Кира Шеина

Злолушка. Или сестрицы – тоже люди

© Кира Шеина, текст, 2024

© FIANIT, иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Кира

Бесит! Бесит! Бесит!

Я так глубоко дышала, что ноздри раздувались, словно у застывшего перед красной тряпкой быка. Экран телефона плыл рябью перед глазами, сжатые пальцы свело судорогой. Казалось, каждая клеточка тела пропитана злостью. Не хотелось перечитывать короткие строчки сообщения, но взгляд снова и снова пробегал по ним от начала до конца.

Держать в себе гнев было слишком сложно. С момента оповещения о сообщении прошло всего пара мгновений, рука с зажатым в ней простым карандашом сжалась в кулак. Древко треснуло, и мелкие щепки рассыпались по исписанному неприличными надписями столу. Какие-то отлетели на пол, прямо к новым лакированным сапожкам сидящей рядом девушки с рыжей косой. Она вздрогнула и покосилась на меня голубыми глазами, спрятанными за тонкими линзами очков в модной круглой оправе.

– Кира, что случилось? – осторожно поинтересовалась она, отодвигая скетчбук, в котором делала наброски черной гелевой ручкой.

Я хотела ответить подруге, но вместо слов из груди вырвалось только раздраженное шипение. Лиля настороженно оглянулась:

– Подруга, у тебя дезориентация или приступ дефицита внимания?

Я на секунду забыла о злости, пытаясь осознать ее вопрос.

Девушка оценила мое недоумение и, покачав головой, обвела рукой аудиторию. Все присутствующие дружно смотрели на меня. Благо, в коридоре все еще шумела перемена, и народу в лекционном зале было немного.

– Простите, – буркнула куда-то в пространство.

Студенты, поняв, что продолжения не последует, вернулись к своим делам, а Лиля выжидающе сложила на груди руки. Мой праведный гнев нуждался в поддержке, поэтому я протянула подруге телефон. Через несколько секунд она подняла голову и удивленно моргнула.

– Ну и что? – недоверчиво произнесла она, возвращая телефон.

– Что? – севшим голосом переспросила я. – Синицкая, ты прочитала?

– Да.

– И?

– Что «и», Кира? Там нет ничего криминального.

Появилась мысль, что, пока я отдавала телефон подруге, могло открыться другое сообщение, и я подняла к глазам экран. Нет, все верно. Приводящие в бешенство строчки: «Сестренка, жду тебя сегодня дома пораньше, выберем маме подарок» по-прежнему были там.

– Вот! – Я снова вернула телефон подруге, не замечая, как повысила голос. – Читай!

– Я прочитала, – девушка поправила очки. – Кира, успокойся.

В ушах застучала кровь, а щеки покраснели так сильно, что впору было выбегать на улицу и бросаться в сугробы, возвышающиеся под окнами аудитории.

– Лилька! – Я из последних сил сдерживалась от рыка. – Ты что, не понимаешь? Она написала мне прийти сегодня вовремя, чтобы подумать над подарком для мамы!

Странно было предполагать, что моя подруга, окончившая школу с золотой медалью и успешно доучившаяся до третьего курса университета без единой четверки, вдруг разучилась читать. Но озвучить текст сообщения показалось необходимым.

Лиля отодвинулась на край лавочки и уже оттуда продолжила, прикрывшись учебниками:

– Но ведь у твоей мамы скоро день рождения.

Я осеклась. А потом от избытка чувств вскочила, случайно задев раскрытый рюкзак подруги. Он полетел вниз по аудиторной лестнице, оставляя дорожку из рассыпавшихся вещей.

– Вот именно – у моей! – Голос понизить не получилось, но кончики ушей от неловкости покраснели. – У моей мамы, а не у нашей! И ты видела, как она меня назвала? Видела? Сестренкой!

– Кира, не кричи. – Синицкая встала и уныло поплелась в проход.

Между первыми рядами уже носился одногруппник Васька Теряев. Он поднимал рассыпанные вещи Лили, с маниакальным бешенством отбирал их у других, тоже благородно пришедших на помощь, и краем глаза следил за спускающейся одногруппницей. Когда Лиля оказалась у первого ряда, он метнулся к ней и сгрудил все прижатые к груди вещи на ее протянутые руки.

– Спасибо, – кисло улыбнулась та, стараясь не смотреть парню в глаза.

Развернулась и почти бегом поднялась обратно.

– Не за что, – с благоговением пробасил вслед Теряев, а я со стоном опустилась на скамейку, чувствуя, что от обиды готова заплакать.

– Кира, – на плечо опустилась теплая ладонь, – когда ты уже примешь ситуацию и перестанешь злиться на весь мир? Ты говорила, что желаешь маме счастья.

– Желаю, – всхлипнула я, – но это же… Она же… – Подходящего слова не находилось. На языке крутилось несколько нецензурных, но, зная тонкую натуру подруги, я решила их не озвучивать.

– А, по-моему, Денисова, ты просто ревнуешь.

На лавочку упала брендовая сумочка нежно-бежевого цвета. Ее хозяйка, стройная блондинка в стильном брючном костюме и в сапогах на смертельно-опасной, на наш с Лилькой взгляд, шпильке, грациозно уселась рядом и послала нам воздушный поцелуй.

– Привет, Ника. – Улыбнулась Лиля, а я только фыркнула.

– Ничего подобного! Просто мне кажется, я одна тут вижу истинную сущность этой…

Девушки переглянулись и дружно покачали головами.

– Кира, – начала Синицкая, – ты же даже не пробовала поговорить с Ритой по-человечески. Может, не такой уж она и плохой человек, как ты себе нафантазировала.

– Я два года с ней только и делаю, что разговариваю! – отозвалась я, краем глаза замечая, как аудитория начинает наполняться людьми. Видимо, началась пара. – Эта даже не волк в овечьей шкуре! Это целый гремлин!

Вероника прыснула, а Лиля покачала головой:

– Зря ты так. Неужели ты думаешь, что твоей маме лучше, когда вы ссоритесь? Если все это из-за Макс… – девушка осеклась и покраснела, а Вероника запустила в нее плюшевым пеналом.

А я замолчала, понимая, что спор бесполезен. Тем более пара действительно началась.

В кабинет вошла Нина Александровна, прозванная студентами простой, но очень емкой и правдивой кличкой – Грымза. Она обвела аудиторию грозным взглядом и принялась отмечать присутствующих.

– Прости, – донесся до меня виноватый шепот Лили. – Кира, я не хотела.

– Забей, – отмахнулась я.

Сосредоточиться не получалось. Мысли заполнили воспоминания двухлетней давности, когда мама привела в дом красавца мужчину и представила своим будущим мужем. Мой отец много лет назад бросил нас в непростой ситуации. Мама пережила многое, пытаясь поставить на ноги не очень-то талантливую дочь, которая, к тому же, оказалась не самым простым подростком. Готский прикид и проколотый нос были меньшим злом среди всего, что я творила в юношестве. Поэтому я искренне обрадовалась, что мама после долгих страданий наконец влюбилась.

С первого разговора дядя Андрей мне понравился. Добрый мужчина с прекрасным чувством юмора и искренней симпатией в сторону мамы. Мы с ним даже подружились, и я от чистого сердца благословила скорую свадьбу. А в ЗАГСе я впервые встретила ЕЕ.

Невысокая хрупкая блондинка с кукольным лицом и большими голубыми глазами вплыла в зал регистрации и приковала к себе взгляды. Короткое небесно-голубое платье с пышной юбкой и убранные в простую, но изящную прическу светлые кудрявые волосы делали ее похожей на сказочную принцессу. Ее очарованию поддалась бы и я, если бы Андрей не подвел скромно улыбающуюся незнакомку и торжественно не произнес:

– Кирочка, знакомься, это Рита – моя дочь, а теперь и твоя сестра.

Мы пожимали друг другу руки, а меня не покидало глупое детское ощущение, что я обнимаюсь с гремучей змеей, которая почему-то притворилась милым ужиком. Она много смеялась, называла меня новой сестренкой и была до неприличия милой. А я никак не могла избавиться от мерзкого ощущения.

После истерики на следующий день подруги предположили, что на фоне стресса у меня развилась паранойя. Я тоже начинала так думать, поэтому решила приглядеться к девушке, прежде чем делать поспешные выводы. Но кто бы знал, насколько я окажусь права…

Рита Березина заполонила собой весь мир. Родственники, выслушав историю бедняжки-сиротки, росшей без матери, намертво влюбились в нее, и продолжали повторять, как внимательно я должна быть к новой сестре. Дядя Андрей сдувал с нее пылинки и пел дифирамбы о ее таланто-красоте всем вокруг, включая меня и мою маму. Дошло до того, что они оба начали приводить ее в пример, тактично подчеркивая мои невеселые «успехи» в учебе и нелюбовь к платьям. Ее доброта стала легендой во дворе нового дома, куда мы переехали сразу после регистрации отношений родителей.

Рита была «цветочком». Подкармливала бродячих кошек и собак, помогала в приютах, занималась волонтерством и училась на самую благородную профессию – врача. А еще она улыбалась. Улыбалась, улыбалась и улыбалась. И эта ее чертова улыбка раздражала так сильно, что я нередко с трудом сдерживала совершенно не свойственное мне желание кинуться в драку.

У меня никогда не было покладистого характера, и, как бы я не пыталась сдерживаться, скоро в дом пришли скандалы. Да, ссоры чаще всего начинала я, но Рита доводила до кровавого слюноотделения, когда на мои колкие фразы печально улыбалась и тяжело вздыхала вместо того, чтобы резко ответить. Конечно же, я стала ссориться с мамой и с Андреем, но это оказалось никчемной ерундой по сравнению с тем, что произошло прошлым летом…

– Денисова, очнись.

Острый локоть Вероники врезался мне в бок, и я встрепенулась. Подруга странно крутила глазами и пыталась что-то показать подвижной мимикой.

– У тебя нервный тик?

Игнатьева перестала изображать ужимки и ударила ладонью по лбу. А моя догадливость проявила себя только в тот момент, когда прямо над плечом раздался голос Нины Александровны:

– Даже если у вашей подруги нервный тик, то он хотя бы лечится. В отличии от вашей лени и невнимательности. Денисова, скажите, вам понятна тема, которую я только что объяснила?

Я сглотнула и обвела взглядом аудиторию. Лиля попыталась подсунуть мне тетрадь с конспектом, но тяжелая сморщенная рука с ярко-розовым лаком и двумя рубиновыми перстнями на среднем пальце с грохотом прибила записи к столу.

– Денисова, зачет не за горами, вы же понимаете? – приподняв черные татуированные брови, спросила преподавательница.

Я нервно кивнула.

– И то, что мы с вами, возможно, там не увидимся, вы тоже понимаете?

Нина Александровна усмехнулась. А я вздохнула и постаралась поглубже закопать желание нагрубить. Все равно бесполезно. Если начну спорить – только сильнее раззадорю в Грымзе жажду молодой крови.

– Смотрите, Денисова, еще немного и превратитесь в Князева, – она презрительно кивнула на парту через проход от нас.

Денис Князев, высокий парень в темной куртке, что-то рисовал на полях истрепанной тетради.

На окружающий мир он не обращал внимания. Грымза поджала губы и добавила:

– Только Князеву после отчисления хотя бы армия светит, а вы по накатанной пойдете, с такими-то способностями.

– Нина Александровна! – возмутилась Лилька, но я схватила ее за локоть.

Не хватало еще, чтобы подруге влетело.

– Я поняла, Нина Александровна, – я натянуто улыбнулась. – Прошу прощения, больше такого не повториться.

Грымза фыркнула и поплелась по ступенькам вниз, продолжая бурчать лекцию.

– Стерва, – зашипела Ника.

Лиля осуждающе покачала головой, а я невольно перевела задумчивый взгляд на Князева, что, казалось, заснул с зажатой в пальцах ручкой. Парень перешел к нам на втором курсе, но до сих пор не влился в коллектив, предпочитая одиночество. В группе кто-то его опасался, кто-то пытался подшучивать, кто-то пускал неприятные слухи. Но Денис в любом случае оставался равнодушным, и, в конце концов, от него отстали.

– Опять залипла, – снова пихнула меня в бок Вероника. – Подруга, прекращай глазеть по сторонам и смотри в тетрадь. Она же сейчас вернется.

Я послушно вернулась к конспекту, а Лиля спустя пару минут тихо поинтересовалась:

– Что ты будешь делать с сообщением Риты?

Я раздраженно цыкнула и прошипела себе под нос:

– Пошлю на все четыре стороны.

К вечеру оживившийся город замело декабрьским снежком. Легкий и почти незаметный мороз пощипывал лицо, под ногами приятно хрустело, а машины на дорогах обижено фыркали, замешивая под колесами снежную грязь. До Нового года оставалось чуть меньше месяца. Почти на каждом повороте красовались наряженные елки, а мерцающий на деревьях и невысоких зданиях свет гирлянд приятно мозолил глаза.

По тротуарам в центре всюду носились промоутеры в костюмах новогодних персонажей. Один из них как раз направлялся к нам. Симпатичный парень, переодетый в Санта-Клауса, приятно заулыбался и запустил руку в огромный мешок на своем плече.

– Девушки, – он растянул губы в очаровательной улыбке и прокашлялся, пытаясь сделать голос ниже, – хотите подарочки еще до Нового года?

Он обращался к нам троим, но не отрывал взгляда от Игнатьевой. Ника, которая выглядела сногсшибательно в дорогом белоснежном полушубке, закатила глаза.

– Хотим, – дружелюбно улыбнулась Лиля.

Промоутера холодный прием Вероники ничуть не смутил. Он весело подмигнул Синицкой и достал из мешка три пирожка, завернутых в бумажные пакетики. Сверху на каждом была приклеена листовка, сообщающая, что неподалеку открывается новое кафе, и, в честь открытия, там действуют грандиозные скидки. Парень раздал нам по пакетику и снова уставился на Игнатьеву, которая держала угощение двумя пальцами и подозрительно принюхивалась.

– Вам точно понравится! – расхваливал молодой человек, не переставая улыбаться. – Вот увидите, наши пирожки заставят вас позабыть обо всем на свете!

Лиля поблагодарили парня, а Ника вдруг застыла, бездумно уставившись перед собой. Кончик ее носа задергался, в глазах появились слезы. В голове мелькнула догадка и я, едва сдерживая смех, приблизила завернутый пирожок к носу, безошибочно определяя приятный запах пряности. Игнатьева, которая учуяла его раньше меня, из последних сил пыталась сдерживаться. Она крепче сжала челюсти и нервно трясущейся рукой сунула пакет обратно в руки опешившему работяге.

– Вам нехорошо? – удивился тот, замечая, как лицо Ники покрывается неровными красными пятнами.

Девушка бросила на промоутера тяжелый взгляд. Было видно, что будь у нее возможность, она бы в красках расписала парню, как именно ей нехорошо и куда ему следует идти, чтобы ей стало лучше. Но Ника решила оставить разборки, жестом указала хихикающим нам на другую сторону дороги и бегом устремилась к пешеходному переходу.

Я сквозь смех наблюдала, как подруга на высоченной шпильке преодолевает расстояние до безопасного места со скоростью опытного спринтера, а парень следил за ней, рассеяно почесывая голову.

– Что случилось? – озадаченно поинтересовался он, когда Ника оказалась на другой стороне и согнулась, не сдерживая-таки чихание.

– Как ваше кафе называется? – спросила я.

– Утро с корицей, – рассеяно отозвался тот, а мы с Лилькой захохотали, ловя на себе разозленный взгляд Игнатьевой.

– Это провал, парень, – я похлопала озадаченного промоутера по плечу и вернула ему свой пирожок.

– Почему?

– У Ники сильная аллергия на корицу, – вместо меня ответила Лиля, с улыбкой протягивая ему и свой пакетик.

– Извини, – дружно пожали мы плечами и, оставив озадаченного беднягу, последовали за подругой.

Ника уже не чихала (благо, запах был едва заметный, а к самому пирожку девушка даже не притронулась) и теперь ждала нас.

– Чего вы так долго? – пробурчала она и тут же добавила. – Помешались они все на этой корице. Орудие пытки. Адская смесь.

Синицкая бросила на меня веселый взгляд, а я снова захохотала.

– Смейся-смейся, – цыкнула Ника, разворачиваясь на каблуках и почти бегом направляясь к неприметной кафешке за углом. – Вот подкину тебе как-нибудь черного перца в суп, будешь знать, как над подругой издеваться.

Я тут же перестала смеяться. С Игнатьевой станется выполнить угрозу, а я на черный перец реагирую примерно так же, как она на корицу. Хорошо хоть не пригрозила орехами накормить. С ними у меня отдельные взаимоотношения.

Кафе, к которому мы направлялись, отличалось от других как минимум тем, что коричных запахов в его зале никогда не витало. Уж не знаю, что послужило тому причиной: похожая на Никину аллергия у хозяина или просто его нелюбовь к этой специи, но это было едва ли не единственное место в городе, куда Вероника могла прийти без риска. Мы нашли его еще на первом курсе и с тех пор стали частыми гостями в заведении под теплым названием «Домик Уюта». Он располагался на первом этаже жилого дома, занимал небольшую площадь и всегда встречал гостей запахами теплого молока и ванильных сливок.

Колокольчик на двери весело звякнул, а мы, попав в тепло с мороза, тут же раскраснелись.

– Ну вот, – торжествующе проговорила Ника. – И никакой тебе корицы! Красота-а-а!

– Девушки, – рядом появился знакомый официант Матвей. – Ваш любимый столик свободен.

Парень галантно указал на места у дальнего окна, откуда открывался обзор на тротуар, и улыбнулся. Это и правда был излюбленный нами столик уже три года, но сесть за него удавалось все реже, учитывая резкий скачок популярности «Домика». Настроение поднималось, и я даже почти перестала думать о сводной сестре и ее сообщении. Вечер обещал стать прекрасным.

– У нас сегодня в меню новое пирожное, – когда мы расселись, торжественно объявил Матвей и добавил: – Сам пробовал, пальчики оближете!

– А как называется? – полюбопытствовала Лиля.

– «Шоколадное Дежавю».

– Без орехов? – с надеждой поинтересовалась я.

Официант кивнул, и Ника грациозно махнула рукой, подводя итог нашему разговору:

– Тащи. И кофе, как обычно.

Матвей послушно кивнул и удалился, а мы блаженно растянулись на мягких деревянных стульях с высокой спинкой.

За окном снова запорхал снег. Мимо окна проходили люди, кутаясь в теплые шарфы и шапки. Кто-то шел медленнее, гуляя и наслаждаясь прекрасной погодой, а кто-то в спешке бежал, стремясь закончить дела. Обстановка в «Домике» была уютной, и я окончательно забыла про неприятности сегодняшнего утра. Тем более, уже в университете решила, что, раз Рита попросила меня прийти домой пораньше, значит я должна сделать все, чтобы не выполнить ее просьбу. Андрей с мамой уехали на три дня к его родителям, и от этого становилось легче. Может, вообще пойду ночевать к Лиле с Никой. Они обе не с нашего города, поэтому уже три года снимают квартиру в паре кварталов отсюда.

– Девчонки-и-и, красота, – довольно протянула Ника. Девушка подперла подбородок ладонями и, заправив за ухо светлую кудрявую прядь волос, обвела нас хитрым взглядом. – Нам бы сейчас еще мальчиков в компанию и будет сплошной новогодний романтИк.

Я закатила глаза. Ну пошло-поехало.

– Игнатьева, когда ты, наконец, перестанешь думать о парнях? – поинтересовалась у мечтательно прикрывшей глаза подруги.

– Когда женюсь и заведу парочку детей, – протянула та в ответ.

– Ну, во-первых, выйдешь замуж, – Лиля поправила на носу очки и улыбнулась, – а во-вторых, до Нового года еще целый месяц.

– У романтики нет времени, – пафосно сдвинула брови Игнатьева, – а ты, Лилька, вылезла бы уже из своих книжек и вернулась на бренную землю. И Денисову с собой захвати.

– А что я? – тут же возмутилась я.

– А то, – фыркнула в ответ подруга, – обе сидите в своих панцирях и хоть бы по сторонам оглянулись. Вон, Лиль, смотри, парень у дальнего столика глаз с тебя не спускает. Как зашли, так и пялится.

Синицкая заметно покраснела, но все-таки бросила взгляд в сторону, куда указывала подруга. Я последовала ее примеру и тихо прыснула в кулак. В углу действительно сидел долговязый парень, который смотрела на рыжую задумчивым мечтательным взглядом. Заметив наше внимание, он нервно дернулся, чудом не вылив кофе на разложенные вокруг учебники. Мы сидели не так далеко от него, поэтому не составило труда заметить, как краска смущения залила оттопыренные уши и покрытые юношескими прыщами щеки. Он снова дернулся и принялся собирать книги, однако одну уронил на пол.

– Физика, девятый класс, – прошептала я, поднимая большой палец вверх. – Умный парнишка.

Вероника громко захохотала, а Лиля обиженно фыркнула:

– Ну вас…

– А что, Лиль, любви все возрасты покорны!

Девушка только махнула рукой.

– Ваш заказ. – Матвей осторожно сгрузил с подноса три чашки кофе и блюдца с пирожными. – Приятного аппетита.

Мы в унисон поблагодарили вежливого официанта и принялись за еду. «Дежавю» и правда было восхитительным. Шоколадное воздушное тесто таяло во рту, едва заметная вафельная крошка мягко хрустела, а топленый шоколадный сироп сверху чуть горчил и вынуждал жмуриться от удовольствия.

– Нет, я ферьефно, – Ника с грустью отправила в рот последний кусочек, прожевала и продолжила, – Лилька, на тебя вон Васька Теряев скоро охоту откроет. Чем не хороший вариант? Парень умный, образованный.

– Ник, прекрати, – Лиля резко оборвала подругу. – Не нравится мне Вася, понятно? И хватит, пожалуйста, переживать о моей личной жизни. Я прекрасно справлюсь сама.

Игнатьева поняла, что перегнула палку:

– Справишься, конечно, я в тебе не сомневаюсь. Ты у нас девушка видная…

– Ника!!!

– Все-все, молчу.

Я в их спор решила не влезать. Такой диалог не был новым и крупными ссорами никогда не заканчивался. Одержимая идеей найти нам парней, Вероника заводила подобные разговоры по несколько раз на дню. Сама девушка была давно влюблена в своего инструктора по вождению и, по ее же собственным словам, семимильными шагами шла в направлении его завоевания. Тот уже полгода завоевывался, но мы с Лилей до сих пор его так и не видели.

Правда, меня удивила реакция Синицкой на привычный вопрос Ники, однако я решила временно все списать на предстоящую зачетную неделю и синдром нервной отличницы, который вечно просыпался у подруги примерно в это время.

Мы давно закончили с умопомрачительными пирожными и почти допили кофе, когда колокольчик на двери звякнул и на пороге появился очередной гость. Я не обратила бы на это внимания, если бы не «ох» со стороны Лили и тихую ругань Игнатьевой, что сидели боком ко входу, а не спиной, как я.

– Что там… – Я заинтересованно оглянулась и тут же об этом пожалела.

Легкие сжались от недостатка кислорода, а правый глаз позорно задергался в нервном тике. Отчаянно надеясь, что только что вошедший человек не успел меня увидеть, я молниеносно отвернулась обратно к столику и втянула голову в плечи.

– Не подходи. Не подходи. Не подходи, – шептала себе под нос. – Меня здесь нет, даже не думай подходить.

Однако, судя по обреченному лицу Лили, моим молитвам сегодня не суждено было сбыться.

– Привет. – Раздался над ухом знакомый голос.

Глава 2

Кира

– Привет, – и этот сиплый голос принадлежит мне?

Подруги тоже ответили Максиму, но дружелюбия в их словах не слышалось. Впрочем, парню это не помешало, он вообще вряд ли обратил на них внимания и лишь прожигал внимательным взглядом мою макушку.

– Я присяду?

– Нет, – тут же отозвалась Ника, а я прикрыла глаза. Ох, Игнатьева, а то ты не знаешь, что это был риторический вопрос.

Максим хмыкнул. Изящно стянул с плеч коричневое зимнее пальто и черный шарф и перебросил их через руку, оставаясь в мягком белом свитере и чуть протертых на коленях стильных джинсах. Мне показалось или все вокруг засияло? Я по-прежнему не смотрела по сторонам, но была уверена, что девушки, присутствующие в кафе, уставились на красавца гостя, распахнув рты и пуская слюнки себе в напитки. Так всегда было. Настоящий принц, к тому же с ключами от припаркованной под окнами бэхи, которыми вечно поигрывал левой рукой. Богатый, красивый, интеллигентный, умный, внимательный, идеальный. Да и фамилия под стать – Королев.

Максим, как всегда, игнорировал поток повышенного к себе внимания. Медленно подошел к соседнему столику и, очаровательно улыбнувшись сидящей там парочке, попросил у них лишний стул. Те закивали (а кто же ему откажет), и уже через пару секунд парень сидел между мной и злой Игнатьевой.

– Как дела? – Он не называл имен, но мы все знали, что парень обращался ко мне.

Я каждой клеточкой тела чувствовала взгляд темно-зеленых глаз.

– Все хорошо, – буркнула в ответ, от греха подальше опуская голову еще ниже и принимаясь рассматривать пустую чашку кофе, словно она была самой ценной вещью во вселенной.

– Было, пока ваше Высочество не явилось, – прошипела Ника. – Говори, что тебе нужно и вали по-хорошему, Королев, не порть нам вечер.

– А ты когда-нибудь научишься приличиям, Вероника? Я в тебя верю.

Его голос был настолько высокомерным, что мне стало обидно за подругу. Я вздернула голову, но не успела произнести и слова, как Игнатьева взъерошилась, словно кошка, и ткнула под нос парню неприличный жест.

– Видел? – поинтересовалась она.

Тот хмыкнул и снова повернулся ко мне, оставляя Нику трястись от гнева. Я кашлянула и отвернулась к окну, замечая, как обеспокоенно следит за мной Лиля.

– Кира, – ох, ну надо же, по имени назвал. – Я спросить хотел…

Он еще ничего не сказал, а я уже обреченно зажмурила глаза, понимая, что сейчас услышу и готовясь к очередному унижению. Раньше перед этим парнем у меня дрожали коленки от жгучей симпатии, но теперь я чувствовала лишь стыд. Хотя противопоставить ему все равно ничего не могла. От Макса исходила непонятная сила, останавливающая меня от защитной реакции в виде дерзости, которая в других случаях всегда выручала.

– Кира, – снова повторил Королев, чуть понизив голос, – как там… Рита?

Ну вот.

– У нее все хорошо?

– Да. – А не хотелось бы, черт побери.

– Она… одна?

– Да. – Я будто забыла все остальные слова. В висках задолбило, а голова потяжелела, словно я не спала пару дней. Захотелось выбежать на свежий морозный воздух, и я с тоской бросила взгляд за окно, где кружили мягкие снежинки.

– Как она поживает?

– Слушай, мажор, она тебе Ритин секретарь? – Я была невероятно благодарна Веронике за поддержку. Рассказывать о делах сводной сестры было последним, чего мне хотелось на этом свете. Тем более ему. – Пошел бы и сам у нее спросил. Или ноги к полу присыхают?

Парень бросил на Игнатьеву тяжелый взгляд и покачал головой:

– Ты же знаешь, я не могу. По некоторым причинам.

Я не видела Максима в тот момент, но почувствовала, как парень осуждающе смотрит на меня. И этот чертов взгляд пробрал до костей, приглашая к глазам непрошенные слезы. Я не плакса, честно. Но все это было настолько унизительно, что истерика уже с усмешкой стучалась в двери.

– Через «не могу»! – рявкнула Ника.

Максим что-то ответил девушке, а я потянулась за висящим на спинке стула пуховиком. Находиться в одном помещении с Королевым становилось невыносимо в физическом смысле.

– Ты куда? – тихо спросила Лиля, осторожно прикасаясь к моей руке. – Кира?

Я не знала, что ответить подруге, но именно в этот момент мой телефон пиликнул. Я зацепилась за пришедшую смску, словно за спасительную ниточку. Дрожащими пальцами открыла сообщение и, не до конца осознавая, что там написано, прочитала вслух:

– «Ваша заявка на должность официанта в клуб „Рейвен“ рассмотрена. Вы приглашены на собеседование. Приходите в любой день до пятницы с 18:00 до 22:00. Ждем вас.» Ребят, простите, мне бежать нужно.

Я суетливо засобиралась, делая вид, что ждала этого сообщения всю свою жизнь, а подруги вместе с Максимом удивленно разглядывали мое побледневшее лицо.

– Кира, ты на работу собралась устраиваться? Сейчас?

– Да, – соврала, поспешно натягивая пуховик. – Извините еще раз. Пока.

«Позорное бегство», – скажете вы? «Единственный выход», – отвечу я. Честно говоря, я даже не помнила ни черта ни про эту заявку, ни про желание устроится на подработку. Кажется, это было летом, но мне никто не ответил, и я забыла. А сейчас я была готова хоть в космос улететь, лишь бы не сидеть больше рядом с Максимом и не чувствовать его осуждающего взгляда.

Какой там клуб? «Рейвен»? Вот и прекрасно. Приду, переведу дух, сделаю вид, что прохожу собеседование и поеду ночевать к подругам. Домой я сегодня точно не вернусь. За один день увидеть и Максима, и Риту – смертельно для моей нервной системы.

Клуб «Рейвен» был построен три года назад и за это время успел приобрести репутацию одного из самых популярных мест города. Излюбленное место молодежи, чьим хозяином был сын то ли мэра, то ли его заместителя.

Устраиваться на работу по-настоящему я не планировала, и дело вовсе не в моей лени или желании сидеть на шее мамы. Просто, когда я училась в средней школе, отец оставил нас одних с кучей долгов, а мама помимо постоянной работы переводчика в не очень крупной компании была вынуждена устраиваться на ночные подработки, и я не смогла остаться в стороне. Как только исполнилось шестнадцать, благополучно вытащила из носа серьгу и побежала искать способы заработать будучи несовершеннолетней.

Кем только я не была за это время: и официанткой, и стикеровщецой, и нянькой для собак, и расклейщицей объявлений. Я даже несколько недель мыла полы по подъездам соседних домов. Помню, мама сильно разозлилась, когда я принесла домой свои первые деньги, пыталась спорить и даже заставляла уволиться, но я упрямо стояла на своем. И только в одиннадцатом классе, когда маму наконец повысили, а в школе из-за плохих оценок мне пригрозили справкой вместо аттестата, я смогла уделить время учебе и выкарабкаться из омута двоек и прогулов. Даже сдала экзамены в институт и бесплатно поступила на профиль инженерного бизнеса в нашем городе. Правда, на этом мой запал в учебе потух, и стипендию я благополучно потеряла после первого же семестра. Хотела снова вернуться на работу, но мама поставила условие, что до конца обучения ее дочь будет отдыхать от кутерьмы во время школьных дней. Благо, ее новая зарплата и появившейся в нашей жизни Андрей позволили оставить большинство финансовых проблем позади.

«Рейвен» притаился за углом двенадцатиэтажного бизнес-центра в самом сердце города. Очевидно, сам клуб находился под землей, потому что снаружи здание было небольшим и напоминало застрявший в лунке мяч для гольфа. Только стеклянный. Справа торчал козырек крыши входа, а на нем висела яркая вывеска с названием на английском языке и изображением расправившего крылья ворона. Если смотреть на эту необычную постройку сбоку, казалось что от огромного, идеально круглого торта отрезали кусок. Такое сравнение немного развеселило, и я уже гораздо бодрее пошла ко входу. Время подбиралось к семи часам.

Дверь оказалась стальной с одним-единственным круглым окошком чуть выше уровня моей головы. Я нажала на кнопку домофона, и мелодичные гудки довольно быстро сменились усталым мужским голосом:

– Кто там?

– Эм… Я по объявлению.

– Что?

– Ой, в смысле, по сообщению, – я тряхнула головой. – Вы мне сообщение прислали, что приглашаете на собеседование.

– Официантка?

– Да.

– Проходи. Слева лестница, через гардероб.

Звонок прервался, а в двери щелкнул автоматический замок. Она тихо скрипнула и приоткрылась. Коридор встречал неярким неоновым светом от продолговатых ламп по всему периметру потолка. На стенах висели картины в объемных рамах, но из-за полумрака разглядеть их содержимое не получалось. Пол покрывал дорогой ламинат, от которого эхом отскакивал глухой звук моих шагов.

Позвоночник закололо мурашками страха, и в голову полезли картинки из недавно просмотренного ужастика. Кажется, там главного героя заманили на другой конец города в подставную фирму, чтобы потом расчленить и продать на органы. Я так отчетливо вспомнила кадры из жутких сцен, что на пару мгновений застыла, а потом дала себе мысленного подзатыльника и заставила пойти дальше.

Ну серьезно, кто тронет меня тут? В центре города, в дорогом элитном клубе? Ага, в центре города, в самой незаметной подворотне, в клубе под землей, где сейчас ни одной живой души. Я уже собиралась снова остановиться или вообще развернуться и сбежать, но коридор наконец уперся в лестницу, что вела на уровень ниже. Со стеклянного потолка над ней свисали дожди серебряных гирлянд, а впереди виднелся кусочек танцпола.

Я вздохнула и уже уверенно спустилась. В центре помещения было широкое пространство для танцев, по краям – столики, чуть выше – балкончики с ВИП-комнатами, барная стойка и пульт диджея у противоположной стены. Стильно, но не особенно примечательно. В паре клубов, где я бывала до этого, все выглядело примерно так же. Все вокруг тонуло в полумраке, но все равно здесь было куда светлее чем в коридоре, и я почти сразу увидела сидящего за одним из боковых столиков человека. Лысый парень ерзал на кожаном диване и что-то бубнил себе под нос, склонившись над горой разбросанных документов.

Я неловко покашляла, пытаясь привлечь внимание, но молодой человек был слишком увлечен. Немного подумала и подошла ближе, правда, оставаясь на небольшом расстоянии, чтобы, не дай Бог, краем глаза не увидеть, что там у него в документах. Теперь ужастик в голове сменился детективом, где убивали нечаянных свидетелей.

– Кхм, – снова повторила я.

Парень вздрогнул и поднял голову. С такого расстояния я поняла, что ошиблась: волосы незнакомца просто были очень светлыми, из-за чего в темноте он казался почти лысым.

– Привет, – поднял он руку в приветственном жесте, – иди сюда. Садись.

– Здравствуйте, – вежливо отозвалась, послушно присаживаясь напротив. Из-за духоты пришлось стянуть с себя шарф и расстегнуть пуховик.

– Меня Марк зовут, – продолжил парень и поморщился, – и давай сразу на «ты».

Я пожала плечами: хозяин – барин.

– Мне сказали, что ты давно заявку оставляла.

Кивнула.

– У нас снова освободилась вакансия – ушли две официантки и помощник бармена. У тебя опыт есть?

– В школе подрабатывала в кафе, – зачем-то ответила я, хотя куда легче было бы соврать. Тогда бы загадочный Марк нахмурился и отправил бы меня восвояси. Без опыта нынче туго. Я работать вроде не собиралась, но не говорить же прямым текстом незнакомцу, что пришла на собеседование просто потянуть время до возвращения домой.

Парень же, услышав мой ответ, довольно кивнул и откинулся на спинку, складывая на груди руки. Его взгляд стал еще внимательнее. Я моргнула, растерянно отвела глаза и вдруг заметила, что по его правой руке, от самых кончиков пальцев, вверх тянулся сплошной рисунок. Повнимательнее в темноте разглядеть не удавалось, да и рукав широкой футболки скрывал большую часть тату, но я готова была поклясться, что видела на шее часть раскрытой змеиной пасти.

– Как зовут?

– Кира.

– Сколько лет?

– Двадцать один.

– Учишься?

– Да, в университете.

– Очно?

– Ага.

– Паспорт с собой?

– Да.

– Показывай.

Повисло минутное молчание, пока парень разглядывал мои документы.

– Принята.

– Хорошо. Стоп. Что?

Я в это время пыталась детальнее разглядеть завораживающую татуировку, поэтому не сразу осознала смысл слов.

– Что, прости? – переспросила, удивленно хлопая глазами.

– Принята, – весело повторил парень, снова возвращаясь к бумагам. – Правда, нам сейчас больше на баре помощь нужна, в зале девчонки пока справляются. Поэтому, Кира, жди бармена. Он все тебе объяснит и можешь приступать.

У меня открылся рот, и я не сразу нашлась, что сказать дальше.

– И что? Это все?

– А что ты хотела? Допрос с пристрастием и пытками? – хохотнул парень, и уже серьезнее добавил: – Нам очень люди нужны. Тем более праздники на носу, работать мало кто пойдет. Ты, Кира, нам сейчас – как глоток свежего воздуха. Рабочий день – два через два, с девяти вечера до пяти утра. Такси до дома за наш счет.

Я удивилась еще больше. Вот так просто? Без испытательного срока?

– И ты даже с хозяином не посоветуешься? – потрясенно поинтересовалась.

Марк задумался, а потом пожал плечами:

– Да я и есть хозяин. Марк Золотов.

Вот это да! Тот самый Золотов? И сам занимается подбором персонала? Видимо, у него действительно серьезные проблемы.

– Только ты учти. Будешь косячить – вылетишь. Нам люди, конечно, нужны, но настолько, чтобы держать лоботрясов.

Я понимающе кивнула и задумалась. Мысль о том, чтобы устроиться по-настоящему почему-то начала греть. Может, я смогу заработать свои деньги и съехать, например, к Лильке с Никой? Буду реже видеть Риту и эту ее чертову улыбку. Это же чудесно! А что касается обещания маме, так может, пора уже договориться с ней? Держала же обещание три года, может, и не обидится?

– А что насчет ставки?

Марк озвучил сумму, и теперь смотрел на меня внимательно и серьезно, ожидая решения. А я глубоко вздохнула, мысленно взвешивая все за и против. Да уж, попахивает авантюрой, которая, в принципе, мне не нужна. С другой стороны, что я теряю? Я кивнула своим мыслям и, улыбнувшись, протянула руку хозяину клуба:

– Договорились.

Золотов просиял и, не сдерживая силы, сжал мои пальцы, заставляя скрипнуть зубами от боли. Парень с виноватым видом ослабил хватку.

– Кира, – неожиданно растерянно протянул он, когда я уже вставала с дивана и заматывала обратно на шею черный шарф. – А ты можешь начать уже сегодня? Документы принесешь в следующий раз, оформим тебя задним числом. Бармен через час подойдет, начнешь учиться. Выручай, а? Нам туго сейчас.

Что там Рита говорила, прийти пораньше? Ну, жди, сестренка.

Я достала из сумки телефон и, написав Веронике, что пошла домой (объяснять что-то сейчас не было сил), быстро выключала его и плюхнулась обратно на мягкий диван.

Глава 3

Кира

Ожидание растянулось. В полудреме я думала о том, какая странная штука судьба, и нужно ли мне начинать лечиться. Если после единственной встречи с Максом меня переклинило так, что я оказалась в незнакомом клубе на другом конце города и уже устроилась здесь на работу, с моей головой точно какие-то проблемы.

Сон меня все-таки сморил. Я отключилась уже минут через двадцать, крепко обняв сумку и на автомате укрывшись пуховиком. Не знаю сколько так провалялась, но, когда чья-то рука потрясла меня за плечо, вынуждая сонно приоткрыть глаза, в клубе многое изменилось. За аппаратурой пританцовывал диджей, проверяя цветомузыку, по залу носились две девушки-официантки, а прямо надо мной возвышалась высокая темная фигура. Наткнувшись на нее взглядом, я испугалась и от неожиданности резко встала. Фигура, видимо, не ожидала такой прыти от только что спящей девушки, поэтому отскочить на безопасное расстояние не успела. Я почувствовала болезненный удар макушки о чью-то челюсть и услышала злобное шипение. Перед глазами поплыли мушки, но разбудившему меня парню явно досталось больше.

– Прости, – бросилась к незнакомцу. – Не больно?

– Приятно, – ядовито отозвался тот, начиная водить челюстью туда-сюда, проверяя ее на повреждения. – У тебя такой особенный вид приветствия? Путем близкого контакта проверяешь на совместимость?

– Ну, по крайне мере не бужу потенциальных знакомых и не пугаю их до сердечного приступа, – в тон ему отозвалась я, замечая, что парень не очень-то злиться.

– Ты, что ли, новый помощник бармена? – убедившись, что с челюстью все в порядке, миролюбиво поинтересовался он.

– Ну, вроде, я.

– Тогда за мной.

Он махнул и, не дожидаясь пока я поспешно схвачу вещи с диванчика, двинулась в сторону стойки. Я, впрочем, быстро догнала его, подстраиваясь под широкий шаг.

– А ты бармен?

Ответ был очевиден, но, видимо, внутренняя наглость не позволила незнакомцу просто кивнуть. Он окинул меня смешливым взглядом и милостиво разрешил:

– Можешь называть меня боссом.

Я фыркнула. Спорить или дерзить в ответ не стала. В голосе парня слышались ехидные нотки, но никак не высокомерие или самодовольство. В знакомом, к слову, голосе.

Внимательнее присмотрелась к незнакомцу, но ни фигура, ни одежда ни о чем мне не говорили, черт бы побрал этот полумрак. С первого взгляда парень выглядел вполне обычным: стильно одетый, среднего роста, поджарый и с ежиком темных волос. Лицо разглядеть никак не удавалось, а ощущение, чем-то похожее на дежавю, уходить не спешило.

Парень завел нас за стойку, стянул куртку и бросил ее под стойку.

– Слушай, – решилась я спросить, пока не закипела работа, которой тут было неимоверное количество, – а мы раньше не встречались?

Со стороны бармена донесся смешок и он, не поворачиваясь, поинтересовался:

– Ты подкатывать ко мне собралась?

Я покраснела.

– Нет, я серьезно спрашиваю!

– Ну-ну, – недоверчиво протянул парень. – Тебя как зовут-то, великая соблазнительница?

– Кира, – проигнорировала его шутливое обращение я. – А тебя?

– Денис.

Чтобы протянуть мне руку, парень обернулся, но продолжал смотреть поверх моей головы на полки со спиртными напитками. Я послушно пожала теплую ладонь и застыла. В голове прояснилось, и я дернула опешившего парня в сторону, прямо под луч прожектора. Тот свободной рукой схватился за стойку и едва устоял на ногах.

– Ты чокнулась? – поинтересовался он, вырывая ладонь из моих пальцев. – Или это у тебя брачные танцы такие необычные?

Я снова пропустила мимо ушей колкость и удивленно тыкнула пальцем ему в грудь:

– Князев, ты, что ли?

Мой одногруппник, а это был именно он, сначала непонимающе моргнул, а потом прищурился. Видимо, он тоже пытался узнать во мне кого-то знакомого, но потерпел неудачу. Еще бы, если бы он в университете хоть иногда смотрел по сторонам, вместо того, чтобы утыкаться в телефон или вовсе спать, то мог бы запомнить своих сокурсников. Факт того, что парень меня не узнал, оказался довольно неприятным. Нет, мы, конечно, не общались, но стабильно предпочитали отсиживать занятия на задних рядах. Хоть в лицо-то можно было запомнить!

– Нет, ведьма, я тебя не помню, – просветил он меня и вдруг спросил. – Мы спали?

Я подавилась воздухом. Нахал.

– Спали. – ехидно отозвалась, на этот раз заставляя удивиться уже Дениса. – В универе, на последней парте. Уже забыл?

Князев задумался и помрачнел, а я едва сдерживала смех. Кажется, с памятью у него действительно проблемы.

– Мы одногруппники, – облегчила я его участь, когда на лице бармена появилось отчаяние. – Уже два года, между прочим.

Денис вместо того, чтобы посмеяться над моей шуткой или, на худой конец, просто кивнуть, нахмурился сильнее.

– Приплыли. – Мне показалось, или его голос стал раздраженным? – Вот тебя мне еще тут не хватало.

– Эй, партнеры, познакомились?

Марк выглядел иначе чем при нашей первой встрече. Вместо широких спортивных штанов сейчас на парне красовались черные потертые джинсы с массивным ремнем. Торс обтягивала темно-коричневая майка-алкоголичка, выгодно подчеркивающая мускулатуру и открывающая вид на забитую татуировками правую руку хозяина клуба (я все еще не могла разглядеть точнее, но, кажется, в основе рисунка красовалась огромная змея). На шее болтался шнурок с тяжелой подвеской, а запястье украшал широкий ремень дорогих часов. В общем, выглядел Марк вполне себе брутально и, кажется, был не сильно меня старше – лет на пять-шесть максимум. Он поравнялся с нами и протянул руку Князеву.

– Уже пристаешь к новенькой? А как же манеры, друг.

– Ты мне про манеры будешь рассказывать? – неласково отозвался тот, отвечая на приветствие.

– Что, не понравилась? – Удивленно поднял брови Марк. – Дэн, я тебе помощника нашел, а ты хмуришься. Сказал бы спасибо, а то скоро помрешь здесь. Кто с полицией разбираться будет?

Князев закатил глаза и, не выбирая выражений, ответил другу, куда ему следует идти за благодарностью. Проигнорировал его ответное возмущение и достал из кармана связку ключей. Прошел мимо, делая вид, что меня не существует, и открыл сейф. Внутри стояло несколько начатых бутылок с напитками. Дорогими, раз их запирали на ключ.

– Слушай, как там тебя, – наконец раздался его голос.

Реакция одногруппника была мне совершенно непонятна и обидна. Еще бы объяснил, чем я успела ему насолить, а то ходит с важным видом, будто я не помогать ему собралась, а под ногами мешаться.

– Кира, – вместо меня великодушно просветил друга Золотов. – Кира Денисова. Смотри, Дэн, фамилия какая подходящая. Денисова. Вы точно сработаетесь.

Мне вдруг стало неловко. Уши и щеки загорелись, словно я только что забежала в теплое помещение с мороза. Хорошо хоть темнота вокруг, а то подняли бы на смех.

Князева же замечание по поводу моей фамилии не смутило. Он ничего не ответил и вместо этого снова посмотрел на меня.

– Кира Денисова, – протянул, складывая на груди руки. – Тебя мама не заругает, что прилежная дочка по ночам шастает где попало? Все-таки такое неприличное место, а вдруг что случиться?

– А с чего ты взял, что я прилежная? – раздраженно поинтересовалась я.

– Сам ты неприличное место. – Обиделся Марк. – Кира, не слушай его. Дэн у нас просто мало спит, вот и ерничает по любому поводу. У нас очень даже приличное заведение: с законом проблем не имеем и иметь не собираемся.

Я поджала губы. Денис раздражал все сильнее, хотя мы еще даже работать не начали.

– Так отпусти его домой, пусть выспится, – буркнула, отворачиваясь от Князева.

Пронзительный взгляд пек макушку.

– Ну вот ты всем делам научишься и отпущу, – весело заключил Золотов. – Дэн, вот видишь, какая у тебя новая помощница? Заботится о твоем состоянии. Золото же!

– Это золото из моего универа, придурок.

Марк подавился смешком и удивленно покосился на меня. Повисла неловкая пауза и только спустя несколько секунд парень отмер. Потер макушку и виновато протянул:

– Прости, друг. Я забыл спросить.

– Кто бы сомневался, – пробурчал Денис.

Он развернулся и указал мне на стаканы. Их стройные ряды стояли позади на стойке и висели над головами на специальной подставке. Хорошо хоть во время работы официанткой, я пусть и не имела доступ к алкоголю, но выучить для какого напитка какой бокал был предназначен была вынуждена. Никогда не думала, что мне пригодится этот опыт.

– На кухне тряпки. – хмуро произнес Князев. – Протри все и хорошенько отмой шейкеры. Минут тридцать у тебя есть. Потом возвращайся, у нас будет час, чтобы я хоть что-то смог тебе объяснить. С пивным краном обращаться умеешь?

Я замотала головой. Парень вздохнул, послал Марку недружелюбный взгляд и снова обратился ко мне:

– Иди на мойку. Я пока потолкую с хозяином.

Глава 4

Денис

Кира послушно кивнула и быстрым шагом направилась к двери в подсобное помещение. Девушка на ходу достала из кармана резинку и стянула длинные каштановые волосы в высокий хвост. Денис проводил ее внимательным взглядом, дождался пока одногруппница исчезнет в подсобке и развернулся к Золотову. Тот старательно сверлил взглядом стойку и непринужденно посвистывал, делая вид, что ему ничего в этом мире неинтересно.

