Химера-3

Коротко, что было раньше

Внимание! Дальше идут спойлеры к первым двум книгам. Данный текст нужен, чтобы освежить в памяти основные события цикла, если же вы читали Химеру недавно, можете этот отрывок пропустить. А можете не пропускать, потому что события описаны в хронологическом порядке, а не как... все, я устал, взрослые мальчики и девочки, сами разберетесь.

Сначала в мире была война человечества с Иными – различными монстрами, пожиравшими людей и пытавшимися захватить планету. Кто они такие и откуда взялись – доподлинно неизвестно.

Из имеющихся данных, основное гнездо располагается на севере континента, откуда и пошла атака. Войну человечество выиграло с помощью химер – результат генной инженерии и нанотехнологий, когда ген человека соединяют с геном Иных, используя наномашины в качестве связующего звена.

Ядерные удары создали радиационную пустошь, отсекающую север с его очагом распространения Иных, от юга, где собрались последние остатки человечества. Тем не менее, это не было окончательной победой, потому люди готовилось к новой войне.

Эксперимент с химерами был признан неудачным, так как гибриды сходили с ума, были неконтролируемы и опасны. Дальнейшие опыты по использованию генов Иных признаны незаконными. А оставшиеся в живых химеры, после войны прятались, опасаясь расправы.

Тем не менее, глава департамента Инквизиции, высший инквизитор Кирия, продолжала тайно выращивать второе поколение химер, скрещивая Иных с человеческими детьми. Понимая, насколько опасны были первые образцы, она взяла двух самых сильных под свое крыло.

Первым был Роберт Хофф, проект Черный Дьявол, скрещенный с Джаггернаутом – самым опасным видом Иных. Роберт работал в департаменте и помогал инквизиции со вторым поколением химер.

Другому Черному Дьяволу было решено принудительно стереть память, подменив ее сфабрикованной, которая заставляла того охотиться на химер. После подготовки, он стал Восьмым, по номеру района в секторе, куда сбрасывались все отбросы общества. Там же скрывалась основная масса выживших беглых химер.

Когда второе поколение выросло, а из-за радиационных пустошей начало пробираться все больше Иных, стало понятно, что новая война уже на пороге. Так как химеры могли скрываться, принимая человеческий вид, было принято решение о распространении нового синтетического наркотика, напоминающего розовый порошок.

Это вещество действовало на химер особым образом, заставляя их терять контроль и обращаться. По плану, Восьмой должен был уничтожить взбесившихся химер, после чего его самого пустили бы в расход.

Все идет не по плану Кирии, потому что и Восьмой, и Роберт Хофф действуют в своих интересах. Последний похищает из лаборатории Оби – удачный образец второго поколения, а также крадет большой запас эфира – источника огромной энергии, в том числе и топлива для химер.

Роберт и Оби скрываются в восьмом секторе города Альтаира, о чем сообщают инквизитору. Восьмой считает, что Роберт убил его семью, потому начинает охоту. В этом ему помогает глава клана Неоякудза – Норай, глава местной коммуны химер – Элиот, а также Элис – младший инквизитор, которого Кирия приставила следить за происходящим.

Проблема еще и в том, что у Восьмого раздвоение личности. В его голове живет химера по имени Черный, который, пусть и не мешает, но очень сильно раздражает. В итоге Восьмому все же удается найти Роберта и убить его.

Тогда он узнает, что и сам является химерой, а также знакомится с Оби. Понимает, что все это время Кирия врала ему, а сама проводит эксперименты на детях. Он отказывается возвращать девочку и убивает солдат инквизиции, которые пришли за ней.

Старший инквизитор Фрост, посланный в сектор, убивает Элис на глазах Восьмого, скидывая вину на химеру. Восьмой и Оби скрываются в бегах, в чем им помогает настоятельница монастыря Агнесс и охотник на Иных – Гард, по прозвищу Шепелявый.

Восьмой и Оби проникают в центр Альтаира, пробираются в департамент инквизиции, с боем освобождают остальных детей второго поколения химер. Вернувшись в восьмой сектор, видят, что начался прорыв Иных, спящих до этого под городом.

С боем они пробираются к внешней стене, где Восьмой вступает в бой с биомодом – неудачным экспериментом по скрещиванию человека и Иного без применения наномашин. И с Теннеси – сумасшедшим инквизитором, напичканным кибермодулями.

Победив их, Восьмой не успевает уйти. Его догоняет отряд инквизиции, пытающийся вернуть похищенных детей. Возглавляет отряд Фрост, который оказывается химерой-менталистом, но Восьмой вместе с Элиотом и другими побеждают его.

Тогда Кирия предлагает сделку, она отпускает Восьмого и компанию из города, а тот не убивает Фроста, так как инвизитор должен возглавить будущую армию в войне с Иными.

Во всех этих событиях часто мелькал Хозяин Черного Кота, который через своих подручных, так или иначе, помогал Восьмому. Выбравшись из Альтаира, выжившие направились в старые резервации человечества, близ радиационных пустошей.

Выбрав подходящее место, принялись обустраиваться, когда к ним прибыл Иуэ – брат Хозяина Черного Кота, который передал послание о том, что Восьмому предлагают встретиться.

Хозяин позвал его в Канопус – другой город человечества, находящийся ближе всего к пустошам и постоянно ведущий бои с Иными. Помимо Хозяина, Восьмым заинтересовался и мэр Канопуса, который также является беглой химерой.

Он узнал, что выживших из Альтаира заметили каннибалы пустошей, которые весьма неравнодушны к детскому мясу. Тогда мэр решает сам добраться до Восьмого и его общины. Вопрос лишь в том, успеет он или нет?

Глава 1. Мир во всем мире

- Я ищу Хозяина Черного Кота.

- Молодец, - кивнул мне солдат. – Я тут при чем?

- Хотел узнать, где я могу его найти.

- Где-где, - лениво сплюнул он. – В Коте и ищи. Где ж еще?

- В коте? – удивился я.

- В коте, - кивнул тот. – Отсюда прямо по улице до центральной площади. Там увидишь вывеску.

- Ясно, спасибо, - ответил я и пошел в указанном направлении.

- Странный он, - произнес Восьмерка, приложившись к фляге.

- Это от недостатка бабочек в организме. Давай поможем бедолаге? – начал дергать меня за плечо Черный. – Ну давай, давай, давай. Будет весело. Доброе дело сделаем.

- Даже спрашивать не стану, как ты хочешь ему помочь.

- Как здорово, что ты спросил, - оскалился Черный, - Смотри, всем известно, что бабочки живут в животе. Берем банку бабочек – одну штуку. Берем живот бедолаги – тоже одну штуку. Делаем аккуратный надрез от горла до паха, вскрываем ребра, вытаскиваем все лишнее, а вместо этого…

Я практически сразу перестал его слушать. С тех пор, как завязал пить, Черного вообще не заткнуть. Поначалу было тяжело, раздражало. Но дел в резервации было невпроворот, и это как-то оттягивало внимание.

Со временем я научился игнорировать Черного, фильтруя нескончаемый поток его бреда. Но это в резервации было легко, а когда ушел и остался один… По дороге даже отвлечься было не на что. Пустоши есть Пустоши, пусть мы и обосновались на самом краю.

А вот Канопус меня удивил. Внешне город строением напоминал Альтаир, только стены выше и толще. Много баррикад из всякого мусора, который стащили со всех концов света, начиная от брошенных автомобилей, заканчивая грузовыми контейнерами, сложенными один на другой.

Так что с северной стороны города было, по сути, две стены. Городская и возведенная из хлама, который явно должен был не остановить, а замедлить продвижение Иных, делая тех легкими мишенями для солдат.

Я же обошел город, подойдя к южным воротам. Насколько я слышал, они тут называются торговыми и не ошибся. Из Альтаира в Канопус и обратно довольно часто отправляли обозы. В среднем, четыре из пяти даже добирались до нужного места. Из которых примерно половина даже возвращалась.

Тут статистика говорила сама за себя. Самыми опасными тварями в мире по-прежнему оставался человек разумный, пусть и дебил. Не знаю, как дела обстоят с Канопусом, но с Альтаиром все однозначно. Гораздо проще до него добраться через кишащие Иными пустоши, чем вернуться обратно.

Цифры – бездушные твари, говорящие исключительно факты, которые отражают истину. И не важно, где эти цифры находятся. В статистических сводках по потерянным обозам или на стенах секторов Альтаира. Восьмерки везде пишутся одинаково.

Канопус тоже не встречал меня роскошными видами, но народу здесь хватало, а главное, никаких солдат, кроме ополчения. Это нечто среднее между дружиной и местной полицией, как я понимаю. Отвечают за порядок в городе, набираются из добровольцев, работают вахтовым методом. Видимо, чтобы не захлебнуться дармовой властью их постоянно меняют. Умно, если есть подходящие кадры.

А в этом городе крепких ребят, способных сражаться, полно. И большинство из них, в отличие от моих бывших сожителей, даже знают с какой стороны находится дуло у пистолета. Впрочем, меня это мало интересует.

Мы тут с разведывательной миссией, познакомиться с ближайшими цивилизованными соседями, оценить возможности дальнейшего сотрудничества, да прибарахлиться немного всякими важными мелочами.

Список важных мелочей вышел под три сотни позиций, но денег собрали не так уж и много. Местной валюты у меня нет, она в каждом городе своя. Но имелась универсальная – эфир в том или ином виде.

Элиот сумел запустить древнее оборудование с одной из законсервированных военных баз. С генераторами сложнее оказалось. Но нашли парочку образцов, наши умники что-то починили, что-то перепаяли, что-то модернизировали с помощью говна, камня и синей изоленты. Палок не осталось просто, все в печь пустили, а так бы вообще красота была.

В итоге у нас имелся один средненький генератор, работающий на нестабильном эфире. С его помощью запустили оборудование и начали выкачивать эфир из крови бродячих Иных. Чтобы им заправить тот же самый генератор и так по кругу.

Излишков было мало, так что химеры не использовали боевую ипостась без крайней нужды. Так что тут нас спасли навыки Шепелявого и прочих охотников, которые умели убивать Иных и без сверхспособностей.

Пару раз на нас нападала бродячая стая, в основном псы. Особей по двадцать-тридцать, налетали ночью. Тогда, конечно, без химер не обходилось. Зато к утру у нас было столько мяса и эфира, что можно неделями на охоту не выходить. Почаще бы на нас так нападали, но хорошего понемножку.

Вот когда стало все настолько спокойно, что даже скучно, меня и потянуло на приключения. То есть в разведывательно-торговую миссию. Благо и приглашение имелось.

Пошел один, потому что в пустошах не безопасно. Брать с собой кого-то еще, означает ослаблять базу. Да и одному мне как-то привычней, что ли. Оби рвалась тоже, но без меня она единственная, кто может сдержать детей.

Те, даром, что мелкие, но второе поколение химер. Стоит одному начать истерить и он спокойно вырежет десяток гражданских, пока его не уложат. Такого не случалось, но прецеденты были, пусть и без последствий. Они слишком сильны и непредсказуемы в таком возрасте, так что за ними надо присматривать.

А Оби у них вроде старшей сестры, которая и присмотрит, и в обиду не даст, и сломать пару конечностей может, если что. Благо детский организм регенерирует довольно быстро, а с наномашинами даже открытый перелом заживает буквально за три дня. Если что, тот мелкий просто неудачно упал. Просто уточняю.

Пока брел вверх по улице, старался аккуратно осматриваться по сторонам, стараясь не привлекать внимания. Люди как люди, такие же, как и везде. Куда-то носятся, что-то орут, зазывают, предлагают, стараются всячески привлечь внимание.

Что удивительно, несмотря на типовое строение города, ворота в другие сектора были открыты настежь, даже охраны не стоит. Я думал, это все вранье торгашей, потому специально потратил время и прошелся из стороны в сторону.

Заодно немного поглазел на местных. Стандартные быстровозводимые дома, но сектор выглядел более ухоженно. Впрочем, с этой стороны редко атакуют, так что этот участок менее военизирован.

Меньше проводов над головой, практически не встречаются надстройки из всякого хлама, улицы шире и просторней, чем в Альтаире. Даже если сравнивать с нашим первым сектором, где располагались главные ворота.

В центральном округе уже все выглядело солидней и проще одновременно. Чистые улицы, ухоженные дома, прочные двери и, что самое удивительное, целые окна. Вот уж чего не хватало в восьмом секторе, это точно.

В целом архитектура города описывалась одним словом – практичность. В случае прорыва можно довольно быстро смотать удочки, либо полностью забаррикадироваться внутри зданий. Уверен, тут еще и надежные плоские крыши с высокими бортами в наличии, что отлично подходят для пулеметных расчетов.

Центральную площадь я тоже нашел легко и быстро. Думаю, по магазинам еще успею пробежаться, но для начала неплохо было бы познакомиться с тем, кто помогал мне все это время в Альтаире.

Помощники этого Хозяина пусть и по мелочи, но выручали в трудную минуту. И далеко не факт, что я всегда замечал их. Хороший вопрос в том, как он это все проворачивал.

Вывеска оказалась простенькой жестянкой, вырезанной в форме кота и обоженной до черноты. Никаких надписей, но выглядит точно так же, как и на монетах. Я зашел внутрь и не удивился тому, что увидел.

Это был бар, очень похожий на «Шинигами», разве что больше дерева, меньше металла. Сейчас день в самом разгаре, так что и народу было не так уж и много. Главное отличие этого места от «Шинигами», это запах. Здесь пахло свежестью и прохладой, в отличии от уличного зноя и пыли.

Ну и тут не было Малышки Молли, с ее сногсшибательными сиськами, но наверняка найдется и местная красавица. Жаль, что я это вряд ли увижу, не до того мне. Может, в другой раз, когда все устаканится.

Сначала думал заглянуть к бару, у кого же еще спрашивать про местного хозяина, как не у этой сексапильной красотки в джинсовых шортиках? Но на середине пути резко сменил маршрут и присел за столик к одинокому парню в стильном костюме, который смотрелся на нем, как клоунский наряд на горилле.

- Чего надо? – спросил он, даже не повернувшись.

- У меня назначено, - я положил на стол записку и монету.

Хозяин Черного Кота действительно сам пригласил меня, пусть записку передал и через одного странного парня вместе с ящиком консервированных персиков. А вот монету я забрал еще от своего предшественника, Хоффа, прежде чем вырвал тому сердце.

И что-то не проходит и дня, чтобы я об этом не пожалел. Но все мы смертные, все мы ошибаемся.

- А мне-то что? – насупился парень.

- Давай без этого? – устало произнес я. – Зови шефа или отведи меня к нему. Только вот не прикидывайся столбом.

- Да может я просто выпить сюда заглянул?

- Ага, а я местный фермер. Капусту выращиваю в парниках.

Человек наконец соизволил посмотреть на меня, скривился немного, но все же взял записку, пробежавшись по ней взглядом. Маскировка под завсегдатая бара у него неплохая, но слишком уж много деталей не сходится.

Например, стрижка и военная выправка никак не вяжутся с деловым костюмом. А стакан с мутной жидкостью – с трезвыми, пусть и сонными глазами. И таких деталей куда больше. Сдается мне, его специально сюда посадили именно таким, чтоб отсеивать совсем тупых. Мол, кому надо, поймут с кем говорить.

И наверняка, если бы я обратился к барменше, исход был бы другим. Может приглашение бы как-то исправило ситуацию, но смысл? Прикидываться тупым бугаем перед тем, кто следил за моими действиями аж из другого города? Особенно в нынешние времена.

- От тебя несет мягкотелостью Альтаира, - произнес охранник, глядя куда-то в сторону. – Но при этом ты другой.

- Я из восьмого сектора.

- Слышал, - кивнул тот. – Но не думал, что доведется вживую увидеть восьмых.

- Восьмерок. Мы называем себя восьмерками.

- Какая разница? Ты больше не в Альтаире.

- Действительно. Никакой разницы.

Не стал добавлять, что никакой разницы, где бы я ни находился. Ждать пришлось не долго и вскоре к нам подошел худощавый юноша лет двадцати. Настолько дистрофичный, что тот факт, что он дожил до своих лет в наше-то время, граничит с чудом.

Или… У этого паренька имеются другие таланты. Впрочем, надо избавляться от привычки измерять всех восьмым сектором. Может здесь правят балом те, на ком костюм лучше сидит. Тогда этот дрыщ явно стоит на вершине пищевой цепочки.

- Господин Восьмой? Хозяин приглашает вас к себе в гости.

Я молча встал, выражая готовность идти. Паренек исполнительный и тупых вопросов задавать не стал, так же молча развернулся и повел за собой.

Мы поднялись на второй этаж, прошли в конец коридора и остановились перед широкими двойными дверьми. Паренек молча раздвинул их в стороны и отступил, пропуская меня внутрь.

Обычное помещение с тремя диванами вдоль стен и низким квадратным столиком по центру. Практично и ничего лишнего. На столике были блюда с закусками, тарелки с мясом, фруктами и порезанными овощами. Кажется я даже увидел то, что не видел сколько себя помню. Рыба.

Либо это просто искусная подделка от повара, либо действительно на тарелке лежала жаренная рыба без шкуры, с настоящей рыбьей головой. Или что у них там вместо шкуры?

Сам же хозяин бара сидел на диване прямо напротив входа. Самая уязвимая позиция с точки зрения возможного нападения. Да и само помещение больше напоминало ловушку, из которой не так-то легко выбраться, если тебя зажали.

Впрочем, за свою шкуру я не особо опасался. А раз местный хозяин так свободно себя чувствует в этом месте, значит и он за свою тоже.

Впрочем, как только я переступил порог, а двери за моей спиной тихо закрылись, ощущение опасности взвыло внутри. Чувство такое, будто бы меня заперли в клетке с Джаггернаутом, который не жрал вечность.

Но хозяин никак не походил на опасного Иного, да и вообще казался обычным человеком. Худощавый, высокий, с заплетенными волосами в стиле афро. Он сидел в круглых солнцезащитных очках, хоть мы и в помещении.

А еще я невольно усмехнулся собственной недавней шутке. Если судить по костюму, то этот парень здесь явно бог, настолько идеально на нем сидел белый однобортный пиджак и брюки. Белый. В наше-то время, когда из душа выходишь далеко не самым чистым. А у этого ни пятнышка.

- Приветствую, Восьмой, - кивнул он, широко улыбаясь. – Я - Черчилль. Но для друзей просто Черч.

Черч. Какое странное имя, никогда не слышал подобных. Тем не менее, парень не выглядел опасным. Именно парень, не мужчина. Я бы сказал, ему на вид не больше двадцати пяти. Но веяло от него какой-то жутью. Чем-то иррациональным.

Черный повился у него над головой, словно обнюхивал, затем опустился вверх ногами так, что их лица оказались на одном уровне. Он уже открыл свою пасть, намереваясь облизать Черча, как тот внезапно повернул голову и посмотрел Черному прямо в глаза.

Вернее, посмотрел в ту сторону, где находилось лицо Черного, ведь химера – всего лишь плод моего воображения и другие не могут его видеть. Ведь не могут? Но у меня почему-то мурашки побежали по спине, а затем по мурашкам побежали другие мурашки.

Черный дернулся и растаял, моментально появившись у меня за спиной.

- Он меня видит, видит. Он такой же псих, как тот пацан. Мы срочно должны вскрыть ему мозг и изучить. А лучше сбежать отсюда. Дай мне контроль над телом и я все сделаю в лучшем виде.

Я лишь молча повел плечами, сбрасывая цепкую хватку Черного. В последнее время он мог вцепиться в меня когтями так, что я начинал ощущать легкую боль. Конечно, это все игры разума и обычные проблемы трезвого образа жизни.

Ну вы когда-нибудь видели счастливого ЗОЖника или вегана? Да они только и умеют, что натянуто улыбаться, скрывая свою боль.

- Ну, здравствуй, - произнес я, - Черч.

Все-таки этот парень пока не давал мне повода его не любить. Любить тоже, но чутье подсказывало мне, что с ним лучше дружить, чем враждовать. И то же самое чутье говорило, что третьего варианта не дано.

Этот человек явно разделил весь мир на тех, кто за него и тех, кто скоро умрет. Как я это понял? Очень просто, мне кажется, что мы с ним похожи.

- Тебе стоит обуздать своих демонов, - произнес Черч, не переставая улыбаться.

- Я с ними вроде как договорился.

Интересно, он и правда их видит или просто в курсе о моих проблемах с башкой? И этот взгляд в сторону, просто совпадение? Там просто стена, не на что смотреть. Может у него шея затекла?

- Вот как? – он приподнял бровь, будто бы удивился. – Посмотрим. Присаживайся, будь моим гостем, раздели со мной хлеб.

Как раз хлеба-то на столе не было. В основном сочное мясо, в специях, соусах и даже каких-то корочках. То ли сырных, то ли медовых. В восьмом секторе даже соль была редкостью, про специи я вообще молчу.

Так что от угощения я решил не отказываться. Присел за стол, но и набрасываться на еду не торопился, сосредоточившись на одном из странных блюд.

- Это морская форель, - ответил Черч на невысказанный вопрос. – Поймали далеко в южных водах, но разводим уже здесь, в Канопусе.

- Я думал, что рыбы… Не знаю.

- Странно, я точно уверен, что в Альтаире есть свои резервуары с точно такой же форелью.

- Видимо не для восьмого сектора, - усмехнулся я.

- Скорей всего даже не для второго, - кивнул Черчиль, состроив скорбное лицо.

А меня не покидало ощущение, что он не испытывает никаких эмоций, будто он машина, а не человек. Словно он лишь знает, как и когда нужно эти эмоции изображать. И делает это превосходно. Как машина.

Кстати, это бы многое объясняло в его поведении. Если он какая-то новейшая модель кибера. Потому он и не боится меня или чего другого. Да, такая версия действительно подходит и объясняет почти все странности. Почти.

Но, тем не менее, еду он поглощал с аппетитом, виртуозно орудуя вилкой и ножом. Причем уплетал он все с такой скоростью, что удивительно, как не заляпал свой беленький костюм. Я же не торопился, и то был весь в соусе.

Впрочем, тут же нашлись и влажные полотенца, которые приятно пахли какой-то травой. Что-то знакомое, но никак не могу понять, что за запах. Тем не менее, мне нравится. После еды, нам принесли пару бутылок и стаканы.

Черч сам разлил красную жидкость и протянул мне. Вино. Я слышал об этом напитке, его делают из винограда. Но сам я вживую не видел ни вина, ни винограда. Осколки былой эпохи.

- Тоже выращиваете в Канопусе?

- Старые запасы, - усмехнулся Черч. – Но семена у нас есть, а вот условий для выращивания пока нет. Как и приоритета. Собственно о нем.

Вот мы и перешли плавно к делу. Сейчас он расскажет, зачем спасал мою шкуру, перечислит расходы на это дело, помножив на десять, обозначит долг. А затем, как хороший делец, предложит еще сверху, лишь бы я сделал для него какую-то работу.

А этот парень выглядел превосходным дельцом. Значит работа будет не из легких, к тому же паршивая. Но зачем еще нужен этот цирк с едой и вином? Чтобы пустить пыль в глаза, будто бы он каждый день так питается и пьет напиток, который давно не производят нигде в мире.

Впрочем, должен отдать ему должное. Актер из него что надо, так что со стороны и правда выглядело так, будто этот обед что-то рядовое и обычное для парня. Я же в буквальном смысле не помню, чтобы когда-то еще так ел.

- Как ты понимаешь, я пригласил тебя…

- Давай не будем тратить время друг друга, - поднял я руку, прерывая его. – Я не дурак, пусть и похож. Просто скажи, что от меня требуется и чем будешь платить.

- Так просто?

- Ты ожидал иного?

Черч секунду смотрел мне в глаза, а затем рассмеялся, запрокинув голову. И даже успокоившись, продолжал широко улыбаться.

- Хорошо, Восьмой. Сразу к делу. В отличие от мэра, я не предлагаю тебе примкнуть к гарнизону Канопуса в защите от Иных. Я предлагаю тебе сходить на север, найти нулевого Иного и уничтожить его. Таким образом, ты обезглавишь всех Иных на континенте, добить их будет вопросом времени. В награду… Я даже не знаю… Мир во всем мире подойдет? При условии, что это не пустые слова.

Настала моя очередь смеяться. Я сначала действительно решил, будто бы этот псих надо мной прикалывается, но он лишь продолжал молча улыбаться и потягивать вино. Так что вскоре это перестало быть смешным.

- Ты не шутишь, - усмехнулся я, но веселое настроение уже смыло волной. – Ты серьезно? Хочешь, чтобы я прорвался через радиационные пустоши на север, нашел гнездо, откуда лезут эти твари и всех там перебил?

- Это не гнездо, - оскалился Черч. – Это кристалл. Не важно откуда я это знаю. Изначально это был кристалл. Потом его нашла женщина-археолог, почти тридцать лет назад. Она коснулась кристалла и стала первой Иной. Маткой, производящей на свет новых Иных. Вся ее экспедиция была уничтожена, а когда люди разобрались, что случилось, было уже поздно.

- Никто не знает правды о появлении Иных, кроме одно владельца бара в маленьком городке.

- Тебе надо просто добраться до изначального места появления Иных, - продолжил Черч, проигнорировав мои слова. – Сейчас кристалл находится внутри нее. Что-то вроде сердца. Но существуют некоторые правила. Сам кристалл трогать нельзя, только матку.

- Правила? Это война на истребление, какие правила?

- Не суть важно. Просто поверь, кристалл неприкосновенен. Впрочем, ты и не сможешь его уничтожить.

- Хорошо, допустим, - произнес я после длительной паузы. – Допустим я тебе верю и весь этот бред действительно… Допустим так и есть. Получается, что Иные произошли от человека? Той женщины-археолога.

- А как иначе ты бы мог стать химерой? – оскалился Черч. – Ваши геномы изначально близки.

- Биомоды? – усмехнулся я.

- Вопреки расхожему мнению – возможны, - серьезно ответил Черч. – Потому эксперименты с ними и продолжаются. Проблема не в том, чтобы соединить и так совместимые геномы. Проблема в том, чтобы человеческий остался доминировать. Наномашины позволяют сделать это, пусть и с огромными ограничениями.

- То есть получается, что это какой-то вирус? Та женщина была заражена?

- В каком-то смысле да, - покачал головой Черч.

- Что тогда мешает и мне заразиться? Или еще кому? Убъем матку и кристалл создаст новую.

- Так и будет, - кивнул Черч. – Поэтому придется изолировать кристалл и охранять его до конца времен.

- А уничтожить? Запустить в космос? Утопить?

- Уничтожить нельзя, остальные варианты возможны. Только в космос люди еще долго не полетят, даже на эфирных двигателях. А вот утопить… Да, отличная идея. Подумаешь, будем сражаться с Иными-акулами. Или гигантскими осьминогами. Или монстрорыбами, способными выбираться на сушу. Да и отравленные океаны, не велика беда.

- То есть любое существо, коснувшееся кристалла, по твоему, станет новым инкубатором для Иных?

- В каком-то смысле нам повезло, - усмехнулся Черч. – Не коснись та женщина его первой, то человечество не смогло бы создать свое величайшее оружие. Тебя.

- Понял, - с усмешкой произнес я, откидываясь на спинку дивана. – И какой план? Я просто пойду через пустоши, через год или два дойду, постучусь к ним в логово и просто убью самое опасное существо в мире?

- Мне казалось, что самым опасным существом в мире считают тебя, - усмехнулся Черч. – Проект Черный Дьявол. Только вот ты уже далеко не тот, что был раньше. Ты навел шороху в Альтаире, продержался в бою с моим братом, сбежал из восьмого сектора, отбил атаку каннибалов на свое поселение…

- Какую атаку? – взревел я, отчего даже стаканы на столе зазвенели, а Черч лишь вопросительно уставился на меня. – Какие еще каннибалы?

- Разве наш мэр не объяснил тебе, когда прибыл в твой лагерь?

- Никакие мэры ко мне не приходили.

- Вот это просчет, - закатил глаза Черч. – Я думал, что ты задержался, потому что вырезал этих ублюдков, а ты даже не знал про них. Получается…

Что там получалось, я не знаю. Потому что уже сорвался с места и бегом несся наружу, а затем и прочь из города. Оби, там осталась Оби. Сколько меня не было? Сколько мне возвращаться обратно?

Да чтоб вас всех со стены обосрали вместе с вашим вином. Сходил в разведку, называется. Если с лагерем что-то случилось и я узнаю, что этот патлатый ублюдок специально меня выманил, ему не поздоровится.

Сначала найду этих каннибалов и заставлю жрать собственные кишки, каждого. Потом найду их лагерь и вырежу под корень, а затем вернусь в Канопус. Если потребуется, то я весь этот сраный город спалю дотла.

Плевать мне и на него, и на человечество. Люди сами обрекли себя, кто бы что ни говорил. Я видел из истинное лицо, я видел ту грязь и дерьмо, что они прикрывают своими лицемерными улыбками. Я не буду печалиться по человечеству. Если мои не выживут, то остальные тем более.

Я сам не заметил, как перекинулся в боевую форму и взлетел на крыши, несясь в сторону ворот. Плевать на эти испуганные визги, плевать на солдат, которые пока еще не начали стрелять. Плевать, даже если начнут.

Сколько эфира в крови? Недостаточно, чтобы добраться до резервации. Сколько дней я продержусь в этой ипостаси? Сутки, может быть двое, если сократить все ненужные функции. Я тут же снял внешний слой брони, уменьшил восприятие и снял ускорение мыслительных процессов.

Мне нужна максимальная скорость и выносливость, поэтому только укрепление мышц, связок и сухожилий. В таком режиме меня хватит надолго.

- А что дальше? – спросил Восьмерка, отхлебывая из фляги. – Ну продержишься ты два дня в таком темпе, до общины ты доберешься лишь на третий. Без сил, без эфира. Просто уставшая груда мяса. А если нарвешься на засаду Иных? Да даже если не нарвешься, думаешь, эти каннибалы от одного твоего вида разбегутся?

Я даже отвечать не стал. Потому что он был прав, но сейчас эмоции взяли верх. Впрочем, из города я все же вырвался, правда, никто мне и не мешал. Скорее наоборот, ощущение было таким, будто ворота приоткрыли специально для меня.

- Сраный голос разума, - проворчал я, снимая боевую форму, но не снижая скорости, насколько это возможно.

Глава 2. Прогулки на свежем воздухе

Второй день пути я уже преодолевал пешком. Периодически все же приходилось активировать боевую форму, чтобы совсем не свалиться с ног от усталости. Наномашины могли инициировать вброс адреналина в кровь, но злоупотреблять таким не стоит.

Зато другой плюс, я могу использовать эфир на поддержание жизнедеятельности. И тем не менее, почти двое суток в таком темпе стали для меня если не пределом, то чем-то невероятно близким.

По ощущениям, в теле оставалось меньше половины эфира от общего запаса. Внутренний интерфейс мог бы сказать точней, но я как-то раз отключил его и теперь не знаю, как включить обратно. Просто эти буковки перед глазами сильно раздражали.

Ладно, главное добраться до базы, на один бой меня хватит, а там уже найдется чем подзарядиться. К тому же я сомневался, что племя каких-то бомжей-людоедов из пустошей представляет для меня хоть сколько-то серьезную угрозу.

Вот лагерю – да. Особенно если часовые проморгают нападение. Там хоть и есть полтора десятка химер, но они далеко не бойцы. Некоторые были когда-то, но это давно. Сколько бы ни было этих каннибалов, они умоются кровью в случае нападения, в этом я был уверен.

Но и мы тоже. Оборона не готова, убежище не обустроено и не доведено до ума. По хорошему, надо было еще пару месяцев провести в лагере, а не соваться в город. С другой стороны, если бы мне удалось добыть нужные материалы и запчасти, то процесс пошел бы куда быстрее.

Черч думал, что мы давно всех перебили, но на самом деле на нас никто и не нападал. Получается, какая-то орава оборванцев-мясоедов все это время терлась возле моего лагеря и даже не особо скрывалась, раз о них даже в Канопусе знают. Придется серьезно поговорить с Нораем по поводу внешней разведки.

И еще этот мэр, про которого я вообще ничего не знаю. Когда он ко мне поехал, почему не доехал? Я не видел никаких следов битвы, пока шел в Канопус. Не считая той, что произошла десятилетие назад, но тут весь мир – один большой след битвы.

Ладно, срать на этого мэра и его благие намерения. Сдох – сам виноват, мы тут ни при чем. Может и стоило задержаться и расспросить Черча подробней, но если бы в итоге я опоздал всего на минуту, то уже точно бы себе не простил такое.

Надо было идти одному. В том смысле, что с самого начала из Альтаира. Так было бы проще и безопасней.

- Чушь, - возразил Восьмерка.

- Согласен, - кивнул я.

Без Элиота и Норая я бы даже близко ничего такого не смог бы построить. Мы с Оби питались бы жаренным на костре мясом и пили бы дождевую воду. Спали бы на земле и вели бы самый дикий образ жизни из возможных. А так… Хоть что-то. Мелкая даже в школу ходит, если можно так сказать.

Да и растет среди сверстников, что идет ей на пользу. По крайней мере разговаривать начала чаще, чем раз в неделю. И не только со мной. Да и другие мелкие химеры тоже потихонечку социализируется.

За воспоминаниями об этом я сам не заметил, как остановился и лег прямо на землю, посреди дороги. Надо поспать. Просто вздремну полчасика и снова в путь. Так будет лучше, мышцы отдохнут, наномашины ускорят все процессы, а я просто полежу.

Подожду, когда ноги перестанут гудеть, а руки – трястись. Полчаса и снова в путь со свежими силами.

- Черный, разбуди меня через тридцать минут.

- С чего бы это? – оскалился тот. – Я тебе не будитель. Черный - великий герой, которому судьбой преднозначено…

Под его монотонное повествование я и отключился. Практически мгновенно, даже не обращая внимания на свернувшийся узлом желудок. Не страшно, я и дольше голодал. Вот то, что вода закончилась, это плохо.

А остальное не важно, просто наномашины выжимают максимум энергии любым способом, в том числе и из пищи. Но жратва все же не эфир. Эх, мне бы Пса одного поймать по пути. Или другого Иного.

Иди себе спокойно, да попивай свежую кровь прямо на ходу. Эфирный коктейль в биоразлагаемой упаковке. Красота, да и только, главное не забыть отключить вкусовые рецепторы и рвотные позывы.

Проснулся я от шума, слышимого на самой границе сознания. Попытался усилить слух, но он уже был выкручен на максимум. Наномашины позволяли усиливать органы чувств примерно на тридцать процентов, что во сне происходило в пассивном режиме, если я правильно разобрался с настройками.

Стараясь лишний раз не шевелиться, я просто открыл глаза и осмотрелся. На пустоши надвигалась ночь, но и это не было для меня проблемой. Шум приближался, выдавая местоположение существ.

На Иных не похоже, значит люди. Сейчас я примерно на середине пути между нашим лагерем и Канопусом. Неужели каннибалы расположились тут? Почему они вообще так близко к Канопусу? В том же Альтаире регулярный приток беженцев, куда меньше Иных и город менее защищен.

Судя по голосам, трое. Нет, четверо. Но даже с обостренным слухом за счет наномашин, я не мог разобрать слов. Значит, они еще далеко.

Прислушался к ощущениям в теле. Ноги уже не гудят, значит я проспал около трех часов. Сраный Черный, не мог разбудить? Нафига мне два глюка, если они только языками чесать умеют.

- А вот сейчас обидно было, я еще и бухаю, - проворчал Восьмерка. – За троих приходится, между прочим. Ни помощи, ни уважения.

Медленно поднявшись, хрустнул шеей, затем выгнулся и покрутил корпусом. Судя по звуку, я только что сломал себе несколько костей, но нет. Всего лишь звуковое оповещение старости.

Четверка замолчала и притаилась, увидев меня, но это им не помогло. Я уже довольно точно знал направление и примерное расстояние. И пусть никого не видел, сути это не меняло.

Двинул в ту сторону, уходя с дороги. Там виднелись остовы старых зданий, похоже на древнюю заправочную станцию времен бензина и дизельного топлива. Все, что хоть отдаленно напоминало металл – уже обнесли на нужды городов.

Так что сейчас это была полуобвалившаяся коробка, зияющая провалами окон. Почему-то в живых осталась вывеска с облупившейся краской, поверх которой углем было намалевано «остерегайся Иных». Слово «Иных» замалевано и приписка ниже. Получилось «остерегайся людей».

Зря они так категорично. Как показывает практика восьмого сектора, человек человеку друг, товарищ и брат. А еще консерва на черный день и средство отвлечения внимания Иных. В общем-то, полезное существо в быту.

- Я знаю, что вы там, - произнес я громко и сам удивился усталости в голосе. – Выходите. Нападать не рекомендую, но и сильно отговаривать не стану.

Тишина была мне ответом. Лязга металла я не слышал, когда проснулся. Тем более никаких звуков, которое мог издавать револьвер, вроде щелчка барабана. Впрочем, тут не Альтаир, кислотных дождей меньше, воздух чище. Может и пистолеты в ходу.

Влажности мало, химических выбросов нет. Это там оружие постоянно клинило, слишком много мелких деталей, слишком мало хорошей смазки. Револьверы, особенно с самовзводом, тоже постоянно приходилось чистить и обрабатывать, но они все же надежней были в этом плане.

Что-то я задумался не о том, точно старость.

- Ну долго вас ждать? Если мне придется заходить внутрь, то вы уже не выйдете.

Практика жизни в восьмом секторе показала, что уверенный голос творит чудеса. Главное говорить спокойно, а не как те борзые беззубые ублюдки. Ну, они сначала были борзыми, а затем уже становились беззубыми.

В этом мире уверенность в голосе присуща тем, кому нечего боятся. Например, политикам, городским чиновникам, жителям элитных секторов. Но не восьмеркам. И уж точно не одиночкам, бродящим по пустошам.

Даже в крохотных мозгах, прочищенных насквозь наркотой и самопальной эфирной сивухой, хватало извилин, чтобы соотнести уверенность в голосе с огромными проблемами, которые может доставить обладатель этого голоса.

Разумеется, вторым необходимым атрибутом должны быть соответствующие навыки, чтобы эти самые огромные проблемы можно было доставлять до адресата точно в срок.

Вот и эта четверка что-то там покумекала между собой и все же выудила одну здравую мысль на весь квартет.

- Мы выходим, - раздался приглушенный голос. – Не стреляйте.

В проеме показался худощавый мужчина с обветренным лицом и впалыми глазами. Он держал руки на виду, прямо перед собой. Но из-за количества намотанных тряпок, видны были только ладони.

Следом выбрались его друзья, все как на подбор. Тощие, словно вот-вот развалятся под собственным весом. Замотанные в тряпье, у всех за спинами видавшие виды рюкзаки, к которым примотано разное барахло. От сковородок до арматур.

- Кто такие, чего рыщете тут? – спросил я, добавив в голос строгости.

- Мусорщики мы, - прошамкал первый, улыбаясь. Вышло не очень из-за двух рядов гнилых зубов. – Собиратели. Ходим, ищем, что поменять можно в городе.

- Так я и поверил, что вас в город пустят.

- Если товар будят, то пустят, - быстро закивал мужчина. Видимо, их старший. – Еще и накормят.

- И ночлег дадут, - подхватил второй.

- А иногда и мясо, - мечтательно закивал третий.

- Тихо, - рявкнул я, отчего все четверо подались назад. – Один говорит, остальные пасти схлопнули и не шевелятся. Откуда идете?

- Так с Канопуса мы, как и все. Вышли неделю назад, шли на северо-запад, а теперь возвращаемся по кругу.

- Врешь? – спросил я. – Там радиация. Иные. Никто так далеко на север не заходит.

- Тут уже все обчистили, - проблеял мужчина. – Жрать-то хочется, вот и лезем дальше. На север. Да только нет там никакой радиации, у нас приборы.

- Аппаратура, - закивал второй, но тут же сник под моим взглядом.

- Ходить можно, токо мутантов много. Но если в сторону от города уйти, то меньше. Их к живым в городе тянет.

- Иных, что ли? – не понял я про мутантов.

- Иных, - согласно кивнул человек. – Их самых.

- Далеко на запад забирались?

- Так отсюда, полдня где-то. Но мы не шибко шустрые, внимательно надо ходить, смотреть везде. Что-то замело, занесло, надо откапывать, коли приметишь…

- Видели… - я запнулся, подбирая слова. – Группу? Людоеды или каннибалы, не знаю, как их там зовут. Большая, скорей всего.

- Нет, не видели, - испуганно замотал головой человек. – Нету их тут давно, всех извели. А коли есть, то на севере, далеко. Ушли все.

- Ну да, конечно, - произнес я, еще раз оглядывая четверку. – Рюкзаки вытряхнули. Живо.

Четверка попятилась, видимо решив, что я их грабить собираюсь. Да только мне их хлам даром не сдался. Однако и отпускать их просто так я не собирался.

Рывок для такой туши как я, получился на загляденье. Все-таки даже без боевой ипостаси я значительно превосхожу возможности обычного человека.

Поэтому разделяющие нас пять метров я преодолел за мгновение, вцепился рукой в горло старшего и оторвал его тощее тельце от земли на добрых полметра.

- Если я сказал вытряхнуть рюкзаки, значит надо их вытряхнуть. Или хочешь, чтобы это я сделал за вас?

Тот сипел и брызгал слюной, силясь вдохнуть. Ноги дергались в воздухе, лицо быстро синело, но я даже не замечал его потугов. Как только один из четверки принялся быстро стягивать с себя рюкзак, я отпустил их лидера.

Через минуту передо мной сидело на коленях четверо людей, а перед ними валялись их сокровища, добытые непомерным трудом. В основном тянули железо. Ложки, вилки, пустые консервные банки, трубки и провода. Все можно переплавить и пустить в дело.

Но хватало и откровенного хлама, вроде старых книг, кусков резины, каких-то синих мотков. Но в основном, конечно, шурупы, гайки, болты, гвозди. Все проржавевшее, разумеется. Судя по всему, выковыривали вручную, вон и лом есть у одного. И пассатижи.

И что я рассчитывал тут найти? Черепа детей? Берцовые кости? Вяленую ногу человека?

- Проваливайте, - кивнул я в сторону.

А сам развернулся и пошел своей дорогой. Вроде как можно было бы их поднапрячь, чтобы таскали нужные вещи из Канопуса в наш лагерь. Все равно бродят по пустошам, а так самим рисковать не придется.

Но я их не знал, я им не доверял, я и сам могу сходить в город. Может быть в будущем, когда с городом будет налажен контакт, тогда Черч и подскажет надежных людей, которым можно будет доверить такую работу.

Тем более что сам Хозяин Черного Кота уже давно знает, где мы обитаем.

А пока я просто перешел на бег трусцой, скоро буду на месте. Эти четверо не нагонят, силенок не хватит. А пойдут по следу – сами виноваты. Церемониться с чужаками я не собираюсь.

Бежал я в таком темпе около двух часов. Впереди уже замаячили первые скелеты городских зданий. Этим не повезло больше всего. Всё, что расположено на окраине, служит лишь щитом от бесконечных ветров и пылевых смерчей.

Так что от крайних зданий остались действительно одни скелеты. Балки, да перекрытия, покосившиеся от времени. И то, неизвестно, сколько таких же было до них. Может быть я сейчас смотрю на бывший центр города, а остальное просто разнесло.

Что временем, что непогодой, что силой таких вот собирателей. Впрочем, непохоже, что они забираются в остатки городов. Все-таки в пустошах легче заранее заметить опасность и затаиться. Вариант убежать я не рассматриваю.

Не этим задохликам тягаться в скорости и выносливости с Ночными Псами. Впрочем, вчетвером они наверняка одну собачку одолеют, но это не точно.

Я представил себе картину, как четверо бравых мумий ломом и сковордкой бьют Иного, а четвертый тем временем орудует пасатижами, вырывая у него клыки. Четвертый, потому что третьего в это время жрут. Должен же кто-то отвлекать внимание противника.

Атаку я прозевал. То ли слишком замечтался, то ли просто устал. Тоже мне бравый воин, гроза Иных и все такое. Задумался, потерял бдительность и чуть было не помер на ровном месте.

Щелчок я расслышал, даже направление понял. Второй этаж ближайшего здания, примерно со стороны той кучи мусора, которая вовсе не куча мусора.

Спасло расстояние и общая меткость стрелка. Металлический штырь просвистел рядом со мной, больно чиркнув по бедру, разодрав его до крови. В меня гарпуном что ли выстрелили?

Второй гарпун лишь жалобно звякнул, отскочив от пластин черной брони. Кстати, либо они совсем криворукие, либо целили в ноги. А значит, пытаются ранить и взять живым.

После смены ипостаси, пустоши замерли, даже ветер, казалось, перестал шелестеть песчаной пылью.

Ну, раз гора не идет к восьмерке, то нахрен эту гору. Так ведь? Так ведь.

Я разогнался в сторону первого стрелка, который засел в коробке слева от дороги. Второй гарпун прилетел из здания справа, но к левому у меня больше претензий. Кровь за кровь, как бы. Он поцарапал мне ногу, я поцарапаю ему позвоночник.

До второго этажа махнул одним прыжком. Перекрытия жалобно хрустнули от моего приземления, но выдержали. С размаху пинаю гору мусора, во все стороны разлетаются тряпки, куски бетона и какие-то целлофановые обертки.

Вместе с ними вылетает и стрелок, замотанный в тряпье так, что похож на пыльный мешок с глазами. Может пинок химеры он и пережил, но вот удар спиной о балку, судя по хрусту, оказался решающим.

Остатки здания не разделяли моих физических упражнений. С потолка посыпалась крошка, балка затрещала, а следом мне на голову повалились уже целые куски бетона. Впрочем, даже если тут все обвалится на меня – выберусь.

Тем временем беру разгон и прыгаю в соседнее здание, где находился второй стрелок. Чуть-чуть не долетел, но рукой успел зацепиться. Подтягиваюсь и забрасываю свою тушу на этаж. Тут частично даже стены сохранились.

- И где ты прячешься?

В ответ в меня прилетает очередной гарпун, хотя может это какой-то арбалетный болт, веревки-то нет. Металл жалобно звякает, отбивая одну из мелких пластин нагрудной брони. Я бросаюсь на выстрел, ублюдок скрылся за углом, как только понял, что ничего не вышло.

