Анна Рыбкина

Верные сердца

© Анна Рыбкина, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

1. Адидас

Он родился не на улице, не на задворках и не в подвале. Его мама была обычной домашней кошкой, живущей в частном доме. Она выходила гулять на улицу, когда хотела, вот и нагуляла…

Котят было четверо, симпатичных пушистиков ждали будущие хозяева из числа соседей и знакомых. Как-то раз, когда взрослых не было дома, дети вынесли котят во двор поиграть на теплом весеннем солнышке.

Малыши были уже довольно шустрые, они разбегались в разные стороны, а мама-кошка, уставшая от своих проказников, задремала на подоконнике.

Дети не уследили, и один черно-белый котенок, погнавшись за бабочкой, оказался возле забора. Он проскользнул между досок на соседский участок, где тоже было много интересного. Ветер качал цветочки в траве, над ними жужжали пчелы и порхали бабочки.

Котенок был отважным, любопытным и, к сожалению, еще очень глупеньким. Он шел все дальше, а когда в одном из дворов на него лениво гавкнул пес, он припустил со всех ног, уже совершенно не понимая, в какой стороне его дом.

Маленький котенок все больше удалялся от своей судьбы домашнего любимца, он бежал навстречу незавидной участи уличного, бездомного и никому не нужного животного…

* * *

Солнце клонилось к закату, становилось прохладно. Малыш утомился и проголодался. Он плакал и больше всего хотел уткнуться в мамин теплый животик. Его мяуканье услышали местные коты и чуть не надавали ему оплеух.

Бедняжка забился в такую маленькую щель под каким-то сараем, что они не смогли его достать. Да и не очень-то им хотелось, коты отправились по своим делам.

Там, под сараем, котенок и провел всю ночь, трясясь от холода, голода и страха. Скорее всего, малыш бы погиб, слишком уж много опасностей поджидало его на улице, но на следующий день судьба вывела его на задворки столовой, где кормились уже несколько бездомышей.

Большинство из них шипели и гнали от себя незваного гостя, но была там одна кошечка, недавно потерявшая малышей. Она отнеслась к котенку благосклонно, и он стал ее приемным сыночком.

Работницы столовой, выносившие хвостикам еду, сразу заметили кроху. Его трудно было не заметить, потому что он вел себя не так, как уличные кошки и их полудикие пугливые котята.

Он шел, нет, он бежал к людям! Ведь он был уверен, что ему суждено стать домашним любимцем, а значит, одна из этих добрых женщин, выносящих еду, непременно возьмет его на ручки, прижмет к себе и заберет домой!

* * *

Как это обычно бывает, добрые женщины уже имели своих домашних любимцев, и не по одному, и даже не по два. Но ведь всех домой не заберешь!

Так что черно-белый котенок, которого в шутку назвали Адидасом, остался жить на улице, при столовой, а столовая была при санатории. Приемная мама-кошка показала ему места для ночлега, а еще она водила его на прогулки в лесопарковую зону, где учила охотиться на мышей и птиц. Это было очень увлекательно, и все же…

Адидас тянулся к людям. Его не покидала уверенность, что он рожден для ласки и объятий с любимым человеком. И пока его наставница занималась охотой на мышей, он возвращался поближе к санаторию и садился под одной из скамеек – охотиться на своего человека. Когда отдыхающие проходили мимо, Адидас выскакивал из-под скамейки и буквально ловил людей за ноги!

Чаще всего его гнали прочь, ведь он царапал кожу, да и кто захочет прикасаться к чумазому блохастому котенку. Но вера Адидаса в людей не иссякала. Просто он еще не встретил того самого, своего, человека…

* * *

Так прошло лето. А в середине осени закрыли столовую, так как отдыхающих почти не было. Это происходило каждый год, и у кормившейся там компании были свои места для зимовки.

Адидас пошел следом за приемной мамой-кошкой, и она привела его к небольшому продуктовому магазинчику. Персонал там давно не менялся, кошку все знали, Адидаса приняли за ее сыночка. Ну, в общем-то, так и было.

Утром и вечером кошкам и нескольким дворняжкам, обитавшим тут же, перепадало что-нибудь съестное. Продавцы приносили из дома, а иногда угощали списанными деликатесами. Днем животные разбегались по своим делам. Все, кроме Адидаса.

Он усаживался возле входа в магазин и высматривал своего человека. Когда кто-то казался ему подходящим, он подбегал, обхватывал ногу человека передними лапами и не давал пройти, и даже выпускал когти и старался подтянуться повыше, как по дереву.

Как-то в магазин зашла работница из той столовой. На входе узнала Адидаса, а на кассе разговорилась с продавцом:

– Это Адидас. Все лето в санатории у нас провел. Удивительный котенок, вот так настойчиво ищет хозяев!

– Да мы уж знаем, – отвечала девушка на кассе, – переживаем за него! Как бы не обидели, люди-то всякие бывают…

* * *

В конце зимы маму-кошку вновь охватило романтичное настроение, продавцы, уже считавшие местных животных своими подопечными, скинулись и отвезли ее в ветклинику на льготную стерилизацию.

Адидас, хоть и выглядел как взрослый кот, был еще котенком. А приемная мама была самым близким его существом. Когда она исчезла, он растерялся и… пропал.

Его не было больше недели. Видимо, он ходил искать свою маму, кто-то сказал продавцам, что видел черно-белого кота возле санатория.

Когда Адидас вернулся, вид у него был плачевный. Он сильно исхудал, грязная шерсть слиплась, глаза гноились. Он хромал на переднюю лапу, при ближайшем рассмотрении оказалось, что котик травмирован и рана сильно воспалилась. Возможно, кто-то оттолкнул или даже пнул несчастного, когда он пытался искать помощи у людей. Грязному уличному коту следует вести себя скромнее…

Так или иначе, Адидасу требовалась уже медицинская помощь, так что продавцы связались с местным приютом.

Волонтеры забрали котика, тем же вечером его прооперировали, почистили рану, назначили лечение. Так Адидас оказался в приюте…

Он поправился, освоился, теперь у него была крыша над головой, место на диване, еда, вода и даже заботливые руки, которые ее давали и иногда гладили. Но все это приходилось делить с сотней таких же, как он.

Адидас помнил свою мечту – быть домашним и любимым. И он шел к ней с упорством, которому можно позавидовать. Каждый, приходящий в приют, мог в этом убедиться: Адидас расталкивал собратьев, обхватывал ногу нового человека, подтягивался вверх, а когда на него обращали внимание, заглядывал в глаза.

«Посмотри на меня, – говорил его взгляд, – может быть, я тот любимый и единственный кот, который тебе нужен?»

* * *

Адидас прожил в приюте почти год. В феврале я познакомилась с ним лично, когда мы отвозили корм. Да-да, он висел на моей ноге и заглядывал в глаза. Я аккуратно убирала его лапки, объясняя, что приехала не за любимым и единственным котом…

Его зеленые глаза горели надеждой, пробирали до глубины души: «Напишу, обязательно напишу про тебя, – пообещала я Адидасу, – найдется ТВОЙ человек!»

А через некоторое время узнала, что мечта этого котика исполнилась – его забрала девушка, которая влюбилась в Адидаса с первого взгляда! И теперь он домашний, любимый и единственный.

А я все же написала, чтобы и вы порадовались за него!

2. Акробат

Студент третьего курса Константин Смирнов возвращался из гостей в свое общежитие. Час был поздний, шел Костя по безлюдной окраине через частный сектор. Вдруг резкая боль пронзила все его существо, пылая огненным шаром в животе!

Парень, не успев ничего понять, согнулся пополам, в глазах потемнело, и он потерял сознание…

* * *

Костя был местным, родился и вырос в этом городе, в приличной семье. А в общежитии жил, потому что самостоятельности захотелось, не сошлись с отцом в некоторых вопросах, проще говоря – поссорились. И вот уже больше года не общались.

Мама переживала страшно, и ругалась, и плакала, пытаясь их помирить. Все безуспешно. Характеры у них с отцом были одинаковые, тяжелые характеры.

В общаге Косте нравилось, без дела он не сидел, всегда находил, где подработать вечерами. Друзей было много, кроме студенческих, были еще бывшие одноклассники, да и с соседскими ребятами, с которыми выросли в одном дворе, собирались иногда компаниями.

А еще были друзья – бездомные кошки и собаки, которых Костя с детства подкармливал, таская из дома сосиски и котлеты. А теперь и возле общежития его всегда поджидали местные бродяги, зная, что он не забудет купить пакетик корма для котов, а песикам принесет что-нибудь из гостей.

Тем вечером, не дождавшись кормильца, бездомная стая разбрелась на ночлег, кто куда. И лишь один черно-белый пес все сидел у крыльца общежития, внимательно высматривая знакомую фигуру.

А когда начало смеркаться, он побежал по дороге в ту сторону, откуда обычно возвращался Костя…

* * *

Первое, что увидел Костя, когда очнулся, было мамино лицо. Глаза, красные от слез и недосыпа, и улыбка, добрая мамина улыбка.

– Привет, родной, – сказала она, – наконец-то! Как себя чувствуешь? Подожди, я сейчас… врача позову…

От мамы Костя узнал, что был у него острый приступ аппендицита, отчего он и потерял сознание.

– Перитонит это был, – поправил вошедший в палату врач, – опасная штука, скажу я вам! Аппендикс воспаленный лопнул, так что перемыли вам, голубчик, все внутренности. Хорошо, что успели…

Косте предстояло провести в больнице около недели. Ночью ему не спалось, и он услышал тихий разговор дежурной медсестры и нянечки в коридоре:

– Парнишка-то этот на волоске был, если б не собака! Мне Лидка со скорой рассказала, парень в канаве на обочине лежал, сперва думали, что пьяный. А пес возле него – выл на всю округу, а как люди ближе-то подошли, так он лаять начал, как полоумный, за одежду их хватал и прям к парню подтаскивал! О как! Спас хозяина-то!

«Спас хозяина…» – эти слова молотом застучали в голове Кости. Он догадался, кто это был, – молодой черно-белый кобель, которого Костя прозвал Акробатом. Пес был игривым, ловким и прыгучим. Иногда он встречал Костю по дороге в общагу, и парень все удивлялся, как собака чувствует его приближение! Так вот кому Костя теперь обязан жизнью!

На следующий день родители пришли вдвоем. Мама все хлопотала вокруг сына, то одеяло поправит, то лоб влажным полотенцем промокнет. И говорила, говорила:

– Сынок, как выпишут, поедем домой. Тебе нужна строгая диета, мне доктор все написал. Супчики, кашки, все протертое, тепленькое, по семь раз в день. Про общагу свою даже не думай, пока полностью не восстановишься – не пущу!

Костя был еще слаб и бледен. Он посмотрел на отца, который стоял возле окна и, казалось, боялся встретиться с сыном взглядом. Как давно они не виделись, не говорили. Сейчас они оба сожалели о пропасти длиною в год, что пролегла между ними.

У Кости было время подумать, и этой ночью он решил, что сегодня же попросит прощения у отца, да и у мамы тоже, ведь сколько переживаний он ей доставил.

– Простите меня, я был неправ, – сказал Костя слабым голосом, – я думал только о себе и не хотел считаться с вашим мнением…

– Сынок, не надо, тебе нужен покой, мы тебя любим, и папа очень соскучился, правда, Миша? – защебетала мама и с тревогой посмотрела на мужа.

Отец, отвернувшись от окна, внимательно взглянул на сына:

– Тома, не тараторь, дай человеку сказать.

Костя прикрыл глаза, собираясь с силами. Непросто было вновь заговорить о том, что, собственно, и послужило причиной разлада…

О собаке Костя мечтал, сколько себя помнил. Но единожды сказанное отцовское НЕТ не оставляло шансов, пока Костя был ребенком. И вот он окончил школу, поступил в институт и полностью погрузился в учебу. А в конце первого курса, успешно сдав сессию, вновь заговорил о собаке.

И опять его ждала глухая стена несогласия! Вот тогда они с отцом и поссорились, Костя ушел, хлопнув дверью, и с тех пор дома не жил. Первое время перебивался у друзей, а позже удалось получить место в общежитии.

Понятно, что и там заводить собаку было нельзя. Костя не раз задумывался, не снять ли ему какой частный домишко, зажили бы там с Акробатом…

Да-да, мысленно парень уже считал пса своим. Было между ними полное понимание, с полувзгляда, с полуслова. И вот сейчас, спасенный этим самым Акробатом, Костя лежал в больнице, а пес ждал его там, возле общаги, голодал и скучал…

Поэтому, задвинув подальше всю свою молодецкую гордость и амбиции, Костя сказал отцу:

– Папа, я не прошу разрешить мне держать дома собаку, я понимаю… теперь понимаю… это ваша квартира, и вы вправе не хотеть, чтоб по ней бегал пес.

Костя умолк, ему еще трудно было разговаривать, но отец внимательно слушал и не перебивал. Мама тоже притихла. В конце концов, она так хотела, чтобы отец с сыном спокойно поговорили.

– Я прошу о помощи, – продолжил Костя, – там, на улице, мой друг… Он спас мне жизнь, и я его не оставлю. Как только смогу, я заберу его, буду жилье снимать… Но сейчас я прошу, его нужно покормить… Он там, возле общаги, черно-белый такой, зовут Акробат…

Костя был бледен, на лбу выступил пот. Мама вновь промокнула ему лицо влажным полотенцем и заверила, что сейчас же пойдет, купит еды для собак, а отец отнесет.

– Папа, возьми сумку мою, Акробат запах почует и все поймет… – еле слышно добавил Костя.

* * *

– Вот такая история… Пятнадцать лет уж мы вместе с Акробатом по жизни идем, он тогда и с родителями меня помирил, а позже и с супругой будущей познакомил, да… Запутались поводками с ее таксой! Сыновья, вон, все трое, под его присмотром росли… А вы говорите – «усыпить»! Да я за его жизнь до последнего вздоха биться буду!

Мужчина в окружении троих сыновей-подростков сидел в коридоре ветклиники. Акробата оперировали, удаляли опухоль. Несмотря на возраст собаки, хозяин настоял на операции, нашел лучших врачей, все оплатил. И сидел теперь как на иголках, ожидая результата.

И другие посетители, держа на коленях переноски с кошками и собаками, заслушавшись его историей, тоже переживали и старались подбодрить мужчину:

– А чем же закончилась история с аппендицитом? – спросила одна женщина. – Как вы встретились с Акробатом?

Мужчина улыбнулся, вновь погружаясь в воспоминания:

– Мама каждый день навещала меня в больнице и заверяла, что пес-спаситель накормлен и с ним все в порядке. А в день выписки родители приехали за мной на машине, и там… вы представляете… сидел мой Акробат! Намытый, в новом ошейнике! Оказывается, он уже неделю жил у нас дома, отец забрал его в тот же день, после нашего разговора. Я уселся на заднее сиденье, обняв своего друга, а отец, оглянувшись, спросил: «Ну что, едем домой? Восстанавливать силы после операции!» И мы поехали…

Все присутствующие улыбались, прижимая к себе любимых питомцев, больших и маленьких. И тут в коридор вышел врач:

– Константин Михайлович, все прошло успешно, ваш Акробат просто герой! Сейчас он отойдет от наркоза, я выпишу лечение, и можете забирать!

Мужчина, поднявшись, жал руку врача, а по коридору прокатился вздох облегчения.

Через час Константин Михайлович в сопровождении троих сыновей и с собакой на руках вышел из ветлечебницы. Он аккуратно устроил Акробата на коленях у мальчиков, сел за руль, обернулся и сказал:

– Ну что, едем домой? Восстанавливать силы после операции!

И они поехали…

3. Белка

Белке и другим вольным собакам посвящается…

Часть 1. В интересах стаи

Крупная белая собака бежала по лесу. Ветер доносил до нее множество звуков и запахов, все они были интересными, манящими и знакомыми. Можно сказать – родными.

Лес был ее вторым домом. А первым… Настоящего дома у собаки не было, но она и не знала, каким он должен быть. Все три года своей жизни белая собака провела в курортном парке при санатории. Там все ее звали Белкой.

Ничего общего с хвостатыми грызунами, снующими по деревьям, у собаки не было. А Белка – потому что белая. Вся, без единого пятнышка. Красивая, похожая на большую лайку, которые явно были у нее в роду.

Она появилась в парке еще щенком, прибилась к местной стае, да так и осталась. Работники санатория, кормившие собак, уже ничему не удивлялись, на трассе и не таких выбрасывали, породистых…

По достижении нужного возраста Белку, как и многих санаторных собак, стерилизовали, освободив от бремени материнства. И жила она, свободная и счастливая, каждый день бегая по лесу долгими часами, и другой жизни не знала.

К людям и собакам Белка относилась дружелюбно, но никогда ни перед кем не лебезила. Было в ней достоинство, присущее сильным, уверенным в себе животным.

А вот с кошками, которых в парке тоже обитало немало, Белка дружбы не водила, воспринимала их как дичь. Так что при ее появлении у одной из столовых, где все кормились, кошек словно ветром сдувало. Они чувствовали, что белая собака гоняет их не забавы ради и из ее пасти вряд ли удастся вырваться.

Но за кошек заступались люди, и Белка решила, что ей стоит выбрать другие объекты для охоты.

Кровь лайки, бурлившая в ее жилах, гнала в лес, благо он был рядом. Там охотничьи инстинкты вырывались на волю – Белка выслеживала мышей, зайцев, птиц и даже змей.

А иногда просто бежала, как сейчас, в ушах свистел ветер, влажный нос втягивал целый коктейль знакомых, будоражащих запахов, и в груди собаки разливался восторг, дикая и первобытная радость жизни.

И все же Белка была собакой, а они, как известно, животные стайные. А если к собачьей стае присоединялись люди, то картина мира для Белки складывалась полностью. Такие прогулки она обожала.

Лес вокруг курортного парка был испещрен тропами, по которым гуляли туристы и отдыхающие санаториев, те, что пободрее и кому парка недостаточно.

Местные собаководы тоже любили эти места и специально приезжали со своими питомцами погулять в лесу. Иногда собирались по несколько человек и, соответственно, по несколько собак.

Вот к таким компаниям и любила присоединяться Белка. Она легко вливалась в стаю хозяйских собак, и вскоре они бегали за ней, как за вожаком, уткнув носы в землю.

Люди периодически подзывали своих питомцев, а Белка забегала далеко вперед, проверяя, безопасен ли маршрут. Потом возвращалась, и стая с восторгом устремлялась к ней.

Какую опасность высматривала Белка впереди, она не знала, это был просто инстинкт, она словно чувствовала ответственность за всю стаю и людей, идущих по ее лесу.

Вот и сегодня она сопровождала двух женщин, у каждой было по две небольших собачки. Ночью выпал первый снег, и пустой серый лес преобразился. Снег был редким явлением в этом южном крае, он вызывал у Белки особый восторг. И она неслась, сливаясь с пейзажем, оставив позади собачью стаю и людей…

* * *

Наталья и Оксана приезжали сюда гулять уже второй год. Они знали, что тропинка, по которой они неспешно поднимались в гору, за поворотом сойдет на нет и они выйдут на небольшую поляну.

Там они обычно отдыхали и поворачивали назад. Дальше идти было некуда, с одной стороны довольно глубокое ущелье, а с другой – крутая гора без тропинок.

Туда, вверх по склону, и умчалась Белка. Женщины не переживали, она всегда догоняла их.

Вдруг впереди раздался оглушительный выстрел, вмиг стряхнувший тишину и благодать с зимнего леса. Перепуганные птицы захлопали крыльями, а с деревьев посыпался налипший на ветки снег…

Одна из собак, самая молодая, припустила по тропинке в обратный путь, другая, самая чуткая, тревожно залаяла в сторону горы, а два цвергшнауцера настороженно и внимательно уставились на Наталью, свою хозяйку.

Обеим женщинам стало как-то не по себе. Да, сезон охоты был открыт, но очень уж близко прозвучал выстрел, охотники обычно уходили дальше.

Оксана подозвала своих собачек, пристегнула на поводок. Они продолжали смотреть на гору. Затем пару раз там, кажется, взвыла собака, и у Оксаны почему-то вдруг сжалось сердце от нехорошего предчувствия:

– Уж не в Белку ли стреляли?

– Да что ты, кто будет в нее стрелять… – ответила Наталья и осеклась.

По склону медленно спускалась Белка. Она была довольно далеко, и женщины ни за что не разглядели бы ее на снегу, если бы не окрашенный ярко-алым живот. Она останавливалась через каждый метр и ложилась, потом вставала, подвывая, и снова пыталась идти. Вернее, уже ползти.

Оксана, передав подруге поводок, попыталась взобраться по склону навстречу Белке, но, преодолев от силы метров десять, поняла, что дальше ей не подняться. Под тонким слоем снега была мокрая земля, которая скользила, как масло. Ноги просто сами ехали вниз.

Белка уже не продвигалась вперед, лишь скулила в тщетных попытках встать.

– Или у нее повреждены лапы, или, очень серьезно, живот, – предположила Оксана, спустившись обратно.

Все четыре хозяйские собачки дрожали и скулили, чуя кровь и, возможно, кого-то еще…

– Нам нужно идти обратно, вниз, – сказала Наталья, – оттуда сможем позвонить, позвать на помощь, здесь даже телефон не ловит…

Уходить и оставлять Белку одну было тяжко. Оглядываясь, Оксана видела, как собака пытается ползти вниз по склону, но, взвыв от боли, снова замирает.

Оксана заставляла себя отвернуться и идти дальше, потому что оставаться в лесу, не в силах помочь, было бессмысленно. И немного страшно. Женщины уже не сомневались, что Белку подстрелили. Специально ли, случайно? Кто это сделал и где он сейчас?

Они спускались так быстро, как только могли. Минут через двадцать появилась сеть, и Оксана позвонила мужу, вкратце объяснив ситуацию. Он бросил в машину старое покрывало, толстые перчатки, и поехал к курортному парку.

Женщины к этому времени как раз спустились, Наталья посадила в свою машину всех четверых дрожащих собачек и повезла к себе домой, а Оксана с мужем Андреем снова пошли в гору, за Белкой.

Подъем занял еще минут сорок. Оксана, запыхавшись, старалась идти быстрее, ведь Белка лежала там одна, и с каждой минутой из нее уходила жизнь…

Наконец, дошли до поляны. Стали взбираться по скользкому склону, держась за деревья. Белка лежала ближе, чем ее оставили, видимо, собралась с силами и ползла.

– Белочка, мы пришли, потерпи, сейчас… – заговорила Оксана.

Услышав знакомый голос, собака медленно открыла глаза и чуть приподняла голову. Оксана увидела раны, и у нее перехватило дыхание. Она чувствовала, что дело плохо, но чтобы так…

Надежда на спасение таяла, как красный снег, на котором лежала Белка…

Андрей действовал четко и без лишних эмоций. Заметив, как побледнела жена, он велел ей перестать разглядывать собаку:

– Сейчас я ее приподниму, а ты подсовывай покрывало, – сказал он.

Оксана, стряхнув с себя оцепенение, стала помогать мужу. Белка не сопротивлялась, не скулила, не стонала, только смотрела на людей, и в ее взгляде, казалось, даже не было страдания. Она смотрела тепло и приветливо, будто говорила – я рада вас видеть.

Белка оказалась тяжелее, чем они думали, так что спуск занял много времени. Снег подтаял, тропа была мокрой и скользкой. Несколько раз останавливались, чтобы перевести дух и проверить, жива ли Белка.

Оксана говорила с ней всю дорогу, чтобы собака чувствовала, что она не одна, что ей оказывают помощь, что ее не бросили.

Белка была в сознании, высовывала голову из покрывала и смотрела на свой любимый лес, втягивала носом знакомые запахи, словно стараясь запомнить… Вернется ли она сюда когда-нибудь?

Добравшись, наконец, до машины, уложили собаку на заднее сиденье и поехали в ветклинику. Через пятнадцать минут Белка была на операционном столе.

– Мы не знаем, что случилось, – сбивчиво объясняла Оксана, – но был выстрел. И прошло уже около двух часов…

– Нет, раны не от выстрела, – констатировал врач, осматривая Белку, – такие серьезные повреждения… это мог быть кабан… Что ж, попытаемся…

И двери операционной закрылись.

* * *

Что произошло на самом деле, знала только Белка. Измотанная болью и транспортировкой, она с облегчением погружалась в сон.

Наркоз вновь перенес Белку в лес, по которому она неслась сегодня утром, испытывая радость и восторг, а еще ответственность за оставленных позади четырех собачек и двух женщин.

Вот тогда и раздался выстрел…

В ушах у Белки еще гремело, лапы по инерции еще совершали последний скачок, прежде чем остановиться, а глаза уже видели, как на нее с горы несется раненый кабан!

Огромная туша приближалась, и ей бы отскочить, припасть к земле, пропустив разъяренного зверя… Но там, позади, остались люди и ее стая, а кабан бежал прямо на них…

И Белка бросилась вперед, навстречу. Ей удалось привлечь внимание кабана, и всю свою злость он обратил на собаку. Белка, уводя его в сторону, на секунду отвлеклась, и тут же все ее четыре лапы оторвались от земли!

Секач, пырнув собаку пару раз под живот, отбросил ее на несколько метров в сторону, а сам, сменив направление, побежал вдоль по склону в лес.

После падения Белка подскочила и хотела бежать вниз, к людям, но почему-то снова упала… И пришла боль…

Но сейчас, во сне, боли не было. Белка знала, что тем двум женщинам и четырем собачкам больше ничего не угрожает и они уходят домой.

А ей, Белке, идти некуда, и она остается одна в лесу. И Белка побежала вверх по горе. Тело было невесомым, а лапы словно не касались земли. Так легко ей еще никогда не бегалось!

Душа белой собаки носилась по зимнему лесу, пока врачи, склонившись над ее телом, пытались совершить невозможное.

* * *

– Белочка, вернись, пожалуйста… Давай, девочка, просыпайся, мы рядом, мы тебя ждем…

Белка оглянулась. Что это, ее зовут?

Она посмотрела вперед. Лес манил, сверкая свежевыпавшим снежком, но голос настойчиво повторял:

– Белочка, ну пожалуйста… Возвращайся… Давай, милая, приходи в себя…

Отбросив сомнения, Белка помчалась на голос. Ее зовут! Она нужна! Возможно, кому-то требуется ее помощь…

После нескольких часов напряженной тишины в ветклинике раздались возгласы радости и облегчения. Белка открыла глаза…

Часть 2. Право быть свободной

Собачьи глаза, полные тоски и печали, смотрели сквозь сетку вольера.

– Эх, Белка-Белка! Что же ты со мной делаешь! – вздохнула Оксана и открыла дверь.

Белая собака, похожая на крупную лайку, тут же выскочила во двор. Она отчаянно крутила хвостом и вопросительно переводила взгляд с хозяйки на калитку, ведущую на улицу…

* * *

Хозяйкой Белки Оксана была месяца два, так уж получилось. Бездомную собаку в лесу ранил кабан, и они с мужем привезли ее в клинику чуть живую. Врачи сотворили чудо, но предстоял долгий период восстановления, и Оксана взялась ее выхаживать.

Как только Белка смогла ходить, ее пришлось перевести во двор, где Андрей соорудил небольшой вольер. В помещении уличной собаке было жарко и неуютно, она скулила, озиралась и передвигалась на полусогнутых лапах.

Но и вольер, и даже двор были тесными для вольной собаки. Оксана это понимала, предвидела и все же надеялась, что сможет завоевать сердце белоснежной красавицы вкусной едой, совместными прогулками и, конечно, любовью.

И если с едой все было просто, аппетит у Белки был отменный, то прогулки на поводке стали настоящим испытанием для них обеих.

Белка уже окрепла, и, конечно, ей хотелось передвигаться в своем обычном темпе, который никак не совпадал с походкой женщины. Поводок натягивался, и собака впадала в ступор.

А какие взгляды она при этом бросала на Оксану! В них было все – непонимание, унижение, оскорбление…

На одной из таких прогулок им встретились бездомные собаки, те, с которыми Белка бок о бок рыскала по городу все три года своей жизни.

Стая узнала белую собаку, радостно обнюхивая, сородичи звали Белку поиграть, но поводок ограничивал ее движения. Она стала тянуть, скулить, а потом просто перекусила поводок двумя жевками мощных челюстей!

Ощутив долгожданную свободу, Белка радостным галопом припустила за стаей. Оксана с обрывком поводка смотрела ей вслед. Она понимала – звать бесполезно, Белка убегала в свою прежнюю жизнь, только ее она и знала.

Днем Оксана с Андреем поехали на машине искать Белку. В небольшом курортном городке бездомные собаки знали каждую улицу, и не было сомнений в том, что стая рано или поздно прибежит в зону санаториев, где их подкармливали в многочисленных столовых и кафе.

– Ты уверена, что ей нужна твоя забота? – спросил Андрей, когда они шли по курортному парку.

– Я уверена, – ответила Оксана, – что ей нужны условия для восстановления. Выжить на улице она может, только будучи крепкой и полностью здоровой.

Собак нашли без труда. Набегавшись, они лежали в парке под большой елью, худо-бедно защищавшей их от дождя. В этом году южная зима не баловала солнцем, часто шли дожди, временами переходящие в снег. На улице было холодно, сыро и промозгло.

Увидев своих новых хозяев, Белка обрадовалась, подошла, виляя хвостом. Встретившись взглядом с Оксаной, ткнулась холодным носом ей в ладонь, прости, мол, что сбежала.

Стая провожала их до машины. Белка сама запрыгнула в салон. Похоже, утолив свою жажду свободы, она была не прочь отправиться домой и плотно покушать.

* * *

И вот сейчас Белка, выскочив из вольера, явно собиралась вновь отправиться на самовыгул.

– Нет, Белочка, рано тебе еще, – приговаривала Оксана, поглаживая собаку, – давай до весны подождем, а там посмотрим…

Этой ночью протяжный собачий вой взбудоражил всю округу. Грустную Белкину песню подхватили соседские псы, а две комнатные собачки Оксаны метались по дому и звонко лаяли, слыша такое безобразие во дворе.

Договариваться с Белкой становилось все труднее. К ней возвращались прежние силы, и тоска по вольной жизни брала верх над всеми прелестями и радостями домашних хозяйских собак.

Белкин вой теперь раздавался почти каждую ночь, а иногда и днем, пока Оксана выводила на улицу своих двух собачек.

Пару раз Белке удавалось убежать, один раз она сорвалась у Оксаны с поводка, другой – просто сбила с ног Андрея, когда он, вернувшись домой, заходил в калитку.

Забирали ее все там же, в курортном парке, где она, грязная, пахнущая помойкой и еще неизвестно чем, но очень довольная, отдыхала с сородичами прямо на земле.

Людям она была неизменно рада, домой ехала с удовольствием, и Оксана каждый раз надеялась, что вот-вот дрогнет Белкино сердце и не захочет она больше убегать…

Но ничего не менялось. Наоборот, ближе к весне Белка еще и от еды стала отказываться. Поставив перед ней миску, Оксана подолгу сидела рядом с собакой и вела воспитательные беседы. Белка укладывала голову ей на колени и внимательно слушала, заглядывая в глаза.

И во всей этой истории самым тяжелым для Оксаны были не побеги, не вой и даже не отказ от еды. Самым тяжелым было выдержать этот Белкин взгляд – печальный, всепонимающий, честный:

«Там моя жизнь, почему ты не пускаешь меня?»

– Понимаешь, – говорила Оксана Белке, словно оправдываясь, – всем собакам нужен дом, нужен хозяин, ну, в смысле, любимый человек. И мы хотели… мы думали… что у нас тебе будет лучше. Но у тебя, видимо, свое мнение на этот счет…

Белка ластилась, поскуливая, виляла хвостом и нетерпеливо переступала лапами. Она радовалась, потому что уже знала то, в чем Оксана еще не решалась себе признаться: Белку нужно отпустить.

Если собака хочет так жить, бегать со своей стаей, добывать еду, где придется, спать на земле, выть на луну, это ее право. Пусть ее жизнь будет труднее и, возможно, короче, но она будет и счастливее.

Оксана подошла к калитке, взглянула на собаку. Белка села перед ней, вся как натянутый нерв.

– Беги, гуляй! – И Оксана открыла калитку. – Прощаться не будем, увидимся… – тихо добавила она уже в пустоту и вернулась домой.

Андрей все понял по ее лицу:

– Отпустила?

– Да. Она родилась и жила вольной собакой, и ее право оставаться ею до конца…

4. Большая семья

Ольга уже несколько лет жила одна в небольшом домишке на окраине села. Впрочем, когда женщина слышала такое в свой адрес, ей становилось смешно.

– Да разве ж я одна? – отвечала она. – Не-е-ет, вы что, у меня большая семья!

Деревенские кумушки улыбались и кивали, а за спиной Ольги переглядывались, покручивая пальцем у виска, мол, бабенка-то с придурью, семья у нее, как же, ни мужа, ни детей, одно зверье…

Вот это самое зверье Ольга и называла семьей. И плевать ей было на мнение сельчан, считавших, что если уж держать живность, так для дела, скотину или птицу, ну, пса одного для охраны да кошку, чтоб мышей ловила…

Кошек у Ольги было пять, и четыре собаки. И все они, подумать только, жили в доме, а не во дворе, где им самое место. Так говорили соседи.

Между собой говорили, потому что знали – «этой ненормальной» говорить бесполезно, она лишь рассмеется в ответ:

– Да вы что, нет-нет, хватит с них улицы, нам дома хорошо всем вместе.

Пять лет назад Ольга потеряла мужа и сына в один день. Они возвращались с рыбалки, и на трассе груженая фура вылетела на встречку…

Кое-как придя в себя, Ольга поняла, что не может жить в квартире, где все напоминает о любимых людях, не может ходить по тем же улицам и в те же магазины, что и раньше, с ними. А еще эти сочувственные взгляды соседей…

Через полгода она продала квартиру и вместе с кошкой Дусей переехала в небольшую деревню, купив дом на окраине. Летом занималась огородом, а как наступила зима, устроилась на работу в столовую в райцентре.

И всех своих животных привезла оттуда в разное время. Кто на вокзале попрошайничал, а кто к столовой приходил в поисках еды.

Вот так и собралась у одинокой женщины большая семья, состоящая из родственных душ, в прошлом тоже одиноких и немало настрадавшихся. Но доброе сердце Ольги исцеляло их душевные раны, и они отвечали ей тем же. Любви и тепла хватало на всех.

И еды хватало, хоть было и непросто. Женщина понимала, что не может бесконечно привозить домой животных, и в который раз обещала сама себе – больше никого…

* * *

В марте, после теплых солнечных дней, вдруг вернулся февраль, заметая проталины колючим снегом, загоняя по домам запоздалых прохожих и воя ледяным ветром по ночам.

Ольга спешила на семичасовой автобус, последний вечерний рейс до ее деревушки. Впереди были два выходных дня, и она после работы заскочила в магазины, купив еды для себя и хвостатого семейства, да кое-что несла из столовой, так что обе руки женщины оттягивали тяжелые сумки.

Помня данное себе обещание, Ольга старалась не смотреть по сторонам, думая о ждущих ее дома питомцах и согреваясь этими мыслями.

Но, как говорится в одной мудрой сказке, «зорко одно лишь сердце», и оно заставило женщину остановиться и повернуть голову, не добежав десяти метров до автобуса…

Под скамейкой лежала собака. Она смотрела прямо на Ольгу, но взгляд был отсутствующим, почти стеклянным. Лежала, видимо, давно, ее уже основательно припорошило снегом.

А мимо шли люди, спеша, кутаясь в шарфы и капюшоны. Столько людей, неужели никто не видит?

Сердце у Ольги болезненно сжалось, она сразу забыла и про автобус, и про какие-то обещания. Подбежала к скамейке, бросила сумки и протянула руку к собаке. Та медленно моргнула.

– Слава Богу, живая! – выдохнула Ольга. – Давай, милая, вставай, иди ко мне…

Собака не двигалась, но и не сопротивлялась, когда женщина стала вытаскивать ее из-под скамейки. Собаке было уже почти все равно, она собиралась покинуть этот жестокий мир…

Позже Ольга так и не смогла вспомнить, как дотащилась до здания автостанции с двумя тяжелыми сумками и собакой на руках. Войдя внутрь, она расположилась в самом дальнем углу в зале ожидания и принялась энергично гладить и растирать несчастную худышку, по очереди грея в ладонях ее заиндевевшие лапы.

– Давай, милая, приходи в себя, нам еще до дома добираться. Будешь ты у нас пятой собакой, для ровного счета, – приговаривала Ольга.

Она достала из сумки котлетку и предложила собаке. Та сперва отказывалась, но, немного отогревшись, видимо, передумала покидать этот мир, взгляд ее оживился, ноздри задвигались, и угощение было принято.

Через час женщина с собакой голосовали на трассе, что поделать, автобус-то давно ушел. Ольга соорудила из своего пояса подобие ошейника и поводка, хотя собака, названная Милой, и так шла за ней, буквально прижимаясь к ногам.

А еще через десять минут, не веря в свою удачу, они забирались в теплый салон остановившейся машины.

– Ой, спасибо вам! Не переживайте, я собаку на колени посажу, она ничего не испачкает, – тараторила Ольга.

– А я и не переживаю, – отвечал ей водитель, – пусть на сиденье едет, зачем же на колени. Собачка-то не маленькая…

Но Мила прижалась к Ольге, все еще дрожа, и действительно чудом уместилась на ее коленях.

– Просто… нам так теплее, – улыбнулась Ольга.

Мужчина кивнул, ничего не ответив, только посмотрел на пояс, завязанный вокруг собачьей шеи, и включил посильнее печку. Ехали молча. Ольга обнимала пригревшуюся Милу и задумчиво смотрела вперед, на бешено мчащиеся навстречу снежинки, подсвеченные фарами.

Водитель украдкой поглядывал на красивый профиль сидящей рядом женщины, прижимавшей к себе спасенную собаку. Да, он догадался, что она подобрала ее и везла сейчас домой. Женщина выглядела немного усталой, но спокойной и счастливой.

Он подвез их к самому дому и вышел из машины, помогая донести сумки. Снегу намело уже так много, что мужчине пришлось хорошенько толкнуть плечом покосившуюся калитку. Ржавые петли не выдержали, надломившись, и калитка окончательно завалилась набок.

– Не обращайте внимания, – Ольга вздохнула, – давно пора ремонтировать.

Из дома доносился многоголосый лай и мяуканье. Хозяйка заторопилась к дверям, открыла, и вся ее большая семья высыпала во двор.

– Ну что, потеряли меня? Ну все, все, приехала, куда ж я от вас денусь! Знакомьтесь вот, пополнение прибыло…

Мила неуверенно выглядывала из-за ног своей спасительницы. Ольгины собачки виляли хвостиками и тянули носы к сумкам, которые все еще держал мужчина.

– Ой, да что же мы стоим, – спохватилась хозяйка, – проходите в дом, если вас не пугает наша большая семья. Может, чаю хотите?

Мужчина занес сумки, но проходить не стал:

– Поздно уже, я поеду. А вы кормите семью, они вас так ждали…

* * *

На следующий день, ближе к обеду, во дворе вдруг раздался какой-то стук.

Накинув куртку, Ольга вышла из дома и увидела вчерашнего водителя. Он прибивал новые петли к калитке, разложив вокруг привезенные с собой инструменты.

Увидев Ольгу, мужчина улыбнулся:

– Добрый день! Я вам вчера калитку сломал, вот, чинить приехал… Меня, кстати, Владимир зовут, а вас?

– Ольга…

Хвостатое семейство с любопытством обнюхивало вчерашнего гостя. Он гладил их, присев на корточки.

– Оля, не мерзните, идите в дом. Я скоро закончу, и от чая не откажусь. Там, кстати, тортик в машине. И кое-какие гостинцы для вашей большой семьи…

5. Больше ни на шаг…

Татьяна была слабовидящей с рождения. Девушка давно привыкла к своей инвалидности и научилась с этим жить. Она закончила учебу, нашла работу, самостоятельно передвигалась на общественном транспорте по городу, ходила в магазины… В общем, жила.

Сказать, что она не испытывала при этом никаких трудностей, будет, конечно, нечестно. Испытывала, еще какие! В нашей стране мало что приспособлено для удобства инвалидов, даже в Москве, где и жила Таня.

Каждое лето девушка проводила в Пензе, у мамы. Добиралась самостоятельно на междугороднем автобусе. Ночь в пути – и шумная Москва сменялась тихим уютом родного города…

Июнь выдался солнечным, теплым, ласковым. Танина мама, в отличие от дочери, не могла позволить себе отпуск на все лето, а потому Таня много времени проводила одна, гуляя по знакомым улочкам и скверам.

И однажды, когда девушка сидела на скамейке, подставив лицо солнышку, ей в ладонь ткнулся мокрый нос. Татьяна не испугалась и не отдернула руку – когда зрение ограничено, привыкаешь к неожиданным прикосновениям.

Средних размеров собака стояла возле скамейки и виляла хвостом. Таня смутно различала ее очертания.

– Привет, – улыбнулась девушка и протянула руку.

Собака буквально поднырнула под ладонь, недвусмысленно прося ласки. Так состоялось их знакомство. Через пять минут Таня в сопровождении нового друга направлялась в центр парка, к киоску с хот-догами.

Купив сразу пару, она скормила собаке сперва сосиски, а затем и булки.

– Голодный, бедняга, – прокомментировала продавщица из киоска. – Их тут знаете сколько бегает! Но этот новенький, недавно появился. А местные его гоняют, не берут в свою стаю…

Таня еще немного прогулялась по парку, пес не отходил от нее ни на шаг. Оно и понятно – прикормила, думала девушка. Пора было возвращаться домой, но ей так не хотелось расставаться с новым другом.

Татьяна вдруг ощутила, что в сопровождении собаки идти легче. Пес слегка касался корпусом ее ноги и как будто вел ее. Решив проверить это, Таня пошла чуть вбок и вскоре почти уперлась в ограждение, но за пару шагов до него собака забежала вперед и мягко стала оттеснять девушку от забора.

– Какой же ты молодец! – воскликнула Таня и погладила пса.

Нащупав остро торчащие лопатки и позвоночник, она вспомнила, что пес брошен, голоден и одинок. Ну разве могла она оставить такое сокровище?

– Пойдем домой, – сказала Таня и похлопала себя по левой ноге, чтобы собака продолжала двигаться рядом.

Наверное, эти слова были знакомы бедняге, потому что он сперва замер, а потом плотнее прижался к Тане и уже не отходил ни на шаг.

* * *

Всю следующую неделю у Тани и ее нового друга было много приятных хлопот. Имя ему дали самое что ни на есть простое – Дружок. Оно отлично отражало суть отношений девушки и собаки, это была настоящая дружба, с уважением, доверием и радостью.

Пес был накупан, причесан, обзавелся красивым ошейником и поводком, посетил ветклинику, где ему сделали прививки и выдали ветпаспорт.

Дружок был удивительно смышленым, он сопровождал свою новую хозяйку повсюду и везде вел себя достойно, в магазинах, транспорте, так что ни у кого даже сомнений не возникало, что это обученный пес-поводырь.

За лето Таня так привыкла к Дружку, что уже не представляла, как раньше справлялась без него. Конечно, она решила возвращаться в Москву с собакой. За пару недель до отъезда купила намордник и приучала к нему совершенно добродушного пса.

– Дружок, привыкай! – приговаривала Таня. – А вдруг потребуют, наденем для порядка.

И пес послушно подставлял морду. Он доверял хозяйке всего себя, целиком.

В день отъезда Таня очень нервничала. В кассе, покупая билет, она озадачила женщину-кассира:

– Один взрослый, один багаж и один билет на собаку, пожалуйста.

– На собаку? У нас предусмотрен провоз только мелких животных в специальных переносках. Оплачивается как багаж…

Таня не стала спорить с кассиром и, взяв билет и две багажные квитанции, отправилась на посадку. Чтобы избежать лишних вопросов, намордник на Дружка надели еще при входе на автовокзал, ветпаспорт был наготове, и все же…

Увидев собаку, водитель наотрез отказался пускать ее в салон. Таня объясняла, что она слабовидящая, инвалид, а собака ее сопровождает, все бесполезно. Пассажиры вступились за девушку и тоже спорили с водителем, вызвали даже дежурного по вокзалу.

На Дружка не было документа, что он собака-поводырь, не было переноски, да и к мелким животным его отнести было нельзя, поэтому, чисто теоретически, водитель имел право отказать. Но вот по-человечески…

Собака вела себя тихо и спокойно, прижимаясь к ноге хозяйки, которая уже была близка к отчаянию. Следующим утром Тане нужно на работу, и другой возможности добраться до Москвы вовремя не было.

Подошло время отправления, пассажиры не унимались, споря с водителем. В конце концов он сказал:

– Хорошо, пусть собака едет, но только в багажном отделении! Не в салоне!

Татьяна замешкалась, оставлять Дружка одного в багажном отсеке ей вовсе не хотелось, но времени на дальнейшие споры не было. Пес послушно запрыгнул в багаж, Таня собиралась снять с него намордник, но водитель запротестовал:

– Нет, не снимайте! У нас несколько остановок, будут новые пассажиры с багажом.

Девушка вздохнула. Она наклонилась к Дружку, обняла его и прошептала на ухо:

– Лежи здесь и жди. Скоро мы будем дома, нужно потерпеть до утра, хорошо?

Дружок доверял хозяйке: ждать – значит, ждать, до утра так до утра…

И автобус помчался в ночь…

* * *

Пару часов Таня не находила себе места, переживая за собаку. Она с нетерпением ждала остановки, чтобы выйти и проверить, все ли в порядке у Дружка. В салоне была полутьма, пассажиры спали, и Таня не заметила, как провалилась в тревожный сон, утомленная переживаниями.

Проснулась, когда уже подъезжали к Москве. Еле дождавшись остановки, Таня первой вышла из автобуса. Пассажиры столпились возле багажного отделения, а водитель не очень-то спешил его открывать. А когда, наконец, соизволил, общий возглас удивления пронесся по толпе.

Таня забралась в отсек и стала ползать на коленках, шаря руками между сумок и чемоданов. Но она уже понимала – Дружка в багажном отделении нет…

– Как «убежал»?! Когда, на какой остановке?! Почему вы не сказали мне?

Таня с трудом задавала эти вопросы водителю. Ее душили рыдания. Она ясно представляла себе картину произошедшего: обозленный водитель на первой же остановке, а то и просто на трассе, вышвырнул собаку из багажного отсека и поехал дальше!

Не мог Дружок убежать, Таня это знала. Она умоляла водителя хотя бы сказать, где это случилось, но он, закрыв автобус, просто ушел от девушки, которая видела лишь его силуэт.

Ей потребовалось около часа, чтобы прийти в себя. Домой Таня не поехала, на работу позвонила и взяла отгулы по семейным обстоятельствам, затем купила обратный билет. Что-то ей подсказывало, что искать Дружка надо ближе к Пензе.

* * *

Мама ахнула, увидев вечером дочь с опухшим от слез лицом, а услышав печальные новости, накапала себе успокоительного.

История быстро распространилась среди соседей. Все они успели полюбить милого смышленого пса. И начались поиски.

Соседская девочка дала объявления в интернете, школьная подруга Тани распечатала фото Дружка, и они с мужем проехали по маршруту автобуса, расклеивая листовки на остановках.

Таня и сама ездила с соседом, дедушкой на стареньких жигулях, по городкам и деревням, в надежде найти там Дружка. Но местные, глядя на фото, лишь качали головами – нет, не видали такого…

Прошло две недели. Надежда таяла, но Таня не могла уехать домой, она продолжала верить, что Дружок найдется.

Однажды, незаметно для себя, Таня пришла в парк, где они познакомились. Она долго сидела на той самой скамейке, вспоминая, как в руку ткнулся мокрый нос. Казалось, сама судьба свела их вместе…

По щекам девушки катились слезы, а губы беззвучно двигались, в своем сердце она горячо молилась за собаку:

– Господи, пожалуйста, пусть он будет жив! Пусть он найдется…

В кармане зазвонил телефон, Таня вздрогнула и долго не могла нажать на «ответ», руки почему-то не слушались, сердце колотилось.

Звонили из приюта:

– Алло, Татьяна? Кажется, отловили мы вашу собачку. Трудно точно сказать, состояние у него не очень… Но по описанию вроде ваш, намордник на шее болтается… В общем, приезжайте.

Таня уже бежала к стоянке такси, прижимая к уху телефон:

– Что с ним? Как он? Я сейчас приеду, говорите адрес…

Это был Дружок… Ее родной, любимый, милый, верный пес!

Грязный, исхудавший, покусанный собаками, при виде Татьяны он так застучал хвостом об стол, где ему делали перевязку, что ветврач и волонтеры весело рассмеялись:

– Ого, как оживился, от одного вашего вида сразу на поправку пошел!

Таня плакала, обнимая собаку:

– Дружочек, прости меня! Больше ни на шаг, ни на шаг от себя не отпущу…

* * *

Дружок быстро выздоравливал. Через неделю они с Таней уехали в Москву. На машине с друзьями.

А в дальнейшем – много путешествовали, пес везде сопровождал свою хозяйку. И никогда больше Таня не заходила в транспорт, в который не пускали собаку, и не посещала магазины, в которых ее просили оставить Дружка ждать за дверью.

«Больше ни на шаг…» – она помнила свое обещание.

6. Брошенки

«Брошенка» – мороз по коже…

Слово режет, как кинжал.

Но поймет лишь тот, кто тоже

Взглядом спину провожал…

Анна Рыбкина

Женщина сидела на скамейке, не в силах встать. В голове еще звучали его слова: «Прости, нам надо расстаться…»

Сперва была растерянность – как, почему, за что? Она еще не верила, а он уже удалялся быстрым шагом, будто боясь, что она бросится следом, станет плакать, умолять, устроит сцену…

Но женщина лишь смотрела, как его фигура таяла в осенней дымке, и вскоре перед ней была пустая аллея. Вот тогда осознание накатило тяжелым катком, придавив все ее мысли и чувства. Она не могла даже набрать в грудь воздуха, чтобы заплакать.

Время остановилось. Она не знала, сколько просидела так, но очнулась, почувствовав на себе чей-то взгляд. На долю секунды сердце екнуло от слабой надежды: «Вернулся?!» – но тут же: «Глупости, кого я обманываю!»

Она огляделась, парк был пуст. Только рыжая дворняга сидела у скамейки напротив и внимательно заглядывала в глаза женщине.

А та, мельком посмотрев на собаку, едва ли понимала, что происходит. Ей казалось, что из груди вырвали кусок и теперь там зияющая дыра, в которую вылетает весь ее уютный, слаженный внутренний мир. Остается лишь пустота…

Женщина поднялась и медленно пошла в сторону дома. Не шелохнувшись, собака долго провожала ее взглядом.

* * *

Дома легче не стало, наоборот…

В прихожей еще витал запах его одеколона, на кухне стояла его чашка, в холодильнике – гора нажаренных для него котлет, в ванной – щетка и полотенце.

Она металась по квартире, натыкаясь на его вещи, и пустота в груди заполнялась болью. Нестерпимой, мутной, грозящей захлестнуть с головой и утопить в своей глубине.

И позвонить-то некому. Мама только обрадуется такому известию, не принимала она его, на дух не переносила. Подруги… А нет их, как-то незаметно отдалились, каждая погрузилась в свою жизнь, семью, и стали просто знакомыми, а так, чтоб душу излить… Некому!

«Ох, Лена-Лена, – думала она про себя, – как же ты докатилась до того, что центром твоей вселенной стал мужчина, вытеснив всех остальных, даже тебя саму!»

А теперь он ушел, и вселенная рухнула.

Продолжая ходить по квартире, она остановилась у зеркала и подняла глаза. Осунувшееся лицо и новое, незнакомое выражение – «брошенка». Хотя почему незнакомое? Где-то она видела такой взгляд… Недавно, сегодня…

Вспомнила!

Рыжая собака появилась в парке недели две назад. Каждый день, возвращаясь с работы, Лена видела ее, но едва ли замечала. Ведь она спешила домой, в свой уютный мирок. Там ей было кого кормить, любить, заботиться. ОН, только он был в сердце и в мыслях! А собака… ну, мало ли их, бездомных.

А сейчас, стоя у зеркала, она вспомнила этот взгляд. И вмиг осознала, что чувствует эта рыжая собачка, в глазах которой растерянность, непонимание, вопрос: как, почему, за что? «Брошенка».

Накинув плащ, Лена уже открыла входную дверь, потом, не разуваясь, забежала на кухню, вывалила в пакет котлеты и побежала в парк…

* * *

Уже смеркалось, накрапывал холодный дождик. Лена помнила, что видела дворнягу почти всегда на одном и том же месте. Видимо, и у нее расставание с любимым человеком произошло где-то поблизости.

В сумерках, на фоне рыжей листвы, увидеть собачку было практически невозможно, сама она к людям не подходила, наблюдая всегда со стороны. Оставалось только надеяться, что аромат котлет привлечет ее. Лена очень-очень хотела ее найти.

Она села на мокрую скамейку, ту самую, возле которой пару часов назад сидела собака. Открытый пакет с котлетами положила рядом на тротуар.

– Ну, где же ты, собачка?

* * *

А рыжая собачка лежала, свернувшись калачиком, под скамейкой. Котлеты пахли очень привлекательно, но она не спешила выходить. За свою недолгую бездомную жизнь она уже поняла, что не всякий, дающий еду, имеет добрые намерения.

Да и вообще, она перестала понимать людей. Казалось бы, все, что она могла дать человеку – свою любовь, верность, всю себя без остатка, – она отдавала. Хозяин был для нее всем, центром ее вселенной.

А теперь он ушел, и вселенная рухнула.

И если уж любимому человеку нет до нее дела, то что говорить о других, совершенно чужих людях…

Но эту женщину, сидящую сейчас на мокрой скамейке, она знала. Видела каждый день, как та спешит домой, улыбаясь своим мыслям и не замечая ничего вокруг.

Иногда ее встречал мужчина, и они шли домой вместе. А сегодня этот мужчина бросил ее. Он ушел, точь-в-точь как ее хозяин недавно, а женщина сидела и смотрела ему вслед.

От каждого человека исходят волны эмоций, и животные без труда их распознают. Страх, ненависть, сострадание, жалость, любовь – этого не скрыть от собаки. От этой женщины веяло такой знакомой тоской покинутого существа, что хотелось выть…

Или лучше – подойти, заглянуть в глаза и лизнуть руку? Ну, еще можно съесть одну ароматную котлетку, раз она так хочет…

* * *

Лена чувствовала, что черная дыра в груди увеличивается в размерах. Мысль о том, что нужно возвращаться в пустую квартиру, была невыносима.

– Рыжуля, где же ты? Ты мне так нужна… Пожалуйста, спаси меня…

Не подозревая, что собака рядом и внимательно слушает, Лена, опустив голову, продолжала свой монолог, ей просто необходимо было выговориться:

– Прости, я раньше не замечала, не понимала тебя, мимо проходила. А сегодня, видишь вот, на своей шкуре прочувствовала, каково это… Все по глазам твоим поняла… Пойдем со мной, Рыжуля, вместе мы справимся…

И опять это чувство – чей-то внимательный взгляд. Женщина подняла голову; собака сидела перед ней.

Лена обрадовалась так, будто это была ее потерявшаяся собака и вот она нашлась! Эта радость заполнила пустоту в груди и, вырвавшись наружу, волной окатила рыжую собачку, уставшую от собственной тоски и равнодушия людей.

И они пошли домой, две «брошенки», нашедшие больше, чем потеряли. Им не нужны были слова и даже котлеты…

Хотя нет, котлеты пригодились. Не пропадать же добру!

7. Букет

По мотивам истории Беннет Серф

В одном рейсовом пригородном автобусе по соседству оказались молодая девушка и пожилой мужчина. У девушки на коленях сидел щенок, а мужчина держал в руках огромный букет.

Они ехали около получаса, но девушка уже еле справлялась с непоседливым малышом. Ему скучно было сидеть на коленях, он хотел играть, хватал своими острыми зубками все подряд и уже наделал кучу затяжек на вязаной кофточке хозяйки.

Впрочем, она не была его хозяйкой, и это было заметно. Девушка не знала, как обращаться со щенком, она то ругала, то ласково уговаривала непоседу, при этом ни разу не назвав по имени.

Пожилой мужчина с букетом спокойно наблюдал за своей соседкой. Когда щенок начал скулить, а другие пассажиры – недовольно оборачиваться, он обратился к девушке:

– Позвольте вам помочь…

Встретив ее беспомощный вопросительный взгляд, он улыбнулся:

– Я вижу, у вас нет опыта общения с собаками, тем более с такими вертлявыми хулиганами. Будьте добры, подержите…

И мужчина протянул ей букет, а сам взял на руки щенка. Малыш притих, внимательно обнюхивая нового человека.

– У меня дома кот, вот он и изучает, – пояснил мужчина. – Ну что, будем знакомиться? Я – Павел Дмитриевич…

– Очень приятно, я – Лера, – ответила девушка, – а это… щенок. Имени у него нет, его подкинули нам в подъезд неделю назад. Домой взять я его не могу, родители не разрешают. Я очень надеялась, что кто-нибудь из соседей заберет, но они только ругаться начали, что я собаку в подъезде подкармливаю…

Павел Дмитриевич слушал девушку, разглядывая щенка и почесывая ему за ушками. Тот немного успокоился.

– И куда же вы с ним теперь?

– Бабушке везу, в деревню, – ответила Лера, тяжело вздохнув. – У нее, правда, своих двое, ну, может, уговорю оставить или отдать кому… А вы куда едете? С таким красивым букетом? Ой, простите…

Девушка смутилась от своего любопытства. Букет ее завораживал, она никогда не держала в руках столько цветов. Павел Дмитриевич улыбнулся:

– Букет для моей супруги. Это ее любимые. Сегодня годовщина…

Лере показалось, что мужчина хотел еще что-то добавить, но тут их автобус подъехал к небольшой автостанции, и водитель объявил стоянку десять минут.

Щенок снова забеспокоился, и Павел Дмитриевич предложил вынести его на улицу:

– Вон отличная лужайка, думаю, наш общий друг с удовольствием сделает там лужу. Лера, вы пойдете? Или, если хотите, можете остаться здесь, мы быстро.

– Да-да, я посижу, – ответила девушка.

Она задумчиво смотрела через окно, как Павел Дмитриевич бегает по лужайке, играя со щенком. Седовласый мужчина в приличном костюме смеялся и двигался как юноша.

«Сколько же ему лет? Он явно старше моих родителей, – думала Лера. – Но я не помню, чтобы они когда-нибудь так весело смеялись…»

Она перевела взгляд на букет.

«А эти цветы! Почему папа никогда не дарил маме цветов? У них что, не было годовщин?»

– Ну, вот и мы!

Павел Дмитриевич усаживался на место. Его лицо озарилось очень теплой и доброй улыбкой, на щеках играл румянец.

– Ох, и забавный он, этот ваш щенок! Так обрадовался свободе, так бегал, вы видели? А чтобы ему нескучно было дальше ехать, мы вон палочку нашли. Вам, кстати, еще долго ехать?

Лера рассеянно смотрела на щенка, который уже увлеченно грыз палку, расположившись с ней на коленях Павла Дмитриевича.

– До самого конца, еще около часа, – ответила Лера, – а вам?

– Мне уже скоро выходить…

Какое-то время ехали молча. Девушка прижимала к себе букет, вдыхая аромат свежих роз, а пожилой мужчина баюкал на коленях маленького щенка.

– Послушайте, Лера, – вдруг сказал Павел Дмитриевич, – я вижу, вам очень нравятся цветы. А что, если я подарю вам этот букет, а вы подарите мне щенка? Ведь там, в деревне, его никто не ждет, а мы с ним уже успели привыкнуть друг к другу…

Пожилой мужчина смотрел на Леру глазами подростка, который просит у родителей собаку. Она растерялась. Конечно, она будет только рада, если Павел Дмитриевич заберет себе щенка, но вот принять такой шикарный букет она и хотела, и почему-то не решалась.

– А как же ваша жена? – спросила Лера. – Ведь годовщина…

Мужчина вздохнул, улыбнулся и ответил:

– Лерочка, не беспокойтесь об этом, уверен, она меня простит.

– И не будет против собаки? – зачем-то уточнила Лера.

– Ни в коем случае! – заверил ее Павел Дмитриевич. – Наоборот, она будет рада, что у меня появился новый друг. И знаете, я назову его Букет, в память о нашей встрече.

Через пять минут автобус отъезжал от очередной остановки. Девушка с огромным букетом роз смотрела в окно, провожая глазами пожилого мужчину.

В петлице его пиджака красовалась пурпурная роза, которую он вынул из букета, прежде чем отдать Лере цветы.

Он шел уверенной моложавой походкой, время от времени поглядывая за пазуху и улыбаясь, пока не скрылся в воротах кладбища…

8. Быть тебе Степаном

Обычный рыжий кот, он вырос и жил на улице. И ему были знакомы все опасности и превратности уличной жизни…

Изо дня в день он дрался с другими котами, спасался на деревьях от злых собак, уворачивался от летящих вслед камней, искал укрытие от непогоды в подъездах и подвалах.

Знал он и добрые руки сердобольных старушек, которые, имея дома по несколько кошек, еще умудрялись подкармливать таких, как он, бесхозных…

Самым страшным врагом Рыжего кота был голод, и каждое утро стояла задача – найти пропитание. Потому что, он знал, стоит только остаться голодным на пару дней, как все беды разом свалятся на его рыжую голову. Коты побьют, дворовые псы загоняют, а холод и сырость проберут до костей…

Когда наступала зима, Рыжий обшаривал помойки с двойным усердием – чтобы сопротивляться морозу, нужно было больше есть и больше двигаться.

Все три года его бездомной жизни коту сопутствовала удача, всегда удавалось что-то найти или подбежать вовремя к добрым бабушкам и урвать себе кусочек пожирнее.

