Т. Свон

Джеймисон Майлз

T. L. Swan

The Stopover (#1)

© 2019 by T L Swan

© Гордеева Н., перевод на русский язык, 2024

© Каштанова Е., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Я бы хотела посвятить данную книгу алфавиту, который изменил мою жизнь.

С помощью этих двадцати шести букв я нашла себя и благодаря им сейчас воплощаю свои мечты.

В следующий раз, когда будете произносить алфавит, помните о его власти.

Я делаю это каждый день.

Глава 1

– Ну, шевелись же ты наконец! – кто-то грубо рявкает у меня за спиной.

Пораженная, я оборачиваюсь: в очереди за мной стоит мужчина.

– Прошу прощения? Вы хотите пройти вперед? – начинаю я суетиться от волнения.

– Нет. Хочу, чтобы эти чертовы идиоты за стойкой стали двигаться. Проклятье, я так на самолет опоздаю! – Он презрительно усмехается, и я ощущаю запах спиртного. – Меня от них тошнит!

Я снова встаю лицом к стойке регистрации. «Супер! Алкаш в очереди на мой самолет. Только этого не хватало».

Аэропорт «Хитроу» гудит. Из-за плохой погоды отменили несколько рейсов; честно говоря, жаль, что не отменили и мой. Я бы вернулась в отель и стала бы отсыпаться там целую неделю.

Мне сейчас точно не до разборок с придурком в очереди.

Между тем он оборачивается и жалуется людям, стоящим позади него. Я закатываю глаза – и откуда только берутся подобные наглецы и хамы?

Еще минут десять слышу, как он ноет и скулит, скулит и ноет, пока у меня не заканчивается терпение. Я разворачиваюсь к нему и припечатываю:

– Они работают как могут. И хамить необязательно.

– Что-о?! – орет он в ответ и переключает гнев на меня.

– Вежливость – дело наживное, – бормочу я себе под нос.

– Вежливость – дело наживное?! – взвивается этот тип. – Да кто ты вообще такая?! Училка или сучка бесноватая?!

Смотрю на него в упор ненавидящим взглядом. «Сегодня я способна на все». Только что я провела сорок восемь часов в аду. Пролетела полмира, чтобы попасть на свадьбу. И, оказывается, все лишь для того, чтобы увидеть, как мой бывший вешается на свою новую подружку. Попадись мне сегодня кто-нибудь под горячую руку, я могу и зарезать.

Сегодня со мной шутки плохи.

Я вновь поворачиваюсь лицом к стойке регистрации, ярость уже переполняет меня. Тип пинает мою сумку так, что та ударяется мне в ногу. Вновь разворачиваюсь и рявкаю:

– Хватит!

Тип почти вплотную приближает свое лицо к моему, и меня передергивает от спиртного амбре.

– Буду делать все, что мне на хрен вздумается!

Я вижу, как через зал к нему спешит охрана. Видно, служащие заметили, что у нас происходит, и вызвали помощь. Изображаю улыбку и сладким голосом обращаюсь к буяну:

– Прошу вас, сэр, не надо пинать мой багаж.

– Буду пинать все, что захочу! – Он хватает мою сумку и швыряет через весь зал.

– Какого черта?! – начинаю я визжать как резаная.

– Эй! Не троньте ее вещи! – кричит мужчина позади нас. – Охрана!

Тут господин Бардак и Пьянство со всей силы врезает моему спасителю, и завязывается дикая драка.

Со всех сторон к нам бегут охранники, а я отлетаю назад от одного из бешеных ударов, которые мерзкий тип раздает направо и налево, отчаянно матерясь. Черт, только этого не хватало!

В конце концов охранники скручивают хулигана и уводят его, надев наручники. Видимо, самый добрый из них подбирает мою сумку.

– Прошу простить, – извиняется он и, отцепив с одного края веревку, закрывающую проход к стойке регистрации, приглашает: – Пройдемте со мной.

Я смущенно улыбаюсь стоящим впереди меня. Ненавижу пролезать без очереди.

– Отлично! – покорно следую за охранником.

Он подводит меня к служащему у стойки. Тот смотрит на меня снизу вверх и широко улыбается:

– Здравствуйте!

– Привет.

– С вами все в порядке?

– Все хорошо, спасибо за заботу.

– Присмотрите за ней, – просит парня за стойкой мой спаситель, а потом подмигивает нам обоим и исчезает в толпе.

– Ваши документы, пожалуйста, – обращается ко мне служащий.

Я начинаю суетливо копаться в сумочке, наконец выуживаю паспорт и передаю ему. Парень смотрит на мою фотографию и улыбается. О господи, это же худшее фото на всем белом свете!

– Вы точно видели меня в списке «Разыскиваются…»? – тут же спрашиваю я.

– Возможно, – смеется он в ответ. – На этой фотке вообще-то вы или кто?

Я смущенно улыбаюсь.

– Надеюсь, не я. Иначе у меня проблемы.

Служащий начинает вносить мои данные в систему.

– Итак, что мы имеем… Вы летите в Нью-Йорк сегодня рядом с… – Парень перестает печатать и читает списки пассажиров на экране компьютера.

– Угу, – реагирую я. – Хорошо бы не с тем придурком из очереди.

– Он сегодня уж точно никуда не полетит и не поедет, – отвечает молодой человек, продолжая печатать паспортные данные с какой-то дикой скоростью. – Если только в тюрьму.

– И зачем было напиваться еще до того, как добрался до аэропорта? – удивляюсь я. – Ведь он же даже внутрь не прошел, к местным барам.

– Чего здесь только ни увидишь, вы бы глазам своим не поверили, – вздыхает служащий.

Я улыбаюсь ему – парень определенно очень милый.

Он распечатывает билет.

– Я ваш билет «проапгрейдил».

– То есть?

– Теперь вы летите первым классом – в качестве компенсации за вашу пострадавшую от этого типа сумку.

Я округляю глаза от удивления и начинаю блеять и заикаться.

– Ах, не нужно… Ну правда…

Парень вручает мне билет и широко улыбается.

– Приятного полета!

– Спасибо вам огромное! – Чувства переполняют меня.

В ответ служащий подмигивает. Так и хочется подойти и обнять его. Я, конечно, этого не сделаю. Буду притворяться, что подобное случается со мной каждый день.

– Еще раз спасибо, – смущаюсь я.

– У вас доступ в VIP-лаунж. Эта зона расположена на втором этаже. Ланч и напитки за счет компании. Счастливого полета! – И, отправив в мой адрес последнюю улыбку, он снова обращается к очереди: – Следующий, пожалуйста!

Проверку багажа я прохожу с дурацкой улыбкой в пол-лица. Первый класс! То, что доктор прописал!

Три часа спустя вступаю на борт самолета будто какая-то рок-дива. До VIP-зоны я так и не добралась. Дело в том, что… В общем, выгляжу я сегодня отвратительно, как собачье дерьмо. Длинные темные волосы затянуты в высокий хвост, а из одежды на мне – черные легинсы, растянутый розовый свитер и кроссовки. Хорошо хоть макияж успела слегка подправить. Знать бы заранее, что меня «проапгрейдят», постаралась бы выглядеть приличнее, надела бы что-нибудь эдакое, шикарное. А тут… Ну чисто бомжиха! Хотя ладно, кому какое дело, в конце концов! Вряд ли встречу тут знакомых.

Отдаю билет стюардессе.

– Вам по левому проходу и направо.

– Спасибо. – Смотрю в билет и иду к своему месту, 1B.

Черт возьми, не у окна! Я плюхаюсь в кресло, и мужчина, сидящий у иллюминатора, оборачивается. На меня приветливо смотрят огромные синие глаза. Мой сосед улыбается:

– Здравствуйте!

– Здрассти.

О нет! Не может быть!.. Рядом со мной будет сидеть Мужчина-Подарок, которого Бог специально создал на радость женщинам.

А я выгляжу хуже некуда. Да пошло оно все!..

Открываю отделение для ручной клади наверху.

– Позвольте помогу. – Этот прекрасный мужчина встает, берет сумку и аккуратно кладет на полку. Мой сосед – высокий и довольно крепкого сложения. На нем синие джинсы и белая футболка; пахнет он лучшим лосьоном после бритья.

– Спасибо, – бормочу я слова благодарности, а сама тем временем пытаюсь пальцами расчесать хвост и хоть как-то распутать в нем узлы. Мысленно уже даю себе хорошего пинка за то, что не надела что-нибудь поприличнее.

– Хотите пересесть к окну? – спрашивает Мужчина-Подарок.

Я ошарашенно смотрю на него, и мой мозг взрывается.

Сосед жестом приглашает меня сесть в кресло у иллюминатора.

– Значит, вы не против? – хмурюсь я от смущения.

– Ни в коем случае. Я все равно постоянно в перелетах. Так что садитесь вы на этот раз.

– Спасибо, – выдавливаю улыбку. Ну конечно! Хорошенькая маскировка для фразы: «Знаю-знаю, что вас “проапгрейдили”, жалкую нищебродку, я вас просто пожалел».

Я сажусь, смирно сложив ручки на коленях, и начинаю нервно всматриваться в стекло иллюминатора.

– Домой возвращаетесь? – спрашивает сосед.

Я поворачиваюсь к нему. «О-о-о, ну пожалуйста, не говори со мной! Я и так вся на нервах оттого, что просто сижу с тобой рядом».

– Нет, была здесь в Лондоне на свадьбе, а теперь у меня собеседование в Нью-Йорке. Там я всего на день задержусь и – домой, в Лос-Анджелес.

– А, ясно. – И он снова улыбается.

Продолжаю на него таращиться – мне надо срочно что-то спросить.

– А вы?.. Вы домой летите?

– Да.

Я киваю, раздумывая, что бы еще сказать. Наконец жалким образом умолкаю и вновь начинаю пялиться в окно.

Стюардесса идет по ряду с шампанским и бокалами.

Стеклянные бокалы. Ничего себе! С каких пор авиакомпании во время полета подают напитки в стекле? Ах, ну да, это же первый класс. Так и знала!

– Не желаете шампанского перед взлетом, сэр? – Стюардесса обращается к моему соседу. Я замечаю на ее бейдже имя: Джессика.

– С удовольствием. – Он улыбается и, оглянувшись на меня, уточняет: – Два бокала, пожалуйста!

Я снова хмурю брови, пока стюардесса разливает шампанское и передает один бокал моему соседу, а другой – мне.

– Благодарю вас, – улыбаюсь ей в ответ и, дождавшись, пока Джессика отойдет так, чтобы она нас не слышала, спрашиваю: – Вы всегда заказываете выпить незнакомым людям?

Мой вопрос приводит соседа в замешательство.

– Вам неприятно?

– Вовсе нет, – недовольно буркаю в ответ. Черт бы вас побрал, господин Шикарный Задавака! Вы что, думаете, у вас есть право угощать меня шампанским? – Хотя я, конечно же, предпочитаю сама заказывать себе выпивку.

Он снова улыбается.

– Ну что же, тогда ваш раунд следующий. – Теперь уже откровенно ухмыляясь, Мужчина-Подарок поднимает бокал в мою честь и делает глоток. Похоже, мое раздражение его только забавляет.

С совершенно каменным лицом я продолжаю сверлить его взглядом. После того типа в аэропорту этот красавчик мог бы стать Жертвой Номер Два в моей сегодняшней резне. Нет у меня настроения, чтобы какой-то богатенький «старикашка» изображал тут из себя покровителя. Я отпиваю шампанское и пялюсь в иллюминатор. Впрочем, он не так уж и стар. Может, лет под сорок. Ну, по сравнению со мной он вполне себе «старикашка». Мне-то всего двадцать пять. Да ладно, наплевать, какая разница…

– Меня зовут Джим, – произносит сосед и протягивает руку.

О господи, теперь придется еще и быть вежливой.

– Очень приятно, Джим. А меня – Эмили. – И я пожимаю его ладонь.

– Рад знакомству, Эмили. – В его глазах вспыхивают озорные искорки.

Глаза у соседа огромные, синие и притягивающие. В таких я могла бы утонуть. Но с чего это он так на меня смотрит?

Самолет начинает медленно двигаться по взлетной полосе. Я пытаюсь сообразить, где же в подлокотниках отверстие для наушников. Это супернавороченные наушники – такие обычно используют опытные ютуберы. У них и провода нет. Судорожно осматриваюсь. «Ну что за тупость! Как их вообще куда-то можно воткнуть!»

– Они беспроводные. Работают через блютус, – прерывает Джим мои поиски.

– Ах да, – бурчу я, чувствуя себя абсолютной тупицей. Конечно, беспроводные. – Точно.

– Вы прежде никогда не летали первым классом?

– Нет. Мой билет «проапгрейдили». Какой-то пьяный придурок пнул мою сумку так, что она пролетела пол-аэропорта. Думаю, служащий на стойке регистрации меня пожалел, – криво улыбаюсь я.

Джим тоже кривит губы, словно его что-то позабавило. Он делает очередной глоток шампанского и, задержав на мне взгляд, медлит с ответом.

– Ну что?

– Может быть, тот парень у стойки подумал, что вы восхитительны, и «проапгрейдил» билет, чтобы просто произвести на вас впечатление.

– Мне такое в голову не приходило… – Я тоже отпиваю шампанское, чтобы скрыть улыбку. Неожиданный поворот. – Вы на его месте поступили бы так же? Если бы оказались там, за стойкой регистрации.

– Сто процентов.

Я хмыкаю.

– Очень важно произвести впечатление на женщину, которая нравится, – продолжает Мужчина-Подарок.

Я сижу, уставившись на него, и пытаюсь заставить мозг поддерживать разговор. Почему в его словах столько откровенного флирта?

– Что ж, тогда скажите, как бы вы… как бы вы поступили, чтобы произвести впечатление на женщину, которая вам нравится? – снова спрашиваю я, завороженно глядя на него.

– Предложил бы ей место у окна, – Джим ловит мой взгляд.

Воздух между нами искрит от напряжения, и я кусаю губы, чтобы скрыть дурацкую счастливую улыбку, расползающуюся на лице.

– Так вы пытаетесь произвести на меня впечатление?

– А у меня получается? – Он медленно и сексуально улыбается в ответ.

Я только молча ухмыляюсь, не находя слов.

– Я просто хочу сказать, что вы привлекательны, ни больше ни меньше. Не ищите тут скрытых смыслов. Это утверждение, а не вопрос.

– А, – выдавливаю из себя нечто нечленораздельное и продолжаю пялиться на него, словно язык проглотила. Да и что тут скажешь? «Утверждение, а не вопрос»… Каково? Не ищите тут скрытых смыслов. Какой-то он странный, мой сосед… и совершенно потрясающий.

Самолет наконец начинает взлетать. Вцепляюсь в подлокотники и крепко зажмуриваю глаза.

– Боитесь взлета?

– А что, не видно? – Меня всю передергивает от его вопроса, и я изо всех сил вжимаюсь в кресло.

– Ну а я обожаю, когда самолет взлетает, – отвечает Джим как ни в чем не бывало. – Люблю это ощущение властной силы во время рывка вверх. Когда ты просто сбрасываешь с себя земное притяжение, как ненужную одежду.

Ясненько… Эх, ну почему все, что бы он ни сказал, звучит так сексуально?

«Мне срочно надо с кем-нибудь переспать. Факт!»

Я выдыхаю и неотрывно смотрю в иллюминатор, а мы поднимаемся выше и выше. Больше нет сил вести себя вежливо с этим парнем. Я очень устала после свадебной попойки и выгляжу как оборвашка, к тому же мой бывший оказался полной скотиной. Хочу заснуть и проснуться через год.

Наконец я решаю, что буду смотреть фильм, и начинаю щелкать каналы на экране перед креслом.

Сосед наклоняется ко мне и произносит:

– Читаете мои мысли. Посмотрю и я что-нибудь.

Раздвигаю губы в фальшивой улыбке. «Перестань, пожалуйста, быть таким классным в миллиметре от меня! Наверняка женат на какой-нибудь веганше, которая еще и йогой занимается, и медитирует с утра до ночи, и вообще!»

– Отлично, – буркаю я с каменным лицом. Надо было лететь эконом-классом: как минимум не пришлось бы целых восемь часов вдыхать феромоны красавца.

Листаю фильмы на экране, вычеркивая все лишнее, и в конце концов у меня остается список фаворитов: «Как отделаться от парня за 10 дней», «Гордость и предубеждение», «Копы в юбках», сиквел «Джуманджи» (там хотя бы Джонсон «Скала» играет, значит, хороший фильм). Дальше: «Ноттинг-Хилл», «Предложение», «50 первых свиданий», «Дневник Бриджит Джонс», «Красотка», «Неспящие в Сиэтле», «Супер-Майк XXL»… Вот они, мои любимцы, все как один – будет не полет, а мечта. Я пока не смотрела вторую часть «Супер-Майка», с нее, пожалуй, и начну. Бросаю взгляд в сторону – что там Джим себе выбрал? На его экране всплывает надпись «Линкольн».

Про политику. Кто только смотрит такую муть для развлечения? Так и знала, что он скучный тип.

Джим быстро вытягивает руку и касается экрана. Краем глаза успеваю заметить его часы – массивный серебряный «Ролекс». Угу… И при деньгах.

Классика.

– Что вы будете смотреть?

Ну нет!.. Не хочу показаться легкомысленной.

– Я пока не решила, – отвечаю задумчиво. «Черт!.. Да я просто хочу полюбоваться полуголыми мужиками!» – А вы что смотрите?

– «Линкольна». Давно собирался.

– Скукотища, наверное.

Он улыбается в ответ и обещает:

– Я вам расскажу.

Джим надевает наушники и начинает смотреть фильм, а я снова берусь прокручивать список своих фаворитов. Ужасно хочу посмотреть «Супер-Майк XXL». В конце концов, какая разница, увидит он или нет! Нет, «Супер-Майк» – это какое-то позорище. Буду выглядеть жалкой неудачницей… Да кого я хочу обмануть? Я и так жалкая неудачница. Уже год как не видела член живьем. Выбираю «Предложение». И плыву от одной фантазии к другой. Всегда мечтала заполучить Райана Рейнолдса своим секретарем-ассистентом.

Кино начинается, и я улыбаюсь, глядя на экран. Обожаю этот фильм. Сто раз его пересматривала и каждый раз смеюсь. Моя любимица там – бабуля Энни.

– Нравится романтическое кино? – снова спрашивает сосед.

– Да это просто ромком какой-то, – отвечаю небрежно. О господи, до чего же он любопытный!

– Еще шампанского? – спрашивает стюардесса.

Господин Синие Глаза, быстро взглянув в мою сторону, приглашает:

– Теперь и у вас есть шанс угостить меня.

Словно специально меня бесит.

– Принесите нам два бокала, будьте добры.

– А что вам нравится в ромкомах? – спрашивает Джим, не отрывая взгляда от экрана с «Линкольном».

– Мужчины, которые молчат, пока идет фильм, – шепчу я, обращаясь к своему бокалу с шампанским.

Джим широко улыбается.

– А что вам нравится в… – Я делаю паузу. Понятия не имею, о чем там этот «Линкольн». – …Политических фильмах? Они ведь скучные до жути.

– Мне просто нравится про настоящее, про реальную жизнь, безотносительно того, книга это или фильм.

– Мне тоже. Вот поэтому я и смотрю романтические фильмы. Про любовь – всегда про настоящее.

Он самодовольно усмехается себе под нос.

Бросив быстрый взгляд в его сторону, я вступаю в бой.

– Что-то не так?

– Ромкомы настолько далеки от реальности, насколько вообще можно себе представить. Держу пари, вы еще и читаете трешовые любовные романы.

Обжигаю его ледяным взглядом. Ненавижу этого типа!

– На самом деле да, читаю! Если хотите знать, прямо сейчас собираюсь посмотреть «Супер-Майк XXL»! Просто чтобы увидеть, как красивый мужчина раздевается. – Раздраженная, я отпиваю еще немного шампанского и продолжаю: – И во время просмотра буду улыбаться всей этой чепухе безотносительно ваших снобских оценок.

Тут Джим начинает хохотать. Его смех – глубокий и красивый – проникает в меня до самого низа живота.

Я снова надеваю наушники и делаю вид, что полностью сосредоточена на фильме. Однако это не так. Мне дико стыдно, и я чувствую, что краснею.

«Хватить уже болтать!»

Два часа спустя я все так же сижу в кресле и пялюсь в иллюминатор. Мой фильм уже закончился, а сосед и его потрясающий аромат меня ни на миг не оставляют. Пьянящий запах мужчины окружает и дразнит. Я не в силах перестать думать о том, о чем думать не должна.

Как только ему удается так шикарно пахнуть?

Чтобы не попасть в неловкое положение, решаюсь вздремнуть. Хорошо бы поспать следующие несколько часов. Только прежде нужно дойти до туалета. Я поднимаюсь с кресла.

– Извините, позвольте.

Он немного отодвигает ноги, но не настолько, чтобы я могла пройти, не задев его. Приходится буквально нависать над ним, пока я пробираюсь мимо. Споткнувшись, чуть не падаю и упираюсь в руку Джима. Большая крепкая мужская рука.

– Простите, – лепечу я, сгорая от стыда.

– Ничего страшного. – Опять эта самодовольная улыбка. – Даже наоборот.

– То есть? – На мгновение замираю, глядя на соседа в упор.

– Последователен я в своем безумии[1].

Что бы это значило?

Нахмурившись, я наконец пробираюсь мимо него в проход и захожу в туалет. Потом прогуливаюсь по самолету, чтобы просто размять ноги и обдумать его странную фразу, но так ни до чего и не додумываюсь.

– Что вы имели в виду? – спрашиваю я, едва усевшись в кресло.

– Ничего.

– Вы что, уступили мне место у окна, чтобы я все время через вас перелезала?

Джим слегка наклоняет голову в мою сторону и говорит:

– Нет, я уступил место у окна, потому что вы хотели там сидеть. А то, что вам придется через меня «перелезать», – это просто мой бонус.

Смотрю на него в замешательстве, не зная, что сказать в ответ. Мне все это мерещится или как? Обычно богатые мужчины старше меня так со мной не разговаривают… никогда так со мной не разговаривают.

– Вы флиртуете, Джим? – спрашиваю я в лоб.

Он отвечает медленной сексуальной улыбкой.

– Не знаю. Как думаете, флиртую?

– Я первая спросила! Не отвечайте вопросом на вопрос.

Он снова самодовольно усмехается и переводит взгляд на экран своего телевизора.

– Возможно, сейчас настал момент, когда вам нужно тоже начать со мной флиртовать… Эмили.

Чувствую, как щеки горят от стыда, пока я пытаюсь спрятать глупую улыбку.

– Я никогда не флиртую. Мне мужчина либо нравится, либо нет.

– Вот как? – говорит он так, словно чем-то заинтригован. – И сколько времени должно пройти после знакомства, чтобы вы определились?

– Да мне сразу ясно, – вру ему в глаза. Хоть это и не так, но можно ведь притвориться. Фальшивая уверенность в себе – моя настоящая суперсила.

– Так ли это? – спрашивает шепотом Джим, и в этот момент мимо нас проходит Джессика. – Будьте добры, принесите еще два бокала шампанского, пожалуйста!

– Хорошо, сэр.

Он поворачивается ко мне и ловит мой взгляд.

– Ну что же, в таком случае скажите: какое у вас было первое впечатление обо мне?

Я делаю вид, что высматриваю стюардессу с шампанским.

– Вам может понадобиться кое-что покрепче, когда вы услышите правду, Джим.

Он громко хохочет, а я обнаруживаю, что мои губы тоже раздвигаются в улыбке.

– Что тут смешного?

– Вы.

– Почему это я смешная? – Снова хмурюсь.

– Виновато ваше природное чувство справедливости.

– Ха, как будто у вас его нет… господин Дайте Нам Два Шампанских.

Наши напитки как раз принесли, и Джим передает мне бокал. Его глаза скользят по моему лицу, пока он делает первый глоток.

– Что вы делали в Лондоне?

– Ооо! – Я невольно закатываю глаза. – Прилетела на свадьбу подруги, но, если честно, лучше бы этого не делала.

– Отчего же?

– Там был мой бывший с новой подружкой. И специально, чтобы меня достать, он с ней без конца сюсюкался и обжимался напоказ.

– Очевидно, он своего добился. – С этими словами Джим приветственным жестом чуть наклоняет бокал в мою сторону.

– Хм, – хмыкаю я с отвращением и делаю глоток. – Совсем чуть-чуть.

– Как она выглядит?

– Крашеная блондинка с длинными волосами, с огромными силиконовыми губищами, сиськами и ресницами. Загар у нее тоже искусственный. И вообще – она полная моя противоположность.

– Гм, – слушает Джим внимательно.

– Типичная придорожная шлюшка с внешностью барби под кайфом, – продолжаю я.

– Придорожная барби любому понравится.

– Возможно, настал момент, когда вам нужно сказать, что все мужчины ненавидят придорожных барби, Джим, – смотрю я на него чуть ли не с отвращением. – Или вам что же, ничего не известно о правилах бесед с незнакомыми людьми?

– Как видите, нет. – Он хмурится, переваривая мое заявление. – С чего вдруг мне нужно говорить обо всех мужчинах, ненавидящих придорожных барби?

Я округляю глаза, чтобы прозвучало убедительней:

– Чтобы быть вежливым.

– А, ясно. – Он морщит лоб, словно пытаясь заставить себя соврать: – Эмили… все мужчины просто на дух не переносят придорожных барби.

С улыбочкой я наклоняю бокал в его сторону в символическом тосте.

– Благодарю вас, Джим.

– Хотя, – на мгновение мой собеседник задумывается, – если они умело работают языком…

«Какого черта?!»

Поперхнувшись от неожиданности, я фыркаю и захлебываюсь шампанским, оно попадает в нос. Мне и в голову не могло прийти, что мой сосед способен сказать нечто подобное.

– Джим!.. – Я кашляю, плюясь и брызгая шампанским во все стороны.

Он смеется и быстро сует мне в руки салфетку, чтобы я могла промокнуть стекающую по подбородку жидкость.

– Мужчинам такого типа, как вы, не положено говорить о «работе языком». – Я все еще не могу откашляться.

– Почему же? – искренне недоумевает мой прекрасный сосед. – Что вы имеете в виду под фразой «такого типа, как я»?

– Такие солидные и все тому подобное.

– Расшифруйте «все тому подобное». – Он смотрит на меня невозмутимым взглядом.

– Ну, знаете, такие – взрослые, богатые и властные.

В его глазах пляшут веселые искры.

– С чего вы решили, что я богатый и властный?

Делаю резкий выдох.

– У вас вид богатого человека.

– В чем это проявляется?

– Дорогие часы. Покрой футболки. – Бросаю взгляд на его обувь и добавляю: – И я никогда прежде не видела такие ботинки. Где вы вообще все купили?

– В магазине, Эмили. – Он смотрит на свои часы. – Но должен сказать, что часы – подарок от моей девушки.

Я делаю круглые глаза:

– Спорим, она веган и помешана на йоге.

Джим усмехается.

– Я знаю, какой тип женщин вам нравится.

– Правда? – Он наклоняется ближе. – Что ж, прошу, продолжайте. Такая аналитика меня просто захватывает.

Я улыбаюсь, но внутренний голос просто кричит: «Прекрати пить, дура!»

– Думаю, вы живете в Нью-Йорке.

– Верно.

– В собственной квартире.

– В точку.

– Работаете, скорее всего, в какой-нибудь крутой компании.

Джим снова улыбается. Эта игра явно ему нравится.

– Возможно.

– У вас должна быть подружка или… – Я бросаю взгляд на его руку. – Вы не носите обручальное кольцо, значит… вероятно, изменяете жене, когда ездите в командировки. Так?

– Вам надо заниматься этим профессионально, – хмыкает мой красивый сосед. – Я просто поражен, как точно вы все угадали.

Мне игра тоже нравится, и я широко улыбаюсь.

– А что вы скажете обо мне? Какое у вас было первое впечатление, когда я вошла в салон самолета?

– Ну… – Он морщит лоб, обдумывая вопрос. – Вам вежливо ответить или как?

– Нет, мне нужна правда.

– Хорошо. В таком случае скажу. Я заметил ваши длинные ноги и красивый изгиб шеи. Ямочку на подбородке. Вы самая привлекательная женщина из всех, что я встречал за последнее время. И когда вы первый раз улыбнулись, мне тут же захотелось встать и подойти к вам.

Я мягко улыбаюсь; воздух между нами начинает накаляться.

– Но тут вы открыли рот… и все испортили.

«Что?!»

Меня разбирает смех.

– Я? Я все испортила?! Как это я все испортила?

– Во-первых, вы властная и к тому же язвительная штучка. – Джим пожимает плечами.

– Во-вторых?..

– Во-вторых, мне самому не хочется с вами встречаться. Я предпочитаю тихих, милых девушек, таких, знаете, послушных – чтобы делали, как скажу.

– А, ну ясно… – Закатываю глаза. – Типа идеальная домохозяйка, и секс по субботам.

– Вот именно!

Я смеюсь и крепко сжимаю бокал, чтобы чокнуться с красавцем.

– Да, вы не так уж плохи для скучного дядьки в дурацких туфлях!

Джим смеется в ответ.

– И вы не так уж плохи для юной всезнайки-задаваки!

– Не хотите ли посмотреть со мной «Супер-Майка XXL»?

– Пожалуй. Хотя… мне следует вас предупредить. Когда-то я и сам был стриптизером, поэтому ничего нового в фильме не увижу.

– Что, серьезно? – Я пытаюсь спрятать улыбку. – Ну и как? У вас хорошо получалась работа с шестом?

Он пристально смотрит мне в глаза и, не отводя взгляда, произносит:

– Моя работа с шестом – лучшая на всю страну.

Воздух между нами уже искрит от напряжения. Приходится делать невероятное усилие, чтобы с моих пьяных губ не сорвалось что-нибудь откровенно непристойное.

Джим тыкает пальцем в экран и выбирает «Супер-Майк XXL».

Широкая улыбка расползается у меня на лице. Этот мужчина – сама неожиданность.

Нет, определенно надо летать только первым классом!

Шесть часов спустя

– Окей, окей, следующий вопрос! Самое странное место, где вы занимались сексом? – шепчет мне Джим в самое ухо.

– Вам нельзя меня о таком спрашивать, – отвечаю я с ухмылкой.

– Нет, можно. Уже спросил.

– Это неприлично.

– Кто сказал? – Он начинает оглядываться по сторонам. – Это же просто вопрос, и нас никто не слушает.

Весь полет мы с Джимом болтаем, шепчемся и смеемся.

– Гм, – начинаю рассуждать вслух, – все равно это неприличный вопрос.

– Почему?

– У меня сейчас временное затишье. Засуха. Уж не помню, как сексом вообще занимаются.

– Насколько временное? – хмурится Джим.

– Эээ… – Я закатываю глаза и начинаю считать. – У меня не было секса… ммм… полтора года.

– Что?! – На лице Джима появляется неподдельный ужас.

– Жуть, правда? – подмигиваю я ему.

– Правда. Вам надо больше стараться. С этим делом не шутят, как говорит статистика.

– Да знаю, – хихикаю в ответ. Боже. До чего ж мы пьяные. – И зачем я вам обо всем этом рассказываю? – шепчу я на ухо Джиму. – Вы же просто случайный парень, с которым я познакомилась в самолете.

– Что само по себе интересно.

– Почему?

Он наклоняется ко мне и говорит так, чтобы не было слышно стюардессам:

– Не понимаю, как такую горячую штучку, как ты, можно не трахать по три раза на дню.

Я смотрю ему прямо в глаза, и по телу пробегает сладкая дрожь от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. «Прекрати!» Этот парень слишком стар для меня. Да и вообще он не в моем вкусе.

Его взгляд скользит по моим губам. Воздух между нами пропитан электричеством.

– Надолго вы в Нью-Йорк? – как ни в чем не бывало спрашивает Джим.

Я не в силах отвести взгляда от его лица: кончиком языка он медленно облизывает верхнюю губу. Почти физически чувствую, как этот кончик языка скользит у меня между…

– Только на полдня. В шесть вечера у меня собеседование, а потом улетаю последним рейсом.

– Можете поменять билет?

«Зачем?!»

– Нет.

И снова эта его самодовольная улыбка. Он рассматривает меня и совершенно явно о чем-то фантазирует.

– Что? – улыбаюсь я ему в ответ.

– Хотел бы полететь с вами на частном самолете.

– Зачем это?

Его взгляд снова начинает скользить по моим губам.

– Я бы тогда нарушил ваше затишье и помог вступить в «Элитный клуб Майлза».

– «Элитный клуб “Миля”»[2], – робким шепотом поправляю я.

– Нет… Майлза[3] – Он усмехается, и его глаза темнеют. – Поверьте мне – именно так.

Внутри вдруг щелкает: хочется немедленно сказать ему что-то безумное, что-то особенное. Наклоняюсь и шепчу прямо в ухо:

– Знаете, я никогда прежде не трахалась с незнакомцем.

Джим делает резкий вдох, пристально глядя в глаза.

– А ты разве не хочешь трахнуться с незнакомцем? – шепчет он, и возбуждение между нами нарастает.

Я тоже не отрываю взгляда от его глаз. На меня это так не похоже. Этот мужчина превращает меня в…

– Не стоит стесняться. – Он продолжает шептать на ухо. – Скажи, если бы мы были одни, прямо сейчас… – Джим на мгновение замолкает. – Ты бы отдалась мне, Эмили?

Буквально впиваюсь взглядом в его зрачки. Что со мной? Алкоголь или долгие месяцы без секса? Еще я думаю, что больше никогда его не увижу. Или, может, в глубине души я просто шлюха?

Выпаливаю на выдохе:

– Да! Я бы тебе отдалась.

Наши взгляды прикованы друг к другу. Словно забыв, где мы находимся, Джим наклоняется ко мне и берет мое лицо в ладони. От его прикосновения волна возбуждения прокатывается по телу, а я все смотрю не отрываясь в его синие глаза.

Я хочу этого мужчину.

Хочу его целиком… до последней капли.

– Горячие полотенца не желаете? – откуда-то раздается голос Джессики.

Мы чуть ли не отпрыгиваем друг от друга в смущении. Господи, что о нас подумают? Весь полет за нашим бесстыдным флиртом наблюдает «первый класс».

– Спасибо, – запнувшись, буркаю я в ответ и беру горячее полотенце из рук стюардессы.

– В Нью-Йорке снежная буря, и мы немного покружим над городом, пока ждем разрешения на посадку, – сообщает она в ответ.

– А что, если нам не разрешат? – интересуется Джим.

– Мы продолжим полет до Бостона и там совершим экстренную посадку на одну ночь. Всех пассажиров, конечно же, разместят на это время в отеле. Я сообщу вам в течение десяти минут.

– Благодарю!

Джессика уходит в другую часть самолета. Она нас не слышит. Джим снова наклоняется к моему уху и нашептывает:

– Надеюсь, Нью-Йорк охренительно заморожен. Весь, снизу доверху.

Внизу живота начинают порхать бабочки.

– Это почему?

– У меня на нас есть планы, – почти угрожающе шепчет Джим.

Мозг не в силах переварить сказанное, и я молча пялюсь на прекрасного соседа. Дура же я была, заигрывая с ним, будто шлюха на выезде! Я же и правда девушка не из того разряда. Легко изображать из себя смелую и развязную, когда точно знаешь, что тебе ничего не грозит. Покрываюсь испариной. Что за черт! С чего я вдруг так наклюкалась? И зачем призналась чужому человеку, что ни с кем не сплю полтора года? «Дура! Такие вещи надо держать при себе!»

– Еще по бокальчику? – нашептывает Джим.

– Не могу… У меня завтра собеседование.

– Собеседования не будет.

– Ну что вы! – лепечу я. – Мне нужна эта работа.

– Добрый вечер, уважаемые пассажиры! Говорит капитан, – из наушников раздается вежливый голос, и я закрываю глаза. «Черт!» – Из-за неожиданно разразившейся снежной бури в Нью-Йорке мы вынуждены продолжить полет до Бостона. Мы проведем там ночь и вылетим в Нью-Йорк рано утром. Приносим извинения за доставленные неудобства, но ваша безопасность – приоритетная задача.

Наши с Джимом взгляды снова встречаются. Он медленно и сексуально улыбается, чуть приподнимая брови.

«О нет!»

Глава 2

– Не стоит так откровенно радоваться. – Джим снова самодовольно ухмыляется.

– Джим… – запинаюсь я. О черт, как же сказать? – Я девушка не такого типа, как вы, наверное, решили. Я не… – Мой голос замирает.

– …трахаюсь на первом свидании? – продолжает он за меня.

– Да. – Меня передергивает от этой прямолинейной грубости. – Не хочу, чтобы вы думали, что…

– Знаю. Я бы и не подумал, – вежливо отвечает Джим. – И сейчас не думаю.

– Хорошо, – выдыхаю с облегчением. – Я флиртовала с вами, когда была уверена, что мы приземлимся и больше никогда не встретимся друг с другом.

– Ясно. – Он радостно ухмыляется.

– Нет, дело не в вас. Вы классный, – поспешно добавляю, – и если бы я была такого типа девушка, то точно втрескалась бы в вас. Мы трахались бы, как… – На секунду замираю, пытаясь подобрать сравнение.

– …как кролики? – Джим снова меня выручает.

– Да.

Он поднимает вверх две пожимающие друг друга руки и обещает:

– Понял. Только платонические отношения.

В ответ я широко улыбаюсь.

– Как рада, что вы все понимаете.

Семь часов спустя

Джим резкими толчками вжимает меня в стену, пытаясь задрать юбку, а его губы жадно скользят по моей шее.

– Дверь! – громко выдыхаю я. – Открой эту чертову дверь!

О боже!.. Никогда прежде у меня не случалось такой «химии» с незнакомыми мужчинами. Всю дорогу в Бостоне мы смеялись, танцевали и целовались, и ему удалось меня расслабить. Было настолько хорошо, будто я часто провожу время подобным образом и все происходящее абсолютно естественно. Странно, мне постоянно казалось, что так и надо. Может, из-за того, что эта история закрутилась спонтанно, но с Джимом я чувствовала себя свободной и смелой.

Мужчина рядом со мной – остроумный, веселый и сексуальный почти до вульгарности. Я, конечно, сейчас слишком пьяна, чтобы мыслить адекватно, но считаю, что этот мужчина стоит того, чтобы… рискнуть. И точно знаю – у меня больше не будет возможности оказаться в постели с человеком такого типа.

Словно я умерла и на небесах оказалась там, где обитают дрянные девчонки.

Джим неловко нащупывает ключ, мы вваливаемся в номер, и он буквально бросает меня на кровать.

Моя грудь вздымается толчками, мы не отрываясь смотрим друг на друга. Воздух между нами наэлектризован.

– Я не такая, – напоминаю Джиму.

– Знаю, – громко дышит он в ответ. – Я бы ни за что не хотел тебя испортить.

– Это все затишье с сексом виновато, сушь дикая, – шепчу я. – Я так давно не… что сейчас не могу… там… выдавить из себя ни капли.

Его брови ползут вверх от удивления, наши дыхания сливаются.

– Вот уж действительно.

На мгновение пытаюсь сконцентрировать на нем взгляд, вырвавшись из тумана возбуждения. Мое тело жаждет его тела, моя вагина жаждет его…

– Жаль будет, если не… – Голос слабеет.

– Знаю. – Он облизывает губы, его глаза шарят по моему телу. – Будет чертовски жаль.

Джим скидывает рубашку, обнажая грудь и плечи. У меня перехватывает дыхание.

У него смуглая кожа, широкая и мускулистая грудь, а редкая россыпь волосков начинается где-то у пупка и убегает вниз, исчезая под брюками. Волосы у Джима темные, а глаза – ярко-синие. Но не грудь и не глаза, а невероятная внутренняя сила заставляет меня страстно желать, чтобы он овладел мною. От его прикосновений я испытываю то, чего никогда прежде не ощущала.

Это мужчина до кончиков ногтей, и нет ни малейших сомнений – он тут главный.

В Джиме есть что-то, что открывает во мне качества, о которых я даже не подозревала. Знаю, он может заполучить любую женщину, какую только пожелает.

«И сейчас он желает меня!»

Между нами определенно возникла «химия», никуда от этого не денешься. Чистая, природная, первородная и всепоглощающая греховная страсть. Стоило Джиму ко мне прикоснуться, как я немедленно поняла – эта ночь будет особенной.

Может, судьба наконец выдала мне козырную карту для разнообразия.

Медленно, не отрывая от меня взгляда, Джим расстегивает молнию на брюках и достает член. Большой и твердый. Моя грудь вздымается и опускается резкими толчками, сердце бьется так, словно вот-вот выскочит наружу. Это происходит со мной наяву?

«О господи!»

Джим начинает медленно мастурбировать, и у меня просто челюсть отваливается от потрясения. Никогда прежде не видела, как мужчина так обращается с членом у кого-то на глазах.

«Черт, ну ни хрена себе! Это уже слишком!»

Он ставит одну ногу на постель. Его мускулы напрягаются, когда рука, сжимающая член, энергично двигается вверх-вниз. Я представляю, что это моя рука, и внутри поднимается волна удовольствия.

Это как будто смотреть порно в реальном времени. Только в сто раз круче.

Какого черта! Что я тут делаю?! Я же хорошая девочка, а хорошие девочки не водятся с такими плохими мальчиками, как Джим.

У нас нет общих знакомых, мы живем в разных городах, и я, наверное, больше никогда его не увижу. Все это дает ощущение неожиданной свободы. Я могу позволить себе быть другой.

«Такой, как он хочет».

Его взгляд прикован ко мне, челюсти сжимаются.

– Иди сюда, Эмили, и возьми его в рот. – Шепот Джима звучит почти угрожающе.

«О господи, да!» Я уже думала, он никогда не попросит. В спешке плюхаюсь на колени, отчаянно желая доставить ему удовольствие.

Мне ничего не известно об этом парне, но точно знаю – я хочу, чтобы наш секс был лучшим из всего, что он когда-нибудь пробовал. Беру в рот член, словно я главная чемпионка по упражнению «глубокая глотка». Крепко сжав рукой основание, помогаю губам, которые уже двигаются в бешеном ритме.

Все это наслаждение длится долго, и мой оргазм наступает, едва я ощущаю вкус первых капель спермы.

– Черт… как же хорошо, – шепчу я, наконец оторвавшись от него. – Я кончила от твоего вкуса.

Он закидывает голову назад и закрывает глаза.

– Голая. Мне надо, чтобы ты была уже наконец голой! – рычит Джим. Он стремительно затаскивает меня на постель, и в одно мгновение юбка и трусы оказываются на полу. Он стягивает блузку через голову и отбрасывает в сторону лифчик. Потом замирает и… медленно, очень медленно обводит глазами обнаженное тело. Его руки прижаты по бокам, он просто пожирает меня взглядом, и я чувствую жар – словно от этого взгляда плавится кожа.

На мгновение жизнь останавливается, и вот я стою перед этим человеком, голая и беззащитная, и жду одобрения.

Какое-то новое, незнакомое прежде ощущение. У меня никогда не было отношений с таким мужчиной – откровенно властным и доминирующим. Его глаза, голос, каждое прикосновение словно напоминают, кто здесь хозяин положения и как я должна быть счастлива ему угодить.

Хочется ответить на этот вызов, и меня тут же охватывает непреодолимое желание доставлять Джиму удовольствие.

Когда наши глаза снова встречаются, меня обжигает его острое желание. Мы погружаемся в пучину животной страсти и нежности. Кажется, я уже успела забыть, как смотрит на женщину мужчина, который желает каждую клеточку ее тела.

– На спину! – приказывает он сквозь зубы.

Мое лицо искажается от страха.

Джим обнимает меня и, держа мою голову руками, целует глубоко и страстно.

– Ну что ты? – выдыхает он.

– Так… так давно со мной этого не было, – задыхаюсь я, шепча в ответ.

– Я позабочусь о тебе, малышка, – мягко произносит Джим, и страхи отступают. Он целует меня, а его язык медленно скользит внутрь открытого рта.

Мои колени подгибаются. Джим нежно укладывает меня на постель и раздвигает ноги. На его лице расплывается улыбка темной животной страсти, и он начинает сверху вниз покрывать мое тело поцелуями.

Пялюсь в потолок, дыхание учащается. Пытаюсь успокоиться – все напрасно. К такому я была не готова, сколько бы ни выпила. Джим поднимает мои ноги и кладет их на свои плечи, сильные и мускулистые. Затем он чуть шире раздвигает мои колени.

Я совершенно распахнута перед ним. Он берет меня без лишних рассуждений и начинает с силой сосать.

Я дергаюсь и вскрикиваю:

– Ай!

Но Джим не дает мне спуску. Да еще засовывает три огромных пальца в вагину и начинает с силой двигать ими туда-сюда.

«Черт!.. Можно хотя бы там полегче, что ли?»

Его язык ласкает клитор, пальцы добираются до точки G. «Черт возьми, что за ад со мной творится?!» Я вся дрожу, тело слабеет, и я делаюсь покорной, как тряпичная кукла.

Этот мужчина просто бог секса.

Ноги на плечах сами собой взлетают вверх, и меня сотрясает от мощнейшего неостановимого оргазма. Он длится лишь пять секунд. «О боже! Какое позорище! Вот где надо было бы блеснуть». Джим удовлетворенно хмыкает, а я закрываю глаза согнутой в локте рукой. Мне стыдно.

Он отнимает мою руку от лица, берет меня за подбородок и притягивает голову совсем близко к своему лицу.

– Не прячься от меня, Эмили, – приказывает Джим. – Никогда.

Я ищу взглядом его глаза. Все это слишком… слишком для меня. Этот парень очень давит.

– Отвечай мне.

– Что ты хочешь услышать? – шепчу я в ответ.

– Скажи «хорошо». Мне нужно знать, что ты меня поняла.

Воздух между нами трещит от напряжения.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Поняла.

– Умница девочка, – шепчет он и, наклонившись, целует меня.

Его язык – самый совершенный аппарат для ласк, и мои ноги снова распахиваются сами собой. Джим поднимается и достает из бумажника четыре презерватива. Открыв одну из упаковок, он вручает презерватив мне.

– Надень на него.

Прежде чем сделать это, наклоняюсь к члену, чтобы поцеловать.

– Ты слишком любишь командовать, – говорю я с усмешкой.

Он широко улыбается в ответ и падает на спину, затем тянет меня на себя и прижимает мое лицо к своему.

– Сначала ты меня трахнешь, – тихонько проговаривает он мне прямо в губы. – А потом, когда разогреешься, я трахну тебя.

Мои губы растягиваются в улыбке.

– Я трахаюсь только один раз, мой супермен, а потом сплю как убитая.

В ответ он медленно сексуально улыбается, не отрывая взгляда.

Я уже оседлала огромное тело Джима, и наши поцелуи становятся все более бешеными. Член – тоже огромный – доходит до середины его живота. Джим придерживает его, насаживая сверху мои бедра.

О, какая боль! Его член, он просто гигантский.

– Ой! – всхлипываю я.

– Все хорошо, – шепотом успокаивает меня Джим. – Покачайся немного влево-вправо.

Он берет в ладони мои груди и не отрываясь смотрит на меня восхищенным взглядом.

Я улыбаюсь, глядя на него сверху вниз.

– Что?

– Как только я тебя увидел в самолете, сразу же захотел, чтобы ты оседлала мой член.

Я хихикаю.

– Ты всегда получаешь желаемое?

– Всегда. – Он хватает меня за бедра и притягивает вниз. Мы с наслаждением впиваемся в губы друг друга бешеным поцелуем.

«О… он такой…»

– У тебя так тесно, – выдавливает он.

Наши глаза закрыты. Джим медленно двигает меня вверх-вниз, и я чувствую, как набухает каждая вена на его мощном орудии.

Он чуть приоткрывает глаза. Наклоняюсь и мягко его целую.

– Знаешь, как классно чувствовать тебя внутри? – шепчу я и нежно облизываю полураскрытые губы Джима.

Он закатывает глаза.

– Ты вся одна горячая…

Джим сжимает меня бедрами, чуть приподнимает и с силой насаживает на член, и я громко смеюсь от всепоглощающего удовольствия. Кажется, я переполнена до краев и вот-вот кончу.

– Боооже, Джим, хочу, чтобы ты залил меня всю, – выговариваю я с громким стоном. – Отдайся мне целиком.

Мне нравится, когда он теряет контроль над собой. Это сводит с ума. Продолжая бешено скакать на нем, я словно попадаю в какую-то другую реальность. Впиваюсь губами в его шею и с силой всасываю плоть.

Он громко шипит, и я понимаю, что он больше не контролирует свои чувства. Джим бросает меня рядом с собой на спину. Поднимает мои ноги себе на плечи и глубоко входит – так глубоко, что от толчков воздух сжимается в легких.

Я улыбаюсь. Ах вот как? Значит, ему нравится грубая игра? Как выясняется, я в этом большой спец.

«Игра начинается!»

Я держу его лицо в ладонях.

– Господи, какой же у тебя восхитительный член. Он изнемогает по мне, да, малыш? – Со всей силой сжимаю бедрами его тело. – Чувствую, как член пульсирует внутри.

Джим растягивает губы в сексуальной улыбочке и продолжает терзать меня мощными толчками.

– Сейчас я сорву презерватив и спущу в твой грязный ротик. Готовься!

– Это пожалуйста! – смеюсь я.

Джим начинает двигаться еще интенсивнее, и вдруг в момент какого-то идеального просветления он поворачивает голову и нежно целует мою лодыжку. Мы смотрим друг на друга не отрываясь, и что-то глубоко интимное, какая-то невероятная близость охватывает нас. Такая близость, которой не может существовать, едва мы вынырнем в реальность.

– Не смотри на меня так, – шепчу я, чтобы разрушить серьезность момента, – или получишь еще один засос.

Он округляет глаза.

– Мне бы не хотелось получить еще один засос, Эмили.

Я с громким смехом слежу за тем, как на его шее взбухает рубец кровавого цвета. «Какого черта?!» Кажется, я начиталась книжек про вампиров.

– Тебя что, мамочка заругает? – поддразниваю я Джима.

Он тоже хохочет и снова энергично ввинчивается в меня, достигая той самой правильной точки. Я не могу удержаться от громкого стона. Ааа… Этот мужчина умеет обращаться с женским телом.

Каждое прикосновение попадает куда нужно и действует просто магически. Он точно знает, как сделать, чтобы меня разрывало от страсти. Он снова берется за мои бедра, поднимает их повыше и начинает вкручиваться все глубже и глубже, и тело само реагирует в ответ – да, я вот-вот кончу. Бешеный оргазм.

– Трахай же меня! – выкрикиваю я с мольбой. – Дай же мне, дай мне твой восхитительный член! Сильнее! – Стон. – Еще сильнее!

Его глаза закрыты от удовольствия, он двигается ритмично и быстро.

Я крепче обнимаю его, и волна оргазма накрывает меня. Джим удерживает член глубоко внутри и с громким криком вжимается мне в шею, и я чувствую мощное извержение.

Мы лежим, не отрываясь друг от друга, и тяжело дышим, оба насквозь мокрые от пота. Наши сердца бешено бьются, их ритм сливается. Джим улыбается, словно что-то вспомнив.

– Что?

– Добро пожаловать в «Элитный клуб Майлза», Эмили!

Я хихикаю, чмокаю его в щеку и заявляю:

– «Летайте только первым классом!»

Джим стоит рядом и снова награждает меня сексуальной улыбкой. Он разглядывает мое тело сверху донизу. Я лежу совершенно голая, а он одет, и его сумка стоит запакованная у двери.

– Мне пора, – говорит он.

Тут же корчу притворную гримасу и протягиваю к нему руки.

– Оо, пожалуйста, не бросай меня! – начинаю я по-детски хныкать, дразня его.

Джим усмехается и, наклонившись, снова обнимает меня. В последний раз.

В Нью-Йорк мы возвращаемся разными рейсами. Его самолет улетает ранним утром, а мой – позже. Джим мягко целует меня напоследок и шепчет:

– Какая ночь!

Я улыбаюсь, а он склоняет голову к моей шее и двигается от изгиба к ключице, слегка покусывая кожу.

– Не смогу ходить нормально целый месяц, – я делаю вид, что ворчу. – Может, даже целый год.

Джим наклоняется и кусает мои соски так больно, что я подскакиваю.

Он снова идет к двери и опять возвращается. Наши глаза встречаются.

Я беру в ладони его красивое лицо и говорю:

– У меня была невероятно прекрасная ночь.

– У меня тоже. – Он мягко улыбается.

Я дотягиваюсь и касаюсь красного рубца от засоса на его шее. Пальцы Джима накрывают мои.

– О чем ты только думала, когда выкинула такое?

– Понятия не имею, что на меня нашло. – Я хихикаю. – Твой член был так хорош, что во мне проснулся зверь.

Джим снова покусывает мою кожу.

– Как, по-твоему, я должен появиться на борту самолета с таким огромным засосом на шее? Если бы ты только знала, Эмили, как много у меня важных встреч на этой неделе…

Мы оба смеемся, но вдруг его лицо делается серьезным, и он внимательно смотрит на меня. Я не шучу. Не хочется, чтобы он уходил. В этом человеке соединилось все, что я никогда даже не пыталась искать в мужчинах. И почему он подходит мне по всем пунктам!

Что, если я никогда его больше не увижу?

Как вообще можно жить дальше после подобной ночи? Как можно стереть ее из памяти? Притворяться, что ничего не произошло? Закрываю глаза от отвращения к себе. Вот почему я никогда не занимаюсь сексом на одну ночь! Я не создана для секса без обязательств и без продолжения. Это не про меня. Никогда такой не стану.

«Ненавижу, что он есть!»

– Знаешь, у меня в сумке есть шарф. Хочешь, возьми? – предлагаю я Джиму.

– Да, – резко бросает он.

Я выбираюсь из постели, иду к сумке, наклоняюсь и начинаю искать шарф. Джим тут же, пользуясь случаем, встает позади меня, совершенно голой, хватает за бедра и начинает резкими и ритмичными движениями прижиматься, изображая, как трахает сзади. Выпрямляюсь и оборачиваюсь к нему.

– Знаешь, я сейчас уже не шучу – оставайся еще на одну ночь.

Он проводит пальцем мне по лицу и, придерживая за подбородок, смотрит в глаза.

– Я не могу, – тихонько шепчет Джим, и в его взгляде мелькает что-то… недосказанное.

Его кто-то ждет дома? Поэтому он не берет номер моего телефона? Меня охватывает ощущение неловкости. Определенно, эти встречи на одну ночь не для меня. Я не создана для случайного перепихона.

Отворачиваюсь от него, извлекаю шарф из сумки и отдаю Джиму. На кашемировом шарфе кремового цвета есть мои инициалы.

Э. Ф.

Его подарили мамины подруги по теннисному клубу, когда я окончила колледж. Я так его любила. Ну да ладно.

Джим хмурится, глядя на вышитые буквы, а я забираю шарф у него из рук и обвязываю ему вокруг шеи, чтобы закрыть огромный синяк с кровоподтеками. Смотрю на Джима и усмехаюсь. Прежде я и не знала, как сделать засос. Похоже, я была на высоте.

– Что означает «Ф»? – спрашивает Джим.

– Фея-бестия, – улыбаюсь я, скрывая разочарование. Не хочу, чтобы он знал, как меня расстроил его ответ.

Джим хмыкает, потом, грубовато приобняв меня, ведет назад к кровати и укладывает на постель.

– Какое точное описание!

Джим наклоняется, нежно берет мою ногу и обвивает себе вокруг пояса, и мы сливаемся в последнем долгом поцелуе.

– До свидания, моя прекрасная фея-бестия, – шепчет он.

Я ворошу его волосы и не могу оторвать глаз от прекрасного лица.

– До свидания, мой синеглазый!

Джим закидывает шарф за плечо и глубоко вдыхает.

– Он пахнет тобой.

– Можешь использовать его, чтобы закрывать каждый засос. – Я сладенько улыбаюсь. – Представь, что их делаю я.

Его глаза сверкают от восхищения.

– Знаешь, для женщины, у которой не было секса последние полтора года, ты справляешься как настоящая секс-маньячка.

Я хихикаю.

– Ну теперь-то я возвращаюсь к своей засухе. Там безопаснее… И я там точно справлюсь в одиночку.

У Джима вытягивается лицо. Кажется, он хочет что-то сказать, но останавливает себя.

– Ты опоздаешь на самолет. – Снова нацепляю фальшивую улыбку.

Мы еще раз целуемся, я крепко обнимаю моего бога секса. Он правда невероятно хорош!

Джим поднимается с кровати, бросает на меня последний долгий взгляд – на меня, лежащую на постели нагишом, – и выходит из номера.

Я печально улыбаюсь, глядя на дверь, в которую он только что вышел.

– Да, конечно, ты можешь записать мой телефон, – шепчу я в тишине.

Но он не захотел. Он ушел.

Год спустя

Я выдыхаю и хватаюсь за сердце, глядя на возвышающийся надо мной стеклянный небоскреб. Стою на тротуаре перед высоченным зданием и собираюсь с духом, чтобы войти, и именно в этот момент начинает трезвонить телефон. На экране высвечивается «Ма».

– Мам, привет! – Я улыбаюсь, представляя себе мою прекрасную мамочку. Роскошную блондинку с идеальной стрижкой боб, гладкой кожей, всегда одетую с иголочки. Если мне удастся в ее возрасте так же шикарно выглядеть, можно считать, жизнь прожита не зря. Уже скучаю по ней.

– Ах, дорогая, я просто звоню, чтобы пожелать тебе удачи!

– Спасибо, мамуль. – Переминаюсь с ноги на ногу, от волнения не в силах стоять спокойно на месте. – Я так нервничаю, что сегодня с утра меня даже тошнило.

– Они тебя полюбят, моя дорогая!

– О боже! – Делаю тяжелый вздох. – Надеюсь, что так. Я прошла через шесть кошмарных собеседований на всех уровнях, чтобы получить эту работу. Мне пришлось ради нее переехать в другой конец страны. – Мое лицо искажает гримаса страха. – Ма, как думаешь, я правильно сделала?

– Да, моя любовь, это работа твоей мечты! И кроме того, тебе нужно было срочно сбежать от Робби. Чем дальше ты от него, тем тебе будет проще.

Я недовольно закатываю глаза.

– Ма, только не надо сюда втягивать Робби.

– Дорогая, ты встречаешься с мужчиной, который живет в родительском гараже, да еще и безработный. Не понимаю, что ты в нем нашла.

Я вздыхаю.

– Просто он сейчас ищет новую работу, а со старой ушел.

– Тогда, если Робби не может ничего найти здесь, почему не едет с тобой в Нью-Йорк?

– Он не любит Нью-Йорк. В этом городе для него слишком бешеный ритм.

– Ах, Эмили, ты постоянно находишь для этого мужчины оправдание. Если бы он любил тебя, то поддерживал бы на пути к мечте. Тем более что у него ее нет.

Снова тяжело вздыхаю. Я сама об этом думала, но, черт меня дери, если бы только могла хоть кому-нибудь в этом признаться!

– Ты звонишь, чтобы трепать нервы из-за Робби или чтобы пожелать удачи? – резко бросаю я в трубку.

– Звоню, чтобы пожелать удачи. Удачи, дорогая! Иди и покажи им всем, из какого теста ты сделана!

Я вдруг нервно хихикаю и снова поднимаю взгляд на башню, возвышающуюся прямо передо мной.

– Спасибо, ма!

– Вечером еще позвоню, и ты мне все расскажешь. Все-все!

– Окей, – улыбаюсь я. – Захожу внутрь, ма.

Я смотрю вверх, на эту высотку, а после опускаю голову и утыкаюсь взглядом в шикарные золотые буквы на огромных входных дверях.

«Майлз Медиа»

Я резко опускаю плечи на выдохе: «Ладно. Ты сможешь».

Мне выпала уникальная возможность, одна из тысячи. «Майлз Медиа» – крупнейший медийный конгломерат в Штатах и один из крупнейших в мире. Это настоящая медиаимперия, где только в одном нью-йоркском отделении работает больше двух тысяч человек. Я увлеклась журналистикой еще в восьмом классе, когда однажды по дороге в школу стала очевидцем аварии на дороге. Поскольку я оказалась единственной свидетельницей, мне пришлось делать заявление в полиции, а когда выяснилось, что машина была краденая, ко мне пришли из местной газеты и взяли интервью. В тот день я чувствовала себя настоящей рок-звездой, и слава мне ни разу не наскучила. Я поступила в колледж, чтобы изучать журналистику, проходила стажировку в лучших медийных компаниях Америки. Однако мечтала именно о «Майлз Медиа». Их материалы всегда были лучшими. Ни одна компания не могла с ними сравниться. Я подавала на каждую вакансию из тех, что появлялись за три последних года, и только недавно они наконец ответили. Но даже после приглашения мне пришлось пройти шесть собеседований, прежде чем я получила оффер. Боже сохрани мне провалить эту работу!

Я достала пропуск, повесила на шею и бросила еще один взгляд на экран мобильника.

Ни одного пропущенного звонка. Робби даже не соизволил позвонить мне, чтобы пожелать удачи. «Эх, парень».

Я иду на ресепшен, где служащий проверяет пропуск и мои данные, потом получаю код к лифту. Сердце бешено бьется, когда вхожу в один из лифтов среди множества сотрудников – все как один прекрасно выглядят и шикарно одеты. Нажимаю кнопку сорокового этажа и бросаю на себя взгляд в зеркальные двери. На мне черная юбка-карандаш до середины лодыжки, простые черные чулки, лакированные кожаные туфли на высоких каблуках и кремового цвета шелковая блузка с длинным рукавом. Хотелось выглядеть согласно офисному дресс-коду, но элегантно. Не уверена, что мне удалось, однако очень на это надеюсь. Напоследок рукой причесываю темные волосы, забранные в толстый хвост. Лифт поднимается все выше и выше. Краем глаза изучаю других пассажиров. Все мужчины в дорогих костюмах. У женщин одежда соответствует суперстрогому дресс-коду, а на лицах полно косметики.

Черт! Мне надо было накраситься яркой помадой. Куплю во время обеденного перерыва.

Двери открываются на сороковом этаже, и я шагаю из лифта на выход так, словно мне ничего на свете не страшно.

Изображать уверенность в себе – моя суперсила. Сегодня буду делать это до последнего, пока не стану действительно уверенной.

Или сдохну от попыток.

– Здравствуйте! – улыбаюсь я доброй на первый взгляд женщине на ресепшене. – Я Эмили Фостер. У меня сегодня первый рабочий день.

Женщина широко улыбается в ответ.

– Добрый день, Эмили! А меня зовут Фрэнсис, и я одна из менеджеров этого этажа. – Она подходит ко мне и пожимает руку. – Очень рада с вами познакомиться.

Ну, похоже, Фрэнсис действительно милая.

– Пойдемте, покажу ваш стол. – И она направляется в сторону огромного офисного пространства, а я изумленно пялюсь по сторонам. Столы составлены по четыре или шесть, перегородки между ними отделяют сидящего от соседей.

– Как вам, наверное, известно, на каждом этаже здания расположены различные отделения компании, – рассказывает Фрэнсис, пока идет между столами. – На двадцатом этаже и ниже находятся наши международные департаменты и издательства. На этажах с тридцатого по сороковой – отделения, занимающиеся новостями и текущими событиями. А выше сорокового – центральное и кабельное телевидение.

Я нервно киваю, пока она говорит.

– На двух самых верхних этажах размещается руководство компании, и по вашему пропуску туда не пройти. У нас принято устраивать экскурсию по зданию для новых сотрудников. В два часа придет Линдси из кадрового отдела и проведет вас.

– Окей, отлично! – улыбаюсь я и чувствую, что вся уверенность вытекает из меня на роскошный ковер под ногами. Боже, как же здесь все профессионально устроено!

– Большинство сотрудников начинают с четвертого этажа и продвигаются вверх по зданию. Хочу вас поздравить – вы начинаете с сорокового. Это само по себе потрясающе. – Фрэнсис снова широко улыбается.

– Спасибо! – нервно отвечаю я.

Она подводит меня к группе из четырех столов у окна и отодвигает один из стульев.

– Вот ваш стол.

– Ах. – Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Столько свалилось, что я не в силах все переварить за один раз. Падаю на стул, и у меня начинается приступ паники. Ужас поднимается откуда-то из живота.

– Доброе утро! – За соседний стол садится девушка. – Меня зовут Эрин. – Она широко улыбается, дотягивается до меня и протягивает ладонь. – Ты, наверное, Эмили?

– Привет, Эрин! – отвечаю я полушепотом, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

– Оставляю вас в надежных руках Эрин, – улыбается Фрэнсис.

– Спасибо!

– Хорошего дня! – С этими словами менеджер уходит в сторону ресепшена.

А я утыкаюсь взглядом в компьютер, и сердце начинает бешено скакать.

– Волнуешься? – интересуется Эрин.

– О боже, просто не в силах двинуться, – шепчу я, поворачиваясь к соседке. – Никогда прежде не занималась такого типа работой. Мы с коллегами обычно искали новости и занимательные истории.

Эрин тепло улыбается.

– Не волнуйся. Мы все так себя чувствовали, когда начинали. Но они точно не дали бы тебе эту работу, если бы считали, что ты с ней не справишься.

Я криво улыбаюсь.

– Просто не хочу никого подвести.

Эрин подтягивается ближе и накрывает мою руку ладонью.

– Не подведешь. У нас отличная команда. Мы тут все помогаем друг другу.

Я перевожу взгляд вниз и смотрю на ее ладонь.

– О, извини. – Заметив мое смущение, она тут же отводит руку и добавляет: – Скажи, если вдруг вторглась в личное пространство. У меня нет никаких прав нарушать твои границы.

Я улыбаюсь, благодарная за ее честность.

– Хорошо. – Тем временем я наблюдаю, как офисное пространство постепенно заполняется сотрудниками. – Ты давно здесь работаешь?

– Четыре года. Люблю эту компанию. – Эрин пожимает плечами, подчеркивая очевидность своего выбора. – Лучшая работа из всех, что у меня были. Ради нее я переехала из Сан-Франа[4].

– А я из Калифорнии, – с гордостью улыбаюсь я.

– Ты здесь одна? – интересуется соседка.

– Да. – Я пожимаю плечами. – Снимаю маленькую квартирку с одной спальней. Приехала в пятницу.

– Чем занималась в выходные? – продолжает расспросы Эрин.

– Тряслась из-за сегодняшнего выхода на работу.

Она смеется.

– Не волнуйся. Мы все там были.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что два соседних стола пока свободны.

– Кто еще с нами работает в этом блоке?

– Молли. – Эрин указывает на стул за моей спиной. – Она начинает не раньше полдесятого. Молли – мать-одиночка, и сначала ей надо отвезти детей в школу.

Я улыбаюсь. Мне нравится такой подход к сотрудникам.

– И еще Ава, – продолжает соседка. – Она наверняка опаздывает из-за вчерашней вечеринки.

Я снова улыбаюсь.

Эрин закатывает глаза.

– Она неисправимая тусовщица, и ее вечно нет на месте. Всегда найдет, куда свалить.

– Привет! – К нам по проходу подбегает девушка и плюхается на стул по соседству. Она тяжело дышит и протягивает мне руку: – Я Ава.

Пожимаю руку и улыбаюсь ей в ответ.

– А я Эмили.

Ава моложе меня и очень привлекательная. Медового цвета волосы пострижены в аккуратное боб-каре, а на лице – яркий макияж. Она модно одета и выглядит совершенно по-нью-йоркски.

– Открывай компьютер, Эмили. Я покажу тебе, в каких программах мы работаем, – предлагает Эрин.

– Хорошо, – отвечаю я и сосредоточиваюсь на работе.

– О боже, Эрин, – восклицает Ава, – вчера вечером я встретила такого обалденного парня!

– Ну вот, понеслось, – вздыхает Эрин. – Ты же каждый вечер встречаешь обалденного парня.

Я невольно улыбаюсь, слушая их болтовню.

– Нет, на этот раз я серьезно.

Бросаю взгляд на Эрин, и она усмехается в ответ. Соседка закатывает глаза, демонстрируя, что уже сто раз все это слышала.

Ава приступает к работе. Эрин начинает объяснять мне про программы в компьютере. Я записываю за ней.

– В десять начинают поступать первые свежие новости.

Внимательно слушаю коллегу.

– Наш репортерский отдел читает ленту и помечает, годится ли новость, чтобы отправить корреспондента и сделать по ней репортаж, или нет.

Я хмурюсь.

– Но как я пойму, какие новости годятся, а какие – нет?

– Мы ставим свое «да» на первом этапе отбора: отмечаем заинтересовавший нас материал, – вмешивается Ава. – Ясно, что срочные новости – это важно, но есть и масса другого контента, за который нам платят.

Ава пролистывает почту и говорит:

– Вот, например, за одну неделю закрылись три кофейни в двух кварталах друг от друга. – Она закатывает глаза. – Ну честно! Кому какое дело до дурацких кофеен! Вот это – не новости.

Я хихикаю.

– Пожалуй, вот подходящая новость. – Эрин начинает зачитывать вслух: – «Водителя пытались остановить. Он проехал со скоростью 250 км/ч и сбил полицейский знак “Стоп”. За ним устроили бешеную погоню и в конце концов поймали в Бруклине, где он врезался в припаркованные машины».

Ава согласно кивает.

– Да, годится.

– С этой новостью можно дальше работать. – Эрин что-то быстро печатает и переносит файл в папку «Сохраненные».

– А что происходит дальше? – спрашиваю я.

– Мы обсуждаем отобранные новости на летучке. Собираем их в общий список. Ты находишь информацию по своей теме и готовишь материал к четырем часам дня, чтобы пошло в выпуск на следующий день. Потом отдаем все Хейдену, а он – редакторам. Ясное дело, если новость особенно интересная и важная, то она в приоритете. Ее отправляют в эфир немедленно.

Слушая эти объяснения, я снова хмурюсь.

– То есть каждый получает в работу свою ленту новостей?

– Да, их присылают к нам на почту сотрудники других отделов.

Я снова смотрю по сторонам – на коллег в зале.

– Наша задача – всегда держать руку на пульсе и следить за тем, какие новости хорошо продаются, – вставляет реплику Ава. – Самая крутая работа на свете!

Улыбаюсь. Может, я и правда справлюсь.

– Открывай почту, – предлагает Эрин. Она снова дотягивается до моего стола и нажимает кнопки на компьютере. Принимаюсь следить за сменяющимися строчками новостей.

– Это все мои новости? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Да. – Эрин игриво подмигивает. – Начинай читать, крошка. Они идут плотным потоком и очень быстро.

Я улыбаюсь. Меня охватывает радостное чувство.

– Только следи за тем, чтобы все детали считать верно. Больше всего топ-менеджеров бесят ошибки в именах. У тебя будут гигантские проблемы, если что.

– Ясно.

Едва я возвращаюсь с обеда, звонит мой телефон. На другом конце провода раздается доброжелательный голос:

– Здравствуйте, Эмили! Это Линдси из отдела кадров. Через пять минут поднимусь за вами.

Я моргаю. Ну ясно – меня ждет дурацкая экскурсия по зданию…

– Хорошо, спасибо, – отвечаю я и отключаюсь. – Эх, придется сейчас тащиться на ознакомительную экскурсию, – шепотом сообщаю я коллегам за соседними столами.

– Отлично, – реагирует Эрин, продолжая читать строчки новостной ленты.

– У меня идет такой поток заголовков, что не успеваю читать.

– Ничего, не волнуйся, все в порядке, – успокаивает Эрин.

– Что, если я пропущу какую-то действительно важную новость?

– Не пропустишь, все будет нормально. Я просмотрю твою ленту, пока ты будешь ходить по зданию.

– Правда?

– Конечно. Никто и не ждет, что ты всему научишься за один день.

– Фу, тебе придется подниматься на верхотуру, – кривится Ава.

– А что там на верхотуре? – спрашиваю я девушку.

– Офисы топ-менеджеров.

– Они что, неприятные?

– Они просто отвратительные. Там тебя в любой момент могут уволить в два счета.

– Что?!

– Да фигня все это. – Эрин закатывает глаза. – Просто они не… – Коллега морщится, подбирая слова. – Они не прокалываются, не ошибаются. Если им что-то нужно, они просто говорят – и все. Никого не слушают, им наплевать на чужое мнение.

– Кто эти топ-менеджеры? – спрашиваю я шепотом.

– Ну, самого мистера Майлза ты там не увидишь. Его никогда не бывает. Думаю, он в Лондоне.

– Мистера Майлза? – спрашиваю я. Мои нервы натянуты как струны.

– Это наш генеральный директор, глава компании.

– Да я знаю, кто это. Думаю, все знают. Хотя я никогда не видела его даже на фото. Он владеет компанией вместе с братьями, верно?

– Да, семья Майлзов всем здесь управляет. Он и три его брата.

– И они сидят наверху? – шепотом продолжаю я расспросы, а сама тем временем достаю яркую помаду, которую купила в обеденный перерыв, и освежаю макияж на губах. Там, на верхотуре, мне понадобится хоть какая-то поддержка для храбрости.

– Просто не говори глупости на топ-менеджерском этаже, – заявляет Ава.

Делаю круглые глаза.

– Например? Что они считают глупостями? – начинаю я паниковать.

– Держи рот на замке. Пройди экскурсию и не болтай лишнего перед кадровиками.

– Почему?

– Да потому что они стучат топ-менеджерам. Обзорная экскурсия нужна лишь для того, чтобы руководство могло на тебя посмотреть и оценить лично, пока ты два часа будешь там шляться.

– О боже мой! – вздыхаю я.

– Привет! Эмили, это вы? А я Линдси.

Оборачиваюсь и вижу красивую блондинку. Тут же вскакиваю и протягиваю ей руку для приветствия:

– Добрый день!

Блондинка улыбается моим коллегам по соседству.

– Давайте начнем. Мы спустимся на первый уровень и начнем нашу экскурсию вверх по зданию.

Я нервно взмахиваю рукой своим новым знакомым и следую за Линдси к лифтам.

Ну, поехали!

Полтора часа спустя

– А это гимнастический зал для сотрудников.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы находимся в огромном шикарном фитнес-зале.

– Ух ты!

– Он открыт с шести утра до шести тридцати вечера. Само собой, больше всего народу в нем перед работой. Но сюда можно приходить и в обеденный перерыв. Многие обедают до перерыва или после, поэтому днем в зале не так много народу.

На втором этаже здания кафетерий, и он занимает весь этаж. А еще нашлось место для кинотеатра, почтового отделения, и, конечно, целый этаж отдан компьютерщикам. Все здесь продумано, обо всем позаботились.

– Окей, идем дальше, – произносит Линдси с улыбкой. – Сейчас мы отправляемся на самый верх.

Ужас снова просыпается у меня в животе, пока мы идем к лифтам. Линдси заходит внутрь и смотрит на кнопки.

– Смотрите-ка, вам повезло!

Я хмурю брови.

– Мистер Майлз приехал.

Я нацепляю на лицо фальшивую улыбку.

– Отведу вас сначала к нему.

«О боже! Главное – не сморозить глупость! Не болтай глупостей», – напоминаю я себе. Пока мы едем наверх, нервно кручу пальцами перед собой. Двери открываются. Я шагаю вперед из лифта и замираю на месте.

«Какого черта?!»

Повсюду белый мрамор, стекло от пола до потолка. И шикарная белая кожаная мебель.

– Привет, Сэммия, – Линдси улыбается, пока я с изумлением оглядываюсь по сторонам. Это какое-то безумное место.

Красивая женщина на ресепшене поднимает голову от компьютера и тепло улыбается.

– Добрый день, Линдси!

– Это Эмили. Она новенькая и сегодня вышла на работу на сороковом этаже.

Сэммия подходит ко мне и жмет мою руку.

– Очень рада познакомиться, Эмили!

– Мистер Майлз принимает? – уточняет Линдси.

– Да, – продолжает улыбаться Сэммия. – Я сейчас доложу о вас.

«Доложит обо мне… ну и ну!»

Линдси передергивает плечами – похоже, она тоже нервничает.

Сэммия поднимает трубку телефона.

– Мистер Майлз, у нас новенькая на ресепшене. Ожидает, когда можно вам представиться. – Сэммия прислушивается к голосу на той стороне провода и улыбается. – Да, сэр. – Она кладет трубку. – Просто войдите.

– Сюда, Эмили. – Линдси ведет меня через огромный зал заседаний, и мои каблуки клацают по мраморному полу. Интересно, почему каблуки Линдси не издают ни звука?

«Ну ладно-ладно, завтра же куплю туфли на резиновой подошве».

Мы проходим в конец огромного зала заседаний и идем по другому коридору. Цокаю по полу, словно лошадь. Как же бесит этот звук. Хочется скинуть обувь и немедленно выбросить. «Главное – спокойно! Я пытаюсь выглядеть профессионально».

Мы подходим к двойным черным дверям, и Линдси стучит. Сердце бешено колотится, готовое выскочить из груди.

«Главное… не сморозить глупость».

– Войдите, – раздается глубокий мужской голос.

Линдси открывает двери, и я ступаю в офис владельца компании.

За столом из красного дерева сидит человек. Знакомые синие глаза… Его взгляд встречается с моим, и я замираю на месте.

«Что?!»

– Эмили Фостер, хочу представить вас мистеру Майлзу, – произносит Линдси.

Я смотрю на него, не в силах произнести ни слова, потому что в легких вдруг не осталось ни капли воздуха.

Его брови ползут вверх; он откидывается назад в кресле и хмыкает.

– Здравствуйте, Эмили! – Его взгляд не отпускает – все те же бездонные синие глаза, которые загипнотизировали меня год назад.

«Это он».

Глава 3

«О боже мой!»

Он поднимается, обходит стол с моей стороны, приближается и протягивает руку.

– Джеймисон Майлз.

Это он – парень-на-одну-ночь, который так и не взял у меня номер телефона. Я тупо продолжаю таращиться, и мой мозг отказывается работать.

Поверить не могу! Он и есть тот самый чертов генеральный директор?! Он владелец компании?!

– Эмили, расскажи мистеру Майлзу о себе, – подсказывает Линдси, чтобы я не стояла столбом.

– А! – спохватываюсь я и пожимаю руку босса в ответ. – Меня зовут Эмили Фостер.

У него сильная и теплая ладонь, и я мгновенно вспоминаю, как она скользила по моему телу. Резко выдергиваю руку, словно от удара электричеством.

Он не отрывает от меня озорных глаз, но на его лице по-прежнему нет никаких эмоций.

– Добро пожаловать в «Майлз Медиа», – спокойно произносит мужчина.

– Пасиб! – издаю я звук, больше похожий на кваканье, и оборачиваюсь на Линдси. «О господи, неужели она знает, что я грязная шлюха, которая как одержимая трахалась с боссом босса ее босса?!»

– Дальше мы сами, Линдси, спасибо. Эмили освободится через пару минут, – заявляет мистер Майлз.

Линдси хмурится и переводит на меня взгляд.

– Я просто хотела…

– Подождите за дверью, – произносит Майлз, выставляя Линдси из офиса.

«Черт!»

– Хорошо, сэр, – говорит девушка и пятится к двери. Когда дверь за ней закрывается, я заставляю себя снова посмотреть на Майлза.

Он очень высок, у него темные волосы, темно-синий костюм сидит идеально. Это лучший костюм из всех известных в истории. Майлз не отрывает от меня синих глаз.