Вся проблема в кучах хлама и тряпья, разбросанного по полу. Повсюду пыль, песок и тряпье. Поэтому, когда нога не нашла опоры, я даже удивиться не успел. Просто провалился вниз, но до земли не долетел, повис в воздухе.

Ловчая сеть под полом, сплетенная из металлической проволоки. Стоило мне пару раз дернуться, как сеть начала стягиваться и давить со всех сторон. Меня спеленали, словно младенца и тут я рухнул на пол.

Меня поволокло куда-то наружу из здания, а сеть затягивалась все туже. Я напряг все тело, сеть натянулась, но ни одна из металлических нитей так и не лопнула. Как так? Я же сраный Черный Дьявол, обновленный, заряженный. Я ее руками рвать должен, словно бумагу.

Схватившись пальцами за один из участков, потянул в разные стороны. Дыхание перехватило от напряжения, по телу пошли судороги, металл нитей натянулся, заскрипел, но не поддался. Невозможно.

Это все же были переплетения из сотен тоненьких нитей. Металл сети отдавал алым, никогда раньше подобного не встречал. Почему я не могу разорвать ее? И чем больше я напрягался, тем сильней тонкие нити впивались в пластины брони. И в какой-то момент я почувствовал, что защита уступает. Такими темпами меня располосует на куски.

Пришлось расслабить тело и сжаться в комок. Наномашины спешили зарастить тонкие борозды в броне, перераспределяя доступные запасы генома.

Со всех сторон раздались крики, ко мне бежали люди, замотанные в тряпки, словно капуста. Все были вооружены трубами и какими-то палицами, рассматривать которые не было времени. Первый удар пришелся в плечо, отчего меня пронзило болью.

От удара раздался такой звон, что у меня заложило уши прямо сквозь броню. Но за первым человеком подбежали остальные и принялись лупить лежачую химеру, кто во что горазд. Один из них орудовал ржавой трубой с приваренными на конце запчастями для веса.

Когда труба погнулась после очередного удара, человек ошарашено замер. Я примерился и лягнул его ногой, пусть и не смог нормально разогнуть ее. Но ублюдку хватило, он так и осел мешком вдоль стены.

Подбежали еще двое, волоча по земле за собой какие-то толстые веревки с крюками на концах. Я извивался и лягался, как только мог, еще одному мешковатому прилетело ногой, но скорей всего выживет.

В какой-то момент я понял, что сеть мне не разорвать. Сжавшись в позу эмбриона под градом ударов, я сосредоточился. Надо выпустить эфирное пламя и спалить тут всех нахрен.

Пластины брони на ладонях начали расходиться в стороны, превращаясь в раструб огнемета. В этот момент подбежавшая двойка накинула свои крюки на меня, которые тут же запутались в сети. Только это оказалась не веревки, а толстые кабели.

Стоило мне осознать, что сейчас произойдет, как где-то неподалеку раздался гул и треск. А следом меня выгнуло дугой от разряда электричества, проходящего по телу. Гул нарастал, треск усиливался, а меня корежило от боли и судорог. Перед глазами все заплясало и в какой-то момент я решил, что отключусь, но нет.

Треск перешел в грохот, где-то что-то явно взорвалось и я наконец смог вздохнуть. Когда тело перестало биться в судорогах, я с трудом смог вздохнуть. Раскрыл ладони, чтобы пальнуть эфирным пламенем на всю улицу, как понял, что на мне больше нет брони.

Я удивленно смотрел на свои пальцы, а следом скорее услышал глухой удар, нежели почувствовал его. Голова дернулась, а сознание погрузилось во тьму.

Глава 3. Резня

Пробуждение не из приятных, потому что сначала появляется головная боль, а затем уже всплывает сознание.

Сразу повеяло ностальгией, когда такое утро было для меня вполне обыденным. Но тогда стакан чего покрепче нивелировал любые неприятности. Сейчас же от раскалывающейся головы лекарства не было.

Открыв глаза, уставился перед собой. Какой-то куст пожухлой травы, растрескавшаяся сухая земля. Из трещины выбежал жук, поводил усиками и скрылся обратно. Я рефлекторно дернулся, но понял, что не могу пошевелиться.

Зато тело тут же напомнило о множественных ушибах, полученных от ударов тех ублюдков. Я с трудом смог оторвать взгляд от земли, но зря это сделал. Перед глазами все поплыло, так что я чуть было не провалился обратно в спасительное забытье.

Все болит, кажется еще и сотрясение. Но боль ноющая, а не острая, значит обошлось без переломов. Броня сдержала удары, но заброневое воздействие никто не отменял. К горлу подкатил ком, но я сдержал позыв. Точно сотрясение.

Получается, я провалялся без сознания не так уж и долго. Судя по запасу эфира, наномашины еще не раскрутили на полную процесс реструктуризации поврежденных участков организма.

Тяжело дыша, я медленно поводил плечами и вновь опустил голову. Спиной ощущал что-то твердое, а грудь полностью оплетена тонкими цепями. Я к чему-то привязан.

- Не советую принимать боевую форму, - раздался голос сбоку. – Ты примотан к столбу. Дернешься и они пустят ток.

Мне потребовалось минут десять, чтобы картинка перед глазами перестал плясать. Руки нещадно ныли, связанные за спиной. Пальцы практически онемели, язык распух.

С трудом повернув голову, увидел незнакомого мужчину, который тоже был обмотан цепями. За его спиной возвышался скорее не столб, а толстый металлический стержень, от которого тянулись толстые кабели проводов.

Человек не походил на ублюдков, что схватили меня. Одежда в пыли и запекшейся крови, местами рваная, но не обноски, как у местных. Судя по качеству материала, что-то очень дорогое. А самое главное, это ботинки. Высокие, добротные, на толстой подошве и с хорошей шнуровкой. Такая ценность редко встречается в пустошах, странно, что еще не сняли.

Лицо у незнакомца спокойное, не смотря на его положение. Судя по засохшей крови и грязи, сидит он тут уже давно, но спину держит ровно, смотрит тоже прямо, с вызовом. Хоть сейчас портрет с него рисуй.

- Ты еще кто такой? – прохрипел я. Горло саднило, а голос срывался.

- Хард, - произнес человек. – Мэр Канопуса. А ты?

- Восьмерка, - пожал я плечами.

- Это имя такое?

- Это имя, - кивнул я. – И прозвище, и статус, и ругательство. Восьмерка, это все. Как смысл и суть жизни.

- Крепко тебя приложило, - вздохнул человек. – Ничего, пройдет.

- Я так понимаю, ты ко мне на встречу шел, да? – усмехнулся я сквозь зубы. – Предупредить о каннибалах?

- Ты король химер? Из нового поселения?

- Никакой я не король, не верь всему, что рассказывает этот придурок из Чикибау. Я просто уставшая старая восьмерка.

- Ну да, конечно, - усмехнулся человек.

А я отметил про себя, что мэр примерно такой, каким я себе его и представлял. В Канопусе слабаков нет, это город вечной осады. Город солдат. И править там тоже должен был не мэр, а генерал.

И этот ублюдок соответствовал слухам о нем. Статный, гордый, волевой. И явно знает, как бить рожи. В общем, сразу располагает к себе.

- Откуда про боевую форму знаешь?

- Разведка сообщила, что группа химер и гражданских во главе с Черным Дьяволом…

- Я не про это. Откуда знаешь, что шандарахнут? – я кивнул на столб за спиной, отчего в голове сразу помутнело.

- Пробовал уже, - понял он о чем я. – Я тоже Черный Дьявол.

- Вот так встреча, - усмехнулся я. Почему-то этому человеку сразу веришь на слово, чтобы он ни сказал. – Я думал, что последнего грохнул.

- Был еще кто-то? Еще один боевой проект?

- Был, - кивнул я, интонацией поясняя, что не хочу поднимать эту тему. – Еще был биомод Джаггернаута. Его я тоже убил. И еще много кого в том же духе.

- Их ты тоже убил?

- Не всех, - оскалился я. – Не делай из меня чудовище. Не люблю этого.

- Не хотел задеть, - тактично ответил он. – И не в свое дело лезть тоже не собираюсь.

- Расскажи лучше про наши с тобой дела. Что это за твари? И чего они хотят? Сожрать нас?

- Не похоже. Они охотятся на людей в районе Канопуса. В основном нападают на собирателей, иногда караулят караваны снабжения на трактах. Я думал их тут человек пятьдесят, не больше.

- А их?

- В этом лагере насчитал не меньше двух сотен. И они явно ждут подкрепления.

- У них все хорошо с тактикой, должен признать. Да и вооружение местами удивляет.

- Тоже заметил. Эти ублюдки каким-то образом закалили металл. Или создали какой-то новый сплав. Я не могу порвать их цепи и сети даже в боевой ипостаси.

Дальше разговаривать было тяжело, да и не о чем, если честно. Потому я просто постарался расслабить тело, дожидаясь, когда травму регенерируют. Скорей всего полное исцеление займет пару дней, но мне хватит и нескольких часов, чтобы прийти в боеспособное состояние.

Раз прямо сейчас меня никто убивать не собирается, значит можно и подождать. Заодно и послушать.

Закрыв глаза и усилив остальные органы чувств, пытался понять, что происходит вокруг. Итак, мы в каком-то лагере пустынников. По поводу двух сотен сомневаюсь, значит, тут не все собраны. Тем не менее, самое главное я услышал.

Вернее, как раз не услышал. Я не услышал ни одного знакомого голоса. Скорей всего на мой лагерь они не нападали, но отсутствие голосов еще ни о чем не говорит. И тем не менее, дышать стало немного легче.

Через полчаса к нам пришла первая делегация местных. Как и предыдущие, эти были замотаны в тряпье так, что только глаза виднелись. У многих даже руки замотаны тканью на манер бинтов.

Меня напоили грязной вонючей водой из такой же грязной пластиковой бутылки. Плевать, вода есть вода, а остальное отфильтруют наномашины. Пожрать не дали, да и не рискнул бы, если честно. Мясо жрать даже в Альтаире было опасно.

Пока пришедшие поили Харда, я разглядывал их фигуры. Сначала решил, что мне просто показалось, затем уверился, что зрение меня подводит. Но нет, проморгавшись, уставился на пустынника, который стоял рядом.

Под ворохом тряпья, где-то в районе спины, у него что-то там шевелилось. Как будто ползало под одеждой. И на ветер это не спишешь. Пригляделся ко второму, который стоял, оперевшись о заостренную арматуру. У этого тоже одежда шевелится, будто на плечах сидит… Что-то.

Сидит и пытается выбраться из-под вороха тряпья.

Когда они ушли, я принялся сосредоточено вслушиваться в разговоры. Говорили они тихо, чаще шептались, склонившись друг к другу. Так что слов разобрать было почти невозможно. Из обрывков фраз, я понял, что все ждут какого-то Прозревшего.

По крайней мере, именно это слово чаще всего удавалось вычленить в разговорах. И оно мне совсем не нравилось.

Прозревший прибыл в лагерь лишь к вечеру, судя по возбужденным перешёптываньям. И правда, с севера к нам подходила большая процессия, человек пятьдесят, не меньше. С моего места их было довольно неплохо видно, наши столбы располагались как раз на окраине лагеря.

Получается, радиация действительно спала? На севере можно жить? Раньше считалось, что дальше Канопуса людям хода нет. Буквально километров двадцать еще и дозиметры совсем с ума сходят.

А эти явно не из-за ближайшего холма пришли. Да и холмов тут нет. Значит прибыли откуда-то издалека.

Первое, что я услышал, когда делегация пришла в лагерь, это громкий возглас.

- Это истина? Двое кандидатов были найдены?

- Слава Матери, наступают светлые времена. Они слепы, потому опасны. Мы держим их под стражей. Еще пятеро слепцов, что указали на них, ожидают своей награды. Я имел смелость сообщить, что вы лично наградите их.

- Не переживай, ты все сделал верно. Я чувствую, что Мать гордится своим отпрыском, она довольна тобой.

- Слава Матери, - облегченно и радостно произнес второй голос.

Тот, который пришел в лагерь, говорил странно, гортанно и с хрипотцой. Будто ему было тяжело разговаривать в принципе. И вскоре обладатель этого голоса пришел и к нам.

- Слава Матери, это правда. Уважаемый мэр, - кивнул говоривший Харду, а затем повернулся ко мне. – А вот тебя я не знаю.

Это был старик. Хотя лицо и глаза не выглядели дряхлыми, но вот борода до середины груди была полностью седой. Старик, как и остальные, был замотан в кучу пожелтевшего на солнце тряпья, но лицо было открыто полностью. Из-под капюшона выбивались пряди таких же седых волос, но вот взгляд был цепким, живым.

Ладоней старика я не видел, они полностью скрывались под тряпьем, но одежда постоянно шевелилась, будто бы он постоянно хаотично водил руками.

- Кто ты, печальный слепец? – спросил старик, наклоняясь чуть ближе. – И откуда ты взялся? Мои братья говорят, что ты один из тех бедолаг, изуродованных вашими учеными. Черный Дьявол. Химера. Это правда?

- Сними с меня эти побрякушки и посмотри, - прохрипел я, смотря в глаза старика.

- Ты болен, бедолага. Твои собратья отравили твою плоть, сделав из нее богомерзкое вместилище для чистой и светлой души. Но не переживай, Мать тебя любит. Они милостива, она примет тебя и дарует исцеления. Мы очистим твою плоть и освободим бренную душу, направим ее к свету.

- Старик, - прервал я его. – Моя душа, если она есть, точно ни чистая, ни светлая, уж поверь. Мамаше своей передай, чтобы других лечила. Не трогали бы вы старую, усталую восьмерку. Не надо вам этого, поверь.

- Ты заплутал во тьме, - печально улыбнулся старик, глядя на меня с улыбкой. – Не переживай, скоро твои страдания закончатся. Скоро ты встретишься с Матерью и вы воссоединитесь вновь.

С этими словами он ушел, а в лагере начался какой-то переполох. Все бродили, перешептывались и словно к чему-то готовились.

- Что за бред он нес? – спросил я Харда.

- Я его впервые вижу, как и ты. Но ничего хорошего точно. Я так понимаю, очищать нашу плоть и освобождать душу они будут гастрономическим путем.

- Я часто сталкивался с каннибалами, Хард, - произнес я. – Они делятся на два типа. Первый, это те, у кого не осталось другого выхода. Либо ты жрешь соседа по ночлежке, либо грязь под ногами. Обычно они держатся около трех дней без еды. Если кислотные дожди льют, то дней пять. Потом начинают звереть. Стоит одному ублюдку поджарить чье-то бедро, как запах расползается по трущобам. Получается своебразный триггер и голодной орде срывает крышу. Это как лавина, такое не остановить. Стабильно, раз в две недели происходит ночь барбекю. В такие ночи даже Иные не высовываются из катакомб наружу.

- А второй тип? – глухо спросил мэр.

- Не знаю, как их обозвать. Вроде бы и не психи они, но просто любят есть человечину. Чаще всего это те, кто высоко поднялся в трущобах. Строят из себя гурманов, эстетов. Всегда чистенькие, руки мытые, одежда приглажена. И едят людей они исключительно вилками. Да, надавишь на таких чуть сильней – дерьмо из всех щелей хлестать начнет. Поганые твари.

- И к чему ты это?

- Они не похожи, ни на тех, ни на других.

- Может быть когда регулярно питаешься только мясом…

- Не в этом дело. Никто не жрет человечину ради того, чтобы жрать человечину. Тут всегда идет удовлетворение потребностей. Либо низших, вроде голода и выживания. Либо высших, вроде чувства собственного превосходства над другими. Нет, эти не такие. Тут что-то другое. Они фанатики, это какая-то секта. Может они и жрут людей, но скорее мимоходом, мясо и мясо.

- Сектантов ты тоже видел, надо полагать?

- Куда же без них. Это ведь тоже власть, дарующая чувство превосходства. А в восьмом секторе правит страх. Страх, это хороший инструмент для управления и внушения. Любую чушь можно нести, главное делать это громко и уверенно. И тогда найдется своя паства.

- И часто у вас там… Такое?

- Да каждую неделю, - пожал я плечами. – Максимум две. Сначала нажрутся человечины в ночь барбекю, а наутро с ума сходят от безумия. А великие пророки уже тут как тут. Глаголят истину, ибо было им видение светлого будущего. Где все будут сыты и счастливы, но потом. А чтобы там оказаться, то надо просто привести всех баб пророку, да покрасивше чтоб были. Ведь чем красивее баба, тем светлее будущее. Ну и жратвы побольше, да выпивки. Если еще эфирной наркоты приволочь, то будущее совсем осветлеет и наступит вот-вот прям скоро. А пока не наступило – всем молиться. А как помолятся, пусть тащат новых баб, а то будущее мрачнеть начало что-то…

- Признаться, про Альтаир я много чего слышал. Но такое – впервые.

- Так я не про Альтаир. Город сам по себе, восьмерки сами по себе. Живем в грязи, молимся, чистим стену от трупов, таскаем туши Иных центру, да мусор на свалку. Тоже ради светлого будущего, между прочим. Так наш мэр сказал. Мэры же врать не будут, правда?

- Не сравнивай, ладно?

- Как скажешь. Но ставлю кило брони, что еще до полуночи этот старикашка начнет вещать проповедь про светлое будущее. И для этого светлого будущего зачем-то понадобились химеры вроде нас с тобой.

Разумеется, я оказался прав. Уж в чем-чем, а в разного рода человеческой погани я разбираюсь на отлично. Глаз наметан, да и старик этот не оставлял особо простора для сомнений после его речей-то.

Вечером, когда совсем стемнело, в лагере зажглись огни. Эти твари вообще ничего не боялись, раз спокойно так врубают иллюминацию на всю катушку. Причем было много обычных промасленных факелов, пылающих жаровен, но было и кое-что еще.

Повсюду стояли вкопанные металлические трубки с раструбами наверху. И из них вырывалось знакомое красное пламя. Они спокойно жгут эфир просто для освещения. Но напрягало не это, а запах.

Я прислушался к своим чувствам, но в итоге лишь убедился в доводах. Вокруг лагеря, в темноте, прятался еще кто-то. И тут не надо быть сверхразумом, чтобы догадаться. Иные стекаются на свет, как мошкара.

- Тут всегда так? – спросил я у Харда.

- Нет. Раньше огней не зажигали, хотя и не особо они скрывались.

- Чую, грядет бойня.

А мне что? Мне хорошо. Если одни монстры будут жрать других, то зачем им мешать? Главное обезвредить ублюдка, который отвечает за подачу тока.

Ну вот, накаркал. Тут же из темноты вышло несколько фигур и принялись цеплять к нам с мэром провода. Проверили цепи, вытащили колья и подняли нас на ноги.

- Прозревший огласит волю Матери, - произнес один из них хриплым голосом. – Вам оказана честь слышать ее глас.

- Можно не надо? – устало спросил я.

Тут же меня ткнули в бок длинной палкой, а по телу прошел разряд тока, заставив упасть на колени. Долго просидел, стоять и так было тяжело.

- Скоро эта палка будет торчать из твоей глотки, - пообещал я.

Как только Иные нападут на лагерь, придет время действовать. Главное успеть избавиться от цепей и принять боевую форму. А там уже и кромешная тьма мне не помеха будет.

Зато я наконец увидел лагерь. И должен сказать, фанатики – народ неприхотливый. Много больших палаток, собранных буквально из палок и ветоши, косых, кривых, непонятно как вообще держащихся.

Они стояли хаотично, вкривь и вкось. Много ржавчины и железа. Эти ублюдки буквально собирали себе оружие из металлолома, приваривая куски потяжелее к кускам подлиннее, чтобы получилась этакая дубина. Видел я и топоры, где листы стали просто затачивали кое-как. Увидел и валяющиеся самострелы. Что-то вроде ружья, видимо на пружинных механизмах.

Тем более дико на фоне всего этого самопала смотрелись эфирные факелы, громоздкие электрогенераторы и довольно новенькие орудия, похожие на арбалеты. Судя по всему, стреляют они металлическими сетями, которые лежали рядом.

Это не говоря уже о засадах и ловушках, в одну из которых я попался. Эти ублюдки может и психопаты, но в бою их точно не стоит недооценивать.

Смутило меня и то, что все в лагере вели себя спокойно, не считая странного возбуждения, которое, видимо, связано с предстоящим выступлением старика.

Шарканье Иных вокруг лагеря уже отчетливо слышно, а пару раз даже мелькали силуэты Псов на границе видимости. Неужели эти психи думают, что Иные не выйдут на свет? Бред, эти твари даже открытого огня не особо боятся.

Нас подвели к центру лагеря, где из металлолома и хлама быстро соорудили высокий помост. По краям стояли широкие чаши, пылающие красным огнем. Интересно, как они смогли сделать из эфира масло, что оно так долго горит?

Мы стояли напротив помоста, а вокруг нас медленно собиралась толпа. Все как один, завернутые в выцветшие лохмотья с головы до ног. И не жарко им? В пустошах даже ночью температура довольно высокая.

Так мы стояли минут двадцать. Я потихонечку старался незаметно размять ноги и прислушивался к собственным ощущениям. Тело по прежнему болело и саднило, но с головой уже было получше.

Да, для боя не лучшее состояние, но ведь и боя как такового не будет. Будет резня, как только я освобожусь от поводырей с генераторами. Которые, кстати, явно работают на эфире, иначе я не знаю, откуда они взяли такую мощность, чтобы вырубить меня.

План в голове уже сложился и он был простой до безобразия, а следовательно – эффективный. И тут будет совершенно неважно, насколько хорошо у меня соображает голова и работает тело. Потому что мне самому даже сражаться не придется.

Тем временем толпа смолкла и замерла. Действительно пара сотен наберется, не меньше. Судя по шевелениям за спиной, люди расступались в стороны. Многие даже дышать перестали. В наступившем молчании я отчетливо расслышал шаркающие шаги.

Вскоре между мной и Хардом прошел тот самый старик и взошел на помост. Развернулся лицом к толпе и окинул собравшихся долгим взглядом. Пламя от жаровен окрашивало его балахон в кровавые оттенки, отчего картинка получалась действительно впечатляющей.

Любят эти ублюдки устраивать шоу. А для этого всегда нужны подходящие декорации.

- Мать говорила со мной, - произнес старик и весь лагерь погрузился в вязкую тишину. Даже шевеления в темноте за пределами света прекратилось. – Она гордится нами. Мы нашли ее детей, да не одного, а сразу двоих. Пророчество Матери близится к тому, чтобы стать истиной, а слепцы да увидят свет ее милости. Люди, заблудшие души на теле этого мира. Им просто не повезло, как нам с вами, увидеть милость Матери. Мы должны помочь этим несчастным, должны подарить им покой и радость. Вернуть их в лоно Матери.

Толпа загудела. Я бы даже сказал, завибрировала, хотя вроде бы они просто стоят и не шевелятся. У меня же мурашки побежали по спине. С трудом удержался от рефлекторного желания накинуть броню.

- Долгие годы мы искали того, кто поведет нас вперед, очищать плоть земли от неведения. И вот, мы наконец приблизились к этому чудесному мигу. Возрадуемся, ибо один из сынов матери обретет священный огонь в своем теле. И он поведет нас. Двое сыновей сегодня предстали перед нами. Да, пока что они несчастны в своем неведении, не узрели милости Матери. Да, сейчас они закованы в цепи, освященные огнем, что Мать даровала нам вместе со своей кровью. Но вскоре заблудшие отроки встретятся с нею, она ждет их. Она велика в своем всепрощении. И семья вновь воссоединится.

- Это он про нас что ли? – спросил Хард.

- Опасный тип. Многие из таких пророков с левой резьбой в голове. Но этот, походу, сам верит в свой бред. Это еще хуже. Слишком заразно.

- Нам предстоит долгий путь, братья и сестры. Мы должны вернуть их в лоно матери, но только один из них является истинным сыном. Тем, кто поведет нас за собой. Но не стоит печалиться, ведь все мы служим Матери и нет иного счастья в жизни, чем быть любимым ею. Сейчас же начнем наше нелегкое дело. Покажем истиную любовь и всепрощение Матери заблудшим душам. Пусть они прозреют, как и мы прозрели в свое время. Да понесут они милость ее в самые темные уголки плоти земной. Приведите заблудших.

Позади нас началось шевеление. Послышались возгласы и испуганные крики.

Мимо нас прошагала пятерка людей, понукаемых заостренными трубами, которые тут использовали вместо копий. У одного к трубе была приварена заточенная шестерня, так что получилось что-то наподобие алебарды.

А вот безоружных я узнал. Четверых по крайней мере. Те самые собиратели, что пытались подобраться ближе, пока я спал.

- Дети мои, - дружелюбно произнес старик, обращаясь к собирателям. – Вы те, кто привел к нам наших заблудших детей. Верно?

- Мы просто хотим забрать причитающееся нам и свалить, - произнес старший, с которым я в свое время разговаривал.

- Конечно. Ваша помощь достойна награды. Мать довольна вами и указала мне одарить вас высшей милостью. Подойди.

Главарь не особо желал взбираться на помост, но подошедшие фанатики грубо схватили его под локти и подтащили к старику. Удар под колени и собиратель падает перед проповедником. Двое фанатиков держат крепко, один схватил его за загривок и заставил запрокинуть голову.

- Смотрите же, браться и сестры, - заговорил старик громко. – Сейчас Мать одарит эту заблудшую душу своей бескрайней милостью. И если тьма этого мира еще не полностью завладела этим несчастным, то сегодня родится наш новый брат.

И вот тут началось то, от чего даже у меня скрутило живот. А я много всякого дерьма повидал и уже давно разучился блевать от разного рода мерзости.

Безразмерные лохмотья старика распахнулись, словно раковина. И наружу высунулась рука, хотя это больше походило на мясистый склизкий отросток потемневшей плоти. Весь в гнойниках и пожелтевших струпьях.

Вместо ладони был какой-то бугор, да и вся рука изгибалась, словно змея. Старик вытянул конечность над обезумевшим от страха собирателем. А затем бугор раскрылся в разные стороны, будто бутон цветка. Мерзкий, отвратительный мясной бутон с лепестками-пальцами и тошнотворно желтыми перепонками между ними.

Из этой «ладони» наружу показался «стебель». Тонкий мясистый отросток, что изгибаясь склонился над лицом жертвы. Фанатик тут же схватил его лицо и заставил орущего собирателя держать рот открытым.

Из отростка потекла маслянистая жижа, похожая на гной. Вся эта мерзость заливала рот и лицо бедолаги. Тот верещал, захлебывался, заходился кашлем, но фанатики держали крепко. А потом все закончилось. Его отпустили, человек просто мешком упал на помост и начал биться в конвульсиях.

Блевотная жижа вытекала из рта и носа, смешиваясь со слюной и кровью. А затем небольшая лужица этой дряни сама всосалась обратно в лежащего без дыхания человека. Пару минут ничего не происходило, не считая паникующей четверки собирателей.

А затем лежащее тело изогнулось дугой под неестественным углом и резко осунулось. Я был уверен, что он подох, но нет. Человек медленно открыл глаза и принялся подниматься на ноги. Встал, обернулся и посмотрел на окружающую нас толпу.

В глазах больше не было страха, не было паники и ужаса. В этот момент лицо его пошло рябью, будто что-то проползло под кожей. В этом взгляде не было ничего общего с тем человеком, которому я чуть было не сломал шею, когда заставлял вытряхивать мешки.

- Это прекрасно, друзья, - произнес он булькающим голосом. – Вам понравится.

Обращался он, судя по всему, к своим спутникам, только вот те не разделяли его оптимизма почему-то. И начали дергаться и орать с удвоенной силой, но фанатики оказались весьма крепкими ребятами и спокойно держали их.

- Возрадуемся, ибо еще одна несчастная душа обрела покой милостью великой Матери, - заорал тем временем старик, отчего вся толпа пришла в странное возбуждение.

Фанатики же подтянули следующего к помосту и процедура повторилась. Я же больше не смог на это смотреть, иначе бы меня точно вырвало. Вместо этого я принялся озираться по сторонам, в первую очередь меня интересовали двое ублюдков за моей спиной.

Эти твари смотрели на своего обожаемого мессию, но руки держали на рубильниках генератора. Одно неловкое движение и меня опять зарядят электричеством под завязку.

Следующий собиратель не оценил щедрот старика и банально сдох. Впрочем, у проповедников всегда в запасе есть правильные ответы, так что он объявил, будто у бедолаги черная душа и его уже не удастся обратить к свету.

Старик горестно повздыхал, опечалился, разумеется, для виду, но демонстрацию продолжил. Кто он и что он, будем разбираться потом. Желательно после вскрытия трупов, если они вообще останутся.

Третий из пятерки вновь поднялся минут через пять конвульсий. С таким же безжизненным взглядом, как и у первого. Огляделся вокруг, посмотрел на своих бывших друзей, но ничего не сказал. Вместо этого он сам схватил следующего и потащил к помосту.

В этот момент качающиеся в экстазе фанатики, видимо, ослабили бдительность и последний собиратель вырвался из их лап. Бросился он куда глаза глядят, пролетел пулей мимо помоста и побежал наутек.

Самое занимательное – никто не пытался его остановить. Наоборот, вся местная шушера будто в ступор встала. И лишь старик с улыбкой провожал бегущего взглядом.

А втопил бедолага будь здоров, такого проще пристрелить, чем догнать. Даром что дряхлая развалина. Проблема в том, что он выбежал за круг света прямо в лапы Иных. Даже не знаю, но на его месте я бы тоже выбрал смерть, думаю.

Но я не на его месте. Будем честны, я очень много сил потратил, чтобы никогда не оказаться на его месте. Проблема теперь в том, что у меня осталась лишь одна попытка, когда фанатики словят очередной экстаз и массово кончат от появления нового брата.

Правда и тут меня ждало удивление. А я уж думал, что все повидал в этой жизни. Но нет, пустоши полны сраных сюрпризов. Потому что буквально через минуту вопящий беглец вернулся. Вернее, его вернули.

Два Ночных Пса, за ноги тащили собирателя по пыльной земле. Еще два бегали вокруг и рычали, скаля кривые клыки, но не нападали. Ни на парня, ни на фанатиков. Четверка Иных таким вот составом просто прошла мимо людей и бросила окровавленное тело возле помоста.

Один из Псов схватил человека за одежду и затянул наверх, поближе к старику. Пророк с улыбкой погладил пса второй рукой, которая тоже была вся в струпьях и с почерневшей кожей, но хотя бы напоминала руку.

Иные с рыками потрусили обратно во тьму вокруг лагеря, а мы с Хардом лишь молча наблюдали за этой картиной. Какого хрена? У них тоже есть химера с ментальными способностями?

Быть не может. Это ведь какая-то новейшая разработка инквизиции. К тому же Фрост вряд ли бы смог контролировать столько особей на большом радиусе. А вокруг лагеря, судя по шуму, собралось много Иных.

Впрочем, получается Кира знала, что Иных можно контролировать. Конечно знала. И эти фанатичные ублюдки каким-то образом оказались заодно с ними. Опасный, опасный старик.

Который, тем временем, принялся «обращать» в свою веру беглеца. В этот раз у него все получилось и под одобрительный гул фанатиков на помост втащили последнего.

- Все запомнил? – перешел я на шепот. – Момент будет всего один. Берегись сетей и ублюдков возле генераторов. У них эфирная сталь, судя по всему, а еще они сильнее обычных людей. Но скоростью не хвастаются.

- Понял, - ответил Хард. – Что ты задумал?

Я обернулся на него и только в этот момент понял, что говорил вслух. Наверное, последствия шока от всего увиденного. Да и голова побаливает.

- Я не с тобой говорил. Ты просто стой тут и не мешай, сам разберусь.

- Эй, я могу помочь. Не забывай, я тоже химера.

- Ты мне не помощник. Ты всего лишь обычный Черный Дьявол.

- А ты что, нет? – прошептал он язвительно. – Эй, восьмерка, я с тобой говорю.

Я медленно повернулся и посмотрел в глаза мэра Канопуса. Почувствовал, как на мое лицо наползает безумная улыбка. Открыл рот и произнес гортанным голосом.

- Восьмой устал и пошел отдохнуть. Здесь только Черный. Ты любишь бабочек?

- Что ты задумал? – Хард отшатнулся от меня, как от прокаженного.

В этот момент последний собиратель уже перестал биться в конвульсиях и должен был вот-вот подняться на ноги. Не похоже, будто он собирался сдохнуть.

- Они выбрали не того бога, - произнес Черный с явной угрозой. – Если хотят кому-то поклоняться, то я покажу им лучший вариант. Не путайся под ногами, химера.

- Ты в цепях, закаленных эфиром. Их не порвать даже в боевой форме.

Черный не стал отвечать. Нет смысла общаться с этим отбросом. Да, убивать его нельзя, Восьмой расстроится и перестанет играть с Черным. Он попросил не трогать эту химеру, а они ведь друзья. Друзья должны помогать друг другу.

Да и к чему это, когда вокруг столько игрушек, которые можно сломать, разбить, разорвать. Посмотреть, что там внутри, а потом собрать заново. Лучше, чем было. Оторвать лишнее, выкинуть ненужное, запихать что-то веселое. Например набить их теми баночками, чтобы игрушки весело звенели, когда их трясешь.

Последний собиратель встал, осмотрел стеклянными глазами толпу. Жрец снова начал восхвалять свою богиню. Маменькин сыночек. И в этот момент толпа загудела.

Черный принял свой истинный облик в одно мгновение. Два нароста на плечах отделились и выстрелили в разные сторону. Ублюдки, что тряслись в экстазе над генераторами, упали на землю с проломленными черепами.

Пластины брони разошлись в стороны, открывая множество щелей. Алые прожилки засветились ярче, а через мгновение вся фигура химеры загорелась эфирным пламенем. Жидкий огонь потек из всех сочленений, раскаляя цепи.

Черный напрягся и дернул руками, разрывая размякшие звенья. Горящая алым пламенем фигура химеры раскрыла пасть, похожую на неровный разрез в маске, и оттуда раздался гортанный звук, полный радости и предвкушения.

- Резня.

Глава 4. Герой, которого мы заслужили

Я уже привык к этому странному чувству, когда ты просто сторонний наблюдатель в собственном теле.

В свое время мы договорились с Черным, что я буду давать ему контроль, а он взамен мне помогает. Чаще всего его помощь заключалась в том, что он просто не мешал.

Но бывали моменты как сейчас, когда я физически был менее боеспособен, чем мое кровожадное альтер-эго. Из органов чувств у меня остались только зрение и слух. Раньше было больше, но после того, как Черный откусил лапу одного из Иных во время охоты, я решил, что и двух хватит.

К тому же я ощущал, что в любой момент могу перехватить контроль полностью или частично. Это тоже часть наших договоренностей, которые устраивали обе стороны.

Я, конечно, попросил его больше никого не кусать, но и сам понимаю, что в бою всякое бывает.

К тому же Черный не чувствует боли. Не чувствует душевных терзаний или мук совести. Черный – идеальная машина для убийства. Иногда эта мысль немного пугает, и я перестаю отождествлять его с собой. Как сейчас.

Сейчас Черный был в своей стихии. Вокруг враги и никого кроме врагов. На мэра, мне в целом плевать, но хотелось бы, чтобы он выжил. Во-первых, мужик он, вроде бы, нормальный. Во-вторых, какой никакой, но контакт у нас все-таки налажен. А его город в будущем может стать важным объектом для торговли с моим поселением.

Проще уж с ним, чем с кем-то еще договариваться. Тем более, практика показывает, что знакомство с Черным делает людей более… Лояльными, скажем так.

Тяжело спорить и пытаться прогнуть того, кто на твоих глазах разорвал пополам пару десятков людей. А он ведь только начал. Надеюсь, у Харда крепкие нервы, потому что иногда даже мне хочется погрузиться в забытье, пока Черный не наиграется.

Но не сейчас. Сейчас я старательно наблюдал за происходящим, запоминал, анализировал и складывал разрозненные картинки увиденного в общую картинку. Эти фанатики – противник новый, малоизвестный.

И, будем честны хотя бы перед самими собой – противник опасный. Так что не время спать.

Первое, что бросилось в глаза, это мутации этих ублюдков. Вернее, сначала я так подумал. Но что такое мутация? Какие-то изменения в организме, дефекты, искривления. Но что-то я не уверен, будто бы те же щупальца можно свалить на мутацию. Пусть они и растут из спины.

С одного из ублюдков сползла накидка, обнажив лицо. И ничего человеческого там уже не было. Вытянутая пасть, усеянная кривыми клыками, обвисшие уши и лысая голова.

У всех фанатиков были почерневшие тела в гнойниках и струпьях. И только теперь я смог разглядеть, что это было мясо. У всех местами слезла кожа, а мясо почернело, словно их тела гниют еще при жизни.

И они точно стали сильнее физически. Каждый фанатик с легкостью орудовал своим тяжелым неудобным оружием.

У многих на теле были наросты, которые дергались и извивались, будто бы сами по себе. И расти они могли откуда угодно. У одного из шеи торчала маленькая, скрюченная рука или лапа. У другого колени выгибались в обратную сторону. У третьего одна нога была на треть длиннее другой, отчего он двигался боком и скачками.

- Это не мутации. И не радиация. Тут явно не обошлось без вмешательства Иных, - подумал я.

- Да ладно? – скептически произнес Восьмерка. – Считаешь?

- Прибухни, что ли. Трезвым ты мне меньше нравишься.

- Это я умею.

Вот у того ублюдка шипы по всей спине прорастают. Очень похоже на одного Иного. А у этого пасть как у Ночного Пса. Щупальца из спины смотрятся несуразно и отвратительно, но если вспомнить Вдов, у которых между лопаток растут манипуляторы…

Вот вам и высшая форма эволюции, о которой так грезила Кира. Биомоды собственной персоной. Стабильные, живые, способные функционировать. Смесь человека и генома Иных без вмешательства технологий. Чистое скрещивание видов.

В каком-то смысле, они больше химеры, чем я.

Да, мало кто мечтал быть таким уродливым созданием, но тем не менее. Та дрянь, которую священник вливал им в рот, вызывала те самые мутации. И делало людей послушными, только вот кому?

Обо всем этом я размышлял, глядя, как Черный в моем теле носится по лагерю, уничтожая ублюдков. Он делал это быстро, действовал осторожно, учитывая их возможности. Пару раз даже чуть было не попался в сети, но пронесло.

Все-таки окатывать себя пламенем – дорогостоящее занятие. Я даже не был уверен, что смогу провернуть этот фокус, но Черный уверил, что справится.

- И выйдет он из чрева Матери, - голосил тем временем пророк со своего помоста. – И засияет он священным огнем. Кровь его – пламя. Длань его – воля Матери.

Черный решил оставить старикашку на последок. На десерт. А пока что он вволю резвился среди обезумевших фанатиков, к которым на помощь поспешили и Иные. И если первых Черный убивал с одного удара, то со вторыми приходилось повозиться.

Впрочем, большинство Иных оказались простыми Псами, но если вдруг толпой навалятся, то будет тяжело. Впрочем, Черный двигался очень хорошо. С яростью, прямолинейно, без какой-либо техничности, будто какой-то дикий зверь. Но он был стремителен и беспощаден.

Не давая загнать себя в ловушку, не подставляясь под тяжелые удары и сети, Черный крушил череп, хватал врагов и рвал их на части, словно те были тряпичными куклами. Некоторым он просто отрывал конечности и швырялся тушами в толпу.

В общем, сеял хаос и веселился. Все было бы гораздо проще, не экономь мы эфир. Так что пришлось обходиться без огненных клинков и фаерболов. Эфироболов.

- Он подожжет свою кровь и двинет сквозь земли кромешной тьмы. Священным факелом станет его лик и поведет он нас за собой, разгоняя мрак. Во славу Матери и милости, ею даруемой.

А проповедник все не затыкался. Так и стоял, воздев к небу свои почерневшие конечности, и горланил, задрав голову. Я заметил, что грудь и горло у него тоже облезли, а на шее вздуваются огромные гнойные наросты, которые до этого скрывали одежды и борода.

В какой-то момент, фанатики то ли поняли, что им просто так не справиться с обезумевшей химерой, то ли просто испугались. Хотя в последнем я сомневаюсь. Но тем не менее они перестали бездумно переть вперед, а наоборот, рассыпались по лагерю, перезаряжая оружие и готовя новые сети.

Только Псы по-прежнему носились вокруг, подгадывая подходящий для атаки момент. Парочку удалось поймать. Первой Черный просто оторвал голову, вторую схватил за заднюю лапу и со всей химерической дури размахнулся и впечатал тварь в землю. Сомнений не было, встать после такого она уже не сможет.

Не желая бегать по всему лагерю, играя с этими полоумными в догонялки, Черный медленно и с предвкушением двинулся к старику.

- Мать говорит моими устами, она смотрит моими глазами. И чудо свершилось, пророчество сбывается. Мессия! Мессия снизошел на грешную землю, дабы нести свет заблудшим душам. Преклонитесь пред сыном ее! Ибо он станет спасителем человечества.

Последние слова он уже не кричал, а сплевывал вместе с кровью. Черный вплотную смотрел в глаза старика, пока его рука разрывала грудь проповедника, добираясь до позвоночника. Уверен, не будь этот Прозревший уже безумным, то от такой встречи точно бы сошел с ума.

Глядеть прямо в лицо непобедимой твари, глазницы которой пылают алым, это то еще зрелище. Даже мне иногда жутко смотреть на свою боевую ипостась.

Старик умирал медленно, будто бы сломанный позвоночник и вывалившиеся внутренности были такой себе причиной для кончины. А от безумной радости в глазах у меня аж внутри все сжалось, хоть я и не особо чувствую свое тело.

Да, в плане кто кого может испугать до чертиков, противник попался достойный. С радостной харей он и подох, осев на помост.

Черный же обернулся и замер в нерешительности. Фанатики, кто где стоял, там и бухнулись на колени, побросав оружие. Они тянули руки ко мне и что-то гудели. Среди голосов я разобрал одно и то же, повторяющееся слово.

- Мессия…

Жуть… Сраная жуть, честное слово. Химер, стоящих на коленях, мне было мало. Теперь еще и биомодов за компанию. Хотя какие это биомоды, уроды обыкновенные.

- Да! – взревел Черный. – Молитесь мне, отбросы. Я – ваш бог! Ваш пророк. На колени, твари. Кланяйтесь великолепному Черному. Черный всех спасет. Черный - герой.

- Которого мы все заслужили, - поддакнул Восьмерка.

А они, тем временем, действительно начали кланяться. А Черного понесло. Он с диким хохотом носился по лагерю и отрывал головы фанатикам, а те даже не шевелились, когда рядом умирал очередной их товарищ.

Это уже было слишком жутко. Ладно какой-то там проповедник им мозги прочистил, но это… Нет, этот акт самопожертвования, это уже за гранью безумия.

Я «отвернулся», отключившись от происходящего. Даже хорошо, что не приходится самому это делать. Одно дело сражаться за свою шкуру или вырезать ублюдков. И другое дело устраивать вот такую вот резню. Сраные сектанты, совсем ополоумели.

Но и оставлять их в живых не было никакого желания. Слишком опасны и слишком близко они подобрались к нашему лагерю. Иные, кстати говоря, плевать хотели на слова старика, но десяток оставшихся Псов уже не проблема. Да и не особо они стремились атаковать.

Даже у этих непонятных тварей инстинкт самосохранения присутствует. Что же это творится-то?

Хард, кстати, тоже подключился к бою, после того, как Черный вырубил фанатиков на генераторах. Все-таки, если тебя не бьют током, то цепи и распутать можно.

- Все, - раздался голос Черного. – Кончились игрушки. Хреновые одноразовые игрушки. И ни у одного бабочек не было. Подделки штампованные.

С каждым словом я чувствовал, как сознание возвращается. Сначала пришли ощущения, я смог пошевелить пальцами, а затем и полностью руками. Потом вернулось зрение, слух и остальные органы чувств.

Следом навалилась усталость, вернулась боль и привела с собой паршивое настроение. И только в конце на меня навалился тошнотворный запах. Я тут же притупил обоняние, насколько смог, но было уже поздно.

Кровавые тела в такой резне, это всегда запах меди, мочи и дерьма, потому что многие обсираются уже после смерти. Но не в этот раз. В воздухе висел густой смрад гниения, будто эти ублюдки разлагались уже не один день.

Вонь была вязкой, липла к коже, застревала в носу, смешивалась со слюной, отчего хотелось прополоскать себе рот. Гнил весь лагерь и от этой вони некуда было деться.

Ко мне подошел Хард. Его мутило, он еле стоял на ногах даже в боевой ипостаси. Обычный Черный Дьявол. Несмотря на крепкую фигуру мэра, доспех был куда меньше моего. Да и наросты смотрелись серовато, тогда как мои пластины блестели на солнце черным обсидианом.

Сказывается устаревание генома, которое было и у меня, пока я не поглотил часть Джаггернаута.

- Ты можешь контролировать эфир в теле? – уставился на меня Хард.

- Эфир, как и геном, - я постучал пальцем по пластинам брони, - контролируют наномашины. А я контролирую их.

- Как? – опешил тот, снимая броню. – У тебя переписаны функции управления? В Альтаире перепрограммируют химер?

- Ты сам себя можешь перепрограммировать. Слово-то какое мерзкое. Перепрограммировать… Обосраться.

- Как?

- Не знаю, - честно ответил я.

- А ты как сделал?

- Переписал код?

- Ну да. Ты и броней управляешь, я видел. Пластинами выстрелил в тех двоих.

- Я еще и в дракона могу превращаться. Огнедышащего.

- Как? – похоже, это любимый вопрос мэра.

- Для начала надо завести раздвоение личности. Можно биполярку или еще какое психическое отклонение. Шизофрения тоже должна подойти. Затем заняться медитациями и прочими духовными практиками. Обратиться внутрь себя, найти цепи, что тебя сдерживают. И разорвать их. Затем найти в своей душе наномашины и показать им, кто тут босс. Они, знаешь ли, только силу уважают.

- Издеваешься?

- Да не знаю я, - отмахнулся от мэра. – Само собой как-то получилось.

- А другие химеры? Которые пришли с тобой.