Но вот наступила четвертая зима… Таких суровых морозов на памяти Рыжего еще не было! Улицы словно вымерли, старушки куда-то подевались, помойки промерзли. Если где что и было съедобного, то найти это оказалось просто невозможным – все дворы перемело огромными сугробами.

Передвигаться было очень сложно, казалось, лапы вот-вот примерзнут к плотному снежному насту, их сводило судорогой уже через несколько минут. Рыжий, сколько мог, отсиживался в подвале, но голод гнал его на улицу, а морозы не отпускали.

С каждым днем путь до ближайшей помойки становился все длиннее, и однажды, ничего не найдя в заметенных снегом баках, изможденный кот понял, что обратно до подвала ему не добраться…

Так он и сидел в сугробе, уже не чувствуя лап, да и вообще ничего. Даже холода… Даже голода… Рыжий закрыл глаза, хотелось спать…

Из оцепенения его вывел звук подъехавшего автомобиля. Водитель выскочил, подняв ворот дубленки, достал из багажника пакет с мусором, быстро швырнул его в бак и поспешил вернуться за руль. Взглянув на дорогу, он чертыхнулся и снова вышел из машины.

В свете фар мужчина увидел рыжего кота, застывшего прямо перед его автомобилем в странной скрюченной позе. Но полминуты назад никакого кота не было… Значит, он сам выполз на дорогу… Значит, еще жив!

В теплом салоне, завернув кота в плед, мужчина аккуратно его массировал, чтобы разогнать кровь.

– Ну, давай, давай, держись! – приговаривал он. – Сейчас отогреешься… Степка, неужели ты? Бедняга, где ты был, мы же тебя там искали, на старом месте…

Убедившись, что кот немного отогрелся, мужчина повез его домой.

Рыжий никогда не ездил в машине, никогда не ощущал таких уверенных прикосновений человеческих рук, никогда ему не было так страшно и так… хорошо. Он чувствовал, что не зря, собрав остатки сил и волю к жизни, преодолел сковавшее его оцепенение и выполз на дорогу.

И сейчас, свернувшись в теплом пледе, он посматривал на мужчину за рулем, и его обычный животный страх растворялся, уступая место какому-то новому чувству, доселе незнакомому.

Странно, ему не хотелось убегать… Уютный плед и мерное покачивание автомобиля убаюкивали. Рыжий уснул…

* * *

Аккуратно положив на диван свою ношу, мужчина, улыбаясь, повернулся к жене и дочке. Они с любопытством приглядывались к свернутому пледу.

– Милые мои, вы не представляете, какой у меня для вас сюрприз! Наш Степка нашелся!

И мужчина торжественно откинул уголок пледа – оттуда показалось рыжее ухо. Мама с дочкой так и ахнули. Они потеряли своего любимца год назад при переезде. И сколько потом ни искали, сколько ни клеили объявлений – все бесполезно. Не нашли…

Девочка на радостях уже хотела зацеловать «любимого Степочку», но мама вовремя ее остановила:

– Подожди, Катюша, он от нас отвык, давай дадим ему время. В первую очередь его надо накормить и обработать от… ну, в общем, искупать его надо…

Папу тут же отправили в зоомагазин за вкусными паштетами и разными средствами «для давно немытых котов», как выразилась дочка.

Рыжий достойно выдержал все процедуры, отдавшись на милость этих удивительных людей, которые хлопотали вокруг него, ласково приговаривая:

– Степа, Степочка, хороший ты наш… Потерпи, будешь чистый, красивый… Господи, худющий-то какой! Ничего, мы тебя откормим…

Кот действительно был истощен. Сил вырываться и убегать просто не было, да и не хотелось. После лютого мороза и грязного подвала погружение в тазик с теплой водой показалось Рыжему блаженством.

Откушав ароматного паштета, только что купленного и распечатанного специально для него, Рыжий снова уснул. И проспал всю ночь в детской комнате, куда его уложила Катя. Девочка не пожелала расставаться с «любимым Степочкой».

* * *

Утром мужчина отвез дочку в садик, а сам уехал на работу. Рыжий с мамой остались дома на хозяйстве.

– Ну, дружок, – сказала она, – идем, я тебе кое-что объясню…

И пошла в ванную. Там она показала коту лоток с песком и сказала:

– Я знаю, что ты – не он, но это не важно. Так уж вышло, быть тебе Степаном! И пусть это будет нашей с тобой тайной. А чтобы вжиться в роль, тебе надо освоить лоток и когтеточку.

Мама улыбнулась и ласково погладила Рыжего, вернее, теперь уже Степана.

– Ты умный и очень хороший, ты справишься, – подмигнула она.

И он действительно справился. Да и как мог он подвести такую замечательную маму? Или разочаровать прелестную девочку Катю? Или не оправдать надежд папы, своего спасителя?

Встреча с этими людьми была самой большой удачей в жизни Рыжего кота. Так он считал. И надеялся, что мамина доброта и его везение эхом отзовутся в жизни того, потерявшегося Степана. И пусть он тоже обретет любящую семью…

9. Везунчик

Кошка с котятами, по обыкновению, устроилась в подвале. Это были не первые ее дети, но интуиция подсказывала, что последние. Кошка была немолода, и полуголодная уличная жизнь здоровья не прибавляла.

А потому с особой заботой и трепетом она прижимала к себе четыре пушистых комочка, молясь кошачьим ангелам, чтобы хоть кому-то из них повезло обрести настоящий дом.

Конечно, лучше бы всем, но кошка знала по опыту, как редко это случается с уличными котятами…

Она помнила, что такое ДОМ. Когда-то она была домашней, когда-то она была любимой… Это счастье длилось меньше года, потом с ее хозяйкой случилась беда, и юная трехцветная кошечка стала бездомной.

Не приспособленная к уличной жизни, она быстро превратилась в тощую и грязную попрошайку, бежавшую с распахнутым сердцем навстречу каждому человеку…

Но в лучшем случае она получала объедки, брошенные на землю, а в худшем… Не стоит и вспоминать. Кошка быстро поняла, что бесполезно ждать любви и ласки от чужих людей. Видимо, ее любила только хозяйка.

Морозными ночами, отвоевав себе место где-нибудь в подвале на теплой трубе, кошка погружалась в воспоминания. Ей чудилось, что она свернулась калачиком на хозяйских коленях, а ласковые родные руки гладят ее шерстку и чешут за ушком.

А потом кошка впервые стала мамой, и всю свою любовь и нежность направила на малышей. Так повторялось из года в год. Котята взрослели, кто-то убегал в соседние дворы, кого-то забирали люди, с некоторыми случалось непоправимое…

На улице много опасностей – машины, собаки, люди. Сколько боли пережило маленькое сердечко мамы-кошки, было известно лишь ей одной.

* * *

Погрузившись в воспоминания, кошка задремала в теплом подвале с четырьмя новорожденными котятами. Ночью она проснулась от шума воды где-то рядом, а приподнявшись, с ужасом поняла, что ящик, в котором она лежала, уже не стоит на твердой поверхности, а плавает!

Но ей было не до паники, материнский инстинкт сработал четко. Схватив одного из котят, кошка не раздумывая прыгнула в воду и поплыла к подвальному окну, выше которого вода не поднималась, вытекая на улицу.

Выбравшись на тротуар, кошка заметалась в поисках укромного места для малыша. Времени не было. Сунув котенка под лавку, она исчезла в подвальном окне.

Вновь оказавшись в ледяной воде, кошка вдруг поняла, что у нее не так уж много сил. Холод сковывал ее худое тельце, а сердце замирало от ужаса – она не могла найти ящик, в котором остались малыши.

Откуда ей было знать, что от ее прыжка он качнулся, сильно накренившись, и через несколько секунд скрылся под водой. Кошка плавала в темноте кругами, ее лапы двигались все медленнее, и она вполне могла разделить участь своих трех котят, как вдруг с улицы донесся отчаянный писк спасенного малыша. Единственного спасенного!

Собрав последние силы, мама-кошка выбралась из затопленного подвала. Стояла ранняя весна, ночами еще было холодно, и маленький котенок быстро терял тепло.

Мокрая и окоченевшая кошка подхватила его и потрусила через двор, сама не зная куда…

* * *

В соседнем дворе располагалась котельная, там работал дед Степаныч, которого знали все местные кошки и собаки. Старик был суров на вид, постоянно ворчал и покрикивал на уличных лохматых бродяг, но их ведь не обманешь…

Животные точно знают, у кого доброе сердце, и тянутся к такому человеку. Степаныч кормил и помогал тем, кому было особо тяжко, слабым и больным. Зимой пускал погреться замерзавших.

Вот туда и пришла кошка-трехцветка со своим единственным малышом. Она юркнула в приоткрытую дверь, а там, ощутив тепло и относительную безопасность, просто без сил опустилась на пол, прижав к себе котенка.

А он, тоже замерзший и проголодавшийся, ползал, тыкался ей в живот и истошно пищал, требуя еду. От стресса и переохлаждения молоко у мамы-кошки пропало, и жизнь еле теплилась в ее худеньком теле.

Вся живность, обитавшая в котельной, уселась кружком возле лежащей кошки. Первыми котенка услышали две маленькие собачки, живущие здесь с осени. Они разбудили дремавшего Степаныча, и он, что-то ворча себе под нос, пошел смотреть, в чем дело.

За ним, потягиваясь, направились две кошки. А третья тревожно выглядывала из старой плетеной корзины – неделю назад у нее родились котята.

И это было большим везением для голодного малыша, спасенного кошкой-мамой из затопленного подвала…

* * *

Кошку-трехцветку Степаныч выходил с большим трудом. Потеря котят разбила ее сердечко, она совсем не хотела есть и вообще жить. Она ходила по котельной как тень, вдоль стенок, а чаще всего сидела в углу, метрах в трех от корзины с котятами.

Мурка, приняв ее сыночка за своего, не подпускала к детям чужую кошку. Степаныч только вздыхал, наблюдая за горем и отчаянием трехцветки.

Спустя месяц по котельной шустро бегали пятеро котят – четыре сереньких, полосатых, и один ярко-рыжий. И хотя был он на неделю младше остальных, но не уступал собратьям ни в скорости, ни в размерах.

– Ну ты и везунчик! – говорил Степаныч, ухмыляясь.

Узнав о затоплении подвала той ночью, когда мокрая обессилевшая кошка с малышом появились в котельной, старик догадался о случившемся несчастье.

Рыжему котенку повезло дважды. Причем оба раза по-крупному, он выжил! Его первого схватила мать, выбираясь из подвала, а полосатая Мурка приняла его в свою семью и выкормила.

Ну не везунчик ли он? Так и прилепилось к нему это прозвище…

Мурка, уже изрядно утомленная оравой, ослабила надзор, и трехцветке было позволено общаться с котятами. Как она узнала среди них своего Везунчика, было для Степаныча непостижимой загадкой.

Он лишь качал головой и улыбался, наблюдая, с какой нежностью и заботой мама-трехцветка вылизывает рыжего котенка, а он, потерпев несколько минут, отчаянно вырывается, чтобы бежать за своими серыми друзьями.

Котят постепенно разбирали. Дочь Степаныча Люба расклеивала объявления во дворе, предлагала на работе. Однажды она привела в котельную свою сотрудницу:

– Пап, ты где? Мы котенка пришли выбирать!

Навстречу им вышел Степаныч с серым котенком на руках.

– Так вот, – сказал он, – один остался, выбирайте…

Когда счастливая женщина с котенком ушла, Люба внимательно посмотрела на отца:

– Папа, есть ведь еще один котенок, ты что его прячешь?

Степаныч замялся, не глядя на дочь. Дело в том, что он очень хотел подарить Везунчика своей внучке Кате, такой же огненно-рыжей пятилетней девчушке. Конечно, необходимо было заручиться согласием ее мамы.

Старик стал рассказывать дочери историю кошки-трехцветки и ее котенка.

Слушая отца, Люба присела рядом с кошачьим семейством и взяла на колени трехцветку. Поглаживая худенькую спинку, женщина с улыбкой наблюдала за рыжим озорником, игравшим тут же, у ее ног.

– Понимаешь, Люба, он особенный, этот Везунчик, – говорил Степаныч, – я верю, что он приносит счастье… Разреши подарить его Катюше, а?

Люба перевела взгляд на трехцветку. Кошка робко, еле слышно мурчала и щурилась от удовольствия. Ей снова чудилось, что она свернулась калачиком на хозяйских коленях, а ласковые родные руки гладят ее шерстку и чешут за ушком…

Или не чудилось?

– Особенный, говоришь? Счастье приносит? – улыбнулась Люба, продолжая гладить кошку. – Наверное, так и есть. Хорошо, папа, можешь подарить Везунчика Кате, но с одним условием… Маму-кошку мы тоже возьмем, немного везения и счастья ей не помешает.

10. Верное сердце

Часть 1

Он родился у обычной дворняги, а вот отец его был «из благородных» – чистокровный золотистый ретривер.

Дело было весной, ретривер с хозяевами приехал на дачу. Там и случился роман с симпатичной дворняжкой, которая вместе с другими бродячими собаками с началом дачного сезона покинула пригородные свалки и перебралась поближе к садоводам – они всегда подкармливали.

Щенков было четверо. Слишком крупные для средних размеров дворняжки. Двое задохнулись в родовых путях, двое выжили (брат с сестрой), мать и сама еле оклемалась, да и не выкормила бы четверых. Месяц она прятала своих малышей на одной заброшенной даче, но они подросли и скоро стали выбегать из логова.

Симпатяг заприметили дети, стали носить им еду, играть и даже учить командам. А еще спустя месяц сестричке повезло – родители одного из мальчиков согласились взять собаку, у нее появился настоящий хозяин, она разгуливала в новеньком ошейнике, а по вечерам уходила с мальчиком домой, там у нее была своя миска с едой и лежанка… И это было фантастически хорошо!

А братец… Вечером он отправлялся на заброшенную дачу, другого дома он не знал. В августе ночи были уже холодные, и они с матерью спали, тесно прижавшись друг к другу.

Сестренке он не завидовал. На самом деле у него тоже был хозяин, вернее хозяйка. Девочка лет двенадцати держалась в стороне от шумной детворы, он сразу ее заприметил, и ему почему-то захотелось идти за ней – хоть на край света; сидеть с ней рядом, когда она плела венок из ромашек, – хоть целую вечность; охранять ее, когда она, собирая грибы, заходила далеко в лес, – хоть от всех волков и медведей вместе взятых!

Они проводили вместе почти весь день. Скромная и молчаливая среди ребят, наедине со своим щенком девочка оживала, ее веселый смех звенел как колокольчик, они играли в догонялки и прятки, Джек радостно бегал за палками и шишками. Она назвала его так в честь Джека Лондона, которым зачитывалась с недавнего времени.

Уходя домой на обед, она велела ему ждать, и он, щенок, каким-то образом понимал, что бежать за ней нельзя, нужно ждать, и она обязательно вернется и принесет что-нибудь вкусненькое.

Джек неподвижно сидел на «их» поляне, провожая взглядом свою маленькую хозяйку, а сердце его колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из пасти и помчится вслед за ней… хоть на край света!

У девочки были причины скрывать щенка – разговор о домашних животных был закрыт раз и навсегда еще год назад, когда она упросила родителей завести котенка, но мамины нервы не выдержали порванных обоев, шерсти на ковре и пары затяжек на новом платье.

У нее якобы началась аллергия, и котенка быстренько пристроили в добрые руки, «пока ребенок не привык». Но ребенок привык! Девочка долго плакала тайком в подушку, думая о своем котенке.

И сейчас она понимала: если даже маленького котенка родители ей не позволили держать, что уж говорить о щенке, который, судя по всему, вырастет довольно крупным. Да они, если его увидят, сразу запретят ей всякое общение и игры с ним, «пока ребенок не привык»!

А они с Джеком ох как привыкли друг к другу, с первого взгляда привыкли. После шумных и веселых игр они подолгу сидели на своей поляне, девочка доверяла щенку все свои мысли и переживания, иногда пересказывала Джека Лондона, иногда обсуждала девочек из класса.

Вспомнив про школу, она вдруг замолкала, глаза ее наполнялись слезами. Был конец августа, близился отъезд в город. Рука, гладившая Джека, замирала, и тогда щенок вопросительно смотрел на нее красивыми глазами своего породистого отца…

Она уехала внезапно, не имея возможности попрощаться со своим другом – пришла вечером с прогулки, а родители уже вещи собрали:

– Все, Катюша, едем в город.

Она так растерялась, села в машину как во сне и только дома поняла, что ее Джек, ее милый, родной Джек, остался там один.

Ее сотрясали рыдания, в таком состоянии нормального разговора с родителями не получилось (да и мог ли он вообще получиться?). Но они поняли, что речь идет о каком-то бездомном песике, каких полно бегает в дачном поселке. Успокаивали, как им казалось:

– Катюша, ну ты что! Дворняги, они живучие, они везде пропитание найдут! Рыщут, вон, целыми стаями, и люди им не нужны…

На самом деле их слова еще больше убеждали Катю в том, что шансов получить родительское согласие и забрать Джека у нее нет. Ни-ка-ких!

– Он не дворняга, – только и смогла возразить девочка, – если бы вы знали… он такой… такой… благородный!

Короче говоря, родители снова не оценили масштаб трагедии своего ребенка…

А вот классный руководитель Кати через несколько дней позвонила отцу и попросила зайти в школу. Когда он пришел, она положила на стол раскрытую тетрадь:

– Это сочинение вашей дочери на тему «Как я провел лето». Если честно, я плакала. Вы должны что-то сделать, Катя очень страдает. Да вы прочтите!

Домой отец вернулся в глубокой задумчивости. Была пятница, сентябрь стоял сухой и солнечный, и отец сказал:

– А не махнуть ли нам на дачу на выходные?

По дороге он все поглядывал в зеркало заднего вида – таких искрящихся радостью глаз и румяного личика отец не видел у своей дочки уже давно. Потом он переводил взгляд на строгое лицо супруги и вздыхал про себя: «Нет, не согласится…»

Катя, не заходя в дом, со всех ног кинулась на поляну. Джек сидел там. Завидев девочку, он вытянулся по струнке, дрожа всем телом, еще не веря в свое счастье, жадно втягивая ноздрями воздух – неужели ОНА, ну, позови же меня! Сердце его вновь подпрыгивало и рвалось навстречу хозяйке.

– Джее-е-ек! – закричала Катя изо всех сил, еще даже не разглядев неподвижную рыжую фигуру на фоне осеннего пейзажа.

И этого ему было достаточно, чтобы сорваться с места и мчаться к ней стрелой через всю поляну наперегонки с собственным сердцем.

Когда девочка, упав в золотую листву, обняла щенка за шею и прижала к себе, а он слизывал слезы с ее горячих щек и купался в родном и любимом запахе ее волос, окружающий мир перестал существовать для этих двух настрадавшихся сердечек…

Часть 2

В это время между родителями Кати произошел серьезный разговор, и даже спор, но, к сожалению, мужчина не был в нем победителем.

Расстроенный, он вышел на свежий воздух и, размышляя, как же быть с собакой, незаметно добрел до будки сторожа, деда Митрофаныча. Старик жил в деревне неподалеку, а во время дачного сезона подрабатывал сторожем.

– Ну наконец-то, приехали, – проворчал Митрофаныч, – я думал, неужто бросят пса?! Пес-то ладный какой, а уж девчонку вашу страсть как любит! Как ждал-то ее, э-эх, целыми днями на поляне просиживал, голоднехонек! А зову – не идет, вечером тока, как стемнеет, прибежит, немного перехватит…

Катин отец слушал сторожа, все больше мрачнея, а тот продолжал:

– Мать-то его и другие бродяжки уж в стаю сбились да поближе к городу по мусоркам отправились. А этот – нет, не пошел… Ну, слава богу, дождался, бедолага!

Мужчина судорожно соображал, как выходить из ситуации, тут ему в голову пришла идея, и он, виновато поглядывая на сторожа, сказал:

– Слушай, Митрофаныч, тут такое дело… У жены аллергия на животных…

Он старался говорить уверенно, старался сам верить в это, но почему-то хотелось провалиться сквозь землю под пристальным взглядом старика. Мужчина полез в карман куртки за бумажником и затараторил:

– Прошу, ты пригляди за собакой, ну… чтоб не пропал тут зимой. Вот, денег возьми на еду ему, ошейник там… Если надо чего, давай я из города привезу…

– Не надо ничего! – отрезал старик. – И деньги свои убери, не откупишься! А пса домой заберу, не брошу – это ты девочке своей передай, чтоб не убивалась сильно… Хотя… так себе утешение.

– Да ничего, сейчас у нее школа начнется, отвлечется, отойдет…

Лучше бы он промолчал. Дед осерчал еще больше:

– Да что ты понимаешь! Души они родственные, такое, знаешь, нечасто бывает. Вместе им надо быть, а ты говоришь – «отвлечется», «отойдет»… А ты – мужик или тряпка? С бабой своей совладать не можешь, аллергия у нее! Тьфу!

Домой идти не хотелось, и мужчина пошел посмотреть на этого чудесного пса, из-за которого случился весь сыр-бор, да и смеркалось уже, надо было привести Катю домой. Но, придя на поляну, он понял, что провожатые его дочери не нужны с таким-то охранником.

Джек, почуяв его приближение, глухо зарычал совсем не щенячьим голосом. Катя обернулась и, увидев отца, положила руку на голову собаки:

– Тихо, Джек, это папа. Все хорошо.

Отец подошел и присел рядом с ними на сухую траву. Несколько минут сидели в тишине…

– Не разрешила? – первой нарушила молчание Катя. Казалось, она уже знает ответ.

– Нет…

Они снова замолчали. Мужчине никогда еще не было так тошно от самого себя. Девочка ощущала какую-то пустоту в одном из уголков своего сердца, там, где было место для родителей.

И только чистое сердце Джека ликовало и купалось в любви. Пес был здесь и сейчас, совершенно счастливый рядом со своим человеком, и ни о чем не переживал…

Катя с отцом ездили на дачу всю осень, каждые выходные, пока позволяла погода и дороги. Катя сама выбрала в зоомагазине ошейник, к нему прикрепили брелок с гравировкой «ДЖЕК».

Девочка целыми днями занималась с Джеком дрессировкой, обоим это доставляло огромное удовольствие, ведь он понимал ее с полуслова, с одного взгляда. Но время шло, расставание неумолимо приближалось.

Как-то в воскресенье Митрофаныч заявил:

– Все, на следующей неделе не приезжайте. Да и не проехать будет – снег, вон, обещают. Мы с Джеком в деревню уйдем, он уж знает, водил я его на неделе. Здорово он на поводке ходит, надрессированный! – восхищался дед. – Я уж ему и будку сколотил… Но в стужу-то в избу пущу, а как же… Короче, прощайтеся… до весны…

Сказав это, Митрофаныч тяжело вздохнул, глаза его заблестели, он развернулся и быстро пошел к своей сторожке.

Истерик Катя не устраивала, у нее была вся зима впереди, чтобы лить слезы. Она просто хотела побыть со своей собакой. Еще один вечер. Они сидели на своей поляне, прижавшись друг к другу, такие притихшие и умиротворенные в лучах заходящего солнца.

Было холодно, Катя грела руки в густой рыжей шерсти и шептала Джеку на ухо:

– Надо подождать, надо потерпеть, мой хороший! А потом мы снова встретимся, обязательно… Весной ты будешь ждать меня на этой поляне, я приеду, и мы опять будем вместе. Обещаю!

Джек внимательно слушал свою хозяйку. Он чувствовал – что-то не так. Они прощались каждый вечер, иногда до завтра, иногда на долгих пять дней, но никогда еще это не было так… тревожно.

Смеркалось, Катя слышала, как сигналит отец, уже сидя в заведенной машине. Она встала, поцеловала Джека в нос и, как всегда, запретила бежать за ней.

Она уходила, собака сидела не шелохнувшись, не сводя глаз с удаляющейся фигурки. И только сердце ухало в груди, с каждым ударом то подпрыгивая к горлу, то проваливаясь в омут какой-то неизбывной тоски.

Машина выехала из дачного поселка, и Митрофаныч, закрывая ворота, вдруг замер – в холодной звенящей тишине раздался вой, в котором слышались боль, плач и трагедия оставленной собаки…

Часть 3

Когда все стихло, Митрофаныч позвал собаку. Через некоторое время Джек прибежал, но от еды отказался.

– Переживаешь, бедолага… Оно и понятно. – Старик пристегнул пса на поводок и потянул в сторожку: – Пошли, со мной переночуешь, а утром в деревню пойдем.

Утром Джек, конечно, хотел умчаться на поляну, но Митрофаныч с поводка не спустил, строго скомандовал «Рядом!», и они пошли.

Сторожа уважали все дачные собаки, и Джек не был исключением, к тому же в деревню с Митрофанычем они уже ходили, а потом вернулись. Джек послушно пошел.

На новом месте его ждала теплая конура, личная миска и… цепь!

– Ты не серчай, рыжий, – приговаривал Митрофаныч, пристегивая пса, – это на первое время, пока привыкаешь. А то ведь знаю тебя – удерешь!

Первые несколько дней Джек скулил, причем по утрам, когда его непреодолимо тянуло бежать со всех ног на знакомую поляну. И ждать, ждать, ждать.

Но он был щенком-подростком и быстро привык к конуре, ограниченному пространству и теплой похлебке два раза в день. Он отлично охранял двор, не заливаясь, однако, пустым лаем, как деревенские собаки. Только глухо рычал, если кто чужой приближался к воротам.

Митрофаныч частенько возился во дворе. Проходя мимо пса, останавливался, ласково трепал загривок и чесал за ушами. Джек замирал и щурился от удовольствия, а после принимался бегать и прыгать, насколько позволяла цепь.

Через месяц Митрофаныч решил, что Джек уже привык к новому дому и можно дать псу побегать. Но как только щелкнул карабин цепи и Джек понял, что свободен, он тут же вскарабкался на поленницу, а с нее легко перемахнул через забор и был таков!

Поздно вечером он вернулся, был накормлен и пристегнут на цепь.

– Ну что, сбегал, проверил? – ворчал Митрофаныч. – Нет ее там, я знаю… Ну а ты подежурил на поляне-то, так полегчало тебе? Э-эх, это надо же… Она тоже про тебя помнит, не сомневайся!

До дачного поселка было пять километров, и раз в неделю Митрофаныч отпускал Джека сбегать подежурить на поляне, к вечеру пес возвращался. Но потом ударили морозы, навалили сугробы, и «увольнительные» прекратились.

Вечерами старик заводил Джека в избу, и тот дремал возле печки, слушая монотонные рассказы о былых временах…

Так почти прошла зима. И в один из февральских вечеров, когда от вьюги дрожали стекла и страшно выло в трубе, очередной рассказ старика вдруг прервался на полуслове, а чашка с чаем упала на пол.

Джек встревоженно подскочил к Митрофанычу и ткнулся носом в его ладонь, тот застонал.

Дальше Джек действовал по непонятному ему инстинкту, но четко и уверенно. Он с разбегу бросился на дверь, ударив передними лапами рядом с ручкой – она закрывалась плотно, но благо старик еще не задвинул щеколду!

Несколько таких толчков, и дверь распахнулась, впустив в натопленную избу холодный свежий воздух. А Джек, взобравшись на поленницу во дворе, поднял такой лай, что переполошил соседей. Услышав его, они заподозрили неладное, ведь пес практически не лаял, а тут…

Успели вовремя. Пока сосед подгонял уазик, сунули нитроглицерин под язык, да и повезли деда в райцентр.

Во всей этой суете про собаку, ясное дело, никто не вспомнил. Джек провел эту холодную и тревожную ночь в своей будке, а утром, не дождавшись теплой похлебки, перемахнул через забор и помчался по глубоким сугробам туда, куда стремилось его верное сердце…

Джек провел там весь день. Сперва сидел дежурил, внимательно всматриваясь вдаль, потом спал, спрятавшись в сугробе от пронизывающего ветра. Вечером отправился домой, в деревню. Но там его никто не ждал. Соседи зашли днем, увидели, что пес сбежал, ну, что поделать, ладно…

Покрутившись и поскулив возле ворот, Джек улегся прямо тут, прижавшись к забору. А рано утром, продрогший и заметенный снегом, встал, разминая онемевшие лапы, потоптался еще немного у калитки и понял: Митрофаныча там нет.

У Джека было только одно место, где он ЖДАЛ, а потому пес снова направился к дачному поселку.

Сегодня этот путь дался ему нелегко, голод и холод подточили силы собаки, а требовалось их немало, чтобы прыгать по глубокому снегу. Но он дошел, рухнул от усталости и проспал полдня.

Проснулся Джек на закате. Небо расчистилось, ветер стих, нетронутая снежная целина ослепительно сверкала, мороз крепчал. Джек, щурясь, смотрел на заходящее солнце. Возвращаться в деревню он не собирался…

Он уже не чувствовал голодных спазмов в желудке, да и вообще почти не чувствовал свое тело. Он смотрел на солнце, и ему чудилось, что вокруг сухая трава, а рядом ОНА, сидит, обняв его за шею, и шепчет на ухо:

– Надо подождать, надо потерпеть, мой хороший! А потом мы снова встретимся, обязательно… Весной ты будешь ждать меня на этой поляне, я приеду, и мы опять будем вместе. Обещаю!

Конечно, он будет ждать, сколько нужно, хоть целую вечность! Как сладко было погружаться в этот сон, прижимаясь боком к хозяйке. Впервые за последние месяцы его верное чистое сердце никуда не рвалось, оно билось ровно, все медленнее и медленнее…

Ночью Джек ушел на Радугу. И там, устроившись поудобнее, стал с высоты наблюдать за поляной, готовый ждать свою хозяйку хоть целую вечность!

Митрофаныч пролежал в больнице около месяца, а потом еще врачи прописали уход, лекарства, уколы, так что жил у сына в городе. В деревню вернулся только в апреле, когда снег уже растаял.

Постоял во дворе, глядя на собачью конуру и миску, и пошел к соседу, тому, что на уазике его в больницу отвозил.

– Здорово, Леха! Слышь, а пса моего не видали, не прибегал?

– Не, Митрофаныч, как тебя увезли, заходили потом пару раз – ни слуху ни духу!

– Э-эх… Леха, будь добр, подкинь к дачам… Дело у меня там… Срочное.

Они поехали. Леха хотел спросить, чего старику на дачах понадобилось, когда еще нет там никого, но он промолчал, когда увидел, что Митрофаныч взял с собой лопату. И выражение лица у деда всю дорогу было мрачное и скорбное, будто ехал друга хоронить…

А так и было. И хотя Митрофаныч думал про себя и надеялся, что ошибается, но сердцем чуял – ТАМ ОН!

Нашел… Похоронил… Спасибо, Леха помог копать еще мерзлую землю, а потом привалить большим камнем.

Катя с отцом приехали одни из первых, Митрофаныч вышел навстречу. Катя, выскочив из машины, хотела уже бежать на поляну, но, увидев старика, побледнела и медленно пошла к нему.

Подойдя вплотную, остановилась, старик взял ее руку и вложил в нее металлический брелок с гравировкой «ДЖЕК».

– Ты прости меня, дочка, не сберег! А вот он мне жизнь спас… – голос старика предательски дрогнул. – Там он, на поляне, и схоронен. Под большим камнем.

Отец подбежал к Кате, боясь даже представить, что творится в ее душе.

– Доченька, ты только не переживай, ты только успокойся! Ну, так случилось… Ты прости нас… Хочешь, сейчас же поедем… любого щенка… какого хочешь… купим…

– Папа! Мне не надо любого! Оставьте меня в покое, я хочу побыть… с моим Джеком.

Она ушла на ИХ поляну и долго сидела возле большого камня, сжимая в ладошке брелок с гравировкой «ДЖЕК».

– Мой хороший, мы снова встретимся, обязательно… И опять будем вместе, ведь я обещала…

Он смотрел на нее сверху, его чистое и верное сердце ликовало и рвалось поскорее родиться маленьким рыжим щенком, чтобы слизнуть слезы с горячих щек и утонуть в родном и любимом запахе ее волос…

11. Ветеран

История эта произошла в середине восьмидесятых и получила довольно широкую огласку в нашем городе. Но мало кто знал, чего стоило пережить эти события самим участникам и как это отразилось на их дальнейшей судьбе…

Федор Ильич всю жизнь проработал на одном крупном предприятии, вплоть до пенсии. Уходить с привычной работы было трудно, так что устроился он туда же сторожем на полставки.

Старый работник был на хорошем счету, взяли его с удовольствием. И Федор Ильич был доволен, «при деле», как он сам выражался. Но была еще причина, по которой пенсионер не хотел покидать место работы. И сейчас она вышла для него на первый план…

Территория завода охранялась собаками. Крупные псы разных мастей бегали ночью по периметру, а днем сидели в тесных вольерах. Федор Ильич частенько приносил им угощения.

Во время перерыва его не было ни в столовой, ни в курилке. Мужики уж знали:

– Дядя Федор? Так с собаками он, опять обед им понес…

Ему нравилась компания этих угрюмых, суровых псов. Иногда он разговаривал с ними, они внимательно слушали, и в глазах каждой собаки светилась своя, по-видимому, непростая судьба.

А порой ели молча. Дядя Федор раздавал угощение сквозь решетку, сам же довольствовался бутылкой кефира и булочкой из столовой.

Особое внимание Федор Ильич уделял одному псу породы кавказская овчарка. Он дольше всех не подпускал мужчину к вольеру и не брал еду. Звали его когда-то то ли Дик, то ли Рик, но здесь, на заводе, пса прозвали Ветераном.

Он был списан из армии по ранению, полученному, вероятно, в какой-то горячей точке (подробностей, ясное дело, никто не докладывал). Пса подлечили, и попал он сторожем на предприятие, где исправно служил уже четвертый год.

И столько же времени продолжалась странная дружба Ветерана с человеком, каждый день навещавшим собак.

Федор Ильич своим спокойствием и терпением сломил оборону пса. Произошло это не сразу, лишь через месяц Ветеран взял предложенное угощение, еще через месяц впервые вильнул хвостом, а к концу четвертого месяца знакомства пес подставил свою косматую голову под руку дяди Федора.

И вот, выходя на пенсию, Федор Ильич уже не мог представить, как расстанется с другом. Как сможет он сидеть дома, зная, что пес будет ждать его день за днем?! Потому, собственно, и стал дядя Федор сторожем.

Теперь он проводил с собакой больше времени, они вместе обходили территорию, пес прекрасно знал команды, но Федор Ильич их практически не использовал. Умудренный опытом пес понимал все с полуслова.

– Двум старикам всегда найдется о чем поговорить, верно? – Дядя Федор вел задушевные беседы, Ветеран внимательно слушал.

Потом человек умолкал, и они сидели рядом, глядя на звездное небо. Их удивительная дружба вся дышала достоинством и взаимоуважением.

Так прошел год. И однажды почтенный возраст Ветерана дал о себе знать – пес приболел. Заниматься его лечением особо было некому, и Федор Ильич отправился к начальнику:

– Анатолий Палыч, оформи списание, а? Ну куда тебе тут восьмилетний кобель, ему уход нужен. Я бы забрал его…

Начальник согласился. Федор Ильич уволился с завода. Так двое друзей, пенсионер дядя Федор и пес Ветеран, отправились на заслуженный отдых.

* * *

Супруга Федора Ильича была в легком шоке, когда в их хрущевке появился огромный пес. Зайдя на кухню, Ветеран уже не мог там развернуться, а потому пятился обратно задом. Если пес лежал на балконе, выйти туда уже было невозможно, просто некуда встать. И как, спрашивается, развешивать белье?

Но Мария Николаевна была женщиной доброй и чуткой. Она видела теплые искорки в глазах мужа, когда он беседовал с псом. Замечала, каким бодрым он возвращался с ежедневных двухчасовых прогулок. И ведь в любую погоду шли!

Жизнь друзей-пенсионеров протекала спокойно и размеренно. Регулярные прогулки позволяли держать форму, на хорошем уходе и питании Ветеран преобразился, шерсть его заблестела, взгляд стал живым, а временами даже озорным.

Летом семья ездила на дачу на старом жигуленке. Ветеран занимал все заднее сиденье, при этом огромная голова высовывалась из окна. Пока Мария Николаевна занималась огородом, мужчины отправлялись на рыбалку.

Местные собаки до одури лаяли на огромного пса, кошки разбегались по подворотням, а Ветеран чинно вышагивал рядом с хозяином, ни на кого не обращая внимания. Пес был счастлив: у него были дом, семья, любовь…

Осенью, когда огородный сезон был окончен, а погода испортилась, Федор Ильич с женой еще несколько раз ездили на дачу, чтобы привезти домой собранный урожай и закрученные заготовки. Ветерана оставляли дома в целях экономии места в машине.

В одну из таких поездок старый жигуленок сломался, немного не доехав до дачи. Безрезультатно провозившись с машиной около часа, Федор Ильич поймал попутку, и их дотянули на буксире.

Был вечер, рассчитывали обернуться быстро, туда-обратно. Но пришлось остаться на даче с ночевкой.

– Завтра утром с соседом уедем, – сказал Федор Ильич супруге.

Она внимательно посмотрела на него:

– Ты уверен? Как Ветеран-то наш, один там…

– Ничего, он большой мальчик, один переночует, – ответил муж, – я выгулял его перед поездкой.

Той ночью дядя Федор спал плохо. Несколько раз, просыпаясь, он думал о собаке. И было ему как-то тревожно, неспокойно на сердце.

– Большой мальчик, справится… – шептал он, переворачиваясь на другой бок.

* * *

До поздней ночи Ветеран прислушивался к звукам во дворе – не подъезжает ли знакомая машина?

Когда все стихло и во всех окнах погас свет, пес задремал, уткнувшись носом в балконную дверь. Она была чуть приоткрыта, хозяева специально оставили, чтобы он «слушал улицу» и дышал воздухом.

Сон Ветерана был чутким, настороженным, тем более в отсутствие хозяев. Поэтому он услышал чужаков, как только они зашли во двор. Звук их шагов сразу не понравился псу – они ступали осторожно, крадучись. И остановились прямо под балконом…

Пес бесшумно поднялся, приник носом к щели и весь обратился в нюх и слух.

«Двое, – определил он, – чужаки… угроза…»

Когда-то Ветерана обучали защитно-караульной службе. Давно это было, в прошлой жизни, когда звали его Дик, был он молод, неутомим. И был у него хозяин – тоже молодой и неутомимый парень в форме…

Воспоминания увлекли пса на пару секунд, но тут же новые звуки вернули к реальности – злоумышленники взбирались по балконам! Ветеран, тихо ступая, отошел от двери вглубь комнаты.

«Всех впускать, никого не выпускать» – это он запомнил четко.

Забравшись на балкон второго этажа, воры увидели приоткрытую дверь. Какое-то время они стояли, прислушиваясь. Из квартиры не доносилось ни звука.

– Это тридцать четвертая, тут пенсионеры живут, – прошептал один, – видимо, на даче ночуют, машины нет во дворе… Давай, заходим!

– Погоди, собаки-то нет у них? – спросил второй.

В его словах, позе сквозила паника. Видимо, собак он боялся не только в данной ситуации, а вообще – всегда.

– Есть у них собака, – усмехнулся первый, – и она бы тебе не понравилась. Они ее на дачу с собой берут. Пошли, была бы собака, давно бы шум подняла.

И, осторожно толкнув дверь, воры вошли в квартиру…

Включив фонарик, первый стал шарить по шкафам и тумбочкам, а второй… Он никак не мог сосредоточиться, буквально кожей ощущая опасность. Он чувствовал себя так, будто возле него стояла огромная собака.

На самом деле так оно и было…

Оглянувшись на балконную дверь, парень похолодел от ужаса. В лунном свете, падавшем из окна, стоял огромный пес. Раздалось глухое рычание, и оба вора сперва замерли на месте, а затем стали тихонько пятиться к входной двери, ведь путь на балкон был отрезан.

Рычание стало громче, пес сделал шаг вперед, давая понять незваным гостям, что не стоит подходить вообще ни к каким дверям. Он оттеснил чужаков к дивану, и, когда они уселись в уголок, пес немного успокоился.

Парень, что боялся собак, весь покрылся липким потом и утратил способность соображать. А другой, наоборот, лихорадочно прокручивал в голове варианты, как выбраться из квартиры. Перспектива встречи с хозяевами, а тем более с милицией его не прельщала.

Не поворачивая головы, он ровным тихим голосом заговорил со своим напарником:

– Вдвоем мы с ним справимся… У меня нож… Ты отвлекаешь, я бью…

Пес снова зарычал, и напарника накрыла новая волна паники:

– Ты что, ты что! Даже не думай… Сиди не шевелись!

– А я говорю тебе – надо выбираться… Давай, на счет три ты вскакиваешь… Раз… Два…

В следующий момент вор столкнул своего трясущегося напарника с дивана в надежде, что пес бросится на него, а сам выхватил нож.

Ветеран был готов. Он не купился на этот трюк, его учили, что первым делом надо обезвредить противника с оружием. И пес бросился на руку, державшую нож.

Реакция у бандита оказалась отменной, да и сам он был довольно крепким. Успев закрыться другой рукой, он пару раз пырнул собаку куда-то в бок, а дальше пес подмял его под себя, навалившись всей массой. Нож выпал из руки бандита, и шансов спастись от огромной пасти у человека не было.

Тем более что его напарник, упав с дивана и услышав страшный рык и звуки борьбы, сразу рванул к балкону. Он спрыгнул со второго этажа и бежал, не останавливаясь, еще пару кварталов.

А в квартире все стихло. Раненый пес, тяжело дыша, лежал возле бездыханного тела «обезвреженного врага», который уже никому не причинит вред…

Да, когда-то, очень давно, когда его звали Дик, его учили, что противника нужно прижать к земле и не отпускать до команды хозяина…

Но после этого была война… А там либо свой, либо враг, либо ты его, либо он тебя… Ошибка может стоить жизни. Тебе или хозяину…

* * *

Возвращаясь утром домой, Федор Ильич все также ощущал тревогу, но он и представить не мог, какие испытания ждут его впереди.

Увидев страшную картину, Мария Николаевна схватилась за сердце и стала оседать, муж еле успел подхватить ее. А дальше все закрутилось. Скорая, милиция, виноватый взгляд раненого Ветерана…

Федор Ильич сбился со счета, сколько раз в тот день врачи капали ему успокоительное.

Потом, как в тумане, отмывал пол в квартире, навещал супругу в больнице, а после ехал к другу. Ветерана прооперировали, он восстанавливался. Однако вернуться домой пес уже не мог…

Шло следствие, потом суд. Вины хозяина не было, однако собаку суд признал социально опасной, содержать ее в квартире, в обычных условиях, было запрещено. Вопрос стоял об усыплении.

Федор Ильич ходил, обивал пороги, писал, протестовал, доказывал. В итоге, приняв во внимание заслуги пса, службу в армии, ранение, дело было пересмотрено и принято решение о пожизненном содержании Ветерана в военном питомнике на гособеспечении.

Вечером дома Федор Ильич плакал. Это была и радость победы – отстоял все-таки пса, и горечь расставания – в питомник просто так не придешь навестить друга, как на заводе было…

– Стоп! А ведь это мысль, – встрепенулся дядя Федор.

На следующий день он уже собирался ехать в питомник – поинтересоваться о вакансии сторожа, дворника, уборщика, да кого угодно!

Мария Николаевна вышла в прихожую. Она стояла и молча смотрела, как муж надевает пальто. Федор Ильич обернулся, почувствовав ее взгляд, подошел, заглянул в глаза:

– Понимаешь, Маша, не могу я его вот так бросить. Он же герой, он на войне хозяина от пули заслонил, а его списали после этого, в клетку посадили. И сейчас опять: он хозяйское добро защищал, он мне доверился, и что в итоге получил? Снова клетка и одиночество… Нет, я должен быть рядом с ним…

В глазах жены блеснули слезы.

– Езжай, Федя, – сказала она с доброй улыбкой, – я ведь не осуждаю. Наоборот, я горжусь тобой. Вы с Ветераном друг друга стоите, ты ведь тоже ему жизнь спас. Езжай, и пусть у тебя все получится…

P. S. Федор Ильич был принят в питомник на должность уборщика. Следующие пять лет он ездил на работу за сорок километров на своем старом жигуленке, чистил собачьи вольеры и был счастлив. Потому что каждый день в одном из вольеров его ждал друг, старый пес Ветеран.

12. Вольт

Часть 1

Старый пес лежал на балконе и грел косточки под еще ласковым сентябрьским солнышком. Двор жил своей жизнью, лаяли собаки, бегали и играли дети, вороны громко делили что-то возле помойки, а коты взвешивали свои шансы их поймать и не получить клювом в лоб…

Вольт лениво смотрел на все это через полуприкрытые веки с высоты третьего этажа и своих двенадцати лет. Ему было хорошо и спокойно – он был дома.

На балкон вышла молодая женщина, присела на корточки и стала чесать собаке за ухом.

– Ну что, мой хороший, нравится тебе тут? – спросила она.

Вольту, конечно, нравилось, и даже если бы весь мир рухнул, но осталась эта ласковая рука, он был бы счастлив. Потому что слишком уж долго он ждал этой ласки, слишком часто тянулся носом к этой руке в своих тревожных снах, мечтал об этом прикосновении и шел к нему – всю жизнь!

Вольт посмотрел на девушку. Как радостно было находиться рядом с ней после стольких лет, проведенных в приютском вольере и слившихся в один нескончаемый одинаковый день…

Там было неплохо. Его кормили, выводили на прогулки и, что самое главное, не мешали предаваться воспоминаниям о счастливом времени, когда он жил с любимыми людьми…

* * *

Он вспоминал все с самого начала, снова и снова прокручивая тот момент, когда впервые увидел высокого статного мужчину и девочку лет двенадцати, приехавших в питомник выбирать щенка немецкой овчарки.

Вольт сразу решил, что это его люди. Он расталкивал братьев и сестер, привлекая все внимание к себе. Щенок интуитивно почувствовал, что надо понравиться девочке, и не прогадал.

Несомненно, решение принимал мужчина, и такую серьезную собаку он брал себе, но девочка, его обожаемая дочка, могла уговорить отца одним взглядом!

– Папа, посмотри, этот щенок не подпускает ко мне остальных! – смеялась она. – Давай возьмем его, он точно хочет быть нашей собакой!

– Хм, почему бы и нет? – отец оглядел Вольта. – Отличный выбор, Юляша!

Вольт тоже считал, что сделал отличный выбор, – он точно хотел быть их собакой! И началась счастливая пора… Игры с Юлей, прогулки и занятия с ее отцом, вкусные кусочки из рук ее мамы. Он обожал эту семью – свою семью.

Вольт вырос в красивого крепкого пса, сдал на «отлично» все курсы по дрессировке, получил пару оценок на выставках, был послушен, прекрасно воспитан и горячо любим не только своими людьми, но и их соседями и друзьями.

Ему шел третий год, когда его счастливая жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов и… полетела под откос.

Семья любила выезжать на природу. Этот год был урожайным на грибы, и ясным субботним утром все загрузились в машину и отправились за город. Уехали довольно далеко, свернув с шоссе, еще около часа пылили по лесной дороге, желая забраться в места безлюдные и нетронутые.

Вольт не мог дождаться, когда, наконец, можно будет выпрыгнуть из машины и набегаться вволю. И вот – приехали.

Грибов действительно было много, и люди, увлекаясь, разбредались в разные стороны, а пес бегал от одного к другому, желая собрать их в кучу. Но куда там! Азарт охотников за грибами вел их все дальше от машины и друг от друга.

Вольт тоже увлекся охотой на мышей, белок и птиц, он носился по лесу как угорелый и в какой-то момент выпустил из виду Юлю, а когда вспомнил и побежал искать, то никак не мог взять след – девочка несколько раз переходила через ручей.

Он бежал все дальше и вдруг выскочил к небольшой деревеньке. Крайний дом был совсем развалюхой, рядом стоял такой же покосившийся открытый сарай. Забора и вовсе не было.

Вольт решил быстренько обследовать это место и бежать обратно к машине. Он заскочил в сарай, принюхиваясь и прислушиваясь, понял, что Юли тут не было, развернулся и вдруг… дверь сарая захлопнулась прямо перед его носом!

А с той стороны стоял человек, и Вольту совсем не понравилось, как он пахнет. Человек разговаривал с кем-то низким хриплым голосом:

– Алло! Палыч, ты, помнится, говорил, тебе пес породистый нужен для охраны? Есть у меня один, уступлю недорого! Приезжай!

Пес толкал дверь лапами, грыз доски и громко лаял, но выхода не было, и ему пришлось провести эту ночь в сарае. А рано утром к нему зашел человек с длинной палкой, на конце которой была петля. Он ловко накинул ее на шею собаки, затянул и потащил упирающегося Вольта в стоящий у ворот грузовик.

На этом его счастливая жизнь с любимыми людьми закончилась…

* * *

У Палыча были небольшие складские помещения недалеко от города. Тратиться на профессиональную охрану он не хотел, а потому отловил пару крупных бездомных дворняг, посадил их на цепь и провел трос по периметру.

А что? За миску жидкой похлебки и наспех сколоченную будку такая собака будет грозно лаять из-за забора, создавая впечатление, что территория надежно охраняется.

Но для пущей уверенности Палыч мечтал держать у ворот породистого пса, чтобы казалось, что и остальные собаки такие же. И вот его бывший односельчанин и собутыльник подкинул отличный экземпляр «всего за пару тыщ».

И стал Вольт, как и два других кобеля, жить на цепи, спать в хлипкой будке и питаться жидкой похлебкой.

Но трагедия была даже не в этом. А в его отношениях с людьми, вернее – в их отсутствии. Парень-кладовщик собак побаивался, так что обходил стороной, а мужик-уборщик, алкаш из того же села, в обязанности которого входило собак кормить, был с ними груб и жесток.

Беспородные кобели этому не удивлялись, видно, на всяких людей насмотрелись, только уворачивались от очередного пинка, а Вольт не знал, как себя вести.

Гордость и достоинство, присущее чистокровным «немцам», не позволяли ему лебезить и заискивать, а воспитание и порядочность городского пса не давали огрызаться и рявкать на человека, дающего пищу.

Однако было еще что-то, незнакомое и дикое, поднимавшееся из глубин его существа, говорившее ему, что по природе своей он – крупный опасный хищник, относящийся к отряду волков, а уже потом – собака, а то, что городская и воспитанная, – это вообще величина переменная…

Однажды ночью этот внутренний голос прорезался наружу – Вольт выл так самозабвенно, что два других кобеля глухо вторили ему, а где-то далеко на пригородных свалках им отвечал целый хор многоголосой бродячей стаи.

Вольт почувствовал облегчение, казалось, что вместе с этим воем из него выходит щемящая тоска по людям, которых он любил и которые любили его.

А уборщик вдруг перестал быть человеком в глазах Вольта и превратился в злобное существо, не заслуживавшее ни доверия, ни снисхождения собаки.

А потому утром, по привычке замахнувшись на овчарку, мужик в недоумении вытаращил глаза, увидев обнаженные клыки. Ему бы отойти, но он решил утвердить свой авторитет, дав собаке приличного пинка. Через секунду он валялся на земле, схватившись за прокушенную ногу.

С тех пор к Вольту мог подойти только Палыч. Все-таки своим чистокровным «немцем» он гордился, так что, наведываясь на склад раз-два в неделю, привозил ему колбасы или сыра. Угощая, он трепал пса по холке и все думал, почему тот никогда не виляет хвостом?

Ни Вольт, ни его хвост тут были ни при чем – просто в этих чужих руках не было ни капли любви. Прошел год, второй, а руки так и оставались чужими…

Однажды по осени к Палычу на склад приехал какой-то мужик на джипе. Они обходили помещения, осматривали территорию. С мужиком ходил здоровый питбуль, он искоса поглядывал на Вольта и глухо рычал, тот ответил ему злобным лаем. Оба пса как-то сразу решили, что они – заклятые враги, и если бы не цепь Вольта и поводок питбуля…

Мужик оказался покупателем. Через пару дней склады перешли в его собственность. Кладовщик и уборщик уволились, судьба псов мало интересовала нового хозяина, у него был свой ЧОП.

Двух дворняг просто отпустили за ворота, а вот к немцу никто не мог подойти. Психанув, мужик спустил с поводка своего питбуля…

Это была страшная схватка, и преимущество было совсем не на стороне Вольта. От недостатка движения и плохого питания пес был не в лучшей форме, а короткая и тяжелая цепь ограничивала, не давала вовремя отскочить, увернуться от мощных челюстей питбуля.

– Давай, Цербер, сделай его! – Хозяин с водителем и охранником наблюдали за происходящим.

Вольт выдыхался. Его задняя лапа застряла в цепи, онемела, и он уже не мог даже стоять, не то что двигаться. Цербер вцепился мертвой хваткой ему в шею, и освободиться было невозможно. Сознание постепенно угасало.

«За что или за кого я сражаюсь? – подумал Вольт. – Моя жизнь не стоит того, чтоб за нее биться. Такая жизнь – не стоит…»

Обмякшее тело не представляло интереса для противника, и он выпустил шею Вольта.

Хозяин велел своему водителю оттащить овчарку за территорию. Тот подошел, отстегнул карабин, высвободил стянутую цепью заднюю лапу и уже взялся за ошейник, но пес поднял голову, глухо зарычал и сам начал вставать. Удалось это ему попытки с третьей.

Вольт осторожно, подволакивая заднюю лапу, поковылял к открытым воротам. Выйдя на дорогу, он остановился. Позади были два года на цепи, впереди – свобода, с которой он совершенно не знал, что делать…

Часть 2

Сил едва хватило добрести до ближайшего перелеска. В изнеможении Вольт рухнул в овраг и отключился. А когда очнулся, было уже темно. По обе стороны от него, плотно прижавшись теплыми боками, лежали дворняги, с которыми он охранял склады.

Они, выпущенные на волю чуть раньше, побегали по окрестностям, нашли пригородную свалку мусора, поживились там, чем смогли, но ближе к ночи по привычке побежали «домой».

Там их, понятно, никто не ждал, зато они учуяли Вольта. Для них он был не просто член стаи, а авторитет, вожак. Собаки долго зализывали его раны, а после устроились рядом на ночевку.

Утром собаки втроем отправились к свалке. Вольт передвигался с трудом, но нужно было что-то есть…

К зиме Вольт почти оправился, осталась лишь хромота в задней лапе, но это ему не мешало. К ним примкнуло еще несколько собак, и теперь у Вольта была настоящая стая. И пусть не хватало опыта в бродячей жизни, зато он был умен, осторожен и подозрителен…

Перезимовав недалеко от свалки, весной Вольт стал уводить свою стаю подальше от города. Собаки промышляли мелкой дичью, иногда таскали куриц из деревень, людям на глаза старались не попадаться.

А к следующей зиме снова подтягивались ближе к городу, питаясь на свалке и отогреваясь у теплотрасс.

На бродячих собак частенько устраивали облавы, но в стае Вольта была безоговорочная дисциплина, и он всегда уводил своих от людей со знакомыми ему палками с петлей на конце.

Так прошло несколько лет…

Вольт все сильнее ощущал себя диким и все меньше хотел возвращаться поздней осенью в пригород на зимовку. И вот однажды он довел стаю до места, откуда уже просматривалась цивилизация, и остановился. Голодные псы в нетерпении топтались вокруг него и поскуливали.

Вольт сделал несколько шагов, побуждая их идти. Собаки выскочили из леса и потрусили по полям, уже припорошенным снегом. А их вожак постоял пару минут, глядя им вслед, развернулся и побежал прочь от города, людей, свалок, сородичей…

Пришло время стать одиночкой…

Вольт решил уйти в лес навсегда. Он научился охотиться, да и набеги на отдаленные глухие деревушки спасали пса от голода. Хотя он старался свести их к минимуму.

И потекли дни и месяцы одиночества, незаметно складываясь в годы…

Можно было сказать, что Вольт был рад такой жизни. И почти счастлив. Да, можно было бы так сказать, если бы Вольт был волком, если бы он родился диким зверем и не знал человеческой ласки.

Но Вольт был собакой, чистокровной немецкой овчаркой, и его предки сотни лет служили людям, находя в этом радость и смысл жизни. Это было в его крови, а в памяти остался любимый хозяин и девочка Юля, которая уговорила папу взять именно его!

Вспоминая их, пес выл на луну, и становилось легче. Иногда он все же приближался к людям, наблюдая летом из зарослей, как туристы устраивают привалы, как сидят ночью у костра, смеются, поют песни, готовят ароматную еду. Зимой смотрел за охотниками, но никогда не подходил близко, никогда не менял своего решения.

А вот судьба распорядилась по-своему, поставив Вольта перед выбором – пройти мимо людской беды, совершенно его не касающейся, как поступил бы любой дикий зверь, или…

Места, где обитал Вольт, были довольно глухие. Двое детей, мальчик лет тринадцати и его семилетняя сестренка, заблудились. Они бродили по лесу с самого утра, устали, хотели есть, пить и были серьезно напуганы.

Вольт уже полдня наблюдал за ними, не выдавая своего присутствия, надеясь, что ребята выберут нужное направление. Но к вечеру стало ясно, что они ходят большими кругами и ночь застанет их в лесу.

Девочка плакала, мальчик тоже был близок к панике, они уже не кричали во весь голос «Ау! Помогите!», в сумерках лес казался опасным, полным незнакомых звуков, и детям хотелось спрятаться… Они озирались, пятились, меняли направление и незаметно приближались к заболоченной низине.

Наконец, Вольт решился. Он вышел на открытую местность, преграждая детям путь к болотам. Конечно, они приняли его за волка и бросились бежать. Вольт спокойно стоял и смотрел им вслед. Главное, что они бежали прочь от опасного места.

Вскоре уставшие дети замедлили шаг, и пес снова им показался. Мальчик заслонил сестру и схватил с земли палку.

Вольт принял самую, на его взгляд, безобидную позу – медленно подползал к мальчику на животе, прижав уши и усиленно виляя хвостом. Когда-то он умел улыбаться, смешно оттягивая назад губы, и все хлопали в ладоши и смеялись. Сейчас он пытался сделать то же самое.

Мальчик смотрел на него во все глаза, рука, сжимавшая палку, медленно опустилась:

– Юляша, а ведь это не волк! Это собака, овчарка!

ЮЛЯША! Услышав имя девочки, Вольт вздрогнул. О, сколько лет он не слышал это дорогое слово! На старого пса нахлынули воспоминания, как он носился по осеннему лесу, пытаясь собрать в одну стаю гуляющих людей. ЕГО людей…

Мальчик все еще недоверчиво присматривался к собаке, заслоняя собой сестру. И Вольту ничего не оставалось, как применить последнее средство, чтобы вызвать доверие – он перевернулся на спину, открыв шею и живот.

Это подействовало, мальчик подошел и протянул руку собаке. Вольт обнюхал и лизнул ладошку. Через пять минут дети гладили, обнимали и всячески тискали пса.

Вольт стоял и терпел эти ласки, не понимая, что он чувствует. Все смешалось: ужас от прикосновения чужих рук, восторг от забытого ощущения, что ему безумно рады, что он нужен, щемящая тоска по тем, любимым рукам, которые когда-то давно так же гладили и обнимали…

Потом Вольт прилег на траву, и девочка Юля, обняв его за шею, моментально уснула, измотанная трудным днем и переживаниями. Брат накрыл ее своей курткой, сам примостился с другой стороны, тоже обнял пса и сонно пробормотал:

– Давай отдохнем чуть и пойдем, ты выведешь нас из леса, правда?

Вольт так и пролежал до рассвета, боясь шелохнуться и прислушиваясь. Волков тут не водилось, но мало ли что…

К вечеру следующего дня он вывел детей к палаточному лагерю. Их родители и другие туристы всю ночь прочесывали лес в поисках ребят, но искали совсем в другой стороне.

Вольт остановился на выходе из леса, собираясь повернуть обратно. Он собирался, правда… Но девочка Юля повисла у него на шее, приговаривая:

– Песик, миленький, пойдем с нами! Мы тебя накормим, мы расскажем, как ты нас спас! Пожалуйста, не уходи!

И Вольт не смог отказать. Что поделать, девочки Юли, видно, умеют уговаривать!

Туристы, естественно, накормили и обласкали героя-спасителя. Полночи сидели у костра, и Вольт лежал рядом, разомлевший от непривычной сытости и тепла. Он мог бы уйти в лес, его никто не удерживал, не привязывал, но он вдруг понял, что устал.

От одиночества, от вечного голода, от этой своей тоски, заставлявшей следить украдкой за людьми и выть на луну. В августе Вольту исполнилось десять лет. Возраст более чем преклонный для дикого лесного одиночки – в природе до такого обычно не доживают.

Родители спасенных детей обсуждали, что делать с собакой. Несмотря на всю свою благодарность, они были реалистами, и взять крупного полудикого пса в свою маленькую квартирку с двумя котами им не представлялось возможным.

– В любом случае заберем его в город, покажем ветеринару. Он заслужил покой, уход и заботу, – сказал отец.

Так и сделали. Ветеринар определил примерный возраст пса, хроническое истощение, множественные застарелые шрамы, поврежденные когда-то сухожилия на задней лапе и клеймо питомника, совершенно неразборчивое – кожа в этом месте тоже когда-то была повреждена.

Вольта определили в хороший загородный приют. Отец спасенных детей ежемесячно стал переводить необходимую на содержание собаки сумму.

– Прости, друг, – говорил он псу, выходя из вольера, – это все, что я могу для тебя сделать…

Вольту не за что было прощать этого человека. Он спокойно проводил его глазами и тут же забыл о его существовании. В памяти собаки жили совершенно другие люди. ЕГО люди.

И потекла размеренно жизнь в приютском вольере, сливаясь в один нескончаемый одинаковый день…

Тут было неплохо. Его кормили, выводили на прогулки и, что самое главное, не мешали предаваться воспоминаниям о счастливом времени, когда он был радостным молодым псом, послушным, прекрасно воспитанным и горячо любимым не только своими людьми, но и их соседями и друзьями.

