Заязочка

Шкурка саламандры

Умирая в Визжащей Хижине, Северус Снейп получает второй шанс. Он попадает в самого себя семи лет отроду. Сможет ли он разгадать все загадки и исправить ошибки?

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Северус Снейп

Категория: Джен

Рейтинг: R

Жанр: Детектив

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Времена Мародеров, Дамбигад, Не в Хогвартсе, Маленький/впавший в детство герой, Потеря памяти, Привидения, Путешествие во времени, Много оригинальных героев

Предупреждения: AU, ООС, Смерть персонажа

Благодарности: Моим постоянным читателям и друзьям

Страница произведения: https://fanfics.me/fic99128

Глава 1

— Посмотри на меня!

Кровь хлестала из прокушенной шеи, сознание уплывало. Почему-то это казалось страшно важным, и Северус Снейп хрипел из последних сил:

— Посмотри на меня…

Испуганные зеленые глаза за стеклами нелепых круглых очков. Зеленые… изумрудные… глаза Лили… Но почему на их месте вдруг оказались другие? Карие с золотыми искорками. Такие чистые и веселые. Такие… правильные…

— Мирабель… — прошептал Северус, отключаясь.

Холодно, как же холодно… Сознание уплывает, все путается. Умирать не страшно, совсем не страшно. Хочется наконец заснуть и отпустить все. Холодно…

Теплые и такие надежные руки обнимают его. Мама… Словно в детство вернулся. Как же хорошо! Можно обнять в ответ, прижаться всем телом. Что может быть надежнее материнских объятий? Северус чувствует прикосновение губ и замирает от счастья и нежности. Мама…

На грани слышимости ему померещился какой-то вздох, но это уже не важно. Важно, что он теперь с мамой. И ему так хорошо…

* * *

Из камина выскочила темно-серая ящерка, по шкурке которой пробегали огненные искры. Ящерка тут же превратилась в девочку, замершую на полу и в ужасе зажавшую себе рот руками.

— Мирабель! — строго проговорил пожилой мужчина. — Ты опять гуляла по чужим каминам. Это очень плохо. Сколько раз тебе говорили не делать так?

Девочка всхлипнула.

— Да что случилось? — встревожился мужчина. — Тебя кто-то обидел?

Девочка замотала головой.

— Дедушка, — быстро проговорила она, — очень плохо. Там мальчик. А она у него кровь пьет!

— Как? — встревожился мужчина. — Где ты такое видела? Говори толком!

— Я из камина на мальчика хотела посмотреть, — ответила девочка, — он маму звал. А там не мама. Там… — ребенок зажмурился от страха, — там она. И она у него стала кровь пить.

Мужчина нахмурился.

— Показать можешь? — спросил он. — Снова найти тот камин, тихонько выбраться и позвать меня?

Девочка поежилась, но потом кивнула. Обратилась и шмыгнула в камин. Мужчина напряженно смотрел в огонь. Вот тонкое кольцо на его пальце нагрелось, и он аппарировал.

Северус из последних сил прижимался к маме. Сознание снова уплывало, но ему было так хорошо. И вдруг что-то выдернуло его из таких теплых объятий и отбросило в сторону.

— Мама! — позвал он и открыл глаза.

И замер, в полном ужасе глядя на окровавленный рот Эйлин Принц. Северус ощутил, как по шее тонкой струйкой потекло что-то горячее. Родное материнское лицо исказилось. Кошмарное существо завизжало на высокой ноте, попыталось сбежать, но его надежно спеленали.

— Мерлин! Гадость какая! — проговорил незнакомый голос. — Это кто же додумался пустодомку к себе пустить? Зовите колдомедиков! Как там пацан? Эй, парень, ты как? Живой? Тебя как зовут?

— Северус Снейп, — на полном автомате ответил Северус. Помимо ужаса от осознания, что вместо матери на него напала жуткая кровопийца, он испытывал ужасный дискомфорт от того, что все люди в комнате казались ужасно большими. Это было неправильно.

В поле зрения появился высокий парень в хорошо знакомой мантии лимонного цвета. Колдомедик.

— Ничего не трогали? — спросил он. — Ранку сперва очистить нужно.

— Не трогали, — ответил… А, это аврор. — Что же, я не понимаю, что ли!

— Вот я и говорю, — затараторил кто-то еще, — дело-то странное! Я же просто выпил стаканчик у старины Тома. Ну и ошибся с аппарацией. А тут чары на доме. Стало интересно, кто живет здесь. И вдруг такое!

— Спасибо за помощь, мистер Керн, — кивнул аврор, — мальчишка-то маг. Только вот дом маггловский.

— А больше в доме никого нет? — спросил целитель, осматривая ранку на шее у Северуса и накладывая очищающие и заживляющие чары. — Только мальчик и эта тварь?

Да где они тут мальчика нашли?!

— Эй, вы кто такие? Вон из моего дома!

Тобиас… То есть, отец. Северус уже ничего не понимал. Он же умер, правда? На него Темный Лорд свою змею натравил. А потом пришел Поттер. И он, Северус Снейп, умер. Это что, его персональный ад? В котором полно незнакомых волшебников, вместо его матери — монстр, а еще Тобиас жив? Тут Северус случайно взглянул на свои руки и замер. Худенькие исцарапанные ладошки с длинными пальчиками явно принадлежали ребенку.

— Цыц, маггл! — прикрикнул аврор. — Скажи спасибо, что успели, и у тебя тоже кровь не выпили. Твой сын? Мы его в Мунго забираем.

— Кто у кого кровь пил? — напрягся Тобиас. — Эта… эта сука еще и кровь пьет?! Ведьма проклятущая!

— Да это не она, — начал объяснять целитель, — в женщину вселилась пустодомка, это она кровь пила. Вы что, любезный, не заметили, как жена изменилась? Ребенок ваш?

— Ведьмино отродье! — прошипел Снейп-старший. — Век бы его не видеть! Тоже будет кровь у людей пить? Вы это вот что. Забирайте их! Обоих забирайте! И тварь эту, и ее отродье. Я честный человек, мне такого в моем доме не надо.

— Ребенка-то мы всяко заберем, — ответил целитель, — его лечить нужно. А вы полегче, уважаемый, если эта женщина ваша жена, то вы должны были заметить, что с ней то-то не так.

— Да все с ней не так! — рявкнул Тобиас. — Думал, что женился на порядочной женщине. А она ведьма! И родила такого же. А теперь еще и это. Забирайте! Видеть обоих не хочу! Не заберете, из дома вышвырну.

— Так, вы тут разбирайтесь, а я мальчика в Мунго заберу, — сказал целитель, — ему покой нужен и помощь. Он много крови потерял. Камин открыт?

— Какой еще камин открыт? — ощерился Тобиас.

Целитель сплюнул, подхватил основательно дезориентированного Северуса на руки и активировал порт-ключ.

Уже ночью, лежа в кровати, Северус напряженно размышлял. Куда он попал, сон это или не сон, и что вообще происходит? В одной из старых книг он читал, что иногда у человека получалось заново прожить свою жизнь. Но с чем это было связано, не знал никто. Ему дали такой шанс? Но почему он ничего не помнил о таком жутком происшествии? Пустодомки — жуткие существа. Их так называли потому, что проникнув в чужой дом и вселившись в человека, они полностью выпивали всех остальных обитателей. Дом буквально становился пустым. Но ведь Эйлин была ведьмой, она не могла не знать, как защищаться от этих тварей. Разве что, ее кто-то проклял. Проклятые были легкой добычей для мерзких сущностей. И, судя по тому, что он видел, дело зашло очень далеко. Эйлин уже не спасти. Скорее всего, ее уже уничтожили. Испуг Тобиаса был понятен. От него теперь стоит держаться подальше. Вполне может осиновым колом приголубить. Но дело даже не в этом. Если он, Северус, получил шанс снова прожить свою жизнь, то откуда взялось все это? Пустодомка, целители, авроры. Он в Мунго. Откуда? Это какая-то другая реальность? Так тоже бывает?

Северус сел на кровати и потянулся к стакану с водой. Тихо звякнули сигнальные чары, и в палату заглянула медиковедьма.

— Как ты себя чувствуешь, малыш? — спросила она.

Малыш… Он и малыш… Мерлин, какой абсурд!

— Спасибо, мэм, уже лучше, — ответил Северус. — Извините, можно мне…

— В туалет? — спросила медиковедьма. — Давай помогу!

С ее помощью Северус добрался до туалета и в зеркале над раковиной разглядел худого и бледного заморыша с повязкой на шее. Да, это был он. Лет семи, не больше. Кошмар какой!

— Все заживет, маленький! — медиковедьма ласково погладила его по голове. — Все будет хорошо! Шрамик на шее останется, да, но небольшой. Тут ничего не поделаешь, темная тварь кусала. Но настоящих мужчин шрамы только украшают. А сейчас ложись обратно в кроватку и спи.

Северус послушно вернулся в кровать и замер под одеялом. Самое дикое было в том, что хотя он ничего не помнил про происшествие с пустодомкой, шрам на шее у него был. В том же месте, куда укусила Нагайна в другой жизни. Да что же это такое?! Неужели и вправду другая жизнь?

На следующий день его должны были выписать. А что? Кроветворным и укрепляющим напоили, пусть койку не занимает. Опасности для жизни ведь нет. Да Северус и не ждал ничего такого, если честно. Жизнь не баловала его хорошим отношением окружающих, потому и он не спешил относиться к ним хорошо.

В холле Мунго Северуса встретил тот самый аврор, которого он видел в доме Снейпов, и незнакомый пожилой маг. Аврор протянул Северусу волшебную палочку Эйлин и небольшой сверток, уменьшенный магически.

— Ну вот, приятель, — мужику явно было неловко. — Такое дело. Мамы твоей больше нет, а отец…

— Не хочет меня видеть, — закончил фразу Снейп, — я понимаю, сэр. Он волшебников и волшебство не любит.

Аврор крякнул и обернулся к своему спутнику.

— Привет, Северус, — сказал тот, — меня зовут Мармадьюк Керн. Раз уж так вышло, что я тебя нашел… Может быть, ты захочешь жить у нас? Дом у нас с женой небольшой, но места хватит, внучка будет тебе рада. Как ты на это смотришь?

Северус вздохнул. Как бы он на это ни смотрел, выбирать было не из чего. На улице он сейчас не выживет. Он знал множество заклинаний, мог сварить практически любое зелье, но тело было детским. Так что многое ему пока просто не по силам. А магический мир был очень суров. Сдохнуть в притонах Лютного не хотелось. Даже если эти Керны не самые приятные люди, то он и не такое видел, выживет. А потом, если что, можно будет и сбежать.

— Спасибо, мистер Керн, — ответил Северус.

— Ну вот! — обрадовался аврор. — Все в порядке! Сейчас бумажки подпишем, и все.

Бумаги были подписаны тут же, прямо на стойке «привет-ведьмы». И Северус Тобиас Снейп, под пожелания удачи и всего самого хорошего от аврора, сунул в карман сверток и волшебную палочку, разрешил взять себя за руку и шагнул в камин следом за мистером Керном. Навстречу новой жизни и неразрешенным загадкам.

Каминная сеть выплюнула их в уютной гостиной. Северус украдкой огляделся, но времени осмотреться ему не дали.

— Дедушка! — раздался звонкий голосок. — Дедушка! Ты его привел? Моего мальчика?

— Тише, Мирабель! Тише! Познакомься с Северусом.

Перед Снейпом появилась очаровательная кудрявая девочка. Он взглянул в потрясающие карие глаза с золотыми искорками и пропал…

— Привет! — его обняли и поцеловали в щеку. — Я Мирабель! Бель! А ты — Северус, да? Ты теперь будешь жить у нас! Хочешь чаю с булочками? Я помогала печь!

А Северус все смотрел на нее и не мог понять, откуда взялось это теплое, солнечное чувство где-то глубоко внутри. Бель-Бель-Мирабель, веселый колокольчик. Ящерка. Но откуда он ее знает?!

Но пока времени подумать не было — Северуса потащили на кухню. Через минуту он уже сидел за большим столом и удивленно таращился на огромное блюдо со всевозможной выпечкой, а приятная пожилая леди наливала ему молоко в большую кружку. На плите посвистывал чайник, вкусно пахло сдобой, пряными травами и специями.

— Надо как следует поесть, — говорила хозяйка дома, которую, как оказалось, звали миссис Урсула Керн, — худой ты, приятель, смотреть больно.

Северус вздохнул и послушно выпил молока. Будучи взрослым, он терпеть его не мог, но вот теперь оно показалось удивительно вкусным. Судя по всему, Керны были приятными людьми. В любом случае, морить его голодом они явно не собирались. Северус жевал уже вторую булочку и незаметно разглядывал семейство. Мистер Керн, коренастый джентльмен с простым, невыразительным лицом и темными волосами, в которых уже пробивалась седина, добродушно посмеивался, прихлебывая чай из большой чашки. Миссис Керн, маленькая и кругленькая, как сдобная булочка, суетилась у старинной плиты и буфета. Мирабель сосредоточенно пила молоко. Тихонько тикали расписанные розами часы на стене. В горшках, стоящих на широких подоконниках, росли пряные травки. Это была замечательная кухня. Тут и очаг имелся, в котором наверняка можно было жарить мясо на вертеле. На стенах висели начищенные сковородки. Не кухня, а мечта.

Свежие булочки были удивительно вкусными. Он и в Хогвартсе, где готовили домовики, таких не пробовал. А может, дело было в чем-то другом? В этом теле? Эйлин, насколько помнил Северус, готовить не умела совершенно. Да и не старалась учиться, хотя для волшебницы многие вещи проблем не составляли. Все решалось несколькими взмахами палочки. Тобиас злился на неустроенный быт и предпочитал питаться вне дома.

От обильной вкусной еды глаза стали закрываться сами собой.

— Пойдем-ка, — сказала заметившая это миссис Керн, — тебе стоит поспать.

— Целитель сказал, что еще несколько дней слабость будет, — подтвердил мистер Керн, — много крови потерял. Северус, ты не стесняйся, хорошо? Если что-то нужно, просто скажи. А прописанные зелья я тебе сварю.

— А вы варите зелья, сэр? — заинтересовался тут же проснувшийся Северус.

— Конечно, — улыбнулся мистер Керн, — если хочешь, то и тебя научу. А теперь пойдем, там тебе комнатку приготовили.

Комната оказалась небольшой, но очень уютной. Места хватило для кровати с пологом, платяного шкафа, комода, стола и стула. На полу лежал пестрый самодельный коврик. В камине потрескивал огонь.

Следом за Северусом просочилась и Мирабель. Она вела себя тихо, лишь поглядывая на нового жильца дома с естественным детским любопытством.

Северус достал из кармана сверток с вещами и волшебную палочку Эйлин.

— Сумеешь сам увеличить? — спросил Керн.

— Да, сэр.

В свертке оказалось несколько учебников, мешочек с десятком галлеонов, пачка перевязанных ленточкой писем и конверт с колдографиями. Все. Мистер Керн грустно улыбнулся.

— Больше ничего не было, — сказал он, — а одежду твой отец сразу сжег. Ты запомнил, где ванная и туалет? Вот и хорошо, а сейчас ложись спать. Бель, пойдем, я тебе что-то покажу.

За ними закрылась дверь. Северус сперва молча смотрел на все, что осталось от Эйлин, потом решительно вздохнул, переоделся в длинную ночную рубашку и забрался под одеяло. Спать хотелось зверски, он обо всем подумает потом. Целитель был совершенно прав, после большой кровопотери еще несколько дней его будет преследовать слабость. Ничего с этим не поделаешь. По крайней мере, ему повезло. Его приняли в теплом и уютном доме, где у него отныне есть свой угол. И на еде здесь явно не экономили.

С этой мыслью он заснул. И ему ничего не снилось.

Глава 2

Проснулся он от того, что на него кто-то смотрел. Ощущение было странным, непривычным. Постоянных партнеров у Северуса не было, да и не интересовался им никто настолько, чтобы разглядывать. Он осторожно открыл глаза. На него внимательно смотрела Мирабель. Ну, ясно, для ребенка он был настоящей сенсацией. Новый человек в доме.

— Ты проснулся! — на губах девочки расплылась довольная улыбка. — Привет!

— Привет! — пугать малышку не хотелось. Он детей, конечно, не любил, но Мирабель ничего плохого ему не сделала, да и приходилась внучкой хозяевам дома. Он и сам сейчас ребенок. Стоило вести себя естественно. Северус еще вчера решил, что будет на полную катушку использовать свой шанс и постарается хорошо провести неожиданное второе детство.

— Это я тебя нашла! — гордо проговорила девочка. — Увидела, как она пьет кровь. Ты думал, что мама, да?

Северус поудобнее устроился на подушках. Мирабель тут же легла рядом с ним. Пришлось подвинуться.

— А как ты увидела? — это было интересно.

— Из камина, — бесхитростно пояснила Мирабель, — я люблю смотреть, как другие живут. Хотя дедушка и ругается.

— Подглядывать плохо, — заметил Снейп, вспомнив, что камин в доме Снейпов к сети подключен не был. Но, может, в этой новой реальности все было по-другому, кто знает.

Мирабель вздохнула.

— Я осторожно, — сказала она. — Дедушка ругается, что меня поймать могут. Я в сеть не хожу, только в те камины, где сети нет.

Это уже было не просто странно. Ребенок, шастающий по отключенным и маггловским каминам — это нечто. Стихийная магия так проявлялась, что ли? Северус про подобное даже не слышал.

— Спасибо, что спасла меня, — поблагодарил Северус.

Мирабель проказливо улыбнулась.

— Я хорошо прячусь, — сказала она, — правда-правда. Смотри!

Через секунду на подушке сидела ящерка. Северус замер с приоткрытым ртом. Вот это да! Ребенок-анимаг? Искры на шкурке явственно давали понять, что ящерка не простая. Неужели она превращается в саламандру? Не может быть! И как постель не загорелась?!

Ящерка горделиво поворачивалась, позволяя себя рассмотреть. Северус протянул руку, и она тут же забралась ему на ладонь.

— Ты такая красивая! — восторженно проговорил Северус, не сдерживая эмоций.

Раз! И на кровати снова сидела смеющаяся девочка.

В дверь постучали, на пороге появилась миссис Керн.

— Так и знала, что ты, проказница, пойдешь будить Северуса, — покачала она головой.

— Он сам проснулся, — ответила Мирабель. — Я только на него смотрела.

— Не мешайся! Я тут кое-что из вещей принесла, — на стул выложили смену белья и не новую, но чистую мантию. — А остальное потом купим. Пойдем, Бель! Пусть Северус оденется.

— Спускайся вниз, — сказала Мирабель, спрыгнув на пол с кровати, — обедать будем.

— Хорошо! — согласился Северус. Он снова хотел есть, так что стоило поторопиться.

Северус легко нашел ванную, где снова рассмотрел себя в зеркале. Мелкий, тощий, все ребра наперечет, только что из ввалившегося живота кости не торчали. Насколько он себя помнил, до такой степени его худоба не доходила. Или доходила? Что он помнил о себе семилетнем? В той жизни, что закончилась на затоптанном и грязном полу Воющей Хижины, он свое детство вспоминать вообще не любил. Не было там ничего хорошего, кроме встречи с Лили. Но ведь Мирабель он вспомнил? Значит, было что-то еще?

Старомодная, добротная одежда, скорее всего, была уменьшена. Но не в его положении привередничать. Главное, что все чистое. Северус старательно умылся холодной водой, слегка пригладил волосы, оделся и спустился вниз.

На столе стояла большая супница. Северус сглотнул слюну. Как бы не сочли проглотом. Но миссис Керн только тихонько вздохнула и налила ему полную тарелку восхитительно пахнущего супа.

— Спасибо, мэм, — вежливо проговорил он.

— Не за что, Северус.

Это было так вкусно, что он с трудом удержался от того, чтобы протереть тарелку кусочком хлеба. А ему уже пододвигали следующую с печеным картофелем и мясом, тушеным с овощами. Мирабель поглядывала на него с интересом, мистер Керн улыбался.

Как бы опять не заснуть сразу же. Кошмар какой-то!

К чаю подали мед, лепешки, несколько сортов варенья и шоколадные конфеты. Снова навалилась дрема, но Северус мужественно держался. Ночью поспит.

Посуда отправилась в мойку, а семейство перебралось в гостиную. Ага, значит, домовиков тут не было.

Миссис Керн призвала корзинку с рукоделием. Бель устроилась на коврике перед камином, а мистер Керн стал расспрашивать Северуса. Он старательно обходил те вопросы, которые могли задеть мальчика, выясняя, что тот знает и умеет.

— Значит, Северус, читать, писать и считать ты умеешь? — кивнул мистер Керн. — Тебя учили дома, или ты ходил в маггловскую школу?

— Дома, сэр, — ответил Северус, — мама учила.

— А что ты еще знаешь? Я видел, что ты умеешь пользоваться волшебной палочкой.

— Немного знаю бытовые заклинания, сэр, — ответил Северус.

Знал бы почтенный джентльмен, что он умеет. И что творил. О некоторых вещах даже вспоминать не хочется.

— Это хорошо, Северус, что ты знаком с основами, я буду тебя учить остальному. Главное, не пытайся сразу наколдовать что-то сложное, это может вызвать сильное истощение. Ты же не хочешь стать сквибом? Хотя, тебе об этом, наверное, говорили?

Северус кивнул. Свои силы он уже успел оценить, они были вполне обычными для ребенка его возраста, так что сложные и энергозатратные заклинания ему пока недоступны. Но это не так уж и страшно. Главное, что он вообще получил свой шанс. И еще были зелья.

— Сэр, — Северус на мгновение прикусил губу, — вы сказали, что варите зелья…

— Да, для мистера Малпеппера.

Ого, а он и не знал. Нет, о том, что старик Малпеппер неплохо разбирается в ингредиентах, но сам не зельевар, знали многие. Но вот найти того, кто варил зелья для него, это было интересно. Значит, мистер Керн Мастер.

— Я бы тоже хотел научиться, — быстро сказал Северус.

— Посмотрим, — улыбнулся мистер Керн. — Когда ты поправишься, я покажу тебе лабораторию. Начнешь мне помогать. Если дело пойдет, то почему бы и нет.

Северус кивнул. Зелья и в новой жизни оставались чем-то привычным и родным. К тому же он не привык быть нахлебником. А так, помогая, он мог хоть немного рассчитаться за еду и кров. И стать полезным.

В руках миссис Керн быстро мелькал крючок, вывязывая что-то симпатичное. Из всех ведьм, которых он знал, спицы зачаровывала только Молли Уизли. Ее можно было понять, если бы она вязала свои бесконечные свитера вручную, то ни на что другое времени у нее не оставалось бы. Но в таких вещах не было магии, как ему объяснила Нарцисса Малфой. А вот вывязывая вещь руками, можно было много чего добавить. Мерлин! Если ему сейчас семь лет, то Нарцисса только пошла в Хогвартс, а Молли только его закончила. Или еще нет? Те, кого он помнил взрослыми, сейчас были детьми, а большинство его учеников и не родились еще. Кошмар какой! И что ему светит? Жизнь снова покатится по той же колее? Он пойдет в Хогвартс, распределится на Слизерин, присоединится к сторонникам Темного Лорда? Опять услышит пророчество вечно пьяной Трелони? И снова окончит свою жизнь в зубах змеи Волдеморта? Нет, уж. Он свой второй шанс зря не потратит. Вполне можно и на другой факультет пойти. Для начала. На Райвенкло, например. Или вообще в Хогвартс не ехать. Уж школьную программу он и так знал назубок.

Бель сбегала куда-то и принесла «Сказки барда Бидля».

— Почитай! — сказала она, сунув ему в руки книгу.

Северус сел рядом с ней на ковер и стал читать вслух сказку про прыгливый горшок. Девочка тут же пролезла ему под руку, чтобы поближе рассмотреть картинку на странице. Все-таки было что-то странное в том, что этот ребенок так доверчиво льнул к нему. С чем это связано? Ведь Мирабель видела его впервые в жизни. И выглядел он при этом не лучшим образом. Или девочка так доверяла всем?

Сказка кончилась. Мирабель не стала просить читать следующую, а принялась перелистовать книгу, рассматривая картинки. А Северусу ужасно хотелось добраться до газеты, лежащей на столике у камина, чтобы узнать сегодняшнее число. Он ведь и на улице еще не был. Даже не знал, какое сейчас время года.

С одной стороны, топящиеся камины говорили о холоде. Но он помнил, что такое бывало и летом. Снега за окном видно не было. Но Северус не видел и деревьев, чтобы заметить хотя бы наличие или отсутствие листьев. Темнело, но это тоже не было четким ориентиром.

— Можно мне газету, сэр? — решился наконец Северус.

— Возьми, конечно, — улыбнулся мистер Керн, на секунду оторвавшись от книги, которую читал, — но про тебя и твою семью там ничего нет.

Северус кивнул. Это было хорошо. Ни к чему, чтобы пошли разговоры про проклятье на матери и про пустодомку.

Газета оказалась от 13 октября 1967 года. Осень. И ему действительно семь лет.

Северус быстро пробежал глазами заголовки и отложил газету, зевая. Все-таки он был еще слаб, поэтому после ужина сразу отправился спать.

— Тебе нужна помощь в ванной? — спросила миссис Керн. — Ты не стесняйся, мне не тяжело.

— Спасибо, мэм. Я умею.

Еще не хватало, чтобы чужая женщина купала его. Он не маленький.

Северус вздохнул. Маленький он, ничего с этим не поделаешь, но уж вымыться точно сумеет сам. Тем более что в этом доме ванная сильно отличалась от ванной в Тупике Прядильщика. Теплая и светлая. Сколько угодно горячей воды, душистое мыло, пушистые полотенца. Северус не любил мыться в детстве. Продуваемый сквозняками полутемный чулан, сидячая ванна с потрескавшейся эмалью. Холодная вода, которую нужно было греть, но как ни грей — остывала она поразительно быстро. Бр-р-р-р-р… В Хогвартсе он вполне оценил блага цивилизации. Ругаться с соседями по спальне не хотелось, а им не нравилось соседство с грязнулей.

Вот и сейчас Северус старательно намылился, растерся мочалкой. А потом потянулся за бутылочкой с шампунем. Вытерся теплым и мягким полотенцем. Можно ложиться спать.

— Ты уверен, что он не принесет беду в дом? — услышал он тихий голос миссис Керн, когда вышел из ванной.

— Будем надеяться на лучшее, — ответил ее муж.

Северус замер, но разговор не возобновился, и он тихо-тихо проскользнул в свою комнату. Это было очень странно. Ему даже спать расхотелось. Северус свернулся калачиком под одеялом и замер. Почему миссис Керн боялась его? Ведь страх в ее голосе был явственно различим. Что мог сделать семилетний мальчик?

Надо заметить, что некоторые волшебники избегали тех, кто длительное время контактировал с проклятыми. Но ведь его проверили в Мунго. Это вообще было сродни маггловским суевериям, что раз столкнувшийся с чем-то темным и опасным человек мог снова и снова притягивать негатив в свою жизнь. К тому же на доме Кернов точно должна стоять защита от всякой пакости. Нет, если бы миссис Керн верила во все это, то она не допустила бы, чтобы он, Северус, даже переступил порог ее дома. Так в чем было дело?

По идее, угрозу мог представлять тот, кто узнал какой-то секрет. Хм… Северус перевернулся на спину и закинул руки за голову. В такой позе ему почему-то всегда лучше думалось. Мистер Керн вполне мог варить что-то запрещенное, а чужак мог выболтать тайну посторонним. Но это решалось клятвами и обетами. Обеты старались не брать с детей, это так, но если нужно, Северус поклянется хранить секреты. Гораздо больше его сейчас волновало, что он совершенно не помнил мистера и миссис Керн, но помнил Мирабель. И то — как-то странно помнил. Она была ему знакома, он точно знал, что это очень милый и добрый ребенок, хотя и немного упрямый и капризный. Но на этом и все. Человек был, а ничего связанного с этим человеком в памяти не всплывало. Кстати, страхи миссис Керн могли быть связаны с девочкой, уж очень она была необычной. Но чем мог навредить он? Ему и в голову не придет причинить вред малышке, она такая славная. Проболтаться о ее странностях? Зачем? К тому же в мире магии хватало всего непонятного и таинственного. Это кто-то вроде Гермионы Грейнджер или Поттера из его прошлой жизни мог думать, что все ограничивается Хогвартсом, Диагон-Аллей и Министерством магии. Маги многое скрывали. Мирабель сейчас лет пять или чуть больше. Если с возрастом она не научится скрывать свою необычность, то просто не поедет в Хогвартс. И все. Никаких проблем.

И все-таки странно, он никогда не слышал об анимагах, превращающихся в волшебные создания. Разве что… Мирабель была не совсем человеком, или не человеком вовсе. Тогда и Керны тоже не были людьми? Или девочка не была им родственницей? Но зачем они тогда взяли его? Из жалости? Мирабель назвала его «мой мальчик». Старики не смогли отказать ребенку, которому захотелось живую игрушку? Почему-то он был уверен, что Мирабель не настолько избалована. Да, одни загадки. Но рано или поздно он разберется в этой странной ситуации. А пока стоит очистить сознание и заснуть.

Что Северус и проделал вполне привычно.

На следующий день он, наконец, смог выйти и увидеть дом снаружи. Дождя не было, и Мирабель потащила его играть на улицу.

— Только недолго, — сказала миссис Керн, — уж очень промозгло. Того и гляди дождь пойдет. И смотрите ноги не промочите.

Они вышли в небольшой садик.

— А здесь цветочки растут, — показала Мирабель, — только сейчас их нету.

— Весной снова будут, — сказал Северус.

— Ага! А там мои качели. Ты любишь качаться на качелях?

— Нет. Но если ты хочешь, то пойдем. Правда, они мокрые, наверное.

Но Мирабель уже забралась на качели, а Северус принялся ее раскачивать. Девочка весело смеялась.

— А теперь я тебя покачаю, — предложила она. — Давай, садись!

Отказываться было глупо, и Северус уселся на качели. Для Бель он был тяжелым, но высота сиденья позволяла отталкиваться ногами. Странное ощущение, Северус давно забыл, как это здорово — просто качаться на качелях. А может, это требовалось его детскому телу.

Качаясь, Северус бросил взгляд в сторону дома. Стандартный сельский коттедж, ничего необычного. Светлые стены, черепичная крыша. Мокрый сад со старыми яблонями и пустыми сейчас грядками и клумбами. Качели и беседка. Все абсолютно обыкновенное, даже и не скажешь, что в этом доме живут волшебники. Может быть, весной и летом это было заметнее? Если в садике росли магические растения?

Еще немного покачавшись, они навестили мокрую беседку, потом Северус подошел к калитке. За ней проходила дорога. Почему-то он был твердо уверен, что знает, в какой стороне Коукворт. До городка было не так уж и далеко. Но откуда он это знал?

Начал накрапывать дождь, стоило вернуться в дом. Бель уже звала его с крыльца. Северус обернулся к дому и замер от ужаса. На какой-то момент ему показалось, что вместо чистенького уютного коттеджа он видит горящие развалины, над которыми в ночном небе разворачивалась Темная Метка. Северус испуганно тряхнул головой. Наваждение исчезло.

— Иди скорей! Промокнешь! — крикнула Мирабель.

И Северус заторопился в дом.

Они пили чай с пирожками, потом мистер Керн пригласил Северуса в лабораторию. Это было довольно большое помещение в подвале. Тут царил идеальный порядок, все стояло и лежало строго на своих местах. Мистер Керн объяснял, что тут и как, а Северусу казалось, что он может найти все с закрытыми глазами. Невероятно, но у него самого в прошлой жизни все было устроено точно так же.

— Инструмент всегда должен находиться в порядке, — объяснял хозяин лаборатории, — тогда ты сможешь просто протянуть руку и взять то, что тебе нужно. И запомни, что котлы необходимо обязательно отмывать вручную. Безо всякой магии. Только так можно добиться идеальной чистоты.

Северус кивал. Потом ему дали перетирать панцири скарабеев. Некоторое время мистер Керн наблюдал за тем, как у Северуса получается, потом установил котел на горелку. Пестик был немного великоват для рук ребенка, но работа была привычной.

— Отлично, Северус! — похвалил мистер Керн. — У тебя настоящий талант. Сможешь порезать корень аира? Нож надо держать так.

Нож тоже был великоват и тяжеловат. Правильно расположить пальцы не получилось с первого раза, так что работал Северус медленно и очень осторожно. Он мог бы сказать, что в этой жизни впервые увидел зельеварческий инструмент, но это было странно. Он всегда считал, что помогал матери с пяти лет. Конечно, такому малышу никто не доверил бы ничего сложного и нож вряд ли бы дал. Но… оставалось то самое но.

Среди книг, принесенных из дома, были только учебники. Да и полное отсутствие воспоминаний о мастерской матери что-нибудь да значили. Северус прислушался к себе. Понятно, что он пользовался своей взрослой памятью, но что-то же должно было остаться от того мальчика, в которого он превратился? Или он его полностью задавил? Северусу удалось смутно уловить только постоянное чувство голода. Пожалуй, стоит помедитировать перед сном. А то получалось, что его учила не мама, а этот самый мистер Керн. Северус отлично знал, как много значит первый учитель. Зельевары практически всегда копировали манеру работы у своего Мастера. А мистер Керн работал так же, как и он. Но как такое могло быть?

Корень аира поддался, и Северус не без интереса наблюдал, как мистер Керн добавляет ингредиенты в котел и аккуратно помешивает в нем по и против часовой стрелки.

— Помешивание — очень важный этап приготовления зелья, — попутно объяснял мистер Керн. — И именно на этой стадии его очень легко испортить. В момент помешивания зельевар делится с зельем своей магией.

Его движения завораживали. Вот он осторожно стряхнул капли с мешалки и положил ее на стол.

— Зелье от головной боли готово, Северус.

— Здорово, сэр, — искренне похвалил тот.

— Теперь оно должно остыть, и можно будет разлить по флаконам.

— А что вы будете варить потом? — заинтересовался Северус.

— Кроветворное. А ты будь добр переписать основные правила работы с ингредиентами вот из этой книги. И заучить их наизусть. Это очень важно.

— Хорошо, сэр.

Эти правила Северус знал назубок, но переписать стоило. Было немного странно чувствовать себя учеником, ведь последние годы он только учил. Но в самой обстановке этой лаборатории было что-то, из-за чего он чувствовал себя дома. Так что он устроился за столом, на котором лежали свитки и книги, придвинул к себе лист пергамента и чернильницу, взял перо и приступил. Хорошо знакомые слова выстраивались в строчки, Северус поглядывал на сосредоточенно работающего мистера Керна. Ему было уютно и комфортно.

— Скоро обед, Северус, — позвал его мистер Керн, — пойдем мыть руки.

— Да, сэр. Я все переписал. Мне взять это с собой?

— Перечитывай перед сном, так лучше запомнишь. Потом начнешь учить таблицу соответствия ингредиентов. Она очень большая.

— Хорошо, сэр.

Северус занес пергаментный свиток в свою комнату. Еще раз рассмотрел учебники, оставшиеся от матери. Ни одной пометки. Книга Либациуса Бораго за шестой курс была девственно чистой. Нет, он знал, что сам делал в ней пометки, но так обычно выглядели учебники тех студентов, которые старались не раскрывать их лишний раз. В одном месте даже страницы были не разрезаны.

Да, он обязательно помедитирует перед сном, чтобы вытащить память маленького Северуса. Уж очень много непонятного происходит вокруг него.

А пока его ждал обед.

После обеда Северус читал Мирабель, заодно показывая ей буквы. Она знала некоторые и весело смеялась, когда угадывала. Миссис Керн вязала и благосклонно на них посматривала. Мистер Керн отлучился по делам. К ужину он вернулся, принес мороженое и сверток, в котором была одежда для мальчика и новенькие теплые ботинки.

— Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил Северус. — Большое спасибо.

Он сам убрал все в шкаф и в комод. Белье, несколько рубах, брюки — две пары обычных и теплые. Носки. Мантии. Вещи совершенно точно были не маггловские. А ведь сам Северус помнил, что ничего подобного в детстве не носил.

Медитация дала немного. Все-таки личность взрослого человека легко вытеснила ту, что была в этом теле раньше. Да и двойной шок — сперва смерть от зубов Нагини, а потом нападение пустодомки, — не мог не сказаться. Но возникало ощущение, что маленький Северус был совершенно неразвитым. Это пугало.

Северус лежал в кровати и вспоминал картинки, которые возникали у него в голове. Там не было почти ничего. Ребенок недоедал, у него не было игрушек. У отца он вызывал отвращение. Мама…

Северус тяжело вздохнул, он всегда считал, что они с мамой были вдвоем против отца и непонятного и жестокого мира магглов. Ничего подобного, они были каждый сам по себе. Он слышал о том, что бывает так, что женщина, родив ребенка, не чувствует ничего кроме усталости и раздражения. Некоторые даже убивали своих детей. А другие всего лишь тянули ненавистную лямку, все глубже и глубже погружаясь в беспросветность и отчаянье. Похоже, что это и был случай Эйлин Принц. Мальчик, разумеется, не знал, как познакомились и поженились его родители, что их держало вместе. Разве не могла Эйлин уйти от нелюбимого мужа? Или ей было все равно? Так бывает? Но тогда получалось, что все, что Северус знал и умел, он получил не от матери. Но от кого? От Кернов? Это они сумели вырастить из маленького зверька пусть нелюдимого, но смышленого мальчишку? Сколько же им пришлось с ним возиться? Почему они его вообще взяли? Пожалели?

Было так жалко себя, маленького и заброшенного, ненужного самым близким людям, угрюмого заморыша, что Северус чуть не заплакал. Но одернул себя — все же он не настолько ребенок. Шмыгнув носом, он решил, что гораздо полезнее сейчас поразмышлять — что же все-таки случилось? Почему он забыл добрых стариков Кернов? Он узнает, он обязательно узнает. Хотя бы для того, чтобы снова не потерять их. Он не допустит, чтобы над мирным домом появилась метка. И чтобы из его жизни исчезла маленькая Мирабель.

Конечно, что-то могло быть в письмах, которые ему передали вместе с учебниками и волшебной палочкой Эйлин. Но читать их не хотелось. Эта Эйлин была для него совершенно чужой, хоть и родила. В мыслях он уже звал ее исключительно по имени, а не мамой. Может быть, потом он посмотрит, прочитает. Но не сейчас. Сейчас было слишком тяжело.

Впрочем, были еще и Эвансы. Северус даже сел в кровати. Если он познакомился с Лили, когда жил у Кернов, то и Лили могла знать их. Или нет? С одной стороны — взрослые волшебники могли быть не против помощи магглорожденной девочке. А с другой — у них вполне могли иметься предрассудки.

Насколько помнил он, они с Лили познакомились приблизительно за год до поступления в Хогвартс. Но можно ли сейчас доверять своей памяти? Тот Северус, место которого он занял, точно не рискнул бы подойти к незнакомым девочкам. Может быть, знакомство произошло как-то по-другому? А вдруг в этой реальности никаких Эвансов вообще не было?

Северус максимально сосредоточился. Нет, Лили точно была. Они же вместе в Хогвартсе учились. В конце концов, кто-то же родил Поттера?! И помнил ее не только он.

Ему нужно срочно удостовериться, что Лили есть. Потому что иначе он точно сойдет с ума. Нет, он не будет подходить к ней, знакомиться и что-то рассказывать. Он просто увидит ее, выдохнет облегченно, что от его прошлой жизни хоть что-то осталось, и будет жить дальше. Конечно, ему не удастся надолго уйти, но ведь он умел аппарировать. При перемещении этим способом важна была не магическая сила, а концентрация. А сконцентрироваться он точно сможет. Да, решено. Завтра же он выберет момент, быстренько смотается по хорошо известному и памятному адресу, а потом будет думать и жить дальше.

И приняв это важное решение, Северус снова лег. И вскоре уже спал.

Глава 3

Автор не считает постоянно редактируемые статьи на Поттермор каноном. Так что родителями Джеймса Поттера остаются Чарльз и Дорея.

Выбрать момент, чтобы аппарировать поближе в дому Эвансов, было легко. Мирабель помогала бабушке на кухне. Мистер Керн отправился по делам. Северус на всякий случай выбрался за пределы участка, сосредоточился на кустах у детской площадки и аппарировал.

Ему повезло — не расщепился. Да и площадка уже была. До него только потом дошло, что на этом месте могло находиться что угодно. Те же мусорные баки, например. Но случилось самое настоящее чудо: все получилось, его никто не заметил, и две девочки качались на качелях. Северус замер, внимательно глядя на них.

Петунью Эванс он узнал сразу же. А вот вторая… Точно ли это Лили? Может быть, просто другая девочка, а Лили осталась дома? Рыжие волосы и веснушки на месте, но вот все остальное…

Северус внимательно вглядывался в заурядное детское личико, все пытаясь найти в нем то, что когда-то потрясло его до глубины души. Но ничего такого там не было. Ни потрясающей ауры, ни внутреннего света. Ребенок как ребенок. Даже не очень и красивый. Нет, Северус знал, что со временем черты людей стираются в памяти, но чтобы настолько… Или дело было в том, что эта Лили года на три младше той, которую помнил он?

Он так ни до чего и не додумался, продолжая прятаться в кустах, как вдруг услышал тихий хлопок. Этот звук он ни с чем бы не спутал. Еще кто-то аппарировал? Но кто? В Коукворте из всех волшебников жили только он с матерью и Лили. Кого могло занести в этот скучный и затхлый городок?

К детской площадке подошла женщина. Северус постарался стать как можно незаметнее. Хорошо, что у него была волшебная палочка, а чары хамелеона к сложным не относились. Эта женщина точно была ведьмой. И ведьмой чистокровной. Ну, по крайней мере, такой, которая живет среди магов, а магглов видит разве что на вокзале Кинг-Кросс. Уж очень странно смотрелось длинное платье в сочетании с резиновыми сапогами, коротким пальто и соломенной шляпкой. Ей-то что тут надо? Ее лицо было Северусу незнакомо, но это ничего не значило. Оборотное зелье и чары личины никто не отменял.

Между тем странная особа о чем-то заговорила с девочками. Они почему-то спокойно с ней болтали, а ведь Северус точно знал, что им были даны строгие указания по поводу общения с незнакомцами. Хотя для ведьмы не составляло труда вызвать доверие к себе. Мордред и Моргана, из столь интересующего Северуса разговора не слышно ни звука! Чары помехи? Остается только наблюдать. Вот женщина взяла Лили за руку, что-то надела ей на палец, вот достала волшебную палочку. Она что — память стирает? Нет, по движению палочки больше похоже на внушение. Да что тут происходит?!

Незнакомка ушла, характерный хлопок повторился. Значит, убралась. Северус внимательно смотрел на Лили. Девочка улыбалась, прижимая к груди ладошки. Ничего себе! Вместо невзрачного ребенка перед Северусом стояла настоящая сказочная фея. Вот это да! Ведьма подарила ребенку какой-то артефакт? Но зачем?!

Смотреть на преобразившуюся Лили было неприятно и жутко. Хотя теперь она была очень похожа на ту девочку, которую он помнил. Но ощущение неправильности внешнего вида Лили теперь не покидало. Северус тряхнул головой и потер виски. Надо что-то делать. Этот артефакт мог быть далеко не безобидным. Но что мог сделать он? Если он сейчас подойдет к девочкам, то они, вполне возможно, даже разговаривать с ним не захотят. Ведьма ведь колдовала над ними. А артефакт со временем может полностью срастись с аурой Лили. Да, если что-то делать, то только сейчас.

Северус еще раз взглянул на девочек: Петунья выглядела какой-то сероватой, а Лили буквально светилась. Но теперь ему было неприятно смотреть на нее.

Он отошел подальше и аппарировал обратно к дому Кернов. Собственно, попросить помощи он мог только у них. Но что сказать? А… Так и скажет, только добавит, что видел случайно.

Спросить он решил у мистера Керна, когда тот вернулся.

— Скажите, пожалуйста, сэр, а может быть так, чтобы девочке надели кольцо на палец, а она от этого сильно изменилась?

— Как именно изменилась? — спросил мистер Керн. — И откуда ты это взял? Где-то видел? Или Мирабель опять бегала по каминам?

Северус покачал головой.

— Нет, сэр, это не Мирабель. Я видел, как две девочки играли на площадке. Еще в Коукворте. До того, как с мамой случилось плохое. К девочкам подошла женщина. Она была странно одета, как будто не знала, как правильно. И она надела одной из девочек кольцо. И эта девочка, сэр, она как будто светиться стала. Была обычная, а вдруг такое. Это же какой-то артефакт, да? Но зачем?

— Хм… — мистер Керн задумчиво почесал кончик носа, — должен заметить, что это очень странная история. Ты точно не выдумываешь?

Северус замотал головой.

— Нет, сэр. Фамилия девочек Эванс, они сестры. Живут на Луговой улице в пятом доме.

Мистер Керн крякнул и отправился в свой кабинет. Достал с полки какую-то толстую книгу.

— Ты рассмотрел кольцо? — спросил он.

— Нет, сэр. Я испугался той женщины и спрятался.

— Это хорошо, что спрятался. Мерлин… Мне это не нравится. А ты хорошо знаешь тех девочек?

— Нет, сэр. Но мне кажется, что та, которой надели кольцо, ведьма. Она… она с качелей спланировала.

— Еще девочка? — послышался голосок Мирабель.

Как оказалось, они с миссис Керн пришли звать всех на ланч.

— Кольцо может быть опасным, — заметила миссис Керн, — они часто накопителями бывают. А еще ребенка могут заранее связать с каким-то магом.

— Нужно сообщить в аврорат, — не очень уверенно проговорил мистер Керн, — или с Джоном посоветоваться. Мне не нравится, что где-то по соседству есть кто-то с непонятным артефактом. К тому же ребенок. Кто знает, что это такое.

— Лучше пока просто поговори с Джоном, — сказала миссис Керн, — мы не знаем, что там за женщина была. И поговорить стоит как можно скорее. Раз кольцо надели перед Самайном, то на сам праздник может быть проведен ритуал окончательной привязки.

— Тогда я прямо сейчас, — решился мистер Керн. — Извини, дорогая, но…

— Ничего, поедим без тебя. Возвращайся скорее. Всем интересно.

И мистер Керн накинул уличную мантию и шагнул в камин.

Северус же попробовал заглянуть в оставленную на столе книгу, но бдительная миссис Керн книгу убрала — время ланча. Но в любом случае Северус успел заметить характерную потертость на переплете — как будто раздавленная бабочка. Точно такой же редкий справочник по артефактам он видел в библиотеке Малфоев. Люциус сказал… да, что купил по случаю. Северус много чего оттуда скопировал. Эту книгу он мог бы узнать, наверное, с закрытыми глазами. Еще одно подтверждение того, что в его прошлой жизни что-то плохое случилось с Кернами? Или они сами продали книгу? Но зачем? Волшебники в основном старались пополнять свои библиотеки.

Поели они быстро, все время прислушиваясь, не возвращается ли хозяин дома. Потом устроились в гостиной — ждать.

Мирабель тут же забралась в то кресло, что занял Северус.

— Ты ведь не уйдешь от меня к другой девочке? — спросила она, глядя ему в лицо.

— Нет, — честно ответил Северус, — конечно, не уйду. Но ведь та девочка могла попасть в беду. Ты же знаешь, что ведьмы просто так ничего не дарят чужим людям?

Мирабель кивнула, развернулась и устроилась удобнее, прижавшись к нему. Северус обнял ее.

— Вот именно, — сказала миссис Керн. Вязать она не стала, перелистывала газету. — Это может быть опасно. Кольцо, привлекающее всеобщее внимание и делающее того, кто его носит, самым привлекательным в глазах каждого, кто на него смотрит, описано одним магглом. Я как-то читала эту сказку, там еще и роза с похожими свойствами была*. Когда я училась в Хогвартсе, то немного дружила с одной магглорожденной ведьмой. Она была некрасивой и мечтала о таком кольце. Она и рассказала про эту книгу, и дала прочесть.

Северус и Мирабель с интересом слушали.

— Мы все тогда заинтересовались, — продолжала рассказывать миссис Керн, — и спросили у профессора чар, существуют ли такие артефакты. Он сказал, что точно такого, как описал тот маггл, нет. Никто не станет просто так очаровывать и покорять. Конечно, это может облегчить жизнь, но всеобщее восхищение и поклонение здорово утомляет. А вот подпитаться чужой магией, выпить чужую жизненную силу — это другое.

— Эта девочка теперь будет чужую магию пить, да, бабушка? — поежилась Мирабель, еще сильнее прижимаясь к Северусу.

— Не знаю, Бель, — ответила та. — Может этой женщине нужно, чтобы девочка накопила много энергии, магии, жизненных сил, а она потом заберет их. Но это очень темная магия.

Северус задумался. Предположение миссис Керн звучало логично. Если магия копилась в кольце, то достаточно было забрать его. А если аккумулятором становилась сама Лили, то здесь уже были варианты.

Из прихожей послышался стук входной двери, шаги, голоса. В гостиную вступил мистер Керн. На руках он нес… спящую Лили. Вслед за ним в комнату шагнул другой мужчина. Довольно высокий. Его фигуру и лицо скрывал плащ с капюшоном.

— Вы зачем ее принесли? — довольно агрессивно спросила миссис Керн. — Совсем с ума сошли?

— Деваться некуда, — виновато ответил мистер Керн, — кольцо непростое. И нужно узнать, кто его малышке надел. В аврорат мы решили пока не обращаться.

— Но почему? — миссис Керн встала перед креслом, где сидели Северус и Мирабель, закрывая их от возможной опасности.

— Девочка — магглорожденная, — пояснил второй мужчина. — Никому и дела не будет, если она погибнет. У меня есть кое-кто на примете из тех, кому могло понадобиться такое. Не выйдет с одной, они с другой попробуют. Лучше сразу все решить.

— Но не в нашем же доме!

— Здесь защита есть! — отрезал мужчина.

Похоже, что он имел какую-то власть над стариками, потому что миссис Керн отступила.

— Идите наверх, дети, — сказал мистер Керн.

— Не стоит, — не согласился его спутник, — им будет безопаснее с нами. Только пусть сидят на месте и не мешаются.

Мистер Керн положил Лили на диван. Миссис Керн достала волшебную палочку. Северус последовал ее примеру. Ему очень не нравилось то, что сейчас происходило.

Хозяин дома проговорил несколько фраз на латыни, Северус узнал формулу, активирующую полную защиту. Кошмар! Они что — ту ведьму на живца ловить собираются?!

Мужчина с видимым усилием стащил кольцо с пальца Лили и аккуратно положил его на столик у камина. Еще несколько заклинаний. Тонкое невзрачное колечко засветилось резким синим светом. Мирабель прижалась к Северусу.

Раздался чудовищный удар, от которого содрогнулся весь дом. Мирабель испуганно пискнула. Северус сглотнул. Он знал, что это такое. Кто-то ломился в дом.

Защита устояла. Еще удар. Еще. Мирабель дышала, как испуганный зверек. Северус выставил перед собой волшебную палочку. Мерлин! Это тело было слишком слабым. Все заклинания, которые могли помочь, просто уничтожили бы его как волшебника.

— Кто ты? И что тебе нужно? — громко проговорил мистер Керн.

— Пусти меня в дом! Там моя вещь! — стонала и хрипела незнакомка.

— Кольцо будет уничтожено!

— Нет! НЕТ! НЕ-Е-Е-ЕТ! Не делай этого!

— Что тебе нужно от девочки? Оставь ее!

— Не твое дело!

Незнакомец, пришедший вместе с мистером Керном, отбросил капюшон, но Северусу было не до того, чтобы его разглядывать. Он всей кожей ощущал чудовищное давление. Казалось, что дом сейчас просто лопнет, как яйцо.

Еще одно заклинание. Сияние, исходящее от кольца, стало тускнеть.

— Не делай этого! Не делай! Не убивай моего мальчика! Не убивай меня!

— Зачем?

— Ради сына! Ради внука! Отдай кольцо, раз тебе дорога грязнокровка! Я другую найду!

— Говори, тварь!

Кольцо тускнело.

— У нас не было детей много лет! Я решилась на ритуал. Теперь есть сын и наследник! Но он не сможет стать отцом без связи и подпитки! Я нашла для него невесту. Семь лет — идеальный возраст для привязки! Я годы потратила на расчеты, звезды указали на нее. Но я найду другую, только отдай мне кольцо!

— Кольцо выпивает магию из других? Сколько доноров? Кому она должна была передать накопленное?

— Ее сестра тоже ведьма, она отдаст магию и станет сквибом. И тот из магов, кто первым на нее взглянет! А она сможет родить для меня сильного внука! Отдай кольцо!

— Сдохни! — проговорил маг.

Кольцо потухло и стало рассыпаться, стены тряслись, мебель ходила ходуном.

Северус из последних сил прижимал к себе Мирабель, мысленно посылая проклятья незнакомой ведьме.

Наконец все кончилось. И Лили открыла глаза.

Миссис Керн тут же начала восстанавливать дом, убирая последствия нападения. Мирабель заплакала, прижавшись к Северусу.

— Тихо, малышка, не плачь! — устало проговорил мистер Керн. — Теперь все будет хорошо.

Лили испуганно смотрела на незнакомых людей и тоже начала всхлипывать.

— Надо бы ей память подправить, — сказал незнакомый Северусу мужчина, — пусть думает, что ей плохой сон приснился. А потом вернем девочку домой.

— Да, так будет лучше всего, — согласился Керн. — Бель в порядке? А ты, Северус?

— С Бель все хорошо, мы пойдем, я чаю заварю, — сказал Северус. — Бель, хочешь конфет?

— А у тебя как дела? — спросил незнакомец.

Северус взглянул в пронзительные серые глаза. Этого человека он точно никогда не видел, такое лицо трудно забыть: резкие черты, хищный нос, скошенный подбородок. И шрам на левой щеке. Он был еще довольно молод, но в коротких каштановых волосах уже вились серебряные нити.

— Как у тебя дела? — повторил он.

— Хорошо, сэр, — Северус непроизвольно закрыл собой девочку, которая явно побаивалась этого человека.

— Значит, это ты увидел, как ведьма надела той девочке кольцо на палец? — спросил маг.

— Да, сэр. Теперь все будет хорошо?

— Надеюсь. По крайней мере, девочка не будет вытягивать магию и жизнь из близких.

Северусу этот тип ужасно не понравился. Так что он не стал продолжать разговор, а повел Мирабель на кухню, усадил ее за стол и принялся заваривать чай. Получив конфету, малышка успокоилась, хотя еще и косилась испуганно на окна, за которыми медленно темнело.

— Не бойся, — сказал Северус, — она больше не придет. А если придет, то я ее выгоню.

Мирабель кивнула. В кухню заглянула миссис Керн.

— Всем по чашечке чаю не помешает, — сказала она, — сейчас помогу. Северус, осторожно, чайник тяжелый.

Когда все было готово, то оказалось, что незнакомец ушел, забрав с собой Лили. Мистер Керн добавил себе и жене в чай немного бренди.

— Кошмарная история, — сказал он, вздохнув, — в голову бы не пришло, что рядом с нами такое может твориться. Джон сказал, что, вроде бы, это жена лорда Поттера была. Завтра узнаем, если что. Ночь ей не пережить.

— Какой же ритуал она провела? — миссис Керн зябко повела плечами. — Не все могут ребенка родить. Если уж обычные средства не помогают, то нужно остановиться. Родни полно, нашли бы кому наследство оставить. Да и сироту можно усыновить. Если уж совсем без прямого наследника никак, договорились бы с какой другой ведьмой, чтобы родила и им оставила. Делают же так.

— Леди Поттер из Блэков, — напомнил мистер Керн, — они все упрямые. Решила родить, во что бы то ни стало — и родила. А что ритуальные дети часто нежизнеспособные или бесплодные, забыла. Или решила, что это ее минует. Наверное, сперва сама тащила ребенка, отдавая силы и магию, потом невестой и будущим внуком озаботилась. Малыш мог получиться очень сильным. Вот только его родители бы долго не протянули. И еще кучу народа так или иначе бы обездолили. Страшное дело. Интересно, муж в курсе? Она ведь могла все сама проделать. А он бы тоже отпущенного срока не прожил бы.

Северус замер. А ведь именно так все и вышло. Поттеры-старшие умерли еще до того, как Джеймс Хогвартс закончил. А Лили с муженьком, значит, и без Волдеморта были обречены. Все ради сильного мага? Ради Гарри Поттера? Вот, что за сила была в нем? Не некая любовь, а фамильная блэковская дурь его бабки. Мог ли Дамблдор быть в курсе? Если он что-то заметил, то вполне мог использовать то, что сотворила леди Поттер в своих целях. Так часто бывает, кто-то что-то задумал, а сливочки снял другой.

— Сэр, — тихо спросил он, — значит, сын этой женщины тоже умрет?

— Не знаю, Северус, — ответил мистер Керн, — мы же его не видели. Может, будет слабым магом, а то и сквибом. Не сможет иметь детей. А может и умрет. Это зависит от ритуала, который провела та женщина.

— Память девочки хорошо подправили? — спросила миссис Керн. — Ни к чему, чтобы она нас запомнила.

— Джон сказал, она будет думать, что ей приснился сон. А лиц не запомнит.

— И хорошо! — кивнула миссис Керн.

Северусу было интересно, кто такой этот Джон, но он решил пока не спрашивать.

Вечер прошел скомкано. Все находились под впечатлением от случившегося. Северус немного почитал Мирабель, которая тоже была непривычно тихой. А уже ночью, вытянувшись под одеялом, он смог обдумать то, свидетелем чего стал.

Он смутно помнил, что родители Джеймса Поттера были людьми пожилыми. Многие и списывали закидоны богатого наследничка на его избалованность. Мол, папа с мамой уже отчаялись сыночка завести, вот и вырастили такое. Однако все оказалось гораздо хуже. Про ритуальных детей Северус знал мало. В эти дебри большинство магов старалось не лезть. Уж очень последствия могли быть жуткими.

В старых книгах мельком упоминались жуткие случаи, когда зачатый таким образом ребенок оказывался какой-нибудь потусторонней нежитью, вполне способной уничтожить своих родителей, а потом переключиться на остальных. Поэтому и предпочитали маги естественный способ обзаведения потомством, ограничиваясь астрологическими прогнозами на более подходящий день для зачатия. Джеймс Поттер, которого знал Северус, нежитью явно не был. Но, похоже, что мать отдала все силы долгожданному сыну. Вообще-то, могла и ему доноров найти, как будущей невесте. Кого интересовало, что сколько-то магглокровок не получили письма из Хогвартса.

Скрипнула дверь, по полу прошлепали босые ножки. На кровать забралась Мирабель.

— Ты чего? — спросил у нее Северус. — Ты почему не спишь?

— Я боюсь! — шмыгнула носом малышка. — Я к тебе!

— Ну, ложись!

Девочка забралась под одеяло и прижалась к Северусу. Тот вздрогнул. Малышка была очень горячей.

— Бель! — Северус потрогал ее лоб. — Тебе плохо?

Она молча уцепилась за него.

— Бель! Да что же это такое!

Нужно было срочно разбудить Кернов. Рыться ночью в домашней аптечке не хотелось. Северус с трудом отцепил от себя Мирабель, которая явно не понимала, что происходит, выскочил из комнаты и заколотил кулаками в дверь хозяйской спальни.

— Мистер Керн! Миссис Керн! С Мирабель что-то случилось! Она пришла ко мне, она вся горячая.

— Что? Где?

Старики выскочили из своей спальни.

— Мирабель пришла ко мне и сказала, что ей страшно, — сказал Северус. — Я подумал, что ей кошмар приснился, но она очень горячая.

Все вместе они ворвались в его комнату. Северус замер с открытым ртом. Вокруг Мирабель, раскинувшейся на его кровати, плясали крошечные язычки пламени. Простыни тлели. Мистер Керн подхватил девочку на руки и положил ее прямо в камин, а его жена погасила кровать.

— Щит! Держи щит! — сказала она. — Как же все не вовремя-то! И рано!

— Так нападение это ведьмы могло спровоцировать, — ответил мистер Керн. — И Самайн скоро.

Северус схватил свою волшебную палочку.

— Что надо делать, сэр? — спросил он. — Какой щит?

— Северус, мал ты еще! Не мешай лучше.

Оставалось только в ужасе смотреть на объятую пламенем маленькую девочку, которая часто-часто дышала.

— Держись, маленькая, держись! — шептала миссис Керн. — Давай, ты же такая храбрая!

Пламя поднялось выше. Мистер Керн удерживал его, не давая перекинуться на что-либо кроме камина. Вдруг в огне появились ящерки. Саламандры шныряли вокруг Мирабель. Это напоминало какой-то ритуальный танец.

— Давай! Давай! Давай! — поддержал Северус свою маленькую подружку.

Мирабель превратилась в ящерку и тоже затанцевала в огне. Мистер и миссис Керн с облегчением выдохнули. Северус заметил, что Мирабель крупнее других ящериц. Ее шкурка была темнее. Ему стало интересно, что это может значить.

Наконец, безумие в камине закончилось. Пламя опало, ящерка снова стала девочкой. А на поддоне осталась тонкая прозрачная пленка, повторяющая контуры тела ящерицы. По ней пробегали огненные искры.

Северус даже дышать перестал. Это была легендарная шкурка саламандры. За этот ингредиент зельевары готовы были платить состояние.

Миссис Керн быстро схватила шкурку и левитировала из камина Мирабель.

— Давай, малышка! Съешь! Съешь это! Потерпи еще немного, девочка! Так надо!

Мирабель была вялой, похоже, что это превращение далось ей нелегко. Но она послушно сжевала шкурку, а потом запила водой, которую наколдовал мистер Керн.

— А ты, — строго сказала миссис Керн Северусу, — никому ничего не скажешь! Понял? Ты ничего не видел! Иначе всем нам будет плохо!

— Я клятву дам, — сказал Северус, чувствуя, что это важно.

— Ты еще мал для клятв, — вздохнул мистер Керн.

— Сэр, — серьезно проговорил Северус, — примите у меня Непреложный Обет. Мне очень нравится Мирабель. И вам я благодарен. Я не хочу случайно навредить вам всем.

— Дело говорит, — кивнула миссис Керн, — пусть поклянется, мало ли что.

— Хорошо, чуть позже, — согласился мистер Керн. — Ох, сколько всего навалилось! Давайте сперва выпьем чаю.

Они спустились вниз. Миссис Керн занялась чаем, а ее муж устроил на диване все еще сонную и вялую Мирабель.

— А зачем ей было нужно съесть шкурку, сэр? — шепотом спросил Северус.

— Чтобы она смогла остаться свободной, — вздохнул мистер Керн, — это ее первая шкурка. Если бы кто-то смог ею завладеть, то он стал бы хозяином нашей малышки.

Потрясенный этой новостью Северус замер. Вот это да!

Чай оказался кстати. Мирабель тоже выпила чашку, а потом свернулась калачиком на диване и задремала.

— А она снова не начнет гореть? — спросил Северус. — Может быть, мне стоит с ней остаться?

— Тебе тоже нужно выспаться, — вздохнул мистер Керн. — Не беспокойся, сейчас перестелем твою постель. А за малышкой мы проследим. Спасибо тебе!

— Клятва! — напомнила миссис Керн.

Северус протянул руку мистеру Керну.

— Я тебе и так верю, — сказал тот, — но с обетом действительно будет лучше.

И Северус совершенно искренне поклялся хранить в тайне все, что связано с Мирабель и семейством Керн.

Потом миссис Керн быстро прибралась в его комнате, постелила чистое белье на постель.

— Ложись спать! — сказала она. — И спасибо тебе!

— Спокойной ночи, мэм!

— Спокойной ночи, Северус!

Да, приключений было слишком много для одного дня, но поразмыслить все равно стоило. Кажется, он, Северус, полностью изменил будущее. По крайней мере, спас Лили. Этот долг теперь закрыт. Обычная магглорожденная девочка не привлечет внимания манипуляторов. Какой бы ни была ее судьба, она проживет собственную, а не навязанную жизнь. И если у нее будет ребенок, то обычный малыш, желанный и любимый, а не надежда Поттеров или Избранный всея магической Британии. Прости, Гарри Поттер, но твоей судьбы и врагу не пожелаешь. А была еще и Петунья Эванс. Северус смутно помнил, что она якобы завидовала сестре. А если эта зависть объяснялась еще и памятью Петуньи о том, что у нее тоже были необычные способности? Пусть сама решает, нужна ей магия или нет. Это будет справедливо. Джеймса же Поттера не было жалко совершенно, впрочем, как и его мать.

Северус с удовольствием потянулся и решил, что этот узел окончательно разрублен. Оставались Керны и маленькая Мирабель. Наверное, в прошлой жизни он не дал клятву и каким-то образом проболтался про девочку. А она очень лакомый кусок. Ее могут захотеть прибрать к рукам ради одних шкурок. Может быть, в другой реальности первое преображение прошло как-то по-другому? И кто-то сумел завладеть первой шкуркой? Тут можно надеяться лишь на возвращение памяти. И на то, что возможно удастся узнать. Все-таки Мирабель очень необычная. Саламандры в людей не превращались, уж на обычных Северус насмотрелся. Их кожа и кровь использовались в зельеварении. Так что… остается наблюдать и разбираться.

И, додумав до этого места, он наконец заснул.

* Речь идет о сказке У. М. Теккерея "Кольцо и роза, или история принца Обалду и принца Перекориля"

Глава 4

На следующее утро все встали поздно. Миссис Керн готовила завтрак, Мирабель выглядела довольной, хотя и несколько задумчивой. Северус с интересом приглядывался к ней. Внешне девочка никак не изменилась, вот только, когда он случайно дотронулся до ее руки, она оказалась слишком горячей. Мистер Керн улыбнулся и кивнул на его вопросительный взгляд. Похоже, что так и должно было быть.

В «Ежедневном пророке» было сообщение о смерти леди Поттер.

— Вот и все, — проговорил мистер Керн.

Северус кивнул. Похоже, что Джеймс выжил. Но это его не интересовало, пусть живет. Теперь он опасности не представлял.

— Ой! Держите его! — крикнула миссис Керн.

Из плиты выскользнул пеплозмей и шмыгнул прямо к Мирабель. Это было очень странно. Обычно эти создания искали темное место, чтобы отложить яйца. Это знали все. Этот же как будто с интересом смотрел на девочку.

— Бель, — шепотом позвал мистер Керн, — не пугайся. Попроси у него снести яйцо.

— Снеси, пожалуйста, яичко! — попросила совершенно не испугавшаяся Мирабель.

Пеплозмей, как будто этого и ждал, тут же отложил яйцо, а потом рассыпался пылью. Яйцо было всего одно, но очень крупное. Мистер Керн тут же его заморозил.

— С ума сойти! — пробормотала миссис Керн. — Они что, теперь в любой момент начнут выскакивать из каминов? Мы же сгорим!

— Видимо, в присутствии нашей девочки любой огонь становится магическим, — покачал головой мистер Керн. — Придется следить, пока она не научится со всем этим как-то управляться. Но должен заметить, что яйцо пеплозмея такого размера — настоящая редкость, оно стоит не меньше галлеона. Нужно его проверить.

— Ничего не имею против дорогих и качественных ингредиентов, — покачала головой миссис Керн, — но что будем делать, если из каминов и плиты еще и саламандры полезут?

— Я буду следить за Бель, — тут же сказал Северус.

— Все будем следить, — вздохнул мистер Керн, — делать все равно нечего. Бель, малышка, ты, главное, не пугайся. И если какая-нибудь зверюшка вылезет из камина, сразу же зови нас с бабушкой. Или Северуса. Северус, я покажу тебе нужные заклинания.

Северус эти заклинания отлично знал, но был не прочь потренироваться. Ох, похоже, что проблемы у них только начинаются.

Заклинания с мистером Керном он отработал сразу же после завтрака.

— Сэр, — спросил Северус, когда мистер Керн одобрил его навыки, — но ведь обычные саламандры в людей не превращаются.

— Не превращаются, — вздохнул зельевар, — я бы дал тебе книгу, но она написана слишком сложным языком для такого маленького мальчика. А если вкратце, то ты знаешь, откуда взялись маги?

— Я слышал, что когда-то давно волшебников не было, — ответил Северус, — они появились от того, что люди женились на магических существах. Или фэйри женились на людях.

Мистер Керн кивнул.

— Правильно. И если вначале такие браки или союзы были в основном добровольными, то получив необычные способности, люди стали пытаться подчинить себе волшебных созданий. А это очень плохо. Хотя и выгодно. Если тебя слушается, например, дриада, то растения в твоем саду всегда будут красивыми, здоровыми и дающими обильный урожай. И так далее. Ты знаешь, что такое фамильяр? Это дух, привязанный к волшебнику, способный превращаться в животное. Это сейчас многие называют фамильярами обычных животных, а настоящий фамильяр может превращаться и в животное, и в человека.

— Получается, что маг может привязать к себе волшебное существо, которое будет для всех выглядеть как животное, сэр? — уточнил Северус. — А хозяин будет пользоваться его силами и способностями?

— Да, ты все правильно понимаешь. Многие маги не очень хорошо относились к своим фамильярам, эксплуатировали их.

— Тот, кто смог бы забрать первую шкурку Мирабель, сделал бы ее своим фамильяром? — уточнил Северус.

— Да, это одно из условий. И жизнь малышки превратилась бы в ад. Люди очень жадные, Северус. И часто им наплевать на других. Особенно, если этот кто-то на них не похож. Если про Мирабель узнают, то постараются привязать к себе, чтобы получать прибыль от ее способностей. Шкурки, яйца пеплозмеев, кровь и кожу саламандр. Она наверняка сможет выращивать растения, которым важен контакт с огнем, а они тоже дорого стоят. И одно дело, если она будет все это делать потому, что захочет сама, не выкладываясь полностью и не истощая себя, и совсем другое — если ее будут заставлять.

Это было понятно. Северус прямо сейчас мог перечислить кучу народу, которые иначе к маленькой девочке бы и не отнеслись. Источник дохода и магических сил. Он знал кое-что о фамильярах. За их счет можно было неплохо подзарядиться, но для этого был нужен секс. Собственно, и окончательная связь закреплялась через половой акт. Мерлин… Кое-кого бы и возраст Бель не остановил. Зачем ждать, если есть опасность, что источник денег и магии убежит. Нет, уж, он не даст в обиду малышку. Никому. И хорошо, что он поклялся хранить тайну.

Мирабель все-таки пугалась своих новых возможностей. Так что всем обитателям дома пришлось побегать, когда она звала их то из одной, то из другой комнаты. А ночевать она опять пришла к Северусу.

— Мне страшно, — сказала она.

— Бель, — серьезно проговорил Северус, — мне не жалко, чтобы ты спала у меня в кровати, но это же…

Тут он посмотрел на испуганное лицо девочки и тяжело вздохнул. Это был ребенок. Необычный, но ребенок. И эта малышка боялась. Немного странно, что она со своими проблемами шла к нему, а не к бабушке с дедушкой, но пока он не мог с этим ничего поделать.

— Забирайся, — вздохнул Северус, — и не ходи босиком. Сейчас я твою подушку принесу.

— Я сама! — Мирабель тут же убежала и вскоре вернулась с подушкой.

Северус еще раз вздохнул и устроил вторую подушку на кровати. Мирабель тут же шмыгнула к нему под одеяло. Она была горячей.

— Да ты просто печка, — проворчал Северус, — спи, давай.

Мирабель послушно закрыла глаза и засопела. Это было и смешно, и трогательно. И что с этим делать? Вообще, девочка на нем даже несколько зациклена. Было ли это связано с тем, что она спасла ему жизнь? Считала его на этом основании своей собственностью? Что-то еще?

Северус взглянул на сопящее рядом существо. Нет, она не притворялась, она действительно спала. В бликах от горящего камина лицо ее было удивительно сосредоточенным. Нужно будет все-таки почитать ту книгу, о которой говорил мистер Керн. Во-первых, было интересно, кем является Мирабель, а, во-вторых, не мешало бы понять, почему ее к нему так тянет. И что с этим делать.

Девочка завозилась во сне и прижалась к нему. Ну вот, вздохнул про себя Северус, почувствуй себя плюшевым мишкой. Почему-то в любой реальности у него находился кто-то, о ком нужно было заботиться. Видимо, такова его судьба.

Но если честно, то малышка Бель нравилась ему намного больше, чем Гарри Поттер. Тот был… Северус прекрасно отдавал себе отчет в том, что мальчишка вызывал у него раздражение. И если вначале это было из-за омерзительного сходства с папашей, да памяти о том, что своим рождением он фактически убил свою мать, ну, и напоминания Дамблдора сыграли свою роль. Да, это было вначале. А потом пришло недоумение и обида. Поттер был потрясающе не любопытен. Дамблдору приходилось наизнанку выворачиваться, чтобы оболтус выучил хоть что-то. Но даже легенда о философском камне, открытие Тайной Комнаты, возможность управлять временем и столкновение с дементорами не сподвигли Поттера на учебу, не пробудили в нем интереса к миру магии. Он проходил через любовно созданные для него препятствия, как… маггловский бульдозер — походя уничтожая, ломая и круша. После него оставались осколки редчайших артефактов, трупы редких существ и пустота. Даже у Хагрида было больше любознательности.

Дамблдор не знал удержу, один Турнир Трех волшебников чего стоил. Но все, до чего додумался Поттер после кучи подсказок, это использование метлы против дракона. Даже жабросли ему пришлось буквально впихивать в глотку. Пятый год обучения Избранного ознаменовался уроками окклюменции, организацией Отряда Дамблдора и погромом в Отделе Тайн. Всех достижений — Поттер мог объяснить и научить тому, что ему самому буквально вбили в голову. Организационная часть была на Грейнджер. Шестой год… Пришлось всучить Поттеру свой учебник с пометками. Он даже зачарован был на то, чтобы никто другой им не заинтересовался. Слагхорн выворачивался наизнанку, нахваливая «талант к зельям, унаследованный от матери». Кончилось все «Сектумсемпрой», чуть не убившей Малфоя. Снейп хотел удалить это заклинание из учебника, мало ли что, но Дамблдор считал, что это добавит его любимой игрушке ответственности. Конечно-конечно… Поттер испугался и избавился от книги, но потом спокойно применил страшное заклинание к самому Северусу. Ответственность по-поттеровски под дамблдоровским руководством.

Героя магического мира частенько хотелось взять за шкирку и тыкать носом. Смотри, болван, смотри! Это же чудо! Магия! Потрясающие возможности. Рядом с тобой живут фантастические существа, ты сам можешь творить и создавать. Да даже закупорить смерть! Но на Поттера, похоже, даже русалки, кентавры и драконы особого впечатления не произвели. Он пользовался Даром самой Вечной Госпожи для дурацких прогулок по школе после отбоя и интересовался только квиддичем.

Северус не пытался понять, чем это было вызвано: дурной наследственностью, жизнью у магглов, влиянием младшего Уизли. Ему было просто обидно за мир волшебства, брошенный к ногам глупого мальчишки, который совершенно не оценил его чудес.

Одно такое чудо сейчас крепко спало, положив голову на северусово плечо. Рядом с Бель было так уютно, что он даже не заметил, как заснул.

И этой ночью ничего не случилось. Не загорелась кровать, не лезли из камина саламандры и пеплозмеи. Все было хорошо.

Утром Мирабель как ни в чем не бывало ушла к себе, не забыв прихватить подушку. Отлично выспавшийся Северус проводил свою подружку задумчивым взглядом. Все-таки с этим нужно было что-то делать. Детская непосредственность вещь замечательная, но у всего должны быть свои границы. Юные леди не могут под покровом ночи забираться в кровать к юным джентльменам. Конечно, сейчас он являлся для девочки неким стабилизирующим фактором, но сколько такое могло продолжаться? Привыкнет, потом не выгонишь. Это будет уже ее кровать. Женщины, вне зависимости от возраста, легко и непринужденно захватывали любую территорию. Так говорил Люциус Малфой, а он в женщинах разбирался.

Тут Северус в очередной раз вспомнил, что Люциус сейчас учится в Хогвартсе, и тяжело вздохнул. Ему самому в Хогвартс лучше не соваться. Интуиция подсказывала, что стоит держаться подальше ото всех, с кем он пересекался в прошлой жизни. Помощь Лили и ее сестре сойдет за случайность, в конце концов, они жили в одном городе. Но если с ним будут связаны другие аналогичные случайности, то он, так или иначе, привлечет к себе нежелательное внимание. Да и что он там еще мог изменить? Отговорить кого-нибудь от вступления в ряды Пожирателей? Ага, может еще Темного Лорда отговорить от создания крестражей? И Дамблдору на совесть надавить? Есть и менее болезненные способы самоубийства. Например, прекрасный японский обычай вспарывать себе живот мечом.

Сейчас гораздо важнее было разобраться с проблемами Мирабель. И попытаться вспомнить или как-то понять, что же такое страшное случилось в его прошлой жизни. Может быть, он еще не отвел беду? Кто знает…

Со всеми страстями-мордастями они пропустили Хэллоуин, о чем со вздохом сообщила миссис Керн.

— Даже жалко, что дети не повеселились, — сказала она, — но печенье с тыквой я заказала. Остальные угощения распродали. Ничего, впереди еще много праздников.

Мирабель отнеслась к этому философски, она задумчиво разглядывала плиту. Оттуда выглянула саламандра, Бель тут же ее поймала и… откусила ящерице голову.

— Ты… ты что делаешь? — тихо спросил шокированный Северус.

— М? — Бель задумчиво прожевала и облизнулась. — Хочешь?

Только многолетняя привычка к возне с малоаппетитными ингредиентами удержала Северуса от того, чтобы пойти на поводу у рвотного рефлекса.

— Нет, Бель, я такое не ем. Тебе вкусно?

Она кивнула.

— Ей требуется, — вздохнул мистер Керн, — Мерлин! Как все это сложно!

— Мирабель ест своих сородичей? — спросил у него Северус, когда они отправились в лабораторию.

— Обычные саламандры для нее не родичи, — ответил мистер Керн, — она другая. Но кровь саламандр ей нужна. Знаешь, я понимаю, что зрелище неприятное, но даже лучше, что она сама это делает. Иначе нам пришлось бы составлять для нее специальное зелье. Пусть все идет естественным путем.

— Пусть, — согласился Северус, — а можно мне все же посмотреть ту книгу, сэр? Ну, про фамильяры? Я, если что-нибудь не пойму, спрошу у вас.

— Хорошо, — вздохнул мистер Керн, — я дам ее тебе. А пока растолки в ступке эти осколки раковин, мне нужен перламутр.

Книгу Северус получил после обеда, когда мистер Керн отправился по делам. Мирабель тут же пристроилась рядом и стала рассматривать иллюстрации.

— Зачем у нее хвост? — спросила она, указав пальчиком.

— Это русалка, — ответил Северус, — она живет в воде, поэтому у нее хвост, как у рыбы. Ей так плавать удобнее.

— Да-а? — девочка задумалась. А Северус в очередной раз подивился извращенности человеческой природы. Лично его секс с таким существом не привлекал совершенно. Вот зачем обжираться жаброслями или наколдовывать головной пузырь и лезть в воду? К тому же там тоже неудобно.

— Тетенька в дереве живет? — теперь Бель заинтересовалась другой иллюстрацией.

— Это дриада, — ответил Северус, — они заботятся о деревьях. Если ее дерево срубить, то она умрет.

Мирабель вздохнула. Миссис Керн вязала и с интересом прислушивалась к их разговору.

— А это кто?

— Вейла, — пояснил Северус, — когда она хочет понравиться, то выглядит так, а когда злится — вот так.

— Страшная, — заметила Мирабель, — и обманывает.

Северус же быстро проглядывал способы привязки. Ну и гадость! Тут ему вспомнили сестры Делакур. Вот что пришлось пережить их бабушке. Да, потом маг, ставший не только хозяином, но и мужем, скорее всего, относился к ней хорошо. Но это было потом. Иначе бы красотка просто упорхнула от него.

На следующей картинке была изображена юная девушка, танцующая в огне в окружении саламандр. Кажется, нашел.

Огненная танцовщица или истинная саламандра. Большую часть времени выглядит как человек. Так… Практически никакого изврата, только рекомендуется прихватить первую шкурку. Ну, с этим все претенденты пролетели, спасибо миссис Керн. К тому же у девочки было имя, что тоже мешало тому, кто захотел бы прибрать Мирабель к рукам. Имя фамильярам давали хозяева после привязки. Наверное, имелся какой-нибудь ритуал, чтобы попытаться сломать того, у кого уже есть имя, но это было уже намного сложнее. Да, фактически теперь главное — научить Бель справляться со своими способностями и скрывать их. А потом очень осторожно подойти к выбору ее спутника жизни, взяв с него все необходимые клятвы. И все будет в порядке.

Про поедание саламандр тут тоже было написано. Нормальная практика для высших, то есть тех, кто обладал разумом и мог превращаться в человека. Что-то вроде королевской кобры, которая с удовольствием ест обычных кобр. Ничего страшного.

— Читаешь про Бель? — спросила миссис Керн.

— Да, мэм, — кивнул Северус, — мне нужно кое-что понять. Тут написано в основном про то, как искать и подчинять волшебных существ. Мне это не нравится.

Она вздохнула.

— Это я? — вдруг спросила Мирабель, безошибочно ткнув пальцем в нужную иллюстрацию.

— Будешь такой, когда вырастешь, — ответил Северус, — если будешь слушаться бабушку с дедушкой и меня.

— И тебя слушаться? — удивилась девочка. — Зачем?

— Потому что я старше.

Мирабель задумалась. Северус еще раз прочитал про «огненных танцовщиц».

— А ты тоже будешь меня слушаться! — заявила Мирабель. — Потому что я так хочу!

Железный аргумент, ничего не скажешь. Миссис Керн сдержанно хихикнула.

— Давай дальше картинки смотреть, — предложил Северус, — вот это наг.

— Тоже с хвостом, — заметила Мирабель.

— Ага, только со змеиным. Это человеко-змей. Они очень умные.

Дальше они только смотрели иллюстрации. Наконец, девочке это надоело. Миссис Керн позвала их пить чай.

— Там про огнерозы здорово написано, — сказал Северус, — и про остальные растения.