– Марк, – позвал Князев. – Марк!

Тот дернулся и бросил на парня виноватый взгляд. Потом вяло улыбнулся и поднял к потолку раскрытые ладони.

– Ладно-ладно, не кипятись! – протянул примирительно.

Ребята дружили с детства, и Марк прекрасно знал и про взрывной характер Дениса, и про его коронный удар в челюсть. Как-то даже лично на себе проверил, и хороших впечатлений у него не осталось. Золотов понимал, что виноват перед другом. Тот сразу, как только вернулся в город и принял предложение Марка о работе, предупредил, чтобы Золотов проверял новых работников и не допускал никого из университета Князева.

А он и проверял всегда. Просто сейчас ситуация была непростой, и Марк напрочь забыл о данном обещании. Впервые за две недели, в течение которых он отчаянно искал себе сотрудников, к нему на собеседование пришла адекватная (по крайней мере, на первый взгляд) девушка.

– Можно еще что-то сделать? – Дэн спрашивал с надеждой, хотя уже заранее знал ответ.

– Нет, – подтвердил его догадки Марк, – я взял ее на постоянной основе. Завтра документы обещала принести.

Князев присвистнул.

– Что, вот так просто? Без испытательного срока?

– Князев, ты же знаешь, как сильно мне нужны люди, – протянул Золотов, опуская руки и устало потирая пальцами переносицу. – Если бы она сегодня не пришла, клянусь, я уже бы вызванивал вчерашнюю Глашу или Галю, как там ее звали?

– Геля, – Денис криво усмехнулся, вспоминая вчерашнюю кандидатку к нему в помощницы.

Девушка оказалась из тех многочисленных «заинтересованных», кто знал кем является хозяин клуба. Долго скрываться Геля не стала и прямо с порога начала активные действия по его соблазнению. Марк заигрывания пропускал мимо ушей и глаз и пытался найти в девушке зачатки хорошего работника. Однако тщетно. Опыта у нее не было, желания работать тоже, зато присутствовала твердая уверенность в своей неповторимости. Когда намеки Ангелины уже переступили все границы, парню пришлось в прямом смысле выставлять ее на улицу. И все бы было ничего, но в последнее время эта девушка была одной из очень многих похожих на нее «работниц». Клуб не был им интересен, а вот Марк – очень даже. Они прекрасно понимали, что даже если «Рейвен» закроется, отец Марка не оставит сына без гроша в кармане.

Вот только сам парень не допускал и мысли об этом. Он обожал клуб, относился к нему с нежной любовью и требовал от остальных того же. Поэтому и выгонял одну за другой официанток, что приходили сюда с единственной целью.

– Вот именно, Геля, – печально кивнул Золотов. Парень выглядел виноватым, но упрямое выражение с его лица никуда не делось. – Дэн, ну будь человеком, ты же понимаешь, в какой я сейчас ситуации.

– Марк, – в тон ему отозвался Князев, – а ты прекрасно знаешь о моей ситуации.

Парни замолчали, провожая взглядами носившуюся туда-сюда Киру. Девушка натянула на себя фирменный черный фартук с золотым изображением ворона и сгребала с полок шейкеры. Унесла их в сторону мойки, быстро вернулась за фильтрами и снова убежала.

– Что мне теперь, ее уволить? – Марк сдавленно кашлянул. – А вдруг ей тоже нужна эта работа?

Князев промолчал. Ситуация его раздражала. Хорошо хоть Кира сама узнала его, потому что он девушку видел в первый раз. По крайней мере, теперь он будет знать, что ее нужно держать на расстоянии. Слухи в университете – последнее, что ему сейчас было нужно. Он и так с огромным трудом выстроил вокруг себя стену, чтобы никто не посягал на его уединение.

– Послушай, Князь, – Марк хлопнул по плечу задумавшегося друга, – просто работайте, ладно? Нормальная она девчонка. И ничего не узнает. Что она, следить, что ли, за тобой будет?

Денис сбросил ладонь Золотова и обреченно прикрыл глаза.

– Я вымыла все шейкеры и вот, нашла, – рядом с парнями снова появилась Кира. Девушка с вытянула руки с несколькими тряпками в них и подняла на бармена внимательный взгляд. – Денис, объясни, пожалуйста, какая для какого стакана.

Марк широко заулыбался, а Князев тяжело выдохнул. Денисова только что заработала сразу несколько очков в глазах хозяина клуба и еще больше начала раздражать бармена. Хотя в глубине души парень понимал, что вины самой Киры в этом нет. Невооруженным глазом было заметно, что девушка не пытается выслужиться перед Золотовым, а действительно старается. И работник из нее может получиться неплохой, вон с каким усердием только что отмывала шейкеры. Даже те, на которые сам Денис из-за нехватки времени просто забил.

Парень вздохнул, объяснил Кире, что необходимо сделать и даже постарался сдержаться от колкостей.

– Друг, не обижай девушку, – Марк хлопнул Дениса по плечу, не переставая довольно улыбаться. – Будет косячить – выгоним. Нет – пусть работает. Тебе же легче.

Денис кивнул. Аргументов для дальнейшего спора не находилось.

Кира

Ночка выдалась сумасшедшей. Я представить не могла, насколько популярен «Рейвен». Начиная с открытия в одиннадцать, каждый час народ прибывал в геометрической прогрессии. К двум – на танцполе было не протолкнуться, столики и ВНП-комнаты оказались переполнены, а Денис поведал, что на улице в ожидании своей очереди стоит огромная толпа.

Мы с парнем носились за стойкой, словно сумасшедшие бурундуки. Но Князев хотя бы знал, где что лежит и как работает, поэтому большинство действий совершал на автомате, в то время как я пыталась разобраться и в то же время умудриться помочь ему. Денис удивил меня. Я несколько раз застывала с открытым ртом, когда бармен устраивал шоу для столпившихся у бара гостей. Его руки так ловко управлялись с шейкерами, стаканами и бутылками, что только ленивый или очень пьяный не доставал телефон и не снимал его завораживающий «танец».

К концу смены ноги гудели и путались. Руки дрожали, а перед глазами все плыло от усталости и мерцающего света. Когда охрана выставила за дверь последнего пьяного посетителя, никак не желающего покидать гостеприимное место, а мы с Денисом расставили по местам все бутылки и стаканы, я без сил повалилась на стойку.

– А ты молодец, – я подняла голову и устало посмотрела на Князева. Парень тоже выглядел измотанным, но куда бодрее меня. Даже пятнадцать минут перерыва, проведенные в раздевалке в обнимку с зеркалом и тональным кремом не смогли избавить меня от зеленоватых опухших синяков под глазами. – Держишься лучше, чем я предполагал.

– Спасибо, – буркнула в ответ. Сил не осталось даже на дружелюбную улыбку, хотя улыбнуться хотелось.

Денис оказался на редкость терпеливым боссом и на все мои косяки реагировал не так остро, как мог бы. Особенно учитывая неприязнь, которую проявил при знакомстве.

Князев похлопал меня по плечу и вышел из-за стойки. Обошел ее и сел на барный стул напротив.

– Марк вызвал тебе такси? – спросил он, покосившись на часы.

– Вызвал, – отозвалась я и зависла на пару секунд.

В голове промелькнула мысль, о том, как же привлекательно выглядел мой одногруппник в форменной белой рубашке с закатанными по локоть рукавами. И почему я раньше не замечала, что он такой симпатичный?

Я хлопнула глазами, удивляясь собственным мыслям, и тряхнула головой, в попытке отогнать их прочь. Кажется, за то время, что я сонно разглядывала бармена, повисла неловкая пауза, которую срочно нужно было прервать:

– Хорошо, что сегодня к третьей паре. – протянула, поспешно отводя взгляд от Князева.

Не хватало, чтобы он еще заметил моего пристального внимания. Я просто спать хочу, вот и лезут дурные мысли в голову.

– Ты собралась в универ? – удивленно поинтересовался он.

– А ты нет? – удивилась я. – У нас сегодня тест по экономике. Лаврентьев тебе не простит, если ты снова прогуляешь. Он и так на тебя как на врага народа косится.

Денис хмыкнул.

– Откуда такое внимание к моим успехам в учебе? Я тебя даже не помню, а ты знаешь, как ко мне относятся преподы.

Я состроила серьезное лицо и постаралась передразнить скрипучий голос декана, к которой меня месяц назад вызывали на серьезный разговор:

– «Доиграешься ты, Кира. Вот вроде умная девушка, а уже почти скатилась до уровня Князева, обалдуя и прогульщика.» Тебя, Князев, ставят отстающим студентам, вроде меня, в пример. Еще бы мне не знать.

Бармен сначала недоверчиво прищурился, а потом, поняв, что я не шучу, громко захохотал.

– Будем считать, что я польщен, – отсмеявшись протянул Денис, откидываясь на узкую спинку барного стула. – А у тебя что? Неужели все так плохо? Учишься на коммерции?

– Нет, бюджет.

– А почему в отстающих?

– Долгая история, – я отмахнулась.

Князев понимающе кивнул и настаивать не стал. Нормальный он все-таки парень. Всегда казался таким высокомерным и отрешенным, а на деле очень даже дружелюбный. Помню, Ника как-то сказала, что вокруг него полно слухов, вплоть до криминала и бандитских разборок. Но что-то я после целой ночи работы бок о бок никаких криминальных наклонностей у него не заметила. Хотя было много случаев, когда я косячила, а под рукой бармена заманчиво блестел нож.

– И чего ты смеешься? – поинтересовался Князев, когда я улыбнулась своим мыслям.

– Да так, – снова махнула рукой.

Когда-нибудь потом непременно расскажу Денису обо всех слухах, что ходят вокруг него в универе – ему точно понравится. А сейчас хотелось одного – добраться до дома. Я надеялась, что Рита дрыхнет без задних ног и не вскочит, как только я переступлю порог квартиры. Злость на нее никуда не делась, а вступать в ссору сейчас не было никаких сил.

– Ребят, за вами такси приехало. – Марк, что-то высматривая в телефоне, подошел к стойке и хлопнул по протянутой ладони друга.

Удовлетворенно кивнул и убрал смартфон в карман:

– Машина одна была, поэтому, Дэн, не обессудь. Сначала завезешь даму, потом поедешь к себе. Побудешь немного джентльменом, тебе полезно.

Князев хохотнул и кивнул.

– А Света с Юлей уже уехали? – поинтересовалась у Марка.

– Ага. Они вместе с Вадиком заканчивают на час раньше. Ты не заметила?

Я пожала плечами. Видимо, замоталась и не обратила внимания. Света и Юля были официантками. С девушками мне удалось познакомиться только вскользь. Света училась на учителя математики на пятом курсе, а Юля, как я поняла, учебой себя не ограничивала. Подробностей не знала, но Марк упоминал о проблемах у нее в семье. Вадиком же звали диджея. Парень с ярко-синими волосами и огромным кольцом в правом ухе так и не подошел представиться. Просто махнул из-за своего пульта. Его имя я узнала от Дениса уже под конец рабочего дня.

– Ладно, Марк, поехали мы, – Князев поднялся со стула и хлопнул друга по плечу. – И ты иди домой сегодня, а то Лика тебя точно прирежет.

– Только после того, как окончательно выпьет из меня все соки, – скуксился блондин. – Кира, спасибо за работу. Завтра приноси все документы, я список выслал тебе на почту. Оформим.

Я согласна кивнула и со стоном оторвалась от стойки. Ноги окончательно стали ватными, а я все с большим интересом косилась на заманчивые кожаные диванчики. Может, все же здесь заночевать?

– Даже не думай, – разбил мои надежды Князев и со смехом изобразил галантный жест рукой в сторону двери. – Пойдем уже, дама.

– Пока, Марк, – я махнула рукой хозяину клуба и, прямо на ходу натягивая пуховик, двинулась за парнем.

Таксист, усатый дядька лет пятидесяти, стоял у ярко-желтой машины. Увидев нас, он недовольно поморщился. Дождался пока мы подойдем, смачно сплюнул и бурча себе что-то под нос, уселся за руль.

– Куда сначала? – грубо поинтересовался, когда мы с Денисом оказались на заднем сиденье.

– На Речную, – отозвался Князев, отвечая таксисту таким же недружелюбным взглядом. – Потом на Лермонтова.

Дядька снова недовольно забурчал и завел мотор, а я вдруг отчетливо почувствовал отвратительный запах ароматизатора «Елочка», который с самого детства не переносила на дух.

В теплом салоне разморило сильнее. Когда я устало прощалась с Денисом, перед глазами будто наяву маячила кровать с уютным постельным бельем в ярко-зеленый цветочек. Я уже кожей ощущала прохладную поверхность мягкой подушки и слышала шелест теплого одеяла, когда трясущимися руками вставляла ключ в дверной замок.

Зимние кроссовки отлетели куда-то в конец темного коридора. Искать их не было никакого желания. Успею убраться до приезда мамы, а на мнение Риты мне было глубоко фиолетово.

– Кира…

Сон сняло как рукой, когда знакомый голос эхом разнесся по погруженной во мрак комнате. Я испуганно разогнулась и зажмурилась – в коридоре кто-то резко включил свет. Пришлось несколько секунд тереть глаза, прежде чем они привыкли, а когда я все же смогла их открыть, руки снова затряслись, на этот раз от испуга. Я молча открывала и закрывала рот, переводя взгляд с мамы на Андрея. Они оба стояли передо мной, а где-то за их спинами маячила Рита.

– М-м-мама? – заикаясь, проблеяла я. – Что вы тут делаете?

– Что мы тут делаем? – Ее голос дрожал от гнева и слез. Она вообще выглядела так, будто бы проплакала последние несколько часов. – Это что делаешь ты, Кира? Где ты была? Где твой телефон? Почему ты не отвечаешь на звонки?!

Плечи мамы затряслись, и Андрей ласково приобнял жену.

– Я была у Ники и Лил…

– Не ври! – оборвала меня мама, вынуждая вздрогнуть. Из-под ног будто бы ушел пол, а я застыла, не зная, что сказать. Я первый раз видела ее в таком состоянии. – Рита звонила девочкам, ты не была у них этой ночью!

– Что?

Сводная сестра бросила на меня виноватый взгляд.

– Я волновалась! – тихо произнесла она. – Мы договорились встретиться, но ты выключила телефон и не пришла. Я не знала, что думать, позвонила Нике. Та сказала, что ты пошла домой. Кира, прости, я должна была связаться с родителями. Иначе я бы просто сошла с ума!

– Во-первых, – я сжала пальцы в кулак, – мы ни о чем не договаривались, а во-вторых, какого черта ты лезешь в мою жизнь?

– Кира!!! – Мама снова повысила голос. – Что с тобой происходит? Ты ведешь себя как подросток! Что это? Твой протест? И это вместо того, чтобы взяться за голову, как ты мне обещала? Ты хоть можешь представить себе, как мы волновались?! Андрей обзвонил все полицейские участки и больницы! Черт возьми, я лично звонила в морг!

На последних словах мама пошатнулась и удержалась на ногах только благодаря мужу.

– Мама, – всхлипнув, кинулась я к ней, мгновенно забывая про Риту.

Но мама отшатнулась от меня, устало опираясь на грудь Андрея и вырывая из моих пальцев свою руку.

– Иди спать, Кира. – тихо произнесла она. – Честное слово, мне надоели твои приступы ревности. Ты даже в школе не вела себя так отвратительно.

– Ира, успокойся, все уже хорошо, – Андрей осторожно погладил жену по плечу, а у меня в горле запершило от удушливого комка обиды.

– Приступы ревности? – переспросила, понимая, что снова начинаю никому ненужную истерику. Вот только сдерживать себя не было сил. – Так ты это называешь, да?

– Кира…

– А ты вообще молчи, – рявкнула Рите. – Какого черты ты им позвонила?

– Говорю же, я волновалась за тебя. – Голос девушки дрожал. – Что я должна была делать?

– Ты мне никто, чтобы волноваться! – грубо отозвалась я, ловя на себе осуждающий взгляд Андрея. – Мама, а ты не хочешь спросить, где я была? – Снова повернулась к всхлипывающей женщине. – Не хочешь? Или Рита тебе что-то наплела, а ты тут же поверила ей?

– Я ничего не говорила!

– Замолчи!

– Кира! Немедленно иди в свою комнату!

– Мам!

– Этот разговор закончен! – Мама откинула от себя руки мужа и бросила на меня такой взгляд, что резко захотелось достать из сейфа отчима пистолет и застрелиться. – Я поверить не могу, что моя дочь ведет себя как ребенок! Кира, я два года терпела твои скандалы, но это просто верх. Ты могла сразу сказать, что не хочешь, чтобы я выходила замуж! Я бы не сделала этого против твоей воли.

В коридоре повисла тишина. Андрей устало тер переносицу, а Рита тихо всхлипывала, уткнувшись носом в косяк. Я чувствовала себя ужасно. Просто отвратительно. Я сама не понимала, что со мной происходит.

– Мам, – я сделала шаг, но та только поджала губы и сложила на груди руки. – Мам, я хочу, чтобы ты была счастлива, правда, – тихо добавила, послушно отступая.

– Но ты делаешь все, чтобы этого не произошло.

Слова застыли в горле. Невыносимо захотелось плакать. Мы так редко ругались с мамой. Столько пережили вместе, всегда поддерживали друг друга и были на одной стороне, особенно когда ушел папа, оставив нас с кучей долгов и проблем. Мы даже тогда почти не ссорились, так почему это происходит сейчас? Сейчас, когда я уже взрослая, а рядом с мамой появился наконец любимый человек?

Я была так зла. А еще диким и унизительным казался факт того, что мы ругаемся не наедине, а под внимательными взглядами Андрея и Риты. Особенно Риты. Господи, ну почему из-за нее из моей жизни постоянно уходят любимые люди? За что она вообще свалилась на мою голову? Где-то внутри я понимала, что сама нарываюсь на скандал и, возможно, Рита и правда была не при чем. Но злость на «добрую Золушку» съедала меня изнутри.

– Я устроилась на работу. – Не знаю как удалось собрать все силы, чтобы в голосе слышалось хоть что-то похожее на твердость. – По ночам. Ничего криминального, просто подрабатываю в баре. Хотела сказать, как только вы вернетесь. – Помолчала и добавила, чувствуя, как ломается голос. – С первой зарплаты я съеду.

Бросила тяжелый взгляд на Риту и двинулась в свою комнату.

– Кира! – Донесся до меня окрик Андрея, но я с яростью захлопнула перед лицом отчима дверь и щелкнула замком.

Я чувствовала себя чужой. Не покидало ощущение, что я нагло залезла в чужую семью и внесла раздор в их спокойное счастье. Это чувство было невыносимо отвратительным. Меня затошнило и сдерживать слезы больше не было сил. Сползла по двери на холодный пол и позорно разревелась, по-детски всхлипывая и утыкаясь носом в колени.

Естественно, спать я этим утром так и не легла. Мама в комнату не стучалось, хотя мне казалось, что она вот-вот придет, сядет рядом, погладит по голове и мы с ней нормально поговорим. Я обязательно попрошу у нее прощения за свое поведение и пообещаю больше так не делать. И пусть Рита хоть тысячу раз будет бесить меня снова, я постараюсь игнорировать ее присутствие, лишь бы больше не ругаться. Но мама все не приходила. Я слышала, как она гремела посудой на кухне и тихо переговаривалась с Андреем.

– Я ушла в университет. – Уходить молча казалось неправильным, но ответа на свою фразу я так и не дождалась.

В горле в очередной раз заколол горький ком обиды. Я бегом спустилась по лестнице и вылетела на свежий морозный воздух. Он должен был меня отрезвить, но облегчение так и не пришло. Снег за ночь немного подтаял и вместо красивого белого полотна под ногами образовалось грязевое месиво. Настроения это не прибавило, но я все равно решила проветрить мозги и пойти на учебу пешком. Проигнорировала злобно чихнувший автобус и медленно направилась в сторону университета. Времени оставалось не так много, но на экономику сейчас было плевать.

Как и ожидалось, я опоздала. Пара шла уже почти час, поэтому пытаться войти было бессмысленно. Что ж, по крайней мере, могу сходить на следующую. Если не засну.

Коридор на втором этаже был безлюден. Только какой-то парень сидел на стуле рядом с нужной мне аудиторией. «Тоже опоздал», – подумала я и, хлюпнув носом, побрела к товарищу по несчастью. Его голова была закрыта капюшоном, поэтому я узнала Дениса, только когда оказалась в паре шагов от него. Князев с кем-то переписывался в телефоне и притоптывал ногой в такт игравшей в наушниках музыке.

– Не пустил? – поинтересовалась я, со вздохом плюхнулась на соседний стул и вытянула в проход ноги. – Давно пришел?

Денис вздрогнул, поднял на меня глаза и дернул за шнур, вытягивая наушники из ушей.

– Что? – переспросил он, оглядывая меня с ног до головы странным взглядом.

– Пришел, спрашиваю, давно? – повторила я. – Пробовал войти?

– Пробовал, – кивнул парень, прищуриваясь, – Лаврентьев выставил меня за дверь и пригрозил недопуском.

– Не удивительно, – фыркнула я, откидывая потяжелевшую голову на стену.

Глаза после долгих слез и отсутствия сна щипало, будто в них насыпали песка. Веки становились тяжелыми и справляться с ними получалось все труднее.

Денис молчал несколько минут, за которые я почти умудрилась уснуть, а потом вкрадчиво протянул:

– Выглядишь отвратительно.

У меня даже возмутиться сил не было. Я только приоткрыла глаза и недобро покосилась на парня.

– У тебя, наверное, было много девушек, Князев, – протянула, устало зевая. – Умеешь делать комплименты.

Мне показалось или Денис сжал губы, чтобы не улыбнуться?

Слава Богу, на этом наш разговор завершился. Парень оказался проницательным и в душу больше не лез, снова уткнувшись в свой телефон. А мне разговаривать тем более не хотелось. Дремота накатывала с невероятной силой. Слабая я все-таки. Вон Князев работал в три раза больше, чем я, а сидит себе бодренький, посвистывает даже что-то…

Глаза слипались все сильнее. Перед мысленным взором в полудреме я продолжала видеть разозленное лицо мамы, которое тут же превращалось в печальное и заплаканное. На душе было настолько тошно, что хотелось снова разреветься. Идей по поводу примирения не было никаких. Пока еще шла в университет, на телефон пришло сообщение от Риты, но я даже читать не стала, отправляя конвертик в папку «Удаленные». Попытки мысленно успокоить себя и прекратить злиться на Риту ни к чему не привели.

– Денисова!!! – Громкий окрик вырвал из сонного состояния и вынудил подскочить на месте.

Князев поднял голову. Раздался еще один крик, а я, не поворачиваясь, узнала хозяина, а точнее хозяйку разгневанного голоса.

Господи, ну почему ты не сотворил меня черепашкой? Или улиткой? Замечательные создания, таскают панцири и ракушки на спине и, завидев опасность, благополучно туда прячутся. Я была бы совсем не против сейчас спрятаться от несущейся на меня со скоростью выпущенной стрелы Вероники. Глаза подруги яростно блестели, а вокруг распространялись такие флюиды злости, что наполняющийся спешащими на перерыв студентами коридор стремительно пустел. Оказаться под горячей рукой Игнатьевой не хотел никто. Только бегущая позади Лиля пыталась схватить ее за локоть и остановить. Вероника отмахивалась от Синицкой и, выкрикивая мою фамилию, фурией неслась в нашу сторону. Она размахивала брендовой сумочкой и заставляла меня беспокоиться о сохранности своей бедовой головы. Игнатьева – не мама, церемониться не будет.

Впрочем, Ника повела себя не так, как я ожидала. По крайней мере, сначала. Поравнявшись с нами, девушка неожиданно крепко стиснула меня в объятиях. На пару секунд из легких выбило воздух, но он быстро вернулся, когда Вероника с силой оттолкнула меня и громко рявкнула:

– Денисова!!! Ты хоть представляешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Я представляла и очень даже хорошо. А вот Денис рядом заинтересовался. Парень отложил в сторону телефон и с изрядной долей любопытства наблюдал за разыгрывающейся сценой.

Я в гневный монолог Вероники не могла вставить ни слова. Девушка, ничуть не стесняясь народа вокруг, рассуждала на тему меня и моих «безответственности и эгоизма».

– Ты хоть представляешь себе, что мы на придумывали?! Ты написала, что пойдешь домой, а через два часа Ритка мне звонит и говорит, что ты так и не явилась! Денисова, ты соображаешь?! Телефон тебе для чего? Для красоты? Или ты резко отупела и разучилась им пользоваться?! И даже не смей врать, что он разрядился!!!

– Ника, успокойся, пожалуйста. – Лиля прикоснулась к плечу подруги, а я заметила под глазами рыжеволосой девушки синяки.

Стало очень стыдно.

– Эгоистка чертова! – продолжала кричать Игнатьева. – Что опять случилось? Куда тебя понесло?! Не могла нормально все нам рассказать?! Опять поцапалась с Березиной? Так какого черта не пришла к нам? Где ты шаталась всю ночь?! Тетя Ира чуть с ума не сошла! И мы тоже!!!

– Ника, – предприняла очередную попытку Синицкая, но девушка только отмахнулась от нее.

Она в порыве гнева подошла ближе и вцепилась в мои плечи, вынуждая морщиться от боли. Я почувствовала, как длинные ногти подруги вдавливаются в кожу даже сквозь толстую ткань вязанного свитера.

– Что «Ника», что «Ника»?! Что ты успокаиваешь меня? Как будто не ты металась по квартире всю ночь и каждые полчаса не звонила Ритке, проверяя, не вернулась ли блудная подружка домой!

Лиля шмыгнула носом и опустила голову.

– Девчонки, простите, я все объясню, – попыталась было оправдаться, но Игнатьева и слушать ничего не хотела.

– Раньше надо было объяснять! Сразу!

– Прости…

– Прости ее! Да мы уже собирались в полицию с утра идти! Писать заявление на этот чертов клуб, куда ты поперлась!

Князев подавился, а я удивленно хлопнула глазами:

– Зачем?

– Мы забыли название, – произнесла Лиля, снова кладя разгневанной Нике руку на плечо и успокаивающе сжимая его. – Ты сказала, что уехала на работу устраиваться, вот мы и подумали, что с тобой что-то случилось в этом клубе. Мы позвонили в участок, но там сказали приходить только через пару суток, тогда они рассмотрят заявление.

– Уроды, – выругалась Вероника. Девушка, кажется, переводила дух после яростной атаки. – Человек пропал, а им лишь бы не работать!

– Не прилежная девочка, говоришь?

Вероника резко развернулась на каблуках в сторону Дениса. Казалось, присутствия рядом одногруппника она не замечала, пока парень, на свою беду, не решил встрять в скандал. Князев сложил руки на груди и ехидно усмехался. Поутихшая было в Нике жажда крови забурлила заново, но на это раз ее целью стала не только я.

– А ты какого черта уши греешь, Князев?! – рявкнула она с такой силой, что лично я на месте парня предпочла бы поскорее ретироваться.

Денис же, к моему удивлению и еще большему раздражению Вероники, в испуге бежать не собирался. Он все еще сидел в расслабленной позе, оглядывая девушку снизу-вверх взглядом прищуренных темных глаз. Даже в дневном свете они казались почти черными, что добавляло ему устрашения. Впрочем, даже если бы он в прямом смысле метал ими молнии, Игнатьеву они вряд ли бы напугали.

– А ты ори тише, – спокойно парировал бармен. – Развела тут цирк. Подумаешь, подруга загуляла. Взрослая девочка.

Я ударила себе ладонью по лбу, не понимая злиться мне сейчас на Дениса за вранье по поводу «загулов» или лучше постараться утащить Веронику подальше, чтобы она ненароком не убила рискнувшего вступить с ней в перепалку парня.

– Смотри-ка, – прошипел Ника, сжимая кулаки, – да он разговаривать умеет.

– Ник, пойдем, – потянула я Игнатьеву за рукав тонкой блузки.

– А ты вообще молчи! – рявкнула та, вырывая у меня свою руку. – Я с тобой еще поговорю. Только кое-кому зубу пересчитаю, чтобы в чужие разговоры не лез. – Снова повернулась к одногруппнику. – Ты, Князев, молчал все время и сейчас бы не высовывался! Что, думаешь, тут никто не в курсе твоих криминальных наклонностей? Или все тебя бояться? Размечтался!

– Ника!!! – в один голос воскликнули мы с Лилей. Подруга уже переходила все границы.

Лицо Дениса приобрело каменное выражение. Темные глаза прищурились, и парень медленно встал, хватая с соседнего стула свои вещи. Теперь Вероника даже на каблуках едва доходила одногруппнику макушкой до носа, и парень будто бы давил сверху на разъяренную девушку.

– Интересно, – хмыкнул он, – что вы будете делать, когда узнаете, что ваша прекрасная прилежная подруга провела ночь в компании этого «урода с криминальными наклонностями»? – Он презрительно ухмыльнулся, а я задохнулась от возмущения. Фраза прозвучала совершенно неправильно и ввела Веронику и Лилю в ступор. – Купи себе лекарства и лечись, истеричка. – жестко добавил Князев, и, не дожидаясь реакции девушки, двинулся прочь по коридору.

Игнатьева пришла в себя только через пару секунд.

– Что ты сказал?! – заорала она и бросилась за парнем. – А ну стой!!!

Князев, не поворачиваясь, показал ей неприличный жест, а мы с Лилей одновременно схватили девушку за руки. Денис исчез за поворотом, а Ника вырывалась из нашего захвата и снова направила волну гнева на меня:

– Это правда?! – Я в панике оглянулась, но отступать было некуда. Стена за спиной исчезать не спешила. – Денисова, ты что, всю ночь была с этим уродом?! С ним?!

– Ника, успокойся! – Я уже потеряла счет попыткам Синицкой остановить Веронику. – Давай просто выслушаем ее.

– Я и слушаю! – снова рявкнула подруга. – Я прекрасно слушаю! Давай, Денисова, вещай!

Кажется, мне только что дали шанс на объяснения, но все нужные слова, как по мановению волшебной палочки, испарились из головы. Я постаралась собрать разбежавшиеся мысли в кучку и выдавить хоть что-то в свое оправдание.

– Мы просто работали вместе. Девчонки, я правда устроилась в тот клуб на работу. Там нет ничего плохого, а Денис работает там барменом.

– А почему ты нам тогда соврала? – тихо спросила Лиля. – Ты сказала, что поедешь домой.

– Я просто не хотела вас беспокоить. Думала, расскажу все сегодня. Я даже подумать не могла, что Рита поднимет панику.

– Ах, у тебя Рита опять виновата, – снова взъерошилась Ника. – У тебя что не проблема – Рита виновата. Посмотрите, какая у нее сестра плохая! Панику подняла, что ты дома не появилась. Ты такая идиотка, Денисова!

Девушка говорила правильные вещи, но мне вдруг стало смертельно обидно.

– Знаете что?! – рявкнула я. – Что вы вообще отчитываете меня, как маленькую девочку? Мне уже не пятнадцать лет, я что, не могу провести ночь, где хочу, не отчитываясь вам? Ладно дома, но вы-то что на меня набросились?

Девчонки замолчали, а я поняла, что перегнула палку. Вот же черт. До чего отвратительный день.

Игнатьева тяжело дышала, а Лиля переводила испуганный взгляд с меня на Нику, пытаясь что-то сказать, но не в силах выдавить из себя ни слова. Вероника на пару мгновений прикрыла глаза и выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Ника…

– Знаешь что, Денисова? – прервала она меня, придавив тяжелым взглядом. – Делай что хочешь.

Она развернулась и почти бегом побежала прочь по коридору, распугивая стайки студентов вокруг. Я хотела кинуться следом, но почувствовала теплую ладонь Лили, перехватившую меня за локоть.

– Пусть успокоится, – произнесла она, устало потирая глаза, – ты же знаешь Нику. Кира, ты права, мы перегнули палку. Но пойми, пожалуйста, мы очень сильно волновались.

Я посмотрела на виновато вздохнувшую подругу и, не выдержав, всхлипнула и крепко обняла ее.

– Лилька, простите меня, я правда-правда не хотела вам врать! – Голос дрожал от слез, и я с облегчением почувствовала, как подруга обнимает меня в ответ и утешающе поглаживает по спине.

– Не делай так больше.

Я закивала и оторвалась от Синицкой, испугавшись, что потекшая тушь испачкает ее светлую кофту. Лиля улыбнулась и потрепала меня по взъерошенной макушке.

– Ника перебесится и успокоится, и ты нам все расскажешь, хорошо?

– Конечно!

Синицкая снова взяла меня под руку и повела по коридору в сторону аудитории. Слушать нудную лекцию – последнее, чего мне хотелось сейчас, но прогуливать было нельзя. Зачетная неделя висела на носу и ехидно похихикивала, махая пустой зачеткой. Именно поэтому я беспрекословно подчинилась Синицкой и уныло побрела за ней.

– Лиль, – позвала девушку, когда мы приблизились к двери, – я с мамой сильно поругалась. Представляешь, Рита и им позвонила.

Лиля повернулась ко мне и осуждающе покачала головой.

– Ты опять винишь во всем Риту? – вздохнула она.

– Да нет же! – запротестовала я, хотя прекрасно понимала, что так оно и есть.

Рита прекрасно знала, как я ненавижу, когда она называет меня «сестренкой», ненавижу, когда пытается связаться со мной. Знала и все равно написала мне то чертово сообщение. Если бы не оно, а потом еще и не Макс, я бы даже не подумала реагировать на смс о работе. Не устроилась бы в «Рейвен», не поругалась бы с мамой. Вероника бы не вышла из себя, не наорала бы на меня и не оскорбила бы Князева, который вообще никаким боком не был причастен к ситуации. Перед парнем, к слову, следовало извиниться отдельно.

Лиля говорить ничего не стала, но моему ответу не поверила.

Мы вошли в аудиторию, когда до начала пары оставалось всего несколько минут. На задних рядах в проходе друг от друга, как и прежде, сидели Ника и Денис. Девушка злилась, а парень выглядел так, словно ничего не произошло. Он снова уткнулся в телефон и качал головой в такт музыке.

Когда мы с Лилей оказались на последней ступеньке, я, по привычке, двинулась за присевшей рядом с Никой подругой, но Игнатьева бросила на меня такой взгляд, что я предпочла бы вообще уйти с пары, чем пытаться рискнуть занять старое место. Лиля виновато пожала плечами, а я, вздохнув, поплелась к Денису.

– Можно? – Я положила сумку на лавочку рядом с Князевым.

Тот поднял на меня безразличный взгляд и пожал плечами. Посчитав это разрешением, я со вздохом опустилась на сиденье и скосила глаза. Правда, тут же отвернулась, не выдержав тяжелого взгляда Игнатьевой.

– Дикая у тебя подружка, – хмыкнул Денис, убирая из одного уха наушник.

– Сам ты дикий, – беззлобно отозвалась я.

Парень покачал головой и откинулся на спинку, делая вид, что его интересует только входящий в аудиторию преподаватель. А мне в очередной раз за день стало стыдно. На этот раз перед одногруппником. Слова подруги в его сторону и правда были обидными, но Ника скорее в лепешку разобьется, чем извинится перед ним. Даже если будет знать, что не права.

– Слушай, Денис, – примирительным тоном начала я. Парень не повернулся, но дернул бровью, показывая, что слушает. – Ты не обижайся на нее, пожалуйста. Ника хорошая. Она не имела ничего такого в виду.

– Да что ты? – Князев удостоил меня ядовитым взглядом. – Какого «такого»?

– Ну, про криминальные наклонности и прочее, – говорить стало совсем неловко. Я раздраженно взъерошила волосы, уткнулась лицом в ладони и простонала. – Просто идиотский день. Извини, правда.

Парень как-то странно кашлянул, но не ответил.

Преподаватель нудно начал свою лекцию, но все мои мысли были слишком далеки от учебы. Две крупные ссоры за день – это слишком. Из головы не уходил назойливый вопрос: «Ну и как тебе, Денисова, теперь из этого выпутываться?» Ответа на него пока не находилось. Хотя я знала, что с подругой смогу нормально поговорить, когда она немного остынет. Игнатьева точно поймет меня и, может, даже извиниться за излишнюю вспыльчивость, а вот с мамой сложнее. Сейчас я еще и винила себя за брошенную фразу о переезде. Во-первых, это наверняка жутко обидело маму, а во-вторых, куда я собралась съезжать? Правда к Лиле и Нике? Ну так они и так ютятся в небольшой студии. И это при том, что родители Игнатьевой известные люди в ее родном городе, и ее собственная бывшая комната больше, чем вся нынешняя квартира. Я, кстати, до сих пор не понимаю как девушка согласилась на такие простые условия.

Да и, если быть до конца честной, съезжать никуда не хотелось. Живя с мамой, я никогда не чувствовала себя хоть в чем-то ограниченной. Она никогда на меня не давила, не держала на поводке и давала необходимую свободу. При этом я всегда была самостоятельной – мама вечно пропадала на работе, а я училась жить сама с собой в быту и тоже подрабатывала. Из-за того, что почти весь период моей средней и старшей школы мы пытались избавиться от финансовых проблем, мы редко виделись. Поэтому, когда жизнь стала полегче, мы договорились, что я съеду только после окончания университета, чтобы мы успели хоть немного пожить вместе, как настоящая семья, и наверстать упущенное время.

В памяти совершенно неожиданно всплыло лицо Королева, и я тут же разозлилась. И опять на Риту. Все вокруг твердили, что девушка была не виновата в моих проблемах, и, возможно, были правы, но черт возьми! Пусть в чужих глазах я действительно выглядела ребенком с подростковыми комплексами и детской ревностью, но вся сегодняшняя ситуация в моих глазах выглядела как одна сплошная подстава. Волновалась она за меня. Как же!

– Ну и силища у тебя, – донесся до меня шепот Дениса, – если ты сейчас сломаешь стол, я предложу Марку открыть у нас цирк. Будешь зазывать посетителей.

– Чего? – опешила я.

Повернулась к соседу, проследила за его взглядом и с удивлением поняла, что со всей дури сжимаю край стола. Князев, конечно, перегнул, заявляя, что я способна его сломать, но парень вовремя вырвал меня из злобных мыслей. Я совершенно забыла, где нахожусь, и готова была зарычать.

Князев осмотрел меня с ног до головы, заставляя снова почувствовать себя неловко и уверенно произнес, скорее утверждая, чем спрашивая:

– В общем, помощника я лишился? Скажу Марку, что «хорошая девочка» Кира больше не придет.

– Не дождешься, – решительно оборвала я парня. – Я сегодня выхожу на работу.

Тот неодобрительно покачал головой.

– Ты своим видом всех посетителей распугаешь. – ехидно произнес он. – Мало того, что выглядишь словно с пьянки, так еще от злости хамить начнешь. С такими-то подругами, – кинул выразительный взгляд на Нику, – у тебя это наверняка отлично получается.

Я выдохнула и решила проигнорировать обидное высказывание Дениса. Парень был неправ. Кроме как на работу, мне сегодня идти было больше некуда. Я снова покосилась на Веронику, но девушка демонстративно отвернулась в сторону преподавателя и делала вид, что внимательно его слушает. Однако пальцы Игнатьевой выстукивали по дереву нервный мотивчик, а глаза все еще метали яростные молнии.

Пара тянулась бесконечно долго. Преимущества сидения на заднем ряду все-таки были – я умудрилась поспать. Вырвал меня из дремоты ощутимый тычок Князева под ребра. Преподавателя уже не было, а шумные студенты, обрадованные окончанием учебного дня, собирали свои вещи и тянулись в сторону выхода. Блондинистая макушка Игнатьевой мелькала уже где-то внизу.

– Ника! – В спешке побросав вещи в сумку, ринулась я вниз. – Девчонки, подождите!

Бесполезно. Вероника так и не оглянулась, а Лиля лишь махнула мне рукой и ее тут же вынесло в коридор потоком студентов. Я намеревалась побежать следом, чтобы нагнать подруг хотя бы у гардероба, но была остановлена чьей-то рукой.

– Кира, привет.

Разговаривать ни с кем не хотелось, но Васька Теряев схватил меня за локоть и выпускать не собирался. Парень мялся, поправляя на крючковатом носу очки и хрустя длинными паучьими пальцами.

Глава 5

Кира

– Привет, – грубить одногруппнику не хотелось, но голос прозвучал недружелюбно.

Теряев кивнул и снова замолчал. Я видела, как заливаются краской уши парня и решила его поторопить, пока он окончательно не впал в уныние:

– Вась, ты хотел что-то?

Парень отпустил мою руку и растерянно взъерошил волосы. Мимо нас к выходу направлялся Денис. Парень привычно закрылся от всего мира капюшоном и наушниками, но я дернула его за рукав толстовки, вынуждая остановиться.

– Чокнулась? – пошатнувшись, поинтересовался Князев, убирая из ушей капельки. – Чего тебе опять?

– Подожди меня, – бросила я на парня умоляющий взгляд и снова развернулась к Васе.

Лицо Теряева за это время успело приобрести совсем странный свекольный оттенок.

– Вась?

– Слушай, я это… Я спросить хотел… – Он хлюпнул носом и уставился себе под ноги, что-то неразборчиво бурча себе под нос.

Я очень старалась не раздражаться и терпеливо поинтересовалась:

– Что спросить?

– Ну это…

И снова молчание. У меня нервно задергалось веко, а со стороны Князева раздался тяжелый вздох.

– Слушай парень, – голосом смертельно уставшего человека протянул Денис, – если ты тут в любви собрался признаваться, то давай быстрей. Видишь, даму уже трясет от нетерпения.

Денис был прав, меня трясло, но совсем не из-за этого. Я закатила глаза и хлопнула обнаглевшего одногруппника по локтю, а Теряев вскинул голову и протестующе замахал потными ладонями.

– Нет-нет! – излишне громко гаркнул он. – Это не то! Правда!

Князев фыркнул и сложил на груди руки, а я раздраженно цыкнула.

– В коридоре меня подожди, – рявкнула, подталкивая Дениса к освободившемуся выходу.

Что-то подсказывало, что в его присутствии Теряев так ничего и не скажет. Вася благодарно посмотрел на меня, а Князев, выходя из аудитории бросил на прощание:

– Смотри, Денисова, жду тебя пять минут. Если вы тут затянете…

– Князев!!!

Я с яростью захлопнула дверь за шутником и вернулась к мнущемуся Теряеву.

– Вася, – взмолилась, – ну говори уже, чего хотел. У меня очень мало времени!

– Прости! – покаялся он и наконец заговорил. – Это все на счет Лили. Понимаешь, я все подойти к ней хочу, а она меня стороной обходит. Кира, она мне так нравится! Лиля такая замечательная! Такая добрая! Красивая! А ее рыжие волосы, они меня с ума сводят!

– Вась, короче.

– Она невероятная, – будто не слыша меня, продолжал парень. – Я признаться ей хочу! Хочу сказать, что мне снятся ее рыжие локоны! Ее голубые глаза и очаровательная улыбка! Она такая… такая… Словно сказочная! Я пытался подойти к Нике, но она послала меня. Кира, выручи пож…

– Вась… – прервала я его. По позвоночнику пронеслись мурашки. Выражение лица одногруппника мне не понравилось, и я мысленно пообещала себе повнимательнее следить за подругой. – Вась, – снова повторила, аккуратно разжимая его руки. Оказывается, за время своей вдохновенной речи, он умудрился подойти почти вплотную и снова вцепиться в мой свитер. – А давай ты как-нибудь сам разберешься?

Теряев понял, что я тоже отказываю ему в помощи и сдулся. Покорно кивнул и, не настаивая, отступил на шаг.

– Спасибо, – тихо произнес, печально опускаясь на стул.

Я передернула плечами от неприятного чувства и, буркнув на прощание «не за что», вылетела из кабинета. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать из мыслей неприятное выражение на лице одногруппника.

В коридоре, как и обещал, ждал Князев. Парень оперся о стену и привычно скользил пальцами по экрану своего смартфона. Увидев меня, поднял голову и протянул:

– Быстро вы…

– Ой, ну тебя, – отмахнулась от бармена, доставая свой телефон и набирая сообщение Лиле. Девушку следовало предупредить о странном поведении Васи. А еще, кажется, у меня появилась идея, как помириться с Вероникой.

Поспать все же удалось. В клуб я поехала сразу после университета, отдала захваченные утром документы Марку и задремала-таки на уютных кожаных диванчиках. Разбудил меня снова Денис. Парень потряс меня за плечо, что-то недовольно пробурчал и предложил «оттащить свою задницу домой и нормально выспаться». Я недовольство бармена благополучно проигнорировала, тем более, на удивление, организм снова был полон энергии. Правда, от мелькающих лампочек болели уставшие глаза, но я быстро к этому привыкла.

«Рейвен» гремел популярной музыкой и ломился от веселящихся людей. Сегодня народу было гораздо меньше, а я уже лучше ориентировалась за стойкой. Единственное, что по-прежнему удавалось мне с трудом – это злополучное пиво. Я никак не могла справиться с тугими кранчиками и либо разбрызгивала вокруг себя пену, либо заполняла ей весь бокал. Денис, поняв, что от меня мало чего можно добиться, отогнал меня от пива и велел не лезть, пока не научусь. К смешиванию коктейлей пока тоже не подпускал, хотя за этим процессом я наблюдала с возрастающим интересом.

Время перевалило за три часа ночи. Глаза снова начали слипаться, но я упрямо бегала по бару. Я нервничала, ведь по-прежнему так и не разглядела знакомые макушки среди разношерстной массы людей.

– Денис, Марк точно передал на охране, чтобы их пустили? – в сотый раз пристала к бармену.

Парень в этот момент смешивал ядрено-синий коктейль под пафосным названием «Совершенный сапфир». Он дернулся, проливая напиток мимо стакана, и мрачно чертыхнулся.

– Кира, не лезь под руку!

Я поспешно извинилась, схватила салфетки и быстро избавилась от лужицы ликера с трудновыговариваемым названием «Де Кайпер Голубой Кюрасао». Князев приготовил коктейль, с очаровательной улыбкой отдал стаканы ожидавшим у бара девушкам и повернулся ко мне:

– Все он передал. Ты вообще уверена, что приглашать сюда твоих сумасшедших подруг было хорошей идеей? Блондинка тут все уничтожит. Хоть представляешь сколько под моей ответственностью дорогого алкоголя?

– Во-первых, сам ты сумасшедший, – со вздохом отозвалась я, – а во-вторых, что бы ты там ни думал, я просто хочу с ними помириться. Они хорошие, правда.

Я хлюпнула носом и отвернулась. На глаза попалась прозрачная миска, в которой осталось всего парочка тонко нарезанных для украшения кусочков лайма. Я достала из мини-холодильника уже мытые фрукты и взяла нож.

– Зачем вообще сюда пришла, раз все вокруг против? – Князев оказался рядом, вырвал из-под лезвия кусочек кислого фрукта и отправил в рот. – Бунтуешь против родительской опеки? Вроде взрослая девочка уже, не пятнадцать лет.

Ну вот, уже третьей человек за пару суток сравнил меня с сопливым подростком. Чем не повод задуматься, верно? Впрочем, отвечать на вопрос одногруппника я не собиралась, вместо этого в тон ему поинтересовавшись:

– А сам? Нормальный парень, а в универе изображаешь из себя статую. Отстаиваешь свою индивидуальность?

Парень дернул бровью и ухмыльнулся, но спорить не стал, тем более к стойке приблизился клиент. Красивая девушка с длинными светлыми волосами жеманно улыбалась и не спускала пристального взгляда с Князева.

– Молодой человек, – протянула она, грациозно присаживаясь на высокий стул и подпирая подбородок ухоженной ручкой, – будьте любезны «Секс на пляже».

Последние слова она произнесла с таким наимерзейшим выражением лица, что я не выдержала и изобразила рвотный рефлекс. Денис кашлянул в кулак, скрывая смешок. Погрозил мне кулаком и растянул губы в обаятельной улыбке, поворачиваясь к клиентке.

– Минуту, мадам, – голос парня стал ниже на пару тонов, а я недовольно цыкнула.

– Мадам, – скопировала интонацию Дэна, перетягивая на себя внимание, – вам побольше персикового шнапса али апельсинового сока?