Игры с Юлей, прогулки и занятия с ее отцом, вкусные кусочки из рук ее мамы… Он обожал эту семью – свою семью.

И только в этом времени он теперь жил в своих снах и воспоминаниях, а все, что случилось позже в жизни Вольта, было совсем ему не интересно.

Так прошло два года. Мужчина, определивший пса в приют, добросовестно платил. У Вольта было хорошее питание, прогулки в большом дворе, вполне достаточные для пожилого пса, все необходимые обработки.

Впервые за долгие годы Вольт выглядел, как и подобает ухоженной немецкой овчарке. На него даже иногда заглядывались люди, приезжавшие приобрести собаку, но, узнав возраст, переключались на других.

А Вольту и не нужен был никто, он спокойно относился к работникам приюта, агрессии не проявлял, но и радости особой не испытывал, не привязывался к людям. Он жил в своих воспоминаниях, не подозревая, какой невероятный сюрприз готовит ему судьба…

Сперва он услышал голос. Вроде бы незнакомый, но что-то напоминающий, да так, что по телу пробежала легкая дрожь. Вольт встал и подошел к сетке вольера. На другой стороне двора, там, где содержали щенков, стояли две женщины.

Вольт втянул носом воздух. Одна – сотрудница приюта, вторая… Незнакомая… или… Нет, не может быть…

Вольт еще не понимал, что происходит, а его лапы сами пританцовывали в нетерпении, хвост описывал полный круг, из горла вырвался сначала хриплый скулеж, переходящий в вой, и, наконец, пес разразился громким лаем!

Оказывается, он еще умел лаять, он не слышал свой лай уже несколько лет! И уж тем более его не слышали здесь, в приюте. Внимание он, конечно, привлек.

Девушка, разговаривавшая с работницей, замолчала, повернулась и стала медленно приближаться, внимательно вглядываясь в красивого «немца», прыгающего и лающего в своем вольере.

– Не может этого быть… Вольт? – Юля не могла больше вымолвить ни слова, из ее глаз катились слезы.

Девушка прижалась к сетке, а Вольт с той стороны пытался облизать ее ладони, лицо…

– Откройте, пожалуйста, откройте! – наконец произнесла Юля, всхлипывая. – Я знаю эту собаку… Это Вольт… У него есть клеймо, я скажу номер… Пожалуйста, откройте…

Работница приюта спохватилась, открыла вольер. Сомнений не было, какое там клеймо, достаточно было взглянуть на собаку! Даже не зная всей истории, женщина плакала, глядя, как девушка обнимала и целовала пса, а он прыгал, как щенок! Этот угрюмый и сдержанный старый пес вытворял такое…

* * *

Вольт лениво смотрел на двор через полуприкрытые веки с высоты третьего этажа и своих двенадцати лет. Ему было хорошо и спокойно – он был дома.

– Ну что, мой хороший, нравится тебе тут? – спросила Юля и стала чесать собаке за ухом.

Вольту, конечно, нравилось, и даже если бы весь мир рухнул, но осталась эта ласковая рука, он был бы счастлив.

Потому что слишком уж долго он ждал этой ласки, слишком часто тянулся носом к этой руке в своих тревожных снах, мечтал об этом прикосновении и шел к нему – всю жизнь!

13. Жил да был черный кот

Стояла теплая июньская ночь. Веселая компания, припозднившись, пешком возвращалась из городского парка. И в какой-то момент за ними увязался котенок месяцев четырех. Он был очень шустрым и абсолютно черным, поэтому молодые люди заметили его не сразу.

А когда присели на скамейку в своем дворе, еще не желая расходиться, он подбежал к ним и неожиданно запрыгнул на колени девушке Рите. Котенок выглядел домашним – не истощенный, с чистой и гладкой шерсткой.

И Рита вспомнила, что несколько раз боковым зрением видела мелькавшую черную тень, а значит, малыш убежал далеко от дома.

– Как же ты очутился ночью на улице? Сбежал, что ли?

Котенок тем временем свернулся калачиком на коленях девушки и моментально уснул. А она многозначительно посмотрела на своего молодого человека Олега, с которым они снимали квартиру.

– Даже не думай, Марго! Хозяйка предупреждала – никаких животных.

Но Олег уже знал, что Рита ни за что не оставит малыша на улице.

– Ну хорошо, только на одну ночь, а завтра пойдем искать хозяев этого… шустреца.

Но поиски успехом не увенчались. Всю следующую неделю молодые люди ходили по дворам, спрашивая, не терял ли кто котенка. Путь от парка до дома был неблизкий, а они даже примерно не знали, когда к ним прибился маленький гулена.

Рита сразу влюбилась в малыша. Черный, блестящий, на высоких сильных лапах, он сверкал желтыми глазами, а его длиннющий хвост, казалось, жил своей жизнью. Большую часть времени котенок крутился у порога, требуя прогулок. И отказать ему было невозможно…

Прозвище Шустрец малыш оправдывал полностью. Во дворе дома, где они жили, был небольшой сквер. Там и выгуливала Рита своего питомца. Она купила ему ошейник в виде золотой цепочки, чтобы прохожие понимали – котик хозяйский.

Девушка садилась на скамейку в тени большой яблони и, обложившись учебниками, погружалась в чтение, иногда поглядывая на Шустреца. А он носился по скверу, пулей взлетая на деревья, гонялся за бабочками, выслеживал птичек…

Вскоре у котенка появился друг. У одного из мальчиков, игравших во дворе, был щенок. И когда детвора с веселым смехом пробегала через сквер, Рита посмотрела им вслед и ахнула – за ребятами наперегонки неслись серый щенок и черный котенок! Ее Шустрец!

С тех пор Грэй и Шустрец часто играли вместе. Время летело незаметно, и осенью по двору носились подросший серый пес, похожий на лайку, и черный кот, напоминавший миниатюрную пантеру.

Наблюдать за Шустрецом было настоящим эстетическим удовольствием для Маргариты. Он с легкостью взлетал на любое дерево и спускался тоже быстро и уверенно.

Однажды, убегая от Грэя, Шустрец вскарабкался на бетонный столб! Он поднялся метра на три, прежде чем понял, что это не дерево, а обратно просто съехал.

Шустрец гулял на улице только с хозяйкой и вел себя как собака. Он прекрасно знал свою кличку, приходил на зов и не покидал пределы двора. Но дни становились все холодней, а их прогулки все короче. Кот был с этим не согласен, и Рите все трудней было заставить его идти домой.

Наступила зима, и прогулки прекратились совсем. Возмущенный Шустрец метался от двери к окошку, требуя свободы. Как-то раз Рита доставала коробку с вещами с балкона, и кот выскочил за ней. Почуяв улицу, Шустрец, не задумываясь, сиганул вниз!

Они жили на третьем этаже, под балконом был пышный метровый сугроб, так что кот, отряхнувшись, весело помчался по двору, а Рита побежала одеваться, чтобы загнать негодника домой.

На Новый год Рита с Олегом собирались съездить к его родителям. Присмотреть за котиком вызвалась соседка Галина Петровна, жившая этажом выше. Одинокая женщина недавно вышла на пенсию, так что свободного времени у нее было вдоволь.

Так и повелось, если ребятам куда-то надо было отлучиться, дело-то молодое, то в гости за город, то в поход, Рита заносила ключи соседке:

– Галина Петровна, вы уж извините…

– Да что ты, Риточка! – отвечала та. – Мы с Шустрецом вашим большие друзья, я только рада помочь.

Летом окончили институт, у Олега появилась возможность поехать в Москву, работать по специальности. Конечно, Рита собиралась ехать с ним.

– Только давай без всяких котов, – предупредил Олег. – Первое время вообще неизвестно, где жить будем, что снимать.

Рита понимала, что он прав. Подумав, она отправилась с разговором к соседке.

– Рита, что тут обсуждать? – воскликнула Галина Петровна. – Поезжайте, а Шустреца мне оставь.

– Это только на первое время, мы устроимся, и я приеду за ним…

Галина Петровна внимательно и серьезно посмотрела в глаза девушке, а потом сказала тихо:

– Риточка, оставь его насовсем, пожалуйста. Я буду о нем хорошо заботиться, поверь. Ну что ему там, в этой Москве? Сидеть взаперти одному целыми днями, вы ж работать будете. А если выскочит, не дай Бог, сразу потеряется в чужих дворах…

Через неделю ребята уехали, а Шустрец перебрался жить с третьего этажа на четвертый. Поначалу Рита звонила, Галина Петровна с готовностью рассказывала ей, как поживает котик.

Но рассказы эти были похожи один на другой, а столичная жизнь задавала такой темп, что звонки от Риты были все реже, а потом и вовсе прекратились…

* * *

Прошло пятнадцать лет… Судьба вновь занесла Маргариту в родной город. Она купила квартиру в новом районе, но однажды оказалась недалеко от тех дворов, где прошла молодость.

Нахлынули воспоминания, и Рита сама не заметила, как очутилась в старом сквере. Женщина миновала его в глубокой задумчивости и очнулась, остановившись перед своим бывшим подъездом. Она никак не решалась зайти. Столько времени прошло…

Вдруг дверь соседнего подъезда открылась, и оттуда вышла женщина с собакой на руках. Пес был не маленький. Женщина донесла его до газона и только там поставила на ноги.

– Гуляй, мой хороший, – приговаривала она.

Рита подошла поближе и увидела, что пес очень стар. Вся его морда была седая, а глаза, похоже, уже не видели. И все же она его узнала – это был Грэй.

– Еще жив… – прошептала Рита. – Так, может…

Она решительно развернулась и, подойдя к «своему» подъезду, набрала на домофоне номер квартиры Галины Петровны.

Ответа долго не было, но Рита все стояла, наблюдая, как женщина выгуливает слепого старого Грэя. Скорее всего, это была мама того мальчика, который много лет назад играл во дворе с собакой.

Наверное, он тоже уехал куда-то во взрослую жизнь, а старого друга оставил здесь, как и сама Маргарита оставила когда-то Шустреца.

Да, в хороших условиях, да, с доброй женщиной, но все же оставила. А ведь он тогда сам выбрал ее, пошел за ней через ночной город.

Маргарита вздохнула. Черный кот был ее удачей, а она от него отказалась. И вот, личная жизнь не сложилась, Олег оказался не ее человеком, не ее Мастером…

– Кто там? Сейчас, открываю, – раздалось из домофона.

Рита вздрогнула. Она даже не успела представиться, а дверь уже открылась.

Галина Петровна сразу узнала Риту и пригласила войти. В квартире пахло нафталином, сердечными каплями и кошачьим туалетом. В квартире пахло старостью…

На кухне, на табуретах, придвинутых к батарее и застеленных вязаными ковриками, лежали два кота. Один большой черный, другой, поменьше, рыжий. Оба были уже старенькими и не особо интересовались гостьей.

Рита с хозяйкой пили чай и долго-долго разговаривали.

– Вы уж простите меня, Риточка, но ваш Шустрец уже много лет носит другое имя, – говорила Галина Петровна. – Знаете, годам к четырем он так заматерел, превратился в вальяжного красавца… А тут – Шустрец, как-то несерьезно. И стал он Чарли.

Гуляла я с ним, сколько могла, но, конечно, не столько, сколько он хотел. Такой, знаете, своенравный стал, пока не нагуляется, не загонишь его домой. А у меня колени больные, тяжело мне стало его носить на четвертый этаж, он ведь килограмм семь вымахал, не меньше!

А потом во дворе появился рыжий котик. Робкий, забитый, худющий какой, вы бы видели! Стала я его подкармливать, а потом смотрю, вроде подружились они с Чарликом, ну я и забрала его, а то ночи-то уж холодные были. Ричардом назвала…

Галина Петровна ласково посмотрела на своих питомцев и продолжала:

– Что они творили, какие гонки устраивали – не описать! Квартира вверх дном стояла. Там, в комнате, ковер на стене висит, так они по нему под потолок забирались!

А на улицу мы больше не ходили. Сын приезжал, я попросила, чтобы балкон мне застеклили, и сетки на окна, а то Чарли уж больно рвался, все вниз глядел, боялась, что спрыгнет…

Ну, вот так и живем потихоньку. Чарли уже очень плох, то лапы задние не слушаются, то, знаете, забывает, где туалет…

Ой, заболтала я вас, Риточка, – спохватилась Галина Петровна, подливая гостье чай, – вы-то как, какими судьбами? Расскажите…

Маргарите особо рассказывать было нечего. Она сидела и гладила старого черного кота. Он жмурился, тарахтел, и было непонятно, узнал ли ее.

– Галина Петровна, а можно я с Шуст… то есть с Чарли на улицу выйду? Там тепло, мы в сквере на скамейке посидим.

И снова взгляд старой женщины стал серьезным и внимательным, как тогда, когда она просила оставить ей Шустреца.

– Конечно, Риточка, пойдите. Пусть весной подышит. И знаете, спасибо вам за него, этот кот спас меня от одиночества.

Они расположились под той же яблоней, на которую когда-то черной птицей взлетал Шустрец. Она стала большой, раскидистой и цвела все так же неистово.

Вот, у каждого свой век, думала Маргарита, я повзрослела, котик состарился, а яблоня лишь стала краше. Она посмотрела в глаза старого кота, и ей показалось, что он читает ее мысли.

Его взгляд был мудрым, он словно говорил:

– Не грусти, Маргарита, круговорот жизни не остановить. Мое время подходит к концу, но у тебя впереди еще много лет. Ты вернулась за своей удачей, и теперь все у тебя будет хорошо.

Кот зажмурился и мирно задремал на коленях Маргариты, а она вдохнула полной грудью пьянящий весенний воздух, и ей вдруг захотелось смеяться, жить и любить, в точности как той далекой июньской ночью, когда черный котенок впервые запрыгнул к ней на колени…

14. История одного охранника

Вернувшись из армии, он сразу устроился охранником в супермаркет недалеко от дома. А что? Зарплата пусть и небольшая, зато сразу, без всякой учебы и карьерной лестницы.

Ему хватало. Прикупил недорогой одежды, щеголять не перед кем было, девушка его не дождалась, друзья тоже как-то порастерялись – у кого бизнес, у кого семья, у кого шумные тусовки, которые он никогда не любил.

Так и жили с мамой вдвоем. Сделали небольшой ремонт, он починил все, что сломалось за время его отсутствия, и потекли будни «работа-дом». Причем «работа» преобладала, помимо своих смен он никогда не отказывался подменить напарников в праздники, да и вообще – когда попросят.

Люди семейные, им нужнее. А он что, одна радость – маме-пенсионерке хороших продуктов домой принести, каким-нибудь деликатесом побаловать, а себе… ну иногда бутылочку пива, телевизор и спать, а завтра на работу.

– Эх, Алешенька, ну хоть бы ты с девушкой хорошей познакомился, – вздыхала мама, – в кино бы сходили, в кафе… Сидишь тут в четырех стенах с телевизором…

– Ой, мам, ну где я познакомлюсь? Да еще с хорошей! Им сейчас клубы подавай, тачки дорогие, курорты… А я что? Простой охранник! – И, обняв маму за плечи, ласково добавлял: – Не переживай, мамуль, нам и так хорошо, пошли, чайку попьем…

Так шли дни, недели, месяцы, незаметно складываясь в годы. Он сменил несколько мест работы: магазины, офисы, фирмы периодически закрывались, на их месте появлялись новые, но охранники требовались везде и всегда.

Характер работы наложил свой отпечаток на его лицо – из просто серьезного и строгого оно постепенно превратилось в хмурое и угрюмое. Так же было и на душе…

Мама стала сдавать. То голова, то давление, то сердце… Оно и понятно – возраст. Он был поздним ребенком, и к его тридцати маме было уже за семьдесят. А через пару лет схоронил. И уж тогда совсем забыл, каково это – улыбаться…

А тем временем закрывалась очередная фирма, в которой он работал, и Алексей снова мониторил вакансии. Одна особенно заинтересовала, устраивали все условия, вот только… Охранник требовался в зоопарк.

– Хм, это что-то новенькое. – Он задумался, но через минуту потянулся к телефону: какая, в принципе, разница, что магазин, что зоопарк, везде люди ходят… Ему-то что?

Звонок. Собеседование. Небольшая стажировка. Через несколько дней он уже приступил к работе.

Поначалу все было как обычно: отстоял смену, и домой. И все же…

Зоопарк – это вам не пустые коридоры офисов и фирм, где часами кроме голых стен взгляду не за что зацепиться, и не супермаркеты, где по утрам, вздыхающие пенсионеры, днем – спешащие перекусить студенты и клерки, а вечером – уставшие после работы хозяйки, которым еще ужин готовить…

В зоопарке люди гуляют, улыбаются, фотографируются, а дети хохочут и восторженно кричат. Но главное, в зоопарке кругом животные!

И хотя новый охранник выглядел довольно хмурым, внутри него уже что-то происходило… Как будто лед однообразной бессмысленной жизни, сковавший его душу, нет, еще не тронулся, но подтаивал…

В зоопарке не всегда было людно, и в будничные рабочие часы или в непогоду Алексей обращал свой взгляд на клетки и вольеры, изучал информацию на табличках, а из-за прутьев и решеток на него с любопытством поглядывали разные глазки, глазищи и глазенки, изучая, в свою очередь, нового человека.

Через полгода он знал наизусть всех животных зоопарка, их характеры и повадки, места обитания и численность в дикой природе, а они знали его.

Он уже не выглядел так мрачно и хмуро, как раньше, лицо его расслабилось и как будто посветлело, а когда он тихонько говорил с животными или наблюдал за их играми, уголки его губ робко ползли вверх, образуя смешную застенчивую улыбку.

Алексей этих изменений не замечал и вообще о себе особо не задумывался. Зато наметанным взглядом замечал происходящее вокруг.

Как-то по дороге на работу он увидел котенка, худенького, одинокого, с голодными глазами. До начала смены оставались считаные минуты, недолго думая он сунул котенка за пазуху и побежал к зоопарку.

Там уже обитала местная кошка, ее кормили, у нее было место в теплой подсобке, так что своего подопечного Алексей определил туда же. Кошка пошипела для порядка, но потом согласилась взять мальца на воспитание, куда деваться.

И теперь у взрослого одинокого мужчины Алексея появилась важная забота – каждое утро по дороге на работу он заходил в магазин и покупал Мальцу и его кошке-воспитательнице кошачьих консервов.

На обед и в короткие перерывы Алексей приходил в подсобку, да и вечером забегал попрощаться с котенком. Работницы говорили:

– Ты котенка-то домой бери, он явно тебя хозяином считает, вон, хвостиком бегает за тобой!

– Да я на работе чаще, чем дома, чего ему там одному сидеть…

Женщины переглядывались.

– У-у-у, так тебе сперва хозяйку надо дома завести, а потом уж кота, – смеялись они.

Смех смехом, а с личной жизнью у Алексея как-то не складывалось. Он и в юности-то с трудом представлял, как можно вот так взять и заговорить с девушкой, а сейчас, спустя годы молчания и одиночества, даже и не пытался.

Все эти веселые нарядные люди с детьми, колясками, шариками и мороженым представлялись ему одной пестрой гомонящей толпой, за которой он внимательно следил, отвечая за безопасность и порядок, но лиц не видел…

Впрочем, одно женское лицо он помнил в мельчайших подробностях, сам не понимая, когда успел разглядеть…

Они приезжали каждое воскресенье, в любую погоду – миловидная белокурая женщина с сыном в инвалидной коляске. Алексей уже ждал их, чтобы помочь с коляской на ступеньках входа.

Они никогда не сливались с толпой, задерживаясь возле тех животных, где людей было меньше. Особенно любил мальчик смотреть на волков и лисиц, а когда в вольеры выпустили подрастающий молодняк, он вообще не мог оторваться, наблюдая за их веселой возней.

В одно дождливое воскресенье, когда посетителей почти не было, Алексей решился заговорить. Не с ней, с мальчиком. И то не первый.

Мальчик спросил, действительно ли звери дикие, как в лесу, или, может, не совсем и можно хоть кого-нибудь, хоть разочек погладить. Так и завязался у них мужской разговор о волках, их повадках и о том, что гладить животных в зоопарке ни в коем случае нельзя.

– Хотя… кажется, есть один зверь, которого ты можешь погладить, если не испугаешься. – Алексей, сидя на корточках возле мальчика, говорил совершенно серьезно, но, посмотрев на женщину и поймав ее встревоженный взгляд, добавил: – Все в порядке, там зверь… ручной.

Сказав ей эти несколько слов, он смутился так, будто признался в любви. Поднявшись и не глядя на нее, он покатил инвалидное кресло к подсобке.

«Зверь» мальчика не разочаровал, хоть и оказался обычным котенком. Обычным, игривым, пушистым, ласковым котенком. А мальчик в инвалидном кресле был обычным ребенком, а потому весело смеялся, когда котенок у него на коленях играл шнурками от куртки.

Так и завязалось знакомство. Теперь каждое воскресенье котенок по имени Малец принимал гостей, Алексей с мальчиком Ромой общались легко, у них всегда находились какие-то темы для обсуждения, и одинаковые мальчишеские улыбки озаряли их лица.

А вот с мамой Светланой Алексей, к своей великой досаде, не мог связать и двух слов. Он ждал каждой встречи, репетируя про себя, как пригласит ее куда-нибудь (Рома сообщил «по секрету», что живут они вдвоем, без папы, и она ни с кем не встречается). Однако в очередное воскресенье он никак не мог сосредоточиться, и слова буквально застревали в горле…

Но, как известно, красят мужчину не слова, а поступки, и кто-то свыше, видя, как мучаются и тратят время три хороших человека и один просто замечательный котенок, дал Алексею возможность совершить поступок, который скажет все лучше любых слов…

Случился у Алексея в воскресенье выходной, как-то так выпал по графику впервые за долгое время. Пропустить встречу со Светланой и Ромкой он не мог, а потому ближе к обеду отправился в зоопарк. Время он подгадал точно, и они встретились у входа.

«Сегодня точно скажу!» – думал Алексей, пытаясь собраться с мыслями. Они тем временем обошли ползоопарка, заглянули в подсобку к Мальцу и отправились к лисам и волкам. Игривый котенок увязался следом.

Возле волчьих вольеров рос огромный тополь, и Малец взобрался на него, охотясь на воробьев. Он беззаботно прыгал по толстой ветке дерева, которая нависала над вольером молодняка.

Волки-подростки устроили шумную возню, изображая серьезную схватку, и Малец, то ли засмотревшись, то ли испугавшись, не удержался и рухнул к волкам! Они вмиг прекратили игру и бросились к котенку…

Все это произошло в считаные секунды на глазах замерших зрителей, среди которых были и Светлана с Ромкой, а Алексей…

– Не шумите, пожалуйста! – сказал он. – Света, наберите Тамару Михайловну, пусть откроют волков, я выйду… – И он протянул ей свой телефон.

Затем быстро и ловко взобрался на высокий забор и, спрыгнув в вольер, спокойно пошел к волкам, окружившим шипящего и урчащего котенка.

Волк, бесспорно, серьезный и опасный хищник, но щенки-подростки еще не настолько уверены в себе, чтобы быстро принимать решения.

Поэтому они стояли вокруг неизвестного зверька, вытягивая шеи и с любопытством поглядывая друг на друга – кто же первый решится поиграть с «добычей»? К тому же они не были голодны.

Так что у Алексея было несколько секунд, чтобы спасти Мальца. О себе он вообще не думал, молодых волков не боялся, подходил спокойно и решительно, и они, почуяв в нем уверенность вожака, расступились.

До котенка было два шага. Он стоял, выгнув спину, шерсть торчала дыбом, в расширенных зрачках застыл ужас…

«Только бы не рванул! Догонят в два прыжка, и тогда уже… не спасти».

Алексей наклонился и протянул руку, в висках стучало, казалось, его ударит током, когда он дотронется до котенка. Напряжение сконцентрировалось в воздухе в эти несколько секунд…

И вдруг скрипнула дверь вольера, работники зоопарка открывали ее снаружи. Волки оглянулись, Малец дернулся было бежать, но сильная рука уже крепко ухватила его, поднимая в воздух.

Прижав котенка к груди и чуть поморщившись от впившихся в него острых крючков, Алексей все так же уверенно пошел к двери, за которой стояли работники зоопарка, готовые вмешаться. Все-таки ситуация была чрезвычайной – в клетке с хищниками находился человек, не работающий с животными.

Вмешательства не потребовалось, стая сопроводила Алексея до двери, уважительно соблюдая дистанцию.

А дальше все как-то само собой сложилось, будто Алексей одним махом перепрыгнул лестничный пролет их знакомства, на котором все никак не мог подняться на вторую ступеньку.

Вечером на кухне пили чай. Потом Светлана мазала зеленкой Алексея, исцарапанного спасенным «зверем», а Ромка показывал Мальцу свою комнату, вернее, теперь их общую.

Хорошо, что мужчину красят не слова, а поступки, и тот, кто не решается пригласить женщину на свидание, может просто войти в клетку с волками.

Ну, или хотя бы спасти одного маленького бездомного котенка…

15. Котенок для Снегурочки

Аленка работала Снегурочкой. Ну, как работала, подрабатывала. И не всегда, конечно, а только в новогодние праздники. Вот уже третий Новый год она, студентка театрального, собиралась провести, поздравляя и развлекая незнакомых людей. И она была этому рада…

Семьи у Аленки не было, никогошеньки! Жила в общежитии, в праздники там было пусто, почти все иногородние разъезжались по домам, а оставшиеся девчонки, нарядившись и дико накрасившись, разбегались по каким-то гостям, квартирам, тусовкам и пропадали там на все праздники.

Аленку это нисколько не привлекало. Выросшая в детдоме, она хотела простого теплого семейного вечера, с елкой, подарками, вкусным ужином и близкими людьми.

А потому с удовольствием работала Снегурочкой, чтобы хоть ненадолго окунуться в счастливое и уютное домашнее торжество. Были, конечно, заказы и на корпоративы, но особенно любила Аленка поздравлять детишек по квартирам.

В этом году Дедом Морозом вызвался быть ее сокурсник, по которому вздыхали все девчонки. Ей он тоже нравился, но вовсе не из-за «киношной» внешности, а за порядочность, серьезность и… скромность, как ни странно.

Аленка даже жалела, что Дима такой красавчик, ей вовсе не хотелось соперничать за его внимание. Поэтому она никогда не показывала своего интереса. И вдруг он подошел сам и спросил:

– Снегурочка Аленка, а Дед Мороз у тебя кто?

Он улыбался и смотрел открыто, прямо в глаза. Аленка растерялась, захлопала ресницами:

– Не знаю… Пока никто…

– Ну и славно, значит, я буду! Ты не против?

Она уже справилась со смущением, тоже улыбнулась:

– Кто же от такого Деда Мороза откажется? Надо брать!

Самое большое количество заказов пришлось, конечно, на 31 декабря. Было так холодно, что ребята не стали гримироваться, мороз все сделал за них – Димка заходил в квартиры с красным носом и щеками, а длинные Аленкины ресницы сказочно заиндевели.

Они работали целый день, а огромный рюкзак, задрапированный красным бархатом под мешок Деда Мороза, никак не пустел. Уже стемнело, и оставалось несколько заказов.

Поднявшись на крыльцо очередного подъезда, Дима замешкался перед домофоном, уточняя по списку номер квартиры. Аленка в это время разглядывала коробку с какой-то надписью сбоку, а когда поняла, что написано, сердце ее застучало, и она заглянула внутрь.

– Слава Богу, живые! – выдохнула она и, подхватив находку, вошла в подъезд вслед за Димкой.

Они поставили коробку возле батареи, повернув надписью так, чтоб всем проходящим было видно:

«ЛЮДИ ДОБРЫЕ! ЗАБЕРИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА!»

А сами побежали поздравлять очередную семью. Аленка водила с детьми хороводы, пела песни, раздавала подарки, а думала про четверых котят, лежащих в коробке:

«Хоть бы кто-то забрал их… Ну пожалуйста… Люди добрые! Ведь Новый год же! Чудеса и все такое…»

Когда закончили, она со всех ног бросилась вниз, Димка еле поспевал за ней.

Коробка стояла там же, только сдвинутая от батареи в дальний угол – «люди добрые» спешили домой с полными сумками деликатесов и подарков. Никто, похоже, и не заглянул под старенькое детское одеялко, которым были укрыты малыши.

Все четверо внимательно глядели на Аленку – чистенькие, симпатичные, пестрые котята. Как можно было оставить их на произвол судьбы? Да еще и на улице?! Но раздумывать было некогда, ребята еще не закончили работу. Аленка стала доставать котят из коробки и заталкивать себе за пазуху:

– Дим, давай, двоих мне, двоих тебе. Пока на следующий адрес доберемся, они отогреются у нас…

– Алена, куда же мы с ними? – спрашивал Димка, послушно устраивая двоих котят у себя на груди. – У нас еще три заказа!

Девушка посмотрела ему в глаза, так же прямо и открыто, как это делал он. Несколько секунд они молча глядели друг на друга, Аленка подумала, что в кино сейчас был бы поцелуй…

Испугавшись этой мысли, она бодро сказала:

– У нас еще три заказа, четыре голодных котенка и всего пять часов до Нового года… Вперед!!!

Не дожидаясь ответа, Аленка повернулась и пошла к выходу. А ответом был восхищенный Димкин взгляд…

По дороге котята пригрелись и задремали, убаюканные человеческим теплом. Прежде чем войти в следующую квартиру, Дима с Аленкой остановились в подъезде и переложили малышей в большой рюкзак, прямо к подаркам.

В самый разгар поздравлений из мешка донеслось настойчивое мяуканье. Не успевшие ничего сказать Дед Мороз со Снегурочкой изумленно смотрели, как мальчик, которого они пришли поздравлять, бросился обнимать родителей:

– Котенок!!! У нас будет котенок! Я знал, знал, я просил Деда Мороза, я загадал! – И, обращаясь к Диме, мальчик спросил: – Можно посмотреть?

Пока тот озадаченно развязывал свой мешок, Аленка внимательно смотрела на родителей мальчика. Ну, с ребенком все понятно, все дети хотят котенка или щенка, а что скажут взрослые? Она готовилась все объяснить и извиниться…

Мама мальчика, поцеловав своего мужа в щеку, тоже кинулась к мешку с подарками. А еще у них в гостях была соседская девочка со своей мамой, и вот пока все они восхищенно разглядывали котят, глава семейства тихо спросил у Аленки:

– Это ваши?

– Мои, – быстро ответила она, но тут же добавила: – Я ищу им дом… Вы извините…

– Нет, нет, все хорошо. Мы возьмем котенка. Сын давно просит, жена подумала, что это я все устроил, вы уж не выдавайте меня, – смущенно улыбнулся мужчина.

Тем временем очаровательные пушистые комочки разбегались в разные стороны, мальчик был озадачен, какого котенка выбрать, его мама наливала молоко в блюдце, а девочка говорила:

– Мамочка, давай тоже возьмем новогоднего котенка! Будет дружок нашему Мурзику. Вот этот беленький, а?

Соседка посмотрела на Диму, на Аленку:

– Можно нам тоже котенка, или у вас все под заказ?

– Конечно! – ответил Дима голосом Деда Мороза. – Вот этого беленького как раз ваш Мурзик и заказывал!

Выпорхнув из квартиры, Аленка весело щебетала:

– Вот видишь! Видишь, как все чудесно сложилось!

– Ну, скажем, не все, а только половина, – улыбался Дима, – но и это чудо!

Следующий адрес был недалеко, накормленные котята сладко спали в рюкзаке, ничем не выдавая своего присутствия. Ребята отработали без происшествий.

Оставался последний, не совсем обычный заказ. Молодой мужчина пригласил девушку вдвоем встречать Новый год и хотел сделать ей предложение.

Так что у Деда Мороза и Снегурочки были заготовлены романтичные стихи и пожелания, а мужчина, пока они развлекают девушку, должен был подложить в мешок Деда Мороза какой-то свой подарок…

Все шло как задумано, девушка со Снегурочкой весело смеялись, молодой человек колдовал в прихожей над Димкиным рюкзаком, и, наконец, Дед Мороз сказал:

– Ну что же, поглядим, что я припас для прекрасной Людмилы. – И Дима отправился за мешком.

– Идея с котятами СУПЕР! – шепнул ему мужчина. – Я выбрал рыжего. Теперь она точно скажет ДА! Молодцы, ребята, креативненько!

Дима уже понял, что к чему, и осторожно развязывал мешок. Заглянув внутрь, он достал красивый подарочный пакетик, в котором как раз поместился рыжий котенок. Атласная ленточка на его шее была завязана красивым бантом, а на ленточке… сверкало колечко.

Конечно, девушка Людмила была очарована. Она улыбалась и прижимала к себе малыша, глядя на мужчину влюбленными глазами.

А последний, черный котенок, оставшись один, жалобно замяукал в рюкзаке. Димка снова развязал мешок и достал черныша.

– Ой, еще один! – всплеснула руками Людмила. – Неужели вы еще кого-то поздравлять пойдете? Ведь скоро Новый год!

Не выходя из образа, Димка ответил:

– Нет, этот котенок для моей Снегурочки. – Он обнял Аленку, и из-под белых бровей Деда Мороза блеснули молодые Димкины глаза. – Она ведь у меня волшебница, а волшебницам черный кот полагается!

Провожая ребят, хозяин сунул в карман Деду Морозу щедрые чаевые.

– Нет, нет! Все же оплачено, – запротестовал тот.

– Это за котенка, за классную идею и вообще, – понизил голос мужчина, – ты на часы смотрел? Бери такси и вези свою Снегурочку Новый год встречать!

Димка советом воспользовался и вызвал такси. Аленка, думая, что он подвезет ее до общежития, без вопросов запрыгнула на заднее сиденье. Она усердно прятала черного котенка за пазуху, готовясь незаметно пронести его через проходную.

Они вышли из машины, Дима взял девушку за руку и повел за собой к незнакомой многоэтажке. В подъезде Аленка расстегнула воротник, и котенок высунул любопытную черную мордашку.

Димка позвонил в дверь, за которой раздавались музыка и смех, им открыла нарядная женщина:

– Ой, ну наконец-то, и к нам Дед Мороз пожаловал! – она обняла Димку. – Сынок, ну что так долго, мы заждались!

Женщина приветливо посмотрела на растерянную Аленку, на котенка, выглядывавшего у нее из-за пазухи, потом вопросительно на сына.

– Познакомься, мам, – сказал Димка торжественно, – это моя Снегурочка Аленка!

16. Лучший друг

Он не хотел заводить собаку. В смысле не планировал. Но брошенные, голодные и плачущие щенки именно так и появляются – неожиданно и совершенно не запланированно…

Алексей приютил малыша, как он думал, временно. Щенок, похоже, был породистым и, скорее всего, просто потерялся, однако прошла неделя, другая, а на объявления, запущенные по всем соцсетям, так никто и не ответил.

К этому времени молодой человек уже и сам не представлял, как отдаст кому-то этого чудесного малыша, к которому успел привязаться. Он назвал его Байт.

Алексей жил один, работал программистом в крупной компьютерной фирме, и проблема была в том, что пять дней в неделю с утра до вечера он проводил на работе.

Поэтому, приходя вечером домой, Алексей сперва встречал соседку снизу, которая спешила сообщить, что «собака верещала целый день», потом полчаса успокаивал бьющегося в радостной истерике Байта, который даже есть не мог, прежде чем не оближет хозяина с ног до головы. Похоже, щенок всерьез полагал, что его оставили одного в квартире навсегда.

А потом они шли гулять, и это были самые замечательные два часа в сутках для них обоих! Байт носился по парку, поднимая фонтаны брызг из луж и гоняя голубей, отчего приходил в еще больший восторг, и бежал к хозяину, улыбаясь всей пастью.

Алексей смеялся, трепал его мягкие уши, совершенно забыв о том, что дома его ждет уборка всей квартиры, погрызенные косяки и обмусоленные подушки…

А завтра с утра – снова идти на работу, оставляя щенка скучать до вечера. Все-таки Байт был еще мал, чтобы на целый день оставаться без еды, общения и туалета.

И тогда Алексей задумался. Ведь наверняка для любителей животных придуманы современные приспособления, облегчающие жизнь им и питомцам? Узнать это не составило труда…

И вскоре полквартиры Алексея было застелено пеленками, завалено кучей безопасных собачьих игрушек, были установлены веб-камеры для наблюдения, но самым важным приобретением стала умная кормушка для питомцев, способная выдавать еду порционно и по часам.

Это удивительное устройство Байт полюбил сразу и безоговорочно. А хозяин, сидя на работе, с удовольствием наблюдал, как щенок, получив очередную порцию корма, укладывался, довольный, в свою лежанку и мирно засыпал. И никаких вам больше «верещащих собак», соседка не жаловалась.

А все дело было в том, что Байт воспринимал умную кормушку как друга и больше не чувствовал себя таким одиноким в отсутствие хозяина.

Время шло, Байт подрастал, на улице становилось все теплее – дело шло к лету. Теперь, уходя на работу, Алексей оставлял приоткрытой дверь на лоджию, чтобы пес мог подышать свежим воздухом или полежать на солнышке.

И у Байта появился новый знакомый – соседский кот Альф, который тоже любил принимать солнечные ванны. Тем более делать ему было больше нечего, его хозяйка Светлана работала медсестрой и пропадала в больнице на суточных дежурствах.

Так что кот Альф был чрезвычайно рад знакомству, хотя вида, конечно, не подал. Он философствовал на отвлеченные темы и «учил жизни» несмышленого щенка. И пусть их разделяла стена лоджии, слышали они друг друга прекрасно. Так и коротали время.

Иногда Байт вдруг вскакивал и бежал в комнату, а минут через пять возвращался довольный, готовый слушать Альфа еще несколько часов. Однажды кот затронул тему одиночества и стал сетовать на хозяев, вечно пропадающих на работе.

– Нет, я не один, – возразил Байт, – у меня есть друг, который меня кормит, пока нет хозяина.

Альф очень удивился, но, как ни пытался щенок объяснить, что за друг его кормит, кот так ничего и не понял. А потом вообще засомневался, правда ли это. Уж больно фантастично все звучало.

Но мысль о замечательном друге Байта запала в душу коту. Эх, вот бы у него был такой заботливый товарищ, подсыпающий еду…

Наверное, кот Альф очень сильно этого хотел, а может, это просто судьба, но Алексей и Светлана, будучи соседями уже несколько лет, впервые увидели друг друга благодаря своим питомцам.

Алексей заметил, что Байт проводит на лоджии много времени. Пес постоянно смотрел на стенку, разделяющую их с соседями.

Однажды молодой человек заглянул за эту стенку и увидел там Альфа. Кот смотрел на Алексея во все глаза, но не убегал и даже позволил себя погладить, когда тот протянул руку.

– Так вот оно что, – засмеялся Алексей, – ты подружился с соседом!

Светлана услышала это и тоже вышла на балкон. Увидев перегнувшегося через стенку молодого человека, она немного смутилась и захлопала ресницами, а он…

Он влюбился. Вот так, с первого взгляда.

* * *

Через пару месяцев Алексей и Светлана расписались и стали жить вместе, чему их питомцы были очень рады. Наконец-то они могли общаться не только через стенку, но и устраивать веселые потасовки.

Потасовки, конечно, больше нравились собаке, а кот, как и прежде, предпочитал пофилософствовать, сидя где-нибудь повыше. Но и у Альфа был свой интерес.

Он не забыл рассказ Байта про чудо-кормушку, которая сама выдает еду несколько раз в день. Кот ходил вокруг нее, сидел возле нее часами и даже, кажется, с ней разговаривал!

Видя такой живой интерес, Байт, как радушный хозяин, согласился уступить свою любимую кормушку Альфу. К тому же пес уже вырос и двух кормлений в день ему было вполне достаточно, а как было приятно получать еду из рук Светланы…

Кот Альф был счастлив. Умная кормушка поступила в его полное распоряжение!

По выходным, когда молодая семья, прихватив собаку, отправлялась куда-нибудь за город, кот с удовольствием оставался дома. Ведь у него теперь был друг, который часами слушал его философские рассказы, никуда не убегал и периодически подкармливал.

Ну это ли не счастье?

17. Когда приходит Надежда

(основано на реальной истории, рассказанной волонтером Надеждой из г. Горячий Ключ)

В тот день Надежда пошла на работу другой дорогой. Она опаздывала и, решив сократить путь, отправилась через частный сектор.

Возле одного из дворов, по виду заброшенного, бродила небольшая рыжая собачка. Она была исхудавшая, грязная, с забитым испуганным взглядом. И, судя по отвисшему животику, кормящая.

Поравнявшись с собачкой, Надежда ласково заговорила с ней, но та, робко глянув на женщину, поджала хвостик и скрылась в зарослях. Вздохнув, Надя побежала дальше, время поджимало.

Весь рабочий день этот собачий взгляд преследовал ее. В нем были испуг, страдание и мольба. Домой Надежда отправилась той же дорогой, прихватив в столовой угощение.

Собачка была там. В поисках съестного она обнюхивала мусор, брошенный вдоль дороги, и боязливо поглядывала по сторонам.

«Ну, точно, где-то поблизости щенки у нее. Голод выгнал на улицу, а далеко уйти не может»? – подумала Надежда и зашуршала мешочком с угощением.

Аромат привлек собачку, но подойти она не решилась, пришлось положить еду на землю и отойти в сторону. Пока собака ела, женщина вглядывалась в заросший кустарником двор с покосившимся забором и маленьким деревянным домиком.

Вдруг оттуда вышел мужчина неприятной наружности, а запах перегара доносился за несколько метров.

– Ты чего тут высматриваешь? – грубо окликнул он Надежду. – Шельма! Шельма! – заорал мужик на всю улицу.

Надежда стояла, потеряв дар речи. И только увидев, что рыжая собачка чуть не на животе подползает к хозяину, женщина поняла, что последние слова относились не к ней. И собаку ей стало жаль еще сильнее, хоть она и оказалась «хозяйской».

– Скажите, у нее щенки есть? – спросила Надежда.

– А ты что, взять хочешь? Ну, есть, да. Двое осталось.

– А было сколько?

– Э-э-э… вроде шесть, не помню уже. А тебе-то что?

– Ну, я просто интересуюсь, как вы их пристраиваете? Может, помощь нужна? Я волонтер, могу помочь: объявление дать, на рынок свозить, мы каждую субботу там щенков и котят пристраиваем, раздаем в добрые руки. Да и собачку вашу стерилизовать бы… Можно щенков посмотреть?

По лицу мужика было видно, что все эти собачьи проблемы ему до лампочки:

– Слышь, займи пару сотен, а? И смотри щенков хоть весь день! Там, за домом они, возле будки…

Надежда внимательно посмотрела на горе-хозяина, у которого явно «трубы горели». Перевела взгляд на собачку, которая при звуке его голоса затравленно прижималась к земле, а в глазах была немая мольба!

– Вот, у меня только сотня есть.

– Ну… и то ладно. – Мужик схватил протянутую бумажку и пошел куда-то, махнув рукой в сторону дома: – Там, возле будки они…

Надежда вошла во двор вместе с собачкой.

– Пошли, лапочка, показывай своих ребятишек. – Назвать эту милую собачку Шельмой язык не поворачивался.

Щенков действительно было двое – мальчик, поздоровее и покрупнее, и девочка, совсем слабенькая худышка. Им уже было около месяца, и чем они питались кроме материнского молока, непонятно…

Надежда стала часто приходить в этот двор – кормила щенков и мамочку, обработала от паразитов. Алкаш жил своей жизнью. Чтобы с ним не пересекаться, Надя забегала к собачьему семейству с утра, перед работой.

Через пару недель щенки округлились и повеселели, и Надя повезла их на рынок. Сразу пристроить не удалось, и вечером щенки вернулись к маме. Насчет стерилизации Надя тоже уже договаривалась и планировала в скором времени свозить собачку в клинику.

По вечерам во дворе частенько случались попойки – Надя видела это, спотыкаясь с утра о горы бутылок, перешагивая через кучи мусора, окурков, битого стекла и консервных банок. А из открытого окна домишки доносился громкий храп вперемешку с похмельными стонами.

Разговорившись с соседкой, она слушала с замиранием сердца, что хозяин с дружками шумят, ругаются и, похоже, обижают собачек:

– Уж не знаю, чем им животинки помешали, но слышу – то визг, то скулеж, то лай стоит. А эти изверги ржут да матерятся, чтоб им…

В очередное субботнее утро Надежда пришла, чтоб забрать щенков на рынок, но обнаружила только девочку. Мальчик пропал. Осмотрев все закоулки двора, Надя стала стучать в дом. Но хозяин был невменяем, судя по всему, пятничный вечер «удался».

Надежда уехала на рынок с одним щенком-девочкой, которую в тот день забрали в семью. Но за оставшихся собачек, маму и сыночка, болела душа, и Надя вернулась к ним после рынка.

Мужик проспался, но был сильно не в духе. Увидев женщину, которая в поисках щенка осматривала все укромные уголки, он прикрикнул:

– Слышь, ты че там рыщешь, а?

– Да щенок-мальчишка куда-то подевался, с утра уже не было. Может, в дом забежал? – И Надя попыталась заглянуть в открытую дверь.

Но мужик преградил ей путь и начал подталкивать к калитке:

– Никуда он не забежал! Все, нет его… отдал я. Да, вчера и отдал, точно. Так что все! Нечего тут ходить, как у себя дома. Чтоб я тебя тут больше не видел, поняла?

Надежда и не заметила, как, отступая от волны перегара, оказалась за калиткой. Не зная, что предпринять, она медленно пошла по улице. Увидев уже знакомую соседку, она решила оставить ей свой телефон, вдруг щенок объявится, да и вообще…

– Вряд ли объявится щенок-то, – сдавленным голосом сказала соседка, – там вчера такой визг стоял жалобный, на весь двор! Я им даже крикнула: что же это делается-то? Но им все нипочем, алкашам этим! Послали меня куда подальше…

– Вот мой номер, если услышите, что собачку обижают, позвоните мне. С участковым приеду, ей-богу! Ну и вообще, звоните. Если что…

Надежда уходила с тяжелым сердцем. Она думала о собачке с испуганным и умоляющим взглядом. Умоляющим спасти ее детей, которых было шестеро… А спасти удалось только одну.

Буквально через пару дней позвонила соседка и затараторила в трубку:

– Надежда, приходите за собачкой! Одна она там… Допились, черти! Сегодня скорая была, увезли его. Удар хватил гада, чтоб ему… Ой, прости меня, Господи!

* * *

Эта история произошла на самом деле в г. Горячий Ключ Краснодарского края. Замечательная женщина Надежда из группы волонтеров «Доброе сердце» забрала собачку.

Во время стерилизации обнаружились внутренние повреждения, пришлось делать полостную операцию с большим разрезом. И, соответственно, с более долгим периодом восстановления.

Но хороший уход, питание, а главное – любовь и забота сделали свое дело. Собачка восстановилась, и зовут ее теперь Чапа. Девочка спокойная, умная и послушная, живет у Надежды, обретя, наконец, свою любящую семью.

18. Настоящая любовь

История эта случилась давно, страшно сказать – в середине прошлого века! Человек, рассказавший ее, ныне сам уже старик, был тогда очень молод. А герой повествования – его дед, живший в одной из глухих деревушек где-то за Уралом…

* * *

Дед Митя был мужик суровый, но справедливый. С женой своей, Верой, они жили дружно, что называется, душа в душу.

– А все почему? А потому-у-у… – говаривал дед Митя, пропустив стаканчик самогона, – что полюбил я Верку-то мою, как тока увидел, сразу и на всю жизнь! Вот такая у нас… настоящая любовь!

Баба Вера шутливо ворчала на деда и улыбалась. Несмотря на возраст, улыбка у нее была очень красивая, солнечная такая, и будто светлее становилось в комнате, да и на душе…

Деда Митю можно было понять, из-за одной только улыбки многие теряли голову, но Вера выбрала его.

– Ну как? Не знаю, как, – говорила она подраставшей дочке, – сердце подсказало, вот, мол, она, настоящая любовь…

Дети давно выросли, и уже взрослели внуки. Судьба и война раскидала их по разным городам, так что жили старики по большей части вдвоем и радовались, если хоть раз в год удавалось повидать своих внуков.

На самом деле каждое лето навещала только дочь с детьми – Петей и Алешей. Муж ее с войны не вернулся, одной поднимать двух парней было тяжко, вот и привозила их к деду с бабкой в деревню.

– Оставляй, оставляй, – говорил дед Митя, – не переживай, мы тут огородом, рыбалкой да лесом все равно прокормимся… Не пропадем…

Из животины у стариков были кошка да дворовый пес Бобик, довольно почтенного возраста, так что игры и беготня его уже не привлекали.

Поэтому мальчики очень обрадовались, когда в очередной свой приезд обнаружили во дворе рослую молодую дворнягу.

– Какую вы собаку завели! А как ее зовут? А откуда взялась? – Внуки засыпали деда с бабкой вопросами.

– Да шут ее знает, откудова она, по весне из леса увязалась за мной, – проворчал дед Митя, – уж как я ее ни гнал, села у калитки, и все! Ну а бабка как увидела, разохалась, кормить давай да гладить… Вот и прикормила…

Баба Вера слушала ворчание деда и светилась своей теплой улыбкой:

– Пусть живет, раз пришла, Бобик-то старик уже, как мы с тобой, а Найда молодая, будет вон с ребятами везде ходить, она и ласковая, и двор стережет…

– Да ей и стеречь не надо, коняка такая, одного вида все испугаются, в деревне ни у кого таких больших собак нет, точно тебе говорю – это помесь с овчаркой! Ее ж не прокормить!

Со двора доносился веселый лай Найды и смех внуков. За разговором старики и не заметили, что мальчики давно убежали на улицу. Баба Вера, глядя в окно на их веселую возню, продолжала улыбаться:

– Ничего, прокормим… Пущай живет – вон, мальчишки как рады.

На самом деле, если судить по нынешним меркам, Найда была обычной крупной дворнягой, до овчарки не дотягивала, но ее стоячие уши и черный с подпалинами окрас действительно указывали на примесь кого-то породистого.

Но в те времена, да еще и в деревне, дворняги были дворнягами – от среднего до мелкого размера и в основном с висячими ушами. Поэтому Найду на их фоне не грех было и овчаркой назвать.

Лето шло своим чередом. Найда действительно не отходила от ребят, сопровождая их повсюду – и в лесу, и на рыбалке, да и во дворе готова была играть без устали.

Но однажды, гуляя с мальчиками на окраине деревни, собака вдруг припустила в сторону леса и через несколько мгновений уже скрылась в зарослях. Сколько они ни звали, обратно она не выбежала. Вернулись домой ребята без нее.

Не пришла она и вечером, и на следующий день…

Бабушка Вера переживала вместе с внуками, но дед Митя, похоже, не особо горевал:

– Загуляла наша Найда, точно вам говорю! Так что, Вера, жди к осени приплода, – многозначительно заключил он.

Дед Митя оказался прав. Через несколько дней гулена вернулась, исхудавшая, грязная и счастливая. Жизнь потекла по прежнему распорядку, на прогулках собака не отходила больше от людей.

Через месяц ребята уехали в город, а к концу сентября Найда ощенилась. Баба Вера все хлопотала возле нее, поудобнее устраивая в новой, просторной, сколоченной дедом будке.

Но молодая мама в помощи не нуждалась. Она прекрасно справлялась со своими шестью карапузами, на которых в деревне уже были желающие.

Через месяц по двору бегала банда черных и серых щенков, и бедный Бобик еле успевал уворачиваться от их острых зубов-иголочек, а кошка спускалась с поленницы, только когда они спали.

Дед Митя все чаще хмурился, задумчиво глядя на Найдиных детей. Наметанный глаз старого охотника угадывал в щенках волчьи повадки.

– И как ее угораздило? – бормотал он себе под нос.

Конечно, его беспокойство не укрылось от жены. Поделившись с Верой своими опасениями, дед удивился ее лучистой улыбке.

– Ну и что тут такого? – спросила она. – Зато здоровые, крепкие малыши.

– Крепкие, еще бы! Они больше Найды вымахают! – воскликнул дед. – Но дело-то не в этом… Это уже не собаки, понимаешь? Щас мы их соседям-то раздадим, а они подрастут и всех кур да кошек передавят!

Вера с сомнением смотрела на мужа.

– Ну не знаю… По мне, так обычные щенки, играют, кусаются, хвостами, кстати, виляют. Но ты Митя, думай, что делать-то. Я по этим делам не специалист.

Вера поднялась и пошла во двор – кормить веселую ораву, оставив деда в глубокой задумчивости.

– Можно подумать, я специалист… по волчьим детям, – тихо проворчал он.

Перед сельчанами дед решил не юлить, рассказал мужикам как есть, и почти все отказались брать щенков, только один настаивал, что хочет «такую зверюгу» себе во двор.

– Остальных-то куда денешь? В лес отпустишь? – спрашивали соседи.

Дед Митя чесал затылок. Ну какой лес? Хоть они и не совсем собаки, но ведь и не волки…

– Эх, извести уж рука не подымется, большие, да и Верка не даст, – вздыхал он. – В город повезу, на птичий рынок. Палыч, подбросишь?

На том и порешили. Через неделю сосед собрался в город по делам и завез деда Митю с его беспокойным товаром на рынок.

Крупными щенками активно интересовались, спрашивая породу и предлагая хорошую цену. Дед Митя знал только две породы собак – овчарку и лайку, и говорил покупателям, опуская глаза, что это их помесь.

Он уже продал двоих, когда к нему подошел худощавый мужичок и, внимательно глянув на щенков, тихо спросил:

– Волкособы?

Дед хотел было возразить, но осекся… Зачем, если человек в этом понимает?

– Могу всех забрать, – сказал мужичок, – оптом. Есть у меня на твой товар покупатели…

Дед Митя торговаться не стал – оптом так оптом. А мужик вместе с деньгами сунул ему бумажку с адресом:

– В следующий раз вези прямо ко мне, заберу всех.

– Ну уж нет, – усмехнулся дед, – следующего раза не будет!

Мужик пожал плечами:

– Как знаешь, но ты адресок-то не выбрасывай, мало ли что… Волки – они такие, любовь у них настоящая, на всю жизнь!

В последующие годы дед Митя не раз вспоминал эти слова…

Найда щенилась почти каждый год. И никакие цепи и заборы не могли удержать ее от побега в лес, она рыла подкопы, выскальзывала из тугого ошейника, перемахивала через высокие ограды…

А если деду все же удавалось крепко ее запереть, она выла так, что у бабы Веры надрывалось сердце, а со стороны леса отчетливо слышался ответ – более низкий и протяжный.

– Митя, отпусти ты ее, – говорила жена, – ну сил нет! Она ведь не просто так рвется, по кобелям побегать, а к нему! Любовь же у них, настоящая…

Дед вздыхал, ворчал и… отпускал Найду.

Мужик в городе исправно забирал каждый помет, давая неплохие деньги.

– И куда ж ты их деваешь? – спросил как-то дед Митя. – Я, вон, соседу отдал одного, так он его как ни воспитывал, а все без толку! Тот озлобился, бросаться на него стал. И сбежал потом…

– Волкособы – это как отдельная порода, они поумнее многих людей будут, – ответил мужик. – Там еще неизвестно, кто кого воспитывал. Не переживай, дед, щенков я отдаю только тем, кто знает толк, не то что твой сосед!

Связь Найды с ее диким другом крепла с каждым годом. Уже неоднократно деревенские видели в лесу крупного волка-одиночку, иногда он показывался на опушке совсем рядом с жильем, поджидая свою подругу.

Найда бегала к нему уже не только в брачный период, а почти каждый день. Они могли часами вместе рыскать по лесу, чувствуя себя настоящей парой.

И все же собака неизменно возвращалась домой, каждый раз радуясь встрече с хозяевами. Она облизывала руки бабы Веры, словно извиняясь за свое отсутствие…

Календарь отсчитывал месяцы и годы, которые, как известно, никого не щадят. Давно уже не стало Бобика и сгинула куда-то старая кошка.

Найде шел седьмой год, когда скончалась ее любимая хозяйка баба Вера.

Дед Митя сильно горевал, и Найда не отходила от него ни на шаг. Они часами сидели вместе на крыльце, а со стороны леса доносился тоскливый волчий вой.

Дед понимал, что природа возьмет свое, вскоре Найда снова убежит к своему другу и нагуляет щенков.

– Ну уж нет, – ворчал дед Митя, перетаскивая собачью будку в сарай, – некому теперь с твоими волчьими детьми нянчиться…

Следующую ночь Найда провела на цепи внутри запертого сарая. Она выла полночи, но не было теперь ее заступницы, а дед Митя лишь ворочался с боку на бок, накрывая ухо подушкой.

Под утро собака затихла, а старику не спалось, и он вышел на крыльцо покурить. В предрассветных сумерках он сразу увидел распахнутые настежь двери сарая. Оттуда слышалось звяканье цепи и тихая возня…

Ружье было рядом, в сенях. Держа его наготове, дед Митя заглянул в сарай. В полутьме светло-серая шкура волка сразу бросилась в глаза. Зверь был поглощен ухаживаниями и заигрываниями, он обнимал свою подругу лапой и тихонько покусывал за шею.

Потому, видно, и не услышал деда, зато сразу почуял, оглянулся и уставился своими желтыми глазами прямо в дуло ружья. А из-за спины волка на деда смотрела Найда…

И почему-то в этот момент в памяти деда встало лицо Веры, ее теплая улыбка и слова: «Митя, отпусти ты ее… Любовь же у них, настоящая…»

Еле различая волка от застилавших глаза слез, дед Митя медленно опустил ружье и отступил назад, к крыльцу.

– Эк тебя, брат, угораздило, – проворчал он, – с любовью-то.

Потом постучал ногой по пустому ведру и, проводив глазами метнувшуюся вдоль забора серую тень, пошел в сарай отпускать Найду. Уж лучше пусть она в лес бежит, а то видано ли дело – волк в деревне!

Найда появлялась все реже, а дед Митя сдавал, проявляя все меньше интереса к жизни.

Навещавшая его дочь и повзрослевшие Петя с Алешей хотели забрать деда в город, но тот лишь качал головой:

– Нет, тут Вера моя похоронена, куда ж я поеду… Да и Найда скоро ощенится, придет, а тут никого…

Но Найда не пришла. На этот раз она ощенилась в лесу, создав со своим волком полноценную семью. Логово их располагалось в глухой чаще, километрах в восьми от деревни.

Петр остался ухаживать за дедом, помогать по хозяйству, но был у него и свой интерес. Почти каждый день молодой человек, взяв ружье, уходил в лес на несколько часов. Он искал Найду.

И где-то через месяц, уже не особо надеясь, он вдруг увидел ее. Она вышла к Пете из густых зарослей, мимо которых он не раз проходил, а следом за ней выскочили на поляну пятеро малышей.

Петя гладил и ласкал собаку, внимательно разглядывая ее щенков. Ему понравился крупный спокойный малыш с волчьим окрасом.

– Ну что, подруга, счастлива ты тут? Домой, вижу, не собираешься, – сказал Петя и посмотрел собаке в глаза. – А сыночка своего доверишь мне? Разрешишь забрать? Будет нам о тебе память…

Петя посадил щенка в рюкзак, еще раз погладил собаку и быстрым шагом направился прочь от логова. Ему не хотелось испытывать судьбу, встречаясь с отцом семейства.

Найда, казалось, все поняла и долгим взглядом провожала уходящего человека. Рядом с ней копошились четверо щенков, а из чащи за поляной наблюдали внимательные желтые глаза волка…

* * *

– Вот так у меня и появился волкособ Дик, – закончил свой рассказ Петр Иванович, – и знаете, умнее существа я в жизни не встречал!

Но это, как говорится, уже совсем другая история.

19. Находка

Это был обычный день. Обычная прогулка с ребенком. И, как всегда, Таня прихватила из дома пакет с мусором, чтобы выбросить по дороге. Подойдя к мусорным бакам, обратила внимание на картонную коробку, одиноко стоящую на тротуаре.

Пока выбрасывала пакет, любопытная Анютка уже заглянула в коробку, сложив ручки за спиной – нельзя же ничего трогать возле помойки!

– Мама, там котята!

«Ну вот…» Таня как чувствовала, уж больно выразительно и на виду стояла чистая сухая коробка! И, кстати, довольно большая.

Она осторожно заглянула внутрь… Ого! Да тут целое семейство, да еще и пластиковый лоток, миски, небольшой пакетик корма. Как говорится – с вещами на выход!

Черно-белая мама-кошка смотрела на Таню ясным и доверчивым взглядом, без тени страха или беспокойства. Рядом мирно спали котята, уткнувшись в ее мягкий живот. Идиллия… возле помойки посреди двора!

Пока дочка сыпала вопросами: «А почему они на помойке? А их что, выбросили? А мы их заберем?», Таня размышляла, где в квартире определить место семейству и как к этому отнесется Мурзик…

– Ладно, идем домой! Там разберемся, – сказала она, поднимая коробку обеими руками.

Таня с дочкой жили вдвоем, без папы. Не сказать, что богато. Танина мама помогала продуктами со своего огорода, они ей летом – на грядках. Вот и сегодня мама обещала заехать.

– Ты с ума сошла? Взрослая кошка и пятеро котят!!! ПЯТЕРО, Таня! Что ты с ними делать-то будешь?

– Пристраивать, мама. Вот подрастут немного, и будем пристраивать, – отвечала Таня. – Не ругайся, мамочка, все будет хорошо…

Мама от расстройства даже проходить не стала. Поставила в прихожей пакет с картошкой, высказала все, что думает по этому поводу, и домой поехала.

Таня, вздохнув, села рядом с дочкой, которая весь вечер не отходила от котят. И через минуту они обе с умилением разглядывали малышей, смеялись, наблюдая за их возней. Все тревожные думы мигом вылетели из Таниной головы.

А подумать было о чем, и где-то мама, разумеется, была права. Открыв сайт с объявлениями, Таня увидела там уйму котят «в добрые руки». Где же взять столько рук?