– Привет, Эмили.

Я снова начинаю нервно крутить пальцы перед собой.

– Привет.

«Он так и не попросил мой телефон. Пошел к черту!»

Вздергиваю повыше подбородок, чтобы набраться храбрости. Я и сама этого не хотела.

Его глаза ярко сияют, он опирается руками о стол за спиной и скрещивает ноги перед собой. Я перевожу взгляд на его обувь. Помню-помню эти дорогущие показушные туфли.

– Ну как, за последнее время пополнился список случайных бедняг-попутчиков, которым ты оставила засосы?

Черт побери! Да он все помнит! Чувствую, как мое лицо краснеет от смущения. Не могу поверить, что я это вытворяла! «Черт! Черт! Черт!»

– Да, как раз вчера ночью. – Делаю паузу, чтобы посмотреть на его реакцию. – Пока летела сюда.

Он сжимает челюсти и поднимает брови. Ноль эмоций, не впечатлен.

– Так, значит, тебя зовут не Джим? – уточняю я.

– Для некоторых – Джим.

– Ты имеешь в виду для женщин, с которыми ты устраиваешь перепихон на одну ночь?

Он скрещивает руки на груди. Похоже, мои слова его взбесили.

– А что там с уверенностью в себе?

– Нет у меня никакой уверенности в себе, – отбиваю я.

Его брови снова взлетают вверх, и мне хочется стянуть их вниз, до самого подбородка. Я начинаю рассматривать его роскошный офис. Это очень любопытное помещение с круговыми панорамными окнами и видом на Нью-Йорк. Часть офиса занимает лаунж-зона с баром, доверху заполненным бутылками. Вдоль барной стойки в ряд стоят высокие кожаные табуретки. Еще одна часть гигантского офиса отдана под зону конференций. Там находится круглый стол. Дальше я вижу коридор, ведущий в личную ванную комнату, за ней – несколько комнат.

Его пальцы постукивают по нижней губе, пока он оценивающе изучает меня, и я чувствую, как взгляд босса скользит по моему телу от макушки до кончиков пальцев ног. «Господиии, какой же он потрясающий!» За последний год я довольно часто о нем вспоминала.

– Что ты делаешь в Нью-Йорке? – спрашивает Майлз.

– Работаю на «Майлз Медиа».

Неожиданно одна мысль приходит в голову, и я хмурюсь, вспомнив, как он сказал мне тогда: «Добро пожаловать в “Элитный клуб Майлза!”».

О божечки, я думала, что он имеет в виду клуб любителей секса в самолете. А он-то говорил о женщинах, с которыми спит!

Клуб Майлза… Он и есть этот Майлз!.. И что? У него есть клуб?

Черт побери! Крутейший секс в моей жизни оказался всего лишь инициацией при вступлении в пошлейший клуб любителей потрахаться.

Ночь, проведенная с Майлзом, оставалась для меня чем-то дорогим и особенным. Она разбудила во мне силы, о которых я даже не подозревала. Теперь же вдруг обнаруживаю, что я лишь одна из многих. Одна из списка.

Сердце падает от огорчения. Крепко сжимаю челюсти, чтобы сдержаться и не наброситься на Майлза с кулаками.

«Какой гад!»

Надо отсюда поскорее выбираться, пока меня не уволили в первый же день.

– Приятно было снова увидеться. – Нацепляю фальшивую улыбочку, с бешено бьющимся сердцем разворачиваюсь, выхожу из офиса и закрываю за собой дверь.

– Все в порядке? – улыбается мне Линдси.

– Да, – киваю я.

Мы проходим мимо стойки администратора, погружаемся в лифт и начинаем двигаться вниз, на уровень сорокового этажа.

– Все хорошо, не психуйте, – мягко говорит Линдси.

Я вопросительно поднимаю на нее глаза.

– Он у нас грубиян и может быть очень резким, но мозги у него просто выдающиеся.

«Как и член».

– А, ясно, – отвечаю я, уставившись в пол. – Теперь поняла.

– Вы говорили о чем-то важном?

– Да нет, – вру я в глаза Линдси. – Обычная вежливая болтовня.

Она улыбается.

– Вы должны быть польщены. Джеймисон Майлз ни с кем не болтает из вежливости.

– О? – хмурюсь я в ответ.

Двери лифта открываются, и я тут же выскальзываю наружу, чтобы не продолжать разговор.

– Спасибо огромное, Линдси, за то, что все показали.

– Пожалуйста, Эмили. И если будут вопросы к отделу кадров, прошу, звоните мне сразу же.

– Обязательно. – На прощание пожимаю ей руку. Интересно, а посвящение в клуб скачущих верхом на члене девиц считается вопросом к отделу кадров? – Спасибо огромное, Линдси! – С этими словами я направляюсь в сторону рабочего стола.

Добравшись до места, тайком вытаскиваю из ящика мобильник и бросаю коллегам:

– Буду через минуту.

Я иду в туалетные комнаты, захлопываю за собой дверь кабинки и запираюсь. Уединившись, набираю в «Гугле»: «Джеймисон Майлз».

Пока страница загружается, я просто сижу с закрытыми глазами. Сердце вот-вот выскочит из груди. «Пожалуйста, умоляю, пусть он не будет женат… Пожалуйста, только не женат!»

Весь последний год я себя ругала, думая, что именно из-за жены он не попросил мой номер телефона. Казалось, у нас возникла глубокая связь, просто было что-то, о чем он не хотел говорить. И по какой-то причине я весь год считала, что эта тайна связана с его семейным положением.

Значит, я вела себя как дешевая шлюха. Никогда в жизни не относилась к тем, кто способен находиться в связи одновременно с несколькими любовниками. Меня просто тошнит от женщин, которые сознательно так поступают.

Если бы я только могла представить, как буду весь год изводиться, то в ту ночь убежала бы от этого человека за километр.

«Джеймисон Грант Майлз – американский бизнесмен и инвестор. Возраст – 37 лет. Майлз – старший сын медиамагната Джорджа Майлза-младшего и внук Джорджа Майлза-старшего. В 2012 году Джеймисон Майлз унаследовал контрольный пакет акций главного семейного бизнеса – медиаимперии “Майлз Медиа Холдинг”, а также контроль над другими компаниями семьи, в том числе телевизионными и киноконцернами.

В прошлом Джеймисон Майлз – исполнительный директор Объединенного издательского медиахолдинга, по преимуществу управляющего несколькими медиаплатформами. Также Майлз – бывший исполнительный директор компании “Нетфликс”.

В мае 2018 года капиталы Джеймисона Майлза оценивались в пять с половиной миллиардов долларов, что автоматически помещает Майлза и его братьев в список 100 богатейших людей Америки».

О черт!

Я продолжаю чтение.

«Личная жизнь.

Скрывает личную жизнь с особой тщательностью. Известен как большой поклонник красивых женщин. Встречался с Клаудией Мейсон с 2011 по 2015 год и с тех пор ни в каких близких отношениях не замечен».

Я кладу руку на грудь и с облегчением вздыхаю. Благодарю тебя, Боже!

Так, щелкаю на ссылку «Клаудия Мейсон». Кто она? На меня обрушивается шквал изображений, и тут же я чувствую, что моя уверенность в себе растворяется в воздухе.

«Клаудия Мейсон – английская бизнесвумен и икона стиля. Возраст – 34 года.

Мейсон – британская журналистка, является главным редактором британского издания “Вог”, а также самым молодым главным редактором за всю историю британского “Вога”. Она возглавила журнал в 2014 году. Мейсон – один из самых цитируемых в стране экспертов в области современной моды и трендов. Кроме работы в “Вог”, Мейсон пишет колонки для “Майлз Медиа” и опубликовала десять книг.

Личная жизнь.

Мейсон – старшая из пяти детей французского политика Марселя Анджело.

Встречалась и была обручена с наследником медиаимперии Джеймисоном Майлзом с 2011 по 2015 год, но пара разорвала отношения. Как призналась сама Мейсон, роман закончился из-за личных профессиональных планов и обязательств каждого в разных уголках планеты. Сейчас Клаудиа Мейсон встречается с Эдвардом Шнейдером, лондонским юристом».

Обручены… Они были обручены?!

Я делаю тяжелый вздох и с отвращением щелкаю по экрану, чтобы закрыть страницу. Ну конечно, он с ней встречался.

Да, все печально. Она чертов главный редактор британского «Вога»! Тут у меня без шансов. Я целых три года угрохала, чтобы получить паршивую работенку в «Майлз Медиа».

Я выхожу из кабинки, мою руки и поправляю перед зеркалом прическу. Хотя, пожалуй, сейчас это уже неважно.

У меня есть бойфренд, и Джеймисон Майлз для меня – пустое место. Он мне никто. Я стремительно возвращаюсь к своему столу. В животе у меня все горит. Даже видеть его не желаю! Я плюхаюсь на стул.

– Как экскурсия? – интересуется Эрин.

– Прекрасно, – улыбаюсь я и открываю ленту новостей.

– Вы поднимались на верхние этажи?

– Угу. – Я начинаю скользить взглядом по тысячам строчек новостей, накопившихся за те два часа, что меня не было. «Ну круто, тут этих новостей как грязи».

– Как тебе офисы наверху? – продолжает Эрин. – Это нечто, скажи? Белый мрамор и вообще.

Скривив губы, я пытаюсь вести себя естественно.

– Угу.

– Когда я начинала, мне не удалось побывать в офисе владельца, – подключается еще одна девушка, похоже, та самая Молли. – В тот день у него не было приема посетителей.

Я бросаю на нее взгляд.

– А меня пустили в офис босса, но его самого в тот день не было, – присоединяется Эрин.

– Кого? Ты имеешь в виду Джеймисона? – делаю я вид, что тема разговора меня не волнует.

– Ага. Ты его видела?

– Да. – Я просматриваю ленту новостей. – Познакомилась.

«А еще я трахалась с ним до одурения».

– Он вел себя как свинья? – хмуро спрашивает Молли. – Все так боятся его хамства.

– Да нет, он вроде нормальный. Я была в его офисе, и, кажется, он в порядке.

– Ты зашла в его офис и он там был?! – хмурит брови Эрин.

– Угу. – Я продолжаю тыкать пальцами в клавиатуру.

«Прошу вас, прекратите говорить о нем!»

– Народ, что делаете вечером? – начинает Молли. – Дети сегодня у своего отца, и я могла бы отвлечься на пиццу и пиво. К черту диету и фитнес-зал!

– Ага, я – за, – отзывается Эрин.

– Серьезно? – Поверить не могу, что меня зовут развлечься в мой первый рабочий день.

– Конечно, а почему нет? Или ты идешь куда-то сегодня вечером? – обращается ко мне Молли.

– Ну, учитывая, что вы единственные два человека, которых я знаю в Нью-Йорке, с кем бы еще я могла пойти? – Пожимаю плечами, чувствуя себя абсолютно счастливой.

– Пицца с пивом. Именно! – провозглашает Молли, продолжая печатать.

Я начинаю листать почту, проглядывая строчки новостей, и вдруг в глаза бросается имя Джеймисона Майлза.

«Что?!»

Я виновато оглядываюсь по сторонам и щелкаю на «Открыть». Наверное, это стандартное приветственное письмо, какие рассылают всем.

«Эмили!

Завтра в 8 утра вам следует быть в моем офисе для личной встречи.

Пройдите через охрану и скажите, что пришли ко мне. Они поднимут вас на этаж.

Джеймисон Майлз,

генеральный директор “Майлз Медиа”,

Нью-Йорк»

– Какого черта?! – шепчу я себе по нос.

– Что такое? – спрашивает Молли.

– Ничего, – отвечаю я, заикаясь, и уменьшаю окно почты на экране. «Черт! Что ему надо?! Хорошо, разыграем дурочку».

Я пишу в ответ:

«Уважаемый мистер Майлз!

Мне следует прийти вместе с коллегами?

Эмили»

Нервно постукиваю ручкой по столу в ожидании ответа.

«Эмили!

Нет.

Я не хочу видеть ваших коллег, а также не хочу, чтобы вы кому-нибудь говорили о том, что у нас запланирована встреча.

Это мероприятие частного характера.

Джеймисон Майлз,

генеральный директор “Майлз Медиа”,

Нью-Йорк»

Я округляю глаза. О боже!.. «Частного характера»? Что это, черт возьми, означает?!

Начинаю пощипывать себя за переносицу. Мне определенно нужны пицца и пиво. Поторапливайся, уже пять часов.

Бар шумит, будто переполненный улей, и у меня никак не получается справиться с дурацкой улыбкой, которая расплывается на лице, пока я разглядываю людей по сторонам. Все здесь, как и мы, только закончили работу. Сижу на скамье за столиком в спортивном баре, рядом со мной коллеги – Молли и Эрин, и я чувствую себя так по-нью-йоркски.

Сегодня вечер понедельника, я вышла поразвлечься, как и миллион других крутых жителей этого города.

– Я хочу сказать, – Молли продолжает жевать пиццу, – что если вы не виделись весь уикэнд, а ему наплевать, тогда это уже проблема.

– Может, он просто был занят, – пытается шутить Эрин.

– Может, он просто слабак и мямля, – выпаливает Молли.

Мы обсуждаем нового бойфренда Эрин, и мне легко ее успокаивать, потому что моя ситуация сейчас гораздо сложнее.

– А теперь послушай меня, – начинаю я, проглотив очередной кусок пиццы. – Хочешь знать, что такое слабак и мямля? Так вот, я встречаюсь с парнем, в которого влюбилась, когда мне было тринадцать лет. Он стал звездой футбола и обратил на меня внимание, только когда получил травму и не смог больше играть. Мы провели несколько потрясающих месяцев вместе, а потом у него начался жизненный кризис. – Я делаю глоток пива. – И теперь он не знает, чем ему заняться вместо футбола. Он безработный без всякой перспективы. Мой парень поселился у родителей в гараже, а недавно разбил машину. – С отвращением трясу головой и достаю из сумочки мобильник. – Он не переехал со мной в Нью-Йорк, потому что ему не нравятся большие города. Утром даже не позвонил, чтобы пожелать удачи в первый день на новой работе, а сейчас уже, – я бросаю взгляд на часы, – без двадцати десять вечера. И он не удосужился узнать, как все прошло.

Коллеги хором издают стон отвращения.

– Какого черта ты с ним вообще имеешь дело? – морщится Эрин.

Я делаю еще глоток пива, закатываю глаза и пожимаю плечами:

– Кто знает.

Они обе хмыкают.

– Ну мне-то вообще ничего не надо, кроме хорошего секса, – вздыхает Молли. – Каждый раз, когда мне кто-нибудь приглянется, я с детьми. И у меня связаны руки.

Я хмурюсь.

– Ты бы не хотела никого знакомить со своими детьми?

– Нет. Да господи, они уже своему папаше с его новой девушкой устроили настоящий ад.

Эрин смеется, словно что-то вспомнив.

– Что такое? – спрашиваю я ее.

Молли усмехается.

– Мои дети такие офигительные хулиганы, ты не поверишь.

Я хихикаю.

– Сколько им?

– Мише – тринадцать, а Брэду – пятнадцать, – отвечает Молли. – Они решили между собой, что превратят нашу жизнь в ад, пока мы с их отцом не сойдемся снова.

– Как так? – смеюсь я.

– За этот год Брэда дважды отстраняли от учебы в школе. Миша тоже совсем с катушек слетела. Несколько недель назад, в один из выходных, когда мой бывший с новой девушкой уехали в ресторан, наши детки пригласили на ночь друзей.

Я сосредоточенно слушаю.

– Они напились, поживившись тем, что было в его домашнем баре, и вырезали ластовицы из всех трусов отцовской подружки.

Эрин смеется, а я от ужаса округляю глаза.

– И когда, – Молли делает еще глоток пива, – папаша спросил их, в чем дело, они заявили: трусы были протухшие, потому что вагина его девицы заражена.

Я разражаюсь громким хохотом.

– Ты шутишь!

Молли с отвращением кивает.

– Хотела бы я, чтобы это была шутка.

Эрин тоже хохочет, запрокинув голову.

– Обожаю этих чертовых деток, народ! Это просто классика!

– Нет, это просто кошмар! – резко парирует Молли.

– Почему вы развелись? – спрашиваю я.

– Честно говоря, и не знаю. – Она на мгновение задумывается. – Мы просто запутались. Оба много работали, нам было все время не до секса. У нас двое детей и ипотека. – Молли пожимает плечами. – Никогда не ходили на свиданки по вечерам, никогда не пытались пойти навстречу друг другу и о чем-то договориться, разобраться в проблемах. Даже не могу точно вспомнить, в какой момент мы поняли, что все кончено. Мы просто разошлись.

– Печально, – вздыхаю я.

– Он с кем-то завел роман на работе и рассказал мне. Тогда мы уже были на такой стадии отношений, что я никак не отреагировала. Бывший признался в измене, потому что хотел, чтобы мы боролись за наши отношения.

– А ты не стала? – догадываюсь я.

– Нет, – грустно соглашается Молли. – И он не стал. Мы просто отдалились друг от друга. В тот момент это было довольно тяжело. – Женщина на миг задумывается. – Теперь сожалею, что не поборолись за наше счастье. Он прекрасный мужчина. Сегодня, оглядываясь назад, я думаю, многие проблемы появлялись просто потому, что мы становились старше. Сексуальное влечение – это то, над чем приходится работать с годами. Но мы не поняли этого, пока не стало совсем поздно. – Молли мягко улыбается. – А теперь мы стали отличными друзьями.

«Хм…»

Мы некоторое время сидим молча.

– К счастью, у тебя есть замечательные дети, которые кромсают нижнее белье твоих соперниц, – с улыбкой замечает Эрин.

Мы все громко смеемся.

– Зараженная вагина, а! Как они только додумались до всей этой фигни?

Приложив к себе вешалку с черным платьем, я рассматриваю свое отражение в зеркале. «Хм…» Бросаю вешалку с платьем на постель, хватаю серую юбку с пиджаком.

Может, лучше черное?

Черт! Как одеваться, если хочешь выглядеть сексуально, но чтобы при этом не было заметно, что ты стараешься выглядеть сексуально?! Сейчас уже одиннадцать, а я все пытаюсь решить, что надеть на завтрашнюю встречу с мистером Майлзом. В конце-то концов, зачем он хочет меня видеть?

Думаю, надену черное платье. Кладу его на стул. Внизу ставлю под ним лакированные лодочки. Так, какие серьги? «Хм…» Я размышляю, скривив губы. Жемчуг? Да, жемчуг, в отличие от золота, не будет вопить «Трахни меня!». Жемчужные сережки – самый разумный выбор. Это украшения на каждый день.

«Едем дальше».

Голову помою утром, тогда же и укладку сделаю. Я смотрю на свое отражение в зеркале и поднимаю волосы в высокий хвост. Да… именно высокий. Ему так нравится. «Прекрати это, Эмили!»

Я сижу на краю кровати и оглядываю маленькую квартирку. В ней одна спальня. Это довольно странно оформленные крохотные апартаменты на тринадцатом этаже. Впрочем, вполне современные, да и здание, где они находятся, очень милое. Раньше я жила иначе. Нью-йоркская жизнь вызывает у меня ощущение, словно я одна за границей и в понедельник вечером мне не с кем и некуда пойти выпить. Беру мобильник и листаю сообщения. Три мои лучшие подруги написали сегодня вечером, чтобы узнать, как прошел день. Мама тоже. Робби – нет.

Меня накрывает ощущение глубокой грусти. Что с нами происходит? Может, надо позвонить ему? Ведь это же я уехала. Набираю его номер, раздаются гудки. Наконец он берет трубку.

– Привет.

– Привет, – говорю я с улыбкой. – Как ты?

– Сплю, – бормочет Робби. – Который час?

У меня вытягивается лицо, когда я смотрю на циферблат часов.

– Прости!

– Ничего, все нормально. Я тебе позвоню завтра, малыш.

Сердце ухает вниз.

– Окей, – делаю я паузу и продолжаю: – Прости, что разбудила тебя.

– Пока. – И он вешает трубку.

Я тяжело вздыхаю.

– Мой первый день на работе прошел отлично. Спасибо, что спросил, – сухо буркаю я.

С тяжелым сердцем и вся на нервах заползаю в постель и улыбаюсь в темноту, вспоминая нашу с Джимом ночь.

Я столько раз о нем думала, когда оставалась ночью одна. Прикосновения его рук – лучшие и прекраснейшие сексуальные ощущения, что мне доводилось испытывать. Не уверена, что могу в этом хоть кому-нибудь признаться, но для себя я все уяснила. Утром пойду на встречу с мужчиной мечты. Сейчас у меня в животе порхают бабочки, хотя довольно нервные. Интересно, что он скажет?

Джеймисон

Я сижу за столом и листаю папку личного дела Эмили Фостер. Я изучил каждую деталь ее биографии – школьные оценки, отзывы и характеристики, ее мотивационное письмо, когда она подавала заявку на вакансию.

На эту ли работу она пыталась пройти собеседование год назад?

Дзыыынь!

Я нажимаю кнопку интеркома – горит номер охраны на первом этаже. Бросаю на себя взгляд в зеркало на стене и включаю громкую связь. Пост охраны тут же появляется на большом экране.

– Да?

– Тут к вам Эмили Фостер, сэр.

Я ловлю взглядом ее фигурку и улыбаюсь. Она пришла.

– Отправьте девушку ко мне наверх.

Слежу за тем, как она проходит к лифту в сопровождении охранника, и он сажает ее в мой личный лифт. Выхожу к ресепшену. Вскоре двери лифта распахиваются, и Эмили появляется в приемной.

– Привет, – говорю я с усмешкой.

– Привет, – бормочет она в ответ. Кажется, Эмили нервничает.

Делаю жест в сторону моего офиса.

– Прошу, заходите.

Она проходит прямо передо мной, и мои глаза упираются ей в спину. На ней черное обтягивающее платье, простые чулки, лодочки на шпильках, волосы убраны в высокий хвост… словно специально готовы, чтобы схватить и притянуть к моему… «Стоп, Майлз, прекрати!»

– Садитесь, – говорю я, усаживаясь за стол.

Эмили тоже садится, сжимая сумочку на коленях и заглядывая мне в глаза.

Я кручусь на офисном кресле, разглядывая ее. Она такая же потрясающая, какой я ее запомнил. От нее по-прежнему исходит невероятная сексуальная аура, действующая как оружие скрытого поражения.

Длинные темные волосы, карие глаза, крупные губы, словно созданные для секса. Я часто о ней думал весь год – эту девушку невозможно забыть.

Еще никому не удавалось скакать верхом на моем члене так, как она. Ни до нее, ни после. Никогда.

Засос на шее – не единственная метка, оставшаяся у меня той ночью от Эмили.

– Вы хотели меня видеть? – спрашивает она мягко.

Ее голос имеет на меня почти физическое воздействие. Я помню наши разговорчики во время секса. Как же меня заводило, когда она произносила всякие грязные словечки своим сладким голоском.

– Да, – сверлю я ее взглядом. – Хотел.

Из всех женщин, с кем я переспал или встречался, Эмили была первой, кто не имел обо мне ни малейшего представления. Как ни странно, но сегодня вечером я не хотел быть Майлзом – с меня хватит и Джима.

– По какому вопросу?

Я откидываюсь назад в крутящемся кресле. Как же бесит такое отношение. Большинство женщин лебезят передо мной и восторгаются. Большинство, но не эта.

– Что ты делаешь в Нью-Йорке? – пытаюсь я вести вежливую беседу.

– Вчера ты меня об этом спрашивал, – парирует Эмили. – Ближе к делу.

– Сегодня снова спрашиваю. Хватит уже всей этой чертовой самоуверенности!

Ее глаза сужаются, словно она не на шутку рассержена.

Я подаюсь вперед.

– Какая-то проблема?

– Ты! Ты моя проблема!

– Я? – делаю оскорбленный вид. – А что я сделал?

– У тебя есть ко мне дело по работе или нет, Джим?

– Ты грубиянка. – Я смотрю на нее пристально.

– А ты богач.

– И?

Она пожимает плечами.

– Что это значит?!

– Ничего. – Эмили расправляет плечи. – Если тебе нечего обсудить со мной по работе, тогда я пойду.

Стиснув зубы, продолжаю сверлить ее взглядом. Воздух между нами начинает искрить.

– Увидимся вечером?

Она ловит мой взгляд:

– Нет.

– Почему «нет»?

– Потому что я здесь по работе, у меня нет ни малейшего желания смешивать работу и удовольствия.

На этот раз стискиваю зубы, чтобы не хмыкнуть. Мой интерес к ней вырастает с каждой секундой.

– С чего ты решила, что это будет удовольствие?

– История имеет свойство повторяться, – шепчет Эмили, и ее взгляд перемещается на мои губы.

У меня перед глазами тут же всплывает картинка, как она, обнаженная, скачет на мне, сидящем все в том же крутящемся кресле. Я делаю глубокий вдох, и мой член начинает расти.

– В моем случае история будет добра ко мне, потому что я намерен писать ее сам.

– Ну вот, теперь вы цитируете Уинстона Черчилля, мистер Майлз? – тихонько говорит Эмили.

Я усмехаюсь, забавляясь ее образованностью.

– «Вы должны смотреть фактам в лицо, потому что факты смотрят в лицо вам».

– «Меня никогда не беспокоит действие, меня беспокоит только бездействие», – тут же выпаливает она в ответ.

– Именно! И поэтому, следуя заветам великого Черчилля, я требую, чтобы ты со мной поужинала сегодня вечером.

Эмили улыбается и встает.

– Не могу.

– Почему нет?

– Я вечером собираюсь мыть голову.

– Почему бы тебе не помыть голову после того, как она действительно станет грязной?

Она равнодушно пожимает плечами.

– Ты мне просто неинтересен. Не мой типаж.

Я ошарашенно смотрю на нее, пока эти слова перекатываются у меня в голове. «Опаньки!»

Поджимаю губы, продолжая сверлить ее взглядом. Впервые в жизни меня вот так откровенно отшили.

– Ну хорошо, тебе же хуже.

– Может быть. – Она отворачивается, чтобы идти. – Впрочем, приятно было увидеться снова. Ты, наверное, очень горд своими достижениями.

Я встаю и резко открываю ей дверь. Она смотрит на меня снизу вверх, и я с силой прижимаю руку к своему боку, чтобы удержаться и не коснуться ее.

– До свидания, Эмили.

– До свидания, – тихонько произносит она, и воздух между нами накаляется. – Спасибо, что дал мне работу. – Она улыбается.

Киваю. «Я дал тебе не только работу».

Она поворачивается, идет на выход и стремительно влетает в лифт. Я хлопаю дверью ей вслед и врываюсь назад в свой офис.

«Я не ее типаж!..» С каких это пор?!

Направляю пульт на экран камер наблюдения и снова включаю. «Дай изображение сорокового этажа», – приказываю голосовому помощнику.

Экран мигает, затем появляется картинка сорокового. Я слежу за тем, как Эмили выходит из лифта. «Следуй за ней».

Камера следует за Эмили, пока она двигается по проходу к рабочему столу.

«Камера над столом», – продолжаю командовать я.

Экран снова мигает, и на нем опять появляется Эмили. Офис пуст, она берет мобильник и начинает листать что-то на экране. Эмили кладет ногу на ногу, и я подаюсь всем телом вперед, когда на мгновение становится видно бедро. Пока наблюдаю за ней, у меня в паху нарастает возбуждение.

«Она такая… такая охренительно соблазнительная!»

Я вижу, что Эмили пытается что-то погуглить на компе. «Увеличить!»

Камера приближается к экрану ее компьютера, и я могу прочитать, что она ищет.

«Джеймисон Майлз».

Я откидываюсь назад в кресле и улыбаюсь. «Бинго! Попалась!»

Глава 4

Эмили

– Как насчет вот этого? – улыбается Эрин. – Крутой пожарный спасает котенка из канализационного стока.

Пожимаю плечами.

– Я точно могу сделать из этого статью.

Эрин хмыкает.

– Я тоже.

– Народ, чем займетесь в выходные? – не отрываясь от своей ленты новостей, спрашивает Молли.

– Ничем, – отвечает Эрин. – Надеюсь, увижу Пола.

– И я ничем, – вздыхаю следом я.

Молли поднимает голову.

– Я думала, ты поедешь домой, чтобы повидаться с бойфрендом.

Пожимаю плечами.

– Нуу я собиралась, но за все десять дней мы с ним разговаривали всего четыре минуты. И сам он ни разу мне не позвонил.

Начинаю крутиться на кресле, переваривая свое печальное положение.

– Да господи, тебе надо его бросить и переключиться на Рикардо.

Я округляю глаза. Рикардо тоже работает на нашем этаже, и за последние несколько дней он то и дело фланировал вокруг моего стола, болтая о том о сем.

– Он в тебя втрескался, – буркает Молли. – Он просто не отходит от твоего стола: летит к тебе, как мошка на свет.

– Жаль, – хмыкаю я и вижу, как Рикардо остановился у стола одного из наших коллег и завел разговор. – Он и правда симпатичный.

Рикардо – итальянец. Этот высокий темноволосый красавчик идеально сложен под размер своей футболки. К сожалению, его характер и вполовину не так хорош, как его внешность. Он либо прикалывается над кем-то, либо болтает о себе в третьем лице.

– Фу. – Эрин с отвращением округляет глаза. – Да о чем с ним вообще можно разговаривать?

– С ним не разговаривать нужно, ему нужно кляп в рот и скакать на нем, дурашка, – вступает Ава, тоже наблюдая за Рикардо. – Сто к одному, он и трахается как конь, – шепотом добавляет коллега.

Мы все хохочем.

– Что ты делаешь в эти выходные? – спрашиваю я Аву.

– Она будет гоняться за богатенькими мальчиками, – отвечает за нее Эрин.

– Вот именно!

Я тут же перевожу взгляд на Аву.

– Что это вообще значит?

– Болтаюсь по клубам, куда ходят мужчины при деньгах.

– Зачем? – хмурю брови я.

– Не хочу закончить свои дни в объятиях конченого лузера.

У меня от ужаса челюсть отваливается.

– Ты что же – хочешь выйти замуж ради денег?!

– Нет, – пожимает плечами Ава. – Хотя возможно. – Она отрывает глаза от компьютера и шепотом восклицает: – О нет, вот и наш Рикардо!

Рикардо действительно подходит к моему столу и садится на край. Менеджер нашего этажа отпросилась на один день, и Рикардо даже не пытается притвориться, что работает.

– Эй, привет, – улыбается мне он.

– Привет, – отвечаю я резко. «Пожалуйста, ну пожалуйста, уходи – ты меня ставишь в неловкое положение».

– Рикардо хотел подойти и проверить, как поживает его любимая коллега.

Я пристально разглядываю странное человеческое существо перед собой.

– Почему ты говоришь о себе в третьем лице?

Эрин фыркает, пытаясь сделать вид, что не слушает нас.

– Рикардо интересуется: почему ты ни разу не подошла к его столу повидаться?

– Эмили нравится, когда ее работа выполнена, – откровенно буркаю я в ответ.

– О! – Коллега смеется, указывая на меня. – Рикардо нравятся твои манеры, Эмили!

Я снова начинаю разбирать новостную ленту, а Рикардо продолжает сидеть на углу стола, без умолку треща и даже не делая передышку, чтобы вдохнуть. Мы четверо – Молли, Ава, я и Эрин – периодически переглядываемся, все больше поражаясь, какой же он кретин.

Краем глаза я вижу, как двери лифта открываются и некоторые коллеги бегом бросаются к своим рабочим местам. «Ну и ну!» Я поднимаю глаза и вижу, что Джеймисон Майлз собственной персоной вышагивает по ковровому покрытию нашего коридора, направляясь прямехонько к моему столу. Его челюсти крепко сжаты, он пялится на Рикардо.

Сотрудники встают и выглядывают из-за перегородок, чтобы посмотреть, кто там, а когда видят босса, тут же в ужасе падают назад в кресла.

Что вообще происходит? Какого черта?

Словно в замедленной съемке, я слежу за тем, как он подходит и встает перед моим столом. Рикардо наконец замечает Майлза и мгновенно вскакивает, едва не проглотив язык.

– Мистер Майлз, – бормочет он, заикаясь. – Здравствуйте, сэр.

– Что вы тут делаете? – раздается грозный рык мистера Майлза.

– Я обучал нашу новую сотрудницу, – лепечет Рикардо. – Это Эмили, – представляет он меня.

Наши с Эрин глаза встречаются, и я замечаю, что ее взгляд выражает ужас.

– Я прекраснейшим образом осведомлен, кто такая Эмили Фостер и как часто вы болтаетесь у ее стола. Это ваше первое и последнее предупреждение, – рычит Майлз. – Идите работайте, и чтоб я вас тут больше не видел!

У Рикардо вся кровь отливает от лица.

– Слушаюсь, сэр, – шепчет он в ответ.

Мистер Майлз сверлит взглядом Рикардо, и его желваки ходят от ярости.

– Идите. Сейчас же.

Рикардо почти бежит к своему столу, и я внимательно смотрю на великолепное создание, оказавшееся прямо передо мной.

Серый костюм, белая рубашка, галстук с узорами пейсли. Он просто воплощение героя из порнофильмов.

– Эмили, вы нужны мне в моем офисе. Прямо сейчас, – безапелляционно отрезает он, тут же разворачивается и большими шагами удаляется в сторону лифтов, даже не думая дожидаться от меня ответа.

Я проглатываю комок в горле и поднимаюсь с кресла.

У Эрин, Авы и Молли глаза круглые от ужаса.

– Какого черта? – едва слышно сквозь зубы цедит Эрин и сочувствующе пожимает мне руку.

Я тяжело вздыхаю и на глазах у всего этажа тащусь за офисным богом. Все взгляды прикованы ко мне. Двери лифта закрываются за нами.

Джеймисон не отводит глаз от этих дверей, а я нервно кручу пальцами перед собой. Так мы пролетаем на самый верх. «О черт, он же меня сейчас уволит!» Этот тупой кретин Рикардо втянул меня в неприятности. Из-за него я так попала!

Поймите… Я даже не отвечала на его дурацкие речи!

Когда наконец мы добираемся до последнего этажа, двери распахиваются, и Майлз все такими же резкими большими шагами выходит в приемную. Я медлю. Он ждет, что я брошусь за ним? Я ему не кукла на веревочках!

Что этот чертов придурок возомнил о себе?!

Одарив девушку на ресепшене фальшивой улыбочкой, рывком отправляюсь следом за Майлзом. Тот придерживает для меня дверь в свой офис, и я протискиваюсь внутрь, задевая его. Он закрывает дверь и защелкивает замок.

– Что ты делаешь? – резко спрашивает он.

– Вопрос с подвохом? – Я раскидываю руки в стороны. – Отвечаю: стою в твоем офисе. На что это еще похоже?

– Я имел в виду, какого черта ты флиртуешь с этим идиотом с нижнего этажа? – требовательно вопрошает Майлз.

От ужаса у меня отваливается челюсть.

– Я не флиртую!

– Чушь собачья! Черт побери, я видел собственными глазами!

– Что?! Не говори мне, что ты притащил меня сюда только для того, чтобы сделать выговор за то, что я болтала во время работы.

– Я плачу тебе не за то, Эмили, чтобы ты крутила шашни на рабочем месте! – рычит Майлз.

Чувствую, как бешеная ярость клокочет у меня в крови, и, воткнув руки в боки, заявляю:

– Слушай сюда, ты! – Начинаю загибать пальцы. – Во-первых, я кручу шашни с кем хочу и когда хочу.

В ответ он прищуривается и тоже втыкает руки в боки, копируя мою позу.

– Во-вторых, – я загибаю следующий палец, – как мой босс ты не имеешь права вмешиваться и комментировать мою личную жизнь.

– Ха! – фыркает Майлз и с отвращением закатывает глаза.

– И в-третьих, – загибается третий палец, – я в Нью-Йорке одна, у меня нет друзей, а этот коллега был со мной очень мил. Я не собираюсь вести себя грубо! Или как?!

– Не в рабочее время, которое я оплачиваю, – рычит он в ответ.

– Ты что, действительно тащил меня сюда только для того, чтобы это сказать?

– Нет! – гавкает Майлз. – Хочу знать, почему ты не желаешь со мной встречаться!

У меня вытягивается лицо.

– Ты серьезно? – шепотом спрашиваю я Джима.

– Абсолютно.

Атмосфера между нами меняется. Вместо злости появляется что-то иное.

– Не хочу потерять работу из-за того, что у нас ничего не выйдет.

Он мгновение пристально смотрит на меня.

– То собеседование о приеме на работу, которое ты проходила год назад… Это было здесь?

Секунду я медлю. Теперь придется признаться, что я неудачница.

– Да.

– Сколько времени ты пыталась получить здесь место?

– Три года, – фыркаю я. – Так что уж извини, если не хочу выбросить эту работу на помойку из-за перепихона на одну ночь.

– С чего ты взяла, что я бы тебя уволил?

– А разве не так поступают все генеральные директора, все начальники, когда они заканчивают романы со своими секретаршами? Просто выбрасывают их на улицу.

Он, нахмурившись, наблюдает за мной.

– Я не в курсе. У меня никогда не возникало влечения ни к кому, с кем я работаю. И кроме того, думаю, что здание достаточно велико, чтобы мы могли находиться в нем одновременно и ни разу не увиделись.

– Я тебе по-прежнему нравлюсь?

– Ты же знаешь, что да. Я прошу всего лишь ужин, – огрызается Майлз. – Никто и не узнает. Утром я совершенно точно тебя не уволю.

– Так, значит… – Морщу лоб и пытаюсь сообразить, какого черта ему надо. – Ты бы стал держать меня в тайне? Я твой маленький грязный секрет?

Он делает шаг ко мне, и наши лица оказываются в миллиметре друг от друга.

Между нами начинают бурлить энергетические потоки, и я чувствую, что меня захлестывает возбуждение.

– А ты с кем-нибудь встречался, когда мы провели с тобой ту ночь?

– С чего ты об этом спрашиваешь?

– Ты же тогда не взял мой номер телефона.

Он одаривает меня своей медленной сексуальной улыбочкой, нежно заправляя волосы мне за ухо.

– А разве у тебя все просят телефон, Эмили? – Его голос становится глубже и сексуальнее.

– Почти всегда.

– Тогда я не был в поиске, Эмили, и обычно не обещаю людям, что позвоню им, если не собираюсь этого делать.

Он проводит по моей нижней губе большим пальцем, а я не отрываясь смотрю в большие синие глаза.

– Сегодня вечером, – шепчет Джим.

Я мягко улыбаюсь. Его дыхание щекочет мне кожу. Он и правда довольно-таки…

– Я заеду за тобой. Ужин в моем любимом итальянском ресторане.

Он смотрит на меня невидящим взглядом, словно что-то мысленно представляя.

«Ах, как это приятно слышать!» Я улыбаюсь. Он придвигается ближе и нежно целует меня. Мои глаза закрываются, а ноги отрываются от пола.

«Робби!.. Какого черта я тут делаю?!»

Проклятый Майлз. Каким заклинанием он владеет, что заставляет меня делать то, что мне совершенно не свойственно? Все эти безумства вроде секса на одну ночь. Теперь я еще и напрочь забыла, что у меня есть парень. И вообще…

«О господиии, у меня же есть парень! Вот вляпалась!»

– Извини, если ввела тебя в заблуждение. – Я делаю шаг назад от Майлза. – У меня есть бойфренд.

Его лицо искажает гримаса ужаса.

– Что?!

– Я знаю одно, – меня всю передергивает от усилий сформулировать, – я, я, я… – Я трясу головой, не в силах найти слов, чтобы выбраться из этого тупика. – У меня есть парень, и я не могу встречаться с тобой.

– Брось его, – выпаливает Джим.

– Что?! – хрипло восклицаю я в ответ.

– Ты слышала. Брось его. – И с этими словами Джим снова приближается ко мне.

Делаю шаг назад, чтобы восстановить дистанцию между нами.

– Ты что, с ума сошел?

– Возможно.

– Я не могу бросить парня из-за секса на одну ночь.

– Можешь. Еще как можешь.

– Джеймисон, – провожу я рукой по волосам. – Ты совсем голову потерял?

– Вполне возможно. – Он вручает мне визитку. – Позвони мне, я заеду и заберу тебя.

Джеймисон Майлз

«Майлз Медиа»

212–639-8999

Я держу в руках его карточку, не в силах оторвать от нее взгляд. У меня в голове полный хаос, мысли путаются. Я поднимаю глаза на Джима. Понятно же, я для него всего лишь еще одна секс-партнерша на раз.

Секс на одну ночь может разрушить мои планы на будущее и уничтожить карьеру. Я слишком много вкалывала, желая попасть в Нью-Йорк, чтобы взять и выбросить все на помойку ради одного ночного раунда в этой игре. Какая странная история: в ту ночь я не воспринимала Майлза как секс-игрока. Но теперь чем больше узнаю его, тем сильнее понимаю, что ошиблась в нем.

Хуже всего то, что он действует на меня как наркотик. Наркотик, на который совершенно не нужно подсаживаться.

Воспоминания о совместной ночи и без того кошмарные.

– Извини. Просто не могу. – Я поворачиваюсь, чтобы выйти из офиса. Однако тело вопит и требует, чтобы я вернулась назад. Вдруг останавливаюсь от неожиданной мысли и оборачиваюсь к Майлзу.

– Откуда ты узнал?

Он с гордым видом вздергивает подбородок, пока я смотрю на его лицо.

Подхожу к нему поближе.

– Откуда ты узнал, что Рикардо торчал у моего стола?

Я оглядываю комнату и ничего не вижу, кроме зеркала на стене.

– Здесь есть камеры?

– Не важно.

– Нет, важно. Для меня важно, – презрительно дожимаю я Майлза. – Думаю, у меня есть право знать, если это касается меня.

Он достает из стола пульт и нажимает кнопку.

– Покажи мне сороковой уровень, пожалуйста, – командует он машине.

Зеркало превращается в экран телевизора. На нем сменяется несколько картинок, и наконец появляется изображение офиса на моем этаже. Я вижу Эрин, Молли и… свой стол.

«Какого черта?!»

– Ты подглядывал? Зачем?!

Его темные глаза находят мои.

– Потому что меня это заводит.

Он хватает мою руку и прикладывает в область паха, и теперь я могу через брюки ощущать его член в крайней стадии эрекции.

Мне не хватает воздуха. Я только стою и пялюсь на него, не в силах преодолеть себя. Моя рука обнимает член во всю его сумасшедшую длину.

Мы смотрим друг на друга не отрываясь, и наши тела охватывает бешеное влечение.

– Я просто не могу, – шепчу я.

Он берет мое лицо в свои руки.

– Я хочу тебя.

– Ты не всегда можешь получить то, что хочешь.

– Всегда.

Его губы касаются моей шеи. Он начинает медленно лизать кожу от ключицы и вверх и шепчет мне на ухо:

– Избавься от него.

У меня бегут мурашки вдоль позвоночника. Я делаю шаг назад, ошеломленная тем, какое физическое влияние имеет на меня этот человек.

Он поправляет член, но мы продолжаем не отрываясь смотреть друг на друга.

– Надо возвращаться к работе, – говорю я сдавленным голосом.

Майлз сверлит меня взглядом, его лицо делается холодным.

Моя грудь вздымается и опадает, пока я судорожно борюсь с возбуждением. На это уходит все самообладание. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы просто не прыгнуть на него. Прямо сейчас. Прямо здесь.

Он так пылает там, под костюмом… И все напрасно.

«Нет».

Я разворачиваюсь и выхожу. Сажусь в лифт и возвращаюсь на свой этаж. Сердце бьется как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Я просто в шоке. Со мной ничего подобного никогда не случалось. Это круто.

Заметно потрясенная, падаю в кресло.

– О боже мой! – шепчет Эрин.

Молли подкатывает кресло ко мне поближе.

– Черт возьми, что случилось?

– Понятия не имею, – бормочу я, ища глазами камеру на потолке. Где же камеры?

Едва я представляю, как он там, в своем офисе, весь горячий от желания, наблюдает за мной, очередная волна возбуждения накрывает меня с головой.

Я чувствую себя так, словно раздеваюсь, ложусь на спину поперек стола и раздвигаю ноги, чтобы ему действительно было на что посмотреть. Может ли он слышать, о чем мы говорим? Есть ли микрофоны в этой штуке?

– Что случилось? – шепчет Эрин.

– Не могу сейчас говорить. Тут камеры, – отвечаю я тоже шепотом, да еще опустив голову. – Но после работы нам надо серьезно напиться. И заказать чего-нибудь покрепче.

– Иисусе! – громким шепотом восклицает Молли и поворачивается к своему компьютеру.

– Рикардо – чертов тупица! – раздражается Ава. – Из-за него нас всех уволят. Почему не его затащили в этот дурацкий офис на верхнем этаже?

– Я знаю, – с этими словами открываю почту и читаю ленту новостей, пытаясь успокоиться.

Я точно знаю, почему не Рикардо. Потому что Джеймисон Майлз не хочет его трахнуть. Он хочет трахнуть меня.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы удержаться от распутной улыбки, которая вот-вот готова расплыться у меня на лице.

В Нью-Йорке весело.

Сейчас половина шестого. Мы с коллегами только что вышли с работы и стоим на тротуаре рядом со зданием «Майлз Медиа», решая, куда бы пойти поужинать. Странное дело: похоже, вместе с этой работой я получила в подарок троих подруг и неограниченные возможности. Каждый вечер в Нью-Йорке – субботний.

Все мы разного возраста и ведем разный образ жизни, однако вышло так, что мы отлично ладим друг с другом. У Авы свидание, и она с нами не пошла, но со мной Эрин и Молли.

– Что бы вы хотели поесть? – спрашивает Молли, скроля экран мобильника.

– Что-нибудь жирное и антидиетическое. Пол сегодня мне так и не позвонил, – вздыхает Эрин. – Я ухожу от него.

– Господи, неужели ты наконец его бросишь? – Молли фыркает и округляет глаза. – Клянусь, он с кем-то встречается на стороне, да и потом, он для тебя недостаточно крут.

Дверь центрального входа в наше здание открывает человек в черном костюме, и мы все трое оборачиваемся. Джеймисон Майлз выходит вместе с еще одним мужчиной. Оба о чем-то увлеченно беседуют и ничего вокруг не замечают.

– Кто это с ним рядом? – шепотом спрашиваю я подруг.

– Один из его братьев – Тристан Майлз. Он отвечает за глобальный рынок, – шепчет Эрин. Ее глаза прикованы к паре. – Клянусь, эти парни такие секси, просто невероятно.

Майлз и его брат обладают мощной харизмой, одним своим обликом олицетворяя понятие «власть».

Вокруг них все тут же останавливаются и оглядываются.

На братьях идеально сидят костюмы, они красивы, как черти, оба – культурные и богатые мужчины.

Я глотаю комок в горле и молча наблюдаю.

Словно в замедленной съемке, они выходят, садятся в заднюю дверь ожидающего их черного лимузина, водитель захлопывает за ними дверь, а мы стоим и смотрим, как братья Майлзы отъезжают.

Я оборачиваюсь к моим новым подругам.

– Мне и правда надо с кем-то поговорить.

– О чем это? – хмурится Эрин.

– Вы умеете хранить секреты? – шепчу я в ответ.

Мы обмениваемся взглядами, и коллеги говорят:

– Конечно, умеем.

– Тогда давайте двинем в бар, – вздыхаю я, хватаю их за руки и тащу через дорогу. – Вы не поверите, что я вам расскажу!..

Молли приносит на подносе нашу выпивку и плюхается рядом на стул.

– Ну, начинай. Он что, вручил тебе письменное предупреждение?

Я делаю глоток «Маргариты».

– Мммм, хорошо-то как! – Я сосредоточенно изучаю желтую жидкость со льдом.

Эрин тоже делает глоток.

– Фии, ненавижу этого бармена! – Ее передергивает от отвращения.

– Когда же ты перестанешь ныть! – припечатывает подругу Молли. – Это все равно что я вышла поразвлечься вместе с моими охреневшими детками.

– Очень крепкий коктейль получился, – давится Эрин. – Я смотрю, ты-то себе «Маргариту» не взяла.

Однако внимание Молли уже полностью переключается на меня.

– Ну все-таки давай выкладывай, что там было.

Я пристально изучаю их с Эрин. Черт, даже не знаю, может, мне ни с кем не следует говорить о нашей с Майлзом тайне? Но мне просто необходимо кому-то высказаться.

– Пообещайте, что ни слова никому не скажете. Даже Аве, – настаиваю я.

– Обещаем! – Молли с Эрин широко распахивают глаза от удивления.

– Окей, – решаюсь я наконец. – Вы же помните, я рассказывала вам, что пыталась получить работу в «Майлз Медиа» три года подряд?

– Угу-угу.

– Год назад я ездила на свадьбу в Лондон и летела оттуда в Нью-Йорк на собеседование о приеме на работу сюда, к нам.

Эрин хмурит брови, сосредоточенно пытаясь уследить за цепочкой событий.

– В лондонском аэропорту за мной в очереди на регистрацию оказался психопат, который устроил сцену и швырнул мою сумку через весь зал.

Коллеги не сводят с меня глаз, не понимая, к чему я веду.

– Ну, в общем, охранник провел меня к стойке регистрации без очереди и велел служащему за стойкой позаботиться обо мне. Тот «проапгрейдил» мой билет и отправил меня первым классом.

– Как круто! – улыбается Эрин и радостно поднимает за это бокал.

Я собираюсь с силами, чтобы перейти к следующей части рассказа.

– В самолете я оказалась рядом с одним мужиком, ну, мы начали пить шампанское, и… – Я пожимаю плечами. – Чем больше мы пили, тем неприличнее себя вели, и тут мы начали обсуждать наш сексуальный опыт.

– Ты что, трахнулась на борту самолета? – округляет глаза Эрин.

– Нет. – Я делаю еще глоток «Маргариты». – Хотя могла бы, конечно.

Эрин с облегчением выдыхает и кладет руку на грудь.

– А потом в Нью-Йорке была метель, и нам, чтобы переждать, пришлось приземлиться в Бостоне на одну ночь. Этот парень, он… он оказался просто офигительно сексуальным. – Я улыбаюсь при одном воспоминании о нем. – И нет, он не мой типаж, я тоже не его, но как-то так вышло, что мы всю ночь напролет трахались, как кролики. Это был лучший секс в моей жизни.

– Мне нравится эта история, – улыбается Молли. – Продолжай же.

– С тех пор я больше с ним не виделась.

Ее лицо вытягивается.

– Он не позвонил?

– Он даже номер мобильника у меня не спросил.

– Эх! – морщится Эрин.

– Знаю-знаю. И вот представьте весь мой ужас, когда я встретила его на новой работе.

– Что?! – хором удивляются коллеги.

– О боже мой! Это что, чертов Рикардо, да?! – неодобрительно спрашивает Эрин и делает еще один большой глоток из бокала. – Нет сил вынести эту жуткую историю. Прошу тебя, только не говори, что ты с ним потрахалась и он наградил тебя какой-нибудь венерической дрянью. Я просто не переживу!

– Это был Джеймисон Майлз.

Глаза Молли просто выкатываются из орбит.

– Что?!

– Офигеть, ты издеваешься?! – спрашивает Эрин. Она случайно втягивает носом «Маргариту» и заходится в приступе кашля.

Они обе сидят, уставившись на меня широко открытыми глазами.

– Когда я пришла в его офис во время экскурсии по зданию, он попросил, чтобы нас оставили наедине.

Молли трясет головой.

– Я не сплю?

Я киваю.

– У меня нет слов, – тихонько выдыхает подруга.

– У меня тоже… О боже, черт, что за! – Эрин хлопает Молли по плечу, не в силах сдержать эмоций. – И что потом?

– Он пригласил меня на ужин.

– Ну ни фига себе, что происходит! – вопит Молли.

– Тсс, – шепчу я, оглядываясь на людей вокруг. – Тише, не кричи.

– А ты что? Пойдешь? – шепчет Молли.

– Я ответила «нет».

– Что?! – на этот раз орет Эрин.

– Говорите. Пожалуйста. Тише, – требую я от них. – Не могу пойти с ним на свидание. У меня есть парень.

– Твой бойфренд – придурок. Ты же сама это говорила, – буркает Молли.

– Знаю, но я не так устроена. Никогда бы не могла никому изменить.

Эрин трясет головой.

– Ради Джеймисона Майлза я бы пошла на что угодно.

– Ну, видишь?! – соглашается с ней Молли. – А что случилось сегодня?

– Он привел меня к себе в офис и обвинил в том, что я флиртую и кручу романы на рабочем месте и в рабочее время.

Молли с Эрин просто рты разевают от ужаса.

– И… – Я снова делаю паузу. Может, мне не следует сообщать им, что за нами следят камеры. Придержу пока эту информацию. Я вынимаю из бумажника визитку Майлза и швыряю ее через стол. Молли хватает карточку и безумным взглядом смотрит на нее.

– Даже имя у него сексуальное. – Она вслух читает написанное на визитке: – «Джеймисон Майлз. “Майлз Медиа”. 212–639-8999».

– Я сказала ему, что он не всегда может получить желаемое, а он сказал, что всегда. А затем стал лизать мою шею!

– Он лизал тебе шею?! – визжит Эрин. – Избави бог! – Она хватает меню и начинает судорожно обмахиваться. – Умоляю, скажи, что ты пойдешь с ним сегодня вечером на свидание!

– Нет, – пожимаю я плечами. – Не могу. И кроме того, это самый короткий путь к увольнению.

– Ни одна работа не настолько хороша, чтобы отказываться от Джеймисона Майлза, – обрывает меня Эрин. – Я бы не отказалась пойти с ним, даже будь я чертовым президентом страны.

Мы все одновременно прыскаем, и в этот момент мой телефон начинает вибрировать на столе.

– О боже ты мой! – громким шепотом вопит Молли, упираясь взглядом в экран. – Это он!

– Что? – у меня язык не поворачивается от ужаса. Я смотрю на номер телефона, высветившийся на экране.

Молли по-прежнему держит визитку Майлза, и мы сравниваем номера.

– Номер вызывающего тебя абонента – это его номер!

Я делаю круглые глаза. «Вот влипла!»

Глава 5

– Ответь же, ответь! – вопит Эрин.

– Что мне делать? – Всплеснув руками, я впадаю в панику.

– Проклятье! Ответь ему, – требует Молли, хватая трубку.

– Не отвечай! – заикаясь, возражаю я и пытаюсь забрать телефон из ее рук. Молли вцепляется в мобильник и размахивает им в воздухе.

– Отвечай же, женщина! – требует подруга.

Наконец я выхватываю у нее телефон и замираю, глядя на экран, – он все еще трезвонит.

– Я не буду отвечать.

Но тут Эрин вырывает у меня мобильник и нажимает кнопку «Ответить».

– Привет! – говорит она, имитируя мой голос, и сразу передает трубку мне.

– Какого черта! – возмущаюсь я сквозь зубы.

– Привет, Эмили! – слышу я мурлыкающий бархатный голос Джеймисона.

Вытаращив глаза, смотрю в благоговеющие лица подруг. Эрин крестится, словно в церкви, и складывает руки в молящем жесте.

– Привет!

– Ты где? – спрашивает Майлз.

– В баре. – Бросаю взгляд по сторонам, а рукой прижимаю телефон к уху, чтобы лучше слышать Джима. Вот фигня, я же не собиралась говорить ему о своем местонахождении. Вот опять вляпалась как дура! Затаив дыхание, слушаю, что он скажет.

– Я хочу тебя увидеть.

Кусаю нижнюю губу, а Молли шлепает меня по руке, чтобы вывести из нервного ступора.

– Говорю тебе, у меня есть парень, – выпаливаю в трубку. – И я не могу с тобой встречаться.

– Ну что за фигня! – Эрин сквозь зубы жалуется на меня Молли, а она пытается успокоить ее, расчесывая рукой волосы.

– Я же сказал тебе – избавься от него.

– Да что ты о себе воображаешь?!

Молли и Эрин напряженно слушают.

– Выйди на улицу. Мне тебя не слышно, – рявкает Майлз.

Я встаю и иду через весь бар на выход, встаю на тротуаре. Вокруг меня наконец тихо.

– Так-то лучше, – комментирует голос в трубке.

Я рассматриваю вытянувшиеся в ряд машины.

– Что ты от меня хочешь, Джеймисон?

– Я знаю, чего хочу.

– У меня есть парень.

– И я тебе сказал, что надо сделать.

– Это не так-то просто.

– Нет, просто. Дай мне его номер. Я все сделаю за тебя.

Я хмыкаю – ну и нахал!

– Знаешь, от твоего высокомерия просто тошнит.

А вот это уже наглая ложь – не тошнит ни капельки.

– Ты та еще штучка! У меня от тебя весь день стоит. Давай приходи сюда и избавь меня от мучений.

Кровь стучит в висках. Я не сплю? Это все происходит в реальности?!

Пьяная парочка, шатаясь, дефилирует прямо на меня. Приходится отойти в сторону, чтобы они не врезались.

– Извините, – подают они голос.

– Утром я улетаю.

– Повидаться с ним?

– Да.

– Он что, не переехал с тобой в Нью-Йорк?

Делаю непроницаемое лицо. «Проклятье! Зачем я все ему рассказала?»

– Да.

– Когда вы увидитесь, прошу тебя, сделай кое-что для меня.

– Что?

– Спроси его, умрет ли он, если не сможет коснуться тебя снова.

Я хмурюсь.

– Зачем мне его об этом спрашивать? – тихонько говорю я в трубку.

– Потому что есть один мужчина, который чувствует себя именно так. – В трубке раздается щелчок – Майлз отключается.

Я стою, сосредоточенно уставившись в мобильник, и дрожу всем телом.

«Ну, черт возьми, что ж такое!»

Закрываю рот рукой. Поверить не могу, что все это происходит со мной наяву.

Тащусь назад в бар, где две мои новые подруги по-прежнему сидят за столиком. Обе уже просто извелись, ожидая, когда я вернусь.

– Ну что там? – Они почти кричат на меня хором.

Обессиленно валюсь на стул и запускаю руку в волосы.

– Он хотел, чтобы я приехала к нему домой и спасла его от страданий.

– Ни хрена ж себе! – восклицает Эрин. – Можно мне твой автограф?

– Ты же пойдешь? – робко спрашивает Молли. – Прошу-умоляю, скажи, что пойдешь!

Я качаю головой.

– Нет. – И, подумав мгновение, продолжаю: – Джеймисон сказал спросить моего бойфренда, умрет ли он, если не коснется меня снова.

Молли и Эрин слушают очень серьезно.

– Потому, сказал Майлз, что есть такой мужчина, который умрет, если не дотронется до меня снова.

– Чтооо?! – взвизгивает Молли. – О черт возьми, нам срочно нужна текила!

Она встает и исчезает, направляясь к барной стойке.

– Он позвал тебя к себе домой? – верещит Эрин.

Я киваю.

– А ты знаешь, где он живет?

– На Парк-авеню. С видом на Централ-парк.

– Откуда тебе известно?

– «Гугл» в помощь. Раньше он жил в небоскребе One57 – высотке миллиардеров. Но потом переехал оттуда в здание на Парк-авеню. Его квартира стоит миллионов пятьдесят.

– Пятьдесят миллионов?! – ахаю я. – Ты что, серьезно? Как вообще что-то может стоить пятьдесят миллионов долларов? Это же просто фигня какая-то.

Эрин пожимает плечами.

– Да откуда я знаю! Наверное, у него там унитазы золотые или еще что-нибудь.

Я хихикаю, представляя человека, сидящего на золотом унитазе.

Молли возвращается на место и передает мне текилу.

– Выпей-ка это, а потом иди и трахни его хорошенько.

– Не пойду, – отвечаю я резко.

– Ну хорошо, а как ты собираешься завоевать его? – продолжает давить Молли. – Разыгрываешь недотрогу?

– Никакого «завоевать». Утром еду домой и встречаюсь с Робби. – Я тяжело вздыхаю. – Мне надо разобраться с нашими отношениями, и, надеюсь, сюда мы вернемся уже вместе.

Эрин разочарованно округляет глаза.

– Неужели ты не можешь хотя бы порадоваться истории с Джеймисоном Майлзом, как мы с Молли?

– Нет, не могу. И помните – никому ни слова. – Я делаю глоток текилы. – Точно знаю, что случится в истории с Джеймисоном Майлзом. Я разок пересплю с ним, а потом он начнет гоняться за новой жертвой, и меня аккуратненько уволят, чтобы не мешалась под ногами. – С отвращением трясу головой. – Я слишком много вкалывала, чтобы заполучить работу в «Майлз Медиа», а этот тип даже номера моего не попросил, когда мы переспали.

– Господи, ну почему ты такая рациональная? – пренебрежительно вопрошает Эрин.

– Понимаю, это бесит, – вздыхаю я в ответ.

У Молли звонит телефон.

– Прошу, пусть это будет Джеймисон Майлз с его планом Б! – раздраженно фыркает Молли, закатив глаза. – Алло!

Она сосредоточенно слушает, нахмурив брови.

– А, привет, Маргарет! Да, я помню, кто вы. Вы мама Шанель.

Молли улыбается, слушая собеседницу, но вдруг ее лицо вытягивается.

– Что?! – округляет глаза подруга. – Вы серьезно?! – Молли судорожно трет переносицу. – Да, – пытается вставить она, пока собеседница на том конце провода что-то настойчиво твердит в трубку. – Я понимаю, почему вы расстроены.

Молли прищуривается и кивает головой в нашу сторону: «Простите!»

Мы с Эрин хмуро смотрим друг на друга.

– Что случилось? – сдавленно спрашиваю я.

– Насколько я могу быть откровенной с вами? – задает вопрос Молли. Ее глаза расширяются: – О боже, простите меня! – Она слушает и снова произносит: – Нет, прошу вас, не надо идти к директору. Я очень благодарна, что вы позвонили сначала мне.

Молли закрывает глаза.

– Еще раз спасибо, я вам искренне благодарна! Большое спасибо! Я сейчас же с этим разберусь, конечно, да. До свидания!

– Что там? – спрашиваю я Молли.

Она бессильно опускает лицо, схватившись руками за голову.

– Боже ж мой! Это была мама Шанель, той самой девчонки, в которую втрескался сын. Мать порылась в телефоне дочери и обнаружила их переписку довольно откровенного характера.

Я кусаю губы, чтобы не улыбнуться из-за того, что услышала.

– В наше время это же нормально для их возраста? Скажи? – пытаюсь я утешить Молли. – Мне кажется, они все что-то подобное делают.

– Сколько лет девочке? – вклинивается Эрин.

– Пятнадцать, – всхлипывает Молли.

Услышав, я невольно хихикаю. Боже, представить не могу, каково иметь сына-подростка.

Молли набирает номер бывшего мужа.

– Привет, – резко начинает она. – Пойди в спальню сына, возьми его телефон и выброси чертов мобильник в унитаз! Брэд наказан! Навсегда!

Молли слушает в трубку.

Мы с Эрин начинаем хихикать, не в силах удержаться.

– Майкл, – начинает Молли, пытаясь успокоиться, делая глубокие вдохи-выдохи. – Я знаю, что он с ней встречается, и понимаю, что она ему, скорее всего, нравится. Но ему пятнадцать! – злобно шипит Молли. – Возьми этот поганый телефон или готовься, что я сейчас приду и разобью его к чертовой матери! – С такими словами она судорожно бросает трубку и падает головой на стол, изображая, что бьется головой о столешницу.

Мы с Эрин разражаемся хохотом, и я глажу Молли по спине.

– Хочешь еще текилы, Молл? – мягко спрашиваю подругу.

– Да… Хочу. Закажи двойную, – бросает она сердито.

Я стою у барной стойки, смотрю издалека на наш столик и вижу, как Эрин зажимает рот рукой, пытаясь сдержать приступ неконтролируемого смеха.

Опускаю голову, чтобы спрятать дурацкую улыбку на лице.

Все это дико смешно… Потому что происходит не со мной.

– Приветики! – Я улыбаюсь Робби, когда он отпирает мне дверь.

– Приветики! – Он тоже улыбается, обнимая меня. – Вот так сюрприз.

– Знаю. Я соскучилась по тебе, вот и прилетела сегодня домой на один день.

– Заходи. – И он втягивает меня в свой переделанный под жилую студию гараж.

Прошлой ночью я не могла заснуть. Пыталась разобраться в чувствах, не могла перестать думать об этом придурке Джеймисоне Майлзе. А утром проснулась, тут же отправилась прямиком в аэропорт и села на ближайший рейс до дома.

Я стою в крохотной студии Робби и оглядываюсь по сторонам. Кругом валяются пустые коробки из-под пиццы и грязные стаканы.

– Чем ты занимался все это время? – спрашиваю я у своего парня.

– Да ничем особенным. – Робби лежит на постели и приглашающе постукивает ладонью рядом с собой. Я ложусь рядом. Он чуть приподнимается, просовывает руку мне под топ и смотрит на меня сверху вниз.

– У тебя были на этой неделе собеседования?

– Не-а, мне пока что ничего не подходит.

– Любая работа лучше, чем ее отсутствие?.. – хмуро спрашиваю я. – Как думаешь? – уточняю с надеждой.

– Я жду, когда подвернется что-то стоящее. – Робби мягко целует меня.

Пристально разглядываю его и чувствую, как его член твердеет и растет, упираясь мне в ногу.

– Робби, поехали со мной в Нью-Йорк. Там так много разной работы. Полно! Ты начнешь новую жизнь. Мы будем вместе изучать этот город.

Робби резко отдергивает руку от моей груди и отодвигается.

– Ну, не начинай всю эту фигню снова! Я же сказал тебе, что не поеду в Нью-Йорк!

Я резко сажусь на кровати.

– Что тебе мешает?! У тебя здесь нет работы. Что тебя держит? Объясни!

– Мне нравится тут жить. Я не плачу за аренду квартиры, мама готовит. У меня тут все схвачено. С чего вдруг уезжать отсюда?

– Тебе уже двадцать пять лет, Робби.

– Что ты имеешь в виду? – огрызается он.

– Разве ты не хочешь себя обеспечивать, жить самостоятельно и попробовать что-то новое в жизни?

– Нет. Мне и тут хорошо.

– Тебе пора вырасти, – не выдерживаю я, и мы оба резко вскакиваем.

– А тебе пора спуститься на нашу грешную землю, черт побери! Мир не вертится вокруг тебя, Эмили!

– Я хочу жить в Нью-Йорке. – Беру Робби за руку, пытаясь до него достучаться. – Тебе следует увидеть этот город хоть раз. Ты бы его понял и полюбил. Там потрясающая атмосфера – нигде такой не встречала!

– Нью-Йорк – твоя мечта, Эмили, не моя. Я никогда туда не перееду.

Проклятье! Мы с ним словно на разных планетах.

– Как, по-твоему, мы можем быть вместе, если живем в разных концах страны? – решаюсь спросить я.

Робби пожимает плечами.

– Тебе надо было раньше об этом думать. До того как подавала заявление на эту идиотскую вакансию.

– Она не идиотская, Робби! Неужели ты не хочешь поддержать меня в достижении моей мечты? Ты вообще не собираешься съездить со мной в Нью-Йорк? Даже чтобы навестить меня?!

– Я же говорил тебе – не люблю большие города.

– То есть ты говоришь, что если я не буду прилетать сюда, в Калифорнию, то никогда больше тебя не увижу?

Робби пожимает плечами, снова садится и берет в руки пульт от «ПлейСтейшен».

– Серьезно?! – я начинаю закипать. – Я лечу сюда хрен знает из какой дали, чтобы поговорить о нашем совместном будущем, а ты садишься и играешь на своем чертовом «ПлейСтейшен»?!

– Давай заканчивай со своим нытьем. – Робби закатывает глаза. И невозмутимо начинает играть в «Фортнайт».

– «Заканчивай со своим нытьем»?! – уже не выдерживаю я. – Не желаю жить с твоими родителями, Робби! В твоем проклятом гараже!

– Не живи.

– Что с тобой не так, Робби?! – ору я от возмущения. – Почему ты тратишь впустую свою жизнь? Тебе ведь уже двадцать пять. Пора повзрослеть!

Он снова закатывает глаза.

– Если ты летела в такую даль, чтобы вести себя как последняя сучка, то не стоило беспокоиться.

У меня уже пар валит из ушей от злости.

– Если я выйду сейчас за дверь, Робби, между нами все кончено!

Он поднимает на меня глаза и смотрит в упор.

– Серьезно, – говорю я тихонько. – Хочу, чтобы ты оставался в моей жизни, но не желаю жертвовать своим счастьем, потому что ты из-за какой-то идиотской лени не можешь даже задницу поднять и заняться своей жизнью, своим будущим.

Робби стискивает зубы и поворачивается к игре. И начинает жать на кнопки.

Я слежу за ним сквозь слезы. У меня звенит в ушах. Кровь стучит в висках.

– Робби, ну пожалуйста! – шепчу я. – Поедем со мной.

Он не отрывает глаза от экрана, где в этот момент начинает расстреливать персонажей игры.

– Не забудь закрыть дверь, когда будешь уходить. – Он надевает наушники, чтобы больше меня не слышать.

К горлу подкатывает комок: наконец-то у меня открылись глаза на наши отношения.

Все ложь. Подделка.

Напоследок я окидываю студию долгим взглядом, а Робби продолжает играть на «ПлейСтейшен».

Понимаю: это тот самый момент, когда я решаю для себя, чего стою и чего достойна. И чего на самом деле хочу от жизни.

Я не могу спасти Робби… если он сам не захочет спасти себя.

Мне нужно, чтобы рядом был человек, который готов расти вместе со мной. Хотя я пока не знаю, к чему иду. Но точно не желаю застрять здесь, в гараже его родителей.

Больше не понимаю, что за человек рядом со мной. Ясно одно: я не та женщина, которая ему нужна.

Я та женщина, что хочет жить в Нью-Йорке и делать работу своей мечты.

Меня переполняет печаль. Однако я понимаю, как сейчас поступлю.

Подхожу к Робби и снимаю с его головы наушники.

– Я ухожу.

Он пристально смотрит на меня.

– Ты лучше, чем пытаешься сейчас казаться, – говорю я тихонько.

Робби сжимает челюсти так, что ходят желваки от напряжения.

– Робби, – шепчу я. – Ты можешь больше, чем просто быть бывшей звездой футбола. Тебе надо поверить в себя.

Его глаза ищут моего взгляда.

– Пойди и обратись за помощью к психологу. – Я оглядываю его студию. – Не для нас. Нам уже ничего не поправить, но это нужно тебе самому.

Опустив голову, Робби сидит, уставившись в пол. Я беру его руку в ладони.

– Поехали со мной, – шепчу я в последний раз. – Прошу же, Робби, давай выбираться отсюда… Если не ради меня, то хотя бы ради себя.

– Не могу, Эм.

Мои глаза наполняются слезами, я наклоняюсь к нему и мягко целую. Провожу пальцами по его щетине на подбородке и смотрю прямо в глаза.

– Пойди и найди то, что сделает тебя действительно счастливым, – шепчу я ему.

– Ты тоже, – тихонько отвечает мне Робби. Голос у него грустный. Я понимаю, что он даже не в силах со всем этим бороться. Он осознает, что наше расставание – к лучшему. Оно полно какой-то сладкой горечи. Я улыбаюсь и нежно целую Робби в последний раз. Слезы катятся по моим щекам.

Сажусь в мамину машину и еще некоторое время смотрю на дом, где живет Робби.

Все прошло намного легче и намного тяжелее, чем я себе представляла.

Я медленно жму на газ и выезжаю на дорогу. Не отпуская руль, на ходу вытираю слезы плечом и понимаю, что очередная глава жизни закрыта.

Еду вниз по дороге и долой от Робби Макинтайра.

– Прощай, Робби, – произношу я громким шепотом. – Когда-то нам было хорошо.

Утро понедельника

– А как вы думаете, что случилось бы, если бы вы сообщили в полицию о своих подозрениях? – спрашиваю я.

– Ничего. Совершенно ничего, – отвечает хрупкая старушка. Ей, должно быть, лет под девяносто. Ее седые волосы уложены идеальными горизонтальными волнами в стиле ретро, а платье – восхитительного лилового оттенка. – От полицейских толку нет.

Я прилежно записываю ее ответы в блокнотик. Сегодня работаю «в поле», причем по теме, которую выбрала сама. Недавно на фасадах нескольких домов в этом районе вандалы рисовали сатанинские граффити, а когда их закрашивали или стирали, рисовали снова и снова. Дом этой женщины подвергался их налетам трижды. Когда ее окончательно достало то, что полиция ничем не помогает, она связалась с «Майлз Медиа», и именно мне повезло взять трубку.

– Итак… Расскажите, когда все это началось, – продолжаю я расспросы.

– Еще в ноябре. – Старушка делает паузу, пытаясь вспомнить точнее. – Первый раз это произошло шестнадцатого ноября. Огромный мурал с изображением дьявола.

– Так. – Я просматриваю свои записи. – На что это было похоже?

– На воплощение зла, – отвечает она с отстраненным взглядом. – Чистого зла. Такого настоящего, живого. С огромными клыками и каплями крови вокруг него.

– Это, наверное, вас очень напугало.

– Да, сильно. В ту ночь как раз ограбили ювелирный магазин за углом, поэтому я помню очень отчетливо.

– Ах вот оно что. – Нахмурившись, я делаю заметку в блокноте. Прежде женщина об этом не упоминала. – Считаете, эти два события связаны?

Старушка непонимающе смотрит на меня и молчит.

– Я имею в виду граффити и ограбление, – поясняю ей свой вопрос.

– Не знаю. – Она на мгновение делает паузу, и ее лицо искажается, словно от боли. – Я никогда не думала об этом раньше, но теперь все становится ясно. Полицейские явно в сговоре с бандитами. – Размышляя, женщина начинает расхаживать из стороны в сторону. – Да, да, конечно, теперь ясно, – приговаривает она и хлопает себя по голове.

Гм. Здесь что-то не так. Эта женщина вообще в себе?

– А что вы сделали, когда увидели то граффити на фасаде своего дома?

– Я позвонила в полицию, и мне сказали, что им некогда приезжать на вызовы по всяким там граффити. Что мне надо сделать фото испорченной стены и прислать им по имейлу.

– Вы так и сделали?

– Да.

– Что случилось потом?

– Мой сын отмыл стену кислотой и уничтожил мурал, но через три ночи все повторилось – картинка появилась снова. Только на этот раз другая – с изображением убийства. Какую-то женщину закололи ножом. Это было искусное и сложное граффити, больше похожее на настоящую масляную живопись.

– Ого! – Я продолжаю делать заметки в блокноте. – Как вы поступили?

– Отправилась в полицейский участок и потребовала, чтобы кто-то пошел со мной и посмотрел, как теперь выглядит мой дом. Дом соседа вандалы тоже испортили.

– Так, понятно. – Моя рука едва успевает за ее словами. – Как зовут вашего соседа?

– Роберт Дей Дэниэлз.

Я отрываю взгляд от записей и с удивлением уточняю.

– Его зовут Роберт Дей Дэниэлз?

– Или, может, Дэниэл Дей Робертс? – Ее голос слабеет, она погружается в размышления. – Хм.

Я внимательно смотрю на старушку и жду, пока она решит, как же все-таки зовут соседа.

– Забыла. – Женщина в отчаянии запускает руки в волосы, словно готова вот-вот запаниковать.

– Все хорошо, все хорошо. Я просто пока запишу Роберт Дей Дэниэлз, а чуть позже мы к этому вернемся.

– Да, конечно. – Она улыбается, довольная, что не заставляю ее вспомнить точное имя соседа.

– Что нарисовали на его доме? – продолжаю я.

– Одну из ужасных дьявольских звезд.

– Понятно. А скажите, что полиция сделала на этот раз?

– Ничего. Они даже не приехали посмотреть.

– Они очень заняты, – заверяю я женщину, продолжая записывать. – Расскажите, что произошло, когда появилось последнее граффити.

– Весь дом размалевали красным.

Я отрываюсь от записей и удивленно гляжу на старушку.

– Весь дом был красным?

– Вся улица, все дома на нашей улице.

Меня охватывает смутное беспокойство.

– Это очень странно. – Я хмурю брови.

Женщина наклоняется ко мне как можно ближе, чтобы я одна могла ее слышать.

– Думаете, это проделки самого дьявола? – шепчет она.

– Что? – улыбаюсь я. – Нет, скорее всего, просто дети хулиганят. Вы кому-нибудь еще об этом рассказывали?

– Нет, только вам – «Майлз Медиа». Хочу, чтобы вы опубликовали мой рассказ: пусть полиция наконец обратит на нас хоть какое-то внимание. Боюсь, что дело гораздо страшнее, чем кажется на первый взгляд.

Я медленно беру ладонь старушки в руки, чтобы успокоить.

– Конечно, думаю, у нас достаточно материала; начнем готовить статью.

– Ах, спасибо, моя дорогая. – Женщина крепко жмет мне руку.

– Может, вы еще хотели что-нибудь добавить?

– Только одно: я каждую ночь живу в страхе, что дьявол вернется. Соседи просили, чтобы вы тоже к ним зашли и поговорили об этом.

– Конечно. Отлично! – Я вручаю ей свою визитку. – Если вдруг что-то вспомните, пожалуйста, наберите мне.

– Хорошо, обязательно. – Старушка сжимает в руках карточку.

Потом я иду вниз по улице, опрашиваю еще семерых человек, и их рассказы совпадают. Определенно у меня достаточно материала, чтобы продвинуть статью. Я возвращаюсь в офис и печатаю все, что удалось собрать, а потом передаю информацию Хейдену. Похоже, это отличный материал для выпуска «Горячие новости».

Сижу за рабочим столом, уставившись в экран компьютера. Сейчас четыре часа дня понедельника, и я в полном раздрае. С тех пор как я вчера поздно ночью вернулась в Нью-Йорк, меня мучают приступы чувства вины. И хотя я прекрасно понимала, что наш роман с Робби уже подходил к концу, кажется, мне удалось ускорить этот конец, и наше расставание не стало естественным. Но, с другой стороны, мы уже месяцами топтались на месте. Если я согласилась на эту работу, зная, что Робби со мной не поедет… значит, подсознательно догадывалась, что скоро все закончится.

– Явление Бога, – шепчет Эрин.

Я поднимаю глаза от компьютера.

– Кто?

– Тристан Майлз, – тихонько отвечает соседка.

Я осторожно выглядываю из-за экрана компа и вижу, как брат Джеймисона беседует с менеджером нашего этажа Ребеккой.

На нем темно-синий костюм в тонкую полоску, каштановые волнистые волосы идеально уложены, а на лице во время разговора расплывается какая-то божественная улыбка. У него белоснежные зубы, на щеках и подбородке играют сексуальные ямочки.

– Она хихикает, как школьница, – сердится Эрин на менеджера.

– Тристан никогда не заходит на сороковой этаж, – удивляется Молли.

– Как думаете, зачем его сюда занесло? – шепотом спрашивает Эрин, а ее глаза просто прикованы к этому идеальному представителю рода человеческого.

– По работе, – безапелляционно заявляю я в ответ. – Он здесь работает, как вам известно.

Чем больше размышляю об этой истории, тем сильнее убеждаюсь, что сама напридумывала всякой романтики про Джеймисона Майлза. Ничего я ему не нравлюсь, он просто кобель, любитель потрахаться. А это совсем другое дело. С вечера пятницы, когда мы в последний раз с ним разговаривали, он небось уже штук пять девиц отымел. Он с того раза не объявлялся, вот и хорошо.