Посетительница удостоила меня презрительным взглядом и, буркнув что-то вроде «я полностью доверяю вашему бармену, но не смей, плебейка, прикасаться к моему священному напитку», залпом выпила заказанную до этого рюмку дорогого коньяка. Я послала ей убийственную улыбку и подошла к Денису, который ловкими движениями смешивал ингредиенты.

– И как они тебя до сих пор не похитили? – прошептала, подавая графин с клюквенным морсом. – Откуда в тебе столько обаяния, Князев? Твои поклонницы нам скоро стойку сломают.

Денис беззвучно засмеялся и парой сильных движений встряхнул шейкер.

– Ты ревнуешь, что ли?

– Не дождешься. – фыркнула я.

Парень сделал вид, что расстроился, и вылил готовый коктейль в высокий стакан на неуклюжей ножке. Добавил туда пару зонтиков и с улыбкой протянул клиентке.

– Спасибо, – заулыбалась та, поправляя идеально уложенный локон за ушко.

Глаза девушки посылали Денису многозначительные взгляды, а тот призывно улыбался ей в ответ.

Я закатила глаза и решила, что наблюдать за флиртом этих двоих больше не хочу. Вернулась обратно к разделочной доске, но глаза неожиданно зацепились за ближайший к бару столик. Там сидел грузный мужчина лет тридцати, который с крайне недовольным видом потягивал пиво и пристально следил за блондинкой. Его пальцы нервно стучали по стеклу, а ноги дрожали, видимо, мужчина с трудом сдерживался, чтобы не подойти. Догадаться, что он был ее спутником не составило труда, и у меня вырвался нервный смешок.

– Дэн, – позвала все еще флиртующего с клиенткой бармена.

Тот обернулся и удивленно приподнял брови.

– Подойди, пожалуйста.

Князев недовольно цыкнул, но мою просьбу выполнил. Махнул на прощание расстроенной девушке и подошел.

– Чего тебе?

Я постаралась стереть с лица вредную ухмылку и протянула бармену измазанный в соке тонкий ножик. Князев удивленно посмотрел сначала на него, потом на меня и вкрадчиво поинтересовался:

– Ну и зачем?

– Для самообороны, – доверительным шепотом поведала и кивнула за его спину.

Девушка уже вернулась к своему столику и сейчас сидела на коленях своего спутника. А он, в свою очередь, продолжал прожигать Князева взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть. Происходящее напомнило сцену из дурацкой комедии, и я все-таки рассмеялась:

– Смотрел бы ты по сторонам, Дон Жуан. А то тут и без Ники найдутся желающие разбить драгоценный алкоголь. А заодно и твою голову.

– Вот именно, – поддержал меня Марк. Парень только что зашел в бар. – Дэн, ты мне друг, конечно, но спасать тебя от яростных ревнивцев я не намерен.

– Ой, идите к черту, – отмахнулся от нас Князев, а мы с Золотовом переглянулись и захохотали.

Прошло еще полчаса. Посетителей прибавилось, и Марк присоединился к нам. Парень обожал работу бармена не меньше, чем Денис. Вдвоем они устроили представление, которое завораживало настолько, что зрители еще долго не могли успокоиться. Я же уже с грустью смотрела на часы, понимая, что у Лильки, скорее всего, не получилось уговорить Нику. Кажется, нужен был другой план.

Музыка сменилась на известный миксованный хит, парни прекратили шоу и большинство посетителей ушли от бара на танцпол. Мы вздохнули, радуясь небольшой передышке.

– Ты чего кислая такая, Кир? – поинтересовался Золотов, перекидывая мне бутылку с прохладной водой.

Я поймала, благодарно кивнула и с жадностью сделала несколько глотков.

– Шабаш ведьм не состоялся, – вместо меня отозвался Денис.

Парень подошел и, под мое недовольное мычание, отобрал у меня бутылку.

– Зато цирк уродцев в самом разгаре! – Князев подавился, а я подскочила.

Марк же с интересом разглядывал подошедших к бару Нику и Лилю. Игнатьева выглядела, как всегда, великолепно. Нарядов для посещение подобных заведений у нее было море, и на этот раз, похоже, она поделилась и с Лилей.

Подруга выглядела потрясающе. Вечно туго сплетенная рыжая коса сменилась волнами распущенных волос, достигающих тонкой талии. Узкие джинсы (ну точно Никины!) выгодно подчеркивали стройные бедра, а черная блузка удивительно живо контрастировала со светлыми глазами подруги. Игнатьева заставила ее надеть линзы, поэтому они не были скрыты под стеклами очков. Однако, даже не смотря на свой внешний вид, Синицкой совершенно не нравилось происходящее вокруг. Она хмурилась, оглядывая веселящуюся толпу, и улыбнулась только увидев меня.

– Девчонки! – Кинулась я к стойке. Лиля приветственно помахала, а Вероника поджала губы. Хотя глубоко в душе я понимала, что раз Игнатьева вообще согласилась прийти, значит лед в ее душе тронулся.

– Кира, прости, – виновато протянула Лиля, краем глаза замечая рассматривающего ее Марка, – я обещала раньше, но мы опоздали.

– Мы задержались, – тут же поправила подругу Ника и, с видом будто она вообще случайно здесь оказалась, величественно уселась на стул.

Синицкая с улыбкой покачала головой и приземлилась рядом, сочувственно похлопав меня по руке.

Да уж, разговор будет трудным. А я даже не знаю, с чего начать.

– Будете что-нибудь? – робко поинтересовалась под смешок Дениса.

– Лучший коктейль, – махнула рукой Игнатьева и ухмыльнулась. – Давай, Князев. Удиви меня.

Лиля смущенно закусила губу и виновато прошептала губами Денису:

– Не обращай внимания.

Тот, впрочем, и не собирался. Взял дорогой коньяк и, изобразив галантный поклон, вежливо поинтересовался:

– Яд змеи добавить, мадмуазель? У нас тут как раз заползла одна, можем поймать и нацедить вам рюмочку.

– Кретин, – огрызнулась Вероника.

– Как хотите, – пожал плечами Князев, – мое дело предложить.

Парень проигнорировал еще пару нелицеприятных слов со стороны Игнатьевой и вернулся к работе, а я нервно металась рядом, пытаясь ему помочь. Вот вроде музыка вокруг орет, люди шумят, а тишина у бара все равно до ужаса неловкая. Ситуацию спас Марк. Он бросил наконец смущать своим взглядом Синицкую и заметил:

– Мне одному кажется, что мой клуб сейчас на воздух взлетит от напряжения. Девчонки, что с вами?

– Когда кажется – креститься надо. – огрызнулась Вероника.

Марк удивленно моргнул, а я сглотнула. Становилось страшновато от того, что вся злость девушки направлена исключительно на меня.

– Я же говорил, – пожал плечам Князев, протягивая Игнатьевой готовый напиток, – ведьмы.

Девушка ничего не ответила, но взгляд Денису послала красноречивый. Она, не церемонясь, вырвала напиток из его рук и отвернулась к танцполу, делая вид, что нас здесь вообще нет. Лиля посмотрела на меня и беспомощно развела руками.

– По крайне мере, вы здесь, – печально отозвалась я на ее беззвучное «извини». – Спасибо, Лиль, я постараюсь что-нибудь придумать.

Ночь тянулась все медленнее. Работы было много, но у меня из мыслей не уходила Вероника. Девушка не ушла домой, и уже полчаса отжигала в гуще народа. До этого Игнатьева выпила три коктейля и парочку рюмок коньяка, чем заставила нас с Лилей волноваться. Последняя, к слову, от барной стойки не отходила. Девушка выглядела недовольной, и я, не выдержав, подошла к Марку попросить вызвать для нее такси. Лиля же, услышав наш разговор, категорично заявила, что потерпит, но без нас никуда не поедет.

Время шло. Нику разморило окончательно. Я старалась не выпускать танцующую подругу из поля зрения, но была вынуждена отвлекаться на работу. Поэтому, когда ко мне подлетела Лиля с выражением ужаса в глазах, у меня подкосились ноги. Она не успела ничего сказать, а я уже подняла голову и выцепила взглядом потасовку у пульта диджея. Два едва державшихся на ногах парня пытались схватить не менее шатающуюся Нику под руки и утащить в сторону ВИП-комнат. Игнатьева слабо соображала, но даже в таком состоянии идти была не согласна, о чем открыто заявляла. Парни игнорировали ее сопротивление, как и весь остальной народ вокруг. Никто не то что не пытался помочь, даже охрану не позвал.

– Денис! – рявкнула, оглядываясь.

Однако бармена на месте не было. Марка – тоже, видимо, парни вышли. Вовремя, черт возьми!

Я бросила сжатую в руках лопатку для льда и выбежала за стойку, мысленно уже представляя каких подзатыльников мне за это надает Денис. Одно из правил в инструкции бармена категорически запрещало оставлять рабочее место без присмотра. Но об этом я решила подумать позже.

– Лилька, зови охрану! – закричала подруге. Та испуганно кивнула и бросилась в толпу. А я бегом направилась к Веронике.

Вокруг потасовки образовался полукруг свободного места, но Игнатьевой на помощь до сих пор никто не приходил, а у самой девушки оставалось все меньше сил на сопротивление. Крупный черноволосый парень, которого друг, кажется, называл Владом, крепко держал девушку за локоть и тащил за собой. Второй шел за ними и мерзко хихикал.

– Уроды, – с силой растолкала я нескольких молодых людей на своем пути, что с интересом следили за спектаклем. – Эй, отпусти ее!

Чудом вырвалась вперед и схватила Нику за свободную руку. Парень пошатнулся и развернулся, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто посмел помешать ему.

– Ты кто? – поинтересовался он, смачно сплевывая прямо на пол. – Серый, это твоя? – Он перевел мутный взгляд на своего дружка.

– Пока нет, – похабно ухмыльнулся тот, – но все впереди…

Денис

– Иван! – зычный окрик заставил бритоголового мужчину крупного телосложения вздрогнуть. – Я тебе предупреждал, чтобы ты не отходил с поста, когда нет сменщика? – Марк недовольно окинул взглядом работника.

Денис дернул уголками губ. Его всегда забавляло как Иван, который был выше Золотова на две головы и с легкостью справлялась с гопотой, дрожал перед хозяином клуба.

– Да что там может случиться, Марк Алексеевич? Сегодня народу мало. Да и Петька на фейс-контроле быдло не пропустит, вы же знаете. – попытался оправдаться мужчина, но скис под тяжелым взглядом Золотова. – Я это, пойду…

– Даю тебе три минуты, и чтобы больше я тебя здесь не видел, – остановил его Марк.

– Спасибо, Марк Алексеевич! – гаркнул охранник, заставляя Золотова поморщиться. У Марка уже который день болела голова. Он работал каждую ночь, а днем, вместо того, чтобы хорошенько выспаться, ему приходилось слушать истерики Лики.

– Слушай, Дэн, – повернулся он к другу спустя пару минут молчания, – а эти подруги Киры – они тоже твои одногруппницы?

Князев подавился ледяным воздухом.

– Даже не думай, – замотал он головой, откашлявшись. – Они чокнутые, Марк. Все трое.

– Да ладно тебе, – фыркнул Золотов, – Лиля, по-моему, очень даже адекватная. Красивая еще такая. Знаешь ее?

Денис закатил глаза. Он прекрасно знал друга и, видя огонь в его глазах, догадывался, что голова Лики в скором времени может обзавестись новенькими рогами. Хотя, справедливости ради, нужно заметить, что сам Марк щеголял с такими же.

– Не знаю, – ответил он наконец. – До сегодняшнего дня не видел.

– Слепой ты, друг, – хохотнул Золотов, – у тебя под носом такие сокровища, а ты «не видел».

Золотова сильно зацепила загадочная Лиля Синицкая. В течение вечера он подходил к ней несколько раз и пытался заговорить. Девушка с легкостью шла на контакт, но разительно отличалась от большинства его собеседниц. Чаще всего девушки либо кидались на него с объятьями, либо отчаянно краснели и что-то неуверенно бубнили. Лиле, кажется, было все равно. Она улыбалась ему, не стеснялась, но в глазах мелькало только беспокойство за подруг. И никакого интереса в его сторону. А эти ее рыжие волосы вообще не выходили у парня из головы. Марк не выдержал и сразу окрестил новую знакомую «солнышком». Он даже пару раз назвал ее так в разговоре, но девушка просто не заметила. Или сделала вид.

Дверь запасного выхода внезапно открылась, заставляя парней вздрогнуть, а Ивана схватиться за травматический пистолет, спрятанный за поясом.

– Вспомнишь лучик, – пробормотал Марк, наблюдая за вылетевшей на улицу Лилей. – Солнышко, ты чего здесь?

Девушка растрепалась, запыхалась и выглядела испуганной. Князев мрачно выругался, где-то в глубине душе уже догадываясь, что их ожидают проблемы.

– Там… – не отдышавшись, пыталась выдавить из себя Синицкая, махая рукой в сторону клуба. – Там Ника… Кира…

Парни переглянулись и бросились внутрь.

Разобраться в чем дело не составило труда. На танцполе играла музыка, но никто не танцевал, скучковавшись вокруг места около пульта диджея. Двое парней, оба из которых были знакомы и Марку, и Денису, нависали над вставшей в воинственную стойку Кирой и Никой, что пыталась вставить в перебранку хоть слово, но из-за большого количества алкоголя только шаталась и что-то бормотала.

– Власов, – прошипел Марк.

– Идиотки, – хлопнул себя по лбу Денис.

Они врезались в толпу и принялись протискиваться ближе к девчонкам. Князев чувствовал, как где-то внутри поднимается волна злости. На Киру с Никой, что все-таки устроили им проблемы, на Власова с дружком, которые вообще непонятно зачем явились в клуб, а еще на равнодушный народ, который не делал ничего, чтобы помочь девушкам. Особенно парню хотелось потолковать с диджеем, который отстраненно наблюдал за всем происходящим и даже не думал вписаться, хотя у него, между прочим, была рация.

С другой стороны толпы уже протискивались Света и Юля. Официантки, видимо, не нашли на посте Ивана, поэтому сейчас вели за собой Петра – охранника с фейс-контроля.

– Ты что, совсем охамела, – ревел тем временем черноволосый парень на Киру, приправляя свои претензии парочкой нецензурных выражений. – Не знаешь, с кем разговариваешь?

– Знаю, – дерзко отозвалась Кира, хотя Денис отчетливо видел, как у девушки дрожат сжатые в кулаки руки. – С быдлом!

Парень разозлился и занес руку для удара. Князев, чертыхнувшись, с силой толкнул стоявшего на его пути незнакомого парня и ринулся вперед, однако Иван успел раньше. Охранник скрутил дебошира за руку, заставляя совсем не мужественно завизжать от боли. Мелькнули вспышки камер, и у Дениса зачесались кулаки. Он давно убедился в доминирующей над людьми бесчеловечности, но в такие моменты отказывался с ней мириться.

– Выруби музыку! – рявкнул он Вадику, когда добрался до пульта.

Синеволосый диджей дернулся и послушно отрубил плейлист. Клуб погрузился в мрачную тишину. Включился свет. Толпа поняла, что вечеринка сегодня вряд ли продолжиться и медленно начала редеть. Все прекрасно знали Влада Власова, устроившего дебош, и Марка, который пришел с ним разбираться, поэтому стремились оказаться подальше. Своя шкура дороже.

– Дэн, – облегченно выдохнула Кира, цепляясь за рукав Князева, словно за спасательный жилет.

С его появлением девушке стало спокойнее, но она все еще дрожала от бурлящего в крови адреналина.

– Я тебя точно уволю, – шепотом рявкнул на нее парень, задвигая за себя обеих подруг. Не хватало еще, чтобы эти уроды запомнили их лица.

Девушка промолчала. Попыталась вставить свое слово шатающаяся Вероника, но Князев послал ей такой взгляд, что Игнатьева решила, что время и состояние для очередной ссоры не подходящее, и лучше вернуться к разговору позже.

– Золотов, ты вообще страх потерял? – Серый носился около скрученного Иваном друга, но попыток освободить его не предпринимал. Мало того, что они с охранником были в разных весовых категориях, так еще и Петр рядом материализовался и подозрительно на него поглядывал.

– Ты какого черта творишь? – в тон другу верещал Влад. – Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю?

Марк поморщился. Разборки с сыном мэра и по совместительству братом своей девушки не входили в его планы.

– Вань, отпусти его, – бросил он охраннику.

Иван послушно кивнул и отбросил от себя парня. Власов отлетел в сторону и упал. С губ парня сорвались ругательства, но он постарался как можно быстрее взять себя в руки и подняться. Переполненный алкоголем организм не позволил это сделать с первого раза, и Влад оказался на ногах не сразу. Бросил злобный взгляд на втянувшего голову в плечи Серого и снова развернулся к Марку.

– Твой пес что, совсем с катушек съехал? – зарычал он. Иван на оскорбление в свой адрес никак не отреагировал, показательно поправляя кобуру с травматическим пистолетом на поясе.

– Что ты здесь забыл? – Золотов старался не повышать голос, но сдерживать злость становилось все труднее. Власова он терпеть не мог, и, если бы не отец, с огромным удовольствием выбил бы ему пару зубов. Мажор слишком много возомнил о своей безнаказанности. – Я вроде предупреждал, что не хочу видеть у себя в клубе твою задницу.

– А мне твое разрешение не нужно, – сплюнул тот, – это мой город, где хочу, там и хожу.

Марк устало закатил глаза, а Денис покачал головой и презрительно выплюнул:

– Детский сад.

Влад взъерошился.

– Что ты сказал?! Совсем забыл, где твое место?

– Я тебе сейчас твое покажу, – разозлился Денис.

Кира, почувствовав, как напряглись мышцы в руке одногруппника, тут же испуганно сжала пальцы, а Марк просто махнул другу рукой:

– Забей, Дэн.

Князев тяжело выдохнул и постарался успокоиться. Гнев внутри требовал выхода, но связываться с Власовым было нельзя. Мэр любил сыночка крепкой родительской любовью, и даже самая маленькая потасовка для обидчика Влада могла закончиться плачевно. Марк и Денис это уже проходили. Благо, отец Золотова тоже был не последним человеком в городе и помог решить проблему.

– Пошел вон, Власов. – Марк бросил обеспокоенный взгляд на Дэна. – Еще раз пристанешь к моим друзьям, тебя даже папа не спасет.

– Твоим друзьям? – Влад кинул заинтересованный взгляд на мелькавших за спиной Князева Киру и Нику. Дэн тут же сощурился и сделал шаг вперед. – Золотов, а как же Лика? Сестренка разозлится, если я расскажу, что у тебя новая баба.

– А она разозлится, если у ее братика не будет хватать парочки зубов?

– Дэн! – Марк цыкнул на снова вступившего в перепалку друга и повернулся к Власову. – Влад, я тебе еще раз повторяю, убирайся. Мне твои провокации глубоко фиолетовы.

Денис тяжело выдохнул. Сдерживаться было все сложнее. Еще и Кира вцепилась в руку, словно готова была оттаскивать Князева, если тот соберется полезть в драку. Вот же глупая.

– А что ты мне сделаешь, если я не уйду? – Встал в позу Власов.

Золотов начинал выходить из себя, но его ядовитая фраза потонула в звонком голосе, путавшем слова.

– Ты, – ткнув пальцем во Влада вышла вперед Ника, пошатываясь на каблуках. В руках девушки блестел телефон, и она сосредоточенно что-то в нем искала. Денис чертыхнулся и попытался схватить ее за руку, но потерпел неудачу. Игнатьева, на удивление ловко для пьяного человека, увернулась и повторила. – Ты, как, говоришь, фамилия?

– Ты что, не знаешь сына мэра? – поинтересовался Серый с усмешкой. – Детка, да ты сейчас передумаешь и сама с нами пойдешь?

Марк дернулся, но Игнатьева подняла руку, останавливая ошеломленного парня.

– Мэра? Ах, ну да. Власов же.

– Ты что творишь?

– Ш-ш-ш-ш, – девушка прижала палец к губам и подняла к уху телефон. – Алло, пап? – Метаморфозы были поразительными. В голосе Ники почти не звучало пьяных ноток, но девушка отчаянно кривила лицо, чтобы не выдать свое состояние. – Прости, что разбудила, дело срочное. Помнишь Власова? – Марк с Дэном удивленно переглянулись, а Кира вздохнула с облегчением. Отец Ники души не чаял в дочке и был каким-то жутко уважаемым бизнесменом. – Ну тот, – продолжала Игнатьева, – вы с ним, кажется, в гольф год назад играли. Помнишь? Мэр города, где я сейчас учусь.

– Ты что делаешь? – Ринулся протрезвевший Влад в сторону девушки.

Парень начинал понимать что происходит, и ему это не нравилось. Золотов перехватил Власова за плечо и с интересом прислушивался к разговору Вероники.

– Какая у нее фамилия? – спросил у Лили.

– Игнатьева, – с облегченной полуулыбкой откликнулась та, Марк присвистнул, а Влад побледнел.

Оба очевидно знали эту фамилию, но понятия не имели, что птичку такого высокого полета занесло к ним в город.

– Вспомнил? – Игнатьева сверлила взглядом Влада, а тот съеживался на глазах.

– Стой! – Бросился он вперед, умоляюще складывая у груди руки. – Прости!

Девушка приподняла брови, а Власов испуганно затрясся:

– Мы уходим, я тебе клянусь! – зычно заорал он. – Только не говори ничего отцу, слышишь? Мы уходим!

Он вырвался из хватки Марка и, подталкивая замершего Серого, бегом направился к выходу. Ника проводила его мутным взглядом и покачнулась на каблуках. Стоять пьяной девушке было все труднее. Кира придержала подругу и тихо поинтересовалась:

– Ты правда звонила?

Вероника непонимающе посмотрела на нее, а потом медленно подняла телефон, тыкнула пальцем в черный экран и виновато буркнула:

– Разрядился.

Марк пораженно кашлянул, а Князев тяжело выдохнул и закрыл глаза ладонью. Ника же, что-то вспомнив, вцепилась в плечи ошеломленной Кире и рявкнула на нее:

– Денисова, а ты какого черта вообще полезла?! А если бы с тобой что-то случилось?!

Девушка даже ответить не успела. Под удивленными взглядами Игнатьева бросилась к подруге на шею и громко разревелась.

Похоже, мир между этими двумя наконец-то был налажен.

Глава 6

Кира

Два следующих дня пролетели незаметно. От работы я отдыхала, а вот на учебе обнаружился завал. Время неумолимо двигалось к концу семестра, а я совершенно неожиданно (ага, как же) открыла для себя, что имею кучу долгов и плохие отношения с некоторыми преподавателями. Вылететь с третьего курса не улыбалось, поэтому пары приходилось посещать стабильно. А потом еще сидеть и ночами доучивать необходимый материал.

Меня удивляло, почему это совершенно не волнует Князева. Парень тоже приходил в университет, но, в отличии от меня, на парах предпочитал спать. Преподы грозили ему кулаками и армией, а Дэн их благополучно игнорировал.

После той ночи в клубе с девчонками я помирилась, а вот с мамой до сих пор не разговаривала. Я приходила домой поздно, стараясь как можно дольше задержаться в квартире у Лили с Кирой, глухо здоровалась с домашними, но ответ слышала только от Андрея и Риты. Последнюю, правда, не то что слышать, даже видеть не хотелось, но приходилось сдерживаться и не развязывать новых ссор. Остро встал вопрос о подарке для мамы. Что купить и где брать на это деньги, я не знала. При заключении контракта Марк говорил о еженедельных выплатах, но первой зарплаты и небольшой отложенной суммы из заначки мне вряд ли хватило бы на хороший подарок. Наверное, придется одалживать.

Сегодня я пришла в «Рейвен» раньше. Вечер пятницы – народу должно было быть много, а я до сих пор не очень хорошо разбиралась в видах напитков и рецептурах коктейлей. Вряд ли будет время воспользоваться выданной Денисом шпаргалкой, поэтому хотелось подучить, пока никого нет. Удивительно, но мысль о работе после тяжелых дней на учебе совершенно меня не пугала. Наоборот, я чувствовала небывалый прилив сил.

Карточка-пропуск, соприкоснувшись с магнитным замком, весело пикнула, и дверь открылась. Все работники должны были прийти только через полтора часа, поэтому я очень удивилась, когда услышала эхом разносящиеся по коридору голоса. Первый принадлежал Марку, а второй, высокий и визгливый, был мне не знаком.

Я нахмурилась и двинулась к залу.

– Сволочь! – верещала коротковолосая брюнетка. Девушка балансировала на высоких каблуках перед Марком и размахивала руками. – Да как ты смеешь?! Я все отцу расскажу!

Золотов тоже был зол, но старался держать себя в руках. Парень разгневанно смотрел на собеседницу и сжимал кулаки. Сегодня на нем снова была майка-алкоголичка, открывающая обзор на татуировку-змею. Свет горел ярко, поэтому я в первый раз отчетливо смогла ее разглядеть. Хвост змеи терялся внутри кулака Марка, ее чешуйчатое тело плотно обвивало всю руку, и казалось, что вздувшиеся от напряжения вены и мышцы парня вздулись под ее кожей. Пасть была широко открыта и обнажала два смертельно опасных клыка, с которых стекали вниз капли яда. Змея будто целилась броском Золотову в шею, но парень крепко сжимал хвост в кулаке, и ей лишь оставалось шипеть от бессильной ярости. Рисунок был настолько завораживающим, что я на несколько секунд выключилась из реальности.

– У вас с братом привычка попрекать меня своим отцом? – рявкнул Марк. Я вздрогнула и оторвалась от созерцания самой восхитительно татуировки, которую когда-либо видела. – Вы за кого меня принимаете? Или ты думаешь, что я не смогу вышвырнуть тебя вон и начистить наконец морду твоему братишке?

Ого, похоже, брюнетка – сестра парня, который пару дней назад приставал к Веронике. Та самая загадочная Лика. Денис говорил, что они встречаются, вот только что-то отношения этих двоих ни капли не похожи на романтические. Вокруг парочки витало такое напряжение, что момент, когда они бросятся друг на друга с кулаками, казался лишь делом времени.

– Только попробуй тронуть Влада, ничтожество, – зло выплюнула Власова. – И меня ты не выгонишь. Знаешь же чем это грозит твоему отцу!

Девушка была поразительно похожа на своего брата даже внешне, и совершенно мне не нравилась. Хотелось запустить в ее прекрасную ухоженную головку чем-нибудь тяжелым, лишь бы заглушить визгливый голос. Марк, кажется, разделял мое мнение. По крайне мере, глаза его сверкали недобро.

– Ты мне угрожаешь?

– Угрожаю! – Она вскинулась от ярости. – И ты прекрасно знаешь, что я могу воплотить угрозы в жизнь!

– Серьезно? – Золотов сложил на груди руки и змея недовольно сжалась. – Ты думаешь, из-за твоих идиотских истерик, твой отец отменит уже запущенную сделку? Не слишком ли ты переоцениваешь себя любимую?

Лика злобно фыркнула и отзеркалила позу Марка.

– Ты посмел бабу домой притащить! – рявкнула она. – Я нашла в своей собственной квартире чужой лифчик!

– Это моя квартира. – жестко парировал Марк. – Не забывайся, Лика. Мы с тобой ничего друг другу не должны. Если тебе так хочется, можешь тоже спать с кем душе угодно. Хотя погоди, ты же так и делаешь. – Он сухо усмехнулся, а Лика захлебнулась от возмущения.

Она резко вскинулась и замахнулась, чтобы отвесить парню пощечину, а я решила, что пора уже выйти. Я и так чувствовала, что без спроса залезла в чужую непростую личную жизнь. Подслушивать, пусть это выходило и не специально, больше не хотелось. Смущать Золотова и показывать, что я стала невольным свидетелем его с Ликой скандала – тоже. Я на цыпочках отошла подальше в коридор и, подняв к уху телефон, нарочито громко заговорила.

– Да, Ника. Да. Сегодня. Хорошо, – говорила в пустоту какие-то бессвязные вещи и спускалась по лестнице. Я надеюсь, они поверят невинному выражению на моем лице.

Ссора затихла и две пары глаз уставились на меня. В одной читалась жажда убийства, а в другой облегчение. Я сделала вид, что попрощалась с Вероникой и с улыбкой помахала застывшей парочке, выдавливая из себя дружелюбное:

– Привет!

Марк с вымученной улыбкой отозвался на приветствие, а Лика снова перешла на высокие октавы.

– Кто это?

Золотов поморщился.

– Не ори, – бросил он девушке и направился ко мне.

Я готова была поклясться, что как только парень отвернулся от Власовой, на его лице на секунду промелькнула тень злорадной усмешки. Я не сразу поняла, что произошло, но, когда парень оказался рядом и чмокнул меня в щеку, фыркнула. Этот наглец специально выводил брюнетку из себя. Впрочем, мне ее было совсем не жаль. Даже слепой бы понял, что это был просто дружеский поцелуй, но на подобравшуюся Лику будто вылили ведро ледяной воды.

– Ах ты… – дальнейшие ее выражения никак не соответствовали имиджу воспитанной и образованной дочери мэра.

С красивых пухлых губок слетали настолько мерзкие слова, что даже мне стало не по себе, хотя я никогда не реагировала на мат. Была бы тут Лиля, с ума, наверное, сошла бы. До мозга костей приличная, воспитанная двумя учителями девушка не использовала даже слово «блин» в своем лексиконе, а уж подобное вводило ее в состояние ступора.

– У вас тут опять веселье, – голос Князева на мгновенье прервал поток грязи и яда, что расплескивала вокруг себя Лика.

Парень спускался с лестницы и направлялся к нам. Золотов ребром ладони провел по шее, показывая другу, насколько осточертел ему этот скандал.

– Лика, чего пришла? – Денис поравнялся с нами, пожал руку Марка и взъерошил мои волосы, игнорируя недовольное шипение. – Я что-то пропустил или у нас теперь на вывеске написано: «Welcome, Власовы»?

– Пошел ты, – бросила бармену Лика, не удостаивая его взглядом. Она продолжала метать в мою сторону молнии, а я всерьез испугалась, что еще чуть-чуть и на танцполе все-таки завяжется драка. Причем я буду ее непосредственной участницей. – Золотов, это твоя баба? – Лика ткнула в меня пальцем.

Денис удивленно кашлянул.

– Уже? – восхитился он. – Денисова, ну ты горазда, конечно, до парней. Уже второй за три дня. Ничего не слипнется?

Я понимала, что Денис не поверил словам Лики и просто пошутил, но почему-то стало обидно. Марк же только бровью повел.

– Лика, уйди. – грубо бросил он. – У нас рабочий день скоро начнется. Потом договорим.

Власова тяжело задышала, но, на удивление, спорить не стала. То ли запал пропал, то ли решила отложить месть на более подходящее время. Девушка бросила на меня последний тяжелый взгляд и прошипев: «С огнем играешь, деточка», вылетела прочь. Когда по пустому помещению пронеслось эхо от хлопка закрывшейся двери, Марк с облегчением выдохнул и устало потер лоб.

– Когда-нибудь это закончится. Когда-нибудь это закончится, – бубнил он себе под нос.

Денис сочувственно похлопал друга по плечу, а я тихо поинтересовалась:

– А что это сейчас было?

Золотов дернулся и поднял голову. В его глазах читалась отчаяние, и мне стало не по себе.

– Это? – переспросил парень с кривой полуухмылкой. – А это, Кира, цвет моей жизни – Лика Власова. Моя будущая жена. Милая, правда?

Он фыркнул, оценив недоуменное выражение на моем лице, и все-таки пояснил:

– У меня отец баллотируется в мэры в этом году. Нынешний мэр – Власов, как ты уже догадалась, согласился его поддерживать, только если их будут связывать родственные узы. Я единственный ребенок в семье, поэтому сдуру и согласился, все равно был свободен, да и фиктивные отношения ни к чему не обязывают. Кто же знал, что эта семейка вытянет из меня все жилы. Что сестренка, что братец – отмороженные на всю голову.

Да уж, ситуация. Врагу не пожелаешь такой девушки, как Лика, даже фиктивно. У парня еще до этого при одном только упоминание о ней начинался нервный тик, что же происходит, когда он возвращается домой? Ведь, судя по рассказам Дениса, они даже живут вместе.

– А он еще и портрет ее на руке наколол, представляешь? – Князев ехидно кивнул на татуировку змеи.

Я удивленно моргнула, а Марк возмущенно ударил бармена по плечу:

– Не оскорбляй, Арса, чувак. – Он любовно оглядел свою руку.

Я недоуменно перевела взгляд со смеющегося Дэна на Золотова и осторожно поинтересовалась:

– Ты что, дал ему имя?

– Конечно, – гордо кивнул Золотов.

Парни расхохотались, а мне на секунду показалось, что я нахожусь в театре абсурда. Ну что ж, по крайней мере, плохое настроение, которым Лика заразила Золотова, было уничтожено.

– Ладно, дети мои. – Отсмеявшись, хлопнул в ладони Марк. – Дэн, пойдем поговорим быстро, и за работу. Кир, а ты чего так рано пришла?

– Доучить кое-что хотела, – пожала плечами.

Марк уважительно покивал головой, а Денис беззлобно фыркнул и пошел в сторону черного выхода.

Золотов двинулся следом, а я побрела за стойку.

* * *

Сегодня меня ждала очередная тяжелая ночь, но мне все больше нравился этот клуб. И работать здесь нравилось. И Марк с Денисом казались хорошими людьми, с которыми можно было подружиться.

– Кира! – Я уже изучала бумажки с точными описаниями коктейлей и ингредиентов, когда к стойке подлетела Света. Девушка взволнованно хлопала глазами и пыталась заглянуть в мое лицо. – У тебя все хорошо? Я не успела подойти к тебе тем вечером, а твой номер так и не сохранила.

– Все нормально, – улыбнулась я. – Не переживай.

Света облегченно выдохнула и, на ходу стягивая с себя светлую куртку с пуховым воротником, зашла за бар.

– Ты бы видела, что Денис устроил Вадику, когда вы ушли, – доверительным шепотом сообщила она, наспех повязывая фартук на талию.

Я подняла голову и заинтересованно посмотрела на нее. Что случилось между Князевым и синеволосым диджеем я не знала. Света, убедившись, что я не в курсе событий, радостно хлопнула в ладоши и поведала мне, что случилось после того, как Марк посадил нас с Лилей и Никой на такси и отправил домой. По словам девушки, Денис был очень зол. Он накричал на оставившего пост Ивана и чуть не подрался с меланхоличным Вадиком. Официантка уверяла, что парень последними словами крыл диджея за то, что он не помог нам с Никой, хотя прекрасно видел, что происходит. Вадик в ответ начал наезжать на бармена, и драки удалось избежать только благодаря вовремя вернувшемуся Марку. Тот, на пару с Иваном, растащил парней и пригрозил обоим лишением премии. Денис психанул и ушел, а Вадику достался суровый выговор от начальства. Золотову тоже не понравилось, как парень повел себя.

Я слушала рассказ взбудораженной Светы и только хлопала глазами. Где-то в душе что-то стремительно теплело, когда девушка в красках описывала, как Денис ругался с Вадиком. Нет, я была совсем не рада ссоре между парнями, но богатое воображение уже рисовало перед глазами образ волнующегося Князева, и он мне нравился.

– Дурдом, – замотала я головой, отгоняя прочь налетевшие мысли.

– Что? – осеклась Света.

Я заверила девушку, что последняя фраза относилась не к ее рассказу, и отвернулась обратно к инструкциям. В помещение становилось все жарче, а лицо полыхало.

«Это все из-за духоты и только, Денисова. Не смей придумывать себе ничего другого.»

– Кира, с тобой все хорошо? – Обеспокоенно заглянула мне в лицо Света.

Я поспешно кивнула и занавесилась еще не убранными в хвост волосами. Попробовала обмахивать горящие щеки ладонями, но никакого эффекта это не принесло.

– Душно тут, – сипло отозвалась, начиная смущаться того, что уже смутилась.

Господи, ну что это такое?

Девушка пожала плечами и попросила, чтобы я звала ее, если станет плохо. Я благодарно кивнула, и Света удалилась в зал, приводить в порядок столики. За барную стойку вернулся Денис. Парень только что зашел с улицы и на его темных волосах таяли снежинки, делая их влажными и спутанными. Я бросила на него всего один быстрый взгляд и тут же содрогнулась от желания взъерошить и без того лежавшие в беспорядке пряди. Эта мысль была настолько дикой, что я рывком поднялась на ноги, пугая проходившего мимо Князева.

– Ты чего? – Он подозрительно осмотрел меня с ног до головы. – Тебе не хорошо? Чего красная такая?

Я смутилась еще сильнее и громко рявкнула:

– Душно!

Бармен на всякий случай сделал шаг назад и обреченно помотал головой, буркнув что-то вроде «за что мне это, Господи». Изобразил тяжелый вздох и направился в сторону служебного помещения. А я уперлась локтями в стойку и зарылась лицом в ладони.

«Нет, нет, Денисова. Даже не думай. Это все духота и усталость. Князев тебе совершенно не нравится. Ты два года с ним бок о бок проучилась, не замечая. Вот и продолжай не замечать дальше. Мало тебе приключений?»

Глава 7

Кира

Отвлечься от беспокойных мыслей удалось почти сразу, как погас свет и в клуб завалились первые гости. Пятничный вечер был в самом разгаре. Мы по-прежнему не могли оставить рабочее место ни на секунду, и если я умудрилась пару раз отбежать в туалет, то Князев не отходил от бара на протяжении всей ночи. Только когда время перевалило за пять утра и охранники выставили последних людей за дверь, Денис смог сделать перерыв.

Официантки, как и полагалось, ушли час назад. Я быстро закончила уборку и полулежала на стойке, задумчиво наблюдая за огромным цветным шаром под потолком. Мысли в голове вяло переваливались, а я твердо решила, что просплю завтра первую пару. Тест по экономике должен был быть на третей, а значит, ничего важного я точно не пропущу.

– Не спи, – голос Князева вырвал меня из дремы, и я сонно покосилась на парня. Тот уходил на улицу в одной лишь рубашке, а сейчас уже стоял одетый в теплую куртку и заматывал шею шарфом. – Такси приехало, пойдем.

Он махнул рукой, и я со вздохом поднялась с теплого места.

За ночь снега на улице навалило еще больше, но пурга уже закончилась. В воздухе лишь изредка пролетали одинокие снежинки, сдуваемые легким ветерком с крыш домов или веток деревьев. Я с наслаждением потянулась, втягивая в себя свежий морозный воздух с легкими примесями типичных для города запахов выхлопных газов и пыли. По пустой дороге мимо нас, фыркая и отплевываясь, проехала снегоуборочная машина, и я устало захихикала, сравнив ее ярко-оранжевый кузов со сложенными крыльями жука. Кажется, недосып странно на меня действовал.

– Осторожнее, – поддержал меня за локоть Князев, когда я, засмотревшись на автомобиль чуть не растянулась на снегу. – Как ты лоб себе до сих пор не расшибла? – со вздохом поинтересовался он и до самого такси, что припарковалось у обочины, не выпускал из пальцев мою руку.

В отличии от попавшегося в мою первую рабочую ночь, этот таксист был на удивление дружелюбным и разговорчивым. Мы с Денисом уселись на заднее сиденье, и он тут же начал весело болтать о чем-то отвлеченном. Его теплый голос совершенно не раздражал, а даже наоборот, убаюкивал. Князев что-то отвечал мужчине, а я с сонной полуулыбкой рассматривала постепенно просыпающиеся зимние улицы.

Наш город был обычным. Много школ, два университета, неказистые коробки многоэтажек советского периода, несколько кварталов современных новостроек, спортшколы и культурный центр с площадью Ленина. Я знала, что таких городов много, но все равно всегда любила свой. Особенно в преддверии праздников, когда каждая знакомая улочка, каждый уже тысячу раз изведанный уголок, по-особенному преображались и дышали ожиданием чуда, а привычные люди вокруг сразу становились какими-то другими. Более открытыми и веселыми.

– Ох ты ж, – таксист неожиданно прервал свою речь и виновато произнес, – бензин на нуле. Сейчас быстро заправимся и дальше поедем.

Мы с Денисом пожали плечами. Таксист благодарно кивнул и затормозил на ближайшей заправке. Он вылетел на улицу, на мгновение открывая дверь и впуская в салон запах бензина. Я сонно огляделась и поняла, что знаю, где нахожусь. От этого места до моего дома оставалось минут двадцать пешком. Я зевнула и предложила Денису высадить меня: я спокойно дойду сама, а он быстрее доберется до своего дома. Князев в ответ кинул на меня мрачный взгляд и велел «не выпендриваться». По его словам, отпустить меня одну ему не позволит совесть, а тащиться меня провожать он не намерен.

Я фыркнула и откинулась на спинку. Сидеть вот так рядом с Денисом в темном салоне такси, мрак которого разгоняло мерцание гирлянд на вывеске заправки, было очень даже уютно. Я где-то на периферии сознания отметила, что от парня едва заметно пахнет необычным сочетанием перечной мяты и горького шоколада.

«А у него отличный парфюм», – подумала я и благополучно провалилась в сон.

Таксист

Мужчина взволнованно тер лысину. Ему не хотелось задерживать клиентов, но на кассе возникли проблемы. Ребята в его машине вроде были адекватными, но таксист видел, как сильно они устали и хотел довезти их домой как можно быстрее. Тем более до первого адреса оставалось всего несколько поворотов.

Мужчине удалось разобраться с оплатой только через десть минут. Он быстро нацепил на голову теплую шапку и, поскальзываясь на накатанном снегу, побежал к украшенному черно-желтыми шашками автомобилю. Бак уже был наполнен, поэтому таксист ввалился в салон, уселся за руль и громко оповестил:

– Все, молодежь, поехали! Прос… – Бросил взгляд в зеркало заднего вида и поспешно осекся.

Симпатичная темноволосая девушка закрыла глаза, привалилась к плечу друга и мирно посапывала, от усталости приоткрыв рот. Ее руки лежали на коленях, а пальцы слабо сжимали шапку, что грозилась вот-вот упасть на грязный пол. Парень тоже спал. Чуть приобнял девушку за плечи, чтобы та не скатилась вниз, и откинул назад голову. Они оба выглядели так устало и в то же время так умиротворено и по-домашнему, что мужчина пожалел, что не мог дать им побольше времени, чтобы поспать.

– Эх, молодежь, – шепотом протянул он, осторожно заводя и двигая машину с места.

Навигатор тихо сообщил о построении нового маршрута, а таксист с улыбкой погрузился в воспоминания о своей счастливой юности.

Бодрая мелодия и голос популярного попсового певца сначала разорвали тишину комнаты, а потом наглым образом влезли в сон и уничтожили его последние крохи. Ника как-то говорила, что если хочешь возненавидеть приставшую песню, надо поставить ее на будильник. Как же она была права.

Я с трудом нашла в смятом одеяле телефон, выключила его и рухнула обратно на подушку. Просыпаться не хотелось. Тело ломило, а в голове варилась каша. Минут через пять телефон завопил снова, и я, жалобно хныкая под нос, выползла из-под одеяла. На первую пару, как и планировала, не пошла, но остальное пропускать было нельзя. К очередному тесту, хороший результат которого должен был помочь мне на зачетной неделе, я была более-менее готова. Слабенькой троечки вполне хватило бы, поэтому особенно напрягать себя подготовкой я не стала. Главное явиться, а там вымученный мозг сам вспомнит когда-то вдолбленные в него знания. Ну или буду ставить наобум. Ни одному студенту это еще не повредило.

Времени до выхода оставалось немного, поэтому я не стала метаться по квартире, как реактивный веник. С неимоверным усилием воли заставила себя добрести до ванной, умылась, вернулась в комнату, наспех оделась во вчерашние черные брюки и выудила из шкафа свитер. В сумку полетела косметичка – накрашусь по дороге. В автобусе людей сейчас должно было быть меньше, чем полтора часа назад, но даже если не удастся воспользоваться косметикой там, останется еще вариант с университетским туалетом. Я, конечно, невероятной красотой не блещу, но вряд ли кто-то по пути, встретив еще ненакрашенную меня, испугается и начнет креститься.

В квартире стояла тишина. Мама и Андрей уже ушли на работу, а о расписании Риты я была не в курсе. Я надеюсь, девушка тоже в университете – сталкиваться с ней сейчас не было никакого желания.

Как оказалось, на мои желания вселенной было все равно. Рита сидела на кухне и пила чай, уткнувшись носом в справочник по латыни. Я решила сделать вид, что не замечаю ее. А вот она меня заметила. Удивленно вскинула светловолосую голову и распахнула свои и без того огромные глаза.

– Кира, ты дома?

– Тебя это так удивляет?

Чайник только что вскипел, что несказанно обрадовало. Я достала с полки любимую кружку с изображением снеговика из известного диснеевского мультика и всыпала туда две ложки растворимого кофе. Всегда предпочитала по утрам горячий шоколад, но сейчас организму был необходимо кофеин.

– Да нет, – тут же мотнула головой девушка.

Во отличии от меня, выглядела Рита прекрасно. Волосы, как всегда, завиты аккуратными локонами, лицо сияло неброским освежающим макияжем, а короткие ухоженные ноготки – нежно-розовым лаком с блестками. Я постаралась спрятать в кулак обломанные ногти, на которые все никак не хватало времени. От привычки грызть их я избавилась давно, но вот любви к маникюру это не прибавило. Они вечно сохли, слоились и ломались.

Я заглянула в холодильник, но бутылки с изображением коровы и улыбающегося молочника там не оказалось. Остатки молока плескались в кружке сводной сестры, которая могла поглощать его литрами. Я едва сдержалась, чтобы не зарычать – черный кофе я ненавидела.

– Прости, – растерянно пробормотала Рита. – Я думала, что ты уже ушла.

Я оставила ее слова без ответа. Больше чем черный кофе, я ненавидела, когда сестра начинала извиняться. Вроде прощение просит она, а виноватой скотиной себя чувствую я. Не очень приятная ситуация, не правда ли?

Я раздраженно вылила в раковину полуготовый напиток, ополоснула кружку и заварила в ней пакетик зеленого чая. Обожгла пальцы, хватая чашку, и направилась в свою комнату. Завтракать в обществе сводной сестры не хотелось. Вот только Березина, к сожалению, не страдала проницательностью. Недолго думая, девушка взяла со стола тарелку с бутербродами и кинулась за мной.

– Кира! – Она влетела в мою комнату. – Кира, поешь. Ты вчера не поужинала!

Она протянула мне тарелку. Я не стала отказываться и стянула самый большой бутерброд с сыром и ветчиной. Надеялась, что она уйдет, но ошиблась. Девушка мялась с ноги на ногу и явно не знала как начать разговор. Я не стала ей помогать наводящими вопросами, в два укуса одолела бутерброд, обжигаясь, залила в горло чай и, потеснив Риту с прохода, вышла в коридор.

– Кира, – жалобно позвала она меня, когда я уже завязывала шнурки на зимних ботинках. – Давай поговорим.

– У меня зачет, – отозвалась я. – Хочу подготовиться.

Не дождалась, что ответит сестра, схватила с вешалки пуховик и вышла в тамбур. Оделась только когда вывалилась на улицу и мороз болезненно защекотал кожу под тонкой тканью свитера. Я быстро закуталась в пуховик, нацепила шарф и удивленно обнаружила, что забыла шапку. Странно, всегда клала ее в рукав куртки. Видимо, выронила, когда выбегала из квартиры. Махнула рукой и натянула капюшон.

«Интересно, – мелькнула в голове мысль, – а Князев сегодня придет?»

Достала телефон и зашла в социальную сеть, но парня онлайн не было, что меня почему-то очень расстроило.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась с двумя знакомыми бабушками у подъезда. Те чинно кивнули, и одна из них скрипучим голосом протянула:

– Кира, одень шапку! – Я поежилась и ускорила шаг.

– Совсем не следишь за собой! – вторила подруге другая. – Бери пример с сестры! Риточка вон какая молодец. И тепло всегда одета и стильно. Не то, что большинство сейчас. Один срам!

Бабули ударились в обсуждения развратной молодежи, а я поплелась к остановке, понимая, что настроение безнадежно испорчено.