— Да, — кивнула миссис Керн, — весной нужно будет посадить. Только обновим чары от магглов. Да и другим ни к чему видеть такое в нашем садике. А вот драконий цвет можно попробовать вырастить в горшке. Жаль, семена трудно достать, они дорого стоят. Да и не купишь просто так.

Северус задумался. Теоретически Мирабель должна была уметь обращаться с огненными растениями. И обучать ее нужно, но не слишком ли всего много разом? Она еще малышка. Да и откуда такой ребенок у обычных волшебников? Может, они никакие и не родственники? В любом случае они хорошо относятся к Мирабель. Но, возможно, рассчитывают на дивиденды от своей заботы. Тут Северус вздохнул. А он сам? Первое, о чем подумал, увидев шкурку — о ее стоимости. Да уж. Но тут возникал и еще один вопрос: зачем Кернам он сам? Пожалели? Им нужен кто-то, кто будет возиться с девочкой? Или тут было что-то еще? В человеческое бескорыстие и благородство Северус давно не верил. Все ищут выгоду. Просто некоторые готовы при этом думать о других, а иные будут рвать глотку конкурентам и нещадно эксплуатировать тех же фамильяров. Грустно, но такова жизнь.

Постепенно жизнь налаживалась. Северус помогал в лаборатории мистеру Керну, который не мог нарадоваться на успехи своего ученика, играл с Мирабель и учил ее читать. И постепенно прошлое отступало. Оба прошлых. И голодное детство в Тупике Прядильщиков, и тоскливая жизнь в Хогвартсе. Здесь и сейчас был теплый и уютный дом, тихие радости, сытая жизнь.

Приближалось Рождество.

Снега почти не было, выпал пару раз и почти сразу растаял. Северус и Мирабель только и успели, что слепить одного маленького снеговика, как пошел дождь.

— Ничего, — сказала миссис Керн, — главное, что он был очень красивым. А теперь — переодевайтесь и будем пить чай с вареньем.

Северус аккуратно сложил промокшую одежду. Теперь он уже не выглядел обтянутым кожей скелетиком. По крайней мере живот не прилипал к позвоночнику, а ребра не навевали воспоминания о стиральной доске. Мистер Керн водил Северуса в Мунго, целители рекомендовали несколько зелий. Ничего сложного, но это было действительно нужно. Хорошо, что у магов многое можно было исправить. Северус бы не удивился, если бы маггловский ребенок от такой жизни, как была у него, навсегда получил бы проблемы со здоровьем.

К чаю вышел и мистер Керн.

— Надо будет наведаться на Диагон-Аллею, — сказал он, — Северус отлично справляется, для него стоит кое-что купить. Дамы, какие будут поручения? Вам что-нибудь нужно?

— О, конечно, — миссис Керн тут же призвала пергамент, перо и чернильницу. — Нужно кое-что заказать в бакалейной лавке. Скоро праздник, того и гляди все сметут. А я хочу напечь пирогов. Гуся и молочного поросенка я выберу сама.

Северус навострил уши. Ему что-то хотят купить? Но что? Это было очень интересно!

Так что собрался он быстро, а уже через минуту они с мистером Керном выходили из «Дырявого котла».

— Ну вот, нам сюда!

На какой-то момент вспомнились закрытые лавки, горелое пятно на месте магазина Олливандера. Но Северус только мотнул головой и шагнул вслед за мистером Керном в магазинчик, где продавалось зельеварческое оборудование.

— Привет, Мармадьюк! — поздоровался с ними продавец. — А кто это с тобой? Ученика взял? Мелкий больно!

— Зато талантливый, — усмехнулся мистер Керн. — Северус, поздоровайся с мистером Крэбсом. Парнишке нужен личный инструмент. Пока самый простой, а там посмотрим.

— Здравствуйте, сэр! — поздоровался Северус, прикипая взглядом к изящным ножам гоблинской работы. Да, такое ему точно не купят. Но личный набор — это уже кое-что. Похоже, что мистер Керн всерьез готов взять его в ученики. Это было хорошо. Хотя и чувствовался в этом некий подвох, но пока это было неважно. Главным был первый подарок Мастера.

— Выбирайте, молодой человек! — хозяин магазина широким жестом указал на полки. Мистер Керн добродушно посмеивался. Северус шагнул вперед. Хотелось всего и сразу, но он сдержал себя. Пожалуй, лучше всего подойдет вот этот набор ножей и разделочных досок. Все добротное, есть стальной нож, серебряный, медный и бронзовый. То, что надо. Базовый набор. Ножи из обсидиана и кости можно докупить отдельно. Как и дорогие котлы с мешалками.

— Отличный выбор, — кивнул мистер Керн, — заверните, мистер Крэбс. Сколько с меня?

— Десять галлеонов, — ответил торговец. — А так как это первый набор, и я искренне надеюсь видеть этого юного джентльмена своим постоянным клиентом, то вот эта мерная ложечка пойдет в подарок.

Ложечка стоила пару сиклей, но такие подарки были обычным делом. Северус не имел ничего против того, чтобы когда-нибудь потом покупать в этом магазине. Да он тут и покупал, правда, этого мистера Крэбса не знал. А все остальное делалось на заказ и стоило дорого.

Потом они выполнили поручение миссис Керн, закупив всю необходимую бакалею. Зашли в «Сладкое Королевство» и в кафе Фортескью за мороженым. А дома выяснилось, что миссис Керн приготовила роскошный ужин.

Вечером Мирабель уже привычно забралась в кровать к Северусу и моментально уснула, а он смотрел на полог кровати и думал, что, кажется, разгадал коварный план Кернов. И, похоже, ему грозил полный ученический контракт. Да уж…

Где бы мистер и миссис Керн не взяли Мирабель, они неплохо все распланировали. Девочка была инвестицией в будущее, залогом благополучной и сытой старости. Зельевары не бедствовали, но дорогие и редкие зелья часто являлись запрещенными, их предпочитали заказывать или у своих, хорошо знакомых мастеров, или выписывать из-за границы. От обычных же зелий большой прибыли не дождешься. А он, Северус, скорее всего, являлся второй такой инвестицией. Сирота (отца можно не считать). Если у матери и осталась какая-то родня в мире магии, то полукровка им вряд ли нужен. При таких начальных условиях подходил и тот неразвитый недокормыш, которым был здешний Северус до встречи с пустодомкой. Умственно отсталым он не был, время еще не упустили, так что все было в порядке. Взять в ученики, повязать контрактом, а потом можно женить на внучке и передавать мастерскую и место на рынке, получив взамен щедрое содержание. Логично? Вполне! А то, что не считались с чувствами самой Мирабель и Северуса... В общем-то, это и для них было неплохим выходом. Гарантированный кусок хлеба с маслом, уважаемая профессия, не самое последнее место в обществе.

И что теперь с этим делать? Северус давно привык к тому, что его все использовали. Лили, ребята с факультета, которым нужно было помогать, но с которых хотя бы можно было взять деньги за эссе и сваренные по заказу зелья. Потом были Лорд и Дамблдор. И все. Керны хотя бы были готовы дать что-то взамен. В том числе и вот эту малышку.

Северус покосился на Мирабель. Может быть, девочка инстинктивно чувствовала этот расчет, вот и льнула к кому-то, в ком расчетов не видела? Откуда же она все-таки взялась? Сами Керны были вполне себе среднестатическими чистокровными волшебниками. Может быть, когда-то давно у их предков и имелись ярко выраженные черты каких-нибудь волшебных существ, но теперь-то этого не было?

И куда делись родители малышки? Мог ли сын Кернов где-то встретить огненную танцовщицу, привязать ее к себе, а потом жениться? Ну, теоретически мог. А куда делся сам? Куда делась его жена? Честно говоря, Северусу почему-то казалось, что детей у мистера и миссис Керн не было вообще. Тем интереснее становилась проблема происхождения Мирабель. Не украли же старики волшебное существо, в самом-то деле? Может быть, родители девочки погибли, оставив ребенка добрым людям? Но кому они могли помешать?

Керны злодеями не были. Они просто хотели получить хоть какие-то дивиденды от добрых дел. Они и сестрам Эванс помогли. Конечно, их беспокоил жуткий артефакт у ребенка поблизости от их дома, невольными донорами могли стать все они. Но ведь не ограничились простым сообщением «куда надо».

Мирабель завозилась во сне и теснее прижалась к своему соседу. Северус тяжело вздохнул. А с этим что делать? Еще несколько лет — и такое соседство перерастет для него в нешуточную проблему. Это не касаясь того, что у девочки может появиться интерес к тому, чем она отличается от мальчиков. Служить наглядным пособием и подвергнуться осмотру и ощупыванию ему не хотелось совершенно. А тут еще эти ночные рубашки… Трансфигурировать перед сном в пижаму, что ли? Тоже не решение проблемы. Где бы найти более полную информацию про этих истинных саламандр? Вдруг у них раннее половое созревание? Это же сущий кошмар будет! Вот как отучить этого ребенка спать в его постели? Как?!

Наверное, сперва нужно, чтобы она полностью освоилась со своими приобретенными навыками и уменьями. Тогда, глядишь, можно будет оставлять ее ночью одну, не боясь, что она подожжет дом. Ох, как же все это сложно!

Бель так уютно сопела рядом с ухом, что Северус наплевал на все сложные умопостроения и заснул.

Глава 5

Впрочем, утром все уже не казалось таким мрачным. День был солнечным, кудряшки Мирабель отливали золотом. Она очень смешно щурилась, зевала и потягивалась.

Северус усмехнулся, глядя на свою возможную «невесту». Мирабель замерла и уставилась на него.

— Привет! — зевнул он.

— Привет!

Все-таки Бель немного отличалась от обычных огненных танцовщиц. Во-первых, ее волосы только отливали золотом, а так были довольно темными, а не огненно-рыжими или золотистыми. Да и глаза, если верить описаниям, должны были быть цвета расплавленного золота. В карих же глазах Мирабель только вспыхивали золотые искорки. Из-за того ли, что один из родителей был человеком? Но так намного лучше для нее самой. Фактически, чужак мог что-то заподозрить, только дотронувшись до девочки, температура тела которой была выше, чем у обычного человека.

— Пора вставать! — сказал Северус, садясь на кровати. — Скоро завтрак!

— Ага! — Мирабель поболтала ногами и спрыгнула на пол. Еще раз потянулась и пошлепала к двери.

— Эй! Ты подушку забыла! — крикнул Северус.

— Я же все равно приду, — ответила Мирабель и шмыгнула за дверь.

Началось…

У Северуса уже был план поговорить об этом после завтрака, только вот все было нарушено неожиданным визитом. Неожиданным и пугающим.

— Чем обязан, леди Блэк? — мистер Керн тоже не был в восторге.

Миссис Керн тут же загнала Северуса и Мирабель наверх.

— Сиди тихо! — сказал Северус. — Это очень важно!

— А ты? Я с тобой!

Северус замер на несколько секунд. Пока они тут будут препираться, он пропустит все интересное.

— Превращайся! Быстро!

И спрятав ящерку за пазуху, он бесшумно открыл дверь и притаился на площадке лестницы. Все равно ничего не слышно. Пришлось колдовать.

-…Я проверила тетушкины расчеты, — донеслось снизу, — она ошиблась. Когда она запускала Поиск, то произошел сбой. Чары должны были указать на другую девочку.

Северус даже дышать перестал. Это было ужасно!

— Как бы там ни было, ваша тетя совершила преступление, — тихо проговорил мистер Керн.

— Этого преступления не было бы, если бы она не ошиблась. Грязнокровка оказалась слишком слаба, и пришлось надеть ей на палец кольцо, отбирающее силу и жизнь у других. Другая девочка намного сильнее. И эта девочка сейчас находится в этом доме.

— Что вам нужно? — с угрозой спросила миссис Керн.

— Сын моей тети стремительно теряет магию. Он уже почти сквиб. Это из-за того, что он лишился поддержки матери. Я ничего не скажу лорду Поттеру, но девочка интересует и меня.

— И что именно вас интересует? — хрипло спросил мистер Керн.

— Ее способности, потенциал, возможность родить сильных детей. Ваша семья занимает довольно низкое положение, но вы чистокровны. Девочка вполне может подойти одному из моих сыновей.

Северусу стало дурно. Ему захотелось ворваться в гостиную и проорать этой бабе в лицо, что Мирабель еще и семи лет нет. И что он не отдаст малышку ни идиоту Сириусу, ни слишком чтущему родителей Регулусу. Да что же это такое?! Как только у него появляется кто-то родной и близкий, так его тут же пытаются отобрать. Мирабель вполне могла сидеть в камине у Эвансов, когда леди Поттер проводила ритуал поиска. И что теперь с этим делать? Что?!

Северус прижал к себе ящерку и поклялся, что никому ее не отдаст. А особенно Блэкам. Он даже прослушал, до чего они там договорились, так у него зашумело в ушах. Очнулся он от того, что его потряс за плечо мистер Керн.

— Северус, а где Бель?

Ящерка выскользнула из рук Северуса и превратилась.

— Ты ее спрятал? Молодец!

— Она ушла? — спросил Северус. — Не отдавайте им Бель, они… они ее обидят.

Мистер Керн тяжело вздохнул.

— Не отдадим. Ничего не бойтесь, дети. Но из дома ни ногой. Бель, больше никаких прогулок по каминам.

Испуганная девочка молча кивала.

— А что вы ей сказали? — спросил Северус.

— Не знаю, поймешь ли ты, — вздохнул мистер Керн, — но если о том, что Блэки проводят такие ритуалы, как леди Поттер, и готовы шантажировать родственников сильных ведьм, чтобы заполучить их в свою семью, узнают другие волшебники, то о них пойдут слухи. Очень нехорошие слухи. На такие вещи решаются те, кто вырождается. А с вырожденцами волшебники стараются не иметь дел. Про Блэков уже шушукались, когда Орион женился на троюродной сестре. Если станет известно еще и это, то все помолвки, которые заключены с членами этой семьи, будут расторгнуты. Деловые отношения тоже постараются свернуть. Я пообещал леди Блэк «метку вырожденцев» для ее семьи, и она отступила. Но она — очень опасный враг. И непременно постарается отомстить.

Северус внимательно слушал. Надо же, а он понятия не имел о таких вещах. Но ведь действительно, были такие семьи, которые оказывались практически в полной изоляции. Те же Гонты. Возможно, что-то такое случилось с Принцами, раз его мать вышла за маггла. А что касается Блэков… Но ведь так и получилось, в другой его жизни. Кузин Сириуса и Регулуса пристроить успели, а два весьма завидных жениха так и не были помолвлены, хотя для такой семьи, как Блэки — это было очень странно. Сириус встречался с девушками, но с магглокровками и полукровками, но подобный брак был для него немыслим. То есть, он теоретически мог после того, как его выжгли с гобелена, отмочить что-то в этом роде, но тут родители бы обычным проклятьем не обошлись. А Регулус, даже став наследником, почему не котировался? Та самая «метка»? Сам Северус о таких вещах, разумеется, не знал. Да и Поттер… Ну, конечно, особого удивления от того, что он встречался с Лили, не было. А ведь у чистокровных невест должна была пена из ушей идти от такого непотребства. Значит, информация все-таки просочилась? Но как? От кого? Керны не могли узнать про Лили и Джеймса. Или могли? Нет, здесь что-то еще. «Метку вырожденцев» Блэки получили от кого-то другого. Был ли этот кто-то виновен в том, что случилось с Кернами? Или здесь какой-то невероятный клубок случайностей и чужих интриг? И как с этим справиться?

— О чем ты думаешь, Северус? — спросил мистер Керн.

— Я пытаюсь понять, сэр, — ответил он.

— Если у тебя возникнут вопросы, спрашивай, — вздохнул старик. — Раз уж мы все в одной лодке, то будет намного лучше, если ты будешь понимать, что происходит.

— Спасибо, сэр, — сказал Северус.

День в результате не задался. Миссис Керн вязала и качала головой, мистер Керн ушел по делам, а Бель все еще была напугана и жалась к Северусу. Тот пытался читать ей сказки.

— Злая тетя больше не придет? — спросила девочка.

Северус тяжело вздохнул.

— Если вдруг придет, то ты беги ко мне и превращайся. Я тебя спрячу.

— Хорошо, — согласилась Бель, — так и сделаю.

— Ох, дети, дети… — покачала в очередной раз головой миссис Керн, — вот и ланч пропустили. Пойдемте-ка, я сделаю вам по сэндвичу и займусь обедом. Вроде и праздник скоро, а с такими делами и отмечать не хочется.

В кухне как всегда было тепло и уютно. Тикали часы, горел огонь в плите, шипел и посвистывал чайник. Сэндвичи с ветчиной были вкусными, чай горячим и ароматным. И жизнь казалась если и не прекрасной, то вполне терпимой.

Миссис Керн, помахивая палочкой, готовила суп на курином бульоне. Зачарованные ножи измельчали мясо для рубленных бифштексов. Северус взглянул в окно. Медленно темнело.

— А дедушка куда пошел? — спросила Мирабель.

Миссис Керн тяжело вздохнула и отщипнула веточку базилика.

— Скоро придет, малышка, тогда и расскажет.

Мистер Керн вернулся к обеду.

— Сущий кошмар, — сказал он в ответ на вопросительные взгляды, — все-таки придется встречаться с Поттером. Вроде бы он не дурак, должен понять, во что его жена втравила. Если ему еще не сказали, из-за чего сын теряет магию, то, возможно, найдет способ ему помочь. Или женится на нормальной ведьме, раз так нужен наследник. Он не молод, но эта проблема решаема.

— А если он тоже захочет Бель в невестки? — тихо спросила миссис Керн.

— Не думаю, — ответил мистер Керн. — Его жена уже столько натворила, да и с расчетами ошиблась. Очень может быть, что она и с ритуалом зачатия что-то напутала. В таких случаях лучше оставить все как есть, а не усугублять и так сложную ситуацию.

Северус внимательно слушал. Идея контакта с Поттером-старшим ему ужасно не нравилась. Конечно, инициатором всех безобразий была его жена, но ведь они столько лет прожили вместе. Если бы закидоны жены его не устраивали, то он нашел бы на нее управу. Или нет? Может, она его под каблуком держала? В любом случае — это было рискованно.

Вот никуда не деться от Поттера и Блэка, пропади они пропадом! Казалось бы, до Хогвартса еще несколько лет, да и не собирался он в Хогвартс, а все равно ни дня не проходит, чтобы две троллевых семейки так или иначе не нарисовались. Может быть, его кто-то проклял? Причем очень сильно проклял постоянным конфликтом с Поттерами и Блэками?

— Северус, ты почему не ешь? Суп не вкусный?

— Очень вкусный, миссис Керн, большое спасибо. Просто… просто я думаю.

— Ты, главное, ешь. А со всеми проблемами разберемся.

Бель уже расправилась со своей порцией, и Северус старательно заработал ложкой. Тем более что суп действительно был очень вкусным. Как и второе.

— А когда у тебя встреча с Поттером? — спросила миссис Керн, когда они все перебрались в гостиную.

— Завтра, — ответил мистер Керн, взяв газету и «Вестник зельеварения».

Северус проводил журнал тоскливым взглядом. Что поделать, пока он разбирался с совместимостью ингредиентов. Мистер Керн очень радовался его успехам, но сильно форсировать достижения не стоило.

Мирабель вытащила из камина саламандру и привычно откусила ей голову. Высосала кровь, а остатки отдала Северусу.

— Шкурка, — сказала она, — ты говорил, что их используют в зельях.

— Ага, — кивнул Северус, — ты мне потом еще парочку поймай, надо будет и крови нацедить. И пеплозмейку позови, мы с тобой яйцо заморозим.

— Давай, — Мирабель была не прочь.

— Так, дети, пеплозмеев призывать идите в кухню, — тут же сказала миссис Керн, — ковер испачкаете. И поаккуратнее.

Северус и Бель вернулись в кухню и устроились перед очагом. Эти игры помогали девочке контролировать свои способности, а Северусу нравилось пополнять запасы.

— Подожди, — сказал он, — я только возьму коробку для яиц и емкость для крови.

Бель кивнула.

— Уже можно?

— Сейчас огонь разожгу. Инсендио! Давай!

Первый пеплозмей выскочил из огня.

— Неси яйцо! — строго сказала ему Мирабель.

Северус с волшебной палочкой наперевес был готов наложить замораживающее заклинание. Игра началась.

— Ребята, хватит уже! — мистер Керн спустя примерно полчаса качал головой над коробкой с яйцами и вместительной банкой с кровью саламандр. Шкурки Северус складывал в большую миску. — Нам хватит. А это я продам Малпепперу. И не берите больше посуду из кухни, бабушка ругаться будет. Выделю-ка я под это дело что-нибудь из лаборатории.

— Мы хорошо поработали! — гордо заявила Бель.

— Конечно, вы молодцы.

Миссис Керн только головой покачала и всецело одобрила использование лабораторной посуды для хранения добытых ингредиентов.

— Вот как раз и попытаешься купить семена драконьего цвета. На Йоль он может прижиться. Вдруг получится, раз уж все равно деньги будут.

Мистер Керн еще раз оглядел добычу.

— Тут и на подарки хватит, — заметил он, — хотя это уже и не подарки получатся, сами все добыли.

Мирабель весело засмеялась. Северус чуть смущенно улыбнулся. Подарки на Рождество — это так приятно.

И все-таки он ужасно волновался, когда мистер Керн пошел на встречу с Поттером. Миссис Керн тоже была напряжена. Их беспокойство передалось Бель.

— Где дедушка? — хныкала малышка. — Куда ушел дедушка?

— Скоро придет, — Северус сам скорчился на ковре у камина рядом с Бель. — Хочешь, я тебе сказку почитаю?

Она замотала головой и всхлипнула.

Наконец вернулся мистер Керн.

— Ну что? — спросила его жена. — Как дела?

— Лорд Поттер официально подтвердил, что претензий к нашей семье у него нет, — ответил мистер Керн, и у Северуса отлегло от сердца. — Но мне пришлось дать ему адрес той девочки, которой леди Поттер надела на палец кольцо.

— Зачем? — спросила миссис Керн.

— Хочет посмотреть совместимость, — ответил тот, — вдруг она ему подойдет. Вроде как колдомедики стабилизировали состояние его сына.

Северус замер.

— А что касается Мирабель? — тихо спросила миссис Керн.

— То ли леди Блэк ему ничего не сказала, то ли она сама искала кого-то вроде Бель, а нас обманула, чтобы запугать.

Северусу стало дурно.

— Давайте ужинать, — вздохнула миссис Керн, — как же все это сложно. И надо будет защиту на доме обновить, сам понимаешь, Йоль.

Мистер Керн кивнул. Северус бросил заинтересованный взгляд на миссис Керн. Причем тут Йоль?

Как оказалось, Йоль был очень даже при чем. Раз уж Бель прошла полное обращение, то ей предстояло танцевать в магическом пламени. Все в доме волновались, еще бы — такое событие! И была опасность привлечь нежелательное внимание.

Мистер Керн с утра обновил защиту, а потом выложил круг из камней, на каждый из которых он старательно нанес руну. Северус собрал старые сухие ветки от яблонь и заклинаниями расколол несколько поленьев. Все-таки сначала огонь был обычным. Миссис Керн тщательно убрала в доме и занималась угощением. Бель ей помогала.

— Джон не придет? — спросила миссис Керн, когда стало темнеть.

— Нет, — ответил ей муж, — хотя я приглашал его. Надеюсь, что у него ничего не случилось, но мы и без него справимся.

Северус навострил уши, но больше про таинственного Джона ничего сказано не было.

На небе появились звезды, взяв плошки с зерном, маслом и вином, все отправились на улицу. Мистер Керн разжег огонь, и они совершили подношение. Пламя взвилось вверх, его языки на несколько секунд стали синими. Это означало, что их дары приняты. Прошло еще немного времени, и в огне появились первые саламандры. Мирабель тут же перекинулась в ящерку и бросилась к ним. Северус заворожено следил за прыжками волшебных созданий. Бель было легко отличить. Вот она обернулась девочкой, продолжая кружиться среди языков пламени. Она весело смеялась. Это был очень звонкий, чистый смех, словно звенели колокольчики. Хотелось улыбаться в ответ, танцевать, тоже скользнуть в огонь.

Мистер Керн удержал Северуса за плечо, и тот сумел сбросить наваждение.

Вот языки пламени стали опадать, Мирабель снова превратилась в ящерку. И сбросила шкурку. А еще через минуту на горячем пепле снова стояла хорошенькая девочка.

— Ох, — сказала миссис Керн, — это потрясающе!

— Северус, держи себя в руках, — строго проговорил мистер Керн, — ты же у нас точно не саламандра.

Северус даже поежился. И чего это его в огонь потянуло? Или дело было в той странной связи, которую он чувствовал с Бель? Ну да, она к нему в кровать, он к ней в огонь. Ужас какой… Особенно, если будет прогрессировать со временем.

Мистер Керн бережно подобрал шкурку саламандры. Северус теперь мог внимательно ее рассмотреть. Огненные искры на тонкой пленке завораживали.

— Придется продать, — тяжело вздохнул старик, — очень деньги нужны.

— Как бы не привлечь ненужного интереса, — покачала головой миссис Керн, — сам знаешь.

— Скажу, что был в Запретном Лесу, — ответил мистер Керн, — никто и не удивится, знают, что я должен тысячу галлеонов Касперу. Мне могло и повезти. А шкурка как раз столько и стоит.

Северус внимательно слушал. Каспер держал в своих руках торговлю редкими и запрещенными ингредиентами. Связываться с ним было себе дороже, но он был честен. История, придуманная мистером Керном, выглядела правдоподобной. Никто бы не удивился, что должник рванул в Запретный Лес в волшебную ночь, рискуя жизнью. И, конечно, ему могло повезти. Только вот его могли и расспросить, где это он встретил магическое существо, чтобы тоже там покараулить. Или начать следить. Но долг Касперу стоило отдать как можно быстрее. Интересно, зачем мистеру Керну понадобилось столько денег, ведь старики не бедствовали? Впрочем, это мог быть долг кого-то из их родственников. Или сумму требовалось отдать в какой-то конкретный день? А расспрашивать неприлично.

Мистер Керн покачал головой.

— Видишь, Северус, — сказал он, — когда ты нищий, ты никому не нужен. А я, старый дурак, засветился с дорогим товаром. Вот и всплыла долговая расписка моего сына. Теперь придется продавать шкурку Бель, что тоже может привлечь к нам внимание. А делать нечего.

— А «Феликс Фелицис» у вас нет, сэр? — спросил Северус.

— Кажется, был маленький флакончик. Думаешь, стоит выпить глоток, прежде чем идти к Касперу? А знаешь, ты прав.

Северус кивнул. «Феликс» полной гарантии не давал, но был шанс, что в выдумку мистера Керна поверят. И то хлеб.

В любом случае им было что праздновать. На другой день мистер Керн отправился в Лютный, а миссис Керн достала цветочный горшок и наполнила его землей.

— Мирабель, — сказала она, — попробуй нагреть землю ручками.

— Как? — заинтересовалась девочка.

— Давай сюда свои ладошки. Вот так, не касайся земли, просто представляй, что ты ее греешь.

Северусу было интересно. Мирабель очень старалась. Под ее пальцами на несколько секунд появился огонь.

— Так-так-так, молодец. Теперь посадим зернышко. Ты его тоже в ручках подержи.

Мирабель сжала в ладонях довольно крупное зерно. Миссис Керн выкопала ямку в горшке. Они вместе посадили семечко, а потом Бель снова прогрела почву.

— А водичкой полить надо? — спросила она.

— Это потом. Сперва семечко должно прорасти.

— А когда оно прорастет? — спросила девочка.

— Думаю, что сегодня вечером. И тебе нужно будет снова его погреть.

— Хорошо. Северус, ты видел? У меня получается!

— Ты молодец, Бель. Я так не умею.

— Не умеешь? Давай я тебя научу, давай!

Северусу стало смешно, но он послушно протянул руки Мирабель, она обхватила его ладони своими.

— Смотри!

— Ох! — Северус вздрогнул. На его ладонях вспыхнул магический огонек, но быстро погас.

— Бель! Осторожно! Северус, покажи руки. Тебе больно?

— Нет, — он с удивлением рассматривал кожу, на которой не было никаких следов от огня, — мне не больно. И горячо не было.

Миссис Керн покачала головой.

— Все равно не стоит так делать, детка. Мало ли, что может случиться! Ты же не хочешь поджечь Северуса?

— Нет-нет! — замотала головой Мирабель. — Не хочу!

— Тогда поставим горшок с цветком поближе к камину, а сами попьем чаю. Скоро придет дедушка.

Мистер Керн появился в разгар чаепития и молча протянул жене свернутый пергамент.

— Расписка? — спросила она. — Ну и слава Мерлину! Нужно сжечь…

— Нет, — покачал головой мистер Керн, — я не буду сжигать. Это… это не гарантия, конечно, и ты прекрасно понимаешь, что я не дам ход делу, но пусть будет.

Миссис Керн как-то сразу осунулась и замерла. Северус бросил неприязненный взгляд на расписку. Все ясно, сын стариков был живехонек. А узнав, что отец оплатил его долг, тут же может наделать новых. И, похоже, что наличие расписки его не остановит.

— По крайней мере, договорился с Каспером, что кровь и шкурки саламандр и яйца пеплозмея буду сдавать ему. Каспер своих поставщиков не сдает, никто другой про нас не узнает. И если еще шкурки будут, он тоже возьмет. Прямо сказал, что ему нет дела, откуда я что беру, его качество волнует. Но я не удивлюсь, если за мной попробуют проследить.

— Каспер детей ведь не крадет? — поежилась миссис Керн.

— Нет, ему и так приносят. Но наша малышка — большой соблазн. Придется мне действительно в Запретный Лес аппарировать. Ничего, справимся.

— Дедушка, а мы семечко посадили, — Мирабель не вполне понимала, о чем говорят взрослые, но ей очень хотелось похвастаться.

— Семечко? Драконий цвет? Молодцы какие! Ну, посмотрим, что у вас получится. Посмотрим! А я мороженое купил. Кто хочет мороженого?

Северус получил целое блюдечко восхитительного лакомства. Он ел и думал, как помочь Кернам выпутаться из всей этой истории. Было очень похоже на то, что любые действия могут привести к катастрофе. Впрочем, и бездействие тоже.

К вечеру в горшке появился крошечный росток, похожий на язычок пламени. И Бель опять старательно грела цветок.

— Я все правильно делаю, да? — спросила она.

— Да, — кивнул мистер Керн. — Ты молодец! Теперь тебе нужно будет один раз в день греть цветок. Это очень ответственное задание. Справишься?

Мирабель важно кивнула. Северус задумчиво смотрел на росток. Лепестки драконьего цвета входили в несколько сложных зелий. Их вполне можно будет продать. Эх, все-таки тысячи галлеонов было жалко! Не его это деньги, но отложив большую часть, можно было купить хороший перегонный куб. А перегонный куб давал возможность готовить более сложные зелья. Конечно, будут и другие шкурки, но тут был шанс, что самому мистеру Керну, а, следовательно, и Северусу, приготовить что-нибудь с ними не светит. Каспер предпочитал прибирать все к своим рукам. Это сейчас он готов ждать, что ему что-то принесут — пока все не вынюхал. А потом вполне может перекупить контракт Керна у Малпеппера, и тогда мало всем не покажется. Деньги, конечно, будут, но будут и жесткие нормы на количество требуемых ингредиентов высшего качества. Им с Мирабель придется призывать и обрабатывать пеплозмеев с саламандрами десятками, если не сотнями. А еще малышка начнет выращивать драконий цвет, ведьмин огонь, полуночную зарницу и другие растения, которым нужно магическое пламя для роста и развития. И были еще шкурки. Насколько Северус понял, Мирабель могла танцевать в дни праздников Колеса Года. Но если существовал хоть малейший шанс заставить ее делать это в другие дни, то Каспер наизнанку вывернется, но найдет способ, чтобы этот шанс использовать. Как быстро ребенок истощит себя и просто-напросто перегорит? Да даже если девочку не будут принуждать и мучить, чтобы не лишиться курицы, несущей золотые яйца, никакой свободы у нее не будет. И никакого выбора.

Главным плюсом была нетипичная внешность Мирабель. Значит, оставалось следить, чтобы никто чужой не мог до нее дотронуться, чтобы не понял, насколько ее кожа горячее кожи обычных людей. И чтобы при посторонних она не превращалась. А он, Северус, если что, спрячет ее и сбежит. Они, конечно, дети, но он сумеет найти еду и прокормить и себя, и малышку. Но это, разумеется, самый крайний вариант. Пока стоило посмотреть, что будет дальше.

И пусть девочка спит у него, считает его своей собственностью. Будет больше доверять, если случится что-то страшное, и им придется бежать и прятаться.

Глава 6

Рождество отпраздновали весело. Монетка из пудинга досталась Бель, чему девочка очень обрадовалась. Утром в подвешенных к камину носках нашлись конфеты, а под елкой — кукла для Мирабель и вязаные шапка, шарф и перчатки для Северуса. И жизнь была прекрасной и удивительной ровно до того момента, когда в дверь постучали. На пороге обнаружились несколько магов. Северус моментально почувствовал опасность. Он тут же взял Мирабель за руку и повел наверх.

— Превращайся, — шепотом сказал он, — и прячься. Это плохие люди. Они могут тебя обидеть.

Испуганная Мирабель тут же превратилась в ящерку и шмыгнула Северусу за пазуху. Он затаился на лестнице, набросив на себя чары хамелеона и подслушивая.

— Послушай, — каким-то бесцветным голосом говорил мистер Керн, — мы с матерью старые люди. Дай нам возможность спокойно дожить оставшиеся годы. Сколько можно…

— Но, отец! Ты заплатил тысячу Касперу. Мне нужно совсем немного. У нас с ребятами свой бизнес, и скоро я получу деньги. И все верну.

— О, Мерлин! Джек, прекрати! Все твои проекты и бизнес — пустая трата денег. С тем же успехом ты мог бы их пропивать или проигрывать. Уж за столько лет ты должен был остепениться и понять, что все эти аферы не твое. Ну не умеешь ты зарабатывать таким образом. Только раз за разом связываешься с жуликами и теряешь все.

— Повежливее, дед! — послышался голос одного из тех, кто пришел вместе с младшим Керном. Северус сжался на лестнице. Сейчас он ничего не мог сделать. К тому же у него за пазухой сидела Мирабель.

— Убирайтесь из моего дома!

— Ты еще пожалеешь, отец!

— Вон!

Северус тяжело дышал, ему казалось, что вот-вот произойдет что-то непоправимое. Предчувствие беды витало в воздухе. Из гостиной раздался звук пощечины. Вскрик. Грохот…

— О, Мерлин! Энервейт! Джек! Что ты наделал?! — закричала миссис Керн. — Энервейт! Нет! Ты убил его!

— Он сам! Сам ударился! Я только его толкнул! Он сам ударился о каминную полку!

— Убийца! Проклятый убийца! Будь ты проклят! Я… я сейчас…

— Авада Кедавра!

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Ты что?! — хрипло спросил кто-то. — Совсем сдурел?!

— Она же легавых вызвать собралась. Думаешь, нам поверят?

— Мама… — видимо, до отцеубийцы стало что-то доходить.

— Авада Кедавра! Вот и избавились от неудачника. Давай, поройся в доме, наверняка что-то найдешь.

— Тихо ты! Тут пацан с девчонкой были. Их тоже?

— Можно и к Касперу пристроить. Все деньги.

Северус поднялся наверх. Путь вниз был отрезан. Ничего, он сможет аппарировать. Только… только возьмет хотя бы теплую мантию. Или…

Дверь, ведущая в гостиную, распахнулась. Северус крепко прижал к себе Мирабель и аппарировал.

Они переместились недалеко от дома. Нужно было что-то делать, вызвать авроров, например. Миссис Керн уже точно не поможешь, как и ее сыну. Но вдруг мистера Керна можно спасти? Северус знал, как вызывать авроров и применил это заклинание. Вскоре послышались хлопки аппарации.

— Легавые! — заорал кто-то в доме.

— Именем закона, сдавайтесь!

Антиаппарционного купола, естественно, не было, потому бандитам не составило труда сбежать.

Северус подкрался ближе к дому. Что-то ему подсказывало, что показываться на глаза аврорам не стоило. Он понятия не имел, остались ли у Кернов какие-либо родственники, но любые возможные опекуны сейчас представляли большую опасность. Мирабель была лакомым куском, а ему всегда могли стереть память и вернуть отцу.

— Все мертвы! — послышалось из дома. — Вот гады!

— Здесь детские книжки и кукла. В доме были дети? Спрятались?

— А кто нас вызвал?

— Эй, кто-нибудь! Выходите, не прячьтесь!

У Северуса за пазухой завозилась Мирабель, и он бросился прочь от дома. Сейчас авроры начнут искать их в доме, потом выйдут наружу. Аппарировать пока не стоило, могли услышать хлопок. Стоило уйти подальше.

На улице было холодно, так что Северус наколдовал согревающие чары и пошел в сторону Коукворта. Ему нужно было хорошенько подумать. И как-то жить дальше. Счастливый и сытый период оказался коротким. А еще он отвечал за Мирабель.

Она выбралась наружу и превратилась.

— Северус, я боюсь! Там плохо! Плохо!

— Плохо, — кивнул Северус. — Бабушки и дедушки больше нет. И домой нам тоже нельзя, там теперь чужие люди. А нам нужно прятаться, а то будет еще хуже.

— Прятаться? — Мирабель испуганно приоткрыла рот.

— Иначе тебя заберут и будут мучить, а мне или память сотрут, или убьют. Понимаешь?

Она несколько раз кивнула.

— Я хочу с тобой. Не уходи!

— Тогда пошли. Давай снова превращайся. Нам необходимо найти место, где мы сможем переночевать. И немного еды. А потом я что-нибудь придумаю.

— Хорошо! — согласилась девочка.

До Коукворта было недалеко. Уже через пятнадцать минут быстрой ходьбы Северус почувствовал хорошо знакомый запах. Керны жили выше по реке, поэтому там была более здоровая местность. А здесь все было испорчено и отравлено соседством с ткацкой фабрикой.

Теоретически можно было прийти в дом Тобиаса, огреть его «Конфундусом» и получить ночлег и что-то вроде ужина. Но Северус подозревал, что там его будут искать в первую очередь. В аврорате знали, кого взял под опеку мистер Керн. А для ребенка было естественным бежать в родной дом. Даже в такой, как его бывший.

Сам по себе Северус, конечно, никого не интересовал, тут он не обольщался. Хотя кто-нибудь из тех, кто спасал его от пустодомки, и мог пожалеть. Но нужен был свидетель убийства, и будут искать Мирабель. Значит, основную опасность представлял неизвестный Джон. И Блэки. Для начала стоило воспользоваться заклинанием, уничтожающим все следы его и Мирабель в доме Кернов. Чтобы никто не смог использовать их волосы, ногти и частицы кожи для ритуала поиска. А еще к ним могли послать сову, это тоже стоило учитывать. Были еще домовики, но они находили тех, кого знали раньше. Еще про то, что он, Северус, жив, можно было узнать из Книги Хогвартса. Была ли туда вписана Мирабель — большой вопрос. Магические существа там не отражались, а вот полукровки с людьми — да. Но сейчас стоило, прежде всего, убраться подальше, найти еду, одежду и ночлег.

Когда Северус, крадучись, появился на главной улице Коукворта, давно стемнело. Открыты были только несколько пабов. Это играло на руку маленьким беглецам. Взломать пару замков было детской игрой. Северус специально не брал детские вещи. Ни к чему оставлять и малейшую связь с ними. Подогнать одежду и обувь по размеру с помощью магии просто. Преступник же, ворующий детскую одежду, выглядел подозрительно.

Проблемой оказалось подобрать все нужное. Сам Северус привык обходиться минимумом, а вот Бель нужно было куда больше. На некоторое время ребята застряли в отделе с бельем. Дамский конфекцион девочке не подходил совершенно. Хорошо, что в углу нашлись обычные трусики из хлопка. Северус просто прихватил пачку и сунул ее в бумажный пакет. Аналогично он поступил с майками и футболками. Платья он трогать не стал, вспомнив, что во времена своего детства видел девочек в брюках. Себе он тоже прихватил джинсы. Посмотрел на переодетую Мирабель, прикинул, нашел теплые рейтузы и натянул девочке под брюки. Обалдевший ребенок не сопротивлялся. Свитера. Две куртки с капюшоном. И не забыть деньги из взломанной кассы. Убрать все следы, чтобы никто не догадался, что тут были дети. Про то, чтобы у тех, кто будет искать Мирабель, не осталось никаких частиц ее или Северуса, он тоже позаботился. Уменьшил все, что не надел на себя и девочку, и распихал по карманам. Вспомнил, что дверь должна быть взломанной. Теперь на повестке дня была еда. Мясная лавка. Колбаски и ветчина. И тоже деньги. Сил на аппарацию уже не оставалось, но убраться подальше все же стоило. Через городок проходила железная дорога. Северус сказал Мирабель превратиться, дождался проходящего товарняка и практически чудом сумел забраться в пустой вагон притормозившего на повороте поезда. Неважно, куда ехать, главное подальше.

Мирабель медленно жевала колбаску, мимо проплывали какие-то непонятные строения. Поезд шел куда-то в неизвестность. Северус мрачно смотрел прямо перед собой. Их будущее рисовалось ему далеко не в радужных тонах.

С голоду они не помрут в любом случае. Наличие волшебной палочки и знание заклинаний позволяло легко получить еду, одежду и деньги. Как и устроиться в любом, даже самом не приспособленном для жилья месте. Будь он один, он бы не заморачивался, но с ним была Бель. Девочке нужен нормальный дом. Допустим, он найдет что-то маггловское, установит защитный контур и наведет там порядок. Это легко. Но Северус отлично знал, что ведение домашнего хозяйства и он не созданы друг для друга. Большую часть года в прошлой жизни он проводил на всем готовом в Хогвартсе. Пара месяцев в Тупике Прядильщиков пролетали незаметно. Из еды дома были только специи, яйца, бекон и кофе. Всегда можно было купить что-нибудь готовое или перекусить в каком-нибудь заведении — хоть маггловском, хоть магическом. Для Бель это совершенно не подходило, разве что на первое время. Девочке просто необходим теплый дом, вкусная еда, безопасность и комфорт. А это значит, что им нужна женщина. Теоретически он мог обработать хоть магглу, хоть слабую ведьму, но необычность Бель вынудила бы его держать эту гипотетическую женщину под постоянным контролем. Хватит ли сил? Да и издеваться над ни в чем не повинным человеком не хотелось. Вот если бы удалось разжиться домовиком… Но это уже из области беспочвенных мечтаний.

К тому же любой контакт с волшебным миром мог стать фатальным. Лучше всего было бы найти покровителя. Не жадного, справедливого и порядочного мага, достаточно авторитетного, чтобы от него держались подальше всякие темные личности. И где такого найти? Нет, типов с безупречной репутацией хватало. Тот же Дамблдор, например. Но часто это был всего лишь фасад.

— Северус, я пить хочу, — жалобно попросила Бель.

Северус трансфигурировал для нее стаканчик из колбасной шкурки и наполнил его водой.

— Чай потом сделаем, — сказал он, — ты попробуй уснуть. Как только мы уедем далеко-далеко, я найду нам новый дом.

— Ага! — девочка устроилась, прижавшись к нему.

А он прожевал колбаску и продолжил свои невеселые думы. Поезд вдруг остановился. Северус растолкал Мирабель и помог ей выбраться наружу. Мерлиновы подштанники! Они оказались почти на том же самом месте — в Коукворте, только теперь рядом с вокзалом! То ли поезд ходил по кругу, то ли вагон перегоняли с места на место.

— Превращайся, Бель! — вздохнул Северус и направился к пассажирской платформе. Похоже, что придется покупать билет. Как же не хотелось светиться. Хотя… Он ведь уже достаточно отдохнул, сможет и колдовать, чары хамелеона точно получатся. Теперь-то он промашки не даст.

Время еще раннее, пассажиров было мало, так что Северус сумел устроиться в самом темном углу и, наконец, покинуть Коукворт и отправиться в Ноттингем. А там будет видно.

Он даже немного подремал, пока ехал, хотя все время испуганно вздрагивал от любого звука или движения. Нет, так никуда не годится. Нужно найти какое-то убежище, чтобы спокойно выспаться. В гостиницу соваться нельзя, это понятно. Стоило поискать пустой дом. Сейчас рождественские праздники, люди могли уехать куда-нибудь, чтобы весело провести выходные дни. Эх, в своей прошлой жизни Северус знал пару-тройку местечек, где можно было устроиться даже с комфортом. Первое противостояние с Волдемортом унесло жизни многих членов старых семей, оставив их дома брошенными. В мэноры и старинные особняки лезть, конечно, не стоило, но у некоторых имелись охотничьи домики или холостяцкое жилье. Там защита основательно ослабевала после смерти хозяев. Нужно было лишь точно знать, где искать. Он сам пользовался охотничьим домиком Розье. Но сейчас у всех этих привлекательных местечек все еще есть законные хозяева. На память приходила только Визжащая Хижина, но она расположена слишком близко к Хогвартсу и Хогсмиту. Эх, вот бы разжиться волшебной палаткой и свалить в Запретный Лес! Где-то там была деревушка оборотней. Хотя, от этих точно стоит держаться подальше. Кентавры тоже не самые приятные соседи, только что детей не трогают. Ну, то есть они так говорили, а как там на самом деле один Мерлин ведает. Нет, туда тоже соваться не стоило.

Между тем поезд прибыл в Ноттингем. Северус выбрался наружу. Все, если он сейчас не поспит хотя бы несколько часов, то вырубится прямо на улице. А этого нельзя допустить ни в коем случае. Он резво пробежался по окрестным улочкам, нашел дом с несколькими газетами, торчащими из почтового ящика. Вскрыл «Алохоморой» заднюю дверь, удостоверился в отсутствии кого бы то ни было, оставил сигнальные чары и отключился прямо на диване в гостиной. На большее его не хватило.

Северус не знал, сколько проспал. За окном было по-прежнему темно, но времени должно было пройти немало. Рядом зевала и потягивалась Бель.

— Есть хочу! — сказала она. — И писать!

Северус кивнул. Включать свет стоило осторожно, чтобы не привлечь лишнего внимания. Хотя сидеть в потемках, конечно, и не хотелось. Методом тыка были обнаружены туалет и кухня. Спальня, судя по всему, располагалась на втором этаже. Значит, и ванная там.

— Писать сюда! — показал Северус на унитаз. — А потом нажмешь сюда. Ясно? А я попробую чай заварить.

В доме было довольно холодно, рачительные хозяева явно отключили отопление. Холодильник в кухне, тоже отключенный, радовал пустыми полками. Северус нашел заварку и сахар. Сойдет. Жалко, что хлеба не было. К газовой плите он соваться побоялся и вскипятил чайник заклинанием. Чашки и блюдца нашлись в одном из шкафчиков. Жить можно. Не помешали бы и несколько яиц. Ветчина была в порядке, и Северус ее порезал. С едой точно нужно что-то решать. О, нашлись макароны. На то, чтобы их сварить, умения Северуса хватило. Воду в кастрюле он снова кипятил заклинанием.

— Руки мыла? — спросил он у Мирабель. — Мерлин, тебя умыть надо, а то смотреть страшно. Иди-ка сюда!

Вода была холодной. Непонятный агрегат, который по идее должен был греть воду, Северус трогать не решился, но, по крайней мере, у них была горячая еда.

— А мы теперь будем тут жить? — спросила Мирабель после того, как расправилась со своей порцией.

— Нет, — ответил Северус, — это чужой дом. Мы прячемся, помнишь? Так что сейчас доедай, и мы вернемся на станцию. Здесь нам оставаться нельзя. Надо добраться до Эдинбурга, там попробуем осмотреться.

— Ага, — согласилась Мирабель, — будем прятаться.

Северус прибрался в доме, уничтожил все следы их присутствия. И они направились на станцию. Поезда до Эдинбурга в расписании не было, но Северус неплохо знал географию Британии, и нашел состав, идущий в нужном им направлении. Заодно купил в буфете несколько булочек. Путешествие продолжилось.

В столицу Шотландии они прибыли 31 декабря. Добрались бы раньше, но Северус решил, что Бель стоит спать в кровати. Кроме того, нужно было мыться. Проблему с грязным бельем он решил просто — уничтожал.

По дороге удалось еще немного разжиться деньгами. Северус залезал в чужие карманы без малейшего угрызения совести. Красть нехорошо? Кто же спорит. Но ему необходимо было есть самому и кормить Мирабель, поэтому он решил не заморачиваться вопросами морали. «Сначала — хлеб, а нравственность — потом»*, не так ли? Он не помнил, кто и когда сказал эту фразу, но сейчас жил, сообразуясь с ней. Его малышка не должна голодать. Ну и он тоже, если уж на то пошло. Поесть супу можно было на станциях. Там всегда толпилось много народу, так что затеряться в толпе и отвести глаза было несложно. В Эдинбург же Северус стремился потому, что там тоже был магический квартал, хоть и не такой большой, как в Лондоне. Но представительство Гринготса и лавки имелись. Полностью рвать связи с миром магии было глупо. Нужна была информация. Для Бель требовались книги и игрушки. Да и покровителя все-таки стоило поискать. Мало ли что. Среди магов можно было скрыть сильные выбросы. А они точно будут. Ни к чему привлекать внимание аврората и обливиаторов.

— Ну вот, Бель, мы в Эдинбурге, — Северус указал на празднично украшенные дома.

— Красиво! — оценила девочка.

— Еще бы! Знаешь, шотландцы не празднуют Рождество так же, как мы, англичане. А вот Новый год встречают очень даже весело. Посмотрим на фейерверк и повеселимся, а потом поищем жилье. Ты есть хочешь?

— Хочу! — ответила Мирабель. — Хочу жареной курицы.

Северус оценил окрестности. Ага, вон там, похоже, торгуют едой на вынос. Будет у них жареная курица. А запить все можно лимонадом. Пара уменьшенных бутылок хранилась у него в карманах. Народ носился по магазинам, спешно докупая то, что могло понадобиться. Хватало и детей. Так что на Северуса и Мирабель внимания никто не обращал.

Ароматную жареную курицу они прикончили в небольшом сквере. Северус уже привычно наложил чары отвлечения внимания. Бель наплевательски отнеслась к наличию бумажных салфеток и старательно облизывала пальцы.

— Дай сюда ладошки! — строго сказал Северус. — И больше так не делай! И чавкать тоже не стоит — некрасиво!

— Но так вкуснее! — не согласилась Мирабель. — Сам попробуй!

— Я не буду чавкать, — отказался Северус, заклинанием убирая жир с рук Бель. — Хочешь лимонаду?

— Ага! Давай.

Он наколдовал стаканчик из салфетки. Пить из горлышка, конечно, тоже удобно, но Мирабель и так постепенно утрачивала даже остатки хороших манер, привитых миссис Керн. С этим нужно было что-то делать.

— Пей!

— Вкусно! И в носу шекотится! — прокомментировала Мирабель.

— Это газ, — пояснил Северус и тоже сделал глоток. На сытый желудок жизнь была прекрасной.

Постепенно закрывались еще работающие магазины и лавочки, а на улицах становилось все больше народу. То тут, то там звучала музыка. Люди танцевали прямо на дороге. Северус и Мирабель бродили по улочкам, слушали уличных музыкантов, хлопали танцорам. Встречалось довольно много подвыпившей публики, но пока все было мирно. Хотя Северус и следил, чтобы Бель не отходила от него ни на шаг. Потрясающий фейерверк они смотрели от подножья замка Холлируд.

— Устала? — спросил Северус.

— Ага! — зевнула Бель. — Но все равно здорово!

— Пойдем, посидим где-нибудь, а потом я поищу ночлег. Или хочешь превратиться?

— Нет. Там ничего не видно, — покачала головой Мирабель. — Давай просто посидим.

Несмотря на чары, Северус немного замерз, поэтому посидеть предпочитал в тепле и под крышей. Лезть в питейные заведения с разгоряченной публикой не стоило. А вот приоткрытая дверь в конце небольшой улочки выглядела многообещающе. Здание выглядело несколько странно, но заглянуть внутрь это не мешало.

Северус тихонько открыл дверь пошире. За ней обнаружилось довольно большое помещение с рядами скамеек. Далеко впереди виднелось непонятное сооружение, где мерцали свечи. Или что-то маггловское, имитирующее свечи. Тускло светился золотой крест. Церковь? Почему церковь открыта ночью?

— Тихо, Бель! Может, тут грабители? — прошептал Северус

— А кто такие грабители? — тоже шепотом спросила Мирабель.

— А я тебе говорю, Энди, что если я венчаю с этой штукой на шее, то запись в книге появляется сама собой. Даже если я что-нибудь напутаю, — проговорил не очень трезвый мужской голос.

— Ты скоро никого венчать не сможешь, — ответил другой мужской голос, — допьешься. Надо же эту хрень со столой** перепутать.

— Не выражайся! Лучше давай еще выпьем. И я тебе покажу, как это работает.

— Где я тебе найду жениха и невесту в такое время? Все нажрались и празднуют. Давай лучше еще по одной и спать.

Северус и Мирабель осторожно вошли внутрь. Похоже, что в новогоднюю ночь в славном городе Эдинбурге напились даже священники.

— О, детишки! — проговорил голос.

Как оказалось, приоткрылась дверь сбоку от алтаря, из нее выглянул какой-то лохматый мужик.

— Мы хотели погреться, сэр, — сказал Северус. — Мы уже уходим!

— Детям ночью надо спать! — важно поднял палец явно пьяный мужик.

Северус не боялся. Что ему может сделать маггл?

Из-за плеча первого мужика выглянул второй.

— А давай их обвенчаем, — радостно проговорил он, — и ты увидишь, как работает эта хрень.

— Сам говорил — не выражаться. Кого ты венчать собрался? Это дети!

— Ну, если они не брат и сестра, — задумался пьянчуга. — Вы брат и сестра? Нет?

Северус качнул головой.

— Во! Значит, можно венчать. А консумируют, когда вырастут. Или не консумируют…

— Совсем мозги пропил! — почему-то восхитился первый.

— Так, мелкие, идите сюда и возьмитесь за руки. Тебя как зовут? Полное имя знаешь?

— Северус Тобиас Снейп, — ответил Северус, которому стало любопытно, — а это Мирабель Керн.

— Ни фига себе! — оценил пьянчуга. — Угу… Сейчас.

Он накинул себе на плечи довольно широкую ленту с вышитым рисунком.

— Так, Энди, видишь? Я надел эту хрень вместо столы. Ага. А ты смотри в книгу. Вот… Ты, Северус Тобиас Снейп, берешь в жены присутствующую здесь Мирабель Керн, чтобы быть ей опорой в горе, радости и так далее?

— Куда я денусь-то? — поинтересовался Северус. — То есть, да!

— А ты, Мирабель Керн, берешь в мужья присутствующего здесь Северуса Тобиаса Снейпа, чтобы быть с ним в горе, радости и так далее?

— Ага! — радостно согласилась Мирабель. — Да!

— Во! Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой!

— Фил, ты что творишь, морда пьяная? Нельзя же! Ты еще и над обрядом прикололся! Совсем… Ой, б...

Соединенные руки детей окутало сияние, и на безымянных пальцах их левых рук появились золотые кольца.

— А такого еще не было, — прокомментировал ситуацию исследователь странных артефактов Фил. И добавил: — Б!..

— И надпись появилась! — в ужасе проговорил Энди. — Ты… идиот! Это же что-то… что-то неправильное! Ты где это взял?! Ты что сделал?! Дети, а ну, стоять!

Но Северус решил, что им здесь делать больше нечего, прижал к себе Мирабель и аппарировал обратно к замку.

— А-а-а-а-а-а-а-а! Изыди! — успел услышать он, когда их затягивало в воронку перемещения.

— Ой! — сказала Мирабель. — А чего это такое было?

— Кажется, нас поженили, — мрачно ответил Северус, разглядывая магическое кольцо на своем пальце. Насколько он знал, брак с магическим существом расторгнуть было невозможно. Не то чтобы он возражал, если что. Он уже давно догадался, что не просто так проживает новую жизнь в компании Бель. Скажем так, просто это было несколько неожиданно, что ли.

Наличие магического артефакта в маггловской церкви его не удивило. Среди магов хватало христиан, которым требовалось церковное благословение для заключения брака. Не удивительным было и то, что про сам артефакт все благополучно забыли. В Шотландии католические церкви громили и, соответственно, грабили еще с большим усердием и азартом, чем в соседней Англии. Могли и записи уничтожить. И священника, который был в курсе, убить. Почему артефакт нашелся именно сейчас? А пикси его ведает. Может быть, пьянчужка Фил имел слабый магический дар? Сумел открыть тайник? Еще что-то случилось? Да все что угодно. Дело-то было не в этом.

— То есть, мы теперь муж и жена, да? — Мирабель тоже с интересом смотрела на кольцо. — Как дедушка с бабушкой?

— Почти, — ответил Северус. — Вот когда вырастем, тогда и будем как бабушка с дедушкой. А пока просто будем знать.

— Ага! — согласилась девочка. — Красивое колечко. Мне нравится.

Северус согласно кивнул. Колечко и колечко. Сейчас, прежде всего, требовалось найти место для ночлега. Все-таки зима.

Заночевали они в результате на чердаке какого-то паба. Шумная компания, громко и нестройно распевающая разудалую песню, не обратила на открывшуюся и закрывшуюся дверь никакого внимания. А Северус не забыл снова призвать пару кошельков и прихватить по дороге орешки, чипсы и жареные колбаски.

Сигнальные чары на люк, трансфигурированные из каких-то старых коробок и газет матрас и одеяла — и можно было укладываться. Может быть, завтра им повезет, и они что-нибудь узнают в магическом квартале.

Мирабель чмокнула своего новоявленного мужа в щеку и вскоре тихо засопела. Северус хотел было подумать обо всем, что с ними произошло, но усталость взяла свое, и он тоже сладко заснул.

* Б. Брехт "Трехгрошовая опера"

** часть облачения католического священника

Глава 7

Проснулись они довольно рано и без помех воспользовались ванной и кухней хозяев заведения, которые, судя по всему, в ближайшие часов двенадцать были потеряны для общества.

— А теперь мы пойдем в магический квартал, — сказал Северус. — Запомни, Бель, ты должна меня во всем слушаться. Скажу прятаться — сразу прячься.

— Ага! — послушно кивнула девочка. — Пошли! А где этот магический квартал?

— О, — начал рассказывать Северус, когда они вышли на пустую улицу, — здесь есть целый замурованный квартал, где водятся привидения людей, умерших от чумы*. Их там запирали, потому что не знали, как лечить эту болезнь. И они там умирали.

— Это плохо, — поморщилась Мирабель.

— Конечно, плохо. К тому же в Шотландии к колдунам и ведьмам относились намного хуже, чем в Англии. Вот они и придумали устроить вход в свой квартал там, куда нормальный маггл ни за что не полезет. А если и полезет, то никто не удивится, когда он пропадет.

— Ого! — у Мирабель загорелись глаза. — И мы туда идем?

— Мы же с тобой волшебники, так что нам бояться нечего. Но будь очень осторожна. Призраки любят жестоко подшучивать над живыми.

Северус в свое время был шокирован изобретательностью шотландцев, хотя и оценил их выдумку. Никаких тебе пабов, всего лишь неприметная щель в стене величественного здания, стоявшего на Королевской миле. Они с Бель шагнули в щель и моментально оказались в темноте, в нос ударил затхлый зловонный воздух.

— Люмос! — шепнул Северус.

— Вас тоже привезли сюда и бросили? — послышался тонкий девичий голосок. — Тогда давайте играть вместе.

Возле темного провала колыхался в воздухе призрак девочки со сломанной куклой в руках.

— Привет, Энни! — поздоровался Северус с призраком, историю которого узнал в прошлой жизни. — Извини, но у нас нет времени. Нам сюда, Бель!

— Никто не хочет со мной играть, — вздохнул призрак, — и мама все не возвращается.

Но Северус и Мирабель уже не слушали ее жалоб. Они толкнули неприметную дверку и проскользнули на старинную улицу, в конце которой возвышалось величественное здание, где располагался шотландский филиал банка Гринготс.

Народа на улице не наблюдалось, большинство лавок были закрыты. Колдуны и ведьмы тоже весело попраздновали. И только гоблины невозмутимо пересчитывали золотые монеты и взвешивали драгоценные камни, тщательно записывая полученные результаты в толстенные гроссбухи. На появившихся в большом операционном зале детей никто не обратил ни малейшего внимания. Гоблины не вмешивались в дела волшебников, и внешний вид клиентов их не интересовал. Если, конечно, клиент был платежеспособен.

— Мы бы хотели обменять фунты на галлеоны, — обратился к одному из банкиров Северус.

— Английские фунты? — уточнил гоблин и, получив кивок в подтверждение, продолжил, — курс пять к одному.

Северус выложил пятьдесят фунтов. Гоблин бросил их на маленький серебряный поднос, затем отсчитал десять золотых монет, которые Северус спрятал в карман.

— Нужно купить газеты, — сказал он Бель, — и поискать жилье. Пойдем.

Газеты нашлись в книжном магазине. Северус заказал мороженое для Бель в маленьком кафе, хозяйка которого потягивала виски прямо из бутылки и вяло реагировала на окружающую действительность.

Про убийство Кернов писали много. Ушлые журналисты откуда-то раскопали тот факт, что мистер Керн где-то раздобыл кучу денег. Так что речь шла об ограблении. Про то, что в доме были дети, упоминалось как бы между прочим. Их с Бель объявили мертвыми. Северус нахмурился. С одной стороны — это было неплохо, а вот с другой… Он помнил, что убийцы успели аппарировать. Видимо, авроры решили, что те прихватили детей. Искать двух мелких в Лютном было просто и сложно одновременно. Собственно, следы почти всегда вели к Касперу. Только вот с ним предпочитали не связываться. Но сам-то Каспер отлично знал, что ему детей не продавали. Так что он мог и попытаться найти их с Мирабель, если не до конца поверил мистеру Керну. Хотя бы для того, чтобы расспросить. И он очень чутко отреагирует на появление на рынке шкурки саламандры. А еще оставались загадочный Джон и леди Блэк. Узнать о том, что детей в доме не было, они могли достаточно легко. А вот что они планировали дальше… Все-таки вряд ли кто-нибудь мог додуматься до того, что мальчик с девочкой неплохо умели прятаться и выживать в этом сложном мире.

Постепенно на улице становилось все больше народа, и Северус решил, что им с Бель стоит уйти. У входа-выхода все так же караулила девочка-призрак.

— Послушай, Энни, — обратился к ней Северус, — нам нужен дом. Жить тут, у тебя, мы не сможем. Но, может быть, ты что-то знаешь или слышала о подходящем месте?

— Все кто задает вопросы, должны идти в Университет, — ответила Энни, — спроси там Нокса. Говорят, он противный и любит всех резать, но теперь он привидение, так что волшебникам ничего не сделает.

— Нокс? — переспросил Северус. — А что он забыл в Университете?

— А я откуда знаю?! Раз уж не хочешь со мной играть, то уходи. Живые все противные, не хотят со мной играть.

— Ладно, пока, Энни. Спасибо за информацию.

— И куда мы пойдем теперь? — спросила Мирабель.

— Понимаешь, Энни многое знает, — ответил ей Северус, — она же караулит вход в магический квартал и, так или иначе, многое слышит. Пикси ее знает, соврала она или нет, но в Университет наведаться стоит. Там, если что, и какой-нибудь уголок найти можно. Нокс… где же я про него слышал?

Эта мысль не давала Северусу покоя, пока они не добрались до здания Старого Колледжа Эдинбургского Университета. Северус быстро огляделся и поскреб пальцами плитку рядом с одной из дверей.

— Я бывал здесь — в магической части библиотеки, — объяснил он Бель, — но с местными призраками не знаком. Нокс… вот крутится что-то в голове.

— Куда? К кому? — прошелестел призрачный голос.

— Мы к мистеру Ноксу, — ответил Северус, — нас Энни послала, которая дежурит на входе.

— Проходи, Нокс вас ждет.

Они шагнули в появившийся проход и тут же оказались в комнате, напоминающей небольшую гостиную, обставленную в старинном стиле. Шторы на окнах были плотно задернуты, поэтому Северус сразу же заметил призрачную фигуру высокого мужчины, одетого по моде начала прошлого века. И замер. Такой подлянки он от Энни не ожидал. Она отправила его и Мирабель к жуткому призраку хирурга**, для которого крали трупы из могил, он еще покупал у знаменитых преступников Берка и Хэра тела убитых ими людей. И как его не насторожила фразочка про «любит всех резать»? Привык, что призраки обожают говорить зловещие и загадочные вещи? И что теперь делать?

— Дети? — удивленно проговорил призрак. — Мне не нужны дети. Хотя было бы интересно…

— Простите, сэр, — проговорил Северус, — вероятно, это ошибка. Но Энни сказала, что вы можете нам помочь. Если это не так, то мы пойдем.

— Энни? — переспросил призрак. — Ах да, та девочка. Фантастическая история. Вот когда пожалеешь, что родился поздно. Столько материала пропало даром. Ужасное расточительство. Впрочем, вам этого не понять. Так что у вас случилось?

— Видите ли, сэр, так получилось, что наших опекунов убили. И нам теперь негде жить. Обратиться к властям мы не можем по ряду причин. Может быть, вы слышали о месте, где мы могли бы пожить?

— Весьма неожиданная просьба, — проговорил призрак после довольно продолжительной паузы, — но, возможно, я мог бы вам помочь. Я знаю о некоторых помещениях, где вы сможете устроиться. Вы ведь волшебники, я правильно понял?

— Да, сэр, — ответил Северус.

Мирабель испуганно прижималась к нему.

— Никогда не вскрывал волшебников, — задумчиво сказал призрак, — очень интересно. Но теперь уже и не наверстаешь. Видите ли, дети, о некоторых по-настоящему интересных вещах можно узнать только после смерти. Думаю, нам стоит переговорить с Алхимиком. Мерзкий тип, конечно, но он владеет небольшой башенкой, которая скрыта в саду. Обычные люди ее не видят. Если он вас к себе не пустит, то может еще что-нибудь придумать.

— А вы живете здесь? — решился задать вопрос Северус.

— Мы, призраки-интеллектуалы, предпочитаем Университет. Общаться с развратниками и убийцами прошлых веков нам не интересно. Они облюбовали подвалы замка. Да. А есть еще и религиозные фанатики, вот где настоящее убожество и мракобесие. Никакого понимания научного поиска и необходимости в постоянной практике. У них своя компания, общаться с ними не хочет никто.

— Понятно, сэр, — кивнул Северус, — большое спасибо за объяснение.

— Пойдемте. Вам стоит выбраться наружу. Вы же умеете открывать двери?

— Конечно, сэр. Только укажите нам направление.

И они направились в сад, общаться с неким мерзким типом по прозвищу Алхимик.

Башенка Алхимика притулилась у самой ограды. Северус не был знатоком архитектурных стилей, но было видно, что строение очень старое. Старше Университета в любом случае. Обычная история, на самом деле. Магглы не видели магических домов и просто строили свои рядом, а некоторые места обходили стороной чисто инстинктивно. В старинных городах таких мест хватало. К тому же, если в подвале этой башенки действительно располагалась алхимическая лаборатория, то почтенные профессора вполне могли ею пользоваться. Многие алхимики жили очень долго даже по магическим меркам. Так что волшебники вполне могли покупать здесь зелья и эликсиры.

— Нужно спросить разрешения, — пробормотал себе под нос Нокс, — одну минуту. Я вас представлю! О, а я ведь так и не знаю, как вас зовут.

— Мистер и миссис Снейп, — ответил Северус, демонстрируя ему обручальные кольца.

— В самом деле? — удивился призрак. — Впрочем, от волшебников всего можно ожидать. Подождите меня здесь.

Примерно через пять минут он появился в сопровождении призрачного монаха в прожженной в нескольких местах рясе. Небо над Эдинбургом оставалось пасмурным, поэтому привидения были видны отчетливо, хоть и не настолько, как в затемненной комнате. Северус знал, что призраки вполне могли появляться на свету. Они избегали только прямых солнечных лучей.

— С чего ты взял, трупорез, что я сдаю комнаты детишкам? Сам прогнать не смог, решил мной пугать? У меня там оборудование, а эти сопляки…

Северус на мгновение прикрыл глаза, а потом без остановки выдал несколько рецептов сложнейших зелий.

— Э? — обалдел хозяин привлекательной и пока недоступной башенки.

— Я же говорил, что стоит хотя бы выслушать, — заметил Нокс. Похоже, ему льстило, что именно он привел к знакомому необычных гостей.

Мирабель тяжело вздохнула. Устала, наверное. Но пока об отдыхе не стоило и мечтать.

— Ты! — ткнул в Северуса пальцем монах. — Ты действительно все это знаешь? И сварить сможешь?

— Смогу, сэр, — ответил Северус, — только у меня нет оборудования и ингредиентов. Но если вам будет угодно…

— Угодно! — отрезал тот. — Сейчас мы тебе устроим экзамены! Ха, хоть немного развлечемся! Соберем комиссию. И только попробуй не ответить на вопросы!

— Да, пожалуйста, — буркнул Северус, — только мы все-таки живые. Можно хотя бы присесть? Моя спутница устала.

— В башню я вас пока не пущу, — сказал Алхимик, — а то потом хрен выгонишь. Знаю я таких. Но место для экзамена поискать стоит. Сейчас сторожа свистнем.

— Зал учебного Совета сегодня точно пустует, — как бы в сторону проговорил Нокс.

— Вот туда и пойдем! Зови всех!

Величественный зал Ученого Совета Северус осматривать не стал. Он первым делом приватизировал удобное кресло, в котором и устроил Бель, а потом набрался наглости и спросил у невозмутимого служителя, нельзя ли принести чашку чаю.

Служитель-человек, как будто каждый день наблюдавший собрания призраков (хотя, может быть, так оно и было), кивнул и величественно удалился.

Между тем из всех стен и щелей начали просачиваться привидения. Нокс остался рядом с детьми, а Алхимик нахально занял место Председателя.

— Зачем вы притащили детей? — слышалось то с одной, то с другой стороны. — Вы что, собираетесь экзаменовать детей?

— Уважаемый Алхимик, вы уверены, что это ВАШЕ место? — ехидно спросил призрак в старомодном наряде.

— Экзамен будет по зельеварению и алхимии, — ответил Алхимик.

— Алхимия — лженаука! — послышалось с другой стороны. — Это абсолютно бессмысленно…

— Послушайте, — перебили его, — уже то, что мы с вами сейчас тут беседуем, противоречит очень многим научным теориям. Давайте хотя бы выслушаем.

— Ну-ну, — послышалось с другой стороны, — как что, так сразу лженаука. А как за антипохмельным сквибов гонять, так…

— Я бы попросил!

— Лучше скажите, откуда взялись эти дети? — спросил призрак, попыхивающий не менее призрачной трубкой. — Мне не кажется, что они родственники кого-то из наших живых коллег. И одежда у них не такая, как на современных детях. Кроме того, я бы предположил, что они уже несколько дней находятся в пути. Может быть, они попали в беду? О, как интересно! Впервые вижу детей с обручальными кольцами на пальцах.

— Ну, это уже точно перебор! — согласился с ним еще один джентльмен. — Дети, расскажите, что с вами случилось. Доктор Белл* * *

не ошибается в своих наблюдениях.

— Вы мне льстите, коллега, — сухо усмехнулся тот, кого назвали доктором Беллом.

— Мальчик сказал, что их опекунов убили, — сказал Нокс, — и им негде жить. И, насколько я понял, он разбирается в алхимии. Уважаемый Алхимик пожелал выяснить уровень его знаний, а вас всех просят быть свидетелями.

— А почему, мальчик, ты не обратился в полицию? — строго спросил доктор Белл.

— Мы с миссис Снейп — волшебники, сэр, — ответил Северус, — у волшебников есть своя полиция, она называется аврорат. Но, знаете, я не уверен, что они смогут нам помочь.

— Колдуны?! Дети-колдуны?! — призрак в длинном балахоне от возмущения взмыл под потолок. — Сжечь и немедленно!

— А вы, любезный, разве не перебрались к этим мракобесам в подвал собора святого Джайлса? — ехидно спросил у него Нокс.

— Ты!.. Ты! Недостойный! Богомерзкий!..

— Замолчите! Хватит! — неслось со всех сторон. — Прекратите немедленно! Да что же это такое! Вы их пугаете!

Мирабель чуть не расплакалась, но именно в этот момент служитель принес поднос с чайничком, чашками, лепешками и мисочкой с медом.

— Прошу меня простить, — проговорил он, — все, что удалось найти.

— Бель, ешь! — сказал Северус. — Не стесняйся! Тебе нужно подкрепиться. Большое спасибо, сэр!

— Действительно, пусть девочка поест, — сказал доктор Белл, — а вы, молодой человек, расскажите для начала, каким образом вы умудрились пожениться.

Свежие лепешки с ароматным медом отвлекли Бель от призраков, а Северус начал свой рассказ.

— Какая безответственность! — покачал головой доктор Белл. — Нужно будет переговорить с нашим ректором. Я примерно представляю, в какую церковь зашли дети. Эта вещь может быть опасной.

— Экзамен! — напомнил Алхимик.

— А кто будет вести протокол? — спросил у него Нокс.

— Я могу зачаровать перо и пергамент, чтобы все записывалось под диктовку, — предложил Северус, — только мне нужно настоящее перо, чернильница и пергамент.

Служитель дождался распоряжения и направился в неизвестном направлении.

— Вы что, музей ограбить решили? — брюзгливо поинтересовался призрак в пудреном парике.

— Да есть тут небольшой запас, — ответили ему, — сами удивлялись, зачем понадобилось. А вот пригодилось.

Служитель вернулся и с поклоном выложил на стол лист пергамента, очиненное перо и старинную чернильницу, наполовину наполненную чернилами.

Северус достал волшебную палочку и совершил несколько пассов.

— Вот! Э-э-э-э… Протокол экзамена Северуса Тобиаса Снейпа по магическим дисциплинам.

Перо послушно вывело продиктованные строчки.

— Действительно волшебник, — проговорил доктор Белл.

Тот призрак, что требовал сжечь колдунов, с громким фырканьем покинул помещение.

— У нас тут по магическим дисциплинам только Алхимик, — заметил Нокс, — а что вы еще знаете?

— Нумерологию, — начал перечислять Северус, — руны, чары, защиту от темных искусств, трансфигурацию, гербологию, уход за магическими существами. Лучше всего я знаю зелья. Астрономию еще.

Услышав про астрономию, призраки загомонили.

— Сделаем так, — предложил джентльмен с пышными усами, — мы опросим этого мальчика по астрономии. Он покажет нам все остальное, а Алхимик устроит ему экзамен по своей части. Все-таки некоторые из тех зелий, которыми мне довелось пользоваться при жизни, были очень эффективными и полезными.

— Антипохмельное! — ехидно протянул кто-то.

— Не без этого! — не растерялся покойный профессор. — Но зелья от головной боли, желудочных колик и ночных кошмаров тоже были выше всех похвал.

— По-моему, разумное предложение, — сказал доктор Белл.

И все последующие два часа Северус превращал мелкие предметы в жуков и мышей, левитировал стулья и даже устроил мини взрыв под защитным колпаком. А потом долго и подробно отвечал на вопросы по астрономии. Наконец за него взялся Алхимик.

— Прошу прощения, — пробормотал Северус, залпом допивая остывший чай.

У него уже урчало в животе, но он держался. От этого экзамена зависело слишком многое.

К обсуждению ядов тут же подключился доктор Белл.

— То есть, вы уверяете, что сможете приготовить все эти, считающиеся мифическими, вещества? — спросил он.

— Какие именно вас интересуют, сэр? — спросил Северус. — Единственно, мне понадобится оборудование. И ингредиенты.

— При одном условии! — взвился Алхимик. — В башню никого не пускать и не водить. А то есть желающие утащить все в музей. А это мое! Кровное!

— А вот с этого момента поподробнее! — послышалось от дверей.

Призраки дружно замерли.

— Господин ректор! — поклонился Нокс. — Дело очень важное.

— Да-да, сэр, — поддержал его Белл, — эти дети нуждаются в помощи. В нашей помощи. Они волшебники.

— Детям здесь не место, — заявил второй живой представитель Университета на этом сборище.

— Я беру их под свое покровительство! — тут же заявил Алхимик.

— Собственно, я первый их привел! — встрепенулся Нокс.

— Господин ректор, — сказал Белл, — случай законный. Мы можем ходатайствовать перед вами о наших нуждах. Так вот, эти дети нужны нашей общине. Они сироты. При этом женаты неким магическим способом. Уже это сделает их жизнь в обычном мире невыносимой. Думаю, что их нельзя разлучать.

— Пожалуйста, сэр, — проговорил Северус, — нам некуда идти. А если многоуважаемый Алхимик пустит нас жить в свою башню, то нас никто не увидит. И мы сможем платить Университету за проживание. Я обещаю варить для нужд живых любые зелья и рассказывать уважаемым профессорам все, что им интересно. Ведь на призраков Статут Секретности не распространяется.

— Я знаю о мире магов, — вздохнул ректор, — как не знать, раз уж у нас тут магическая библиотека, но даже не представляю, что и делать.

— Да вы на девочку посмотрите, она уже спит, — буркнул еще один призрак, — и мальчик еле на ногах стоит. Устройте их уже! А потом все обсудим.

— Только не говорите про нас никому, пожалуйста, — взмолился Северус.

Ректор обвел взглядом решительно настроенных призраков, тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Оставайтесь! Раз уж так боитесь, то пусть Алхимик вас к себе пустит. Без его разрешения в башню никто не сможет войти, так что там вам бояться нечего. И я даю слово, что никому ничего не скажу. Раз уж такое дело…

— Благодарю вас, сэр! — выдохнул Северус.

Призрачные профессора почтительно поклонились, а потом Алхимик церемонно пригласил Северуса Тобиаса Снейпа с супругой поселиться в его башне.

Призраки проводили их до самых дверей.

— Там наверняка ужасно грязно, — заметил один из них, — туда лет триста доступа не было.

— А нечего шляться! — тут же отреагировал Алхимик.

— Я приберу, — сказал Северус, — это просто.

Служитель принес простыни, два одеяла и две подушки. Ректор — сверток с сэндвичами и булочки.

— Ужин тоже пришлю, — сказал он, — и чай. Сегодня не готовили, сами понимаете.

— Большое спасибо, сэр! — искренне поблагодарил Северус.

И вот перед ними со скрипом открылась старинная, если не сказать древняя, дверь. Внутри было темно, лишь неясным очертанием виднелась винтовая лестница, ведущая вниз и вверх. И еще одна дверь.

— Тут мои книги, — показал на нее Алхимик, — спальня выше.

Северус уменьшил постельные принадлежности, зажег «Люмос», вежливо распрощался с ректором, служителем и привидениями и вместе с Мирабель стал подниматься по лестнице. Сзади с грохотом захлопнулась дверь.

Спальня была обставлена без изысков. Впрочем, на то, чтобы ее разглядывать, сил уже не хватало. Северус на полном автомате убрал пыль и грязь, застелил постель и разжег огонь в камине. А потом они с Мирабель завалились спать.

* Тупик Мэри Кинг — реально существующее место. В настоящее время открыто для туристов. Кому интересно про это место и призрак девочки Энни, могут погуглить.

** Роберт Нокс (1791-1862). Личность неоднозначная. Основатель и первый директор Музея сравнительной анатомии. Но прославился из-за покупки тел у "анатомических убийц" Берка и Хэйра. Тоже советую погуглить, если кому интересно.

* * *

Джозеф Белл (1837-1911). Преподавал в Эдинбургском университете. Послужил прототипом Шерлока Холмса.

Описанный в фанфике ректор университета и его супруга личности вымышленные.

Глава 8

Осмотреть новое жилье получилось уже на следующий день. Уставшие физически и морально Северус и Мирабель проспали и остаток дня, и ночь. Утром они прикончили сэндвичи и стали обустраиваться на новом месте.

Ванной и туалета, понятное дело, не наблюдалось. Имелся внушительный ночной горшок под кроватью и чуланчик с рассохшейся от времени бадейкой, где хозяин помещения смывал с себя грязь, трудовой пот и последствия опытов.

В спальне кроме кровати присутствовали: кресло, шкаф и распятие на стене. Этажом выше располагалась недурная обсерватория с выходом на крышу башенки. В комнате на первом этаже, которую так и хотелось назвать кабинетом, было много книг, занимавших почти все свободное пространство, оставляя место только для стола и стула. И прохода к ним. А вот в подвале помещалась она — лаборатория.

Алхимик, молча следовавший за своими жильцами, пока они осматривали башню, горделиво приосанился.

— Ну как?

— Впечатляет, — ответил Северус, — инструмент и оборудование высшего класса. И все в полном порядке. Только вот ингредиенты… Кое-что, конечно, может храниться веками, но большая часть, скорее всего, испортилась. Надо бы посмотреть.

Мирабель выхватила из растопленного камина саламандру и откусила ей голову. Алхимик крякнул.

— Да уж, — проворчал он, — хорошо, что этот святоша не видел. У нас бы уже вся толпа мракобесов собралась.

— Бель вам доверяет, — вздохнул Северус, — а ей требуется.

— Жена, значит… — протянул Алхимик, — молодец ты, парень. Ух, мы с тобой и наработаем! Чертям в аду тошно станет!

К обеду ребят пригласил ректор. Его жена только головой покачала, когда узнала о новых жильцах закрытой башни.

— Ангус, ты с ума сошел! — прокомментировала она ситуацию.

— Сперва нужно во всем разобраться, — ответил ее муж, — это все очень странно. Мир волшебников, насколько я успел узнать, весьма отличается от нашего. А эти дети оттуда. Здесь мы хотя бы можем быть уверены, что они в порядке.

— В порядке? В жуткой средневековой башне без элементарных удобств?

— Я волшебник, мэм, — почтительно ответил Северус, — вот, смотрите.

Он наполнил стакан водой с помощью заклинания.

— Нам с Бель не нужны многие вещи, без которых вам так сложно обойтись. Хотя я был бы и признателен за возможность принять современную ванну.