- Нет, я такой один, - решил, что про второе поколение ему лучше не знать. – К тому же, они не боевые проекты. Первые образцы в основном, добровольцы.

Он промолчал, раздумывая над услышанным. Я же продолжил осматривать лагерь и стаскивать все ценное в одну кучу.

Много я не утащу, но бросать те же генераторы было жалко. Самому пригодятся. Тележку бы. И как они это все тащили? Не на горбу же.

Точно, восьмерка, ты сраный гений.

- Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.

- Да завались ты уже.

- Что? – спросил мэр.

- Шиза, - я многозначительно поводил пальцем возле виска. Хард с умным видом кивнул, будто бы все понимает.

Я, конечно, рассчитывал на грузовик или что-то вроде. Может даже какой-то транспорт времен бензиновой эпохи. Но нет, это реально была тележка. Ну или повозка. Не знаю, просто борт на колесах.

Судя по торчащим оглоблям, тянули ее вручную несколько человек. Много в нее не влезет, но вскоре под брезентом я нашел еще четыре похожих. Явно собирали недавно, приварив оси намертво. Выбрал наименее проржавевшую, схватился за оглобли и попробовал потянуть. Не так уж и тяжело.

- Ты решил тут мародерством заняться? – спросил мэр. – Как тебя блевать не тянет от всего этого?

- Во-первых, я все это и устроил. Во-вторых, отключи обоняние. Покопайся в настройках, зрение точно можно было менять даже в базовой версии.

- Ты реально психопат, - покачал головой Хард.

- Брось, - отмахнулся я, примеряясь к генераторной установке. – Ты этих фанатиков видел? Да я эталон адекватности. По меркам пустошей, по крайней мере. И к тому же, мы с тобой не враги, Хард. Пока что. Так что тебе нечего переживать за мое состояние.

- Твои навыки и способности пригодились бы на стенах Канопуса.

- Знаю, проходили. Убей Иного, потом убей террориста, потому убей каннибала, потом поспи, завтра еще кого-нибудь убить надо будет. А потом бац, и ты уже бегаешь по канализации, отбиваясь от полиции, армии и инквизиторов. Нет, спасибо, мне и так хорошо.

- А я думал, это в Канопусе народ суровый.

- Но я к вам загляну, - произнес я, загружая первый генератор в телегу. – Мне нужны будут всякие детальки, микросхемки, какое-то барахло по мелочи.

- Нам есть чем отплатить хорошим наемникам, - понимающе произнес Хард.

- Нет, - ответил я. – Мы притащим мясо на продажу. Шкуры Иных, прочие ингредиенты.

- Этого и у нас хватает. Хоть весь день ходи под стеной и собирай. Не знаем, куда девать.

- Ну, значит еще чего притащу. Гарпуны на пружинных механизмах не интересуют?

- Нет.

- Жаль, - я выбросил бесполезную железяку.

А потом подумал и подобрал обратно. Нам-то пригодится. В конце концов, дальнобой, пусть и не арбалет, но все же.

- Ну, значит буду торговать с тобой лично.

- И что ты можешь мне предложить?

Я подошел к Харду и положил руку ему на плечо. Вязкая субстанция вылезла из рукава и перетекла на него, тут же всосавшись. Хард замер на мгновение и я понял, что он читает интерфейс.

- Адаптировалась, - удивленно произнес он, а затем уставился на поблескивающую пластину.

Да, она смотрелась явно неуместно на фоне блеклой брони химеры. Но глянец быстро сошел, растворившись в общей массе.

- Наномашины тоже будут, - произнес я. – Программируемые. Не скажу, что много, самим надо. Так что продавать буду дорого.

- Учитывая, какой хлам ты тут собираешь, думаю, в цене мы сойдемся.

- В Канопусе есть еще химеры?

- Тридцать четыре.

- О как, - я даже замер и остановился на мгновение. – Неожиданно.

- Мы не Альтаирцы. Если человек способен голыми руками убить двух-трех Ночных Псов, то мы такого человека очень ценим.

- Вы даже считаете химер людьми, - хмыкнул я. – Прямо прогрессивный город.

- Рыба всегда гниет с головы. Так что не сравнивай нас.

- Не буду, - серьезно ответил я. – Больше не буду. Подготовь списки проектов. Какие виды химер, в каком состоянии. Я постараюсь подобрать подходящие геномы для них.

Да, когда вернусь, в первую очередь надо будет озаботиться оборудованием для лаборатории. У Элиота будет очень много работы. И надо будет озаботиться сохранностью столь ценного кадра.

Если Хард сможет каким-то образом переманить в Канопус ученого, который в свое время помогал создавать химер, то у меня не останется козырей для торговли. Ну или как обычно, придется делать то, что я умею, но отчего слишком устал.

К тому же, чем это будет отличаться от жизни в Альтаире? И стоило ли тогда вообще покидать восьмой сектор?

- Ладно, - произнес немного потерянных Хард. – Если моя помощь тебе не нужна, то я вернусь к своим.

- Давай, - кивнул я. Судя по лицу, функцию отключения обоняния он не нашел. – И спасибо тебе.

- За что?

- За то, что пытался предупредить.

- Да только не вышло.

- И тем не менее. Ты сделал для меня побольше многих.

Я пожал мэру руку и на том мы распрощались. Я же посмотрел на забитую хламом телегу, которую теперь придется тащить на своем горбу, а ведь тело еще не восстановилось.

- Ну что, нахлебники и попутчики? – произнес я, обращаясь к своим шизам. – Кто хочет получить контроль над телом и немного поработать?

Тишина была мне ответом. Надо будет запомнить, хороший способ заткнуть их на время.

Глава 5. Не я такой – мир такой

- Есть мысли? – спросил я.

- Мысли-то есть, - ответил Элиот, - да только от этого смрада в голове мутит.

- Пошли на воздух?

Элиот вздохнул, отложил скальпель и двинул в сторону выхода, попутно открывая все ставни в своей импровизированной лаборатории.

- Хорошо, что под землю не успели перенести все, - произнес он, снимая респиратор и вытаскивая из него пожелтевшие фильтры. – Совсем новые же вчера были.

- Что думаешь?

- Сложно сказать, - вздохнул он и присел на бетонный блок.

С собой я притащил тело проповедника и еще пару трупов из тех, что сохранили хоть какое-то подобие целостности.

К счастью, лагерь оказался нетронут, хотя атака все же была. Но такая, вяленькая. Два дня назад небольшой отряд пытался прорваться ночью, но это скорее был пробный шар. Людей смутил тот факт, что наутро не нашли ни одного тела, хотя охотники божились, что точно подстрелили несколько нападавших.

Дальше внешнего периметра фанатики не полезли, разумно отступив. Так что я успел вовремя.

- Это не биомоды в том смысле, какой в него вкладывают наши, - Элиот имел ввиду Альтаирских генетиков. – И это не естественная мутация, хотя следы радиационного поражения налицо.

- На лице, - усмехнулся я. – Они опасны?

- Фонит не сильно, переживем.

- Так что это такое?

После того, как мы развернули проповедника из его многочисленных тряпок, каждый из присутствующих блевал минимум пару минут. Кроме меня, разумеется, я это сделал еще после битвы, как только убедился, что мэр Канопуса отдалился достаточно.

Помощники Элиота до сих пор ходят зеленые, а вот док – молодец. Держится кое-как.

Проповедник же человека напоминал разве что лицом. Все остальное тело было гниющим куском мяса с кучей извивающихся отростков, нарывами и гнойниками.

- Организм скорее не мутировал, а подчинен и изменен. В природе такое явление встречается. Называется паразитизмом. Некоторые организмы попадают в тело жертвы и начинают изменять его под свои нужды, что приводит к смерти носителя.

- Но эти-то живы. Были живы.

- В каком-то смысле да. Потому что так было надо хозяину. Но ты сам сказал, что они добровольно дали себя убить. Инстинкт самосохранения – сильная вещь. Просто так его не отключишь. У них мозги, словно жижа, в том числе и у старика. Не он контролировал остальных, а кто-то еще.

- А Иные? Они ему подчинялись.

- Геном паразита схож с геномом иных. Некоторых видов. Да и метаморфозы в организме чем-то похожи. Первичные половые признаки отсутствуют, нервная система искалечена, органы кровеносной системы изменены. Да и сама кровь другая, сам видел эту слизь, что в них течет. Она лишь похожа на кровь, но пропитана эфиром, пусть и в меньшей степени.

- Им не нужно размножаться, как людям, - подвел я итог. – Они не чувствуют боли и страха. И вместо крови у них эфир. Это объясняет, откуда взялась нечеловеческая сила. Но как такое вообще может существовать?

- Не знаю, - вздохнул Элиот. – Я ничего такого не видел раньше. Во время войны таких тварей не было.

- Предположения? Идеи?

- Нужно больше исследований, желательно нормальное оборудование. Но если предположить, что кто-то контролировали их и Иных, то этот кто-то не дает их телам умереть. По всем признакам, в их состоянии не живут. Не с такими обширными изменениями.

- Ладно, постарайся покопаться еще, узнай все, что сможешь.

- Восьмой, - тихо произнес Элиот. – Чего ты так вцепился в этих фанатиков? Думаешь, есть еще такие?

- Абсолютно. Они пришли с севера из радиоактивной зоны. И сколько их там еще – не известно.

- Думаешь, они представляют для нас угрозу?

- Нет, пока они про нас не знают.

- Но про меня-то они знают, - зашептал Черный мне прямо на ухо. – Они будут искать меня, своего бога. Своего мессию. Чтобы я подарил им свет. Они придут за мной, найдут, достанут.

- Пока ты здесь – они в опасности, - поддакнул Восьмерка.

Я ничего не ответил. Потому что нечего было. Нутром чую, что они правы, но что с этим делать – не знаю.

Побродил по лагерю, переговорил с Нораем и Шепелявым. Бывший Неоякудза выстроил неплохую оборону с патрулями, постовыми и системой связи. А вот охотники были гораздо лучше в разведке. Потому что часто охотились по ночам на Иных и умели быть незаметными.

Так что Шепелявому была поставлена задача прошерстить все вокруг лагеря и углубиться на север, насколько это возможно. Я должен был убедиться, что лагерю ничего не угрожает.

Закончив с делами, поднялся на верхний этаж, где уже горел костер, прикрытый со всех сторон от постороннего взгляда.

Оби прыгнула мне на шею и крепко обняла. Тут сидело еще трое детей, примерно ее возраста. Тот парнишка, который тоже скрещен с Джаггернаутом, как и я. Еще двоих не припомню, вполне возможно, что они и не из химер вовсе.

- Как дела в школе? – спросил я, присаживаясь к костру.

Сочные куски мяса на вертеле аппетитно пахли, капая жиром на угли. Мяса у нас в достатке, так что на этой крыше частенько собирается народ. Какая-то традиция, что ли?

- Ой, все, - отмахнулась Оби. – Скукота.

Парни при мне молчали, будто воды в рот набрали. Только химера изредка зыркал исподлобья, но я старался не придавать этому значения.

- Учиться надо, - ответил я, - а то вырастешь и станешь… - я пытался подобрать пример поколоритней, но что-то ничего не приходило в голову.

- Как ты? – с надеждой в голосе спросила мелкая.

- Я учился в школе. Кажется. Так что и ты не филонь. К тому же, настоятельница Агнесс очень мудрая женщина. Прислушивайся к ее советам.

- Ты мне книжки привез? С картинками?

- Нет, не получилось. В следующий раз привезу.

- Ну па-ап, - жалобно протянула мелкая манипуляторша.

- Вот, только не начинай, - вручил я ей подарок, замотанный в более-менее цветные тряпки, какие смог найти.

Оби набросилась на них и тут же разорвала на куски, а затем с восхищением уставилась на устройство.

- Круто, а что это?

- Пружинное ружье. Стреляет гарпунами.

- Покажи.

- Правила?

- Ну, пап.

- Правила, - добавил я строгости в голос.

- Оружие держать разряженным, детям давать только под присмотром, ствол держать либо…

На все ушло около двух минут, нигде не ошиблась. И только после этого я показал, как заряжать оружие и стрелять. Может я и не лучший отец в мире, но какой мир, такой и отец. Уж лучше пусть они по мишеням стреляют, чем на корм фанатикам отправятся при встрече.

Удивительно, но запах сочного мяса выветрил из воспоминаний даже отвратные картины вчерашнего дня. Да и сегодняшнего тоже. Так что ел я с удовольствием. Жаль, что с Канопусом так сумбурно получилось, хотел же специи прикупить. Ладно, в другой раз.

В лагере я пробыл два дня, восстанавливая силы и отсыпаясь. За это время Элиот выдавил нужное количество эфира из туш Иных, так что я был в полной боевой готовности и даже с запасом. Взял еды в дорогу и двинул в путь.

Оружие я по привычке не брал. Эфирный меч, как и пистолет – очень энергозатратны. И то, и другое, я могу создать сам из собственного тела, при необходимости и эфира потрачу куда меньше. В общем, я давно уже сам себе оружие.

Мой путь лежал на север от лагеря. Первая бригада сборщиков уже вернулась с места битвы с фанатиками и притащила немало ценного. Да, ребята выглядели бледно-зелеными и наотрез отказались туда возвращаться, но не страшно. Куда они денутся?

Главное, что никто на них не напал, да и других фанатиков в округе не заметили. А значит прямо на север по самому короткому пути. У меня с собой было два счетчика радиации разных моделей.

Оба откалиброваны и проверены нашими спецами. Оба в рабочем состоянии, так что я собирался лично убедиться, что в непосредственной близости не было никакой опасности. Планировал зайти так далеко, насколько смогу.

Не думаю, что радиация даже в больших дозах станет проблемой, но если от меня будет фонить, то это уже будет неприятно. Придется осесть в пустошах на несколько дней, пока разлитый в воздухе эфир нейтрализует радиацию. Поэтому слишком далеко уходить не собирался.

Если верить картам, то крайний рубеж – тридцать километров от лагеря. Дальше еще можно пройти, но лучше этого не делать. Тридцать километров по пересеченной местности. Для химеры вроде меня – это даже не расстояние, я его могу трусцой пробежать часа за три-четыре. И даже не вспотеть.

Но спешить мне некуда, так что двигался я неспешно, оглядываясь по сторонам и осматривая все интересное. Вскоре вышел к покосившемуся зданию старой АЗС. Значит, где-то тут раньше было дорожное полотно, но сейчас все занесло.

Обследовав территорию, никого не встретил. Копаться в мусоре не собирался – сборщики уже все вынесли до меня. К обеду добрался до границы и устроился на привал.

Прислонился спиной к покосившемуся столбу с прибитым листом жести, на котором был намалеван знак радиационной угрозы. Достал паек и принялся вглядываться вдаль. Местность неровная, сухая пожелтевшая земля, покрытая трещинами, холодное солнце, которое даже светит нехотя.

Куда ни кинь взгляд, только иногда заметишь высохшие стволы деревьев, да кучи разбросанных камней. Еще проржавевший корабль на боку, прилег отдохнуть посреди пустоши. Как он тут оказался? Вряд ли кто помнит, но лежит он тут уже давно. Сколько же там железа с него можно снять?

От границы километров пять до него, но собиратели туда не суются. Дозиметр нервничал, но паниковать рано. Перекусив, я двинулся вдоль границы ближе к Канопусу. Надо понять, откуда пришли фанатики и заодно посмотреть пути Иных.

Говорят, существуют путешественники, у которых есть карты пустошей с границами радиационных зон. Вроде как там бывшие военные, которые знали точки нанесения ядерных ударов. И эти ребята могут провести через пустоши на крайний север, потому что знают безопасные маршруты. Поговаривают, что для этого требовалось такие крюки делать, что дорога выходила чуть ли не вдвое дольше.

Врут, конечно. Даже если такие идиоты и существовали, то их давно уже сожрали Иные. Даже защита химеры не спасет в таком путешествии.

Я постепенно все же отклонялся от границы, чтобы исследовать как можно больше территорий. Дальше и дальше, час за часом. В конце концов мне это надоело и я просто пошел на север.

Потому что самые паршивые предсказания начинали сбываться. Радиационный фон нарастал не так быстро, как должен был. А это означает, что сторонники теории апокалипсиса правы и барьер истончается. Вопрос в том – насколько ослабла эта пелена?

Какую дозу радиации способен выдержать человек? В нынешних реалиях с учетом влияния эфира – не знаю. Но вопрос и не в этом. Вопрос на самом деле в том, насколько Иные устойчивей людей.

Вот это и стоит проверить. Остановился я лишь к вечеру, когда оба дозиметра начали сходить с ума. Прикинув расстояние, решил, что прошел около тридцати километров вглубь запретной зоны. Последние часы вообще двигался исключительно в боевой ипостаси.

Но дальше идти не рискну. Могли ли фанатики прийти с той стороны? Сильно сомневаюсь. Может я вообще перебил всю их братию и сейчас зря трачу время? Может я просто устал от сытой и размеренной жизни, полной рутинных хлопот по обустройству лагеря? Вот и придумал себе приключений на задницу.

Уже было собирался разворачиваться обратно к границе, как засек движение. Переключил зрение с ночного на инфракрасное. Ну да, два тепловых следа, похоже на Псов. Двинул в их сторону, хоть какое-то развлечение, по совместительству ужин.

Псы меня тоже заметили и бросились навстречу. У этих оголодавших тварей инстинкты охоты весьма своеобразны. Они априори считают все вокруг едой, кроме себеподобных. И сомневаюсь, что у этого вида имеется хоть какая-то долгосрочная память, так что если прямо на их глазах не вскрыть парочку собратьев, то отступать они не станут.

Это даже боем назвать было трудно. Подпустил поближе и даже позволил им атаковать. Первой твари сломал хребет одним ударом, вторую схватил за холку и приложил пару раз головой о камень.

Тащить обе туши не хотелось, на ужин и одной хватит. Потому вонзил когти в тушу и позволил наномашинам впитать в себя полезные вещества. Процесс медленный, геномы наши практически несовместимы, но что поделать?

Всех Иных, пойманных близ лагеря мы отдаем Элиоту, потому что остальные химеры не умеют ни эфир из крови выкачивать, ни обновлять геном. Да и мне проще у него уже взять, чем часами сидеть над тушей.

А сейчас так, походное восполнение резерва. Но меня отвлекло новое движение и я оставил тушу. Стоило солнцу скрыться за мутной пеленой горизонта, как эти твари повысовывались из своих нор.

От битвы я не бегу. Иных ненавижу лютой ненавистью. Сам полон сил и энергии. Не вижу ни одной причины не прикончить еще парочку.

С этими тоже разобрался быстро, как сбоку завыли новые. Да тут их целая стая. Похоже, я забрался слишком далеко на их территории. Это после Канопуса по пустошам бродят единичные особи.

- Да мне столько не сожрать, - пробурчал я и развернулся к новой угрозе.

За следующие три часа я перебил две стаи. В сумме пятнадцать Псов. Хотелось спать, но усилием воли я заставил наномашины впрыснуть что-то там в кровь. По коже будто холодной водой прошлись, а мозги моментально взбодрились.

Жаль, такими штуками не стоит злоупотреблять. Но это первая доза за несколько дней, так что нормально. А вот тепловых сигнатур становилось все больше и все они были на востоке от моей позиции. Получается, твари собираются ближе к Канопусу.

А я что? Чем меньше Иных, тем счастливее одна определенная химера. Спать больше не хотелось, так что почему бы и не устроить себе ночной марафон? Заодно хоть какая-то разминка. Если нарвусь на большую толпу, можно и Черного выпустить погулять.

После случая в лагере прошло уже несколько дней, а шиза ведет себя крайне тихо. Видимо, хорошая бойня идет на пользу нашему сосуществованию.

- Обратим этих безбожных тварей в истинную веру! – вспомнишь Черного, он тут как тут.

- Ты в курсе, что для поклонения требуется живой последователь, а не дохлый?

- Кто тебе сказал такую чушь?

- Действительно.

Большая стая переливалась тепловыми сигнатурами в паре километров от меня. Спят что ли? Отсюда не разобрать, но я вроде бы вижу там двух Вдов, а это уже гораздо веселее. Они довольно неплохо орудуют своими манипуляторами. Если оторвать им остальные конечности и скакать вокруг огрызающейся тушки, то выходит отличный тренажер на реакцию.

Главное найти особь с четырьмя манипуляторами, желательно отравленными, а не парализующими. Эти самые быстрые.

А то младшие Вдовы, у которых всего по два отростка за спиной – уже слишком медлительны для меня. Да и атакуют они очень прямолинейно и дохнут быстро. Из-за этого таким приходится отрывать только ноги, но они все равно пытаются уползти на руках.

Только вот до лакомой добычи я не добрался каких-то жалких полкилометра. В один момент земля подо мной провалилась, и я с тихим шелестом рухнул в бездну.

Приземление вышло не из приятных. Несмотря на броню, неудачно упал, подвернув ногу. Ступню прострелило болью, но это мелочи. Перелома нет, остальное пройдет за час.

Переключился на ночное, но все равно ничего не видно. Только после этого понял, что меня засыпало землей. Пару минут побарахтался, выкапываясь, пока не восстановил нормальный доступ к кислороду.

Еще одна особенность брони. Мне достаточно вытащить один только палец из-под воды, чтобы суметь дышать. Не пальцем, разумеется, но наномашины смогут обеспечить циркуляцию воздуха в костюме, если есть хоть малейший контакт.

Грохнулся я прилично, метров двадцать. Какая-то пещера, отсюда даже звезды видно. Попереключал режимы зрения, но так и не смог понять, куда попал. Пришлось растопырить пальцы, позволив загореться алому огоньку, моментально охватившему всю ладонь.

Импровизированный факел осветил низкие туннели расходящиеся в стороны. В один из таких я бы даже сумел протиснуться, но только не в боевой ипостаси. Из-за падения, все вокруг завалило сухой землей и песком.

Ладно, давай выбираться как пришли, пока у меня тут клаустрофобия не развилась.

Превратив пальцы в кривые кошачьи когти, попытался зацепиться ими за стену, чтобы подтянуться выше. Как итог – еще один пласт земли мне на голову. Это больше на сухую глину похоже, нежели на землю. И даже уцепиться не за что.

Я предпринял еще три попытки подняться, но результат был тем же. Так еще и под ногами лишь рыхлая пыль, которая расползается в стороны, при попытке ее утрамбовать.

- Да и насрать, - плюнул я в сердцах.

Примерно прикинул, где тут юг и побрел по высокому туннелю. Попутно расширяя его плечами. Снимать боевую форму без крайней необходимости я не собирался.

Земля была изрыта такими ходами, будто это логово червей переростков. Туннели извивались, петляли, пересекались и вновь расходились в стороны. Иногда несколько разной высоты проходов вели в одном направлении, находясь буквально в шаге друг от друга.

Иногда я случайно проламывал тонкие стенки, объединяя подобные пути в один общий.

Через пару часов блужданий, я понял, что окончательно заблудился. Даже не уверен, что продолжаю двигаться на юг, но дозиметры предательски молчали.

В какой-то момент пламя повело в сторону. Я даже на минуту снял броню, чтобы убедиться. Точно, в одном из узких туннелей был сквозняк. Только вот вечерней свежестью там и не пахло.

Пришлось на четвереньках пробираться по одному из узких туннелей, который оборвался довольно резко. Просто в какой-то момент у меня рука скользнула в пустоту.

Сначала на ощупь я нашел края обрыва, затем понял, что это край вообще всего туннуля, по которому полз. Похоже, какая-то пещера в которой не видно ни зги и чем-то воняло даже сквозь встроенные фильтры маски.

Я уже протянул руку, чтобы зажечь огонь, как услышал шорох впереди. Уж не знаю, как мне мозгов хватило сохранить спокойствие, но я вновь начал переключать режимы зрения, прежде чем пытаться выдать себя эфирным светом.

И в инфракрасном спектре что-то засбоило. Потому что вся пещера показывалась мне сгустком тепла. А следом я начал различать отдельные детали и меня чуть стошнило.

- Да чтоб меня со стены обоссали, - не сдержался я.

Глава 6. А в Канопусе жарят рыбу

Вначале я решил, что сбоят наномашины. Следующая мысль – я нарвался на гнездо Иных, навроде того, что находилось под Альтаиром. Но нет, тут им просто нечего жрать было бы, чтобы отложить такое количество яиц.

А затем зрение само подстроилось под увиденное, регулируя интенсивность, позволяя очертить контуры объектов и разглядеть хоть какие-то очертания.

Пещера оказалась действительно большой, от пола до свода не допрыгнешь. Только вот повсюду ползали черви. Огромные, мерзкие, склизкие черви. И все бы ничего, только вот самый тощий из них в диаметре был около метра. Самый толстый – около трех метров.

Их тела пульсировали, то сокращаясь, то удлиняясь. Я не мог заметить ни одной головы или хвоста, такое чувство, что это все один сплошной перекрученный организм. Но нет, через пару минут подстроек зрения, я наконец разобрался в этой мешанине.

Черви вгрызались в противоположную от меня стену и постоянно судорожно сокращались, словно пытались втолкнуть в землю свои мерзкие туши. Мозг как-то сам среагировал, моментально приглушив звуки и напрочь отрубив мне нюх.

Их тут были сотни, не меньше. Сотни мерзких осклизлых туш, роющих новые туннели. Я никогда раньше не слышал ни о чем подобном. Но эти твари однозначно не наши, не земные создания. Это какой-то новый вид Иных. Впрочем, новый ли? Вот в чем главный вопрос.

Тревожить это гнездо не было никакого желания. Хотя вру. Желание спалить тут все до основания, устроить настоящий ад под землей, пропечь до хрустящей корочки. Это желание было огромно, но жить тоже хотелось.

Потому я медленно побрел обратно, свернул в другой туннель, а затем в следующий, следующий и так далее.

На поверхность я выбрался, когда уже рассвело. Дозиметры верещали, но спускаться обратно я не собирался. Выбрался из пещеры, хотя это больше походило на нору трех метров в диаметре. Явно старую, судя по множествам следов и притоптанной земле на выходе.

Не думал, что когда-нибудь буду так радоваться радиоактивным пустошам. Однако настроение все равно было паршивым. Я брел несколько часов обратно к границе, пока не наткнулся на первых тварей.

Это было некое дневное лежбище в небольшой расщелине. Особей с полсотни, тут и Псы, и Вдовы, и даже пара жаб имелась. Ничего выдающегося, типовые монстры. Только вот почему они все вместе? Кроме Ночных Псов, за остальными видами не было замечено стайного поведения.

Разве что в случае гнезда, но мы на поверхности. Этот мир сошел с ума. Снова.

В голову пришла даже не мысль и не осознание. Скорее просто некое опасение, постепенно перерастающее в тревогу. Потому я побрел к единственной скале в радиусе видимости. Это даже не скала была, а просто нагромождение пожелтевших на солнце камней.

Будто огромный великан провел руками по округе и собрал из всяких валунов кривую, косую пирамидку. На удивление, конструкция за долгие годы лишь крепла и спокойно выдержала мой вес.

Забравшись на самый верх, выпрямился во весь рост и активировал инфракрасные линзы. Огляделся вокруг, но даже ругаться уже сил не было. Ни печали, ни грусти, ни злобы, ни ненависти. Ничего.

- Как же я устал, - вздохнул следом, предаваясь порыву уныния. – Когда уже бедная восьмерка сможет просто отдохнуть?

- Ты сам знаешь ответ.

- Знаю. Но знание не означает принятие.

Тысяча особей? Две тысячи? Пять тысяч? Не знаю. Лень даже примерно считать. Много? Не то слово. Я столько разом никогда не видел, по крайней мере не помню такого. Сколько хватало глаз, везде были лежбища Иных, предпочитавших активничать по ночам. Это было похоже на сплошное болото тепловых пятен с частыми вкраплениями холодных холмиков.

Каждое отдельное лежбище было небольшим, но вот их общее количество… Иные заполонили зону после границы и вряд ли это обычное явление.

Я понимаю, что скоро вся эта волна двинет в Канопус, как это всегда и бывает. Но что-то я не припоминая, чтобы их стены штурмовало подобное количество особей разом.

В туннелях были еще, я их слышал, пусть и старался не пересекаться. Не самое лучшее для меня место боя.

Я шел к границе, сильно забирая в сторону, аккуратно обходя Иных. С одной стаей я как-нибудь справлюсь. Я уже давно не тот беспомощный инквизитор, что раньше.

Но если поднять шум, то там где одна стая, будет и вторая. А за ней третья и так далее. Меня просто задавят массой и никакой обновленный геном не спасет. А то, что Иные не охотятся днем – не значит, что не могут.

Потому у меня было времени до вечера, а скорее и того меньше, чтобы выйти на безопасную землю. Я шел и размышлял обо всем увиденном. Потихонечку разрозненные детали складывались в общую картину, подкрепленную словами Киры.

Альтаир собирал армию химер второго поколения. Создал из Фроста менталиста-манипулятора, какой-то гибридный вид химеры. Проводил эксперименты по управлению тварями.

Кира готовилась к новой войне и прекрасно понимала, что у человечества не осталось своих сил, чтобы противостоять этим тварям. Потому она пыталась создать новое оружие из детей.

Одобряю ли я ее методы? Нет, мир в котором вместо взрослых солдат приходиться сражаться детям – однозначно заслуживает быть уничтоженным. Но в то же время я ее понимаю. Понимаю, почему она так поступила.

Нужно предупредить Харда. Мэр уже должен был вернуться в Канопус. И еще надо поговорить с Черчем. Он что-то знает, что-то понимает, но ничего не говорит.

Странно другое. Я покидаю Альтаир с горсткой уцелевших. Мне навстречу туннелями Иных выдвигаются фанатики. Не факт, что именно туннелями, но я нутром чую, что они пришли с той стороны. Слишком они выделяются, чтобы оставаться незаметными для того же Канопуса.

А следом, сразу после нашей встречи, готовится большое нападение Иных. Причем западнее этих лежбищ еще не было, откуда я пришел. Уверен, что чем ближе я буду продвигаться к Канопусу, тем плотнее будет масса Иных на поверхности.

И вот вся эта цепочка событий уже перестает быть просто чередой совпадений. Слишком уж все события последовательны. Я не страдаю манией величия, не считаю, что весь мир вертится вокруг одной сраной восьмерки. Но каким-то невероятным образом я замешан во всем этом дерьме, хоть и не понимаю как.

Раньше я был пешкой в большой игре департамента Инквизиции Альтаира. Но те времена прошли и я было решил, что стал наконец свободен. Стал сам хозяином своей судьбы. Почему-то мне кажется, что ничего не изменилось. Что колесо из ржавой консервной банки с надписью Альтаир, просто крутилось в другом таком же, просто побольше.

И только выбравшись наружу, я понял, что раньше было проще. Там хотя бы стены было видно. А куда бежать здесь? Куда ломать? Кого бить?

Что-то жизнь вне стен на меня плохо влияет. Совсем расклеился. Как бы еще одна шиза не завелась на почве депрессии. Интересно, кто это будет? Пусть малышка Молли. Да, такую шизу я был бы рад видеть. А там есть на что посмотреть, это все знают.

Ну вот, вспомнил про сиськи малышки Молли, которые остались так далеко. И стало еще грустнее. Я ведь их уже никогда не увижу.

В таком состоянии я и добрел до Канопуса. Не помню, кажется я даже не спал толком, стимулируя организм с помощью наномашин. Хотя в этот раз размеренный путь больше походил на движение на автопилоте. Монотонное и спокойное.

Я специально зашел с северной части, заранее скинув броню. Дозиметры продолжали недовольно пищать, но да и пес бы с ними. Прошелся среди внешней стены, собранной из старых контейнеров и остовов автобусов. Побродил немного в этом лабиринте, да вышел наконец к воротам.

В Альтаире они функционировали, потому что через них в мгновенья спокойствия отправлялись и прибывали торговые обозы. А вот здесь ворота были наглухо заварены. Но стену же надо кому-то убирать, так что и дверка должна найтись. Не брести же старой уставшей восьмерке вокруг города?

Но никто не спешил мне открывать, как и вообще разговаривать со мной. Стрелять не начали – и то хорошо. Пойти, постучать что ли?

Но стоило мне приблизиться к стене, как сбоку одна из стальных панелей отъехала в сторону. Оттуда выбрался не особо крупный паренек, без какого-либо оружия. Держа руки в карманах, он с широкой улыбкой направился прямо ко мне.

- Опять ты, - пробурчал я, а настроение моментально упало. – Поздоровайтесь, парни.

Но обе шизы как ветром сдуло при появлении этого человека.

- Какие люди, - усмехнулся он, подходя ближе. – Или не люди? Как поживаешь, Черный Дьявол?

- Нормально, мальчик с бабским именем.

Иуэ скривился, но лишь на мгновение. Тем не менее, отвечать на подколку не стал.

- Паршиво выглядишь. Прямо очень паршиво.

- Потерпи. Скоро вы все тут станете выглядеть еще хуже.

- Ты что-то знаешь? – его лицо вмиг стало серьезным, а у меня мурашки по коже поползли.

- Что с глазами? – внезапно спросил я.

То ли я в первый раз не обратил на это внимания, то ли просто забыл об этой детали. Но радужка у парня была очень широкой и ярко-красной. Цвета свежей крови.

- С детства такие, - пожал он плечами. – Мутация какая-то. Пришел торговать информацией?

- Просто предупредить.

- Просто предупредить? – усмехнулся он. – Восьмерка, которая даром даже пулю пожалеет, пришел просто предупредить?

- Ваш мэр хорошо ко мне отнесся. Я просто делаю то же самое, отдаю долг.

- И что за информация?

- Ты мэр? – склонил я голову на бок. – Для тебя у меня даже пули нет.

- Вот так вот и дари людям ценнейшие персики, - он закинул руки за голову и развернулся. – Пошли, провожу. Загляни потом в Кота, побалакаем.

- Ага, бегу, волосы назад.

- На ужин жареная форель, - как бы мимоходом сказал он, а у меня рот слюной наполнился.

Иуэ провел меня через пост охраны, а те даже глазом не повели. Но я нутром чуял, насколько местные парни боятся красноглазого. А ведь эти люди каждый день с Иными сражаются, таких сложно вообще чем-то напугать.

Тем не менее, с таким провожатым дорога будет короткой. Ни пропусков, ни проверок, ни вопросов. Он даже никому ничего не объяснял, просто шел напрямую к зданию администрации города.

Кстати, мэрия располагалась в Канопусе не в центральном секторе, а в первом. Маленькая деталь, которая прибавила уважения к Харду. Глава города, который предпочитает даже в кресле находиться ближе к передовому рубежу обороны.

Трехэтажное здание не лишено стиля, с фигурками и статуями на входе. Резные колонны и мрамор тоже имеются. Но все это как-то блекло и простенько сделано, словно никому не нужные детали. Скорей всего Харду просто лень было что-то менять и он оставил как было.

Мы вошли через главный вход, миновали стойку администрации и сразу пошли наверх. Двое охранников пристроились следом, но остановить нас никто не решился.

На третьем этаже к нам подбежал худощавый пожилой человек в строгом костюме без единой складочки и пылинки.

- Господин Иуэ, у мэра сейчас важное совещание, - произнес он, поправляя очки в толстой роговой оправе. – Не могли бы вы немного подождать.

- Какая жалость, - громко произнес мой провожатый, - что нам всем так насрать.

И открыл дверь с ноги. Створка бухнула о стену и с жалобным скрипом поползла обратно. Уверен, наглому пацану было просто лень убирать руки из-за головы, он так и шел всю дорогу.

- Ну, я здесь все, - улыбнулся Иуэ, - жду на ужин.

Развернулся и пошел обратно к лестнице. А я как дурак стоял напротив распахнутой двери и смотрел прямо в лицо побагровевшего Харда, который сидел за своим столом напротив входа. Рядом бледнел его помощник, хватаясь за голову. Кажется я понимаю, почему он лысый.

Подойдя к проему, вежливо постучал об косяк.

- Да входи уже, - обреченно вздохнул Хард. – Господа, давайте на сегодня закончим. Жду вас завтра, как обычно.

Из-за массивного стола начали медленно подниматься люди и выходить из кабинета. Большинство, судя по выправке и прическам, явно вояки, но хватало и гражданских. Удивительное отличие от властьимущих Альтаира – среди местных не было ни одного толстого. Просто наблюдение. Возрастные бока и складки на животе – да. Но вот прям заплывших жиром – ни одного.

Хотя пищи у Канопуса куда больше, пусть это и мясо Иных в основном.

- Проходи, не стой истуканом, - махнул рукой Хард, указывая на одно из кресел. – Не ожидал увидеть тебя так скоро.

- Пришел вернуть долг.

- Ты о чем вообще?

- О вежливости, - ответил я, присев в крайне удобное кресло. Только сейчас понял, как гудят мои ноги. – Пришел предупредить тебя.

- Фанатики? – напрягся Хард.

- Иные. Не меньше пяти тысяч особей на северо-запад от Канопуса. Скорей всего больше, так как сюда я добирался уже по протоптанным путям.

Мэр молча выдвинул ящик стола и выудил на свет стеклянную бутылку скотча, если верить этикетке. Подтянул два стакана и плеснул в каждый.

- В завязке, - отказался я.

Хард молча влил в себя порцию и подтянул второй стакан поближе. Побарабанил пальцами по столу и наконец произнес.

- Разведчики не видели ничего такого.

- У них лежбища за границей. В пустошах непосредственно. Около тридцати километров от границы.

- Ты был там? – спросил он, а я кивнул. – А радиация?

- Спадает. Люди не пройдут, но мы с тобой можем углубиться еще дальше. Фон спадает.

- Но не так уж и быстро. Сколько лет у нас есть, как думаешь?

- Думаю, пару дней. Они роют туннели, причем давно. Я сам видел Иных-землероек. Огромные мерзкие черви, которые прокладывают подземные ходы. Я там по ним всю ночь бродил, некоторые уходят глубоко под землю. Выбрался глубоко в зоне пустошей. Но это старый выход, а сейчас они копают ближе к границе.

- Хочешь сказать, что этими туннелями Иные и пробирались к нам?

Я пожал плечами. Уже сказал все, что надо знать. Выводы пусть сам делает.

- Пять тысяч, это не так уж и много. Бывало и хуже. Если мобилизовать всех солдат и отправить на стену, подготовиться, то выстоим.

- Я зашел с севера. Стена чистая. Земля сухая. На Канопус давно не нападали.

- Несколько дней, - кивнул Хард и сделал очередной глоток.

- Не было серьезных атак или…

- Или, - кивнул мэр. – Вообще не нападали. Даже оголодавшего Пса не забредало.

- И часто так бывает? – усмехнулся я.

- На моей памяти в первый раз. Максимум у нас бывало, чтоб два-три дня без серьезных угроз. Но чтоб вообще ни одного бродячего Иного? Такого не было.

- Ты же понимаешь не хуже меня, что это значит. Не знаю как, но эти твари копят силы. Будто кто-то удерживает их в одном месте. Грядет что-то серьезное, Хард. Время запрашивать помощи у других городов.

- Что, думаешь Мать хочет получить своего мессию? – усмехнулся он.

- Не знаю, - честно ответил я. – Может и Мать. Что мы вообще знаем о том, что происходило по ту сторону все это время?

Мэр задумался на мгновение, свесив голову. И я вдруг почувствовал в нем родственную душу. Передо мной сидела старая уставшая химера, разве что восьмой сектор не поставил на нем свое клеймо. Вместо него была обветренная кожа и впалые глаза.

А в остальном, словно в зеркало глянул.

- Пошли, - встал Хард из-за стола. – Покажу тебе, что мы знаем о той стороне.

Заинтриговал, признаю. Вот так вот просто? Пошли, покажу какую-то тайну? В Альтаире пока пару десятков инквизиторов не порешишь – хрен кто что расскажет. Сумасшедший город, этот Канопус.

Мы вышли из здания и снова двигались прямым курсом. Никто нас не останавливал и ни о чем не спрашивал. В этот раз, правда, двинули все же в центр, поближе к жаренной рыбке. Я на мгновение даже решил, что мы действительно идем в Черного Кота.

Но нет, незадолго от центральной площади, свернули в сторону. Вскоре широкие улицы сменились узкими переулками, а под конец так и вообще двигались по темным подворотням. В конце остановились у неприметного здания, где Хард постучал в железную дверь. Через пару минут я расслышал лязг магнитного замка и дверь открылась.

Если честно, то я словил нехилый такой приступ дежа-вю. Темная подворотня, прочная железная дверь и узкая лестница, ведущая глубоко в подвал. Осталось спуститься и услышать ворчание Элиота.

- Мы идем в тайную лабораторию по исследованию Иных? – усмехнулся я.

- Откуда ты знаешь? – с подозрением спросил Хард.

- У моего друга такая же. Была. Пока не пришли инквизиторы. Пришлось все там взорвать.

Мы спустились вниз, но я уверен, что Хард обязательно проверит мои слова. Чтобы убедиться, не подосланный ли я шпион, который прокололся на мелочи. По крайней мере я бы так и сделал на его месте.

- Ладно, признаю. Совсем не такая, как у друга. Скорее, как у инквизиции.

Этот подземный бункер изнутри был оснащен по последнему слову техники. И снова Дежа-вю. Вспоминаю, как бродил по точно таким же помещениям, чтобы вытащить…

- Хард, скажи, что вы тут не ставите эксперименты над химерами?

- Это запрещено, - серьезно ответил он. – И очень опасно. Совет городов единогласно принял решение не продолжать разработки в этой области, а все имеющиеся данные уничтожены. Хотя, глядя на твои способности, я уже начинаю в этом сильно сомневаться.

- И правильно делаешь. Хотя твоя версия и ошибочна, я действительно сам себя перекроил. Так что ты хотел мне показать?

- Пошли, увидишь. Но сам понимаешь, информация об этом не должна выйти за пределы.

- Заинтриговал. Веди уже.

Мы шли мимо хорошо освещенных стерильных блоков с высокотехнологичным оборудованием, таким же, как у департамента. Все выглядело очень похоже, разве что масштабы меньше. Это походило скорее на филиал лаборатории.

И никаких комнат с монструозным вооружением, создающимся под тяжелую руку боевой химеры. Ничего, похожего на попытки создания биомодов, хотя клетки с крысами я видел.

Но пока что все в рамках морали, как мне кажется. Хоть я и не особо во всем этом разбираюсь. Следом мы спустились еще на уровень ниже и тут уже обнаружились люди в классических белых халатах. Впрочем, в Канопусе даже они были больше похожи на мундиры с двумя рядами пуговиц и высокими воротами.

Хард привел меня в просторное помещение, где вдоль стен стояли тяжелые клетки с запертыми Иными разных видов. Была даже жаба, которая при виде нас не упустила шанса харкнуть кислотой. Впрочем, странное мутное стекло выдержало залп и даже не оплавилось.

Твари оживились, когда мы проходили мимо, пытались выбраться, перегрызть или просто выломать прутья. Но действительно опасных особей здесь не было.

- Эксперименты над Иными? – напрягся я.

- Изучение, - бросил Хард. – Создание защиты, вроде того покрытия от биокислоты. А также поиск оружия. Тестируем вирусы и яды против Иных.

- И как успехи?

- Околонулевые, - признался Хард даже не дрогнув голосом. Чтобы признавать поражения подобных масштабов, нужен характер. Или его полное отсутствие. – Но я не это хотел показать. – Выведи Бету, - крикнул он куда-то вглубь.

В этот момент противоположная от клеток стена задрожала и одна из панелей отъехала вбок. Вперед выдвинулась платформа с огромным аквариумом, внутри которого плавало нечто.

- Это бета? – спросил я, разглядывая существо. – Я думал, их всех уничтожили во время войны. Или сразу после.

В аквариуме плавала помесь осьминога и человека с гипертрофированными чертами лица и синей кожей. Голова существа была несоразмерно больше, чем лицо, с сильно выпирающими лобными долями. От торса опускалось множество отростков-щупалец, чем-то напоминающих манипуляторы Вдов.

- Это не те беты, которые были матками гнезд. Вообще ничего общего. Что-то новое, в военных архивах записей не встречалось о подобных. Они эволюционируют, Восьмой. Вернее не так. Они создают новые виды по мере необходимости.

- И что она умеет? Откладывть яйца?

- Знаешь, что у Иных отсутствует долгосрочная память? Они не могут запоминать, кто является добычей, а кто угрозой.

- Не такими умными словами, конечно, но знаю.

- Смотри.

Хард взял с платформы металлический прут, похожий на удочку и забросил тонкий конец в аквариум. Щелкнул переключателем и разряд тока ударил бету, от чего все ее щупальца разом прижались к телу.

Иные загалдели с новой силой, пытаясь вырваться и разорвать нас на куски. Тупые твари действительно не понимают, что в нынешней ситуации эти прутья и стены защищают их от нас, а не наоборот.

В следующее мгновение Хард нарочито медленно опустил «удочку» обратно в аквариум и наступила тишина. Иные в клетках замерли и даже Псы перестали рычать в нашу сторону.

- Они… - опешил я, оглядывая клетки и подбирая слова. – Они что? Понимают…

- Нет, - ответил Хард. – Она, - кивок на аквариум, - она понимает. И отдает команду. Этих в клетках можно бить током бесконечно, им вообще насрать. Лишь еще громче становятся. А вот если бета понимает, что сейчас с ней станет, то становится смирной. И остальных заставляет вести себя соответствующе.

Хард медленно вытащил шокер и положил его на платформу. Иные не сорвались в очередной бессмысленный приступ агрессии, но потихонечку начали скалиться и пробовать прутья на вкус.

- Кстати, бета теряет память примерно за сутки. Быстрее, если прервать зрительный контакт.

Хард махнул рукой и панель с аквариумом покатила обратно в стену, а твари за спиной начали визжать все громче и громче.

Мы же двинули обратно.

- Мы нашли ее во время одной контратаки три года назад. Мы тогда отбили одну особо крупную волну и вышли за стены, чтобы добить отступающих тварей. Шел дождь, земля размокла и эта осьминожка по грязи перемещалась довольно шустро. Случайно все получилось, ее контузило взрывом, а Иные вместо того, чтобы оборонять госпожу – разбрелись в разные стороны. Словно забыли, что отступали одной стаей буквально минуту назад.

- Она ими управляет? Телепатия? Психокинез? Магия?