Я рассталась с Робби не из-за Джеймисона. Просто Робби перестал прилагать хоть какие-то усилия, чтобы мы были вместе. Если Джеймисон вдруг узнает о нашем разрыве, то тут же решит, что я хочу с ним переспать. А я не хочу.

Правда, не хочу. Ну его, тупой какой-то.

Я не рассказываю коллегам о нас с Робби. Не хочу трезвонить об этом направо и налево. Мне нужно время, чтобы все переварить.

Тристан Майлз что-то говорит Ребекке и заливается смехом. Потом он скрывается в лифте, а мы возвращаемся к работе.

Я тащусь под дождем по мокрому асфальту и воюю со своим зонтиком. В сырую погоду Нью-Йорк вовсе не город мечты. Пока я жду, когда на перекрестке загорится зеленый, хватаю бесплатную нью-йоркскую газетку «Газетт» и кидаю в сумку. Почитаю в очереди за кофе.

И тут звонит мобильник.

– Алло! Эмили Фостер слушает, – говорю я в трубку, проталкиваясь сквозь толпу.

– Привет, Эмили, – раздается в ответ знакомый голос.

Я хмурюсь, не понимая, кто это.

– Простите, кто говорит?

– Марджори. Мы вчера с вами разговаривали.

«О черт-черт-черт! Старушка с граффити!»

– Ах да! Здравствуйте, Марджори! У меня что-то на линии барахлит, и я плохо расслышала, – вру я женщине.

– Дэнни Руперт, – сообщает она в ответ.

– Простите, кто? – беспокойно переспрашиваю я.

– Моего соседа зовут Дэнни Руперт. Вчера я не могла вспомнить его имя.

Меня всю передергивает от ужаса. Господиии! Надеюсь, ошибка не ушла в печать. Я совершенно забыла проверить имя. Паника начинает скручивать меня где-то в районе живота.

«Вот блин!»

– Думаю, история уже ушла в печать, Марджори. Простите, что не перезвонила, чтобы проверить имя!

– Ничего-ничего, дорогая! Ничего страшного, это неважно. Просто я чувствовала себя глупо оттого, что забыла его имя, и просто хотела сообщить вам, когда наконец вспомнила.

Нет, очень важно! Важно не ошибаться в именах и названиях в статье. Это основа основ, азы репортерской работы.

«Блин!»

От расстройства втягиваю щеки, и меня охватывает полное разочарование в себе. Проклятье! Я допустила крупную ошибку.

– Спасибо за звонок, Марджори. Перезвоню вам, как только доберусь до офиса, и сообщу, когда новость пойдет в эфир.

Если сильно повезет, то ее не должны выпустить раньше завтрашнего утра, и у меня еще есть время исправить имя.

Я отключаюсь и изо всех сил начинаю колотить себя изнутри. «Ну его, к черту! Сосредоточься, Эмили!»

Захожу в кафе напротив здания «Майлз Медиа» и заказываю кофе. Достаю из сумки газету и швыряю на стол.

С такими жуткими ошибками, как эта, я, пожалуй, долго не удержусь на работе в «Майлз Медиа». Дико злюсь на себя за подобную небрежность.

Я пролистываю газетку. Вдруг один заголовок цепляет мой взгляд.

«Сатанинские граффити в Нью-Йорке

Жители Вест-Вилледж до смерти напуганы зверскими граффити на фронтонах их домов. Например, дом Марджори Бишоп подвергался нападению авторов этих агрессивных граффити трижды. Полиция отказывается хоть что-нибудь предпринять. Пострадал и другой житель микрорайона – Роберт Дей Дэниэлз».

С каждым прочитанным словом я хмурюсь все больше и больше. «Что?!»

Марджори сказала, что никому, кроме меня, не рассказывала историю с граффити. Перечитываю заметку снова и снова. Она почти слово в слово повторяет мою статью, и я сильнее запутываюсь в этом деле.

Она что, назвала другому репортеру такую же неправильную фамилию? Я достаю телефон и набираю номер Марджори. Женщина отвечает после первого же гудка.

– Добрый день, Марджори! Это Эмили Фостер.

– А, добрый, дорогая! Как ты быстро.

– Марджори, вы еще кому-нибудь рассказывали историю с граффити?

– Нет, дорогая.

– Точно никому? – переспрашиваю я строго.

– Ни единой живой душе. Мы на нашей улице приняли коллективное решение, что хотим сообщить все только в «Майлз Медиа». Это единственный способ заставить полицию прислушаться к нам.

У меня кровь начинает стучать в ушах. Что, черт возьми, тут происходит?

– Кофе для Эмили! – зовут меня на кассу.

– Благодарю! – Я хватаю кофе и выбегаю в дождь, окончательно запутавшись в истории с граффити.

Время час дня. У меня перерыв на ланч. Я поднимаюсь на последний этаж и прохожу на ресепшен.

– Здравствуйте! – Я нервно улыбаюсь. – Мне нужно увидеть мистера Майлза. По срочному делу.

Весь день ломала голову над загадкой публикации в «Газетт», и единственное объяснение, которое приходит на ум, меня совсем не радует. Мне надо поговорить об этом с Джеймисоном.

Блондинка на ресепшене улыбается.

– Минутку, пожалуйста. Вас зовут…

– Эмили Фостер.

Девушка нажимает кнопку интеркома.

– Мистер Майлз, у меня тут Эмили Фостер, она хочет с вами поговорить.

– Впустите ее. – В его бархатном мурлыкающем голосе нет ни грамма сомнения.

От нервов у меня в желудке все сворачивается. Я иду следом за блондинкой по мраморному коридору к офису Майлза. Проклятье, так до сих пор и не купила туфли на резиновой подошве. Пытаюсь идти на цыпочках, чтобы не цокать каблуками.

– Просто постучите в дверь в конце коридора, – дает инструкции секретарша.

«Вот черт!» Сердце стучит как бешеное, я выдавливаю из себя улыбку.

– Спасибо.

Блондинка исчезает, а я остаюсь у двери в офис Майлза. Закрываю глаза, чтобы взять себя в руки. «Окей, поехали!»

Тук, тук, тук.

– Войдите, – слышу я голос Джеймисона. Крепко зажмурившись, чувствую, как нервы у меня в животе устраивают шабаш.

Я открываю дверь, и вот он передо мной – сидит в своем темно-синем костюме с этой его вечной белоснежной рубашкой. Все те же темные волосы и пронизывающие синие глаза. Он выглядит как божий дар для всего женского племени. Может, он такой и есть.

– Привет, Эмили! – говорит босс тихонько, не отрывая от меня сексуального взгляда.

– Привет.

Джеймисон встает и пристально смотрит на меня. Наши взгляды прикованы друг к другу, и воздух между нами снова искрит.

– Прошу, присаживайся.

Я падаю на стул, а Майлз садится за стол и откидывается назад в кресле. Его глаза неотрывно смотрят на меня.

– Хотела повидаться с тобой по одному делу, – начинаю я, бросая взгляд на бутылку виски у него на столе. Уж не знаю, какая работа требует участия спиртного, но где, в конце концов, стакан для меня?

Я бы сейчас с удовольствием выпила стаканчик, а то и все десять.

Джим так и сидит, откинувшись назад, и довольно посмеивается.

– Ммм. – Делаю паузу, пытаясь сглотнуть, словно песок застрял у меня в горле. – Кое-что произошло. Понимаю, что в связи с этим у меня могут быть проблемы, но мне кажется, тебе нужно все знать, – выпаливаю я одним махом.

– О чем именно?

– Я ошиблась и неправильно написала имя человека в статье.

Глаза Джеймисона остаются безучастными, и он по-прежнему смотрит на меня не отрываясь.

– Но что самое странное, – начинаю я, заикаясь, – в сегодняшней «Газетт» появилась та же история… с той же ошибкой.

– Что?! – Джеймисон хмурится.

– Послушай, не знаю, может, я не права и даже не понимаю, зачем тебе об этом рассказываю, однако думаю… – я замолкаю.

– Думаешь что? – резко спрашивает Майлз.

– «Газетт» не могла добыть эту новость самостоятельно и уж точно не сделала бы ту же ошибку, что я. Старушка с граффити обратилась ко мне напрямую. Они там все договорились, что будут разговаривать только с «Майлз Медиа». – Я кладу ему на стол тот самый номер «Газетт». Майлз читает заметку и пару мгновений смотрит на меня, словно переваривает мои слова.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я лично перепутала имя одного из героев заметки. – Указываю ему на неточность в статье «Газетт». – Вот, видишь, это моя ошибка.

Глубоко задумавшись, Джеймисон водит из стороны в сторону большим пальцем по нижней губе и рассматривает газету.

– Спасибо, Эмили. Мы обсудим случившееся с Тристаном и вернемся с тобой к данному вопросу.

– Хорошо. – Поднимаюсь, чтобы уйти. – Извини за ошибку. Я поступила непрофессионально, такого больше не повторится.

Смотрю на Джеймисона в надежде, что он ответит. Но он молчит.

– До свидания, Эмили, – решительно закрывает тему Майлз.

Ага, отправляет меня восвояси.

– До свидания. – Я поворачиваюсь, чувствуя себя совершенно подавленной, и ухожу. Не уверена, что поступила правильно, поделившись с ним своими сомнениями. Может, теперь все обернется против меня.

Сейчас четыре часа, и я пью свою дневную порцию кофе. Телефон звонит.

Я отвечаю:

– Алло.

– Привет, Эмили, это Сэммия. Мистер Майлз хочет, чтобы ты зашла в его офис. Будь любезна, поднимись.

Я насупливаюсь.

– Сейчас?

– Да, пожалуйста.

– Окей, уже иду.

Десять минут спустя я стучусь в дверь офиса Джеймисона.

– Войдите, – раздается голос за дверью.

Я захожу и обнаруживаю босса все так же сидящим за огромным столом. На его лице расползается та же сексуальная улыбочка. Наши взгляды встречаются.

– Привет.

У меня в животе начинают нервно порхать бабочки.

– Привет.

– Как проходит твой день? – спрашивает Майлз, и, словно в замедленной съемке, я вижу, как его язык облизывает нижнюю губу. Сегодня днем Джим какой-то другой. У него явно игривое настроение.

– Ты хотел меня видеть? – спрашиваю я.

– Да. Я поговорил с Тристаном. Мы решили поручить тебе один наш спецпроект, – говорит Майлз, откидываясь назад в кресле.

– Вы так решили?

– Да. Мы хотим, чтобы ты писала статьи для публикации.

С трудом проглатываю комок в горле и пожимаю плечами.

– Окей. Что за статьи?

Джеймисон прищуривается, размышляя.

– Я подумал… Пусть это будет что-то про укусы любви.

Смущенная, хмурю брови.

– «Про укусы любви»?

Его лицо расплывается от удовольствия, хотя он и пытается делать серьезный вид.

– Про засосы.

В замешательстве я на мгновение смотрю на него молча. Не сразу понимаю, о чем это он.

«О-господи-и-и!» Он же про засос, который я оставила ему на шее в ту ночь! Вот наглый. Вот и доверяй ему после этого!

Я вздергиваю подбородок и с гордым видом заявляю в свою защиту:

– Полагаю, у меня гораздо больше опыта для того, чтобы сосредоточиться на другой теме – на преждевременной эякуляции. И с этой темой вы сможете мне помочь, – улыбаюсь я сладенько, резко переходя на «вы».

– Так ли? – В глазах Джеймисона пляшут веселые искорки.

– Да, – отвечаю прямо ему в лицо. – Новостные статьи гораздо лучше смотрятся, когда в них добавлены свидетельства очевидцев для достоверности.

С довольным видом Майлз отпивает глоток виски. Понятия не имею, что сегодня днем происходит в его башке. Может, он слишком много выпил. Мы молча играем в гляделки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не проорать ему в лицо: «Ты хоть подумал обо мне?!» Но сдерживаю себя, потому что на работе; делаю вид, будто мне все равно. Нет, пожалуй, сформулирую иначе. Не «все равно», я просто чуточку заинтересована. Большая разница.

– Как провела выходные? – продолжает расспрашивать Майлз.

– Отлично!

Его брови взлетают вверх.

– Просто «отлично»?

Я киваю.

– Угу.

Не желаю рассказывать ему, что порвала с Робби, однако и врать не намерена.

– Ты вернулась в воскресенье вечером?

– Да.

Он пристально смотрит мне в глаза. Знаю, он хочет спросить про нас с Робби, но держит язык за зубами.

– А как твой уик-энд? – спрашиваю я.

– Великолепно, – отвечает Майлз, а его взгляд перемещается на мои губы. – У меня был великолепный уик-энд.

Я сосредоточенно размышляю. Интересно, «великолепно» означает просто великолепно или «великолепно» означает «В этот уик-энд у меня был великолепный секс с потрясающей девушкой»?

«Прекрати!»

– Извините, что врываюсь. – В комнату влетает брат Джима. – Меня зовут Тристан. – Он тепло мне улыбается, пожимая руку.

Брат чуть моложе Джеймисона. Его волосы чуть светлее и вьются. У Тристана большие карие глаза. Они с братом не похожи, но вокруг обоих Майлзов распространяется ощущение харизматичной властности.

– А я Эмили.

– Привет, Эмили. – Тристан смотрит мне прямо в глаза. Потом они с Джеймисоном переглядываются, и в этот момент понимаю, что Тристан в курсе наших отношений со старшим Майлзом. У меня в горле снова комок, и я нервно сглатываю.

С чего было Джиму рассказывать обо мне брату?

Тристан бросает взгляд на стакан виски на столе перед Джеймисоном.

– Сколько сейчас времени? У нас что, начался «счастливый час»[5]?

– Полпятого, и да, начался, – отвечает Джеймисон.

Тристан подходит к бару и наливает себе янтарной жидкости. Он поднимает стакан и спрашивает:

– Хотите выпить, Эмили?

– Нет, спасибо. Я на работе, – нервно отвечаю я.

Джеймисон с довольным видом подносит к губам стакан.

Ладно, что, черт возьми, означает его радостный видок? Это снисходительная улыбочка или просто полуулыбка? Совсем не разбираюсь в этом человеке.

Джеймисон спокойненько сидит и пялится на меня. Глаза наши встречаются, и воздух начинает накаляться.

– Ты хотел меня видеть? – спрашиваю снова. Я правда не понимаю, как должна себя вести, когда шеф во время деловой встречи пьет виски. Может, мне не надо было отказываться от стаканчика. «О боже, нет. Вспомни только, что ты наделала в прошлый раз, когда выпивала с этим мужчиной! Ты же хотела высосать из него всю кровь!»

– Как я уже сказал, у нас есть проект. Предлагаем тебе над ним поработать, – снова начинает Джеймисон.

Я киваю и пялюсь куда-то между Тристаном и его братом.

– Так вот. В свете того, что ты рассказала мне сегодня утром, мы просим, чтобы ты написала статью для наших изданий.

Я снова сглатываю комок в горле.

– Окей, – продолжаю смотреть между братьями. – О чем статья?

– Назови любую тему. – Кончик языка Джеймисона выскальзывает изо рта и пробегает по нижней губе. Всем телом ощущаю это движение. – Однако прежде я должен быть уверен, что ты сможешь работать над проектом самостоятельно.

– Конечно, смогу. Я пять лет была репортером в региональных газетах.

– Но дело совершенно секретное, – предупреждает Тристан. – Ты не должна никому о нем говорить. Ни одной живой душе. Это приказ.

– Не скажу, – говорю я.

– Мы уже подозревали, что кто-то на сороковом этаже продает новости компании конкурентов, поэтому они выходят в печать раньше, чем у нас. То, что ты рассказала сегодня утром, только подтвердило подозрения.

– Откуда вы знаете? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Поверь, мы знаем, – реагирует Джеймисон. – Падают наши акции, падает наш авторитет как медиаконцерна, падает доверие к компании. Этому необходимо положить конец.

С хмурым видом я продолжаю слушать.

– Мы хотим, чтобы ты придумывала статьи по фейковым поводам и отправляла их в печать по обычным каналам. А мы станем отслеживать, где и у каких конкурентов эти статьи будут всплывать.

Уставившись на Джеймисона, я пытаюсь осмыслить услышанное.

– О чем же я должна буду писать?

– О чем-то, что хорошо продается. Только не бери реальные новости. Чем больше в них фейковости, тем лучше: легче будет их отследить.

– Как вы думаете, кто это может быть? – спрашиваю я братьев, а между тем вся дрожу от радостного возбуждения. Вот он, мой шанс! Если справлюсь, то докажу, что я ценный сотрудник. А если вдруг сама разберусь в этом деле!.. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку. Мне надо вести себя так, будто подобные волнующие события происходят со мной чуть ли не каждый день.

– Мы понятия не имеем. Однако точно знаем, что это не ты.

– Как вы можете быть уверены?

– Ты пришла работать позже. – Джеймисон поднимается и идет к бару.

– Ясно. – На секунду задумываюсь и заявляю: – Пожалуй, я справлюсь с этим заданием. – Снова смотрю в пространство между братьями. – Когда приступать?

– Статья нужна к завтрашнему полудню, если возможно.

– Хорошо.

В интеркоме раздается голос секретарши: «Тристан, у вас звонок из Лондона. Вторая линия».

Младший Майлз поднимается и жмет на кнопку.

– Дайте мне минутку, я вернусь в свой кабинет.

– Окей, – отвечает секретарша на ресепшене и отключается.

– Извините, я должен ответить на звонок. Сегодня мы запускаем новую компанию. А про наше дело еще завтра поговорим, – обещает Тристан.

– Конечно, – улыбаюсь я ему. Мне нравится этот Майлз. Он гораздо дружелюбнее, чем его старший братец.

Мы жмем руки.

– Помните, никому ни слова. Ни одной живой душе. Мне бы страшно не хотелось вас увольнять, – произнося это, он игриво подмигивает, но что-то подсказывает – Тристан не шутит.

Я сердито хмурюсь. «Какого черта!» Ну да ладно.

– С нетерпением жду, когда смогу прочесть вашу статью, – подбадривает меня Тристан. Он разворачивается и выходит из офиса, закрывая за собой дверь.

Я перевожу взгляд на Джеймисона. Его глаза темнеют, и он крепко сжимает в руке стакан. Майлз медленно потягивает виски, а я нервно улыбаюсь, сердце начинает бешеную скачку.

Джеймисон приподнимает брови и делает очередной глоток. Электрическое напряжение между нами нарастает, его, кажется, уже можно пощупать руками.

– Мне нужно возвращаться на рабочее место, – шепчу я.

Глаза Майлза неотрывно смотрят на меня, словно он хочет что-то сказать, но так и не произносит ни слова.

– Я вам еще нужна, сэр? – официально спрашиваю тихим голосом и поднимаюсь, чтобы уйти.

Он ставит стакан с виски на стол и подходит ко мне.

– На самом деле да.

Джим встает так близко, что между нами остается лишь крохотное расстояние.

От его близости у меня перехватывает дыхание, и нас накрывает гигантской волной желания.

– Ты тоже это чувствуешь? – произносит он тихонько.

Я киваю, не в силах отрицать.

– Меня так влечет к тебе, что я просто схожу с ума, – шепчет Джеймисон. – С первой же секунды, как увидел тебя в том самолете.

Я пристально смотрю на него, а сама представляю, как он бросает меня на свой рабочий стол и…

Джеймисон проводит указательным пальцем по моему лицу сверху вниз, дальше, дальше вниз, между грудями, ниже, к животу и скользит к лобку. Оттуда его рука переходит на бедро.

– У меня есть просьба.

– Да. – Я закрываю глаза и чувствую, как просто таю от прикосновений.

Он наклоняется ко мне, так что губы почти касаются уха. Его дыхание щекочет, и у меня идут мурашки по спине. – Я хочу, чтобы завтра ты надела ту серую юбку – с разрезом.

Я хмуро слушаю.

– И свою белую шелковую блузку, под нее – тот самый кружевной лифчик.

«Черт, вот это да!..»

– И никаких чулок. – Его рука крепко сжимает мое бедро, а я сжимаю вагину.

– Хочу, – и тут он лижет мне ухо, – чтобы ты убрала волосы в хвост, чтобы я мог накрутить их на руку.

Представляю, как он это делает, и вся полыхаю от желания.

Этот мужчина просто бог какой-то.

Я смотрю на него во все глаза и тихонько уточняю:

– Что-то еще?

– Да. – Его зрачки темнеют сильнее, он проводит указательным пальцем по моей нижней губе. – Сегодня вечером я хочу, чтобы ты взяла вибратор, – голос Джима становится более низким и хриплым. Со мной внутри творится нечто такое, о чем прежде я даже не подозревала.

Джеймисон легонько разводит пальцем мои губы, кладет палец в рот, и я чувствую, что уже сосу его. Глаза Майлза темнеют, пока он следит за мной, и на лице расплывается знакомая сексуальная улыбка.

– Я хочу, чтобы сегодня ты трахала себя сама. Долго… глубоко и очень медленно.

«Оооо… Боже, я не выдержу!»

– С чего мне все это делать? – тихонько спрашиваю я.

– Потому что точно знаю, ты будешь мысленно видеть перед собой мое лицо, когда кончишь.

Майлз наклоняется и лижет меня в шею. Потом легонько кусает за ухо, и у меня подгибаются ноги.

– Выполни домашнюю работу, и будешь вознаграждена, – нашептывает он на ухо, а после нежно целует в шею полуоткрытым ртом.

Я плавлюсь, как воск, в его руках. Не могу даже притворяться, что сопротивляюсь тому… да чему угодно, что бы он там ни задумал.

Джеймисон проводит губами по моим, но тут же отступает, и я резко дергаюсь от неожиданности. Дышу как паровоз и не свожу с него глаз.

– Сделай домашнюю работу, Эмили. Завтра увидимся.

Я мгновение пристально смотрю на него. Он меня отпускает.

Хмуро наблюдаю за тем, как Джим разворачивается, идет к столу и садится так, словно ничего не произошло.

Майлз берет стакан с виски, не отрывая от меня глаз, делает глоток и кидает через стол пропуск.

– Он позволит тебе проходить на этот этаж.

«Ага. Что, черт возьми, происходит?»

Я хватаю пропуск и в смятении покидаю офис босса. Когда захожу в лифт, сердце бешено скачет.

Какого черта! Мне нужно взять себя в руки, причем как можно скорее.

Потому что у Майлза с этим уж точно все в порядке.

Глава 6

Сижу в кафе через дорогу, напротив «Майлз Медиа». Я убедила себя, что зашла сюда купить готовую еду к ужину. Но на самом деле хочу увидеть Джеймисона, выходящего с работы. Хочу увидеть его лицо, увидеть, не пылает ли оно, как мое. Я вот-вот кончу прямо здесь, на публике. Уже не смешно. Разве возможно, чтобы прикосновение одного-единственного пальца через одежду могло так возбудить? Этот мужчина превращает меня в сплошную мокрую и покорную вагину. Я просто не способна сопротивляться, едва он прикасается ко мне.

Целый год я мечтала о Джиме, о том веселом, заботливом мужчине, с которым провела тогда ночь в отеле по дороге в Нью-Йорк. А теперь я встретила другую версию этого человека и не уверена, что новый Майлз мне нравится. То есть он, конечно, секси, суперсекси и даже суперсуперсекси. Просто адски, дьявольски сексуален.

«Кто же такой Джеймисон Майлз?»

Я сижу на скамеечке за столиком у окна кофейни и пялюсь на вход в здание «Майлз Медиа». Подъезжает лимузин и останавливается на парковке у входа.

Я резко выпрямляю спину – Майлз близко! В животе все переворачивается от волнения, почти не дышу, глядя, как открывается дверь. И вот, словно в замедленной съемке, выходит он. Это похоже на проход рок-звезды – все взгляды обращены к нему.

Мистер Оргазм.

Слежу за тем, как он располагается на заднем сиденье у окна и смотрит на другую сторону улицы, где в кафе сижу я. Водитель захлопывает дверь, и машина медленно трогается с места. Не отвожу от нее взгляда, пока она не исчезает в конце улицы. Внезапно меня с ног до головы накрывает волна разочарования.

Интересно, что он собирается делать сегодня вечером? Уже почти полседьмого, и в здании «Майлз Медиа» никого из сотрудников до завтра не будет. Поверить не могу, я проторчала здесь допоздна, чтобы только краешком глаза взглянуть на то, как Джеймисон уходит с работы… Какая дура! Могла бы хоть заказать что-нибудь поесть. Все равно сейчас уйду и буду ужинать дома, в полном одиночестве. Я беру меню и изучаю. Двери «Майлз Медиа» снова открываются, и из них выходит Тристан. Сосредоточенно нахмурившись, наблюдаю за ним. С ним рядом женщина – блондинка и красотка в сером облегающем платье из шерсти и коротких черных сапожках на шпильках. Она вся такая модная, а волосы собраны в высокий хвост. Спутница что-то говорит Тристану, и он громко смеется. Пара сворачивает за угол, но я продолжаю их видеть. Брат Джима обнимает ее сзади, наклоняется и целует.

Кто она такая?

Младший Майлз берет подругу за руку, и они вместе исчезают в конце улицы.

Она работает в нашем здании? Мне казалось, в компании есть правило «нельзя-встречаться-с-сослуживцами-и-сотрудниками». Или я ошибаюсь?

Может, это личное дело каждого. Может, здесь вообще принято подниматься по карьерной лестнице через постель.

Может, я не единственная сотрудница, с которой флиртует Джеймисон? Вызывает ли он еще кого-нибудь в свой офис для таких же разговоров?

Я с отвращением закрываю глаза.

«Прекрати это!»

Черт! Мне надо взять себя в руки.

Я делаю ревизию в гардеробе, подбирая одежду на завтрашнее утро. Уже почти ночь, я целый вечер работала над статьей, которую мне заказали братья Майлз. Надеюсь, с ней все в порядке.

На этот раз готовлюсь к выходу в офис по-другому. Что я завтра надену? Надо ли мне выполнить указания Джеймисона?

Я раскладываю на постели одежду, которую он велел надеть, и начинаю задумчиво разглядывать.

Серая юбка с разрезом и белая шелковая блузка. Откуда он знает, что с этой блузкой я ношу белый кружевной лифчик? Откуда ему вообще известно, что у меня есть такая одежда?!

«Он следит за мной».

Я содрогаюсь от ужаса. Блин, этот парень просто залез мне в башку.

Хожу вокруг него кругами, вся – беснующийся комок гормонов. А ведь сегодня он до меня почти не дотрагивался.

Воображаю, что бы было, если бы касался.

Я оглядываюсь на сегодняшний день, вспоминаю, как палец Джима прошелся по моему телу, как он положил мне его в рот и я его сосала.

В голове звучат слова: «Я хочу, чтобы сегодня ты трахала себя сама. Долго… глубоко и очень медленно».

Закрываю глаза, кровь начинает кипеть от возбуждения. Он хочет, чтобы я думала о нем, когда буду кончать.

Я подхожу к краю постели, достаю вибратор и начинаю его разглядывать.

– Это слабая замена вам, мистер Майлз, – шепчу я в тишине. Хочется позвонить ему и сказать, чтобы пришел и лично выполнил всю работу.

Но, конечно, я так не сделаю. Выключаю свет, заползаю под покрывало, рука начинает ласкать голую грудь.

Я закрываю глаза, раздвигаю ноги и представляю, что Джеймисон Майлз здесь, со мной.

– Народ, вы не хотите сегодня пойти поужинать вместе после работы? – предлагаю я Молли и Эрин.

– Давай, пожалуй. Только закажем что-нибудь полезное, – реагирует Молли, продолжая печатать на компе. – Я так никогда и не окажусь ни с кем в постели, если не начну что-то делать со своей толстой задницей. – Еще несколько ударов по клавишам, и она продолжает: – Хотя мне надо будет уйти не позже восьми. Вечером детей забирать.

– Да, я за, – вздыхает Эрин. – Хорошая мысль!

– У меня сегодня днем учеба, – заявляю я, пытаясь выглядеть как ни в чем не бывало.

Обе коллеги тут же поднимают глаза от мониторов.

– Где?

– В офисе руководства.

– Ну ничего себе! – хмыкает Молли. – Он сказал тебе что-нибудь?

Я опускаю голову и пытаюсь краем глаза засечь камеру.

– Расскажу вечером.

– Господи, да я живу ради этих историй! – громко шепчет Эрин. – Умоляю, ответь, он трахал тебя на столе?

Я хихикаю и заканчиваю текущую работу.

– Ой, ну, не болтай глупостей. – Беру папку из плотной коричневой бумаги, где лежит текст фейковой статьи. – Пока, народ, до вечера!

Молли с Эрин понимающе смотрят на меня и ухмыляются.

– Удачи!

Пять минут спустя я уже на последнем этаже здания с бешено бьющимся сердцем. Утром решила не надевать то, что велел Майлз. Иначе он бы догадался, что я его хочу.

Да и вообще, с чего он взял, что может указывать мне?!

Сэммия, увидев меня на ресепшене, улыбается.

– Мистер Майлз, тут к вам пришла Эмили Фостер.

– Впустите ее, – раздается бархатный голос из интеркома.

Я снова иду через мраморный холл на цыпочках и в тысячный раз мысленно записываю, что надо купить туфли на резиновой подошве. Почему я все время об этом забываю?!

Стучу в дверь Майлза.

– Войдите!

Открываю дверь и обнаруживаю его сидящим на столе: он разговаривает по телефону. Наши взгляды встречаются.

– Привет, Эмили, – произносит он тихонько, почти не открывая рта.

– Привет! – Я улыбаюсь, сжимая в руках папку.

– Прошу, садись. – Майлз жестом указывает на стул, поднимает палец и сквозь зубы, чтобы не слышали в трубке, говорит: – Одну минутку!

Я улыбаюсь, киваю и сажусь.

– Ричард, я все понимаю. Да, знаю. – Джим слушает. – Мне совершенно наплевать, много она работает или нет. Она нарушила протокол, и должны быть последствия.

Какого черта! С кем он так разговаривает?

– Ричард, – резко говорит Майлз, – вы уволите ее сегодня же. Или уволю я. И нам обоим известно, кто сделает это в более мягкой форме. – Он закатывает глаза. – Да, Тристан в курсе, – огрызается Майлз. – Однако как генеральный директор и руководитель компании, процессы контролирую я. У вас есть два часа, чтобы Лара Эсприн покинула здание, или же я сам спущусь к вам и решу проблему. – С этими словами он в гневе бросает трубку.

Я уставилась на него широко открытыми глазами. Что же сделала Лара Эсприн?

Майлз сердито кусает нижнюю губу, продолжая смотреть мне в глаза.

– Принесла статью, которую вы велели написать, – бормочу я.

– Хорошо. – Он берет у меня папку, открывает и, отодвигая свое кресло и усаживаясь за стол, начинает читать.

Сегодня он совсем другой человек. Сердитый, злой. Но, может, его просто взбесил тот звонок.

Майлз делает глубокий вдох и листает страницы с текстом. Он явно расстроен.

– Все в порядке?

Джеймисон молча поднимает брови – похоже, он не впечатлен.

Я сижу, мрачно нахмурившись.

– Вряд ли сейсмические погодные условия можно отнести к разряду «горячие новости».

– Ну тогда о чем д-должна быть статья? – заикаюсь я. – Мне нельзя называть чьи-то имена или конкретные места, потому что это фейковая новость. Я же не хочу, чтобы нас засудили.

– Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, мисс Фостер, – огрызается Майлз.

– Что с тобой сегодня? – тихонько спрашиваю я Джеймисона.

Он снова листает страницы, продолжая читать.

– Ничего. Это все не пойдет. Напишу статью сам.

Я мрачнею.

– Вчера я билась над ней целых четыре часа.

Майлз поднимает голову от листков, и от его взгляда я, поникнув, перестаю спорить. Вместо этого спрашиваю:

– Хорошо, в таком случае скажите, о чем мне написать.

– О чем угодно, только не о дурацкой погоде! – Он с отвращением закрывает папку с распечатками статьи и отправляет ее на стол. Затем нажимает кнопку интеркома. – Тристан, зайди ко мне, пожалуйста!

– Есть!

Я, съежившись, сижу на стуле. Вот черт, какой же он мерзкий, когда сердится.

Тут в офис входит Тристан, и Джеймисон тяжело вздыхает.

– Мисс Фостер написала статью, – бросает он жест в сторону моей папки.

– Прекрасно, – улыбается Тристан. Он берет файл и начинает читать.

– Сейсмические погодные условия! Эта тема не сработает! – гавкает Джеймисон.

Тристан складывает губы в трубочку, продолжая читать.

– Очень, очень неплохая статья, – комментирует он.

«Гм, я определенно влюбилась не в того брата… Мой-то полнейшая скотина».

– Спасибо! – натягиваю я на лицо фальшивую улыбочку. – При всем уважении, Джеймисон, – начинаю я, – если мы назовем это редким погодным явлением, а потом устроим вокруг новости хайп, заявив, что все случится в ближайшие четыре месяца и нанесет серьезный вред, то новость сработает. Ни имен, ни названий, ни конкретных людей, ни точного местоположения. Не представляю, как можно написать подобную статью и не навредить репутации нашей компании.

– Мы здесь собрались не для того, чтобы заработать себе репутацию, – уже рычит Майлз-старший. – Нам нужно сохранить достигнутые высоты.

В раздражении откидываюсь на спинку стула.

– Я хочу, чтобы статья была о деле, которым занимается ФБР. – Джеймисон прищуривается, раздумывая. – Придумай убийство и все имена. Напиши о его расследовании. И о том, как близко власти подошли к разгадке.

Тут меня просто взрывает от злости.

– Если ты уже знал, что хочешь видеть в статье, то почему вчера не сказал об этом? – возмущаюсь я. – Ты разрешил писать о чем угодно, и я четыре часа корпела над статьей для тебя!

Тристан кривит губы, пытаясь скрыть усмешку.

– У меня дела. Дайте знать, когда все решите, – говорит он, стремительно направляясь к двери. – Спасибо, Эмили. Отличная работа! – С этими словами брат Джима закрывает за собой дверь.

Я сижу, уставившись на придурка передо мной.

– Итак, что нужно сделать?

Он холодно смотрит мне прямо в глаза.

– Я уже вчера тебе все сказал, но ты ведь не послушалась… Или как?

Морщу лоб, пытаясь понять. Стоп, что он вообще имеет в виду? Уж не… Я совершенно сбита с толку.

Почему ему обязательно нужно грубить? Хватаю папку со стола.

– Ладно, – резко бросаю я Майлзу. – Напишу фейковую историю о фейковом убийстве фейкового гендиректора его фейковой новой сотрудницей…

Он пристально смотрит на меня.

– …фейковым топором.

– Нуу, – тянет он насмешливо, – только проследи, чтобы на ней была надета чертова серая юбка.

У меня отваливается челюсть. Так он разозлился, что я не сделала то, о чем он меня попросил!

Ну какой же наглец этот придурок, а!

– Нет уж! Она не надевает серые юбки по приказу. Она будет голая – только что у нее был сумасшедший секс с крутым бойфрендом, как раз перед тем, как она порубила на куски член отвратительного избалованного начальника.

Майлз презрительно прищуривается.

Я поднимаюсь.

– Вы получите статью к пяти. Я пришлю ее по почте.

– Нет, вы принесете ее сюда лично.

– При всем уважении, мистер Майлз, – говорю я, приятно улыбаясь, – но мне не хочется снова видеть вас сегодня. Я отнесу статью Тристану.

– Попробуй принести ее Тристану и увидишь, что будет, – рявкает Джеймисон.

Я разворачиваюсь и вылетаю из офиса. Я киплю от злости так, что дым из ушей валит.

Этот человек – совершеннейшая скотина!

Уже полшестого, а я все еще сижу за столом, допечатывая последние предложения статьи. Ненавижу признавать ошибки, однако вынуждена согласиться, что этот материал лучше. Коллеги уже ушли в бар, и я встречусь с ними там. Мне следовало отнести статью к Майлзу в офис, но я не собираюсь. Да пошел он!

Нажимаю клавишу «Отправить», и статья улетает адресату. Я выключаю компьютер и навожу порядок на столе.

Звонит телефон, и на экране высвечивается сообщение. Инициалы Джеймисона в списке моих контактов, чтобы я узнала, если это он. Беру трубку и нажимаю «Отклонить звонок», а после отправляю в камеру самую сладкую улыбочку, совершенно точно зная, что он за мной наблюдает.

Не для того я только что порвала с одним эгоистичным придурком, чтобы начать встречаться с другим.

Пошел он в задницу!

На телефон приходит сообщение.

«Ответь же на этот проклятый звонок!»

Я впиваюсь взглядом в текст сообщения и тут же пишу:

«Мне не о чем с тобой говорить. У меня рабочий день закончился. Статью ты получил. Удачи с публикацией!»

Ответ приходит немедленно.

«Я звоню по личному вопросу».

С отвращением закатываю глаза.

«Найди себе еще кого-нибудь в серой юбке, чтобы сосать твой член по требованию! Меня эта вакансия не интересует».

Я выключаю звук телефона, кладу трубку в сумку и продолжаю убирать со стола.

Сажусь в лифт и спускаюсь вниз, в холл. Пока иду к выходу, меня окликает охранник.

– Простите, мисс!

– Да?

– Я получил инструкцию: должен передать вам, чтобы вы подождали здесь.

«Вот дерьмо!»

Джеймисон тоже спускается.

– Хм, увы, не могу, простите. Извинитесь за меня, – бормочу я на ходу, проскальзываю мимо охранника и выбираюсь из здания через главный вход. Я забегаю за угол. Когда охранник меня наконец не видит, пересекаю улицу и заваливаюсь в то самое кафе напротив входа в «Майлз Медиа», где сидела вчера после работы.

Что ему от меня нужно?

Я сажусь за столик у окна и тут же вижу, как Джеймисон выскакивает из дверей главного входа и оглядывается во все стороны. Затем достает телефон и набирает номер. Мой аппарат начинает вибрировать в сумке.

«Вот фигня!»

Кажется, я вот-вот не только лишусь возможности подняться за счет статьи и расследования, но и просто окажусь без работы. Меня уволят!

Вот поэтому сегодня уволили ту, другую девушку?! Она что, спала с Майлзом, а потом все испортила? Слежу за тем, как он осматривает улицу и снова набирает номер. Я по-прежнему не беру трубку.

Джеймисон явно в ярости. Двери здания распахиваются, и выходит Тристан. Джеймисон что-то говорит ему, а тот смеется в ответ.

Что он сказал брату?

Я слежу за ними, а сердце бешено колотится, пока они уже вдвоем оглядывают улицу. И тут подъезжает лимузин. Джеймисон опять набирает мой номер. Я закрываю глаза. «Прекрати мне звонить!» Наконец они садятся в машину, и я вижу, как она трогается. В отчаянии закрываю лицо ладонью.

Наши темпераменты точно никак не совпадают.

Можно официально заявить, что вместе нам не быть.

Час спустя

– Что ты имеешь в виду? – хмурится Молли. – Я запуталась.

– Вся эта история – вообще одна большая путаница, – вздыхаю я в ответ. – Я съездила домой в Калифорнию, и выяснилось, что Робби даже пальцем не пошевелил с момента нашей последней встречи. В общем, я с ним порвала. Только не сказала Джеймисону. Не хочу. Он решит, что это из-за него.

– Да, поняла, – продолжает с мрачным видом Молли. – Только почему Джеймисон теперь ведет себя как полная скотина?

– Она не надела серую юбку, – вмешивается Эрин. – Ты что, не слушаешь?

– Но почему?! – удивляется Молли. – Это же глупо.

– Понимаю, – буркаю я в ответ.

– Причина не только в юбке. – Эрин продолжает одновременно жевать и разговаривать. – А в том, кто главнее. Он желает доказать свою власть и хочет, чтобы она выполняла его требования.

Я угрюмо слушаю.

– Думаешь?

– Я все равно не понимаю, – сердится Молли.

– Для него эта юбка – символ власти. Он хочет, чтобы Эмили ему подчинялась.

– И не собираюсь, – фыркаю я в ответ. – Нет, честно, какой же он тупица, если думает, что я пойду у него на поводу!

Молли закатывает глаза.

– Э-эх! Вот если бы он меня попросил надеть юбку, сшитую из чего угодно, хоть из человеческих внутренностей, я бы надела, – почти обиженно заявляет Молли и мечтательно смотрит в небо. – Я бы даже убила с десяток человек, чтобы добыть эти органы.

Эрин хмыкает.

– Правда? Я бы тоже. Я бы сделала для него все что угодно, о чем бы он ни попросил. – Подруга поднимает руки вверх и повторяет: – Я бы все для него сделала.

Закатываю глаза, и какое-то время мы сидим молча.

– Знаешь, что бы я сделала на твоем месте завтра? – нарушает тишину Молли.

– Что?

– Надела бы эту серую юбку и весь день не обращала бы на босса никакого внимания.

Я упираюсь в нее взглядом.

– Пусть поплачет-побегает, гад такой.

– Да уж, – широко улыбается Эрин. – Покрути-ка перед ним попкой в серой юбочке.

Я усмехаюсь – такая идея мне, пожалуй, нравится. Начинаю ее обдумывать.

– А идея неплохая, – с этими словами поднимаю стакан и улыбаюсь подругам. – За операцию «Офисная шлюшка-кокетка»!

Молли чокается со мной и тоже улыбается.

Я смотрю ей прямо в глаза и объявляю с усмешкой:

– Игра началась!

В офис я вхожу одетая как рок-звезда.

Без чулок… Есть!

Белый кружевной лифчик… Есть!

Белая шелковая блузка… Есть!

Волосы собраны в высокий хвост… Есть!

Серая юбка с разрезом… Есть, есть, есть!

– Доброе утро! – улыбаюсь я подругам и сажусь за рабочий стол.

Их глаза прикованы ко мне, и они ухмыляются, видя мой наряд. Точно как кое-кто заказывал. Эрин подмигивает и снова утыкается в компьютер.

– Кому-нибудь принести кофе? – спрашиваю я подруг.

– Да, мне, пожалуйста! – отвечают они хором.

Я иду на кухню, а за мной следует Рикардо.

– Привет, цыпа! А я тебя ждал.

Отправляю в его адрес искусственную улыбку. Черт!.. Мне что, больше не с кем пококетничать, кроме этого парня?

– Привет! – отвечаю я преувеличенно восторженно. – Как дела?

– Я в порядке. – Он улыбается, увидев мою радость. – Послушай, извини, что втянул тебя тогда в неприятности.

Я улыбаюсь в ответ и поправляю пальцами свой хвостик.

– Все в порядке. Заходи повидаться со мной позже, хорошо?

Его глаза загораются радостным блеском.

– Ладно, заметано!

Я возвращаюсь на место с тремя чашками кофе и сажусь за стол. Когда я открываю почту и приступаю к работе, то обнаруживаю, что вчера вечером Джеймисон звонил мне шесть раз. И понятия не имею зачем.

Не уверена, но, может, он хотел извиниться за ссору. Только я не собираюсь доставлять ему удовольствие и отвечать на его звонки.

Сегодня планирую провести прекрасный день на работе без единой мысли о Джеймисоне Майлзе.

Уже три часа дня, и операция «Офисная шлюшка-кокетка» в самом разгаре. Я улыбалась и смеялась каждому лузеру в здании. Не уверена, что Майлз следил, однако я не остановлюсь. Ставки растут. Сейчас иду на встречу с Тристаном – обсуждать статью, которую написала.

Дверь лифта открывается, и я мило улыбаюсь секретарше на ресепшене.

– Добрый день! Я пришла к Тристану.

– Да-да, минуточку, подождите. – Наморщив лоб, девушка пытается вспомнить, как меня зовут.

– Скажите, что это Эмили Фостер.

– Верно. Простите. – И она набирает номер младшего Майлза. – Тристан, тут к вам пришла Эмили Фостер.

– Окей, впустите ее, – раздается довольный голос. – Только пусть, когда пройдет через главный зал для совещаний, свернет не налево, в офис Джеймисона, а направо. Дальше по коридору, в другой конец здания.

Я следую его указаниям и отправляюсь по коридорам в противоположную часть здания. Здесь четыре двери. Я сомневаюсь. Какую же он назвал?

Прохожу дальше по коридору. Одна из дверей открыта. Вижу там Джеймисона, который разговаривает с каким-то мужчиной.

– Простите за беспокойство, – вклиниваюсь я. – Офис Тристана дальше по коридору?

У Джеймисона вытягивается лицо, когда он видит меня.

– Следующая дверь, – отвечает собеседник Майлза.

– Благодарю! – Я мило улыбаюсь, прохожу к следующей двери и стучу в нее.

– Войдите, – раздается голос Тристана. Захожу внутрь, а после закрываю за собой дверь.

– Добрый день!

– Привет, Эмили! – Он тепло улыбается и жестом приглашает меня сесть на стул рядом с его рабочим столом. – Прошу, присаживайтесь.

Я вдруг отчетливо понимаю, что Тристан совершенно меня не беспокоит. Хотела бы я не нервничать в присутствии его брата.

– Удалось ли вам прочитать мою статью?

– Да, удалось. И мне она очень понравилась. А у вас какие ощущения?

– Да, думаю, эта статья лучше первой. Просто не очень понимаю, что мне сделать с ней дальше.

– Нам нужно разместить ее от вашего имени, как будто информация поступила к вам извне, в ленте новостей. Вы уже поговорили об этом с Джеймисоном?

– Ммм…

Дверь офиса распахивается, и входит Джеймисон.

– Привет!

– Дьявола помянешь, он и… – Тристан улыбается.

– Привет, – ответив Джеймисону, я снова переключаю внимание на младшего брата. Мне трудновато не пялиться на Майлза-старшего, когда он находится в комнате. Он всегда главный, где бы ни находился. В любом пространстве.

Разыгрывать из себя недотрогу оказалось труднее, чем я ожидала.

– Эмили пришла обсудить статью, которую написала.

– Ясно. – Джеймисон пристально смотрит на меня. Физически ощущаю, как меня тянет к нему. Я словно попадаю в поле его магнетизма.

– Со статьей все в порядке? – уточняю я у него.

– В порядке. – Его взгляд прикован к моему. – Там все в полном порядке.

– А теперь мы разместим статью от вашего имени, причем так, словно вы развили тему одной из новостей ленты. Верно? – спрашивает Тристан брата.

Джеймисон по-прежнему не отрывает от меня глаз.

– Думаю, да. Верно.

Я перевожу взгляд с одного брата на другого.

– Хорошо. Отдам ее в работу, как обычно, и сообщу вам, что произойдет дальше.

Джеймисон пожирает меня глазами.

– Мне надо, чтобы вы кое-что добавили к статье. Я покажу вам. У меня на компьютере. Пойдемте.

Меня начинает бить нервная дрожь.

– Окей, – соглашаюсь я и встаю.

Джеймисон показывает рукой в сторону двери, пропуская меня.

– Дамы вперед.

Я оборачиваюсь к Тристану.

– Благодарю вас. До встречи!

Тристан широко улыбается.

– До свидания! Приятного дня!

Я двигаюсь в офис Джеймисона и чувствую, как его взгляд прожигает мне спину.

«Только не сорвись… Никакого флирта!.. Никаких прикосновений. Только не сорвись, Эмили!»

Я здесь, чтобы наказать и раздразнить этого ублюдка… Ни больше ни меньше. Мы добираемся до его офиса, Джеймисон открывает дверь. Я прохожу внутрь мимо него, и он запирает за собой дверь на замок.

Я оборачиваюсь к нему и вижу, как он медленно приближается ко мне. Его лицо в миллиметре от моего.

Наши глаза встречаются. Ни слова не говоря, он хватает меня за хвост и накручивает на руку, а после притягивает голову к себе.

– Не смей воевать со мной, – тихонько говорит он и лижет мои губы.

– Не будь скотиной, – шепчу я.

Он проводит языком по шее, заламывая мне руки за спину.

– Скажи, что его больше нет, – шепчет Джеймисон мне на ухо, а после мягко целует.

«Ах!..»

Я все не так себе представляла. Мой план рушится. Я же должна была отвергнуть его прямо сейчас.

«Миссия отменяется…»

– Его больше нет, – шепчу я, задыхаясь.

Губы Джима впиваются в мои, язык без труда проникает между моими губами, и во мне просыпается буря чувств.

Он прижимает меня к твердеющему члену, и наши поцелуи становятся совершенно безумными. Майлз с силой вжимает меня в стену, рывком задирает юбку и засовывает свои огромные пальцы в трусики. Его глаза темнеют, и, не сводя с меня взгляда, он произносит:

– Сегодня вечером мы трахаемся.

Глава 7

– Джеймисон, – шепчу я. – Веди себя прилично.

Я спускаю юбку вниз по бедрам и чувствую, как Майлз улыбается мне в шею. Он все крепче прижимает меня к стене, его губы скользят по моим, он нежно обнимает мою голову ладонями. Поцелуй Джима медленный, долгий, тщательный.

– Ужин? – тихонько спрашивает Джеймисон.

– Угуммм, – улыбаюсь я ему, а он все сжимает мое лицо в ладонях. Этот поцелуй не случайный. Он соблазняющий. Чувственный. Он обещает сексуальное удовольствие и удовлетворение.

– Во сколько тебя забрать?

– Все зависит от…

– От чего?

– От того, по-прежнему ли ты считаешь, что имеешь право указывать мне, что надевать и что делать.

Он нежно улыбается, и я чувствую, как мое сердце замирает, пропуская удары. С той самой ночи он ни разу мне так не улыбался.

– Прости, – шепчет Джим. Он наклоняется ближе и снова целует меня. – Я просто хотел, чтобы ты надела вещи, которые мне нравятся. Ты восхитительна в этом наряде! – Его губы скользят по шее, ниже и ниже, словно он не в силах остановиться. – Я не стремился тебя обидеть.

– А тебе обязательно быть со мной резким? – шепчу я, пока его губы скользят вдоль моего подбородка.

– Я просто такой человек – резкий.

– Мужчина, с которым я познакомилась в самолете, был веселым и беззаботным.

Джеймисон улыбается и нежно убирает локоны с моего лба.

– Наша встреча в самолете – просто роскошь, удовольствие, которое я себе никогда прежде не позволял.

– Как так?

– Это был настоящий подарок – ты меня не узнала, и я мог действовать свободно.

Наши губы встречаются. Я провожу пальцами по его щетине на подбородке.

– Почему здесь, в «Майлз Медиа», ты ведешь себя со мной совсем по-другому? – продолжаю я спрашивать шепотом.

Он высвобождается из моих объятий и идет к столу.

– Здесь я тот, кем должен быть, Эмили. Веселый и беззаботный Джим не смог бы успешно управлять медиаимперией.

Я внимательно смотрю на Джеймисона и размышляю.

– Окей, тогда, полагаю, мне надо отклонить приглашение на ужин.

– Почему?

– Я хочу провести вечер с Джимом.

Наши взгляды встречаются.

– Джеймисон Майлз, генеральный директор «Майлз Медиа», меня не интересует. Еще меньше меня интересуют твои деньги и власть.

Он пристально смотрит, обдумывая то, что я сейчас сказала.

Подхожу к нему и мягко целую.

– Передай Джиму, чтобы заехал за мной в семь, – шепчу я и просовываю язык между его губ. – Я просто жажду с ним встретиться.

Его лицо искажает болезненная гримаса.

– Попробую что-то придумать.

Я возвращаюсь вниз, на свой сороковой этаж, и занимаю место за рабочим столом.

– Ну как прошло? – шепчет Эрин, ее пальцы по-прежнему летают над клавиатурой. – Ты заставила его умолять тебя?

– Черт! Совершенно не умею разыгрывать из себя недотрогу, – отвечаю я со вздохом.

Молли усмехается.

– Разве мы не все такие?

Я открываю компьютер.

– Ну? – Эрин прекращает работать и шепчет: – Рассказывай!

– Сегодня вечером мы ужинаем, – отвечаю я, пытаясь сделать так, чтобы это звучало как само собой разумеющееся.

– Вот это да! – восторженно шепчет Молли. – Черт, что же ты наденешь?

– Пока не знаю, – хмурюсь я в ответ. – Что-нибудь весьма сексуальное.

Приложив руку к груди, пытаюсь унять дикое сердцебиение. Бросаю взгляд на часы на стене – сейчас без пяти семь, вечер.

Майлз подойдет с минуты на минуту.

Я встряхиваю руками и расхаживаю туда-сюда, чтобы успокоиться.

«Просто сохраняй спокойствие… Не отправляйся с ним в постель. Делай что хочешь, но только не будь доступной», – громко подбадриваю себя я.

Снова подхожу к зеркалу в ванной и освежаю помаду на губах.

– Надо получше узнать друг друга, а уж после принимать решение. Сначала стоит выяснить, какой он человек. А не бросаться в его постель только потому, что он тебя заводит. – Я хмыкаю. В зеркале передо мной девушка, которая разговаривает со своим отражением. Если бы его член не был таким потрясающим, я бы и думать о Майлзе не стала… Или стала бы?

Звонит мобильник.

– Алло, – говорю я в трубку, а сердце стучит как бешеное.

– Я внизу, – раздается глубокий бархатный голос. Это его сексуальное мурлыканье. – Какой у тебя номер квартиры?

– Сейчас спущусь к тебе. Минуту! – Я бегу к большому зеркалу и бросаю на себя последний взгляд. На мне черное облегающее платье на бретелях и с открытой спиной. Длина – чуть ниже колен. Платье идеально подходит к черным туфлям на шпильках и клатчу. Длинные темные волосы уложены крупными голливудскими волнами и собраны на одну сторону. Лицо в полной боевой раскраске – макияж глаз «смоки-айз» и алый блеск на губах.

И конечно же, я сделала эпиляцию на каждом сантиметре своего тела… Просто на всякий случай.

Сажусь в лифт и спускаюсь. Уже из холла через стеклянные двери дома я вижу Майлза. На нем темно-синий спортивный пиджак, белая футболка и голубые джинсы. Майлз выглядит так, словно он только вышел из магазина мужской одежды.

У меня перехватывает дыхание, и я улыбаюсь ему.

– Привет! – Джим улыбается в ответ.

– Привет!

Его взгляд скользит по мне сверху вниз, и он берет меня за руки.

– Ты очень красивая.

– Спасибо. – Я смущаюсь.

Мы смотрим друг на друга. Вот оно, снова то самое ощущение. Воздух между нами опять наэлектризован, словно мы одни на всем белом свете.

– Чем ты хочешь заняться? – спрашивает Майлз, а его взгляд скользит по моим губам.

Я улыбаюсь. Джим вернулся, он снова со мной! Джеймисон никогда бы не спросил меня, чего я хочу.

– Ты вроде бы говорил об итальянской кухне?

Джим наклоняется и целует меня. Тем глубоким поцелуем, от которого я просто лечу. Мои руки тут же обвивают его шею. Мы стоим посреди улицы и не отрываясь смотрим друг другу в глаза.

– Ты правда заводишь меня, Эмили Фостер, – говорит Джим тихонько.

Я улыбаюсь. Мои пальцы перебирают его темную шевелюру.

– Ты что, приехал с другого конца города, чтобы заняться со мной примирительным сексом посреди улицы? – спрашиваю я как можно более невинно.

– Нет, – усмехается Джим. – Но теперь, когда я добрался до тебя, это единственное что мне сейчас нужно.

Мы снова целуемся, медленно и нежно. Я чувствую, как возбуждаюсь со скоростью семьсот сорок седьмого «Боинга».

Упругий член Джима встал во всю длину и упирается мне в живот.

На моем лице улыбка до ушей.

– Что ты?

– Он тоже идет с нами ужинать? – спрашиваю я.

Джим хмыкает.

– Ну он-то, похоже, всегда готов отправиться за тобою следом, стоит тебе появиться рядом.

– «Отправиться следом». – Я бы не такими словами описала его действия.

Глаза Джима сверкают – кажется, ему пришла в голову какая-то удачная мысль. Он берет меня за руку.

– Пойдем.

– Мы идем гулять? – удивленно спрашиваю я.

– Я отпустил водителя. Он заедет за нами позже. Сейчас мы возьмем такси и отправимся в ресторан.

– Ладно.

Мы сворачиваем за угол. Джим голосует на дороге. Тут же останавливается такси. Мы садимся на заднее сиденье.

– Вэйверли Плейс, пожалуйста!

– Ясно. – И водитель вклинивается в общий поток автомобилей на нью-йоркской улице.

– Ты давно живешь в Нью-Йорке? – спрашиваю я Джима.

– Всю жизнь.

– Твои родители – ньюйоркцы? – морщу я лоб. Сложно представить, как это – расти в таком гигантском городе.

– Да, хотя в школу меня отправили в другое место.

– Куда?

– Я учился в разных местах, но выпускался в Аспене.

Смотрю на Джима в изумлении. «Ну ни фига себе!»

– Ты ходил в школу в Аспене и жил там без семьи?!

– Нет, со мной были братья. – Джим берет меня за руку и с нежной улыбкой целует ладонь с внешней стороны.

Я не отрываю от него глаз. Мы с ним из совершенно разных миров. Даже представить не могу, как прошло его детство.

– Что означает этот взгляд? – удивляется Джим.

– Мне даже на ночь у подруги остаться не позволяли.

– В нашей семье всегда на первое место ставили независимость.

Задумавшись, я снова улыбаюсь.

– О чем ты?

– Если ты жил без родителей с… с какого возраста? – Я замолкаю, ожидая его ответа.

– С двенадцати лет.

– Значит, по своему эмоциональному интеллекту ты должен быть уже в приличном возрасте. Тебе, наверное, лет девяносто.

Джим закидывает назад голову и громко хохочет.

– «Должен быть» – слова правильно подобраны. – В его глазах пляшут веселые чертики. – Сколько тогда твоему эмоциональному интеллекту?

– Гм. – Я задумываюсь, наморщив лоб. – Наверное, лет тридцать.

– А физически? – подкалывает меня Джим.

– Ха-ха, примерно восемнадцать! – смеюсь я в ответ. – В этом смысле я не слишком продвинулась. Мало опыта.

Глаза Джима встречаются с моими, и я снова начинаю полыхать от его взгляда.

– А ты на сколько лет накопил опыта? – решаюсь спросить я тихонько.

– Знаешь, я человек, который предпочитает делать, а не говорить. – Джим медленно сексуально улыбается. – Буду счастлив тебе продемонстрировать.

Я хихикаю, а такси тем временем останавливается.

– Да уж, уверена, ты не прочь это сделать.

Мы выбираемся из машины, и пару минут спустя Джеймисон за руку втягивает меня в ресторан под названием «Баббо»[6].

Снаружи он выглядит как крохотный английский бар, уютный и изысканный. Но внутри он гораздо больше, чем кажется. В зале полумрак и атмосфера таинственности, которую только усиливают золотые светильники. Повсюду цветы в огромных вазах. Здесь все очень романтично.

– Здравствуйте, мистер Майлз, – улыбается нам мужчина за стойкой администратора. – Ваш столик сюда, пожалуйста, сэр.

Джеймисон берет меня за руку и ведет в угол зала, где официант уже отодвигает стул.

– Благодарю вас.

– Хотите заказать что-то выпить на аперитив?

– Да. – Джеймисон внимательно читает винную карту. – Красное? – уточняет у меня.

– Мне все равно, – нервно улыбаясь, пожимаю я плечами.

– Мы возьмем бутылку «Хеншке».

– Да, сэр. Какого именно?

– «Хилл оф Розес», пожалуйста. – И Джеймисон закрывает карту вин. Официант исчезает, оставив нас наедине.

– Полагаю, ты знаешь, что заказал?

Джим наливает себе и мне воды.

– Я хожу только в те рестораны, где есть запасы вин, которые мне нравятся. Поэтому да, полагаю, знаю.

– А, ясненько, – хмыкаю я. – Это одно из тех вин?

Джим улыбается.

– Вероятно.

Наши взгляды на мгновение встречаются.

– До сих пор поверить не могу, что ты чертов гендиректор!

Джим тихонько усмехается и закрывает лицо ладонью.

– Я думал, ты хотела сегодня на свидание с Джимом.

– Хотела… То есть хочу.

– Ну так почему же мы говорим о каком-то гендиректоре?

– Не знаю, – мягко улыбаюсь я в ответ.

Официант возвращается с бутылкой, открывает вино и наливает в небольшой бокальчик. Джеймисон пробует.

– Отлично, – комментирует Джим. Официант разливает нам вино и снова исчезает.

Джеймисон поднимает бокал. Я тихонько чокаюсь с ним и делаю глоток. Вино богатого бархатного вкуса.

– Мммм, – киваю я с удовольствием. – Впечатляет.

– У меня идеальный вкус. – Джим озорно улыбается и прежде, чем снова стать серьезным, добавляет: – Во всем.

Я застенчиво улыбаюсь в ответ. Он явно говорит обо мне.

– Расскажи о прошлых выходных, – просит Джим.

– Особенно нечего рассказывать.

– Ты с ним порвала?

– К этому давно все шло.

– Ты была счастлива с ним?

– Была, но недолго.

– Как его зовут? Чем он занимается?

– Не собираюсь сообщать тебе его имя, – резко отшиваю я Джима. – Он бизнесмен. Очень успешный и красавец, – вру я напропалую.

Джим отпивает вино и наблюдает за мной. Я точно знаю, он снова что-то замышляет.

– Что такое?

– Ты хоть изредка вспоминала обо мне?

– Да, – мягко улыбаюсь я в ответ. – А ты? Думал хоть изредка обо мне?

– На самом деле думал. – Он смотрит мне прямо в глаза.

– А о чем именно?

И снова эта медленная сексуальная улыбочка на его лице.

– О чем?

– Ты не захочешь услышать.

– Нет, захочу, – улыбаюсь я Джиму. – Расскажи.

– Я думал, что у тебя самая сексуальная штучка, с которой моему члену приходилось иметь дело. – Его глаза скользят по моим губам. Воздух между нами накаляется. – Даже сейчас, каждый раз, когда я оказываюсь с тобой на одной территории, мои тело и член сразу заявляют о своих желаниях.

Время останавливается на мгновение, пока мы пристально смотрим друг другу в глаза.

Джим медленно отпивает еще вина из бокала.

– Когда я смотрю на тебя… у меня в мыслях только одно. – Его голос обволакивает. – Я ничего не в силах с этим поделать. Всему виной основной инстинкт.

«Основной инстинкт».

– Становится труднее его контролировать, – угрожающе нашептывает Джим.

Проклятье! Джеймисон Майлз – это нечто. Разум подсказывает, чтобы я немедленно бежала от него, и чем быстрее, тем лучше. Если он так действует на меня после одной ночи… то что же будет, если мы опять окажемся в постели?

Наши взгляды прикованы друг к другу, возбуждение растет, кровь закипает от желания. Я не хочу больше изображать из себя недотрогу. Уже все равно, что мы мало знакомы. Становится наплевать на опасности подобных отношений. У Джима есть то, что мне нужно… И гори оно синим пламенем – я получу это без лишних вопросов!

– Нам надо сделать заказ, – шепотом напоминаю я Джиму.

Он тут же поспешно открывает меню.

– Чего ты хочешь?

– Неважно, лишь бы быстрее.

Час спустя мы с Джимом шагаем по тротуару.

– Моя машина припаркована неподалеку. – Он берет меня за руку и заключает в объятия, а потом целует почти грубо, и я улыбаюсь ему в губы. То, как он вел себя сегодня за ужином, как смеялся и разговаривал, – это напомнило Джима, которого я узнала во время нашего знакомства в самолете. Тому мужчине было интересно знать все обо мне и моей жизни. Ощущение, что Джим чувствует то же, что и я. Мы едва не начинаем трахаться тут же, у ресторана, в толпе прохожих. Он не так уж и не прав. Наше влечение сродни безумию.

– Скорее, – шепчу я сквозь сомкнутые губы.

Одно дело поужинать на свидании с красивым мужчиной, и совсем другое – представлять себя под столом, делающей ему минет в течение всего ужина.

Не знаю, то ли потому, что Джим сказал мне, что со мной у него был лучший в жизни секс, то ли… Проклятье! Хочется взорвать его гребаный мозг! Я до смерти желаю увидеть его голым. Желаю снова стать женщиной, которой была с ним той ночью в Бостоне. Я скучаю по ней.

Мы сворачиваем за угол, и я вижу большой черный лимузин, припаркованный у тротуара. Останавливаюсь как вкопанная.

– Что такое? – Джим хмурится.

– Это твоя машина?

– Да. И что?

Я молча смотрю на него.

Джим закатывает глаза и открывает заднюю дверь.

– Садись.

Забираюсь внутрь, и уже через пару секунд Джим оказывается там же, а я – у него на коленях, с задранным выше талии платьем. Защитный экран, отделяющий нас от водителя, поднят, мы совершенно одни на заднем сиденье. Его член твердеет, и Джим хватает меня за бедра, насаживает, качая из стороны в сторону. Мы продолжаем целоваться. Нежные мужские руки у меня за спиной, они крепко держат меня, подталкивая вверх-вниз так, чтобы я могла двигаться в нужном ритме.

Его глаза темнеют, пальцы проникают все глубже в трусики, и дальше – в глубину моей плоти.

– Черт! – шепчет Джим. – Я бы кончил прямо сейчас от одного прикосновения к этой потрясающей горячей штучке.

Я начинаю с большей силой ввинчиваться в него, глубже и глубже, чтобы мы превратились в единое целое. У Джима просто челюсть отвисает от изумления. Он не сводит с меня глаз. Понятия не имею, что за снадобье мне подсыпали в вино, но я веду себя как истинная нимфоманка. Еще пара мгновений, и я уже обнаруживаю себя на полу между ног у Джима.

Я энергично расстегиваю молнию на его джинсах. Он шипит, когда я толкаю его на спину, грубо раздвигаю ему ноги и…

Наши взгляды прикованы друг к другу, я облизываю его член, из головки начинают сочиться первые капли. Джим касается моего лица, и я втягиваю член все глубже в рот, до самого горла. Джим рычит и шепотом ругается от удовольствия. Живот моего мужчины вздымается и опускается резкими толчками. «Черт меня побери, Эмили!»

Я крепко сжимаю член кулаком, а Джима всего трясет – он вот-вот кончит.

Хочу, чтобы он кончил сильно, резко и… совершенно разнузданно. Чтобы его разорвало от удовольствия. Сегодня вечером я хочу быть его полновластной хозяйкой.

Пока я доставляла удовольствие Джиму, со мной произошло что-то особенное. Это была какая-то новая версия Эмили. Мне она понравилась. Я попытаюсь сохранить ее.

– Эмили! – рычит Джим, хватая мои волосы. – Мы прибыли. – И он едва успевает открыть замок на дверце прежде, чем появляется водитель.

Я вновь вскарабкиваюсь на сиденье, Джим застегивает джинсы, и мы оба громко дышим, задыхаясь.

Ну блин, ничего себе! Этот мужчина превращает меня в животное.

Джим поворачивается и, усмехаясь, начинает поправлять мне прическу.

– Давай просто доберемся до квартиры, хорошо? – Он нежно целует меня, его губы скользят по моим. Мы продолжаем не отрываясь смотреть друг на друга.

– Как я рад снова увидеть тебя, Эмили Фостер, – шепчет Джим.

Я облизываю губы и опять пытаюсь оседлать его.

– Как я рада снова почувствовать тебя на вкус, Джеймисон Майлз. – Насаживаюсь на его член, Джим охватывает мои бедра руками и удерживает меня от движения.

– Стоп! – командует он. – Остановись сейчас же.

Я вжимаюсь губами ему в ухо.

– Хочу отсосать тебе как следует, чтобы ты залил всю машину, – шепчу я Джиму, покусывая его ухо. – Трахни меня прямо здесь.

– Ты с ума сошла, Эмили! – Джим сталкивает меня с себя, и в ту же секунду распахивается дверца лимузина. Водитель мгновенно засовывает голову в салон, делая вид, что не представляет, чем мы тут с Майлзом занимались.

– Благодарю, – бросает ему Джеймисон, вытаскивая меня из машины и направляясь к зданию.

Мы садимся в лифт. Лифтер смотрит прямо перед собой, как будто нас нет. Я громко дышу, моя вагина переполнена влагой и пульсирует от желания.

Чувствую себя секс-бомбой, которая вот-вот взорвется.

Глаза Джеймисона темнее ночи. Он уставился прямо перед собой, в закрытые двери лифта.

Блин, как же я хочу его!

Двери открываются. Джим хватает меня за руку и вытягивает из лифта. Мы целуемся. Не отрывая губ, я спиной вхожу в его квартиру.

– В прошлый раз мы так же заходили в номер? – Я улыбаюсь, а он поднимает меня на руки.

– Так же.

Джим опускает меня, и я осматриваюсь. Сердце бешено стучит.

– Какого черта? – шепчу я, когда первый шок проходит.

– А что такое? – Джеймисон удивленно хмурится.

– Это твой дом? – спрашиваю я, пока изучаю комнату.

Губы Джима скользят вниз по моей шее, все ниже, к ключице. Он полностью занят тем, что лижет и посасывает мою кожу.

Его огромная квартира оформлена в современном стиле – окна от пола до потолка. Куда ни повернись, в них сверкают все нью-йоркские огни. Лампы расставлены так, чтобы создавать ощущение тепла и уюта. Никогда не приходилось бывать в такой красивой и… незнакомой квартире.

На полу постелен светлый паркет, а мебель обита бархатом и кожей. Над камином в гостиной висит огромное позолоченное зеркало, рядом с ним – роскошный антикварный ковер.

– Прекрати рассматривать квартиру, посмотри на меня! – Джим хватает мою голову и поворачивает к себе.

Теперь я не отрываясь пялюсь на него.

– Что ты? – тихонько спрашивает Джим.

– Эта квартира…

– Что с ней не так?

– Ты живешь в параллельной вселенной, я – в другом мире, – так же тихо отвечаю я.

– Какая разница? – он сверлит меня взглядом. – Я хочу тебя, а ты – меня. Что еще может иметь значение?

Наши поцелуи становятся более страстными, когда Джим с силой прижимает меня к стене и буквально в одну секунду сдирает с меня одежду. Я стягиваю с него пиджак, хватаю футболку и тащу ему через голову, тут же расстегиваю молнию на джинсах. Он вылезает из них и бросает одежду в сторону.

Мы смотрим друг на друга во все глаза, оба раздетые до белья, оба громко дышим, оба жаждем друг друга, оба сгораем от страсти и желания слиться в единое целое.

По ощущениям это похоже на утро Рождества… Только лучше.

Джим проносит меня через всю квартиру в спальню и бросает на постель. Он сдирает с меня трусы и лифчик, пожирая жадным взглядом снизу доверху мое обнаженное тело.

И вот началось – жар страсти, который исходит от этого мужчины, способен сжечь землю. То, как он смотрит на меня, – это нечто.

Он поднимает мои ноги, кладет их себе вокруг талии и начинает проникать своим огромным членом в разгоряченную плоть.

Джим смотрит на меня сверху вниз со своей сексуальной улыбочкой.

– Теперь я вспомнил.

– Вспомнил что?

– Что означает «Ф» в твоих инициалах.

– Что означает?

– Фея-бестия.

Я начинаю хохотать.

– Я уже забыла об этом.

– Как ты могла забыть? Каждая деталь той ночи просто отпечаталась у меня в мозгу. – Джим протягивает презерватив. – Надень на меня.

Мои губы нежно касаются члена, и я целую его, прежде чем последовать указанию. Да, он все-таки начальник – всегда и во всем.

– Какие детали, например? – шепчу я Джиму. Я лежу, он переползает через меня.

– Например, то, как ты смотрела на меня. Или вкус тебя под моим языком. – Он впивается в меня губами, и наши поцелуи становятся глубже. – Я помню, как реагировала каждая твоя клеточка, каждый мускул тела, когда ты обнимала меня, скакала на мне.

Восхищенно улыбаюсь ему в ответ, касаясь пальцами его щетины. «Умоляю, не будь еще более потрясающим! Иначе я просто никогда не смогу быть с тобой!»

– Но лучше всего я помню, как ты меня целовала.

Наши взгляды встречаются.

– Как я тебя целовала?

– Словно ты ждала целую жизнь, только чтобы поцеловать меня.

Он скользит все глубже, сердце сжимается. Я поднимаю ноги выше.

– Может, так и было.

Мы неотрывно смотрим друг на друга. Джим внутри меня, и, хотя я понимаю, что это всего лишь секс и он ничего не значит, его слова звучат как-то по-особенному. В них много близости.

«Прекрати! Прекрати себя накручивать!»

– Ты так и будешь нести всякую чушь или трахнешь меня? – дразню я, чтобы нарушить серьезность момента.

Усмехнувшись, Джим с силой вставляет член в мою разгоряченную плоть и начинает двигаться так, что воздух выплескивается у меня из легких. Я вскрикиваю.

«О!.. Боже мой! Я разбудила в нем зверя!»

Его колени раздвинуты широко в стороны, и резкими толчками он ударяет меня все сильнее, сильнее, с каждым разом поднимая мои ноги выше.

Джим на мгновение зажимает меня неподвижно, а потом начинает ввинчиваться глубже. Моя голова закинута так, что ее покидают все возможные мысли. «О боооже! – завываю я, как только его зубы начинают царапать мою шею. – Как это прекрасно!»

Джим продолжает восхитительные движения, а его большой палец тем временем ходит кругами по клитору. Я сотрясаюсь в конвульсиях наслаждения. Джим хватает меня за голову и притягивает к себе. Наши взгляды прикованы друг к другу, а мое тело извивается от страсти и удовольствия.

– Смотри на меня, когда будешь кончать, – командует Джим, он выпрямляет руки и перекладывает ноги себе на плечи. Из-за смены позиции он оказывается во мне еще глубже. Мои конвульсии усиливаются с каждым ударом. Его тело двигается как поршень, я хватаю Джима за руки и смотрю на него не отрываясь.

– Трахни меня, да!.. – рычит он. – Еще!.. Еще!.. – Он закидывает голову назад и громко всхлипывает. Я чувствую, как он содрогается и кончает глубоко внутри меня.

Мы лежим оба мокрые от пота. Джим наклоняется и нежно целует меня.

Сердце сошло с ума и скачет как бешеное. Я смотрю в потолок, пытаясь вдохнуть хоть чуточку воздуха. Голова Джима прижата к моей шее, губы нежно скользят к ключице.

Проклятье, что это было? Не секс, а какой-то апокалипсис.

«Я пропала!»

Просыпаюсь в темноте. Огни Нью-Йорка сверкают во всей своей красе сквозь панорамные окна. Уже поздно. Или – наоборот – еще рано. Четыре утра, наверное. Мы не задернули занавески, когда легли.

Какая ночь!

Мы просто пожирали друг друга, пока не поглотили целиком, без остатка.

Я смотрю на лежащего рядом Джима. Он спит, распластавшись на спине. Вид у него совершенно измученный. Не знаю, кем мы можем быть друг для друга, но уверена, с точки зрения секса мы идеальная пара. Только есть ли в этом смысл? В постели мы совпадаем, сливаясь телами в одно целое. И ни одному из нас никогда не бывает достаточно.

Нашу жажду невозможно утолить. Если бы мы оба сейчас проснулись, я сразу бы перевозбудилась. Он бы тоже меня немедленно захотел.

Все так и есть – это основной инстинкт.

Я хочу пить. Выбравшись из постели, накидываю на себя рубашку Джима и пробираюсь на кухню в поисках воды. Мы оставили свет в квартире, поэтому в комнатах можно различить все предметы. Совершенно не помню, как мы добрались до спальни.

На кухне я наливаю себе стакан воды из холодильника и начинаю осматриваться. Сердце падает. Да это не кухня, а целый ресторан!

Я возвращаюсь в гостиную и начинаю глазеть на город внизу.

Взгляд перемещается в комнату, и сердце снова падает. Джим по-настоящему богат.

Чертовы деньги!

Вся моя квартира легко поместится в спальню Майлза. Сколько может стоить такое жилье, как это?

Наша одежда раскидана повсюду. Я начинаю собирать вещи и складывать на журнальный столик и вдруг вижу – на полу что-то светится. Наклоняюсь и подбираю телефон Джеймисона. Наверное, он вывалился из кармана, когда мы раздевались. На экране горят буквы эсэмэски. Имя адресанта тоже высвечивается: Хлоя.

«Где ты? Встреча затянулась надолго?»

Я упираюсь взглядом в экран. «Какого черта?! Кто такая эта Хлоя?!»

Джеймисон

Я просыпаюсь от звука будильника и с улыбкой потягиваюсь в постели. Чувствую себя полностью удовлетворенным и ужасно сонным.

Впервые за долгое время я совершенно расслабился.

Какая ночь!.. Какая женщина!

Протягиваю руку к Эмили – в постели ее нет. Мне это не нравится, и я хмурюсь. Она, наверное, в ванной. Жду еще двадцать минут, но она не появляется. Я встаю.

– Эмили? – зову я ее по дороге в ванную.

Там пусто.

Перехожу в гостиную.

– Эмили?

В ответ тишина.

– Ты где, Эмили? – Я оглядываюсь вокруг и вижу свою одежду, сложенную на журнальном столике. И замечаю, что ее вещей… нет.

– Эмили? – продолжаю звать, обыскивая каждый уголок квартиры. – Эмили!

Я сжимаю челюсти, эта ситуация не на шутку начинает сердить меня. Набираю ее номер, гнев застилает глаза. Кровь ударяет в голову, сердце стучит в ушах, у меня настоящая адреналиновая атака.

– Алло, – слышу я голос в трубке.

– Куда ты, черт возьми, подевалась? – Я пытаюсь придать голосу сарказма.

Глава 8

Джеймисон

– Мне надо было идти, – запинаясь, отвечает Эмили.

– Почему?

– Мне с утра рано на работу.

– Ты не могла меня разбудить? – огрызаюсь я. – Не зли меня!

– Не начинай эту фигню со мной! Хватит качать права! Я ухожу, когда хочу! – И разговор обрывается.

Делаю резкий вдох. Никто никогда не бросает трубку, когда говорит со мной!

«Никто!»

Я сжимаю челюсти от ярости и бросаю мобильник на диван. Черт бы побрал эту женщину, она доводит меня до бешенства!

Иду в кабинет, открываю ноутбук и загружаю видео с камер наблюдения. Сижу жду. Наконец появляется изображение входной двери, и я начинаю отматывать назад, наблюдая за кадрами на быстрой перемотке. Вот момент, когда она уходила. Останавливаю запись. Который час на видео?

Без двух минут четыре! Ей что, на работу так рано? Чушь собачья!

Она просто дождалась, пока я засну, и тут же свалила. Сижу, откинувшись в кресле, и гнев нарастает со страшной силой.

Не знаю, какие игры ты затеваешь со мной, Эмили Фостер, но я в них играть не собираюсь. Если ты со мной, то со мной. И значит, делаешь так, как я тебе говорю, черт возьми!

Я захлопываю крышку ноутбука и рывком мчусь наверх.

Она хочет со мной бороться? Что ж, пожалуйста!

Час спустя прохожу через холл первого этажа моего дома и иду к машине.

– Доброе утро, мистер Майлз! – Алан улыбается мне и открывает дверь лимузина.

– Доброе, – отвечаю я, усаживаясь в машину.