Женщина широко раскрыла глаза и недоверчиво взяла стакан в руку. Посмотрела воду на свет, понюхала, попробовала кончиком языка.

— Вода! — потрясенно проговорила она. — А я думала, что все это волшебство — только книги, которые не всем можно показывать.

— Только никому не говорите, мэм, — предостерег Северус, — при нарушении Статута Секретности магглам стирают память. Простите, а откуда вы знаете про башню?

— Я ее вижу, — ответила женщина, — хотя меня из-за этого и считали… хм… но потом я узнала, что такая башня есть, просто туда не попасть.

— Значит, вы сквиб, — пояснил Северус, — сами колдовать не можете, но магию видите. Я вам потом расскажу, если интересуетесь.

Через стену просочились Алхимик, Нокс и доктор Белл.

— Есть новости, господин ректор? — поинтересовались они, вежливо поздоровавшись.

— Да, — кивнул тот, — у меня имеется канал связи, на экстренный случай. И я решил, что могу им воспользоваться. Мне даже разрешили присутствовать. В церкви действительно оказался магический артефакт. И священник пользовался им при заключении браков. Откуда взял — будут выяснять. Хотелось бы узнать о возможных последствиях. Надеюсь, что расскажут. Про вас я никому не говорил, мистер Снейп, не волнуйтесь.

— Мистер Снейп, — задумчиво проговорил доктор Белл, — должен признаться, что у меня многое вызывает вопросы. Вы определенно ребенок. Скажем так, вы и воспринимаетесь как ребенок. Но когда я с вами говорю, то у меня возникает ощущение общения со взрослым собеседником. Магия? Волшебство?

— Конечно, — ответил вместо Северуса Алхимик, — такое случается, хоть и редко. Большинство ученых ставит опыты на себе, вы сами это знаете. А когда речь идет о магии, то может случиться все что угодно. И в чужие тела вселяются, и телами друг с другом меняются, и детьми становятся. Или наоборот — стремительно стареют. А бывает, что снова и снова проживают какой-то кусочек своей жизни. Или проваливаются куда-нибудь, куда и драконы не летают.

— Вы же не думаете… — начал Белл, но взглянул на Северуса и покачал головой, — взрослый в теле ребенка? — уточнил он.

— Только никому! — предостерег его Алхимик. — Я рассказал только потому, что знаю, как кое-кто обожает разгадывать всякие задачки. Еще ляпнете кому не надо.

— Никому! — согласился доктор Белл.

Северусу оставалось только кивнуть, принимая обещание.

Нокс ухмыльнулся. Похоже, что он больше других общался с Алхимиком и лучше остальных призраков-неволшебников разбирался в магических реалиях.

— Давайте уже пообедаем! — сказала супруга ректора. — Пока все не остыло.

Люди уселись за стол и принялись за еду, призраки расположились рядом. За вкусным и сытным обедом разговор продолжился.

— Необходимо многое купить, — сказал Северус, — я имею в виду ингредиенты. У меня есть немного денег, а еще мы с Мирабель можем кое-что раздобыть на продажу. Аптеку в магическом квартале я видел, нужно будет договориться. В том числе и о регулярных поставках. Только не хотелось бы привлекать внимание.

— Мы с женой с удовольствием вас сопроводим, — тут же предложил ректор, — не скрою, что мне очень интересно. При вступлении в должность мне выдали одну вещь, которая дает возможность бывать в магической части библиотеки. Думаю, что она же поможет мне побывать в этом таинственном квартале. А Мэри, наверное, поможет то, что она видит башню Алхимика?

— Конечно, — кивнул Северус, — тем более что даже магглов безо всяких амулетов и артефактов проводят в магические кварталы, чтобы они могли купить школьные принадлежности своим детям-волшебникам. Иногда случается, что волшебник рождается в обычной семье. И в одиннадцать лет ему приходит письмо из Хогвартса. Это школа, где учат справляться со своим Даром и дают начала магических наук. Обучение бесплатное, но учебники, писчие принадлежности, школьные мантии и многое другое приходится покупать.

— Хогвартс, — фыркнул Алхимик, — между прочим, изначально это была наша, шотландская школа, хотя туда могли взять и англичан. А теперь там заправляют они. В «Истории Хогвартса» об этом не написано. И госпиталь перевели в Лондон. Я сам варил зелья для Мунго Бонама, можете не сомневаться.

— Разве у англичан своего ничего не было? — удивился доктор Белл.

— Было, — ответил Алхимик, — но Хогвартс лучше скрыт от магглов. Поэтому, когда начались все эти религиозные безобразия и гонения, было решено принять детей из английской школы. Кончилось тем, что теперь в Хогвартсе всем заправляют англичане. Да еще и врут.

Северус покачал головой. В словах Алхимика был резон. Любой, кто хотя бы немного знал историю Британии, не мог не удивиться тому, что тысячу лет назад англичане могли отправлять своих детей в Шотландию. Статус Убежища и нейтральной территории — дело хорошее, но предрассудки, неприязнь, а то и взаимная ненависть никуда не девались. А так все получается весьма логично.

— Тогда завтра же и сходим в этот ваш квартал, — тут же предложила супруга ректора, — и обо всем договоримся. Вам нужно многое купить. Знаете, вы вполне можете жить у нас с мужем. Своих детей у нас нет, всем скажем, что вы наши племянники. Двоюродные. Квартира у нас большая, места хватит.

— Большое спасибо, миссис МакГрегор, — вежливо проговорил Северус, — но в башне нам будет спокойнее. Накладывать магическую защиту на вашу квартиру будет сложно.

— Вы боитесь? — прищурился доктор Белл. — Хотя, это понятно. Раз уже пережили нападение. Что там вообще случилось? Ограбление?

— У наших с Бель опекунов, — начал рассказывать Северус, — был сын. Я его не видел ни разу, но понял, что он наделал долгов. Мистеру Керну пришлось выкупать его долговую расписку. Знаете, в мире магов хватает преступников, и одному такому типу Джек Керн и задолжал. А когда узнал, что его отец сумел заплатить крупную сумму, то пришел к нему. Мы с Бель спрятались, но я все слышал. Джек был не один, с ним пришли еще двое. Он требовал денег. Началась ссора. Джек или ударил отца, или резко оттолкнул. Из криков я понял, что мистер Керн, падая, ударился головой о каминную полку. И умер. Миссис Керн убил кто-то из тех, кто пришел в дом с ее сыном, чтобы она не вызвала авроров, то есть — полицию. А когда Джек пришел в ужас от случившегося, то убили и его. Убийцы стали грабить дом. Я слышал, что они решили продать нас с Мирабель Касперу. И тогда мы убежали. Каспер — известная и очень опасная фигура магического Лондона, он торгует ингредиентами, а еще на него работают дети. Сироты. Попрошайничают, воруют, торгуют собой.

— Какой ужас! — возмутилась миссис МакГрегор. — А почему полиция бездействует?

Северус пожал плечами.

— Все хотят жить, мэм. Чиновники во всех мирах и странах берут взятки, а ведь есть еще и те, кто сам не прочь развлечься с такими детьми.

— Но вы могли получить наследство, — заметил доктор Белл, — тут определенно есть что-то еще, хотя я понимаю ваш страх.

— Наследство мы бы получили только после совершеннолетия, до него всем распоряжались бы опекуны, а они, сэр, бывают разные, — заметил Северус.

Мирабель с аппетитом уминала пирожные.

— Понимаю, что в башне вы чувствуете себя в безопасности, — вздохнула миссис МакГрегор, — но я ужасно беспокоюсь, как вы там устроились.

— Не пущу! — тут же заявил Алхимик. — Я эти книги покупал, копил и спасал. Лично натаскал. Между прочим, и магическую библиотеку я в свое время запечатал, чтобы не сожгли некоторые. А открыл, когда Статут приняли.

— Мы вам за это чрезвычайно признательны, — наклонил голову ректор.

— Так вот из-за кого у большинства призраков Университета нет хода в ту часть здания, — усмехнулся Белл.

— А как же! — ухмыльнулся Алхимик. — Нечего было рваться книги уничтожать и орать про лженауки. Вот и пугайте теперь студентов в обычных классах.

Северус покачал головой. Алхимик нравился ему все больше и больше. Здорово, что он спас книги.

— Ладно, — сбить миссис МакГрегор с мысли не удалось, — раз это так принципиально, то пусть башня останется недоступной. Но я сама куплю одежду, книги и игрушки, которые нужны. И Мирабель, если ей станет скучно с такими серьезными и увлеченными господами, всегда может приходить к нам в гости и играть. И вас, мистер Снейп, мы с мужем всегда будем рады видеть.

Северус вежливо поблагодарил. Похоже, что он нашел женщину, которая с удовольствием позаботится о Мирабель. Он сам сможет научить ее читать и писать, это понятно, но в воспитании детей вообще и девочек в частности хватало моментов, с которыми он точно не справится. Да и общаться только с призраками неправильно. Единственной опасностью оставалось то, что МакГрегоры не были волшебниками. Но ректор Эдинбургского Университета — это вам не книзл начихал. У него имелась связь с миром магов. А если его попробуют заколдовать, то на помощь можно будет позвать и через призраков. Главным бонусом во всем этом была недоступность для чужаков башенки Алхимика, там всегда можно будет спрятаться. Стоит только сделать там небольшой запас продовольствия на случай возможной осады.

И еще стоило приготовить товар для продажи аптекарю, да продолжить разборку ингредиентов в лаборатории.

А уж как хотелось поподробнее рассмотреть книги, буквально сваленные в кабинете башни! Там могли обнаружиться настоящие редкости.

Кстати, теперь стало понятно, почему никто не знал имени Алхимика. Призрак очень редко когда мог действительно запечатать какое-либо место так, чтобы туда никто не мог войти без его дозволения. Обычно они всего лишь отпугивали от каких-то важных для них мест. Но существовало несколько довольно жутких ритуалов, когда сильный маг запирал какое-либо место и становился его добровольным стражем. Забвение имени в таких случаях было необходимым условием, ведь сильный и опытный некромант мог подчинить себе привидение, если точно знал его имя или имел в своем распоряжении его вещь. А лучше, если мог использовать и то, и другое. Но вот каким образом Алхимик закрыл не только башню, но и часть университетской библиотеки? Причем еще и от призраков? Хотя Нокс в башню был вхож. Но, может, его потом официально пригласили?

Миссис МакГрегор вручила Мирабель красивую куклу в каком-то этническом наряде и пообещала принести ужин к дверям башни. И супруги Снейп в сопровождении призраков направились теперь уже в свой дом.

— Давай-ка, Бель, пополним запасы, — сказал Северус, когда они прошли внутрь. Призывать пеплозмеев и саламандр он решил в спальне. Нечего было огненным созданиям делать ни в лаборатории, ни рядом с книгами.

Алхимик висел в воздухе и умилялся, глядя на четкую работу двух детей.

— И порошочек не выбрасывай, что от змеек остается, — сказал он, — ишь, расточительный какой. Все выбрасывают, а у меня пара рецептов есть. Да!

— В самом деле? — удивился Снейп.

Яйца отправлялись в зачарованную коробку, кровь саламандр — во флаконы, шкурки — в другую коробку. А прах пеплозмеев Северус сметал на кусок картона, трансфигурированный из мусора.

— Женщина нашего ректора идет, — сказал наконец Алхимик, — ужинать пора.

Северус с удовольствием оглядел плоды их с Мирабель трудов. Им будет, что предложить аптекарю. И задел под собственные запасы есть.

Миссис МакГрегор принесла горячий пастуший пирог, булочки и большой термос с чаем.

— Ешьте, пока не остыло, — улыбнулась она. — И скажите, что еще нужно. У вас там свечи или еще что? Вот, возьми фонарик. Муж сказал, что в местах, где много магии, обычная техника и приборы не работают. Этот фонарь механический, нужно все время нажимать вот на это рычажок.

— Спасибо, мэм, — вежливо поблагодарил Северус. Фонарик он мог отдать Бель, пусть играет.

— Ну, тогда до завтра, — вздохнула миссис МакГрегор. Было заметно, что ей очень хочется побывать в таинственной башне.

— До завтра, мэм, — кивнул Северус.

С ужином было вскоре покончено. Алхимик благодушно посмеивался, наблюдая за тем, как его гости расправляются с едой.

— В призрачном существование тоже кое-что есть, — констатировал он.

— Миссис МакГрегор очень добра, — заметил Северус.

— Эта женщина не думает о детях слишком много, — сказал Алхимик, — так что вам нечего бояться. Она не захочет забрать себе девочку. Женщины бывают очень странными.

Северус пожал плечами. Он в таких вещах не разбирался.

— Некоторые женщины сходят с ума, если не могут родить ребенка, — продолжал между тем Алхимик, — такая вполне могла захотеть прибрать твою подружку к рукам. Другие — спокойно живут и принимают жизнь такой, как она есть. А есть и такие, кто плюет на собственных детей. И даже ненавидит их. Тебе повезло, эта Мэри МакГрегор поможет вам, но не потребует многого.

— Это хорошо, — кивнул Северус, — надо будет придумать, откуда у нее и ее мужа ингредиенты.

— Родичи-маги подкинули, — пожал плечами Алхимик, — она ведь сквиб. Могли как-то встретиться, а ее любопытство заело. Вот и дали что-то, чтобы она пообщалась с магами, зашла в банк и другие лавки. Они с мужем не последние люди, если родня не богата, то могли попытаться пристроить детей. С прицелом на место при библиотеке.

Мирабель с удовольствием играла с фонарем. Северус же занялся книгами. Они были в хорошем состоянии, но необходимо было их проверить, аккуратно разложить и расставить, составив опись.

— Поспать не забудь, — напомнил Алхимик, которому нравилось, как бережно Северус обращается с его сокровищами.

— Ох, да, конечно! — зевнул Снейп. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи! — ответил призрак.

Утром, еще во время сытного завтрака, Северус решил предупредить своих новых друзей.

— Вход в магический квартал расположен в чумных кварталах, — сказал он. — На входе дежурит призрак девочки, которую там бросили родители. С ней нужно быть осторожным. Миссис МакГрегор, лучше с ней не разговаривайте. И ни за что не соглашайтесь с ней поиграть.

— Почему? — удивилась Мэри.

— Потому что она позовет вас за собой. Заблудиться там очень легко, а вы даже на помощь позвать не сможете. К тому же она будет вас ждать. Не стоит.

— Кошмар какой! — прошептала потрясенная женщина. — Спасибо, что предупредил, Северус.

Мистер МакГрегор покачал головой, но ему тоже было очень любопытно. Так что сразу же после завтрака они всей компанией отправились навстречу приключениям.

Северус про себя решил, что теперь можно перестать прятаться. Так или иначе, их найдут, это только вопрос времени. Но сейчас, на волне от шока после убийства Кернов, нельзя будет ничего провернуть втихаря. А это уже давало шанс на то, что от них отстанут. Риск, конечно, был, не без этого. Но ведь и обстоятельства изменились. Преступники вряд ли полезут на территорию Университета, а возможным «доброжелателям» придется долго и упорно доказывать чистоту своих помыслов. Магический же брак, хоть и незакрепленный, не позволял разлучать партнеров. А убийство его, Северуса, привело бы к гибели Мирабель. Проще было оставить их в покое.

— Нам сюда? — спросил мистер МакГрегор.

— Да, идите за мной, — кивнул Северус. — Бель, давай руку.

— Вы пришли поиграть со мной? — послышался жалобный голос призрака.

— Привет, Энни, — кивнул Северус, — извини, но нам некогда.

— Вот так всегда! — вздохнул призрак.

Посетители проскользнули на магическую улицу.

— Как там жутко! — прошептала миссис МакГрегор. — Но я понимаю, почему вход в таком месте.

— А что здесь где? — заинтересовался мистер МакГрегор.

Они по совету Северуса надели длинные плащи и особо не выделялись среди волшебников.

— Сначала стоит зайти в аптеку, — показал Северус, — а потом в книжный, наверное. Там «Сладкое королевство». Очень вкусные сладости и необычные. Магазин мантий. Вон там все для квиддича продают. Сову тоже стоит купить. А вот это банк. Там всегда можно обменять фунты на галлеоны и наоборот.

— Пошли в аптеку, — кивнул мистер МакГрегор.

— Предупреждаю сразу, запах может и не понравиться.

— Веди уже.

Первым сюрпризом оказалось то, что аптекарь, мистер МакТавиш, был неплохо знаком с миссис МакГрегор, у него был дом по соседству с домом ее родителей.

— Вот так-так! — улыбнулся он. — Очень приятно, Мэри! Кто бы мог подумать!

— У нас тут кое-что на продажу, — выставила на прилавок корзину с ингредиентами миссис МакГрегор, — как приятно иметь дело со знакомыми, дядюшка Эд. Интересное тут у вас местечко.

— Ну-ка, посмотрим, — аптекарь поздоровался с прибалдевшим от ассортимента мистером МакГрегором и сунул нос в корзину.

— Правда, что ли, драконья кровь? — шепотом спросил у Северуса мистер МакГрегор. — Мамочки, еще и печень дракона! Тебе такое тоже нужно?

— Угу, — кивнул Северус, — мы же будем делать аптечку.

— Ого, какое качество! — присвистнул аптекарь. — Мэри, если разживешься таким добром еще раз — иди только ко мне. Я дам лучшую цену и накину пару сиклей сверху. И свежее какое все!

— А вот это нам нужно купить, — в руки аптекаря перекочевал список, составленный Северусом.

Аптекарь прищурился.

— Башенку взломали? Или Алхимик взял ученика? Вот это да! Такие новости.

— Дядюшка Эд, это пока секрет, ладно?

— Ладно-ладно. Так, что тут у тебя? Угу…

Северус внимательно смотрел, как аптекарь отбирает ингредиенты по его списку.

— А детишки чьи будут? — спросил аптекарь.

— Будут жить у нас, — ответила миссис МакГрегор, — они волшебники.

— Дело хорошее, — согласился аптекарь, — ну вот, держи. С тебя еще два галлеона.

Северус протянул две золотых монеты.

— Не хочешь поступить в ученики, пацан? — спросил у него аптекарь. — Вижу, что ты кое в чем сечешь.

— Спасибо за любезное предложение, мистер МакТавиш, — ответил Северус, — но у меня уже есть договор.

— В самом деле? — прищурился аптекарь. — Ну, если что, ты подумай.

Они расстались с мистером МакТавишем абсолютно довольные друг другом, еще раз заручившись обещаниями эксклюзивных поставок, и направились в банк. Северус бережно нес корзину с ингредиентами. Для начала он решил наварить лекарственных зелий, которые были адаптированы для магглов, а потом уже заняться более сложными вещами.

День определенно удался. В книжном магазине они застряли надолго. Северус купил для Мирабель «Сказки барда Бидля» и волшебную азбуку. Мистер МакГрегор приобрел «Историю Хогвартса», «Тысячу волшебных растений и грибов», а еще не смог пройти мимо красочного издания «Волшебные твари и места их обитания». Оформили подписку на «Ежедневный пророк», «Вестник зельеварения» и «Ведьмополитен».

— Сюда стоит приходить почаще, — заметила миссис МакГрегор, — глаза разбегаются. А настоящую шляпу ведьмы я могу тут купить?

— Конечно, — кивнул Северус, — тут и метлы есть, только вот…

— Ничего, обойдусь шляпой. О, перья и пергаменты! Чернильницы просто сказочные. Такая будет замечательно смотреться на моем столе. И расписываться я буду пером. Пусть завидуют.

Северус улыбнулся. Миссис МакГрегор читала курс лекций по математическому анализу. Он не очень понял, что это такое, если честно, но всегда уважал чужие знания.

Мистер МакГрегор тоже обзавелся импозантным орлиным пером и стильной чернильницей.

— Пошли за совой? — спросил он. — И ты что-то говорил про сладости?

— Совы — там! — показал Северус.

МакГрегоры были в шоке от обилия ухающих пернатых.

— А им комфортно в городе? — спросила миссис МакГрегор. — У нас есть небольшой сад, но им же охотиться надо. И в городе столько опасностей для птиц.

— Это волшебные птицы, мэм, — улыбнулся продавец, — не беспокойтесь. И я могу предложить вам отличный выбор клеток, насестов, а также замечательный корм и лакомства.

— Выбирай, Бель! — сказал Северус.

— Птички хорошие! — Мирабель даже в ладоши захлопала. — Эту возьмем! Вот эту!

Небольшая пестрая сова тихонько ухнула. Похоже, что новые хозяева ей понравились.

С совиной клеткой было не до дальнейших походов по магазинам. Так что вся компания с удовольствием перекусила в небольшом кафе, закупились сладостями и направились к выходу.

— Жалко, что каникулы скоро заканчиваются, — вздохнула миссис МакГрегор, — мало свободного времени будет. Сюда хочется приходить снова и снова. Столько всего интересного! В книжном магазинчике просто поселиться можно.

— Я захватил каталоги, — сказал мистер МакГрегор, — думаю, что Мирабель одолжит нам свою замечательную сову, если понадобится что-нибудь купить. Хотя самому выбирать намного интереснее.

— Добрый день, мистер МакГрегор, миссис МакГрегор! Очень приятно встретиться в таком месте.

— Честно говоря, мистер МакМиллан, я уже начал подозревать, что абсолютно все мои знакомые — волшебники.

Северус не без интереса взглянул на дедушку одного из своих учеников из прошлой жизни. Тот добродушно посмеивался.

— Думаю, что про Статут вам уже известно. Но что привело вас сюда?

— Вот эти юные волшебники, которые теперь живут у нас. Северус и Мирабель. А это мистер МакМиллан.

— Очень приятно, сэр, — вежливо кивнул Северус.

— Если возникнут сложности с магическими выбросами у детей, или понадобится еще какая-нибудь помощь, то обращайтесь, — сказал МакМиллан, — вот мой адрес. У меня камин подключен к сети, так что всегда помогу.

— Спасибо, — мистер МакГрегор сунул в карман визитку.

Северус сделал шаг в сторону, чтобы не мешать ведьме, только что вошедшей на торговую улицу, и замер. Нет, он отлично знал, что Минерва МакГоннагал ему ничего не сделает, но все равно повстречать ее было неожиданно и неприятно.

— А, профессор, — обрадовался ей мистер МакМиллан, — вот, кстати, мистер МакГрегор, познакомьтесь с профессором МакГоннагал. Она преподает в Хогвартсе. И будет учить ваших подопечных.

Их представляли друг другу, а Северус незаметно наступил на ногу мистеру МакГрегору и аккуратно дернул за рукав его жену. И покачал головой. Только бы они не пригласили Минерву в гости. К счастью, его поняли. Да и сама гриффиндорская деканша явно не рвалась продолжить общение с магглами. Но все равно эта встреча была неприятной.

Глава 9

Разумеется, по возвращении домой Северуса и Мирабель сперва пригласили пить чай с волшебными сладостями. Миссис МакГрегор тут же нацепила свою новую шляпку.

— А где же будет жить ваша замечательная сова? — спросила она, поставив чайник на плиту и доставая из буфета чашки с блюдцами. — И как вы ее назовете?

— Бель, как назовешь сову? — спросил Северус, налив птице воды и насыпав корма.

— Мур, — сказала Мирабель.

— Она не похожа на кошку, — заметил мистер МакГрегор.

— Мур, — повторила Мирабель. И добавила: — Ей нравится.

— Мур, так Мур, — пожал плечами Северус, — главное, чтобы все были довольны. К тому же такое имя подойдет и мальчику, и девочке.

— Кстати, — миссис МакГрегор сполоснула заварочный чайник, — а это мальчик или девочка?

— Девочка, — ответил Северус, — думаю, ей понравится крыша башенки. Там есть укромные местечки. В садике наверняка водятся полевки или еще кто, так что ей будет на кого поохотиться.

— А как они носят почту? — любопытство не отпускало миссис МакГрегор. — Допустим, обычное письмо не тяжелое, хотя и может мешать при полете. А посылки? Ведь в каталогах написано, что заказ принесут совы.

— Большинство вещей можно уменьшить, — ответил Северус, — а потом увеличить. И есть специальные контейнеры, на которые наложены чары расширения внутреннего пространства и облегчения веса, так что совы не надрываются. Несколько сов могут нести объемный предмет. Уменьшать и увеличивать нельзя некоторые амулеты и ингредиенты.

— Как интересно! — миссис МакГрегор выложила на тарелочку шокошары. — А теперь давайте пробовать все эти чудесные вещи. И кстати, Северус, вы что-то имеете против той дамы? Я имею в виду профессора МакГоннагал. Вы с ней знакомы? Она ведь в Хогвартсе преподает?

— Да, трансфигурацию, — кивнул Северус, — а еще она декан факультета Гриффиндор и заместитель директора Хогвартса.

— Столько обязанностей сразу? — удивился ректор Эдинбургского Университета. — Как же она справляется? С помощью магии?

— Да никак она не справляется! — Снейп стукнул кулаком по столу. Несмотря на произошедшие изменения, многолетняя обида никуда не делась. — Лекции читает так, что первокурсники ничего не понимают, все приходится объяснять старостам. Факультетом не занимается совершенно. Да и заместитель директора из нее… Миссис МакГрегор, вот представьте себе, что у вас на попечении целая толпа подростков в возрасте от одиннадцати до семнадцати лет. Многие малыши впервые уехали из дома. Они плачут по ночам, часто совершенно беспомощны в бытовом плане. Те, кто постарше, радостно обследуют замок. А это волшебный замок с кучей потайных ходов и далеко небезопасных мест. Самые старшие бегают на свидания и проносят в общежития алкоголь. И это волшебники. Колдовать вне аудиторий запрещено, но это никогда никого не останавливало. Процветает вражда факультетов, в открытую подогреваемая директором. А еще и квиддич…

Тут Северус вдруг заметил, что уже не сидит за столом, а суматошно мечется по кухне, размахивая руками. МакГрегоры смотрели на него в полном недоумении, а Мирабель удивленно приоткрыла рот. Сам от себя Северус такого тоже не ожидал.

Послышался тихий смех — это в помещение просочились призраки: Алхимик, Нокс и Белл. Белл покачал головой.

— Сдается мне, мистер Снейп, вы очень хорошо знакомы с этой дамой. И тоже работали в этой школе. Надеюсь, не деканом? И что же преподавали? Алхимию?

Северус взлохматил себе волосы и тяжело вздохнул. Попался!

— Алхимию в школе не проходят, — криво усмехнулся он, — это стадо баранов не в состоянии приготовить простейшее зелье, не взорвав его и не расплавив котел. Я действительно преподавал, хотя никогда не хотел этим заниматься. Но моим мнением никто не интересовался.

— Значит, у вас появился шанс прожить жизнь так, как хочется вам? — полуутвердительно спросил Белл. — Даже завидно, если честно. Изменения, случившиеся с вами, явились следствием несчастного случая на уроке? Но тогда вас должны искать.

— Это не так, — ответил Северус, осторожно подбирая слова, — сейчас в Хогвартсе другой преподаватель. Так что мной там заинтересуются, только если им про меня расскажут. Очень надеюсь, что этого не произойдет. А моя история, к сожалению, весьма запутанная. Боюсь, что пока я не готов ее рассказывать кому бы то ни было. Мне самому нужно разобраться во всем. Но вы правы, доктор, это мой второй шанс. Шанс на нормальную жизнь.

— Очень загадочно, — покачал головой мистер МакГрегор, — но после того, что я сегодня видел, меня уже мало чем можно удивить. Один банк, где заправляют гоблины, чего стоит.

Алхимик тем временем сунул нос в корзину с ингредиентами.

— Собираешься собрать аптечку? — спросил он.

— Да, — Северус был рад изменению темы разговора. — Не знаю, как насчет антипохмельного, но думаю, что не помешают зелья от простуды, от головной боли, укрепляющее. Модифицированный костерост может пригодиться. И мази от синяков, порезов и ожогов. А там посмотрим.

— Что такое костерост? — тут же заинтересовался мистер МакГрегор.

— Переломы бывают разные, — пояснил Северус, — иногда проще удалить всю кость и вырастить ее заново, чем возиться с обычным восстановлением. Или можно принять небольшую дозу, тогда костная ткань нарастет только там, где нужно срастить сломанную или треснувшую кость.

— В самом деле?! — МакГрегоры были потрясены. — Вот это да!

Нокс и Белл качали головами.

— Очень хотелось бы присутствовать при приготовлении, — сказал Белл.

— Хорошо, — кивнул Северус, — я покажу и дам все пояснения. Это не сложно.

— Приглашаете и меня? — уточнил Белл. — Должен заметить, что уважаемый Алхимик не очень жалует гостей. До недавнего времени в его башенку был вхож только мистер Нокс.

— Ну, если вы не против… — Северус взглянул на Алхимика.

— Этого можно пригласить, — милостиво разрешил тот, — он просто любопытный, гадостей не говорит. Ты что-то говорил про журнал?

— Да, — кивнул Северус, — я выписал «Вестник зельеварения». Могу читать вслух или переворачивать для вас страницы.

Алхимик удовлетворенно улыбнулся. Похоже, что его очень интересовали исследования, которые велись после его смерти. Северусу же стало интересно, как именно происходит общение в этой занятной общине призраков. После памятного экзамена он видел только Алхимика, Нокса и Белла. Остальные занимались какими-то своими призрачными делами и словно бы забыли про необычных детей. Белл, значит, очень любопытен и видит в Северусе и Мирабель очередную задачу. Хм… А Нокс? Занятно, что именно он общался с Алхимиком и был знаком с Энни. С чем это связано? А ведь были еще и некие мракобесы, обитающие в подвале какого-то собора. И убийцы с распутниками, облюбовавшие подземелья замка.

В Хогвартсе с призраками все было просто и понятно: они степенно перемещались по школе, появлялись на праздниках в Большом зале, но в основном шли на контакт неохотно, кроме, пожалуй, привидений факультетов. Об их жизни в призрачном состоянии практически ничего известно не было. Хотя Северус и слышал о том, что тот же Почти-Безголовый-Ник безуспешно просился поучаствовать в Охоте Безголовых. А те призраки точно были не из Хогвартса. Похоже, что у него тоже появилась возможность узнать много интересного.

— Чай остынет, — строго сказала миссис МакГрегор, — давайте уже пить. Угощайтесь!

Призраки благовоспитанно удались, чтобы не смущать живых. А может, они просто не хотели в очередной раз видеть то, что для них было недоступно. Кто знает…

Договорившись, что завтра миссис МакГрегор отведет Северуса и Мирабель в магазин, чтобы купить одежду, компания из призраков и волшебников переместилась в башенку. Белл с интересом оглядывался и хмыкал. Северус усадил Бель в углу лаборатории и выдал ей волшебную азбуку, а сам установил котел на горелку.

— Начну с самого простого, — сказал он, — с антипростудного. Сами понимаете, магглорожденные студенты тоже хотят лечить своих родителей. А магглам бодроперцовое не подходит. Тем более что после приема дым из ушей идет.

— И как его изменили? — спросил Алхимик.

— Состав прежний, — ответил Северус, — но изменена пропорция составляющих.

— Должен заметить, мистер Снейп, что из вас вышел бы хороший химик, — проговорил Белл, — вы очень аккуратно работаете с… даже не знаю... Реактивами это не назовешь, веществами как-то даже не солидно.

— Мы называем это ингредиентами, — усмехнулся Северус, сноровисто помешивая уже готовое зелье.

Алхимик с интересом следил за его действиями.

— Ага, — сказал он, — еще и обязательный круг против часовой стрелки в конце каждого цикла помешивания. Это помогает стабилизировать структуру. Остроумное решение.

— Теперь должно настояться, — сказал Северус, — и можно разливать по флаконам, а я поставлю основу для мазей и сварю обезболивающее.

— Даже жалко, что эти ваши зелья сейчас никак не проверить, — проговорил Белл. — Надеюсь, господин ректор поделится со мной своими ощущениями, когда простудится. Занятно, что некое вещество, состоящее из совершенно немыслимых ингредиентов, выглядит вполне пристойно, а не как обычная жижа.

Алхимик захихикал.

— Признаю, признаю! — Белл поднял руки в жесте капитуляции. — Но согласитесь, уважаемый Алхимик, одно дело слышать вещи, которые полностью противоречат всему, во что ты привык верить с детства, видеть же своими глазами — совсем другое.

— Надо же, картинки в книге двигаются, — оценил азбуку Бель Нокс, — потрясающе! Ну, малышка, знаешь эту букву?

— Эй! — ответила Мирабель, старательно тыкая пальчиком. — Би! Си!..

— Просто на редкость талантливый ребенок, — заметил Белл. — Рассчитываете вырастить себе помощницу, мистер Снейп? Знаете, в наше время было много дебатов о женском образовании. Лично я признаю, что дамы довольно часто обладают научным складом ума и могут достичь многого. Но, к сожалению, при этом им нередко приходится отказываться от семейной жизни. По-моему, идеальный случай, когда муж и жена имеют схожие интересы и дополняют друг друга. Умная женщина может стать замечательным помощником.

— Некоторые женщины то же самое говорят о мужчинах, — заметил Северус, добавляя в основу для мази слизь флоббер-червя.

Призраки сдержанно рассмеялись.

— Суфражистки? — уточнил доктор Белл. — Со многими их положениями можно согласиться, хотя они и перегибают палку время от времени. Я признаю, что большинство законов излишне полагаются, то есть, излишне полагались на порядочность отца или мужа. Если же женщина оказывалась во власти недостойного человека, то ей оставалось только посочувствовать. Я знаю, что сейчас многое изменилось, миссис МакГрегор была любезна и рассказала о текущем положении дел, но некоторые вещи остаются неизменными. Хотя я рад, что у нынешних дам есть выбор. Но вот что касается современных нравов, то они оставляют желать лучшего.

— Это вы, приятель, некоторые прежние нравы не застали, — ухмыльнулся Алхимик.

— Скажите, — спросил Северус, — мне весьма интересно, а как устроены общины призраков? Мистер Нокс сказал, что вы держитесь, скажем так, по интересам.

— Да, — кивнул Белл, — причем с обитателями подземелий замка Холлируд иногда можно пообщаться. Они народ своеобразный, но часто образованный. По меркам своего времени, конечно. А вот компания из подвала собора святого Джайлса — это религиозные фанатики. Жуткая свора. Когда читаешь исторические хроники, часто не задумываешься о том, какими были их герои в обычной жизни. Ни за что не хотел бы общаться с нашими реформаторами ни при жизни, ни после нее.

Северус понятливо кивнул.

— А это буква Ди, — подала голос Мирабель.

— Совершенно верно, малышка, — подтвердил Нокс. — Мистер Снейп, я был бы рад позаниматься с этим милым ребенком. У вас еще книги для ее возраста есть?

— Это будет очень любезно с вашей стороны, — выдохнул Северус, — сказки есть. А потом я еще чего-нибудь куплю.

Нокс кивнул. Мирабель перевернула страницу.

— А эту букву знаешь? — спросил у нее призрачный учитель. — Нет? Запоминай, это буква И.

— И! — повторила Мирабель.

На другой день Северус торжественно вручил мистеру МакГрегору флаконы с зельями для домашней аптечки.

— Я тут все записал, — добавил он пергамент, — и все флаконы надписаны.

— Мазь от синяков? — спросила миссис МакГрегор. — Очень кстати, я ударилась локтем в ванной. Сейчас и проверим.

Кошмарного вида синяк исчез прямо на глазах.

— Вау! — оценила эффект миссис МакГрегор. — И не болит совсем.

— Вытяжка из пиявок надежно убирает гематомы, — пояснил Северус, — рад, что смог помочь. Вы говорите, что вам нужно, я могу и косметические средства сварить.

— Обязательно, — кивнула миссис МакГрегор, — только я пока не решила, что мне нужно. Но обязательно придумаю. Какая же замечательная мазь! Даже жалко, что мы должны все держать в секрете. Так, сейчас пьем чай и идем по магазинам. И, по-моему, ребята, вам стоит воспользоваться душем.

— С удовольствием, — кивнул Северус, — Бель, пошли мыться?

— Пошли!

— Я вам помогу, — сказала миссис МакГрегор, — помою малышку.

— Только, миссис МакГрегор, не пугайтесь, ладно? — предупредил Северус. — У Бель температура тела выше, чем у обычного человека.

— В самом деле? — миссис МакГрегор приложила ладонь ко лбу Мирабель. — Ничего себе! Хорошо, что предупредил. А с чем это связано?

— С ее природой, — вздохнул Северус, — она такая есть.

— Очень интересно!

Душ был кстати. Северус подумал, что нужно что-то придумывать с организацией гигиенических процедур в башне. Стоит, конечно, сперва посоветоваться с Алхимиком, но кое-какие идеи у него уже были. Да и переселить Бель в отдельную кровать стоило. Пока они пользовались одной спальней, но со временем он может перебраться, например, в обсерваторию. Там вполне реально приткнуть узкую кровать. Да и столик для готовки и разогревания чего-нибудь простого. Это же не лаборатория или кабинет. Нельзя же все время пользоваться добротой МакГрегоров. К тому же, скоро вернутся с каникул студенты, и так уже некоторые в библиотеку и лаборатории заглядывают. Ни к чему, чтобы они слишком часто видели двух странных детей.

Во время чаепития мистер МакГрегор сказал:

— Я тут навел справки, Северус, нам придется поставить в известность власти волшебного мира о том, что вы теперь живете у нас. Но у меня есть возможность провернуть все так, чтобы вас отдали под опеку нам с Мэри. Про то, что случилось в доме Кернов, вы расскажете местным аврорам. Отчет они придержат. И одновременно я подпишу все нужные бумаги. Сегодня после обеда придет один человек, он все и устроит. Подумайте о том, что будете ему говорить.

— И вам стоит подумать о безопасности, вас ведь могут заколдовать, сэр, — сказал ему Северус. — Есть такие заклинания — «Империо», например. Или память могут стереть. Вам понадобится амулет, который вызовет авроров, если к вам применят нечто подобное.

— Об этом стоит подумать, — кивнул мистер МакГрегор, — но зачем кому-то делать все эти вещи?

— В том числе и потому, что мы с Бель живем в башенке, куда несколько веков пытались проникнуть и маги, и магглы. И не только.

— Подумаем! — переглянулись МакГрегоры.

Северус прекрасно понимал, что это — оптимальное решение, но все равно было как-то неуютно. Поэтому на здоровяка в аврорской мантии он смотрел подозрительно.

— Да, старина Ангус, — между тем говорил гость, которого представили как мистера Донахью, главу шотландского аврората, — весело у тебя год начался. Раньше только книжки спереть пытались, да в башенку Алхимика ломились. А теперь и артефакт в маггловской церкви, и беглые свидетели убийства. Да их еще тот пьянчуга и обвенчал. С ума сойти!

Мистер МакГрегор, посмеиваясь, налил себе и гостю виски. Миссис МакГрегор и Северус с Мирабель пили чай.

— Дэйв, приключения чаще всего приходят сами, — сказал мистер МакГрегор, — а эти дети попали в большую беду. Им нужно помочь. Сам знаешь, что опекуны бывают разные, а ребята приглянулись нашим призракам. Они их учить собираются. Сам Алхимик согласен, между прочим. Я не очень разбираюсь в ваших брачных артефактах, но понял, что разлучать детей нельзя. Мы с Мэри вполне можем приглядеть за ними. Они очень даже самостоятельные. Так что давай, Северус расскажет, что там было с Кернами, а я подпишу все бумаги. Или Мэри надо подписывать? Она, как оказалось, хоть и не ведьма, но к миру магов отношение имеет.

— Сквиб, значит? — уточнил Донахью. — Оба и подпишете. А ты, пацан, давай, рассказывай.

Северус вздохнул и повторил свой рассказ.

— Значит, это не было убийство по предварительному сговору? — уточнил аврор.

— Нет, сэр, — ответил Северус, — правда, я не знаю, что там было запланировано у этих бандитов. Может быть, они собирались как-то запугивать мистера и миссис Керн, но получилось то, что получилось.

— А вы как сбежали?

— У меня получилась стихийная аппарация, — ответил Северус, — а потом мы долго шли и увидели поезд. Он шел в Эдинбург. Я вспомнил, что мистер Керн говорил про библиотеку и магов, и решил, что нам там могут помочь. Вот. И я украл деньги у магглов, чтобы купить еду.

— Это ладно, — махнул рукой Донахью, — а как вы в ту церковь попали?

— Очень хотелось посмотреть на праздник и фейерверк, — ответил Северус, — а еще мы очень устали. А тут открытая дверь. Мы случайно туда зашли. А что с тем священником?

— Пить бросил, — ответил аврор, — и дружок его тоже. А как с ними будут их власти разбираться — это не мое дело. Ну что, думаю, все ясно. Доклад я придержу пару дней, все-таки праздники. А бумаги на опеку отправлю сразу же. Устроит?

— Конечно, Дэйв! Ты настоящий друг! — поблагодарил его мистер МакГрегор.

— Ладно тебе, — ответил Донахью, — нам с парнями тоже благодарность пришла за обезвреженный артефакт у магглов. Так что мы квиты. Да и раскрытие громкого убийства себе запишем, тоже пригодится. Пацан, ты сосредоточься на том моменте, когда молодой Керн в дом вошел, а я у тебя воспоминания возьму. Может и удастся опознать, бандиты в доме лица вряд ли скрывали, а на них много чего может быть. Схема-то известная. Обработают молодого дурака, задурят ему голову, он в долги влезет, какой-нибудь бизнес попробует начать. Вот только дела у него почему-то не пойдут. То редкие ингредиенты якобы по дороге протухнут, то артефакты взорвутся, то еще что. А долги все растут и растут. Если родню запугать, могут и заплатить. И можно следующего окучивать. Заявляют редко, сам понимаешь. Такие проколы не часто случаются. Кернов жалко, но их смерть может помочь аферистов поймать.

— Волшебство — волшебством, — покрутил головой мистер МакГрегор, — а мошеннические схемы везде одинаковы. Северус, ты сможешь подробно вспомнить и описать?

— Да, — Северус на мгновение прикрыл глаза и подошел к Донахью, — давайте, сэр.

Тот аккуратно поднес палочку к виску Северуса. Длинная нить воспоминания была помещена во флакон и надежно запечатана.

— А вы мне сейчас распишетесь, что воспоминания у малолетнего, как его там… ага, Северуса Тобиаса Снейпа были взяты в вашем присутствии. И опечатаны представителем аврората. Чтобы все по закону.

— Это вы так воспоминания берете? — удивилась миссис МакГрегор. — Вот это да! И что с ними теперь будете делать?

— Рассмотрим в специальном артефакте, который называется Омут Памяти, — ответил Донахью. — Полезная штука. Главное, что не надо будет детям всяких темных личностей опознавать. Ни к чему это.

— Это хорошо, — согласился мистер МакГрегор. — Невероятно! Мы с Мэри за пару дней узнали столько всего! И побывали в совершенно фантастическом месте.

— То ли еще будет, — хмыкнул Донахью, — поверь, Ангус, это только начало. Витч-роуд гудит. МакГрегоры приходили за покупками с двумя детьми, мальчик сечет в зельях. А этот вундеркинд вдобавок отказался от учебы у МакТавиша. Сам знаешь, про что сразу вспомнили.

— Как бы не пришли грабить и заколдовывать мистера и миссис МакГрегор, — проворчал Северус.

— Грабить и заколдовывать мистера МакГрегора, приятель, и тех, кто занимал эту должность до него, приходят регулярно, — ответил аврор. — Ты мелкий еще, но мог слышать, как некоторые маги к магглам и сквибам относятся. Чуть ли не каждый год появляются «умники», которые думают, что стоит им ректора или членов его семьи обработать, так им все гримуары и инкунабулы из магической библиотеки на подносе выдадут. Здесь есть датчики, срабатывающие на зловредную магию и всякие амулеты подчинения. Если и впрямь Алхимик тебя учит, то мы и тебя с подружкой в защитный контур впишем. Растащить ценности многие хотят.

Северус остался доволен оглашенными параметрами магической защиты МакГрегоров, но сделал мысленно себе пометку все проверить лично. На всякий. Мистер МакГрегор вздохнул, покачал головой и снова наполнил стаканы.

— Вот всегда считал, что это просто музейные экспонаты. А тут такие страсти-мордасти, словно там рецепт философского камня зашифрован. Или легендарная панацея.

— Насчет панацеи не знаю, сэр, — ответил Северус, — а философский камень не миф. Николас Фламель жив-здоров и по слухам неплохо себя чувствует. В старых книгах действительно бывают и шифры, и скрытые записи. Многие могут читать только члены семьи, для которой такой гримуар и создавался. Есть еще утраченные знания, а кое-кто просто тащит в дом любые редкости.

— Северус, — строго проговорил мистер МакГрегор, — ты меня не обманываешь?

— Не обманывает, Ангус, — грустно улыбнулся Донахью, — все так и есть.

— Не может быть! — прошептала миссис МакГрегор.

Довольная жизнью Мирабель приканчивала второе пирожное. Донахью сложил пергаменты и флакон с воспоминаниями в сумку. Один экземпляр документов на опеку он оставил МакГрегорам.

— Забавная малышка, — сказал он, кивнув на Мирабель, — на мою внучку немного похожа. Эх, детишки! Надо в куклы играть и жизни радоваться, а не по стране носиться, прячась от бандитов.

Северус вздохнул. Он был совершенно согласен с аврором, но жизнь — штука несправедливая. Она не спрашивает, справишься ты с испытанием или нет.

Донахью отправился по делам, Северус поблагодарил за чай. Пора было поговорить с Алхимиком.

Глава 10

Северус выложил Алхимику свои мысли, тот на некоторое время задумался.

— Наверное, ты прав, — сказал он, — в квартиру ректора не набегаешься. И ни к чему, чтобы вас магглы часто видели. Надо будет чары отвлечения внимания наложить, чтобы можно было на улицу выходить. А вот как ты собираешься этот, как его там… душ устраивать?

— Можно купить маггловский, — сказал Северус, — и зачаровать. А воду наколдовать просто. Горшок я уже зачаровал на самоочищение. Со стиркой можно и договориться. Вот с кухонным закутком что делать?

Алхимик почесал в затылке.

— Слушай, — сказал он, — а ведь у меня кухня есть, совсем забыл.

— Где? — сделал стойку Северус.

— Так в подвале. Подземелья башни больше, чем она сама. Обычное дело. Пошли.

Да уж, и как сам Северус забыл, что в старые добрые времена люди предпочитали запасы и основательность! Алхимик, понятное дело, лучшую часть подвала приспособил под лабораторию и хранилище ингредиентов, но места хватило и для кухни. Очаг имел тот же дымоход, что и вытяжка атанора. Имелся большой стол, скамейки и табуреты, пара ларей и что-то вроде буфета. Несколько котелков и сковородок, кувшины, тарелки, кубки. Запасы благополучно сгнили, а потом и мумифицировались, так что Северус все уничтожил. Кроме бочонка виски, в котором через столько лет все еще что-то булькало.

— Вот это раритет! — присвистнул он. — Выдержку даже представить страшно. Как же вы, приятель, про такое-то забыли?

— Помер же — вот и забыл, — буркнул Алхимик, с тоской глядя на бочонок. — Эх! Ну, сам видишь: тут и запасы хранить можно, и приготовить чего. Вон там, в углу — колодец. Так что и вода у меня всегда была.

Северус проверил дымоход и развел огонь в очаге. Мирабель тут же вытащила из него саламандру и принялась высасывать кровь. Алхимик расплылся от умиления.

— Малышка! Сокровище ты наше! На Имболк шкурка будет?

— А где костер-то разводить? — вздохнул Северус. — Не в саду же. Такое зрелище, небось, и чарами не скроешь.

— Что-нибудь придумаем, — задумчиво проговорил Алхимик, — найдем место. Саламандра не может не танцевать, ей плохо без этого. Сами по доброй воле они пляшут восемь раз в году — на все праздники. Если кто жадный, да полную власть имеет, может и чаще заставлять. Но дело это дурное, сам знаешь. Грешно мучить чудесных созданий.

— А вы много знаете про Огненных Танцовщиц? — спросил Северус. — Почему она такая? Я хочу сказать, что у нее волосы и глаза не такие, как описано в книге.

Алхимик покачал головой.

— Танцовщицы с людьми сходятся, чтобы зачать ребенка, — ответил он, — и это всегда девочка. Такая уж у них сущность. А вот если саламандру поймать, принудить да изнасиловать, тогда и рождается непохожий на них ребенок. И они от него отказываются. Считают нечистым. Поэтому она и живет среди людей, ведь своим она не нужна. А уж кто такое сотворил, как теперь узнаешь…

Северус замер. Вот оно что! Гадость какая! Осуждать саламандр было глупо, они жили так, как велят обычаи их народа. А вот кто решился на такую мерзость?

Бель протянула ему шкурку, оставшуюся от обычной саламандры.

— На, тебе нужно, — серьезно сказала она. — Когда мы снова будем змеек и ящерок звать?

— Скоро, — ответил Северус, — нам много всего надо.

Мирабель кивнула.

Время поджимало, до конца каникул оставалось всего несколько дней, вот-вот любая деятельность в районе башенки могла привлечь нежелательное внимание. Северус произвел приблизительные расчеты. Его вполне устраивал летний душ, который можно было впихнуть в чуланчик с помощью магии. Еще требовалась походная кровать, несколько смен постельного белья, кое-какая кухонная утварь и запас продовольствия. Если продать еще немного ингредиентов, то денег должно было хватить. Совет с МакГрегорами привел к тому, что Алхимик дал им разовый доступ в свою башенку. Такая возможность была, так как в башенке теперь жили волшебники.

— Мамочки! — схватилась за сердце миссис МакГрегор. — Северус, как вы вдвоем тут живете?! Самого необходимого же нет!

— Самое необходимое тут есть, — сказал Северус, — а остальное решается с помощью магии.

— Я такое только в музеях видел, — качал головой мистер МакГрегор.

— Книги и оборудование не трогать! — Алхимик бдил.

— Не трону, — подняла руки вверх миссис МакГрегор, — я от кухни в ужасе. Да тут разве что мясо на решетке или вертеле зажарить можно. Или похлебку в котле сварить. А детям необходимо сбалансированное питание. Припасы купить легко, но как они тут будут храниться? Холодильника нет. Даже посуды нормальной нет. Медь может стать смертельно опасной.

В очаге горел огонь, и Северус словно в замедленной съемке увидел, как Мирабель привычно выдергивает из пламени ящерку…

— Дай мне! — быстро сказал он.

Она вскинула на него удивленный взгляд, но послушно протянула саламандру.

— Ой! Что это? — удивилась миссис МакГрегор.

— Саламандра, — ответил Северус, прижимая к себе Бель и осторожно поглаживая ее по голове. Девочка замерла, ей явно понравилось, как ей перебирают волосы. Северус знал пару заклинаний, которые не позволяли волосам спутываться. А после ванны малышку причесывала миссис МакГрегор.

— Саламандра? — удивился мистер МакГрегор. — Настоящая саламандра?

— Потом съешь! — прошептал на ухо Мирабель Северус. — Это секрет!

— Ага! — кивнула девочка.

С этим тоже нужно было что-то делать. Секрет — секретом, но Мирабель всего пять лет. И она привыкла не таиться перед теми, кому доверяла. Северус тяжело вздохнул. МакГрегоры были добрыми людьми. Открытыми для всего нового. Но смогут ли они принять то, что милая маленькая девочка и не человек вовсе? Что ей требуется кровь саламандр? Сам он для них авторитетом не являлся. Умом они могли понимать, что он намного старше, чем выглядит, но видели они перед собой ребенка. К тому же мистер МакГрегор общался с волшебниками. Вдруг он захочет с кем-нибудь проконсультироваться? Это будет конец!

Алхимик тут же отвлек внимание на себя, задав вопрос про забытый бочонок виски.

— М-да, это уже не виски, — констатировал очевидное мистер МакГрегор. — Но выбрасывать не стоит. Бочонок старинный, так что можно найти покупателя. Есть коллекционеры. Много выручить не удастся, но вам ведь любые деньги лишними не будут. Походную кровать я могу и сегодня принести, а вот душ придется покупать. И что там еще надо?

— Все! — тут же заявила миссис МакГрегор. — Начиная с чайных чашек. А этот антиквариат, если он дорог уважаемому Алхимику, можно оставить для украшения интерьера. Чтобы атмосферу сохранить. Северус, как ты тут убираешься?

Он продемонстрировал несколько заклинаний.

— Действительно очень удобно, — согласилась миссис МакГрегор, — но без электричества тяжело.

— Сюда нельзя электричество проводить, — сказал Северус, — все равно работать не будет. Все маги без него обходятся. А если кому-нибудь нравятся маггловские электроприборы, то нужно каждый отдельно заколдовывать, иначе сломаются. Или другой источник энергии искать.

— Как все сложно! — покачал головой мистер МакГрегор.

— Сложно им! — проворчал Алхимик, которого, похоже, задели высказывания миссис МакГрегор про его обиталище. — Пусти женщину в дом, все вверх дном перевернет! И сковородки у меня приличные, я про ярь-медянку знаю, все лудил. Лично! А про чаи ваши всякие в мое время никто и слыхом не слыхивал. Не нужны были чашки с чайниками. Нужно Северусу, так пусть купит и пьет. А для добрых напитков и хорошей еды у меня все есть.

Миссис МакГрегор улыбнулась.

— Извините, Алхимик, не хотела обидеть. Все-таки за несколько веков мир изменился.

— Тут можно многое приготовить, — сказал Северус, — и разогреть готовое блюдо тоже — с помощью магии. А посуда удобная, только деревянная рассохлась, но чайный сервиз не помешает.

Алхимик задрал нос. Его поняли и поддержали. Мистер МакГрегор усмехнулся.

— Сейчас принесу кровать, — сказал он.

— Завтра сходим на эту Витч-роуд, — проговорила миссис МакГрегор, — мне нужно еще кое-что купить. А ты говорил, что будут еще ингредиенты. Как ты их добываешь?

— Нужно позвать пеплозмеев и саламандр, — осторожно ответил Северус, — это делает Бель, но она немного стесняется. Пеплозмеи откладывают яйца, и их нужно быстро заморозить. А саламандр просто ловят.

Миссис МакГрегор кивнула, но Северус был не так уж и уверен, что она поверила насчет стеснительности Мирабель. Ладно, так или иначе — все выяснится, просто не хотелось вываливать все и сразу.

Через час вторая кровать была всунута в спальню, новенький сервиз сверкал на столе (миссис МакГрегор сказала, что он все равно лишний, им с мужем подарили, но они им не пользуются), а Бель и Северус старательно наполняли корзинку ингредиентами на продажу.

— Ты не забывай, что тебя могут захотеть обидеть, — говорил между делом Северус. — Миссис и мистер МакГрегор хорошие люди, но им совершенно не нужно видеть, как ты ешь саламандр. Понимаешь? Они не волшебники, им такое может не понравиться.

Девочка кивала. Алхимик качал головой. Нокс и Белл мотались где-то по своим призрачным делам.

Витч-роуд встретила их заинтересованными взглядами и шепотком. Миссис МакГрегор направилась прямиком в аптеку МакТавиша. Тот быстро оценил качество товара и отсчитал галлеоны. Северус купил только глаза летучих мышей. Аптекарь показательно вздохнул. Да уж, такими темпами им придется искать другой рынок сбыта. И не мешало бы вспомнить, есть ли в Эдинбурге аналог Лютного переулка. Или тут какая-то своя система? По идее, могли быть услуги для своих. Запрещенный товар всем нужен. К тому же очень и очень выгоден.

— Послушай-ка, Мэри, — сказал аптекарь, — тут есть большой заказ. Если достанешь за два дня еще десяток яиц пеплозмея такого же качества, то внакладе не останешься.

Миссис МакГрегор бросила взгляд на Северуса, тот кивнул. За срочность могли и доплатить. И не мешало бы узнать, где можно достать семена растений, но пока рано. Эх, договориться бы со Спраут, она за помощь могла многим поделиться. И тайну бы сохранила. Но сейчас Хогвартс — запретная территория.

— О, — послышалось от дверей, — мистер МакТавиш, вы нашли новых поставщиков?

Северус на мгновение прикрыл глаза. Да что же это такое?! Стоит выбраться сюда, как тут же знакомые из прошлой жизни лезут. Как… как тараканы на свет! Только Слагхорна не хватало! Это МакГоннагал через минуту забыла о встрече с кем-то необычным. У нынешнего декана Слизерина фантастический нюх на все интересное и выходящее за привычные рамки.

— Да вот, — пробормотал МакТавиш, — всегда могут предложить что-нибудь интересное.

Северус отступил в тень и взял за руку Мирабель. Оставалось лишь понадеяться на аптекаря, который точно не захочет, чтобы ценный товар прошел мимо его прилавка. Слагхорн скользнул по ним взглядом.

— Будущие ученики, — благодушно улыбнулся он в усы, — очень, очень приятно. А вот вас, дорогая, я, к сожалению, вспомнить не могу. Вы на каком факультете учились?

— Я не училась в Хогвартсе, если вы об этом, — ответила миссис МакГрегор, которая не могла не заметить реакцию Северуса, — я не волшебница.

— Вот как? — Слагхорн снова взглянул на Северуса и Мирабель. — А эти дети?

— Волшебники. Но я не понимаю…

Слагхорн с улыбкой покачал головой.

— Простите старика за естественное любопытство. Не каждый день встретишь кого-то интересного.

Миссис МакГрегор бросила еще один взгляд на Северуса и решительно направилась к выходу.

— Извините, но нам пора. У нас еще много дел. До свидания. До встречи, дядюшка Эд.

— Пока, Мэри! — кивнул аптекарь. — Если твои знакомые сумеют зачаровать контейнер, то можешь прислать товар совой. Я не обману.

— Отличная идея, дядюшка Эд, так и сделаю.

Северус мысленно кивнул, аптекарь не заинтересован в обмане и сам не хочет, чтобы выгодных поставщиков подкарауливали у него в лавке. Наверное, уже и не рад, что проболтался. Значит, в будущем с ним можно будет договориться, нет, не на продажу шкурок саламандры, а на покупку тех же растений. Шкурки стоит использовать самому. У Алхимика наверняка есть рецепты.

— Странный тип, — заметила миссис МакГрегор, когда они вышли из аптеки. — Вроде и обходительный, но какой-то… скользкий, что ли.

Северус приложил палец к губам. Миссис МакГрегор кивнула.

— Пойдемте-ка в банк, — сказала она, — а потом в книжный.

— Хорошо.

И они отправились в банк. Северус по дороге купил Мирабель леденец, а сам мучительно размышлял. Слагхорн был жадным типом и почти никогда не тратил свои собственные деньги на ингредиенты. Но это не значит, что он не был заинтересован в качестве. Перебить поставщиков у аптекаря он не мог, не те объемы, но попытаться вклиниться, чтобы снимать пенки — вполне. С одной стороны — это даже могло быть выгодным, связи у Слагхорна были обширными и надежными, а вот с другой… Слагхорн — это Хогвартс и Дамблдор. А Дамблдор… Северус снова вспомнил Поттеров, всех троих. При таком отношении к собственным ученикам глупо ожидать от старика милосердия к маленькой саламандре. К тому же Северус подозревал, что в том, что он забыл все, связанное с Кернами в своей прошлой жизни, тоже была вина Дамблдора. Так виртуозно изменить память мог только сильный волшебник. А ведь у Дамблдора была и та необычная палочка, из-за которой его, Северуса, и убил Волдеморт. А это значило, что обычные заклинания могли выходить более сильными. Были еще и зелья. «Вода Леты», например, помогала забыть прошлое. Жуткая и запрещенная вещь, но председателю Визенгамота никто не указ.

Северус взглянул на довольную физиономию Мирабель. Миссис МакГрегор рассмеялась и вытерла испачканную сладким мордочку.

Что же все-таки случилось с малышкой в другой реальности? Северус поймал себя на том, что давно не медитировал. Может быть, поможет? Или стоит посоветоваться с доктором Беллом? Его логика и наблюдательность могли здорово помочь. Но рассказывать даже призраку о своих путешествиях во времени Северус побаивался. Пока не стоит.

Монтировать душ в чулане оказалось не так-то просто, и Северусу пришлось повозиться и попотеть. Собственно, проблема была с баком для воды. Хочешь как следует помыться, значит, воды нужно побольше. Северус после нескольких ошибок сумел уменьшить бак снаружи и увеличить внутри. Наполнить его было делом пары минут, а согреть воду до нужной температуры — и того меньше. Северус порадовался, что его возможности в применении магии в последнее время возросли — сказалась, видимо, регулярная практика.

— Фу! — Северус заклинанием высушил одежду, промокшую в ходе последних испытаний бака. — Теперь все в порядке.

Вызвавшийся помогать мистер МакГрегор только головой покачал. Ему снова дали разовый допуск в башню.

— Никогда бы не подумал, что увижу что-то в этом роде, — сказал ректор, — фантастика!

— Магия, — ответил Северус, с благодарностью вспоминая Флитвика, который любил работать с пространством и охотно консультировал тех, кто интересовался.

— Главное, что работает, — кивнул мистер МакГрегор, — пошли обедать?

Северус подхватил Мирабель, которую тоже пришлось высушить, и отправился в гости.

— Знаешь, — сказала ему миссис МакГрегор, — мне тоже не понравился тот человек, с которым мы встретились в аптеке. Но я хотела бы знать, что ты имеешь против него.

Северус нахохлился. Так или иначе, об этом придется говорить.

— Он не плохой человек, — сказал он, — но для него очень важно быть в центре внимания. Он очень ценит связи и знакомства. И… коллекционирует людей. С одной стороны — от него много пользы. Например, он может порекомендовать кому-нибудь талантливого студента, познакомить его с влиятельными людьми. А с другой — он может привлечь ненужное внимание.

— Ты беспокоишься не столько за себя, сколько за девочку, — заметила миссис МакГрегор, — она не обычна. Чем, с твоей точки зрения, ей грозит чужое внимание? Или ты просто не хочешь, чтобы у тебя были конкуренты за влияние на ребенка?

Северус покачал головой.

— Это не так просто, — проговорил он, — Бель очень необычная, вы же это уже заметили?

МакГрегоры кивнули.

— Волшебники не признают за ровню тех, кто от них отличается, — медленно начал Северус. — И хотя, у каждого из нас есть в предках волшебное существо, но тех, у кого кровь предков пробудилась слишком сильно, или кто пробудил свою суть, боятся. А от Бель еще и прибыль, она может ингредиенты получать. Вы же сами видели: нам платят хорошие деньги. А можно и некоторые растения выращивать. Понимаете? Она славная малышка, добрая. И вырасти может в замечательную женщину. А кто-то будет видеть в ней только источник обогащения. Их не будет интересовать ее развитие, обучение. Только эксплуатация. Из-за того случая в церкви нас нельзя разлучать. Но для магов я почти что никто. Можно и меня приставить к работе. Поэтому я очень боюсь привлечь внимание тех, кто увидит во мне и Бель лишь источник денег и своего благополучия. Так что лучше действительно отправлять пока ингредиенты с совой. Я сумею зачаровать коробку и корзину.

Миссис МакГрегор покачала головой.

— Я понимаю, — сказала она, — это действительно опасно. Наверное, не стоит пока ходить на Витч-роуд. Будем пользоваться совой. Нужные тебе ингредиенты тоже могут так прислать?

— Да, — кивнул Северус, — так будет проще всего. Сюда вряд ли кто полезет, думаю, про то, что вас нельзя заколдовать преступники знают.

Тут раздался стук в окно.

— Сова? — страшно удивился мистер МакГрегор. — Так вот как это работает.

Северус проверил письмо и передал его ректору. Тот вскрыл конверт.

— О, это от Донахью, — сказал он, — теперь мы официально ваши опекуны. Вот, видишь, документы. И Университет указан, как место вашего проживания. Это никого не удивит, тут квартира не только у нас. Хотя большинство преподавателей и предпочитают жить в городе.

Северус внимательно рассмотрел бумаги. Мирабель была вписана под фамилией Снейп. Уже хорошо. Конечно, найти их теперь проще, но главное было в том, что в магическом мире их странный брак признали официально.

— Это нужно отметить, — предложила миссис МакГрегор, — сегодня будет праздничный ужин. И, Северус, когда у вас с Бель день рождения?

Северус показательно вздохнул. Мистер МакГрегор понимающе усмехнулся.

— Не любишь отмечать? Обещаю детских праздников не устраивать. Так когда?

— Девятого января, — ответил Северус, — а про Бель я не знаю. Слушай, когда тебе пекли торт со свечками и дарили подарки? Помнишь?

Мирабель оторвалась от еды и честно задумалась.

— Весной, — сказала она, — бабушка говорила, что я родилась, когда теленочки, что я теленок.

— Телец? — переспросил Северус. — Тогда это май.

— Хотя бы примерно будем знать, — улыбнулась миссис МакГрегор, — а может потом еще что-нибудь выяснится. А вот тебя, приятель, мы поздравим, так что готовься.

Северус пожал плечами. С женщинами в таких вопросах лучше не спорить, все равно по-своему сделают. Об этом как-то говорил Люциус Малфой, бывший непререкаемым авторитетом для Северуса в том, что касалось женщин и общения с ними.

Праздничный ужин был замечательным во всех отношениях. Но главным было то, что они успели переделать все дела. Ведь на следующий день заканчивались каникулы, и Университет возвращался к своей обычной жизни.

Единственное, что еще сделал Северус, это огородил чарами совсем небольшое пространство садика, чтобы можно было поставить там качели для Бель. У ребенка должны были быть свои маленькие радости.

Только с возвращением большинства студентов Северус понял, как тут раньше было тихо и спокойно. И порадовался, что они успели переделать все, что намечали. Да и у МакГрегоров теперь оставалось очень мало времени. Хотя они и не забывали приглашать своих подопечных в гости. И устроили праздничный ужин в честь дня рождения Северуса. Ему очень понравилось, если честно. Обязательный торт со свечками, разумеется, присутствовал, но больше ничего детского не было. Они просто разговаривали. Большую часть сладкого с удовольствием слопала Бель.

В «Ежедневном пророке» появилась статья о том, что задержаны убийцы Кернов. Там же подробно раскрывалась вся мошенническая схема. Читать было противно. Интересно, удержит эта история кого-нибудь от участия в очередном «бизнесе»? Могло и не удержать. Северус отлично помнил, что большинство что магов, что магглов были свято уверены в том, что все плохое случается с кем-то другим, а уж они обязательно выкрутятся и сами всех облапошат. Но с этим ничего не поделаешь, такова человеческая природа.

В самом конце говорилось, что преступники уже нашли следующую жертву. Прочитав имя, Северус не знал, плакать ему или смеяться. Это был Артур Уизли, который планировал зачаровывать для магов маггловские бытовые приборы. Конечно-конечно, кто бы сомневался, что волшебники дружно кинутся скупать чайники и пылесосы. У них у всех сразу после окончания Хогвартса волшебные палочки изымают, ага. И бытовые чары из памяти «Обливейтом» удаляют. И домовиков отнимают. Понятно, что кто-то мог купить занятную вещицу, но сколько было таких любителей? Кроме самого Артура? Да… Похоже, что Северус спас от нищеты рыжее семейство, кто бы мог подумать. Хотя не факт. Если с мозгами беда, то Артур вполне может еще во что-нибудь влипнуть. Тут уже надежда на Молли, что удержит.

О них с Бель сообщалось только то, что они остались в живых и сумели обратиться за помощью. А вот это было не очень хорошо. С другой стороны, вопросы все равно бы возникли. Будут искать или нет? Искать мог таинственный Джон. Остальные были под вопросом. Вальбурга Блэк? Да, эта тоже могла. Но от нее было проще защититься. Эксплуатировать Мирабель и Северуса ради денег ей точно не понадобится. Вот пикси все побери! Каждый шаг, каждое, даже самое маленькое событие тут же создавало кучу проблем и затрагивало множество людей. Даже странно, что раньше его, Северуса, все это совершенно не беспокоило. А стоило думать о таких вещах, еще как стоило. Но теперь-то он маху не даст. Подстрахуется.

И Северус с азартом занялся изучением редких книг Алхимика. Мирабель в это время под чутким руководством Нокса училась читать.

Глава 11

Жизнь в древней башенке быстро вошла в свой ритм. Хотя оставить Мирабель в большой кровати в одиночестве у Северуса пока не получалось. Она спокойно перебиралась вслед за ним и в походную.

Миссис МакГрегор подарила ей большое зеркало на подставке, а Северус заказал по каталогу набор зачарованных гребешков, которые сами расчесывали волосы, и красивые заколки с ленточками. Проблема причесок была решена. Бель с удовольствием сидела перед зеркалом, наслаждаясь процессом причесывания. Правда, она и Северусу косички пыталась заплетать. Получалось не очень, но он мужественно терпел.

Завтрак Северус готовил сам, омлеты и яичницы у него неплохо получались. Бель с удовольствием ела колбаски и бекон, а овсянку не любила. Обеды им приносил служитель, мистер Биберс, а на ужин они ходили к МакГрегорам. Миссис МакГрегор увеличила свои заказы молочнику и булочнику, так что молоко и свежая выпечка были у них всегда.

Северус добавил в аптечку своих опекунов еще несколько зелий и сварил для миссис МакГрегор шампунь, от которого она была в восторге.

— Ты настоящий гений, — сказала она, — у меня даже после дорогого салона волосы так не блестели и не укладывались. Только на шампуне ты можешь зарабатывать большие деньги! А если и остальное…

— Статут Секретности, — напомнил ей Северус, которому было приятно, что его работу оценили, — к тому же у волшебников нет промышленного производства. И я варил шампунь специально для вас. Тут и довольно специфичные расчеты, и подбор ингредиентов.

— Это понятно, — кивнул мистер МакГрегор, — у обычных людей тоже так. Массовое производство требует упрощения. Индивидуальный подход невозможен — сплошная стандартизация. А для бритья у магов что-нибудь есть?

— Есть одно зелье, — сказал Северус, — наносится на лицо, и можно на неделю забыть о бритье. Тоже индивидуально варится. Вам нужно?

— И ты еще спрашиваешь?! — страшно удивился мистер МакГрегор. — Неужели ты сам для себя не варил, когда был взрослым? Хотя ты брюнет, у тебя точно раздражения не было.

Северус задумчиво почесал подбородок. Точно, ему хватало заклинания, а вот Люциус, как помнилось, пользовался зельем. У мистера МакГрегора были светло-русые волосы.

— Хорошо, — сказал он, — я приготовлю. Вы мне только потом говорите, когда еще понадобится, ладно?

И сварил целый котелок. Мистер МакГрегор был счастлив. А его супруга как-то поинтересовалась, если что-то такое же, но для дам. На лето.

— Эпиляция? — спросил Северус. — Конечно.

Ему нравилось хоть как-то благодарить людей, которые так помогли. Для мистера Биберса он сварил антипохмельное и зелье от головной боли. Тот был очень доволен.

— Хороший ты пацан, Северус! — сказал он. — Заботливый! Слушай, тут такое дело… Это средство от похмелья — очень стоящая вещь. Я сам не волшебник, хотя башенку эту вашу вижу, да и остальные чудеса тоже. Но вот на волшебную улицу ходить боюсь. Это привидение — Энни, уж очень на мою покойную сестренку похоже. Она умерла много лет назад, несчастный случай, но каждый раз передергивает. Так вот, мы с тобой могли бы немного заработать. Про волшебство никому не скажем, пусть будут народные средства. Да и всем подряд я продавать не буду, не дурак. Ты как?

— А мистер МакГрегор против не будет? — спросил Северус. — Он для нас с Бель столько сделал, мне бы не хотелось его подводить.

— Сам спроси, — ответил Биберс.

МакГрегор был не против маленького бизнеса. Как оказалось, частенько находился кто-то, кто знал про магов и пытался наладить поставку некоторых зелий. Так что всем будет лучше, если варить их будет Мастер, который клиентов не потравит. И не притащит какой-нибудь гадости.

— Только давайте договоримся, — строго сказал ректор, — никаких средств, влияющих на сознание. Антипохмельное, еще можно что-нибудь от простуды. Не более того.

Так и был заключен договор. Деньги в итоге получились не очень большие, умников, которые могли заинтересоваться составом чудо-средств и исследовать их в университетских лабораториях, Биберс старательно избегал. Цену они не задирали. Но смотрителю хватало на маленькие радости вроде кружки пива и порции виски. А его хорошее отношение тоже что-то да значило. Северус же свою долю откладывал. Мало ли что понадобится купить. Фунты лишними точно не будут. Да и одежду покупать придется, игрушки для Мирабель. Нельзя все время сидеть на чужой шее.

К началу февраля Мирабель уже немного читала по складам, чем радовала всех своих учителей и воспитателей. Особенно радовался Нокс, он заявил, что девочка невероятно способна и талантлива, и что ей точно стоит подумать об изучении латыни.

— Не рановато? — спросил Северус.

— Ну что вы! — даже возмутился Нокс. — Ведь ей скоро шесть.

— Латинская грамматика все равно ей будет непонятна, — заметил на это доктор Белл.

— Вполне может пока нарабатывать словарный запас.

И все бы ничего, но заучивать латинские слова предполагалось по анатомическому атласу.

— Здесь все очень понятно и наглядно, — сказал Нокс, когда мистер Биберс по поручению призраков приволок красочный альбом формата ин-фолио, который Северусу пришлось затащить в башенку.

— Да, — согласился Белл, — здесь все не так натуралистично, как в современных книгах. И раз у вас нет времени на обучение, то мы с коллегой могли бы проконтролировать процесс. И не стоит так нервничать. Милая девочка сейчас в таком возрасте, что просто не понимает, что от таких картинок ее должно тошнить. Ведь вы, Северус, в основном интересуетесь лечебными зельями. Разве плохо, если ваша помощница будет разбираться в медицине?

Северус даже завис от подобного предположения.

— Мне кажется, — не очень уверенно проговорил он, — что вам просто скучно.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Алхимик, — пусть малышка названия костей заучит. Вдруг действительно пригодится.

— Косточки! — оценила большие иллюстрации Мирабель. — Красивые!

— Я же сказал, что она прелесть! — обрадовался Нокс.

— А практике вы ее тоже учить будете? — не удержался от сарказма Северус. — Интересно, как?

— Захочет — научится, — пожал плечами Белл, — сейчас девицы легко получают любое образование. Или вы боитесь, что получив скальпель, Бель решит вскрыть вас?

— Ну, это вряд ли, — согласился Северус, — в ней ничего такого нет. Просто…

— Вас тоже можно считать странным, — заметил Нокс. — Возитесь с котлами, нарезаете и перетираете всякую гадость…

— Ладно, — вздохнул Северус, — уговорили. Под вашу ответственность.

Так что теперь Мирабель не только терзала азбуку и пыталась читать сказки, но и запоминала строение человеческого скелета. С латинскими названиями.

— Лучше бы гербарий изучала, — иногда ворчал Северус.

— Они учат тому, что знают сами, — ответил на это Алхимик, — были бы этими, как их, ботаниками, учили бы по гербариям. А они хирурги. Не бойся, я прослежу, чтобы девчонка тебя не прирезала и не выпотрошила.

— Спасибо за заботу! — закатил глаза Северус. — Вы очень добры.

Медленно, но верно приближался Имболк.

— Мы можем расчистить часть кухни, — задумчиво проговорил Алхимик, — и запереть возможный выброс в магический круг. Но это плохо. Малышке лучше танцевать под открытым небом.

— Не приманить бы кого не надо, — переживал Северус, — а в садике даже под чарами на нее могут среагировать артефакты, что защищают библиотеку.

— А если поискать место за городом? — предложил Белл. — Вы же умеете быстро перемещаться?

— Магический выброс все равно остается, — напомнил Северус. — Нужно посмотреть, какие руны можно использовать. Да, ничего другого не остается.

— Мы будем с вами, — сказал на это Нокс, — и постараемся увести того, кто как-то среагирует, в сторону. Надо же, кто бы мог подумать, что я когда-нибудь увижу настоящее волшебное существо!

— Вскрыть хочется? — привычно съязвил Северус.

Нокс бросил на него какой-то странный взгляд, но ничего не сказал.

— Извините меня, — вздохнул Северус, — я не хотел вас обидеть, сорвалось просто. Весь на нервах. Магический огонь оставляет следы, нужно будет постараться все убрать, а времени может и не хватить, вдруг мы действительно чье-нибудь внимание привлечем?

Нокс медленно кивнул.

— Я понимаю. Что вы там говорили про руны?

— Есть цепочка, скрывающая сильный магический выброс, но необходимо после уничтожить и ее, и само кострище. Саламандры и пеплозмеи любят не только магический огонь, но и пепел, оставшийся на его месте.

— Мы подстрахуем, чтобы вы успели убрать все следы, — сказал Белл, — не беспокойтесь.

— И я думаю, что аппарировать на территорию Университета невозможно, — продолжил Северус, — значит, придется появиться где-то поблизости.

— Вас легко пропустят, — ответил Нокс, — вы теперь часть общины. Но я понимаю ваше беспокойство. На какой-то момент вы будете очень уязвимы. Вы собираетесь посвятить в это ректора и его жену?

— Я скажу, что необходимо провести некий ритуал, — сказал Северус. — Мне ужасно не хочется ничего скрывать, но есть такой раздел магии, как легиллименция. Опытный маг легко сможет найти картинку у них в голове. А закрыться они не смогут.

— Надо же! — восхитился Белл. — И такое бывает! Чтение мыслей?

— Не совсем, — ответил Северус, — скорее — считывание образов. И есть защита от этого — окклюменция. Но для магглов и сквибов все это недоступно. И не думаю, что амулеты защитят. А я очень благодарен мистеру и миссис МакГрегор.

— Они все равно узнают, — заметил на это Белл. — Стоит рассказать хотя бы в общих чертах.

Так что Северус сказал, что для Мирабель нужно провести один ритуал на Имболк. Что дело будет происходить за городом. И что будет лучше для всех, если воспоминаний о ритуале у МакГрегоров не сохранится.

— Как-то это все очень таинственно, — заметил мистер МакГрегор.

— Ты уверен, что девочке ничего не повредит? — встревожилась миссис МакГрегор.

— Ей больше повредит, если ритуал не проводить, понимаете, — тихо сказал Северус, — она… в общем, Бель…

— Мы уже поняли, что с ней не все просто, — ответил мистер МакГрегор, — но ты уверен, что справишься без нашей помощи?

Северус кивнул.

Подготовка не заняла много времени. Найденное место подошло идеально, призраки не зря посоветовали парк Холлируд. Миссис МакГрегор отвезла Северуса на машине, чтобы он потом смог туда аппарировать. Нашлись и подходящие камни для круга. Для топлива купили немного угля.

— Все-таки я ужасно волнуюсь, — сказал мистер МакГрегор, — мы будем ждать вас у входа, мало ли что.

— Большое спасибо! — искренне поблагодарил Северус.

Призраки отправились в путь раньше, им приходилось добираться до места своим ходом, да еще стараться, чтобы их никто не заметил. Мирабель превратилась в ящерку, Северус спрятал ее за пазуху и аппарировал к месту проведения ритуала.

— Кажется, все сделано правильно, — оценил приготовления Алхимик.

Северус тоже внимательно еще раз все оглядел и заклинанием поджег уголь. Так и не ставшая снова девочкой Мирабель моментально скользнула в огонь. К ней тут же присоединились другие саламандры. Через несколько минут звонкий счастливый смех разнесся по пустому парку. Маленькая девочка радостно танцевала в огне.

Северус помнил, как в прошлый раз его тоже потянуло в огонь, но теперь ничего подобного он не почувствовал. Просто смотрел, не отрываясь, и ощущал бесконечное теплое счастье от соприкосновения с настоящим чудом. И это было здорово!

Наконец Мирабель на несколько секунд снова стала ящеркой, оставила на камнях шкурку и выскользнула из огня.

— Вот это да! — пробормотал доктор Белл.

— Всю жизнь мечтал увидеть! — прошептал Алхимик. — Хоть после смерти довелось.

Нокс молчал, но по нему было видно, что и его танец саламандр не оставил равнодушным.

Северус бережно спрятал шкурку и принялся уничтожать все следы магического огня. Алхимик контролировал процесс.

— Теперь аппарируй! — сказал он. — Там тебя встретят. А мы сейчас доберемся намного быстрее.

Мистер и миссис МакГрегор ждали их у входа.

— А где Мирабель, Северус? — сразу же спросила встревоженная миссис МакГрегор. — Что-то случилось?

— Все в порядке, — ответил Северус, — она просто спряталась. Сейчас я ее покажу. Пойдемте!

Они вошли внутрь. Северус выпустил Бель, и она превратилась в девочку.

— С ума сойти! — прошептала миссис МакГрегор. — Невероятно!

— Как она это делает? — удивился мистер МакГрегор.

Мирабель хитро улыбнулась, снова стала ящеркой и шустро забралась на плечо к Северусу. Он подставил ей ладонь. Миссис МакГрегор тоже протянула руку. Бель устроилась на ладони своего мужа и защитника, а пальцы покровительницы осторожно потрогала лапкой.

— При аппарации ощущения не самые приятные, — пояснил Северус, — особенно при парной. Ведомому тяжелее. Ей легче переносить перемещение, когда она в такой форме. Ну и прятаться так сподручнее.

— Вот как вы прятались, когда добирались в Эдинбург, — понятливо кивнул мистер МакГрегор. — На одного мальчика обратят меньше внимания, чем на двух детей. Я так понимаю, что это тоже секрет?

— Секрет, — вздохнул Северус, — у некоторых волшебников есть очень сильные способности к анимагии, они могут превращаться непроизвольно, но это очень большая редкость.

— Понятно, — кивнула миссис МакГрегор.

Мирабель соскользнула на пол, превратилась в девочку и широко зевнула.

— Пошли спать, — сказал ей Северус, — спокойной ночи.

— Спокойно ночи! — Бель снова зевнула и потерла кулачками глаза. Миссис МакГрегор улыбнулась.

— Спокойной ночи, путешественники. И правда — уже поздно.

В башенке Северус уложил спать Мирабель, которая свернулась калачиком под одеялом, а сам достал из коробки шкурку. Невероятно! Он впервые за обе жизни стал обладателем редчайшего ингредиента. Для Темного Лорда иногда требовались зелья, в которые входил порошок из шкурки саламандры, но Северусу заветный ингредиент в руки не давали. Он добавлялся в конце варки, и его всегда приносил и сыпал в котел сам Лорд. Видимо, не хотел, чтобы у зельевара была и мизерная возможность украсть хотя бы крошечную щепотку. О том, чтобы продать шкурку, даже мыслей не возникло. Нет, он обработает и спрячет. А потом…

— Столько всего можно приготовить, — словно бы прочитал его мысли Алхимик, — ты себе даже не представляешь!