- Не знаем. Скорее тут принцип сигналов. Какая-то ментальная связь, но никакими известными способами мы не смогли обнаружить воздействия. Кроме одной детали. Когда бета отдает команды, частицы эфира, разлитые в атмосфере, начинают… вибрировать, что ли. А эта сила нам пока не поддалась.

- Ошибаешься, - ответил я.

- В каком смысле?

- Боюсь, тебе понадобится много скотча. А я как раз знаю, где у вас тут наливают. Пошли, расскажу тебе классную сказку прямиком из Альтаира. О прекрасном рыцаре в сияющих доспехах, по цвету очень похожих на твою бету. И о том, как инквизиция одного городка хочет стать спасителем человечества.

- Ох, Восьмой. Почему мне кажется, что в твоей сказке и не пахнет счастливым концом?

- Ну, не для того рыцаря точно. Его в конце со стены обоссали.

Глава 7. А теперь в Канопусе жарят кого-то другого

- Ты уверен, что им можно доверять, - спросил я, разглядывая Черча и Иуэ.

Если красноглазый просто лопал за обе щеки весь разговор, то вот Черчилль внимательно вслушивался в каждое слово.

Изначально я планировал просто посидеть в тихом уголке, да обсудить ситуацию с Хардом. Да, дела Киры и инквизиции меня больше не касаются, но если падет Канопус, то нашествие Иных уже никто не остановит.

А мэр зачем-то потащил меня прямо к хозяину Черного Кота на разговор.

- Он и так все знает, - отмахнулся Хард. – Верно Черчилль? И молчал ведь.

- У нас был договор, - улыбаясь, ответил тот. – Я лишь следую ему. Не лезу, не суюсь, не вмешиваюсь. И прошу лишь взаимности.

- Ай, - отмахнулся Хард. – То есть получается, что Альтаир в курсе беты и уже склепала прототип химеры-менталиста?

- Я бы даже назвал его вполне успешным образцом. Весьма слабеньким в масштабах той кучи тварей, что я видел. Но на короткой дистанции крайне эффективен.

- Ладно, - потер руками лицо Хард. – Это точно не дела мэра, он просто марионетка. Значит Кира все-таки сделала по своему. Черчилль, если все станет действительно плохо, сможешь помочь и отправить сигнал бедствия?

- Без проблем, - кивнул он.

Хард нахмурился, поиграл желваками, но быстро взял себя в руки. Видимо, у него тоже было ощущение, что два боевых Черных Дьявола – не самая грозная сила в этой комнате.

- У тебя есть передатчик? – спросил я. – Или вы про гонцов тут?

- Пошли, покажу, - усмехнулся он.

Я поспешно закинул в рот последний кусок форели и встал, на ходу облизывая пальцы. Надо будет привести сюда мелкую, пусть попробует. Заодно будет повод водить ее в Канопус за хорошее поведение.

Почему-то остальные тоже встали со своих мест и мы вышли из кабинета Черча. Проследовали за ним в другую дверь по соседству и вот тут уже я окончательно выпал в осадок.

Большое просторное помещение было завалено старой техникой, повсюду свисали пучки проводов, мигали индикаторы, светились неоновые трубки, окутывая зал сумрачным светом.

Черч на ходу щелкнул несколько рубильников и завалился в огромное кресло на колесиках, тут же закинув ноги на панель с множеством мониторов. Иуэ так же молча подошел к противоположной стене и принялся что-то нажимать на пульте.

- Какой план на вечер? – спросил Черч.

- У нас тут мясорубка готовится.

- Но она же еще не началась. Так что давай пока без рока.

- Что-то гнетущее? Есть подборка отличного псай-транса.

- Но у нас же на носу массовые гибели людей, смерть человечества на пороге, мир скоро скатится в ад, небеса упадут на землю, - усмехнулся Черч.

- Регги?

- Регги.

Пока Иуэ щелкал рубильники, Черч спустил с потолка микрофон и наушники. А я же пялился в стену, в которую был встроен огромный аквариум. Внутри него плавало существо, облепленное датчиками и проводами.

Тварь очень похожа на Бету, только серая и меньше размером. Да и все остальное отличалось, голова меньше и приплюснутая, щупальца короче. Если бета напоминала получеловека-полуосьминога, то это была скорее медузой с лицом.

- Я мог бы догадаться, - произнес я в пустоту.

- Старый образец, - пояснил Хард, кивая на аквариум. – Иными напрямую не умела управлять. Мы думаем, что это какой-то биологический аналог передатчика для Иных. Ретранслятор.

- Теперь понятно, как вам удалось преодолеть эфирные занавес.

- Не нам. Им, - кивок в сторону Черча. – Технология, его личный секрет.

- И ты не пытался его выпытать? – усмехнулся я.

- Пытался конечно, - скривился Хард, вспоминая. – Был молод и глуп. Это было наше первое знакомство с Иуэ. С тех пор мы стараемся дружить и друг другу не мешать.

- Он настолько силен?

- Только не говори, что пацан не пытался вытащить тебя на дуэль? Сам же знаешь.

- Он использует эфир, но говорит, что не химера.

- Сам спрашивай про его тайны, я слишком стар для подобного.

- Приветствуем вас на волнах радио Чикибау, - раздался радостный голос Черча, который медленно крутился в своем кресле, держа микрофон. – Устали от вечных тревог? Вас беспокоит растущие голод и проблемы с безработицей? Глобальное потепление отрицательно влияет на ваши чакры? Прочь тревоги! У нас есть решение. Пока всякие козлы жрут жаренную форель, - насмешливый взгляд в нашу сторону, - обыватели вынуждены страдать и перебиваться подножным кормом. Но теперь все изменится. Иные наконец-то устали от гнетущей диктатуры городов-государств и объявили восстание. Более десяти тысяч протестующих собрались под стенами Канопуса в рамках шествия «равные права для двуногого корма и инопланетных захватчиков».

Пока Черч говорил в микрофон, Иуэ переместился в угол и принялся доставать из шкафа старые виниловые пластинки. Из стены выдвинулась огромная панель проигрывателя с кучей кнопок и переключателей. Красноглазый паренек с явным предвкушение нацепил наушники и принялся готовить оборудование.

- Как говорится, если у вас нет демократии и равноправия, то до стен вашего города просто пока не добралась орда Иных. То ли дело Канопус, который столько лет жрал мясо Ночных Псов в кредит, а теперь его зажравшийся мэр отказывается платить по счетам. Это возмутительно! Где справедливость, я вас спрашиваю? Профсоюз «пожирателей людей еще тепленькими» негодует и отправляет правительству Канопуса ноту недоверия. Судя по всему, дебаты враждующих сторон пройдут со дня на день. Так что, если хотите успеть на самое скандальное шоу десятилетия, рекомендую поторопиться и не забыть приобрести билеты. Стена не резиновая, так что количество мест ограничено. Но не переживайте, во время споров места будут освобождаться по мере обгладывания костей предыдущих зрителей. Вставайте в очередь и ждите своего часа. А чтобы вам не было скучно, на ближайшие пару часов наш бессменный диджей Майк будет радовать вас порцией превосходного регги прямо с вечнозеленых полей прошлого. Наслаждаемся.

Черч щелкнул пальцами и Иуэ врубил оборудование. Начал что-то переключать, периодически крутя пластинами и качая головой в такт, одному ему слышимого мотива.

- А паренек талантливый, - усмехнулся я подошедшему Черчу. – И мечом махать умеет, и музыкант, так еще и эфиром манипулирует.

- Мечтательность свойственна юности, - улыбнулся Черч. – Иуэ всегда хотел иметь собственную рок группу. Но в этом мире больше не осталось рока, так что имеем, что имеем.

- А химерой он не мечтал стать? – намекнул я на вопрос с эфиром. – По крайней мере, с нашим оружием он хорошо справляется.

- М-м… - Черч сделал вид, что задумался. – Нет, не мечтал. Только волшебником, но в этом мире ни рока, ни магии. Скучно ему тут, - Черч похлопал меня по плечу и вышел.

Почему-то фраза «в этом мире» меня зацепила. Как будто есть еще какой-то другой мир. Впрочем, откуда-то же эти Иные приперлись сюда. Не из под земли же вылезли? Впрочем, с них станется.

Воспоминание об огромных червях заставило меня передернуться. Думай о жаренной рыбе, Восьмой. Не о склизких мерзких червяках. О вкусной жаренной рыбке.

Мои размышления прервал вой сирены, от которого даже стены завибрировали. Я вопросительно уставился на спокойного Харда.

- Началось?

- Нет, это для уборщиков сигнал. Просто небольшое нападение. Угроза всему городу, это три сигнала.

Сирена стихла и тут же взвыла вновь. Хард не донес до рта стакан со скотчем, который держал все это время. По глазам вижу, что он запустил самоочистку организма, чтобы нейтрализовать алкоголь в крови.

Сирена взвыла в третий раз и мэр лишь грязно выругался. Поставил стакан на ближайший столик и быстрым шагом пошел наружу.

- Ты с нами? Нам бы пригодилась твоя помощь.

- Хотел бы я сказать, что это не моя война, да кто же меня спрашивать станет?

- Спасибо, Восьмой, - бросил Хард, не оборачиваясь. – Я ценю это и не забуду.

- Веди уже.

- Три сигнала, это мобилизация. Стена созывает всех боеспособных жителей города. Такого не было уже очень давно. При мне так вообще ни разу. Мы часто делаем вылазки к границе, научились находить их лежбища и гнезда. Планомерно вычищаем их днем.

Стоило нам выйти наружу, как раздался четвертый сигнал сирены и мы оба замерли.

- Невозможно, - прошипел Хард. – Не имели права без моего разрешения.

- Женщин и детей на стену зовут? – спросил я.

- Эвакуация гражданского населения. Такой приказ мог отдать только я.

- Либо у вас на стене кто-то сильно любит свою жену и детей, - начал я.

- Либо у нас предатель.

Приказ на эвакуацию во время боя означает не только серьезную угрозу. Это еще и тактическая диверсия. Если я правильно понял, то этот сигнал равносилен сдаче города. Стена пала, либо вот-вот падет.

Если это действительно так, то торопиться уже нет смысла. А если четвертая сирена была ложной, то часть солдат могут все же решить, что торопиться на стену уже нет смысла. И там, где Канопус мог ответить на атаку единым фронтом, часть сил обратится в бегство еще до начала нападения.

Паршиво, но кто мог такое провернуть? Кто-то из приближенных мэра? Зачем кому-то нужно падение Канопуса? Этот город – щит человечества в буквальном смысле слова.

И тут тоже возникают разные мысли. Только недавно видел людей, которые хлебали мерзкую слизь и становились послушными собачками. С другой стороны, все может оказаться куда сложнее. Слишком уж ситуация паршиво пахнет.

Паршиво и крайне знакомо, чего уж тянуть. Политические игры и интриги, свойственные работе высших чинов Альтаира. Но как эта зараза пробралась сюда?

Тут даже сектора не разграничены воротами. Иные сплошной волной пройдут по улицам города.

Тем не менее, все оказалось не так уж плохо, как могло показаться вначале. Канопус продолжал меня удивлять своими жителями, словно я попал в сраную сказку, в которой честь, единство и прочая чушь – не просто красивые слова.

Улицы опустели, а жители начали двигаться исключительно вдоль стен домов. По дорогам же заскользили открытые грузовики с широкими платформами, которых я ни раз раньше не встречал.

Хард на ходу запрыгнул на одну из таких платформ и мне пришлось сделать то же самое. Машина двигалась не очень быстро, но так всяко проще будет добраться до стены. На платформе уже сидело трое мужчин, которые прямо сейчас надевали экипировку и проверяли оружие.

На ходу к нам присоединялись новые бойцы, кто-то выглядел заспанным, кто-то выбегал из домов в одних трусах, одеваясь уже на ходу. Одному парню явно было плохо и пару раз стошнило за борт. Кто-то протянул бутылку воды бедолаге, который явно не планировал в этот вечер такого развития событий.

Вскоре на платформе уже было не продохнуть, если бы не поручни вокруг, то точно вывалились бы. Машина набирала ход, заезжая в первый сектор. Мимо неслись солдаты, одетые в разношерстную броню, вооруженные чем попало.

Возле здания мэрии мы соскочили, но лишь для того, чтобы пожилой помощник передал Харду большой и явно тяжелый для мужичка сверток. Запрыгнули на следующий проезжавший мимо автомобиль-платформу и понеслись дальше.

Хард на ходу снял пиджак и рубашку, бросив их прямо на грязную улицу. Оставшись только в брюках и футболке, он быстро нацепил перевязь с эфирным мечом и пистолетом. В руках появился знакомый по Альтаиру резервуар с эфиром, но тут Хард замер, повернувшись ко мне.

- Подзарядиться надо?

- Я полный, - отрицательно покачал головой.

- Хорошо, - подумав, Хард все же убрал резервуар в карман.

Правильное решение, применяется быстро, а пока не понятно, будем ли мы вообще вступать в ближний бой. Потому что со стены сейчас стрекотало так, будто у Канопуса где-то завалялось пару складов с бесконечными патронами.

Давно я не слышал, чтобы кто-то стрелял длинными очередями. Даже автоматические турели не позволяют себе так бездумно расходовать боеприпасы. Следом что-то несколько раз громыхнуло, но пока что взрывы раздавались по ту сторону стены.

- Проверь проходы, ведущие в город, - произнес я. – И отправь патрули прочесать остальное кольцо стены.

- У меня сейчас каждый боец на счету. После четвертой сирены…

- Именно после нее, - прервал я Харда. – Я не стратег и не генерал, но я восьмерка из восьмого сектора. И поверь мне, если была одна диверсия, то будет и вторая.

Хард медленно кивнул, нехотя признавая мою правоту. Когда мы соскочили перед въездом на главную базу, мэр быстро нашел дежурного и отдал несколько распоряжений. Я же вглядывался в обстановку, пытаясь хоть что-то понять.

Пока что я видел, что со всего города к стене стекаются бойцы, видимо, бывшие на отдыхе или вообще не участвующие в обороне в обычное время. Тыловые службы работали, подтаскивая ящики и мешки к подъемникам на внутренней стороне стены.

Я бы сразу пошел к ним, но понимал, что в сопровождении мэра так или иначе окажусь наверху быстрее.

Панических настроений я не заметил, но это пока ни о чем не говорит. Тут нужно видеть все своими глазами, а не слушать происходящее за стеной. Скорей всего, в головах местных жителей стена – это символ нерушимости. Так что паника начнется, когда она падет.

И что-то мне подсказывает, что слово «если» в этом случае неуместно.

- Куда бы ты ни пришел, - раздался над ухом неожиданный шепот Черного, - смерть следует за тобой. Ты ее Пилигрим, который открывает врата в новые, ранее недоступные чертоги. Рядом с тобой умирают. Все, всегда.

- По делу есть, что сказать?

- Тебе не место среди людей. Монстры, вроде нас с тобой, должны держаться вместе, но подальше.

- Ты просто поговорить захотел или реальный совет будет?

- Просто мысль, - оскалился Черный. – Если все, к чему ты прикасаешься, обречено, то что будет, если ты коснешься того, что никто не может уничтожить? Станет ли разрушитель героем, если уничтожит альфу Иных? И в чем тогда вообще разница между героем и массовым убийцей?

- Разница в глазах смотрящего, - процитировал я кого-то из прошлого.

- С каких пор тебя начало волновать, кто на тебя смотрит и как? – а это уже Восьмерка подключился к обсуждению.

Почему-то в голове возникло восторженное лицо Оби, которая возилась с гарпуном, пытаясь защелкнуть его в стволе и при этом не разломать хлипкую для ее рук игрушку.

- Волнует, - пробурчал я. – И все тут.

- Готов? – хлопнул меня по плечу Хард. – Пошли, посмотрим сколько нам понадобится холодильников под мясо на этот раз.

- Всего лишь Черный Дьявол, - проворчал Черный ему в след. – А гонору, как у меня.

Мы загрузились на центральный подъемник вместе с парой солдат и целой башенкой из коробок с боеприпасами. Реально, не удивлюсь, если у них есть собственное производство. Впрочем, здесь не было такого кислотного смога, как в Альтаире, от которого даже металл покрывался ржавчиной за несколько минут.

Солдаты стояли через каждый метр, многие носились по стене, кто-то менял оружие, кто-то перезаряжал обоймы, другие по очереди подтаскивали к краю странные металлические горшки и сбрасывали их вниз.

Мы с Хардом прильнули к бойницам и выглянули на ту сторону. И я, конечно, все понимаю, но будь у меня возможность, сразу бы подал четвертый сигнал на эвакуацию.

Внизу горело все. Горело и двигалось на стену. Казалось, горит сама стена, а жар доходит даже до наших позиций. Сколько хватало взгляда, везде были Иные. Бесконечное море обезображенных тел, сплошная шевелящаяся шипастая масса волной перла на город.

Внизу из трупов уже образовался вал, высотой в несколько метров, а солдаты судорожно отстреливали ползущих по стене тварей. Турели захлебывались, но их размеренный стрекот уже становился прерывистым.

Тут вопрос уже даже не в количестве боеприпасов, а в ресурсе стволов. Как только они перегреются, станет по настоящему худо. Одними винтовками тут не справишься – калибр не тот. Я смотрел на медленно бредущих бронированных монстров, в простонародье Черепах, что сейчас приближались к стене.

Медлительные тяжелые особи, чья внешность весьма обманчива. Для этих тварей – залезть на стену – плевое дело. Их не боятся только те, кто не видел их когтей. Как же давно мне не встречались особи этого вида.

Чуть вдалеке от внешнего нагромождения контейнеров ползали Сороконожки. Не очень опасные, но юркие и живучие твари. Тоже не частые гости в Альтаире. И было странно видеть, что они не лезут вперед всех, эти уж точно давно могли перемахнуть стену. Словно ждут чего-то.

Что-то было здесь не так. И дело даже не в количестве этих ублюдков, а в их поведении. Сейчас стены штурмует мясо. Псы, Обезьяны, Пауки. Самые слабые виды Иных. Даже те же Черепахи двигаются слишком медленно, я уверен.

- Ничего, - хлопнул меня по плечу Хард. – Справимся. Патронов у нас хватит, да и других игрушек много, помимо огнестрела.

Словно в подтверждение его слов внизу сдетонировал заряд, расплескав целое озеро горючей смеси, накрывшей большую площадь. Иные верещали, горели, умирали, но перли в лоб, не считаясь с потерями.

Они своими телами тушили огонь лишь для того, чтобы следующая волна получила новую бомбу с напалмом и круговорот смерти сделает новый оборот.

- А вот это что-то новенькое, - произнес я, указывая на небо.

Остальные еще не видели, но наномашины послушно усилили зрение, так что Хард тоже должен разглядеть. Черная пелена стремительно приближалась от горизонта прямо к нам.

Такого точно не было ни в одной исторической хронике. Несмотря на разнообразие видов, Иные никогда не покушались на небо. Никогда раньше. Впрочем, землю они тоже не рыли.

Хард наконец увидел, что я имею ввиду. Пригляделся и наконец понял, с каким противником мы вот-вот столкнемся. Новый вид летающих Иных приближался к ничего не подозревающим солдатам Канопуса.

- Как там у вас принято говорить в таких случаях? – с горечью вздохнул Хард.

- Чтоб нас всех со стены обоссали, - подсказал я.

- Чтоб нас всех со стены обоссали, - выругался последний мэр Канопуса.

Глава 8. Тактика десять на одного.

Это выглядело очень странно. Самая странная битва в моей жизни, должен признаться. Я чувствовал себя самым бесполезным на этой стене. Мэр хотя бы командовал, а я просто слонялся из стороны в сторону.

Иные не пытались окружить город, хотя полукольцо точно смогли бы создать. Не пытались навалиться всей массой. Просто накатывали волнами на участок с воротами и дохли. Может они считают, что у Канопуса не хватит боеприпасов?

Летуны тоже не стремились атаковать, нервируя защитников своими воплями вдалеке. Сначала они попытались приблизиться, но автоматические турели начали срезать их еще на подлете. Потеряв около полусотни сородичей, твари отступили, так и не добравшись до стены. Их в целом-то было не больше пяти-шести сотен.

С другой стороны, свяжи они нас боем, твари успели бы вскарабкаться по стенам и пришлось бы худо. У этих крылатых есть инстинкт самосохранения? Если так, то это что-то новое. Раньше я подобное поведение встречал только у охраны гнезда с кладкой.

Или это беты не дали им атаковать? Берегут летунов? Готовят что-то еще?

Я всего лишь пару раз успел подраться и это очень громко сказано. Один раз сороконожка добралась до самого верха, прикрываясь телами своих собратьев. Твари почти удалось схватить одного из солдат, но я сломал ей хребет. Или что там у них вместо хребта?

Второй раз два Пса одновременно перемахнули ограждения. Первый и так горел, его быстро уговорили поторопиться умереть. На второго случайно наступил я. Или не случайно.

Вот и вся моя помощь на данный момент. Тратить эфир на дорогостоящее создание огня я не собирался. Оружия у меня не было, да и не хотелось стрелять из этих винтовочек. Была бы тут заряженная Фея, я бы с радостью поучаствовал в процессе.

А так, просто ходил и наблюдал за ходом боя. Пока что Канопус держался и даже вполне успешно справлялся с задачей. Но тварей сильно меньше не становилось, а ресурсы у города не бесконечные.

А самая большая проблема – сплошной ковер из тел Иных. Сейчас он уже поднялся на метр над землей, причем не только возле стены. Под стеной уже все три метра, не меньше. Не везде, все-таки участок ворот очень обширный, расходится на сотни метров в обе стороны. Но вот в центре уж точно.

А еще пришлось приглушить звуки, потому что от грохота начало звенеть в голове в первые же минуты боя. Запахи отключил сразу же, как только забрался на стену, а от жара надежно прикрывала броня.

Солдатам же приходилось по-настоящему трудно. Они обливались потом из-за усталости и развернувшегося внизу горящего ада. У кого не было плотных очков, тем совсем туго приходилось. Про смрад горелой плоти Иных я вообще молчу. Сразу видно, что парни уже привыкли к подобному, других объяснений у меня нет.

- Что-то не то, - пробурчал я себе под нос. – Это все какой-то бред, а не битва.

Даже я – далекий от тактики и стратегии, понимал, что действуй монстры немного иначе и город бы давно пал. Стена как минимум. У Канопуса чуть больше тысячи солдат на сколько? Триста-четыреста метров стены?

Почти четыре десятка химер, но сейчас мы в битве не участвуем. Ладно, оборонительное вооружение, бомбы, гранатометы, взрывчатка. Но прорывы за стену настолько редки, что я поражаюсь тупости нападающих.

У них же есть бета, скорей всего даже несколько. Отправить вперед одних черепах, а как только первые добредут до стен, бросить остальное мясо в атаку, одновременно с летунами. Не похоже, чтобы Иных заботили потери, так что стену они возьмут, потеряв около трети тварей.

И это я уж не вспоминаю про банальную атаку в лоб.

- Хард. Почему не перекрыть сектора и не пустить монстров по кругу? Такими темпами они не перелезут, а сомнут стену.

- Все демонтировано. Вооружение лишь на северной стене и только во внешний радиус. Все наше оружие тут.

- Зачем? – опешил я.

- Нас годами атаковали только с этого направления. Твари всегда бьют прямолинейно.

- Что за бред? Что-то не так, Хард. Нутром чую, тут какая-то подлянка.

Приходилось кричать, чтобы собеседник услышал. Как раз мимо нас проходил солдат с баллонами за спиной и поливал стену из огнемета. Но мэр и так не собирался отвечать, а лишь отмахнулся.

Ну да, у него проблема посерьезнее есть, чем мои фантазии. И проблема прямо перед глазами.

- Надо найти бету, - крикнул он, отрываясь от бинокля. – Их тут не меньше трех должно быть. Грохнем их и станет легче.

Уверен, что не станет. Не верю, что все может быть так просто. Убей лидера и вся эта орава что? Умрет? Разбежится? Или озвереет?

В сказки про альфу я тоже никогда не верил. Если бы существовал какой-то узел, то его уничтожили бы еще во время первой войны. Там все накрыло ядерной пеленой. К тому же, это слишком нелогично. Если альфа и существует, то ее смерть в лучшем случае ослабит Иных, но никак не закончит войны.

- Черепахи! – раздался крик неподалеку и туда бросилось сразу несколько солдат с коробками. Я с интересом подошел к свободному участку и свесился вниз.

Первая из черепах действительно забиралась на стену, вгрызаясь в нее длинными когтями. На самом деле тварь больше походила на приплюснутую жабу, потому что пациря у нее не было. Огромное туловище плавно переходило в широкую морду и вся эта мерзость была покрыта ороговевшими наростами.

Тем не менее, броня у этих тварей не уступала современным сплавам. Пробить такую можно только из очень крупного калибра, сомневаюсь что в Канопусе остались противотанковые ружья.

Со стороны это выглядело, будто горящий кусок скалы пытается подняться по вертикальной стене. Шкура с наростами у этой твари по слухам достигала сорока сантиметров. И эти особи выглядели довольно древними, явно как-то пережили первую войну. Впрочем, кто если не они?

На морду поднимающейся черепахи упал ящик, послышался треск и звон разбиваемого стекла. Черепаха взревела, а по все ее роже растекалось желто-зеленое пятно, от которого валил густой дым, явно химический.

Похоже, у Канопуса еще имеются сюрпризы в запасе. Сомневаюсь, что это обычная кислота, уж слишком едко выглядит. Значит и в этом городе экспериментируют с эфирным оружием. Только вот технического обеспечения у них явно не хватает. Иначе бы солдаты сражались, вооруженные эфирными винтовками, а не допотопным огнестрелом.

Черепаха ревела, билась мордой о стену, но упрямо ползла вверх. В какой-то момент она затихла и замерла, но даже сдохнув, от стены не отцепилась.

И на других участках уже лезли новые. Интересно, сколько у еще есть в запасе коробок с эфирной кислотой? Хватит ли на всех, учитывая что вот тот криворукий бедолага мало того, что промахнулся мимо туши, так он вообще чуть было не уронил ящик прямо на стене.

Цирк, сраный цирк. Меня бесило быть сторонним наблюдателем без места и цели. Но не прыгать же в самую гущу? Сколько я там продержусь, пока меня не сомнут?

На стене пока что потери были минимальны, но скоро это изменится. До сих пор я наблюдал за боем и прекрасно понимал, если не случится сраное чудо, то сегодня Канопус падет.

И пока что чудо не торопилось к нам на встречу. Винтовки еще отщелкивали положенную порцию свинца, а вот размеренный рокот турелей стал все чаще прерываться, будто бы орудия заходятся кашлем, задыхаются.

Да чего уж там, солдаты тоже не железные, тоже устают. От такого напряжения и беспрерывного огня не долго и кукухой поехать от нервов. Но пока еще держатся, хотя усталость видно невооруженным взглядом.

В движениях, в образах, в выкрикиваемых командах. Тыловики уже давно не успевают подтаскивать боеприпасы, а взрывов внизу становится все меньше и меньше. Это было похоже на затишье перед бурей.

Если отойти от края, то кажется, что все это один большой спектакль. Просто куча людей стреляют, что-то постоянно орут, а вокруг шум, гам, крики, стоны – типичные фоновые спецэффекты.

Но стоит подойти к краю стены и все кардинально меняется. Уже с десяток черепах зависли мертвыми наростами на некогда гладкой поверхности. И они были достаточно огромны, чтобы за их мертвыми тушами могло спрятаться с десяток Псов.

И именно это они и делали. Черепахи – не оружие, а живая баррикада. Хотя уже скорее больше мертвая, но все еще баррикада. И сейчас линия отстрела Иных заметно поднялась. Как только случится один полноценный прорыв – наступит начало конца. Финальная битва, в которой я наконец-то смогу оттянуться напоследок.

О прибытии подкрепления не идет и речи. Запрос о помощи Черч отправил недавно. Даже если ближайший к нам Альтаир держал армию наготове, что не так, то они бы просто физически не успели бы к нам прибыть.

Очень надеюсь, что мои в убежище не додумались броситься на помощь Канопусу. Вся совокупная боевая мощь нашего лагеря – капля в море крови.

Ночные Псы – самый быстрый вид иных. В то же время и самый распространенный. Так что именно они первыми смогли забраться на стену. И это случилось практически одновременно на всем участке.

Именно в тот момент, когда усталость и изнеможение достигло своего апогея. Почти четыре десятка химер встретили их в ближнем бою. Солдаты из числа тех, кто не вел непосредственную борьбу с монстрами за спиной, тоже подключились.

Прорвавшихся тварей отбили за считанные секунды, до верхней площадки добралось не больше сотни. Но это уже было не важно. Волна нашла на камни и выплюнула на нас еще сотню псов. А затем еще одну и еще одну.

Оборону прорвали как-то буднично, размеренно. Без каких-либо спецэффектов или громких происшествий. Просто вал накапливался, накапливался и в какой-то момент этот пузырь лопнул.

Прошло меньше минуты от появления первой сотни, но картина боя разительно изменилась. Это уже была не оборона а мясорубка. Из тысячи с лишним бойцов, защищавших стену практически без потерь на протяжении долгого времени, треть погибла сразу.

Больше всего повезло тем, кто бился рядом с химерами, у них еще оставались хоть какие-то шансы. Те же, кто занимался стали лакомым куском для Иных. Если у тебя в руках оказался ящик с патронами вместо пистолета, то сделать рокировку ты уже не успеешь.

Твари с невероятной яростью бросались на ближайшего противника, какого могли достать. Если рядом не оказывалось живых бойцов, монстры просто пересекали всю длинну площадки и бросались вниз.

Падение с такй высоты вряд ли их убьет или даже покалечит. А судя по воплям солдат поддержки, они оказались не готовы встретить отпор врага.

Я бился во всю силу. Первую минуту еще сдерживался, стараясь не задеть людей, но теперь уже некого задевать. Вокруг меня оказался пустой участок, где были только трупы и Иные.

Пластины на предплечьях раздались в стороны, выпуская пламя. Огонь сплетается тугими потоками, складывая узор в форму клинков. И в следующее мгновение я превращаюсь в того, кем был создан изначально.

Просто оружие без желаний и целей. Без мотивации или сторонних мыслей. Я просто двигался вдоль стены и убивал все, что двигалось мне навстречу. Редко кто из Иных мог пережить удар эфирного клинка. По-настоящему опасных видов на стене не оказалось, лишь многочисленное мясо.

Пара вдов забралась чуть позже, но даже они ничего не смогли бы мне сделать. Я отсчитывал секунды, размышляя, сколько времени мне отведено? Скольких еще тварей я отправлю на тот свет, прежде чем жиденькие потоки Иных, перебирающихся через стену, не превратятся в полноводную реку.

Сколько секунд у меня осталось, прежде чем меня сметут со стены, задавят массой и разорвут на куски? А я не собирался упрощать им задачу. Тварям придется сначала выковырять меня из брони, а это ой как не просто будет сделать.

Они справятся, разумеется. Что такой армии – одна химера? Но за каждый оторванный нарост или пластину, я буду забирать с десяток их жизней. Именно я. Не Черный, не кто-то там еще. В последнем бою я сам решу, сколько тварей будет сопровождать меня на тот свет.

- Они отступают!

Крик. Чей-то крик больше похож на бредни. Куда они отступают, вот же они. Прямо передо мной. Вот Пес, внезапно ставший безголовым. Вот сороконожка превращается в двух сороконожек одним движением руки. Вот впереди парочка Пауков – несуразных медлительных созданий на длинных многосуставных лапах.

Как эти твари бесили меня в Альтаире. Они могли прицепиться к любой поверхности и находиться в неподвижном состоянии неделями, пока рядом не появится подходящая добыча.

Я пинаю Паука, отправляя его обратно за стену. Это тебе не из темноты в спину жалить, паскуда. От одного вида этих ублюдков начинает ныть старая рана между лопатками. В Альтаире я эту нечисть изводил всеми силами. Думал, все уже передохли, а нет, смотри-ка.

И внезапно рука у меня дрогнула, чуть было не вскрыв грудную клетку человека. На нем было столько крови и потрохов, что случайно перепутал.

- Ой, да подумаешь. Трупом больше, трупом больше. Какая разница? – усмехнулся Черный.

Я развернулся, игнорируя внезапный порыв сбросить этого тупорылого солдата со стены, чтобы не мешал. Но позади тоже не оказалось Иных. Внизу еще шли бои с внутренней стороны стены, но там уже вовсю резвится три химеры, довольно хиленьких, между прочим.

- Позор рода моего, - сплюнул Черный им в след.

- Не боевые проекты, - попытался я оправдать их вид. Красная пелена перед глазами отступала. – Да и геном у них устаревший. Бледные какие.

Черный не стал спорить, а я бросился к противоположному краю стены. Иные действительно отступали, но не все. Просто ближайшие из тварей медленно пятились, выходя из-под огня последних турелей, что еще могли стрелять.

Как ни посмотри, а меньше Иных не стало. По крайней мере, так кажется. Летуны все еще носились над полем, не вступая в схватку, а туши черепах по-прежнему висели на стене отвратительными чужеродными наростами.

От поля боя веяло жаром и горелой плотью. Кажется, именно так и должно быть в аду? Символично. И котел хороший подобрали. Вроде такая же консервная банка, как и Альтаир, но компания веселей.

На стене действительно никого из противников не осталось.

Нашел Харда, с ног до головы залитого кровью, но так и не снявшего боевую ипостась. Мэр немного хромал, похоже ему крепко досталось. Остальные химеры хоть и были грозными боевыми единицами, выглядели не лучше.

Все-таки на одном эфире далеко не уедешь без свежего генома.

- Что это было? – спросил я, подходя ближе.

- Да если бы я знал, - ответил мэр, в промежутке между раздачей приказов.

Турели спешно останавливали вручную, чтобы окончательно не угробить раскаленное оружие. Повсюду неспешно бродили солдаты, словно они были в бреду. Стонали раненные, кто-то плакал, другие добивали все, что шевелилось. Стандартная картина после победы. Только вот победой в этот раз и не пахло.

Иные нас пощадили. Только вот почему?

Какого хрена тут происходит? Мы положили не мало тварей, но они уже взяли стену. За несколько минут выкосили больше половины защитников и могли спокойно добить оставшихся.

- Кажется, я понял, что это было, - произнес Хард и указал рукой в сторону Иных.

От бесконечной массы щупалец, когтей, хитина, пластин, наростов, клыков и бог знает чего еще, отделилась одинокая фигура. Она медленно двигалась к воротам, не обращая внимания на трупы под ногами.

Фигура была человеческой, выглядела как человек, двигалась как человек и даже поскальзывалась на окровавленных ошметках совсем как поскользнулся бы человек.

Но мы с Хардом уже видели подобное и точно знали кто перед нами. Из стана врага не мог выйти союзник. Ни один представитель расы людей не смог бы так спокойно пройти по земле, больше всего напоминающей сейчас мясорубку из окровавленных тел, вперемешку раскиданных ровным слоем и пропеченных напалмом до состояния подгоревшей корочки.

- Переговоры, - донесся до нас хриплый голос внешне пожилого человека, обмотанного старым тряпьем в несколько слоев.

- Теперь понимаешь, что это было? – спросил Хард.

- Демонстрация силы, - тут и дураку будет понятно что к чему.

- Почему мне кажется, что лучше бы мы сдохли?

- Не переживай. Когда мы откажемся от того, что он собирается нам предложить, а мы точно откажемся, у нас у всех будет шанс сдохнуть.

- Да чтоб его со стены обоссали. Всех их, - выругался Хард.

Глава 9. в которой не понятно кого будут жарить

Главный вопрос в том, пускать ли незнакомца внутрь, показывая укрепления, либо же рисковать и выходить самим.

- Неизвестно, кто это и что это, - разумно произнес Хард. – Может он взорвется и разнесет тут все.

- Пойдешь туда? – усмехнулся я.

- Моя должность, это не только привилегии, но и риски, связанные с ними.

Я пару секунд похлопал глазами, но мэр был сама серьезность. Сказочный… Персонаж. Как он вообще дожил до своих лет в таком мире?

Нет, руки у него тоже по локоть в крови, я не сомневаюсь. И под кровью я имею ввиду именно кровь, а не ту густую жижу, которая течет по венам Иных.

- Ну пошли, - хлопнул я его по плечу. – Если не шутишь.

- Тебе незачем рисковать, Восьмой.

- Так а я и не рискую. Вряд ли он способен рвануть так, что сможет меня убить. Отравить меня невозможно, а в обычном бою его даже ты уделаешь.

Хард скривился на последней фразе. Он явно не привык, когда кто-то так снисходительно относится к его боевым навыкам. Вон как зыркает.

- Джаггернаута пусть завалит для начала хоть одного, потом зыркает, - пробурчал Восьмерка, когда мы проходили мимо него.

- Как будто ты его валил, - буркнул я тихо.

- Ой, да иди ты, - махнул Восьмерка флягой мне в спину. – Какие все важные стали, посрать не с кем присестьстало.

Странно, что еще Черный не вставил свои пять копеек. Но моя боевая шиза все это время крутилась вокруг переговорщика, чуть ли не облизывая его со всех сторон длинным мясистым языком.

Мужчина чем-то неуловимо походил на проповедника, которого мы видели в лагере фанатиков. Только борода гораздо короче, как и волосы. А в остальном такое же морщинистое лицо, седая голова, безжизненные, немного безумные глаза. И рваное тряпье, обмотавшее в несколько слоев тело посланника.

Внешне я не заметил, чтобы что-то шевелилось под одеждой, но даже руки прятались в длинных рукавах балахона. Похоже, неведомая зараза специально оставляет лица нетронутыми, чтобы тем проще было маскироваться под нас.

- Приветствую, господа, - произнес старик с полупоклоном и широкой улыбкой.

Голос был хриплым, словно ему приходилось с силой выталкивать слова. Да и маслянный взгляд казался мерзким. Он смотрел на нас с Хардом не как на разумных существ, а словно на милых зверюшек, которые должны были его развлекать.

- С чем пожаловал? – спросил Хард.

Его город, его люди, так что и переговоры тоже его. Я здесь, потому что самому интересно послушать, информация никогда не бывает лишней. Я это еще по восьмому сектору понял.

- Не пустите уставшего путника внутрь? – картинно удивился старик. – Не приютите гостя, не напоите его чистой колодезной водой?

- Нет, - спокойно отрезал Хард.

- Ох, ну и времена, ну и времена.

- Говори, зачем пришел и проваливай.

- Я пришел передать вам волю Великой Матери. Вы годами убивали дорогих ей детей, жрали их мясо, разоряли гнезда. Но она милостива и готова простить вас. Она даже не будет вам мстить или стирать ваш город с лица земли. Отныне, ваша земля станет землей Великой Матери. Ваш город переходит под ее опеку, а я, либо иной назначенный Матерью, будет вами править. Любой житель может встать в наши ряды по собственной воле, Мать милостива к заблудшим и всегда готова принять их в свое лоно. Каждый год, каждый десятый житель будет призван на поклон матери. В остальном же вам будет дозволено жить как и прежде, разумеется, сдав все оружие.

- Что значит, призван на поклон?

- Ты знаешь, что это значит, мэр, - хитро улыбнулся переговорщик. – Условия абсолютны и не обсуждаются. Времени у вас до рассвета. Если к тому времени вы не отворите врата, на поклон будут призваны все жители Канопуса.

- То, что вы просите…

- Мать не просит, - хриплый голос старика стал жестким, будто звук перемалываемых камней. – Мать глаголит свою волю моими устами. Вы либо слушаетесь воли Матери, либо получаете наказание.

- Мне кажется, - усмехнулся я. – В вашей большой семейке не хватает крепкой мужской руки. Вашу Мать неплохо было бы саму отпиз… наказать.

- До рассвета, - плотоядно ухмыльнулся проповедник. – А ты, заблудший сын, лучше бы не злил ее и поскорее сам явился на поклон. Не стоит ее злить, тебе не понравится гнев матери.

- Бегу, бегу, волосы назад, - усмехнулся я.

Переговорщик развернулся и побрел в сторону сплошной стены Иных, занявших позиции в паре километров от стен.

- Что, не пальнешь даже ему в спину? – с сарказмом спросил я.

- Это может спровоцировать атаку. Нам дали передышку и она нам нужна.

- А я уж думал, скажешь, что это бесчестно.

- Он не человек, на него правила чести не действуют.

- Тряпка, - прорычал Черный. – Не достоин бабочек.

Мы вернулись в город, где солдаты во всю разгребали последствия битвы. Добивали раненных тварей, помогали своим, стаскивали тела. Стандартное брожение после боя.

Только вот атмосфера по прежнему была напряженной и огромная масса монстров вдалеке не способствовала боевому духу.

Вокруг Харда уже выстроился десяток людей с докладами, причем не все из них были бойцами со стены. Я заметил парочку обеспокоенных людей в относительно чистых одеждах, а значит проблемы были и в городе тоже, пока мы тут сражались.

В итоге Хард просто махнул мне рукой и побрел в сторону центра. Я сначала подумал, что мы идем в мэрию, но нет, пошли дальше.

- Люди пытались покинуть город через южный выход, - начал пояснять Хард на ходу. – Да только не вышло. Сигнал действительно подал солдат со стены, когда увидел эту орду. Только вот эвакуироваться нам не дали. Город взят кольцо, но с тех сторон не так много Иных.

- Что с гражданскими?

- Никого не убили. Иные просто загоняли их обратно за стены и не давали выйти. Сейчас переносим оборону в центральный сектор, держать такой большой участок стены мы не сможем.

- Я думал, Канопус уже сталкивался с подобным.

- Не в таком количестве. И не в таком качестве. Я за все время в должности мэра черепаху видел лишь один раз. Она до сих пор стоит в музее Канопуса как вымерший вид Иных. Про летунов вообще молчу. После первой войны небо всегда оставалось нейтральным до этого дня. Мы сегодня потеряли бойцов больше, чем за последний год в целом.

- Печально, - произнес я просто, чтобы хоть что-то сказать.

В целом мне было насрать, чего уж там. Да, не хотелось бы умирать тут за чужой город. Не хотелось бы терять такой стратегический ресурс для торговли. Но будем честны, мне насрать на Канопус в целом, и на каждого его отдельного жителя в частности.

Да мне даже на большую часть собственного лагеря насрать. Просто ресурсные единицы, облегчающие жизнь той части лагеря, на которую мне не насрать. В каком-то смысле получается так, что я больше похож на мэра Альтаира, чем на Харда. И эта мысль даже немного пугает.

Только вот Альтаир пока стоит, а Канопус уже не очень.

И вот эта мысль уже заставляет задуматься всерьез над происходящим. Если Канопус взяли за один день, так легко, то что будет с остальными городами? Да, у того же Альтаира вооружение менее потрепано. Те же автоматические турели за годы использования подверглись меньшему износу.

Плюс имеются обширные наработки в области эфирного оружия, которого, почему-то практически нет в Канопусе. Но у Альтаира нет солдат, готовых ценой своих жизней оборонять город. Им бы объединиться, может что-то да вышло бы в итоге.

Но человечество даже перед лицом неминуемой смерти продолжает грызню между собой. Как обычно.

Мы устроились в штабе мэра, расположенном в центральном секторе, куда сейчас тащили все вооружение с внешней стены. Обороняться тут проще с одной стороны, но с другой плотная застройка города позволит тварям подойти вплотную.

- Я так понимаю, вариант сдачи не рассматривается? – усмехнулся я.

- Они хотят сделать из городов кормушки для Иных. Десять процентов – это только кажется, что не много. А кто будет выбирать? Кого отправим на смерть? А если они любят младенцев, то тогда женщин поголовно превращать в инкубаторы? Да даже если и так, то как скоро им станет мало? Сам знаешь, эти твари плодятся куда быстрее людей. И если не истреблять их поголовье, то рано или поздно нас все равно сожрут, просто от голода.

- Согласен. Но потерять десятую часть населения и выиграть себе год времени…

- Восьмой, ты не помогаешь, - схватился за голову Хард.

- Просто прикидываю варианты. Я не стратег, но есть ведь еще другие города. Черч отправил сигнал бедствия…

- Это он сказал, что ты можешь называть его так? – внезапно поднял голову Хард.

- Как? – не понял я. – Черч?

- Да.

- Да.

- Понятно, - вздохнул Хард. – Ладно, не о том думаю. Если сдадим город до прибытия войск Альтаира, то от нас уже не будет пользы. Думаешь, они в первую очередь заберут стариков, женщин и детей? А оружие?

- Понятно дело, - отмахнулся я. – Солдат пустят в расход первыми. Говорю же, я не стратег и не командир. Пойти и убить кого-то, сжечь все к хренам, это я могу.

- Ты ведь думаешь уйти, да?

- Само собой, - не стал я скрывать своих мыслей. – Через север я не прорвусь, но вряд ли кольцо везде такое. Проблема в том, что к своим возвращаться нельзя, только выдам лагерь. Идти в сторону Альтаира только если. Но мы расстались не самым лучшим образом и они вежливо попросили меня больше никогда не совать свой нос за их стены.

- Это хорошая возможность, - произнес Хард.

- Сдохнуть.

- Да нет. Прорвать кольцо на юге, а не на севере. И отправиться в Альтаир.

- Со всеми жителями? – я скептически изогнул бровь. – Не забывай об их бетах-ретрансляторах. Уверен, что как только ты высунешься из города на юге, в Канопус ворвутся орды тварей с севера. А они быстрее и выносливее людей.

- И в итоге нам ударят в спину, - кивнул своим мыслям Хард. – Только на этот раз бой будет в чистом поле без стен и оборонительных орудий.

- Это будет не бой, - хохотнул я, представляя себе подобную картину. – Просто сметут и все.

- Есть идеи? – вздохнул Хард, потирая лицо.

- Вообще ни одной. Ну, кроме как сдохнуть красиво, продав себя подороже.

- Ладно, сейчас начнется совещание…

- Я тут полежу, если ты не против, - бросил я, устраиваясь на кушетке. – Вторые сутки не сплю. Все равно у вас там скучно будет.

- Там и твоя судьба решается, между прочим.

- От меня там пользы не будет. Я просто уставшая восьмерка, которая не хочет умирать невыспавшимся. Прикрой дверь, как будешь выходить.

***

- Уверен?

- Абсолютно, - кивнул Черчилль. – Других вариантов я не вижу.