На заднем сиденье сложена обычная стопка свежих газет, рядом стоит кофе. Я начинаю утренний ритуал. До здания «Майлз Медиа» ехать сорок минут, и обычно я использую это время для того, чтобы изучить, как дела у конкурентов компании. Просматриваю кучу газет и выбираю для начала «Газетт». Это наш ближайший противник. Я изучаю первую страницу.

– Верстка у них просто отвратительная, – бурчу я себе под нос, листая газету. Первая страница прочитана, за ней вторая и, наконец, третья.

ГОРЯЧИЕ НОВОСТИ

Нью-йоркская полиция сообщает, что завершено расследование высшей степени секретности.

Изначально предполагали, что убийцей является мужчина по кличке «Каменное лицо». С ним связано более 85 грабежей в Бруклине.

Однако ДНК-анализы свидетельствуют о том, что преступления были совершены другим подозреваемым по прозвищу «Убийца с красной лентой». Этот человек прибыл из другой части штата.

– Благодаря сопоставлению данных, полученных во время расследования, мы смогли связать грабителя «Каменное лицо» с человеком, проходившим в деле под именем «Убийца с красной лентой», – сообщает окружной прокурор Бруклина Мэтью Прайс.

«Каменное лицо» – это автомеханик, которого полиция выследила с помощью данных ДНК и совпадений в генеалогической базе.

Мужчина обвиняется в 5 убийствах и 45 изнасилованиях. Полиция рассматривает эти преступления как преднамеренные.

Мужчина получил кличку «Убийца с красной лентой» в связи с тем, что уже после совершения преступления он повязывал своим жертвам красную ленточку вокруг шеи.

Полиция выяснила его местонахождение. Арест преступника планируется провести сегодня.

«Черт!»

Это же статья Эмили! Просто пересказанная другими словами. Я хватаю мобильник и звоню Тристану. Кровь кипит от ярости.

– Але, – Тристан берет трубку.

– Страница три в «Газетт», – рявкаю я.

– Ты шутишь?!

– Ничуть.

– Ни хрена себе! – вздыхает Тристан. – Скоро буду у тебя.

Я отключаюсь, и мобильник начинает вибрировать. На экране загорается «Хлоя». Сбрасываю звонок.

Я делаю глоток кофе и с презрением пялюсь в окно. Меня трясет от отвращения. Одно дело, когда тебя обманывают, но совсем другое, когда продает кто-то из сотрудников твоей же компании. Это уже иной уровень наглости.

Когда я доберусь до предателя, кто бы он ни был, ему придется дорого заплатить за свой грязный поступок.

Полчаса спустя вхожу в офис и обнаруживаю трех самых дорогих мне людей: Тристана и двух других братьев, по которым очень скучаю. Обязанности в компании вынуждают обоих жить в Англии. Они работают в нашем лондонском филиале. Я выбираюсь повидаться с ними раз в месяц, когда езжу в Лондон по делам. И Тристан тоже. Хотя ему удается задержаться в Англии дольше, чем мне. Он проводит с ними больше времени.

– Привет! Обалдеть! – подкалываю их с усмешкой. – Да вы все выглядите еще отвратительнее, чем когда я вас видел в последний раз. Не думал, что такое возможно.

Они дружно хмыкают в ответ, и мы обнимаемся.

Я бросаю «Газетт» на стол.

– Что это, блин, такое?!

– Ни хрена себе! – оторопело шепчет Тристан, когда мы усаживаемся вокруг переговорного стола.

– Что происходит? – выпаливает Элиот. – Не могу поверить во всю эту фигню.

Я тяжело вздыхаю.

– У нас появилась новая сотрудница. Эмили Фостер.

Тристан многозначительно хмыкает, и я закатываю глаза.

– И? – прерывает наше гримасничанье Кристофер.

– Так вот, она недавно написала материал, но не была уверена, что правильно запомнила имя одного из героев статьи. Тогда она просто с ходу что-то сочинила и отправила в работу. Потом узнала правильное имя и собиралась поменять, когда вернется в офис.

Братья слушают и хмурятся, не понимая.

– Только она забыла об этом, когда добралась до издательства.

– Вот бестолочь! – Элиот закатывает глаза. – Гнать таких надо.

– Ну нет, – вклинивается Тристан. – Ошибка оказалась нам на руку. На следующий день в «Газетт» опубликовали ее историю. Они повторили статью почти слово в слово… с тем же придуманным именем героя.

– Откуда тебе вообще это известно? – сомневается Кристофер.

– Я знаю эту журналистку. Мы когда-то давно познакомились, – делаю я паузу. Не хочу вдаваться в подробности.

– Ты знаешь, кто она? – усмехается Тристан.

– Кто? – Элиот переводит взгляд с меня на Тристана и обратно.

– Помнишь, сто лет назад у Джея был на шее охренительный гигантский засос? – начинает Тристан.

– Нет, – у Элиота вытягивается лицо. Он трет переносицу. – Прошу тебя… Не рассказывай мне. – И он разражается хохотом. – Как ты тогда это назвал? «Остановочный стыд»? Или «безостановочный»?

– Мне пришлось две недели носить водолазку, – вздыхаю я с отвращением.

– Помнишь благотворительный обед, который устраивала наша матушка для своего фонда? – Тристан закидывает голову назад и тоже смеется. – Именно в тот момент у тебя был самый гигантский засос из всех, какие только можно представить. – Брат хихикает, перебирая в памяти картины прошлых дней. – Тебе пришлось всю ночь прятаться от матери и носить на шее повязку. Это было невероятно смешно, парень.

– Убийственно смешно. – Меня передергивает от воспоминаний. – Ну неважно, вернемся к делу. – Я посылаю Тристану сердитый взгляд за то, что он вспомнил эту историю с засосом. – Продолжим. Эмили – так зовут новую сотрудницу – получила работу в «Майлз Медиа» без моего ведома. Она начала трудиться три недели назад, а потом случился прокол с неправильным именем героя статьи. Тогда Эмили пришла ко мне и высказала свои соображения. Она подозревала, что дело нечисто. Что, возможно, кто-то сливает информацию на сторону. Имя, которое она на ходу сочинила, точно не могло быть совпадением. – Я оглядываю братьев. – Наши статьи и новостные расследования продают на черном рынке.

– Ну ни хрена ж себе! – возмущается Элиот.

– Акции компании падают, потому что мы больше не предоставляем уникальные горячие новости.

Элиот с отвращением трясет головой.

– Репортеры, которым мы платим, работают на конкурентов, – резко припечатывает Тристан.

– Мы проверили свою теорию на неделе. Поручили Эмили написать статью о фейковом событии и отправить работу по стандартным каналам. И вот результат. Смотрите! – Я стучу костяшками пальцев по раскрытой «Газетт». – Вот, страница три!

Братья сидят, уставившись на статью в газете, и размышляют.

– Итак… Как мы поступим?

– На мой взгляд, надо всех поувольнять, – не выдерживаю я.

– Нет. Нам надо все сделать правильно, без перегибов. На этаже работает сотня новостников. Не говоря уже об айтишниках и почтовой экспедиции.

Парни начинают спорить, обсуждая возможные варианты.

Я нажимаю кнопку интеркома.

– Будьте добры, пригласите к нам Ричарда из юридического отдела!

– Хорошо, сэр!

– А могла бы эта Эмили написать еще одну статью, чтобы мы сумели ближе подобраться к тому, кто сливает информацию? – предлагает Элиот.

– Нет, – резко отметаю я эту идею. – Не хочу снова ее втягивать. И вообще не хочу ее видеть на нашем этаже.

Тристан хмыкает.

– Еще один такой смешок, и я сотру его с твоего лица за секунду.

– Боишься, что она сделает тебе еще один засос? – иронизирует Элиот. – Похоже, она спец по всасыванию.

Братья дружно смеются.

Я свирепо смотрю на Элиота.

– Прекращай сейчас же. Я сегодня ни хрена не настроен на твои шуточки.

В этот момент раздается стук в дверь.

– Войдите, – приглашаю я, и в поле зрения появляется Ричард. – Прошу, садитесь.

– Чем могу помочь? – улыбается он.

– У нас есть основания предполагать, что кто-то из новостников за деньги сливает информацию конкурентам. Какие существуют юридические рычаги, чтобы с этим разобраться?

Ричард хмуро смотрит на нас и переспрашивает:

– Вы уверены?

– Да.

– Ну… – Ричард задумчиво вздыхает. – Вам надо нанять фирму, которая занимается расследованиями корпоративных преступлений.

– Что именно они делают? – спрашиваю я.

– Это компания b2b, то есть они работают на бизнес. Их клиенты – другие компании, и они проверяют законность сделок и бизнес-партнеров. Раскрывают преступления, связанные с кражей или потерей конфиденциальной информации, определяют потенциальные репутационные риски.

– Нет, – говорю я, поднимаясь из-за стола. – Не хочу, чтобы чужаки совали тут всюду свой нос. Что, если история выйдет за пределы «Майлз Медиа»? Это нанесет нашей репутации гораздо больший урон.

– При всем уважении, Джеймисон, я не вижу других вариантов, – возражает Ричард.

– У тебя есть предложение? – спрашивает меня Тристан.

– Нет. Однако я подумаю, кого можно задействовать.

– Мне не нравится такая идея.

– Эти люди – профи. Они постоянно имеют дело с подобными проблемами. Вы даже не заметите, что они находятся в здании, – продолжает убеждать Ричард.

– Как все работает?

– Обычно они занимаются расследованием под прикрытием – в качестве обычных сотрудников. Но тем временем наблюдают и отслеживают, что происходит.

Я с отвращением закатываю глаза.

– Чушь какая-то. У нас тут не очередной эпизод сериала «Секретный агент Макгайвер»!

Я смотрю на братьев и понимаю, что загнан в угол. Что нет другого способа разобраться с этим жульем. Мне придется смириться.

– Ну хорошо. Мы наймем фирму.

Эмили

Часом раньше

Я пробираюсь сквозь уличную толпу, расталкивая встречных прохожих. Никогда не смогу привыкнуть к забитым людьми нью-йоркским тротуарам, сколько бы ни жила в этом городе. Я совершенно без сил. Полночи бодрствовала, да не просто глаз не сомкнула, а еще и сексом занималась. Ни минуты не спала с тех пор, как вышла от Джеймисона. То есть с четырех утра. Боже, вся эта история – один сплошной ночной кошмар! Какого черта, кто такая Хлоя?

Я покупаю свой обычный кофе со льдом, а пока жду заказ, беру в киоске «Газетт». Прочитаю за обедом. Интересно, есть ли вакансии в этой газете? Мне, наверное, скоро понадобится одна из них. С тяжелым сердцем мысленно возвращаюсь к Джеймисону. Проклятье, почему у меня все вечно идет «через жопу» с мужчинами, которые мне нравятся?! Вот был бы он нормальным парнем – с дерьмовой квартиркой, с такой же дерьмовой машиной, ну и чтоб без всяких там женщин, строчащих ему эсэмэски. Просто мой идеал.

Тут же перед мысленным взором всплывают сцены прошлой ночи, как мы с Джимом занимались любовью, как целовались часами, и я погружаюсь в глубокую тоску.

Ненавижу, что мы так глубоко связаны с ним на физическом уровне.

«Это просто секс, идиотка!» Невероятный, потрясающий секс, изматывающий и бесстыдный.

Я представляю, как Джеймисон Майлз занимается подобным сексом с каждой своей новой женщиной. Тот самый типаж мужчины. С тем самым членом для страстного секса.

«Брр».

Хватаю кофе и, совершенно подавленная, бреду к офису. Сегодня не стану больше думать о Джиме. И уж точно не скажу ему о том, что знаю про Хлою.

Кем бы она ни была.

Мне известно о ней только то, что она написала ему среди ночи пару сообщений. Ясно одно – между ними что-то есть. Он точно ее парень и весь в ее власти.

Я определенно не женщина, крадущая мужчину у другой.

Вот скотина, а! Да как он посмел попользоваться мной для секса?!

Я даже во рту чувствую горький вкус предательства. Могу сколько угодно изображать из себя храбрую девчонку, которая получает то, что хочет, но в глубине души я ужасно расстроена. Прошлая ночь была идеальной. Больше, чем идеальной! Надо было ему потом взять и все испортить!

Я-то думала, что провела ночь с Джимом, а на самом деле переспала с мерзким слизняком по имени Джеймисон Майлз, версия два ноль. Как я могла этого не заметить?

Полностью измученная, добираюсь до здания и поднимаюсь на свой этаж. С отвращением падаю на стул.

– Привет… – говорю я коллегам.

– Приветики! – Эрин раскручивается на стуле в мою сторону. – Ну как все прошло?

Бросаю взгляд в сторону камеры наблюдения. Смотрит он или нет?

– Хорошо, – вру я приятельнице. – Расскажу вечером. Мы сегодня пьем.

– Пьем?

– Пока не напьемся в стельку.

Лицо Эрин вытягивается.

– Ах вот как… Вот в каком смысле «хорошо прошло».

– Именно, – буркаю я холодно.

– Что вообще сегодня происходит в нашей компании? – шепчет Эрин.

– Что ты имеешь в виду? – выглядываю я из-за компьютера.

– Тристан носится тут и там по нашему этажу, Джеймисон уже сюда спускался.

– Который час? – бросаю я взгляд на часы. – Еще только без пятнадцати девять. Они никогда не бывают здесь в такую рань. Если вообще к нам заходят.

– Да знаю я.

– Хм… – Я вижу, как Тристан разговаривает с менеджером этажа. Лицо у него суровое. – Эрин, как думаешь, произошло что-то паршивое?

– Не знаю. Может, ты разозлила мистера Джей Эм прошлой ночью?

Я хмыкаю.

– Вдруг он там наверху бьется в истерике.

– Меня, наверное, вот-вот уволят, – улыбаюсь я со счастливым видом и открываю рабочий ноутбук. Отлично! Надеюсь, он действительно зол на меня.

Два часа спустя отрываю взгляд от экрана и вижу двух мужчин, которых прежде тут не встречала.

– Кто эти люди? – шепчу я коллегам.

Молли тоже поднимает на них глаза, и у нее сразу вытягивается лицо.

– О господи, пронеси!..

– Что такое? – хмуро переспрашиваю я.

– Элиот и Кристофер Майлзы. Они прилетели из Великобритании. Наверное, собирают совет директоров или что-нибудь в таком духе.

Я округляю глаза.

– Это что, братья Джеймисона?!

Молли мечтательно улыбается, глядя на братьев Майлз.

– Угу… – Она смотрит поверх Эрин, которая откровенно пялится на парочку новоприбывших родственников. – Я выбираю Элиота.

– Отлично, – шепчет в ответ Эрин, – потому что моя любовь – Кристофер.

– Прошу тебя, устрой нам парное свидание с братьями? – шепотом умоляет меня Молли.

– Да, и чтобы мы еще могли меняться парами, – вставляет Эрин. – Я хочу всех четверых. Не в силах выбрать одного.

– Представляешь? – мурлычет себе под нос Молли. – Я краснею при одной мысли об этом. – И начинает обмахиваться папкой из плотной коричневой бумаги. – Вообрази только всех четверых братьев в постели… вместе… и чтобы они по очереди тобой занимались…

Я закатываю глаза от отвращения.

– А по-моему, братьев Майлз сильно переоценивают.

Хотя на самом деле – нет. Я вру и не краснею. Облик братьев буквально кричит об их влиятельности и великолепии. Четыре высоких брюнета отличного телосложения, с квадратными скулами и в идеально сидящих дизайнерских костюмах. Настоящие плейбои! «Вот сволочи!»

Сегодня Джеймисон к нам не заходил. От него ни слуху ни духу. Скорее всего, он сейчас у себя в кабинете – развлекается на диванчике с этой Хлоей, пока мы тут болтаем о братьях Майлз.

«Тьфу ты!»

С меня хватит мужчин! Как я могла быть такой дурой?!

Полпятого вечера

– О господи! Ты видела статью в «Газетт»? – восклицает Молли.

– Нет. А что там?

– Об «Убийце с красной лентой». Теперь мне страшно будет ездить по вечерам на метро!

Я резко поднимаю на нее глаза.

– Что?!

– А вот, это один из их главных материалов в сегодняшнем номере. Я только что читала онлайн-версию.

– Вы издеваетесь?! – кликаю я на сайт газеты и начинаю судорожно искать знакомую статью. Сто процентов, что мой материал переписан почти слово в слово. Это мои!.. мои слова!

В ужасе закрыв рот рукой, читаю собственный материал в «Газетт».

Ну ни фига себе! Так вот почему они все сегодня здесь! Они разбираются с этой историей.

Я продолжаю пялиться в экран, на свой текст в чужой газете. Глазам не верю! Начинаю разглядывать людей в офисе. Все работают спокойно и с невозмутимым видом. Кто же слил статью?

Подлый вор, сволочь!

– Я пойду, мне надо кое с кем увидеться. Вернусь через минуту. – Я почти выбегаю из офиса, сажусь в лифт и мгновенно долетаю до последнего этажа. Почему Джеймисон ничего не сказал?

– Добрый день! – бросаю я на ходу девушке на ресепшене, пытаясь проскользнуть мимо.

– Извините, Эмили, – останавливает меня секретарша. – Мистер Майлз сейчас никого не принимает.

– Наплевать! – Я пулей пролетаю по мраморному холлу к дверям его офиса и стучу.

– Да? – рявкает Джеймисон.

Распахиваю дверь и обнаруживаю его сидящим за огромным столом. Взгляд синих глаз сталкивается с моим.

– В чем дело? – холодно спрашивает Майлз.

Вхожу и закрываю за собой дверь.

– Я видела статью.

– И?

– Ну… Почему ты ничего не сказал? Это же моя статья. Мог хотя бы сообщить мне.

– Мисс Фостер. – Его челюсти сжимаются от напряжения. Кажется, я его раздражаю. – У меня нет времени играть в ваши юношеские игры.

– Что это значит?

– Это значит, что я очень занят. – И Майлз продолжает что-то печатать в ноутбуке.

С минуту я смотрю на него молча. «Чтооо?!»

– Закройте, пожалуйста, за собой дверь, когда будете уходить.

Какая сволочь! Он затаскивает меня в постель и при этом уже встречается с какой-то девицей, а потом еще имеет наглость по-свински со мной обращаться. Внутри словно срывается предохранитель.

– Да какого черта! Кого ты тут из себя изображаешь?!

– Ну вот, приехали, – сквозь зубы проговаривает Джеймисон.

– Что?! – уже ору я. – «Приехали!» Ты что, серьезно?!

Он подпирает рукой подбородок и начинает изучающе рассматривать меня.

– А как же прошлая ночь?! Это что вообще, а?! – завываю я. Внутри меня уже вовсю звонят колокола: «Остановись же!» Но тут случается худшее – я полностью слетаю с катушек: – Ты же встречаешься с какой-то девкой?! – На миг запнувшись, продолжаю: – Кто эта Хлоя, Джеймисон?

Его брови лезут вверх, он встает и идет к двери.

– Вон!

– Что? – резко переспрашиваю я, не веря своим ушам. – Ты меня выставляешь?!

– Я делаю то, что необходимо. В рамках профессиональных отношений. И тебе рекомендую вести себя как профи.

Майлз стоит прямо передо мной.

– Знаешь что? – начинаю я громким шепотом, глотая слезы ярости. – Иди-ка ты! Трахни себя сам!

Джеймисон сердито уставился на меня.

– Не то чтобы это было твое дело, но Хлоя – моя массажистка. У меня был назначен вечерний сеанс. Я не явился. Ее сообщения пришли с опозданием.

Я во все глаза смотрю на Майлза. Сердце бешено стучит.

– Больше не смей никогда заглядывать в мой телефон! Никогда, – с усмешечкой припечатывает Джеймисон. Повернувшись спиной, он идет и садится за стол.

Слезы застилают глаза, но я продолжаю пялиться на Джима. Чувствую, что меня… использовали.

– Мне казалось, между нами что-то возникло.

– Я тоже так думал, – обжигает он меня холодным взглядом синих глаз. – Сегодня утром ты все на хрен испоганила, когда сбежала, словно малолетка! – С этими словами Джеймисон вновь погружается в компьютер.

– Со своей массажисткой ты тоже спишь?

Он снова находит меня глазами, наши взгляды встречаются.

– Не твое дело. А теперь – убирайся.

Глава 9

Я вылетаю из офиса Майлза и мчусь по мраморному коридору к лифтам. По дороге заваливаюсь в дамскую комнату, врываюсь в кабинку, сажусь и закрываю лицо руками.

Меня переполняет стыд. Я только что совершенно перестала себя контролировать и вела себя как полная дура. «Чертова тупая идиотка!»

Сердце грохочет так, что слышно, наверное, в соседних кабинках. Я очень зла на себя и не в силах даже соображать. В голове прокручиваются его слова: «Сегодня утром ты все на хрен испоганила, когда сбежала, словно малолетка!»

Блииин!

Слезы ярости текут по лицу. Я стираю их ладонями, но они продолжают течь.

«Прекрати рыдать, глупая девчонка!»

Я не просто расстроена, я в ярости. Теперь надо уйти с этого этажа, да так, чтобы никто меня не заметил.

«Почему я вообще, черт возьми, тут реву?»

Я знаю почему. Потому что не выспалась и потому что заслуживаю лучшего отношения, вот почему! Чертов наглый придурок! Какого хрена! Кем он себя воображает?!

Чем дольше я просижу в туалетной кабинке, тем хуже мне будет. Умываюсь холодной водой, промокаю глаза и готовлюсь незаметно, опустив плечи и голову, проскользнуть мимо ресепшена.

«Я в порядке, я совершенно в порядке… в полном порядке. Джеймисон Майлз не имеет на меня никакого влияния».

Открываю дверь дамской комнаты, выхожу в коридор, и тут же из-за угла появляется Тристан. Его лицо вытягивается, едва он видит меня.

– Эмили? – хмурится младший брат Джеймисона. – Ты в порядке?

– Да, конечно, в порядке. – И я пулей несусь мимо него.

– У него сегодня трудный день, – кричит мне вслед Тристан, и мои глаза снова наполняются слезами.

«Да, понятно… Ну и у меня трудный».

– Где ты была? – спрашивает Молли, когда я снова сажусь за стол.

– Я ходила повидаться с Рикардо, – вру я ей в глаза.

– Так куда ты хочешь пойти сегодня вечером?

– Ой, – вздрагиваю я. Даже думать сейчас об этом не в силах, ужас какой. – Простите, народ. Я сегодня, пожалуй, пас. Мне надо выспаться.

– Но мы так хотим услышать все пикантные подробности!

– Ах. – Сердце падает вниз. Не хочу, чтобы они знали, что я самая последняя на свете дура-неудачница. – Прошлой ночью мы так и не встретились. Он меня продинамил.

– Что?! – сердито хмурится Эрин.

– Да наплевать! Мне все равно, – пожимаю плечами я, пытаясь вести себя как ни в чем не бывало. Жаль, что теперь не могу ничего рассказать им о Джиме.

– Да? Ну и ладно. Мне все равно надо деньги экономить, – вздыхает Эрин, закрывая ноутбук.

– Идешь? – Молли тоже собралась.

– Хочу кое-что еще тут доделать. – И снова открываю комп. Последнее, что мне сейчас нужно сделать, – дать этому ублюдку повод меня уволить. Час спустя я заканчиваю задание, закрываю ноутбук и отправляюсь вниз.

Выхожу из дверей главного входа, поднимаю глаза и упираюсь взглядом в черный лимузин, который припаркован у тротуара.

«Вот я попала!»

Я нервно оглядываюсь по сторонам. Здесь ли Джеймисон? Проклятье, как же не хочется сейчас его видеть. Стремительно перебегаю улицу – под защиту спасительного кафе. Здесь я заказываю выпивку и сажусь за столик у окна.

«Супер!» Я провожу рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Нет, серьезно, что еще мне выпадет сегодня? Мне явно не нужна еще одна встреча с Майлзом.

– Вот, пожалуйста! – Официант с улыбкой ставит передо мной на стол чай со льдом.

– Спасибо! – Я наблюдаю за тем, как через дорогу стоит водитель, прислонившись к лимузину. Тут же вспоминаю другой вечер, когда стояла на коленях возле заднего сиденья этого лимузина, а водитель никак не мог открыть дверь. Потому что Джим запер ее в последнюю секунду. Интересно, как давно шофер работает на Майлза. И сколько всего ему приходилось видеть в салоне этой машины. Наблюдаю за тем, как водитель отвечает по мобильному, а после садится в машину и отъезжает.

«Ну ничего себе!» Может, Джеймисон уже был внутри? Почему лимузин отъехал?

«Странно как-то…»

Двери главного входа открываются, и из них выходит группа мужчин. «Черт, это они!» Я хватаю меню и прикрываю лицо, а сама продолжаю выглядывать в окно через улицу.

Тристан, Элиот, Кристофер и Джеймисон… И еще блондинка, которая была с Тристаном прошлым вечером. У нее супермодный видок. Даже офисный дресс-код выглядит на ней так, словно она только что с подиума. Парни какие-то одинаковые. Элиот больше похож на Джеймисона – тоже темные волосы и пронизывающие синие глаза. А Тристан ближе к Кристоферу, волосы у них светлее, чем у других братьев, и к тому же вьются. Братья Майлз разговаривают на ходу. Джеймисон с невозмутимым видом что-то произносит, и все четверо громко смеются.

Что он им сказал?

Братья сворачивают за угол. Элиот ласково похлопывает Джеймисона по спине, пока они переходят дорогу, увлеченные беседой. Я вижу, как они идут вверх по улице и исчезают в коктейль-баре.

Потираю переносицу и с глубоким печальным вздохом закрываю глаза.

Эх, скорее бы этот день закончился!

Просто потрясающе, что одни выходные и хороший сон могут сотворить с девушкой. В понедельник захожу в здание «Майлз Медиа» как самая сильная женщина на свете.

– Доброе утро! – улыбается мне охранник, когда я прохожу через рамку безопасности.

– Доброе! – улыбаюсь ему в ответ. – Чудесный день, правда?

– Это точно, – подмигивает он.

К черту, к черту Джеймисона Майлза!

Подумаешь! У нас был секс. И что? Было супер. Но знаете что? Мне наплевать!

Я не позволю этому парню заслонить для меня солнце Нью-Йорка. Я переехала сюда, чтобы начать новую прекрасную жизнь. Честно сказать, первые три недели были потрясающими… хм, кроме последней, конечно. Но я вычеркиваю ее из списка, последняя неделя не считается!

Двигаюсь вперед и вверх и через год, оглядываясь назад, уже наверняка буду смеяться над всей этой дурацкой историей.

Я добираюсь до своего этажа. Ава и ее подруга Рене разговаривают у лифта.

– Привет, девчонки!

– Привет! – улыбается Ава. – Как ты?

– Хорошо. Просто прекрасно! А вы тут что задумали?

– Мы решаем, куда отправиться в ближайшие выходные.

– А-а…

– Ха, кстати, тебе обязательно надо пойти с нами по клубам, – предлагает Ава.

– Правда?

– Да, точно. Отлично повеселимся!

– Знаете что? С удовольствием! – улыбаюсь я Аве и Рене.

– Классно! – Ава выхватывает из кармана телефон и тут же начинает вписывать мой номер. – Обычно мы встречаемся часов в восемь-девять в субботу вечером.

– Сначала ужин? – уточняю я.

– Нет, – хмыкает Ава. – Мы перекусываем «маком» перед тем, как идти тусить, а там уже покупаем кучу дорогущей выпивки. Приоритеты, сама понимаешь.

Я смеюсь.

– Отлично! Я – за!

Добираюсь до своего стола и обнаруживаю, что Эрин уже на рабочем месте.

– Приветики!

– Приветики, – отвечает она печальным голосом.

– Что случилось? – Я сажусь за стол с беспокойным видом.

– Он меня вчера вечером снова продинамил, – вздыхает Эрин. – Знаешь, меня уже тошнит от этого всего.

– Ты с ним поговорила?

– Нет, он вечно либо работает, либо находит какое-нибудь законное оправдание или причину. Может, я сама себе придумываю проблемы на ровном месте? Может, там и подозревать нечего?

– Может, – реагирую я. – В любом случае хочу тебя хоть чем-то порадовать. У меня сегодня настроение гораздо лучше, чем в пятницу.

– Правда? – Эрин горько усмехается. – Ну и в чем твой секрет?

– Сон, – сообщаю я. – Я даже собираюсь начать на следующей неделе ходить в фитнес-зал на третьем этаже. Хочешь, пойдем вместе?

– Возможно, и пойду, – задумчиво отвечает подруга.

– Мы с тобой превратимся в крутейших фанаток фитнеса.

Эрин хмыкает:

– Ага, ага, точно. Ты что, накурилась?

– У меня в пятницу был такой дерьмовый денек, что теперь я твердо намерена поменять свои взгляды на жизнь.

– Хорошо же тебе…

Тут приходит Молли и со всей силы плюхает сумку на стол.

– Есть желающие приобрести младенчика?

Я хихикаю.

– Что, прямо сейчас?

– Угу, – теперь Молли и сама громко плюхается на стул. – Вы помните, как Брэда застукали, когда он писал эсэмэски девочке? Я забрала у него телефон, потому что его папаша никак не мог этого сделать, – сердито заявляет Молли.

– Ну и?

– Ну и Брэд рассердился, но не сильно.

– Что ты имеешь в виду?

– Он не стал меня терзать и ныть, чтобы я вернула мобильник, и вообще попросился лечь спать пораньше вчера вечером.

Я сосредоточенно слушаю.

– Я чувствовала – что-то не так. Ну и проверила тайное местечко, куда спрятала телефон. Хотела убедиться, что он по-прежнему там. Он был на месте. Тут меня укололо, и я решила проверить симку.

Эрин понимающе хмыкает, она уже догадалась, чем кончилось дело.

– Этот маленький паршивец вынул симку и вставил в старый аппарат.

– Вот черт!

– Я врываюсь в его спальню, и – будьте уверены – он уже весь в телефоне. Лежит с головой под одеялом. Выхватываю у него этот чертов мобильник и запираюсь в ванной, чтобы посмотреть переписку. Маленький гаденыш начинает колошматить в дверь.

Я округляю глаза, слушая Молли.

– И вот вам! – со смехом продолжает она. – Невинная малышка Шанель, оказывается, тоже отправляет ему свои фотки в стиле ню.

Поморщившись, продолжаю следить за рассказом Молли.

– Пятнадцатилетняя малышка сложена, как девушка месяца в журнале «Пентхаус».

Мы с Эрин весело хихикаем.

– Оооо, ну это еще цветочки! – продолжает Молли. – Пока я разбираюсь с телефоном, от этой девицы приходит новое сообщение.

– И что там?

– Бразильская эпиляция по высшему разряду. Причем в том самом месте, в зоне бикини. Как вам это нравится?

У меня челюсть отвисает от неожиданности.

– Можете поверить, что она ему прислала?

Не в силах удержаться, я разражаюсь громким хохотом.

– Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Ведь Брэд – мой сын, – тихо произносит Молли. – Ну дальше у ребенка случается настоящая истерика. Он заявляет, что если я позвоню родителям Шанель, то просто-напросто доведу его до самоубийства. Его репутация будет разрушена, и он никогда, слышите, никогда больше не пойдет в школу. – Молли с силой ударяет по клавишам ноутбука.

– Это правда, – реагирует Эрин. – Ты не должна звонить матери девочки.

– То есть пусть она мне названивает и жалуется, а я, значит, ей звонить не могу? – заикаясь от волнения, вопрошает Молли.

– Не знаю, – тихонько включаюсь я. – Может, я бы тоже не стала сообщать маме Шанель.

– Ну хорошо, а что бы ты сделала? – сдается Молли.

– Я купила бы ему пачку презервативов.

Коллега изумленно таращится на меня.

– Представь, если он вдруг заделает ей ребеночка, – дорисовываю я картину.

– О господи! – Молли закрывает лицо руками. – Я не умею обращаться с мальчиками. Они такие тупицы.

– Просто количество тестостерона в организме мальчика-подростка зашкаливает, – будничным тоном замечает Эрин. – Когда им по пятнадцать, они дрочат раза по четыре на день.

Мы с Молли вздрагиваем.

– Четыре раза в день?! – ошарашенно повторяю я. – Мужчины такие вульгарные, – делаю я вид, что передергиваю плечами от отвращения.

На моем столе начинает звонить телефон.

– Алло, – беру я трубку.

– Добрый день, Эмили, это Сэммия, личный секретарь мистера Майлза.

Что ему надо?

– Привет!

– Мистер Майлз просил сообщить, что вас приглашают на совещание в его офисе. Через час.

– Я сегодня очень занята. Вы не могли бы передать мистеру Майлзу, что, к сожалению, я не смогу быть на этой встрече?

– Он велел предупредить, что ваше присутствие на совещании является обязательным. Ваш старший менеджер уже в курсе.

Закатываю глаза. «Ну какой же тупой придурок!»

– Отлично. Я буду. Благодарю вас.

Тук, тук. Я робко стучу в дверь офиса Джеймисона.

– Войдите, – раздается громкий голос.

Желудок делает кульбит, и я открываю дверь. Джеймисон в одиночестве сидит за столом. Он поднимает глаза.

– Вы хотели меня видеть?

– Да, пожалуйста, садитесь.

Я падаю на стул, сжимая перед собой руки так, что белеют костяшки.

Майлз не отрывает от меня взгляда.

– Как ты?

– Нормально, спасибо, – опускаю глаза и упираюсь взглядом в стол. Нет сил смотреть в его синие глаза. Он продолжает гипнотизировать меня, как удав из «Книги джунглей». Эти зрачки словно втягивают в водоворот, от которого трусики сами падают на пол.

– Посмотри на меня, пожалуйста, – командует Майлз.

– Чего ты хочешь, Джеймисон? – огрызаюсь я. – Некогда мне в твоих играх участвовать.

– Я хочу, чтобы ты на меня посмотрела.

Через силу поднимаю на него глаза.

– Почему ты не хочешь на меня смотреть?

На какой-то миг я молча упираюсь в него взглядом.

– Твое лицо бесит меня настолько, что хочется… ударить.

Майлз хмыкает и откидывается назад в кресле. Он определенно доволен.

– С чего так?

– С того! – Я оглядываю кабинет. – Мы можем поговорить о работе?

– Позже. Сейчас я хочу поговорить о твоей пятничной истерике.

– А я не хочу.

– Та девушка – моя массажистка.

– Как ты сказал, меня это не касается. – Я делаю лицо равнодушной сучки.

– Я собирался позвонить тебе вчера вечером.

Теперь пришла моя пора радоваться.

– Не трать время. Я бы не ответила.

Разглядывая меня, Майлз туда-сюда водит по верхней губе ногтем большого пальца. Похоже, эти слова порадовали его.

– Почему ты такая язва?

– Я не «такая язва». Просто не готова хлебать дерьмо от совершенного придурка, будь он даже сто раз начальник или какой-то там генеральный директор. И я…

Майлз откидывается назад на кресле и задирает подбородок, делая вид, что сердится.

– Давай закончи, договаривай, что хотела.

– Ну нет. С меня хватит, – сжимаю я челюсти, чтобы удержаться от дальнейших подробностей.

– Какой-то генеральный директор, но ты… Что «но ты…»? – требовательно вопрошает Майлз, раскручивая кресло.

– Я не рассердилась на тебя в пятницу. Я ушла на рассвете, потому что… меня кое-что смутило. Я собиралась с тобой поговорить, когда смогу ясно мыслить. Я вовсе не собиралась вести себя как истеричка.

Наши взгляды снова встречаются.

– И я пришла в твой офис, а ты… ты обращался со мной как с какой-то грошовой шлюхой, которую трахнул прошлой ночью.

Челюсти Майлза ходят ходуном.

– Я не шлюха, Джеймисон. Никакая работа не стоит моего уважения к себе.

Воздух между нами трещит от напряжения.

– Поэтому извини, что привилегия сосать твой золотой начальнический член больше меня не вдохновляет.

Джеймисон продолжает яростно тереть кончиком ногтя верхнюю губу, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.

– Вы когда-нибудь принимали участие в командных дебатах, мисс Фостер?

– При чем тут это? – огрызаюсь я с раздражением.

– Вы очень умело подбираете аргументы. – Он облизывает верхнюю губу, пытаясь скрыть явное удовольствие от нашего разговора. – Впечатляет.

Я закатываю глаза. «Саркастичная скотина!» Блин, как же он меня бесит! Представляю, как я запрыгиваю на стол и со всей силы даю ему кулаком прямо в нос. Я бы стерла эту самодовольную улыбочку с тупой физиономии. Правда, я не шучу. Его лицо само просится, чтобы по нему врезали.

– Прошу тебя, – с трудом произношу я себе под нос.

– Прошу что?

– Прошу, прекрати делать из меня идиотку. Проведи совещание и отпусти меня на сороковой этаж. Я должна работать. Ты напрасно занимаешь мое время.

Тук, тук.

– Войдите, – отвечает Джеймисон на стук.

В дверь просовывается голова Тристана, и он изучающе оглядывает нас с Джеймисоном.

– Начинаем?

У меня ощущение, что Джеймисон просил братьев дать нам десять минут побыть наедине, прежде чем начать совещание.

– Да, заходите, – холодно реагирует он, поправляя документы на столе.

Вся компашка заваливается в офис, и я выпрямляюсь на стуле. Сразу четверо Майлзов – уже перебор. Хочется дать им в морду. Великолепные, превосходные, но – перебор.

– Добрый день! – улыбается Тристан. – Эмили, это Элиот и Кристофер, наши братья.

Я поднимаюсь и жму обоим руки.

– Здравствуйте! – Элиот и Кристофер тоже улыбаются.

– Привет!

– Прошу, садитесь, – как обычно, командует Джеймисон. – Тристан, сделай одолжение, начинай, пожалуйста.

– Окей. Итак, по итогам пятничного совещания мы наняли частного корпоративного расследователя. Их сотрудник будет работать «под прикрытием» на сороковом этаже. Его задача – найти того, кто сливает информацию.

– Ясно, – смотрю я куда-то между братьями.

– Мы хотим, чтобы ты продолжила снабжать жуликов фейковыми статьями.

Я хмурюсь.

– Зачем?

– Чем больше подделок выйдет в печать с этого этажа, тем проще нам будет отследить предателя.

Я в раздражении откидываюсь на спинку стула.

– Как видите… – продолжает Тристан.

Но тут Джеймисон удерживает его за руку.

– Погоди, остановись на минутку, – с этими словами он оборачивается ко мне. – Что-то не так, Эмили?

Я округляю на него глаза.

– Что ты хотела сказать?

Судорожно перевожу взгляд с одного брата на другого.

– При всем уважении, мистер Майлз, я не подписывалась на то, что буду кропать липовые статейки на работе моей мечты.

– Справедливо, – резко соглашается Джеймисон, потирая большим пальцем кончик ладони.

– Что будет, когда вся эта история закончится? – спрашиваю я его.

– Вы вернетесь к своим обычным обязанностям.

– Я бы хотела перевестись в отдел авторов.

Элиот усмехается и опускает голову.

Джеймисон сверлит меня взглядом.

– Отлично. – И он переключает внимание на Тристана. – Прошу, продолжай.

– Следователь выходит на следующей неделе в понедельник, а вас, Эмили, мы бы хотели попросить стать его глазами и ушами.

Я снова хмурюсь.

– На самом деле мне бы не хотелось быть во все это втянутой.

– Вы втянуты во все это с того момента, как вошли в мой офис, – парирует Джеймисон.

Я опускаю голову. «Вот влипла!»

– Эмили, будет просто прекрасно, если вы подготовите к следующему понедельнику несколько фейковых статей.

– Хорошо. О чем мне нужно написать?

Глаза Джеймисона встречаются с моими.

– Первая история – о рэкете проституток.

Я вопросительно наморщиваю лоб.

– Найдите главаря – сутенера грошовых шлюшек.

Какой же он наглец!

– Отлично. – Я сладенько улыбаюсь. – Уверена, что точно наберу изрядно материала на эту тему.

– Чудесно, – улыбается Тристан. – Начинайте работать над статьями, а мы соберемся в следующий понедельник, чтобы обменяться информацией.

– Хорошо. – Я поднимаюсь и иду к двери. – Согласна.

– Эмили, задержитесь на минутку, пожалуйста, – спокойно выдает Джеймисон.

Я замираю на месте. «Серьезно?!»

Братья Джеймисона один за другим выбираются из офиса, прощаясь на ходу:

– Пока, Эмили!

– Пока!

Дверь за ними закрывается. Джеймисон поднимается и идет ко мне. Он встает сзади – я чувствую жар его тела. От него исходит такая аура властности, которой я никогда прежде не ощущала.

Он стискивает в ладони мой хвост и трижды оборачивает вокруг сжатой в кулак ладони, а после чуть оттягивает голову в сторону, чтобы можно было добраться до шеи. Как в замедленной съемке, он начинает вести упругим широким языком от ключицы к подбородку. Его губы касаются моего уха.

– Я тебя еще не распробовал.

Я закрываю глаза, и в крови нарастает возбуждение, как быстрая река в момент сильного прилива. По спине бегут мурашки.

Оборачиваюсь к Джеймисону. Он берет мою руку и через брюки прикладывает к разбухшему от возбуждения члену.

Между нами пролетают искры, наши взгляды прикованы друг к другу. Я начинаю дышать прерывисто и резко.

– Я увижу тебя вечером? – тихонько произносит Джим.

Стискиваю член, и моя вагина сжимается от желания его принять.

– Нет, Джеймисон, не увидишь. – Я разворачиваюсь и выхожу из его офиса, а сердце стучит в груди, будто бешеный молот.

Сажусь в лифт, и тело вопит и требует немедленно вернуться к Джиму.

Каждая клеточка моего тела желает этого мужчину.

Но он же просто придурок, а я… я очередная его девка для секса.

Этого я ни за что не допущу!

Суббота, вечер. Мы всей компашкой стоим в очереди в «Скай Бар». Я, Ава с Рене, и это наш третий клуб за сегодня. Уже почти полночь. Никогда еще я так шикарно не проводила время. Мы нахохотались, натанцевались, да еще и всю дорогу прикалываемся над членами каждого встреченного нью-йоркского мужика.

– Почему мы опять торчим в очереди? – сержусь я. – Что не так было с прошлым баром?

– Ничего. Это место лучше, но самая тусовка начинается здесь не раньше одиннадцати вечера.

– Ааа, – смиряюсь я, пожимая плечами. Эх, ничего не знаю о ночной жизни Нью-Йорка. Швейцар снимает красную бархатную ленту, закрывающую вход, и впускает нас внутрь. У меня перехватывает дыхание.

Вау! Бар находится на пятнадцатом этаже, и здесь есть гигантский балкон – смотровая площадка, с которой открывается роскошный вид на сверкающий огнями город. Внутри – танцпол и многочисленные коктейль-бары. Даа, девчонки правы – мужчины тут совсем из другой категории. Классом выше, чем в барах, где мы сегодня побывали.

Я беспокойно оглядываю себя – как я выгляжу. Надеюсь, в порядке. Мои длинные темные волосы распущены по плечам и спине. На мне обтягивающее платье кремового цвета, с длинными рукавами и большим вырезом. Я решила разориться и купить себе на сегодня новое платье. Хотелось хорошо выглядеть.

Оно того стоило! Никогда в жизни я еще не пользовалась таким вниманием у мужчин. Поразительно, что может сотворить с девушкой обтягивающее платье с глубоким декольте!

Мы заказываем выпивку и отправляемся искать местечко, где можно нормально встать. Я в нервном восторге оглядываюсь по сторонам. Никогда еще не была в таком шикарном ночном клубе.

– Здесь просто безумие какое-то, – улыбаюсь я девчонкам.

– Скажи, да? – отвечает Ава с улыбкой. – Мужчины тут просто офигенные!

– И офигенно богатые, – добавляет Рене.

– Да наплевать на деньги! – хмыкаю я и делаю глоток.

– Мне не наплевать, – хором, не сговариваясь, отвечают Ава с Рене.

– По-моему, если ты собираешься встречаться с парнем, то хорошо бы, чтобы он был еще и богатым. Ну его на фиг встречаться с этими нищими ублюдками. Я и сама бедная, а противоположности притягиваются! – уверенно заявляет Ава.

Я слушаю их, и меня разбирает смех.

– Итак, кто тут у нас сегодня вечером? – говорит Ава, оглядывая помещение клуба.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, следя за тем, как она сканирует взглядом пространство зала.

– Это место – огромная тусовка селебов и прочих богачей.

– Серьезно?! – Начинаю я, нахмурив лоб, тоже оглядывать людей. – Я бы даже не догадалась, кто здесь знаменитость.

В течение следующего часа, пока мы танцуем и хохочем, Ава объясняет мне, кто есть кто. Оказывается, в зале собрались действительно потрясающие мужчины. Хотя никто меня особо не заинтересовал.

Неожиданно один из шикарных мужчин пробирается через толпу и кладет руки мне на бедра.

– Хочешь, потанцуем? – обращается он ко мне. Высокий блондин в моем вкусе. Но смотрит так, что я, пожалуй, откажусь.

– Да, хочет, хочет, – бормочет Ава, не отрывая взгляда от этого бога во плоти.

Он хватает меня за руку и тащит на танцпол. Я испуганно пытаюсь помахать пальчиками своим подружкам, а сама в ужасе округляю глаза.

Ава посылает мне воздушный поцелуй и восторженно раскачивается на месте.

– Как тебя зовут? – спрашивает бог, обнимая меня.

Я кладу руки ему на плечи и впиваюсь в него взглядом.

– Эмили. А тебя?

– Рокко.

Я улыбаюсь ему. Какое странное имя! Похоже, я немного перепила. Надо остановиться с коктейлями.

– Ты здесь впервые? – спрашивает этот тип так, словно уже знает ответ.

– Как ты догадался? – хмыкаю я.

– Я бы тебя запомнил.

Я робко улыбаюсь.

Его руки ощупывают мое тело, спускаясь ниже. Я поднимаю их назад, к талии.

– Ты очень торопишься, Рокко.

– Я всегда знаю, чего хочу.

Улыбаюсь в ответ. Он наклоняется к моему уху и шепчет:

– Хочу тебя.

Глава 10

Джеймисон

– Хм, неплохо, – бормочет Кристофер, замечая проходящую мимо рыжеволосую девушку – в обтягивающем черном платье, с идеально круглой попкой.

Она неторопливо идет к бару. Я по примеру брата тоже провожаю ее глазами.

– Средненько, – поморщившись, выношу вердикт.

– Ничего не средненько. – Он обводит взглядом спину красотки и сосредоточивается на ее пятой точке. – Совсем наоборот.

– Не для меня.

Сжимаю в руке стакан и со вздохом оглядываю переполненный клуб. В последнее время я не слишком падок на женские прелести, ну не считая маленькой мисс Язвы – кстати, совершенно непослушной. Но ею я не могу насытиться.

Тяжело вздыхаю, вспомнив наш разговор в понедельник в офисе. С ней чертовски трудно. Мне бы побольше молчать, вот только при виде Эмили я почему-то начинаю сыпать приказами и хватаю ее за волосы – словно бы тело, движимое собственными потребностями, полностью исключает из уравнения мозг. А потом, всякий раз как она раздраженно выходит из кабинета, мысленно ругаю себя за плохое обращение.

Я знаю женщин, понимаю ход их мыслей и обычно могу заставить делать все, что мне нужно. А с ней… не очень получается.

Кристофер не сводит взгляда с рыжей.

– Я пошел, – наконец сообщает он, облизывая губы, быстро пересекает клуб и подходит к стойке бара.

Словно в замедленной съемке, вижу, как брат что-то говорит, девушка одаривает его улыбкой.

Я лишь ухмыляюсь и, потягивая напиток, наблюдаю Кристофера в действии. Брат любит женщин – всех, без разбора. Похоже, это семейное, все мы – одного поля ягоды. Впрочем, со мной в последнее время что-то творится. Кажется, наскучило разнообразие.

Замечаю, как Тристан и Элиот в гостиной беседуют с девушками – веселые, оживленные, те смеются над каждым словом, слетающим с мужских губ.

«Идиотки».

Сделав глоток, обвожу взглядом комнату.

– Эй! – Ко мне подходит Тристан. – Полюбуйся, кто здесь.

– Кто? – без всякого интереса отзываюсь я.

– В кремовом платье с распущенными волосами. Шикарный вид.

Нахмурившись, я смотрю в указанном им направлении.

Эмили! Она здесь.

– Ну и ну! – Я широко улыбаюсь. – Кажется, вечер становится интересным.

– Только не поубивайте друг друга. – Усмехнувшись, Тристан хлопает меня по спине. – Пойду в бар.

– Да, конечно.

С ней две женщины, которых я прежде не видел. Впрочем, они кажутся смутно знакомыми – возможно, кто-то с работы. Эмили красуется в облегающем платье кремового цвета с длинными рукавами и глубоким вырезом, так что я вижу каждый изгиб восхитительного тела. Она разговаривает и смеется, откидывает набок распущенные волосы, открывая изгиб тонкой шеи. Член в штанах вполне разделяет мое одобрение.

«Горячая штучка, черт возьми!»

Прежде я никогда так бурно не реагировал на женщину. Что же касается Эмили – я не в силах насытиться ее телом и с каждым днем хочу ее все больше. Вот бы еще она перестала чертовски язвить.

Впрочем, может, поэтому она так привлекательна?

Часто женщины просто падают к моим ногам, Эмили же полна решимости меня оттолкнуть. Хмм, тут есть над чем подумать. По правде говоря, лучше держаться от нее подальше. Эмили на меня работает, к тому же вспыльчива, словно фейерверк. Что она выкинет, если мы снова повздорим? А ссоре быть, к гадалке не ходи. Девчонка, как никто другой, способна вывести меня из себя.

Начинается новая песня. Я замечаю, как Эмили пританцовывает на месте, – ей явно нравится композиция. Она медленно двигает задницей в такт мелодии, я же, завороженный, не могу оторвать от нее взгляд. Сейчас она похожа на богиню и чертовски сексуальна, хотя, наверное, даже не подозревает об этом.

– «Нью-Йорк Сауэр»[7], – Тристан протягивает мне стакан.

– Спасибо, – отзываюсь я и беру напиток у брата.

– Знаешь, в некоторых странах твой взгляд на нее посчитали бы незаконным.

Я не свожу глаз с движущихся бедер Эмили, представляя, как она точно так же извивается подо мной, и резко выдыхаю, ощутив прилив возбуждения.

– Тебя когда-нибудь влекло к кому-то с такой силой, что ты терял способность ясно мыслить?

– Слава богу, нет, – отвечает Тристан, наблюдая за ее танцем. – Впрочем, с такой задницей я легко могу представить…

– Хватит пялиться на ее задницу, если не хочешь получить пинок! – резко бросаю я, перебивая его.

– Да ты уже застолбил территорию. – С озорной улыбкой он подносит стакан к губам и делает глоток. – Знаешь, она и впрямь хотела рассказать мне ту историю.

– А ты, засранец, решил поведать мне, – сухо отвечаю я. – Только подойди к ней – и ты труп.

Он лишь смеется, откидывая голову назад.

Я вижу, как к Эмили подходит блондин и что-то говорит, вызывая улыбку на губах.

– О, берегись, – поддразнивает Тристан. – На горизонте уже возникли конкуренты.

Потягивая напиток, наблюдаю за происходящим. Внутри нарастает беспокойство.

Блондин кладет руки ей на бедра. Я стискиваю челюсти. Парень что-то произносит, она громко смеется. Потом он тянет ее на танцпол.

«Что за черт? Просто издевательство!»

– Что ж, становится все интересней, – выразительно усмехается Тристан, заметив мое лицо.

Руки блондина соскальзывают ей на задницу, Эмили тут же возвращает их на талию.

У меня темнеет в глазах.

«Убери от нее руки, ублюдок!»

Блондин вновь что-то говорит, Эмили опять смеется.

Я сглатываю застрявший в горле ком.

Значит, вот для чего она пришла – подцепить мужчину. Во мне поднимается ярость.

– Похоже, твою территорию вот-вот пометит другой, – ухмыляется Тристан.

– Заткнись, Трис, или я помогу! – рычу я, не отрывая глаз от пары на танцполе.

Склонившись, блондин целует Эмили в шею. Внутри будто что-то щелкает; не отдавая себе отчета, миг спустя я уже оказываюсь рядом с ними на танцевальной площадке.

– Отвали! – рявкаю я.

Эмили поворачивается ко мне, ее лицо мгновенно вытягивается.

– Дж-жеймисон, – заикаясь, бормочет она.

Обнимаю девушку за талию и вырываю из рук блондина.

– Она здесь со мной, – сообщаю ему я.

Эмили

Боже, какого черта здесь забыл Джеймисон? Я отступаю от светловолосого бога, но он хватает меня и притягивает обратно.

– Не уходи, – бросает блондин.

– Даже не думай! – Джеймисон выдергивает меня из рук парня и прижимает к груди. – Я же сказал – она со мной, – повторяет он.

Поймав вопросительный взгляд парня, я только киваю. Не хочу проблем, пусть лучше блондин просто спокойно исчезнет.

– С ним, – шепотом соглашаюсь я.

Взглянув на Джеймисона, потом снова на меня, парень наконец разворачивается и поспешно уходит в сторону бара. Я же вырываюсь из объятий Джеймисона Майлза. Как он меня бесит!

– Что ты себе позволяешь?

– На себя посмотри, черт возьми! – резко бросает он.

– Не ори на меня!

– Ты пришла сюда подцепить парня?

– Вообще-то потанцевать. – Возмущенная, я упираю руки в бедра. – А для чего явился ты?

– Я здесь с братьями.

– Так и возвращайся к братьям, – раздражаюсь я. – Порти им веселье.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за руки и тянет к краю танцпола, где прижимает к стене. Джеймисон стоит почти вплотную ко мне; физически ощущаю, насколько он возбужден. Он ловит мой взгляд, и почти в тот же миг между нами что-то меняется.

– Не надо, – шепчу я.

– Чего не надо?

– Зачаровывать меня волшебным членом.

– Ты все неверно поняла, детка. – Он нагло подмигивает мне. – Здесь лишь я зачарован, – склонившись ближе, шепчет Майлз.

Джеймисон целует меня, медленно скользит языком по губам. Я ощущаю, как подгибаются колени.

Боже, этот мужчина знает толк в поцелуях.

– Джеймисон, – выдыхаю я. – Не стоит.

– Не противься, – бормочет он, придавливая меня бедрами к стене. Его руки блуждают по телу. Господи, как же хорошо!

– Не могу, – все же спорю я.

– Очень даже можешь. Твое тело отчаянно нуждается во мне. Так почему ты ему отказываешь?

Он совершенно прав. Мне и в самом деле нужно его тело… сильно.

Чертовски сильно.

Поцелуй становится почти безрассудным, я зарываюсь руками ему в волосы. Знаю, это безумие, но я хочу его… всего, целиком, не только тело.

Прижавшись друг к другу, мы долго целуемся возле стены, не замечая ничего вокруг, словно остались одни в целом мире. Два тела в темноте, жаждущие получить удовольствие.

– Ты нужна мне, – шепчет он прямо в губы, а потом прокладывает дорожку поцелуев вниз по шее.

Мне не хватает дыхания. Боже, он касается меня так…

– Джеймисон, – шепчу я.

– Сейчас. – Он придавливает меня к стене; я ощущаю, как пульсирует член.

«Господи, он уже на грани. Я и впрямь ему нужна».

– Поехали ко мне, – чуть слышно выдыхает он.

– Ко мне, – возражаю я.

– Нет, ко мне, – настаивает он.

Отстранившись, я в упор смотрю на него.

– Ко мне или никуда. Тебе решать.

Он стискивает челюсти – явно ненавидит проигрывать… в чем бы то ни было.

– Ладно, – бросает Джеймисон и ловит меня за руку. – Сюда.

– Нет! – Я вырываюсь. – Не хватало еще, чтобы кто-нибудь нас увидел. – Он вопросительно хмурится. – Ты мой босс, – напоминаю я. – А я пришла сюда с коллегами.

– Отлично. – Он закатывает глаза. – Иди попрощайся, подожду тебя внизу. Даю две минуты, а потом поднимусь и вытащу тебя отсюда.

Долгий, томительный поцелуй, потом он шлепает меня по заду.

Когда направляюсь к подругам, по венам струится адреналин.

Джеймисон здесь. И я уйду с ним. Он уже на взводе. Меня охватывает предвкушение, но я изо всех сил стараюсь вести себя непринужденно.

– Эй, а где тот бог? – интересуется Рене.

– О, – хмурюсь я и выдаю первую пришедшую в голову ложь. – Он оказался придурком.

– Как всегда. – Ава закатывает глаза. – Мужчины с такой внешностью обычно умом не блещут.

Я лишь ухмыляюсь. Кое-кто наделен и тем, и другим, но я не собираюсь сообщать об этом.

Оглянувшись, вижу, как Джеймисон шагает к лифту, по пути одаривая меня взглядом, призывающим поторопиться. Я улыбаюсь; притяжение между нами – на грани безумия.

– Пожалуй, я пойду, – сообщаю подругам.

– Что? – У них вытягиваются лица. – Почему? Ночь только начинается.

– Знаю. Я классно развлекалась, но теперь у меня жутко болят ноги. Эти чертовы новые туфли – сущий кошмар. Обещаю, в следующие выходные заглажу свою вину. Сейчас же просто поймаю внизу такси.

– Хорошо. – Закатив глаза, подруги целуют меня в щеку.

– Напиши, когда приедешь домой, – просит Ава.

– Непременно, – улыбаюсь я. Как здорово, что они спокойно отнеслись к моему уходу. – Спасибо за приглашение.

К нам подходят два парня, на лицах девушек, как по команде, расплываются широкие улыбки. Пользуясь моментом, направляюсь к выходу.

– Увидимся, – бросаю я, уже шагая к лифту.

– Пока! – отзываются они.

Я поспешно заскакиваю в кабинку.

– Куда? – спрашивает служащий.

– На первый этаж.

Он нажимает кнопку, мы начинаем спускаться. Сердце бешено колотится в груди – чертовски нервничаю из-за Джеймисона Майлза. Когда еще я так жаждала остаться наедине с мужчиной? Уже и не припомню.

«Успокойся… просто успокойся», – уговариваю себя.

Когда двери лифта разъезжаются в стороны, я выхожу и осматриваюсь вокруг. Где он? Пересекаю фойе и бросаю взгляд на оживленную улицу, но не вижу его.

«Какого черта? Он ушел без меня?»

– Что-то потеряла? – раздается за спиной глубокий голос.

Я резко оборачиваюсь, сердце, кажется, подпрыгивает в груди. Джеймисон стоит возле стены. Подхожу ближе, он заключает меня в объятия.

– Вообще-то да, – с улыбкой отвечаю я.

Он нежно целует – совсем не так, как обычно. Этот поцелуй пропитан сладостью и лаской. Похоже, Джеймисону тоже не терпится остаться со мной наедине.

– Поехали домой, – шепчет он.

Я улыбаюсь. Отличное предложение!

Мы выходим на улицу, он ловит такси. Через десять минут мы уже подъезжаем к моему дому.

– Спасибо. – Я вылезаю из машины и, обернувшись, протягиваю Джеймисону двадцать долларов.

Он лишь раздраженно отмахивается и сообщает:

– Я уже заплатил.

Держась за руки, мы проходим через фойе.

– А где швейцары? – осматриваясь, спрашивает он.

– Здесь нет швейцаров.

– В здании нет охраны? – Он удивленно хмурится.

– Ну почему же, есть. – Я указываю на интерком на стене. – Без разрешения никто не войдет.

Размышляя над ответом, он хмурится еще сильнее.

– Да сюда запросто войдет любой придурок.

– Как и ты сегодня, – усмехаюсь я.

– Точно. – Хмыкнув, он заключает меня в объятия.

Мы поднимаемся на мой этаж, проходим по коридору. Сердце бешено колотится в груди. Обычно, когда мы вместе, страсть просто ослепляет, порою даже заставляя забыть, как вошли в дом. Сейчас же все по-другому.

Я открываю дверь и впускаю его в квартиру; затаив дыхание, жду, пока он осматривается. Мое жилище совсем крошечное – оно в буквальном смысле поместилось бы у него в спальне.

– Мило, – наконец выдает он.

– Ты не умеешь лгать, – усмехаюсь я.

Ухмыльнувшись, Джеймисон меня обнимает.

– С тобой везде хорошо.

Я ловлю его взгляд, и между нами что-то меняется. Гнев и враждебность уступают место нежности. Передо мной вновь тот мужчина из Бостона.

– Хочешь есть? – спрашиваю я. – Может, закажем что-нибудь через «Убер Итс»? Карамельный чизкейк?

– Какого черта? – потрясенно спрашивает он. – Ты ведь обычно не пользуешься «Убер Итс»?

– Вообще-то все время. – Я пожимаю плечами.

– С-серьезно? – запинаясь, интересуется он. – Ты вот так запросто разрешаешь незнакомцам прикасаться к своей еде?

– А почему нет? Они работают в службе доставки.

– Представь – они видят, что заказ на одного человека, и запросто могут добавить в еду, к примеру, рогипнол, подождать с полчасика, чтобы убедиться, что ты все съела и уже в отключке, а потом вернуться, ворваться в дом и воспользоваться твоим телом. – Он хлопает в ладоши. – Бум-с, самое легкое преступление в истории.

– Что? – У меня вытягивается лицо. Господи, я о таком даже никогда не думала.

– Кстати, это правдивая история, – сообщает он, прохаживаясь по квартире. – Будь я насильником, именно так бы и действовал.

– Что за порочные мысли? Ты хочешь меня впечатлить или испугать?

Джеймисон поворачивается ко мне, лицо его смягчается.

– Впечатлить – для начала.

Я хихикаю, он заключает меня в объятия.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Впечатлил. Почему ты злился на меня всю неделю? – мягко спрашиваю, зарываясь пальцами в темные волосы.

– Потому что ты споришь со мной, – шепчет он. – Мне это не нравится.

Он приникает к моим губам, мягко проводит по ним языком.

– Сейчас я не спорю.

– И чертовски прекрасна. – Он нежно заключает мое лицо в ладони.

Поцелуй становится глубже. Я жажду увидеть Джеймисона без одежды, в своей постели, так что через голову стягиваю с него футболку, расстегиваю молнию на джинсах. Он по-прежнему касается меня губами – словно бы не в силах оторваться.

Взгляду предстает широкая грудь с россыпью темных волос, подтянутый живот… и великолепный член – прямо как у жеребца. Опускается ли когда-нибудь эта штука? Вообще-то прежде я не видела его обмякшим.

– Хочу, чтоб ты лежал на спине на моей кровати, – шепчу я, скользя взглядом вниз по шикарному обнаженному телу.

– Самые лучшие слова из всех сказанных тобой.

Широко улыбаясь, он берет меня за руку и тащит через всю квартиру в спальню, а там быстрым движением расстегивает платье и медленно стягивает вниз.

Я переступаю через лежащую на полу ткань; Джеймисон смотрит на меня, в его глазах читается голод.

– Ты чертовски прекрасна, Эмили.

От его взгляда сердце бешено колотится в груди.

Он кладет меня на кровать, разводит в стороны ноги и, не сводя с меня глаз, поглаживает член. Я извиваюсь, не в силах лежать спокойно, настолько жажду его прикосновений. Наклонившись, он берет в рот сосок, я выгибаюсь над кроватью. Он касается пальцами половых губ и, ощутив, насколько я влажная, издает одобрительный звук. У меня сбивается дыхание. Он такой…

Джеймисон Майлз определенно знает, как обращаться с женщиной. Одним лишь пылающим взглядом он способен довести меня до оргазма.

Он скользит губами по телу, приоткрыв рот, целует внутреннюю поверхность бедер. Я опускаю руки ему на затылок. Джеймисон еще шире разводит мне ноги и касается складочек языком. Откинув голову назад, я вновь от удовольствия выгибаю спину.

– Господи, – срывается с губ.

Он лижет меня сперва медленно, а после, будто потеряв контроль, жадно приникает к моей плоти. Его щетина трется о промежность, он почти зарывается в меня лицом.

– Как же хорошо, – стону я.

Подняв мне ноги, он закидывает их себе на плечи; я ощущаю, как по телу проходит дрожь.

– Боже, – выдыхаю я, вцепляясь ему в волосы.

– Я хочу попробовать тебя на вкус, – сообщает он.

Джеймисон вновь склоняется к моему лону, поглощает меня, словно долгожданный ужин. Я цепляюсь за него, охваченная возбуждением.

Наконец, отстранившись, он распаковывает презерватив и протягивает мне; я надеваю на него латекс и нежно целую член.

Не отрывая взгляда, Джеймисон одним резким движением входит в меня, я обвиваю ноги вокруг его талии.

Тяжело дыша, мы смотрим друг на друга.

– Офигенно, – шепчет он, выскальзывает на миг, а после медленно проникает обратно.

Джеймисон Майлз трахается, как никто другой. Можно сколько угодно отрицать эмоциональную привязанность, но физическую… невозможно.

Он вонзается в меня, затем отступает. В легких не хватает воздуха. Он снова резко подается вперед, назад, опять вперед, проникая мучительно глубоко; кровать с силой ударяется о стену.

– Черт возьми, – выдыхает он мне в шею.

Джеймисон еще выше задирает мою ногу, и я, больше не в силах сдерживаться, достигаю разрядки. Тело содрогается от оргазма; застонав, он кончает вместе со мной.

Тяжело дыша, мы цепляемся друг за друга. Охваченная эйфорией, я с улыбкой прижимаюсь лицом к его щеке.

Джеймисон Майлз – мой новый наркотик.

А я – пристрастившаяся к нему шлюха.

Проснувшись, я ощущаю рядом легкое дыхание Джеймисона. Он крепко спит, растянувшись на спине. Я с улыбкой поворачиваюсь на другой бок.

Мы провели невероятную ночь. Со мною вновь был нежный, остроумный парень, в котором не осталось и следа от властного засранца.

Опершись на локоть, наблюдаю за спящим мужчиной. Его губы слегка приоткрыты, ресницы трепещут, пряди темных волос падают на лоб, одна рука закинута за голову, другая покоится на животе. Несомненно, Джеймисон красив, прекрасен в физическом плане. Ночью у меня мелькнула мысль, что, возможно, он так же хорош и внутри – и я тут же одернула себя.

«Прекрати! Ты слишком к нему привязываешься».

Вот только Джеймисон не из тех, к кому можно привязаться.

Наконец он просыпается, делает глубокий вдох и медленно открывает глаза.

– Привет, красавица, – хрипло шепчет он и берет мое лицо в ладони.

С улыбкой я подаюсь вперед, чтобы его поцеловать.

– Доброе утро, Джеймисон.

– Зови меня Джей, – просит он и, заметив вопросительный взгляд, поясняет: – Так меня называют друзья.

– Значит, мы друзья?

Он притягивает меня к себе.

– Нет, ты моя детка.

Улыбнувшись, я целую его в грудь.

– Какие на сегодня планы? – интересуется он.

– Никаких.

Он хмурится, словно пытаясь сфокусировать взгляд, и пощипывает переносицу.

– Попрошу водителя приехать за нами. Поедем ко мне и позавтракаем.

Приподнявшись на локте, я смотрю на него сверху вниз.

– А почему не здесь? У меня тоже можно приготовить завтрак.

– У себя я чувствую себя комфортней. Сегодняшний день проведем там.

– А мне удобнее здесь, Джеймисон, – с легким раздражением отвечаю я.

– Неужели? – морщится он.

– И что это значит? – обиженно бросаю я и сажусь на кровати.

– А вот и главный приз. – Он закатывает глаза.

– И что это значит?

– Второй раз тот же вопрос, – сухо произносит он. – Разве обязательно спорить обо всем на свете?

– Я не спорю, просто поясняю, что сегодня хочу остаться здесь. Пусть у тебя шикарная квартира, но меня она не впечатляет, – сообщаю я и продолжаю под его пристальным взглядом: – Кстати, я вовсе не спорю обо всем на свете. Просто разозлилась, что твоя массажистка с такой легкостью посылает тебе сообщения.

– Началось. – Закатив глаза, он прикрывает их тыльной стороной руки.

– Может, уже хватит? – раздражаюсь я, выбираюсь из постели и накидываю халат. – Я лежала и размышляла, насколько ты великолепен. А после ты открыл рот и все испортил.

– Полностью согласен, – огрызается он, поднимаясь с кровати. – И прекрати говорить о Хлое. У нас нет отношений.

Я застываю на месте. Какого черта он имеет в виду?

– Что значит – нет отношений? Вы занимаетесь сексом? – Не обращая на меня внимания, он наклоняется и поднимает с пола джинсы. – Джеймисон!

Не сводя с него взгляда, упираю руки в бедра. Он натягивает штаны, застегивает их.

– Иногда, – произносит он.

– Ты спишь с ней? – выдыхаю я.

– Я встречаюсь с ней по вторникам и четвергам. Она приходит не ради секса, но всякое бывает. Я весь в масле, она касается меня… это просто случается.

– Ты занимался с ней сексом на прошлой неделе? – Я потрясенно открываю рот. – После того, как был со мной? – Он лишь молча закатывает глаза. – И хватит закатывать гребаные глаза! – раздраженно бросаю я.

– Нет, на той неделе у нас ничего не было, – отвечает он.

– Она всего лишь сделала тебе массаж?

– Да.

– Значит, тебя лапали чужие руки? – злюсь я.

– Тебя тоже – вчера вечером, на танцполе. Хватит нарываться на ссору, Эмили. Не испытывай мое терпение.

– Как и ты мое. Лучше убирайся.

– Уже ухожу, черт возьми! – рычит он.

– И сделай сегодня массаж, подонок!

Он раздраженно качает головой.

– Знаешь, ты идеально подходишь для работы с фальшивыми новостями. Такие драмы как раз по твоей части.

Он натягивает футболку, потом садится на кровать, чтобы обуться.

Переполненная злостью, поднимаю его ботинок и швыряю в другой конец комнаты.

– Крепкая штучка! – фыркает он.

Я сужаю глаза. Ярость вместе с кровью сочится по венам.

– Да, как влагалище твоей Хлои. Скольких клиентов она трахает каждую неделю?

– Она не моя Хлоя.

– Ну, так сделай ее своей! Я не собираюсь подбирать объедки.

– И что это значит?

– Либо ты спишь со мной, и только со мной, либо убираешься из моей жизни.

– Я не ищу отношений! – Он возмущенно упирает руки в бедра.

– Ладно. Значит, выметайся!

– Как меня достало твое поведение в духе доктора Джекила и мистера Хайда!

– А меня – твой похотливый член! – бросаю я. – Хватит делать из меня идиотку, Джеймисон. Езжай на шикарной машине домой в роскошную квартиру и занимайся сексом с кем захочешь. – Взбешенная, я лишь плотнее заворачиваюсь в халат. – Я все равно слишком хороша для тебя.

– Почему ты такая стервозная? – Он окидывает меня раздраженным взглядом.

– Потому что ты самовлюбленный мудак. Вали к черту! – кричу я и запускаю в него подушкой.

Он поспешно вылетает из комнаты.

– Еще никто и никогда так со мной не обращался, Эмили! – рявкает он, направляясь к двери.

– Потому что ты им платишь! – Я срываюсь на визг. – Радуйся, что у тебя есть деньги, Джеймисон. Никто не станет терпеть тебя бесплатно.

Повернувшись, он окидывает меня злым взглядом.

– Это уже удар ниже пояса.

– Счастливой жизни, придурок! – Я изображаю на лице притворную улыбку.

А после, развернувшись, иду в ванную и запираюсь изнутри.

Пусть катится ко всем чертям!

Глава 11

Я сую в рот ложку и, уставившись в телевизор, вылизываю из нее «Нутеллу». Я все еще в пижаме, хотя часы уже показывают четыре. Дерьмовый выдался денек. А ведь я проснулась в одной постели с самым шикарным мужчиной на планете! Но потом возник гребаный генеральный директор Джеймисон Майлз и все испортил.

Сказать по правде, зря я отказалась позавтракать в его квартире. Хотя, с другой стороны, тогда бы не узнала правду о массажистке Хлое.

«Они трахаются».

Бесит, что меня это настолько тревожит. Я чувствую, как привязываюсь к Джеймисону, он же явно воспринимает все иначе.

Вновь сую ложку в банку с «Нутеллой». Тающий на языке мягкий шоколад помогает на мгновение отвлечься.

По телевизору идет фильм ужасов; на сей раз я решила сменить жанр и позабыть про любимые романтические комедии. Вспоминаю, как впервые встретила Джеймисона – он заявил тогда, что подобные фильмы невероятно далеки от реальности. Может, он знал, о чем говорил, а я лишь романтическая дура? Вдруг у него чувства к Хлое? Хотя какая разница? Он просто придурок! Пора с этим завязывать. Хватит о нем думать. Джеймисон – самовлюбленный тип, который спит с кем и когда захочет.

Я окидываю взглядом простенькую квартиру и ощущаю подступающую грусть. Если бы я ему нравилась, он, независимо от места, все равно захотел бы побыть со мной. С другой стороны, он не так уж торопился отсюда сбежать.

Я мысленно прокручиваю разыгравшуюся утром ссору.

«Еще никто и никогда так со мной не обращался, Эмили!»

«Потому что ты им платишь! Радуйся, что у тебя есть деньги, Джеймисон. Никто не станет терпеть тебя бесплатно».

«Это уже удар ниже пояса».

Может, я и впрямь зашла слишком далеко? Ударила по больному? Ну а чего он ждал? Сомневаюсь, что одна лишь я обращаюсь с ним подобным образом. Если к другим женщинам он относится так же, как ко мне, вряд ли они молча терпят. Ведь для этого нужно быть полной дурой… Правда?

«Я не ищу отношений!»

Раздраженно бью кулаком по лежащей на коленях подушке. Еще никогда короткие четыре слова не заставляли меня чувствовать себя дешевкой.

В понедельник утром я поднимаюсь в лифте на верхний этаж. Встречу с частным следователем мы запланировали еще на прошлой неделе, но сейчас мне меньше всего хочется кого-либо видеть. Желаю забыть Джеймисона Майлза и вообще знакомство с красавцем Джимом… Джеем или как там, черт возьми, следует его называть. Я уже поняла, что оба идут в комплекте. Пусть мне нужен только Джим, к сожалению, я смогу получить его лишь вместе с Джеймисоном. Так что лучше просто разорвать все связи. Не стану время от времени спать с одним в хрупкой надежде хоть мельком увидеть другого.

И пусть это далось бы легко – даже слишком, знаю, что бедное сердце не выдержит подобных испытаний. Я не создана для случайного секса. Он противоречит всей моей натуре.

Поэтому нужно вести себя как профессионал и сосредоточиться на работе. Конечно, было бы намного проще, если бы мне больше не пришлось с ним встречаться, но уж что есть. Джеймисон никуда не уйдет, я не желаю терять работу, так что нужно научиться справляться с ситуацией.

Почему я, черт возьми, вечно выбираю трудный путь? Влюбляюсь не в того парня? Робби лишился мотивации, у Джеймисона ее в избытке. Однако ни тот ни другой лишний раз ради меня не шевельнут и пальцем. Но может, начитавшись любовных романов, я слишком многого жду? И все же мне хочется хоть раз побывать в дурацкой сказке.

Двери лифта скользят в стороны, я направляюсь в приемную.

– Доброе утро, Эмили, – приветствует Сэммия.

– Доброе утро, – улыбаюсь я.

– Идите к нему в кабинет.

– Спасибо.

Я прохожу по коридору и стучу в дверь его офиса.

– Войдите, – доносится изнутри глубокий голос.

Я закрываю глаза, беру себя в руки, расправив плечи, открываю дверь… и замираю на месте.

«Вот черт!»

В кабинете полно мужчин.

– Входите, – ровным тоном произносит Джеймисон. – Садитесь.

– Спасибо.

Борясь с нервами, опускаюсь на стул в конце длинного прямоугольного стола.

Джеймисон сидит во главе, слева от него – Тристан, Элиот, Кристофер и какой-то мужчина постарше. В кабинете находятся еще шестеро, которых я прежде никогда не видела.

– Это Эмили Фостер, – представляет Джеймисон, не сводя с меня взгляда.

– Здравствуйте, – приветствуют мужчины.

Неловко улыбаясь, я оглядываю стол.

– Эмили, это мой отец, Джордж. – Джеймисон указывает на мужчину в возрасте.

– Доброе утро, – нервно бормочу я.

– Здравствуй, милая. – Мужчина тепло улыбается.

Ему уже явно за шестьдесят. Весьма привлекательный и утонченный, с пронзительными синими глазами, он походит на более зрелую версию Джеймисона и Элиота.

– Это Мартин, Джерард, Макс и Барри, – сообщает Джеймисон, указывая на собравшихся за столом мужчин. – В том конце – Кэлвин и Джейк.

– Здравствуйте. – Я силюсь улыбнуться; ни за что не запомню всех этих имен.

– Они из отдела корпоративных расследований, – продолжает Джеймисон. – Джейк здесь осмотрится, остальные пятеро станут оценивать собранные данные.

Он объясняет все это ровным, лишенным эмоций голосом, и я ощущаю, как сжимается сердце. Его совершенно не волнуют наши отношения.

Впрочем, у нас нет никаких отношений.

– Хорошо, – улыбаюсь я, окидывая мужчин взглядом. – Приятно познакомиться.

– Сегодня же приступаем к работе, – продолжает Джеймисон. – Эмили, покажите Джейку, что и как здесь устроено. И еще – предлагаемые новости обсуждайте непосредственно с Тристаном.

Сердце падает, но я нахожу в себе силы кивнуть. Тристан тепло мне улыбается. Он явно знает причину такого решения.

Подавляю желание броситься на пол и закатить истерику.

– Спасибо, здорово, – лгу я.

Следующие пятнадцать минут я слушаю, как генеральный директор бесстрастно обрисовывает планы на день. Собравшиеся ловят каждое его слово. Несомненно, он уверен в себе, напорист и невероятно умен.

«А по вторникам и четвергам трахает свою массажистку».

И пусть я умудрилась вляпаться в эту запутанную ситуацию, нужно как-то из нее выбираться.

Впрочем, между нами все кончено, так что не стоит беспокоиться.

– Спасибо, на этом все. Каждый день в половине пятого жду от вас отчет, – сообщает он мужчинам из отдела расследований.

– Да, сэр, – поднимаясь, отвечают они.

Я же не двигаюсь с места. Мне уйти? Остаться?

– Эмили, задержитесь на минутку, пожалуйста, – просит Джеймисон; сердце пропускает удар.

– Да.

– Отведите Джейка на свой этаж. Скажете, что он новенький и вы вместе проходите программу обучения.

Я ловлю его взгляд. Он безучастно смотрит на меня в ответ; его глаза – словно кристаллы льда.

– Конечно, – улыбнувшись, поворачиваюсь к Джейку. – Готовы?

– Показывайте дорогу, – весело отзывается он. – После вас.

Я выхожу из офиса, топча лодочками на высоком каблуке осколки собственного разбитого сердца. Что ж, вот и финал.

С ним покончено. Я так хочу. И всегда добиваюсь желаемого.

Я сижу в кафе за столиком у окна. На той стороне улицы возле здания «Майлз Медиа» ждет лимузин. Неделя выдалась долгой и тяжелой, а сегодняшний день кажется особенно безрадостным.

Четверг, массажный день.

Я так и вижу намазанного маслом Джеймисона, лежащего на столе, и другую женщину, скользящую руками по его телу.