Северус только кивнул, а потом бережно убрал драгоценную шкурку. Сегодня ее нельзя было трогать. Она должна вылежаться. А вот потом…

Он наскоро принял душ и завалился на походную кровать. Несмотря на усталость, сон не шел. Перед глазами мелькали завлекательные картинки приготовления редких и дорогих зелий. Мирабель завозилась на своей кровати и, кажется, даже не открыв глаз, перебралась к Северусу. Он только вздохнул, когда горячее существо забралось под одеяло и прижалось к нему. Похоже, что он не сможет с этим ничего поделать. Но он подумает об этом завтра. Обязательно подумает.

И Северус заснул.

На следующий день Северус нет-нет, да и поглядывал на шкурку. Алхимик тихонько посмеивался над ним. Белл и Нокс вовсю обсуждали огненный танец.

— Я как-то читал про детей и взрослых, которые не сгорали в огне, — сказал Белл, — но думал, что это сказки. А теперь получается, что в них была кровь магических существ. Надо же! Бель, расскажи, что ты чувствуешь, когда танцуешь с ящерками?

— Мне весело, — ответила девочка, — а огонек такой теплый, ласковый. А потом у меня все чешется. И я сбрасываю шкурку. И все.

— Это очень интересно, — сказал Нокс, — а другие ящерки? Они что?

— Им тоже весело, — подумав, сказала Мирабель, — но они без меня танцевать не будут. И их нужно позвать. Они слушаются.

— Как змейки, которые откладывают яйца? — уточнил Нокс.

Бель задумалась.

— Не совсем, — сказала она, — эти просто слушаются. А ящерки еще и танцуют. И их можно кушать, а змеек нет.

— Скушай ящерку, — проворчал Северус, на секунду оторвавшись от описания обработки шкурки саламандры.

Бель тут же выхватила из камина саламандру и откусила ей голову. Белл и Нокс переглянулись.

— Очень интересная потребность, — сказал Белл, — Мирабель так получает какие-то нужные ей вещества?

— Похоже на то, — ответил Северус. — Мне говорили, что иначе пришлось бы варить какие-то сложные зелья. А у меня и рецептов нет.

— То есть, зелья нужны для того, чтобы она правильно развивалась? — уточнил Белл. — Но лучше, если ест саламандр?

— Да, именно так, — сказал Северус, — потому что если нужны зелья, значит, произошел какой-то сбой.

— Логично, — согласился Нокс, — иначе бы такие существа просто не выжили. Ну что, начнем урок? Северус, вас не затруднит достать альбом? Он слишком тяжелый для Мирабель.

Северус выложил альбом на стол, для него самого места уже почти не осталось. Но он сумел примоститься со своими свитками в уголке. Мирабель открыла большую раскладывающуюся иллюстрацию со скелетом и начала повторять названия костей. Поправляли ее уже намного реже.

— Растет ребеночек! — умилился Алхимик. — А что касается всякого рода потрошения, то тоже научить стоит. В зельях и части животных используют. Кровь нужно правильно уметь сцедить.

— А части человека используют? — спросил Белл. — А то я слышал… всякое…

— Кровь чаще всего, — ответил Северус, — иногда это нужно для настройки на конкретного больного. Кровь одного из родителей может помочь, если готовить лекарство для маленького ребенка. Есть поисковые и оборотные зелья. Разного вида приворотные. Части тела мертвецов тоже используют. А что?

— Интересно просто, — проговорил Белл, — но теперь понятно, почему хирургов в прошлом часто подозревали в приверженности к чернокнижию.

— Наверное, это потому, — задумался Северус, — что люди не знали, куда потом все девается. Ну, я имею в виду, что из скелета можно сделать наглядное пособие, а остальное же испортится банально. Вот и придумывали всякое.

— Очень может быть, — согласился Белл.

— Os tibia! — радостно ткнула пальчиком Мирабель.

— Правильно, детка, — кивнул Нокс, — она самая, большая берцовая.

Северус вздохнул. Столько дел! Самое важное — не испортить шкурку. А получившегося порошка должно надолго хватить. Высушивающее заклинание он знал, но оно подходило не для всех ингредиентов. Стоило уточнить. И поискать серебряную емкость с надежной крышкой для хранения. Что-то такое он видел в лаборатории, нужно еще раз проверить. И заклинание. Ага, вот оно.

— Оно, оно, — подтвердил Алхимик.

— Я сейчас вернусь, — сказал Северус.

— Os fibula! — услышал он, спускаясь в лабораторию.

— Да, малышка, малая берцовая.

Обучение продолжалось.

Нужная коробочка нашлась на полке среди флаконов. Северус внимательно ее осмотрел. На самом донышке еще сохранилось несколько каких-то крупинок. Неужели?

— Ну да, как-то разжился, — мечтательно закатил глаза Алхимик, — дело давнее. Ты лучше очисти как следует.

Северус очистил коробочку заклинанием, а потом еще и тщательно вымыл. Теперь можно было заниматься шкуркой. Северус даже дыхание задержал, когда выложил на стол свое сокровище. Искорки все еще пробегали по тонкой пленке. Красота! Но слишком долго храниться в таком виде шкурка не могла. Несколько взмахов палочкой, речитатив заклинания, и вот сероватый порошок надежно заперт в специальной коробочке.

— Никак не могу привыкнуть, что многие ингредиенты после обработки теряют свою красоту, — вздохнул Северус.

— Ничего не поделаешь, — хмыкнул Алхимик, — но это даже забавно, когда ученики удивляются.

— А у вас было много учеников? — спросил Северус.

— Нет, — Алхимик вздохнул, — так, пару раз брал. Учить я умею, но этим оболтусам сразу же хотелось вершин достичь. А я не держал. Зачем заставлять, если душа не лежит?

— Это да! — Северус осторожно убрал коробочку с ценным содержимым.

— Теперь тебя будет глодать желание что-нибудь приготовить с этим ингредиентом? — полуутвердительно поинтересовался Алхимик. — А это по большей части сложные и дорогие лечебные и омолаживающие зелья. И те, что магическую силу увеличивают. И все готовятся для каждого мага специально. Я уж про стоимость остальных ингредиентов молчу.

— Это понятно, — вздохнул Северус, — денег-то у меня немного. Хотя вот от МакТавиша опять заказ пришел.

— Кто-то варит много приворотного? — задумался Алхимик. — Или малярией болеет? Конечно, у вас с Бель товар качеством повыше, чем обычно предлагают, но все равно как-то… Сколько там? Опять десяток нужен?

— Может, кто-то варит Феликс Фелицис в промышленных масштабах? — выдвинул свежую идею Северус. — Но это тоже глупо.

— Зелье хранится долго, — Алхимик задумчиво проплыл туда-сюда по лаборатории, — и нужно его не так уж много. Думаешь, для кого-то это может быть способом хранения денег? Здесь, наверное, все вместе.

— В любом случае, мы вряд ли что-нибудь узнаем, — вздохнул Северус. — А платит МакТавиш аккуратно.

— Согласен, — кивнул Алхимик, — деньги нужны. Ты еще не все запасы восстановил. А ведь никогда не знаешь, какое зелье может понадобиться.

— Вот то-то и оно! — Северус еще разок покосился на полку, куда он поставил коробку с порошком из шкурки саламандры, вздохнул и принялся устанавливать котел на горелку. У него был заказ на партию антипохмельного зелья. А это тоже деньги. И пренебрегать ими не стоило.

Северус никогда не копил. У него были небольшие сбережения, но почти все деньги он тратил на книги и свои исследования. Теперь он не мог позволить себе такой роскоши — он уже не один. Сейчас у них было потрясающее место для жизни, но ведь это не их башенка. Вдруг что-нибудь случится? Можно было сделать заначку в башне, но все-таки имело смысл обзавестись сейфом в Гринготсе. И положить туда хотя бы сотню галлеонов. И добавлять понемногу. Сейчас у него было примерно тридцать. Еще десять даст новый заказ МакТавиша. Если заказы будут продолжаться, то накопить сотню будет легко. На еду пока хватало фунтов, полученных за антипохмельное. Одежда и все остальное в наличии. Эх, с покупкой новых ингредиентов придется подождать. Хотя счет можно было открыть и раньше. С пятьюдесятью галлеонами.

— Сперва с книгами разберись, — проговорил Алхимик, — не рвись сразу все редкое варить. Сам видел, как легко в беду попасть. Узнает какая тварь, тут охотников будет больше, чем на всю магическую библиотеку Университета.

— Если б еще зернышко драконьего цвета раздобыть, — вздохнул Северус, — я бы тоже не продал, а сохранил.

— Такой покупкой точно заинтересуются, — сказал Алхимик. — Ловить пеплозмеев не так уж и сложно. Да и бывает, что в какой-нибудь семье свои секреты из поколения в поколение передаются. Есть же и потомственные сборщики ингредиентов, и те, кто редких животных разводит. А вот если с одним человеком будет связано много такого, для чего нужны не только знания, но и особые способности, то внимание он к себе быстро привлечет. Белл считает, что те старики, у которых вы жили раньше, так и заинтересовали преступников. Он меня расспрашивал про всякие вещи, на которые Мирабель может быть способна. Это ведь большой соблазн — сразу всем воспользоваться.

Северус замер. Странно, что эта мысль не пришла ему в голову. Ну да, после смерти леди Поттер могли пойти разговоры про некоего ребенка, очень одаренного магически. А тут Керн продавал яйца пеплозмея, а потом купил семечко драконьего огня. Мог спрашивать и про другие растения. И тут же всплывает расписка. Это была проверка. Если бы старик стал торговаться, пытаться растянуть выплаты, то его еще какое-то время никто бы не трогал, но начали бы следить. А Мармадьюк пошел продавать шкурку, чем и подписал себе и жене смертный приговор. Пришедшие в дом бандиты не ушли бы, пока не выяснили все. И действовали они нагло и уверенно. Никто не думал, что семилетний ребенок умеет аппарировать и сможет забрать с собой девочку.

Словно морозом повеяло. Ничего не кончилось. Ничего. Не только эту — и все последующие шкурки нужно хорошенько прятать. Не задавать вопросов про драконий цвет и что-то подобное. Его могут найти, конечно, но у Мирабель другая фамилия. И они тут не беззащитны. Преступники, если они еще не оставили своих целей, будут действовать только наверняка. Значит, у них должно быть как можно больше сомнений.

— Вот и я о том же, — похоже, что Алхимик отлично понял, о чем задумался его ученик, — ты помешивай, давай. Не отвлекайся. Ингредиенты для антипохмельного тоже денег стоят.

И Северус вернулся к зелью. Дело было не только в деньгах. Он не привык переводить даром даже дешевые ингредиенты.

Кернов же стоило обсудить с Беллом.

— Да, — кивнул тот, когда Северус предложил поговорить, — я тоже считаю, что старики сами приманили в свой дом беду. Я так понял, что одну такую шкурку можно продать за большие деньги? За год — восемь шкурок. И неплохая прибыль в промежутках. Люди и за меньшее убивали.

— Я понимаю, — вздохнул Северус, — знаете, а миссис Керн боялась, что это я беду в дом принесу. Хотя…

— Расскажите, — предложил Белл.

— Я рассказал мистеру Керну, что видел, как одна ведьма надела девочке кольцо на палец. Это был явный артефакт. Понимаете, довольно невзрачный ребенок вдруг стал выглядеть прекрасной феей. Это могло навредить как самой девочке, так и окружающим. А вот то, что случилось потом, спровоцировало инициацию у Мирабель. Тогда-то и появились привлекшие ненужное и опасное внимание ингредиенты.

Белл слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы.

— Мне кажется, что дело в том человеке, который помогал, когда в дом Кернов принесли ту девочку, Лили Эванс, — сказал он, — он явно что-то знал. Знаете, это похоже на убийство. Хотя и очень странное убийство.

— Еще одно? — переспросил внимательно слушающий Нокс. Алхимик несколько раз кивнул. Мирабель на секунду отвлеклась от книжки сказок с яркими картинками.

— Если отвлечься от магических и волшебных деталей, — начал объяснение Белл, — то мы имеем следующее. Некая женщина много лет не может родить своему мужу законного наследника и решается на незаконные и опасные действия, чтобы этого ребенка все-таки получить. Когда выясняется, что мальчик не здоров (мне проще оперировать такими понятиями), то женщина ищет для него невесту, чтобы уже внук смог продолжить род. Правильно?

— Да, — согласился Северус.

— Эта женщина все больше и больше увязает в неких ритуалах, она идет на преступление. И становится все более и более уязвимой.

— Точно, — сказал Алхимик, — ведь раньше ее нужно было убивать, так сказать, конкретно и прямо. А теперь было достаточно уничтожить кольцо.

— И это не будет выглядеть убийством, — поднял палец Белл, — все будут считать, что маги спасали ребенка.

Северус покачал головой.

— Но рассказал-то об этом я! — сказал он.

— А это уже случайность, которой воспользовался убийца, — сказал Белл, — у него мог быть и другой план. Он мог сам сделать вид, что случайно увидел странного ребенка с артефактом. Заманить кого-то в ваш городок и обратить его внимание на девочку. Еще что-то мог придумать, а тут такой шикарный вариант. Кстати, я не исключаю, что он привлек бы Керна.

— То есть, убийца этот Джон? — уточнил Нокс. — Но тогда он должен довольно тесно общаться с семьей той женщины. И даже подсказать ей возможное решение проблем с сыном. Но ведь Северус про него ничего не знает.

— Проблема в том, — сказал Белл, — что мы не знаем, добился ли убийца всех своих целей. Если он планировал убить только женщину, то он уже получил все, что хотел. А если нет? Кто следующая жертва? Сын? Его отец? Оба?

Северус замер. Теория выглядела довольно логичной. Но в его прошлой жизни у Дореи Поттер все получилось. Или не все? Что-то случилось с этим Джоном? Да кто же он такой, в конце концов?!

— Стоит сказать об этом мистеру МакГрегору, — проговорил он, — а может быть и мистеру Донахью.

— Пока это только предположение, — заметил Белл, — и неумелыми действиями мы можем спровоцировать преступника. Он может думать, что вы ничего не поняли.

— Нужно договориться с остальными, — сказал Нокс, — в библиотеку приходит много магов. А вот если кто-нибудь начнет расспрашивать про детей…

— И своему подельнику Биберсу скажите, — предложил Белл, — он точно будет в курсе, если пойдут расспросы.

— Биберс сам прибежит, — хмыкнул Алхимик, — он же зелья продает. Но намекнуть стоит, точно.

— А я предупрежу Энни, — предложил Нокс, — поиски могут начать с аптеки на волшебной улице.

Северус даже немного расслабился. Как все-таки хорошо, когда есть кто-то, кто готов тебе помочь. Это было даже как-то непривычно.

Принесший обед Биберс, которому выдали очередную партию зелья, тут же проникся ответственностью.

— Пока никто не спрашивал, — сказал он, — но я следить буду. Нечего тут. Не дадим в обиду.

Сказали и МакГрегорам.

— Идея интересная, — заметил ректор, — тем более что у почтенного доктора Белла нюх на подобные вещи. Но как-то уж очень жутко.

Миссис МакГрегор покачала головой.

— Если я правильно поняла, — сказала она, — то у волшебников больше возможностей свести друг друга с ума и заставить что-то делать против воли. Но ведь и защита от этого должна быть.

— Она есть, — ответил Северус. — Если появляются подозрения, то можно проверить волшебную палочку на последние примененные заклинания. Или обследовать жертву на зелья. К тому же все примерно представляют, как себя ведет человек под «Империо» или «Конфундусом». Так что действительно есть смысл обставить все так, чтобы жертва все сделала сама, а ее смерть выглядела несчастным случаем или цепочкой совпадений. Но этот человек действовал исподтишка годами, вот что страшно.

— Он наслаждался властью, — сказал на это мистер МакГрегор. — Да, такой тип очень опасен, ведь он чувствует себя всемогущим. И вряд ли он остановится на одной жертве. Конечно, мы можем попробовать как-то предупредить этого лорда Поттера, но он, скорее всего, нам просто не поверит. Не исключено, что он привык доверять этому человеку. Значит, он расскажет все ему, и что будет дальше, предсказать невозможно. То есть, понятно, что он попытается заткнуть нам рот. Но каким образом? Ведь для того, чтобы придумать такую сложную комбинацию, нужен изощренный ум.

— Но делать что-то надо, — вздохнула миссис МакГрегор, — иначе мы становимся соучастниками.

Северус тяжело вздохнул. Спасать Поттеров не хотелось совершенно. Но миссис МакГрегор была права. И мистер МакГрегор тоже. Такой тип сам не остановится.

— Если кого и ставить в известность, — сказал он, — то Блэков. Леди Поттер урожденная Блэк. Но там такая семейка, что даже представить страшно. Они магглов ненавидят, за людей не считают. И сквибов тоже. Но за своих порвут.

— И такие волшебники есть? — заинтересовался мистер МакГрегор.

— Таких много, — ответил Северус, — и они действительно могут быть опасными. Понимаете, даже обычный маг не видит ничего плохого в том, чтобы, например, стереть магглу память, если тот стал свидетелем волшебства. А вот такие, как Вальбурга Блэк, и убить могут. И она приходила в дом Кернов. Искала Бель, ее интересовала магически сильная девочка. Сейчас она забрать малышку не сможет, да и в деньгах не нуждается. Но все равно может быть опасной. А если Блэкам как-то намекнуть на возможную причину смерти леди Поттер, то они захотят подробностей. И настоят на встрече со мной.

— Я посоветуюсь с Донахью, — сказал мистер МакГрегор, — спасибо, что предупредил. Если этот Джон или другой убийца был вхож в семью Поттеров, то родственники могут знать, кто это такой. Может быть, тебе стоит отдать воспоминание о встрече с этим Джоном? Я передам Дэйву. Или сам у себя ты их вытащить не сможешь?

— Смогу, — ответил Северус, — это легко. Да, так будет лучше всего. А получив воспоминания, Блэки могут и не захотеть встречи. Даже странно, что Вальбурга не попросила воспоминания у мистера Керна. Хотя… он встречался с Поттером. Тот тоже мог даже потребовать эти воспоминания. Странно как-то.

— С этими вашими заклинаниями и зельями можно обо всем на свете забыть, — проворчал мистер МакГрегор, — давай сюда воспоминания. Их можно переслать с совой, или нужно лично передавать?

— Можно и с совой, — пожал плечами Северус, — только письмо напишите. А я отправлю Мур.

— Так и сделаем, — согласился ректор.

Донахью отписался, что отправил письмо Блэкам. Теперь оставалось только ждать. И стараться не думать о том, что вот-вот что-то случится.

Глава 12

Итак, Донахью отправил письмо Блэкам. Теперь Северусу оставалось только ждать. И стараться не думать о том, что вот-вот что-то случится.

Не думать помогали медитации. Теперь времени было больше, и Северус честно старался вспомнить то, что забыл в прошлой жизни. Не получалось. Все упиралось в какую-то вязкую белую стену, а если Северус пытался за нее заглянуть, то его отшвыривало, причиняя весьма сильную боль.

— Никогда о таком не слышал! — прокомментировал проблему Алхимик.

— Это точно не обычный «Обливейт», — вздохнул Северус, — похоже, что тут поработали зельем, но такие зелья очень опасны.

— Еще бы, — буркнул Алхимик, — как еще идиотом не стал. Зелья и подобные заклинания не сочетаются.

— Думаете, кто-то подстраховался? — Северусу ощутимо стало не по себе.

— Или один напоил зельем, а второй шарахнул «Обливейтом», — предположил Алхимик, — такое тоже может быть.

— И что я такое видел? — Северус схватился за голову.

— Может и ничего такого, — сказал Белл, — если речь идет о преступлении. Опасной для преступника может стать и какая-нибудь мелочь. Но у вас, похоже, уничтожили память о нескольких годах жизни. Меня все больше и больше пугают возможности волшебников.

— Память могут стереть и тому, кто видел что-то странное, — ответил Северус, — я сейчас уже ни в чем не уверен.

— Думаю, что не стоит себя насиловать, — сказал Нокс, — вы говорили, что часть воспоминаний как-то пробилась. Возможно, это вопрос времени. Или какое-то событие может помочь вам вспомнить забытое. Так тоже бывает.

Северус тяжело вздохнул. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Опасность никуда не делась, а он мог снова попасть в ловушку.

— Послушайте, — сказал он, — я солью часть воспоминаний во флакон и спрячу его тут. Если со мной что-нибудь случится, пожалуйста, напомните мне об этом.

— Разумеется, — согласились призраки, — это разумное решение.

Тайник Северус устроил в спальне.

Визит Ориона Блэка пропустить было сложно. Разумеется, он первым делом направился к ректору. Тот сумел вызвать Донахью. В конце концов, было решено пригласить для разговора Северуса и Мирабель.

— Мы не утверждаем, что речь шла именно об убийстве вашей родственницы, — сказал Донахью, — но имеющиеся сведения говорят о самом худшем. Поэтому с вами и связались.

— Значит, вот кто был свидетелем, — проговорил Блэк, внимательно разглядывая Северуса. Мирабель, которой было строго сказано, что превращаться в ящерку при посторонних нельзя ни в коем случае, спряталась за его спину.

Северус выдержал тяжелый взгляд отца своего школьного недруга. Тот хмыкнул.

— История действительно странная, — сказал Орион, — и здесь есть о чем подумать. Моя супруга знает, какие именно ритуалы проводила леди Поттер. Это действительно постепенно ослабляло ее и делало уязвимой. Но было ли это попыткой убийства?

— А кто такой Джон? — спросил Северус. — Это ведь он настоял, чтобы кольцо с Лили Эванс снимали в доме Кернов. Если бы он обратился в аврорат, то кольцо можно было бы не уничтожать. Тогда ваша родственница могла остаться в живых.

— Хм… — Орион Блэк скользнул взглядом по оратору, — ты слишком много знаешь о таких вещах, мальчик.

— Я консультировался у призраков, которые живут в Университете, — ответил Северус, — среди них есть те, кто при жизни был волшебником.

— Я не знаю, кто такой Джон, — ответил Орион Блэк.

Северус на мгновение прищурился. Он остро почувствовал ложь. Это было странно. Разве что таинственный Джон являлся кем-то из родственников Блэков. Или Поттеров. Это было логично, старые семьи предпочитали решать такие проблемы в своем кругу.

— В любом случае, благодарю вас за информацию, — наклонил голову Орион.

Северус взял Мирабель за руку.

— Мы можем идти, сэр?

— Кстати, эти дети наверняка представляют для вас обузу, — сказал Орион Блэк, — вы ведь оба не являетесь волшебниками. Я мог бы взять на себя заботу о них.

Северус замер. Подобная благотворительность могла оказаться опасной.

— Никаких проблем, — ответил МакГрегор, — так получилось, что у меня есть знакомые волшебники, которые предложили помочь в случае чего. Кроме того, дети приглянулись общине призраков Университета, и их взяли под покровительство. Так что мы с женой всего лишь выполняем их волю.

— Вот как? — удивился Блэк. — Никогда о таком не слышал. Я видел бумаги на опеку. Оба ребенка записаны как Снейп, но у девочки была фамилия Керн.

Северус продемонстрировал обручальные кольца.

— Нас обвенчали в новогоднюю ночь с помощью магического артефакта. Так что никакого обмана.

— Тот самый артефакт? — поджал губы Блэк. — Я слышал эту историю. Да, в таком случае, все в порядке. Еще раз спасибо за информацию.

И Северус, вежливо поклонившись присутствующим, увел Мирабель в башенку. Ему ужасно не понравился этот визит.

— Неприятный тип, — прокомментировал ситуацию Алхимик, — и он врет. Я тут присматривался из угла.

— Он наверняка понял, кто такой этот таинственный Джон, — заметил Белл. — Интересно, что теперь будет? У волшебников нет традиции кровной мести или чего-то подобного?

Северус покачал головой.

— Официально нет, — ответил он, — но вполне могут просто убить. Главное, что от нас с Бель отстанут. Маги все тащат под себя — редкие книги, артефакты. И стараются прибрать к рукам сильных волшебников и магических существ.

— А проделать это втихаря сейчас ни у кого не получится, — кивнул Белл, — понятно. Так что продолжайте свои занятия. А мы будем учить девочку.

— Косточки! — обрадовалась Мирабель.

Никаких последствий от визита Блэка пока не последовало. По крайней мере, Северус о них ничего не слышал. Он накопил пятьдесят галлеонов и уже собирался открыть себе счет в Гринготсе, как случилось страшное. В результате несчастного случая в биохимической лаборатории пострадало несколько студентов. Больше всех пострадал двоюродный племянник мистера МакГрегора. Талантливому парню требовалось длительное лечение. И то врачи не гарантировали, что он сможет вернуться к нормальной жизни.

— Я бы мог модифицировать одно зелье, — сразу же сказал Северус, — оно варится в течение суток. Мне нужно докупить только некоторые ингредиенты.

— Если речь идет о деньгах… — начал было ректор.

Северус покачал головой. Они с Мирабель и так были обязаны ректору и его супруге. Делать нечего, он купит недостающие ингредиенты и использует порошок из шкурки саламандры. Собственно, проблема была в том, чтобы незаметно дать зелье магглу. Но это была уже не его проблема.

— Узнают, — тяжело вздохнул Алхимик, наблюдая, как Северус добавляет в зелье драгоценный ингредиент, — но делать-то нечего. Я бы тоже так поступил.

— Может, еще и не узнают, — не очень уверенно проговорил Северус. Но он прекрасно понимал, что о том, что за зелье он варит, уже догадался аптекарь. И это только начало.

— Ты уверен, что поможет? — спросил мистер МакГрегор.

Донахью нашел для него колдомедика, который взялся лечить пострадавшего. Целитель осторожно взял в руку флакон, проверил зелье. Оценил расчеты на листке пергамента.

— То, что нужно, — кивнул он, — и сварено изумительно. У кого заказывали?

Северус тяжело вздохнул. МакГрегоры пообещали ему сохранить тайну, но это гарантией не было.

— Впрочем, нам пора, — целитель решительно направился к двери.

— Думаешь, что влип? — спросил у Северуса Алхимик, когда тот вернулся в башенку.

— Конечно, — ответил тот, — но деваться-то некуда.

Разумеется, зелье помогло. Как и остальное лечение. МакГрегоры радовались, а Северус становился все мрачнее. Приближалась Остара. И он опасался, что на этот раз им не избежать весьма пристального внимания к окрестностям Университета. Даже если не найдут место танца Мирабель, могут попытаться перехватить его самого. В момент аппарирации ко входу он практически беззащитен. И логичнее всего, что именно там ему могут устроить ловушку.

— Придется ставить чары и рунный круг в саду, — сказал Алхимик. — А то как бы действительно в беду не попасть.

И вроде бы все прошло благополучно, но на следующий день мистеру и миссис МакГрегор нанес визит директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбус Дамблдор, а сопровождал его — декан Слизерина Гораций Слизнорт. Северусу ужасно не хотелось идти на эту встречу, но он чувствовал, что без него его опекуны могут и не справиться. Мирабель оставаться в башенке не захотела. Поэтому ей было строго наказано, чтобы она при чужаках не превращалась и никому не позволяла до себя дотрагиваться.

— Это и есть те самые дети? — спросил человек, которого Северус ненавидел больше, чем Волдеморта.

— Да, — ответил мистер МакГрегор, — как видите, у них есть все необходимое. Я понимаю ваше беспокойство, но мы довольно тесно контактируем с миром волшебников, так что дети получают необходимые знания.

Северус замер. Вон оно что.

— Я слышал, что для вашего родственника кто-то сварил очень сложное зелье, — Дамблдор сладко улыбнулся. — Но таких специалистов сейчас немного, и не один из них заказа не получал. А люди говорят, что этот мальчик настоящий талант.

— Я варил зелье под руководством призрака уважаемого Алхимика, который много лет живет в Университете, — сказал Северус. — Я почти ничего не понял, но нарезать и растереть ингредиенты мне вполне по силам. И помешивать, сколько и как мне скажут.

— Вот оно как… — проговорил Дамблдор, — но в любом случае — талант налицо. А мастер Слагхорн готов взять такого ученика. Разве ты не хотел бы поехать в Хогвартс?

— Нет, — ответил Северус, — здесь намного лучше.

Слагхорн демонстративно рассмеялся и уже порывался что-то возражать, как вдруг из стен начали просачиваться призраки.

— Вы сомневаетесь, что достойные ученые и профессора смогут научить этих детей? — ядовито поинтересовался Алхимик.

Дамблдор достал волшебную палочку.

— Только попробуй! — сказал ему Алхимик. — И здесь будет весь аврорат Шотландии. Северус, Мирабель, бегом отсюда!

Было соблазнительно прихватить с собой волшебную палочку директора, из-за которой он и погиб в прошлой жизни, но Северус решил не мешкать. Мало ли что. Он схватил за руку Мирабель и выскочил из комнаты, на ходу набросив на обоих чары хамелеона, и резво преодолел расстояние до башенки.

— Там были плохие дяди? — спросила Мирабель, когда Северус плотно запер дверь на засов. — Мы опять будем прятаться?

— От этих гадов просто так не спрячешься, — выдохнул сквозь зубы Северус, — пошли-ка вниз.

В кухне было спокойнее. Чтобы хоть чем-то заняться, Северус решил приготовить чай. Мирабель развернула конфету.

Вообще, это очень нехороший сигнал. Дамблдор был чрезвычайно любопытен и жаден до всего необычного. Северус только в конце своей прошлой жизни догадался, что власть старика и его влияние на волшебный мир имели в своей основе владение информацией. Причем любой, часто вообще незначительной. У этого явления была и обратная сторона: Дамблдор буквально тонул в информационном море, путался в событиях и легко мог прийти к неправильным и часто опасным решениям. И что самое противное, однажды придя к такому решению, он претворял его в жизнь с маниакальным упорством выжившего из ума осла.

Ребенок, способный хотя бы и под чутким руководством опытного наставника сварить сложное зелье, для мира магии был необычным. К тому же этот ребенок явно имел доступ к редким ингредиентам. И вот директор Хогвартса решил, что все необычное должно принадлежать ему. Он действовал в этом случае, как обычный маг, но был опаснее даже Каспера. Хотя Северус был уверен, что если бы кто-нибудь сказал Дамблдору, что он во многом хуже преступника из Лютного, то старик страшно возмутился бы. А ведь суть одна. Разве что Каспер не скрывал, что действует в собственных интересах. А у Дамблдора было некое мифическое «общее благо». Которое почему-то всегда выходило боком всем облагодетельствованным. Нет уж, от Хогвартса нужно держаться подальше. А экзамены можно и потом сдать. Но расчет старика был очевидным. Юные маги грезили волшебной школой. За возможность попасть туда раньше, чем придет заветное письмо, в своей прошлой жизни Северус был готов продать душу. Вот только теперь он слишком хорошо знал, какой страшной ловушкой может оказаться древний замок. Ну его… Здесь у него гораздо больше возможностей. Беседы с умными людьми, занятия, изучение редких старинных книг. В Хогвартсе этого не будет. Слагхорн, убедившись, что мальчик справляется с варкой зелий, быстренько спихнет на него обеспечение всем необходимым Больничного Крыла. Дамблдор не упустит шанса покопаться у него в голове. А так как Северус помнит слишком много далеко неблаговидных поступков «великого светлого волшебника», то тотальное стирание памяти ему гарантировано.

Мирабель тоже не ждет ничего хорошего, в этом он был уверен. И был шанс, что с его помощью попытаются прибрать к рукам книги, спасенные Алхимиком. А их тоже было жалко.

Так что вывод был один — держаться до конца, надеясь на свой опыт и знания.

— Хочешь конфету? — спросила Мирабель, когда он налил ей большую чашку чаю.

— Конечно, Бель. Спасибо!

— И тебе спасибо! — важно ответила девочка.

Некоторое время они молча смаковали ароматный напиток. Наконец в помещение просочился Алхимик. За ним появились Нокс и Белл.

— Какие отвратительные типы! — проворчал Нокс.

— Они не заколдовали мистера и миссис МакГрегор? — тут же спросил Северус.

— Нет, — ответил Алхимик, — и ничего не подбросили. Я лично следил. А потом посоветовал позвать аврора и все проверить.

— Должен заметить, что мне эти визитеры тоже не понравились, — сказал Белл. — Все выглядело весьма странно. Я так понял, что приглашение в Хогвартс вы должны были принять как дар небес?

— Что-то вроде того, — ответил Северус. — Все дети-волшебники очень ждут заветного письма с приглашением учиться. Это подтверждение того, что ты достаточно сильный волшебник. Но нам с Мирабель там делать нечего.

— Это так, — проворчал Алхимик, — здесь ты учишься, чему сам хочешь. А там тебе быстро рога обломают. И на себя работать не получится. Это я давно помер, а там все есть-пить хотят, да ни абы что.

— Дамблдор любит говорить, что все могут найти помощь в Хогвартсе, — сказал Северус, — но эта помощь далеко не бескорыстна.

Белл усмехнулся.

— Этот старик был бы глупцом, если бы не пользовался своим положением. Но, насколько я понял, он вполне способен злоупотребить своей властью?

— «Это для твоего же блага, мальчик мой!», — поморщившись, процитировал Северус.

Призраки переглянулись.

— Самый худший вид тирании, — проговорил Нокс, — это тирания под видом любви и заботы. Тебе нечего противопоставить тому, кто печется о тебе. Более того, человек чувствует себя неблагодарной скотиной. И вынужден отказываться от своих планов, целей, от самой своей жизни. Это ужасно!

— И отвратительно, — согласился Белл.

Северус кивнул. Как все-таки хорошо, когда тебя понимают!

— Но теперь тебе вообще не выбраться на волю, — буркнул Алхимик. — С одной стороны — это и неплохо, сиди себе в башне и вари зелья. С другой же…

— Все равно придется выбраться наружу, — вздохнул Северус, — но пока будем сидеть здесь. А для связи с внешним миром у нас сова есть. Буду тщательно проверять все посылки и письма, чтобы какой порт-ключ не подсунули.

— Осторожность — прежде всего! — важно поднял палец Белл.

— Совершенно верно! — согласился с ним Нокс.

Так что теперь выбираться «в люди» у них получалось нечасто. Бель качалась на своих качелях, читала сказки и заучивала латинские слова по анатомическому атласу. Северус штудировал книги, варил зелья. Вечера они все так же часто проводили с МакГрегорами. Прошел Белтайн, подаривший еще одну шкурку. Копилочка наполнялась полновесными галлеонами. Пора было открывать счет в банке.

Идти на Витч-роуд было боязно. Но, в конце концов, Северус решился. Не прятаться же всю жизнь. Хватать их посреди людной улицы точно не осмелятся, а в сомнительные заведения он сам не сунется.

Блэков и Поттеров он счел пока неопасными. Дамблдор, скорее всего, решил отложить дело до того времени, когда ему, Северусу, придет письмо из Хогвартса. Сейчас интерес директора школы к двум сироткам выглядел подозрительным. А вот потом можно будет поднять волну на предмет того, что детям надо учиться и общаться со сверстниками. Нет, прощупывать почву Дамблдор будет, тут Северус не обольщался. Необычных детей в покое никто не оставит. Но на небольшую передышку Северус рассчитывал. Оставался еще таинственный Джон… Но тут могли помочь Блэки.

Миссис МакГрегор с удовольствием согласилась посетить колдовскую улочку. Она была совершенно согласна, что деньги лучше хранить в банке. А заодно хотела купить себе чего-нибудь необычного. Так они и отправились.

МакТавиш страшно обрадовался визиту своих поставщиков.

— Теперь все зельевары заказывают яйца пеплозмея у меня, — сказал он, — так что я добавлю пару сиклей сверху к обычной цене. У Малпеппера покупают только школяры, которым качество не так важно. Кровь и шкурки саламандр тоже отменные. Больше ничего нет?

— Нет, — Северус взглянул прямо в глаза хитро улыбающегося аптекаря. Тот усмехнулся.

— Ну, раз нет, — проговорил он, — значит, нет. Но если что появится, то дорогу в мою аптеку знаешь. Держи деньги. Заказ будет?

— Сегодня нет, — ответил Северус, — пока все есть.

— Ну и славно.

Золотые и серебряные монетки перекочевали в кошелек Северуса.

— Теперь в банк? — спросила у него миссис МакГрегор. — А потом по магазинам?

Северус кивнул. Пока все было тихо. С ними привычно раскланивались знакомые. На Мирабель многие поглядывали с улыбкой. Она оглядывалась в поисках любимых леденцов.

— Хочешь, малышка? — послышался мужской голос.

Северус резко прижал к себе Мирабель. Перед ними стоял и протягивал девочке леденец тот самый Джон.

— Она не хочет! — отчетливо проговорил Северус.

— А почему ты так в этом уверен? — Джон понял, что привлек ненужное внимание и напрягся.

— Кто вы такой, что вам нужно? — спросила у него миссис МакГрегор. — Не трогайте ребенка!

— Эй, парень! Ты чего к женщине пристал? — послышался чей-то голос. — А ну, отойди!

Джон резко шагнул к Мирабель, но Северус не менее резко отпрянул вместе с девочкой.

— Не трогай малышку! — догадался заорать он.

— А ну, стоять! Ступефай! Экспеллиармус!

Но Джон успел аппарировать.

— Да что же это такое! — возмутилась миссис МакГрегор.

Мирабель заплакала.

— Вот гад! — возмутилась продавщица леденцов. — Ребенка напугал! На-ка, детка!

Этот леденец Северус тщательно проверил на любые чары и только после этого передал его Бель. Она, все еще всхлипывая, принялась за лакомство.

— Может быть, стоит вернуться? — не очень уверенно проговорила миссис МакГрегор. — Правда, я не уверена, что в следующий раз не будет еще какого-нибудь сюрприза.

Северус вздохнул.

— В банке безопасно, — сказал он, — а потом я смогу вас по очереди аппарировать.

— Тогда давай откроем счет, — кивнула миссис МакГрегор, — а потом сразу же домой. Бель, ты успокоилась?

Мирабель шмыгнула носом и кивнула.

— В аврорат надо заявить, — сказал пожилой маг, бывший свидетелем происшествия.

— Непременно, — ответила ему миссис МакГрегор, — так и сделаем.

— Странный какой-то тип, — заметила торговка сладостями, — он тут давно крутится. Но к другим детям не приставал. Значит, вас дожидался. Не знаете, кто таков?

— Убийца! — ответил Северус.

Все, кто его слышал, ахнули. Миссис МакГрегор решительно повела своих подопечных в сторону банка.

Гоблины безо всяких возражений открыли счет на имя Северуса. Они принципиально не вмешивались в дела волшебников. Их не интересовал возраст и статус — только платежеспособность. Если дошел до банка, то счет откроют, деньги в сейф положат, предоставят возможность снять или обменять. Северус и кошелек себе оформил, оговорив сумму лимита в десять галлеонов и пятьдесят фунтов. Теперь он мог пополнять счет, не приходя лично в банк. Это было удобно, учитывая возможные препятствия. Северус выдохнул с облегчением. Теперь у него всегда будут деньги.

— Ну что, домой? — тоже облегченно вздохнула миссис МакГрегор.

— Домой, — согласился Северус. Желание погулять по магазинам как отрезало. Они зашли в маленький проулок, где никого не было. Мирабель обернулась ящеркой и спряталась за пазуху Северусу, а он взял миссис МакГрегор за руку и аппарировал в небольшой закуток рядом с главным входом в здание Университета.

— Ну вот, — вздохнул он, — ничего не вышло.

— Главное, что не вышло у этого типа, — ответила миссис МакГрегор, — я так поняла, что это и был тот таинственный Джон? Раз ты назвал его убийцей?

— Да, это он, — подтвердил Северус.

Они прошли в квартиру ректора, и миссис МакГрегор занялась приготовлением чая.

— Мне это ужасно не нравится, — сказала она, — он ведь может знать, насколько необычна малышка Бель. А раз у него не получилось прибрать ее к рукам, то он может назло проговориться об этом.

Северус задумчиво кивал. Мирабель с аппетитом лопала печенье.

— Но я не думаю, что он желает девочке зла, — сказал Северус, — узнать бы, кем он приходится Кернам. У них же были какие-то родственники. Возможно, через аврорат как-то узнать? Хотя он может и не быть родственником. Но с другой стороны, родственники, если они общались с Кернами, могли его знать. Ох, я уже запутался во всех этих секретах и аферах.

— Я попрошу мужа спросить Дэйва про родственников Кернов, — сказала миссис МакГрегор, — даже странно, что нам не пришло это в голову раньше. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. И да, мне все это по-прежнему не нравится.

— Было бы странно, если бы это кому-то нравилось, — проворчал Северус, — здесь столько всего накручено, что я уже ничего не понимаю.

В кухню подтянулись призраки. Все произошедшее пришлось повторить для них.

— Вот как? — задумчиво проговорил Белл.

Нокс встревоженно наблюдал за Мирабель. Алхимик качал головой.

— Я не удивлюсь, если этот человек теперь вынужден скрываться, — сказал Белл, — в таком случае девочка ему нужна в качестве источника денег.

Северус кивнул. Если Джон долго и хладнокровно вынашивал планы по убийству леди Поттер, то его вряд ли будет интересовать благополучие маленькой саламандры. А для скрывающегося преступника такой источник денег — истинное благодеяние.

— Теперь стоит затаиться, — сказал он, — думаю, что Джон никак не изменил внешность, чтобы не пугать Мирабель. Он ведь бывал в доме. Бель, ты помнишь того человека, который угощал тебя леденцом?

— Да, — ответила девочка, — он приходил к бабушке и дедушке. На меня смотрел.

Белл подплыл по воздуху ближе к ней.

— Бель, — сказал он, — а ты не помнишь, как он обращался к твоим дедушке и бабушке: называл их мистер и миссис Керн? Или как-то еще?

Северус замер. Действительно, такая простая вещь могла им здорово помочь.

— Он бабушку тетей называл, — ответила Мирабель, — а дедушку дядей.

Присутствующие переглянулись.

— Значит, все-таки родственник, — пробормотала миссис МакГрегор, — это многое объясняет.

— Конечно, — согласился Белл, — он мог быть в курсе всех семейных дел.

— А еще он сам мог поместить ребенка к родне, чтобы наблюдать за ней, — сказал Нокс, — ведь Северус говорил, что инициация произошла спонтанно. Как бы узнать, где он взял девочку, в таком случае…

Глаза призрачного хирурга сверкнули. Северус давно замечал, что доктор Нокс испытывает к Бель сильные чувства. Он как будто нашел для себя какой-то дополнительный якорь. В этом не было ничего неприятного, нет. Призрак с колоссальным удовольствием занимался с девочкой и страшно гордился ее успехами. Словно… словно она была его любимым ребенком. Спрашивать Северус не хотел, все-таки тема деликатная. Если что, сам потом расскажет. Очень может быть, что малышка напоминала доктору дочь. Может, у него умер ребенок в таком же возрасте. Кто знает?

В любом случае, пока они могли не покидать территорию Университета. В хорошую погоду Бель играла в садике около башни. Северус изучал книги и торчал в лаборатории. Он решил, что некоторое количество зелья «Феликс Фелицис» лишним точно не будет. Злоупотреблять им было опасно, но для будущих визитов на Витч-роуд оно могло пригодиться.

Лето вступало в свои права, на клумбе, устроенной миссис МакГрегор для Мирабель, цвели цветы. Жизнь была прекрасной.

Глава 13

Вскоре Донахью сообщил, что у миссис Керн действительно имелся племянник. Некий Джон Рэндл, сын сестры. А вот, кто являлся его отцом, было неизвестно. В общем-то, в этом не было ничего удивительного. Незаконнорожденные дети никого не шокировали. Полный магический брак, исключающий походы налево, заключали не так уж и часто. А для бедных ведьм интрижка с богатым и родовитым магом часто являлась залогом финансового благополучия. Другое дело, что законная супруга могла и расправиться с пассией мужа. Но многие сознательно шли на риск. Найти высокооплачиваемую работу в мире магов или завести свое дело было непросто, особенно для дам. Слишком высокая конкуренция. В маггловском мире устраивались в основном магглорожденные и полукровки. Богатые женихи на дороге не валялись и косяками по улицам не разгуливали. К тому же частенько предпочитали жениться на таких же богатых невестах. Вот и изощрялись отдельные особы, как могли. Северус этого, если честно, не понимал. Но и не осуждал. Каждый устраивается, как может.

Признанные бастарды иногда могли стать наследниками, если других вариантов не имелось. Но на это тоже надеяться не стоило. Кто-то из них плевать хотел на богатого папашу, и сам устраивался в жизни. А были и те, кто годами лелеял обиду на родителей. Джон Рэндл именно из таких? Собственно, он мог быть сыном лорда Поттера. Тогда становилась понятной попытка устранить законную супругу папаши и наследника, чтобы попытаться занять его место. Хм… Но еще этого Джона мог нанять кто-то другой. А еще… еще он мог просто мстить Поттерам за что-то. Как все это было сложно! И как хорошо, что Джон Рэндл больше не появлялся поблизости от Северуса и Мирабель. Оставалось надеяться, что и не появится. Впрочем, надежда была весьма хрупкой.

С другой же стороны — невозможно жить в постоянном страхе и ожидании чего-то плохого. Так можно это плохое и накликать. А уж этого точно никто не хотел.

— Не думай об этом все время, — сказал Алхимик Северусу, — а то свихнешься. И еще чего напридумываешь, даже того, чего и в помине не было. Ни к чему это.

Северус был с ним согласен, но от мыслей оказалось не так-то просто избавиться. Только навыки окклюменции и помогали.

День рождения Мирабель отпраздновали сразу после Белтайна. Был восхитительно вкусный торт с шестью свечками, много воздушных шариков и подарки.

Миссис МакГрегор купила большой набор, из которого было можно построить настоящий замок.

— Девочкам не только куклы интересны, — сказала она, — нечего ограничивать. А тут много мелких деталей и пространственное мышление необходимо.

Бель была в восторге. Северус, честно говоря, даже немного позавидовал. Но потом подумал, что и ему никто не помешает построить замок вместе с Мирабель. А что тут такого, в самом-то деле? Вдруг девочка запутается во всех этих деталях?

— Уверена, что Северус тебе поможет разобраться, если что-то покажется сложным, — с улыбкой проговорила миссис МакГрегор.

Северус бросил на нее косой взгляд. Она что, нарочно? Но у супруги ректора был на редкость невинный вид. Северус вздохнул и снова вернулся к содержимому большой коробки.

— В такую классную игру одному и играть-то неинтересно, — сказал мистер МакГрегор. — А играя — можно всякие истории придумывать. Кто живет в этом замке, например. Или что там случилось.

— Там живет принцесса! — тут же заявила Мирабель.

— Ну, конечно же, принцесса, — тут же согласилась миссис МакГрегор, — кто еще может жить в таком замке? А вот, что случилось с этой принцессой, ты мне расскажешь потом. Когда вы с Северусом построите для нее замок.

Мирабель завороженно кивала. Северус закусил губу. Призраки, приглашенные на праздник, переглядывались и посмеивались. Жизнь была почти прекрасна.

Шикарным набором заинтересовался и Нокс, который подключился к сочинению истории про принцессу. У них с Мирабель получалось что-то с хирургическим уклоном. Северус не очень прислушивался, но, похоже, что принцам там доставалось не меньше, чем драконам. У обитательницы замка должна была набраться неплохая коллекция столь любимых маленькой саламандрой косточек.

— У вас просто Синяя Борода женского пола получается, — прокомментировал совместное творчество доктор Белл.

— Они хотели обидеть принцессу, — пояснила ему Мирабель, — поэтому их непременно нужно убить. А материал не должен пропадать.

— Логично же, — развел руками Белл.

— А у кого синяя борода? — заинтересовалась девочка. — Он ее покрасил, да? Думал, что так красивее?

— Это сказка, — начал объяснять Белл, — про то, как один мужчина убивал своих жен. Он пользовался их любопытством. Последняя оказалась не только любопытной, но и сообразительной. Там есть интересный момент, я бы не удивился, если бы выяснилось, что последняя жена о чем-то таком задумывалась и знала, на что шла. Не зря же ее братья ждали сигнала.

Мирабель слушала, приоткрыв рот.

— Вы чему ребенка учите?! — попробовал возмутиться Северус.

— Как действовать в собственных интересах, чему же еще! — невозмутимо ответил Нокс.

— И избегать ловушек, — поддержал его Белл. — Ребенка легко заманить, пообещав ему что-то интересное. А это может быть и что-то опасное.

Северус тяжело вздохнул. Он был очень благодарен своим призрачным друзьям за помощь, но иногда его пугал возможный результат их деятельности. Такими темпами у них с Бель действительно может собраться коллекция «косточек». А там, глядишь, и еще до чего додумается. Только детской энциклопедией и отвлекались от конспирологических теорий.

Бель вообще на удивление быстро развивалась в последнее время. Сказалась ли так инициация? Или дело было в пережитом стрессе? А может — в общении с призраками? Северус затруднялся с ответом. Ясно было одно: Бель по сообразительности и степени усвояемости знаний сейчас была явно ближе к первокурснику Хогвартса, чем к милой девчушке образца жизни у Кернов.

* * *

Поиграть в такой привлекательный замок Северусу пока не удавалось. Алхимик азартно гонял его по редким ядам и противоядиям. Как оказалось, тема имела множество секретов, о которых современные Мастера просто забыли.

— Вот что значит уничтожать книги и все запрещать, — ворчал Алхимик, — вон там посмотри, в третьей куче справа. Внизу должна быть книга в черном переплете. Да, она. Крови дать не забудь. Ну как?

— Ой, — Северус взлохматил себе волосы, — но ведь это противоречит основным правилам.

— Там три исключения, — дьявольски хихикал Алхимик, — и ты мне их сейчас сам выведешь. Расслабился тут. Ну!

Вывести исключения было не так-то просто. Но интересно. Алхимик лучился довольством.

— Вот! Учись головой пользоваться. Какой у меня ученик способный. Повезло после смерти. Эх, раздобыть бы драконий цвет, все-таки! Тут есть такой рецепт противоядия...

Северус кивнул. Поэкспериментировать с таким редким ингредиентом было бы замечательно, но пока об этом не стоило и мечтать.

В окно постучала сова.

— Письмо! — сказала Мирабель. — Северус, проверяй!

Северус привычно взмахнул палочкой. Конверт полыхнул красным.

— Порт-ключ, — заметил Алхимик, — не хотят вас в покое оставлять.

— Но это же попытка похищения! — возмутился Нокс, которому еще раньше объяснили, что именно может быть в письмах.

Северус взмахнул палочкой еще раз, уничтожая порт-ключ вместе с письмом. Стало противно. Интересно, это тоже Джон Рэндл постарался?

— Плохая вещь, да? — спросила Мирабель.

— Очень плохая, — подтвердил Северус, — ты молодец, что трогать не стала.

Мирабель широко улыбнулась.

— На это и расчет, — кивнул Белл, — ребенок вполне мог схватить письмо.

— Бель очень умная, она так не сделает, — тут же сказал Нокс, — правда, малышка? Видишь, как хорошо, что ты нас слушаешься?

— Да, — кивнула Мирабель, — это плохая вещь. Северус говорит, что так могут украсть или сделать плохо.

— Вот-вот! — поддержали призраки. — Всегда так делай!

Северус тяжело вздохнул. Да, обычные дети понятия не имели о заклинаниях, выявляющих «нехорошую» начинку в письмах и посылках. Попасться могли оба.

— А сова улетела? — спросил он.

— Да, — сказал Алхимик, — хотел спросить, чего надо? Или чего в ответ послать?

— Не отстанут, — передернул плечами Северус.

— Постойте, — задумался Белл, — а это заклинание, которым вы проверяли письмо, оно сложное? Я хочу сказать, для ребенка?

— Не очень сложное, но детей ему редко кто учит, — ответил Северус, — тут довольно заковыристый рисунок самого движения палочкой.

— Хотите сказать, коллега, что если у этого человека не получилось украсть кого-нибудь из детей, то он подумает, что тут есть взрослый волшебник? — спросил Нокс.

— Вали все на меня, — тут же предложил Алхимик, — как с зельем. Мол, я так рад, найдя ученика, что теперь боюсь, как бы тебя с малышкой у меня не похитили.

— Как бы спасатели не нашлись, — проворчал Белл, — от злобных призраков. Нас же бояться положено.

— Но ведь вам никто ничего не сможет сделать? — не очень уверенно проговорил Северус, которому снова стало не по себе.

— Не сможет, — ответил Нокс, — но будет очень неприятно, если нас попытаются развеять. Не волнуйся, мы этого не допустим.

Северус кивнул. Он привык к призрачной компании, считая Алхимика и обоих врачей своим друзьями и наставниками, и очень не хотел, чтобы кто-нибудь причинил им вред.

— Как все это противно! — пробормотал он. — Не могут в покое оставить!

— Чего захотел! — хмыкнул Алхимик. — В покое! Талантливого пацана и Танцовщицу! Это ты, когда выучишься и на Мастера сдашь, сможешь себя в безопасности чувствовать. А пока вы оба — добыча. И охота началась с новой силой. Знаешь, я бы не удивился, если бы этот Джон кому-нибудь рассказал про нашу малышку. Просто чтобы отомстить за то, что она ему не досталась.

— Вполне возможно, — согласился Белл. — Он мог попытаться украсть Бель, чтобы иметь под рукой источник дохода. Не вышло — отомстил. Или это была очередная его попытка.

— Что там у вас, магов, еще есть такого, о чем стоит помнить и нам тоже? — задал вопрос по существу Нокс. — Кроме этих порт-ключей. Или как это называется? Про то, что могут схватить и исчезнуть, я помню.

— Собственно, подброшенный порт-ключ и внезапная аппарация и есть самое опасное, — ответил Северус. — Можно еще попробовать наложить «Империо», оглушить, но в людном месте на такое вряд ли решатся. А тут нас никто достать не может. К счастью.

— Все-таки я бы предупредил ректора, — сказал Белл, — могут и на него начать давить. Тот тип из волшебной школы, например.

— Тип из волшебной школы думает, что я никуда не денусь, когда мне одиннадцать лет исполнится, — ответил Северус. — Он умеет ждать, поверьте.

— Действительно никуда не сможешь деться? — встревожился Нокс.

— Есть домашнее обучение, — ответил Северус, — думаю, если что, то я легко сдам необходимые экзамены.

— А раньше времени тебя туда не могут зачислить? — уточнил Нокс. — Как особо способного? Такие случаи известны. Скажут, мол, зачем время тянуть.

— Отобьемся! — проворчал Алхимик. — Есть у меня одна идея… Надо найти знакомых в Хогвартсе. Из наших.

Призраки задумались.

— Послушайте, — не очень уверенно проговорил Северус, — там есть один призрак — Почти-Безголовый-Ник — он мечтает принять участие в Охоте Безголовых. А его не берут. Так что он точно общается с теми, кто в этой охоте участвует.

— Это к тем типам, что живут в подземельях замка, — задумчиво проговорил Алхимик, — знаю я там одного такого. Он даже ведьмам, которых сожгли при короле Джеймсе, симпатизировал. Его, правда, за это самого в колдовстве обвинили…

Белл и Нокс переглянулись.

— А этот ваш знакомый, — немного неуверенно проговорил Белл, — он не очень буйный?

Алхимик развел руками.

— Очень. Говорят, что по буйности стоил трех шотландских дворян. Но он может помочь, правда. И у него могут быть знакомые в Хогвартсе. Он общительный.

Северус честно попытался вспомнить, не общались ли призраки Хогвартса с кем-то очень буйным. Самыми странными типами с его точки зрения были члены Клуба Обезглавленных Охотников, которые частенько наведывались в Хогвартс на Хэллоуин. Их главного, насколько он помнил, звали сэр Патрик Делэйни-Подмор.

— А у вашего знакомого голова на месте? — уточнил он.

— На месте, — ответил Алхимик, — он и умер-то не здесь. Сумел как-то вернуться.

— Так бывает, — пояснил Нокс, — и довольно часто. Не все призраки остаются рядом со своей могилой или местом смерти. Не знаю, с чем это связано.

— Если вы хотите пригласить в Университет кого-нибудь из другой общины призраков, то вам нужно это согласовать с остальными, — напомнил Белл. — И ректора стоит предупредить. Конечно, можно попробовать встретиться с вашим знакомым на его территории, но я бы не пустил детей в такое место. Уж больно там компания специфическая.

— Хуже только в соборе святого Джайлса, — согласился Нокс. — Да, лучше пригласить сюда. Думаю, что это удастся устроить.

Северус подумал, что у призраков есть своеобразный снобизм и что-то вроде шовинизма по отношению к членам других общин. Даже стало интересно, как относятся к обитателям Университета их коллеги по загробной жизни? Похоже, что шанс узнать это у него появился.

— А как зовут вашего знакомого, уважаемый Алхимик? — спросил он. — Или правильно говорить: звали при жизни?

— Сэр Фрэнсис, — ответил Алхимик, — он из Стюартов.

— Это не граф Ботвелл*, случайно? — вскинулся Белл. — Он же действительно буйный. Натворит дел.

— Других нет, — развел руками Алхимик.

Северус поежился. Но не в его положении было привередничать.

— А когда вы сможете с ним переговорить? — спросил он.

— Думаю, что сегодня ночью, — поразмыслив, сообщил Алхимик, — с нашими договоритесь? Но в башню не пускать. Ну его!

Визит буйного привидения состоялся на другой день после ужина. Ректор решил пожертвовать собственной гостиной. Для присутствующих живых подали чай с пирожными.

Северус на всякий случай сел так, чтобы прикрыть собой Мирабель. Девочка смотрела на нового призрака с интересом. По понятным причинам привидений она не боялась совершенно. Хотя этот призрак был очень колоритным. На фоне строгих сюртуков обоих врачей, скромной рясы Алхимика и футболок с джинсами хозяев квартиры, костюм XVI века смотрелся весьма эффектно.

— Ничего не понял, кроме того, что вам тут помощь понадобилась, — не снисходя до приветствий, проговорил призрак, — и чем это я могу вам помочь?

— Добрый вечер, — с некоторым нажимом сказал мистер МакГрегор, — речь идет не о нас, а об этих детях. Они могут попасть в беду. Скажите, пожалуйста, у вас есть знакомые в замке Хогвартс?

— Допустим, — призрак нагло завис над креслом, делая вид, что сидит, — но что с того?

— Не хами, приятель, — проворчал Алхимик, — я тебя как приличного типа рекомендовал.

— Ты говорил про колдунов, — ответил призрак, — а тут дети какие-то.

Северус с тяжелым вздохом вытащил из кармана волшебную палочку.

— Вот, — показал он, превращая ложечку в розу, а потом возвращая ее в первоначальное состояние, — и если вы бываете в Хогвартсе, то должны были видеть довольно много детей-волшебников.

Призрак покачивался над креслом, демонстративно скрестив ноги.

— Удобно? — не без издевки спросила у него миссис МакГрегор.

— Послушайте, — не выдержал Нокс, — вам хочется, чтобы вас упрашивали?

— А почему бы мне и не захотеть, чтобы поупрашивали? — ехидно спросил призрак. — Меня так давно ни о чем не просили. А мне, может быть, приятно.

— Тогда можете считать, что мы у вас в ногах валяемся, — сказал Северус.

Призрак тут же уставился на него.

— А этот парнишка мне нравится, — сказал он, — дерзкий. Ладно, что у вас там?

Алхимик пересказал ему согласованную с остальными членами компании версию приключений Северуса и Мирабель. Гость внимательно слушал.

— Как у вас тут интересно! — пробормотал он. — Не то что у нас! Все только и сводят старые счеты. Единственное развлечение — шугануть какую-нибудь парочку, которая в укромном уголке пристроится. А тут… Приключение!

— Вы там без размаха и фанатизма, пожалуйста! — напомнил Белл.

Сэр Фрэнсис отмахнулся.

— В Хогвартс я вхож, — сказал он, — получил в свое время доступ, как близкий родственник короля. Правда, очень давно там не был. Но думаю, что Барон меня не забыл. И этот смешной тип, которому голову не дорубили, тоже.

— Вот с сэром Николасом, которому голову не дорубили, надо поосторожнее, — сказал Северус, — он привидение факультета Гриффиндор. Легко может сдать нас директору. Кровавый Барон более надежен.

— Посмотрим, — кивнул призрак, — посмотрим. Нет, действительно, чего это я засиделся в наших мрачных подвалах? Еще эти постоянные разборки. Родственнички! Хотя королеву Мэри мне даже несколько жаль. Ведь тут собрались все ее мужья, кроме первого, и любовничек со своей скрипкой**. Но как утомляют эти постоянные семейные сцены! Вы себе не представляете!

— Может быть, королеве стоит поучаствовать в Охоте Безголовых? — предложил Северус. — Ей ведь голову до конца отрубили? Я не знаю устава Клуба, но для столь знатной особы могут и исключение сделать. Все развлечение.

— А это идея! — согласился граф. — Действительно. Развеется, повеселится. Да, парень, не зря ты мне понравился. Итак, дамы и господа, я к вашим услугам. Обожаю приключения! А если еще удастся Мэри куда-нибудь пристроить, то моя благодарность не будет иметь границ.

— А познакомиться с королевой как-нибудь можно? — попросила миссис МакГрегор. — Я с удовольствием приду в замок, но ведь она не общается со всеми подряд.

— Представлю! — согласился граф. — Она довольно милая. Временами.

— Как бы чего не натворил, — проворчал Нокс, когда гость откланялся.

— Если кто-то из нас сунется в Хогвартс, то могут пойти ненужные разговоры, — ответил на это Алхимик, — мне и Университет непросто покидать, сами знаете, а уж так далеко отправиться точно не получится. А вы при жизни волшебниками не были, все перепутаете. Граф тоже волшебником не был, но он до принятия Статута жил и с волшебниками общался. Да и в Хогвартсе раньше бывал.

— Это все понятно, — согласился Белл, — тем более что нас могли запомнить, когда директор Хогвартса с одним из профессоров наносил визит уважаемому ректору. К тому же мы не можем отправиться туда, куда нас не приглашали.

— Неужели этот граф действительно представит меня королеве? — мечтательно улыбнулась миссис МакГрегор. — Я столько про нее читала. И всегда ей сочувствовала.

Алхимик покачал головой. Похоже, что ему покойная королева не нравилась. Впрочем, он вообще особ женского пола недолюбливал, делая исключение только для Мирабель. Но малышку нельзя было не любить.

— Смешной дядя! — сказала Бель, указав на ту стену, через которую, уходя, просочился граф.

Северус с интересом взглянул на нее. А ведь действительно. Алхимик вел себя достаточно непосредственно, оба врача были несколько чопорными. А граф… было в нем что-то — детское, что ли. Да, заимели союзничка. Как бы чего не натворил просто с желанием помочь.

— Тип довольно занятный, — согласился мистер МакГрегор, — и может быть опасным. Но других союзников у нас нет. Посмотрим, чем все это закончится.

— Кто хочет еще чаю? — улыбнулась миссис МакГрегор. — Бель, возьми булочку!

* Фрэнсис Стюарт (1563-1612) граф Ботвел с 1581 года. Шотладский дворянин. Авантюрист. Очень колоритная личность. Кому интересно, может погуглить.

** имеется в виду Мэри I Cтюарт (1542-1587) и два ее мужа: лорд Дарнли и граф Ботвел (дядя Фрэнсиса Стюарта), а так же любовник — Риччо. Королева была обезглавлена.

Глава 14

Как бы там ни было, сведений от нового сообщника пока не поступало, и жизнь в Университете шла по прежнему сценарию. Ректор с женой отказались от отпуска, чтобы не оставлять своих подопечных в одиночестве. Мирабель уже бойко читала и перешла от костей к внутренним органам человека. Северус штудировал книги и сварил несколько редких зелий. Однажды, когда он как всегда с удовольствием работал в лаборатории, над ухом вдруг прозвучало:

— По-моему, скальпелем удобнее, вы не находите?

Северус оторвался от лягушачьих лапок, из которых он извлекал кости с помощью самого обычного ножа, и с интересом взглянул на говорящего. Рядом с ним парил в воздухе Нокс и как-то ностальгически вздыхал.

— Я никогда не пользовался скальпелем, — ответил Северус, — меня сразу же так учили.

— А хотите, я вас научу? — у Нокса даже глаза загорелись.

— Этот научит, — проворчал Алхимик, — но учти — эти их скальпели действительно очень острые штуки. И работать лекари эти умеют. Я с ингредиентами из животных всегда дольше возился, чем они с целым человеком. Только вот где такой инструмент взять? Вряд ли тебе продадут.

— В музее есть несколько комплектов, — Нокс говорил как бы в сторону, словно бы рассуждая сам с собой, — и они не выставлены в зале. Хранятся в запасниках. Если взять, то никто и не заметит. Между прочим, один принадлежал мне. Еще когда я читал лекции. Отличная французская работа, сделан на заказ. Даже странно, что не выставили. Хотя там же не указано, что набор принадлежал мне, но я-то его знаю. Сроднился с ним. Ах… Сколько всего с ним связано! Так что, я думаю, что мои ученики вполне могут взять его и пользоваться. Тем более что я сам даю разрешение.

Северус задумался. Знания лишними не бывают. К тому же он видел тоску в глазах Нокса, а ему он был очень благодарен за помощь с Бель.

— Это будет очень любезно с вашей стороны, — сказал он. — Но как взять этот набор?

— Легко! — воодушевился Нокс. — Я вас проведу! Считайте это моим подарком.

— Ректору не говорите, — предупредил Алхимик, — а вообще, это правильно. Что толку в этих музеях? Вещами нужно пользоваться. Меня сколько лет уговаривали отдать оборудование и книги. И что бы из этого вышло? Ладно, книги отдали бы в библиотеку, но тоже могли запереть, я знаю, что министерство постоянно что-нибудь запрещает. А остальное? А тут Северусу пригодилось. И лекарство мы сварили.

Нокс кивал. Похоже, его угнетало, что дорогая для него вещь пылится в запасниках.

— Когда пойдем? — деловито спросил Северус.

— Можно сегодня ночью, — сказал Нокс, — зачем тянуть?

— Вот именно, — согласился Алхимик.

Белл где-то мотался по своим делам, поэтому отговорить компанию было некому. Так что ближе к полуночи Северус спрятал обернувшуюся Мирабель за пазуху и отправился на дело вместе с Алхимиком и Ноксом.

— «Анатомический музей медицинской школы Университета Эдинбурга», — прочитал Северус.

— Да, нам сюда, — кивнул Нокс.

Для того чтобы открыть дверь, хватило «Алохоморы». Северус не стал включать свет, чтобы не привлекать излишнего внимания, ограничившись «Люмосом».

— Осторожно, тут много всего понаставлено, — сказал Нокс, — нам туда.

Они шли по залам. Мирабель выбралась наружу, обратилась и с интересом поглядывала по сторонам. Возле небольшой витрины колыхался еще один призрак. Он явно был слаб, светился еле-еле.

— А это еще кто? — спросил Алхимик. — Я его не знаю.

— Это Берк, — ответил Нокс, — никак не может отойти от своего скелета. Там еще бумажник из его кожи и книга в таком же переплете. Никогда не понимал этого. Тело должно служить науке, но зачем дополнительно глумиться? Коллега Монро подписал отчет о вскрытии его кровью. А потом эти люди травили меня.

Северус бросил на него косой взгляд. Возмущение Нокса было искренним. И, надо заметить, Северус его где-то понимал. Виноват всегда тот, кто попался. Остальные спокойно продолжают заниматься тем же самым, но дружно заклюют и заплюют попавшегося. Понятно же, что трупы покупали все. И мало кого интересовало, выкопали тело на кладбище, подобрали на улице или убили какого-нибудь нищего. Но общаться с призраком «анатомического убийцы» не хотелось.

— Он не разговаривает, — сказал Нокс, — просто торчит тут и все. Пойдем дальше.

Судя по тому, как уверенно он их вел, Нокс частенько бывал тут. Навещал свой инструмент? Кто знает…

В запасниках можно было заблудиться среди стеллажей, но и там Нокс легко отыскал путь, подтверждая тем самым подозрения Северуса.

— Вот, — сказал Нокс, указывая на ящик красного дерева, — это здесь.

Его голос дрогнул. Северус бережно откинул крышку. На пунцовом бархате, совершенно не потускневшем от времени, зловеще сверкнула остро отточенная сталь. Назначение некоторых инструментов было непонятно, но пилы выглядели особенно жутко.

— Я заказал его у Самсона, — отрешенно проговорил Нокс, — отличная работа. Сталь, отделка слоновой костью. В Париже я открыл для себя столько нового. Это было волшебное время.

— Я могу его взять? — уточнил Северус.

— Конечно! Я дарю его тебе и Мирабель. Берите, дети!

Обратный путь проделали в молчании. Ящик с инструментами занял место в лаборатории.

— Красивый! — Бель бережно провела пальчиком по полированному дереву. — Очень красивый! И ножички красивые.

— Она — чудо! — проговорил Нокс. — Настоящее чудо! Понимает красоту. Это такая редкость.

— Прослезись еще, — проворчал Алхимик, — но я тебя понимаю.

Бель зевнула.

— Спать пора, — проговорил Северус. — Сейчас налью Бель молока, и пойдем спать. Поздно уже.

— Поздно, — согласились призраки.

Северус налил молоко в кружку, подогрел его заклинанием и добавил меда. Мирабель пила, прикрыв глаза от удовольствия. Себе Северус налил холодного молока.

— Ну что? — спросил он. — Теперь умываться и спать?

— Ага! — глаза Мирабель закрывались сами собой.

— Грабительница музеев! — ворчал Северус, умывая уже засыпающую девочку. — Давай переодевайся! И спать!

Переодевать в ночнушку пришлось уже с помощью заклинаний. И левитировать в постель. Малышка обняла подушку и вроде бы заснула, но вскоре завозилась.

— Опять к тебе полезет, — прокомментировал происходящее просочившийся в спальню Алхимик.

— Как бы ее от этого отучить, вы не знаете? — тоскливо спросил Северус.

— Не знаю, — развел руками призрак, — у меня такого не было. Но она просто не может без тебя. Что-то в этом есть.

— Угу, — вздохнул Северус, — мы предназначены друг другу и тому подобное. Верю!

Алхимик хмыкнул.

— Знаешь, все не так просто, стоит посмотреть в книгах. Может быть, что-нибудь и найдем. Самому интересно. Может быть, ей страшные сны сняться?

— Она в первый раз пришла ко мне после того, как в дом ломилась ведьма, — вспомнил Северус, — а потом у нее инициация случилась. Дело в этом?

Алхимик почесал в затылке.

— Ты у наших лекарей лучше спроси, — посоветовал он, — у меня-то детей не было, сам понимаешь.

Северус вздохнул и забрался под одеяло. Бель тут же вцепилась в него. Да, очень может быть, что дело было в этом. Визит Дореи Поттер здорово напугал малышку, при этом все взрослые были заняты другими делами, и только он, Северус, защищал и успокаивал девочку. Инициация. Вот пикси его знает, как это происходит у магических существ. А после смерти Кернов они все время были вместе. И Мирабель окончательно привыкла к тому, что Северус защищал ее, утешал, кормил. Значит, без него она боялась и чувствовала себя беспомощной? Может, стоило и с МакГрегорами посоветоваться? Вдруг какие маггловские методы могли помочь? Ведь дети всегда дети, что обычные, что волшебные.

И, приняв это решение, Северус заснул.

Посоветоваться с МакГрегорами на следующий день не получилось. Утро началось с разборок призраков. Вернувшийся Белл крайне негативно отнесся к тому, что Северус утащил хирургические инструменты из запасников музея. Нокс считал, что может распоряжаться своей собственностью и после смерти. А Алхимик вообще отрицательно относился к любым музеям. Уж слишком много народу охотилось за его книгами и оборудованием.

— Нам подарили, — проворчал Северус, которого достал бубнеж.

— А о детях подумать? — не успокаивался Белл. — Такие острые инструменты в детских руках опасны в первую очередь для них самих. Или волшебники и пальцы пришивать умеют?

— Умеют, — ответил Северус, — если их не темно-магическими заклинаниями отрезали. И не магическое существо откусило. Я сейчас наварю заживляющих зелий про запас. Лучше объясните, как всем этим добром пользоваться.

Два врача склонились над зловеще поблескивающими инструментами.

— Никогда не приходилось извлекать пули, — пробормотал Белл.

Нокс глянул на него с явным превосходством.

— Вас бы в Брюссель, коллега. Как вспомню, сколько работы было после битвы при Ватерлоо. Да уж! Тогда-то я и решил отправиться в Париж. Уж очень много наши хирурги портили, а меня никто и слушать не хотел.

— Пила! — ткнула пальчиком Мирабель.

— Да, малышка, — отвлекся от своих воспоминаний Нокс, — это для ампутаций. Если невозможно спасти руку или ногу, то ее отрезают. Вот такой пилой.

— Косточки пилят? — удивилась Мирабель. — Да?

— Пилят, — кивнул Нокс.

Врачи тут же переключились на известные им средства анестезии. Северус вздохнул: профессионалы… А Бель схватила один из скальпелей и ойкнула. На металле отчетливо была видна кровь.

— Я же говорил! — воскликнул Белл. — Срочно… Что это?!

Прямо на глазах кровь впиталась в сталь. Северус осторожно отобрал опасный предмет, положил его на место и залечил ранку Белль.

— Что это было?! — потрясенно проговорил Нокс.

— Сталь попробовала кровь, — усмехнулся Алхимик, — обычное дело.

— Что значит: «сталь попробовала»? — переспросил Нокс. — Я этим набором много лет пользовался. Он этой крови попробовал столько…

— Она — волшебное существо, — поднял указательный палец Алхимик, — и кровь у нее волшебная. Так что этот набор теперь принадлежит ей. И он тоже будет непростым.

— Теперь ему кровь будет требоваться, что ли? — поежился Северус. — Как какому-нибудь мечу-кровопийце?

— Не думаю, — Алхимик с интересом разглядывал скальпель, — эти инструменты создавались не для убийства, а для лечения. Правда, пользовались ими в основном для того, чтобы трупы вскрывать. Посмотрим, что из этого получится. Единственно, я бы поместил ящик в зачарованный круг. А так — ничего страшного случиться не должно.

— Ваши слова да Мерлину в уши… — пробормотал Северус.

— Ножички! — сказала Мирабель.

— Тебе больно? — спросил у нее Нокс.

— Нет! — девочка замотала головой. — Ножичек плохого не хотел. Мне не жалко. Я ему потом ящерку скормлю.

— Ящерку можно, — согласился Северус, — но без меня не бери, хорошо? Они слишком острые.

— Хорошо! — согласилась Мирабель. — Без тебя не буду!

— Странная, однако, история! — заметил Белл. — Но меня уже ничего не удивляет. И про мечи-кровопийцы я что-то слышал.

— Легенды гласят, что оружие должно испить крови, — сказал Северус. — Это ритуал или что-то вроде того. Но иногда жажда крови оказывается слишком сильной. Дело еще и в том, что артефакты тоже часто привязывают к себе кровью. Но ведь эти инструменты артефактами не являются. Они маггловские. Однако, Бель — магическое создание. Возможно, она, сама того не осознавая, сделала из обычных инструментов артефакт. Кто знает, будем разбираться.

— С вами не соскучишься, — констатировал очевидное Алхимик.

Северус очертил вокруг ящика с инструментами магический круг, прочитал защитные заклинания и занялся своими привычными делами. Мирабель нет-нет да и поглядывала в сторону своей новой собственности. Все-таки это была такая интересная вещь. А на обед они отправились к МакГрегорам.

— Я купила несколько развивающих книжек, — сказала миссис МакГрегор, — Бель неплохо считает, ей не помешают простенькие задачки. Смотри-ка, малышка, какие тут картинки!

Северус задумчиво поковырял пальцем столешницу. Признаваться в ограблении музея не хотелось. Но ведь была еще одна проблема.

— Бель постоянно забирается ко мне в кровать, — тихо сказал он, — меня это немного беспокоит, все-таки ребенок должен спать отдельно. Но я понимаю, что ей может быть страшно. Алхимик считает, всё из-за визита той ведьмы к Кернам, и из-за того, что потом случилось.

— Очень может быть, — согласился мистер МакГрегор, — я слышал, что дети часто приходят спать к родителям, если их что-то беспокоит или пугает. И я понимаю, что ты хочешь ее от этого отучить. У магов ведь психологов нет?

Северус покачал головой.

— Нет, у нас такого не водится, — сказал он, — но ведь мы не можем рассказать…

— Я понимаю, — кивнул мистер МакГрегор, — и мы с женой что-нибудь придумаем. Может быть, помогут и обычные методы. Надо будет купить ей большого плюшевого мишку. И ночник. Ты сможешь зачаровать обычный ночник, чтобы он работал у вас в башенке?

— Думаю, что смогу, — ответил Северус, — это не сложно. А может помочь?

— Это часто рекомендуют от детских страхов, — сказал мистер МакГрегор, — у моей кузины дочка только так успокаивалась. Я с ней и проконсультируюсь. У нее должна остаться литература.

— Спасибо, — улыбнулся Северус, — это будет очень любезно с вашей стороны.

Через стену просочился граф Ботвелл.

— Приветствую! — проговорил он, нагло занимая самое удобное кресло.

— А мы уж думали, что вы про нас забыли, — не удержался Северус.

— Забудешь про вас! — проворчал граф. — Такие страсти! Между прочим, для тебя уже заготовлено приглашение в Хогвартс, парень. Сведения точные, у меня там у одного родича портрет болтается. Думай, как отбиваться будешь. А вас всех завтра ночью ждут в замке. Королева согласилась на аудиенцию. Ей очень понравилось играть в гольф с этими типами из Клуба Безголовых. И она очень жалеет, что не может собрать свою команду. Призраку ведь отрубить голову нельзя.

Северус представил себе эту игру и поежился. Слабонервным он по понятным причинам не был, но как-то не привлекало его подобное зрелище. А вот миссис МакГрегор тут же бросилась в гардеробную.

— Ой, мамочки! — донеслось оттуда. — А что же мне надеть?!

— Платье, в котором ты была на банкете по случаю присуждения ученой степени, дорогая, вполне подойдет, — крикнул ей мистер МакГрегор.

— Но я же в него не влезу! — донесся полузадушенный вопль.

— Я подгоню по размеру, — поспешил успокоить Северус, — не волнуйтесь!

— Женщины! — закатил глаза граф.

— Мужчины тоже бывают модниками, — вступился за жену мистер МакГрегор, — не каждый день с покойными королевами знакомишься, знаете ли. Меня больше письмо Северусу волнует. Как мы можем не пустить его в Хогвартс? Ведь упор будут делать на обучение.

— Напишу в министерство, что хочу сдать экзамен экстерном, — нахохлился Северус, — отказать не имеют права. Формально.

— Могут потребовать, чтобы вы являлись на экзамены в Хогвартс, — сказал Нокс.

— Устрою скандал, — сказал Северус, — хотя и не хочется. Надо будет посмотреть, что с этим письмом. Если его принесет обычная сова, то можно будет вести переговоры и тянуть резину. Но есть шанс, что его принесет заместительница директора. Конечно, она обычно посещает магглорожденных, но не удивлюсь, если ее и сюда отправят. Давить авторитетом и запугивать.

— Кого запугивать-то? Нас? — усмехнулся мистер МакГрегор. — Не думаю, что у нее это получится. Хотя у дамы может иметься большой опыт по этой части.

Северус вздохнул. Он не сомневался, что Минерва без малейшего зазрения совести обрабатывает родителей магглокровок «Конфундусом», если не чем покруче. Иначе большая часть магглорожденных в Хогвартс бы не попала. С этой точки зрения ей тут ловить нечего. Но попытаться надавить она может. Это же привычно для нее. Ничего, тут мог пригодиться старый опыт разборок с МакКошкой. Северус ухмыльнулся про себя. Старая кошелка еще не знает, что ее ждет.

С другой же стороны, это были очень плохие новости. Это могло означать, что они оказались правы, и Джон в отместку рассказал кому не надо про природу Мирабель. И охота началась с новой силой. Но в любом случае пока оставалось только ждать. Из удобной башенки под защитой призраков и ректора Университета отбиваться от врагов легче. Оставаться один на один с сильными магами, имеющими под рукой всю бюрократическую машину магической Британии, было банально страшно. Северус на свой счет не обольщался. Без покровительства ему и Мирабель не обойтись.

— Северус, ты действительно сможешь подогнать платье по размеру? — спросила миссис МакГрегор. — А она само по себе не расколдуется? А то будет как у Золушки.

— Нет, — ответил Северус, — не расколдуется. Так многие делают. Есть заклинания, позволяющие закрепить эффект, чтобы кто-нибудь случайно или нарочно не снял чары. Просто имеются ограничения на количество трансфигураций для одежды. Но вам ведь на один раз, так что все будет в порядке.

— О, просто замечательно! — с явным облегчением выдохнула миссис МакГрегор. — Мне так нравится это платье! А я последнее время немного… впрочем, это неважно. А купить что-то новое — слишком мало времени.

Северус кивнул. Ему же несложно, в самом деле. Кстати, им с Мирабель тоже нужно что-то придумать с одеждой.

— А для Бель я видела чудное платьице! — улыбнулась миссис МакГрегор. — Для тебя, Северус, можно уменьшить один из костюмов Ангуса. Темно-серый такой, помнишь, дорогой?

— Согласен, — улыбнулся мистер МакГрегор, — все остальное тоже могу предоставить. Рубашку, галстук, ремень и туфли.

— Спасибо! — не очень уверенно проговорил Северус. — Только вот я…

— Не привык носить костюм? — спросила миссис МакГрегор. — Это ничего, немного потренируешься — и все получится. Главное, не волнуйся.

— Дам пару советов, — улыбнулся мистер МакГрегор, — сам не люблю полную сбрую. В джинсах намного удобнее.

— А что такое джинсы? — спросил граф.

Ему объяснили.