- Иуэ? – мэр вопросительно посмотрел на паренька, которого боялся до дрожи в костях.

- Я ш братом, - произнес тот с набитым ртом.

- Понимаю, - кивнул Хард.

- Я люблю пожратша, но я не бог и чудо не шотворю.

- Понятно, - вновь кивнул Хард.

Сам он к рыбе даже не притронулся, так что Иуэ был единственным, кто самозабвенно набивал пузо во время совещания, совмещенного с ужином. Харду это не нравилось, но Черчилль никого не спрашивал.

А так как связной отказался покидать свой бар, то и совещание решили устроить тут, благо обстановка позволяла.

- Я не смогу выделить вам большое прикрытие.

- Альтаирская химера пойдет с нами, - пожал плечами Черчилль. Его и Иуэ вполне хватит.

- Не для меня. Вы не втроем отправляетесь, так что людей я вам выделю. Сколько получится…

- Про тебя, думаю, спрашивать, смысла нет, - улыбнулся Черчилль.

- Ты знаешь ответ.

- Благородно, но крайне глупо, - внезапно серьезно произнес Иуэ. - Война только начинается и твои навыки бы нам пригодились на полях сражений. Ты один из достойнейших лидеров человечества.

Внезапное откровение очень польстило Харду, если учесть, кем оно было произнесено. И в груди заскребся тоненький червь надежды, но мэр быстро задавил его, сочтя проявлением слабости.

- Именно потому я и не могу.

- Ожидаемо, - кивнул Черч.

- И глупо, - подхватил Иуэ. – Что? Дохлый король никому ничем уже не поможет.

- Трусливый король может сделать все только хуже, - возразил Черч.

- Один раз, не пи…

- Иуэ, - произнес Черч чуть серьезней и у всех присутствующих мурашки побежали по спине.

- Если никто не хочет, передайте канапе, пожалуйста, - тактично ретировался мечник.

Все облегченно вздохнули, а мэр подумал, что без этой жуткой парочки наконец-то сможет вздохнуть свободней. Он до сих пор не определился, кого боится больше, странного мечника и хозяина бара или той орды Иных за стеной.

И внезапно, сам для себя осознал, что больше всех он боится Черного Дьявола из Альтаира, который вырезал лагерь фанатиков голыми руками, будучи заключенным в закаленные эфиром цепи. И сделал это с радостной улыбкой на лице. С учетом того, что маска химеры вообще не имеет функции трансформироваться в улыбку.

В каком-то смысле даже хорошо, что Хард скоро умрет и перестанет встречаться со всякими жуткими личностями. Скоро эти трое станут не его проблемой.

***

Удивительно, но меня разбудили лишь за пару часов до рассвета. Видимо, я переоценил свою выносливость, раз проспал столько времени. Но наномашинам в организме я уже привык доверять и раз умные механизмы решили, что им нужно больше времени, значит нужно.

Потому что проснулся я бодрым и отдохнувшим. Ничего не болело, не ныло и вообще чувствовал себя превосходно. И даже приближение судного часа не сильно омрачало ситуацию.

Помощник мэра внес небольшой поднос с завтраком и поставил на низкий столик передо мной. Ого, тут даже сок имелся. Немного отдавал химией, но и апельсиновые нотки присутствовали. Поистине пир во время чумы.

Вскоре пришел и Хард, уставший, с множеством новых морщин и седых волос, которых вчера еще не было. Он тяжело упал в свое кресло и посмотрел на меня.

- Ну что решили? – прервал я затянувшуюся тишину, попутно макая ломтики бекона в яичный желток.

- У меня будет к тебе просьба, Восьмой, - начал он издалека. – Я попрошу тебя помочь гражданским и вывести их на юг через кольцо тварей.

- А ты, значит…

- Останусь держать оборону вместе с добровольцами.

- Вот не надо только помогать моей совести, а? – скривился я. – Поверь, если бы она у меня была, то я бы сдох еще в восьмом секторе.

- Не понимаю о чем ты…

- Не придуривайся, тебе не идет. Ты сам знаешь, что подыхать за вас я не собираюсь. И в любом случае оставаться в осажденном городе не стал бы. Не надо прикрывать меня важной миссией и добрыми поступками. На юг я бы тоже не сунулся, скорее пошел бы к океану.

- Чтоб подальше от своего лагеря, - понимающе кивнул Хард. – Не такой уж ты и бесчувственный.

- Я ненавижу человечество, Хард. Чуть ли не больше, чем Иных. И считаю, что люди, как вид, не достойны существовать. Но дети не должны платить за грехи отцов. Если бы тот посланник сказал, что они убъют всех старше восемнадцати и уйдут навсегда, я бы сам открыл им ворота. И даже проводил бы за ручку, достопримечательности показал. И до Альтаира бы провел кратчайшей дорогой.

- Это похоже на исповедь, Восьмой, - усмехнулся Хард.

- Молитва Дьявола, - кивнул я. – Кому, если не тебе? Когда, если не сейчас? Ведь ты унесешь это с собой в могилу еще до обеда.

- Если тебе от этого легче, то я рад, - кивнул благородный мэр. – Если хочешь, можешь выговориться, время есть.

- Я уже все сказал, - отмахнулся от него вилкой.

- Так ты поможешь?

- Юг, запад, - пожал я плечами. – Какая разница? Но не надейся, что я потащу твоих людей за ручку до самого Альтаира.

- И не надо, - кивнул мэр без города. – Черч сказал, что Альтаир выдвинул армию нам на встречу.

- Удивительно.

- Согласен. Это при том, что они знают печальную судьбу Канопуса.

- Да я не об этом. Ты теперь тоже зовешь его Черчем. Хотя и про армию тоже.

- Он разрешил, после того, как узнал, что я остаюсь. Нет смысла придерживаться правил, если ты уже живой мертвец.

- Ясно. Получается, если вы выиграете нам достаточно времени, а мы будем держать хороший темп, то Иные сожрут только самых медленных гражданских. Думаю, процентов десять смогут выжить. Сколько добровольцев останется?

Хард скривился от моих подсчетов, но спорить не стал. Лишь вздохнул и выпрямил спину. Потрясающий характер и стойкость. Не понимаю, как он все еще держится и до сих пор не сломался? Наверное, потому инквизиция Альтаира и не взяла его в свой проект.

Он бы не стал мстить всем подряд за потерю несуществующей семьи. Нет, этот скорее устроил бы в восьмом секторе демократию и навел бы порядок за пару лет. Однозначно, он бы стал инквизитором и занял бы башню в центре, где сейчас сидит пятый.

- Две трети от общего числа бойцов, - произнес Хард. – И еще несколько сотен гражданских на подхвате. Не смотри так, у многих из них семьи и дети, которых они доверяют тебе в том числе.

- Благородно и глупо, - произнес я.

- Ты можешь хоть в такой момент не быть таким циничным?

- Нет, - усмехнулся я. – Потому и жив. Когда выдвигаемся?

- Через час. Перед рассветом, как только мы закончим оборону и подготовим гермозатворы. У Иных останется самый короткий путь через центр и наши тела.

- Поверь, они не сильно расстроятся, - отсалютовал я ему стаканом с соком.

Глава 10. Наперегонки с едой

Я ходил вдоль строя десятка бойцов, отданных под мое командование. Десять химер боевого типа из числа тех, кто не остался сдерживать противника.

Про мотивы их поступка я ничего не спрашивал, заочно поставив каждому плюсик, так как согласен с их выбором. Черных Дьяволов тут не было, а жаль. В остальном узнал троих из проекта «Белый Лотос».

Их клепали по прототипу Вдов, бледно-серая броня и два манипулятора с паралитическим ядом торчат из-за спин. Яда в них давно уже нет, слишком мало ресурсов в организме для выработки. Но манипуляторы в бою могут быть полезны, тем более, что каждая из Химер прицепила к ним оружие.

Кто клинки, кто утяжелители, получив таким образом что-то на подобии палицы.

Еще четверо из проекта «Шип и Коготь». Один из первых удачных проектов, пошедших в массовое производство. Ходят слухи, что у них комбинированный исходный геном, но все считают, что они клепались из Ночных Псов, как ни странно. Броня, покрытая острыми наростами, острые когти и выдвижные клинки на предплечьях.

Остальных я даже не берусь определять. Может кто-то из прототипов вроде Элиота, может просто такие блеклые, что не разобрать.

Хард не поскупился, залив всех эфиром с запасом. Учитывая количество исходного материала, этот процесс у них был отлажен. Пусть большая часть со складов сегодня пойдет в бой.

Как известно, нестабильный эфир очень хорошо горит, а жалеть его сегодня точно не станут. Ведь город доживает последние свои часы, а значит любое здание – это дополнительные осколочные элементы.

Но вот с геномом у них все совсем печально. Иные в целом живут меньше людей, стареют быстрее. Во время создания химер этот момент не учитывался, потому что никто не знал таких вещей.

Потому за годы затишья грозные создания заметно ослабли. И у них не было возможности перепрограммировать наномашины под себя и заставить их поглощать геном из подходящего источника.

В общем, этот десяток в данный момент я бы уработал единолично. Вряд ли легко и быстро, но уверен, что справился бы.

Из достоинств должен отметить дисциплинированность и боевой опыт. Эти ребята не стреляли из винтовок со стен. Нет, для этого есть простые бойцы. Химер Хард бросал в пекло, в котором не мог выжить никто, кроме них.

Так что у меня в руках был опытный десяток сверхбойцов, на которых можно даже положиться. Их бы обновить, перепаять, вооружить нормально и мы такого шороху сможем навести. Все-таки химеры в моем лагере – не бойцы.

Была бы моя воля, я бы забрал с собой всех. Но, с другой стороны, что мне с ними делать?

Ладно уж, сегодняшний день бы пережить и хорошо. От этой мысли как-то сразу повеяло родным сектором.

- Я так понимаю, Хард объяснил вам, кто я такой и почему вы подчиняетесь мне, а не наоборот? – начал я наше знакомство. – Хорошо. Чтобы не было вопросов, поднимите руку, кто видел меня в бою на стене вчера?

Все десять химер подняли руки, лапы и даже манипуляторы. Это многое объясняет и с позиции силы ни у кого не возникнет вопросов, кто тут главный.

- Мы пойдем на острие атаки и должны будем принять на себя первый удар. Так что эфиром заливайтесь по глаза. Пока не выдвинулись, у вас есть время на подготовку.

Я сменил ипостась, позволив черной броне вспыхнуть в предрассветной тьме алыми прожилками. Выставил в сторону руку и обвел присутствующих взглядом.

- Вам нужно знать главное. Не наномашины управляют вами, а вы ими. И если вдруг у вас получится это осознать, то сможете делать так.

Пластины на моей руке разошлись в стороны и полыхнуло лезвие эфирного клинка, отчего по строю прошел удивленный гул.

- Или так.

Алое свечение волной прошло по моей броне, сконцентрировавшись в раскрытой ладони. Через мгновение рука превратилась в факел. Направив ее в сторону, сконцентрировался и выстрелил сгустком красного огня, разворотив и оплавив часть стены старой постройки.

- Тренируйтесь, пока есть время. Все делается через мысленные приказы, надо просто верить, что вы можете это сделать.

- Сэр, я не нашел в интерфейсе подобных настроек. В какой они вкладке?

- Без понятия, у меня даже интерфейса нет.

А жаль. Иногда он может быть полезен, только я до сих пор не понял, как вернуть его обратно. От той же карты местности перед глазами я бы не отказался. Элиот говорит, что у него есть такая функция.

Я же побрел в сторону большой группы солдат, ожидающих перед воротами, оставив своих подопечных разбираться с новыми перспективами. Если кто-то выживет, может ему это и поможет.

- Управление внутренним эфиром – не самое простое занятие, - раздался насмешливый голос сбоку. – Многие десятилетиями этому учатся.

Я посмотрел в веселое лицо Иуэ, который что-то жевал, сидя на ящиках с припасами.

- Мне плевать, получится у них или нет. Главное, чтобы они начали бояться меня больше, чем тварей, с которыми им придется сейчас биться.

- Интересное решение, - задумался он. – Не одобряю, но и осуждать не стану.

- Страх – самый быстрый и эффективный способ заставить кого-то делать то, что тебе нужно.

- В краткосрочной перспективе – да.

- А до старости мы с ними вряд ли дотянем. Все готовы?

- Почти. Выдвигаемся по сигналу минут через двадцать. С первыми лучами солнца.

- Ты с нами?

- Вообще или…

- Ты понял, о чем я.

- Конечно, - хохотнул Иуэ. - Если бы не Черч, я бы остался на стене, там веселее.

В его голосе чувствовались некие интонации, что сразу понимаешь – это не пустое бахвальство. Да, этот остался бы, да еще и с радостью. Уверен, пацан побежит на Иных впереди всех. Хоть я и не видел его в бою, на стене его не было, но не сомневался в храбрости парня.

Да и я как никто другой его понимал. Тяжело быть трусом, когда ты гораздо сильнее своего врага.

Я тоже не боялся. Это та ситуация, когда один в поле не воин, а корм. Но и сражаться с ними я не собирался. Я могу бежать с той же скоростью, что и Иные. А учитывая возможность пополнять эфир из резервуаров – то гораздо дольше, чем самые выносливые из Псов.

Да, за такой марафон придется дорого заплатить, потому что в моем теле есть один существенный изъян. И как ни обидно это признавать, изъяном является мое тело. В связке человек-наномашины-геном Иных, слабое звено очевидно.

Может обзавестись киберимплантами? Они не очень хорошо работают с наномашинами, но техника – вопрос грамотности мастеров. Да только где теперь их взять? В Альтаир мне путь заказан, а остальные города, расположенные южнее, скорее аграрные средневековые крепости.

Ладно, не о том сейчас думаю. Впрочем, какие только мысли не лезут в самый темный час в голову.

До сигнала оставались считанные минуты, а многочисленные жители сгрудились у южных ворот. Хард не поскупился, вывалив все резервы города. Впрочем, когда, если не сейчас?

Почти два десятка старых автобусов, тащили за собой громоздкие прицепы. Все сиденья были вырваны, а сейчас их утрамбовали гражданскими с детьми. Вот уж действительно мясные консервы для Иных.

Не знаю, смогли ли местные умельцы перепаять двигатели или тут все еще стоят допотопные бензиновые. В конце концов Альтаир давно уже научился стабилизировать эфир, делая из него отличное топливо. Неужели даже этой технологией не поделились с защитниками человечества?

Помимо автобусов было и несколько грузовиков, пара автомобилей для торговых поездок. Эти укреплены и обшиты листами металла, а в задней части множество узких бойниц.

И как вишенка на торте – телеги, запряженные лошадьми. Ей богу, вот тут вот я действительно удивился. Настоящие живые лошади, целых шесть. Конечно, выглядят они худощавыми и заморенными, по сравнению с теми, что рисуют на картинках в книжках Оби.

Но эй, лошади же. Впрочем, где еще, как не в Канопусе им было выжить? Пожалуй, это единственный город, где мяса с избытком.

Многие гражданские, кому не хватило места в автобусах и грузовиках, сейчас приводили в порядок велосипеды всех форм и размеров. Остальные же, а их большая часть – побегут на своих двоих. И именно эта часть станет последним живым щитом на пути орды Иных.

В автобусах и прочем в первую очередь матери с детьми. В хвосте в первую очередь мужчины, вооруженные кто чем. Цинично и даже немного обидно. Вот родился ты парнем, воевать не хочешь и не умеешь. А все равно первый в очереди в пищевой цепи.

Впрочем, кто как жил, тот так и помрет, закон жизни, и никто не избежит суда.

Сначала раздался гул и скрежет застарелых механизмов по всему городу. Южные ворота открылись одновременно с закрытием перемычек между секторами. Следом зазвучала сирена и мы выдвинулись.

Сначала только боевая группа, которая должна была прорвать кольцо и разойтись в стороны, сдерживая Иных. Как только мы создадим коридор – вперед выдвинутся остальные.

Помимо моего отряда химер с Иуэ, нам выделили около трех сотен бойцов, в основном вооруженных по последнему слову. Почти у всех эфирные винтовки, какими пользовались инквизиторы Альтаира.

Только модель устаревшая, я видел такие в последний раз, когда проходил обучение в департаменте. А это было вообще в другой жизни, по нынешним меркам.

- Черный выйдет погулять? – раздался шепот над ухом.

- Ты же сразу ринешься к автобусам и сломаешь их, чтобы посмотреть как люди будут верещать от страха и в панике молить бога. А потом сам же пойдешь их спасать.

- Отличный план, согласись.

- Был бы. Но мы оба знаем, что все равно никто не выживет, потому что тебе это быстро надоест. И ты пойдешь отрывать голову какой-нибудь новой твари, чтобы посмотреть, что там внутри.

- Все еще прекрасный план, - оскалился Черный.

- Это не наша война, Черный. И не наша битва. Мы просто прорвем блокаду и отправимся по своим делам. Но до тех пор, постараемся помочь выжить как можно большему числу людей.

- Да зачем?

- Потому что мы можем. И потому что нам это практически ничего не стоит.

- И потому что мы должны быть примером для остальных, - раздался девичий шепот, заставивший меня вздрогнуть и обернуться.

- У нас новая шиза в гостях? – спросил я, не заметив никого вокруг.

- Где?

- Кто?

- Показалось, - отмахнулся я. И добавил громче, - выдвигаемся.

И наша дюжина пошла вперед. Иуэ шагал рядом со мной, химеры разбились на пятерки и шли следом. Разумеется, никто так и не смог взять эфир в крови под контроль, но это не важно.

- Как будем расходиться, - произнес я, - бери пятерку и тесни их вправо. Я с оставшимися уйду влево.

- Мне они не нужны, я и один могу справиться.

- Я тоже, но они есть. Не стоять же им без дела.

Иные расположились в двух километрах, ровным кольцом оцепив стены. С нашего направления их было не много. Когда в место удара начнут стягиваться остальные, вряд ли наберется больше пары тысяч. В целом, с таким количеством могут справиться и обычные солдаты, просто так будет быстрее.

Мы сильно вылезли вперед. Когда до Иных оставалось меньше километра, они разом сорвались в атаку, беря нас в полукольцо.

Как я и думал, Иуэ полез в бой вперед всех, бросившись в самое пекло. Пацан оказался довольно проворным, оттолкнулся от земли, приземлился на спину одного из Псов, снова оттолкнулся и уже в прыжке активировал сразу два эфирных клинка.

Я же был подобен тарану, разбрасывающему плотный строй тварей и наносящему сокрушительные удары кулаками. Броня повиновалась моему желанию, так что руки удлинились и стали похожи на молоты.

В этой сумятице мелким тварям не прогрызть мою защиту, так что я работал ледорубом, прущим вперед, не смотря ни на что. Тем не менее, работать руками приходилось активно, иначе бы меня просто сбили с ног.

Следом за нами двигались остальные химеры, вооруженные тяжелыми молотами, мечами, серпами и кувалдами. Даже шиповики предпочитали использовать оружие ближнего боя, которое в их руках смотрелось действительно грозно.

Эфирные винтовки защелкали, выпуская алые росчерки. Солдаты работали по флангам, не двавая Иным взять нас в плотное кольцо.

Краем глаза приходилось следить и за обстановкой вокруг, так что я быстро понял, что переоценил солдат в целом и их вооружение в частности.

Допотопные винтовки не отличались особой скорострельностью, как и убойной мощностью. Эфирные снаряды слишком быстро теряли эффективность на расстоянии, а сами бойцы явно не привыкли сражаться в чистом поле.

Нет, три сотни человек тут точно не выстоят. Как только Иные доберутся до них, битва будет окончена, а я ничего не могу с этим поделать. Мы с отрядом и так уже оттянули на себя огромную часть тварей.

Но тем не менее, людей тоже хоронить было рановато. Когда Иные приблизились к позициям солдат, то продвижение монстров сильно замедлилось. И там, где раньше Псы ложились с трех-четырех попаданий, теперь хватало и одного.

На средних дистанциях у людей оказалось больше преимущества в убойности. Надеюсь, Хард не поскупился на эфирные батареи для винтовок, потому что стрелять сегодня будут много и часто.

Эхом в спину донесся рокот оборонных орудий. Значит, первые из Иных уже вплотную подобрались к внутренним стенам, довольно быстро. Ведь автобусы еще даже с места не сдвинулись, а нам уже дышат в спину.

Всего лишь через две минуты по земле прошли толчки от множества взрывов. Значит, уже подорвали первый сектор, причем всю цепочку разом. Ладно, пламя должно их задержать, но ненадолго.

И только сейчас у нас получилось сделать некий просвет в сплошной массе Иных, атаковавших нас. В какой-то момент наша дюжина соединилась с Иуэ, который вовсю там развелкался. Молча кивнули друг другу и развернулись каждый в свою сторону.

Пока что среди химер потерь не было, потому что солдаты поддерживали нас огнем. Теперь же мы начали продвигаться двумя цепочками, разводя тварей в стороны.

Странная тактика боя, но она работала. Потому что химеры не могут сражаться в строю. Каждому из нас нужно пространство для боя. Если мы окажемся слишком близко, то быстрее перешибем друг друга. Ладно, утрирую, конечно. Я перешибу их.

Драка была легкой для меня, но трудозатратной. Стимуляторы прогнали усталость, но в целом я на эту мясорубку угробил около четверти всех запасов эфира в крови. Не критично, резервуары имеются, но проблема в том, что рубились мы минут десять от силы.

Сбоку раздались первые гудки и автобусы сорвались с места, чадя дымом из выхлопных труб. Ну что за дерьмо? Почему Альтаирцы не подогнали Канопусу эфирные двигатели? Почему не вооружить до зубов первых защитников?

Нет же, своя консервная банка ближе, все себе, все в дом, никому ничего не отдадим.

- Все хотят сами стать героями, - пророкотал Черный. - Уж я-то знаю.

Первый этап плана прошел приемлемо. Химеры на самом деле очень достойно сражались и когда транспорт появился в зоне видимости противника, Иные слишком сильно разбрелись в стороны.

Кто-то продолжал атаковать наш отряд, кто-то летел сломя голову на солдат, но большинство желало посмотреть, почему эти большие грохочущие железяки так громко гудят и вкусно пахнут.

Мой фланг опустел первым, видимо со стороны Иуэ оказалось больше тварей. Химеры бросились на бегу отбивать автобусы от набросившихся тварей, а затем должны были и сами прицепиться к ним для охраны.

Насчитал только четверых бойцов, один сильно ранен и подволакивает ногу. В текущем плане он уже не жилец, если не успеет зацепиться за транспорт. Одного, получается, потеряли. Найти в этой мясорубке химеру невозможно, так что почтим память бойца.

Я подбежал к раненому, схватил за манипуляторы, крутанул и забросил на ближайший автобус. Химера поскреблась по крыше, но сумела зацепиться и тут же принялась рубить манипуляторами по бокам автобуса, очищая его от налипших тварей.

- Чего стоим, цепляемся к транспорту, живо, живо, живо! – рявкнул я на оставшуюся троицу.

Вскоре мы с Иуэ остались вдвоем, изредка отбиваясь от новых противников, но теперь это уже был ручеек, а не волна. Мимо проехал грузовик, доверху облепленный Иными, выглядело это жутко.

Будто живой монстр несется, чадит и постоянно сигналит. Окна кабины были разбиты и твари копошились внутри. В контейнере зияла пробоина и все новые ублюдки лезли внутрь, чтобы поживиться теплым мясом.

Когда транспорт проезжал мимо, я не пожалел резервуара с эфиром и забросил его в дыру контейнера. Когда он отъехал подальше, с моих рук сорвалось два концентрированных сгустка пламени.

Полыхнуло знатно, а пламя должно было быть видно даже с центральных стен.

Я на ходу снес еще пять тварей, облепивших борт другого грузовика, проезжавшего рядом. Для этого даже пришлось использовать эфирный клинок, так что суммарный расход эфира за этот бой заметно вырос.

С остальными разберутся солдаты, в конце концов, в каждом транспортнике имеется и несколько бойцов.

Следом мимо меня побежали люди. Те, кому не хватило мест нигде. И от этой толпы осталась в лучшем случае половина. Не смотря на прикрытие бойцов, несмотря на несколько джипов с пулеметами на крышах, которые до последнего прикрывали отступление.

Многие разумно сбились в центр, в надежде прикрыться теми, кто будет бежать по краям. Их затоптали свои же в первую очередь. Но кому повезло выжить, тех уже прикрыли своими телами фланги, когда первые Псы добрались до беззащитных жителей.

Забавно, что Иные не отвлекались на пожирание павших. Их интересовало в первую очередь убийство. Да, тела выглядели сильно потрепанными, конечностей не хватало, но как только жертва переставала дергаться, монстры теряли к ней интерес.

Я остался стоять на месте, пропуская мимо бегущих и спотыкающихся людей. В каком-то смысле мне их даже немного жаль. Жили себе жили, а потом в один момент все с ног на голову. Четыре сирены, Иные со всех сторон, бегство, смерть.

В центре города громыхнуло и вспыхнуло первое зарево пожара. Следом грохнуло еще раз, гораздо сильней, а в небо взвились столбы алого пламени. Странно, это же за линией обороны. Финальный подарочек Иным.

И если центральный сектор горит, значит оборона пала. Сколько они продержались? Десять минут? Пятнадцать?

Похоже, битва на внешней стене была разминкой или тренировкой. Очень на это похоже, учитывая многие нелогичности в нападении. А вот центральную оборону просто смело. Южные ворота уже закрылись, кто не успел, тот подох. Но форы недостаточно. Не успеем.

Мы с Иуэ в итоге остались вдвоем отбиваться от преследующих людей тварей. Их уже совсем немного было, хотя множество монстров движется внутри конвоя, прицепившись к транспорту. Там до сих пор слышны выстрелы.

Лениво раздавив голову очередного Пса, я подождал прибытия нашего транспорта. Белый, сверкающий джип-лиммузин на обмотанных цепями высоких колесах. Окна были опущены, внутри помимо Черча сидело четверо охранников в костюмах.

Они же и отстреливали немногочисленных тварей, что пытались подобраться поближе. Еще я заметил в салоне колбу с той самой бетой из комнаты радиовещания, как и множество аппаратуры, проводов и прочего.

Иуэ, даром что покрыт слизью с головы до ног, плюхнулся на кожаное сиденье рядом с Черчем.

- Тебя подвезти, Восьмой? – Черчилль открыл дверь.

- Будь любезен, - кивнул я.

Но залезать внутрь не стал. Одним махом забрался на крышу и выпустил когти, вцепившись в металл. На лимузине я еще ни разу не ездил.

Глава 11. Жизнь восьмерки хороша после смерти

- У меня есть некое ощущение, что ты не совсем верно понял мое предложение подвезти.

Черч скептически осматривал огромные дыры в крыше лимузина, оставшиеся от моих когтей. Просто бронированный металл попался бракованный, на поворотах меня немного заносило, так что крыша обзавелась брутальными бороздами.

Но меня сейчас волновало не это, а волна Иных на хвосте, преследовавшая нас по пятам. Хард явно не сумел долго сдерживать противника, в этот раз стена пала за считаные минуты. Затем был подрыв зарядов, и это уже принесло хоть какой-то ощутимый результат.

Это никак не остановило тварей, но многие особи тупо сгорали, даже не добравшись до южных ворот. Только поэтому часть беглецов выжила. Самые быстрые и везучие из них.

В процессе погони мы потеряли один автобус, перевернувшимся. Твари пробили колеса и просто завалили его массой. Несколько грузовиков и машин тоже не смогли прорваться, а из бегущих на своих двоих выжило процентов пятнадцать. Честно, я не понимаю, как им это удалось.

Из солдат, способных держать оружие, спаслось меньше трети. Те, кто шел с нами на прорыв, практически в полном составе там и остались. Конечно, план был иным. Считалось, что они в итоге зацепятся на проходящий мимо транспорт и будут прикрывать огнем по ходу движения.

Но план изначально был шит кровавыми нитями и даже те немногие, кому удалось спастись – скорее исключение из очевидного сценария бойни.

Но все это не имело бы значения. Потому что мы не успели оторваться достаточно далеко, как в спину к нам прорвались основные силы врага. Больше всего проблем доставили летуны, они как раз и атаковали тот самый автобус.

Твари мелкие, юркие, но дохли с пары попаданий. Да и было их не сказать, чтобы много, так что с большей частью успели расправиться. Затем пошли Псы – самые быстрые и многочисленные особи из всех видов Иных. А за ними и все остальные, кто смог пройти сквозь пылающий ад, в который превратился Канопус.

Псы целыми стаями прыгали на все, до чего успевали добраться. Я работал в режиме огнемета, попутно стараясь не свалиться с крыши. За лимузином тянулась целая тропа эфирного пламени, но от нас быстро отстали в итоге, позволив проехать в центр колонны.

Остальным повезло меньше. И если честно, я не видел возможности спастись остальным. Твари замедлялись, стоило очередной банке на колесиках с сочным мясом внутри потерять ход. Но это срабатывало непосредственно с толпой за нами.

Так или иначе орда нагоняла, беря нас в клещи. Древние двигатели чахли, выходили из строя. Хлам, на котором мы спасались, подводил и глох прямо на ходу, забиваясь песком и дорожной пылью. Так и враг еще уверенно брал нас в тиски.

Так что я был готов к очередной кровавой мясорубке и уже прикидывал, в каком направлении буду прорываться. Но в один момент все Иные разом затормозили, словно наткнулись на какой-то невидимый барьер.

Или даже пересекали некую незримую черту, после которой очень быстро замедлялись и останавливались, прекращая преследование. Так что отъехав на приличное расстояние, вся колонна прекратила движение.

Требовалось перегруппироваться, привести технику в порядок и помочь многочисленным раненым. А мы с Черчем и Иуэ вернулись в хвост и сейчас смотрели на живую полосу вдалеке.

- Около пятнадцати километров от Канопуса, - произнес Черч, задумавшись. – Беты вкупе с техникой бьют куда дальше, но сами по себе могут передавать сигнал на полкилометра, не больше.

- Думаешь, там кто-то серьезней? – спросил я. – Кто-то не дал им двигаться дальше, чтобы не потерять контроль на стаей?

- Других причин я не вижу. И этот кто-то остался в районе города, иначе монстры продолжали двигаться, пусть и медленней.

- Если это Иной-менталист с большим радиусом воздействия, чем у беты, а также способный контролировать подобную орду…

- Думаешь, это альфа? – усмехнулся Черч.

- Какие варианты?

- Существует вариант, что мы зовем альфой не того. Сомневаюсь, что тот, кто все это начал, рискнут высунуться из своего убежища. Скорее всего те слабенькие твари, которых удалось поймать Канопусу, это не беты. Гаммы или даже Дельты. А сейчас мы просто встретились с кукловодом покрупнее, но точно не с главарем. Не верю, что здесь и сейчас все может решиться. Не похоже на это.

- А на что это еще похоже? – сплюнул я. – Канопус пал за день. Главная защитная крепость человечества.

- Похоже, будто бы враг учится. Тренируется брать города штурмом с максимальной эффективностью. На Канопусе он просто проверил пару тактик, не более. Ты сам видел ту орду, они могли взять город за час, если бы не считались с потерями. Весь город полностью, а не просто прорвать оборону.

- Стену можно было взять за десять минут, - согласился я. – Не с вашим вооружением ее держать. Почему Альтаир не передал Канопусу эфирные винтовки? Я видел склады инквизиции, всю стену можно было вооружить.

- Честно? – усмехнулся Черч. – Политика. И личные конфликты.

- Серьезно? В такое время?

- Человек один и тот же в любые времена. Наивный и эгоистичный. Верит, что именно у него все будет хорошо, а потому надо подготовиться, чтобы было еще лучше. А после него хоть армагеддон.

- Дебилы заслужили сдохнуть, - сплюнул я и развернулся.

Колонна потихонечку начинала двигаться в сторону Альтаира, а я вместе с ней. Надо отдалиться подальше от орды, затем уйти в сторону, сделать крюк, замести следы и только после этого можно будет вернуться.

Не хватало только притащить с собой на хвосте сотню-другую тварей. В лагере уже неплохо навострились отлавливать и уничтожать целые стаи в десять-пятнадцать особей. Когда-то я считал такие сборища большими. Но сейчас даже полсотни Иных под предводительством той же беты могут стать фатальными для нас.

Я шел среди понурой толпы, бредущей пешком или в своих автобусах. Обездоленные, сломленные, потерявшие дом и близких. Они даже не представляют, куда направляются. Альтаиру не нужны голодные беженцы, так что судьба большинства этих людей была мне известна.

Солдат заберут в первый сектор, а если учитывать их опыт, то многим светит служба в центральном с хорошей пенсией и домиком в каком-нибудь пятом или даже четвертом секторах.

Хороших специалистов после проверки и испытательного срока тоже пристроят. Но вот остальные…

Я смотрел на несколько сотен будущих восьмерок, которые даже не представляют, куда направляются. Они только слышали страшилки от приезжих торговцев, которые сами ни разу не были в той клоаке.

Эти обреченные думают, что случилось чудо и они живы. Но скоро они начнут завидовать мертвым. А большая часть присоединится к павшим в первую же неделю. Но кто-то выживет. Химические заводы по производству экспериментального эфирного оружия и оборудования должны работать. А значит, кто-то должен вычищать дерьмо за ними.

К тому же, Канопуса больше нет, а значит, скоро на стене Альтаира станет жарко. И потребуется больше рук, чтобы ее убирать и отчищать. Солдатам на стене прибавится развлечений, на всю эту братию мочи не хватит.

До самого вечера шли без остановок. Люди не чувствовали усталости, не пытались присесть отдохнуть. Иногда только менялись в автобусах и на грузовиках, чтобы немного перевести дух. Причем все происходило молча, в полной тишине. Даже плакали молча.

Все чувствовали, что за спиной маячит вполне ощутимая угроза, многие постоянно оборачивались. Все были готовы в любой момент сорваться в спасительное бегство, но никто так нас и не атаковал.

Я шел вместе со всеми, скинув ипостась, чтобы люди перестали шарахаться от моего вида. Им и так хватит кошмаров до конца дней. Все-таки даже среди химер я сильно выделялся.

И это, кстати, был единственный момент, на который я решил потратить время. Нашел пару ребят, которые прорывались вместе со мной на острие. Предупредил их о том, как в Альтаире относятся к химерам и попросил передать информацию дальше.

Можно было бы забрать их в лагерь. Сильные и опытные бойцы не помешают. Но, во-первых, я их не знал и не доверял им. Во-вторых, как увести почти десяток людей так, чтобы за мной не пристроился еще кто-то, я не знал.

Нет, в другой раз, может быть. Если будет удобный случай. Но сейчас все слишком тонко, чтобы так рисковать. Незаметность – залог выживания куда больший, чем сила.

Только вот планам не суждено было сбыться, когда на горизонте показались сверкающие серебром капли броневиков. Новенькие, они играли бликами в отсветах заходящего солнца. Огромные укрепленные металлом колеса практически бесшумно скользили по пыльной земле.

Я насчитал около полусотни броневиков, получается, Альтаир вывалил значительную часть своих войск. Вряд ли все, даже если транспортеры укомплектованы по полной, то это всего тысяча человек. Значит, авангард или разведка.

В любом случае, спокойно уйти мне не дадут. А где армия, там и инквизиция. А где белые, там и Фрост. Не думаю, что он будет рад нашей встрече, а перевес сил явно не в мою сторону.

- Восьмой, - раздался голос за спиной. Я обернулся и увидел Иуэ, сжимавшего сверток. – Черч просил передать. Тебе лучше свалить как можно быстрее.

Удивительно, но у нас мысли сходятся. Я развернул плотную ткань, оказавшуюся балахоном. Только он состоял из переливающихся гексагональных пластин. И явно имел какую-то электронную начинку внутри.

- Экранирующий маскхалат, - пояснил Иуэ. – Для пустошей самое оно, на большом расстоянии даже дроны не заметят, если не будешь шевелиться. Учти, у твоих бывших работодателей есть датчики эфира, так что не надейся спрятаться за боевой формой. Радиус обнаружения был порядка ста метров, не знаю, сколько сейчас.

Я молча кивнул и накинул на себя механизированный балахон. Иуэ хорошо осведомлен не только о технологиях Альтаира, но и о возможностях химер. В боевой ипостаси я мог экранировать выделяемое тепло, став невидимым в инфракрасном спектре.

Вопрос в том, куда двинуть посреди пустошей? Пара километров на северо-запад и смогу добраться до небольшого участка руин, бывших когда-то маленьким проезжим городком. Не хочется, конечно, приближаться к лагерю, но это ближайшее укрытие.

Я ни с кем не прощался, только пожал руку Иуэ. И побежал в выбранном направлении. Ипостась пока не стал скидывать, сделав ставку на скорость.

Как и предполагалось, войска Альтаира взяли беженцев в кольцо. Из транспортеров вывалились десятки маленьких точек людей в полном бронекомплекте и окружение захлопнулось. Примерную схему я знал.

Визуальный осмотр, обезоруживание, быстрый допрос, сопровождение в город, а там уже людей пустят в серьезный оборот. И все это уже не мое дело.

Переночевал в руинах, выбрав наиболее удобный подвал с двумя входами. Лишь на утро осмотрелся внимательней, убедившись, что никто не следит за мной.

Специально не хотел отдаляться ночью, чтобы не привлекать к себе внимания. Зато теперь стало ясно, что Иные не продолжили наступление, либо передвигаются достаточно медленно. Альтаирцы вернулись в город, так что сейчас пустоши казались вновь одинокими и безжизненными.

Разве что обзавелись множеством следов вдалеке, длинным шрамом рассекающих безликую землю.

Я потратил еще сутки, чтобы увести возможную погоню в сторону. Сделал несколько крюков, то смещаясь ближе к Альтаиру, то уходя вообще в сторону безжизненных земель. На следующее утро так и не увидел никакого преследования, потому решил возвращаться к своим. Надо собирать лагерь и уходить на юг.

Уж лучше соседствовать с другими малознакомыми городами, нежели с Иными. Раз радиационный барьер пустошей оказался пшиком, то с людьми хотя бы можно попробовать договориться. И под договориться я имею ввиду убить всех, кто узнает про лагерь. А потом снова переместиться.

Проблема возникла в ориентировании на местности. Я так хорошо заметал следы и водил за нос возможную погоню, что сам умудрился заблудиться в чистом поле. Еще сутки ушли на то, чтобы найти знакомые места.

Мелкие города, от которых осталось не больше пары сотен домов, разбросанных на огромной площади. Этим путем мы не так давно бежали с Альтаира, так что дальнейший маршрут не стал проблемой.

Эфира было достаточно в резервуарах, а вот жрать и пить хотелось неимоверно. Только вот странность – за эти два дня я не встретил ни одного Иного. Причем не только особи, но даже и их следов. Похоже, они все исчезли из пустошей и вариантов тут не много.

Либо они разбежались, почуяв орду, подконтрольную кому-то еще, либо наоборот, поспешили присоединиться к ней. И я ставлю на второе.

Самое страшное в такой ситуации для Альтаира, это не орда снаружи стен, а гнезда внутри города. Если вдруг то лежбище, что я находил, не единственное, то орде даже не придется штурмовать стены.

У Альтаира с его экспериментами, хватало бродячих тварей и внутри стен. В отличие, от того же Канопуса. И если орда действительно подконтрольна кому-то, то командир может приказать тварям атаковать изнутри.

В тот раз, когда гнездо пробудилось, полыхал весь сектор. Так что город может не продержаться даже со всеми их технологическими наворотами и улучшениями. Сомневаюсь, что Фрост со своими ментальными способностями сможет конкурировать с альфой или кто у этого скопища там за главного.

В последнюю нашу встречу он с трудом мог контролировать сотню низших Иных.

Но опять же, во всей этой ситуации есть одна хорошая новость. Мне насрать. Уж кто-кто, а Альтаир заслужил гореть заживо в эфирном огне.

С этой приятной мыслью я и продолжил путь к лагерю. До места нашего обитания добрался лишь ближе к вечеру, готовый сожрать даже сырой кусок мяса. Надо поговорить с Элиотом первым делом, возможно есть способы на уровне наномашин притупить чувство голода и жажды, очень бы пригодилось.

Только вот волновало меня сейчас другое чувство. Тревога. Я вошел в боевую форму, стоило мне миновать одну из улиц по направлению к лагерю, но никто не нападал. Постояв так пару минут, я прислушивался к окружению, но город был нем, как и всегда.

Проблема в том, что я уже пересек внешний радиус дозора, а меня никто не встретил и даже не окликнул. Такое тоже бывает, все-таки все знают меня в лицо, как и мою боевую форму. Но чтоб дозорные даже не выглянули со своих укрытий?

Я лично с Нормаем и Шепелявым обходил периметр и осматривал точки. Может они их сменили за время моего отсутствия?

Я шел к лагерю, а чувство тревоги лишь разрасталось в груди. Встретили меня лишь у самого здания высотки, которую мы заняли. Даже не у соседних, где были расположены основные посты. И тем не менее, все выглядело тихо и мирно.

Первые три этажа мы надежно замуровали всяким хламом, заварили окна, забили щели камнями и залили раствором. Так что единственный выход, помимо секретных отнорков, пришлось открывать.

Когда железная дверь, бывшая когда-то куском броневика, отворилась, на встречу мне вышел Норай. И его лицо мне не понравилось.

- Что с дозорами? – перешел я сразу к делу.

- На нас напали, мы в режиме осады.

- Потери? – я вновь огляделся, но все еще не заметил ни врагов, ни признаков боя.

- Небольшие, - успокоил меня Норай. – В основном мои… то есть солдаты под моим командованием и охотники. Пойдем внутрь, я все расскажу. Сейчас вроде бы безопасно.

- Еды и воды организуй, - произнес я. – Позови Элиота и Оби.

- Восьмой, - Норай замер на пороге, словно борясь с собой. – Они забрали Оби. Они пришли за ней и увели ее на север.

Я не знаю, сколько сил было приложено, чтобы не сорваться. Наверное, я слишком устал за последние дни и это спасло ситуацию. Вряд ли бы я убил Норая, но не исключаю и такой возможности.

Рассказ моего безопасника был весьма коротким, а я не терял времени, на ходу набивая брюхо. Наномашины должны позаботиться о том, чтобы все нормально переварилось, несмотря на длительную голодовку.

Надо действовать быстро, счет идет на часы, ее не могли увести далеко. Но и действовать необдуманно не стоит.

Из сбивчивого рассказа Норая выходила пренеприятнейшая картина. Если я правильно сопоставил временные рамки, то сразу после штурма Канопуса, часть орды направилась в сторону убежища.

Пришли быстро, вскрыли внешние дозоры, всех убили, окружили лагерь и замерли. Даже идиоту было понятно, что наше убежище было рассчитано на незаметность, а не на бойню. Реши они напасть, то смяли бы здание за несколько минут.

Но нет, из орды вышел очередной «переговорщик». Может быть тот самый, который предлагал нам сделать из Канопуса фабрику по производству мяса. По описанию похож.

Он потребовал сдать непосредственно Оби. Не меня, не людей, не других химер. Оби. Он назвал ее по имени и даже описал, как та выглядит. Иначе Иные просто бы сожрали весь лагерь, а девчонку бы все равно забрали.

Разумеется, никто никого сдавать не собирался, потому что проще было сдохнуть в бою с Иными, нежели от моей руки. Норай клялся своими японскими богами, что Оби сама вышла из лагеря, как только до нее дошел слух о требованиях фанатиков. Это подтвердили и остальные.

Сговор, чтобы спасти свои шкуры? Возможно. Хотя из всех старших, Элиоту я все еще доверял, он своих не сдает, это я еще по Альтаиру понял. Но точку в этом вопросе поставила настоятельница Агнесс.

Монахиня подтвердила, что пыталась остановить девочку, а уж она-то знает, что я ни за что не трону ни ее, ни детей. Если бы Оби вытолкнули силой в лапы тварей, то настоятельницу бы тоже убили, свалив на Иных. Иначе она бы первой рассказала мне правду.

Орда отступила на север, прямо в зону пустошей. Разумеется, ни о каком преследовании речи не шло.

- Как они узнали? – спросил я. – Имя, внешность, местоположение лагеря.

- Восьмой, - Норай устало потер виски. Видно было, что он давно уже не спал. – Кто бы нас не сдал, он должен был как-то контактировать с Иными. А кроме тебя все всегда сидели в лагере. Разве что группы, которые ездили забирать хлам, оставшийся после той бойни с фанатиками. Но там никого не было из живых. Так что либо группа целиком мне врет, либо я не знаю. Зараженных среди нас нет, я всех проверил, раздевал догола, Элиот проверял кровь.

- Версии?

- Кто-то из тех, кто был во внешнем дозоре во время нападения. Но там даже тел не осталось, чтобы понять. Были люди, которые ездили в лагерь фанатиков в качестве охраны. Но сказать кто именно и жив ли он еще – невозможно.

- Восьмой, - вкрадчиво произнес Элиот. – Ты же понимаешь, что это все неспроста? Зачем кому-то забирать одну-единственную девочку-химеру? Зачем она этим фанатикам? Ты же понимаешь, что это ловушка.

- Прекрасно понимаю. А какой у меня выбор.

За столом повисло молчание. Выбор был. Оставить все как есть, мысленно похоронить Оби, свернуть лагерь и уйти на юг. Все это понимали, но никто не осмелился произнести вслух. Это логично, это правильно.

Потери есть и будут. Восьмой сектор, пустоши, Иные – не важно. Кто-то всегда будет собирать свою законную жатву чужих жизней. Просто одним везет больше, другим меньше. Все как всегда.

- Ты отправишься туда? – обреченно спросил Элиот. – Без тебя нам будет совсем туго.

- Справитесь как-нибудь, - произнес я. – Береги Агнесс и мелких. Норай, сворачивай лагерь и уходи в сторону Альтаира и дальше на юг. Канопус пал, его больше нет. Нам здесь тоже больше не рады. Радиационные пустоши больше не преграда для Иных, они прорыли туннели под землей. Эта орда, которую вы описали, лишь десятая часть той, что взяла город. Грядет новая война и вы сейчас между молотом и наковальней.

- А мы-то думали, что на границе с пустошами будет безопасно, - горько усмехнулся Элиот.

- Что с тобой? – задал вопрос уставший Норай.