Глава 8

Денис

В тесноватой однокомнатной квартире сгустилась темнота. Холодное зимнее солнце уже встало, но тяжелые шторы не позволяли его лучам забраться внутрь. Большой белый пушистый кот дернул во сне лапой и распахнул глаза. Его кошачьи сны подошли к концу. Он блаженно потянулся, широко распахнул клыкастую пасть и мягко подскочил на подушечки лап. Кот чувствовал, что утро давно наступило, но его хозяин все еще спал без задних ног, развалившись на старом разложенном диване. Зверь недовольно фыркнул и спрыгнул с книжной полки, бесшумно ступая по потертому паркету. Добрел до кухни, ткнулся носом в миску и раздраженно дернул усами. Хозяин снова не положил ему корма заранее.

Ждать, когда он проснется, кот не стал. Вернулся в погруженную во мрак комнату и забрался на диван. Широкая грудь лежащего там парня мирно вздымалась, пока белоснежный представитель рода вредных кошачьих не запрыгнул на нее, чуть выпуская острые когти.

– Блин, Кефир, – сонно поморщился Денис.

Он попытался, не открывая глаз, спихнуть с себя наглое животное, но кот ловко увернулся и добавил парню еще парочку царапин. Зверю никогда не нравилось простецкое прозвище, данное Его Величеству, человеком, который вечно забывал его покормить.

Денис понял, что Кефир вряд ли даст ему сегодня поспать и застонал.

– Сейчас все будет, – сонно пообещал он. – Дай мне встать.

Кефир задрал морду и грациозно спрыгнул на пол. Князев хохотнул, в последнее время ему все чаще казалось, что в этой квартире домашний питомец – это он. И это при том, что еще год назад только подобранный с улицы Кефир прятался по углам и боялся даже мяукнуть.

Парень поднялся, зябко передернул голыми плечами и широко зевнул. Под пристальным взглядом кота прошлепал босыми ногами на кухню и насыпал-таки корма.

Ложиться снова спать не было смысла. Парень не чувствовал бодрости, но и сон вряд ли бы пришел. Денис принял прохладный душ, отыскал в холодильнике парочку бананов и уселся перед старым телевизором прямо на разобранную кровать. Спустя пару секунд под его руку нырнул вернувшийся с кухни сытый и довольный Кефир. Князев привычно зарылся пальцами в длинную белоснежную шерсть, а кот довольно заурчал, прикрывая глаза и вытягиваясь на одеяле. День обещал пройти в полнейшем расслаблении, и только завибрировавший телефон нарушил мирную обстановку. Кефир недовольно мяукнул, когда гладящее его рука исчезла, а парень уткнулся в мобильник.

На экране высветилось «Кира» и Денис удивленно приподнял брови.

«Доброе утро =) Денис, если ты уже не спишь, советую добраться до универа хотя бы к четвертой паре. Тебя искали в деканате и очень ругались. Я попросила Ленку отметить тебя, но, боюсь, экономична все равно заметит. Сегодня важный тест. Прости, если разбудила.»

Князев дочитал смс и не сразу понял, что улыбается под внимательным взглядом Кефира. Он тут же себя одернул и тряхнул головой. Парню было приятно, что его новая знакомая переживала за него. С Кирой хотелось общаться и даже узнать ее поближе. Такого чувства Денис не испытывал уже давно, и оно его серьезно заинтересовало. Может, Марк прав и пора уже выбираться из своей пещеры?

– Ну что, Кефир, – парень потрепал сверкнувшего глазами кота по загривку и поднялся, – раз такое дело, я пошел.

Кефир недовольно фыркнул и скрутился калачиком. А Денис быстро собрался и только перед выходом заметил валявшуюся на полке белую вязанную шапку Киры, которую сонная девушка вчера потеряла в салоне такси.

Погода продолжала радовать. Успокоившийся было снег с новой силой закружил в воздухе. Денис подошел к университету к тому времени, как закончилась третья пара. Парень никуда не спешил. В наушниках сменяли друг друга голоса любимых исполнителей, и Князев мотал головой в такт музыке, игнорируя взгляды прохожих.

Парень зашел на территорию и решил постоять на свежем воздухе, пока оставалось время. Постепенно широкий клочок земли перед главным корпусом наполнялся студентам. Кто-то уже спешил домой, а кто-то выбежал на улицу. Парень не стремился заводить знакомства в университете, поэтому к группкам подходить не стал, облокотившись о забор у ворот и равнодушно обводя взглядом людей вокруг.

Неожиданно внимание Дениса привлекла невысокая девушка в светлой куртке и белых пушистых уггах. Бежевая шапка крупной вязки мило сползала на лоб, из-за чего незнакомка вынуждена была постоянно поправлять ее. Девушка была красивой. Даже зимнему облачению не удавалось это скрыть. Ее огромные синие глаза беспокойно искали кого-то в толпе, брови хмурились, а пухлые розовые губки сжимались то ли от страха, то ли от растерянности. Девушка сильно выделялась среди других студенток. От нее исходила по-настоящему притягательная аура. Парни, проходящие мимо, сворачивали шеи, чтобы получше разглядеть нечаянно забредшую к ним Снегурочку. Даже Денис сразу понял, что незнакомка не училась в их университете. Он редко обращал внимание на студентов своего ВУЗа, но эту принцессу точно запомнил бы.

Девушка переминалась с ноги на ногу и мяла в руках желтую тетрадь с изображением дурачившегося ананаса. Князеву на секунду показалось, что он где-то видел ее раньше, но вспомнить так и не смог. Снегурочка тем временем начала подходить к людям и что-то спрашивать. Те разглядывали прекрасную незнакомку во все глаза, но в ответ на ее вопрос только пожимали плечами.

Денис посмотрел на время, пожал плечами и пошел обратно в университет.

– Малышка, как тебя зовут? – Когда Князев поравнялся со Снегурочкой, рядом с ней нарисовался смутно знакомый парень.

Девушка смутилась, но ответила:

– Рита. – Голос у девушки был нежным и звонким.

– Какое прекрасное имя, Рита. – Расплылся в улыбке студент. – А меня – Илья. Тебе кто-нибудь говорил, что ты похожа на ангела?

Денис закатил глаза и накинул на голову капюшон, собираясь пройти мимо, но вопрос девушки его остановил:

– Очень приятно, Илья. Вы не знаете, случайно, Денисову Киру? Она на третьем курсе учится.

– Киру? – удивился парень, почесывая лоб. – Знаю. Одногруппница моя. А ты кто ей будешь?

– Сестра, – девушка едва заметно покраснела и опустила глаза. – Илья, а ты не мог бы позвать ее? Мне очень нужно передать кое-что.

Князев заинтересовался. Из разговоров подруг Киры парень знал о ее сестре, но Рита совершенно не была похожа на его напарницу.

– Серьезно? – Не меньше Дениса удивился студент. – Не знал, что у Денисовой такая сестра! И не скажешь, что вы родные. Ее в роддоме, что ли, подменили?

Стоящие рядом приятели парня засмеялись, а Князев все-таки развернулся.

– Свали, – бросил он Илье, подойдя ближе к окончательно смутившейся Рите.

– Князев, ты не оборзел? – возмутился парень.

– Свали, я сказал, – чуть повысил голос Дэн.

Девушка поглядывала на него с интересом, а Илья, что-то пробурчав, все же решил ретироваться. Денис был выше его почти на голову и совершенно не боялся исключения, о чем знали все в их группе. А вот Илье вылететь из университета за потасовку на его территории не улыбалось. Тем более по такому дурацкому поводу.

– Привет, – поздоровалась с Денисом Рита, улыбнувшись. – Ты знаешь Киру?

– Что ты хотела ей передать? – Князев тоже улыбнулся.

Вблизи сестра его помощницы выглядела еще очаровательней. Кира, по сравнению с ней, казалась колючим ежиком.

– Вот, – Рита подняла тетрадь и парень наконец вспомнил, где ее видел. Когда Денисова подсаживалась к нему, она черным маркером старательно подрисовывала ананасу усы, которыми он щеголял и сейчас. – Она утром сказала, что у нее зачет по экономике, но забыла конспекты. Можешь ее позвать?

– У тебя нет ее телефона? – Приподнял брови Денис.

Девушка смутилась и отвела взгляд.

– Есть, – пробормотала она. – Но мы… поругались немного. Она вряд ли ответит.

Рита лукавила, но Князев был не из тех людей, что лезли в душу к незнакомцам, поэтому согласно кивнул и набрал номер.

– Привет! – Голос его помощницы искрился весельем. Кажется, девушка только что смеялась над чьей-то шуткой. – Ты прочитал мое сообщение? Князев, имей ввиду, прикрываю тебя только один раз.

Денис бросил согласное «угу» и, пристально следя за резко нахмурившейся Ритой, произнес:

– Я около универа, тут тебя сестра ищет.

Кира молчала несколько долгих секунд.

– Эй, ведьма, – осторожно позвал он, – у тебя язык от счастья отсох? Спускайся вниз, она замерзла уже.

– Где вы? – Сиплый голос девушки Князеву совершенно не понравился.

– Перед выходом, – недоуменно отозвался он, и Кира сбросила звонок.

Рита подняла глаза на Дениса и в очередной раз поправила съезжающую на бок шапку.

– Вы же общаетесь? – тихо поинтересовалась она у парня. Тот кивнул и девушка быстро сунула ему в руки тетрадь. – Передай ей, пожалуйста, – пробормотала она.

Парень пожал плечами, а Рита собиралась спешно уйти, но до них донесся шум с лестницы. Денис оглянулся. Кира в одном свитере вылетела на улицу. Она быстро нашла в толпе нужные лица, и, поскальзываясь, побежала вперед. Растрепавшиеся каштановые волосы, летящие за ней, будто плащ, и яростно сверкающие глаза и правда делали девушку похожей на ведьму. Встречные студенты шарахались от разгневанной Денисовой, которая что-то неразборчиво бубнила себе под нос и прожигала сжавшуюся Риту взглядом, от которого Снегурочка, по предположению Князева, должна была вот-вот растаять.

– Что ты здесь делаешь? – рявкнула Кира, оказавшись рядом.

– Я…

– Какого черта?!

Рита тяжело выдохнула и отвела глаза, а Денис переводил взгляд с одной девушки на другую и ничего не понимал, кроме одного: сестры были похожи друг на друга, примерно как его Кефир на соседского мопса.

– Ты тетрадь забыла. Я пр…

– Я говорила тебе не приходить в мой универ? – взорвалась Денисова. – Говорила?! Говорила, чтобы ты не представлялась моей сестрой?

Князев окончательно запутался. Студенты вокруг наблюдали за спектаклем, а Денис почему-то подумал, что Кира пожалеет о том, что так открыто взорвалась на глазах у толпы. Да и потряхивало его помощницу знатно. То ли от ярости, то ли от промозглого холода. Додумалась же выскочить без верхней одежды!

– Прости… – У Риты на глазах появились слезы, и они разозлили Киру еще сильнее.

– Так, стоп, – Князев решительно перехватил одногруппницу за локоть, оттаскивая подальше. – Денисова, у тебя в порядке все с головой?

Кира подняла взгляд на парня, как будто только сейчас замечая его присутствие. Денис вздрогнул. В темно-зеленых глазах его помощницы тоже стояли слезы, но девушка так яростно пыталась их сдерживать, что под гладкой раскрасневшейся кожей отчетливо стали заметны заходившие желваки.

– Отпусти, – сквозь зубы прошипела Денисова.

– Что? – Опешил тот.

– Отпусти меня!!!

Денис дернулся, но на всякий случай выпустил из пальцев локоть девушки. Казалось, еще чуть-чуть и она расцарапает ему лицо.

– Решила устроить истерику на глазах всего универа? – Дернул бровью он, складывая руки на груди.

Кира вдруг испуганно вздрогнула и огляделась. Девушка только сейчас начала приходить в себя и соображать, где находится.

Денис оценивающим взглядом оглядел ее подрагивающие плечи и расстегнул молнию на куртке, намереваясь передать ее помощнице. Но его опередили. От входа к ним уже неслись Лиля и Ника. Последняя сжимала в руках забытый в гардеробе пуховик Денисовой.

– Совсем спятила? – Игнатьева потеснила Дэна и накинула на Киру ее куртку. – Денисова, я тебя скоро в психушку сдам!

Ника перевела взгляд на сжавшуюся Риту и закатила глаза.

– Ну и какого черты ты приперлась, царевна? – ядовито поинтересовалась она.

Лиля осуждающе покосилась на подругу, но промолчала.

– Извините, – снова пробормотала Рита. – Я не хотела.

– Нет, Березина, ты меня удивляешь, – Ника тоже разозлилась. – Ведь не глупая баба, а как будто сама на скандал нарываешься.

– Ника! – Синицкая замотала головой и кивнула в сторону Киры.

Та не вступала в перепалку, только крепко сжимала дрожащие кулаки.

– Что «Ника»? Ну тысячу раз же ей говорили, чтобы не показывалась, тем более здесь!

– Идите в универ, – махнула им рукой Лиля. – Тест скоро, а Киру еще надо кофе отпоить.

Денис бросил взгляд на одногруппницу и с трудом сдержался от крепкого словца. Запал злости у Денисовой поутих, но ее колотило от пережитого нервного всплеска и холода. Горячая кружка кофе, как минимум, ей действительно была необходима. Игнатьева тоже оценила состояние подруги, и, буркнув что-то не лестное в адрес Риты, потащила Киру к университету, игнорируя ее сопротивление. Лиля подождала пока девушки исчезнут за дверьми и повернулась к Березиной.

– Рита, что ты хотела? – В голосе Синицкой не было слышно злости, но в глазах появилось осуждение.

– Кира забыла дома, – Березина, не поднимая взгляда, кивнула на Князева, у которого в руках по-прежнему оставалась тетрадь с желтым усатым ананасом. – Я подумала, она ей нужна.

Синицкая вздохнула и шмыгнула замерзшим носом.

– Спасибо, я ей передам, – пообещала она девушке и, понизив голос, продолжила. – Рита, я понимаю, что у вас с Кирой очень сложные отношения, но ты просто подожди, ладно? Ты же знаешь, как она взрывается, когда ты представляешься ее сестрой, да еще и при людях.

Князев совершенно перестал что-то понимать, но влезать не спешил.

– Она все еще обижается на меня за тот случай летом? – В голосе Снегурочки послышались печальные нотки.

– Да, – Лиля не стала лукавить и кивнула. – И это нормально, Рит.

– Я знаю. Просто не хочу больше ссориться.

Синицкая со вздохом пожала плечами. Она все понимала, но сделать ничего, к сожалению, не могла. Упрямству ее подруги мог позавидовать любой баран.

– Кстати, – Лиля снова шмыгнула носом. – Максим интересовался как у тебя дела.

Рита взволнованно подняла голову.

– Вы виделись?

Лиля кивнула.

– И Кира?

– Да.

Казалось, уже и без того грустное лицо Березиной стало еще печальнее, и она, бросив тихое «пока» ребятам, поплелась прочь.

– Занятно, – задумчиво почесал макушку Князев, а Лиля обреченно покачала головой.

Глава 9

Кира

Как только тест закончился, я наспех попрощалась с Никой и Лилей и первой выскользнула за дверь аудитории. Мысли после ссоры с Ритой были далеки от учебы. Я одновременно злилась на девушку и на себя. Много людей стали свидетелями нашей склоки и от этого на душе становилось еще паршивее.

В гардеробе уже толпился народ. Очередь тянулась аж до большой елки в конце холла. Я вздохнула и покорно встала в конец. В этом году ректор велел поставить внизу настоящую лесную красавицу вместо старой искусственной, и сейчас ее хвойный запах распространялся по воздуху. Аромат хвои внезапно пробудил желание съесть пару мандаринок. Я настолько отчетливо представила себе их кисловато-сладкий вкус, что рот наполнился голодными слюнками.

– Денисова, – хлопок по плечу был такой силы, что я чуть не повалилась на стоящую передо мной девушку.

Едва удержалась на ногах и вздернулась, собираясь придушить идиота. Рядом стояли и широко улыбались мои одногруппники – Илья Тарасов и его брат Артем. Оба парня смотрели на меня с неподдельным интересом, и я на всякий случай оглядела себя с ног до головы, проверяя не надела ли свитер наизнанку.

– Чего вам? – Дружелюбия в голосе не было, но Тарасовы не спешили исчезать из поля зрения.

Первокурсники, уже успевшие встать позади меня в очередь, что-то недовольно забубнили, но перечить влезшим вперед старшим не стали. Тем более братья были известны всему универу своими задиристыми характерами и умением находить проблемы на свои вихрастые блондинистые головы.

– А чего это мы три года вместе учимся, и ты не говорила, что у тебя такая сестра?

Я начала закипать. Вот этого сейчас только не хватало.

– А может, вам список всех моих родственников предоставить и прикрепить к нему фотографии? – злобно поинтересовалась. – С какой радости мне что-то говорить?

– Ну нельзя же такую красоту скрывать от любимых одногруппников.

Боже, дай мозгов Тарасовым и подари терпения мне. Парни хохотали, а я отвернулась, не желая больше продолжать разговор.

– Да ладно тебе, Кир, познакомь! – заканючил Артем. Парень несильно схватил меня за локоть и потряс. – Ну такая красотка! Денисова-а-а! Будь человеком!

Я раздраженно вырвала руку. Внутри клокотала ярость и на то, чтобы успокоить ее, уходила масса сил.

– Бабушка у меня тоже ничего, – ядовито протянула я. – Тоже телефончик подкинуть?

Братья хором загоготали над идиотской шуткой, но не отстали.

– Денисова! Познакомь! Мы в долгу не останемся!

– Я тебя сейчас со своим пинком познакомлю, хочешь? – Голос Игнатьевой выражал искреннюю заботу.

Девушка, вместе с Лилей и Денисом, только что спустилась и подошла к нам, игнорируя возмущение хвоста очереди.

– Да что ж вы вредные такие, – наигранно обиделся Илья, потом бросил взгляд в сторону Дениса и как-то странно скуксился.

– В общем, Денисова, – его брат снова хлопнул меня по плечу. – Надумаешь сделать нам новогодний подарок в виде номерка твоей очаровательной сестренки, мы всегда рядом. Всегда ждем.

Оба брата помахали нам руками и унеслись вперед, заставляя толпу заволноваться. Я тяжело выдохнула и уткнулась в ладони. Смотреть ни на девчонок, ни на Князева не хотелось. Особенно на последнего. Подруги хотя бы и раньше знали что я вспыльчивая, особенно если дело касается Риты, но я даже не представляю, как выглядела в глазах Дениса. Наверняка слетевшей с катушек истеричкой. Что он там сказал, «с головой не в порядке»?

– Кир, мы с Никой в кино, пойдешь с нами?

Очередь немного двинулась вперед, сместив нас дальше от елки.

– Я сразу в клуб, – отозвалась я.

Пальцы нервно теребили воротник на светлом свитере, а глаза то и дело поднимались на Дениса. Подсознание уже рисовало картинку как парень шарахается от меня, будто от сумасшедшей, но тот, вроде, ничего подобного делать не собирался. По крайней мере, пока. Князев безразлично смотрел перед собой, одной рукой придерживая висевший на плече рюкзак.

– Так рано? – удивилась Вероника. – Подруга, ты в себе?

– Ну не домой же мне теперь идти, – тихо произнесла я.

Игнатьева понимающе вздохнула.

Холл постепенно заполнялся студентами и становилось очень шумно. Мы забрали свои вещи только минут через пять и еще столько же одевались. Вероника честно отстояла небольшую очередь к одному из трех зеркал, висевших на первом этаже, и прокрутилась там еще какое-то время.

Денис почему-то все еще не ушел. В одиночестве стоял у нижней ступеньки крыльца и смотрел в телефон. Когда мы спустились, парень поднял глаза.

– В клуб, говоришь? – поинтересовался он, когда девчонки помахали руками и бросили бегом за ворота, в попытке запрыгнуть в отъезжающий от остановки автобус.

Я пожала плечами. Времени и правда было слишком мало, но других мест, куда я могла податься, не было. Может, вообще поизображаю из себя бомжа и посижу где-нибудь на детской площадке. Все еще смертельно хотелось мандаринов и первым делом я решила зайти в ближайший гипермаркет. Денис, насколько я помнила, жил на улице Лермонтова, а это всего в получасе ходьбы от универа. И магазин как раз в той стороне, поэтому я чинно шла рядом.

Парень вопросов не задавал. Первые минут десять. Как только спешащих из университета студентов вокруг значительно поубавилось, Дэн все-таки не смог сдержать свое любопытство и повернулся ко мне:

– Кир, а Рита…

– Если ты сейчас попросишь вас познакомить, я тебя прикончу, Князев. – Только недавно начавшее карабкаться наверх настроение тут же упало обратно.

Не было ничего удивительного в том, что Дениса заинтересовала Березина. Рита всегда всем нравилась, поэтому я ненавидела, когда кто-то узнавал, что мы с ней, в некотором роде, родственники. Все вокруг (особенно парни) моментально начинали думать, что я ее секретарь. «Кира, а телефончик Ритин?» «А какой у нее аккаунт?» «А познакомишь?» «А что она любит?»

Князев оценил обиженное выражение на моем лице и почему-то засмеялся.

– Ты чего? – Еще больше надулась я. – Смешно тебе?

– Да, – кивнул тот, натягивая сползающий капюшон мне на голову. – Денисова, ты, когда обижаешься, становишься похожей на ежика. А когда злишься – на ведьму.

Я покраснела. Следовало ответить парню на его колкую шутку, но она была сказана таким тоном, что обижаться совершенно расхотелось. Совсем наоборот, изменчивое настроение снова сделало скачок и поползло на этот раз вверх.

– И все-таки, – отсмеявшись, продолжил Князев. – Вы ведь не сестры?

Я тяжело выдохнула:

– Сестры, – поймала недоумевающий взгляд бармена и уточнила. – Сводные. Моя мама вышла замуж за ее отца.

– Понятно, – протянул Денис, и мы снова замолчали.

Молчать с Князевым было приятно. Я совершенно не ощущала неловкости или необходимости срочно нарушить тишину. Мы просто медленно брели по полупустой улице и думали каждый о своем. Снег кружил свой незамысловатый танец, а в воздухе отчетливо пахло приближающимся праздником. Гипермаркет появился из-за угла, освещая темноту яркой неоновой вывеской с брендовым значком. Собиралась попрощаться с одногруппником, но он двинулся следом за мной.

Я выбрала себе огромную сетку с килограммом мандаринов, а парень стянул с полки пару пачек корма для котов. Когда мы вышли на улицу, я неожиданно замерла. Куда идти дальше?

– Э-э-э, пока, – я махнула прищурившемуся парню рукой и развернулась.

– Куда ты?

– В клуб, – соврала я.

– Марк не открывает его до семи.

Я смутилась. Денис покачал головой и забрал у меня из рук сетку с мандаринами.

– Эй, – возмутилась я. – Ты чего?

– Пойдем, – махнул он головой, – я живу недалеко.

Я зарделась.

– Князев…

– Кира, – хмыкнул парень, – угомони свои гормоны. Я просто предлагаю тебе посидеть у меня до работы. Разрешаю даже поспать.

Я покраснела еще сильнее. Тут же возмущенно заверила одногруппника, что ничего «такого» не имела ввиду и пошла за ним. На самом деле, стало даже интересно как живет загадочный Денис Князев. В жизни бы не подумала, что он вот так запросто может пригласить кого-то к себе в гости. В университете казалось, что попытка просто подойти к нему уже может караться смертной казнью.

Квартира парня располагалась в обычной блочной пятиэтажке. Денис открыл домофон и галантно пропустил меня в подъезд. На втором этаже было всего две двери, и парень повел меня к той, что была с номером 25.

В квартире стояла темнота. Свет из тамбура кое-как разбавлял ее, но, как только Князев захлопнул входную дверь, мы тут же погрузились в кромешный мрак. Я постаралась не двигаться, чтобы не налететь на какой-нибудь шкаф, и ждала пока хозяин включит свет. Однако совсем недвижимой остаться не удалось. Через пару мгновений в мою ногу ткнулось что-то живое, заставляя от неожиданности подпрыгнуть и громко взвизгнуть.

Князев чертыхнулся и нащупал наконец выключатель.

Я испуганно посмотрела себе под ноги и встретилась взглядом с недоумевающими желтыми глазами. Огромный белоснежный кот с интересом разглядывал меня, дергая длинными усами. Немного подумал и принюхался. Потом обошел меня по кругу. Мне показался важным этот странный ритуальный танец питомца Дениса, и, только в тот момент, когда кот снова остановился передо мной, я присела на корточки и осторожно провела пальцами по макушке красавца.

Кот сначала застыл, а потом едва заметно замурлыкал, податливо выгибаясь.

– Ничего себе, – Дэн присвистнул. – Денисова, можешь гордиться. Он обычно либо прячется от гостей, либо их кусает. Ты первая, кого он так принял.

Парень разулся и прошел куда-то в комнату, а я с восторгом зарылась пальцами в длинную белоснежную шерсть.

– Как его зовут? – крикнула в сторону.

– Кефир, – отозвался Князев.

Кот недовольно фыркнул.

– Да ладно тебе, – ласково протянула, продолжая поглаживать зверя по шее. – Милое имя.

Кефир сверкнул на меня глазами, а я состроила честное выражение лица и закивала:

– Правда-правда!

Кот сам прыгнул ко мне на руки. Я обняла его пушистое тельце и подняла. Он оказался не очень тяжелым. Толстячком на вид его делала топорщащаяся во все стороны длинная шерсть.

– Кира, – я отвлеклась от сюсюканья с мурлыкающим котом и повернулась к Денису. Парень покачал головой, осуждая такое быстрое предательство друга, и кивнул на полку.

Я с удивлением обнаружила там свою белую шапку.

– Оставила вчера в такси. – пояснил Денис. – Водитель догнал, когда я уже выходил.

Я поспешно поблагодарила парня и выпустила из объятий Кефира. Кот, поняв, что я не уделяю ему каждую секунду своего внимания, недовольно зафыркал и начал царапаться.

– Вредина, – показала я ему язык.

Тот в ответ только недовольно мяукнул и, махнув пушистым хвостом, скрылся.

– Проходи, – Денис стянул с себя куртку, бросил ее на тумбочку в прихожей и махнул рукой в сторону комнаты. – Прости, здесь не прибрано.

Сам парень двинулся следом за котом.

Денис преувеличивал. Единственным неприбранный местом в комнате оказался разложенный диван, который служил парню кроватью. Сверху на скомканном одеяле валялся ноутбук – и это была единственная вещь в комнате, которая лежала не на своем месте. Небольшой прикроватный столик пустовал, все книги были по размеру расставленны по полкам. Может, Денис их не брал никогда? Квартира явно съемная, а парень, судя по словам Марка, дома появляется редко. Вот и не разбрасывает ничего. Хотя пыли тоже нигде не видно. А единственный цветок на подоконнике даже расцвел.

На кухне Денис о чем-то тихо разговаривал с котом, а потом включилась вода. Видимо, парень решил вымыть мандарины. Я переминалась с ноги на ногу и решила пойти ему на помощь.

На кухне, как и в комнате, было чисто. Горы посуды в раковине не наблюдалось, стол и плита были чистыми. Денис же и правда мыл мандарины и складывал их в небольшую стеклянную вазу. У его ног крутился Кефир.

– До смены почти три часа, – через плечо бросил парень, закрывая воду в кране и отрывая кусок от бумажного полотенца. – Можем посмотреть фильм.

Я пожала плечами. Фильм, так фильм. Удивительно, но я совершенно не чувствовала себя неловко. Совсем наоборот, складывалось ощущение, что мы с Князевым знакомы тысячу лет. У меня даже было дурацкое чувство, что я не первый раз нахожусь в этой квартире.

– Чего застыла? – Я едва успела среагировать и поймать запущенный в меня Князевым мандарин.

Еще бы секунда и он точно приземлился мне на нос.

С фильмом, который Денис собирался скачать на ноутбук, не получилось. Оказалось, что интернет отключили на пару дней. Князев уже успел убрать постель с дивана, куда я плюхнулась и тут же закрыла глаза, забывая про оставленную на тумбочке недоеденную половинку новогоднего фрукта. На фильм, честно говоря, было уже все равно. Диванные подушки были невыносимо мягкими и меня хватило лишь на несколько минут бодрствования и несколько съеденных мандаринов. Когда парень договорил с провайдером по телефону я уже посапывала, дослушивая разговор где-то на краю сознания.

Кажется, парень включил мультики. Знакомые старые мелодии напомнили мне время, когда я бежала со всех ног домой из школы, чтобы вместе с мамой сесть за сказки. Каждую субботу я едва успевала к началу, за что дико не любила школьную шестидневку. А потом, сразу после мультиков, мама всегда сажала меня рядом, делала ароматный горячий шоколад и читала вслух. Помню, любимой нашей с мамой книгой был сборник сказок Бажова. Мама читала его мне так часто, что я до сих пор помнила тексты наизусть. Особенно сильно любила «Каменный цветок» и «Хозяйку медной горы».

Это наша маленькая традиция тянулась чуть ли не до десятого класса. Даже когда ушел папа и в нашей жизни изменилось абсолютно все – пять минут сказок остались. А теперь я вот и сама живу в сказке, только роль мне досталась не принцессы, а ее злобной сестрицы…

– Бажов… – Меня осенило прямо во сне. Я резко распахнула глаза и подскочила, чем изрядно напугала и задремавшего под телевизор Дениса, и усевшегося на его коленях Кефира.

Спустя буквально секунду после моего пробуждения заголосил будильник, так что покрасневшей мне даже не пришлось просить у парня прощения.

Ого, оказалось, прошло уже пару часов. А я думала, что задремала всего на минуту.

– Что «Бажов»? – Князев рассеянно потер сонные глаза.

– Сказки Бажова читал когда-нибудь? – Я не удержалась и повалилась обратно на подушки, отчаянно зевая. Вставать не хотелось категорически.

Парень хмыкнул и кивнул. В отличии от меня, он оказался бодрее и сразу поднялся на ноги, осторожно сняв с себя фыркающего Кефира.

– Ну вот, – я сквозь полуоткрытые веки наблюдала за одногруппником, мысленно уговаривая себя последовать его примеру. – «Малахитовую шкатулку» читал?

Снова кивок, а я все-таки заставила себя встать. А заодно и рассказала Денису о нашей с мамой любви к данной сказке и об идее подарить малахитовую шкатулку. В голове появилась еще пара мыслей как одним подарком маму и поздравить, и прощения у нее попросить.

Пока я поправляла макияж в ванной, Денис чем-то гремел на кухне. Когда я критически осмотрела свое чуть подпухшее лицо и заспанные глаза в зеркало, недовольно цыкнула, но все-таки решила, что исправить больше ничего невозможно, и вышла из туалетной комнаты, по квартире разлетался аппетитный запах жаренной картошки и мяса.

– Садись, – Дэн, уже переодевшись в форменную белую рубашку клуба, закатал рукава по локоть и ловкими движениями шинковал в салатницу перец и огурцы. А на столе стояла тарелка с порцией картошки с куриным бедром. Вторая грелась в микроволновке.

– Не думала, что парни, которые живут одни, что-то себе готовят, – протянула, сглатывая слюнки.

Денис только закатил глаза и бухнул на стол салатницу, полив порезанные в ней овощи каким-то необычным соусом.

То ли я была такая голодная, то ли просто Денис оказался таким замечательным поваром, но с едой я разделалась очень быстро и с аппетитом.

– Спасибо! – искренне поблагодарила, довольно растягиваясь на стуле и чувствуя себя куда лучше. – Это было шикарно, Князев.

Парень пожал плечами и поставил пустые тарелки в раковину. Я вызвалась сразу разобраться с посудой, но Дэн велел быстрее собираться. Время подбиралось к восьми, и нам нужно было спешить.

Пока выходили на лестничную клетку и Князев закрывал квартиру, я вспомнила про телефон. Несколько пропущенных от Риты и сообщения с мольбами ответить, испортили мне настроение. Но хуже всего была последняя смска: «Пожалуйста, ответь, если с тобой все хорошо. Кира, прости меня, я очень волнуюсь.»

Стало тошно. Куда сильнее мне хотелось бы, чтобы девушка, наоборот, дала повод для очередного скандала. Это ее идеальность выводила из себя. Как можно вести себя так сладко, учитывая сколько гадостей я наговорила сегодня?

Премерзкое чувство под названием «совесть» мгновенно начало свою любимую работу – терзание души острыми клыками. Я гордилась тем, что она присутствует в моей жизни, но ненавидела, когда ее укоры касались именно Риты.

– А девчонка молодец, – с уважением протянул Князев, заглядывая мне через плечо и читая сообщение. – Не ответишь?

Парень сказал худшее, что только мог сказать в этой ситуации.

– Нет, – мгновенно ощетинилась я, забывая и про теплый вечер в его компании, и про странное ощущение, что я была не в гостях, а дома.

В груди свернулся комок обиды, и я, поджав губы, первой двинулась в сторону лестницы.

На улице снова падал снег, обновляя на городе посеревшее снежное одеяло. Я вдохнула морозный воздух и попыталась успокоиться, чтобы не начать позорно всхлипывать. Тот факт, что Дэн назвал Риту «молодцом» бесил едва ли не больше, чем наша ссора в универе. Ну, конечно, она то у нас умница. Все так думают. И он тоже.

– Злишься? – Князев вышел из подъезда и рассматривал меня, прищурившись.

– Злюсь, – зачем-то честно ответила я, хотя собиралась сказать «нет».

Дэн присел на обледеневшую лавочку, вытянул длинные ноги. Я неловко топталась рядом. Убегать не хотелось. Наоборот, несмотря на обиду внутри (которая, к слову, была совершенно бессмысленной), рядом с Князевым хотелось остаться.

Но Князев не торопился вставать. И чем дольше длилось это молчание, тем дольше не хотела, чтобы парень вообще продолжил этот разговор.

– Почему ты так с ней?

Все-таки спросил.

– Она тебе понравилась? – буркнула, пиная носком кроссовка снег. – Чего ты так ей интересуешься?

– Да ладно тебе, Кира. Твоя сестра показалась мне вполне милой девушкой. А посмотреть на твое поведение, так рядом как будто монстр живет.

Ну все. Теперь пропало желание идти куда-то и с Денисом. И вообще. Утопиться, может? Все вокруг видят, какая Рита хорошая, и как ее нехорошая сестренка срывает на ней злость.

Хуже всего, что я сама это понимала. Отвратительно и мерзко.

Развернулась на пятках и двинулась прочь. Знала, что если начну говорить, могу разреветься от обиды. А так хоть есть возможность успокоится до работы и прекратить глотать злые слезы.

Денис догнал через минуту, подстраиваясь под мой быстрый шаг.

– Кира, ты и правда похожа на ежика.

– Отвянь, Князев.

Парень хмыкнул. Хотел что-то еще сострить, но ему помешал телефон. Дэн ответил, не глядя на экран, о чем, судя по всему, очень быстро пожалел. Лицо его вытянулось так стремительно, что я испугалась.

Первое, что он ответил своему собеседнику, не подходило ни под одну цензуру. Бармен обматерил беднягу на том конце провода.

– И только попробуй сюда еще раз позвонить, урод, – яростно выплюнул он напоследок.

От гнева Денис тяжело дышал, сжимая руки в кулаки. Его шаг ускорился в несколько раз, и теперь мне приходилось лишь семенить рядом, чтобы не отстать.

– Денис, – я растерянно тронула рукав его куртку, но парень не отреагировал. – Все хорошо?

– Хорошо, – буркнул он, – просто у нас с тобой сегодня не лучший вечер.

* * *

Вернувшись домой утром, я постаралась прошмыгнуть в комнату как можно незаметнее. Мама теперь была в курсе, что я работаю, да и вчера вечером я написала ей сообщение, напоминая о своей смене в баре. Не хотелось, чтобы она волновалась. А вот Рите так и не ответила, хотя девушка звонила еще несколько раз за вечер.

Уснуть не удалось. Из головы не уходили дурацкие мысли, которые никак не подпускали ко мне сон. Провозившись пару часов между сном и явью, я встала по звонку будильника еще более уставшая, чем до этого. Мама с Андреем ушли полчаса назад, а мне предстояло в очередной раз столкнуться с сестрой. Но на этот раз уходить без завтрака в университет, только чтобы не пересечься с Ритой, я не собиралась. Есть хотелось ужасно.

Березина, как я и предполагала, сидела на кухне, уплетая шоколадное печенье и увлеченно читая какой-то очередной заумный учебник. Увидев меня, девушка поперхнулась и закашлялась. Я только раздраженно фыркнула, наливая в стакан воды и протягивая Рите.

– Спасибо, – еле слышно отозвалась та, успокаивая наконец дыхание.

Сделав вид, что не услышала ее благодарностей, я постаралась как можно быстрее разобраться с кофе и покинуть кухню, перед этим утащив из вазочки пару штук ароматного печенья.

– Кира!

Ну вот и что ей не сидится?

– Кира, постой, пожалуйста. Давай поговорим.

Чувствовать себя истеричной стервой было тошно, но внутренняя вредность помешала ответить девушке. Я в пару глотков одолела бодрящий напиток, впопыхах натянула кроссовки, пуховик и шарф и молча вышла за дверь.

Пока добиралась до университета пыталась дозвониться до Дениса. Парень не отвечал, и, судя по времени, когда последний раз заходил в социальные сети, спал крепким сном. Почему-то стало грустно. Князева хотелось увидеть. Тем более, два дня будет не наша смена, а значит, если Денис решил отлежаться дома, то встретимся мы только к выходным.

Я расстроилась, но решила не подавать виду. Ника и Лиля, встретившие меня рядом с университетом, о чем-то оживленно спорили. Вернее, это Ника что-то доказывала Синицкой, повысив голос и яростно размахивая руками.

– Нет, я тебе говорю! Синицкая, он настоящий и это тебе! – Если бы не большое количество дорогого тонального крема на лице Игнатьевой, я бы точно утверждала, что девушка покраснела от взволнованности. Глаза у нее блестели так, будто она рассказывала подруге про готовящийся государственный переворот.

Лиля же была сильно растеряна. Она то смотрела на возбужденную подругу, то переводила остекленевший взгляд на руки, в которых крутила маленькую темно-синюю коробочку с бархатной лентой.

– Ника, а может, все-таки это не мне? – с надеждой тихо спросила Синицкая.

– А кому? Папе Римскому? Или у тебя в рюкзаке пункт приема для голубиной почты?

Лиля покраснела и тихо выдохнула, сжимая в руках коробочку.

– Что у вас тут случилось?

Девушки подняли на меня глаза.

– Привет, – потерянно чмокнула в щеку Лиля. – Тут…

– Тут вот, – махнула рукой Ника, повторяя жест подруги и приветственно обнимая меня, – у Лили появился таинственный поклонник, а она отнекивается.

– Я не отнекиваюсь, – еще сильнее растерялась Синицкая. Девушка подняла на меня взгляд и произнесла с тоскливой надеждой. – Кира, я думаю, это не мне.

Дрожащей рукой девушка протянула мне коробочку. Я послушно взяла, сгорая от любопытства, и, открыв, не смогла сдержать удивленного восклицания.

– Вот тебе и «ого» – подтвердила Игнатьева. – Представляешь, какие нашей подруге подарочки дарят! А она все секретничает!

Лежащий внутри браслет, даже ничего не соображающей в ювелирных украшениях мне, показался неправдоподобно дорогим. Золотой, обсыпанный камнями разной величины и цвета, он будто бы сошел с картинок книг по истории. С руки какой-нибудь великой королевы, не меньше. Золото блестело в солнечных лучах, а камни казались настолько драгоценными, что тут же захотелось спрятать его куда подальше. Как будто прямо за кустами сидел вор и следил, чтобы подойти и отнять украшение, предварительно тюкнув по голове.

– Антиквариат! – со знанием дела выдала Игнатьева. – Красотища!

Если с первым утверждением я была согласна, то со вторым можно было поспорить. Браслет, конечно, был безумно дорогой, но точно не красивый. Казалось, его создатель сделал весь упор исключительно на количестве и качестве камней, но совершенно позабыл про вкус и изящество. Работа была грубой и чрезмерно напыщенной. Хотя, может, это я ничего не понимаю.

– Лиля, а кто тебе его подарил?

– Я не знаю! – отчаянно воскликнула подруга.

Губы у нее задрожали, и девушка неожиданно уткнулась лицом в светлые варежки. Мы с Никой растерянно переглянулись. Синицкая совершенно точно собиралась плакать.

– Лиль, ты чего?

Я испуганно захлопнула коробочку и положила руку на вздрагивающее плечо подруги. Ника топталась рядом, испуганно теребя ворот светлой шубки. Игнатьева сама никогда не плакала и понятия не имела, что делать с чужими слезами.

– Лиля, прекрати! – уже тверже сказала я. Синицкая к тому времени начала громко хлюпать и, кажется, намеревалась впасть в истерику.

– Я не знаю от кого это… – бормотала она, яростно всхлипывая. Я крепко обняла девушку, пытаясь успокоить, а она продолжала тихо причитать уже мне в плечо. – Я не знаю, девчонки! Это такая дорогая вещь… Это так страшно… Я же и повода никому… Я же никогда…

Я растерянно обнимала Лилю и вопросительно смотрела на Нику. Игнатьева в тот момент все еще топталась рядом и одним своим гневным взглядом отгоняла зевак, которые с интересом наблюдали за развивающейся сценой и делали попытки подойти ближе.

– Ну-у-у, – неуверенно протянула наконец, понимая, что от Игнатьевой особой помощи не дождешься, – Лиль, может она и не дорогая вовсе? Может, подделка? Давай сходим сегодня в антикварный? У меня как раз там дела.

Ника, видимо, по началу собиралась поинтересоваться, какие это дела могут быть у меня в антикварном магазине, но смолкла под моим тяжелым взглядом.

– Вот именно! – поддакнула она, а когда я отпустила все еще всхлипывающую Лилю, смяла ее в своих объятиях. – Не дрейфь! – Излишне бодро проговорила девушка. – Если хочешь, я этого поклонника найду и сверну в трубочку, хочешь? Будет не поклонник, а покойник!

Лиля сейчас явно шуток не воспринимала, и хотела просто успокоиться и забыть про дурацкий браслет, но от предложения Игнатьевой, на всякий случай, отказываться не стала. При всей ее стервозной натуре, Ника и правда могла за нас «свернуть в трубочку» кого угодно.

Окончание занятий ждали с нетерпением. Мысли о странном подарке для Синицкой не покидали никакого из нас. Но все стало еще хуже, когда Лиля шепотом поведала, что давно чувствует, как за ней следят. Сначала это были просто дурацкие предчувствия, а потом посыпались записки. Лиле все это казалось злой шуткой, и она все их отправляла в мусорное ведро. А теперь вот – вместо картонной бумажки нашла в своей сумочке этот браслет.

Игнатьева не на шутку разозлилась. Сначала она отругала саму Синицкую за то, что та так долго молчала, а потом от души прошлась по неудачливому поклоннику, обещая ему все земные и неземные кары.

Я тоже серьезно переживала за девушку и взяла с нее обещание не ходить одной. Сразу же вспомнился бешеный взгляд Васьки Теряева, и я бы была уверена, что это его рук дело, но только парень был из очень бедной семьи. Жил с бабушкой, одевался в старые рубашки и жилеты, и такого богатства иметь точно не мог. Да и Лиле браслет подкинули сегодня, а сегодня парня в университете не наблюдалось. Я даже специально подошла к старосте и спросила причину. Та ответила, что Теряев на пару дней отпросился и уехал в другой город по личным делам.

В общем, когда мы после занятий подходили к антикварной лавочке в центре города, на взводе были все. Лиля, кажется, даже мысленно начала молиться, чтобы браслет оказался обычной дешевкой.

– Восемнадцатый век, – огорошил нас дедушка-антиквар.

Он был ошарашен нашим приходом. На лице читалось искреннее недоверие, и, если бы мы изначально не договорились, что владелицей браслета представиться Ника, то точно бы решил, что мы только что его украли. Игнатьева из нас казалось единственной, кто мог иметь такую вещь.

– Во сколько оцениваете? – деловито поинтересовалась Игнатьева.

– Точно сказать не могу, – протянул в ответ антиквар, – нужен анализ. Но что-то около полумиллиона.

Лиля тихо охнула и, если бы я не подхватила ее под локоть, точно бы осела на землю. Ника невежливо присвистнула.

– Продавать будете?

– Нет, – тут же отозвалась пораженная Игнатьева. Выхватила из рук антиквара браслет и махнув нам, скрылась на улице.

Лиля последовала за ней, а я задержалась на пару минут.

Взгляд зацепился за предмет, ради которого я и собиралась прийти сюда сегодня. Резную зеленую шкатулку я видела здесь и раньше, когда заходила с мамой. Помню, она нам очень понравилась, и мама сказала, что всегда представляла шкатулку в сказке Бажова именно такой.

– Малахитовая, – с гордостью произнес антиквар.

Я понимающе кивнула. Это был идеальный подарок. Вот только ценник на ней не желал радовать глаз. Отложенных денег не хватало, а получить зарплату до маминого дня рождения я не успею. Если только…

– А можете придержать недели на две? – жалобно попросила я.

Дедушка пожал плечами и обещал постараться, хотя ничего не гарантировал. Правда, беспокоилась я не сильно, все-таки мы с мамой видели ее здесь года два назад, и до сих пор не продалась. Не думаю, что что-то изменится за две недели.

Я искренне поблагодарила антиквара и вышла за подругами. Лиля сидела рядом с магазином на лавочке и задыхалась от душивших ее слез. Ника же бегала вокруг нее и яростно пыхтела.

– Может, стоит пойти в полицию? – Я неуверенно подошла ближе, села рядом с Синицкой и приобняла ее за плечи.

Девушка всхлипнула и уткнулась мне в куртку.

– И что ты им скажешь? – фыркнула Игнатьева. – Найдите моего тайного поклонника, он как-то подозрительно богат?

– Ника, – с укором произнесла я, но та и сама уже поняла, что перегнула палку.

– Так, – решительно выдохнула она, останавливаясь наконец и присаживаясь на корточки перед Синицкой. – Значит так. Лиля, от меня ни на шаг не отходишь. Я бросаю свой фитнес и английский, и буду тебя охранять. И чтобы даже в магазин одна не выходила. Поняла меня?

На способного защитить охранника Игнатьева тянула с натяжкой, но Лиле стало легче. Да и мне тоже. За подругу я переживала ужасно. В голове появилась мысль наплевать на наши ссоры и поговорить с Андреем. Все-таки у отчима было свое охранное агентство. Правда, я пока не знала, что сказать. Ведь подарок – это же не угроза. Вдруг в этом вообще ничего страшного нет.

С девчонками расстались часа через два. Мы с Никой не сговариваясь решили, что Синицкую нужно срочно отвлечь, и повели ее в ближайший торговый центр. Поразвлекав подругу и заметив, что на ее бледном лице наконец появляется здоровый румянец, мы собрались расходиться по домам. Обняв Нику с Лилей по очереди, я пообещала Синицкой, что все будет хорошо. Девушка благодарно кивнула, и они с Игнатьевой уехали на такси.

А я, вместо того чтобы направиться домой, привычно потопала в сторону клуба. Тем более он находился совсем рядом.

– Кира? – удивился Марк, завидев меня на пороге. Они только-только открывались и свет в танцевальном партере еще не погас. – Ты чего тут делаешь? У тебя же через два дня смена.

Я пожала плечами и отвела владельца заведения в сторонку, надеясь поговорить.

– Нет, – категорично заявил парень, услышав мою просьбу. – Кира, нет.

– Почему?

– Ты была сегодня в универе?

Я рассеянно кивнула, не понимая, как это относится к моей просьбе выходить помощником бармена и не в свои смены, чтобы немного подзаработать.

– Вот именно, – категорично кивнул Золотов. – Если бы Князев попросил, я бы понял еще – он днем дрыхнет как сурок, наплевав на учебу. А ты, Денисова, слишком ответственная, чтобы брать на себя еще смены.

Ответственной меня никто никогда не называл и прозвучало это странно.

– Ну, Марк, – заканючила я, – ну мне очень нужны деньги!

– Хочешь я тебе одолжу?

– Нет!

Золотов закатил глаза и снова уткнулся в разложенные на столе бумажки. Я подсела ближе и вцепилась парню в руку.

– Марк, миленький, ну пожалуйста!

– Кира, нет. – Парень был непреклонен.

Тогда я решила использовать последний метод, хоть за шантаж и было очень стыдно.

