Кирилл Каланджи

БЮРО-89

1.

Ему было страшно. Комната для допроса не была похожа на стандартные клишированные мрачные помещения из детективного кино или процедуральных сериалов. Нет, это явно был не тот стиль. Желтоватый свет одной длинной, чрезмерно вытянутой лампы на потолке создавал какой-никакой уют. Дубовый стол и глубокие кожаные кресла словно перенеслись сюда совсем из другого места. Места, где не обсуждают смерть. Места, где не ведут допросов. Места, где не чувствуешь, что твоя жизнь закончилась.

И тем не менее – вот он, Юра Гарин, сидит за столом для допросов, а напротив него два оперативника ФСБ.

Мужчина, высокий, с черными волосами, аккуратно подстриженными под ежик, представился Иваном Ивановичем. Женщина с остреньким носиком, внимательными зелеными глазами и затянутыми в пучок рыжими волосами назвалась Василисой Васильевной. Конечно, это было неправдой и очень вероятно – издевательством. Юра понимал, что эти люди никогда не назовут своих настоящих имен. Но все же ради приличия можно было и нормально представиться, рожи не треснут.

Им обоим на вид было далеко за тридцать. Хотя гадания про их возраст были занятием и вовсе бессмысленным. Юра хотел было начать разговор первым, но у агентов уже был давным-давно заготовленный сценарий беседы.

– Итак, Юрий Александрович, – деловито произнес мужчина-фээсбэшник, прищурив проницательные хитрые глазки, которыми словно пытался просканировать собеседника, – вы обвиняетесь в заказном убийстве государственного служащего и двух его личных охранников. Кроме того, вы с особым цинизмом убили троих своих подельников – очевидно, чтобы замести следы. Вашу сестру Юлию и друзей детства – Никиту Лосева и Василия Кравчука. Также вам инкриминируют создание преступного сообщества под названием «Бюро-89».

– Нет, это не так… – Гарин попробовал улыбнуться самой обаятельной улыбкой, на какую он был способен. На его щеках, покрытых редкими веснушками, появился румянец.

Он был щуплым, даже неказистым. Сутулый, с немного непропорциональными руками. Соломенные волосы и простое, многие бы даже сказали – слишком деревенское светлое лицо. На первый взгляд он казался простачком. Но, в отличие от фээсбэшников, он умел располагать к себе одной своей улыбкой.

– Нет, – повторил он. – Это далеко не так! Вы не правы. Совершенно не правы!

– Все улики, все факты говорят об обратном, – вступила в разговор агент-женщина. Она могла бы показаться слишком миловидной для подобного ведомства. Но, видимо, сноровки и упрямства ей было не занимать. По тому, как она держалась, каким властным и всеконтролирующим был ее взгляд, Юра сразу понял, кто в этом тандеме главный.

– Повторяю, это не так, – сказал он как можно тверже.

– Если вы не согласны, тогда расскажите нам все, как было, – предложил Иван Иванович. – Ведь вы же главный герой этой истории?

Юра в ответ фыркнул:

– Каждый человек, абсолютно каждый человек на этой многострадальной планете думает, что он главный герой. Главный герой своей истории. И все крутится вокруг него! Это нормальные, обычные мысли. Но они – ложные. Все не так. Нет никакой своей истории. Ни для кого. Есть одна огромная общая история. И мы в ней на третьем или даже на четвертом плане бегаем в массовке. Носимся со своими мечтами и хотелками, а сами лишь мелькнули в кадре, обосрались пару раз и бесславно померли.

Услышав такое, Василиса Васильевна поморщилась:

– Говоря проще, вы настаиваете, что эта история – не ваша? Если, конечно, такую кровавую жесть можно назвать историей. Значит, вы хотите отмазаться? Ограничиться должностью статиста? Кого же вы обвините взамен – друзей, сестру?

– Нет. И это не жесть, а правда. Какой бы нереальной она ни была… Вы уверены, что хотите это услышать? Это очень долгий рассказ. Вам, боюсь, не хватит на это терпения. Ну и смелости в него поверить…

Оперативники переглянулись. Они, казалось, понимали друг друга без слов.

– Времени теперь у вас хоть отбавляй, – возразила Василиса Васильевна. – А мы потерпим. Работа у нас такая.

Юра выдохнул, улыбнулся и вновь обвел взглядом пространство комнаты для допросов. Нет, определенно это не то место, которое он представлял себе. Кино и сериалы навязывают лживые стереотипы. Или, наоборот, его таким образом пытаются сломать, перепрограммировать на уровне эмоций и метавселенной? В этих чертовых сериалах и фильмах такое тоже было. Гарин еще раз устало вздохнул и поерзал в комфортном кресле. Слишком комфортном.

– Ладно, начнем с самого начала. С причины! Ибо в причине все дело. Ведь так? Всегда надо искать причину. Точку отсчета! Вернемся в детство. В мое детство. Вы даже не можете себе представить, как одно экстраординарное, мистическое, да что там говорить – откровенно сверхъестественное событие может покалечить жизнь ребенка. – Гарин ненадолго замолчал. – Всего лишь мгновение разделяет «до» и «после». Граница, которую нельзя переходить, потому что уже не вернешься назад. Именно эту границу пересекли четверо друзей, которые выросли в одном городе, в одном дворе. Да, я говорю именно о нас. Мы все друг друга знали с детства. И переступили грань мы тоже вместе.

– Продолжайте, – произнесла Василиса Васильевна сухо. Но по ее глазам было видно, что она заинтригована.

– Когда это случилось, каждому из нас было по восемь лет. Обычные дети. Второклашки, которые, как всегда, бесились в парке после занятий. Сентябрь заканчивался, но погода была на удивление хорошей – для нашего Воронежа… В те годы парк рядом с улицей Менделеева был излюбленным местом для сборищ. Рядом были ларьки со всякими вкусняшками. Короче, популярное место, и мы тоже не отставали, всей гурьбой туда ходили… – Юра остановился: его захватили нахлынувшие воспоминания. – Да. Но давайте поговорим о главном… каким бы странным оно ни казалось. Вот, знаете, когда слышишь, что некий человек видел НЛО и зеленых человечков, невольно улыбаешься, предвкушая услышать истории под грифом «стопроцентная ахинея». Но поверьте: то, что произошло в городе Воронеже, не вписывается в стандартное представление о таких событиях. Более того: контактов было множество. Все разные. В конце сентября и в октябре в том парке было замечено несколько необъяснимых явлений. Видели эти самые явления люди разного возраста и совершенно разных профессий…

– Так что же они видели, в конце концов? – не утерпела Василиса Васильевна. – Посадку НЛО?

– Не просто посадку. Контакт! Он был! Самый настоящий контакт! Десятки людей видели, как большой светящийся овальный корабль со странной эмблемой в виде стилизованной буквы «ж» садился на землю. После чего из него вышли три инопланетянина. Совершенно разные на вид. И описания этих существ у всех очевидцев, конечно, тоже были разными. Но свидетельства во многих деталях были схожи.

– И вы уверены, что это все относится к вашему делу? – не без сарказма поинтересовался Иван Иванович. – А конкретнее – к убийству?

– Я же сказал, это долгая история. Очень долгая.

– За наше время не беспокойтесь. Продолжайте! – повысила голос женщина. Она действительно была по иерархии оперативников выше мужчины, и тот не посмел ей возразить. Казалось, он даже старался лишний раз не смотреть в ее сторону.

– Мы там были! Мы это видели! Один из пришельцев больше всего напоминал железный ящик на ножках – вроде старого телевизора, если вы понимаете, о чем я. Второй был гигантом со странной приплюснутой головой и тремя глазами. Третий был очень похож на человека, в нашем понимании этого слова, конечно. Даже не так… Скорее похож на человека, одетого в серый комбинезон. Но на нем не было лица. Просто тело и странный черный круг на груди.

– Предельно четкое описание, – хмыкнул Иван Иванович. – Хоть фоторобот рисуй.

– Не иронизируйте. Между прочим, это событие в 1989 году привлекло внимание прессы всего мира. Даже официальные каналы трещавшего по швам Советского Союза рассказали о случившемся. Уфологи всех мастей съехались в Воронеж, чтобы лично осмотреть и исследовать зону посадки НЛО. Если не верите, проверьте свои же архивы!

– Если нужно будет, проверим, не переживайте, – зловещим тоном пообещала Василиса Васильевна. – Дальше.

Юра снова глубоко вздохнул.

– Все раскачивалось постепенно. Первые месяцы люди с интересом слушали рассказы свидетелей прилета неизвестных объектов. Но через некоторое время – как бы сказать? – пресытились. Ведь стопроцентных доказательств контакта не было! И вот над очевидцами стали подшучивать. Потом откровенно высмеивать, крутя пальцем у виска. Очень быстро новость перешла из разряда сенсации в разряд ахинеи и бреда, как в желтой прессе, пониматете? Участники событий вскоре замолчали и сделали вид, что ничего не помнят, и больше никогда не делились с другими людьми историями о том странном дне 89-го. Но только не мы. Нет! Именно мы были в том парке в момент контакта. Мы видели все своими глазами! И мы видели, как один из нас исчез. Всего на секунду, но исчез! О таком дети не могут молчать. И врать не умеют.

Юра остановился. Память сыграла с ним злую шутку: ему отчего-то стало холодно и страшно – совсем как тогда.

Он вспомнил свою сестру. Юра и Юля Гарины были близнецами, но при этом совершенно не похожими друг на друга. Он увидел и остальных: перед глазами словно появилась фотография, давным-давно отпечатавшаяся на сетчатке. Вот он с сестрой, вот худенький Вася Кравчук, ну и Никита Лосев в центре снимка. Это он исчез на одну секунду, вступив в контакт с инопланетянами. Секунда, которая изменила его жизнь. Секунда, которая сделала его посмешищем в глазах окружающих. Секунда, которая превратила его в одержимого. Да что там. Эта секунда изменила жизнь всех четверых друзей.

2.

– В вашей организации у каждого из вас были клички? – осведомилась Василиса Васильевна, сверяясь с документами в ее руках. – Когда и как вы их получили?

– Верно. Клички, которыми нас когда-то назвали во дворе, так и остались с нами навечно, – подтвердил Юра. – Я всегда улыбался от уха до уха. Вот и получил погоняло Квага.

– Что это значит? – Неподвижное лицо Ивана Ивановича не выражало никаких эмоций, словно он нацепил восковую маску. – Объясните этимологию!

– Так звали персонажа из мультика. У нас у всех такие клички были. Я давно забыл, кто и когда так меня назвал. Но это уже было потом, когда Союз рухнул, и мы постарше были. Просто кличка прижилась, остальное меня не волновало. Сестра моя, Юля Гарина, как единственная девочка в нашей компашке, получила прозвище Гаечка. Ну, как в мультсериале, помните? – он невольно усмехнулся. – Ей это не нравилось. Но я упрямо так ее называл, желая позлить. Вот и привязалось.

– Насколько нам известно, в вашей преступной организации под названием «Бюро-89» было только четверо действующих членов, – уточнила Василиса Васильевна. – По какой причине вы не принимали в свои ряды новых людей?

Юра упрямо помотал головой:

– Не организации! Клуба по интересам. Но да. Нас действительно было четверо. Вася Кравчук жил в соседнем доме. Он, кстати, носил гордое прозвище Конан. Но только не потому, что был силен, как великий варвар с VHS-кассет. Нет, его так прозвали, потому что он все летнее время пытался загореть и ходил без одежды. Но его кожа словно отвергала солнце на генетическом уровне. Но он все равно норовил раздеться по пояс. Всех смешил – белый, худой, костлявый. Так и стал Конаном. Чисто стеб! Правда, за природную невезучесть и неаккуратность его надо было прозвать Рукожопом. За что бы он ни брался, все обязательно ломалось или приходило в негодность. С людьми еще хуже, его невезение словно зараза передавалось посторонним. Мы как-то выработали к этому иммунитет. А вот остальным не особо везло… Ну и самый важный человек в нашем Бюро – Никита Лосев! Его отец в начале девяностых крышевал несколько районов города и аэродром. За что его сына и прозвали Зигзагом.

– Хорошо, что вы сами начали говорить об этом. Значит, преступная организация существовала еще раньше? – На лице Ивана Ивановича появилась первая настоящая эмоция – хищная улыбка.

– Нет. Его отец не имеет к нашему Бюро никакого отношения. Но обо всем по порядку. Послушайте, а можно мне кофе? У меня и рассказ лучше пойдет.

Василиса Васильевна кивнула коллеге, и тот через три минуты принес только что заваренный ароматный кофе с молоком. Юра посмотрел на белую фирменную кружку со щитом и мечом, вяло улыбнулся такой мерчандайзинговой банальщине и поморщился после первого глотка. Горько. Но горячий напиток придал ему сил. Он заговорил снова:

– Знаете… Одиночество поражает, как вирус. Одиночество ощущается каждый день, каждый час, каждую минуту. Мы все в Бюро чувствовали одиночество. Хотя мы и дружили, и поддерживали друг друга, но мы никогда не забывали, что были отвергнуты и сверстниками, и обществом, в котором выросли. В этом причина того, что нас всегда было четверо.

– И в чем же заключался ваш конфликт с социумом? – поинтересовался Иван Иванович.

– А все идет оттуда, из детства. Как я уже говорил, в первое время все наши рассказы о том контакте в парке воспринимались с интересом, пусть и с улыбкой. Дети все же, мало ли о чем треплются… Нас слушали даже ровесники – слушали и кивали, будто верили… Потом и мы, и наше окружение стали повзрослее, и все в итоге тупо скатилось в банальную травлю. Даже когда мы об этом не говорили, нам специально все припоминали. Издевались, смакуя каждую деталь, о которой мы когда-то рассказывали. Мне и Юле было полегче, брат и сестра друг за друга горой. Как иначе. Зигзага до поры до времени обходили стороной из-за известного в городе отца. Гнобили за глаза и просто не общались с ним, сделав самым настоящим изгоем. А вот Конану доставалось больше всего. Его унижали все кому не лень.

– Так, так. И после этого вы создали свою организацию? – продолжала гнуть свою линию Василиса Васильевна. – Вы хотели отомстить? Когда это случилось?

– Еще раз говорю: это не организация! Это клуб по интересам.

– Нам нужна конкретика, – голос агента прозвучал резко и властно.

– Понятное дело, что с 1989 года мы успели вырасти и многое осмыслить. Хорошенько так осмыслить! Как тогда было принято говорить, стали сформировавшимися личностями с кучей набитых шишек. Хотя, что можно сказать дельного о подростках пятнадцати лет? Просто мы многое поняли о людях. И поняли, что нам вчетвером комфортно. И больше никто не нужен. Короче говоря, в начале лета 96-го для нас все изменилось. Зигзаг уговорил нас основать что-то вроде клуба по поиску и расследованию всяких аномальных происшествий. Название придумал даже. Бюро-89!

– Почему именно Бюро-89? – уточнил агент.

Юра пожал плечами и снова отхлебнул кофе.

– Ну, это как раз очевидно. Никита назвал его в честь того года, когда мы вчетвером повстречались с… неведомым. Ну, а слово «Бюро» было для него каким-то милым и домашним. Он тогда целыми днями и ночами залипал за видаком. Видимо, из фильмов или сериала какого пришло. Не помню. Может, про ваших коллег из-за бугра. В июне 96-го он быстренько уговорил нас присоединиться к его идее. Никому не нужные и отвергнутые должны держаться вместе, ведь так? Но больше всего нас бесило то, как над нами издевались. А сколько таких несчастных по всей стране? Ну мы и решили по мере своих сил помогать людям разгадывать тайны – ну, и открывать их для всех. Чтобы никто не страдал, как мы… Как бы глупо это ни звучало. В том возрасте мы чувствовали, что сможем сделать мир лучше. Сможем перевернуть горы и доказать всем, что мы не обманываем. Найдем и предъявим доказательства.

– Нечто типа команды Скуби-Ду? – Иван Иванович позволил себе легкую надменную улыбочку.

– Как грубо! – усмехнулся в ответ Юра. – Я тоже могу вас обозвать Малдером и Скалли!

– Кем? – удивилась дама-оперативник.

– Неважно… но да. Вы правы. Мы что-то вроде команды Скуби-Ду. Только без собаки. Хотя однажды и пытались ее завести. Фургончик себе потом купили… УАЗ-буханку списанную у аварийщиков. Вообще, если бы вы знали Зигзага лично, то не удивились бы такой идее. Он часами просиживал перед телевизором, смотрел все кассеты подряд. Буквально жил этим. И конечно, многие странные вещи пришли в мою жизнь именно из-за его увлечений. Я сейчас думаю, герои сериалов заменяли ему родителей в какой-то степени…

Иван Иванович открыл увесистую папку с личным делом Гарина и достал оттуда фотографию формата А4. Четкую, даже можно сказать детальную.

Юра сразу узнал их логово. Тайную базу. Секретный штаб. Укромную берлогу. Неважно, как это место называлось. Оно все равно будет его домом, единственным и настоящим. Самым любимым домом во всем мире, галактике, вселенной, мироздании. Шкафы, забитые бумагами и книгами, старые телевизоры и видеомагнитофоны, игровые приставки, горы кассет и дисков. В их логове был хлам, который копился годами. Но все это было его родное. Каждая деталь на фотографии.

– Ваша организация использовала для своих собраний гараж кооператива «Снежинки»? – Иван Иванович положил фотографию перед Гариным.

– Да.

– А какая была цель у этого помещения? – поинтересовалась Василиса Васильевна.

– Ну, штаб-квартира… Можно, наверное, и так сказать.

– Кто владелец данного гаража? – Иван Иванович говорил слишком спокойно. Юра сразу подумал, что это, вероятно, особая техника допроса. Уж слишком все спокойно.

– Отец Зигзага.

– То есть старший Лосев использовал эту территорию для своих грязных делишек? – уточнила Василиса Васильевна, немного прищурив глаза.

– Откуда мне это знать? – Юра пожал плечами и улыбнулся ей своей фирменной роскошной улыбкой. – Его же убили в 1995 году. А Никита привел нас туда только в 1996-м.

– Он что-нибудь рассказывал об отце и его бизнесе? – поинтересовался Иван Иванович.

– Нет.

– А об его убийстве? – Иван Иванович продолжал говорить спокойно и размеренно, даже слишком.

– Нет-нет! – покачал головой Юра (он же Квага, он же подозреваемый в массовом убийстве). – Поймите. Тогда буквально весь город и так знал, что его застрелил снайпер. И подробности убийства знали абсолютно все. Даже те, кто не хотел этого знать.

– Вы обещали быть предельно откровенным, – напомнила Василиса Васильевна.

– Я и так откровенен с вами.

Женщина наклонилась вперед и ткнула своим ярко накрашенным красным ноготком в фотографию.

– Тогда объясните нам, как подростки, практически еще дети, без каких либо проблем в девяностые обзавелись собственным гаражом с кучей опасного оборудования, и ровным счетом никто во всем городе не знал про это почти двадцать лет?

На самом деле Юра и остальные все понимали: вероятно, отец Зигзага использовал этот гараж как место встреч для проворачивания темных дел. Для человека его масштаба, конечно, задрипанный гараж был уж очень мелким. А для его рядовых бандосов самое то. Хотя большой вопрос, кто жил в гараже или прятался и что здесь раньше происходило. Но ребятам не было это важно. Главное, теперь это место будут обживать они и только они.

3.

Кирпичное одноэтажное здание гаража ничем не отличалось от сотни других однотипных коробок по соседству. Целый городок гаражного кооператива «Снежинки» – с унылыми улицами и скучными безлюдными перекрестками – раскинулся на юго-западной окраине Воронежа. Гетто ржавеющего хлама, или санаторий для побега от семейных проблем.

Кирпичные стены были выкрашены в когда-то белый, а теперь уже грязно-бурый цвет. Железные массивные ворота, наоборот, для контраста были густо выкрашены черным. Разводы краски сочными засохшими каплями свисали с металла. Гарины и Кравчук первый раз были в таком месте. Вокруг – тишина и странное подсознательное чувство, что за тобой наблюдают. Возможно, в каждой такой коробке что-то происходило, и юная фантазия не рисовала в таких тихих местах ничего хорошего. Хотя всю дорогу в «Снежинках» им не встретился ни один человек. Более того, ни одной машины.

Зигзаг достал из своей кожаной потрепанной панковской куртки связку ключей. Брелок в виде Эйфелевой башни – привет из прошлого – нервно покачивался, пока Никита отпирал массивную дверь, встроенную в гаражные ворота.

Зайдя внутрь, все четверо поежились от холода и пронзительного запаха сырости. Такая атмосфера бывает в склепе. Зигзаг включил свет. В гараже стало чуточку уютнее. Такую чуточку, что можно еле заметить.

– А снаружи он казался меньше… – удивился Конан, вглядываясь в мрачное пространство гаража.

– Еще бы! – улыбнулся Зигзаг. – Это на самом деле два гаража, соединенные в один. Шестьдесят квадратных метров.

– Ого! Побольше, чем моя хата, – присвистнул Конан.

– Данное место предлагаю назначить нашим штабом, – торжественно провозгласил Зигзаг. – Оборудуем здесь все по последнему слову техники. Потом, когда права получим, купим тачку, тут и поставим. Устроим здесь райскую берлогу.

– Ну, не знаю… – промямлила Юля, она же Гаечка. – Зачем нам всем это? Можем и дома сидеть! Не вижу смысла.

Юная девушка с милыми веснушками и коротко подстриженными русыми волосами выглядела здесь совершенно чужой. Хрупкая, элегантная, одетая в потертую джинсовую куртку. Но именно такая девушка украсила бы любое место – даже заброшенный гараж.

– Гаечка, расслабься! Так во всех фильмах делают. У нас должна быть своя база! – Никита Лосев улыбнулся, осматриваясь по сторонам. – Здесь мы будем хранить снаряжение и прочие штуки!

– Какое снаряжение? – изумилась Юля. Она уже пожалела, что согласилась на участие в этой бессмысленной тусовке.

– Еще не знаю, какое. – Зигзаг неопределенно махнул рукой. – Но обязательно, Гаечка, узнаю!

Юля скептически осмотрела помещение. Да, гараж был просторным. Даже слишком просторным для четверых подростков. Но ей было не по себе. Она знала, что про отца Зигзага по городу ходили разные слухи. От откровенно зверских до анекдотичных. И, кто знает, может, он здесь пытал конкурентов по бизнесу и вставлял паяльники в задницы своим должникам? После его убийства прошел всего год. Но память о нем все еще сильна.

– Уборки тут лет на сто… – Кравчук пнул пустые алюминиевые банки, где на ухмыляющийся на этикетке череп был надет цилиндр. Таких банок с напитком Black Death валялось в гараже великое множество. – И, мне кажется, я только что видел крысу. Вон там, в углу…

– Уберемся! Подметем! – не унимался светящийся позитивом Зигзаг. – Кота заведем. Голодного и злого. Томом назовем. А крысу – Джерри. Ну, чего скажете?

При этом Зигзаг вопросительно уставился именно на Юру, все это время молчавшего и не решавшегося переступить через порог. Впился взглядом, словно ожидая от него самого важного решения.

– Не попробуешь, не узнаешь… – все, что смог выдавить из себя Гарин, и, с трудом улыбнувшись, все же зашел в помещение, словно наконец решился броситься в омут с головой. Вся эта идея – с поиском непознанного и мистического, помощь людям – казалась бредом. Но одновременно с этим Юра также понимал одну простую истину. Ни он, ни другие не могли отказаться.

Около двух недель ушло на то, чтобы только разобрать хлам в гараже и привести его в более-менее приличный вид. Мусора было действительно много. Юля опасалась, что найдет в этой помойке человеческие кости или что похуже. Но в основном это были бытовые отходы. Здесь явно жили люди, причем долгое время. Самые древние газеты, найденные в куче хлама, были за 1989 год. Все отметили это стремное совпадение.

На полноценный ремонт, само собой, денег не было. Поэтому все нововведения были больше косметическими. Лосев практически каждый день каким-то чудом находил небольшие суммы на необходимые покупки. Поставщиком мебели выступила школа, находившаяся недалеко от гаражного кооператива. Завхоз списывал старье, вот и решил подсобить ушлым подросткам. Железные стеллажи, столы, шкаф, парочка парт и стульев были обменены на шесть бутылок водки. Потрепанный диван и четыре кресла в неплохом состоянии, стоявшие ранее в кабинете директрисы, были выкуплены уже за двенадцать бутылок. Водка была идеальной валютой.

Зигзаг решил сразу выделить целую стену под актуальные дела и новости. Все, как в его любимых фильмах. Конечно, первым делом туда отправилось все, что касалось происшествия в 89-м. На стену перекочевали его рисунки, в основном детские. Они криво-косо, но весьма атмосферно передавали то, как выглядели пришельцы, которые приземлились в парке Воронежа. Уродливые, немного примитивные, но все же детальные рисунки как вечное напоминание всем четверым: это не было кошмаром, это было реальностью. Уродливая реальность, в которой они так и остались жить.

Зигзаг расположил рисунки в центре, словно иконостас. Вокруг были развешаны дополнительные материалы. Для его друзей это было по-настоящему пугающим открытием: оказывается, Никита Лосев собрал целую коллекцию газетных вырезок и статей на их общую тему. Никогда раньше он не говорил с ними о том, что детально систематизировал любые сведения о контакте в парке. Буквально выискивал в каждой газетенке и библиотеке хоть какие-то сообщения о том случае и похожих. Иллюстрации всей этой одержимости плавно перекочевали на стену. И именно в этот момент всем стало ясно, что Зигзаг был очень серьезно настроен, желая создать клуб охотников за необъяснимым и сверхъестественным. Пути назад больше не было.

Вскоре сухая схема проекта, как говорится, обросла плотью и кровью. В штаб-квартире стало действительно уютно. Юра притащил постеры, которые он все детство собирал из различных журнальчиков, от «Видео-Асс» до «Попкорн». Зигзаг принес телевизор, видак – видавшую виды «Электронику ВМ12» – и 16-битную Сегу. Опять же Зигзаг выделил на это свои личные средства, и никто не спрашивал, откуда он берет столько лавэ. Главное, все это было, и им всем все нравилось.

Гаечка взяла на себя оформление внутреннего убранства. Весь уют, конечно же, был создан благодаря ее талантам. Через месяц, когда внутри уже все был готово, они собрались за большим столом, собранным из листа ДСП, покрышек и поддона. Усевшись в четыре потрепанных кресла, они все синхронно улыбнулись. Пиво «Степан Разин» ждало своего часа. Из закусок были только соленая соломка и настоящее лакомство – красная упаковка Wagon Wheels. Когда с едой было покончено, Зигзаг многозначительно изрек:

– Предлагаю дать нашему детективному клубу название…

– Ну почему же детективному? Это скорее клуб разгадывателей мистических тайн… – Конан шутливо произнес это с придыханием и продолжил. – Название должно быть крутым!

– Да, чтобы народ захотел в него вступить! – утвердительно мотнула головой Юля.

– Никто сюда больше не вступит, – сухо парировал Зигзаг. – И вы все это прекрасно знаете. Это клуб на четверых. Четверых, переживших встречу с неведомым в 89-м. Другим здесь не место.

И действительно, все четверо промолчали, потупив взор. Стена, на которой были детальные описания тех далеких событий, грозно возвышалась за их спинами. Сколько бы времени ни отделяло их от того злополучного события, оно все равно их не отпускало. И не отпустит! Они в плену. И только вчетвером смогут этот плен вытерпеть, смогут спрятать эту бездну в душе.

– Ну и какое название ты придумал? – выдохнул Юра. – Удивляй!

– Бюро-89! Не спрашивайте, почему Бюро… Звучит же круто. Ну, а цифры и без объяснений понятны.

Остальным было нечего на это ответить. Эта идея и этот гараж принадлежали Зигзагу. Они посмеялись, сойдясь на том, что потом можно будет переименовать. Так под вкус «Степана Разина» из миленьких бутылок с желтой этикеткой они встретили первый день работы Бюро-89. Они даже не догадывались, что их ждет впереди, но точно знали одну простую истину: прошлое их никогда не отпустит. А если это так, то зачем сопротивляться? Может, пора взглянуть в глаза всем страхам и кошмарам, изуродовавшим их души?

Да, нынешний Юра Гарин вспоминал тот день с особой теплотой. Даже жалел, что у них тогда не было фотокамеры, чтобы запечатлеть этот исторический момент. Наивные подростки, мечтавшие, что сделают мир лучше, откроют тайны, найдут ответы. Одним словом, юные романтики. Если не знать того, что случится после…

Агент Иван Иванович, все это время отрешенно слушавший лирический рассказ Юры о том, как они обживали гараж, нервно поерзал на стуле и задал давно интересующий вопрос:

– Именно тогда Зигзаг нашел оружие в потайном подвале вашей штаб-квартиры?

– Нет. То есть да. Но мы долгое время не знали о его существовании.

– То есть, по-вашему, и Зигзаг тоже этого не знал? – агент внимательно наблюдал за реакцией Юры.

– Сначала я думал, что он не знал. Убирались мы в гараже вместе, и ничего тогда не нашли. После всей этой истории… Ну, я поменял свое мнение. Вероятно, отец показывал ему тайник еще в начале девяностых. Возможно, он случайно нашел его сам. Но это уже было гораздо позднее. Собственно, поверьте, никакой разницы тут нет. До истории с оружием еще очень и очень далеко. Я вас предупреждал…

– Ладно, вернемся к хронологическому порядку, – переключился Иван Иванович. – Начнем с вашего первого дела. Ведь вы так это назвали? Дело?

– Да.

– И что это было за дело? – спросила Василиса Васильевна, она так же не сводила глаз с Гарина.

– А вы как думаете? Конечно же, мы решили начать с той злополучной встречи в воронежском парке. Встречи, изменившей нас и создавшей заново.

4.

Они долго сомневались, прежде чем решились наведаться туда, где произошел тот судьбоносный контакт. Ни один из них не признался, что все это время боялся этого места и именно этот парк приходит к ним по ночам в кошмарах. И все время они находили повод не приходить сюда. Наконец все возможные отмазки закончились. Зигзаг, словно держа фасон, настаивал на визите.

День выбрали удачный. Солнечно. Безветренно. Они вчетвером медленно шли по узкой тропинке. Казалось, тут ничего не изменилось с далекого 1989 года. Все те же запустение и разруха. Только дороги в городе стали еще хуже.

Вскоре они нашли, что искали. На том месте, где каждый из четверки Бюро-89 готов был поклясться жизнью, что видел приземление НЛО, как и прежде, росла высокая трава. Ничего не изменится в этом месте еще лет десять. А может, и целый век. От этих мыслей у всех четверых еще больше испортилось настроение.

– Я знаю, мы тысячу раз это уже обсуждали… – тихо сказал Конан, крутя свое сине-зеленое йо-йо с логотипом напитка «Спрайт». – Но вы реально думаете, что спустя годы здесь что-то можно найти?

– Нет… Нет, конечно. Здесь уфологи все облазили. Даже землю перерыли. Сами знаете, – задумчиво отозвался Зигзаг.

– Тогда зачем мы сюда приперлись? – Юля поежилась, ей от этого парка было не по себе. Да и всем остальным тоже.

– Я хочу понять, почему… Почему они прилетели сюда? – озвучил за всех вопрос Зигзаг, осматриваясь. – Именно сюда? На что им сдался этот невзрачный парк? Что здесь такого особенного? И почему это происходило несколько раз?

– Да, хотел бы я знать, что такого в этой дыре, – поддакнул Юра. – А самое главное, зачем инопланетяне выбрали именно задрипанный Воронеж для своего визита? Это не похоже на голливудские истории.

– Сколько версий за эти годы мы слышали? – улыбнулся Зигзаг. – Ну, по крайней мере, вменяемых.

– Штук двадцать! – ответил Конан, пытаясь развязать десяток узлов на своей игрушке.

– И экстренная заправка топливом, и визит вежливости, и ремонт, и пикник, и даже межгалактическое такси… – перечислял Зигзаг, загибая пальцы. – Черт бы побрал этих пришельцев, что не отчитываются землянам о своих делишках.

– Спустя столько лет мы тут точно ничего не найдем, – засомневалась Юля. – Да ну ее, эту затею…

– Я хотел вас попросить… – неожиданно огорошил их Зигзаг. – Встаньте на те же места, где мы стояли в детстве.

– Чего? – удивился Юра.

– Техника есть такая… – замялся Лосев. – Короче, ну просто… Квага, ты стой здесь. Конан, подойди к деревцу. Как тогда… Так! Гаечка, а ты постой тут. Держи.

Лосев достал из кармана куртки зелено-розовый теннисный мяч. Ну как теннисный. Мячик для ракеток-липучек. В те годы эту забаву называли липким бадминтоном.

– Ты что, хранил его все эти годы? – изумилась Гаечка, взяв в руки артефакт из далеких времен.

– Ага…

– И ты уверен, что спустя столько лет точно помнишь, кто где стоял? – недоверчиво усмехнулся Конан.

– Почти уверен…

– Ну и чего дальше? – хихикнул Квага, его это начало даже забавлять. – Будем тупо куковать здесь и ждать их возвращения? Или, может, начнем что-нибудь мычать в стиле Кашпировского?

– Закройте глаза, – как можно спокойнее попросил Зигзаг. – Просто закройте глаза…

С большой неохотой друзья разошлись по указанным Лосевым позициям и закрыли глаза. И каждый из них отметил, что его буквально трясет в этом месте. Шум легкого, почти незаметного ветерка высоко в кронах деревьев, звуки городской жизни – все это было фоном. Фоном тому, что они прекрасно помнили, – звукам посадки инопланетного корабля. Это был монотонный, почти успокаивающий гул.

– Я хочу уйти отсюда! – Юля резко мотнула головой.

– Просто вспомните детали, – почти ласково настаивал Зигзаг. – Хотя бы мелочи. Что вы видели, когда я исчез? Что делали пришельцы? Вспомните! Вспомните!

И каждый, конечно, вспомнил. Но все это было настолько расплывчато, туманно, что каждому захотелось просто открыть глаза и прогнать этот жуткий морок из прошлого.

– Пошли уже домой! – рявкнула Гаечка и быстрым шагом направилась в сторону выхода из парка.

– Это, кстати, только первая точка нашего маршрута. – Зигзаг открыл глаза и последовал за девушкой. Он говорил уверенно, но в безлюдном парке его голос словно стал тише, слабее. – Между прочим, в области они тоже приземлялись…

– Скважина в деревеньке Костенки. Уникальное исчезновение грунта было следствием появления неопознанного объекта, – подтвердил еле поспевавший за ними Конан. – Или, может, это все же работа местных колхозников?

– Кто-то похитил больше ста килограммов ценнейшей воронежской земли, – иронично хмыкнула бледная Юля. – Ну, конечно, это явно инопланетяне подшустрили…

– Нет. Тот участок тоже давно исследовали и перекопали. – Зигзаг изобразил таинственную улыбочку. – Я говорю про место, о котором никто не знает.

– Надо же, и откуда у тебя такая секретная информация? – спросила Юля, которая, отойдя от того злополучного места подальше, стала чувствовать себя гораздо лучше.

– Я тут с одним старичком языками зацепился. Он сам из деревни Мамоновка. И он рассказал мне, крестясь и причитая, что видел, как пришельцы на поле местное прилетали. Прямо за его домишком. Чего-то поделали недолго и улетели. И так два раза.

– Веришь маразматику? – усмехнулся Конан.

– Ты тоже видел их! Своими глазами! И тебя тоже так называют за глаза, и даже еще похуже. А иногда прямо в лицо! Так что да, Конан, мать твою, да! Я ему верю. Поехали. Надо успеть вернуться до темноты в город.

В Мамоновку добрались быстро и без приключений. Можно было обойти все достопримечательности поселения при ярком свете дня. Благо таких мест было раз, два и обчелся: минимаркет да почта. Народу на улицах практически не было. Так, пара пьяниц на лавочках, да старухи, хлопотавшие по хозяйству. К счастью, у Зигзага в руках был клочок бумаги, где дрожащим старческим почерком был выведен адрес. Улица Красивая, дом 89. Символизм, который отметил каждый. Зигзаг только таинственно улыбался по этому поводу. Словно знал, что в этом мире все – один сплошной символизм. Перед визитом они зашли в магазин, как раз в одно из злачных деревенских мест, за горячительным подношением.

Искомый дом находился на самой окраине. Мрачный, покосившийся двухэтажный домишко с классическими для глубинки резными оконными наличниками. Доски на проседающем крыльце начали гнить, как, вероятно, и вышедший навстречу гостям порядком поддатый дед. Кожа с болезненным желтоватым оттенком, надутые синие мешки под глазами. Но старичок казался добродушным.

– Здравствуйте, Семен Михайлович. Меня зовут Никита! Помните, мы говорили с вами в городе про инопланетян, прилетевших к вам во двор?

Дед смерил Зигзага долгим изучающим взглядом. Потом улыбнулся беззубой улыбкой:

– Ну, может, и было такое дело. И чего приперся-то? И кто это с тобой?

Конан достал бутылку водки из черного мешковатого рюкзака, на котором красовалась обложка альбома группы «Ария» под названием «Ночь короче дня».

– А мы не с пустыми руками! – торжественно заявил Конан, при этом чуть не выронив бутылку. Но, к всеобщему облегчению, «рукожоп» успел ухватить ее за горлышко в последний момент.

Дед с трепетом принял подарок и позвал на экскурсию. Для начала всей четверке пришлось пересечь обширный, поросший сорняками огород Семена Михайловича. Жуткое место даже при свете уходящего дня! На верхушках длинных столбиков были привязаны мертвые вороны. Юра насчитал таких устрашающих палок-чучел аж около двадцати. Живых ворон и близко не было видно: такие методы, видимо, работают.

– Я же, когда они прилетели… И в газету нашенскую потом написал… И на радио звонил… – промямлил дед. – А им всем было все равно. Говорили, лечиться надо. Смеялись.

– Помните, когда это было? – спросил Зигзаг. – Год, месяц, может день?

– А как же… Может я и плохо выгляжу, да память у меня хоть куда. Январь девяностого. Только Новый год отметили, как они и пожаловали.

– Сколько раз? – вмешался в разговор Юра.

– Верно подметил. Не один раз, а дважды прилетали. Но прилетали на разных агрегатах или как там их называют. Это я точно могу сказать. Разница была в день. Я, как только в первый раз было, тогда ружье взял и засел в сарае. Ждал. Чуял, что вернутся. Да только как вторые прилетели, так всю свою удаль засунул куда подальше. Просто в штаны нагадил, извиняюсь за подробности…

Вскоре они подошли к большому полю. Позади остался участок Семена Михайловича и остатки покосившегося забора.

– Вот тута это и было. Первый раз видел, как тут тарелка светящаяся приземлилась. Вот прямо у этих валунов.

– А вторая тарелка? – спросила Юля.

– Уже не тарелка. Через день сюда же прилетала светящаяся труба. Но не меньшим размером, чем тарелка.

– В то же место? – переспросил Конан. – Вы уверены?

– Ага. Как тебя, соколик, вижу. Так и их видал.

– И вы, вероятно, потом пошли посмотреть, что там произошло? – спросил Юра, с трудом скрывая свою улыбочку.

– Вот вы сопляки ушлые. Конечно, пошел! Жинка тогда еще была жива. Конечно, погнала смотреть. Взяла вилы, а я ружье из рук так и не отпускал. Ну и пошли смотреть. Ничего, конечно, не нашли. Только валуны кто-то передвинул. Следы на снегу от них остались.

Друзья невольно переглянулись.

– Вот эти вот камни? – Зигзаг указал пальцем на вросшие в землю коричневатые глыбы.

– Эти, эти.

Четверка осмотрела валуны, конечно, понимая, что прошло очень много времени и искать хоть какие-то необычные следы бесполезно. Да и оборудования для хотя бы элементарных замеров у них не было. Хотя и так было ясно: надо обладать невероятной силой или такой же невероятной техникой, чтобы сдвинуть эту груду камней. Вопрос только, зачем это было делать? Из этих огрызков Стоунхендж не построишь. Может быть, они пытались вывезти ценный ресурс планеты Земля? Тоже нет… И уж явно не в Воронеже…

Они еще походили по полю, для приличия поболтали с дедком да и убрались восвояси. Конечно, могло показаться, что первая вылазка была совершенно бесполезной. В какой-то степени так оно и было. Но для них она значила гораздо больше, чем просто эфемерный успех. Так начался их путь. А путь к звездам, как говорится, тернист. И как любил говорить Никита: «Дорогу осилит идущий».

Юра Гарин тяжело выдохнул. Воспоминания дались ему нелегко. Он и сам не ожидал от себя таких эмоций. Агенты, словно сговорившись, дали ему передохнуть. Хороший коп и хороший коп, подумал Юра. Так не бывает. Значит скоро один из них снимет маску и покажет свою злобную личину. Хоть делай ставку на то, кто их них станет «плохишом».

5.

Иван Иванович перебирал различные справки и документы, напечатанные на ломкой болезненного желтого цвета бумаге. Юра следил за его четкими выверенными движениями. Пальцы худые и длинные, колец нет, часов тоже. Как, в принципе, и на Василисе Васильевне. Никаких деталей, украшений и аксессуаров, которые можно было бы приметить или запомнить.

– Согласно многочисленным документам из вашей школы, – медленно, слегка растягивая гласные, произнес мужчина, – всю вашу четверку регулярно вплоть до одиннадцатого класса отправляли в психдиспансер. Причина?

– Все та же… После той встречи с инопланетянами к нам стали относиться с пренебрежением. Это мягко говоря. Вы не забывайте, что не только мы были свидетелями посадки объектов. Очень многие видели их. Более того, несколько месяцев весь город только и обсуждал эти паранормальные явления. Психоз был массовый. Но он быстро прошел. Правда, не у всех. И чем дальше, тем хуже. Люди же действительно сходили с ума. А мы же были детьми и говорили правду. Нас всегда учили говорить правду. Мы тогда не думали о последствиях. То, что видели, о том и рассказывали. Никаких задних мыслей. В итоге одна оплошность. На нас поставили штамп. И мы оказались в списке потенциальных шизиков. И как итог нас дружненько вся школа записала в ранг придурковатых. Это же как бывает. Один раз вляпался, и уже не отмоешься. Вскоре нас, само собой, отправили пинками к мозгоправам. Регулярно туда ходили. Юльке особо было все равно. Ну отправили и отправили. А вот нам, пацанам, скрывать не буду, по-настоящему повезло. Это нас от армии спасло.

– Мы попросили поднять архивы по пациентам, – Василиса Васильевна указала на папку.

– У-у-у, а как же врачебная тайна и всякое такое?

– Юрий Александрович, вас обвиняют в убийстве шести человек и создании преступной организации, к тому же занимавшейся мошенничеством. Какая тут может быть тайна? – усмехнулась фээсбэшница.

– Тайна есть всегда. Ведь вся эта история из-за тайны и произошла. Какое интересное и емкое слово… Правда?

– Что происходило с вами в психдиспансере? – поинтересовался Иван Иванович. – Можете рассказать подробнее?

Юра отрешенно пожал плечами:

– А нечего рассказывать. Врачи разные были. Годами они задавали вопросы. Не такие, как у вас. Специфические. Пытались понять, спятили ли мы или просто тупо верим, может нагло и самозабвенно врем… Таблетки выписывали всякие. Мы, само собой, их не пили. Ну и тесты проходили. Думаю, в ваших бумажках об этом написано больше, чем я могу вспомнить.

– Вы знали, какие диагнозы вам были поставлены? – агент пролистал еще несколько бумаг.

– Нас мало это интересовало. Мы же знаем, что говорили правду. А правду таблетками не уничтожишь.

– Ладно. Вернемся к вашим первым так называемым делам, – продолжила допрос Василиса Васильевна. – Что было после вашего возращения из Мамоновки?

Юра задумался и где-то с минуту собирался с мыслями.

– Ну, собственно, долгое время ничего не происходило… Учились в школе этой чертовой. Ходили по врачам… Вечерами и в выходные сидели в гараже. Смотрели фильмы по видаку, играли в Сегу. Рубились во вторую Дюну, ох, захватывала она нас… Ну и Зигзаг иногда приносил всякие газетные вырезки про странные происшествия. В основном откровенный бред про вампиров на сельском погосте и тому подобное. Короче говоря, накапливали информацию и заодно тусовались.

Иван Иванович вынул из папки и положил на стол еще несколько документов.

– Если судить по хронологии, именно тогда вы, Гарин Юрий Александрович, Кравчук Василий Леонидович и Лосев Никита Алексеевич, были поставлены на учет в детскую комнату милиции. Само собой, мы понимаем, что мелкое хулиганство – понятие растяжимое. Расскажите, что произошло.

– Так, обычные дела мальчишек. Это не имеет отношения к делу.

– Рассказывайте, – тоном, не терпящим отказов, произнесла женщина.

– Собственно, дело все было в том, что мы – изгои. И в тот день Конана после школы доставал наш одноклассник Саша Митрофанов. Прям очень сильно достал. Обзывал зеленым человечком и пытался запихнуть ему в рот фольгу. Короче… Он с дружками подкараулил Ваську возле соседнего дома и начал, мягко говоря, пинать.

– Мягко говоря? – переспросила Василиса Васильевна.

– Ну да… Тогда в моду одна забава вошла. Кричать слово «Банкок» и неожиданно бить стоявшего рядом с тобой по яйцам. В данном случае Конана зажали в угол и просто пытались отбить промежность, крича на весь район «Банкок».

– Далее, – сказал Иван Иванович. – Вы тут при чем?

– Конану повезло, что мы с Зигзагом были неподалеку. Возвращались из ларька с куревом. Митрофанов ненавидел Зигзага. Не знаю, почему. Просто все время гнобил его. Но, пока был жив отец Никиты, держался от него подальше, а потом как с цепи сорвался. Мы, конечно же, вмешались. Ну и началась настоящая драка.

– Сколько их было?

– Четверо.

– Трое против четверых – неплохой расклад, – задумчиво отметил Иван Иванович.

– Двое. Конану так по причиндалам дали, что он еще целый день потом еле ходил.

– Чем закончилась драка? – спросила Василиса Васильевна.

– Ну для меня фингалом и кровью из носу. А вот Зигзаг показал класс. Митрофанову выбил зуб. Да и дружкам его мы неплохо так вломили. Ребра сломали.

– Так вы и оказались на учете в милиции? – уточнил агент.

– Все как раз из-за Митрофанова. Если коротко, то в те времена у него мамаша была депутатом района. Сынок гнилой, да и мамаша того хлеще. Она накатала на нас заявление в ментовку, что, мол, это мы втроем напали на одного беззащитного ангелоподобного Митрофанова.

Василиса Васильевна сделала несколько записей в своем блокноте. Юре даже на секунду стало любопытно, что она там такого поназаписывала о нем. Но любопытство быстро прошло.

– Скажите, Юрий Александрович, – продолжила женщина, – а вы знали, что вашим так называемым мелким хулиганством простых подростков неожиданно стал заниматься полковник милиции Запевалин, который хорошо знал покойного отца Никиты Лосева?

– Нет, – совершенно искренне удивился Юра.

– Ну конечно… Конечно… – тихо добавила Василиса Васильевна.

Иван Иванович положил на стол черный планшет без логотипа компании-производителя.

– Мы хотим показать вам одну запись.

Юра оценил интерфейс устройства. Видимо, это была отечественная мегазасекреченная разработка. Мужчина нажал на файл с зашифрованной кодировкой в имени, и открылось видео. Юра сразу узнал Лосева. Видеозапись была явно оцифровкой старой VHS-кассеты: противные помехи и мигание цветов. Но не узнать эту телепередачу Юра не мог. Он был там. И Гаечка, и Конан тоже. Все они поехали в Москву поддержать своего друга, решившего показать свои знания о кино в передаче «Попади в кадр».

– Как он оказался на этой телепередаче? – спросила Василиса Васильевна.

– Просто прошел отбор. Он же любил кино больше жизни. Для телевизионщиков он был, можно сказать, настоящей находкой!

В том видео Зигзаг был молодым и улыбчивым. Юра тоже невольно улыбнулся, глядя, как его друг в первом раунде убогой телевикторины безошибочно отгадывал кинофильмы по коротеньким отрывкам.

– В Москве вы встречались с кем-нибудь из бывших друзей Лосева-старшего? – поинтересовался Иван Иванович. – С тем же Запевалиным? Или с участниками его ОПГ?

– Нет. Мы приехали исключительно поддержать нашего друга на съемках программы. Он точно ничего такого не делал…

Зигзаг тогда победил. В третьем раунде он чудом отгадал фильм «Колонизатор» и получил главный приз – видеомагнитофон и набор лицензионных кассет с киноновинками от «Екатеринбург Арт-Видео». С февраля 98-го прошло много лет, но Лосев всегда гордился той игрой. И его друзья тоже.

– Юрий Александрович, мы спрашиваем еще раз, – настаивал Иван Иванович. – Общался ли Лосев по приезде в Москву с подозрительными людьми или незнакомыми вам личностями?

– Нет. Еще раз отвечаю.

– Где вы остановились? – не унимался агент.

– В гостинице, название не помню.

– Кто оплатил вам поездку на четверых? – Василиса Васильевна чуть повысила тон. – Поездка в Москву на четверых, думаю, предприятие весьма затратное.

– Зигзаг нас пригласил как друзей и платил из своего кармана. Мы согласились.

– Откуда у него были такие деньги? – оживился Иван Иванович.

– Без понятия.

6.

Иван Иванович раздраженно выдохнул. Время шло, но нужных ответов он не получал. Тогда оперативник решил пойти другим путем. Он положил на стол еще ряд фотографий. На каждой из них красовались приборы, хорошо знакомые Юре.

– Мы обнаружили в вашем гараже оборудование для анализа почвы и воды. Магнитометр, счетчики Гейгера, дозиметры углекислого газа и еще ряд устройств, которые наши эксперты пока не идентифицировали. Откуда они у вас?

– Само собой, в начале всей этой истории у нас не было оборудования. От слова совсем. Да и вообще, откуда возьмутся научные приборы у школьников? В нашем кабинете физики дозиметров не водилось! Все это появилось намного позже. Я еще расскажу подробнее. Просто все начиналось весьма прозаично…

Гарин улыбнулся и попросил еще стаканчик кофе. Через пять минут, получив новую порцию бодрящего напитка, он продолжил:

– Важно уточнить. Опасаясь, что нам не поверят, если мы что-то обнаружим, как тогда с НЛО, мы купили два пленочных фотоаппарата. На видеокамеру денег не было. Мы запланировали покупку ее на будущее. Мы потихоньку всем обрастали. Конан притащил свой компьютер. Старина «Пентиум-133». Он у нас был чем-то сродни божеству. Мы сидели вокруг этой серой туши, как завороженные. Поверьте, к делам Бюро-89 это не имело никакого отношения. В основном изучали видеоигры. Старичок тянул много квестов. Ну, а когда Юльки не было, то, само собой, рад был показать и порнушку с рынка.

– Зачем нам эта информация? – поморщилась Василиса Васильевна.

– Неважно. Просто было круто, – улыбнулся Гарин. – Разве у вас в молодости, товарищи агенты, такого не было? Настоящего места, где все было круто. Сидите с друзьями в своем тайном логове, где хорошо, тепло и главное – безопасно. Ты всех знаешь. Знаешь их страхи и мечты. Знаешь, чего ожидать от них. И ты растворяешься в этом гараже. И всем срать с высокой колокольни, что там происходит за железной дверью… Надо ли говорить, что в итоге мы стали проводить там почти все свое время?

– Вернемся к технике… – Иван Иванович постучал указательным пальцем по фотографии.

– Да-да. Все происходило постепенно. Мы, так сказать, обрастали всем. Дело в том, что это оказалось омутом. Нас поступенно затягивало. И мы потом просто покупали необходимое оборудование. Чем дальше, тем серьезнее и больше.

– А что ваши родители? – спросила Василиса Васильевна. – Неужели они не заметили за вами странного поведения?

Юра усмехнулся:

– Да они же нас первыми в дурку-то и спровадили. Мои предки особого внимания на нас с сеструхой не обращали и до пришельцев. А после… Ну, откровенно говоря, положили на нас. Юлю это, конечно, очень расстраивало. А мне плевать. Свыкся. Им на нас плевать. И мне на них тоже…

– А что Василий Кравчук? – Иван Иванович сверился с записями в блокноте. – Его мать была руководителем на серьезном предприятии, в оборонке. Человек значимый.

– А у него мать только и была. Я не знаю, чего там с его отцом приключилось. Она как была вся в работе, так и осталась. Ну и у Конана был старший брат, в котором она души не чаяла. Первенец. Успешный спортсмен. Спартакиады выигрывал. А Васька так… Продукт гулянки, видимо.

– Ну с отцом Лосева все понятно, – мотнул головой агент. – Авторитет. Афганец.

– Да. Жуткий был мужик.

– Вы были с ним знакомы лично? – поинтересовалась Василиса Васильевна.

– Только пару раз видел, когда в гости к Зигзагу заходил.

– А мать Лосева? – перехватил подачу агент. – Она тоже не заботилась о сыне?

– Вот чего не знаю, того не знаю… – Юра театрально развел руками и козырнул своей улыбочкой. – Она же была победительницей конкурса «Воронежская краса» или как там этот допотопный конкурс звался… Короче, тетка со своими причудами. Иногда мне казалось, что у Зигзага вообще никого нет. Он никогда не говорил о своей семье, о проблемах. Просто реально все время проводил в гараже, в фильмах и видеоиграх, слово вся его жизнь была по другую сторону экрана…

– И все же откуда у него – и следовательно у вас – были деньги на существование? – Иван Иванович ускорил темп вопросов.

– Были – и все тут. Я не думаю, что он работал. Учиться тоже не пошел. Он все время проводил в гараже. Я же говорю: фильмы, игры, книжки, газетенки и журналы – этого ему было достаточно для счастья. А вопрос денег мы не поднимали. Никогда.

– Когда вы закончили школу, что было дальше? – продолжила Василиса Васильевна.

– Конан пошел учиться в педучилище. Я и Юля пошли в один университет, но на разные факультеты. Она выбрала биологический, а я решил заняться машиностроением. Зигзаг предпочел никуда не ходить. Школы ему хватило за глаза. Он про это так и говорил: самообразование, все дела.

– И все же, когда появилась эта техника с фотографии? Лет через семь-восемь после поездки в Мамоновку? – Иван Иванович, видимо, избрал некий способ назойливого допроса. Получилось весьма примитивно, но Квагу он не раздражал, наоборот, немного забавлял. Юра даже решил позлить агента в ответ.

– Я точно не помню. Возможно. Может быть, именно так, как вы сказали. А может, нет. Точно не помню. Хотя… Еще раз скажу, что, возможно, лет через пять. Или меньше. Или через четыре года и одиннадцать месяцев и шесть дней.

– Прекратите паясничать!

– Иван Иванович, я же вам сказал, что дальше по мере развития моего рассказа может и вспомню точные даты.

– Мы надеемся! Это важно в первую очередь для вас. Что было после вашего первого выезда? – Иван Иванович открыл блокнот со своими записями. – И давайте уточним. До августа 1998 года вы ничем, связанным с темой сверхъестественного, не занимались? В основном сидели в гараже? Так?

– Верно.

– В вашем архиве первым значится дело о неких «черных наблюдателях», – агент ткнул пальцем в листок.

– Да… Давненько было…

– А вы напрягите свою память и рассказывайте, – сухо предложила Василиса Васильевна.

Гарин выдохнул, сделал демонстративно долгий глоток теплого кофе и улыбнулся:

– Ну это же как первая любовь! Трудно забыть, наверное… В 98-м, как оказалось у нас в гаражном кооперативе был очень известный сосед. Тезка мой, Юрий Клинских, его еще все звали Хой. Это был очень известный в городе музыкант. Да и вообще по стране. Однажды мы курили на улице, а он бац – вышел из соседнего гаража и просто попросил сигаретку. У нас глаза округлились. Дар речи пропал. А он спокойно подошел, без понтов всяких там. Автограф оставил на пачке сигарет марки «Онтарио». Зигзаг после этого ее потом как зеницу ока хранил и с тех пор только «Онтарио» и курил.

– Как это относится к первому делу? – нахмурилась Василиса Васильевна.

– Мы разговорились с ним… Вы поймите, мы тогда просто офигели. Глаза выпучили. Мы, конечно же, его творчество знали. Очень хорошо знали! Поэтому тут же уговорили его зайти к нам в гости. Угостили пивом, посидели, поболтали. Он, кстати говоря, когда узнал про наши начинания с поиском всякого необъяснимого, даже не посмеялся. Серьезно! Проникся. Представляете? Такой большой человек и так проникся к нам! И уже приканчивая вторую бутылку пива, разоткровенничался. Что у его приятеля из поселка Углянец есть правдоподобная история о настоящем сверхъестественном. Хотите, мол, людям помогать, дерзайте. Он дал его телефон и сказал, чтобы мы обязательно позвонили, сказали, что Юра Хой передает пламенный колхозный привет и просит все нам рассказать.

– А дальше? – Иван Иванович подался вперед на стуле.

– А дальше и началось наше первое дело.

7.

Приятелем Хоя оказался обычный, ничем не примечательный на вид человек. Среднего роста, коренастый, лысая голова отсвечивала бликами на солнце. Звали его Николай Кочкин. Он был лет на двадцать старше ребят из Бюро. А сверхъестественное дело заключалось в том, что поселилась в их деревне Углянец самая настоящая нечистая сила.

Дружная четверка приехала в Углянец на следующий день после звонка. Кочкин ждал ребят, хотя взгляд его выражал сомнение, а на лице играла усмешка. Четыре шкета против чертовщины. Ну-ну! С другой стороны, если сам Хой с ними в нормальных отношениях, то почему бы и не побазарить. Скучно же в этой глухомани, а так хоть какая-то движуха. Да и девка вроде симпатичная, хоть и малолетка.

– Это мое скромное жилище, – Николай указал пальцем на старый двухэтажный дом. Синяя краска уже облупилась, стены потрескались. В целом весь поселок выглядел таким же образом. – Живу с престарелой матерью. Собственно, если бы не она, давно бы сбежал из этой дыры в Воронеж. Хотя тоже еще та дыра. Но всяко лучше Углянца будет.

Разувшись, он провел ребят через темную кухоньку в свою комнатушку. Стены были обклеены плакатами с музыкальными группами всех мастей и времен. Постеры полностью заменили обои. В центре стола красовался двухкассетный магнитофон JVC, вокруг которого аккуратными стопками стояли кассеты. Пока ребята рассаживались, Кочкин принес стаканы и пару бутылок свежего холодного пива.

Зигзаг внимательно посмотрел на полку с фотографиями в облезлых рамках. Не узнать место было нельзя: Чернобыль. Николай в полной экипировке противорадиоактивной защиты, смело сняв противогаз, вместе с друзьями позировал в Припяти и возле АЭС. Молодые, с усталыми улыбками несломленных героев, они демонстративно держали свои противогазы в руках, словно смеялись смерти в лицо.

– Неужели? – спросил Лосев, указывая пальцем на ближайшую фотографию.

– Ага. Я ликвидатором был… – подмигнул ему Николай, ставя стаканы на стол. – Ну, ребята… С чего начать?

– Все как есть рассказывайте, – предложил Квага.

– Вы сами-то верите в чертовщину?

– Это не важно… – пожал плечами Зигзаг. – Поверьте, у нас тоже есть история за душой. И боюсь, похлеще вашей будет.

Кочкин сделал долгий освежающий глоток.

– Ну, коли так… Ладно… Раз сам Хой с вами об этом говорил, значит, все нормально. Эта вся гадость начала твориться в Углянце не так давно. Почти год назад. Стали в нашей деревне всякие странности происходить. Мы все время видим черных людей при этом.

– Черных? – переспросил Конан.

– Не по цвету кожи. А полностью черных. Ни глаз, ни рта. Просто один сплошной черный цвет.

– А одежда, обувь? – поинтересовалась Юля.

– Одежды как таковой нет. Иногда в разных местах их видят то заросших мхом, то в листьях, то в снегу, то в шкурах убитых животных. Но всегда у реки.

– И что делают эти черные люди? – Конан даже не скрывал волнения в голосе.

– Да как сказать… – Николай налил себе еще пива. – На самом деле они никого не трогают. Просто появляются то тут, то там. Стоят. Наблюдают. Народ у нас в Углянце суеверный, пугливый до усрачки и кондрашки. Все видят в этом дурной знак. К кому приходят черные люди, тот как бы уже проклятый. Умрет, если не уедет.

– Что за бред! – усмехнулся Квага. – Кто вам такое сказал?