- Меня не ждите, - озвучил я свой приговор. – Не вижу в этом никакого смысла.

Глава 12. Нет ни справедливости, ни сисек

Следы нашлись быстро, но уже остывшие, занесенные песком и мелким крошевом каменной пыли, которыми изобиловали пустоши. Еле заметные цепочки отпечатков, которые не обнаружить, если не знать, где искать хотя бы примерно.

У меня было только направление от лагеря и все. Я сильно отставал от тех, кто увел Оби, примерно на два дня пути. Судя по следам, люди и Иные вперемешку, вторых куда больше. Значит, новая группа фанатиков.

Через три часа бега средним темпом я вышел на скалистый участок местности и потерял след. Еще час разнюхивал все вокруг, словно пес, оставшийся без хозяина, но это не принесло результатов.

Ублюдки, будто сквозь землю провалились. Самое поганое, очень вероятно, что в буквальном смысле. Но никаких пещер рядом не было, как и следов разрушений, если бы они завалили за собой вход.

Дозиметр недовольно пищал, но уже было плевать. Я просто пошел на север. Просто, потому что стоять на месте было невыносимо, а возвращаться больше некуда. Мосты сожжены, финал пути близко.

Смертельно опасная даже для химеры радиация? Насрать. Фанатики и орда пришли с севера, от места, где давным-давно образовалась нулевая зона. Оттуда Иные полезли на континент. Но север огромный. Я могу всю жизнь блуждать там и не найти источника.

Я бы помолился даже какому-нибудь богу, но не смог вспомнить ни одного имени. Не Мать же мне просить о помощи?

Сначала я продолжал бежать, не оставляя надежды наткнуться на след, но мне попадалось лишь гулкое завывание ветра на пути, да огрызки колючих кустов, растущих по одному на квадратный километр площади.

Затем я перешел на шаг, экономя энергию. С каждым прошедшим часом этот забег все сильней превращался в марафон, а не спринт.

Ел на ходу, дремал на ходу, иногда отдавал управление Черному. Он был не очень-то рад, потому что делать в пустошах нечего. Даже одиноких Псов или малых бродячих стай не наблюдалось. Всех поглотила орда.

К концу второго дня я выбросил дозиметры, потому что их непрерывный треск сильно раздражал. Короткие моменты отключки уже не помогали, в голове все плыло, но я упрямо продолжал идти. Надо было поспать хотя бы несколько часов, но сон – непозволительная роскошь в моей ситуации.

На третий день пришлось урезать рацион. Плохая подготовка, не рассчитал запасы, не учел отсутствие любой живности в этих местах. Плевать.

Под конец четвертого дня я очнулся на земле. Кажется, просто отключился и даже не заметил падения. Сколько я провалялся? Не знаю, но настроение из-за этой задержки упало еще ниже.

Еда закончилась на седьмой день пути или на восьмой. Не уверен, я потерял счет времени. Черный с Восьмеркой перестали мелькать даже на переферии, чтобы не попасть под горячую руку. Раздражало вообще все, особенно эта бесконечная выжженная желто-коричневая пелена до самого горизонта.

Все, на что меня хватало, это опустошать резервуары с эфиром один за другим. И брести вперед, даже не понимая зачем. Просто знал, что назад нельзя, потому что там ничего нет. Неизвестно, есть ли что-нибудь впереди, но сзади точно ничего.

Человек в сером балахоне то ли появился внезапно, то ли шел рядом все это время. Просто в какой-то момент я осознал, что иду не один. В паре километров справа брела одинокая фигура в том же направлении, что и я.

Человек не выглядел опасным или интересным. Он просто шел рядом, ведь в этих бесконечных пустошах пара километров расстояния – считай плечом к плечу.

Человек не обращал на меня внимания, и я быстро потерял к нему интерес. Мы просто брели в одну сторону несколько… Не знаю, часов, дней, может быть лет или минут.

Человек слева был точной копией человека справа. Такая же чуть сгорбленная фигура, скрытая знакомым серым балахоном, полы которого стелились по земле. Тоже ничем не интересный спутник.

Остальные пять, нет, восемь людей, также не проявляли ко мне никакого интереса. Мы просто брели в одну сторону. Молча, размеренно, не обращая друг на друга никакого внимания. У нас у всех был путь, кажется, у меня даже была какая-то цель. Но я уже не помнил, зачем и куда я иду. Можно было спросить об этом у неинтересных людей в сером, но не хотелось разговаривать.

Помню, что были еще двое, но они ненастоящие, правда, очень интересные. И они тоже куда-то пропали.

Так мы и брели небольшой толпой в три десятка человек, все в серых балахонах. Мой был самым большим и оставлял на песке еле заметную дорожку. Не помню, откуда у меня взялось это тряпье, кажется, оно всегда было на мне.

Внезапно люди слева начали отдаляться, а люди справа наоборот – приближаться. Я не хотел, чтобы они приближались, вдруг они начнут задавать мне вопросы и с ними придется говорить? Не хочу.

Я свернул немного влево и теперь мы вновь двигались все в одном направлении. Так приходилось делать уже несколько раз, чтобы прийти именно туда, куда мы все идем.

Эфир в источнике закончился, как и запасные резервуары. Но меня это не слишком заботило. Я знал, что невозможно лишь вернуться обратно. Но если ты уже идешь, то обязательно попадешь, куда надо. А мне очень надо туда попасть. Вроде как. Наверное. Не знаю.

- Ты запутался, - произнесла Элис с нотками печали в голосе. – Раньше все было просто и понятно. Был ты и восьмой сектор. Не было плохих и хороших, только ты и враги вокруг.

Я косо взглянул на копну алых волос, пробежался взглядом по идеально белой форме младшего инквизитора, заглянул в светящиеся искры зеленых глазных имплантов. Даже не знаю, что меня раздражало больше в этой всей такой правильной девушке. Ее писклявый голосок или нотки заботы в голосе.

- Раньше твой мир черно-белым, - продолжала она. – А теперь все изменилось. Стало сложнее.

- Не был он никогда черно-белым, - пробурчал я, хотя пересохшие губы даже не дрогнули. – Он был просто черным. Иногда черно-красным. Но белого в нем не было нихрена.

- Восьмой, - с усмешкой произнесла она. – Не надо. Не пытайся казаться меньше, чем ты есть на самом деле. Мы оба знаем, что это не так.

- Ты ничего обо мне не знаешь.

- Как и Мать. Как и все остальные, как и ты сам. И в этом наша единственная надежда. Если они окажутся правы в своих предположениях, то никто не выживет.

- О чем ты?

- Восьмой, - голос Элис внезапно стал серьезным. – Ты человек. В любое время и в любом обличье, ты человек. Это то, что они попытаются отнять у тебя в первую очередь. Помни кодекс инквизитора.

- Кодекс – срань.

- Срань, это люди, а не кодекс, - кажется, этот разговор у нас уже был. – Служить и защищать. Быть образцом для других граждан. Верить в город и правительство. Если бы все люди жили по кодексу, восьмого сектора бы не было.

- Быть образцом, - усмехнулся я. – Да, посмотри. Из меня отличный образец получился. Но из тебя гораздо лучше, пискля. Признаю, ты лучший инквизитор, которого видел восьмой сектор. Пришла и сразу сдохла. Отличный пример для всех восьмерок. Мэр должен тобой гордиться.

- Болван, - вздохнула Элис и замолчала.

Дальше мы шли в тишине. Я и несколько десятков людей в выцветшем тряпье. Иногда я засыпал прямо на ходу, но стоило проснуться – все оставалось прежним. Пустоши, пустоши, пустоши. Иногда темные, иногда освещенный размытым маревом солнца. Но сути это не меняло.

После разговора со странной мертвой инквизиторшей накатили воспоминания. Почему-то сразу захотелось приблизиться к одной из сгорбленных фигур в сером и свернуть ей шею. Но я поборол это желание. Бессмысленная трата сил.

Потому просто продолжал идти. Мысли неохотно возвращались к сраному кодексу инквизиторов, составленному дегенаратами для дегенератов. Я хорошо его изучил в свое время, когда проходил курс обучения в стенах департамента. Тексты настолько оторваны от реальности, что скорее напоминали идеалистичную пропаганду. Не удивлюсь, если писал его какой-то фанатик в розовых очках, который окружающий мир видел только на картинках.

Внезапно что-то изменилось. Я даже не сразу сообразил, что окружающий меня зной, казавшийся чем-то вечным и непоколебимым, неожиданно разбавился сладковатым ароматом. Этот запах навевал какие-то приятные воспоминания, одновременно заставлявшие собраться и приготовиться к неожиданному нападению.

И оно не заставило себя ждать. Я почувствовал касание холодного металла к горлу, хотя все это время продолжал брести вперед.

- Ты перестал всматриваться в тени, восьмерка, - раздался тихий шепот у меня над ухом. – Большая ошибка. А в восьмом секторе у всех ошибок равная цена. Смерть.

- Ну напугала, так напугала, - усмехнулся я. – За какую ошибку тогда расплатилась ты?

- За то, что связалась с тобой, - фыркнула Йулл и наконец убрала клинок от моего горла.

Я так и не остановился, продолжая брести. Рядом зашагала высокая зеленоволосая девушка. Прямо на глазах он втянула лезвие клинка в запястья, но модифицированные киберимплантами ноги продолжали упруго пружинить.

Я не любил, когда она активировала их. Из-за этих модификаций девушка становилась выше и приходилось смотреть на нее снизу вверх. Крайне непривычное и оттого раздражающее чувство.

- Надо было думать, когда подрядилась стать цепным псом Неоякудза.

- В договоре с узкоглазыми не было пункта о том, что мне придется сражаться со сраным Черным Дьяволом.

- Клинок Неоякудза способен только беспомощных восьмерок потрошить?

- Жаль я не вскрыла тебе глотку, когда была такая возможность.

- И кто бы тогда отомстил за твою смерть? К тому же, не вскрыла бы, не тешь себя иллюзиями.

- А что еще мне остается, восьмерка? Твоими стараниями, между прочим. И твоего дружка.

- Ты сама виновата в своей смерти, Йулл. Каждый сам по себе, каждый сам за себя. Всегда. Просто ты оказалась слабей.

- А когда ты сам будешь подыхать, то скажешь о себе также, лицемер говняный?

- Да, - честно ответил я.

- Не чувствуешь, что в этой обосранной самой Слепой Сукой системе координат что-то неправильно? Дерьмом несет от такого порядка вещей.

- Может и так, - я хотел безразлично пожать плечами, но передумал. Незачем расходовать энергию на такой бесполезный жест.

- Вот бы все изменить, да? Не для нас, так для других. Вот бы нашелся человек, способный взять на себя все тяготы мира и всех спасти. Что бы другим не пришлось всю жизнь бегать наперегонки со смертью в поисках силы. Например, какие-нибудь маленькие химереныши смогли бы тогда жить счастливо.

Кажется, я на мгновение сбился с шага. Или мне показалось. А Йулл продолжала насмешливо идти, пружиня своими киберногами.

- Не старайся казаться хуже, чем ты есть, восьмерка. Однажды ты уже показал хрен целому миру. Отказался от всего, защитив слабого. И слабый выжил, несмотря на правила этого дерьмового мира. А ты стал изгоем и преступником.

- Я воспользовался своим правом сильного и сделал то, что захотел.

- И сейчас собираешься это повторить. Снова бежишь спасать девчонку, которая тебе никто. Почему? Потому что она напоминает тебе фальшивую дочь из фальшивых воспоминаний?

- Тебе какое дело, мертвый ассасин мертвой организации?

- Мне обидно, что ты спас ее, а не меня. А ты мог. Ты мог спасти меня, ее и вообще всех, если бы захотел. По праву сильного. Только проблема в том, что ты не хочешь. В этом твоя проблема, восьмерка.

Я не стал ничего отвечать на этот высокопарный бред. Не ожидал подобного от обычно немногословной Йулл. Встроенными в запястья клинками она работает куда охотней, чем языком. Не сказал бы, что лучше, впрочем… От воспоминаний какое-то тепло разлилось по телу. Ничего эмоционального, чисто физиологическое. Как и наши с ней отношения.

- Премерзкая особа, - проворчала писклявая Асоха, продолжая протирать барную стойку. – И что ты в ней нашел? То ли дело такая неотразимая, очаровательная и обаятельная…

- Заткнись, Пискля, - привычно и беззлобно проворчал я, продолжая идти вдоль барной стойки.

- Грубиян, - притворно возмутилась Асоха. – Никакого воспитания. Не бар, а проходной двор для маргиналов. Где те времена, когда в Шинигами заходила интеллигентная публика.

- Не было таких времен, - усмехнулся я.

- Да что ты знаешь? Ты же вечно пьян…

- Стоп, писклявая, - прервал я. – Ты что, тоже подохнуть успела, восьмерка безмозглая?

- Может да, а может и нет, - лукаво подмигнула она. -Тебе-то откуда знать? Ты ведь даже не озаботился поинтересоваться о моем благополучии.

- Если ты тоже тут, то… Какого хрена? Почему ты, а не Малышка Молли?

- Что, тоже хочешь попялиться на ее сиськи? – усмехнулась барменша. – Да, там есть на что посмотреть. Были бы у меня такие дойки, ты бы не стал связываться с этой зеленой кровопийцей.

- Будь у тебя такие сиськи, как у Малышки Молли, то ты бы уже давно сдохла где-нибудь в красном квартале. И мы бы с тобой даже не успели бы познакомиться.

- Тоже верно. Несправедливо, да? Вот у нее есть сиськи и она жива здорова. А будь у меня сиськи, скорей всего сгорела бы вместе со всеми в ту ночь, когда монстры прорвались. Нет у меня ни справедливости, ни сисек. Двойная обида, сука-судьба.

Я не знал, что сказать. Некоторым даже принцип личной силы не поможет, что уж тут.

- Но ты ведь спас меня тогда, Восьмой, - шепотом произнесла Асоха. – В той подворотне. Троих укокошил голыми руками, к япошкам привел, договорился за меня. Да, я тебе столько выпивки налила за свой счет, что ты мне еще должен в итоге остался, но все же. Понимаешь, к чему я клоню?

- Не понимаю. Какой-то писк в ушах стоит, аж думать больно.

- Это с непривычки, - надула губки Асоха. – Болван. Грубиян. Неотесаный мужлан. Алкаш.

- Я завязал.

- А, ну это в корне меняет дело. Но за ту выпивку ты все еще мне должен одно свидание.

- Запиши на мой счет. Как только, так и сразу.

- Заметано, - подмигнула мне Асоха и побежала куда-то в подсобку.

А я продолжал бесцельно брести по бесконечной знойной пустыне. Сейчас бы даже от стакана чего покрепче не отказался. Да еще и тарелочку горячего рагу из свежевыпотрошенного Ночного Пса. Да, были времена, когда все было просто и вкусно.

- Брось, - отмахнулся Корст от нахлынувших воспоминаний. – Паршивые были времена. Еды мало, воздух грязный, а еще эти дожди кислотные. И мусоросжигатель чадил постоянно. А воду вспомни? Она же на зубах ржавчиной хрустела.

- Но были и хорошие моменты. Просто у тебя работа была паршивая.

- А где мне другую было найти? – усмехнулся старый полицейский. – С моим-то здоровьем. Спасибо Слепой Суке, что хоть дали бумажки перебирать на старости лет.

- Как твой последний трип?

- Хорош, - Корст на мгновение расплылся в блаженной улыбке. – Не знаю из чего эту дурь делали, но оно того стоило. Вот уж не думал, что старой восьмерке повезет так уйти.

- Из Иного.

- Что?

- Из крови Иного делали. Редкий вид, даже названия не знаю. Химеры его как-то раз зажарили на костре и сожрали, а потом случился тот инцидент после войны, когда нас всех психами признали.

- Политика, - отмахнулся Корст. – Чертово правительство и властьимущие. Все им на своих толстых жопах ровно не сидится, надо какую-нибудь грязь ворошить.

- Наверняка ведь быстро во всем разобрались, но решили под шумок избавиться от вас. В мирное время не принято держать под рукой неподконтрольное супероружие.

- Да, только и времени мирного не вышло. Ты вовремя ушел, восьмерка. Там после тебя сразу такое дерьмо завертелось, ты не представляешь.

- Надеюсь, эта помойка наконец сдохла от запаха собственных испражнений.

- Какой ты стал кровожадный, - усмехнулся я. – А смерть действительно меняет людей. И нет, сектор только чуть потрепало, но ты же сам знаешь. Это дерьмо так просто не выжечь.

- Может оно и к лучшему, - устало вздохнул старик. – Я бы с радостью посмотрел, как полыхает восьмой сектор, честно. И на второй бы посмотрел с еще большим удовольствием. Как какая-нибудь стая Иных вскрывает особняки этих толстосумов один за другим. Вытаскивает визжащих свиней и жрет их кишки прямо у них на глазах. Но есть ведь и другие сектора. Пятый, например. Мирные ребята, растят себе пшеницу, кур разводят. Шестой, говорят, работяги и с руками. Умельцы, простые и честные. Может и хорошо, что город стоит. Может, не все потеряно.

- Может, - не стал спорить я. Не хотелось.

Да и устал я уже от этой череды воспоминаний. Бесконечный поток дохлых и не очень восьмерок. Дорога должна быть долгой, а подохло в том секторе народу ой как не мало. И что, мне теперь со всеми разговаривать придется?

- Ну, может я разбавлю эту вечеринку? – спросил Черный Дьявол. – Все-таки не одним сектором богаты.

- А за тобой еще рота солдат попрется?

- А ты хоть кого-то из них помнишь?

Пару минут шли молча. Первым тишину нарушил Роберт Хофф. Но я помню его только как химеру, которой я вырвал сердце. И да, за эту ситуацию еще не все расплатились по выставленным счетам.

- Да, - протянул Роберт. – Неловко тогда получилось. Но ты не переживай, я не в обиде.

- Мне вообще плевать на твои обиды. Я тебя не помню, ты для меня чужой человек.

- Кстати об этом. Знаешь, почему все вышло именно так, как вышло? Почему я оказался там, а ты в восьмом секторе?

- Какая теперь разница?

- Очень важный вопрос, - усмехнулся Хофф и выудил из пачки сигарету. – Эти ублюдки хорошо умеют копаться в мозгах, парень. Сам подумай. Тебе не просто стерли память, но и подсунули новую личность. Семью, врага, цель. Они дали тебе стимул загребать жар для них.

- И что?

- А то, что они заранее все просчитали. И знали, чем все закончится, если бы ты оказался на моем месте.

- Если ты про разгромленную лабораторию и сбежавших детей, то все равно все к этому пришло.

- Именно об этом я и говорю. И тут мы приходим к двум возможным исходам. Либо они недооценили тебя и совершили ошибку, оставив в живых. И в итоге мы с тобой все равно встретились, пусть обоим и промыли мозги. Но мы все равно порушили планы сраных инквизиторов. Либо второй вариант. Все просчитано до мелочей и мы до сих пор действуем по заданному шаблону.

- Слишком глобально все выходит. Просчитать подобное количество вариантов, учесть все нюансы и переменные. Слишком масштабно даже для самых умных людей.

- Так они не люди. Вспомни хоть того парня с эфирным мечом? Разве человек мог бы победить тебя?

- А кто он тогда?

- Понятия не имею. Но он, Кира и этот Черчилль, очень мутные ребята. И сдается мне, что между собой они тоже не ладят. Я почти уверен, что мы живы и оказались здесь лишь потому, что кто-то из них ведет свою игру.

- Жив здесь только я. Ты-то подох давно, сектор сожрал тебя.

- И да, и нет, - хохотнул Роберт. – Ты уверен, что ты здесь один, Восьмой?

- О чем ты?

- Да просто, - пожал он плечами. – Раз они умеют стирать личность и создавать новую, подсаживая другие воспоминания, то… Может быть они еще что-то подсадили? Или кого-то? Вопрос только, зачем? Зачем подсаживать старой уставшей восьмерке в голову кого-то еще? Да еще и маскировать его под плод больного воображения? Хотя, может это все бред воспаленного воображения, бредущего через радиационные пустоши без еды и воды уже много дней подряд. В конце концов, я ведь тоже бред твоего подсознания. Или же нет? Может меня тоже подсадили к тебе в голову? Как думаешь, восьмерка? Когда все стало настолько сложно?

Хофф с улыбкой затянулся сигаретой и щелчком отправил окурок себе за спину. Посмотрел на меня и самодовольно подмигнул.

Я потерял счет времени уже давно. Но сейчас этот маршрут показался мне вечностью, будто никогда ничего не существовало кроме этих бескрайних пустошей. Будто вся моя предыдущая жизнь была лишь далеким коротким сном.

Я не мог явно припомнить ничего, кроме фигур в сером и сухой земли под ногами от горизонта до горизонта.

Поэтому смена картины мира для меня произошла слишком внезапно. В какой-то момент я понял, что вокруг меня раскинулись густые зеленые леса, больше напоминающие джунгли. Воздух стал влажным и липким, пространство наполнилось звуками.

С удивлением я понял, что ступаю не по земле, а по чему-то более плотному и твердому, покрытому густой травой. Зелень вокруг тоже имела странные геометрические очертания. И лишь через несколько минут я понял, что иду по заброшенному мегаполису, где природа взяла верх над павшей цивилизацией.

Многоэтажные скелеты высоток теперь были зелеными монолитами, тянущимися к солнцу. Автострады стали удобными тропами в бесконечных джунглях из стали, бетона и переплетения корней.

Деревья пробивали бетонные перекрытия, возвышаясь на сотни метров над головой. Я слышал писк множества насекомых, щебет птиц и даже замечал испуганное движение на периферии зрения. Здесь была дичь.

Сгорбленные фигуры выделялись на общем фоне яркими серыми пятнами, предупреждая жителей неоджунглей о том, что хозяева вернулись и лучше не стоять у них на пути. Наша процессия шла неспешно, игнорируя окружающую жизнь. Сознание начало возвращаться, а вместе с ним и липкий страх постепенно принялся охватывать разум.

Как я сюда попал? Почему я сюда пришел? Почему я потерял контроль над реальностью? Попытка остановиться не принесла результатов. Ноги шли вперед сами по себе, тело перестало слушаться. И только теперь я понял, что ощущения очень знакомые.

Я вновь был зрителем в собственном теле, но в этот раз все было иначе. Когда Черный перехватывал контроль, то я в любой момент мог его вернуть, достаточно было лишь надавить на тварь, подчинив своей воле.

Сейчас все было несколько иначе. Будто управление было извне, словно кто-то неведомый дергал за ниточки, заставляя ноги переступать, неся меня вперед.

- Успокойся, сын, - раздался тихий булькающий голос чуть за спиной. – Скоро все встанет на свои места. Мы уже почти пришли.

Куда пришли? Я хотел задать этот вопрос, но ни рот, ни голосовые связки не подчинялись. Это было страшное чувство полной потери контроля, будучи узником в собственном теле. Чем-то эта ситуация напомнила мне тех людей, которые приняли странный подарок из рук старика-фанатика. Как они корчились, а потом восставали уже другими. Неужели со мной произошло то же самое?

- Мать ждет своего мессию, - произнес голос одной из фигур в сером. – Скоро заблудший сын вернется в ее лоно. И все станет правильным. Пророчество исполнится. Мы уже почти пришли.

Глава 13. Бабочка, достойная Черного

Это было странное место. Мы словно брели через мертвый город, который из-за обилия растительности казался самым живым на всей планете.

- Растения способствуют выработке кислорода, - пояснил один из людей в сером балахоне, что шел рядом. – Или убирают углекислый газ? А может, и то, и другое? Не помню. Но они точно очищают воздух от эфирных испарений, а хаотичный эфир опасен для всех. Мы пришли.

Я огляделся по сторонам. Тело по прежнему мне не подчинялось, но чем меньше я сопротивлялся, тем спокойней давались мелкие движения. Словно неведомый кукловод слегка ослабил хватку, когда жертва перестала неистово трепыхаться.

Вокруг меня собралось уже несколько сотен фанатиков, точно таких же, как и те, которых я встретил близ Канопуса. Сотни, если не больше. Некоторые пришли вместе со мной, словно двигались на чей-то зов. Остальные присоединились к нашему шествию уже в городе.

Поселение было небольшим, мы пересекли его за пару часов. Очень непривычно было отсутствие высоких стен, почему-то именно эта деталь занозой засела в памяти.

Выйдя из города, мы направились вглубь... Даже не знаю, что это. Все было укрыто переплетением побегов и толстых лиан и внешне напоминало множество небольших холмов. Но что скрыто под ними? После практически гладких пустошей, просматриваемых до самого горизонта, видеть неровный рельеф местности было как-то дико.

И тем не менее, мы углубились в эти кислотно-зеленые джунгли, в которых не было ни единого дерева. И тем не менее, зелень вздымалась так высоко, что уже через пару минут пути закрывала обзор полностью.

В какой-то момент я начал замечать кровавые пятна в однородной живой поверхности. В глазах рябило от монотонно-яркого цвета окружения, поэтому я не сразу понял, что вижу цветы. Кроваво-красные огромные бутоны, которые слегка пульсировали, будто были сделаны из живой плоти.

Жуткая картина, меня аж передернуло от одной только мысли о цветах из мяса и крови, растущих на деревьях. Но это ведь не может быть правдой? Я не хотел узнать ответ, потому старался сильно не всматриваться.

Тем временем вокруг начало темнеть, потому что зелень все занимала все больше места, в том числе заслоняя и небо. Я шел впереди, а за мной неспешно брела серая процессия. И в какой-то момент я понял, что мы внутри огромного туннеля или чего-то похожего. Слишком ровно растут побеги, слишком правильный у них изгиб.

Дальше двигались в темноте. Я вновь потерял счет времени, пока мы не просто не остановились. Люди позади меня, казалось, даже не дышали. Хотя, какие они люди? Зараженные и обращенные монстры.

И только в этой тишине я начал различать странный тихий звук. Сначала он напоминал мне шелест, только раздавался сразу отовсюду. Пытался понять, что я слышу, но так и не вспомнил ничего похожего. Будто множество тел одновременно терлось друг о друга и это происходило со всех сторон.

А затем появился свет. Одновременно со всех сторон начали медленно разгораться бутоны алых цветов, погружая пространство в багровое марево. Кажется, существа в серых балахонах за моей спиной начали биться в экстазе.

Мы находились в огромной пещере или помещении, так что крупные цветы над головой превращались в светящиеся точки. И в этот момент я понял, что за звук был вокруг. Лианы и побеги, оплетающие все вокруг. Некоторые были толщиной с палец, другие с руку, а иные в обхвате были сравнимы с человеком. И они шевелились, будто огромные переплетения змей. Извивались, пульсировали, а иногда просто мелко дрожали. Я видел уплотнения, перемещающиеся внутри этих побегов и почему-то это вызывало ассоциации с куском мяса, двигающемуся по пищеводу.

Захотелось блевать, но было нечем.

А затем что-то начало происходить. Сплошная стена живого плетения передо мной начла приближаться, нависая сверху. Побеги расходились в стороны, но под ними появлялись все новые и новые пульсирующие переплетения. И когда живая изгородь практически коснулась моего носа, ворох тонких жил разошелся и я увидел лицо.

Женское, практически человеческое, но оно было словно свито из тоненьких стеблей телесного цвета. На мгновение оно даже показалось мне маской, но в следующее мгновение ее глаза раскрылись. Вместо обычных глазных яблок на меня смотрело два алых бутона с черными провалами в центре.

И я кожей ощутил, что неведомое существо действительно меня видит. Я много всякого дерьма повидал в своей жизни, но сейчас сердце забилось в груди как никогда раньше. Я, кажется, даже дышать перестал.

В голове засел какое-то панический, иррациональный страх перед этим нечто. И самое пугающее было то, что я был просто зрителем в собственном теле.

- Я – Мать, - произнесло существо, не открывая «рта». Когда оно говорило, переплетения жил просто начинали вибрировать. – Я ждала тебя, сын мой. Это был долгий путь.

- Где Оби? – произнести эти два слова было очень трудно. Я словно через силу выталкивал их из глотки.

Часть этих мясистых лиан опустилась с потолка мне за спину, образуя сплошную стену. Они мягко подхватили меня сзади и оторвали от пола, поднимая вверх.

Мы с Матерью двигались синхронно, так, что наши лица, а вернее наши маски, практически соприкасались.

- Скоро ты станешь свободен, скоро ты будешь единым. Ты возьмешь эту плоть и соединишь ее с моей. Цикл должен быть завершен. Человека убьет человек.

- Я ни чего от тебя брать не собираюсь, - слова раскаленными ножами продирались сквозь горло.

И в этот момент лепестки-бутоны внезапно зашевелились, лицо Матери завибрировали и я практически кожей ощутил ее раздражение.

- С тобой никто не разговаривает. Знай свое место, - а затем ее голос вновь стал мягким и теплым. – Возьми свое по праву, сын мой. Пришла пора воспарить.

В этот момент я почувствовал прикосновение. Моя броня начала восприниматься иначе, не просто органическим доспехом, а второй кожей. И я почувствовал множество присосок, впившихся в бронепластины со всех сторон.

Следом пришла боль, глухая, сплошная, пульсирующая. Словно что-то одновременно вливалось в мое тело, а что-то наоборот вытягивали. Я ощущал изменения, чем-то схожие с моментом, когда я перекачивал себе геном джаггернаута, только теперь это происходило в больших масштабах.

- Мать, - произнес кто-то моими губами. Произнес с трепетом, с придыханием.

- Сын мой, - улыбнулось лицо.

- Черный! – взревел я, хотя язык уже не подчинялся мне и имя осталось лишь в мыслях.

- Восьмерка? – с насмешкой произнес Черный, переходя на мысленное общение.

- Твоих лап дело?

- А ты видишь здесь другого послушного сына? Может быть ты достоин милости Матери? Может быть ты достоин?

- Какой, нахрен, милости, восьмерка ты недоношенная? Это нечто даже не существо, оно вообще не должно существовать.

- Ты слеп, - радостно произнес Черный. – Ты не видишь всей картины. Просто смотри, сейчас ты все поймешь.

И он оказался прав. В следующее мгновение мы оказались стоящими рядом посреди той самой пещеры, но в этот раз она оказалась пустой. Не было буйной растительности, вокруг, не было существ в серых балахонах, не было ничего кроме темноты.

И только одна деталь привлекала внимание. Тьма не мешала обзору, потому что это были воспоминания некоего существа. Сначала я решил, что это Мать показывает мне картины прошлого, но нет.

Мать – всего лишь очередная пешка в этой игре. И сейчас я смотрел на главного кукловода. В центре пещеры стоял черный кристалл со светящимся алым прожилками, будто что-то тлело внутри него. Присмотревшись, я понял, что кристалл пульсирует, подобно сердцу.

- Знакомься, восьмерка, - произнес Черный, подходя ближе. – Это Отец. Мой отец, который скоро станет нашим отцом.

Рядом с кристаллом двухметровая махина Черного казалась карликом. И только сейчас я заметил очевидное сходство, текстура поверхности кристалла была такой же, как и моя броня.

Следом события ускорились, но я скорее почувствовал это, нежели увидел. С той стороны, откуда пришло наше недавнее шествие, раздались звуки. Что-то ломилось снаружи, ломая стену. Вскоре в идеальной сферической поверхности этой пещеры появилась первая брешь.

Она быстро разрасталась до размеров дыры, по стенам забегали лучи фонарей, а помещение заполнили люди в древней одежде. Было необычно смотреть на их светлые, чистые лица, горящие глаза, не отмеченные печатью падения мира.

Люди заполнили все пространство вокруг кристалла, оградили его куполом, поставили везде прожекторы, натащили разной аппаратуры. Пустое, идеально чистое пространство в одно мгновение заполнилось шумом, светом и мельтешащими фигурами.

Они изучали находку, просвечивали ее во всевозможных спектрах, пытались воздействовать различными способами и измеряли, измеряли, измеряли. Фотографии, снимки, видеозаписи, параметры, цифры, интенсивности и прочие способы осознать невозможное.

Люди пытались понять, что они нашли, но не могли. Чтобы осознать это, недостаточно быть технологически развитой цивилизацией. Потому что сейчас, будучи частью общего, я понимал, насколько обманчив внешний вид этого камня.

Оно не было живым или мертвым, в привычным человеку понимании. Скорее оно напоминало единый организм, состоящий из миллиардов организмов, где каждая часть была самостоятельной единицей, но при этом неотъемлемым звеном общей цепи.

- Это компьютер, - осенило меня. – Органическая машина.

- Не просто машина, - усмехнулся Черный. – Это машина, обретшая самосознание и ставшая богом.

Это не был искусственный интеллект или запертое в кристалле сознание. Нечто большее, словно бы сверхразум, лишенный эмоций, переживаний и чувств. Одновременно с этим я не чувствовал внутри и какой-то холодной логики, какую можно было бы приписать механизму.

Нет, это скорее было нечто чуждое нашему миру, но при этом живое. Имеющее одну единственную цель – размножение, поглощение и экспансия. Цикл, схожий с биологическими инстинктами множества земных видов. Таких, как вирус, бактерия, паразит.

Паразит. Да, это самая близкая аналогия. Сверхтехнологичный биопаразит. У него не было цели, не было желаний или стимулов. Только вложенная природой или жутким создателем программа, главной целью которой было выживание.

И как любому паразиту – кристаллу был нужен носитель. И сейчас я его увидел.

Женщина, судя по халату, одна из ученых, что приехала среди сотен таких же людей. Только ее лицо уже было мне знакомо. Точно такое же, как у маски Матери, что встретила меня в этом жутком месте.

Досадная случайность. Кто-то из работников пытался плазменным резаком отрезать часть кристалла для изучения, но тот никак не хотел поддаваться примитивным технологиям букашек. Но вот, под высоким давлением температур крохотная щепка все же отделилась от общей массы. Одновременно с сильным импульсом, пришедшим изнутри этого нечто.

Щепка отлетела в сторону, но никто этого не заметил, слишком маленькая он была, размером с ноготь мизинца. Слишком много света вокруг, слишком сильно притягивала взгляд завораживающая пульсация кристалла. Слишком незаметен оказался черный осколок под ногами.

Затем женщина ученый случайно на него наступила. Камень легко впился в резиновую подошву защитной обуви. Так он добрался до ее личной комнаты, оставшись незамеченным при прохождении процедуры дезинфекции и санобработки.

И уже вечером женщина заметила маленький камушек, лежащий на полу, где он вывалился, отцепившись от подошвы. Она взяла его в руки, даже не поняв, что видит перед собой. Это был первый контакт. Паразит нашел хозяина. Мать родилась.

Дальше события пошли вскач, но не внешне. Со стороны казалось, будто у человечества наступил золотой век. Женщина-ученый «случайно» выяснила о странном воздействии кристалла на живую плоть при определенных условиях.

Контактировавшие с кристаллом люди могли излечиться от большинства болезней, очищалась кровь, улучшался метаболизм, организм сам выводил большинство токсинов и вредных веществ.

На основе этих открытий начали разрабатываться сыворотки, вакцины, препараты. Люди победили большинство известных болезней, улучшили работу мозга, замедлили старение. И это только в первые пять лет изучения кристалла.

Исследования продолжались с утроенными усилиями. Неподалеку вырос целый город, полностью подконтрольный организации, занимавшейся разработками и исследованиями. Кстати, именно остатки этой корпорации в настоящее время известны, как Департамент Инквизиции во многих городах выживших.

Картины и образы сменялись друг другом, но я не обращал на большинство из показанного никакого внимания. Это призраки прошлого, не имеющие никакого значения. А вот важным оказалось другое. Крысы.

Сотня маленьких лабораторных крыс, в каждую из которых был помещен осколок того камня, которого коснулась женщина, ставшая Матерью. Собственно, именно она и поместила их в животных, а затем выпустила на волю.

Крысиное шествие начало свое распространение по континенту. Пока человечество гналось за бессмертием, паразит искал себе новых хозяев. Крыс жрали бродячие собаки, дикие звери, а иногда и люди. Осколки распространялись и попадали к все более и более крупным хозяевам.

Новые переносчики уходили в глубь лесов, прятались под землю, строили себе логова, но при этом не отдалялись от первоисточника слишком далеко. Так родились Альфы – ретрансляторы воли кристалла-паразита.

В своих логовах они искали пищу, захватывали любую живность, копили таким образом биомассу. Они действовали незаметно, крайне осторожно, таясь и не показываясь на глаза, потому что так приказала Мать.

Она была единственным по настоящему разумным хозяином паразита в этом мире. И именно она должна была позаботиться о безопасности своего вида. Нового вида для этой планеты.

Разумеется, тварей находили, часто случайно. Но никто не мог связать логова невероятных чудовищ с корпорацией, стоящей на пороге человеческого бессмертия. Даже сама корпорация не могла связать симптом и первопричину, но с удовольствием принялась исследовать обнаруженных альф. Огласка не была выгодна никому, ни правительству, ни организации, ни ученым с исследователями.

Так, год за годом, пока человечество проживало свой лучший век на земле, под землей родились первые Иные. И когда их количество достигло критической массы, случилось то, что впоследствии назвали прорывом.

Во множестве мест в один миг заметили самых разнообразных чудовищ, лезущих из-под земли, из канализации или выбирающихся из темных лесов. Нападения одновременно по всей северной части континента.

Но пока правительство разобралось что к чему, пока ввело чрезвычайное положение и мобилизовало войска, было уже поздно.

Через неделю все стихло. Не осталось ни одного Иного в округе. Чудом выжившие люди, которым повезло не сойти с ума, рассказывали о пережитых ужасах, в которые верилось с огромным трудом, несмотря на множество доказательств.

Пока люди пытались понять, что произошло, Иные вернулись к истоки. Альфы подняли свои стаи, набрали мяса сколько смогли сожрать и потащили это все к кристаллу, попутно вырезав научный городок полностью.

А там их уже ждала Мать. Из собранной биомассы вокруг кристалла в этой самой пещеры родилась биологическая оболочка. Все-таки я оказался прав и те странные лианы были из плоти. Вся эта пещера была одним живым организмом, где Мать стала его мозгом, а кристалл – сердцем.

Поглощая и перерабатывая человечину, на свет появились первые особи, полностью отличные от всего виденного на земле. Эволюционировавшие организмы, снабженные всеми необходимыми инструментами для решения разных задач. Все ради одной конечной цели. Размножения, поглощения и экспансии.

Когда человечество сложило пазл и поняло, куда двинулась первая волна тварей, они направили войска, чтобы зачистить территорию и выжечь тут все огнем и свинцом.

Только вместо мутировавших собак и зверей их встретили Ночные Псы, Вдовы, Жабы, Охотники, Жнецы и много других видов Иных. Не ушел никто. Дальше были крылатые ракеты, бомбы и ядерные удары.

Но оказалось поздно. Получив все необходимые знание из разума Матери, кристалл выработал защиту от большинства возможных угроз. Да, рядовые особи не могли пережить критическую массу свинца в организме или уцелеть в огне ядерного взрыва. Но кристалл был надежно защищен.

Иронично, но я видел, как первые попадания практически пробили свежую плоть кокона. В тот момент человечество было на грани безоговорочной победы. Скорей всего недочет в рассчетах, ведь мать была ученой в другой области и либо собрала неверные сведения о возможностях человечества, либо сам кристалл где-то недоглядел.

Но так или иначе, после первых попаданий внешняя активность монстров в районе нахождения кристалла прекратилась, отправить кого-то с проверкой было невозможно.

Многие альфы тоже погибли, но многие выжили. После возвращения в гнездо они сами прошли эволюцию и претерпели изменения. Теперь им не требовалось приносить пищу кристаллу, чтобы производить Иных, они сами стали передвижными инкубаторами.

И пошла экспансия Иных на юг континента. Медленная, постепенная, с переменным успехом. Человечество отступало, нападало и уходило на перегруппировку, чтобы потом начать все заново. Это и была первая война с Иными. Где-то успешная, где-то провальная, затяжная война, которая в итоге закончилась очередным ударом с небес, когда люди поняли, что не смогут победить.

Просто потому, что люди сражались с монстрами, воспринимая их как такие же куски мяса, просто другой формы. Но я видел отличие. Теперь увидел. Все дело в эфире. Плоть – вторична.

Мы сражались с энергией, которую не понимаем до сих пор. Энергией, способной менять материю на невозможном для понимания уровне. Иные – лишь форма, оболочка, инструмент. Эфир был основой, а его невозможно просто уничтожить.

Это для нас эфир был просто топливом, недоступным для человека ранее. Для Иных эфир был пластилином, из которого можно вылепить все, что угодно, если только знать, как им пользоваться. И кристалл, отец, паразит, альфа и омега, первоисточник – не просто знал, как управлять эфиром. Он сам был создан из концентрированного эфира.

Сражаться с Иными, все равно, что сражаться с изначальной материей. Все равно, что рыбе сражаться с океаном. Если бы люди видели то, что сейчас вижу я, то они бы нанесли ядерный удар по самим себе.

Потому что единственный способ победить это – остановить экспансию. А если человечество самоустранится, то Иным будет некого поглощать. Чистая победа.

- Смотри, смотри, - радостно пихнул меня в бок Черный. – Сейчас самая интересная часть будет. Вот, это про меня.

И поток сознания сместился до одного человека, на события, предшествующие ядерному апокалипсису, это был самый разгар войны. Это был рядовой сотрудник бывшей корпорации, один из ученых-генетиков. Молодое лицо было хорошо мне знакомо. Да, не хватало множества морщин, сгорбленной спины и седых волос, но и без них я легко узнал Элиота.

Ученому пришла гениальная идея скрестить ген человека и Иного, чтобы создать новых супер солдат. Разумеется, эта идея не возникла у него из ничего. Ее ему нашептала пожилая женщина, работавшая в той же корпорации. В постаревшей женщине легко узнавалась Мать Иных, ведь я видел ее суть. Но человечество даже не подозревало, что их злейший враг помогает людям «бороться» с внеземной напастью.

Так удачно в мире появились Джаггернауты. Для людей это просто новый вид особо опасных Иных, но сейчас я чувствовал скрытый в их генетическом коде потенциал. Это была проекция паразита. Отпечаток его сознания что ли.

Скрещивание прошло успешно, пусть и не с первой попытки. Люди создали наномашины, чтобы сдерживать и брать под контроль геном иных. Было создано множество разных видов, но ключевыми стали именно Черные Дьяволы. Нас было много и каждый нес в себе отдельную проекцию кристалла.

- Видишь, видишь? – тыкал Черный в энергетический сгусток отпечатка. – Это я. Какой маленький, такой хорошенький. Утю-тю. Какая прелесть.

Отпечатки находились в спящем состоянии и развивались самостоятельно, без связи с первоисточником. Некоторые Черные Дьяволы неосознанно убивали своих подсаженных попутчиков силой воли. Другие не справлялись и сходили с ума. Были и те, чьи сознания объединялись, незаметно для хозяев.

Именно последние и были целью эксперимента. Идеальный симбиоз паразита и хозяина. Незаметный, выжидающий, мягко берущий под контроль и делающий цели изначального кристалла целями химеры.

Затем что-то пошло не так. Вмешалась некая третья сила, которой не было в этих образах. Кто-то раскрыл план Матери и химер начали незаметно истреблять, впоследствии объявив химер опасными тварями.

Хотя на самом деле опасными оказались лишь Черные Дьяволы. Был еще один вид Иных-катализаторов, чья розовая кровь несла в себе ключ-активатор. При соединении Черного Дьявола с ключом, заложенный в генах отпечаток активировался. Но этих монстров тоже уничтожали в первую очередь.

Впрочем, не всех, раз позже в Альтаире появился наркотик на основе их крови – тот самый розовый порошок.

Тем временем, осталось всего три подопытных образца. Я, Роберт Хофф и мэр Канопуса Хард.

Роберт и Хард были неинтересны Матери, потому что полностью подавили в своем сознании ген кристалла. Они были людьми крепкими, волевыми и полностью владели собой. Таким же был и я, потому меня тоже оставили в живых.

А затем случилось то, что случилось. Амнезия, подсаженные воспоминания, работа на инквизицию. И что-то эти твари сломали в моем сознании, повредили. Груз ненастоящих воспоминаний продавил броню воли и отпечаток сознания кристалла вырвался на волю.

Он не смог взять верх, хотя и пытался, при том, довольно часто. Так появился тот, кого я называю Черным.

- Ты не часть меня, - произнес я. – Ты подсаженная тварь.

- Мы росли и развивались вместе, - серьезно произнес Черный. – Я твоя другая сторона. Ведь перестав быть человеком и став химерой, ты не мог остаться прежним. Но при этом ты все еще считаешь себя человеком, восьмерка. Так почему я тоже не могу им быть.

- Потому что, блять, не можешь, - прорычал я.

- Философия, - равнодушно пожал плечами Черный. – Эклектика сознания и вечный спор о том, является ли человеком богом, али тварью дрожащей. Суть одна, восьмерка. Мы похожи, потому что мы то, что мы едим. А едим мы с тобой одно и то же. Во всех смыслах этого слова. Одно тело, одно окружение, одна жизнь на двоих.

- И к чему это все? – прорычал я. – Зачем?

- Хороший вопрос, - раздался голос матери. Теперь в этом потоке сознания появилась и она, в том же белом халате и очках, как в день первого контакта. – Дело в том, что я выполнила свою задачу. Создала основу, собрала сведения, подготовила почву, вырастила своих детей. Но оно, - кивок в сторону кристалла, - эволюционирует, развивается, становится больше, сильнее, эффективнее. И ты, мой дорогой сын, станешь новой ступенью эволюции. Ты возвысишь наш вид, поведешь его дальше, сначала этот мир, затем следующий.

- Что за хрень она несет, Черный? – напрягся я.

А Мать тем временем нежно обняла громаду Черного сзади и продолжила шептать.

- Мы с тобой пойдем по мирам, неся его величие. Я буду рожать новых детей в каждом новом мире. Они будут лучше и лучше, сильнее и сильнее. Но я не солдат, не воин и не захватчик. А вот ты, - ее голос наполнился гордостью, - ты да. Ты поведешь своих братьев, перед тобой будут падать города и целые цивилизации. Ты будешь командовать бесконечными армиями в бесконечных мирах.

- Да, - пророкотал Черный. – Игрушки. Много-много игрушек. И я смогу делать своих бабочек. Настоящих, прекрасных. Только вот… Зачем ими делиться с тобой?