– Марк, если ты меня не возьмешь, я уволюсь и пойду работать в другой клуб. Поверь, гораздо менее заботливых владельцев в городе очень много.

Золотов поперхнулся.

– Денисова, ты чокнутая! – Вынес вердикт он. Однако по глазам я видела – парень почти сдался. – Князев меня убьет, – мрачно произнес он.

– А ты ему не говори, – широко улыбнулась я, уже предчувствуя свою победу.

Глава 10

Кира

Марку пришлось сдаться. Поругав еще для галочки, парень познакомил меня с Иваном – сменщиком Дениса. Парень неожиданному помощнику очень обрадовался. Оказывается, Князеву повезло, что я пришла устраиваться в его смену, а вот Иван так и занимался всем один, пока Золотов безуспешно пытался найти сотрудника.

Иван был чуть старше нас с Денисом и оказался очень приятным парнем и отличным барменом. С шейкерами и бокалами он обращался едва ли не лучше, чем Князев, но я всю смену периодически ловила себя на мысли, что присутствия Дэна очень сильно не хватает. Кажется, я даже назвала Ваню пару раз именем Князева, благо, за громкой музыкой он этого не заметил. Ну или просто решил не подавать виду.

В баре я разбиралась уже гораздо лучше, чем раньше. Теперь нужные предметы не приходилось искать, руки и ноги действовали машинально. Ваня остался доволен моей работой и даже шутливо просил Марка отобрать меня у Дениса и дать ему в пару на постоянной основе.

– Ага, – мрачно отвечал тот, – Князев тебе сначала голову открутит, а потом мне.

В общем, вечер проходил как обычно. Единственное, из головы никак не желало уходить сегодняшнее происшествие. История с подаренным Лиле браслетом почему-то казалась пугающей. Чем больше в голову лезло разных дурацких мыслей, тем сильнее я беспокоилась о подруге. Даже ловила моменты, чтобы написать девчонкам и спросить все ли у них в порядке.

– С парнем переписываешься? – поинтересовался Иван, когда я в очередной раз умудрилась достать телефон и отправить сообщение.

– Что? А, нет, с подругой.

– Денисова, уволю, – Марк, как оказалось, все это время сидел рядом и теперь со смехом наблюдал, как я судорожно прячу телефон. – Что-то случилось?

– Да нет, – рассеянно мотнула я головой.

– Так да или нет? – уточнил Золотов.

– У Лили там… Да, вообще, не важно…

Марк, услышав про Лилю, встрепенулся, но к бару стянулись гости. Да и я не собиралась просто так выдавать секреты подруги боссу.

На следующий день подняться к первой паре не получилось. Будильник звонил три раза, но у меня не хватало сил разлепить глаза и даже просто выключить его. Я закинула телефон под диван, чтобы звук был потише, и снова заснула.

В себя пришла только к обеду. В ужасе поняла, что проспала, и минут десять носилась по квартире. Максимально облегченный макияж и лак для укладки сделали из меня человека. Пусть немного опухшего, бледного и спотыкающегося на ходу от усталости, но все же человека.

К универу подбегала, когда уже начиналась третья пара. Студенты, повылезавшие на улицу на большом перерыве, уже исчезли в здании, и только особые раззявы все еще прогуливались. Одним из таких оказался Денис, в которого я влетела прямо на ходу.

– Ой, простите! – тут же испуганно залепетала я, но, увидев кого сшибла, облегченно выдохнула, – А, это ты.

Вернувший себе равновесие Денис только хмыкнул:

– А что, у меня, значит, прощения просить не надо?

– Прости.

Дэн покачал головой.

– Будешь мне должна, – протянул он.

Он натянул на голову капюшон и двинулся в сторону входа. А я только сейчас заметила, что он был в одной толстовке. Захотелось настучать одногруппнику по голове и напомнить, что на улице декабрь.

На пару мы зашли одновременно. Несмотря на нудную лекцию о том, что зимой надо носить куртку, которую я с чувством прочитала Денису, он все-таки подождал меня у гардероба, пока я ходила сдавать свои вещи.

Ряд, на котором сидели Лиля и Ника, был полностью забит, поэтому я только приветственно им махнула и двинулась следом за Князевым на последние парты.

– Вот не зря тебе, Денисова, пророчат будущее Князева, – едко заметила преподавательница, провожая нас раздраженным взглядом. – Вылетите оба, останетесь без образования, бездельники.

Я пропустила замечание мимо ушей, еще раз чинно улыбнулась и попросила прощения. Злить женщину не хотелось. Скоро сессия, пора начинать притворяться прилежной студенткой.

Как только мы уселись, и я честно приготовилась записывать конспект, тихо завибрировал телефон. Увидевшие меня подруги начали писать в общую беседу:

Н: Ты бы еще под последнюю пару заявилась.

Л: Кира, привет! Ты где была?

К: Привет! Я проспала, хотела прийти к первой. Простите, что не предупредила. Как у вас тут?

Л: Да все нормально. Мы тебя прикрыли, попросили Катю не отмечать тебя. Не знали, что ты придешь.

Н: Знали бы, если бы кто-то брал телефон.

К: Э-эй, не злитесь. Я просто спала.

Игнатьева закатила глаза и принялась что-то быстро строчить, стуча длинными ногтями по экрану.

Н: На том свете отоспишься! Пока ты там дрыхнешь, Лиле новое письмо пришло! Практически с угрозами, между прочим!

– Чего?! – Резко подняла голову я.

Все в аудитории удивленно на меня обернулись, а преподша, покраснев от гнева, начала длинную проповедь по поводу моей невоспитанности и несдержанности. Князев рядом пробормотал что-то про припадочных, а я отчетливо почувствовала, как загорелись уши. Причем не из-за стыда, а из-за волнения. Я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься к подругам и не начать выспрашивать, что произошло.

Когда Ирина Михайловна наконец закончила свою тираду, я быстро вернулась к телефону и приблизила фотографию записки.

«Лиличка, надеюсь ты получила мой подарок. Поверь мне, он много для меня значит. Теперь ты отвечаешь за него так же, как и за мое сердце. Не пугайся, скоро я открою тебе его. Просто хочу, чтобы ты заранее влюбилась в меня так же, как и я в тебя. В меня и только в меня.»

– Больной придурок! – прошипела я.

– Я? – удивился Князев.

Я растерянно посмотрела на соседа по парте, а потом решительно выдохнула и протянула ему телефон. Когда парень прочитал, а потом поднял на меня недоуменный взгляд, я тихо поведала бармену историю с дорогущим браслетом и предыдущими записками. Почему-то казалось, что помощь Дениса нам может пригодиться.

Денис был крайне удивлен. Сначала он предположил, что это совершенно невинный поклонник, но когда я озвучила соседу стоимость подаренного браслета, тут же согласился со мной в поставленном диагнозе.

– Дурдом, – констатировал, с каким-то беспокойство бросая взгляд на макушку Лили впереди. – Явно же сумасшедший какой-то.

– Вот и я тебе об этом же, – согласилась я. – И в полицию ведь не пойдешь.

Князев задумчиво кивнул.

– Слушай, Дэн. Может, ты знаешь, как мы сможем его вычислить?

Парень задумался, а потом тихо произнес:

– Есть у меня одна идея.

Шел уже пятый день, как я каждый день выходила на смену и продолжала посещать университет. Почему-то поначалу казалось, что спать по два часа в сутки – неплохая идея, это же всего на две-три недели, до Нового года, но оказалось, что организм отказывался воспринимать такие нагрузки. А еще в институте все преподы, как и всегда при приближении конца семестра, дружно решили обозлиться на всех студентов. Особенно на нерадивых, вроде меня. Пропуск пар карался жесточайшими проблемами, и здание нашего учебного заведения наполнилось таким количество учащихся, которого не видели даже в первых числах сентября.

Я снова клевала носом. Когда я пришла в аудиторию (естественно, немного опоздав) сесть на любимом последнем ряду уже не получилось. Оставались пустые стулья на первых партах, но поспать незаметно там было крайне проблематично. Вот я и старалась изо всех сил держать глаза открытыми.

Скучно было неимоверно. Как назло, преподаватель решил до января освободить от занятий пятерых лучших студентов, в число которых входили Лиля и Ника. А следующий предмет начинался только с третьей пары. Сидеть почти четыре часа без возможности перекинуться хотя бы словом было тяжело. После сегодняшней смены еще и голова раскалывалась. Кстати, Князева тоже не наблюдалось. Кому-кому, а ему угрозы преподов точно были глубоко параллельны. Парень, уходя с сегодняшней нашей общей смены, сказал, что подойдет к середине занятий, и я считала минуты до перерыва, надеясь, что ко второй паре он все-таки появится. Даже место рядом заняла, водрузив сумку и злобным взглядом отпугивая желающих присесть.

Денис все-таки решил посетить сегодня универ. Но позже.

На перерыве, когда большинство студентов покинули аудиторию, а я, тяжело выдохнув, с легкой совестью улеглась прямо на сложенные на столе руки, завибрировал мой телефон.

– Алло, – вяло проговорила, даже не глядя на экран.

– Ты где? – как всегда без приветствия поинтересовался Дэн. В трубке раздались гудки автомобилей.

– В универе, – голос парня мгновенно поднял мне настроение и придал бодрости. – Ты придешь?

– Ага, – Князев кому-то что-то приглушенно сказал и снова вернулся к разговору. – К третьей паре подъеду. Кир, слушай, я тут за зарплатой в клуб еду. У них проблемы какие-то с банком, сказали пока только наличкой. Могу взять твою долю, чтобы ты не моталась.

Я покраснела. Дэну о том, что я взяла смены вместе с его сменщиком, я пока так и не сказала. Знала, что парень будет ругаться. А сегодня как раз должна была выходить на работу вместе с Иваном, и Марк мне тоже сообщил о проблемах с банком, поэтому я собиралась забрать деньги вечером.

– Да нет, – отозвалась как можно быстрее, – мне не срочно, я и через два дня забрать смогу.

– Ну смотри, – отозвался Дэн, – второй раз предлагать не буду.

Я весело фыркнула и попросила Дениса как можно скорее забрать деньги и прийти. Пожаловалась на чрезмерно умных подруг, которые заработали свои автоматы и честно сидят дома до третьей пары, и на невероятную скуку, которую, ввиду отсутствия Лили и Ники, мог разогнать только он.

– Очень рад, что ты так высоко оцениваешь мои шутовские способности, – хмыкнул на это Князев, – ладно, ты там досыпай, а я приеду и буду тебя веселить. Хочешь, могу завалиться прямо посреди пары и станцевать на столе Глеба Михайловича канкан.

– Ты умеешь танцевать канкан? – захохотала я.

Перед глазами возникла картина, но я постаралась отогнать ее от себя. Даже мысленно стало до ужаса неловко.

– Не вижу в этом ничего сложно, – философски протянул Князев, – пока буду ехать, посмотрю пару обучающих видео.

Я снова рассмеялась и посоветовала Князеву не спешить так с публичными выступлениями, которые могли привести к его исключению. Парень ответил, что его мало это заботит и в ответ посоветовал мне выспаться, пока его нет, чтобы предстоящей перфоманс наблюдать в здравом уме.

Глава 11

Денис

Шутливая перепалка с Кирой подняла Денису настроение. Утром парню продолжал названивать Миха. Вернее, номер самого Михи Князев заблокировал еще два года назад, но бывший друг сменил его и уже несколько дней терроризировал Дэна с чужих телефонов. Что было нужно Кошевому Денис не знал и знать не хотел, поэтому и сбрасывал сразу, как только слышал знакомый голос. С утра Миха попытался дозвониться уже раз десять, не меньше, что довело Князева до бешенства. И только короткий разговор с напарницей более-менее вернул самообладание.

– Привет!

Денис вошел в кабинет Марка и удивленно вздернул брови. Друг сидел за заваленным документами столом и выглядел озабоченным. Куча бумаг, не уместившихся на письменном столе, валялись даже на полу. Волосы Марка были всклочены, белая рубашка небрежно расстегнута на несколько верхних пуговиц, а галстук кособоко болтался на шее. Было ощущение, что друг с кем-то подрался или не выходил из этого кабинета трое суток.

– А, – рассеянно посмотрел на него Золотов, почесывая голову зажатой в пальцах правой руки ручкой. – Да, привет, Дэн. Заходи.

– Зашиваешься? – с сочувствием поинтересовался Князев, привычно присаживаясь на большой кожаный диван у стены.

Даже с него пришлось сгребать бумаги.

– Охренеть как, – тяжело вздохнул Марк. – Дэн, прикинь, у меня бухгалтер уволился. И экономист. И Светка принесла заявление сегодня. Но бухгалтер – это самая боль.

– Охренеть – удивленно отозвался Князев. – А Зоя Михайловна-то чего? Она же с открытия тут работает. Почему вдруг решила?

– Спроси у нее, почему это она вдруг решила, – фыркнул Золотов недовольно. – Что-то подсказывает мне, что ее, как и остальных, переманили. Играет кто-то против меня, Дэн, я пятой точкой чувствую. Место – одно из лучших в городе, а работники только разбегаются. Никто не приходит. Кира просто чудом каким-то просочилась.

Денис задумчиво кивнул.

– Может, я помочь чем могу?

Марк устало откинулась на стуле и с раздражением поскреб пальцами по светлому затылку.

– Не, Дэн. Ты давай доучивайся нормально. Хватит уже универ прогуливать.

Денис вежливо послал друга куда подальше и попросил не читать ему нравоучений.

– Не понимаю я тебя, – вздохнул Марк, – зачем деньги на учебу тратишь, если вылететь можешь в любой момент?

Денис не ответил. Возможно, потому что сам ответа не знал. Зачем ему этот инженерный бизнес, университет, на который уходило больше трети зарплаты? Учиться он не хотел, если бы выгнали – не расстроился бы, даже из-за денег. Единственное, что держало поначалу – это данное деду обещание. Ради него он старался хотя бы изредка приходить на пары, чтобы перескакивать с курса на курс. Дед один воспитывал его с сопливого детства и всегда мечтал увидеть внука «настоящим человеком». Главным качеством настоящего человека он считал образование, вот Денис и поступил. Но дедушка год назад умер, и получать диплом теперь казалось парню бессмысленно. Только отчислиться Денис тоже почему-то не мог. Все ждал, когда его выгонят и не придется самому принимать такое решение.

– Слушай, Марк, – Дэн видел, что друг хочет сказать ему что-то еще по поводу его безответственности, и решил перевести разговор в другое русло, – ты узнал что-нибудь об этом тайном поклоннике Лили?

Золотов нахмурился. Друг рассказал ему историю Синицкой еще несколько дней назад. Хрупкая рыжая подруга Киры, которую он видел всего пару раз, ему давно приглянулась, а информация о том, что за девушкой ухлестывает какой-то ненормальный – раздражала. Марк подключил всех знакомых, чтобы найти неудавшегося Ромео.

– Ищем, – проговорил он хмуро. – Слушай, попроси фотку браслета прислать. И надо сходить еще раз в антикварный, может еще что интересное скажут. Сейчас найти его через браслет – единственный вариант.

Денис кивнул.

– Так, ты же за деньгами, – опомнился Марк. Парень встал и подошел к сейфу, доставая оттуда несколько купюр.

– Я так понимаю, за бухгалтера ты сейчас, – фыркнул Князев, послушно расписываясь в протянутом документе и забирая деньги.

– Я сейчас за всех. Вот сейчас раздам деньги и пойду драить туалеты, – пошутил Золотов.

Князев сочувственно покачал головой. Помочь другу и правда хотелось, только он понятия не имел, что мог сделать. В экономике и цифрах он разбирался примерно так же, как в каком-нибудь немецком языке – совершенно никак. Да и Золотов, как выяснилось, помощь не очень хотел принимать.

– Кира сказала, что заберет деньги сама.

Князев уже собирался уходить, чтобы больше не отвлекать друга от работы.

– Да, я знаю, – махнул рукой Марк, снова утыкаясь в бумаги. – Они сегодня после смены с Иваном зайд…

Парень понял, что проболтался и осекся. Сглотнул и поднял взгляд на друга.

– Она каждый день, что ли, работает?

Марк, поняв, что друг начинает серьезно злиться, поднял вверх руки.

– Я ее отговаривал! – тут же сдал девушку владелец клуба. – Кира сказала, что ей очень нужны деньги и, если я не позволю ей работать в смены Ивана, она свалит в другое место.

Денис закипал. Теперь становилось понятно почему его напарница каждый день выглядела как выжатый лимон. В универе девушка спала в любом удобном и неудобном месте, а на смене едва переставляла ноги.

– Так, – Князев, который уже собирался выходить из кабинета, вернулся к столу и протянул руку, – давай ее зарплату. Она сегодня не придет.

Марк что-то недовольно пробубнил себе под нос, нашел в бумагах нужный документ и послушно отсчитал необходимую сумму.

– Но говорить об этом ты ей будешь сам, – произнес парень, пока Денис небрежно расписывался за напарницу.

– Скажу, не сомневайся.

– Дэн, – Марк пожал поданную другом руку и прищурился, – Кира тебе нравится?

Денис ничего не ответил и бросив еще одно «пока» скрылся за дверью, а Марк со стоном повалился на стул и устало прикрыл глаза.

– Ну на лбу же все написано, – фыркнул он, усмехаясь и снова возвращаясь к своим делам.

Ох, как бы ему сейчас не помешал помощник.

Кира

Князев добрался до универа раньше, чем закончилась вторая пара. Канкан он танцевать, конечно, не стал, но прислал сообщение с просьбой выйти на улицу прямо сейчас. Я с сомнением покосилась на что-то важно вещающего Глеба Михайловича и тихо выскользнула за дверь. Денис ждал меня на первом этаже, видимо, только зашел с улицы. На куртке, еще не сданной в гардероб, дотаивали последние снежинки, оставляя темные подтеки. Волосы парня были взлохмачены, а в глазах плескалось раздражение. Я как-то сразу поняла, что раздражение это направлено в мою сторону и приняла решение ретироваться, пока Князев меня не заметил. Но Дэн оказался глазастее, чем я предполагала. Увидел меня и тут же рявкнул на весь пустой холл:

– Денисова!

Две бабушки-гардеробщицы недовольно зароптали на наглого студента, а я вжала голову в плечи и послушно поплелась к Денису. Парень засунул руки в карманы и терпеливо ждал, когда я подойду.

– Привет, – промямлила я. – Ты чего такой злой?

Князев недовольно дернул бровями и кивнул в сторону гардероба.

– Возьми куртку, пойдем на улице поговорим.

Не дожидаясь пока я выполню его просьбу, парень пикнул пропуском и вышел за дверь, а я вяло поплелась в гардероб. Хорошо хоть номерок всегда носила в кармане джинсов. Не думаю, что Глеб Михайлович очень бы обрадовался, если бы я завалилась сейчас на пару и вместо того, чтобы сесть и внимать его речам, порылась бы в сумке и опять ушла. Гардеробщица недовольно на меня посмотрела, пробубнила что-то про нерадивых студентов, но верхнюю одежду все-таки выдала.

– Прогульщица, – бросила мне вдогонку.

– Ничего подобного, – обиженно буркнула я, – вам еще таких ответственных студентов поискать надо.

Та, услышав мои слова, что-то начала гневно высказывать напарнице и грозить мне пальцем, а я вышла за Денисом.

– Князев! – Я догнала парня уже на улице. Яркое солнце, отражаясь от недавно выпавшего белоснежного снега, на пару мгновений ослепило, и я поскользнулась, чудом удержав равновесие. – Куда ты так унесся?

Парень смотрел на меня исподлобья, засунув руки в карманы куртки и явно готовя какую-то проникновенную речь.

– Марк мне рассказал про твои дополнительные смены. – Голос Дениса не предвещал ничего хорошего. Но, что ж, о причинах я догадалась еще в тот момент, когда увидела бармена в холле. Эх, жаль сбежать не успела.

– Девочек бить нельзя, – на всякий случай предупредила я, отходя на пару шагов.

Мимо прошла парочка студентов, и оба посмотрели на нас с подозрением. Я еле сдержала смешок и по примеру напарника запихала руки в карманы. Варежки остались в висящем в гардеробе пакете со сменкой, а мороз уже пощипывал пальцы.

– Кир, ты себя в зеркало давно видела?

Я неуверенно пожала плечами:

– Да вот утром сегодня. А что такое? Вроде все нормально, две руки, две ноги…

Князев закатил глаза.

– Головы только нет. Ты издеваешься, Денисова?

Я покорно замолчала, предвидя долгую и нудную лекцию по поводу того, что так гробить себя нельзя, и спать надо восемь часов в сутки и так далее. Неужели я и правда так плохо выгляжу, что парень вдруг решил напомнить о моем отвратительном внешнем виде?

Денис нудных лекций читать не начал. Снял рюкзак и полез внутрь. Порылся немного, достал конверт и протянул мне.

– Что это? – удивленно поинтересовалась я.

– Твоя зарплата.

– Я сегодня вечер…

– Вечером ты сегодня на работу не пойдешь.

А вот это было обидно. Нет, то, что парень беспокоился – это очень даже приятно, но его приказной тон сильно смутил меня и заставил раздраженно засопеть.

Денис понял, что перегнул палку, но сдаваться не собирался.

– Кира, если ты выйдешь сегодня на смену, останешься работать только с Иваном. Я откажусь от помощницы, и даже Марк не сможет меня переубедить.

– Денис, – опешила я, – ты чего? Ну пойми, мне просто сейчас очень нужны деньги!

– Зачем?

Я вкратце описала парню идею с покупкой антикварной малахитовой шкатулки в подарок маме, на что Князев только покрутил пальцем у виска.

– Денис, пойми! Мне очень нужно сейчас просто помириться с мамой! Этот подарок… Это сейчас единственный мой шанс.

– Дура ты, Денисова. – Покачал головой тот. – Не знаю, что именно у тебя случилось, но обычно, когда хотят помириться – просят прощения. Не пробовала?

Я замялась. Парень был прав, но эта идея со шкатулкой казалось такой замечательной, а ее исполнение маячило уже так близко, что отказаться от нее сейчас было невозможно.

– Я… я просто хочу помириться. Такой вариант показался мне лучшим способом. Хоть десять раз обзывай меня дурой, – глаза пришлось опустить.

Чувствовала себя истеричным подростком, хотя понимала все.

– Я тебя и посильнее обозвать могу, – не отступал Князев. – Представляешь, какая чудесная получится сцена примирения, когда твоя мама придет в больницу, куда ты попадешь, свалившись с переутомлением? Душераздирающая. Достойная театра.

– Не остри, – поморщилась я.

– А ты не тупи, – парировал Дэн. – Кира, я правда тебя не понимаю. Упрямая, как баран. И главное, было бы из-за чего!

– Для меня это очень важно!

– Ну хочешь, я денег тебе займу?

– Нет. Я и сама могу заработать.

– Говорю же, баран.

Я обиженно фыркнула и, развернувшись, направилась обратно в универ.

– Денисова, стой!

– И не подумаю, – шмыгнула тихо, – вот еще. Умник нашелся. И чего вообще лезет…

– Кира! – Князев догнал меня.

Схватил за плечи и развернул к себе.

Я уставилась в темные глаза, как завороженная. В голову полезли дурацкие мысли, но их пришлось выгнать, потому что несмотря на гулко колотящееся сердце, горящие щеки и непозволительно близко находящееся лицо напарника, романтичного в том, что говорил Князев было крайне мало:

– Денисова. Включи, пожалуйста, свой мозг, если он у тебя еще остался, и хорошенько подумай над тем, что я тебе сказал. А еще можешь повнимательнее посмотреться в зеркало и убедится, насколько ужасно ты выглядишь. Сколько ты так работаешь? Неделю? А уже похожа на труп. Представляешь, что будет еще через пару дней?

– Козел, – искренне восхитилась я, – Князев, ты просто редкостный…

– Не спорю, – прервал парень, – но доводить тебе себя до истощения не позволю. Тем более по такой дурацкой причине. Можешь одолжить у меня денег. Или у подружек у своих. Доработаешь в нормальном темпе и все отдашь.

Я опустила голову. В который раз почувствовала себя глупым ребенком и в который раз от этого стало ужасно обидно.

– Я правда просто хотела помириться с мамой, – неожиданно даже для самой себя всхлипнула я.

Плакать не собиралась, всхлип получился как-то случайно, а вот Денис, кажется, подумал об обратном. Вздохнул и внезапно крепко обнял меня своими длинными руками. Не ожидая подобного, я с размаху уткнулась ему в воротник куртки носом.

– Чокнутая ты, Денисова. – проворчал он, сжимая руки сильнее.

– Это плохо? – глухо поинтересовалась резко севшим голосом.

– Возможно, – фыркнул Дэн и тихо-тихо добавил. – Но мне нравится…

Я стояла в университетском туалете и не сводила взгляда со своего отражения в зеркале. Темные длинные волосы растрепались, легкий макияж не скрывал синяков под глазами и уставшего вида. Вот только глаза блестели, будто сумасшедшие. И сердце колотилось, словно я только что пробежала кросс.

– Не думай, Денисова, – шептала одними губами, – даже не думай.

А в голове все звучала брошенная Князевым случайная фраза, и плечи горели будто на них все еще лежали руки парня.

Я крепко зажмурилась и замотала головой.

– Нет-нет-нет!

Две запорхнувшие в туалет студентки, увидев меня, решили зайти попозже. С чокнутыми лучше на одной территории не оказываться, а я точно выглядела как последняя сумасшедшая.

Сердце забилось еще сильнее. В тот момент, когда Князев неожиданно проявил на улице чудеса заботы и нежности и с какой-то стати полез обниматься, я вдруг совершенно точно поняла, что чувствую. Поняла, откуда постоянно брались те странные мысли в голове, поняла, почему периодически заставала себя на том, что не могу отвести от него взгляд, что думаю о нем, когда просыпаюсь и засыпаю, поняла, почему так расстраиваюсь, когда не вижу его в универе. Поняла, почему чуть не умерла от тахикардии, когда Денис меня обнял.

– Что ты там такого разглядела, что взгляда от себя любимой оторвать не можешь? – Голос Ники вырвал меня из оцепенения.

Я обернулась к двери, через которую заходили подруги, и бросилась к ним.

– Привет! – Чмокнула и обняла по очереди девчонок.

Щеки пылали, и Игнатьева это заметила.

– Денисова, – широко заулыбалась она, – что это с тобой? Выглядишь, как будто мы тебя за чем-то застукали.

Она на всякий случай обвела пустой туалет подозрительным взглядом, но убедившись в отсутствии моих потенциальных любовников, разочарованно вздохнула.

– Князев сказал, что ты тут уже двадцать минут ошиваешься, – протянула она, подходя к широкому подоконнику и водружая туда свою сумку.

– Ага, – кивнула Лиля, – а еще, Кира, он рассказал нам про твою работу. Ты правда выходила на каждую ночную смену неделю?

Я покорно кивнула, ожидая, что девчонки тоже начнут меня отчитывать. Но этого не произошло. Лиля только расстроенно покачала головой, а Ника тяжело вздохнула и пробурчала что-то про сумасшедших подруг.

– Денис сказал, что вы уже поговорили, и он уговорил тебя отказаться от этой идеи, – Лиля поняла, что я ожидала от них гневной проповеди и засмеялась.

– И приказал нам тебя не доставать с этим, прикинь? – фыркнула Ника. – Деловой такой. Еще указывать мне будет.

Я покраснела еще сильнее, на это раз запылали даже уши.

– И что? Ты его послушаешься?

– Да сейчас, – недовольно буркнула Ника, – бегу и волосы назад. Мне тебя просто, Кира, жалко. И так выглядишь как труп. Я тебя потом отчитаю, будь уверена.

Я в этом не сомневалась.

– Ладно, Кира, раз ты все уже решила, то пойдем сегодня за твоей этой шкатулкой. Тем более Князев сказал, что ему тоже надо к этому антиквару, что-то там проверить.

– А, – спохватилась я, – они с Марком, наверное, ищут хозяина браслета.

На этот раз покраснела Лиля.

– Ох, неудобно как перед ними. – протянула она.

– Неудобно, подруга, штаны через голову надевать, – оборвала ее Ника. – А ты, Денисова, давай уже, заканчивай самолюбование и пошли на пару. И вообще, что ты все-таки такая красная? Не заболела?

– Нет, – замотала головой я, прижимая к щекам ледяные ладони, – тут душно!

Игнатьева с сомнением поглядела на настежь распахнутое окно, сквозь которое ветер задувал внутрь снег с подоконника, и устало помотала головой:

– Чокнутая.

Глава 12

Кира

Неожиданное отсутствие смены позволило мне впервые за неделю нормально выспаться. Вечером после института вместе с подругами и Денисом мы сходили в антикварный магазин. Князев спросил у владельца необходимые ему сведения про браслет, а я стала счастливой обладательницей антикварной малахитовой шкатулки в подарок для мамы. После посещения антиквара я первой предложила всем вместе погулять, но ребята дружно развернули меня и отправили домой высыпаться. Ника с Дэном оказались необычайно солидарны друг с другом в этом вопросе, чем несказанно меня удивили. Я думала, эти двое вообще ни в чем никогда не сойдутся.

Оказавшись дома, я приступила к своей задумке с подарком, но быстро поняла, что клюю носом и слабо соображаю. Молча поужинав в компании сестры и Андрея (мама все еще была на работе), я вернулась в свою комнату и заснула без сновидений.

Утром впервые за долгое время легко поднялась с первого будильника. Усталость в теле все равно была, но я чувствовала себя куда бодрее, чем обычно. Даже макияжу уделила чуть больше времени, чем обычно. Помимо привычной туши и теней, нарисовала относительно ровные стрелки и воспользовалась тональником и румянами. Получилось неплохо.

Денис, вопреки моим ожиданиям, на первую пару снова не явился, чем сильно расстроил. Звонить Князеву первой почему-то не хотелось, и я просто решила подождать. Вдруг одумается и явится хотя бы к середине.

– Ты чего посмурнела, подруга? – Толкнула меня локтем Ника, когда мы на перерыве пришли в другую аудиторию и заняли свои места. Я отмахнулась, со вздохом опустила голову на парту и закрыла глаза.

– Кир, у тебя все хорошо? – Лиля осторожно дотронулась до моего плеча. – Ты правда какая-то грустная.

– Давайте я вам потом расскажу. – вяло отозвалась я.

Поговорить с подругами по поводу Дениса очень хотелось, хотя я подозревала, что Игнатьева не воспримет новость о моих чувствах положительно. Князева она переносила с трудом и то, только потому, что он помогал сейчас Лиле.

– Что такое? – Тут же всполошилась Ника. – Денисова, ну-ка! Ты что-то скрываешь?

Вот и дернул меня черт повесить интригу. Ника же теперь не слезет. Я в очередной раз отмахнулась и вздохнула.

– Не возражаете, если я вклинюсь в ваш шабаш? – Ехидный голос Князева заставил меня подскочить на месте, напугав Нику.

Лиля, которая сидела ближе всего к проходу, дружелюбно улыбнулась и подвинулась, потеснив нас с Игнатьевой. Последняя недовольно зашипела.

– Тебе что, места на других рядах мало? – Раздраженно наблюдала она за опускающимся на свободное место парнем.

Князев сделал вид, что фразы Игнатьевой не услышал и достал телефон.

– Лиль, я, собственно, к тебе.

Мы навострили уши.

– Что, нашли поклонника? – с надеждой поинтересовалась я.

– Пока только номер телефона, – отозвался Денис, поворачивая экран мобильника к нам. – Проверьте, может знаете чей?

Мы дружно полезли в свои мобильники, но совпадений не нашлось.

– Не знаю, – выдохнула Синицкая, беззащитно обнимая себя за плечи. – Тут даже код сначала какой-то незнакомый. Это же не наш регион?

– В том то и дело, что не наш. – Согласно кивнул Князев. – Поэтому сразу и не нашли. Не переживай, Марк найдет.

Девушка кивнула и растерянно почесала голову.

– Денис… Спасибо тебе. И Марку тоже передай спасибо. – неловко произнесла она, отводя рассеянный взгляд. – Мне правда очень неудобно.

– Не парься, – отмахнулся парень, – никаких проблем. А Марку сама спасибо скажешь, как поймаем твоего Ромео.

В течение пары я тщательно пыталась не заработать себе косоглазие. Несмотря на то, что между мной и Денисом сидела Лиля, я кожей чувствовала присутствие парня рядом и старательно пыталась не смотреть на него. В какой-то момент мои тщательные попытки заметила Вероника. Девушка больно ущипнула меня за локоть.

– У тебя тик, что ли? – прошептала она ехидно. – Что ты дергаешься всю пару?

– Я не дергаюсь, – обиженно отозвалась я.

Ника спорить не стала, но продолжала наблюдать за мной с интересом, так что пришлось срочно искать в себе силы и переключаться на более нудное занятие, чем мысли о Князеве – на скучнейшую пару.

Остатки учебного дня пролетели незаметно. Под вечер, когда закончились занятия, настроение улучшилось. Когда последний преподаватель попрощался и вышел за дверь, староста Катя встала со своего места и громко произнесла:

– Ребята! Ребята, не выходите, подождите!

– Ну что еще? – недовольно пробурчал Илья, который вместе со своим братом уже ошивался около выхода.

– Деканат попросил каждую группу украсить закрепленную за ними аудиторию. Это не займет много времени, останьтесь, пожалуйста.

Новость на «ура» восприняли не все. Некоторые, как братья Тарасовы, быстро ретировались, на ходу придумав предлог. Кто-то и правда ушел по делам, но большинство все-таки не видели ничего плохого в задержке на часик. У меня лично, наоборот, приподнялось настроение: подобные мероприятия всегда казались мне уютными и особенными.

– Денис, – позвала я парня, когда тот уже собирался исчезнуть за дверью. – Да ладно тебе, оставайся!

Честно говоря, я была уверена, что парень только презрительно фыркнет и отправится домой, но Князев удивил. Он задумчиво почесал подбородок, а потом снял с плеч рюкзак и направился к нам.

– Серьезно? – протянула Вероника. – Князев, корона-то не упадет?

– Поймаю, – парировал парень, – а ты бы брызгала ядом поменьше, Игнатьева. И так все вокруг плавится.

Мы с Лилей дружно переглянулись и решили поскорее оттащить этих двоих друг от друга. Ника и так уже начала закипать, еще чуть-чуть и пришлось бы разнимать драку.

Закрепленная за нами аудитория находилась на третьем этаже. Нас с Денисом и Васей отправили за украшениями в хозяйственную часть.

Нагрузившись коробками с украшениями под внимательным взглядом завхоза (не дай бог, замахнулись бы на лишний елочный шарик), мы шли к лестнице. Я и Денис весело переругивались, пока нас не прервал Вася.

– Кир, – Князев, которого одногруппник оборвал на полуслове, недовольно на него покосился, – Кир, а ты не говорила с Лилей?

Парень выглядел рассеянно. Коробка, которую он нес на вытянутых руках, дрожала, из-за чего лежащая сверху мишура опасно повисла над полом. Очки у бедняги сползли на кончик носа, и он периодически морщился, стараясь поднять их на место.

– Вася, – вздохнула я, – ну я же говорила, что не буду лезть. Признайся ей уже сам, наконец, станет полегче.

Денис с интересом прислушивался к разговору.

– Я не могу, – печально вздохнул Теряев, – Кира, кто она, а кто я…

Я поперхнулась. То есть всем вокруг по поводу своей неземной любви уже все уши прожужжал, а Лиле напрямую сказать не может? А ведь это куда опаснее, если подумать. Люди над чужими нежными чувствами могут надругаться так сильно, что потом ни то, что признаваться – даже думать о любви не захочется. Синицкая же у нас добрая душа, сказала бы Васе, что им не по пути и похоронили бы они эту его влюбленность между ними двумя, в отличии от других, кто мог хорошенько потоптаться по несчастному Теряеву, если бы захотел.

– Вась, – терпеливо произнесла, – ты это… Если не хочешь признаваться – не признавайся. Хочешь – признайся.

– Гениально. – фыркнул Князев.

Я бы погрозила парню кулаком, но руки были заняты коробкой с пластиковыми шарами, поэтому пришлось довольствоваться только недовольным взглядом.

Вася тяжело вздохнул, а Дэн прищурился и обратился уже к нему:

– Слушай, так ты подготовил бы ей какой-нибудь подарок? А что, отличная идея! Накопил бы денег, что-то купил подороже. Девушки любят дорогие подарки.

Князев Теряева провоцировал. Да, я тоже сначала подумала, что он и есть тайный поклонник Синицкой, вот только, в отличии от Дэна, я с одногруппниками хотя бы была знакома. И о материальном положении Васи знала.

Князев же, как выяснилось, до недавнего времени нас даже по именам не различал. Но мог бы и догадаться по внешнему виду Васи. Одевался всегда в одно и то же, и только летом менял серый вязаный жилет, надетый поверх наглухо застегнутой клетчатой рубашки, на темно синюю футболку с тяжелым пиджаком. Меня всегда удивляло, как он умудряется в таком облачении не упасть от жары в теплое время года.

Теряев быстро подтвердил мою догадку. Никак не отреагировав на провокацию, парень печально вздохнул и протянул:

– Да я хотел бы, правда. Но не могу пока на работу устроиться – у меня пенсия тогда социальная пропадет. Честное слово, как только появится возможность, я для Лили сразу все…

Денис моментально потерял к Теряеву интерес, Вася же погрузился в глубинные думы по поводу своей неразделенной любви и выходить из них не собирался. По крайней мере, пока мы шли к нужному кабинету, он больше не произнес ни слова.

Следующие несколько часов мы дурачились, наряжая маленькую искусственную елку на подоконнике и придавая аудитории праздничный вид. Наша группа была довольно дружной, и мы всегда хорошо общались. Разве только Денис выбивался, но сегодня и он с удовольствием шел на контакт. Кажется, даже узнал наконец наши имена.

– Нет, Денисова, у тебя точно не в порядке с головой, – Игнатьева дернула меня за руку, когда я в очередной раз зависла, наблюдая за смеющимся Князевым. – Очнись уже и повесь эту мишуру куда-нибудь. Ты с ней десять минут из угла в угол ходишь.

Девушка недовольно покачала головой и отошла, а вместо нее подошла Лиля.

– Дырку в нем прожжешь, – прошептала она, улыбаясь и забирая из моих рук блестящее новогоднее украшение темно-синего цвета.

Девушка тут же водрузила мишуру на бюст какого-то известного деятеля науки, обернув на манер шарфа, и снова повернулась к покрасневшей мне.

– Заметила, да? – так же шепотом поинтересовалась я, прижимая к щекам руки.

– Трудно не заметить, – вместо Синицкой отозвалась снова появившаяся рядом Ника. – Весь пол уже слюной закапала. И, главное, было бы из-за кого…

Игнатьева, в отличии от подруги, голос понизить не удосужилась, поэтому я тут же бросилась к подруге, зажимая ее рот рукой.

– Ника, – прошипела ей на ухо, – еще слово, и я обижусь.

– Пуфти, шумафедшая, – вцепилась мне в руку ногтями девушка. Я вскрикнула и разжала захват.

– Это мы сейчас на тебя обидимся, – все-таки понизила голос Игнатьева, – подруга называется, а шифруется как разведчица. А то мы тебя не знаем.

Я понуро опустила голову.

– Простите, я собиралась рассказать.

– Собиралась она, – передразнила меня Игнатьева, – вечно ты собираешься. А потом раз, и уже приглашение на свадьбу. Или вообще на крестины детей. А ты все собираешься.

Я поперхнулась и подняла на Игнатьеву большие глаза.

– Да ну тебя, Ника! Какие крестины? – Моему возмущению не было предела, а Ника только покачала головой и проворчала:

– Втрескалась в своего Князева и ходит вздыхает. Татьяна Ларина, блин, двадцать первого века. Надеюсь, письма хоть писать не будешь? Учти, у нее это ничем хорошим не кончилось.

Лиля рассмеялась:

– Вообще-то, Онегин все-таки в нее влюбился.

– Ой, какой вздор, – на театральный манер махнула рукой Игнатьева, – не в нее он влюбился. А в ее новый образ крутой и уверенно в себе леди. А когда она там томно вздыхала, ходила и слюни подолом подтирала, ему на нее было плевать.

– Зато она была искренней.

– И глупой! – категорично заявила Ника. – Так что, Денисова – учись у классиков. Сразу прокачивайся до уровня продвинутой леди, чтобы всякие там Князевы в тебя сразу влюблялись, а не кусали локти спустя года.

Мы рассмеялись, а Вероника под наш громкий смех изобразила реверанс и, схватив со стола тот самый бюст, начала вальсировать с ним.

Закончили мы еще часа через полтора. Университет уже опустел, гардеробщицы не работали. Парни, игнорируя открытые двери со стороны служебного входа, просто перемахнули через стойку и принялись раздавать куртки, изображая недовольный тон.

– На тебе, Денисова, – Костя Черных забрал мой номерок и теперь протягивал пуховик. – Ни стыда, ни совести. Что куртка такая бесстыдная? Профурсетка.

Театрально гнусавый голос одногруппника и вид моего пуховика, достигающего мне почти щиколоток, вызвал громкий смех окружающих.

Ребята один за другим покидали холл, и только мы с девчонками задержались. Ждали Веронику, которой вдруг срочно захотелось подправить макияж. Ника провозилась с ним минут десять, за которые мы с Лилей уже успели вынести ей мозг.

– Никакого терпения к подруге, – бурчала она, облачаясь наконец в полушубок. – Я красоту, между прочим, наводила. Понятно вам? Кра-со-ту!

– Да кто тебя увидит-то в темноте? – Закатила глаза я.

– Не увидит, а почувствует! – со знанием дела заявила Игнатьева. – Красота – она внутри!

– Так, если она внутри, чего ты торчала перед этим зеркалом? – Захихикали мы с Лилей.

– Ой, ничего вы не понимаете, – отмахнулась Игнатьева, – если ты хорошо накрашена, и сама уверена, что ты сейчас отлично выглядишь, то и все вокруг это чувствуют. Тут и видеть никого не надо.

Смысл в словах Вероники определенно был, но мы не стали над ним задумываться. Попрощались с полусонным охранником и вышли наконец на улицу.

Три фонаря освещали пустую площадку перед университетом. Все уже разошлись, но чудесное настроение и атмосфера предстоящего праздника все еще витала вокруг нас. Мы взяли друг друга под руки и, весело переговариваясь, двинулись в сторону университетских ворот. Тем более прямо за ними стояла большая иномарка, рядом с которой нас ждали Марк и Денис.

– Привет! – Золотов дружелюбно помахал нам рукой. – Девчонки, вы чего так долго? Красоту наводили?

Мы с Лилей засмеялись, а Ника только недовольно фыркнула. Мы поздоровались с Марком. Парень, хоть и пытался уделить внимание нам всем, взгляда не отводил именно от Синицкой, чем изрядно ее смущал. Пока девушка смущенно благодарила Золотова за помощь в поиске владельца браслета, Игнатьева наклонилась к моему уху и зашептала план. Видно, игривое настроение сейчас было не только у меня.

Дружно заулыбавшись, мы с девушкой отошли на пару шагов назад и, скатав в руках пару больших снежков, одновременно запустили их в стоящую у машины троицу. Мой снежок попал Князеву в грудь. Снежок Ники пролетел в миллиметре от уха Марка, чему девушка очень расстроилась. Впрочем, ненадолго. Игнатьева быстро исправила ситуацию и залепила опешившему Золотову очередной снежный заряд, попав в плечо.

Парни кинулись нам мстить.

– Лиля! – Весело захохотала Ника. – Иди к нам!

Перестрелка три на два продолжалась еще несколько минут. Запирающий ворота университета охранник только покачала головой и устало улыбнулся, наблюдая за веселящимися студентами. Впрочем, веселились мы не долго.

Когда ребята уже перешли в активное наступление, а Князев, стремясь обезоружить ближайшего противника, фактически повалил меня в сугроб, раздался голос, который я меньше всего сейчас желала услышать.

– Кира…

Сердце упало. Я прекратила хохотать и постаралась выбраться из снега. Получилось не очень удачно, и я неловко завалилась на бок. Денис, внимательно наблюдающий за нежданным гостем, подхватил меня за талию и поставил на ноги. Ребята тоже перестали смеяться, обращая внимание на нас.

– Приплыли, – раздраженно цыкнула Вероника, отряхивая с полушубка снег, – тебе-то чего здесь надо, ошибка природы?

Максим послал девушке недружелюбный взгляд и подошел ближе. По сравнению с нами, растрепанными и вывалявшимися в снегу, парень выглядел слишком хорошо. Его выглаженное светло-коричневое пальто, белые кроссовки, без единого пятнышка, и идеально уложенные волосы, которые едва заметно трепал морозный ветер, делали парня похожим на настоящего благородного принца. Эта его идеальность всегда меня привлекала, но сейчас неожиданно вызвала отвращение.

– Я ждал тебя, – неожиданно произнес Королев, приближаясь.

Рука Дениса на моей талии напряглась. Надо же, а я и не заметила, что Князев до сих пор меня не отпустил.

– Тебе больше поговорить не с кем? – взорвалась Вероника, шагая к нам.

Лиля схватила подругу за руку.

– Игнатьева, помолчи, – оборвал девушку Максим, чем вызвал у Ники нервный тик, а у остальных искреннее изумление.

Даже я удивилась: такой откровенной грубости Макс себе никогда не позволял.

– А не слишком ли ты невежлив, друг? – Марк приобнял Игнатьеву за плечи, чтобы девушка не бросилась выдирать гостю волосы.

Королев пронзил парня равнодушным взглядом и протянул мне руку.

– Кира, пойдем поговорим. Я домой тебя подвезу.

Князев еще сильнее сжал руку на моей талии. Я не смотрела на Дениса, но хорошо чувствовала, как злится парень.

– Максим, – голос осел и мне пришлось откашляться, чтобы вернуть ему нормальное звучание. – Максим, я никуда с тобой не поеду. Что тебе нужно?

Королев сложил на груди руки и упрямо вздернул подбородок.

– Я приезжал к Рите сегодня.

Я сжала губы и поежилась. Ком снега, запавший за воротник начал таять, и струйки воды потекли по спине.

– А я здесь причем?

– Она мне не открыла. Не захотела говорить.

– И что?

– Кира! – Королев повысил голос.

Денис прищурился и выплюнул:

– Не кричи.

Максим никак не отреагировал на выпад Дэна. Даже не посмотрел в его сторону, продолжая сверлить взглядом меня.

– Ты должна с ней поговорить. Поехали домой вместе.

– Слушай, ты, – Ника дернулась вперед, но была снова остановлена Марком, – вали к своей Березиной и прекрати маячить перед глазами. Тошнит уже от твоей смазливой физиономии.

– Не лезь не в свое дело, Игнатьева, – хмыкнул Максим.

Я тяжело выдохнула. Хуже всего, что нашу перепалку слышали и видели не только девчонки, но и Золотов с Денисом. Перед последним было особенно стыдно. Парень постоянно становится свидетелем не лучших моментов из моей жизни, что он вообще обо мне теперь подумает?

– Знаешь что, придурок, – фыркнула Вероника, – вот насколько бы я Ритку не любила, а даже ей такого, как ты, не пожелаю. Еще раз повторяю – убирайся.

– А я не с тобой разговариваю, – Максим отмахнулся от девушки и протянул ко мне руку. – Кира, пойдем уже. Хватит строить из себя…

Парню пришлось осечься на полуслове, чтобы сцепить зубы и не завыть от боли. Князев схватил его ладонь и сжал с такой силы, что у Максима подкосились колени.

– Ты чего, охре…

– Тебе же сказали, – сквозь зубы процедил Денис, отпуская наконец руку Королева и отталкивая от нас парня. – Уходи.

Максим не был слабаком, занимался спортом, находился в отличной форме, но драться считал ниже своего достоинства. А вот по виду Дэна было точно понятно, что тот сейчас не против ввязаться в потасовку. И даже нарывался на нее. Мне пришлось схватиться за край крутки Князева, чтобы удержать его.

– Быдло, – сплюнул Королев, отходя на пару шагов, – под стать тебе, Кира. Других друзей тебе и не найти.

Дэн, зацепившись за слово, шагнул вперед, но я уже двумя руками схватилась за его куртку и прошептала:

– Денис, пожалуйста…

С другой стороны к другу подошел Марк и тоже что-то негромко ему сказал.

Макс же решил, что больше ему ловить нечего.