Мурзик сидел закрытый в Анюткиной комнате, туда же переехали его миска и лоток. Кошка с котятами – это вам не шутки! Это очень опасная фурия, если посчитает кого-то угрозой. Вот Мурзика она и посчитала. И сколько ему там еще жить, в детской?

И все равно Таня не представляла, как можно было поступить по-другому. Как можно спокойно вернуться домой и жить дальше, зная, что там, во дворе, брошенная на произвол судьбы семья? Кошечка явно была домашней – чистая, не исхудавшая, с блестящей шерсткой и взглядом, полным доверия.

Она доверяла людям себя и своих котят. Она даже не успела испугаться и осознать масштабы бедствия выброшенной на улицу мамочки с пятью детками, которым не было еще и месяца.

– Что же случилось с твоими хозяевами? – спрашивала Таня, почесывая Кошке щечки и слушая довольное тарахтение. – Ведь тебя явно любили, не обижали…

Да мало ли что случилось, этого Таня не могла ни узнать, ни изменить. Зато могла помочь.

И потекли веселые деньки в заботах и хлопотах. Котята быстро подрастали, осваивали лоток, бегали по всей квартире. Кроме детской комнаты. Это были владения Мурзика, и он не выказывал ни малейшего желания их покидать.

Кошка (которой специально не давали имя, чтобы не привыкать) не смягчилась и продолжала охранять своих котят, по-прежнему считая кота угрозой. Что поделать, инстинкты!

Котята росли прехорошенькие! А папа, похоже, был сиамских кровей, два белых котенка сверкали голубыми глазками. Черно-белая кошечка была точь-в-точь как мама, еще была серая в полосочку и самый маленький черный котенок.

Котята вместе с мамой Кошкой уже с удовольствием смотрели в окно, оглядывая двор, в котором им предстояло бороться за жизнь, не окажись их кошачий ангел таким внимательным.

Анютка очень любила играть с котятами, но про Мурзика тоже не забывала. Притихнет у себя в детской, Таня заглядывает – дочка игрушки на полу разложила, и Мурзик тут же, довольный, а Анютка его наглаживает, разговаривает. Так и жили…

Пока Таня собиралась разместить объявление, двух котят уже забронировали знакомые. Это как-то обнадеживало, что и для остальных найдутся любящие родители. Главное, верить и делать все возможное! И Таня делала.

Делала красивые фото и размещала, размещала на разных сайтах. И люди откликались, звонили и приходили смотреть симпатичных ухоженных котят. Разобрали за неделю.

Осталась мама Кошка и самый маленький Черныш. Таня уже не спешила и не переживала.

– Пусть еще с мамочкой побудет, – говорила она Анютке, – у нее вон сколько молока, а ему расти надо и сил набираться.

Таня не сомневалась, что и этим двоим в свое время найдутся хозяева. Очень уж ответственный кошачий ангел приглядывал за ними!

Так и случилось. Малыш окреп и отправился в семью, где была такая же девочка, как Анютка. А Кошку теперь зовут Фрося, она живет в частном доме у маминых соседей. Так что летом Таня с Анюткой будут ее навещать.

Но больше всех счастлив Мурзик – наконец опасность миновала, можно смело расхаживать по всей квартире и спать где угодно!

P. S. Этот рассказ – реальная история. Кошачья спасительница и главная героиня (в прямом смысле слова) – моя подруга Татьяна. И я ею очень горжусь! Котята счастливы в своих новых семьях, и Фрося тоже.

20. Несколько жизней одного кота

Часть 1. Дым

Поначалу все складывалось хорошо…

Он родился у домашней мамы-кошки. Был самый старший и крупный в помете, что позволяло ему раскидывать братьев и сестер в разные стороны, расчищая путь к еде. Соответственно, и вес он набирал быстрее.

А когда котята открыли глазки и посмотрели друг на друга, на него уже смотрели с уважением. Так что раннее детство было счастливое, хоть и очень короткое. Едва котятам исполнилось пять недель, хозяйка понесла их на рынок. Чистенькие и ухоженные сиамские котята пользовались спросом.

Его купили первым. Молодая пара, снимавшая квартиру неподалеку, выбрала самого крупного котика. Так что детство и юность тоже обещали быть вполне себе ничего, ведь его не нашли, не подобрали, а специально приехали и выбрали себе любимца.

Любимца назвали Дым. Для своих людей он был милым малышом, но его характер старшего и главного, не находящий себе применения, выливался порой в такое домашнее хулиганство, что хозяева просто диву давались. По вечерам их Дымка превращался в настоящего бесенка, а его глаза горели красным дьявольским огнем.

К счастью, месяца через три они догадались:

– Милый, мне кажется, нашему Дымке скучно одному. Может, заведем ему подружку?

Милый был не против. Снова съездив на рынок, они вернулись домой с нежнейшим белым комочком, похожим на крошечное облачко с небесно-голубыми глазками. Назвали этого ангелочка Санта.

– М-дааа… Девчонка! – презрительно фыркал Дым, оглядывая вновь прибывшую, – Ну ладно, будем воспитывать.

Санта оказалась девочкой робкой, доверчивой и послушной. Она не давала повода применить к ней жестких воспитательных мер.

И зажили они с Дымочкой душа в душу – спали в обнимку, умывали друг друга часами, бегали за игрушечными мышками, а после довольно мурчали у хозяев на коленях.

Но иногда по вечерам в глазах Дыма загорался красный огонь, и начиналось «воспитание». Да такое, что бедную Санточку хозяйка спасала на руках. Конечно, ему бы в подопечные какого-нибудь хулигана-сорванца, а не эту нежную принцессу…

И вот через несколько месяцев кошачий ангел, как говорится, подсуетился.

Хозяева подобрали котенка на улице, подростка месяцев четырех-пяти, абсолютно черного долговязого шалопая. Ну наконец-то! Идеальный воспитанник!

И зажили они еще веселей. Дым был счастлив. У него была настоящая стая, в которой он был полноправным вожаком. И хотя все члены стаи это и так признавали, иногда по вечерам он напоминал им, кто главный, да так, что клочки летели. В основном черные, но иногда и белые.

Когти у Дыма были длиннющие, железные, не когти, а сабли! Ему еще и года не было, а он уже превратился в огромного кота. Когда к хозяевам приходили друзья, Дым вызывал всеобщее восхищение своим царственным видом. И вел он себя соответственно – а как же, вожак стаи!

* * *

Весь его счастливый мир рухнул в одночасье – хозяева разошлись…

Какие странные люди, как можно жить-жить вместе и вдруг решить, что по отдельности будет лучше? Да и вообще, даже если и лучше, как можно бросить свою стаю? Дым этого не понимал.

Тем не менее хозяин просто ушел, бросив их всех. Хозяйка… Она вернулась к родителям, снимать квартиру одной было накладно. А там жили свои кошки и принимать кого-либо в свою стаю категорически не хотели, так что «этих» начали быстренько пристраивать.

Пока искали куда, робкая Санточка сидела безвылазно под диваном, запуганная так, что не могла даже есть. А Дым, естественно, стал доказывать, что он лучший вожак для всей стаи.

Однако его авторитета не хватило на двух взрослых кошек, они его нещадно лупили, а он не сдавался. В общем, катались клубками!

Ко двору пришелся только Черныш – своим дружелюбным характером и отличным воспитанием (а кто воспитывал-то, а?) он покорил сердца двух фурий. Да и уличное детство, видимо, научило приспосабливаться.

Вот так по иронии судьбы подобранный найденыш остался жить с хозяйкой, а специально купленные любимцы пристраивались «в добрые руки»…

Первой забрали Санточку. За ней приехала родственница, у которой дома уже был кот, и она согласилась взять ему подругу. О Дыме, понятно, речь не шла. Так его разлучили с любимой белоснежной принцессой. Больше он ее не видел.

Тосковать было некогда, драки с кошками продолжались. Он просто не мог сдаться, потому что был вожак от рождения. По сути своей.

А потом приехала подруга хозяйки, которая всегда восхищалась Дымом больше всех, приговаривая:

– Хорош! Ох, хорош! Вот бы мне такого!

Вот хозяйка и вспомнила ее слова, позвонила:

– Люда, выручай! Меня скоро вместе с котом из дома выставят. Да и не хочу Дымку чужим отдавать. А так и навестить смогу…

Люда была, в принципе, не против. Приехала и забрала. Вот только кота как подменили…

Он, оказавшись в чужой квартире, действительно затосковал. Вернее, замкнулся и стал безразличен ко всему. Шутка ли, счастливая жизнь молодого кота разбилась вдребезги, причем несколько раз за последнюю неделю!

Предательство хозяина, жестокая борьба с двумя кошками, исчезновение милой Санты и под конец – расставание с хозяйкой и Чернышом… А теперь какая-то чужая женщина в чужом месте пытается его гладить, тискать и сюсюкать… Нет уж, увольте!

Через пару недель Люда позвонила прежней хозяйке:

– Слушай, он не привыкает! Ест, пьет понемногу, но совсем не играет, и в руки не дается, и даже погладить! Сидит на подоконнике целыми днями, нахохлившись, и в окно смотрит…Может, заберешь его, а?

Можно, конечно, осуждать хозяйку за предательство, но Дыму она любила и ответственность за него чувствовала. А потому, поняв, что Людке он не особо нужен, прыгнула в такси и примчалась за котиком.

Дым как будто и не узнал ее. Дал посадить себя в переноску, но в машине, когда она хотела его погладить, убрал голову из-под руки и отвернулся.

А вернувшись в квартиру к родителям, вел себя так, будто она привезла чужого кота. Драки с кошками, правда, возобновились, да и Чернышу теперь доставалось по полной, но с людьми – никакого контакта.

Хозяйка продолжила искать для него новую семью. Она давала объявления и подолгу беседовала с желающими взять красивого кота, объясняя, что у него «непростой» характер.

Через какое-то время она, как ей показалось, нашла подходящих людей и исчезла из жизни Дыма навсегда…

* * *

Следующие несколько лет жизни кота были тусклыми и однообразными. Он сменил нескольких хозяев, и никто не смог подобрать к нему ключик.

Попадая в семью с питомцами, Дым устанавливал там свои порядки. А методы у него были жесткие. И даже когда все ходили по струнке, он раздавал тумаки для профилактики.

А новые хозяева, сами не найдя контакта с котом, конечно, жалели своих кошечек-собачек. И пристраивали кота куда-то еще.

В семье без питомцев он просто замыкался, а особо назойливые люди могли и схлопотать. Никаких прикосновений к себе кот не терпел!

Его первоначальная кличка давно потерялась и забылась. Но коту было все равно. Хоть Барсиком, хоть Мурзиком, он лишь хмуро поглядывал на кыскающих людей. И взгляд его был колючим и холодным, как лед.

Справедливости ради стоит отметить, что кошачий ангел все же приглядывал за нашим героем. Все попадавшиеся ему хозяева оказывались людьми приличными. Желая избавиться от неуживчивого питомца, они добросовестно искали ему новый дом. Так что скитаться по подвалам и свалкам ему не пришлось. Почти…

Однажды он попал в квартиру на первом этаже, форточка там частенько была открытой, и никто не препятствовал его прогулкам. Они становились все продолжительнее, и в один из дней кот просто не вернулся.

Дело было летом, еду добыть было не так сложно, многие сердобольные граждане подкармливали красивого кота. Но в руки он не давался.

С наступлением холодов выживать стало труднее, но и возвращаться некуда. За несколько месяцев блуждания по городским трущобам он и забыл, где был его последний дом. Да и был ли вообще?

Что за судьба у кота? Кошачий ангел, куда ты смотришь?

А смотрел он в сторону одной молодой женщины, выходящей с полными пакетами из магазина. И нужно было сделать так, чтобы женщина эта пошла через двор и котика нашего встретила. Ну, ангел и сделал…

Решив сократить дорогу до стоянки, женщина свернула в незнакомый двор.

Увидев голубые холодные глаза, она влюбилась в них сразу. Подошла поближе, и некоторое время они с котом молча разглядывали друг друга. Женщина заговорила первой:

– Привет, красавец! Сосиску будешь? – Порывшись в пакете, она бросила ему несколько ароматных кусочков.

«Вот это я понимаю, сразу к делу!» – подумал кот и принялся есть.

Сперва женщина не сомневалась, что огромный сиамец – хозяйский. Просто погулять вышел. И сосисками угостила не с целью приманить, а просто так, от сердца.

Но увидев, как мгновенно он их смел, пригляделась к впалым бокам и грязной шерсти. В такую промозглую сырость какой нормальный кот гулять пойдет? И какой хозяин выпустит?

– А ты, друг, случаем, не потерялся?

– Мааа-ууууу. – После такого угощения кот решил, что она достойна его ответа.

Голос у кота был громкий, сильный, настоящий сиамский голос.

– Ах, вон оно что! Ты, значит, сам по себе? Тогда и решай сам – хочешь, пошли со мной. У нас места много! Сосисками, правда, я свою банду не кормлю, но тебя, возможно, буду баловать. За красивые глаза.

Чтобы не быть голословной, она бросила ему еще несколько кусочков, а сама медленно пошла дальше. Выходя из двора, она обернулась – кот шел следом, соблюдая дистанцию.

Его важность и независимость вызывали у женщины уважение и умиление. А потому, распахнув перед котом дверцу машины и пряча улыбку, она серьезно сказала:

– Прошу вас, мистер… кот! Карета подана, едем домой!

И поехал кот жить в красивый загородный дом. С человеком, которого выбрал сам. Впервые в жизни.

Сидя на переднем сиденье, он даже залюбовался на свою новую хозяйку. Она, глядя на дорогу, весело щебетала о том, сколько кошек и собак у нее дома, перечисляя их по именам.

– Кстати, давай подберем тебе имя, а? Ведь должна же я тебя представить. Как тебе… – она задумалась на секунду, – Сэм?

Имя отозвалось в нем чем-то давно забытым, из какой-то позапрошлой жизни, в которой он играл, хулиганил, с кем-то дружил и мурчал под ласковой рукой хозяйки…

Кошачий ангел, наблюдая сверху, довольно потирал лапки. Сэм начинал новую жизнь, в которой его ждали деревенские просторы, большая стая и вновь обретенная вера в своих людей…

Часть 2. Сэм

Наталья возвращалась из города в прекрасном настроении. И «виной» тому был красивый сиамский кот, устроившийся на переднем сиденье и задумчиво глядящий на женщину.

Она встретила его в одном из городских дворов. Судя по виду, он давно уже гулял сам по себе.

Интуитивно Наталья выбрала правильную линию поведения – обращалась к коту уважительно, на равных. Этим, видимо, и подкупила. Кот любезно принял ее приглашение.

И сейчас они ехали из города домой, в деревню, постепенно уже перерастающую в коттеджный поселок. Наталья жила там с мужем и маленькой дочкой. У них был большой дом, большой двор и большая компания четвероногих – несколько собак и кошек.

Кот ехал в новую жизнь с новым именем – Сэм. Наталье показалось, что имя коту понравилось.

А ему и правда понравилось. И новое имя, и сама Наталья – деловая, жизнерадостная и какая-то… настоящая. Безо всяких там приторных «уси-пуси», которые он обычно слышал от дамочек. А повидал он таких немало, сменив множество хозяев. И ни с кем не ужился.

Все потому, что первая, та, кого полюбил с самого детства всей своей кошачьей душой, предала. Обстоятельства у нее, видите ли, были…

Ну да ладно. Сэм встряхнулся, сбрасывая пелену воспоминаний. Приехали. За забором раздавался многоголосый радостный лай.

– Идем, Сэм, собаки закрыты во дворе. С ними познакомишься позже, а сейчас я покажу тебе дом.

Она открыла ему дверцу машины, и он сам важно прошествовал за ней в дом, спокойно оглядываясь по сторонам. Наталья весело щебетала:

– Да ты, я смотрю, не из пугливых! Тем лучше, построишь нашу банду кошачью, а то совсем распустились – на головах ходят, котов деревенских привечают!

О да! Она попала в точку. Сэм был вожаком всегда, с рождения. Оттого и не ужился с некоторыми из своих многочисленных хозяев – очень уж жестко воспитывал их кошечек и даже собачек.

И тут – шутка ли, хозяйка сама обозначила ему задачу. Кот приступил со всей ответственностью.

Стая, состоящая из одной пожилой кошки, двух ее взрослых дочерей и котика-подростка, оказалась на удивление покладистой. Через пару дней фырканья женские сердца были покорены, а молодой котик следовал за Сэмом неотлучно, героически сносил тумаки и с обожанием глядел на своего нового воспитателя.

Далее Сэму нужно было исследовать придомовую территорию. С собаками тоже проблем не возникло, две симпатичные дворняги своих не обижали. «Своим» он стал сразу, как только вышел во двор в сопровождении кошек и Натальи.

– Вот, прошу любить и жаловать, наш Сэм. – Для убедительности хозяйка наклонилась и почесала кота за ушком.

Сэм вздрогнул и замер. Это было первое прикосновение человека за несколько лет! Конечно, его хватали порой, чтобы посадить в переноску, но потом и такие вещи он стал пресекать, с достоинством заходя туда сам.

А Наталья, чувствуя сердцем, что есть у кота своя драма, вновь сделала все очень правильно. Коснулась легонько, ласково. Но уверенно и как бы по делу, чтобы собаки видели.

И опять Сэму понравилось! Что за чудесная женщина – всего за несколько дней она отогрела его кошачье сердце, и даже взгляд голубых глаз из ледяного и колючего стал ясным, небесным, безоблачным.

Кстати, о небесах. Глядя сверху, его верный кошачий ангел довольно улыбался.

Сэм быстро освоился. Новая жизнь была ему по вкусу. Никто не ограничивал его передвижения. У кошек всегда был свободный выход на улицу через подвал.

Однако была уже глубокая осень, так что кошки предпочитали сидеть дома, в тепле, выходя погулять лишь в сухие солнечные дни.

А потом выпал снег. И Сэм со своим воспитанником-подростком резвился в сугробах, как котенок, под звонкий смех Натальиной дочки Машеньки.

Маленькая девочка была вторым человеком, которому Сэм позволил себя гладить. Вообще-то он детей сторонился. Раньше. Они имели неприятную привычку тискать и терзать кота, когда им заблагорассудится, а если и гладили, то прилизывали и тянули шерсть своими липкими ладошками.

Сэм понимал, что воспитывать хозяйских детенышей его методами нельзя (а не помешало бы), приходилось позорно отсиживаться где-нибудь под диваном.

Но эта девочка была другой. Она, как и мама, уважительно разговаривала с котом, спрашивая разрешения, прежде чем погладить. А зимними морозными вечерами, когда о прогулках не было даже речи и кошачья банда скучала на подоконниках, Машенька придумывала веселые игры с веревочками, бантиками и бумажками.

Поначалу Сэм «держал марку» и лишь наблюдал, но надолго его не хватало. Когда он подключался к игре, кошки бросались врассыпную – его глаза горели красным огнем, когти-сабли рассекали воздух, молниеносно цепляя игрушку.

Наташа, увидев такие игры, предостерегла дочку:

– Маша, руками с ним не играй, только веревочками, да подлиннее! Парень видишь какой азартный!

– Не волнуйся, мамочка! У нас есть команда «мягкие лапы», смотри!

И дочь продемонстрировала не успевшей опомниться Наталье чудеса дрессировки. Она встала, посмотрела в горящие глаза Сэма и скомандовала:

– Сэмик, мягкие лапы!

Кот тут же растекся по полу, блаженно перевернувшись на спину, Машенька присела рядом и стала щекотать ему живот, а он шутливо отбивался, аккуратно обхватывая детскую ручку всеми четырьмя лапами. На них не было ни одного когтя, только мягкие подушечки. И когда они успели выучить такую команду?

Дружба Сэма с девочкой подкреплялась угощениями – то кусочек котлетки, то сосиски, то курочки «случайно» падал под стол. А мама в этот момент отворачивалась и «не замечала». Съев лакомый кусочек, Сэм благодарно терся о Машины босые ножки, она хихикала, прикрыв рот ладошкой и хитро поглядывая на папу. Он-то все видел, но молчал, заговорщически подмигивая дочке.

Вскоре девочке не нужно было спрашивать у кота разрешения, чтобы погладить. Он сам приходил в ее комнату, укладывался рядом в кроватку и тарахтел свои сказки. Она обнимала его и сонно бормотала:

– Давай, Сэмик, вчерашнюю… Ты же недорассказал…

С наступлением весны у Сэма прибавилось забот. Он разгонял деревенских котов, по привычке приходящих к кошкам по мартовскому снегу. Но теперь это были его, Сэма, кошки! И он не мог допустить не то что общения их с чужими котами, но и присутствия незваных ухажеров вблизи дома.

Наталья, видя, как резво Сэм бежит на улицу, заслышав рулады за окном, готовилась залечивать его боевые раны. Когда-то у них жил такой боец, и она знала, как после уличных драк воспаляются и кровоточат голова и уши кота. А вечером он пойдет в постель к ребенку! Брр-р….

Однако Сэм возвращался без единой царапины. Он был крупнее самого матерого вояки, когти у сиамцев устроены немного по-другому, они длиннее и толще, а движения и реакции более стремительны.

Но самое главное – дьявольский красный огонь в глазах. Завидев эти злобные всполохи, коты понимали, что орать, пугать и пыжиться уже бесполезно, и просто дружно уносили ноги.

Когда растаял снег и высохли узкие тротуарчики, Сэм стал гулять с Машенькой. Довольно оригинальным способом – в кукольной коляске. Да-да, он сам туда забирался, укладывал голову на крошечную подушечку и ждал. Маша заботливо укрывала его кукольным одеялком, и они отправлялись на прогулку.

Сэм блаженно дремал, убаюканный покачиванием коляски, и ничем не выдавал окружающим своего присутствия. Разве что длинный хвост иногда свешивался через край, но Машенька быстро укладывала его обратно. Это была их тайна.

Однажды Маша с колясочкой проходила мимо двух соседок. Девочка поздоровалась, те улыбнулись и продолжили свой диалог, как вдруг в палисаднике рядом взвыли коты, выясняя отношения. Один погнался за другим, они выскочили на тротуар прямо перед Машей…

Соседки смотрели, открыв рты, как лежащая в коляске «игрушка» вдруг откинула одеялко и, выскочив, погнала котов по огородам.

Конечно, через секунду они поняли, что это кот, но все же выход был эффектным! С тех пор все встречные непременно заглядывали в Машину колясочку – новости в деревне разносятся быстро.

Так и жил Сэм счастливой новой жизнью, почти забыв свои прошлые злоключения. Однако судьба готовила ему испытание, в котором без помощи свыше ну просто никак!

Видимо, чтобы кошачий ангел не расслаблялся там, на небесах…

Часть 3. Возвращение Санты

В конце весны родились котята – почти в одно время у двух кошек, Шуры и Муры. Да-да, называя так кошек, Наталье нужно было быть готовой отбиваться от ухажеров.

Однако эту проблему решил большой сиамский кот, которого она привезла из города прошлой осенью. Разогнав всех пришлых деревенских котов, он стал вожаком кошачьей банды, и «шуры-муры» крутили теперь только с ним.

И вот – первые детишки Сэма! Он очень переживал, что поначалу обе мамаши не подпускали его к малышам. Тут не играл роли даже авторитет вожака. Услышав тоненький писк котят, Сэм с тревогой и любопытством заглядывал в «логово», сооруженное из коробок и мягких подстилок.

Но оттуда доносилось такое шипение и урчание, а иногда и когтистая лапа мелькала, в общем, кошки-матери наводили ужас на грозного и боевого сиамца.

Наталья, наблюдая эту картину, только посмеивалась, а ее дочка Машенька переживала за своего любимчика. По вечерам Сэм приходил к ней спать – она обожала засыпать в обнимку с котом, тарахтящим ей сказки. Но теперь девочка сама рассказывала ему про котят во всех подробностях, а он внимательно слушал. Так и засыпали.

Котята быстро подрастали. Через месяц их уже невозможно было удержать в пределах логова – они рвались на свободу, расползаясь, как тараканы, в разные стороны. Да и мамаши немного поумерили свой пыл и наблюдали, как дети знакомятся с отцом.

Сэм был в восторге! Теперь, когда в его стае появились дети, он понял, что это – настоящая жизнь! О большем счастье он и мечтать не смел.

Наталья никогда еще не видела такого заботливого отца семейства. Когда она начала прикармливать котят молочком и фаршиком, Сэм всегда сидел рядом с блаженным видом, и вовсе не ради угощения. Он и к своему корму не притрагивался, если дети крутились поблизости и проявляли интерес.

Кошачий ангел-хранитель Сэма наблюдал и умилялся: «Вот что делают доброта и любовь! Трудно поверить, что это тот самый неуживчивый кот, который не давался в руки людям и нещадно лупил сородичей. Ох уж эта любовь… Держись, Сэм!»

Заранее размещая объявления, Наталья потихоньку пристраивала котят. В основном их забирали в город, в деревне и так у всех были кошки. Когда уехал последний, Сэм загрустил. Он вспомнил про свое любимое место для отдыха – кукольную коляску. И они с Машенькой возобновили прогулки.

Девочка любила гулять в коттеджном поселке, который вплотную примыкал к деревне. Там были широкие ровные тротуары, вдоль которых росли стройными рядами деревья и красиво подстриженные живые изгороди, хорошие детские площадки с множеством горок, домиков и качелей. К тому же там днем гуляли детки, в отличие от деревни, которая вымирала в рабочее время.

Как-то раз, дойдя до самых последних, еще не заселенных коттеджей, Машенька засмотрелась на новых жильцов, только-только распаковывающих вещи. Когда она глянула в коляску, Сэма там не было.

Девочка походила вокруг, позвала кота и, не получив отклика, решила подождать немного на детской площадке. Там она заигралась с ребятами, а когда опомнилась, пора было бежать домой.

Они жили тут, недалеко, на стыке деревни и коттеджей, и Сэм вполне мог вернуться домой самостоятельно. Что он и сделал ближе к вечеру. Но на следующий день снова ушел куда-то на несколько часов. Так и повадился уходить – каждый день. А иногда и ночевать не приходил.

Наталья сперва не замечала. Погода хорошая, котят раздали, кошки самостоятельные, на улицу выходят, когда захотят… Короче говоря – гуляй не хочу! Но когда заморосил дождь и похолодало, а Сэм все равно ушел куда-то почти на целый день, женщина очень удивилась и стала наблюдать за котом.

Однако ничего такого необычного в поведении ее любимца не было. Это же кот, в конце концов! Видимо, окончательно освоился, вот и обходит свою территорию в любую погоду.

Так проходила осень. Становилось все холоднее, а Сэм и не думал сокращать свои прогулки. Наоборот, как-то он ушел на целых два дня! Вернулся озябший и весь день отсыпался. Тогда Наталья окончательно уверилась в том, что у кота какая-то своя, тайная жизнь, о которой хозяева ничего не знают.

Проследить не получалось. Пару раз, выскочив за ним следом, Наталья лишь успевала заметить, что он убегает в сторону коттеджей.

Смутное беспокойство за любимого котика стало точить ее изнутри. А что? Он большой, видный, красивый. А вдруг кто подумает, что потерялся? И захочет… приютить. Вряд ли Сэм позволит, конечно, да и вообще – подпустит.

И все же Наталья специально съездила в город и купила коту ошейник с адресником, на котором был выбит номер ее телефона.

И где-то через неделю раздался звонок. А Сэма не было уже третий день, и Наталья замерла, услышав в трубке женский голос:

– Здравствуйте! Я насчет вашего котика… – И поспешно добавили: – С ним все в порядке. – Женщина назвала адрес.

Это был тот самый коттедж на окраине, где Сэм убежал из коляски первый раз. На крыльце стояла женщина средних лет, метрах в двух от нее на ступеньках сидел Сэм, неотрывно глядя в окно коттеджа…

Проследив за его взглядом, Наталья ахнула – белоснежная кошечка невероятной красоты смотрела из окна. Ну, теперь все понятно! Каков, а? Влюбился, значит? Дома у него две жены, а он тут… страдает днями и ночами!

Женщины познакомились, и Лена, хозяйка кошечки, рассказала удивительные вещи:

– Он появился с первого дня, как мы заехали. Приходил периодически, и все смотрел в окно на нашу Санточку. И знаете что странно – она тоже глядит на него во все глаза! А она у нас трусиха страшная! На улицу мы ее вообще не выпускаем, да она и к дверям-то не подходит – боится… Если кого из окна увидит, сразу убегает с подоконника, а тут – сидит и смотрит на него часами…

В итоге Лена пригласила Наталью пить чай. Сэм, нисколько не сомневаясь, что это и его касается, подошел к дверям. Женщины переглянулись.

– Может, познакомим влюбленных? – спросила Наталья и добавила: – Вы не переживайте, я его от всяких там паразитов постоянно обрабатываю. Сэм – котик ухоженный и привитый.

Лена улыбнулась и распахнула дверь перед котом:

– Ну, заходи, Ромео!

Все эти несколько месяцев Лена и не думала привечать чужого кота. Из тех соображений, что ведь он же чей-то! Но когда он уже по два дня не отходил от их коттеджа, сердце женщины не выдерживало, она выносила ему мисочку еды.

А иногда с удивлением обнаруживала утром на крыльце пойманную мышку. Сэм сидел чуть поодаль с гордым видом. Убирая трофей, Лена приговаривала: «Грамотный какой ухажер – подарки носит!»

Но больше всего она поражалась поведению своей любимицы. Санту она взяла уже взрослой у одной своей знакомой. Пришла как-то в гости, там кот у хозяйки.

А часа через два, когда Лена уже собиралась уходить, из-под дивана вдруг робко выглянула белоснежная красавица с голубыми глазами и точеным носиком. Очарованная, Лена опустилась на колени и стала гладить кошечку.

– Удивительно, она вообще-то трусиха, ни к кому не идет, – комментировала знакомая, – я ее недавно у родственников забрала, у них там с кошками перебор, вот, выручила. Да что-то не привыкнет никак. Думала, подружка будет моему Максу, а она боится его…

В общем, домой Лена вернулась уже не одна. Знакомую долго уговаривать не пришлось – Санта не отходила от гостьи, видно было, что они нашли друг друга. С тех пор кошечка жила в любви и заботе, но все так же боялась чужих.

Лена с мужем души в ней не чаяли. И хотя, чисто теоретически, можно было завести еще кого-нибудь, тем более сейчас, переехав в большой дом, но ни о каком втором питомце даже разговоры не велись – зачем такой стресс для их нежной Санточки!

Все это Лена рассказывала Наталье за чаем. Сэм неподвижно сидел перед закрытой дверью гостиной, за которой, так же у порога, сидела кошка Санта.

Когда хозяйки наконец решились и открыли дверь, их питомцы подбежали друг к другу сразу, без раздумий, осторожностей и соблюдения личных границ, как это принято у кошек.

Встреча была настолько трогательной, что обе женщины прослезились. Они, затаив дыхание, наблюдали, как Санточка по-детски доверчиво и в то же время по-женски кокетливо прижимается к Сэму, а он уже заботливо вылизывал ей лоб и щечки, обнимая лапой за шею.

– Удивительно! Лена, посмотри, они явно знакомы… Что это? Любовь из прошлой жизни? – И, задумавшись, Наталья добавила: – А ведь я про Сэма ничего не знаю, он только год у нас живет.

Лена уже набирала номер своей знакомой, у которой забрала Санту.

– А мы сейчас попробуем хоть что-то разузнать, – и Лена включила громкую связь. – Алло!

После коротких приветствий, узнав, в чем причина звонка, знакомая рассказала то немногое, что знала про детство Санты:

– Она выросла с сиамским котом, его тоже пристраивали. Я, когда за ней приехала, видела его – большой, красивый, с крутым нравом. Хозяйка хотела, конечно, чтобы их вместе забрали, но у меня же Макс, куда мне! Я согласилась только на кошку…

Теперь все встало на свои места: «большой, красивый, с крутым нравом» – это точно был Сэм! Их разлучили три года назад, именно столько Санта жила у Лены.

В тот день, несколько месяцев назад, когда Машенька с дремлющим в коляске котом прогуливалась мимо, муж Лены как раз носил вещи из машины в дом, в том числе и переноску с Сантой. И Сэм почуял!

В один миг горькие воспоминания, казалось бы, стертые множеством других событий, нахлынули на кота. Его любимая белоснежная принцесса где-то здесь, рядом… Он незаметно выскользнул из коляски и затаился в кустах.

А через несколько часов он увидел ее в окне – какая же она все-таки красавица! И потекли месяцы мучительного ожидания.

Его терпения, решимости и любви хватило бы даже на годы, но кошачий ангел уже не в силах был смотреть, как эти двое ждут встречи друг с другом каждый день. И разделяет их лишь оконное стекло и три года жизни…

* * *

Наталья с Леной стали дружить домами. Сэм не бросил свою стаю, но любимую Санту навещал часто. Весной у них родились прелестные котята, и радостная Лена оставила себе сразу двоих.

Рядом с Сэмом Санта стала уверенной и счастливой мамочкой-кошкой. Все лето она гуляла во дворе с котятами. Конечно, под присмотром их важного и гордого отца.

Кошачий ангел был очень доволен собой и лично выбирал ангелов для котят Сэма – чтобы были такие же ответственные и внимательные, как он сам.

21. Новенькая

Новенькая девочка пришла к ним в начале одиннадцатого класса. Худенькая, невысокая, очень скромно одетая, вела она себя так же – скромно и незаметно.

Андрей взглянул на новенькую один раз и забыл о ее существовании. Главный сердцеед 11 «А», да что там, всей школы, не разменивал свое внимание на невзрачных «серых мышек».

Так что, проучившись вместе первое полугодие, Андрей не только не знал ее имени, но и, встретив на улице, не узнал бы.

Но судьба свела их даже не на улице. Как-то январским днем Андрей увидел эту девочку на пороге своей квартиры…

* * *

В новогодние каникулы родители Андрея собрались в небольшой отпуск, решили позагорать и искупаться, пока дома кружат метели.

Однако возникла проблема в виде двух маминых собачек чихуахуа, которых она не могла взять с собой, но и оставить на попечение сына опасалась.

Нет, Андрей был хороший мальчик, и собак он любил – в принципе. Особенно овчарок, да и вообще всех. Но вот конкретно с этими, Тасей и Касей, отношения как-то не складывались…

Точнее, у этих двух чихуашек отношения не складывались ни с кем, кроме хозяйки. «Дамочки» были избалованные, зацелованные и считали себя центром мироздания.

– Андрюша, я договорилась с одной девушкой, она будет приходить выгуливать крошек, морозов вроде не обещают, – говорила мама, собирая чемоданы, – твоя задача – быть дома и открыть ей дверь… Андрей, ты меня слушаешь?

– Да, да, мама, конечно, открыть дверь…

Андрей слушал вполуха, размышляя, кого из девочек он пригласит в гости, пока родители в отъезде. И все же известие о том, что ему не придется выгуливать маминых «крошек», его очень порадовало.

И вот, когда родители уехали, в назначенное время раздался звонок в дверь. Чихуашки со звонким лаем высыпали в прихожую. На пороге стояла та самая новенькая из его класса, которую Андрей, конечно же, не узнал.

– Здравствуйте, проходите, – впустил он девушку, – вот, собственно, собаки, а вот в этом ящике их комбинезоны, обувь, шлейки… Не знаю, где чье, смотрите сами…

– Спасибо, – улыбнулась девушка. – Не беспокойтесь, ваша мама меня подробно проинструктировала.

Она присела на корточки, и обе собаки радостно бросились к ней, как к родной.

– Ничего себе! – удивился Андрей. – Они вас знают, что ли?

– Конечно, я специально приходила пару дней назад, чтобы познакомиться с Тасей и Касей, а заодно посмотреть, кому что надевать.

Разговаривая, девушка ловко застегивала комбинезон уже второй собачке, и через минуту они в полной экипировке ушли гулять. Андрей остался стоять в прихожей в полном изумлении – даже мама собирала их дольше.

Тася, не желая одеваться, частенько пряталась под диваном, и ее уговаривали выйти, обещая все вкусняшки мира, а Кася капризничала и норовила цапнуть маму за палец. Не всерьез, конечно, но выглядело убедительно.

Минут через сорок девушка привела довольных собачек. Прощаясь с Андреем, сказала, что придет завтра в это же время.

– Как вас зовут? – спросил он уже в дверях. – Простите, мы даже не познакомились…

– Я Оля, и можно на «ты».

– А я Андрей, и тоже можно на «ты». Рад знакомству!

Оля как-то странно взглянула на Андрея, то ли с грустью, то ли с сочувствием, он так и не понял.

– Мне пора, – улыбнулась девушка, – кое-кто еще ждет прогулки. До завтра, Андрей!

И Оля легко, вприпрыжку побежала вниз по лестнице.

Андрей не смог бы объяснить, чем зацепила его обычная с виду девушка Оля, но на следующий день он ее ждал не меньше, чем Тася и Кася. Не придумав никакого предлога, он честно признался:

– Оля, у меня к тебе куча вопросов. Можем мы вместе погулять?

– Конечно, – улыбнулась Оля, – идем! Вместе веселей.

Андрей засмотрелся на ее улыбку – солнечную, открытую и добрую. Рядом с Олей было как-то… легко, не хотелось строить из себя мачо.

На прогулке почти все внимание девушки сосредоточилось на собачках, и Андрей сам не понял, как непринужденно она втянула его в игру с ними.

На обратном пути Оля заметила:

– Ты сказал – куча вопросов, а сам так ни о чем и не спросил.

– Ой, да… Слушай, Оль, оставайся пить чай. Я хотел спросить, где ты научилась так с собаками управляться. И еще интересно, с какими собаками ты гуляешь? И есть ли у тебя свои питомцы?

За чаем Андрей стал рассказывать Оле про свою мечту – завести немецкую овчарку. А когда спохватился, что так и не выслушал ее ответы, девушка заторопилась уходить.

На следующий день снова гуляли вместе. Оля рассказала, что ей доверяют выгуливать только маленьких собачек.

– Хотя… – Оля загадочно посмотрела на Андрея, – одна знакомая овчарка все же есть. Восточно-европейская, у наших соседей. Когда мы только заехали, они завели щенка. Сейчас ему восемь месяцев.

– И ты с ним гуляешь?

– Иногда днем вывожу, когда соседи просят, иногда вечером звонят, что на работе задерживаются. Так, собственно, и возникла мысль собачек выгуливать.

Конечно, Андрей напросился на прогулку с овчаркой. На самом деле он просто хотел больше времени провести с Олей, гуляя хоть со всеми собаками подряд. Многочисленные подружки обрывали телефон, но после знакомства с ней ему не хотелось ни с кем встречаться.

Оля охотно говорила о животных, а вот о себе почти ничего не рассказывала. Андрей только понял, что она с родителями переехала в город недавно из какой-то далекой глуши.

Там остался старый дворовый пес и кошка-мышеловка, с которыми Оля провела все детство. И теперь очень скучала.

– Их пристроили к родне, – объяснила она, – конечно, родители правы, в квартире им не место, да и вообще в городе… Но, знаешь, я загадала: буду помогать городским «хвостикам», и тогда у моих деревенских тоже все будет хорошо.

Оказалось, в свободное время Оля еще и в приюте волонтерила. Андрей смотрел на девушку с восхищением:

– И когда ты все успеваешь? Кстати, а ты где учишься? В какой школе?

Андрей был уверен, что Оля младше на год или два.

– Ой, кстати, завтра надо прогуляться с Джеком! – Она снова ушла от темы. – Ты не передумал знакомиться с овчаркой?

Каникулы подходили к концу. Оставался последний день до приезда родителей. А тут еще морозы ударили, так что прогулки Тасе и Касе были противопоказаны. Они, уже привыкнув к визитам девушки, очень ее ждали, прислушиваясь к каждому шороху в подъезде. Андрей тоже ждал, но Оля в тот день не пришла.

Испугавшись, что она вот так просто исчезнет из его жизни, Андрей понял, что не потрудился даже узнать ее номер телефона. Но мама-то должна знать! Однако до родителей дозвониться не удалось, они уже были в пути…

Утром, собираясь в школу, Андрей не находил себе места, и как только родители с чемоданами зашли в квартиру, он с порога спросил у мамы телефон «той девушки».

– Так я же его написала тебе, – сказала мама, целуя своих крошек-чихуашек, – посмотри в гостиной на полочке… А что случилось? Это удобно, звонить так рано?

Но Андрей уже не слышал, он набирал номер Оли. Она ответила, и он вздохнул с облегчением – не потерялась!

– Ты не пришла вчера, и я подумал, вдруг что-то случилось… Мы так скучали – я, Тася и Кася…

Оля рассмеялась:

– В такой мороз с малышами не гуляют, вчера я была нужнее в приюте… Твои родители вернулись?

Действительно, родители вернулись, значит, Оля больше не придет гулять с собачками.

– Оля, я так привык, что мы видимся каждый день… Как же теперь быть? Может, возьмешь меня с собой волонтерить после школы? Я очень хочу тебя увидеть!

Из трубки снова зазвенел ее смех.

– Не волнуйся, Андрей, мы увидимся раньше, чем ты думаешь. И будем видеться каждый день. А волонтерить – это хорошо, ловлю на слове! Извини, мне пора в школу. Тебе, кстати, тоже…

Совершенно сбитый с толку, Андрей еще какое-то время слушал короткие гудки. Ему понравились Олины слова, хоть он ничего и не понял…

Пока не пришел в школу.

22. Новогоднее чудо

Маленькая черная собачка сидела, вжимаясь в картонную коробку у стены дома, и смотрела на спешащих прохожих. У них был повод спешить – наступил последний день декабря…

Но малышка не знала о приближающемся празднике, времени волшебства, чудес и подарков, в ее карих глазах плескались отчаяние и страх – сегодня она осталась одна… Одна на всем белом свете!

Холод постепенно пробирался сквозь ее взъерошенную шерстку, сковывал ледяными пальцами. Худенькое тельце дрожало… Нужно было двигаться, искать тепло, спасаться, но у собачки не было сил, да и желания – зачем все это теперь, когда не осталось ни одной родной души?

Она опустилась на дно коробки, совсем не защищавшей от метели, поджала под себя лапки и прикрыла глаза. Спасти ее сейчас могло только чудо…

Новогоднее чудо…

* * *

Они родились весной у обычной пестрой дворняжки, всю жизнь сидевшей на цепи во дворе частного дома. Приплода никто не ждал и не планировал, но какой-то особо шустрый кобелек нашел, видимо, лаз в заборе…

Хозяину на малышей было наплевать, он и в доме-то не каждый день бывал, жил в квартире. Так что его цепную собачку частенько подкармливала сердобольная соседка.

Она же стала кормить и четверых щенков, когда те подросли и маминого молока им стало не хватать. Соседские дети возились и играли с симпатичными малышами. И всем придумали клички.

Самого крупного и серьезного рыжего щенка назвали Шмель, его почти белый, с пятнышками на спинке братик получил кличку Мотылек, а двух сестричек, черную и рыжую, назвали Муха и Оса.

Детство у щенков было счастливое и беззаботное. Они носились по двору веселой ватагой, спали в одной будке с мамой, под ее теплым бочком, и пусть питались зачастую объедками или жидкой похлебкой, но не голодали, да и не знали, что бывает по-другому.

Хозяина побаивались; когда он приезжал, старались не попадаться ему под ноги. Зато, заслышав звонкий детский смех, со всех лап бросались к калитке, чтобы облизать чумазые щечки и получить свою порцию ласки.

Дом был выставлен на продажу. Иногда хозяин приезжал не один – чужие люди ходили по двору, осматривали каждый угол.

Храбрый Шмель пытался охранять и облаивал незнакомцев, Мотылек бежал за братом, но больше из любопытства. Муха и Оса осторожничали и жались к маме. Они знали, что недовольный хозяин может и запустить чем-нибудь.

В один из таких дней приехали очередные незнакомцы. Дом они не купили, но зато забрали Мотылька. Очень уж им приглянулся веселый белый щенок.

– Какой хорошенький! – восхитилась молодая женщина и спросила у хозяина: – Щенков тоже продаете?

Он равнодушно пожал плечами:

– Так забирайте. Хоть всех…

К концу лета подросшая компания стала выбираться за ворота – исследовать большой внешний мир. А мир этот, к сожалению, таил множество опасностей. И не было рядом мамы, чтобы научить, предостеречь, защитить…

Шмель на улице вел себя смело, где-то даже нахально. Он облаивал прохожих, машины, собак. Однажды метрах в пятистах от дома он обнаружил… ее величество помойку! После этого он взял за правило ходить туда каждый день.

Муха и Оса далеко от дома не отходили, людей опасались, собак – тем более. Доверяли только соседским ребятишкам и самой соседке, доброй женщине, носившей еду им и их маме.

Шмель после одного из своих похождений не вернулся домой. Что с ним стало – отравился ли, обидели собаки или люди, а может, машина… никто этого так и не узнал…

Две сестрички взрослели, но оставались маленького размера, видно, тот ловкач, их папа, пробравшийся во двор, был совсем невелик.

Прошла осень. Муха и Оса уже отлично знали окрестности и соседских собак, а потому смело гуляли за пределами двора целыми днями. С наступлением холодов пустая похлебка быстро «проваливалась», и они рыскали в поисках съестного.

А тем временем покупатель на их дом все же нашелся. В один из декабрьских дней, когда Муха и Оса снова ушли на промысел, хозяин приехал, чтобы вывезти оставшиеся вещи, и забрал их маму. Уж куда он ее, уличную собачку, пристроил, неизвестно…

Вернувшись, две сестрички не обнаружили во дворе никого…

Той ночью они пытались уснуть в будке, тесно прижавшись друг к другу, но без маминого теплого бока было непривычно, холодно и страшно.

На следующий день соседка почему-то не пришла их кормить, и они вновь отправились на обход ближайших помоек, а когда вернулись…

У ворот стояла чужая машина, во дворе сновали незнакомые люди, но, самое главное, когда они тихонько, вдоль забора пробрались к своей будке, чтобы посмотреть, не появилась ли их мама, на них неожиданно бросилась здоровенная собака!

Муха и Оса еле увернулись от страшных зубов, шмыгнули за забор и долго еще бежали по улице, сами не зная куда. Одно было ясно – дома у них больше не было.

Пару недель несчастные маленькие собачки скитались по улицам городка. Чтобы выжить, им пришлось перебраться поближе к центру – там и еды на помойках больше, и возле магазинов и столовых было чем поживиться, а также имелись теплые подъезды, подвалы и закутки, где можно худо-бедно, но согреться.

Одна беда – на все эти злачные места было довольно много претендентов, таких же, как они, бездомных и никому не нужных собак и кошек. И борьба за эти теплые местечки шла нешуточная.

В силу небольших размеров сестренкам приходилось отстаивать свои права даже у кошек, а от средних и крупных собак вовремя улепетывать.

Они всегда держались вместе, спина к спине, и это их выручало. Пока одна рылась в отбросах, вторая смотрела в оба, чтобы не проморгать надвигающуюся опасность.

Людям ни Муха, ни Оса не доверяли, не подходили, прятались. Им казалось, так надежнее, безопасней. А дни становились все холоднее, и бедняжки спасались лишь тем, что согревали и поддерживали друг друга.

Но однажды, когда Муха обследовала мусорные баки, а Оса охраняла периметр, к помойке вдруг нагрянула стая собак. Псы были неместные, почти все крупные, видимо, в поисках еды прибежали из ближайшей станицы.

Собаки появились одновременно с разных сторон, и когда Оса тревожно тявкнула, бежать уже было некуда. В ужасе Муха забилась под мусорный бак. Стая ее не заметила, потому что все внимание голодные псы переключили на ее сестру.

Та пустилась наутек, собаки, лая и нетерпеливо скуля, за ней. Когда все стихло, Муха выбралась из укрытия и осторожно двинулась по следу – искать сестру.

Через пару кварталов следы собак разошлись в разные стороны, а родной запах Осы просто оборвался…

Она бродила по городу целый день, но все тщетно. От смятения и одиночества Муха забыла о еде, да и теплые местечки все были заняты. Одна, без любимой сестренки, она не решилась сунуться в знакомые подвалы, а потому устроилась прямо на улице, забившись в пустую картонную коробку.

Так она и просидела там остаток дня, глядя на спешащих по своим делам прохожих, пока крепчавший мороз не погрузил ее в обманчиво сладкое забытье.

Муха уже не чувствовала голода и холода, ей привиделись сестренка, братишки и мама, а в ушах звенел чистый детский смех, радовавший ее маленькое сердечко…

Смех раздавался все ближе, манил, заливаясь серебристым колокольчиком. Муха открыла глаза, с трудом и неохотой выныривая из своих видений.

Мимо нее по опустевшей улице проходила пара – молодой человек нежно и заботливо обнимал свою спутницу, а она смеялась так чисто, по-детски, стараясь скрыть свое смущение.

Каким-то шестым чувством Муха понимала, что если сейчас она не бросится к ним в ноги с мольбой о спасении, то следующего утра не увидит. И пусть она потеряла всех, но жажда жизни, заложенная изначально в каждом живом существе, все же победила…

Юноша замер, чуть не наступив на маленькую черную собачку, появившуюся из ниоткуда. Его спутница тут же наклонилась и протянула руки к дрожащему существу – собачка позволила себя взять.

– Никит, она просто ледяная! – воскликнула девушка.

А он уже расстегивал свой пуховик:

– Давай ко мне за пазуху. Сейчас, малыш, отогреешься…

Они пошли дальше. Парень осторожно придерживал найденыша, а девушка говорила без умолку:

– Никита, это просто чудо какое-то! Ты не представляешь, как мама обрадуется такому подарку! Жулька прожила с нами восемнадцать лет, и месяц назад ее не стало… И я все думала, как бы подарить маме щенка, чтобы она перестала горевать по Жуле, а она все отнекивалась… Ну теперь-то все, собачка для нее сама нашлась! Вот, мы почти пришли.

Они свернули во двор, окна старых пятиэтажек приветливо и уютно светили разноцветными гирляндами.

Никита волновался, он впервые шел знакомиться с мамой Насти. Но удивительно – маленькая собачка, доверчиво прижавшаяся к его груди, успокаивала.

– Мамулечка, привет, с наступающим! – защебетала Настя. – Мы принесли тебе лучший подарок! Никита, проходи, знакомьтесь…

Юноша стеснительно топтался в прихожей, не решаясь расстегнуть пуховик. Мама обняла дочь, на глазах блестели слезы:

– Ребята, я так рада, что вы пришли! Проходите! Только вот лучший подарок мне сегодня судьба уже подкинула, когда я за продуктами ходила…

По паркету в гостиной зацокали коготки, в дверях показалась заспанная рыжая мордашка. Настя тихо ойкнула и вопросительно взглянула на Никиту, а он еле успел подхватить Муху – она сорвалась на пол с его рук.

Глядя на радостную и трогательную встречу двух сестричек, Настина мама вытирала слезы.

– Ой, ребята, не знаю, что было с этими малышками, – говорила она, – но главное новогоднее чудо сегодня точно случилось для них!

23. Однажды в феврале

Случилось это в далеких 80-х, когда обычные стационарные телефоны не в каждой квартире были, а уж о сотовых вообще речь не шла.

Стоял февраль… Кстати, и зимы тогда были другие, никаких там оттепелей неожиданных, февраль – значит, февраль! Холод, воющие вьюги, затянутое тучами небо и много снега, все как положено. Особенно в суровых уральских краях февралю положено быть именно таким…

Бабушка с внучкой ехали из города на восьмичасовой электричке…

Все в этой семье было до странного наоборот. «Бабушка», высокая статная женщина пятидесяти лет, жила в городе, имела там небольшую квартиру и хорошую должность старшего экономиста в огромном трамвайно-троллейбусном депо.

Так что «бабушкой» она была исключительно для своей внучки Танечки, а для остальных – Ольга Сергеевна.

А вот ее единственная дочь Светлана перебралась с мужем в деревню в сорока километрах от города. И сменила элегантное пальто на телогрейку, а работу диспетчера в том же депо – на работу по хозяйству, которой в деревне всегда в достатке.

– Ну, перебрались, и ладно, надолго ли… – рассуждала Ольга Сергеевна, – а ребенок ходит в отличный садик (при том же депо), и пусть ходит! А вдруг надоест вам в деревне? Дом продадите и в город вернетесь. А мы Танечку с места сорвем…

Так что жила внучка с бабушкой. А по пятницам садились они на электричку и ехали к родителям в гости на выходные.

Станция была малюсенькая, располагалась в лесу, в километре от их дома. Светлана ходила встречать своих с немецкой овчаркой.

Телефонов, повторюсь, не было. А была договоренность – приезжали всегда на шестичасовой электричке. Но в крайнем случае, если вдруг какие обстоятельства, была еще восьмичасовая.

В эту пятницу как раз и возникли обстоятельства. Какое-то внезапное партсобрание, которых в конце недели обычно не случалось. Сбегав за внучкой в садик, Ольга Сергеевна вернулась с ней в депо. Собрание пропускать не полагалось. Прозаседали аж до семи! Еле успели на восьмичасовую…

Светлана, сходив уже до станции к шестичасовой электричке и не встретив маму с дочкой, серьезно переживала, возможно ли будет пройти по лесу еще раз через два часа.

Непогода крутила метель весь день, вьюжила, швыряясь колючим снегом, а к вечеру совсем обозлилась – завывала, закручивала поземку, переметая все дороги и тропки.

Светлана ходила с фонариком, но лесная тропинка еле угадывалась в его слабом лучике. Казалось, все пространство от земли до неба заполнено мечущимся в разные стороны снегом, и свет фонаря будто упирался в эту движущуюся массу. Тьма обступала со всех сторон.

Однако у Светланы был «навигатор» – она шла след в след за старой овчаркой Мартой, которой совсем не хотелось увязнуть по шею в снегу, а потому собака двигалась точно по тропинке.

На электричке из города приехали человек пять. И все они, подняв до глаз воротники, гуськом пошли за Мартой и Светланой в деревню. А минут через десять следы, оставленные этой процессией, начисто перемело снегом…

Но, ничего не поделаешь, время подвигалось к девяти, и нужно было вновь идти на станцию. Светлана сомневалась, что они вообще приедут сегодня, завидев такую непогоду. Ну а вдруг…

* * *

А бабушка с внучкой, спешащие с собрания на вокзал, и не заметили разбушевавшейся стихии. Да и, казалось, не так уж она бушевала в городе, залитом огнями и заполненном спешащими домой прохожими. Обычный февральский пятничный вечер.

Так что они благополучно уселись в электричку и помчались в непроглядную тьму пригородных деревень.

За окном мелькали редкие огоньки станций, но больше ничего видно не было, только размытые пятна света. Ольга Сергеевна мирно дремала, прислонив голову в меховой шапке к стене и обняв сидящую рядом Танечку.

А та считала остановки, она знала их наизусть, и ждала встречу с родителями – соскучилась за неделю.

– Бабушка, просыпайся, следующая наша!

– Да я и не сплю, – встрепенулась Ольга Сергеевна, зябко вынырнув из окутавшей ее дремы.

Двери открывались буквально на минутку, так что они заранее вышли в тамбур. Пролет между станциями показался длиннее, чем обычно, но это не встревожило женщину, она еще зевала со сна.

Наконец, состав остановился, двери открылись, и в тамбур тут же ворвалась неистовая метель, хлестанув в лицо снежной крупой.

Подхватив внучку, держась за поручни и практически зажмурившись, Ольга Сергеевна, преодолев три крутые железные ступеньки, спрыгнула на перрон, засыпанный снегом.

И тут же, провалившись в сугроб чуть не по пояс, поняла, что никакого перрона нет!

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…» Освещенные вагоны замелькали все быстрее и исчезли, оставив женщину с ребенком посреди леса…

* * *

Светлана стояла на станции в полной растерянности – только что электричка пронеслась мимо, даже не притормозив. По их ветке следовали, конечно, «товарняки» и пассажирские поезда, но электричку легко было отличить по большим освещенным окнам.

Светлана даже разглядела, что вагоны были практически пусты. Девять вечера – зимой по деревенским меркам почти ночь!

Прошло минут десять, других поездов не было, и у Светланы не осталось сомнений, что это была именно восьмичасовая электричка. Почему же она не остановилась? Такое было впервые.

Потоптавшись еще немного, Светлана решила возвращаться домой, надеясь в душе, что мама с дочкой вообще решили не ехать и сидят сейчас дома за телевизором.

«А если они все же были в электричке, – думала Светлана, – что предпримет тогда мама? Скорее всего, выйдет через четыре станции в небольшом городке. Там есть вокзал, можно зайти внутрь, дождаться электричку, идущую обратно в город».

От этих размышлений Светлана разволновалась. Время позднее, холод, пурга, мама, уставшая после работы, с пятилетним ребенком… Ох, лучше бы они сидели дома сейчас!

Так прошло еще минут десять. Из задумчивости Светлану вывел прогрохотавший мимо товарняк. Она уже начала замерзать, стоя вот так на одном месте. И лишь сейчас Светлана обратила внимание на собаку.

Марта стояла неподвижно, вся обратившись в слух и чутье, она смотрела в сторону уехавшей электрички. Только поджимала по очереди озябшие лапы.

– Что, Мартуся, ждешь? Видишь вот, не приехали. Пойдем домой, что же делать…

И Света потянула собаку за поводок. Но та и не думала следовать за хозяйкой. Она вообще не сдвинулась с места и даже не повернулась. Только еще внимательнее вглядывалась во тьму, слегка поскуливая.

* * *

Ольга Сергеевна поборола приступ паники в самом зародыше. Прежде всего, нужно было выбраться из сугроба на пути, так как они располагались на довольно высокой насыпи с крутыми склонами. И если скатиться вниз, то потом не взобраться!

Присутствие пятилетней Танечки, с одной стороны, осложняло дело – в полной темноте и глубоком сугробе женщина боялась выпустить ее ручку из своей, поэтому карабкаться приходилось, работая одной рукой.

Но при этом Ольга Сергеевна почувствовала, как ответственность за ребенка сжала ее в тугую пружину, не позволяя испугу просочиться с голосом наружу, а тело работало так, будто ей было вдвое меньше лет!

Внучка тоже пыхтела, отчаянно выбираясь из сугроба, и пока что молчала. Но когда выбрались на пути и встали, наконец, на ноги, она затараторила звонким голосочком:

– Бабушка, что случилось? Почему мы провалились? Где мама? Она разве нас не встречает?

Ольга Сергеевна наклонилась к ребенку, чтобы ее было слышно сквозь завывания метели:

– Танюша, дядя-машинист, видимо, проехал нашу станцию. Так что давай мне свою ручку и идем.

Она натянула девочке шарф до самых глаз, чтобы защитить лицо. И они пошли по путям, на которых тоже намело уже прилично снега. Яростные порывы встречного ветра заставляли их наклоняться вперед, глаза слезились.

Особенно трудно было маленькой Танечке – она проваливалась почти по колено. Ольга Сергеевна периодически несла ее на руках, но так они двигались еще медленнее.

Тогда не было пуховиков, и бабушка с внучкой обе были в тяжелых мутоновых шубах, сильно сковывающих движения. Но и непродуваемых.

Так они шли какое-то время. Вдруг впереди показался яркий свет, он быстро приближался.

Ольга Сергеевна вся подобралась, ощутив себя слаженным механизмом. Оглянувшись, она перевела Танечку на соседний путь. Но ведь не исключалось, что оттуда тоже может пойти поезд. Поэтому они сошли в сторону, сразу ухнув в глубокий снег.

Вдоль железной дороги стояли столбы, и Ольга Сергеевна прижала к одному из них Танечку и обняла ее вместе со столбом, заслонив от грохочущего состава.

Все стихло, они снова выбрались на пути и пошли дальше. Обнимать столбы пришлось еще несколько раз, эта ветка была довольно оживленной.

И когда сразу два поезда грохотали в полутора метрах за спиной, Ольга Сергеевна, активистка-коммунистка, поймала себя на том, что твердит слышанное в далеком детстве: «Господи, спаси и сохрани!»

Вьюга стихла внезапно. Будто выключили. И в обрушившейся на них тишине женщина услышала тонкий голосок своей внучки: «Ииииии-и-и». Девочка плакала. Без всхлипов, без рыданий, тянула на одной ноте: «Ииии-и-иии».

– Милая моя, ты что плачешь? Мы уже почти пришли!

На самом деле Ольга Сергеевна понятия не имела, сколько они уже прошли, как далеко увезла их электричка, прошел ли уже час или два…

– Бабушка, я боюсь, что нас съедят волки-и-и-ииии… И я никогда больше не увижу мамочку-у-у-уууу…

Ольга Сергеевна достала носовой платок и, вытирая глазки ребенку, вдруг услышала какое-то подвывание, доносившееся из темноты. Или ей показалось? И только сейчас женщина поняла, что ей тоже страшно. Очень страшно…

* * *

Светлана доверяла собаке на все сто. Просто так старая овчарка не потянула бы ее в ночь и метель.

И Света пошла за Мартой по путям, сама не понимая зачем. Просто потому, что доверяла. Ей и в голову не могло прийти, что электричка остановилась где-то посреди леса и ее мама с дочкой вышли из нее, ухнув в снежную целину!

Но и овчарке такое в голову не приходило, и что ее вело, остается загадкой. Учуять и услышать на таком расстоянии, сквозь снежную стихию, было невозможно. Только почувствовать.

Она вела хозяйку все дальше, нетерпеливо пережидая в сугробе проходящие составы. Когда внезапно стихла метель, Света поняла, что они близко. Вот только – к чему?

Собака натягивала поводок и скулила от невозможности рвануть вперед. Светлана вглядывалась в темноту, думая, что с кем-то, возможно, случилась беда.

Но когда Марта завиляла хвостом… Света сама чуть не побежала вперед собаки. Виляла Марта только своим!

– Мама! Таня!!! – закричала Светлана, еще никого не видя.

Марта залилась радостным лаем, сквозь который до плачущей женщины донесся детский звонкий голосок:

– Мамочка-а-ааа! Мы здесь!!!