– Да как-то в деревне так все поняли и без трепа. Первый, кто рассказал о встрече с черными людьми, через десять дней и помер. Потом еще один случай был. Через полгода. Такой же. Увидел и через десять дней отбросил коньки. Третий случай всего два месяца назад произошел. Сосед мой, Ипполит, ниже у речки жил. Тоже видел этих уродов. Всем бегал рассказывал, хвастался, что не испугался. А через десять дней нашли его в сарае, раздутого уже. С сердцем стало плохо. Никто и не знал, что он там лежит. Еще было пару случаев, когда люди их видели и уезжали спешно. И у них сейчас все хорошо. Ну, хотя бы живы. Вот и получается, что, кто видел и не сбежал – помер, а кто свалил – выжил.

Зигзаг сделал глоток пива. Хорошо пошло. Он почти залпом осушил стакан и спросил Николая:

– Почему вы говорите об этих черных людях во множественном числе? Сколько их бывает?

– По-разному. От одного до трех. Кто-то говорил, что видел и четыре силуэта, и даже пять. Короче, может и брешут. Они всегда стоят молча, смотрят, словно пытаются загипнотизировать. Потом, когда страх проходит, идешь к речке их искать. А там уже никого. Как растворились.

– Вы сказали, что они появляются только у реки? – спросил Квага, потирая лоб. – Это как понять?

– Ну, все, кто видел этих самых черных людей, живут у реки. Жили вернее. А те, кто в дальней части деревни живут или у бугра, никогда их не встречали.

– И так как ваш дом у реки… – сделал вывод Конан. – Они приходили и к вам?

Николай явно сдерживал эмоции. Он еще раз глотнул пива и выдохнул.

– Верно… Я их видел, когда мылся в бане. Через оконце. Оно как раз выходит на реку. Я попарился. Вытираюсь, решил значит в окно глянуть, какая погода. А там трое стоят. Все черные. Просто стоят и смотрят на меня издали. Наблюдают, сволочи. У меня аж душа ушла в пятки. Я быстро оделся, взял топор и побежал гадов ловить. А там у реки никого уже и нет.

– Сколько дней назад это было? – спросил Квага.

– Месяц прошел…

– Вот видите. Значит, не работает это проклятие с десятью днями, – улыбнулся Юра.

– Я уезжал. Недавно вернулся.

– Специально уехали? – поинтересовался Конан.

– Нет, я как раз мать отвез к ее сестре. Вовремя так-то… Десять дней у них там провел, выжидал. И на одиннадцатый вернулся. Как видите, это не показатель, конечно. Но я все жду, когда они снова заявятся.

– А впервые эти черные люди когда появились? – поинтересовался Зигзаг.

– Наверное, около года уже прошло с того момента, как дед Савелий помер. Он первым их увидел.

– У вас есть близкие друзья или хорошие знакомые, которые тоже их видели? И чьим словам можно будет доверять? – спросил Квага.

– Нет. Трое покойников уже ничего не расскажут. Если честно, я думаю, есть тут у нас люди, которые помалкивают, даже если и видели что-то важное. Я сам никому не трепался о встрече. Даже матери, когда ее к сестре вез, и той ничего не сказал. В Углянце народ тихий, застенчивый. Но если найти подход, может, кто чего и расскажет. Жаль, что у тех, кто уже уехал, ничего не спросишь. Сбежали, не оглядываясь.

Николай выдохнул и сходил за новой парой бутылок. После того, как золотистый напиток разошелся по кружкам, Юля, все это время сидевшая в уголке, спросила:

– А они… Ну это… Пьющие были?

– Нет. Это точно не белая горячка. Поверьте мне!

– А те, кто сбежал, неужели они не пытались узнать, что за черные люди их тревожат? – поинтересовался Конан. – Ну там священников позвать…

– Люди, как всегда, остались людьми. Страх сильнее разума… Две семьи уже продали свои участки да свалили подобру-поздорову еще после первого покойника. Ну, а те кто одиноко жил, так дома после них и гниют. Не те времена нынче. Все дичает.

– Ну это же их земля? – удивился Зигзаг. – А где наследники или родственники?

– У двух из трех покойных родственников не было. Так что землю с домами, скорее всего, так выморочной и объявят. Я бы и сам сбежал, все продав, если бы не мать. Но это, как вы понимаете, все временное явление… Так, глядишь, Углянец станет деревней-призраком.

Неловкое молчание повисло в комнате. Тиканье старых советских настенных часов начинало раздражать.

– Слушайте, а можно мы сегодня останемся здесь с ночевкой? – как-то слишком робко спросил Зигзаг. – Хотим посмотреть, как тут…

– Разведку боем решили сделать? – усмехнулся Николай. – Ладно. Конечно. Это можно. На чердаке много места. Принесу туда матрасы. Там и вид на реку хороший.

– А мы сейчас как раз хотели бы прогуляться к реке, – отметил Квага. – Посмотреть, что к чему там.

– Как скажете. Я пока вам спальные места организую. Калитка возле бани как раз. Не заблудитесь.

8.

На реке было холодно. Даже слишком холодно. Поежившись, ребята прошлись по совершенно обычному берегу. Речка как речка, с грязной тинистой водой. Скучновато. Вдруг в густых зарослях чуть выше мутной воды что-то зашевелилось. Конан испуганно вздрогнул и схватил Зигзага за рукав. Но это была всего лишь какая-то бабуля. Она расчищала себе путь длинной суковатой палкой и вовсю копошилась ею в кустах.

– Ох, милки, буренку мою не видали? – выкрикнула бабуля.

– Что, простите? – переспросил Конан.

– Сбежала опять скотина рогатая. Ну ничего, баба Клава ее высечет! Так высечет, мама не горюй!

– Нет, тут только мы… – Конан пожал плечами.

– Можно вам задать вопрос? – Зигзаг решительно приступил к расследованию.

Бабушка мило улыбнулась. В ее глазах засветились искорки. Ей, видно, хотелось общения. А Лосеву только этого и надо было.

– Чего хотите-то?

– Вы у реки какие-либо странные вещи не видели? – поинтересовался Зигзаг. – Или людей там каких?

– Всякое видела, ребятки. Всякое! И ромашки с красными, как кровушка, лепестками, и камни, светящиеся по ночам. Многое повидала. Но тем и чудна наша земля. Чего только в дремучих краях не водится.

– А может, слышали, что у реки видят черных людей? – перехватила инициативу Юля.

– Видят-видят! – посмеялась старушка, прикрывая рукой беззубый рот. – Да я и сама этих уродцев встречала. Только не померла чего-то.

– Вы их видели? – четверка друзей нервно подалась вперед.

– Да. Вот как вас прямо. Стояли все черные и зорко так смотрели на меня. Прям у моего забора. Вон мой дом стоит как раз. Значится, стоят эти у забора, вылупились на меня. А я на них. Постояли, посмотрели и разошлись.

– Вот так и разошлись? – изумилась Юля.

– Конечно, милочка. Чего бабе Клаве врать-то.

– Вы смелый человек! – без тени сарказма отметил Юра.

– Я старый человек, милок. Мне некуда отседова уезжать. Я за гроши свою землю не продам и от этих чумазых не сбегу.

– Ну почему же сразу уезжать? – поинтересовался Зигзаг.

– Дак все так и поступают. От чертей лучше держаться подальше. Тут убеждай не переубеждай.

– А что, много уехало людей? – спросил Конан.

– Савельевы, Тютелевы и Глушаковы так и поступили. Считай, как те трое мужичков у нас померли после встречи с этими черными людьми, домов шесть прямо у реки и опустело. Ну и две развалины остались. Так, глядишь, еще год-другой, и от Углянца моего родного ничего и не останется. А вот когда я вашего возраста была, здесь знаете сколько народу жило… Ох, видимо-невидимо. Кинотеатр был и универмаг даже. Как в городах. А теперича, как увидят чертовщину, бегут не в церковь, а куда подальше. Попродавали участки да поехали искать лучшую судьбу. Или к детям перебрались.

– Понятно, – пробурчал Зигзаг.

– А у меня нет детей-то. Живу одна. Да вот только буренка за компанию. Куда ее черт повел в этот раз?

– Не знаем, не видели, – Зигзаг покачал головой.

– А вы сами-то чейные будете?

– Мы в гости к Николаю приехали, – ответил Конан.

– В гости – это хорошо. Ко мне гости давненько не захаживали. Ну ладно, ребятки, пойду искать свою скотину, пока совсем не стемнело.

Все четверо проводили взглядом бодрую старушку, скрывшуюся в ближайших зарослях. Говорить никому не хотелось. Хотелось горячего чаю и под теплое одеяло. Когда они вернулись, Николай уже приготовил все для ночлега и даже натопил печь. Спальные места, конечно, были спартанские, но на одну ночь вполне терпимо и более-менее тепло. Ребята выпили чаю и приготовились к дежурству. Чердак был сухой, добротный. Только пыль от стопок «Роман-газеты» и кучи старых советских учебников заставила всех расчихаться.

Зигзаг первым заступил на пост возле окна, выходившего прямо к речке. Рядом устроился Конан. Света на чердаке не было, поэтому хозяин дал фонарик. Конан направил луч на стенку, и получилась неплохая подсветка его кровати и части помещения. Поодаль лежали Юра и Юля. Каждый думал о своем. Сказать по правде, о чем угодно, только не про черных людей.

Василий Кравчук достал из рюкзака серую прямоугольную коробочку с надписью «BrickGame 999 in 1». Света фонарика, направленного в стену, идеально хватило, чтобы подсветить блеклый экран. Конану очень не нравилась тишина, воцарившаяся на чердаке. Уж очень было неуютно. Писк электронной игрушки заполнил мрачное пространство, иллюстрируя нереальность и абсурдность несовместимых, казалось бы, вещей.

– Знаете, о чем я думаю? – подал голос Конан.

– Ну… – нехотя отозвался Квага.

– Вот было бы такое маленькое устройство, ну вот как этот тетрис, например. Но с картой местности, допустим. Взял, посмотрел, что к чему, и пошел, куда надо. Или еще лучше, с телевизором. Всяко лучше, чем просто так на чердаке куковать. Взял, включил телевизор и отдыхаешь. Смотришь чего-нибудь новенькое с Супоневым и кайфуешь.

– Кто знает, Конан, может, в будущем такое и сделают… – задумчиво ответил Зигзаг.

– Может быть… Может быть…

– Вась, звук выключи, надоело уже! – вскипела Юля.

Конан разочаровано выдохнул и выключил звук пищалки, встроенной в дешевую серую коробочку. Но взамен предложил собравшимся насладиться звуками яростного хруста пластмассовых кнопок.

– Ну как, видно чего интересного? – полюбопытствовал Юра.

– Не-а…

– Слушай, Зигзаг, а ты серьезно хочешь заниматься этим всю жизнь? – неожиданно спросила Гаечка.

– Чем? – с еле ощутимым упреком отреагировал Лосев, отвернувшись от окна. – Помогать людям? Искать ответы на вопросы? Познать истину? Ты это имеешь в виду?

– Может быть, в жизни есть что-то еще? – продолжила Гаечка. – Может, есть и другая перспектива? Другая цель? Другая история?

– А мне вот все время хотелось заржать, когда мы с этим Николаем болтали, да и с той бабулей у реки, – хихикнул Конан. – Несерьезно это все как-то. Ну какие мы, блин, расследователи, а? Колхозные детективы…

– Не скажи… По ходу дела, они все говорили правду…

– Почему?

– А потому, – отрезал Зигзаг. – Конан, быстро гаси фонарь. А вы все медленно и тихо подойдите к окну.

9.

То, что они увидели там, у реки, можно было назвать наваждением. При свете полной луны видимость была прекрасной. Три черные фигуры появились у самого берега реки и странной ковыляющей походкой двинулись к зарослям.

– Что думаешь, Зигзаг? – прошептал Конан, вглядываясь в окно. От его дыхания стекло начало запотевать.

– Не знаю, – выдохнул Лосев. – Но собираюсь выяснить это лично!

– Куда ты?! – испуганно пискнула Гаечка.

– Навстречу приключениям, б…ь. – Матерное окончание фразы было заглушено топотом ног. Кинувшись вниз по лестнице, Зигзаг поднял такой шум, что разбудил Кочкина. Тот, моргая сонными глазами, уставился на Никиту, сбегающего по ступеням. Лосев, спустившись, смог только выкрикнуть:

– Черные! Речка! Бежим!

Вскоре пять человек, наскоро вооруженных вилами и лопатами, бежали в сторону реки. Там, конечно же, никого не оказалось. Несуразные черные силуэты растворились во тьме. Обрывистый берег, заросший высокой травой, был пуст и безмятежен.

– Мы их видели… – жадно глотая воздух, заявил Зигзаг, держа в руках лопату. – Трое. Черные.

– И шли они, как какие-то придурки… – добавил Квага, нервно осматривая берег.

– Я верю вам, верю… – выдохнул Николай. – Я же говорил, эти твари умеют исчезать. Хоп, и нету!

– Кто там живет? – Зигзаг показал на крыши домов за деревьями.

Николай посмотрел в ту сторону.

– Там одна заброшка. Дальше баба Клава живет, мы у нее молоко всегда покупаем, ну а следом дом Лавренцова. Хороший мужик, правда, запойный.

– Предлагаю прогуляться до тех домов, посмотреть, нет ли там незваных гостей.

Никто Зигзагу перечить не стал. Даже Николай решил послушаться. Он прикинул перспективу, и она ему пришлась по душе. Их же было больше. Девчонка не в счет. Но если повезет и они пересекутся с черными, преимущество будет на их стороне. От лопаты или там мотыги увернуться трудно .

Они старались не шуметь. Шли медленно, осторожно. Словно солдаты, ожидавшие нападения из засады. Но вокруг трех домов ничего не происходило. Тишь, гладь и вечерняя благодать. Постояв на берегу и перекурив, они отправились обратно домой к Николаю.

Попытка заснуть после волнительного ночного происшествия не стала проблемой. Сон, как ни странно, пришел быстро. Юра и Конан, дежурившие у окна, ничего больше не заметили. Хотя оба боялись признаться, что несколько раз засыпали. Наутро за скромным завтраком из гречневой каши и сосисок Зигзаг, находясь в удивительно хорошем настроении, изрек:

– Мы сгоняем в город. Хотим почитать про ваши края. Потом вернемся. Нам нужно больше информации. Без информации никуда.

– Как знаете, – Николай пожал плечами и открыл традиционную бутылку пива. Завтрак пошел веселее.

Приехав обратно в город, они первым делом начали собирать по крупицам информацию о селе Углянец. Зигзаг и Гаечка отправились в Центральную городскую библиотеку, а Конан и Квага решили поискать счастья в Городском архиве. Условились встретиться в парке имени Дурова.

Несмотря на абсурдность всей ситуации, несмотря на то, что здравый смысл кричал о глупости всего происходящего, каждый из четверки Бюро впервые в жизни испытывал странное чувство важности и нужности своих действий. И это было чертовски приятное чувство!

Поиски продолжились до самого закрытия учреждений. Зигзаг и Гаечка, не найдя в подшивках никакой нужной для дела информации, уже давно сидели на обшарпанной скамейке в ожидании остальных и мило трепались, лузгая семечки. Подошедшие Квага и Конан выглядели довольными. Они явно что-то нашли. У Конана в руках был пакет, похожий расцветкой на зебру. На фоне черно-белых полосок в центре красовались черный силуэт знатной дамы и фирменная надпись «Марианна». В этом пакете находились ксерокопии нескольких страниц интереснейшей книги.

Конан и Квага обнаружили ее в Городском архиве совершенно случайно. Даже не хотели сначала смотреть. Василий случайно задел книгу локтем, и она упала на пол. И раскрылась именно на том месте, которое им было нужно. В книге «Воронежская земля» известного краеведа и ученого М. А. Михалика про Углянец было написано целых семь с половиной страниц. Скупая на эмоции справка о царских временах. Еще немного про набеги всяких кочевников и прочих зловредных супостатов с южных границ. Местные сказки и поверья (тут исследователи само собой насторожились). Еще чуть-чуть о положении крестьянства во времена империи. Ну, а остальное касалось уже советского периода. В основном книга повествовала о том, как благодаря новым способам обработки черноземной почвы в Углянце удалось поднять сбор урожая на высочайший уровень. Колхоз до Великой Отечественной войны процветал, да и после войны удалось быстро восстановить хозяйство.

– М-да… – протянул Зигзаг, внимательно разглядывая ксерокопии. – Хоть что-то… А в наше время про каких-нибудь чужаков не пишут?

– Неа… – покачал головой Квага. – Пусто.

– И у нас так же. Ничего даже близко похожего по описаниям, – отметила Гаечка. – Леший в болотах по мифологии более-менее подходил. Да вот только в Углянце нет болот, речка только и все. В речном фольклоре тоже ничего подобного нет…

– А вот мне кажется, мы как раз кое-что и нашли, – неуверенно начал Конан. – Ну, включаем логику. Если нигде нет свидетельств о подобных случаях, можно сделать простой вывод: этого раньше не было… А раз не было, значит, кто-то решил создать этих черных людей! Вопрос в том, почему именно сейчас?

– Возможно и такое… – Зигзаг задумался. – И, самое главное, звучит действительно логично. В любом случае нужно возвращаться. Ответы на все наши вопросы находятся в Углянце и только там.

– Ты хочешь ехать сегодня? – Юля вопросительно посмотрела на Зигзага, который явно был озадачен и не весел.

– Завтра с утра. Надо бы нам всем дома появиться. Да и отдохнуть хорошенько.

– Точно, – отозвались радостным хором остальные.

Обратная поездка по срокам немного затянулась. У Конана нашлись очень важные дела. Потом Юра и Юля тоже завязли в бытовых проблемах. В итоге так прошло три дня. Зигзаг все это время не выходил из гаража, изучая несколько дешевых книжек про всяких демонов и прочих тварей.

Возращение в Углянец проходило днем под палящим солнцем. Погода словно приветствовала вернувшуюся четверку. Кочкина не было дома, да и вообще никого из местных не было видно. Гостям поневоле стало не по себе. Но откуда-то издалека донесся людской гомон. Ребята дошли до центра поселка, где стояла небольшая церквушка. Судя по идеальному ярко-белому цвету, совсем недавно выкрашенная. На площади около церкви происходило собрание местных жителей, коих было, вернее осталось, немного. В основном десятка три пожилых людей. Среди этой унылой пестрой толпы выделялась сравнительно молодая женщина в окружении трех парней – у всех, правда, были красные запойные рожи, которые сильно старили их. А сама женщина, ядреная крашеная блондинка с лицом, похожим на бульдога, стояла в центре и визгливо вещала собравшимся: – Тяжелые времена настали и для нашей страны, и для жителей нашей маленького и уютного Углянца!

Люди с мрачными лицами потупили взор, кто-то тяжело вздохнул. Женщина продолжила свою речь. Вся четверка напряглась, предчувствуя неладное.

– Год, как вы все знаете, выдался тяжелый. Но беды не заканчиваются. Позавчера нас покинула Клавдия Семеновна Широкова. Наша дорогая бабушка Клава. Чудная женщина! Отзывчивая и добрая…

Ребята из Бюро переглянулись. Всего-навсего четыре дня назад они с ней разговаривали. Значит, на следующий день после их отъезда произошла трагедия.

– Это все черные люди виноваты! – прокричала одна из старушек в толпе.

– Наверняка! Наверняка это они, треклятые! Четвертый человек ни с того ни с сего умер! – добавил дедок с выпирающим подбородком, покрытым тремя бородавками.

– А можно узнать, от чего? Что с ней случилось, – неожиданно подал голос Зигзаг.

Толпа тут же обернулась к ним. Любопытные взгляды направились на юных и явно не прошеных гостей.

– Вы кто такие? – рявкнула женщина с лицом бульдога.

– Родственники бабы Клавы… – Зигзаг выдавил из себя первое, что пришло в голову.

После недолгой и неловкой паузы женщина с лицом бульдога изменила тон.

– Да? Я думала, она была одинокой. Ну ладно… Сердце остановилось. Так врач сказал. Отпевать будем у нас. Все же человек-то наш… Подробности можете спросить в церкви у отца Сергия. И… и примите от нас самые искрение соболезнования.

– А что случилось-то? – сдерживая нервозность, снова спросил Зигзаг.

– Старость, – сухо ответила стоявшая рядом женщина. – Старость случилась.

– Ладно, собрание окончено. Расходимся, – распорядилась женщина.

В толпе послышались печальные вздохи. Зигзаг понял, что пора ретироваться, и направился в церковь. Отец Сергий, дряхлый старик с длинной седой бородой, даже не обратил внимания на новых прихожан. Молился молча у иконостаса. Лосев осмотрелся. Его друзья ждали от него каких-то действий. Но Никита просто уставился на свои часы, выждал несколько минут и пошел обратно.

10.

Кочкин искренне улыбнулся при виде четверки, вышедшей из церкви. Толпа уже рассосалась, на удивление быстро, с учетом весьма солидного среднего возраста представителей этой самой толпы. Николай попросил ребят подождать, забежал в лавку за пивом, и они отправились домой. Уже зайдя на кухню, он признался:

– Честно говоря, я думал, вы после той ночки сдрейфили и больше не заявитесь.

– Мы не из пугливых, – парировал Зигзаг.

– Ну и как поиски информации? Нашли чего полезного?

– Да так… – Квага пожал плечами. – Скорее убедились в том, что не было раньше никаких черных людей. Эта зараза недавно завелась!

Конан достал из все того же пакета «Марианна» помятые листы ксерокопии.

– Ну, почитаем…

Николай многозначительно цыкнул, когда закончил читать последний лист.

– Так, про царские времена все понятно… Намудрили, конечно. Слишком политически. А вот про чернозем это правда. Знатная у нас земля. Щедрая. В колхозе раньше такой урожай собирали, что хватило бы прокормить хоть целый Воронеж.

– Жаль бабу Клаву, – тихо вздохнула Гаечка. – Мы же в ту ночь, вернее в вечер, когда к речке первый раз сходили, ее видели. Она корову свою искала.

– Да. Хорошая женщина была…

– А та уродливая тетка у церкви, которая речь толкала… Это кто такая? – осведомился Конан.

– Гитлеровна?

– Что? – переспросил Юра.

Николай хохотнул и сделал глоток свежего пива.

– Мы ее тут так в шутку называем… Так-то она Инга Адольфовна Пыжикова. Наша знаменитость, блин. Предприниматель, или как теперь модно говорить, бизнес-леди. Она и три ее сынка держат тут два магазинчика и лесопилку. Ну и еще народом, так сказать, выбрана в депутаты района. Жуткая зануда и хамка.

– Она живет у реки? – поинтересовался Зигзаг.

– Нет. У подлеска с другой стороны бугра. Так что в байки про черных людей, само собой, не верит. Смеется над стариками.

– Еще один человек умер, чего ж тут смеяться… – поежился Квага. – А вы в милицию за все это время ни разу не обращались?

– Без толку. Если наш мент когда-нибудь из запоя выйдет, то уже будет хорошо. Это раз. А вот два, кто умер-то? Старички и запойные. Все причем без родственников. Всем нет особого дела до них.

– Слушай, Зигзаг! – неожиданно спросил Конан. – А зачем ты там ляпнул, что мы типа этой бабке родственники?

– Интуиция, – задумчиво ответил Лосев. – Словно в голову заскочила мысль и моментально потребовала выхода. Мне вдруг отчетливо захотелось, чтобы эта толпа услышала, что баба Клава была не одинока и у нее есть наследники. И что все их домыслы об этой женщине были глупостью и брехней.

– Не вижу смысла… – хмыкнул Юра.

– Если интуиция меня не подвела, то сегодня ночью эти самые черные люди придут в ее дом с проверкой, действительно ли у бабы Клавы живут родственники.

– Я не понимаю твоей логики, – заволновалась Юля. – Ты что, хочешь к ней в дом забраться? Как-то жутковато…

Зигзаг решительно выдохнул и глотнул пива.

– Просто доверьтесь мне. Сегодня вечером у нас будет еще одна засада у реки. Напротив дома. Николай, нам бы теплых вещей достать. Будем ночью куковать на улице, как бы чего себе не отморозить. И, случаем, термоса у тебя нет?

– Вещи найду. Термоса, увы, не имеется. Водку возьмите. Лучше любого термоса.

Засада расположилась у березок. Куча досок от старого забора и массивные кусты были идеальным прикрытием со стороны речки. Но для дополнительной защиты Николай притащил еще парочку ящиков и старый, поломанный, почти сгнивший поддон. Их тоже замаскировали ветками. К вечеру Бюро в полном составе залегло в хорошо замаскированном наблюдательном пункте. Квага смотрел на запад, Зигзаг на речку, Конан на восток, Гаечка же недовольно копошилась в тылу.

Каждый из четверки уже мысленно приготовился к длительному ночному бдению. Но все произошло слишком быстро. Стоило солнцу уйти в закат, как под туманом, моментально окутавшим реку, появилась странная черная рябь. Зигзаг жестами подозвал остальных и указал пальцем в сторону берега. Вся четверка, затаив дыхание, сквозь ветки наблюдала, как из дымки появляются три жутковатых черных силуэта. Действительно черных. С ног до головы. Никакой одежды или аксессуаров. Черные люди стояли уже на берегу, и ребята видели их своими собственными глазами. Да и было сравнительно недалеко. Но теперь стало ясно, это не мираж и не галлюцинация. Это была реальность. Они снова их видят. Тех, кто пришли.

– Вы видите то же, что и я? – шепотом спросил Зигзаг.

– Черные… – пробормотал Квага.

– Люди… – добавил Конан.

– Ну вот и встретились… – пискнула Юля.

Зигзаг выдохнул, глядя, как три зловещие фигуры медленным шагом отправились в сторону дома, где жила баба Клава.

– Так… Квага, ты берешь Гайку и бежишь в конец деревни. Сидите тихо и смотрите в оба.

– Ты думаешь, они появятся потом и там? – спросил Юра, прижимая к груди топор, позаимствованный из сарая Кочкина.

– Хочу проверить.

– Опять интуиция? – робко поинтересовалась Гаечка.

– Тут уже логика, – слишком спокойно ответил Лосев. – Я вот не верю в то, что они просто так исчезают. Мы с Конаном сейчас их припугнем. Посмотрим, прав ли я.

У всей четверки сердца колотились как бешеные. Вот он, адреналин. Вот оно, чувство опасности. В сгущающейся темени их лица были плохо различимы. Но почему-то у каждого из них губы исказились в странной ухмылке. Дождавшись, когда Юля и Юра отбегут на достаточное расстояние, Зигзаг взял лопату и несколько раз ударил железным краем по камню.

– Тревога! – что есть мочи заорал он. – Тревога!

Они подняли страшный шум, прежде чем броситься в безумную атаку. Визжавший, как перепуганная девка, Конан, пока бежал в направлении черных людей, умудрился споткнуться об кочку и кувырком полетел в кусты. Зигзаг с трудом поднял своего друга и вместе с ним продолжил свой рейд к реке. Одна секунда, и мифические черные люди исчезли. Вся эта шумиха и беготня не заняла больше минуты. Но факт был налицо. На берегу были только Зигзаг и Конан. Одна минута. И никого больше нет.

– Мистика…

– Хуистика! – рявкнул Лосев и указал пальцем в сторону реки. – Смотри на тину!

Три еле заметных круга расходились по поверхности воды в окружении зеленоватой тины, легонько качающейся в темной воде. Еле видимые пузырьки воздуха булькали на поверхности.

– Значит, они реальны… – простонал Кравчук. – И живут в реке?

– Не думаю. Побежали к Гариным!

Конан умудрился упасть на том же самом месте, споткнувшись об ту же самую кочку. Зигзаг в этот раз не стал его поднимать, а со всех ног кинулся на окраину деревни. Пока он искал место, где спрятались Юра с Юлей, подоспел и запыхавшийся Конан. На джинсах в области коленок проступили грязновато-багровые пятна.

– Ну и чего? – спросила Юля. По ее широко распахнутым глазам было видно, как она волнуется.

– Только спугнули тварей, – махнул рукой Конан.

– А дальше-то что? – не унималась Гаечка.

– Здесь кто-нибудь проходил? – спросил Лосев. – Видели что-нибудь?

– Нет, – уверенно ответил Юра. – Все тихо. Только ваши крики слышали.

– Ладно. Значит, сидим дальше тихо, – сказал Зигзаг. – Ждем!

Тяжелое сбивчивое дыхание и сопение носов постепенно растворились в звуках вечерней природы. Казалось, мир затаился, словно дикий зверь, уверенно готовящийся к прыжку. К рассвету четверку начало клонить в сон. Адреналин закончился. Пару раз из дремоты их вырывали проходившие мимо люди. Первым был подгулявший пьянчуга, а вторым неожиданно объявившийся Николай, видимо, решивший пойти поискать, куда делись его новые приятели, поднявшие такой шум. Но вся четверка из кустов и не собиралась вылезать. Отличное укрытие, да и Зигзаг настоятельно попросил потерпеть! Осталось немного. И, наконец, он, стуча зубами от холода, тихо произнес:

– Бинго! Ларчик открывался просто. Даже слишком просто. Смотрите…

11.

В предрассветной мгле возникло странное движение. Тина расступилась, и из воды появились три черные головы. За головами последовали туловища. Вскоре очень опасливо и медленно существа выбрались на берег. Прямо от речки в направлении леса, пригнувшись, засеменили три черные фигуры. Они объявились сравнительно далеко от того места, где засело Бюро. Хотя, если побежать, то можно было их догнать.

– Бегут, голубчики… – тихо пробормотал Конан.

– А теперь и мы за ними! – распорядился Зигзаг, нервно сжимая в руках лопату.

– Ты уверен? – голос Юли подрагивал.

– Мы должны узнать, где эта чертовщина обитает!

– Зачем? – не унималась Гаечка. – Ну ладно, живут они не в реке, а в лесу. Разница-то какая…

– Затем, что иначе нам не поверят! – твердо и уверенно заметил Лосев.

– Никита, очнись! Зачем нам это? – девушка явно была напугана и не хотела погони. – Что мы вообще тут забыли? Ради чего все это?

– Мы пришли помогать людям.

– Тоже мне Дон Кихот нашелся, – буркнула она. – Юра, ну ты-то хоть скажи ему, что это опасно и глупо! Игры кончились.

Юра лишь пожал плечами. Он пытался унять дрожь от холода и внезапно вернувшегося в кровь адреналина.

– Единственное, что скажу, – неожиданно вмешался Конан, – нам действительно надо проследить их до самого логова. А потом, если что, соберем народ и посадим их на вилы…

– Здравая мысль, – мотнул головой Зигзаг.

– Ну да, – подтвердил Конан.

Юля закатила глаза и взяла в руки мотыгу. Но даже это не добавило ей смелости. Она вообще в Углянце не чувствовала себя уверенно.

– Пошли, – тихо сказал Зигзаг и крадучись, согнувшись засеменил в сторону удаляющихся черных людей. – Хоть они и далеко, нам нельзя их спугнуть!

Погоня была недолгой. Лес оказался не лесом. Через пять минут блужданий четверка вышла к массивной вырубке. Они в последнюю секунду заметили, как три черные фигуры исчезли за высоким забором, находившимся в ста шагах от леса. Ребята, подойдя к месту, где видели черных людей, в нерешительности остановились, чтобы осмотреться.

– Забор от горизонта до горизонта, и никакой калитки или входа, – отметил Юра. – Прямо в лесу…

– Они что… Летать умеют? – ошалело выдохнул Конан.

– Не может быть… – Зигзаг присел на корточки и начал внимательно изучать почву.

– Хочешь сказать, они провалились под землю? – в голосе Юры проскользнули нотки сарказма, но он сдерживался. – Обратно в ад отправились?

– Нет… Посмотрите, вполне себе человеческие следы.

К Зигзагу подошли остальные и тоже опустились на корточки. Это действительно были следы. Почти незаметные. Видимо, земля была слишком влажная, и отпечаток обуви с гладкой подошвой неплохо сохранился.

– Значит, люди? – высказал догадку Конан.

– А ты чего, вправду думал, что это черти? – усмехнулся Юра.

– Нет… Хотя всякое может быть.

– Остался один вопрос: как они так легко прошли через высокий забор? – Зигзаг подошел к ряду идеально подогнанных друг к другу досок. Настолько идеально, что увидеть в щелочку, что же находится за ним, было невозможно.

– А что если они сейчас стоят за забором и подслушивают нас? – поежилась Гаечка.

– Не думаю. Если бы они знали, что мы идем за ними, то точно бы пошли в обход или вернулись в реку. А так они шли самым коротким путем к себе домой.

– Я понял… – тихо сказал Конан, проследив, как отпечатки ног почти вплотную уперлись в забор. – Здесь есть скрытая в стене дверь.

– Ага, как в фильмах, – подтвердил Зигзаг. – В «Индиане Джонсе» был такой камин.

– Очнитесь, это огромный забор, – фыркнула Юля. – Может, проще просто перелезть!

Зигзаг поочередно надавил на несколько досок в заборе, и вдруг одна из них, слегка пружиня, отъехала в сторону, потащив за собою остальные. Собственно, все так и было. Хорошо замаскированная калитка держалась на пружине. И только тот, кто знал, где находится потайная дверь, мог воспользоваться этим входом.

– Интересно, чей это участок? – спросил Юра.

– Я уже догадался. – Зигзаг поджал губы.

– Неужели? – усмехнулась Гаечка.

– Думаю, это слишком просто. Та женщина, Гитлеровна… Она, по словам Николая, живет около лесопилки. А лесопилка примыкает к лесу…

– По-твоему, это она черный человек?

– Не знаю, – пожал плечами Зигзаг. – Но собираюсь выяснить.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – возразила снова занервничавшая Юля.

– Да. Идти туда всем вместе было бы глупостью, – охотно согласился Лосев. – Поэтому ты, Гаечка, сбегай за Николаем и приведи его сюда. А по дороге ему все расскажешь. Наверное, он нас уже заждался.

– Почему сразу я?

– Потому.

– Я не хочу идти одна.

– Черные люди теперь тут, значит нечего бояться, – поддержал друга Юра. – Иди!

Гаечка с большим сомнением повернула прочь от забора и ушла, стараясь не оглядываться. Трое пацанов проводили ее тревожным взглядом. У каждого в руках было оружие, ну, вернее, как им казалось, оружие. Зигзаг с лопатой, Конан с мотыгой, Квага с топором и кухонным ножом. Запах ржавого металла подбадривал.

– Ну что, пошли? – неуверенно спросил Лосев.

– Пошли… – согласился Конан и нервно сглотнул.

– Ага… – добавил Юра.

Они надавили на скрытую в заборе дверь и практически бесшумно проникли на территорию лесопилки. Вокруг было тихо и мрачно. Огромные кучи срубленных деревьев создавали жутковатый пейзаж. Они лежали то тут, то там, словно солдаты, павшие на поле боя. Вдалеке виднелось несколько строений, главным из которых явно был большой одноэтажный сарай, выкрашенный в ярко-голубой цвет. Над входом горел фонарь. Они шли медленно, стараясь аккуратно обходить преграды.

– Может, все же не надо туда идти? – шепотом спросил Конан.

– Надо… – ответил Зигзаг. – Нам надо всего лишь узнать, кто это… Просто нужны доказательства…

– Мне кажется, я что-то слышу, – с дрожью в голосе сказал Конан.

– Я тоже, – подтвердил Юра. Костяшки пальцев, державшие топор, побелели от напряжения.

С одной из горок скатился обрубок дерева, перепугав троицу. Те, прижавшись к друг другу, на миг замерли. Но не надолго.

– Какого хрена вы здесь делаете?! – раздался грозный женский голос.

Троица дружно обернулась. Гитлеровна, она же Пыжикова Инга Адольфовна, стояла возле забора с недовольным лицом и смотрела на незваных гостей гневным взглядом.

– Вы что, пришли воровать? Думали, так просто будет? А ну пошли вон отсюда, мелкие пакостники, а то милицию вызову!

– Может, хватит этого спектакля? – неожиданно смело пошел в атаку Зигзаг.

– Что? – вырвалось у женщины с лицом бульдога. – Ну ворье стало дерзким!

– Мы знаем про черных людей. Можете больше не играть в хозяйку.

– Я не понимаю…

– Мы видели, как они сюда пришли. Все трое.

Молчание повисло над лесопилкой. Неожиданно гнев в глазах Инги Адольфовны сменился на кое-что пострашнее – на ненависть, холодную и бесконечную.

– Будь по-вашему, глупцы. Саша, Дима, Антоша, выходите на свет божий…

По команде женщины из-за сваленных в пирамиды бревен вышли три черные фигуры. Они молчаливо уставились на троицу из Бюро. Ночь ушла, ушел и страх при виде этих людей. Трое взрослых мужчин в черных облегающих трико. Не такие уж и страшные. А с определенного ракурса даже потешные.

– Зря вы сюда сунулись! – злобно процедила Пыжикова. – Мальчики, фас!

Черные люди по ее команде достали заточенные длинные палки. Копья из недавно срубленных березок.

– Весь Углянец знает, что мы тут, – неожиданно выпалили Конан. – Вас посадят за это!

– Не переживай, – хохотнул один из черных людей. – Нет тела – нет дела.

Черные люди начали медленно приближаться к своим жертвам.

– Ну, что будем делать? – с дрожью в голосе спросил Юра. – Позади нас есть сарай. Попробуем оборону организовать?

– Хорошая идея, – согласился Зигзаг. – Бежим на счет раз, два…

– Три! – крикнул Конан и первым бросился в сторону сарая. Зигзаг и Квага кинулись за ним.

Черные люди явно не ожидали подобного маневра. К счастью, большая дверь сарая оказалась не заперта, и спустя мгновение они оказались внутри. В сарае было светло и тепло, посередине стояла печка-буржуйка. Поленницы сухих дров доходили до почти потолка.

– Держите дверь! – скомандовал Зигзаг, оглядываясь.

Конан подпер своей мотыгой вход изнутри. Какая-никакая преграда. Черные люди начали биться в дверь. Сила у них была недюжинная.

– Боюсь, они сейчас высадят эту дверь к чертям.

– Мне нужна минута… Всего минута…

Зигзаг нашел в одном из шкафов бутылку. Понюхал и поморщился. Керосин ни с чем не перепутаешь. Это было то, что ему нужно. Оторвав рукав от своей футболки, он плеснул на него немного пахучей жидкости. Затем всунул ткань в бутылку и подбежал к печке ее поджигать.

– Что ты делаешь? – закричал Юра.

– Здесь слишком холодно!

Наспех сделанный коктейль Молотова полетел в сторону стены дров. Яркая вспышка озарила сарай.

– Что ты наделал! – завопил Конан.

– Открывай дверь!

– Что?

– Я сказал, открывай эту сраную дверь! – рявкнул Зигзаг.

Конан выдернул мотыгу и отбежал. Трое одетых в черные костюмы людей и озлобленная женщина с лицом бульдога ворвались в сарай. Испуганные Конан и Юра ожидали чего угодно, но не такой реакции.

– Господи! Нет! – заорала Пыжикова, из ее глаз брызнули слезы. – Мальчики, быстрее к колодцу! Если не потушим, все сгорит! Все сгорит!

Черные люди и жуткая женщина бросились спасать свое имущество, забыв про трех непрошеных гостей. Выход был свободен.

– Это и был твой план? – удивленно спросил Конан.

– Нет… – так же удивленно ответил Зигзаг. – Я думал, драка в горящем здании будет гораздо эпичнее и интереснее. В кино всегда так.

– Ну ты и дебил… – вырвалось у Кваги, но потом он улыбнулся и похлопал Зигзага по плечу. – Нам теперь здесь делать нечего! Сваливаем?

– Конечно! Или ты собрался в пожарных поиграть?

Углянец гудел, как растревоженный улей. Пожар не удалось быстро потушить. Пламя грозило перекинуться на лес и на все село, поэтому были вызваны пожарные наряды почти со всей области. Только к утру пожарище было кое как локализовано. Народ, который сбежался помогать, неожиданно обнаружил, что тушат его еще и три черных человека. Те самые. И командует ими обезумевшая от злобы Пыжикова. Черные люди даже своих костюмов и масок не сняли. Их так и поймали. Они были настолько обессилены борьбой с огнем, что даже не сопротивлялись. Ну и народ все быстро понял. Им уже было не отвертеться.

Кочкин, узнав о том, как все произошло, настоял, чтобы ребята шли пешком до соседнего села и только оттуда уезжали. Он же будет отрицать любое знакомство с ними. Пожар на лесопилке потревожил слишком многих людей. И последствия просчитать было действительно сложно.

– Ребята, что бы мы без вас делали, – сказал Николай у развилки. Одна дорога вела в Углянец, другая в соседнее Заварино. – Я, право, не знаю, как вас отблагодарить.

– Да ничего не надо… – улыбнулся Зигзаг. – Дело-то плевое… Просто мошенники. Нет тут ничего интересного.

– Да… Юра Хой в людях не ошибается! – улыбнулся Кочкин. – Слушайте, я хочу все же вам подарок сделать. Так сказать, отплатить. Я, когда ликвидатором был, уже возвращаясь, прихватил себе пару трофеев.

Кочкин достал из кармана куртки увесистую черную коробку.

– Держите счетчик Гейгера. Портативный. Если что, загоните на рынке. Хоть какая деньга будет.

– Спасибо! – искренне поблагодарил Зигзаг. – Дайте знать, чем тут дело закончится.

– Обязательно! Бывайте, молодежь, – махнул рукой Кочкин и пошел обратно в Углянец.

– Кстати… а что было бы, если бы они не стали тушить пожар? – задумчиво поинтересовалась Юля. – Что, если бы они решили сначала добить вас?

– Если бы да кабы… – улыбнулся Зигзаг. – Стала бы ты одной-единственной хозяйкой гаража. Ну и на наши могилки цветочки носила.

– Дурак.

– Пойдемте скорее, надо успеть на автобус, – поторопил их Конан.

Бюро-89 бодрым шагом устремилось по проселочной дороге в Заварино. В воздухе все еще чувствовался запах пожарища. Адреналин в крови ребят почти сошел на нет. Но чувства страха и смертельной опасности, жажды приключений и упоения победой, которые они испытали той ночью, уже не исчезнут никогда.

Василиса Васильевна противно усмехнулась, покачав головой. Длинный рассказ Юры Гарина, который они вытерпели явно по обязанности, ее не впечатлил.

– Хорошо, Юрий Александрович… Только мы так и не поняли, зачем все это было надо. Причем тут черные люди?

– Ну, Кочкин потом позвонил. Довольно скоро все выяснилось. Все дело было в земле. Оказывается, земля у реки была очень дорогой, чистый чернозем. Пыжикова потихоньку присвоила лесные угодья, а потом положила глаз и на эту территорию. И, чтобы завладеть ею, решила применить хитрую схему. Три ее сына переодевались в черные водолазные костюмы и маски, на которые была нанесена специальная краска, и пугали стариков до трясучки. У стариков сердце не выдерживало. Так было проще… А потом сами распускали панические слухи о смертях после встречи. У них была одна задача: выкупить эти земли по дешевке. И потом перепродать втридорога. Проще всего было сделать, если люди сами все бросят и уедут в спешке, боясь за свою жизнь. А с теми, кто умирал и не оставлял наследников, было еще проще. Адольфовна пользовалась своим привилегированным положением депутата и выкупала землю за копейки.

– Зачем ей это все нужно было? – поинтересовался Иван Иванович. – Слишком опасно.

– Банальщина. Деньги. Дело всегда в деньгах, – ответил Юра. – Чернозем можно было продать. Причем очень дорого.

– На этом все? – спросил Иван Иванович. – Больше вы в Углянец не ездили?

Юра замолчал. Он покрутил в руках пустую чашку, а затем улыбнулся, словно улыбка могла поставить точку в воспоминаниях о тех днях. Тех романтических днях, полных приключений.

– Нет… Не все… Это было как раз началом. С Углянцем история закончилась. Чем там дело завершилось с семейством Пыжиковых, нам не было интересно. Просто произошло самое главное! Тогда мы поняли, что наша забава – прикол, клуб для тусовок – неожиданно переросла во что-то действительно масштабное. Мы словно попали в болото. Увязли в трясине адреналина – пока что только по щиколотку. Мы не знали, что, чем больше подобных дел будем разбирать, чем больше совать нос в похожие истории, тем быстрее окажемся в трясине с головой.

Вот жили мы жизнью обычных подростков. Вернее, старались делать вид, что забыли тот случай в 89-м. А тут бац – и понимаешь: ерунда это все. Ничего мы не забыли. И никогда не хотели забыть! И ничего в жизни тебе уже не интересно, кроме поиска ответов на, казалось бы, безумные вопросы. А тратить свою единственную, уже наполовину загубленную жизнь на всякое занудство типа учебы или работы совершенно не хотелось. Хотелось чего-то великого. Чего-то по-настоящему стоящего. Нам захотелось приключений. Действий, которые заставили бы сердце бешено колотиться от опасности и восторга. Когда Кочкин сказал нам спасибо, искреннее спасибо, мы поняли, что благодарность людей делает нас сильнее. Казалось, силе этой не будет предела!

12.

Иван Иванович положил на стол новую порцию фотографий. На каждой из них были запечатлены четверо улыбающихся ребят и потрепанный УАЗ-450. Следователи собрали все, что нашли в их гараже. Но почему-то именно эти фотографии были Юре ценнее всего, и именно их ему показали. Они все были у него в оцифрованном виде. Но его домашний компьютер тоже изъяли. По сути, у него не оставалось ничего памятного о его сестре и друзьях. Кроме этих снимков.

– Поговорим о вашей машине, – начал Иван Иванович. – Где, у кого и, самое главное, на какие средства она была приобретена? Мы хотим знать все.

– В 1998 году. Или в самом начале 99-го. Точно не помню. Зигзаг получил права, и сразу появилась машина…

– Даже с учетом его проблем с психикой? – удивилась Василиса Васильевна.

– Справки и он, да и мы тоже, спокойно покупали. Это не было проблемой. Собственно, он получил права, и мы тут же пошли искать машину. Решили, что нельзя выделяться. Иномарки уж очень тогда бросались в глаза, даже ржавая старая рухлядь могла вызвать ненужный интерес. Нам нужен был фургончик, который будет для российской периферии обыденностью. Классикой, я бы даже сказал… – Юра взял в руки одну из фотографий. При взгляде на нее он почувствовал тепло на сердце, даже словно сил немного прибавилось. – Короче говоря, почти месяц искали варианты, и в итоге Зигзаг каким-то образом вышел на районных аварийщиков. Там был вариант взять буханку. Причем достаточно дешево. Они ее вроде как на металлолом хотели сдать да и свалить с работы. Все равно зарплату не получали месяцами.

– Кто платил? – осведомился Иван Иванович.

– Зигзаг, само собой. Долларами.

– Сколько? – спросил агент, зная, что не получит ответа.

– Этого уже не помню.

– Хорошо, – выдохнул он. – Давайте тогда зайдем с другой стороны. Откуда у у него доллары в таких количествах?

– Без понятия.

– А вы ему этих вопросов не задавали? – поинтересовалась Василиса Васильевна.

– Нет.

– И все же… – настаивала она.

– Я понимаю, к чему вы клоните. – Квага озарил помещение своей фирменной улыбочкой. – Да, я признаю. Возможно, это были деньги его отца. Но я еще раз говорю, я не знаю. А если я не знаю, то с меня и взятки гладки. Разве не так?

– Расскажите о покупке, – продолжил Иван Иванович, забрав из рук Юры фотографию. – Вы лично присутствовали при сделке?

Гарин покачал головой, он все еще не мог оторваться от фотографии. Пришлось сделать усилие и перевести взгляд куда-то за спины агентам.

– Мы все вчетвером были. Зигзаг сказал, что у него был выбор: или купить списанную буханку и максимально сэкономить, или вложиться в неплохой ВАЗ 2102, за которым хозяин более-менее следил. В итоге решили сэкономить. Продавцом был, как я припоминаю, один из начальников или бригадиров. Мы пришли в их гараж, нас там встретил мужик лет пятидесяти. Высокий, с брюшком, на постной роже рыжие усы. Лицо алкаша и запах такой же. Он завел машину, сделал пробный круг, дал прокатиться Зигзагу. Словом, выписал он рукописную доверенность и слинял пьянствовать. Ну и буханка зеленого цвета с яркой желтой полосой посередине стала спецтранспортом Бюро-89. Мы потом и фирменный знак сделали: Б-89 по бокам. Выглядела машина вполне обыкновенно – будто аварийщики едут или какая служба техническая. Очень удобно. Так сказать, эффект обыденности для маскировки. Аварийщики ведь всюду есть. А у нас в стране всегда что-то ломается. В этом был наш плюс!

– Вы сразу сделали в ней ремонт и превратили в некую походную лабораторию? – спросил Иван Иванович.

– Мы создали целый бюджетный дом на колесах. Но только после того, как у нас стали появляться на это средства.

– Оплата за ваши так называемые дела? – осведомилась Василиса Васильевна.

– Да. И за них тоже.

– Хорошо. Куда вы поехали в первый раз? – поинтересовался Иван Иванович.

– Вы же видели наш архив, зачем спрашиваете?

– Мы, уважаемый Юрий Александрович, не просто спрашиваем, – строго возразила Василиса Васильевна. – Мы сверяем факты и полученные данные. Так что отвечайте на все поставленные вопросы.

Гарин выдохнул. Потянулся за фотографией. Иван Иванович остановил его.

– Мне на память…

– Не думаю, что это вам нужно, – заметил агент.

– Не… Вы не поняли. Это будет положительно влиять на мою память. На мою ой какую забывчивую память. Может, вспомню еще пару интересных историй или деталей, глядя на фотку.

Василиса Васильевна одобрительно кивнула головой, и агент отдал фотографию. Юра вновь почувствовал радость от созерцания кусочка своего прошлого. Прошлого, когда все было хорошо.

– Это был Вороний Куст, заброшенное местечко между Липецком и Тамбовом, – начал рассказывать Квага спокойным голосом. – Ходили слухи, что местные частенько видели посадку НЛО по ночам в полях. Те чуть ли не каждый год прилетали. Зигзаг, конечно, не мог пройти, вернее проехать мимо такого интересного местечка. Туда и отправились.

– Ну, про Лосева понятно… – отметил Иван Иванович. – Но почему остальная троица так просто соглашалась ехать, не зная куда и не зная зачем? Объясните нам: неужели дружба была сильнее логики и здравого смысла?

– Вы просто не понимаете. Это энергия поиска. Это жажда приключений. Это чувство, что ты причастен к чему-то необычному, что ты не такой, как все. И ты помогаешь простым людям. Ты ищешь ответы. И ответы могут изменить весь наш гребаный мир. Это лучше, чем здравый смысл. Это называется страсть!

– И в первую очередь это все касалось НЛО? – уточнил агент.

– Ну, лично мне было все равно, чем заниматься. Все было в равной степени интересно. А вот Зигзаг действительно первым делом изучал все сообщения о полетах НЛО и прочих инопланетных шалостях. Конану тоже нравилось этим заниматься. Юля не жаловалась. НЛО ведь мы все дружно видели. И, конечно, они стали для нас приоритетом.

– Это можно было назвать помешательством? – предположила Василиса Васильевна.

Юра усмехнулся:

– Значит, мы все вчетвером помешанные. Собственно, в дурке такой диагноз, наверное, и накатали. Но нет. Просто мы в один момент почувствовали, что созданы для этого. Остальное было уже неважно.

– Итак, вернемся к первой поездке, – напомнил Иван Иванович. – Было что-нибудь интересное?

– Ну, как сказать… Вороний Куст преподнес один сюрприз…

Юра специально сделал паузу, дождавшись максимального внимания агентов, и продолжил:

– Дня начала: мы ни одной вороны там не увидели.

– Будьте серьезнее, Юрий Александрович, – повысил голос Иван Иванович. – В папке с этим делом, кроме карты района, есть десять фотографии. На каждой из них изображено обычное поле. В чем смысл этих фотографий?

– Зигзаг просто протоколировал местность. Он хотел найти закономерности. Мы пробыли там целый день и ночь. Как итог – насморк подцепили. И никаких НЛО.

– Мне кажется, одной ночи маловато для успешной засады, – без тени иронии высказалась Василиса Васильевна.

– Логично. Мы потом вернулись. С теплыми вещами, термосами, даже со спальными мешками. В общей сложности мы в этой глуши неделю точно просидели. Ничего не видели…

13.

Иван Иванович сделал несколько пометок, прежде чем перейти к следующему вопросу. Гарин отметил, что этот агент педантичен и максимально внимателен.

– Итак, следующая запись в вашем архиве датирована только 2001 годом. С чем связан такой перерыв?

– Скажем так, все, что мы делали за год так называемого миллениума, можно назвать разгильдяйством. Было три или четыре выезда. Все по местам прилетов НЛО. Но там все было настолько уныло, что Зигзаг даже записей не вел. Вороний Куст, помноженный на два. Тогда же все как с ума посходили, ждали конца света… У нас даже компьютер в девятисотый год отправился – даром что к интернету был не подключен. Короче, веселый был момент. Ну, а потом в Америке в башни эти самолеты врезались. Везде царила паника, множились всякие домыслы да теории заговора. Так что бреда в нашей жизни было хоть отбавляй. Даже больше, чем в двенадцатом году со всякими майя и их календарями.

– Вы еще общались с гражданином Клинских? – спросила Василиса Васильевна.

– Нет. К сожалению, он рано умер. Мы купили его новый альбом. Про вампиров и всякую нечисть. В нашей теме, так сказать. Хотели взять автограф, а потом узнали…

– Значит, в период с 1999-го и до 2001 года никаких важных событий или судьбоносных встреч в жизни вашей организации не происходило. Верно? – осведомился Иван Иванович.

– Нет. Мы просто жили, учились, подрабатывали, но в основном тусовались.

– Где подрабатывали? – заинтересовался агент.

– Я на стройке. Пару месяцев занимался уборкой помещений. По мелочи.

– Далее. 2002-й. В папке под названием «Долина смерти» пусто. – Иван Васильевич не стал класть ее на стол, а просто потряс в руке. – Почему?

– Ну… потому что мы ничего не нашли.

– В других местах годом ранее вы тоже ничего не нашли. И папок нет. А тут завели пустую. Что там было? – Василиса Васильевна подозрительно прищурилась. – Куда вы уезжали? Почему нет ни одной фотографии или карты местности?

– Я не помню.

– Вспомните, Юрий Александрович. Это в ваших же интересах! – настаивала агент.

– Я правда не помню. У нас много раз такое было. Зигзаг находил какое-то интересное событие или происшествие. Достаточно бывало слуха или заметки в желтой газетенке. И мы, если была возможность, отправлялись на место… А там в девяносто процентах случаев не было ничего интересного. Даже фотографировать нечего.

Юрий Гарин врал. Он очень хорошо помнил дело под названием «Долина смерти». И особенно хорошо помнил, почему не получилось сделать ни одной фотографии. «Долина смерти» находилась в тридцати четырех километрах от Ржева. Зигзаг получил наводку, что в этом месте происходят непонятные явления и часто появляются шаровые молнии, летающие по немыслимым траекториям.

Да и долиной это место сложно было назвать. Но самое страшное было в том, что в этой условной «долине» и вправду на каждом шагу оставались братские могилы солдат Советской армии – сотни, тысячи могил. Доблестные воины, уничтожавшие немцев под Ржевом, обрели здесь последнее пристанище. Собственно, стоило всей четверке вступить на рыхлую почву тех мест, как сразу начали происходить странные вещи. У каждого испортилось настроение, стало тяжело дышать, разболелась голова.

На ночь Бюро устроилось у подлеска. И часа не прошло, как они сбежали оттуда. Ветер, гуляющий между деревьев, напоминал стоны умирающих. Когда приехали домой и отдали пленку в проявку, оказалось, что ни одна фотография не получилась. Вернее, все фото, сделанные до приезда в «Долину смерти», были нормальными, а все, что снимали в тот день, оказались засвеченными.

Поэтому Юра и решил умолчать об этой поездке. К тому же, кто знает этих агентиков – вдруг они поедут тревожить священный покой мертвецов, а это будет непорядок.

– Продолжим… – Иван Иванович сменил тему. – В специальной замаскированной подвальной нише вашего гаража мы нашли свинцовый контейнер. Что в нем находится?

– Вероятно, радиоактивный камень.

– Вероятно? – переспросил агент.

– Я не знаток всей этой терминологии.

– Расскажите, как вы получили доступ к опасному радиоактивному изотопу, – продолжил Иван Иванович. – Кто вам его передал? Контакты и адреса.

– Мы просто нашли его.

– Вы нас за дебилов держите? – повысил голос Иван Иванович.

– Нет. Все было очень просто. Это было летом 2002 года, как раз во время Чемпионата мира. Я хорошо запомнил, потому что Конан сделал себе дебильную челку, как у Роналдо, вот он и выглядел как раз, как настоящий дебил. Собственно, лето выдалось жарким. Мы больше тусовались на природе, чем в гараже. Зигзаг собирал в основном данные по НЛО. Кто где что видел, может, где была посадка объектов. Любые сведения старался проверять. Газеты тоннами собирал, все мало-мальские сообщения из интернета распечатывал и в архив добавлял. Обрастал информацией.

И вот нашел одно местечко… Там были все признаки не просто визита НЛО, а падения некого небесного тела.

– Какие, – сухо уточнила Василиса Васильевна. – Больше конкретики.

Юра устало выдохнул.

– Много признаков: от скудной и чахлой растительности до странного поведения живности и даже насекомых. Показательно, если есть завышенный электромагнитный фон. Но у нас тогда из аппаратов был только счетчик Гейгера, и, кроме радиации, мы другие данные проверить не могли.

– Дальше, – приказал Иван Иванович.

– Мы приехали в деревеньку Корнеевка, что в Калужской области. Там, если верить газетным заметкам, когда-то взорвался целый космический корабль.

– И что вы обнаружили?

Юра заметил, что мышцы возле рта Ивана Ивановича нервно подергиваются. Квага подумал, что у агента явно сдают нервы.

– Ничего. Вернее заросшую травой воронку двадцать на двадцать метров. Практически идеальной формы, как от попадания снаряда.

– Еще раз спрашиваю: как к вам попал радиоактивный элемент?! – рявкнул, не сдержавшись, Иван Иванович.

Гарин понял: вот оно. Ну, здравствуй, плохой полицейский. Вернее, усталый плохой полицейский.

– Я же рассказываю, – улыбнулся Квага. – Зигзаг расстроился, что ничего в той яме нет. Ну и предложил от скуки покопать, чтобы внутренности этой ямы проверить. Может, нашлись бы детали от взорвавшегося звездолета.

– Вы верили всем газетным слухам? – усмехнулась Василиса Васильевна.

– После того, что я видел своими глазами в 89-м, я могу поверить во многое. Очень многое…

– Вы так часто упоминаете о том случае в 1989-м, – задумчиво проговорил Иван Иванович. – Но прошло столько лет. Неужели вы все еще верите в то, что видели в таком юном возрасте?

– Видел! Вот как вас сейчас вижу. И тарелку. И трех пришельцев. И как Никита исчез на секунду. Видел. И нисколько не сомневаюсь в своих воспоминаниях.

– Ладно… Итак, вы начали копать… – продолжил агент.

– Да. У нас, правда, была одна лопата на четверых. Вернее, на троих. Гаечка не участвовала. Копали часа три. Ничего не нашли. Только камни. Чертовы камни. И один из них и оказался тем, что вы у нас нашли в гаражном тайнике.

– Как вы поняли, что один из них радиоактивный? – поинтересовался Иван Иванович. Он явно не верил тому, что слышал.

– У Конана тогда появился свой мобильный телефон. Нокиа 3310. Неубиваемая штука, я вам скажу. Может, помните? Вася, зараза, всем тогда названивал по десять секунд, чтобы оператору ни одной условной единицы не платить. И вот, значит, сидим мы на куче выкопанной земли. Достает он телефон. Решил отдохнуть, в змейку поиграть… А тот глючит, как незнамо что.

– Глючит? – переспросила Василиса Васильевна.

– Ну… Вернее, скажем так, неубиваемая Нокиа неожиданно убилась.

– И вы поняли, что находились в контакте с опасным элементом? – догадался агент.

– Да. Сообразили. И быстренько сбежали обратно. После этого случая и стали покупать всякие приборы. После визита в Углянец у нас валялся счетчик Гейгера. Как вы помните, подарок после первого дела. Так что тут он идеально пригодился!

– В том месте радиоактивный камень был только один? – уточнила Василиса Васильевна. – Вы провели проверку?