— Это удобно? — похоже, что граф действительно заинтересовался. Еще бы, учитывая его явно набитые чем-то штанишки с разрезами и длинные чулки.

— Очень удобно, — ответила миссис МакГрегор, — жалко, что вы не сможете примерить и оценить. Или и такое возможно?

— Не знаю, не пробовал, — пробормотал граф, — да и незачем, собственно. Я так привык. И дамы не поймут. Особенно Мэри.

Миссис МакГрегор бросила взгляд на расшитый гульфик и чуть заметно ухмыльнулась.

— Все-таки главное сейчас, чтобы не обидели Северуса и Мирабель, — напомнил всем Нокс, — они под нашей защитой.

Граф величественно кивнул.

— Можете и на нас ссылаться. Призраки замка Холируд на вашей стороне. Я там не только с Мэри поговорил.

Северус же подумал, что с мертвыми у него явно лучший контакт, чем с живыми. Или дело в том, что он последнее время из живых, кроме Мирабель, только ректора с супругой видит? На графа он не очень-то и рассчитывал, если честно. Тому просто было скучно. Но почему бы не воспользоваться помощью скучающих аристократов?

— Скажите, — проговорил он, — а в Хогвартсе как все прошло? Вас не сдали директору?

— Не думаю, — несколько самоуверенно ответил граф, — я общался только с приличными привидениями.

На этом граф распрощался, а Северус размышлял, не сделал ли визит призрака только хуже? Впрочем, вряд ли произошло что-то непоправимое, ведь Дамблдор всерьез не принимает всю эту призрачную компанию.

Обдумывая это, Северус занялся подгонкой платья миссис МакГрегор по фигуре. Ничего фатального там не было, всего лишь чуть увеличить, чтобы не смотрелось слишком в обтяжку.

— Красота! — оценил мистер МакГрегор. — Держи костюм. А для Мирабель мы что-нибудь завтра выберем. Думаешь, что вам пока не стоит выходить?

— Днем точно не стоит, — ответил Северус, — а по размеру я подгоню.

— Вот и замечательно! — миссис МакГрегор еще раз повернулась перед большим зеркалом и с видимым удовольствием огладила шелковое платье красивого винного цвета. — Какая все-таки замечательная вещь эта магия! Я думала, что платье придется перешивать или заказывать другое, а тут раз — и все в порядке.

— Обращайтесь, если что, — улыбнулся Северус.

Для Мирабель купили чудесное платьице из розового шелка с кружевным воротником и манжетами. К нему прилагались ажурные гольфы с бантиками и очаровательные туфельки. Миссис МакГрегор тщательно уложила кудряшки Мирабель и закрепила прическу с помощью красивого обруча.

— Просто картинка! — сказала миссис МакГрегор. — Давай-ка я тебя сфотографирую.

— Давай! — согласилась Мирабель.

Северус насупился. Он всего этого не понимал и не любил. Ему и так было неуютно в строгом костюме и галстуке, а тут еще и это. Миссис МакГрегор и ему пригладила волосы. И даже поправила платочек в нагрудном кармане.

— Придется потерпеть, приятель! — прошептал ему с видом заговорщика мистер МакГрегор. — Ради наших прекрасных дам.

Северус вздохнул. Понятно, что тут оставалось только терпеть. Люциус тоже говорил, что к подобному нужно относиться, как к плохой погоде. Просто пережить.

Наконец всех сфотографировали, и компания в сопровождении Нокса, Белла и Алхимика направилась в замок. Предупрежденный графом служитель внимательно смотрел в сторону, пока Северус открывал калитку с помощью «Алохоморы».

— Приветствую! — выплыл из-за дерева граф. — Королева ждет!

Миссис МакГрегор еще раз осмотрела всех живых членов их компании и немного нервно поправила прическу. И они пошли.

— Вас примут в парке, — сказал граф.

На довольно большой поляне можно было заметить несколько светящихся силуэтов.

— Ваше Величество, — поклонился граф, — вот люди, о которых я говорил. Миссис и мистер МакГрегор из Университета. И мистер и миссис Снейп. А эти призраки тоже живут в Университете.

Гости поклонились. Северусу стало немного не по себе. Голова королевы покоилась на бархатной подушке. По бокам от обезглавленной дамы в платье по моде XVI века стояли в эффектных позах два джентльмена. Видимо, мужья. Из-за кустов выглядывал горбун со скрипкой в руках.

Что показательно, на платье королевы Мэри не было ни одного кровавого пятна. Северус вспомнил серебристые потеки на одеянии Кровавого Барона и усмехнулся про себя. Он всегда подозревал призрака факультета Слизерин в некоторой театральности. А ведь у призраков были возможности проводить какие-никакие, но вполне действенные манипуляции со своей внешностью. Достаточно вспомнить воротник Почти Безголового Ника, который помогал ему удерживать голову в вертикальном положении.

— Давненько я не принимала живых гостей, — проговорила королева.

Голос шел с подушки, отчего становилось жутковато. Мирабель потрясенно уставилась на улыбающуюся отрубленную голову.

— Тетеньке больно? — спросила девочка.

— Уже давно нет, детка, — ответила королева, — да и с палачом мне повезло, спасибо кузине. А то всякое бывало. Для мамаши моей кузины Бесс было особой милостью приглашение палача из Франции.

— Да, — проговорил Северус, удерживая Бель за руку, — вас очень аккуратно обезглавили, Ваше Величество. Вы прекрасны.

— Льстец! — улыбнулась отрубленная голова. Но было заметно, что королеве приятно.

Граф усмехнулся.

— Надо бы им помочь, — напомнил он, — они сейчас под покровительством Университета. Там они спокойно живут и учатся, вот их опекуны. А если ребят заберут, то могут попытаться разлучить. А они женаты.

— О, — проговорила королева, — я тоже росла вместе со своим первым супругом. Это так мило! Конечно, я окажу покровительство этим милым детям. В конце концов, быть милостивым к сиротам — мой долг. Дети, вы сироты?

— Да, Ваше Величество!

— Ну вот… Значит, я беру вас под свое покровительство.

Северус поклонился. Мирабель присела в смешном реверансе.

— Я бы пригласила вас на партию в гольф, — продолжала королева, — но у вас не получится. Даже жаль.

— А если отрубить им головы? — предложил один из призраков, который стоял сбоку от королевы. Второй содрогнулся. Горбун в кустах съежился и постарался слиться с местностью.

— Дядюшка, вы как всегда неподражаемы! — хохотнул граф.

— Нет-нет, — сказала королева, — ну зачем же. Они все такие приятные. А как дела в Университете? Это правда, дорогая, что вы там преподаете? Какая интересная теперь жизнь! О, а давайте присядем. Фрэнсис, позови того лодыря, пускай принесет стулья. Я бы пригласила вас в свои покои, но там сейчас ужасно. Понаставили непонятных витрин, куда убрали вещи. А остальные комнаты вообще переделали. Меня это ужасно расстраивает.

Служитель безропотно доставил стулья. Пластиковые. Но никто не возражал. Призраки зависли над своими сиденьями, а живые просто уселись. Мистер и миссис МакГрегор, судя по всему, все-таки немного стеснялись в столь аристократической — пусть и призрачной — компании, но охотно отвечали на вопросы.

— Как хорошо, что Фрэнсис решил пригласить вас в гости, — сказала королева, — я, оказывается, не знала таких интересных вещей. Вы теперь будете приходить часто и рассказывать мне новости. Я все-все хочу знать. Ведь университет основал мой сын. Джейми не был почтительным сыном, но тем не менее.

— Конечно, Ваше Величество, — склонила голову миссис МакГрегор, — это честь для нас.

Аудиенция подошла к концу. Компания попрощалась и вернулась домой.

— Вот это да! — проговорила миссис МакГрегор, разливая вино по бокалам и доставая сок для Северуса и Мирабель.

— Очень интересный опыт, — сказал мистер МакГрегор, — никогда бы не подумал, что буду заводить такие знакомства.

— Они довольно необычны, — вступил в беседу молчавший до этого Белл, — честно говоря, я несколько иначе представлял королеву Мэри.

— Про нее говорили много гадостей, — ответил Алхимик, — но она не плохая.

Нокс молчал. Похоже, что и на него произвело впечатление это знакомство.

— Тебе понравилось в гостях у королевы, Бель? — спросил Северус.

— Да, — кивнула девочка, — очень.

— Вот, возьми ночник, Северус, — мистер МакГрегор выставил на стол забавный домик, — сможешь его заколдовать?

— Конечно, — Северус показал ночник Мирабель, — смотри, какая штучка. Допивай сок и пошли спать.

— Ага, — девочка послушалась, — спокойной ночи!

— Спокойной ночи, малышка! — ответили ей.

Северус тоже пожелал всем доброй ночи, и они с Мирабель направились к себе.

— А что это за домик? — заинтересовалась девочка, уже забравшись в кровать.

— Это волшебный домик, — ответил Северус, пристраивая ночник на полочку и накладывая чары, позволяющие ему работать. Эти чары ему тоже когда-то показывал Флитвик. Они экранировали электроприборы от помех и создавали магический аналог источника питания. Работали эти чары только на небольших приборах, которые к тому же не требовали значительного количества энергии. Их разработал один из магглорожденных райвенкловцев, чтобы пользоваться плеером в Хогвартсе. Флитвик закрыл глаза на нарушение правил, добавил юному гению баллов, а потом и усовершенствовал чары. Как же давно это было!

— Волшебный домик? — восторженно переспросила Мирабель. — Правда?

— Правда. Когда он светится, то никто плохой не сможет тебя обидеть. И можно спокойно спать. Попробуешь?

— Ага! — согласилась Мирабель. — Но ты все равно не уходи, ладно?

Северус присел на край кровати.

— Бель, ты чего-то боишься? Скажи мне.

Она робко взглянула на него.

— Ты хороший, — тихо сказала она, — а когда тебя нет — плохо.

— Плохие сны снятся? — спросил Северус.

Мирабель кивнула.

— Темно-темно, — сказала она, — и страшно. Я зову-зову, а никто не приходит. А когда ты, то хорошо.

— А кого ты зовешь? — заинтересовался Северус. — Маму?

— Просто зову, — ответила Мирабель, — зову и все.

Это было странно, но шестилетняя девочка вряд ли могла связно изложить все свои страхи и проблемы. Так что придется пока терпеть. Издеваться над малышкой Северусу не хотелось. Он был к ней очень привязан. Да и вообще, она ведь такая славная.

— Ладно, — сказал Северус, — давай ложиться спать. Никуда я от тебя не денусь. Даже если буду спать на другой кровати или в другой комнате. Если ты меня позовешь, то я обязательно приду.

Мирабель улыбнулась с явным облегчением. Северус устроился рядом с ней. В изголовье кровати тускло светился ночник.

— А кто живет в домике? — спросила Мирабель. — В моем замке живет принцесса, а здесь кто?

— Давай подумаем, — предложил Северус, — может быть, мальчик с девочкой?

— Мы? — уточнила Мирабель. — Или другие?

— Ну, не совсем мы, — Северус закинул руки за голову, а Бель тут же скопировала его позу, — но они похожи на нас. Тоже убежали от плохих людей и прячутся.

— У них тоже были бабушка и дедушка? — тихо спросила Мирабель. Она даже сжалась, а потом теснее прижалась к Северусу.

— Ты по ним скучаешь? — спросил он. — Да?

Мирабель шмыгнула носом.

— Ночью, — ответила она, — мне иногда снится, что мы с тобой все еще там, в том домике живем. У дедушки с бабушкой. Но я знаю, что их нет. И мне становится страшно.

Северус повернулся к ней. Кажется, у него появился шанс хоть немного разобраться со страхами девочки.

— Ты их видишь во сне, — медленно проговорил он, — но понимаешь, что их на самом деле уже нет, так?

Мирабель кивнула.

— А когда есть ты, то не страшно. Я знаю, что меня не заберут, — продолжала она, — никто не заберет.

— Бель, а тебя пытались забрать от дедушки с бабушкой? — спросил Северус.

— Тот человек, что девочку приносил, — ответила Бель, — а потом хотел меня украсть у тебя и тети Мэри. Он меня забирал. Мне было плохо, я плакала. Он колдовал, и я не могла даже в камин убежать. А потом отдал меня обратно. Сказал, что бракованная вышла.

Северус содрогнулся. Бракованная? Его замечательная Мирабель и бракованная?! Да сам этот Джон…

— Ты не бракованная! Слышишь? — быстро проговорил Северус. — Ты самая лучшая! Я тебя никому не отдам и не позволю обижать. Никогда!

— Правда? — Мирабель ощутимо расслабилась.

— Правда-правда! Клянусь тебе! Ты самая-самая лучшая на свете.

— Ты тоже самый лучший, — ответила девочка, обнимая его.

После откровений она быстро заснула, а Северус мрачно смотрел в потолок. Вот оно что! Похоже, что Джон пытался спровоцировать у малышки инициацию. Но ведь миссис Керн говорила, что даже тогда, когда случилась заварушка с миссис Поттер, все произошло слишком рано. Или это мистер Керн говорил? Неважно, в любом случае, старики намного лучше относились к девочке, чем этот странный тип. Почему он не забрал ребенка сразу же? Ему не сказали? Да он и мог быть где угодно. Но какую-никакую власть он над стариками имел, раз один раз забирал девочку. Как же хорошо, что ему не досталась первая шкурка!

Ну да, кое-что совпадало. Тогда умерла леди Поттер. И если этот Джон имел к ее смерти какое-то отношение, а то и вовсе все запланировал, то мог быть занят. Хм… А миссис Керн подсуетилась, чтобы малышку никто не мог с легкостью подчинить.

Северусу снова стало до боли жалко убитых стариков. Понятное дело, они рассчитывали на доход от продажи дорогих ингредиентов и на помощь от него и Мирабель. Но они их и защищали, приняли в своем доме. Как же несправедлива жизнь!

Джона хотелось убивать долго и мучительно. Используя весь арсенал темной магии, все навыки УПСов. Тут Северуса чуть не подбросило на кровати. А что если… Раз Джон так хорошо знал о способностях Мирабель, мог ли он быть тем, кто вначале поймал и изнасиловал Огненную Танцовщицу, а потом пытался использовать плод этой омерзительной связи? От такого выворачивало наизнанку, но ведь на кону стояло богатство и немалое! Да и в той книге, что он читал у Кернов, о таких вещах тоже говорилось, хоть и не прямо. Не все признавали детей, рожденных от фамильяров. Были и те, кто относился к ним, как к полезным животным. Противно осознавать, что в другой жизни он вляпался в похожие идеи запросто.

Что же все-таки случилось с малышкой Бель в прошлой жизни Северуса? Ее забрал Джон? Или кто-то еще? Но кто?!

В тусклом свете ночника лицо девочки выглядело таким умиротворенным. Северус вздохнул. Они еще поборются. И всем покажут.

Глава 15

Несколько дней не происходило ничего. Мирабель понравился ночник, но историй про тех, кто живет в домике, она не придумывала. А Северус не настаивал, он варил новые зелья.

А потом случилось то, о чем предупреждал граф — в Университет заявилась Минерва МакГоннагал. Да не просто так, а с письмом из Хогвартса на имя Северуса Снейпа.

У миссис МакГрегор были лекции, так что принимал МакГоннагал только ректор. Вместе с Северусом и Мирабель явились призраки.

— Вот, — декан Гриффиндора протянула Северусу хорошо знакомый ему конверт, — ты ведь уже все знаешь о Хогвартсе?

— Да, мэм, — ответил Северус, на всякий случай не прикасаясь к письму, — но тут какая-то ошибка. В Хогвартс зачисляют с одиннадцати лет, я точно знаю.

— В твоем случае сделали исключение, — недовольно поджала губы МакГоннагал, она ясно давала понять, что ей не нравится сама идея исключений для кого бы то ни было, — ты сумел сварить сложное зелье, так что можно не ждать еще три года.

Северус бросил взгляд на мистера МакГрегора.

— Большое спасибо, мэм, это большая честь, но я не собираюсь поступать в Хогвартс. Уверен, что смогу сдать экзамены экстерном.

Лицо профессора трансфигурации приняло брезгливое выражение, а губы так и вовсе сжались в куриную гузку. Северусу стало смешно.

— Хорошо, — он достал волшебную палочку, — вы какой предмет преподаете? Что нужно сделать на экзамене хотя бы за первый курс?

— Я преподаю трансфигурацию, мистер Снейп, — отчеканила МакГоннагал, — и на экзамене за первый курс надо превратить мышь в табакерку. Не уверена, что у вас это получится. И, кстати, откуда у вас палочка? Неужели вам продали?

— Это волшебная палочка моей матери, — ответил Северус. — Мистер МакГрегор, тут мыши есть?

— Насчет мышей не уверен, — ответил ректор, — а вот на крыс жаловались. Я уже вызвал бригаду дератизаторов.

Северус подошел к окну, указал палочкой в сторону подвала и четко проговорил:

— «Акцио» крыса.

— Ой! — взвизгнула Мирабель. — Какая толстая!

Увесистый пасюк плюхнулся на чайный столик и злобно ощерился. Северус обездвижил его.

— Надо бы проверить на анимагию, — сказал он, — а то мало ли…

МакГоннагал смотрела на это непотребство широко распахнутыми глазами.

— Ты будешь превращать? — спросила Мирабель.

— А ведь по условиям задачи у нас мышь, — заинтересовался Белл, — значит, получится не табакерка, а шкатулка? Или очень большая табакерка?

Северус демонстративно проверил крысу на анимагию, а потом… превратил ее в мышь. Мирабель захлопала в ладоши, а МакГоннагал удивленно охнула. Превращение новоявленной мыши в табакерку, разумеется, для Северуса труда также не составило.

— Очень интересно! — заметил ректор. — Она теперь такой и останется?

— Нет, — ответил Северус, — трансфигурация вечной не бывает. Для того чтобы вернуть все как было, нужно или подождать, или применить заклинание «Фините Инкантатем», оно отменяет предыдущее. Длительность трансфигурации зависит от силы, вложенной в преобразование.

— Тогда стоит избавиться от крысы, — поморщился ректор, — не люблю я их.

— Легко, сэр!

Северус отменил заклинание и убрал крысу в трансфигурированную из рекламного буклета клетку.

— Правильно, — сказал Алхимик, — пригодится. Для парочки зелий крысиные мозги нужны. И в расчлененке заодно потренируешься.

— Вы… — у МакГоннагал не было слов, — вы… Да что вы себе позволяете?!

— А в чем дело? — поинтересовался Белл. — Мальчик получает образование в полном объеме, как видите. Что он будет изучать в вашей школе, если он уже знает и умеет так много? Уверяю вас, мадам, здесь у нас намного больше условий для индивидуального обучения.

— Дети не должны колдовать волшебными палочками! — сказала МакГоннагал. — Они должны учиться!

— Я на домашнем обучении, — сказал Северус, — у меня самые лучшие учителя на свете. К тому же я женат, так получилось. Давайте, мэм, не будем создавать дополнительные трудности в школе. А я просто сдам экзамены. Такие случаи были.

— Вам пошли навстречу, — проговорила МакГоннагал, — сделали исключение, а вы… Почему вы не хотите в Хогвартс?

Северус тяжело вздохнул. Мирабель решительно придвинулась к нему.

— Ты же не уйдешь от меня? — испуганно спросила она. — Северус, пожалуйста! Ты же говорил…

— Конечно, не уйду, Бель! Мы всегда будем вместе.

— Вот видите, — развел руками мистер МакГрегор, — ситуация непростая. Всем будет удобнее, если дети останутся здесь. Да и в чем проблема-то, собственно? Пусть Северусу присылают задания, он их выполнит, если нет возможности просто сдать экзамены. Я прямо сейчас выпишу ему абонемент в магическую библиотеку Университета, а учебники и пособия мы купим. Давайте сюда письмо — я напишу отказ, как опекун Северуса. Там же есть необходимые бланки? Или можно в произвольной форме?

Северус с интересом наблюдал за МакГоннагал. Он давно подозревал, что она не стесняется воздействовать на родителей магглорожденных волшебников, чтобы те без лишних вопросов и сомнений отпускали детей в неведомый для них Хогвартс. Разумеется, для их же собственной пользы. Но с МакГрегором такое не пройдет. Артефакт, призванный защищать от желающих поживиться редкими книгами, защитит и от такого воздействия.

— Давайте письмо! — протянул руку ректор.

МакГоннагал замялась.

— Что-то мне подсказывает, — протянул Алхимик, — что тот, кто возьмет это письмо, вдруг очень сильно захочется учиться в Хогвартсе. Северус, ну-ка, проверь!

— Это стандартные чары! — взвизгнула МакГоннагал. — Они на всех письмах!

— Позвольте! — возмутился мистер МакГрегор. — Значит, у детей-волшебников нет выбора? Как же так?! Да это самый настоящий произвол!

— Где произвол? — послышалось от дверей. — Что тут у нас такое? На минуту оставить нельзя. У меня перерыв, хотела чаю попить…

— Дорогая, представляешь, они не оставляют детям выбора. На письмах из этой школы Хогвартс специальные чары, чтобы ребенок обязательно захотел там учиться. И для родителей с опекунами тоже, видимо, что-то припасено.

— Что? — удивилась миссис МакГрегор. — Какая гадость!

— Во что превратился старый добрый Хогвартс! — громко заявил Алхимик. — Вот что с ним сделали англичане!

— Это действительно мерзко, — согласился Белл.

— Мы сами учим этих детей, — подобрался Нокс, — нельзя отправлять их в место, куда их затаскивают силой или внушением. Северус и Мирабель очень талантливы, они спокойно сдадут экзамены.

— Про Мирабель и речи не было, — напомнил Северус, обнимая прижавшуюся к нему малышку.

— О, но это не проблема! — встрепенулась МакГоннагал. — Если девочка не сможет оставаться здесь, то ей подберут хорошую волшебную семью.

— Любезнейшая, это же не чемодан, чтобы ее с места на место перекидывать, — возмутилась миссис МакГрегор. — Надо же, как у вас все просто! Одного ребенка туда, другого — сюда. А с чувствами детей и их интересами можно и не считаться? К тому же, Северусу в любом случае еще рано в Хогвартс. Ему восемь лет.

— Для него сделано исключение!

Северус просто всей кожей ощущал, как дорогой Минни хочется приложить присутствующих как минимум «Конфундусом», если ни чем посерьезнее.

— А ему эти исключения не нужны! Давайте сюда письмо! Я жалобу составлю!

— Вы не понимаете! — МакГоннагал сдаваться не собиралась. — Не понимаете всей важности систематического образования под руководством опытного учителя! Этот мальчик уже колдует, причем использует заклинания, которые на первом курсе не проходят. Он варит сложнейшие зелья под руководством призрака. А если что-нибудь случится?

— Если что-нибудь случится, то я или коллега позовем живых, — меланхолично заметил Белл, — а они позовут на помощь волшебников. Только и всего. Ваш подход логичен только в том случае, если ребенок понятия не имеет о базовых правилах безопасности, получил в руки опасный предмет, а поблизости нет никого, кто мог бы его остановить или оказать помощь. Но это не наш случай.

— Совершенно согласен с коллегой, — сказал Нокс.

— Она думает, что мы их плохому научим, — съехидничал Алхимик.

— Да, именно плохому! — не выдержала МакГоннагал. — Чему же еще?! Есть утвержденная программа, куда не входят запрещенные министерством магии заклинания и зелья. И я не верю, что вы придерживаетесь этой программы. Я, между прочим, тоже шотландка и отлично знаю легенду про башню Алхимика в Университете Эдинбурга. Вы больше трехсот лет назад умерли, любезнейший. С тех пор многое изменилось.

— И если судить по вам, то не в лучшую сторону, — парировал Алхимик, — тоже мне, шотландка! Чего тогда сассанахам* прислуживаете? Шотландскую школу по их законам переделали и рады?

МакГоннагал открыла было рот, чтобы ответить, но ее остановило присутствие большого количества зрителей и слушателей, в том числе детей. Северус хихикал про себя: да, дорогая, это тебе не педсовет в Хогвартсе, где Дамблдор в любом случае поддержит.

— В общем, все ясно! — жестко проговорила миссис МакГрегор. — Дети никуда не едут, а мы с мужем пишем жалобу на произвол администрации Хогвартса. Если Северусу нужно сдать какие-либо экзамены или пройти тесты, то это будет происходить здесь. Уж помещение мы найдем. И чтобы никаких чар и прочего подчинения и принуждения! Я прекрасно понимаю, что талантливый ученик — это реклама учебного заведения, но надо и совесть иметь. Мне уже интересно, как вы поступаете, если чары не срабатывают? Киднеппингом занимаетесь?

— Вот настоящая шотландка! — вставил свои пять кнатов Алхимик.

Мирабель крепко держалась за Северуса, словно боялась, что его у нее заберут.

— Не бойся! — сказал он ей. — Я от тебя не уйду! И тебя никому не отдам! Не бойся!

— Еще и малышку напугали! — миссис МакГрегор покачала головой. — Бель, ничего не бойся! Давай-ка сейчас чаю попьем. Хочешь конфет? Или пирожное? А, может быть, сэндвич? Я проголодалась, составишь мне компанию? Сейчас будет чай! Северус, помоги, пожалуйста, накрыть на стол. Вас, мадам, я не приглашаю. И настоятельно прошу покинуть наш дом.

— Да, действительно, — мистер МакГрегор демонстративно встал, — вы и так отняли у нас слишком много времени. Жалобу я подам в установленном порядке. И надеюсь, что мы больше не увидимся.

МакГоннагал обвела всех злобным взглядом и аппарировала, не забыв прихватить с собой письмо.

— Улику забрала, — заметил Белл.

— Ничего, и без улик справимся, — ответил ректор, — вон, воспоминания сдадим. Если понадобится.

Северус достал из буфета чашки и блюдца. Миссис МакГрегор заварила чай. Алхимик в возбуждении летал по комнате.

— Чего еще придумали! — возмущался он. — Нужно срочно жалобу писать! Срочно! И отправить через авроров.

— Вы думаете? — спросил ректор.

— Вы всего этого не застали, — Алхимик взмыл под потолок, — а я хорошо помню. Все можно извратить и запретить. Буквально все!

— Уважаемый Алхимик прав, — задумчиво проговорил Белл, — ваши противники вполне могут интерпретировать ситуацию в свою пользу и повернуть ее против вас. Ваше беспокойство о безопасности детей они выставят эксплуатацией талантливого ребенка с непонятными целями. Я не очень понимаю, что такое темная магия, но, похоже, что для современных волшебников это некое пугало. Эта дама говорила, что со времени смерти Алхимика прошло много лет, и за это время многое изменилось. Как бы вас не обвинили, что вы действительно учите детей плохому.

— Да, — согласился ректор, — вы правы, друзья. Я прямо сейчас напишу жалобу и попрошу Дэйва переправить ее по своим каналам. Любую вещь можно извратить так, что не узнаешь, а нет ничего хуже, чем оправдываться. Пусть оправдываются наши оппоненты.

— Я все равно не понимаю, — миссис МакГрегор намазала тост джемом и протянула Мирабель, — зачем так настойчиво тащить к себе Северуса и Мирабель?

— Учитель значит очень много, — ответил Северус, — дело в необычности Бель и в том, что потом нас уже так просто заполучить не удастся — конкуренция. Директор Хогвартса слишком привык, что его считают самым великим волшебником современности.

— Боится, что вас приберет к рукам кто-то другой? — уточнил ректор. — Или, что вы сумеете стать самостоятельной фигурой, с которой придется считаться? У директора школы очень много возможностей влиять на юные умы. Кажется, я понимаю, почему его считают самым великим волшебником современности. Ведь дети слышат об этом постоянно, причем в том возрасте, когда они очень внушаемы.

Мистер МакГрегор подвинул поближе несколько листов бумаги, заботливо поданных супругой, и начал писать. Северус допивал чай и размышлял. Приятный щелчок по носу Минервы обернулся объявлением войны Дамблдору и Хогвартсу. Это было немного странно, ведь когда-то он считал Хогвартс своим домом. Но ведь, если подумать, то получается, что большинство знаний и умений он приобрел вне школы. И они были чужими и даже враждебными тому, чему учили в Хогвартсе. А величественный замок превратился для него в самую настоящую тюрьму, где за каждым его шагом следили враждебные глаза, где не было возможности полностью погрузиться в творчество. О каждом опыте он был обязан отчитываться директору, и тот в любой момент мог запретить продолжать исследования. Это не касаясь обычных обязанностей и толпы студентов, не способных понять и оценить всю красоту тонкой науки зельеварения.

Теперь же у него был такой шанс. Нет, только не в Хогвартс.

Возможные шаги Дамблдора вполне реально предугадать. Упор будет делаться на то, что талантливый, умелый и много знающий маг учится у призрака, который понятия не имеет о современных постановлениях и распоряжениях. О Мирабель даже упоминать не будут, хотя Северус был уверен, что основной целью является именно она. Фиксация проблемы на нем всего лишь отвлекала внимание, а «главный приз» выглядел не более чем бесплатным приложением, если не нагрузкой. К тому же тут уже появился вопрос престижа. Директор Хогвартса очень не любил проигрывать, а победа Северуса и его покровителей ясно показала бы другим, что Дамблдор не так уж и могущественен. Старик много сделал для того, чтобы дискредитировать домашнее обучение. Северус знал, что это с его подачи для поступления на любую должность в министерстве магии теперь требовался диплом Хогвартса. И приоритет был у тех, кто отучился семь лет, а не сдавал экстерном. Нищий полукровка, зубами и когтями отбивающийся от учебы в «лучшей школе магической Британии», станет просто отвратительной рекламой. С ним следовало разобраться. И разбираться будут.

Допустим, он пустится во все тяжкие и нагло сдаст сразу Ж.А.Б.А. Тут даже самый недалекий маг догадается, что дело нечисто. Алхимик же говорил: бывали случаи, когда взрослый маг в результате эксперимента начинал стремительно стареть, превращался в ребенка или попадал во временную петлю. Такие происшествия — редкость, но они имели место. Так это будет что первое, что придет в голову тому же Дамблдору. Искать, кем он является, конечно, можно до посинения, такой опыт не всем по силам, а древних старичков-чудачков, ведущих отшельнический образ жизни, хватало. Один Фламель десятерых стоил. Начнут следствие. Еще и убийство самого себя маленького пришьют. А то и явление пустодомки. Тогда его ждет Азкабан, а что случится с Мирабель — страшно даже представить. Нет, это порочный путь. Лучше оставаться неким вундеркиндом, выучившим заклинания курса этак до третьего-четвертого. Ничего по-настоящему сложного там нет. Можно будет все свалить на Эйлин и мистера Керна, а экзамены сдать потом, через несколько лет.

И приняв это важное решение, Северус удовлетворенно кивнул и запустил зубы в пирожное с миндальным кремом.

Мистер МакГрегор тем временем дописал жалобу и договорился с Донахью, что тот передаст ее по своим каналам.

— Совсем озверели, — согласился аврор, — силком пацана в Хогвартс тащить. А девочку, значит, можно как собачку на передержку скинуть? Я бы таким типам детей не доверил. И, между нами, мне пришлось восполнять очень и очень многие пробелы в знаниях, чтобы в аврорате работать. Пусть мальчик у Алхимика учится, глядишь, потом и для нас чего сварит, вдруг понадобится.

— Конечно, сэр! — обрадовался Северус. — Вы только скажите, что нужно. Для шотландских авроров я готов варить любые зелья.

— Буду иметь в виду, приятель, — усмехнулся Донахью, — от таких предложений не отказываются. Ладно, я пошел, ваша жалоба еще сегодня у министра будет. У нас там есть свои люди.

— Везде блат и коррупция, — усмехнулась миссис МакГрегор.

— Без этого никуда, — картинно развел руками ее муж, — насколько я понял, министерство магии частенько принимает не самые разумные законы, и Дэйв предпочитает держать руку на пульсе, чтобы успеть принять меры.

— Кстати, а что именно ты написал в жалобе? — миссис МакГрегор подлила чаю Северусу и Мирабель. — Давай вкратце, у меня перерыв заканчивается.

— Я написал, что дети и так пережили страшный стресс, став свидетелями убийства, — ответил мистер МакГрегор, — к тому же имела место быть попытка похищения. В безопасности они себя чувствуют только здесь. В Хогвартсе вряд ли будет возможность как обеспечить им полную безопасность, так и вести индивидуальное обучение. Отметил, что настойчивость представителей Хогвартса выглядит очень странно. Больше похоже на охоту за талантливыми детьми.

Миссис МакГрегор кивнула.

— Посмотрим, что получится, — сказала она. — Ну, мне пора. Северус, там принесли книги, возьми посмотреть. Да, я купила альбом, карандаши, фломастеры и краски. Может быть, Бель сможет нарисовать то, что ее пугает. Все, я побежала.

— Да, книги, — кивнул мистер МакГрегор, — возьми. Если чего-то не поймешь, спрашивай. Мне подобрали такие, которые может понять не специалист.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил Северус, принимая из его рук два пакета.

— Это для меня? — тут же заинтересовалась Мирабель.

— И для тебя тоже, — улыбнулся Северус, — пошли к себе, попробуешь порисовать. Можешь начать с косточек. А я буду крысу расчленять.

— Я тоже хочу крысу расчленять! — Мирабель залпом допила чай.

Северус отправил посуду в раковину, уменьшил пакеты, подхватил клетку с грызуном и, пообещав прийти к ужину, направился в башню. Бель помчалась за ним.

— Точно этот Джон проболтался! — ворчал Алхимик. — Скотина! За нашей девочкой охотятся! Северус им тоже нужен, но главное — наша малышка!

— Отвратительно! — согласился Нокс. — Просто отвратительно! Очень надеюсь, что жалоба нашего уважаемого ректора поможет.

— Держи карман шире! — заявил Алхимик. — Это же англичане. Да они назло шотландцам какую-нибудь гадость выдумают. Хорошо, что у этого Донахью свои люди там есть.

— Насколько я помню, интересы Шотландии при короле представлял герцог Аргайл, — напомнил Белл, — и еще несколько знатных лордов. К ним можно обратиться?

Северус подумал про себя, что ему королевы Мэри хватит. Герцог, конечно, был живым, но мало, что ему понадобится. Вдруг у него большая власть? Еще придумает чего?

— Думаю, что в любом случае стоит дождаться ответа из министерства, — сказал Нокс, — а уже потом действовать дальше.

— Разумеется! — согласился Белл. — Я с вами совершенно согласен.

Мирабель с интересом разглядывала содержимое пакетов, а Северус извлек из клетки крысу и разложил ее на разделочной доске брюхом кверху, надежно зафиксировав с помощью заклинаний. Призраки тут же прекратили разговор и подобрались поближе. За ними последовала Мирабель.

— Это важный момент! — сказал Нокс. — Помните, как я вам показывал?

— Бель, можно взять твои инструменты? — спросил Северус.

— Конечно, бери! — кивнула девочка. — Это все так интересно!

Северус снял чары, но не смог открыть ящик.

— Ничего не понимаю! — пробормотал Нокс. — Все же было в порядке!

— Именно, что было, — ответил Алхимик. — Теперь эти ножички и пилочки — собственность Бель. Так что открыть ящик и дать разрешение может только она. Давай-ка, малышка!

Мирабель была в полном восторге. Еще бы! Такие завлекательные вещицы слушались только ее.

И ящик послушался. Бель с удовольствием оглядела блестящие инструменты.

— Возьми скальпель и подай его Северусу, — подсказал и показал Нокс.

— На! Я даю его тебе! — в детских пальчиках острый скальпель смотрелся на редкость зловеще.

Северус бережно взял инструмент из ручки Бель. Как правильно держать скальпель, ему объяснял Нокс.

— Ты ее живьем резать собираешься? — уточнил Алхимик. — Если собираешься добывать мозги, то лучше живьем. И приготовь тарелку, на которую складывать будешь.

— Тогда, наверное, не скальпель нужен? — уточнил Северус.

— Можно и скальпелем, — заметил Нокс, — стандартный «трепан» для крысы слишком велик. И череп у нее не такой крепкий. А ложку придется обычную брать.

Северус сосредоточенно кивнул. Убить крысу хотелось с особой жестокостью. Конечно, Петтигрю был еще слишком мал, но кто мешал представить его на месте этой крысы? Мелочь, а приятно.

Череп крысы быстро сдался под умелыми движениями скальпеля. Мозг Северус споро и аккуратно выложил на тарелку.

— Неплохая работа, — заметил Нокс, — у вас большой потенциал, юноша.

— Благодарю! — улыбнулся Северус, ловко разрезая крысу. — Сердце тоже пригодится. Правда, для зелья их нужно не меньше десяти.

— Крыс тут полно, — хмыкнул Алхимик, — а этими штуками действительно удобнее работать. Острые и прикладистые, что ли. Не повредишь.

— Это сердце? — уточнила Мирабель. — Cordis?

— Правильно, малышка, это сердце крысы. У человека оно другое.

Мирабель понятливо кивнула. Северус уничтожил останки грызуна, тщательно очистил скальпель и протянул его девочке. Та убрала инструмент на место.

— Не удивлюсь, если потом она сможет призвать этот ящик куда угодно, — задумчиво проговорил Алхимик.

— Удобно! — оценил Нокс. — Можно не таскать с собой.

— Я тоже хочу резать крысу! — потребовала Мирабель.

Северус не очень уверенно взглянул на своих учителей и подельников. Потом пожал плечами и призвал еще одну крысу. Бель все равно этому учится, так пусть делает все под присмотром. Если порежется, то он будет рядом и поможет.

— Для того чтобы вскрывать череп, нужно прикладывать усилия, — сказал Нокс, — так что лучше начни с сердца.

— Ага! — согласилась Мирабель, примериваясь скальпелем к покрытому серой шерстью брюшку.

— Подожди-ка! — вспомнил Северус и проверил грызуна на анимагию. Крыса снова оказалась настоящей.

— Знал я одного типа, который именно в крысу превращался, — пояснил Северус, — а Минерва МакГоннагал, между прочим, превращается в кошку. В обычную серую и полосатую кошку, только на морде будут отметины, как от очков.

— Ничего себе! — удивился Белл. — Волшебники не перестают меня удивлять.

— Это еще что! — хмыкнул Алхимик.

Мирабель дождалась кивка от Северуса и ловко распотрошила крысу, извлекая сердце.

— Cordis!

— Какая твердая рука! — восхитился Нокс. — Талант!

Заготовка ингредиентов продолжилась. Потом Мирабель попробовала призвать свой ящик. Получилось с третьего раза. Девочка захлопала в ладоши.

— Только ты пока без меня никого не потроши, — сказал Северус, — мало ли, вдруг поранишься.

— Ага! — согласилась девочка.

А вот нарисовать свои ночные кошмары она так и не смогла. На листе бумаги остались только непонятные черные разводы.

— Не получается? — уточнил Алхимик. — Или ты такое и видишь?

— Страшно, — поежилась Мирабель.

— Ничего, — сказал Северус, — ты не переживай. Сейчас не получилось, так потом получится. Главное — не бойся, хорошо?

Мирабель широко улыбнулась.

* сассанах (Sasannach) — англичанин (гэл.)

Глава 16

Ответа из министерства магии они так и не дождались. Вместо него к ним нагрянула Гризельда Марчбэнкс собственной персоной. Почтенная ведьма с интересом оглядывалась в уютной гостиной МакГрегоров.

— Ничего не понимаю, — сказала она, — вы пишете, что Альбус Дамблдор со своей заместительницей чуть ли не детей воруют, а он жалуется, что магглы с помощью привидений детей черной магии учат. Должна заметить, что никогда о таком не слышала. Хотя принимаю экзамены у студентов уже очень много лет. И ребенка, который не хочет учиться в Хогвартсе, я тоже никогда не видела. Это правда? Мальчик не хочет в Хогвартс? Почему?

— Может быть, дело в том, что на письма накладывают некие чары, — предположил мистер МакГрегор, — из-за которых дети внезапно начинают очень сильно хотеть в Хогвартс?

Миссис Марчбэнкс развела руками.

— Это обычная практика, — сказала она. — Магглы часто боятся проявлений магии. Особенно, если речь идет о детях. Для этого и существуют подобные чары. Но да — их используют именно на магглах, странно, что на письмо для вашего мальчика тоже наложили эти чары. Но процедура стандартная.

— Наш мальчик не хочет в Хогвартс, — ответила на это миссис МакГрегор, — и мы с мужем считаем, что он имеет право на выбор. А что касается инсинуаций руководства этой школы, то, похоже, со времен Средневековья мало что изменилось. Не очень поняла, что такое черная магия, но обвинять конкурентов в сатанизме и сексуальных девиациях, чтобы лишить их учеников или хлебного места при Университетах или дворах королей, князей и прочих герцогов — это очень старый способ вести грязную игру.

— Мальчик, — строго спросила миссис Марчбэнкс, — почему ты не хочешь в Хогвартс?

Северус, который присутствовал при этом разговоре вместе с Мирабель, демонстративно тяжело вздохнул.

— А что мне там делать? — спросил он. — Я уже умею колдовать. Меня учили мама и мистер Керн. А в Хогвартсе на первом курсе долго учат, как правильно палочку в руках держать. Я не против сдать экзамены, если нужно. И потом — у меня есть Бель.

Почтенной ведьме были продемонстрированы обручальные кольца.

— Да, об этом странном случае, так или иначе, слышали все, — кивнула миссис Марчбэнкс. — Вам очень не повезло, что вы нарвались на пьяного маггла с древним артефактом. Брак нерасторжим, насколько я поняла? Но ведь это не значит, что вы все время должны быть вместе.

Мирабель явно почувствовала угрозу и теснее прижалась к Северусу.

— Послушайте, — сказал мистер МакГрегор, — я вот чего не понимаю: откуда такое страстное желание затащить Северуса в Хогвартс?

— Ребенок — сильный маг, — ответила миссис Марчбэнкс, — он уже колдует и учится. Альбус считает, что стоит проконтролировать его обучение. Может быть, это звучит несколько наивно, но ребенка очень легко научить плохому. Черная магия и темные искусства весьма привлекательны, особенно для юных, неокрепших умов. Ведь они дают иллюзию могущества. К тому же, занимаясь самостоятельно, очень легко переоценить свои силы. Вы ведь не хотите, чтобы мальчик выгорел, превратившись в сквиба?

Северус замер. Он плохо знал Гризельду Марчбэнкс, хотя и видел ее каждый год на экзаменах в Хогвартсе. Да и сам сдавал ей экзамены. Поговаривали, что она у самого Дамблдора экзамены принимала. Но то, что она была намного старше директора, не значило, что она не разделяла его взглядов. Ну, конечно же, Альбус нашел бы способ избавиться от нелояльного к нему председателя экзаменационной комиссии. А он тут расслабился.

— Вообще-то, я слежу, чтобы парень не перетрудился, — вступил в беседу Алхимик, — он меня слушается.

— Хорошо, — кивнула миссис Марчбэнкс, — но чему он учится? Я хочу взглянуть на книги и учебники.

— Ишь, чего захотела! — тут же взвился Алхимик.

— Эти книги принадлежат уважаемому Алхимику, — ответил Северус, — он их спас. И они на иностранных и мертвых языках. Вы меня действительно все гением считаете, что ли? Мне их даже не прочитать.

Алхимик замер, а потом несколько раз кивнул. Молча замершие в углах комнаты Белл и Нокс переглянулись с явным одобрением.

— Вы, судя по всему, не знаете особенностей жизни нашего Университета, мадам, — негромко проговорил мистер МакГрегор. — Дело в том, что община обитающих здесь призраков имеет определенные права. И они взяли Северуса и Мирабель под свое покровительство. Подавляющее большинство местных привидений раньше преподавало в Университете. Дети получат лучшее образование, не беспокойтесь. И не только магическое.

— Конечно, — поддержала мужа миссис МакГрегор, — я уже купила для Мирабель детскую энциклопедию и несколько книг, объясняющих начала математики понятным для детей языком. Мистер Нокс научил ее читать. А мистер Белл очень интересуется зельеварением и готов заниматься с Северусом химией. Потом и остальные дисциплины подтянем. Особенно литературу и историю.

— А в Хогвартсе всего этого не преподают, — ехидно проговорил Северус, — волшебники об английской и шотландской литературе понятия не имеют. А по истории одни гоблинские восстания проходят. Ну и еще несколько важных событий — вроде принятия Статута Секретности. Мне мама рассказывала.

— Еще бы, — не удержался Алхимик, — а то кто-нибудь догадается, что Хогвартс был нашей, шотландской школой, пока не пожалели англичан.

— Понятия об этом не имею! — отрезала миссис Марчбэнкс.

— Уже представляю качество образования в Хогвартсе, — не удержался и Белл, — вы ведь тоже там учились?

— Подождите! — возмутилась миссис МакГрегор. — Как это — не изучают литературу и историю?! Разве такое возможно?! Это же… это же основы! А как же гармоничное развитие? Гордость за свой народ и свою страну? Я уже не говорю о том, что чтение развивает ум, способность мыслить и анализировать. Видеть прекрасное. Наслаждаться родным языком. Как вы умудряетесь обходиться без этого всего?! Кто же выходит из этого Хогвартса?

— Игроки в квиддич, домохозяйки и чиновники, — тихо проговорил Северус.

— Это чудовищно! — выдохнула миссис МакГрегор. — Чудовищно и отвратительно! Мне в голову не могло прийти, что где-то рядом со мной обитает столько духовно кастрированных людей.

В гостиной воцарилась тишина. Миссис Марчбэнкс смотрела на миссис МакГрегор, приоткрыв рот от изумления.

И именно этот момент выбрал для своего визита граф, просочившийся сквозь стену в сопровождении призрака сурового горца в соответствующем облачении.

— Всем привет! — небрежно взмахнул он рукой. — А я вашего родича нашел. Очень хочет познакомиться с потомками и их подопечными.

— Родственника? — переспросил мистер МакГрегор, медленно вставая из-за стола. — Это какого еще родственника?

— Ха! — сказал горец с резким характерным акцентом. — Ты пошел в нашу породу. Только штаны зря носишь. Значит, это твоя жена? А где дети? Эти?

— Простите, — поинтересовалась миссис МакГрегор, — с кем имею честь…

— А у него тоже фамилия МакГрегор, — ответил страшно довольный граф, — так что из вашего клана, точно. А зовут его Робертом Рыжим, насколько я понял. Так, это Ангус МакГрегор, Мэри МакГрегор, а детей зовут Северус и Мирабель, их фамилия Снейп. А эту старуху я не знаю.

— Роберт Рыжий? — переспросила миссис МакГрегор. — То есть… Роб Рой*?

Мистер МакГрегор нервно сглотнул.

— Как вы смеете… — начала было миссис Марчбэнкс, до которой дошло, что ее назвали старухой и отнеслись с пренебрежением, но на нее никто не обратил внимания.

Северус же смотрел на нового члена компании в полном обалдении. Разумеется, он знал, кто такой Роб Рой из клана МакГрегоров. Знаменитый разбойник ответил ему заинтересованным взглядом.

— Говорят, ты колдун? — спросил он.

— Да, сэр, — вежливо наклонил голову Северус, — вы ведь не имеете ничего против колдунов? Я таким родился.

— Родился, так родился, — хмыкнул разбойник, — бывает. Я, конечно, слышал про колдовство, кто в Шотландии про ведьм и колдунов не слышал. Но живьем ни разу не видел.

— Я вот тоже как-то со знаменитыми разбойниками не был знаком, — пробормотал себе под нос Северус. Но его услышали.

Роб Рой и граф дружно расхохотались.

— Не давайте ей забрать Северуса! — подала голос Мирабель.

— Пацана забирают? — уточнил Роб Рой.

— Да никто никого не забирает! — уже взвизгнула миссис Марчбэнкс. — Мальчик будет учиться в школе вместе с другими детьми! Устроили трагедию на ровном месте.

— А мальчик не хочет! — издевательски ответил Алхимик. — Он не хочет ехать в школу, где заправляют сассанахи. Он хочет учиться у шотландцев.

— Хороший пацан! — одобрил Роб Рой. — Правильный! А раз он под покровительством моего клана, то пусть носит наш тартан. Все должны знать, что за него, если что, заступятся все МакГрегоры. И за девочку тоже.

Белл и Нокс с интересом наблюдали за представлением. Миссис Марчбэнкс встала.

— Я вижу, что у вас тут творится! — с угрозой проговорила она. — Все вижу! Министр сегодня же узнает о том, что вы затеяли! Так и знайте!

Звякнула сталь, в воздухе свистнуло. Пожилая ведьма с визгом аппарировала. На полу остался только клок от ее мантии.

— Не стоило марать палаш, конечно, — заметил Роб Рой, — но спускать такое нельзя. Я ее плашмя огрел.

Северус замер. Вот это да! Знаменитый разбойник мог воздействовать на материальные объекты?! Невероятно!

— Как это у вас получается? — потрясенно спросил Белл. — Это же мечта любого призрака! Пусть мы лишены большинства самых обычных действий и удовольствий, даже самых невинных, но как иногда не хватает возможности хоть как-то воздействовать на материальные объекты. Мы с коллегой как-то стали свидетелями нападения на девушку. Это было ужасно! Мерзавцы не боялись привидений. Как бы нам тогда пригодилась такая способность.

— Да, расскажите! — подхватил Нокс.

— Приятель, ты должен нас научить! — граф был солидарен с остальными присутствующими.

Алхимик выдвинулся вперед и требовательно уставился на нового знакомого.

— Да не знаю я, как это получается, — не очень уверенно проговорил Роб Рой, глядя на свой палаш, — правда, я должен разозлиться, а дальше все происходит само собой.

— А вы расскажите нам подробно, что именно вы чувствуете, — попросил Белл, — и мы тоже попробуем. Это будет очень любезно с вашей стороны. И если мы что-нибудь можем для вас сделать, то сделаем это с радостью.

— Меня больше волнует, что нас собираются обвинить в чем-то очень нехорошем, — задумчиво проговорил мистер МакГрегор.

— Думаю, что в шотландском сепаратизме, — ответила ему жена. — Ничего, отобьемся. Имеем право принимать у себя родственников, даже если и покойных. И детей нечего трогать. Им здесь хорошо, а это главное.

— Ты права, дорогая, — вздохнул мистер МакГрегор, — ректоров Университета частенько обвиняли в сепаратизме за то, что мы так и не отдали библиотеку министерству магии. И хотя там и есть Запретная Секция, но ни одна книга не была изъята или уничтожена. Основная заслуга тут, как я понимаю, нашего уважаемого Алхимика. Его чары очень помогают отбиваться от желающих дорваться до раритетов. Но и нам приходится сопротивляться.

— Что?! — перепросили присутствующие.

Мистер МакГрегор развел руками. Северус содрогнулся.

— Вот! — важно поднял палец Алхимик. — А теперь представьте, что в Хогвартсе творится, если у них там полная власть.

— Ничего не отдавать проклятым сассанахам! — Роб Рой поднял свой палаш над головой.

А Северус подумал, что они-то с Бель тоже из Англии. Но добрые шотландские патриоты нравились ему намного больше, чем британские бюрократы.

Визит легендарного предка ректора многое изменил в распорядке дня, теперь учились не только они с Мирабель, но и привидения. Роб Рой стал очень популярным.

— Значит, нужно разозлиться? — уточнил Белл. — А что вы чувствуете?

Разбойник осмотрел собственные руки.

— Такое странное, — не очень уверенно проговорил он, — как будто кровь в жилах. И очень сильно течет.

— Энергия? — предположил Нокс.

— Скорее всего, — кивнул Белл, — думаю, что с тем, чтобы как следует разозлиться, проблем ни у кого из нас не будет. Вопрос в том, как добиться нужного эффекта. Будем тренироваться!

К компании ожидаемо прибился граф, который был готов потом научить и королеву. Все-таки вначале стоило удостовериться, что этот метод подходит для всех призраков. Тренирующейся компанией заинтересовались и другие призрачные обитатели Университета. Теперь то тут, то там можно было видеть покойных профессоров, яростно спорящих о возможности воздействия на материальные предметы. Одни считали, что это личная способность Роб Роя, так как он был разбойником. Другие были готовы учиться и тайком тренировались, ожидая результатов от энтузиастов.

Северус с головой закопался в книги, хранящиеся в башне, а Мирабель распотрошила еще несколько крыс.

— Я тоже хочу как ты, — сказала она, — научи меня колдовать с палочкой.

— Надо попробовать сперва с другой палочкой, — сказал Северус. — Понимаешь, Бель, ты у нас огненное существо. Вдруг у тебя в руках палочка загорится?

Девочка нахмурилась.

— А где мы возьмем другую палочку? — спросила она.

Северус пожалел, что не прихватил рабочий артефакт у МакГоннагал или Марчбэнкс. Теперь придется выкручиваться.

Что самое интересное, пока никаких санкций от министерства не было. Словно бы ничего и не случилось. Северус считал, что это плохой знак. Враги, скорее всего, затаились и готовили какую-нибудь пакость. Но сделать пока ничего было нельзя. Так что Северус полностью сосредоточился на добыче волшебной палочки для Мирабель. Может быть, стоило присмотреться к волшебникам, посещающим библиотеку? Пока же девочка тренировалась с веточкой, заучивая движения и разрабатывая кисти рук.

Лето двигалось к концу, еще две шкурки заняли свое место в шкатулке. При танце, кроме обычной компании, присутствовали граф, Роб Рой и МакГрегоры. Северус решил больше не прятаться. Секрет Мирабель и так стал известен.

— Красота какая! — восхищалась миссис МакГрегор. — Никогда не думала, что на свете бывают такие чудесные создания. Мирабель, ты настоящее чудо!

— Вот за чем все охотятся, — покачал головой ректор. — Это такой чудесный ингредиент?

— Порошок из шкурки саламандры входит в самые редкие лекарственные и омолаживающие зелья, — ответил Северус, — а еще в те, что помогают усиливать магические способности. Я его и в то зелье добавлял, что для вашего племянника готовил.

— Да, — вздохнул мистер МакГрегор, — мы тебе очень признательны. И Мирабель тоже. За спасение парня и за то, что не побоялись привлечь к себе ненужное внимание.

— Такие ребята точно нам нужны, — проговорил Роб Рой, — ты заказал для них тартан? Все должны видеть, что они наши.

— Мы все-таки не шотландцы, — робко напомнил Северус.

— Будете почетными шотландцами, — махнул рукой Алхимик, — раз вас в клан принимают.

— Эх, я на такой красотке тоже бы женился, — мечтательно проговорил граф, — повезло мальчишке.

— Бель, — доктор Белл задумчиво смотрел на девочку, — а эти саламандры, они тебя слушаются?

— Да, — ответила Мирабель.

— Ты их зовешь, ведь так? А кого ты зовешь во сне? Их?

Бель задумалась.

— Я не знаю, — тихо проговорила она после паузы, — мне очень плохо и страшно. И я зову. Просто зову. А когда рядом Северус, то все хорошо.

— А другие сны тебя сняться? — встрял граф. — Любые другие?

— Нет, — ответила Мирабель, — больше ничего. Я и бабушку с дедушкой уже давно не вижу. А разве может что-то еще сниться?

Живые и мертвые собеседники со вздохом переглянулись. Северус взял девочку за руку и ободряюще улыбнулся. Он-то отлично знал, что сны бывают разные, но почему-то его маленькая подружка лишена способности их видеть. Жаль.

— А нет возможности проникнуть в ее сон? — спросил Роб Рой. — Я слышал, что ведьмы и колдуны так людей заколдовывали.

Северус и Алхимик переглянулись. Действительно, как они могли об этом забыть!

— А это не опасно? — спросила миссис МакГрегор.

— Это может быть опасно, — ответил Северус, — в чужом сознании очень легко заблудиться. А если это еще и сон, то опасность увеличивается. Можно получить два тела, погруженных в кому. Они будут лежать как мертвецы, а их «Я» будут блуждать в сознании друг друга.

— Нет-нет, — замахала руками миссис МакГрегор, — раз это так опасно, то пока не надо. Тем более что и ты, и Мирабель еще малы. Я понимаю, что ты уже взрослый, Северус, но тело есть тело. А малышка может и не справиться.

— Надо бы в книгах посмотреть, — почесал в затылке Алхимик, — наверняка есть зелье, способное помочь.

— В любом случае, не стоит форсировать события, — сказал мистер МакГрегор, — пусть Бель пока продолжает рисовать свои страхи. Может быть, мы сможем что-нибудь понять, а позже попытаемся что-то сделать.

— Да, так будет лучше всего, — согласился Северус.

Мирабель несколько раз кивнула. Присутствующие улыбнулись. Малышка была очаровательна.

Отбиться от Роб Роя не удавалось еще никому. Так что Северус обзавелся полным парадным костюмом шотландского горца со всеми атрибутами. Единственно, мистер МакГрегор настоял, что постоянно носить этот замечательный во всех отношениях костюм необязательно. Но Северус с удовольствием приколол брошь с девизом МакГрегоров, которой исторически закрепляли плед. Повернутый в профиль лев в короне нагло показывал язык, а вокруг вилась надпись на гэльском: «S rioghal mo dhream» — «Мы — королевского рода».

— Красиво! — оценила брошь Мирабель.

Ей тоже полагался национальный костюм, но миссис МакГрегор нашла компромисс: платьица и юбочки, а еще — зимняя куртка в цветах клана.

— Девичья фамилия моей матери — Принц, — задумчиво проговорил Северус.

— Тогда девиз точно подходит, — улыбнулась миссис МакГрегор.

— Подожди-ка, — заинтересовался мистер МакГрегор, — значит, у тебя могут быть родственники среди магов?

Северус наморщил нос.

— Может быть, и есть, — ответил он, — но я полукровка. И ни разу в жизни не видел родственников со стороны матери. Не удивлюсь, если там нет никого в живых. Или они выгнали мою мать из дома. Не просто же так она вышла замуж за моего отца, который ее совсем не любил.

— У магов такое возможно? — страшно удивилась миссис МакГрегор. — Вот уж не думала, что у них столько предрассудков!

— Не у всех, — сказал Северус, — но есть такие, кто очень пренебрежительно относятся к магглам. Да и к сквибам тоже. Если Бель для них не более чем полезный в хозяйстве занятный зверек, то представьте себе, как они относятся к тем, кто лишен возможности колдовать. Так что я не удивлюсь, если мою мать изгнали из семьи и забыли о ее существовании. Мне в таком случае тоже рады не будут. Да и Бель может пострадать. Ну их, этих родственников. Я и сам не пропаду. Особенно теперь.

И он погладил брошь с гербом МакГрегоров.

— Ну, как знаешь, — с видимым облегчением проговорил мистер МакГрегор. Похоже, ему не хотелось, чтобы на его подопечных претендовал еще кто-то. И так народу хватало.

А Северус честно попытался вспомнить, знал ли он хоть что-то о родственниках матери. Вот и пришло время пожалеть, что так и не прочитал письма, оставшиеся в доме Кернов. А теперь их, скорее всего, выбросили за ненадобностью.

В детстве ему ужасно льстило, что у его матери такая красивая фамилия. Он и себя называл Принцем-полукровкой. Потом это показалось глупым. Остались только надписи на учебниках: «Собственность Принца-полукровки».

Северус задумался: а когда, собственно, он перестал соотносить себя с семьей матери? И почему он не поинтересовался родней? Или поинтересовался?

Попытка вспомнить провалилась с треском. Снова все тот же туман. Стена из тумана. Это было странно и требовало осмысления.

Собственно, тут просматривалось не так уж и много вариантов. Принцы могли сами быть не в восторге от полукровного родственника. Могли и память стереть, чтобы больше не лез к ним. Но это уж слишком радикально. Он бы не стал настаивать на тесном общении, если бы ему просто указали на дверь. Хм… С Принцами мог быть связан какой-то секрет. Конечно, они могли быть обычной голытьбой из Лютного, а то и асоциальными элементами. Иначе он о них хоть что-нибудь бы да слышал. Мир магии тесен и мал. Еще одна загадка из его прошлого. И что теперь с этим делать? Искать неведомых Принцев, возможно, рискуя своей памятью и рассудком? Или не стоит? Нет, пока он никуда лезть не будет, он не может рисковать. Но будет иметь в виду возможных родственников.

Главным вопросом по-прежнему оставался все тот же: кто и зачем стер ему память? Принцы? Джон Рэндл? Дамблдор? Кто-то еще? Дорея Поттер? Вопросы, вопросы, вопросы. Проще было продолжать учиться. Но прошлое могло дать знать о себе в любой момент. И проблемы Бель никуда не подевались. Теперь было важнее не изгнать ее в отдельную кровать, а понять, что происходит с малышкой, разобраться с ее страхами.

Кстати, а ведь раньше она бегала по чужим каминам, подглядывая за людьми. И резко прекратила, когда нашла его, Северуса. А может, дело было в чем-то другом? Маленькая саламандра легко могла стать свидетелем чего угодно. Ребенок многого не понимал, но испугаться вполне мог.

Оставалось последовать совету Алхимика и искать подходящее зелье. Может быть, он найдет что-нибудь и для себя? Кто знает…

Поиски сильно осложняло то, что книги были свалены в кучи безо всякой системы. Алхимик успевал только спасать приговоренные к уничтожению раритеты. Времени на то, чтобы изучать добычу, у него не было. Запомнил кое-что по мелочи — и то хорошо. А потом он запечатал свою башню и библиотеку и стал призраком. Не исключено, кстати, что и сам себя где-то тут замуровал.

— Самому искать придется, — вздыхал Алхимик, — я мало что помню.

— Так даже интереснее, — Северус зачаровал несколько ящиков и раскладывал книги по темам, — просто времени больше займет. Ух ты! Да этим гербариям цены нет!

— Вообще-то, — проговорил Алхимик, — пора бы заняться растениями. Все равно уже проболтались всем, кому только можно. А таланты малышки нужно развивать. Так что стоит как-то достать семена некоторых растений.

— Даже если я их достану, — ответил Северус, — то где мы их выращивать будем? В горшках? Опасно все-таки. А места у нас нет. В саду Университета нельзя, Статут нарушим.

— А если выкроить местечко в парке? — предложил граф, ошивающийся поблизости. — Я поговорю с королевой, ей будет интересно. Места там полно, если что.

— Королева и гербологией интересуется? — с уважением уточнил Белл. — Я думал, что ей сейчас про математический анализ объясняют. Какая разносторонняя дама!

Миссис МакГрегор теперь была желанной гостьей в Холируде, частенько встречаясь с королевой Мэри.

— Она у нас образованная, — приосанился граф.

Нокс и Мирабель не отвлекались от анатомического атласа. Роб Рой, заглянувший на огонек, с интересом разглядывал груды книг.

— Неужели и правда сжечь хотели? — спросил он. — Они же дорогие, наверное.

— Этих психов даже это не останавливало, — вздохнул Алхимик, — видели бы вы, сколько статуй святых расколотили и церковной утвари уничтожили. Бесновались при этом, как одержимые. А сколько крови пролили…

Северус тяжело вздохнул. Он искренне не понимал всех этих религиозных разборок, ему было только жаль все уничтоженное. Окажись он в то время, точно спасал бы редкие книги и артефакты, как и Алхимик.

Граф и Роб Рой ничего не ответили. Белл покачал головой.

— Мистер Снейп, — позвал Нокс, — нам с Бель нужны лягушки. Вас не затруднит поймать несколько штук?

— Тоже потрошить будете? — спросил Алхимик.

— Строение конечностей изучать, — объяснил Нокс.

— Хорошо, я поймаю, — покладисто согласился Северус, — вам срочно?

— Ну… часа через два, — прикинул Нокс, — мы пока разберемся с этой статьей.

Северус не без интереса взглянул на Бель. Похоже, что та неплохо понимала объяснения своего учителя. Может быть, у нее действительно талант хирурга? Или дело было в раннем обучении? У него самого был талант к зельеварению, но кто знает, что бы с ним было, если бы в прошлой жизни он не попал к Кернам. Может и гербологией бы увлекся, а зелья у него бы просто хорошо получались. Теперь и не проверишь. Кстати, о гербологии…

— МакТавишу написать? — спросил он. — Ну, про семена. Или самим поискать?

— Надо подумать, — задумчиво проговорил Алхимик.

Думали долго и старательно. Всей компанией. Северус призвал «Акцио» пять лягушек и одну жабу и обездвижил всю эту квакающую команду. Мирабель под чутким руководством Нокса приступила к разделке.

— Косточки и кожу не выкидывать, — строго сказал им Алхимик, — пригодятся. Потроха тоже сразу не выбрасывайте, кое-что в зельях используют.

Мирабель на это важно кивнула. Она очень ответственно относилась к добыванию ингредиентов.

— Придется все-таки МакТавишу писать, — вздохнул Северус, выделив исследователям емкости под отходы, — в Запретный лес лучше не соваться. А так я только одно место знаю, где что-то такое может расти — теплицы Хогвартса. А туда я точно не сунусь.

— Тогда пиши аптекарю, — согласился Алхимик, — пусть узнает. В конце концов, ему тоже кое-что перепадет. Осторожно!

Последнее относилось к Роб Рою, который взялся передвигать книги, читая их названия.

— Ни хрена не понял, — ответил тот, — это на каком языке?

— Латынь, — ответил Северус, — книга очень старая. Некий Фабрициус из аббатства, что на острове Инчколм, написал о неких призрачных зельях.

— Каких-каких зельях? — заинтересовался граф. — Призрачных? А это что еще такое?

— Впервые слышу, — развел руками Алхимик.

— Друг мой, — обратился к Роб Рою граф, — вы страницы переворачивать сможете? Аккуратно? Я бы тоже хотел посмотреть эту книгу. Я слышал одну историю про призрака, который становился частично материальным. Вдруг в этой книге есть что-нибудь об этом?

— А что за легенда? — заинтересовался Северус.

— Сперва напиши МакТавишу, а потом займешься книгой, — строго сказал Алхимик, — а то отвлечешься и забудешь.

Письмо было готово за пару минут, и Мур отправилась в полет. А компания склонилась над книгой. Не заинтересовался находкой только Нокс, продолжающий занятие с Мирабель.

— Странными вещами занимался этот монах, — заметил Алхимик, — зачем ему было нужно отпугивать призраков?

— Может быть, он их боялся? — предположил Северус.

— А чего нас бояться?! — возмутился граф.

— В любом случае, он не пытался уничтожить или развеять призраков, а всего лишь отпугнуть, — заметил Белл, — это уже говорит в его пользу.

— А вдруг он тоже стал призраком? — предположил Роб Рой. — Вот будет номер!

— А тут что? — Северус перевернул страницу. Формулы, расчеты.

— Дай-ка сюда! — проворчал Алхимик. — Ого!

— Что тут? — спросил граф. — Я в этих ваших значках ничего не понимаю.

— Ничего себе, святой отец! — удивился Северус. — Похоже, он действительно хорошо относился к призракам. Знаете, что это? Он пытался рассчитать зелье, которое давало бы возможность призракам хотя бы на несколько часов частично вернуть себе материальность. Это то, о чем вы говорили, сэр Фрэнсис?

Граф задумчиво кивнул.

— Я слышал, что какой-то человек так сильно тосковал по своей возлюбленной, что она вернулась к нему в виде призрака, — сказал он. — Они могли разговаривать, но им хотелось большего.

Алхимик хмыкнул.

— И как, получилось?

— Вроде бы раз в год, в ночь Самайна, они могли осязать друг друга, — ответил граф, — но это легенда.

— Да, — показал Северус, — вот этот значок отсылает нас к Самайну. Неужели этот несчастный влюбленный стал монахом? А сам втихаря разрабатывал зелье, чтобы материализовать возлюбленную? Он ведь и волшебником был.

— Я тоже волшебником был, — напомнил Алхимик. — Идея богатая. И я бы не отказался пусть на несколько часов, но хоть что-то почувствовать. Хватить стаканчик виски. Закусить жареной колбаской. Эх…

Остальные призраки дружно вздохнули. Северус просмотрел расчеты.

— Но тут не написано, сварил ли он хотя бы опытный образец, — сказал он, — и не указано, как именно варить. Даже часть ингредиентов под вопросом.

— Смотри дальше! — сказал Алхимик. — Может там есть.

— Что-то мне кажется, — задумчиво проговорил Белл, — что это неведомая девица хотела материализоваться, а монах ее слушался. Он сперва разрабатывал отпугивающее зелье. Потом уже смирился. А легенда вообще могла позже появиться.

Граф хмыкнул.

— Девицы — они такие, — согласился он, — но за подобное зелье призраки на все что угодно согласились бы. Могли, например, клады указать или еще что.

Следующие страницы были вырваны.

— Вот гады! — возмутился Алхимик. — Или гад!

— Значит, точный рецепт все-таки был, — сказал Белл, — а раз он был, то его можно восстановить. Вы же знаете, с чего он начал. С расчетами мы все поможем, если что.

Северус потер кончик носа. Это было вызовом его уму и таланту. К тому же он прекрасно понимал, как много получили бы его друзья.

— Думаю, что попробовать стоит, — сказал он. — Это будет непросто, совсем непросто, но мы точно знаем, что такое зелье когда-то создали. Так что…

— Давай, — согласился Алхимик, азартно потирая руки, — это же… Да у меня и слов таких нет, чтобы сказать, какое это будет чудо!

Остальные кивнули. Мирабель аккуратно разделывала очередную лягушку.

* Роб Рой. Роберт Рой МакГрегор (1671-1734) — национальный герой Шотландии. Разбойник.

Глава 17

Исследованием заинтересовались и МакГрегоры.

— Необходимо очень внимательно отслеживать, кто именно сможет воспользоваться вашим зельем, — заметил мистер МакГрегор. — Я прекрасно понимаю, что кто-то захочет вспомнить вкус любимой еды, выпить, погулять по городу. Вдохнуть свежий воздух. А если кто-нибудь решится на насилие? Призрак практически неуязвим для обычного правосудия. Я понимаю, почему тот монах уничтожил рецепт. Есть такая вещь, как ответственность творца. Каждый должен думать о том, как могут использовать детище его ума и таланта.

— А мы только для своих! — тут же сказал граф. — И под честное слово. Под клятву.

— Клятва призрака действительна? — уточнил мистер МакГрегор.

— Да, — ответил монах, — и вы правы. А мне вот и в голову не пришло. Сам-то грешен, в первую очередь про виски и колбаски вспомнил, а кто-то и впрямь девиц насиловать будет. Или еще чего.

— Тут есть еще один рискованный момент, — задумчиво проговорил Белл, — все стоит денег. Если такое зелье будет доступно, то недобросовестный маг может расплатиться им с призраком за преступление. Ваша магическая полиция вам спасибо не скажет.

Алхимик и граф вздохнули. Если бы они были живыми, то от их вздохов зашевелились занавески.

Роб Рой задумчиво проплыл по помещению.

— Я понимаю, что Северусу очень хочется попробовать свои силы, — сказала миссис МакГрегор, — это вызов. К тому же он точно хочет сделать что-то для своих друзей.

— Нет такой вещи, которую нельзя использовать во зло, — ответил Северус, — магия не исключение.

— Зелье, скорее всего, очень сложное, — не очень уверенно проговорил Алхимик, — и не всем по силам. Да и ингредиенты, наверняка, не каждому доступны.

— Будем хранить в тайне, — предложил граф, — только для наших и ваших. Остальные обойдутся. И под клятву. Девочки не всегда против того, чтобы… ну… договоримся, короче. А что касается оплаты, то поищем что-нибудь стоящее.

Ректор покачал головой.

— Без фанатизма, пожалуйста, — сказал он, — и всяческих безобразий. Сперва стоит как следует продумать текст клятвы и сделать так, чтобы ее нельзя будет обойти. А то нас всех посадят.

Призраки дружно кивнули. Северус почесал в затылке. Раньше он как-то не задумывался об этической стороне своих экспериментов. И ему до безумия хотелось сварить это сложное зелье. Да и отблагодарить своих друзей, чего уж скрывать.

Составлением текста клятвы занялись Белл и граф, Алхимик и Северус вплотную принялись за расчеты. И все бы ничего, но постоянные проблемы с перемещением книг, перелистыванием страниц и выведением простейших формул доводили ныне покойного монаха до белого каления. Мало помогали даже зачарованные Северусом перья для записи под диктовку.

— Да черти бы все взяли! — взвыл Алхимик. И в полном шоке уставился на отлетевшую от него книгу.

— Осторожнее! — привычно проговорил Северус и осекся. — Ой! Получилось, да?

Алхимик осторожно подплыл к книге и бережно вернул ее на стол. И с некоторым усилием открыл.

— Не может быть!.. — пробормотал Белл.

— А я что говорил! — приосанился Роб Рой. — Нужно очень сильно разозлиться, а потом само пойдет.

Алхимик трясущимися руками перелистывал страницы. Получалось у него не очень хорошо, но он старался изо всех сил.

— Ты это, приятель, — проговорил Роб Рой, — смотри не выдохнись. А то тебя потом неделю не дозовешься. Потихоньку давай!

— Да-да, — подключился Белл, — вы, коллега, даже как-то потускнели. Осторожнее, а то еще развеетесь.

— Не дождетесь! — проворчал страшно довольный Алхимик. — Вот оно как, значит… Ну-ну, запомним. Будем знать. А пока и правда, что-то мне не того.

— Вы, наставник, действительно поосторожнее, — пробормотал Северус, — способность-то неизученная, мало ли что. Скажите, — повернулся он к Роб Рою, — а вы тоже чувствовали упадок сил?

— Неделями пропадал неизвестно где, — кивнул тот, — но потом все лучше и лучше получалось.

Северус почесал кончик носа.

— Это нужно обдумать, — сказал он, — призраки должны как-то восполнять затраченную энергию. Возможно, здесь, в Университете, они заряжаются от магических книг, да и в башенке долго колдовали. Но может понадобиться и другой источник. Мы с Бель не против вам помочь, но не хотелось бы…

— Нет-нет, — тут же вскинулся Нокс, — ни в коем случае! Уверен, что мы получаем достаточную подпитку от вас обоих, когда вы, Северус, колдуете или варите зелья, а Мирабель сама по себе буквально излучает магию. Не вздумайте давать больше!

— Коллега прав, — кивнул Белл, — мы все, — те, кто общается с вами, — гораздо активнее своих знакомых. Не стоит рисковать. Знаете, ощущать себя нужным и важным и так огромнейшее удовольствие. Думаю, что мы справимся с новыми способностями сами. Не беспокойтесь.

Северус улыбнулся. Как все-таки хорошо, что у него такие замечательные друзья.

Алхимик тренировался под чутким руководством Белла и Нокса. Наконец он смог двигать и перелистывать книги, практически не затрачивая свою энергию, но вот писать пером и нарезать ингредиенты у него так и не вышло. Как оказалось, призракам не давалась мелкая моторика. Но они были в восторге и от того, что у них получилось.

Вторым справился с задачей Нокс. Третьим — Белл. Граф был четвертым. Потом компания научила новым навыкам обитателей Холируда.

За приятными хлопотами все чуть было не забыли про заказ семян у МакТавиша. Поэтому визит профессора Спраут стал полной неожиданностью. Декан Хаффлпаффа вела себя гораздо сдержаннее и приличнее, чем ее коллеги.

— Мне написал мистер МакТавиш, — сказала она после приветствий, — он ищет семена растений, для проращивания которых нужен контакт с огненным существом.

Северус исподлобья смотрел на нее. Она мягко ему улыбнулась.

— Мы могли бы заключить сделку, — проговорила профессор гербологии, — я дам вам семена, а вы вырастите для меня немного рассады. Дальше я справлюсь сама. Думаю, что это будет выгодно всем нам. Я получу редкие растения для теплиц, а вам не придется тратить деньги.

Мистер и миссис МакГрегор переглянулись. Северус бросил взгляд на Мирабель.

— Это она? — тихо спросила Спраут. — Какая хорошенькая! Тебе уже удавалось проращивать семена, малышка?

— У меня получилось, — ответила Мирабель, — один раз. Мне бабушка сказала, что делать.

Профессор Спраут тяжело вздохнула.

— Мне так жаль, — пробормотала она, — правда, очень жаль. Я знала Джека Керна. В школе он не был таким легкомысленным, хотя и мечтал о больших деньгах.

— Извините, мэм, — заинтересовался Северус, — а имя Джон Рэндл вам ни о чем не говорит?

— Джон Рэндл? — переспросила Спраут. — Как же, я его помню. Он был очень заносчивым. Это было даже несколько странно, он ведь незаконнорожденный и носил фамилию матери. Кто его отец — никто не знал. А он любил говорить, что знатного рода и вскоре займет подобающее ему положение, но никаких имен не называл. А почему ты спрашиваешь?

— Он пытался украсть мою жену, — ответил Северус.

— Что? — удивленно переспросила профессор гербологии. — Какой кошмар!

Увидев искренний ужас в глазах профессора Спраут, миссис МакГрегор решила, что эту гостью стоит угостить чаем с выпечкой.

— Скажите, — обратился к Спраут Белл, — а откуда вы узнали, что семена нужны именно нам? От мистера МакТавиша?

— Не совсем, — ответила Спраут, — хотя основная информация от него. Поставщиков таких растений и их семян мало, не все хотят связываться. К тому же, если использовать обычные чары, то семена редко прорастают и дают хороший росток. Вот и не хотят деньги на ветер пускать. Поэтому мистер МакТавиш и обратился ко мне с просьбой продать те семена, которые я забраковала. Он знал, что у меня такие есть. А вытянуть из него информацию не так уж и сложно.

— И вы решили, что лучше обойтись без посредников? — уточнил Белл.

— Да, — улыбнулась Спраут, — это выгодно нам всем. А МакТавишу вы сможете продать то, что вам не понадобится, так что никто не останется внакладе.

Северус внимательно смотрел на свою бывшую коллегу. Помону Спраут он уважал за то, что она не лезла в свары между ним и МакГоннагал и подчеркнуто держала нейтралитет. Сорвалась она только, когда Поттера впихнули четвертым чемпионом в Турнир Трех Волшебников. И когда погиб Диггори, но это было понятно. Минерва, помнится, тогда совершенно искренне не понимала, почему декан Хаффлпаффа сочла чемпионство Поттера жульничеством и позором для Хогвартса.

— А какие у вас растения? — спросил он, уже понимая, что примет предложение. — Видите ли, моя супруга работала только с драконьим цветом. Нам понадобятся рекомендации.

— Конечно-конечно, — согласилась профессор, — другое дело, что я сама никогда не видела, как колдуют Огненные Танцовщицы. Хагрид как-то приносил несколько растений, найденных в Запретном Лесу. И у меня один раз получился крохотный росток, но он не прижился. Давайте начнем с драконьего огня. У меня пять семян. Если все получится, то два вам, а три мне.

Это было более чем щедро, и Северус согласился. Мирабель выглядела заинтересованно.

— Вот, — профессор выложила на стол коробочку.

Было видно, что ей ужасно хочется посмотреть, как Мирабель будет работать с семенами, но она не стала настаивать на своем присутствии.

— Я вам напишу, как пойдет дело, — сказал Северус, — недельные ростки вас устроят?

— Конечно! — кивнула профессор Спраут. — Их поливают теплой водой на второй день и греют раз в день. Но вы это уже знаете. Напишите мне сразу же, взойдет или нет. А через неделю я заберу свои растения.

Мирабель важно кивнула в ответ. Ей очень нравилось, что она сможет сделать что-то нужное. Нокс бросил на нее предостерегающий взгляд.

Наконец профессор откланялась.

— Нам нужно быть очень осторожными, — тут же сказал Нокс. — Бель, ты очень хорошая девочка, и мы все тебя любим и гордимся твоими талантами, но ты должна хорошенько запомнить, что другие люди могут хвалить тебя не потому, что ты им нравишься, а чтобы ты на них работала. Понимаешь? Если эта дама или кто-нибудь другой будут говорить тебе приятные вещи, а потом куда-нибудь пригласят, например — посмотреть на цветочки, то тебе не нужно никуда идти, а стоит сразу же позвать кого-то из нас.

— Да, это действительно может быть сменой тактики, — задумчиво проговорил мистер МакГрегор, — нужно быть начеку.

— Ну что, — Северус осторожно открыл коробочку, в которой под чарами консервации хранились пять семян драконьего цвета, — осталось раздобыть пять больших глиняных горшков. Земля подойдет самая обычная, тут все дело в чарах.

— Очень интересно посмотреть, как все это будет происходить, — улыбнулась миссис МакГрегор, — я прямо сейчас схожу за цветочными горшками и землей. Думаю, подойдет та, что для цветущих растений. Или взять ту, что для кактусов?

— Самую обычную, — сказал Северус, — можно с клумбы взять.

— Ну, купить, наверное, все-таки лучше, она хорошо удобрена, — не очень уверенно проговорила миссис МакГрегор, взяла кошелек и направилась в магазин.

Северус вернулся к созерцанию семян. Если удастся прорастить все, то у них будет два растения, а это очень хорошие и дорогие ингредиенты. В зельях использовались и листья, и соцветия. И новые семена тоже можно было получить. А если еще и с остальными растениями получится, то будет вообще здорово. Очень, очень щедрое предложение. Но риск имелся, Нокс совершенно прав. Помона Спраут может действовать и не по собственной инициативе.

Цветочный магазин располагался недалеко, и миссис МакГрегор скоро вернулась с сумкой-тележкой, в которой помещались пять больших глиняных горшков с поддонами и несколько мешков с грунтом. Северус в очередной раз удивился, как магглы умудряются зарабатывать. Конечно, гораздо проще заплатить деньги и получить что-то готовое, чем возиться самому, смешивая разные виды грунта и добавляя удобрения. Но ведь и результат в этом случае может оказаться не таким, на который ты рассчитываешь, не так ли?

— Где собираетесь разместить вашу мини-оранжерею? — спросила миссис МакГрегор. — Я тоже хочу посмотреть, это интересно.

— И я, — тут же сказал ее муж.

— Можно в кухне, — предложил Алхимик, — очаг зажжем, ничего страшного не произойдет. Только защиту от огненных зверюшек поставить не забыть. Они до таких цветочков большие охотники, особенно саламандры. И не заметишь, как обгрызут.

— А я и не знал, — пробормотал заинтригованный Северус.

— Век живи, век учись, дураком помрешь, — хихикнул Алхимик. — Всегда найдется что-то, чего ты не знаешь. Тем интереснее. Ну, пошли, что ли? Допуск на этот раз дам. И чтобы на ростки полюбоваться, тоже.