Разум, играя со мной злую шутку, подбрасывает худший порносценарий из всех возможных; внутри все сжимается.

Джим… и касающаяся его другая женщина.

Она сама одета, пока массирует его? Они разговаривают? Вместе смеются, как мы?

Пора заканчивать истязать себя. Ведь я хочу мужчину, которого даже не существует.

Водитель распахивает входную дверь в здание. Словно в замедленной съемке, наблюдаю, как на улицу выходит Джеймисон Майлз в темно-синем костюме – темноволосый, уверенный в себе, излучающий силу.

Все вокруг, будто по команде, замирают, наблюдая, как он садится на заднее сиденье лимузина. Водитель закрывает дверцу, автомобиль медленно трогается, вскоре вливается в поток машин и исчезает из вида.

Я бросаю взгляд на лежащий передо мной поджаренный сэндвич с ветчиной и сыром, сегодняшний ужин, но аппетит уже пропал.

Меня наполняет отчаяние.

В пятницу в три часа дня изучаю открытую на экране компьютера фальшивую историю. Что за ирония судьбы! Я переехала в Нью-Йорк, чтобы сочинять новости для одного придурка и его дурацкой медиакомпании вкупе с идиотскими братьями.

Я с силой ударяю по клавишам компьютера.

«Придурок, придурок, чертов придурок», – мысленно твержу я.

И стоило из-за этого столько лет учиться в университете. Впрочем, родители, должно быть, мной гордятся. Когда Майлзы предложили мне эту возможность, я решила, что так смогу доказать свою полезность. Возможно, ошиблась.

– В конце зала, – слышу я чей-то голос.

Подняв голову, вижу мужчину с большим бумажным коричневым пакетом в руках.

– Доставка «Убер Итс» для Эмили Фостер, – поясняет он.

– Что? – Я смущенно оглядываюсь по сторонам. – Я ничего не заказывала.

Он бросает взгляд на приложенную к пакету записку.

– Здесь сказано, что… – Он замолкает и недоуменно хмурится, читая, а после продолжает: – Здесь сказано, что эта доставка «Убер Итс» прошла контроль качества и безопасна для употребления.

Я беру пакет из рук парня, пока он дочитывает написанное.

– Бессмыслица какая-то, – бормочет он.

– Что именно?

– Десерт, чтобы подсластить настроение.

В пакете лежит огромный чизкейк с маракуйей. Он что, шутит? Я ухмыляюсь прямо в камеру.

– А кто его прислал? – спрашиваю я.

– Здесь написано, что отправитель – мистер Славный парень.

– Мистер Славный парень? – невозмутимо переспрашиваю я.

– Точно. Странно, правда?

– Спасибо. – Я изо всех сил сдерживаю улыбку. Даже не сомневаюсь, что он наблюдает.

Молли и Эрин заглядывают в пакет.

– Плюс одно очко, – взволнованно замечает Эрин. – Принесу тарелки. – И она уходит в сторону кухни для персонала.

– Господи, спасибо за чизкейк! – восклицает Молли.

Что ж… он сделал первый шаг. Как быть?

Я достаю телефон и пишу ему сообщение.

«Спасибо, мистер Славный парень. Хотя мне и так уже довольно сладко».

Нажимаю на кнопку «Отправить»; ответ приходит очень быстро.

«Даже не сомневаюсь. Может, поужинаем где-нибудь сегодня?»

Удивленная таким вопросом, откидываюсь на спинку кресла. Тупиковая ситуация. Он хочет еще одну секс-игрушку в свой гарем, а я желаю, чтобы он принадлежал лишь мне.

«Думаю, в воскресенье утром мы все уже выяснили», – пишу я.

Боже… ну почему он не в состоянии просто быть нормальным?

«У меня есть предложение», – всплывает на экране.

Я смотрю на сообщение, не торопясь отвечать. Предложение? Неужели хочет сделать меня новой массажисткой? При одной только мысли о ней внутри вскипает ярость.

Через десять минут он присылает очередное сообщение.

«Пожалуйста, выслушай меня».

Пожалуйста? Он написал «пожалуйста»? Что ж, так и быть.

«Ладно», – пишу в ответ и жду его реакции.

«Заеду за тобой в семь».

– Держи. – Эрин протягивает мне тарелку с огромным куском чизкейка, передает Молли ее порцию, а после, сев в кресло, ставит перед собой свою.

– Чертовски вкусно, – бормочет Молли с набитым ртом.

– О-о, у меня пищевой оргазм, – одобрительно стонет Эрин.

Я беру в рот кусочек, стараясь не слишком широко улыбаться – вдруг он до сих пор наблюдает.

Отличный ход, мистер Майлз…

Порой будто бы нутром чуешь, что не стоит чего-то делать – ведь исход уже предопределен. Следует просто найти в себе силы сказать «нет». Но что, если не можешь?

Я просто физически не в силах отказаться от сегодняшней встречи. Живущая во мне мазохистка хочет его видеть. А еще желает оказаться в его шикарной кровати и трахаться до тех пор, пока не забудет собственное имя. Пусть неделя выдалась долгой и одинокой, сегодня вечером нужно оставаться сильной. Если я сейчас уступлю, значит, мучения последних дней прошли впустую.

К тому же с воскресенья мое мнение не поменялось. Я не создана для случайных отношений и не стану Джима ни с кем делить; деньги для меня тоже ничего не значат. Так что либо он идет на уступки, либо пусть катится к черту.

Звонит домофон, внутри от волнения все сжимается.

– Привет, – говорю я в трубку.

– Доставка «Убер Итс», – раздается знакомый бархатистый голос.

Я широко улыбаюсь.

– И что вы мне доставили?

– Итальянскую колбаску.

– М-м-м, – насмешливо тяну я. – Конечно же, вы добавили в нее наркотик и, когда я потеряю сознание, воспользуетесь моим бесчувственным телом?

– Несомненно.

Хмыкнув, нажимаю на кнопку, позволяя ему войти. Ожидая, когда Джеймисон поднимется, я нервно хожу по комнате и размахиваю руками.

«Спокойно… веди себя невозмутимо… хладнокровно», – мысленно твержу себе.

Раздается стук в дверь. Я поспешно распахиваю створку и вижу его в серой рубашке и черных джинсах. Синие глаза сверкают, по его лицу медленно расползается сексуальная улыбка.

– Привет.

– Привет, – шепчу я, разглядывая стоящего передо мной шикарного мужчину.

Меня неодолимо влечет к нему, хочется шагнуть вперед и прижаться к его телу.

Наклонившись, он целует меня в щеку и проходит в квартиру.

– Готова? – спрашивает он.

– Ага. – Я поспешно хватаю сумочку.

– Прекрасно выглядишь. – Он окидывает взглядом черное платье.

– Спасибо, – выдыхаю я.

– Пойдем.

Он протягивает руку, я хватаюсь за предложенную ладонь. В неловком молчании мы заходим в лифт. Джим о чем-то думает, я чертовски нервничаю. Нелегко изображать спокойствие, хладнокровие и собранность; я в очередной раз напоминаю себе сегодня вечером много не пить.

Когда мы выходим из здания, вижу припаркованный у тротуара лимузин. Джеймисон открывает дверцу, я забираюсь внутрь. Перед мысленным взором тут же проносятся воспоминания о первой поездке на заднем сиденье, в голове настойчиво крутятся слова «похотливая шлюха».

Я проскальзываю внутрь, он садится рядом и, сжав мою ладонь, кладет к себе на колени. Что ж, пусть. Но что бы это значило? Не представляю, хоть и не сопротивляюсь. Тепло его прикосновения успокаивает, даже несмотря на то что я вроде как изображаю недотрогу.

Лимузин мчится по городу; погруженная в свои мысли, я смотрю в окно. Сегодняшний вечер важен для нас. Либо мы найдем общий язык, либо покончим с этой связью. В любом случае нельзя и дальше ссориться из-за пустяков.

Машина тормозит у тротуара, водитель открывает дверцу. Выбравшись наружу, Джеймисон берет меня за руку и ведет в модный ресторан «У Лусино».

– Заказано на имя Майлза, – сообщает он на входе, крепко сжимая мою ладонь.

– Сюда, сэр.

Улыбающийся официант ведет нас через весь зал к маленькому уютному столику в углу. Джеймисон отодвигает стул, я сажусь. Сам он устраивается напротив.

В ресторане царит полумрак, на столах мерцают свечи, с потолка свисают гирлянды. Сплошная романтика.

«Не обольщайся, вероятно, это просто совпадение», – мелькает в голове.

– Хотите что-нибудь выпить? – спрашивает официант.

– Да, бутылку «Салон», пожалуйста, – заказывает Джеймисон, закрывая меню.

«Опять двадцать пять».

Официант исчезает, Джеймисон ловит мой взгляд и снова берет меня за руку.

– Привет. – Он мягко улыбается, похоже, расслабившись.

– Привет, – тоже улыбаюсь я.

Глупо спорить о напитках. В конце концов, какая разница, кто их заказывает?

– Как дела? – Он поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

– Хорошо.

Чувствую слабость от его прикосновений. Так и хочется выпалить, что неделя выдалась дерьмовой, а сам он – просто король придурков.

Мы молча смотрим друг на друга через стол. Похоже, ни один из нас не смеет нарушить молчание, опасаясь, что общение может вылиться в полноценную ссору.

– Что это за предложение, Джеймисон? – наконец интересуюсь я.

Он откидывается на спинку стула. Кажется, ему не понравился мой тон.

Словно извиняясь, сжимаю его руку.

– Я ни в чем тебя не упрекаю, – мягко поясняю я. – Просто хочу знать, о чем ты думаешь. Не нужно от меня защищаться.

Он слегка смягчается. Вскоре возвращается официант с заказанной бутылкой шампанского. Открыв напиток, он наливает немного в бокал, Джеймисон пробует вино на вкус и кивает.

– Отлично.

Официант наполняет бокалы и уходит, оставляя нас одних.

– Я думал о том, что ты сказала в прошлый выходной.

– И?

– На этой неделе я отменил массаж. – Он делает глоток из бокала. Усмехнувшись, ловлю его взгляд, но ничего не говорю. – Дело в том… – начинает он. Я жду продолжения, однако Джеймисон молчит; чтобы подбодрить, сжимаю ему руку. – Я женат на своей работе, Эм, – признается он; я хмурюсь. – Я сказал, что не ищу отношений, только вовсе не имел в виду… – Он пожимает плечами, словно бы не в силах подобрать нужные слова.

– Что именно?

– Дело не в том, что я не хочу тебя видеть. Просто я трудоголик. Мало кто из женщин сможет вынести мой напряженный рабочий график.

– Джеймисон, меня не волнует твоя работа. Но я не хочу быть одной из многих.

– Ты о чем? – хмурится он.

– Мне не нужны отношения на одну ночь, Джеймисон. С другой стороны, я не ищу глубокой, долгосрочной связи. Ты не так понял.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Просто быть с мужчиной и знать при этом, что он спит только со мной. И уж конечно, я не желаю делить тебя с чертовой массажисткой. Только не закатывай глаза, – бросаю я, наблюдая за его лицом.

– Сбавь тон, – предупреждает он, стискивая челюсти; похоже, мои слова его ничуть не впечатляют.

– Ну вот видишь? – замечаю я.

– Что?

– Ты опять обороняешься. Прекрати! Нельзя же вечно ссориться из-за каждой мелочи.

– Ты и сама не лучше, – парирует он в ответ.

– Знаю и пытаюсь с этим бороться. Ты опять заказал выпить, даже не спросив, чего хочу я, но мне удалось сдержаться.

– Просто я привык все контролировать, Эмили, – поясняет он.

– Я тоже. Так будет и впредь.

Он ловит мой взгляд и, словно задумавшись, поправляет лежащую на коленях салфетку.

– Я не прошу стать моим парнем, Джеймисон, – шепчу я. – Речь вовсе не об этом. Мы отлично подходим друг другу в постели, меня все устраивает. Но я не смогу спать с тобой, зная, что ты трахаешься с другими женщинами. Я должна быть единственной.

– Отлично, других не будет, – раздраженно бросает он.

– И? – подбадриваю я.

Он закатывает глаза.

– И ты можешь сама заказать себе чертов напиток.

Глава 12

– Дело не в дурацких напитках, Джеймисон, – усмехнувшись, поясняю я.

– Тогда в чем же, ради всего святого? Скажи ясно.

– Я хочу, чтобы ты перестал от меня защищаться.

– Но я не защищаюсь.

– Еще как защищаешься, – шепчу я, сжав его ладонь.

– И ты тоже.

– Знаю. Просто чувствую – опусти я стены, ты воспользуешься мной.

– Я никогда не стал бы тобой пользоваться, – хмурится он.

– Нарочно, может, и нет. – Он молча стискивает челюсти, признавая мою правоту. – Мне хочется быть с парнем, которого я встретила в самолете. Пусть даже в тот раз он и позволил себе уйти.

– Я не знаю, как все время оставаться этим парнем, Эм, – признается Джим, глядя мне в глаза. – Ведь он – лишь крошечная часть моей личности.

– Тогда просто прибереги эту частичку для меня, – выдыхаю я.

Не сводя с меня взгляда, он делает глоток из бокала, по его губам расползается легкая улыбка.

– Кстати, что ты вообще нашла в том парне из самолета?

– Он заставил меня смеяться. – Я улыбаюсь, вспоминая тот момент. – И подарил лучший секс в жизни.

– Лучший за всю жизнь?

– Ага.

Он улыбается, явно довольный собой.

– Так мы договорились? – уточняю я.

– Давай-ка еще раз проясним. Ты хочешь, чтобы мы общались определенным образом, но только друг с другом?

– Да.

– А если я буду все время торчать на работе или уеду в командировку, а ты захочешь пойти развлечься и… – Он вдруг замолкает.

– Тогда я позвоню тебе и расскажу, как ты мне нужен.

Джеймисон слушает, словно завороженный, потом заглядывает мне в глаза.

– Расскажешь прямо по телефону или подождешь, пока вернусь домой? – Он потирает нижнюю губу ногтем большого пальца.

– Я не хочу спать ни с кем другим, Джеймисон. Я не из таких. И в случайную связь на одну ночь вступила всего лишь раз, только с тобой, – признаюсь я. Удовлетворенный ответом, он сжимает мне ладонь. – За всю жизнь я занималась сексом только с четырьмя мужчинами. Один из них – ты. – Опершись на руку, он растягивает губы в мечтательной улыбке. – Что?

– Ты хоть знаешь, как часто мне хочется тебя трахнуть?

– И насколько часто? – удивленная подобным признанием, усмехаюсь я.

– Все время. Чувствую себя восемнадцатилетним подростком, благоговеющим перед знаменитостью.

– Очень сомневаюсь.

– Почему?

– Всю неделю ты вел себя так, словно ненавидишь меня. Когда ты захочешь, то можешь быть очень холодным.

Он садится ровнее, выпрямляет спину.

– Я не люблю, когда мне бросают вызов, Эмили. Ты спорила со мной в прошлые выходные, просто чтобы доказать свою точку зрения. Я вышел из себя.

– Вовсе нет. Всего лишь захотела провести день в своей квартире, ты же с чего-то решил, что твоя лучше. Меня не впечатляют твои деньги, Джеймисон, мне плевать на твое шикарное жилье. Мое ничем не хуже.

Он закатывает глаза.

– И что – будем ссориться, выясняя причину прошлой ссоры?

Он прав, это просто нелепо.

– Нет, – улыбаюсь я. – Хватит ссор. – Сжимаю его ладонь и подношу к своему лицу. – Мы поужинаем, потом поедем к тебе… и там я буду скакать на твоем члене… все, как тебе нравится, – шепчу я.

Он резко втягивает воздух, в его глазах вспыхивает возбуждение.

– Ты меня чертовски заводишь.

Кладу его большой палец в рот и медленно посасываю, не сводя с Джеймисона взгляда.

– Я ваша преданная фея-бестия, мистер Майлз, и очень серьезно отношусь к своей работе, – шепчу я. – Ваше желание для меня закон, сэр.

На его губах возникает сексуальная улыбка.

– Ты сама это сказала.

Два часа спустя

С ног до головы покрытая каплями пота, я насаживаюсь на его член. Джеймисон сидит, прислонившись спиной к изголовью кровати, одной рукой сжимает мне бедро, другой обхватывает грудь. Он просто огромный, я чувствую глубоко внутри каждый его дюйм.

В первый раз он взял меня быстро и жестко; поставил на колени и трахнул сзади, а я наблюдала это действо в зеркале. Когда он яростно вонзался в меня, мышцы его торса сокращались, взгляд темных глаз прожигал даже в отражении. Самый жаркий момент за всю жизнь.

Сейчас же, впившись мне в бедро железной хваткой, Джей с силой раскачивает меня взад-вперед. Я молча смотрю ему прямо в глаза, он тоже не произносит ни слова, да они и не нужны, этот момент прекрасен сам по себе.

Он вдруг хватает меня за волосы, притягивает ближе и жадно целует, проникая языком в рот.

– Выше ноги, – шепчет он и поднимает мне колени; я принимаю позу, как для приседания.

– Осторожней, – нерешительно выдыхаю я.

– Ты же знаешь, я не причиню вреда.

Он снова целует меня, чуть посасывая губы. Тело чувствует, кто здесь главный. Может, Джеймисон Майлз и разрешил мне заказать напитки, но глупо ожидать, что в спальне он когда-нибудь позволит быть на первых ролях. Не то чтобы я этого хотела, он и сам великолепно справляется.

Он приподнимает меня, сперва медленно и осторожно, контролируя движения. Я ощущаю на себе его восхищенный взгляд.

– О-о-о, – с губ срывается стон. – Как хорошо.

Закатив глаза, Джей поднимает меня выше и резче опускает. Я чувствую, как сокращаются мышцы широких плеч под моими руками. Застонав, он с силой тянет меня вниз, на его лице отражается чистейшее наслаждение.

Я откидываю голову назад, сотрясаемая возникшей глубоко внутри волной оргазма.

– Боже, – стонет он, удерживаясь во мне.

Я чувствую красноречивый толчок, когда он, погруженный в меня, достигает разрядки.

Джеймисон ловит мой взгляд, медленно подается вперед и, взяв лицо в ладони, приникает к губам. Мы целуемся неторопливо, искренне и нежно. Сейчас я точно знаю, что он здесь, со мной.

– Ты чертовски красивая, – бормочет он мне в губы и притягивает ближе.

Улыбнувшись, прижимаюсь к его груди, он обнимает меня. Его сердце бешено колотится рядом с моим, я чувствую себя защищенной и желанной.

Знаю, это всего лишь секс, вот только ощущаю, что за ним скрыто нечто большее.

Просто пока еще трудно понять, что именно.

– Давай. – Он чувствительно хлопает меня рукой по заднице.

Скривившись, поворачиваюсь к нему.

– Что?

– Поднимайся!

– М-м-м?

Я потягиваюсь и открываю глаза. Шторы раздвинуты, сквозь огромные окна льется солнечный свет. Все еще не до конца проснувшись, обвожу взглядом комнату.

– Который час?

– Уже восемь, вставай. Мы идем на пробежку по Центральному парку.

– Кто – мы? – хмурюсь я.

Джеймисон стоит с полотенцем на бедрах – явно только что принял душ.

– Мы с тобой.

В замешательстве я провожу рукой по голове.

– Ты принял душ, чтобы пойти на пробежку?

– От меня пахло сексом, – с ухмылкой поясняет он и, наклонившись, целует меня в губы.

Обвив своего мужчину руками, я притягиваю его к себе, но он резко отстраняется.

– Пойдем.

– У меня нет с собой подходящей одежды, да и обуви тоже.

– Какой у тебя размер?

– Восьмой.

– Хм. – Задумавшись, он упирается руками в бедра. – Ну, надень что-нибудь из моих вещей.

– И тогда я споткнусь, упаду и сломаю себе шею, Джеймисон.

– Ладно. – Он исчезает в гардеробной и выходит в черных шортах с логотипом «Найк» и синей футболке с таким же значком.

При виде него я не в силах сдержать усмешку.

– Тебя сегодня спонсирует «Найк» или что-то в этом роде?

Оглядев себя, он улыбается.

– Нет, так уж получилось. Просто в них удобно.

– Как и в этой кровати. – Сонно улыбнувшись, я вновь забираюсь под одеяло.

Он садится, чтобы обуться; я наблюдаю за ним.

– А как это работает? – интересуюсь я.

– Как работает что?

– Ну… – Я медлю, пытаясь подобрать слова и объяснить, что хочу сказать, не выглядя при этом жалко. – Прежде я не вступала в такие вот случайные отношения. – Робко пожимаю плечами. – Как мы будем себя вести? Когда видеться?

– Ну… – Он наклоняется и завязывает шнурки на кроссовках. – Думаю, станем действовать по обстоятельствам.

Я хмурюсь. А если он не позвонит? Мне сидеть и ждать всю неделю? Меня это не устраивает.

– Давай лучше установим определенные дни.

Теперь хмурится он.

– И сколько дней?

Пожимаю плечами. Черт, неужели я навязываюсь? Нужно сбавить обороты.

– Один день в неделю.

– Я хочу видеться с тобой чаще, чем раз в неделю, – усмехается он.

– Неужели?

Джеймисон улыбается, отлично зная, что я только за.

Поднявшись с кровати, он наклоняется и целует меня.

– Да, три раза в неделю.

– В какие дни? – Я пытаюсь скрыть улыбку.

– Разве нужно устанавливать определенные дни?

– Вроде того.

– Но зачем?

Смущенная собственной слабостью, я пожимаю плечами, теребя в руках край одеяла.

Подцепив пальцем мой подбородок, он приподнимает голову, заставляя взглянуть себе в глаза.

– Зачем, Эмили?

– Просто я ненавижу ждать. И еще чтобы знать, что не нужно ничего планировать на наши дни.

– Хорошо. – Он кладет руки на бедра. – Когда ты хочешь меня видеть?

– Может, два раза в течение недели и один раз в выходные? – нерешительно предлагаю я, ожидая возражений. – Конечно, не больше чем на несколько часов.

– Нет. – Вот черт. Похоже, в своих требованиях я слишком далеко зашла. – Две полные ночи посреди недели, полдня и вся ночь в выходные, – вносит предложение он.

– Полдня, – улыбаюсь я.

– Да, начнем уже сегодня. Первая половина дня – моя.

– Сегодня? Почему именно сегодня?

– Я пойду на пробежку, ты пока можешь еще поспать. Когда вернусь, мы примем душ, потом приготовлю тебе завтрак, – сообщает он, я чуть усмехаюсь. Заманчивое предложение. – После вернемся в постель, я еще разок тебя трахну, чтобы пережить следующие несколько дней. – Он обхватывает мое лицо ладонями. – Согласна?

Я осторожно киваю, силясь сдержать глупую ухмылку. Когда он ведет себя мило, то становится еще привлекательней.

Он помогает мне устроиться в кровати, укутывает одеялом и нежно целует в висок, а после подходит к окну и задергивает шторы.

– Спи, милая, – шепчет он.

Я закрываю глаза и улыбаюсь в подушку; слышу, как он выходит из квартиры.

Переворачиваюсь на спину и смотрю на роскошный потолок.

Этот мужчина – просто бог.

Я погружаюсь в дрему и прихожу в себя примерно через час, когда Джеймисон входит в спальню – тяжело дыша, мокрый от пота. Приподнявшись на локтях, я наблюдаю за ним.

– Ты что, бегал в Антарктиду?

Он хмыкает и качает головой, все еще пытаясь выровнять дыхание.

– Тогда ты, должно быть, быстро бегаешь?

Кивнув, он упирается руками в бедра.

– Чем быстрее я бегаю, тем эффективней влияние.

– Влияние на что? – хмурюсь я.

– На уровень стресса, – поясняет он и скрывается в ванной; слышу звук льющейся воды.

Вот так новость. Он подвержен стрессам? Хотя, похоже, так и есть. В конце концов, он очень много работает.

– Присоединишься ко мне? – кричит он из ванной.

– Да, – отвечаю я и неторопливо направляюсь к нему.

Джеймисон стоит под душем, упругие струи воды льются ему на голову. Дыхание уже почти приходит в норму. Я подхожу ближе, он заключает меня в объятия и нежно целует.

– Доброе утро, – шепчу я.

– Доброе утро, моя Эм. – Он вновь касается моих губ.

– Мне нравится, когда ты меня так называешь. – Я глупо улыбаюсь.

– Правда? – Он улыбается в ответ.

– Твоя принцесса Эм. – Я невинно хлопаю ресницами.

Усмехнувшись, он берет мыло и начинает меня мыть.

– Даже не сомневаюсь, что внутри язвы мисс Фостер скрывается настоящая милашка.

– Я вовсе не язва.

Улыбнувшись, он заправляет прядь волос мне за ухо.

– И это лишь на пользу твоей красоте.

Хмыкнув, прислоняюсь к его груди. Полностью отдавшись своему занятию, он моет мне спину, плечи, грудь, спускается к бедрам, а после, глядя мне в глаза, касается местечка между ног. Но я не ощущаю в этом никакого сексуального подтекста, момент кажется скорее интимным.

Я не свожу с него взгляда. Готова поклясться, что сейчас рядом со мной вовсе не руководитель «Майлз Медиа». Этот мужчина милый и очень нежный, чего не скажешь о Джеймисоне Майлзе.

– Давай я помою тебя.

Беру у него мыло и, намылив руки, провожу по широкой груди, мускулистым плечам и рукам, спускаюсь по рельефному прессу к паху, ощущая, как внутри все сжимается.

Джеймисон наклоняется и нежно целует меня в висок, будто знает, что я горю желанием на него наброситься. Пора прекращать все время заниматься сексом, это уже кажется нелепым. Нас настолько сильно тянет друг к другу, что мы не можем насытиться.

– Ты превратил меня в законченную сексуальную маньячку, – шепчу я.

Улыбнувшись, он мягко целует меня в губы.

– Думаю, ты страдала этим еще до нашего знакомства – конечно, если можно так сказать о первой проведенной вместе ночи.

– Раньше я такой не была.

– Какой?

– Ты что-то пробуждаешь во мне; с другими этого не было. – Ловлю его взгляд. – Ты отличаешься от всех, с кем я встречалась прежде.

Сверху на нас по-прежнему льются струи воды. Зачем я вообще заговорила об этом? Чувствую, что постепенно привязываюсь к нему. Пора бы уже перестать болтать всякие глупости, иначе все испорчу.

«Просто заткнись, идиотка!»

Он берет мое лицо в ладони и целует меня, скользит языком в приоткрытый рот – глубоко, эротично, нежно и, черт возьми, просто восхитительно.

– Давай вернемся в кровать, – жарко шепчет он.

– Конечно, – соглашаюсь я.

Мы выходим из душа. Джеймисон вытирает меня полотенцем, а после ведет в спальню и укладывает на кровать, раздвинув ноги. Он натягивает презерватив и ложится на меня сверху, опираясь на локти. Глядя мне в глаза, проникает в потаенное местечко между ног. Я сжимаю его зад, но Джеймисон останавливает меня, не давая с силой притянуть к себе.

– Я хочу медленно, – выдыхает он.

Господи! Уже вся трепещу от возбуждения и шепчу:

– Я хочу тебя.

Он впивается мне в губы; поцелуй становится все более неистовым. Джеймисон медленно скользит во мне, погружаясь глубоко. Громко застонав, я выгибаюсь от наслаждения. В ответ он закатывает глаза.

Следующие двадцать минут мы неторопливо исследуем друг друга. Оставаясь глубоко во мне, Джеймисон нежно ласкает мое тело, прокладывает дорожку поцелуев от ключицы вверх по шее, а после тянется к губам.

– Черт возьми, Эмили, – шепчет он. – Ты выворачиваешь меня наизнанку.

Нет сил даже ответить; я словно бы оказалась в раю для любовников. Жесткий секс с Джеймисоном Майлзом выше всяких похвал, но занятия любовью с ним меняют что-то внутри. После этого мне уже не стать прежней.

Как жить дальше после такого секса?

Внутри нарастает возбуждение, по телу проходит дрожь. Однако Джеймисон не спешит ускорять ритм; он просто замирает.

– Вперед, – предлагает он.

– Что?

– Не двигайся и прими мой оргазм.

Святый боже, да этот мужчина безумно горяч!

– Трахни меня, – шепчет он. – Не шевелись, двигайся только там. – Я ощущаю его член глубоко внутри. – Покажи мне, и только мне, что ты чувствуешь.

– Господи, – выдыхаю я.

– Действуй, – подбадривает он; я сжимаю внутренние мышцы. – Сильнее, – улыбается он. Снова сжимаюсь, Джей возбужденно приоткрывает губы. – Вот так, малышка. – От наслаждения он закрывает глаза. – Подои меня, покажи, кто его хозяйка.

Когда Джеймисон называет меня хозяйкой собственного члена, внутри что-то словно разжимается. Я поднимаю ноги, обхватываю его талию и сжимаю внутренние мышцы, ловя ритм.

Он одобрительно шипит.

– Как хорошо, – шепчу я, не отрывая от него взгляда. – Чертовски хорошо.

Если бы кто-то увидел нас со стороны, то решил бы, что мы просто обнимаемся. Внешне мы лежим совершенно неподвижно, но внутри с каждым сокращением мышц одна за другой рушатся все воздвигнутые мною стены.

Джеймисон стонет; этот звук для меня подобен музыке. Больше не в силах сдерживаться, я стискиваю его изо всех сил. С губ срывается крик, когда нас накрывает мощной волной оргазма.

А потом он целует меня, сладко, нежно, и уже никуда не деться от пробегающих между нами эмоций.

Я прижимаю Джеймисона к себе, изо всех сил цепляюсь за него, касаюсь щекой его щеки.

– Ты чертовски совершенна, Эмили, – шепчет он.

Провожу пальцами по отросшей щетине.

– Это ты само совершенство. – Я нежно целую его. – Немедленно прекращай.

– И почему же? – улыбается он.

– Похоже, у меня зависимость.

Усмехнувшись, он перекатывается на спину и притягивает меня к себе.

– Не стану тебя от нее избавлять.

– Это еще почему? – улыбаюсь я.

– Я тоже подсел на тебя. Не одному же мне мучиться.

Он ловит мой взгляд; сердце бьется так, что чуть не выпрыгивает из груди.

– Ты в этом точно не один, Джей.

– Хорошо.

Он целует меня в висок и, кажется, расслабляется.

Мы лежим рядом, сплетясь в объятиях; он вновь погружается в сон. У меня в голове лихорадочно кружат мысли.

Несомненно, я что-то к нему чувствую. Если всего за два дня успела к нему привязаться, то чем все это закончится?

Глупо отрицать – я попала, окончательно и бесповоротно.

Час спустя, пробудившись от запаха жарящегося бекона, улыбаюсь, глядя в потолок. В какой бы параллельной вселенной я ни оказалась, она мне нравится.

Отыскав в ванной халат, заворачиваюсь в него, выхожу в гостиную и тут же натыкаюсь взглядом на стеклянную стену, откуда открывается вид на Центральный парк Нью-Йорка. Ошеломленная столь поразительной роскошью и богатством, замираю на месте. В голове не укладывается, что все это принадлежит Джеймисону и куплено на его деньги.

Я блуждаю взглядом по прекрасным полам, роскошным коврам и предметам мебели, рассматриваю камин и висящее над ним огромное позолоченное зеркало. Таких квартир я не видела даже в журналах, не говоря уж о том, чтоб оказаться в одной из них. Ощущаю себя здесь не в своей тарелке.

– Вот ты где. – Из-за угла появляется улыбающийся Джеймисон.

Я криво усмехаюсь. Заметив мое лицо, он резко хмурится.

– Что-то не так?

– Твоя квартира выбивает меня из колеи. – Я нервно сжимаю руки.

– Почему?

Смущенно пожимаю плечами; его жилье не укладывается в привычные для мне мерки.

– Она роскошная. Я чувствую, мне здесь не место.

– И что это значит? – спрашивает он, заключая меня в объятия. – Ты поэтому не захотела ехать сюда в прошлый выходной?

– Да, – подтверждаю я.

– Но почему? Объясни.

– Когда я здесь, то постоянно вспоминаю, как мало у нас общего.

– Тебя это беспокоит?

Я робко киваю. Он хмурится, словно пытаясь понять.

– Ты первая женщина, которая шарахается от моих денег.

– Они меня вовсе не радуют.

– Не радуют? – переспрашивает он.

– Честно говоря, лучше бы ты был бедным. – Знаю, звучит нелепо; я улыбаюсь, чтобы смягчить свои слова.

– Похоже, ты одна так думаешь, – усмехается он.

Джеймисон ведет меня на кухню, где уже накрыт завтрак – бекон и яйца, дрожжевой хлеб, ломтики авокадо.

– М-м-м, вкуснятина. – С улыбкой я сажусь за стол.

– Я просто спец по приготовлению завтраков, – сообщает он, очень довольный собой, и садится рядом.

«Похоже, он часто готовит завтрак», – мелькает мысль.

Улыбка тут же гаснет. Я беру вилку и нож, кладу в рот первый кусочек. Интересно, сколько женщин вот так же сидели здесь и наслаждались приготовленным им завтраком после ночи потрясающего секса?

«Ради бога, прекрати!» – одергиваю себя.

– Какие планы на сегодня? – спрашиваю я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

– Днем играю с братьями в гольф, потом, вероятно, поужинаю с ними в родительском доме. Через несколько дней они улетят обратно в Лондон. – Он отхлебывает кофе. – А ты чем займешься?

Я с улыбкой представляю, как все четверо играют в гольф.

– Схожу за продуктами, немного прогуляюсь, потом напишу несколько фальшивых новостей.

Он замирает с поднесенной ко рту вилкой.

– Тебе вовсе не нужно работать в выходные.

– Знаю. Я просто люблю делать все заранее на случай каких-либо неожиданностей.

Кивнув, Джеймисон возвращается к завтраку.

– Пойдешь куда-нибудь вечером? – небрежно спрашивает он.

Вообще-то не собиралась, но не хочу, чтобы он думал, будто я стану сидеть дома и по нему тосковать.

– Да, – киваю я.

Он впивается в меня взглядом и стискивает челюсти, будто злится.

– И куда же?

– Я ужинаю с Молли и Эрин.

– Кто они?

– Друзья и коллеги по работе. Эрин сидит рядом со мной.

– А-а, – протягивает он и, успокоившись, впивается зубами в тост.

Джеймисон ест молча, какое-то время я наблюдаю за ним.

– А если бы я пошла в клуб? Тебе бы не понравилось?

Он делает глоток кофе, явно медля с ответом.

– Судя по тому, как ты вела себя там в прошлый выходной, – да, я был бы не в восторге. Что еще? – подозрительно спрашивает он, замечая улыбку на моих губах.

– Ничего. – Пожимаю плечами. Хорошо, что ему не все равно.

Джеймисон проводит рукой по моему обнаженному бедру и подается вперед, чтобы поцеловать в щеку.

– Не хочу, чтобы ты с кем-то танцевала. Я не намерен тобой делиться.

Улыбнувшись, касаюсь рукой его щетины и заглядываю в большие синие глаза.

– Хорошо, не буду, – обещаю я.

Час спустя лимузин тормозит возле моего дома.

Не сводя с меня взгляда, Джеймисон сжимает мою руку и целует тыльную сторону ладони.

– До вторника, – шепчет он.

Я нежно улыбаюсь сидящему напротив меня красивому мужчине.

– До вторника. – И мягко целую его в губы.

Водитель распахивает дверцу машины. Выбравшись, подхожу ко входу в здание и, обернувшись, машу рукой. Лишь когда я скрываюсь внутри, автомобиль медленно трогается с места.

Я тяжело выдыхаю, предчувствуя, что остаток выходных проведу одна.

Черт возьми, как же долго до вторника!

Полностью расслабившись, я валяюсь на диване. Несмотря на слова Джеймисона, заказала доставку еды через «Убер Итс», но все же на всякий случай повесила на дверь цепочку.

На столе жужжит телефон, на экране высвечивается имя «Эрин».

– Привет, – ухмыляюсь я в трубку. Черт, эта девчонка умеет поднять настроение.

– Вот дерьмо, – бормочет она. – Я только что взломала электронную почту Пола. Сегодня вечером в клубе он с кем-то встречается.

– Что? – Я сажусь на диване.

– Да, и это не самое худшее.

– Неужели?

– Он зависает в приложении для знакомств.

– Боже, ты серьезно? – ахаю я.

– Да, одевайся. Мы не станем сидеть сложа руки.

– Что? – недоверчиво спрашиваю я.

– Ты меня слышала. Надень что-нибудь сексуальное. Я заеду через полчаса.

– Но…

Она вешает трубку, в телефоне раздаются гудки.

«Вот черт! Не хочу сегодня никуда идти».

Телефон звонит снова, на экране возникает имя Молли.

– Уже в курсе, – тут же отвечаю я; не сомневаюсь, что Эрин позвонила и ей.

– Он сидит в гребаном приложении для знакомств? – возмущается она.

– Вот-вот.

– Окажи мне услугу. Когда сегодня увидишь стручок, что Пол прячет в штанах, хорошенько потопчись по нему туфлей.

– Надеюсь, что не увижу его, Молл, – усмехаюсь я.

– Что за дерьмо! Поверить не могу! – по-прежнему негодует она.

– Точно.

– Эрин слишком для него хороша.

– Конечно. Пойдешь с нами на охоту?

– Не могу, сижу с детьми. Пристегни на лоб камеру, чтобы я видела происходящее.

– А ты не можешь оставить детей на отца? – интересуюсь я. – Сейчас ведь чрезвычайный случай.

– Нет. Он на свидании со своей потаскушкой.

– Боже, сколько же вокруг дерьма, – усмехаюсь я.

– Именно, – бросает она. – Ладно, буду звонить каждый час, так что бери трубку. – И она отключается.

Час спустя я оказываюсь вместе с Эрин в ночном клубе. Осматриваясь, она держит меня за руку. В небольшом темном помещении звучит танцевальная клубная музыка, по ритму напоминая что-то тантрическое.

– Видишь его? – интересуюсь я.

– Нет. – Прищурившись, она обводит взглядом окружающее пространство.

– А что будешь делать, если все же увидишь?

– Порву с ним.

– А почему ты просто с ним не расстанешься? – хмурюсь я.

– Мне нужны доказательства.

– Электронное письмо – уже доказательство, Эрин, – раздраженно замечаю я.

– Я чувствовала, он что-то замышляет, – признается подруга. – Всю последнюю неделю этот придурок провел в моей постели и все же ищет секса на стороне.

– У вас полноценные отношения?

– Нет, он сказал, что не хочет связывать себя обязательствами, но обещал спать только со мной.

Я хмуро отмечаю, что эта сказка мне знакома.

– Значит, все это время ты ему не изменяла?

– Конечно, нет. Я не привыкла ходить налево.

– Дай пинка этому придурку, – советую я, недовольно морщась.

– Обязательно. Только сперва найду его.

Я закатываю глаза. В сумочке вибрирует телефон. Сую руку внутрь и нащупываю мобильник.

– Привет, Молли.

– Как дела?

– Мы пока его не нашли, – поясняю, оглядываясь по сторонам.

– Сядьте где-нибудь в углу, подальше от посторонних глаз, и ждите его появления. Не стойте у всех на виду.

– Ты права. – Я прикрываю рукой телефон. – Молли советует сесть где-нибудь за пределами видимости, чтобы он нас не заметил.

– Отличная мысль! – соглашается Эрин и, схватив меня за руку, ведет к дальнему столику. – Я посижу здесь, а ты сходи за напитками, – велит она, опускаясь на стул.

Я закатываю глаза.

– Ты и правда сидишь с детьми? – раздраженно спрашиваю Молли. – Вот подвалила работенка!

– Перезвоню через час, – рассмеявшись, сообщает она и вешает трубку.

– Что будешь пить? – интересуюсь у Эрин.

– «Розовый фламинго».

– Самый бабский напиток из всех мне известных, – невозмутимо замечаю я.

– Так и есть. – Она раздраженно округляет глаза; сегодня ей явно не до моих шуток. – Просто принеси.

Хихикнув, направляюсь к бару и встаю в очередь.

– Привет, Фостер! – раздается сзади мужской голос.

Обернувшись, натыкаюсь взглядом на Джейка из следственной группы.

– О, привет, – улыбаюсь я. – Что ты здесь делаешь?

– Пью. – Он поднимает стакан.

– Заметно, – усмехаюсь я.

Он окидывает меня взглядом, задержавшись на черном платье.

– Вау, а ты секси!

Боже, как неловко!

– Спасибо, – застенчиво улыбаюсь я.

– Хочешь потанцевать?

– Э-э-э… нет, но спасибо, – хмурюсь я. – Я здесь с Эрин.

– Где она? – Джейк оглядывается по сторонам.

– За столиком в глубине зала.

– Пойду поздороваюсь. – Он исчезает в указанном направлении.

«Класс!»

Что ж, придется вести себя как ни в чем не бывало, шпионить и ругать Пола.

Взяв напитки, возвращаюсь к столику. Эрин с Джейком уже увлеченно беседуют о работе. Хм, неужели он подозревает Эрин и сейчас вытягивает информацию?

Они увлечены разговором, я же молча пью заказанный коктейль и изучаю следователя. Вообще он довольно симпатичный; волосы песочного цвета, квадратная челюсть, ямочки на щеках и заразительный смех. Прежде я не обращала на него внимания, ведь рядом с Джеймисоном все остальные мужчины блекнут.

– Возьму еще выпить, а потом вернусь и посижу с вами, ребята, – произносит он, поднимаясь на ноги. – Тебе принести, Фостер?

– Нет, спасибо. – Я притворно улыбаюсь.

– Тебе?

– Нет, все хорошо, – отвечает Эрин.

Джейк растворяется в толпе, направляясь к бару.

– Боже, – фыркает Эрин. – Я пришла сюда не для рабочих бесед. И что за дурацкое прозвище? Он мне не друг.

– Это точно. – Закатываю глаза.

– Зачем ты сказала, где я?

– Не знаю. Он застал меня врасплох.

– Супер! Теперь придется сидеть с этим придурком.

– Можно просто уйти, – предлагаю я. – Весь этот вечер – настоящий кошмар.

– Нет. Мы останемся, пока не включат свет.

Обреченно обхватываю голову руками, и тут звонит телефон.

– Привет, Молли! – рявкаю я в трубку. Как ей повезло, что она избежала этого ада. – Пока ничего не произошло.

Понедельник, 10:00

На столе звонит телефон.

– Доброе утро, Эмили, – раздается в трубке голос Сэммии. – Мистер Майлз прямо сейчас хотел бы видеть вас в своем офисе.

– Хорошо, уже иду. – Я ощущаю волнение.

Поправляю прическу, подкрашиваю губы и практически бегом направляюсь к лифту. Надеюсь, он соскучился и просто придумал предлог, чтобы меня увидеть.

Оказавшись на верхнем этаже, прохожу через фойе.

– Доброе утро, Сэммия.

– Доброе утро, Эмили. Вы можете войти.

– Спасибо.

Сегодня я спокойно иду по мрамору – наконец-то купила новые туфли на резиновой подошве. Тихо подхожу к двери в его кабинет и стучусь.

– Войдите, – доносится изнутри глубокий голос.

Я открываю дверь и раздраженно хмурюсь. Рядом со столом Джеймисона сидит Джейк.

– Доброе утро, – здороваюсь я, выдавливая из себя улыбку.

Что он здесь делает?

«Вали отсюда. Сейчас мое время быть с ним».

Джейк поворачивается ко мне, его лицо озаряется.

– Привет, Фостер.

– А вы, кажется, сдружились. – Джеймисон не сводит глаз с Джейка.

– Да, в субботу вечером мы вместе ходили в клуб. Правда, Фоз? – Джейк довольно улыбается.

Джеймисон переводит взгляд на меня и зло стискивает челюсти.

«Вот черт!»

Глава 13

– Ну… – взволнованно бормочу я. – Мы просто случайно столкнулись друг с другом.

Джеймисон поднимает бровь, явно не впечатленный.

– Да ладно, Фостер, не смущайся. Мы отлично поладили, – не унимается придурок Джейк.

От лица отливает кровь.

«Просто заткнись», – мысленно молю я.

– Вы хотели меня видеть, сэр? – Я поворачиваюсь к Джеймисону, надеясь сменить тему.

– Да. – Он переводит взгляд на Джейка. – Хочу знать, какие вы нашли зацепки, мистер Питерс.

– Зовите меня Джейк, – произносит тот.

Джеймисон молчит, лишь свирепо смотрит на парня.

«Боже, как неловко».

До побелевших костяшек пальцев стискиваю в руках блокнот. Почему он сказал, что мы вместе ходили в клуб? Ведь это ложь.

Лицо покрывается испариной.

– Ближе к делу! – бросает Джеймисон.

– Ну, я кое-что проверяю, но пока ничего конкретного. Еще слишком рано о чем-то судить.

– Слишком рано? – переспрашивает Джеймисон. – Вы сознаете, мистер Питерс, насколько важно поскорее разобраться с этим делом?

– Да, сэр, но…

– Никаких «но»! – рычит он. – Сегодня наши активы снизились на четыре миллиона долларов. С каждым днем они падают все больше. – Он хлопает ладонью по столу; мы с Джейком вздрагиваем. – Не смейте мне рассказывать, что еще слишком рано!

Я и Джейк непроизвольно вжимаемся в спинку стула. Никогда еще не видела Джеймисона настолько злым. У него явно стресс. Интересно, ходил ли он утром на пробежку? Похоже, нет.

– Мистер Майлз, – вклиниваюсь я.

Джеймисон вскидывает руку, заставляя меня замолчать.

– Эмили, на этой неделе мне нужно четыре истории.

– Да, сэр.

– Эффектные, важные и, самое главное, заметные.

– Хорошо, – киваю я.

– Это все, – бросает Джеймисон. – Вы можете идти.

Хмуро перевожу взгляд с него на Джейка. К кому он обращается?

– Я? – уточняю, указывая на себя пальцем.

– Да, вы, – резко отвечает он. – С кем же еще я разговаривал?

Внутри поднимается волна раздражения.

– Хорошо. – Подхватив блокнот, встаю со стула.

– Каждый день в четыре часа я хочу видеть новую готовую историю.

– Отлично, – отзываюсь я, направляясь к двери.

– И позовите Тристана! – рявкает он.

«Я тебе не секретарша!»

Растянув губы в фальшивой улыбке, я открываю дверь.

– Конечно, – выдавливаю сквозь стиснутые зубы и выхожу в коридор.

«Чертов грубиян! Да кем он себя возомнил?»

Я закрываю глаза. Бедняга Джейк. Его там съедят заживо.

Под влиянием стресса Джеймисон Майлз обычно чертовски зол. Понятно, почему он бегает, – вероятно, чтоб не угодить за решетку. Кто знает, на что он способен без этих упражнений?

Возвращаюсь в приемную, ныряю в другой коридор и спустя пару минут стучу в дверь Тристана.

– Войдите, – отзывается он – точно так же, как брат; мысль об этом вызывает улыбку.

Я открываю дверь.

– Джеймисон попросил меня… – Замолкаю, стараясь справиться с голосом, чтобы фраза прозвучала помягче.

– Он хочет меня видеть? – усмехается Тристан.

– Да.

Он поднимается с кресла.

– Все в порядке? – небрежно спрашивает младший Майлз по пути в приемную.

– Он… – Я пожимаю плечами, пытаясь придумать подходящее описание. – Взволнован.

– Хм. – Тристан обеспокоенно хмурится. – Ну у него много дел, ты и сама знаешь.

– Да. – Я с улыбкой выдерживаю его взгляд. Интересно, он в курсе наших отношений?

– Увидимся позже.

Подмигнув мне, Тристан направляется по коридору к офису Джеймисона.

Что еще за фокус? Специальный код, означающий «Я знаю, что ты спишь с ним»? Ему известно, что мы снова сошлись?

«Вот черт!»

За стойкой ресепшена нет секретарши; я бросаю взгляд в сторону коридора, где находится офис Джеймисона.

«Черт возьми, что там происходит?»

Дверь его кабинета вдруг открывается. Не желая быть замеченной, поспешно ныряю за стойку и вздрагиваю, услышав резкий голос Джеймисона. Мимо проносится Джейк, заскакивает в лифт и с силой бьет по кнопке. Двери закрываются.

Широко распахнув глаза, я выглядываю из-за стойки. Какого черта он только что сказал?

Джеймисон

Пытаясь успокоиться, я глубоко вдыхаю через нос.

– Ради бога, Джеймисон, – советует Тристан. – Сбавь тон. Бедняга делает все, что в его силах.

– Чушь собачья. От него никакого толку. Он здесь уже неделю и ни черта не знает, что происходит. Он с бо́льшим интересом клеит местных девчонок.

Подойдя к бару, я наливаю себе виски и рассматриваю раскинувшийся за окном город.

– Еще только десять утра, – сухо замечает наблюдающий за мной Тристан.

– И что? – огрызаюсь я и делаю глоток; вниз по горлу тут же устремляется тепло.

– А «местная девчонка» случайно не Эмили Фостер?

– Только не начинай! – Я закатываю глаза; чертовски злит, что она встречалась с ним в выходные. – Ты принес административный отчет? – спрашиваю, чтобы сменить тему.

– Нет, он у меня в кабинете. – Тристан направляется к двери. – Сейчас за ним схожу.

Он исчезает; я продолжаю смотреть на Нью-Йорк.

– Привет, – раздается позади меня тихий голос.

Я вздыхаю, не отрывая взгляда от окна.

– Возвращайся к работе, Эмили.

– С тобой все в порядке? – спрашивает она, подходя ближе.

– В порядке. – Я стискиваю челюсти, борясь с желанием повернуться и взглянуть на нее.

Оказавшись рядом, Эмили забирает у меня стакан с виски, подходит к раковине и выливает напиток в канализацию.

– Какого черта ты делаешь? – хмуро интересуюсь я.

Она с улыбкой просовывает руки мне под пиджак и обнимает за талию.

– Присматриваю за своим мужчиной.

– Выливая выпивку?

– У тебя стресс, не нужно пить. Ты играешь с огнем, Джеймисон.

– Ты мне не мать.

Сексуально улыбнувшись, она поднимается на цыпочки и нежно меня целует.

– Я чертовски зол на тебя, – сообщаю, не сводя с нее взгляда.

– Знаю. – Она снова меня целует. – Я не собиралась никуда идти, но после выяснилось, что парень Эрин подцепил кого-то, нам пришлось за ним шпионить. Внезапно в баре возник Джейк и торчал рядом с нами весь вечер. Надоедливый тип.

Я хмуро смотрю на нее. Эмили с улыбкой прижимается к моей груди.

– В выходные я по тебе скучала, – признается она.

Впервые с тех пор, как отвез ее в субботу домой, чувствую, что расслабляюсь.

– Не надо по мне скучать, Эм, – вздыхаю я.

– Ничего не могу с этим поделать. – Не обращая внимания на мои слова, она целует меня в губы. – Если у тебя стресс, спустись в спортзал или найди меня. Что скажешь насчет карате? Говорят, отлично помогает.

Я закатываю глаза.

– Даже если займусь карате и превращусь в гребаную кунг-фу панду, стресс никуда не денется, Эмили. Думать иначе просто смешно.

– Ладно, тогда сходи на пробежку. Но не пей целый день.

Не в силах больше сдерживаться, хватаю ее за талию.

– Я ведь сказал, что не хочу тебя видеть с другими мужчинами. Особенно с ним.

С мягкой улыбкой Эмили касается пальцами моей щетины.

– Ты мой единственный мужчина, – шепчет она. – Я думаю только о тебе.

Мы целуемся; чувствую, как ярость постепенно исчезает.

– Ты нужен мне сегодня вечером, – тихо говорит она.

Боже, мне она тоже нужна.

«Нет, придерживайся правил».

– Сегодня не вторник.

– Без разницы.

– Обязательно перечить мне во всем, мисс Фостер?

– Дождитесь вечера и увидите, какой я бываю непослушной, мистер Майлз, – выдыхает она.

Я притягиваю ее ближе, позволяя ощутить сквозь брюки уже затвердевший член.

– Кхм, – доносится от двери.

Удивленный, я резко вскидываю голову. Эмили отскакивает от меня.

– Тристан, – бормочет она, потом переводит взгляд с меня на брата и обратно. – Ну я просто…

– Мне уйти? – усмехается Тристан.

– Н-нет, – заикается Эмили. – Я ухожу. – Она чуть ли не бежит к двери. – Э-э-э… до свидания.

Я ухмыляюсь, наблюдая, как ее лицо становится пунцовым. Тристан уже знает о наших отношениях – мы все друг другу рассказываем.

– До свидания, мисс Фостер. Пришлю за вами машину в семь.

Смущенно кивнув, она вылетает из кабинета. Я улыбаюсь ей вслед.

– Она тебе подходит, – сообщает Тристан, на миг задержав на мне взгляд.

– Сомневаюсь.

Эмили

Когда двери лифта смыкаются за мной, я растягиваю губы в широкой улыбке. Сработало! Я хотела его успокоить, и у меня получилось. Он – как мое отражение в зеркале. Спокойна я – спокоен и он.

Может, если я буду с ним честна, Джеймисон тоже не станет лгать. Не знаю, куда при этом заведут нас отношения, но, думаю, скоро выясню. Когда призналась, что скучаю по нему, он вовсе не казался раздраженным – похоже, напротив, испытал облегчение. Или я просто принимаю желаемое за действительное?

Выхожу из лифта на своем этаже и, осматриваясь по сторонам, возвращаюсь к рабочему столу. Кто-то из коллег – вор. Обкрадывает семью Майлз; стоимость компании стремительно падает, а мой Джей находится под влиянием стресса.

Хотела бы я обсудить это с Молли и Эрин. Наверняка совместный мозговой штурм принес бы лучший результат, чем попытки Джейка что-то вызнать. Однако я не могу; пообещала Майлзам, что не расскажу ни одной живой душе.

Я сажусь за стол.

– Как все прошло? – спрашивает Эрин.

– Отлично, – лгу я.

– Совершенно очевидно, что мистер Майлз к тебе неравнодушен, – усмехается Молли.

– И почему же? – интересуюсь я.

– У нас-то не было никакой программы обучения. – Она бросает взгляд на Эрин. – Правда?

– Не было, – соглашается она, не отрывая глаз от компьютера. – Признайся, ты ведь ходишь туда, чтобы сосать ему член?

Я лишь хмыкаю.

– Серьезно? – смотрит вопросительно Молли.

Я пожимаю плечами. Не хочу им лгать, просто не стану вдаваться в подробности.

– Черт возьми! – шепчет Эрин, подкатываясь на кресле ближе ко мне. Молли тоже спешит придвинуться. – Ты его видела?

– Возможно.

– Боже мой, – шепчет Молли. – Когда?

– Несколько раз; последний – в пятницу вечером.

– Благодарю тебя, Господи! – Эрин крестится и делает вид, что читает молитву.

– Но пока не о чем говорить, – признаюсь я. – Просто случайные встречи, ничего волнующего.

– Да ты шутишь? – Молли округляет глаза. – Секс с Джеймисоном Майлзом волнует сам по себе! Что за парень!

Я только улыбаюсь столь бурной реакции.

– На самом деле я хожу наверх, потому что веду кое-какой проект с Тристаном, а не для встреч с Джеем, – поясняю я, и это вовсе не ложь.

– Вот черт! Она зовет его Джеем. – Эрин прикладывает руку к груди. – Успокойте мое бьющееся сердце.

– Прикончите меня, – мечтательно вздыхает Молли. – Ты была в его квартире?

– Ага, и он провел ночь у меня.

Друзья смотрят широко раскрытыми глазами.

– Он приходил к тебе? – восклицает Эрин.

– Тс-с, – шикаю я, оглядываясь на коллег вокруг. – Говори тише, никто не должен знать об этом, особенно Ава. Ты же понимаешь, чем все может кончиться?

– Боже, только представь, – Молли закатывает глаза. – Если она прознает, что ты с ним, тут же станет набиваться в подруги. Прилипнет, словно клей, надеясь через тебя добраться до его братьев.

– Ну Тристана ей не видать. – Я включаю компьютер. – Он для нее слишком мил. – Пожимаю плечами. – Да и в любом случае, думаю, он уже занят.

Мы погружаемся в работу. Вдруг у Эрин звонит телефон.

– Это Пол, – в ужасе сообщает она.

– Сбрось звонок, – советую, не поднимая глаз.

– Но я хочу послушать, что он скажет. – Эрин берет в руки мобильный, однако Молли тут же выхватывает его и нажимает «отбой».

– Хватит быть жалкой! Он в открытую ищет партнеров для секса. Так вышвырни этого засранца! – бросает она.

Эрин печально опускает плечи.

– Со временем станет легче. – Я сочувственно глажу ее по спине.

– Ага, – сердито шепчет Молли. – Когда мы подпалим его порочную мошонку.

– Подпалить его порочную мошонку? – усмехаюсь я. – Ты так выразительно это говоришь, Молл.

– Знаю, я ведь репортер. – Она встает с кресла. – Пойду сделаю кофе. Вам принести?

– Ага, – киваю я.

Эрин испускает сдавленный вздох.

– Может, отыщешь кусочек торта? Наверняка у кого-нибудь здесь день рождения.

Молли оглядывается по сторонам.

– И где тот парень из службы доставки, когда он так нужен? – Она вдруг подозрительно смотрит на меня. – Боже, ведь тот чизкейк на прошлой неделе прислал Джеймисон?

Я широко улыбаюсь. Опустив голову, Эрин изображает, будто бьется лбом о стол.

– Он даже присылает чизкейки. Этот парень – настоящий бог.

В дверь звонят.

– Привет, – с улыбкой говорю я в домофон.

– Здравствуйте, мисс Фостер. Я Алан, водитель мистера Майлза.

– О-о. Все в порядке? – хмурюсь я.

– Да, мистер Майлз попросил забрать вас и отвезти к нему домой. Он задержался на совещании, но скоро присоединится к вам.

– Хорошо, уже иду.

Я подхватываю сумку с вещами, которую собрала на всякий случай и, в последний раз окинув взглядом квартиру, спускаюсь вниз.

На тротуаре рядом с лимузином замечаю водителя в привычном черном костюме.

– Здравствуйте, – нервно говорю я, подходя ближе.

– Добрый вечер.

– Я Эмили, – протягиваю руку, смущенная тем, что не представилась раньше.

– Алан. – С теплой улыбкой он пожимает мою ладонь. – Готовы?

– Да.

Он открывает дверцу, я забираюсь на заднее сиденье машины, мы едем по вечернему Нью-Йорку. Поверить не могу, что водитель Джеймисона везет меня в лимузине в его квартиру.

Когда мы подъезжаем, Алан паркуется на стоянке и открывает мне дверцу.

– Я провожу вас наверх. – Он тянется, чтобы забрать сумку с вещами.

– Все в порядке, я сама донесу. В любом случае спасибо, – поспешно говорю я и натыкаюсь на хмурый взгляд. Он явно расстроен. – Разве что вы сами хотите ее взять, – бормочу я.

– Спасибо, с радостью. – Он с улыбкой подхватывает мои вещи.

Боже, неужели он обиделся, что я сама захотела нести сумку? Что за параллельная вселенная?

Мы заходим в роскошный лифт. Служащий без слов знает, на какой этаж меня доставить, – наверное, знаком с Аланом.

Поднимаемся молча, я нервничаю и пытаюсь выровнять дыхание. Оказавшись на нужном этаже, неуверенно следую за Аланом. Он открывает передо мной дверь квартиры.

– Мистер Майлз пока в офисе, совещание продлилось дольше, чем он ожидал. Но скоро должен приехать.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

– Вам что-нибудь еще нужно?

– Нет, все хорошо.

Вежливо кивнув, он закрывает дверь. Я остаюсь одна. Бросив взгляд в гостиную, вижу, что кто-то предусмотрительно включил лампы, создающие захватывающую дух картину. Мерцающие огни Нью-Йорка – завораживающее зрелище. Достав телефон, я делаю несколько снимков – в присутствии Джеймисона ни за что не решусь на подобное.

Пройдя в спальню, оставляю сумку в пустой гардеробной, а после захожу туда, где хранится одежда Джеймисона. Меня встречают ровные ряды рубашек и деловых костюмов, а еще шеренги начищенных дорогих ботинок.

Я касаюсь рукава костюма, оглядываюсь вокруг и открываю верхний ящик комода. Не могу удержаться от улыбки. Аккуратно свернутые галстуки разложены, как на витрине элитного мужского бутика. Дорогие часы – целых десять штук – выстроились в ряд. А потом возле полки с часами я замечаю свернутую вещь, знакомые инициалы «Э. Ф.»…

Сердце сладко замирает в груди.

Он сохранил мой шарф. Более того – убрал в шкаф вместе с дорогой одеждой.

Я беру его в руки, закрываю глаза и глубоко вдыхаю; все еще ощущаю слабый запах своих духов.

Я и подумать не могла о таком. Похоже, тогда я все же его чем-то зацепила.

Широко улыбаясь, кладу шарф на место и аккуратно закрываю ящик. Я чертовски рада такой находке, хоть и не представляю пока, что делать с этим знанием.

Сердце бешено колотится в груди. Он сохранил шарф!

Осматриваясь, прохожу по квартире, касаюсь рукой тяжелой мраморной столешницы на кухне. Невероятная роскошь вызывает на губах улыбку.

Обедал ли Джеймисон?

Я открываю холодильник. Как ни странно, в нем довольно мало продуктов. Нахожу курицу и несколько нужных ингредиентов, потом заглядываю в кладовку, там тоже кое-что есть. Хмуро отмечаю, что винный шкаф забит под завязку.

Кто бы сомневался. Наверняка мистер Майлз частенько ужинает спиртным. Нужно что-то делать с этим его стрессом.

Я наливаю себе бокал вина, выкладываю нужные ингредиенты на столешницу и роюсь в шкафах, ища кастрюли, сковородки, ножи и разделочные доски. Открываю в телефоне «Спотифай» и включаю спокойную музыку.

Растянув губы в идиотской улыбке, я принимаюсь резать курицу.

Он сохранил мой шарф.

Сорок пять минут спустя слышу звук открывшейся входной двери.

– Эм? – зовет Джеймисон.

– Я на кухне.

– М-м-м, как вкусно пахнет! – Он обнимает меня сзади. – Что готовишь?

– Рагу из феи-бестии.

Он громко смеется; этот звук песней раздается в ушах, заставляя переворачиваться все внутри.

– Твоя мать знает, что ты промышляешь каннибализмом? – Джей целует меня в щеку.

Я хмыкаю, помешивая содержимое кастрюли.

– Нет, и не говори ей.

– Не стоило возиться с готовкой. Я бы пригласил тебя куда-нибудь. – Он наливает себе бокал вина.

– Сегодня понедельник, – хмурюсь я.

– И? – Джеймисон делает глоток.

– Не пойдешь же ты в ресторан в будний день.

– Я хожу туда каждый вечер.

– Что? Ты каждый вечер ужинаешь в ресторане?

– Конечно. А что?

Удивленно приоткрыв рот, я упираюсь рукой в бедро.

– Джеймисон Майлз, у тебя больше денег, чем здравого смысла. Как ты можешь расслабиться, если каждый вечер выбираешься куда-то на ужин?

– Сижу в ресторане и ем. – Он пожимает плечами. – Ничего особенного.

Продолжая помешивать в кастрюле, я раздраженно закатываю глаза.

– Хочешь есть?

– Умираю с голоду. – Он обнимает меня и заглядывает в глаза. – Ты в самом деле скучала по мне в выходные?

– В самом деле. – Поднявшись на цыпочки, целую его красивые губы. Он крепче прижимает меня к себе. – А теперь ты должен сказать, что тоже по мне скучал, – подсказываю я, уткнувшись ему в плечо.

– Я не скучаю по людям.

Фыркнув, вырываюсь из его объятий и возвращаюсь к приготовлению ужина.

– Может, выйдешь из комнаты, чтобы я сумела добавить в еду наркотик? – интересуюсь я. – Хочу ограбить твою квартиру.

– Только если пообещаешь воспользоваться моим бесчувственным телом, – усмехается он.

– Договорились, – улыбаюсь я.

Я заканчиваю с ужином, и мы садимся за кухонный стол. Когда Джеймисон берет в рот первый кусочек, почти перестаю дышать.

– М-м-м, великолепно, – сообщает он, я гордо улыбаюсь. – Фея-бестия к тому же умеет готовить, – ухмыляется он, накалывая еду на вилку.

– Я люблю готовить. Что-то вроде хобби.

Нахмурившись, он какое-то время молча наблюдает за мной.

– Я никогда не встречал таких, как ты, Эмили, – признается он.

– Каких?

– Не знаю, мне трудно понять. Ты совсем… – Он медлит, пытаясь подобрать нужное слово. – Не испорченная.

– Не испорченная чем? – усмехаюсь я, цепляя на вилку очередной кусочек.

Он пожимает плечами.

– Нью-Йорком.

– У тебя раньше не было девушки, которая готовила бы для тебя?

– Я только раз вступал в серьезные отношения. Она, как и я, была трудоголиком. Мы слишком поздно возвращались с работы, поэтому казалось проще питаться вне дома.

Не сводя с него взгляда, делаю глоток вина. Хочется задать о ней тысячу вопросов, но я не стану. Нужно вести себя спокойно.

Джеймисон протягивает руку за своим бокалом, но внезапно морщится.

– Что случилось?

– Спина слишком напряжена. – Поднявшись со стула, он начинает потягиваться. – Кто-то настойчиво советовал мне уволить массажистку.

– Не порти вечер, – фыркаю я. – Завтра найду тебе новую.

– Да уж, будь добра. – Он снова тянется.

– У тебя проблема со спиной?

Джеймисон вновь опускается на стул.

– Когда я на взводе, мышцы слишком напрягаются, – поясняет он.

– Чем еще чреваты твои срывы?

Он молча жует, словно бы обдумывая ответ.

– Дурной характер берет надо мной верх.

Широко улыбаюсь.

– Все это время я считала тебя придурком, а ты просто находился под влиянием стресса?

– Какое же оправдание ты найдешь своей стервозности? – усмехается он.

– Никакого. – Делаю глоток вина. – Я ведь и есть стерва.

Джеймисон поднимает бокал и чокается с моим. В его глазах появляется мягкий блеск.

– Спасибо, ужин просто восхитительный. – Он подается вперед, чтобы меня поцеловать. – Совсем как ты.

Я вдруг кое-что вспоминаю.

– Кстати, радуйся, я захватила кое-какую одежду, чтобы бегать с тобой по утрам.

– Правда? – удивленно спрашивает он.

– Ага.

– Я быстро бегаю.

– Зато я ползаю как черепаха.

Несколько часов спустя мы громко смеемся в темноте.

– Ты серьезно? – спрашивает он.

– Ага, – хихикаю я.

Уже очень поздно; после занятий любовью мы лежим в постели лицом друг к другу и разговариваем.

– Но как, ради всего святого?

Он проводит рукой по моему животу, касается груди, на лице играет лукавая усмешка.

– Ну… – задумываюсь на миг, вспоминая. – Тогда всего неделю назад я купила себе первую машину. Было адски жарко, мы с другом ехали на рынок за дешевыми джинсами, когда датчик температуры показал перегрев. Мы завернули на станцию техобслуживания, я позвонила отцу, и он посоветовал мне залить масло. – Пожимаю плечами; Джеймисон с улыбкой слушает рассказ. – Но мы понятия не имели куда. Выбор пал на маленькую дырочку, где определяют его уровень.

– Измеритель уровня? – недоверчиво ахает он. – Как, черт возьми, ты его туда запихнула?

Я только смеюсь. Знаю, что это самая нелепая история на свете.

– Мы позаимствовали воронку и начали лить масло, но оно растеклось повсюду. – Я качаю головой, ясно вспоминая тот момент. – Мы решили, что так и надо, и тронулись с места, а после масло, пролитое на двигатель, загорелось.

– Что же дальше? – Он смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

– Все просто – моя любимая машина за пятьсот долларов, на которую я копила целый год, полностью вышла из строя всего за неделю.

Мы смеемся, но спустя несколько минут успокаиваемся.

Я опираюсь на локоть, разглядывая лежащего рядом прекрасного обнаженного мужчину.

– А ты совершал в своей жизни глупости, Джеймисон Майлз?

– Да, было дело. – Он нежно улыбается в темноте.

– И какие? – усмехаюсь я.

Он касается ладонью моего лица, поглаживает нижнюю губу большим пальцем.

– Я не спросил твой номер телефона.

Глава 14

– Ты не можешь двигаться быстрее? – кричит бегущий впереди меня Джеймисон.

– К чему такая спешка? – Тяжело дыша, я изо всех сил пытаюсь не отставать.

«Вот черт! Похоже, он задался целью меня прикончить».

Развернувшись, Джей бежит ко мне.

– Боже, по утрам ты полон энергии, – хмуро замечаю я.

Усмехнувшись, он снова несется прочь, я плетусь следом. Джеймисон далеко не убегает – в паре сотен метров впереди разворачивается и мчится обратно.

– Как ты можешь так быстро бегать?

– Ну я представляю, что за мной гонится маньяк с топором, – сообщает Джеймисон, подбегая ко мне; он даже почти не запыхался.

– Что? – хмуро спрашиваю я. – Ты шутишь?

Лукаво усмехнувшись, он качает головой.

– Значит, ты расслабляешься, представив позади себя маньяка с топором?

– Это работает, – ухмыляется он, вновь немного отбегая вперед и возвращаясь ко мне. – Так я бегаю гораздо быстрее.

– Теперь все обретает смысл, – замечаю я. – Пазл вполне складывается.

– Какой пазл?

– Твоя напряженная спина – заслуга массажистки. Она работает вполсилы, чтобы иметь возможность чаще тебя трахать. Ты расслабляешься, представляя себе маньяка с топором, да еще семь дней в неделю ходишь куда-то ужинать. Чокнутый придурок! Неудивительно, что у тебя стресс.

Рассмеявшись, Джеймисон хватает меня за футболку и, притянув к себе, целует в губы.

– К счастью, тебя я могу трахать совершенно спокойно.

– Верно, – запыхавшись, выдыхаю я.

Пора завязывать с разговорами. Я не могу бежать и беседовать одновременно. Неужели он считает меня олимпийской спортсменкой?

– Какое упражнение посоветуешь для расслабления? – интересуется он, замедляя бег рядом со мной.

Я на минуту задумываюсь.

– Аквааэробика?

– Ха-ха-ха. Я не настолько стар.

– Но и не мальчик, – бросаю я, пытаясь справиться с дыханием.

– Хочешь пробежаться наперегонки?

– Нет.

– Почему нет?

– Кажется, маньяк пробил мне топором легкие, в любую секунду я могу упасть замертво. Надеюсь, ты умеешь делать искусственное дыхание.

– Слабачка! – хмыкает Джеймисон и на большой скорости уносится вперед.

Я медленно плетусь следом. С улыбкой замечаю, как он петляет по Центральному парку, все время держа меня в поле зрения.

Джеймисон Майлз в отличной физической форме, а еще – невероятно страстный любовник.

Повезло, что я его фея-бестия.

В обеденный перерыв я стою в фойе, ожидая Аву и Молли, которая болтает с одним из охранников, – кажется, она к нему неравнодушна.

– Пойдешь в выходные в клуб? – спрашивает подошедшая Ава.

– Э-э… пока не знаю, чем займусь. Возможно, съезжу домой.

Я совсем не хочу снова идти с ней куда-либо. Ее интересуют лишь мужчины с деньгами. Мне же чужды подобные взгляды; я не понимаю, как себя вести.

Открываются двери одного из лифтов, в фойе выходит Тристан, следом за ним еще двое мужчин и Джеймисон в темно-синем костюме и белой рубашке. Темные волосы, квадратная челюсть, острый взгляд синих глаз – потрясающий мужчина во всех смыслах. А ведь только шесть часов назад он занимался со мной сексом прямо в душе, хотя сейчас в это трудно поверить. После утренней пробежки он дважды взял меня. Настоящий зверь! Его член – вовсе нечто запредельное. Такое чувство, что я угодила в рай для генеральных директоров.

– Боже, смотри, кто идет, – шепчет Ава.

Вся четверка дружно шагает по переполненному фойе, Джеймисон занят разговором с мужчинами. Окружающие замирают, провожая их взглядами. Я застываю на месте, он проходит мимо, но вдруг поднимает взгляд и замечает меня. Джей замедляет шаг, однако я слегка качаю головой – не хочу, чтобы о нас знали. Похоже, Джеймисон понимает мой знак, слегка кивает и вновь включается в разговор. Вскоре мужчины выходят через парадные двери и исчезают на улице. Должно быть, пошли куда-то пообедать.

– Где мы еще найдем таких, как братья Майлз? – вздыхает Ава.

– Верно. – Я бросаю взгляд на дверь.

– Однажды будет и на моей улице праздник, – шепчет она.

Интересно, как прошел обед Джеймисона? Неспешно, с парой бокалов вина? И, что еще важнее, принес ли он пирог? Обычно в это время дня мозгу требуется что-то сладкое вкупе с кружкой кофе.

– Эмили, у тебя готовы истории для завтрашней публикации? – интересуется Хейден.

«К чему бы это?»

– Не думала, что они понадобятся раньше четырех. Сейчас только три часа, – с улыбкой отвечаю я.

Хейден – промежуточное звено в цепочке моих новостей; я отправляю сведения ему, он передает их дальше.

– Знаю, но мне нравится иметь преимущество, – небрежно поясняет он.

Интересно, в чем? Неужели именно он продает истории и поэтому просит их пораньше, чтобы вручить тому, кто больше заплатит?

– Пока не готовы.

– Ладно, не страшно, – улыбается он. – Как только закончишь, отправь их по электронной почте.

– Конечно, – киваю я, не сводя с него взгляда.

Наблюдаю, как Хейден возвращается за свой стол и заводит разговор с сидящим рядом коллегой.

«Я слежу за тобой, придурок, – мысленно усмехаюсь и, полная решимости, обвожу взглядом офис. – Я приглядываю за всеми до единого».

В четыре часа я отправляю письмо на электронную почту Джеймисону.

Привет, записала тебя на массаж к физиотерапевту. Они будут у тебя в семь. Надеюсь, я не нарушила твои планы.

ФБ

Через пару минут приходит ответ.

Любезная ФБ, что значит «они»?

Джей

Я закатываю глаза. Так и знала, что он спросит.

Уважаемый мистер Джей, они – профессиональные физиотерапевты мужского пола, которые делают массаж, никак не связанный с сексом. Специализируются на лечении спины, их услуги чертовски дорого стоят.

ФБ

Довольно быстро он присылает ответное письмо.

ФБ, не могли бы вы впустить их в мою квартиру? Я попрошу Алана забрать вас в половине седьмого. Встретимся уже там. Может быть, опоздаю минут на пятнадцать.

Джей

Я широко улыбаюсь. В груди расцветает надежда. Я осторожно интересуюсь:

Мы увидимся вечером?

Почти тут же Джеймисон пишет:

Да. Меня не будет всю следующую неделю, хочу сразу наверстать те встречи. До вечера.

Джей

Наверное, стоило бы хоть немного его помучить, притвориться, что у меня дела. Вот только нет ни сил, ни желания. Так что просто отправляю:

Джей, я приготовлю ужин. Чего ты хочешь?

ФБ

Мне прилетает ответ.

Сегодня вечером я хочу съесть лишь тебя. А теперь возвращайся к работе, пока не нагнул тебя прямо над столом.

Я тут же краснею и с усмешкой закрываю электронную почту. Несомненно, он – самый горячий парень на свете.

Я включаю газ и ставлю на него кастрюлю с водой, ощущая себя шеф-поваром на роскошной кухне Джеймисона. Мне нравится для него готовить. Знаю, к подобному он не привык, так что, заботясь о нем, поневоле чувствую себя особенной.

В семь часов раздается сигнал домофона. Я быстро осматриваюсь. Черт возьми, где здесь трубка?

Замечаю устройство и небольшой экран рядом с входной дверью.

– Добрый вечер, – произношу, снимая трубку.

– Здравствуйте, я Мэтью, физиотерапевт. Пришел на сеанс массажа.

Я с улыбкой смотрю на экран. У Мэтью типично скандинавские черты, он весьма хорош собой.

– Поднимайтесь.

Нажимаю кнопку, чтобы открыть ему дверь. Парень направляется к лифту и через пару минут уже стучит в дверь.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я, впуская его внутрь.

– Добрый вечер.

Вау, что за парень! В белой униформе, с раскладной массажной кроватью в руках Мэтью выглядит очень сексуально. Может, мне тоже заказать у него сеанс?

– Где я могу расположиться? – спрашивает он.

– М-м-м, – тяну я, хмуро осматриваясь. Где же ему устроиться? – Подождите минутку.

Я быстро прохожу по коридору, заглядывая во все комнаты, и вскоре натыкаюсь на мини-зал с беговой дорожкой и силовой скамьей для тренировок.

– Вот здесь, в конце коридора, – сообщаю Мэтью.

Неторопливо, сексуальной походкой он направляется в указанную комнату и начинает готовиться к массажу. А ведь сеансы Джеймисона с Хлоей происходили по такому же сценарию, с той лишь разницей, что заканчивались сексом. При этой мысли внутри все переворачивается.

«Хватит!» – велю я себе.

– Если вдруг понадоблюсь, буду здесь, – сообщаю ему и нерешительно возвращаюсь на кухню.

Черт, а не опасно ли оставлять его там одного? Может, присмотреть за Мэтью?

Я выглядываю в коридор – хочу убедиться, что он не выходит из указанной комнаты и не шныряет по квартире. Как в подобном роскошном жилище вести себя с незнакомцем?

Хлопает входная дверь – возвращается Джеймисон.

– Привет, – говорит он ровным голосом, подходя ко мне ближе.

– Привет, – улыбаюсь я и обнимаю его. – Как поживает мой мужчина?

– Хорошо. – Он поспешно отстраняется.

Окидываю его хмурым взглядом. Вовсе не такого приветствия я ждала.

– Он уже здесь?

– Да, в комнате в конце коридора.

– Скажи, что я приду через пять минут, только быстро сполоснусь под душем.

– Конечно.

И мой мужчина исчезает в спальне.

– Джеймисон принимает душ. Придет через несколько минут, – сообщаю я Мэтью, добравшись до нужной комнаты.

– Хорошо, спасибо, – улыбается массажист.

Я возвращаюсь на кухню и помешиваю стоящие на плите овощи. Похоже, Джеймисон не слишком рад меня видеть. Возможно, сегодня не стоило сюда приходить.

Через десять минут я ощущаю на талии теплые руки, к виску прикасаются губы Джеймисона.

– Привет, малыш, – мягко шепчет он.

– Все в порядке?

Я оборачиваюсь; Джей почти обнажен, лишь вокруг талии повязано белое полотенце.

– Да, просто очень устал, – тяжело вздыхает он. – Меньше всего мне нужен сейчас гребаный массаж, – бормочет Джеймисон, прижимаясь щекой к моей щеке.

– После него ты почувствуешь себя намного лучше, – уверяю я и сообщаю план действий на вечер: – Массаж, ужин и постель.

Джеймисон закатывает глаза и плетется по коридору.

Я сижу на диване, облачившись в пижаму, и смотрю фильм. Джеймисон крепко спит, положив голову мне на колени; он слегка похрапывает, и я не в силах сдержать улыбку.