– Да, конечно. Мы вернулись со счетчиком Гейгера. Тот сразу же затрещал в одном-единственном раскопе и показал превышение радиационного фона в шестьдесят микрорентген. Хоть и норма всего пятнадцать, но все равно было опасно. И трещал он только от одного камушка. Он был вытянутый, как наконечник копья. Мы предположили, что это метеорит. Их на Землю-матушку много падает. Вот один и попался нам. Решили взять его с собой для последующей продажи коллекционерам. Правда, продать его оказалось непосильной задачей. Фонящие товары покупать не особо любят…

– Кстати, где вы достали свинцовый контейнер для его хранения? – поинтересовался агент.

– Мама Кравчука помогла. Вернее, когда Конан был у нее на работе, упросил ее отдать его для экспериментов по учебе.

– Вот так просто? – удивилась Василиса Васильевна. – С закрытого производства так легко вынесли свинцовый защитный контейнер?

– Да, его мамаше было особо все равно. Списали, как поврежденный. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не отвлекало от работы и карьеры.

– Зачем вы его хранили в гараже? – Иван Иванович снова что-то записал. – Думаю, вы понимали всю опасность радиации для человека?

Юра пожал плечами.

– И никто из вас не стал возражать? Никто не боялся лучевой болезни? – удивился агент. – Даже ваша сестра?

– Нет. Никто не был против. И потом, мы же все время проверяли Гейгером весь гараж, нигде не фонило. Вообще чистота.

Иван Иванович скривился.

– А справочки, видимо, вам не зря выдали… Ну, допустим, мы сделаем вид, что поверили в вашу идиотскую историю. А вы сможете сейчас на карте указать точное место, где был найден этот радиоактивный камень?

– Примерное.

– Тогда я принесу вам еще кофе и распечатку местности. Как, говорите, называлась та деревня?

– Корнеевка, Калужская область.

Иван Иванович вернулся и, как и обещал, принес бодрящий кофе, на этот раз даже с бутербродами. В этой конторе явно не поскупились на хорошую кофемашину и приличный импортный кофе. Такой же напиток он принес Василисе Васильевне, сам же пил черный чай с чабрецом. Глотнув из чашки, он положил на стол распечатанную на принтере карту. Юра сразу нашел деревеньку и указал пальцем на пустое пространство между окраиной деревни и обширным лесом.

– Где-то тут…

– А конкретнее? – уточнил агент. – Расстояние от домов или дороги. Есть ли приметы на местности?

– Да. Одна огромная воронка! Сами найдете. Наверняка вы в этом большие специалисты. Думаю, таких воронок в округе больше нет.

Иван Иванович положил на стол новую папку. Сделав еще один глоток обжигающего чая, он поморщился и изрек:

– С этим мы обязательно разберемся. В 2002-м было еще что-то интересное?

– Да. Мы съездили в Кармадонское ущелье.

– Неужели? – искренне удивился Иван Иванович. – По следам Бодрова-младшего?

– Да… – грустно кивнул головой Квага. – Когда он погиб под этой дурацкой лавиной, столько гадостей в газетах было. Столько грязи и бреда… В том числе очень много было сообщений, что местные видели, как съемочную группу тарелочки летающие забрали. Вот и решили проверить.

– Проверили? – усмехнулась Василиса Васильевна.

– Нет. Тупо не смогли даже пробраться в те края.

– Ну, эту тайну я могу вам открыть. Мы точно знаем, где и когда он погиб. Инопланетяне ваши тут ни при чем, – вздохнул Иван Иванович. – А сейчас мы бы хотели послушать историю о деле под названием «Святилище бога Ура». Первая папка за 2003 год в вашем архиве именно так и называется.

– Послушайте, наша светская беседа порядком меня утомила. Кофе у вас, конечно, шикарный, но особо больше не помогает. Можно мне назад в камеру? А завтра поговорим. Все равно, ведь, как вы говорите, мне спешить теперь некуда…

– И вправду некуда… – Иван Иванович посмотрел на свою начальницу. Та после недолгой паузы утвердительно кивнула головой. Тяжелый день завершился. И, кажется, абсолютно все были этому рады.

Той тревожной ночью Юра видел сны. В нем они вновь стояли в том злополучном парке. Вновь разглядывали яркие слепящие огни. Было всего одно отличие от реальности. Юра больше не боялся этого света.

14.

Наутро агенты выглядели выспавшимися и приободрившимися. Чего не скажешь о Юре. Кровать и постель были не самыми удобными. Отель Federal Palace Luxury Prison гостеприимством не отличался. Про завтрак и вовсе лучше было бы промолчать.

– Доброе утро. – Усмехнувшись, Иван Иванович поставил перед Гариным уже привычный стакан с кофе. – Мы все так же надеемся получить полноценные и детальные ответы на все наши вопросы.

– Надежда, как говорится, подыхает последней.

– Юрий Александрович, в ваших же интересах быть посерьезнее, – заметила Василиса Васильевна.

– Ага… На чем мы там остановились?

– Дело о «Святилище бога Ура», – напомнил агент.

– Ах да… – Юра нервозно покачал головой. – Языческая муть.

– Начнем с того, как вы получили информацию об этом месте? – Иван Иванович просмотрел несколько документов из дела. – И давайте уточним даты.

Гарин глубоко вздохнул. Впереди его ждал рассказ, который будет не самым приятным. Но он почему-то особенно любил именно это жутковатое приключение, которое могло стоить им жизни. Юра сделал глоток кофе.

– Наводка тоже нашлась в газете. Вернее, в газетах. Зигзаг однажды обнаружил одну странную особенность. Вернее, закономерность. Возле небольшого городка Глухарева были обширные лесные массивы. И в этих самых массивах, согласно данным желтой прессы, регулярно пропадали люди. Совершенно разные. Местные жители, торгаши всякие, студенты, туристы, даже археологи. Короче говоря, место было с дурной репутацией. В девяностые, конечно, этому особо не удивились бы, таких гиблых мест полстраны было. Но уже настали нулевые, и ситуация стала более-менее. И поэтому Зигзаг сделал вывод, что слухи про зеленых человечков и похищения инопланетянами надо бы проверить…

К экспедиции Бюро подготовилось основательно. Конан накупил дешевой экспресс-лапши, которую поедал, как чипсы, всухомятку. Сырков «Рыжий Ап» закупили кучу, типа на три дня, хотя все знали, что они будут сожраны в первые же часы поездки, сухарики «Емеля» всех видов, недельный запас пива и газировки самого дрянного вкуса и сигарет «Онтарио», которыми так любил дымить Зигзаг.

Буханка въехала в Глухарев после шести часов тяжелой дороги. Кочки, ямы, выбоины. Казалось, они специально тормозили Бюро на пути к цели. Хотя цель была весьма расплывчатой и, мягко говоря, никому, кроме Лосева, не понятной. Сам Зигзаг чувствовал себя за рулем еще не совсем уверенно. Разбитое дорожное покрытие с ямами и выбоинами не добавляло ему уверенности в себе. Он постоянно жаловался, что не чувствует габаритов машины. К счастью, путь до городка со старинным названием Глухарев прошел без лишних происшествий и эксцессов.

На въезде их встретил памятный знак – название города и герб, на котором красовался одинокий зеленый холм. На холме том возвышалась белокаменная церковь. Вместо обычных окон в ней были прорезаны окна в виде крестов. В истории города Глухарева существовала легенда, что эту церковь Святого Михаила построили еще византийцы в начале одиннадцатого века – но она не пережила нашествия степных народов.

Церкви не было и сейчас. Мрачный, грязный и практически безлюдный Глухарев словно затаился перед визитом четверки. От царившей здесь тишины по спинам у наших героев невольно побежали мурашки. И только у магазина им встретились первые жители – пенсионеры, как обычно. У одного такого дедка с синеватым распухшим лицом пришлось спрашивать дорогу. Первым делом Бюро отправилось в краеведческий музей, который находился в центре города. К счастью, их буханка была настолько непримечательной, что никому до нее не было дела.

– Я чего-то не поняла… – пробормотала Юля, глядя на обшарпанные дубовые двери, ведущие в музей. – Ты же считаешь, что похищают людей инопланетяне. Зачем мы идем сюда?

Зигзаг многозначительно поднял указательный палец:

– Мы знаем о событиях современных. Но, мне кажется, тут все гораздо сложнее, и если в истории города или края уже были подобные случаи, то это может многое объяснить!

– Понятно. Как с Углянцем… – выдохнула Гаечка. – А с чего ты взял, что они тут тебе будут помогать искать интересующую нас информацию? Пропажа людей – это дело серьезное.

– Предлагаю прикинуться студентами журфака на практике, – улыбнулся Лосев. – Типа собираем материал… К студентикам всегда все хорошо относятся.

– С детства не люблю музеи… – пробурчал Конан.

– А музеи не терпят тебя, – парировал Квага и рассмеялся.

Если Конан действительно терпеть не мог музеи, потому что боялся сделать в них лишний шаг, чтобы что-нибудь не сломать, то Зигзаг всегда их любил и считал, что краеведческий музей – это не просто склад древнего барахла, а кладезь удивительных историй. Более или менее богатая коллекция археологических находок хранится в каждом таком учреждении. Просто не все могут понять их ценность. И не все могут грамотно объяснить их происхождение. Вот, например, судя по гигантскому нарисованному от руки плакату, в краеведческом музее города Глухарева открылась экспозиция с уникальными находками – черепками глиняной посуды с узорами и оружием с прорисованным по металлу орнаментом в виде змей. Все это когда-то принадлежало племени Озерных людей. Археологи откопали старинное капище, где племя поклонялось богу Уру, или змеиному богу. Об этом торжественно рассказывал слегка кривоватый текст, накарябанный на скорую руку. Гордость археологии Глухарева занимала всю центральную экспозицию в музее.

– Вау… – протянул приятно удивленный Юра. – А здесь прям кипит археологическая жизнь. Круто!

– Вход двадцать пять рублей. Школьникам и пенсионерам бесплатно, – прочитал вслух Зигзаг.

Купив билеты у бабульки с пурпурными волосами и сонным взглядом, они зашли в музей. Залы встретили их прохладой и запахом сырости. Найдя искомую экспозицию, вся четверка принялась внимательно разглядывать стенды с описанием быта этого растворившегося в веках народа-племени. Далекая древность завораживала и пугала. Прошло всего несколько столетий, а от тех людей не осталось ничего. Ни праха, ни памяти… Даже имен. Только черепки посуды. В таких местах невольно задумываешься о том, не ждет ли что-то подобное тебя. Жизнь твоя станет прахом, который унесет ветер.

Вдруг скрипнула дверь, и в зал неожиданно вошел мужчина в очках с толстыми стеклами, пугающе увеличивающими глаза. При виде молодых людей от изумления его глаза расширились еще больше. Мужчина представился: Алексей Николаевич Свечкин, главный краевед музея, вернее единственный краевед. Появление четверки посетителей, внимательно изучающих культуру исчезнувшего племени Озерных людей, вызвало в нем очевидный прилив эмоций.

– Чем вам помочь? Что рассказать? Ребята, вы не стесняйтесь, спрашивайте. Это моя любимая тема исследования. Я, можно сказать, на Озерных людях собаку съел. Они, кстати, на самом деле собак ели. И волков.

– Скажите, а что это за урочище такое – Ура? – спросила Гаечка. – Неужели это всего лишь легенда?

Краевед удивился, заметив в глазах девушки настоящий интерес. Обычно школьники и редкие студенты, загнанные в музей на принудительную экскурсию, тихо стоят в сторонке и помалкивают. А тут подлинный интерес. Это просто чудо.

– Что ж, юная барышня, взгляните сюда. – Свечкин подошел к большому стенду, где была нарисована гуашью карта местности, и театрально поднял руку. – Глядя на эту карту, можно сделать несколько выводов. У Озерных людей было множество поселений в этих краях. Люди племени селились исключительно возле озер. Малых и больших. Где-то до двенадцатого века они сохраняли свою самобытность. И действительно поклонялись богу-змее Уру. С соседями они сохраняли хорошие отношения. Судя по раскопкам, жители племени два раза в год собирались на великий праздник подношения своему божеству. После принятия христианства в этой местности и возведения первой византийской церкви на них начались гонения. Дорогу к капищу забыли. Вернее, спрятали. Так гласят отголоски легенд, дошедших до наших дней.

– То есть вот этот рисунок действительно правдив? – Конан указал пальцем на картинку, висевшую на стенде, при этом, не рассчитав движения, чуть не разбил своим пальцем с длинным ногтем защитное стекло.

Свечкин гордо взглянул на удивительно подробно проработанный рисунок. Языческий храм окружали высокие белые столбы со змеиными головами. Художник постарался на славу, изображая древнюю постройку.

– Это реконструкция по описанию, оставленному арабскими путешественниками. На вершине насыпного кургана был построен храм, где собственно и приносились дары Уру. Четыре каменных столба возле храма были обработаны искусными мастерами и представляли собой головы четырех змей, смотрящих во все стороны света. Архитектурно очень интересный ансамбль получался. Уникальный. Конечно, ничего этого не сохранилось. Вероятно, либо было закопано жрецами, либо уничтожено народами, начавшими вытеснение местных.

– Вы очень интересно рассказываете, – высказал общее мнение Квага. – Но нас собственно интересует другой вопрос. Речь идет о современных людях. Впрочем, тоже пропавших.

– Каких-каких? —Свечкин выглядел ошарашенным.

– Уже десять лет пропадающих в окрестностях Глухарева, – объяснил Зигзаг. – Туристы, местные жители! Много народу исчезло…

– А вы откуда знаете? – нахмурился краевед. – И почему спрашиваете?

– Мы – журналисты на учебной практике, – выдал свежепридуманную легенду Квага. – Воронежская газета прислала нас для учебного репортажа-расследования.

– Всех четверых? – удивился Свечкин.

– Да… – улыбнулась Юля. – Лучших студентов на курсе.

– Ну об этом я особо ничего поведать не могу. – Свечкин был явно растерян. – Вы как журналисты должны знать, как падки нынче на сенсации газеты. В газеты и обращайтесь. А я могу вам рассказать только об истории этого края. Не больше…

– А были ли в истории города, скажем, лет пятьдесят или сто назад, может больше, подобные исчезновения? – поинтересовался Зигзаг.

– Не припомню. Во всяком случае в музее вы такого точно не найдете. У нас больше по археологии. Формально все, с чем мы имеем дело, давно исчезло. Мы просто заново обретаем свою историю. – Свечкин поправил большие очки и криво улыбнулся. – Думаю, ребята, вам нужен архив нашей библиотеки. Его туда как раз недавно из городской администрации перевезли. Там можно найти, наверное, и старые газеты. И там вам могут подсказать, какие и чьи мемуары вам лучше почитать. А так ничего не могу больше сказать…

– Спасибо! – поблагодарил его Зигзаг и направился к выходу. Остальные потянулись следом.

– Это вам спасибо, что посетили наш скромный музей!

15.

Покатавшись по городу под орущие из магнитофона Gorillaz, Бюро кое-как нашло вторую остановку в своем путешествии. Городская библиотека имени Леонида Андреева находилась в обычном многоквартирном доме, правда, под нее был выделен целый этаж. В надежде, что где-где, а в библиотеке им подскажут что-то дельное, вся четверка поспешила в этот храм книг, журналов и брошюр.

К ним вышла библиотекарша – женская вариация краеведа, похожая как две капли воды на своего коллегу. Бледная кожа, огромные очки… Гаечка шепотом предположила, что в государственных учреждениях этого городка явно работают родственники. Или здесь втайне был введен весьма странный дресс-код.

– Скажите, пожалуйста, как можно получить доступ к архиву по району? – спросил Лосев.

– Добрый день, молодые люди. – Голос библиотекарши оказался слегка писклявым. – Архив? Ну смотря для чего?

– Мы журналисты из Воронежа. – На этот раз инициатором была Юля. – У нас курсовая работа. Изучаем исчезновение людей в окрестностях Глухарева.

– Похищения инопланетянами? – усмехнувшись, спросила женщина.

– Вижу, вы в курсе, – заметил Конан.

– Конечно, в курсе! – огрызнулась женщина. – Вот вы, журналюги, и раздули из мухи слона. Придумали этих зеленых человечков! Да, у нас в городе случались криминальные разборки. Как и везде по всей нашей многострадальной стране. И люди, бывало, пропадали. Но приплетать сюда всяких инопланетян бессовестно и безнравственно! Постыдились хотя бы родственников пропавших! Лучше бы реальными проблемами занялись!

Зигзаг понял, что нужно быть деликатнее.

– Вот мы, как журналисты, и хотели бы выяснить правду. Истину! – Лосев казался искренним. – Разве это плохо?

– Нет тут истины. Вернее, у каждого она своя. Так и напишите в своих газетенках.

– То есть вы нам не поможете? – жалобным голосом спросила Юля.

– А мне нечем вам помочь.

– Мы просто ищем в истории города и окрестностей похожие происшествия в прошлом, – продолжил настаивать Лосев.

– В архив доступа сейчас нет. Но вот шкаф по краеведению. – Библиотекарша поправила очки и указала пальцем на полку с несколькими десятками книг. – Литературы у нас по краю немного. Так что быстро сами управитесь.

– Нам бы архив газет с уголовными сводками, – не унимался Зигзаг.

– Таких, к счастью, не имеем. Такие только для растопки годятся.

Грубость и резкость женщины удивила четверку. Библиотекари обычно себя так не ведут. Ну, по крайней мере, в их понимании этой профессии.

– Спасибо… – только и смог вымолвить Зигзаг.

Они посмотрели книги. Ничего, что могло привлечь их внимание. В основном истории о том, как кочевники сравняли с землей древний Глухарев. Выйдя на свежий воздух, ребята направились к облупленной скамейке в небольшом сквере. Перекур прошел в молчании и раздумьях. Наконец Зигзаг затушил хабарик и заговорил:

– Мы знаем, что люди пропадали в основном в лесном массиве вокруг города. До него ехать всего ничего. Так давайте у местных поспрашиваем. Там же явно кто-то живет. Всяко лучше будет, чем с этими ботаниками трепаться!

– Лесой массив огромен, – пожал плечами Конан. – Нам и недели не хватит все объехать и с каждым побеседовать… Да и водки сколько уйдет?

– Есть идеи получше?

Идея Зигзага на первый взгляд была не такой уж и плохой, но на деле все вышло уж очень глупо. Несколько часов они катались по окрестным деревням. Немногочисленные жители при виде незнакомцев предпочитали скрываться в своих домишках или демонстративно игнорировали любые расспросы. Даже словоохотливые продавцы в магазинах и на заправке – и те открещивались от разговоров о пропавших без вести людях. Все ссылались на лес, как на какое-то абстрактное место. Там, где-то далеко, без точности, без определенности. Просто лес. Огромный. Страшный. Бесконечный лес. Лес, который сам решает, кого из людишек навсегда забрать из этого мира.

Наконец уставшая четверка друзей остановилась на окраине очередной проселочной дороги возле бесконечного однообразного частокола сосен.

– Да… Видать, народ вконец запугали с этими пропажами, – предположил Юра.

– А чего ты хотел? Они за свою шкуру боятся, – ответил Конан. – Наверное, что-то знают, но помалкивают в тряпочку.

– Еще скажи, что те, кто не помалкивал, исчезают? – усмехнулась Юля.

– Возможно…

– Нет, по сводкам из газет тут в основном пропадают приезжие, – высказался Зигзаг. – Местных пропало очень мало. В основном в начале девяностых.

– Тогда поздравляю тебя, Никита, мы прямо стопроцентные кандидаты… – хмыкнула Гаечка.

– Может быть, есть какая-то банда, которая ловит людей на дорогах, обчищает до нитки и в расход пускает, – предположил Конан. – Я по телеку смотрел передачу о том, что лет сто назад, еще в Российской империи, такие уроды на дорогах часто встречались.

Зигзаг задумчиво посмотрел на юного паренька на велосипеде, который, посвистывая, беспечно гнал по проселочной дороге. На его лице появилась улыбка.

– А чего это мы собственно со взрослыми пытались трепаться? Надо пойти с другой стороны. Как там говорят, устами младенца глаголет истина.

Шкет посмотрел на четверых ребят, перекрывших ему дорогу. Его с детства учили не разговаривать с незнакомыми людьми, тем более нагло остановившими его возле леса. Но на вид они были нормальные. Особенно девчонка симпатичная. Да еще они предложили за информацию целую пачку сигарет «Онтарио». Он ее обменяет на кэпсы у старшего брата. Всего-навсего придется ответить на парочку вопросов о пропавших.

– Ну, смотрите… Про людей пропавших мы давно знаем. Дед говорил, что нельзя в урочище ходить. Там как раз люди и пропадают. Даже близко туда нельзя. Никому из мелких нельзя! Там, говорят, земля ядовитая и место гиблое. Дурное! Плохо становится всем и каждому, кто туда отправляется.

– И ты, конечно же, ни разу туда не ходил? – скептически хмыкнул Зигзаг.

– Я не ходил… – паренек замялся. – Но мой друг ходил. Он там видел очень яркие кусты. И пахло там, как на помойке. Тухлятиной!

– А где, говоришь, это урочище находится? – поинтересовался Юра.

– Тут недалеко. Вы проехали поворотку. Оттуда несколько километров до скалы, и будет спуск. Но там не проехать. Только если на великах.

– А ты видел тут летающие огни? – спросил Лосев.

– Пришельцев, как в телеке?

– Ага! – улыбнулась Гаечка.

– Не-а. Бредятина. Такое только в фильмах америкосовских показывают.

– Ладно. Держи, – сказал Лосев и отдал пачку сигарет.

– Курить вредно, – добавила Юля.

– Жить тоже! – парировал шкет с улыбкой. Ему нравились фразочки его старшего брата, и эта не была исключением. Он даже возгордился, что смог ее сказать старшим. А еще теперь у него есть пачка сигарет, и за нее братец отдаст ему парочку заветных кэпсов. Он будет требовать те, с полуголыми девушками. Если лизнуть их, то одежда с них и вовсе исчезнет. Паренек сел на велосипед и как можно быстрее поехал домой.

– Устами младенца… – протянул Зигзаг.

– Сказки и легенды! – фыркнул Конан. – Только не говори, что поверил рассказам этого шкета про гиблое место.

– Ну мы же можем проверить. – Зигзаг выглядел довольным. – Поехали сначала в город, узнаем что-нибудь про это урочище. Вернее, его картографию. Уж про гиблые места в архивах должны быть записи…

16.

Возвращение в библиотеку было быстрым. Зигзаг уже начал понемногу ориентироваться в маленьком и мрачном Глухареве. И самое удивительное – тихое, жутковато-спокойное, сонное состояние городка начинало ему нравиться.

В библиотеке, как и во всем городе, вообще не ощущалось присутствия людей. Возможно, Бюро, явившись в храм книг, нарушило неписаное правило. Своим появлением они растревожили сотрудников, тихо гниющих в своих подсобках, и заставили их выйти на свет – и теперь был нарушен баланс. Люди в учреждении культуры, конечно же, обслужат посетителей по всем культурным нормам. Но сделают это сонно и отстраненно. В этом месте другого ждать не приходилось.

Вся та же грозная женщина в гигантских очках встретила четверку Бюро на входе в абонементный зал. Две другие библиотекарши, очень похожие внешне друг на друга, как клоны, сделанные без особой фантазии, тут же ретировались в служебные помещения. Ну что же, четверке опять придется разговаривать с этим неприятным человеком.

– И снова здравствуйте, товарищи журналисты! – с презрением в голосе процедила библиотекарша.

– Здравствуйте! Простите, что вновь вас беспокоим, – улыбнулся Квага. – Мы хотели бы посмотреть карты местности. И еще, нас очень интересуют факты и мифы, которые касаются вашего знаменитого урочища.

Женщина словно зависла. Большие черные глаза за стеклами очков застыли. В них сквозили удивление и испуг.

– У нас нет никакой информации по этому поводу.

– У вас еще три часа до конца рабочего дня, – заметил Лосев, глядя на свои наручные часы «Монтана». – И мы надеемся, что вы нам поможете. Библиотека оказывает подобные профильные услуги. Разве не так?

– Глупые, вы студенты. – Библиотекарша наконец как будто очнулась и почти неслышно проговорила: – Знайте! Дурное это место. Там действительно люди пропадают! В этом чертовом урочище. Часто. Даже слишком часто. Не ходите туда! Это не дело для журналистов. Это ваша погибель.

Зигзаг, поняв, что нащупал что-то важное и интересное, продолжил настаивать на своем:

– Мы все понимаем… Видели статистику. Поэтому и пытаемся найти правду.

– У нас в библиотеке, поверьте, нет такой информации, – устало выдохнула женщина. – Если вы спешите на тот свет, то отправляйтесь в наш краеведческий музей. Там есть подшивки газет и журналов со статьями на эту тему. Все, что касается Озерных людей и их проклятого урочища, вы узнаете оттуда.

– А при чем тут Озерные люди? – удивилась Юля.

– Там они поклонялись своему жуткому змеиному божку. Ну, по крайней мере, так говорят историки. Урочище в легендах было для того племени священным местом. Местом, где приносили людей в жертву. Для язычников святое место, для христиан проклятое. – Библиотекарша перекрестилась. – Не будьте глупцами, не ходите туда!

– Спасибо… – тихо сказал Зигзаг, не найдя больше что ответить.

И снова поездка по городу. Опять мрачные пустые улицы. Никита спешил, давил на газ, надо было успеть до закрытия музея. Успели. И в отличие от библиотекарши Алексей Николаевич Свечкин им явно обрадовался:

– Неужели вы во второй раз купили билеты? – только и спросил он.

– Это мелочи, – успокоил его Зигзаг. – В библиотеке нам рассказали, что мы можем посмотреть карты раскопок стоянки Озерного народа.

– Озерных людей, если точнее. Можете, конечно… Только зачем вам? Решили сменить тему практики?

– Нет. Это как раз по теме. Нас теперь интересует урочище.

Алексей Николаевич довольно хмыкнул.

– Я вижу, вас хорошо учат! Настоящие ищейки. Понятно-понятно. Наслушались всяких россказней, значит.

– И все же можно посмотреть карты, где что было найдено?

– Конечно-конечно. Подождите, я принесу необходимые материалы. Давненько в стенах этого музея не было таких увлеченных… следопытов.

– Простите, если отвлекаем, – очаровательно улыбнулась Юля. – Надеюсь, это не займет много вашего времени…

– Неважно-неважно. Я очень рад, что молодое поколение интересуется богатейшей древней историей нашей страны.

Свечкин принес увесистую кучку материалов. На стол легли четыре карты. Обычные топографические. Несколько журналов по археологии, в которых сам музейщик опубликовал свои статьи с исследованиями в этой области. Также он принес несколько книг по этнографии. Он с воодушевлением начал рассказывать об удивительном племени, жившем многие сотни лет тому назад. Заинтересованный Конан взял в руки книгу. Неловкое движение, и тут же послышался шелест надорванной бумаги. Зигзаг мигом отстранил рукожопа от работы с документами и приказал тому встать в сторонке и просто смотреть и слушать.

– Собственно, урочище – это очень большое пространство на северо-западе Глухарева. Это просто как бы общее название. Начинается оно у деревеньки Крайково, а заканчивается у деревни Петровино. Как видите, это огромная территория, которая почти огибает наш город. Тут и болота, тут и гряда, очень большое пространство для исследований. На десятилетия!

– И в урочище находили поселения Озерных людей?

– Не совсем верно. Вот моя статья. – Свечкин открыл толстый журнал и сунул его в руки Зигзагу. – Основные находки были обнаружены у озера Чернявое. Там было обширное поселение, и большинство артефактов, представленных на этой экспозиции, найдены именно там. В урочище, по преданиям, был храм бога Ура.

– Интересно… – улыбнулась Гаечка. – Это было так давно. Так необычно.

– Совершенно верно. Чем больше я копаюсь в земле, чем больше изучаю этот удивительный народ, тем больше мне кажется, что людям это будет интересно. Не буду скрывать. Я пишу книгу. Не научную, а настоящую, приключенческую. Историю об этом народе. Получается, так сказать, этнический детектив …

– Думаю, читатели, которым это будет интересно, найдутся без проблем, – отметил Конан. – Я бы точно прочитал.

– И все же – о пропавших в урочище людях… – начал было Лосев.

– Я уже говорил – мне нечего сказать.

– Просто предположите, – не унимался Зигзаг. – Все говорят о гиблом месте. Но неужели оно такое большое? Это просто гигантское пространство. Может быть, вы что-то слышали. Хотя бы наводку. Может быть, место, может быть, просто предположение.

– Про само урочище я сказать ничего не могу. А вот у озера Чернявого местные много чего рассказывали. Звуки разные на берегу слышали.

– Но озеро далеко от района пропажи людей и самого урочища… – отметил Юра, глядя на карту.

– Все, что знаю, ребята… – пожал плечами Свечкин.

– Спасибо и на этом! А можно нам сделать ксерокопию этой карты и ваших полезных статей? – поинтересовался Лосев. – Мы обязательно расскажем в нашей работе о таком интересном пласте истории и о вас лично.

– Э-м-м… Конечно-конечно, но копии будут черно-белыми и собранными из двух листов А4. Ну и придется заплатить за услугу. У нас с этим строго.

Ребята сели в буханку с чувством недосказанности. Весь этот день, проведенный в Глухареве и окрестностях, казался бесполезно потраченным временем. Один только Зигзаг выглядел заинтересованным. Он склонился над картой, а потом начал копаться в своих записях. Сделав пометку в блокнотике, он нервно хихикнул. Его ничто не могло отвлечь. Даже вкусная лапша.

В конце концов он изрек:

– Забавно что эти Озерные, поклонялись некоему змеиному богу. Так вот, судя по картам, созданным археологами, Озерные люди не селились в тех районах, где пропадали люди уже в наше время. То есть они поклонялись в урочище – но сами туда не ходили и там не жили. А все пропажи случались как раз вблизи урочища, либо внутри. То есть на границе древних поселений Озерных людей. В районе их стоянок и мест жительства ни одного сообщения о пропажах не было.

– Бред какой-то, – возразил Конан. – Это просто могло не попасть в прессу.

– Посмотри на карту.

Зигзаг сделал двенадцать пометок. Все они были вокруг большого лесного массива.

– А вот эти отметки означают места археологических раскопок, – ткнул пальцем Зигзаг.

– Да, удивительно… Словно древние избегали этой местности, – заметила Юля. – Может, и правду говорят, гиблое это местечко. И уже в древности таким было.

Зигзаг вручил Юле копию статьи Свечкина.

– Нет. Для них оно было священным. Я прочел статью этого очкарика. Один из текстов, найденных в арабских источниках, утверждал: «Кто придет к богу Уру на поклон, уже не вернется. Пришедший является подношением, что и есть высшая награда от бога». Может быть, тот самый храм находится в урочище? И на священной земле они не могли жить?

– Все равно не понимаю, как связаны сгинувший Озерный народ и эти инциденты сейчас? – удивился Юра.

– Дело в урочище, – уверенно ответил Лосев. – Все дело в урочище!

– И людей похищает древнее мифическое племя, которое веками там пряталось от цивилизации… – зловещим тоном протянула Юля.

– Только не говори, что мы туда пойдем это проверять? – Конан поежился.

– Ну если зассали, можете посидеть в машине, – предложил Лосев.

– Слушай, ну может хоть с утра, а? – заныла Гаечка.

– Да, согласен… – поддержал ее Квага. – Что ты там в темноте собрался искать?

17.

Они припарковали машину на опушке. В спальниках было чертовски неудобно. Да и пол в буханке тоже был не самым комфортным местом для отдыха. Но каждый с удивлением отметил: в машине, ночью, вдали от цивилизации рядом друг с другом им было комфортно и спокойно. Неудобная машина была местом их силы и уверенности, словно крепость, защищавшая их от внешнего мира.

После импровизированного завтрака они отправились в путь пешком. Собственно, никаких проблем найти урочище по карте не было. Проблема была в том, куда идти. Блуждать по гигантскому необжитому пространству не самое приятное занятие, ну и, конечно, нужно было еще выйти обратно к машине. Хорошо еще, что Бюро решило послушать совета мальчишки с проселочной дороги – еще вчера они нашли ту самую отворотку и доехали до опушки леса.

– Ладно, начнем наш поиск отсюда, – распорядился Зигзаг, оглядывая лес и глубоко вдыхая свежий воздух.

– У меня дурное предчувствие насчет этого, – сонно заметил Конан.

– Оно у тебя постоянно, – Квага похлопал друга по плечу.

Пешая прогулка заняла больше трех часов. Они шли и шли. Слушали жалобы Конана о комарах и мошках, причитания Гаечки о мозолях, зловещее еле слышимое бурчание Кваги и подчеркнуто позитивные подначивания Зигзага, который каждые две минуты сверялся с компасом и картой. Все тропинки давно исчезли. Вскоре четверка вышла к, казалось бы, непроходимой стене из мха, сгнивших деревьев и обширной гряды мелких скал и гигантских камней. Эти камни, скорее всего, когда-то в эти края притащил ледник.

– Ну все… – облегченно выдохнул Конан. – Вот и тупик! Пора возвращаться.

– Я так не думаю, посмотрите внимательнее! – Зигзаг подошел к обширному препятствию. Яркий мох блокировал дальнейший проход. Пестрый, как будто не из этого мира. Скорее он был похож на плод фантазии неизвестного художника-шутника.

– Странно… – только и смог пробормотать Квага. – Какая яркая растительность…

Юля провела рукой по камню и сгребла в ладонь немного мха. Потом она растерла пальцами сухие частички. На подушечках пальцев остались следы едкой краски.

– Это просто покрашенный сухой мох! – удивилась девушка.

– Зачем? – поинтересовался Конан, который тоже покрасил свои пальцы.

– А вы вспомните, что сказал тот пацан. Ядовитая земля. Гиблое место… – усмехнулся Юра. – Как там было? Кто придет к богу Уру, уже не вернется. Сказки!

– Ну, что я могу сказать! Выглядит так, словно кто-то пытается это внушить, – оживился Лосев. – Может, проверим это утверждение?

– Подождите, но мох так не растет, – Гаечка призывно махнула рукой. – Отойдите на несколько метров и посмотрите со стороны.

Ребята так и сделали.

– Все сливается… – отметил Конан.

– Это похоже на маскировку, – догадался Квага. – Мох закрывает проход, создавая иллюзию, что здесь невозможно пройти. Но если подойти с угла…

– А зимой? Какой смысл в зеленом мхе зимой или осенью? – спросила Юля.

– Посмотри под ноги… – Зигзаг показал пальцем на землю.

Все посмотрели, на чем они стоят. Мягкая земля еле заметно пузырилась.

– Болото? – испугалась Гаечка.

– Да! Сюда наверное пройти практически невозможно в любое время года. Нам повезло, вероятно из-за жаркого месяца немного подсохло… Иначе бы даже не нашли это место.

– Сомнительное везение… – буркнул Конан.

Зигзаг выдирал клочья мха с улыбкой на лице. Он испытывал удовольствие от процесса, по-другому и не скажешь. Вскоре появился небольшой проход. Значит, действительно это была всего лишь маскировка. Полузаросшая тропинка вела между высоких острых камней куда-то за гряду.

– У меня теперь тоже появилось дурное предчувствие, – сказал Квага уставшему Конану.

Они шли уже несколько часов. Каждый в отдельности молча переживал, что они могли сбиться с маршрута. Юля даже привязала свой розово-черный платок к дереву, надеясь, что это поможет им ориентироваться на обратном пути. Они сделали два небольших привала и перекусили. Чем дальше шли, тем непроходимее становились заросли.

– А если здесь клещи? – буркнул Конан.

– Ты сам, как клещ, – хихикнул Квага. – На своих они не прыгают!

Солнце начало клониться к закату, и это явно нервировало всю четверку. В лесу потихоньку сгущались тени, шорохи и тихие потрескивания усиливались.

– Может, повернем назад? – наконец предложила Юля. – Сил уже нет…

– Согласен, у меня уже передозировка свежим воздухом! – взмолился Конан.

– Хватит вам ныть, – бодрым тоном сказал Зигзаг. – Нам просто надо посмотреть, куда ведет этот замаскированный проход, потом вернемся обратно! Все под контролем.

Узкая еле видимая тропинка петляла по лесу еще час. После чего исследователи почувствовали, что начался пологий спуск, словно они до этого были на большой горе. Спуск продолжался почти десять минут. Наконец лес расступился, и они вышли в странное место. Поляна, окруженная высокими, близко стоявшими деревьями, ошеломила их. Это была не простая поляна. Она была полностью завалена камнями. Они торчали буквально всюду. Маленькие острые клыки, большие пики, острейшие глыбы, на которых росли небольшие кусты и худые деревца. А в центре этой поляны виднелся древний храм, словно сошедший с картинки, увиденной ребятами в краеведческом музее.

Они нашли храм поклонения змеиному богу Уру.

Каждый хотел что-то сказать. Но слов не находилось. Ребята просто стояли и смотрели на это удивительное сооружение.

Лосев пришел в себя первым и осмотрелся. Вся территория капища была сплошь усеяна опасными острыми камнями. Только одна узкая тропа, проходящая чуть правее ребят, казалось, вела ко входу в это странное святилище. Это строение при долгом рассмотрении больше напоминало эскимосское жилище – иглу, чем древний храм. Заросший сорняками круглый серый купол был изрисован разными символами. Зеленая краска на них была такой же, что и на мхе, который ранее обнаружили ребята из Бюро. По бокам этого храма стояли четыре трехметровых столба. На их верхушках были установлены грубо вырезанные из дерева змеиные головы. Видно, что столбы тоже когда-то были покрыты краской. Но время и погода уже превратили эти языческие столбы в гниющую труху.

– Похоже на ту картинку в музее, только…

– Только выглядит дешево и сердито! – закончила Юля фразу за Конана.

– Выглядит все равно жутковато… – заметил Квага.

– Пошли! – уверенно скомандовал Зигзаг.

Они успели сделать несколько шагов к центру капища, аккуратно обходя каменные препятствия, как внезапно услышали грубый окрик:

– А ну стоять, малолетние ублюдки!

Замерев от страха, сжавшего сердца стальной хваткой, они медленно обернулись. Перед ними появился Свечкин, прятавшийся все это время за большим валуном. Белый балахон, изрисованный зелеными витиеватыми символами, был ему великоват и выглядел несколько комичным. Так же комичным, как и большие очки. Но вот зажатый в руке револьвер комичным уж явно не был, да еще и был направлен прямо на ребят. Да-да, именно револьвер наподобие старого нагана, с барабаном. Зигзаг сделал шаг назад, закрывая собой перепуганную Юлю.

– Упрямые глупцы, я вас ждал с центрального входа, но вы решили попытать счастья с черного. Удивительная история. Но тем лучше.

– Что это значит? – спросил Лосев.

– Это значит, что на пир явились яства, – озлобленно хохотнул Свечкин. От былого интеллигента не осталось и следа. – Бог Ур сегодня славно перекусит. Хоть вы и говнюки, но плоть ваша и сок из чрева будут ему по вкусу!

– Но как же вы… – вырвалось из уст Конана негодование.

– А не хрен приезжать в края Озерных людей! – заорал краевед. – Края Ура!

– Подождите, пожалуйста… – сказал Конан. – Может договоримся?

– Быстро за мной! – рявкнул Свечкин, поднимая револьвер. – Я дважды не повторяю.

– Ребята, да он блефует. Это же игрушка…

Зигзаг не успел закончить предложение. Свечкин выстрелил в ближайший камень, от которого с противным свистом отрикошетила пуля.

– Осталось пять патронов. И, поверьте, мои дорогие гуманитарии, на каждого из вас хватит по одной. Вперед!

– Ладно-ладно! – взмолился Кравчук. – Только не стреляйте!

Перепуганный Конан максимально высоко поднял руки и первым пошел прямо к Свечкину, пошатнулся и чуть не наступил ему на ногу. Тот поморщился, сделал шаг назад, чтобы дать дорогу своим пленникам, но, запутавшись в своем белом жреческом балахоне, споткнулся об еле заметный камешек, так некстати торчавший из земли и практически заросший травой. Падая плашмя, Свечкин успел сделать еще один выстрел, прежде чем крепко приложился головой к обломку гранита. Пуля прошла в сантиметре от лица Никиты Лосева, который по-хорошему и испугаться-то не успел.

– Твое невезение уникально… – отметил Зигзаг, подойдя к Конану, который нагнулся над телом в белом балахоне.

– Он что, того? – дрожащим голосом спросила Юля, глядя, как из затылка краеведа обильно льется красная жидкость.

– Как сейчас модно говорить, прощайте, Свечкин, вы самое слабое звено! – Юра не терял самообладания.

– А что если он сейчас встанет? – испугано спросил Конан, глядя в не моргающие глаза краеведа.

– Возьми его пистолет! – предложила Гаечка.

– Не пистолет, а револьвер… – отметил Лосев. – Ничего тут не трогайте! Нас еще обвинят в том, что мы его грохнули.

– Тогда давайте уходить отсюда скорее… – Конан попятился обратно к тропинке, ведущей в мрачный лес.

Зигзаг отрицательно покачал головой и посмотрел на зловещее сооружение.

– Раз пришли, давайте посмотрим, что внутри этого храма!

Иван Иванович прокашлялся. Он посмотрел на Василису Васильевну. Оба агента были в шоке от услышанного. Гнетущая тишина в комнате для допросов продолжалась недолго.

– Юрий Александрович, подождите… – Иван Иванович внимательно подбирал слова, старательно выговаривая их. – То есть вы сейчас признаетесь в еще одном убийстве?

– Нет-нет… Я же говорю. Это была случайность. Вернее, это дурная аура Конана сыграла со Свечкиным дурную шутку… Краевед споткнулся сам. Никто его и пальцем не трогал. Надо было держаться подальше от нашего рукожопа… Се ля ви…

– Как вы поняли, что он умер? Вы проверили пульс? – поинтересовалась Василиса Васильевна. – Пытались ли оказать первую помощь? – добавил Иван Иванович.

– Ну, лежит мужик, не дышит, а из дырки в голове у него кровища с мозгами вытекают. Что еще можно тут решить?

– И вы соответственно испугались? – задал наводящий вопрос агент.

– Конечно! – усмехнулся Квага. – Поэтому ничего никому не сказали. Мы же, когда немного от первого шока оправились, действительно зашли потом в это святилище бога Ура. Новодел, никакой археологической ценности. Зато этот чертов краевед там все обустроил под себя. Темница с кандалами для новых жертв, алтарь, окруженный лепниной в виде змей, а в нем дырка. Думаю, это что-то вроде колодца, куда он скидывал расчлененные части человечинки. Воняло там тухлым мясом. Ну и черепа. Наверное, двадцать или тридцать. Столько он народу загубил. И собирал их как трофеи. Пирамиду выстроил, сволочь поганая.

– Почему в вашем архиве нет упоминания о таких жутких деталях? – спросил Иван Иванович, указывая на папку с этим делом.

– А вы чего хотели? Испугались мы тогда знатно… Труп Свечкина снимать на фото? Или черепа погибших людей? Мы тогда снимали на пленку и несли все в проявку. Сто процентов потом расспросы были бы. Вот мы и дали деру после того, как поняли, что нас ждало в этом храме Ура, если бы Свечкин не самоубился… Ему просто было лень тащить наши тела к алтарю.

Иван Иванович положил на стол карту.

– Укажите на карте это так называемое святилище! Поворотку тоже не забудьте. Если вы говорите правду и ничего там не трогали, то труп краеведа будет лежать на месте его теоретической случайной гибели. Тогда мы проверим ваши слова.

Юра устало выдохнул.

– Конечно. И вот что… Можно мы сегодня закончим пораньше? – попросил Юра. – Что-то у меня очень голова разболелась.

– Вам прислать в камеру врача? – предложила Василиса Васильевна.

– Да, если можно.

18.

На следующий день Юру привели в комнату для допросов только после обеда. Да и обедом паршивую жижу, налитую в пластиковую посуду, назвать было трудно. Ну хоть в животе не урчало. Уже хорошо. Таблетки, выданные врачом, помогли, и голова перестала раскалываться, так что ночь прошла если не в здоровом сне, то в забытьи. В целом, если бы не место и обстоятельства попадания в это самое место, он бы мог сказать, что все сносно.

– Итак, у нас две новости… – объявил Иван Иванович, когда сел за стол. – Во-первых, Свечкин Алексей Николаевич, числившийся пропавшим без вести с 2002 года, найден в том самом урочище. Вернее, найдено то, что от него осталось. Наши криминалисты сейчас проверяют версию о том, что он якобы сам упал головой на камень. Также нашими оперативниками было найдено место массового убийства. Ваши показания о черепах, сложенных в пирамиду, подтвердились. Там же были найдены личные вещи пропавших без вести людей. Свечкин, вероятно, был серийным убийцей. В колодце, куда сбрасывались останки жертв, найдены и высохшие змеи.

– А вторая новость?

На этот раз ответила Василиса Васильевна:

– В том месте, где, как вы утверждали, откопали радиоактивный камень, нашими экспертами на глубине более пяти метров были найдены небольшие осколки и частички подобных обломков. Шириной не больше двух сантиметров. Они тоже радиоактивны. Не буду от вас скрывать, но с таким химическим составом минералов мы еще не сталкивались.

– Ну я же говорил, что это, скорее всего, метеорит.

– Следствие и компетентные органы разберутся. А пока двигаемся дальше. Вы задали хороший темп. – Иван Иванович положил на стол две папки с документами. – 2003 год. Судя по вашему архиву, в это время дела в вашем Бюро шли не очень. Всего два выезда за целый год?

– Да. Мы затихарились после визита в Глухарев. Ждали, что начнутся поиски того самого краеведа, и в передаче «Криминальная Россия» про четверых крайне подозрительных юных журналистов на буханке обязательно расскажут. Но люди там и раньше пропадали, так что все было тихо…

– И вы, и ваш друг Василий Кравчук в этот год получили водительские удостоверения? – уточнил агент.

– Верно. Зигзаг настоял, чтобы на дальние переезды можно было меняться и не тратить время на сон. А если будут еще два дополнительных водителя, то будет очень удобно. Сестра моя сразу отказалась. Сказала, не ее это дело.

– Давайте как раз и поговорим о таком первом дальнем переезде. – Иван Иванович пододвинул к себе папку. – Итак, дело под названием «Заброшенное село Сизый Яр». Судя по датировке снимков местности, события произошли в конце мая. Рассказывайте.

– Там особо не о чем говорить.

– Ну, как сказать. – Иван Иванович достал из папки несколько бумаг. – В этом деле есть несколько заметок на полях. Вот запись на одной из фотографий, оставленная самим Лосевым. Посмотрите.

Юра узнал почерк своего друга, слегка корявый и прыгающий.

«Сизый Яр. Вид с проселочной дороги. Следы фосфора остались после контакта. Вероятно, это имеет значение! Нужно проверить. Возможно, необходимо еще раз приехать на старые вызовы».

– Что на это скажете?

Юра просто пожал плечами.

– Вы и так все знаете.

– Мы хотим знать больше! – парировала Василиса Васильевна.

Юра выдохнул и услышал где-то далеко в своем сознании звуки грома. Тревожный нарастающий грохот в небесах. Звук, который рвал ткань времени и отправлял его в прошлое. А может, это была всего лишь звуковая галлюцинация из воспоминаний? И все было по-другому? Нет. Это был ласковый май 2003 года, и они ехали в всеми брошенное село в Кировской области проверять очередную зацепку по посадкам НЛО. И этот звук. Удары небесного молота. Такие торжественные и величественные, что у простых смертных тряслись коленки. Такие звуки не забудутся.

Когда в фильмах и сериалах у машины вдруг ни с того ни с сего глохнет двигатель, можно сделать вывод: сейчас произойдет что-то сверхъестественное. Вероятно, с фатальным исходом. Но когда такое явление встречаешь в настоящей жизни, даже не придаешь ему особого значения. Буханка остановилась на проселочной дороге, мотор забулькал-захлюпал да и заглох. За рулем был Конан.

– Ну и чего ты наделал? – возмутилась Юля.

– Ничего! Оно само! – Конан испуганно поднял руки с руля. – Правду говорю!

– Я толкать этот гроб на колесиках не буду. – Юра отчаянно помотал головой.

– Уже, наверное, и не надо. Мы, кажется, приехали… – сказал Зигзаг, глядя в окно.

Молнии отчаянно били с небес прямо над еле виднеющимся заброшенным селом. Они действительно были почти на месте. И ничего хорошего этого не предвещало. Все четверо почувствовали, что в этом месте что-то не так. Они синхронно испытали некий психологический дискомфорт. Чувство страха, чувство надвигающейся беды: еще один шаг – и будет плохо.

– Может, мотор заглох в знак предостережения? – Юля, как всегда, начала волноваться.

– Не говори глупости, – буркнул Юра в ответ.

– Ты чего теперь, в знаки свыше веришь? – хмыкнул Конан.

Все понимали, что это, конечно же, не глупость. Совпадение. Просто все храбрились. А что гроза? Гроза ночью так завораживает. Так сближает с природой и так опускает на грешную землю. Стоило буханке почти подъехать к месту назначения, как, словно по заказу, через несколько минут началась чудовищная по своей силе гроза. Это действительно знак! Но при этом дождь еще был далеко, и четверке оставалось немного времени, чтобы осмотреться и понять, что к чему. Вспышки молний над видневшейся полуразрушенной церковью на окраине заброшенного села были словно посланием свыше. Они прибыли в нужное место и, самое главное, в нужное время. А может, все наоборот? Не то место и не то время? Логика подсказывает, что гроза – не самый добрый символ.

– Может, все же не будем самоубийцами и переждем непогоду? – тихо предложила Гаечка.

– Согласен, – кивнул Конан, глядя, как чернеющая стена дождя медленно, но верно приближается к их одиноко стоящей машине.

– Я тоже… – Квага обернулся и посмотрел на Зигзага. – Это же закон подлости. Если сейчас выйдем, то утонем под ливнем! А болеть не хочется!

– Ладно, зяблики, будь по-вашему… – буркнул Лосев, который тоже не хотел попадать под ливень. – Ночуем тут. Судя по всему, это надолго.

Он оказался прав. Дождь лил не переставая, монотонно барабаня по крыше буханки. Конан кое-как разлегся на сидении водителя и пассажира, накрывшись своей курткой. Квага сидел в кузове, облокотившись на стенку, и зачарованно смотрел в окно. Там вдалеке все еще яростно мигали вспышки молний. Завораживающее зрелище, которым он любовался, загнав глубоко прочь свой страх перед силами природы. Зигзаг и Гаечка расположились в двух спальных мешках в кузове буханки. Никому, само собой, не спалось. Им повезло, эпицентр грозы был далеко от них и прошел по касательной. Машина, к удивлению, встала именно там, где лучше всего было встать.

– Знаете, чего я бы хотел? – неожиданно подал голос Зигзаг.

– Чего? – вяло поинтересовался Конан.

– Машину времени! Не такую, чтобы прямо отправиться в прошлое. Нет. Что-то вроде монитора, который покажет, как все было.

– И в чем смысл? – зевнув, спросила Юля.

– Ну как в чем? Вот настроил ты дату. Допустим, узнал, кто и, главное, как строил египетские пирамиды. Потом – хоп, переключил дату, и уже смотришь, кто такой Джек-потрошитель. Наблюдаешь за ним, ведешь его до самого дома. Потом – хоп, переключился на убийство Джона Кеннеди…

– Ну и что тебе даст знание того, кто грохнул Кеннеди? – усмехнулся Квага. – Или кто резал тех проституток? Их же все равно не спасти.

– Дело не в том, что кого-то нужно спасать в прошлом, – мечтательно продолжал Лосев. – Дело в знаниях. В истине. Я хочу знать правду. Обо всем. Какая бы правда горькой ни была…

– Тогда загадок и тайн больше не останется. Тебе не скучно будет в таком мире жить? – хмыкнул Конан.

– Не… Мир был бы только интереснее! Потому что загадок слишком много. Жизни не хватит, чтобы все узнать.

Юля перевернулась на другой бок в своем мешке и уставилась на задумчивого Зигзага. Он смотрел в потолок и не моргал.

– А ты бы не хотел посмотреть со стороны, что же было с нами в 89-м? Вновь очутиться в том парке?

– Наверное, да… – тихо протянул он и закрыл глаза. – Одна проблема только. Во снах я часто там оказываюсь без всякого на то желания. Никакие машины времени не нужны.

Никто ему не ответил. Такие сны для каждого из них были обыденностью. Обыденностью, о которой не хотелось говорить.

19.

Гроза закончилась ровно в четыре часа ночи. Выждав еще час, они вышли из машины. Никому не удалось заснуть. Воздух был пьяняще чист. Под ногами неприятно хлюпало. Озон, конечно, будоражил, а вот черное зловещее заброшенное село, освещенное светом полной луны под удивительно быстро ставшим чистым небом, вызывало почему-то только отвращение.

Они шли по главной улице и старались не смотреть на черные силуэты заброшенных домов. Визит в безлюдное село ночью оказался плохой идеей. Но Зигзага уже было не остановить. Скрепя сердце, ребята согласились. Фонарики освещали грязные, залитые водой улицы. Каждый из четверки в глубине души опасался темноты, царящей в окнах брошенных домов. Что если там находятся призраки ушедших людей? Сидят у своих резных окошек и ждут гостей. Званых и незваных. Главное, зайдите в гости. Переступите порог…

– Сколько здесь домов… – протянула Юля. – Много народу жило.

– А ты теперь представь, сколько таких мест по стране, – добавил Василий. – И все пусты. Все мертвы.

– Ну не факт, что здесь никого нет, – зловеще улыбнулся Никита. – Шучу! Шучу! Расслабьтесь!

Четверка ребят гнала дурные мысли прочь. Еще, как назло, на их пути не было ни одной двери, которая бы не скрипела. Серьезно, все двери скрипели на ветру. Абсолютно все! Да так, словно собирались дружно поднять тревогу по всей округе. Друзья идут вперед, и каждая дверь в брошенном доме, каждая калитка, каждая оконная рама издает противный скрежет им вслед. Все передают вперед своим ржавым собратьям по забвению на своем неведомом скрипучем языке новость о вторжении чужаков. Чужаков, состоящих из плоти и крови.

Поодаль виднелось и кладбище – такое же заброшенное, раскисшее. Даже больше, чем постоянно скрипящие двери, всю четверку волновал вопрос: почему русские кладбища наводят такую ужасающую тоску? Все эти покосившиеся кресты. Все эти заброшенные могилы. Гниль, разложение, ржавчина и чувство бесконечной тоски в пустоте. Вот ты идешь и видишь место, где лежит человек. Его уже нет в настоящем, нет в будущем, но нет и в прошлом. Он стерт. Он врос в землю. Он поражен коррозией и зарос сорняками. Он уже сам земля. Он исчез. Как сгнила от ржавчины его эмалевая фотография. Навсегда и безвозвратно утерян. Для сегодня, завтра и даже для вчера его не существует. И так всюду и везде. Путь к чернеющей громаде церкви проходил, как назло, как раз через кладбище этого бесконечного забвения.

– Лучше не смотреть на имена… – пробормотал Юра, поежившись от ночного ветра.

– Мне кажется, они смотрят на меня с остатков своих фотографий. – Конан осветил путь фонариком. – Может, вернемся утром?

– Расслабьтесь, паникеры, мы тут ищем следы инопланетян, а не призраков! – голос Зигзага прозвучал уверенно.

– Мы тут скорее найдем либо цистит, либо воспаление легких, – пробубнила Юля, кутаясь в свою куртку. – Ну, или проблемы на задницу.

– Почему ты вообще веришь, что местная церковь привлекает НЛО? – поинтересовался Квага. – Большей глупости я не слышал. Может, эти инопланетяне еще и крещеные?

– В разных газетенках источники утверждали, что видели огни над церковью. При этом в разное время! – ответил Лосев. – Причем последнее сообщение было всего неделю назад. А ведь церковь оставлена, как и этот Сизый Яр, почти двадцать пять лет назад. Значит, дело тут куда интереснее.

– Это если верить газетенкам, – без особого энтузиазма в голосе сказал Конан. – А правда ли – вот вопрос.

– Кстати, и плюсом к нему же вопрос о датировке. Кто тут был неделю назад и видел НЛО? – Юра высветил фонариком очередную могилу с треснувшим надгробным камнем. – Может, просто статья ради сенсации. Может, просто ошибка… Может быть, это все одна большая ошибка?

– Это уже не имеет значения, – ответил Лосев, увидев, как за гнувшимися от ветра деревьями появились очертания церкви.

Входные двери были выломаны и валялись на земле. Красный кирпич заброшенного храма божьего почернел от грязи. Они долго не решались войти в церковь, вернее в то, что от нее осталось. Наконец Зигзаг набрался смелости и первым шагнул в темный проем. Остальные последовали за ним. Собственно, удивились они сразу же. Во-первых, масштабу внутреннего помещения церкви: снаружи это строение выглядело не таким огромным. Во-вторых, место, где находился разрушенный алтарь, было подсвечено мрачным зеленым светом. Настолько мощным, что даже можно было обойтись без фонариков.

– Что это? – изумилась Юля.

– Может, радиация? – предположил Конан.

– Нет… – ответ Зигзага прозвучал неуверенно. – Это похоже на фосфор или что-то подобное.

– Это опасно? – Конану явно захотелось сбежать из этого места куда подальше.

– Черт его знает… – Зигзаг посмотрел на обшарпанные стены, на которых кое-где еще проглядывались образы святых. – Не знаю…

– А может, это осталось после визита пришельцев? – усмехнулся Квага. Он подошел к светящейся жиже и, внимательно ее осмотрев, добавил: – Или от лукавого!

– Не вздумай это трогать! – предупредила его Юля. – Ну и что нам теперь делать?

– Может просто тупо возьмем эту зеленую хреновину с собой? – предложил Юра. – Проведем анализ?

– Где? – усмехнулся Лосев.

– Я попрошу у матери… – Конан все чаще посматривал на дверной проем, ведущий на улицу.

– А если это действительно опасная дрянь? – Зигзаг похлопал друга по плечу и улыбнулся. – Тебе начнут задавать вопросы типа где нашел или кто дал. Готов к такому? Выдержишь допрос с пристрастием?

– Ну ты же хочешь узнать, что это, не так ли? – парировал Конан.

Светящаяся субстанция была странной. И действительно не сулила ничего хорошего. Не могут хорошие вещи так зловеще светиться в темноте.

– Ладно, – согласно кивнул головой Лосев. – Вопрос только, как теперь собрать эту дрянь? Может, здесь где есть баночки?

– Давайте поступим проще, – предложил Квага, указав на обломки ящиков, которые тоже светились в темноте. – Возьмем эту рухлядь с собой.

– Что-то мне не по себе… – тихо пробормотала Гаечка. – Ехать домой с этой дрянью… В машине… Дышать этой заразой…

– Ага… И позвольте напомнить: поедем мы, только если тачка заведется, – буркнул Юра.

Обследование остальных помещений церкви не дало никаких результатов. Ничего интересного. Они забрали часть светящейся зеленой жижи на покореженных досках. В машине положили их в контейнер из-под инструментов. Все благополучно выдохнули, радуясь, что зеленая субстанция не источала неприятного запаха. Вообще никакого запаха.

С машиной дело обстояло сложнее. Ее кое-как смогли завести с «кривого стартера», битый час проворачивая ручку по колено в грязи. Возвращение домой было утомительным. Но самое главное, Конан действительно отнес находку на работу матери. Врал долго и самозабвенно. Учеба, проект, исследование с выходом на диплом. Бла-бла-бла. В итоге та уговорилась и вызвала лаборанта. Анализ найденного светящегося вещества был готов уже через день. Чистый фосфор с частичками плесени. Зигзаг был прав. Вопрос только, откуда фосфор такого качества был в той церкви, да еще в таких количествах? И – зачем? Что все это означало?

Хоть это и было утомительно, но они решили вернуться. Исследовать объект еще внимательнее. Возможно, они что-то упустили. Что-то очень важное. Правда, Гаечка была против. Но в итоге сдалась настоятельным уговорам Лосева.

Сизый Яр был все так же мрачен. Видимо, это его миссия. Ничего в этом месте не изменится ни от погоды, ни от времени года или количества лет. Четверо уже смелее прошли через заброшенные улицы и кладбище. Днем это место вызвало только сочувствие, а не страх.

Но в церкви их ждал сюрприз. Фосфорные следы исчезли. Полностью. Словно кто-то вызвал клининговую компанию. Даже остатки разбитых ящиков были убраны.

– Вот это поворот… – опешил Конан, осматривая убранство церкви.