И вся компания двинулась в башенку, захватив горшки, мешки с землей и семена, которые торжественно несла Мирабель.

В кухне было достаточно места, чтобы расположить все горшки. Северус зажег огонь в очаге.

— Давай сперва наловим пеплозмеев и саламандр на продажу, — предложил он, — а потом я зачарую огонь, чтобы потом на ингредиенты не отвлекаться.

— Давай! — согласилась Мирабель.

МакГрегоры в полном восторге наблюдали за веселой охотой.

— Так вот откуда берутся все эти вещи! — пробормотала миссис МакГрегор. — Ну, вы и хитрецы! И как сработались.

— Неудивительно, что на малышку такая охота, — покачал головой мистер МакГрегор, — для нее игра, а для кого-то деньги.

— Северус девочку не эксплуатирует, — вздохнул Алхимик, — и мы все ее учим. А что с ней сотворят другие, даже представить страшно.

Наполнить горшки землей с помощью магии было минутным делом. И вот уже Мирабель старательно прогревала землю и согревала в ладошках семена. Северус аккуратно посадил их в горшки.

— И когда все прорастет? — заинтересовалась миссис МакГрегор.

— Либо к вечеру, либо утром, — ответил Алхимик. — Мы покажем.

— Ловлю на слове, — улыбнулась миссис МакГрегор. — Бель, ты не устала?

— Нет, — покачала головой девочка, — мне нравится. Ящерки и змейки меня слушаются. И семечки тоже. Я когда держала их в руках, они начали шевелиться. Они живые.

— В самом деле? — переспросил Северус. В прошлый раз Мирабель ничего такого не говорила. Не чувствовала? Значит, ее способности развиваются? Это было хорошо.

— Они теплые, — продолжала объяснять Мирабель, — и очень-очень хотят, чтобы из них выросли цветочки.

— Все хотят? — уточнил Алхимик. — Все пять штук?

— Ага, — мечтательно улыбнулась Мирабель. — У нас будут цветочки. Это хорошо, очень хорошо.

— Мне жаль, что мы не можем выращивать все эти волшебные растения, о которых я читала, — улыбнулась миссис МакГрегор, — в книге о растениях и грибах такие чудесные иллюстрации.

— Статут секретности, — развел руками Северус. — А так я бы с удовольствием посадил для вас и огнерозы, и светящиеся нарциссы с тюльпанами. Если только найти клочок земли, который можно скрыть от других, тогда…

— Ничего, так тоже очень интересно, — сказал мистер МакГрегор.

Они еще немного побыли в кухне, а потом выбрались на свежий воздух. Мирабель забралась на свои качели.

— Могу сварить удобрение, — предложил Северус, — и как я сразу не подумал. Для обычных цветов.

— Это уже на следующий год, — ответила миссис МакГрегор, — скоро осень. Но знаешь, я бы не отказалась от пряных травок для кухни. Раньше хозяйки часто выращивали их на подоконниках.

— И сейчас выращивают, — сказал Северус, — это очень удобно. Давайте так и сделаем.

Перед сном Северус вспомнил о том, как Мирабель держала его за руки, и в их соединенных ладонях вспыхнул огонь. Пламя, которое не обжигало.

— Дай свои ладошки, Бель, — попросил он, — помнишь, как загорелся огонь?

Мирабель взяла его за руки.

— Я не буду тебя обжигать, — очень серьезно проговорила она, — тебе не будет больно.

— Я тебе верю, — так же серьезно сказал Северус, — давай!

В чаше из их ладоней загорелся небольшой огонек. Он обволакивал соединенные руки мягким теплом и совершенно не обжигал.

— Тебе не больно? — тихо спросила Мирабель.

— Нет, что ты! Это же чудо, да?

— Ага! — Мирабель широко улыбнулась. Огонек стал больше, лизнул руки Северуса и медленно угас.

— Давай спать, — сказал Северус, — спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — ответила Мирабель.

Все-таки это было очень необычно. Сколько себя помнил сам Северус, огонь его всегда обжигал. Хм… дело в том, что Бель не хотела причинить ему боль? А если захочет? Нет, он не собирался с этим экспериментировать. И тем более — обижать малышку. Но это поистине был еще один подарок судьбы. Спасибо ей за него.

Вся пять семечек благополучно проросли. Пять язычков пламени слабо колыхались над землей в пяти горшках.

— Невероятно! — восхитилась миссис МакГрегор.

А Северус написал письмо профессору Спраут. Договор необходимо выполнить.

Неделя прошла в приятных хлопотах. На кухне МакГрегоров тоже появились горшки и горшочки. Северус сварил удобрение, так что первые ростки взошли очень быстро.

— У моей мамы были такие горшочки на подоконнике, — вздохнул мистер МакГрегор, — как в детство вернулся.

Мирабель тихонько вздохнула. Наверное, вспомнила уютную кухню Кернов. Кто-то там сейчас хозяйничает?

Профессор Спраут явилась, как только ее известили, что она может забирать свои растения. Она придирчиво осмотрела каждое и широко улыбнулась.

— Давненько не видела такого качества. Все-таки заклинания такого эффекта не дают. Большое вам спасибо! Мои — эти три, а эти два — ваши.

Северус кивнул.

— У меня на днях будут семена ведьминого огня, — сказала профессор, — я пришлю совой. А сейчас я вызову домовика, чтобы он забрал…

— Нет! — моментально сказал Северус. — Никаких домовиков!

Он отлично знал, что, побывав раз в каком-то месте, ушастый паразит легко проникнет туда снова. Поэтому маги очень неохотно пускали чужих домовиков на свою территорию. Единственной защитой были собственные домовики, которые гоняли чужаков, но в Университете своих ушастиков не было.

— Вы думаете, что я могу… — начала Спраут, но осеклась под взглядом Северуса и Алхимика. — Да, вы в своем праве. Еще раз спасибо. А семена я пришлю.

Горшки она поместила в трансфигурированный ящик, взялась за него покрепче и аппарировала.

— Ты ее не обидел? — спросила миссис МакГрегор.

Ей объяснили, чем опасны домовики.

— Мне показалось, что она ничего такого не планировала, — заметил Белл, — но кто-то другой вполне мог воспользоваться этим домовиком. Вы ведь этого боитесь?

— Да, — кивнул Северус, — она позвала бы домовика из школы, а домовые эльфы Хогвартса подчиняются директору. Деканы и преподаватели тоже могут им приказывать, но директор главный.

— Тогда действительно не стоило, — согласилась миссис МакГрегор, — а раз это обычные меры безопасности, то и обижаться тут не на что.

— Конечно, — согласился ее муж.

Глава 18

Два горшка с цветами заняли свое место на кухне. Мирабель старательно ими занималась. Но появилась неожиданная проблема: саламандры теперь шли не только на зов Мирабель, но и на цветы. Стоило снять защиту с очага, чтобы пополнить запасы, как тут же начиналось подлинное светопреставление. Северус и Мирабель еле успевали ловить юрких ящериц. Парочка обязательно прорывалась, и их приходилось отлавливать уже после восстановления защиты.

— Вот именно поэтому умные люди и устраивают оранжереи, — тяжело вздохнул Северус после очередного марафона, — а ведь завтра должны еще и ведьмин огонь прислать. Придется искать способ, чтобы зачаровывать не очаг, а отгородить чарами часть кухни. Поставить туда пару стеллажей и выращивать растения там.

— Такие чары точно должны быть, — согласился Алхимик, — надо поискать в книгах. Эти цветочки нам очень пригодятся.

— Пригодятся, — вздохнул Северус.

Драконий цвет радовал языками пламени и сверкающими соцветьями. Их можно было выгодно продать уже сейчас, но не хотелось. Жалко. Северус решил обязательно получить семена по крайней мере с одного растения. А там видно будет.

Семена ведьминого огня прислали в срок, и еще пять горшков заняли свое место. Подходящие чары для от саламандр пока найти не удалось, так что Северус наконец воспользовался своим абонементом в магическую библиотеку. Как же все-таки удобно пользоваться каталогом!

— Хотите создать свою оранжерею? — заинтересовался библиотекарь — древний благообразный старичок, который, казалось, рассыплется, если его толкнуть.

— Нет, — вздохнул Северус, — просто удалось разжиться несколькими растениями, а для оранжереи у нас места нет.

Мирабель он с собой не взял, она занималась с Ноксом.

— Вы ведь живете в башенке Алхимика? — спросил библиотекарь. — Вас опекают ректор с супругой?

— Да, — кивнул Северус. Скрывать смысла не было.

— И вы сварили редкое зелье, чтобы вылечить…

— Вам тоже что-то нужно? — все было ясно.

— Речь идет об одной книге, — тут же сказал библиотекарь, — ее пришлось поместить в защитный кокон. Вы что-нибудь слышали про черную плесень?

Северус содрогнулся. Черная плесень была кошмаром магов. Редкая книга могла пережить столкновение с этой пакостью.

— Вы говорили ректору? — спросил он.

— Собирался, — ответил библиотекарь, — как раз составляю отчет. Понимаете, это не простой вопрос. В таких случаях вызывают специалистов из Отдела Тайн. А они…

Северус замер. Теперь стало понятно, почему не последовало никаких санкций от министерства магии. Они ждали, что что-нибудь случится, чтобы надавить на Университет. Черная плесень была отличным предлогом взломать защиту и забрать книги. И очень странно, что она появилась именно сейчас.

— Я поговорю с Алхимиком, — сказал Северус, — может быть, он что-нибудь знает об этом. И если есть зелье, которое сможет помочь, то я его сварю.

— Я слышал, что такое зелье есть, — ответил библиотекарь, — хотя очень плохо разбираюсь в подобных вещах. Если нужно будет купить какие-нибудь ингредиенты или как-то помочь, то обращайтесь.

Северус задумчиво водил кончиком пальца по губам. Ему не помешало бы побольше информации.

— А что за книга? — спросил он. — Вы же знаете, что черная плесень чаще всего заводится на тех, где стоит защита на крови.

— Так и есть, — кивнул библиотекарь, — книга находилась в Запретной Секции. К счастью, чары, наложенные при создании библиотеки, реагируют на такие вещи. И мы раз в месяц проверяем все фонды. Вы же знаете, что в нашей библиотеке много книг, которые удалось спасти буквально в последний момент. Многие из них действительно опасны. Вернее, могут быть опасны для беспечного и неопытного мага.

— Хорошо, — сказал Северус, — я прямо сейчас отправлюсь к Алхимику, и мы с ним что-нибудь придумаем, чтобы спасти книгу. Но я все равно прошу вас поискать для меня информацию по чарам для защиты растений от огненных существ. Очень может быть, что ингредиенты из редких растений нам понадобятся.

— Да-да, конечно, — библиотекарь был рад помочь, — я лично найду для вас нужную информацию и сделаю выписки. Не беспокойтесь. Если вы сумеете помочь…

Северус чуть ли не бегом вернулся в башенку. Конечно, он сделает все, что только сможет. Книги не должны гнить. И министерство магии не должно подминать под себя Университет.

— Что?! — подпрыгнул Алхимик. — Что ты сказал?!

— Черная плесень? — переспросил Белл. — Звучит зловеще.

-Страшная гадость, — ответил ему Северус, — если упустить, не только книги погибнут, но и помещение придется выжигать Адским Пламенем.

Алхимик тут же направился в библиотеку, а Северус стал пересматривать книги. Сам он с черной плесенью не сталкивался, но библиотекарь не мог не знать об этой напасти и о том, как с ней бороться.

— Не там ищешь, — буркнул вернувшийся Алхимик, — свиток тебе сейчас принесут. Варится в течение суток. Но это засада, Северус, реальная засада.

— Почему? — спросил тот.

— Дело не только в стоимости ингредиентов и трудоемкости операций, — вздохнул Алхимик, — дело в том, что никакой ребенок, даже самый талантливый, это зелье не сварит. Магии не хватит.

— Что, совсем нет выхода? — упавшим голосом спросил Северус. — А если… Если два мага? Мы с Бель?

Алхимик бросил взгляд на девочку.

— Она может поделиться магией, — медленно проговорил он, — но я… я с таким еще не сталкивался. Ты же не…

— Нет-нет, — замотал головой Северус, — тут проблема в другом.

В дверь постучали. Библиотекарь лично принес нужные книги и выписки. Северус занес все внутрь.

— Смотрите, — показал он Алхимику часть записи, — здесь используются руны. И магическое воздействие на зелье. Это можно заменить кровью мага и магического существа. Мы с Мирабель уже связаны, так что все должно получиться. Ты же поможешь мне, малышка? Нужно будет нарезать некоторые ингредиенты, а потом добавить немного крови. Иначе плохо будет всем.

— Хорошо, — тут же согласилась девочка, — конечно, я тебе помогу.

Ректор был в шоке.

— Как же, как же так?! — схватился он за голову. — Ведь там такие надежные чары! По крайней мере, мне так говорили.

— Против человеческой подлости никакие чары не помогут, — проворчал Алхимик, — сейчас список подготовлю. Надо будет купить ингредиенты,

— У меня есть спонсорские деньги, — сказал мистер МакГрегор, — случай законный, поэтому мы возьмем их. Если для совы это тяжело, то я попрошу сходить мистера Квирри, это наш библиотекарь. Но, Северус, ты уверен? Ты точно справишься?

— Слишком многое поставлено на кон, — ответил Северус. — Если вы обратитесь в Отдел Тайн, то признаете, что не можете справиться без министерства магии. Это будет поражением.

— Все-таки ты шотландец, — заметил Алхимик.

— Еще бы, он теперь МакГрегор, — фыркнул Роб Рой.

Северус улыбнулся. Он оправдает доверие.

— Но нужно пригласить колдомедика, — сказала миссис МакГрегор, — и мы с мужем будем рядом — мало ли что. Мы хоть и не умеем колдовать, но хотя бы первую помощь оказать сможем.

— Только не мешать! — строго сказал на это Алхимик. — Лично прослежу!

Мистер Квирри с помощником помчались в лавку МакТавиша, а Северус еще раз проверил все оборудование и снова просмотрел все этапы приготовления. Его смущали три момента, когда готовящий зелье маг должен был дополнительно колдовать над ним. Заклинания были очень затратными в плане вложенной магии. Придется принимать укрепляющее. Хорошо, что есть в аптечке. А вот тут нужно добавить по три капли крови — его и Мирабель. Если все будет пройдет нормально, то дальше можно отдохнуть, пока зелье будет настаиваться. И стоит сварить побольше. На всякий.

Ингредиенты были доставлены со всей возможной оперативностью. И все отменного качества. Мистер МакГрегор тем временем договорился с колдомедиком, который должен был примчаться на помощь по первому сигналу. На всякий случай библиотеку закрыли на переучет фондов.

Северус аккуратно выложил заказанное на рабочий стол.

— Бель, — сказал он, — доверяю тебе добычу жабьих сердец и крови летучей мыши. Источники сейчас поймаю. Мистер Нокс, проконтролируйте, пожалуйста.

— Конечно, — кивнул тот, — с удовольствием. Бель, помнишь, чему я тебя учил? Не подведи.

Мирабель тут же призвала свой ящик с инструментами.

— А это еще откуда? — подозрительно поинтересовался ректор.

— Не все ли равно? — буркнул Белл.

Мистер МакГрегор махнул рукой. Северус медленно налил в котел серебряную воду.

— Коллоидное серебро? — уточнил мистер МакГрегор.

— Оно у вас так называется? — спросил Северус. — Это основа для обеззараживающих зелий.

— Ангус, — зашипела миссис МакГрегор, — не отвлекай!

Дальнейшее происходило в молчании. Только Северус изредка обменивался короткими репликами с Алхимиком, а Нокс что-то очень тихо говорил Мирабель. Первый этап приготовления был закончен быстро. Северус добавил последний ингредиент и достал волшебную палочку. Выставил на стол флакон с укрепляющим.

Первые слова заклинания дались легко, но потом он почувствовал сильную слабость. Даже покачнулся. Его поддержал Роб Рой. Северус залпом выпил зелье и подозвал Мирабель. Капли крови упали в котел.

— Можно передохнуть? — шепотом спросила миссис МакГрегор. — И у меня кофе с собой.

— Нельзя! — отрезал Алхимик.

Второй этап. Зелье почти не помогло, в голове шумело, но Северус произвел все нужные действия. Третий этап.

— Держись, парень! Держись! — бормотал Роб Рой.

— Держись! — поддержал его Алхимик. — Последний раз!

Это было ужасно. Заканчивал Северус как в тумане, последний раз помешал зелье и медленно опустился прямо на пол.

— Северус! — услышал он испуганный крик Мирабель. — Не надо! Северус!

— Тихо! Тихо! Сейчас я вызову врача!

— Тащите его, я за зельем присмотрю.

Голоса доносились, как через толстый слой воды, но это Северуса уже не волновало. Он справился.

Очнулся Северус в незнакомой комнате. Под боком завозилась Мирабель.

— Ты проснулся? — тихо спросила миссис МакГрегор. — Не волнуйся, ты у нас в гостевой спальне. Малышка пришла к тебе сама, целитель сказал, что будет лучше, если она поспит рядом. Сейчас примешь зелья и выпьешь горячего бульона.

— А… а как?..

Его голос был тихим и хриплым.

— Книга в полном порядке, — поняла его миссис МакГрегор, — мистер Квирри уже отчитался. А остатков зелья хватит, чтобы вылечить и другие книги, если что-нибудь случится. Надолго хватит. И с тобой тоже все будет хорошо.

— Северус, — пробормотала так и не проснувшаяся Мирабель.

— Спи, маленькая, — тихо проговорил Северус, — спи.

Миссис МакГрегор выставила на тумбочку в изголовье несколько флаконов, а сама вышла из комнаты. Северус внимательно осмотрел зелья: укрепляющее, восстанавливающее, кроветворное. Ему даже стало смешно — крови-то всего ничего накапать в зелье пришлось, а целитель уже кроветворное принес. Но выпить все равно стоило.

Мирабель открыла глаза и потянулась. В комнату вернулась миссис МакГрегор с подносом.

— Ага, — улыбнулась она, поставив поднос на колени Северуса и включив верхний свет, — проснулась все-таки. Давайте, ешьте.

Бульон в двух чашках пах просто изумительно, как и обжаренные в сухарях кусочки курицы. Салат тоже выглядел очень аппетитно.

— Вкусно! — Мирабель залпом выпила свой бульон.

Северус пил медленно, смакуя каждый глоток.

— Вы оба настоящие молодцы, — сказала миссис МакГрегор, — спасли книги. Мне показали эту черную плесень. Жуть жуткая! Хорошо, что и эту заразу быстро обнаружили, даже пятен не осталось. А мистер Квирри сказал, что если бы упустили, то книга превратилась бы в скользкий мерзкий кусок непонятно чего.

Северус кивнул.

— А не узнали, откуда такая гадость взялась? — спросил он, покончив с бульоном.

— Мистер Квирри подозревает, что это не случайность, — вздохнула миссис МакГрегор, — все-таки у нас тут очень хорошая защита. Кто-то мог специально книгу заразить. Дэйв занимается расследованием. А вам обоим полагаются подарки.

— Подарки? — заинтересовалась Мирабель.

Северус приканчивал вкусный ужин. Значит, малышка пришла делиться с ним магией. Надо же, она еще такая маленькая, а уже чувствует, что ему нужно. Все-таки странно, что у них настолько сильная связь. Он должен Мирабель Долг Жизни, это понятно. Плюсом наложились обстоятельства ее инициации, а потом и путешествие. Но все равно от этого даже становилось немного жутко. Что же будет дальше?..

— Пойдем все вместе на Витч-роуд и будем выбирать подарки, — улыбнулась миссис МакГрегор, — не волнуйтесь, вас будут охранять.

Мирабель доела последний кусочек курицы, облизала пальцы и стрельнула глазами в сторону Северуса. Ему стало смешно. Кокетка.

— Бель, — сказал он, — это же некрасиво.

— Держи салфетку, — улыбнулась миссис МакГрегор. — Как вы оба себя чувствуете? Дойдете до кухни, чтобы чаю попить? Думаю, что сладкое не помешает вам обоим. Не знаю, как насчет магии, но силы оно восстанавливает хорошо.

Северус спустил ноги с кровати. Слабость еще чувствовалась, но уже отголосками, а не неподъемным грузом. На тумбочке лежала его волшебная палочка.

— Целитель сказал, что пока лучше не колдовать, — сказала миссис МакГрегор.

— Да, — согласился Северус, — пока не стоит.

В руке палочка отозвалась привычным теплом. Магия никуда не делась. В прошлой жизни таких ситуаций было более чем достаточно. Вот только никто не укладывал его в постель, не делился магией и не приносил зелья и куриный бульон. Отлеживаться приходилось в одиночестве. Мирабель же, как ни в чем не бывало, весело приплясывала на месте, предвкушая чай и сладости.

— Идемте, — позвала миссис МакГрегор.

На столе красовались торт и целое блюдо пирожных. Мистер МакГрегор заваривал чай.

— Проснулись? — улыбнулся он. — Северус, ты настоящий молодец!

Мирабель ухватила пирожное, на котором было больше всего крема. Из стен просочились призраки.

— Наконец-то, — проворчал Алхимик, — я уж волноваться начал.

— С нашими ребятами ничего плохого случиться не могло, — расхохотался Роб Рой.

Северус даже смутился. Все-таки приятно, когда тебя хвалят, а не принимают все как должное.

— Никогда в жизни не видел ничего подобного, — делился впечатлениями Белл, — эти книги нечто.

Нокс погладил Мирабель по голове и улыбнулся Северусу. Миссис МакГрегор разливала чай. Жизнь была прекрасной.

Ночевать они ушли к себе. А после сытного завтрака собрались за подарками. Разумеется, Северусу пришлось нарядиться в парадный костюм горца. Он уже чувствовал себя в нем уверенно, хотя отсутствие нижнего белья несколько напрягало. После позора на пятом курсе Северус буквально закутывался в одежду, но против традиций не попрёшь.

— Красавец! — оценила миссис МакГрегор, поправив ему шапочку с пером.

Роб Рой удовлетворенно крякнул. Потомки воспользовались его советами и не поскупились. Спорран был украшен мехом и крепился к поясу толстой серебряной цепочкой. Серебряный же килтпин скалывал полы килта. Мистер МакГрегор лично закрепил на ноге Северуса тяжелый нож.

Мирабель нарядилась в красное с черным платье, которое ей очень шло.

— Все должны видеть, что они МакГрегоры, а не кто-то там, — наставительно проговорил Роб Рой. — Клан прежде всего.

Северус поправил перед зеркалом брошь с девизом, и они отправились на Витч-роуд. У входа на волшебную улицу к ним присоединился Донахью. Он поприветствовал всю компанию и важно поздоровался с Северусом за руку.

— Значит, — сказал он, — тебя теперь надо называть Северус Тобиас Снейп из клана МакГрегоров?

— Да, — ответил Северус, — нас с Мирабель приняли в клан. Это большая честь.

На улице на них поглядывали с доброжелательным любопытством. Из аптеки выглянул МакТавиш.

— А, — обрадовался он, — какие люди! Мистер Снейп, не проходите мимо! Нам нужно кое-что обсудить.

Северус важно кивнул. Он не сердился на аптекаря, что тот не умел хранить секреты. Взаимовыгодное сотрудничество было важнее.

— Я так понимаю, — сказал МакТавиш, — что у вас скоро появится еще кое-что интересное на продажу?

— Растения прижились, — ответил Северус, — так что немного смогу продать. Нам с Бель нужны деньги на будущее.

— Это понятно, — МакТавиш улыбнулся девочке, — женатому человеку обязательно нужно думать о таких вещах. Но я так понял, что вы можете приготовить практически любое зелье? Значит, к вам можно обращаться?

— Я бы не хотел снова так выкладываться, как позавчера, — честно ответил ему Северус, — так что пока могу взять заказ на сложные зелья, в которые не нужно вкладывать много магии. А со временем и на другие.

— Буду иметь в виду, — сказал МакТавиш.

— Северус, что там с подарками? — спросил мистер МакГрегор. — Ты хочешь что-нибудь из ингредиентов? Или из оборудования? Алхимик говорил что-то про перегонный куб. Его можно купить здесь или надо заказывать в обычном мире?

— О, в лавке через две от моей аптеки, — сказал МакТавиш, — там котел на вывеске. Лучшее оборудование, не ошибетесь. И на заказ тоже делают.

Северус даже замер.

— Это же дорого, — пробормотал он.

— Ну, какое дорого, приятель! — мистер МакГрегор щелкнул его по носу. — Это тебе от Университета. К тому же, кто знает, какие еще зелья в будущем могут понадобиться. Пошли выбирать.

— Перегонный куб? — заинтересовалась Мирабель. — А что это такое?

— Вот сейчас и увидим, — улыбнулась миссис МакГрегор, — мне тоже очень интересно.

— Я пришлю ингредиенты с совой, — сказал Северус.

— Буду ждать, — МакТавиш только что руки не потирал.

Перегонный куб им достался самый лучший из имеющихся. Северус выбирал со знанием дела, вызвав уважение у владельца магазина. Вопросы задавали и МакГрегоры. Мирабель с интересом оглядывала оборудование. Ее в первую очередь заинтересовали всевозможные ножи.

— У тебя такие есть, — заметила она.

Мистер МакГрегор покачал головой. Он не одобрил экспроприацию набора инструментов доктора Нокса, но смирился с ней. А еще его, похоже, несколько напрягала учебная система, по которой учили Мирабель. Но менять что-нибудь было уже поздно. Ему объяснили, что девочка непроизвольно создала связанный с собой артефакт.

— А что хотели бы вы, юная леди? — спросил ректор, оплатив покупку.

Мирабель задумалась. Было заметно, что ей очень хочется получить что-нибудь яркое и красивое, но ножи ее интересовали больше.

— Может быть, ты хочешь что-нибудь красивое? — спросила миссис МакГрегор. — Какое-нибудь украшение? Хорошенький кулончик? Или миленький браслет? Где тут у вас ювелирная лавка?

— Самые дорогие и красивые украшения делают гоблины, — сказал Северус, краем глаза следя за упаковкой своего перегонного куба, — но они больше подходят взрослым. Детям чаще дарят защитные амулеты. Но я не знаю, как они будут работать у Бель.

— Тогда купим в обычном магазине, — сказала миссис МакГрегор, — что-нибудь подходящее для девочки. Ножей и прочего у вас и так хватает.

Северус с интересом взглянул на Бель. Та недолго колебалась, и украшения победили. Ему стало смешно. Но у девочки должны быть и девчачьи вещицы, не стоит ее ограничивать лабораторией, латынью и анатомией. И пусть лучше это будут обычные украшения. Контактируя с магическим созданием, они вполне могут стать для нее оберегами. А вот амулеты, предназначенные для волшебников, могут причинить ей вред. Ведь многие из них должны были защищать от таких, как она.

— А еще нужно купить много-много мороженого и сладостей. И устроить торжественный ужин, — продолжала строить планы миссис МакГрегор.

Они уже вышли на улицу, договорившись о доставке куба, и направлялись в сторону кондитерской, как Северус остановился, почувствовав на себе чей-то тяжелый взгляд. Он резко обернулся. Этого мага он не знал, но даже поежился от мрачного, зловещего торжества на неприятном лице. Это было странно. И главное, совершенно непонятно, чему этот тип так радовался.

Мирабель проследила за взглядом Северуса и испуганно поежилась.

— Не бойся! — тут же сказал он. — Он ничего тебе не сделает! Мы сейчас купим сладости и пойдем домой. А туда никто плохой не сможет забраться!

Мирабель кивнула, но на всякий случай уцепилась за руку Северуса.

— Что там у вас такое? — спросила миссис МакГрегор.

— Ничего, мэм, — тихо ответил Северус, но решил про себя, что этого типа он, пожалуй, запомнит.

Праздник продолжался. Мирабель купили красивую золотую цепочку с кулончиком в виде сердечка, а потом устроили настоящее пиршество.

На следующий день Северус, урча от удовольствия, устанавливал в лаборатории перегонный куб, когда в помещение медленно вплыл страшно удивленный Белл.

— Там что-то случилось, — сказал он, — тебя просят выйти на улицу.

Северус с тяжелым вздохом оторвался от своего сокровища и выбрался наружу. У качелей Мирабель стояли озадаченные МакГрегоры.

— Ничего не понимаю, — сказал мистер МакГрегор, протягивая письмо Северусу.

Сердце Северуса пропустило удар. Он узнал бланк и печать. Письмо из министерского Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Только не это! Только не это…

Глава 19

Сухим казенным языком ректора Университета Эдинбурга извещали, что по сведениям, поступившим в Отдел, на территории вышеуказанного учебного заведения проживает незарегистрированное магическое существо. Это существо не только не находится под жестким контролем, но и используется несовершеннолетним магом для усиления своей магической силы. Ректора, как маггла, незнакомого с особенностями мира магии, извещали, что для повышения уровня магической силы с помощью существа необходим полноценный половой контакт с ним. А это уже разврат и темная магия. Так что от администрации Университета Эдинбурга требуется предоставить доступ на свою территорию или передать представителям Отдела малолетнего Северуса Тобиаса Снейпа и Мирабель Снейп. Подпись и печать.

— Ничего не понимаю! — сказал мистер МакГрегор. — Бредятина какая-то!

— Я ее пальцем не трогал! — прошептал потрясенный Северус.

— Мы тебе верим, — миссис МакГрегор взяла его за руку. — Верим! Но надо придумать, что делать дальше.

— Мы можем уйти, чтобы не подводить вас, — тихо и обреченно проговорил Северус.

— С ума сошел! — вскинулся мистер МакГрегор. — Даже не думай об этом! Куда вы пойдете?

— Вы не могли бы показать мне эту бумагу? — попросил Белл, затаившийся в тени от башенки.

Северус дал ему возможность прочитать.

— Гадость какая! — поморщился призрак. — Но я считаю, что вам ни в коем случае не стоит уходить отсюда. Знаете, я бы не удивился, если бы оказалось, что это попытка согнать вас с места.

— Вы думаете? — спросила у него миссис МакГрегор. — А ведь действительно…

— Ну да, — согласился мистер МакГрегор, — ломиться на территорию Университета они не могут. Силой тащить Северуса и Мирабель тоже — скандал гарантирован. В башню им не войти. А вот поймать вас где-нибудь на нейтральной территории они наверняка в силе. И вы оба просто исчезнете.

Северус с благодарностью смотрел на своих опекунов. Мерлин, надо было прожить целую беспросветную жизнь, вернуться в прошлое, чтобы встретить людей, которые были готовы защищать его. Действительно, куда им бежать? Сколько он сможет скрываться? Если их начнут искать всерьез, то шансов спастись практически не будет. Загонят, как диких зверей. Даже в Запретном Лесу найдут. Не зря же Хагрид развел там пауков, они наверняка могли сообщать ему обо всем, что происходило в лесу. А были еще и оборотни с кентаврами. Уехать из страны тоже не выход. Нечистых на руку волшебников везде хватало. Да и найти могли, опять-таки. Да, нужно держаться за убежище в Университете.

— Я сейчас посоветуюсь с кем-нибудь, кто хорошо разбирается в ваших законах, — сказал мистер МакГрегор, — и мы продумаем линию защиты. А вы пока не выбирайтесь за пределы территории, хорошо? Мистер Белл, я могу вас попросить…

— Разумеется, мы с коллегами проследим, чтобы никто не попытался обидеть детей, — сказал призрак, — и чужаков не пустим. Я теперь и ударить могу, если что. Надо будет предупредить графа и вашего предка, что может понадобиться их помощь. Шотландцы своих не сдают. Ни живые, ни мертвые.

— Благодарю вас, коллега! — кивнул мистер МакГрегор. — Мэри, пойдем, нам нужно как можно быстрее связаться с Дэйвом. Северус, даже думать не смей о побеге! Ты у нас очень умный и взрослый, я помню, но один ты точно не справишься.

— Да, сэр! — ответил Северус. — Большое вам спасибо!

— О чем ты говоришь! — махнул рукой мистер МакГрегор и, прихватив письмо, направился в свой кабинет. Миссис МакГрегор взлохматила волосы Северуса и последовала за мужем.

Северус тяжело вздохнул. Даже замечательный во всех отношениях перегонный куб уже не казался таким замечательным.

— Может быть, вы объясните, в чем там вообще дело? — спросил у него Белл. — Я не очень хорошо разбираюсь во всех этих вещах. С чего вообще эти люди взяли, что у вас с малышкой такие отношения?

— Это не отношения, а насильственная привязка, — ответил Северус. — Понимаете, волшебные существа не очень охотно идут на контакт с людьми. Хотя в древности и были случаи обычных брачных союзов. Это вопрос везения и нормального отношения к таким, как Бель. К тому же магических созданий становится все меньше и меньше, люди занимают их территории, уничтожают их, пытаются подчинить себе. Ну и относятся, как к животным. К полезным животным. А при таком отношении, сами понимаете, вполне можно ловить, мучить, проводить любые ритуалы. Насиловать.

Северус передернул плечами как от озноба. У Белла окаменело лицо.

— Должен заметить, — проговорил он, — что такое отношение для меня не новость. Но Бель… самый чудесный ребенок на свете. Господи, да ей шесть лет!

— Некоторым покажется странным даже то, что ее учат читать и писать, — сказал Северус, — делают подарки, угощают вкусностями и сладостями. А ведь если бы не было волшебных существ, то и нас, волшебников, тоже бы не было.

Они еще немного помолчали, Мирабель устроилась на качелях. Белл и Северус некоторое время просто смотрели на довольную жизнью девочку.

— Никому не отдам! — жестко проговорил Северус. — Убью, украду, обману, но ее в обиду не дам!

— Я вас понимаю, — глухо ответил Белл, — и полностью разделяю ваши чувства.

Алхимик был более красноречив и эмоционален. Северус даже узнал несколько новых выражений. Роб Рой ругался на гэльском, а граф — на французском. Мистер Донахью скрипел зубами.

— Суки! — припечатал он. — Я бы у того, кто эту гадость состряпал, поинтересовался бы, скольких таких, как Мирабель Снейп, он сам загубил. Самое поганое, что сейчас есть закон, по которому магические существа и полукровки должны или жить в специальных резервациях, или быть прикреплены к какому-нибудь официальному учреждению. Или находиться под личным покровительством уважаемого волшебника.

Северус вздрогнул. Вот и разгадка одного из вопросов, который занимал его в прошлой жизни. Почему Хагрид не отправился искать работу в каком-нибудь драконьем заповеднике. И почему Люпин не уехал куда подальше сразу после окончания школы. Видимо, полувеликан и оборотень были просто приписаны к Хогвартсу и находились под официальным покровительством Дамблдора.

— Сэр, — сказал он, — прикрепите нас с Бель к Университету, пожалуйста. Я буду варить любые зелья для людей и для библиотеки. Ну и прибыль от нас может быть. Мы даже можем оговорить сумму заранее...

— Северус, о деньгах речь не идет! — строго проговорила миссис МакГрегор.

— Парень дело говорит, — вздохнул Донахью, — Мэри, эти… не поймут, что тебе жалко детей, ты не собираешься их грабить, радуешься их успехам и благодарна за небольшие подарки, вроде зелий для домашней аптечки. Придумают такую гадость, которая ни тебе, ни мне и в кошмарном сне не приснится. А вот корысть поймут все. Так что стоит четко прописать, что Университет, аврорат и вы лично можете получить с ребят, особо не ущемляя их интересы. Я не нажиться, если что, хочу, мне обещания Северуса сварить нужное зелье хватает. Но дележка источника благосостояния будет понятна всем. А со стороны ребят понятно желание пристроиться к опекунам, которые за глотку брать и эксплуатировать по полной не будут. Спасение книги из библиотеки у нас уже есть. Там и запас вроде бы остался. Я сейчас прикину, какие зелья нам нужны. Ну и арендную плату обговорите.

Северус погладил по голове Мирабель.

— Отдадим следующую шкурку? — спросил он.

Она кивнула. Миссис МакГрегор покачала головой.

Тем не менее, было составлено два договора. Штатный колдомедик шотландского аврората прислал список необходимых зелий, а Университет получал долю от продажи ингредиентов. Плюс Северус обязался варить зелья для защиты книг.

— Раз такое дело, — сказал ректор, — то нужно официально выделить тебе место для оранжереи. Поговорю со знакомыми. Дэйв как-то рассказывал про волшебные палатки, которые внутри намного больше, чем снаружи. Можно устроить теплицу или оранжерею по такому принципу? Если получится, то у тебя не будет проблем с ящерицами и змеями.

Бумаги были подписаны, теперь их нужно было зарегистрировать в министерстве магии. Это брал на себя Донахью. Он же составил ответ о том, что малолетний Северус Снейп с принадлежащим ему магическим существом находится под контролем представителей аврората, ни в чем предосудительным замечен не был и темную магию не практикует.

— Тут придраться не к чему, — сказал Донахью, — уж я-то точно знаю, что запрещено, а что нет.

— Найдут, к чему придраться, — вздохнул ректор, — но хрен им, а не ребят.

Призраки тоже готовились к обороне.

— Где бы раздобыть что-то вроде вашего палаша? — задумчиво спросил Белл. — Обычное оружие я, допустим, сдвинуть с места смогу, но тут удобнее просто что-нибудь тяжелое на голову уронить. А вот если бы нож или палаш… О, уважаемые зельевары, а нельзя ли неодушевленный предмет перевести в призрачное состояние? Ведь каким-то образом вещи становятся призрачными. Я могу понять, что кто-то погиб с оружием в руках, но те же клюшки для гольфа откуда взялись?

— Я спрошу у Мэри, откуда она взяла клюшку, — тут же подхватился граф. — Она ужасно разозлилась, когда узнала, что детей хотят обидеть, так что поможет обязательно.

Как выяснилось, нужно было ухватить тень нужного предмета и перетянуть его таким образом в призрачный мир. Это было непросто, но при известном старании все получалось. Белл сокрушался, что от призрачного револьвера толку не будет. А Алхимик не стал мелочиться и приволок в башню алебарду.

— Опять музей грабили? — спросил у него Белл.

— Так иллюзия на месте осталась, — буркнул Алхимик, — кто их там пересчитывает и проверяет. А мне нужнее. И выглядит солидно. Надо будет потренироваться. Думаю, что наш разбойник даст пару уроков, фехтовать он точно умеет.

— Так не алебардой же, — хмыкнул Нокс, — я бы скорее поучился нож метать. И пару скальпелей из музея себе перетяну. Уж с ними-то я точно управиться сумею.

Как бы там ни было, но сотрудники Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними прибыли в Университет. Разговор происходил в присутствии представителей аврората, библиотекаря, целителя и некоего лорда Гамильтона, который оказался не только волшебником, но и хранителем дворца Холируд, а также лордом-попечителем магической библиотеки. Судя по очень довольной физиономии графа, он тоже приложил руку к тому, чтобы пригласить на встречу этого джентльмена. Лорд был при полном параде, но его наряд был более современным, чем несколько старомодное одеяние Северуса. Мистер МакГрегор не отставал, тартан ему очень шел.

Донахью демонстративно проверил представителей Отдела на наличие спрятанных артефактов.

— В чем дело? — дернулся один из них, в котором Северус без труда опознал типа, которого видел на Витч-роуд.

— Уже было несколько попыток похищения, — ответил Донахью.

Второй представитель был Северусу незнаком. Пожилой маг с очень худым лицом, каким-то птичьим носом и совершенно седыми волосами. Черные глаза мрачно и презрительно смотрели на окружающих. На его руках были хорошо знакомые Северусу перчатки. Такие же были у Кеттлберна. Они позволяли полноценно управлять кистью руки, на которой не хватало пальцев.

Незнакомец проследил за взглядом Северуса.

— Зверюшки иногда кусаются, — мерзко усмехнулся он.

Северус сжал ладошку Мирабель в своей руке. Ее ведь тоже считали «зверюшкой».

— Итак, господа, с чем пожаловали? — спросил мистер МакГрегор.

— Маркус Флеминг и Аурелиус Принц, — представил сам и представил своего спутника тип с Витч-роуд, — сотрудники Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними с особыми полномочиями.

Северус вздрогнул. А вот и родственничек нарисовался.

— Нами получены ваши документы, — продолжал Флеминг, — но мы сочли, что объяснения недостаточны. По имеющимся у нас сведениям, мальчик сумел сварить зелье, которое просто-напросто выпило бы его магию. Но он не сквиб, как я понял. Значит, он восполнял силы за счет контакта с магическим существом, а это темная магия. Начальник местного аврората не мог этого не знать, однако он свидетельствует, что темно-магические ритуалы не проводились. Мы понимаем, что оставить при себе юного волшебника и магическое существо — большой соблазн. Но, господа, мы все взрослые люди и не должны опускаться до детских отговорок.

— Это серьезное обвинение, — сквозь зубы проговорил Донахью, — его нужно доказать.

— Доказательство сидит перед нами, — небрежно указал на Северуса и Мирабель Флеминг.

— Я понимаю, о чем вы говорите, — вступил в беседу лорд Гамильтон, — должен признать, что меня самого коробит от подробностей подобного восстановления магических сил. Но из истории нам известны случаи добровольного сотрудничества магических существ с магами и даже с магглами. Так что на вашем месте я бы не был столь категоричен. И довольно странно, что вы обвиняете в чем-то подобном по сути ребенка. Я не знаю, каким образом эта девочка попала к Кернам, но дико даже представить, чтобы у семилетнего на тот момент мальчика могли появиться подобные планы на нее. А их брак всего лишь случайность, этот случай был досконально расследован.

— И чем же вы объясняете такую связь этих двоих? — насмешливо вскинул брови Флеминг.

— Взаимным долгом жизни, — ответил Северус. — Это Мирабель увидела пустодомку и позвала на помощь, а я увел ее от убийц.

— Вот видите, — развел руками Гамильтон, — все имеет вполне невинное объяснение.

— Похоже, что господа просто не умеют найти контакт с волшебными созданиями, — поджав губы, проговорила миссис МакГрегор, — и проецируют свой дурной опыт и грязные мысли на окружающих. Мне уже страшно представить, сколько таких детей сгинуло в вашем Отделе, и что вы там с ними творили.

— Умерьте ваш пафос, мадам! — закатил глаза Флеминг. — Внешность обманчива, уверяю вас. Для реализации своих инстинктов вы можете найти более подходящий объект. Эта милая малышка, которой вы уделяете столько внимания и времени, вполне способна уничтожить вас. Сжечь заживо.

— Не вижу причин вам не верить, — хмыкнул мистер МакГрегор. — Если бы ко мне относились так, как вы относитесь к волшебным существам, то я бы тоже защищался по мере сил и умений. Мы с женой отлично знаем, каким образом девочка оказалась среди людей. Она и так жертва людской жестокости и беспринципности.

Мирабель сидела очень тихо, испуганно переводила взгляд с одного оратора на другого и прижималась к Северусу.

— В любом случае, эта девочка имеет покровителей, — сказал Донахью, — она связана с Северусом Снейпом и с кланом МакГрегор.

— Северус Снейп, — повторил Аурелиус Принц, — сын маггла Тобиаса Снейпа и Эйлин, урожденной Принц?

— Да, — Северус не видел причин, чтобы отрицать очевидное, — вы хотите сказать, что мы родственники? Но это же ничего не значит. Вы не хотели знать нас с матерью, когда мы голодали. Теперь я не хочу знать вас.

Принц ухмыльнулся. На его лице это выглядело на редкость отталкивающе.

— Да я и не претендую, — ответил он. — Эйлин была слабой и глупой. Думаешь, почему она вышла за маггла? Наша семья всегда занималась магическими существами, но Эйлин не смогла с ними управляться. Поэтому ее изгнали из семьи, а приличные маги на таких не женятся.

Северус коротко вздохнул. Это могло быть правдой. Хватало магических семей, в которых специальность или ремесло передавалось из поколения в поколение. Выброшенный из привычной среды член такой семьи оказывался совершенно беспомощным. И часто просто терялся во враждебном мире. А если изгнание сопровождалось еще и проклятием… Да, у Эйлин не было шансов. Если бы она не стала жертвой пустодомки, то с ней случилось бы что-нибудь еще.

— Спасибо, что рассказали, — спокойно ответил Северус, — я этого не знал. Но это значит, что у нас с вами точно нет ничего общего. Я не Принц, я Снейп из клана МакГрегоров. Вот и все.

Принц, прищурившись, смотрел на него. Интересно, чего он ожидал? Что мальчик обрадуется родственнику и будет просить его о помощи?

Миссис МакГрегор покачала головой. Было заметно, что ей тяжело сдерживаться и не выгнать непрошенных гостей. Лорд Гамильтон картинно развел руками.

— В любом случае, я не вижу проблемы, — сказал он. — Мальчик учится и уже достиг больших успехов. Не всякий взрослый может сварить настолько сложные зелья. Девочка под контролем. О ее особенностях и потребностях все осведомлены, необходимые меры приняты. Все в порядке. Кроме того, давайте называть вещи своими именами, господа, далеко не всем в нашем суровом мире есть дело до двух сирот. А с этих двух конкретных можно получить довольно большую прибыль. Вы опоздали. Дети нашли себе покровителей, которые приняли их на самых либеральных условиях, так что прибыль останется здесь. Ищите другие источники.

Северус внимательно слушал. Лорд нравился ему все больше и больше. В этом тоже была магия, если угодно. Называя вещи своими именами, было легко развеять флер демагогии и представить все в истинном свете. Можно сколько угодно рассказывать ужасы про Огненных Танцовщиц или других созданий, но теперь всем ясно, что на самом деле речь идет о деньгах.

Флеминг на несколько секунд замер. Похоже, что он, как и Дамблдор, не привык вести переговоры в таком тоне.

— Ну, — он потер переносицу, — раз уж вы переводите разговор в такое русло… Да, можно обсудить и это. Наш Отдел и министерство магии заинтересованы в редких ингредиентах. И в деньгах тоже.

— Можем предоставить скидку, — сказал мистер МакГрегор.

— Только небольшую! — встрял Алхимик. — Нечего тут! Нам с Северусом парочка новых котлов не помешает и новый набор мешалок. Я в каталоге видел. И оранжерею еще обустраивать. А Мирабель нужны новые книжки. И всякое там женское.

— Да, — сказал Северус, — скидку можно. Но никаких дополнительных запросов. Можете себе думать что хотите, но Мирабель эксплуатировать нельзя. Только если она сама захочет что-то сделать. Она еще маленькая, ей надо учиться, играть, нормально жить.

— И что бы вы там не говорили, — подал голос Нокс, — Мирабель — просто ребенок с необычными способностями. Очень милая, умная и по-настоящему талантливая девочка.

Принц молча разглядывал Северуса, который обнимал за плечи Мирабель. Девочка уже не боялась, но все равно старалась отвернуться от представителей Отдела, явно ощущая, что они ей добра не желают. Нокс поместился рядом с ней.

— Я вообще не понимаю эту порочную систему, — сказал целитель, — большинство волшебных созданий по понятным причинам держатся подальше от людей и не очень-то стремятся вступать с ними в контакт. Общины русалок и кентавров вынуждены общаться с представителями Хогвартса, но они фактически делят одну территорию. Я специально узнавал и наводил справки, когда мистер Снейп сварил первое сложное зелье, в которое входила шкурка саламандры. Огненных Танцовщиц осталось мало, они скрываются от людей, но в литературе есть упоминания о контактах с людьми, браках с волшебниками. И о рождении здорового потомства в таких браках. Ничего особенного. Возможны некоторые проблемы в период полового созревания, как у любых подростков, но если ребенка к этому времени обучить справляться со своими способностями, то волноваться не о чем.

Миссис МакГрегор улыбнулась ему. У Северуса отлегло от сердца. После такого объяснения все выглядело совершенно по-другому. Не некие представители закона явились спасать наивных магглов и волшебников от грядущей опасности, а наглые маги пытались умыкнуть в свою пользу ребенка. Все правильно.

— Что ж, — демонстративно вздохнул Флеминг, — составим договор. И я буду настаивать на скидках для нашего Отдела.

Донахью и МакГрегор кивнули. Это уже деловой разговор. Северус был согласен, что деваться некуда, но на этих двоих он мог положиться.

Наконец, представители министерства откланялись, миссис МакГрегор подала чай, а ее муж выставил выпивку.

— Раз вы выращиваете растения, для которых нужна огненная магия, — сказал целитель, отпив глоток отличного виски, — то девочка уже учится справляться со своей силой. Скажи, малышка, — обратился он к Мирабель, — ты умеешь вызвать огонь, который не будет обжигать? Это очень важно.

Мирабель робко кивнула, сперва посмотрев на Северуса.

— Ты нам покажешь?

Через секунду в соединенных руках Северуса и Мирабель горел огонь.

— Вот это да! — прошептала миссис МакГрегор. — Бель, а мне можно?

Бель снова посмотрела на Северуса и кивнула. А потом вошла во вкус. В итоге получилось даже с мистером МакГрегором, несмотря на то, что он был магглом.

— С чистой совестью могу клясться, что с девочкой все в порядке, — кивнул целитель. — Вот видите, что значит хорошее отношение, доверие и систематические занятия. А при том подходе, что принят в министерстве, мы получили бы затравленное существо, готовое сжечь все вокруг. Я немного знаком с работой Отдела и могу сказать, что даже с самыми агрессивными животными нельзя обращаться так, как делают они. К тому же даже животное имеет право защищаться от опасности и жестокого обращения. Огромное спасибо за то, что позволили мне прикоснуться к такому чуду. Если возникнут вопросы, то обращайтесь, чем смогу — помогу. Мистер Снейп, я могу заказывать у вас зелья? Разумеется, за полную стоимость.

— Конечно, сэр, — ответил Северус, — правда, если смогу сварить.

— Вы определенно талант, — улыбнулся целитель.

— Так или иначе, тебя все равно припашут, — резюмировал Алхимик, когда они наконец вернулись в башенку. — Можешь считать, что отделался малой кровью. Но родич у тебя противный.

Северус передернул плечами.

— В гробу я видел этих родичей, — ответил он, — еще большой вопрос, зачем он притащился. Неужели думал, что я захочу с ним общаться? Мне здесь хорошо, со мной и Мирабель нормально общаются, не обижают и не эксплуатируют. Думаю, что от такого «специалиста» по существам стоит держаться подальше.

— Но если твои предки занимались существами, то у тебя тоже может быть талант к налаживанию связей с ними, — заметил Алхимик.

— Да у него пальцев на руках почти не осталось, — проворчал Северус.

— Думается, — проговорил Белл, — в этом все и дело. Талант угас, а найти себе другое занятие ваши предки не смогли. И от нормальных приемов перешли к насилию.

— Отвратительно, — сказал Нокс. — Они оба так смотрели на нашу девочку, что я едва сдержался. Что должно быть в головах у взрослых людей, чтобы видеть в ребенке всего лишь источник силы и ингредиентов? Миссис МакГрегор совершенно верно все сказала. Скольких же они загубили?! Даже представить страшно!

— Этот лорд Гамильтон с виду приличный тип, — сказал Роб Рой.

— Ха! — приосанился граф. — Он даже разозлился, когда я ему все рассказал. И тут же согласился помочь. Он считает, что из-за деятельности министерства в Британии скоро не останется магических существ. А вместе с ними уйдет и волшебство. Я и не знал, что все так серьезно. Но ведь будет обидно, если так получится.

— Конечно, — вздохнул Северус, — мы никто без магии. А волшебные существа ее настоящие дети.

— Правильно сказал! — кивнул Алхимик. — Но расслабляться рано. Все эти типы просто так не отстанут, только больше раззадорятся. Так что давай, разбирайся с тем зельем. Если мы сможем хотя бы на время получать тело, то мы тебе поможем.

— Хорошо, — сказал Северус, — только сначала нужно выполнить заказ для аврората. Договор есть договор.

— Чего им там надо-то? — спросил Алхимик. — А, понятно, несколько зелий-проявителей и пополнить аптечки, которые они с собой таскают. Ингредиенты наши. Ничего, это окупится. С аврорами ссориться не стоит.

— Надо бы запасы на продажу пополнить, — сказал Северус, — пусть Университет хоть немного денег получит. И с теплицей надо решать. Столько всего сразу, а тут еще зелье.

— Про зелье забывать нельзя, — Алхимик поднялся повыше, — это очень важно. Я много думал об этом. Можно сделать так, что право им пользоваться будет жаловать королева.

— Точно-точно! — граф чуть не перекувырнулся в воздухе. — Ух, тогда никто и вякнуть не посмеет. Призраки Шотландии Ее Величество уважают. Зельевар, находящийся под ее покровительством, это тоже не пустое место. А устроить веселую жизнь своим потомкам мы все можем. Пусть только посмеют навредить Северусу и Мирабель.

— Все-таки немного странно, что из всех королей и королев Шотландии призраком стала только Ее Величество Мэри, — задумчиво проговорил Белл.

— Говорят, что многих дополнительно упокаивали, — доверительно сообщил граф, — особенно, если подозревали, что могут задержаться на этом свете. А тут из-за всех этих религиозных разборок про ритуалы забыли. Вот так и вышло. Но нам же лучше. С Мэри можно договориться.

Северус был с этим совершенно согласен. Королева ему нравилась. Конечно, она больше общалась с миссис МакГрегор, но и они с Мирабель еще пару раз побывали в гостях. Про французский королевский двор было очень интересно послушать. Королева Катарина из рода Медичи знала толк в ядах и гороскопах. Даже жалко, то с ней побеседовать не удастся. А ведь была и Диана де Пуатье с ее рецептами омоложения. Конечно, она не делилась ими с супругой наследника престола, но кое-что юная Мэри запомнила.

— Лучше бы этих типов из собора святого Джайлса упокоили, — проворчал Алхимик.

— Послушайте, — проговорил Нокс, — а они не узнают про то, что мы многому научились? И про наши перспективы? Тут такое начнется…

Поежился даже граф.

— Как бы наши враги не решили этим воспользоваться, — сказал он, — надо что-то срочно придумать.

— Главное, что они пока не знают о том, что мы умеем, — сказал Белл. — Мистер Роб Рой кое-что продемонстрировал той старухе из министерства, но он разбойник, ему даже положено. А вот про нас никто ничего не должен знать. Предупредите двор королевы и Ее Величество, дружище. Дело серьезное.

Граф несколько раз кивнул. Северус покачал головой. Потом решительно оставил котел на огонь. Зелья для аврората нужно было сварить в первую очередь.

А потом и отправить МакТавишу очередную порцию яиц пеплозмея, крови и шкурок обычных саламандр. И одно соцветие драконьего огня, раз уж есть. Стоило продемонстрировать лояльность.

Глава 20

— И все-таки это как-то… — миссис МакГрегор крутила в руках извещение из Гринготса, в котором была четко указана сумма, поступившая на счет, где аккумулировали деньги на содержание магической библиотеки, — неправильно. Дети не должны работать.

— Ничего, мэм, — ответил Северус, — это все несложно. И мы с Бель не устаем. Остается много времени на учебу и обычные занятия, а для меня подобная практика и вовсе привычна.

Штатный целитель шотландского аврората и Донахью проверяли качество сваренных для них зелий.

— Отменно! — похвалил целитель. — Качество на высоте. Мне надо это где-то зафиксировать? Давайте, распишусь. Дэйв, ты говорил, что ребята хотят оранжерею или теплицу устроить?

— Места мало, — вздохнул мистер МакГрегор, — нельзя Статут Секретности нарушать.

— Я к чему, — целитель с благодарностью принял из рук миссис МакГрегор чашку чаю, — у меня кузен одно время этим увлекался. Мотался с экспедициями по дальним странам, привозил много диковинок, а после того, как его чуть не сожрала плотоядная орхидея где-то в джунглях Амазонки, он к этому делу охладел. У него осталась такая штуковина — ящик из зачарованного стекла. Внутри там чары расширения пространства и климат устанавливать можно. Может, сойдет для начала? Места она мало занимает, мой отец ее стоячим гробом называет. Шутник он у нас. По высоте примерно с вон тот шкаф, но поуже. Можно к стенке прислонить, мешать не будет. И защита от живности всякой там есть.

— А сколько ваш кузен хочет за эту вещь? — заинтересовался Северус.

— Так отдаст, — махнул рукой целитель, — я его уговорю. Это же для Университета и редких растений. Его жена порывалась там салат выращивать, но он не дал.

— Если отдаст, то это будет замечательно, — улыбнулась миссис МакГрегор, — но мы и заплатить можем, если что. Поговорите с кузеном.

Так что уже на следующий день у входа в башенку появился весьма своеобразный агрегат. Северус, честно говоря, думал, что это будет похоже на маггловскую телефонную будку. Но портативная телица действительно имела необычную форму и была похожа… ну да, на стоячий гроб. Из высококачественного дымчатого хрусталя, дополнительно зачарованного на прочность.

— Жуть какая! — пробормотала миссис МакГрегор.

Тем не менее, внутри оказалось достаточно места для множества растений, можно было регулировать температуру воздуха, освещенность, влажность и кучу других параметров.

— Главное, что вещь надежная! — оценил Алхимик.

— Вот инструкция, — кузен аврорского целителя передал мистеру МакГрегору довольно объемистую брошюру, — берите. Настраивается легко. Одна проблема — дядя по пьянке решил на двери пароль установить. Поменять не удастся, мы все пробовали.

— И какой пароль? — спросил Северус, уже чуя подвох.

— Requiescat in pace*, — ответил кузен.

— Amen! — послышалось из ящика, и дверца медленно открылась.

Алхимик покрутил головой, Северус хмыкнул. Ну и подумаешь. Шутка как шутка, его таким не проймешь. Главное, что все настройки были в полном порядке. И саламандры больше не будут докучать. Теплица им досталась в идеальном состоянии, только пыль кое-где стереть — и можно активировать.

— Вы не поможете с настройками? — попросил Северус владельца.

— Конечно, приятель, тащи свои горшки, — кивнул тот, — сейчас все будет. Никогда не видел всех этих огненных растений. Они в пустынях растут?

— Нет, в горах, — ответил Северус, расставляя горшки по стеллажам, — чаще всего в пещерах и расщелинах.

— Класс! — оценил целитель. — Надо будет еще чего-нибудь раздобыть. Эти ведь вам из Хогвартса прислали?

— Оттуда, — буркнул Алхимик, — теперь точно еще чего приволокут.

— И огнерозы? — спросил кузен целителя.

— А вам нужны? — Северус отлично знал, что благотворительность полностью бескорыстной не бывает.

— Мама давно хочет, — ответил тот. — Может, ваша подружка весной немного поколдует? Мама будет счастлива. И жена тоже.

— Бель? — спросил Северус. — Поколдуешь?

Девочка важно кивнула. Ей нравилось, когда к ней обращались за помощью.

— Спасибо, малышка! — девочке тут же презентовали большое сочное яблоко. — Здорово, что у нас теперь в соседях такое чудо.

В карманах у кузена нашлось еще несколько фруктов.

— Точно, — согласился целитель, — я легенду слышал, что существа, если с ними по-хорошему, счастье приносят. Даже с фэйри можно подружиться и договориться.

— Договариваться — долго, — ответил его кузен, — и надо с другими считаться, их условия принимать. Чего-то не трогать, дерево, например, или источник. Не лезть, куда не велят. И что-то от себя дарить. Вот и придумывают всякое. А по мне, так неправильно это.

— Конечно, неправильно, — согласился мистер МакГрегор, — люди столько всего уничтожили, что иногда страшно делается.

Профессор Спраут, узнав про портативную теплицу, нанесла им еще один визит, дала несколько полезных советов и принесла еще семян. Вся компания готовилась к Мабону. Раз уж в секрет Мирабель оказалось посвящено столько народу, то было решено, что танцевать она будет как и в первый раз в Эдинбурге в парке Холируд. В присутствии королевы Мэри. Причем в этот раз следы костра было решено оставить, чтобы там смогли порезвиться саламандры и пеплозмеи. Для парка это было полезно.

— Не нравится мне это! — проворчал Алхимик. — Надо бы проследить!

И хорошо, что проследили. Танец саламандр уже закончился. Северус убрал шкурку в шкатулку, которую и вручил мистеру МакГрегору. Пламя костра опадало, Мирабель превратилась в девочку, улыбнулась Северусу, но вдруг вздрогнула и дернулась в сторону зарослей.

— Бель! — крикнул Северус.

Из зарослей донесся крик боли. Туда тут же бросились авроры. Они и вытащили на всеобщее обозрение Джона Рэндла, зажимающего рану на шее.

— В артерию метил! — шептал тот в полном шоке. — В артерию!

Из тех же кустов выскользнул Нокс со скальпелем в руке. Северус схватил Мирабель в охапку. Присутствующие загомонили.

— Очередная попытка похищения? — грозно спросил Донахью.

По такому важному случаю, как Огненный танец, королева милостиво позволила присутствовать в парке простым смертным. Некоторые пришли с детьми, так что свидетелей было много.

— Он хотел украсть Мирабель, — подтвердил Нокс.

— Вот видите, дети! — важно поднял палец библиотекарь, с которым пришли двое внуков. — Мы с вами и остальные гости пришли выразить свое почтение Ее Величеству, отметить древний праздник и полюбоваться на чудесный огненный танец. А кое-кто решил украсть девочку.

— Гад какой! — припечатал кузен целителя.

— Отрубить ему голову! — рявкнула королева.

— Ваше Величество, — сказал Донахью, — вначале не помешало бы допросить. У аврората к этому типу много вопросов.

— Ну, хорошо, — смилостивилась королева, — допросите. А потом отрубите голову. И примите меры, чтобы он не стал призраком, мне его физиономия не нравится.

— Сэр, — крикнул один из авроров, — у этого типа с собой какой-то хитрый артефакт. Что-то вроде ловушки. Он этим ребенка и приманивал, поэтому девочка так дернулась. Я такие видел у охотников.

Северуса затрясло.

— Имею право! — подал голос Рэндл, которому остановили кровь и перевязали шею. — Это моя дочь, между прочим!

— Дочь, значит? — прошипел Алхимик. — Вот оно что! Выходит, ты ее мать неволил, а ребенка тетке пристроил. А теперь что надумал?

— Да пальцем бы ее не тронул! — ответил Рэндл. — Мне деньги нужны.

— Спросите у него про смерть леди Поттер, — напомнил Донахью Белл, — нам всем интересно.

И тут пленника прорвало. Он орал так, что у него снова пошла кровь. Присутствующие содрогнулись. И было отчего. Оказалось, что Джон Рэндл был внебрачным сыном лорда Поттера.

— Вон оно как, — рассуждал Алхимик, когда вся компания распрощалась с королевой и ее двором и вернулась в Университет, — теперь многое понятно. Помните, профессорша из Хогвартса говорила, что этот Рэндл всем заливал, что он сын знатной особы? Так оно и было. Этот Поттер, значит, повеселился с его мамашей, а сам женился на другой.

— Детей у Поттеров долго не было, — задумчиво проговорила миссис МакГрегор, — и Рэндл решил, что если он устранит леди Поттер и сильно ослабит отца, то сможет стать наследником. А леди Поттер из семьи Блэк, они очень сильные волшебники, ее просто так очень сложно было убить, так ведь?

Северус кивнул.

— А попутно Рэндл сумел поймать Огненную Танцовщицу, — продолжил Алхимик, — и появилась Мирабель, которую он пристроил в семью своей тетки, чтобы потом воспользоваться способностями девочки.

— Поэтому и орал, что, дескать, несправедливо, — подхватил Белл, — и наследство уплыло, и Мирабель с Северусом обвенчали.

Мирабель сидела на диване и смотрела на всех широко распахнутыми испуганными глазами.

— Ты что почувствовала? — спросил у нее Северус. — Ну, когда вдруг пошла в заросли?

— Было хорошо, — ответила девочка, — мы с ящерками потанцевали, все хлопали. А потом… потом стало темно и страшно, как во сне, когда рядом тебя нет, — она поежилась, Северус привлек ее к себе, и девочка уткнулась ему в плечо, — я даже позвать на помощь не могла. Только пошла туда. И все.

— Какой-то подавитель воли? — предположил мистер МакГрегор. — Гадость какая! Разве это не запрещено?

— Нет, — ответил Донахью, — существ людьми не считают. Именно поэтому было так важно, чтобы малышку закрепили за Университетом и авроратом. Теперь это попытка кражи чужого имущества, а так была бы охота и все.

Миссис МакГрегор явно хотела как следуют врезать кулаком по столу, но бросила взгляд на Мирабель и сдержалась. Муж сунул ей в руку стакан с виски.

— Борьба за права человека! — горько проговорила миссис МакГрегор, выпив. — Петиции подписываем, на марши ходим. А рядом, — руку протяни, — что творится. И никому дела нет.

— Нужно в газету написать, — сказал мистер МакГрегор, — все начинается с малого. Кто-то над нами посмеется, но ведь кто-то и задумается, посмотрит другими глазами на весь этот ужас. Для нас главное, чтобы в Мирабель увидели человека. Милого ребенка.

— Начнут вам гадости писать, — покачал головой Донахью, — но я с вами, если что. Нечего тут. Спасибо вам, приятель, — обратился он к Ноксу, — я в отчете напишу, что тот тип сам поранился. Там вряд ли кто-то что-то заметил, все на девочку смотрели.

Нокс кивнул, было заметно, что он несколько взволнован. Белл пожал ему руку.

— Я очень внимательно смотрел по сторонам, — сказал Нокс, — ведь это была практически идеальная возможность для похищения. Толпа всегда предоставляет много таких возможностей. Вот и заметил, что в кустах кто-то есть. Можно было его сразу убить, но мне было важно, чтобы он попался, чтобы его допросили. А попытка у меня была только одна. Хорошо, что о наших новых способностях мало кто знает. И всякие мерзавцы не ждут ничего плохого от призрака.

— Ты настоящий шотландец! — хлопнул его по плечу Роб Рой.

— Мы вам так признательны, — сказал Северус, — об этих ловушках не все и знают. Пока бы мы сообразили, этот негодяй мог украсть Бель. А того, кто бросился бы на помощь, он бы просто оглушил.

Этой ночью Северус опять долго не мог уснуть. Смотрел на ночник и думал. Итак, один враг обезврежен. Надо же… Хотя, если подумать, то ничего неожиданного и не было. Не просто же так Рэндл затеял всю эту историю с Поттерами.

Он сам, наверное, мог его понять. Как Принц-полукровка. Знать, что по факту рождения ты имеешь право и на более высокое положение, и на деньги. И при этом не сметь пользоваться даже родовым именем. Наверное, что-то такое чувствовал и полукровка Том Риддл, когда узнал, что является потомком самого Салазара Слизерина. Теперь Северусу это казалось глупостью, особенно после знакомства с родственником. Поколения знатных и именитых предков — это не только мэнор, набитый золотом и артефактами сейф в Гринготсе и потомственное место в Визенгамоте. Это еще и родовые проклятья, репутация, кровная месть и прочее. Тот же Люциус Малфой был Люциусом II, вроде бы. А Сириус Блэк — III. Северус Снейп же был первым и единственным. Вся его жизнь зависела только от него. Сейчас он вошел в клан МакГрегор, но все равно оставался Северусом Тобиасом Снейпом. А Джон Рэндл угробил свою жизнь на попытку стать Поттером. Он и был, конечно, Поттером по крови. Интересно, почему Поттер-старший не женился на матери Джона? Вроде бы у этой семьи не было таких заморочек с чистокровностью, как у Блэков и им подобных. Ранняя помолвка? Амортенция? Так заставил бы избавиться от ребенка или признал бы его. А раз наплевал, то и получил… То, что получил. Даже и не жалко. Но какое-то общение там было, раз Джон сумел подсунуть леди Поттер тот самый ритуал.

А Мирабель, значит, оказалась этаким долгосрочным проектом. Наверное, Джон где-то разжился артефактом, приманивающим магических существ, и бродил по Запретному Лесу в поисках чего-нибудь ценного. Как произошла его встреча с Огненной Танцовщицей, можно только догадываться, да Северус и не хотел этого знать. Ребенка же пристроили к Кернам. Похоже, что старики старались как-то обезопасить девочку. Они дали ей имя, заставили съесть первую шкурку. Хотя нельзя исключать, что таким образом они пытались укрепить свою связь с чудесным ребенком, чтобы тоже пользоваться его способностями.

Мирабель сладко спала, уткнувшись носом в плечо Северуса. Рядом с ней было так уютно. Получится ли у миссис МакГрегор заставить магов видеть в девочке не источник благосостояния, а живого человечка? И что случилось с малышкой в прошлой жизни Северуса?

Темная Метка над домом Кернов, о которой он помнил, могла значить, что Бель забрали люди Лорда. Но этим заклинанием владели не только его последователи. Хватало и сомнительных случаев, больше похожих на сведение счетов и устранение неугодных. Джон вполне мог воспользоваться своим правом и просто увести ребенка. Был кто-то еще?

Северус снова попытался вспомнить. Белесый туман словно бы немного поддавался. Какие-то вспышки… Заклинания? Крик… Чей крик? Плач ребенка… Его самого куда-то волокут, он выворачивается, видит Метку над коттеджем… Темнота…

Голова взорвалась болью, и Северус бросил это занятие. Но он вспомнит, он обязательно вспомнит. И отомстит.

Миссис МакГрегор всерьез взялась за написание статьи для «Ежедневного пророка». Библиотекарь снабдил ее всей имеющейся информацией о магический существах, Огненных Танцовщицах и о фамильярах и отношениях с ними. От прочитанного в шоке были и она, и ее муж.

— Самый настоящий вампиризм, — сказала миссис МакГрегор, — и гнусная эксплуатация! С этим необходимо бороться!

Северус шуршал газетой. Появилась только небольшая заметка о том, что некий Джон Рэндл пытался украсть магическое существо, принадлежащее Университету Эдинбурга и находящееся под покровительством местного аврората. Смотрелось это, как банальная кража скота.

Само магическое существо лакомилось мороженым и выглядело на редкость довольным жизнью.

Граф отчитался, что в парке немного повысился магический фон, так что королева и придворные чувствовали себя намного лучше. Мирабель ждали на Самайн, охрану гарантировал аврорат. К тому же местные призраки собирались лично проверить все кусты и сомнительные места и быть наготове отразить любые нападения клюшками для гольфа, холодным оружием и подручными средствами. Алхимик сказал, что в этот раз возьмет с собой алебарду.

— Вы научились с ней обращаться, дружище? — спросил у него Белл. — А то, как бы своих или свидетелей не поубивали. Коллега Нокс совершенно прав, что решил обойтись скальпелем. Это привычное для нас орудие, мы умеем с ним обращаться. Может, вам что-то зельеварческое взять?

Алхимик задумался, но было похоже, что алебарда нравилась ему сама по себе. Северус подумал, что помимо разделочных ножей для самообороны вполне можно использовать тяжеленный пестик для ступки, а то и большую мешалку. И плевать, что выглядит несолидно. Впрочем, и этого не отнять, призрачный монах с алебардой выглядел весьма эффектно и даже где-то устрашающе. Так что вполне мог отпугнуть возможных похитителей одним своим видом.

Роб Рой пообещал пригласить других покойных МакГрегоров, а то и кое-кого из старых знакомых и союзников. Королева не возражала. Ей, похоже, нравилось, что жизнь во дворце и парке теперь била ключом, а она снова была в центре внимания.

А на следующий день им нанес визит лорд Поттер с сыном и… Лили Эванс. Северус чуть презрительно наблюдал за всей компанией. Их с Мирабель, разумеется, пригласили на беседу. Призраки подтянулись сами.

Лорд явно не знал, как себя вести с магглом. Его сын, которого Северус помнил наглым и самоуверенным, смотрелся собственной тенью. И только Лили выглядела более-менее нормально.

— Чем обязаны? — спросил мистер МакГрегор.

— Видите ли, — проговорил Поттер-старший, — как оказалось… у вас живет моя внучка. Вот мы с сыном и пришли познакомиться. А эта юная леди — невеста моего сына.

— Все-таки она его подпитывает магией? — не удержался Северус от ехидства.

Как только его позвали, предупредив, кто пришел, он тут же переоделся в килт.

— Это не совсем так, — счел нужным объяснить лорд Поттер, — состояние моего сына удалось стабилизировать. А мисс Эванс действительно оказалась для него наилучшей партией. Целители посоветовали, чтобы дети росли вместе.

— А что родители девочки? — тут же спросила миссис МакГрегор. — Вы их заколдовали?

— Нет-нет, все в порядке, — сказал Поттер, — мы договорились. Лили бывает и дома. К тому же, там еще одна ведьма подрастает, я собрал ее в Хогвартс и окажу любую помощь.

Значит, Петунья получила свое письмо, подумалось Северусу, и отправилась в Хогвартс. Вот пусть там и учится. Вместо него.

— Так вот, — продолжал лорд Поттер, — мы были бы рады, если бы моя внучка с супругом общались с нами. Все-таки мы одна семья.

— Вы были бы рады, если бы ваш сын смог получить подпитку от Мирабель, — назвал вещи своими именами Северус.

— В конце концов, вы могли бы иногда погостить у нас, — лорд Поттер был настойчив.

— К сожалению, у нас с миссис Снейп очень плотный график, — ответил Северус.

Мистер МакГрегор чуть заметно усмехнулся.

— Послушайте, — сказал он, — ребят столько раз пытались похитить, что они точно не примут ваше приглашение. Но вот если за вас похлопочет его милость граф Ботвелл, то думаю, что вы сможете присутствовать на следующем празднике у королевы. Мой знакомый целитель говорит, что для магов, особенно для детей, это очень полезно. Как вам такой вариант?

— Думаю, что королева не откажет, — небрежно проговорил граф, — если будет в хорошем настроении, конечно. И если я ее попрошу.

Лорд Поттер завис. Кланяться призраку для него в новинку, но было видно, что он согласится и на это.

— А почему ты ходишь в юбке? — подал голос Джеймс.

— Это не юбка, — парировал Северус, — это самый настоящий килт. Его носят настоящие мужчины, чтоб ты знал.

— Вот именно! — подхватил Роб Рой.

Джеймс смешался. Лили с интересом оглядывалась по сторонам. Надо заметить, что по маггловским меркам квартира ректора выглядела если не роскошно, то солидно. Чуточку старомодная, но очень удобная мебель, картины на стенах, безделушки на каминной полке. Чувствовалось, что живущие здесь люди не только обладают вкусом, но и привыкли не экономить на комфорте.

— Чаю хотите? — спросила миссис МакГрегор.

Вскоре уже все пили чай, но беседа по-прежнему не клеилась. Северус бросал косые взгляды на Лили. Похоже, что та была всем довольна. Ну что же, значит, судьба ей была за Поттера выйти.

Наконец Поттеры, — настоящие и будущие, — откланялись.

— Эти родичи выглядят поприличней, чем мистер Принц, — заметил Белл. — Северус, это та самая девочка, да?

— Да, — ответил тот, — она самая.

— Она тебе не нравится? — не отставал призрак.

Северус нахохлился. Говорить о Лили не хотелось, а доктор Белл был очень проницательным.

— Не стоит ссориться, Северус, — сказал мистер МакГрегор, — хотя я прекрасно понимаю мотивы этого лорда Поттера. Но за помощь своему сыну он будет очень и очень благодарен. И может помочь и тебе, и Бель.

— Я понимаю, — ответил Северус, — правда, понимаю.

— Пускать Поттеров на свою территорию не стоит, разумеется, — поддержала миссис МакГрегор, — но иногда можно и пообщаться.

Северус взял с блюда последнюю миндальную лепешку. Он понимал, что его опекуны совершенно правы, но ему ужасно не хотелось как-то пересекаться с Джеймсом. К тому же, был еще и Сириус, который тоже может захотеть прийти на праздник к королеве.

Возможная помощь и заступничество Поттеров и Блэков дорогого стоила, но Северус всегда был плохим политиком. А еще к Поттеру теперь прилагалась Лили… Нет, Северус прекрасно понимал, что девочка ни в чем не виновата, но видеть ту, которая много лет тянула из него магию, а потом послужила причиной его самой большой трагедии, было неприятно.

— Не буду с ними играть! — сказала Мирабель.

И это было очень приятно слышать. Все-таки Северус ребенком не был, хотя и замечал за собой кое-какие мелочи, что ли. Ну… кое-что он мог объяснить влиянием тела. И потом, если подумать, то окружающие хоть и знали про его настоящий возраст, но видели ребенка. Так что соответствующее отношение проскакивало. А он и не возражал. Ведь варить зелья и читать интереснейшие книги это не мешало. Но вот играть он хотел только с Бель. Только ей он был готов читать и рассказывать сказки, с ней было интересно строить замок и придумывать истории про принцессу. Для остальных тут места не было. Даже для Лили. А может быть, и тем более для Лили. Не стоит впускать прошлое в свою жизнь и в свой мир. К тому же, Северус так не вспомнил многое из прошлой жизни, так что рисковать не стоило.

Но доктора Белла было не так-то просто сбить со следа. Он дождался, когда у Мирабель начался очередной урок, и снова насел на Северуса.

— Все-таки вам стоит рассказать нам все, — сказал он, — очень может быть, что вы просто не видите цельной картины. Какие-то вещи кажутся вам совершенно естественными и привычными, а на деле за ними может скрываться разгадка тайн и секретов, которые вас так беспокоят. Я видел, как вы смотрели на этих детей. Знаете, это не было похоже на то, что вы видите этого Джеймса Поттера первый раз в жизни. Да и юная мисс Эванс вам прекрасно знакома. Вы словно бы искали в них что-то.

Северус тяжело вздохнул. Алхимик тоже уставился на него с интересом.

— Ты их знаешь, — утвердительно казал он, — давай, рассказывай.

— Я не могу сказать, что знаю именно этих Джеймса и Лили, — медленно проговорил Северус, — понимаете, это настолько дико, что вы мне просто не поверите.

— А вы расскажите, — предложил Белл, — может быть, и поверим.

— Дело не только в том, что я превратился в ребенка, — начал Северус, который решил, что лучше уж вывалить все, а там будь, что будет, — я вернулся во времени на много лет назад. Мне было тридцать восемь лет, когда я умер.

Алхимик и Белл переглянулись.

— Такое возможно? — спросил Белл.

— Второй шанс? — задумчиво проговорил Алхимик. — Хм… И ты говоришь, что многого не помнишь?

— Помню совершенно другие вещи и других людей, — ответил Северус, — в той жизни не было ни Бель, ни стариков Кернов. Я не знал Джона Рэндла, а с Лили познакомился перед самой поездкой в Хогвартс. Но Бель я вспомнил, умирая. Какие-то вещи прорываются сквозь тот туман, в который я упираюсь, когда пытаюсь что-то вспомнить. И я уверен, что у Лили в той реальности тоже был артефакт, привлекающий внимание и выпивающий силы у окружающих. И она вышла замуж за Джеймса Поттера, родители которого как-то очень быстро умерли еще во время его учебы. У них действительно родился очень сильный в магическом плане сын, вот только его родители были убиты. А мальчика растил, как свинью на убой, нынешний директор Хогвартса. Он был ему нужен для противостояния с Томом Риддлом, который называл себя Лордом Волдемортом. Это очень сильный волшебник.

— Весьма странно, — заметил Белл, — а какова ваша роль во всем этом?

— Я еще в Хогвартсе примкнул к сторонникам Темного Лорда, — ответил Северус, — а потом услышал и передал ему пророчество, из-за которого и погибли Джеймс и Лили Поттеры. А мне пришлось полностью подчиняться Дамблдору.

— Рассказывай подробно! — сказал Алхимик.

Рассказ вышел несколько сумбурным, хотя Северус и старался быть предельно кратким, но в тоже время обстоятельным.

— Мне это не нравится, — сказал Алхимик, — очень не нравится. Столько народу погибло. И с малышкой случилось что-то плохое.

— У нас есть две девочки, — задумчиво проговорил Белл, — одна родилась с необычными для мира магии способностями, вторая стала этаким аккумулятором для магии. И ваше возвращение… Да, я теперь и в такое верю. Но если вам действительно дали некий второй шанс, то вас должны были вернуть к тому моменту, когда что-то пошло не так. Или немного раньше. Думаю, что все началось в доме Кернов. Вы говорите, что леди Поттер прожила еще лет восемь? И ее сын был достаточно силен магически? Женился на той, которую для него выбрала мать, и ребенок от этого брака действительно оказался сильным магом?

— Да, — подтвердил Северус.

— Значит, в другой реальности что-то случилось с Джоном Рэндлом, — предположил Алхимик, — он не смог довести жену своего отца и брата до смерти. А результатом воспользовался этот тип из Хогвартса.

— Получается так, — кивнул Белл, — вопрос в том, что случилось с Рэндлом? Мог ли у него быть сообщник? Кто-то пронюхал про его планы? Или это была роковая случайность?

— Бель сказала, что он пытался спровоцировать у нее инициацию, — вспомнил Северус, — но у него ничего не вышло. А потом миссис Керн сделала все, чтобы полностью подчинить девочку не смог никто.

— Значит, Рэндл нуждался в деньгах? — предположил Белл. — Как вы думаете, мог ли он попытаться получить у кого-либо ссуду в счет возможного наследства от Поттеров? Или проболтаться, что скоро разбогатеет? А может и похвастаться, что займет-таки место, которое считал своим по праву рождения?

— Ну, тогда надо искать женщину, — скорчил рожу Алхимик, — хотя некоторые и не по женщинам. Но похвастался он, скорее всего, любовнице. Может, она ему отказывала, потому что бедняк. Или замуж из-за этого за него не шла.

— Таких подробностей не знаю, — развел руками Северус, — я этого Джона видел-то раза три, не больше.

Мысль была здравой, но сам Северус с трудом представлял себе настолько коварную особу, которая умудрилась и Рэндла убить, и Мирабель к рукам прибрать, и ему память стереть. Это не считая стариков Кернов и Темной Метки над их домом. Хм… Когда там начались разборки с вывешиванием этой самой Метки? В середине семидесятых? В конце? Но он тогда уже Хогвартс закончил. Опять не получается.

— Это может быть одним из первых случаев, — заметил Белл, когда Северус высказал ему свои сомнения, — а может, и с воспоминаниями что-то не так.

— Не повезло вам, — вздохнул Нокс, который, как оказалось, уже давно прислушивался к разговору, — прожить жизнь и узнать, что все чувства были не вашими, а навязанными... Меня, честно говоря, подобные возможности волшебников пугают.