Почему-то подобный вечер совсем не кажется мне странным; вполне обыденный отдых после рабочего дня.

Джеймисон и вправду устал, точнее, даже вымотался – скорее умственно, а не физически. Трудно представить, с чем он сталкивается каждый день в офисе. Он возглавил «Майлз Медиа» в юном возрасте, его с самого детства готовили к этой роли. Но, даже будучи генеральным директором, Джеймисон Майлз – всего лишь простой смертный, и я чувствую желание его защитить.

Машинально запускаю пальцы ему в волосы, наслаждаясь каждой минутой рядом с ним. Вряд ли многим довелось увидеть его настолько расслабленным.

– Джей, – тихо шепчу я; он хмурится во сне. – Пора в кровать.

Он моргает, будто не понимая, где находится, и слегка потягивается.

– Нужно ложиться спать, – с мягкой улыбкой поясняю я, продолжая ерошить ему волосы.

Я поднимаюсь с дивана, выключаю свет и телевизор. Джеймисон, взяв меня за руку, ведет по коридору в свою спальню, после чистит зубы и забирается в кровать. Пару минут спустя я ложусь рядом с ним, он тут же заключает меня в объятия.

– Спокойной ночи, милая, – шепчет он и целует меня в лоб.

Мы лежим щека к щеке; прежде я не ощущала между нами подобной близости.

– Спокойной ночи. – Я прижимаюсь к его груди.

Этой ночью мы не занимаемся сексом, но даже просто спать рядом с ним кажется нормальным и до странного уютным.

Похоже, я уже к нему пристрастилась.

Когда я просыпаюсь, чувствую, как сильные руки удерживают бедра, не давая им сомкнуться. Джеймисон, нагнувшись надо мной, ласкает языком сокровенное местечко между ног. Запрокидываю голову, вцепляясь пальцами ему в волосы. Тело пульсирует от возбуждения; похоже, он посвятил этому уже какое-то время.

– Боже, – со стоном выдыхаю я. – Доброе утро, Джей.

– Доброе утро.

Повернув голову, он целует внутреннюю сторону моего бедра, а после возвращается к прерванному занятию. Прикусывает клитор, и я закрываю глаза. По телу расходятся волны удовольствия. Милостивый боже, теперь, выспавшись, Джеймисон предстает во всем своем великолепии.

Он ласкает мое естество губами, языком, потом резко вставляет внутрь три пальца, заставляя невольно вздрогнуть. Только Джеймисон способен трахать меня пальцами, доводя до оргазма. Прежде я не была с мужчиной, знающим столько способов доставить женщине наслаждение.

Он двигает внутри пальцами, полностью увлекшись занятием. Я выгибаюсь, упираюсь ногами в матрас.

– Господи… как хорошо, – выдыхаю я.

В тихой комнате мои стоны отдаются эхом. Этот парень точно ненормальный, ведь еще десять минут назад я крепко спала.

Наклонив голову, Джеймисон прикусывает клитор. Я достигаю разрядки, содрогаясь всем телом, инстинктивно подаюсь вперед, но он удерживает меня на кровати.

– Тс-с-с, – шепчет Джей. – Мы еще не закончили. – Он ловит мой взгляд.

– Точно.

Я поспешно сажусь на кровати, хватаю его за плечи и притягиваю к себе. Мы начинаем целоваться, падаем обратно на матрас, я обвиваю ногой его талию. Черт, вот так способ просыпаться!

Поцелуй становится все более страстным; я уже чувствую его член между ног. Однако Джеймисон вдруг замирает.

– Все в порядке. Я принимаю таблетки, – выдыхаю, прижимаясь лбом к его лбу.

На миг он закрывает глаза, а после отстраняется и подходит к прикроватному столику. Похоже, он не в силах расслабиться без презерватива. Джеймисон разрывает упаковку и натягивает латекс, затем возвращается ко мне. Одним резким движением он проникает глубоко внутрь, я не в силах сдержать вскрик.

– Не выпускай его, – командует он.

Черт, как он это себе представляет? Что задумал?

Джеймисон окидывает меня взглядом; оливкового цвета кожа блестит от пота, синие глаза сияют. Вот он, идеальный мужчина, прямо передо мной и… во мне.

Джей встает на колени, а после приподнимает мои ноги и начинает двигаться, резко, почти грубо; чуть приоткрывает рот, глядя туда, где соприкасаются наши тела. С каждым толчком я вижу, как сокращаются мышцы его торса. Черт возьми, трахающийся Джеймисон Майлз – лучшее порнозрелище в мире.

Постепенно он ускоряет темп; я вцепляюсь руками в одеяло, чувствуя, что уже близка к грани. Звук сталкивающихся тел эхом разносится по комнате. От наслаждения Джеймисон закрывает глаза, с его губ срывается стон, он снова и снова вонзается в меня.

– Я близко…

– Не торопись, – рычит он.

– Джеймисон.

Он сжимает мои ноги и, сведя их вместе, опускает на кровать справа от себя; резкие, быстрые движения сменяются медленными и размеренными. Глаза Джеймисона блестят от возбуждения. Похоже, мой мужчина любит тесные норки.

Я сжимаю внутренние мышцы, он откидывает голову назад. Вновь стискиваю его изнутри. Джеймисон, больше не в силах сдерживаться, глубоко погружается в меня; я ощущаю толчок, когда он достигает желанной разрядки. Он изливается внутри, а после, зная, что я не смогу кончить в такой позе, нависает надо мной и нежно целует в губы.

С ним я больше всего люблю именно такой секс – чувственные, полные нежности занятия любовью. Не прекращая поцелуя, он приподнимается на локтях; его тело – как раз то, что мне сейчас нужно. Хочу его целиком.

Я смотрю ему прямо в глаза, ощущая, как между нами проскакивает нечто прекрасное; его взгляд затрагивает что-то запрятанное глубоко внутри.

Похоже, мы влюбляемся друг в друга. Это не просто случайный секс; даже вовсе не секс, а потрясающее занятие любовью.

– Джей, – выдыхаю я.

– Знаю, детка, – шепчет он.

Джеймисон по-прежнему глубоко во мне. Я вцепляюсь ему в плечи, чувствуя, что приближаюсь к грани. Он касается моих губ, медленно, неспешно, вкладывая в поцелуй всю нежность. Постепенно он доводит меня до оргазма, а после падает на матрас и поворачивает на бок, лицом ко мне. Когда мы смотрим друг на друга, меня переполняет чувство близости.

– Чувствую… – с улыбкой начинаю я, любуясь его прекрасным лицом.

– Не надо, – прерывает он.

– Что? – хмурюсь я.

– Не порти миг.

О чем это он?

– Как я могу его испортить?

– Не влюбляйся в меня, Эмили.

«Какого черта?»

– Почему? – Я не свожу с него пристального взгляда.

– Потому что у нас не те отношения. Раз и навсегда вбей это себе в голову.

Джеймисон поспешно поднимается с кровати, идет в ванную и с резким щелчком захлопывает за собой дверь.

Перевернувшись на спину, разглядываю потолок. Вообще-то я хотела сказать, что секс с ним – лучший будильник на свете.

Мысль о любви пришла уже потом.

Глава 15

Я вскакиваю с кровати и влетаю в ванную. Джеймисон стоит под душем.

– Вообще-то, – заявляю с порога, – я хотела сказать, что не против просыпаться так каждый день. – Он хмурит брови, явно злится. – Только ты один здесь и думаешь о любви. – Он лишь закатывает глаза – чем приводит меня в бешенство – и молча намыливает пах. – Не надо переворачивать все с ног на голову и отталкивать меня потому, что в тебе зародились какие-то чувства! – раздраженно бросаю я и, не зная, что еще сказать, вылетаю из комнаты.

«Тупой придурок!»

Хватаю сумку с вещами и направляюсь в соседнюю спальню, чтобы принять душ там. Рядом с ним мыться точно не собираюсь.

Спустя полчаса я выхожу на кухню, где застаю мистера Майлза в сером костюме и белой рубашке – передо мной вновь раздраженный генеральный директор во всей красе.

– Готова? – спрашивает он.

– Сейчас, только захвачу вещи.

Войдя в спальню, бросаю взгляд в зеркало – он даже не заметил, что на мне его любимый наряд.

«Ну и пошел он!»

Как же меня бесит его желание все контролировать.

Я подхватываю сумку с вещами и возвращаюсь в гостиную.

– Можно ехать.

Увидев, что у меня в руках, Джеймисон хмурится.

– Зачем тебе эта сумка? Заберешь позже.

– Не страшно, возьму ее с собой на работу. – Я смотрю ему прямо в глаза. – У меня на неделе куча дел.

Пристально глядя на меня, он стискивает челюсти.

– Ладно, – в конце концов бросает Джеймисон, разворачивается и выходит из квартиры. Усмехаясь, смотрю ему вслед.

«Несколько последних дней я позволяла вам контролировать происходящее, мистер Майлз, но не стоит принимать послушание за слабость».

Ни за что не стану умолять мужчину о любви, будь он хоть трижды миллиардер с синими глазами.

«Не разрушай это чувство».

Конечно, я сама говорила об отношениях без обязательств, но правила игры изменились – во всяком случае, для меня.

Мы заходим в лифт. Не поворачивая головы, смотрю прямо перед собой и кожей чувствую, как Джеймисон излучает враждебность. Отчасти мне жаль, что он с утра не в настроении, хотя рабочий день еще даже не начался. Впрочем, не пошел бы он? Я не могу все время ходить возле него на цыпочках и следить, чтобы он лишний раз не волновался.

Мы проходим через фойе, у тротуара уже припаркован лимузин. Рядом с дверцей машины стоит Алан.

– Доброе утро, Алан, – широко и беззаботно улыбаюсь я.

Водитель улыбается в ответ и признательно кивает.

Джеймисон ничего не говорит, лишь показывает жестом, чтобы я садилась первой. Забираюсь в машину и двигаюсь на другой край сиденья, он устраивается рядом со мной.

Заметив внутри сложенную газету, разворачиваю ее и начинаю читать. Джеймисон не сводит с меня взгляда. Конечно же, это его газета, но что поделать – я взяла ее первой.

Десять минут я читаю в тишине. В этом выпуске не появилось ни одной из моих фальшивых новостей. Может, все дело в том, что я не отдала статьи Хейдену пораньше? Интересная мысль, надо сегодня проверить свою теорию. Отправлю ему историю к трем, и посмотрим, что из этого выйдет.

– Какие планы на вечер? – вдруг спрашивает Джеймисон.

– Потусим с Авой, – на ходу сочиняю я, отдавая ему газету.

– Я же просил тебя больше не ходить с ней в клуб.

Ну и наглость у чертова придурка! Он просто помешан на контроле.

– Чем я занимаюсь вдали от тебя – не твое дело, Джеймисон, – с улыбкой сообщаю я.

– К чему столько драматизма?

– Может, уже хватит? – Закатываю глаза.

– Ты о чем?

– Я не влюблена в тебя, – говорю ему, смотря прямо в глаза. – Так что перестань об этом тревожиться. Мне нравится твое общество, но ты принимаешь за любовь обычную заботу. – Я качаю головой. – Честно говоря, это слишком сложно.

Он стискивает челюсти, явно уже кипит от злости.

– И что это значит – слишком сложно?

– Найди себе ту, которая ни за что в тебя не влюбится. – Я пожимаю плечами. – Меня это вполне устроит.

– Значит, устроит? – зло шепчет он. – Если я трахну кого-нибудь сегодня вечером, ты не станешь возражать?

Я хмурюсь. Какого черта творится у него в голове?

– Джеймисон, ради бога! – Провожу рукой по лицу. – Чего ты от меня хочешь?

– Если бы я знал! – бросает он.

– Отлично. – Я делаю глубокий вдох. – Тогда давай на этом остановимся.

– Что ты имеешь в виду?

– Господи! – раздражаюсь я. – Ты же умный взрослый мужчина, а ведешь себя как ребенок. Что же тебе нужно, Джеймисон? – Он не сводит с меня взгляда. – Сперва ты просишь не влюбляться в тебя и не портить наши отношения, а после практически запрещаешь выходить без тебя из дома! – Он откидывается на спинку сиденья. – Мне нужен партнер для занятий сексом. Мы ведь уже это обсуждали. Вот только ты сам нарушаешь правила. Почему ты вообще заговорил о любви?

– Не переводи все стрелки на меня, – сердито шепчет он.

– Ладно, – бросаю я. – Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что не испытываешь ко мне никаких чувств. Сможешь?

– Конечно, смогу. – Он раздраженно качает головой.

– Так давай. – Я ловлю его взгляд.

– Что?

– Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь, что ни разу за последний год обо мне не думал и даже не сохранил мой шарф. – Он зло прищуривается. – Так и думала! – бросаю я и отворачиваюсь к окну.

– А я все гадал, – бормочет он себе под нос, – когда же язвительная сучка покажет свои зубы.

– По крайней мере, эта сучка знает, чего хочет, – усмехаюсь я.

– И чего же? – фыркает он.

– Мужчину, не боящегося своих чувств.

– Иди к черту! – шепчет он. – Просто помолчи. Своими рассуждениями ты выводишь меня из себя. Если мне понадобится психиатр, я начну с ней встречаться.

Ухмыляюсь, по-прежнему глядя в окно.

– Мы не встречаемся, Джеймисон, просто трахаемся. Не искажай факты.

– Сегодня вечером ты собралась с Авой на охоту за мужчинами, но мы так не договаривались.

– Прости? – бросаю я, начиная закипать. – Ты не вправе указывать мне, что делать.

– Отчего же? – Он смотрит прямо в глаза. – Все согласно договоренности.

– Джеймисон, – начинаю я, пытаясь придумать спокойный, разумный ответ. – Ты же знаешь, я никогда не стану с кем-то спать за твоей спиной, но не указывай, куда мне ходить, а куда нет. Даже если бы ты вдруг влюбился в меня – а это не так, – я бы не позволила тебе решать, что мне делать.

– Я серьезно.

– Иди к черту!

Машина заворачивает за угол и останавливается возле моего дома. Я поспешно распахиваю дверцу.

– Увидимся вечером, – бросает он мне в спину, пока я выбираюсь на тротуар.

– Да, конечно, жди, – сообщаю я, поворачиваясь к нему. – Приду, когда рак на горе свистнет. – И захлопываю дверцу.

Лимузин трогается с места и медленно движется по направлению к «Майлз Медиа». Я делаю вдох, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Чертов тупой придурок!

– Интересно, в чем дело? – хмурится Молли, читая новости с экрана компьютера.

– Ты о чем? – отзываюсь я, не переставая печатать.

– Здесь говорится, что «Майлз Медиа» сегодня проводит внеплановое собрание с акционерами, а на следующей неделе в Лондоне состоится еще несколько таких встреч.

– Что? – Сердце падает; на следующей неделе Джеймисон летит в Лондон.

Молли поворачивает ко мне экран компьютера, и я вижу финансовую сводку. Подперев лицо рукой, читаю статью о падении цен на акции «Майлз Медиа».

«Боже, какой кошмар!»

Оглядевшись, замечаю Джейка, зависшего возле стола какой-то девушки. Он беззаботно смеется, словно происходящее его ни капли не волнует. Чем занят этот придурок? Он хоть начал расследовать чертово дело?

Как по мне, Джейк не годится для такой работы. Похоже, он не нашел ни одной зацепки, хотя наверняка попросил номера телефонов у всех девушек на этаже. Может, поделиться с ним мыслями насчет Хейдена? Впрочем, нет, это всего лишь догадка, никаких реальных доказательств. Сегодня я сама проверю свою теорию. Джейк явно понятия не имеет, кто за всем стоит, так что придется выяснить самой. А он пусть катится к черту.

Краем глаза я замечаю, как коллеги поспешно рассаживаются по рабочим местам, и поднимаю голову. По этажу шагают Тристан и Джеймисон. Если первый улыбается и общается с людьми, то второй, как всегда, серьезен и раздражен. Прямая спина – словно аршин проглотил, а губы… до боли хочется их поцеловать.

«Ты ведь злишься на него, не забыла, дурочка? Ну-ка, отвернись».

Я вновь утыкаюсь в компьютер, но вдруг искоса вижу знакомый серый костюм и поднимаю глаза. Рядом с моим столом стоит Джеймисон.

– Здравствуйте, мистер Майлз, – приветствую его и притворно улыбаюсь.

– Здравствуйте. – Он смотрит мне прямо в глаза.

– Чем могу помочь, сэр?

– Где Джейк? – цедит он сквозь стиснутые зубы.

– В офисе, флиртует с кем-нибудь, – тихо говорю я. – Ищите красивую женщину – и найдете его. – Указываю ручкой в нужном направлении.

Джейк вовсю увлечен разговором с блондинкой, совершенно не подозревая, что за ним наблюдают. Джеймисон резко втягивает воздух и бросает взгляд на Тристана, после чего оба едва заметно качают головами.

– Тристан, не уделите мне сегодня несколько минут? – спрашиваю я.

– Да, конечно. Через полчаса у меня в кабинете.

Джеймисон по-прежнему не сводит с меня взгляда, словно ожидая еще каких-то слов, но я лишь тепло улыбаюсь, скрывая раздражение. Возможно, он прав; я и в самом деле стерва.

– До встречи, – выдыхаю я.

– До свидания, – бросает он и направляется к Джейку.

Я с улыбкой наблюдаю, как Джейк, заметив приближение начальства, быстро соскакивает со стола. Джеймисон что-то говорит, а после все трое вместе с Джейком идут к лифту.

Надеюсь, его вышвырнут. Парня явно не заботит серьезность порученного ему дела.

Сорок минут спустя я стучу в дверь офиса Тристана.

– Войдите, – раздается изнутри.

– Привет. – Я с улыбкой вхожу в кабинет.

– Привет, Эмили. – Он жестом указывает на стул возле стола. – Проходи, присаживайся.

– Просто хотела рассказать, – начинаю я, опускаясь на стул. – Вчера кое-что произошло, и это меня насторожило.

– Ладно. – Он сжимает в пальцах ручку. – И что же?

– Ко мне подошел Хейден и попросил сдать статьи пораньше. – Я вижу, как хмурится Тристан. – Мне показалось странным, что они понадобились ему так рано, поэтому солгала. Сказала, что они еще не готовы.

– И?

– И сегодня не вышло фальшивых новостей. – Подвожу итог; он сужает глаза. – Может, я хватаюсь за соломинку, но, похоже, фальшивые истории уходят в печать лишь в том случае, если появляются к определенному времени.

– Весьма интересно. Отличная работа! – На миг он задумывается. – Сегодня тоже не торопись со статьей, так мы сможем проверить твою теорию. Я же начну собирать информацию о Хейдене. Ты хорошо потрудилась. – Поднимаюсь со стула. – Все в порядке? – вдруг спрашивает он.

– Да, а что?

На мгновение Тристан задерживает на мне взгляд. Наверняка Джеймисон уже рассказал брату об утренней ссоре.

– Ничего. Просто хочу убедиться.

– Все отлично.

– Вот и хорошо.

– Увидимся позже.

И я, изображая безразличие, выхожу из кабинета.

Поздно вечером в пятницу смотрю телевизор; разум словно окутан туманом. С тех пор как в среду утром мы поссорились, я ничего не слышала о Джеймисоне, лишь пару раз мимоходом замечала его в офисе. Может, на этом конец и я больше его не увижу?

Еще в среду живущий во мне романтик был убежден, что Джеймисон по-настоящему влюбился и рано или поздно сам прибежит. В четверг я решила, что если он не замечает своих чувств, то у него глубокие эмоциональные изъяны. Сегодня же задаюсь вопросом, значу ли для него хоть что-нибудь. Может, я смотрела на наши отношения сквозь розовые очки? Все это время он подавал мне знаки, а я, как дура, не обращала на них внимания.

В понедельник Джеймисон уезжает в Лондон – если, конечно, не поменял планы. Я мысленно возвращаюсь в тот самолет, где мы встретились. Теперь-то я знаю, что за жизнь он ведет, и кристально ясно понимаю, что тогда произошло.

Он не спросил мой номер, потому что не хотел никаких отношений и не скрывал этого. Вот только я не верила, что он на самом деле так думал, и искала в его поведении некий тайный мотив, замаскированный ложью. Просто есть люди, которые никогда не хотят большего. Или, может, он еще не встретил подходящую женщину? Слишком много разных вариантов.

Жужжит домофон. Нахмурившись, я подхожу к двери и нажимаю кнопку.

– Добрый вечер.

– Привет, – звучит искаженный голос.

– Кто это?

– Я, – выдыхают в ответ.

– Джеймисон?

– Ты ждешь кого-то другого? – раздраженно спрашивает он.

Я с улыбкой нажимаю кнопку, чтобы впустить его, и несусь в спальню – снять поношенную ночную рубашку в пятнах от горячего шоколада. Взволнованно размахивая руками, хватаю с вешалки полотенце и быстро заворачиваюсь в него, как будто только что вышла из душа. Уж лучше так, чем перепачканная ночнушка с танцующими плюшевыми медвежатами – спасибо бабуле. Трудно сказать, с чего она решила, будто мне необходимо иметь в гардеробе нечто подобное.

Раздается стук в дверь, я торопливо распахиваю ее и вижу Джеймисона, встречаюсь с пронзительным взглядом синих глаз. Он весь мокрый от пота и тяжело дышит.

– Ты пробежал всю дорогу до моей квартиры? – нахмурившись, спрашиваю я; он лишь печально кивает. – Все в порядке? – Глядя мне в глаза, он пожимает плечами. – Джей, – шепчу я, сердце тает от нежности.

Обнимаю его и крепко прижимаю к себе. Он цепляется за меня так, будто от этого зависит его жизнь.

Мы долго стоим в объятиях друг друга; нам ни к чему слова. Сейчас ему нужна только я.

– Маньяк с топором преследовал тебя прямо до моего дома? – тихо спрашиваю, уткнувшись ему в шею.

Он крепче прижимает меня к себе.

– Может быть, – с улыбкой произносит он.

– Я ему за это заплатила.

– Ведьма, – ухмыляется он.

– Пойдем-ка в душ.

Я беру Джеймисона за руку и веду в ванную, включаю душ и стягиваю с него через голову футболку, медленно спускаю по ногам спортивные штаны. Его глаза темнеют.

– Я пережил худшие несколько дней, – бормочет он.

Кивнув, снимаю с него трусы.

– Знаю, малыш. Кошмар на работе скоро закончится.

– Работа здесь ни при чем.

– Тогда в чем дело?

Он ловит мой взгляд и сглатывает ком в горле.

– В тебе.

Такое чувство, что сердце рвется из груди.

– Ты скучал по мне? – с улыбкой спрашиваю я.

Он смущенно кивает, похоже, чувствуя себя глупо.

Я беру его лицо в ладони.

– Я тоже по тебе скучала, остолоп, – признаюсь я и целую Джеймисона.

– Но ты сказала…

– Не слушай ту язвительную стерву, она не в себе. Не обращай на нее внимания.

Хмыкнув, он обхватывает руками мой зад.

– Не в себе? Какого черта это значит, Эмили?

– Когда язвительные сучки сходят с ума, они слетают с катушек, – хихикнув, поясняю я.

Фыркнув, он прижимает меня к себе и утыкается носом в волосы; похоже, ему полегчало.

– Не знаю, что происходит между нами, Джей, – нерешительно начинаю я, пытаясь подобрать слова и выразить то, что хочу сказать. – Но ты вполне можешь нуждаться во мне. Не бойся нашего сближения. Я вот не боюсь.

– А должна бы, – бросает он.

– Зачем мне бояться того, кто вызывает во мне такие чувства?

Он вдруг смягчается и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

– Эти несколько дней без тебя показались вечностью.

Я мягко улыбаюсь; люблю, когда он такой.

– Иди в душ, смой с себя последнюю неделю и останься со мной.

Джеймисон целует меня. Я чувствую, как растущая плоть упирается мне в живот. Он снимает с меня полотенце и за руку ведет в душ, где прижимает к стене.

Мы целуемся жадно, словно изголодались друг по другу. Мой Джим вновь вернулся. Такое чувство, будто мы только что преодолели некое невидимое препятствие между нами. Не знаю, какое именно, но чувствую – если я сумею удержать Джима возле себя достаточно долго, чтобы наши отношения стали реальностью, то, возможно, смогу помочь Джеймисону отыскать баланс между работой и личной жизнью.

Утро понедельника

Джей крепко сжимает меня в объятиях. Приходится прощаться – сегодня он на неделю уезжает в Лондон, где будет занят на совещаниях. Но вместе мы провели потрясающие выходные.

Мы остались у меня в квартире, где поедали приготовленную мной еду, занимались любовью, смотрели фильмы и даже выбрались на пробежку. За все это время властный генеральный директор ничем себя не проявил.

Вчера вечером съездили к Джеймисону, чтобы собрать вещи, а на ночь вернулись ко мне. Такое чувство, что только здесь, в моей квартире, Джей способен сбросить ярмо генерального директора Майлза и стать обычным человеком, моим мужчиной, на некоторое время забыть, кто он такой и чего от него ждут.

Теперь между нами уже другие отношения; чувствую, что неотвратимо влюбляюсь в него и не знаю, как этому помешать. Я словно бы соскальзываю в воду, погружаюсь в очарование Джеймисона Майлза.

– Никаких остановок в пути, – шепчу я. Он с улыбкой целует меня. – Никаких бесед с девушками на соседних креслах.

– Заканчивай с такими разговорами. – Джей хватает меня за задницу.

– Мне ненавистна сама мысль, что я не увижу тебя целую неделю. – Крепче обнимаю его; он лишь молча целует меня в ответ. – Скажи хоть что-нибудь, – шепчу я. – Какую-нибудь глупость, чтобы мне стало легче.

Он берет в ладони мое лицо и заглядывает прямо в глаза.

– Я взял с собой твой шарф, – признается он; я мягко улыбаюсь. – Хотя в этом нет ничего нового. С самой нашей встречи повсюду возил его с собой.

Меня вдруг накрывает волна эмоций, глаза наполняются слезами. Быстро смаргиваю их, надеясь, что он не увидит.

– Правда? – шепчу я.

Он кивает и нежно целует меня. Боже, как прекрасно! Так и хочется признаться, что, может быть, я уже в самом деле в него влюбилась.

Однако молчу, не хочу все портить. Чем бы ни было это «все».

Я лежу в постели, бесцельно листая «Инстаграм»[8], однако мысли блуждают далеко от новостной ленты. Думаю о Джеймисоне. Даже несмотря на постоянные встречи и стресс, он поддерживает связь со мной. Как же я по нему скучаю! Знаю, и он тоже.

Надеюсь, когда он вернется, мы все же разберемся, что происходит.

Звонит мобильный, на экране высвечивается имя «Джей».

– Привет, – улыбаюсь я в трубку.

– Привет, – мурлычет глубокий бархатистый голос.

– Как дела у моего мужчины?

– Хорошо, сильно занят. Как ты?

– Страдаю от одиночества.

Вообще-то после его отъезда мы общаемся каждый день, по два раза.

– Вчера вечером во время беседы по «Скайпу» ты не казалась слишком одинокой, – усмехается он.

Кровь вдруг приливает к щекам. Мы каждый вечер обменивались друг с другом довольно откровенными фотографиями и эсэмэсками и вчера я устроила ему небольшое шоу с вибратором. Надо было видеть в тот момент его лицо. Незабываемое зрелище! Лишь вспомнив о том, как он, наблюдая за мной, удовлетворял себя, я ощущаю возбуждение.

«Боже, мы просто ненормальные».

– Что на сегодня в планах, милая? – спрашивает он.

Каждый раз, когда он так называет меня, внутри все переворачивается; это никогда не наскучит.

– Обычный рабочий день.

Я стараюсь поменьше говорить с ним о работе; не хочу смешивать личную и профессиональную жизнь, насколько это возможно.

– А ты чем займешься? – интересуюсь я.

– Ужинаю с Элиотом. Он хотел познакомить меня со своей подружкой.

– Неужели? – улыбаюсь я. – Так он влюбился?

– Боже, нет. Хотя увлекается новой пассией каждую неделю, – поясняет он; я хихикаю. – Ты пойдешь куда-нибудь сегодня?

Я закатываю глаза.

– Нет, Джей, расслабься.

Боже, тот вечер, когда я танцевала с белокурым богом, не прошел для него даром.

– Трудно расслабиться, когда я знаю, что ты на другом конце света в полном одиночестве.

– Ты вернешься через четыре дня. – Бросаю взгляд на часы. – Мне пора идти, иначе опоздаю на автобус.

– Ладно, отпускаю. Хорошего дня, малыш, – вздыхает он.

– Тебе тоже, – шепчу я.

Джеймисон не спешит отключаться, ждет, когда я признаюсь, что скучаю по нему – как и всегда. Он влияет на меня, даже находясь на другом конце света.

– Скучаю по тебе, – с улыбкой выдыхаю я.

– Я тоже.

– Поговорим вечером.

– Ладно. Пока.

Мы с Молли ужинаем в кафе, после она предлагает подвезти меня домой. Уже в машине вдруг звонит ее мобильный, подключенный к блютус, на экране высвечивается имя «Майкл».

– Привет, – отвечает она, приняв звонок.

– Боже, Молли, помоги мне.

– Ч-что случилось? – заикаясь, спрашивает она, замедляя ход.

Я удивленно слушаю разговор. Майкл – ее бывший муж.

– Я кое-что принял и сел за руль, а после просто отключился. Машина врезалась в дорожное ограждение.

– Что? – восклицает она, тормозя на обочине.

– У меня кружится голова.

– Где ты, черт возьми?

– На федеральной трассе недалеко от нашей обычной заправки.

– Ладно, скоро буду.

Она разворачивается и едет в другом направлении – точнее, мчит на бешеной скорости. Я что есть силы цепляюсь за ручку над дверцей.

– Ты умеешь делать искусственное дыхание рот в рот? – интересуюсь я.

– Нет. – Она пожимает плечами. – В общих чертах. Может, погуглишь, как вывести парня из отключки?

Я лезу в интернет.

– А если просто вызвать «Скорую»?

– Как вариант. – Она переводит взгляд с меня обратно на дорогу и звонит бывшему мужу.

– Алло, – послушно отзывается он.

– Ты в порядке?

– Да.

– Вызвать «Скорую»?

– Нет, – бросает он. – Просто приезжай.

Через пять минут мы подъезжаем к припаркованной машине. Майкл неуклюже сидит на переднем сиденье. Выбравшись наружу, мы бросаемся к нему.

– Слава богу, ты здесь, – выдыхает он при виде Молли, а после замечает меня и резко хмурится.

– Все в порядке, это Эмили, – сообщает ему подруга. – Что случилось?

Он указывает на нее, после на меня.

– Обещайте, что никто не узнает.

– Да в чем дело?

Не говоря ни слова, он выходит из машины. Судя по выпуклости на штанах, Майкл находится в крайней степени возбуждения.

– Какого черта? – ахнув, спрашивает Молли.

– Сегодня вечером у меня свидание с девушкой из «Тиндера», поэтому я принял таблетку виагры. Кажется, она не подействовала, поэтому я выпил еще две.

Я в ужасе зажимаю рот руками.

– Ты принял три таблетки виагры? – Молли широко распахивает глаза. Он кивает, возбужденный член почти разрывает штаны. – Ты самый тупой мужик из всех, кого я знаю!

– Даже не сомневаюсь, – морщится он, делает пару шагов и, ощутив головокружение, резко хватается за машину, чтобы не упасть.

– Залезай! – велит она. – Я отвезу тебя в больницу.

– Ч-что? – заикаясь, бормочет он. – Нет!

– Да у тебя в теле почти не осталось крови, придурок! – кричит она.

Он обреченно опускает голову на руки. Нелепая ситуация. Я закусываю губу, чтобы сдержать желание расхохотаться.

– А что со мной будут делать в больнице? – спрашивает он.

– Ничего, разве что посмеются над великовозрастным идиотом, ищущим приключения в «Тиндере». Садись, черт возьми, в машину.

Он делает шаг и оседает на землю. Мы с Молли бросаемся к нему, помогаем подняться и устроиться на переднем сиденье. Я сажусь сзади.

Майкл кривится от боли, Молли не сводит с него глаз. Я же молчу, не находя слов. Когда приедем в больницу, вызову себе такси. Не хочу им мешать.

– Давай-ка проясним, Майкл, – произносит Молли, ведя машину. – Сегодня ты рванул на встречу с очередной шлюхой и пошел на все эти хлопоты, чтобы удовлетворить ее в постели? – Она качает головой. Майкл стискивает челюсти, словно уже знает, чего ждать дальше. – Ты даже не попытался переспать со мной, Майкл! – восклицает она. – Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую?

– Тебе бы все равно не понравилось, – бросает он в ответ.

– Потому что у меня есть еще и чертова грудь!

Я широко распахиваю глаза. Господи, как бы мне хотелось прямо сейчас исчезнуть из этой машины. Съеживаюсь на сиденье, пытаясь стать как можно незаметней.

– А почему, по-твоему, я принял эту дрянь? – кричит он. – Я ведь знаю, что чертовски разочаровывал тебя.

– Вовсе нет! – Глаза Молли полыхают от ярости. – Ты просто ленился! Тебя не волновали я и мои желания!

– Еще как волновали, – возражает он. – Я больше всего жалею о том, что тебя потерял.

Прячу лицо в ладони. Интересно, заметят ли они, если я выпрыгну прямо на ходу?

Молли бросает на него свирепый взгляд; машина, вильнув, съезжает на обочину шоссе. Я вздрагиваю.

– Следи за дорогой, Молл, – шепчу я.

Она выравнивает машину.

– Почему ты не позвонил ей, чтобы она приехала и забрала тебя?

– Я ничего не рассказал ей о себе, – вздыхает он и подпирает голову рукой, явно расстроенный.

– Но почему нет? – интересуется она.

– Потому что она – не ты!

В машине воцаряется тишина. Я чувствую, как к глазам подступают слезы. Как ни грустно, он все еще любит ее.

Несколько минут спустя мы подъезжаем к больнице и помогаем Майклу выбраться из машины, а после ведем в приемную. Молли подходит к стойке регистрации.

– Моему мужу нужна помощь, – сообщает она.

– В чем проблема? – интересуется медсестра.

Она опускает плечи, собираясь с духом.

– Я случайно дала ему слишком много виагры, – в конце концов произносит она.

Майкл сжимает ее руку, молча благодаря за солидарность. Я с улыбкой отмечаю, что она прикрывает бывшего мужа, чтобы избавить от смущения.

– Ой! – восклицает медсестра и подкатывает к ним инвалидное кресло.

Майкл садится, его куда-то везут по коридору. Молли идет рядом.

Опустившись на стул, я делаю глубокий вдох. Кажется, моя вера в человеческую расу постепенно восстанавливается.

Сегодня вечером я усвоила урок – любовь бывает всех форм и размеров.

Джеймисон

Стоя перед собравшимися, я подробно рассказываю о целях сегодняшней встречи.

– Этот прогноз составлен на основе текущего положения дел, – объясняю, постукивая по доске. – Однако после выборов все может измениться.

В зале вдруг раздается жужжащий звук – на столе дергается мобильник. Я бросаю взгляд на присутствующих здесь сотрудников.

«Черт! Пусть он поскорее замолчит».

Элиот заинтересованно поглядывает на телефон, я же замечаю имя звонящего. «ФБ». Как же я хочу услышать ее голос! Две минуты не принесут вреда.

– Мне нужно ответить на звонок. Элиот, расскажи пока о рекламной стратегии на следующий месяц.

– Конечно.

Поднявшись, Элиот продолжает вести собрание, я же нажимаю кнопку, чтобы принять звонок, выхожу из зала и ныряю в соседнюю комнату – кабинет Кристофера.

– Алло, – говорю я в трубку.

– Привет, – раздается на том конце линии счастливый голос Эмили.

– Привет, – глупо улыбаюсь я, глядя в окно, за которым раскинулся Лондон.

– Не помешала? – интересуется она.

– Нет, ничуть. – «Всего лишь прервала собрание с двенадцатью руководящими сотрудниками», усмехаюсь про себя.

– Я просто хотела сказать, что купила новые кроссовки.

– Неужели? – улыбаюсь я.

– Ага, моторизованные, так что на пробежках по парку теперь надеру тебе задницу. Просто решила предупредить.

Боже, для разнообразия хоть кто-то нормальный. Когда еще женщина звонила мне, чтобы рассказать о новых кроссовках?

– Сильно сомневаюсь, – возражаю я.

– Только представь, что случилось вчера вечером. Ты не поверишь, – продолжает она. – Бывший муж Молли принял две таблетки виагры – а может, все три – и отключился прямо за рулем. Вся кровь прилила к члену, а телу почти ничего не осталось. Пришлось везти его в больницу.

– Черт побери! – Я начинаю смеяться. – Ну и дела!

– Точно! Но кто же знал, что так выйдет?

Я широко распахиваю глаза.

«Господи!»

– Придется мне завязывать с виагрой, – поддразниваю я.

– Да нет, не нужно, – смеется она. – Теперь я точно знаю, что делать. Подумаешь, отключка. Оно того стоит. Принимай и дальше эту дрянь, мы просто наложим жгут. А после я тебя как-нибудь прикрою.

Услышав такое предложение, не могу удержаться от смеха. Эмили вторит мне, но постепенно мы умолкаем.

– Три дня, – бормочу я.

– Три дня, – повторяет она.

Боже, никогда прежде я так не стремился домой.

– Чем сейчас занимаешься?

– Хочу сделать маску для лица и принять ванну, положив огуречные кружочки на глаза. Ты упускаешь настоящее зрелище.

– Даже не сомневаюсь, – улыбаюсь я.

Эмили – очень естественная, она не пытается притворяться и что-то из себя изображать, и мне это нравится.

Впрочем, мне многое в ней нравится…

– Значит, для ухода за собой теперь ты пользуешься огурцами?

– Да, говорят, они снимают отеки.

– И не только, – широко улыбаюсь я. – Может, стоит добавить их в наши сексуальные игры?

– Да вы извращенец, мистер Майлз, – хохочет она.

– Ну вот, как всегда.

– Наверное, тебе нужно идти.

Я ухмыляюсь, глядя в окно.

– До свидания, Эмили.

– До встречи, Джей, – шепчет она и отключается.

Возвращаюсь в зал заседаний и сажусь на свое место. Теперь у доски стоит Кристофер и о чем-то рассказывает собравшимся. Я осторожно двигаюсь ближе к Элиоту.

– У тебя Цукерберг на быстром наборе? – шепчет он, наклонившись ко мне.

– А? – хмурюсь я.

– Ну «ФБ» – это ведь «Фейсбук»[9], верно?

И я вдруг понимаю, что он имеет в виду звонок Эмили. Вот только «ФБ» – вовсе не «Фейсбук», а «фея-бестия». Усмехнувшись, сжимаю пальцами переносицу.

– И что смешного? – шепчет Элиот.

– Цукерберг купил моторизованные кроссовки.

Элиот закатывает глаза.

– Неудивительно. Этот парень просто чокнутый.

Я ловлю такси; в голове проносятся тысячи мыслей. Еду на встречу с бывшей девушкой, которая должна была стать любовью моей жизни. Мы многое пережили вместе.

Я уже давно не видел Клаудию. Когда я в прошлый раз прилетал в Лондон, она упорхнула в Штаты. Мы оба трудимся не покладая рук, поэтому проведенное вместе время кажется бесценным.

Тяжело вздохнув, стучу в дверь; нервы уже на пределе. Створка открывается, в проеме возникает ее прекрасное лицо. Широко улыбнувшись, она обнимает меня за шею.

– Слава богу, ты здесь, – шепчет она, уткнувшись мне в плечо. – Я по тебе скучала.

Глава 16

– Привет, – улыбаюсь я; она за руку ведет меня в дом. Ее прикосновение теплое и такое знакомое. – Как ты?

– Теперь, когда ты здесь – хорошо. – Она обнимает меня.

Между нами есть некая связь, которую невозможно разорвать, однако сегодня я не собираюсь тонуть в объятиях бывшей подруги. Так что, высвободившись из ее рук, отступаю на шаг назад.

Клаудия хмурится, но быстро берет себя в руки.

– Есть новости о вредителе?

– Пока нет.

Она молча наблюдает за мной, потом в ее взгляде мелькает понимание.

– Ты что-то задумал? В чем дело?

– Я кое с кем познакомился.

– Не продолжай.

Резко развернувшись, она идет на кухню ставить чайник.

– Это оказалось выше моих сил, – поясняю я.

Я подхожу к Клаудии сзади и протягиваю руку, чтобы коснуться ее, но, не решившись, резко отстраняюсь и отступаю на пару шагов.

– Вот только не надо этих сказок! Мы оба прекрасно знаем, что ты можешь справиться с чем угодно.

– Меня к ней безумно тянет.

– Физическое влечение? – прямо спрашивает она.

Я поджимаю губы. Клаудия может сорваться в любой момент.

– Поначалу да, меня тянуло к ней лишь в физическом плане.

– И давно ты с ней познакомился? – интересуется она, глядя мне прямо в глаза.

– Год назад.

– Ты уже целый год с ней встречаешься? – рычит она, черты ее лица искажаются от ярости.

– Нет, – бросаю я. – Познакомился с ней в самолете год назад; во время вынужденной остановки мы провели вместе ночь. Недавно я вновь с ней столкнулся.

– Подумаешь, большое дело. Когда мы порвали, ты переспал с кучей женщин, – гневно парирует она.

– На этот раз все по-другому, Клау, – мягко поясняю я.

Скорчив гримасу, она закатывает глаза и отворачивается.

– Я думал о ней, – признаюсь и замолкаю; не знаю, как много стоит рассказывать. – Постоянно вспоминал ту нашу встречу, и будто… – Я обрываю себя; не свожу взгляда с ее спины в ожидании ответа.

– Будто – что? – в конце концов интересуется она.

– Будто бы хотел, чтобы она вернулась в мою жизнь.

– И что это значит? – Клаудия резко поворачивается ко мне.

– Я часто думал о ней, а потом встретил у себя в офисе.

– Кто бы сомневался. – Она закатывает глаза. – Ты ведь Джеймисон Майлз.

– Когда мы познакомились, она не знала, кто я такой. Я представился вымышленным именем.

– Так зачем ты здесь, Джеймисон? – требовательно спрашивает Клаудия.

– Чтобы закончить наши отношения. – Я сглатываю застрявший в горле комок сожаления.

– Даже не думай! – Она наставляет на меня палец. – Мы столько пережили, чтобы быть вместе. Не смей сводить на нет все наши усилия! – У нее на глазах выступают слезы.

– Клаудия, – со вздохом осторожно начинаю я. – Мы не подходим друг другу. Оба помешаны на работе, к тому же живем на разных концах света. И это не изменится, разве что кто-нибудь из нас лишится должности. Мое место – в Нью-Йорке.

– А если я вернусь в Штаты? – предлагает она.

– И откажешься от работы, о которой мечтала? – вздыхаю я. – Знаю, с каким трудом ты добилась этой должности, и не позволю жертвовать ею ради меня. – Я стискиваю ее ладони и заглядываю в глаза. – Тебе нужно влюбиться в парня, который поддержит тебя на выбранном пути.

– У меня такой уже есть, – шепчет она, приникая ко мне.

Закрыв глаза, я целую ее в висок.

– Одинаково устроенные люди не могут вечно поддерживать отношения. Нам нужны противоположности. – Я чуть крепче прижимаю ее к себе. – Два трудоголика никогда не уживутся вместе. Мы слишком заняты работой и постоянно в напряжении, поэтому просто не сумеем должным образом заботиться друг о друге.

Клаудия не сводит с меня взгляда, в глубине души явно понимая, что я прав.

– А как же наш пятилетний план? – шепчет она со слезами на глазах.

– Он был хорош в теории. Однако давай начистоту. Когда мы взяли паузу в наших отношениях, то оба знали – существует большая вероятность, что возврата к прошлому уже не будет.

– Я перееду обратно, – с мольбой в голосе произносит она.

– Слишком поздно, – поясняю я, глядя ей прямо в глаза; слова даются нелегко. – У меня есть чувства к Эмили. Сейчас я хочу быть с ней.

– Значит, Эмили? – Ее лицо искажается от гнева; я стискиваю челюсти. – Кто она? Чем занимается?

– Просто обычная девушка из пригорода.

– Ты и обычная девушка? – Клаудия раздраженно закатывает глаза. – Милая шутка. Наверняка она готовит, убирается, суетится вокруг тебя и даже по щелчку пальцев сосет твой член!

Я делаю глубокий вдох, чтобы сдержать гнев.

– Она мне подходит.

– Это я подхожу! – бросает Клаудия в ответ.

– Как коллега по работе или служащая – да, но в качестве пары – не особо, – честно говорю я; ее глаза снова наполняются слезами. – Я не для тебя, – пожимаю плечами. – Я слишком занят, чтобы даже просто быть рядом. Клаудия, ты заслуживаешь любви и заботы, но я не могу заботиться о тебе из Нью-Йорка. Эту ситуацию никак не обойти; теперь у тебя свой путь, у меня – свой. Два генеральных директора никогда не смогут посвятить себя карьере и поддерживать нормальные отношения, живя на разных континентах. Это безнадежно. – На миг замолкаю, пытаясь подобрать слова. – Только когда я встретил ее, то смог понять, что мы с тобой упустили. – Смотрю ей прямо в глаза. – Лучше бы именно ты сказала, что встретила другого мужчину, тогда мне не пришлось бы признаваться. Я люблю тебя и меньше всего хочу причинять боль. Я бы охотнее вытерпел ее от тебя.

Подойдя ближе, Клаудия опускается на диван, пытаясь осознать все сказанное. Я молча наблюдаю за ней.

– И что теперь? – наконец спрашивает она.

– Поеду домой и попрошу ее переехать ко мне, – поясняю я.

– Что? – хмурится она.

– Я больше не хочу скрывать наши отношения.

Она печально опускает голову.

– К чему спешить?

– Ты же меня знаешь – все или ничего.

– Ты хочешь на ней жениться? – Залитое слезами лицо искажает гримаса боли. Я ничего не говорю. – После нашей встречи ты уже через месяц сделал мне предложение, так что… – Она вдруг замолкает, не в силах продолжать.

Я стискиваю челюсти; боюсь ляпнуть что-нибудь, о чем потом буду жалеть.

Клаудия опускает голову, по ее щекам катятся слезы. Лучше уйти сейчас, пока она не разозлилась.

– Мне пора.

– Я люблю тебя, – шепчет она, поднимая на меня полный боли взгляд.

Грустно улыбнувшись, сжимаю ее ладони.

– Я тоже люблю тебя, – говорю я и стискиваю ее в объятиях. – Будь счастлива, – шепчу, уткнувшись ей в волосы.

– Как я смогу быть счастлива без тебя, Джеймисон? – спрашивает она. – Не уходи.

– Иначе нельзя.

Я высвобождаюсь из объятий Клаудии и без лишних слов выхожу из дома. Устроившись на заднем сиденье ожидающей меня машины, бросаю печальный взгляд в окно.

– Прощай, Клаудия, – шепчу я, глядя на проносящийся мимо пейзаж. – Мчи ввысь, детка. – При воспоминании о проведенных вместе счастливых моментах в горле встает ком. – Ты заслуживаешь самого лучшего.

В четыре утра я бегу по Нью-Йорку. Люблю ночной город; в нем царит покой, недостижимый при свете дня.

Прошлым вечером в аэропорту я выпил виски и проспал весь полет, теперь же во мне кипит энергия. Самолет приземлился в два часа, слишком поздно, чтобы ехать к Эмили. Впрочем, прибежать к ней мне это не помешало.

Тяжело дыша, подбегаю к ее дому и подношу палец к кнопкам домофона, а после замираю на миг. Пытаюсь выровнять дыхание и решить, что делать. Сейчас четыре утра, ей вставать на работу.

«Не будь эгоистом».

Черт, как же поступить? Рядом с ней я думаю лишь о своих желаниях, хочу, чтобы она круглые сутки была рядом.

Я возвращаюсь на улицу; застыв рядом с водосточным желобом, упираюсь руками в бедра и пытаюсь отдышаться. Ощутив на лице капли влаги, поднимаю голову к небу. Люблю бегать под дождем.

Ливень постепенно расходится; обернувшись, бросаю взгляд на здание, где живет Эмили. Сосчитав этажи, смотрю прямо на ее окна. Я представляю, как девушка спит в своей постели – длинные темные волосы разметались по подушке, красивое соблазнительное тело привычно свернулось калачиком. Проснись она – и ее глаза смогли бы убедить меня в чем угодно.

Что ж, подожду до завтра… точнее, уже до сегодня.

Теперь дождь льет почти как из ведра. Улыбнувшись ее окну, я разворачиваюсь и срываюсь на бег – домой.

Завтра с Эмили Фостер я начну все сначала.

Эмили

Бодрым шагом я прохожу мимо службы безопасности. Прошлой ночью Джеймисон вернулся домой, сегодня я его увижу. Не в силах сдержать волнение, я встала ни свет ни заря, завила волосы и даже надела серую юбку.

Никогда еще неделя не казалась мне настолько долгой.

Я поднимаюсь на лифте на свой этаж и сажусь за стол.

– Привет, – здоровается Эрин, прихлебывая кофе.

– Привет, – улыбаюсь я.

– В связи с чем такой вид? – ухмыляется она.

– Джеймисон вернулся.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, по крайней мере, надеюсь – если добрался до самолета. Он изрядно выпивший звонил мне из аэропорта.

Подняв голову, я замечаю стоящего возле ксерокса Хейдена. Он разговаривает с группой девушек.

– Ты хорошо знаешь Хейдена? – интересуюсь я.

– М-м-м. – Эрин на миг задумывается. – Не то чтобы хорошо. Вот Молли работала с ним еще на прежнем месте.

– Где же? – любопытствую я, включая компьютер.

– Они вместе работали в «Газетт».

Я резко перевожу на него взгляд.

– Молли работала в «Газетт»?

– Да, довольно долго. Ребята из «Майлз Медиа» переманили ее оттуда.

«Вот черт! – В голове тут же мелькает зловещая мысль, но я одергиваю себя. – Нет, не глупи, Молли ни при чем. Такого быть не может. Даже не думай об этом».

Всю прошлую неделю мы с Тристаном проверяли мою теорию. Всякий раз, как я сдавала Хейдену статью до четырех часов, на следующий день она появлялась в «Газетт». Определенно здесь есть связь. Остается еще выяснить, замешан в деле сам Хейден или кто-то из его руководителей.

Тристан – отличный парень, забавный, умный и намного более обходительный, чем брат. Мне он нравится.

– Как дела с Полом? – спрашиваю я.

– Вчера он появился, – смущенно произносит Эрин.

– Господи! Только не говори, что ты с ним переспала.

– Ага. – Она с силой барабанит по клавишам компьютера. – Не могу устоять перед этим чертовым засранцем.

– Вы уже все выяснили?

– Нет, хочу поймать его с поличным.

– Тогда зачем спишь с ним? – бросаю я. – Ради бога, Эрин, он ведь просто использует тебя.

– Вообще-то это я его использую, – поясняет она, закатывая глаза, и делает глоток кофе.

– Ни один член этого не стоит, – бросаю я.

– Его – да. – Эрин печально вздыхает.

– Фу, – морщусь я. – Дай мне разделочный нож и оставь на пять минут наедине с этим придурком, я принесу тебе его штучку на блюдечке.

Эрин усмехается. У меня звонит телефон.

– Алло, – говорю я в трубку.

– Здравствуйте, Эмили, это Сэммия.

– О, добрый день. – Я ощущаю нарастающее волнение.

– Мистер Майлз хотел бы видеть вас в своем кабинете.

Я растягиваю губы в широкой улыбке.

– Уже иду.

Повесив трубку, поднимаюсь с кресла.

– Куда ты? – интересуется Эрин.

– На очередное занятие, – вру я.

– Боже, скоро в плане квалификации ты побьешь любого на этом этаже.

– Знаю, – с улыбкой соглашаюсь. – Я не задержусь.

Я поднимаюсь на лифте на верхний этаж. Когда двери разъезжаются в стороны, мне с трудом удается сдерживать волнение. Он здесь, и мне хочется сорваться на бег.

– Доброе утро, Эмили, – улыбается Сэммия. – Можете войти.

– Доброе утро. Спасибо.

Пройдя через приемную, я ныряю в коридор, ведущий к офису Джеймисона, и стучу в дверь.

– Войдите, – раздается изнутри глубокий бархатистый голос.

Я открываю дверь и вхожу в кабинет. Джеймисон, идеальный образец мужчины в темно-синем костюме и белой рубашке, стоит у окна. Я и забыла, как потрясающе он выглядит. Ловлю его голодный взгляд, дыхание тут же сбивается.

– Привет. – Он медленно растягивает губы в сексуальной улыбке.

– Привет, – выдыхаю я, сдерживаясь, чтобы не кинуться к нему со всех ног.

Воздух между нами, кажется, потрескивает.

Джеймисон подходит ближе, берет мое лицо в ладони и мягко целует. Я чувствую, как слабеют колени.

– Я скучал по своей девушке, – шепчет он мне в губы, а после, намотав на руку конский хвост, резко оттягивает голову назад, скользит языком по шее, спускается к ключице. – А ты по мне скучала? – спрашивает он, прикусывая губами нежную кожу.

Я вздрагиваю, по телу стремительным потоком несется возбуждение. Генеральный директор вернулся во всей своей красе.

– Конечно, да, – выдыхаю я.

Джеймисон вновь меня целует. В этот момент открывается дверь.

– Привет, – раздается с порога голос Тристана; после, заметив происходящее, парень резко замирает.

– Не сейчас, Тристан, – бросает Джеймисон, не выпуская конский хвост.

Он смотрит мне прямо в глаза, от этого взгляда – непривычно иного, более напряженного – сердце заходится в бешеном ритме.

– Простите, – произносит Тристан и выходит, закрыв за собой дверь.

Джеймисон снова целует меня; повинуясь его желаниям, я откидываю голову назад.

– Я хочу, чтобы все получилось.

– Ты о чем? – выдыхаю я.

– О нас.

– Мы вроде бы и так вместе, – хмурюсь я.

– Нет, прежде мы просто трахались. Теперь я хочу тебя. – Он прикусывает мне шею, с губ срывается стон. – Всю, без остатка. – Он сжимает ладонью мой зад и притягивает к себе; я ощущаю затвердевший член.

«Боже! Добро пожаловать домой».

– Согласна. – Я целую его в губы.

Не сводя с меня взгляда, он берет мое лицо в ладони. Становится трудно дышать.

– Сегодня вечером у меня, – выдыхает он.

– Да. – Я мягко улыбаюсь, тело уже дрожит от предвкушения.

– Поужинаем где-нибудь?

– Нет, я хочу сама приготовить. У тебя есть продукты?

– Попрошу Алана что-нибудь купить, – хмурится он.

– Ну уж нет, я лучше сама схожу в продуктовый магазин.

Он проводит ладонями вверх и вниз по моему телу, словно бы не зная, с чего начать.

– Возьми лимузин.

– Не поеду за продуктами на лимузине, – морщусь я.

Джеймисон сжимает мою руку и кладет ее на ширинку брюк, под которой скрывается возбужденный член. В его глазах вспыхивает желание.

– Ты нужна мне, – выдыхает он, прикусывая мою нижнюю губу.

– Ты мне тоже. – Пытаясь выровнять дыхание, я отстраняюсь. – Но мне пора возвращаться к работе.

Господи… намного легче было бы остаться здесь и трахнуться с боссом.

– Я попрошу Алана пригнать тебе машину. С этого момента будешь ездить на ней.

– Машину? – хмурюсь я.

«У него есть и другая машина?»

– Просто сделай вид, что она твоя. – Находясь уже во власти желания, он вновь притягивает меня к себе.

– Она нужна мне только сегодня, чтобы съездить за продуктами. Не беспокой Алана, я сама могу забрать ее из твоего гаража.

– Из нашего гаража. – Он кусает меня за шею, на этот раз почти жадно; по телу разбегаются мурашки.

– М-м-м?

– Ты переезжаешь ко мне.

– Что? – Я вырываюсь из его объятий, на время сбрасывая с себя дурман возбуждения. – Что ты сказал?

– Если я за что-то берусь, то делаю как следует. – Темные глаза искрятся весельем.

Не свожу с него взгляда.

«Какого черта?»

– Я ничего не делаю наполовину, Эмили. Если ты со мной, значит, всегда рядом.

– Джеймисон, – шепчу я. – Ты спятил?

– Не будь у меня весь день расписан по минутам, я прямо сейчас разложил бы тебя на своем столе. – Он разворачивает меня и хлопает по заднице. – А теперь возвращайся к работе, пока я не передумал.

Смотрю на дверь, пытаясь справиться с дыханием. В голове тут же мелькает видение – я, раздвинув ноги, лежу на его столе. Как после таких слов вообще можно мыслить связно?

– Да, сэр. – Я направляюсь к двери.

– Кстати, Эмили, – властным тоном произносит он; я оборачиваюсь. – Сегодня я объявлю о наших отношениях.

– Зачем? – хмурюсь я, уже окончательно запутавшись.

– Потому что ненавижу сплетни и домыслы, – поясняет он и ловит мой взгляд. – Пусть все знают, что ты моя.

«Его?»

Ошеломленная, смотрю ему в глаза. У меня просто нет слов. Похоже, я полностью лишилась дара речи.

– О, – наконец выдыхаю я. – Ладно, до встречи, – рассеянно бормочу и, развернувшись, выхожу в приемную.

Неужели Джеймисон Майлз окончательно сошел с ума? Или же я оказалась в параллельной вселенной?

Спустя два часа я сижу, глядя в экран компьютера. Вернувшись, я была слишком взволнованна, чтобы рассказывать об утренней встрече в офисе Джеймисона. Лишь сейчас немного пришла в себя после сказанных им слов.

Я все больше склоняюсь к мысли, что он просто чертовски устал от смены часовых поясов, отсюда и бредовые идеи.

На столе жужжит мобильник, на экране возникает желанное имя «Джей».

– Здравствуйте, мистер Майлз, – с улыбкой говорю в трубку.

– Как моя девочка? – мурлычет сексуальный голос.

– С тобой все в порядке? – хмурюсь я.

– Просто великолепно, а что?

– Ну ты очень, – я делаю паузу, подбирая подходящее слово, – странный.

В ответ слышу глубокий бархатистый смех, проникающий в каждую клеточку тела.

– Вовсе нет.

– Ты ведешь себя странно, – настаиваю я.

– Я просто звоню, чтобы сказать – завтра вечером нас ждет прием.

– Какой еще прием?

– Вручение премии в области СМИ, – спокойно поясняет он.

– Вручение премии в области СМИ, – автоматически повторяю я.

– Да, я так и сказал.

Бросаю взгляд на занятых работой друзей; им нет дела, что мой партнер по бегу внезапно спятил и говорит сущие безумства.

– Где будет прием? – интересуюсь я.

– Здесь, в Нью-Йорке. Придут мои родные, ты сможешь со всеми познакомиться.

– Э-э-э… форма одежды? – с ужасом спрашиваю я.

– Вечерние наряды.

От лица мгновенно отливает кровь.

– Но у меня нет здесь подходящих платьев, – бормочу я; впрочем, как и дома, только об этом ему знать необязательно.

– Не волнуйся, сегодня вечером домой доставят несколько нарядов, ты выберешь, что понравится.

Я в замешательстве провожу рукой по волосам.

– Может, я пойду с тобой в следующий раз? А завтра просто подожду тебя дома в постели. Ну что мне делать на вручении премий СМИ?

– Эмили, – спокойно начинает он.

– Да?

– Ты идешь со мной.

– Джей, – шепчу я, ощущая охватившую тело нервную дрожь.

– Увидимся вечером. У меня совещание, так что немного задержусь. В пять Алан будет ждать тебя возле бокового входа с ключами от машины и квартиры.

– Хорошо. – Я делаю глубокий вдох. – Увидимся вечером.

Повесив трубку, прячу лицо в ладонях.

– В чем дело? – интересуется Молли.

– Джеймисон спятил, – выдыхаю я.

– Откуда такие мысли?

– Он хочет, чтобы завтра вечером я пошла на какой-то прием по вручению премий со всей его семьей.

– Что? – дружно спрашивают Молли и Эрин, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– И он отдал мне в пользование свою машину. А я даже не знаю, где в Нью-Йорке находится продуктовый магазин.

– Сходи в тот, что на Пятой улице.

– Как мне до него добраться? – хмурюсь я.

– Если хочешь, могу поехать с тобой, мне как раз по пути. А оттуда доеду на метро, – предлагает Молли.

– Ты уверена?

– Да, на этой неделе дети у отца, так что мне все равно особо нечем заняться.

В пять часов мы заканчиваем работать.

– Где он будет ждать? – спрашивает Молли, беря меня под руку; через главный вход мы выходим из здания «Майлз Медиа» на улицу.

– Где-то рядом с боковым входом.

– Придумала, что будешь готовить? – интересуется она.

– Стейк с грибным соусом, морковью и брокколи.

– Мням-мням, повезло этому засранцу. Вот бы кто-нибудь приготовил нечто подобное для меня.

Мы заворачиваем за угол и тут же застываем как вкопанные.

– Какого хрена? – выдыхаю я.

Рядом с Аланом стоит нечто напоминающее машину времени. Я с ужасом оглядываю транспортное средство широко раскрытыми газами. Черная, с низкой посадкой машина выглядит до крайности спортивной; вероятно, одни ее колеса стоят больше обычного автомобиля.

– Здравствуйте, Эмили, – тепло улыбается Алан.

– Добрый день.

Я не свожу взгляда с машины, как и проходящие мимо люди.

Водитель передает мне ключ и пластиковую карточку.

– Это от машины, – поясняет он. – А это – ваш новый ключ от квартиры.

– От этой машины? – Резко бледнея, я смотрю на зажатый в руке кусочек металла.

Алан хмыкает, заметив мою реакцию. Зажав рот руками, Молли нервно хохочет, невольно напоминая мне о своем присутствии.

– Это Молли, моя подруга, – представляю я ее.

– Привет, – улыбается она.

– Мистер Майлз попросил согласовать с вами время, чтобы перевезти к нему ваши вещи.

– Что? – Глаза чуть не вылезают из орбит.

– Вас устроит субботнее утро? Я договорюсь со службой упаковки.

Я бросаю взгляд на ошалело взирающую на меня Молли. Что здесь, черт возьми, творится?

– Мы это еще обсудим, – отвечаю Алану.

– Ладно, – добродушно улыбаясь, соглашается он и распахивает дверцу автомобиля. – Вы ведь знаете, как водить машину с ручной коробкой передач?

– Подождите минутку, – прошу я, для наглядности поднимая вверх палец. – Я быстро.

Отвернувшись, набираю на мобильнике номер Джеймисона.

– Привет, – мурлычет в трубке сексуальный голос.

– Что это за машина? – шепчу я.

– «Бугатти».

– Что? – Обернувшись, бросаю взгляд на стоящий у тротуара автомобиль.

– «Бугатти Вейрон», ограниченная серия, – поясняет он.

– Я не могу ее водить, – шепчу раздраженно в трубку.

– А почему нет?

– Ну… – В смятении оглядываюсь по сторонам. – Я не очень хороший водитель, Джеймисон, и точно врежусь куда-нибудь на этой штуке.

Его глубокий бархатистый смех невольно заставляет улыбнуться.

– Уверяю, Эмили, с этой машиной справится кто угодно. Она едет практически сама по себе. Расслабься, все будет хорошо.

– Когда ты упомянул машину, я решила, что речь о какой-нибудь «Тойоте», как у нормальных людей. А если я ее разобью?

– Не страшно. Главное, чтобы ты не пострадала.

– Джеймисон, – шепчу я.

– Малыш, я сейчас на встрече с персоналом, меня ждут двадцать человек. Бери все, что нужно. Увидимся дома, – ровным тоном произносит он.

– Господи, – выдыхаю я; подумать только, наш разговор слышали все его подчиненные. – До встречи.

Поспешно завершив звонок, возвращаюсь к Алану и Молли. Оба вопросительно смотрят на меня, ожидая дальнейших слов.

– Похоже, Джеймисон окончательно спятил, – шепчу я, глядя на «машину времени».

Алан хмыкает, Молли недоверчиво рассматривает автомобиль.

– Думала, он говорил о «Тойоте», – поморщившись, сообщаю я.

– Мистер Майлз не ездит на «Тойотах», Эмили, – с улыбкой поясняет Алан, распахивая водительскую дверцу.

Я сажусь за руль, Молли устраивается на пассажирском сиденье.

– Куда поедете? – спрашивает Алан.

– В Вегас, – смеется Молли. – Помчим прямо в Вегас. Сколько стоит эта машина, Алан?

– По-моему, она обошлась в пару миллионов долларов.

– Черт возьми! – восклицает Молли. – Запрыгивай, Алан. Давай и впрямь рванем в чертов Вегас.

– Невероятно! – Уронив голову на руль, я начинаю хохотать.

– Все будет хорошо, – смеется Алан и, подавшись вперед, заводит машину. Двигатель начинает мурлыкать, словно котенок. – Поворотник, тормоз, задний ход, – поясняет он, указывая на кнопки и циферблаты. – Особо не разгоняйтесь, она и так просто летает.

Алан закрывает дверцу, я включаю поворотник, под смех и возбужденные вскрики Молли медленно вливаюсь в поток машин. Когда водитель Джеймисона скрывается из вида, я тоже начинаю смеяться и восклицаю:

– Что, черт возьми, происходит?

Два часа спустя въезжаю в подземный гараж здания, где живет Джеймисон. Теперь-то я понимаю, почему он всюду колесит на чертовом лимузине – в этом городе безумно сложно отыскать место для парковки. Когда я в конце концов все же нашла стоянку, то оставила Молли в машине, купила все, что нужно, а после отвезла девушку домой – я приходила в ужас при одной только мысли, что кто-нибудь позарится на дорогой автомобиль.

Алан уже ждет меня в гараже. Он указывает нужное место, я паркую машину.

– Спасибо. – С улыбкой достаю продукты из багажника. – С этой машиной куча хлопот, – бормочу я.

Усмехнувшись, водитель забирает у меня пакеты и направляется к лифту. Я иду следом.

– Вы заперли машину, Эмили? – напоминает он.

– Упс, – хмыкаю я. Повернувшись, поднимаю пульт повыше и нажимаю на кнопку, чтобы закрыть замок.

Мы заходим в лифт. Алан ничего не говорит, глядя прямо перед собой.

– Вы давно работаете у Джеймисона? – спрашиваю я.

– Десять лет.

– Ого! Долгий срок.

– Да, он очень добр ко мне, – улыбается водитель.

Когда мы поднимаемся наверх, Алан отпирает дверь в квартиру, входит внутрь и ставит пакеты с продуктами на кухонную столешницу.

– Вам что-нибудь нужно? – спрашивает он. – Мистер Майлз до сих пор на собрании, оно продлится еще по меньшей мере полчаса.

Я не свожу взгляда с Алана; хочется задать ему тысячу вопросов о загадочном мистере Майлзе.

– Вы часто общаетесь с ним в течение дня? – интересуюсь я.

– Нет. – Его явно забавляет подобное предположение. – Я постоянно на связи с его личным секретарем.

– О.

– В семь придет массажистка. – Алан бросает взгляд на часы. – Хотите, чтобы я ее дождался?

– Ее? – хмурюсь я.

– О, – тут же поправляется он. – Теперь массажист – мужчина, верно?

Что-то подсказывает мне, что Алан знает о мистере Майлзе гораздо больше, чем утверждает.

– Нет, не волнуйтесь, я его впущу, – растягиваю губы в улыбке. – Спасибо. – Я провожаю Алана до двери.

– Позвоните, если что-нибудь понадобится, – улыбается он.

– Хорошо, спасибо.

Я возвращаюсь на кухню и начинаю выкладывать продукты. Вскоре раздается звонок в дверь.

– Добрый вечер, – говорю в трубку домофона.

– Здравствуйте, я на сеанс массажа.

– Поднимайтесь.

Открыв дверь, я жду массажиста. Он с улыбкой входит в квартиру, здоровается.

– Та же комната, что и в прошлый раз? – уточняет парень.

– Да, проходите.

Он скрывается в коридоре. Почти тут же со щелчком распахивается дверь, на пороге возникает Джеймисон. Всякий раз, видя его в костюме, я вспоминаю, кто он и какую власть олицетворяет.

– Привет. – Он с улыбкой заключает меня в объятия.

– Привет. – Я касаюсь губами его губ и таю. – У тебя забавная машина.

Хмыкнув, он берет мое лицо в ладони и снова меня целует, на этот раз более жадно и настойчиво. Я обвиваю руками его шею.

Снова звонит домофон.

– Господи, настоящий проходной двор, – бормочу я, раздраженная тем, что наш поцелуй прервали.

– Это стилисты с твоими платьями, – поясняет он.

– А тебя в дальней комнате ждет массажист.

Джеймисон вновь впивается мне в губы.

– Впусти их и выбери все, что захочешь.

– Джей, – шепчу я, пытаясь поймать его взгляд. Такая перемена в нем сбивает с толку.

– Возьми несколько нарядов. – Он сжимает мою задницу. – А я быстро приму душ.

Он исчезает в коридоре. Я открываю входную дверь и тут же пораженно застываю. Две очаровательные женщины вкатывают в квартиру огромную стойку, увешанную великолепными платьями.

– Здравствуйте, – бормочу я, разглядывая их. Высокая длинноволосая брюнетка и привлекательная блондинка, явно уверенные в себе и знающие все о последних веяниях моды.

– Добрый вечер. Мистер Майлз заказал несколько платьев, – произносит блондинка. – Я Селеста, а это Саба.

– Да, прошу вас, входите, – смущенно произношу я. – Меня зовут Эмили.

Мы пожимаем друг другу руки.

«Боже, неужели они будут наблюдать, как я примеряю все это? Унизительная ситуация».

– Пожалуйста, сюда.

Я веду их в гостиную, где девушки начинают распаковывать принесенную обувь и аксессуары. Неловко наблюдаю за ними. Кажется, все это уже чересчур.

– Вернусь через минуту, – с улыбкой сообщаю я и бегу наверх, в спальню.

Я врываюсь в ванную, где под струями душа моется Джей.

– Что, черт возьми, происходит? – в панике шепчу я.

– А что? – непонимающе хмурится он.

– Две девицы, совсем как с обложки мужского журнала, явились сюда с целым гардеробом платьев, что для меня уже само по себе перебор. К тому же я разъезжаю по городу на чертовой космической машине и ты сообщаешь, что я буду жить здесь. Да я с ума схожу, Джеймисон!

Усмехнувшись, он выключает воду.

– Ни о чем не думай, Эмили. Просто спустись и выбери, что понравится.

– Ни о чем не думай, – шепчу я. – Да мыслям уже тесно в голове.

– Ничего, как-нибудь поместятся, – небрежно замечает он, вытираясь полотенцем.

– Господи, – бормочу я, – вот тебе и солидарность, – и возвращаюсь к стилистам. – Простите. – Нервно сжимая пальцы, замираю рядом с увешанной платьями стойкой.

– Расскажи о своем стиле, – с улыбкой просит блондинка. – Что тебе подходит?

Я удивленно смотрю на нее. Боже, о чем она?

– М-м-м, – тяну я, разглядывая висящие платья.

– В чем ты чувствуешь себя живой и сексуальной? – подключается брюнетка. – Как будто живешь полной жизнью.

«Господи, только не это».

– Я просто… – указываю на стойку с одеждой, – посмотрю, что понравится.

Начинаю перебирать платья. Вау, все наряды прекрасны.

– Что-нибудь выбрала, милая? – раздается за спиной низкий мурлыкающий голос Джеймисона.

Я резко оборачиваюсь. Он стоит посреди гостиной в одном лишь белом полотенце, обернутом вокруг талии. Волосы все еще мокрые после душа, под загорелой кожей бугрятся мышцы. Он выглядит чертовски аппетитно.

Красотки, словно по команде, широко распахивают глаза.

– Здравствуйте, мистер Майлз, – дружно бормочут они, скользя взглядами по его телу.

– Привет, – сексуально улыбается он.

Я бесстрастно наблюдаю за ним. Он что, издевается?

– Не знаю, мне все нравится, – бросаю я, поворачиваясь обратно к стойке.

Он явился сюда лишь в гребаном полотенце… А что дальше?

Он подходит ко мне сзади и кладет руку на бедро, потом указывает на висящие платья.

– Мы возьмем это, это и это. – Он осматривает оставшуюся часть стойки. – И все, начиная отсюда и до конца.

– Да, сэр, – в один голос выпаливают женщины.

Джей окидывает взглядом обувь и нижнее белье, разложенное на кофейном столике.

– Мы также возьмем все белье и любую обувь, которую выберет Эмили. – Он с улыбкой переводит взгляд на меня и, наклонившись, легко целует в губы. – Дело сделано.

Красотки наблюдают эту сцену, затаив дыхание.

Джеймисон опускает руку и крепко сжимает мой зад.

– Приятно познакомиться, девушки, – произносит он и неспешно направляется по коридору к дальней комнате, где ждет массажист.

Я разворачиваюсь к стилистам, те провожают его благоговейными взглядами.

Господи боже! Похоже, я только что лицезрела истинного Джеймисона Майлза… во всей красе.

Глава 17

Я помешиваю грибной соус, мысли лихорадочно кружат в голове.

Джеймисон явно изменился, и я не знаю, как подобное скажется на наших отношениях. Может, у нас все будет хорошо или это лишь начало конца? Стоит привыкнуть к его прежним странностям, как он вновь меняет правила игры.

Массажист только что ушел; Джеймисон вновь залез в душ, чтобы смыть масло. Я же не спешу подниматься наверх, иначе мы окажемся в постели. Ужин почти готов, к тому же я хочу поговорить, пока клетки головного мозга еще не затуманены возбуждением – а рядом с ним такое случается постоянно.

Джеймисон спускается, вновь завернутый лишь в полотенце. Заметив меня в другом конце комнаты, он медленно растягивает губы в сексуальной улыбке.

– Прошу, не разгуливай по дому голышом, когда у нас гости, – бросаю я; он только ухмыляется. – Эти взбалмошные девицы наверняка рванули домой и оседлали вибраторы, представляя тебя в белом полотенце. – Я закатываю глаза. – Переживают лучшие моменты жизни.

Рассмеявшись, Джеймисон сжимает меня в объятиях.

– Ревнуешь?

– Вообще-то да. Не люблю, когда на тебя смотрят другие женщины. Меня это раздражает, – поясняю я, помешивая соус. – Хватит сексуально улыбаться всем напропалую.

Он обнимает меня сзади и прикасается губами к шее, под тканью полотенца я чувствую напрягшийся член.

– Пойдем в постель, – предлагает Джеймисон.

– Нет, сперва поешь. – Я указываю на кухонный стол. – Садись.

Он не возражает и опускается на стул, в его глазах пляшут веселые искры. Я ставлю перед ним тарелку с ужином.

– М-м-м, выглядит неплохо, – с улыбкой признает он.

Я опускаюсь на соседний стул и некоторое время просто наблюдаю, как он ест.

– Зачем ты попросил Алана перевезти сюда мои вещи?

– Хочу, чтобы ты переехала ко мне, – поясняет он, жуя стейк.

– С каких это пор? Мы даже не обсуждали эту тему.

– Как? – прожевав, отвечает он. – Мы говорили об этом сегодня утром.

– Когда? – хмурюсь я.

– Когда я сказал, что хочу попробовать, и ты согласилась.

Недоуменно смотрю на него, мысли лихорадочно скачут в голове.

– Джеймисон, для меня попробовать – это ходить на свидания и держаться за руки на людях. Возможно, познакомиться с родными друг друга, – поясняю я; он хмурится. – Откуда столь резкая перемена? На прошлой неделе ты разозлился, когда решил, что я в тебя влюбилась. Да любой мой взгляд после секса ты воспринимал в штыки.

Явно раздраженный, он делает глоток вина.

– Ты сказала, что не любишь меня. Разве что-то изменилось?

– Речь не об этом. Ты знаешь, что я имею в виду.

– Хочу, чтобы у нас все получилось. – Он пожимает плечами. – Так что сегодня просто начал воплощать планы в жизнь.

– Планы? – хмуро спрашиваю я. – Не относись ко мне как к деловой сделке, Джеймисон. И прежде чем воплощать в жизнь какие-то планы, поговори сперва со мной. Я ведь тоже в них участвую.

Не сводя с меня взгляда, он стискивает челюсти, явно не убежденный.

– В любых отношениях есть два человека, Джей, – продолжаю я. – Даже если я люблю тебя, это вовсе не значит, что ты можешь со мной не считаться.

– Знаю, – бросает он. – Стало быть, теперь ты меня любишь? Ты уж определись.

– Хватит менять тему. Ты вообще слышишь, о чем я говорю?

– Да, Эмили, – вздыхает он, будто стоит перед директором школы, читающим ему нотацию.

– Просто не понимаю, почему ты внезапно изменил свое отношение. – Я пожимаю плечами. – Очень странно.

– Отношение осталось прежним. Изменилась сама ситуация.

– Что это значит? – хмуро спрашиваю я.

Он тяжело вздыхает.

– В Лондоне я виделся с Клаудией.

Со своей бывшей. Но я ведь не должна об этом знать. Лучше прикинуться дурочкой.

– Кто такая Клаудия?

– Моя бывшая.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не наговорить лишнего.

«Спокойно, не психуй», – уговариваю себя.

– Я с ней порвал, – поясняет он.

От ужаса широко распахиваю глаза.

– Что за черт? – резко спрашиваю я. – Вы по-прежнему были вместе?

– Нет, но обещали друг другу не заводить серьезных романов на стороне.

Вдруг покрываюсь холодным потом.

– Почему? – интересуюсь я, пытаясь взять себя в руки.

– Потому что через несколько лет мы планировали снова сойтись.

Я ведь знала, чувствовала – что-то не так. Черт возьми, почему я не прислушалась к интуиции? Взяв бокал с вином, залпом выпиваю его. Боже, вот это новости. Ужасные новости.

– Я сказал ей, что испытываю к тебе сильные чувства, – продолжает Джеймисон.

– Правда? – хмуро спрашиваю я, а в груди уже расцветает крошечный огонек надежды.

– Правда. – Улыбнувшись, он заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос.

– Что еще ты сказал ей? – спокойно интересуюсь, хотя хочу задать кучу вопросов об их отношениях.

– Что между нами все кончено.

– Ты любил ее?

– Да. – Он умолкает на миг, словно бы обдумывает это утверждение. – По-своему, конечно. Теперь-то я понимаю, что у нас никогда не было нормальных отношений. Во всяком случае таких, как у нас с тобой.

Смотрю на него, не находя слов. С одной стороны, я благодарна ему за честность, с другой – просто в ужасе, ведь их союз выдержал такие свободные отношения. Я бы ни за что на свете не согласилась на подобное.

– Думаешь, у нас нормальные отношения? – интересуюсь я.

Улыбнувшись, он подается вперед и нежно целует меня.

– Разве нет?

– Нет. Я бы скорее назвала их возбуждающими, чудесными и необычными. – Смотрю ему прямо в глаза. – Нормальное очень быстро надоедает, Джеймисон.

– Я сказал ей, что хочу построить будущее с тобой, – продолжает он. Что ж, так немного лучше; пытаюсь сдержать улыбку. – А еще признался, что чувства к тебе зародились во мне с самой первой встречи. Ты – единственная женщина, с которой я хочу быть рядом.