– Как-то так… – почесал голову Юра. – Даже каменную крошку с пола убрали!

Зигзаг вышел на улицу. Полуденного света хватало, чтобы разглядеть все в мельчайших деталях. Никаких следов от уборки. Пыль, грязь, заросли сорняков – все было, как в прошлый раз. Ничего из церкви не выносили. Не было следов волочения. Не было следов от машины или другой техники.

– Либо все убрали через подвал, – предположил Лосев, вернувшись в церковь, – либо через крышу. И то, и другое невозможно.

– Возможно, если ты призрак! У-у-у-у… – Квага смешно взмахнул руками.

– Ну теперь-то мы можем отсюда уехать? – обрадовалась Гаечка.

– Полагаю, да… – разочарованно согласился Лосев. – Заглянем в парочку домов? Может, там такие же следы остались?

В домах никаких подозрительных следов. Никакого фосфора. Ничего, кроме затхлости и забвения.

20.

Возвращение в Воронеж было тоже не самым приятным. Друзья завели машину в гараж и отправились было по домам. Но перед этим решили пройтись пешком, ибо погода в этот день располагала. Пройдя мимо отеля «Брно» и завернув в небольшой сквер, четверка внезапно услышала истошные крики:

– Зиг-заг! Му-дак! – раздались вопли скейтеров. Семеро любителей экстрима были одеты в мешковатые спущенные джинсы, толстовки с капюшонами и обувь фирмы Patrol. У каждого на лице красовалась довольная наглая ухмылка, а в руках был моднявый скейт.

– Это что, Митрофанов? – Гаечка напряженно всматривалась в приближающуюся толпу.

– Ага, похоже… – тихо ответил Зигзаг, сдерживая закипавшую злобу.

Громче всех кричал высокий парень с одутловатым лицом и выпирающей челюстью. Заводила и доставала. Личная Немезида нашей четверки. Со времени школьной потасовки минуло достаточно много времени, но, видимо, обида еще не прошла. Лосев понял: сегодня, скорее всего, последует продолжение этой истории, и все просто так не закончится. Митрофанов шел впереди толпы и, судя по раскрасневшимся щекам, был в хорошем подпитии.

– Эй, ублюдок! – выкрикнул Митрофанов хрипловатым прокуренным голосом. – Ну чего, папаша твой давно сдох, а ты думал, все уже забыли, кто ты? Школа закончилась, и ты типа человеком стал, да? Такой теперь смелый стал, ходишь по нашему району? Со своими психопатами ходишь? Не волнуйся, бабу херачить не будем. А вам, говнюки, за все хорошее прилетит! Лучше обратно в дурку отправляйтесь. Вам там самое место!

– Пошли отсюда, – тихо сказал Зигзаг своим друзьям и сделал шаг назад.

– Эй! Я не разрешал уходить! – вспылил Митрофанов.

– Думаю, сейчас самое время для пробежки, – Квага развернулся и рванул первым.

Ребята пробежали несколько улиц, пока не вырулили к следующему маленькому скверику. Скейтеры висели у них на хвосте и не думали отставать. И в этом сквере им улыбнулась удача. Впервые в жизни Бюро было радо встретить ультрас воронежского «Факела». Это была их территория. Человек десять, как голуби, облепили две поставленные напротив друг друга скамейки. При виде скейтеров у футбольных хулиганов сразу сработал рефлекс. Ультрас вскочили на ноги. Драка была неминуема. Зигзаг, Конан и Квага с Гаечкой промчались дальше, в соседний двор, даже не став смотреть, как начнется и чем закончится побоище.

Юра вздохнул. Прекрасные воспоминания о прекрасном времени!

Положив чашку с горячим кофе перед Гариным, Иван Иванович зашуршал бумагами.

– В гараже мы не нашли фосфорных образцов, взятых вами из Сизого Яра. Куда вы их дели?

– Выбросили.

– Радиоактивный камень, значит, хранили, – хмыкнул агент. – А непонятный фосфор выбросили?

– Да…

– Давно хотела вас спросить. Где логика ваших действий? – задумчиво проговорила Василиса Васильевна. – У вас всех была крыша над головой. Были друзья и родные. Вы учились, могли спокойно найти нормальную работу. Зачем вам все эти поездки с беспокойным Лосевым и поиски неизвестно чего, неизвестно где и, самое главное, неизвестно зачем?

– А зачем вы мерите мир своей логикой? – возразил Квага. – Люди бывают разные. Где логика у тех, кто прыгает с парашютом? Где логика у тех, кто грабит банки? Где логика у тех, кто уходит в монастырь? А я вам скажу, где. Не пытайтесь применить свои учебники по психологии ко всем и каждому. Люди разные. И страсть у них разная.

– Но это же все бесполезная трата времени, – усмехнулась Василиса Васильевна. – Все эти поездки. Никаких результатов! Никакой мистики! Никакого сверхумственного! Фосфор они нашли в церкви. Событие. Это реально стоило этих лет, потраченных на поиски?

– Да…

– Может, вам нравилась возможность путешествовать по России? – спросил Иван Иванович.

– Конечно. В дороге появляется много времени подумать.

– Наверняка и на перевал Дятлова ездили? – спросил впервые искреннее улыбнувшийся агент.

– Зачем? – не менее искренне удивился Юра.

– Ну как же, там погибло столько людей. Дело подозрительное. Мистика и прочая заумная дребедень, за которой вы так усердно охотились. Даже, помнится, это происшествие инопланетянам приписывали. Разве это не профиль вашей конторы, вернее вашего Бюро?

Квага, не удержавшись, рассмеялся.

– Нет-нет… Тут дело гораздо проще. Мы пришли к выводу, что там как раз не было мистики. Мы знаем ответ.

Иван Иванович вскинул руки, дав волю эмоциям:

– Вот те раз… Следователи не знают. Голову ломают столько лет! А вы значит взяли и узнали!

– Ага…

– И что же произошло с группой Дятлова? – Василиса Васильевна была явно заинтригована.

– Их отравили.

Агенты с усмешкой переглянулись. Настал их черед смеяться.

– При чем тут отравление? – поинтересовался Иван Иванович.

– Все очень просто. Зигзаг на самом деле действительно интересовался этим делом. И однажды, прочитав какой-то роман Агаты Кристи, начал выдвигать версию об идеальном преступлении. Самое удивительное: если внимательно рассмотреть факты в этой истории, то картина складывается вполне себе отчетливая. Это было спланированное хладнокровное убийство.

– Убийство холодом? – скептично осведомилась Василиса Васильевна. – Или убийство труднодоступными маршрутами для туризма?

Юра сделал глоток кофе и показал им на чашку в своей руке.

– Нет. Орудие убийства находилось во фляжках или скорее в одной из фляжек. Их убили ядом. Они, конечно же, не знали об отраве. Пили и пили. Скорее всего, это был либо яд без вкуса, либо суррогатный алкоголь. В итоге этот яд, который они сами взяли в дорогу, вызвал у них достаточно очевидные симптомы. Слепота – этим объясняется, почему они вышли на холод без одежды. Разорванные изнутри палатки тоже легко объяснимы. Они просто в панике пытались выбраться на свежий воздух и прогнать жуткую слепоту и адскую боль в теле. Ну и главный ингредиент – помешательство рассудка, вызванное сильнейшим отравлением и интоксикацией. В таких климатических условиях этого было достаточно, чтобы убить человека.

– В данном случае тогда это уже массовое убийство, – заметил Иван Иванович.

– А вот с этим я могу поспорить. Вопрос только в том, кто и когда им дал с собой алкоголь в дорогу. Если это была одна фляжка у одного конкретного человека, то, возможно, убийца рассчитывал устранить таким способом именно его и не предполагал, что из фляги будут пить все дятловцы. А вот если эту отраву добавили в каждую походную флягу… Тогда – да, это массовое убийство. Но вопрос к тем, кто делал вскрытие. Проверяли ли трупы на наличие яда? Яда, который, может быть, через несколько часов просто исчез из организма… Идеальное преступление. Вам не кажется, что вопрос не в том как погибли, а в том, кому было это выгодно?

Агенты переглянулись.

– Ладно, не будем отвлекаться… Юрий Александрович, итак, второе ваше приключение из архива за 2003-й. – Иван Иванович положил на стол очередную папку. – Расскажите нам все о деле под названием «Болотная кикимора». Судя по сохранившимся записям, это одна из самых дальних точек ваших путешествий. Верно?

– Да. Было такое дело. Пришлось ехать аж почти до Томска, чтобы проверить информацию о том, что в окрестностях Васюгинских болот скрывается инопланетное существо. Оно похищало скот в одной из дальних деревенек. Несколько местных охотников пытались его выследить, но так ничего и не нашли.

– И вы, конечно же, решили проверить. Охотники ничего не обнаружили, а группа сопляков всем назло должна была найти! – язвительно заметила Василиса Васильевна.

– Дело не в том, что мы сопляки. Дело в том, что мы хотели найти истину, а не наказать виновных. Возраст не имеет значения. Имеет значение только цель. И страсть, с которой ты к этой цели двигаешься.

– Виновных в чем? – уточнил агент.

– В пропаже вещей и живности, я же сказал.

21.

На столе лежала почти доеденная пачка сухариков «Бомбастер». На красной упаковке была изображена девушка-роллер, похожая чем-то на Юлю. Такая же заводная. Вонь от сухариков со вкусом барбекю была непередаваемая, но Конану они нравились. Одной рукой он доставал сухарики, другой держал газету, чем и удивил в тот день всех вокруг.

Василий Кравчук больше всего любил играть в видеоигры. В любые. На компьютерах, видеоприставках, но, так как ребята из Бюро чаще всего проводили время в дороге, постоянно играл на своем телефоне. Причем его увлечение java-играми по-настоящему пугало. Стоило ему купить какой-нибудь журнал или газетенку, где на последней странице был раздел с рекламой полифонических звонков, игр разных жанров и картиночками восемнадцать плюс, он так этим впечатлялся, что в течение дня-двух покупал все игры, прорекламированные в этом жалком издании. А тут нет – сидит, читает газету. Да еще вдумчиво.

– Вот послушайте! – неожиданно обратился Конан к друзьям. – Статья двухнедельной давности.

– Уже интригующе… – отметила Гаечка. – Раньше ты новостями не увлекался!

– Коротенькая статья. Я вам сейчас прочитаю. Итак, в деревне Исуповка, что в сорока километрах от города Томска, происходят удивительные события. Местные жители несколько раз видели странное зеленое двуногое существо с большими неморгающими глазами, прозванное местными жителями Болотной кикиморой. Существо замечено за воровством всякого рода вещей. От чистого белья, развешанного на бельевых веревках на территории частных хозяйств, до овощей с огородов. Счет преступлений этого существа уже зашкалил за сотню. Ситуация ухудшается с каждой неделей. Существо словно испытывает на прочность местных жителей. В последнее время неизвестная науке тварь перешла на воровство животных из частных хозяйств. Пропали уже шесть куриц, два гуся, одна свинья, а заодно и сторожевая собака, которая погналась за существом в лес. Охотники и местные жители не раз прочесывали окрестности деревни и близлежащие болота в поисках тайного убежища неведомого существа. Но все безуспешно. Никаких следов существо не оставляет. Перепуганные местные жители выдвинули версию о внеземном происхождении наглого воришки, собирающего человеческие артефакты. Администрация Исуповки обратилась в правоохранительные органы области. Ведется проверка.

– И все? – подал голос Зигзаг.

– Тебе этого мало? – усмехнулся Конан. – Это же явно наш клиент!

– Ну, не знаю…

– Слушай, ну обычно же ты выбираешь, куда нам ехать. И были дела куда скучнее. А тут люди прямо своими глазами видели монстра. Свидетелей масса! Давайте ради разнообразия послушаем меня?

Зигзаг взглянул на Юлю, которая явно заинтересовалась услышанным и попросила у Конана газету. Она игриво хихикнула, глядя на корявый рисунок, изображающий невиданное существо. Художник либо не старался, либо бог его обделил талантом. Неведомая тварь, иначе и не скажешь. Девушка показала уродца собравшимся.

– Интересненько… Как ты там сказал? – уточнил Зигзаг, подойдя к огромной распечатанной карте России. – Исуповка?

– Ага!

– Далековато… – Лосев почесал подбородок. – Ну что, Бюро! Затаримся сухарями и в путь?

Однако Зигзаг очень быстро пожалел о том, что согласился. Добраться до Исуповки оказалось сложнее, чем разглядывать карту и прикидывать, как быстро они туда доберутся. Все пожалели об этом. Даже сам Кравчук, который до последнего отстаивал эту идею и гордился находкой! Буханка часами тряслась по дорогам, покрытым дырками и выбоинами, нутро готово было выплеснуться наружу на очередном ухабе.

Вся четверка устала от почти трехдневного пути. Короткие ночевки, однообразные перекусы в придорожных кафешках не особо помогали. Усталость копилась и копилась. Мышцы затекли, головы болели, хотелось несколько часов подряд просидеть под душем, обняв коленки. Но Бюро старалось держаться бодро и не показывать своей накопившейся усталости. Если раньше выезды на машине в далекие края были чем-то интересным и необычным, то теперь они постепенно становились рутиной.

– Первый «Блейд» был хорош. – Конан уже четвертый час сидел за рулем.

– Ты заметил, что почти на всех фотографиях, которые мы делаем, у нас красные глаза? – спросил Зигзаг, сидевший рядом и готовившийся сменить Васю.

– Ну и? – усмехнулась высунувшаяся к ним из кузова Гаечка. – Мы что же, по-твоему, вампиры?

– Не, я тут вычитал, что, используя вспышку, можно увидеть через зрачок, что у человека в мозгах, – отстраненно сказал Зигзаг. – Это кровеносные сосуды! Типа фотка внутренностей башки через дырку.

От усталости никто даже не отреагировал.

– Да я шучу, расслабьтесь! Просто отражается глазное дно!

– А я тему с вампирами не люблю. Мне кажется, это устаревшая ерундень! – пожал плечами Конан. – Меня зомби сейчас прикалывают. Фильм «Обитель зла» вообще потрясающий получился. Хотя от игры максимально далек, но все же фильмец что надо.

– Все равно Ромеро лучший. Его никто никогда не переплюнет, – Зигзаг оживился.

– Главное там Мила! – улыбнулся Конан. – Я бы с этой Милой помиловался бы разок. Так что кино норм. Америкосы молодцы.

– Только зря они на Саддама полезли… – подал голос Юра, читая газетку, взятую на одной из заправок.

– Зато теперь будут про это фильмы тоннами снимать! – фыркнул Лосев. – И мультсериалы заодно.

– Слушайте, когда уже будет остановка? – спросила Гаечка. – Сил моих больше нет! Спина просто раскалывается.

– Если я правильно понял, до Исуповки еще полчаса. – Зигзаг глянул на карту. – Может, тормознем на какой-нибудь полянке и перекусим? Явно в той глухомани не до этого будет…

Они остановились у края бесконечного леса. Собственно, все, что они видели почти всю дорогу к Исуповке, было невообразимых масштабов. Одному богу известно, что в этих непроходимых чащах может скрываться.

Перекусили быстро сухариками «Емеля», «Бомбастер» и «Читос», последний «Рыжий Ап» общим решением отдали Гаечке! И – финальный аккорд – жвачка «Хубба Бубба» скрасила небогатую трапезу. Конан зачем-то сделал пару фоток их импровизированного пикника на свежем воздухе. В конце концов Зигзаг отнял у Васи фотоаппарат, сказав, что пленки не хватит, если вдруг что-то еще придется снимать.

– Такая жизнь мне по душе… – Зигзаг потянулся, потирая пузо, хотя изжога появилась практически сразу.

– Да, но я сейчас многое бы отдал за увесистую такую котлету по-киевски! – отметил Конан.

– А я бы окрошку навернула… – размечталась Юля. – На кефире…

Буханка стояла на обочине возле ярко-зеленой поляны. Юля, оттягивая время возвращения в машину, гуляла по поляне, собирая цветы. Вернувшись к ребятам, которые тоже явно не торопились, она вдруг спросила у гревшегося на солнышке Зигзага.

– Никита, а что будет потом? Ты всю жизнь хочешь бегать по лесам за пришельцами?

– Ну да…

– А как же семья? Дети? – поинтересовалась девушка. – Как же планы на жизнь?

– Жизнь – это то, что проходит, пока ты строишь планы. К черту планы! Живи, как живешь. И я не хочу видеть, как я буду разочаровываться в детях, когда они вырастут. Я не хочу видеть, как они разочаруются во мне, когда я стану дряхлым беспомощным стариком в маразме. Лучше отправиться туда, к звездам, оставив все. Тогда будет нечего жалеть!

– Дурак ты, Никита… Дурак…

Юля засмеялась и полезла было в буханку, но тут же вернулась. Проследив за ее испуганным взором, ребята поняли, что дело плохо. Со стороны леса к их машине направлялись шестеро местных жителей. Все мужики в камуфляже и с жутковатыми опухшими рожами. В руках увесистые ружья. Пронзительный взгляд коренастого рыжего детины в центре выдавал в нем лидера. Так и оказалось. Он шагнул вперед, достал сигарету из-за уха и попросил у стоявшего ближе всех Юры прикурить.

– Ну-с, молодежь, зачем пожаловали в наши края?

Ребята переглянулись, не найдя ответа.

– Еще раз спрашиваю! – повысил голос рыжий. – Зачем приперлись?

– Ну, мы прочитали новость… – вяло начал Зигзаг. – Про вашу Болотную кикимору…

Толпа мужчин рассмеялась. В их руках от смеха затряслись охотничьи ружья.

– На болотную тварь приехали посмотреть? – прыснул рыжий. – Туристы, значит! Етить колотить!

– Нет. Не просто посмотреть. Найти… Может быть, даже поймать… – ответил Юра.

Новый взрыв хохота эхом разнесся по округе. Мужики вытирали слезы.

– Три соплежуя и девка нашу кикимору ловить собрались? – Толстенький коротышка, стоявший рядом с рыжим, смеялся громче всех. – Тварь скорее от смеха помрет, чем вам попадется!

– А что, если поймаем? – поинтересовался Зигзаг.

– Может, поспорим? – Взгляд рыжего мужика ненадолго задержался на фигуре Юли. Но потом скользнул в кузов буханки. – Повезло вам, что я человек азартный. Давайте так. Ваши спальные мешки. Если не найдете за три дня, вы нам отдаете их.

– А если найдем? – подал голос Конан.

– А уж коли случится чудо и вы этого ворюгу поймаете, то получите от нас… Ну, скажем, мой нож охотничий. Ну что, заманчивое предложение? – Рыжий подмигнул Лосеву и показал огромный нож, похожий больше на мачете. – Старинная работа, от прадеда достался.

– По рукам.

Мужики снова истерично заржали и пошли обратно к лесу. Потом рыжий обернулся и крикнул:

– Места здесь тихие, но мы обязательно еще свидимся. Удачи, охотнички!

22.

Нельзя сказать, что немногочисленные жители Исуповки были агрессивно настроены к незваным гостям. Просто, в какой двор бы они ни совались с расспросами про мифическую кикимору, их неизменно посылали с использованием местного диалекта. Видимо, это была больная тема.

Они остановились на окраине деревни перевести дух. Зигзаг был сдержан, но явно недоволен. На что они собственно рассчитывали? Приедут, покрасуются, и их, понимаешь, за ручку отведут в логово твари? Нет, конечно. Здесь явно легко не будет. Спальников будет жалко, однако.

Конан бездельничал. Вернее, делал свою любимую игрушку. Брал крышку от Фанты, снимал после открытия с горлышка бутылки защитный круг, выворачивал его шипами наружу и надевал на крышку. Можно было надеть на подобную поделку до трех защитных шипастых кругов. Конан хотел соединить две такие крышки и сделать что-то наподобие йо-йо. Но со своими талантами он сразу же сломал палочку крепления. Юра, тоже порядком заскучавший, помог ему сделать новый крепеж. Получилось в итоге не йо-йо, а современная вариация кистеня.

– Назови-ка мне самые тупые шаблоны и клише из фильмов, – попросил Конан, пытаясь вытащить Зигзага из задумчивости и апатии и поговорить на его любимые темы.

– Ну не знаю… Если кто-то кашляет в кадре, значит, он сто процентов скоро помрет.

– Ага, точняк! Или его чудом спасут под конец фильма, – продолжил с улыбкой Конан.

– А меня вот бесит, что если девушку затошнило, то сразу все такие – ну понятно… – немного покраснев, сказала Юля. – И она, конечно же, беременна, пусть блюет себе на здоровье.

Юра достал экспресс-лапшу. Заваривать было негде и нечем, поэтому они пошли как чипсы. Специи высыпали прямо на сухой желтый блок, превращая его в диковинное блюдо. Квага, куснув лапши, подумал и изрек:

– А я терпеть не могу, когда в кино пугают неожиданностью. Типа персонаж выпрыгивает откуда-нибудь как черт из табакерки.

Человек подошел к буханке незаметно. Просто появился у двери, как будто умел телепортироваться. Юра аж подпрыгнул от неожиданности, рассыпав всю приправу.

– Здорово, молодежь!

На вид ему было лет сорок. Синюшное запойное лицо и хитрый взгляд. Одет он был в старенький, почти выцветший охотничий костюм. В отличие от тех, кто встретил Бюро при въезде в Исуповку, этот был без ружья и с добродушной улыбкой.

– Здравствуйте… – еле выдавил из себя Юра, повернувшись к незнакомцу.

– Слыхал, что вы к моей жинке заходили.

– Мы просто хотели узнать… – начал было Зигзаг.

– Да-да! Про кикимору нашу, – гаркнул мужичок. – Знаменитость, мать ее ети!

– Да уж! – подтвердил Лосев.

– Вы не серчайте, что она так вас послала. У нас эта тварь животину стырила. Короче, дело такое, мальцы. Тысячу рублей даете, и я вам все расскажу. Как на духу!

Четверка переглянулась. Зигзаг впервые за все время поездки искренне улыбнулся.

– Платим две, если устроите экскурсию, – предложил Лосев.

Мужичок подмигнул и хитро улыбнулся. После чего уселся в кузов.

– Поехали обратно, ребятки. К началу болот, недалеко от въезда в деревню.

– Ладно… – Зигзаг завел буханку.

– Что вы вообще слышали про нашу кикимору? – спросил мужичок.

– То, что было написано в газете, – ответил Конан. – Тварь сперла кур, гусей и свинью. Ну и вещи всякие.

Мужичок согласно закивал головой.

– Верно! Было такое. Только в газете перепутали все. Месяц назад это было. Сейчас она с живности перешла в основном на вещи. Пыталась тварюга эта и к моему соседу в гараж влезть. Но он вовремя услышал. Спугнул.

– А какие вещи ворует? – уточнил Юра.

– Да все подряд. О простыни до велосипеда.

– А в гараже у соседа вашего она что-то забрала? – поинтересовался Зигзаг.

– Успела унести топор, лопату ну и всякое по мелочи…

– А то, что собачка потерялась, когда за кикиморой в лес побежала, это правда? – осведомилась Гаечка.

– Тоже мне собачка. Это был волкодав Алмаз, – фыркнул мужичок. – Такая собака просто так не теряется. Видать, убила ее кикимора. Сожрала с потрохами.

– Простите, мы так и не представились… – Зигзаг вопросительно глянул на мужика.

– Можете звать меня Денисыч.

– Скажите, уважаемый Денисыч, а вот люди говорят, что это инопланетянин. Это, по-вашему, похоже на правду? Может быть, в Исуповке видели светящиеся огни? Или звездолеты какие прилетали?

– Брехня! – слова Лосева рассмешили мужичка. – Ну сам посуди… Зачем вашим инопланетянам наши куры?

– А, по-вашему, кто это тогда? – спросила Юля.

– Чертовщина. Кто ж еще. Сбежала из ада зверушка диковинная. Вот и гадит людям. Я так вижу это. Зло пришло в леса и болота нашенские.

Дальше они ехали молча, пока мужичок не поднял руку.

– Тормози… Вон, видите, тропинка.

– Ага.

– Она идет в сторону болот. Только типа я не говорил вам об этом… Запомните, малые, там очень и очень опасно. Затянет так, что не успеете позвать на помощь. Да и далеко вы будете, никто вас не услышит. Ходите на расстоянии друг от друга шаг в шаг, чтобы, если что, успеть вытащить из трясины. Понятно?

– Да… – мотнул головой Лосев и потом добавил. – А почему ваши охотники не пошли туда?

– Ходили. Но это они перед соседями больше показывали свою удаль. Как звуки странные услышали в глубине леса, так домой и повернули. Штаны стирать!

– Думаете, она там? – с дрожью в голосе спросил Конан.

– Не думаю, а знаю. Все у нас в Исуповке знают, что она на болотах обитает. Только ее найти невозможно. Никто в здравом уме туда не пойдет. Да и болота огроменные. Охотники наши сейчас дежурят по периметру деревни. Ждут, когда она сама вновь выползет воровать. Тогда, может, и пристрелят ее из засады.

– Понятненько… – промямлил Конан.

– Так что, молодежь, там вы будете совсем одни. Кикимора не в счет. Думайте головой. А то спасать вас будет некому.

– Спасибо за информацию, – поблагодарил Зигзаг.

– И вас это все не пугает? Вы там сгинуть можете.

– Мы будем очень осторожны, – успокоил его Зигзаг.

Мужичок кивнул и протянул руку. Зигзаг отдал две тысячи рублей. Денисыч, улыбаясь и насвистывая неизвестный Бюро советский шлягер, отправился назад в родную Исуповку.

– Ну, что будем делать? – спросил Конан, глядя вслед мужичку.

– А что если этот мужик нас обманул? – засомневался Юра. – Заработал себе на бухло и все…

– Я вот что скажу… Пойдем посмотрим на эти болота, – скорее для приличия предложил Зигзаг.

– Вот так просто? – усмехнулась Гаечка. – Пойдем и посмотрим? Ты же слышал, что он сказал. Там опасно.

– Ну да… Это же болото. Вполне логично. Веревка есть? – поинтересовался Зигзаг у Юры. Тот порылся в хламе, собранном в кузове, и ответил:

– Есть.

– Ну вот и наша страховка, – улыбнулся Лосев. – Наломаем палок-проверялок побольше и опасные места будем обходить.

– Я всегда поражаюсь, как у тебя все просто, – вспылила Юля. – Идешь в логово неизвестной твари. Идешь в болото. Идешь и даже не думаешь о своем будущем. О нашем будущем. Что там нас всех ждет?

– Главное, не что, а кто? – усмехнулся Юра.

– Согласен! – поддержал девушку Конан. – Если оно собак на ужин кушает, рано или поздно захочет отведать человечинки. Как тот змеиный бог… бр-р… В общем, мне кажется, это не лучшая наша идея.

– Ну идея была изначально твоя, – возразил Лосев.

– Жаль, у нас ни ружья, ни пулемета! – посетовала Гаечка.

Лосев, казалось, дал слабину. Но это было секундное сомнение. Он уже все решил. И ни один аргумент уже не изменит этого решения. Жажда познания, страсть к поиску неведомого сильнее здравого смысла.

– Вон у охотников ружья есть, и чего? – отметил Зигзаг. – Помогло им это?

– Может тварь умная и боится людей с оружием, – не успокаивалась Юля.

– Может. А может и нет. Может, она как раз гуманоидов двуногих боится. Не посмотришь – не узнаешь.

Зигзаг подмигнул Юле и начал собираться. Нож, бутылка воды, компас, скудный запас провизии. Он старался взять все, что даже чисто теоретически может понадобиться Бюро в этом странном предприятии.

– Самое главное, – выдохнул Лосев, собрав вещи, – чтобы не было, как в первом «Хищнике».

– Нашел, блин, чем порадовать, – усмехнулся Юра, глядя на бледную сестру.

23.

Болото. В России нет ничего, что могло бы посоперничать с мистическим и заповедным ореолом болота. Именно в болотах навечно осталась некая древняя сакральность, пришедшая с языческих времен. Память, засевшая в поколениях. Страх и трепет перед болотом. Интерес и любопытство к непроглядной тине. Болото для нас все равно, что замки с привидениями на Западе. Место, о котором невозможно не слагать страшилок и легенд, баек и сказок. Место, которого боишься с самого детства.

Зигзаг с начала путешествия по болоту выслушал столько аргументированных предложений повернуть назад, что невольно стал об этом задумываться. Особенно убедительным был Конан, который уже трижды проклял газету, в которой вычитал историю про Болотную кикимору.

– Тяжко… – выдохнул Квага.

– Не то слово… – добавил тяжело дышавший Конан.

– Да ладно вам зудеть! – улыбнулся Зигзаг. – Дорогу осилит идущий. Ускоримся!

– А собственно, зачем мы вообще ее ищем? – спросил сам себя Конан. – Ну, допустим, встретим мы кикимору, и что?

– Что-что… – нервно буркнул Юра, чья правая нога провалилась в водянистую коричневую жижу. Он оперся на длинный шест и вытянул ногу. – Голыми руками поймаем и понесем к людям!

– Помните, как в том же «Хищнике» было? – Зигзаг, не обращая внимания на негодующих друзей, упрямо шел вперед, ощупывая палкой дорогу. – Если его можно ранить, значит, можно и убить!

– Надеюсь, ты не собираешься это пробовать? – поинтересовалась Юля.

– Все, что я хочу, это самую малость. Либо доказательство его существования, либо наоборот…

– И что для тебя будет доказательством? – поинтересовался Квага, который уже и левой ногой зачерпнул холодную жижу.

– Не знаю… – пожал плечами Зигзаг. – Может быть, отходы жизнедеятельности.

– Инопланетное дерьмо? – фыркнула Гаечка. – Ты бы еще баночки для анализов взял собой.

– А кто тебе сказал, что я их не взял?

Они шли уже несколько часов. Ноги у всех промокли. Ситуация складывалась все хуже и хуже. Надо было поворачивать назад. И все это понимали. Бессмысленное блуждание по лесам и болотам ни к чему не привело. Затея была изначально ущербной. Но признать это Лосев не хотел. Он верил, что еще чуть-чуть, еще парочку шажков, и он повстречает то самое неведомое, что так долго ищет. А потом Зигзаг окунулся с головой. Сам того не понял. Один шаг, и – бульк! Его вытащили практически в ту же секунду.

– Живой? – спросил Конан.

– Компас просрал… – выплевывая ледяную воду, ответил Лосев.

– Второй есть? – испуганно спросила Юля.

– Не взяли, – промямлил Юра.

Вся четверка одновременно посмотрела на чернеющую водную гладь, зарастающую зелеными точечками. Там на дне упокоился компас, возможно, единственное средство, которое могло бы вывести их обратно. И каждый из четверки прикидывал, как его вытащить.

– Мы не выйдем отсюда без компаса! – выдохнул Зигзаг. – Так что привязывайте меня веревкой, я постараюсь нащупать дно.

Ребята переглянулись. Каждый понимал опасность данного действия, но никто из них не попытался остановить затею Лосева. Никто из четверки ничего больше не сказал. Вмешался пятый голос. Его глубокий тембр заставил друзей подпрыгнуть от испуга.

– Я бы не советовал вам этого делать!

С ними разговаривал зеленый куст. Ну, по крайней мере, они сначала так подумали. Зеленая фигура встала, и куст моментально стал блеклым и чахлым, превратившись в итоге в самую настоящую человеческую фигуру.

– Ки… Ккки-кккии… Киии-киии-мооо… – пытался выдавить из себя Конан, чье сердце ушло в пятки.

Зеленая фигура подняла палку. Стоило к ней присмотреться, как стало понятно, что это автомат Калашникова с обрезанным прикладом. И дуло этого автомата целилось прямо в ребят из Бюро. Они медленно подняли руки вверх.

– Советую вести себя тихо.

– Что-то я не думал, что инопланетяне с калашом по болотам ходят, – попытался сострить перепуганный Квага.

Но никто не посмел засмеяться или даже улыбнуться. Перед ними стоял человек в идеальном камуфляже. Зеленые листья, прутья и кусочки коры и мха облепляли костюм и странную маску. Два больших черных глаза явно были частью образа. Защитные очки, не более того. Но это если присмотреться. Издалека, конечно, жуть жуткая.

– У нас нет оружия, – стуча зубами, предупредил Зигзаг.

– Пришли меня ловить и без оружия? – раздался голос человека в жутковатом костюме.

– Не ловить! – возразила Юля. – Просто найти доказательства визита пришельцев.

Казалось, Болотная кикимора задумалась, анализируя слова девушки.

– Я первый раз вижу таких идиотов. Вы что, не местные?

– Нет… – ответил Конан.

– Ну конечно, – человек издал гортанный смешок. – Были бы местные, поняли бы, что вашему другу очень повезло. Еще секунда, и вы бы его не вытащили. Вы ведь зашли в самое опасное место на этом болоте. Или послал кто?

Зигзаг натянуто улыбнулся. «Куст в камуфляже» продолжил свои нравоучения.

– Это коварные болота! И веревка вам тут не поможет. Нырнул бы еще раз, и все. Вслед за тобой погибли бы и твои друзья, которые полезли бы тебя вытаскивать.

– Мы просто хотели…

– Вы настолько глупые, что даже не заметили, как я за вами шел минут пятнадцать, – хмыкнул человек в костюме. – Ладно, раз пришли ко мне в гости, то я как хозяин вас приму. Пошли.

Человек в костюме опустил автомат.

– Но…

– Идите за мной след в след. Понятно? Даже не думайте сойти с тропинки. Провалитесь, и вас уже не спасти. Ясно?

– Да… – отозвались друзья хором.

Они шли и не задавали вопросов. Просто смотрели на человека, ведущего их одному богу известно, куда. Да, это был человек в обычном маскировочном костюме. И Зигзаг, и ребята видели такое в кино. Это было до вульгарности просто. Но вопросов осталось слишком много. И они еще их зададут.

Опасная прогулка по болоту заняла больше получаса. В итоге они вышли на небольшую поляну. У самого раскидистого дерева был расположен шалаш. Хотя нет, не шалаш. Строение больше напоминало дом. Сколоченные стены, некое подобие двери. Но самое главное – масштаб. Тут же размещалось нехитрое хозяйство. Ребята из Бюро увидели различные бытовые вещи: котелки, кастрюли, тарелки, топоры, лопаты, мотыги. Рядом с времянкой была маленькая пристройка, где в клетках мирно квохтали курицы – неужели те самые, из деревни? Проще говоря, это было очень странное жилище очень странного человека. И этот человек был вооружен.

– Неплохо у вас тут… – сказала Юля, оглядываясь.

– Электричества не хватает.

Мужчина повесил автомат за спину и подошел к кострищу. Черные угли были обложены аккуратным рядом камушков.

– Садитесь здесь. Сейчас разведем огонь! После болота нужно обсохнуть. Иначе сляжете потом.

– Спасибо… – только и вымолвил продрогший Зигзаг.

Человек в камуфляжном костюме принес сухие заготовленные дрова и керосиновый розжиг. Вскоре тепло от костра согрело измотанных ребят из Бюро. За все время общения человек в камуфляже так и не снял своей маски. Два огромных черных ока уставились на непрошенных гостей. Языки пламени зловеще отражались в черных стеклах.

– Это вы Болотная кикимора? – не выдержав, спросила Юля.

– Кто? – искренне удивился мужчина.

– Болотная кикимора… – повторил Квага. – Так местные вас называют…

– Почему?

– Ну, думают, что вы зверь какой жуткий, – начал путанно объяснять Конан. – Или даже инопланетянин, который ворует у людей вещи.

Из-под маски вырвалось что-то, отдаленно напоминающее смех.

– Всего-то пару вещей взял. Глупость какая!

– А вы, между прочим, теперь знаменитость, – сказал согревшийся Зигзаг. – О Болотной кикиморе в газетах пишут!

Четверка почувствовала перемену в настроении человека в камуфляже.

– В газетах, говоришь? Интересно! И что же там пишут?

– А вот посмотрите. – Вася вынул из рюкзака ту самую газету, которая и привела Бюро в эти жуткие места. Налетел порыв ветра, и рука Кравчука дернулась. Газета полетела в костер. Человек в камуфляже обладал молниеносной реакцией и успел ее выхватить. Прочитал статью. И вернул издание в огонь.

– Плохо дело…

– А чего плохого? Охотники теперь в лес боятся ходить, – усмехнулся Лосев. – Значит, сейчас это ваши личные болота.

– Ребята, вы же не местные, так?

– Мы из Воронежа, – мотнула головой Юля.

– Далековато моя слава продвинулась… И это тоже очень плохо.

– Не понимаю, что тут плохого? – удивился Юра. – Вас что, кредиторы ищут? И почему вы здесь живете?

На этот раз человек в камуфляже как-то грустно хмыкнул.

– Ну, видимо, уже больше не живу, надо уходить!

– Объясните, пожалуйста, в чем дело-то? – настаивала Гаечка.

24.

– Я Родине пошел служить, потому что хотел этого с детства! Отец был военным! И отдал жизнь за эту самую Родину, хотя тогда она по-другому называлась! – голос человека в камуфляже был спокойным и ровным. – Я сам сделал выбор. Еще со школы готовился: секции, кружки по туризму и ориентированию, даже спортивный разряд по стрельбе… Все было, как я хотел! Попал в часть по подготовке разведчиков и солдат специального назначения. Мечта детства о спецназе осуществилась… Но только одного я не учел, что есть люди, которые думают по-другому. В части мне попались совершенно отвратительные офицеры. Да о чем я, назвать их офицерами нельзя. Эти типы порочат честь мундира, не имея ни малейшего представления о чести и достоинстве. Это звери! Я не хотел дезертировать… Так получилось. Я был на грани. Мог и убить! Я держал их на мушке. Готов был порешить очередью этих тварей.

– И вы их убили? – глаза Гаечки округлились.

– Нет! В том-то и дело! Двинул им прикладом по наглым мордам, забрал снаряжение, экипировку, оружие, да и дал драпака. Я же человек! Простой человек! Но не убийца…

– И пришли в этот лес? – спросил Конан.

– Нет… Нет… Пришлось попетлять. Сначала добрался до ближайшей деревни. Потом двинулся еще дальше. Уже, наверное, полгода таким образом бегаю. А теперь, если даже вы додумались искать меня в лесу, неизвестно, кто еще приедет. И военная полиция может по мою душу наконец явиться.

– Что вас ждет? – спросил Зигзаг. – Трибунал?

– Да. А потом срок.

– Вы здесь хорошо устроились, – сказал Конан, оглядываясь.

– Это и обидно. Место отличное. Смог создать какое-никакое жилище. Жаль, что придется опять бежать.

Беглый солдат так и не снял своего шлема. Четверо друзей из Бюро не видели его лица. Но даже без этого они прекрасно понимали его эмоции.

– И что, так и будете бегать по лесам всю жизнь? – спросила Гаечка.

– Ну, как видите, меня прекрасно обучили. Маскировку я знаю на отлично. Выживание еще лучше. А так как мне идти некуда, то да…

– У меня идея… – сказал Зигзаг. – У вас есть документы или личные вещи, по которым можно вас опознать?

– Допустим… – с сомнением в голосе ответил мужчина в камуфляже.

– Отдайте их нам и уходите. Мы скажем, что нашли это на болоте. Что вы утонули.

– Кому скажете? – усмехнулся беглый солдат. – В мою часть поедете, что ли? Заодно расскажете, что я вас остановил за минуту до группового самоубийства?

– Нет! Вы же Болотная кикимора. Забыли? – улыбнулся Лосев. – Мы, прежде чем заявиться в этот лес, невольно с местными поспорили о том, что поймаем кикимору.

– Да, ребята, вы явно глупее, чем я думал, – усмехнулся мужчина в камуфляже. – Я видел этих охотников, от них толку нет. Они даже в утку с трех метров попасть не могут.

– Вот именно! – сказал Зигзаг. – Мы просто принесем вещи, которые вы украли… Вернее, взяли на время использовать, а еще и ваши личные вещи… Скажем, что нашли место, где пряталась якобы кикимора, а на самом деле беглый солдат, и что он пытался бежать и утонул. Они же люди тщеславные. Когда мы отдадим им эти вещи, то уже на следующий день о вашей гибели узнают все. А там два плюс два. И дело закрыто.

Мужчина задумался.

– Быть мертвым лучше, чем быть в розыске… – тихо произнес мужчина. – Ну, допустим. Логика в этом плане какая-никакая есть. Все равно мне оставаться здесь уже небезопасно.

– Вот и хорошо…

– Но мне нужно время, чтобы выбраться из этих краев. Часов восемь. Путь до соседней деревни. Потом еще часов семь до села. Плюс несколько дополнительных часов подстраховки.

– Вам нужны сутки? – подытожил Лосев.

– Да. Пожалуй, это так.

– Покажите путь к нашей машине. Мы просто просидим в ней эти двадцать четыре часа. Потом пойдем к местным и все расскажем.

– Вы так просто мне поможете?

– Да. Вы нам жизнь спасли. Обязаны отплатить тем же. Ну и мы хотим помогать хорошим людям, – мотнул головой Зигзаг.

– И вы поверили всему, что я вам рассказал? Может, я убил всех этих офицеров?

Ребята переглянулись.

– Мы так не думаем.

Мужчина в камуфляже встал.

– Удивительные вы ребята, однако. Хорошо. Сейчас посмотрю, что вам лучше всего взять с собой.

Он вошел в свое жилище. Рылся там минут пять. В итоге в руки Бюро были отданы различные инструменты, скромная кухонная утварь и необычного вида топор с гравировкой.

– Так, а вот это мои вещи…

Мужчина снял с себя небольшую армейскую сумку с номером, отдал мятый потрепанный военный билет, где от влаги почти стерлись все надписи, и снял с себя армейский ремень с потертой бляхой, где еле проступал символ звезды.

– Маловато будет…

– Знаю. Жаль с этим расставаться. – Беглец медленно стянул шлем. Длинные соломенные волосы, слипшиеся на лбу, усталые серые глаза, борода. Он передал шлем с черными окулярами Лосеву. Потом снял с шеи медальон, на котором было выгравировано его имя. – Скажете, что нашли это в моем шалаше.

– Хорошо…

– И обязательно отметьте, что видели, как я убегаю от вас с автоматом к болоту, а потом проваливаюсь в него. Понятно?

– Да.

– Пойдемте, – сухо сказал беглый солдат. – Путь не близкий.

Через несколько часов мужчина в камуфляже вывел их к оставленной буханке. Они не стали долго прощаться.

– Помните, двадцать четыре часа.

– Да.

– Удачи, – пожелала ему Гаечка. Ее глаза почему-то наполнились слезами. – Удачи в новой жизни.

– Спасибо. Но эту новую жизнь еще предстоит заслужить.

Зигзаг посмотрел на буханку. Он подумал о том, что они могли бы вывезти этого бедолагу. Даже отвезти его в большой город.

– А может, вы поедете с нами? – предложил Лосев. – Довезем вас куда нужно.

– Исключено, – покачал головой беглый солдат. – Мне нельзя в города и на шоссе. Там проще всего выследить человека. Я, вероятно, буду скитаться от деревни к деревни и пытаться заполучить новые документы…

– Понятно…

– Можно еще спросить… – тихо сказала Гаечка.

– Давай.

– А что случилось с собакой? С тем волкодавом из деревни?

– Утонула. Я не смог ей никак помочь… Ну ладно. Прощайте, ребята! И больше никогда не ходите гулять на болота. Сегодня был ваш второй день рождения.

Беглый солдат махнул на прощание рукой и, поправив на плече автомат, растворился в чаще леса. Секунда, и словно его и не было.

Они с трудом но выждали обещанные двадцать четыре часа. В основном в молчании и раздумьях.

– Вам не показалось, что, когда он был в маске, то напоминал Дарта Вейдера? – высказался Зигзаг на следующий день, когда они уже собирались выехать к людям. – Жалко отдавать эту маску. Она уникальная…

– Оставь себе. У нас же есть его жетон и документы. Думаю, этого вполне хватит.

– Да, наверное…

– Ну что, поехали? – спросил Юра, садясь за руль.

– Поехали.

В деревне их ждали. Даже скорую помощь из райцентра вызвали. Новость о том, что четыре человека ушли в лес и два дня не выходили обратно, заставила местных жителей организовать поиски. Тот самый рыжий охотник вызывался этими поисками руководить. Эта группа людей и встретила появившуюся из глухих дебрей буханку.

– Все живы? – прокричал рыжий мужчина, словно не веря своим глазам.

– Да! – прокричал ему в ответ Лосев из открытого окна.

– Ну, слава богу, а то мы уже собирались вызвать МЧС. Денисыч по пьяни все рассказал. Глупый осел.

– Живы все, кроме вашей кикиморы!

– В каком смысле? – удивился подошедший поближе долговязый охотник.

Ребята выбрались из машины и достали вещи.

– Это же резной топорик Михалыча. – Рыжий опознал вещь с первого взгляда. – Его украла та тварь вместе с курицами!

– Мы нашли вашу кикимору, – усмехнулся Зигзаг. – Только это была не мифическая тварь. А самый настоящий человек.

– Человек? – по толпе пронесся шепот.

– Да. Судя по всему, сбежавший солдат. Сначала мы набрели на его шалаш. Там это все нашли. А потом увидели его. Попытались с ним заговорить, но он кинулся от нас прочь. А потом провалился в болото.

– В болото?

– Да. Там он и сгинул. Мы даже близко подойти не смогли, чтобы помочь. А то сами бы утонули. Кажется, у него на шее я заметил автомат. – Никита четко придерживался придуманной версии. – Вот все, что мы нашли.

Ребята отдали вещи местным жителям. В толпе снова начались перешептывания.

– Он точно утонул?

– Да. Там невозможно было выплыть. Маска только на поверхности плавала.

Зигзаг показал трофей толпе и, добившись узнавательного и восторженного аха, убрал ее обратно. Никто из охотников не стал требовать у него его трофей.

– Солдатик, говорите. – Рыжий внимательно посмотрел на медальон. – Да еще и беглый…

– Все верно. Если пойдете на север, то на полянке найдете его шалаш. Там остались куры и еще прочие вещи, которые он у вас украл.

– И вы не побоялись туда пойти? – задумчиво произнес рыжий и с прищуром поглядел на четверку.

– Не боятся только сумасшедшие, – улыбнулся Зигзаг. – Так говорили в одном хорошем фильме…

Рыжий достал обещанный приз, свой охотничий нож, и всунул его в руки пареньку.

– Не надо… – начал было отнекиваться Лосев. – Я просто заберу его маску.

– Все по чесноку! Нож на самом деле китайский. Про прадеда это я так, для красного словца приврал. Я себе лучше куплю! – охотник всучил нож Лосеву и обратился к своим односельчанам. – Ладно, давайте ментов вызывать. И без МЧС по ходу не обойтись.

– Мы уезжаем, нам пора. – Никита показал на друзей, сгрудившихся у машины.

Мужчина помолчал минуту, потом протянул руку:

– Ну, в добрый путь!

Толпа разошлась. Мужичок, который за пару тысяч показал путь к болотам, помахал им на прощание и тоже ушел. Бюро погрузилось обратно в буханку и отправилось в долгий путь домой.

Юра хорошо запомнил тот вечер, когда появились новости по делу о кикиморе. В газете напечатали сенсационную статейку о том, что Болотная кикимора в Исуповке оказалась беглым солдатом. Охотники даже получили какие-то премии за то, что обнаружили его убежище. Некролог о самом беглом срочнике был холодным, как вода в болоте. Зато все получилось по плану. Теперь он для всех мертв. А значит, жить ему будет чуть-чуть проще. В тот вечер Никита где-то достал шампанского и VHS-кассету с отечественным фильмом «Черный фраер». Как он уверял, такого никто еще не видел. Бюро тогда весь вечер хохотало над самым непонятным фильмом из всех. Но Лосев вполне себе искренне утверждал, что это кино просто снято плохо, на самом деле в фильме заложен мощнейший посыл.

Дверь в комнату для допросов неожиданно распахнулась, и Василису Васильевну позвал молодой человек с ехидным выражением лица. Вскоре агент вернулась с несколькими новыми документами.

– Юрий Александрович, у меня для вас есть новости.

– Я внимательно слушаю.

– Наши эксперты установили, что краевед Свечкин скончался в результате полученной черепно-мозговой травмы, – сказала Василиса Васильевна. – Удар головой об камень вызвал субарахноидальное кровоизлияние в желудочки головного мозга.

– Вот видите…

– Что видите, Юрий Александрович? – женщина надменно приподняла бровь. – Видите еще одного погибшего человека? Мы пока не знаем, сам ли он оступился или вы помогли.

– Тома вашего уголовного дела растут и пухнут, – добавил Иван Иванович. – А теперь еще и укрывательство дезертира.

25.

– Как вообще происходили подобные поездки? Можете рассказать подробнее? – спросил Иван Иванович.

Квага даже не хотел вспоминать – и уж тем более рассказывать – про то, как на пустынной трассе завыл и буквально рассыпался задний редуктор и как его удалось снять за бутылку водки с такой же ржавой буханки в какой-то деревеньке у трассы. Или как они тайком своровали несколько колес с буханки, припаркованной у овощебазы в далекой глуши.

– Поверьте, ничего интересного. Думаю, если я буду рассказывать о каждой нашей поломке или каждом нашем обеде, мы закончим этот допрос через год.

Иван Иванович пролистал несколько документов.

– Так-с… Расскажите нам подробнее о вашей покойной сестре. Что она была за человек. Что заставило ее стать частью Бюро?

– Юля не умерла, она просто ушла, – отрешенно покачал головой Квага. – Ну, а самое главное, в отличие от меня она была ангелочком. С самых ранних лет тихая, застенчивая, спокойная, рассудительная, милая, добрая… Смешно говорить, но, когда после дождя червячки вылезали на асфальт, она их собирала с дороги и переносила под кустики. А все отрицательные качества, как мне кажется, достались мне. Но мы росли, почти не ссорясь и не поколачивая друг друга, как это свойственно братьям и сестрам.

– Когда вы узнали об ее отношениях с Никитой Лосевым? – спросила Василиса Васильевна.

– Сразу. Она не скрывала от меня чувств к Зигзагу.

– Как вы отреагировали? – поинтересовался агент.

– Это ее жизнь. Ее выбор.

– Но вы рады были за нее? – Василиса Васильевна посмотрела на него цепким взглядом.

– Да. Конечно.

– А как это произошло? Расскажите, кто был инициатором этих отношений? – попросил Иван Иванович.

– Какая вам теперь разница?

– Нам до всего есть дело, – холодно улыбнулась Василиса Васильевна.

– Что ж, думаю, их отношения начались еще в 2004-м. Юля тогда кардинально сменила образ. Пышные волосы, джинсы с низкой талией, массивная цепочка на шее. Дебильный ремень с металлическими многочисленными шипами. Ну, сами знаете, мода есть мода. Странно, но Зигзаг на это клюнул. Думаю, тогда он понял, что Гаечка уже не просто его подруга детства, а нечто большее. Часть его жизни. Очень важная часть!

– Вы также говорили, что завели собаку. – Иван Иванович сверился с записями. – И это было в то же время? Верно?

– Да, это была как раз идея моей сестры.

– Мы нашли только одну совместную фотографию с вашим псом. – Иван Иванович положил на стол фотографию 9 на 12. На ней друзья вчетвером стоят возле буханки. Снимала какая-то бабулька, которая попросила их исследовать дачу на предмет наличия призраков ее покойных и при жизни весьма злых родственников. В доме на самом деле просто завелась черная плесень. Но бабуля щедро оплатила услуги Бюро. И вот стоят они вчетвером, улыбаются, а в ногах у них лежит здоровенный дог.

Юра, рассматривая снимок, улыбнулся своей фирменной улыбкой. Хорошо, что существуют фотографии. Маленькие машины времени. Лазейки в глубины памяти.

– Ага, это он. Я заберу эту фотографию?

– Хорошо, – сухо согласился Иван Иванович. – Как звали собаку?

– А вам это для чего? Зачем вам это информация? Это же к моему делу не относится.

– И все же. Давайте выполнять наше соглашение, – Василиса Васильевна поджала губы. – Мы спрашиваем – вы отвечаете. На все наши вопросы.

Квага нервозно выдохнул:

– Назвали Гуффи.

– А мы уж подумали, что Скуби-Ду, – не скрывая сарказма, съязвил Иван Иванович.

Юра никак не отреагировал на его выпад. На этот раз он попытался натянуть на лицо наигранную улыбочку. Которая совсем не получилась. У него никогда не получалось наигранно улыбаться. Только искренне, всей душой. Воспоминания о Гуффи давались ему совсем не легко.

– Можете рассказать, что произошло с собакой? – агент положил перед собой блокнот.

– Он у нас прожил где-то год. В гараже жил. А может, чуть больше, не помню… Он случайно умер в селе Алешино во время одного из наших выездов.

– Алешино… – Иван Иванович открыл паку со списком дел, найденных в гараже Бюро. – Дел с таким названием или населенным пунктом не обнаружено. Почему?

Гарин скривился.

– Поэтому и нет! Неприятная история. Зигзаг любил эту псину. Очень.

– Вот видите. Все важно. Даже ваша псина. Рассказывайте, Юрий Александрович, что же там случилось в этом селе Алешино, – распорядилась Василиса Васильевна. – Во всех подробностях.

– Ну… Опять был сбор информации. Нас заинтересовали регулярные новости о том, что жители этого села якобы слышат в полях взрывы. Под Рязанью, конечно, много разных полигонов. Но взрывы происходили в полях, а не на полигонах. И после этого местные жители находили идеальные по окружности воронки. Судя по всему, взрывы были изнутри. Как от мины.

– И вы поехали смотреть? – спросил Иван Иванович.

– Да.

– Может быть, вы наконец нашли зеленых человечков? – усмехнулся агент.

– Нет. Но эти странные взрывы действительно были. Никто, само собой, не бомбил колхозы. Воронки на почве появлялись изнутри. И на их месте начиналась какая-то химическая реакция, выделялось какое-то ядовитое вещество оранжевого цвета. У нас тогда не было приборов, чтобы провести экспресс-анализ. Мы и не подумали, что это может быть опасно… Короче, не уследили… Гуффи подбежал к одной из ям и лизнул оранжевую пену.

– Умер сразу? – голос Василисы Васильевны прозвучал отрешенно.

– Да. Мы даже не успели понять, что произошло. Он просто бежал к нам обратно с высунутым оранжевым языком. Как обычно. Счастливый пес. А потом бац – и упал как подкошенный.

– По поводу этого дела, – спросил Иван Иванович. – Вы смогли разобраться, что это было за явление со взрывами?

– Нет. Они происходят с периодичностью в пятнадцать лет. Мы приехали как раз в конце нового цикла. Но после этой трагедии решили, что без специальной техники нам теперь нельзя.

– Потом вы туда вернулись?

– Нет. Юля была против.

– Кстати, о технике. – Иван Иванович потянулся за новой папкой. – Мы по-прежнему ждем детального отчета. Где и как вы покупали аппаратуру для своих так называемых изысканий?

Юра усмехнулся. Хорошее настроение медленно возвращалось к нему.

– Это сейчас можно спокойно купить даже широкополосный измеритель напряжения электромагнитного поля. И это будет небольшое надежное устройство. Когда мы покупали нашу технику, дела обстояли совсем худо.

– Вопрос в том, где и у кого вы ее покупали? – снова повторил агент. – Нас интересует каждая деталь!

– Ну, часть оборудования мы перекупили можно сказать у конкурирующей конторы. Слышали про таких товарищей, как «Космопоиск»? Они любят на каждом углу как сумасшедшие кричать о своих поисках и теориях. Их филиал в Липецке в нулевые самораспустился. Сговорились купить у них некоторое оборудование.

– Платил Лосев? – спросила Василиса Васильевна.

– Да.

– Опять валютой? – уточнила агент.

– Этого я не знаю.

– То есть вы не присутствовали при сделке? – Иван Иванович сделал в блокноте пометки: проверить всех участников бывшего липецкого «Космопоиска».

– Звучит ужасно, – хихикнул Квага. – Ну какая там сделка, блин. Никита просто купил старое громоздкое барахло. Мы приехали к какому-то психованному ученому на его дачу и забрали технику. Вот и вся сделка.

– Опишите, что это за техника, – попросил агент. В какой стране произведена?

– В стране Кустарнии! Слыхали про такую? Вы же видели у нас в гараже часть этого оборудования. Самая живучая техника. И, я думаю, большая часть ее была произведена еще в Советском Союзе. Справедливости ради стоит сказать, что она и сейчас будет работать без проблем и сбоев.

– Все это мы проверим и уточним, будьте уверены. Скоро наши эксперты предоставят отчет об устройствах, найденных нами в вашем гараже. Мы еще обязательно вернемся к этой теме, – пообещал Иван Иванович. – За 2005 год в вашем архиве есть четыре дела. В каждом всего несколько фотографий полей и камней. Что это значит?

– Просто одинаковые истории, – устало выдохнул Квага. – Очевидцы замечали два прилета НЛО с периодичностью в день. На месте предполагаемых посадок были сдвинуты камни. Ничего там не нашли.

– Собак больше не заводили? – поинтересовался агент.

– Нет.

– А были ли еще дела в этом году, о которых не осталось записей? – Василиса Васильевна придвинулась поближе.

– Нет.

– Тогда что вы делали в сентябре 2005-го в Москве?

На стол легла фотография с камер слежения с одного из шоссе. На ней была их буханка. Вот Лосев за рулем. Вот Конан дремлет на соседнем сидении. Все прекрасно видно. Даже грязь на лобовом стекле. Да, это они. И едут они в Москву. Зигзаг посмотрел на дату снимка. Вернее, скриншота с дорожной камеры.

– Удивлены, что мы так долго храним записи с дорожных камер?

– Есть немного…

– Поверьте, у нас много таких сюрпризов. Но, самое главное, мы хотим услышать от вас, почему дела про Москву нет в архиве. И почему вы нам соврали?

26.

– Дело называлось «Крысиный король». Сведений о нем не было в архиве, потому что Зигзаг посчитал его нашим позором. Да, мы действительно поехали в столицу. Нас ждал заказ.

– Что вы делали в Москве, с кем контактировали? Нам нужна конкретика!

– Общались только с одним ученым… Вернее, с настоящим профессором.

– Имя, фамилия, место работы! – повысил голос агент.

– У него была реально смешная фамилия – Гомонюк! Мне кажется, ученому с такой фамилией пришлось трудновато, а вот какому-нибудь певцу самое то. Короче говоря, этот Гомонюк был уже на пенсии. И собирал всякие интересные факты по нашей теме. В итоге докопался до Крысиного короля. Слышали про такое явление?

– Это сцепка нескольких крыс, перемещающихся вместе? – уточнила Василиса Васильевна.

– И да и нет. Такое в какой-нибудь Википедии напишут. Но он, когда на нас вышел, утверждал, что нашел в московском метро самого настоящего реального короля. Гигантскую крысу, ходящую на задних лапах и имеющую зачатки разума. Практически крысо-сапиенс.

– Бред какой-то… – разочарованно выдохнула Василиса Васильевна.

– Ох, я бы не спешил с выводами. После всех засекреченных аварий. После всех слухов про ваше секретное Метро-2.

– Оно не наше, – хмыкнул агент.

– Не важно. Ну и вы не можете не согласиться, что про метро всегда ходило много слухов. Вот мы и решили проверить. Ибо такой повод хороший попался, и профессор обещал хорошую сумму, если сможем достать доказательства.

Профессор Герман Альбертович Гомонюк должен был встретить ребят из Бюро у многоэтажного дома, находившегося недалеко от вентиляционной шахты метрополитена. Тихое место с помойкой и загаженным участком, где росло несколько деревьев.

– Ты уверен, что ему можно доверять? – спросила Гаечка, озираясь из машины по сторонам. В Москве ей было неуютно.

– А что, у тебя фамилия вызывает подозрения? – хихикнул Никита.

– Нет… Просто старый дед, который верит во всяких мутантов-переростков. Это как-то подозрительно…

– Согласен. Попахивает дуркой, – добавил Квага.

– А мне кажется, он просто пересмотрел «Черепашек-ниндзя», – пожал плечами Конан. – Вот ему разумные крысы-Сплинтеры доморощенные и мерещатся.

– Не думаю, что все так просто, – возразил Зигзаг. – И хочу вам напомнить, про нас такое же говорят. Этот старый дед – профессор. Раньше он был светилом науки. У него десятки статей. И он, как и мы, давно занимается поиском неведомого. Я больше склонен доверять ему, чем нет.

– Видимо, пенсия позволяет развлекаться, – улыбнулась Гаечка.

– Практически все могут заниматься поисками, – заметил Юра. – Результаты важны. Он что-то вообще интересное нашел?