— Интересно, что сейчас с этим мистером Риддлом? — заметил Белл. — Если опять будет противостояние его сторонников и властей, то вас обязательно попытаются втянуть.

Северус честно попытался вспомнить. Люциус говорил, что Лорд занимался какими-то изысканиями и научными исследованиями, но какими именно, он не знал.

— И что? — задумался Белл. — То, что он полез в политику, явилось результатом этих исследований? Как-то странно.

Мирабель перебралась поближе к Северусу. Он ей улыбнулся.

— Меня у тебя украли? — спросила девочка. — Да?

— Это было в другой жизни, — ответил Северус, — теперь такого точно не произойдет. Мы все никому не дадим тебя обидеть.

Мирабель обхватила сама себя за плечи и несколько раз кивнула. Это выглядело неожиданно по-взрослому. Северус даже вздрогнул. Он чувствовал, что судьба девочки в его прошлой жизни была ужасна.

— А программу мистера Риддла вы помните? — спросил Белл.

— Возвращение старых традиций, — ответил Северус, — лишения власти и большинства прав магглокровок. Отмена запретов на изучение всех разделов магии.

— Магглокровки — это те волшебники, родители которых обычные люди? — уточнил Белл. — И чем они мешали мистеру Риддлу? И вам лично?

— Мне лично они не особо мешали, — ответил Северус, — если не лезли во власть и политику. Я тогда жадно учился, стремился к вершинам. Меня всегда привлекали Темные Искусства, а тут сплошные запреты и ограничения. К тому же я был очень беден. За мистером Риддлом следовали наследники древнейших и благороднейших семей магической Британии. Именно он заметил меня, дал возможность учиться, получить звание Мастера Зелий. Я был тогда по-настоящему счастлив — такие возможности, перспективы. Личная лаборатория, исследования.

Северус нахохлился.

— Я прекрасно вас понимаю, — задумчиво проговорил Нокс, — иногда заниматься любимым и важным делом можно, только нарушая закон.

— А магглокровки как-то влияли на ваш привычный образ жизни? — уточнил Белл. — Вы сказали, что они лезли в политику. Принимались какие-то непопулярные законы?

— В мое время магглокровки вели себя тихо, — сказал Алхимик.

— Видите ли, — Северус разлохматил себе волосы, — я потом об этом много думал. Ну и наблюдал детей магглов в Хогвартсе. Маггловский мир слишком стремительно изменился. А маги более консервативны и осторожны. Скажем так, не все законы писаны. Очень многое держалось и держится на традициях, системе договоров, обычаях. А магглы привыкли, что могут в любой момент принять любой закон. К тому же они очарованы возможностями магии. При этом не понимают ни ее законов, ни ограничений. Им кажется, что все можно изменить одним взмахом волшебной палочки, просто приняв очередной закон. Мир магов не идеален, здесь хватает неприглядных вещей. Но все старые законы появились не на пустом месте. К тому же запретами целых областей знаний и уничтожением книг проблемы не решаются. И темная магия от принятия законов не исчезает. А вот из-за того, что сама-то магия есть, а понимания и умения нет, происходят страшные вещи.

Белл кивнул.

— Это понятно. Миссис МакГрегор как-то объясняла, какие жуткие последствия были у отдельных инициатив вроде бы вполне приличных людей. Когда отдельным личностям кажется, что проблема имеет достаточно простое решение, они могут сознательно закрывать глаза даже на очевидные трудности. А если такой человек ловкий демагог и популист, то может получить и власть для приведения в жизнь своих прожектов. Значит, и ваш мир с этим столкнулся. Тут можно только посочувствовать.

— Но, похоже, что мистер Риддл слишком жесткий политик? — предположил Нокс.

— Вначале он таким не был, — ответил Северус. — Или мне так казалось. Ведь меня интересовало другое.

Мирабель внимательно смотрела ему в лицо. Он ей улыбнулся.

— Все будет хорошо, правда.

Девочка улыбнулась в ответ.

— Думаю, что от мистера Риддла стоит держаться подальше, — сказал Белл, — нам бы с известными фигурантами разобраться. Да и время у нас, как я понял, пока есть. Тем более что сюда никому ходу нет.

Северус согласно кивнул. Действительно, у них и так проблем хватало. Кстати, ушлый МакТавиш устроил настоящий аукцион за шкурку саламандры, которую ему доверили продать. Счет Университета ощутимо пополнился. Сколько урвал аптекарь, осталось, так сказать, за кадром. Но было понятно, что себя он не обидел. Теперь пошли намеки на следующую шкурку и ингредиенты. Запасы были, так что продать шкурку, что получится на Самайн, придется. Хотя и не хотелось. Дело было в том, что не получив желаемого, маги могли попытаться выцарапать его другими способами. Как же все-таки хорошо, что в башенку чужаки пробраться не могли!

И хотя ее обитателям хватало забот, но теперь они чувствовали себя одной семьей. Да и стали ей. Северус и Бель, МакГрегоры, призраки — всем вместе проблемы уже не казались им такими неразрешимыми.

* "Покойся с миром" (лат.)

Глава 21

Обучение и занятия шли своим чередом, как и расшифровка рецепта призрачного зелья. Тут, кроме всего прочего, возник вопрос: как дать его призраку? Перетаскивать таким же методом, как и материальные объекты? Но сохранит ли зелье свои свойства? Алхимик предложил, чтобы привидения проходили сквозь котел, таким образом они тоже соприкасались с материальным. Но в любом случае, до таких экспериментов было еще очень далеко. А для зелья понадобились и астрологические расчеты.

— Подождите, — заволновался граф, — это что, для каждого из нас нужно будет варить отдельное зелье?

— Не думаю, — ответил Северус, — мне нужно точно определить время сбора полуночной зарницы в нашей теплице, и проверить некоторые важные моменты в приготовлении самого зелья. Помимо астрологических расчетов, это основные трудные моменты в приготовлении, но проверить все равно стоит.

— Как все это сложно, — покачал головой Белл.

Аврорату снова понадобились проявители и зелья для аптечек. Библиотекарь заказал средство для удаления пятен со старого пергамента. И решение только одной проблемы не двигалось с места: Мирабель так и не смогла нарисовать свой страх.

— Все получится, — утешали ее все, — обязательно получится. Ты только не переживай!

Так что до Самайна время пролетело незаметно. Ректору пришли письма от Поттеров и Блэков с просьбой походатайствовать перед графом Ботвеллом, чтобы он попросил королеву Мэри разрешить им с детьми присутствовать на празднике в парке Холируд.

— Попросите, дружище? — спросил мистер МакГрегор у графа.

Тот важно кивнул.

— Надо будет с них потом что-нибудь стрясти, — тут же предложил Алхимик.

Северус был с ним совершенно согласен.

К празднику подготовились основательно. Маги принесли с собой угощения, часть парка заранее скрыли от магглов и тщательно украсили. Королева была в восторге. Прибыли члены Клуба Обезглавленных в полном составе. Призрачные профессора раскланивались с призрачными придворными. Авроры и привидения тщательно проверили все кусты, ямки и канавки, разогнав при этом и часть мелких животных.

Блэки и Поттеры прибыли вовремя и были представлены Ее Величеству. Нарцисса Блэк привела с собой жениха. Северус с интересом взглянул на юного Люциуса. Беллатрикс и Андромеда держались скромно и рядом с родителями.

Шотландские маги дружно пренебрегли мантиями и демонстрировали все разнообразие тартанов и родовых брошей. Звучали волынки.

Северус пренебрежительно посматривал на Джеймса и Сириуса. Те явно терялись и чувствовали себя не очень-то уверенно. Сам Северус понимал, что ведет себя как ребенок, но как же это было приятно…

Мирабель в новом платьице в цветах МакГрегоров и красивом берете вышла вперед и старательно изобразила реверанс.

— Рада тебя видеть, моя хорошая! — милостиво проговорила королева.

Волшебники разожгли несколько костров. Один предназначался для танца Мирабель, другие просто создавали атмосферу. Праздник приближался к кульминации. И вот хорошенькая девочка скользнула в огонь и превратилась в ящерку. Живые и мертвые зрители заворожено следили за волшебным танцем. Вот на камнях осталась шкурка, которую бережно подобрал Северус. Вот Мирабель выскочила из огня. Магический огонь медленно угасал. Зрители хлопали в ладоши. В воздух взлетали магические фейерверки.

И тут прямо перед королевой появился еще один призрак. Мрачный тип в каком-то балахоне воздел руки вверх и взвыл:

— Распутница! Как посмела ты устраивать мерзкие языческие игрища?!

— Это еще кто? — обалдел Северус, на всякий случай заслоняя собой Мирабель.

— Некто Джон Нокс, — тихо ответил ему Белл, — только его тут не хватало. Его называли «отцом пуритан». Фанатик. Он из той компании, что обитает в подвалах собора. Вот надо было ему прийти. Вечно все испортит.

К пришельцу двинулся Алхимик с алебардой.

— А ну, пошел отсюда! — слышалось со всех сторон.

Королева даже немного растерялась. Наверное, этот тип доставал ее и при жизни.

— Я запрещаю! — орал призрак. — Запрещаю!

К нему подтягивались похожие на него фигуры.

— Мракобесы! — проворчал Роберт Нокс. — Ну, я им…

«Отец пуритан» развернулся к Мирабель.

— Сатанинское отродье! — громыхнул он. — Тебе не место здесь!

— Замолчи! — крикнул ему Северус. — Заткнись!

Теперь уже к нему тянулись призрачные руки. Глаза фанатика горели безумным огнем.

И тут Мирабель закричала. Это был страшный крик. Все замерли, уже догорающие костры ярко полыхнули. Языки магического пламени взвились вверх, и хлынули саламандры.

— Никто не сможет причинить мне вреда! — орал Джон Нокс.

Но, похоже, что против волшебных созданий были бессильны и призраки. По крайней мере, ящерки их обжигали. Призрак замер в полном шоке, схватился за тлеющую бороду, заорал от ужаса и бросился наутек. Остальные мракобесы рванули за ним, пытаясь избавиться от маленьких юрких саламандр.

— Так его! — обрадовался Алхимик. — Молодец, Бель! Гони их, ребята!

Повторять еще раз не пришлось. Погоню возглавили Роб Рой и граф. От них не отставали Охотники и присоединившиеся авроры. Королева захлопала в ладоши.

— Кошмар какой-то! — пробормотал мистер МакГрегор. — Каждый раз новые приключения! Надеюсь, что неприятностей ни у кого не будет.

Северус присел на массивную скамью и усадил рядом с собой Мирабель. Наверное, стоило отправиться домой, но на улицах города творилось черт знает что, так что он решил обождать. А еще он волновался за друзей. Граф и Роб Рой были привычны ко всяким безобразиям, а за Алхимика, который погнался за Джоном Ноксом с алебардой наперевес, Северус тревожился.

— Кто пропустил мерзавцев? — грозно спросил один из мужей королевы. — Расслабились?

— Так мы живых искали, — не очень уверенно пискнул кто-то из придворных и постарался слиться с местностью.

Белл и Нокс в погоне не участвовали, они подобрались поближе к своим подопечным.

— Бель, — сказал Нокс, — а ты можешь сделать так, чтобы этот саламандровый огонь не обжигал и нас? Давай всем покажем, что бояться совершенно нечего. Чтобы про тебя никто гадостей не придумывал. А то миссис МакГрегор жаловалась, что ее статью печатать не хотят. Сперва покажи, как огонь горит в руках у тебя и Северуса, а потом со мной попробуем.

Мирабель кивнула. Большинство магов остались в парке и с интересом подтягивались к главным героям праздника. Когда в соединенных ладонях Северуса и Мирабель вспыхнул огонь, вокруг раздалось восхищенное аханье.

— А я сквиб, — сказала миссис МакГрегор, — но и мне огонь Бель не вредит.

— А я маггл, — усмехнулся ее муж.

Честно говоря, Северус немного волновался за Нокса, но он понимал, что такая демонстрация необходима. Мирабель не должна вызывать страха.

Все прошло удачно. Огонь не обжег и призрака.

— Бель — чудо! — улыбнулся доктор Белл. — Она никогда не навредит своим друзьям и близким.

— Дядя Роберт хороший, — сказала девочка, — он меня учит, как и дядя Джо.

— Это так необычно! — пробормотала леди Блэк, подобравшаяся поближе. — Никогда подобного не видела!

— Интересно, как там дела? — спросил ректор. — Домой пора.

— Давайте еще подождем, — предложил Северус, — я волнуюсь за наших.

Потрясенные маги медленно расходились. Костры догорали. Нокс задумчиво рассматривал скамейку, на которой сидели дети.

— Надо же! — удивился он. — Да это же мортсейф! Какое неожиданное применение! Кто бы мог подумать!

— Мортсейф? — переспросил Северус. — А что это такое?

— Таким образом пытались предотвратить разграбление могил, — ответил Белл, — в том числе и похищение трупов для нужд медицины. Эти сейфы довольно дороги, поэтому их часто брали в аренду или покупали в складчину. Сейф изымали из могилы, когда труп становился непригодным для продажи. Я об этом слышал.

— Не очень-то и помогало, — хмыкнул Нокс, — только цены выросли.

Северус покрутил головой. Да уж, шотландцы не зря славятся своей практичностью. И как скамейка жуткий сейф достаточно удобен, и туристов наверняка привлекает.

— Думаю, что нам тоже пора домой, — сказал мистер МакГрегор. — Северус, можешь нас аппарировать?

— Конечно, — Северус встал с могильного сейфа и спрятал за пазуху обратившуюся Мирабель, — сейчас. Думаю, что ждать Алхимика бесполезно. Он вернется сразу в башенку. С ним граф и Роб Рой, они его в обиду не дадут.

— Волнуетесь за старину? — спросил Нокс. — Ничего, мы, призраки, народ крепкий. Отправляйтесь домой, а мы с коллегой прогуляемся по улицам и посмотрим, что и как. Может, чего и заметим.

— Как бы нас в нарушении Статута не обвинили, — вздохнул Северус.

— В такую ночь? — хмыкнул мистер МакГрегор. — Это вряд ли.

И Северус по очереди аппарировал своих опекунов к Университету. В башне было непривычно тихо и как-то пусто. Ждать можно было очень долго, но ложиться спать не хотелось. Так Северус и Мирабель и просидели на кухне почти до утра.

Первыми явились Белл и Нокс.

— Там настоящее побоище, — отчитались они, — ужас просто. Как бы собор не пострадал. Хорошо, что призраки друг друга покалечить не могут. И саламандры ушли. Но мракобесы пострадали.

— Кошмар какой! — обалдел Северус. — Мне и в голову не приходило, что это настолько серьезно.

— У обитателей замка к фанатикам большой счет, — сказал Нокс, — я их понимаю. Алхимик мстит за уничтоженные книги. Честно говоря, там и наших хватает. Многим запрещали исследования, изгоняли.

— Скорей бы Алхимик вернулся, — вздохнул Северус, — все-таки я за него переживаю.

Алхимика приволокли уже после восхода солнца. Граф и Роб Рой сгрузили его и алебарду, а сами рванули в Холируд. Похоже, что все просто так не закончится.

— Ух, как я их! — возбужденно делился впечатлениями Алхимик. — И р-р-р-раз! И по лбу! Р-р-р-раз и в морду! Ух!

Белл и Нокс качали головой.

Самое интересное, что в газетах ничего не было. Упоминалась только некая интересная историческая реконструкция, проведенная силами неизвестной группы энтузиастов с применением занятных спецэффектов. И выражалась надежда, что на следующий год те же энтузиасты снова порадуют жителей Эдинбурга эффектным зрелищем.

— Это Шотландия, — пожал плечами Нокс.

Впрочем, о том, что писали газеты, Северус узнал позже. После этой ночи они с Мирабель проспали почти весь день, а потом с интересом слушали отчет о побоище в подвалах собора.

Как оказалось, что-то подобное уже происходило. Недаром знакомые призраки с такой неприязнью упоминали «мракобесов». Религиозные фанатики и проповедники под предводительством призрака того самого Джона Нокса были уверены в своей исключительности и пытались установить свои порядки и продолжать поучать и отравлять жизнь теперь уже мертвым оппонентам.

Покойные рыцари, дамы, жители Эдинбурга, а потом и двор королевы Мэри считали, что хотя бы после смерти имеют право на спокойное существование. Борьба шла с переменным успехом. А потом появилась община призраков Университета, и мракобесов основательно потеснили. Но они, естественно, с поражением не смирились и периодически устраивали рейды вроде последнего. Джон Нокс не мог не выступить против языческого празднования. Тем более что благодаря Северусу и Мирабель две другие общины сильно повысили свой статус. Да и магический фон возрос в Университете и парке Холируд, куда старых врагов особо не пускали.

— Как же они прорвались? — удивился Северус.

— Когда их много, то может и получится, — ответил Алхимик.

— Саламандры здорово помогли, — граф был в восторге, — теперь они долго не вылезут из своего подвала.

— Оказывается, у вас тут такие страсти, — пробормотал Северус.

— Эти типы пытались даже Энни обидеть, — сказал Нокс, — за то, что она общается с колдунами и ведьмами. А ей некуда деваться, она привязана к тому месту. Тот самый случай, когда призрак не может уйти с места своей гибели. Уж очень страшная смерть. Там вообще атмосфера для нас весьма и весьма насыщенная.

— Всегда было интересно, есть ли в чумном квартале другие призраки? — заинтересовался Северус.

— Я не видел, — ответил Нокс, — но думаю, там могут быть сущности вроде призрака Берка. Помните, мы его видели в музее? Очень слабые и неспособные к общению. Не знаю, с чем это связано. Разве что живые предпринимали какие-то меры. Все-таки в таком месте при столь высокой концентрации боли и страданий призраки обязательно бы завелись.

— А еще родственники тех, кого там бросили умирать, вряд ли были заинтересованы в визитах покойников, — предположил Белл. — Энни, как мне кажется, точно пошла бы искать свою маму.

— Главное, — сказал Алхимик, — чтобы эти гады из собора не узнали про наши умения.

— А тот призрак, что требовал нас сжечь, — вспомнил Северус, — ну, когда я экзамен сдавал, помните? Он выдать секреты не сможет?

— Нет, — ответил Нокс, — иначе его изгонят из общины. У нас все строго. К тому же я не думаю, что у мракобесов получится как у нас. Мы получаем подпитку магией, а они нет.

— Но ведь в древнем соборе тоже могут сохраниться какие-нибудь артефакты, — предположил Северус, — и их излучения может хватить для поддержания активности призраков.

— Надо будет сказать аврорам, — тут же напрягся граф.

Северус хитро улыбнулся и покачал головой.

— Стоит действовать по-другому, — сказал он. — Они же ненавидят ведьм и колдунов, да? И вообще волшебство и магию. Значит, надо им сказать, что они смогли задержаться в этом мире только благодаря магии.

— Отличная идея! — согласился граф.

— Не поможет, — задумчиво покачал головой Белл, — я в свое время интересовался историей. Эти люди всегда очень громко кричали о свободе, но стоило им получить власть, как выяснялось, что свобода исповедать религию, отправлять обряды, толковать Писание и принимать законы принадлежит только им. Остальных они травили. Со всей беспощадностью и жестокостью. Так что они быстро придумают себе оправдание и будут продолжать пользоваться артефактом. Ведь они лучше, чем все остальные призраки, значит, им и должно принадлежать все, что поддерживает силы и дает дополнительные возможности. Они бы и от Бель не отказались. И это было бы жуткое рабство.

Северус поежился. Но Белл был прав. И снова вспомнился Дамблдор, который тоже великолепно умел уговаривать собственную совесть и выворачивать все, что угодно в свою пользу.

— Так что пусть проверят собор, — хмыкнул Алхимик, — разве что только там нечто магическое не в фундамент замуровано, и сам собор не рухнет, если это что-то убрать. Но эти гады точно лет на двадцать затихарятся, если не больше.

— Его могли уже проверить, — вздохнул Белл. — Так или иначе, мы все являемся частью истории своей страны, а у каждого народа есть как славные, так и позорные страницы в хрониках. Никуда от этого не денешься. Но я рад, что вам, друзья, удалось свести старые счеты.

— Дал я ему в морду! — проворчал в сторону Алхимик.

Но гораздо больше всех интересовало то, как Мирабель сумела вызвать столько саламандр.

— Ты просто расскажи нам, что ты чувствовала, — попросил Нокс, — это очень важно.

— Бель, пожалуйста, постарайся все вспомнить, — поддержал его Северус.

Девочка сосредоточенно кивнула.

— Ты танцевала с ящерками, — медленно начал Северус, — сбросила шкурку. И вот появился тот злобный призрак… Ты испугалась?

— Он плохой, — так же медленно ответила Мирабель, — и хотел навредить. Всем. И тебе тоже.

— Разве призраки могут реально навредить? — удивился Белл. — Если, конечно, не научились тому, что умеем мы.

— Злобой-то от него перло так, что взрослому могло дурно сделаться, — заметил Роб Рой. — Мы ведь все не сразу на помощь пришли, кроме Алхимика.

— А потом что было? — не дал отвлечься Северус.

— Я испугалась, — ответила Мирабель, — мне так страшно стало. Как ночью, когда тебя нет. И я стала звать.

— И пришли саламандры… — задумчиво проговорил Нокс. — Вот кого ты зовешь.

— Может быть, это как-то связано с инициацией? — предположил Северус. — Я хочу сказать, что и инициация прошла на фоне страха. И была довольно ранней, насколько я понял. У обычных Танцовщиц все, наверное, как-то по-другому происходит.

Мирабель с интересом переводила взгляд с одного оратора на другого.

— Я не знаю, — почесал в затылке Алхимик, — я живых-то Танцовщиц не видел, так, слышал кое-что про них. Но не думаю, что они своих детей пугают.

— Согласен, — кивнул Белл, — это должно происходить естественным путем, как созревание. К тому же сами Танцовщицы отлично знают, что и как, и всегда могут помочь своим детям. А у нас тут куча мужчин, которые пытаются что-то понять в женской физиологии. Причем не просто в женской, а в магической женской. Хорошо еще, что есть миссис МакГрегор, она хотя бы про естественные изменения в организме девочке рассказать сможет.

Северус задумчиво взглянул на Бель.

— Давай сделаем так, — сказал он, — ты перед сном подумаешь о ящерках. О том, как ты с ними танцуешь. И мы посмотрим, что из этого получится. А потом ты все нарисуешь.

— Может и получиться, — согласился Нокс.

Мирабель была согласна.

— Хоть что-то прояснилось, — заметил Алхимик.

Мистер и миссис МакГрегор, как оказалось, получили целую кучу писем с приглашениями для их подопечных в гости. А английские маги напрашивались на праздник по случаю Йоля. Северусу пришлось одалживать сову и зачаровывать перья, чтобы всем ответить. Было решено дать объявление в «Пророк», что мистер и миссис Снейп не принимают приглашений из соображений безопасности.

Ближе к вечеру Мирабель выглядела страшно серьезной и задумчивой.

— У тебя что-нибудь болит? — встревожился Северус.

— Я думаю про ящерок, — ответила девочка. — Ты же сам сказал.

— А… Ну да… конечно. Ты молодец! Настройся как следует.

— Наверное, мне стоит подежурить в спальне, — не очень уверенно предложил Алхимик. — А то как позовет… Только пожара не хватало.

— Все подежурим, — тут же спохватился Нокс, — не волнуйтесь, Северус, мешать не будем. Только заглядывать.

Северусу оставалось лишь смириться — сам предложил. С другой же стороны, как бы действительно чего не случилось.

Результатом долгих размышлений Мирабель явилось то, что девочка долго ворочалась в кровати и не могла заснуть.

— Лезь под одеяло! — скомандовал Алхимик. — А то до утра не уснете оба.

Для чистоты эксперимента было решено, чтобы Мирабель попыталась заснуть сама.

— Быстро точно не получится, — вздохнул Нокс. — Надо постепенно.

Северус вытянулся на кровати, к нему тут же прижались и засопели в ухо.

— Спокойной ночи! — попрощались призраки.

— Спокойной ночи! — вздохнул Северус.

Получив своего «плюшевого мишку», Мирабель сладко заснула, а Северус мрачно смотрел в потолок. Ему срочно была нужна информация про фамильяров. Он боялся за Бель. Такая зацикленность на нем могла очень плохо закончиться. А если с ним что-нибудь случится? Вот просто котел взорвется? Или еще что? Что будет с девочкой? Связь не закреплена окончательно, и Бель сможет пережить смерть магического супруга. Теоретически. Но с ней все произошло настолько неправильно, что, похоже, сексуальный контакт почти ничего не добавит к их связи. Впрочем, Северус, если что, умирать точно не собирался.

К тому же он не был уверен, что такая привязка и зацикленность не приведет со временем к деградации малышки. Нет, ему срочно нужна информация. Срочно. Пусть кто-то вроде Аурелиуса Принца и считает его дураком из-за того, что он не собирается пользоваться всеми благами своего положения. Кстати, об Аурелиусе. Как бы добраться до семейных записей? Ведь когда-то давно Принцы вполне могли быть не какими-нибудь охотниками за магическими существами и укротителями, а теми, кто мог установить с ними контакт. В любом случае, они должны были очень много знать о тех же Огненных Танцовщицах. Много такого, чего не найдешь в популярных книгах и монографиях. Но родственничек вряд ли поделится семейными секретами. Или потребует за них что-нибудь такое, что Северус ему точно не сможет дать. Да ясно, что он потребует. Вернее, кого — Бель.

Северус закинул руки за голову. Мирабель устроилась у него на груди. Нет уж, в обиду малышку он не даст. Был еще вариант поискать Огненных Танцовщиц, но это уже самоубийство в чистом виде. А что если попросить о помощи призраков? Вдруг у кого-нибудь из их живых потомков сохранились какие-нибудь записи или книги, которые смогут ему помочь? Они с Мирабель вполне смогут заплатить. И не обязательно деньгами, можно ингредиентами. Или зелье сложное сварить.

И, приняв это решение, Северус наконец заснул.

Поиски решили начать со своей же библиотеки. Для начала были основательно перекопаны все книжные завалы. Теперь это получалось довольно таки легко, призраки вполне могли перемещать книги и диктовать названия зачарованному перу. С латынью, гэльским, валлийским и старыми диалектами английского и французского справились легко. Отдельно образовалась не очень большая стопка на других языках.

— Греческий и арамейский, — определил Северус, — а это я вообще не понимаю.

В книгу тут же сунул нос доктор Белл.

— Это похоже на свиток, который я как-то видел у коллег, — задумчиво проговорил он. — Кто-то мог переписать со свитков? Как-то систематизировать?

— А что за свитки были? — тут же спросил Алхимик.

— Что-то египетское, — ответил Белл, — точно, коптский язык, но записано латинскими буквами. Поэтому так дико выглядит.

Северус тяжело вздохнул. Интересующие его сведения вполне могли быть именно в этих книгах. И если греческим он худо-бедно владел, то с коптским раньше не сталкивался. Наследники жрецов Древнего Египта предпочитали другой путь развития магии, часто непонятный и даже в чем-то непосильный для европейцев.

— Может, ну его, — не очень уверенно проговорил Нокс, — мне рассказывали одну историю… Я тогда подумал, что это просто байка, но, познакомившись с магами, уже не уверен в столь категоричной оценке.

— А что за история? — тут же спросил Белл.

— Про мумию, — ответил Нокс, — знаете, в мое время все увлекались Египтом — древности, иероглифы, Розеттский камень и все такое. Было несколько опытов с вскрытием мумий. Я тоже как-то присутствовал. Интересный опыт. А потом мне рассказали историю, как некий юноша сумел расшифровать свиток с таинственными иероглифами. Так вот, этот юноша вроде как оживлял мумию. Нет, она живой не становилась, но подчинялась своему хозяину. И убивала по его приказу. Тогда произошло несколько странных убийств, надо сказать.

— Вот только этого нам тут и не хватало, — тут же заявил Алхимик.

— А может там все-таки что-то безобидное? — Северус перелистнул несколько страниц. На тщательно прорисованной иллюстрации с кого-то сдирали кожу.

— Не безобидное, — констатировал заглянувший через его плечо граф.

— А дальше там еще есть иллюстрации? — заинтересовался Нокс.

— Расчлененка, — заметил Алхимик, — кто-то вроде вас был, только маг.

— И явно резал живьем, — сказал Северус, — есть ритуалы, при которых жертва остается в живых до последнего момента, но я про такое только слышал.

— А зачем такое вообще нужно? — спросил Роб Рой. — Пытки?

— Ритуалы, — ответил Северус, — в основном для повышения собственных сил. Еще на боль жертвы могли демонов призывать, но это уже полный ужас.

— Только демонов нам тут и не хватало, — проворчал Алхимик.

Северус вздохнул. Книжка была жуткой.

— Ой, — сказал он, пролистнув еще несколько страниц, — это же…

— Что? Где? — заинтересовались призраки.

На очередной иллюстрации истязали уже не человека.

— Дриада, — пробормотал Северус, — это же дриада.

— Дриада? — переспросил Белл. — Прекрасная нимфа — покровительница деревьев? Господи! Зачем такое с ней делать?

— Кто-то хотел стать сильнее? — предположил Алхимик. — Или получить себе силу дриады? Но это же глупо…

Северус отложил книгу.

— Ну, конечно же! — сказал он. — Конечно! Даже если магическое существо стало фамильяром волшебника, то оно подпитывает его и все, а тут, возможно, ритуал передачи сущности.

— Перевести бы надо, — задумчиво проговорил Нокс, — мне кажется, что это может что-то объяснить.

Алхимик снова уткнулся в книгу.

— Кое-какие значки я понимаю, — сказал он, — тут в любом случае очень сильный магический выброс будет, и его нужно как-то аккумулировать. А то рванет же…

— Аккумулировать или перенаправить? — уточнил Белл.

— Вы тут вообще о чем? — граф отодвинулся подальше.

— Эту книгу никому показывать нельзя, — поежился Северус, — мало ли что. Нужно перевести своими силами. Амулет поискать, или еще что.

— Словарь лучше поищи, — съехидничал Алхимик, — может и в библиотеке такой есть.

Мирабель книгу не показали, да она и не просила. Девочка как-то инстинктивно поняла, что там есть что-то, о чем ей лучше не знать.

— Странно это все, — сказал Роб Рой, — ведь в сказках все не так. Есть же легенды о встречах с чудесными созданиями и о договорах с ними.

Граф задумчиво покачивался в воздухе.

— Кажется, об этом говорил лорд Гамильтон, — заметил он.

— Конечно, — согласился с ним Алхимик, — именно так уходит из мира магия. Те же дриады — покровительницы растений. Если заключить с ними договор, соблюдать его условия, то у тебя всегда будет большой урожай. А если проделать что-то такое, то…

— А ведь в том же Египте не так уж много плодородной земли, — задумчиво проговорил Белл. — Вы думаете, что пустыня могла появиться из-за подобного отношения к духам земли и растений?

Северус замер. Кажется, истина просто лежала на поверхности. Что бы ни получали древние маги таким жутким способом, платой была гибель их страны.

— Значит, это может быть причиной гибели древних цивилизаций? — задумался Нокс.

— Кому такое могущество нужно? — проворчал Роб Рой. — Самому всего достигать надо. А если повезло помощь от кого чудесного получить, так нужно уметь быть благодарным.

— Может быть, дело в том, что люди очень жадные, — предположил Северус, — договор с фэйри дает хороший урожай и благополучие скотины. Брак с чудесным созданием — здоровых и сильных детей с магическими способностями. А хочется-то всего, сразу и только для себя. И о том, что может случиться потом, просто не думают. Кто там говорил: «После нас хоть потоп!»?

Алхимик еще немного пролистал книгу.

— Знал бы, что притащил… — проворчал он.

— Нет-нет, — встрепенулся Нокс, — вы не правы. Такие вещи необходимо знать. Но несомненно — очень важна правильная подача этой информации.

— Но соблазн сильно увеличить свои возможности слишком велик, — заметил Белл. — Обязательно нужно сформировать правильное отношение и ответственность.

— Раз такое творили, — сказал граф, — то какая-то информация про это есть. А если будут знать только про то, что есть некие действенные, но запретные способы стать очень сильными и могущественными, то эти способы будут искать.

Северус же вспомнил про одного мага, который точно был готов на многое, если не на все, ради увеличения личной силы и бессмертия. И, скорее всего, он такой не один. Остановит ли такого знание, что насилие над кем-то вроде Бель убьет часть магии в мире? И как такого остановить, если он все-таки узнает способ? Убить? Так всех не убьешь…

— Я с лордом Гамильтоном поговорю, — сказал граф, — раз такое дело, то он поможет. Только ему придется книгу показать.

— Копию можно сделать, — кивнул Северус, — оригинал пусть тут лежит.

Алхимик кивнул в ответ. Его натура просто не позволяла отдать хоть что-то.

— Ладно, — сказал он, — но словарь все-таки найди. Нам тоже разобраться не помешает.

За словарем Северус направился в магическую библиотеку Университета.

— Словарь коптского языка? — переспросил у него мистер Квирри. — У вас там, похоже, есть что-то очень интересное. Так-так, прошу сюда. Вот неплохой словарь. У вас там свитки? Или что? Не рассыпаются? А то могу чары посоветовать. И зелья есть для обработки.

— Книга, — ответил Северус, пролистывая словарь. — А что за зелья? Библиотеке такие нужны? Хотя я в любом случае попробую сварить, это может быть интересно.

— Все старинные свитки, которые есть в нашей библиотеке, хранятся в специальных шкатулках и футлярах, на которые наложены чары, способствующие их сохранности, — ответил библиотекарь, — это очень удобно. Работа в свое время была проделана колоссальная.

— Потрясающе, — Северус примерно представлял себе объем работы.

— Словарь можете взять с собой, — библиотекарь сделал отметку в формуляре, — я уверен в вашей аккуратности.

Уже у входа Северуса окликнул какой-то маг.

— Мистер Снейп, не так ли?

— Да. А с кем… — начал Северус и осекся.

— Моя фамилия Риддл, — прозвучало громом среди ясного неба.

Глава 22

— Моя фамилия Риддл, — улыбнулся Волдеморт собственной персоной, — извините, но я слышал ваш разговор с библиотекарем. У вас есть некая книга на коптском языке? Я могу узнать, о чем она?

— Я еще сам не разобрал, — ответил Северус, когда снова смог дышать.

— А когда разберетесь?

Волдеморт смотрел на Северуса сверху вниз, и тот как никогда ощущал себя маленьким и практически абсолютно беспомощным. Аура Темного Лорда подавляла.

— Извините, но мне пора, — сказал Северус, прижав к груди словарь.

— Я вам напишу, — Риддл, похоже, не собирался нападать. Да и зрителей вокруг хватало.

Северус только что не бежал под защиту башни. Мерлин! Он прекрасно понимал, что, так или иначе, привлечет внимание Волдеморта. Но одно дело, если бы могущественный темный маг знал о талантливом зельеваре, имеющем доступ к редким ингредиентам, а вот редкая книга на мертвом языке — дело другое, все становится гораздо серьезнее. Но почему же ему так не везет-то?!

— Тот самый тип? — уточнил Алхимик.

— И что теперь делать? — Северус ужасно расстроился. — Знаете, я давно понял, что устранение человека далеко не всегда является решением проблемы. Хотя часто это так привлекательно выглядит: раз и все. И иногда ну очень хочется.

— Не только тебе, — вздохнул Алхимик, — ладно, давай книгу переводить. С этим потом разберемся.

Чтение оказалось не из приятных. Древние маги не брезговали ничем, их волновало лишь увеличение собственной силы.

— Знаете, — проговорил Белл, — мне кажется, что тут прослеживается занятная идея. Ведь изначально люди почитали волшебных созданий, считали их богами. Связь с таким существом или возможность договора с ним воспринималась как благорасположение Высших Сил и счастье. А в какой-то момент маги поняли, что существа не всемогущи. И началась та вакханалия, про которую мы сейчас читаем. Новые возможности опьяняли, на возможные последствия, даже если кто-то о чем-то подобном догадывался и предупреждал, внимания не обращали.

Северус вздыхал. Огненные существа оказались древним египтянам не по зубам. Они мучали тех, кто покровительствовал растениям и животным. Может быть, у других цивилизаций было иначе, кто знает. Но, похоже, что и они пошли по тому же пути.

Мирабель книгу не показывали. Пока Северус переводил ее, с девочкой занимался Нокс, его просвещали потом, ночью. Лорд Гамильтон запросил копию и этой книги, и словаря. Вестей от него пока не было. Все было очень мутно. А тут еще и Риддл.

Письмо от него пока не приходило, но Северус прекрасно понимал, зачем это делается. Давить и тащить сразу — глупо. Тут любой начнет сопротивляться из принципа. Сперва нужно заинтересовать. Намекнуть. А уже потом можно и давить. Обидно было за свои юношеские идеалы, если честно. Теперь-то он прекрасно видел всю эту кухню. А в прошлой жизни… нет, не написал бы сам таинственному незнакомцу, и не стал бы впихивать интересную книгу, но уже на первое же письмо точно ответил. А потом бы страшно гордился, что им заинтересовались, что у него есть что-то необычное. Очень было обидно. Северус рассчитывал на Риддла, как на возможный противовес Дамблдору, хотя и понимал, что это несколько глупо. Но с прошлым прощаться очень тяжело. Даже с таким прошлым, как у него.

— Ну, все ясно, — резюмировал Алхимик, когда книга была полностью переведена, — тут или добровольный секс, или ты должен дать малышке немного своей крови. Это укрепит связь и сделает ее более стабильной.

— Все-таки пить кровь — это как-то… — пробормотал Белл.

— Ой, да там не вену надкусывать и высасывать, как вампир, — махнул рукой Алхимик, — каплю с пальца слижет, и достаточно. В старые времена кровью браки скрепляли, побратимами становились. И никто от этого в кровососа не превращался.

Северус еще раз просмотрел книгу. Да, Алхимик был прав. Древние маги строго предупреждали, чтобы существо не пробовало кровь хозяина, иначе связь начинала работать в обе стороны. Про секс там тоже было много чего сказано, но причинять боль и унижать кого бы то ни было Северус не собирался.

Капля крови, добровольно данная им Бель, не ослабляла его. В магическом плане Огненная Танцовщица была сильнее любого человека. Но теперь она становилась не постоянным Источником жизненных сил и магии, а… Северус назвал бы это стабилизатором, что ли. Если это слово подходило, конечно. При этом Мирабель не рисковала своим разумом. Гарантом ее человечности становился Северус.

— Так и сделаем, — сказал он, — мне крови не жалко. А малышка теперь точно не уйдет в свою стихию, как здесь написано. У нее будет нормальная жизнь.

— Это замечательно, — согласился Нокс, — и я очень рад за вас. Все же такой соблазн.

Бель охотно слизнула капельку крови и повторила вслед за Северусом слова клятвы не причинять вреда, уважать и заботиться.

— Вот и хорошо, — выдохнул Алхимик. — А теперь давай дальше зелье рассчитывать. Тут столько интересного.

— Как бы узнать, у кого из волшебников в фамильярах магическое существо? — задумался граф. — Лорд Гамильтон что-то там планирует. Пока не знаю, что именно.

— Никто не скажет, — вздохнул Нокс, — разве что есть способ проверить.

— Зелье! — напомнил Алхимик.

И вся компания вернулась к расчетам и заметкам, отвлекаясь только на заказы для аврората, которым частенько было нужно пополнить аптечки.

Письмо от Риддла все-таки пришло. Он был вежлив, писал, что собирает редкие книги, что хотел бы иметь возможность ознакомиться с теми, которые сохранились в башенке.

— Совсем обалдел! — возмутился Алхимик. — Я еще понимаю, когда ко мне библиотекари местные пролезть пытались, а ему-то с какого перепугу что-то показывать?! Мало ли, кто и чего хочет!

Северус покачал головой. Отличительной чертой мистера Риддла, которую он сохранил и преумножил, окончательно превратившись в Темного Лорда, была святая и непрошибаемая уверенность в том, что у него лично прав намного больше, чем у всех окружающих вместе взятых. Они с Дамблдором были в этом похожи, только старик предпочитал действовать не нахрапом.

— Как бы не пришлось тут замуровываться, — проворчал Северус. — Я, конечно, напишу, что сюда доступа нет ни у кого, но этот точно не поверит. И не отвяжется. А именно ему про такие книги даже говорить нельзя.

— Думаете? — нахмурился Белл.

— Он из тех, кто уверен в собственной исключительности, — ответил Северус, — и точно решит, что уж ему-то, как потомку Салазара Слизерина, можно и пару-тройку магических существ замучить. Это остальным нельзя. Он ведь и к самому себе безжалостен, вполне может поставить опыты на себе, что ему другие. Даже такие, как Бель.

— Надо сказать, что в книге упоминаются какие-нибудь зелья и ритуалы для сельского хозяйства, — предложил Белл, — таким людям подобные вещи точно не будут интересны.

— Да, это подходит, — согласился Северус, — а насчет доступа напишу, что его нет ни у кого. И все. Но уверен, что его это не остановит.

На письмо Северуса мистер Риддл не ответил. Поверил или нет, было непонятно, а вот в «Пророке» появилась статья о магических существах. Лорду Гамильтону редакция отказать не могла.

— Все правильно написал, — прокомментировал статью Алхимик.

Северус согласно кивал. Лорд не только дал интереснейшую историческую справку, подробно расписав, как в прошлом шотландцы и англичане договаривались с фэйри, но и воспользовался материалами миссис МакГрегор. А еще довольно много места уделили Мирабель. Вот, дескать, волей случая чудесным ребенком занялись не бездушные специалисты, а просто добрые люди и призраки. Девочка растет, учится, играет и от обычных детей отличается только некоторыми способностями.

На большой колдографии Бель мило улыбалась и махала всем рукой. Не забыли и про анонс новых статей с историческими сведениями.

— Неплохо, — заметил Белл, — но это только начало. Сдвинуть такую махину как общественное мнение непросто.

— Многие видели, как танцует Бель, — сказал Нокс, — но вы правы, коллега. К тому же всегда остаются те, кому наплевать на чувства других. И они все равно будут видеть перед собой не очаровательного ребенка, а всего лишь источник материальных благ.

— Мне придется дать интервью, — вздохнул Северус, — надо подумать, что говорить.

— Расскажешь, как спас Бель от убийц, — тут же предложил Алхимик, — что решил добраться до Эдинбурга. А вот, что рассказывать еще, надо подумать. Чтобы лишнего не ляпнуть.

— Так я и хотел посоветоваться, — сказал Северус.

— Это правильно, — согласился Нокс, — вместе мы точно сумеем все продумать.

— Картинку сохранить надо, — предложил Роб Рой, — на стенку повесить.

— Обязательно, — сказал Северус, — я рамку наколдую. У нас несколько экземпляров газеты, мистер и миссис МакГрегор тоже хотят портрет Бель сохранить.

Сама Мирабель тоже оценила свою колдографию.

— Мне нравится! — сказала она.

— Еще бы! Ты тут настоящая красотка, — кивнул Алхимик.

— Просто прелесть, — согласились с ним все.

Белл оказался прав — далеко не все маги согласились со статьей, хватало и гневных отповедей. Общий смысл сводился к тому, что глупым магглам и сквибам не понять опасности, исходящей от магических существ. Дескать, это сейчас Мирабель выглядит как очаровательный ребенок, а пройдет немного времени, и всем мало не покажется. Доходило до того, что девочку обвиняли в изощренном коварстве. Мол, она специально прикинулась ангелочком, чтобы втереться в доверие.

— Бред! — возмущалась миссис МакГрегор. — Просто бред!

Мистер МакГрегор качал головой и вздыхал.

— Дорогая, — сказал он, — не стоит забывать, что эти люди веками считали существ опасными тварями, с которых при известной ловкости можно что-то получить. А ловкость почиталась удачей и добродетелью. Белые люди не так давно признали тех, кто отличается от них всего лишь цветом кожи, за ровню. И то далеко не все. А еще каких-нибудь двести лет тому назад шли серьезные диспуты о том, есть ли у чернокожих и краснокожих душа! А тут отличия не только в цвете кожи.

— Все равно, это отвратительно!

— Да кто же спорит!

Были и другие письма. Кое-кто из волшебников разделял точку зрения лорда Гамильтона, некоторые маги даже поделились фамильными преданиями о договорах и сотрудничестве с волшебными созданиями. Северус в своем интервью подробно рассказал о том, как они с Бель спасались от убийц, как они оба рады жить под покровительством Университета.

— Мирабель добрая и славная, — сказал он, — она очень любит всех своих друзей. И наших опекунов, мистера и миссис МакГрегор. Она много учится. Я обязательно стану Мастером Зелий, а моя жена будет мне помогать. И мы с ней будем лечить людей. Очень повезло, что нам оказали покровительство в Университете. И мы счастливы, что сама королева Мэри была так добра, что приняла участие в нашей судьбе.

— Все равно не отстанут, — вздохнул Белл, — но это уже кое-что.

— Мне все равно, что про меня думают, — сказал Северус, — пусть считают, кем хотят. Хоть наивным идиотом, хоть еще кем.

— Здесь есть еще одна опасность, — прищурился Нокс, — у тех, кому важно доказать, что мы все ошибаемся, может хватить ума и совести устроить какую-нибудь провокацию. Помните, как Бель вызвала саламандр, которые прогнали призраков-мракобесов? А если ее попробуют спровоцировать?

— Будем следить! — подхватился граф. — Смотаюсь-ка я снова в Хогвартс, с приятелями пообщаться. И Безголовых стоит подключить. Всегда можно наехать на потомков и отравить им жизнь, если не будут слушаться.

— О! Это прекрасная идея! — согласился Нокс. — Все-таки большинство людей своих предков уважает. Могут и послушаться, ну, или хотя бы выслушать.

Помощь, вполне ожидаемо, пришла от Блэков и Поттеров. В следующем номере «Пророка» были опубликованы их письма о том, что они с детьми присутствовали на празднике в парке Холируд, что дети в полном восторге от маленькой саламандры, и что контакт с такой магией оказался весьма полезным в плане стабилизации детской стихийной магии.

— Ничего плохого в Мирабель Снейп нет, — написал лорд Поттер, — я был бы рад пригласить ее вместе с супругом в гости. Но понимаю, что после нескольких попыток похищения и нападений, они оба чувствуют себя в безопасности только у своих опекунов в Эдинбурге.

— Нам стоит называть вещи своими именами, — вторила ему леди Блэк, — уверена, что большинство из тех, кто пишет об опасности Огненной Танцовщицы, готовы на все, чтобы заполучить ее в собственность. Не скрою, сама не отказалась бы от подпитки для себя и своих детей, но мне хватило и того, что уже получено. Праздник был чудесным, и я с удовольствием прибуду в Шотландию и на Йоль, если удастся получить дозволение от королевы Мэри. А что касается редких ингредиентов, то не стоит забывать о том, что доход от продажи идет на нужды одной из лучших магических библиотек.

— Может быть, это писал кто-то другой? — обалдел Северус.

— Вряд ли, — не согласился Алхимик, — этим людям все еще кое-что нужно от вас, вот они и выступают покровителями. Но если они смогут помочь, то почему бы и нет?

— Как же все это сложно! — вздохнул Северус.

— А ты чего хотел! — фыркнул Алхимик. — Просто ничего не бывает!

— Когда-то мне казалось, что все излишне усложняют, — передернул плечами Северус.

— В юности так считают все, — улыбнулся Белл, — весь мир делится на черное и белое, жизнь прекрасна и удивительна, а впереди только великие свершения, победы и удачи. Понимание сложности бытия приходит с возрастом, но не у всех. Знаете, дружище, у меня создалось такое впечатление, что повзрослеть вам так и не дали, поэтому вы сейчас наверстываете упущенное.

— Думаете? — переспросил Северус. — Знаете, наверное, вы правы. Хотя мне и неприятно это признавать.

— Наш уважаемый ректор и его супруга рассказывали, что сейчас очень распространена вербовка молодых ребят во всякие нелегальные, а то и террористические организации. В Париже настоящие волнения, в Италии и Германии рвутся бомбы. Руководят всем этим взрослые, а гибнут молодые. Впрочем, так было всегда.

— И я был таким же, — согласился Северус, — рвался на баррикады.

— Может быть, вам именно поэтому дан второй шанс? — предположил Белл.

— Но таких молодых и наивных было много, — нахмурился Северус, — почему я? Я не знатен и не богат, кто меня будет слушать?

— А вам и не нужно ничего говорить, приятель, — усмехнулся Белл, — вы уже самим фактом своей жизни заставляете других задуматься. Ведь вы сильно отличаетесь от обычных волшебников. И вы заставили их это понять. Вы можете не знать, чем жило сообщество магов во времена вашего детства, но вряд ли они обсуждали магических существ и последствия дурного обращения с ними. Так что уже многое изменилось, уверяю вас.

Северус бросил взгляд на Бель, потрошащую очередную крысу. А ведь действительно. Насколько он помнил свою прошлую жизнь, до магических существ никому никакого дела не было. Какое-то движение началось, кажется, на четвертом году обучения Гарри Поттера. Дурь какая-то была, что-то вроде дурного анекдота. Значки в защиту домовиков с идиотским названием. Зажигала подружка Избранного, магглокровка Грейнджер, пытаясь «освободить» тех, для которых нет ничего страшнее изгнания. Почему-то девочка озаботилась только судьбой этих паразитов, наплевав и на русалок, и на кентавров, и даже на оборотней. Тогда его раздражала очередная возня, тем более что проблем с Турниром хватало. А сейчас он был готов согласиться, что мелкая гриффиндорка оказалась агентом-провокатором. Вряд ли она понимала это, конечно, но после значков и глупых выступлений большинство магов к любым призывам к равноправию относились, как к идиотизму. А те же самые оборотни поддержали Темного Лорда. Что-то в этом было, определенно.

— Я вырезала сердце и достала мозги, — сказала Мирабель, — тебе нужно?

— Да, Бель, спасибо.

— А палочку ты мне так и не добыл, — напомнили ему.

— Мне не продадут до одиннадцати лет, — ответил Северус, — ты же знаешь. Разве что сумеем у кого-нибудь отобрать. Так, чтобы никто не догадался.

— Как не догадался? — спросила Мирабель.

— Чтобы на нас с тобой не подумали, — пояснил Северус. — Ты же видела, сколько гадких писем написали про тебя? А если эти люди узнают, что тебе дали волшебную палочку и учат колдовать, то они точно потребуют тебя у нас забрать. Так что лучше подождать, понимаешь?

Мирабель испуганно кивнула.

— Ладно, — согласилась она, — я подожду. Правда, я понимаю. Ничего, зато у меня ножички есть.

— Ножички — это хорошо, — сказал Северус, — ты ведь так много делаешь. И для нас с тобой, и для библиотеки. Мистер Квирри передавал, что в хранилище поступили несколько редких свитков, выкупленных на те деньги, что выручили за продажу твоей шкурки.

Мирабель лукаво улыбнулась. Она очень гордилась своим вкладом в общее благополучие.

— Кстати, о шкурках, — вспомнил Алхимик, — МакТавиш к твоим запасам не подбирается?

— Он интересовался порошком из шкурок, — ответил Северус, — но я ответил, что это запас для нужд Университета, а за части растений я деньги получил. И за остальное тоже. МакТавиш платит аккуратно, и товар у него первоклассный.

— Удачно мужик пристроился, — хихикнул Алхимик.

— Энни говорит, что дела у аптекаря идут очень хорошо, — заметил Нокс, — но он честный человек, с ним стоит иметь дело.

А между тем приближался Йоль. И Северус приготовил первый опытный образец призрачного зелья.

— Доброволец нужен, — сказал он, — вы точно знаете, что с вами ничего не случится?

— Разве что на время пропадем, — отмахнулся Алхимик. — Ну, кто первый?

Добровольцу нужно было пройти сквозь котелок с варевом. Первым рванул граф. Присутствующие затаили дыхание. Несколько минут ничего не происходило, потом силуэт заметно уплотнился… резко позеленел…

— Эй, приятель! — позвал Роб Рой. — Ты как?

Граф с шумом рухнул на пол. Северус осторожно пощупал его за ногу. Под рукой ощущалось что-то вроде очень густого желе.

— Он как пудинг, — отчитался Северус.

— А зеленый почему? — спросил Нокс.

— Переложили жабьих мозгов? — предположил Алхимик.

— Ох! — донеслось с пола.

Впрочем, эффект был кратковременным, вскоре граф вернулся к своему привычному виду.

— Жуть какая! — прокомментировал он эксперимент. — Я просто-напросто забыл, каково это — иметь вес.

— Хорошо еще в стенку не впечатался, — проворчал Алхимик, — и мебель не посворачивал. Ладно, главное, что мы на верном пути. Предлагаю заменить часть жабьих мозгов глазами летучих мышей.

Северус старательно записывал. Понятно, что ошибок будет немало, но Алхимик прав, они на верном пути. Как же все-таки хорошо, что призракам не грозило ничего страшного от этих экспериментов!

— Все-таки интересно, — задумчиво проговорил Белл, — вы так много говорили про Самайн, что я всерьез опасался, что нам придется проводить опыты раз в год.

— Ночь Самайна даст возможность максимально использовать зелье, — ответил Алхимик, — его действие продлиться несколько часов. А провести все проверки можно и в другое время.

— Да, это разумно, — согласился Нокс, — дорогой граф, вы должны подробнейшим образом рассказать нам о своих ощущениях. Это может оказаться полезным.

— Конечно, — согласился граф, который явно пришел в себя и преисполнился осознанием собственной важности и храбрости, — я все надиктую.

Мирабель подошла поближе.

— Зеленое осталось, — показала она на манжет.

— В самом деле? — удивился граф. — А еще где-нибудь есть?

— Нет, — ответила Мирабель.

Впрочем, манжет бледнел на глазах и вскоре уже ничем не отличался от своего собрата.

— Интересный эффект! — сказал Северус.

— И с чем это может быть связано? — задумался Алхимик.

— Может быть, дело в нашей неоднородности? — предположил Нокс. — Одежда ведь как-то должна отличаться от тела? Или нет?

— Значит, нужно добавить расчеты и на это, — сделал пометку Северус.

— Я тоже хочу с тобой считать! — заявила Мирабель.

— Ты будешь в телескоп смотреть, — тут же сказал Северус, — это тоже очень нужно. Нам как раз новый телескоп доставили, я его на крыше установлю.

Девочка была в полном восторге.

— Разве в современном городе можно хоть что-то рассмотреть на ночном небе? — спросил Нокс.

— Это магический телескоп, — ответил Северус, — там есть специальные зачарованные фильтры, которые отсеивают все лишнее.

— У меня вот такой штуковины не было, — почесал в затылке Алхимик, — я так за звездами наблюдал. Хоть покажешь, как оно там?

— Конечно, — кивнул Северус, — это очень интересно и по-настоящему красиво.

— Я слышал, что отдельные типы использовали телескопы и подзорные трубы, чтобы подглядывать за другими людьми, — задумчиво проговорил Нокс. — Надеюсь, что у волшебников это не принято? Вдруг кто-нибудь захочет подглядеть за вами?

Северус задумался.

— Есть чары от подглядывания, — не очень уверенно сказал он, — так вот почему…

— Что почему? — заинтересовался Алхимик.

— Хогвартс же! — ответил Северус. — Никогда не мог понять такой популярности Башни Астрономии не только у влюбленных парочек, но и у мальчишек. Причем у магглорожденных. Вот паршивцы!

— Заглядывали в девчачьи спальни? — уточнил Белл. — Ничего удивительного, странно, что вы об этом не знали.

— Я учился, — буркнул Северус, — и вообще…

Не говорить же, что у него был настолько подержанный телескоп, что он старался его лишний раз никому не демонстрировать. Да и тот разбили мародеры. А потом он пользовался школьным, с разрешения преподавателя, конечно. Приходилось очень быстро делать все наблюдения и сдавать прибор, так что разглядывать окружающую среду было просто некогда.

А у чистокровных слизеринцев были в ходу журнальчики с полуобнаженными ведьмами. Да уж… детство золотое.

— Мы ни за кем подглядывать не будем, — сказал Алхимик, — тоже мне развлечение! У нас свои дела.

— Кстати, у нас хороший атлас звездного неба есть? — спросил Северус. — Или покупать надо? Я что-то такое видел, помнится.

— Да, вон в том сундуке посмотри, — показал Алхимик.

— Но ведь с тех пор появилось много новых данных, — сказал Белл.

— Ничего страшного, для начала подойдет, — ответил Северус, доставая большой фолиант. — Бель, иди сюда! Теперь будешь и звездочки изучать.

Звездочки понравились не меньше, чем косточки и цветочки.

Северус же, поднявшись на крышу, все-таки первым делом направил телескоп не на созвездия и туманности, а на окрестности. И ничего такого уж интересного он не увидел. Разве что магические фильтры позволяли видеть и замечать то, чего не могли видеть магглы. Например, почтовых сов, летящих выполнять поручения своих хозяев. А еще волшебников на метлах. Судя по всему, фильтры, убирающие мешающую маггловскую иллюминацию, убирали и чары хамелеона, которыми маги пользовались, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания и не нарушать Статута Секретности. И все бы ничего, не так уж эти летуны и мешали, но объясняя Мирабель и своим друзьям принцип работы телескопа, Северус заметил мага в темном плаще, расположившегося на крыше соседнего здания. Незнакомец колдовал над каким-то предметом.

— А этот что там делает? — возмутился Алхимик. — Ну, я его!

Шугануть незнакомца удалось легко, но оставался вопрос, что именно он там делал.

— Подглядывал? — предположил Белл. — Но зачем?

— Там валяется какая-то штука, — отчитался Роб Рой, — я не смог ее взять.

Северус решительно направился к выходу из Университета, а затем аппарировал на крышу.

— Осторожно! — сказал ему Алхимик. — Вдруг ловушка?

— Это не ловушка, — небольшой кристалл засветился под диагностическими чарами, — это штука помогает определять защитные чары, — Северус оглядел крышу, но больше тут ничего не обнаружил. — Если просто начать сканировать защиту, то сработает сигналка, а вот такой кристалл позволяет создавать копию защитного контура. Вот его потом и изучают. Я такой видел в прошлой жизни. Дорогая вещица.

— Это что-то из воровского арсенала? — уточнил Нокс.

— Для обычных воров такая вещь недоступна, — ответил Северус, — такими чаще пользуются археологи, чтобы не рисковать, взламывая чары на древних гробницах.

— А есть и необычные воры? — заинтересовался Белл.

— Лезть в чужой мэнор я бы и с такой штукой не посоветовал, — сказал Северус, — там защита на крови. Остаются либо дома магглорожденных, но там вряд ли есть что-то интересное, или места, где кровная защита невозможна: Министерство, Мунго, Хогвартс. Или Университет.

— Значит, надо вызвать авроров, — сказал доктор Белл.

Авроры прибыли оперативно.

— Во дают! — восхитился Донахью. — Давненько такого не было!

— Как думаете, спросил у него Северус, — они за Мирабель лезли? Или за книгами?

— Да кто ж его знает! — пожал плечами начальник шотландского аврората. — А может, и за тем, и за другим? Но кристалл этот непростой, он на след этих проходимцев навести способен.

Северус вздохнул. Кристалл мог быть из Отдела Тайн, но как-то не хотелось верить, что невыразимцы тоже против него. Оставалась надежда, что кристалл принадлежал кому-то из богатых магов. Или… или кто-то получил возможность взять его во временное пользование. На Волдеморта работал Руквуд, а насчет Дамблдора Северус уверен не был. Если бы у старика были свои люди в Отделе Тайн, то он не заморачивался бы со своими странноватыми, а иногда и откровенно бредовыми идеями. Нет, у Дамблдора всегда имелись свои идеи. Он пользовался артефактами, не без этого, но в основном предпочитал использовать людей. Значит, Риддл? Наплевал на охмурение упертого мальчишки и решил получить все, сразу и одним ударом? А вот на него это было похоже. Северус даже содрогнулся. Да уж, два таких врага ему не по зубам. Или все-таки получится отбиться? Стравить бы их… Да уж, не развит у него талант к интригам и манипуляциям, самого всю жизнь использовали. Разве что…

— Сэр Фрэнсис, — попросил Северус, — вы не могли бы… Я хочу сказать, что было бы неплохо, если бы об этой истории узнали в Хогвартсе. Понимаете, я не думаю, что этот кристалл был у кого-то из людей Дамблдора, но даже если так, то попытаться стоит. Пусть подергается. Но если я угадал, и у нас тут еще один враг, то будет просто отлично, если директор Хогвартса начнет охоту на конкурента. А мы будем наблюдать.

— Голова! — восхитился Алхимик.

Граф несколько раз кивнул.

— Значит, — сказал он, — я отправляюсь в Хогвартс. И так ненавязчиво, мимоходом намекаю на странное происшествие? А про кристалл нам ведь могли авроры рассказать, да? Ну и славно! Ждите меня с отчетом в самое ближайшее время.

И он отправился на дело.

Глава 23

Северус в который раз согласился со старой доброй народной мудростью на тему, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Вестей пока не было, расчеты не клеились. Да и вместо того чтобы наблюдать за звездами, он чаще всего разглядывал соседние крыши. Новых шпионов не появлялось, хотя это ничего не значило. Могли прятаться получше. В конце концов, Северус лично установил следилки, которые, впрочем, пока молчали.

— На Йоль толпа будет, — сказал мистер МакГрегор, — где граф шляется? Столько всего улаживать надо. Правда, королева милостиво согласилась принять всех, но не стоит слишком сильно злоупотреблять ее любезностью.

Граф появился перед самым праздником.

— Это не Дамблдор, — отчитался он, — точно не этот хмырь. Я лично проследил, как ему сообщили про кристалл и попытку взломать защиту. Он аж с лица спал и затрясся. Я даже не понял, почему.

— Это действительно очень дорогая вещь, — ответил Северус. — Значит, конкурент у Дамблдора очень серьезный. Вот он и испугался. Это не двое детей, это кто-то, кто может и директора Хогвартса прижать так, что мало не покажется. А что затрясся, так он своих врагов лучше всех знает.

— Тот тип? — прищурился Белл. — Который за книгой охотился?

— Может быть, — медленно кивнул Северус, — вот и пусть теперь друг за другом следят. Глядишь, поубивают один другого, ну, или хоть от нас отвлекут немного.

— Ну, на то, что поубивают, я бы не надеялся, — сказал Белл, — такого везение не бывает. Разве что — в сказках. Но что-то интересное может и произойти. Как думаете, мистер Риддл знает, что директор в курсе?

— Дамблдор собирает всю доступную информацию, не брезгуя сплетнями, — ответил Северус, — а раз делу дали официальный ход, то какая-то информация могла и просочиться. Наверное, не стоит форсировать события, как вы думаете? А то еще проколемся на чем-нибудь.

— Согласен, — кивнул Белл, — лучше не переигрывать. И так неплохо получилось. Сейчас главное — праздник. И новая шкурка. Ректор говорит, что на нее претендуют эти типы из министерства, так что они тоже придут.

Северус вздохнул. Родственника ему видеть не хотелось, но выгнать, к сожалению, не получится.

— Ни разу без приключений, — проворчал он.

— Не переживай, приятель, — хмыкнул граф, — все будет хорошо.

Северус еще раз вздохнул. Как ему все это надоело!

На праздник действительно притащились Флеминг с Принцем. Мелькнула борода Дамблдора. Не исключено, что и Риддл крутился где-то поблизости. Мирабель и Северуса старательно охраняли. Поттеры подошли поздороваться на правах родственников. Лили опять была с ними. За Поттерами подтянулись Блэки, за Блэками — Малфои. Северус старательно «держал лицо». Мирабель весело улыбалась, ей нравилось внимание.

Шотландские маги несколько ревниво оттесняли англичан от главной героини. Королева милостиво дала знак разжечь костер.

В этот раз начали с традиционного полена и подношений огню. Пламя на несколько секунд стало синим. Каждый из присутствующих старался подбросить в огонь хотя бы веточку. Наконец настало время Мирабель. Она скользнула в зачарованный круг и весело закружилась. Зрители выталкивали детей поближе к костру, хлопали в ладоши в ритме завораживающего танца. Северус бдительно следил, чтобы никто не подошел слишком близко. По кустам сновали призраки.

Вот на камнях осталась шкурка, а Мирабель снова обернулась девочкой и подбежала е Северусу. Он тут же взял ее за руку. Шкурка была передана Флемингу, который тут же вручил мешочек с деньгами мистеру МакГрегору.

— А можно тебя потрогать? — спросил чей-то голосок.

Северус резко обернулся. К Мирабель тянулась Лили.

— Зачем? — тут же спросил Северус. — Тебя же никто не трогает?

— Она же была в огне, — сказала мисс Эванс, — она горячая, да?

— Она не игрушка! — напомнил Северус. — А такая же девочка, как и ты.

Мирабель замерла. Она помнила разговоры, когда ее называли существом.

— Эй, не трогай нашу девочку! — послышался чей-то голос. — Еще чего захотела! Будут всякие лапать, ничего не останется.

Бель на всякий случай превратилась в ящерку и шустро забралась за пазуху своего мужа и защитника. Лили смотрела на это, приоткрыв рот.

— Ты ее обидела, — строго сказал Северус.

— Я не хотела!

Зеленые глаза смотрели честно, но было что-то, что мешало поверить в искренность мисс Эванс.

Рядом нарисовался Нокс, Лили отпрянула. Северус оглянулся: странно, но на происшествие почти никто не обратил внимания. Люди разговаривали, поздравляли друг друга. Королева о чем-то беседовала с миссис МакГрегор. Мирабель резко перестала всех интересовать? Или кто-то постарался отвлечь от нее внимание?

— А самой было бы приятно, если бы тебя захотел потрогать незнакомый человек? — строго спросил у Лили Северус.

— Но ведь она… — начала Лили и резко замолчала.

Все было ясно. Северус окинул свою прежнюю любовь презрительным взглядом. Да и чему тут удивляться, она жила в доме Поттеров.

— Лили! — к ним подошел лорд Поттер. — Нам пора. Попрощайся и пойдем.

— А покажи ящерку! — это уже Джеймс и Сириус.

— Что значит, покажи? — прищурился Северус. — Она испугалась и спряталась. Захочет, сама вылезет.

— Жадина! — припечатал Джеймс.

— Воображала! — добавил Сириус.

— Мальчики, как вам не стыдно! — лорд Поттер покачал головой. — Сейчас же извинитесь!

Скорчив гримаски, мальчишки пробормотали слова извинения. Было видно, что они остались при своем мнении.

— До свидания, мистер Снейп! — наклонил голову лорд Поттер.

— До свидания, — ответил Северус.

— Пока! — вразнобой проговорили Джеймс, Сириус и Лили.

И вся компания направилась к выходу из парка.

— Северус! Ты где? Пора домой! — миссис МакГрегор махала рукой.

— Кто-то колдовал, — тихо сказал Северус.

— Наши на страже, — ответил Нокс. — Пойдем потихоньку.

И Северус медленно пошел к МакГрегорам, рядом с которыми уже стоял Донахью. Присутствие аврора внушало спокойствие, но все равно остался неприятный осадок.

За пазухой шевельнулась Мирабель. Северус осторожно просунул руку и погладил ее по теплой шкурке. Ящерка! Всего лишь прикольная зверюшка. Хотя, что взять с Поттера и Блэка? Они к собственному дружку Люпину точно также относились. А теперь, выходит, что и Лили такая же. Ну и ладно. Главный вопрос в том, кто и зачем колдовал?

— Это могла быть проверка, можно ли дотронуться до нашей малышки, — сказал доктор Белл, когда все вернулись домой, — ведь с вами она делится магией и жизненной силой через физический контакт. А могла быть разведка, так сказать, боем. На случай очередной попытки похищения.

— Мог такое Поттер-старший проделать? — спросил Северус.

— Мог, — согласно кивнул Белл, — он мог и подговорить девочку. А мог быть и кто-то, кто заметил, как эта мисс Эванс двинулась в вашу сторону, и воспользовался случаем. Еще хорошо, что какой-нибудь «исследователь» не привязался. Хотя… понятно, что любого взрослого, который захочет «потрогать» Бель, прогонят тут же. А вот девочке такое может и сойти с рук. Спишут на детскую непосредственность. И все.

— Мальчики неприятные, — заметил Нокс, — это с ними у вас были конфликты в школе? Ничего удивительного при таком отношении к другим, чем-то отличным от них.

— Наверное, нам с Бель стоит смириться, что нормальные отношения у нас будут лишь с теми, кто сразу же нас принял, — вздохнул Северус. — Мне это привычно, если что, а Бель?

Мирабель уже давно превратилась и щебетала с миссис МакГрегор, рассматривая картинки в очередной книге со сказками.

— Без других детей девочка не скучает? — уточнил мистер МакГрегор, который до этого слушал разговор и не вмешивался. — Вот и хорошо. Может быть, с обычной точки зрения, это и неправильно, но, похоже, что столкновение с реалиями будет для малышки очень болезненным. Она и так знает, что многие относятся к ней, как к чему-то забавному, экзотическому и полезному. Но одно дело знать, а другое — постоянно терпеть назойливый интерес. Дети часто бывают бестактными и жестокими.

— Обойдемся без других, — тут же сказал Алхимик.

— Социализация важна, — ответил мистер МакГрегор, — но очень похоже, что Мирабель все равно придется жить в изоляции. Так что для нее это будет не так болезненно, как для обычных детей. Но это очень грустно на самом деле.

— Ничего не поделаешь, — сказал Северус, — это меньшее из зол, если уж на то пошло.

— Именно так, — согласился Белл.

Впрочем, времени унывать не было. Обычные занятия никто не отменял, да и новый вариант призрачного зелья вполне созрел для испытаний.

— Кто в этот раз? — спросил Северус.

— Давайте я, — предложил Белл, — и знаете, может быть стоит ненадолго задержаться в котле? Или проходить через него помедленнее?

— А если вы прямо в котле уплотнитесь, коллега? — не согласился с ним Нокс. — Вдруг вы потом с этим котлом расстаться не сможете?

— Да-да, лучше не рисковать, — замотал головой Северус, — мало ли что.

— Ну, я пошел! — и призрак прошел сквозь котел с зельем.

Присутствующие замерли. Через несколько секунд их ослепила яркая вспышка.

— Ой! — взвизгнула Мирабель. — Не надо, дядя Джо!

Белл взлетел под потолок и некоторое время висел там, светясь ярким и ровным светом, затем медленно опустился на пол.

— Кошмар какой! — прокомментировал произошедшее Нокс. — Коллега, вы как?

— Неплохо! — откашлялся Белл. — Очень даже неплохо! Даже, знаете, такое приятное ощущение…

— Где же мы ошиблись? — почесал в затылке Северус.

— Давай проверять! — азартно двинулся к столу Алхимик.

— Так, приятель, а что там насчет приятных ощущений? — сделал стойку граф.

Белл почему-то смутился и закашлялся.

— Даже так… — потрясенно пробормотал Нокс.

— А этот эффект можно закрепить? — тут же спросил граф.

— Эй, вы о чем? — Роб Рою тоже стало интересно.

— Надо подумать, — Северус развернул свитки с расчетами, — очень может быть, что это и не ошибка, а одна из стадий приготовления зелья. Как думаете, наставник?

— Очень может быть, — медленно кивнул Алхимик, — это свечение явно не просто так. Да-да, Северус, похоже, что мы на правильном пути. Давай-ка добавим еще крысиных мозгов, чтобы загустело. И слизь флоббер-червя. О… А если еще и помешать против часовой стрелки…

Теперь испытывал зелье Роб Рой. Он светился не так интенсивно и при ощупывании походил не на желе, а на более твердую субстанцию.

— Ура! — обрадовалась Мирабель.

— Ну! — остальные призраки сверлили добровольца взглядами.

— Ну… мне понравилось, — ответил разбойник.

— Я следующий! — рванул к котлу граф.

Нокс и Алхимик тоже не остались в стороне от эксперимента.

— А теперь займемся расчетами, — Алхимик благодушно улыбался.

— Дайте парню отдохнуть, — Роб Рой поворошил свитки на столе. — И обед скоро.

— Так я не против, — похоже, Алхимик смутился, — просто напомнил.

— Хочу на качели, — вскочила Мирабель, — Северус, поколдуй, чтобы стало тепло.

— Хорошо, пошли.

Согревающие чары легко решали проблему холода и плохой погоды. Хотя в дождь Бель не любила гулять, но сейчас было просто пасмурно. Северус убрал заклинанием влагу с качелей, Мирабель тут же принялась раскачиваться.

— Добрый день, — послышалось откуда-то сбоку.

Северус резко обернулся. На него смотрел Риддл.

— Что вам нужно? — голос Северуса дрогнул.

— Вы не очень-то любезны, мистер Снейп, — усмехнулся Риддл, — и я не понимаю такого отношения. Я вас чем-то обидел? Напугал?

Мирабель замерла на своих качелях, как маленький испуганный зверек. Северус встал так, чтобы она оказалась за его спиной.

— Как вы сюда попали? — спросил Северус.

— Вошел, — Риддл картинно развел руками, — но речь не об этом. Я бы хотел взглянуть на ту книгу, о которой уже спрашивал у вас. И, возможно, приобрести ее. Плата будет щедрой, не волнуйтесь.

— Это не моя книга, — ответил Северус, чувствуя, как в нем закипает злость, — я не вор и не продаю чужое.

Риддл криво усмехнулся. Из стен стали просачиваться призраки, от ворот бежал Биберс. Северус зло смотрел в глаза кумира своей юности. Пока еще не ужасающе красные, а обычные карие глаза.

— Ваши эксперименты очень плохо кончатся, — сказал Северус, — для вас. Дело ваше, но пострадает множество ни в чем не повинных людей. Поэтому я скорее умру, чем пущу вас в башню.

Игра в гляделки продолжалась. Риддл молчал. Северус взмахнул палочкой, создавая иллюзию чудовищного Волдеморта из своей бывшей реальности. Риддл замер.

— Мальчик, ты пророк? — с угрозой спросил он.

— Хуже, — отрезал Северус, — я все это видел.

Его трясло. Он понимал, что Риддл ему не поверит, но не мог молчать.

— Эй, парень, ты что тут забыл? — Роб Рой обнажил палаш.

— Любезный, вам здесь не рады, — Нокс достал из кармана скальпель.

Алхимик метнулся за своей алебардой. Граф молча двинулся на пришельца.

Риддл криво усмехнулся, развеял собственный жуткий фантом и аппарировал.

Мирабель соскочила с качелей и кинулась к Северусу.

— Ты его прогнал? Он плохой!

— Плохой, — согласился Северус, обнимая девочку, — очень плохой.

— Должен заметить, что в будущем этот джентльмен должен превратиться в сущее чудовище, — задумчиво проговорил Белл.

— Он безжалостен к себе, — проговорил Северус, — понятно, что и другим от него нечего ждать пощады и сострадания. Я понял это только сейчас.

Мирабель превратилась в ящерку и устроилась на руках у Северуса. Он бережно гладил ее по спинке.

— И что будем делать? — спросил граф, натура которого требовала немедленных действий. — Договориться с таким типом точно не получится. Он не из таких.

— Отрубить бы ему голову, — задумчиво проговорил Роб Рой.

— И упокоить, — кивнул Алхимик.

— Я бы предложил другое, — задумчиво проговорил Белл, — нужно поделиться информацией. Ведь есть кто-то, кому по должности положено отслеживать подобные вещи. Иначе с миром волшебников, да и не только с ним, случилось бы то же самое, что и с Атлантидой. Если люди будут знать, что мистер Риддл далеко не безобиден и движется в сторону безумия и личного могущества, то они попытаются его остановить. Разве нет?

— Отдел Тайн? — вздохнул Северус. — Не хочется связываться. Они сами не лучше. Чистое знание прежде всего, разве что к личной власти не рвутся. Дамблдор любую информацию придержит для себя, выкрутит очередную безумную интригу. Жертвы ведь не только у Риддла на совести. Министр магии? Визенгамот? Признаться, что я вернулся во времени? Знаете, пожалуй, поостерегусь.

Белл тихо рассмеялся.

— А мы не будем подавать информацию в лоб, — сказал он, — это слишком прямолинейно и вряд ли сработает. А вот мелкими порциями… Под нужным углом и через призраков. И помнится, граф, вы про портреты родичей что-то говорили?

— Точно, — кивнул граф, — у всех старых магических семей есть портреты предков. Это и дань уважения, и возможность получить совет.

— Значит, разрабатываем систему утечки информации, — прищурился Нокс. — Северус, вам придется все подробно записать, а мы вместе подумаем, что делать. Тут ведь важно не ошибиться, точно сливая информацию именно тому, кому надо.

— Голова! — восхитился Алхимик. — Так их! Пошли записывать!

— И следить будем, чтобы тут всякие не шлялись, — сказал Роб Рой. — Надоело уже! Изо всех щелей лезут.

Северус выдохнул с облегчением. Идея Белла давала ему возможность не раскрывать своего секрета. Они еще поборются! Всем мало не покажется… Вот!

Глава 24

Хорошо, что он умел зачаровывать перья, иначе рука бы отвалилась записывать. Сеанс путешествия в прошлое был в самом разгаре: Северус тщательнейшим образом вспоминал все, а призраки внимательно слушали.

— Я бы и этому вашему Дамблдору веселую жизнь устроил, — заметил Нокс, — чтобы не лез, куда не надо.

— Уже после его смерти вышла книга некоей Риты Скиттер, — вспомнил Северус, — не уверен, что этой даме можно верить, но кое-какая информация оттуда может и пригодиться. Отец нынешнего директора Хогвартса умер в Азкабане. Он был осужден за убийство маггловских детей. И еще сестра Дамблдора… Ариана, кажется, да, Ариана. У девочки имелись очень серьезные проблемы с магией, и один сильный выброс убил ее мать. В смысле, мать Альбуса, Аберфорта и Арианы. Почему девочку прятали ото всех и не показали специалистам, непонятно. А потом погибла и сама Ариана. Ее убили, но кто именно — неизвестно. Среди подозреваемых: Альбус Дамблдор, его брат и Геллерт Гриндевальд.

— Да это же бомба! — пробормотал Белл. — Ведь Гриндевальд, насколько я помню, это какой-то страшный магический злодей? И за победу над ним Дамблдора наградили орденом?

— Да, — кивнул Северус, — но мисс Скиттер писала, что Дамблдор и Гриндевальд дружили в юности. И даже были любовниками.

Алхимик только головой крутил.

— И не забудьте напомнить, что Хогвартс изначально наша школа, — сказал Роб Рой.

Белл взялся расписывать, какую информацию и как нужно подать. Остальные вспоминали возможных знакомых, которые могли помочь.

— Поговорю с нашими, — тут же сказал граф, — сделайте копию, я перетащу себе. У многих есть родня и знакомые не только в Шотландии.

— Про Клуб Безголовых не забудь, — напомнил Алхимик, — они и в Хогвартс вхожи.

И началось… Отчеты приходили как с поля боя. Призраки очень близко к сердцу приняли проблемы малышки Мирабель. Помимо того, что многим из них просто нравилась очаровательная девочка, они пользовались новыми возможностями благодаря ей. Ведь теперь они чувствовали себя намного лучше и могли больше. А тут еще граф Ботвелл загадочно намекал, что Северус трудится над неким зельем… нет-нет, пока ничего конкретного, но перспективы завораживающие. И вообще, для привидений дети были своими.

Блэкам подробно объяснили, чем для их многочисленной семьи может закончиться увлечение идеями Тома Риддла. Похожие предупреждения сделали и другим главам древнейших и благороднейших семей. Усиленно муссировалось происхождение мистера Риддла. И не то обстоятельство, что его отцом был маггл, а вырождение и сумасшествие Гонтов.

Дамблдора же при всех спросили, почему это он так любит обращаться ко всем «мальчик мой»?

— Вы же не в борделе, любезный! — проворчал портрет одного из МакМилланов во время важных переговоров с членами Попечительского Совета. — Или этот маг напоминает вам вашего любовника Гриндевальда? Ведите себя прилично!

Дамблдор несколько секунд мог только хватать ртом воздух. А маг за это время успел благополучно смыться с пейзажа, на котором прятался до того.

По магической Британии поползли очень нехорошие слухи.

— Говорят, Блэки заказали себя точнейшие гороскопы у самых известных специалистов, — делился новостями граф, — и обратились к какому-то провидцу с Континента. А кое-кто подумывает разорвать контракт с Хогвартсом и отправить детей в Дурмштранг и Шармбаттон.

Северус довольно кивал, похоже, что своих ровесников он сумел уберечь от беды.

— Одна знакомая леди рассказывала, что Бартемиуса Крауча застыдили портреты предков. За отношение к сыну и наследнику, — продолжал делиться сплетнями граф, — и сами его хвалят. Говорят ему, что он достойный потомок, что они им гордятся.

— Это хорошо, — у Северуса стало легче на сердце, Барти было жалко. А ведь ему не так уж и много требовалось. Глядишь, достучатся предки до «железного Крауча», и того проймет.

— Да, — согласился Белл, — иногда родители не понимают, в чем по-настоящему нуждаются их дети. Деньги и дорогие подарки не заменят разговора по душам и родственной поддержки.

— Вы правы, коллега, — ответил Нокс, — быть отцом не так уж просто. Доверие потерять легко.

Северус вздохнул, у него-то вообще ничего такого раньше не было, даже отдаленно похожего. Только сейчас он мог сказать, что нашел настоящую семью. Хотя и очень своеобразную.

— А с Малфоями что? — спросил он у графа. — Абраксас ведь из старой гвардии Риддла. Люциус обречен?

— Сложный вопрос, — ответил граф, — разумеется, информацию донесли и до этого семейства, но какие выводы они сделали, пока неизвестно. Вы переживаете за наследника?

— В моей прошлой жизни Люциус был добр ко мне, — ответил Северус, — конечно, он меня к Лорду, в конце концов, и привел, но ведь он искренне считал, что делает доброе дело. Они с Нарциссой столько из-за этого всего пережили.

— Нарцисса, о которой вы говорите, из Блэков? — уточнил граф. — Та красавица блондинка? Думаю, что тут можно рассчитывать и на ее родителей, угроза расторгнуть помолвку может и подействовать.

— Не хотелось бы их разлучать, они так любили друг друга, — проговорил Северус.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, приятель, — сказал Роб Рой, — это очень нехорошо — разлучать влюбленных.