24. Особый гость

По мотивам истории, прочитанной в интернете

Свадьба обещала быть скучной…

Богатой, респектабельной, но скучной. Организацию взяла на себя мама жениха, и большинство гостей составляли люди ее круга – солидные, нужные, полезные. И, понятное дело, немолодые.

Со стороны невесты в списке значились лишь мама, сестра и свидетельница. Жениху было позволено пригласить троих друзей. Вот и вся молодежь.

Да… Не о такой свадьбе мечтала Света, не так себе представляла один из самых счастливых дней в жизни. Вообще, их с Лешей больше бы устроило скромное торжество в теплой дружеской компании, но…

– Светик, давай не будем спорить с мамой, – говорил Леша, – пусть она организует эту свадьбу, раз ей так хочется. А потом в путешествие рванем – отведем душу!

Отводить душу ребята собирались в походе с палатками в компании единомышленников, ни о каких люксах для молодоженов, курортах и пляжах даже слышать не хотели.

Так и договорились – свадьбой руководит Лешина мама, а свадебное путешествие молодые организуют на свой вкус…

* * *

Он был простым рыжим котом… С самым заурядным именем – Васька. Да, обычный кот, только очень везучий… для бездомного.

Потому что обитал Васька не при столовой, не при кафе, а на территории целого ресторанного комплекса, расположенного в живописной загородной местности.

Как попал туда котенком, Васька уже и не помнил, а остальные не знали. Просто нашли его, маленького, грязного и тощего, сердобольные поварихи, ну и прикормили на кухне.

Так он и остался, и жил, надо сказать, по-королевски! Еды было вдоволь, но молодой кот, одолеваемый охотничьими инстинктами, развлекался в окрестностях ловлей птиц и мышей-полевок. Свою добычу он всегда приносил на заднее крыльцо кухни, туда, где его кормили работницы.

Характер у Васьки был крутой, к своим четырем годам он чувствовал себя полноправным хозяином всего ресторанного комплекса. Местный пес его боялся, в руки Васька не давался никому, а особо настойчивых мог и лапой приложить.

Погладить его могли лишь две женщины-поварихи, которых он знал с детства. Остальной персонал менялся, и новые девочки-официантки старались подкупить местного старожила разными деликатесами, чтобы завоевать его благосклонность.

Так, перепробовав множество вкусностей, которые иным домашним котам и не снились, Васька выяснил, что его страсть – красная икра. Ел он ее медленно, с наслаждением надкусывая каждую икринку. В этот момент угостившему позволялось приласкать котика.

Так что голодным Васька бывал редко, в ресторанные залы не заходил, да и на открытых верандах при посетителях старался не появляться. Не любил он «кысканье», любопытные взгляды и протянутые чужие руки.

* * *

Все шло по плану…

По плану Лешиной мамы. ЗАГС, цветы, поздравления незнакомых людей, несколько фотографов, постоянно щелкающих камерами, туфли на шпильках, длинное пышное платье, в котором, казалось, не пройдешь ни в одну дверь, а сесть в машину просто нереально!

Света старалась не обращать на все это внимания, ей хотелось запомнить важные моменты, прожить их, прочувствовать…

– Согласны ли вы…

– ДА…

Вот Леша надевает кольцо ей на палец, смотрит в глаза, улыбается, целует.

Из ЗАГСа поехали в ресторан. Погода стояла чудесная, банкет был накрыт на свежем воздухе, чему Света очень порадовалась.

Молодых посадили за отдельный столик, с ними были только свидетели, друзья и Светина младшая сестренка Леночка. Это было уже вторым приятным сюрпризом. Можно было немного расслабиться среди своих…

Но не тут-то было!

Программа мероприятия была расписана по минутам. Ведущий в микрофон постоянно вызывал жениха и невесту на сцену, и снова они выслушивали тосты и поздравления, принимали подарки, участвовали в конкурсах.

У Светы кружилась голова, хотелось скинуть ненавистные шпильки и бежать отсюда, босиком по зеленым лужайкам, окружавшим банкетные столы…

* * *

Василий наблюдал за праздником, скрываясь в тени служебных построек. Он был хмур и голоден.

Сегодня с самого утра на кухне кипела работа – подготовка к свадебному банкету. Поварам было не до него. Официантам тем более.

Вот и остался Васька без завтрака. И без обеда. А он к такому не привык. Конечно, ужин обещал быть праздничным, но это когда еще будет!

Кот давно наблюдал за столиком, где сидели новобрачные. Вернее, они постоянно вскакивали и убегали, их друзья, оставшиеся за столом, вполголоса беседовали между собой, а девочка лет восьми вообще скучала – она ходила вокруг столика, разглядывая цветочки и бабочек.

Вот ее-то Васька и решил очаровать. И не прогадал!

Увидев котика, жалобно заглядывавшего на стол, Леночка моментально посадила его к себе на колени и подвинула к нему поближе разные закуски. Конечно, он выбрал красную икру.

Вернувшиеся в очередной раз со сцены молодожены увидели счастливую Леночку, на коленях которой сидел большой уличный кот бандитской наружности и поглощал красную икру из хрустальной вазочки. При этом он громко тарахтел от удовольствия, девочка чесала ему за ушком, а друзья снимали все это на телефоны.

– Ого, какой у нас гость за столом, – улыбнулась Света.

Эта идиллия не укрылась от Лешиной мамы, которая зорко следила, чтобы все было «чинно» и «как положено». Подозвав официантку, женщина выяснила, что кот местный, а значит, «бродячий», да к тому же крутого нрава. Не хватало, чтобы он исцарапал ребенка!

Лешина мама моментально оказалась возле столика молодых:

– Леночка, немедленно прогони кота! Почему он ест со стола? Что за безобразие?!

На Леночку, в отличие от остальных, строгий тон Лешиной мамы не действовал:

– Он ест, потому что я ему разрешила. Зачем его прогонять, он гость!

Женщина решила подыграть:

– Что же это за гость? Так не положено. На свадьбу гости приходят с подарками. А он что? Нам такие гости не нужны. Прогони и вымой руки. Я приду – проверю!

Лешина мама, не дожидаясь возражений, отправилась дальше следить за порядком. Свадьба – дело такое, хлопотное…

Леночка капризно нахмурилась и покрепче обняла кота. Света посмотрела на сестру:

– Лен, мы обещали не спорить с Лешиной мамой, пожалуйста…

Свою порцию икры Васька благополучно доел под столом, накрытым длинной скатертью. Леночка сидела рядом и продолжала наглаживать кота.

Странно, но ее ласки Василия не раздражали. Еще немного помурлыкав, кот отправился по своим делам. Леночка вернулась за стол, предварительно вымыв руки.

Казалось, инцидент исчерпан…

* * *

Когда Лешина мама вспомнила про кота и бросила взгляд на столик молодоженов, она так и замерла от возмущения. Рыжий плут восседал на отдельном стуле, а ребята раскладывали перед ним закуски.

– Я же просила прогнать кота! – сердито зашикала мама.

– А он гость! – возразила Леночка. – Он подарок принес, вот…

И девочка почему-то нырнула под стол.

– Ну хватит этих шуток… Ой! – взвизгнула женщина.

Показавшись из-под скатерти, Леночка держала за хвост и протягивала ей только что пойманную Васькой мышь. Он принес ее в благодарность за угощение.

Ну кто же знал, что Лешина мама так боится мышей! От ее визга очнулась даже сама виновница скандала. Видимо, Васька не совсем ее загрыз. Леночка отпустила мышиный хвост, и бедняжка бросилась наутек, прямо в ноги Лешиной маме!

Новая волна истошного крика заглушила музыку и разговоры гостей. Дамы, сидевшие поближе, подхватили, визжа на разные голоса, и повскакивали со своих мест, в ужасе глядя себе под ноги…

Дальние столики, не понимая, что происходит, тоже на всякий случай заглядывали под свисавшие до пола скатерти, высматривая угрозу.

Гремела и падала посуда, опрокидывались стулья… Мышка, воспользовавшись суматохой, конечно, давно покинула это страшное шумное место.

Самое интересное, что Василий все это время чинно сидел на стуле. Мышь его больше не интересовала. Он подарок принес? Принес! Подарил? Подарил!

Все как положено…

P. S. Вряд ли кто-то назвал бы эту свадьбу скучной. После такой встряски контроль был снят, гости оживились, посмеялись, расслабились, и многие даже подружились.

Весь вечер играла музыка, люди ели, пили, танцевали и фотографировались с особым гостем – рыжим котом Васькой.

25. Отличники

Девочка давно просила щенка. Буквально с первого класса. Видимо, решила, что, раз уже ходит в школу, значит, достаточно взрослая, чтобы иметь собаку. Родители, естественно, так не считали:

– Светочка, какая сейчас тебе собака? Нужно сосредоточиться на учебе!

И ребенок послушно сосредоточился. Света училась легко и с удовольствием. Была внимательна, усидчива, ответственна. И вот уже третий класс заканчивала на одни пятерки.

Про собаку больше не заговаривала, но на то была причина. Тогда, в первом классе, состоялся у нее с папой серьезный разговор. О том, что собака – это большая ответственность, что щенок требует времени и внимания, что сейчас главное – учеба.

– А потом? Потом можно будет завести щенка? – спросила тогда Света, доверчиво глядя на папу голубыми глазами.

Папа хотел было ответить, что учеба еще долго будет главной в ее жизни, но вспомнил свое детство, как сильно он хотел собаку, как просил у родителей и как они отвечали: «Вот вырастешь, выучишься, заводи хоть крокодила!»

Папа вздохнул с сожалением, что так и не появился в его жизни четвероногий друг, и сказал дочери:

– Я не против собаки, а вот с мамой могут возникнуть сложности. Давай так, три класса ты заканчиваешь на «отлично», и мы устраиваем семейный совет. Обещаю, я буду за, – подмигнул папа.

Мама про этот разговор не знала, ну зачем заранее тревожить человека? Может, к третьему классу все и забудется, подумал тогда папа.

* * *

Учебный год близился к концу. Однажды, забрав Свету из школы и привычно поинтересовавшись, как успехи, папа, не дождавшись ответа, взглянул на дочь. Ее лицо светилось счастьем, она крепко сжала губы, но радость, плескавшаяся в огромных голубых глазах, искала выход.

– Папа! – Света прямо-таки задыхалась от восторга. – Все! Папа, я закончила… на «отлично»!!! Третий… класс!

Хм… дочь-отличница, разве это новость? И тут он вспомнил! И так по-мальчишески обрадовался, как будто сам был школьником и это ему только что разрешили завести щенка. Он подхватил дочь на руки и закружил:

– Светик! Какая же ты молодец у меня! Ты не забыла! Но… – тут папа посерьезнел, – нам еще предстоит разговор с мамой.

Мама щенка не хотела, но дочку она любила, и папу любила. А потому на семейном совете, выслушав веские доводы о примерной учебе и трех годах терпеливого ожидания, мама согласилась с решением ЗАВЕСТИ ЩЕНКА.

– Ты уже знаешь, какой породы хочешь собаку? – спросил папа у Светы.

– Нет, ну то есть… Это неважно, – девочка посмотрела на родителей, – я хочу поехать в приют для животных и выбрать того, кому больше всех нужен дом!

Родители переглянулись. Мама подняла бровь, папа помотал головой – нет, мол, не моя идея, первый раз слышу. Он встал, подошел к дочке, обнял ее и спросил:

– Светик, а как ты узнаешь, кому там больше всех нужен дом?

– Очень просто, папочка, по глазам…

Мама в приют не поехала. Уж если заводить, так породистого, умного, говорила она. Но Света стояла на своем, а папа подумал, что не вправе пресекать такое благородное и чистосердечное желание дочери.

В приюте стоял оглушительный лай, собак было много, в том числе и щенков. Света выбрала почти сразу, не играла, не гладила, просто постояла у вольера и через минуту показала:

– Вон того, черненького… Можно?

Папа не сразу его увидел. Крошечный черный комочек забился в самый дальний угол вольера и смотрел перепуганными глазками.

– Он у нас самый маленький, – сказала сотрудница приюта. – Ох и достается ему от сородичей. А что делать, места не хватает всех по отдельности держать.

И женщина рассказала им короткую и грустную историю малыша. Его подобрали на обочине дороги, голодного и обессилевшего. Похоже, его просто выбросили…

Всю обратную дорогу Света держала щенка на руках. Он мирно спал, а девочка боялась пошевелиться, она смотрела на своего щенка и улыбалась. И, глядя на них, улыбался папа.

– Как назовешь? – шепотом спросил папа.

– Зорро, – так же тихо ответила Света.

Дома щенка накупали, накормили и организовали лежаночку в комнате Светы. Проблемы начались буквально тем же вечером. Оказалось, что семья совершенно не готова к появлению малыша.

Играя и бегая по всей квартире, Зорро оставлял небольшие лужицы, а после еды – еще кое-какие сюрпризы. Папа спешно скручивал ковры, Света бегала с тряпкой, а мама убирала в коробки свои туфли, прятала моющие средства, стоявшие в ванной на полу, поднимала и укладывала на подоконники шторы, которые маленький проказник благополучно начал дергать и жевать.

Он пробовал на зуб абсолютно все – руки, ноги, носки, надетые на ноги, деревянные ножки стульев и углы тумбочек. А зубки у малыша были острые, как иголочки!

Мама постоянно ругалась – на щенка, на Свету, на папу. Больше всего Зорро любил крутиться на кухне, и оттуда то и дело доносилось:

– Заберите свою собаку!!!

Света старалась быть строгой и воспитывать малыша, но не знала, как. Выслушав ее нотации, щенок весело бежал по квартире в поисках новых приключений. Папа вообще не мог ругать такого милого карапуза.

– Ну он же еще маленький! – говорил папа и брал щенка на руки. – Вот вырастет, и будет благородным псом, как и положено герою по имени Зорро!

Недели через две на экстренно созванном семейном совете мама заявила, что с нее довольно. Ни на какие уговоры потерпеть еще немножко мама не поддавалась.

– Ищите ему других хозяев или возвращайте в приют! Все, точка!

Света в слезах убежала в свою комнату, мама, накапав себе успокоительных капель, ушла в спальню. На кухне остались папа и Зорро, сосредоточенно мусоливший его тапок.

– Ну что, герой, переборщил ты с подвигами…

На следующее утро папа велел дочке собираться.

– Поедем к дедушке с бабушкой. Зорро берем с собой. – И тихо добавил, глядя на маму: – В деревне проще будет песика пристроить…

Завтракали молча. Мама не могла дождаться, когда все уедут, чтобы наконец перемыть всю квартиру и забыть этот ужас по имени Зорро, Света была расстроена вчерашним разговором, по ее личику было видно, что она полночи плакала, а папа…

Он тоже вчера долго не мог уснуть, обдумывая ситуацию. И теперь у него был план.

– Значит, так, – сказал он дочке, когда они сели в машину. – Поборемся еще за нашего Зорро!

Прежде чем отправиться за город, папа остановился у большого зоомагазина. Продавец сочувственно улыбнулась, увидев мужчину, державшего за руку заплаканную девочку, а под мышкой – маленького черного щенка.

– Здравствуйте, скажите, можно ли за пару месяцев превратить вот этого хулигана, – папа кивнул на щенка, – в приличного пса?

– Чтобы мама нас домой пустила, – добавила девочка.

– И что нам для этого потребуется? – спросил мужчина.

Они провели в зоомагазине около часа. Когда вышли, в руках у папы было два больших пакета. И все это – для Зорро! Кто бы мог подумать, что маленькому щенку так много всего надо.

Начали с питания. Продавец рассказала, что им нужен специальный сухой корм для щенков, сбалансированный по составу. То есть все полезные вещества, витамины и минералы находятся в нем в нужных для растущего организма пропорциях.

– Это очень удобно, – говорила продавец, – девочка может сама кормить щенка, отмеряя нужное количество.

– Щенкам необходимо что-то грызть и жевать, особенно когда начинается смена зубов, – продолжала рассказывать продавец, – поэтому советую приобрести малышу специальные игрушки, чтобы он не портил вещи в доме.

Дальше перешли к вопросу о воспитании – как вырастить примерную собаку?

– Конечно же, заниматься дрессировкой! – Продавец улыбнулась, поймав растерянный взгляд Светы. – Это очень увлекательно, ты можешь научиться.

Девочка восхищенно хлопала глазами – учиться она любила. Продавец предложила небольшую книгу, где вполне доступно описывались основные принципы дрессировки собак.

Для прогулок и занятий щенку купили ошейник и поводок, а еще – специальное лакомство, потому что, оказывается, угощать собаку колбасой и сыром вредно, а угощение обязательно нужно при обучении.

У папы от всего этого шла кругом голова, по дороге в деревню он поглядывал на дочь и спрашивал:

– Светик, ты все поняла? Ты точно разберешься?

Девочка уже изучала что-то в телефоне, рассматривала упаковки и читала инструкции. Зорро красовался в новом ошейнике.

– Я справлюсь, папа. – Она погладила щенка. – Нам не придется его… пристраивать.

* * *

Света со своим щенком Зорро все лето провели у бабушки с дедушкой. Они много гуляли, играли и прилежно занимались дрессировкой.

Мама об этом ничего не знала, она вообще забыла про щенка. А потому, когда они с папой поехали забирать Свету из деревни, маму ждал сюрприз.

Ее загорелая и повзрослевшая за лето дочь стояла на крыльце, широко улыбаясь. А рядом, вытянувшись по струнке, сидел черный пес. Он смотрел на свою хозяйку, практически не мигая.

Приказав ему оставаться на месте, Света спустилась с крыльца, чтобы обнять родителей.

– Света, это же… – Мама смотрела на неподвижно сидящего пса.

– Да, мамочка, это Зорро. Он отличник, как и я. И готов показать, чему научился за лето!

Девочка подозвала собаку, и они тут же продемонстрировали маме несколько команд, которые Зорро выполнил безупречно. Когда вошли в дом, он принес маме тапочки, а за чаем положил голову ей на колени и явно старался очаровать взглядом.

Вечером на семейном совете оказалось, что кроме Светы и папы у Зорро имеются еще два голоса «за» – дедушки и бабушки.

Они заверили маму, что все занавески, обувь и мебель остались целыми, никаких луж они уже давно не видели, и вообще – в собаке души не чают и ждут в гости на следующее лето.

26. Планета Кошек

– Где-то далеко-далеко в неизвестной галактике… или не так далеко, за тонкой гранью параллельной реальности, существует Планета Кошек.

На этой планете живет высокоразвитое, почти идеальное общество – Кошки.

Невероятно красивые и грациозные, они обладают не только острым и проницательным умом, но и мудростью всех своих предыдущих поколений.

Все без исключения с рождения владеют экстрасенсорными и телепатическими способностями. Самодостаточные существа, в глазах которых отражается вся Вселенная…

Они в своем развитии достигли того момента, когда уже некуда расти, когда все и так прекрасно придумано, продумано и устроено.

Однако, как бы идеальны ни были жители этой планеты, над ними нависла угроза медленной, но верной деградации. В отсутствие целей и устремлений они стали много есть, много спать, их одолевала лень и скука.

Создатель считал Кошек одними из самых совершенных своих творений, и, конечно, Он хотел, чтобы они таковыми и оставались.

Поэтому на планете был созван Совет Старейшин, и самым мудрым представителям высокоразвитого общества Кошек была явлена миссия, которую им предстояло организовать и воплотить в жизнь…

И заключалась она в том, чтобы отправиться на планету Земля, вступить в контакт с обитающими там существами – людьми, общество которых еще очень далеко от совершенства.

Задача стояла сложная – не вступая в конфликты, не раскрывая своего происхождения, не выдавая своего высочайшего уровня развития – оказать благотворное влияние на жителей планеты Земля.

Первыми отправились самые мудрые – старейшины. Теперь на Земле никто и не помнит, откуда они взялись – домашние кошки, ну, вроде как от диких произошли, а вообще, просто всегда были. Это потому, что первые Кошки, воплотившись на Земле, действовали очень осторожно.

Они сразу поняли, что «великих учителей» с их проповедями на этой планете и так хватает, но мало что они меняют в жизни людей. Поэтому было решено не прибегать к словам, вообще не использовать речь.

Однако ни слова, ни мысли людей никогда не были тайной для Кошек. Равно как и человеческие чувства и эмоции. Вот на них-то и решено было сыграть.

Нет, для Кошек это не было игрой. Они понимали всю серьезность своей миссии, а также опасности того положения, которое собирались занять, – зависимости от человека.

Зависимость эта, конечно, была относительной и больше касалась физического выживания, в то время как гордый и свободный нрав Кошек всегда был окутан какой-то мистической завесой и не поддавался никакому влиянию.

Еще бы! Ведь они пришли на Землю, чтобы повлиять на людей, но делали это очень тонко и деликатно, ничего не навязывая, а как бы из одолжения…

Женщина умолкла, наклонилась поправить одеяло и проверить, уснул ли внук под ее монотонное повествование, скорее всего, непонятное ребенку.

Мальчик не спал, он лежал и смотрел задумчиво на окно. Там сидела их домашняя любимица – кошка Багира, ее силуэт на окне, подсвеченный уличными фонарями, был отличной иллюстрацией к истории.

– Бабушка, – шепотом позвал внук, – а кошки на своей планете ходят как здесь, на четырех лапах? Или на двух, как люди?

– Ну… этого я не знаю…

– Как так – не знаешь?! – мальчик подскочил и сел в кровати, сна не было ни в одном глазу. – Ведь ты же сказку рассказываешь, должна знать!

– На самом деле, – тут бабушка сделала таинственную паузу и продолжила, понизив голос: – На самом деле я ее только пересказываю!

– А кто же рассказал ее тебе?! – от любопытства мальчик даже вскрикнул.

– Тише, Ванечка. Я расскажу тебе, если ты ляжешь и закроешь глазки…

Ванечка мгновенно нырнул под одеяло, крепко зажмурив глаза. Вечер у кровати внука затягивался, но женщине это было только в радость. Нечасто она гостила у дочери, общалась с Ванечкой. И она продолжила:

– Маму нашей Багиры звали Ночка. Была она такая же черная и зеленоглазая. Я ее нашла на улице совсем малюткой, выкормила, вырастила… И установилась у нас с ней особая связь, она понимала меня, я – ее. Знаешь, некоторые люди тоже обладают способностями… Как бы тебе объяснить, ну, не то чтобы мысли читают, но видят, хороший человек или плохой, добра он желает или зло задумал. Вот и я так могла. А глядя на Ночку, поняла, что она вперед меня людей определяет – кто есть кто.

Стала я тогда с ней, как с человеком, разговаривать, вопросы задавать, советоваться. Я ведь одна жила, мама твоя уж в институт поступила и уехала в город.

Так вот, а Ночка в ответ так смотрела на меня внимательно, что казалось, она мысленно мне отвечает! И я ее слышала. Так мы и жили, беседы вели задушевные.

А когда мамочка твоя с папой поженились и решено было, что они в городе жить останутся, я в гости поехала, а у Ночки как раз котята были, большенькие уже. Она мне и велела кошечку молодым на новоселье привезти, вот так Багира тут и поселилась.

Женщина, погрузившись в воспоминания, была сейчас далеко от постели внука, поэтому она вздрогнула, услышав его сонный голосок:

– Бабушка, а сказку… когда Ночка тебе сказку рассказала?

– А когда уж совсем старенькая была. Я сильно переживала, как останусь без нее, ведь другой такой умной кошки мне не найти, думала я.

И тогда она мне сказала, что кошки – все такие, только не все люди умеют это увидеть. И потому они, Кошки с другой планеты, продолжают приходить на Землю, ведь их миссия еще не окончена, еще не все людские сердца они согрели в своих теплых мягких лапках… Но многие, уже многие!

27. Проводник Джой

Что чувствует человек, вдруг потерявший зрение? А если этому человеку шестнадцать? И что чувствуют его родители…

В жизни и со взрослыми-то людьми бывает всякое, что говорить о шестнадцатилетних – дети! Но этих детей уже приходится отпускать с друзьями на разные вечеринки, пикники и дискотеки.

Еще недели за две до Нового года Роман объявил родителям, что он с друзьями поедет за город, будут встречать-отмечать большой компанией в коттедже.

Вот там все и случилось. Конечно, ребята накупили петард, несмотря на предостережения родителей. Ну и оказалась одна… бракованная.

Жизнь для семьи разделилась на ДО и ПОСЛЕ.

Месяц обследований и консультаций ничего не дал. Зрение потеряно почти полностью, Рома различал лишь свет, тень и движущиеся размытые пятна. Татьяна, его мама, сбилась с ног, добиваясь осмотра у очередного «светила».

– Что вы хотите, – говорил ей профессор, – у мальчика сильный ожог сетчатки, радужки… Вы себе представляете ткани после ожога? Не ранее, чем через год, ВОЗМОЖНО, – и доктор сделал многозначительную паузу, – возможно, мы будем оперировать. И результат непредсказуем…

Они говорили вполголоса в коридоре, но Рома все слышал. За этот месяц, проведенный почти в темноте, с повязкой на глазах, его слух обострился невероятно.

Слышал он и тихие разговоры родителей на кухне, и плач мамы…

Вот только себя не слышал совсем. Ни мыслей, ни надежд, ни желаний, ни чувств. Пустота внутри и безразличие ко всему происходящему.

Наверное, это защитная реакция, думали родители, надо дать ему время. Но прошел месяц, второй, третий, а ничего не менялось. Все попытки поговорить, обсудить будущее, да просто элементарно вывести на прогулку разбивались о неприступную стену, которая только росла. Татьяне казалось, что она теряет сына.

Сердце матери надрывалось от отчаяния, а мозг прокручивал варианты: «Что, что, что еще можно сделать? Как достучаться до Ромки? С какой стороны подступиться?»

Перелопачивая в интернете тонны информации про слепых и слабовидящих, Татьяна наткнулась на статью о собаках-поводырях. Она подскочила как ужаленная – точно!

Рома просил собаку класса с четвертого, и родители, может, и согласились бы на небольшого питомца, но ребенок заявил, что это должна быть овчарка или лабрадор, никак не меньше!

Продолжая стучать по клавишам, Татьяна быстро выяснила, что получить собаку-поводыря не так-то просто. Обучающих центров единицы, а заявок тысячи. Некоторые ждут по году и более. К тому же такая собака полагалась взрослому человеку с подтвержденной инвалидностью по зрению.

Но Татьяна не собиралась сдаваться, мысль о собаке казалась ей лучиком надежды. Вечером обсуждали с мужем.

– Витя, я уже все узнала, мы можем стать волонтерами, вырастить собаку для центра…

– То есть как «для центра»? Отдать, что ли, потом? – нахмурился муж.

Таня объяснила: волонтеры выращивают собаку до года, в это время, примерно раз в неделю, их навещает инструктор, проводит занятия.

В год собака отправляется в обучающий центр, там уже вплотную дрессируется на поводыря, а вернее – «проводника», так называют эту собачью профессию специалисты. Через несколько месяцев собака – выпускник центра знакомится со своим новым хозяином.

– Витя, я все равно теперь дома сижу, я смогу заниматься с собакой, надеюсь и Ромку приобщить. Ну, ты вспомни, как он собаку хотел! Мы гулять будем вместе. Его нужно как-то заинтересовать, ты посмотри, он из комнаты почти не выходит…

Татьяна замолчала, пережидая болезненный спазм в горле. Виктор все еще хмурился:

– А дальше что? Он привяжется к собаке, а ее отдавать? Таня, я не понимаю!

Таня стала терпеливо объяснять дальше. Пока собака подрастает, Ромка, даст Бог, немного оправится, станет гулять, хорошо кушать, сил наберется, а там и время операции подойдет.

Потом еще какое-то время сын проведет в клинике. Собака тем временем отправится на обучение.

– А дальше, Витя, я очень-очень верю, что воспитанная нами собака достанется другому незрячему человеку, а наш сын не будет нуждаться в проводнике! – твердо, будто убеждая саму себя, произнесла женщина.

Муж внимательно посмотрел на нее, размышляя, стоит ли продолжать. И все-таки решился:

– А если… операция не поможет, нам отдадут обученную собаку? Таня, там ведь очередь, распределение… Откуда ты знаешь, что…

– Мы это пропишем в договоре. Скажи, ты поддерживаешь мою идею?

Виктор сомневался. Идея вроде хорошая, и сыну помочь, и вырастить собаку для другого незрячего человека, дело-то доброе. Но в то же время волонтерство – это не так просто, ведь предстоит расставание.

– Поддерживаю, – сказал он наконец, – но с одним условием. Роман должен все знать!

Щенка привезли через две недели. Это был четырехмесячный черный лабрадор. Он сразу принялся активно осваивать новое пространство, обнюхивая блестящие миски и мягкую лежанку, исследуя каждый угол, и смотреть на него было одно удовольствие.

Щенок не переставая крутил хвостом, улыбался открытой пастью и явно мечтал кого-нибудь облизать.

Татьяна заглянула в комнату сына:

– Ром, можно к тебе?

Мальчик лежал на диване с наушниками в ушах, щенок моментально проскочил в приоткрытую дверь, увидел цель для облизывания и через секунду был на диване!

Родители, затаив дыхание, наблюдали за их знакомством…

Выполняя условие мужа, Таня предварительно поговорила с Романом, рассказала все как есть. Мальчик интереса не проявил, на вопрос мамы, как ему такая идея, ответил односложно: «Мне без разницы…» Он всегда так отвечал.

И вот в щеку Роману ткнулся влажный нос, потом щенок принялся его лизать, а Ромка – сопротивляться. Сперва он хмурился, отталкивая щенка. «Совсем как отец!» – думала Татьяна, внимательно наблюдая за выражением его лица.

А мальчик, ощущая руками мягкую щенячью шерсть, уже не отталкивал, а просто тискал неугомонного щенка, пытаясь увернуться от его языка. Вот он не смог сдержать улыбку, она становилась все шире, и через минуту Ромка смеялся, уткнувшись в бархатное черное ухо, а Таня плакала, стоя на пороге.

– Какая радость, какая радость, – твердила она, всхлипывая.

Почувствовав объятия мужа, она уткнулась ему в плечо и разрыдалась. Ее можно понять – она не видела улыбку сына уже несколько месяцев.

Щенка назвали Джой. И он полностью свою кличку оправдывал. Щенок излучал радость всем своим существом, и все, с кем он контактировал, радовались в ответ.

Татьяна серьезно подошла к вопросу воспитания и ухода. Собственно, у нее не было выбора, все пункты были строго прописаны в договоре – длительные прогулки, социализация к людям, другим животным, транспорту.

Гуляли с удовольствием. Как раз началось лето, погода благоприятствовала.

Как Татьяна и предполагала, Ромка щенком увлекся, тоже ходил в парк, играл там с Джоем, бросая ему мяч, тот приносил и подавал точно в руки. Раз в неделю занимались с инструктором, Джой делал успехи.

– Вообще не каждая собака может стать проводником, мы отбираем самых общительных щенков, – говорил инструктор, – и все равно в процессе обучения многих отбраковывают.

Время летело незаметно, Рома был неразлучен с собакой. Иногда они выходили с Джоем на улицу вдвоем, без Татьяны. Возвращаясь, сын возбужденно рассказывал:

– Мам, Джой все понимает! Его даже и не надо в центре обучать, я специально с тротуара в сторону сошел, а он меня назад тянет, представляешь?!

Татьяна радовалась, видя румянец на щеках сына, а отец, глядя на Джоя, потом на Ромку, все чаще хмурился. Однажды за ужином он поднял тему, которой все избегали:

– Сынок, ты ведь помнишь, что в декабре Джой поедет жить в центр обучения собак-проводников?

– Помню, – серьезно ответил сын, – но ведь он вернется, когда пройдет обучение.

Татьяна выронила вилку, а Виктор невероятным усилием воли заставил себя сказать:

– Мы очень надеемся, что не вернется, – испугавшись своих слов, он поспешно добавил: – Я имею в виду, что его навыки очень пригодятся другому человеку… Роман, мы ведь это обсуждали…

– Вот именно, вы это обсуждали! – Ромка выскочил из-за стола, чуть вытянул в сторону руку, Джой тут же поднырнул под нее головой. – Идем в комнату, Джой!

И они ушли – мальчик слегка касался собаки, чтоб не потерять направление.

Родители молча переглянулись.

– А я предупреждал… – вздохнул Виктор.

Роман снова стал замыкаться. Он проводил с Джоем все время, сам ходил на прогулки, которые становились все длиннее, не позволяя Татьяне их сопровождать. Она не спорила, просто выходила из дома следом за сыном и, держась на расстоянии, наблюдала.

Было ясно, что Джой – прирожденный проводник. Несмотря на свой еще юный возраст и отсутствие надлежащей подготовки, он вполне серьезно подходил к поставленной задаче – опекать и направлять хозяина.

А еще Татьяна видела, что у сына очень крепкая связь с собакой – сидя на скамейке в парке, он то обнимал Джоя за шею, то нежно трепал его мягкие уши, и все время что-то говорил, а тот внимательно слушал.

Как бы ей хотелось удостоиться такой чести – откровенного и доверительного разговора с сыном!

Так прошла осень. Неумолимо приближалось время отправки Джоя на обучение в центр, Роману надо было начинать обследования перед операцией. И эмоциональное состояние играло тут не последнюю роль, а сын ходил мрачнее тучи.

Татьяна тоже была на взводе, готовая обвинить себя во всем происходящем. Она, юрист по образованию, даже обсуждала с мужем, как обойти условия договора и НЕ ОТДАВАТЬ Джоя центру.

Как-то утром Виктор постучал в комнату сына: «Роман, разговор есть…»

Взяв Джоя, они отправились в парк.

– Джой – отличный пес, – начал отец, – но он не твой, сынок, и не наш. Мы взяли его на воспитание, и он, безусловно, не зря пришел в нашу семью. И это большой вопрос – кто тут кого воспитывает. У него стоит поучиться ответственности, чувству долга. Я уверен, более всего этот пес хочет быть полезным и служить человеку! А будешь это ты или кто-то другой, пусть распорядится судьба…

* * *

Прошло шесть месяцев. Стоял яркий и теплый июнь. Роман ехал на электричке в Подмосковье, там у него была назначена важная встреча.

Выйдя на нужной станции, Рома подождал, когда схлынет людской поток, и огляделся.

Они стояли метрах в пятнадцати – Джой и его новая хозяйка. Пес вилял хвостом, а девушка, совсем молоденькая и хрупкая, робко улыбалась, держась за дугу, прикрепленную к шлейке.

Роман подходил все ближе, не в силах отвести взгляд от черного красавца-лабрадора, которого видел впервые, но так хорошо знал.

Вышколенный пес стоял неподвижно, ни на секунду не забывая об ответственности за свою хозяйку.

Лишь глаза выдавали чувства собаки, глядя на юношу так, будто он уже мчался в его объятия, облизывал своим большим теплым языком и подставлял под руки мягкие бархатные уши.

– Здравствуйте, Настя! Я – Роман…

28. Расставание

Они не были женаты. Так, просто жили вместе, как говорится, в гражданском браке. Но года через три такой жизни она решила, что устала ждать. Что такая жизнь – это не совсем то, чего хочет женщина в тридцать лет.

Пыталась и намеками, и открытым текстом достучаться до мужчины – я, мол, семью хочу настоящую, детей… Но близость и понимание, оказывается, уже ускользнули из их отношений, поэтому он лишь отмахивался:

– Лен, ну живем же нормально, меня лично все устраивает.

«А меня – нет!» – это она про себя подумала, а вслух… только вздохнула. Ругаться не хотелось. Тем более что решение внутри уже созрело, уже как-то пропало желание бороться за семью, которой нет.

Почему-то некоторые люди не могут расставаться по-человечески, им обязательно нужно сделать из этого драму, а если и расстаться, то максимально «навредить», чтоб такой осадочек остался… чтоб на всю жизнь!

Вот и Антон оказался таким. Когда Лена сказала, что хочет разойтись, он оскорбился страшно. По его взгляду она поняла: нервы потрепать придется и остаться друзьями не получится.

И не ошиблась. Через час невыносимого молчания он произнес ледяным тоном:

– Уходи, раз уж решила. Но собака останется со мной!

ЧТО??? Да как такое возможно… Да как он додумался? Страшнее наказания Лена не могла представить…

Завести щенка она уговаривала Антона, наверное, полгода. Все-таки они жили в его квартире, и рисковать паркетом и мебелью предстояло ему. Лена долго размышляла, какую выбрать породу, и остановилась на фактурных и симпатичных ей французских бульдогах.

Она стала показывать Антону фото милых щеночков, рассказывала, что накупит кучу игрушек, будет много гулять и заниматься.

В общем, согласился! Да не просто согласился, а сделал ей сюрприз на старый Новый год, к тому же это была годовщина их знакомства.

Вернувшись с работы и обнаружив под елкой милого ушастого карапуза, Лена была вне себя от счастья!

Ах, как это романтично – подарить щенка, исполнить ее мечту, думала она тогда. И разве мог возникнуть вопрос, кто именно записан хозяином в документах собаки? И какая, собственно, разница…

К воспитанию Лена подошла ответственно, как и обещала. Маленький Роня, а по документам – Барон фон… кто-то там, рос парнем приличным, мебель не грыз, дела свои быстро научился справлять на улице.

Лена проводила с любимым «хрюнделем» много времени, души в нем не чаяла, и, конечно же, хозяйкой собаки была она.

Антона пес любил как члена семьи, также обожал обеих мам. Мама Антона наведывалась в гости обязательно с гостинцем для Ронечки, а к своей маме Лена ходила часто, и всегда с собакой.

У мамы жили два кота, их Рон тоже считал своей стаей, и после таких визитов коты оставались любовно обмусоленными.

Своего жилья у Лены не было. Собираясь уйти от Антона, она обсуждала с мамой, что вернется не одна, а с Роней. Или, если мама не согласна, будет снимать квартиру…

Но мама была согласна. Хоть и держала котов, собак тоже любила.

– А Ронечку не любить невозможно, – говорила она.

Условие Антона поставило Лену в тупик. Она не знала, как теперь разрешить эту ситуацию. Уйти без собаки она не могла, но и оставаться, когда уже заявила, что хочет разойтись, было как-то глупо.

Тем не менее она осталась, сказав, что ей надо все обдумать. Антон не торопил…

Однако атмосфера дома стала невыносимой. Они не ругались, нет. Вообще почти не разговаривали. Молчание было тягостным, по крайней мере для Лены. Приходя с работы, она брала Рона и гуляла часа по два. Домой идти не хотелось.

Она прокручивала в уме варианты, как правильно поступить. Лена поняла, что не знает человека, с которым прожила три года. Раньше она думала, что можно решить любой вопрос, если сесть вместе и обсудить, но все оказалось сложнее…

– Антон, скажи, чего ты добиваешься? – спрашивала она. – Ведь Рон тебе не нужен. И я не нужна… В чем же я виновата? За что?

Лена видела его отчуждение, равнодушие, и ее душили слезы. Пусть между ними больше нет любви, но зачем же вот так перечеркивать все, что было, и становиться врагами? Она не понимала.

На ее вопросы Антон отвечал односложно:

– Я все сказал, обсуждать нечего.

И она теперь разговаривала только с Роном. Садилась в парке на скамейку, собаку усаживала рядом, обнимала и… изливала душу. Иногда даже плакала. Рон слушал хозяйку очень внимательно. И смотрел так, будто знал решение.

«Не переживай, все будет хорошо, мы будем вместе!» – говорили его глаза.

Недели через две такой жизни Лена была сама на себя не похожа. Она не высыпалась и почти не могла есть. Как-то в конце рабочего дня мама заглянула к ней на работу. Увидев дочь, она сказала:

– Так, Леночка, поедем-ка ко мне, чайку попьем, поболтаем, и ночевать останешься.

Лена стала было возражать, что ведь Ронечка там, с ним гулять надо, и вообще…

«Вообще» означало, что Антон решит, будто она просто ушла, оставив собаку ему. Но мама была непреклонна:

– Разберутся они там без тебя, и погуляют! Ты ведь не с чужим человеком Рона оставляешь. Тебе нужно отдохнуть, отпустить ситуацию – и все решится!

У Лены уже не было сил возражать, и к маме очень хотелось. Там было уютно, можно было побыть маленькой девочкой и почувствовать тепло и поддержку близкого человека.

«Уехала к маме с ночевкой», – отправила она короткое сообщение Антону.

Получив смс, Антон с неудовольствием понял, что придется самому выгуливать пса. А он уже уютно устроился с пивом перед телевизором – начинался футбол.

– Вот блин! Ладно, сегодня попозже погуляешь, – сказал Антон внимательно смотрящему на него Рону и полностью погрузился в игру.

Собака подходила еще пару раз, но Антон этого даже не заметил. Зато после футбола, собравшись, наконец, вывести пса, он обнаружил, что тот уже сделал все свои дела на коврике под дверью.

Чертыхаясь, горе-хозяин стал все это дело убирать, потом пошел в ванную отстирывать коврик. Лены сейчас не хватало как никогда. Он еле нашел щетки и моющие средства.

Когда, наконец, Антон закончил, он решил, что не мешало бы вывести пса хотя бы на десять минут, чтобы не обнаружить такую же картину с утра.

Рон вальяжно развалился на диване в гостиной, чего ему делать вообще-то не позволялось. Антон, и так уже злой на пса, попытался грубо столкнуть его с дивана. Но не тут-то было! Рон огрызнулся, потом еще раз.

Антон стоял и в нерешительности смотрел на собаку, а тот бесстрашно уставился на него, глухо рыча. У Антона возникло ощущение, что это какой-то чужой пес.

Тут он вспомнил, что после прогулки Рона следовало покормить, так что этот рычащий пес был еще и голоден!

Время уже давно перевалило за полночь, Антон устал и хотел спать, а потому просто развернулся и ушел в другую комнату, оставив собаку в гостиной на диване.

Рон, хоть и был голоден, ликовал, потому что из этой ситуации вышел победителем!

На следующий день у Антона был выходной и, привычно проснувшись по будильнику, он выключил его и блаженно откинулся на подушки – можно еще поспать!

Но сон моментально выветрился из головы, как только он вспомнил вчерашний вечер…

Выйдя из спальни, он увидел Рона, лежащего в прихожей. Да-да, нужно бежать на улицу! Одеваясь, Антон хотел привычно потрепать собаку по голове, но пес убрал голову из-под его руки и снова посмотрел прямо в глаза.

Антону этот взгляд не понравился, в нем был вызов, упрямство и полная уверенность в своих силах.

А вот у Антона такой уверенности не было, приходилось признать, что он испытывает злость и страх – не лучшие эмоции для общения с собакой. А Рон снова ликовал: два – ноль в его пользу!

Взяв себя в руки, Антон пристегнул поводок, и они вышли на улицу. Прогулка длилась недолго, Рон был невыносим. Тянул и дергал поводок, шел только туда, куда считал нужным, на крики хозяина не реагировал.

«Хорошо, что это всего лишь французский бульдог, а не ротвейлер!» – подумал Антон и чуть не волоком затащил пса в подъезд.

Ни о каком мытье лап он даже не подумал, потому что Рон и так постоянно ворчал и огрызался.

Дав ему еды, Антон с тоской наблюдал, как тот измазал пол своей кашей, а потом потряс головой, и несколько смачных шлепков прилетели на стены и холодильник. Затем пес с довольным видом прошествовал грязными лапами по ковру и снова улегся на диване в гостиной.

Антон схватился за телефон и набрал Лену.

– Ты где? – спросил он коротко.

– На работе. Как Рон? – сразу спросила она.

«Лучше не бывает!» – подумал Антон, с ненавистью глядя на безмятежно спящего пса.

– Все нормально, – ответил он и отключился.

Ну не жаловаться же ей, что он считает часы до ее прихода и буквально не может расслабиться в своей же квартире в свой же выходной!

«А вдруг она и сегодня не придет?! А может, она ушла насовсем? Еще один вечер с этим монстром? Ну нет!»

Еле дождавшись вечера, Антон снова повел собаку на прогулку. Сперва Рон упрямился и тянул, но как только узнал направление, пошел идеально «рядом».

Иногда, если Лена задерживалась на работе, они ходили ее встречать, так что Рон прекрасно знал этот маршрут.

Выйдя с работы, Лена сразу увидела их. Антон стоял хмурый, а Рон смотрел на хозяйку счастливыми глазами, улыбался до ушей и вилял всем телом. Она наклонилась и обняла своего любимого «хрюнделя».

– Что случилось? – подняла она глаза на Антона.

– Вот, держи. – Одной рукой он протягивал ей поводок, другой – собачьи документы., – Рон – твой, и он очень доходчиво мне это объяснил!

Лена перевела взгляд на Рона.

– Ну и что ты такого натворил, а? Как это ты сумел объяснить? – шутливо спрашивала она.

А Рон смотрел на хозяйку очень внимательно, серьезно и влюбленно.

«Я же обещал, что все будет хорошо и мы будем вместе!» – говорили его глаза.

29. Рождение Кумира

(основано на реальных событиях, произошедших в середине 80-х годов)

Впервые Наталья увидела Бархиду, когда приехала с мужем в гости к его родственникам.

– А вот и наша Бара, не волнуйтесь, она добрая, – сказала хозяйка и, предвосхищая вопросы, добавила: – Порода сенбернар.

Огромная собака вплыла в комнату, как корабль, окинула всех присутствующих умнейшим спокойным взглядом, вильнула хозяевам хвостом-хризантемой и с достоинством удалилась.

Застолье шло своим чередом, говорили о чем угодно, только не о собаках, а Наталье так хотелось узнать побольше о сенбернарах. Она сидела с отсутствующим видом, погруженная в свои мысли.

В прошлом городские жители, последние два года они с мужем жили в деревне. Во дворе бегали две восточно-европейские овчарки, в доме обитал карликовый пинчер Бимка – подобранный в прошлом году потеряшка, и еще было целое семейство кошек, ведущих самостоятельную жизнь и приходивших домой лишь поесть и поспать.

Наталья любила всех, ухаживала, овчарок выгуливала в лесу, несмотря на наличие большого двора. Ей самой нравились эти прогулки, а семилетняя дочка так вообще была в восторге, к тому же теперь у них был Бимка, которого девочка могла водить на поводке.

Но только никто из всех этих животных никогда не смотрел на Наталью так проникновенно, как Бархида…

– Я хочу такую собаку, ничего не могу с собой поделать, – сказала она мужу через неделю.

Он лишь пожал плечами. Восприняв это как согласие, Наталья отправилась в областной клуб собаководства.

Но все оказалось не так просто. На щенков была большая очередь, а племенных собак – раз-два и обчелся, и в их числе Бархида, но ее хозяева, оказывается, не хотели заниматься разведением.

Председатель секции сенбернаров говорила так эмоционально, что Наталья поняла – для клуба это больная тема:

– Вы понимаете, у Бархиды такие крови! Она привозная, из Чехословацкого питомника. Мы на нее надежды возлагали, а они… Выставили один раз, повязали один раз, и все! А щенков-то получили шикарных. Кстати, мой Ричард – сын Бархиды, все первые места на ринге – его. Это я к чему… Если вы хотите классного щенка, чемпиона, надо брать от Бархиды! Собака уже немолодая, но еще состоит в плане вязок, и шанс есть. Я так поняла, хозяева – ваши родственники? Так уговаривайте! Правда, женихов ее уровня у нас в городе нет, придется лететь в Москву…

Этот разговор Наталью озадачил. «Уговаривайте»… Легко сказать! Проведя один вечер в гостях, она поняла, что собака не получает должного внимания от хозяев. У Бархиды явно был лишний вес, а значит, прогулками ее тоже не баловали.

Наталья, по образованию зоотехник, хоть и не была кинологом, но прекрасно понимала, что такая крупная собака с лишним весом, да еще в возрасте, не сможет выносить щенков. И все же она отправилась к хозяевам Бархиды с довольно странным предложением.

И вот в чем оно заключалось. Наталья предлагала забрать собаку в деревню «на реабилитацию», наладить питание, прогулки, режим.

А когда придет время, она сама собиралась лететь с Барой в Москву к жениху, по возвращении также содержать ее в деревне до родов, и потом все заботы о щенках Наталья тоже готова была взять на себя вплоть до их продажи.

– А вам это зачем? – спросила хозяйка, выслушав Наталью.

– Я хочу оставить себе одного щенка, которого выберу сама. В клубе очередь на два года вперед, и потом, я хочу именно от Бархиды взять, а вы, как я поняла, этим всем заниматься не собираетесь…

– Правильно поняли, не собираемся, – хозяйка переглядывалась с мужем. – А теперь я спрошу вас прямо: скажите, Наташа, а зачем это нам?

Наталья немного успокоилась: если сразу не отказали, надежда есть… И она с готовностью разъяснила хозяевам их выгоды:

– Все расходы я беру на себя. Вы получаете обратно Бару и деньги с продажи щенков. Ну, кроме алиментного и моего. Кстати, вы ведь тоже можете оставить себе щенка!

– Ну уж нет, хватит с меня шерсти в доме! – воскликнула хозяйка и улыбнулась. – Ну, хорошо, в конце концов, мы не чужие люди… Думаю, это возможно, правда, милый?

Она посмотрела на мужа, и тот пожал плечами, точь-в-точь как Натальин. Братья все-таки…

Через неделю Бархида переехала в деревню. Наталья составила для собаки облегченный рацион, и начались прогулки.

Сперва залежавшаяся в квартире собака ходила медленно, часто вообще усаживалась и с удовольствием обозревала улицу. Сдвинуть с места такую громадину было невозможно, оставалось только ждать, когда «барыня» изволит пойти дальше…

Наталья спокойно и терпеливо разговаривала с Барой и была уверена, что собака понимает практически все. Никакой строгости и командного голоса Наталья не использовала. Достаточно было заглянуть собаке в глаза и сказать мягко:

– Идем, моя хорошая, дома тебя ждет легкий, но очень вкусный ужин, а потом… мы с тобой в обнимку будем смотреть кино…

Через пару месяцев Бара заметно постройнела, в лесу как раз растаял снег, и прогулки стали более долгими и интенсивными.

Поездка в Москву планировалась в июне. К этому времени грузная и томная собака обрела прекрасную форму и полное взаимопонимание со своей новой временной хозяйкой. Казалось, они были вместе всю жизнь.

– Ну какая благородная собака! – восхищалась Наталья.

В Москве, насмотревшись на жениха Бархиды по кличке Отелло и пообщавшись с его хозяевами, Наталья поняла, что доброта, достоинство и благородство присущи всем представителям этой породы.

Она решила оставить себе от Бархиды дочку и заняться разведением сенбернаров. Столько людей ждали щенков, так пусть этих прекрасных собак станет больше!

Вернувшись из Москвы, продолжили лесные прогулки, уже полюбившиеся Бархиде. Когда стало понятно, что съездили не зря, собака в положении, Наталья стала оберегать Бару, не давая ей лихо скакать через овраги.

Время шло, будто отматывая обратно киноленту. Бархида становилась все более тяжелой, ходила все медленнее. И это, в принципе, было естественно – вес прибавлялся, рацион становился более питательным, физическая нагрузка снижалась…

Но Наталью волновало самочувствие собаки. Она видела, что Баре очень тяжело. Аппараты УЗИ для животных в те годы были разве что в Москве, но ветеринары и без того предполагали, что щенков много, около десяти!

Приближалось время родов, и Наталья почти не отходила от собаки. Бара все больше лежала, тяжело дыша. Как-то вечером женщина не выдержала и послала мужа в город за ветеринаром, с которым была договоренность.

– Ждать больше нельзя, собака перехаживает, – объяснила она по телефону врачу. – Приезжайте, боюсь, я одна не справлюсь.

Через пару часов приехавший ветеринар поставил Баре стимулирующий укол, и начались роды…

Это была тяжелая для всех ночь. Бархида родила одиннадцать щенков. Но, к сожалению, сил у собаки хватило только на первых пятерых мальчишек.

Шестая девочка, которую так ждала Наталья, рождалась долго и трудно. Спасти ее не удалось, как и остальных, родившихся после нее пятерых малышей.

Следующие двое суток Наталья буквально провела на полу. Бархида была очень слаба и не могла сама ухаживать за щенками. На третий день у нее пропало молоко и поднялась температура. Снова приехал врач.

– Ее надо везти в город, в клинику, – сказал он после осмотра, – и то шансов мало…

– А как же щенки?!

– Придется вам самим их выкармливать, а лучше всего – найти им приемную мать.

Одна из дворовых овчарок ощенилась пару недель назад, но Наталья опасалась подкладывать к ней маленьких сенбернарчиков.

Во-первых, там своих двенадцать ртов, а во-вторых, овчарка Марта была уж больно крутого нрава.

– Если вдруг что заподозрит, воспримет чужих щенков как угрозу для своих… Опасно, может даже задавить, – поделилась Наталья с врачом.

Она растерялась и не знала, что делать. Ей хотелось поехать в город с Бархидой, но как оставить трехдневных малышей?

– Если все сделать правильно, овчарка должна принять, – сказал врач, – поверьте, это лучший вариант.

Марту выпустили прогуляться во двор, а потом закрыли в другой вольер. Шестерых самых крупных и активных овчарят отсадили, положив на их место щенков Бархиды. Малыши поползали, тычась носами в своих собратьев, и вскоре все спали дружной кучей.

Минут через тридцать, когда из будки раздался многоголосый скулеж проголодавшихся щенков, а сидящая в другом вольере Марта уже не находила себе места, ветеринар скомандовал:

– Все, запускайте мамочку, она так переживает за детей, что вряд ли будет разбираться, кто свой, кто чужой.

С замиранием сердца Наталья пустила овчарку к щенкам. Но все вышло именно так, как сказал врач.

Марта была опытной и заботливой матерью, и, увидев, как старательно она вылизывает приемных малышей, Наталья вздохнула с облегчением – теперь можно было ехать с Барой в клинику, не переживая за детей.

Бархиду перенесли в машину, на заднее сиденье, Наталья пристроилась там же, положив огромную голову собаки к себе на колени. Женщина, наклонившись, тихонько шептала ей что-то, почти беззвучно, но Бара все слышала и понимала.

– Спасибо тебе за малышей, моя хорошая… Они вырастут чемпионами. Я уже выбрала себе одного, назову его Кумир. Обещаю тебе, я буду любить его сильно-сильно! Как полюбила тебя…

Наталья замолчала, сопротивляясь сдавившему горло рыданию. Бархида прикрыла глаза и, казалось, задремала.

Но на самом деле ее душа взмыла вверх и полетела над знакомым полем и лесом, где она так полюбила гулять, и над домом, где она жила последние месяцы и была очень счастлива…

30. Жизнь Кумира

Наталья вернулась домой подавленная и опустошенная. Смерть Бархиды тяжким грузом легла на сердце. Но ничего уже нельзя было изменить, а жизнь продолжалась…

Пятеро сенбернарчиков, сыночков Бары, мирно сопели под боком приемной мамы вперемежку с ее овчарятами, и еще шестеро овчарят голосили в сарае. Их отсадили, чтобы овчарке Марте хватило сил выкормить приемышей.

Первое время было трудно, Наталья почти не уходила из сарая, выкармливая двухнедельных щенков. Каждый день она отсаживала от Марты еще по одному овчаренку, так что к концу недели у овчарки осталось лишь пятеро бутузов-сенбернаров, которые много ели, много спали и отлично прибавляли в весе.

Так, в заботах и хлопотах, пролетел сентябрь. Овчарят постепенно разобрали, остались только сенбернары. Марта уже устала от щенков, нрава она была крутого – рявкала на непослушных деток только так.

Во дворе жила еще одна овчарка, Алиса, дочь Марты из предыдущего помета. Молодая собака с удовольствием играла со щенками, и они веселой компанией носились по двору.

А еще через месяц четверо сенбернаров разъехались по своим домам, и остались во дворе овчарки Марта и Алиса, которые теперь сообща воспитывали Кумира.

Наталья оставила себе одного сенбернара и назвала его Кумир. Как и обещала его матери Бархиде, она собиралась вырастить из него чемпиона, потому и кличку подобрала соответствующую. Но вскоре поняла, что имя сработало по-другому. Еще задолго до всеобщего признания этот удивительный пес стал кумиром ее сердца…

Он жил во дворе с овчарками и, конечно, не мог не перенять повадки сторожевой собаки. Можно сказать, он впитал их с молоком матери.

При этом интеллигентность и добродушие, присущие его породе, все больше проявлялись в нем по мере взросления, но направлялись они только на хозяйку и членов семьи. Всех остальных людей Кумир считал чужими и очень подозрительными.

Поэтому Наталья гуляла с ним по деревне, чтобы как можно раньше начать социализировать, ведь впереди у него были дрессировочная площадка, поездки в транспорте и, конечно же, выставки.

Деревенские бабульки, услыхав, что этот здоровый пес на самом деле еще «ма-а-аленький щеночек», шутили:

– Наталья, так это ж не собака у тебя, а теленок!

Наталья улыбалась в ответ, а сама думала, что для теленка ее Кумирушка уж больно плотояден.

Питание сенбернара… Наталья до того изучила этот вопрос, что могла бы написать научную работу. В 80-е годы сухих кормов не было, дворовым овчаркам и кошкам варилась каша с мясом или рыбой, но Кумир питался по-особому!

В деревне многие держали коров, и Наталья брала домашний творог сразу у двух женщин. Они, конечно, удивлялись, куда ей столько творога, но и представить не могли, кого она им кормит. Яйца тоже брали домашние.

Муж Натальи только качал головой, а когда потребности подрастающего сенбернара в сыром мясе превысили выделенный на питание животных лимит, он поехал в местный совхоз и договорился брать мясо напрямую, регулярно.

В январе Кумиру исполнилось полгода. Он был баловнем и любимцем своей хозяйки Натальи, а по размерам уже догонял воспитательниц-овчарок, и уж они-то его совсем не баловали.

Особенно строга была Марта, она требовала полного подчинения, и за любое «неверное» движение, как разъяренная фурия, налетала на Кумира. Физически она уже не могла сбить его с ног, но ее авторитет вожака пока работал, Кумир сам валился на землю, ведь он был еще совсем ребенком.

Весной Наталья начала возить его в город на дрессировочную площадку. Чтобы участвовать в выставках, необходимо было пройти общий курс дрессировки.

Для Кумира открылся целый новый мир большого города с грохочущими трамваями, другими собаками его возраста и странными людьми, которые почему-то его не боялись, а глазели, восхищались и хотели погладить.

Подходить близко и уж тем более прикасаться к себе или к хозяйке Кумир никому не позволял. Рычал и бросался он вполне уверенно, а потому практически везде в городе находился в наморднике, кроме занятий на площадке.

– Сенбернара в наморднике мы еще не видали, – улыбнулся инструктор. – Давайте, снимайте, чего вы тут жути нагоняете? Это же не ротвейлер!

Наталья сняла с Кумира намордник, и начались занятия. Но когда инструктор, чтобы показать группе, как правильно усаживать собаку, вдруг подошел и взял Кумира за ошейник, молодой пес замешкался лишь на секунду…

Наталье этого хватило, чтобы оттеснить инструктора, подставив под укус собственное бедро.

Инструктор восторженно присвистнул и с уважением взглянул на пса, другие собаководы шутливо аплодировали, а Наталья, пряча за улыбкой гримасу боли, потирала укушенное место.

На соседней площадке служебные собаки обучались защитно-караульной службе, по команде «Фас!» бросаясь на людей в специальных костюмах, изображавших злоумышленников.

Инструктор кивнул в ту сторону:

– Когда сдадите ОКД, можете продолжить обучение, вашему Кумиру там самое место.

Сам виновник происшествия очень стушевался и расстроился. Он, конечно, не сжал челюсти с такой силой, как собирался, но почувствовал, что причинил боль любимой хозяйке.

И хотя она его не ругала, он время от времени бросал на нее виноватые вопросительные взгляды: «Тебе очень больно?», «Ты меня простила?», «Ты все еще меня любишь?».

Эти его пронзительные взгляды всегда отзывались в сердце Натальи смутной болью и виной, будто осевшей где-то в глубине, но не забытой. В памяти вставали глаза Бархиды, полные мудрости и любви, и в такие моменты Наталье хотелось задать ей те же вопросы: «Тебе очень больно?», «Ты меня простила?», «Ты все еще меня любишь?».

* * *

Время летело быстро. Кумир благополучно сдал общий курс дрессировки. На защитно-караульную Наталья с ним не пошла. Пес и так отлично ее защищал и прекрасно караулил двор.

Задача стояла обратная – подготовить Кумира к выставкам, а значит, к большому скоплению людей и повышенному вниманию.

Хэндлеров в те времена не было, так что хозяева готовили собак сами, уж как могли…

Наталья стала часто ездить с Кумиром в город. Муж не всегда находил время отвезти, так что они осваивали общественный транспорт – электрички и автобусы. И внимания там было хоть отбавляй. На вокзале вокруг всегда собиралась толпа.

Несмотря на молодость и крутое овчаркино воспитание, Кумир был пес интеллигентный, можно сказать – джентльмен. С того раза, как он нечаянно укусил Наталью, он больше ни на кого целенаправленно не бросался. Урок был усвоен.

И все же пес считал, что дистанция между ним и чужими людьми должна быть. Сперва она была не меньше двух метров, но постепенно сокращалась. Так что к концу лета Кумир подпускал зевак уже на расстояние вытянутой руки, и Наталья считала это большим достижением.

Но люди всегда хотят большего… Когда живое кольцо вокруг спокойно лежащего пса непозволительно сжималось, он вдруг вскакивал с ревом растревоженного медведя, и тут же укладывался обратно, наблюдая за произведенным эффектом.

Получив порцию острых впечатлений, люди, улыбаясь, расходились. Оставались лишь самые смелые и любопытные, задавая всегда одни и те же вопросы:

– Сколько он весит?

– А сколько же он ест?!

Узнав, что весит пес значительно больше, чем его хозяйка, любопытные отходили подальше:

– То есть, в принципе, удержать вы его не сможете?

– Удержать – нет, – отвечала Наталья, – только уговорить…

И это было правдой. Наталья не представляла, как можно с ним НЕ говорить, ведь он явно ее понимал и очень любил слушать.