– И да и нет… Есть такая гора Ялпынгер, а рядом с ней озеро Тур-Ват. И вот, по преданиям, там обитает гигантская ящерица. Некий светящийся змей Ялпын-уй. Коренной народ манси поклоняется этому чудовищу. Говорят, у этой гигантской твари кожа блестит на солнце. И будет счастье тому, кто этот слепящий блеск увидит.

– Ну и? – заинтересованно спросила Юля.

– Жил это Гомонюк среди манси целый год, – продолжил Зигзаг. – Можно сказать, стал своим, втерся в доверие. В итоге они рассказали ему по секрету, когда ждать тварь.

– Неужто поймал? – Гаечка еле сдерживала улыбку.

– Нет, конечно. Но утверждал в интернете, что видел гигантскую рептилию лично. И она явно была потомком динозавров. Тварь выбралась из озера, пожевала травы, а потом свалила обратно.

– Брехня! – фыркнул Конан. – Траву она жует. Это плавучая корова, что ли?

– Ну, Гомонюк похвастался несколькими золотистыми чешуйками размером с кисть человека. Фотки можешь глянуть в его ЖЖ.

– Ты так с ним общаешься? – усмехнулся Конан. – Через Живой Журнал?

– Ну да. Современный мир требует современного общения.

– Самый главный вопрос – стал ли он от этого более счастливым? – задумчиво протянула Юля.

– Судя по лицу, да. Вон он идет…

По улице бодрой, совершенно не старческой походкой шел высокий мужчина с пышными седыми волосами. Настолько пышными, что его шевелюра, как мячик, подпрыгивала, когда он двигался. На плече у него висела большая челночная сумка с противной рябью красных и синих тонких полос на белом фоне. Лицо озаряла блаженная улыбка.

– Хаер у него какой-то взъерошенный, – хихикнула Юля. – Прям словно током шандарахнуло.

– Похож на Дока Брауна из «Назад в будущее», – Юра тоже подключился к обсуждению внешности профессора.

– Надеюсь, не отправит нас в прошлое, – добавил Конан.

– Слушайте, что сегодня с вами? – осадил их Никита. – Целый день душните! Хватит.

– Просто второй раз в Москве, а ничего опять не посмотрим, – фыркнула Гаечка. – Я, может, сушеного Ленина желаю увидеть.

– Обсудим это после. А с потухшим светилом науки говорить буду я.

Зигзаг выбрался из машины и подошел к профессору. Они поздоровались. Старик даже похлопал Никиту по плечу. Отойдя к скверу, они присели на обшарпанную скамейку. Разговор был коротким. В сумке была защитная одежда, а также несколько приборов для замеров и четыре фонарика. И фотоаппарат для доказательств. Но самое главное – профессор передал Зигзагу маленький медный ключик от ржавой вентиляционной решетки. Путь в царство метрополитена был открыт.

Никита вернулся к друзьям и поставил увесистую сумку на заднее сидение.

– Тут комбезы и куча всякого замерного барахла.

– Значит, мы полезем в метро? – грустно пробормотал сомневающийся в целесообразности дела Кравчук.

– Не просто в метро! В один из самых старых туннелей.

– Зачем нам эти убогие комбинезоны? – Гаечка достала из сумки серую мешковатую одежду.

– А что? Ты хочешь, чтобы твое цивильное шмотье насквозь провоняло?

– Понятно.

– Одеваемся, ребята. Гомонюк считает, что именно сегодня есть шанс наткнуться на этого Крысиного короля. Не спрашивайте, почему. Он мне все уши прожужжал про фазы луны. Так что просто делаем дело.

Переодеться было достаточно сложно. Комбинезоны оказались великоваты. И вся четверка выглядела максимально нелепо в этом одеянии. Подойдя к решетке вентиляции, Никита внимательно осмотрелся. Никого. Он вставил в замок заветный ключик.

– Что-то мне не по себе, – пробормотал Конан, высвечивая фонариком грязную узкую лестницу, ведущую в непроглядную тьму.

– Это у тебя клаустрофобия. – Квага похлопал друга по плечу. – А вот меня бесит эта одежда. Мы реально выглядим, как поддельная версия охотников за привидениями. Пылесосов за спиной только не хватает.

– Уж лучше привидения, чем крысы… – поежилась Юля.

– Ладно вам причитать, – буркнул Никита. – Профессор сказал, что лестница ведет в клуб по интересам.

– Куда-куда? – переспросила Юля.

– Сейчас увидим.

Через несколько минут спуск был окончен. Вся четверка оказалась в объемном помещении. На потолке виднелись сотни обгорелых спичек, прилипших к побелке. Лучи фонарей высвечивали интереснейшие детали, совсем не свойственные для подземных сооружений метрополитена. На стенах были уродливые граффити и самые пошляцкие надписи. Ну и тысячи наклеек. Кто-то это помещение использовал как танцплощадку. Бесплатный клуб для подпольного рейва.

– Кто в такой дыре сейшены устраивает? Здесь воняет, и дышать нечем.

– Они сюда не за благоуханием приходили. Под ноги посмотри. Пока идешь, прямо хруст стоит.

– Нарики?

– Да. Надеюсь, мы на них не наткнемся.

Тот тут, то там на полу валялись остатки разноцветных таблеток, шприцы, заплесневелые порошки. Луч фонаря Зигзага высветил подиум, который был когда-то и сценой, и диджейской стойкой. Потертая надпись «Станция Кома» поблескивала остатками выцветшей неоновой краски.

– Мне кажется, люди отсюда уходили в спешке, – предположил Конан.

– Профессор сказал, что вот за той импровизированной сценой должна быть небольшая металлическая дверь. Оттуда шахта уходит вниз. Прямо к туннелям. Там и должен обитать этот чертов Крысиный король.

– Час от часу не легче, – поморщилась Юля.

Маленькая, но увесистая металлическая дверка нашлась сразу. Она была не заперта. Никита приоткрыл ее и отшатнулся. Дверка была со следами от когтей на внутренней стороне.

– Это что, когти тигра? – Конан испуганно посмотрел на друзей.

– Очень на это надеюсь… – еле слышно ответил Никита. – Ладно. Я первый.

Спуск был недолгим. Буквально двадцать ступенек. Один за одним участники экспедиции спустились в черный туннель. Лучи фонарей кое-как высвечивали пространство вокруг. Густая тьма никак не хотела сдавать позиции. Вереницы проводов над головой и тонны серой пыли были повсюду.

– Ништяк, ребята! – буркнул Юра. – Гаже места я еще не видел.

– А теперь куда? – Гаечка покрутила головой. – Направо или налево?

– Направо пойдешь – смертушку свою найдешь, – загнусавил Квага. – Налево пойдешь – трипак подберешь.

– Давайте разделимся, – вдруг предложил Никита.

Буря негодования эхом разнеслась по туннелю.

– Да спокойно-спокойно! Шутка. Пойдемте направо. Чутье говорит – туда.

– Не нравится мне это! – буркнула Гаечка. – А если мы здесь тупо заблудимся? Как вернемся назад?

– Действительно. Нам нужен мел или клубок ниток… – тоже забеспокоился Квага.

– Нам помогут следы, мои дорогие клаустрофобы, – улыбнулся Зигзаг. – Здесь пыль лежит, как снег. По своим следам и вернемся.

27.

Поход по туннелям был долгим. Они шли, шли, шли, оставляя глубокие следы в слоях пыли. Но ничего, кроме однообразия, вокруг не было. Квага несколько раз доставал из походной сумки измерительные приборы. Ничего, что могло хотя бы насторожить.

Вскоре свет от четырех фонариков начал слабеть. Ребята собрались было повернуть назад, но именно в этот момент туннель привел их в небольшое помещение. Сначала они подумали, что это была помойка или сток отходов. С потолка текли струйки пахучей жидкости. Вокруг куч мусора летали мухи.

– Это что, кости? – испуганно спросила Юля, показав на горку белесых предметов в ближайшей куче.

– Да… – пробормотал Никита. – Похоже, собачьи…

– Э-м-м, ребята… – тихо сказал Конан, высвечивая фонарем бесформенную кучу. – Ребята… Посмотрите сюда.

– Ну молодец, нашел говно, – усмехнулся Квага.

– В нем кости… – еле слышно процедил Конан. – В нем лежат кости.

– Ну-ка дайте посмотреть, – скомандовал Никита. – Посветите!

Зигзаг присел на корточки и внимательно осмотрел странную находку. Это была куча испражнений, без всяких на то сомнений. Огромная, гигантская куча. В которой действительно были видны остатки не переварившихся костей.

– Это интересно…

– Никита, только не говори мне, что мы нашли дерьмо разумной гигантской крысы, – фыркнула Юля.

– Все возможно… И на этот случай профессор попросил нас взять образцы. Юра, дай сумку с приборами. И сделайте пока замеры.

Конан и Квага обошли помещение. Электромагнитных аномалий нет, радиации нет, даже воздух чистый. Зигзаг достал из сумки несколько контейнеров и с помощью пластмассовой лопаточки собрал отходы и частички костей. Рядом с вонючей кучей нашелся небольшой клок серых волос. Он тоже отправился в отдельный контейнер для последующего изучения. Потом Никита достал фотоаппарат и приказал всем закрыть глаза. Яркая вспышка в темноте была очень неприятной. У Конана тем временем полностью разрядился фонарик. Теперь у них было только три источника света. Что явно всех начинало нервировать.

– И чего дальше будем делать? – спросил Кравчук. – Из этого помещения четыре выхода. Из одного мы пришли. Осталось три. И фонарей работающих три. Чего выбираем?

– Зачем выбирать, если он сюда срать ходит? – пожал плечами Квага. – Давайте здесь засаду устроим.

– Палево здесь так тупо сидеть, – возразил Зигзаг. – Тварюга просто так не появится. Она явно почует посторонний запах.

– Так, если сейчас кто-нибудь заикнется о том, чтобы разделиться, я лично окуну его в это говно головой, – разозлилась Гаечка.

Но никто не успел ничего ответить девушке. Из смежного туннеля послышался далекий странный шум. Словно тысячи маленьких гвоздиков рассыпались и стучали по камням. Потом звук стал усиливаться, напоминая лавину. Вскоре эхом донесся писк. Но не хилый крысиный. Нет, это был писк существа, которое было явно большего размера.

– Вы слышали? – испуганно спросила Гаечка.

– Я думаю, лучше бежать! – Конан засуетился.

– Согласен, – поддержал его Юра.

– Вы верите в Крысиного короля? – усмехнулся Лосев.

– Я верю в то, что слышу, – буркнул нервничающий Конан. – И это явно не крыса!

– Ну, может быть, кто-то купил себе экзотического крокодильчика, – продолжил ерничать Никита. – Потом тот ему надоел. Вот и спустил тварюгу в канализацию.

– Ты с Дроздовым передачи не смотрел, что ли? – огрызнулась Гаечка. – Крокодилы такие звуки издавать не могут. Надо уходить!

Как назло, фонарик в руке Гаечки тоже погас. Зловещий звук все нарастал. Тут нервы стали сдавать и у Зигзага.

– Соберитесь! – огрызнулся Лосев. – Дорогу оси…

– Бла-бла-бла! – рявкнула Юля. – Осилит идущий! Только от этой банальщины фонарик не работает!

– Ладно… Хорошо! Уходим. По ходу дед забыл нам запасные батарейки дать!

Они не поняли, в какой момент поддались панике. Возможно, когда в руке Юры погас третий фонарь. Возможно, когда в непроглядной тьме позади них послышались не только звуки маленьких лапок, бегущих по бетону. Там послышались вполне себе отчетливые шаги существа на двух ногах. Зигзаг внезапно остановился.

– Всем закрыть глаза на счет три… – Он направил в темноту фотоаппарат. – Раз, два, три…

Яркая вспышка явно разозлила прятавшихся в темноте существ. Яростное шипение разнеслось эхом по туннелям.

– Свети вперед, Никита… – простонала Гаечка. – Нужно успеть добраться до лестницы! Ради бога, быстрее!

Ребята побежали. Луч последнего фонаря дрожал. И каждый видел, что тот постепенно тускнеет и тускнеет. Следы в пыли все еще были отчетливо видны, и на их обратном пути не было преград. Уже у самой лестницы, ведущей наверх, фонарь Лосева погас. Гаечка издала истошный вопль. Зигзаг чиркнул зажигалкой и подошел к ступеням.

– Вперед! По одному! Быстрее!

– Но там же темно! – отказалась перепуганная Юля. – Лезь первым!

– Ладно! Ладно!

Никита полез вверх, постоянно чиркая зажигалкой. Шум тысяч лапок неумолимо приближался. Приближались и шаги чего-то крупного.

То, что произошло после того, как Квага начал последним забираться по лестнице наверх, он помнил смутно. Острая боль. Кто-то буквально вырвал у него сумку с приборами. Потом крики, кровь. Возня друзей, вытаскивающих его на поверхность из кромешной тьмы и крики сестры.

– То есть вы хотите сказать, что на вас напала гигантская разумная крыса? – в открытую рассмеялся Иван Иванович.

– Я не утверждаю. Я просто подвергся нападению, скажем так, чего-то, что явно было больше любой известной науке крысы.

– Разумной двуногой гигантской крысы? – продолжил, улыбаясь, агент.

– Этого я не говорил. Просто это существо меня цапнуло своими когтями! – неожиданно повысил голос Квага. – Если не верите, то просто взгляните на мои шрамы. И давайте вместе подумаем, у каких тварей, живущих в подземке, есть такие габариты?

Юра быстрым движением сорвал с себя футболку и показал левое плечо. Четыре тонкие белые полоски проходили от верхней части плеча до поясницы. Иван Иванович при виде шрамов недовольно фыркнул.

– Откуда нам знать, что это правда? Может, вы напились или обдолбались чем-нибудь на этой «Станции Кома» и просто упали на что-то острое. Или подрались?

– Ну, по вашей логике, все можно так объяснить.

– Что было после того, как вы выбрались из туннелей? – спросил агент.

– Встретились с Гомонюком. Отдали ему говно, косточки. Ну и фотоаппарат…

– Что было на фотографии?

– Ничего.

– Ничего? – приподняла бровь Василиса Васильевна.

– Да. Просто пустой туннель. Абсолютно пустой. Даже маленьких крыс не было. А мы слышали их…

– Каков был итог, – спросил Иван Иванович. – Он вам заплатил?

–В том-то и дело, что нет. Он обрушился на нас, словно цунами. С меня в том туннеле содрали сумку с его приборами, которые, по его утверждениям, стоили целое состояние. Мое ранение его вообще не заботило. Зигзаг долго с ним разбирался. Но, короче говоря, денег он нам так и не отдал. Послал подальше!

– Что было после? Он с вами еще контактировал?

– Нет.

– Вы знаете, что стало с этим пенсионером-конспирологом? – спросила Василиса Васильевна. – Чем он занят сейчас? Может ли подтвердить вашу историю?

– Я не знаю.

В комнату для допросов снова постучали. Василиса Васильевна вышла. Потом позвала с собой Ивана Ивановича. Так и просидел Квага целый час в одиночестве, прежде чем агенты вернулись.

– Вы словно сеете смерть вокруг, – заметила Василиса Васильевна. – Мы сейчас попробовали вызвать Гомонюка вашего. А в итоге нам пришлось поднять дело о гибели двух диггеров в московском метрополитене. Судя по всему, это произошло через четыре месяца после вашего визита в те туннели. Вернее, диггер был один. В полной экипировке, вооруженный ружьем, топором, охотничьим ножом. Можно сказать, профессионал со стажем. А второй был пенсионером, бывшим профессором. Догадываетесь, кто это?

– Что с ними случилось? – удивился Квага. – Их убил Крысиный король?

– Нет. Их убила утечка газа и отсутствие инстинкта самосохранения… Ладно! – Иван Иванович достал новую папку. – Расскажите нам о первом и единственном за 2006 год деле под названием «Ворса».

Квага еще не успел отойти от новости про профессора и диггера, а ему уже нужно было переключаться на другую историю. Историю, которую он хотел бы забыть. Но делать нечего. Юра обреченно вздохнул и начал:

– Дело происходило в одном местечке в Республике Коми. Не доезжая где-то километров сорок до Койгородка. Классное название, я вам скажу.

– Что означает слово «Ворса»? – спросил агент.

– Это на финно-угорском… Типа сказочный леший, но местного разлива.

– Вы поехали его ловить? – Иван Иванович чиркнул что-то в блокноте. – Вы всех мифических существ Российской Федерации собирались поймать?

– Пытались, а не собирались! – поднял палец Юра. – Мы очень ответственно подходили к этому делу. Купили сети и капкан. Этот леший, по поверьям, ростом под три метра и выглядит, как обезумевший худой медведь.

– Захватывающая легенда, – усмехнулась Василиса Васильевна.

– Это еще что. У него кости прозрачные, а стопы вообще задом наперед вывернуты.

– И вы наверняка решили, что там может быть такая же история, как с Болотной кикиморой? – спросил Иван Иванович.

– Не совсем. В деревнях возле Койгородка стал пропадать скот. Причем очень много скота. Не куры или свиньи, которых может унести человек. Нет! Коровы! Украсть корову дело весьма и весьма нелегкое. Зигзаг сказал, что это явно происки инопланетян, ибо за ними числится такой унылый стереотип. А вот в местных газетах вовсю раскручивались байки про Ворсу.

– И вы, конечно же, решили поехать и разузнать все лично? – Василису Васильевну этот факт явно позабавил.

– Само собой! О чем все потом пожалели. Наверное, если бы не сунулись в эту дыру, все было бы по-другому!

28.

Зигзаг, приоткрыв поворотную форточку буханки, выкинул окурок. Хабарик «Онтарио», выплюнув пару искорок на прощание, был унесен ветром на обочину. Лосев проводил его взглядом, поерзал на пассажирском сидении и снова закурил. Ему нравились сигареты этой марки. Терпкие, в меру крепкие, именно то, что он любил по вкусу. После того, как начал встречаться с Юлей, он старался курить меньше. Гаечка не курила и очень раздражалась, что он постоянно дымит. Но в дороге отказать себе в удовольствии подымить в окно он не мог. Он закурил еще одну.

– О чем задумался? – спросил нервозно Конан. В десять вечера дорога почти была пустой. Но Вася все еще не научился водить уверенно. Особенно в сумерках.

– Я думаю, Морфеус – это тоже типа программа…

– Как агент Смит? – уточнил Конан.

– Ну да… Только программа, которая должна выявлять всякие глюки.

– Нео, по-твоему, глюк?

– Еще какой! – улыбнулся Лосев, сделав долгую затяжку. – А вообще мне кажется, в этих фильмах есть подвох.

– Ну-ка, объясни нам, что ты там нафантазировал? – заинтересовалась Гаечка.

– Я не нафантазировал. Просто мысли вслух. Вот смотрите… – Зигзаг широко расставил пальцы правой руки. – В мире Матрицы Нео мог делать все, что хочешь. Пули останавливать, высоко прыгать, супербыстро бегать… Так?

– Так! – охотно подтвердил Квага.

– Но потом он научился останавливать пули и в реальном мире. В самом конце. Так?

– Ну… – согласился Конан, сбавляя скорость перед поворотом. – К чему ты клонишь в итоге?

– Да к тому, что нас обманули! Там две Матрицы! Первая – тюрьма для всех. Вторая – для свободолюбивых идиотов!

Пассажиры в салоне зафыркали. Вдруг баклажановая девятка, неожиданно выскочившая перед ними, вильнула на дороге, и Конан каким-то чудом избежал столкновения.

– Какого…

– Он же сам подставлялся! – возмутился Квага.

– Дебил, что ли? – выругалась Гаечка.

– По ходу это автоподстава… – нервозно заметил Зигзаг и выкинул недокуренную сигарету в окно.

– Что? – спросил Конан, нервно сжимая руль. Он сам не верил, что с его паталогическим невезением они не расшиблись в лепешку.

– Чуваки денег хотят срубить типа за ремонт, – добавил Лосев. – А у них на тачках уже есть все необходимые царапины и вмятины. Попробуй докажи им обратное.

Баклажановая девятка, поняв что маневр не удался, начала вести себя еще более неадекватно. Водитель сигналил, дергался, пытался вынудить буханку остановиться на обочине. Видимо, пассажиры решили поговорить по-пацански.

– Не вздумай останавливаться, – спокойно предупредил Васю Зигзаг, поднимая окно.

– Ага… – Конан посмотрел на бортовую панель. – Да вот только нам надо на бензоколонку, иначе далеко не уедем…

– И чего делать будем? – спросил Квага. – У нас же металлический прут есть.

– Вопрос в том, что есть у них, – пробормотал себе под нос Лосев.

Машины поравнялись. Юля прислонилась к окну, пытаясь рассмотреть, кто там внутри, в наглой девятке. Четыре массивные фигуры, сидящие в машине, тоже пытались через окна разглядеть, кто быкует в строптивой буханке. Разглядев, что в ней совсем юнцы, они начали активнее сигналить и дергать машину из стороны в сторону, пытаясь прижать Конана к обочине.

– Сейчас будет однополосная… – сказал Зигзаг. – Газуй.

– Что?

– Газуй!

Кравчук вдавил педаль и заложил маневр, от которого водила девятки открыл рот. Теперь буханка каким-то чудом вырвалась вперед.

– За нами теперь ползут… – нервно хохотнул Конан.

– Пока есть встречка, все хорошо! – подытожил Зигзаг, всматриваясь в зеркало заднего вида.

Буханка закрывала обзор водителю автоподставщиков. Судя по нервному подергиванию машины, градус ненависти внутри зашкаливал. И когда водиле окончательно надоело плестись в фарватере, то девятка ненадолго выехала на встречную полосу и еле успела нырнуть обратно, в самый последний момент избежав столкновения с несущимся навстречу микроавтобусом с детской спортивной командой. Резкий маневр явно был лишним. Девятка зацепилась об металлический отбойник. Сноп искр вырвался на дорогу.

– Хах, а я думал, что ты рукожоп… – Юра одобрительно похлопал Конана по плечу.

– Чего там? – улыбнулся Конан, пытаясь рассмотреть в зеркало заднего вида, что произошло.

– Эти баклажаны встали у обочины! – отрапортовал Юра.

– Ладно, – сказал Зигзаг. – Добавь еще газку, нужно на заправку добраться как можно быстрее.

– Думаешь, поедут за нами? —спросила Юля.

– Вот и проверим.

Конан сделал радио погромче. И под боевую песню How much is the Fish группы Scooter зеленая буханка с бортовым номером Б-89 рванула вперед. Заправка встретилась только через пять километров. И весьма вовремя. Буханка ползла уже, что называется, на парах.

– Тут и магазинчики есть, до двенадцати работают, успеем! – обрадовался Квага. – Ну чего, Зигзаг, затаримся?

– Да. Конан, ты иди тогда оплачивай бенз, остальные за хавкой. И быстрее!

Увидев вывеску непримечательного соседнего магазина, Лосев неожиданно остановился и заметил:

– Хорошо, что здесь есть строительный…

– Зачем он тебе? – спросил Квага.

– Хочу купить гвоздей! – загадочно отозвался Лосев.

– Глупость какая… – Юля пожала плечами и вместе с братом отправилась за продуктами.

Конан ушел заправлять машину. Через десять минут они все встретились около буханки. Юля и Юра с пакетами еды, Зигзаг с кучей упаковок обойных гвоздей – острющих, с широкой шляпкой. Он был доволен. Все поняли, что он явно что-то задумал.

– Ну чего, теперь едим или едем? – осведомилась Юля.

– Лучше поедем! – распорядился Зигзаг. – Погнали! Только теперь я за рулем.

Конан явно был не против. Встреча с баклажановой девяткой вывела его из душевного равновесия. Пока ему заправляли машину, он стоял и с тревогой вглядывался в темноту у дороги. Но обошлось. Буханка мчалась к пункту назначения. Ребята наслаждались поездкой, перекусывая на ходу. Легкий и на удивление теплый ночной ветерок, любимый музон из магнитолы. Дорожный инцидент уже почти позабылся.

– Интересно, а Рост с Нагиевым помирятся? – спросил вдруг Конан, доедая чипсы с паприкой из пакета.

– Да уж… Хотелось бы! – охотно подхватил тему Лосев.

– Я слышал, что они бабло не поделили! – подал голос Квага. – Как показывает практика, после такого не мирятся.

– А я слышала, что это из-за женщины! – выдвинула свою версию Юля. – Они вроде одну и ту же девушку добивались. Любовный треугольник, все дела.

Неожиданно как черт из табакерки из-за поворота с противным ревом вырвалась баклажановая девятка и быстро нагнала буханку Бюро. Судя по тому, как яростно водитель жал на сигнал, они решили любым способом прижать наглых юнцов, которые не поддались на их провокации. На правом боку девятки красовались огромные царапины, авторство которых срочно надо было приписать чужакам на буханке.

– А вот и бакланы объявились, – спокойно заметил Зигзаг, смотря в окно заднего вида.

– Вот уроды! Что им надо от нас! – сквозь зубы процедил Конан.

– Ты решил с ними всю жизнь наперегонки гоняться? – спросила Юля, глядя на то, как Зигзаг жмет на педаль газа, а их машина жутковато потрескивает при наборе скорости.

– Нет. Хочу преподать им урок. – Зигзаг как-то зловеще улыбнулся. – Квага… Возьми пакет из строительного!

– Гвозди? – уточнил Юра, глядя на коробки в пакете.

– Да! Откройте заднее окно и выкидывайте их на дорогу. – Лосев продолжал зловеще улыбаться. – Устроим баклажановое варенье!

Юра как-то растерянно улыбнулся в ответ. Конан тоже. Но оба послушно отправились к задней части кузова выполнять указание Лосева.

– Стойте! – скомандовала Гаечка. – А если на них наедут другие машины? Что если кто-то пострадает?

– Расслабься, – успокоил ее Лосев. – Там все остановятся после этого шоу. И гвозди будут собирать с дороги.

Юля помолчала. Настырность баклажановой девятки выводила ее из себя. Остальных тоже.

– Привет, подружка! – оскалился Квага.

– Привет, подушка! – подхватил Конан.

На асфальт веером посыпались новенькие, адски острые гвозди. Девятка умудрилась проколоть сразу четыре колеса одновременно. Ее занесло, и водила, ударив по тормозам, ничего лучше не придумал, чем крутануть руль. Через два эпических пируэта она приземлилась на проколотые колеса и замерла на асфальте.

Смех четверки заглушил музыку группы «Звери», несущуюся из колонок.

– Районы! – заорал, подпевая, Лосев. – Кварталы!

– Я ухожу! Ухожу красиво! – хором орали на адреналине остальные.

Новый поворот на трассе, и история с баклажановой девяткой осталась позади. Но Зигзаг не сбавлял скорости. Ему хотелось побыстрее добраться до места.

– Народ, я, конечно, понимаю эти ваши мужские забавы. – Гаечка никак не могла успокоиться. – Но ведь они же будут наверняка пытаться отомстить. Найти нас! А вдруг они запомнили наш номер?

– Да и плевать, – беспечно махнул рукой Лосев. – Он все еще оформлен на воронежских аварийщиков. А их уже наверно на этом свете не найти…

29.

Буханка Бюро подъехала к въезду в Койгородок, когда наступила ночь. В кромешной темноте мигалки двух десятков милицейских машин и нескольких скорых создавали удивительное световое шоу. Подсвеченные пульсирующим неоном разномастные избушки, сарайчики и заборы встречали городских приезжих как-то уж слишком по-праздничному.

– Какого хрена тут происходит? – удивился Кравчук.

– Может, съезд любителей хоррора? – предположил Квага, приглядываясь к происходящему через слегка запотевшее окно.

– Непохоже… – Зигзаг остановил машину и внимательно осмотрел столпотворение. – Вон, смотрите, у дальнего дома. Там явно телевизионщики разместились…

– Может, ну их? Поедем обратно? – Юля снова забеспокоилась.

– Ну уж нет, мы не можем пропустить самое интересное! – возразил ей Никита Лосев и первым вышел из машины.

Количество людей в униформе, скопившихся на окраине Койгородка, было действительно впечатляющим. Зигзаг насчитал десятка два вооруженных людей в форме. Среди них маячили врачи и пожарные. Тут же теснились служебные машины представителей региональной прессы. Самыми пафосными и навороченными были, конечно же, передвижные студии федеральных каналов.

– Судя по всему, дело в той ферме, – Зигзаг указал пальцем на далекую, плохо различимую в темноте группу построек. Все взгляды были обращены именно туда.

– Там, наверное, террористы засели, – предположил Конан. – Может быть, даже будут пострелушки!

– Не факт, – отметил Юра.

– Мы сюда приехали искать Ворсу, – напомнил Лосев. – А судя по сообщениям, скот пропадал именно в этих краях. В такой компашке особо нормально поиски не организуешь.

– Эй, аварийщики! – раздался громкий командный бас. – Хорошо, что ваши начальники догадались прислать хоть кого-то!

Перепуганная четверка из Бюро прижалась к своей буханке, наблюдая, как к ним приближается массивный мужчина в милицейской униформе.

– Майор Котов, – козырнул мужчина. – Кто у вас, молодежь, тут главный?

– Я… – ответил Лосев, с трудом сообразив, что их приняли за аварийную бригаду.

– Не знал, что у нас теперь в аварийке одна молодежь работает… На ночной смене подрабатываете? Студенты, небось?

– Ага… – промямлила Юля в ответ.

– Правильно! Труд облагораживает и в жизни потом поможет! – отметил майор. – Но ладно, обновление кадров – это, конечно, хорошо! Но нам, ребятки, ой как нужны ваши навыки.

– Какие? – спросил Юра.

– Какие-какие… – майор махнул рукой. – Эти дебилы засели в доме за своим забором. А забор под напряжение поставили.

– А что за дебилы-то?

– Семейство Лузяниных! – фыркнул майор. – Три брата со своими женами, все вороватые и наглые. Как оказалось, скот у соседей таскали да по дешевке на мясо пускали. А как люди поняли и пришли к ним с предъявой, так они ничего лучше не придумали, как из ружей шмалять! А потом и в наш наряд. Двое раненых, мать их за ногу! Тьфу! Не люди, а генетический мусор!

– А мы тут при чем? – сглотнул Конан.

– Причем-причем… Берите ваши инструменты и дуйте к трансформатору возле той улицы. – Майор указал в сторону соседней дороги. – Чтобы в округе света не было часа на три-четыре.

– Обесточить? – переспросил Лосев.

– Верно! – ухмыльнулся майор Котов. – А дальше мы этих голубчиков будем воспитывать. Вперед!

После такой безапелляционной команды у Бюро собственно было два выбора. Сесть в машину и поехать к трансформатору на соседней улице – или сесть в машину и поехать домой. Оба варианта казались ужасающими. Они не умели обращаться с электричеством. Но хуже всего было то, что майор их запомнил, и если они сбегут, то, возможно, за ними организуют погоню.

– Ну, что будем делать? – спросила Юля, когда все они сели обратно в буханку. – Рано или поздно нас должны были принять за аварийщиков… И, как всегда, такое происходит не вовремя.

– Одно могу сказать точно, – отметил Конан. – Ворсу мы явно нашли даже без особых поисков. Обычные ворюги…

– Да, согласен, – сказал Лосев, заводя двигатель буханки. – У нас не особо богатый выбор. Либо бежать прочь и надеяться на то, что майор про нас неожиданно забудет. Или…

– Или выключить свет, – подытожил Юра. – Выключить сраный трансформатор! Это же ведь не так просто?

– Ну, выключим! А что делать потом? – спросила Юля. – Дальше-то что?

– Наша задача просто выключить свет. А дальше формально можно и валить, – рассуждал Зигзаг. – Майору незачем за нами гоняться. Он будет занят другим делом.

– Резонно, конечно, – согласился Квага.

– И-и-и нам нужен Мегавольт! – торжественно заявил Лосев. – И я знаю, кто подойдет на эту роль лучше всего.

Три пары глаз уставились на Конана.

– Почему сразу я?

– Потому что тебе, вероятно, даже не придется прикладывать усилий. От соседства с тобой все равно само что-нибудь сломается.

Но по закону подлости, когда четверка окружила трансформатор, ничего самого собой не произошло. Конан походил вокруг пугающей железной будки, подкидал в нее камнями и пожал плечами.

– Ключей у нас нет… Нам даже внутрь не попасть, – буркнул Вася. – Как ее сломать?

– Кажется, у меня есть идея… – загадочно сказала Юля, оглядываясь по сторонам.

– Неужели, – удивился Лосев. – Внимательно тебя слушаем.

– Вода.

– Что? – спросил Конан.

– Видите дырку сбоку? Она специально сделана так, чтобы туда не протекала вода после дождя. Но если туда засунуть горлышко бутылки с водой…

– Трансформатор замкнет! – догадался Квага.

– Вероятно…

– А ты молодец, – улыбнулся Лосев и сходил в машину за двухлитровой бутылкой 7UP. – Ну, давай, Конан, пробуй!

– Чего-то я очкую, ребята…

– Давай-давай! Все будет ништяк! – стал подбадривать его Квага.

Василий Кравчук слегка дрожащими руками взял бутылку и открутил крышку. Он сделал глоток теплой сладкой жидкости и несколько минут в нерешительности переминался с ноги на ногу, слушая гул и треск внутри серой громады трансформатора. Потом резко воткнул в отверстие горлышко бутылки и сжал ее обеими руками. Они отбежали сразу же. Как четверо нашкодивших подростков. Собственно, никакого взрыва не произошло. Просто в металлическом чреве раздался глухой хлопок. Гул и жужжание стихли. Над трансформатором поднялось облачко дыма. В домах на улице погас свет.

– Ну, кажись, получилось?

Словно в подтверждение послышались крики, донесшиеся со стороны штурмующих. Потом прозвучали первые выстрелы. Крики усиливались.

– Поедем сейчас или посмотрим, чем все закончится? – спросил Квага.

– Предлагаю устроить десятиминутный перекус, – сказал Лосев.

Буханка Бюро стояла на улице в отдалении от места происшествия. Большое расстояние не стало помехой. Чтобы разглядеть, что творится в том направлении, ребята просто забрались на крышу машины. Усевшись там и похрустывая закуской, они наблюдали за проходившей операцией силовиков. Они видели, как бойцы спецназа пошли в атаку. Слышали страшный шум и еще более страшные хлопки. И, самое главное, увидели, как густой черный дым от пожарища взметнулся в мрачное небо. Фонари не понадобились, все и так прекрасно было видно. И каждый из четверки готов был поклясться, что в черном дыму показались очертания ухмыляющегося черепа!

В сторону горевших построек потянулись скорые. В толпе местных жителей у дороги уже предположили, что хозяева дружно отправились на тот свет.

30.

Ночь и дорога. Тихое бурчание магнитолы. «Наше Радио» выдавало нетленные хиты начала девяностых. Конан вызвался вести машину до самого дома. Кравчук был чертовски доволен тем, что у него получилось повредить трансформатор и остаться в живых. Да что там говорить: каждый из Бюро был доволен, что все хорошо закончилось.

Они покинули Койгородок, когда выстрелы уже стихли, а начавшийся пожар еще не думал утихать. Буханка выехала на шоссе, когда на часах было пять утра. Еда закончилась, и, как назло, в этот поздний час по дороге не было ни одного работающего магазина.

– Знаете, что меня больше всего бесит в фильмах? – спросил Зигзаг, поежившись на пассажирском сидении.

– Ну… – спросил Конан, поддавая газа на пустой дороге.

– Вы заметили, какие в американских фильмах бывают завтраки и ужины. Нет, серьезно. Это же пир. Самая настоящая вакханалия жратвы. И первое, и второе, и третье. Про десерты я даже говорить не хочу. От клубники до кексиков.

– Тебя бесит еда? – спросила Гаечка.

– Нет. Меня бесит, что никто ее не ест. Эти сцены длятся не больше пяти минут, а то и меньше. Семья садится за стол, делают один-два наигранных укуса и уматывают на работу или в школу. Типа как опаздывают. Вставайте, засранцы, раньше. Столько жратвы пропадает.

– Да-да… И остается одна домохозяйка, которая приготовила тонну еды и сама ее потом, видимо, и будет жрать, – хихикнул Квага.

– Я бы сейчас что угодно отдала за котлету с пюрешкой… – размечталась Юля.

– Может, закроем тему с едой? —Словно в подтверждение у Конана громко заурчал живот.

Дорога была скучной. Голод раздражал. И усталость буквально сморила Бюро. Зигзаг спал на пассажирском сидении. Юра и Юля залезли в спальники и разлеглись в кузове. Они проехали место, где разбилась баклажановая девятка. Последствия аварии уже убрали. Водителя и его компании не было видно. Как и гвоздей. Только брошенная помятая машина скучала на обочине. Конан с облегчением проехал этот участок дороги. Все, как предсказывал Лосев. Повезло!

Дорога. Дорога. Одинаковая и разная. Мельтешащая разметка. Выбоины и ямы. Так, километр за километром, буханка Бюро-89 неслась к дому. К теплому и уютному гаражу. К их нулевому меридиану, началу их координат. Конан боролся с наваливавшимся сном и постоянным урчанием в животе. Оставалось немного. Родные края. Совсем скоро эта бессмысленная поездка завершится.

Это была секунда. Яркая вспышка. Свист и скрежет. Глухой удар сразу после поворота. Буханку развернуло. Никто из проснувшихся не мог понять, что произошло. Зигзаг развернулся к бледному Конану, сидевшему за рулем с трясущимися губами.

– Что случилось?

– Я его не видел! Я его не видел! – вытаращив глаза, кричал Кравчук. – Он просто выскочил из-за поворота! И не в своей полосе!

Юра и Юля кое-как выбрались из спальников. Сонные и перепуганные ребята ничего не понимали. Зигзаг вышел из машины. Трясущийся от страха Конан выскочил следом. Буханка была в общем-то цела, без особых видимых повреждений. С левого бока только были видны царапины. Потом Зигзаг перевел взгляд дальше. Легковая машина обнимала столб. Судя по дыму, поднимавшемуся из покореженного капота, удар был очень мощным. Зигзаг бросился к машине.

Помощь оказывать было уже некому. Единственный человек, находившийся в старой синей Мазде, не был пристегнут. Он вылетел через лобовое стекло и раскроил себе череп. Сдерживая рвотный рефлекс, Зигзаг побежал обратно. Трое его друзей хотели было посмотреть, что случилось.

– Не надо туда ходить! – прокричал Лосев, замахав на них руками. – Не надо, говорю вам, мать вашу!

– Но, может, нужна какая помощь? – Конан держал в трясущихся руках аптечку.

– Там уже ничем не поможешь… – Зигзаг схватился за голову руками, словно пытаясь заставить ее соображать быстрее. – Так! Так! Слушайте! Вы трое, уходите! Берите вещи, спальники и технику из машины и уходите!

– Но… – попыталась возразить Юля.

– Никаких но!

– Никита! – девушка схватила его за плечо. – Подожди!

– Не спорьте со мной! Быстро уходите, пока никто вас не видел! Я дождусь ментов!

– Но…

– Не спорьте со мной! – отчаянно прорычал Лосев.

– Но это я виноват! – дрожащим голосом возразил Кравчук. – Это из-за меня! Это все из-за меня!

– Заткнись! Слышишь! – заорал на него Зигзаг. – Я сказал тебе, бери все наши вещи! Быстрее! Пока вас никто не видел.

Юра помнил тот день в мельчайших подробностях. И то, как уже ночью, груженные вещами из своей машины, они с большим трудом добирались до черты города, прячась среди деревьев. Как изможденные завалились в гараж. Как тряслись от страха. И как на следующий день узнали, что Лосева, оставшегося ждать милицию, взяли под стражу. Машину забрали на техстоянку. И потянулись эти долгие дни без друга. Потом недели. Потом годы.

Голос Ивана Ивановича вырвал его из неприятных воспоминаний.

– Вы были на суде?

– Да.

– И Лосев действительно вот так просто взял всю вину на себя? – В глазах Василисы Васильевны сквозило недоверие.

– Да.

– Вы с ним встречались до суда? – Агент зашуршал бумагами. – Он был в курсе, что по невероятному совпадению во встречной машине был его и соответственно ваш злейший враг Александр Митрофанов? У вашей компании, мягко говоря, не сложились отношения с этим человеком.

– Да… Нам это тоже показалось невероятным стечением обстоятельств.

– А мать Лосева? – поинтересовалась Василиса Васильевна. – Кто-то из родственников с ним связывался?

– Не знаю.

– Откуда у него были деньги на адвоката? – спросил агент.

– Он мне не рассказывал.

– А вы и не спрашивали… – хмыкнул Иван Иванович. – Ну конечно, зачем же вам знать, откуда у вашего друга были деньги на самого опытного столичного специалиста, приехавшего в вашу глухомань разбираться с банальным ДТП.

– И что? – Юра пожал плечами. – Даже с хорошим адвокатом он все равно сел.

– Не на такой срок, как мог. А что стало с вашей буханкой? – продолжила расспросы Василиса Васильевна.

– После следствия и приговора адвокат договорился и передал ее по доверенности Конану. Жутковато, конечно… Но мы с этой машиной сроднились. Она так и стояла в гараже, дожидаясь Никиту. Собственно, как и вся наша честная компания…

– Два года и три месяца, если точнее, – Иван Иванович сверился со своими записями. – Расследовали ли вы за этот период какие-либо дела без Лосева?

– Нет.

– Причина? – коротко уточнил агент.

– У любого коллектива должно быть сердце. Наше сердце временно остановилось.

– Ваша сестра никогда не посещала Лосева во время его пребывания в заключении. Почему? – поинтересовалась Василиса Васильевна. – Вам не кажется это странным?

– Ну я не знаю, почему… Просто он так попросил. Я бы даже сказал настоял. Но Юлька ничего, восприняла это стойко. Она хранила все его письма…

– Скажите, Юрий Александрович, а вы знали, что на зоне Лосев пользовался авторитетом? – тон Василисы Васильевны был скорее утверждающим, чем вопросительным.

– Без понятия. Мы эту тему никогда не обсуждали и не поднимали.

– Ну тогда мы вам расскажем. – Женщина чуть наклонилась вперед. – Лосев-старший, видимо, оставил после себя такую славу, что даже через десять лет после смерти его сынок на зоне был в самом настоящем почете.

– Ну и?

– Его не трогали вообще… – продолжила агент. – Сидел в камере на двоих. Весь день работал в библиотеке колонии. Книжки разносил. И так почти два года.

– Ну, а что в этом такого? – вполне искренне удивился Юра.

– А вот рапорт начальника колонии о Лосеве. – Иван Иванович передал Кваге документы. – Это было прикреплено к документам по амнистии. Прочтите. Много чего нового узнаете о своем приятеле и о людях, которые ему там помогали.

– Зачем это сейчас, – недовольно скривился Квага.

– Скажите, а вашу компанию не удивило такое быстрое освобождение вашего друга из заключения? – поинтересовалась Василиса Васильевна.

Юра выдохнул:

– Ну, все, что я могу сказать – Дмитрий Анатольевич стал любимым президентом для Зигзага.

– А вот мы считаем по-другому. – Иван Иванович постучал пальцем по документам, которые отказался прочитать Юра.

Квага пожал плечами и вновь фальшиво улыбнулся.

– Ваше право.

– Но не переживайте, Юрий Александрович, вам в той колонии сидеть не придется, – усмехнулась Василиса Васильевна. – Ваше дело куда страшнее причинения смерти по неосторожности.

– Я знаю, – спокойно парировал Квага. – Но это мы уже обсудим завтра. Я, знаете ли, смертельно устал.

31.

Да, Никита Лосев пропустил многие события. Смерть Ельцина; Черданцева, орущего с экрана телевизора о том, что он сейчас все закончит; пятидневную войну; много чего важного, среднего и откровенно ненужного. Но еще больше он приобрел для себя. Те два года колонии он провел в библиотеке. Там он открыл для себя заменитель своего любимого кино и телевидения. Зарывшись среди гор зачитанных потрепанных книг, он поглощал все подряд. От антропологии до философии буддизма.

Юре на память пришел тот день, когда они на старой доброй буханке подъехали к воротам колонии. Лосев вышел и улыбнулся. Солнцу, друзьям и по-особенному Юле. Казалось, не было этих долгих лет разлуки. Ничего не изменилось. Вернее, изменился только Конан, он стал замкнутым. Чувство вины за смерть человека, за то, что его друг отсидел за него, буквально уничтожало его изнутри. Это читалось в его взгляде, в появившейся сутулости. Но Лосев был все таким же, как и прежде. Никак не изменился. Словно не было этих двух лет. И это придало всем сил.

Квага хорошо помнил те дни. Они пили, веселились, гуляли. Словно пытались наверстать упущенное. И были счастливы.

– Лосев рассказывал вам о тех людях, с которыми познакомился на зоне? – Иван Иванович поставил перед Квагой чашку с долгожданным утренним кофе.

– Нет.

– А чем вы занимались после того, как он вышел? – спросила Василиса Васильевна.

– Когда Зигзаг вернулся из тюрьмы, в гараже воцарились порядок, баланс, идиллия. Это почувствовал каждый. Словно необходимая часть пазла была найдена и установлена на свое место.

– И ничего не изменилось?

– Ровным счетом ничего. Ну за исключением того, что Зигзаг привез в гараж гору книг про всякую нечисть и инопланетян.

Иван Иванович достал новую папку и положил на стол.

– Продолжим в хронологическом порядке. Первым делом после выхода Лосева из тюрьмы вы поехали на границу Саратовской и Волгоградской областей. Верно?

– Да… – Юра не сдержал улыбки.

– Вы вспомнили что-то очень веселое? – Василиса Васильевна посмотрела на него неодобрительно. – Воспоминание о разграблении исторического кургана бронзового века вызвало у вас смех?

– Может, и курган тоже я разграбил?! – уже открыто усмехнулся Юра и сразу добавил. – Знаете, раз мы тут развели откровенность… Скажу так: наверное, я жалею только об одном. С годами я понял, что единственное образование, вернее профессия, о которой я мечтал, даже грезил, осталась неосвоенной. Все дело в Индиане Джонсе. В детстве я любил смотреть эти фильмы. Вся трилогия была у меня в убогом переводе на кассетах. Я ее буквально засматривал до дыр. Мы и в гараже ее постоянно смотрели. Зигзагу тоже нравилось. А еще были книжки из серии «Бестселлеры Голливуда», тоже про Индиану. Короче, подсел я на эту тему в детстве… Да вот беда – не реализовался. Я подумал об этом о еще тогда, когда мы наткнулись на того краеведа-душегуба. Ну а когда мы приехали по делу под названием «Дух воина из кургана», для меня все стало ясно.

– Кто придумывал у вас названия дел? – спросил Иван Иванович.

– Как-то сами собой складывались…

Они просто сидели и смотрели телевизор. Кривенькая телевизионная антенна, прикрепленная над входом, ловила только четыре канала. Дожди не позволяли выйти на улицу. Да и дел никаких не было. Каждый при этом спокойно занимался своими делами. Никита штудировал книжки про инопланетян и прочую сверхъестественную муть. Конан рубился в видеоигры на новенькой портативной консоли Nintendo DS. Квага часами гонял CD-плеер, заслушивая многочисленные пиратские диски до дыр. Гаечка, в отличие от других, иногда читала книги по учебе. Но в тот июль всех их неожиданно объединила перед телевизором одна передача.

Тогда эфирное время заполонили по-настоящему жуткие лохотроны. Обычно было так: на экране телевизора появлялась девушка. Обязательно красотка, вызывающая слюноотделение у мужской (иногда и женской) аудитории. Все ведущие как на подбор были модельной внешности и все как на подбор тупые. Или хорошо обыгрывали свой крайне низкий IQ. В этих телевикторинах всегда были простейшие вопросы. Составить слово из перепутанных букв или найти правильный вариант. Надо было дозвониться, назвать правильный ответ и за это получить приз. Жаждущие халявы зрители тратили кучу денег на автодозвон, но, само собой, в эфир не попадали. Записи передачи с подставными звонками делались заранее.

– Ребята, скорее, – позвала их Юля. – Сейчас опять тупицы будут звонить!

Бросив дела и собравшись возле телевизора, они минут десять просто не переставая ржали над глупостью, творившейся на экране. Конан порывался даже позвонить лично. Неожиданно Лосеву пришла СМС. Улыбка сразу сошла с его лица.

– Я скоро вернусь.

– Куда ты? – насторожилась Юля.

– Дело есть. Я скоро!

Зигзаг вернулся в гараж через несколько часов. Он был возбужденным и довольным. В руках у него была пухлая папка с документами.

– Чего так долго? – спросила Юля.

– Спешил, как мог.

– Что это? – осведомился Конан.

– Наше новое дело.

Ребята переглянулись. Никита Лосев аккуратно положил папку на стол.

– Итак, представьте такую историю. Некий призрак древнего воина отпугивает черных копателей и грабителей!

– Что? – чуть не поперхнулась Юля. – Откуда это вообще у тебя?

– Подогнал один знакомый. Он сам из Саратова. Рассказывал, что это реальное дело, и областные следователи пытаются замять его всеми возможными способами.

Гаечка с любопытством раскрыла папку. И не поверила своим глазам.

– Это же документы из ментовки? – удивилась девушка. – Знакомый мент, что ли?

– Не важно. Важно, что мы поедем на археологические раскопки.

– Звучит интригующе,– Квага придвинулся поближе.

– При чем тут мы и раскопки? – Конан удивился не меньше Юли.

– Короче. Суть в чем: на этих самых раскопках пару раз видели скелет в доспехах. Ну типа призрак воина, все дела… Само собой, это не особо интересно. А вот то, что нашли черного копателя с перерезанным горлом, вот это интересно!

– Звучит как-то не очень, – поморщилась Юля. – Обычная уголовка.

– Ну да. Это если бы резали обычным кухонным ножом или охотничьим. А не древним ржавым мечом!

– А я в детстве хотел бы быть археологом… – неожиданно вспомнил Квага. – Разве это не круто? Ездишь по диковинным странам, лазишь по всяким пирамидам и заброшенным храмам.

– Храма бога Ура тебе мало было? – напомнил Конан.

– Это только в фильмах археологам весело, – буркнула Гаечка. – В реальности они сидят на попе ровно и совочками откапывают всякие битые горшки.

– А вас никогда не смущало то, что в фильмах все эти так называемые археологи на самом деле тупо воры? – заметил Лосев.

– Да… И они тревожат мертвых! – поддакнул Конан. – Не хотел бы я, чтобы мою могилу лет через сто вскрыли, чтобы посмотреть, что у меня в карманах.

– Ничего вы не понимаете… – хохотнул Юра, забрав папку. – Это же удовольствие… Романтика! Когда выезжаем?

– Завтра! – Зигзаг явно был доволен тем, что Юра заинтересовался экспедицией.

– Как же я давно ждал этого! – сказал Квага.

– Все мы ждали, – добавил Лосев.

На буханку был нанесен новый логотип. Зигзаг решил добавить на заднюю дверцу логотип из фильма «Трансформеры». Он, вырезав трафарет, взял баллончик с серебряной краской и сделал рисунок на задней части левой двери. Как только он убрал трафарет, все увидели на лого Десептиконов. Выглядело забавно.

– А почему не Автоботы? – спросил Конан.

– Не знаю… Мне этот больше нравится. Он прикольнее. Острее!

Гаечка похвасталась новым цифровым фотоаппаратом. Пока Зигзаг сидел в колонии, она успела закончить фотокурсы. А еще она сделала себе пирсинг в пупке. По этому поводу ее брат выдавал стандартные две-три шутки в день. А вот Зигзаг особо не смеялся. Он очень скучал по Юле во время отсидки. Он так много хотел ей сказать. Все то, что не мог передать в письмах.

За руль буханки на этот раз сел Юра, успевший за два года отсутствия Никиты изрядно повысить свое мастерство. Конан же от вождения отказывался наотрез. Но это до поры до времени. Ему все равно придется это сделать. Лосев же после тюремного заключения за аварию, повлекшую за собой смерть, лишился права управлять автомобилем на три года.

В тот выезд они смеялись, как никогда прежде. Шутки и приколы сыпались лавиной. Они действительно невероятно соскучились по поездкам. Их радовал просто даже сам факт того, что они были вместе! Снова. Снова на пути к неизведанному. Снова поиск не понятно чего и не понятно зачем. Но это делало их сильнее. Страсть к приключениям разгоралась с новой силой.

– Знаете, что меня действительно бесит в Индиане Джонсе и Ларе Крофт? – спросил Юра.

– То, что они самые умные? А вокруг тысячи других археологов, которые настолько тупы, что не могут найти пропавшие артефакты? – предположил Зигзаг, сидевший на пассажирском сидении.

– Нет… Все дело в том, что меня бесит их поведение. Зачем же все разрушать вокруг себя? Они должны подарить человечеству новые открытия. Великие артефакты… А в итоге они уничтожают всех и вся.

– Неправда, – возразил Конан. – Ковчег Завета Индиана отдал правительству.

– Ага, тоже тупой сюжетный ход! – заметил Никита. – Но то, что у американцев есть огромный склад, где хранятся тысячи удивительных артефактов, это, конечно, прикольная идея. Жалко, ее не развили до конца.

– Боюсь тебя огорчить, Никитос, – улыбнулся Юра. – Пока ты сидел, вышла четвертая часть. Там престарелый Индиана как раз в этот склад попадает.

Лосев внимательно посмотрел на ребят. В его взгляде были и грусть, и удивление, и плохо скрываемая обида.

– Значит, надо наверстать упущенное, – только и смог ответить он.

– Не… – протянул Конан. – Фильм – отвратительная параша. Туда еще и коммунистов приплели. Словом, развесистая клюква!

– Может, вернемся к призракам всяким? – предложила Гаечка. – Надо бы обсудить, что мы будем там делать.

– Призраку, если точнее, – поправил ее Лосев.

– Да-да. Итак, все, что мы узнали из этой папки, это то, что несколько перепуганных археологов утверждали, что видели призрак некого древнего воина, вооруженного мечом, – совершенно серьезно сказала девушка. – Но я чего-то не могу связать это с убитым копателем.

– Теоретически Юля права… – согласился Юра. – Призраки обычно людей не убивают. Тем более не перерезают горло. Это нужен материальный объект или что-то вроде того…

– Ну вот мы и проверим, что эти самые призраки делают, – хитро улыбнулся Зигзаг и вытащил из кармана пачку сигарет.

32.

Проникнуть на территорию археологического заповедника не составило труда. Никакой охраны, постов, даже элементарных заборов там не было и в помине. Да и нечего было там охранять. Удивительный заповедник представлял собой череду бесконечных полей, небольших подлесков и зарослей: если заранее не знать об археологических изысканиях в этой совершенно неприметной местности, то запросто проедешь мимо и не заметишь ничего интересного.

Они нашли, что искали, уже когда солнце клонилось к закату. И при этом не встретили ни одного человека в округе. Из всех природных звуков было слышно лишь завывание ветра у них за спиной. Противное чувство.

– А ты уверен, что мы правильно пришли? – засомневалась, как всегда, Юля.

– Не знаю… – Зигзаг огляделся. – Жалко, тут не ставят табличек-указателей, куда идти! Типа: вон там через сто метров будет могила, которую можно разграбить.

– Я, честно говоря, даже не помню, в какой стороне мы оставили машину, – поежился Конан. – Надо было взять с собой компас.

– Может, тебе еще дорожку из желтых кирпичей проложить? – спросил Квага.

– Пойдемте к тем холмам, – указала пальцем Гаечка. – Вроде там что-то есть!

Юля не ошиблась. Друзья пригляделись: вдали высились не просто холмы, а три явно рукотворные насыпи, заросшие невысокими деревьями. Курганы располагались на расстоянии двадцати метров друг от друга. Пыльная и практически выцветшая лента милицейского ограждения болталась на ветру, сорванная с одного из поваленных столбиков. Рядом валялись вещи, очевидно, оставленные археологами: лопаты, кирки, ящики разных размеров. Все это было, вероятно, уже давно брошено и покрылось толстым слоем грязи.

– Ну и? – спросила Гаечка.

– Что ну и? – уточнил Зигзаг. – Призрак должен сейчас сам, по-твоему, появиться?

– Ну не знаю… – усмехнулась девушка. – Конечно, вряд ли он по первому требованию приходит… Но, возможно, он любопытный?

– Ну да. Давайте рассуждать логически. Мы же здесь ничего не копаем и не пытаемся спереть? – подумал вслух Квага. – Зачем ему за нами гоняться?

– Логично, – отметил Конан.

– А что? Есть призраки, которые используют логику? – Гаечка улыбнулась.

– Тогда давайте копать, – предложил Лосев.

– Вот так просто? – фыркнул Конан.

– Ну, а чего такого?

– Да вроде бы это уголовное преступление, – продемонстрировал Квага знание законов.

– Ты видишь здесь кого-то, кто может нас арестовать? – Зигзаг внимательно посмотрел на Юру, тот замялся и промолчал. – Вот-вот.

Четверка Бюро подошла к ближайшему кургану. Высокая трава колыхалась на ветру. Куча археологической утвари просто лежала на земле, бери не хочу. Гниет себе в поле, и никому до этого нет дела.

– Давайте копнем прямо здесь. – Юра вонзил лопату в край кургана.

– Ну что, братец, когда нам ожидать призраков? – хихикнула Гаечка.

– Если я буду копать один, духи точно не объявятся. – Юра повернулся к ребятам. – Подсобите! Да поживее! И громко кричите, что собрались все найденное золотишко продать на черном рынке.

Зигзаг тоже взял лопату и начал копать чуть поодаль Кваги. Конан решительно схватил кирку и заколотил ею по земле, встав между друзьями. Гаечка отказалась от этой затеи и просто наблюдала за процессом, поеживаясь от наступающей прохлады. Солнце уже почти зашло. И тут появилось кое-что еще. Еле уловимое. Звуки от копания древнего захоронения неожиданно разбавились еле слышным мелодичным побрякиванием. Ветер разносил нежный металлический звон. Словно монетки позвякивали друг об друга: дзынь-дзынь. Гаечка резко подняла руку, остановив показательное «разграбление могилы». Бюро-89 внимательно слушали приближающийся чарующий звук. Да. Чарующий звук монеток.

Он появился из зарослей с другой стороны. Возник как наваждение. Жуткое противоестественное наваждение. У четверки сердце сбежало в пятки. Они попятились. Лопаты попадали на пыльную землю. Это правда! Это все правда! Сейчас им перережут глотки из-за глупости! Они нашли призрака!

Из зарослей за курганом на них вышел скелет, закованный в грязную, покрытую влажной землей кольчугу. Металлические подвески мелодично побрякивали. Из-под резного шлема можно было видеть жуткий череп и оскаленные челюсти. И этот череп черными глазницами в упор смотрел на четверых перепуганных искателей приключений.

– Я думал, это бред газетчиков… – жалобно простонал Конан.

– Предлагаю бежать! – сказала Юля и, подняв фотоаппарат, нажала на кнопку.

Яркая вспышка осветила жуткий скелет, и тот неожиданно заговорил на чистом современном русском языке.

– Вы чего тут творите, шпана?

– Что… – протянул Зигзаг, уже дававший было деру, но остановившийся в нерешительности.

– Какого хрена вы здесь забыли?

Дух в доспехах остановился, поставил свои руки в боки и, казалось, на секунду задумался. Потом резким движением снял шлем вместе со зловещим черепом. Это оказалась искусно сделанная маска, под которой обнаружился обычного вида мужчина средних лет. Шатен с глубоко посажеными глазами, коротким носом картошкой и солидной клиновидной бородкой.

– Ну, судя по всему, это мы вас искали, – растерянно предположил Юра.

– Зачем?

– Проверяли, правда ли это, что дух воина из кургана черных копателей убивает, – ответил Лосев.

– Нет, неправда. Во-первых, дух не может убить. Он же нематериальный. Во-вторых, духов не бывает.

– Тогда зачем вы в это нарядились? – Гаечка показала пальцем на кольчугу.

– Чтобы защитить эти места, дуралеи вы мелкие! – Мужчина в кольчуге устало выдохнул и с трудом сел на брошенный археологами ящик. Под весом брони ящик затрещал.

– Значит, вы одевались в этот костюм, чтобы отпугивать черных копателей? – уточнил Зигзаг. Из-за обыденности разгадки выброс адреналина в его крови сошел на нет.

– Ага!

– Но разве курганы не контролируют менты или администрация? – не унимался Лосев.