Следующие новости касались опять-таки Хогвартса. Местный полтергейст Пивз поинтересовался у Дамблдора во время ужина в присутствии всего Хогвартса, кто у них с Гриндевальдом был сверху, а кто снизу. И как они друг друга называли?

Полтергейста прогнала МакГоннагал, но вопли «сладенький Альби» и «противный Гели» периодически доносились до ушей учеников. Школа гудела.

— На самом деле, это его личное дело, конечно, — хмыкал граф, сообщая новости, — такое взаимно приятное дело.

— Дело в том, что он директор школы, — сказал Нокс, — родители могут быть против, чтобы такой человек тесно общался с их детьми.

— Сейчас к этому проще относятся, — ответил Северус, — гей не значит педофил. Я вот тоже преподавал, но ученицы меня не привлекали. Хотя у кого-то и могут остаться предрассудки, конечно.

— Проблема в личности его любовника, — задумчиво проговорил Белл, — из этого можно сделать потрясающую драму с терзаниями несчастного Дамблдора и его метаниями между долгом и чувством. А можно и предательство обнаружить. Публичному человеку стоит быть готовым к тому, что любой момент его жизни могут выставить на всеобщее обозрение. А ведь эта история действительно очень и очень странная.

— Хорошо, что у него сейчас нет такой власти, — сказал Северус, — он всего лишь директор Хогвартса. А со времени той войны прошло довольно много времени. Заткнуть всех в Англии и Шотландии Дамблдору будет непросто. Хорошо бы ему еще позадавали неудобных вопросов.

— Зададут, — злорадствовал граф, — ох, и зададут! Столько народу погибло!

— Он молча все сносить не будет, — покачал головой Северус.

— Зато ему будет не до вас с Бель, — поднял палец Алхимик, — а это главное.

— Про Риддла тоже не забываем, — напомнил Белл.

— Ему отказывают во встречах, — вступил в беседу Роб Рой, — по крайней мере, в Шотландии. Он ведь у многих просит разрешения воспользоваться фамильными библиотеками. Раньше молодого талантливого ученого с радостью привечали, а теперь стараются на порог не пустить. Предки запрещают.

— Это серьезно, — согласился Алхимик.

— Дело в том, что и Дамблдор, и Риддл могут догадаться, откуда «уши растут», — вздохнул Северус. — Ведь если тут замешаны призраки, то ясно, что дело идет о нас.

— Думаешь, захотят отомстить? — спросил Роб Рой.

Северус пожал плечами. Дамблдор всепрощением не страдал, это точно. А что творилось в мозгах Риддла, и вовсе никто не знал.

Так и оказалось. Мистер Риддл сделал свои выводы и решил разобраться с обидчиками.

Мирабель только-только закончила работать с растениями в теплице. Северус с удовольствием оценил будущий урожай. Кое-что точно пригодится для их лаборатории, но и на продажу будет что предложить. Денежки в сейфе приятно радовали своим постоянно растущим количеством, да и Университету перепадало. Нет, Северус отлично знал, что их не выгонят, но так было надежнее, что ли…

У самого входа в теплицу сидела парочка саламандр. Они чуяли вожделенные цветы, но попасть внутрь не могли.

— Привет, ящерки! — помахала им Бель.

— Осторожно! — вдруг раздался крик Нокса. — Я его держу!

Северус мгновенно выхватил палочку.

— Экспеллиармус! Ступефай! Инкарцеро! Силенцио!

В магических веревках замер Волдеморт. Он явно был в шоке.

— Не стоит недооценивать призраков, — проворил Нокс, отлетая в сторону, — мы еще и не то можем.

— Вы не пострадали? — встревожился Северус.

— Нет, друг мой, все в порядке. Вызываем авроров?

— Он ведь не успел напасть? — уточнил Белл. — Значит, аврорам придется его отпустить. И он снова придет пакостить.

— Пленный! — потер руки Роб Рой. — Давайте-ка его сюда!

— Допросим по всем правилам, — согласился граф.

Алхимик пнул связанного Риддла.

— Он так рвался в башню, — зловеще проговорил он, — может быть, стоит предоставить ему такую возможность?

— Почему бы и нет, — кровожадно ухмыльнулся Нокс, — вот только я не уверен, что он оттуда выйдет.

— Кажется, наш юный друг упоминал, что из человека можно добыть много полезного, — припомнил Белл.

— А малышке нужно практиковаться, — кивнул Нокс. — Пора переходить к более крупным объектам, а то все крысы да жабы с лягушками. И я бы стариной тряхнул.

— Прекрасная идея, коллега! — восхитился Белл.

— Дядя Роберт, ты крут! — у Мирабель загорелись глаза.

Северус расплылся в широченной улыбке. Иногда мечты сбываются…

В кухне Северус быстро трансфигурировал разделочный стол в… ну, тоже разделочный, только для вскрытий. По форме его консультировал Нокс. Риддла устроили со всеми возможными удобствами, надежно зафиксировали и раздели.

— Бель, — торжественно проговорил Нокс, — зови свои ножички.

Появился ящик с инструментами. Свет свечей зловеще заиграл на остро отточенной стали.

— Никогда не вскрывал никого живьем, — заметил Белл, — криков, я понимаю, никто не услышит? А вот кровь будет бить фонтаном.

— А мы аккуратно, — сказал Нокс, — Бель, делай первый надрез.

Том Риддл забился в путах.

— Чего это он? — насмешливо спросил граф.

— Мне кажется, наш гость хочет нам что-то сказать, — пояснил Роб Рой.

— Дадим ему такую возможность? — спросил Северус, отменяя Силенцио.

— Вы с ума сошли?! — голос Волдеморта срывался на шипение.

— А что? — спросил Северус. — Вам можно, а нам нельзя? Давайте сходить с ума вместе. Вы уже раскололи свою душу, так что до деградации не так уж и долго осталось.

— Откуда ты знаешь? — замер Риддл.

— Про крестражи? — уточнил Северус. — От Дамблдора.

Похоже, что это известие напугало Волдеморта даже больше, чем вид хирургических инструментов и скальпель в руках Мирабель.

— Вы очень наивны, если думаете, что сумели замести все следы, — сказал Белл, — предусмотреть все невозможно. А информацию можно получать различными способами. Ваш профессор имел возможность наблюдать за вами в школе. Поверьте преподавателю со стажем, большинство студентов — просто открытая книга. Все их уловки известны наперед.

— Я знаю, что вы не остановитесь, — Северус смотрел в глаза Риддла, — вы рветесь к книгам, но не ради самих знаний. Для вас нет запретных способов получения могущества и власти. Там, где обычный человек отшатнется в ужасе, вы увидите лишь вызов. И для вас не существует понятия морали, нравственности. Вы ведь разрешите себе все. Я знаю, к чему это приведет в будущем. Лучше мы остановим вас сейчас. А с Дамблдором разберемся потом. Его тоже нужно остановить. Давай, Бель!

— Помнишь, как правильно? — уточнил Нокс. — Сперва просто покажи нам, как ты будешь резать. Проведи линию. Да, вот так.

Бель легко провела скальпелем по животу пленника. На бледной коже появились капли крови.

— Не надо! — прошептал Риддл. — Пожалуйста! Не надо!

Кажется, он наконец-то полностью осознал, что именно сейчас произойдет.

— А скажите, любезный, — задумчиво спросил у него Белл, — вас никто и никогда не умолял о пощаде? Не просил вот так, как вы просите сейчас? М-м-м? И что вы отвечали в таких случаях? Только честно.

Бель провела еще одну линию. Это походило на разметку будущих разрезов.

— Он думает, что ему можно больше, чем другим, — тихо проговорил Северус, — он же наследник Слизерина.

Риддл зашипел.

— Во дает! — восхитился Роб Рой.

— Нет уж, любезный, сбежать у вас точно не получится, — Северус прервал речь на парселтанге очередным Силенцио.

Риддл снова забился.

— Не рванет? — уточнил Нокс. — Я про выбросы, о которых рассказывал наш юный друг.

— Башня выдержит, — ответил Алхимик, — наоборот, защита укрепится.

Риддл забился сильнее, замычал, отчаянно пытаясь что-то сказать. Северус снял Силенцио.

— Что-то забыли, мистер Риддл? — спросил он.

— Вы убийцы! — прохрипел Риддл. — Убийцы! Мерлин, что мне делать?! Что вы хотите? Ну, говорите, я все сделаю!

— Разговор становится деловым, — хмыкнул граф.

Белл задумчиво проплыл туда-сюда чрез стол и пленника. Тот поежился.

— Я знаю вашу историю, — сказал призрак. — Видите ли, я могу понять жажду знаний. Магия открывает новые горизонты, дает могущество. Меня интересует, почему вы выбрали именно этот путь. Почему вы разрушаете себя и все вокруг? Мечтаете о могуществе и личной силе? Это нормально. Но ведь есть и другие пути. Северус рассказывал нам о философском камне. Он не только дает бессмертие, но и позволяет легко прервать жизнь, если она станет в тягость. Да и личную Силу, я думаю, можно увеличить без убийств и мучений других людей и существ. Вы ведь путешествовали по миру? Неужели не сталкивались ни с чем таким? Почему именно самый легкий путь? Побоялись, что не справитесь?

Риддл внимательно смотрел на Белла.

— Можно было бы отпустить, — пожал плечами Северус, — но он же не остановится. Будет мстить, рваться в башню, пытаться похитить нас с Бель. Я его хорошо знаю.

— Откуда? — Риддл облизнул губы.

Даже жуткое положение, в котором он оказался, не убило в нем любопытства.

— Я вернулся в прошлое, в свое прошлое. И в ваше, — ответил Северус. — Помните монстра, которого я показывал? Это все правда. Вы стали безумным чудовищем, настоящим проклятьем мира магии. Вы убили близких и дорогих мне людей. Вы и меня убили — всего лишь из-за волшебной палочки. Вашу ужасающую гибель мир магов праздновал как избавление. Люди были счастливы, когда вас не стало. Не помогли ни крестражи, ни многочисленные жертвы. Все, все было напрасно. Понимаете?

Риддл внимательно смотрел на него.

— Могу и показать, — сказал Северус, — вы ведь легиллимент? Хотя, палочку вам в руки давать не стоит.

Бель сделала еще один надрез. Ее действиями руководил Нокс.

— Не надо! — дернулся Риддл. — Если… если все это правда…

— Вы ведь боитесь смерти? — спросил у него Белл. — Это не так уж страшно, поверьте, я ведь умер, я знаю. Как видите, и после смерти можно не утратить интереса к живым и получать массу удовольствия хотя бы от общения и новых открытий. Скажите, а безумия вы не боитесь? Это ведь та же самая смерть. Смерть ума.

Риддл сглотнул.

— Боюсь! — прошептал он. — Но…

— А собрать душу обратно можно? — спросил Алхимик. — Думаю, что сойти с ума в будущем все равно риск есть, но хоть какая-то гарантия.

— Можно, — ответил за Риддла Северус, — Дамблдор разглагольствовал о раскаянии. Но я, узнав о том, что один крестраж оказался в живом человеке, в последний год перед смертью пересмотрел множество литературы на эту тему. У меня был доступ к редким книгам. Ритуал есть, он сложный, но выполнимый для сильного волшебника. Я бы и помог, только вот — нужно ли это вам?

— А что потом? — Риддл смотрел на Северуса, не мигая и, казалось, боясь даже дышать.

— Дадите Непреложный Обет, — пожал плечами Северус, — что откажетесь от пути, по которому сейчас идете. Что не замучаете и не уничтожите больше ни одного маггла, мага или магическое существо. Для самообороны, кстати, тоже убивать необязательно. И что не будете мстить нам с Бель и моим друзьям.

— А если нет? — Риддл облизнул губы.

— Мы вас убьем, — пожал плечами Северус, — и примем меры, чтобы вы не смогли вернуться. Крестражи не панацея. Вы или сами скажите нам, где их спрятали, или мы найдем способ блокировать вашу связь с ними. Состояние Стазиса, например. А сами спокойно будем искать и уничтожать ваши тайники. А потом и вас добьем.

— Есть ритуал, препятствующий возрождению, — сказал Алхимики. — Древние не дураки были, и любители крестражей не вчера появились. Останется призрак, как от Бэра, который не может отойти от собственного скелета и даже не способен слова вымолвить.

— Тоже вариант, — согласился Белл.

Риддл несколько секунд созерцал потолок, но было понятно, что он уже сдался. Выбора-то у него и не было.

— Я дам вам клятву, — ответил он.

Текст согласовали довольно быстро, Белл и Нокс отлично разбирались в таких вещах, а магические моменты поясняли Северус и Алхимик.

— Убирай ножички, Бель, — сказал Нокс, — этого дяденьку мы резать не будем. Мы тебе потом другого поймаем.

Девочка протянула Северусу скальпель, чтобы тот его очистил от крови, а потом убрала инструмент в ящик. Ящик исчез.

— Жуткий артефакт, — пробормотал Риддл.

Северус с интересом наблюдал за своей подружкой. Бель не выглядела недовольной. Ясно, Нокс, видимо, успел ей объяснить, что они только пугают, но демонстрация получилась впечатляющая.

Риддла выпустили на волю, он постарался как можно быстрее привести себя в порядок и аппарировать. До этого Северус написал ему на пергаменте названия книг, в которых говорилось об объединении расколотой души, и подтвердил, что поможет с ритуалом, если понадобится.

— Минус один, — усмехнулся граф.

— Со вторым такое не пройдет, — ответил Северус, — даже клятва не поможет.

— Думаете? — удивился Белл.

Северус задумчиво водил указательным пальцем по губам.

— Мистер Риддл не совсем нормален, — сказал он, — но он искренен в своих порывах. Слово он сдержит и действительно будет искать другой путь для развития. И найдет. А вот Дамблдор — скользкий демагог. И убеждает он не столько окружающих, сколько себя. Он воспримет клятву, как тактическое отступление. К тому же он не ученый, его привлекают не новые знания и открытия, а личная власть и интриги. Он смотрит на себя со стороны и упивается величием.

— Да, этот намного опаснее, — согласился Белл.

— Его нужно дискредитировать еще больше, — предложил Нокс, — а уничтожать уже, когда он утратит влияние. Если он исчезнет после того, как лишится должности, репутации и элементарного уважения окружающих, то люди подумают, что он просто уехал подальше от позора. Никто и не заинтересуется, куда именно он делся.

Это была здравая мысль. На том и порешили.

Глава 25

Через несколько дней от Риддла пришло письмо. Он благодарил Северуса за информацию. Помощь при проведении ритуала ему не понадобилась — сам справился.

— И что он собирается теперь делать? — поинтересовался Белл. — Не написал?

— Пишет, что снова отправится путешествовать, — ответил Северус, — в свое время он не посетил многих интересных мест. Насколько я понял, он собрался на Восток.

— Все-таки не оставил своих затей, — хмыкнул Нокс, — я слышал, что восточные маги очень много занимаются именно проблемами долголетия и бессмертия.

— Вот пусть и занимаются, — сказал Роб Рой, — а нам и своих проблем хватает. Что там с зельем? Это сейчас важнее всего.

— Перепроверяем расчеты, — ответил Северус, — как же все-таки не хватает записей этого монаха…

— А если его поискать? — предложил граф. — Может быть, мы сможем его уговорить нам помочь?

— Если он тесно занимался этой проблемой, — сказал Алхимик, — то мог принять меры к тому, чтобы не стать призраком.

— А если наоборот? — задумался Нокс. — Постоянно со всем этим контактировал и так и остался в этом мире? Такое могло быть?

— Да все что угодно могло быть, — вздохнул Алхимик, — тут никак не угадаешь.

— Тогда мы с приятелем смотаемся на развалины аббатства, — сказал граф, — и поищем этого типа. Пусть рассказывает. А то и Мэри интересовалась, и вообще…

— Прямо сейчас и отправимся, — согласился Роб Рой, — чего время-то терять. Думаю, что пока сюда никто не сунется. Да и парни справятся.

— Ждем вас с новостями! — кивнул Алхимик.

И два призрачных приятеля отправились на дело.

Монаха они притащили уже к вечеру. Худой и какой-то изможденный, но выглядевший еще довольно молодым, монах был небольшого роста и тоскливо вздыхал.

— Да оставьте вы меня в покое! Как вам всем не стыдно! Я и так наказан за свои грехи.

— У-у-у, — Алхимик покачал головой, — с этим каши не сваришь.

— Я грешен и ничтожен, — монах опустился на колени, — моя плоть искушала меня, а я не смог устоять. Отпустите меня!

— Чего это с ним? — с интересом спросил Нокс. — Я такого еще не видел.

— Ты, — строго сказал граф, — давай рассказывай про зелье, и мы тебя отпустим.

Монах разрыдался.

Северус удивленно смотрел на него. С этим типом явно что-то было не так.

— Ну, если тебе так хреново, то можешь покаяться, — сказал Алхимик, — я отпущу тебе грехи. А потом поговорим…

— Вся моя жизнь — сплошной грех, — тяжело вздохнул новенький. — Я — жалкий прелюбодей, осквернивший обеты, а моя сообщница во грехе умерла, пытаясь вытравить плод.

— Подожди, — удивился Алхимик, — ты же зельевар. Не мог ей помочь, что ли? Или сам принять что-нибудь для предохранения?

В ответ монах зарыдал еще больше.

— Понять можно, — сказал Белл, — но как с ним разговаривать?

— Алхимик выспросит, — ухмыльнулся граф.

Постепенно история вырисовывалась. Бедный монах был слаб характером и влюбчив. Его любовница умерла от аборта, а потом заявилась к нему в виде привидения. Бедолага пришел в ужас. Сперва он пытался изгнать духа, но потом сдался. И даже сумел создать зелье, помогающее его подруге обретать телесность на непродолжительное время, хотя и считал это страшным грехом, но перед разгневанной женщиной не устоял.

— И что было потом? — заинтересовался Алхимик.

Монах в очередной раз раскаялся, уничтожил свои записи, а его покойная возлюбленная страшно рассердилась. Постоянными истериками и угрозами она свела его в гроб.

— А потом она меня бросила, — рыдал монах, — и я остался каяться и оплакивать свою погубленную душу. А вы меня потревожили!

— Во дают! — восхитился Роб Рой. — А нам такую красивую легенду рассказали.

— Рецепт давай, — потормошил кающегося грешника Алхимик, — и тебя вернут на место.

— Не дам, — шмыгнул носом монах.

— Это еще почему? — строго поинтересовался граф.

— Этот рецепт погубил меня и погубит других. И вообще… Приперлись на готовенькое!

— Торгуется, что ли? — удивился Роб Рой. — Ну, ты и гад… Себе жизнь испортил — и другим хочешь?

Монах зарыдал еще громче.

— И чего ты хочешь за свой рецепт? — спросил Алхимик.

— Ничего не хочу! Оставьте меня в покое!

— Слышь, ты, — сплюнул Роб Рой, — будешь выделываться, я твою бабу через знакомых найду, чтобы она тебя и дальше пилила.

— Во-во, — сказал Алхимик, — привяжем и ее, и тебя к одному месту. У нас тут сильный маг имеется, а я его научу.

Монах сжался от ужаса.

— Не надо! Пожалуйста, не надо! — прошептал он. — Только не это! Дженни… она… бывает ужасна…

— А ты только представь, насколько ужасной она станет, когда окажется привязанной к такому слизняку как ты, — продолжал давить Алхимик. — Давай так: ты рассказываешь нам рецепт, мы его варим и проверяем, а когда все сработает, мы тебя отпустим на все четыре стороны.

— Да-а, — снова заныл монах, — меня, значит, на все четыре стороны, а сами будете рецептом и зельем пользоваться? Хорошо придумали!

— Я пошел искать твою Дженни, — заявил Роб Рой.

— Подожди, — сказал граф, — еще истерички тут не хватало. Ты что, засранец, тоже хочешь своим греховным зельем пользоваться? А как же грех?

Монах поежился.

— Так хочется же…

— Наверное, это справедливо, — сказал Северус, — раз он сам все придумал. В конце концов, нам же не жалко. Только пусть даст слово, что не обманет.

— Смотри у меня! — встряхнул Роб Рой монаха за шиворот.

Тот стрельнул глазами в сторону Северуса.

— Вы очень достойный юноша, — заискивающе проговорил монах, — с вами можно иметь дело. Вы же не дадите меня в обиду?

— Там видно будет, — ответил Северус.

— Мы все будем за тобой следить, — Алхимик ткнул монаха пальцем в нос, а Роб Рой снова встряхнул его за шиворот.

И это было только начало. Еще никогда Северусу так не хотелось развеять привидение. Монах, которого звали братом Эндрю, продолжал канючить и выделываться. Он то «забывал» свои расчеты, то снова «вспоминал». Без конца путался в показаниях. И все время пытался выпросить что-нибудь для себя.

В конце концов, нервы сдали у всех.

— Проще самим разобраться! — плюнул Алхимик. — Мы на этого идиота и так много времени потратили. Верните его на место. Только надо сделать так, чтобы он не мог никому ничего рассказать.

— А такой способ есть? — заинтересовался Нокс.

— Есть, — зловеще усмехнулся Алхимик, — можно привязать призрака к какой-нибудь важной для него вещи. Он будет ее охранять. И, разумеется, хранить тайну, чтобы эта вещь не попала в чужие руки.

— Но для этого нужна вещь, принадлежавшая этому типу при жизни, — неуверенно проговорил Северус, — где же мы ее возьмем?

— А книга на что? — ткнул пальцем Алхимик. — Записи мы давно скопировали, книга написана его рукой. Замуровать ее понадежнее в развалинах аббатства — и пусть охраняет.

Это было жестоко, но необходимость этих действий признали все. Брат Эндрю был обречен. Странно, но он даже успокоился.

— Ничего удивительного, — сказал Белл, когда ритуал был проведен, а книга, которую Северусу помогли перевезти МакГрегоры, надежно замурована, — думаю, что этот брат Эндрю нуждался в какой-то стабильности. Теперь у него есть занятие. Сторожевые призраки обычно необщительны. Они отпугивают живых от того, что охраняют. И с другими призраками не общаются.

Северус задумчиво кивнул.

— Наверное, так и есть, — сказал он, — ох, как я рад, что брата Эндрю тут больше нет. Это монстр какой-то. Нельзя же быть таким…

И тут он вспомнил Петтигрю. Да уж… Северуса передернуло. Брат Эндрю уж очень сильно напоминал подлого проныру, готового предать кого угодно.

— Люди разные, — сказал Нокс, — и призраки тоже, но и мне этот тип отвратителен.

— Продолжим расчеты? — предложил Северус. — Работы еще много.

— Угу! — граф пошевелил свитки пергамента, лежащие на столе. — Непочатый край! Ну, от меня вам толку немного. Смотаюсь-ка я в Хогвартс. Давненько я там не был, вдруг есть новости?

— Да, — улыбнулся Северус, — нельзя все пускать на самотек. Дамблдор очень опасен.

Самое интересное, что теперь дело пошло веселее. Каждый новый образец зелья был все лучше и лучше. Призраки обретали почти полную телесность, разве что холодными оставались. И у них не получалось что-нибудь почувствовать, а ведь это и являлось конечной целью. Но ободренные успехами исследователи не сдавались.

Граф вернулся из Хогвартса с новостями.

— Этот старый хрен, — сказал он, — ну, директор школы, в полной растерянности. Вроде больше ничего не случилось? Неужели он так переживает, что Риддл уехал? Он его так любил?

Северус задумчиво покрутил головой. От Дамблдора всего было можно ожидать. Вряд ли он так любил Тома Риддла, но какой-то важный для директора Хогвартса план с несостоявшимся Темным Лордом определенно был связан.

— Обстановку в Хогвартсе не стоит пускать на самотек, — сказал Северус своим друзьям. — Дамблдор не может жить без планов и интриг. Если он потерял Риддла, то придумает что-нибудь еще. И мне это очень не нравится.

— Думаешь, что он переключится на тебя? — задумался Алхимик.

— Логично, — согласился Белл, — мистер Риддл мог привлекать старого интригана именно своей необычностью. Талантами. Харизмой. Вы, Северус, тоже сильны и умны. К тому же талантливы и известны. И с вами связана Мирабель. Да, это сильное искушение. Что будем делать? Нанесем превентивный удар?

— Я не знаю, — неуверенно проговорил Северус, — это все непросто, Дамблдор совершенно непредсказуем. Нам сказочно повезло, что у него не так много власти сейчас.

— Заманим и его в башенку? — предложил Нокс.

— Я бы его в другое место заманил… — проворчал Северус. — Вот кого бы в Чумном квартале оставить навечно.

Призраки переглянулись.

— Ну и фантазия у тебя, приятель! — оценил граф. — Но, учитывая то, что ты нам рассказал, я считаю, что это правильно. Но вот как нам его туда заманить? Или поймать и запустить? Но ведь выберется…

— Придумаем что-нибудь, — сказал Роб Рой, — на что он точно клюнет. Надо будет еще раз на разведку сходить.

— Схожу! — согласился граф. — Самому интересно!

— Но сперва составим план! — важно поднял палец Алхимик.

План составляли долго и упорно, продумывая и отбрасывая варианты. В конце концов, было решено, что для затравки граф сольет информацию, что Северус поделился с Риддлом некоей страшной тайной. Они вместе проводили некий ритуал, от которого чуть не рухнула башня. Потом варили какое-то зелье немыслимой сложности. Что-то рассчитывали, о чем-то договаривались. Риддл уехал искать нечто очень важное для всей их задумки, а потом они с Северусом еще запланировали что-то совершенно невероятное и таинственное.

— Побольше тумана и недосказанностей, намеков всяких, — напутствовал приятеля Белл, — вы же сами не волшебник, поэтому можете смело нагонять жути, ведь вы понятия не имеете, какие ритуалы бывают.

— С эффектами не переборщите, — напомнил Нокс, — а то начнет расспрашивать, а тут никто ничего не заметил. Это что-то не должно выходить за пределы башни.

Граф приосанился.

— Ха! Да я так все представлю, что этот ваш бородатый со страху обделается.

— Упомяни вскользь про знание будущего, — сказал Алхимик, — и о возможности исправить ошибки прошлого, но очень вскользь, буквально парой слов. Это его окончательно завлечет в нашу ловушку.

— Так и сделаю! Ждите меня с новостями и не забывайте про зелье.

— Само собой!

— На него можно положиться, — задумчиво проговорил Белл.

Граф вернулся уже на следующий день. Он чуть не лопался от гордости.

— Все вышло лучше некуда, — сказал он, — что бы вы все без меня делали, а? Ха, мой родич, у которого портрет в замке, посоветовал мне одного бывшего директора Хогвартса, с которым стоит иметь дело. Он из Блэков. Ну, мы сперва приватно пообщались. Он все понял. А потом мы разыграли целую сцену. Это было нечто!

— Не томи, приятель! — сказал Роб Рой. — Что там было-то?

— Да-да! — поддержали остальные. — Мы все внимание!

Граф пролетел туда и обратно по лаборатории, где и происходил разговор.

— Ну, так вот… — начал он, — я поздоровался с неким магом на потрете, он мне ответил, и мы начали беседовать. Мы специально так подгадали, чтобы мимо прошел директор. Он там ходит, когда после трапез к себе возвращается. Ну, Блэк и говорит, мол, совсем его пра— и так далее внучка с ума сошла. В некоего мистера Риддла втрескалась по уши, а сама помолвлена. А я его вроде как утешил, что мистер Риддл из страны уехал. Правда, скоро вернется, но у жениха пока время есть придумать что-то, чтобы невеста теперь по нему вздыхала.

— Гениально! — выдохнул Нокс.

Граф чуть под потолок не воспарил.

— А Блэк меня и спрашивает, не знаю ли я, зачем это мистер Риддл поехал. А я и отвечаю, мол, подробности мне не докладывают, но дела у мистера Риддла с тем мальчиком, что при Университет в Эдинбурге живет, и дела это весьма интересные. Они какую-то очень редкую книгу нашли — про путешествия во времени. Да и мальчик не так прост, как кажется. Он на самом деле не тот, за кого себя выдает. И знает будущее. И мистеру Риддлу много чего порассказал. Тут мы «заметили» слушателя и разбежались. Каково?

— Бесподобно! — сказал Белл. — Уверен, что Дамблдор на это клюнет. Просто должен клюнуть.

— У Дамблдора есть свои люди, — задумчиво проговорил Северус. — Надо следить, вдруг вначале появится кто-то из них. Конечно, он их полностью в свои планы не посвятит, но может попросить разведать обстановку. Я примерно могу представить, кто может появиться в окрестностях Университета, но я не уверен до конца.

— В любом случае, описание и имена этих людей знать не помешает, — сказал Белл.

— Дедалус Дингл, — начал перечислять Северус, — Элфиас Додж и Аластор Моуди. Эти всегда были рядом с Дамблдором. Он вполне может доверять им больше, чем другим. Моуди — аврор.

— Это, скорее всего, будет выглядеть как частный интерес, — заметил Нокс, — очень может быть, что они покрутятся в библиотеке. Попросят доступ к тем книгам, которых нет в общем доступе. Могут начать расспрашивать о случае с черной плесенью. Надо бы там покрутиться. Алхимик, вы не дадите доступ кому-нибудь из коллег? Нас все-таки могли запомнить. Я думаю, что помочь никто не откажется.

— Хорошая идея, — согласился Белл, — можно будет и еще какую-нибудь информацию слить, чтобы Дамблдор уж наверняка клюнул. И ориентировать уже на чумной квартал.

— Энни говорит, что такого мага никогда не видела, — сказал Нокс, — а ведь почти все, кто приходит на Витч-роуд, проходят мимо нее. Я специально узнавал, туда не так-то просто попасть другими способами. Старая защита, еще с тех времен, как на ведьм и колдунов охотились.

— Да, — кивнул Алхимик, — можно заставить мага аппарировать кого-нибудь в недоступное место. Или порт-ключ зачаровать. Камины — дело другое. Но мало кто захочет из своего заведения проходной двор устроить. Да и защита от воров везде стоит. Так что надо или мимо Энни пройти, или договариваться, чтобы тебе камин открыли. А может, Дамблдор вообще на Витч-роуд не бывает?

— Бывает, — сказал Нокс, — он интересуется старыми артефактами и редкими книгами, а такое по описанию не всегда оценить можно, нужно самому смотреть.

— Мне Биберс говорил, что не любит бывать на Витч-роуд, потому что Энни напоминает ему умершую сестренку, — вспомнил Северус. — Может быть, и Дамблдор при виде ее вспоминает свою сестру? Вот и не хочет лишний раз расстраиваться?

— Вполне возможно, — согласился Белл, — и это тоже можно использовать. Для деморализации. Только надо все хорошенько продумать. Враг силен, и если он вырвется, то результат может быть губительным для вас. Да и для нас тоже.

Пока ничего дельного в голову не приходило. Да и других занятий хватало. Но примерно через неделю в библиотеке Университета появился даже не кто-то из старых друзей, — или кем они там являлись, — Дамблдора, а он сам.

— Вот это проняло! — пробормотал Алхимик. — И никому не доверился. Ого, как мы удачно крючок закинули. Заглотил по самой удилище.

— Это может быть очень опасно, — напомнил Белл.

— Ничего, — прищурился Северус, — на территории Университета он на меня не нападет.

И отправился в библиотеку. Он ведь так и не сдал коптский словарь. Даже некрасиво как-то.

— Больше не нужен, мистер Снейп? — улыбнулся ему библиотекарь.

— Нет, перевод завершен. Теперь ясно, в каком направлении работать. Вам что-нибудь из зелий необходимо?

— Пока нет, вы нас всем обеспечили.

— Прошу прощения, — послышался хорошо знакомый голос, — мальчик мой, вы не могли бы…

— Я не ваш мальчик, — проворчал Северус.

— О, конечно, простите старика, — повинился Дамблдор, хотя теперь Северус отлично видел, что это всего лишь игра, а вовсе не старческая забывчивость. Не так уж и сложно заметить, как коробит фамильярное и даже двусмысленное обращение. — Видите ли, я слышал ваш разговор с библиотекарем. Извините мое любопытство, но что за книгу вы переводили? Книги на этом языке очень большая редкость.

— Извините, но я не могу вам этого сказать, — ответил Северус, — это не только мой проект. И мы с компаньоном дали друг другу клятву о неразглашении. Но, уверяю вас, вы еще услышите о нас, когда у нас все получится. Это будет нечто грандиозное, обещаю!

— В самом деле? — переспросил Дамблдор. — Но ведь это не запрещено? Надеюсь, вы не собираетесь нарушать закон.

— О, что вы! — Северус состроил такую хитрую физиономию, какую только мог. — Разве можно! В этой области еще никто не работал, так что и запретов нет, но мне уже пора, прощайте!

— Конечно… — Северус всей поверхностью спины чувствовал прожигающий взгляд директора Хогвартса. Казалось, что тот с трудом сдерживается, чтобы не схватить дерзкого мальчишку и не отлегиллиментить его до полного выжигания мозгов. Ого, как проняло! Что же так захватило старика? Ему есть чего опасаться, и он готов на все, чтобы проверить свои догадки? Да, бежать в башню и не высовываться! Его теперь сутками пасти будут. Это не Риддл, который попер напролом, не собрав всей информации. Этот паук уже точно разнюхал о новых способностях призраков. Его внезапно не захватишь. Но теперь он пойдет за ним, как крыса за Гаммельнским крысоловом, причем даже без дудочки.

— Ну как? — спросили Северуса сообщники.

— Да его так зацепило, я аж испугался, что он меня прямо там легиллиментить начнет, — ответил Северус, — или Круцио пытать. Теперь пойдет за мной куда угодно.

— Значит, в Чумной квартал и пойдет, — нехорошо ухмыльнулся Алхимик. — Ну что, полный сбор? Роберт, приятель, договоришься с Энни? А мы с Биберсом побеседуем. Пусть сделает вид, что сопровождает Северуса на Витч-Роуд. Сквиба достойной охраной не посчитают.

— Не забывайте, этот Дамблдор чертовски опасен! — напомнил Нокс.

— А мы подстрахуемся, — сказал Белл.

Глава 26

Да уж, подстраховаться явно не мешало. Но всего предусмотреть невозможно, элемент риска был весьма значительным. Все-таки, иметь во врагах магов уровня Дамблдора — хлопотное дело.

Все проверили и перепроверили — и начали. Северус несколько раз сходил на Витч-Роуд в сопровождении Биберса. Причем Северус специально посещал лавки с книгами и артефактами, интересуясь редкостями, и сам видел, как за ним следили. Вот только не удалось определить, кто именно. Оборотное зелье и чары личины давали надежную гарантию. Не мог же Северус хватать подозрительных лиц и проверять их. Хотя и хотелось, прямо руки чесались. Призраки караулили поблизости от входа, но пока все было тихо.

Самое неприятное состояло в том, что Мирабель что-то почувствовала. Она насмерть вцепилась в своего мужа и не оставляла его ни на секунду. И это пугало.

Северус прятал ее за пазуху, чтобы малышку никто не видел, но это давало лишь небольшую гарантию внезапности при нападении.

— Бель, — Северус пытался уговорить девочку, — не надо со мной ходить. Посиди в башне. Я очень волнуюсь за тебя.

— Нет, — мотала головой Мирабель, — я с тобой! Мне плохо без тебя! Не бросай меня, Северус!

И в глазах Бель было столько решимости, что остановить ее не имелось никакой возможности. Северус не сомневался, что Мирабель выберется откуда угодно и последует за ним. А это было намного опаснее, чем если она будет постоянно находиться рядом.

— Чует, — качал головой Алхимик, — ух, чует опасность наша девочка. Но оставлять ее нельзя — она последует за тобой.

Северус тяжело вздохнул, но ему была невыносима сама мысль о том, чтобы хотя бы попытаться заставить Мирабель сделать что-то против ее воли. Он так боялся причинить ей даже минимальную боль! А как иначе оставить ее в безопасной башне? У нее очень сильная и необычная магия, она легко обойдет любую защиту. И может попасть в беду, пока будет искать его, Северуса. А поступать с самым любимым существом на свете так, как поступали со своими фамильярами другие маги, он просто не мог. Руки опускались. И отменить все уже не было никакой возможности. Разве что действительно подкараулить Дамблдора и заавадить, но это оказалось бы самоубийством. Старик наверняка подстраховался от нападений. Нужно, чтобы он сам обеспечил алиби своим похитителям.

Так что, скрепя сердце, Северус еще раз появился на Витч-Роуд, а потом задержался на какое-то время в Чумном квартале.

Находиться здесь было очень тяжело и даже жутко, но спустя какое-то время Северус освоился в этой гнетущей атмосфере. Его сопровождал Нокс. Мирабель как всегда сидела у него за пазухой.

— Здесь много костей, — показывала Энни, — но они не мешают.

— Они могут быть опасными для живых, — заметил Нокс, — это мы с тобой можем не опасаться.

— Наверное, — призрачная девочка баюкала сломанную куклу, — но они не могут со мной поиграть.

В некоторые дома можно было заглянуть, войти внутрь. Обломки мебели, какая-то утварь. Кости. Несчастные умирали в мучениях, им никто не помогал.

— Какая все-таки жестокость, — пробормотал Северус.

— У них не было другого способа остановить эпидемию, — ответил Нокс. — Я слышал, что еще в старые времена жители деревень, куда приходила болезнь, вывешивали специальный знак на подходе, чтобы к ним не забредали случайные путники. Спустя какое-то время, если никто не выживал, трупы хоронили, а деревню выжигали дотла. Это сейчас есть много лекарств.

— Да, — согласился Северус и двинулся на выход.

— Приходи еще! — позвала Энни. — Ты хороший!

— Приду, Энни! Обязательно приду!

Странноватого типа, который крутился у выхода и явно ждал, когда появится Северус, заметил Роб Рой.

— Уж не знаю, кто это был, — рассказывал он, — но он здорово напрягся, когда ты там застрял.

— Стоит закрепить эффект, — задумчиво проговорил Белл, — нужно, чтобы Северус ушел туда с какой-нибудь сумкой или свертком, а вышел с пустыми руками. И опять побыл там подольше.

— Может быть, стоит некие таинственные приготовления изобразить? — предложил Северус.

— Не стоит, — покачал головой Белл, — старик не дурак, во многом, я так понял, разбирается. Для того чтобы изобразить что-то серьезное и внушающее доверие, понадобится много времени, а простую бутафорию он легко распознает. А вот если он заглянет туда, но ничего не найдет, то может испугаться еще больше.

— Вы правы, — согласился Северус.

Он решил сделать подарок Энни, у нее ведь была только сломанная кукла. А тот же Нокс вполне мог научить ее, как перетащить в призрачное состояние другие игрушки. Покупать что-то Северус не рискнул, чтобы не привлекать внимания, но Мирабель пожалела призрачную девочку и согласилась поделиться с ней игрушками. Они вместе выбрали куклу в красивом платье, у которой открывались и закрывались глаза, а еще она говорила «мама». Это был хороший подарок. А в холщовой сумке под чарами помех кукла смотрелась очень непонятно и даже несколько зловеще.

Энни была в полном восторге от подарка.

— Такая красивая! — благоговейно проговорила она. — Ой, она спит? И говорит?

— Твои куклы теперь смогут ходить друг к другу в гости, — сказал Нокс, — мы потом принесем посуду, чтобы они смогли пить чай. Смотри, что надо делать, чтобы ты смогла ею играть.

У девочки довольно быстро получилось перетащить к себе новую игрушку, а иллюзию, оставшуюся от настоящей куклы, развеял Северус. Пусть никто не догадывается, откуда у Энни такая замечательная вещь, да и выходил он с пустой сумкой. Тот, кто за ним следил, мог и заглянуть сюда.

— Только, Энни, — строго сказал Нокс, — никому не говори, что куклу тебе подарили Северус и Мирабель, ладно? Это секрет!

— Конечно, — тут же согласилась Энни, — я понимаю. Это такая красивая кукла. У меня могут захотеть ее отобрать.

— А как ты ее назовешь? — спросил Северус.

— Дженни, — тут же сказала девочка.

— Красивое имя!

Наблюдатель был на месте. Все-таки интересно, кто он такой? Дамблдор не мог бросить школу, а Северус приходил на Витч-Роуд и в Чумной квартал в разное время. Кому старик мог доверять настолько? Ведь вопросы у того, кого поставили наблюдать за ребенком, не могут не появиться. Или этот кто-то так опутан клятвами и обетами, что обязан слепо повиноваться? Кто это мог быть?

Подумав об этом, Северус решил, что тут может быть что-то среднее. Дамблдор не был всемогущим, он не мог обойтись без сообщников, но и сообщников можно было надежно привязать к себе.

— Этот тип заходил в Чумной квартал, — сказал Нокс вечером, — мне Энни рассказала. Он пробовал искать и колдовал, но у него ничего не вышло. Когда он уходил, то бормотал, что там слишком сильная аура смерти. И еще про то, что затеяно нечто очень страшное.

— Еще бы, — хмыкнул Алхимик, — при богатом воображении можно много чего напридумывать. Например, что Северус с Риддлом планируют создать армию зараженных чумой мертвецов. Или что для их ритуала именно такое место и нужно. Надо бы глянуть, для чего такая аура требуется.

— Некромантия, — ответил Северус, — или мы можем искать способ стать неуязвимыми. Конечно, полная неуязвимость — миф. Но я слышал, что маги, которые сумели провести некие жуткие ритуалы в местах, подобных этому, выживали там, где у обычных волшебников не было ни одного шанса.

— Как бы этот тип не решил уничтожить это место, — задумчиво проговорил Белл.

— На такое он точно не пойдет, — ответил Алхимик. — Тут если только взрывать, а на квартал замкнута защита Витч-Роуд. И это центр Эдинбурга, так от города ничего не останется! После такого никакими прежними регалиями не прикроешься и никаким «всеобщим благом» не отбрешешься. А такой маг, как Дамблдор, не может не знать о последствиях. К властям он обращаться не будет, ему в жизни не поверят, что Северус — некромант.

— Он всегда предпочитает действовать исподтишка, — сказал Северус, — пока у него есть надежда на то, что он сможет справиться, не привлекая власти, он будет все делать сам.

— Логично, — кивнул Белл, — ну что, еще что-нибудь туда принесем? Или лучше какое-то время ничего не делать? Вроде как некий этап закончился, а теперь идут другие приготовления?

— Надо бы с фазами луны все состыковать, — предложил Алхимик.

Северус задумчиво кивнул. У него начал вырисовываться план. Ну, как план, громко сказано, на самом деле. Но он кое-что знал о ритуалах, дающих защиту даже от самых сильных и страшных заклинаний.

— Новолуние, — сказал он, — нужно снова проявить активность в новолуние. Он испугается еще больше.

— Думаешь? — переспросил Алхимик. — А это идея.

План активно обсуждали, меняли, вносили дополнения. Северус следил за убывающей луной на небе с предвкушением и ужасом.

Мирабель превратилась в ящерку и забралась за пазуху к своему мужу. Северус с тяжелым вздохом погладил ее по теплой шкурке. Нельзя оставлять, связь слишком сильна. А ведь именно сегодня все может решиться. Дамблдор не дурак и давно проверил все доступные книги и записи. И только выжидает удобного случая, чтобы нанести удар. А он должен идти. И взять с собой ту, кого больше всего хотелось оградить от опасностей и неприятностей, но пути назад не было.

Редкие фонари с трудом разгоняли ночную темноту. Казалось, что кто-то нарочно притушил их свет. А может быть, так оно и было? Кто знает. Северус смутно помнил о каком-то особом артефакте Дамблдора, который помогал тому обделывать свои темные делишки, но сейчас даже это было неважно. Северус огляделся по сторонам и шагнул в темноту Чумного квартала.

— Ты пришел поиграть со мной? — привычно спросила Энни.

— Да! — твердо ответил Северус. — Сегодня мы с тобой поиграем.

Призрачная девочка рассмеялась.

Этой ночью здесь было по-настоящему жутко. Казалось, что давно сгнившие мертвецы следят за незваными гостями своими пустыми глазницами. Кое-где слабо светились местные призраки. Они колыхались в воздухе рядом с тем, что осталось от их тел. Энни радостно кружила по темным переходам.

— Мы будем играть! Играть! Играть!

— Северус, осторожно! — шепнул Нокс. — Он идет!

Они замерли в неприметном тупике. В переходах мелькнул свет от «Люмоса». Или это был какой-то другой источник света? Уже все равно. Сердце Северуса вдруг перестало заполошно биться, а застучало ровно и размеренно, он глубоко вдохнул и успокоился. Все же его прошлое чего-то да стоило, быть не может, чтобы ему не удалось переиграть Дамблдора, ведь от этого зависит будущее Бель.

— Он один? — шепотом спросил Северус.

— Да, — ответил Нокс, — совсем один.

Северус нехорошо оскалился. Да, господин великий волшебник, глупо недооценивать детей.

Теперь он отчетливо слышал звук шагов. А почему Дамблдор не применил заглушающее заклинание? Не считает нужным? Хочет показать, что он тут главный? Напугать?

Шаги все ближе… ближе… Ну и вид. И куда делся добрый дедушка? Северус даже поежился. Если бы кто-нибудь увидел Альбуса Дамблдора с таким выражением лица, то он в жизни бы не поверил, что этот человек в принципе способен на какие-то добрые и светлые чувства. А вот в то, что такой человек был в близких отношениях с тем, кто заливал кровью Европу, а то и сам в этих преступлениях участвовал, верилось сразу и легко.

— Что ты здесь делаешь, мальчик? — жестко спросил Дамблдор.

— А вы? — хмыкнул Северус. — Вы тоже пришли поиграть с Энни?

— Прекрати говорить глупости, — Дамблдор чеканил слова, — отвечай! Что ты тут делаешь? О чем ты договорился с Риддлом? Ну! Или мне развязать тебе язык?

Энни скользнула вперед.

— Альбус, — проговорила она, — зачем ты убил меня?

Тот замер.

— Нет! — сказал он. — Ты не она. Глупый обман. А сейчас…

— И что? — спросил Северус. — Что это изменит? Воскреснет ваша сестра? И вы сможете попросить прощения? А кому оно нужно это прощение? Может быть, не надо было убивать?

— Ты ничего не знаешь, — оскалился Дамблдор, — ничего. Это бред. Ты никто, мальчик. И я тебя уничтожу. Но сначала ты расскажешь мне все.

— О чем? — Северус криво усмехнулся. — О том, что у вас нет ни чести, ни совести? Вы не способны услышать правду. Вы все равно вывернете все в свою пользу. А если совесть и трепыхнется, то вы с ней отлично договоритесь. Как тогда, когда били в спину своего любовника Гриндевальда.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — презрительно фыркнул Дамблдор, — набрался глупых сплетен и повторяешь их как попугай. Пожалуй, наш разговор затянулся. Раз ты не хочешь мне ничего рассказывать, то я посмотрю сам. И тебе будет больно, очень больно.

Энни, на которую Дамблдор совершенно не обращал внимания, выбрала именно этот момент и ловко выхватила палочку из его руки.

— Играть! — смеялась она. — Играть! У меня тоже будет палочка!

Дамблдор рванулся к ней, но его руки раз за разом проходили как сквозь Энни, так и сквозь палочку. Северус рассмеялся и развеял иллюзию палочки Дамблдора, оставшуюся на полу.

— Нет! — бесновался «великий светлый волшебник». — Не-е-ет! Верни! Верни ее мне! Ты не можешь! Не смеешь!

Энни весело смеялась.

— Ах! Как ты хорошо играешь! Оставайся со мной! Мы будем играть! Играть! Играть!

— Петрификус Тоталус! — взмахнул своей палочкой Северус.

Дамблдор рухнул на груду чумных скелетов.

— Инкарцеро!

К ним подплыл Нокс, появились остальные призраки.

— Что собираешься с ним делать? — спросил Алхимик.

— Допросить, — ответил Северус, — а потом оставить здесь.

— Живым все-таки не стоит, — задумчиво проговорил граф, — выберется еще. А вот если проделать с ним такую штуку, как с братом Эндрю…

— Смотря по тому, что удастся у него узнать, — сказал Северус, — а для начала вывернем карманы.

Дамблдор мог только глазами вращать.

— Ого, как бесится! — оценил Алхимик. — Не рванет?!

— Не думаю, — ответил Северус, доставая из карманов дамблдоровой мантии флаконы с зельями, носовой платок, коробочку с мармеладом и тот самый деллюминатор.

— Вот чем свет на улице притушили, — показал он, — а зелья я сейчас проверю. Очень любопытная модификация веритасерума, дорогой Алхимик, вам будет интересно. Зелье забвения тоже есть. А вот это, похоже, уже не для меня, а для Бель. Жуткая гадость, его используют для привязки фамильяра. Еще и на девочку покушался, старый урод!

— А веритасерум мы сейчас на нем же и используем, — хохотнул Алхимик, — что в нем необычного, Северус?

— А вот сейчас и узнаем.

Вливать зелье пришлось под Империо. Взгляд Дамблдора расфокусировался и стал стеклянным.

— Что в этом зелье кроме, собственно, веритасерума? — задал первый вопрос Северус.

— Ты бы забыл обо всем, о чем я у тебя спрашивал, — ответил Дамблдор.

— А как же зелье забвения?

— Это для другого, чтобы залить новые воспоминания.

— Какие?

— Ты не должен служить Риддлу. Ты должен дать мне допуск к книгам и всему, что есть у тебя. И отдать мне Танцовщицу.

— Зачем?

— Такая сила и возможности не могут принадлежать ребенку. Только тому, кто сможет ими разумно распоряжаться.

— Совсем охренел! — прокомментировал Роб Рой.

Северуса затошнило, но он продолжал допрос.

— Что ты собирался сделать со мной? Потом?

— Говорят, ты талантлив и варишь сложные и редкие зелья. Ты мог бы пригодиться.

— Вот урод! — сказал граф.

— Какая же гадость! — Нокса просто корежило.

Белл качал головой.

— Зачем тебе Риддл? — спросил Северус.

— Слишком сильный. Непокорный. Хочет Силы, знаний и власти. Хороший враг, отличное пугало.

— Кончать надо, — сплюнул Роб Рой.

— К чему будем привязывать? — деловито поинтересовался Алхимик.

— К этому, — Северус показал деллюминатор, — пусть охраняет.

— Подходит, — согласился Алхимик, — то, что надо.

— Осторожно! — крикнул граф.

Дамблдор чудовищным усилием разорвал путы и бросился внутрь лабиринта.

— Лови его! — крикнул Алхимик. — Лови, а то уйдет!

Из-за пазухи Северуса выскользнула Мирабель, обратилась и тоненько закричала. На ее зов явились саламандры и помчались за Дамблдором.

— За ними! — крикнул Нокс. — Теперь не уйдет!

Мирабель снова обернулась ящеркой и шустро забралась на руки Северусу. Путь, по которому бежал директор Хогвартса, теперь легко было отследить по магическому огню.

— А-а-а-а! — раздался дикий крик.

Саламандры загнали свою добычу в тупик. Дамблдор пытался отбросить от себя огненных ящерок, но они вцеплялись ему в руки, ноги, бегали по его телу. У него уже тлели волосы и борода, загорелась мантия. Северус не выдержал и наложил Силенцио, а вот от запаха пожираемой огнем плоти избавиться не получилось. Тошнота накатывала уже нешуточно, Северус порадовался, что перед вылазкой кусок в горло не лез от волнения. Не исключено, что еще долго не полезет, по крайней мере — мясо точно.

— Так его! Так! — бормотал Алхимик. — Северус, следи, чтобы пожар не начался!

Да уж, призракам все нипочем. Северус магией отгородил тупик, в котором заживо сгорал Дамблдор. Как ни странно, именно это и помогло — дышать стало легче, а саламандры словно встрепенулись и засновали быстрее, поднимая температуру горения.

И уже через минуту все было кончено. От «великого светлого волшебника» осталась кучка пепла и обгорелые кости. Саламандры убрались восвояси. Над останками Дамблдора взвился серебристый дымок.

— Привязывай! Привязывай его! Быстрее!

Алхимик был прав, стоило поторопиться. Северус проговорил нужные слова, а потом отковырнул от стены небольшой камешек и сунул в образовавшееся углубление уменьшенный деллюминатор. Серебристый дымок сформировался в призрачную фигуру бывшего директора Хогвартса, который скорбно замер рядом со своим артефактом.

— Получилось! — выдохнул граф.

— Не трогай мою вещь! — ответил загробным стоном Дамблдор.

Северус замаскировал тайник. Довольная Энни несколько раз пролетела перед носом Дамблдора, помахивая волшебной палочкой.

— Ах! Как же весело! Весело! Какая чудесная игра! Мы будем играть и с тобой!

— Не трогай мою вещь! — стонал Дамблдор.

Северус выдохнул. Он погладил Мирабель, и вся компания двинулась на выход.

Глава 27

Дома они устроились в кухне, многое надо было обсудить.

— Теперь стоит смотаться в Хогвартс и узнать, что там и как, — предложил граф. — Я согласен, что этот тип, скорее всего, никому ничего не сказал, но проверить не помешает.

— Хорошая идея, — согласился Белл.

Северус смотрел на Мирабель, которая с аппетитом поглощала конфеты. Как же хорошо, что у Дамблдора ничего не вышло! Страшно представить, что могло случиться с малышкой.

— Меня все еще беспокоит провал в памяти — я так ничего не вспомнил о том, что случилось в моей прошлой жизни, — сказал он, — но теперь я точно уверен, что большую часть преступлений совершил Дамблдор.

— Давайте снова все вспомним, — сказал Белл, — итак. Вы в том варианте бытия понятия не имели о кольце на пальце мисс Эванс и попали под его влияние. Могли вы рассказать ей про девочку-саламандру, чтобы произвести впечатление?

Северус сглотнул. Ему было стыдно признаваться в таком даже самому себе, но тогда он вывалил бы все секреты.

— Я понимаю, — сказал он, — что это я подставил Кернов и Мирабель в прошлой жизни. Лили вполне могла рассказать про других волшебников тому, кто принес ей письмо из Хогвартса. Просто чтобы показать, что она кое-что знает о магии и волшебниках. А приходила к ней профессор МакГоннагал. И она, скорее всего, рассказала Дамблдору о необычном ребенке.

— А так как сильного потрясения не было, то у Мирабель могла и не произойти инициация, — задумчиво проговорил Алхимик. — То есть, она всего лишь превращалась в ящерку и бегала по каминам. Но старик точно мог оценить ее потенциал и забрать. Северусу стерли память и вернули к отцу, а что касается матери, то вполне могут иметь место наведенные воспоминания — что-то из раннего детства.

— Остается метка над домом Кернов, — сказал Северус, — и то, что случилось с Рэндлом. Ведь у леди Поттер получилось вырастить сильную невесту для своего сына, и даже сильный внук родился.

— Все равно все крутится вокруг Хогвартса, — сказал граф, — прямо сейчас туда и отправлюсь. Вдруг удастся что-нибудь найти или узнать? Особенно пока никто не знает, что Дамблдора больше нет.

— Я с тобой! — тут же подхватился Роб Рой.

И приятели отправились на дело. На очень важное дело! Теперь оставалось только ждать. Все-таки Северус беспокоился, не попытался ли Дамблдор как-то подстраховаться.

Но время шло, а никто не проявлял излишнего интереса к обитателям башенки. Нокс пару раз навещал Чумной квартал. Там тоже никаких поисков не затевали. Похоже, что Дамблдор недооценил противников и перехитрил сам себя. Но в любом случае расслабляться не стоило.

Северус продолжил свои опыты, но работа не клеилась. Очень хотелось знать, что творится в Хогвартсе.

Наконец в «Ежедневном пророке» появилась небольшая заметка о том, что директор Хогвартса внезапно исчез в неизвестном направлении, не поставив никого в известность.

«Альбус Дамблдор, конечно, известен своей эксцентричностью, но раньше он не позволял себе манкировать своими прямыми обязанностями. Его заместитель — декан факультета Гриффиндор и профессор трансфигурации Минерва МакГоннагал сказала, что ее не предупредили об отлучке директора Хогвартса. Она уверена, что речь идет о несчастном случае. Поиски продолжаются. Группа активистов собирается прочесать Запретный лес».

— Это надолго, — заметил Северус, — к тому же они найдут там много интересного. Хагрид, лесник, развел в Запретном лесу ядовитых пауков, так что даже если не найдут никаких следов, будет на кого свалить пропажу директора.

— Хотел бы я знать, почему застряли наши лазутчики, — задумчиво проговорил Белл, — как бы с ними чего не случилось.

— Наверное, нашли что-то интересное, — предположил Нокс, — не могут оторваться.

— Будем надеяться, — покачал головой Белл.

Наконец, граф и разбойник появились в башне. Они сгрузили на пол большой мешок, из которого высыпались тетради и свитки пергамента.

— Как же вы это доволокли? — пробормотал Алхимик.

— Поэтому и задержались, — ответил граф, — тащили по очереди. Была мысль перевести все в призрачный вид, но часть этого добра явно зачарована. Да и иллюзии бы остались. Мы же не можем их развеивать. А тут кое-что такое, что не стоит оставлять без присмотра. Пусть лучше будет у нас.

— А откуда вы это вытащили? — спросил Алхимик. — Неужели это хранилось не в тайнике?

— Тайник нам указал портрет бывшего директора Блэка, — ответил Роб Рой, — оказывается, бывшие директора должны подчиняться нынешнему. Но Дамблдор мертв, то есть, сейчас в Хогвартсе директора нет. Старые запреты пали, а новые не появились. Так что мы и тайничок вскрыли, и все из него выгребли. Работали по ночам, днем там заместительница Дамблдора заседает. Она действительно верит, что он еще жив и вернется.

— Это значит, что искать его будут долго, — хмыкнул Алхимик, — ну что ж, приступим к чтению.

— Спасибо вам огромное! — поблагодарил Северус. — Вы столько всего сделали! Может быть, теперь мы разберемся во всей этой каше?

— Конечно, разберемся, — сказал граф, — зря мы, что ли, все это тащили!

Разбираться с бумагами было одновременно интересно и противно. Похоже, что Дамблдор собирал компромат на любого, кто хоть как-то привлек его внимание. Причем в дело шло все: от действительно серьезных проступков, а то и преступлений, до откровенных глупостей, вроде шалостей времен учебы в Хогвартсе.

— Бред какой-то, — прокомментировал все это граф, — ну какой прок от того, что какой-то чиновник, будучи студентом, прокрадывался в девчачьи туалетные комнаты? Что тут такого страшного?

— Аморален с детства? — предположил Белл. — Хотя это действительно уже слишком. Ладно бы деньги у младших вымогал или отнимал — свидетельство того, что у человека низкие моральные принципы. Или он там к девушкам приставал? Делал снимки, а потом шантажировал?

— Про это ничего нет, — отложил тетрадь Северус, — кошмар какой-то! Да в Хогвартсе и не такое творилось. И бомбы-вонючки в раздевалки и туалеты подбрасывали, и незаконные зелья варили, и всякую гадость проносили. Про алкоголь вообще молчу. А азартные игры, тотализатор и система покровительства, включающая сексуальные услуги — просто были всегда. Тут если только за реальные преступления наказывать — серьезные проклятья, насилие, наркотики.

— Ну да, — согласился Белл, — подростки везде одинаковы. Им хочется всего попробовать, а тормозов часто еще нет. Только и остается, что следить, чтобы все это далеко не заходило.

— А может, он так удовольствие получал? — предположил Нокс. — Ну, вроде того, что вокруг сплошной разврат, а он весь непорочный? Хотя это тоже странно. В его возрасте очень легко быть выше плотских страстей, тут уже другие интересы появляются. Наверняка, сам, будучи студентом, то же самое творил.

— А вот и наш знакомый, — граф вытащил тетрадь, помеченную надписью «Джон Рэндл», — так-так-так. Ну да, незаконный отпрыск Поттера, амбициозен, жаден, управляем. Хочет денег и признания наследником Поттеров. Послушайте, друзья мои, так ритуал для леди Поттер Рэндл у Дамблдора узнал. Ничего себе!

— Теперь понятно, — Северус тоже заглянул в записи, — куда делся Джон Рэндл в другой реальности. Он уговорил леди Поттер, та надела Лили на палец кольцо, а потом Рэндла убрали. Может быть, память стерли и куда-нибудь подальше отправили, а может и не стали рисковать, оставляя в живых. И Дамблдор воспользовался плодами этой аферы. Значит, Лили и Джеймс были обречены еще задолго до знакомства. Вот ведь…

— Сильный маг? — переспросил Алхимик. — Понятно. Хоть это прояснилось.

— Он затеял новую игру, чтобы снова стать самым великим и значительным, — проговорил Северус, — для этого ему был нужен Темный Лорд и сильный противник.

— Разве не логично в таком случае самому победить врага? — спросил Роб Рой. — Тогда и вся слава досталась бы ему.

— А он не мог выйти против Темного Лорда, — сказал Северус. — Я много думал об этом. Дамблдор силен, как интриган, а Лорд был очень силен, как маг-практик. Одолеть его можно только хитростью, но это не дало бы эффектной победы. Вот Дамблдор и воспользовался темным ритуалом. Одного мага он подтолкнул на кривую дорожку, другого решил воспитать. Ему хватало и славы великого наставника. Роль Мерлина при короле Артуре тоже не плоха.

— Да, — согласился Белл, — это даже более почетно. Артур вояка, а Мерлин — мудрый советник. Фу, гадость какая!

— Главное, что противостояния не состоится, — сказал Алхимик, — этот Риддл пусть занимается, чем хочет. Может и прославиться в веках. А что касается того мальчика… Не самая хорошая ему досталась жизнь. Впрочем, он и сейчас вполне может родиться, только теперь у него будет семья, живые родители.

— Вот только растить его будут Поттеры, — передернул плечами Северус, — но это уже неважно. Очень может быть, что я его и знать не буду. Пусть живет, как хочет. Своя жизнь в любом случае лучше, чем срежиссированная кем-то другим.

— Да, — согласился Белл, — все ошибки будут только его, как и все достижения. И очень может быть, что он вырастет достойным юношей. Почему нет?

— Что там у нас в планах? — граф взмыл под потолок и обернулся вокруг своей оси. — Зелье! Наше зелье!

— И память Северуса! — напомнил Белл.

— И не забывайте про сны Мирабель! — сказал Нокс.

— Так, а что мы тут сидим? — спохватился Алхимик. — За дело! А эти бумаги мы еще почитаем. Вдруг еще чего интересное найдем.

Работы действительно было непочатый край. К тому же не стоило забывать о Дамблдоре, которого искали. Был же некий маг, следивший за Северусом. Мог ли он что-нибудь рассказать? Вряд ли он знал что-то конкретное, конечно, но вполне мог указать на Чумной квартал.

— Я не думаю, что это был добровольный помощник, — сказал Белл, — я бы поставил на кого-то, опутанного обетами и клятвами. Такой будет молчать ради собственной выгоды. А добровольный помощник может и взбрыкнуть, если речь пойдет о чем-то по-настоящему отвратительном. А что может быть отвратительнее, чем попытка захватить в рабство детей?

— Дамблдор и это представил бы, как помощь заблудшим, — вздохнул Северус, — но я согласен с вашими выводами. Хотя у него и был один человек, который мог и на откровенную гадость добровольно пойти, как минимум один. Это Аластор Моуди. Он настолько ненавидел темную магию и все, что с ней связано, что согласился бы и на убийство младенца, если бы ему сказали, что этот младенец вырастет в злого волшебника. И его никогда не волновала законность. Или то, что он может ошибиться. Он на треть заполнил арестантами Азкабан, а там было довольно много невинных или не настолько уж и виновных.

— Если этот тип появится в окрестностях Университета или в Чумном квартале, то мы узнаем, — сказал Нокс, — я уже переговорил с Энни. Кстати, она счастлива.

— Очень рад, что у девочки теперь все хорошо, — вздохнул Северус.

— Ты собираешься вернуть себе память? — спросил Алхимик. — Знаешь, я тут подумал, что у тебя могут быть знания о нужном нам зелье. Вернее, о чем-то, что может нам помочь. Вполне возможно, что тебе могли удалять знания о том, что этот тип считал опасным или вредным. Но если ты варил зелья для него, то среди них могло быть и что-то темное.

Северус задумался. Эта мысль показалась ему здравой.

— Думаете, уже может получиться? Хотя, если человек, накладывавший заклятья, мертв, они могли спасть. Или ослабнуть.

— Вот-вот, — Алхимик важно поднял палец, — так что давай! Пробуй, а мы подстрахуем.

Северус кивнул. Он примерно представлял себе ритуал, мог сварить нужные зелья. И даже усилить их порошком из шкурки Бель. Страшно было, куда же без этого, но вот жить без памяти намного хуже.

Так что уже через три дня он расчертил пентаграмму, расставил в нужном порядке свечи, выпил зелье и улегся на холодный пол. Мирабель тихонько сидела в углу. Ей было очень строго наказано не вмешиваться.

Пламя свечей стало синим, потом серебристым. Линии пентаграммы загорелись алым. Сознание уплывало, и Северус провалился в утраченные воспоминания…

Его детство было жалким и омерзительным одновременно. Отец смотрел на него с отвращением, а мать, похоже, не имела бы ничего против, если бы он умер, избавив ее от тех немногих хлопот, которыми она себя обременяла. В этом беспросветном существовании не было ничего чистого и светлого. Ничего… Пустодомка пришла в практически уже пустой дом.

Его спасла Бель, позвавшая старого Керна, и жизнь резко изменилась. Сколько угодно вкусной еды, игрушки, книжки, хорошее отношение. И самый лучший на свете друг — ящерка Мирабель.

Северус с тоской пересматривал воспоминания. Каким же он был зверенышем! Сколько сил пришлось потратить на то, чтобы он хоть как-то смог общаться с людьми, играть, учиться. Он из дома-то боялся выходить. Самостоятельно выбрался «в люди» только через несколько лет. И увидел Лили. А она уже довольно долгое время жила под властью артефакта. И маленький мальчик не устоял.

Как же хотелось заткнуть самого себя, заставить молчать! Северус замер в ужасе, чувствуя, как по лицу текут слезы. Он рассказал все. Про волшебников, их мир, Хогвартс, Азкабан. И про Мирабель. Он даже чуть было с собой ее не привел, остановил наказ Керна. Бель чувствовала, что с ее другом что-то не то, теребила его, заглядывала в глаза, даже плакала, а он — как сомнамбула — снова и снова возвращался к Лили. И мечтал о том, что они будут вместе учиться в Хогвартсе.

Письма из волшебной школы. Радость. И…

Ночью его грубо выдернули из кровати. Он ничего не понимал. Кто тут? Куда его волокут? Зачем?

Стариков видно не было. Закричала Мирабель. Северус рванулся из чужих рук. Укусил. Его ударили по лицу.

— Звереныш!

В гостиной его швырнули в угол, связав заклинанием. Он с ужасом смотрел, как по лестнице спускается… Аурелиус Принц с Мирабель, перекинутой через плечо.

— Забавная зверюшка, — хмыкнул он, — боюсь, что с инициацией может и не получиться, но в любом случае — опыт интересный.

— Если что-нибудь получится, дайте мне знать, — сказал Дамблдор. — Огненная Танцовщица — это очень полезное приобретение. Надо же, какая польза от старины Джона. Даже после смерти.

— С этим что? — Принц указал на Северуса.

— Между прочим, это ваш внук, — ответил Дамблдор.

— От Эйлин? — переспросил Принц. — Полукровный ублюдок? Еще чего не хватало! Сам зааважу.

— Ну, зачем же, — Северус замер от ужаса и омерзения под холодным взглядом голубых глаз, — мальчик сильный. Может и пригодиться. Посмотрю, что можно сделать.

Мирабель тихонько всхлипывала. Принц вышел из дома и аппарировал. Северуса схватили за шиворот и вытащили во двор.

— Глупый мальчишка, — ворчал Дамблдор, разнося заклинаниями коттедж Кернов, — но ты еще пригодишься. Поживешь у своего папаши, ничего страшного. Посмотрим, что у тебя в голове. Посмотрим. Как думаешь, красиво?

Северус в ужасе смотрел на горящие развалины.

— Но, по-моему, чего-то не хватает, какого-то завершающего штриха. Хм… Есть у меня один ученик, любит красивые эффекты. Видел я у него один рисунок. Да, вот так гораздо лучше.

Над тем, что еще недавно было уютным домом, развернулась Темная Метка. Хотелось кричать, но сил не было.

Тобиас Снейп сыну не обрадовался, но его мнение никого не интересовало. Что он мог противопоставить волшебнику? Ничего. А Северусу стерли память про дом Кернов и его подругу.

Годы учебы в Хогвартсе оставили ощущение безнадежности. Мерлин, каким он был жалким! Он носил сумку Лили на занятия, помогал ей в библиотеке. Над ним смеялись, подшучивали. А Лили все принимала как должное. Даже мадам Помфри заинтересовалась, не подлил ли кто Северусу Амортенцию или еще что-нибудь. Вмешался Дамблдор. Небольшое внушение, ослабление действия артефакта — и все по новой.

Лили уже утомляла эта связь, теперь Северус отчетливо замечал, как она морщилась, когда он подходил слишком близко. Как старалась общаться с Северусом так, чтобы этого не видели ее приятельницы с Гриффиндора. Она бы давно поругалась с ним, но Дамблдор бдил и снова и снова настраивал артефакт, регулируя время, проведенное подопытными вместе, а потом правил им память.

На пятом курсе они не просто так поссорились. Лили накопила достаточно магии, ее можно было переключать на Поттера. Северусу же досталась жуткая ломка от разрыва связи вампир-донор. Он все еще оставался сильным волшебником, но кое-какие изменения стали необратимыми. Худоба, нездоровый цвет лица. Перепады настроения и невозможность выстраивать нормальные отношения. Но даже такого его еще можно было использовать.

Его талантами к зельеварению вовсю пользовались на факультете. Да и как еще он мог заработать хоть немного денег? Кое-какие его опыты контролировал лично Дамблдор, не забывая стирать Северусу память, если талантливый ученик слишком углублялся в темную магию. Северус вспоминал жуткие рецепты. Чего он только не варил для директора Хогвартса! Ничего, теперь эти воспоминания пригодятся.

Дамблдор, кстати, отлично знал, что Снейпа вербуют в УПСы. Он даже подтолкнул его туда, чтобы воспользоваться потом. Ну, в самом-то деле, кто-то должен был помочь юному дарованию? Оплатить учебу, помочь с лабораторией. Не директору же Хогвартса этим заниматься. Пусть Том Риддл платит.

— Северус! Северус! Не плачь! Не спи! Северус!

Он медленно открыл глаза. Пентаграмма погасла, а его самого теребила Мирабель. Он обнял ее и уткнулся в пушистые волосы.

— Ящерка… Никому тебя не отдам! Прости меня за все! Если сможешь…

Блаженное тепло накрыло его с головой. Вот оно — счастье. Родное. Любимое. Вздыхает рядом, уткнувшись в шею. И ничего больше не нужно. И никого.

— Зелье выпей, — напомнил спустя некоторое время Алхимик, — а то в гроб краше кладут. Насмотрелся мерзостей?

— Ох, и не говорите! — укрепляющее оказалось как нельзя кстати. — Между прочим, там действительно было кое-что, что может нам помочь с зельем. И со снами Мирабель тоже. Дамблдор вовсю экспериментировал с зельями, влияющими на нечеловеческий разум. В основном над домовиками. Доступ-то к ним был неограниченным. Плюс у него под рукой имелся полувеликан, а потом и оборотень появился.

— Но нужно действовать очень осторожно, чтобы не повредить малышке, — тут же встрепенулся Нокс.

— Конечно, — кивнул Северус, — как же иначе. Мерлин, кошмар какой! Ее Дамблдор отдал моему деду, тому самому Принцу. Страшно даже представить, что он с ней сделал.

— Вероятнее всего, в той реальности девочка погибла, — покачал головой Белл, — отвратительно.

Северус погладил Мирабель по голове. Девочка широко улыбнулась ему.

— Давай пить чай! С пирожными и конфетами. Тетя Мэри нас звала. Ты забыл?

— Конечно, пойдем.

Разумеется, мистер и миссис МакГрегор не могли не заметить, что с их подопечными что-то творится.

— Я себе память вернул, — сказал им Северус, — знания нужные, но… в общем, все слишком гадко.

— Если тебе неприятно, то не говори, — тут же сказала миссис МакГрегор, — но мы всегда готовы тебя выслушать. Но в любом случае, это хорошие новости. Жить с прорехой в памяти тяжело.

— Да, тяжело, — Северус откусил от корзиночки с кремом, — теперь все будет по-другому. Но, знаете, новых врагов я не обнаружил.

— Тоже результат, — улыбнулся мистер МакГрегор. — Кстати, о врагах — меня спрашивали, не заходил ли к нам директор Хогвартса. Ты не слышал об этом? Он собирался?

— Нет, — ответил Северус, — я об этом ничего не знаю. Со мной он точно не связывался. В «Ежедневном пророке» пишут, что директор пропал.

— А куда он мог деться? — удивилась миссис МакГрегор.

— Мало ли куда, — пожал плечами Северус, — у него вечно какие-то дела. Может и влип во что-нибудь. Он любит туману напускать, секреты на ровном месте разводить. Так что ничего удивительного, если он не предупредил о своей отлучке. Другое дело, что это довольно безответственно с его стороны.

— Разве так можно?! — покачал головой мистер МакГрегор. — Ну, надеюсь, дела в школе не пострадают, там ведь заместитель есть.

А Северус задумался о том, появился ли в Хогвартсе портрет Дамблдора. И сможет ли этот портрет что-нибудь рассказать. Вряд ли. Портреты оживали после смерти тех, кто был на них изображен, а рисовали их при жизни. Многие думали, что портреты директоров создает сам Хогвартс, но при этом никого не удивляло, что их было не так уж и много. А ведь должность директора появилась еще при Основателях, чтобы они не отвлекались на рутину и чисто административную работу. От первого директора осталась статуя. Мода на портреты появилась вместе с ростом мастерства художников. Далекие от реализма работы средневековых мастеров к общению были не способны, вот их и не хранили. Да и не создавали. Дамблдор, понятное дело, своим парадным портретом озаботился. Но для того, чтобы его повесили в кабинете, нужен был приказ нового директора домовикам. А нового директора не назначат, пока есть надежда найти старого. МакГоннагал точно не сдастся. Кроме того, Северус, которого в прошлой жизни здорово донимал портрет Дамблдора, точно знал, что при наличии привидения, портрет ожить не мог. Поэтому его и не испугала иллюзия в доме на площади Гриммо. Так что Альбуса будут искать долго и упорно. И, ясное дело, не найдут.

В «Ежедневном пророке» появилось еще несколько заметок о поисках Дамблдора. Его не нашли, но в Запретном Лесу обнаружили колонию аккромантулов. Общественность содрогнулась. На страницах газеты началась дискуссия на тему, могли ли эти пауки сожрать Дамблдора. Да так, чтобы и следов не осталось. Часть читателей была уверена, что директор Хогвартса пал в неравном бою с темными ядовитыми тварями, спасая от них школу со всеми обитателями. Другая часть считала, что в одиночку бороться с такой пакостью глупо, надо было позвать на помощь специалистов и опытных магов. Имелись и те, кто утверждал, что Дамблдор сам и развел ядовитых пауков с непонятной целью. Так что только справедливо, что они его и сожрали.

Хагрид сдался сам. Хотя вначале и пытался доказать, что его питомцы никогда не покусились бы на «самого великого светлого волшебника». На что ему справедливо заметили, что пауки не разбирают, кто тут великий, а кто не очень. Они жрать хотят.

На фоне вскрывшегося безобразия Абраксас Малфой добился полной инспекции Хогвартса. Читателей обещали держать в курсе.

— А разве не должно остаться хотя бы части одежды? — задумчиво проговорил Нокс, Или эти пауки едят и текстиль тоже?

— Эти пауки огромны, — ответил ему Северус, — размером с корову. Знаете, я не думаю, что нашлись желающие исследовать их логово. Выжгли все Адским Пламенем — и дело с концом. Так надежнее и безопаснее.

— Разумно, — согласился Белл, — но какой только живности на свете не бывает. Это же явно что-то не британское?

— Нет, — ответил Северус, — это из Южной Америки.

— И как только у нас в Шотландии прижились? — удивился начитанный граф.

— Это точно англичане специально подстроили, — выдвинул свежую идею Алхимик, — нужно вернуть школу Шотландии. А то еще и не то заведут, с них станется.

— Школу Шотландии не вернут, — вздохнул Северус, — для этого нужно разделить Шотландию с Англией, создать кучу административных органов. В Англии школу организовать. А волшебников не так уж и много. Но я бы очень хотел, чтоб вышла правдивая история Хогвартса. Надо будет найти материалы и предложить эту идею нужным людям.

— Может и получится, — задумчиво кивнул Белл.

А у Мирабель впервые получилось спокойно заснуть без Северуса. Он долго смотрел на спящую девочку, а потом тихонько устроился на своей раскладушке. Бель повернулась в его сторону, но осталась в большой кровати. Северус, почти не дыша, смотрел на сонное лицо своей подруги, плохо видимое в слабом свете ночника. Она не хмурилась. И это было прекрасно.

Северус перевернулся на спину и закинул руки за голову. А все-таки в этом что-то было. Может быть, это он виноват? Как-то проецировал свои страхи малышке? Ведь он действительно опасался и Риддла, и Дамблдора, а сейчас один покинул страну, а второго просто не было в живых. Дело в этом? Только в этом? Именно поэтому Бель так боялась оставить его хотя бы на секунду? А ведь если бы не она, то Дамблдор мог бы использовать шанс и вырваться. А тогда он бы всем устроил райскую жизнь. Досталось бы и МакГрегорам, и призракам. А что случилось бы с ним самим и девочкой — даже представить страшно!

Малышка… Сколько же всего на нее свалилось! Он оберегал ее, как мог, и все равно нагрузил своими страхами и опасениями. Но ничего, теперь-то у них точно будет все хорошо.

И Северус снова повторил свою клятву, что всегда будет рядом с Бель и никому не даст ее в обиду.

* * *

В парке замка Холируд заканчивался праздник. Медленно угасал огонь костра, в котором танцевала Мирабель. Гости прощались и расходились. Наконец остались только призраки. Северус аппарировал на поляну большой котел с зельем.

— Прошу, Ваше Величество!

Королева Мэри приладила на место голову и первой скользнула в котел. Северусу пришлось здорово потрудиться, чтобы королева могла носить голову на своих плечах, когда обретала телесность, но у него все получилось.

За повелительницей последовали остальные призраки. Списки достойных ощутить забытое и утраченное составлялись в течение года и утверждались лично королевой. Авторитет ее двора возрос неимоверно. К ним даже из-за границы прибывали. Северуса давно посвятили в рыцари. Кто-нибудь мог бы сказать, что, дескать, глупо служить призрачной королеве. Кто-нибудь не очень умный. Ибо все призраки британских островов и окрестностей готовы были сжить со свету собственных потомков, если бы они посмели хоть в чем-то отказать юному гению зельеварения. А это дорогого стоило.

Северус не наглел, но возможностями пользовался. Между прочим, он исполнил мечту Почтибезголового Ника — зелье телесности помогло окончательно отделить его голову от туловища, и сэра Николаса приняли в Клуб Безголовых Охотников. Он был неимоверно счастлив.

Дамы и кавалеры разбредались по парку, кто-то уединялся в зарослях, кто-то выбирался наружу. Авроры следили, чтобы особых безобразий не было, но никто не зверствовал. Ночь Самайна принадлежала призракам.

Северус поклонился королеве, подхватил Мирабель и отправился домой.

С тех пор, как избавились от Дамблдора, прошло тринадцать лет. Директора так и не нашли, его портрет молчал, и все решили, что старик выжил из ума и сбежал. Тем более что тщательное расследование выявило в Хогвартсе довольно много махинаций. МакГоннагал директором не назначили, она осталась простым преподавателем трансфигурации. Деканом Гриффиндора стал профессор ЗОТИ, а директором — Флитвик. Все были довольны.

Благодаря многочисленным статьям в «Ежедневном пророке» и других изданиях, отношение волшебников к магическим существам менялось. Медленно, но верно стали принимать новые законы, запрещали особо изуверские способы привязки. Заговорили о правах и договорах. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними реформировали, особо одиозных сотрудников уволили. Потерял работу и Аурелиус Принц. По слухам, он уехал из страны, впрочем, его судьба Северуса не интересовала.

Риддл написал книгу о некоторых способах увеличения магической силы и продления жизни. Он так и остался на Востоке, но вел активную переписку с учеными во всем мире.

Северус в Хогвартс не поехал, сдав все экзамены экстерном. У него было много дел и интересных исследований. Мирабель учиться на колдомедика не стала, но, благодаря знакомствам в Аврорате, получила обширную практику по патологоанатомическим исследованиям — сначала под патронажем авроратских медиков, а потом и самостоятельную. Каких только трупов ей не доводилось вскрывать! Теперь она считалась лучшим патологоанатомом и к ней обращались в самых сложных и спорных случаях, когда требовалось третейское заключение эксперта. Белл и Нокс чрезвычайно гордились своей ученицей, а она больше всего любила помогать мужу. Они с Северусом отпраздновали свадьбу и закрепили брак, когда ей исполнилось семнадцать. Это был очень веселый праздник, на котором оказалось больше призрачных гостей, чем живых. Но ведь это не важно, когда тебя поздравляет сама королева, не так ли?

— Ну, где вы ходите? — в гостиной МакГрегоров уже топтались в нетерпении Белл, Нокс и Алхимик. Граф и Роб Рой в этот раз умотали куда-то в другое место, но позже точно появятся, это к гадалке не ходи.

Миссис МакГрегор горделиво оглядывала ломящийся от угощений стол, а мистер МакГрегор откупоривал бутылки. Северус метнулся в башенку еще за одним котелком зелья. И вскоре довольные призраки вытягивали ноги, устраиваясь на стульях, а Алхимик готовился сказать первый тост. Жизнь была прекрасной. И все было хорошо…

КОНЕЦ

Не забудьте поставить метку "Прочитано".

Напишите комментарий - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Страница произведения: https://fanfics.me/fic99128

Content

Заязочка
Шкурка саламандры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

КОНЕЦ Не забудьте поставить метку "Прочитано". Напишите комментарий - порадуйте автора! А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.