На лице все же расплывается широкая глуповатая улыбка.

– Ты сказал ей, что я купила моторизованные кроссовки? – шепчу я.

– Ага. – Он усмехается и берет мое лицо в ладони, в его глазах мелькает что-то необычное.

– Что это значит, Джей? Для нас.

– Значит – я весь твой. – Он пожимает плечами. – Если захочешь.

Что? Весь мой? Целиком и полностью?

Я оторопело моргаю.

– Но все это время ты держался от меня на расстоянии.

– Верно, однако больше так не могу.

– Что теперь будет с нами?

– Хочу, чтобы ты переехала ко мне, а дальше – только вперед.

– К чему так спешить? – хмурюсь я. – Разве нельзя немного сбавить обороты?

Подавшись вперед, он мягко целует меня; я тону в его больших синих глазах.

– Я ничего не делаю наполовину, Эмили.

– В смысле?

– Моя женщина – это мой мир, – просто поясняет он. Смотрю на него, чувствуя, как сбивается дыхание. – Я усердно работаю… а люблю еще усерднее.

Звук бешено стучащего сердца эхом отдается в ушах. Неужели это происходит на самом деле?

– Я люблю тебя, Эмили Фостер. – Он медленно целует меня, нежно скользит языком по приоткрытым губам. – И ничего не могу с этим поделать. Пытался бороться, но бесполезно. Кажется, полюбил тебя еще в Бостоне, после первой проведенной вместе ночи. Ты запала мне в сердце, и, несмотря на все усилия, я не смог тебя забыть. Больше года как влюбленный дурак повсюду таскал с собой твой шарф. – Я не свожу с него взгляда, ощущая подступивший к горлу ком. – Так что заранее прости, что больше не намерен медлить. Это не спонтанное решение, оно зрело уже давно. Теперь у меня развязаны руки, так что не желаю и дальше терять время. Хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Я молча смотрю на него, пытаясь осознать сказанные слова.

«Что за… черт возьми».

Как ни в чем не бывало, Джеймисон берет вилку и нож.

– Пришло время насладиться приготовленным тобой прекрасным ужином, а после отведу тебя в постель и заставлю забыть, что запрещал в меня влюбляться. Надеюсь, смогу отыскать в тебе хоть какой-то отголосок чувства.

Я улыбаюсь, сердце радостно заходится в груди.

– Согласна? – спрашивает он и набивает рот едой.

– Конечно. – Дрожащей рукой я подношу к губам бокал с вином и с улыбкой смотрю на тарелку с ужином.

Грибной соус… мое новое любовное зелье.

Бред какой-то.

Джеймисон Майлз начисто лишил меня способности думать.

Перевернувшись в постели, я протягиваю руку и тут же открываю глаза. Джеймисона рядом нет. Бросаю взгляд на часы – 3:33. Где же он?

Поднявшись с кровати, выхожу в коридор, чтобы отыскать своего мужчину. Замечаю свет на кухне, однако Джея там нет. Направляюсь в другой конец квартиры; свет виднеется также в его кабинете.

Я на цыпочках подхожу ближе и заглядываю внутрь. Джеймисон сидит за столом, потирая большим пальцем нижнюю губу, и хмуро смотрит на экран компьютера, освещающий комнату. Погруженный в свои мысли, он не замечает ничего вокруг.

Молча застываю в дверях и просто наблюдаю за ним. Что разбудило его посреди ночи? О чем он тревожится? Я почти чувствую исходящее от него беспокойство.

Спустя пять минут понимаю, что с меня хватит.

– Привет, – шепчу я, выдавая свое присутствие.

Джеймисон резко переводит взгляд на дверь.

– Привет, милая, – с мягкой улыбкой произносит он.

Подойдя ближе, через его плечо бросаю взгляд на экран и вижу график с постепенно понижающейся красной линией. Стоимость акций «Майлз Медиа».

Вот черт!

Забравшись к Джеймисону на колени, я нежно целую его в губы.

– Не можешь уснуть?

– Все хорошо. – Он проводит рукой по моей обнаженной спине.

Но с ним явно не все в порядке – стоимость его компании стремительно падает. Сколько миллионов сегодня потеряла семья Джея?

– Есть какие-нибудь новости? – шепчу я, глядя на график на экране.

– О чем?

– О нашем деле?

Он качает головой и раздраженно стискивает челюсти, не свозя взгляда с красной линии.

Он весь – клокочущий комок нервов, я почти физически чувствую боль Джеймисона. Нужно хоть на миг заставить его отвлечься.

Целую его в шею, нежно прикусываю ключицу, вызывая улыбку на губах, а после опускаюсь на пол между ног. Не сводя с меня взгляда, он проводит рукой по моим волосам. Воздух между нами словно сгущается, наполненный эмоциями и каким-то необъяснимым притяжением.

– Очень скучала без тебя, – шепчу я, медленно стягивая с него боксеры, и касаюсь губами члена. Его плоть тут же отзывается на ласку, по губам Джеймисона скользит улыбка. – Скучала по своему мужчине. – Я беру его в рот. – Моему телу не хватало тебя.

Мне нужно превратиться в ту женщину, с которой он познакомился год назад, действовать спонтанно и снести ему крышу, заставить забыть, кто он такой и где находится, избавить от стресса.

Он резко втягивает воздух и раздвигает ноги, чтобы мне было удобнее.

Глядя Джеймисону в глаза, я посасываю самую интимную часть его тела, обычно скрытую под одеждой, – затвердевший толстый член, на котором видно каждую жилку, провожу по нему языком, касаюсь кончика; возбуждение бежит по телу Джея, как стремительный поток.

– Трахни меня в рот, – шепчу я, не сводя с него взгляда; глаза Джеймисона темнеют. – Намотай мои волосы на руку и трахни прямо в рот.

В его глазах вспыхивает пламя, обеими руками он хватает меня за волосы и приступает к делу. Он скользит членом глубоко мне в горло. Закрыв глаза, испускаю стон. Интересно, как я выгляжу, стоя голая на четвереньках под столом своего парня?

Во мне тоже нарастает возбуждение, я непроизвольно раздвигаю ноги. Застонав, Джей начинает ускорять темп. Обхватываю член рукой, двигаю по нему вверх-вниз, при этом усердно посасывая кончик. Ему сейчас это очень нужно.

Я вижу, как сокращаются его мускулы на животе, еще шире раздвигаю ему ноги и беру в руку яички.

– Черт, – стонет он.

– Давай, – шепчу я. – Вперед, хочу выпить тебя до дна.

Закрыв глаза, он откидывает голову назад, я только улыбаюсь. Мне нравится, когда из-за меня он теряет голову, как сейчас. Кажется, будто я парю в воздухе и отстраненно наблюдаю за разворачивающейся сценой, в одиночку смотрю лучший порнофильм на планете.

Я ощущаю, как сжимаются его мышцы, а в горло выстреливает струя спермы. Изо всех сил стараюсь не подавиться, что довольно нелегко, учитывая размеры его члена. Однако когда Джей открывает сияющие глаза, все опасения тут же развеиваются.

Как же мне нравится любить Джеймисона с необузданной страстью, которую он во мне пробуждает. Прежде я никогда себя так не вела, однако рядом с ним это кажется естественным. Он словно бы стал недостающим звеном в моей сексуальности. Сегодня вечером мы уже занимались сексом – пронзительно и нежно, ничего общего с творящимся здесь и сейчас. Тот опыт был другим, но не менее важным.

Я по-прежнему тружусь над ним, опустошая прекрасное тело. В конце концов он поднимает меня и усаживает к себе на колени, впивается в губы и стонет, ощутив на языке собственный вкус.

Отстранившись, смотрю ему прямо в глаза, воздух между нами, кажется, потрескивает.

– Я люблю тебя, – шепчу ему на ухо.

Улыбнувшись, он сминает мне губы в жадном, отчаянном поцелуе. Поднявшись на ноги, Джей несет меня по коридору обратно в постель, я сильно цепляюсь за него.

Наша связь крепка и глубока.

Впервые в жизни я чувствую себя дома.

Мы с коллегами втроем сидим за столиком в кафе, на нашем любимом местечке возле окна. Я вижу, как через дорогу переходит Хейден с портфелем в руке. Зачем тащить портфель с собой на обед? Этот парень вызывает кучу подозрений.

– Ты давно знаешь Хейдена, Молл? – спрашиваю я.

Эрин, не сводя глаз с парня, потягивает напиток через соломинку.

– Думаю, лет восемь, – поджав губы, отвечает она.

– Эрин сказала, ты работала с ним еще на прежнем месте.

– Да, – соглашается она, впиваясь зубами в поджаренный сэндвич. – В «Газетт».

Я вновь принимаюсь наблюдать за Хейденом.

– Такое чувство – он что-то задумал, – произношу я.

– Я бы не удивилась. – Молли вытирает рот салфеткой.

– Почему?

– Его выгнали из «Газетт».

– За что? – хмуро спрашивает Эрин.

– Точно не знаю, но поговаривали, будто он был замешан в скандале с прослушиванием телефонных разговоров.

– Что?

– Это всего лишь догадки. – Она закатывает глаза. – Однако поговаривали, что его поймали на прослушивании телефона одной из коллег и краже ее наработок.

– В самом деле? – Я широко распахиваю глаза. – Кого именно?

– Девушки по имени Кили Мэй.

– О да, рыженькая, – замечает Эрин. – Чертовски сексуальная штучка.

Мы с Молли тут же поворачиваемся к ней.

– С каких пор ты считаешь девушек сексуальными? – интересуется она.

– Я не слепая и вполне способна оценить прекрасные женские формы, – усмехается она.

Мы дружно закатываем глаза.

– Почему ты решила, что он что-то задумал? – спрашивает Молли.

Может, рассказать им? Нет, сперва нужно поговорить с Тристаном. Нельзя предавать доверие Майлзов.

– На днях я рассказала ему, о чем пишу статью, и он выдал ее за свою собственную, – сочиняю я.

– Чертов змей! – Молли сужает глаза.

– У меня, конечно, нет доказательств, – добавляю я. – Просто хочу понять, что он за человек.

– Учитывая все, что я о нем знаю, – сухо произносит подруга, – скорее послала бы его к черту, чем стала доверять.

– Совсем как Пол, – усмехается Эрин.

– Господи, теперь-то что случилось? – спрашиваю я.

– Ничего, – со вздохом произносит подруга. – Он засранец, вот и все.

– Прекрати изображать из себя жертву. – Молли раздраженно закатывает глаза. – Эрин, ты прекрасно знаешь, что он спит со всеми подряд, но по-прежнему пускаешь его в свою постель. Быть обманутой – одно дело, но понимать, что происходит, и добровольно подставлять другую щеку – просто жалко.

– Не обязательно разыгрывать из себя стерву, – хмуро бросает она.

– Да неужели? Тогда хватит вести себя как попавшая в беду девица! У вас нет ни детей, ни ипотеки, вы не работаете вместе. Не так уж сложно с ним порвать. Просто пошли его к черту и двигайся дальше, – советует она. – Расставания даются тяжело, но оставаться с козлом еще тяжелее.

– Кстати, о движении вперед, – вклиниваюсь я, чтобы сменить тему. – Джеймисон попросил меня переехать к нему.

– Вот черт! Что еще за новости? – хмурится Эрин и делает большой глоток напитка.

– В Лондоне он виделся со своей бывшей, Клаудией.

– И трахнул ее? – любопытствует Эрин, жуя соломинку.

– Нет, – раздраженно бросает Молли. – Трахаться со всеми подряд вовсе не нормально, вбей это себе в голову. У тебя какой-то искаженный взгляд на реальность.

– Ты сегодня как с цепи сорвалась, – огрызается Эрин.

– Меня просто бесит член твоего парня, находящийся в совместном пользовании, – усмехается она.

Мы с Эрин закатываем глаза. Молли и впрямь сегодня слишком несдержанная.

– Джеймисон с Клаудией планировали когда-нибудь снова сойтись, но теперь он сообщил ей, что хочет строить будущее со мной, и окончательно с ней порвал.

– Вот черт! – выдыхает Эрин.

– Он сказал, что любит меня.

– Господи! – восклицает Молли. – Ты серьезно?

– Да, но… – Я пожимаю плечами.

– Что – «но»? – бормочет Эрин. – В этой истории не должно быть никаких «но».

– Просто все случилось слишком быстро. К чему спешить? Боюсь, он ведет себя так из-за стресса, – признаюсь я. – Хотя Джей сказал мне, что влюбился, еще когда мы впервые встретились, и все это время хранил чувства в себе.

– Вполне возможно, – кивает Молли.

– Да, возможно, – соглашаюсь я, делая глоток кофе. – А может – это часть стратегии завоевания.

– Какой еще стратегии? – хмурится Молли.

– Джеймисон Майлз всегда добивается желаемого, – поясняю я. – Если он вдруг захотел меня…

– Вне всяких сомнений, – вклинивается Эрин.

– Он своего добьется, – заканчиваю я и пожимаю плечами. – Не знаю, просто все слишком хорошо, чтобы быть правдой. К тому же эта ситуация с Клаудией выбивает меня из колеи. Неужели они и в самом деле прекратят всякое общение?

– Ну приехали. – Молли закатывает глаза. – Вы двое сегодня нанюхались чернил? – Она с силой комкает салфетку. – Перестань вести себя как недоверчивая стерва. Когда он не признается в любви – это проблема. Теперь вот признался – стало быть, что-то задумал. – Она раздраженно вскидывает руки. – Спуститесь наконец на землю! – Она поднимается со стула. – Пора возвращаться в офис.

Молли вылетает из кафе, мы наблюдаем, как она быстро шагает через дорогу.

– Ей нужен хороший секс, – бормочет Эрин. – Она совсем слетела с катушек.

– Возможно, ты и права, – усмехаюсь я, наблюдая, как подруга входит в здание.

Тяжело вздыхая, я смотрю на отражение в зеркале, поворачиваюсь и оглядываю себя сзади. На мне золотое платье от Шанель, которое Джеймисон отобрал вчера из кучи принесенных нарядов, завитые крупными локонами длинные темные волосы заколоты за ухом, на лице – вечерний макияж, включающий блестящую красную помаду.

Я чертовски нервничаю. Впервые я официально появлюсь на публике вместе с Джеем. И конечно же, его родные станут тому свидетелями.

Не удивлюсь, если вечер окажется сущим кошмаром.

«Только не пролей ничего на платье и не пей слишком много шампанского, чтобы не попасть в неловкую ситуацию», – напоминаю себе.

Боже, я не справлюсь! К тому же я так нервничаю, что хочется глотнуть чего-нибудь покрепче.

– Почти готова, моя фея-бестия? – спрашивает Джеймисон. Появившись из-за двери, он скользит взглядом по моему телу, на его губах медленно возникает сексуальная улыбка. – Боже, ты прекрасно выглядишь.

Я нервно разглаживаю руками платье на бедрах.

– Все нормально?

– Отлично! – Он заключает меня в объятия и целует в щеку. – Хотя мне не нравятся красные губы. – И поясняет, заметив хмурый взгляд: – Я не смогу поцеловать тебя, не оставив при этом следов.

Когда он прижимает меня к себе, я уже улыбаюсь. Сегодня между нами снова что-то меняется. Другой день, другие отношения. Чувствую некую особую близость – его вчерашняя честность сломала мою внутреннюю защиту. Молли совершенно права: я во всем ищу какой-то подвох. Но как иначе, если опасаюсь за собственное сердце? Если Джей меня бросит, как я справлюсь?

Конечно, я понимаю, что отношения с Джеймисоном ничуть не похожи на мои прошлые романы, но будущее все же пугает. Я знаю, что такое боль расставания, однако чувствую – в этот раз она ранит меня намного сильнее, чем прежде.

Я окидываю взглядом его фигуру в черном смокинге и галстуке-бабочке, блестящие синие глаза, темные волосы, обрамляющие прекрасное лицо. Раньше ни один мужчина не производил на меня такого впечатления, как Джеймисон Майлз. В нем есть все необходимое, хотя прежде я даже и не подозревала, что мне это нужно.

– Готова? – Он берет меня за руку.

– Угу. – Я прижимаю ладонь к груди, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

– Что-то не так? – тихо спрашивает он.

– Просто нервничаю, – признаюсь я.

– Все будет хорошо. – Он одаривает меня сексуальной улыбкой.

– Только не давай мне слишком много пить, – предупреждаю я.

– Ладно, – ухмыляется Джеймисон, ведя меня к выходу из квартиры.

– А если все же заметишь, что твоя подружка увлеклась выпивкой, забери стакан, – настаиваю я; он хмурится. – Правда, Джей, всего несколько глотков, и я не контролирую себя.

Он ухмыляется, обдумывая мои слова, а после, откинув голову назад, начинает громко смеяться.

– В этом ты совершенно права.

– Я не сказала, что у меня отключается мозг, – с притворным ужасом выдыхаю я.

– И не надо. – Он целует мою руку. – Кстати говоря, бесконтрольность – еще мягко сказано.

Я усмехаюсь. Подавшись вперед, он целует мне шею, плечи, затем по ткани платья спускается к груди.

– Чем скорее окажемся там, тем быстрее сможем уехать, – выдыхает он, проводит рукой по моей заднице и легко шлепает по ягодице.

Полчаса спустя лимузин въезжает на парковку. Я бросаю из окна взгляд на гостей в вечерних нарядах. Постепенно нервы начинают сдавать; не обращая внимания на мое внутреннее смятение, Джеймисон берет за руку и целует тыльную сторону ладони.

«Что я скажу его матери? А отцу? Черт, зачем я вообще сюда поехала?»

Алан распахивает дверцу, Джеймисон выбирается из машины, после протягивает мне руку, чтобы помочь.

– Спасибо, – благодарит он Алана, мягко опуская ладонь мне на поясницу.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Джеймисон берет меня за руку и ведет к большим парадным дверям. Кто-то, заметив нас, оглядывается через плечо, другие провожают взглядами. Пока мы пробираемся через толпу, я почти перестаю дышать.

– Добрый вечер, Джеймисон, – раздается откуда-то сбоку.

Джей вежливо кивает, но даже не замедляет шага, чтобы перекинуться парой слов.

Через двойные двери мы входим внутрь, он ведет меня прямиком к одному из круглых столиков в переднем ряду, покрытому белой льняной скатертью. На нем разложены серебряные столовые приборы, в центре красуются свечи и прекрасные белые цветы.

Черт, в каком порядке использовать эти ножи и вилки? Нужно срочно пойти в туалет и загуглить.

За столиком уже сидит отец Джеймисона, рядом с ним – женщина в возрасте, чьи темные волосы уложены в идеальную прическу. В черном вечернем платье с длинными рукавами она выглядит просто потрясающе.

– Мама, папа, это Эмили, – гордо представляет меня Джей. – Это мои родители, Элизабет и Джордж.

– Здравствуй, дорогая. – Его мать встает и, расцеловав меня в обе щеки, отступает на шаг и окидывает взглядом. – В тебе явно есть нечто особенное, – тепло улыбается она.

Какая милая женщина! Я растягиваю губы в смущенной улыбке.

– Привет, Эмили, – приветствует меня его отец и, утянув от матери, целует в щеку. – В тот раз нам не выпало возможности пообщаться как следует. Приятно познакомиться.

– Да, мне тоже, – шепчу я.

Джеймисон выдвигает мне стул, я сажусь; сердце бешено колотится в груди. Чувствую, как кровь приливает к щекам.

«Не надо краснеть, идиотка!» – укоряю я себя, перед мысленным взором тут же вспыхивает мое лицо свекольного цвета в контрасте с великолепным обликом Джея.

Джеймисон протягивает мне бокал шампанского.

– Спасибо, – шепчу я, беру напиток и, глядя ему прямо в глаза, мысленно прошу: «Помоги!»

Он лишь подмигивает и кладет руку на спинку моего стула.

– Где Трис? – небрежно спрашивает Джеймисон, обводя взглядом комнату.

– Уже едет, – отвечает ему отец.

Я рассматриваю заполняющих зал людей. Вряд ли вспомню, кто из них кто, придется полагаться лишь на то, о чем поведали сегодня Молли с Эрин. Замечаю двух менеджеров с сопровождающими, которых видела на верхнем этаже. Они здороваются с Майлзами, пожимают руки, а после, как по команде, хмурятся при виде меня.

– Вы знакомы с моей девушкой Эмили? – спрашивает их Джеймисон.

– Да-да, – чрезмерно широко улыбаются менеджеры. – Добрый вечер, Эмили, – дружно бормочут они, пожимают мне руку и устраиваются за нашим столиком.

Джеймисон сидит рядом со мной, по другую сторону от него – отец, дальше мать, потом четверо новоприбывших. Остается лишь два места слева от меня – должно быть, для Тристана.

– Добрый вечер, – раздается за спиной его радостный голос.

Обернувшись, вижу пришедшую с ним блондинку.

– Добрый вечер, – здороваются присутствующие.

– Эмили, это Мелина, – представляет Тристан.

– Привет. – Я пожимаю ей руку.

– Привет. – Улыбнувшись, она устраивается рядом со мной и окидывает взглядом стол. – С трудом выбрала, что сегодня надеть. Как дела?

Собравшиеся тут же заводят разговор. Мелина красива и явно уверена в себе, она скорее походит на модель, снимающуюся в модных журналах, чем на… Кстати, а чем она занимается?

Я вдруг замечаю, как Джеймисон с отцом дружно закатывают глаза. Интересно, в чем дело?

Тристан заводит разговор с мужчиной за соседним столиком, потом начинает громко смеяться. И впрямь очень дружелюбный парень.

Мелина вынимает мобильник, вытягивает губы вперед – так что они напоминают утиный клюв – и делает селфи, а после наклоняется ко мне.

– Давай, я и тебя добавлю.

– Нет, спасибо. – Поспешно отстраняюсь. – Не сижу в социальных сетях, – с улыбкой поясняю я.

– Что? – выдыхает она, неодобрительно оглядывая меня с ног до головы. – Но почему? С тобой что-то не так?

Что ж, с ней все ясно. Эта женщина – невоспитанная грубиянка.

– Просто не люблю социальные сети. – Я пожимаю плечами.

– За что их можно не любить? – недоумевает она, продолжая фотографировать себя.

– Представление общества в нереальном свете, рисование фальшивого образа жизни с недостижимыми идеалами, – с невозмутимым видом отвечаю я, потягивая вино.

«Лучше не зли меня, сучка!»

Джеймисон ухмыляется, глядя прямо перед собой; пальцем он рисует кружочки на моем обнаженном плече.

– О боже. – Она закатывает глаза и делает еще одно селфи.

Подняв голову, я замечаю, как мать Джеймисона, усмехнувшись, мне подмигивает.

Сердце тут же ускоряет бег.

«Господи, оставь эти замашки язвительной стервы, Эмили, – напоминаю себе. – Хоть раз просто будь милой».

Джеймисон о чем-то беседует с отцом, я же сижу молча. Подходит официант, чтобы вновь наполнить мой бокал.

– Нет, спасибо, – с улыбкой отказываюсь я.

Мелина вовсю поддерживает разговор с собравшимися за столом, то и дело громко смеется; она явно любит всеобщее внимание. Вовсе не такую женщину я представляла рядом с Тристаном.

– Эмили, ты должна приехать к нам в Хэмптон, – произносит мать Джеймисона.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – С радостью. – Нужно попытаться поддерживать беседу. – Вы уезжаете туда на выходные?

– Сейчас мы, можно сказать, там живем, – поясняет она. – Конечно, в городе у нас есть квартиры, но нам захотелось сменить обстановку.

– О, – выдыхаю я. Интересно, сколько же у них квартир? Господи, они как существа из другого мира. – Как здорово.

– Джеймисон сказал, ты из Калифорнии? – спрашивает Элизабет.

– Да. – Растягиваю губы в улыбке. Он рассказал им обо мне? – Здесь я всего месяц.

– И как тебе Нью-Йорк?

– Очень нравится. Потрясающий город.

Джей, не прерывая разговора с отцом, кладет руку мне на плечо – для моральной поддержки.

– Джеймисон сказал, вы знакомы уже больше года, – продолжает Элизабет.

– Да, – притворно улыбаюсь я.

Боже милостивый, неужели он поведал им детали нашего знакомства? Надеюсь, они не в курсе, что во время полета мы сидели в соседних креслах, пили шампанское и флиртовали, как озабоченные придурки, а затем во время остановки полсуток трахались во всех возможных позах и я пыталась высосать из его шеи всю кровь до последней капли.

Взяв бокал с шампанским, я делаю глоток и пинаю Джеймисона по ноге.

«Помоги же мне, идиот», – мысленно взываю к нему.

Он улыбается, словно ясно понимает, что творится у меня в голове.

К столу возвращается Тристан, Мелина тут же подается вперед, чтобы его поцеловать.

– Давай пообщаемся с гостями, – предлагает она.

– Нет, детка. – Нахмурившись, он делает первый за вечер глоток виски. – Я лучше посижу здесь. Развлекайся сама.

Мелина поднимается со стула и машет женщине, сидящей в другом конце зала.

– Вернусь через минуту, – щебечет она, одаривает собравшихся за столом улыбкой и, практически подбежав к женщине, целует ту в обе щеки. – Дорогая! – восклицает Мелина; они тут же принимаются о чем-то болтать.

Джеймисон, словно бы читая мои мысли, усмехается краешком губ. Эта девица – всего лишь пустоголовая дура.

Я вижу, как Джей вдруг стискивает челюсти, на скулах выступают желваки, будто бы он на что-то злится. Проследив за его взглядом, замечаю, как за столиком напротив нашего рассаживаются только что прибывшие мужчины и женщины. Элизабет с Джорджем тоже наблюдают за ними.

– Кто они? – шепотом спрашиваю я.

– Семья Феррара, – отвечает Джеймисон; я вопросительно хмурюсь. – Владельцы «Феррара Медиа» и «Газетт».

– О-о. – Я широко распахиваю глаза, продолжая смотреть, как новоприбывшие устраиваются за столом.

Родители и трое сыновей, судя по всему, итальянского происхождения. Весьма привлекательные, темноглазые, темноволосые. Лишь один сын пришел с девушкой, двое других – в одиночестве. Старший сын оглядывает зал и, заметив нас, растягивает губы в улыбке, а после приветственно кивает. Джеймисон отстраненно вежливо склоняет голову в ответ.

– Кто это? – шепчу я.

– Габриэль Феррара, – поясняет Джеймисон и делает глоток виски, из него так и сочится презрение. – Генеральный директор.

От удивления я открываю рот. Два соперника-руководителя. Теперь понятно, почему эти семьи не выносят друг друга.

– Эмили? – раздается позади нас томный женский голос.

Я резко оборачиваюсь и, рассмеявшись, поднимаюсь со стула. Передо мной стоит светская дама лет шестидесяти с небольшим.

– Афина! – восклицаю я. Обожаю эту женщину.

– Господи, – выдыхает она, заключая меня в объятия. – Джеймисон Майлз, откуда, черт возьми, ты знаешь Эмили Фостер? – вопрошает она; Джей лишь хмыкает. – Эмили стажировалась у меня три года во время каникул в колледже, – смеясь, сообщает Афина. Судя по взгляду Джорджа, он явно впечатлен. – И здесь она точно не ради моей фирмы. – Она с улыбкой гладит меня по руке.

– О чем вы? – спрашивает Джордж.

– Она лучший репортер из всех, что мне встречались, – поясняет Афина. – Каждый год предлагала ей работу, но она всегда отказывалась, заявляя, что способна переехать в Нью-Йорк лишь из-за «Майлз Медиа».

Я неловко улыбаюсь и вновь опускаюсь на стул.

«Прошу, замолчи. Я и так с трудом сохраняю спокойствие», – молю про себя.

– Правда? – доброжелательно спрашивает Джордж. – Что ж, она отыскала место в «Майлз Медиа».

– Вижу-вижу, – замечает Афина, следя, как Джеймисон кладет руку мне на колени. – Эмили, пойдем, хочу тебя кое с кем познакомить, – радостно произносит она и смотрит на Джеймисона. – Я украду ее на минутку?

– Конечно. – Поймав на миг мой взгляд, он целует мне руку; я растягиваю губы в улыбке.

Что за мужчина!

Афина тянет меня в другой конец зала.

– Господи! – бормочет она, лавируя между столиками. – Кто бы мог подумать! Ты встречаешься с Джеймисоном Майлзом.

– Да, – смеясь, подтверждаю я.

– Это самый восхитительный мужчина на планете, – с улыбкой оборачивается она ко мне. – И самый своенравный.

Я только хмыкаю. Афина ведет меня к барной стойке, возле которой толпятся мужчины и женщины.

– Лорена, взгляни, кто здесь! Эмили Фостер.

– Боже мой! – Лорена, смеясь, заключает меня в объятия. Мы с ней вместе стажировались у Афины на втором курсе.

Лорена осталась у нее работать. – Что ты здесь делаешь? – взволнованно интересуется она.

– Переехала в Нью-Йорк и сейчас работаю в «Майлз Медиа».

– Серьезно?

– Да, – с улыбкой подтверждаю я.

– Надо как-нибудь встретиться и поболтать.

– Конечно. – Было бы здорово иметь здесь подругу, с которой я не работаю. – Обменяемся телефонами, только возьму себе шампанского. – Похоже, у всех собравшихся вокруг в руках бокалы со спиртным.

Кто-то хватает меня сзади за локоть. Я резко оборачиваюсь и потрясенно застываю. Тот самый итальянец, генеральный директор «Газетт».

– Добрый вечер, – произносит он с сексуальной улыбкой.

– Добрый вечер, – отзываюсь я.

– Как вас зовут? – интересуется он.

Нахмурившись, бросаю взгляд на свой стол. Джеймисон увлеченно беседует с Тристаном.

– Эмили, – отвечаю я, борясь с волнением.

Сжав мою руку, он целует тыльную сторону ладони.

– Я – Габриэль Феррара, – представляется он.

– О-о, – выдыхаю я.

– И мне нравится прибирать к рукам все, чем владеет Джеймисон Майлз, – добавляет он, скользя взглядом по моим губам; я широко открываю глаза. – Включая женщин.

Глава 18

– Простите? – хмурюсь я, вырывая руку из его хватки. – Что вы сказали?

– Просто отметил, что вы великолепны, – сексуально улыбаясь, произносит Габриэль. – Не надо пугаться.

– И не думала, – бросаю я.

Он явно удивлен мои ответом.

– Кто вы? – интересуется он, с улыбкой делая глоток из стакана.

– Женщина, для которой ваша дерзость оскорбительна. Прощайте, мистер Феррара, вам пора.

Повернувшись к нему спиной, я занимаю место возле стойки бара. Он идет следом за мной.

– Приятно познакомиться, Эмили, – шепчет он прямо мне в ухо. – Уверяю, мы еще встретимся. Я позабочусь об этом.

Его дыхание щекочет шею, по рукам бегут предательские мурашки.

– Не стоит беспокоиться, – усмехаюсь я, раздраженная реакцией тела на его близость.

Сердце бешено колотится в груди. Неудивительно, что бедный Джеймисон постоянно испытывает стресс – он ведь имеет дело с настоящими змеями. Черт возьми, этот гад выбил меня из колеи!

Взяв бокал с шампанским, я возвращаюсь к Лорене, хотя мысли весьма далеки от нашего разговора.

Этот чертов засранец Габриэль не только наносит урон компании Джеймисона, но и в открытую заигрывает с его женщинами.

Точнее, с одной женщиной.

Он повел себя просто оскорбительно, мне так и хочется вернуться к Джеймисону и поведать ему о случившемся. Впрочем, не стоит лишний раз заставлять его нервничать. Возможно, Габриэль как раз и хочет спровоцировать публичную ссору.

«Черт, одни сплошные волнения!»

Стоя рядом с баром, я наблюдаю, как гости один за другим подходят к столику семьи Майлз, чтобы поздороваться, – будто стремятся обратить на себя их внимание. Тристан довольно улыбается, Джеймисон с отцом сдержанно вежливы. Совершенно очевидно, что они ничуть не ведутся на фальшивые приветствия и добрые пожелания.

Поболтав немного с Лореной, я возвращаюсь к Джеймисону и сажусь на свое место рядом с ним. Он тут же сжимает мою ладонь и кладет себе на бедро.

– Тебе нравятся собравшиеся здесь люди? – шепчу я.

Он смотрит мне прямо в глаза.

– Мне нравятся люди, сидящие за этим столом, – отвечает он; я нервно оглядываюсь по сторонам. – Что не так? – интересуется он, будто бы что-то предчувствуя.

– Ничего. – Подавшись вперед, нежно целую его в губы. – Просто мне не особо приятны все эти люди.

– Мне тоже. Главное, что тебе нравлюсь я, остальное неважно, – бормочет он.

Улыбнувшись, я наклоняюсь к своему красавцу-мужчине и шепчу ему на ухо:

– Ты мне больше чем нравишься.

– Еще два часа – и мы сможем уйти, – тихо сообщает он, сжимая мне руку.

– Прекрасно.

После ужина нам подают десерт. Начинается церемония награждения.

Свет в зале приглушен, прожектор освещает сцену.

Награды вручаются по категориям, начиная с самых незначительных.

Джеймисон смотрит на сцену, удерживая мою ладонь на своем мускулистом бедре. Его лицо ничего не выражает; понятия не имею, о чем он сейчас думает. Джей отлично научился контролировать эмоции.

Тристан же, напротив, смеется и обсуждает номинации с сидящими за столиком менеджерами. В нем не заметно ни капли напряжения; парень явно отлично проводит время.

Неужели возможно, чтобы два брата так разительно отличались друг от друга? Открытый, жизнерадостный Тристан и замкнутый, жесткий – по крайней мере, при посторонних – Джеймисон.

Впрочем, учитывая роль Тристана в фирме, наверняка в какой-то мере ему присуща твердость – возможно, даже больше, чем остальным из братьев, ведь он захватывает компании, а после их ликвидирует. Хотя нет, до Джеймисона ему далеко. Я бросаю взгляд на Джорджа, с непроницаемым лицом наблюдающего за сценой. Что ж, похоже, старший сын пошел в отца.

Я вспоминаю рассказы Джеймисона о детстве; вместе с братьями они учились в школе-интернате за границей. Разве можно, находясь в равнодушной школьной среде, научиться быть мягким и заботливым? Наверное, именно оттуда пошло его жизненное кредо – все или ничего. И теперь прежде, чем начать по-настоящему чувствовать, он должен себе это разрешить?

Все реально, ведь как только он признался, что желает меня, наши отношения начали стремительно развиваться. С каждым днем я чувствую себя к нему все ближе. Может, потому, что теперь ему на помощь пришли слова?

Тяжело вздохнув, я хлопаю в ладоши, приветствуя очередного номинанта, однако мысли витают далеко от этого зала. Пытаюсь понять сложного мужчину, в которого влюбилась, разгадать его внутренних демонов. Возможно, Джею нужно поговорить о компании, пообщаться с тем, рядом с кем не придется притворяться, что все под контролем.

Как ни крути, Джеймисон – генеральный директор «Майлз Медиа», родные ждут от него каких-то действий и надеются, что он исправит ситуацию. Естественно, у него стресс.

Честно говоря, мне самой, как репортеру, хочется разобраться в происходящем, обнаружить слабое место и вернуть былое доверие к фирме. Но я еще и влюбленная женщина, так что не отказалась бы похитить Джея и увезти куда-нибудь на Багамы, где он станет жить в покое и неге и качать своих детей на качелях.

При мысли о детях и будущем с Джеймисоном в груди что-то сжимается. Выдержат ли дети такой стресс? Смогут ли, обнимая отца, ощущать его беспокойство? Наверняка, я почти в этом уверена.

Господи, нужно как-то успокоить Джея, чтобы он сумел справиться с навалившимся дерьмом. Только что я могу сделать? Пара минут на раздумья – и я хлопаю в ладоши, как раз когда со сцены объявляют очередную награду.

Ему нужно уехать из Нью-Йорка, провести выходные вдали от дома, кардинально сменить обстановку. Я улыбаюсь, идея постепенно обретает форму у меня в голове.

– А теперь главная награда вечера, – произносит ведущий. – Бриллиантовая премия за исключительные репортажи в средствах массовой информации присуждается… – Звучит барабанная дробь. Он вскрывает конверт и с улыбкой качает головой. – Так-так… Кажется, у нас смена позиций. – В зале вдруг становится очень тихо. – «Феррара Медиа», – громко объявляет он.

Собравшиеся начинают аплодировать, за столиком семьи Феррара звучат радостные возгласы.

Стиснув челюсти, Джеймисон делает большой глоток виски.

– Черт! – бормочет себе под нос Тристан.

За нашим столиком царит тишина. Габриэль Феррара выходит на сцену, чтобы принять награду, и поднимает ее над головой. Под приветственные крики и смех собравшихся в зале людей он берет микрофон.

– Спасибо, – начинает Габриэль, окидывая взглядом комнату. – Для меня это много значит. Соболезную «Майлз Медиа», получавшим эту награду последние шестнадцать лет. – Он машет рукой нашему столику и бесстыдно посылает Джеймисону воздушный поцелуй.

Джеймисон окидывает наглеца свирепым взглядом и стискивает челюсти, всем своим видом выражая презрение.

– Думаю, можно с уверенностью сказать, – саркастически улыбаясь, продолжает Габриэль, – что за последний год мы завоевали лидерство на рынке благодаря оперативной подаче новостей. – Он поднимает палец. – И сейчас мы – медиаимперия номер один во всем мире.

В толпе раздаются радостные возгласы и аплодисменты. Габриэль еще выше поднимает полученный трофей. Семья Феррара за столиком просто неистовствует.

– Да ты шутишь! – выдыхаю я, не в силах сдержаться.

Майлзы не сводят взгляда со стоящего на сцене Габриэля; я почти физически ощущаю их гнев. Та же ярость растет и внутри меня, наливается силой, пульсирует, словно болезненная рана. Не стыдно лишиться короны, однако когда она достается вору, крадущему результаты чужого труда, – это совсем другой расклад.

Поклонившись, Габриэль спускается со сцены и вновь занимает место за своим столом. Когда к нему бросаются фотографы, демонстративно целует полученный трофей. Что ж, завтра новости о его победе будут на первых страницах всех газет страны.

За нашим столиком царит напряженная атмосфера. Никто не произносит ни слова.

Бросаю взгляд на Габриэля. Как же мне хочется стереть подлую улыбочку с его великолепного лица.

И я это сделаю.

«Готовьтесь, мистер Габриэль Феррара. Я собью с вас спесь!»

В шесть утра солнце только встает над горизонтом. Пытаясь справиться с дыханием, я наблюдаю, как Джеймисон несется впереди меня по Центральному парку. Сегодня он бегает особенно быстро – впрочем, я не возражаю. Теперь понимаю, что ответственность давит на него круглые сутки; ее нельзя выключить, как лампочку, уходя вечером с работы.

Прошлым вечером, несмотря на все неприятности, я получила ценный урок о его конкурентах. Они и впрямь опасные фигуры на игровом поле, лишенные страха и моральных принципов.

Развернувшись, Джеймисон мчится обратно ко мне – он ни на миг не выпускает меня из поля зрения.

Вечером, когда мы вернулись домой, он почти все время молчал, погруженный в мысли. Мы приняли душ и занялись любовью, и лишь после этого он немного расслабился. Я приготовила перекусить, а после мы лежали на диване в объятиях друг друга и смотрели фильм. Спать пошли поздно – нам просто нужно было побыть рядом, чтобы успокоиться.

Никто из нас даже не упоминал церемонию награждения. Да и о чем говорить? Все уже случилось, и никакие разговоры не могут изменить того, что «Феррара Медиа» вознаградили за нечестную игру. Несправедливость гложет изнутри; я могу лишь догадываться, что чувствует Джеймисон.

Подбежав ко мне, он останавливается, тяжело дыша.

– Сегодня ты бегаешь особенно медленно, – дразнящим тоном произносит он.

– Зато ты носишься на всех парах. Должно быть, маньяк захватил топор побольше.

Хмыкнув, он наклоняет голову, чтобы меня поцеловать.

– Чертовски огромный, – соглашается он.

Развернувшись, мы не спеша трусим к дому.

– Я попрошу Алана в выходные перевезти твои вещи? – интересуется Джей на бегу.

– Кстати, об этом…

– Да? – спрашивает он, пытаясь восстановить дыхание.

– У меня к тебе есть предложение.

– Какое? – Он резко замирает посреди дороги.

Повернувшись, беру его руки в свои.

– Я перееду к тебе при одном условии.

– Что? – Похоже, лишь услышав о наличии условий, он начинает раздражаться.

– Я буду жить с тобой, если мы сможем на выходные выбираться из Нью-Йорка.

– Что?

– Ну не каждые выходные, – пожав плечами, поясняю я. – Но достаточно часто, чтобы можно было расслабиться.

– О чем ты? Нью-Йорк – мой дом, и я вполне расслаблен.

Улыбнувшись, вновь пускаюсь бежать. Он быстро догоняет меня.

– Здесь невозможно расслабиться, Джей, – поясняю я, когда он пристраивается рядом. – Это очень неспокойный город, его кипучую энергию наверняка можно увидеть даже из космоса. Всю ночь звучат сирены, куда-то мчат автомобили, и миллионы людей снуют взад-вперед со скоростью миллион миль в час, – убеждаю я; Джеймисон не сводит с меня взгляда. – Нам ведь даже не нужно далеко уезжать из города. К примеру, на эти выходные я уже заказала нам поездку-сюрприз.

– Когда ты успела?

– Еще вчера, – на ходу придумываю я; впрочем, неважно. – Поразмысли об этом. Всю неделю мы живем в твоей квартире, усердно работаем, а в выходные – полностью расслабляемся, забываем про телефоны, интернет и проводим время вместе.

– Что? – хмурится он. – Это невозможно. Я должен все время быть на связи, Эмили.

– Вовсе нет, – возражаю я, пытаясь справиться с дыханием. – Тебе нужно восстановить энергию, перезарядиться, чтобы как можно лучше управлять фирмой. Усталый и измученный ты принесешь не слишком много пользы.

Мы подбегаем к проезжей части и, поглядев по сторонам, замираем на тротуаре, ожидая, когда сможем перейти на другую сторону.

– К тому же, – тяжело дыша, продолжаю я, – так мне удастся извлечь лучшее из общения с вами обоими.

– О чем ты? – хмурится он.

– Ну я по уши влюблена в Джима, с которым познакомилась в самолете, – начинаю я; Джей внимательно слушает. – И постепенно учусь любить измученного генерального директора, который порой берет верх над телом. – С улыбкой на губах Джеймисон возобновляет бег; стараюсь не отставать. Похоже, он начинает понимать, к чему я клоню. – Таким образом… – Я уже почти задыхаюсь. Боже, для чего так настойчиво пытаться говорить на бегу? – Так я смогу проводить время с вами обоими.

Остановившись, Джей хватает меня за руку и притягивает к себе, сжимает лицо в ладонях и касается губами моих губ, скользит языком в рот. Мы жадно целуемся прямо на углу улицы, я опускаю ладони на его бедра. Интересно, как мы выглядим со стороны?

– Так мы договорились? – шепчу я, глядя ему прямо в глаза. – Мне переезжать к тебе?

Он поглаживает пальцами мое лицо.

– Полагаю, насчет выходных мы что-нибудь придумаем, – произносит он; я улыбаюсь. – Но лишь потому, что оба мужчины жаждут видеть тебя в своей постели. – Сжав мне бедра, Джей притягивает меня ближе.

– Да ты просто сексуальный маньяк, Майлз, – тихо говорю я, утыкаясь головой ему в плечо; в ответ он стискивает мне задницу.

Сзади вдруг раздается гудок машины.

– Снимите себе комнату! – советует мужской голос.

Рассмеявшись, мы бросаемся бежать по тротуару. Я не в силах перестать улыбаться.

– Что? – хмыкает Джей.

– Ничего. – Шлепаю его по ягодице. – Бежим домой наперегонки, – предлагаю, прибавляя ход.

– Да я перегоню тебя даже со связанными ногами, – усмехается он у меня за спиной. – И вообще – если победа останется за мной, я, пожалуй, свяжу тебя.

– Или я тебя! – кричу на бегу и ухмыляюсь, слыша позади его шаги.

Что ж, теперь у меня есть стимул бегать быстро.

Я стучу в дверь кабинета Тристана.

– Войдите, – раздается изнутри глубокий голос.

Приоткрыв створку, заглядываю в офис. Тристан сидит за столом.

– Заходи, Эм, – с улыбкой произносит он.

«Эм?»

Улыбаясь, я сажусь на стул возле его стола. Хочу, чтобы Тристан знал обо всем происходящем. Он любит Джеймисона и в случае чего подскажет, что можно сообщать брату, а о чем лучше умолчать до поры до времени.

В обращенном на меня взгляде светится теплота.

– Прошлым вечером ты покорила родителей, – сообщает он.

– Правда? – с улыбкой спрашиваю я.

– Мама с утра с восторгом о тебе вспоминала. – Крутя в пальцах ручку, он поворачивается на кресле.

– Я просто хотела тебе кое о чем рассказать.

– Ладно, – хмурится он.

– Я бы предпочла не афишировать отношения с Джеймисоном в стенах фирмы. Ему сейчас не нужны лишние волнения.

– Это точно, – кивает Тристан.

– Так что я хотела обсудить с тобой пару моментов.

– Отлично. Слушаю.

– Ну ты ведь в курсе подозрений насчет Хейдена.

– Да, – хмурится он.

– По словам Молли, ходили слухи, что Хейдена уволили из «Газетт» из-за скандала, связанного с прослушиванием телефонных разговоров.

– А точнее? – Он подается вперед.

– Опять же, если верить Молли, в то время в компании шептались, что он прослушивал телефон Кили Мэй и крал ее истории. Честно говоря, не знаю, сколько в этом правды.

– Что? Да ты шутишь?

– Нет.

– Превосходно! – широко улыбается Тристан. – Теперь у меня есть лишний повод.

– Для чего?

– Проверить его компьютеры. За ним мы пока еще не следили.

– Надеюсь, это поможет, – гордо улыбаюсь я.

– Хорошая работа, Эм. – Повернувшись на кресле, Тристан что-то помечает в блокноте.

– Это еще не все, – сообщаю я, понаблюдав за ним пару мгновений. Тристан поднимает голову. – Я ничего не сказала Джеймисону, но вчера вечером ко мне подкатывал Габриэль Феррара.

– Что он сделал? – хмуро бросает Тристан.

– Только не волнуйся, – поспешно вставляю я.

– Что он сказал?

Наморщив лоб, пытаюсь припомнить точнее.

– Все случилось возле бара. Он подошел и спросил, кто я. Назвала свое имя, приняв его слова за жест вежливости, – рассказываю я. Тристан поджимает губы. – Потом он взял меня за руку, поцеловал тыльную сторону ладони и сказал, что его зовут Габриэль Феррара и ему нравится прибирать к рукам все, чем владеет Джеймисон Майлз. А после добавил: «Включая женщин».

– Ты серьезно? – восклицает Тристан, широко распахивая глаза. – Вот ублюдок!

Он резко поднимается с кресла.

– Может, я все неправильно поняла… – поясняю я. – Не хочу раздувать из этой сцены то, чего не было. Хотя у меня сложилось впечатление, что он не шутил.

– Что ты ему ответила? – В глазах Тристана читается раздражение.

– Что он оскорбляет меня своей дерзостью, и велела убираться. – Я хмуро поджимаю губы. – У меня от него мурашки по коже.

– Черт побери! – бросает Тристан.

Явно о чем-то задумавшись, он сует руки в карманы пиджака и поворачивается к окну.

– Я ничего не сказала Джеймисону, поскольку чувствую – именно этого и добивался Габриэль.

– Он хочет развязать войну. – Тристан стискивает челюсти.

– Похоже на то, – соглашаюсь я. – Не нахожу другого объяснения.

– Он пытается спровоцировать Джея, вторгаясь в его личное пространство.

– Да, – выдыхаю я; сердце ноет при мысли о любимом мужчине. – Весь вечер решала, стоит ли тебе рассказать.

– Не говори Джеймисону, – глядя на меня, просит Тристан.

– Хорошо.

– Пусть это останется между нами, – советует он; я тяжело вздыхаю. – Я беспокоюсь о Джеймисоне. Брат в любой момент может сорваться.

– Знаю, поэтому хочу увезти его на выходные из города. Изо всех сил постараюсь его успокоить.

– Отличная мысль, – кивает Тристан, все еще о чем-то раздумывая. – Расскажи ты ему о Габриэле, он бы тут же рванул, чтобы придушить этого ублюдка.

– Точно, – соглашаюсь я, потирая переносицу.

– Ты все сделала правильно, – улыбается Тристан. – Спасибо, что сообщила.

– Не хочу скрывать что-либо от Джеймисона, – признаюсь я, глядя ему в глаза. – Но чувствую, что должна его защитить. Габриэль просто-напросто пытается вывести его из себя.

– Согласен. Не волнуйся, я этим займусь. Только у меня к тебе просьба, – произносит Тристан. – Сможешь выяснить побольше о личной жизни Хейдена? С кем встречается, где обычно зависает, что-то в этом роде.

– Конечно, рассчитывай на меня.

Поднявшись со стула, я выхожу из его кабинета. Приблизившись к офису Джеймисона, стучу в дверь.

– Войдите, – отзывается глубокий бархатистый голос.

Мой прекрасный мужчина сидит за столом. Заметив меня, он тепло улыбается и приглашающим жестом похлопывает себя по коленям. Я запираю дверь и устраиваюсь на предложенном месте.

– Привет, босс, – выдыхаю я и впиваюсь губами ему в губы.

Он проводит рукой мне по бедру, покрывает поцелуями шею. С улыбкой я чуть поворачиваю голову – и замечаю на столе полупустой стакан с виски.

– Еще только одиннадцать, Джеймисон, – замечаю я, бросив взгляд на часы.

Закатив глаза, он спихивает меня с коленей.

– Только не начинай, Эмили, – произносит он. – Мне нужно было снять напряжение.

– Ладно, – шепчу я. – Ты в порядке?

– В полном, – раздраженно говорит он, вновь поворачиваясь к столу.

– Три дня – и мы уедем на выходные, – тихо напоминаю я.

Звонит мобильник Джея, он бросает взгляд на экран.

– Мне нужно ответить, – сообщает он. – Увидимся вечером. Не знаю, удастся ли освободиться вовремя.

Я нежно касаюсь губами его губ и направляюсь к дверям. Джеймисон берет трубку; почти сразу же мягкий тон сменяется властным – он привык так разговаривать со всеми служащими. Застыв на пороге, какое-то время наблюдаю за ним. Слушая собеседника, Джей бездумно протягивает руку и берет стакан с виски. Сделав глоток, он что-то отвечает в трубку.

При виде этой картины сердце падает.

Зачастую измученные стрессом генеральные директора ищут успокоения в бутылке с шотландским виски.

«Пожалуйста, пусть мой станет исключением…»

Виновато осмотревшись по сторонам, я беру в руки мобильник и, открыв поисковик, набираю: «Недорогие выходные вдали от дома».

– Господи, куда мне его отвезти? – тяжело вздохнув, спрашиваю я.

– Все еще носишься с этой мыслью? – интересуется Эрин.

Подвинув стул, Молли заглядывает мне через плечо.

– Хочу отвезти его куда-нибудь, где деньги не имеют особого значения, – размышляю я, кусая губы. – Придумать что-нибудь особенное.

– Особенное для тебя необязательно станет таковым для Джеймисона Майлза, – усмехается Эрин.

– Когда он остается у меня на ночь, то становится совсем другим, на время отбрасывая в сторону властные замашки, – признаюсь я. – Поэтому хочу показать ему, что для счастья нам вовсе не нужна шикарная квартира.

– Ты просто спятила, – вздыхает Молли. – Я бы многое отдала, лишь бы пожить в его апартаментах. Там любой будет счастлив, как извалявшаяся в грязи свинья. Когда ты пригласишь нас в гости?

– Верная мысль, – смеясь, поддерживает Эрин.

– М-м-м, – тяну я, погружаясь в мысли.

– Что скажешь насчет кемпинга? – вдруг спрашивает Молли.

– О-о, – я поворачиваюсь к ней. – Но у нас даже нет палатки. И у меня не будет времени ее купить.

– У меня есть, могу одолжить, – предлагает подруга. – Майкл с детьми постоянно ходит в походы.

Я бросаю на нее взгляд.

– Думаешь, он когда-нибудь прежде бывал в кемпинге?

– Однозначно нет, – отзывается Эрин, широко распахивая глаза. – Какой дурак пойдет в поход по собственной воле?

– В самом деле? – Я ощущаю, как внутри нарастает возбуждение. – Ты ведь одолжишь нам снаряжение?

– Конечно, без проблем. Майкл с детьми в пятницу едет на неделю в Даллас навестить родителей. Оно им точно не понадобится.

– Вероятно, – бормочу я, пока мысль в голове начинает обретать форму. – А как быть с машиной? – размышляю вслух.

– Возьми пикап Майкла, Бесси. Пусть испытает все прелести прогулки по болотам.

– Серьезно? – ухмыляюсь я, представляя Джеймисона в пикапе.

– Ага. Тот еще драндулет, зато надежный.

Эрин неодобрительно качает головой.

– Ты нарочно пытаешься его отпугнуть?

– Нет, хочу вновь спустить его на землю, – с улыбкой поясняю я, уже предвкушая выходные.

– Ага, он приземлится с глухим стуком, – усмехается Эрин.

– Это будет весело, – улыбаюсь я и начинаю гуглить кемпинги.

В пятницу днем, улыбаясь от уха до уха, я въезжаю на подземную парковку здания, где живет Джеймисон. Я позвонила ему заранее и попросила ждать меня возле входа – и веселилась всю дорогу от дома Молли, предвкушая его реакцию.

Завернув за угол, вижу Алана с Джеем, рядом с ними на земле стоят наши сумки. Заметив меня, Джеймисон тут же хмурится.

Посигналив, я приподнимаюсь на сиденье и подруливаю на пикапе прямо к ним.

Джей тут же направляется ко мне, на его лице читается неприкрытый ужас.

– Ну что, поехали? – спрашиваю я, опуская стекло.

– Что это, черт возьми, за развалюха? – выдыхает он.

– Бесси, – гордо улыбаюсь я.

Алан зажимает рот рукой, чтобы сдержать громкий смех.

– Что? – Нахмурившись, Джеймисон окидывает взглядом потрепанный светло-синий пикап, потом смотрит на меня.

– Залезай, Майлз, – вскинув брови, с улыбкой командую я. – Мы едем в кемпинг.

Глава 19

Джей молчит.

Алан опускает голову и кусает губы, силясь сдержать подступающий смех. На лице Джеймисона написан откровенный ужас, и я, больше не в силах сдерживаться, начинаю хохотать.

Оставив пикап на стоянке, выскакиваю из машины и принимаюсь закидывать наши сумки на заднее сиденье.

– Т-ты ведь несерьезно? – запинаясь, произносит Джеймисон.

– Серьезнее некуда.

Он критически осматривает старую потрепанную машину.

– На этой развалюхе нельзя ездить, – произносит он.

– Это пикап, а вовсе не развалюха. – Я с улыбкой захлопываю заднюю дверцу. – По имени Бесси.

Уперев руки в бедра, Джеймисон переводит укоризненный взгляд на Алана. Водитель, уже не сдерживаясь, смеется в голос.

– Ни хрена не смешно, Алан! – бросает он. – Я не любитель кемпингов, Эмили. Хотя ты наверняка и сама догадалась. Так с какого перепугу тебе в голову пришла эта бредовая идея? Такая поездка ничуть не поможет мне расслабиться. Уже сейчас при одной только мысли о ней у меня поднимается давление.

Откинув голову назад, Алан истерически смеется и держится руками за живот.

– Простите, босс, – выдавливает он, утирая слезы, – но ничего смешнее я в жизни не видел. Можно сделать фото для Триса? – интересуется он.

– Конечно же, нет, – огрызается Джеймисон. – Заткнись или поедешь с нами.

Алан закусывает нижнюю губу, стараясь успокоиться.

– Зачем нам нужен этот… – начинает Джей и делает паузу, подбирая нужное слово, – …металлолом?

– Чтобы убраться ото всех подальше.

– А заодно и угодить на тот свет?

Плюхнувшись на сиденье, я обиженно надуваю губы.

– Ты обещал. Всего три дня, Джеймисон, а потом по возвращении я перееду к тебе.

Он кладет руки на бедра и закатывает глаза, но уже понимает, что не отвертеться – он и в самом деле обещал.

Нажимаю на клаксон. Обойдя машину, Джеймисон распахивает водительскую дверцу.

– Что ты хочешь сделать? – хмурюсь я.

– Сесть за руль.

– Справишься с коробкой передач?

– Что? – наморщив лоб, спрашивает он.

Я указываю на рычаг переключения передач на рулевом колесе.

– На этом вообще законно ездить? – морщится он.

– Да, – рассмеявшись, киваю я.

– Тогда вылезай, я поведу.

Он выпихивает меня из машины. Обойдя автомобиль, я устраиваюсь на пассажирском сиденье.

Джеймисон садится за руль и сосредоточенно начинает переключать передачи. Ожидая, пока он разберется с управлением, мы с Аланом обмениваемся веселыми взглядами.

– Ладно, справлюсь, – наконец бормочет Джеймисон Майлз, привыкший контролировать все до мелочей.

– Тогда поехали, – почти напеваю я. – Посигналь Алану.

Джей непонимающе смотрит на меня. Нажимаю на клаксон – так я, еще будучи ребенком, приветствовала проезжающие грузовики.

– Не знаю, что это значит, Эмили, но такими темпами мы быстро во что-нибудь врежемся.

Алан снова начинает смеяться; я от возбуждения почти подскакиваю на сиденье и кричу:

– До встречи, Алан!

В ответ он машет мне рукой.

– Не выключай телефон, – вдруг предупреждает Джеймисон Алана через открытое окно. – Миль через семнадцать эта развалюха окончательно сломается, так что тебе придется подобрать нас на обочине.

Мы с Аланом снова смеемся; Джеймисон выводит пикап со стоянки.

Когда мы подъезжаем к воротам, Джей начинает материться себе под нос – слишком высокая машина не позволяет приложить к замку пластиковую карту, чтобы открыть выезд.

– Чертов металлолом! – бросает он.

Заглушив мотор, Джеймисон вылезает из автомобиля и проводит карточкой по замку. Ворота медленно отъезжают в сторону. Он запрыгивает обратно, заводит машину и под звук скрипящих шестеренок поднимается по подъездной дорожке.

– Вот дерьмо, – морщится он. – Кому вообще принадлежит этот драндулет? – интересуется он, когда мы на шоссе вливаемся в поток машин.

– Майклу, мужу Молли.

– Придурку, пережравшему виагры, которого вам пришлось везти в больницу? – покосившись на меня, спрашивает Джей.

– Ему самому, – с улыбкой подтверждаю я.

– Понятно, – бормочет он, не отрывая взгляда от дороги. – Ладно, куда мы едем?

Открываю карты на телефоне.

– Так… нужно выехать на автостраду, – сообщаю я и, поймав вопросительный взгляд Джея, поясняю: – Мы едем в государственный парк Хай-Пойнт в Нью-Джерси.

– И что там будет? – хмурится он.

– Я. – Подавшись вперед, с улыбкой целую его в щеку. – Всего лишь я.

– Какое счастье, что, кроме тебя, мне ничего не нужно. – Не отрывая взгляда от дороги, Джей ухмыляется и скользит рукой по моему бедру.

Лучезарно улыбаюсь. Похоже, план работает.

– Точно. – Я покрываю его щеку поцелуями.

– Лучше перестань, – морщится он. – Мне и так непросто вести эту Бестию.

– Ее зовут Бесси, – поправляю я.

– Что ж, посмотрим, вернемся ли мы с ней домой в целости и сохранности, – усмехается он.

Два часа спустя мы подъезжаем к указателю с надписью: «Государственный парк Хай-Пойнт». Рядом с ним в сторону ответвляется грунтовая дорога.

– Нам туда? – Джеймисон вопросительно поднимает бровь.

Внезапно ощутив легкую нервозность, пожимаю плечами.

– Наверное. – Я оглядываюсь по сторонам. – Похоже на то.

Очень хочется, чтобы выходные удались; нам обоим не помешает повеселиться и как следует расслабиться. В глубине души я четко понимаю – если Джей не справится со стрессом, наши отношения долго не продлятся. Сомневаюсь, что смогу все время терпеть его приступы ярости.

Мы сворачиваем с главного шоссе на проселочную дорогу. На время в машине повисает молчание. Я изучаю карту в телефоне.

– Кажется, в конце этой дороги нужно повернуть направо.

– Ладно, – отзывается Джей и бросает на меня взгляд; пикап почти подпрыгивает на неровной дороге. – Ты уверена, что нам туда?

– Здесь так нарисовано. – Я пожимаю плечами.

Растущие по обочинам высокие деревья заслоняют последние лучи заходящего солнца.

– Я как-то смотрел снятый в этих местах фильм, – сообщает Джеймисон, тщательно следя за дорогой.

– Какой же?

– «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света», – сухо бормочет он.

Я хмыкаю. Тем временем мы забираемся все дальше в лес. О чем я вообще, черт возьми, думала? Мне самой уже становится не по себе.

Когда мы спускаемся с холма, слева виднеется поляна, предназначенная для палаточного лагеря. На ней замечаю лишь одну небольшую палатку; возле костра сидят два мальчика-подростка. Я рассматриваю их, пока мы проезжаем мимо.

– Судя по всему, им весело, – с улыбкой замечаю я.

– Ага, они вот-вот заберутся в палатку, где будут по очереди трахать друг друга, – бросает он. – В противном случае не понимаю, зачем они вообще сюда приехали.

– Не будь таким пессимистом, – усмехаюсь я. – Мы проведем здесь всего три ночи. И сможем побыть одни, чтобы никто не мешал.

Джей кивает, а после хмурится, о чем-то задумавшись.

– А где мы будем мыться? – интересуется он, бросая на меня взгляд. – У нас ведь будет своя ванная комната?

– Ну… – чуть помедлив, тяну я.

– Баранки гну! – фыркает он. – Я не останусь там, где нельзя помыться, Эмили.

– Здесь вполне можно. – Я разворачиваю карту на телефоне, рассматривая окрестности. – Да-да, вот здесь. Нужно будет просто немного пройтись.

– Пройтись? – Он с тревогой смотрит на меня. – Куда пройтись?

Вполне приличное расстояние, честно говоря, но лучше не стану пока об этом сообщать – а то, чего доброго, еще повернет обратно.

– Совсем близко, не волнуйся, – вру я.

Когда мы подъезжаем к подножию холма, дорога разветвляется. Прямо перед нами в лучах закатного солнца блестит озеро.

– Поверни направо, – возбужденно улыбаюсь я. Джеймисон послушно сворачивает. – Должно быть, здесь, – сообщаю я, когда мы проезжаем еще немного по дороге.

– Где? – хмурится он.

– Припаркуйся в любом месте.

– Что это значит? – Бросает он на меня взгляд.

– Мы можем устроиться где захотим.

– Что, прямо на земле? – морщится Джей, оглядываясь по сторонам.

– А ты ожидал здесь дубовый паркет? – усмехаюсь я.

Закатив глаза, он останавливает пикап. Я выбираюсь из машины и прохаживаюсь взад-вперед по кромке воды.

– Что ты делаешь? – интересуется он.

– Ищу место, где можно устроиться. Что-нибудь повыше и поровнее.

– Для чего повыше? – спрашивает он, тоже осматриваясь по сторонам.

– Если вдруг пойдет дождь.

– Не шути так, – бросает он, глядя на меня со страхом в глазах.

– Нам нужно пошевеливаться, – только и говорю я.

– Почему?

– Уже темнеет. Скоро солнце совсем сядет.

– Мы останемся без света? – Он смотрит на небо.

– У нас есть фонарик и два небольших светильника, которые можно надеть на лоб, – сообщаю я.

– Господи! – выдыхает он и торопливо принимается доставать вещи из багажника. – Я не собираюсь ходить с фарой на лбу. И вообще мне уже не нравится этот дурацкий эксперимент под названием «мужчина среди дикой природы».

Рассмеявшись, принимаюсь распаковывать чехол с палаткой.

– Смети землю, – прошу я, протягивая ему метлу.

– Что? – недоуменно смотрит на меня Джей.

– Смети землю, расчисти место под палатку. Внутри не должно быть палок или еще какого-либо мусора.

– Смести землю, – повторяет он.

– Да, Джеймисон. И поторопись, иначе придется обустраиваться в темноте.

– Господи Иисусе… да, теперь понял, – бормочет он, принимаясь расчищать участок земли. – Кто придумал это дурацкое занятие?

– Туристы, – с ухмылкой сообщаю я и открываю инструкцию к палатке.

С хмурым видом изучаю приложенное руководство. Такое ощущение, что я собираюсь возводить по меньшей мере ядерный реактор. Боже, а ведь Молли говорила, что все проще простого.

«Ладно, неважно. Все будет хорошо, – мысленно успокаиваю себя, хотя внутренне уже начинаю паниковать. – Домой мы не поедем».

Расстелив палатку на земле, я слышу за спиной звучный шлепок. Не обращая внимания, достаю из сумки шесты. Сзади снова что-то шлепает.

– Что за черт? – раздается вопль Джеймисона.

– Что случилось?

– Комары как из «Парка Юрского периода»! – Джей машет руками, стараясь отогнать от себя насекомых. – Таких больших просто не бывает!

Я вновь утыкаюсь в руководство по сбору палатки.

«Значит, так, этот шест воткнуть в…»

– А-а-а! – вопит он, хлопая себя по руке. – Эмили, я подхвачу здесь чертову малярию!

Закатываю глаза.

– Хватит вести себя как ребенок, – сообщаю я, ставя шест в нужное место. – Лучше растяни ткань.

По-прежнему размахивая руками, Джеймисон хватается за угол палатки и тянет его в сторону. Солнце почти опускается за горизонт.

– Отойди чуть подальше, – командую я.

Он хлопает себя по ногам.

– Отвалите! – кричит Джей и снова пытается кого-то прихлопнуть.

– Отойди подальше, – повторяю я.

Он отступает на несколько шагов назад и, споткнувшись о камень, с криком летит прямо в кусты.

Рассмеявшись, я бросаюсь ему на помощь.

– Что за психи ходят в походы ради развлечения? – бормочет он, брызгая слюной, и выбирается из куста.

– Мы, например, – с улыбкой подсказываю я.

– Развлечение, Эмили? – бросает он, отряхивая грязь с одежды. – Ну уж нет! Здесь сущий ад, полный насекомых-мутантов! – Ощутив очередной укус, он хлопает себя по шее. – Вали отсюда! – велит он комару.

– Господи, ну и неженка! Просто возьми спрей от насекомых, – советую я. – Он в сумке с припасами, в пикапе.

– У нас есть спрей от насекомых? – с каменным лицом интересуется он. – И ты говоришь об этом только теперь? Да я уже потерял четыре пинты крови!

Джей бросается к машине и брызгает на себя из баллончика. Раз, другой, третий, четвертый…

– Оставь хоть немного мне, – прошу я.

– В этой игре на выживание каждый сам за себя. Смотрела «Последнего героя»? Так вот, сегодня я голосую за то, чтобы тебя выгнали с острова, – сообщает он, а после, размахивая руками, заходится в приступе кашля. – Что намешали в эту дрянь?

– Яд, – замечаю я, округлив глаза. – Чтобы убить насекомых.

– Поторопись с палаткой, – велит он, возвращаясь ко мне. – Чего ты копаешься столько времени?

– Ставь сам, если ты такой умный! – огрызаюсь я.

– Ладно. – Джей выхватывает у меня инструкцию, пару мгновений изучает ее, потом переводит взгляд на растянутый тент и переворачивает бумагу. – Что ж, в этом есть смысл, – бормочет он, качая головой.

– Неужели? – хмурюсь я. – Мне его найти не удалось.

– Это не руководство по установке палатки, а карта побега из Алькатраса, – изрекает он, вызывая у меня смех. – И что смешного? – бросает он. – В нашем положении нет ничего забавного, Эмили.

Джеймисон вертит инструкцию в руках, хмуро разглядывая ее со всех сторон.

– Теперь все ясно, – вздыхает он.

– Правда? – с надеждой спрашиваю я. – Ты понял, как ставить палатку?

– Вовсе нет. Нам нужно найти отель.

– Джеймисон. – Бросаю на него умоляющий взгляд. – Я просто хотела пережить вместе с тобой нечто такое, чего у тебя никогда не было с прежней девушкой. Прошу, пойди мне навстречу. – Джей тяжело вздыхает, беру его руки в свои. – Знаю, ты к такому не привык, но я так же неуютно чувствую себя в твоей шикарной квартире, вот и решила вытащить тебя из зоны комфорта. Я в самом деле хочу провести здесь выходные, для меня это важно.

– Невозможно. – Он смотрит мне прямо в глаза, а после, вздохнув, сдается. – Хорошо.

Джей снова принимается изучать инструкцию, щурится в сгустившихся сумерках, чтобы что-то разглядеть. Порывшись в сумке с припасами, я достаю два светильника, надеваю один себе на голову, второй нацепляю на лоб Джеймисону, включаю. И тут же прикрываю рот ладонью, чтобы сдержать смех при виде его окаменевшего лица. Воздержавшись от комментариев, Джей возвращается к инструкции.

– Ладно, здесь сказано, что шесты лежат в отдельном пакете, – сообщает он.

– Я их уже достала.

– Дальше нужно отметить углы.

– Готово. – Я поглаживаю рукой его спину, спускаюсь к заднице. Джей только отмахивается.

– Следующий шаг – установить шесты по углам.

– Ага. – Я подаюсь вперед, чтобы его поцеловать.

– Эмили. – Джей бросает на меня взгляд; прикрепленный ко лбу фонарик светит мне прямо в глаза. – От меня воняет, как от токсичной свалки с отравой для насекомых. Еще никогда в жизни я не ощущал себя настолько непривлекательным. Не удивлюсь, если мой член просто завянет, как сорняк.

Я уже не сдерживаю смех.

– Для меня ты всегда будешь привлекательным. К тому же твой член ничуть не похож на сорняк. Он больше напоминает дерево.

Джей молча вскидывает бровь, явно не убежденный.

Смеюсь почти в голос. Он и впрямь выглядит нелепо. Очень хочется сделать фото для Алана, но я знаю, что Джеймисон придет в ярость. Он и так балансирует на грани.

– Ладно, давай закончим с одним делом, а после надуем себе кровать, – с улыбкой предлагаю я.

– Нам нужно надуть кровать? – хмуро интересуется он.

– Нет, надувать будешь ты, ртом, – поддразниваю я.

– Ну уж нет, с меня хватит! – Он бросает инструкцию на землю.

– Да ладно, пошутила, – со смехом сообщаю я. – У нас есть насос. – Он упирает руки в бедра и пару мгновений просто смотрит на меня. – Джеймисон. – Я мягко улыбаюсь. – Эти выходные на природе можно сравнить с нашими отношениями. Ты в ужасе от того, что очутился здесь, но в то же время просишь меня отказаться от привычной жизни и окунуться в совершенно чужой мир, – поясняю я; Джей молчит, не сводя с меня взгляда. – Прошу всего три дня. – Я переступаю с ноги на ногу. – Пожалуйста, сделай это ради меня.

Он потирает переносицу. Похоже, я его почти убедила. Подавшись вперед, целую Джея в губы.

– Я сполна расплачусь за это, обещаю.

– Отлично! – бросает он, наклонившись, поднимает инструкцию и вновь перечитывает указания. – Подай мне самый длинный шест.

Два часа спустя мы наконец справляемся с палаткой и устраиваем кровать. Я достаю из багажа два раскладных стула.

– Посиди со мной, – с улыбкой прошу я, открывая бутылку красного вина.

Джей подходит ко мне, протягиваю ему бокал – предусмотрительно захватила парочку с собой; не сомневаюсь, предложи я ему вино в пластиковом стаканчике, с отдыхом было бы покончено. Взяв бокал у меня из рук, он устраивается на дешевом раскладном стуле.

– За успешный побег из Алькатраса! – с улыбкой провозглашаю я тост.

Ухмыльнувшись, он делает глоток и оглядывает темноту вокруг.

– Ладно, чем теперь займемся?

– Все тем же.

– Тем же – это чем? – хмурится он.

– Ну… просто посидим здесь.

– И что будем делать?

– Расслабляться.

– А-а-а, – тянет он, окидывая взглядом окружающий нас темный лес и делает глоток вина.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать смех. Сейчас, когда совсем стемнело, лес потихоньку начинает оживать. Даже сюда эхо доносит шорохи ночных обитателей.

Явно встревоженный, Джей, похоже, сдерживается из последних сил. Откинув голову назад, он залпом выпивает весь бокал и протягивает мне, прося налить еще.

– И как это понимать? – интересуюсь я.

– Хочу напиться вдрызг, чтобы потом, когда мной захочет закусить медведь, я этого не вспомнил. – Он качает головой. – Другого выхода не вижу.

– Здесь совершенно безопасно, Джеймисон, – усмехаюсь я.

Он широко распахивает глаза.

– Точно так же сказал Дэниел прямо перед исчезновением.

– Какой еще Дэниел?

– Из фильма «Ведьма из Блэр». Ты его смотрела? – сухо спрашивает он, бросая взгляды по сторонам.

– Нет, – хмыкаю я.

– И лучше не смотри. – Джей оглядывается на лес. – Навязчиво знакомый вид.

Рассмеявшись, я поднимаюсь на ноги.

– Пойду сполоснусь, – сообщаю ему.

– Что? – Он практически вскакивает со стула. – Куда?

– Вверх по тропе.

– Ты не сможешь подняться одна, – хмурится он. – Это опасно.

– Ничуть. К тому же ты пойдешь со мной.

– Что?

– Ну же, Джей.

– Нет-нет, мы не уйдем из лагеря. Не хочу бродить по окрестностям.

С улыбкой окидываю взглядом озеро. Лунный свет танцует на поверхности воды.

– Ладно, как скажешь. – Я стягиваю футболку, потом штаны.

– Что ты задумала?

– Буду купаться нагишом.

– Что? – Он косится на темную воду. – Нет… ни за что. Я запрещаю.

Снимаю лифчик и бросаю в сторону Джея, он ловит бюстгальтер на лету.

– Эмили, – предупреждающе рычит он. Не говоря ни слова, сбрасываю трусики. – Ты совсем спятила? – интересуется он.

– Возможно.

Он с тревогой оглядывается по сторонам.

– А вдруг кто-нибудь заметит?

С улыбкой я бегу к кромке воды.

– Ты идешь, трусишка? – кричу я и по бедра захожу в воду.

– Ты спятила, черт возьми? – восклицает он, подходя к краю берега.

В ответ брызгаю водой в его сторону.

– Залезай, бояка.

Он испуганно проводит руками по волосам.

– Эмили, здесь небезопасно.

– Поверь мне, Джей, в Нью-Йорке намного опаснее. Давай, хоть немного расслабься, – зову я. Он бросает взгляд влево, потом вправо и стискивает руки в кулаки. – Давай, малыш. – Улыбнувшись, погружаюсь в воду. – Я защищу тебя.

Он закрывает глаза, явно борясь с желанием войти в озеро.

– Давай! – подначиваю я, плывя вдоль берега. – Вода просто великолепна.

Покачав головой, он снимает футболку и отбрасывает ее в сторону. Я, смеясь, переворачиваюсь на спину. Джей заходит в воду на пару шагов.

– Снимай шорты, – советую я.

– Чтобы мой член послужил живой приманкой для какого-нибудь гребаного угря? Ни за что на свете! – рычит он.

Подобравшись ко мне, Джей заключает меня в объятия. Я обнимаю его за шею, ощущая, как прохладная вода омывает кожу.

– Ты сумасшедшая, Эмили Фостер, – бормочет он и нежно меня целует. Нас окутывает лунный свет, отражающийся от поверхности воды.

– И я люблю тебя, – с улыбкой шепчу я. Это правда похоже на безумие, вот только мне безумно хорошо.

– Тебе же лучше. – Он вновь впивается мне в губы.

Я обвиваю ногами его талию, чувствуя нарастающее возбуждение. Поцелуй становится все более страстным.

– Думаю, нам стоит обновить озеро, – предлагаю я.

– Законченная сексуальная маньячка.

Усмехнувшись, я целую его и немного приспускаю шорты.

– Ну раз мы это выяснили, трахни меня, Озерный мальчик, пока кто-нибудь не закусил твоей штучкой. Заметь, я говорю не про себя.

Ухмыльнувшись, он впивается руками мне в задницу.

– Лучше помолчи. Не надо все портить.

Кап.

Кап.

Кап-кап.

Во сне я слышу, как барабанят по палатке капли.

Кап-кап-кап. Судя по всему, дождь постепенно расходится.

– Черт! Вот еще не хватало, – шепчет рядом со мной Джеймисон.

Лес освещает яркая вспышка молнии, раздается раскат грома. Мы испуганно подскакиваем на постели.

– Такого просто не может быть, – бормочет он в темноту.

Лежа спиной к Джею, я закусываю губу, пытаясь сдержать смех. Когда мы отправились спать, Джеймисон уже был на грани нервного срыва. Доносящиеся из леса шорохи и крики животных долго не давали ему уснуть; раз десять он вскакивал с кровати, порываясь убраться подальше.

И теперь вот дождь – в качестве вишенки на торте.

Капли все чаще стучат по крыше палатки, то и дело грохочет гром.

– Ну просто супер! – фыркает Джей.

С улыбкой я поворачиваюсь к нему лицом.

– Все хорошо, ткань палатки не пропустит воду. Спи спокойно.

Полог над головой ежеминутно вспыхивает белым светом – небо пронзают всполохи молний. Сев на надувную кровать, Джей пытается что-то найти в темноте, потом опускается на корточки, настойчиво продолжая что-то искать.

– Что ты делаешь? – интересуюсь я.

– Ищу чертов светильник, – поясняет он и начинает злиться, услышав мой смех. – Думаешь, это забавно? Вовсе нет, Эмили!

Наконец он находит светильник и, нацепив на лоб, включает свет. Растрепанные волосы торчат во все стороны, в устремленных на меня широко раскрытых глазах читается безумие. Не в силах больше сдерживаться, я начинаю истерически смеяться.

– Что? – бурчит он.

– Если бы ты… только видел… – сквозь смех пытаюсь выговорить я. – Видел бы ты себя.

Он хмыкает. Через пару мгновений палатку освещает яркая вспышка молнии, тут же грохочет гром. Такое чувство, что гроза бушует прямо над нами. Возможно, даже молния угодила в одно из деревьев поблизости.

– Мы не переживем сегодняшнюю ночь, – в панике бормочет Джей.

Дождь по-прежнему барабанит по крыше. Расстегнув молнию, закрывающую вход в палатку, мы выглядываем на улицу, наблюдая за разыгравшейся снаружи ужасной бурей. С неба льет как из ведра.

Снова застегнув палатку, я опускаюсь на постель.

– Все в порядке, ткань водонепроницаемая. Нужно просто лечь спать и попытаться уснуть.

– Ты вконец лишилась рассудка? – рычит он. – Кто же уснет в таком шуме!

– Вероятно, я смогу.