А еще Наталья осознавала, что она разговаривает и проводит с собакой больше времени, чем с мужем и ребенком. И сопротивляться этому она не могла, Кумир завладел ее сердцем…

* * *

Осенью Кумира ждала его первая выставка. А Наталье было страшно…

И объяснить это чувство она не могла никому, даже самой себе боялась признаться, потому что страх этот был какой-то суеверный, глупый.

– Я знаю, что он будет лучший, уверена, – говорила она своей маме, – но я боюсь, а вдруг… его сглазят?

Мама внимательно посмотрела на дочь и ничего не ответила. Похоже, она знала природу этого страха, потому что знала историю появления Кумира…

На выставку все же поехали, Кумир получил свое первое «очень хорошо» – «отлично» в младшей группе еще не давали.

Председатель клуба поздравила Наталью:

– Ждем вас на следующий год, вот там уже будет интересно, посоревнуетесь с моим Ричардом.

Наталья, облегченно вздохнув, что все закончилось, увезла своего Кумирушку в деревню. Жизнь потекла спокойно и размеренно, с долгими лесными прогулками.

Зимой Наталья надевала широкие охотничьи лыжи и выводила Кумира на заснеженное поле. Прыжки по глубокому снегу давали отличную нагрузку, пес раздавался вширь, матерел.

Овчарка Марта, продолжая воспитывать своего подросшего сыночка, по привычке бросалась на него, надеясь свалить с ног, но, как на скалу, натыкалась на подставленное Кумиром плечо. Постепенно ее нападки прекратились. Кумир был признан вожаком.

Следующим летом и осенью Кумир занял все первые места на городских и областных выставках и был допущен клубом к племенному разведению.

Однако Наталья неожиданно для всех заявила, что в этом году вязать своего кобеля не намерена.

Хозяева «невест», уже выстроившиеся в очередь, конечно, расстроились, а председатель клуба просто была в шоке:

– Как так, Наташа? Он на последней выставке «Победителя породы» получил, это лучший кобель клуба! Мы его так ждали…

– Надо еще подождать, – отвечала хозяйка. – Кумир очень крупный, он еще окончательно не сформировался…

Этим аргументом Наталья, конечно, никого не убедила, собаководы в один голос говорили ей, что после двух лет – нормальный возраст, но, как говорится, хозяин – барин…

Наталья снова увезла своего драгоценного любимца в деревню и не показывалась в городе до следующего лета…

В июне стали звонить из клуба – начинались выставки:

– Наташа, приезжайте выставляться. Тут «дамы» уже заждались вашего Кумира…

Говорят, от судьбы не уйдешь. Да и зачем, казалось бы, уходить от такой судьбы – красавец, чемпион, перспективный производитель, разве не глупо прятать его от мира, идя на поводу у какого-то суеверного страха?

И ради чего тогда погибла Бархида? Зачем нужен был этот риск, если ее потомство не станет участвовать в племенном разведении?

Так думала Наталья, пока они ехали на очередную выставку. Кумир, намытый и расчесанный, гордо сидел на заднем сиденье автомобиля…

Через пару месяцев приехала первая «невеста». Из-за жары свидание собакам устроили лишь поздним вечером, но все равно Кумир так распереживался, что потом никак не мог отдышаться и напиться, а после улегся прямо там, на земле, видимо, в ожидании дамы сердца, и уснул.

Утром Наталья, не найдя пса на веранде, где он обычно ночевал и ждал завтрак, отправилась во двор. В горле у нее пересохло, ноги стали ватными, а сердце будто сжали тиски – накатило ощущение неизбежной, непоправимой беды…

Он лежал там же, где остался вчера. Только завалился набок. Наталья остановилась метрах в трех, губы беззвучно шептали его имя, воображение рисовало привычную картину – вот сейчас он услышит ее, поднимет голову и посмотрит своими добрыми, полными любви глазами…

Но она уже знала. Не проснется, не услышит, не посмотрит…

Больше никогда…

* * *

Кумир умер в три года от острой сердечной недостаточности. Предположительно, патология была врожденной. Потомства от чемпиона не получили – одного «свидания» для этого оказалось мало.

Но достаточно для того, чтобы вспомнить, какой ценой он сам появился на свет:

Тебе очень больно?..

Ты меня простила?..

Ты все еще меня любишь?..

31. Романтичный подарок

У Алины было много подруг, но последние пару месяцев она почти все время проводила только с одной, с Таней, которая жила в соседнем доме. После школы Алина звонила маме и говорила:

– Мам, я к Тане, уроки делать…

А через пару часов:

– Мам, алло, да, уроки сделали, фильм досмотрю и домой…

А дело было в том, что однажды на прогулке они с Таней нашли котенка. Он был явно бездомный – худенький, грязный и все же чудесный! Алина была очарована малышом, она так хотела бы взять его себе, но…

Девочка не была уверена, что мама позволит оставить котенка. А Таня тем временем, не задумываясь, сунула рыжий пушистый комочек за пазуху и отправилась домой.

Алина проводила ее до подъезда, еще постояла во дворе, в глубине души надеясь, что подруге не удастся уговорить родителей и тогда она точно заберет котенка и точно уговорит маму. Эх, ну почему же сразу у нее не было такой уверенности, думала она с сожалением.

Котенок остался у Тани, назвали его, конечно же, Рыжиком, и Алина была просто влюблена в него. А потому пропадала у подруги по полдня – девочки возились и играли с малышом, в перерывах успевая все-таки делать уроки.

– Тебе тоже надо завести котенка, – говорила Таня подруге. – Знаешь, сколько их отдают бесплатно, «в добрые руки»?

Но Алина не хотела никакого другого котенка, она любила именно Рыжика, да и котенок, похоже, очень радовался ее визитам.

И вот когда Алина уже свыклась с мыслью, что Рыжик всегда будет жить у Тани, а она лишь ходить к ним в гости, подруга выдала новость:

– А мы скоро уезжаем за границу, насовсем!

– А Рыжик? – тут же спросила Алина.

Таня пожала плечами, видимо, этот вопрос в семье еще не обсуждали. А на следующий день, когда обсудили, Таня сказала Алине, что Рыжик с ними не поедет, и без котенка, мол, забот хватает.

– Пристроим куда-нибудь, он же симпатичный…

– Нет! – вскрикнула Алина. – Я сама его заберу!

От одной мысли о расставании с Рыжиком у девочки на глазах выступили слезы. Судьба давала ей второй шанс стать его хозяйкой, и на этот раз она не побоится принести котенка домой…

Мама разрешила. Не сразу, конечно, сперва поворчала, потом поставила ультиматум: если от кота будет дома запах или беспорядок, если пострадают шторы, мебель или горшки с цветами…

В общем, для пятимесячного котенка и десятилетней девочки условия жесткие, почти невыполнимые. Но Рыжик и Алина очень старались. Да-да, и Рыжик тоже, будто понимал, что решается его судьба, и показывал себя очень благовоспитанным котиком.

Он переехал от Тани с приличным багажом – у Рыжика имелись свои игрушки, мисочки, когтеточка и лоток, в который он ходил без промахов. Алину кот считал своей хозяйкой, а у мамы под ногами без надобности не крутился.

А уж девочка души не чаяла в своем питомце! Из школы летела сразу домой – накормить, поиграть, лоток почистить. Приходилось еще подметать и мыть полы, потому что наполнитель из туалета Рыжик своими пушистыми лапками растаскивал по всей квартире.

И это становилось проблемой – то и дело мама слышала хруст под ногами и, все больше хмурясь, смотрела то на Алину, то на Рыжика:

– Я же говорила, что животные в доме – это грязь, шерсть… Хоть каждый день за ними убирай! Вот зачем нам это надо?

Девочка всерьез обеспокоилась, но не знала, как объяснить коту не рыться так активно в наполнителе, вышвыривая его из лотка, и не бежать из туалета сломя голову.

И Алина решила спросить совета. Был у них в классе мальчик, которому, как говорила Алина, повезло с мамой. Потому что дома у них жили целых три кошки!

Мальчик Женя особо кошками не интересовался, а вот дружба с Алиной его интересовала, даже очень. Но он все не решался заговорить с одноклассницей, да и не знал о чем. И когда она сама вдруг подошла к нему и попросила помощи в одном деле, он, конечно, утвердительно кивнул.

Вникнув в суть вопроса, Женя изобразил опытного «кошковода»:

– Ну… ээээ… У кошек два лотка, с наполнителем, да… Но на полу наполнитель точно не валяется, у нас везде чисто. – Мальчик задумался. – А давай я позвоню маме и узнаю, как она справляется с этим?

По телефону Женина мама сказала, что есть специальные коврики, которые решают проблему разбросанного наполнителя.

– Коврики? – переспросила Алина. – Никогда не слышала о таких… Спасибо, Женя, ты очень помог!

Девочка улыбнулась и побежала к выходу из школы. По дороге Алина зашла в зоомагазин. Коврики там были, и ее личных карманных денег как раз хватило на самый дешевый.

Алина шла домой счастливая – проблема, оказывается, решалась так просто!

Женя, возвращаясь из школы, размышлял, как бы завтра продолжить разговор с Алиной. Он решил подготовиться и, придя домой, зашел в ванную, чтобы подробнее рассмотреть, что же за коврики такие там лежат. Раньше он не обращал на них внимания, а теперь заметил, какие они красивые – рельефные, двухслойные.

– А вот интересно, все коврики для кошачьих туалетов такие? – спросил Женя у мамы. – Или у нас какие-то особенные?

– Сынок, у нас кошки живут всю твою сознательную жизнь. Откуда вдруг такой интерес?

Женя вздохнул, закатил глаза, и маме стало все понятно.

– А, так тут замешана девочка! – улыбнулась она.

Выслушав историю Алины, мама покачала головой:

– А ведь и правда, по телефону я забыла уточнить, какой именно коврик использую. Я разные перепробовала, но… одни не справлялись со своей задачей, а некоторые коврики наши кошки просто-напросто разодрали, те и полгода не прослужили! А этим пользуюсь уже больше года, и очень довольна.

В такие тонкости парень, естественно, не вникал, поэтому пошел в ванную и еще раз присмотрелся к коврикам.

– Ну и что в них такого особенного?

Мама зашла следом.

– Видишь эти ячейки, в них застревает и остается наполнитель, который прилип к лапкам или вылетел из лотка. Так что дальше по квартире он не разносится, и потом его легко высыпать обратно в лоток.

Мама подняла чудо-коврик, он оказался двойным. Верхний слой с ячейками приподнялся, а мелкие «камушки» наполнителя остались на нижнем гладком слое. Одним движением мама стряхнула их с коврика.

– Ух ты, классно придумано! – восхитился Женя.

Тут он вернулся мыслями к однокласснице, которой грозило расставание с любимым питомцем…

– Мама, можем мы купить еще такой коврик? Я бы хотел подарить его Алине…

У мамы такой новый коврик уже имелся – она собиралась отвезти сестре, та тоже устала подметать за кошкой.

– Хм, дарить девочке коврик для кошачьего туалета, по-моему, не очень романтично, сынок?

– Зато очень-очень нужно! – горячо возразил Женя. – Мама, там ситуация серьезная, на грани…

– Ну, раз на грани, – улыбнулась мама и принесла с балкона новый коврик. – Вот, держи свой подарок.

В школе Женя сразу подошел к Алине. Она выглядела грустной.

– Не помогает коврик, – пожаловалась она, – только деньги зря потратила… А мама велела дать объявление, пристроить куда-нибудь моего Рыжика…

Алина еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Так ты же не дослушала меня вчера, убежала, – назидательно проговорил Женя и протянул подарок. – Вот, это тебе… Вернее, твоему Рыжику. – Мальчик немного смутился, но взял себя в руки. – В общем, это вам с ним. Мама сказала, что это не очень романтичный подарок, но ведь главное спасти Рыжика, правда?

Через пару дней, когда Женя мучительно размышлял, как бы пригласить Алину в кино, она сама подошла к нему, радостно улыбаясь.

– Женя, спасибо! Твой подарок – просто чудо! Ты представляешь, я прихожу из школы, а пол абсолютно чистый, ничего не липнет к ногам! Невероятно! Главное, мама успокоилась… А Рыжик, ты знаешь, он такой молодец у меня… Пойдем, я тебя с ним познакомлю…

Алину переполняли эмоции, и она без умолку рассказывала Жене про своего кота. Они уже миновали школьный двор и шли через парк к дому Алины.

Женя молча слушал девочку и думал, что с подарком он все-таки не прогадал…

32. Свое место в жизни

Часть 1

Эта история случилась в одном селе, расположенном где-то на просторах Кавказа.

Стоял февраль. В хозяйстве пастуха одна из овец не пережила тяжелый окот, видимо, подхватив инфекцию.

Ягненочек был всего один, маленький и слабый, со странным темным пятном на боку, совсем не свойственным этой породе овец, светлой и однотонной. На первое время его забрали в дом, чтобы следить, согревать и поить молоком.

Малыша выходили и через пару недель отправили в ясли к остальным ягнятам. Но к нему у домочадцев было особое отношение, ведь он рос без мамы.

Другие овцы, найдя своих детишек по запаху, упорно отворачивались от этого малыша с отметиной на боку. И он, одиноко и сиротливо стоя в овчарне, жалобно блеял.

Он был здесь чужой, его место было там, в натопленном доме, где пахло свежеиспеченным хлебом и молоком, где его ласково гладили добрые руки хозяйки, за которой он ходил хвостиком по кухне, пошатываясь на неокрепших ножках.

Там был мальчик, который возился с ним, как с котенком, придумывая разные веселые игры, или просто ласково перебирал завитки на нежной шкурке, приговаривая: «Кудря-я-яшик».

Мальчик заходил в овчарню по нескольку раз в день. Когда отец был на пастбищах, он хватал малыша и нес его в дом:

– Мама, я Кудряшика принес!

– Ох, Артурчик, балуем мы его, вот отец-то узнает, попадет нам! – говорила мама, а сама уже протягивала ягненку угощение.

Затем начинались веселые игры, и дом наполнялся заливистым детским смехом и стуком маленьких копытцев. Кудряшик быстро подрастал, и через месяц мама уже гнала друзей играть на улицу.

Наступила весна, днем солнышко прогревало воздух, и Артур, приходя из школы, бежал во двор. У него была важная обязанность.

Полгода назад ощенилась одна из кавказских овчарок, собаки у них были породистые, и отец повез щенков на рынок в город. Но одного кобеля решил оставить, поручив уход и воспитание сыну.

Щенка назвали Тихон. Был он удивительно спокойным и вообще не лаял. Заниматься с ним было одно удовольствие, щенок глаз не сводил с Артура, слушая команды и стараясь выполнить все с первого раза.

Тихон и Кудряш сдружились сразу. Ягненок с рождения знал этот запах собаки – так пахли руки мальчика. Ну, а Тихон был кавказской овчаркой, ему предстояло пасти овец, охраняя их от опасностей, так что забота о них была у него в крови.

Кудряш внимательно наблюдал за дрессировкой, и Артуру казалось, что маленький барашек понимает все не хуже собаки. И точно! Как-то раз он надел на ягненка ошейник и сказал:

– Кудряш, ты ничем не хуже Тиши, сегодня ты тоже будешь выполнять команды и получать угощения, договорились?

Оказалось, что команды «Ко мне!», «Стоять», «Рядом» Кудряшик освоил заочно, просто наблюдая со стороны. А уж когда Артур подвел его к препятствию и скомандовал «Барьер!», вот тут он показал, на что способен! Прыгал он не хуже кавказца, даже лучше.

Ягненок и собака любили вместе спать, тесно прижавшись друг к другу. И скоро Кудряш совсем отказался заходить в загон к остальным овцам, а ночевал в сарае вместе с Тихоном. Отец неодобрительно качал головой:

– Не дело это, сынок! Понимаешь, у каждого свое место в жизни, овца шерсть дает, собака охраняет. А если кто не своим делом занят, добра не жди…

Однако крепкая дружба и удивительное взаимопонимание мальчика, собаки и молодого барашка растрогали даже сурового пастуха. Он с интересом наблюдал за успехами сына и приговаривал с улыбкой:

– Да ты, сынок, настоящий дрессировщик! Раз у тебя даже баран, вон, палку приносит, не говоря уж о собаке.

– Да просто Кудряш очень умный, – смущенно отвечал мальчик, поглаживая пятнышко на боку ягненка. – Он особенный, вот и отметинка есть.

Отец вроде подшучивал, но все было именно так – Кудряш дрессировался на уровне собаки. Артур уже выходил с ними двумя за ворота, ведя на поводках с обеих сторон.

Они ходили на лужайки, покрытые молодой зеленой травкой, которую Кудряш с удовольствием пощипывал, Тихон не сводил с него глаз, а мальчик читал книгу или просто дремал, согретый ласковым весенним солнцем.

Как-то раз к Артуру зашел одноклассник, мальчики вышли во двор, и приятель буквально остолбенел, увидев дрессированного ягненка. На следующий день об этом знал весь класс, от ребят не было отбоя, все хотели увидеть, погладить и поиграть с Кудряшиком.

Артур всегда был рад показать своего необычного барашка. Он выводил его и Тихона на поводках на улицу, и они демонстрировали чудеса дрессировки.

Скоро Кудряш прославился на все селение. Люди, живущие вдалеке от цивилизации, с удовольствием собирались на импровизированные представления. Артур со своими питомцами разучивал все новые трюки, и каждый раз они удивляли и радовали публику.

Но нашелся тот, кто позавидовал. Это был сын депутата района. Мальчик, привыкший, что ему ни в чем нет отказа, ведь его отец – самый богатый человек в округе. А в семье он – единственный и долгожданный сын, после рождения трех дочерей отец уже не чаял увидеть наследника.

Мальчик был высокомерен и горд, с ребятами по улицам не носился, у него дома было много дорогих игрушек, а тенистый сад с бассейном возле их дома был в разы привлекательнее пыльных улиц поселка.

Так что дрессированного барашка он даже не видел, но о том гудела вся школа, а скромный и неприметный мальчик Артур вдруг стал центром внимания.

– Папа, я хочу того дрессированного барана, – вдруг услышал депутат заявление от сыночка. – Купи мне его!

Депутат ни о каком баране, естественно, не слыхал. И поселок он видел не иначе, как из салона автомобиля сквозь тонированные стекла. Однако к желаниям сына относился трепетно, а потому велел начальнику охраны все разузнать и ему доложить. А когда узнал, что речь идет о местном пастухе, облегченно вздохнул и сказал сыну:

– Считай, что баран уже твой, сынок!

На следующий день к дому пастуха подъехал автомобиль с тонированными стеклами. Приехать в нем мог только один человек, и это не предвещало ничего хорошего.

Пастух вышел встретить гостя, чтобы пригласить в дом. Но депутат даже не вышел из машины. Приоткрыв заднее стекло, он кивком велел садиться в салон, а водителя, наоборот, отправил «подышать».

Проигнорировав приветствие, депутат сразу приступил к делу:

– Мой сын хочет твоего дрессированного барана. Назови цену. К вечеру пришлю водителя… – оглядев салон, он усмехнулся, – на другой машине. За бараном.

– Да какой он баран, ягненок еще, – сказал пастух, думая, казалось, о чем-то своем.

– Тем более, значит, недорого мне встанет. – Депутат расхохотался.

На самом деле он мог купить всю отару пастуха, а мог просто забрать. За долги…

Прошлой осенью среди овец началась эпидемия, и, чтобы спасти животных, пришлось везти ветеринара из города, да еще с помощником. Трое суток люди, практически без сна, осматривали и обрабатывали каждую овцу, кололи сыворотку.

Все это встало в приличную сумму, и пастух обратился тогда к депутату. Тот дал в долг до следующей осени, раньше просто нечем было отдавать, нужно было получить приплод, настричь шерсти, продать…

А за год набегали такие проценты, что пастух не был уверен, наберет ли к сроку нужную сумму. Поэтому спорить и торговаться с депутатом было ох как некстати. И все же…

– Этот Кудряш, он не ягненок из отары. – Пастух посмотрел в глаза депутата и твердо сказал: – Он друг моего сына, практически – член семьи.

Его собеседник еще продолжал посмеиваться, но в глазах уже засверкали недобрые всполохи:

– Как-как? Кудряш? Это в смысле баран? Член семьи? Ха-ха-ха! – он вдруг резко оборвал смех и продолжил вкрадчивым ледяным тоном: – Мне плевать, чей он друг, ясно?! Ты кто, пастух или борец за права животных, а? Ты своим делом занимайся и думай, как долг вернуть. А я думаю о своем сыне, и он получит этого чертового барана!

– Я тоже думаю о своем сыне, – не отводил взгляда пастух.

– Что-то не похоже! А ты подумай, что будет с твоим сыном и кто будет кормить семью, если я тебя посажу! За долги. Могу устроить, не сомневайся!

Пастух не сомневался. Когда брал деньги в долг, подписал какие-то бумаги, а что там, в этих бумагах, ему разбираться было некогда, животных надо было спасать.

Истолковав молчание пастуха как согласие, депутат решил, что разговор окончен, и подозвал водителя:

– Все, вечером сюда же приедешь, заберешь барана, чтоб его… Заплатишь, сколько хозяин скажет. – И бросил пастуху напоследок: – Смотри, цену не задирай!

Снова улыбаясь своей же шутке, он скрылся за поднявшимся темным стеклом.

Машина уехала, подняв клубы пыли, а пастух все стоял, не решаясь войти во двор, где Артур занимался с Тихоном и Кудряшом. Ему нужно было самому принять решение, не глядя в глаза сыну. «М-да… У каждого свое место в жизни… А если кто не своим делом занят, добра не жди…»

Часть 2

Пастух наконец зашел во двор. Размышляя о судьбе ягненка Кудряша, а также о судьбе своей семьи, он пришел лишь к одному выводу: его двенадцатилетний сын уже достаточно взрослый, чтобы знать правду.

Поэтому он подошел к Артуру, возившемуся с животными, присел рядом и все ему рассказал. Тот выслушал отца, не перебивая, только все крепче прижимал к себе Кудряша.

Пастух внимательно поглядел в глаза сыну:

– Это опасный человек. Он не потерпит отказа. И способен разорить нас, забрать всех овец. Тогда нам не на что будет жить. – Наклонившись к Артуру и понизив голос, отец продолжил: – Так что нам с тобой надо спасти не только Кудряша, но и всю отару.

Пастух почувствовал, что его сын, напряженный, как натянутая струна, тихонько выдохнул, поняв, что они с отцом заодно. Мальчик сидел пару минут с отсутствующим взглядом, и вдруг схватил отца за руку:

– А если мы подменим Кудряша? Правда, одним ягненком все же придется пожертвовать, но, может, нам и его вернут… Ведь он не станет выполнять команды. Зачем он им тогда нужен?

– Хм, а ведь и правда! Ведь и Кудряш не стал бы слушаться чужого мальчика, наверняка! – Пастух вскочил на ноги. – Ты молодец, сынок! Пошли, выберем ягненка. И жертвовать не придется, я возьму за него обычную рыночную цену. Все равно по осени часть отары продавать придется. А если ягненка отдадут нам обратно, верну деньги.

Выбрав в овчарне ровесника Кудряша, отец с сыном вывели его во двор, поставили двух барашков рядом, переодели ошейник. И тут только осознали, что дрессированный ягненок отличается от всей отары – на его боку красуется необычное темное пятно, и знает об этом почти все селение.

Но пастух решил не отступаться от задуманного. Он «нарисовал» пятно на боку другого ягненка, тщательно втерев сажу в его светлую шубку. Оставалось надеяться, что барашка быстро вернут обратно…

Вечером приехал водитель на уазике, ягненка погрузили с напутствиями, что, если мальчику «игрушка» не понравится, пастух заберет его обратно и деньги вернет.

– Это же живая душа, он к Артуру привык, его только слушает. Не выйдет с ним никакой дрессировки. Затоскует. – Пастух посмотрел на водителя. – Я тебя прошу, ты уж намекни хозяину, что можно и обратно отдать… мой сын переживает… ну, ты ведь тоже отец, понимаешь ведь…

Уазик уехал, Артур подошел к сараю, где были закрыты Кудряш с Тихоном, и выпустил друзей. Радостные, они стали носиться по двору, вовлекая мальчика в свою игру.

Отец уже взялся за ручку двери, собираясь зайти в дом, но, оглянувшись, залюбовался. В лучах заходящего солнца резвились трое детей.

Артур, заливаясь смехом, убегал от проказника-ягненка, который высоко и грациозно подскакивал, брыкался задними ножками и норовил боднуть мальчика лбом. А за ними, как теленок, бегал щенок-подросток, пока еще нескладный увалень, но, однако, уже с легкостью обгонявший и Артура, и Кудряша.

«Ну вот как? Как их можно разлучить?!» – подумал про себя отец и вошел в дом.

А в это время в доме депутата его сынок вышел в сад осмотреть свою новую игрушку. Барашек мирно щипал травку. Мальчика он подпустил, дал себя погладить, с интересом понюхал, а потом и пожевал край его футболки.

Но когда к его ошейнику был пристегнут поводок и мальчик попытался увлечь животное за собой, барашек стал упираться. Какие уж тут команды!

Попыхтев какое-то время, то уговаривая ягненка, то дергая за поводок, депутатский сын распсиховался и ушел в дом. Там он засел за компьютер и через десять минут вообще забыл о существовании барашка.

Ночью пошел дождь. По периметру депутатской усадьбы на тросах бегали собаки. Брошенный, напуганный и промокший ягненок жался к стене дома и жалобно блеял. Но лай собак заглушал его плач, поэтому в доме про него никто не вспомнил.

А утром, когда депутат собрался ехать в город, а его сын в школу, они, выйдя из дома, наконец-то вспомнили о несчастном животном.

– Сынок, что-то твой баран неважно выглядит, надо ему, наверное, жилье какое-то организовать?

– Да ну его! – фыркнул сын. – Он тупой. Не нужен мне этот баран!

– А, ну тогда… – Депутат умолк, соображая, куда деть животное.

– Пастух сказал, что заберет обратно, если что. И деньги вернет, – вмешался в разговор водитель.

– А, ну отлично! Грузи тогда его в уазик.

Водитель стал ловить перепуганного и продрогшего ягненка. Наконец, ему это удалось, и он отнес животное в гараж, погрузил в машину, привязав за поводок.

Затем вышел снова во двор, чтобы открыть ворота. Наблюдавшие всю эту картину депутат с сыном, взглянув на водителя, дружно захохотали. Он вымазался в саже и успел провести рукой по лицу, нарисовав себе усы. Поняв, в чем дело, водитель достал платок и стал вытирать лицо и руки:

– Что за черт? Ягненок вроде чистый, белый, – бубнил себе под нос водитель, – только пятнышко одно… – Тут он запнулся, в одну секунду осознав, что пятно на боку ягненка сегодня выглядело как-то расплывчато…

– Так что там с пятном? – Депутат пристально глядел на водителя, его тоже вдруг осенила нехорошая догадка. – А ну, идем!

Осмотрев ягненка, они все поняли. Водитель про себя жалел, что невольно выдал пастуха, ведь все уже почти сложилось хорошо! Эх, если бы он знал, что пятно накрашено… Теперь оставалось только ждать, что решит депутат. И за пастуха было страшно.

– Ну, так как, ягненка-то куда? – наконец решился спросить водитель.

– Пока никуда. – Депутат был на удивление спокоен. – Давай, поехали сначала в школу, потом в город, опаздываем уже! А я подумаю по дороге…

Вечером того же дня машина с тонированными стеклами снова подъехала к дому пастуха. Он уже не приглашал депутата в дом, просто сел в салон:

– Ну что, обмануть меня решил? Другого барашка подсунуть? Ну, так я теперь всю отару у тебя заберу! Или, может, ты готов уплатить долг?

Пастух не был готов, депутат это знал. И устный уговор о том, что вернуть долг нужно к осени, в свете последних событий ничего не значил. Была расписка, была подпись, а вот даты не было, какую хочешь ставь!

– Ладно, забирай отару, – опустив голову, сказал пастух, – но прошу, оставь Кудряша сыну!

– Дрессированного? Ну уж нет! Его я купил, ясно?! Купил для своего сына, а ты меня обманул! – С крика депутат снова перешел на вкрадчивый ледяной тон: – Его приведешь сам к моему дому, сегодня же. И только попробуй еще что-нибудь выкинуть, тогда одними овцами не отделаешься. Засужу, понял?

Артур в волнении ждал отца во дворе. Как только тот зашел, ссутулившийся, с потухшим взглядом, будто вмиг постаревший, мальчик все понял.

– Прощайся с Кудряшом, я уведу его прямо сейчас, – сказал отец, не глядя на сына, но потом все же посмотрел ему в глаза и пояснил: – Он забирает отару. За долги.

Артур был потрясен, овцы были у них всегда, он просто не представлял своего отца НЕ пастухом!

– Что мы наделали, папа?

– Мы спасали твоего друга, сынок. Но проиграли, к сожалению.

– Я сам отведу Кудряша. Мы с Тихоном отведем. – Голос Артура не дрогнул, он четко осознал, что кроме его личных интересов, его дружбы сейчас под угрозой вся их семья: отец, мама, младшие брат и сестра.

Они шли по селению, как ходили не раз. Слева – молчаливый увалень Тихон, не обращавший никакого внимания на гавкающих мелких собачек в подворотнях. Справа – озорной, взбрыкивающий Кудряш, которому стоило усилий идти спокойно рядом, и он поглядывал на Артура в надежде получить сухарик.

А в центре шел мальчик. Повзрослевший мальчик, который не мог позволить себе слез. Он шел с каменным лицом, но сердце его плакало. Встречные сельчане, прекрасно знавшие всю троицу, в недоумении, молча, провожали их глазами, не решаясь заговорить.

Приближаясь к огромной усадьбе, Артур остро ощутил неотвратимость происходящего и засомневался, хватит ли сил отдать Кудряша, который так доверчиво и радостно бежал рядом.

Возле ворот стоял депутатский сын. Он надменно поглядывал на приближающуюся троицу, так, будто это не ему вели Кудряша, будто не он заварил всю эту кашу своим дурацким капризом, будто уже не особо-то и нужен ему ягненок.

Подойдя ближе, Артур внимательно вгляделся в мальчика. С одной стороны, он испытывал настоящую, недетскую ненависть к этому папиному сыночку, и хотелось пройти мимо с каменным лицом.

Но с другой стороны, это будущий хозяин его Кудряша, который совершенно не представляет, как обращаться с ягненком. Может, задвинуть в сторону свою ненависть и гордость и просто поговорить?

Артур поравнялся с депутатским сыном, и оставалось несколько секунд, чтобы принять решение…

Часть 3

Поравнявшись с депутатским сыном, Артур остановился и посмотрел мальчику в глаза. Под этим взглядом тому стало очень неуютно, и он не знал, куда себя деть. Скрестив руки на груди, мальчик сдвинул брови и задрал подбородок…

Артур смотрел на стоявшего перед ним ровесника и ощущал себя старше него на целую жизнь. Он с удивлением понял, что ненависти не испытывает. Артур видел перед собой стоящего в нелепой позе избалованного ребенка, совершенно не умеющего отвечать даже за свои поступки, не говоря уже о ком-то другом.

Артур достал из кармана сухарики и протянул мальчику:

– Держи, будешь угощать, иначе он не пойдет.

Тот машинально протянул руку, и Артур высыпал в нее лакомство, добавил:

– Кудряш знает много команд, с ним можно обращаться, как со щенком. Но сначала попробуй подружиться, ему надо привыкнуть к новому дому…

На последних словах Артур запнулся, предательский спазм сжал его горло. Он присел на корточки, потрепал Кудряша за щечки, посмотрел в глаза и сказал:

– Прости нас… Мы с Тишей будем скучать… – Поднявшись, он передал мальчику поводок.

Депутатский сын так и не сказал ни слова. Он просто не знал, что сказать. Слишком глубокая драма развернулась перед ним за несколько секунд, а в темных глазах Артура стояла такая тоска, какой ему не приходилось видеть никогда в жизни.

Он чуть не упал от сильного рывка – это Кудряш дернулся за хозяином. Артур с собакой уже уходили, пес беспокойно оглядывался и поскуливал, Кудряш рвался за ними, с разбега дергая поводок.

Его новый владелец совершенно забыл про сухарики в руке. Он стоял под угрюмыми взглядами сельчан, которые молча наблюдали из своих дворов за происходящим.

Тут из депутатского двора выскочил охранник, схватил упирающегося барашка за ошейник, мальчика под руку, и все они скрылись за глухим забором усадьбы…

А Артур с Тихоном направлялись домой уже не одни. За ними шли жители поселка, увидевшие, что мальчик возвращается без Кудряша. Люди чувствовали неладное и просто шли следом к дому пастуха. Спроси они сейчас Артура, в чем дело, он не смог бы говорить.

Пастух сидел на улице возле ворот, ожидая сына. Невеселые мысли о предстоящем расставании со своей отарой он быстро разогнал.

Он – пастух, его место – в горах, на пастбищах, рядом с овцами. Пусть и не со своими. Овцы были почти у всех, и у них в селе, и в соседних, их каждое утро сгоняли в стада и отправляли на пастбища. Пастухи были нужны.

Сидя возле ворот, пастух думал о сыне. Правильно ли он поступил с этой подменой ягненка? Ведь их обман обернулся еще большей проблемой, и это так потрясло Артура. И как теперь он перенесет расставание с другом?

Завидев процессию, идущую за Артуром, пастух встал и пошел навстречу. Он молча обнял сына, потом отправил его домой, а сам остался на улице с соседями. Мужчины долго и горячо что-то обсуждали.

На следующий день, когда приехал грузовик за овцами, депутат на своем тонированном авто тоже прикатил следом, чтобы, так сказать, лично присутствовать при взыскании долга. Но не тут-то было…

Возле дома пастуха собралось почти полсела. Мужчины с суровыми лицами стояли плечом к плечу, заслоняя ворота.

Депутат понял, что отсидеться за черными стеклами не выйдет, придется разговаривать с сельчанами, чтобы хоть как-то сохранить авторитет. Но, судя по их лицам, разговор будет короткий.

Депутат уже понимал, что перегнул палку. Ягненка сыну вчера привели, чего уж…

Треть села ходила у депутата в должниках. Люди зарабатывали тяжелым трудом, богачей, кроме него, в селе не было, и в таких экстремальных случаях, когда нужно было спасать то животных, то урожай, а то и человека в больницу отвезти, лекарства оплатить, всегда обращались к нему. Писали расписки, отдавали частями, как могли, с грабительскими процентами.

Из толпы вперед вышел староста.

– Слушай, ДОРОГОЙ наш депутат! Ты до греха-то не доводи, уезжай вместе со своим грузовиком! Половина из нас тебе должны, и что, всех пересажаешь?

Депутат еще пыжился, понимая, что придется все спустить на тормозах:

– Расходитесь давайте! Это наше с пастухом дело, сами разберемся!

– Знаем мы ваше дело! – полетели возгласы из толпы. – Да! И барашка верни, парень с ним вон какие представления устраивал!

Мужчины распалялись от собственных криков, махали руками, сверкали глазами, отдельные фразы слились в общий гул. Депутат поспешил к машине. Прежде чем сесть в нее, он поднял руку, дождался тишины и сказал:

– Долг жду до осени, как договаривались. А барана я купил сыну! И точка! – С этими словами он заскочил в машину, сильно хлопнув дверцей.

Георгий, сын депутата, привык к вниманию и уважению сверстников. Его всегда сопровождала свита прихлебателей, готовых заслужить его расположение за возможность поиграть в игрушку на его крутом смартфоне, быть допущенными к запуску квадрокоптера или прокатиться на гироскутере.

И вдруг вся школа единогласно объявила Георгию бойкот. Особо преданных союзников припугнули, и они быстро переметнулись на сторону большинства.

Про Кудряша знал уже весь поселок, родители возмущенно обсуждали депутата и его сыночка, дети скучали по веселым представлениям и болели за Артура.

В первый же день после школы Георгий пожаловался отцу, но у того были другие проблемы. Кое-какие активисты все-таки написали на него коллективную жалобу, что, мол, бесчинствует, пользуясь властью. И ведь не поленились, съездили в город, подали куда следует!

По сути, в ней не было ничего действительно серьезного, но сам факт: народ жаловался на депутата, своего «как бы избранника». И ему совершенно не хотелось лишиться мандата и быть отлученным от кормушки! Дался им всем этот баран!

– Потерпи, сынок, скоро летние каникулы, а к осени все забудется.

Слово «потерпи» Георгий слышал крайне редко, и касалось это максимум одного-двух дней, но терпеть целый месяц до лета…

Через несколько дней обстановка в школе удручала его настолько, что он был готов сам объявить бойкот – на посещение школы. Георгий и представить себе не мог, что полный игнор сверстников, которых он обычно в упор не видел, будет так тяжело терпеть!

И только Артуру было не до бойкота. Его волновала судьба друга. И в конце недели он просто подошел и заговорил с Георгием:

– Кудряш в порядке?

– Э-э-э, да. – Георгий растерялся от того, что с ним вообще заговорили, поэтому не успел нацепить на себя маску высокомерия. – Гуляет, щиплет траву, я его угощаю сухарями.

– Ну ладно.

Артур развернулся, чтобы уйти, но Георгий окликнул его, сам себе удивляясь:

– Слушай, может, ты хочешь навестить его?

В первый миг глаза Артура вспыхнули радостью, но тут же потухли.

– Нет, думаю, не стоит… Кудряш обрадуется, а я снова его брошу… Да и отец твой вряд ли разрешит.

– Да мне отец все разрешает! – воскликнул Георгий и осекся. – Ну… в смысле…

Артур усмехнулся, уж ему-то смысл был ясен. Вокруг них уже собирались ребята, наблюдая, чем закончится разговор. Кто-то прокомментировал:

– А ты возьми и верни Кудряша Артуру, посмотрим, все ли тебе отец разрешает!

– Или, может, представление устроишь для нас всех? Чего ты Кудряша за забором прячешь?!

Георгий отступал, а ребята напирали, продолжая что-то кричать. Недельное молчание вдруг выплеснулось волной возмущения и грозило закончиться дракой, если бы не вошедший в вестибюль водитель депутата.

Дома Георгий наполнил карман сухариками и вышел в сад к Кудряшу. Ягненок приветствовал его, потянулся за угощением, но не более. Кудряш грустил, но Георгий всю прошедшую неделю не замечал этого, он не представлял, как должен вести себя веселый Кудряш.

Мальчику казалось, что на ухоженных полянках их огромного сада барашку самое место. А что означает «обращаться с ним как со щенком», Георгий не знал, у него никогда не было щенка.

После стычки в школе он остро почувствовал себя одиноким и никому не нужным. Сидя на лужайке и глядя на Кудряша, который щипал травку и иногда подходил за сухариком, Георгий вдруг подумал: «А ведь он, наверное, чувствует то же самое!»

Решение созрело молниеносно. Георгий, забежав в гараж, выпалил водителю:

– Я хочу вернуть ягненка! Отвези меня к дому пастуха.

Водитель задумался на секунду, оценивая риски такого самоуправства. Депутат был в городе, и сын, по всей видимости, не поставил отца в известность. Но и водитель докладывать не собирался. Наоборот, он поспешил выгнать уазик из гаража, пока мальчик не передумал.

Через десять минут они подъехали к дому на окраине села. Пастух собрался было выйти, но, глянув в окно, сказал Артуру:

– Похоже, сынок, это к тебе.

Артур вышел во двор. Тихон скулил и крутил хвостом, уткнувшись носом в калитку, а с другой стороны в ворота барабанили маленькие копытца!

Когда Артур открыл калитку, Кудряш чуть не сбил его с ног, врываясь домой, а тот, распираемый радостью, все же не забыл о приличиях и пригласил гостей зайти.

Во дворе Георгий и водитель оказались свидетелями такого представления, какого не видел еще никто!

Кудряш и Тихон носились кругами по двору, как по арене цирка. Время от времени они подскакивали к Артуру, он присаживался на корточки и обнимал то собаку, то барашка. Они валили его на спину и синхронно лизали в обе щеки, а потом снова бежали друг за дружкой.

Водитель, взрослый мужчина, улыбался и часто моргал, в его глазах стояли слезы. А Георгий…

Впервые он испытывал настоящее счастье от самостоятельно принятого решения. И куда только подевались его высокомерные маски?

Впервые он хохотал в голос, когда Кудряш подскочил к нему и шутливо бодал, выпрашивая сухарик, и вскоре депутатский сын уже носился по двору и кувыркался вместе с веселой троицей друзей.

Теперь он знал, как ведет себя веселый Кудряш и где ему место…

33. Следуя за Верой

Случилось это в самом начале 90-х в одном провинциальном городке. Солнечным июньским утром возле книжного магазина раздался визг тормозов. На звук выбежали девочки-продавцы, но улица уже была пуста. Почти пуста…

На обочине лежала собака. Она скулила и извивалась, пытаясь встать, но задние лапы ее не слушались.

Самая бойкая из девчат, Верочка, бросилась на помощь. Она осмотрела бедолагу, ласково разговаривая и осторожно прикасаясь.

– Ну что там, Вер?

Ее напарница Наташа и заведующая Елена Викторовна боязливо стояли в сторонке, опасаясь подойти и увидеть «что-то страшное». И хотя внешних повреждений у собачки не было, ее обмякшие задние лапы говорили о сильном ударе.

– Девочки, давайте в подсобку ее занесем, – предложила Вера. – Может, отлежится. Не оставлять же на улице…

Наташа вопросительно глянула на заведующую, та кивнула:

– Хорошо, сейчас мы там ей что-нибудь постелем, сама-то донесешь?

– Донесу, – ответила Вера, примеряясь, как бы поудобней взять собаку.

Это была средних размеров дворняжка, похожая на лайку. Худая, грязная, без ошейника. Видимо, бездомная.

Весь день она пролежала в подсобке, а к вечеру, немного оправившись от шока, попила воды и съела предложенное угощение. И все это лежа. Ходить собака не могла.

На следующий день Вера договорилась с отцом, что он заедет в перерыв и отвезет собаку к ветеринару.

В городе была только одна ветлечебница, а вернее, маленький веткабинет. Конечно, рентгена там не было, поэтому никаких прогнозов врач не дал:

– Может, конечно, оправится… Собака молодая, сильная. Так что при должном уходе жить будет. – Он серьезно посмотрел на Веру. – А вот ходить – вряд ли…

Всю обратную дорогу до магазина молчали. Вера ехала на заднем сиденье в обнимку с собакой, а отец посматривал на них в зеркало заднего вида и вздыхал. А вечером за ужином сказал дочери:

– Верусь, ты только, пожалуйста, не привязывайся к собаке-то. И ее к себе не приручай. Не забывай, нам осенью уезжать.

– Я помню, папа, – ответила Вера.

* * *

Собаку назвали Джулия. Так она и прижилась в подсобке книжного магазина. Первые недели две все больше лежала, а потом стала выходить во двор, вернее, выползать. Задние лапы безжизненно тащились за ней.

– Ну, куда ее такую? На улице она не выживет, себе забрать тоже никто не решается, – переговаривались девочки-продавцы. – Спасибо, Елена Викторовна разрешает…

Меньше всех этот физический недостаток волновал саму Джулию. Она вполне сносно передвигалась по двору, нюхалась, делала свои дела и возвращалась в подсобку.

На выходные девочки по очереди забирали Джулю домой. Только Вера отказывалась. Через несколько месяцев предстоял переезд на Дальний Восток. Отец ехал по работе на два года, и семья отправлялась с ним. И правильно он сказал, не стоило привязываться к собаке.

Вера боялась признаться себе, что уже привязалась. В тот самый момент, когда заглянула в собачьи глаза тем утром, на дороге… И Джуля тоже смотрела на Веру по-особенному. Тепло смотрела, преданно.

Но однажды Вере все-таки пришлось взять собаку домой на выходные, больше никто не смог.

– Один раз! – сказала она на укоризненный взгляд отца. – Девчонки как сговорились, у всех поездки, пикники какие-то…

– Мы вообще-то тоже на дачу собираемся, – донесся с кухни мамин голос.

Джуля сразу направилась туда. Интуиция подсказала ей, что главное – завоевать сердце мамы. Вид волочащихся задних лап собаки и так вызывал жалость, но Джуля для верности добавила печальный «голодный» взгляд, и через минуту мама уже причитала:

– Да ты ж моя бедная, кушать хочешь… Вера, вы что там, в магазине, собаку не кормили, что ли? Ничего, мы тебя с собой возьмем на дачу, папа шашлыка нажарит, тебе понравится…

Вера многозначительно посмотрела на отца, а он лишь покачал головой.

Джуле, конечно, все понравилось. И дача, и шашлыки, и соседский пес Бим, затеявший с ней дружную возню. А на следующий день она вернулась в их квартиру, как домой, и крепко уснула возле кровати Веры.

Так что возвращение в магазин в понедельник утром стало для собаки полной неожиданностью. Она беспокоилась в своей подсобке, не находя места, а в обед, когда ее выпустили во двор, Джулия как-то незаметно исчезла.

Девочки-продавцы по очереди выходили и звали ее, но собака так и не появилась до вечера, и пришлось им закрыть магазин и разойтись по домам.

Вера очень переживала. Она жила недалеко, в двух остановках, и пошла пешком, оглядываясь вокруг и иногда окликая собаку:

– Джуля! Джуля! Где же ты, девочка? Найдись, прошу тебя…

И она нашлась, возле Вериного подъезда, совершенно обессилевшая. Видно, дорога далась ей нелегко.

Но как только Джуля увидела Веру, радость выплеснулась неуемной энергией. Она лизала и покусывала руки девушки, взвизгивала, извиваясь всем телом, и Вере показалось, что у собаки несколько раз шевельнулся хвост.

* * *

Возвращать Джулю в магазин не было смысла. Теперь она знала дорогу домой. Да Вера и не смогла бы, уходя с работы, запирать собаку в подсобке.

– Ну и что ты собираешься делать? – спрашивал отец, поглядывая на счастливую Джулю, лежащую у ног дочери.

– Я собираюсь ее вылечить, папа. И надеюсь, ты мне поможешь…

Через неделю у Веры начинался отпуск, а после она планировала уволиться. До отъезда оставалось чуть больше двух месяцев, которые Вера посвятила Джулии.

Отец несколько раз возил их в областной центр, где была большая ветклиника, рентген, квалифицированные врачи. Они ничего не обещали, но взялись оперировать, а значит, надежда все же была.

После операции Вера с Джулей переехали на дачу. Девушка проводила с собакой каждую свободную минутку – давала лекарства, делала массаж, разрабатывая лапы. Джуля заново училась ходить.

Сперва казалось, что ничего не изменилось. Но родители, навещавшие Веру пару раз в неделю, замечали улучшения. Да, лапы вихляли и разъезжались, но уже не тащились безжизненными тряпочками.

Через месяц Джуля уже вовсю бегала за Бимом, смешно виляя задом, а через два осталась лишь хромота, нисколько не мешавшая ей жить.

Радость за собаку смешивалась в сердце Веры с горечью предстоящего расставания. Времени найти ей новых хозяев оставалось совсем немного…

Соседка, хозяйка Бима, предложила:

– Оставляй ее мне. Им вдвоем веселей будет, да и знакомо ей тут все, может, не так тосковать будет…

* * *

В день отъезда Вера отвела Джулю к соседке, поиграть с Бимом, а вечером семья села в поезд и отправилась в Москву. Оттуда они летели во Владивосток, а там еще пересадка до Уссурийска.

Когда наконец добрались до места, Вера созвонилась с соседкой и услышала неутешительную историю про Джулю.

Собака, конечно, почувствовала неладное и всю ночь рыла подкоп. Так что утром хозяйка обнаружила во дворе только Бима. Понимая, что дожидаться беглянку бесполезно, женщина поехала к дому Веры. Дачи были недалеко, в черте города, да и сам городок небольшой, все друг друга знали, кто где живет.

Джуля сидела возле подъезда. Соседку она узнала, но увести себя не позволила, глухим рычанием ясно дав понять, что останется здесь.

Во дворе собрались соседи. Все были в курсе, что семья из 22-й квартиры уехала надолго, а теперь вот выяснилось, что во дворе поселилась собака с твердым намерением их дождаться.

Теперь Вера звонила другой соседке, Ольге Николаевне из квартиры 23. И та докладывала обстановку:

– Сидит, сидит ваша Джуля возле подъезда, как на посту! И ведь не дается никому. Соседку вашу с дачи пару раз встречала – уж она ее и уговаривала, и колбасой манила, нет, ни в какую!

Вера хотела перевести Ольге Николаевне денег, чтобы та кормила Джулю, но соседка отказалась:

– Да что ты, Верочка, тут весь двор ее кормит! Какие деньги…

Наступила зима. Ольга Николаевна, да и другие соседи постоянно запускали Джулю в подъезд погреться. Она поднималась на третий этаж и лежала на коврике возле 22-й квартиры. Собака понимала, что дома никого нет, и, едва отогревшись, вновь спешила на улицу, нести свою вахту.

Вера звонила девочкам из книжного магазина, и они тоже пару раз приходили к ее дому навестить Джулю. Та узнала, обрадовалась, угощение приняла, но ни с кем из них не пошла.

Душа Веры рвалась домой, но были серьезные причины, в том числе и финансовые, удерживающие ее на Дальнем Востоке. Время тогда было нелегкое, и каждый выживал как мог.

Вернулась она лишь в июне. Подходя к подъезду, увидела Джулю. Собака сидела неподвижно, навострив уши. Она уже узнала Веру и вся дрожала от счастья и боязни это счастье спугнуть.

Дальше были слезы, объятья. Вере казалось, что сердце сейчас выскочит из груди от радости. И у нее, и у собаки!

Счастливое летнее время промчалось незаметно. В августе приехали родители, у отца был отпуск на месяц, а в сентябре снова уезжать, еще на год…

Вера уговаривала родителей взять Джулю с собой. Мать вопросительно смотрела на отца, а тот молчал, хмурился и озабоченно вздыхал.

Что говорить, путь был неблизкий и тяжелый даже для людей, а тут – собака, не знавшая толком ни транспорта, ни большого города.

Напряжение витало в воздухе. Джулия все чувствовала, нервничала и не отходила от Веры. Как-то утром отец велел дочери собираться с Джулей:

– Поехали, документы ей сделаем. Не пустят ведь ни в поезд, ни в самолет без прививок.

Местный ветврач за несколько банок икры сделал Джульке паспорт задним числом, штампов о прививках нашлепал. Делать все официально уже не было времени.

Вечером отец шил Джуле намордник. Купить собачью амуницию тогда было не так просто. Никогда не носившая намордника Джуля во время примерок сидела не шелохнувшись, гордая и счастливая.

– Все, едешь с нами, – сказал отец, закончив шить, – ты уж, Джуля, не подведи…

* * *

И Джуля не подвела. Ни разу потом ее хозяева не пожалели о принятом решении. Они благополучно доехали на поезде до Москвы, затем были аэропорты, пересадки – Владивосток, Уссурийск.

Собака на военно-транспортных самолетах облетела с ними весь Дальний Восток, была на Сахалине и Курилах, а через год семья вернулась домой.

Джуля прожила с ними тринадцать счастливых лет и никогда не подводила, везде и всюду неотступно следуя за своей Верой.

P. S. В основу этого рассказа легла реальная история, присланная одной читательницей. Благодарю и еще раз убеждаюсь, что самые интересные сюжеты пишет сама жизнь.

34. Созвездие Большого Пса

Юрий Михайлович всю жизнь увлекался астрономией, звездное небо манило тайнами и загадками, но времени на хобби хватало не всегда.

Поэтому, выходя на пенсию, он предвкушал долгие и увлекательные часы, проведенные где-нибудь на крыше. Ночь, тишина и никого вокруг, думал он, лишь телескоп и Космос…

Космос был крупной немецкой овчаркой девяти лет. Тоже, в общем-то, пенсионер. И, как вскоре выяснилось, у него были свои планы на освободившегося от работы хозяина.

Дело в том, что пес, воспитанный старой домашней кошкой и давно ее переживший, явно мечтал о кошачьем друге. Он подолгу смотрел вслед какому-нибудь пробежавшему по улице котенку, а потом переводил многозначительный взгляд на хозяина.

Но Юрий Михайлович не соглашался.

– Вряд ли мне позволят приходить на работу еще и с котом, – говорил он Космосу, – а сидеть одному в квартире – ну что это за жизнь? Нет, друг мой, никаких котят, даже не думай!

И вот, будто припомнив эти слова, буквально через неделю после выхода на пенсию Космос подкинул хозяину забот.

Он нашел двух крошечных котят в густых зарослях. Вероятно, с их мамой случилась беда, а им, едва открывшим глазки, грозила верная гибель от голода – у бедняжек уже не было сил пищать.

Конечно, малышей забрали домой. И начались бессонные ночи, кормление по часам, походы к ветеринару… Какие уж тут крыши и телескоп!

Космос принимал активное участие в выхаживании своих подопечных. Большой пес боялся пошевелиться, когда котята спали, зарывшись в его теплый живот, а как только они начинали пищать, он тут же будил хозяина – корми, мол!

После еды пес тщательно вылизывал малышей, перепачканных молочной смесью. Юрий Михайлович с улыбкой наблюдал, как огромный «космический» язык одним движение моет всего котенка целиком.

– Ну что, большой пес, решил собрать созвездие котят? У тебя тут своя астрономия, да? – добродушно ворчал хозяин на овчарку.

Кошек назвали Мирзам и Адара, в честь звезд в созвездии Большого Пса, но чаще всего Юрий Михайлович просто говорил:

– Космос! Где твои Звездочки? А ну, зови! Веди их обедать!

Так, в хлопотах, пролетело лето, а когда астроном-любитель вспомнил про звездные ночи на крыше, уже похолодало, зарядили дожди, и диван с теплым пледом, двумя кошками и собакой выглядел значительно привлекательней.

– Ну, ничего, – говорил хозяин Космосу, – на следующий год…

* * *

На следующий год, в мае, когда показалась зеленая травка и листочки, а яркое солнышко уже действительно пригревало, гордый Космос выводил на улицу своих Звездочек.

Расположившись на скамейке, Юрий Михайлович с удовольствием наблюдал, как резвятся на лужайке кошки под присмотром большого пса.

– Скоро и ночи станут теплее, – подмигивал он Космосу, – пойдем с тобой на крышу…

Однако вскоре судьба подкинула большому псу еще одну звезду…

Это был сиамский котенок месяцев трех, потерявшийся или намеренно брошенный. Малыш был напуган, растерян и голоден. Космос стоял над ним как вкопанный, и было ясно, что оставлять котенка на улице пес не намерен.

– Хорошо, хорошо, мы возьмем его домой, – сказал Юрий Михайлович, – но временно! Наверняка его кто-то ищет, сегодня же расклею объявления.

Но никто не откликался – ни в интернете, ни во дворе. А маленький сиамец доставлял еще больше беспокойства, чем найденные в прошлом году крохи-сестрички.

Малыш уже два дня ничего не ел – ни корм, который уплетали Мирзам и Адара, ни отварное мяско, ни рыбу… При этом орал диким сиамским голосом и сверкал красными глазами. Осмотр у врача проблему не решил.

– Котенок здоров. Он явно был домашним, – сказал ветеринар, – и, скорее всего, приучен к определенному сухому корму. Подбирайте, интернет вам в помощь…

На третий день найденыш совсем загрустил, и Юрий Михайлович встревожился уже всерьез. Дело в том, что рядом с котенком лежал Космос и тоже отказывался от еды. Большой пес очень переживал за своего подопечного.

И тогда хозяин, забросив все дела, углубился в изучение кормов, коих на просторах интернета было великое множество. Ну как тут выбрать? Он перебирал названия, переходил на разные сайты, читал отзывы, и голова у него шла кругом.

И вдруг взгляд его упал на знакомое название – «Сириус». Нет, Юрий Михайлович не знал про такой корм, но зато он знал, что это звезда в созвездии Большого Пса! Ну что это, если не знак свыше?

И астроном-любитель, забыв о крышах и телескопах, занялся изучением преимуществ данного корма, а после оформил срочную доставку.

Оторвавшись от монитора, Юрий Михайлович перевел взгляд на овчарку и котенка, лежащих на полу с тоскливым видом.

– А ведь мы еще не дали ему имя, – подмигнул хозяин Космосу. – Пусть будет Сириус? Я заказал корм, который должен подойти нашему звездному котенку.

Корм доставили к вечеру, и ожидания Юрия Михайловича он оправдал – маленький сиамец набросился на еду с неземным аппетитом!

Теперь созвездие Большого Пса, а именно: Мирзам, Адара, Сириус и Космос, были сыты, здоровы и счастливы, а их хозяин наконец смог обратить свой взгляд к ночному небу.

«И кого он там высматривает? – думает Космос, сопровождая хозяина на крыше. – Ведь настоящие звезды гораздо ближе… Они спят у нас дома на диване».

35. Тося

Эта история случилась за пару недель до Нового года.

Нашим соседям срочно нужно было уехать навестить пожилых родителей. Видно, со здоровьем что-то. Родители далеко – в Новосибирске! Ну, в принципе, какая разница, несколько часов на самолете, и готово. Но дело вот в чем…

Мы живем на юге, климат, понятно, от Новосибирска сильно отличается, особенно сейчас, в декабре. У соседей маленькая собачка, йоркширский терьер Тося. Она молоденькая, ни на каких северах никогда не была, и очень маленькая, чуть больше двух кило.

Поездка не была запланирована, куда деть собачку, придумать не успели. Соседка прибежала и говорит:

– Выручите, пожалуйста! Присмотрите за Тосей!

Протягивает мне ключи, сама чуть не плачет – никогда не оставляла ее. Почему с собой не берет, я уточнять не стала, видимо, нет возможности. И согласилась присмотреть, мне не трудно.

У меня тоже собачка, чихуахуа, с Тосей они дружат, так что, заглянув к соседке посмотреть, где корм, пеленки и т. п., я успокоила ее:

– Не переживай, езжай, на сколько нужно.

Тем же вечером соседи уехали в аэропорт.

Живем мы в коттедже на нескольких хозяев, вокруг – огороженный двор, Тося гуляла только там, без всяких ошейников и поводков, так что с прогулками проблем не было – дверь открыла, собачка выбежала, все сделала и обратно забежала.

А вот от еды отказалась, и вечером, и на следующее утро. Ладно, думаю, надо собачку занять играми и новыми впечатлениями, чтобы от тоски своей немного отвлеклась. И забрала я Тосю к нам в квартиру.

У нас еще две кошки, которые не прочь поиграть и погоняться друг за дружкой, а может, и за маленькой собачкой… В общем, полдня Тося провела у мужа на коленях, сотрясаемая мелкой дрожью.

Я смотрела на нее и размышляла, не усугубляю ли стресс этой нежной крошке. Но все-таки решила, что сидеть одной в пустой квартире, где все напоминает о хозяевах, еще хуже.

К вечеру Тося, наблюдая за нашей активной чихуашкой и ее веселыми играми с кошками, начала потихоньку втягиваться в шумную компанию. Очень хотела погонять кошек, но иногда приходилось самой улепетывать.

Моя собака сразу вспомнила, сколько у нее игрушек и как они ей все дороги, а то валялись ненужные.

Пришло время кормления, и я решила, что Тося будет есть у нас, вместе со всеми. Так и сделала, насыпала всем одновременно по мисочкам. Мои быстро съели, а Тося смотрела на свою порцию в раздумьях.

Но когда возле ее миски начали собираться желающие доесть, что плохо лежит, и останавливал их только мой строгий взгляд… О чудо! Тося начала есть!

С тех пор до приезда хозяев ела только так, за компанию, и неплохо, скажу я вам, ела!

Ночевать я отправила ее домой, во избежание конфликтов с нашей чихуашкой. Дружба дружбой, но ночью на кровать моя не пускает даже кошек, бросаясь на них, как фурия.

Закрыв Тосю в соседской квартире, я постояла немного, послушала, вдруг, думаю, будет плакать. Но она, малышка, видимо, так ушаталась за день в нашей лихой компании, да еще и наелась, что уснула дома без возражений.

Так и сложился у нас режим: утром я открывала дверь соседской квартиры, выпускала собачек во двор побегать, а возвращались мы уже к нам. И целый день до вечера Тося проводила в компании. Еда по расписанию, со стола – ни крошки, хоть и просила поначалу.

Тося была очень активна, суетилась и крутилась под ногами, готовая выскакивать на улицу хоть каждый час – побегает пять минут и бежит домой счастливая, погуляла! И причем поняла, что живет теперь у нас, бежала не к своей двери, а к нашей.

Все это не совпадало с распорядком дня моей чихуашки, которая после утренней прогулки и плотного завтрака могла спать полдня.

Дело в том, что у меня всю жизнь были крупные или средние собаки, поэтому свою «мелочь» я воспитывала и содержала в том же духе: активные прогулки, дрессировка, общение с собаками любых размеров (с адекватными, разумеется).

В общем, рецепт «Идеальная собака» работает с любой породой. Даешь сперва максимальную физическую активность, после требуешь дисциплины и послушания, и побегавшая с утра по лесу собака вполне соглашается, ну а на десерт – любовь и немного баловства. Главное, с баловством не переборщить!

Так что каждое утро мы с моей чихуашкой уходили на двухчасовую прогулку в лес с нашими друзьями, у которых, понятное дело, тоже собаки. Моя в этой компании самая мелкая, но бегает наравне со всеми. Такой маленький «качок», четыре кило крепких мышц и ни грамма жира.

Поэтому брать на руки маленькую Тосю мне поначалу было даже страшно. Визуально длинная шерсть скрывала ее худобу, но на ощупь это было тело цыпленочка.

Кушала она всегда очень плохо – соседка перебирала корма, лакомства, кашки, мяско… Но, как я уже сказала, мы эту проблему решили быстро.

На третий день Тося привыкла ко мне настолько, что позволила причесать ей челку и сделать «хвостик», а то бегала лохматая – глаз не видно.