– Уже нет. Контролировали раньше, сейчас денег в бюджете области на это нет. Я работал лаборантом в шести археологических экспедициях в этих краях. В шести! И всегда был добровольцем. Ради великого дела! И в каждой успел познакомиться с отличными людьми. Как финансовый кризис начался, все эти отличные люди исчезли. А великие сокровища лежат в земле и ждут, когда их найдут.

– А как же тот погибший копатель? – Осмелевший Конан подошел поближе.

– Да не знаю я, что с ним приключилось. Заповедник огромный. Я стараюсь проверять разные места. Вам не повезло, что я встретил вас тут.

– А почему не повезло? – Юля все еще подумывала, не дать ли деру. Но любопытство в ней разгоралось все больше и больше.

– Потому что я вынужден попросить вас удалить фотографию со мной. И никому об этом не рассказывать!

– Почему? Зачем? – спросил Конан.

– Затем, чтобы все эти ушлые копатели не узнали о том, что их пугает ряженый лаборант. Знаете, скольких грабителей я отсюда так спугнул? Десятка два как минимум! И мне же никто за это спасибо даже не скажет. Если кто-то узнает, засмеют! Ну или поймают…

– Мы никому не покажем, – пообещала Гаечка. – Это для личного архива.

– Я прошу вас удалить фотографию. Я же не давал вам разрешения себя снимать? Не давал. Могу и в органы обратиться. Их явно заинтересуют четверо ребят, копавших курган без разрешения.

– Ладно-ладно… – поднял руки Лосев. – Мы поняли. Юль, удаляй давай!

Гаечка под суровым взглядом бывшего духа воина из кургана все же удалила снимок. Всем было жаль: ведь, между прочим, получился шикарный кадр. Словно скриншот из фильма ужасов. Зловещий оживший мертвец идет на прямо на них. Даже для киноафиши подошло бы.

– Ну вот и хорошо… Поболтали и хватит, – сказал лаборант. – Я пошел.

– Вот так просто? – спорил Лосев.

– Да. Курганов тут много, – пожал плечами мужчина, при этом его кольчуга забавно брякнула. – Пока все обойдешь, три пота сойдет…

– Удачи, – сказал Юра.

– Ага…

Мужчина надел маску и ушел в уже опустившуюся на заповедник темноту. Ушел, оставив четверку в глубокой задумчивости.

– Ну и? – спросила Юля

– Что и? – уточнил Лосев.

– Зря столько ехали! – огрызнулась девушка. – Столько времени потратили впустую!

– Ага… – добавил Конан. – Хотя все остальное – как в старые добрые времена…

– Фотку жалко, – буркнул Квага. – Повесили бы в штабе…

– Ладно вам ныть! – устало выдохнул Зигзаг. – Пошли обратно. Может, к рассвету уже около дома будем.

Они шли обратно. Вернее им так казалось. Наступили сумерки, в которых царствовал шепчущий ветер. Первым не выдержал Конан:

– Может, сбавим темп? У меня, честно говоря, сердце до сих пор стучит после встречи с этим скелетом. Что ни говори, круто он проработал свой костюм.

– Ага, я чуть не обосрался… – согласился Юра. – Так натурально выглядел этот череп под шлемом.

Они шли уже долго. Слишком долго. Зигзаг понял, что они заблудились, когда увидел еще один курган, заросший высокими березами и различным кустарником. Но этот был гораздо больших размеров по сравнению с тем, где они повстречали ряженого призрака. Мимо него они до этого точно не проходили.

– А вот этого тут раньше не было… – Конан тоже заметил его. – Мы по ходу не туда пошли.

– Час от часу не легче, – простонала Юля. – Как можно в поле заблудиться?! У меня сейчас ноги отвалятся.

– Темно же! – огрызнулся Лосев. – Вот и не туда пошли.

– Может, заберемся наверх? – предложил Юра. – Хотя бы станет понятно, куда идти и где мы не туда повернули. У меня вообще такое ощущение, что мы ходим кругами.

Курган внешне казался нетронутым. Но так он выглядел только со стороны ребят. Растительность, покрывавшая его, служила хорошей маскировкой. Ребята попытались забраться наверх, но колючий кустарник оказался против. Пришлось обойти стороной. Тут-то и обнаружилось самое интересное. В сумерках они разглядели вход в туннель, уходящий в центр кургана. Кто-то очень грубо выкопал его, не особо стараясь скрыть свои деяния. Вокруг валялась земля.

– Это нормально? – тихо спросил Конан.

– Без понятия… – почти шепотом ответил Лосев. – Но я не думаю, что настоящие археологи так поступают с историческими памятниками.

– Это явно работа черных копателей, – предположил Квага и достал фонарик. – Посмотрим, что внутри?

– Не надо ходить туда, – тихо захныкала Гаечка. – Это же чья та могила! Нехорошо!

– Да я только посмотрю, – успокоил ее Юра. – Интересно же прикоснуться к истории!

– Тоже мне сраный Индиана Джонс нашелся, – огрызнулась сестра.

Юра смело отправился первым. Он испытывал настоящую радость. Пусть он не археолог, вернее в данной ситуации черный археолог, но его мечта частично сбылась. Он находится на раскопках и вот-вот прикоснется к удивительной и манящей древней истории. Поездка однозначно для него удалась.

33.

Сначала они прошли через короткий туннель с деревянными подпорками, а потом фонарик высветил большое пространство. Это была явно погребальная камера. Причем принадлежала она, скорее всего, знатному человеку. Свет фонаря выхватил небольшой, покрывшийся ржавой коростой меч, воткнутый в землю у самой стены. Там же лежали груды костей, судя по деревянным обломкам вокруг, выкопанные из склепа. Рядом с ними находилась амуниция. Особенно впечатляюще выглядел желтый шлем с ветвистыми, вероятно, оленьими рогами. Но была тут и еще более удивительная утварь: рукояти мечей, щиты, подвески. В свете фонарей стало понятно, что это золото. Почерневшее, тусклое, покрытое грязью золото. Украшения из глубин времен.

– Это что же, они… – испуганно начала Гаечка.

– Да, – подтвердил Зигзаг. – Они выкопали труп и забирают все самое ценное.

Конан почесал подбородок и в задумчивости сказал:

– А если сокровища еще на месте, то, следовательно…

Если бы они не увлеклись находками, то, вполне возможно, услышали бы, как сзади к ним подкрались две тени. Вспыхнули лучи фонариков.

– Стоять-бояться, епта! – раздался хриплый бас.

Ребята обернулись. Лучи света, направленные им в лицо, мешали разглядеть фигуры как следует. По очертаниям один был высокий и худощавый, другой среднего роста с большим пузом.

– Руки вверх! – приказал мужчина с большим пузом и навел на ребят пистолет. Его удалось разглядеть вполне отчетливо. Четверка медленно, словно в замедленной съемке, выполнила указание.

– Да это ж еще шкеты с чиксой… Ну, Богданыч, чего будем с ними делать?

– Для начала свяжи их. А потом решим, – ответил толстопузый.

– Ты уверен?

– Я епта всегда уверен. Быра давай!

Тот, что с пузом, держал их на прицеле и светил в глаза лучом фонарика. Худощавый отнял фонарик у Лосева, отобрал инвентарь у ребят и начал их связывать. От него мерзко несло перегаром. Но свою работу он сделал на славу. Четыре пленника лежали на холодной земле.

– Пойдем потолкуем, – сказал мужчина с пузом. – Эти малолетки все равно никуда не дернутся.

Двое черных копателей ушли. Вместе с ними ушли и фонарики, оставив четверку в полной темноте. В разграбленной могиле повисла звенящая тишина.

– Ну что, сходил посмотреть? – огрызнулась Юля на брата.

– А кто же знал, что эти копатели рядом… – Квага попытался подвигать руками.

– Обычно в фильмах так и происходит! – напомнил Зигзаг. – Скажите спасибо, что на нас не надвигаются стены или не катится огромный булыжник.

– Или нас не кинули в яму со змеями, – сгустил краски Конан слегка дрожащим голосом.

– Боюсь, что эти уроды придумают что пострашнее! – с отчаянием сказала Гаечка. – Вы видели их?

– Внешность бывает обманчива, – Лосев сохранял спокойствие. – Но ты права. Ничего хорошего нас тут не ждет.

Зигзаг решил действовать. Оттолкнувшись связанными ногами, он перекатился к торчавшему из земли древнему мечу. По крайней мере, он помнил, где тот находился, когда в погребальной камере еще был свет. Неловкие движения создавали лишний шум, но он все же нащупал то, что искал. Слой ржавчины мешал ему нормально разрезать веревку. Ну это было хотя бы хоть что-то. Главное, выиграть время и нанести неожиданный удар. Через несколько минут оба мужчины вернулись и принесли с собой большой тесак. Тот, что был высоким и худощавым, схватил Конана за шкирку и подтащил к одному из ящиков.

– Слышь, говнарь, давай сюда средний палец…

Вася дернул связанными руками и прижал их к телу.

– Не надо…

– Надо! Мы тут твои пальчики оставим. Ментам отпечатки подарим, – худощавый, улыбаясь, потряс тесаком. – Так что, если вздумаете нас сдавать, первыми и сядете. Уяснили?

– Но мы…

– Давай сюда палец, сыкло мелкое!

Конан что есть силы прижал руки к груди. Худощавому надела возня.

– Короче, выбирай! Либо мы твоей чиксе всю руку отхреначим, либо один твой палец! Ну…

Кравчук повернул голову и посмотрел на друзей. В его глазах стояли слезы, готовые пролиться водопадом боли. Но Конан положил руку на стол и выпрямил безымянный палец.

– Вот и славно! Всему вас, говнари, надо учить. Урок, значиться, такой! Не хрен лазить по чужим могилам. Особенно когда мы на эту могилу уже глаз положили!

Худощавый хрипло заражал, а потом замахнулся. Удар был хлесткий. Палец Конана отлетел прямо в худощавого, забрызгав его лицо кровью. Конан от ужаса и боли даже не смог завопить, а просто сдавленно запищал.

– Бегите быстрее мыть лицо и обрабатывать спиртом! – неожиданно заорал Зигзаг.

– Что… Почему? – высокий мужчина явно не ожидал таких слов от пленников.

– Да у него же СПИД в крови! – не снижал напора Лосев. – Если не обработать кожу, впитается внутрь! И вам хана! Вон он какой бледный и дохлый. Такими же будете.

– Что… – Юра, изумленно глянул на Зигзага, а потом, догадавшись, моментально подхватил ахинею друга. – Да-да… У вас всего пара минут, чтобы смыть кровь! Желательно спиртом.

– Твари! Еще и больные! Говорил я тебе, пристрелить надо, и все дела… – Руки худощавого затряслись от страха. – Богданыч, я в тачку за водярой.

– Давай, – как-то весело сказал мужчина с пузиком. Он не мог отвести взгляда от кровоточившей раны на руке Конана.

Кравчук так сильно скулил, зажимая рану, что звук эхом резонировал от стен помещения. Зигзаг сделал несколько резких движений. Веревка поддалась, и руки наконец освободились. Древнее оружие спустя сотни лет помогло избавиться от пут. Разве это не ирония судьбы? С ногами, правда, было сложнее, их просто так не разрезать, заметит. Зигзаг не собирался в открытую бороться с пузатым Богданычем. Он просто подмигнул Юре. Тот понял, что нужно отвлечь здоровяка. Квага вдруг громко захихикал, как умалишенный, и тем самым перевел его внимание на себя.

– Че, малец, спятил от страха, да? – заржал толстопузый.

Улучшив момент, Зигзаг вскочил, схватил ближайший увесистый булыжник и кинул в голову черному копателю. Расстояние было небольшим. И удар пришелся точно в цель. В такой ситуации мог промахнуться только слепой, ну или рукожоп типа Кравчука. Богданыч почти бесшумно мешком рухнул на пол, выпустив из рук и фонарик, и пистолет.

– Какого хрена… – заорал вернувшийся с бутылкой водки в руках его подельник. У него отпала челюсть при виде напарника, чья голова была залита кровью. – Ну все, уроды! Хотели же по-хорошему с вами, чтоб грех на душу не брать. Но здесь мы вас и закопаем, падлы!

Он достал из-за пояса свой пистолет. Сделал несколько шагов к перепуганной четверке, он внезапно остановился. Странный мелодичный звук раздался эхом в кургане. Верзила неожиданно повалился на землю лицом вперед. Еще один фонарик упал рядом с четверкой и подсветил проход. У входа стоял до боли знакомый скелет в древних доспехах. Он держал лопату и тяжело дышал. Если бы они не знали, что это костюм, то можно было бы на месте богу душу отдать от увиденного. Настолько жутким было зрелище в древней погребальной камере.

– А я вижу, вы, ребята, сами на свои жопы приключения ищете? – хмыкнул череп.

Четверка нервно выдохнула, не скрывая улыбок. Даже Конан прослезился – уже от радости.

– Скорее развяжите нас! – прокричала Гаечка.

«Дух» вонзил лопату в землю, осмотрелся, после чего снял шлем.

– Вот твари… Этот же явно царский курган!

– Эй, мне срочно нужна помощь, – простонал бледный Конан.

Мужчина, заметив окровавленную руку Конана, достал из ножен кинжал и быстро разрезал его путы, потом освободил остальных. Умелыми ловкими движениями он наложил жгут. Но дело было далеко от завершения.

– Теперь помогите мне их связать! – сказал «дух», переворачивая двух отключившихся копателей на животы. – Положите палец вашего бедолаги в пакет и быстро дуйте в город. В центральной больнице вам смогут пришить палец! Срочно! Иначе будет поздно.

– Да. А как с этими? – спросил Юра. – Просто так оставим?

– Я разберусь. Вызову ментов, переоденусь, – сказал мужчина в жутких доспехах. – Сюда можете не возвращаться. К вам будет много вопросов. Очень много вопросов.

– Спасибо! – протянул Конан.

– Собственно, есть одна проблема… – подал голос Зигзаг. – Мы здесь оказались совершенно случайно. Шли-шли, да не туда пришли.

Мужчина улыбнулся и покачал головой.

– Потрясающе. А где машину оставили?

– Проехали деревушку Старая Собатойка, – сказал Лосев. – Где-то там, за ней…

– Понятно. Вы не туда пошли. От слова совсем. Сейчас от входа идете строго прямо. Не сворачивайте. Попадете в небольшой лес. Его надо пройти насквозь. Он только с виду большой. Потом по прямой по полю, и уже будет выход на дорогу.

– Спасибо, – сказал Лосев.

Зигзаг и Квага помогли связать черных копателей. Гаечка перевязала руку Конана своим платком. Нашелся и пакетик для пальца. Уже у выхода мужчина в доспехах окликнул спешивших ребят.

– Подождите! Через километров пять от Собатойки на шоссе увидите большой продуктовый магазин. Купите контейнер в бытовом отделе, наберите льда из холодильника и положите туда палец! Иначе не успеете! Понятно?

– Да… – сказал Лосев.

– Удачи!

34.

Иван Иванович многозначительно постучал пальцем по уголовному делу Гарина, кирпичом лежавшему на столе.

– Как я понял, вы успели?

– Да. И то благодаря тому, что смогли раздобыть лед.

– И что же, прижился у Кравчука палец? – спросила Василиса Васильевна.

– Ага… Только Конан потом все время от фантомной боли мучился и постоянно чесал этот палец до крови. Но это всяко лучше, чем быть девятипалым.

– Скажите, Юрий Александрович, вы действительно потом не возвращались на место тех незаконных раскопок? – поинтересовался Иван Иванович.

– Нет.

– И вы не знали, что никто никакую полицию не вызвал? – хитро улыбнулся агент.

Юра поерзал на стуле и внимательно взглянул в глаза Иван Ивановичу:

– Откуда нам было знать?

– О, я вижу, настал наш черед вас удивлять! – усмехнулась Василиса Васильевна.

Квага ничего не ответил.

– Самое интересное, – продолжила женщина. – Наутро туда действительно приехала полиция. Они случайно нашли новое место разграбления. Курган, к сожалению, уже оказался пуст. Все эти бесценные и потрясающие артефакты древности, о которых вы нам только что рассказали, исчезли! Как, впрочем, и ваш дух воина из кургана. Вжух! И нет ничего!

– А эти двое? – удивился Юра.

– Богдан Чернышов и Семен Рыжиков были найдены в озере за двадцать километров от этого места.

– Мертвые? – не скрывая напряжения в голосе, спросил Юра.

– Да, – кивнула головой женщина. – Утонули. Вернее, им помогли.

– Вот ведь сука…

– Можете называть вашего ряженого как угодно. Но, получается так, что вы помогли ему ограбить один из самых уникальных курганов. Если этот самый ряженый, конечно, существовал на самом деле и это не вы сами утопили копателей, – сказала агент. – И этот факт мы обязательно добавим в ваше дело.

– Валяйте. Мне все равно.

Иван Иванович позволил себе улыбку.

– Как забавно получается… Вы никогда не думали о последствиях, ведь так? Что происходило после того, как вы уезжали со своих приключений?

– Это явно была случайность!

– Нет. Вы, вероятно, встретили холодного и расчетливого преступника, который обвел вас вокруг пальца. Того самого, отрезанного пальца Кравчука.

Агент, довольный своим остроумием, положил перед Юрой новую папку.

– Продолжим. В конце июля вы поехали изучать так называемые «Фатежские воронки».

– Верно…

– В этом деле есть фотографии. Но не воронок, а кругов на полях. Вы перепутали дела в архиве? – уточнил агент.

– Нет-нет, все верно! Мы туда приехали, осмотрели эти унылые дырки в земле и, уже уезжая, услышали от местной алкашни, что в соседней деревне Ромашково были замечены круги на полях. Фото как раз оттуда. В тот же день снимали.

Иван Иванович положил фотографии на стол. Юра улыбнулся. Снимала Гаечка с крыши буханки. У нее всегда горизонт на фотографиях заваливался вправо. Она называла это художественным приемом. Десяток фотографий запечатлели одно место, где виднелись небольшие однотипные круги.

– Это те самые снимки?

– Да.

– Обычно круги на полях выглядят значительно интереснее… – задумчиво сказала Василиса Васильевна. – Эстетически разнообразнее и изысканнее.

Юра усмехнулся. Действительно, на фото были видны выжженные (не слишком аккуратно) четыре круга и один ромб в середине этой конструкции.

– Все очень просто. То, что вы видите на фотографии, это реальные круги, оставленные инопланетным летательным аппаратом. Все остальные художества, которые вы и всякие любители паранормальщины называете кругами на полях, это работа людей. Все эти узоры, геометрия, четкость форм – подделки! Инопланетные звездолеты имеют утилитарные двигатели, и им нет смысла заниматься художествами.

– С чего вы взяли? – усмехнулась женщина.

– А в том месте траву никто не приглаживал, аккуратно делая рисунок. Четкий рисунок – это проделки креативных хомо сапиенсов. А вот там все было реально выжжено. Даже камни оплавились. Можете себе это представить! Камни! Видели когда-нибудь такое?

– Вы так уверены в этом? – усомнилась Василиса Васильевна.

– Абсолютно. В той же Курской области возле поселка Тим были круги на полях, которые как раз сделали местные жители. Погуглите и сравните. Времени уже прошло много. Но можете отправить ваших следаков в те края. Авось чего откопают!

– Не волнуйтесь, изучим и этот вопрос. – Иван Иванович сделал пометки в блокноте. – Скажите, общаясь с вами, Никита Лосев как-то объяснял свой маниакальный интерес к мистике и всякого рода сверхъестественным событиям? Какие у него были цели? Может, он говорил о своей миссии или сверхзадаче? Может, рассказывал о будущих вторжениях инопланетян? Или предсказывал приближающийся конец света?

– Тут нечего объяснять. Не лепите из него психа. Мы все были точно такие же, как он. И все благодаря тому случаю в 89-м. Но я понимаю, к чему вы клоните, – грустно улыбнулся Зигзаг. – Никита искренне, всей душой любил все, что было связано с мистикой и инопланетянами. Вы, наверное, видели, сколько книг и газет было в гараже. Он собрал целую коллекцию. Зигзаг собирал в основном данные по НЛО. Кто где что видел. Может, где была посадка объектов. Любые сведения. Так что, думаю, это один из самых детальных и полных архивов в России. Но это уже была не маниакальная страсть. Это просто образ жизни, который логически вытекал из 1989 года.

– Да, мы видели. Все видели. И карты. И книги. И записи с его пометками, – покачала головой Василиса Васильевна. – Но вот одного мы не понимаем. Откуда вы брали информацию обо всех этих мистических и сверхъестественных делах, которые не появлялись в прессе или в новостных лентах?

– Ну, скажем, было несколько источников…

– Конкретнее, – потребовал мужчина.

– У нас сначала был свой собственный простенький сайт на Народ точка ру. Туда и приходили запросы. Чаще всего над нами стебались и откровенно тролили. Но иногда что-то дельное попадалось. Мы также давали объявления в газетах. Наверняка видели у нас в гараже подшивки. Мы их оставили, так сказать, для архива. Мол, организация по борьбе с неведомым. Поможем найти правду, все дела…

– Проверим. – Иван Иванович снова сделал пометки в блокнот. – Это были соответствующие вашей тематике газеты?

– Само собой. Эзотерика и прочая муть. С одной даже типа как бы сотрудничать стали. В Питере была такая газетенка, «Загадки. Тайны. Мистика». Так вот, Зигзаг каким-то образом подружился с ее главным редактором. У них была четкая позиция по поводу вопроса с инопланетянами. Если им в редакцию что-то интересное поступало, редактор тут же сливал нам инсайды. Мол, проверяйте…

– Вот так просто? – усомнилась Василиса Васильевна. – Лосев просто познакомился с редактором, и он стал ему поставлять данные?

– Вы не знали этого человека. Поэтому не можете понять. Он… Ну он даже с вами мог бы подружиться, если захотел. – Квага усмехнулся, представив эту картину. – Он действительно легко заводил контакты с людьми, которые ему были нужны.

– Ключевое слово – «нужны», – хмыкнула женщина.

– Нет. Он был вполне искренним в своем отношении к окружающим. И, когда редактор той газеты позвал его на помощь, он сразу же приехал в Петербург. И нас с собой взял.

– Так… – насторожился Иван Иванович, проверяя записи. – А этого дела в архиве нет.

– Еще бы… – ответил улыбнувшийся Квага. – Никитос, как я говорил, провальные дела в архиве не хранил.

35.

Обычно поездки Бюро длились пару-тройку дней. Чаще всего это были глухие места. Сбор данных, систематизация, фотофиксация, если было что фиксировать, занимали немного времени. Ну, и путь обратно. А тут предстоял визит в Питер. Больше всех воодушевилась от этого Юля. Прикупила себе пару эффектных платьишек. Да и вообще явно повеселела. На этот раз решили ночевать не в спальниках и тесной буханке. Все-таки большой город. Вдруг кто увидит, ментам сдаст. Да и все в четверке Бюро понимали: старая добрая буханка начала сдавать. Все чаще происходили поломки, все чаще приходилось что-то покупать и менять. Время было неумолимо к старому зеленому другу. Но Никита даже и думать не хотел, чтобы поменять буханку на какую-нибудь банальную газельку. Если надо, подлатает. Если нужно, купит все что угодно. Решили снять дешевую квартиру на улице Танкиста Хищенко недалеко от конечной станции метро «Проспект Ветеранов». Дешево и сердито. И спальный район, почти как в Воронеже.

Они сидели на узенькой кухоньке. Зигзаг внимательно читал сообщения на своем телефоне. Они приехали почти сутки назад. Но ничего вменяемого о месте встречи так и не узнали. Просто отдыхали от утомительного путешествия.

– И чего там? – нетерпеливо спросил Конан, почесывая свой палец. – Все еще молчит твой заказчик?

– Не! Ответил. Извинялся, мол, был занят редакционными делами. Встретиться хочет в центре города в пышечной через час! – сказал Зигзаг.

– Ну прямо конспирация высшего порядка, – усмехнулся Квага.

– Он сам об этом попросил. Значит, так надо.

– Слушай, а этот твой редактор… – спросила Юля, которая уже заварила всем Доширак на завтрак. – Он вообще кто такой? Может хоть расскажешь? Ты сам-то о нем знаешь хоть какую-нибудь информацию?

Изголодавший Никита, едва не обжегшись, накинулся на миску с горячей лапшой. С набитым ртом он принялся отвечать девушке.

– Ну… Ты и так знаешь, что он присылал мне кучу полезных инсайдов. И еще он тоже ищет истину и правду. И это уже о многом говорит.

– Понятно… Раз будем в центре, заглянем в Эрмитаж? – поинтересовалась Гаечка.

– Да-да… – слегка раздраженно ответил Зигзаг. – Но сначала дело!

– Это и смущает. Какое дело-то? – буркнул Квага, тоже наворачивая лапшу. – Не по душе мне такие тайны. Можно было бы и по телефону рассказать. А вдруг дело и яйца выеденного не стоит?

– Скоро узнаем, чего оно стоит, – пожал плечами Лосев. – Он нам обещал хорошо заплатить.

– По меркам Питера или Воронежа? – уточнил Конан, но тут же подавился лапшой. Остальные принялись колотить его по спине.

Пышечная на Большой Конюшенной словно застыла во времени – или злой колдун сделал так, что это место больше не могло измениться. Убогие столы и стулья. Обшарпанные стены. Криво нарезанная бумага вместо салфеток. Темнота. Духота. Злые тетки на кассе. Но в этом месте было свое очарование. Здесь ничего не менялось. И сюда ходили люди, которые как раз не хотели никаких перемен. Убогий интерьер и жирные пышки, большего и не надо. Ну еще и туристы всех мастей и видов. Экзотика местного разлива, как-никак.

Редактор стоял у высокого столика прямо возле окна. Десять утра рабочего буднего дня, а вокруг уже толпилась куча народу.

– Никита! Рад тебя видеть! – Мужчина дружелюбно протянул руку. На вид ему было далеко за пятьдесят. Фигура его была слегка поплывшая, но было заметно, что он еще не окончательно наплевал на себя.

– Герман Романович, рад вас видеть, – сказал Лосев, пожимая его руку.

– А это, я так понимаю, твоя Команда «А»? – усмехнулся мужчина. Седая щетина на его лице смешно топорщилась, когда он улыбался.

– Она самая, – мотнул головой Зигзаг.

– Вместо негра девчонку взяли? – продолжил острить мужчина.

Никита для приличия улыбнулся. Остальные тактично промолчали. Герман Романович кашлянул. Его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Желание шутить тоже.

– Так… Ладно… Шутки шутками, но давайте ближе к делу… Меня зовут Герман Романович Трушкин, и, как вы знаете, я работаю в очень интересной газете. Интересной во всех смыслах.

Мужчина положил на заляпанный белой сахарной пудрой стол канцелярскую красную папку. У него были слишком тонкие для его комплекции пальцы.

– К нам в газету назначили нового генерального директора. Его зовут Вилен Викторович Стрекач.

– Ну и имечко! – присвистнул Конан.

– И что не так с этим Стрекачом? – спросил Лосев.

– Вы, конечно, будете смеяться… – Трушкин невольно покрутил головой, ожидая увидеть как минимум десяток любопытствующих слушателей. Убедившись, что никто из пожирателей пышек вокруг не обращал на него внимания, он продолжил. – Я думаю, он не человек. Вернее просто оболочка, в которую залез рептилоид.

– Кто? – переспросила Юля.

– Пришелец! Инопланетянин! Чужой! – вспылил мужчина, но тут же осекся, испугавшись своего напора. – Короче говоря, он чужеродная форма жизни. Понятно?

Четверка переглянулась. Но никто не позволил себе даже намека на улыбку. Когда-то они сами видели пришельцев. Тут не до улыбок.

– Я хочу вас нанять, ребята! Как частных детективов, если хотите. Стрекач не должен узнать, что я за ним слежу. В редакции у нас он везде камеры поставил. Он слишком подозрительный человек… Хотя то, что он человек, еще, конечно, надо доказать. Плачу сейчас пятьдесят тысяч авансом на расходы. Еще пятьдесят за доказательства.

– У меня появился вопрос! – как можно тактичнее начал Конан. – А зачем собственно этому гипотетическому инопланетянину притворяться человеком? Да еще и устраиваться на работу в вашу газету?

– Не просто газету! – Герман Романович засиял, говоря о своей работе. – А в газету, которая очень популярна и говорит правду про НЛО и всякие сверхъестественные события! А у правды всегда есть враги!

– Вы хотите сказать, что он хочет что-то изменить в вашей газете? – предположил Лосев.

– А он уже изменил. – Мужчина сокрушенно покачал головой. – Вместо того, чтобы заниматься хозяйственной работой, он начал вмешиваться во внутреннюю политику редакции. Заменял тексты перед самой публикацией. Убирал настоящие сенсации. Короче говоря, инопланетный вредитель во всей красе.

– Может, это происки какой-нибудь конкурирующей газеты? – спросила Гаечка.

– Исключено! – посмеялся Трушкин. – Мы, газетчики, все друг друга знаем. Иногда даже подрабатываем авторами и редакторами текстов в других изданиях. Это норма, когда нужны деньги. А вот Стрекач просто объявился буквально из ниоткуда. Его прислали именно для того, чтобы все испортить! Я пробивал его по разным базам. Пусто. Это идеальная личность. Даже штрафов нет. Единственное, что ходил слушок, что его назначили к нам по протекции некого депутата. Но это тоже просто слух, никакой конкретики.

– Допустим. Но как нам следить за ним? Мы же не можем прийти к вам в редакцию… – пожал плечами Юра. – Он сразу заподозрит неладное. Я бы заподозрил.

– И не надо. Мне нужно понять, кто он за пределами работы. – Герман Романович похлопал ладонью по красной канцелярской папке. – Тут все, что я смог узнать о нем. Его машина. Телефон. Квартира на последнем этаже по адресу: Большая Конюшенная, дом 10. Отсюда вы свою слежку и начнете.

Мужчина вытащил из папки несколько фотографий и, выкладывая их поочередно на стол, начал рассказывать о каждой.

– Вот так выглядит его машина. Он человек настолько пунктуальный, что на работе появляется ровно в двенадцать. И это с учетом пробок в городе! Он всегда точен, словно робот! В час дня проводит планерку и собирает готовые статьи. А это кафе «Венеция», там он предпочитает обедать. Всегда точно в четыре часа дня. Потом возвращается в редакцию. Запирается у себя в кабинете и портит наши тексты. С работы уходит практически всегда последним. Около восьми-девяти вечера. Вот его фото… Лицо видно… Вы только посмотрите! Посмотрите на его рожу! Явно что-то под кожей сидит!

– Ну, Герман Романович, – выдохнул Лосев. – Мы, конечно, попробуем… Но, сами понимаете, ничего обещать не можем.

– Я верю в то, что знаю. – Трушкин даже не скрывал ненависти в голосе. – Я это нутром чувствую. Он не человек! И меня это чертовски пугает!

– Понимаю…

– Я знаю, что понимаешь, Никитос! Ты с таким дерьмом уже сталкивался. Только те прилетели да свалили. А эта тварь осталась гадить! А значит, она опасна!

Они распрощались. Четверка сразу направилась по искомому адресу. Удобная для наблюдения скамеечка находилась не так далеко от дома Стрекача и пышечной. Стало понятно, зачем собственно главный редактор вызвал их именно в это место. А вокруг была идеальная локация, где можно было просто посидеть и присмотреться, что к чему. При этом даже не вызвав подозрения. Толпы людей сновали туда-сюда. Идеальное прикрытие.

– Ты поверил в эту ахинею? – спросила Юля у Лосева.

– А почему бы и нет? – Зигзаг выглядел спокойным.

– Потому что этот мужик явно поехавший, – фыркнула Юля. – Какой еще, блин, рептилоид в теле человека!

– Ты была в том парке… – неожиданно вступился за Германа Романовича Конан. – Всякое может быть… Разве не так?

– Ну да… Ну да… – тихо согласилась Гаечка.

– Мы никогда еще за людьми не следили, – озадачился Юра. – Как это вообще делается?

– Не думаю, что сильно отличается от всяких фильмов, – пожал плечами Лосев.

– Он же тупо на машине уедет! – сказал Конан. – Как мы за ним будем следить? Так-то на буханке по Питеру не погоняешь. Ты посмотри, сколько крутых навороченных тачек вокруг. Нас сразу заметят.

Зигзаг улыбнулся, достал нож-бабочку и эффектно выкинул лезвие.

– А это ты хорошо подметил! Сделаем так, чтобы инопланетный гражданин подозреваемый передвигался пешком.

– Что ты задумал? – Юля насторожилась и стала панически смотреть на прохожих, которым, к счастью, не было дела до четырех молодых людей. – Ты не говорил, что купил нож!

– Я не покупал. Это подарок. Короче, мы сейчас пройдем мимо его машины. Сделаем вид, что гуляем. Вы меня прикроете, а я проткну ему два колеса. Посмотрим, что он будет делать дальше. Если следить, то только пешком!

На порчу колес ушла ровно минута. Зигзаг сделал все настолько быстро и четко, что даже его друзья не успели начать паниковать. Они обошли дом и вернулись на скамейку. Юля предложила купить в кафе еду и напитки, чтобы выглядеть хотя бы, как настоящие туристы. Зигзаг согласился. В итоге каждый из них был очень рад, что удалось перекусить.

Стрекач появился спустя сорок минут. Высокий мужчина с сероватым цветом лица. Слишком длинные волосы зачесаны к затылку, крючковатый нос, тонкие губы. И очень странный не моргающий взгляд. Он вышел из своего дома и попытался уехать. Не вышло. Они видели, как мужчина вышел из машины и осмотрел колеса. Никаких эмоций. Никаких обычных для человека действий: Стрекач даже не стал смотреть в багажнике запаску. Он просто запер машину и спокойно пошел в сторону Невского проспекта. Бюро поспешило за ним.

– Мы уже полчаса идем следом, – простонала Юля.

– Чего ты ноешь? – спросил Юра. – Сама же хотела по городу погулять!

– Погулять, а не гнаться за каким-то странным мужиком.

– Постойте! – Зигзаг резко тормознул и подошел к уличному лотку с шавермой. – Объект остановился. Сделаем вид, что хотим купить еду.

– Шаверма звучит лучше, чем шаурма, – многозначительно сказал Конан, забыв про Стрекача и облизываясь на картинки меню. Остальные искоса посмотрели на мужчину, который уже больше минуты стоял в неподвижности возле обычного на вид дома. Просто стоял у входа в ничем не примечательное задание и ничего не делал.

– Он что, завис? – удивилась Юля.

– А редакция здесь расположена? – поинтересовался Юра.

– Нет. – Никита посмотрел на бумажку, которую передал ему редактор. – Судя по всему, она вообще в другой части города.

Мужчина наконец решился и вошел в парадную.

– Давайте понаблюдаем за этим домом, – распорядился Юра. – Может, там съезд рептилоидов России происходит. Накроем всех разом.

– Надо разделиться, – предложил Лосев. – Нельзя все время кучковаться вчетвером. Это слишком привлекает внимание и запоминается.

– Эй, уважаемые, шаверму брать будете? – неожиданно подал голос продавец лотка, которому явно надоела эта подозрительная четверка.

– Спасибо! Наверное, позже.

Конан остался курить на улице, а остальные решили зайти в соседний магазинчик под названием «Видеомаг» и купить диск с базой адресов и номеров телефонов. В таком деле это может быть полезно. На логотипе магазина красовался забавный старикан-волшебник, насадивший на указательный палец болванку CD-диска. Внутри магазина было пусто. Только два скучающих продавца смотрели по телевизору какой-то ультрадешевый фильм про пришельцев из далекого космоса, забравшихся в человеческие тела, как в костюмы. Все отметили этот символизм!

36.

Они все же успели вкусить чудесной шавермы. Делать было просто нечего. Волей-неволей, но обед пришлось устроить. Стрекач пробыл в здании около двух часов. После чего вышел и спокойным размеренным шагом отправился дальше по своим делам. Они вели этого странного мужчину по городу еще полчаса. Он прошел мимо РГПИ им. Кропоткина, далее дворами добрался до Сенной площади и сквозь стеклянные двери прошел в большой ТЦ. Ребята не отставали. Хотя вскоре у них сложилось мнение, что Вилен Викторович просто запутывает следы. Специально. Словно он почувствовал слежку. Первым высказал свои подозрения Конан:

– Он явно нарушает свое обычное расписание…

– Да, и это странно. Стоило сломаться машине, как его жизнь круто изменилась! – добавил Квага.

– Ходьба, говорят, полезная штука, – отметила Гаечка. – Может, и цвет лица у него станет получше…

Они старались держаться поодаль друг от друга и не выпускали из поля зрения Стрекача. Мужчина не показывал ни малейшего беспокойства или нервозности. И не оглядывался по сторонам. Просто шел к своей цели. В итоге он пришел в «Ростикс KFC», где, спокойно дождавшись своей очереди, заказал огромное количество блюд – как на пятерых. Ребята тоже сделали заказ и уселись в другом конце зала.

– Пока самое странное, что он сделал, – это сожрал слишком много куриных крылышек, – отметила Юля.

– Да уж… Может, у него, как у Альфа, несколько желудков? – хмыкнул Юра, впившись в свою порцию.

– Ага, и дома он жрет на ужин кошек! – добавил Конан. – Все эти прогулки по Питеру у меня вызывали просто зверский аппетит. Хорошо, что он привел нас сюда.

– Странно на самом деле то, что он за целый день так и не собрался на работу, – задумчиво сказал Зигзаг, поглядывая на Стрекача.

– Может, у него выходной день? – пожал плечами Юра. – Хотя сегодня вроде среда…

– Он же главный, ему можно и не ходить. – Конан потянулся за очередным крылышком. – Клевая работа, куда можно не ходить и ничего не делать.

– Уходит! – резко вскинулся Зигзаг и закинул в рот остатки картошки фри. – Выходим за ним по одному. Пошли!

Они довели его обратно до дома. Итог слежки оказался просто курам на смех. Четыре часа Стрекач водил их за нос. Он просто занимался своими делами, не делая ничего странного. Вернее, ничего непонятного. Вроде все обычно. Но при этом как-то не так. Не по-человечески. Что-то в нем проскальзывало, особенно в его поведении и походке. А может, ничего такого и не было? Может, этот чертов редактор сам надумал себе глупостей, испугавшись перемен в редакции?

– Ну и что теперь? – Юля уселась на все ту же лавку у дома Стрекача. У нее очень болели ноги из-за неудачной обуви. На пятках появились кровавые мозоли.

– Мы и ночью его должны караулить? – поинтересовался Юра.

– Не знаю… – Зигзаг в ответ пожал плечами. – Хорошо бы, конечно, и подежурить. Да только мы для такого совсем не готовы. Мы вообще для слежки не особо готовы. Это меня напрягает.

– Может, вернемся домой? – предложил Конан. – Колеса он менять не стал. Значит, завтра явно будет пешком передвигаться.

– Или просто вызовет такси, – предположил Лосев.

– Я вообще не понимаю, ну какие из нас частные детективы! – хмыкнула Юля. – Это только в твоем кино, Никита, все так легко. Сколько мы будем в Питере торчать? Неделю, две, месяц? Сколько за ним придется так бегать? Может, нам надо было всем дружно уже переехать в этот город?

– Ладно-ладно… Поехали домой, – согласился Зигзаг. – Завтра на свежую голову продолжим.

Они спали как убитые. Ни снов, ни воспоминаний. Только забвение. Прогулка по Питеру подействовала похлеще любого снотворного. Будильник вырвал их из липкого сна. Ноги с непривычки болели. Скудный завтрак – и вот они вновь отправились к дому Стрекача.

В девять утра Бюро было на месте. Снова началась слежка за объектом. Да вот беда: он не вышел из дома на работу ни в девять, ни в десять часов утра, ни в одиннадцать и ни в двенадцать. Машина с двумя спущенными шинами, чуть наклонившаяся к асфальту словно в поклоне, так и стояла на своем месте.

– Может он и сегодня выходной? – Юля поглядывала на часы каждые пять минут.

– Сегодня четверг, – буркнул Зигзаг. – У кого вообще может быть выходной в четверг?

– У королей жизни! – уточнил Конан. – Он же там главный. Когда хочет, тогда и делает выходной.

– А вдруг он заболел? – предположила Юля.

– Все может быть, конечно, – ответил Лосев. – Ну не звонить же ему в домофон с расспросами. Это было бы полным фиаско…

– И что будем делать? – спросила Юля.

– Подождем еще часик, – задумчиво сказал Зигзаг. – Кто хочет в кафе и в тубзик – вперед. Я подежурю.

Прошел еще час. Потом еще один. Стрекач так и не появился.

– Я придумал парочку шуток с его фамилией, – сказал уставший Квага.

– Например? – спросила Юля.

– Стрекач дал стрекача!

– Ой, да заткнись уже. Мы полдня угробили на эту тупость. Вы как хотите, а я пойду прогуляюсь по городу, – буркнула Гаечка.

– И я с тобой! – подхватился Юра, скорчив гримасу сестре. – Кто же тебе сделает дурацкие стереотипные фоточки на фоне красот Северной пальмиры? Конечно, я все сделаю. Ведь так, Юлька, гроза провинции!

– Заткнись, это же классика!

Гарины ушли. Зигзаг и Конан стойко выдержали вахту. К шести вечера, когда довольная Юля и не особо довольный Юра вернулись, ничего не прояснилось. Стрекач не покидал своего жилища.

– Ну что, домой? – с надеждой спросил Юра.

– Может, позвонишь своему Трушкину? – предложила Гаечка. – Просто спросишь, не появлялся ли это его рептилоид на работе сегодня. Если появлялся, то мы не только самые бездарные частные детективы, мы просто лузеры.

– Ладно… Но я скажу по-другому… – пробурчал Лосев. – А то это будет реально выглядеть так, словно мы полные профаны и даже такие элементарные вещи не смогли сделать.

– Звони, – настояла Гаечка.

Лосев набрал номер. Минуту слушал гудки. Потом перезвонил еще раз.

– Не отвечает…

– Позвони еще раз, – настаивала девушка. – Или напиши в соцсетях.

– Ладно. В любом случае поехали домой. Оттуда и напишу. Завтра все равно вернемся на эту чертову скамейку.

Ближе к девяти вечера, когда четверка занималась своими делами, произошло то, чего никто не мог ожидать. Юля в тот момент просматривала кучу фотографий из похода в Эрмитаж, Юра отдыхал в полудреме, Конан, высунув язык, играл в Nintendo DS, а Зигзаг праздно шатался по интернету. Неожиданно глаза Лосева округлились. Он уставился на экран монитора своего маленького нетбука и что-то невнятно промычал. Настолько странное, что все его друзья тут же встрепенулись.

– Что случилось? – спросила Юля.

Не дождавшись ответа, Гаечка подошла к Зигзагу, посмотрела в монитор и прочла вслух заголовок новостного сайта из раздела «Хроника происшествий».

– Редактор газеты «Загадки. Тайны. Мистика» покончил с собой…

– Что? – Конан подскочил к монитору.

– А вот то… – ошарашено добавил Зигзаг.

– Не может быть! Открывай новости! – добавил Юра. – Местные которые!

Заметка на новостной ленте петербургской желтой газетенки содержала до жути скупой текст: «Герман Романович Трушкин, журналист, уфолог, главный редактор журнала «Загадки. Тайны. Мистика», был найден сегодня утром мертвым в своей квартире. Следователи заявили, что Трушкин покончил с собой».

Надо ли говорить, что Лосев был в шоке. Все были в шоке. Трушкин внешне не был похож на человека, решившего свести счеты с жизнью.

– Там пишут, как это произошло? – спросил Квага.

– В комментариях говорят, что повесился, – отрешенно сказал Зигзаг.

– Больно эти комментаторы знают, что к чему! – фыркнул в ответ Кравчук. – Свечку держали и смотрели, как петлю завязывал!

После этой новости воцарилось тягостное молчание. Зигзаг весь последующий день просто провел перед телевизором. Почти десять часов он смотрел убогие фильмы по каналу ТВ3, изредка отлучаясь в туалет и на кухню, чтобы налить себе чаю. Никто из Бюро не хотел его тревожить лишней болтовней. Никита был явно не в себе, и ему нужно было самому найти выход из этой эмоциональной западни. В новостях больше не появилось ни слова о Трушкине. Гибель этого человека никого в интернет-пространстве не заинтересовала.

Они легли спать. Еще один день позади. Утро вечера мудренее. Так и оказалось. К тому же Зигзаг ошибался: Трушкин был очень интересен другим людям. Новостники опубликовали заметку, да и забыли. А вот конспирологические форумы уже запестрели деталями. Мол, коллеги давно в нем заметили ухудшение состояния. Панические атаки, депрессия. Как говорится, полный набор для суицидального параноика. Квартира на восьмом этаже была без балкона и, по свидетельствам очевидцев, была заперта изнутри. Он покончил с собой и даже не оставил никакой предсмертной записки. Что, конечно, выглядело странным для человека его профессии. Все ожидали как минимум эссе от журналиста, намеревавшегося отправиться на тот свет. Но в итоге нашли только несколько пустых бутылок водки. Одни источники утверждали, что он не пил. Другие – что пил активно. И, разумеется, видел при этом зеленых человечков.

За завтраком Лосев объявил:

– Собирайтесь. Мы возвращаемся домой.

– И все? – удивился Юра. – Вот так сдаемся? Уезжаем?

– Да.

– Ты что, издеваешься? А может, надо продолжить следить за этим Стрекачом? – возмутился Конан. – Вдруг это он редактора придушил!

– Скорее всего, это так. Он наверняка убийца, – добавил Юра.

– Ребята, вы же читали новости и все эти сраные сплетни. Следователь разговаривал с его коллегами! Это было самоубийство, – возразила Юля. – Его нашли повешенным в запертой квартире!

– Ага… – безапелляционно согласился с Юлей Лосев.

– Ты сам понимаешь, что это бред?! – не унимался Квага. – Твой друг-редактор явно не собирался в могилу раньше времени. Таких совпадений не бывает! Он нам такой аванс дал! Хотел этого Стрекача вывести на чистую воду.

– Бред в том, что мы потратили столько времени на слежку за непонятно кем вместо отдыха! – У Гаечки явно были другие планы, связанные с поездкой в Питер.

– Юля, сейчас не в отдыхе дело, – возразил Юра грозным тоном. – Человека, вероятно, убили. И мы знаем, кто.

– Ничего мы не знаем! Вообще ничего! И это хуже всего, – устало выдохнул Лосев. – Я пошел собираться. И вам советую.

Они погрузили немногочисленные вещи в машину.

– О-ло-ло, о-ло-ло, я водитель НЛО, – грустно хохотнул Квага, заводя двигатель буханки.

– Погнали домой, – так же грустно добавил Конан.

– Жалко так быстро уезжать, – вздохнула Юля. – Квартира-то еще на три дня оплачена.

– Нечего жалеть. Поехали, – скомандовал Лосев, уткнувшись в окно.

Иван Иванович сделал несколько пометок в своем блокноте:

– С визитом в Петербург все ясно. Бесцельная трата времени. 2010 год у вас оказался не особо плодовитым: восемь выездов на поля. И только на них. Верно?

– Да.

Мужчина разложил на столе восемь тощеньких папок.

– Везде фото камней, полей, деревьев, всяких заброшенных зданий. Что это значит?

– Ну, Зигзаг выбирал эти места неспроста. Сообщения очевидцев были похожи как две капли воды. Поэтому мы и пытались все это систематизировать.

– И что же? За весь год ни одного ряженого преступника в костюме монстра? Никаких рептилоидов? Никаких призраков? – с улыбкой спросила Василиса Васильевна.

– Нет…

Иван Иванович выдержал небольшую паузу. Ему не понравился ответ Гарина. Но эти дела на самом деле были настолько скучные и пресные, что даже зацепиться было не за что!

– Чем вы занимались в остальное время? Когда у вас не было этих… поездок? – поинтересовался агент. – Вы же закончили учебные заведения. У троих из вас были дипломы. Неужели в вашей жизни не было никаких других интересов, кроме поиска неизведанного в компании с Лосевым?

– Я не знаю, почему… Может это как черная метка, может зловещий рок… Но мы не нашли друзей. Конан с трудом закончил свою путягу. Профессия – препод у малолеток. Такого он не хотел в своей жизни. Ни с кем в итоге не подружился. Юля закончила биологический. И тоже кое-как. Потому что увлеклась фотографией и рисованием.

– Мы видели ее зарисовки в гараже, – кивнула Василиса Васильевна.

– Да. Вообще-то для самоучки неплохо. У нее тоже с учебой и одногруппниками не сложилось.

– А вы? Сначала факультет машиностроения, потом перевод на факультет водоснабжения и водоотведения, потом геодезия. Что с вами произошло? – Иван Иванович сверился с данными, записанными в блокноте.

– Ничего. Вообще ничего. Неинтересно было от слова совсем. Вот и прыгал туда-сюда в поисках чего-то, что более-менее заинтересует.

– А с родственниками вы пытались наладить общение? – задала вопрос женщина.

– И да и нет. Все как бы шло своим чередом.

– Давайте поподробнее? Как протекали ваши скучные серые будни?

– Что вы хотите от меня услышать? Истории о том, как мы бухали на днях рождения или как отмечали Новый год?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Иван Иванович.

– К делу это не относится. И все происходило, как у всех. Ничего необычного.

– Переходим к 2011 году. – Агент положил на стол уже увесистую стопку папок с делами. – Я так понимаю, этот год у вас оказался самым масштабным и удачным?

– По количеству выездов да, – согласился Квага. – Насколько я помню, в тот год мы успели проверить двенадцать мест, где видели двойную посадку неопознанного летающего объекта.

– Почему вас стали интересовать только двойные визиты? – Василиса Васильевна открыла первую папку.

– Зигзаг вывел некую закономерность. Что по факту только после таких двойных посадок мы находили на местах остатки фосфорных следов.

– Фосфор вы находили и в церкви в деле под названием «Сизый Яр», – напомнил Иван Иванович. – Правильно?

– Да. Зигзаг посчитал, что это очень важно. А в охоте за НЛО важны детали.

– Но почему фосфор? – задумчиво спросила Василиса Васильевна. – Что в нем такого?

– Я бы сказал – все и даже больше! – наигранно улыбнулся Квага.

Василиса Васильевна презрительно хмыкнула себе под нос:

– Юрий Александрович, а вы вообще сами верите в то, что нам рассказываете?

– Почему всех так волнует вопрос моей веры? И какая разница, во что мы верили? Что изменится в вашей жизни от того, что вы узнаете о нашей вере. Или о том, во что мы хотели верить! Ваша жизнь станет лучше? Чище? Может быть, вы наконец займетесь своими делами после этого? Обретете предназначение? Нет никакой разницы, во что я верил. Или верили мои друзья. Это наш сознательный выбор. И каждый за это нес ответственность.

Иван Иванович перехватил инициативу:

– Скажите, Юрий Александрович, а был ли у вас хотя бы один более-менее официальный заказ?

– Что вы имеете в виду?

– Заказ от официально зарегистрированной организации, индивидуального предпринимателя или, допустим, уважаемого в обществе человека, – поинтересовался агент. – А еще лучше – с договором и со своевременной уплатой налогов?

– Ну, один раз обратился настоящий профессор Гомонюк, эту историю я вам рассказывал, а в другой раз это был директор театра. Ну как? У вашей конторы они считаются за уважаемых в обществе людей?

– Давайте-ка подробнее об этом директоре, – оживилась Василиса Васильевна. – Расскажите, как у вас происходила оплата.

– Такие вещи оплачиваются, что называется, в конверте. Банковских транзакций вы не найдете. Так что не переживайте и не тратьте на это время.

– Кто бы сомневался. – Агент положил на стол папку, на которой было написано «Птица Кори», и сразу достал оттуда мутную темную фотографию. На ней на фоне облачного ночного неба был запечатлен жутковатый черный силуэт, напоминавший гигантскую птицу. – Расскажите, Юрий Александрович, про заказчика. И особенно про это фото!

37.

Происшествие в Питере давно забылось. Лосев более-менее пришел в норму. Хотя ребята видели, что его эта история сильно изменила. Он подсел на старые ужастики. Не просто старые, а очень и очень старые. Никто из Бюро не понимал его страсти к «Дракуле», «Франкенштейну» и самой первой «Мумии». И особенно к желанию пересматривать их еще и еще раз. Черно-белые древние кинофильмы не воспринимались больше как ужастики. Они казались чем-то удивительно забавным, местами даже сказочным. Поп-культура изменила все то, чем так гордились создатели тех фильмов. И зачарованным этим зрелищем оставался только Никита.

Тем временем в жизни гаражного городка произошли изменения. Во-первых, сменился хозяин. Предыдущего нашли дохлым в бане с двумя мертвыми проститутками за компанию. Следствие установило, что это был несчастный случай из-за утечки газа. Во-вторых, новый владелец поднял цены за электричество и землю. Ненамного, но все же Зигзаг этим был не особо доволен. Все слишком быстро менялось. И это его бесило.

Количество поездок при этом увеличилось. Интернет открыл доступ к самым странным историям. Настолько странным, что старые бульварные газетенки даже рядом не стояли. Но Зигзаг старался проверять и их. В один из холодных ноябрьских дней Бюро отдыхало после очередной поездки на место гипотетической посадки. Лосев там нашел следы фосфора. Еле заметные, почти смытые дождем. Но все же нашел. Это уже четвертый раз за последние два месяца. И это что-то да значило. Зигзаг скрупулезно делал записи, а на гигантской карте Российской Федерации, появившейся на одной из стен гаража, стал отмечать места вероятной посадки. Просто точки на карте. Никакой системы или логики в этих событиях не было.

Никита при этом не сдавался. Каждый раз после обнаружения следов фосфора он садился за стол и чертил схемы и графики, понятные только одному ему. Конан, Гаечка и Квага в тот вечер лежали на диване и играли в Mortal Fighter на старой Сеге, которую они решили достать из закромов и реанимировать.

– Давай к нам! – крикнула Юля. – Хватит уже там рисовать! Все равно художником тебе не быть.

Лосев улыбнулся ей и присоединился к игре. Конан, только что отделавший Юлю и Юру по несколько раз, передал второй геймпад Зигзагу.

– Да начнется смертельная битва!

– Подожди ты, – сказал Лосев, яростно пытаясь выполнить обратную ледяную атаку у ниндзя-каратиста Тундры. – Дай я кое-что попробую… Давно играли последний раз!

– Ну конечно-конечно! – огрызнулся Конан. – Ты так всегда делаешь. А потом заморозку швыряешь.

– А ты пока блок поставь!

Первый раунд был за Конаном. В самом пылу сражения второго раунда у Зигзага неожиданно зазвонил телефон. Посмотрев на экран, он быстро отдал геймпад Юре и отошел от друзей.

– Да. Слушаю.

Зигзаг ненадолго завис. Потом улыбнулся невидимому собеседнику.

– Привет! Рад слышать.

Снова пауза.

– Да, конечно, еще занимаюсь этой… Мутью.

На этот раз пауза продлилась дольше.

– Интересно. Фольклорненько. Короче, пришли мне это эмэмэской.

Снова молчание.

– Ну, за пятьдесят косарей возьмемся.

Зигзаг внимательно выслушал собеседника и ответил:

– Нет, конечно. Какой плацкарт, блин. На тачке приедем. У нас куча приборов. Поэтому такой гонорар. Ехать далеко, и другие дела как бы есть.

После очередной паузы прозвучало:

– Договорились. Само собой. Жду!

Вскоре телефон Зигзага тренькнул присланной эмэмэской. Внимательно изучив ее, Никита отдал телефон друзьям и улыбнулся.

– Один мой знакомый утверждает, что это птица Кори!

– Что еще за корь? – удивилась Гаечка, разглядывая на экране мутное изображение ночного неба. Силуэт странной птицы напоминал какого-то птеродактиля.

– К счастью, корь тут ни при чем. Это Кори. Насколько я помню, тварь зловредная. – Зигзаг подошел к своему рабочему столу, заваленному книгами. Он довольно крякнул, когда нашел красный потертый томик. – Так… Ну да, вот информация о ней. В древности тунгусо-маньчжуры и нанайцы верили в то, что она одним своим криком сводит людей с ума. Короче, это летающая тварюга из азиатской мифологии. Несет дурную весть. Почитайте на досуге.

– А получше сфоткать он не мог? Тут просто какая-то летающая хрень… – сказал Юра.

– Что есть, то есть… Так что, ребята, собираемся основательно и едем под Оренбург.

– Я уже боялся, что в Якутию придется тащиться, – выдохнул Конан.

– Нет, в том-то и дело! Клиент живет недалеко от Оренбурга. Где, как вы понимаете, никаких тунгусо-маньчжур и нанайцев с их фольклором нет и в помине. Так что для моего старого знакомого, который сам этнический нанаец, появление птицы Кори стало действительно дурным знаком. В этих краях особенно!

– А что за знакомый? – поинтересовалась Юля. – Ему можно доверять? Не кинет?

– Да. Слову этого человека можно верить.

Путь был долгим. Остановки на заправках и в кафешках кое-как скрашивали эту поездку. Но самым противным фактором были дороги. Два дня в слякоти. Одна бесконечная серо-коричневая грязь, заполняющая пространство. Навигатор упрямо вел Бюро самыми кривыми и разбитыми дорогами. Всем пришлось стиснуть зубы. Как всегда, развлекались обсуждением фильмов.

– Ты хоть что-нибудь понял из фильма «Начало»? – спросил Зигзаг у Конана, не сводя глаз с тяжелой дороги. Тонны грязи и снега превратили ее в черную реку. По прошествии трех лет после освобождения Никита восстановил свои права на вождение. Надо ли говорить, что больше всего этому был рад Кравчук.

– Единственное, что я понял, это то, что я ничего не понял… – пожал плечами Никита.

– А я вот понял. «Начало» – это очень важный фильм. Как «Матрица». Но он немного другой. Вся эта информация. Все эти мысли. Это ценная история.

– А мне не понравилось, – буркнул Юра. – Лучше бы «Хищников» посмотрели. Я что, зря тебе лицензионный DVD покупал на день рождения?

– Посмотрим! – утвердительно покачал головой Зигзаг. – Судя по отзывам, там раскрыта очень интересная тема. Возможно, люди с нашей планеты как раз так и пропадают.

– Если мы тут утонем, – отметила Гаечка, – нас только по весне и найдут.

– Спокойно! – рявкнул Никита. – Главное, ехать аккуратно.

Они прибыли на условленное место ближе к вечеру. Вокруг был типичный для глухой глубинки зимний пейзаж. Всюду были поля, покрытые снегом, рощицы и, конечно, же убитые дороги. Дороги, которые были артериями и венами гигантской страны. И это были явно нездоровые артерии и вены.

Зигзаг не стал глушить двигатель. Он отправил клиенту эсэмэску и закурил тоненькие «Онтарио Лайт». Юля продавила тему, Лосев действительно потихоньку начинал отказываться от курения. Через минуту пришел ответ, который Лосев озвучил друзьям.

– Так, ждем до ночи. Он сам приедет к нам. Машину велено спрятать за поворотом возле этой рощи.

– Мы поедем на его тачке? – удивился Юра. – А как же техника и оборудование?

– Если что, вернемся! А самое ценное погрузим.

– Зачем такие перестановки? – насторожился Конан.

– Он так попросил, – устало пожал плечами Никита. – Вероятно, никто в округе не должен знать, что мы к нему в гости заявились. Мотор глушить пока не будем в любом случае.

– Тоже мне конспираторы! – фыркнула Гаечка. – Еще шесть часов ждать!

– Ну это же не просто так. Он просил приехать, когда никто не увидит. Кстати, по преданиям его народа свет половины луны защищает гостей желанных и отпугивает гостей незваных.

– Мифические птицы, поклонения луне. Чувствую, этот дяденька мне понравится! – хохотнул Квага.

– Осталось еще чего пожрать-то? – осведомился Конан.

– Сейчас посмотрим. – Гаечка зашуршала пакетами.

Долгие часы ожидания пролетели в разговорах о фильмах и сериалах почившего Владислава Галкина, о жанре комиксов и древнем язычестве. Они не могли наболтаться с друг другом. Так много было тем. Так много чего нужно было обсудить.

Вскоре в темноте появились два еле заметных лучика света. Потом все отчетливее стал виден силуэт достаточно большой машины. Газель ехала медленно, да и по такой дороге в такую погоду по-другому не получится. Машина завернула к повороту и остановилась в условленном месте. Водитель трижды мигнул дальним светом.

– Это он, – скупо сказал Зигзаг.

– А газель-то неплохо смотрится, – задумчиво отметил Квага, глядя в окно. – Я бы даже сказал, она такой стереотипной для всех стала. Приелась. А буханка наша уже стала ретро, винтажной тачкой. Может привлечь к себе лишнее внимание. А давайте поменяем ее на такую же!