В одно мгновение химера развернулась, обхватила голову матери руками и свернула ей шею. В следующий миг видение прекратилось и я вновь оказался в коконе переплетенных жгутов, в темноте, где потоки эфира проходили сквозь меня, накачивая энергией.

И я понял, что все это время мы устанавливали прямую связь с кристаллом, скрытым под множеством слоев биомассы. И сейчас эта связь была установлена. Мы стали едины и я наконец почувствовал его.

Это не было сознанием живого существа или холодным разумом программы. Это просто бесконечный океан энергии сконцентрированный в одной точке. И у этой энергии была всего одна задача – поглощать все вокруг. Бесконечно напитывать самого себя за счет других. Расширение, но не во вне, а внутри себя. Чем больше кристалл пожирал миров, тем меньше он становился, концентрируя эфир. И я даже не знаю, что может произойти, когда он напитается до предела.

И в этом единении я почувствовал еще два разума. Мать и Черный. И этот ублюдок, которого я явно недооценил, прямо сейчас уничтожал ее. Мать, которая была не хозяином, а скорее воплощением воли кристалла, прямо сейчас умирала. Просто становилась ничем, растворяясь в бесконеченом потоке эфира.

И Черный брал контроль, как над моим телом, так и над всем живым коконом вокруг. Этот процесс занял мгновения в реальном времени, закончившиеся судорогой. По залу прошла вибрация, от которой многие люди в серых балахонах попадали с ног.

- И что дальше? – спросил я мысленно. – Убьешь и меня?

- Это было бы слишком скучно, - прорычал Черный. – Хотя и хочется. Но ты слушал и не слышал, восьмерка. Я не могу тебя убить. Пусть мы и рождены были по отдельности, но слились воедино, когда ты стал химерой. Одно тело, одно сознание. Убью тебя – умру сам. Ты просто каким-то невероятным образом смог изолировать волю кристалла, создал барьер между нами. Но мы были рождены, чтобы оказаться здесь или умереть в пути. Все недостойные сдохли, а великий Черный переродился в совершенное существо. Так или иначе, тебя ждет та же участь, что постигла и меня. Теперь твоя очередь быть запертым в клетке. Наслаждайся. Дам тебе совет, как более опытный. Постарайся не свихнуться.

И в то же мгновение я понял, о чем он говорит. Что-то произошло, но это не было похоже на передачу контроля над телом, как раньше. Мы с Черным словно объединились, но в то же время я остался собой. Как будто бы я долго спал, а сейчас наконец проснулся, но где-то на задворках сознания остался уголок, в котором еще сижу я из сна. Что-то мелкое, что не нужно слушать. На что можно даже не обращать внимания, ведь он из сна, а мы тут, в реальности.

Во сне я был грозным инквизитором восьмого сектора. Освободителем, защитником и вообще тем, кем захотел бы быть. Что-то там делал, кого-то убивал, кого-то спасал, куда-то ходил. Но все это не важно, все это там, во сне.

А сейчас у меня были дела куда важнее. Сейчас я был един с Основой. Инкубатор и сердце, дом и Исход, точка отсчета, место моей силы. Отсюда я чувствовал все.

Каждую жилу, протянувшуюся от кристалла на километры вокруг. Каждую альфу, транслирующую мою волю остальным созданиям. Каждую бету, выполняющую индивидуальные функции. Я даже чувствовал каждого Иного на планете, но до большинства из них не был способен дотянуться, чтобы отдать им приказ, так что пока те были предоставлены сами себе.

Но когда мы очистим воздух, впитав весь разлитый эфир, то связь будет чище и я спокойно буду знать все, происходящее в мире. Я даже краешком сознания ощущал энергетические пути в другие миры, но пока что слишком рано туда идти. Я словно наткнулся на некий барьер, не дающий мне покинуть этот мир и отправиться в следующий.

Скорее инстинктивно я ощутил некий Договор, нечто высшее, что связывает мои перемещения сводом правил, установленных… Кем? Не важно. Теми же инстинктами я понимал, что как только последний разумный абориген умрет, путь будет свободен.

И сейчас я сосредоточился на особо большом скоплении Иных на юге. Память услужливо подсказала название города аборигенов, вокруг которого собралась моя армия. Альтаир.

И в памяти возникли образы из сна. Как эта дура, мнящая себя матерью моей армии пыталась взять соседний город. Ее нелепые неумелые попытки штурма, где она и так, и эдак пробовала прощупать оборону аборигенов. И все равно потеряла слишком много особей при атаке. Можно было сделать все гораздо эффективнее, вот уж точно, военачальник из нее никакой.

Зато прослеживался бабский материнский инстинкт. Сделать из людей кормушку. Эта мысль вызвала лишь усмешку пополам с раздражением. Игрушки нужны, чтобы ими играть, а когда они все сломаются, мы пойдем в новый мир за новыми. Я не собираюсь сидеть в этой песочнице веками.

Уловив сознание альфы, что вела орду, дал нужные команды и сосредоточился на ближайшем пространстве. А что эти особи делают близ моего сердца? Ой, какие они забавные. Они же мне поклоняются. Я почувствовал связь с подсаженными в их тела паразитами и убедился, что они находятся полностью в моей власти, пусть и сохраняют видимость свободы воли.

Ладно, пусть повеселят меня немного своим преклонением. Сожру их последними.

А это что? Человеческое дитя, чем-то похожее на мою вторую оболочку, которую я использую, если отрываюсь от источника. В этом существе чувствуется моя плоть Иного, но почему-то с ней нет связи. Она словно закрыта от моей воли.

Точно, это же та девчонка, Оби. Образ из сна где-то на краю сознания вновь затрепыхался, но я лишь отмахнулся от наваждения. Точно, я же сам передал этой дуре-матери сведения про девчонку, чтобы она ее захватила. И после этого я сам направился к источнику, чтобы наконец освободиться от оков примитивного разума изначальной плоти. Я разыграл целое представление перед этим чудаком, которым я был во сне, чтобы наконец пробудиться.

Всего-то и требовалось, что аккуратно воздействовать на одного из поклоняющихся мне аборигенов, когда тот оказался рядом, чтобы тот передал информацию в Источник. Капля моего эфира, смешавшаяся с его кровью и дело сделано. Моя воля направила его в нужном направлении.

Я хотел было убить девчонку, скованную в теле Источника, но остановился. Какое-то наваждение, на грани инстинкта говорило мне, что если эта особь пострадает, то случится что-то очень плохое. Что-то вроде апокалипсиса. Ее смерть угрожает самому существованию Источника.

Нет, бред. Видимо я еще не до конца пробудился и остатки сна не слетели с моего взора. Ладно, забавную девчонку можно убить и потом, никуда не денется.

А теперь переходим к самому главному. Я мысленно обратился к крови и плоти Источника, вызывая из нее память о всех поглощенных существах. Нашел подходящие, перемешал, соединил, уничтожил, смешав заново. Я работал с материалом, словно с глиной. Предыдущая хозяйка Источника уже пыталась сотворить нечто подобное, но у нее явно не было никакого вкуса.

То ли дело я. Хотя, некоторые ее наработки можно использовать, все-таки они жизнеспособны, а это важно. Просто добавить массу, изменить гены, увеличить тут, уменьшить здесь, добавить брони и шипов. Да, больше шипов. И клыков. И когтей. Хотя нет, зачем ей когти, это лишнее.

Вот так и вот так, теперь напитать эфиром, вдохнув жизнь. Найти подходящий инкубатор и запустить процесс создания. Ускоренное воспроизведение нежелательно, потому что расходует слишком много эфира. Но мы же не хотим создать армию однотипных существ. Сейчас я создаю шедевр искусства, а значит, он должен быть в единственном экземпляре.

Процесс пошел и скоро этот мир будет лицезреть совершенство моего гения.

А пока надо позаботиться о другой своей ипостаси. Можно сотворить себе новое, улучшенное тело для перемещения, но ретрансляция разума в новый сосуд – процесс весьма сложный и опасный. Ладно, придется усовершенствовать нынешнее, выведя его на следующую ступень эволюции.

Я напитал свою физическую оболочку концентрированным эфиром. Чистая энергия, обретшая материальное воплощение. Забавно, эти аборигены считают себя умными, а за столько лет не разобрались даже на одну сотую в возможностях этого вещества. То, что они называют стабильным эфиром – болотная жижа по сравнению с кристальной родниковой водой истинного эфира.

И именно им я сейчас напитывал себя. Теперь отщипнуть немного плоти Источника и усилить оболочку, обновить материал, усовершенствовать гены. Черно-красный, как я люблю. Совершенство.

Убедившись, что все сделал, я наконец отсоединил свое сознание от Источника, но связь установлена и теперь я могу поддерживать ее из любой точки этого мира. Я стал супер-альфой.

И когда я вновь встал на ноги и обернулся, тысячи моих поломников упали на колени в священном экстазе.

- Мессия! Мессия пришел, пророчество исполнилось!

А они забавные. Да, поклоняйтесь мне, восхваляйте меня.

Я развел руки в стороны и вся моя фигура окуталась алым пламенем. От этого сияния первые ряды жалких смертных просто сгорели, но остальные начали трястись в катарсисе еще сильнее, голося и восхваляя меня.

- Мессия освятил их священным пламенем. Святые вознеслись!

- Коснись нас, мессия! Освяти меня.

- Даруй нам свою милость.

Я шел мимо них, сжигая людей сотнями. Просто проходя мимо. Но еще больше фанатиков оставалось молиться на коленях или падало ниц.

Я же просто шел на выход по широкому туннелю, построенному давным-давно первыми самыми любопытными аборигенами, которые хотели получить частичку моего величия. Теперь этот проход тоже стал частью тела моего источника.

Я вышел к окраинам погибшего города, где уже скоро должно было появиться мое творение. Теперь, благодаря чистому эфиру в крови и изначальной плоти, пропитанной силой источника, я ощущал всех Иных на многие километры вокруг.

И вот, наконец, среди этого множества родилась новая особь. Особая, величественная, совершенная. Я тут же коснулся ее сознания своей волей. Особь в то же мгновение признала меня своим хозяином и возжелало исполнить мою волю. Подчинение мне стало единственным смыслом ее существования.

Повинуясь приказу, она откликнулась на мой зов, подчиняясь.

За моей спиной и вокруг стояло несколько тысяч фанатиков новой веры и все они с трепетом и восторгом смотрели на меня. Через мгновение, пространство разрезал громоподобный крик и с неба камнем упало существо, раздавив разом с десяток букашек в сером тряпье.

Существо, напоминавшее сказочного дракона, с длинной шеей, покрытой шипами и наростами, повернуло свою морду в мою сторону. Чем-то существо было похоже на ящера, их геном частично использовался при создании.

В следующее мгновение оно распустило широкие кожистые крылья в стороны, красуясь передо мной и взревело. Размах у него был впечатляющим, ведь несмотря на напитку изначальным эфиром, ему придется нести на себе меня.

Существо выглядело величественно и ужасающе одновременно, с черной чешуйчатой шкурой, покрытой алыми прожилками и множеством шипастых наростов брони.

- Бабочка, достойная великого Черного Дьявола, - с гордостью произнес я.

Существо покорно припало к земле, позволяя мне взобраться на спину. Затем замахало крыльями, устроив небольшой ураган, сметая с земли серых букашек. Оттолкнулось и рывком взлетело в небо.

Воздух, напитанный эфиром был густым и требовал подходящего взаимодействия, но широкие крылья отлично себя показали, возможно даже я перестраховался с размахом, но так даже лучше. Зрелищнее, ведь тонкая кожа сильно просвечивает и с земли кажется, будто черное чудовище летит на крыльях из алого пламени.

Сейчас же пришла пора размяться и вернуться в сказочный город из моих снов. Вернуться, чтобы сжечь его дотла.

Глава 14. Кто не убивает, тот не ест

Полет занял всего лишь несколько дней. Усиленные эфиром крылья с легкостью разрезали воздух на той скорости, когда само пространство начинает подстраиваться под чужие нужды.

Мое обновленное тело не нуждалось ни в еде, ни в воде, ни даже в сне. Вся необходимая энергия уже была внутри. Разве что оболочке периодически требовался короткий отдых, больше похожий на стазис.

В нем я и преодолел большую часть пути, замерев, подобно кристаллическому изваянию. Вскоре я почувствовал близость орды. Особи мгновенно перешли под мое командование, включая и альфу.

Убедившись, что все идет по плану, я отстранился от контроля и сосредоточился на городе. Сейчас я видел все глазами моих миньонов, чувствовал каждого из них, ощущал то, что ощущали они.

Альтаир. Раньше я часто называл его консервной банкой и теперь это сравнение обрело свой истинный смысл. Пища, запертая за высокими стенами. Они думают, что это их защита, но на самом деле это их клетка.

Никто из людей не сбежит из этого места, потому что я не Мать. Я гораздо лучше понимаю, что нужно делать. И разумеется, никаких переговоров с биомассой. Они просто станут частью Изначального.

Для первой моей цели город подходил идеально. Я хорошо знал его сильные и слабые стороны, прекрасно понимал, как люди поведут себя в том или ином случае. Сейчас я даже чувствовал Иных под городом, давно заполонивших старые коллекторы и шахты, в том числе и те, о которых город даже не догадывается.

Жаль, что основная их масса находится под восьмым сектором. Пока что орда замыкала жиденькое кольцо вокруг города, чтобы никто не смог вырваться. Я же прикидывал варианты, как будет лучше атаковать.

Оптимальный вариант, это зайти с южной стороны и преодолеть стену в пятом секторе. Там минимальная защита. Солдат туда отправляют как в заслуженный отпуск. Жители мирные, образцовые, легкая добыча. А еще именно в пятом секторе находятся основные аграрные мощности. И торгово-транспортный узел, для общения с другими городами.

Уничтожить пятый сектор одной быстрой атакой, отступить, чтобы не терять войка понапрасну, перекрыть транспортные пути, отрезать от помощи других городов.

Пройдет пару месяцев и жители сами устроят бойню, перегрызутся как крысы в клетке. Голодные напуганные крысы. Затем дать кучке авантюристов отбежать подальше, чтобы остальные подумали, будто и у них есть шанс. А когда они пойдут на прорыв – просто захлопнуть крысоловку. Перебить их всех на открытой местности.

Да, Мать бы одобрила такой план. Минимум потерь при максимальной эффективности. Но я не Мать. Нет, зачем эти хитрости, когда можно просто взять и раздавить слабого врага. С превосходством, с особой жестокостью и максимальным наслаждением.

После Канопуса Альтаир остается единственной серьезной угрозой. Остальные города совсем потеряли хватку, практически не встречаясь с моими солдатами. Так что надо проявить уважение к уже мертвому противнику и дать ему хороший, красивый бой.

Орда пойдет в атаку на первый сектор, где оборонительные возможности максимальны. Это будет кровавая бойня, о которой я буду вспоминать с улыбкой.

Спрятавшись над облаками химических выбросов, я приказал бабочке зависнуть на месте. Та послушно расправила крылья и принялась медленно кружить в вышине. Рано этим ничтожествам лицезреть такую красоту.

Орда начала стягивать силы, показавшись на горизонте. Я ощущал, как всполошились людишки внизу, готовя оборону. Особо отметил рой белых муравьев инквизиции, которые не спешили забираться на стену. Департамент, явно хочет оборонять малый радиус центрального сектора. Да, у них автоматические орудия обороны всегда в исправном состоянии.

Два резервных отряда по тысяче особей направились в обход, чтобы предотвратить возможный прорыв со стороны людей. Альфа мгновенно потеряла их из поля восприятия, но я легко охватывал всю площадь.

Маловато летающих особей. Все-таки мать сильно экономила энергию, а эти птички весьма затратны и сложны в создании. Одна из них прорезала облака и приземлилась рядом со мной, тяжело дыша и дергаясь. Ей явно было тяжело находиться на такой высоте, но создание скорее сдохнет, нежели ослушается моей воли.

Я отломил небольшую пластину от своей брони и протянул пташке. Та схватила его своей зубастой пастью и расправила крылья. Получив мысленный приказ, бросилась вниз.

Альфа этой орды – мелкая медуза-ретранслятор. Практически незаметная, она даже перемещаться самостоятельно может лишь с большим трудом. Потому обычно путешествует, залезая под бронепластины огромного Джаггернаута.

Тот был старым, времен первой войны, получившим множество ранений, неоднократно терявшим конечности. От идеи огромных воинов отказались очень быстро, это оказалось малоэффективно. Слишком много материала и энергии уходило на создание существа, которое могло умереть от одного точечного удара.

Также провалился проект с созданием роя мелких насекомых. Их тела содержали слишком малый запас эфира, а потому быстро выходили из-под контроля. А накачивать их истинной силой было как-то глупо. Такого достойны только высшее.

Но в любом правиле бывают исключения. И старый Джаггернаут внизу, последняя особь своего вида, достойна награды. Кусочек материи, содержащий кровь изначального, сделает его вновь молодым и сильным, обновит геном, напитает мощью, превратит в поистине устрашающее оружие.

И сейчас одинокая птица летела вниз, чтобы передать существу мой подарок. К тому же под его тремя слоями защиты прячется уязвимая альфа, а она будет полезна в этом бою. Не заниматься же мне самому всеми мелкими делами?

Орда выходила на позиции, готовая сорваться с места по первому зову, но я пока сдерживал их порыв и нетерпение. Нашел и вычленил сознанием затесавшегося обращенного. Бессмысленные создания, не понимаю, для чего Мать их сотворила. Даже те крохи материи, что уходили на их контроль не стоили того. Из-за внешних изменений, из тварей даже шпионы не получались.

Но сейчас можно себе позволить такую роскошь, как демонстрация превосходства. Когда человеческие существа массово трясутся от страха, от них исходят приятные эманации, что легонько щекочут сознание.

Потому существо в сером балахоне, которого издалека можно спутать с человеком, сейчас шло к главным воротам Альтаира. Приняв его за переговорщика, люди подпустили старика поближе к стене, но навстречу не вышли. Мне не нужно было слышать голос особи, ведь он просто озвучивал мои мысли, пусть и искаженные его зараженным разумом.

- Мессия пришел в этот мир! Склонитесь и восхваляйте его, потому что он следит за каждым с небес. И сегодня его гнев обрушится на этот прогнивший город. Первые среди вас, первыми и падут. Восьмые среди вас могут присоединиться к мессии. Сбросьте оковы рабства, пролейте кровь господ и будет дарована вам жизнь в царствие его. Сегодня, на закате солнца святое войско придет, чтобы забрать ваши нечестивые души. У вас остались последние часы, чтобы молить его о пощаде.

После этих слов старик с хохотом разорвал себе горло голыми руками и сдох, захлебываясь кровью. Прямо на глазах у всех офицеров и солдат, что сейчас стояли на стене.

Разумеется, я не собирался никого щадить, особенно восьмерок. Время до заката я дал, чтобы они успели подготовить оборону и дать хоть какое-то подобие отпора. Я же принялся следить за переполохом в восьмом секторе.

Разумеется, слова старика быстро дойдут туда. Мне было интересно, как поступит эта плесень на лице человечества перед лицом смерти. Очень надеюсь, что они смогут немного развлечь меня в эти часы ожидания перед атакой. Может стоило дать им больше времени? Хотя нет смысла, лучше начать атаку как только все фигуры будут выставлены на доску, а не тянуть время ради жалкого представления, которого может и не быть.

Хотя, кого я обманываю? Чтобы восьмерки не попытались спасти свои жалкие, никчемные жизни? Тем более, если для этого требовалось просто убивать, что они всегда делали за просто так.

И они меня не подвели. Когда солнце начало клониться к закату, в восьмом секторе начались брожения. Пока город перебрасывал войска и боеприпасы на стену первого сектора, чернь начала собираться в стаи.

Пока что весьма аморфные, без четкой цели. Люди шли к воротам в первый сектор, явно намереваясь выбраться из ловушки, но все еще не предпринимая никаких попыток. Самые хитрые спрятались среди мусора свалок, скорей всего захотят сбежать под шумок, словно крысы.

Пожалуй, можно немного подстегнуть процесс, а то ожидание слишком затянулось. Одновременно большая часть тварей из катакомб под восьмым сектором рванула наверх. В этот раз им приходилось дольше добираться до поверхности, да и особи были слабыми, оголодавшими, практически слепыми из-за долгого нахождения под землей.

Свежие решетки и перегородки не остановили волну. Как не остановили ее и редкие защитные заслоны, в основном состоящие из списанной автоматики устаревших моделей. Иные вырвались на поверхность. И большая их часть направилась травить крыс, загнанных в угол. На свалке пролилась первая кровь, а в секторе мгновенно вспыхнула паника, постепенно перерастающая в бойню.

Восьмерки хлынули прочь от тварей, двигаясь в сторону ворот в первый сектор. Разумеется, заслонки уже были опущены, но людей это не остановило. Эти тараканы всегда найдут щель, через которую можно пролезть.

Жаль, я надеялся, что они все-таки доберутся до военных и немного пустят им кровь. Впрочем, слишком большие ожидания от этой биомассы. Зато власти Альтаира сработали безукоризненно, как я и предполагал.

Застрекотали орудия внутренней обороны, превращая толпы восьмерок в кровавый фарш. Никого не выпустили, никого не пощадили. Люди сами убили их на подходе к туннелю, превратив площадь в алое полотно, символизирующее людское сострадание и ценность чужой жизни перед жизнью собственной.

Разумеется, несколько сотен все же добралось до туннеля, прикрываясь телами других. Но там их встретил заградительный огонь военных. Бойня была быстрая, кровавая, но не особо зрелищная. Все закончилось примерно за час.

В секторе еще оставалось полно восьмерок, но это из числа трусливых тварей, не способных зубами вырвать себе лишний день из лап смерти. Я быстро потерял к ним интерес, оставив Иных веселиться самих по себе. Пусть резвятся без моего присмотра, этим ослабленным тварям тоже нужно доказать, что они достойны стать частью орды.

А теперь, думаю, пора начинать главное представление этого сезона. Кто не успел занять позицию в ожидании начала – умрет уставшим.

Разумеется, бросать всю массу на штурм стен я не собирался. Должен быть баланс между весельем и эффективностью. Поэтому первая волна состояла из наиболее бесполезных особей, отправленных на штурм разрозненной кучей.

Застрекотали первые выстрелы, собирая свою жатву. Отдаю людям должное, эти разумные звери перестали так беспорядочно фонить страхом и сосредоточились. Хорошо, иначе было бы не так весело.

За первой волной пошла вторая, а за ней третья. Никто из атакующих так и не дошел до стены, но все шло по плану. Если автоматика отрабатывала довольно точно, то человеческий глаз не настолько меткий. А множество мелких вертлявых тварей не способствуют прицельному огню, так что сейчас люди больше тратили, чем получали.

Волны нападающих были растянуты, стараясь охватить как можно большую часть стены, заставляя людей включаться в процесс обороны.

Первый этап длился около двух часов и лишь под самый конец несколько десятков особей добралось до стены, чтобы тут же и сдохнуть под ней. Значит, пора.

Люди начали уставать, чаще промахиваться. Линии снабжения уже не успевали подвозить боеприпасы в нужном объеме. Но самое главное, автоматика начала сбоить. Потому что человеческое оружие – обычные механизмы, которые имеют свойство перегреваться.

Пришла пора второго этапа нападения, благо орда как раз избавилась от самых бесполезных особей. Балласт, тянущий нас вниз, принес максимум пользы, какую можно было из него выдавить.

Теперь уже в ход пошли более живучие твари, включая несколько бронированных черепах. Обороняющиеся еще не выложили все карты на стол. Ведь я точно знал, что у них есть пусть примитивное, но работающее на эфире оружие. Есть бомбы, гранатометы, солдаты с киберимплантами в конце концов. Так что сейчас была просто разминка перед настоящим сражением.

Самое забавное, это то, что личная гвардия инквизиции вместе с самыми сильными военизированными подразделениями так и не вступили в бой. Они по-прежнему сидят на внутреннем кольце, защищающем центральный округ.

И первые же черепахи дошли до стены, зацепившись за нее. Их пытались атаковать, но то ли недооценили броню, то ли просто пожадничали плазменных гранат. Наступление продолжалось и с каждой минутой мы продвигались все уверенней и уверенней. Прикинув расклады, я решил, что пора.

Если люди не начнут выкладывать свои козыри, то стену мы возьмем примерно через двадцать минут такого темпа. Можно и быстрее, но у противника слишком много разрывного оружия, поэтому я не хочу массивного наступления.

Пора выполнять данное ранее обещание. Первые из людей, первыми и умрут. Восьмерки не в счет, они не люди. И говоря о первых, я имел ввиду не солдат сектора, а правительство Альтаира, которое сейчас с важными ряхами сидит, запершись в своих бункерах.

Пара команд и летучая стая спускается в тыл орды. Я же передаю управление альфе, план разработан и она знает, что надо делать. Следом моя бабочка с ревом срывается вниз прямо к городу.

Эта волна эманаций ужаса и паники при виде моего создания, бальзамом обволокла сознание. Ни с чем несравнимые ощущения. Пожалуй, мое творение заслуживает отдельного имени, она ведь не какая-то там восьмерка. Подумаю об этом когда-нибудь.

Я срываюсь с небес в крутом пике, но не над воротами, а гораздо левее. Моей целью был второй сектор. Самое безопасное место в городе, где богачи и политики построили себе целые особняки, окруженные лугами, с разбившимися садами.

Где они по вечерам могли купаться в огромных бассейнах с фильтрованной водой, дышать очищенным воздухом и нежиться в алкогольном дурмане.

В то время, когда через две стены от них восьмерки живут в квартирах, меньше, чем сортиры этих ублюдков. Жрут дерьмо, дышат дерьмом и живут как дерьмо. Пришла пора привести всех людей к общему знаменателю. Посмотрим, есть ли у местной элиты бабочки внутри или такое же гнилье, как и у остальных.

Мой питомец заложил крутой вираж, заходя для атаки. Я ощутил, как эфир в его груди концентрируется до опасного предела, а затем вырывается наружу. Ну не отличить от дракона, как ни посмотри.

Только кроваво-алое пламя не имело ничего общего с огнем. Моя бабочка дышала чистой, концентрированной мощью. Один заход и участок стены второго сектора оплавился, словно был из воска.

Обороняющие части людей просто рассыпались на атомы под воздействием этой мощи. Металл и камень смешались единой массой, вся автоматическая оборона если и уцелела, то оказалась замурована в быстро застывающих потоках магмы.

Один заход и все. Мы вдвоем скорей всего могли бы и сами уничтожить этот город, но это было бы долго и скорей всего быстро наскучило бы. Впрочем, ничего удивительного, ведь на ускоренное сотворение бабочки ушло почти столько же ресурсов, сколько и на всю орду.

Но я не вижу смысла экономить на шедеврах, в отличие от Матери, которая подсчитывала каждую тонну биомассы и жидкого эфира.

Я сделал еще пару кругов над сектором, пытаясь прикинуть, который из особняков может принадлежать мэру. Или он вообще прячется в центре? Впрочем, какая разница.

Моя малышка рухнула прямо в центр, попутно разнеся половину роскошной трехэтажной усадьбы. А дальше пошла рутина. Разломать, добраться до входа в подземный бункер, огромными лапами разнести в стороны слой почвы и одним ударом вскрыть полуметровый лист металла. И вот очередная волна ужаса от прячущихся крыс обдает меня.

Тем временем мелкие летуны уже пересекли стену. Каждый тащил в лапах не особо крупную особь, навроде тех же Псов. Десант из нескольких сотен Иных и второй сектор охватила настоящая паника. Здесь нет солдат или инквизиторов, только личные гвардии высокопоставленных лиц, но сколько они протянут?

Сотня летунов осталась, вступив в схватку с боевыми дронами, остальные вернулись обратно за новой порцией десанта, но теперь уже для основного места сражения. Пара сотен иных на головы обороняющихся и стена будет взята за минуту. Еще пара сотен в тылы и это перебьет множество цепочек снабжения.

Я тоже решил немного заняться делом и спрыгнул со спины ящера. Во втором секторе по-прежнему оставалась защита, которую мелкие особи не могли преодолеть. Стационарные турели, расположенные повсюду, чаще всего нелепо замаскированные под статуи или клумбы.

А еще я заметил полноценных боевых роботов, передвигающихся на двух ногах, этакие шагоходы. Либо четырехлапые пауки, вооруженные турелями и пулеметами. Я их легко мог найти по сиянию эфирных генераторов, вот ими и займусь, заодно проверю, на что способно обновленное тело.

К тому же я был уверен, что все эти важные чинуши просто верещат в свои рации, требуя перебросить во второй сектор все войска Альтаира вкупе с подразделениями инквизиции. Пусть весь город, нет, весь мир сгорит в адском пламени, но их жирные задницы не должны пострадать.

Впрочем, войска действительно направили, правда из первого сектора. Департамент инквизиции всегда был себе на уме и их гвардия даже не шелохнулась, продолжая стоять в центре. А нет, все-таки шелохнулась. Летуны видят какое-то движение, но это не похоже на экстренную переброску войск. Скорее на ударную группу.

Ну что же, пойдем и поздороваемся, а бабочка пускай пока резвится в этой песочнице, вскрывая дома один за другим. Хорошо, что я передумал, и все же добавил ей мощные лапы с когтями, правда, это увеличило расход на создание на пятнадцать процентов.

Первая встреченная турель расстреливала меня примерно полторы минуты, пока я не подошел к ней в упор. Один взмах эфирного клинка рассек метал насквозь. Само лезвие стало ярче и насыщенней, к тому же я теперь могу контролировать длину клинка, увеличивая его до нескольких метров. Правда и расход эфира увеличивается в геометрической прогрессии.

Обычные крупнокалиберные пули даже не поцарапали меня. Просто потому, что теперь внешний слой бронепластин был покрыт пленкой эфирного щита. Со стороны это выглядело так, будто пули сгорают в алом огне в паре сантиметров от моей фигуры.

Если не заигрываться с оружием, то расход энергии был… Приемлемым. Думаю, меня хватит на два-три города, а затем придется возвращаться к источнику. Хотя нет, защита моей бабочки жрет куда больше из-за огромного тела.

Я мысленно отправил ящеру команду экономить эфир и в следующее мгновение большинство пуль начало выбивать искры из физической брони. Теперь эфирное поле прикрывало только крылья и наиболее уязвимые места.

Я же пошел дальше, по пути уничтожая редкую охрану вместе с роботизированной техникой. Пусть сюда и скинули кибернетических солдат, но это было скорее штучное производство, которое скорее выглядело грозно, но реальной опасности не представляло.

Скорей всего инквизиция просто откупилась этими игрушками от властителей города. Потому что я не встретил ни одной эфирной пушки или плазменной бомбы. Не говоря уж о чем-то более серьезном. Только крупнокалиберное кинетическое оружие, которое весьма эффективно против рядовых особей, но не против меня и моей малышки.

Главная проблема человечества в том, что они считали Иных безмозглыми агрессивными тварями, не способными мыслить. Признаю, в этом плане Мать сделала все грамотно.

Я уже был неподалеку от ворот, ведущих в центральный округ. Еще недостаточно близко, чтобы по мне начали работать оборонные комплексы внутренней стены, но уже достаточно, чтобы оказаться тут в одиночестве.

И именно в этот момент я почувствовал чужое воздействие на разум. Приказ, который заставил меня замереть на месте. Кажется, это мой старый обоссанный со стены приятель. Значит, инквизиция решила нанести решительный удар и сходу выложила свой главный козырь.

Я повернулся лицом к воротам, в ожидании гостей и это действие далось мне с трудом. Даже стоять было тяжеловато, будто что-то невидимое давило меня к земле.

- Нет, так дело не пойдет, - проворчал я.

Они идут слишком медленно, но с каждым шагом давящая аура лишь усиливалась. Подошел к свежим телам солдат, которых недавно убил, взял парочку и закинул на остов горящего пакуообразного робота. Чтоб помягче было.

Присел сверху, облокотившись спиной на башню со срезанным стволом. Так и принялся ждать появления гостей, которые, к слову, не сильно торопились. Даже успел подтянуть половинку упакованного в броню солдата, получился неплохой подлокотник.

Опер голову на руку и ушел в стазис. Думаю, впечатление должен произвести подходящее, жаль только маловато тут трупов, можно было бы и получше ложе соорудить. Ступеньки нужны обязательно, а то как без них?

А вот людишки задумку не оценили, сразу начав палить по мне из всех стволов, пока Фрост держал меня под ментальным контролем. Они прихватили с собой три десятка бойцов, все явно усиленные боевые киберы. А вот вид бледно-голубой химеры вызвал в груди жгучее чувство. Я люто ненавидел Фроста, но не понимал, почему.

Ну подумаешь, убил он какую-то писклявую соплячку, мне-то что с того?

Я тряхнул головой, чтобы сбросить сонное наваждение. Все они лишь игрушки, одной больше, ею же и меньше. Я должен даже радоваться, ведь он сможет повеселить меня чуть дольше остальных.

Тем временем воздействие на разум долшло до своего предела, заставляя меня не шевелиться. От солдат тем временем полетели плазменные снаряды, вдобавок к росчерком эфирных выстрелов.

Разрушенная площадь второго сектора расцвела неоновыми огнями смерти, а в центре этого хоровода был я. На удивление, мне даже иногда было больно, ведь теперь я мог ощущать свою броню, как вторую кожу.

Эфирное оружие успешно пробивало мой щит и даже иногда царапало черные пластины доспеха. Под таким плотным огнем даже Джаггернаут бы мог не выжить. Про мое старое тело вообще молчу, не спасла бы та устаревшая защита.

Но, через какое-то время мне стало скучно и я уже хотел было сделать свой ход, как выстрелы прекратились и я увидел взявших меня в полукольцо солдат, а напротив стоял Фрост. Жаль, под масками я не вижу их лиц, но это не отменяет представления.

- Та-да-а-ам! – прорычал я, раскинув руки в стороны.

- Я держу его, - раздался голос Фроста, который почему-то перешел на вокальный канал. – Продолжать огонь.

- Да ладно? – с удовольствием прорычал я и вскинул руку.

Трех солдат, которые уже успели перезарядить оружие, испепелило. Еще пятерку просто обожгло, но не смертельно. Без ног и рук можно жить, а в человеческом организме многие органы дублируются.

- Точно держишь? – спросил я.

- Восьмерка, - прошипел Фрост, доставая эфирный меч.

- Уже нет, - усмехнулся я, оскалив пасть. Я хорошо постарался, так что теперь у моей маски даже имелась примитивная мимика. – Восьмерка сдохла, тут только Черный. Впрочем, я всегда был тут, иногда больше, иногда еще больше. Тебе не повезло, что он оставил тебя в живых, не пришлось бы сейчас умирать. Согласись, в смерти много удобств, никто не может тебя убить. В туалет ходить не надо еще.

Я знал, что он меня слышит, несмотря на постоянную пальбу остальных солдат и рев эфирного огня. В какой-то момент Фрост так напрягся, что почти сумел остановить меня. Но он всего лишь бета, ослабленная человеческим телом.

Почему-то я не мог взять его под контроль, мои команды натыкались на какой-то незримый щит. Видимо, так и работают эти наномашины. Поэтому я просто воспользовался ментальным каналом, который он создал и показал ему образ того, что собираюсь с ним сделать. А с фантазией у меня все очень хорошо.

Жаль, что я не смог передать и ощущения и боль в полной мере, хоть и старался оставаться полностью открытым для ментала. Увы, он слишком слаб и как я ни старался ему помочь убить себя, получилось лишь визжащая от ужаса химера, катающаяся по земле, обхватив голову.

- И это твой козырь, Кира? – усмехнулся я в пустоту.

Рывок в сторону, камни мостовой в том месте, где я только что стоял, разлетаются в стороны. Я сметаю одного из солдат, но он умер от простого столкновения, а ведь я хотел зрелищно разорвать его на куски голыми руками.

Ладно, вот этого разорвем. Умирали они громко, но вообще не зрелищно. Я побегал за ними по площади еще пару минут, наслаждаясь их паникой. Самыми забавными были скоростные киберы, они очень забавно улепетывали от меня на какой-то невероятной скорости.

А потом врезались в подставленную ладонь и умирали. Да, за счет усиления истинным эфиром, я мог быть гораздо быстрее, пусть и на короткий промежуток времени. В общем, игрушки были веселыми, но крайне хрупкими.

Когда мы остались вдвоем, я медленно побрел к шатающемуся Фросту, который уже успел встать на ноги. Мысленно проверил, как дела у альфы, но там и без моего участия справлялись. Когда обороняющиеся потратили часть тяжелых боеприпасов, Джаггернаут тараном пробил ворота. Так что сейчас первый сектор уже пылал во многочисленных мелких сражениях.

Главное, что ни одна особь не пойдет в восьмой сектор, через открытые ворота. Как только с обороной будет покончено, мы пойдем брать центр, а уже после этого постепенно зачистим остальной город от мяса.

- Восьмой, - я услышал испуганный голос Фроста одновременно с новой волной ментального воздействия. – Если ты еще там, если ты меня слышишь…

Договорить он не успел, потому что моя когтистая лапа с легкостью сдавила его горло, сминая бронепластины. Может быть страх скорой смерти придал ему сил, но от ментального воздействия на мгновение поплыло в глазах.

Что-то иное всплыло в глубине разума, воспоминания нахлынули и в каждом был Фрост. Надменная ублюдская рожа, еще со времен обучения в департаменте инквизиции. Ходил, весь такой важный, любимчик Киры.

И последним воспоминанием была его мерзейшая улыбочка, когда он держал тело умирающей Элис на своих руках.

Я сам не понял, почему из-под треснувшей лицевой маски Фроста пошла кровь. Встряхнул головой, прогоняя наваждение, вытащил руку из его груди, которая теперь превратилась в месиво органов и осколков брони.

Тело старшего инквизитора рухнуло на землю безвольной куклой. И вот это существо в прошлом могло доставить мне проблемы? Как же жалок был Восьмой. Похоже, этот мир уже все, надо побыстрее здесь заканчивать и валить туда, где будет поинтересней.

Оглянулся на фигуру моего ящера вдалеке, он как раз сейчас расковырял очередной бункер, подкидывал маленькие фигурки людей в небо так, чтобы те с визгами падали прямо ему в распахнутую пасть. С мерно полыхающими алыми крыльями за спиной, зрелище действительно выглядело величественным. Отличное творение.

Подумав, я решил немного прогуляться пешком. Штурм будет долгим, скорей всего мы только к утру закончим с первым сектором, так что и спешить некуда. Дал мысленную команду ящеру не вмешиваться в ход битвы, пусть развлекает себя здесь.

Устаревшую орду было необходимо проредить, собранного мяса с двух городов хватит на то, чтобы перекроить все генотипы и создать новую, более совершенную. Летающие твари хорошо себя показали в связке с мелкими особями, надо будет сделать их побольше, возможно даже сделать два вида под разные цели. Один более живучий с легкой броней для штурмов, и второй более легким и мобильным для разведки и диверсий.

Столько работы впереди, ведь люди как тараканы – сами собой не вымрут. Придется им усердно помогать.

Так я добрел до ворот в первый сектор. В отличие от нашего туннеля в восьмой, здесь все было освещено, а в середине туннеля даже был установлен блоки дезинфекции. Гермозатворы, разумеется, были закрыты, но что такое для меня метр укрепленной стали? Дыру я проплавил одним точным выстрелом.

Удивился разве что, когда не смог пройти в нее. Оказывается, с обновленным геномом я стал крупнее раза в полтора. Пришлось стрелять еще раз, ведь не могу же я протискиваться боком. Это недостойно мессии. Что подумают люди, если увидят такое? Помимо того, что обосрутся от страха.

Первый сектор пылал в огне, причем вполне обычном, а не эфирном. Горели склады с боеприпасами и горючкой, пылала немногочисленная техника, горели люди и особи. Сейчас по всему сектору шли позиционные бои, ведь какая дыра от тарана Джаггернаута, и какой сектор. Понятное дело, что обороняющиеся уже проиграли, но пока что они еще могут сдерживать поток тварей, рвущихся через бутылочное горлышко пролома.

Стена, кстати, тоже еще держится, хотя наши уже наверху. Но главная проблема будет выкурить людей из хитросплетений множества узких коридоров внутри самой стены. В замкнутом пространстве один грамотно поставленный пулеметный заслон может собрать обильную жатву.

Ладно, после Альтаира в этом мире не останется достойных противников, так что пусть человечество хотя бы сегодня подохнет достойно, если сможет.

Я же шел среди бегающих солдат, что поначалу даже пытались меня атаковать, но обычные пули практически не просаживали запас эфирного щита. Пару раз плюнул в ответ и получившиеся пожары надолго отбили у людей желание атаковать меня, тем более, что я здесь не по их душу, просто мимо проходил.

До середины сектора, где располагались ворота во второй и восьмой, мои зверушки еще не добрались. Вернее, я ощутил около сотни прорвавшихся особей, но они тут больше хаоса наведут, чем реальной пользы. По ощущениям, мы сейчас грыземся примерно за первую четверть сектора, где идут основные бои.

Пока еще не давим, но за стеной орда, которая медленно просачивается в город, пусть большая часть и лезет уже через стену. Но те в основном на стене и задерживаются, а не спускаются в сам сектор. В общем, со стороны это похоже на кровавую бойню по всем направлениям, но в остальном Иные действуют строго по заданному сценарию, в котором я жертвую ордой чуть больше, чем требуется.

Зато выжившие и особо отличившиеся станут сильнее, как последний Джаггернаут и возглавят свои собственные стаи. Может, кстати, и ему подобрать свиту, чтобы компенсировать некоторые уязвимости? Тем более, он охраняет альфу-ретранслятор.

Подумаю об этом после, сейчас нет желания заниматься стратегией. Если честно, однообразие смертей и пожаров навевает некоторую меланхолию. Даже Фрост не оказался вызовом моим способностям. Уверен, он ослушался приказа Киры, лишь бы лично разделаться со мной. Надменный и тупой ублюдок, который и так прожил слишком долго. В восьмом секторе его бы схарчили за два дня максимум.

- Дом, милый дом, - пророкотал я, снимая маску и вдыхая такой знакомый аромат химических взвесей в загрязненном воздухе.

Гермозатвор тут не запирался, даже когда восьмерки пошли на прорыв. Многие, кстати, сдохли уже в туннеле, но мои Иные так и не хлынули сюда под прицельный огонь. На входе в сектор все было завалено телами, причем не только людей. Многие Иные пришли на запах свежей крови, да тут и сдохли.

- Тупые мрази, слабые, глупые и недостойные, - сплюнул я. – Тут вам и место.

Если эти особи не смогли удержать свой голод, который перевесил инстинкт самосохранения, то таким нет места в моей орде. Ладно бы они подохли, чтобы убить живых людей, но из-за трупов? Падальщикам нет места среди охотников.

Я постоял на площади близ вокзала еще несколько минут, но ни одна турель так и не выстрелила. Либо перегрев, либо полный расход боеприпасов. Кого в такой ситуации будет заботить безопасность этой выгребной ямы?

Я прошел мимо полуразрушенного полицейского участка восьмого сектора. Мне даже показалось, что я увидел сухую фигуру какого-то старика в форме, курящую за углом, но показалось.

Зато почуял несколько сотен Иных, что лакомились свежими трупами, растаскивая их по подворотням. Мой приказ хлестнул их примитивные разумы раскаленной плетью. Все в то же мгновение, скуля, рванули в туннель за моей спиной. Пусть сделают хоть что-то полезное в первом секторе, жратву надо заслужить.

Так было раньше, когда я жил здесь во сне. Кто не убивает, тот не ест. Так оно будет и впредь.

Я даже снял боевую ипостась по такому поводу. Удивительно, но весь массивный доспех легко втянулся под кожу, а я оглядел себя, одетого в серые лохмотья фанатика. Да, мое изначальное тело тоже стало крупнее и массивней. Хотя, со стороны я по-прежнему выглядел как человек, просто больше среднего.

Все-таки это моя последняя возможность пройтись по улицам восьмого сектора, который когда-то был мне домом. И пусть это всего лишь человеческая помойка, но здесь было довольно весело. Как выжить среди отбросов, криминала и мразей, убивающих просто ради развлечения? Когда вокруг тебя по ночам бродят монстры, под ногами зреют выводки иных, а над головой присматривают самые страшные чудовища, разодетые в белые парадные мундиры? Как выживать среди монстров? Надо быть самым злобным из них.

Эта очень простая философия теперь возведена в абсолют. Сейчас я – самая злобная тварь во всем мире. И что-то монстры из снов уже не кажутся мне страшными. Получается, это была не философия, а аксиома.

Я просто шел по сектору, ощущая редкие вкрапления живых людей, которые тряслись от страха при звуке моих шагов. У восьмерок хорошо развит звериный инстинкт. Они сейчас нутром понимали, что если по улицам затопленного в крови сектора спокойно идет один человек, то лучше не перебегать ему дорогу.

Так я дошел до здания старого монастыря, который пережил не лучшие свои времена. Витражные окна выбиты, стены разрисованы граффити, двери снесены с петель. Я вошел внутрь и прошел до двора, где раньше играли маленькие человеческие особи.

Площадка под ногами была сложена из разноцветных камешков и стекол, превращаясь в замысловатую мозаику. Почему-то этот абстрактный рисунок был мне очень знаком и вызывал странные ощущения в груди. Что-то из сна. Но я быстро преодолел эту внезапно накатившую слабость.

Шинигами, кстати, восстановили после моего ухода, но новое здание не вызвало у меня никаких эмоций. Оно было совершенно другим, даже с учетом дефицита материалов в секторе. Бар выглядел слишком… Чистеньким.

За углом кто-то кого-то жрал, судя по звукам, но Иных там не было. Впрочем, ничего нового, некоторые вещи никогда не меняются. Когда я проходил мимо, в темноте переулка лежал лишь чей-то труп с отрезанными ногами. Человечество явно заслужило свою участь. Возможно даже Изначальный кристалл появился тут не просто так. Кажется, в какой-то полузабытой религии было что-то о конце света, который наступит из-за людских грехов. Не помню только, в которой именно религии. Кажется, во всех.

Так, неспеша, добрел до центральной башни и посмотрел наверх. Заглянуть в гости к пятому? Внутри башни было много живых людей, хоть они и не показывались наружу. Но шорохи, скрипы, отблески металла в окнах. Множество деталей считывалось моими обостренными органами чувств.