– Кира, – бросил он мне напоследок, – я надеюсь, твоя совесть наконец проснется. Я и так уже очень долго ждал.

Мы шли молча. Снег под ногами поскрипывал, и я рассеянно смотрел на носки своих ботинок, не зная, как поднять глаза. Рядом, засунув в карманы руки, шел Денис. Нику с Лилей повез домой Марк, а я отказалась. Денис вызвался меня проводить.

Впервые тишина между нами была неловкой. Я кусала губу и судорожно соображала, что можно сказать. Князев первым нарушать молчание тоже не спешил. Мне вообще казалось, что парень был очень на меня зол.

– Эм. Денис?

Князев не ответил, но голову повернул. Я сначала хотела сказать какую-нибудь отвлекающую глупость или начать дурацкий диалог, но все это неожиданно показалось неправильным. Можно же просто поговорить, чем мучиться потом от недосказанности, потратив на это кучу сил и времени.

– Денис, ты на меня злишься? – в лоб спросила я.

Князев дернул уголками губ и удивленно поинтересовался:

– С чего это?

– Не знаю, – промямлила, снова утыкаясь взглядом себе под ноги, – мне так кажется…

– Креститься надо, когда кажется.

Я обиженно фыркнула. Ну вот видно же, что злиться. И чего ведет себя как ребенок? Денис, видимо, решил пойти моим путем и тоже спросил прямо:

– Кто этот парень?

– Эм-м-м, – я замялась, – да… бывший друг.

Да какой Макс мне друг? Я даже не знала его никогда толком. Три года была влюблена в образ, который сама же и нарисовала у себя в голове. И сама же потом пострадала, когда это образ с треском разрушился.

– Бывший, значит, – протянул Князев. – А при чем здесь твоя сестра?

– Ты не за то зацепился! Друг бывший. Слышишь? Друг! И чего я вообще перед тобой оправдываюсь?

– Кира, – Денис схватил меня за локоть, заставил остановиться и повернуться к нему.

Мы снова оказались слишком близко. Хорошо хоть на улице темнота, а до ближайшего рабочего фонаря идти шагов десять – парень, по крайней мере, не заметит, как залилось краской мое лицо.

– Понял я, что не имеет этот мажор к тебе никакого отношения.

Мне показалось или в голосе Князева послышалась улыбка? Да и взгляд у парня был такой, что ноги стали ватными.

– Он обидел тебя когда-то?

Я не сразу поняла, что спросил парень, на несколько секунд потерявшись в его темных глазах.

– А? Что? Нет, – тут же замотала головой.

И не соврала даже. Чем больше проходило времени, тем отчетливее я понимала, что сильнее, чем я сама, меня в той ситуации никто не обидел. Хотя, если признаться, Макс поступил по-скотски. Как, собственно, и Рита.

– Ты уверена? – И когда это Князев умудрился подойти настолько близко, что между нашими лицами даже ладонь можно было с трудом поставить.

Внутри все сжалось, а я, как завороженная, перевела взгляд на тонкие губы парня. «Высохли совсем, – отрешенно подумала я, – надо ему порекомендовать пользоваться гигиенической помадой, а то уже кровавые трещинки появились. Больно, наверно…»

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы рядом не появился Андрей.

– Кира? – Голос отчима заставил меня отскочить от Князева на пару шагов и рассеянно закрутиться на месте.

Да уж. Теперь я как никто понимала фразу «появился не вовремя». Бессонную ночь и бесконечный поток вопросов из разряда «собирался Князев меня поцеловать, или это все – мое больное воображение» отчим мне обеспечил.

Впрочем, я ошиблась. Мучиться мыслями о Князеве в эту ночь мне было некогда. Старательно убедив себя, что сейчас есть дела поважнее и наглого бармена пора уже выгнать из головы, я заперлась в комнате и принялась осуществлять задумку по поводу подарка. День рождения мамы уже завтра, а значит, до утра я должна была успеть его приготовить.

Еще у Дениса на квартире, когда я только вспомнила о нашей с мамой любимой сказке, в памяти всплыли ее слова о главном смысле «Малахитовой шкатулки»: мама говорила, что истинная ценность не в драгоценных камнях, а в человеке. Драгоценных камней у меня, конечно же, не было, но зато было очень много маминых воспоминаний, которые могли подарить ей тепло. Я точно знала, какие «сокровища» положу внутрь шкатулки.

Всю ночь я выбирала фотографии, один только взгляд на которые мог бы подарить маме улыбку и окунуть в теплые моменты прошлого. Я нашла кучу снимков нас, ее с друзьями, с бабушкой, которая умерла несколько лет назад, с ее однокурсниками, коллегами по работе, и… с Ритой и Андреем. Мне было тяжело переступить через себя. Положить снимки с Березиными в шкатулку, означало окончательно и бесповоротно признать их важной и неотъемлемой частью маминого счастья.

С трудом разобравшись в какой-то заумной программе, я создавала коллажи и различные рамки на фотографиях, набрасывала на них фильтры. Заснув примерно в три часа ночи, я подскочила от будильника в шесть, чтобы тихо выбраться из квартиры и броситься к круглосуточной маленькой типографии неподалеку от нашего дома. Потратив на распечатку фотографий еще полчаса, я залетела в цветочный и с радостью заметила примостившийся в углу уже готовый букет крупных ромашек. Мама их просто обожала.

Вернувшись домой, я уже слышала, как на кухне гремит посуда – значит мама проснулась. Очень хотелось, чтобы Андрей с Ритой еще спали.

Фотографии, сверкая глянцем, заняли свое место в шкатулке. Я крепко закрыла ее, взяла в дрожащую руку, а в другой сжала букет без какой-либо обертки. Всегда казалось, что цветы без «фантика» выглядят как-то искреннее, что ли.

Мама возилась у плиты, помешивая в кастрюле закипающую кашу. Шумел чайник, мама что-то тихо то ли бормотала, то ли напевала под нос. По кухне разносился сладкий аромат персикового варенья, которое она только что выложила из банки в вазочку и поставила на стол. Запах каши уже начинал побеждать персиковый, и к горлу подступил комок, не то от голода, не то от щемящего ощущения домашнего уюта.

– Мама…

Она обернулась и едва заметно улыбнулась, увидев цветы. Шкатулку я пока держала за спиной.

– Доброе утро, – это были едва ли не первые ее слова с тех пор, как мы поругались.

Я упрямо сжала губы, сдерживая подкатившие к горлу слезы.

– Мам, выключи кашу, пожалуйста, – как-то жалобно проговорила я. – Я поговорить хочу…

Мама послушно выключила конфорку и развернулась ко мне. По ее сияющим глазам я уже видела, что она на меня совсем не сердится. И вообще, ждала этого разговора ничуть не меньше меня. Я тяжело вздохнула и неловко вытянула руку с букетом.

– Это тебе!

Мама приняла цветы и улыбнулась уголками губ. Было раннее утро, а она уже успела нанести легкий макияж и уложить кудрявые волосы в аккуратную прическу. Я неуверенно переминалась с ноги на ногу, пока мама наливала в хрустальную вазу воду и заботливо опускала туда ромашки.

– Спасибо.

Она было повернулась обратно к плите, но я схватила ее за руку и развернула к себе.

– Мам, – прошептала тихо, – тут вот еще…

Шкатулка маму поразила. Она долго рассматривала ее в моих руках, прежде чем забрать и понимающе нахмуриться, узнавая вещь из антикварной лавки.

– Я заработала! – воскликнула, предупреждая ее вопрос. – Мам, ты открой, пожалуйста.

Присев на угловой кухонный диванчик она щелкнула крохотным замком и заглянула внутрь. Пока перебирала пальцами снимки, широко улыбалась и едва сдерживала слезы. Я же не выдержала и позорно хлюпнула носом.

– С днем рождения тебя, – тихо прошептала я, присаживаясь рядом и крепко обнимая ее за шею. – Прости меня, пожалуйста, я тебя очень люблю.

Она обнимала меня в ответ, а я ощущала, как с души падает огромный камень.

– Спасибо, доченька, – гладила меня по спине мама, – спасибо, родная.

Я наконец отстранилась от нее, громко хлюпая и растирая слезы ладонями по щекам. Говорить приходилось полушепотом, чтобы не разбудить раньше времени Риту и Андрея.

– Мам… Ты прости меня. Я правда-правда очень хочу, чтобы ты была счастлива! И Андрей мне очень нравится! Он тебя очень любит! И вы такая пара прекрасная! Мам, – я захлебывалась в собственных словах и чувствовала, как от ее теплого взгляда по телу разливается нежность, – честное слово, я не специально все это делала! И Рита… Рита тоже тебя любит. А я… наверное, я и правда веду себя как глупый подросток и просто ревную.

Последнее было сказать особенно сложно. Я стыдливо опустила взгляд на вазочку с вареньем. Пальцами вцепилась в мягкую обивку дивана и ждала, что мама мне ответит.

– Ты не глупый подросток, Кира, – мягко улыбнулась она, – ты очень искренняя девушка. Ты слишком эмоционально реагируешь, и не успеваешь сама понять и отличить свои настоящие мысли. А когда понимаешь, то бывает уже поздно.

Я подняла на маму заплаканные глаза, а она все так же улыбалась и ласково гладила меня по голове.

– Девочка моя, я знаю, что ты желаешь мне счастья. И ты меня прости, что я наговорила тебе тогда всяких глупостей. Я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы не случилось, ты самый близкий и родной мне человечек. Слышишь, Кирюш? Я очень тебя люблю.

– И я тебя люблю, – снова бросилась я на шею маме. – Сильно-сильно! И ты права, как всегда, во всем права!

Так мы и сидели еще полчаса, позабыв про кашу и про остывший чайник, и вообще про все на свете. Мама одной рукой обнимала меня за плечи, а другой перебирала снимки. Кажется, мы даже забыли про то, что в соседних комнатах спят Андрей с Ритой, смеясь над очередной забавной фотографией и вспоминая связанную с ней историю.

Я не сразу поняла, что на кухне мы уже не одни. Сначала только почувствовала сильный цветочный аромат и только потом развернулась к дверному проему, замечая там широко улыбающегося Андрея с огромным букетом цветов. Отчим тоже встал раньше и, пока мы болтали, успел посетить цветочный.

Пока Андрей и Рита, поздравляли маму, я быстро вернулась к каше, стараясь не смотреть за спину. В первую очередь было очень стыдно за себя, а за счастливо смеющуюся маму сердце радовалось и готово было петь.

– Давайте пить чай, – я наконец пересилила себя и повернулась, широко улыбаясь всем присутствующим.

Андрей, увидев на моем лице улыбку, с облегчением выдохнул.

– Рита купила тортик, – произнес он, подошел и ласково взъерошил мне волосы. – Садись, Кир, я сделаю нам кофе. Или тебе горячий шоколад?

Было приятно, что отчим знал о моем пристрастии. Настроение поднялось еще выше, и я села за стол рядом с мамой. Перед нами сияющая Рита тут же поставила торт. Открыла крышку и радостно добавила:

– Шоколадный! Как вы любите.

Я смотрела на это чудо кулинарного мастерства и понимала, что от обиды, которая нагло растоптала прекрасное чувство радости, готова расплакаться. Мама осторожно сжала мою руку и покачала головой.

– Рита, – тихо произнесла она, – у Киры сильная аллергия на орехи. Ты же знаешь.

«Она просто забыла, – мысленно пыталась успокоить себя я. – Не злись, Денисова, она просто забыла.»

Рита побледнела. В тоненькой ручке с аккуратным золотым браслетом на запястье задрожал нож.

– П-п-п-простите, – пробормотала она испуганно, – Я забыла.

«Ну вот видишь, – все так же мысленно говорила себе я, – забыла.» Но настроение было безнадежно испорчено и только продолжая говорить себе, что я не должна портить его еще и маме, я вымучила из себя улыбку и как можно беззаботнее произнесла:

– Ничего страшного, кушайте. А то я тортов не ела.

После завтрака, когда я вернулась в свою комнату, улыбаться было уже не перед кем, и я позволила себе раздраженно запихивать вещи в рюкзак.

– Забыла она, ну конечно, – бурчала себе под нос. Никак не покидало дурацкое ощущение, что я снова оказалась чужой. Момент, пока они ели этот чертов торт, а я просто пила горячий шоколад и неестественно улыбалась, был отвратительным. Мелочь, а до чего противно.

В дверь постучали, я от неожиданности подскочила, больно ударяясь ногой о тумбу, и зашипела.

– Войдите! – процедила сквозь зубы, чувствуя, как от боли по щеке потекла слезинка.

– Кира, – мама стояла на пороге и выглядела удивленной. – Ты что? Ты плачешь?

– Нет, – тут же запротестовала я и продемонстрировала маме наливающийся на коленке синяк, – ударилась.

Она тяжело вздохнула и подошла, присаживаясь на кровать. Похлопала ладонью по пушистому покрывалу. Я послушно присела.

– Ты же сейчас думаешь, что Рита сделала это нарочно, правда?

Да, именно так я и думала. Но вслух сказала другое:

– Нет, мам. Она просто забыла.

Прозвучало совершенно неискренне, а это «забыла» внутри моего разума уже звучало как ненавистное заклинание, которым я пыталась себя зомбировать. Мама тяжело вздохнула. Приобняла меня за плечи и поцеловала в висок.

– Кира, помнишь, что я сказала тебе утром?

– Что?

– Про то, что ты живешь эмоциями, а не головой. – Мама ласково погладила меня по макушке.

Ее глаза лучились привычной нежностью, и я снова устыдилась своих мыслей. Опустила голову, рассеянно замечая на светлом покрывале крохотное темное пятнышко. И откуда оно только там взялось?

– И что же мне делать? – тихо спросила я.

– Попробуй, прежде чем злиться, даже если тебе очень хочется, сначала просто подумать.

– Это как?

– Ну, хотя бы представь на мгновение, что Рита и правда могла забыть про то, что у тебя аллергия на орехи.

Мамин ласковый голос как будто убаюкивал невыспавшуюся меня, и я прижалась к ее плечу и закрыла глаза, внимательно слушая.

– Обрати внимание не на то, что так сильно тебя разозлило, а на то, что Рита старалась угодить нам и выбирала именно шоколадный торт. Хотя она не очень любит шоколад, ты же знаешь.

Я рассеянно кивнула, Березина и правда вся светилась, когда говорила, что выбирала сладость специально по нашему с мамой вкусу.

– А помнишь, как она растерялась, когда поняла свою ошибку? Как испугалась? Неужели ты думаешь, что она притворялась? Девочка весь завтрак, как и ты, просидела на иголках.

– Я понимаю, мам, – тихо произнесла я, – правда понимаю.

– Вот и умница, – мама снова поцеловала меня в висок. – Кирюш, послушай. Андрей купил нам с ним путевки на Кубу на Новый год. Я… я пока не сказала, что точно поеду.

– Мам…

– Кир, я прекрасно понимаю, что ты у меня умная девочка и все понимаешь, но я так же хорошо понимаю, что вам с Ритой будет тяжело остаться вдвоем. Поэтому…

– Мама! – Я вскочила с места, случайно задев оставленную на прикроватной тумбочке книгу. Та с грохотом упала на пол, и мама наклонилась, чтобы ее поднять.

– Сказки Бажова, – улыбнулась она, рассматривая яркую обложку.

– Перечитывала, – кивнула я. – Мам, послушай, пожалуйста. Поезжай, слышишь? Я обещаю тебе, что у нас с Ритой все будет хорошо. Я не буду к ней цепляться, честное слово! Мам, ну пожалуйста. Тебе не о чем волноваться.

– Ты уверена? – Мама недоверчиво покачала головой. – Кир…

– Я уверена. – твердо кивнула я.

Глава 13

Кира

Утренний разговор с мамой не выходил из головы. Сегодня было воскресенье, и Андрей отвез нас в ресторан в честь маминого дня рождения. Я изо всех сил старалась игнорировать привычные порывы разозлиться на любое слово или действие Риты и с удивлением понимала, что это не так уж и сложно. Я настолько привыкла реагировать на нее, выпуская колючки, что даже не замечала, что в большинстве случаев, я придумываю себе причины злиться, не имея никаких для этого оснований. И даже сама Рита настолько к этому привыкла, что говорила мне что-либо с опаской, и старалась находить как можно меньше точек пересечения. А меня даже эта ее извечная милость бесила сегодня не так сильно, как обычно.

Празднование затянулось до вечера. После ресторана мы поехали в кино, потом покатались на коньках в парке, а под вечер, вдоволь нагулявшись, снова собрались поесть. Только у меня сегодня была смена, и я в ресторан не успевала. Мама на меня не сердилась. Поцеловала в щеку и на ухо прошептала, что завтра утром меня будет ждать вкуснейший шоколадный торт без орехов. Я крепко обняла ее, еще раз поздравила и поплелась в клуб. Где-то внутри снова завозилась обида. Я оставляла их веселиться втроем и уходила, словно была лишней в этой семье.

– Глупости, – замотала головой, что есть силы. – Давай, Денисова, борись со своими дурацкими мыслями. Ты же понимаешь, что в них нет смысла.

Разум понимал, но бороться с ощущением ненужности почему-то не получалось. Идиотская ситуация, учитывая, что я точно знала, что нужна была и маме, и Андрею, и, может быть, даже Рите. Вон как она тянулась ко мне весь вечер, когда поняла, что я не собираюсь на каждое ее слово закатывать скандал.

Рядом со входом в клуб стояли Денис, Марк и наш новый охранник Влад.

– О, Кира! – Марк заметил меня первый и помахал рукой. – Ты сегодня рано. И чего такая кислая?

Я приветственно поцеловала в щеки Дэна и Марка и протянула руку Владу. Я видела его пару раз в клубе, но познакомиться не получалось.

– Кира, – представилась с вымученной улыбкой, – помощник бармена.

Коренастый Влад широко улыбнулся и пожал мои пальцы своей огромной ладонью.

– Влад, – представился он в ответ, – охранник. Ивану в помощь пришел.

Я рассеянно кивнула и даже не заметила, как за спиной оказался Князев. Парень положил руку мне на плечо и, наклонившись к уху, тихо спросил:

– Ты в порядке? Выглядишь расстроенной.

Я повернула и постаралась как можно беззаботнее улыбнуться бармену, показывая, что все прекрасно, и мое плохое настроение ему почудилось. Парень недоверчиво прищурился.

– Хоть кто-то новый пришел, – печально проговорил тем временем Золотов, – а то разбежитесь вы все у меня скоро.

Я удивленно посмотрела на парня:

– Это с чего вдруг?

– Да все увольняются, – вздохнул хозяин клуба, – переманивает кто-то. Тебе, кстати, никаких предложений не поступало?

Я в ценности своей персоны сильно сомневалась, поэтому поспешила успокоить парня:

– Не поступало. Да и вряд ли поступит, не переживай. А что, все так плохо?

– Даже бухгалтер уволилась, представляешь? – вздохнул Золотов. – Самому за всем приходится следить. У меня уже ни рук, ни мозгов не хватает. Хоть кто-нибудь бы пришел. И ладно бы зарплата была плохая…

Я сочувственно вздохнула.

– Слушай, Марк, – предложила задумчиво, – давай я у знакомых поспрашиваю, может кто-то ищет работу? Возьмешь без опыта?

– Да я сейчас даже на ту несчастную Галю согласен, – выдохнул парень, – хотя ладно, – тут же поправился он под фырканье Дениса, – с Галей это я перегнул. Если человек толковый, возьму, конечно, обучить не проблема.

Я сразу почему-то подумала о Лиле. Во-первых, девушка уже не раз заикалась, что хочет найти работу, а во-вторых, в толковости ей не было равных. Синицкая схватывала все на лету, чего бы это не касалось, и ответственности девушке тоже было не занимать. Главное, чтобы как-то решился вопрос с ее охраной, но и тут, не сомневаюсь, Марк тоже все устроит.

В клуб мы зашли вместе. Юля уже протирала столики и приветственно помахала нам рукой. Вадик за пультом настраивал аппаратуру.

– Как прошел праздник? – поинтересовался Князев, когда мы зашли за барную стойку.

Дэн отпирал сейфы с алкоголем и расставлял бутылки по полкам, а я протирала стойку.

– Хорошо, – вяло улыбнулась я.

Денис мое кислое лицо не видел, так как стоял ко мне спиной, но, видимо, что-то расслышал в голосе.

– Вы хотя бы помирились?

Я кивнула:

– Помирились.

Разговор затих. Князев решил больше не лезть в душу и сосредоточился на своем деле, а я как-то неожиданно вспомнила, что вчерашний день закончился крайне смущающей сценой. Щеки загорелись, и я с остервенением принялась уничтожать едва заметное пятнышко на полированной поверхности.

– Дырку протрешь, – фыркнул Денис, который, как оказалось, уже несколько мгновений наблюдал за моими тщетными потугами. – Иди лучше сюда. Возьми лист заказов и ручку под кассой, я продиктую, что нужно дозаказать.

Я принялась исполнять поручение, стараясь побороть смущение. Тело не слушалось, и я невольно отскакивала, когда Денис оказывался рядом чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Он сначала наблюдал за мной с удивлением, а потом психанул:

– Слушай, Денисова, может ты химкостюм на себя еще напялишь и противогаз? Что с тобой?

Я зарделась и как можно беспечнее фыркнула:

– Ничего. Тебе показалось.

Князев собирался в красках мне расписать, что там ему показалось и куда мне следует пойти со своими загонами, но Вадик включил музыку. Объемный оглушающий звук резанул по ушам, а яркий однотонный свет сменило мерцание стробоскопов. Вадик проверял сегодняшний репертуар, а под такие звуки нормально поговорить было невозможно.

Я развела руками, показывая раздраженному Денису, что не услышу его, чтобы он мне ни сказал, на что тот только раздраженно закатил глаза. А я решила, что нужно каким-то неимоверным усилием воли отогнать от себя безумные мысли и вернуться к работе. Иначе ничего дельного из меня сегодня не получится.

Спустя еще минут десять, когда до открытия оставалось всего ничего, рядом со стойкой появился Марк. В руках у парня были какие-то документы и деньги на размен. Парень присел на высокий стул рядом с баром и поманил нас. Мы с Деном послушно подошли, а хозяин уже говорил в рацию:

– Ребят, на пять минут к бару подойти все, пожалуйста. Влад, тебя это не касается, я тебе лично скажу.

Рядом тут же оказалась Юля и Паша – охранник из зала. Влад, стоящий у входа и контролирующий его, что-то согласно произнес в рацию. А вот Вадик, напялил наушники и приказа нашего босса не слышал. Марк недовольно закатил глаза и замахал руками, стараясь привлечь его внимание.

– Вадик, – поняв, что это бесполезно, рявкнул он в рацию, – вырубай шарманку и включи свет. Вадик, мать твою!

Юля подбежала к диджею и только после этого, парень наконец заметил, что его ждали. К этому моменту подошли еще две женщины-уборщицы и Катя, Юлина подруга, которая временно подрабатывала официанткой до Нового года. Должна была прийти еще Снежана – хостес, но девушка предупредила Марка, что опаздывает.

– Сорян, – Вадик остановил музыку и включил свет.

– Так, ребят, – подождав, пока все соберутся, начал Марк. Он недовольно покосился на часы и заговорил быстрее. – Я, собственно, насчет новогодней ночи. Я той смене уже сказал, теперь вам. Смотрите, сейчас будем голосовать. У нас есть два варианта событий: либо работает та смена, чья очередь будет по счету, и работает, зашиваясь, всю ночь, либо мы объединяемся, выходим все вместе, но я буду давать всем время отдохнуть и повеселиться.

– Че, пати какое-то будет? – Вадик говорил так, словно ему было невероятно лень выговаривать слова полностью.

Он частично съедал последние буквы, из-за чего казалось, что парень едва ворочает языком. Если бы я не работала рядом с ним давно и не знала, что это просто его способ общения, точно была бы уверена, что диджей под чем-то.

– Будет, – кивнул Марк. – Маскарад будет. Народу будет тьма. Я пока разослал часть пригласительных и уже офигел от количества положительных ответов. Честно говоря, многие отсылал только из вежливости, но все почему-то решили воспылать любовью к нашему клубу.

– Так, а почему мы голосуем? – не поняла Юля.

– Ребят, – Марк устало откинулся на неудобную спинку барного стула и рассеянно почесал переносицу, – вы все знаете, что людей у нас не хватает. Честно говоря, я почти уверен, что такой нездоровый интерес к клубу тоже с чей-то подачи проявляется. Мол, попробуй-ка, Золотов, разберись с оставшимся персоналом с тем авралом, что на тебя свалится. Сюда приедут очень важные люди и мне нужен будет каждый человек. Обе смены, понимаете? Но заставить вас выходить не в свою смену я не могу, да и прекрасно понимаю, что это Новый год и у вас могут быть планы.

Мы растерянно переглянулись. Кажется, дела у клуба шли отвратительно. Марк выглядел очень усталым и озабоченным.

– Но, как плюс, могу сказать, что у вас будет возможность отдохнуть и самим. И вход для ваших друзей или родственников – бесплатный.

– Пригласительный, между прочим, бешенных денег стоит, – прошептал мне Денис.

– Есть те, кто не смогут прийти?

Мы снова переглянулись и пожали плечами. Лично для меня такой расклад событий оказался удачным. Я не представляла, как останусь один на один с Ритой в свой любимый праздник. Остальных, кажется, тоже особенно не беспокоила перспектива работать в новогоднюю ночь. Тем более учитывая, что не нужно было вкалывать постоянно, и Марк разрешит немного отдохнуть самим.

– Но алкоголь запрещен, – на всякий случай уточнил он, хотя мы и без этого догадались.

Согласились по итогу все, кроме Юли. Девушка, отчаянно краснея, сказала, что уже купила билеты домой на неделю, и она до этого уже договаривалась насчет этой недели, как о законном отпуске. Марк, кажется, об этой договоренности забыл, но официантку отпустил без проблем. А когда все остальные не выказали свое дружного «фи» по поводу незапланированного рабочего дня – радостно хлопнул в ладоши и велел возвращаться к работе.

Через два дня, я, как и обещала Марку, поговорила с Лилей по поводу работы. Игнатьева, что без зазрения совести подслушивала наш разговор, покрутила пальцем у виска, а вот сама Лиля как-то странно улыбнулась и, смущенно поправив на носу очки, произнесла:

– Хорошо, я не против.

Опешили мы обе. Я от такого удивительно быстрого согласия (Лиля даже про условия работы ничего не спросила), а Игнатьева просто от возмущения.

– Что значит ты не против? – Мы сидели в коридоре перед аудиторией, и Ника снова напрочь забыла о том, что разговаривать, даже возмущаясь, можно всего лишь в полтона.

– Не кричи, – поспешила успокоить подругу Лиля.

Она оглянулась и растерянно улыбнулась косившим на нас глаза одногруппникам. Подруга тоже поняла, что возмутилась чрезмерно громко и повторила уже тише, но не менее грозно:

– Что значит ты не против?

– Да ну, а что здесь такого? – Отвела глаза Лиля. Ее пальцы схватили длинную рыжую косу и взволнованно затеребили ее. Я задумчиво прищурилась, наблюдая за девушкой.

– А тебя не смущает, что за тобой всякие там поклонники неуравновешенные охотятся? – поинтересовалась Вероника. – Нет, не смущает? Как ты на работу ездить собралась? Да еще и в клуб!

– Ник, ладно тебе, – я тронула подругу за локоть в безуспешной попытке успокоить. Успокаиваться Игнатьева не собиралась и только сильнее взъерошилась:

– Да что «ладно»? Я за нее беспокоюсь, а она тут в омут с головой с разбега ныряет! Были бы еще мозги в это голове, цены бы ей не было!

Я рассеяно переводила взгляд с разозлившейся Вероники на потерянную Лилю. А последняя, совершенно неожиданно повысила голос. Не сильно, но достаточно для того, чтобы повергнуть нас с Игнатьевой в шок:

– Ника, не кричи! И вообще, Марк обещал, что защитит, если что-то случится…

Ника замерла на полуслове, а Лиля осеклась. Щеки девушки покрылись пунцовым цветом, и она поспешно опустила взгляд на туфли.

– Ты уже разговаривала с ним?

– «Защитит» значит…

В один голос воскликнули мы.

– Разговаривала, – смущенно ответила мне Лиля, – он звонил сегодня утром и сам предлагал работу. И да, Ника, защитит.

– Подруга, ты влюбилась, что ли? – охнула я.

Странный блеск в глазах Синицкой и ее пунцовые щеки выдавали подругу с головой.

Лиля покраснела еще сильнее и упрямо вздернула подбородок:

– Кира, не неси чушь. Я видела его три раза, как я могла влюбиться? Он просто… – Она замялась, – Он просто мне понравился. И он мне помогает. И ему сейчас нужна помощь, вот я и решила сделать доброе дело.

Ника глухо застонала сквозь зубы и вцепилась пальцами в волосы:

– Дожили, – бурчала она себе под нос, и уже громче, обращаясь к Лиле проговорила, – а ты хоть знаешь, подруга, чем эти добрые дела обычно заканчиваются? Ты вообще видела этого Марка? Хоть представляешь, что он может мутить там в своем клубе?

– Ника, прекрати, он не такой.

– Фу, как пошло, – скривилась Игнатьева. – Ты романов любовных перечитала? А вроде умн… Лиля! Лиля, стой, куда пошла?!

Но Синицкая не слушала подругу, удаляясь прочь по коридору. Одной рукой она держала сваливающийся с плеча рюкзак, а второй зло утирала слезы.

– Куда она? – Повернулась ко мне опешившая Игнатьева. – Что я такого сказала?

Удивление в ее глазах было искренним, девушка действительно не понимала, чем могла обидеть подругу.

– Много чего сказала, – покачала я головой.

Мне тоже не понравился взгляд Лили, когда она говорила о Марке, но дело было вовсе не в его репутации или дурацких догадках. Просто я помнила скандальную Лику, с которой, как я знаю, у Золотова все еще были отношения. Пусть фиктивные, но все же отношения. Однако Игнатьева сильно перегнула палку. Не помню, чтобы за три года дружбы Лиля хоть раз ссорилась с кем-то из нас или обижалась на наши не всегда уместные шутки. Честно говоря, поведение Синицкой обескуражило, хотя виноватой в этой ситуации точно была не она.

– Нет, вы умные такие, – разозлилась Ника, – да ты видела этого Марка? Бабник и мажор! И нашу Лилю! Да ее обидеть, как два пальца об асфальт!

– Вот ты только что ее и обидела, – тоже повысила голос я, уже не обращая внимания на откровенно наблюдающих за нами одногруппников.

Громкий голос непонятно с чего разозлившейся подруги уже раздражал. Вероника сейчас делала то, что случалось не раз с начала нашей дружбы и постоянно вызывало ссоры: девушка душила своей заботой, довольно грубо перегибая палку и совершенно искренне не понимая, почему нам от этой заботы так хочется сбежать. Чаще всего от Игнатьевой перепадало мне, а сейчас вот и Лиля попала под раздачу.

Ника поджала губы. Она явно хотела сказать что-то еще, но сдерживалась, из-за чего тяжело дышала, будто только что вернулась с физкультуры.

– Ты сейчас взорвешься, – ох, лучше бы появившийся рядом с нами Князев просто промолчал.

После его ехидных слов Игнатьева и правда стала похожа на готовую вот-вот сдетонировать бомбу. Девушка молча повернулась к шарахнувшемуся от нее парню, крепко сжала кулаки и сделала к нему несколько шагов. Мне показалось, что Денис едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска и, от греха подальше, уйти в другой конец коридора. Я же была готова броситься разнимать друзей, если Ника вдруг соберется полезть в драку, но та решила все-таки не прибегать к рукоприкладству. По крайней мере, к серьезному. Она с силой оттолкнула парня ладонью с дороги и рявкнула ему прямо в лицо:

– Идите вы все к чертям!

После этого она истерично всхлипнула и пулей бросилась к лестнице, расталкивая на своем пути встречных людей. Денис проводил Нику ошарашенным взглядом и посмотрел на меня, наблюдающую за всем что происходит с не менее удивленным выражением лица, чем он сам.

– Ад пуст, все черти здесь, – задумчиво процитировал он Шекспира.

Я устало потерла глаза и опустилась на лавочку, с которой во время ссоры мы с девчонками вскочили. На нее уже косились другие студенты, но подойти так никто и не решился. Попасть под горячую руку Игнатьевой мог рискнуть только самоубийца.

– Что у вас здесь произошло? – поинтересовался Князев, опускаясь рядом.

Я вздохнула. Ссора с подругами на глазах у всей группы совершенно выбила из колеи. Сейчас я была невероятно рада, что рядом сидел Денис, потому что у хихикающих с подоконника напротив Артема с Ильей явно были комментарии по поводу недавней сцены. И от их озвучивания парней останавливало только присутствие Князева. Я не понимала, что мне сейчас нужно было делать.

– Дэн, – тихо спросила я, переходя на шепот, – а как у Марка с Ликой?

Князев опешил от моего вопроса и напряженно поинтересовался:

– А тебе зачем?

Я пожала плечами:

– Они еще вместе?

– Мне начинать ревновать?

Я не сразу сообразила, что только что сказал Князев, а когда сообразила, покраснела до кончиков ушей. Только если у Лили недавно это получилось мило, то я стала похожа на переспевший помидор. Испуганно повернулась к парню, но тут же заметила, смех в его глазах.

Шутит, значит, ну-ну.

– Эй, Кир, ты куда?

– Лилю найду, – рявкнула в ответ.

Князев опешил. Если бы я не стояла к нему спиной, то наверняка увидела бы, что парень крутит пальцем у виска. Да и сама на его месте покрутила бы. И чего я только так взъелась? Это все чертовы нервы, будь они неладны.

Но обидно и правда было. Если в моей голове у меня хотя бы отдаленно было представление о собственных чувствах, то о чувствах Князева я даже догадываться не могла. В какие-то моменты я была почти уверена, что тоже нравлюсь Денису, но он либо вечно все переводил в шутку, либо просто испарялся.

– Лиль, – я знала, что ответственная девушка не станет уходить из университета, когда впереди ждали еще три пары, поэтому не удивилась, когда нашла ее в туалете на первом этаже. Правда, до этого пришлось оббегать еще третий и второй.

Лиля уже не всхлипывала. Сидела на подоконнике, облокотившись о стекло и что-то черкала в скетчбуке. Девушка так увлеклась своим занятием, что не заметила моего прихода. А я подошла ближе и заглянула в блокнот, чувствуя, как от удивления поползли вверх брови.

– И когда ты успела его так хорошо рассмотреть?

Синицкая, что до этого рисовала почти точную копию змеи с татуировки Марка, вскинула голову и поспешно прикрыла рисунок руками.

– Да ладно тебе, – вздохнула я. Закинула сумку на подоконник и присела рядом. – Лиль, не обижайся ты так на Нику. Ты же знаешь, она не со зла.

Подруга кивнула и со вздохом убрала руки с рисунка, внимательно его разглядывая. Я заглянула через ее плечо и тоже задумчиво смотрела на узоры, старательно выведенные черным карандашом. Получилось очень здорово, и я искренне похвалила рисунок и талант Лили в целом.

– Спасибо, – улыбнулась Синицкая. – Красивая она, правда?

Я с улыбкой кивнула:

– Красивая, только это не она. Это он.

Лиля удивленно на меня посмотрела и непонимающе моргнула:

– Как это?

– Очень просто. Это Арс.

Я рассказала подруге, как обожает Марк свою татуировку, и что он даже дал ей имя. Лилю эта история повеселила, а я была рада поднять подруге настроение.

– Слушай, Кир, – спустя пару мгновений тихо спросила Синицкая. – А ты тоже думаешь, что Марк… Ну…

– Лиль, – я заговорила быстрее, освобождая смущенную подругу от необходимости формулировать предложение, – давай я не буду влезать, хорошо? Если он тебе правда нравится, просто узнай его поближе и сама поймешь, какой он человек. Зачем тебе чужое мнение? Ты, если будешь нас всех слушать, с самого начала настроишь себя неправильно. Ника тоже не хочет тебе зла, она же не знает его совсем, просто переживает.

Лиля задумчиво кивнула.

– Но, если честно, – заговорщицки прошептала я, – если бы я считала Марка подонком, то вряд ли бы тебе об этом не сказала. Не могу ничего сказать о личных отношениях, но как человек Золотов мне очень даже нравится.

Лиля просияла. Я слезла с подоконника и похлопала девушку по руке:

– Пойдем уже. А то твоя совесть съест тебя сегодня на ужин, если ты прогуляешь эту пару. Двадцать минут не прошло, Грымза еще может нас пустить.

Глава 14

Кира

Я вернулась домой часов в шесть. Смены сегодня не было, и я собиралась весь вечер посвятить учебе. Ника на парах так и не появилась. Мы с Лилей пытались дозвониться до обиженной подруги, но ничего не вышло. Синицкая уехала домой в слезах и обещала отзвониться, как только встретиться с Игнатьевой. Минут пять назад от девушки пришло сообщение, что подруга дома, но смертельно обижена и разговаривать ни с кем не хочет.

На Дениса я прекратила злиться еще в тот момент, когда мы залетели в аудиторию и под грозным взглядом Грымзы примостились на самые лучшие места на задних партах, которые парень для нас заботливо приберег.

Князев, как только мы с Синицкой сели рядом, шепотом сообщил мне, что рад, что сегодня не наша смена, иначе он бы серьезно переживал, не прирежу ли я его за стойкой. Меня его заявление рассмешило и окончательно убило желание злиться. Когда Денис понял, что буря миновала, он положил на стол перед нами два пригласительных билета. Черная бархатная бумага с золотым изображением ворона и названием клуба выглядела потрясающе. Богато оформленное приглашение будто бы звало не на вечеринку-маскарад в модный клуб, а на настоящий королевский бал. Организаторы заморочились настолько, что даже выгравировали имя каждого приглашенного красивым золотым шрифтом, вместо того, чтобы распечатать оптом и вписать имена обычной ручкой или вообще оставить пригласительные безликими.

– Марк просил передать, – сообщил Денис, – подруге сами отнесете? А то, боюсь, следующей нашей встречи я не переживу.

Уже после занятий я спросила у Лили, придет ли она на вечеринку, на что девушка ответила, что придет, если помириться с Игнатьевой.

Когда я подходила к дому, то точно знала, что мамы с Андреем еще нет, а вот Рита должна была вернуться. Я даже заволновалась – если девушка и правда дома, то это будет первый раз, когда мы останемся с ней наедине с тех пор, как я решила для себя, что пора идти на контакт.

Однако я ошибалась. Отперев дверь и войдя в коридор, я оказалась в кромешной темноте. Рита никогда не спала днем, а значит девушки дома не было. Стыдно сказать, но я облегченно выдохнула, понимая, что можно еще на время отложить разговор с сестрой и предвкушая возможность пару часов побыть в одиночестве.

Пока переодевалась и мыла руки, в голову опять залез назойливый Князев. Образ ехидного напарника, сообщающего о своей ревности, никак не хотел исчезать. В расстроенных чувствах я потопала на кухню. На столе лежала записка от мамы, что ужин и обед готовы, и чтобы мы обе не забыли поесть. Они с Андреем собирались завершить какие-то дела перед вылетом, поэтому должны были прийти позже, чем обычно.

Напевая себе под нос попсовый мотивчик, я засунула в микроволновку котлеты с овощным рагу и, пока те разогревались, плюхнулась на диванчик, едва не рассыпав сложенные в аккуратную стопочку книги. Рита всегда утром занималась на кухне, чем иногда доводила меня до бешенства, вот и сегодня оставила учебники здесь. Я с интересом взяла одну из книг, прочитав на обложке какой-то непонятный медицинский термин.

– С ума сойти, – покачала головой я.

Микроволновка звонким щелчком объявила о том, что ужин готов, но я не обратила внимания. Взгляд зацепился за черный уголок вложенного в книгу пригласительного. Не веря своим глазам, я потянула за картонку и вытащила ее на свет. Сначала даже подумала, что начались галлюцинации и черный бархат с золотым вороном мне только чудится.

Но он не чудился. Я сходила в комнату и проверила свое приглашение. Но глаза меня не подвели, это был входной билет на вечеринку-маскарад в нашем клубе. Ритин входной билет.

Медленно и мучительно, словно выплывая из застоявшегося болота, в голове начали всплывать воспоминания.

– Кира, – Рита появилась на кухне.

Девушка разматывала длинный шарф и улыбалась. Правда, улыбка быстро исчезла, когда она заметила выражение моего лица.

– Что-то случилось?

– Это твое? – Голос осип. Березина удивленно хлопнула глазами, поняла, что я говорю о пригласительном и утвердительно кивнула:

– Да, а что?

– Откуда?

– Максим пригласил. – Девушка замялась, а я уже чувствовала, как горло сжимает комок.

Пришлось закусить губу, чтобы позорно не разреветься в ту же секунду.

– Кира, если хочешь, я не пойду! Мы как друзья идем! Честное слово, я согласилась, потому, что думала, что ты не захочешь праздновать Новый год со мной. Ты же знаешь, что родители улета…

Я не дослушала и вылетела из кухни. Дверь комнаты захлопнула прямо перед носом опешивший Риты. Медленно съехала по ней на пол и закрыла глаза руками. Хотелось плакать, но слез не было. А воспоминания, как жуткие монстры, закрутились вокруг, не давая нормально вздохнуть.

Максима Королева я знала со школы. Поначалу парень, что учился на два года старше, мне просто был интересен. Вежливый, обходительный, веселый, активный. Целый набор душевных качеств, которые всегда привлекали девушек. Но в глобальном смысле мне на «принца школы» было наплевать, вокруг него и без меня вилась стайка девиц.

Все изменилось на моем выпускном вечере. Максим, как бывший выпускник, был приглашен выступить на концерте в честь окончания школы, и в первые же секунды покорил меня. Парень играл на гитаре и пел песню, которую я обожала. Так случайно получилось, что моя соседка по парте в тот же день познакомила меня с Максом лично и почти весь вечер я провела в его компании. Королев оказывал мне знаки внимания, от которых я таяла, но при этом держал себя в руках и, как истинный джентльмен, даже не лез целоваться. Совсем. Только потом, со временем, я поняла, что в принципе не была интересна ему, но в тот волшебный вечер я была уверена, что парень влюбился в меня так же, как я в него, но, как и любой уважающий себя принц, не планировал на первом свидании ничего серьезнее гуляния за ручку.

В его компании я чувствовала себя настоящей принцессой, и ощущала, что началась моя сказка. На следующий день сказка никуда не делась. Максим продолжил со мной общаться, правда, учился и жил он в другом городе и все наше общение сводилось к переписке и частым звонкам, наполненными теплым флиртом. Я не теряла надежды. Отбривала всех возможных ухажеров, пребывая в полной уверенности, что встречаюсь с Королевым. Пусть мы и не целовались даже не разу, разве это важно?

Я с нетерпением ждала следующего лета, чтобы Макс приехал и у нас завязались уже новые отношения. Настоящие. Затем появилась Рита. Девушка и без этого прилично бесила меня своим присутствием, но потом они случайно познакомились с Максимом. С того момента я начала понимать, что все внимание, которое я воспринимала, как романтические посылы, не шли ни в какое сравнение с тем, как общался Максим с Березиной. Правда, даже это не могло переубедить меня в отсутствии чувств у парня ко мне. Можете хоть тысячу раз обозвать меня глупой, но я была уверена, что Максим меня любил, а с Ритой обходился так просто потому… просто потому, что это Рита! С ней все обходятся как с принцессой, по-другому не бывает.

Близился мой день рождения, и я собиралась устроить грандиозный праздник. Во-первых, потому что раньше я не могла себе этого позволить, но всегда хотела, а во-вторых, потому что была точно уверена, что пора брать быка за рога. Я ждала этого события целых полгода и готовилась к нему с маниакальным упорством. Я хотела, чтобы это был настоящий бал, в современном, конечно, антураже. Я пригласила целую кучу гостей, придумала программу, чтобы сделать этот вечер незабываемым. Более того, я даже знала, в какой момент утащу Максима на балкон ресторана, чтобы признаться ему наконец в любви. Да, я сделала бы это первая, и это меня ничуть не смущало.

Два месяца я летала будто на крыльях, не замечая ничего и никого вокруг. Один раз, буквально за пару дней до события, я, на волне вдохновения и радости, поделилась своими чувствами и планами с Ритой. Это было моей ошибкой…

Вечер проходил великолепно. Вечеринка в честь дня рождения проходила в ресторане под красивым названием «Лотос», а я дрожала от волнения, отсчитывая минуты до того момента, как признаюсь Максиму.

Королев вышел сказать тост в мою честь буквально за двадцать минут до момента истины. Парень наговорил мне кучу приятных слов и комплиментов, пожелал всего, чего только можно было пожелать, заставив таять от смущения и восхищения. Только, после того, как гости выпили за его тост, парень не положил микрофон, а торжественно произнес:

– Надеюсь, именинница не будет против, если я устрою небольшой сюрприз.

Все с удивлением загомонили, а у меня замерло сердце. Я даже представить не могла, что все может обернуться тем, что Макс признается мне первым. Я чувствовала, что от волнения готова грохнуться в обморок.

– Кира, – ласково начал Максим, – я очень тебя ценю. И особенно ценю, что именно ты познакомила меня с человеком, которому я прямо сейчас, при всех вас, хочу признаться в любви. Рита…

Это был не просто удар под дых. Казалось, кто-то избил меня, лишая возможности шевелиться и дышать. Максим встал напротив удивленной Риты и еще долго говорил что-то о том, как сильно она ему нравится, и что он хочет с ней встречаться. Как он любит ее и как хочет, чтобы у них все было серьезно. Кажется, он предлагал даже уехать с ним в его город.

Рядом со мной, держа меня под руки стояли ошеломленные Лиля и Ника. Последняя материлась себе под нос, но пока в драку не лезла. Девушки обе понимали, что сейчас лучше не устраивать скандалов, да и, откровенно говоря, для них и не было причин. Я вдруг резко осознала, что обманывала себя все это время. Обманывала так искусно, что почти год провела в прострации, не думая больше ни о чем.

Девчонки понимали. А вот Рита, со всеми ее чудесными мозгами, оказалась не такой понятливой.

Когда Макс сделал к ней шаг, чтобы торжественно, под аплодисменты восторженных зрителей, пригласить ее на танец, сестра отшатнулась и во всеуслышание выпалила:

– Ты спятил? Я не могу!

– Почему? – удивился такой реакции Максим.

– Тебя любит Кира! – горячо воскликнула девушка, роя мне могилу своими словами. – А я не собираюсь идти против сестры! Как бы ты мне ни нравился!

Это был крах. Это был худший день в моей жизни. Я даже не помню, как убегала с чертовой вечеринки. Я ненавидела всех в этот момент и хотела умереть со стыда.

С тех пор отношения с Ритой ухудшились. Мы ни разу не заговорили на эту тему прямо, но я цеплялась к сестре постоянно. Присутствующие на вечеринке знакомые еще долго думали, что причиной, что двое чудесных людей не могут воссоединиться, была, сволочь такая, я. Рита так прямо и заявила – Макс ей нравится, но против сестры она не пойдет.

Макс уехал. Лето я провела в тоске, из которой меня кое-как вытащили Лиля и Ника. Через год, когда внутри перестало так сильно болеть, Макс закончил универ и вернулся в город, и наши случайные и неслучайные встречи теперь всегда начинались и заканчивались одним и тем же: парень стыдил меня, обвиняя в своих несостоявшихся отношениях, и фактически заставлял поговорить с Ритой, чтобы она пошла на контакт. Однажды заставшая такую сцену Вероника закатила Королеву такой скандал, что парень предпочел на какое-то время меня оставить в покое, но изредка все же появлялся в жизни, заставляя снова и снова переживать унижение и обиду.

Видимо, парню все-таки удалось пробиться к Рите, раз сейчас на столе лежало это приглашение. Но я даже представить не могла, что очередной «бал», на котором я в тайне (даже от себя) надеялась прекрасно провести время с Денисом, посетят они.

Если бы была возможность, я бы позвонила Нике и Лиле, но у подруг сейчас были свои проблемы, а мне нужно было срочно уйти из дома. Иначе я не знала, чем закончится этот вечер.

Телефон зазвонил вовремя.

– Да?

– Кира, – веселый голос Князева неожиданно сделался серьезным. – Кира, ты что, плачешь?