– Ну вот еще, я эту тачку с собой в могилу заберу! Пойдем! – Лосев вылез из буханки. Остальные последовали за ним.

Водитель газели тоже вышел. В свете фар и луны он казался исполинской перекатывающейся бочкой.

– Никитос, здорово! – Голос был хрипловатым и густым, и правда, как из бочки.

– Привет, Тимур Акимович!

– Твоя банда?

– Ага!

– Ай, молодца, верной дорогой идешь, всех размещу и накормлю, – пообещал мужчина.

– Нам надо ценные вещи из тачки переместить, – предупредил Зигзаг. – Поможете?

– Да не вопрос.

Лосев включил в буханке верхний свет, и ребята вместе с Тимуром начали переносить из одной машины в другую эти самые ценные вещи. Юра и остальные только теперь хорошо разглядели мужчину. Толстоватый азиат лет сорока пяти. На пальцах старые, почти незаметные татуировки. На лице несколько шрамов и густые усы. Но главным было не это. Если приглядеться, легко было понять: мужчина выглядел подавленным. Даже испуганным. Узкие, глубоко запавшие глаза, тоскливый взгляд. Человек явно потерял душевный покой.

– Откуда у тебя столько этого барахла? – спросил Тимур у Зигзага.

– Долго собирали, – скупо ответил Лосев.

– Впечатляет, – буркнул мужчина. – Серьезный у тебя подход!

– Конечно. Все надо проверить. Все замерить!

– И что, реально поймали кого-то?

– Не-а. В процессе!

Погрузка заняла не больше десяти минут. Вскоре они забрались в холодную газель. Тимур Акимович, прежде чем уехать, достал две фляжки.

– Согрейтесь!

Все, кроме Гаечки, промочили горло коньяком. По крайней мере, каждый из них искренне надеялся, что эта непонятная огненная и пахучая жидкость была именно коньяком. Газель тряслась по очередным убитым дорогам не больше двадцати минут. Все ехали молча, словно подсознательно ожидая чего-то плохого.

Участок, принадлежавший Тимуру Акимовичу, был действительно большим. Ребята осмотрелись. Обширное частное хозяйство. Двухэтажный массивный кирпичный дом. Рядом три деревянные постройки. Амбар, некое подобие сарая и, как определил Зигзаг, гостевой домик. Туда-то Тимур Акимович их сразу и повел.

Внутри было уютно. Заранее была натоплена печка. Ребята решили сразу перенести свое оборудование в тепло – мало ли что. Кроватей было только две, поэтому хозяин притащил из дома раскладушку и с помощью Кваги и Конана еще соорудил из досок нечто вроде импровизированной кровати. Для всех четверых нашлось комфортное и теплое место для ночлега. Вскоре появились жаркое и чайник с горячим чаем. Ужин был сытным. Они расселись поудобнее. Тимур Акимович вновь предложил всем горячительный напиток. Но в этот раз все тактично отказались. После одного глотка в желудках ребят все еще бурлил вулкан.

– Давайте сразу к делу. Когда появилась эта птица? – уточнил Зигзаг.

– Четыре недели назад. – Мужчина нахмурился. – Она прилетает каждые четыре дня.

– Это что-то значит? – спросил Конан.

– Возможно, – пожал плечами Тимур Акимович. – Это потому, что число четыре у нас означает что-то плохое!

– В вашем фольклоре эта птица приносит несчастье? – спросил Юра.

– Беды, помутнение разума, ну еще всякие неприятности бытового характера. Урожай еще гибнет…

– Понятно, – сказал Квага. – Это как летающая порча?

– Нет. В древности считалось: если убьешь птицу Кори, сделаешь благое дело для всего своего рода, – хмыкнул Тимур Акимович – но как-то невесело, подавленно. – Будет тебе удача на всю жизнь. А если проворонишь эту тварь… Лучше и не говорить, что будет!

– Раз в четыре дня… – повторил Зигзаг. – И всегда в одном месте?

– Да. Сегодня как раз прошло три дня с ее последнего появления. И завтра эта тварь должна снова объявиться.

– Шикарно! – отметил Конан. – Мы как раз вовремя.

– Согласен… Ладно, ребзям надо на боковую! – хрипло сказал Тимур Акимович и хлопнул себя по коленям. – Завтра веселый день предстоит!

Ребята принялись разбирать постели.

– Никитос, пойдем-ка наружу, перетрем тему, – добавил мужчина, открыв входную дверь, из которой потянуло леденящим сквозняком.

38.

Они спали тревожно. Ночью каждого посещали кошмары. Разной степени ужаса. И всем снились большие хищные птицы. Но все проснулись на удивление бодрыми. Вероятно, чистейший воздух этих краев так положительно повлиял на организм.

– Никита, если бы можно было встретиться с теми пришельцами из парка… – сказала вдруг Юля, закутавшаяся в огромное одеяло. – Что бы ты сделал?

– В каком смысле? – подал сонный голос Лосев со своей импровизированной кровати.

– Не знаю. Ну вот я думаю… – Юля невольно замялась. – Что если мы однажды найдем то, что ищем.

– Я не хочу об этом думать, – ответил Зигзаг.

– Почему?

– Будет как будет. Если нам повезет, решим на месте.

– Что-то ты темнишь, Никита! Что-то ты темнишь, – зевнула Гаечка. – Не знаю, как вы, ребята, а я с утра дико голодная. Наверное, воздух так влияет!

– А я по ходу еще не протрезвел после того пойла во фляжке, – отметил Конан. – Штормит будь здоров. Хоть и лежу…

– Надо бы узнать, где он такое пойло берет. – Юра решительно вылез из-под одеяла. – Может быть, стоит запустить свою собственную линейку продуктов?

– И слоган уже есть, – поддержал его Конан. – «Один глоток, и ты в аду».

Тимур Акимович повел всех в дом и накормил хорошим завтраком. После него ребята решили начать делать замеры. Они установили приборы на всех этажах. Облазили каждый угол, изучили каждый предмет. В итоге обследование дома, всех построек и даже довольно-таки обширного участка земли не дало никаких результатов. Идеальная чистота.

– Давайте в округе замер сделаем, – предложил Конан. – У дороги, например. И остальных построек.

– Пошли, – согласился Зигзаг. – Хотя толку, думаю, не будет… Небо ведь все равно замерить не удастся. А тварь эта там обитает…

Окрестности тоже не показали никаких результатов. Идеальная чистота по всем показателям. Следовательно, дело было куда интереснее. И нужно было тупо ждать возвращения этой жуткой птицы, чтобы понять хотя бы, с каким явлением они имеют дело. Лосев думал: если увидит Кори своими глазами, то сразу поймет, что к чему. Озарение само придет. Вернее, прилетит.

Томительное ожидание скрасил довольно-таки сытный обед. Тимур Акимович готовил просто потрясающе. Ребята как в санаторий приехали.

– Простите, у вас такой большой дом, – сказала Гаечка. – Но где же ваша семья?

– Улетела отдыхать в теплые края. Мы с моим партнером по бизнесу каждый год семьи отправляем отдыхать. Пусть понежатся на солнышке. Да и мы отдыхаем.

– Извините за бестактный вопрос, – подал голос Конан. – А что у вас за бизнес?

– Продаю одежду… И довольно успешно, как вы видите.

Конан понимающе кивнул. После обеда Тимур Акимович повел всех в небольшой сарай. Казалось бы, ничего необычного. Газонокосилка, инструменты и другая утварь. Но мужчина снял одну из полок вместе с обшивкой стены и открыл ребятам потайную нишу. Там лежали ружья. Штук десять. Все охотничьи. Каждый из четверки понял, что вопросов лучше не задавать.

– Тимур Акимович, – хмыкнул Зигзаг. —Я понимаю, что вы хотите сделать. Но мы не лучшие охотники на дичь.

– Знаю. Но доверять сейчас могу только вам. Вы нездешние! И на вас сила Кори не распространяется. – С этими словами мужчина вручил Лосеву ружье. – Мне нужно, чтобы вы ее просто погнали в мою сторону. А дальше я ее грохну. Уж поверьте, я не промахнусь.

– Я вообще-то ни разу не стрелял! – предупредил Конан.

– В армии, что ли, не был?

– Никто не был. У нас справки, – уточнил Юра.

– Ну всякое бывает… Держи! Мужик должен уметь стрелять! – Тимур Акимович отдал ружье Юре. – Могли бы потренироваться, да боюсь, сейчас шумом спугнем птичку.

– Объясните еще раз. – Гаечке снова потребовались подробности. – Значит, если вы убьете птицу, то вернете удачу?!

– Нет, сделаю хорошо всему роду!

– А если не попадете? – не унималась девушка.

– Никаких если! Держи! – Мужчина передал третье ружье стоявшему рядом Конану.

– Нет-нет-нет! – выкрикнули хором Юра и Юля.

– Почему? – удивился мужчина.

– Ему не надо давать в руки оружие! – заволновалась Гаечка.

– Да уж… – Конан виновато потупил взор. – Лучше я буду без оружия!

– Жаль… – пожал плечами Тимур Акимович и взял коробку с патронами. – Чем больше стволов, тем больше шансов, что направите ее ко мне. Ладно. Пойдемте на инструктаж.

Инструктаж был коротким. Он зарядил ружья. Показал, как целиться, как уберечь плечо от отдачи и болезненного синяка. А также где находится предохранитель. И быстро озвучил основные правила безопасности. Зигзаг и Квага только кивали головами.

– Уже скоро будет темнеть. – Мужчина явно нервничал.

– Где вы ее обычно видите? – спросил Зигзаг.

– Она всегда кружится над моим домом. С восточного направления прилетает. Потом делает четыре длинных круга и улетает на северо-запад.

– Значит, нам надо занять такие позиции на севере, чтобы выстрелами спугнуть птицу на обратный круг? – уточнил Квага.

– В теории, если она повторит маневр, то да. Просто направить ее ко мне. А я уж не промажу!

– Ну, допустим, – покачал головой Лосев.

Перекусив и утеплившись, они начали подготовку к занятию позиций. Зигзаг был ближе к дороге, выходившей на юг. Ему сварганили место из поленьев для растопки. Теплые одеяла, плед и термос с горячим чаем должны были скрасить его ожидание. Квагу спрятали возле дальнего сарая на севере. И тоже снабдили теплыми вещами и горячим напитком. Конан и Гаечка засели в доме вместе с Тимуром Акимовичем. Он с ружьем, они с техникой для замеров и фотоаппаратом. Потянулись долгие часы ожидания пришествия мифической птицы.

Лосев еще раз оценил тишину этих мест. Хорошо, что лежит снег. Без него и без лунного отсвета здесь совсем был бы мрак. Но в этом мраке была своя романтика. Неожиданно подул ледяной ветер. Настолько холодный, что казалось, в кожу впивались крохотные сосульки. Зигзаг поежился и потянулся было к термосу, но тут внезапно появилась она. На фоне черного неба. При ярком свете полной луны. На могучем теле отражались блики лунного света. Но не только Лосев ее увидел. Они все заметили зловещую птицу, летевшую с востока. Птицу действительно чудовищно большого размера. На фоне луны это жуткое существо казалось больше драконом, хищно ищущим свою жертву, чем птицей.

Ошарашенная Юля еле успела щелкнуть несколько кадров. Первый выстрел сделал Квага. Ружье отдачей прилетело ему прямо в челюсть. Поэтому в дальнейших событиях он не участвовал, находясь в легком нокауте и отплевываясь кровью. Лосев же слышал исключительно крики. Причем кричали и Гаечка, и Конан, которые направили приборы на птицу, маневрировавшую в черных небесах.

Зигзаг поднял ружье и начал целиться. Выстрел оглушил его. Противный писк в правом ухе не помешал услышать третий выстрел, уже из дома.

– Попали? – крикнул Зигзаг, когда хозяин с его друзьями выбежали из дома.

– Уже не важно, – рявкнул Тимур Акимович.

– Но… Она сейчас улетит!

– Это не птица Кори! – выдохнул мужчина, глядя на птицу. – Это не птица Кори…

– Что? – удивился Зигзаг.

Тимур Акимович улыбался. Вполне искренне. Ребята увидели моментальную перемену в его мимике.

– Это не птица из наших легенд! – радостно выпалил он и замахал руками.

– Почему вы так в этом уверены? – У Зигзага все еще звенело в ушах после выстрела.

– Вы не поняли! Она прилетела! Ха-ха! А по преданиям она показывается только членам одного рода. Птицу Кори нельзя обмануть! Птицу нельзя обмануть, как и судьбу! Это не Кори! Она не могла прилететь, если рядом иноверцы…

– И что это значит? – спросила Гаечка.

– Проклятие нельзя обхитрить! Это не птица Кори! А значит, мне ничего не угрожает. Разве это не повод кричать от счастья?

– Но тогда что это было? – удивился Конан. – Жутковатая тварь, однако! Мы же все ее видели!

– Она улетела? – спросил пришедший в себя Юра.

– Да… – Лосев подошел к нему. – Чувак, у тебя весь подбородок в крови.

– Ерунда… – отмахнулся Квага. – В итоге что это была за хреновина?

– Какая разница, что это было! – захохотал Тимур Акимович. – Главное, это не птица Кори! Главное, это не птица… Главное, не Кори…

– Ну я так просто не сдамся, – буркнул Зигзаг. – Зря, что ли, приехали!

Лосев посмотрел вдаль, где еще был заметен контур невиданного существа. И рванул прочь так быстро, что остальные даже не поняли, что произошло. Силуэт Зигзага растворился в ночи. Снег вырывался из-под его ног. Никита злился, что темень и вязкий снег замедляли его бешеный порыв. Он старался не выпустить из рук ружье, которое стало предательски тяжелым. Зигзаг понимал, что это только примерное направление полета жуткой птицы, она могла развернуться или пойти на второй заход. Все могло быть. Главное, сделать еще один выстрел. Ему нужна вторая попытка. Азарт и адреналин буквально требовали этого от него.

Вскоре он выбежал на сравнительно удобный участок. Да и птица как по заказу вновь стала видна на фоне луны. Зигзаг выдохнул. Прицелился. Второй выстрел еще сильнее его оглушил. Птица все так же спокойно улетела вдаль. Разочарованный Лосев бросился дальше. Но вскоре начал выдыхаться. Он решил остановиться, только когда на белом снегу заметил черное перо. Вернее, что-то очень похожее на него. Подобрав перо, Никита удивился. Оно было из шелковистой на ощупь ткани, а в центре виднелась свежая дырка от картечи. Он все же попал в птицу.

Зигзаг вернулся к ребятам и Тимуру Акимовичу, которые уже было заволновались и хотели пойти по его следам.

– Ну как охота? – спросил Юра, на его губе уже появилась заметная гематома от удара прикладом.

– Вот… – Зигзаг показал найденный фрагмент пера. – Вероятно, это был какой-то летающий муляж… Дрон…

– Но зачем? – Тимур Акимович нахмурился.

– Затем, что кто-то очень хорошо осведомлен о ваших легендах, – сказал Лосев. – И еще очень хотел вас напугать.

– Напугать? – Тимур Акимович взял в руки кусок материи. – На ощупь, как шелк…

– Что дали замеры? – поинтересовался Лосев.

– Слабые электромагнитные импульсы, – доложил Конан. – И несколько раз были радиочастотные всплески.

– Значит, эта штука точно работает на электричестве… – подытожил Никита. – И управляется дистанционно. Все предельно понятно.

– Да, – согласился с ним Конан. – На сто процентов дрон. Или даже несколько бесшумных дронов, судя по масштабу конструкции.

– Дорого, чтобы просто пугать. – Юра озадаченно нахмурил лоб.

Тимур Акимович задумчиво потеребил кусок материи, а затем хмыкнул:

– Спасибо Никита, ты мне кажется сделал даже больше чем требовалось… Ладно. Пойдемте домой.

Ужин прошел в бурных обсуждениях произошедшего. Хозяин, правда, почти не участвовал в дебатах, а все продолжал изучать ткань дрона. Они легли спать в первом часу ночи. Но, само собой, никому не спалось. Да еще и Юра поднывал из-за своего опухшего лица. Только две таблетки обезболивающего и глоток ядреного пойла из фляжки успокоили его. А наутро их ждал сюрприз. Тимур Акимович позвал на беседу Никиту. Тот вернулся спустя десять минут с деньгами за заказ.

– Собирайтесь, народ, мы уезжаем!

– Но мы же ничего не сделали? – удивился Юра, глядя на деньги.

– Сделали, мне так сказал заказчик.

– Но разве мы не должны узнать, чей это был дрон и в чем вообще прикол, – подал голос Конан.

– Это теперь не наша история. Собираемся!

– А завтрак? – спросила Юля.

– Тимур Акимович приготовил нам в дорогу сухой паек. У него появились срочные дела. Поэтому мы не будем его задерживать. Он уже ждет нас, чтобы довезти до буханки.

Юра сделал глоток уже остывшего надоевшего кофе. Агенты внимательно слушали его рассказ.

– Ну вот и вся история. На фото дрон или скорее несколько дронов в связке, работающие синхронно. Мы этот вопрос, к сожалению, так и не выяснили.

– И вы так и не узнали, кто прислал эту птицу? – спросила Василиса Васильевна.

– Нет.

– Хотели бы узнать?

Юра пожал плечами. Но, конечно же, он очень хотел узнать эту информацию.

– Кстати, на вашей памяти этот Тимур Акимович еще выходил на связь с Лосевым? – поинтересовался Иван Иванович.

– Нет.

– Так, пожалуй, на сегодня хватит. – Агент потер переносицу. – Мы проверим информацию насчет этого вашего Секачева. Завтра продолжим!

– Как скажете, – отрешенно отозвался Юра. Он действительно устал. И отдых был бы к месту.

39.

К удивлению Юры, на следующий день его на допрос не вызвали. Он так и просидел в своей камере. Охранники молча приносили завтрак, обед и ужин, игнорируя его расспросы. Сидя на своей неудобной койке, он смотрел на прикрепленные к стене фотографии. Друзья словно были с ним. Для него это был прекрасный день. А вот утром следующего дня его разбудили даже до завтрака. Агенты вызвали его раньше обычного. Возможно, они накопили энергию, а возможно, просто устали от его бесконечного трепа и готовились покончить с этой историей.

– Доброе утро, Юрий Александрович! Надеюсь, вы отдохнули от нас? – Иван Иванович улыбнулся и поставил чашку с кофе на стол.

– Есть такое дело. И спасибо за кофе!

– Вчера мы проверяли ваши показания, – сказала Василиса Васильевна. – Удалось узнать несколько интересных фактов. Скажите, вы знали, что Тимур Акимович Секачев сидел в той же колонии, что и ваш друг Лосев?

– Не знал.

– Более того, – продолжила агент. – Он сидел за убийство, совершенное в девяностые. Был главой так называемой ОПГ Восемнадцатого района.

– А что это меняет? – пожал плечами Юра.

Иван Иванович показал Юре фотографию незнакомого человека.

– Вы знаете этого человека?

– Нет.

– Вот какое интересное совпадение, Юрий Александрович. Мы навели справки. Сопоставили даты. И получается так, что это пропавший без вести его партнер по бизнесу, Юнусов Альберт Ибрагимович. Он вместе с Секачевым был совладельцем фабрики по пошиву одежды. Куртки, джинсы, изделия из шелка и кожи. Большой бизнес. И этот партнер, который изображен на фото, пропал без вести как раз через несколько дней после вашего отъезда от Секачева. Совпадение? Не думаю.

– А мы тут при чем?

– Конечно-конечно, – покачал головой Иван Иванович. – Вы, как всегда, ни при чем. Везде есть только совпадения. Вся ваша жизнь соткана из совпадений.

– Ну спросите этого мужика. Мы тут ни при чем.

– Спросили бы, – хмыкнул агент. – Да только он из страны сбежал.

Юра промолчал. Он, конечно, догадался, что произошло.

Вероятно, этот Юнусов купил себе один большой или несколько средних дронов. Прикрепил к ним подобие птицы Кори. Причем сделал он эту птицу из ткани, которую они производили. Фатальная ошибка. Тут не нужно иметь особых детективных навыков. У него явно был корыстный интерес. Ему нужен был весь бизнес целиком. И он решил избавиться от партнера весьма нестандартным способом. А вот Секачев выбрал способ избавления от партнера, так сказать, классический, проверенный. Юра мог предположить и то, что Лосев понял, что с Юнусовым будет дальше. И зная, за что сидел Секачев, решил убраться куда подальше. Все стало на свои места. И грустный Зигзаг, который, вероятно, все понял еще тогда, когда уезжал. И вся эта спешка с отъездом. Он только не мог понять, почему же Никита тогда промолчал и ничего не рассказал друзьям. Может, от страха. Может, он берег их всех от личных переживаний. Юра усилием воли выкинул все эти мысли из головы. Лосева больше нет в этом мире. Какая теперь, собственно, разница.

– Итак, продолжим. – Иван Иванович потянулся за новой папкой. – Папка с делом под названием «Псков-41» пуста. Только одно фото какой-то разрытой могилы. Что это значит? Понравилось грабить курганы? Решили повторить?

– Что вы вообще знаете о поисковых отрядах? – спросил Юра сразу у обоих агентов.

– Вы о тех, кто выслеживает преступников? – уточнила Василиса Васильевна.

– Нет. Не в вашей профессии… Я о тех, кто разыскивает останки наших доблестных воинов, погибших в Великую Отечественную.

– Вы состояли в таком отряде? – удивился Иван Иванович, просматривая свои записи.

– Нет-нет… Помните, я говорил про наш старый сайт? Среди кучи троллинга и приколов над нами иногда встречались и реальные письма. «Псков-41» – это отряд поисковиков в Псковской области. С нами связался глава отряда. Имя не помню. Его там все называли Напалмом. У них у всех были клички. Практически как у нас в Бюро. Только клички были жесткие. Военные. Напалм, Динамит, Лимонка, Культяпа… Ну и все в таком роде…

– При чем тут поисковый отряд? – поинтересовался агент.

– Они написали нам письмо. Мол, так и так. Сталкивались ли мы когда-нибудь со странным демоном, полумедведем-полукабаном… Он объявился в краях, где как раз проводил свои поиски этот отряд.

– И вы, конечно же, сразу заинтересовались. – Иван Иванович не стал скрывать ухмылку.

– Ну, мы весьма скептично были настроены. Просто тема такая тяжелая. Короче говоря, Зигзаг написал им ответное письмо, попросил рассказать подробнее, что к чему.

– И что произошло дальше?

– Мы поехали туда.

– Рассказывайте в подробностях и с именами. – Агент приготовился записывать.

– Это, к сожалению, еще одна из тех историй, о которых нечего рассказывать. Ни стрельбы из ружей по дронам, ни слежки за рептилоидами в человеческом обличье.

– Тогда расскажите про фото! Чья это могила? – спросила Василиса Васильевна. – Когда выкапывают останки солдат, их сначала пытаются опознать. И потом отправляют родственникам на малую родину. Разве не так?

– Да, именно так! Короче говоря, встретились мы с этими поисковиками и сразу же поехали на раскопки. Часа три ехали. Потом еще час шли. Добрались до места и стали ждать.

– Чего? – спросила женщина.

– Полумедведя-полукабана. Поисковики утверждали, что он появляется всегда, когда приходят люди.

– Появился? – спросил Иван Иванович.

– Нет.

– Тогда при чем тут это фото? – Агент ткнул в снимок.

– Все оказалось так просто, что даже стыдно рассказывать… Мы там с ними покопались два дня. И поняли по их рассказам, что этот полумедведь-полукабан отпугивал поисковиков от одного места, где были захоронены немцы, погибшие в боях.

– Все равно не понимаю, – сказал агент.

– В нашей стране поисковые отряды легальны. Находки все протоколируются, погибшие солдаты по возможности опознаются. А как вы думаете, что происходит с немецкими солдатами?

– С ними должна быть такая же система, – с сомнением в голосе сказала Василиса Васильевна.

– Нет. Такого энтузиазма и профессионального подхода, как к нашим, нет. К тому же, кто их к нам пустит копаться в нашей земле?

– Все равно мы не понимаем, при чем тут фотография, – сказал агент.

– Полумедведь-полукабан – это один из родственничков погибшего немца. Он там выкапывал останки своего предка. Кто-то из немцев оставил подробное описание захоронения для начальства. Там даже был установлен крест, который за столько лет еще не сгнил. И вот этот немец поднял архивы, приехал, встретил, так сказать, оппонентов. Придумал план, как отпугнуть конкурентов соответствующим костюмом, рычаньем и хрюканьем. Хрюкал довольно талантливо! Потом нашел то, что искал, да и слинял. Ребята из отряда предположили: возможно, в могиле, что на фото, был офицер высокого ранга.

– Поисковый отряд сообщил об этом куда следует? – спросил Иван Иванович.

– А что толку с мертвых-то? Ну, гниют они в нашей земле, и что? Если это убийца, злодей, настоящая мразь, то душонка его коптится в аду. Какая разница, что с костями. Пусть забирают.

– А если это черный копатель? – усомнилась Василиса Васильевна. – В нашей практике встречались люди, которые собирали оружие, зажигалки, перстни и прочие побрякушки нацистов. В определенных кругах это ценится.

– Сомнительно. Он искал определенную могилу. Вероятно, у него были весьма точные данные, где захоронен его предок. Но все же пришлось ему попотеть, прежде чем нашел.

– И больше никаких ряженых полумедведей-полукабанов там не появлялось? – спросил агент.

– Нет. Нам потом этот же Напалм из поисковиков написал. Через неделю нашли в гуще леса старую драную шубу, к ней был приделан муляж свиной головы.

– Интересно… – выдохнул Иван Иванович и сделал пару дополнительных заметок. – Но мы обязательно все проверим. Переходим дальше. Дело под названием «Пропавшая экспедиция в Заброшенный город».

– И эта папка тоже пуста, – усмехнулась Василиса Васильевна. – Зачем вы вообще храните пустые папки? Только одна карта и то, судя по всему, скриншот навигатора…

– Это не просто пустые папки. Это была картотека воспоминаний для Зигзага… – пожал плечами Юра. —Он только неудачные не хранил. А то дело, можно сказать, удачное.

– Тогда рассказывайте, что за воспоминание скрывается за таким интересным названием! – Иван Иванович приготовился слушать.

Юра отхлебнул кофе.

– Тогда только начали входить в моду всякие теории о фальсификации истории. Люди через интернет получили доступ к разным старым картам и книгам. Ну, знаете… Пятнадцатого, шестнадцатого, семнадцатого веков. Всяких разных стран. Тогда же начали появляться многочисленные нестыковки или названия стран и городов, которые неожиданно для всех просто исчезли с тех карт…

– Типа Тартарии? – спросил агент.

– Да-да, верно! – покачал головой Квага. – Нас наняла мать одного такого искателя истины по старым картам.

– Фамилию, имя, отчество, пожалуйста. – Иван Иванович взялся за блокнот.

– Я не знаю. Она общалась через Зигзага.

– Из какого города?

– Из Перми.

– Подробнее, – сказала Василиса Васильевна. – Адрес помните?

– Нет, не помню. Дорога была очень тяжелой и долгой. Но женщина пообещала доплатить за расстояние. Она наняла нас, чтобы мы отыскали ее непутевого сына, Костика, так она его называла. Он вычислил по древним картам нахождение заброшенного города под названием Аратурур.

– Что-то я о таком не слышал, – озадаченно отметил агент.

– В том-то и прикол! Он есть только на одной карте конца шестнадцатого века. А там карты такие убогие. Обозначения хрен поймешь – что там на самом деле, большой город или просто крепость. Данный условный город в любом случае больше нигде не упоминался. И этот Костик сгоношил двух своих друзей устроить археологические раскопки. Он типа вычислил по гугл-картам и какой-то своей хитрой системе местоположение этого самого утерянного города. Ну и отправился в глухие леса под Пермью.

– Я понимаю, ваша личная страсть к археологии и древности имеет место быть. Но при чем тут любители теорий заговора и ваше Бюро? – покачала головой Василиса Васильевна. – Разве вы не занимались всякими сверхъестественными делами?

– Заговоры везде – и в мистике, и в археологии, и в нашей теме. Да и Зигзаг сказал, что надо, мол, помочь отчаявшейся женщине. Сын-альтернативщик – горе в семье. К тому же, как мне кажется, Зигзаг тоже хотел узнать об этом городе. Как, впрочем, и я. Окажется ли Костик прав в своих поисках? А что если он, как Шлиман, взял и нашел древнюю легенду?

– Имя-отчество Шлимана, – Василиса Васильевна насторожилась.

– Это археолог такой. Трою откопал. Он помер давно, кажется, в девятнадцатом веке.

– Понятно. – Агент попыталась скрыть улыбкой свою оплошность. – И вы сразу же отправились в Пермь?

– Да. Его мать отдала нам все документы и книги, которые были у Костика. Благо, дебилушка оставил это все у себя на рабочем столе. И понять, куда он направился, было несложно. Вопрос в том, как и на чем он направился на поиски этого места. Судя по данным, которые он сам получил, места эти были почти непроходимые. Мы забрали фотографию ее сына и друзей и двинулись в путь…

– Почему она не обратилась в полицию? – удивился Иван Иванович. – Пропажа трех человек – очень громкое дело. Такое на тормозах не спустят.

– Обращалась! И на тормозах как раз спустили. Костик этот был известным, так сказать, конспиратором. И состоял на учете. Он без разрешения разрыл у одного старого здания фундамент, чтобы доказать, что под ним еще три этажа спрятаны. Ничего не нашел, конечно. Вот мамаше его и сказали, что сумасшедшими не занимаются. И посоветовали искать ее сынка в Нарнии.

– Ну, а вы как? – усмехнулась Василиса Васильевна. – Нашли?

Юрий Гарин грустно покачал головой.

– История оказалась очень короткой. К сожалению. Костик и его друзья никакого заброшенного города не нашли. Зато нашли закрытую военную часть, на которую по своей глупости проникли с целью провести раскопки.

– Их убили? – осведомился агент.

– Да. Пристрелили часовые. Там было без шансов.

– Как вы об этом узнали? – уточнил Иван Иванович.

– Очень просто. Так как с ними не было документов, то их тела отправили в ближайший населенный пункт. Три тела так и лежали в морге ближайшего города Кудымкара. Никто так за ними и не пришел. В итоге их как бомжей похоронили. Перед погребением с неизвестных были сняты фотографии. Зигзаг опознал Костика и его друзей, сравнив фотографии… Вот собственно и все. Дело закрыто…

– Вы сообщили матери? – поинтересовалась Василиса Васильевна.

– Да. Хотя Юля и отговаривала нас. Мол, Костик этот был ее единственным сыном. Такие новости просто уничтожат несчастную женщину. Лишат ее смысла жизни. Но Зигзаг был непреклонен. Мы все понимали, что ужасный конец был лучше ужаса без конца. У всех троих молодых людей были семьи. Они заслуживали правды в любом случае.

40.

– Ну что же, продолжим? – Иван Иванович поставил перед Юрой еще один стакан со свежим кофе. Гарин попросил еще и болеутоляющее. С утра у него болела голова. Таблетка и кофе должны были привести его в нормальное состояние. Если в этом месте подобное состояние вообще возможно.

– Да…

– Дело под названием «Снежный ледогрыз»! Рассказывайте.

– Это не просто дело. Это мое любимое дело. Я даже горжусь им.

– В папке есть множество фотографий, – сказал Иван Иванович. – Расскажите подробнее о них.

Агент разложил десяток снимков на столе. На одних были запечатлены огромные плоские следы голых ступней, похожие на обезьяньи. На других – неясный силуэт существа, спрятавшегося я в лесной чаще.

– Часть из них сделали не мы, – сказал Юра, разглядывая фотографии. – Просто взяли из разных источников. Это так называемые места, где местные жители городка Замятинска видели этого самого Снежного ледогрыза.

– То есть хищного зверя? Я правильно поняла? – уточнила Василиса Васильевна.

– Не совсем. Скорее недостающее звено эволюции. Или в простонародье йети.

– Значит вы поехали в Замятинск охотиться на йети?

– Нет, на ледогрыза. Это типа разные подвиды этих тварей.

– Далее, – попросила агент.

– Вот эти фотографии наши, – Юра указал пальцем на несколько снимков.

– Эта тварь в лесу – и есть ледогрыз? – Иван Иванович ткнул на замыленную фотографию.

Нечто белое, высокое и мохнатое приближалось к фотографу из леса. Юра, глядя на этот снимок, искренне улыбнулся.

– Да. Тот самый криптид!

– И вы его поймали? – поинтересовалась Василиса Васильевна.

– Нет. Скорее он нас поймал. – Гарин отрицательно покачал головой. Другого слова, подходящего для описания событий, произошедших в ту далекую зиму, у него не было.

– Рассказывайте, – нетерпеливо сказал Иван Иванович. – Все в мельчайших деталях!

Придорожный бар назывался просто и со вкусом – «Бар у дороги». Внешне ничем не примечательное двухэтажное здание возле шоссе. Красный кирпич, синяя крыша. Ничего интересного. Но это только внешне. Стоило Бюро зайти внутрь, как они встали как вкопанные.

– Честное слово, этот бар, как в «От заката до рассвета» Тарантино! – Юра с интересом осматривался вокруг.

– Не Тарантино, а Родригеса, – поправил Лосев друга. – Но действительно чертовски похоже. Не удивлюсь, если местный бармен – мексиканец с длинными волосами.

– А еще здесь странно пахнет! – добавила Юля.

– Ага, на улице тоже тухлятиной какой-то несет, – подтвердил Конан. – Смрадное местечко.

– Может, здесь вампиры людишками питаются? Вот тухлятиной и воняет, – подмигнул Зигзаг. – Пойдемте.

Бармен оказался пожилым дагестанцем. Короткие седые волосы, уставшие глаза. Но он вежливо улыбнулся гостям.

– Что будете, уважаемые?

– Можно нам всем хорошего горячего черного чая, – сказал Зигзаг.

– С лимоном! – добавил Конан.

– Конечно. Не вопрос.

Когда бармен отдал напитки, Зигзаг расплатился и издалека начал разговор.

– Хорошее у вас место. Уютное!

– Да. Давно держим! Стараемся!

– Правда, пахнет на улице чем-то странным.

Бармен только устало махнул рукой.

– Проклятый мусорный полигон! Чтоб шайтаны его хозяина сожрали!

– Неужели мусор так пахнет? – вполне искренне удивилась Гаечка.

– Конечно. Это еще зима. Летом хоть в противогазе ходи туда-сюда.

– А куда смотрят власти? – поинтересовался Зигзаг, сделав глоток обжигающего чая.

– Куда-куда! – Бармен был готов выругаться, но вовремя обуздал свои эмоции. – Полигон-то нашего мэра. Бизнесмен он у нас. О народе заботится. Хочет задушить его и налогами, и вонью.

– Ужас, сочувствуем! – добавил Конан. Хлебнул из стакана, но обжегся и пролил половину содержимого на барную стойку.

– Ну а вы что здесь делаете? Какими судьбами в наших краях?

– Вы будете смеяться. – Зигзаг сам при этом издал смешок. – Но мы наслышаны о вашем Снежном ледогрызе. Вот и решили проверить.

Бармен покачал головой. К удивлению ребят из Бюро, он не стал уходить от разговора.

– А, этот! Есть и такой. Бродит в лесах. Чего бродит? Зачем? Непонятно! Как завод этот построили, так на запах, видимо, эта тварь и прибежала.

– Неужто вы видели? – спросил Юра.

– Видел шайтана проклятого! Видел! Один раз! Но видел.

– И какой он? – Лосев, сам того не замечая, уже проникся этой историей.

– Ну, как белая обезьяна, – пожал плечами бармен. – Он меня увидел и сразу в лес сбежал. Он же безобидный на самом деле. Никому ничего плохого не делает. В Замятинск даже не ходит. Тут обитает.

– Слушайте, а где это было? – уточнила Юля.

– Карта есть? – спросил бармен, вытирая руки об фартук.

– А как же! – Зигзаг достал из сумки походную карту, так кстати позаимствованную на одной из заправок.

Бармен взял ручку и минуту смотрел на карту.

– Так… Вот наш город. Вот тут мой бар. Вот тут эта проклятая вонючая мусорная свалка. А вот тут я видел обезьяну эту…

Зигзаг внимательно посмотрел на почеркушки, появившиеся на карте. Район поиска не то чтобы большой. Он огромный. Зимой искать в снежном лесу белую обезьяну – перспективы не самые веселые.

– Спасибо вам! – улыбнулся Лосев, убирая карту. – Посмотрим! Может, и нам он покажется.

– Без хорошей одежды и горячительного в лес не суйтесь! Ночи у нас холодные!

– А где одежду достать? – спросил Конан.

– У брата моего магазинчик как раз рядом с баром. Там и лыжи, и стельки с подогревом есть. Все что угодно!

– Спасибо! – еще раз сказал Зигзаг.

Ребята допили чай и пошли в соседний магазин. На расстоянии двадцати метров от «Бара у дороги» находилось практически такое же здание. Надпись гласила: «Магазин у дороги».

– Я не удивлюсь, если дальше мы встретим такой же дом под названием «Мотель у дороги», где будет работать их сестра, – развеселился Юра Гарин.

– Пошли, – улыбнулся Зигзаг. – Также будем невзначай расспрашивать про ледогрыза. У нас неплохо получилось.

Практически точная внешняя копия бармена встретила их у входа. Братья, видимо, были близнецами. Сам магазин был доверху забит всякой утварью, от сотен видов теплой одежды до газонокосилок и спортивного инвентаря.

– День добрый, гости дорогие!

– Здравствуйте! – улыбнулся Лосев, оглядывая масштабное помещение, в котором было очень тепло и очень воняло резиной. Вся четверка порадовалась, что этот запах перебивает вонь от мусорного полигона.

– Чем могу помочь? Что ищете в такие холода? Все найдем! Все подберем!

– Знаете, тут такая забавная история, – начал Зигзаг. – Мы приехали посмотреть на вашу достопримечательность!

– На завод, что ли?

– Нет! – ответила Юля. – На ледогрыза.

– Ах, на обезьяну. Ну, понятно.

– И мы хотели бы купить теплые вещи, чтобы в лесу погулять. Может, нам улыбнется удача.

– Теплые вещи – это хорошо. Но без снегоступов сейчас там делать нечего. Снегоступы у нас недорогие. Вам четверым скидки сделаю.

– А вы случаем сами эту обезьяну не видели? – поинтересовался Конан.

– Нет. Братец мой видел. А я только слышал. Ночью иногда кричит на кого-то в лесу. Может, самку ищет. Не знаю.

– Понятно… – сказал Юра.

– В бар идите. Там мой братец сидит. Все вам расскажет. Но сначала утеплимся! Начнем вот с этой прекрасной девушки.

После недолгих раздумий были куплены снегоступы, теплые варежки и огниво для моментального розжига костра. Продавец на радостях принялся рассказывать о том, что его знакомый в том году дважды натыкался на ледогрыза. И оба раза видел обезьяну у дороги на заброшенную деревню.

Получив такую информацию, ребята недолго думая отправились в лес. Конечно же, их целью была заброшенная деревня, чье называние никто и не помнил. Она была очень близко к тому месту, что указал на карте бармен.

41.

– А если этот криптид реальный? – спросил Юра. – У нас из оружия только снегоступы…

– Тебе стрельбы по летающим дронам мало было? – поинтересовался Никита.

– Мало! Может быть, нам за поимку этого чудовища дадут государственную премию. Или даже в Википедии напишут.

– Ага, дважды, – усмехнулся Конан. – Официально никаких криптидов не существует.

Буханка остановилась возле нескольких черных покосившихся избушек. Вокруг них были замечены только небольшие поля, а может – пустыри, скрытые под снегом, а поодаль – редкий хвойный лес.

– Деревня… Ну-ну… – фыркнула Гаечка. – Три дома, и те уже почти сгнили.

– Да, я ожидал чего-то побольше, – отметил Конан.

– Почему в деревнях водится столько всего стремного? – поинтересовался Юра.

– Стремные истории любят тихие места, – улыбнулся Лосев. – Ну что, пойдем?

– Пошли, – хором ответили остальные.

Они осторожно зашли в первый заброшенный полуразвалившийся дом. Сгнившие сени вели в комнаты, откуда уже давно вынесли все, что можно было. Только деревянный шкаф, обклеенный вкладышами из жвачек, выглядел в этом месте инородным и необычным. Терминатор! Черепашки-ниндзя! Серия с динозаврами! У Зигзага промелькнула мысль – а не сорвать ли эти дверцы с петель и увезти как трофей? – но передумал.

– Не похоже на место, где прячется монстр! – сказала Юля, высвечивая фонариком пространство одной из сгнивших комнат.

– Да какой монстр, – усмехнулся Кравчук. – Наверняка очередной ряженый. Как тогда с Болотной кикиморой было.

– А мне кажется, это не может быть простым совпадением. Вот появился мусоросжигательный завод, а следом и этот ледогрыз, – многозначительно сказал Юра. – Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы помножить два на два. Это все связано.

Зигзаг обошел все комнаты. Приборы электромагнитных излучений и замера радиации дали обычные показатели. Ничего интересного.

– Пошли в соседний дом, – уверенно сказал Лосев.

Там тоже оказалось пусто. Как и в следующем доме. Только гниль, разложение и пустота. Конан, чтобы взбодриться, начал напевать песню группы «Король и Шут» под названием «Проклятый старый дом». Но лучше всего взбодриться помогли термосы с горячим чаем.

Все замеры сделаны, все возможные места обитания таинственного существа изучены. Исследователи даже опустили камеру на веревке в пересохший колодец. Нет, и тут ничего. Это была действительно заброшенная деревня. Еще лет десять, и от нее ничего не останется. Уйдет под землю, сгниет, не оставив в истории человечества даже крупицы памяти о себе. И сколько таких мест было в России, да и во всем мире?

– Ну, а теперь что? – спросила Юля и скривилась на вдохе. – Фу! Опять тухлятиной несет.

– Ага… Завод, наверное, новую смену начал, – предположил Юра, оглядываясь по сторонам.

– Может, прогуляемся туда? – спросил Зигзаг. – Посмотрим, что же может так вонять на всю округу?

– Нет! – фыркнула Юля. – Не надо! Я блевану сейчас!

– Да ладно тебе, Гайка. Прогулка по свежему вонючему зимнему лесу – что может быть лучше? – захохотал Квага.

– Пойдем, – уверенно сказал Лосев, доставая карту. – Тут идти полчаса от силы. На снегоступах может и побольше.

Бродили они по лесу не больше часа. В итоге карта привела их в сторону большого холма. За верхушками деревьев виднелся черный едкий дым. Вонь с каждой секундой усиливалась. Ребятам пришлось сделать из своих шарфов защитные маски. Чтобы подняться на огромный холм, пришлось снять снегоступы.

– Ну увидим мы этот вонючий завод, – ныла Юля. – И толку-то? Что, снежный человек тоже пойдет на него смотреть? Может, вместе посидим, попкорном похрустим?

– Может быть, у него это единственная возможность хорошо провести время? – улыбнулся Конан. – Это как в Эрмитаж сходить. Себя, так сказать, показать…

Завод как завод. Небольшое грязное бетонное здание с огромной красно-белой трубой, из которой валил густой черный едкий дым. Единственное, что удивляло, прямо на территории завода была еще и свалка. Самый настоящий мусорный полигон. Мусор сначала свозили на его территорию и только потом начинали уничтожать. Вонял не сам завод. Воняла огромная куча отходов, которая высилась практически на четыре этажа. И, судя по темпам, работники завода не особо спешили этот мусорный Эверест разгребать.

– И куда смотрят местные экологи? – буркнула Юля.

– На свои банковские счета, – улыбнулся Зигзаг. – Вот куда!

– Ты о чем?

– Не может один небольшой город столько мусора изрыгать, – помотал головой Лосев. – Наверняка тут еще что-то замешано. Серая схема. На мусоре много денег можно заработать. Это очень прибыльный бизнес.

– Эх, надо было нам мусором заниматься, – усмехнулась Гаечка. – А не вот этим вот всем… Глядишь, успешными людьми уже были.

– Да ладно вам! Давай сделаем фото! – Конан взял у Юли фотоаппарат. – Гайка, встань так и вытяни ладошку, словно ты держишь прямо на ней кучу мусора.

Хрусть!

Четверо ребят прислушались.

– Так… – Конан сделал два шага назад. – Не влезаете в кадр…

Еще шаг назад. Хрусть!

– Что это за звук? – насторожился Лосев.

– Где? – Конан повернулся к лесу. Он почти рефлекторно успел нажать на спуск камеры. В тени деревьев в нескольких метрах от них виднелся белый силуэт волосатого существа. Ледогрыз пришел посмотреть на четверых людей. И неожиданная вспышка вызвала у него такой испуг, что он завизжал как раненый зверь и метнулся прочь.

– Вы видели? – закричал Конан.

– Скорее за ним! – заорал Зигзаг и бросился в погоню. – Это он! Это он! Не упустите!

Бюро бросилось за криптидом. Адреналин бурлил, никто не обращал внимания на снег и на то, что еловые лапы больно хлещут по лицу. Главное, догнать! Главное, увидеть это невероятное существо! В итоге погоня было долгой и утомительной. Существо, издавая странные звуки, неслось через холм прочь от завода. Ребята начали отставать через несколько минут интенсивного бега. В хвойном лесу, полном снега, особо не побегаешь. Чрез десять минут погони, выдохшись, они остановились возле небольшой полянки.

– Я больше не могу, – тяжело дыша, прохрипел Конан.

– Я тоже… – сквозь зубы процедил Юра.

– Фотоаппарат не потерял? – спросил Зигзаг.

– Нет! – с трудом ответил Конан. – Я же не настолько рукожопый!

– Дай-ка нам посмотреть, за каким бомжом мы так гнались, – еле дыша, сказал Юра.

Стоило Кваге, Гаечке и Зигзагу подойти к Конану, как земля, а вернее, снег у них под ногами странным образом затрещал. Секундное непонимание происходящих перемен в окружающей среде завершилось криком. Они провалились в темноту.

42.

– Мы умерли? – Квага ошалело выплевывал изо рта снег.

– Что это было… – застонал Конан.

– Судя по всему, мы провалились в пещеру, – догадался Зигзаг.

Квага и Зигзаг с трудом поднялись и осмотрелись. Падали они со склона, поэтому проем, из которого был виден свет, находился под потолком в самом дальнем углу пещеры. Добраться до него было невозможно. Юра включил фонарик. К счастью, он при падении не разбился.

– Юля, ты как? – спросил Лосев, глядя на девушку, которая все еще не могла подняться.

– Мне кажется, я сломала ногу. – По лицу Гаечки было видно, что ей очень больно и что она вот-вот разревется.

– Тише! Тише! – Зигзаг наклонился к ней. – Вытяни ногу! И не шевелись.

– Уффф… – застонала Юля от боли. – Словно гвоздь в кость забили…

– Может, вывих? – предположил Конан.

– Народ… – вдруг сказал Квага. – Эй, народ, гляньте сюда!

Он перевел луч фонарика на окружающее пространство.

– Довольно-таки странно видеть все это в пещере!

Луч фонаря выхватил самый обыкновенный мусор. Бутылки, банки, пакеты, остатки непонятных упаковок. Конечно, это была не такая огромная гора мусора, как у завода. Но отходов человеческой жизнедеятельности в пещере было действительно много. Очень много!

– Это что, подземная свалка? – удивился Кравчук. – Типа тайный филиал завода?

– Не похоже… – Зигзаг задумался. – Ну-ка, посвети на дальнюю стену.

Фонарь осветил несколько небольших черных туннелей, выкопанных в слежавшемся мусоре.

– Словно ходы…

Квага смело подошел поближе к чернеющим дырам и посветил фонариком в каждую из них.

– Ну да… Ходы. В них лежат фантики и обертки.

– Это странно, – сказал задумчивый Лосев. – Что же это за место такое…

– Позвоните куда-нибудь… – простонала Гаечка. – В скорую или МЧС. Я сейчас сдохну от боли.

Как назло, в этой пещере каждый телефон продемонстрировал противную надпись: «Нет сети».

– Либо это аномальная зона, – предположил Никита. – Либо где-то работают глушители связи.

– Юра, – подал голос Конан. – Посвети сюда.

У одной из стен луч света высветил жуткую картину, от которой у каждого из четверки сжалось сердце. Там лежали кости и черепа.

– Это не свалка, это могила… – прошептала Гаечка.

Немного помешкав, Лосев подошел к останкам.

– Странно. Черепа точно не человеческие… Да и кости такие длинные.

Юра вместе с Конаном, набравшись храбрости, подошли поближе.

– И действительно… – согласись они. – Не похоже как-то на людей.

– А на обезьян похоже, – задумчиво сказал Зигзаг.

Неожиданно в одном из туннелей послышалось странное рычание. Они успели увидеть голову существа, наблюдавшего за ними. Одна секунда, и ледогрыз пугливо исчез, испуганный лучом света.

– Готов поклясться, я видел обезьяну! – промямлил Конан. – Огромную белую обезьяну!

– Эй! – закричал Юра. – Есть там кто? Это не смешно! Помогите нам выбраться.

Никто ему не ответил.

– Прислушайтесь, – сказал Лосев.

Тихое завывание и свист ветра исходили из туннеля, где они увидели странное существо.

– Значит, этот ход ведет наружу, – предположила бледная перепуганная Юля.

– Вероятно. – Квага скинул толстую куртку и попытался пролезть внутрь.

– Узко…

Ребята переглянулись. Гаечка ползти не могла. Оставался только Василий Кравчук.

– Ты самый худой из нас! – сказал Юра.

– Да я сдохну там от страха! И холода! – огрызнулся Конан. – А если эта тварь все еще там сидит? И ждет, когда я к ней на ужин сам приползу!

– Вася, пожалуйста, – простонала Юля. – Ты должен выбраться и позвать на помощь.

– Господи… – Конан с сомнением посмотрел на чернеющий проход. – Вы же знаете, что в фильмах такие маневры ничем хорошим не заканчиваются.

– Мы не в кино. – Зигзаг похлопал друга по плечу.

Конан выдохнул, закинул в черный проход свою куртку, взял телефон и полез внутрь. С трудом втиснувшись, он пополз в неизвестность. Кравчук даже хотел было что-то сказать своим друзьям на прощание, но решил промолчать.

Его путь был долгим. Но Вася лез упорно, хоть и проклиная всех и вся. Черный лаз вонял сыростью и гнилью. Холод пробирал не только до костей. Кравчук готов был поклясться, что этот мороз решил изменить его ДНК. А еще каждое осыпание породы и каждый странный шорох во тьме… От ужаса сердце Конана готово было разорваться на части. Ему казалось, что он полз где-то часа два, а то и три. На самом деле он выбрался на окраину леса уже за двадцать минут.

Наверху Кравчук повалился на снег и от радости завопил на весь лес. Но быстро взял себя в руки. Его друзья в ловушке. Гаечке нужна помощь. Непонятно, что с ее ногой. Стоило ему выбраться из жуткой пещеры, как на экране телефона сразу волшебным образом появились три полоски связи.

МЧС прибыли спустя полчаса. Они быстро нашли место, которое им указал Кравчук. Вытаскивали ребят с помощью специальной лебедки. А вот для Гаечки даже пришлось сооружать специальную конструкцию из носилок. И расширять проход, ведущий наружу. Ее довольно бережно подняли на поверхность. К счастью, никто не успел себе ничего отморозить. Ну, кроме везучего Конана, который заработал себе ангину. Гаечку вместе с остальными ребятами отвезли в областную больницу. Рентген показал, что у нее вывих. Ей очень повезло, что это происшествие обошлось без перелома. Из-за полученного переохлаждения ребят оставили в больнице до утра.

Следом за МЧС заявились и представители полиции. Взяли показания. Вся четверка озвучила заранее подготовленную версию о туризме и череде случайностей. Полиция внимательно выслушала про кости и черепа в пещере и тут же уехала.

Ребята наутро выписались, спокойно добрались на такси до своей машины и поехали домой. Полиции до них не было дела. В этих краях, судя по всему, никому ни до чего не было дела. Но больше всего ребят расстроило то, что не появилось никакой информации о найденных останках неизвестных существ. Об этом просто умолчали.

– То есть вы утверждаете, что на фотографии реальный Снежный человек? – хмыкнул Иван Иванович.

– Ага.

– Неведомый науке вид обезьяны? – уточнила Василиса Васильевна.

– Да. Причем, судя по всему, это была последняя особь.

– Не знаю… – Женщина усмехнулась. – У нас тоже есть подобная история. Как раз в стиле ваших приключений. Один, скажем так, высокий чиновник в Таштоголе заставлял своих подчиненных переодеваться в йети. Чисто для привлечения туристов.

– Мы потом приехали еще раз. Через два месяца. Пещера была полностью засыпана известью. Зигзаг мониторил сообщения. Никаких новостей о найденных останках. Ничего! Хуже того, истории, слухи и домыслы о ледогрызе тоже исчезли. Про него перестали писать и упоминать.

– Ну, может померла неведома зверушка, – предположил Иван Иванович.

– Вполне возможно, – улыбнулся Квага. – Или того самого ледогрыза забрали такие же серьезные люди, как, например, вы? Поймали, спрятали от общественности в своей секретной лаборатории глубоко под землей и на опыты пустили. Может же такое быть? Правда?

Агенты переглянулись, еле сдерживая улыбки.

43.

– Я так понимаю, в последние годы вашей деятельности вы сконцентрировались на поисках следов фосфора на местах возможных посадок НЛО? – Иван Иванович открыл новый лист с записями.

– Ну, следы фосфора были основной линией расследования Зигзага. Он, как клещ, уцепился за это вещество и раскручивал тему. Впрочем, нам попадались и другие интересные дела. Мистика и всякая таинственная дрянь – новости о подобном появляются буквально каждый день.

– Например, как дело «Мстистельный спелеолог»? – агент положил на стол папку, из которой достал множество карт и снимков пещер.

– Да, именно.

– Где это было снято?

– Это Никитинские пещеры.

– Опять пещеры, – раздраженно скривился мужчина.

– Ну, Никитинские – это действительно масштаб. А та, в которую мы провалились, была так себе… Детский садик.

– Знакомое название, – нахмурила лоб Василиса Васильевна. – Где я могла его слышать?

– Возможно, потому, что это дело, так сказать, в тематике вашей конторы, – улыбнулся Юра. – У нас с вами иногда бывают пересечения.

– Гибель группы спелеологов-любителей! – вспомнила агент. – Экспертиза показала, что они отравились газом. Кажется, радоном.

– Да! И дело тогда замяли, а народная молва начала тиражировать историю о призрачном спелеологе, который сто лет тому назад затерялся в этих пещерах и мстит каждому, кто туда посмеет зайти.

– Никакого призрачного спелеолога не было, – фыркнула Василиса Васильевна. – Мы тогда вязли банду, которая торговала поддельными документами и занималась фальшивомонетничеством.

Квага улыбнулся своей фирменной улыбкой.

– Взяли? Или вам прислали анонимный донос? Вместе с фотографией и картой?

Василиса Васильевна пристально посмотрела на сидевшего перед ней Гарина, потом на фотографию в папке этого дела.

– Откуда вы знаете?

– Дело в том, что мы решили проверить версию о мстящем призраке. Конан с трудом согласился, ведь у него развилась дичайшая фобия к пещерам. Но в итоге мы все поехали. Долго бродили там и наткнулись на одно очень интересное место. Судя по найденным артефактам, оно принадлежало лихим людям.

– Вы обнаружили убежище банды? – оживилась Василиса Васильевна.

– Да. И саму банду тоже. После недолгого совещания мы решили просто сбежать оттуда подобру-поздорову и отправить в вашу контору анонимный донос. Гаечка ухитрилась незаметно сфотографировать мастерскую. Так что можете не благодарить за помощь.

– Я проверю фотографии, – пообещала женщина.

– Давайте-давайте… Это же так интересно – в старых делах копошиться! Прям как я, да? – улыбнулся Квага. – И, поверьте, лично мне очень приятно осознавать, что мы, оказывается, конкретно вам помогли! Это так мило, вы не находите?

Агенты переглянулись. В их глазах появилось сомнение.

– Продолжим, – сказал Иван Иванович. – У нас тоже есть для вас кое-что интересное, Юрий Александрович.

– Я весь внимание!

– Расскажите, что вы тут делаете.

Мужчина положил на стол фотографию. Вернее, это был скриншот новостного выпуска задрипанного провинциального канала. Оператор снимал пепелище после пожара. На фоне черных обгоревших перекрытий отчетливо были видны четыре человека, внимательно осматривающих место пожарища. Юра получился немного кривоватым и искаженным, а вот остальные более-менее узнаваемыми.

– Не знал, что нас тогда снимали…

– Наша программа распознавания лиц обнаружила это видео, – улыбнулся Иван Иванович. – Мы не нашли никаких записей о деле в Горышине.

– Все верно. Где-то через месяц после того, как вы повязли ту банду, мы отправились в город Горышин. Помните, я говорил, что нас однажды нанимал директор театра. Уважаемый человек.

– Да, – кивнул агент. – И что с ним произошло?

– С ним ничего… – улыбнулся Квага. – А вот с его местом работы творилась форменная чертовщина! В областном театре появился призрак. Зигзаг назвал его Призраком провинциальной оперы. Короче говоря, по сообщениям очевидцев, он словно состоял из сгустков материи.

– И вы, конечно, сразу же побежали его ловить?

– Нет. Директор как раз был тем единственным, кто не верил в эту историю. Он нас позвал доказать обратное. Что никакого призрака нет, и панику разводят зря. Это плохо сказывается на моральном духе труппы. Да и вообще зрители стали реже ходить в театр. Продажи билетов и так у них были не ахти, а из-за слухов стало еще хуже. Дурная молва, знаете ли, все портит.

– Как он вышел на Лосева? – поинтересовалась Василиса Васильевна.

– Без понятия.

– Ладно. Значит, его лично спросим. – Агент сделала пометку в своем блокноте. – Рассказывайте, что было дальше?

– Мы только выехали в город, и, оказывается, в эту же ночь в театре произошел пожар. От здания, можно сказать, остались одни угольки. Но этого вы нам уж точно не припишете! Мы были в дороге, когда все загорелось.

– И что же вы искали на пепелище? – спросила Василиса Васильевна.

– Ничего. Это дело было на одну пачку сигарет.

– Это как? – удивился Иван Иванович.

– Зигзаг так стебался, – улыбнулся Квага. – Ну это, как у Холмса дело на одну трубку, а у нас – на одну пачку его любимых «Онтарио». Нам просто нужно было узнать, где копнуть.

– Рассказывайте подробнее, – распорядился мужчина.

– Ладно. Мы там осторожненько покопались. Посмотрели. Послушали, чего пожарники болтают между собой. И в итоге мы посоветовали этому директору-погорельцу поискать у сотрудников своего театра большие счета или крупные транзакции.

– Мошенничество со страховкой? – усмехнулась Василиса Васильевна.

– Нет. Воровство. Банальщина редкостная. Он же сразу все сам нашел! За день до пожара завхоз театра неожиданно получил несколько миллионов рублей на свой банковский счет. И в тот же день перевел их своей жене.

– Классика, – покачал головой Иван Иванович.

– При обыске у него дома нашли и костюм призрака. Он таким образом прикрывал поддельные тендеры на закупки и отвлекал внимание. Короче говоря, дело закрыто. Жалко, что потратили время на дорогу. Но деньги он нам заплатил. Тут все было честно.

Иван Иванович положил на стол еще одну папку.

– В 2012 году у вас было дело под названием «Жальники». Что это значит? И чьи это могилы на фотографиях?

– Жальники – это древние могилы. Как курганы, но более современные, что ли. Не уверен в точности объяснения. Вон та могила, что на фото, это жальник в Кировской области. Он принадлежал общине староверов.

– Опять призраков ловили? – спросила Василиса Васильевна.

– Нет! НЛО!

– На могилах? – хохотнул Иван Иванович. – Некрофилия межгалактического масштаба?

Квага улыбнулся.

– А я вижу, в вашей парочке вы отвечаете за юмор.

– Не отвлекайтесь, – повысила голос Василиса Васильевна. – Рассказывайте подробности!

– Мы нашли на нескольких таких жальниках фосфорные следы. Как в той церкви… Как и еще в десятках мест.

– И что в этом странного? – спросила женщина. – Может, это природное явление. Выбросы или отложения.

– Мы проверяли приборами. Количество фосфора в этом месте превышало норму. Собственно, природным явлением это быть не может. Потому что природного фосфора в таких количествах не бывает. А в таких сакральных местах… Ну, скажем так, это бы заметили местные.