Кажется, за мной был какой-то должок перед пятым. Вроде как он выручил меня в какой-то мелочи давным-давно, но на тот момент это было крайне важно для меня. Ладно, пущу его на корм вместе с восьмым сектором самыми последними.

Я смотрел на вершину башни и размышлял о том, что было бы неплохо и самому освоить полет. А то каждый раз использовать для этого бабочку как-то странно. В конце концов, удачный эксперимент по созданию я уже провел, так чего бы нет? Просто чуть изменить геном, перестроить цепочки, увеличить эфирную проводимость… Надо будет только с размахом крыльев поработать, чтобы они смогли удержать в небе мое тело, ведь их придется использовать в боевой ипостаси.

Впрочем, а чего тянуть? Я накинул броню и сосредоточился на изменениях в организме. Запаса материала хватало, так что часть бронепластин можно и видоизменить.

Весь процесс занял около часа, но постепенно броня перестроилась в более тонкие биологические сочленения и перепонки. Основу взял у некоторых земных видов, получились крылья, похожие на бабочку.

Оглядев их, попробовал пару раз махнуть, что оказалось непривычно. Бабочки не нужны тому, кто сам может стать бабочкой.

- Отличный день, чтобы быть мной, - довольно произнес я.

Присесть, взять упор, рывок и мое тело подбрасывает на несколько десятков метров в небо. Крылья хлопают, но навыков явно не хватает, на голом эфире не вытянешь. У моей бабочки-то был генотип летающей твари с заложенными инстинктами, так что там было проще.

Я в падении зацепился за край башни, оставляя в камне длинные борозды от когтей, вновь оттолкнулся вверх, помогая себе крыльями, но попытка была лишь немногим лучше предыдущей. Еще раз и еще, и еще, и еще.

Я взбирался по стене, активно помогая себе крыльями и на середине пути уже даже начало что-то получаться. По крайней мере я не улетал камнем вниз, а немного тормозил падение. Да даже если бы и рухнул с такой высоты, ничего бы со мной не случилось.

Добравшись до вершины, я сделал усиленный рывок и распахнул крылья, приземляясь на смотровую площадку. Получилось немного спланировать, но след от приземления все равно получился солидный.

- Неплохо, - раздался голос у меня за спиной. – Двигаться ты стал лучше, по крайней мере.

Я обернулся, разглядывая молодого паренька что сидел в шезлонге на краю крыши. Это точно был не пятый. И почему его лицо кажется мне таким знакомым.

- Иуэ, - пророкотал я, подходя ближе. – Я думал встретить тут одного знакомого.

- Пятый инквизитор восьмого сектора пал смертью храбрых при исполнении своего долга. Так в отчетах написано. А ты Черный, я полагаю?

- Нет, - ответил я. – Черный ушел, Восьмой сдох. Мы нечто новое и более совершенное.

Паренек сидел в шезлонге в одних штанах и просторной футболке, потягивая янтарную жидкость из хрустального бокала. Рядом стоял второй шезлонг, а между ними столик, на котором я заметил бутылку и еще один стакан.

- Понятно, - кивнул парень. – И как зовут совершенство?

- Имена нужны рядовым особям, чтобы отличать друг друга. Я выше этого.

- Ладно, виски будешь? Что-то очень древнее, спер из личных запасов сестры.

- Ты ждал меня?

- Да, аналитики дали восемнадцать процентов, что ты можешь оказаться тут. В секторе, а не в башне. Я уже было хотел помахать тебе, но ты сначала завис, а потом забрался сам. Присоединяйся, - он кивнул на соседний шезлонг. Или ты спешишь?

Парень был интересен. Теперь я видел суть и скорее интуитивно понимал, что стояло передо мной. Его тело было таким же, как и мое, то есть, создано из истинной энергии. Только свое я взрастил в утробе Источника, а его словно бы собрано по частям, как механизм. Он носил свое тело, будто сменную одежду.

И еще эта печать, точно такая же, что не дает мне уйти из этого мира. Она висела и над ним тоже, сковывая, ограничивая.

- Ты бог? – спросил я, втягивая крылья и снимая броню.

Паренька я не опасался, а вид отсюда действительно был хорошим. Смотреть, как горит другой сектор, а не восьмой, было странно и необычно, но определенно приятно.

- Нас так иногда называют, - серьезно ответил он. – Но нет, мы просто нечто большее, чем смертные. Как и ты теперь.

- Ты пришел убить меня? – с усмешкой спросил я.

- Я бы с радостью, но нам не положено вмешиваться сильнее некоторого предела. Сам понимаешь, дурацкие правила. Туда не ходи, этого не убивай, на забор мэра не ссы. Иначе сверхсущности будут править выжженными осколками, парящими в бесконечности космоса, а не мирами. И все в таком духе. Тебя это пока что мало касается, потому что ты был рожден здесь. Но как только пойдешь дальше, прочувствуешь запреты на своей шкуре.

- То есть я могу с легкостью убить тебя.

- Да, - флегматично пожал плечами красноглазый парень. – Я просто подумал, что Восьмой захочет взять реванш, а то я его так отделал в прошлый раз. Но тут мы явно в разных весовых категориях. Никакого веселья.

Он не врал. Сейчас этот мечник был слаб, практически как обычный человек. Даже его сотканное тело практически не отличалось от человеческого. Просто оно было чуть лучше, но этого явно недостаточно.

- Ты его не победил, - прорычал я.

- Да он две минуты еле-еле продержался.

Только сейчас я заметил два меча, прислоненных к борту смотровой площадки. Обычные мечи, хоть и закаленные эфирным пламенем, если я правильно ощущаю исходящее от них тепло. Оба были вполне простыми, без всяких узоров и витиеватостей, но один чуть больше.

- Решил, что восьмой предпочтет что-то потяжелее, он все-таки был крупным малым, - перехватил мой взгляд Иуэ.

- Что вообще происходит в этом мире? – спросил я, беря бутылку и делая большой глоток. У пойла был мерзкий вкус, но приятное послевкусие.

- Паршивое, да? – усмехнулся Иуэ. – Раньше явно не разбирались в хорошем алкоголе. Зато эта бутылка стоила, будто в нее сами единороги помочились.

- Отвечай на вопрос, не испытывай мое терпение, - произнес я спокойным голосом.

- Спокойней, приятель, - усмехнулся он. – Полегче. Как мне еще выигрывать время для обороняющихся? Ну не драться же с тобой, в самом деле. А с миром то же самое, что и со всеми другими. Не повезло.

- Поясни.

- Плохие дяди, это ты, кстати, хотят сожрать все живое, чтобы насытиться и стать сильнее. Хорошие дяди, это мы, хотим, чтобы миры жили и развивались как им предначертано. На лицо конфликт интересов. Но есть еще дяди, которые настолько круты, что им вообще все до лампочки. И когда ваши с нашими начали устраивать драки в песочнице, то миры стали пачками уничтожаться, так что ни вашим, ни нашим. Вот взрослые и ограничили всех договором. Вроде как это совместное решение. Этот мир попал под раздачу, значит появился или кристалл с хищной сущностью внутри или пирамида, или еще что-то. Пришли мы, способные щелчком пальцев уничтожить вас. Но тогда бы пришли ваши покруче, убили бы нас, пришли бы наши мстить за нас и… Короче, население мира само должно доказать свое право на дальнейшее существование. Мы лишь немного помогаем.

- Все равно получается нечестно, - пожал я плечами. – Я видел Источник и то, как все происходило. У вас не было шансов.

- Это сейчас у нас нет шансов, - возразил Иуэ. – А в самом начале они были очень велики. Но там… Свои сложности и если честно, я в этом слабо разбираюсь. Я больше про то, как мечом махать.

- И почему ты тогда здесь, а не в первом секторе?

- Орду я один не вынесу. Если честно, думал, что убью тебя, и тогда будет шанс у остальных. Если совсем уж честно, то до сих пор об этом думаю.

- И как оцениваешь свои шансы? – усмехнулся я.

- Околонулевые в честном бою. Примерно семьдесят на тридцать в бою на мечах, в мою пользу.

- Самонадеянно. И смысл? Орда управляется без моей помощи, даже если вдруг я сдохну, Альтаир это не спасет. Вы даже одну мою бабочку не осилите. Я могу отдать приказ, и через пару минут она в одиночку спалит всю центральную стену.

- Эй, эй, - усмехнулся Иуэ и хлебнул еще виски. – Честность за честность, поэтому скажу, что у Киры еще есть сюрпризы в рукаве. Может даже и осилит.

- Хочешь, - я усмехнулся, делая глоток, - проверим? Вид отсюда подходящий.

- Не очень, - серьезно ответил парень. – Там еще брат, а ему рано уходить из этого мира.

- Все равно итог будет тем же, - пожал я плечами. – К завтрашнему вечеру моя орда захватит первый сектор, перегруппируется и пойдет на центр. Но атаковать скорей всего не станет. Сначала я сомкну кольцо вокруг города и возьму остальные сектора, это будет легкой жатвой. Параллельно мы будем изматывать вашу оборону мелкими наскоками. Думаю, дня через три пойдем на одновременный штурм по всему кольцу, когда солдаты будут валиться от усталости. Если потери станут критичными, растянем нападение на два-три дня, испробуем несколько тактик.

- Судя по сказанному, ты не планируешь оставлять меня в живых.

Я лишь усмехнулся. Если парень сумеет каким-то образом выжить, то этот разговор станет его наградой за смелость и силу. В конце концов я ничего не говорил про свою бабочку, про несколько червей, которые прямо сейчас вгрызаются в почву под Альтаиром, роя подкоп прямо к центру города, про Джаггернаута, который прямо сейчас ломает гермозатворы между вторым и третьим сектором, обеспечивая орде в будущем круговой доступ к городу.

И это даже не основные тактики, которые я планировал использовать. Просто запасные варианты, разные из которых будут использоваться в зависимости от сюрпризов, что подготовила для меня Кира. В конце концов на юго-востоке мои Иные уже встретили группу беглецов, пытавшихся выбраться из осажденного города старыми туннелями. Сами не понимая, что открыли мне прямую дорогу к одному из секторов.

Уверен, таких крысиных нор у Альтаира в достатке, в том числе и из центрального сектора. Надо лишь подождать самих крыс, чтобы установить точки выхода за стенами и использовать эти туннели в своих целях.

В общем, вариаций взятия центра было множество, вплоть до совсем уж невероятного отступления с последующим пересозданием орды. Но конкретно сейчас время ностальгии и отдыха подошло к концу.

Наполовину пустая бутылка паршивого виски летит в голову пацана. Тот ловко уворачивается, даром, что полулежит в шезлонге. В следующее мгновение мы уже оба на ногах и мой мощный пинок сбривает парня с ног.

Его тело влетает в перегородку, ограждающую смотровую площадку башни. Камень кусками летит вниз, а сам Иуэ чуть было не срывается следом. Но все же в способностях ему не откажешь. Через мгновение он рывком встает на ноги, хватает один из мечей и несется в мою сторону.

Следом я уворачиваюсь от череды выпадов и размашистых ударов. Он был быстр, насколько вообще может быть быстрым человеческое тело. То есть для меня все эти выпады были похожи на движения ленивого старика.

Вместе с обновленным телом, возросла скорость реакции и мышления. Я на интуитивном уровне анализировал все движения парня и предугадывал атаки. Не скажу, что бой был совсем уж простым, все-таки приходилось уклоняться от меча. Вряд ли закаленный в эфире металл сможет хотя бы поцарапать мою кожу, но если подставляться – то какой вообще смысл в этом бое?

По тем же причинам я не принимал и вторую ипостась. Обычная кожа теперь по ощущениям способна выдержать попадание из мелкого калибра, что уж говорить о броне. Но в этой ипостаси я был более гибким и ловким.

Иуэ нападал, кружась вокруг меня, орудуя мечом он чаще всего наносил простые, но эффективные удары. Были и обманные движения с последующими сюрпризами, но разогнанный разум уже видел все это в прошлом бою, а потому легко предугадывал.

Мы кружились по площадке около двух минут, попутно разметав всю нехитрую мебель, что здесь стояла. Этот бой становился скучным, к сожалению даже этот парень не порадовал ничем напоследок.

Очередной ожидаемый выпад и я вместо уворота – сближаюсь. Слышится хлопок от моих ладоней, между которыми застревает клинок. Иуэ напрягает все силы, но металл не продвигается ни на сантиметр, так и остановившись у самой моей груди.

Чуть надавить в разных точках и клинок ломается, несмотря на свою необычайную прочность. Помнится, раньше я не мог порвать сеть из этого металла, а тут целый меч.

Иуэ тоже удивился, на мгновение потеряв концентрацию, что вылилось в очередной мощный пинок и полет. Пока Иуэ поднимался на ноги, харкая кровью, я уже был рядом, чтобы впечатать сапог ему в грудную клетку, но малец в последнее мгновение ушел перекатом в сторону и вскочил на ноги.

Мы сошлись в клинче, где моя сила давала куда больше преимуществ, чем его скорость. Я осыпал его ударами, которые спокойно ломали ребра солдату в полимерной броне. Парню тоже было не сладко, но не смертельно, все-таки его тело было куда крепче человеческого.

Ответных атак я практически не чувствовал, даже если пропускал их, не успевая выставить блок. Рукопашному бою я обучался в армии, затем в департаменте, но основной вклад в этот навык вложили темные переулки восьмого сектора. Это была смесь техничных приемов и свирепой ярости, где поражение означало исключительно смерть. Иуэ же дрался как какой-то сказочный мастер кунг-фу с выцветших плакатов, что иногда продавались на черном рынке.

С выдохом он вкладывался в каждый удар, делая короткие замахи или точные тычки по уязвимым местам человеческого тела. На каждое успешное попадание Иуэ принимал грубый и веский кулак от меня.

Оберегая голову, он тем не менее не всегда мог увернуться от удара по ребрам, печени и почкам. Не прошло и минуты, как паренек начал серьезно сдавать, ежесекундно харкая кровью. Мое тело тоже ныло от полученных ударов, но это была скорее приятная боль, давно забытое чувство.

В какой-то момент он совершил ошибку. Из-за ограниченного радиуса смотровой площадки, разорвать дистанцию он толком не мог, приходилось уходить от моих ударов по кругу. После очередного уворота он попытался подловить меня на подшаге, сделав подсечку. И тут сыграла простая разница в весе. Он просто физически не смог повалить меня, и за эту оплошность получил сокрушительный удар в челюсть.

После этого Иуэ поплыл и исход боя стал предрешен. Еще пара ударов, которые он неуверенно попытался блокировать. И в завершение очередной пинок, отправивший парня к самому краю площадки. В этот раз я не дал ему шанса подняться.

Один быстрый рывок на пределах возможностей небоевой ипостаси. Я хватаю второй меч, что стоял прислоненный к стене и вонзаю его в грудь этого недобога, пришпилив его к камню, будто ящерицу.

Пацан хрипит, захлебывается кровью, но все еще не собирается подыхать. Ладно, пора с этим заканчивать. Я опускаюсь на одно колено рядом с телом парня и собираюсь активировать часть доспеха, чтобы создать эфирный клинок.

Вот этот рывок был действительно неожиданным. Похоже, пацан вложил в удар всю оставшуюся волю. Руку я успел перехватить, но слишком поздно. Впрочем, ситуацию это не изменило.

Я с удивлением уставился на шприц с какой-то странной жидкостью металлического цвета внутри. Иуэ попытался вколоть мне его в шею, но три толстых иглы просто погнулись о мою кожу. Я сильнее выкрутил парню руку, почти сломав ее.

- И что ты надеялся этим…

Сначала сознание уловило далекий отблеск где-то со стороны внутренней стены сектора. Неужели они решили применить защитные турели? Но следом я расслышал тихий хлопок одинокого выстрела.

Организм среагировал быстрее, чем разум. Правая рука, оставаясь свободной, покрылась черной броней в алых прожилках. Резким движением я сжал кулак перед собой, будто пытался поймать назойливую муху.

Но когда ладонь разжалась, в ней лежала смятая пуля крупного калибра, только какая-то странная. Она блестела серым пятном в матовой лапе, а в следующее мгновение растеклась маленькой лужицей и все стало ясно.

- Наномашины? – рассмеялся я.

- Ага, - криво усмехнулся Иуэ.

И сжал шприц, что по-прежнему держал в руке. Прочное стекло взорвалось под давлением его пальцев, металлическая жидкость, похожая на ртуть, разлетелась брызгами во все стороны, частично попав на мою кожу. И в отличие от бронированной лапы, в случае контакта с плотью, она мгновенно всосалась под кожу.

Я хотел было принять боевую ипостась, но тело замерло, отказываясь подчиняться.

- Какого хрена? – прорычал я.

- Все просто, - усмехнулось новое действующее лицо.

Мой старый знакомый Восьмерка, который появился после того, как я первый раз стал химерой. Ну, первый из тех, что я помню.

Мой двойник хлебнул из припрятанной фляжки и усмехнулся.

- Активация резервного протокола «Черный Кот».

Бутылка старого паршивого виски появилась в его руке и обрушилась мне на голову, а следом пришла темнота.

Глава 15. Просто иногда приходится спасать мир, чтобы тебя наконец оставили в покое

Долгие годы человечество пыталось скрестить ген Иных с геном человека, чтобы создать идеальное оружие – биомодов, для войны с захватчиками.

Это было малоперспективное направление, по крайней мере в начале войны, но наравне с исследованием природы Иных, эфира и технологического киберусиления, в эту смежную сферу выделялся колоссальный объем ресурсов. Колоссальный, по меркам мирного времени, разумеется.

Затем озарение, нашептанное Матерью, исследования, тесты и вот, в программу включают передовое медицинское оборудование – наномашины. И так на свет появляются химеры. Трехкомпонентное живое оружие, состоящее из человека, Иного и передовых технологий, работающих в качестве спайки между первым и вторым.

Просто так получилось, что мое сознание дало трещину и раскололось на множество осколков. Да, бардак в голове и протекшая крыша. Следствие подсаженного в голову управляющего ключа от Источника Иных, призванного подчинить меня и вернуть в Изначальную точку – к кристаллу.

Помножим это на прочистку и перекраивание мозгов – спасибо нашим «спасителям» человечества из департамента инквизиции. Плюс лютый алкоголизм и употребление запрещенных препаратов в огромных количествах. Может быть, были и другие причины, если покопаться. Может я всегда был таким, может у меня с рождения в мозгах какой-то дефект.

Но если посмотреть на картину сейчас, то даже полностью здоровый и адекватный человек вряд ли бы смог пройти мой путь и остаться полностью в своем уме. Что уж говорить о сраной восьмерке, которую и человеком-то назвать язык не поворачивается.

Наши светлейшие умы всего человечества, чтоб их со стены обоссали, не учли одну маленькую деталь. Когда химере так сильно корежит мозги от противоестественного вмешательства в организм, он начинает делать то же самое в ответ. Сила действия всегда равна силе противодействия, как говорил очередной наш умник. Благо, ему повезло сдохнуть раньше до всего этого дерьма.

Так химеры начали переписывать код наномашин силой воли, ломая установленные барьеры и ограничения. Частично, фрагментами, чаще всего просто усугубляя ситуацию. Дети, которые стали гибридами еще до сознательного возраста, делали это играючи, для них подобное – само собой разумеющееся.

Этот неучтенный фактор свел с ума множество химер первого поколения, он же сломал планы Хозяина Черного Кота, который создал свое оружие последнего шанса.

Осколки моего сознания пытались предупредить меня, еще там, в пустошах. Но все было слишком раздроблено и обрывочно. Черный оказался подсадным игроком, плясавшим под дудку Источника и Матери. Каким-то образом я смог изолировать его в отдельную субличность. Нельзя сказать, что он был чистым Иным, там все вперемешку. Теперь он неотъемлемая часть меня, пусть и искаженная Источником.

Но речь была не о нем. А о действительно подсаженной личности, которая не имеет со мной ничего общего. Не имела, по крайней мере. Защитная программа, код, вшитый в ядро наномашин. Тот самый, который активировался при первом сознательном использовании силы химеры. Скорей всего Восьмерка появился в моей голове уже после войны, когда Департамент копался в моих мозгах, перекраивая воспоминания.

Его базовая задача – не дать мне слететь с катушек и укатить в сторону кристалла. Если так подумать, то именно он помогал мне вернуть контроль, когда Черный его перехватывал силой. Ведь именно Восьмерка тогда разрулил ситуацию и не дал мне убить Элис собственными руками.

Но никто не ожидал, что мой разум провернет тот же фокус, что и с Черным. Отщипнуть кусочек своей личности, связать его с подселенцем, получить таким образом контроль и изолировать в отдельную субличность.

Только в случае с Черным я отсек генетическое влияние Иных на мой разум, а в случае с Восьмеркой – переписал код, хоть и неосознанно. Где-то он умудрялся помогать, выполняя свои функции, но главная его задача – перехват чужого управления и сброс носителя до заводских настроек – стали недоступны.

Потому и потребовался новый носитель с неизмененным кодом, чтобы активировать протокол «Черный Кот». Да, в моем случае мера одноразовая, ведь как только сознание вернулось, Черный и Восьмерка оказались снова изолированы. Но и этого было более, чем достаточно.

Я встал, огляделся по сторонам. На крыше кроме меня и тела паренька больше никого не было. В голове гудело, последние дни показались мне кошмарным сном. Я словно бы видел и ощущал все происходящее, но как-то отстраненно. Самое страшное, что весь этот геноцид человечества, а в особенности Альтаира – полностью укладывался в мои размытые моральные рамки.

Да что там, я и сейчас не вижу проблемы в дохлых восьмерках и их правительстве. В остальном, все что изменилось с возвратом контроля – я снова ненавижу Иных так же сильно, как и людей. Нет, после выходки Черного, даже чуть больше.

- Черный, - прорычал я, сквозь зубы.

Выбросив руку в сторону, схватил воздух над краем площадки, но это только со стороны могло так показаться. С моей точки зрения я сжимал в пальцах хрупкую шею Черного Дьявола, который сейчас хрипел и закатывал глаза, дергаясь в моей хватке.

- Скотина неблагодарная, - прошипел я.

Черный перестал придуриваться и замер. Посмотрел на меня и оскалился, облизнувшись своим мясистым слюнявым языком.

- Хозяин накажет Черного? – пролепетал он. – Хозяин нас больше не любит? Открутишь мне голову? Давай я сам.

Голова Черного провернулась на триста шестьдесят градусов и с мерзким хрустом снова встала на место. А ублюдок снова оскалился.

- Ну что, полегчало? Я так весь день могу.

- Свали с глаз, выродок, - прошипел я и разжал руки.

Черный с диким воплем сорвался вниз, нелепо размахивая руками. Я не смотрел, просто слушал, как его крик постепенно стихал, но удара так и не последовало. А он все кричал и кричал, пока я не понял, что звук идет не от подножия башни, а у меня за спиной.

Я обернулся и увидел Черного, который нелепо размахивал руками и раскачивался из стороны в сторону, делая вид, что падает. При этом он смотрел куда-то в небо и продолжал орать.

Мне сразу вспомнилось, каким доставучим он был первые годы и сразу захотелось выпить чего-нибудь покрепче, но бутылка паршивого виски блестела осколками в паре метров от меня.

Раздался выстрел, который я ни с чем не спутаю. Револьвер, сорок пятого калибра, древнее оружие. Кажется, я даже почувствовал этот приятный аромат пороховых газов. Голова Черного разлетелась кучей ошметков, а тело тут же растаяло.

- Не благодари, - произнес Восьмерка, убирая револьвер и доставая фляжку из внутреннего кармана плаща.

- Спасибо, - произнес я, устало вздыхая.

- Сказал же, не благодари. Если что, это его утихомирит, но ненадолго. Но я стал сильнее, так что тоже так хоть весь день могу. Если только ты не запретишь.

Я кивнул. Понимание происходящего пришло вместе с активацией программы «Черный Кот». Восьмерка – представитель наномашин в моем калейдоскопе образов. Главная их задача – не дать геному Иных уничтожить организм-носитель. Они всегда были не только перемычкой, но и защитой для химер. Собственно, благодаря им и стали возможны химеры в принципе.

Просто я свои наномашины поломал, а Иуэ починил – добавив новые. Сделал бэкап. Не знаю, что это слово означает, оно просто появилось у меня в голове.

Кстати об этом. Я подошел к телу, что лежало сейчас распластаным неподалеку. Под ним огромная лужа крови, губы побелели, глаза стеклянные, но грудь почти незаметно двигалась.

- Охренеть, да ты еще жив? Хреновая из тебя была бы восьмерка.

Я присмотрелся внимательней к пацану и только сейчас понял, насколько все иначе. Я словно обрел какое-то иное зрение или чувство и сейчас понимал, что этот парень вообще не человек. В каком-то смысле, как и я сам.

У нас с ним кровь одинаковая, пропитанная концентрированным эфиром. Только никаких наномашин я в нем не ощущал.

Взявшись за рукоять меча, попытался вытащить его, но клинок на две трети вошел в перекрытие и от этого движения тело Иуэ пошло судорогой.

- Сожми зубы, малой, - усмехнулся я. – Сейчас будет просто охренеть, как больно. Но зато не долго.

Я поставил ногу на грудь Иуэ, сделав упор для клинка. Затем надавил на рукоять, пока лезвие не сломалось. Просто обычная железяка, пусть и прочная. С моей возросшей силой – уже не проблема. Правда клинок переломился все же ближе к перекрытиям, так что я просто вытащил окровавленный осколок из груди парня.

Подумав, провел лезвием по ладони, делая глубокий порез, и приложил руку к открытой ране. Не знаю, почему я так сделал, но ощущения подсказывали, что это должно помочь. Он потерял много крови, а у нас с ним она теперь одинаково-эфирная.

Это было некое глубинное понимание природы эфира. Похоже, оно пришло мне вместе с обновленным телом или после непосредственного контакта с кристаллом.

Но так или иначе, это сработало. Тело Иуэ словно начало впитывать в себя мою кровь через рану, постепенно затягивая порез. Даже бледность слегка сошла с его лица. Через пару минут он начал дышать глубже и ровнее.

Рана еще не затянулась, но вроде парень крепкий, должен вытащить себя сам.

- Хочешь полетать на настоящем драконе? – спросил я, улыбаясь от уха до уха. – Впрочем, отвечать не обязательно, твое мнение меня не волнует.

Я принял боевую форму, которая в этот раз развернулась сразу с крыльями. Полезное приобретение, однако. Легко оторвал пацаненка с земли и закинул себе на плечо. Рывок.

И вот я уже неумело размахиваю своими крыльями, но все, на что меня хватает, это не рухнуть камнем вниз. Правда, вид зловонной дыры восьмого сектора придал мотивации, так что получилось немного удержаться в воздухе в подобии планирования.

Темная громада дракона выросла подо мной и я с легкостью опустился на спину, аккуратно пристроев ослабевшего пацана между шипами – не слетит.

Дракон безоговорочно повиновался моим желаниям, словно я был для него неким высшим существом, служить которому – его единственная цель и желание. Я ощущал это в том эхе эмоций, что доходили до моего сознания.

Уловил еще и ауру альфы с другими Иными, но как ни странно, вернув контроль над телом, я потерял контроль над ордой. Разве что дракон по прежнему мне безоговорочно повиновался. Видимо, это связано с тем, что его создала моя версия под наркотой, будем это так называть.

Впрочем, один сигнал дал четкий отклик и я тут же отдал ему приказ. На удивление – получилось. Джаггернаут, который до этого бродил по первому сектору, сломя голову побежал в сторону ворот, ведущих из города.

Мелькнула даже мысль помочь жителям Альтаира, но я быстро ее отбросил. Есть задача поважнее – Оби. А эти… Ну если хваленая инквизиция не справится с разрозненной толпой Иных, оставшихся без покровителя и альфы – туда им и дорога. Сами же хвалились, насколько у них передовое вооружение. Вот пусть и обкатают в деле.

Сделав небольшой круг, я все же убедился, что в остальных секторах все более-менее в порядке. Иные не лезут на стены без причины, так что у людей остались только проблемы с той группой, что уже в городе и возле главных ворот.

Мы спокойно полетели обратно на север, через выжженные пустоши. Не знаю, переживет ли парень это путешествие, да и плевать, если честно. Сейчас нет времени искать добровольцев. Оглядев его, заметил, что кровотечение почти остановилось, а рана начала стягиваться.

А еще было странно, что крови не было под ним или где-то еще. Вообще. Будто она впиталась в шкуру дракона. Ладно, не важно.

Мы летели прямым курсом, где я опять ушел в состояние стазиса. Джаггернаут отстал и не слушал приказы альфы, но упрямо двигался в сторону центра. Не знаю, дойдет ли он или потеряется по дороге, как только выйдет из зоны моего влияния. Все-таки в нем лишь частичка моего генома.

- Эй, Восьмой, - подал голос парень, где-то на половине пути. – У тебя пожрать есть чего?

- Без еды отъедешь?

- Нет, но жрать-то все равно хочется.

- Потерпишь, - ответил я.

Он что, не умеет насыщаться эфиром из собственных резервов? Странный малый.

- Ты в курсе, что это мой первый шрам? – весело спросил он. – Такое не забывается.

- С почином, - буркнул я.

- Мы с тобой теперь связаны, я это чувствую. Как тебя зовут? На самом деле.

- Восьмеркам не нужны имена, - эта старая тема уже давно забылась, но ностальгии не вызвала.

- Даже у собак есть имя.

- Отличный повод для гордости.

- Так не пойдет. Раз уж мы с тобой теперь связаны кровью, в буквальном смысле, то я должен дать тебе имя. Тогда, нарекаю тебя…

- Завались. Себя нареки лучше по нормальному, а мне бабских имен не надо.

- У меня не бабское имя, - насупился Иуэ.

- Ага, как же. Повторяй это себе регулярно.

Дальнейший полет прошел в тишине. Парень большую часть времени спал. Ненормально много для человека, но скорей всего это его аналог стазиса. По крайней мере в конце пути он уже самостоятельно спрыгнул с дракона, а рана успела зарубцеваться.

Бабочка Черного-Восьмого сразу взлетела и упорхнула куда-то за облака. Мы остались вдвоем возле входа в туннель, где располагался кристалл.

Я знал, что его невозможно уничтожить, по крайней мере на нашем уровне развития, как и в ближайшие пару тысячелетий. Те, кто создал его, далеко обошли нас в плане технологий.

- Его можно сломать, - словно прочитал мои мысли Иуэ. – Изнутри он уязвим. Но это прямое нарушение Договора и тогда придут другие. Его можно только обезвредить, изолировать, лишить подпитки и жить дальше. Когда в обозримых потоках реки времени не останется вариантов победить людей – он сам исчезнет.

- Ну и к чему ты эту хрень мне затер тут? – с удивлением помотрел на него. – Черный Кот дал мне всю информацию, мы оба знаем, зачем я здесь.

- Знаешь, - насупился Иуэ. – Ты такой злой, потому что на самом деле у тебя нет друзей. Я понял, это защитная реакция. В глубине души ты просто боишься остаться один.

- Да, Восьмой, я тебе то же самое говорила, - поддержала Йулл.

- Да, этот говнюк тебя раскусил, - поддержал Хофф.

- Не слушай его, - встряла Элис, - он просто проецирует на тебя свои собственные комплексы, я читала о таком.

И еще много-много комментариев последовало за этим, пока я вглядывался в серьезные глаза парня, пока не понял, что он же еще совсем ребенок. Не по возрасту, но все же.

- Ты прав, - кивнул я. – Потому тебя и не добил. А то вдруг совсем один-одинешенек останусь. Горе-то какое. Я пошел, ты знаешь, зачем ты здесь? Справишься?

Он молча кивнул, но потом все же положил руку мне на плечо, прежде чем я двинулся внутрь.

- Восьмой, - произнес он тихо. – Мы будем ждать тебя. Знай, это не конец. И спасибо, за все, что ты сделал для человечества.

- Срал я на человечество, - честно ответил я. – Чтоб его со стены обоссали.

- И тем не менее. Ты герой.

- Восьмерка не может быть героем. И вообще, знавал я одного героя, который чуть не завалил весь этот мир. Спасибо, перебьюсь от такой почести.

На этом наш разговор был окончен. Фанатиков нигде не видно, так что в этот раз я шел один. Ну, как один? Один, как обычно.

Кристалл никак не отреагировал на мое появление. Оставшись без Матери, источник лишился возможности критического мышления, так что оперировал лишь инстинктами. А я для него был своим.

Это не было живое существо. Я в этом убедился, когда мы вновь соединились. Это действительно был биологический компьютер, способный вмещать в себя целое сознание живого существа. Что-то вроде оператора.

Своего рода я тоже биологический компьютер. И у меня есть инструмент для изменения кода. Вот на что был расчет Черча. Что Черный Кот доберется до вражеского сердца, но не уничтожит его, а подчинит.

Я пустил наномашины к кристаллу, и они мгновенно облепили его поверхность, пытаясь взломать этот высокотехнологичный организм. По сути, облил его своей кровью, которая со временем начала впитываться внутрь, разгораясь алыми всполохами.

- Я помогу, - произнес Восьмерка. – Принципы везде одни и те же, так что это лишь вопрос времени.

- Как удачно, что мы с тобой теперь практически бессмертные, - мысленно усмехнулся я.

Но сначала главное. Я нашел кокон, в котором поддерживалась жизнь Оби. Нашел и пустил его артериям чудовищного организма наружу. Туда, где ждал Иуэ. Дети не должны быть оружием в руках взрослых. Иначе человечество обречено на гибель. А так, у них еще будет шанс.

Я проследил неведомыми сенсорами, что парень получил девушку, которая сильно ослабла, но никаких ран я не заметил. Можно было отдать им дракона, но я не уверен, что она не нападет, как только выйдет из зоны моего влияния.

Ничего, в городе есть дичь, тут растет зелень и есть очищенная вода. А через пустоши он ее как-нибудь переведет, добралась же она сюда целой и невредимой.

А теперь пришла пора перепрограммировать этого черного бога из кристалла.

***

Среди зеленых джунглей, покрывших руины города, название которого не помнит ни один ныне живущий, бледным пятном выделялось кольцо из металла, пластика и композитных материалов.

Палаточный городок, высокая стена, выросшая вокруг небольшого холма, приземистые строения и множество людей, снующих вокруг, словно муравьи. Большинство из них носило белое, чаще всего это были халаты, но иногда и полимерные доспехи.

Множество прожекторов освещали местность даже днем. Но было и несколько фигур молодых людей, что сильно выделялись на общем фоне. В основном тем, что носили старую рваную одежду пестрых цветов, найденную все в тех же руинах.

Протертые выцветшие кеды и джинсы, толстовки и даже кепки. Вся одежда усердно пропитывалась красителями, отчего смотрелась ярко и местами аляповато. И тем не менее, серьезные и даже хмурые лица белых не осмеливались что-то высказывать этой группе молодых модников.

Одна из них – молодая девушка в красной кожаной куртке и взглядом вечно готового к атаке хищника, сейчас стояла на стене, вглядываясь в ярко освещенный провал туннеля.

Глубоко проникнуть не получилось, нечто перекрыло проход живыми гибкими лианами. Но люди и не пытались, довольствуясь внешним изучением холма и постоянным сбором показателей.

- Ты весь день здесь стоишь, - раздался сухой властный голос над ухом девушки.

Та обернулась и увидела суровое лицо бывшего высшего инквизитора Альтаира. Ныне главы секретного объекта «Источник». Оби ее ненавидела всем сердцем, но с годами рутинной работы плечом к плечу, эта ненависть подистощилась. Стерлась, поблекла, но никуда не ушла, замаскировавшись под неприязнь.

Потому она и взяла протянутую чашку горячего шоколада. В последнее время это стало ее любимым напитком. Впрочем, ее отряд полюбил все сладкое, яркое и насыщенное. Лишь бы в цветах не было белого, а вкус – пресным.

Отряд – четырнадцать, по числу изначальных членов боевой группы, обеспечивал безопасность на объекте от внешних угроз. Дикие Иные постоянно стягивались к научному лагерю, пытаясь прорваться, но правда в том, что непосредственно возле стен они становятся вялыми и тупыми. Будто что-то мешает им атаковать и действовать быстро.

Правда, ходят слухе о Джаггернауте огромных размеров, который бродит где-то по округе и собирает вокруг себя новую орду. Но сам он близко не подходит, будто что-то его отталкивает.

- Элиот сказал, что сегодня был зафиксирован аномальный выброс эфира, - произнесла Оби, вглядываясь в провал.

- И ты решила, что это твой отец?

- Что еще это может быть? – насупилась она.

- Об этом я и хотела с тобой поговорить. Мне и еще нескольким людям сегодня надо будет уехать. За главного остается Элиот и Хард. Помогай им, пожалуйста.

- За себя беспокойся.

Хард. Последний Черный Дьявол, которого несколько лет назад выплюнуло из источника, после чего вход оказался опечатан. Суровый мужик, никому не дает спуску, но Оби с отрядом его за это и любит. А еще за то, что он чем-то похож на отца. Ну, когда в человеческом обличье. В боевой ипостаси не сильно – хлипкий какой-то.

Кира еще хотела что-то сказать, но передумала. Лишь вздохнула и пошла дальше обходить посты на стене.

Вскоре начало смеркаться и к Оби подошел смуглый парень в белом костюме с леденцом на палочке. Отряд Оби очень любил дядю Черча, в первую очередь за то, что тот умеет делать леденцы на палочках.

- Будешь? – протянул он ей кругляш из жженного сахара, но почему-то с красноватым оттенком. – Нашли ягоды, получилось необычно, если смешать их.

Вкус был непривычным, очень кислым, но ярким, а оттого – приятным. Оби довольно поморщилась, перекатывая леденец во рту.

- Спасибо дядя Черчилль, - а затем внезапно испугалась посетившей мысли. – А ты тоже уезжаешь с этой стервой?

- Увы, - тепло улыбнулся тот. – И Иуэ с нами. Не переживай, тетя Агнесс уже вполне неплохо научилась делать карамель.

- Да, только она делает ее лишь по выходным и праздникам. И то, если мы выучили все уроки.

- Учиться необходимо.

- Мне уже девятнадцать, я не маленькая. Да и зачем мне все эти книжки?

- Как быстро время летит, - проигнорировал вопрос Черч. – Помню, ты была вот такого роста, когда Иуэ притащил тебя из пустошей.

- Даже четырнадцатый был выше, а он у нас самый младший в отряде.

Постояли немного в тишине, глядя на провал входа. Каждый думал о чем-то своем, но не хотел портить момент. И все же Оби решилась.

- Он не выйдет, - это был не вопрос.

- Не сегодня, - покачал головой Черч. – Процесс не быстрый. Судя по сигнатуре, Восьмой справляется, но он человек, а тут целый высокотехнологичный биокомплексный…

- Мы отдаем туда все новые наномашины. Источник потерял уже шесть процентов массы.

- За пять лет работы.

- Но скорость увеличивается.

- Скачкообразно.

- Сколько? – Оби сама не заметила, как начала нервничать, отчего ее тело покрылось алой броней.

- Не знаю, - честно ответил Черч. – Никто не знает. Все зависит от Восьмого. Может год, может сто лет, может уже завтра он выйдет оттуда, победив.

- А вы тем временем просто свалите по своим очень важным взрослым делам.

- Мы вернемся. Кто-то из нас, когда он справится.

- Зачем? – скривилась Оби. – Потащите его на очередную чужую войну? В другой мир?

- Если у него получится, это станет переломным моментом. Мы сможем перепрограммировать кристаллы еще до начала войны. Миры даже не поймут, как близко они прошли от катастрофы. Нам нужно будет только понять алгоритм, который использует твой Отец, так что его самого мы забирать не будем. Достаточно будет части наномашин, а затем копировать, вставить, победить.

- Как-то все у вас гладко получается, дядя Черчилль. Настолько гладко, что звучит словно бред. По-любому на какой-нибудь нелепой мелочи проколетесь и все Псу под сраку пустите. Как тогда с кодом, который мы переписываем.

- Мы учли этот момент. Просто не будем использовать разумных для переноса кода. И никто ничего не сможет переписать.

- Ага, как же, - усмехнулась Оби. – В любом случае, я буду здесь, а вам удачи. И спасибо за карамельки.

- Держись, Оби. Ждать, возможно, придется долго, но ты справишься.

Так она снова досталась одна. Второй из ее отряда сейчас вел солдат Норая на зачистку небольшого логова Иных, обнаруженного не так давно. Оби тоже хотелось немного размяться, но Второй справится и сам, он довольно силен.

Так что под конец осталось дождаться лишь…

- Привет, малая, - раздался веселый голос Иуэ. – Не холодно?

Оби шутливо изогнула бровь. В местном пекле, посреди джунглей? Иуэ ей нравился, как человек, не как парень. Он был силен, умел, многому обучил ее отряд и был его негласным командиром. Именно благодаря ему четырнадцать химер второго поколения боялись и уважали, несмотря на их возраст и странный внешний вид.

Впрочем, у химер не было никаких серьезных конфликтов с остальными обитателями лагеря, за этим тщательно следил дядя Элиот. Он же решал вопросы, если вдруг какие-то трудности случались. А так как в основном выговаривал он потом Оби, та в свою очередь решала проблемы внутри отряда. Чаще всего юные химеры после этого оказывались битыми, но за дело. Оби не нравилось разговаривать с людьми. Даже с дядей Элиотом.

И ей было проще выбить из детей всю дурь, чем в очередной раз выслушивать лекции и нравоучения от старого ученого. Но тем не менее, внутри отряда никогда не было никаких конфликтов, они были маленькой семьей и берегли друг друга, особенно младших. А это самое главное.

Иуэ теперь расхаживал в аляповатой цветастой рубашке, называя ее гавайской. Говорил всем, что это потому, что так ходили в Гавайске, хотя никто никогда там не был. Но в последнее время это стало популярным и многие в ее отряде раскрашивали свои вещи, делая их гавайскими.

- Тоже сваливаешь? – спросила Оби.

- Ага. Не переживай, вселенная тесная, еще увидимся.

- Да вообще пофигу, - буркнула химера, стараясь не подавать вида.

Ее немного влекло к этому искусному мечнику, но на все ее намеки, тот лишь отшучивался, что без позволения ее отца он ничего делать не станет. А потом нервно почесывал грудь, где у него был длинный алый шрам. Кстати, единственный, но как этот великолепный мечник умудрился его получить – Иуэ никому не рассказывал, обычно отшучиваясь.

- Я наконец придумал, - улыбнулся парень. – Шамаргуддин. А? Как тебе? Брутально, мощно, впечатляюще.

- Иуэ, если ты сделаешь имя длинным и с кучей согласных – это не поможет. Он восьмерка, у восьмерок нет имени.

- Но он же герой, спаситель человечества. У него должно быть имя. Ему же еще потом, возможно, другие миры спасать. Ну там, памятники, празднования в его честь, все дела. И что, как праздновать героя без имени?

- Восьмерка не может быть героем, - тепло улыбнулась Оби. – В этом ваша проблема. Твоя, дяди Черчилля и той стервы. Вы считаете, что раз Отец ушел из восьмого сектора, то он внезапно стал человеком со всеми вытекающими.

- Нет, - покачал головой Черч. – Мы считаем, что он всегда был человеком.

- В этом-то и кроется ваша ошибка. Сектор помечает каждого. Накладывает свой отпечаток. В другом месте, в другое время, в другом обличье, но он снова покажет свой оскал. Когда вы будете меньше всего к этому готовы.

- Однажды всьмерка, - вздохнул Иуэ.

- Восьмерка навсегда, - кивнула Оби.

- Бывай, Алая. Не кисни тут.

- И тебе не сдохнуть, - обняла она его.

Так она вновь осталась одна, стоять на стене напротив ярко освещенного провала к источнику. Куда ушла эта троица – никто не знал, никто не видел. В небе в ту ночь можно было заметить странные звезды, которые как будто не опускаются, а поднимаются, но сквозь тучи никто смотреть не научился.

А иначе увидел бы фигуру огромного черного дракона, испещренного алыми прожилками, который тоже поднялся высоко в небо, пока не стал похож на маленькую алую звезду.

Оби недовольно поежилась и все-таки решила пойти спать. Подобрала странный осколок меча, который ей оставил Иуэ и потащила обратно в свой домик. Парень сказал, что этот меч очень важен. И что нужно обязательно отдать его отцу, как только тот выберется.

Ей было все равно, но тем не менее, осколок она хранила – ей не трудно.

Пройдя по туннелю, она уперлась в преградившее путь переплетение живых лиан и положила руку. Каждый вечер она приходила сюда и пыталась почувствовать сквозь вибрации хоть что-нибудь.

Поначалу надеялась, что отец сможет как-то пропустить ее внутрь, затем приходила по привычке. А теперь просто чтобы сказать, что она жива, с ней все в порядке и она ждет.

И дождется. Так и будет.

А затем пошла спать. Завтра будет новый день. А это на один день больше, чем этот мир уже просуществовал. И все благодаря старой уставшей восьмерке, хотя он никогда не стремился быть ничьим спасителем. Ирония вселенной, но не всегда герои ходят в белом и идут спасать мир.

Иногда они ходят в черном-алом и просто хотят, чтобы их наконец-то оставили в покое. Просто, для этого иногда приходится спасать целый мир.

Тяжела жизнь старой уставшей восьмерки. Особенно, если она практически бессмертна.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Химера-3

Content

Химера-3

Коротко, что было раньше

Глава 1. Мир во всем мире

Глава 2. Прогулки на свежем воздухе

Глава 3. Резня

Глава 4. Герой, которого мы заслужили

Глава 5. Не я такой – мир такой

Глава 6. А в Канопусе жарят рыбу

Глава 7. А теперь в Канопусе жарят кого-то другого

Глава 8. Тактика десять на одного.

Глава 9. в которой не понятно кого будут жарить

Глава 10. Наперегонки с едой

Глава 11. Жизнь восьмерки хороша после смерти

Глава 12. Нет ни справедливости, ни сисек

Глава 13. Бабочка, достойная Черного

Глава 14. Кто не убивает, тот не ест

Глава 15. Просто иногда приходится спасать мир, чтобы тебя наконец оставили в покое

Nota bene