– Денис, – всхлипнула я, – а можно… можно, я к тебе приеду? Мы… фильм посмотрим.

– Мне заехать за тобой?

– Нет, я сама.

Не помню как уходила из квартиры. Рита пыталась со мной поговорить, но я упрямо молчала. Отчасти потому, что сил ссорится с сестрой не было, отчасти из-за совета мамы, к которому я всерьез прислушалась. Когда первый наплыв отчаяния спал, но обида и чувство старого унижения продолжали грызть душу, я вдруг подумала: а за что могу сейчас накричать на сестру? Накричать очень хотелось, но логических основания для этого не было никаких, поэтому я, мысленно гордясь собой, решила просто поиграть в молчанку.

К Денису добралась на такси, бросив на прощание Рите скупое:

– Скажи маме, к ночи буду.

Когда я позвонила в дверь с номером 25, Князев открыл тут же, как будто ждал меня на пороге. Взгляд у него был взволнованный. Парень затащил меня в квартиру и внимательно всматривался в мое лицо.

– Кира, ты в порядке?

Такая забота смутила. Надо же, устроила сама себе истерику, а парень изволновался весь, будто я умирать тут собралась.

– Все нормально, – неловко промямлила я. – Ты чего?

– Да у тебя голос был странный, – поняв, что моей жизни ничего не угрожает и не угрожало, облегченно выдохнул парень, – я подумал, случилось что-то серьезное.

От его внимательного взгляда стало душно. Или это в квартире у него слишком сильно топили? Я покраснела и принялась снимать пуховик и шарф. Позорно запуталась в собственных рукавах и психанула. Денис покачал головой и помог мне избавиться от куртки.

– Проходи, – махнул он головой в сторону зала, – есть хочешь?

– Нет, спасибо, – смущенно отозвалась я, вдруг вспомнив, что так и не съела ужин, оставив его в микроволновке.

Живот, подтверждая мое вранье, громко заурчал. Князев усмехнулся:

– Сейчас сделаю тебе что-нибудь, – и прокричал уже из кухни, – как относишься к бутербродам?

– Хорошо, – ответила я.

В комнате парня было так же чисто, как и в прошлый раз. Только на этот раз диван был сложен, а большой телевизор на стене включен. Кефир, сонно мурлыкая, разлегся поперек дивана. Я ласково погладила кота по макушке. Тот зевнул, открыв огромную пасть с острыми клыками, и лениво приоткрыл один глаз. Узнав меня, Кефир коротко мяукнул и грациозно поднялся на лапы.

– Привет, мой хороший, – улыбнулась, садясь на освободившееся место.

Кефир запрыгнул мне на колени и свернулся клубочком, продолжая громко урчать. Я одной рукой зарылась пальцами в его шерсть, а другой нащупала пульт. По телевизору смотреть было совершенно нечего, и я решила остановиться на Диснее. Мультики еще никому не вредили.

– Держи, – явившийся через пару минут Денис поставил на столешницу тарелку с бутербродами и кружку чая.

Запахло мятой.

Князев уселся рядом, забрал кота на руки, а я как-то растерянно наблюдала за действиями на экране. По телевизору шел известный с детства мультик о Золушке. Бедняга-девушка в очередной раз с опущенными глазами и грустью сносила издевательства мачехи и двух сводных сестер.

– Как думаешь, – поинтересовалась я, задумчиво откусывая кусочек от хлеба с сыром, – на кого я больше похожа?

Денис, что до этого отвечал на пришедшее на телефон сообщение, удивленно покосился сначала на меня, а потом на экран:

– В смысле?

– На Гризельду или на Анастасию?

Парень пару минут молчал, наблюдая за кознями, что две вредные сестры Золушки ей строили, а потом отложил телефон и повернулся ко мне.

– Рассказывай.

А я взяла и рассказала. Вот так просто, без вступлений, спокойно начала говорить и про папу, который нас бросил, и про Макса, и про появившихся Риту и Андрея, и про тот чертов день рождения. Причем, чем дальше продвигался рассказ, тем хуже становилось мне от осознания, какой же дрянью я иногда была.

Я вдруг поняла, что не просто жалуюсь Дэну на Риту и Максима. Я совершенно честно рассказываю ему о том, как мерзко себя чувствовала, когда перегибала палку. Как ненавидела что мама светится от счастья, разговаривая со своей приемной дочерью. Как ставила ей палки в колеса. Я совершенно неожиданно поняла, что окончательно переболела той ситуацией с Максом и отпустила ее настолько, что даже не хотелось подбирать дурацких эпитетов, чтобы описать подлость Березиной и Королева. Сейчас меня гораздо больше интересовал другой вопрос, который я под конец напрямую задала Денису:

– Как ты думаешь, я законченная завистливая дрянь?

Денис, который внимательно слушал мою исповедь, улыбнулся. К этому моменту я успела с ногами забраться на диван и повернуться в его сторону, а сам парень сидел вполоборота, положив одну руку на спинку дивана. И сейчас он положил ладонь этой руки мне на голову и ласково погладил волосы.

– Нет, Кира, – произнес он. – Ты просто человек.

Я не поняла, что он имел в виду и нахмурилась. А Денис вздохнул:

– Человеку свойственны подобные чувства, понимаешь? Зависть, злость, обида. Если это все не переходит серьезные границы, то в том, чтобы испытывать их, нет ничего плохого.

– Но я перехожу границы, – тихо возразила я, – я такого наворотила, Дэн.

Парень задумчиво кивнул:

– Даже если так. Но послушай себя. Послушай насколько ты искренне говоришь обо всем этом. Тебе так сложно перебороть саму себя, но ты же пытаешься, я прав?

Я неоднозначно пожала плечами.

– Кира, – Князев переместил свою руку с волос мне на щеку и нежно погладил горящую кожу. – Не существует святых людей. Нет тех, кто только всех прощает и любит. Люди завидуют. Люди ревнуют. Обижаются, спорят. Отличие состоит лишь в том, как они сами к этому относятся. Насколько искренне они преподносят себя. Сколько времени им нужно, чтобы понять, что они приносят боль другим, пусть и неосознанно.

По щекам покатились слезы, и Денис, едва заметно улыбаясь, стирал их большим пальцем.

– Честно говоря, я восхищаюсь тобой, – тихо проговорил он, – ты сама себя пытаешься вытащить из болота. Ты сама поняла, что там находишься, и сама пытаешься из него выбраться. Кира, знаешь, насколько сильной ты выглядишь в моих глазах?

Я завороженно посмотрела на него и помотала головой.

– Хорошо, – кивнул он, – тогда я попытаюсь объяснить. Смотри, как ты думаешь, было бы лучше, если бы ты, ненавидя Риту и обижаясь на нее всей душой, при встрече улыбалась и смеялась? Было бы лучше, если бы тогда на празднике и потом пыталась доказать Максу, что ни при чем? Тебе было бы тошно разговаривать, но ты ходила бы за Ритой как хвостик и уговаривала бы ее встречаться с этим убл… с этим парнем, только чтобы им двоим было хорошо. Чтобы в лицо говорила, как ценишь новую семью, а за спиной покрывала бы их последними словами. Тем более, они действительно оба поступили отвратительно. Тысячу раз называй свою сестру доброй, но где тактичность? Она же совершенно не думала, что ранит тебя.

– Ты хочешь сказать, что я правильно делала, что вела себя как стерва? – недоверчиво переспросила я.

– Нет, – засмеялся Денис. – Я хочу сказать, Кира, что ты совершала кучу ошибок, но была при этом честной со всеми и с собой. Даже если иногда это получалось некрасиво по отношению к другим людям. Самое главное – ты смогла понять свои ошибки.

– Мама говорила, что я живу эмоциями. И забываю о том, что сначала нужно подумать.

– Твоя мама права. – Князев ласково нажал на кончик моего носа. – Мой дедушка как-то говорил, что хороший человек способен признать себя неправым. Способен сказать «прости», если действительно чувствует, что виноват. Но при этом «хорошим» человека не делает желание угождать всем подряд, доставляя при этом боль себе. Это палка о двух концах.

Слова Дениса заставили меня задуматься. Я уже не обращала внимание ни на Кефира, что дергал ушами и следил за нами своими огромными глазищами, ни на мультфильм, в котором Золушка уже добралась до своего бала, ни на Дениса, который по-прежнему ласково гладил меня по волосам.

Парень был прав, я во многом виновата перед Ритой, за многое должна извиниться, но есть что-то, за что не стоит брать вину на себя. Рита и правда сильно подставила меня и не раз. Да, может тоже не специально, может сожалела об этом потом, но никогда не говорила мне об этом. Не говорила «прости», хотя знала, насколько унизительным стал для меня тот вечер. Получается, мы обе наделали ошибок, но никто их так и не признал.

И одна из главных проблем во всем этом – предвзятость. Это происходило не специально, скорее по привычке. После ссоры, когда человек кажется тебе особенно ненавистным, если ты не пытаешься ничего с этим сделать, то в конце концов привыкаешь реагировать на каждый его поступок, как на подлость. Мне столько раз казалось, что Березина мне гадит, при том, что если я задумываюсь об этих моментах сейчас, то не вижу никакой подлости или унижения. Мама говорила мне об этом же…

– Я тебя поняла, – произнесла я тихо, – правда поняла. Спасибо.

– Да не за что, – Князев осторожно притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась ему в плечо и закрыла глаза, стараясь не зарыдать. – Но, если честно, Кира, – прошептал он мне на ухо, – я все еще хочу врезать этому твоему Максу. Уж кто-кто, а это тип – последний му…

Звонок в дверь раздался неожиданно. Мы с Денисом вздрогнули и отскочили друг от друга. Кефир мяукнул и перепрыгнул ко мне на колени.

– Ты кого-то ждешь? – удивленно спросила я, рассеянно поглаживая пушистую шерсть кота.

Князев с сомнением покосился на настенные часы и покачал головой:

– Нет.

Парень обул тапочки и пошел в прихожую, а я притихла, убрав и без того тихий звук на телевизоре. Сначала из коридора доносились только шаги хозяина квартиры и звук открывающегося замка. Потом на несколько секунд повисла тишина и только после этого раздался грохот. Я осторожно толкнула Кефира, вынуждая его спрыгнуть с колен на диван, и испуганно бросилась в прихожую. Там, прямо рядом с открытой дверью, на пороге дрались Денис и незнакомый парень.

Я похолодела. На линолеум упали первые капли крови, вид которых ввел меня в ступор. Открытая дверь скрипела, а глазок напротив неожиданно потемнел, видимо, кто-то из соседей наблюдал за происходящим.

Из-за шока я соображала очень туго, поэтому не придумала ничего лучше, как побежать на кухню и схватить первую попавшуюся пустую кастрюлю. За пару секунд наполнила ее холодной водой из-под крана и быстро вернулась в коридор.

Нежданный душ щедро окатил холодной водой головы противников, заставил их оттолкнуться друг от друга. Парни наконец расцепились. Денис вообще будто только сейчас вспомнил, что в квартире не один. Поднялся на ноги и посмотрел на меня таким взглядом, словно видел первый раз в жизни. Вода стекала с его волос и капала на пол, мешаясь с кровью из разбитого носа. Помимо этого, других видимых повреждений у Князева не наблюдалось. У незнакомца, который тоже уже поднимался, был подбит глаз и рассечена губа.

– Вот так ты старых друзей встречаешь? – Голос парня звучал обиженно, но я так и не смогла понять: искренне или театрально он делал вид.

Князев выдал пару не очень приличных выражений. Мне в ноги ткнулся шагающий из зала кот, и я быстро подхватила его на руки. Кефир удивленно дернул усами, но вырываться не стал, удобно устраиваясь у меня на груди.

– Какого черта тебе надо? – Это было единственное, что я смогла понять в потоке нецензурной речи Дениса.

– Слушай, Дэн, – кажется, гость даже замялся, впрочем, быстро справился и гораздо наглее добавил. – Деньги мне нужны.

Денис опешил.

– А я тут с какого боку?

Парень, которого Денис, когда ругался, называл Михой, неожиданно посмотрел на меня.

– Девушка твоя? – спросил он.

Долговязый и худой, он совершенно не пугал. Миха совсем не выглядел, как человек, способный серьезно навредить. А с подбитой бровью и опухающей лиловой губой казался даже жалким.

Князев посмотрел на меня.

– Кира, уйди в комнату, пожалуйста. – напряженно попросил он.

Первым желанием было воскликнуть: «Ага, сейчас, держи карман шире. А кто вас разнимать будет, когда снова сцепитесь?», но я решила, что сейчас не самый удачный момент для спора. С Кефиром на дрожащих руках я отошла в темноту зала, но лишь на пару шагов от прохода. Прислонилась к шкафу, так что мне все еще открывался отличный вид на прихожую, а до валяющейся на полу спасительной кастрюли было рукой подать. Даже если не успею сбегать за водой, по крайней мере, смогу огреть кого-нибудь по голове.

Князев понял, что исчезать я не собираюсь, но спорить тоже не стал. Выдохнул сквозь зубы и снова развернулся к гостю, в очередной раз нецензурно поинтересовавшись у него, что он забыл в его квартире.

Миха с шипением дотронулся до синяка на скуле и протянул:

– Да я вот подумал, у тебя тут жизнь, друг, новая. Хорошо все. Хату, вон, сам снимаешь. Девушка появилась… Сколько ты сейчас можешь мне дать, чтобы у тебя это все и осталось?

Я так сильно прижала к себе Кефира, что он выпустил когти, царапнув меня по груди. Поспешно разжала руки, ожидая, что обиженный кот спрыгнет на пол, но он зацепился за водолазку и решил, что на первый раз простит.

– Ты под чем-то? – ядовито поинтересовался Денис. – С какой такой радости я должен тебе что-то платить?

– У меня осталось кое-что с того дня, – туманно произнес Миха, – на тебя и твоего дружка, который тебя вытащил. Как там его, Золотов, кажется? Ну вот. С моими доказательства и тебя, и его засадить можно. Точь-в-точь как вы меня два года назад.

Я чувствовала, что начинаю сходить с ума. На часах было уже около четырех ночи, но сна не было ни в одном глазу. Уютная постель казалась жесткой, одеяло и подушка чрезмерно горячими. Я несколько раз вставала открывать форточку, но зимний холод слишком быстро остужал комнату, и приходилось срочно закрывать ее обратно.

Я снова ложилась, и снова начинала ворочаться с боку на бок, изнывая от тяжелых мыслей. В коридоре кто-то прошел до кухни и обратно, видимо, мама вставала попить воды. Я прекратила себя мучить и встала. Укуталась в одеяло и села за стол, включая компьютер.

Ноутбук приветливо запищал, и пришлось сначала зажмурить глаза, которые не выдержали яркого света после темноты. Первым делом я проверила все соцсети, Князева онлайн нигде не было. На телефон он не отвечал с того момента, как попросил меня уйти и сообщить, что я добралась до дома. На мое сообщение он отвели коротким «ок» и больше на связь не выходил.

Своего гостя с шумом и боем Денис прогнал почти сразу. Они снова начали драться на лестничной площадке, но подглядывающая в глазок соседка пригрозила полицией, и им пришлось закончить выяснение отношений. Я не понимала, что происходит, но лезть к разозленному Денису не хотела. Парень мерил шагами комнату и что-то искал в телефоне. Я все это время сидела на диване, в обнимку с Кефиром и молчала, поэтому Денис, казалось, совсем обо мне позабыл. А когда вспомнил, вызывал мне такси и поставил перед фактом, что я ухожу.

Пока я ехала домой, в голове тысячу раз провертела разговор Князева с этим Михой. И еще почему-то начали вспоминаться все старые слухи о Денисе, которые долго ходили по университету. Про проблемы с законом, про криминальные истории. Я никогда не обращала на них внимания, но сейчас становилось страшно. Причем страшного именно за Дэна. Парень, очевидно, влип в нехорошую историю, а я даже не знала, что произошло, и не могла ничем помочь.

Совершенно неожиданно компьютер известил о пришедшем сообщении. Дрожащими руками, молясь, чтобы это был Денис, я открыла вкладку, но разочарованно выдохнула. Писал Марк:

«Кира, привет, вижу, не спишь. Не знаешь, где Дэн? Не могу дозвониться до него весь вечер.»

По коже пробежался холодок. Беспокойство увеличилось сразу в несколько раз. Я точно слышала, как Миха в разговоре упоминал фамилию Марка, и была уверена, что после моего ухода, Князев связался с другом, но, получается, ошибалась.

Я сглотнула и схватила телефон, набирая номер хозяина клуба.

– Кира? – Золотов ответил практически сразу. Его удивленный голос было тяжело расслышать среди грохота музыки и шума голосов. – Погоди. Я выйду.

В трубке стало потише, но слышно было, как едва заметно засвистел ветер.

– Да, – Марк снова вернулся к разговору. Голос парня был обеспокоенным. – Да, Кира, ты чего? Пугаешь меня.

Я без предисловий кратко рассказала о том, что случилось сегодня вечером. Почему-то казалось очень важным и правильным сообщить об этом Золотову. Более того, это был единственный человек, которому я могла об этом рассказать.

Марк выслушал внимательно, а потом долго и очень нецензурно говорил, куда он этого Миху отправит и что там с ним сделают.

– Ты знаешь его, да? – тихо спросила я, хотя уже знала ответ.

– Знаю, – выплюнул парень.

– Марк, – всхлипнула я, – я очень переживаю. Денис не ответил мне сегодня ни разу. Вдруг что-то случилось?

– Кир, ложись спать. Я через полчаса закроюсь и поеду к нему.

Не успокоил, но чуть полегче стало. Правда, не настолько, чтобы я смогла уснуть.

Глава 15

Марк

Марк едва дождался окончания смены. Подъезжая к дому Дениса около пяти часов ночи, он ни капли не сомневался, что друг не спит.

Чутье его не подвело. Князев открыл дверь после первого же звонка, и на его лице не было признаков сонливости. А вот злости и желания убивать – хоть отбавляй.

– Красавец, – протянул Золотов, рассматривая посиневший нос друга.

Князев понял, что на пороге не поднявший дебош недавний гость из прошлого, а всего лишь Марк, и удивленно приподнял брови. Хотя, впрочем, быстро догадался о причине визита друга.

– Кира рассказала?

Золотов, не дожидаясь, пока друг расщедрится на приглашение, потеснил Дэна и вошел в квартиру.

– Она, между прочим, сильно волнуется, – покачал головой он. – Время четыре часа утра, вам на смену завтра и в универ. А девушка о тебе так беспокоится, что не спит.

Денис раздраженно потер глаза.

– Не хочу я с ней сейчас разговаривать.

– Стыдно?

– Стыдно.

– Ну и дурак. – Марк похлопал друга по плечу и прошел в комнату.

Диван был разобран, видимо, парень все-таки пытался заснуть, но получилось неудачно. Золотов стянул пальто и бросил на диван.

– Рассказывай давай.

Князев рассказывал не очень охотно. Да, Марк был замешен в этом деле, но Денис понимал, что виноват в случившемся только он, и снова подставлять Золотова не хотел. А еще бесило, что Миха пришел именно тогда, когда дома была Кира. Князев понятия не имел, что должен был теперь говорить девушке.

– Вот урод, – искренне восхитился Марк, когда Князев закончил рассказ, – он тебе написал потом? Сколько просит?

Дэн озвучил сумму, а Золотов не смог удержаться от нервного смешка. Смелость бывшего друга Дениса его поразила, как и глупость.

Денис и Марк знали друг друга с детства. Их родители близко дружили до того момента, как папа и мама Князева погибли. Дэн остался жить с дедом, а семья Золотовых через пару лет после этого переехала в другой город, но ребята связь не потеряли. Виделись, когда была возможность и постоянно поддерживали общение в социальных сетях. Правда, в старших классах Марк заметил, что друг изменился. Начал скрытничать, почти не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Золотов был старше Князева на пять лет и чувствовал некоторую ответственность за него. Два года назад, решившись навестить друга, Марк застал Дениса не в лучшей форме. Дружелюбный и веселый парень, которым знал его Марк раньше, превратился в хмурого и замкнутого.

Золотов понял в чем проблема через несколько дней, когда Денис позвонил ему из полиции и попросил успокоить деда. Марк что-то наврал родственнику Князева и поехал вытаскивать друга. После этого Денис, которого задержание здорово напугало, честно все рассказал. И про то, как еще в школе связался с не очень приятной компанией, и про то, как друг Миха втянул его в аферу и шантажирует теперь огромной суммой, принуждая участвовать в незаконных делах, начиная от ограблений местных ларьков и закачивая чем-то вроде подпольных драк. Прибыли и уж тем более какого-то удовольствия от всего этого Князев не получал. Все деньги отдавал Михе, надеясь выплатить долг, но дел этих со временем накопилось столько, что Князеву грозил внушительный срок. И Миха удачно этим пользовался, шантажируя первокурсника и не позволяя начать жить нормально.

Марк, недолго думая, позвонил отцу. Тот Дениса вытащил, но не совсем законным способом, из-за чего Князеву пришлось переехать в их город. Миха с еще несколькими своими друзьями отправился под суд, а Денис постарался начать новую жизнь, вычеркнув из нее прошлое. Он очень не хотел, чтобы обо всем этом кто-то узнал, поэтому навязал Марку запрет на принятие кого-либо из университета на работу в его клуб.

– Что будем делать? – Марк задумчиво рассматривал темный город за окном.

– Понятие не имею, – отозвался Денис.

– Отцу надо позвонить.

– Марк, – Князев раздраженно потер переносицу, – давай пока не будем? Я попробую решить сам.

– Каким образом?

– Не знаю. Но я попробую.

Кира

– Кира, ты сама не своя. Что-то случилось?

Мама все-таки задала этот вопрос, когда я в очередной раз не донесла ложку с какао до чашки. Шоколадный порошок просыпался на столешницу, откуда я буквально минуту назад уже его убирала.

– Блин, – пробормотала, снова протягивая руку к тряпке у раковины, – да что же такое?

Мама перехватила тряпку из моих рук и махнула головой в сторону дивана. Я послушно села и сцепила перед собой пальцы и так и сидела, пока она убирала мусор и заваривала мне сладкий напиток.

– Осторожно, горячо, – предупредила мама, протягивая мне дымящуюся кружку.

– Спасибо, – вздохнула я. Пока задумчиво дула на напиток, она села напротив и теперь выжидательно на меня смотрела.

– Что?

– Кира, что случилось?

Я вяло улыбнулась и попыталась убедить, что все в порядке, но мама мне не поверила. Нахмурилась:

– Это из-за того, что мы с Андреем улетаем сегодня?

– Сегодня? – охнула я. Мельком глянула на настенный календарь и поняла, что совсем потерялась в днях. – Я и забыла. Мам, не переживай, дело не в этом.

Она не поверила, но и настаивать на раскрытии настоящей причине не стала. Сказала только, что в любой момент готова меня выслушать, если мне вдруг захочется поговорить. Я была очень благодарна маме за то, что она не стала настаивать, потому что я даже понятия не имела, о чем так сильно переживаю. Мутные догадки и подозрения, которые не отпускали всю ночь, пугали меня, но почему-то легче было держать их просто в мыслях. Казалось, если я расскажу о них хоть кому-то, то они непременно обретут силу и возрастут в своей вероятности.

Риту утром я так и не увидела. Девушка ушла гораздо раньше обычного. Что ж, и на этот раз судьба не позволила мне поговорить с ней нормально, хотя я даже была этому рада. Сейчас, несмотря на все вчерашние переживания, я беспокоилась только о Денисе.

Глупо, конечно, ожидать, что парень будет в университете, но я все равно надеялась. Однако Князев на учебу так и не явился. Правда, к концу пятой пары соизволил ответить мне на сообщение: написал, что ему надо временно уехать. Вот так коротко и совершенно не внося ясности. Подруги за вчерашний вечер так и не помирились, и весь день провели в напряженном молчании. Из-за всего происходящего мое настроение лежало под плинтусом, и я уже совершенно не понимала, как себя вести и куда деваться.

Следующая неделя тянулась медленно и нудно. В клубе я работала с заметно подуставшим Иваном, заменяющим Дениса, а дома каким-то чудесным образом практически не пересекалась с Ритой. Князев на связь больше не выходил, как, собственно, и Марк. Мама с Андреем тоже звонили редко. На Кубе оказалась отвратительная связь, но я была даже рада, что они отдыхают, наслаждаясь только друг с другом.

До Нового года оставалось два дня, но уровень моего настроение все еще болтался на отметке минус и подниматься не собирался даже просто до хорошего, не то что праздничного. Ника с Лилей наконец помирились, и собирались идти на вечеринку в клубе. Причину моего «кислого» лица обе пытались выяснить с маниакальной настойчивостью, но крайне неудачно, я молчала, как партизан.

Вечер перед сменой я решила провести у девчонок. Сегодня Синицкая пришла на пары одна, у Ники разболелся живот.

Выйдя из института, мы с Лилей решили отметить последний учебный день прогулкой. С последней пары отпустили пораньше, и мы проигнорировали автобус, свернув на знакомую дорогу. Погода радовала легким морозцем. Вчера выпало много снега, сугробы у краев дороги пугали своими размерами, а на трассах образовались плотные пробки. Город гудел в предновогодней суете. В магазинах было полно людей, а на улице уже встречались те, кто начал праздновать заранее.

Болтая о каких-то неважных вещах, мы прошли больше половины пути, когда у Лили зазвонил телефон.

– Алло? – Лицо девушки расцвело смущенной улыбкой. – Да, Марк, привет!

Я сразу оживилась. Марк мне на сообщения все эти дни не отвечал, но, насколько я знаю, Лиля до этого момента тоже с ним не связывалась.

– Да, – кивнула Синицкая, забывая, что собеседник ее не видит, – я домой иду. Кира? Кира со мной. Мы к нам.

Она назвала адрес своего дома и, попрощавшись, сбросила звонок.

– Марк? – зачем-то уточнила я и без того очевидный факт.

Девушка кивнула.

– Они с Денисом сейчас подъедут. Марк сказал, что поговорить о чем-то хотят. – Я почувствовала, как бешено заколотилось сердце, а Лиля спохватилась. – Надо написать Нике, чтобы убралась немного. Вдруг поднимутся.

Из головы сразу вылетели все вопросы, которые я планировала задать Князеву. Я вдруг отчетливо поняла, что соскучилась по вредному бармену настолько, что готова простить ему даже неделю молчания. Лиля же после разговора вообще расцвела. Разве только пританцовывать на ходу не начала.

– Лиля! – От раздавшегося громкого окрика мы одновременно вздрогнули, обернулись и обомлели. От универа отошли уже минут двадцать назад, так как здесь мог оказаться Вася Теряев? Одногруппник тяжело дышал и бежал за нами с криком. – Погодите!

– Сбежим? – тихо поинтересовалась я у подруги.

Желания общаться со странным парнем не было. Я была уверена, что Лиля мою идею поддержит, но воспитание девушки не позволило ей повернуться к Теряеву спиной и начать улепетывать.

– Ты так быстро ушла… – Догнавший наконец нас одногруппник, остановился рядом и впился руками в колени, пытаясь отдышаться. – Я… я не смог тебя догнать.

Сразу вспомнилось, как я советовала Васе признаться наконец Лиле в своих великих чувствах, чтобы разобраться с ситуацией раз и навсегда. Однако, помнится, я советовала, чтобы парень сделал это исключительно наедине, о чем сейчас жалела. Рядом с Теряевым, взгляд которого в данный момент казался немного безумным, оставлять подругу я не собиралась.

– Вась, ты что-то хотел? – Лиля не стала стоять на месте и двинулась в сторону дома. Я демонстративно взяла подругу под руку и ускорила наш общий шаг, а Вася странно заозирался.

– Да… – промямлил он, – я тут это…

Судорожные движения одногруппника делали его еще больше похожим на чокнутого. Мы с Лилей ускорились еще больше, но парень не оставил это незамеченным.

– Да погодите вы, – схватил Лилю за руку Вася.

Та от неожиданности чуть не упала, и мне пришлось дернуть подругу на себя, вынуждая Теряева ослабить хватку.

Парень снова оглянулся и облегченно выдохнул, замечая что-то за своей спиной. А вот мы с Лилей напряглись. К нам быстрой походкой приближался незнакомый высокий парень. Одетый в черную дутую куртку, с накинутым на голову капюшоном и хмурым взглядом из-под широких черных бровей, он пугал. Широкоплечая фигура и недружелюбное выражение лица незнакомца совершенно не красили и делали похожим на среднестатистического бандита из фильмов.

– Привет, – прохрипел, оказавшись рядом. Руки он спрятал глубоко в карманы и оглядывал нас мутным взглядом. – Я Коля.

Коля оказался сводным братом Васи, о чем последний нас с едва заметной грустью в голосе просветил. Мы особенной радости от нового знакомства не испытывали. Я как-то не вовремя оглянулась и поняла, что мы далеко от дороги. По правую руку от нас стояли две строящиеся пятиэтажки, рядом с которыми даже дворняг сейчас не было, а впереди темнел пустырь, через который пролегала тропинка к дому подруг. Единственное безлюдное и не очень приятное место по пути, и дернул же черт Теряева догнать нас именно здесь.

Лиля, видимо, тоже оценила обстановку. Я почувствовала, как девушка испуганно задрожала. А Вася, тем временем, выжидающе уставился на меня.

– Что? – не выдержала я наконец.

Раздражение победило даже здравый смысл.

– Как что? – не понял Вася. – Пройдись с Колей, пожалуйста, я хочу с Лилей поговорить.

Так вот что насочинял Теряев. Честное слово, если бы мне не было так жутко, я бы рассмеялась. Коля рассматривал меня с интересом, и я уже всерьез начала думать, в какой момент улучить возможность, чтобы сбежать.

– Слушай, Вась, – терпеливо начала я, – ты это… Ты не видишь, что ли? Мы заняты. Мы торопимся.

Не дожидаясь, пока Вася что-то ответит, я потащила Лилю по дороге быстрее.

– Стоять! – Голос Коли оказался куда мощнее, чем я ожидала.

Особенно, учитывая, что парень специально повысил голос и фактически на нас зарычал.

– Лиля, погоди! – пискнул Вася, снова хватая девушку за руку.

Ситуация совсем перестала мне нравиться. Коля как-то неожиданно вырос на дороге перед нами, сложив на груди мощные руки и перекрывая нам пути к отступлению. Даже телефон в открытую достать не было возможности.

– Говори, – величественно кивнул Коля Васе, убедившись, что мы стоим на месте и дергаться не собираемся. – При мне говори, чтобы я слышал. Я сюда не с подружками гулять пришел.

Лиля крепче прижалась к моему боку, а я успокаивающе похлопала подругу по руке. Вася дрожал не меньше нашего. Казалось, что весь этот цирк был целиком и полностью инициативой именно Коли, и очень скоро мы поняли почему.

– Лиля, я… – заблеял Теряев, – я тебя…

– Да че ты мямлишь, – «вежливо» выплюнул Николай, – че ты телишься?! Как цацки из дома тащить, так ты первый, а тут и слова сказать не можешь?

Как-то сразу все стало понятно. Да уж, рано мы одногруппника, как потенциально хозяина браслета, со счетов списали. И, кажется, он не находился в его полной собственности, иначе почему братишка выглядел таким злым?

Вася побледнел до кончиков волос и едва не упал в обморок.

– Лиля, – дрожа, как лист на ветру, блеял Теряев, – это я подарил тебе наш фамильный браслет. Я тебя очень-очень люблю. Выйдешь за меня замуж?

Теперь в предобморочном состоянии находилась Синицкая, а я не знала, что мне нужно делать: рассмеяться в голос или заплакать. Все происходящее напоминало театр абсурда. Какая, к чертям, женитьба?

– Вась, – как оказалось, мой голос тоже осип, – ты это… Ты не слишком ли спешишь?

– А что такого? – басом ехидно поинтересовался Николай, – твоя подруженция, значит, как цацки принимать, так первая, а как замуж выходить, так сразу «спешишь»? Да вы хоть знаете, дуры, сколько батин браслет стоит?

Мы, на нашу собственную беду, знали. Стало понятно, что Коля не в курсе ситуации. Парень наезжал на Лилю так, будто девушка своровала их семейную реликвию, крутя бедным-несчастным Теряевым, как бывалая стерва-мошенница. Я постаралась переубедить Васиного брата в обратном, но Коля слушать не пожелал.

– Брательника моего соблазнила, пусть отвечает, – басил он. – Знаю я таких… Васька по дому, как дурак неприкаянный ходит, а она подарки из него дорогущие тащит.

Он покрыл окончательно побледневшую Синицкую еще парочкой нехороших слов, а я уже начинала злиться.

– Ну, – внутренне содрогаясь, поинтересовалась я, – и что хотите теперь? Свадьбу прямо тут сыграем?

Теряев что-то глухо пробормотал себе под нос, а Николай задумался.

– Пусть согласится сначала, – наконец придумал он, – а завтра повезем знакомить с родственниками.

Захотелось даже оглянуться, чтобы проверить, а не снимают ли нас скрытые камеры. Слишком уж убого выглядел этот спектакль, чтобы быть правдой.

– Давайте прямо, – чуть повысила голос я, внутренне содрогаясь, – чего вы хотите?

И вдруг меня осенило. Коля не выглядел, как сочувствующий родственник, который переживает за Васю и хочет женить его на «любви всей его жизни». Все оказалось гораздо прозаичнее. Не удивлюсь, если на том, чтобы подарить девушке браслет, сам братик и настоял.

– Верни бабло за браслет, – упер руки в бока Коля.

– А может обойдемся просто браслетом? – с надеждой поинтересовалась я. – Мы его не трогали. В тряпочку завернули, в стол положили и лежит он там себе, даже не пылится.

Коля отрицательно замотал головой.

– А вдруг вы камешки оттуда выковыряли, кто вас знает? Теперь и не проверишь. А у нас на цацку оценочный лист имеется. Так что можете оставить его себе, а нам деньги.

– Так если у вас лист оценочный, значит те камни там и перечислены. Вот и проверите. – попыталась хоть как-то выкрутиться я.

Коля зверел на глазах, а мой голос становился все слабее и слабее. Лиля вообще вцепилась мне в руку и находилась в предобморочном состоянии, как и Вася.

Мой телефон зазвонил настолько неожиданно, что даже Коля отшатнулся, испугавшись громкого звука. Ну да, рок-группа на звонке это вам не попса.

Пользуясь моментом, я схватила Лилю за руку и, оттолкнув опешившего Николая с дороги, бросилась бежать, на ходу отвечая на звонок.

– Ника, – заорала в трубку, – нас убивают! Помоги! Звони в полицию! Мы на пустыре!

Глава 16

Денис

Денис и Марк подъехали к дому Ники и Лили несколько минут назад. Парни стояли у машины и обсуждали прошедшую неделю, когда оба уехали в город Дениса. Через их общих с Михой знакомых они узнали, что друг после тюрьмы находился в бедственном положении, и таким вот образом, видимо, пытался его исправить.

Найти тех, кому Миха насолил, не составило труда. Денис просто насобирал на бывшего друга приличного компромата и пришел меняться. В ходе обмена обнаружилось, что ничего серьезного у самого Михи не было, он просто пугал Князева, надеясь на его безрассудство и желание усидеть там, где он находится сейчас.

В итоге темная история прошлого закончилась почти без ущерба для Дениса. Князев окончательно убедился, что на него ничего нет, что он может жить спокойно, и еще подкинул Михе денег. Парень выглядел действительно отвратительно, а в его квартире не было ни света, ни воды из-за долгов. Денис оставил бывшему другу некоторую сумму, но пригрозил, чтобы тот больше в его жизнь не влезал.

А еще за это время Князев разобрался в самом себе. Захотел самостоятельно рассказать о своем не самом безоблачном прошлом Кире. Если бы девушка не убежала от него с криками, то тянуть дальше Князев бы не стал. И так слишком долго откладывал возможность сблизиться с девушкой, которая ему очень нравилась.

– И все равно он урод, – Марк помотал головой, – не боишься, что оставил ему денег, а он опять тянуть начнет?

– Не боюсь, – покачал головой Денис, – не приедет. На меня у него ничего нет, а так просто просить не будет.

Золотов недоверчиво покачал головой и покосился на часы. Собирался было еще раз набрать Лилю, но тут вдруг дверь подъезда распахнулась и на улицу вылетела растрепанная Вероника. Девушка была в пижаме и в небрежно наброшенном на нее полушубке. Пугая отшатнувшуюся бабулю, Ника бросилась по дороге, и только сейчас парни заметили, что девушка выбежала на улицу еще и в тапочках. В одной руке она держала скалку, а другой прижимала к уху телефон.

– Проулок между улицей Лесной и Астафьева, – орала она в трубку, – вышлите наряд! У меня на друзей нападают!

Парни шокировано переглянулись и бросились за Игнатьевой.

– Стой, дура! – Князев схватил девушку за локоть и развернул к себе.

С ее ноги слетел тапок, и она взвизгнула, касаясь снега ногой в тоненьком носке.

– Пусти, – начала вырываться Вероника. Замахнулась скалкой, но Марк вовремя вырвал оружие из ее рук, иначе лежал бы сейчас Князев с проломленным черепом.

– Ты совсем, что ли, больная? – ругался Золотов, на пару с Денисом, пытаясь совладать с девушкой. – Что случилось-то?

– Кира! И Лиля! – орала Ника. – Там… там нападают на них! Я позвонила! Кира ответила! Говорит, убивают! Полицию!

Ребята мало что поняли из слов Игнатьевой, но общий смысл уловили мгновенно. Марк схватил девушку поперек талии и поволок к машине. Запихнул ее на заднее сиденье, а сам бросился за руль. Денис уселся рядом.

Дорога, которую показывала Вероника, была облюбована пешеходами. Подъезд к домам для автомобилей был с другой стороны и был куда более удобным, но колея от шин на снегу все же была, что позволяло машине Золотова не застрять. Разогнавшийся джип Марка подскакивал на неровной поверхности. Ника стучала зубами на заднем сиденье то ли от холода, то ли от страха, то ли от гнева.

Кира с Лилей, схватившиеся за руки, появились в свете фар неожиданно. Марк едва успел дать по тормозам. Джип занесло в сторону, и он вписался в сугроб. Правда, остановка была довольно мягкой, все-таки развить большую скорость на такой дороге было невозможно.

Марк рявкнул Нике, чтобы та не вылезала из машины, и вместе с Денисом выбрался наружу. Они оба бросились наперерез девушкам, а те уже неслись к ним.

– Что такое? Где они? – Денис схватил за плечи тяжело дышащую Киру и встряхнул. – Кто за вами гонится?

– Там-м-м, – махнула рукой девушка за спину. Говорить она практически не могла и хваталась за правый бок. – Там-м-м-м.

Лиля вообще села прямо на снег, и, хотя Марк попытался было поднять девушку на ноги, отмахнулась от него. Парни переглянулись. В голову закрадывались страшные подозрения, но девушки выглядели просто запыхавшимися. На первый взгляд никаких повреждений у них не было.

– Что случилось? – Снова попытался добиться ответа Князев, но в ответ услышал очередной нечленораздельный бред.

– Ни черта не понимаю.

Спустя пару секунд наконец показались преследователи. Точнее, пока только один преследователь. Князев узнал его практически сразу и понял, что ситуация не настолько ужасная, как он нарисовал у себя в голове.

– Лиличка! – хрипло кричал Вася. – Ну ты куда? Подожди!

«Лиличка» слабо застонала и, Князев был готов поклясться, что услышал, как она послала своего одногруппника куда подальше. Кира тоже услышала и даже хрипеть прекратила, переводя шокированный взгляд на подругу.

– Она ругаться умеет, прикинь? – Подняла глаза на Дениса и ткнула пальцем в Лилю. – Офигеть.

Князев закатил глаза и подтолкнул девушку к подруге:

– Сядьте в машину!

Марк уже выходил на дорогу. Парень был зол. Если Дениса вид неказистого одногруппника успокоил, то Золотов понятия не имел, кто это, и уже обвинил несчастного Теряево во всех мыслимых и немыслимых грехах.

– Марк, – предостерегающе крикнул Дэн другу, но тот уже поравнялся с Васей и от души съездил ему кулаком по физиономии. Теряев нападения не ожидал и ничком повалился на снег. Свернулся калачиком и захныкал. Девушки одновременно вскочили на ноги, а Золотов удивленно рассматривал свернувшегося у его ног парня. Такого слабого сопротивления он точно не ожидал.

– Эй, ты! – взревели вдруг в темноте.

Второй парень появился рядом внезапно. Видимо, изначально не пытался напрягаться в погоне.

– Это Коля, – прохрипела Кира за спиной Дениса, – его брат.

Брат Васи был выше и шире, и такого паршивого отношения к родственнику терпеть не хотел. С разбегу набросился на Марка и повалил того на снег. Князев чертыхнулся и бросился на помощь другу. Лиля с Кирой переглянулись и кинулись следом.

Золотов и Коля катались по дороге, нанося друг другу удары. Оба смачно матерились. Денис попытался схватить первого попавшегося за шкирку и оттащить, но не получилось. Парня случайно сбили с ног и заставили унизительно свалиться в снег.

– Прекратите! – кричала Лиля.

Кира не придумала ничего лучше, как начать пулять в сцепившихся парней снег.

Дэн попытался тем временем подняться на ноги, но поскользнулся на снегу и снова свалился. Когда, чертыхаясь, он наконец встал, то краем глаза увидел, как открывается задняя дверь машины. Вероника не смогла оставаться в стороне долго. Выбралась наружу, напялив на ноги оба тапочка и, перехватив скалку на манер биты, с грозным кличем кинулась к Марку и Коле.

– Держи ее! – заорал Князев.

Впрочем, Кира продолжала загребать горсти снега и кидать ими в дерущихся, а вот Лиля подругу все-таки заметила.

– Ника, стой! – Бросилась она ей наперерез.

– Отпусти меня! – взревела Игнатьева, когда Синицкая поймала ее за руки. Обе поскользнулись на снегу и повалились на землю. – Они на вас напали! Отпусти!

Князев, мысленно матерясь, снова бросился к другу. Он уже схватил Колю за шкирку, собираясь оторвать от Золотова, но внезапно прогнулся под тяжестью.

– А ну не тронь брата! – визжал Вася, запрыгнув на плечи Денису и вцепившись ему в волосы. – Не тронь!

– Ах ты гад! – заорала Кира, замечая новое атакующее звено.

И никто не знал, чем бы все закончилось, если бы тишину не нарушил нарастающий вой мигалок. Вызванная Никой полиция наконец изволила явиться.

Глава 17

Кира

Царящее в машине молчание давило. Марк барабанил пальцами по обивке руля и косился на нас в зеркало заднего вида. Князев, сидящий по правую руку от водителя, не косился, но аура от него исходила такая грозная, что никто из нас не решался сказать ни слова. Мы с подругами жались к друг другу на заднем сиденье и смущенно переглядывались.

Из отделения полиции нас отпустили десять минут назад и исключительно благодаря связям Марка. Первым желанием полицейских было запихнуть нас всех вместе в обезьянник и оставить до выяснения обстоятельств (учитывая приближение Нового года, выяснялись бы эти обстоятельства дольше, чем обычно), но Золотов вовремя кому-то позвонил, и нас отпустили. Собственно, Лиля настояла, чтобы Васю с Колей тоже выпустили. Она заявила, что претензий к ним не имеет. Уже на улице, прямо у участка, мы наконец рассказали изрядно потрепанным парням, что именно случилось. Сначала они не хотели верить, а когда стоящий рядом Теряев и неожиданно смутившийся Николай подтвердили наши слова, то долго смеялись. Правда, смех как-то подозрительно напоминал истерический.

Николай, как оказалось, весь этот гениальный план действительно придумал сам, но совершенно не ожидал, что по итогу может оказаться в полиции. Сейчас он искренне заверял нас, что ему достаточно просто вернуть браслет, и он в нашей жизни никогда впредь не появится. Суровый и пугающий парень выглядел сейчас не менее рассеянно, чем Вася. Хотя ладно, вру, на Васю вообще было страшно смотреть. Не знаю, как он до сих пор держался и не скатывался в слезы.

С машиной Марка, слава Богу, ничего страшного не случилось. По его словам, пару часов в сервисе вернула бы ей прежний внешний вид. Из-за того, что приехавшие полицейский застали нас в образе кучи-малы, сразу разбираться никто не стал и повезли нас всех в отделение, правда, места в их автомобиле на всех не хватило, поэтому стражи порядка милостиво разрешили половине из нас ехать сразу на джипе Золотова. Под их строгим присмотром, разумеется. А вот прямо сейчас мы возвращались с участка домой, а прямо за нами виляло такси с Колей и Васей.

– Ребят, – Лиля впервые нарушила тишину с того момента, как мы отъехали от отделения. Мы с Никой покосились на нее с уважением. – Вы это… – продолжила Синицкая, краснея, – вы извините нас. Так… так глупо все получилось…

Марк неуверенно фыркнул и отозвался:

– Да уж. В таком цирке я еще не участвовал.

– А я тебе говорил, – фыркнул Князев, – они сумасшедшие. Особенно когда вместе собираются.

– Сам такой, – привычно огрызнулась Ника, но тоже стыдливо замолчала под нашими насмешливыми взглядами.

Если кто и был правда похож на чокнутого, то это она. Додумалась же зимой выбежать в пижаме и тапочках! Хорошо хоть шубу догадалась набросить и скалку ту с собой прихватить. Правда, кухонную утварь пришлось оставить в полиции.

– Слушайте, – неожиданно хмыкнул Золотов спустя еще несколько минут тишины, – а у Коли этого вашего губа не дура. Это же надо было додуматься, подсунуть брату идею подарить возлюбленной браслет, а потом денег с нее стянуть. Кому расскажешь – не поверят.

– Он не наш, – тихо возразила Лиля и со вздохом добавила, – но я согласна. Даже предположить не могла, что это Вася. Вернее, Коля… В общем, они. Какой-то ужас.

– Ага, – поддакнула Ника, – только больно уж Теряев скромным оказался. А ты Лиля, зря сразу в отказ не пошла. Сказала бы, что никогда браслет в глаза ни видела, и все. Пусть докажут, что Васька тебе его вообще в портфель совал, а не продал где-нибудь!

– Ника! – в один голос с Синицкой укоризненно воскликнули мы.

– Что «Ника»? – возмутилась девушка. – И зря ты от полиции отказалась. Кто тебе теперь за моральный ущерб ответит? А заодно и нам.

– Вот зачем ты все деньгами измеряешь? – Лиля чувствовала себя сконфуженно.

– Не деньгами, а справедливостью, – парировала Игнатьева. – Я вообще жалею, что вы меня остановили. Надо было этому Коле все-таки настучать по голове.

– А если бы ты по мне попала? – поинтересовался Марк.

– Это была бы случайность, – гордо задрала голову Ника, – даже если бы тебе перепало, мимо него я бы тоже не промахнулась.

Парни одновременно переглянулись и фыркнули, сдерживая очередной приступ хохота. Ребята еще о чем-то шутливо переругивались, а я прикрыла глаза и откинулась на мягкую спинку. Теперь хотелось только одного: доехать до дома подруг, разобраться с браслетом, и поговорить наконец с Денисом. Я на секунду разблокировала телефон, чтобы посмотреть на время. Наша смена уже началась, но Марк позвонил в клуб и предупредил, чтобы начинали работать без нас. С голоду гости бы не умерли – работала кухня и ресторан, а бар мы бы открыли чуть позже, чем обычно.

– Слушай, Лиль, – я снова прислушалась к разговору. В этот момент Марк смотрел на рыжую девушку через зеркало и улыбался, – ты работать-то на меня еще не передумала?

Рядом раздраженно засопела Вероника, но промолчала, а Синицкая удивленно поинтересовалась:

– А почему я должна была передумать?

– Ну как, – пожал плечами Золотов, – я же обещал тебе найти твоего обожателя, а в итоге он нашелся сам. А ты говорила, что будешь делать доброе дело в ответ на доброе дело.

Лиля снова покраснела, а я представила до чего же неловко сейчас должно было быть подруге. Это нам с Игнатьевой понятно было, что причина, почему подруга так просто согласилась на работу в клубе заключалась отнюдь не в обещании Золотова найти владельца браслета. А вот Марк понятия об этом не имел и искренне считал, что девушка может отказаться. Наивный.

– Ну ты же пытался, – выкрутилась наконец Лиля, – столько сил потратил.