– И вы решили, что это происки инопланетян? – улыбнулся Иван Иванович.

– Ну вот, опять! Для вас я, наверное, словно личный канал РЕН-ТВ! Источник бредовых сенсаций!

Василиса Васильевна нахмурилась:

– Вовсе нет. Мы по-прежнему хотим от вас максимальной честности. Это в ваших же интересах.

– Я искренен на все сто сорок шесть процентов! Нашли следы фосфора, забрали пробы, уехали. Ничего другого там не было.

– Скажите, Юрий Александрович, почему ваше так называемое Бюро совало нос в любые дела? – Агент показала на папки. – Неужели вас не заботили расстояния, время, потраченное на пустые вызовы, ваша жизнь внутри организации – это же просто сидение в машине. В конце концов, невозможно быть сразу и везде. Особенно в нашей необъятной стране.

– Это верно… Это верно… – согласился Гарин. – Расстояние – дело паршивое, я вам скажу! Много интересных вещей происходило в разных точках нашей страны и мы слишком поздно о них узнавали. Причем это были действительно стоящие события. Мы были почти на девяносто процентов уверены, что было как минимум семь необычных событий, которые могли вызвать шок в мировом сообществе, если бы смогли доказать их.

– Почему у вас не были заведены стандартные папки на эти события? – заинтересовался Иван Иванович.

– А смысл? Зигзаг их считал неудачными, раз не мог туда добраться вовремя.

– Что это были за случаи? – Агент взял новый лист для своих записей и пометок. – Перечислите.

– Если по памяти… Ну, мы опоздали в городок Петровск, где была очень странная история со старинным особняком. Когда мы туда приехали, то уже нашли только руины. Так же проворонили события в селе Кесова Гора. Там археологи нашли что-то жутковатое. В Питере в большой библиотеке появилась странная, похожая на вампира сущность, которую мы не успели идентифицировать – а потом в этом здании случился пожар, погибли люди… Но и сущность исчезла бесследно. Далее, подростки пропали в заброшенном городке, они там искали какие-то книги, способные вызвать галлюцинации. События в Зашиверске – туда вроде как вернулся кровожадный монстр из древних легенд. Ну, и в Казахстан на погранзаставу Арканкерген нас, само собой, просто тупо не пустили. А там было просто одно из самых интереснейших дел…

Иван Иванович записал. На стол легла еще одна папка.

– Так, переходим к 2013 году.

– Ага… – криво улыбнулся Юра. – Эпическая финишная прямая.

– Для кого эпическая, а для кого трагическая! – уточнила Василиса Васильевна.

Квага зевнул и потянулся.

– Но это будет завтра! Там много чего надо рассказать. Феерическая история. А на сегодня, увы, все. Я очень устал.

– Юрий Александрович, мы надеемся, завтра вы не будете терять время и расскажете нам все как есть, – холодно улыбнулась женщина.

– А чего это у вас стало время поджимать? – ехидно поинтересовался Юра Гарин. – Хотя конечно – чинуша же на тот свет отправился. Надо перед начальством отчитываться. Наверняка уже журналюги докапываются?

– Завтра мы должны услышать финал истории ваших похождений. Вы должны рассказать всю правду! – добавил Иван Иванович.

– Договорились! Приятной вам ночки! – Квага улыбнулся своей фирменной улыбкой и подмигнул агентам.

44.

Это была самая тяжелая ночь в его жизни. Если воспоминания о давних делах и приключениях давались Юре сравнительно легко, то, чем ближе он был к последним событиям, тем хуже ему становилось.

Ночью они иногда приходили. Обстоятельно беседовали. Обсуждали, спорили, смеялись. Но утром Юра никак не мог вспомнить, о чем он говорил с ними. На душе был только неприятный осадок. Словно что-то недосказанное копилось там. Может быть, когда он все расскажет этим агентам, его душе полегчает?

Утро по традиции началось с кофе.

– Итак, давайте начнем. Как вы узнали про Ястребова? – Агент приготовился записывать.

– Начался январь. После праздников мы снова собрались. Пришел и Зигзаг. Он был весь на нервах. Говорил несвязно. Потом, когда выпил немного пивка, его отпустило, и он расслабился.

– Что он тогда вам рассказал? – спросила Василиса Васильевна.

– Помните ту историю с питерской газетенкой?

– «Загадки. Тайны. Мистика»? – уточнил Иван Иванович. – Самоубийство главного редактора?

– Да. Мы тогда уехали, по сути, просто бросив расследование. Но Зигзаг на самом деле эту историю с таинственным самоубийством не забыл. Он все это время, оказывается, наблюдал за тем самым Стрекачом как бы со стороны. Изучал его. Наводил справки.

– Значит, он думал, что этот Стрекач все же был причастен к смерти редактора газеты?

– Да. Но нашел он зацепку совсем по другому поводу. Стрекач через несколько лет просто исчез. Никаких сведений. Просто уволился и испарился.

– Объясните. – Агенты переглянулись.

– Этот самый Стрекач оказался тесно связан с депутатом Ястребовым. Никита выяснил, что именно Ястребов способствовал его назначению генеральным директором газеты.

– И что это собственно меняет? Просто связи на высоком уровне, – пожала плечами Василиса Васильевна. – У многих людей они есть. В нашей стране это, можно сказать, классика. И в этом нет ничего подозрительного. Разве не так?

– Я тоже так подумал. Мало ли у кого какие знакомые. Есть же какая-то там теория пяти рукопожатий. Что, мол, пятый человек может знать людей на самом верху.

– Не отвлекайтесь.

– Связь Стрекача и Ястребова была очень необычной. Лосев показал нам два графика, совмещенные с картой. На первом были обозначены точки перемещений депутата Ястребова. Даже не спрашивайте, откуда он это достал. Я не знаю. А на втором – места посадки НЛО.

– Звучит абсурдно, – хмыкнула Василиса Васильевна.

– Еще абсурднее, чем кажется. Не просто посадок. Двойных. И именно там, где потом обязательно находили фосфорные следы.

– А вот это уже интересно, – оживился Иван Иванович.

– Еще бы! Мы точно так же сказали! Некий зажравшийся чинуша с депутатской неприкосновенностью и прочими полезными плюшками как-то связан с прилетами НЛО?! Просто невероятная история! А где невероятная история, там и мы!

– Что было дальше? – спросил агент.

– Не помню.

– Юрий Александрович, прекратите ломать комедию, – холодно процедил Иван Иванович. – Это было не больше двух недель назад. Уж что-что, а вы все должны прекрасно помнить.

– В том-то и дело, что почти ничего не помню. Все как-то смешалось. Мы все время были в дороге. Зигзаг решил следить за его перемещениями. Мы с начала января так за ним по пятам и катались.

– Подробнее, – настаивал агент.

– Изучали маршрут. Где живет. Куда ездит. В итоге Зигзаг через одного своего человечка нарыл интересную информацию.

– Какого человечка? – уточнила Василиса Васильевна. – Фамилия, имя, отчество!

– Не знаю я. Зигзаг не делился с нами такими подробностями.

– Что было дальше? Опишите маршрут. Даты. Время. Мы должны знать о каждом вашем шаге. Все ваши действия.

– В буханке остался навигатор. Вы по нему можете посмотреть все наши перемещения.

– Нам сейчас нужны ваши устные показания! – продолжала настаивать Василиса Васильевна.

– Я правда не помню. Мы очень много где были. Смотрели те места, которые тот депутат посещал. В итоге Лосев через того же своего человека узнал, что четыре года назад Ястребов на подставное имя купил себе участок в Ленинградской области.

– На подставное имя? – с сомнением в голосе спросил Иван Иванович.

– Да. У него были две вполне себе официально купленные дачи. Мы их видели. Огромные коттеджи в элитных местах. А этот участок был в глуши. Зачем он такому богатому человеку? Мы сразу ухватились за эту ниточку.

– И к чему она вас привела? – спросила Василиса Васильевна.

– К тому, что моих друзей и сестры больше нет. А я сижу перед вами.

В тишину леса ворвался рев мотора. Лосев предупредил:

– Шухер!

Четверка пригнулась. Машина пронеслась мимо. И опять воцарилась тишина.

– Ты уверен, что мы в правильном месте? – спросила Юля. Изо рта выходил пар, хотя погода стояла не самая холодная.

– Да, точно. Как бы Ястребов ни пытался замести следы. Участок был оформлен еще в конце нулевых! – сказал Зигзаг.

– На вид обычный дом, – пожал плечами Конан. – По сравнению с теми коттеджами в Барвихе и Романовке это просто даже для чиновничка низкого пошиба стыдно.

– И участок явно давно заброшен, – отметил Юра.

– Это, кстати, не показатель! – возразил Зигзаг. – Внешне это обычный дачный участок, а на деле может оказаться тайной базой масонов.

– Ага, – иронично фыркнула Юля. – В Ленинградской области…

– Ну что, полезем через забор? – Конан повертел головой. – Машин больше нет.

– Нет. Подождем, пока стемнеет. Если в окнах будет свет, значит, там кто-то есть. Если темно, то пойдем смотреть.

– Класс. Опять мерзнуть на свежем воздухе, – уныло буркнул Юра.

– Может пока отъедем подальше, разведем костер и перекусим? – спросил Конан.

– Хорошая идея, – согласилась Гаечка.

– Нет. Огонь может нас выдать. Будем греться в буханке.

Они вернулись, когда стемнело. Ни в доме, ни вокруг не было заметно никаких признаков жизни. Вокруг стояла тишина, пробирающая до мурашек. Они перелезли через забор.

– Что вообще делают инопланетяне в коттеджном поселке? – спросил Конан.

– Это же удобно. Дом на Марсе, дача у Финского залива, – усмехнулся Квага.

– Не знаю, – ответил Зигзаг. – Но очень надеюсь, что мы это узнаем.

– Чего-то мне не по себе в этом местечке, – тихо пробормотала Юля.

– Начнем с дома! – Лосев достал из-за пазухи маленький ломик-фомку.

Четверка Бюро обшарила территорию заброшенного дачного дома достаточно быстро. В целом было видно, что сам дом, как и вся дача, уже давным-давно никем не использовался. Никакой мебели, спальных мест, кухонной посуды. Вообще ничего. Просто пустой холодный дом. Словно шаблон. Ширма для тех, кто проезжает или проходит мимо этого участка.

– Пошли смотреть гараж, – предложил Никита. – Возможно, Ястребов, как и мы, предпочитает тусоваться в гараже?

– Пошли, – уныло согласились остальные.

Забраться внутрь гаража оказалось слишком легко. Задняя дверь вообще была не заперта. Зайдя внутрь и осветив пустую бетонную коробку, вся четверка разочарованно выдохнула.

– Опять только зря время потратили, – высказалась Гаечка.

– М-да… – разочарованно протянул Юра.

– Может, этот Ястребов просто тупо отмывает деньги на недвижимости? – высказал свою версию Конан и устало оперся плечом об стену. Совершенно случайно и точно в своем стиле он задел небольшую, практически незримую выпуклость в стене – покрашенную в цвет бетона кнопку. В гараже раздался жуткий скрежет. Земля под ногами затряслась.

– Это что, землетрясение? – испугалась Гаечка и схватила Зигзага за руку.

– Нет! Отходите! – рявкнул Лосев. – Держитесь ближе к входным воротам гаража!

– Я не специально! – прокричал Конан. – Я не специально!

Но грохот механического подъемника заглушил его оправдания.

45.

Вскоре стало понятно, что произошло. Пол в гараже с противным лязгом начал опускаться под углом, образуя идеальный съезд для машины. Ребята отошли от ледяных на ощупь стен и направили лучи фонарей в чернеющее пространство. Света не хватило, чтобы высветить то, что скрывалось внутри. Удивительная механическая конструкция была искусно замаскирована. Если бы не Конан, они бы уже давно ушли отсюда.

– Это что, бункер? – присвистнул Юра, вглядываясь в открывшееся подземелье.

– Похоже, – сказал Конан.

– Что ты нажал? – спросил Юра.

Кравчук обернулся и посветил на стену.

– Здесь еле заметная кнопка… Ее закрасили под цвет стены.

– Ну, класс! – улыбнулся Лосев. – Тайное убежище! Прямо как у Бэтмена! Я знал, что это дело будет интересным!

Автоматический механизм закончил спуск и включил автономное освещение у входа. Вся четверка увидела черную надпись «COPENHAGEN» на белой балке. Две нарисованные черные вороны словно охраняли эту надпись с обеих сторон.

– Что за хрень? – удивился Юра.

– Копенгаген! – прочитала Гаечка вслух, поежившись от холода. – Может лучше пойдем отсюда?

– Если там не было света, значит никого нет, – сделал вывод Лосев. – Пойдем!

– А если дверь захлопнется? И мы останемся в ловушке? – забеспокоилась Юля. – Никто не знает, что мы тут!

Лосев нахмурился. Юля была права. Чертовски права. Обычно в фильмах в подобных случаях все очень и очень плохо заканчивается для любопытных молодых людей.

– Да. Пожалуй, ты права. Ладно, Гаечка, оставайся здесь. Если что, снова откроешь вход.

– Ну класс, Никита! – обиженно фыркнула Юля Гарина. – Спасибо, что оставляешь меня одну!

– Мы будем рядом! Только под землей, – улыбнулся Квага. – Если что – кричи, как маленькая девочка!

Юля ничего не ответила Юре. Она просто наблюдала, как трое самых близких ей людей спускаются в странное и наверняка невероятно опасное подземелье под названием «Копенгаген».

– Будьте осторожны! – крикнула она напоследок.

Ее пожелание эхом отразилось от бетонных стен. Никто не стал ничего кричать в ответ, лишь махнули на прощание рукой. Они прошли коридор. Свет от лампочек был тусклым. Некоторые уже не работали. Но фонарики пригодились и тут.

– Что же это такое? – удивленно спросил Квага, разглядывая стены.

– Да… – протянул Конан. – Как-то не похоже на элитное жилье депутата…

– Это тюрьма! – уверенно сказал Зигзаг.

– Что?

– Тюрьма, – спокойно повторил Лосев. – Я, можно сказать, в такой и сидел. Даже рисунки похожие.

Квага и Конан посмотрели на стену, где кто-то черной краской нарисовал весьма посредственные по качеству исполнения рисунки. Девушка за решеткой, паук, волк и череп с костями над надписью «Manonera».

– Странная тюрьма какая-то, – сказал Юра. – Где охрана, где заключенные? Никого при этом нет вокруг. Да и кто вообще делает тюрьму в бункере, спрятанном под дачей в Ленинградской области?

– Здесь кто-то очень спешно вывозил технику и мебель. – Конан указал на разорванные кабели соединения, ведущие к столам.

– Судя по всему, здесь был пост охраны, сюда подключались мониторы, – догадался Зигзаг. – Странно… Очень и очень странно…

– Господи… Зачем кому-то делать тайную тюрьму? – Квага даже поежился от этой жутковатой мысли.

– Вопрос в другом, – выдохнул Лосев. – Для кого эта тюрьма!

– Может, этот Ястребов – больной маньяк? – предположил Конан. – Поехавший на власти психопат. Вот и решил себе завести собственную тюрягу, пытать людей…

– Или снять свою версию «Пилы», – добавил Зигзаг. – Все может быть…

– Смотрите, а вот и камеры! – Юра высветил пустующее пространство.

Троица увидела три камеры для заключенных. Символично. И до ужаса страшно. Они зашли в каждую из камер. Пусто. Ничего. Все убрано и вылизано.

– Скорее сюда! – крикнул Квага из коридора.

Зигзаг и Конан забежали в соседнюю комнату. Она была большой и использовалась явно для собраний или чего-то подобного. В центре помещения стояли столы. И эти столы еле заметно светились. Ребята из Бюро были по-настоящему удивлены. Большая металлическая поверхность столов источала болезненно-желтое сияние.

– Смотрите… – указал пальцем Юра.

– Этого не может быть, – сказал Лосев, смело зайдя в комнату.

– Стой! – рявкнул Конан. – Вернемся за счетчиком Гейгера!

– Нет! – нервно хохотнул Никита. – Вы не поняли? Это же фосфор! Гребаный фосфор! Как на наших выездах.

Они осторожно подошли к столам. С близкого расстояния стало понятно, что это действительно фосфор. На столах светились еле заметные частички зеленоватого вещества.

– И как это получилось? – удивился Конан. – Они все убрали, а следы фосфора оставили?

– Не знаю, – пожал плечами Лосев. – Столы металлические, если в металле есть царапины, то что-то могло просто там застрять…

– А вдруг здесь есть тайник? – Квага начал осматриваться. – Еще одна скрытая ниша? Или еще один бункер?

– Скорее сейф! – предположил Никита. – Давайте простучим стены. Есть ли пустоты. Может, они опять же закрасили кнопки.

Полчаса ушло на то, чтобы осмотреть три камеры, два больших холла и коридоры. Пусто. Ничего, кроме гнетущей обстановки, тяжелого спертого воздуха и жуткого холода.

– В камерах ничего, – отрапортовал Кравчук.

– У входа тоже… – сказал Юра.

– И на посту охраны с центральной комнатой тоже, – тяжело выдохнул Лосев и поднял взгляд на потолок. – Смотрите-ка, тут есть шахта вентиляции и батареи.

– И что?

– Они, кажется, идут параллельно стенам бункера. Не наружу.

– Скорее всего, тут есть и другие помещения, – предположил Юра. – Насколько же огромный тогда этот бункер?

– Там наверху только дом и баня. Значит надо искать еще один секретный спуск. Пошли. В этом Копенгагене делать нам точно больше нечего.

На входе их встретила бледная, замерзшая и перепуганная Гаечка. Никита в двух словах описал место, в котором они были. Девушка ни на секунду не пожалела, что туда не спустилась. Они вернулись на участок, решив поискать еще дополнительные скрытые проходы. В доме полазали всюду, где можно и нельзя. Пусто. Долго искали потайные рычаги, кнопки и прочие секретные способы проникнуть на подземный уровень, но так ничего и не нашли. А вот в бане почти сразу же нашли искомое. Подняли покрытие пола и нашли плохо замаскированный лаз. Зигзаг полез первым, Конан и Юра следом. Гаечка решила вновь покараулить на поверхности. Собственно, в этот раз она даже спорить не стала. Все, о чем она мечтала, это сбежать с этой зловещей дачи куда подальше.

Пространство под баней было гораздо меньше. Это даже не было бункером как таковым. Просто подземелье. Подвал. И шахта вентиляции действительно вела в это небольшое помещение. А еще фонарик высветил огромную металлическую конструкцию, занимающую почти все пространство подземного сооружения.

– Это что, печка? – спросил Юра.

– Хуже, – с горечью в голосе отозвался Никита. – Это похоже на крематорий.

Тягостное молчание прервал Гарин:

– Смотрите, здесь коробки! – он посветил на пол.

– Кто ищет, тот всегда найдет, – обрадовался Зигзаг. – Значит, не все успели вывезти и уничтожить. Посвети!

46.

В пяти увесистых коробках находились бумаги.

– Ничего не понимаю, – задумчиво сказал Зигзаг, перебирая листы с цифрами и данными. – Это просто счета за покупку фосфора. Причем с 1997 года.

– Только они?

Никита судорожно перебрал содержимое других коробок.

– Да… Накладные, чеки, бухгалтерские выписки. Это просто документы некого ЗАО «Фосфор-концерн Лимитед»…

Неожиданно на пол выпала дискета, застрявшая между склеившимися листами бумаги, на которые кто-то когда-то поставил чашку с кофе. Синий пластик из прошлого оказался в руках у Зигзага.

– Ну, привет, старый друг, – присвистнул Лосев.

– Вот это древность! – фыркнул Конан.

– Интересно, она еще работает? – Квага подошел поближе.

– Вот и проверим! – оживился Зигзаг. – Так, забираем все коробки с бумагами. Будем дома разбираться. И попробуем узнать, что на дискете. Кажется, это единственное, что действительно оказалось ценным в этом странном местечке!

Гаечка была очень рада возвращению ребят из подземелья. Еще больше она обрадовалась тому, что они решили ехать домой. А вот пять коробок с какими-то документами, которые ребята вытащили на поверхность, ее удивили. Не этого она ожидала увидеть. Итог их поисков оказался странным.

– Мы будем сообщать кому-нибудь, что нашли подземную тюрьму? – спросил Квага, ведя машину по полупустому шоссе.

– Нет, – уверенно ответил Лосев. – Ее все равно найдут. Все тайное рано или поздно становится явным.

– Ну не знаю. Помните, в прошлый раз, когда мы в пещерах искали призрака спелеолога… Наша весточка тогда, возможно, спасла многим жизнь! – заметил Конан.

– Нет, – безапелляционно повторил Никита. – Это может спугнуть Ястребова.

– И все же это жутковато… – подала голос Гаечка – Я не могу не думать о людях, которые там могли сидеть.

– Лучше подумайте о фосфоре! – предложил Лосев. – Зачем Ястребову такое количество фосфора? Зачем он создал целую фирму по его закупкам? Почему в этих бумагах нет никаких сведений о покупателях?

– Может, эти бумаги успели сжечь? – предположил Юра.

– Все может быть…

Они вернулись домой к вечеру следующего дня. Уставшие. Голодные. Но все равно сразу полезли в гаражные закрома искать старый агрегат. Видавший виды компьютер, принадлежавший Конану, оказался покрыт пылью и грязью. Он так скромно и простоял в гараже с 2002 года, когда они обновили свое железо. На удивление всей четверки после стольких лет забвения компьютер включился сразу.

Старый друг с Windows XP ждал своего камбэка. В темном гараже синее сияние экрана казалось особенно ламповым. Ребята словно погрузились в уютную атмосферу своего прошлого. Конан провел пальцами по покрывшейся пылью клавиатуре. Ярлыки с играми на рабочем столе. Папки с фотографиями и приколами. Все осталось нетронутым. Сохраненный кусочек прошлого.

– Еще жив курилка! – улыбнулся Конан, глядя на старую добрую заставку рабочего стола. Поле и небо. Идиллия и спокойствие.

– Ну… – улыбнулся Зигзаг. – Проверим дискету?

Кравчук аккуратно продул разъем в блоке, дважды чихнул и вставил дискету. Раздались еле слышимые хруст и скрежет. На экране появилась табличка «PASSWORD».

– Пароль на дискету? – удивился Конан. – Я первый раз такое вижу. Даже на папки с поревом в Винде и то пароль нельзя поставить.

– Можно, при желании можно, – сказал Лосев. – Но вот на дискету я тоже никогда не видел подобных опций.

– Ну и что будем делать? – спросила Юля.

– Как что, играть в гадалку! – улыбнулся Никита. – Подбирать пароль.

– А если это система защиты? – предположил Юра. – Три раза ввел пароль неправильно, и данные заблокировались.

– Прямо как в кино… – задумался Лосев. – Но у нас все равно нет другого выбора.

– И какой пароль введем первым? – Конан размял пальцы.

– Не знаю. Давай дату рождения Ястребова? Пиши – 1971!

– Не-а… – покачал головой Конан. Экран мигнул и вернулся в начальное состояние ввода пароля.

– Может тогда тупо его фамилию? – Юра начал перебирать варианты.

– Это только в фильмах злодеи используют в качестве пароля простое слово. Имя любимой женщины, город, в котором родился, или кличка первого питомца. В жизни хрен подберешь пароль, – засомневался Конан, но все же ввел фамилию. В русской раскладке. И в английской. Вновь ничего.

– Попробуй Копенгаген по-английски, – предложил Лосев.

– Тоже нет.

– А Манонера?

– Первая гласная «а» в начале?

– Да.

Чириканье дискеты изменилось.

– Бинго! – восторженно завопил Конан. – Так, на дискете всего один файл. И эта сраная текстовая таблица в Exel…

– Что это значит? – спросила Юля.

– Ну… – Никита задумчиво почесал подбородок. – Судя по всему, это то же самое, что и распечатка из коробок. Время, даты и количество изготовленного на фабриках фосфора под эти даты… Короче говоря, опять потеряли время…

– А это? – Квага указал на вторую таблицу. – Чего-то слишком много цифр.

– Похоже тоже на даты. Но какие-то другие. – Конан выглядел озадаченным.

– Может это инопланетный календарь? – хохотнул Юра.

– Типа дублируется время? Как у нас время московское, а может быть лондонское или марсианское? – Юлю, так же, как и брата, это развеселило.

– Все может быть… – пожал плечами Квага.

– Подождите-ка! – Никита подбежал к ящику стола и достал несколько тетрадок своих записей наблюдений. – Так, это даты перемещений Ястребова, которые мне удалось достать!

Лосев положил одну из тетрадок перед компьютером. И начал искать совпадения. Искать долго не пришлось. Совпадения были практически стопроцентными.

– Смотрите! У меня есть даты перемещения этого чинуши, когда он только вступил в должность в 2001 году. И если взять первый столбец, где есть это год, то данные совпадают.

– Полностью? – спросила Юля.

– Да! Смотрите сами. С 2001-го по сегодняшнее время. За исключением нескольких дат. Полное совпадение.

Ребята внимательно изучили цифры, которые были в огромной таблице.

– Да, действительно. Полное совпадение, – почесал затылок Кравчук. – Может быть, это журнал его действий?

– Не знаю… Но теперь у нас есть козырь в рукаве, – улыбнулся Конан.

– Какой? – поинтересовался Юра.

Зигзаг ткнул пальцем в экран.

– А ты обрати внимание: календарь с датами распланирован аж до тридцатого года. Посмотрим в будущее. Теперь мы знаем дату, когда Ястребов сделает следующий свой выезд.

– Мы знаем только теоретическую дату… – хмыкнул Конан. – Но не место! И что мы будем с этим делать?

– Все просто. Снова поиграем в детективов, – улыбнулся Зигзаг. – Будем следить за ним. За день до нужной даты определим его точное местоположение, потом сядем ему на хвост и узнаем, чем он занимается.

47.

На столе валялась горка смятых картонных коробочек от сырков «Б. Ю. Александров». После перекуса ребята просто отдыхали. Все, кроме Зигзага. Он сидел за документами и составлял графики. Через час Никита принес расчерченный разноцветными фломастерами план.

– Ты бы еще стразы и звездочки прилепил, – буркнула Юля.

– Главное – информация, – отмахнулся Никита и, сбросив со стола упаковку от сырков, выставил посередине свою схему.

– Ты как сталкер какой-то! И вообще мне не нравится даже сама идея, что мы будем охотиться за чиновником! – Юля, как всегда, начала волноваться заранее.

– Ну не охотиться. Скорее следить. И выводить на чистую воду.

– Нельзя нам просто так мотаться за ним по всем этим датам. – Конан тоже засомневался. – Вспомните тот случай, когда нас дух воина из кургана спас. Без оружия мы можем так же попасться. А я больше пальцев терять не хочу.

– Оружие? – усмехнулся Квага. – Ты что, предлагаешь купить его на рынке?

– Нет. Просто предлагаю сделать пугачи.

– И как ты собираешься его напугать? Тем, как ты метко стреляешь? – Квагу очень позабавил этот разговор.

Кравчук не обратил на это никакого внимания. Его уже захватила собственная идея.

– Все просто! Купим на рынке детские пистолеты, ну те, что с оранжевыми круглыми пульками. И черный баллон с краской. Покрасим. Сделаем пугачи так, что не отличишь!

– Не надо никаких пугачей. Я знаю, где достать настоящее оружие. – Зигзаг поднялся с места. – И ничего не спрашивайте!

Гаечка, Конан и Квага с большим удивлением следили за действиями Зигзага. Казалось, они знали о своем друге все. Но Никита продолжал преподносить сюрпризы. Как и место, в котором они обитали все это время. Они думали, в гараже только один тайник у входа, где лежит осколок метеорита. Лосев, достав небольшой ломик и молоток, подошел к правой стене гаража. Отодвинув тумбочку с пустыми пробирками для проб почвы, он вставил лом в щель между напольными плитками. Удар молотка. Еще удар. Плитка выскочила без особых усилий. Под удивленными взглядами своих друзей Лосев стал доставать из потайной ниши оружие. Самое настоящее оружие, замотанное в плотную ткань. Три автомата Калашникова. Один пистолет ТТ с глушителем. Несколько дополнительных магазинов к этому оружию.

Реальное оружие отличается от того, что ты видишь на экранах телевизора. От него веет страхом. Оно буквально источает энергию смерти. Неуловимую и леденящую. Даже металл, зловеще поблескивающий под светом ламп, и тот питает пространство энергией зла.

– Откуда это? – спросила Юля, подойдя к Никите.

– Я же просил ничего не спрашивать!

– Серьезно? – прикрикнула Гаечка. – Ты правда думаешь, что я не могу тебя об этом спросить? Еще раз, Никита, откуда это?

– Из прошлого.

– Оно настоящее, да? – робко спросил Конан. – Им можно убить?

– Да.

– Но мы же не на войну идем? – почесал подбородок Юра. – Мы ищем правду и истину! Разве не так?

– Возможно, в этот раз эти вещи нельзя разделить, – покачал головой Лосев. – Мы не допустим ситуации, как тогда в разграбленном кургане. По крайней мере, будем вооружены.

– Мы не умеем с этим обращаться. – Конан безуспешно пытался отвести взгляд от оружия, лежавшего на полу.

– Тогда поехали в лес, – пожал плечами Зигзаг. – Будем учиться. Правда, патронов мало. Надо будет стрелять экономно.

– Поехали… – фыркнула Юля. – Вот так просто с оружием поедем кататься. А если нас менты остановят? Посмотрят, что мы везем. А тут бац – пистолетики, автоматики. Захотел еще раз на зону попасть?

Лосев решительно выдохнул:

– Сделаем тайник в машине. Это не сложно.

– У тебя все не сложно, – всплеснула руками Юля и пошла на улицу подышать свежим воздухом.

– Так-то она права, – сказал Конан. – Если поймают с этими стволами, то нам крышка.

– Есть у меня идея, как их спрятать! – улыбнулся Квага.

Они действительно сделали небольшой тайник в машине. Использовали ящики для инструментов. Вернее, сделали двойное дно. Чтобы отбить желание ковыряться в этих самых ящиках у теоретических посторонних, просто замазали все маслами и всякими вонючими смазками.

Тренировка в лесу в пятидесяти километрах от Воронежа была короткой, но полезной. Все стреляли по бутылкам. По нескольку выстрелов каждый. Даже Конан стрелял, и, к удивлению его друзей, он оказался единственным, кто попал в цель и из автомата, и из пистолета с первого выстрела.

Вскоре наступил тот день. Зигзаг был на нервах с самого утра. Собственно, эта нервозность передалась и остальным. Нужно было отправляться следить за Ястребовым, понять, что он задумал с фосфором, и быть готовым ко всему. Они сидели в гараже молча. Каждый старался насладиться этим моментом по максимуму. Буханка стояла на улице, готовая к новому приключению. Вопрос был только в том, готово ли Бюро к этому приключению.

– Итак, пора! – выдохнул Зигзаг и встал первым.

– У меня плохое предчувствие насчет всего этого, – сказал Конан.

– А у тебя разве бывало иначе? – усмехнулся Квага и похлопал друга по плечу.

– Нет… Просто как-то не по себе, – Кравчук почесал палец.

Юля вышла на улицу, ничего не сказав. Остальные пошли следом. Только Зигзаг надолго остановился у ворот.

– Ты чего? – спросил Юра, вернувшись за ним в гараж.

Никита Лосев долго смотрел на помещение, ставшее ему домом, словно пытался навсегда запомнить каждую деталь этого пространства. Каждый предмет, каждый плакат на стене, каждую царапину на мебели.

– Да ничего, поехали! – Лосев погасил свет в гараже и запер ворота.

48.

Ястребов был высоким чрезмерно жирным типичным чинушей. Одутловатое, покрытое морщинами лицо, маленькие вороватые поросячьи глазки, жадные до денег. Пухлые пальцы и такие же пухлые губы. Облик человека, привыкшего к тому, что он получал все, что хотел. Любым способом.

Зигзаг опустил бинокль. Они уже достаточно долго следили за этим человеком. И вот он явно собирался ехать по своим таинственным делам. Два черных джипа ожидали погрузки. Ястребов молчаливо наблюдал, как два его охранника, перекачанные бугаи, будто вышедшие из 90-х, грузили в джипы металлические контейнеры. И, судя по их усилиям, это был достаточно увесистый груз. Зачем чиновнику такого уровня и его охранникам таким заниматься – вопрос был открытым. Но в том коттедже других людей не было видно. Ни прислуги, ни рабочих. Только эта троица.

Лосев слез с дерева, на котором был устроен импровизированный наблюдательный пункт, и побежал в сторону шоссе. Ребята ждали его в буханке уже несколько часов. И уже откровенно начали волноваться.

– Приготовьтесь! – распорядился ворвавшийся в кабину Лосев.

– Ладно, – выдохнул Юра.

– Чего так долго? – кинулась к нему Гаечка.

– Я не знаю. Они очень странные. Ящики таскают два бугая. Типа охранники. Сам Ястребов просто стоит как вкопанный и смотрит на это.

– Думаешь, в ящиках фосфор? – осведомился Квага.

– Не знаю… – Никита явно нервничал. – Поехали! И держись от них на достаточном расстоянии. Все-таки наша тачка в таких элитных краях слишком подозрительна.

Но вскоре элитные края остались позади. Два черных джипа мчались по региональному шоссе куда-то в глубинку Ленобласти. И чем дальше, тем меньше попадался им встречный транспорт.

– Мы уже так долго за ними едем, – сказал Юра. – А если они нас раскусили?

– Надеюсь, что нет, – понадеялся Зигзаг. – Я больше опасаюсь, что у нас закончится бензин, прежде чем мы узнаем, куда они направляются.

– Сейчас бы покемарить, – выдохнул Конан.

– А если они не прилетят? – подала голос Гаечка.

– Прилетят, – уверенно ответил Лосев. —Я нутром чую! Мы наконец нашли то, что искали! Главное, теперь не обосраться!

– Слушай, Никита, а ведь дискете наверняка лет десять, – подумала вслух Юля. – А то и больше. Они могли все поменять сто раз.

– Нет. Предыдущие данные посадок полностью совпадают. Значит, они выполняют свою работу по строгому плану. Без изменений. К тому же они с этими ящиками едут явно не на депутатское собрание.

– Но что они делают? – пытался найти ответ Конан. – Ну то есть зачем?

– Я думаю, что они воруют, – озвучил Зигзаг свою версию.

– Что именно воруют? – переспросил Конан.

– Может, что-то важное для нашей планеты. Какие-то ресурсы, например.

– Тогда при чем тут фосфор? – Юра тоже подключился к дискуссии.

– Без понятия.

– Может быть, наш отечественный фосфор где-нибудь на Марсе на вес золота, – улыбнулась Гаечка, эта мысль ее действительно позабавила.

– А если мы опять ошиблись? Что если никаких инопланетян? Никаких посадок? – Конан не скрывал сомнения в голосе.

– Нет… Не может быть, слишком многое совпало. Я верю в это! Так, смотри! – встрепенулся Лосев. – Кажется, они сворачивают на проселочную. Пройди поворот и притормози.

– Это вообще-то будет подозрительно, – напрягся Юра.

– Тормози, говорю.

Буханка встала на пустом шоссе. Мотор решили не выключать.

– Ждем пару минут и едем за ними, – распорядился Лосев.

– Рисково! – буркнула Юля.

– Другого варианта нет. Пусть проедут.

– Что это вообще за дыра? – Гаечка посмотрела в окно. – Где мы?

Лосев отозвался не сразу.

– Ну, судя по навигатору, мы возле деревни Сизая Горка… Она числится нежилой. Но дорога, на которую они свернули, идет в сторону полей. Там и вовсе ничего нет из построек.

Начало темнеть. Но Зигзаг решил ехать за джипами по проселочной раздолбанной дороге с выключенными фарами. Рискованный маневр. Но все же игра стоила свеч. Хоть эти свечи и нельзя было зажигать.

– Никита… У меня предчувствие… Может… Короче, у меня такое чувство, что дело закончится плохо… Он же чертов депутат. С охраной! Мне не по себе! Ты что, фильмы свои любимые забыл?! Такое дело не заканчивается хорошо!

Зигзаг задумчиво смотрел на дорогу и не отреагировал на тираду Юли.

– Спокойно, Гаечка! – неожиданно вмешался бледный Конан с заднего сидения. – Что с нами может произойти такого, что мы сами не сможем исправить?

– Много чего, Вася! И это меня пугает больше всего, – фыркнула Юля, глядя в мрачную темень за окном буханки. – Особенно меня беспокоит то, что никто не знает, где мы. Никто не знает, что мы делаем. Никто не знает, что будет дальше…

– Слушай, это обычно у меня плохое предчувствие бывает. Теперь еще и ты нагнетать начала, – буркнул Вася.

– В любом случае отступать нам некуда! Мы должны посмотреть хотя бы, что он там делает с этим фосфором, – покачал головой Квага.

– Все будет хорошо! Мы подошли очень близко к разгадке! Слишком близко! – Голос Зигзага был уверенным и решительным. Но сам он выглядел отстраненным.

Дорога вывела их к полю. По одну сторону заснеженного полотна был темнеющий горизонт, по другую виднелся небольшой лесок. Там-то они и увидели припаркованные джипы. Водители не погасили фары. Остановив буханку возле поворота к полю, ребята приняли одно-единственное решение. Они достали из тайника оружие и отправились посмотреть, что происходит. Холод металла придавал им сил и уверенности в себе. Ложное чувство. Все это понимали, но никто не хотел лишиться этого, хоть и мнимого, но подспорья. Хорошо, что Ястребов и его охранники остановились у леса: среди деревьев подойти к ним незамеченными было гораздо проще.

Они подошли как раз вовремя. В двадцати метрах от припаркованных джипов происходило удивительное действо. Ястребов без особых эмоций руководил двумя людьми в черных костюмах. Один из охранников с помощью невероятно мощного приспособления, похожего на небольшую пушку, приподнимал огромные камни. Второй копал под ними яму и что-то осторожно устанавливал в землю из контейнера.

– Вы видите то, что вижу я? – шепотом спросил Конан.

– Да. Эту штуку явно изобрели не на Земле! – охотно подтвердил Зигзаг. – Это невероятно! Она так легко поднимает камни в воздух, словно они воздушные шарики…

– Странно, вроде они просто тупо прячут под камнями те ящики, – сказал Юра.

– Ну что, какой план? – еле слышно спросила Юля. – Может быть, вернемся назад. Они поедут по дороге и увидят нашу машину.

– Ну какой план… – Зигзаг по возможности тихо передернул затвор автомата. – Хватит игр в кошки-мышки. Слишком долго мы ждали. Слишком долго искали. Думаю, самое время задать пару вопросов. Наше преимущество в эффекте неожиданности. Ведите себя уверенно. И самое главное, сделайте угрожающие рожи. Все понятно?

– Может, не надо… – промямлила Гаечка.

– Надо! Надо! – в глазах Никиты Лосева горел зловещий огонек. Никто из его друзей никогда не видел его в таком состоянии. И никто не решился ему перечить. Они пошли за ним.

– Всем стоять! Руки вверх! – заорал Зигзаг, подбежав к троице людей, стоящих около камней.

Ястребов удивленно посмотрел на молодого человека, целящегося в него из автомата. Тут же к наглецу подбежали еще трое. И все они стали целиться в него и охранников. Лица испуганные, но суровые. Явно нервничают. Но в их глазах читалась странная решимость. Настоящий фатализм. Немая сцена длилась недолго. Охранники решили вспомнить о своих прямых обязанностях. Один из них начал медленно поднимать пушку, с помощью которой он передвигал тяжеленные валуны.

– Быстро положил эту хреновину на землю! – зарычал Лосев.

– Да! – Юра очень сильно дышал носом, словно бык, но выглядело это не устрашающе, а скорее потешно. – Очень медленно. Медленно, я сказал! Положил пушку на землю!

– Вы знаете, кто я? – хриплым голосом спросил Ястребов.

– Одно я знаю точно! Ты дерьмовый человек, – огрызнулся Лосев.

– Нет. Я не человек.

49.

Появился свет, как от вспышки молнии. Только молния разок свистанула и исчезла. А этот свет был долгим и таким знакомым. Торпедовидный звездолет, вырвавшийся из этой бесконечной белой пелены, заходил на посадку прямо возле камней. У ребят из Бюро отвисли челюсти. Неужели это правда? И они видят пришельцев. Настоящих пришельцев! Таких же, как в парке в 1989 году. Их мечта сбылась! Вот оно, доказательство! Перед ними! Они смогли! Шипение и легкий свист разнеслись по округе. Внутри явно что-то происходило. Время для всех собравшихся в этом месте словно остановилось. Вот сейчас, прямо в это самое мгновение что-то должно произойти! Что-то невероятно важное!

– Скажите мне, что я не спятил… – застонал Зигзаг.

– Не спятил! – уверенно подтвердил Юра. – Невероятно! Просто невероятно!

– А вот и марсиане… – жалобно простонала Гаечка.

– А с чего ты решила, что это марсиане? – испуганно спросил Конан.

Гаечка не ответила, она как завороженная наблюдала за посадкой звездолета. Ястребов и его охранники тоже смотрели на прибытие светящегося объекта. Из-под днища аппарата высунулись четыре металлические ноги, и звездолет мягко приземлился на них. Дым, вырывавшийся из небольших отверстий, в ярком свете смотрелся чарующе жутко. Вскоре входной люк открылся, и оттуда вышла фигура в серебристом костюме. Это был человек. Вполне себе обычный земной человек.

– Стрекач! – изумился Никита, узнав пришельца в лицо. – Это же Стрекач!

Пришелец непонимающе уставился на сцену перед камнями. Четверо людей держали на мушке троих других людей. Но нет, не людей.

– Курм-Шагард, – произнес пришелец. – Что происходит? Вы рискуете быть раскрытыми!

– Нас уже раскрыли, достопочтенный Гмор-Молзот. Нам надо исчезнуть!

– Но как это возможно… – удивился Стрекач. – Это что, контролеры чистоты? Как они смогли вычислить место?

– Нет, это местные аборигены!

Стрекач, казалось, завис от услышанной от Ястребова информации. Но неожиданно его лицо исказила злобная гримаса.

– Нам нужно срочно уходить! Срочно! – Стрекач начал вытаскивать из кармана брюк пистолет серебристого цвета.

И тут произошло событие, изменившее все вокруг. Конан случайно выстрелил. Собственно, а чего от него было еще ожидать? Кравчук весь перенервничал, дрожал от холода, хоть при этом покрылся испариной, вот палец непроизвольно и дернулся. Пуля попала в лоб охраннику, стоявшему по правую руку от Ястребова. Вместо крови в воздух взметнулся серый песок. Второй охранник молниеносно вытащил из-за пазухи странного вида крючковатый пистолет и выстрелил в ответ. Багровый пучок лазерного заряда, попав в живот Конану, буквально разорвал его на атомы.

– Нет!!! – истошно завопила Гаечка.

– Конан! – крикнул Никита, подбегая к телу друга. – Ах вы суки!

Разъяренный Лосев прицелился. Первая очередь просвистела рядом с кинувшимся к инопланетному кораблю Ястребовым. Ответный выстрел просвистел рядом с пригнувшимся Зигзагом. Мимо. Второй выстрел Лосева, уже одиночным, попал убегающему в плечо. Тучный мужчина упал. К нему подбежал его второй телохранитель. Отстреливаясь из лазерного пистолета, он попытался оттащить раненого в сторону звездолета. Короткие вспышки багровых шипящих лучей разлетались в разные стороны. Гаечка и Юра в панике и шоке тоже сделали несколько выстрелов. Пули летели куда угодно, но только не в цель. Стрекач не стал ждать окончания побоища, он забежал обратно в свой звездолет, тот через пару секунд взметнулся в воздух и рванул в звездное небо, оставив Ястребова лежать на снегу.

Яростный Зигзаг был на удивление точен. Пуля вонзилась в живот телохранителя, и тот повалился рядом со своим боссом. Но крови не было. Двое лежали и корчились в агонии. Ребята из Бюро видели, как из ран этих людей вытекает сероватый песок. Словно пепел. Ветер поднимал этот песок в воздух, разнося по округе. Оба подстреленных тела начали биться в конвульсиях. Все было кончено. И каждый из тех, кто еще оставался в живых, хотел все вернуть обратно. Ребята старались не смотреть на то, что осталось от Кравчука. За одну минуту. За одну гребаную минуту их жизнь изменилась. Настолько, что это уже и жизнью назвать нельзя.

Они с опаской подошли посмотреть на пришельцев, которые только что убили их друга. Пепел начал рассеиваться вместе с кожей. Под человеческой одеждой стали проявляться очертания других существ. Они были похожи на худощавых рептилий в зеленых чешуйчатых доспехах. И шипели так же, как рептилии.

Метаморфоза с внешней оболочкой была достаточно быстрой. На земле лежали поверженные инопланетяне, от человеческого обличия которых не осталось и следа. Только испачканная одежда напоминала о планете Земля. Жуткие оранжевого цвета глаза уставились на ребят. В них как раз не было ничего земного. Глаза цвета янтаря с узкими черными полосками. Глаза из другого мира. Глаза, которые ненавидели людей и не скрывали этого.

То, что произошло дальше, отправило Никиту Лосева, Юлю и Юру Гариных назад в прошлое. В далекий 1989-й. В тот самый злополучный парк. Такой же свет. Яркий. Но глаза от него не болят. Теплый, но не обжигающий.

Это был еще один звездолет. Точно такой же, как и в 89-м. С буквой «ж» на борту. Юра хорошо помнил этот НЛО. Впрочем, как и остальные. Все повторилось, как тогда… В далеком 1989-м! В том парке. Там, где все началось. Там, где началась их настоящая жизнь. Жизнь в поиске… Поиск закончен. Юра, Никита и Юля с открытыми от восторга ртами смотрели на прибытие пришельцев. Яркий свет. Лучи во все стороны, словно теплые волны, окутывающие все вокруг. Вибрация в пространстве и в грудной клетке. Вот они! Они реальны! Они вернулись! Они здесь! Они нашли то, что так долго искали! История повторилась. За исключением того, что Бюро понесло невосполнимые потери. Сердца ребят рвались из груди. Страх и восторг, ужас и экстаз, горе и облегчение. Они видят! Они верили в это. И их вера была вознаграждена.

– Это они… Они… – промямлил Зигзаг. – Это же все взаправду, да? Я это вижу! Я это вижу! Это они!

– Невероятно! – Гаечка с трудом сдерживала эмоции.

– Ты был прав! – Квага радостно хлопнул Зигзага по плечу. – Мы были правы! Они существуют! Мы их видели!

– Боже… – тихо пробормотала Гаечка.

– Они здесь… Они здесь… – добавил Лосев и посмотрел в сторону того, что осталось от его друга. – Он должен был увидеть это… Должен…

Звездолет приземлился. Снег под ним моментально растаял. Из входного люка вылезла стыковочная дорожка. А на ней в ярком свете появились и обитатели этого звездолета. Тот, что был похож на робота в форме металлической коробки, подошел к лежавшим без движения пришельцам. Он провел ряд странных манипуляций при помощи маленьких металлических усиков, высунувшихся прямо из его конечностей. Все эти движения сопровождались диковинными звуками и пощелкиванием. В целом коробкообразный пришелец напоминал больше забавных роботов из фантастических фильмов. Казалось, что он неповоротлив и потешен. Но это было глупым заблуждением. Высокий космонавт взял на прицел лазерного крючковатого пистолета тела в зеленых чешуйчатых доспехах. На костюме пришельца виднелась такая же буква «ж», как и на звездолете. Видимо, это был опознавательный знак… Потом пришелец нажал несколько бипующих кнопок на роботе-коробке, и тот, подойдя к телам, начал буквально засасывать их внутрь. Все три пришельца исчезли в его чреве.

Зигзаг не выдержал и сделал несколько шагов вперед по направлению к пришельцам. Как так! Это же доказательство наличия иноземных форм жизни. Доказательство того, что в том 89-м он вступал с ними в контакт. Доказательство того, что он не сумасшедший, а просто всю жизнь искал истину. Доказательство того, что его друг не просто так отдал свою жизнь! Нет! Он должен получить свои трофеи. И он сделал еще несколько шагов. Гораздо увереннее. К тем самым существам, с которыми он уже однажды повстречался. Отпускать свою добычу Никита был не намерен! Любой ценой. Но вдруг руки предательски ослабли и выронили автомат на землю. И резко захотелось спать.

Третий пришелец, напоминавший человека без головы, сделал шаг вперед, поднял руку и предупреждающе дернул кистью в сторону человека. Любой бы понял, что это был знак «Стоп»!

– Остановись, особь!

И Юра, и Юля, и Никита прекрасно услышали этот голос. Голос, который говорил с ними по-русски. Голос, который прозвучал в их мозгах.

– Телепатия… – восторженно выдохнула Гаечка.

– Постойте! – закричал Зигзаг, упрямо идущий вперед. – Пожалуйста! Постойте! Я вас искал всю свою жизнь!

Существо, казалось, задумалось и вскоре опустило руку.

– Зачем?

– Зачем? – Зигзаг заливисто расхохотался. – Да вы, ребята, в 89-м прилетели в Воронеж и испортили нам жизнь!

– Что такое Воронеж? – раздался мелодичный голос в голове у троицы из Бюро.

– Город! Вы прилетели и улетели! Меня облучили, или как там это у вас называется! Я исчез на секунду. А потом я бегал и искал вас больше двадцати лет! Фосфорные следы находил! Вычислил этих уродов, забравшихся в тела людей.

– Ты – особь умный. Ты уже догадался, зачем мы прилетали?

– Нет! Я пытаюсь понять до сих пор.

– Скажи, особь, зачем ты стрелял в них? Твое оружие так примитивно. Но ты все равно пошел в атаку. Зачем?

– Потому что, думаю, они были плохими! Они что-то делали с моей планетой. С фосфором. Что-то оставляли в разных частях страны, а такие же, как они, забирали наши богатства. И они… Они… Убили моего друга!

– Все же глупое существо. Но мысли твои правильные. Им не хватает только завершенности. Подожди. Я загружу словарную базу вашей захудалой планеты.

Пришелец нажал несколько кнопок на тоненькой пластине, расположенной на рукаве своего странного скафандра.

– Значит, ты, землянин, хочешь знать правду?

– Да! Молю вас…

Зигзаг подошел еще на шаг. Юля сделала было попытку помешать ему, но Юра вовремя ее остановил.

– Тогда слушай! Ты поймал действительно плохих, как вы здесь называете, пришельцев. Очень плохих. Мы из межзвездного контроля чистоты. У вас, кажется, такое называют странным словом «полиция».

– Вы – полиция? – переспросил Зигзаг и сразу покраснел, понимая, как, наверное, глупо выглядит в их глазах, если бы у этих гостей из других миров, конечно, были эти самые глаза.

– Эта группа делала закладки особо опасных наркотических веществ. И клиенты со всех уголков вселенной слетаются на вашу планету забрать фосфоруцин.

– Фосфоруцин? – переспросил Никита.

– Да. Самый сильный в галактике наркотик на основе фосфора. Кремниевые формы жизни воспринимают его по-особому. Не так, как вы. Фосфор есть всего в нескольких звездных системах. И важно уметь приготовить смесь. Мы долго гонялись за этими преступниками. Они прорвались на вашу планету очень давно. И успешно переносились из тела в тело, уничтожая предыдущих носителей и присваивая их внешний вид и личность. Это раса Кур-Кха. Зло во плоти. Они использовали межгалактические закрытые зоны от контактов высшей степени для своих меркантильных целей. Вашу планету, например. И мы рады, что вы смогли их остановить. Теперь остаток своего тысячелетия они проведут в тюрьме.

– Тогда, в 89-м, вы тоже их искали? – Лосев облизнул пересохшие губы.

– Не понимаем, что значит в 89-м.

– Это было двадцать четыре года назад. Земное исчисление времени. Вы прилетели в парк города Воронежа. – Зигзаг старался не моргать, опасаясь, что пришельцы и яркий светящийся звездолет исчезнут. – Мы вас тогда видели!

– Двадцать четыре местных цикла… – медленно проговорил инопланетный полицейский, словно сверяясь со своей внутренней базой данных. – Да… Действительно. Мы были у вас. Тогда эти преступники имели совсем другое обличье. Но занимались тем же самым.

– Я тогда исчез… Вы посветили на меня чем-то. И я исчез на секунду. Почему? Я хочу знать! Почему?

– Это был простой субатомный анализ на присутствие в теле инородной формы жизни. При данной процедуре ничего опасного для здоровья аборигена не происходит.

Зигзаг задумался. Он смотрел на корабль. И не мог оторвать взгляда. Он смотрел на этот яркий приятный свет. Он смотрел на этого пришельца.

– Можно мне с вами? – боязливо спросил он.

Пришелец замолчал. А глаза Юли медленно наполнились слезами.

– Зачем?

– Хочу знать все! – Никита был очень взволнован. – Хочу помогать! Хочу чувствовать, что я живой!

– Если ты смог понять, кто они и чем занимаются, возможно, от тебя когда-нибудь будет толк. Хотя ваш вид еще примитивен в суждениях.

– А вы могли бы… Ну…

– Оживить ту человеческую особь?

– Да… Он мой друг! Это… Это очень важно… Вы знаете, что такое дружба?

– Все те, кому доступен разум, знают, что такое дружба. Но, к сожалению, мы не всесильны. Его генетическая структура полностью уничтожена и не подлежит восстановлению. Мне жаль.

Зигзаг посмотрел на друзей. У него текли слезы по щекам. Слезы радости. Слезы грусти. Он не мог забыть последнего крика Конана. Он не мог забыть Землю. Он смотрел на друзей и плакал. Юля без особых раздумий вытерла свои слезы и взяла Лосева за руку.

– Кто-то должен первым сделать шаг навстречу. Какая разница, кто из нас это сделает, – сказала она.

– Спасибо, – кротко ответил Зигзаг.

– Возможности дают плоды, – многозначительно сказал пришелец и жестом пригласил в свой звездолет.

Юля повернулась к Кваге. Он стоял как вкопанный, стоял и просто смотрел. Все было понятно без слов. Сестра улыбнулась брату. Искренне, как в далеком детстве, когда все было хорошо. И Юра тоже улыбнулся. Поднял руку и попрощался. Никита взял Юлю за руку, и они вдвоем направились в инопланетный звездолет. Свет померк. Где-то далеко-далеко послышались завывания сирен.

50.

Иван Иванович с трудом подавил смешок.

– То есть вы хотите нам сказать, что ваша четверка остановила межгалактических наркоторговцев, устраивающих закладки на территории нашей страны?

– Да. Именно это мы и сделали. Нам должны быть благодарны. Земля для них была какой-то Колумбией для всей галактики. Инопланетные нарики больше не смогут найти у нас свой чертов фосфоруцин.

Мужчина пристально взглянул в глаза Юре. Наконец он выдохнул:

– Юрий Александрович, скоро на суде вы увидите родственников. Мать погибшего Кравчука. Ваших с Юлей родителей. Родственников Ястребова и тех двух охранников. Что вы им скажете?

– Правду.

– Правду? – переспросила Василиса Васильевна. – Вы так думаете? Или просто пытаетесь нести чушь, чтобы сойти за сумасшедшего, который видит зеленых человечков? И вся ваша многодневная история всего лишь жалкая попытка избежать тюрьмы и отправиться в дурку? Вы пытаетесь свалить всю вину на друзей. На Лосева, например.

Юра Гарин безразлично пожал плечами.

– Вы можете думать, как сочтете нужным. Правда от этого не изменится. Я рассказал все, как было. Остальное меня не волнует. Меня вообще больше ничего не волнует.

– Юрий Александрович, где тела убитых вами людей? – спросила Василиса Васильевна. – Мы хотим знать! Где пять трупов! Куда вы их дели!

– Их забрал звездолет, я же рассказал. – Квага устало потер виски.

– А почему останки Кравчука не успели забрать до приезда полиции?

– Конан погиб. А остальные… Остальных просто больше нет в этом мире. Они где-то там. Далеко-далеко в далекой-далекой галактике…

Юра Гарин решил больше не отвечать на эти обвинения. Ему все это смертельно наскучило. Иван Иванович положил на стол еще одну фотографию. Сделал он это, по его мнению, очень эффектно, словно кинул последний козырь в игре в дурака. На фотографии был Ястребов. Но молодой, улыбчивый и стройный. В советской военной форме он позировал на фоне пустынного пейзажа.

– Скажите, вы знали, что депутат Борис Ястребов – это тот самый снайпер, который застрелил отца Лосева?

– Нет, – спокойно ответил Квага.

– Он тоже прошел Афганистан. Как снайпер. Потом в начале девяностых попал в ОПГ. Кличка его была Боря-стрелок. После убийства Лосева-старшего этот самый Ястребов получил огромные деньги. Почти сразу же перебрался в столицу, где и начал свой путь в политике.

– Неужели это совпадение? – Василиса Васильевна тоже пристально посмотрела Юре в глаза. – Ведь Никита Лосев спустя столько лет пришел убивать не просто безымянного пришельца, захватившего тело человека. Нет! Он пришел конкретно уничтожить убийцу своего отца!

– Без совпадений наша жизнь была бы такой же скучной, как детский утренник, – устало отозвался Гарин.

– Вы в большой беде, Юрий Александрович… – предупредил агент.

Квага тут же фыркнул.

– Знаете, мне и моим друзьям всю жизнь навязывали правило, что каждый должен в одиночку справляться со своими трудностями. Каждый сам за себя. И ведь это было правдой. Мы же действительно были никому не нужны. Я был никому не нужен, кроме моей сестры. Мы были нужны друг другу. Во всем гребаном мире мы, четверо, только и были поддержкой друг другу. Все эти годы. И я не в беде. Беда прошла. Остались только последствия.

– Вы просто были сопляками, которые боялись будущего, – подытожила агент.

– Мы жили с мыслью, что завтрашний день, возможно, и не наступит. Но только эту мысль мы старательно прятали. От себя. От других. И так каждый божий день. Мы жили сегодняшним днем. Поверьте, больше всего на свете я хочу снова их увидеть… Снова с ними заговорить. Ощутить пульсацию их жизни…

Юра замолчал. Огромным усилием воли он сдержал готовые пролиться слезы.

– Я не герой! Я простой человек. Трус, если хотите. Да, трус! Я побоялся сделать шаг к новому, распрощавшись со старым. Я тоже мог войти в этот чертов корабль. Даже вначале сделал маленький шаг. Почти незаметный. Но остановился. Просто… Не все должны быть героями в жизни. Разве не так? Буду ли я себя винить до конца своих дней, что не перешел грань? Не узнал, что там? Буду ли я каждый день, что мне остался, думать о том, как там поживает моя сестра? Счастлива ли она? Нашел ли Никита ответы на все свои вопросы? – Квага с трудом улыбнулся. – Ответ прост: да, буду! И винить себя! И корить! И злиться! Но я буду делать это осознанно. Я сделал свой выбор. Я остался. И остался с верой в их счастье. Я остался, потому что я тот, кто сохранит память о нас. И еще, потому что трус. Потому что устал. Давайте уже закончим эту историю… Я рассказал вам все, что знал. Обо всех наших делах. О наших жизнях. О наших приключениях, если их, конечно, так можно назвать. А поверили мне или нет… Это уже ваш выбор! А вот у меня выбора больше нет.

Иван Иванович и Василиса Васильевна переглянулись. Они словно наконец услышали те нужные слова, кодовые слова. На секунду Юре показалось, что он узнал в этих двоих агентах черты Никиты и Юли. А вдруг это костюм, невероятный грим? И под личиной унылых агентов прячутся его друзья? И это они пришли за ним? Решили спасти? Еще чуть-чуть, и они начнут улыбаться, шутить, веселиться, как прежде. И еще они нашли способ вернуть из небытия Конана. Дать ему второе рождение. Кто же знает этих инопланетян, может они и такое могут. Но Квага отогнал от себя глупые фантазии и призрачные надежды. Иван Иванович тем временем достал из папки белый конверт, в левом углу которого были напечатаны три маленькие буквы КИК, и положил его перед Юрой на стол.

– Вы ошибаетесь, Юрий Александрович. Выбор есть всегда. Дорогу осилит идущий. Когда вернетесь в камеру, прочтите наше предложение. Обдумайте его как следует. И завтра вы в первый и последний раз в жизни сделаете свой настоящий выбор.

Агенты покинули комнату для допросов, оставив Юру дожидаться конвоиров. Белый конверт манил его таинственностью и вызывал неподдельное чувство тревоги.

Ему было страшно.

Content

Кирилл Каланджи
БЮРО-89