А потом мы с мужем решили взять Тосю на прогулку в лес. Погода стояла хорошая, плюсовая. Пусть, думаю, тоже порезвится на природе, а если устанет, мы ее на ручках понесем…

Какое там на ручках! Бегала как заводная. Ну а после, хорошо покушав, спали вместе с моей чихуашкой – не видно, не слышно собачек!

Всю следующую неделю Тося гуляла в лесу по пять-восемь километров. А также активно ела, играла, гоняла по квартире наших кошек, и они ее гоняли, но она уже не боялась.

Только спать я по-прежнему отправляла ее в соседскую квартиру, чтобы Тося не забыла, где ее дом.

Когда хозяева вернулись, Тося их сначала не узнала и хотела облаять. Потом, конечно, были объятия и поцелуи, счастливая Тося отправилась домой, а у нас сразу стало как-то тихо и спокойно. Мне даже захотелось вторую собачку завести.

И заведу, как только уговорю мужа. А вот соседям надо бы побыстрее… Потому что Тося очень скучает. Это мне соседка рассказала – Тося по утрам сидит и ждет в прихожей, когда за ней придут, и каждый раз, как у нас открывается дверь, она пулей летит «на выход».

Я теперь Тосю приглашаю к нам в гости – побегать со стаей, и они устраивают скачки.

Ну, что я могу сказать, даже таким крошкам нравится, когда с ними обращаются как с собаками! Нагрузка, дисциплина, любовь… и немного баловства.

36. Три ипостаси Грома

С некоторых пор, сравнительно недавних, стало модным заводить собак породы сибирский хаски. И не потому, что они сильные, быстрые, выносливые, а потому что красивые.

Красота – это, конечно, замечательно, но, к сожалению, не она определяет характер и поведение собаки в дальнейшем…

Часть 1. Громчик

– Папочка, ну пожалуйста! Уже у всех моих одноклассников есть дома собаки!

Отец вздохнул. Дочь уже давно просила щенка. Мама у них была убежденная кошатница, и он сбился со счету, сколько животных бегает по дому. Кошки были породистые, то ли бенгальские, то ли абиссинские, а может, и те и другие…

Сам глава семейства был крупным бизнесменом, постоянно в делах. Ему совершенно некогда было заниматься щенками, кошками, да и дочерью, если уж быть честным. Он деньги зарабатывал.

Вон, особняк какой построил! Ребенок ходит в самую дорогую школу, жена ездит на дорогой машине, лучшие магазины, путешествия, курорты… Все для них!

Девочка все еще смотрела на него – умоляюще и в то же время неотступно.

– Светуль, я ведь не против щенка, мне просто некогда, дорогая, – он обнял дочь. – Что от меня требуется? Согласие? Я согласен!

– Нет, пап, не только… Я уже выбрала породу, нашла питомник, но покупать должен взрослый, я же – РЕБЕНОК!

Последняя фраза прозвучала смешно из уст одиннадцатилетней девочки. Отцу она казалась очень взрослой и самостоятельной. Не по годам.

– Ладно, понял. Поедешь с Ольгой Николаевной, я распоряжусь.

Девочка быстро чмокнула отца в щеку и стрелой полетела в свою комнату – бронировать щенка.

Разговор с мамой прошел так же гладко. Обычные возражения всех мам «кто будет за щенком убирать, кто будет гулять» в данном случае не прозвучали, в обеспеченной семье было кому убирать дом, а вокруг особняка располагался немаленький двор.

Так что никто из родителей даже не поинтересовался, какую породу собаки выбрала их дочь.

И когда помощница по хозяйству Ольга Николаевна, думая, что они с девочкой едут за каким-нибудь йорком или мальтипу, прочитала на входе «Питомник ездовых собак породы сибирский хаски», она была слегка удивлена.

Но звонить отцу не стала. Во-первых, дозвониться было непросто, а во-вторых, ею были получены четкие инструкции – привезти Свету куда скажет и купить щенка, которого выберет…

Так в доме появился невероятно милый голубоглазый шустрец. Почти неделю он ходил без имени. То, что было написано в документах, трудно произносилось и еще труднее запоминалось.

К такому милому созданию хотелось обращаться только уменьшительно-ласкательно, но Света не спешила.

– Он сам подскажет, как его назвать, – рассудила девочка.

И вот, когда щенок, устраивая дикие погони за стаей кошек, перевернул и опрокинул в доме все, что только можно, а затем продемонстрировал людям, пытавшимся ограничить его свободу, все многообразие своего лая, вытья и скулежа, кличка Гром была принята единогласно.

Громчик производил столько шума и так хулиганил, что вскоре мама велела перевести собаку на улицу в вольер. И Ольга Николаевна ее полностью в этом поддержала. Света расстроилась:

– Мама, он же маленький, он будет там плакать, скулить…

– Он и здесь скулит, – заметила мама, – пусть уж лучше там. Ничего, привыкнет. А ты больше времени будешь проводить на улице.

Так Громчик переехал жить в вольер, и мама с кошками вздохнули свободно.

* * *

Двор охраняла немецкая овчарка Руна. Она отреагировала на малыша с интересом, взявшись за его воспитание.

И, надо сказать, получалось это у нее лучше, чем у всех домочадцев. Но и слушался Громчик, к сожалению, только ее, свою строгую воспитательницу Руну.

Света поначалу проводила со щенком все свободное время, но малыш рос, игры его становились все жестче, и руки девочки были искусаны его острыми зубками. По двору стало невозможно ходить – Громчик настигал любую движущуюся цель и вцеплялся в ноги.

Поэтому все чаще малыш сидел запертым в вольере. И тогда он давал волю своему вокальному таланту, завывая на разные голоса и полностью оправдывая имя.

Громчик обещал вырасти крупным псом – к своим пяти месяцам он весил уже около двадцати килограммов. Его юная хозяйка понимала, что щенку нужны прогулки, но все не решалась выйти с ним за территорию двора.

Однажды гостившие у нее подруги предложили:

– Света, давай устроим фотосессию с твоим хаски! Только не во дворе, пойдемте погуляем в лесу.

Еле пристегнув поводок обезумевшему от радости щенку, Света крепко обмотала его вокруг своего запястья. Выйдя за ворота, девочки не прошли и десяти метров, как через дорогу стрелой метнулся кот, испугавшийся хрипящего на ошейнике пса.

Рывок – и Громчик с оглушительным лаем несется за котом, а его хозяйка едет следом на животе, обдирая локти и колени. Кот, конечно, убежал, щенок остановился и повернулся к девочке.

Когда подбежали подруги, они увидели плачущую Свету, сидящую на земле, и щенка, лизавшего ее ободранные коленки. Он поглядывал на хозяйку своими прекрасными голубыми глазами, будто зная, что такой красоте можно простить абсолютно все!

Однако родители Светы таким всепрощением не отличались. Вечером дома состоялся разговор.

– От пса одни проблемы! – говорила мама, держа на руках одного из своих мурлыкающих питомцев. – Предлагаю продать, пока щенок не вырос, чтоб не мучить его и нас.

Глава семейства посмотрел на дочь. Она сидела, подтянув перемазанные зеленкой колени к подбородку и опустив голову.

– А что скажет хозяйка собаки? – спросил он.

Света всхлипнула и произнесла, не поднимая головы:

– С ним просто заниматься надо, дрессировать… Это я виновата, что он такой…

Родители были люди адекватные и тоже это понимали. Но понимали они также и то, что их хрупкая, тоненькая девочка выбрала себе «немножко» не ту породу.

– Ну, хорошо, я предлагаю нанять инструктора-кинолога, который вышколит пса. А дальше будет видно, – сказал отец.

Света подняла, наконец, свое заплаканное личико, улыбнулась, потом подбежала и обняла отца.

* * *

Инструктор сразу предупредил, что наилучшим вариантом будут занятия с хозяином под руководством специалиста. Но, увидев Свету, больше эту тему не поднимал. Только сказал отцу:

– Крупный кобель хаски – собака не для ребенка. Даже когда он пройдет весь курс дрессировки, не советую отпускать дочь с ним на прогулки.

– Да я понимаю, – вздохнул тот, – но дрессировать-то все равно надо. Так что приступайте!

И началось обучение… Столько внимания Громчик еще никогда не получал! Вытье и лай в вольере прекратились – днем щенок уезжал на занятия, а ночью спал, уставший, но счастливый.

За следующие несколько месяцев инструктор стал главным человеком для Громчика. Вожаком, за которым пес был готов и страстно желал следовать. Ведь, по сути, хозяина у него не было.

Общий курс дрессировки был успешно сдан, на этом работа инструктора закончилась.

Громчик впал в депрессию. Днем он лежал в своем вольере и не мог понять, почему не приходит больше тот замечательный человек, который гулял с ним в лесу по два часа, который знакомил его с другими собаками и давал такие интересные задания.

А ночью все обитатели особняка наслаждались протяжным и тоскливым воем…

* * *

Недели через две выпал снег. Света позвонила инструктору.

– Здравствуйте, вы не могли бы приехать погулять с Громом? – спросила она. – Меня одну не пускают, а ему очень нужно… Он такой грустный…

Инструктор приехал на следующий день. Света ждала его во дворе, возле вольера Громчика. Только заслышав, как подъехала машина и хлопнула дверца, пес преобразился. Он замер, пристально глядя на ворота, и лишь ноздри жадно нюхали воздух.

Света зачарованно смотрела, как инструктор подошел, открыл вольер, спокойно взял собаку на поводок – и никаких диких скачков, лая и скулежа! И в то же время было видно, что пес безумно рад, он смотрел в глаза человеку и будто говорил: «Командуй, я готов!»

На прогулке Света забыла обо всем. Она так радовалась за Громчика! Как он бегал по снегу, зарываясь мордой в сугробы, а потом выныривал и улыбался. Девочка не переставая фотографировала пса и снимала видео… на память.

Потому что вечером она сказала отцу:

– Папа, давай найдем Громчику настоящего хозяина!

Часть 2. Спортсмен

Поиск настоящего хозяина оказался делом непростым. Люди, приезжавшие по объявлению, то не нравились Свете, то не внушали доверия ее отцу. А у него к тому же совершенно не было времени рассматривать претендентов, он поручил это своему охраннику.

Парень Грома любил, болел душой за его судьбу. Однажды он обратился к шефу:

– Валерий Саныч, я тут недавно с ребятами встречался, с сослуживцами. Ну, в общем, есть у нас один товарищ, очень собак любит. Он сам заговорил, что щенка хочет брать… Человек он хороший, спортом занимается…

– Ну, отлично, ты ему рассказал про Грома? Пусть приедет, познакомится… Может, понравятся друг другу, – улыбнулся шеф.

* * *

Хаски – собаки к людям доброжелательные. Как ни воспитывала овчарка Руна голубоглазого «волчонка», охранник из него не вышел. Гром весело и с любопытством встречал новых людей.

Алексей, молодой мужчина, подошел к вольеру легкой спортивной походкой.

– Ну, привет, Гром, – сказал он весело. – Выходи, знакомиться будем!

В руках Алексей держал поводок. Точно так к вольеру подходил инструктор, поэтому пес замахал хвостом. Он знал, что это другой человек, но Грому почему-то очень захотелось с этим человеком подружиться.

Выскочив из вольера, он вопросительно посмотрел на поводок, потом в глаза Алексею и снова завилял хвостом.

– Ты прав, малыш, я собираюсь с тобой прогуляться, – улыбнулся мужчина и протянул к собаке руку с поводком.

«Малыш», весивший уже без малого тридцать кило, лизнул руку Алексея и спокойно дал пристегнуть поводок.

Знакомство состоялось! Алексей по-мальчишески улыбался, не в силах скрыть восторга – Гром привалился к его ногам и позволил запустить руки в богатый пышный мех.

Стоявшая в сторонке Света тоже улыбалась и терла глаза, будто щурясь от яркого солнца и слепящего белого снега. Она сама не понимала, почему вдруг подкатили слезы, от грусти расставания или от радости за Грома…

* * *

Квартира Алексея была немногим больше Громова вольера, и поначалу пес чувствовал себя там как слон в посудной лавке. Но спасали прогулки.

Гуляли много, Алексей любил ходить на лыжах по лесу, Грому, конечно, было раздолье. И еще было непривычно и радостно, что теперь пес постоянно находился рядом с человеком.

Работал новый хозяин в охране, объект находился в промзоне, за городом. Так что на смену тоже заступали вместе.

– Повезло мне с тобой, дружище, – говорил Алексей, глядя на пса, спокойно лежащего у его ног, – а то взял бы щенка несмышленого, и куда я с ним? А ты вон какой умный, воспитанный, да к тому же красавец неимоверный!

С этими словами Алексей наклонялся и мягко трепал Грома за меховые щеки. Он и не подозревал, что пес, умей он говорить, тоже сказал бы ему: «Повезло мне с тобой, дружище!»

Весной, когда растаял снег, Алексей начал активно бегать, Гром, конечно, его сопровождал. Однажды в парке они встретили мужчину, тоже бегущего с собакой, и тот спросил:

– А вы почему без амуниции?

Так Алексей узнал о каникроссе и всерьез увлекся этим видом спорта. Приобрел специальное снаряжение для себя и Грома, познакомился с другими спортсменами, узнал, где располагаются удобные трассы для тренировок.

Гром обучался легко и с удовольствием, казалось, он создан для бега. Хотя почему «казалось»? Хаски – ездовые собаки.

И все же Гром как-то особенно радовался бегу. Алексея предупредили, что на начальных этапах не стоит задавать собаке длинные дистанции, через пять километров однообразного бега ей просто станет скучно.

Но Грому не наскучивало бежать и десять, и пятнадцать километров…

Осенью они выиграли свои первые соревнования. Алексей гордился Громом – вот так с ходу получить главный приз, у пса явный талант! Так они занимались около года, участвуя во всевозможных состязаниях и марафонах.

Однако Алексей чувствовал, что бегущий впереди пес не раскрывает свой потенциал. Гром мог бежать быстрее и дольше, чем его напарник-человек.

К следующему лету был приобретен горный велосипед, и Алексей с Громом стали осваивать новый вид спорта – байк-джоринг. А впереди их ждали новые достижения, победы и медали.

Так пронеслось еще два года, наполненных событиями и тренировками. Спорт очень сблизил человека и собаку. Они были одной командой, единым целым, достаточно было взгляда, чтобы понять друг друга. И казалось, ничто не может нарушить их единства…

Но однажды случилось то, что обычно случается с одинокими молодыми людьми, – Алексей влюбился. Все как-то быстро закрутилось, цветы, ухаживания, свидания…

Гром был совершенно обескуражен тем, что вечерами оставался в квартире один. Как так? Хозяин тренируется без него?

Алексей возвращался домой и ловил на себе пристальный взгляд собаки. Он обнимал своего друга и говорил:

– Ну, прости, ты скучал, я понимаю, – а потом добавлял: – Скоро я тебя кое с кем познакомлю… Она такая… Ты не представляешь!

После этих слов лицо хозяина приобретало странное выражение, будто он не здесь и вообще немного не в себе.

В тот вечер, когда Алексей, наконец, решился пригласить свою даму сердца в гости, Гром скучал особенно сильно. Нормальных нагрузок не было уже неделю, прогулки были короткими и неинтересными.

То ли от переживаний, то ли просто от тоски Гром не заметил, как начал жевать угол дивана, ну и увлекся…

Короче говоря, первое впечатление на будущую хозяйку произвести удалось! Потрясенная девушка разглядывала «съеденный» диван и в страхе прижималась к Алексею, когда Гром подошел обнюхать гостью.

Пес, конечно, этот страх почувствовал – от девушки веяло чем-то холодным и колючим. И его пышный мех почему-то не спасал от этого холода. Находиться рядом с ней было неприятно, и Гром, виновато ткнувшись лбом в колени хозяина, ушел спать на балкон.

– Ревнует, – вздохнул Алексей, – ничего, привыкнет.

Девушка Кристина томно посмотрела на своего ухажера, и он тут же забыл о собаке и вообще обо всем…

Ночью выпал снег, и Гром, свернувшийся калачиком на балконе, к утру превратился в сугроб. Из кухонной форточки доносился запах яичницы и кофе – влюбленные завтракали.

Вдруг дверь распахнулась, и на балкон выскочил Алексей в махровом халате:

– Гром, ну ты даешь! Ты что, всю ночь… здесь?! – Хозяин энергично отряхивал собаку от снега. – А ну, заходи домой!

Пришлось подчиниться, Гром зашел, низко опустив голову. Ему не хотелось встречаться глазами с девушкой Кристиной. На самом деле он прекрасно выспался на балконе, а под снегом было даже теплее.

«Уж точно теплее, чем здесь, под ее взглядом», – примерно так выразился бы пес, умей он говорить…

* * *

Перед самым Новым годом молодые люди расписались, а после праздников занялись квартирным вопросом. Продали свои однушки, находившиеся на разных концах города, и приобрели двухкомнатную в новостройке.

Девушка Кристина Грома больше не боялась, поняла, что пес не проявляет никакой агрессии к людям. Однако и теплых чувств к собаке не испытывала, от ее взгляда Грому по-прежнему становилось как-то не по себе – холодно и тоскливо.

И, как назло, ему приходилось проводить с ней дома целые дни напролет, потому что Алексей устроился на другую работу, с более плотным графиком. Гуляли они теперь только утром и вечером «по-быстрому».

Раз в неделю-две все же выбирались за город, на свои тренировочные трассы, встречали знакомых с собаками. Для Грома это был праздник!

Как он любил бежать по плотному насту навстречу летящим снежинкам и в то же время чувствовать за спиной натяжение поводка – связь с хозяином!

В такие моменты пса накрывало простое собачье счастье. Все, что его радовало, было здесь и сейчас, он мог бежать километр за километром, выплескивая накопившуюся энергию и увлекая за собой любимого человека!

Знакомые спрашивали и удивлялись, почему Алексей с Громом больше не участвуют в соревнованиях.

– Времени нет, работы много, – говорил Алексей, разводя руками, и добавлял с улыбкой: – Женился я…

Вместо поздравлений у знакомых вырывалось:

– Как жаль! Такой отличный пес! Эх, сколько бы еще призов забрали…

Но интересы Алексея сместились в сторону молодой жены, а потому на загородных трассах их с Громом видели все реже и реже…

Часть 3. Вожак

Кристину тяготило постоянное присутствие дома большого мохнатого пса. По полу катался пух, запах псины не выветривался, хотя Алексей по ее настоянию купал Грома строго раз в неделю.

Придя с прогулки, собака шлепала в ванную через прихожую грязными лапами, Кристина бросала все дела и ползала с тряпкой, подтирая следы.

– Кристиночка, я сам все вытру, – говорил Алексей.

– Как ты вытираешь, меня не устраивает, только грязь размажешь!

И она с тряпкой в руках перемещалась в ванную, где после помывки лап оставались грязные следы на краю ванны, да и на полу – болото.

Еще одно болото ожидало ее на кухне, где Гром активно булькал воду из миски. А если у пса на ужин была каша… то каша была и на полу, и на стене, и даже до холодильника долетала.

И так – каждый день! Два раза в день – утром и вечером…

А еще Гром выл. Иногда, когда в форточку залетал свежий морозный воздух, скучающий в четырех стенах пес закрывал глаза и представлял белоснежную трассу, и встречный ветер, и снежинки, и хозяина за спиной. Ну как тут не завоешь?

Кристина сердито шикала на Грома и думала примерно то же самое: «Ну как тут не завоешь?!»

Потому что нужно очень любить собак, чтобы такая перспектива на ближайшие лет десять не сводила с ума. Кристина собак не любила…

* * *

Покупателя Алексей искал среди людей, занимающихся спортом с собаками. В этих кругах Грома знали – победитель множества состязаний вызвал интерес многих, желающих приобрести опытную, рабочую собаку.

И вновь Гром с хозяином ехали за город. Сердце собаки наполнял восторг, он даже поскуливал от нетерпения – неужели сейчас он вновь побежит?!

Алексей вел машину и слушал поскуливание Грома на заднем сиденье. Все больше накатывало ощущение нереальности происходящего: «Неужели я еду продавать свою собаку?»

В какой-то момент он даже остановился с твердым намерением развернуться. Но мысли летели быстрей машины: Алексей представил, как вернется домой с Громом, а там Кристина с красными глазами и носом, с кучей носовых платков повсюду.

Аллергия… И откуда она вдруг взялась? Ведь не было же… Но здоровье жены на первом месте, тем более сейчас, в ее положении…

* * *

У нового хозяина Грома уже было несколько собак, бегавших в упряжке. На последних соревнованиях один пес серьезно повредил лапу, и предполагалось, что Гром заменит выбывшего.

Но люди не учли двух вещей: Гром не умел ходить в упряжке и не умел жить без Алексея. Попав в вольер с другими собаками, он улегся в дальний угол и грозно рычал на любого, кто пытался приблизиться.

Собаки быстро поняли, что этот матерый пес – одиночка, и отстали. А человек никак не отставал, изо дня в день он ставил Грома на место заболевшего пса, но упряжка так и не трогалась.

Гром стоял как вкопанный, да еще и рычал на рядом стоящих собак, пытавшихся начать движение по команде хозяина. Вместо этого начиналась неразбериха, пару раз случались драки, грозившие вывести из строя еще кого-нибудь.

Приближалось время следующих соревнований, нужно было что-то делать. Хозяин решил сменить тактику. Он привез собак на тренировку на ту трассу, где Гром бегал с Алексеем, в надежде, что пес побежит по привычным местам.

И он побежал! Рванул прямо из дверей фургона, сбив с ног человека и оставляя позади исступленный лай других собак…

Никогда еще Гром не бегал так быстро, никогда еще так не ликовало его сердце, стучавшее сейчас где-то в горле. Именно здесь, да-да, где-то здесь он в последний раз видел Алексея и наверняка они вот-вот встретятся!

Гром бегал по трассе несколько часов, даже возвращался к фургону, на котором его привезли, но близко не подходил. Ему совсем не нужен был тот новый человек со своими собаками, он искал Алексея…

Зимний день быстро угасал. Отчаявшись найти Грома, человек грузил в фургон собак, упряжь и нарты. Его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Оглянувшись еще раз и никого не увидев в наступивших сумерках, он сел в кабину и завел машину.

Вслед уезжавшему фургону из леса смотрели холодные голубые глаза…

* * *

Алексей узнал о побеге в тот же вечер. Прошло две недели со дня продажи, и все это время он не находил себе места. Конечно, он чувствовал вину перед Громом и ненавидел себя за предательство.

Звонок нового хозяина застал Алексея на суточном дежурстве. Он обзвонил напарников, но никто не смог его подменить, так что в лес на тренировочную трассу Алексей приехал только на следующий день. Собаки там уже не было…

Долгое время Алексей не прекращал поиски, размещая объявления на различных сайтах, ездил по собачьим приютам, обходил места их с Громом прогулок. Он даже съездил в загородный особняк и встретился с девочкой Светой, которая пять лет назад доверила ему долговязого подростка Громчика.

Света, конечно, повзрослела и все же, услышав историю Грома, совсем по-детски расплакалась. Всхлипывая и прижимая к себе крошечного йорка, она спросила:

– Вы думаете, он может прибежать к нам?

– Да я уже не знаю, что и думать, я делаю, что могу…

Было видно, что Алексей близок к отчаянию. Света пообещала мониторить сайты приютов и продажи собак, а ее отец, провожая Алексея, заверил:

– Если потребуются расходы какие – обращайся, я помогу.

– Благодарю, Валерий Саныч…

Глаза Алексея вдруг наполнились слезами. Только сейчас он осознал, что никакие деньги не вернут Грома…

* * *

Осенью у Алексея и Кристины родилась дочка, и год пролетел в родительских заботах и хлопотах. А в канун следующих новогодних праздников молодая семья отправилась в гости к родителям Кристины, живущим в небольшом городке на севере области.

Мама Кристины наготовила столько всего, что Алексей на третий день не знал, куда себя деть, лишь бы не за стол!

– А вы, вон, на елку нашу городскую сходите, с горок покатайтесь, воздухом подышите, а мы с малышкой понянчимся, – предложили родители.

И Алексей с Кристиной пошли. Городок хоть и маленький, а зимние гуляния тут проходили с размахом – елка весело переливалась огнями, на горках не смолкал детский, да и взрослый визг. Прямо на улице стояли палатки со сладостями и горячими самоварами, а чуть поодаль…

Алексей стоял как вкопанный и не верил своим глазам! Чуть поодаль, за палатками, он увидел нарты, украшенные новогодней мишурой, и упряжку собак, во главе которой… совершенно точно… был Гром!

Нарты быстро наполнялись детворой, и вскоре маленькая женщина в смешном старомодном тулупчике, коротко гикнув, встала сзади на полозья. В ту же секунду упряжка дружно рванула с места за своим вожаком…

– Ясно, спортсмен, значит! А я думаю, откуда он такой взялся? Ну, видно же – красавец, породистый и дело знает!

Алексей сидел в гостях у Марины, той самой женщины, что управляла упряжкой. Пили чай, и она рассказывала, как появился у ее стаи Вожак.

– А я с именем не мудрила, понятно, что звали его как-то, не угадаешь ведь! А он, знаете, как выскочил из леса, как побежал впереди моих собак… так вот уж два года и бегают, вожак – он вожак и есть…

Марина умолкла. За эти два года она привыкла к суровому псу, появившемуся однажды «из ниоткуда».

В ее разномастной своре, в принципе, все так и появлялись – кто прибился, кого сама подобрала голодного или замерзающего.

Для всех своих собак она была непререкаемым авторитетом, но между собой они иногда грызлись, особенно когда появлялся кто-то новенький и слабый. Когда появился Гром, а вернее, Вожак, он сразу установил свои правила, жесткие и справедливые.

Стая стала спокойной и дисциплинированной, Марине не нужно было больше кричать, разнимать, командовать. А как они стали ходить в упряжке – просто сказка! Вот тогда и начала она катать детвору на нартах.

Денег не брала, но в маленьком городке все друг друга знали, родители помогали ей кто чем мог, ведь нужно прокормить хвостатую свору.

И вот сегодня подошел к упряжке этот молодой мужчина, опустился прямо в снег перед Вожаком, глядит на него, а по лицу слезы текут. Марина сразу поняла – хозяин объявился. Больше никто не решился бы так приблизиться к суровому псу.

Но все же странной была их встреча. Сперва Вожак смотрел в глаза хозяина, потом сделал шаг навстречу, пару раз махнул хвостом, ткнулся носом в щеку…

А после – отстранился, сел боком, поглядывая на стаю и на Марину.

– Вы… обидели его чем-то? – спросила она.

– Не то слово, – тихо ответил Алексей, – я его предал…

Гром остался с Мариной. И не потому что Алексею некуда было забрать собаку. Это был его, Грома, выбор. Свободный от упряжи, он сидел во дворе в окружении своей стаи и провожал глазами бывшего хозяина…

* * *

А через полгода Алексей организовал в своем городе Центр ездовых собак «Гром». Валерий Саныч, отец Светы, профинансировал. Марина с собаками переехала туда, ее стая во главе с Громом стали первыми обитателями центра.

А потом стали появляться и другие – было много хаски-отказников, для них центр становился домом. Приходили на занятия собаки с хозяевами, обучаться ездовому спорту.

Сперва Алексей был единственным инструктором и занимался с собаками в свободное от работы время, но постепенно организация росла, пришлось нанять помощников.

К зиме закупили нарты, амуницию, так что собачки сами зарабатывали себе на корм, катая детей и взрослых.

Гром, конечно, был символом этого центра, прекрасным примером ездовой собаки и строгим воспитателем. Под его присмотром подрастали и обучались не только собаки, но и дочка Алексея, которую папа постоянно брал с собой на работу.

Приходила к Грому и Света с подругами, и пес узнал ее и приветствовал.

Простил ли он людей, так легко отдававших его в другие руки? Наверное… Сердце собаки не знает обид и не держит зла.

А всю свою нерастраченную любовь и преданность Гром отдал заснеженной трассе, встречному ветру да бегущей за ним стае. И был верен только им до конца своих дней…

37. Учитель дружбы

Мужчины дружили со школы. Потом вместе поступили в институт, женились почти одновременно на девчатах-подружках с другого факультета и стали дружить семьями.

Сыновья у них появились с разницей в три недели.

– Вы договорились, что ли? – спрашивали друзья у своих жен, а те лишь хитро переглядывались и сверкали счастливыми улыбками.

Молодые отцы тоже были несказанно счастливы. Их сыновья – ровесники! Будут дружить с пеленок! И в сад вместе пойдут, и в школу, и в институт…

Время шло, дети подрастали, и родителям с каждым годом становилось все яснее, что дружба у мальчиков не заладилась. Они постоянно соперничали, спорили и дрались.

В детском саду воспитатель только и твердила:

– Дима и Алеша! Перестаньте! Дима и Алеша! Вы опять?!

Дома было не лучше. Все праздники и дни рождения две семьи отмечали вместе, и теперь ни одно торжество не проходило без скандала. Мальчиков разнимали, ругали, наказывали, уговаривали, а они только пыхтели, упрямо глядя друг на друга исподлобья.

У мам в связи с этим тоже стали портиться отношения. Понимая, что виноваты оба, каждая все-таки защищала своего сына.

А отцы продолжали крепко дружить и все еще надеялись, что дети последуют их примеру. Поэтому настояли, чтобы мальчики пошли в одну школу, в один класс.

– Там учеба начнется, еще секции какие-нибудь подключим, не до драк им будет, сдружатся, – говорили они женам.

И ошибались. Ситуация лишь ухудшалась. Учителя постоянно писали замечания в дневники, а директор вызывал родителей в школу почти каждую неделю. В конце концов одного из драчунов перевели в параллельный класс.

Две семьи собирались вместе все реже, в отпуска ездили по отдельности, и друзья-отцы виделись разве что на рыбалке…

Но однажды они решили предпринять еще одну попытку, чтобы сблизить свои семьи, и купили два соседних дачных участка с домиками, в живописном месте на берегу реки. Их сыновья к тому времени заканчивали четвертый класс.

В начале лета обе семьи выбрались из города, и началась у них дачная жизнь. Женщины были заняты грядками, а мужчины надеялись приобщить своих сыновей к рыбалке. Но мальчики нашли себе совершенно другое увлечение…

В дачном поселке жил пес. Нет, там обитало немало собак, но этот сразу обращал на себя внимание.

Во-первых, породистый – золотистый ретривер. Во-вторых, очень умный и воспитанный. И было совершенно непонятно, чей он.

Каждое утро пес совершал обход всех участков. Его знали, приветствовали, угощали. Все звали его Скай.

Впервые увидев этого красавца, хоть и был он слегка неухожен, Дима и Алеша буквально потеряли дар речи. Они долго возились с собакой, предлагали наперебой разные вкусности, играли, чесали за ушком. Пес даже позволил вытащить несколько репьев из своей длинной шерсти.

А затем мальчики с новым другом отправились по соседям, чтобы выяснить, чей же это пес. О своей вражде ребята временно забыли.

Не найдя хозяина, Дима и Алеша взяли шефство над Скаем. Они занимались с собакой целыми днями. Пес оказался знаком с командами и с удовольствием учил новые.

А сколько радости доставляло купание в речке! Скай был великолепным пловцом, и ребята чувствовали себя уверенно в воде, держась за его спину.

Но самым удивительным было то, как Скай пресекал едва начинавшуюся ссору. У находчивого пса было несколько способов привести ребят в чувство. Иногда он просто вставал между ними, а если не помогало, Скай тянул одного из мальчиков зубами за край одежды. При этом пес «ворчал», издавая закрытой пастью такие звуки, что Дима с Алешей не могли удержаться от смеха.

И Скай «смеялся» вместе с ними, оскалив белоснежные зубы, приплясывая передними лапами и крутя хвостом. Ну как можно продолжать ссору после такого веселья?

В августе мальчики впервые заговорили о том, что же дальше. Как быть со Скаем, ведь впереди возвращение в город, учебный год. Оба были уверены, что пса надо забирать с собой, но вот с кем он будет жить…

В тот день Дима и Алеша впервые за все лето сильно повздорили. Никто из них не хотел уступать другому собаку, и даже на самого Ская они в пылу ссоры не обращали внимания.

Тогда пес просто развернулся и ушел. А мальчики отправились к родителям, чтобы продолжить выяснять, кому достанется собака.

Родители, зная, что Скай буквально сдружил их детей, в стороне не остались и сами чуть не разругались, обсуждая, у кого лучше условия для содержания пса. В итоге решили: пусть собака выберет самостоятельно, мол, за кем пойдет, с тем и жить будет.

Но Ская нигде не было. На зов ребят и вечернее кормление он не пришел…

На следующее утро Дима с Алешей и их папы отправились на поиски. Они обошли весь дачный поселок и нашли собаку на самой окраине, возле домика, который казался нежилым. Скай с тоскливым видом лежал на крыльце.

Там был постелен плед, а рядом стояли две миски. В одной из них была вода, в другой – немного сухого корма. И вот тогда мальчики, уже мысленно забравшие пса в город, подумали, что, возможно, у него все-таки есть хозяева…

Поднявшись на крыльцо, увидели на двери записку с номером телефона. Позвонили. Хозяин домика обещал приехать завтра.

И на следующий день пришли на окраину дачного поселка тем же составом, чтобы узнать историю Ская.

– Это пес моей внучки, – рассказал им интеллигентный старичок, – она в больнице, была сложная операция, но, слава богу, поправляется. Скоро выпишут, уже скоро…

Казалось, последние слова были адресованы Скаю, который сидел тут же, внимательно слушая.

– Вот я и мотаюсь – сюда пару раз в неделю, в больницу к ней через день, – продолжал старичок с усталым видом. – Один я у нее, родителей нет, так уж вышло… А в городе мне с ним не справиться, – кивнул старичок на Ская. – Вот и решили, пусть на даче живет. Правда, не думали, что так надолго это все затянется…

Через неделю хозяйку Ская, Надю, выписали из больницы, и дедушка привез ее на дачу.

Молодая девушка была очень худенькой и бледной после болезни. Для восстановления ей были предписаны прогулки на свежем воздухе, и Скай, радостный и гордый, сопровождал свою хозяйку.

Надя познакомилась с Димой и Алешей, и они наперебой рассказывали ей, какое замечательное лето провели со Скаем, какие новые команды выучили и, самое главное, как он научил их дружить…

P. S. Конечно, эта история имеет продолжение.

Вскоре родители мальчиков подарили им щенков – двух очаровательных спаниелей, здраво рассудив, что ретриверы для пятиклашек все же великоваты.

Так что в ближайшие десять-пятнадцать лет Дима и Алеша точно не забудут, что такое настоящая дружба.

38. Флэш

Часть 1

Семья возвращалась из отпуска – папа, мама, сын-школьник и собака, годовалый джек-рассел-терьер по кличке Флэш.

Две недели на море пролетели незаметно, и сейчас на собственном авто им предстояло проехать полстраны, путь не близкий. Подошел к концу первый день, и они остановились в небольшом мотеле, чтобы переночевать.

Рано утром мальчик вывел своего питомца на улицу. Они обошли здание мотеля и оказались на заднем дворе. Трасса скрылась из виду, и Флэш был отпущен с поводка – побегать, размяться перед долгой поездкой.

Джек-рассел – порода подвижная, молодому псу трудно было усидеть в машине целый день. Обрадовавшись свободе, Флэш помчался мимо подсобных помещений гостиницы.

Вдруг ему наперерез бросились две крупные дворняги. Их подкармливали возле столовой, и они, конечно же, ревностно охраняли свою территорию, не допуская на нее чужаков.

Флэш почувствовал всю серьезность их намерений. Бежать к хозяину он не мог – для этого нужно было развернуться, и собаки наверняка догнали бы его во время маневра. Да и вряд ли мальчик сумел бы спасти друга от их страшных зубов.

Поэтому Флэш молниеносно принял единственно верное решение – что было мочи он припустил в сторону леса. Псы не отставали, но и догнать не могли. Поэтому Флэш бежал и бежал, спасая свою жизнь…

Пробежав небольшой лесок, он понял, что уже не слышит шумного дыхания за спиной и криков хозяина вдалеке. Пес чуть замедлился, но испуг еще не прошел – сердце колотилось где-то в горле.

Неожиданно пролесок закончился, и Флэш оказался на окраине какого-то поселка, а там…

Да-да, начиналась территория других, не менее злобных собак. Они погнали его по улочкам с оглушительным лаем, заслышав который, из подворотен выскакивали другие псы, присоединяясь к погоне.

Флэш метался по поселку, поднимая клубы пыли и уже почти задыхаясь.

Он чуть не попал под машину и, отскочив в последний момент, не удержавшись, скатился на обочину. В этом месте под дорогой пролегала небольшая труба для стока воды, и Флэш заскочил в нее. С другой стороны просвета не было, его занесло мусором и песком.

С трудом развернувшись в тесной трубе, Флэш оскалился – он приготовился дать отпор догонявшим его собакам.

Увидев нешуточные клыки джек-рассела и почувствовав решимость и отчаяние загнанного зверя, деревенские псы в драку не полезли.

Вместе им было не страшно гонять чужака по улицам, а вот оказаться с ним один на один в замкнутом пространстве желающих не нашлось. Покараулив его возле входа какое-то время, собаки разбрелись по своим дворам.

А Флэш не торопился покидать свое укрытие. Ему нужно было восстановить силы и собраться с духом, ведь предстоял обратный путь. Снова мимо деревенских собак, потом пролесок, и надо как-то незаметно обойти тех огромных псов у мотеля…

В таких переделках молодой городской пес еще никогда не бывал. Но оптимизм и настойчивость, присущие его породе, вселяли в собаку уверенность, что он справится… Что все будет хорошо… Он вернется к хозяину, и они все вместе поедут домой…

Флэш вспомнил их городскую квартиру и друга-кота, которого почему-то не взяли на море. Ух, сколько всего интересного он ему расскажет по приезде…

Так, незаметно задремав, Флэш проснулся, когда уже смеркалось. Осторожно выбравшись из трубы, он огляделся по сторонам и, стараясь не шуметь, потрусил огородами, держась в тени заборов и кустов.

Пару раз из-за ворот доносился лай, но преследования не было. Флэш благополучно преодолел уже знакомый пролесок, впереди было большое поле, а на противоположной стороне шумела трасса и виднелось здание мотеля.

Помня о свирепых псах, Флэш не побежал напрямик по открытому пространству. Он обогнул поле по большой дуге, выбежал к трассе и по обочине добрался до главного входа в гостиницу. Тут же располагалась стоянка.

Голодный и уставший, песик радостно побежал к машине, но почему-то не нашел ту, «свою», на которой приехал с хозяевами прошлым вечером. Он растерянно бегал между машинами, тщетно нюхая асфальт, истоптанный за целый день множеством ног. Не осталось даже знакомого запаха…

Флэш ничего не понимал. Как же так? Что делать? Он подошел к дверям гостиницы и сел у входа. Оставалось только ждать…

Уже давно стемнело, в мотеле одно за другим гасли окна – постояльцы укладывались спать. Уснул и Флэш, свернувшись калачиком у крыльца…

Ему приснился мальчик, его хозяин. Он звал Флэша, кричал, но тот, как ни старался, не мог его догнать. Бежал изо всех сил, но знакомая машина удалялась.

Флэш проснулся, услышав глухое рычание где-то рядом. Рассвет еще только занимался, но силуэты двух больших дворняг уже можно было разглядеть. Они обходили территорию, проверяя, не завалялось ли где чего съестного.

Днем их прогоняли от главного входа и они обитали на заднем дворе, а ночью или рано утром рыскали, где хотели.

Конечно, они учуяли чужака, но еще не успели разглядеть. Флэш не стал дожидаться расправы, он бесшумно двинулся вдоль стены, завернул за угол и припустил в сторону леса.

* * *

Флэш был голоден. Очень. Он бродил по лесу, и постепенно инстинкт выживания брал верх над тоской и растерянностью. Прислушавшись и принюхавшись, Флэш обнаружил, что в лесу полно занимательных существ, на которых он был не прочь поохотиться.

Как истинный терьер, он и раньше обращал внимание на разных птичек и грызунов, но все это было ради забавы. А сейчас стало жизненно необходимым.

Охота оказалась делом непростым. После долгих часов вынюхивания, выслеживания и копания ему удалось поймать мышь. Еще несколько корешков, каких-то хрустящих насекомых, большая улитка – и Флэш почувствовал, что может жить дальше.

Песик все еще надеялся, что хозяева ждут его возле мотеля. Но большие собаки представлялись ему серьезным препятствием. Он снова вернулся по трассе к главному входу, проверил стоянку – машины не было.

Проведя весь день в беготне и охоте, Флэш буквально валился с ног, но понимал, что ночевать возле крыльца нельзя. Для наблюдения за стоянкой пес облюбовал небольшой пригорок чуть в стороне, там и заночевал, вырыв себе углубление с подветренной стороны.

И потянулись дни… Флэш охотился, рыская по лесу, и с каждым разом это получалось у него все лучше. Но бывали и неудачи, тогда голод гнал пса на окраины поселка.

Однажды он поймал курицу, посчитав это крупным везением. Он не знал, что настоящим везением было унести ноги и остаться незамеченным.

В свободное время Флэш сидел на своем посту, на пригорке, недалеко от мотеля. Он следил за стоянкой. Когда заезжала очередная машина, он втягивал носом воздух и прислушивался к голосам выходящих оттуда людей.

Нет, снова не они…

Часть 2

Наталья работала администратором в мотеле уже больше десяти лет, с момента его открытия. Жила тут рядом, в поселке. Всякое бывало за эти годы…

Некоторые случаи просто невозможно было ни понять, ни объяснить. Люди бросали (или подбрасывали) своих кошек и собак. Иногда возле мотеля, иногда прямо на трассе, а те приходили на запах еды.

Дома у нее обитали три кошки и две собачки. И еще одна, уже старая, овчарка жила во дворе. Всех Наталья подобрала здесь, возле мотеля. И еще нескольких пристроила по знакомым.

Флэш потерялся в ее смену. Когда она увидела заплаканного мальчика, забежавшего с улицы с поводком в руках, сразу все поняла. Ну как же она не предупредила его, чтобы не отпускал и не ходил на задний двор, там ведь эти два здоровых пса!

Родители мальчика, вместо того чтобы помочь искать собаку, только охали, вздыхали и отчитывали ребенка, а через час начали паковать вещи и сдали номер.

– Вы что, вот так просто возьмете и уедете? – изумилась Наталья. – Задержитесь хотя бы на день, он вернется, я уверена…

– Да что вы говорите?! – возмущался глава семейства. – У меня все по минутам рассчитано, у меня работа, ответственность…

Жена суетилась возле него, говорила, что ему нельзя нервничать, а сыну в школу, а собака, может, вообще под машину попала, а они тут будут ждать…

Короче говоря, уехали, со скандалом запихав зареванного мальчика на заднее сиденье.

И даже телефон не оставили, не попросили позвонить, сообщить. Да и что толку, Наталье было ясно: ЭТИ люди не вернутся за собакой…

В то утро, когда потерялся Флэш, Наталья сдавала смену. Приехав на работу через двое суток, женщина оглядывала двор и стоянку в надежде, что песик вернулся. Несколько раз выходила на улицу днем, но кроме больших местных псов никого не было.

И только спустя неделю, как-то вечером, когда заходящее солнце окрасило все в оранжево-красный, Наталья, выйдя на крыльцо мотеля, увидела одинокую собачью фигурку на пригорке. Пес сидел неподвижно, не сводя глаз со стоянки.

Взяв угощение, пластиковые тарелочки и бутылку с водой, Наталья пошла знакомиться. Собака настороженно следила за ее приближением, не выражая ни радости, ни страха.

Не доходя метров десять, Наталья позвала:

– Флэш! – Кажется, так звал его мальчик.

Это, без сомнения, был он. Услышав свою кличку, пес посмотрел на женщину с надеждой – ведь так его звал хозяин… Где же он, хозяин?

Наталья подошла ближе, поставила в траву тарелочки, положила еду, налила воды. Флэш уже вовсю крутился рядом, виляя хвостом. Эта женщина почему-то внушала ему доверие. Ее голос был ласковым и добрым.

– Давай, мой хороший, поешь! Какой же ты умничка – вернулся. А я знала…

Прошло несколько дней, прежде чем Флэш согласился оставить свой наблюдательный пункт. Наталья кормила его, специально приезжая в свои выходные.

Днем еще пригревало солнышко, но ночи становились все холоднее. Переживая за здоровье маленького короткошерстного песика, женщина каждый раз уговаривала его:

– Пойдем со мной, Флэш. Поживешь у меня. Тебе не будет скучно, честное слово! Там тебя ждет веселая компания…

И однажды он пошел.

Пошел, потому что невыносимо было сидеть вот так, в полном одиночестве целыми днями. Пошел, потому что эта женщина ему нравилась, он искренне радовался, когда она приходила, а когда уходила, его сердце будто разрывалось надвое.

Одна половинка хотела мчаться за ней, а другая – сидеть и смотреть на стоянку, ожидая хозяина…

* * *

Флэш быстро подружился с собачками и кошками, живущими у Натальи. Молодой, игривый, энергичный, он стал заводилой в «стае». И даже старая овчарка, хоть сначала и огрызалась на мельтешащее бело-рыжее создание, вскоре сама стала бегать с ним по двору.

Все было хорошо, но раз или два в неделю Флэш убегал. К мотелю. Он прекрасно знал дорогу от поселка. Первый раз Наталья расстроилась, плакала, искала его.

А на следующий день, приехав на работу, машинально взглянула на пригорок и ахнула – Флэш сидел там. Неподвижный, словно статуэтка, в своем безнадежном ожидании…

Справедливости ради стоит сказать, что Наталья, найдя Флэша, все же позвонила его хозяевам, они ведь регистрировались в мотеле, телефон был указан.

Ответила женщина, и Наталья даже узнала ее по голосу. Сперва замявшись, та сказала:

– Послушайте, мы живем за несколько тысяч километров! Я еле-еле сына успокоила… Не звоните сюда больше.

Вот и весь разговор. Но Флэш его не слышал, а потому продолжал периодически убегать – дежурить у мотеля…

Когда совсем похолодало, Наталья перестала выпускать его во двор без присмотра. Она очень привязалась к Флэшу, он был удивительный – понятливый, ласковый, внимательный…

Его преданность Наталья уважала и брала его иногда с собой на работу. Флэш обнюхивал стоянку и, убедившись, что знакомая машина отсутствует, спокойно шел с Натальей за стойку администратора.

* * *

Так прошла зима, потом весна… И наступило лето.

Флэш совершенно освоился и дома у Натальи, и в поселке. В мотеле его знал весь персонал, и даже большие грозные псы смотрели снисходительно – он больше не был чужаком. Да и на их паек столовский не претендовал.

Знакомый пригорок по-прежнему служил ему наблюдательным пунктом, так уж он привык. И вот однажды, в августе…

Они приехали на закате. Флэш дремал на своем пригорке, когда услышал звук подъехавшей машины. Этот звук был особенным, не таким, как тысячи других. От него сердце пса сжалось, замерло в ликующем предчувствии.

Он сидел неподвижно, слегка подрагивая, словно боясь спугнуть свое счастье. Вот из машины вышли взрослые, к ним Флэш не испытывал сильных чувств. Он ждал мальчика. И вскоре он его увидел, услышал его звонкий смех.

Тело собаки напряглось, готовое в любую секунду броситься стрелой к своему человеку. Вот сейчас… сейчас он услышит свое имя и рванет к хозяину!

– Кира, сидеть! Подождите, я возьму ее на руки, – донеслось со стоянки.

Изумленный, Флэш наблюдал, как мальчик, ЕГО мальчик, несет небольшую бело-рыжую собачку, как ласково говорит ей:

– Тише, Кира, все хорошо. Не бойся… Ты моя хорошая…

Через минуту семейство скрылось за дверями мотеля, а Флэш так и остался сидеть на своем пригорке…

Наталья сразу узнала вошедших. И первое, что она почувствовала, был страх. «Они заберут Флэша!» – только и успела подумать она, а в следующую секунду увидела собаку на руках у мальчика. Та же порода, та же масть.

Пока она оформляла документы, муж с женой непринужденно переговаривались, будто и не заезжали они сюда год назад, будто не бросали они здесь своего преданного друга, члена семьи, будто и не было его вовсе…

И тут тревожные мысли Натальи переключились на Флэша. Ведь он там, сидел на пригорке… Ведь он ждал их целый год… Где же он?

Выдав ключи от номера, она выскочила на улицу. Добежала до пригорка – никого. Всю ночь Наталья провела в переживаниях, ее сердце болело за любимого пса. Несколько раз она выходила на стоянку, тихонько звала его. Флэш пропал…

Утром, еле дождавшись сменщицу, Наталья прыгнула в машину. Она ездила по трассе в обоих направлениях от мотеля, внимательно оглядывая окрестности. Но все зря.

Наконец, она отправилась домой. Оставалась еще слабая надежда найти Флэша там. Очень слабая. Потому что сколько раз он убегал, столько раз Наталья привозила его обратно на машине. Сам он не возвращался. Никогда.

Открыв калитку и войдя во двор, Наталья тихонько позвала:

– Флэш… Пожалуйста… – Вся ее любовь и надежда заключалась в этих словах.

Старая овчарка неспешно выбралась из будки, приветствуя хозяйку. А за ней оттуда выскочил Флэш!

Игривый, радостный, ласковый, он подлетел к Наталье, будто всегда так и встречал ее с работы. Она плакала, смеялась, обнимала его:

– Ты вернулся! Сам вернулся домой! Ты самый лучший пес, ты знаешь? А они… не стоят и взгляда, и взмаха твоего хвоста!

* * *

Больше Флэш не убегал. Иногда ездил с хозяйкой на работу – на машине, важный, по особой просьбе персонала. Все в мотеле его любили.

Вечерами, когда заходящее солнце окрашивало все в оранжево-красный, Наталья, выйдя на крыльцо мотеля, смотрела на пустой пригорок и благодарила судьбу, что год назад увидела там одинокую собачью фигурку.

А Флэш сидел рядом, на крыльце, и не сводил глаз со своей хозяйки.

39. От Чернышки к Музе

Часть 1. Чернышка

Она родилась в подвале у бездомной кошки в третьем поколении, то есть практически дикой. И это было первое невезение в ее жизни. Второе прилагалось в комплекте – кошечка была абсолютно черной.

Хотя нет. Было крошечное белое пятнышко на кончике хвоста, буквально мазок из нескольких волосинок. Но кто же его заметит на грязном бездомном котенке? Люди, подверженные глупым суевериям относительно черных кошек, уж точно не станут разглядывать.

Она рано поняла, что, видимо, чем-то отличается от своих братьев и сестер, потому что гоняли, швырялись и «кышкали» на нее значительно чаще. А ей, как назло, было до жути любопытно, кто же такие эти люди и почему при виде нее кричат и машут руками…

Ох, и доставляла маленькая Чернышка хлопот своей маме-кошке! Остальные дети как дети, сидят в подвале, боятся нос во двор высунуть, ждут маму. И только черной нет на месте – она выбралась из укрытия и беззаботно гоняет по двору сухие листики. Вот глупая!

Мама-кошка давала ей оплеуху и, взяв за шкирку, возвращала в «логово». Но упрямой Чернышке было все нипочем – заслышав во дворе людские голоса, она уже снова была у подвального окошка. М-да, такого настырного ребенка кошка еще не видала…

Беспризорная трехцветка обитала в подвале уже пятый год. Так что котята были не первые. Все попытки изловить и стерилизовать кошку терпели неудачу, она была хитрой, осторожной, дикой. И, естественно, старалась привить эти качества детям.

А потому неравнодушные жильцы окрестных домов, те, кто подкармливали и жалели «бесхозных животинок», старались забрать и пристроить народившихся котят как можно раньше, пока их еще можно было поймать и приручить.

Каких только малышей не приносила дикая трехцветка! Пятнистых, однотонных, полосатых, рыжих… И неудивительно – двор был полон разномастных женихов.

Но в этот раз папа у котят был необычный, породистый. Молодой сиамский кот сбежал из квартиры на первом этаже. Его хозяева только переехали, ну и недоглядели в суматохе. На следующий же день весь двор стоял на ушах от их криков:

– Наш Сенсей! Наш мальчик!

Обратились в ЖЭК, открыли и обшарили все подвалы. Нашли как раз в том, где обитала дикая трехцветка. На окнах квартиры в тот же день появились решетки, а кот Сенсей перенес небольшую операцию…

– Чтобы даже не думал! – причитала хозяйка, все еще держась за сердце.

Но, как говорится, дело было сделано, и в жилах нынешних котят текла восточная кровь сиамского кота Сенсея…

Время шло, малыши росли, пора было устраивать «облаву». В назначенный день добровольцы открыли подвал. Шипящая трехцветка, до последнего защищавшая котят, все же рванула на свободу, когда люди попытались ее схватить. А котята, кинувшиеся врассыпную, были благополучно отловлены.

Все, кроме Чернышки. Ее попросту не заметили в полумраке подвала. К тому же она не убегала, не пищала, а сидела неподвижно и с любопытством наблюдала за происходящим.

Так и осталась Чернышка с мамой.

Когда она подросла, люди стали обращать внимание на необычную внешность молодой кошечки – обладательница блестящей черной шерстки сверкала небесно-голубыми глазами!

Сразу появились желающие заполучить красотку, но было поздно – она выросла дикой, как и ее мама. А папины гены проявились не только в голубых глазах: у Чернышки были мощные «железные» когти и абсолютно сиамский характер.

Она не пряталась в подворотнях, а царственно восседала где-нибудь на дереве или заборе, наблюдая за происходящим внизу. Ее по-прежнему привлекало общество людей, иногда она даже подходила и садилась рядом с теми, кто, по ее мнению, этого заслуживал. Но прикасаться к себе не давала никому.

Весь двор знал Чернышку, вскоре она стала местной достопримечательностью. Подкармливали ее каждый день, да не по разу, иногда соседи даже спорили, чья очередь угощать кошку.

Старались принести что-нибудь повкуснее, чтобы завладеть вниманием красотки, полюбоваться, а может, и сфотографировать, если повезет…

Естественно, Чернышка от такого внимания разбаловалась, расслабилась и слегка утратила бдительность. Этим и воспользовался ушлый мужичок, живший в одном из домов.

Он давно наблюдал за тем, как весь двор восхищается черной красавицей. Ему-то эта красота была до лампочки, как и вообще все кошки, но он соображал, как получить с этого выгоду.

Посидев вечерок в интернете, почитав про породы кошек, мужик дал объявление о продаже редчайшего экземпляра – кошки породы охос азулис. И цену выставил соответствующую.

Через неделю, когда появились покупатели, доморощенный аферист приступил к поимке кошки.

Подслушав разговоры на скамейках, он выяснил гастрономические предпочтения красотки, не поленился – купил колбаску определенного сорта, недешевую, между прочим! Ну да ладно, все окупится, думал он.

Несколько дней подряд, как только рассветало, мужик ходил прикармливать Чернышку за гаражами. Ему нужно было провернуть все в укромном месте, чтобы никто не видел. Он не пытался приблизиться к кошке, когда она ела, стоял в стороне, на расстоянии броска сетки.

Покупатели писали, торопили, просили фото, так что мужик наконец решился. Предусмотрительно надев рабочие рукавицы и плотную ветровку, он отправился «на дело».

Сперва все шло по плану. Чернышка пришла полакомиться любимой колбаской, сетку мужик бросил, кошка попалась, но вот дальше…

Схватив кошку, мужик почувствовал комок твердых, словно стальные канаты, мышц. И этот комок извивался и выворачивался из рук, а на весь двор разносился такой крик, будто выла сирена. Уже предчувствуя поражение, похититель все же прижал к себе добычу и бросился к своему подъезду, пока разбуженные соседи не поняли что к чему.

Мужик чувствовал, как железные когти раздирают ткань куртки, как острые зубы прокусывают рукавицы, и ему было страшно держать кошку, но еще страшнее – отпустить ее.

Забежав в свою квартиру, он, закрыв одной рукой лицо, другой стал отрывать от себя шипящего и воющего зверя. Да, небольшая кошка превратилась в настоящую пантеру! А мужика охватил какой-то суеверный ужас – черная фурия с горящими красными глазами перестала быть просто кошкой!

Стараясь освободиться от сетки, она металась по квартире и роняла, разбивала и переворачивала все на своем пути. Мужику казалось, что она летает по стенам. Когда грохнулся ноутбук, разлетевшись надвое, горе-аферист хотел только одного – избавиться от этого зверя.

Кое-как пробравшись к окну, он распахнул его настежь. Почуяв свободу, кошка запрыгнула на подоконник, оглянулась, посмотрев в глаза своему похитителю. Он отпрянул – злобные красные угольки словно прожгли насквозь.

Через секунду кошка спрыгнула вниз. Второй этаж ее не смутил.

Мужик еще долго стоял у окна, потирая прокушенные руки. Охота связываться с какими-либо животными была отбита у него навсегда.

А Чернышку больше никогда не видели в этом дворе…

Часть 2. Муза

Никита стоял на балконе. Его отсутствующий взгляд скользил по веткам деревьев, мокрых от прошедшего недавно дождя. Еще не опавшие желтые листочки дрожали на ветру, усиливая ощущение промозглости хмурого осеннего дня.

Никита поплотнее запахнул накинутую на плечи куртку, возвращаться в квартиру ему не хотелось. Слушать бесконечный диалог между тетей и бабушкой, который они вроде бы вели между собой, но адресовали явно ему.

Этой осенью Никита пошел в 11-й класс, нужно было определяться с выбором профессии.

Все «современное и престижное», что советовала тетя, все эти «инновационные технологии» нисколько его не привлекали, как, впрочем, и «достойные, благородные, всегда нужные» профессии врача, педагога, военного, о которых твердила бабушка.

– Ну а что тогда, Никита? – спрашивали они в два голоса. – Чем ты хочешь заниматься?

Эх, если бы он знал…

– Все ответы в тебе, – твердили многочисленные учителя личностного роста на семинарах и марафонах.

Может, и так, но как бы их узнать, эти ответы…

– У меня еще есть время подумать, – уклончиво отвечал он на все вопросы и спешил уйти на улицу или, вот как сегодня, хотя бы спрятаться на балконе.

Бабушка и тетя оставляли его в покое на какое-то время, он же ДУМАТЬ пошел…

А думать совсем не хотелось. Как только Никита оказывался на улице, его вниманием завладевали такие вещи, которые большинство людей никогда не замечает.

Он слушал птиц в парке, он мог залюбоваться божьей коровкой, ползущей по травинке, или каплей росы, сверкающей, как бриллиант. В такие моменты он действительно жил, наслаждался красотой и безупречностью цветов и форм…

Вопрос «Куда пойти учиться?» напрочь вылетал у него из головы.

Вот и сейчас Никита засмотрелся на мокрые осенние листья, капли дождя на ветках, низкое свинцовое небо. В этом была какая-то своя, осенняя плачущая прелесть…

Вдруг он увидел, нет, сначала почувствовал чей-то взгляд. Он присмотрелся и заметил среди листвы, на мокрой ветке черную кошку, как раз на уровне балкона.

Кошка смотрела прямо в глаза Никите, но как только поняла, что он ее увидел, стремглав бросилась вниз, ловко соскочила с дерева и скрылась между домами.

Все произошло так быстро, будто померещилось. Никита зажмурился – и снова «увидел» взгляд кошки, она смотрела на него изумительными, небесно-голубыми глазами…

Весь вечер этот взгляд преследовал Никиту. Когда он лег спать и закрыл глаза, картинка всплыла особенно четко – сидящая на дереве черная кошка с голубыми глазами. Такое вообще бывает? Но дело было даже не в цвете глаз, а в выражении…

Да, теперь Никита понял, почему не может забыть кошку. В ее глазах была тоска и беспросветное одиночество. Такое щемящее, ноющее и очень хорошо знакомое мальчику…

Он остался без родителей, когда ему было восемь лет. Он был тогда уже достаточно взрослым, чтобы понять, что мамы и папы у него больше нет и не будет никогда.

Но он был еще слишком мал, чтобы с этим смириться. Рыдания не приносили облегчения, не избавляли от горечи и тоски по самым близким, любимым людям.

К счастью, тетя с бабушкой не позволили забрать мальчика в детдом, вырастили, воспитали в любви и достатке. Они были его семьей, Никита их очень любил, но родителей помнил. И тоска не исчезла, лишь стала светлей.

Утром по дороге в школу Никита присматривался к бездомным кошкам возле помойки. Они, задрав хвосты, окружили бабушку-соседку, пока она разворачивала какие-то кулечки – подкармливала.

Черной кошки среди них не было, но Никита не сомневался, что она бездомная, или, может, потерялась?

Днем, придя из школы, он тихонько, стараясь не шуметь, вышел на балкон. Кошечка сидела на прежнем месте.

Никита специально смотрел в сторону, чтобы не спугнуть малышку. Дерево располагалось довольно близко к стене дома, так что мальчика с кошкой разделяли буквально пара метров.

Боковым зрением Никита видел, что кошка глядит на него во все глаза. С трудом сдерживаясь, чтобы не повернуться, Никита почти не дышал, ему хотелось, чтобы она хоть немного побыла рядом, не убегала…

Почему, зачем? Он не знал и не думал об этом. Того вчерашнего мига, когда они смотрели друг другу в глаза, Никите было достаточно, чтобы почувствовать в маленьком существе родственную душу.

Он медленно повернул голову. Секунда… Вторая… Еще одна… Кошка грациозно запрыгала по веткам вниз. В ее движениях уже не было вчерашней паники. Никита улыбался:

– Какая же ты красивая… И грустная, – прошептал он ей вслед.

Так началась их дружба.

Конечно, дружба между человеком и кошкой обычно выглядит иначе, но у Никиты и Музы были свои, «высокие» отношения. Он назвал кошку Музой, потому что она его вдохновляла…

Не на что-то конкретное, просто на жизнь. На заботу и невероятное терпение, которое ему приходилось проявлять, общаясь с ней.