– Молодец, подруга, – прошептала Ника ехидно, – быстро соображаешь.

Я сцедила смешок в кулак, а Марк просиял.

На окончательные разборки с браслетом ушло еще минут двадцать. Пока Лиля и Ника поднимались в квартиру за драгоценностью, Марк и Денис в красках расписывали Коле и Васе что будет, если они еще раз приблизятся к Синицкой. Золотов особенно давил на беднягу Васю, объясняя ему, что он Лиле не нравится и лучше больше попыток признаться не делать. Особенно таким дурным способом. Теряев пообещал, что больше так не будет, а когда спустилась Лиля еще долго хватал ее за руки и умолял простить, пока Марк не оторвал одногруппника от смущенной подруги.

В общем, до клуба мы добрались только через сорок минут. Марк почти бегом кинулся к главному входу, а Денис меня придержал.

– Недолго, голубки, – бросил нам Золотов, – оплату сегодняшнего дня обоим урежу.

– И себе не забудь, – крикнул ему вдогонку Денис.

Хозяин клуба отсалютовала нам и исчез за дверью, а Князев повел меня в сторону запасного выхода. Людей рядом не было, но дверь была открыта. Мы остановились неподалеку, в нише, откуда нас не мог никто увидеть, если бы не искал специально.

– Кир, надо поговорить, – начал Дэн, и я тут же поняла, что парню непросто. Он совершенно точно не знал, с чего ему начать. – Я… – Снова замялся.

– Разобрался со всем? – Я подняла голову.

Над бровью Князева краснела царапина после сегодняшней стычки, и я задумчиво на нее уставилась. И когда успел пораниться? Больно, наверно. Хотя Марку досталось сильнее – у него была разбита скула и губа, а еще он жаловался на ребра.

Я подняла руку и осторожно коснулась краев царапины. Ласково провела подушечкой большого пальца и с сожалением поинтересовалась:

– Больно?

– Кир, – тихо проговорил Денис, перехватывая мою руку и опуская ее вниз, – я хочу тебе кое-что рассказать. Не отвлекай меня.

– Что? – Это у меня так голос осип?

Ужас, Денисова, да тебя раскусить проще простого. Хотя Князев, кажется, не смог. На самом деле, что ли, волновался и переживал, что я скандалить сейчас начну? Даже руки за запястья держал, видимо, готовясь останавливать гневный напор. А с чего мне скандалить? Я так рада была его видеть, так соскучилась, что плевать уже было и на разговоры, и на оправдания.

– Я… – Князев опять завис, а я вдруг поняла, что он, не отрываясь, смотрит на мои губы.

Дыхание перехватило. Запястья, которые по-прежнему удерживал напарник, горели огнем. Щеки и уши тоже пылали. Свалюсь тут еще сейчас мешком с картошкой от избытка чувств, разбирайся потом с последствиями.

На этот раз Денис медлить не стал. Наплевав на желание поговорить и разобраться, парень подался вперед. И, я клянусь, он даже успел прикоснуться к моим губам, прежде чем раздалось тактичное покашливание. Вернее, тактичным оно было пару секунд назад, пока мы не обращали на него внимания. Сейчас это был уже надрывный хрип.

Я резко сжала губы и, если бы позади не было стены, точно бы отпрыгнула от Князева, но так как возможности сделать шаг назад не было, я просто резко дернула головой. Если бы Денис вовремя не подставил ладонь под мой затылок, то все могло закончиться печально. Парень разочарованно мазнул губами по моей щеке и, уткнувшись лбом мне в плечо, глухо зарычал:

– Я кого-нибудь сейчас убью.

– Не надо, – испугался Иван.

Охранник, видимо, дождался наконец босса и вышел на свежий воздух, где и застал сцену. Денис оторвался от моего плеча и хмуро посмотрел на мужчину.

– Ты отойти не мог? – мрачно поинтересовался он.

– Мог, – покаянно кивнул Иван, – и, чесслово, хотел. Но Марк велел передать, чтобы вы «тащили свои задницы за бар сейчас же. Потом будете выяснять отношения.»

Я рассмеялась. Денис отстранился, удерживая за плечи, и недовольно посмотрел на меня:

– Смешно тебе?

– Смешно, – кивнула я, а потом приподнялась на цыпочки и крепко обхватила его за шею.

Если уж поцеловаться здесь и сейчас нельзя, обнять-то я его могу? Не пострадает тонкая душевная организация мнущегося рядом охранника?

– Я очень соскучилась, – прошептала на ухо Князеву, чувствуя, как тот крепко обнимает меня в ответ.

– И я, – отозвался он мне в макушку. – Очень.

Ну и что, что у нас не все как у людей? Зато весело…

Глава 18

Кира

Денис все же рассказал мне все, что хотел. Вечером, когда мы ехали в такси, он выложил все и про то, как был связан с Михой, и про то, что должен был сесть в тюрьму, и что Марк его отмазал. Я слушала его историю, и искренне не понимала, почему Князев так боялся рассказывать об этом. Неужели считал, что я залеплю пощечину и уйду, сказав на прощание что-то типа «да нужен ты мне с таким прошлым»?

Я ему так и сказала, что это бред. И вообще, плохого он был обо мне мнения, если считал, что я так просто откажусь от друга только потому, что он совершил в прошлом несколько ошибок. Мы говорили бы еще дольше и, честное слово, моя воля, я бы вообще с Денисом не расставалась и разговаривала бы всю ночь, но парень выглядел очень уставшим. Они с Марком вернулись в город только утром, потом еще эта разборка с Васей и Колей, потом смена. В общем, Князев засыпал прямо на ходу, и я едва ли ни силой заставила его сесть в ожидающее такси и поехать домой. Завтра нужно было отоспаться, чтобы послезавтра нормально приготовиться к новогодней смене. Марк, как великодушный начальник, не просто разрешил нам повеселиться, но и велел соблюдать дресс-код вечеринки. Правда, сказал девушкам вместе с каблуками иметь удобную сменную обувь.

На следующий день я встала после обеда. Риты дома не было, что меня даже расстроило. Для себя я окончательно решила, что с сестрой надо помириться. Хотя бы попробовать. Почему-то казалось важно решить этот вопрос до Нового года, до того, как начнется новый этап жизни. Но назначать встречу специально я тоже не хотела, в тайне надеясь, что все получится само собой.

Исследование гардероба выявило вполне ожидаемую проблему: у меня не было ни одного нормального платья для маскарада. Два вечерних наряда с выпускного и того ужасного дня рождения, уже не застегивались. Я мысленно поклялась себе прекращать есть булочки и начала судорожно придумывать, как выйти из этой ситуации. На вечеринке я планировала произвести фурор. Не на всех, конечно, а на одного вполне конкретного человека. Будь рядом Ника, она бы точно заявила, что фурор я произведу в абсолютно любом платье просто потому, что почти не ношу их, и сам факт его наличия непременно Князева удивит.

На секунду я вспомнила, что на вечеринку собирается прийти Максим, но быстро об этом забыла.

Денег на покупку нового платья не было, я и так была должна Нике за шкатулку, и могла расплатиться только с январской зарплаты. Но был еще один вариант, который всегда действовал безотказно.

– Ника! – как только в трубке раздалось вялое «алло», закричала я. – Мне срочно нужна твоя помощь!

Я приехала к подругам через полчаса.

– В прошлый раз твоя мольба о помощи закончилась дракой и полицией, – хмуро протянула девушка, когда пускала меня в квартиру. – Денисова, будь добра, в следующий раз коротко и по делу излагай проблему, а то я поседею с тобой.

– Ты блондинка, все равно будет незаметно, – пожала я плечами и со смехом увернулась от летящего в меня скомканного шарфа.

Как оказалось, проблема «что надеть на вечеринку» настигла ни одну меня. На кроватях девушек ворохом лежал весь их общий гардероб.

– Так, ну у меня есть пара вариантов, – Игнатьева стояла напротив нас с Лилей и задумчиво рассматривала обеих. – Какое счастье, что у нас примерно одинаковые фигуры. А вы должны быть благодарны вселенной, за то, что ваша подруга, в отличии от некоторых, следит за гардеробом.

– Мы безумно благодарны, – в один голос заверили мы Игнатьеву.

– Ника, не томи уже. Что там у тебя?

Вероника с головой зарылась в шкаф, а я только успела удивиться, что там что-то осталось. Сначала подумала, что куча вещей на кроватях – это все, что у них было, но ошибалась. Игнатьева продолжала вытаскивать на свет одно за другим платья, и многие из них стоили как та самая шкатулка, на которую я так усердно пыталась заработать, а может, и больше.

– Кир, – Ника перебросила мне светло желтую ткань, – как тебе это?

Я развернула сверток и скептически посмотрела на подругу:

– Ты серьезно?

– А почему нет? Красивое.

Платье и правда было красивым, но вот только длина едва могла прикрыть самые интересные места. Если еще гордо выпрямить спину и стараться вообще не двигаться, можно было хоть как-то рассчитывать на приличный вид. Однако любой крохотный шаг нещадно бы карался незапланированным стриптизом.

– Ник, я, вообще-то, работаю, – напомнила я подруге. Та ехидно улыбнулась и кивнула:

– Представляешь, как Князеву понравится?

– Представляю, – фыркнула я и запустила платьем обратно в Нику, – так понравится, что он выгонит меня из-за бара и посоветует сменить место работы. На вполне конкретное.

– Пошлячка.

Вероника засмеялась, а Лиля только покачала головой. Сама девушка уже рассматривала в своих руках светло-голубое платье.

– Примерь, – одобрительно произнесла Игнатьева, – тебе подойдет. Я его ни разу не надевала.

– А зачем купила тогда? – удивленно переглянулись мы.

Ника пожала плечами и пробормотала что-то про отсутствие подходящего случая.

На выбор нарядов у нас ушло еще несколько часов. Лиле и правда подошло светло-голубое платье. Бретелей у него не было, юбка оказалось струящейся и была прозрачной от колена. Цвет ткани удивительно подчеркивал цвет Лилиных глаз, и весь ее образ казался сказочным. Мы с Никой в один голос выразили восхищение, и засмущавшаяся Синицкая принялась искать в интернете возможные прически для ее пышных рыжих волос.

Ника тоже сразу определилась с платьем. Оно было куплено едва ли не пару дней назад и Веронике ужасно шло – белое с блестящими пайетками, приталенное, чуть выше колена и со свободными рукавами-фонариками. В паре с обалденными белоснежными туфлями, которыми Игнатьева нам похвасталась, смотрелось великолепно.

– Я не знаю, – в конце концов расстроилась я, когда уже после десятой примерки ни одно платье мне не подошло.

Они все были красивыми, но нужного эффекта «вау» не наблюдалось.

– Ты слишком придираешься, – возмущалась Вероника, – к каждой мелочи!

Спустя еще какое-то время, когда я перемерила уже практически весь гардероб Игнатьевой, нужная вещь наконец нашлась. Темно-синее платье было мне чуть выше колен, но я не рассматривала его изначально из-за широкой юбки. Наклоняться в такой и работать было бы невозможно, но на деле оказалось, что первым слоем идет подкладка «карандаш», что сильно облегчит мне жизнь. Платье выгодно подчеркивало талию, и скрывало все, что могло не вовремя вывалиться во время активных движений. Правда «вау» я все равно не испытала, из-за чего сильно расстроилась.

– Ох, Денисова, ну ты как маленькая, – ругалась Игнатьева. – Платье – это полдела. Забабахаем тебе завтра прическу и макияж – мать родная не узнает!

– Кстати! – охнула Лиля. – Маски! Это же маскарад!

Я в панике подскочила. Как мы могли забыть? Это же основная тема! А завтра уже 31 декабря, наверняка в магазинах ничего дельного не найдешь.

– Спокойно, дамы, – Ника смотрела на нас с величественной грацией. – Это у вас мозги набекрень, а я все помню. И что бы вы без меня делали?

Подруга подошла к стоящей у телевизора шкатулке и вытащила три тканевые маскарадные маски. Две из них были черного цвета и одна белого.

– И правда, что бы мы без тебя делали? – вздохнула я и крепко обняла подругу.

Я волновалась. Причем волновалась так, что дрожали колени. Платье неожиданно стало казаться ужасно неудобным, а маска норовила свалиться, хотя вчера я такой подлости за ней не наблюдала. Волосы, которые Ника уложила мне в аккуратные красивые локоны, постоянно хотелось поправлять, а накрашенные яркой помадой губы – кусать.

– Только попробуй, – предупредила меня Игнатьева, всучив тюбик с помадой, – посмеешь стереть – обижусь.

А я сначала и не собиралась. Мое собственное отражение в зеркале дома у подруг нравилось мне настолько, что я застыла у зеркала минут на пять, пока Ника не погнала мне прочь, заявив, что «хватит тут крутиться, и так понятно, что Князев начнет пускать слюни, а Макс кусать локти». Они с Лилей планировали начать собираться чуть позже, потому что я на работу ехала к шести, а вот гости подтягивались не раньше десяти.

В тот момент я была уверена в себе на сто процентов, но чем ближе такси подъезжало к клубу, тем стремительнее таяла уверенность, оставляя позади себя лишь страх. А вдруг я слишком вырядилась? А вдруг выгляжу вульгарно? А вдруг, наоборот, выгляжу слишком просто? А что, если Князеву не понравится? А что, если я ему вообще не нравлюсь? А что, если я себе все просто сочинила, как тогда с Максимом? Ведь, если задуматься, мы же так и не целовались по-настоящему.

В общем, к клубу я подъехала в состоянии напряжения и была готова упасть в обморок. Женщина-гардеробщица, тоже одетая в вечернее платье и красную маску, сделала мне комплимент. Я ответила ей тем же, но уверенности это не прибавило. Страшно было настолько, что подгибались ноги, хотя я еще даже не надела каблуки, спрятанные в рюкзаке. Радовало только, что Князев написал, что опоздает минут на тридцать, а значит я могла хотя бы успеть освоится в новом образе на месте.

В зале горел свет. Вокруг носились люди, а я только рот от удивления открыла. Дизайнеры постарались на славу. В центре танцпола поставили огромную елку, на верхушке которой, вместо звезды, сидел ворон золотого цвета. Шарики на ней были крупные в черно-бело-золотых тонах. Да и вообще, все остальные украшения в зале, начиная от мишуры и заканчивая новыми арт-объектами, были именно этих цветов. Я даже заметила на баре коробки со стаканами из черного и золотого стекла. Раньше у нас таких не было.

Из-за пульта мне махнул Вадик, подняв вверх большой палец. Я очень надеялась, что это был комплимент. Мимо проносились незнакомые люди, заканчивая с украшениями. Марка я не видела, но отчетливо слышала его громкий командующий голос со стороны столиков. Он кричал что-то об аппаратуре и конфетти, которое должно было взорваться ровно в двенадцать. Кстати, после часа гостей ждал сюрприз в виде салюта. Насколько я знала, Марк заказал его где-то за границей и возлагал на него огромные ожидания.

– Привет! – Я подошла к барной стойке, за которой уже возился Иван. Парень, видимо, пришел пораньше, и уже расставил по полкам все бутылки, а теперь занимался шейкерами. Он повернулся, скользнул по мне взглядом и застыл.

– Кира? – удивленно спросил, отрываясь от своего дела и подходя ближе к стойке.

– Не узнал? – фыркнула я, снимая маску. – Эй, ты чего?

Парень смотрел на меня с открытым ртом, отчего я почувствовала, как загорелись щеки.

– Кира, ты прекрасна! – восхищенно выдохнул он.

Ох, что может сделать с девушками обыкновенный комплимент. Я тут же растаяла и смущенно опустила глаза, кокетливо (сама не знала, что так умею) отвечая:

– Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь.

Иван и правда выглядел очень хорошо в темном костюме. Правда, маски у него не было. Я собиралась обойти стойку и начать выполнять свои обязанности, но на талию неожиданно легла горячая рука, пригвоздив к месту. Я резко обернулась и встретилась с темными глазами Дениса, что стоял рядом, обнимал меня и рассматривал странным глубоким взглядом.

– Флиртуете? – поинтересовался он незнакомым хрипловатым голосом. Потом откашлялся, притянул меня еще ближе и, наклонившись к уху, прошептал, – Шикарно выглядишь. Я сражен.

Потом этот нахал поцеловал меня в висок, обдал еще раз восхищенным взглядом и как ни в чем ни бывало ушел за стойку. А я осталась стоять, пытаясь переварить только что произошедшее и успокоить бешено колотящееся сердце.

– Как можно, друг, – хохотал тем временем Иван, – мне моя челюсть дорога.

Денис поздоровался со сменщиком за руку и о чем-то заговорил, а я продолжала стоять, уйдя глубоко в свои мысли.

– Кира? – окликнул меня наконец Денис.

Я резко вздернула голову.

– А?

– Бэ. Работать давай. Чего застыла?

– А ты… Ты же говорил, что опоздаешь?

Князев как-то странно хмыкнул и мотнул головой: – Успел.

Глава 19

Кира

Вечеринка обещала быть роскошной. Она началась всего полчаса назад, но народу уже собралось огромное количество. Очередь у бара не рассасывалась, танцпол был заполнен людьми, а шоу-программа и музыка завораживали.

В какой-то момент я усомнилась, что мы сможем отойти от бара хотя бы на секунду. Работы было столько, что я даже пожалела, что не взяла какое-нибудь сменно платье, все-таки с широкой юбкой бегать за стойкой с еще двумя людьми было тяжело. Правда, я быстро привыкла и через час-полтора, уже не обращала на дискомфорт внимания. А еще Денис в самом начале подошел и повязал мне фартук. Если бы не он, я бы напрочь об этом забыла, и пятна, что сияли сейчас на плотной ткани фартука, оказались бы на самом платье.

Время только перевалило за десять часов и подруги еще не пришли, но, даже если бы они сейчас оказались здесь, я бы вряд ли умудрилась уделить им внимание. Гостей было так много, что Князев впервые за все время работы позволил мне смешивать самые легкие коктейли без его присмотра. Поначалу я жутко волновалась, но напрасно. Я так часто видела, как это делает сам парень и так часто тренировалась делать их сама под его надзором, что руки уже все запомнили.

– Молодец, – похвалил меня Князев.

– Умница, – поддакнул Иван. – Кир, сбегай за лаймом на кухню. И зелень захвати.

Я послушно кивнула и бросилась через подсобку на кухню. Там работа тоже кипела, и вот в тот момент я поняла, что на баре еще не самый кошмар. Кухня напоминала ад, и я была удивлена, как умудрилась не попасться под чью-то горячую руку (или сковородку), пока бежала до холодильника и обратно.

Еще через какое-то время начался новый блок шоу-программы, и людей у бара стало значительно меньше. Правда, думаю, ненадолго. Появились девушки-официантки, которых Марк нанял на пять часов только для того, чтобы они занимались разносом бесплатного шампанского и вина. Это тоже облегчило нам жизнь. Когда выдалась свободная минутка, я со стоном уселась на пустую бочку у бара и тяжело выдохнула.

– Попей, – перед лицом оказалась бутылка с прохладной водой. Я благодарно кивнула Денису и присосалась к горлышку.

– Жесть, – выдавила, когда осушила ее почти на половину, – это ужас.

Парень согласно кивнул и, присев рядом, похлопал меня по спине.

– Не дрейфь. Марк обещал закрыть бар с половины первого на час. Будет время передохнуть.

– Серьезно? – удивилась я. – А почему?

Денис пожал плечами:

– Сказал, что изначально писал об этом в программе. Тем более, бесплатного алкоголя – море, а уж без коктейлей гости часик переживут.

Мне стало немного жалко кухню, потому что она точно работать не прекратит. Денис неожиданно положил руку мне на спину и хмыкнул, кивнув в сторону бара:

– Смотри.

Я сначала не сообразила куда должна смотреть, пытаясь избавиться от смущения и ощущения обжигающей ладони, но потом застыла. Это была Рита. Сестра стояла у барной стойки и удивленно смотрела на меня, а я вдруг вспомнила, что так и не сказал ей, что работаю именно здесь.

Девушка выглядела восхитительно. Нет, даже не так. Волшебно, прекрасно, невообразимо. Нежно-розовое платье, подчеркивало аккуратную фигурку, волосы были уложены в обманчиво легкую прическу, макияж с добавлением блесток делал ее похожей на фею. Девушка выглядела настолько ошеломляюще, что я забеспокоилась за количество свернутых мужских шей на вечеринке. Настоящая принцесса. Кстати, принц тоже себя ждать не заставил. Как всегда элегантный, Макс стоял рядом и что-то оживленно говорил своей спутнице на ухо. Впрочем, та его не слышала и смотрела на меня. Денис тоже смотрел на меня и ждал.

А я тяжело выдохнула, подняла руку и… помахала сестре, не забыв при этом искренне улыбнуться.

Рита застыла, широко раскрыв и без того огромные глаза. А когда поняла, что я не собираюсь издеваться, неуверенно подняла руку и помахала в ответ.

Макс удивленно проследил за ее взглядом, но меня, кажется, не узнал.

– Горжусь, – тихо прошептал мне Князев, на секунду крепче сжимая руку на талии и целуя в висок, – все, пойдем работать.

Я не ошиблась. На Риту и правда озирались все, кто ее видел, вот только сегодня меня это ни капли не злило. Почти все время я думала только о том, как не упасть на месте после очередного «случайного» столкновение с Денисом. Парень то проходил рядом в опасной близости, то касался руки или спины, то шептал мне на ухо что-то по работе, но таким тоном, что я готова была провалиться сквозь землю от смущения. В общем, делал все, чтобы заставлять меня краснеть, а сам потом ходил и ехидно улыбался, наблюдая за моей реакцией.

– Кира! – К стойке наконец подошли Ника с Лилей.

– Вы давно тут? – удивленно спросила я, стараясь перекричать музыку.

Подруги выглядели так, как будто уже долгое время танцевали без остановки.

– Около часа, – подтвердила мои догадки Игнатьева. Девушка широко улыбалась и пыталась отдышаться.

– Мешать тебе не хотели, вот и не подходили, – добавила Лиля.

Я понимающе кивнула. Подруги заняли два освободившихся барных стула и терпеливо ждали, когда я обслужу очередного гостя. Князев, кстати, тоже увидев Нику и Лилю, и за это время успел сделать им два коктейля.

– Шикарно выглядите сегодня, ведьмы, – «вежливо» поприветствовал он их, ставя стаканы на стойку, – за счет заведения.

– Спасибо, – смущенно улыбнулась Лиля.

– Надеюсь, там без мышьяка, – с сомнением покосилась на бокал с прозрачно-желтым напитком Игнатьева.

– В малых дозах не страшно, – парировал Князев.

Ника, вопреки моим ожиданиям, злиться не стала, вместо этого неожиданно заявила, повергая нас в шок:

– Ты, кстати, тоже сегодня ничего.

Денис изобразил вежливый полупоклон, а я расслабленно улыбнулась.

Работы стало еще меньше. Крепкий алкоголь включили в меню кухни, шампанское и вино разносили бесплатно, и спрос на коктейли упал. Мы с Денисом и Ваней стояли, облокотившись на барную стойку и наблюдали за гостями и программой. Люди веселились вовсю. Недавно прибежала Юля и сказала, что разбито уже около сотни стаканов и тарелок. Кого-то охранники вывели из-за плохого поведения, но в целом обстановка была спокойной. Все ждали боя курантов и наступления Нового года. До него оставалось не так много, и совсем недавно ходили работники и раздавали легкие хлопушки с конфетти. Любую пиротехнику, включая даже бенгальские огни, Марк использовать запретил.

Я нашла взглядом веселившихся подруг. Они танцевали, а Ника только что вернулась с какого-то конкурса, довольная и счастливая. Нашла Риту. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке, и мне стало ее жалко. Почти каждый встречный цеплялся к ней, норовя пригласить на танец или познакомиться, и сестра мялась, отшивая полупьяных мужчин и парней.

Я нахмурилась, со стороны сейчас было видно, как портит жизнь девушке ее красота. Вернее, даже не так, ее портит не красота, а совершенное неумение Березиной постоять за себя и отказывать людям в лоб. Она чересчур добра к окружающим, даже когда они ведут себя как козлы. Именно это бесило меня все время, и именно это заставляло сейчас испытывать жалость. И где вообще Макс? Разве не он привел сюда Риту? Почему не охраняет ее от всяких приставучих личностей?

Я поискала Королева глазами в толпе, но не нашла. Правда, через несколько минут парень увидел меня сам. Вырос рядом со стойкой и явно долго думал, пытаясь поверить своим глазам. Сначала долго удивленно смотрел, а потом поманил к себе, тыкнув пальцем в меню и показывая, что хочет сделать заказ.

– Кира, привет. – Макс повысил голос, чтобы перекричать музыку.

Я недовольно сглотнула и мысленно взмолилась, чтобы парень не портил мне праздник и ушел обратно на танцпол к Рите. Удивительно, но сейчас я даже прежнего страха и стыда перед ним не испытывала. Наверное, это потому, что я наконец по-настоящему осознала, что стыдится перед Королевым мне совершенно нечего. Принц, который сначала казался идеальным, оказался обычным человеком. Быть может, он все-таки будет главным героем в чьей-то чужой сказке, но этого я уже не узнаю. Да и не интересно уже, если честно.

– Привет, – улыбнулась я. Сегодня не хотелось ни на кого сердиться. – Что закажешь?

Королев с сомнением посмотрел на меню. Нас заметил Князев, который как раз обслуживал последнего в очереди клиента. Парень протянул ему готовый коктейль и направился к нам. Встал за моей спиной, одной рукой облокачиваясь на барную стойку, а другую кладя мне на плечо. Я едва сдержала смех, наблюдая, как вытягивается лицо Максима.

– Не знал, что ты здесь работаешь, – сказал он.

Парень всегда старался держать лицо, но все же иногда, вот как сейчас, его губы незаметно искривлялись в презрительной усмешке. Секундный порыв красивое лицо Королева заметно портил. Даже несмотря на то, что он быстро брал себя в руки, те, кто успевал заметить эту его черту, впредь смотрела на Макса совсем по-другому. Странно, и почему я раньше не замечала?

– Работаю вот, – пожала я плечами, чувствуя, как сильнее сжимается рука Дениса на моем плече.

– Понятно, – протянул Королев, скосившись на Дениса за моей спиной. Макс его присутствием был недоволен, а меня ситуация веселила. – Вот этот, – он ткнул пальцем в самый дорогой коктейль и вздернул голову.

Видимо, надеялся, что Князев тут же раскланяется и побежит исполнять желание богатого клиента.

– Вань, сделай, пожалуйста, Сент-Джон, – не прерывая зрительно контакта, крикнул напарнику Князев.

– Все будет, – отозвался тот и приступил к готовке, а Макс недовольно поджал губы.

Раньше меня пугала любая злость с его стороны, но теперь за спиной возвышался Князев и я чувствовала себя непобедимой.

– Он меня раздражает, – шепнул мне бармен.

– Меня тоже, – одними губами прошептала я и положила свою ладонь на ладонь Дениса.

– Встречаетесь? – поинтересовался Максим.

– Встречаемся, – в ту же секунду отозвался Князев. – У тебя с этим проблемы?

Макс скривился:

– Нет. У меня вон Рита, – он махнул рукой в сторону моей сестры, а я вздохнула.

Надеюсь, сестра будет поумнее меня и разглядит под оболочкой умного, красивого, интеллигентного парня обычного спесивого мажора. Денис над моим ухом фыркнул.

– Дэн, готово! – гаркнул с другого конца бара Ваня. Князев чмокнул меня в макушку, заставляя покраснеть, и пошел за коктейлем.

В ту же секунду спине стало холодно, а я вдруг ощутила, насколько сильнее чувствовала себя, когда он стоял рядом.

– Держи, – поставил стакан на стойку Денис и снова встал рядом. Правда, уже не за спиной, а сбоку. – Что ты девушке своей не взял? Один будешь пить?

– Она не хочет. – Макс недовольно обернулся на Риту, и я вдруг поняла, что отношения у них ни капли не наладились.

С одной стороны, это хорошо: Ника права, такого, как Макс, парня никому не пожелаешь. С другой, судя по его раздраженному взгляду, он по-прежнему винил в этом меня.

– Максим, – я растерянно покосилась на Князева, тот одобряюще мне кивнул, – то, о чем ты меня просил… Я обещаю, что поговорю с Ритой в ближайшее время.

Началась какая-то громкая мелодия с большим количеством закладывающих уши басов, и кричать приходилось громче.

– Надо было раньше, – раздраженно фыркнул Макс, – сколько времени я из-за тебя потерял.

– Слушай, друг, – не выдержал наконец Денис, – валил бы ты отсюда со своей кислой миной и не портил настроение.

Королев оскорбился. Выпрямился и сжал стакан с коктейлем в руке так, что я испугалась за тонкое стекло.

– Ты как с гостями обращаешься? – попытался было заорать «гость», но Денис спорить не стал.

Взял меня за плечи и увел в другой конец бара, где Ваня как раз распаковывал большие коробки с соком. Я лишь мельком глянула на вытянувшееся лицо Макса и не смогла сдержать улыбку, понимая, что и на этом поле битва тоже выиграна, а всю «войну» можно смело сворачивать за ненадобностью.

К двенадцати часам веселье в клубе было в самом разгаре. За пять минут до полуночи на сцену поднялся хозяин клуба. Марк в светлой рубашке и синих брюках выглядел очень хорошо. Маску он снял, чтобы подвыпившие гости узнали, кто поднялся их поздравлять. Стробоскопы погасли, оставив в зале лишь сияющий свет гирлянд и светло-синий луч прожектора, который выделял в темноте фигуру хозяина клуба. Заработала дым-машина, и в помещении стало настолько сказочно, что у меня перехватило дыхание. Из-за гирлянд и клубящегося в ногах дыма, а еще этих редких лучей, которые диджей то и дело пускал то в зал, то на сцену, казалось, что мы плывем по космосу.

– Боже, как красиво, – завороженно выдохнула я.

Денис, который стоял рядом, согласно угукнул и случайно накрыл мою руку своей. Или не случайно, не знаю. Но убирать он ее точно не собирался.

Радуясь темноте, в которой не было видно моего лица, я растянула губы в улыбке. Стало вдруг так радостно просто стоять здесь сейчас, что вся потерянная за время работы энергия наполнила меня заново. Мне хотелось танцевать и веселиться. Прямо здесь. Прямо вот так за руку вместе с Князевым.

Марк говорил свою речь, а позади него уже появилось большое изображение курантов. Спустя примерно минуту, они наконец пробили первый раз.

– С Новым годом! – громко крикнул Золотов, поднимая стакан в руке.

– С Новым годом! Ура! – взревел зал.

Мы тоже подняли свои стаканы, но я успела сделать лишь один глоток шампанского, прежде чем Денис, чье лицо по-прежнему тонуло в темноте, забрал его у меня из рук и резко притянул к себе.

Целоваться с Князевым в темноте, разгоняемой сказочными огнями, под громкий бой курантов, звон сотен бокалов и радостные поздравления людей, оказалось… волшебно.

– Наконец-то, – прошептал он мне на ухо, отстранившись и дав возможность вдохнуть недостающий кислород.

Теперь парень обнимал меня, бережно поглаживая по макушке.

– Это точно, – выдохнула я в ответ, утыкаясь ему в шею.

Сейчас главное понять, как стереть с лица счастливую глупую улыбку и успокоить мысли. Я уже давно не чувствовала себя настолько счастливой и об этом хотелось кричать всему миру.

Следующий час был снова наполнен работой. Почему-то после того, как зажглись стробоскопы, народ снова кинулся к бару, заказывая коктейли. Я даже опасалась, что нам так и не удастся выйти и посмотреть салют, но я ошиблась. Без десяти час, Марк, несмотря на огромную очередь, в микрофон объявил, что бар закрывается на час, а всех желающих он ждет на улице рядом со входом. В гардероб сразу же выстроилась огромная очередь, но больше половины все равно вышли на улицу без верхней одежды. Хотя Золотов предусмотрел и эту ситуацию, положив у входа несколько пледов, которые тут же расхватали.

– Кира, пойдем! – Как только Марк объявил о закрытии бара, подскочили ко мне подруги.

Ника вытащила меня из-за стойки и потянула к выходу:

– Ты же можешь сама в гардероб зайти, как работница? Вот, – девушка протянула мне свой и Лилин номерок. – Мы тебя у входа ждать будем.

На улице уже собралась толпа из желающих поглазеть на фейерверк. Мы стояли почти у самой двери, немного сбоку. Я протянула замерзающим девушкам их куртки, и они быстро в них закутались.

– Вечерника отпад, – вещала восторженная Вероника, стуча зубами, – поверьте мне, Золотов реально постарался. Чтобы такое забабахать надо и кучу денег вложить, и сил. Не представляю даже, сколько стоили билеты!

– Он и правда старался, – кивнула Лиля. – И очень переживал.

Мы с Никой повернулись к подруге, и та тут же смутилась:

– Что?

– А ты откуда знаешь? – ехидно поинтересовалась Игнатьева.

Лиля что-то смущенно пробормотала и отмахнулась. Что ж, похоже, у Марка с рыжеволосой подругой общение продвигалось куда более активно, чем я себе представляла. Надо будет поговорить с ним еще раз по поводу Лики, чтобы больше не волноваться об этом.

– А у тебя там как с Князевым? – Повернулась ко мне Ника.

– А что с Князевым?

– Ну это ты расскажи. Светишься, похлеще елки.

Я фыркнула.

– Давай потом об этом поговорим, – я приобняла подругу за плечи, – сейчас уже салют начнется.

– Ну ладно, – чуть разочарованно ответила та, – но ты не отвертишься.

Я кивнула.

– Кстати, – вспомнила Вероника, – Ритку видела?

– Видела.

– А Макса?

– Ник, да всех я видела, – закатила я глаза, – тебе что, посплетничать захотелось?

Подруга покосилась на меня с недоверием. Видимо, ожидала, что я при виде Королева и сестры должна непременно впасть в истерику и ходить с хмурой миной. Но какая тут хмурая мина, если все, о чем я сейчас могла думать, это Денис и наш поцелуй час назад, о котором я старалась даже не вспоминать – сразу подгибались ноги.

Князев, кстати, не заставил себя ждать. Появился на улице в компании Ивана и заметно уставшего, но взволнованного Марка. Последний слушал что-то, что говорили ему по рации. Я радостно замахала ребятам рукой. Князев, подойдя к нам, встал за моей спиной, и обнял, устраивая подбородок на мою макушку. Я расплылась в идиотской улыбке.

– Поня-я-я-тно, – протянула Игнатьева.

Лиля весело улыбнулась и показала нам поднятый вверх большой палец.

– Девушки, – Иван откашлялся, – я, наверно, не дождусь, пока нас представят, но меня зовут Иван. Можно просто Ваня. Бармен сего заведения.

Он по очереди пожал протянутые руки Лили и Нике и засыпал их комплиментами.

– Подхалим, – фыркнул Денис.

– Не подхалим, а джентльмен, – поправила парня Игнатьева, – поучился бы манерам, Князев, тебе бы они точно не помешали.

– Как и тебе, – парировал Дэн.

– Опять цапаетесь? – Марк закончил свой разговор и подошел к нам.

Парень выглядел ужасно взволнованным и дергался. К нему подошла Лиля и осторожно коснулась руки. Я поспешила отвернуться и сделать вид, что не заметила этого нежного жеста.

– Было бы с кем цапаться, – тут же зафыркала Вероника и уважительно протянула. – Марк, вечеринка – на высшем уровне. Я в восторге!

– Спасибо! – искренне поблагодарил Золотов.

Парню похвала Игнатьевой точно пришлась по душе. Он уже знал из какой девушка семьи, и уж даже если ей понравилось, то весь вечер действительно можно было считать успешным.

– Ты молодец, – тихо сказала ему Лиля.

– Ну все, вы меня захвалили, – засмеялся Марк. Парень покосился на часы и выдохнул. – Так, ладно, пора, – он поднял рацию и громко сказал, – Кость, пускай.

Прошло еще несколько секунд, прежде чем темное небо озарили огненные искры. Салют был невероятен. Неудивительно, что на него потратили столько денег, такого шоу я не видела никогда. Наш город точно надолго запомнит этот момент. Я восторженно наблюдала, как вспыхивают и гаснут яркие разноцветные капли огненного фонтана, и чувствовала, как крепко обнимает со спины Денис. Он тоже был заворожен и ничего не говорил, смотря в небо.

Волшебство под радостные крики людей продолжалось еще минут пять. Когда началась самая кульминация, я вдруг почувствовала, как Денис отпустил на пару секунд одну руку, а потом снова обнял меня, находя мою ладонь. В пальцы скользнуло что-то холодное, и я удивленно опустила глаза. Из-за салюта было светло, поэтому я легко разглядела крохотную подвеску на тонкой золотой цепочке.

– Туфелька? – с улыбкой пробормотала, бережно поднимая подарок и рассматривая поближе.

– Ага.

– А почему? – Подняла голову, встречаясь с его смеющимся взглядом.

– Ну ты же злая сестрица, – пробормотал Денис, поцеловав меня в кончик носа, – а злые сестрицы – тоже люди. Им тоже нужны хрустальные туфельки.

– Фиговый из тебя романтик, – засмеялась я.

– Да я и не старался, – пожал плечами Князев.

Я поднялась на цыпочки и ловко извернулась, прикасаясь губами к его губам.

– Спасибо, – прошептала отстранившись. – Спасибо, Денис. За все.

* * *

Гости начали расходиться ближе к семи утра. После обещанного часа перерыва, когда мы вернулись в бар, отдохнуть так и не получилось. Я уже едва переставляла ноги и мечтала о теплом одеяле и мягком матрасе. Подруги уехали полчаса назад, а спустя двадцать минут Марк объявил гостям о закрытии клуба. Вечеринка была закончена, и охранники выгребали последних гуляк из-под столов, чтобы посадить их на такси и отправить домой.

Вадик уже выключил музыку и включил приглушенный свет, чтобы мы могли спокойно убираться.

– Кир, – я не сразу услышала тихий голос сестры, потому что гремела шейкерами, собирая их в один таз и намереваясь отнести на мойку.

Князев толкнул меня локтем в бок, и только после этого я увидела мнущуюся у бара сестру. Странно, думала, она уже уехала. Лицо у девушки было очень несчастным. Кажется, этот вечер прошел для нее не лучшим образом, и сейчас она обращалась ко мне и ждала, что я снова могу начать возмущаться. Опять стало стыдно.

– Ты меня ждешь? – поинтересовалась я.

Сестра прикусила губу:

– Поедем вместе?

– Дай мне двадцать минут, – кивнула я и снова вернулась к работе.

За баром мы убрались даже быстрее, чем я рассчитывала. Когда все было закончено, а дорогой алкоголь занял свое место в сейфе, к бару подошел Марк, таща что-то на подносе.

– Пирожные, – довольно произнес он, бухая поднос на стойку и устало откидываясь на стул, – специально для вас берег. Вкусные, между прочим, пальчики оближешь.

Я смотрела на шоколадные капкейки и чувствовала, что живот скручивается в узел от голода. Странно, пока не было времени думать о еде, и я ее не видела, есть не хотелось. А теперь захотелось зверски.

– Марк, пфпафибо, – я вгрызлась в умопомрачительную сладость и с наслаждением застонала.

Подошли Иван с Денисом и тоже попробовали.

– Отпад, – оценил Ваня, – никогда ничего подобного не ел.

– А то. Между прочим, кондитер из Норвегии делал. Уникальный рецепт, – с гордостью кивнул Марк, и только тут заметил мнущуюся у стойки Риту.

– Привет, – смущенно произнесла она, замечая внимание к себе. – Я – Рита. Я Киру жду, я ее… – она замялась.

– Сестра, – закончила я за нее, утаскивая с подноса очередное пирожное, – вместе домой поедем.

Березина смотрела на меня как на приведение, а я в очередной раз почувствовала смущение. Да уж, разговор нам предстоял долгий.

– Ого, – присвистнул Марк, улыбаясь, – не знал, что у нее есть сестра. Так чего ты там мнешься, как бедная родственница? Иди сюда. Угощайся.

Девушка несмело посмотрела сначала на меня, потом на Марка.

– Да не бойся ты, никто тебя не съест, – закатил глаза Золотов и сам протянул Рите угощение.

Я к тому времени повернулась к Денису и спрашивала у него про возможность заполнить отчетный журнал на завтрашней смене. Я записала все расходные материалы в блокнот, но нужно было оформить журнал, на что сил сейчас не было.

– Если записала, то можно, – милостиво разрешил Денис.

– Спасиб… – я закашлялась.

В горло забилась какая-то пыль, и я вдруг отчетливо ощутила, как в клубе стало душно. Кондиционер они, что ли, выключили? Куда делся воздух?

– Ешь осторожнее, – Князев закатил глаза и похлопал меня по спине, – в порядке?

– Норм… – я снова закашлялась.

– Кира! – Окрик Риты заставил нас вздрогнуть.

– Ты чего так кричишь? – поинтересовался Марк, но девушка уже подскочила ко мне и схватила за руку.

– Ты чего? – удивился Денис.

Сестра резко вырвала у меня из руки оставшееся пирожное и в ужасе выдохнула:

– Они ореховые!

* * *

Утро первого января я встретила под громкий звук мигалок скорой помощи, везущей меня в больницу. Потом в приемном покое, лежа под капельницей. За час, в течение которого лекарство капало в мой организм, я умудрилась провалиться в очень глубокий сон без сновидений. Ночь была действительно тяжелой, и, когда меня разбудила медсестра, я едва разлепила уставшие глаза, не сразу сообразив, где вообще нахожусь. Горло, разодранное кашлем, болело, но чувство удушения прошло уже давно.

– Девушка, – медсестра выглядела крайне уставшей, – капельница закончилась. Можете идти.

Я все еще туго соображала где я и что здесь делаю, и чуть было не попросила остаться еще подремать хотя бы пару минут, но рядом с медсестрой уже появился высокий взрослый мужчина лет шестидесяти. Он едва стоял на ногах, глупо мотал головой и явно был сильно пьян.

– Давление, – извиняющимся тоном проговорил он. Смачно икнул и «очаровательно» улыбнулся закатившей глаза медработнице.

Я устало зевнула и поднялась. Пока обувалась, мужчина осыпал меня комплиментами по поводу «прекрасного» внешнего вида, а я с тоской смотрела на измятое платье и даже не хотела представлять, во что превратились прическа и макияж.

– До свидания, – на прощание сказала медсестре, которая уже сменила простыню и укладывала на мое место любвеобильного мужчину. Тот цитировал Есенина и клялся ей в вечной и непоколебимой любви.

Я печально вздохнула и поплелась к выходу. От приступа аллергии не осталось и следа. Полегчало мне еще в скорой после укола, но спустя час сна и капельницы отпустило совсем.

– Зайдите к дежурному врачу в пятый кабинет, – бросила мне напоследок медсестра.

Посещение доктора не отняло много времени. Тот задал несколько вопросов, убедился, что я чувствую себя нормально и посоветовал сходить к аллергологу как можно скорее. Мне повезло, что я и Рита уже знали аллерген и свою реакцию на него, о чем сразу же сестра сообщила врачам скорой помощи. Они быстро сориентировались на месте и сняли приступ.

Я чувствовала себя ужасно уставшей. Спать хотелось смертельно, и я практически наяву представляла свою родную кроватку и ощущала тепло пушистого одеяла и мягкость подушки.

– Девушка, – меня остановила еще одна медсестра, вырывая из блаженных мечтаний, – вы же Кира Денисова?

Я кивнула.

– Вас там друзья ждут у входа. Охранник их выгнать пытался, но они не ушли.

– Друзья? – удивленно переспросила и уже гораздо бодрее пошла к лестнице.

У выхода, прямо рядом с приоткрытой дверью сидели Денис и Рита. Судя по всему, ребята прождали тут все это время. Денис вытянул в проход ноги и развалился на стуле, то и дело поворачиваясь сбоку на бок. А Рита, наоборот, съежилась. Ее плечи вздрагивали.

Ребята сидели ко мне боком, поэтому не видели меня. Я собиралась подойти, но замедлила шаг, невольно подслушав разговор.

– Я пыталась, – Ритин голос дрожал, – честное слово. Я пыталась подружиться с ней.

– Это ты ту сцену с ее дня рождения попыткой называешь? – хмыкнул Князев.

Говорил он вполне дружелюбно, но Березину его слова задели. Девушка уткнулась в ладони лицом и быстро заговорила.

– Я очень виновата перед Кирой, это правда. Я просто… Я просто… – Она замялась, – Денис, мне до сих пор очень стыдно за тот поступок. Я понятия не имею, почему так поступила. Просто Кира… Она до этого с таким счастьем готовилась к признанию Максиму. Она даже со мной разговаривала дружелюбно и делилась переживаниями, представляешь? Я такой счастливой себя чувствовала в тот момент, я и правда подумала, что мы сможем с ней стать настоящими сестрами. А потом… Потом, когда Максим неожиданно начал признаваться мне, я растерялась. Я так разозлилась на него, неужели он не видел, как Кира была в него влюблена? Я даже не представляю, насколько унизительно это было. Насколько ей было больно.

– И именно поэтому ты унизила ее еще больше?

– Я не специально, – всхлипнула Рита, – я сожалею, правда. Я просто была так зла на Максима, что вообще обо всем забыла. Не соображала, где нахожусь.

Денис покачал головой:

– Почему тогда никогда не просила у нее прощения?

– Я пыталась. Но было невозможно поговорить. Мы снова ссорились раз за разом и еще родителей в это впутывали.

Сестра снова спрятала лицо в ладонях, а я постаралась дышать ровнее и проглотить застрявший в горле ком. Получилось не сразу, а Денис уже заметил меня и поднялся.

– Кира! – Парень подошел и взял за плечи, наклоняясь, чтобы внимательнее всмотреться в мое уставшее лицо. – Ты как?

– Вы чего тут? – сипло спросила я, опуская голову. – Почему домой не поехали?

Рита отвернулась ко входу и пыталась стереть с лица слезы, прежде чем подойти к нам. Денис фыркнул и обнял меня.

– Выглядишь отвратительно, – прошептал мне в макушку, – ты точно в порядке?

– На себя бы посмотрел, – беззлобно пробурчала я в ответ.

На пару секунд закрыла глаза и прижалась к груди парня. Спать хотелось неимоверно, а Денис был как большая теплая подушка, отрываться от которой не было ни сил, ни желания. Парень, кажется, мои намерения простоять тут до второго пришествия понял и фыркнул:

– Не спи.

– Я не сплю.

Князев отстранил меня от себя и щелкнул по носу.

– У тебя еще дело. – тихо проговорил, едва заметно кивая себе за спину. – Ты же слышала все?

Я смущенно кивнула.

– Не думаешь, что лучше момента не найти?

И снова кивок. Денис отпустил меня и легко подтолкнул в спину в сторону Риты. Девушка уже справилась со слезами и смотрела на меня с испуганной полуулыбкой. Я тяжело вздохнула и протянула ей руку.

– Рит, – неловко закусила губу, – давай… давай все сначала начнем, а? Как-то неправильно у нас все пошло…

Девушка опешила. Долго смотрела на меня, а я отчетливо видела на ее глазах снова выступающие слезы. Рука уже затекла, а я испугалась, что Березина сейчас вдруг развернется и уйдет. Если бы мне делали столько гадостей, не уверена, как бы сама поступила на ее месте.

Однако Рита не ушла.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросила сестра, когда Князев уже начал покашливать от нетерпения.

Я кивнула.

Рита всхлипнула, бросилась мне на шею и расплакалась.

– Прости меня, – всхлипывала девушка, – прости.

Я обняла ее в ответ, неловко покосилась на Дениса, и наконец сипло отозвалась.

– И ты меня…

Что ж. И у злобных сестриц в их сказках может быть счастливый конец, не правда ли?

Content

Кира Шеина
Злолушка. Или сестрицы – тоже люди

Глава 1

Кира

Глава 2

Кира

Глава 3

Кира

Глава 4

Денис

Кира

Глава 5

Кира

Денис

Глава 6

Кира

Глава 7

Кира

Таксист

Глава 8

Денис

Глава 9

Кира

Глава 10

Кира

Глава 11

Денис

Кира

Глава 12

Кира

Глава 13

Кира

Глава 14

Кира

Глава 15

Марк

Кира

Глава 16

Денис

Глава 17

Кира

Глава 18

Кира

Глава 19

Кира