Никита сразу понял, что эта кошка – не обычная потеряшка, которая мечтает обрести дом. Малейший шаг в ее сторону, протянутая рука или просто резкое движение, и она убегала. А если мальчик стоял неподвижно, она оставалась на месте.

За две недели расстояние между ними не сократилось ни на сантиметр, но в то же время они стали ближе. Муза по-прежнему сидела на ветке, дожидаясь Никиту из школы.

Он приходил с пакетиком корма. На балконе он сколотил небольшую площадку, которая выдавалась вперед почти до самой ветки дерева, на ней стояли мисочки для Музы и маленький домик с крышей.

Сперва все было напрасно: что бы ни положил Никита в миску, кошка даже не пыталась приблизиться. Он уходил с балкона и наблюдал за ней из окна кухни. Муза принюхивалась, облизывалась, но не подходила.

– Кто же тебя так обидел? – вздыхал Никита.

– Да дикая она! – встревала бабуля. – Это ж ясно! Ты знаешь, что если котенка с рождения и месяцев до трех на руки не брать, не гладить, так потом уж и не приручить. А эта явно людской ласки не видала…

Бабушка Никиты была очень близка к истине. Муза родилась и выросла в подвале, лишь однажды она испытала прикосновение человеческих рук. И это было самое страшное ее воспоминание – ее поймали, накинув сеть.

Тогда она и убежала из родного двора, где ее знали, подкармливали и звали Чернышкой…

А дальше были скитания, гонения и голод. Она не показывалась людям, лишь ночью приближаясь к местам, где иногда кормили бездомышей. И доставались ей, понятное дело, жалкие остатки.

Но не за едой приходила Муза к балкону Никиты. С самого детства ее тянуло к людям, давали о себе знать сиамские крови ее отца.

Однако, после грубой попытки ее поймать, она уже не могла доверять никому. И в ее душе не прекращалась борьба между страхом и желанием быть любимой.

Она не знала, что это такое, любовь, но отчаянно нуждалась в ней. Когда она впервые увидела Никиту, встретилась с ним взглядом, ей на миг стало так тепло и уютно, словно в детстве возле маминого мягкого животика.

Она убежала, но почувствовала непреодолимую потребность снова посмотреть в эти добрые, ласковые глаза.

И начался долгий и трудный путь от одиночества и страха к любви и доверию, от Чернышки к Музе…

Кошка наконец-то стала есть. По ночам. Никита как-то раз полночи просидел у окна, чтобы убедиться, что это именно Муза приходит и опустошает миску, а не соседский кот или вороны.

– Какая же ты молодец, Муза, – хвалил он кошку на следующий день.

Она сидела на своей ветке в двух метрах от балкона и внимательно слушала, не сводя с Никиты своих прекрасных глаз. День стоял солнечный, на дереве еще желтела листва, а небо было высоким и пронзительно-синим, какое бывает только осенью.

Никита залюбовался этой картиной. Он вдруг подумал, что этот момент ему хочется запечатлеть.

– Никуда не уходи, – сказал он Музе и зашел в квартиру.

На шестнадцатилетие тетя с бабушкой подарили ему фотокамеру, но ни разу у Никиты не возникало желания взять ее в руки. До сегодняшнего момента…

Муза позволила сделать лишь одно фото и скрылась в листве. Очень уж подозрительной показалась ей направленная на нее камера. А Никита не мог остановиться. В объектив он увидел столько невероятных, чудесных ракурсов…

Причудливо загнутый листок, паутинка в солнечном свете, сплетение ветвей на фоне неба…

Тот день определил судьбу Никиты. Он стал фотохудожником.

К следующей осени была организована его первая выставка, которая имела большой успех. Вскоре он получил несколько выгодных предложений, заключил контракты.

Короче говоря, вопрос «Куда пойти учиться?» больше перед ним не стоял. Он нашел свое призвание.

А помогла ему в этом одна маленькая черная кошечка с голубыми глазами и большим храбрым сердцем, сумевшая перебороть свой страх и поверить в любовь…

P. S. Муза живет с Никитой и ведет себя как обычная домашняя кошка. Ну, почти. Для Никиты она никогда не станет обычной. Поэтому самая первая и самая любимая его работа нигде не выставляется, а висит дома на стене.

С большой фотографии на Никиту смотрит его Муза, продолжающая вдохновлять художника на создание новых шедевров.

40. Чича

Есть люди, которые просто любят животных. Их немало.

Но есть такие люди, которых любят животные. Любят, чувствуют их добрые сердца и доверяют им больше, чем другим. Иногда только им и доверяют…

Щенок жил среди гаражей. Там обитала целая стая бездомных собак, но эта малышка держалась особняком. Она с рождения была трусишкой. А в стае, как известно, жесткие законы.

Ее шпыняли свои же сестры и мать, не позволяя приблизиться, когда хозяева гаражей подкармливали собак. Так постепенно она и отбилась от стаи, изгнанная сородичами.

Как-то, в очередной раз убегая от них, она забилась в узкое пространство между двух гаражей, каким-то чудом там развернулась, припала и оскалила пасть на преследователей – убегать было некуда.

Более крупные собаки, обычно налетающие с разных сторон одновременно, чуть не застряли в узком проходе, пришлось им пятиться, чтобы выбраться.

Так у совершенно одинокой собачки пяти месяцев от роду появилось свое логово. Только там она чувствовала себя в относительной безопасности, а потому выходила редко.

Даже когда люди приносили ей еду и ставили возле входа в ее убежище, она всегда ждала, чтобы они отошли подальше. Никому не доверяла.

Дело шло к зиме, зарядили холодные дожди. Вода, скатываясь по крышам гаражей, заливала собачье логово. Тряпки и половики, которые ей туда настелили, промокли насквозь. И все же бедняжка продолжала там прятаться, прижимаясь к ледяным железным стенам гаражей.

Люди подкармливали, жалели, вздыхали, говорили: вот пристроить бы ее в частный дом, во двор, а мы что… куда… В квартиры?

К тому же собачка была совершенно дикая, трусливая, а потому шансов найти ей хозяев было мало. Их мало даже у дружелюбных, уравновешенных и адекватных бездомных дворняг, что уж говорить о такой…

Но нашелся Человек! Из тех, которые не просто любят животных, а которые для них что-то делают. Жизни спасают.

Когда доставали собачку-трусиху из ее убежища, она вопила на всю округу. Сбежались сородичи, естественно, поглядеть, что такое люди со щенком делают. Малышка дрожала от холода и ужаса. Она тогда еще не понимала, как ей повезло – ее забирали с улицы!

Завернув щенулю в старое байковое одеяло, спаситель Андрей понес ее в свой гараж. А куда еще? Частного дома у него не было, а в гараже сухо и безопасно. Стая провожала человека с собачкой на руках тоскливыми взглядами…

Андрей назвал собачку Чича. Оказалась она доброй и ласковой. В гараже ей вполне даже нравилось. Андрей приходил утром и вечером, чтобы покормить и прогуляться. Дома у него жили две таксы. Как-то на выходные Андрей поехал с ними на дачу, решили взять и Чичу.

К удивлению Андрея, такс она не испугалась (как не боялась и его), наоборот, они подружились и устроили веселую возню. На даче было, конечно, раздолье для Чичи. Но нужно было возвращаться в город, а Чиче – обратно в гараж.

Андрей не оставлял попыток найти собачке новых хозяев. Чича подрастала и уже охраняла гараж, а на прогулках – и своего хозяина, подозрительно ворча на прохожих.

При этом она все еще была очень пуглива, иногда убегала во время прогулки, но неизменно возвращалась к гаражу и ждала, когда Андрей запустит ее «домой».

Как-то раз на объявление откликнулись желающие взять Чичу в частный дом. Андрей был очень рад за свою воспитанницу, сам повез ее к новым хозяевам. Всю дорогу Чича беспокойно заглядывала ему в глаза.

– Все будет хорошо, – успокаивал Андрей. – Будешь дом охранять, по двору бегать. А то ведь в гараже света белого не видишь! Ну разве можно так жить?

На новом месте для Чичи уже была готова будка и цепь. Андрей сам посоветовал привязать собаку на первое время, а иначе удерет!

Уходя, Андрей чувствовал, как буравят спину Чичины глаза, полные страха и мольбы. Он шел быстрым шагом, не позволяя себе обернуться. А когда вышел за калитку, округа огласилась громким и скорбным воем…

Они позвонили через три дня:

– Приезжайте, забирайте! Она воет не переставая. Не ест, от нас шарахается…

Помчался. Несостоявшаяся новая хозяйка, наблюдая их встречу, расплакалась:

– Вон она какая! Верная, любит вас… Вы уж не отдавайте ее никому… Не сможет она с другими…

Обратно ехали молча. Чича не сводила глаз с Андрея, и он от ее взгляда будто виноватым себя почувствовал. Конечно, он искал ей дом из добрых намерений, вот только собака его намерений не оценила.

Чича радостно забежала в свой родной гараж, наелась, напилась воды и уснула сладким сном.

Ну и что, что там темно и нужно целый день ждать хозяина, «света белого не видя»? А зачем ей весь этот белый свет, если не будет в ее жизни единственного Человека, которому она верит?

Так и жили. По выходным ездили на дачу, а через пару лет Андрей перебрался туда насовсем, к великой радости его питомцев.

В окрестностях обитало много собак. Постоянно появлялись новые, видимо, брошенные на дачах. Они бегали потерянные и испуганные. Доброе сердце Андрея сжималось от жалости к ним.

Естественно, он подкармливал. А они не хотели уходить, приводили своих щенков, начинали охранять двор. Он давал им имена, колотил будки, лечил, возил на стерилизацию.

Андрей вкладывал душу в каждую спасенную собаку, и животные в ответ доверяли ему свои жизни. А ведь некоторым из них, как когда-то Чиче, было трудно даже подпустить к себе человека.

Поначалу, конечно, старался пристроить. Но оказалось, что найти добросовестных хозяев не так-то легко. И зачастую Андрей узнавал, что с его бывшими подопечными случались трагедии. Многие, взяв беспородную собачку, совершенно не ценили ее здоровье и жизнь: «А что, их же много таких!»

Сейчас у Андрея живет больше двадцати собак. А у Чичи в этом году юбилей – десять счастливых лет, проведенных рядом со своим Человеком.

41. Вернуть долг

Маленький рыжий щенок бегал в парке аттракционов. Он был таким очаровательным, что наблюдавшая за ним четырнадцатилетняя девочка не понимала, почему никто больше не обращает на него внимания.

Настя приехала в парк с подругой, но вся культурная программа вылетела у нее из головы, как только она погладила ушастого, похожего на лисенка щенка. Ах, как он обрадовался!

Взяв его на руки и погуляв полчасика по парку, Настя убедилась, что его никто не ищет, и повезла малыша домой. Вернее, малышку.

Жила Настя за городом в большом доме, да и семья у нее была не маленькая – родители, два брата, старший с женой и ребенком, средний только вернулся из армии. А еще был у них доберман – интеллигент и аристократ.

Дома отец неодобрительно покачал головой, но разрешил оставить собачку. Пока.

– Посмотрим на ваше поведение, – сказал он, непонятно, чье именно поведение имея в виду.

Уточнять Настя не стала, радостно обняв отца. Пока она размышляла над кличкой, перебирая в голове имена, одно милее другого, отец прозвал собачку Чуча. Так это имя к ней и прилепилось.

А насчет поведения – отец как в воду глядел! Чуча была маленькой дворняжкой и вела себя соответственно. А именно – лаяла без умолку на проходящих мимо ворот людей и даже на проезжающие машины. Находила лазейки в огород и носилась по грядкам.

Но главное, аристократ-доберман стал за ней повторять, вместо того чтобы научить Чучу хорошим манерам. Собачка оказалась настоящей альфа-самкой и стала предводителем их «стаи».

Немного повзрослев, Чуча решила, что двор и огород тесноваты для ее прогулок. Она вырыла подкоп под забором и отправилась изучать окрестности. Подкоп она, конечно, рыла не сама…

Хитрюга лишь начала, показав доберману, как это делается. Лазейка для ее размера была готова через пять минут. А доберман продолжил прокладывать себе путь к свободе. За этим занятием его и застал отец. Ох, и влетело псу!

Забор укрепили, за доберманом строго следили, а Чуча была неуловима. Она, почуяв вкус приключений, просачивалась за ворота любыми способами – то ускользнет, когда машину загоняют во двор, то через огород, то под воротами по-пластунски пролезет, рискуя ободрать себе пузо.

Когда она убегала, доберман выл.

Возвращалась она вся грязная, блохастая, усыпанная клещами, и укладывалась спать в обнимку с доберманом. Приходилось каждый раз обрабатывать ее, добермана и все вокруг.

В доме был маленький ребенок. Постоянный лай Чучи, вой добермана, риск всякой заразы, которую она могла притащить, ведь бегала и по свалкам, и с бездомными собаками, короче говоря, все это накаляло обстановку…

Последней каплей стало серьезное происшествие – Чуча зарезала у соседа курицу. Отец заплатил, но было очевидно, что собачка-лиса на этом не остановится.

Тем же вечером, собравшись за столом, все домочадцы смотрели на Настю. Получалось, что она щенка подобрала, принесла домой, а нужна ли их семье такая маленькая собачка, создающая большие проблемы, Настя не подумала и никого не спросила.

И семейный совет постановил: от Чучи срочно избавиться!

Спустя годы Настя, мысленно возвращаясь в тот вечер, тщетно пыталась понять, чем руководствовались взрослые люди, вынося такое решение. Ведь они уже взяли ответственность за живое существо, и вдруг, так просто, решили ее с себя снять, заявив ребенку:

– Ты подобрала, ты и увози!

– Но как? Куда? – растерялась Настя.

– Да хоть куда! Откуда привезла, туда и увози.

Да, взрослая Настя так и не смогла понять своих родителей. Но тогда, воспитанная строгим отцом и старшими братьями, восприняла решение семьи как должное. Хоть и несправедливое по отношению к Чуче.

А себя посчитала виноватой во всех возникших проблемах, а также во всех бедах, несомненно, уже нависших над маленькой рыжей собачкой.

Происходило это в начале 90-х, ни о каких приютах и волонтерах Настя не слыхала, интернета тоже не было, чтобы быстренько дать объявление и найти новых хозяев.

Хотя даже сейчас, в век технологий, соцсетей и гаджетов, пристроить дворняжку не так уж легко. Всем нужны породистые!

А потому Настя, взяв Чучу на поводок, просто вышла с ней за ворота и побрела, сама еще не придумав куда… Средний брат завел машину и поехал следом.

– Ну и куда ты с ней идешь? – спросил он, остановившись. – Садись в машину.

И поехали они дальше от города, решив высадить Чучу в какой-нибудь деревне в надежде, что прибьется к чьему-то двору. Уехали далеко, ведь собачка хорошо знала окрестности, могла найти обратную дорогу.

Настя плакала, прижимая к себе Чучу. А та, навострив ушки, вопросительно заглядывала в глаза и норовила слизнуть слезинки с ее щек.

Наконец остановились на окраине одной деревни. Настя сидела, не в силах пошевелиться. Брат вышел, открыл заднюю дверцу, и Чуча выскочила, привлеченная новыми запахами. Брат сел за руль и дал газу…

Несколько секунд Настя сидела неподвижно, не веря в происходящее. Потом обернулась и увидела Чучу, что есть мочи бежавшую за ними по дороге. Машина уже набрала скорость, и расстояние все увеличивалось, но собачка упорно и быстро бежала, выкладываясь изо всех своих силенок!

Внутри у Насти что-то сжалось, она не могла ни вздохнуть, ни произнести ни звука, только смотрела, как по дороге стелется рыжая тень, все уменьшаясь в размерах.

«Стой! Подожди! Останови машину! Я так не могу!» – оглушительный крик стоял в голове у Насти, но сама она молчала, не в силах оторвать взгляд от уже пустой дороги.

Так и ехали в полной тишине. А непонятное «что-то», сжимавшее Настино горло и грудь, постепенно растворилось, оставив чувство ноющей пустоты.

Дома никто даже не спросил про Чучу, будто и не было ее. И от этого Насте было еще больнее. Возможно, домашние не хотели ранить ее расспросами. Но они ранили, даже своим молчанием!

Несколько ночей Настя не могла спать. Закрывая глаза, она видела Чучу, бегущую по дороге на пределе возможностей. Рыдания душили Настю, а потом она лежала без сна, представляя, как где-то далеко в ночи, голодная и одинокая, Чуча ждет, что они вернутся за ней. И не понимает, почему, за что ее предали люди.

Доберман тосковал. Он выл каждый раз, выходя во двор. Конечно, соседи и так заметили, что смолк Чучин звонкий лай, но Насте казалось, что вой добермана оповещал всю округу об их преступлении. Хотя остальные домочадцы не выказывали никаких угрызений совести.

Отец тщетно ругал добермана за этот зловещий вой, который стали подхватывать и соседские собаки. А через пару месяцев он принес домой щенка немецкой овчарки, заявив семье, что доберману явно нужна подруга, а им самим – охрана посерьезней, чем впавший в депрессию старый пес.

Настя сама не заметила, как привязалась к щенку. Она водила овчарку на прогулки, обучала командам, и холодная тянущая пустота в груди девочки стала потихоньку заполняться теплом и нежностью…

А через полгода щенок погиб от энтерита. Вызвали ветеринара, три дня боролись за жизнь, но не спасли.

И снова Настя с братом увозили собаку из их дома. Только теперь – хоронить в ближайший лес. Когда брат закапывал яму, Настя стояла с застывшим взглядом и твердила про себя: «Это за Чучу! Это нам за Чучу».

Со стороны дома доносился вой добермана…

* * *

Прошло несколько лет. Настя выросла и вышла замуж. Ее муж неоднократно заводил разговор о домашних питомцах, но она не соглашалась, не объясняя причины.

И вот, когда Настя была в положении, муж взял инициативу в свои руки и принес домой маленького французского бульдожку:

– Вот, будет нянька нашему малышу!

Настя сперва изменилась в лице. Но не устояла перед очарованием бархатной хрюкающей мордашки. Щенка оставили. Настя держала дома целую ветаптеку – «вдруг что».

А щенок и правда рос слабеньким и вечно чем-то болел. Он перенес пару тяжелых инфекций, имел «посаженную» антибиотиками печень, нарушение обмена, аллергию и местами облысение.

Когда родилась дочка, песик в ней души не чаял, и лучшей няньки было не сыскать. На улице он ни на шаг не отходил от коляски, а дома внимательно следил за ребенком, играющим в манеже или сидящим на горшке.

Прожил он совсем недолго. Его измученный болезнями организм не дотянул и до трех лет.

– Все, больше никаких животных! – заявила Настя.

Она старалась быть категоричной и отстраненной, чтобы не позволить той зияющей и ноющей пустоте вновь поселиться в груди. Но в глазах ее стояли слезы, а в голове звучало: «Это мне за Чучу! Она не простила меня».

* * *

Так они и жили. Растили дочку, затем родился сынок. Животных в доме не было. И однажды подросшие дети запросили собаку. Отец их поддержал, так что все семейство стало уговаривать маму. Муж заглядывал Насте в глаза, спрашивая:

– Ну почему ты против? Ты же любишь собак, я знаю!

«Вот поэтому и против», – думала Настя и отворачивалась. Она стыдилась того происшествия с Чучей. Сама не могла себя простить.

Но уговоры не прекращались, и Настя устала держать оборону. Однажды воскресным утром, накормив семью завтраком, она велела всем собираться.

– Мама, куда мы едем? – спрашивали дети, выходя во двор.

– Это сюрприз, – и Настя загадочно улыбалась.

– Мне-то скажешь? – тихо спросил муж, заводя машину.

– Скажу, – и Настя назвала адрес.

Это был приют для животных. Сотрудник повел их знакомиться с обитателями. Притихшие дети шли мимо вольеров с разномастными собаками. А те смотрели кто радостно, кто настороженно, кто вопросительно…

– Мама, почему мы приехали сюда? Мы же хотим породистого щенка…

– А это не вам, – отвечала Настя, внимательно разглядывая маленьких дворняжек, собранных в одном вольере. – Это я себе собаку выбираю.

Настя зашла в вольер, взяла на руки рыжего ушастого щенка, прижала его к груди и посмотрела на свою семью:

– Задолжала я кое-кому одну счастливую жизнь. Давно уже задолжала. Пора вернуть долг…

42. Кошка-путешественница

Эту сиамскую кошечку мама привезла из города – то ли потерялась, то ли бросили ее. Но, скорее всего, она просто убежала погулять и заблудилась, так как кошка оказалась любительницей прогулок и приключений.

Назвали Симоной, а попросту – Сима. Деревенская жизнь пришлась ей по вкусу. Она сразу стала нашей любимицей, очень уж отличалась от простых деревенских кошек благодаря своему сиамскому характеру.

Сима прямо-таки нуждалась в физическом контакте с человеком, поэтому вечера она проводила у мамы на коленях, когда мы всей семьей смотрели кино. При этом она громко тарахтела и смотрела на маму, время от времени дотягиваясь лапкой до ее подбородка, чтобы привлечь внимание и поймать взгляд.

Спала наша красавица, конечно же, в кровати. В моей. И если для вечера детские коленки она сочла неуютными, то для ночного сна я ее вполне устраивала. А что, места в кровати много, к тому же я разрешала Симе спать у самого лица.

Как я уже сказала, у Симы была страсть к прогулкам. Мы с мамой почти каждый день ходили гулять в лес с собаками. Но у нас, конечно, и в мыслях не было взять с собой кошку! Поэтому Сима приучала нас к этому постепенно. Сперва просто провожала, с каждым разом отбегая от дома все дальше.

А как-то раз добежала с нами до самого леса, и мы уже побоялись прогонять ее домой. Тем более что в лесу кошка так преобразилась, что нам было любопытно за ней наблюдать.

Вместо ласковой мурлыки с нами по лесу бегал маленький и ловкий хищник. Сима стрелой взлетала на ветки деревьев, замирала там, прижав уши и сверкая глазами, потом так же стремительно спускалась, обгоняла нас по лесной тропинке, чтобы затаиться на другом дереве.

Надо сказать, собак Сима совершенно не боялась, видимо, был опыт общения. Наши овчарки тоже кошек не обижали. Хотели сначала погонять новенькую, но во дворе им это не удавалось, она просто-напросто не убегала. А вот в лесу была не прочь побегать с собаками.

Так мы и гуляли все лето и осень, и даже по первому снегу Сима бегала с нами, но когда все перемело, мы с мамой стали ходить на широких лыжах, собаки прыгали по сугробам, проваливаясь по грудь, тогда Сима благоразумно решила оставаться дома.

А весной нагуляла наша Сима котят от местного рыжего ухажера. Интересные и красивые получились детки – две кошечки, черная и белая, и рыжий котик. У белой кошечки через месяц на мордочке и лапках проявился рисунок на манер сиамского, а глазки стали небесно-голубые.

Котят раздали знакомым, потом про черную кошечку нам рассказали, что у нее сиамский характер – в маму.

Так каждую весну на протяжении нескольких лет Сима приносила котят, двух кошечек – черную и белую, а внешность третьего котенка зависела от того, какой был папа. На белых кошечек была очередь из знакомых тех знакомых, которые уже взяли.

Как только мы раздавали очередных котят, Сима присоединялась к нашим лесным прогулкам и сопровождала нас до глубокой осени. Но главное путешествие было у нее впереди…

Мой папа много лет мечтал переехать жить на юг. И вот свершилось – в 1989 году он купил дом в Краснодарском крае, в 10 км от черноморского побережья. Переезжали мы долго, в несколько этапов.

Я тогда закончила седьмой класс и, помню, летела впервые на самолете одна. Родители отправились на машине с собаками, а мне доверили кошку. Сима прекрасно перенесла путешествие, тогда не было строгих правил по транспортировке животных, так что три часа на коленях – и Сима оказалась в Сочи!

Добравшись до нашего нового жилища, я наконец-то выпустила кошку из сумки, чтобы она осваивалась – к дому прилагался огромный сад, за которым сразу начинался лес. Сима отдохнула, поела, переночевала со мной в доме, а на следующее утро… ушла.

Сперва я не беспокоилась – территория большая, а кошка у нас любопытная. Но через три дня, когда приехали родители, я встречала их в слезах – Сима так и не вернулась. Я не могла спать, перебирая в уме разные опасности, грозящие нашей любимице.

Через неделю надежда на ее возвращение стала гаснуть, мама осторожно заикнулась, не взять ли нам котеночка, я молчала и отворачивалась, пряча слезы.

Я была очень привязана к Симе, проведя с ней все детство. К тому же это я привезла ее на новое место и не сумела объяснить, что это теперь наш дом!

Поздно вечером, лежа без сна и вспоминая, как сладко было засыпать в обнимку с Симой, я шептала как заклинание: «Вернись, Симочка, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

А утром я вышла во двор и не поверила своим глазам – она сидела на крыльце! Увидев меня, Сима громко замурчала, я взяла ее на руки и охнула – кошка была невесомой.

– Ты вернулась! Как я ждала тебя! Ну, пойдем, пойдем кушать скорее!

В тот же день мы искупали нашу гулену, обработали от блох и клещей, накормили вдоволь. Всю следующую неделю у кошки был волчий аппетит. Вскоре она набрала вес, бока ее залоснились и даже округлились. Стало ясно, что из путешествия Сима вернулась в «интересном» положении.

На этот раз котят было двое – черная и белая кошечки. Обе они остались жить с нами, чтобы наша путешественница не отправилась за новыми котятами.

Больше Сима не уходила – воспитание двух молодых кошек, ловля мышей, обход огромного сада занимали все ее время. По вечерам, традиционно, мамины коленки, а после – спать со мной.

Так наша любимица дожила до преклонного возраста. Я успела закончить учебу и выйти замуж, переехав из родительского дома.

А вскоре его покинула и Сима, тихонько уйдя в свой любимый лес, и на этот раз было ясно – она не вернется…

43. В предгорьях Кавказа

Рассказ основан на реальных событиях

Эта история произошла прошлым летом в Краснодарском крае. Компания художников из Питера решили провести отпуск в живописной горной местности, чтобы отдохнуть душой и телом вдали от цивилизации. И, конечно, поработать – напитать вдохновением свою творческую натуру.

В общем, выехали ребята на пленэр. На целых два месяца… Группа собралась приличная – двенадцать человек. Люди все взрослые, в основном – молодые. Были две супружеские пары, остальные же – свободные во всех смыслах художники.

Подготовились основательно – палатки, котелки, все как положено. Добравшись почти до места – маленького села, наняли там уазик с водителем, знавшим все местные тропки-дорожки, чтобы отвез он гостей в самую-самую глушь.

Договорились, что раз в неделю будет навещать их, еды кое-какой привозить и, если понадобится, с ним можно съездить в село или в город…

В первую неделю ребята с головой погрузились в творческую эйфорию. Виды тут были – один другого краше, а воздух… Даже не верилось, что где-то в это же время кипит жизнь, города задыхаются в пробках, не смолкают телефоны и факсы в офисах, а в ночных клубах гремит музыка.

Вечера возле костра, стрекотание цикад и звезды, такие большие и яркие, что к ним невольно тянулась рука… Все это заставляло ощутить не только окружавшую их тишину, но и тишину внутреннюю, спокойствие и умиротворение.

К концу первой недели сложился привычный режим дня. Завтраки, обеды, ужины, прогулки, отдых и, конечно, творчество. Но в один из вечеров, когда люди плотным кружком собрались у костра, к ним на огонек пожаловал нежданный гость…

Сперва кто-то заметил два сверкавших из темноты зеленых глаза. Разговоры смолкли, и стало слышно дыхание крупного зверя. Не зная, как реагировать, ребята напряженно всматривались в темноту, ближе придвигаясь к костру. Но этот зверь не боялся огня – он намеренно вышел к людям, и через минуту они уже смогли рассмотреть гостя.

Это была большая собака, похожая на алабая. Собственно, это и был алабай, но среди художников не оказалось ни одного знатока, кто смог бы с уверенностью определить породу. Но то, что собака истощена и пришла к ним за помощью, ни у кого сомнений не вызывало.

Ей дали напиться воды и разделили с несчастной гостьей свой нехитрый ужин. Дело в том, что большинство в компании были вегетарианцы, остальные же на время отпуска тоже решили облегчить свой рацион, чтобы не готовить отдельно.

Поэтому в тот вечер они могли предложить собаке лишь кашу с овощами. Но она была рада и этому. Поев, собака задремала прямо возле костра, да так и осталась там, когда люди разошлись по палаткам…

* * *

Катерина, как обычно, проснулась первой. Она всегда вставала раньше всех и успевала приготовить что-нибудь на завтрак, так что остальные уже привыкли обнаруживать с утра готовый кипяток для чая, бутерброды или горячую кашу в котелке.

Сама же Катя к этому времени уже уходила со своим мольбертом подальше от лагеря и погружалась в творчество. Никто и не замечал ее отсутствия. В этой компании она была просто «чьей-то знакомой». Девушка, пригласившая ее с собой, закрутила тут роман и напрочь забыла о своей спутнице.

Но Катю это не огорчало, наоборот. Скромная и стеснявшаяся своей полноты, она сторонилась компаний и на эту поездку согласилась именно в надежде побыть в одиночестве на природе…

Однако этим утром Катя была не одна. Пришедшая вчера собака следовала за ней по пятам и заглядывала в глаза, пока девушка готовила завтрак.

У Кати никогда не было ни собак, ни кошек. В отличие от многих детей, она не просила родителей «кого-нибудь завести», потому что, сколько себя помнила, была увлечена рисованием. И потому ей было странно и приятно осознавать, что она и собака понимают друг друга с полуслова.

Вернее, вообще без слов. У собаки, которую Катя про себя нарекла Фридой, был удивительно глубокий и умный взгляд, в котором читалась доброта, благодарность и… печаль. Без сомнения, в ее жизни произошла какая-то драма…

Осматривая Фриду при утреннем свете, Катя поразилась ее плачевному состоянию. Видимо, собака скиталась давно – ее шерсть была грязной, свалявшейся, кое-где виднелись следы крови. И еще, несмотря на худобу собаки, Кате показалось… Неужели?

Дождавшись, когда проснется вся компания, Катерина, преодолевая смущение, обратилась к ребятам:

– Ей нужно полноценное питание, а до приезда водителя еще четыре дня. Да и что он привезет? Собаке нужно мясо, молоко. Она, по-моему, ждет щенков… Надо идти в деревню за продуктами!

Это предложение было встречено без энтузиазма, и вообще, на Катю смотрели так, будто видят ее впервые. У каждого оказались важные дела, планы, отговорки… Наскоро позавтракав, компания разбрелась кто куда, оставив пустой котелок из-под каши…

Сперва Катя немного растерялась, но, взглянув на собаку, почувствовала поддержку и поняла, что от своих намерений отказываться не собирается.

– Ничего, Фрида, пойдем вдвоем, правда? С тобой мне не страшно. Может, хозяев твоих найдем…

И, удивляясь своей решимости, Катя засобиралась в путь. Довольно неблизкий – до ближайшего селения было около двадцати километров…

* * *

В обед никто не обратил внимания на отсутствие Кати и собаки, но к ужину ребята забеспокоились, вспомнив, что она предлагала отправиться в деревню.

Всем стало как-то совестно, девушкам – за свою черствость и равнодушие, а парням – за то, что допустили, чтобы Катя одна отправилась так далеко по дикой местности. Посовещавшись, решили, что утром несколько человек пойдут в деревню…

Но этого не потребовалось. На следующий день их разбудило рычание знакомого уазика. Ребята высыпали из палаток и с облегчением увидели рядом с водителем Катю, а еще – собачью морду в окне машины.

Парни быстро выгрузили привезенные продукты, девчонки организовали завтрак, и все уставились на Катю, готовые выслушать ее рассказ. Она, немного смущенная таким вниманием, сказала, что рассказывать особо и нечего…

– Дошли без приключений, устали немного… Фрида постоянно была рядом. В деревне ее никто не узнал. Нет, говорят, не наша собака, наверное, с верхних пастбищ пришла. Подсказали, у кого можно мяса купить, ну и в магазине, вон, тушенки взяла – буду кашу ей варить… Да, еще сказали, что недели через две-три можно ждать пополнение…

После этого случая у многих ребят неприметная тихая девушка, без колебаний взявшая на себя заботу о собаке, вызывала восхищение. У Кати появились помощники-добровольцы, ведь готовить для крупной собаки в условиях летнего лагеря не так просто.

* * *

Жизнь потекла своим чередом, и в положенный срок на свет появились шесть щенков. К этому времени собака уже немного отъелась, окрепла, поэтому благополучно справилась с рождением малышей. И молока у нее было в достатке.

А буквально через неделю объявился хозяин Фриды…

Надо сказать, что за все время пребывания собаки в лагере она ни разу не проявила никакой агрессии. Даже намека. Даже когда родила щенков, совершенно спокойно подпускала к ним любого из ребят.

Поэтому, когда шерсть на загривке собаки вдруг поднялась дыбом и послышалось глухое рычание, Катя, больше всех проводившая время с Фридой, насторожилась. А через минуту показался он – неопрятного вида мужчина в одежде пастуха, с каким-то хищным выражением загорелого и обветренного лица.

Увидев Фриду и щенков, услышав ее рычание, он остановился, прищурился и с силой стукнул посохом об землю.

– А ну, цыц! – прикрикнул мужчина.

Собака вздрогнула всем телом, будто ее хлестнули плетью, но зарычала еще более угрожающе.

– Вам лучше отойти, – попыталась вмешаться Катя, – она защищает щенков…

– Я сам знаю, что лучше, – резко ответил мужчина. – Это моя собака. Хм, ощенилась-таки… Сколько штук?

Он приближался к Фриде, и Катя, впервые увидев ее страшный оскал, невольно отступила. Она и не задумывалась, что эта большая собака может быть опасной… для человека.

Но тут она поймала ее взгляд – в нем решимость боролась с паникой, казалось, Фрида просила: «Не позволяй ему подойти, не дай мне броситься на него!»

Катя решительно встала между мужчиной и собакой.

– Значит, говорите, это ваша собака? – спросила она, стараясь придать голосу твердость. – И когда же вы ее… потеряли?

– Да с месяц почти как удрала, зараза, – невозмутимо ответил пастух.

Примерно столько же времени Фрида жила в лагере. Значит, прикинула Катя, ее истощенное плачевное состояние было вызвано не скитаниями… Это была ее жизнь!

Пока девушка лихорадочно соображала, какие доводы привести, чтобы не отдавать собаку ее хозяину, к лагерю стали подтягиваться ребята с мольбертами и треногами. Близилось время обеда.

Увидев большую компанию, мужчина отступил. Похоже, он и сам с трудом представлял, как сможет забрать собаку, которая так открыто проявляет агрессию.

По всему было видно, что он привык применять силу, но сейчас, защищая щенков и чувствуя поддержку двенадцати человек, собака могла ответить тем же.

И он ушел, махнув рукой. Мол, не нужна она мне. Катя вздохнула с облегчением, когда пастух скрылся в лесной чаще, и только сейчас ощутила, как дрожат ноги. Она посмотрела на Фриду – похоже, собака испытывала то же самое…

* * *

Через месяц с небольшим художники уезжали домой. Все щенки Фриды были пристроены – жители села с удовольствием взяли породистых крупных собак. К тому же кормили их, как говорится, всем миром. Денег за мясо и молоко не брали, так и говорили – щенками возьмем!

А Фрида… Среднеазиатская овчарка Фрида, рожденная и выросшая в глухой местности, несколько лет пасшая отары овец, терпевшая побои хозяина и, наконец, не вынеся голода и лишений, сбежавшая от него, обрела любовь всей своей жизни – ненаглядную хозяйку Катю, с которой уехала в Питер…

44. Разговор по душам

Лариса занималась собаками давно. Она содержала частный питомник гриффонов и брабансонов, редких маленьких собачек с мордочками, как у обезьянок. Дело свое женщина любила, в питомцах души не чаяла, заводчицей была добросовестной, а потому всегда внимательно присматривалась к будущим хозяевам для своих «деток».

Однажды за щенком приехал мужчина, которого Лариса запомнила надолго. Его звонок разбудил ее на рассвете.

– Алло… Здравствуйте, Алексей… Уже подъехали? Ну, хорошо, подождите, я сейчас выйду.

Накинув халат, она взглянула на часы – шесть! Кому-то не терпится завести собаку… Поеживаясь от утренней прохлады, Лариса прошла через двор и открыла калитку.

Перед ней стоял молодой симпатичный мужчина, под его глазами залегли глубокие тени. Лариса посмотрела на автомобиль – дорогая иномарка была забрызгана грязью, а на заднем сиденье к стеклу прильнула сонная детская мордашка.

– Всю ночь за рулем? – спросила женщина и продолжила укоризненно: – Ну что ж вы так, себя измучили, ребенка… Примчались ни свет ни заря… Куда они денутся, ваши щенки? Вам бы поспать…

– Простите, пожалуйста, – пробормотал мужчина, – так уж вышло… Можно мы сейчас его посмотрим? Нашего?

Лариса вздохнула и сказала уже мягче:

– Спят еще малыши, и ВАШ в том числе. – Она улыбнулась, глядя на детское личико за стеклом. – Идемте в дом, чаем вас напою…

За столом хозяйка внимательно рассматривала Алексея и его шестилетнюю дочку Танечку. Оба были какими-то печальными, притихшими, несмотря на то что приехали за щенком. А это всегда радостно и волнительно, особенно для ребенка.

Хорошо разбиравшаяся в людях Лариса поняла, что дело тут не только в усталости и бессонной ночи…

Позавтракав, отправились к собачкам. В щенячьем вольере было восемь малышей – из двух пометов. Все они задорно тявкали, скулили, норовили оттолкнуть собратьев, чтобы прорваться к рукам. В общем, куча мала!

Девочка, затаив дыхание, восхищенно хлопала длинными ресницами, прижав руки к груди, пока ее папа, секунду помедлив, ловким движением выудил из всей оравы одного щенка, именно того, которого они выбрали по фото в предварительной переписке.

Ласково взглянув на рыжий комочек, помещавшийся на его ладони, Алексей аккуратно, как великую драгоценность, протянул его дочке. Та взяла осторожно, бережно и тихонько прижалась щекой к смешной обезьяньей мордашке. Глаза ребенка и взрослого мужчины лучились счастьем.

Глядя на эту сцену, Лариса поняла, что за щенка она не переживает – эти люди полюбили его еще до того, как увидели. Но вот за них почему-то болела душа…

Пока Таня играла с малышом, Лариса давала Алексею советы по уходу, кормлению, содержанию.

– Вижу, вы все знаете, у вас, наверное, были собаки?

– Да, в детстве и в юности, – ответил тот.

Заметив кольцо на безымянном пальце, Лариса добавила:

– Пожалуйста, проинструктируйте и вашу супругу, кормлением обычно занимается хозяйка…

Алексей нахмурился, вздохнул, покрутил кольцо на пальце.

– Нет-нет, я не женат, в разводе… Кольцо так, по привычке… – Он смотрел куда-то в пол. – Спасибо вам, Лариса Михайловна, мы, наверное, поедем…

– Да вы что? Вам надо отдохнуть! – решительно возразила женщина. – В гостинице вам будет проблематично со щенком, вы можете остановиться у меня, а завтра утром поедете. И никаких «неудобно» я и слышать не хочу. Весь второй этаж свободен, занимайте любую комнату, ребенок, вон, спит на ходу, да и вы тоже.

Лариса Михайловна умела быть убедительной – за плечами было двадцать лет на руководящих должностях. Да и у Алексея просто не было сил возражать…

К вечеру вновь собрались за столом. Танечка, быстро поев, снова занялась игрой со своим новым другом, Алексей выглядел отдохнувшим, но печаль в его глазах, которую сразу заметила Лариса, никуда не делась, и она решилась задать личный вопрос:

– Алексей, скажите, у вас что-то случилось?

Он молчал, снова опустив глаза. Лариса понимала, что она – чужой человек. Да, она отдает им своего воспитанника и хочет знать обстановку в семье, но дело было даже не в этом… Ее почему-то тронули эти люди, хотелось помочь, дать совет.

Неловкое молчание затянулось, Лариса уже хотела извиниться, как вдруг Алексей заговорил… Все так же глядя куда-то в пол, он рассказал, что мама Тани не перенесла тяжелых родов, и он, рано похоронивший родителей, а потом и жену, остался один с новорожденным ребенком.

– Ни разу у меня даже не возникало мысли отказаться от нее, – говорил Алексей тихо, чтоб не слышала девочка, – но постоянно преследовало чувство… вины или тревоги, я не знаю… Мне казалось, я не могу заменить ей мать.

И тогда я совершил вторую ошибку в своей жизни – я женился не по любви, к тому же я не сумел разглядеть и понять, что моя избранница вовсе не любит Танечку. Нет, она, конечно, заботилась о нас, хорошая хозяйка, дом в чистоте и… никаких животных. Это было ее условие.

Так мы прожили пять лет, без любви, без радости. Танюшка моя всегда тихая, печальная, замкнулась. И тут вдруг – увидела на улице «собачку-обезьянку», играет с ней, хохочет, глаза светятся… И я понял, что уже забыл ее звонкий смех.

Стали мы искать эту породу, в нашем городе нет. Вот, нашли здесь. А жена увидела фотки, как закатила скандал, «или я, или собака», развод и все дела… А я ей – развод так развод, давно пора. Вот, даже кольцо снять забыл…

Алексей наконец-то посмотрел на Ларису, потом перевел взгляд на дочку и щенка.

– Получается, я ради собаки с женой развелся, – улыбнулся он, – смешно, правда?

– Да уж, обхохочешься, – тихо ответила Лариса Михайловна. – Алексей, вы сказали, что, женившись не по любви, совершили вторую ошибку в жизни… А первая?

Он грустно усмехнулся:

– Первая – точно такая же. Я женился не по любви. Моя первая жена, мама Танечки, была хорошей, но женился я на ней, просто чтобы насолить своей первой любви… ТОЙ, единственной, с которой расстались по глупости. И родителей не послушал, а ведь они пытались меня вразумить…

Лариса, выслушав эту историю и расчувствовавшись, перешла на «ты»:

– Эх, Алеша-Алеша… А что же ты не разыскал ТУ единственную, когда с ребенком остался?

– Ну, она ведь тоже замуж вышла, зачем я ей? Да и… гордость и обида помешали, если честно…

Утром Лариса накормила гостей завтраком, напекла пирожков в дорогу. Провожая к машине, она сказала Алексею:

– Я тебе в матери гожусь и желаю вам с Танюшкой счастья от всего сердца. Поэтому прошу, послушай моего совета… Разыщи ее, ТУ, единственную! Хотя бы узнай, как она живет… А вдруг и у нее личная жизнь не сложилась? Ошибки, Леша, надо исправлять, а не повторять…

* * *

Они приехали в гости через год. Первой из машины выскочила Танечка – шустрая, веселая, с рыжим подросшим песиком. Алексей помогал выйти миловидной женщине в «интересном» положении.

– Лариса Михайловна! Как я рад вас видеть! – Он широко улыбался, это был совсем другой человек. – Знакомьтесь, моя жена, Ирина… ТА самая, единственная, – добавил он шепотом и подмигнул Ларисе, которая и так уже все поняла…

45. Спасти Рыжего

Миша и Коля жили по соседству и дружили еще с детского сада, потом вместе пошли школу, в один класс, и дружба их с каждым годом только крепла. Зная характеры мальчиков, родители удивлялись: как находят общий язык их совершенно разные дети?

Миша был боевой, активный, решительный, а Николай – спокойный, вдумчивый, маленький философ. И все же ребятам было интересно вместе и вроде бы даже полезно: Миша порой помогал Коле принять решение, сам же всегда прислушивался к рассуждениям и советам друга.

Как и большинство детей, Миша с Колей всегда мечтали о домашних питомцах. И вот, когда они перешли в четвертый класс, окончив начальные с хорошими оценками, Мише купили щенка. А Коля попросил у родителей котенка.

Они сперва удивились, потому что, узнав про щенка соседей, уже готовились к собаке.

– Котенка? Ты уверен? – спросили они.

Николай серьезно взглянул на родителей и ответил:

– Абсолютно! – И, поправив указательным пальцем съехавшие на нос очки, добавил: – А что, собственно, тут удивительного?

И действительно, ничего удивительного не было в том, что мальчики выбрали себе разных питомцев, на их дальнейшую дружбу это нисколько не повлияло.

Отправляясь на прогулку в парк с Бимом, Миша всегда заходил за своим другом, а когда ребята вместе делали уроки дома у Коли, его усатый Барсик неизменно лежал тут же, на столе, «помогая» переворачивать страницы…

Как-то раз, возвращаясь из школы, друзья решили сократить путь и пройти через заброшенную стройку. Она располагалась почти сразу за зданием школы.

Раньше там был частный сектор, но домики снесли, начали вроде что-то делать, возводить какие-то кирпичные строения, однако уже несколько месяцев там не наблюдалось никакого движения, и постепенно обнесенный забором пустырь стал местом выгула собак, а недостроенные здания – местом сборищ каких-то сомнительных личностей…

Николай был против этой затеи, но Мишка подбадривал:

– Да нет там никого, пошли! Я с Бимом там сколько раз гулял. Чего бояться днем-то? Зато через десять минут мы дома!

И они пошли, проскользнув через дыру в заборе…

Миновав открытое пространство и повернув за угол недостроя, ребята услышали резкий оклик:

– Стоять, салаги!

Оглянувшись, они увидели Рыжего из 7 «В». Хулигана, неоднократно остававшегося на второй год, знала вся школа. С ним не связывались даже старшеклассники – он был с ними одного роста, да и возраста, наверное, тоже…

Несмотря на такую известность, мало кто из учеников знал его имя, просто Рыжий, которого лучше обходить стороной.

Сейчас друзья понимали, что обойти стороной не получится, хулиган вразвалочку приближался к ним.

– Ну, чего уставились? – прикрикнул он. – Выворачиваем карманы!

Мишка, сунув руку в карман куртки, замер. Новый телефон, подаренный отцом всего неделю назад! А Колька в это время доставал деньги – по дороге домой он собирался купить корм для кота…

Вдруг все трое услышали шум, страшные визги и вопли. Они стояли между кирпичной стеной здания и разрытым котлованом, в котором лежали огромные трубы.

Вот из одной трубы и послышался писк кого-то маленького, но труба усилила его в разы, и следом оттуда же раздалось злое рычание, тоже отдающее страшным эхом, так что все вздрогнули.

Из трубы вылетел котенок, а за ним – пес средней комплекции, в ошейнике и с пристегнутым к нему поводком. Котенок бросился к людям в надежде на спасение, пес со зверским оскалом – за ним!

Рыжий хулиган перепугался, отбежал от котенка и пса и прижался к стене дома. А друзья, привыкшие иметь дело с животными, не растерялись. Мишка схватил собаку за поводок. Та огрызнулась, но не бросилась на мальчика. А Колька, пока собака была занята, поднял котенка и сунул за пазуху.

– А ну ко мне! – услышали они женский возглас, властный и до боли знакомый.

К ним, на ходу роняя очки и тихо проклиная классические лодочки, бежала Ольга Петровна, завуч школы. Команду «Ко мне!» машинально выполнили все, хотя отдана она была собаке.

Это оказался пес Ольги Петровны, он убежал от нее за котенком. Отдышавшись, она поблагодарила ребят, взяла в руки поводок, но, прежде чем уйти, подозрительно взглянула на хулигана.

– А что вы тут делаете, на задворках? Чижов, опять за свое? Обижал младших? Что, опять родителей в школу?!

От ее грозного тона пес тоже заворчал, а хулиган Чижов переводил затравленный взгляд с завуча на собаку, и непонятно, кого он боялся больше.

Мишка, проверяя в кармане драгоценный телефон, уже открыл было рот, но Колька перебил:

– Нет, что вы, Ольга Петровна, мы тут как раз обсуждали, кто сможет забрать себе этого бездомного котенка… У Миши дома собака, у меня – взрослый кот, и вот, Саша Чижов пообещал, что позаботится о Рыжике…

Услышав это, хулиган вздрогнул, а Колька достал из-за пазухи совершенно рыжего котенка и передал его Сашке.

Ольга Петровна повела своего пса домой, а Мишка с Колькой отправились в зоомагазин за кормом.

– Колька, ну ты даешь! – восторгался Мишка. – И откуда ты знаешь имя этого Рыжего?

– Просто надо быть внимательнее к людям и стараться видеть в них хорошее, – с умным видом отвечал Николай.

– И много хорошего ты разглядел в этом хулигане?

– Какая разница? Главное, что котенок точно разглядит!

А второгодник и хулиган Сашка Чижов все стоял на пустыре, прижимая к себе притихшего рыжего котенка…

46. По назначению врача

– Что же вы так кошечек запустили? У них же сильнейшее ожирение! Вы представляете, какая это нагрузка на организм?!

И возразить тут было нечего.

Оксана стояла и слушала ветврача, опустив голову и втягивая собственный живот. Да, запустила, закормила, пытаясь компенсировать едой недостаток внимания.

Утром, уходя на работу, щедро насыпала полные миски, вечером, даже не переодевшись, – сразу кормить ненаглядных кошечек! А еще и ночью, частенько, разбудят ее и на кухню ведут.

«Мы такие голодные, что даже спать не можем!» – говорят их глаза. Ну как им отказать?!

Заодно и сама заглядывала в холодильник, а там что-нибудь да найдется. Так незаметно и собственные килограммы стали прибавляться. Она и сама «заедала» жизненную драму, героиня которой из любимой и всем нужной мамы, жены, хозяйки превратилась в одиночку с двумя кошками…

Произошло это не в одночасье, и все были живы-здоровы, слава Богу. И даже счастливы. Сначала женился старший сын, потом уехала в Москву поступать дочь. И ведь сумела, умница!

Остались с мужем вдвоем, и вдруг оказалось, что они почти чужие люди. Сидели вечером в разных комнатах, он смотрел футбол или политику, а она – про животных или про любовь.

Оксана тосковала по детям, по шумным семейным вечерам, когда она готовила что-то особенное, пекла. По дому разносился аромат корицы, ванили… К детям приходили друзья, а иногда забегали в гости соседи, прихватив немного домашней настоечки…

Оксана понимала – дети выросли, и это нормально. Но вот почему с их отъездом жизнь будто остановилась, она понять не могла. Ах да, еще соседи переехали, но, помилуйте, это дело такое, на семью не влияющее!

Тем не менее по пути с работы домой она не спешила и вообще возвращалась без настроения, понимая, что там ее никто не ждет.

– Так заведи котенка или щенка, – посоветовала подруга.

Оксана задумалась – и правда! Сказала мужу, тот фыркнул:

– Ну, придумала! Щенок все изгрызет, а котенок исцарапает!

Он еще долго ворчал, что от животных запах и шерсть, и вообще… Но она не слушала, ушла в свою комнату, открыла сайт бесплатных объявлений и ахнула, сколько замечательных симпатичных котят нуждаются в «добрых руках». Там так и писали – ищем маму!

На следующий же день она принесла домой котенка. Вот так появилась Матильда. И начались заботы и приятные хлопоты.

Оксана накупила в зоомагазине целый арсенал – лоток, наполнитель, мисочки, лежанку, когтеточку, игрушки, корм. Маленькая кошечка сперва обитала в ее комнате, но вскоре уже носилась и проказничала по всей трехкомнатной квартире.

Благо муж целые дни проводил на работе или где-то с друзьями, а по вечерам закрывался в своей комнате, не желая впускать маленькую озорницу. Выходя на кухню или в ванную, ругался и ворчал, когда Мотя бросалась под ноги из-за угла.

А через месяц судьба подкинула еще одного котенка. Вернее, люди подкинули, в подъезд. Оксана сперва подкармливала, коробочку поставила к батарее, тряпочек настелила, и даже Мотин детский лоток с песочком пристроила в уголке, и малышка исправно в него ходила.

Симпатичная пестрая кошечка оказалась очень смышленой. Она поджидала Оксану вечером на первом этаже, когда та возвращалась с работы, они вместе поднимались на четвертый, причем малышка бежала впереди, гордо задрав хвост.

Потом она терпеливо ждала, когда женщина зайдет домой и снова выйдет, чтобы насыпать корма, поменять лоточек и приласкать подкидыша.

Соседка, заставая Оксану за этим процессом, вздыхала:

– Уж взяла бы ты ее себе. Все равно ведь возишься, ухаживаешь, ну что она тут в подъезде-то живет…

– Да я бы с удовольствием, – отвечала Оксана, – но мой одного-то котенка еле терпит. Я объявление дала, найду ей хозяев. Заботливых…

Соседка только усмехалась:

– Ага, были у нее уже одни, видать, шибко заботливые, чтоб котенок на улице не замерз, в подъезд подкинули!

По объявлению никто не звонил. Все решилось само собой, через несколько дней. Вечером в подъезде котенка не оказалось. Ни на первом этаже, ни на четвертом, куда встревоженная Оксана взлетела за несколько секунд.

Ну точно, кто-то выпустил малышку на улицу! Она снова спустилась, вышла во двор, звала, шуршала пакетиком с кормом.

Стоял ноябрь, было темно и холодно. Так холодно, что котенку не пережить ночь на улице! Сердце сжималось, Оксана ругала себя, что не последовала совету соседки. Только сейчас она поняла, как привязалась к пестрой малышке.

Вдруг она услышала слабое мяуканье, доносившееся из маленького подвального окошка. Оксана подошла, ласково позвала, и кошечка, услышав знакомый голос, выскочила навстречу! Оксана подхватила ее и, плача от радости, понесла домой.

Так у нее появилась вторая любимица – черепаховая кошечка Тартилла, а попросту – Тара.

Так начался развод с мужем и размен «трешки» на две однокомнатных…

С тех пор прошло два года, и все вроде было неплохо. Но Оксана понимала, что в ее жизни, по сути, была одна радость – кошки. Что бы она без них делала, как бы возвращалась вечерами в пустую квартиру, даже представить страшно.

Сын не спешил радовать внуками, они с женой строили карьеру, оба работали в крупной корпорации, там, собственно, и познакомились. Дочку из Москвы никаким калачом не выманишь, у нее своя жизнь, друзья, учеба.

Работа приносила доход, но никак не радость. Ничего творческого и интересного в профессии бухгалтера Оксана не видела, занимаясь этим уже двадцать лет. Никакого хобби тоже не было, маме-жене-хозяйке забот хватало. Поделки в садик, уроки в школу, стирка, уборка, готовка… Все как у всех.

А теперь коротала вечера и выходные дни на уютном диванчике, с кошечками в обнимку, балуя себя то тортиком, то конфетками…

Оксана даже представить не могла, к каким переменам в жизни приведет недавний визит в ветклинику!

Доктор назначил кошкам диетический корм, причем строго по норме, а не сколько вздумается и когда захотят. Оксана купила кухонные весы и теперь каждое утро раскладывала по баночкам суточную норму.

Кошки, конечно, были в шоке. Будили по ночам, зазывая на кухню, но Оксана была непреклонна – так прекратились и ее собственные ночные визиты к холодильнику.

Вечерние тортики, на которые кошки смотрели голодными глазами, сменились на яблочки и кефирчик, чтоб не искушать худеющих. А вообще, любимый диванчик как-то потерял свою заманчивую прелесть.

На дворе был май, цвела черемуха, яблони, и Оксана стала выходить прогуляться, с удовольствием вдыхая вечерний воздух и будто впервые замечая, что вокруг кипит жизнь.

На детских площадках галдела детвора, на лавочках у подъездов собирались бабульки, в парке гуляли в обнимку влюбленные парочки, кто-то выходил на вечернюю пробежку, а кто-то – гулять с собакой.

Собаководы собирались группой на большой поляне, наблюдая, как резвятся и играют их питомцы. Оксана тоже останавливалась понаблюдать за этим зрелищем. Мечта завести собаку была давней, забытой на годы и как будто невыполнимой.

Но маховик великих перемен был запущен и набирал обороты…

Оксана перевелась на «удаленку», у нее появилось свободное время и, главное, желание потратить его на себя. Она записалась в фитнес-зал, в бассейн, решилась-таки подойти к компании собаководов, которые без умолку рассказывали ей о своих собаках…

Так в начале июня квартира огласилась веселым лаем, сидящие на диете кошки перестали скучать, а Оксана, наблюдая за их играми, смеялась больше, чем последние несколько лет.

Она очень изменилась, как и вся ее жизнь.

Дети, получая фотки стройной веселой женщины с озорной стрижкой, широкой улыбкой и блеском в глазах, с трудом узнавали в ней маму. Дочка собиралась приехать на каникулы – «потискать песика», сын шутил, что маме не внуков ждать, а замуж выходить впору…

Пришло время показаться ветеринару, и Оксана, гордясь результатами, повезла своих постройневших кошечек в клинику.

– А, помню-помню, – улыбнулся врач, осмотрев и взвесив Тару и Мотю, – прекрасные результаты! – Он взглянул на Оксану и совершенно серьезно добавил: – Ваша мама молодец, видно, что соблюдала все мои назначения. Кошки в отличной форме, так и передайте…

Оксана улыбалась, понимая, что врач ее не узнал:

– Огромное вам спасибо, доктор! За назначения, за прекрасные результаты и… за комплимент!

47. Чудесное спасение

Этот небольшой рассказ – реальная история из моего детства. А еще – это мой первый писательский опыт…

Мы с родителями жили в деревне, но не были коренными «деревенскими», просто папа купил дом, квартиру в городе продали и переехали.

А соседний дом купил папин друг, но, в отличие от нас, не переехал из города с семьей. Они использовали дом как дачу, поэтому бывали там не постоянно.

Но собака у соседа была, как же без собаки. И кормить ее нужно было каждый день, а вот приезжать каждый день у хозяина не получалось.

Но на то и друзья, чтоб помогать! Между нашими дворами был общий забор, и отец сделал там калитку, чтобы не обходить по улице.

Итак, соседский двор охранял пес Рэкс.

Был он крупной и ладной дворнягой, похожей на овчарку. И хотя папа кормил его почти через день, между приездами хозяев, нежных чувств к приходящим на его территорию Рэкс не питал.

А у соседей поспевала смородина и крыжовник, ягоды уже начинали осыпаться. Сосед приедет, посмотрит, рукой махнет:

– Собирайте, – говорит, – если вам надо.

Мне хотелось полакомиться, но Рэкса я боялась, хотя с собаками с раннего детства, и у самих две овчарки по двору бегали…

Однажды ночью мы проснулись от воя соседского пса. В деревнях собаки лают по ночам и воют, бывает, сразу в нескольких дворах, мы к этому уже привыкли. Поэтому, услышав сквозь сон завывания, и я, и родители постарались уснуть.

Но Рэкс, как выразилась мама, «орал дурным голосом». Отец, тихонько чертыхаясь, оделся, взял фонарь и пошел проверить…

Пришел в соседский двор – нет пса!

И вой прекратился, только скулеж доносится, но откуда? Обошел сараи, осмотрел закутки, позвал: «Рэкс! Рэкс!»

Тот снова где-то взвыл, а еще наши овчарки за забором подняли лай, и все это в темноте, только фонарь освещает узкую полоску. Так и ходил отец по соседскому двору, не зная, куда еще заглянуть…

Во дворе у соседа был колодец, и только подойдя вплотную, отец понял, что звук идет оттуда! Посветил – ну точно, барахтается глубоко внизу!

Из последних сил Рэкс боролся за жизнь…

Прошло уже около часа с тех пор, как мы услышали его. Колодец был глубокий, выложенный бетонными кольцами, дна у Рэкса под ногами не было – пес слабел.

И отец, оставив фонарь наверху, полез в колодец, ставя ноги и держась за железные петли, торчащие из бетонных колец.

Как выбираться обратно с крупной собакой на руках, он еще не придумал…

Добравшись до воды, одной рукой схватил Рэкса за шкирку и потянул к себе. Пес рванул вверх всем телом, прижался к отцу, передними лапами держась за плечи, а задними зацепился за пояс брюк.

Так и висел, дрожа, пока папа медленно выбирался из колодца, подтягиваясь за петли и осторожно переставляя ноги. Благо что обе руки были свободны.

Подъем был тяжелым, но они справились!

Очутившись наверху, почувствовав землю под ногами, Рэкс, мокрый и дрожащий, юлил возле отца, лизал ему руки и вообще – не хотел отпускать.

Все закончилось благополучно, Рэкс даже не простудился, колодец плотно закрыли, но самое интересное – спасенный пес воспылал любовью не только к папе, но и ко всей нашей семье!

С тех пор я спокойно ходила в соседский двор собирать ягоды – Рэкс был счастлив, радовался и приносил палочку.

Когда ягоды закончились, я уже по привычке приходила к Рэксу – покормить и поиграть. А еще сосед завел кроликов, но это уже совсем другая история…

Content

Анна Рыбкина
Верные сердца

1. Адидас

2. Акробат

3. Белка

4. Большая семья

5. Больше ни на шаг…

6. Брошенки

7. Букет

8. Быть тебе Степаном

9. Везунчик

10. Верное сердце

11. Ветеран

12. Вольт

13. Жил да был черный кот

14. История одного охранника

15. Котенок для Снегурочки

16. Лучший друг

17. Когда приходит Надежда

18. Настоящая любовь

19. Находка

20. Несколько жизней одного кота

21. Новенькая

22. Новогоднее чудо

23. Однажды в феврале

24. Особый гость

25. Отличники

26. Планета Кошек

27. Проводник Джой

28. Расставание

29. Рождение Кумира

30. Жизнь Кумира

31. Романтичный подарок

32. Свое место в жизни

33. Следуя за Верой

34. Созвездие Большого Пса

35. Тося

36. Три ипостаси Грома

37. Учитель дружбы

38. Флэш

39. От Чернышки к Музе

40. Чича

41. Вернуть долг

42. Кошка-путешественница

43. В предгорьях Кавказа

44. Разговор по душам

45. Спасти Рыжего

46. По назначению врача

47. Чудесное спасение