Улегшись на спину, натягиваю на себя одеяло, сооруженное из спального мешка, и улыбаюсь, вспоминая недавний срыв Джеймисона. Поскольку изначально мы устроились в разных спальных мешках, он не сумел до меня дотронуться, так что через час просто расстегнул оба мешка, расстелил один на земле, чтобы мы легли сверху, а другой приспособил под одеяло. Супермилый жест. Теперь мы могли спать, прижавшись друг к другу.

Тем временем буря усиливается, от штормового ветра палатка ходит ходуном из стороны в сторону.

– Черт возьми, приехали, – бормочет он, глядя в потолок.

Край палатки задирается от ветра. Тут же подскочив к образовавшейся дыре, Джеймисон прижимает ткань к земле.

– Не помогает, – бормочет он, а я, снова борясь с приступами смеха, поднимаюсь с кровати и натягиваю его куртку.

– Что ты делаешь? – хмурится он.

– Нужно подправить колышки палатки. – Надеваю на голову налобный фонарь.

– Что? – с ужасом переспрашивает он.

– Иначе палатку просто сдует, – поясняю я.

– Ты туда не пойдешь! Это опасно, – сердито возражает он.

– Кто-то же должен этим заняться. – Я беру молоток, но он выхватывает инструмент у меня из рук.

– Поездка меня доконает, – бросает Джей, я усмехаюсь. – Прощай, Эмили. – Он расстегивает молнию на палатке. – Было приятно познакомиться. – С этими словами Майлз растворяется в буре.

– Теперь ясно, как ты выбился в директора, – хихикаю я, когда снаружи доносится металлический стук – Джей забивает колышки обратно.

Дождь не стихает ни на миг, порывы ветра усиливаются. Долго ли мы так продержимся?

«Будь проклята такая погода!»

Расстегнув молнию на палатке, вглядываюсь в ночь сквозь струи дождя. Стараясь удержаться на ногах, перепачканный грязью, насквозь мокрый Джей сгибается под порывами ветра и, наклоняясь, вколачивает очередной колышек в землю. Ладно хоть налобный фонарь по-прежнему прочно держится на голове. Я растягиваю губы в улыбке и, не в силах удержаться, хватаю телефон и делаю несколько фотографий. Наверняка в будущем он найдет эту поездку забавной.

Через десять минут Джеймисон возвращается; вымокший, весь в грязи, он пытается восстановить дыхание. Подхватив полотенце, я начинаю вытирать ему волосы, потом стягиваю с него футболку и спортивные штаны.

– Вытирайся, буря скоро закончится, – говорю я, пытаясь его успокоить.

Над нами по-прежнему оглушительно грохочет гром. Порывшись в сумке, я нахожу Джею сухую одежду. Когда он, наполовину мокрый, принимается одеваться, палатка снова начинает раскачиваться, ткань с одного края опять вздымается от ветра.

– Будь ты проклята! – рычит он.

Господи, мне это уже не нравится.

Вскоре раздается громкий треск. Широко раскрыв глаза, мы вскидываем глаза к потолку.

– О нет… палатка, – шепчу я. – Она ведь принадлежит Майклу. Нам нельзя ее испортить.

– Я куплю придурку дом на колесах, – бормочет Джей. – А это уже невыносимо.

С оглушительным треском палатка разрывается пополам. Я вскрикиваю, когда вещи разлетаются в стороны под порывами ветра. Пригнувшись к земле, принимаюсь запихивать в сумки все, что попадается под руку.

Похоже, внутри Джея лопается какая-то струна. Отбросив в сторону остатки здравомыслия, он упирается руками в бедра, запрокидывает голову к небу и начинает громко хохотать.

– Вовсе не смешно! – кричу я. – Отнеси сумки в пикап.

Но он, словно не слыша меня, все продолжает надрываться от смеха.

Стараясь не намочить телефоны, подхватываю сумки и несусь к машине.

– Джеймисон, сделай хоть что-нибудь, – прошу я.

Повернувшись ко мне, он заключает меня в объятия и целует, не обращая внимания на проливной дождь. Когда налобные фонари сталкиваются друг с другом, я тоже начинаю смеяться.

– Нелепая ситуация, – шепчу я.

– Поехали в отель? – предлагает Джей.

– Не откажусь.

– Добрый день, – улыбаюсь я женщине, стоящей за стойкой регистрации в туристическом центре. – У вас есть свободный номер на две ночи, желательно с завтраком?

Женщина что-то печатает на клавиатуре.

Минувшую ночь мы провели в отвратительном отеле. Джеймисон наотрез отказался там оставаться и предупредил – если я не отыщу более-менее приличное место на две последующие ночи, мы сейчас же возвращаемся в город. А сам отправился раздобыть кофе.

Дождь уже закончился, так что рано или поздно нам придется вернуться в покинутый в спешке лагерь и забрать оставшиеся вещи – ведь мы просто похватали сумки и уехали. Впрочем, посреди ночи во время разошедшейся бури мы все равно ничего не смогли бы сделать.

– Могу предложить лишь фермерский домик, – сообщает женщина. – Под названием «Арнделл». Он свободен на ближайшие две ночи. Если устроит, сделаю вам скидку.

Она считает, что нам нужна скидка? Это радует.

– Спасибо, звучит заманчиво, – с улыбкой соглашаюсь я и протягиваю кредитную карточку Джеймисона.

Женщина оформляет документы, а после передает мне ключи и карту.

– Езжайте вниз по Фоллз-роуд, – объясняет она. – Потом свернете направо и попадете прямо к дому.

– Он большой? – интересуюсь я.

– Имение занимает триста акров. Вокруг великолепный пейзаж. Правда, сам дом выглядит немного поблекшим, но зато расположен в очаровательном месте.

– Здорово! – улыбаюсь я.

Выйдя на улицу к пикапу, я замечаю на водительском сиденье несчастного взъерошенного Джея. Такое чувство, будто он только что вернулся из ада, хотя, как ни странно, кажется по-настоящему расслабленным – словно бы лопнувшая в нем ночью струна сняла часть напряжения.

– У нас есть фермерский дом, – сообщаю я, забираясь в машину.

Подавшись вперед, он кладет мне руку на бедро и протягивает стаканчик с кофе, а после переключает передачи на руле и трогается с места.

Пока пикап трясется по дороге, я с улыбкой смотрю в окно.

– Знаешь, мы не пропустили ни одной машины, – сообщает он, не отрывая глаз от дороги.

– Это ведь мило?

– Необычно. – Он пожимает плечами.

Следуя указаниям, через десять минут мы подъезжаем к большим каменным воротам с табличкой: «Арнделл».

– Вот мы и на месте.

Мы сворачиваем на подъездную дорожку. Я с улыбкой рассматриваю высокие деревья, тянущиеся по обочинам дороги, создающие наверху зеленый полог. Вдали, насколько хватает глаз, простираются зеленые холмы.

– Только взгляни на это место, – удивленно улыбаюсь я. – Не зря она предупредила, что пейзажи здесь шикарные.

Любуясь окрестностями, через пять минут мы взбираемся на вершину холма, где стоит большой старый дом с белыми стенами и опоясывающей его широкой верандой. Черепичной крыше, должно быть, уже добрая сотня лет.

Джеймисон бросает на меня взгляд.

– Только ничего не говори, – усмехаюсь я.

Словно бы признавая поражение, он поднимает руки вверх.

Мы выбираемся из машины и, открыв входную дверь, заглядываем внутрь. Деревянные полы с широкими половицами, огромный камин, большие окна, за которыми раскинулись земли поместья, – отсюда видно на многие мили. Мебель давно вышла из моды, но нас это мало волнует.

Широко улыбаясь, я беру Джея за руку, и мы входим внутрь. Осматриваясь, проходим по комнатам, обнаружив на первом этаже большую гостиную, столовую, просторную кухню, ванную комнату и спальню. Старая деревянная лестница ведет наверх. Поднявшись по ступенькам, находим пять спален и еще одну ванную.

Повернувшись к Джеймисону, я обнимаю его за шею.

– Так лучше, мистер Майлз?

Он с улыбкой наклоняет голову, чтобы меня поцеловать.

– Потянет, – выдыхает он.

Расстелив одеяло на траве, мы нежимся в полудреме, подставляя лица солнцу.

Прошлый вечер прошел словно в раю. Мы разожгли камин, и Джей, поддавшись на мои уговоры, помог принести матрас, так что спать легли рядом с огнем.

Сегодня, в воскресенье, мы осмотрели территорию и, запрыгнув в светло-синий пикап, съездили за продуктами в город.

Впервые с момента нашей встречи Джеймисон, кажется, расслабился, и я безумно счастлива.

– Расскажи мне о своих отношениях с Клаудией, – прошу я и, перекатившись на бок, поворачиваюсь к нему лицом.

Он тоже ложится на бок и хмуро смотрит на меня.

– Что ты хочешь знать?

– Все.

Протянув руку, Джей проводит пальцем по моей нижней губе.

– С ней все было совсем не так, как с тобой.

– Как именно?

– Ну долгое время мы были друзьями. Никакого мгновенного влечения или… – Он вдруг замолкает.

– Продолжай, – настаиваю. – Я хочу знать.

– Она написала для нас несколько статей, мы немного сблизились, потом, спустя какое-то время, стали друзьями. Я думал… – Замолчав, он водит пальцами по одеялу.

С минуту я наблюдаю за ним, а после тихо спрашиваю:

– О чем ты думал?

– Что она для меня – любовь всей жизни. Мы оказались очень похожи, полные амбиций, стремились добиться чего-то в жизни. – Джей пожимает плечами. – Она меня зацепила, – поясняет он, а я ощущаю, как внутри все сжимается от ревности. – Мы были вместе три года, обручились.

– Обручились? – хмурюсь я. Конечно, этот факт упоминался в ее биографии – но не в его, – и я надеялась, что это просто ошибка.

– Да.

– И что было дальше? – интересуюсь я, глядя ему в глаза.

Джеймисон тяжело выдыхает.

– Ей предложили место главного редактора британского издания «Вог». Огромное достижение, Клаудия усердно трудилась, чтобы этого добиться. Потом она переехала и… – Он умолкает.

– Что?

– Мы старались поддерживать отношения на расстоянии, я пытался смириться с отсутствием секса – даже вопреки собственной природе, – продолжает он; я хмурюсь. – Потом мы договорились, что отношения с другими не возбраняются, однако через некоторое время снова попробуем сойтись и начать сначала. Мы установили срок в пять лет, – рассказывает он. Сердце замирает в груди – Джей все еще ее любит. – Но после, год назад, в самолете я познакомился с девушкой, о которой не мог даже мечтать. – Он смотрит мне в глаза, я улыбаюсь; кажется, даже воздух между нами потрескивает. – Однако не мог завязать с ней отношения из-за данного Клаудии обещания. – Джеймисон берет мое лицо в ладони и проводит большим пальцем по нижней губе. – Хотя я отчаянно желал быть рядом с ней. С самого начала между нами зародилась физическая связь. Я ощущал возбуждение еще во время полета в самолете, а проведенная вместе ночь оказалась невероятной. – Он мягко улыбается. – Было в ней нечто такое, что я так и не смог забыть. Она прочно засела в глубине сознания, и с тех пор я сравнивал с ней всех женщин. – Помедлив, он пытается подобрать слова. – На фоне ее остальные всегда проигрывали… даже Клаудия.

От его слов в груди расцветает надежда.

– В последнее время я часто думал о ней и даже связался с авиакомпанией и выяснил ее имя.

– Серьезно? – шепчу я.

«Вот это новость!»

Джей кивает.

– За полтора месяца до твоего появления в фирме мне прислали на электронную почту ксерокопию твоего паспорта. Я хотел связаться с тобой, но из-за текущих дел просто не нашел времени. И понятия не имел, что ты устроишься работать в «Майлз Медиа».

– Что ж, это все объясняет, – усмехаюсь я.

– Объясняет что?

– Почему ты так и не позвонил. На той фотографии я похожа на заключенную.

– Точно, – хихикает он и, подавшись вперед, нежно целует меня в губы. – Расскажи о прошлых увлечениях.

– Не могу, – признаюсь я, заглядывая ему в глаза. Заметив, как он хмурится, поспешно поясняю: – После встречи с тобой я поняла, что прежде никогда не любила.

– А как насчет парня, запавшего на придорожную барби? – с мягкой улыбкой спрашивает Джей.

– Ты о нем помнишь? – усмехаюсь я.

– Да. – Ухмыльнувшись, он притягивает меня ближе и крепко обнимает.

– Мои чувства к ним не сравнятся с чувствами к тебе.

Какое-то время мы просто лежим в тишине, наблюдая, как раскачиваются деревья над головой.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

Он целует меня в висок.

– Хорошо, потому что я не ночую в адском кемпинге с кем попало.

Хмыкнув, я обнимаю его. Этот парень меня просто убивает.

Джеймисон

Расслабившись после занятий любовью, мы лежим на импровизированной кровати возле камина и смотрим на языки пламени. В очаге, потрескивая, сгорают поленья.

Завтра нужно возвращаться домой. Хотя, честно говоря, мог бы остаться здесь с ней навсегда; рядом с Эмили я везде чувствую себя как дома.

Она с улыбкой поворачивается ко мне, длинные темные пряди волос рассыпаются по подушке; глядя в ее большие глаза, я ощущаю покой. Скольжу ладонью вниз к ее полной груди, поглаживаю живот и, подавшись вперед, накрываю губы Эмили своими. Языки сплетаются в медленном чувственном танце.

Как же я люблю эту женщину! Когда я рядом с ней наедине, ничто больше не имеет значения.

– Спасибо, – шепчу я.

– За что? – Она заглядывает мне в глаза.

– За то, что нашла меня.

Подвинувшись ближе, она берет мое лицо в ладони.

– Нам было суждено отыскать друг друга, – тихо произносит она. – Ведь мы – родственные души.

Усмехнувшись, заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос.

– Ты и в самом деле веришь в эту белиберду о родственных душах? – интересуюсь я.

– Раньше не верила, – признается она и нежно меня целует. – А потом встретила тебя.

Мы смотрим друг на друга в мерцающем свете камина. Если бы я только мог навсегда запечатлеть этот момент… В моей жизни никогда еще не было чего-то столь же чистого и настоящего. Ее любовь для меня подобна свету.

– Джей, – шепчет Эмили, проводя пальцами по моей щетине.

– Да, малыш?

– Может, вернемся сюда на следующие выходные? – с надеждой спрашивает она.

– Правда?

Она кивает, мягко улыбаясь.

– Я влюбилась в этот старый дом.

Хмыкаю, но, признаться, и сам не остался к нему равнодушным.

– Возможно, – выдыхаю я.

Расслабившись в моих объятьях, Эмили откидывается мне на грудь. В скором времени ее дыхание становится ровным; я понимаю, что она уснула. Зарываюсь носом в ее волосы, вдыхаю знакомый запах и с улыбкой смотрю в огонь.

Вот и все, можно прекратить поиски.

Я нашел свою женщину.

Глава 20

Джеймисон

В семь часов я вхожу в квартиру, меня тут же окутывает доносящийся с кухни восхитительный аромат готовящегося ужина. Улыбнувшись, оставляю сумку с ноутбуком в гостиной и направляюсь прямиком на кухню, где застаю очаровательную картину. Повернувшись ко мне спиной, Эмили танцует возле плиты, что-то помешивая в кастрюле. На миг я застываю в дверях, любуясь стройной фигуркой, облаченной в черную юбку и белую блузу, с собранными в конский хвост волосами. Кажется, ее лицо испускает некий внутренний свет, она явно счастлива, и от этого в груди расцветает теплое чувство.

Когда она рядом, в моем мире спокойно.

Все это странно и необычно, никогда в жизни я не испытывал подобных чувств. Я стремлюсь лишь к ней одной; каждый день после обеда почти неотрывно смотрю на часы, ожидая момента, когда смогу вернуться домой.

Я наблюдаю, как Эмили берет бокал с вином и делает глоток, на стекле остается след от помады цвета бургунди. Я невольно улыбаюсь – даже отпечатанные на бокале, ее губы вызывают томление внутри; ни за что не хочу его мыть.

Я не свожу с нее взгляда, завороженный прекрасной женщиной, сексуально двигающей задницей на моей кухне, – и сам себе напоминаю юнца-школьника, очарованного красивой учительницей.

Эмили вдруг оборачивается и, заметив меня, широко улыбается.

– Привет, – выдыхает она и, подойдя ближе, ныряет в мои объятия. – Как мой мужчина? – интересуется она, легко касаясь губами моих губ.

– Теперь хорошо, рад оказаться дома, – поясняю я и целую ее снова и снова, не в силах оторваться, а после сажаю на столешницу и сам встаю между ног Эмили.

– Нас ждет аперитив, мистер Майлз? – выдыхает она мне в губы.

– Похоже на то, – соглашаюсь я, расстегивая ширинку.

Четверг на работе выдается безумным – мы готовим отчеты для завтрашнего заседания правления. Приятно окунуться в хлопоты и хоть на время забыть о творящемся вокруг безобразии. Мы с Тристаном как раз обсуждаем новый бюджет на рекламу, когда раздается стук в дверь.

– Войдите, – отзываюсь я и тут же, нахмурившись, встаю с кресла, заметив на пороге знакомое лицо. – Клаудия.

Тристан тоже поднимается со стула, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Привет, Клау, – здоровается он и, подойдя к ней, целует в щеку. – Как дела?

– Хорошо, спасибо… – Она растягивает губы в улыбке. – А ты как?

– Отлично. – Тристан бросает на меня взгляд. – У меня кое-какие дела. Увидимся позже, Клау.

– До встречи. – Ее улыбка тут же исчезает, сменившись явной нервозностью. – Здравствуй, Джеймисон.

– Привет. – Подойдя, целую ее в щеку, ощущая знакомый аромат духов; он вызывает множество воспоминаний, и я невольно хмурюсь. – Как ты?

Она стискивает сумочку в руках.

– Я уволилась из «Вог», – признается она. – Возвращаюсь домой в Нью-Йорк. – Я лишь молча смотрю на нее, не находя слов. – Я безумно скучала по тебе, Джеймисон. Не могу без тебя жить, – шепчет она.

Я ощущаю, как сжимается сердце.

– Клаудия, не стоит…

– Ты говорил, все дело в расстоянии. – В ее глазах появляются слезы.

Невыносимо видеть Клау такой расстроенной; не в силах оставаться равнодушным, я сжимаю ее в объятиях.

– Теперь все намного сложнее, – бормочу я, уткнувшись ей в волосы.

Дверь внезапно открывается, в кабинет влетает Эмили – и резко замирает на месте, увидев у меня в объятиях Клаудию.

– О… я… – бормочет она.

– Проходи, Эмили, – приглашаю я. Клаудия тут же отстраняется, обратив на нее безумный взгляд. – Клаудия, это Эмили, моя девушка.

Эмили смотрит на нее, потом на меня, а после протягивает руку.

– Здравствуйте, Клаудия. Приятно познакомиться, – произносит она, дружелюбно улыбаясь.

– Добрый день. – Клаудия пожимает ей руку и снова поворачивается ко мне.

– Я лучше пойду, оставлю вас наедине, – окинув нас взглядом, предлагает Эмили.

– Спасибо, – шепчу я, глядя на Клаудию. Как же не хочется причинять ей боль.

– До свидания. Рада встрече, – прощается Эмили и, выйдя, тихо закрывает за собой дверь.

В глазах Клаудии снова блестят слезы.

– Она хоть знает, кто я? – интересуется она.

– Да.

– И что же? Застав меня в твоих объятиях, с радостью оставляет нас наедине? – язвительно замечает она.

– Просто Эмили знает, где мое сердце, – поясняю я, не сводя с Клаудии взгляда. Неужели она и впрямь считает, что у Эмили есть причины беспокоиться?

Она всхлипывает, я тут же кляну себя за бестактность.

– Я возвращаюсь домой в Нью-Йорк, Джеймисон, – произносит Клаудия. – Мы можем снова быть вместе.

– Нет, не можем, – возражаю я и, глядя ей в глаза, поясняю: – Я женюсь на ней, Клау.

– Не говори глупостей, – бросает она. – Тебе просто удобно с ней, поскольку она под тебя подстраивается.

– Вовсе нет. Она – любовь всей моей жизни.

– Ублюдок! – Клаудия гневно стискивает челюсти.

– Прости. – Я отступаю на шаг. – Но другого способа объяснить все я не вижу.

– И что случится при нашей следующей встрече? – раздраженно бросает она.

– Ты просто поздороваешься, если мы вдруг столкнемся на улице.

– Ты и правда веришь, что сможешь так легко меня заменить? – грустно интересуется Клаудия. Невыносимо причинять ей боль. – Я люблю тебя, Джеймисон. Вернись ко мне, – умоляет она, сжимая мою ладонь.

– Тебе пора идти, Клау.

– Выгоняешь? – вдруг раздражается она.

– Нет, просто прошу уйти.

– Не вижу разницы.

Я тяжело выдыхаю; похоже, добром это не кончится. Значит, придется принять меры – до того, как разразится полномасштабная война.

– До свидания, Клаудия. – Поцеловав девушку в лоб, я распахиваю перед ней дверь.

Она сердито смахивает слезы с глаз и проносится мимо меня. Закрыв дверь, застываю на месте и пару мгновений рассматриваю ковер под ногами, словно бы ощущая, как тектонические плиты сдвигаются еще на волосок ближе друг к другу.

Вернувшись к столу, я набираю номер Эмили.

– Привет, – говорю, когда в трубке раздается ее голос. – Может, сходим куда-нибудь пообедать? – с улыбкой предлагаю я.

Как же я люблю эту женщину! В этом нет ни малейших сомнений.

– Конечно. Встретимся в час в фойе.

Эмили

В три часа я со вздохом поворачиваюсь к Эрин.

– Вот бы сейчас появился чертов курьер с чизкейком в руках.

– Точно, – кивает она.

– Пойду сделаю кофе.

Поднявшись с кресла, я иду на кухню, где готовлю кофе Эрин, потом Молли. Когда ставлю в кофемашину третью кружку – для себя, – на кухню входит Джейк.

– Привет, Эмили.

– О, привет, – отзываюсь я, размешивая кофе.

– Готовься к завтрашней буре в СМИ, – с ходу сообщает он.

– Что случилось?

Он быстро оглядывается по сторонам и наклоняется ближе, будто не желая, чтобы нас кто-нибудь услышал.

– Если бы ты знала, что завтра опубликует Феррара.

– И что же? – хмурюсь я.

– Только никому ни слова, – тихо предупреждает он.

– Буду молчать как рыба.

– Они нарыли новый компромат на Джеймисона Майлза, так что скоро дерьмецо выплывет наружу.

– Что? Откуда ты знаешь? – Я широко распахиваю глаза.

– Мне только что сообщил доверенный человек из их офиса.

– О чем речь?

– Похоже… – Он снова озирается по сторонам.

В этот момент на кухню входит парень с нашего этажа, мы поспешно отступаем друг от друга. Пришедший тут же начинает дружески болтать с Джейком о какой-то ерунде, а мне приходится уйти. Останься я на кухне, и станет слишком очевидно, что я стремлюсь пообщаться с Джейком наедине. Что ж, поймаю его позже.

С бешено бьющимся сердцем возвращаюсь на рабочее место. Что за компромат они могли найти на Джея? Черт, я должна выяснить, о чем речь.

Краем глаза посматриваю в сторону кухни. Заметив, что Джейк направляется к своему столу, быстро поднимаюсь и подхожу к нему. При виде меня в глазах его вспыхивает радость.

– Встретимся в ксероксной? – шепчу я, проходя мимо.

– Конечно.

Я вхожу в означенную комнату, через пару минут там появляется Джейк.

– Что, черт возьми, происходит? – тихо спрашиваю я.

– Здесь не могу говорить, слишком рискованно, – шепчет он, оглядываясь по сторонам.

– Мне нужно знать, – почти умоляю я.

– Встретимся после работы, что-нибудь выпьем, и я тебе все расскажу.

Нахмурившись, окидываю его взглядом.

– Во сколько?

– В половине седьмого?

Я раздумываю пару мгновений. Наверное, в случае необходимости я успею поговорить с Тристаном.

– Лучше скажи сейчас.

– Не могу, все слишком сложно. Поговорим вечером.

Черт, как же мне не хочется встречаться с этим идиотом! Но как иначе узнать, что задумал Феррара? Если вовремя подсуетиться, возможно, мы сумеем получить судебный запрет, чтобы избежать публикации статьи.

– Что ж, отлично. Где?

– В баре «У Гарри» в половине седьмого.

– Ладно, увидимся там.

Я возвращаюсь к своему столу и виновато оглядываюсь вокруг. Сердце вот-вот выскочит из груди. Что за компромат нашли на Джеймисона?

Мой несчастный Джей.

Молли и Эрин нет поблизости. Что ж, весьма кстати – мне нужно как-то объяснить Джею, что я задержусь после работы. Использую их в качестве алиби, они же не узнают о моей лжи.

Нервничая, я набираю его номер.

– Привет, – мурлычет в трубке сексуальный голос.

– Привет. – От необходимости лгать я покрываюсь холодным потом. – Вечером я поужинаю с Молли и Эрин, – сообщаю, поморщившись. – Эрин немного подавлена, мы хотим ее слегка взбодрить.

– О-о, – тянет Джей; похоже, он удивлен.

– Ты не возражаешь? – нервно спрашиваю я.

– Конечно, нет.

– Мы не задержимся, буду дома сразу после ужина.

– Хорошо, малыш.

– А как же ты? Что будешь есть? – хмурюсь я. Жаль, что не получится приготовить для него ужин. Кажется, забота о Джеймисоне уже стала для меня любимым делом.

– Что-нибудь найду, не беспокойся.

– Хорошо. – Я замолкаю, чувствуя себя виноватой.

– Все в порядке, Эмили? – вдруг спрашивает он, словно почувствовав мое внутреннее смятение.

– Да, конечно, – выдыхаю я. – Люблю тебя. Увидимся вечером.

И я поспешно вешаю трубку, сдерживая желание немедленно во всем признаться.

Ровно в половине седьмого я вхожу в бар «У Гарри». Найти его не составило труда – прежде я была здесь с Молли и Эрин.

Джейк, сидящий за столиком в дальнем углу, при виде меня радостно машет рукой. Смущенно улыбаясь, направляюсь к нему. На столике меня уже ждет бокал вина.

– Привет, – здороваюсь я и устраиваюсь напротив Джейка.

– Привет. Отлично выглядишь. – Усмехнувшись, он осматривает меня с ног до головы.

От его взгляда становится неуютно. Конечно, я заехала домой, приняла душ и быстро переоделась, но, надеюсь, он не примет все это на свой счет. Просто позже я поеду к Джею – так что и оделась для него.

– Ты заказал мне выпить? – интересуюсь я.

– Да. – Он тепло улыбается. – Каберне совиньон. Надеюсь, понравится.

– Спасибо. – Я делаю глоток. – Так что там за история с Джеймисоном?

– Может, закажем что-нибудь поесть? – Он открывает меню.

– Я не голодна. – Мне просто хочется узнать, в чем дело, и убраться отсюда как можно скорее.

Он продолжает читать меню.

– Пожалуй, возьму чипсы.

– Расскажи, что ты знаешь, – настаиваю я.

– Ну это запутанная история.

Я делаю еще глоток вина, не сводя с него взгляда. В ожидании его слов жутко нервничаю; еще немного – и меня стошнит.

– Похоже, завтра в газетах появится сенсационная история.

– О чем? – Я снова отпиваю вина.

– Ну… – Он вдруг замолкает. – Пожалуй, схожу за чипсами. Тебе взять?

– Бери все, что хочешь, – бросаю я.

Однако Джейк вовсе не торопится, по-прежнему изучая меню. Я же чувствую, что вот-вот взорвусь.

«Закажи себе уже хоть что-нибудь, чертов идиот!»

– Принесу тебе чипсы, – вызываюсь я, поспешно вставая со стула. – Больше ничего не хочешь?

– Не-а.

– Миску чипсов и набор соусов для макания, – прошу я, подойдя к прилавку, и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Эмили, – вдруг раздается голос за спиной.

– Что-нибудь еще? – интересуется официант.

– Нет, больше ничего, – с улыбкой сообщаю я и оборачиваюсь на голос.

Джейк тут же хватает меня за руку и, притянув к себе, целует в губы. Потрясенная, я резко отшатываюсь.

– Что ты себе позволяешь?

– Целую тебя, – улыбается он и вновь тянется к моим губам.

Отступаю на несколько шагов назад, чтобы оказаться вне зоны досягаемости.

– Какого черта, Джейк? Таким ты мне не нравишься! – бросаю я, вытирая рот.

– Ну я решил, что раз мы на свидании…

– Ч-что? – заикаясь, в ужасе спрашиваю я. – Я пришла, чтобы узнать о Джеймисоне.

Подмигнув, он растягивает губы в широкой нахальной улыбке.

Бросаю на него свирепый взгляд.

– Значит, нет никакой сенсационной истории?

Он пожимает плечами.

– Можно сочинить свою. Например, о проведенной вместе безумной ночи.

– Чертов идиот! – восклицаю я. – Ты мне неинтересен!

– Да ладно, не ломайся. – Он снова хватает меня за руку.

– Прекрати! – Я что есть силы толкаю его в грудь.

– С вас двадцать два доллара, – сообщает побледневший официант, поочередно окидывая нас взглядом.

– Не собираюсь платить за чипсы для этого идиота! – бросаю я. – Прощай, Джейк!

Я поспешно направляюсь к выходу.

– Эмили, постой. Мы отлично проведем время вместе, – кричит он мне вслед.

Я вылетаю из бара. Внутри все кипит – кажется, сейчас из ушей в буквальном смысле повалит пар. Чертов подонок! Я целый день не находила себе места – и все ради чего? Идиотский обман Джейка толкнул на необдуманный поступок, а теперь я даже не могу поехать домой, потому что солгала Джею о том, где я и с кем.

Заметив вывеску тайского ресторанчика, захожу внутрь.

– Можно мне столик на одного? – грустно спрашиваю у подошедшего официанта.

Что ж, поужинаю в одиночестве, а после поеду домой к своему мужчине.

Мерзавец Джейк! Поверить не могу, что клюнула на эту удочку!

Радует лишь то, что никакого компромата на самом деле не существует.

Джеймисон

Подавшись вперед, я целую Эмили в лоб. Она все еще спит.

– Мне пора, малыш.

– М-м-м, – отзывается она в полусне, обвивает руками мне шею и притягивает к себе. – Нет, не уходи. Прогуляй сегодня.

Я улыбаюсь в ее объятиях.

– Не могу, – со вздохом объясняю я. – У меня с утра совещание.

Нужно многое предпринять, чтобы свести причиненный ущерб к минимуму. Пусть мы более-менее разобрались с утечкой информации, но битве с Феррара еще не видно конца. Более того, чувствую, что она вот-вот достигнет апогея.

– Еще два дня – и мы уедем, – напоминаю я ей.

– Два дня – слишком долгий срок, мистер Майлз. – Эмили улыбается с закрытыми глазами. – Наверное, придется в скором времени тебя похитить.

Нежно целую ее, не в силах оторваться от манящих губ, и чувствую, как нарастает возбуждение. Я резко отстраняюсь.

– Мне нужно идти, – шепчу, уткнувшись ей в волосы. – Если останусь, мы окажемся в постели. Тогда я точно опоздаю.

– Ладно, – усмехается она. – Я не против, чтобы ты опоздал.

Я лишь хмыкаю и, подарив ей последний долгий поцелуй, выпрямляюсь. Эмили с разметавшимися по подушке волосами улыбается, сладко потягиваясь. Сердце в груди сжимается от нежности. Идеальная картина… и самая что ни на есть правильная. Несмотря на обрушившиеся проблемы, Эмили дарит мне чувство покоя, ощущение, что все в порядке, – ведь мы есть друг у друга.

– Я люблю тебя.

– А я тебя больше. – Она с улыбкой садится на кровати, предпринимая последнюю попытку затащить меня в постель.

С большим трудом я заставляю себя просто развернуться и уйти.

Спустившись вниз, вижу возле машины верного друга Алана.

– Доброе утро, – здороваюсь с улыбкой. Он бросает на меня печальный взгляд. – Все в порядке? – нахмурившись, интересуюсь я.

Вместо ответа он молча распахивает заднюю дверь лимузина, где на сиденье меня ждут Тристан, Кристофер и Элиот.

– Привет! – Я вопросительно смотрю на Алана. – Что происходит?

– Залезай, – со вздохом предлагает Элиот.

Братья как никогда серьезны – явно что-то случилось.

– С отцом все в порядке? – спрашиваю я.

– Все отлично.

– Мама?

– В полном порядке. Садись уже.

Я забираюсь внутрь и закрываю дверцу; вскоре лимузин вливается в поток едущих автомобилей.

– Сразу говорю – мы в это не верим и приехали просто тебя поддержать, – поясняет Тристан.

– Да в чем дело? – бросаю я, не в силах бороться с волнением.

В ответ Элиот протягивает мне номер «Газетт». Несколько секунд я тупо пялюсь на фотографию, размещенную на первой полосе, не в силах осознать, что передо мной большой снимок Эмили, целующейся со следователем Джейком. Она с улыбкой держит его за руку, он прижимается губами к ее губам. Судя по обстановке, они в каком-то баре или ресторанчике.

Сердце сжимается в груди.

– Что за хрень? – сердито бросаю я, тряся газетой.

И начинаю читать размещенную под фотографией статью.

Джеймисон Майлз – лишившийся удачи медиагуру

Последним гвоздем, забитым в крышку гроба Джеймисона Майлза, стал вскрывшийся тайный роман невесты медиамагната Эмили Фостер, с которой его не раз замечали вместе и даже сфотографировали два месяца назад во время отпуска в Италии.

Ставшие достоянием прессы банковские выписки компании доказывают, что Джеймисон Майлз присваивал деньги корпорации и переводил их на офшорный счет. Ожидается, что на сегодняшнем заседании правления ему предъявят обвинения и снимут с поста генерального директора «Майлз Медиа».

Похоже, Эмили Фостер очень вовремя покинула тонущий корабль.

Глава 21

Я смотрю на братьев, не в силах вымолвить ни слова, потом вновь перевожу взгляд на фотографию Эмили. На девушке желтое платье – то самое, что она надевала вчера. Нахмурившись, пытаюсь осознать, что происходит.

– Когда сделали снимок? – интересуюсь я.

– Понятия не имею, – отвечает Тристан. – Но, должно быть, недавно. На ней купленный тобой браслет.

Я машинально перевожу взгляд на руку Эмили – на запястье красуется золотой браслет с бриллиантами.

Неужели такое возможно?

В голове тут же возникают сотни вопросов… Поверить не могу, что это моя Эмили.

– Мы знаем, ты тут ни при чем, – вступает в разговор Элиот. – Тебя кто-то взломал. Мы докажем. Обещаю.

– Что? – хмурюсь я, не в силах понять, о чем вообще речь, и в замешательстве поднимаю голову.

– Банковские переводы, Джеймисон, – мрачно поясняет Кристофер. – Кто-то под твоим паролем перевел с наших счетов миллионы долларов.

– О чем ты толкуешь? – сузив глаза, интересуюсь я. – Не понимаю. – Снова бросаю взгляд на изображение. – Когда сделали эту фотографию?

– Наверняка это ловушка, – бросает Тристан. – Эмили не пошла бы на такое.

– Что?

Поверить не могу в услышанное. Меня вдруг бросает в пот, я провожу руками по волосам. В крови бурлит адреналин.

– Чушь собачья! Сам ведь понимаешь, – резко возражает Элиот. – Время публикации снимка выбрано вовсе не случайно, – заключает он. Я перевожу хмурый взгляд на брата. – Эмили оставалась одна в твоей квартире? – спрашивает он.

Я непонимающе смотрю на Элиота, в голове царит полная неразбериха.

– У нее был доступ к твоим компьютерам, Джеймисон? – подхватывает Кристофер.

– Да, но… – морщусь я.

Братья, словно по команде, откидываются на спинку сиденья – похоже, все они приходят к одному и тому же выводу.

– В чем дело? – бормочу я, по очереди глядя на них.

– Думаю, что Эмили работает на Габриэля Феррара, – озвучивает Элиот. – Я не верю в подобную череду случайностей. Он спланировал твое уничтожение и послал ее, чтобы тебя отвлечь.

– Что за нелепые мысли? – бросаю я.

– Да-да, – соглашается Тристан. – Это просто смешно.

– А вы пораскиньте мозгами, – предлагает Элиот. – Она очень кстати появляется в фирме и уже через несколько недель держит тебя за яйца.

– Это просто бред! – хмурясь, возражаю я и вновь перечитываю газетную статью.

Внутри поднимается волна жгучей ярости.

– Тогда откуда взялась эта чертова фотография? – Элиот тычет пальцем в газету.

– Ловушка, – настаивает Тристан.

Тем временем я изучаю снимок. Эмили с улыбкой держит за руку Джейка, который целует ее… похоже, она вовсе не возражает находиться рядом с ним.

Я бросаю вопросительный взгляд на Тристана. Не знаю, что и думать. Что, черт возьми, творится на самом деле?

– Все дело в ракурсе, – поясняет он. – Ты, как никто другой, знаешь, что история на снимке может с легкостью меняться, стоит лишь навести камеру под нужным углом.

– Бред сивой кобылы! – раздражается Элиот. – Не бывает дыма без огня. Впрочем, сейчас меня мало волнует Эмили Фостер. Разберешься с ней позже. Очнись, Джеймисон! Тебя обвиняют в растрате. Ты можешь угодить за решетку!

Я запускаю руки в волосы, стараясь вернуть внимание к насущным вопросам. От бушующего в теле адреналина кожу слегка покалывает.

– Что конкретно произошло? – интересуюсь я; в ушах грохочет пульс.

– Пока непонятно. Знаю только, что со счетов утекали значительные суммы, но этого никто не замечал, – поясняет Кристофер.

– Утекали? Куда?

– На офшорный счет.

– И при чем здесь я, черт возьми? – Снова бросаю взгляд на фото Джейка и Эмили. Руки чешутся кого-нибудь прикончить… например, Габриэля Феррара. – Не понимаю.

Подняв голову, я смотрю на брата, пытаясь сосредоточиться на фактах.

– Для перевода денег в систему вошли с твоим логином и паролем.

– Что? – Я вопросительно приподнимаю брови. – Невозможно! Я уже несколько месяцев не заглядывал на счета компании. Не было необходимости.

– Я же сказал! – бросает Тристан. – Сами знаете, что финансами занимаюсь я.

– В восемь в офисе нас будут ждать бухгалтера и юристы, – вместо ответа сообщает Элиот.

– Отец знает? – тут же интересуюсь я.

– Да, – тяжело выдыхает брат. – Он тоже будет там.

Сжав челюсти, я отворачиваюсь к окну. Лимузин везет нас по улицам Нью-Йорка, но вместо привычных пейзажей глаза мне застилают злость, смятение и боль от предательства.

Я провожу рукой по лицу и глубоко вдыхаю, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Что за нелепость! Моя репутация… компания.

«Моя девочка».

Через несколько минут лимузин тормозит возле здания «Майлз Медиа». Когда мы поднимаемся в лифте на верхний этаж, часы показывают двадцать минут восьмого. Что ж, есть немного времени побыть одному, пока я не окунулся в безумие происходящего.

Захожу в кабинет, закрываю дверь и падаю в кресло возле стола. Внутри тихо и пусто, но внизу за окном лежит шумный Нью-Йорк, готовящийся к новому дню. Обычный город, подчиняющийся заведенному порядку.

Внутри все кипит, словно в жерле вулкана, опасно близкого к извержению. Хочется что-нибудь разбить или, может, просто разрыдаться. Как бы то ни было, нервы явно не в порядке.

Я упираюсь локтями в стол и опускаю голову на руки, делаю судорожный вдох, пытаясь успокоиться.

А ведь прошлым вечером она сказала, что ужинала с Молли и Эрин. В голове тут же всплывает разговор после ее возвращения домой.

– Как твои друзья? – полюбопытствовал я.

– Отлично. Мы мило поболтали, – отозвалась она.

И явно солгала.

Пока я ждал ее дома, она встречалась с другим мужчиной.

Реальность обрушивается на меня, как ведро холодной воды, в горле встает ком.

Я безумно в нее влюбился, тогда как она связалась с другим.

Хлопает дверь – даже не глядя знаю, что это Тристан. Я закрываю глаза, пытаясь отгородиться от брата. Ему лучше всех известны мои чувства.

Я слышу, как он подходит к бару и кладет лед в два стакана, потом тишину нарушает успокаивающий звук наливаемого виски. Тристан ставит стакан передо мной на стол. Открыв глаза, поднимаю на него хмурый взгляд и беру предложенную выпивку. Брат чокается со мной своим стаканом.

– Ну день и так уже выдался хреновый, – зачем-то поясняет он, усаживаясь на край стола.

– Полагаешь? – бормочу я, делая глоток. Виски обжигает горло и проваливается в желудок.

– Когда сняли фото? – интересуется брат.

– Вчера вечером, – поясняю я и, стиснув челюсти, отворачиваюсь к окну. Меня охватывает стыд – ведь я влюбился в женщину, которая меня не любит. Тристан хмурится. – Она сказала, что ужинала с Молли и Эрин.

Он отпивает виски и вскидывает брови, явно удивленный ложью Эмили.

– Я думал, она создана для тебя, – признается он.

От этих слов в груди все сжимается. Мрачно бросаю:

– Представь, я тоже.

На несколько минут в кабинете воцаряется тишина.

– Давай просто переживем этот день и докажем твою невиновность, – вздыхает Тристан, одним глотком допивая оставшийся виски. Я лишь молча киваю. Он пристально наблюдает за мной, а после интересуется: – Ты в норме? – Снова киваю, не в силах облечь ложь в слова. – Мы докажем, Джей, что ты тут ни при чем. – Он успокаивающе кладет руку мне на плечо. – Обещаю.

Я осушаю стакан и, поднявшись с кресла, иду к бару за новой порцией. Тристан не сводит с меня взгляда.

– С тобой правда все в порядке? – осторожно спрашивает он.

Поджав губы, я в упор смотрю на брата.

– Все хорошо.

– Почему-то у меня такое чувство, что ты вот-вот сорвешься и кого-нибудь прикончишь, – вздыхает он.

– Если хочешь избежать убийства, избавься от Джейка Питерса, – советую я.

– Уже сделано. Я позвонил ему еще в пять утра, как только увидел статью, и сообщил об увольнении.

Очередной глоток янтарной жидкости согревает горло.

– Хочешь, уволю Эмили? – чуть помедлив, спрашивает Тристан.

– Нет! – бросаю я, разглядывая город за окном.

– Я тут подумал… – начинает он.

– Просто свали! – раздраженно перебиваю я.

– Но…

– Сейчас же.

За ним тихо закрывается дверь. Я не отрываю взгляда от окна. Чувствую, как адреналин струится по венам, а в недрах земли прямо подо мной движутся тектонические плиты. Не спеша потягиваю виски; постепенно в душе воцаряется холодная, бесстрастная решимость.

Я никому не позволю поиздеваться над собой и выйти сухим из воды. Так что готовьтесь, мистер Феррара.

День расплаты не за горами.

Эмили

Я торопливо выхожу из дома. У тротуара ждет лимузин, рядом стоит верный Алан. Заметив меня, он тут же распахивает дверцу.

– Доброе утро, Алан.

– Доброе утро, – вежливо кивает он.

Нахмурившись, я сажусь в машину – похоже, водитель сегодня не в настроении. Когда за мной захлопывается дверца, оглядываю салон в поисках газеты. Хм, кажется Джеймисон забрал ее с собой.

Откинув голову на спинку сиденья, я закрываю глаза – никак не могу до конца проснуться. Сколь бы ни ругали утреннюю зарядку, она определенно заряжает бодростью на целый день.

Лимузин мчится вперед в потоке машин, но минут через десять останавливается, Алан выключает двигатель. Я бросаю взгляд в окно – мы стоим перед моим домом. К чему бы это?

Алан распахивает дверцу.

– В чем дело? – интересуюсь я.

– Мистер Майлз поручил мне привезти вас утром сюда.

– Что? Почему?

– Он предложил вам взять выходной. – Водитель жестом показывает мне выходить из машины.

– Что происходит, Алан? – мрачно спрашиваю я.

– Точно не знаю, но мистер Майлз сказал, что вам лучше не ходить в офис. Он будет на связи.

– На связи? – Поднимаю брови. – Что все это значит? Почему я не могу появиться в офисе? Ничего не понимаю.

– Выходите из машины, Эмили, – просит он и снова подкрепляет слова жестом.

Раздраженная, вылезаю из лимузина.

– Что-то случилось? – интересуюсь я, проходя мимо водителя. – С Джеймисоном все в порядке?

– Поговорите лучше с ним, Эмили.

– Что ж, так и сделаю, – бросаю я и, тут же достав из сумки телефон, набираю его номер.

– До свидания, Эмили, – прощается Алан, садится в лимузин и поспешно уезжает.

В телефоне слышатся лишь гудки – Джеймисон не берет трубку. Я пробую снова, почти тут же звонок переключается на голосовую почту. Черт, он выключил мобильный.

– Какого хрена? – раздраженно шепчу я.

Ищу в телефонном справочнике номер Сэммии, его личной помощницы, но вдруг понимаю, что сейчас только восемь утра – она даже еще не приехала в офис.

Что, черт возьми, происходит?

Перейдя через дорогу, я почти бегом устремляюсь к газетному киоску на углу. Стоит лишь увидеть первую полосу «Газетт», как от лица отливает кровь. Половину страницы занимает фотография, на которой целуемся мы с Джейком.

– Боже милостивый, – шепчу я, читая статью.

Джеймисон Майлз – лишившийся удачи медиагуру

Последним гвоздем, забитым в крышку гроба Джеймисона Майлза, стал вскрывшийся тайный роман невесты медиамагната Эмили Фостер, с которой его не раз замечали вместе и даже сфотографировали два месяца назад во время отпуска в Италии.

Ставшие достоянием прессы банковские выписки компании доказывают, что Джеймисон Майлз присваивал деньги корпорации и переводил их на офшорный счет. Ожидается, что на сегодняшнем заседании правления ему предъявят обвинения и снимут с поста генерального директора «Майлз Медиа».

Похоже, Эмили Фостер очень вовремя покинула тонущий корабль.

Я в ужасе прикрываю рот рукой. Что это?

Господи, бедный Джеймисон!

– Чокнутые идиоты, – усмехаюсь я. – Я ему вовсе не невеста. Надо же столько всего насочинять в одной статье.

Развернувшись, торопливо направляюсь домой, на ходу вновь набирая номер Джеймисона. Чувствую, мне срочно нужно с ним поговорить.

– Эй! – окликает меня продавец газет. – Вы ведь не заплатили!

– О, простите, – извиняюсь и поспешно подбегаю обратно, чтобы расплатиться. – Я немного отвлеклась.

По телефону Джеймисона по-прежнему отвечает автоответчик. Что же делать? Что делать? Не заметив, я врезаюсь плечом в проходящего мимо мужчину.

– Смотри куда идешь! – резко бросает тот.

– Простите, – бормочу я и набираю номер Тристана.

– Привет, Эм, – почти тут же раздается в трубке его голос.

– Тристан, что, черт возьми, происходит? – спрашиваю я.

– У нас собрание, я перезвоню, – поспешно отвечает он и отключается.

От разочарования на глаза наворачиваются слезы. Мне хочется кричать.

«Он не поверит, – пытаюсь убедить себя. – Конечно же, он знает, что это неправда».

И все же фотография – весьма серьезное доказательство.

Я набираю номер Молли.

– Привет! Хочешь кофе? – с ходу жизнерадостно интересуется подруга.

– Молли, – выдыхаю я; какое облегчение, что хоть кто-то отвечает на чертов телефон. – Это все ложь, – тут же начинаю я, останавливаясь посреди оживленного тротуара, потом отхожу на несколько шагов ближе к зданию, чтобы спокойно поговорить.

– Что-то случилось? – спрашивает Молли.

– «Газетт», – бормочу я. – Найди в интернете сегодняшний номер – и увидишь на первой странице фото, где я целую Джейка. В статье написано, что у нас роман.

– Что?

– Должно быть, кто-то следил за мной или… – Я качаю головой, пытаясь придумать логическое объяснение. – Не понимаю, какого черта вообще происходит.

– Вот дерьмо! – Она вдруг замолкает. – Так, вижу. Постой… когда ты целовалась с Джейком?

– Он поцеловал меня прошлым вечером. Я не ответила на поцелуй. Ради бога, неужели ты…

– Постой, я читаю, – перебивает она. Закрываю лицо рукой. – Господи! – наконец раздается в трубке голос подруги.

– Алан привез меня обратно в мою квартиру и попросил сегодня не ходить на работу.

– Что? Почему?

– Он сказал, что мистер Майлз со мной свяжется.

– Ну и что поведал Джеймисон? – интересуется она.

– Он не берет трубку. Я позвонила Тристану, но тот сказал, что перезвонит, у них совещание.

– Чертово дерьмо! Хреново! – бросает она.

– Думаешь? – выдыхаю я.

– Что будешь делать?

– Не знаю. Что я вообще могу?

– Возможно, как и сказал Джеймисон, тебе лучше остаться дома.

– Почему?

– Потому что не стоит привлекать сейчас к нему лишнее внимание. Здесь говорится, что его обвиняют в воровстве.

Широко распахиваю глаза. Представляю, какую бурю эта новость вызовет в прессе.

– Но что, если он поверит? – неуверенно спрашиваю я. – Это ведь чушь собачья. Я люблю Джеймисона и никогда не была с Джейком.

– Если он обещал, что будет на связи, просто жди звонка, – советует подруга; мысли бешеным водоворотом кружат в голове. – Всего лишь немного подожди.

– Может, мне лучше приехать? – На глаза наворачиваются слезы.

– Господи, даже не вздумай! Ему и без тебя сейчас забот хватает.

– Но я ни в чем не виновата.

– Знаю. Поднимусь к Джеймисону в кабинет и все ему расскажу.

– Правда? – с надеждой спрашиваю я.

– Появись ты здесь, Эм, и на тебя ополчатся все сотрудники фирмы.

Закрываю лицо руками, с ужасом представляя, как, проснувшись утром, все коллеги узнают о случившемся. Да меня заклеймят в «Майлз Медиа» как главного врага.

– Мне пора браться за работу, – произносит подруга. – Заодно попробую выяснить, что происходит. Позвоню тебе позже, – обещает она.

Я киваю, почти ничего не видя из-за застилающих глаза слез. Поверить не могу, что подобное творится на самом деле.

– Хорошо, – выдыхаю я.

– Ступай домой и просто жди. Буду держать тебя в курсе.

– Спасибо, – шепчу я в трубку и вдруг спохватываюсь. – Постой, а что ты скажешь Джеймисону?

– Правду, конечно. Перезвоню через полчаса.

– Хорошо, спасибо, – бормочу я и вешаю трубку.

Опустив плечи, плетусь домой.

Я бреду из кухни в гостиную, разворачиваюсь и тут же иду обратно, потом делаю еще один круг.

Прошло уже сорок минут. Джеймисон по-прежнему не отвечает, Молли до сих пор не перезвонила.

«Что там, черт возьми, творится?»

Хватаю телефон и отправляю Джеймисону сообщение.

«Джей, не понимаю, что происходит. Не верь этой фотографии. Ты же знаешь, я люблю тебя и никогда бы не связалась с другим мужчиной. Перезвони, пожалуйста. Я себе места не нахожу!!!»

Бросаю телефон на диван и делаю еще круг по квартире.

Почему мне никто не звонит?

Спустя двадцать минут я снова отправляю Джеймисону сообщение. Когда раздается звонок, поспешно хватаю мобильник и прижимаю к уху.

– Алло!

– Привет, – раздается в трубке голос Молли.

– Как дела?

– Я не смогла к нему прорваться, он общался с адвокатами, – тихим голосом объясняет она. – Эм, сейчас у него других проблем выше крыши. Ему грозит тюрьма.

– Господи! – хмурюсь я. Не может быть!

– Все руководство стоит на ушах. Мне лучше повесить трубку, пока меня не уволили.

– Что? – На глаза опять наворачиваются слезы. «Я ведь ни в чем не виновата». – Да чихать я сейчас хотела на компанию! Лишь бы он понял – у меня ничего нет с Джейком. Вся эта история – просто вымысел.

– Знаю, – вздыхает Молли. – Попробую пробиться наверх в обеденный перерыв. А пока держи себя в руках, – советует подруга. Из желудка вдруг поднимается волна тошноты, зажимаю рот рукой. – Как только поговорю с ним, сразу тебе позвоню, – обещает она. Я молчу, похоже, все еще надеясь на чудо. – Хорошо? – снова слышится в трубке ее голос.

– Да, хорошо, – шепчу я и нажимаю «отбой».

Я вновь принимаюсь расхаживать по комнатам. Желание немедленно связаться с Джеймисоном становится лишь сильнее.

Поверит ли он словам Молли? А вдруг правление решит, что он присвоил деньги компании? Неужели ему могут предъявить обвинение и отправить в тюрьму?

Господи боже!

Я вновь беру мобильник и отправляю Джею еще одну эсэмэску.

«Перезвони мне СЕЙЧАС ЖЕ!!! Я схожу с ума! Не шучу».

Полчаса спустя я все так же брожу по комнатам. Как меня бесит это ожидание! Я звоню Молли и натыкаюсь на автоответчик. В смятении повесив трубку, тут же набираю номер Эрин. Она не отвечает.

– Да что за чертовщина! – в сердцах кричу я, заливаясь слезами. – Что там творится?

И вновь пишу Джеймисону.

«Позвони сейчас же или приеду в офис!!!!!!!! Я начинаю злиться, точнее, уже почти в бешенстве».

Практически тут же раздается входящий звонок, на экране высвечивается заветное имя «Джей».

– Боже, Джей, – выдыхаю я в трубку.

– Привет, – ровным голосом отвечает он.

– Что происходит? – интересуюсь я. – Джей, поверить не могу, что обо мне насочиняли. Он поцеловал меня всего раз, я тут же влепила ему пощечину. Клянусь, у меня ничего нет с этим подонком, – поспешно объясняю я. Джеймисон ничего не говорит. Меня вдруг охватывает страх. Почему он молчит? – Джей?

– А ты не подумала, что стоит рассказать мне об этом?

– Все случилось лишь вчера вечером.

– Ты ведь сказала, что ужинала с чертовой Молли! – взрывается он.

Джей просто в ярости; глаза снова наполняются слезами.

– Да, ты прав, но он сообщил, что раскопал кое-какую информацию. Я ведь понимала – ты не обрадуешься, что я встречаюсь с ним наедине.

– Да неужели? С чего бы вдруг? – рявкает он в трубку, заставляя меня вздрогнуть.

– Не сердись, – тихо прошу я. – Эта фотография… – Я качаю головой, пытаясь подобрать нужные слова. – Клянусь, на ней вовсе не то, что кажется.

– Мне пора, – бросает он в ответ. – А ты никому не попадайся на глаза. Сейчас забот и без тебя хватает.

– Что? – выдыхаю я.

– Я очень занят! – резко произносит он.

– Постой, Джей, нам нужно поговорить. Сейчас приеду в офис.

– Даже не вздумай! – рычит он.

– Но почему?

– Сейчас у меня в кабинете целая толпа народу. Нет времени заниматься еще и тобой.

Я непроизвольно втягиваю голову в плечи. Господи, да при мне он еще никогда так не орал.

– Увидимся вечером? – шепчу я.

– До свидания, Эмили. – Он бросает трубку.

Глядя в стену неподвижным взглядом, я опускаюсь на диван. Меня охватывает страх, вызывая чувство тошноты. Джеймисон верит в мою связь с Джейком.

Твою ж мать!

Восемь вечера

Я по-прежнему сижу на диване в гостиной, включив по телевизору какой-то фильм. Впрочем, я его даже не смотрю. Просто уже не в силах слушать новости – дикторы без устали твердят, что продолжается сбор улик против Джеймисона по делу о растрате. Пришлось переключить на что-то более безопасное.

Мысли витают где-то далеко. Джеймисон больше не звонил – даже не представляю, что творится в «Майлз Медиа». Впрочем, СМИ устроили шумиху в любом случае.

Но как быть мне? Я разрываюсь надвое: с одной стороны, не стоит лишний раз мешать Джеймисону, с другой – хочется бежать к нему со всех ног. Наверное, лучше послушаться его и просто тихо подождать. Он позвонит, как только сможет, – он ведь обещал. К тому же мое появление лишь подольет масла в огонь. Сейчас заботы обо мне ему и правда ни к чему.

Я постепенно начинаю понимать размах происходящего. А вдруг не сумеют выяснить, кто перевел те деньги? Сколько сможет Джеймисон выдерживать подобное давление?

К горлу подступает ком. Поднявшись с дивана, начинаю метаться по комнате – наверное, ковер почти протерся от сегодняшних хождений. Никогда в жизни я еще так не волновалась.

В одиннадцать вечера от Джеймисона по-прежнему никаких вестей. Меня буквально тошнит от беспокойства – уже дважды вывернуло наизнанку.

Нужно позвонить еще разок… Где же он?

Дрожащими пальцами я набираю номер Джея; в трубке раздаются гудки, потом включается автоответчик. Сердце сжимается в груди, глаза наполняются слезами – он не желает со мной разговаривать.

«Это Джеймисон Майлз. Оставьте сообщение», – звучит записанный голос.

– Привет, – выдыхаю я и, чуть помедлив, продолжаю: – Джей, малыш… – Я сглатываю вставший в горле ком. – Прости, что солгала. Хотела лишь побольше выяснить о деле, потом он поцеловал меня и… – Голос срывается. – Представляю, как это выглядит со стороны, но поверь мне, пожалуйста. Ты же знаешь, Джейк мне не нравится даже в качестве друга. – Подойдя к окну, смотрю на проезжающие внизу машины. – Я здесь просто схожу с ума… Я люблю тебя, – шепчу и замолкаю, не зная, что еще сказать, однако после добавляю: – Не дай отравить себе разум, Джей. Ты один знаешь, что зародилось между нами, – тихо говорю сквозь слезы. – Вернись домой, ко мне. Здесь твое место. – Делаю паузу, надеясь, что смогла до него достучаться. – Не хочу вешать трубку… Ты мне нужен. Пожалуйста, ответь… умоляю. – На том конце провода по-прежнему царит молчание; сжимаюсь от боли. – Люблю тебя, – шепчу я и отключаюсь.

Бросив телефон на диван, заливаюсь горькими слезами.

Что же, черт возьми, происходит?

Когда на следующее утро в половине девятого утра вхожу в здание «Майлз Медиа», сердце бьется где-то в горле. Вчера Джей так и не перезвонил; не скажу, что я его осуждаю.

Я плакала, пока не уснула… Ну, точнее, погрузилась в некую полудрему; поспать так и не удалось. Поселившаяся внутри свинцовая тяжесть до сих пор никуда не делась.

Что ж, в этой чертовой неразберихе виновата лишь я одна. Ложь любимому человеку обернулась против меня, теперь он верит в самое худшее. Поэтому сегодня я пришла, чтобы всеми силами попытаться загладить перед ним вину.

Знаю, ему больно. Мой несчастный мужчина наверняка уверен, что все ополчились против него. Я же безумно волнуюсь за Джея. Сколько еще он сможет выдержать прежде, чем сломается?

Зайдя в лифт, я провожу пропуском по панели, чтобы подняться на верхний этаж. В ответ загорается красный огонек. Нет! Нахмурившись, пробую еще раз – с тем же результатом.

– Нет, Джей… не надо, – шепчу я сквозь слезы. – Не смей блокировать меня!

Снова прикладываю пропуск; мне вновь подмигивает красный огонек.

– Сукин сын! – сердито бормочу я, давя на кнопку сорокового этажа.

На этот раз вспыхивает зеленая лампочка. Сердце бешено колотится в груди. Джей заблокировал мне доступ на свой этаж.

Достав мобильник, я набираю сообщение.

«Ты серьезно? Неужели нельзя просто со мной поговорить?»

Двери лифта разъезжаются в стороны; я выхожу на своем этаже, пытаясь унять бушующий внутри гнев. Конечно, Джеймисон чертовски занят. Но неужели он не понимает, как мне больно? Впрочем, кажется, ему все равно.

Значит, вот как он решил? Просто вычеркнуть меня из жизни, даже не позволив объясниться?

Я сажусь за стол, уставившись в пространство мрачным взглядом, раздраженно постукиваю по полу ногой. Что же делать? Как заставить его понять, что все это недоразумение? Ведь он даже не желает со мной разговаривать.

Из лифта выходят несколько девушек. О чем-то переговариваясь, они идут по коридору, а после замечают меня и дружно замирают на месте. Я наблюдаю, как они быстро обмениваются взглядами и начинают ухмыляться.

– Привет, – притворно улыбается одна из них.

– Привет, – отвечаю я и отворачиваюсь, чтобы включить компьютер.

Просто супер! Теперь я превратилась в героиню офисных сплетен. Чем еще усугубится эта чертова ситуация?

– Вау, ты здесь! – раздается позади знакомый голос. Развернувшись, я замечаю Молли. Увидев мое лицо, она тут же хмурится. – О, милая, – шепчет подруга и подходит ближе, чтобы меня обнять. – Ты в порядке?

– Он заблокировал мне доступ на свой этаж, – жалуюсь я, уткнувшись ей в плечо.

– Что? – спрашивает она, приглаживая мне волосы. – Он просто… – нерешительно начинает Молли. – Боже, Эм, у меня нет слов.

Я печально смотрю на экран компьютера.

– Давай работать, а за обедом, может, что-нибудь придумаем.

– Даже не сомневайся. – Улыбнувшись, она поглаживает меня по плечу.

Следующие полчаса я наблюдаю, как коллеги приходят на работу, а завидев меня, тут же начинают шептаться с тем, кто окажется рядом. Что ж, обо мне не только шушукаются по углам; теперь в глазах всех я превратилась в офисную шлюху, замутившую роман с генеральным директором компании.

Стыдно, неприятно и просто мерзко. Такое чувство, что меня окатили помоями.

В четыре Джеймисон по-прежнему не отвечает на звонки. Долго так не выдержу. Такое чувство, что я схожу с ума.

Эрин предлагает дать ему немного времени, Молли советует раздобыть вертолет и залететь на его этаж… либо просто сбросить сверху бомбу. Мне же хочется заползти в какую-нибудь нору и скрыться ото всех.

Вернувшись из ксероксной, Молли с улыбкой подходит прямо ко мне.

– Скажи: «Спасибо, Молли», – усмехается она. – Я – твое спасение. – Она протягивает мне пропуск.

– Что это? – хмуро спрашиваю я, глядя на пластиковую карточку в ее руке.

– Пропуск Мелиссы, чтобы подняться на верхний этаж. Позаимствовала его.

– Ты стянула пропуск? – изумленно спрашиваю я и виновато оглядываюсь по сторонам.

– А как еще ты сможешь увидеться с этим тупым придурком? – бормочет она.

Что ж, подруга умеет выбирать слова.

– Спасибо, – благодарю от души.

Я бросаюсь в туалет и изучаю свое отражение в зеркале. Вид просто дерьмовый. Опустив плечи, расправляю грудь и делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Я должна справиться.

Когда поднимаюсь на лифте на верхний этаж, сердце готово выскочить. Не представляю, что меня ждет. Впрочем, какая разница? Сейчас я тоже начинаю злиться. Он ведь даже не дал мне возможности все объяснить!

Выйдя из лифта, я натыкаюсь в приемной на удивленное лицо Сэммии.

– Эмили, – бормочет она, поднимаясь с кресла. – Мистера Майлза здесь нет.

Не обращая на нее внимания, торопливо прохожу по коридору и распахиваю дверь в его кабинет. Холодный, равнодушный Джеймисон, как обычно, сидит за столом. Рядом с ним я вижу Элиота, в чьих глазах при виде меня вспыхивает опасный огонек.

– Как ты сюда попала? – резко спрашивает он.

Я же смотрю только на Джеймисона; даже с другого конца комнаты вижу его боль.

– Оставь нас одних на минутку, – прошу я.

– Нет! – возражает Элиот. – Лучше уйди.

Внутри вспыхивает гнев.

– При всем уважении тебя это не касается!

– Еще как касается! – Зло прищурившись, Элиот поднимается на ноги. – Как ты смеешь появляться здесь?

– Да вот смею! – огрызаюсь в ответ.

Джеймисон лишь молча стискивает челюсти. В этот миг в кабинет входит Тристан – и тут же застывает, наткнувшись взглядом на меня.

– Эмили, – хмуро бормочет он, окидывая нас троих взглядом.

– Тристан, мне нужно поговорить с Джеймисоном, – с надеждой прошу я.

– Конечно. – Он выдавливает из себя едва заметную улыбку. – Пойдем, Элиот. Сейчас же, – добавляет он, заметив свирепый взгляд младшего брата.

Когда Элиот с Тристаном выходят из офиса, оставляя нас одних, Джеймисон резко поднимается с кресла и подходит к окну, повернувшись ко мне спиной. Господи, как же все исправить?

– Джей, – шепчу я, подходя ближе. – Знаю, как это выглядит, но я не виновата… поверь мне. – Он по-прежнему молчит, и я продолжаю: – Джейк поцеловал меня, я дала ему пощечину. Понятия не имела, что нас кто-то сфотографировал, – торопливо объясняю – тишина в ответ. Еще сильнее стиснув челюсти, Джеймисон смотрит на раскинувшийся внизу Нью-Йорк. – Может, ты все же поговоришь со мной? Почему ты заблокировал мне доступ на этот этаж?

Разгневанный, он резко оборачивается.

– Потому что не доверяю тебе! – бросает он.

– Что? – Потрясенная, отступаю на несколько шагов.

– Ты все слышала. Я тебе не доверяю. Убирайся!

– Джеймисон, знаю, тебе пришлось несладко… – осторожно начинаю я. – На тебя давят со всех сторон…

– Не важно, кто на меня давит! Это здесь вовсе ни при чем! – резко возражает он.

Внутри все падает.

– Клянусь, ты можешь мне доверять.

– Так где ты была в четверг вечером, Эмили? – усмехается он.

– Пыталась найти информацию, – поясняю я, смотря на него полными слез глазами.

– Солгав мне?

Я киваю.

– Знаю, кажется, будто…

– Я не могу тебе доверять, – заканчивает он и, повернувшись ко мне спиной, небрежно пожимает плечами. – Сейчас у меня есть дела поважнее, чем выяснение отношений с лживой подружкой.

– Джеймисон, – шепчу я.

– Нам больше не о чем разговаривать, Эмили… Уходи, – спокойно произносит он.

– Нет. Не уйду. Я люблю тебя.

Повернувшись, он окидывает меня холодным взглядом.

– Долго репетировала речь?

Сердце болезненно сжимается. Боже, как же он страдает…

– Джей…

– Не уйдешь ты – уйду я, – предупреждает он и направляется к выходу. Через минуту за ним тихо закрывается дверь.

В наступившей тишине закрываю глаза и делаю судорожный вдох.

Неужели между нами все кончено?

Этого не может быть.

В шесть вечера я сижу в кафе напротив здания «Майлз Медиа» и наблюдаю за собравшимися журналистами – они ждут, когда в дверях покажется Джеймисон. История с денежными переводами со счетов компании наделала много шума; весь мир, затаив дыхание, ждет продолжения. Я же весь день с трудом сдерживаю слезы. Не представляю, что делать, как до него достучаться. Джеймисон отгородился от меня высокими стенами, а учитывая, что сейчас творится, я опасаюсь на него давить, иначе он полностью сорвется с катушек. Не хочу волновать Джея еще сильнее, но знаю – сейчас я нужна ему как никогда.

Я обхватываю голову руками. Какого черта я вообще пошла на встречу с Джейком? О чем думала? С какого перепуга решила, что это хорошая идея?

Мысленно прокручиваю в голове тот вечер, вспоминаю, как солгала Джеймисону, вернувшись домой. Зачем? Тогда я полагала, что защищаю его, теперь лучше понимаю ситуацию. Все вконец запуталось, но как это исправить? Я думаю о деньгах, украденных со счетов компании. Майлзы подозревают Габриэля Феррара. Только для чего человеку, зарабатывающему миллиарды долларов в год, идти на подобный риск, чтобы устранить конкурента? Это просто не имеет смысла.

На мой взгляд, человеку, похитившему миллионы долларов компании, нужны были именно деньги. Но кто осмелился на такое и как, черт возьми, влез в банковскую систему под именем Джеймисона? В этом деле явно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Завтра мы с Молли и Эрин завтракаем вместе. Надеюсь, втроем сумеем до чего-нибудь дойти и выработать план действий.

С улицы доносятся возбужденные крики. Выглянув в окно, я вижу, как из дверей здания выходит Джеймисон в сопровождении охраны. Вокруг толпятся репортеры, выкрикивают его имя, делают снимки. Джей лишь опускает голову и отказывается от комментариев; спустя пару минут он забирается на заднее сиденье лимузина.

Машина срывается с места и уносит его в темноту, все дальше от меня. Я же ощущаю невыносимую тоску.

Как ему помочь?

– Итак, обратимся к фактам, – заявляет Молли, когда, собравшись за завтраком, мы пытаемся понять, что же произошло. Я снова не сомкнула глаз и после двух бессонных ночей напоминаю зомби. Еще только семь утра, а я пью уже вторую кружку кофе. – Ты солгала Джеймисону и отправилась ужинать с Джейком, – прямо говорит подруга; я закатываю глаза. – И потом, вернувшись домой, вновь не сказала правду о том, где была.

– Точно, – киваю я, делая глубокий вдох.

– Теперь же, – продолжает она, – вся жизнь Джеймисона разваливается на части, его обвиняют в преступлении, которого он не совершал.

– Да, – соглашаюсь я и отпиваю кофе.

– Весь мир внимательно следит за ходом дела, и в глазах общественности ты – враг номер один.

– И как же это мне поможет? – бормочу я.

Эрин с Молли переглядываются через стол.

– Выглядит паршиво, – соглашается Эрин.

– Да. – Обхватываю голову руками. – Но как ему помочь? Я сама все испортила. Хотела стать героем, а превратилась в злодея.

За столом воцаряется тишина; мы дружно потягиваем кофе.

– Знаю! – вдруг с горящими глазами заявляет Эрин.

– А?

– Знаю, как тебе стать героем, – поясняет она.

– Как же? – Я закатываю глаза.

– Раскрой дело. Ты ведь репортер и прежде занималась подобным.

Заинтересовавшись, сажусь ровнее.

– От этих частных следователей никакого проку, они ничего не делают, – продолжает она.

– Твоя правда, – хмурюсь я. – Но я не разбираюсь в компьютерах. Откуда вообще можно начать отслеживать эти переводы?

– Понятия не имею, – пожимает плечами Молли. – Но, похоже, единственный способ спасти Джеймисона – самостоятельно выяснить, куда ушли те деньги. Мы можем помочь?

Раздумываю я недолго. Почему бы мне самой этим не заняться? Я ведь и прежде расследовала дела, в том числе большие.

– Знаете, вы правы. – Чувствую, как внутри разгорается пламя. – Я выясню, кто за всем стоит. – Молли с Эрин улыбаются. – А потом, – сжимаю руку в кулак, – они пожалеют о том, что связались с моим мужчиной!

– Так держать! – восклицает Молли, они с Эрин дают друг другу пять.

Улыбнувшись, я делаю глоток кофе и впервые за несколько дней ощущаю, как внутри зарождается надежда. Поднимаю кружку с кофе, предлагая тост.

– За операцию «Герой»!

Мы дружно чокаемся.

Джеймисон

Со всех ног я бегу по улице, в голове сплошной туман. С каждым шагом чувствую себя все лучше. Не видел ее уже три дня, пролетевших словно в аду.

Нам нельзя встречаться. Больше никогда я не загоню себя в подобную ловушку. Никто не стоит таких мучений.

Завернув за угол, пробегаю вереницу ресторанов и оказываюсь в парке. Впереди в темноте маячит чья-то фигура. Отчего-то поза кажется знакомой. Я прищуриваюсь, чтобы лучше видеть. И вдруг понимаю, кто передо мной – Габриэль Феррара собственной персоной. Облокотившись на черный «Феррари», он курит сигару и разговаривает с кем-то по телефону. Кажется, он меня не видел.

Я останавливаюсь и, слегка отдышавшись, медленно иду к нему. Чертов сукин сын! Как он смел поместить фотографию Эмили на первую страницу своей газетенки? Он явно целился в меня… и попал.

Обернувшись, Габриэль замечает меня и тут же хмурится.

– Мне пора, – говорит он в трубку и отключается.

– Посмотрите, кто выполз из канавы, – бросаю я, все еще тяжело дыша.

– Майлз. – Усмехнувшись, он затягивается сигарой и, поймав мой свирепый взгляд, интересуется: – Как поживает твоя девушка? Тебе бы стоило держать ее на поводке, – подмигивает он.

Когда он нарочито стряхивает пепел в мою сторону, внутри вскипает ярость. Я резко делаю шаг вперед.

– Понимаешь ли, она переметнулась ко мне, – продолжает Феррара. – Похоже, ты лишился преимущества во всем. Компания идет ко дну, деньги утекают со счетов. Ты даже в сексе подкачал. Иначе зачем бы твоей женщине искать того, кто сможет удовлетворить ее потребности?

Глаза застилает красная обжигающая ярость. Утратив над собой контроль, я с силой бью его по лицу, потом еще раз и еще. Габриэль падает на землю рядом с машиной. Откуда-то сбоку доносится крик:

– Вызовите полицию!

– Черт…

Очнувшись, опускаю взгляд на его обмякшее тело, льющуюся из носа кровь.

«Что я наделал?»

Развернувшись, я со всех ног мчусь прочь, растворяясь в темноте. Пробегаю квартал, срезаю путь через парк. Вдали слышится полицейская сирена.

Черт!

Бегу через дорогу, когда словно из ниоткуда появляется машина. Яркий свет бьет по глазам, слышится гудок автомобильного клаксона.

Вокруг все расплывается. Я ощущаю удар и взлетаю в воздух.

А после падаю во тьму… в ничто.

Глава 22

Эмили

Я просматриваю на ноутбуке сведения, которые удалось собрать сегодня. Единственная зацепка для меня – это Хейден; я знаю о его темном прошлом и вполне могу представить, что он ведет двойную игру в «Майлз Медиа». Впрочем, торговля статьями сильно отличается от кражи миллионов долларов со счетов крупной корпорации. Не уверена, что он способен на нечто подобное. И все же внутренний голос настойчиво твердит, что без него здесь не обошлось.

Бросаю взгляд на телефон. Никаких сообщений.

«Пожалуйста, позвони», – мысленно молю я.

Стоит лишь представить, что мой Джеймисон совсем один в большой квартире, как у меня сжимается сердце. Решено, завтра вечером пойду к нему, а не впустит – выломаю дверь. Как бы то ни было, я не могу оставить его в покое. Он мне нужен.

Жужжит звонок домофона, я взволнованно вскакиваю с дивана. Неужели Джеймисон? Подбежав к двери, нажимаю на кнопку.

– Добрый вечер!

– Эмили Фостер? – раздается в трубке незнакомый голос.

– Да.

– Полиция. Мы можем подняться?

– В чем дело? – спрашиваю я. Боже, неужели что-то случилось?

– Нам нужно с вами поговорить.

– Что произошло?

– Впустите нас, пожалуйста.

– Хорошо.

Я нажимаю на кнопку; сердце бешено колотится в груди. Пару минут спустя раздается стук в дверь, поспешно открываю.

– Здравствуйте.

На пороге с серьезным видом стоят двое полицейских.

– Вы Эмили Фостер?

– Да, – дрожащим голосом отвечаю я.

– Не уделите нам минутку?

– Да, прошу вас, входите. – Я отступаю на несколько шагов назад.

– Мы хотели бы видеть Джеймисона Майлза. – Они обводят взглядом квартиру, потом снова смотрят на меня. – Он здесь?

– Нет. – Сердце в груди отчего-то сжимается. – А в чем дело?

– Сегодня вечером произошло нападение. Мы разыскиваем его для допроса.

– Что? – хмуро спрашиваю я.

– Сегодня вечером возле ресторана мистер Майлз напал на Габриэля Феррара. У нас есть ордер на его арест.

– С ним все в порядке?

– Мистер Феррара был доставлен в больницу с серьезными травмами лица.

– Что вообще произошло? – интересуюсь я, в ужасе поднося ладонь к груди.

– Мистер Феррара садился в машину, когда к нему в темноте подошел мистер Майлз. Завязалась драка, мистер Майлз его избил.

– Где это случилось?

– Возле Брайант-парка, напротив «Люсины».

– Господи! – выдыхаю я. – С Джеймисоном все в порядке?

– Свидетели говорят, что он скрылся в парке.

С облегчением закрываю глаза.

«Слава богу».

– Вы ищете не того человека, – объясняю я. – Джеймисон никогда ни на кого бы не напал. Он генеральный директор компании, а не драчун, привыкший махать кулаками в барах. – Хотя кому я лгу; не сомневаюсь, что Джеймисон с удовольствием избил бы Феррара до полусмерти. – Не знаю, где он, – решительно заявляю я.

– Вы позволите обыскать квартиру? – спрашивает полицейский.

– Конечно, но его здесь нет. – Я отступаю в сторону, давая им доступ.

Полицейские осматривают квартиру и, вернувшись в гостиную, вручают мне визитную карточку.

– Свяжитесь с нами, как только что-нибудь о нем узнаете. В противном случае вас могут обвинить в препятствовании правосудию. Сокрытие лица, представляющего интерес для властей, – очень серьезный проступок.

– Хорошо. – Я поспешно бросаюсь к входной двери и распахиваю ее. – Доброй ночи.

Когда полицейские выходят из квартиры, захлопываю за ними дверь. В ужасе зажав рот рукой, хватаю мобильник и набираю номер Джеймисона. В трубке раздаются гудки… Глупая попытка, он все равно не ответит на мой звонок.

В панике я звоню Тристану.

– Привет, – раздается его голос.

– Т-тристан, – заикаясь, бормочу я. – Ты знаешь, где Джеймисон?

– Что-то случилось?

– У меня только что была полиция. Кажется, Джеймисон напал на Габриэля Феррара. Уже есть ордер на его арест. Ты знаешь, где он?

– Боже! – выдыхает Тристан.

– Он не берет трубку. Свидетели сказали, что он скрылся в парке.

– Какого хрена?

– Что мне делать?

– Я попробую с ним связаться, потом перезвоню тебе.

– Ладно.

Положив трубку, начинаю расхаживать по гостиной. Где же ты, Джеймисон?

Пару минут спустя звонит Тристан.

– Он не отвечает. Скоро буду.

– Спасибо.

Час спустя мы с Тристаном шагаем через Брайант-парк. Мы обсуждали с ним лишь поиски Джеймисона, не отклоняясь на другие темы. Он явно злится на меня из-за Джейка и не горит желанием затрагивать этот вопрос.

Впрочем, я сама на себя злюсь.

Около часа ночи начинаю сходить с ума от беспокойства, то и дело обводя взглядом темный парк вокруг.

– Куда он подевался? – шепотом спрашиваю я.

– Без понятия. Попробуй позвонить ему еще раз, – отзывается Тристан.

Не сбавляя шага, я набираю номер Джеймисона. В трубке слышатся гудки, но вскоре в ночной тишине к ним примешивается еще какой-то звук.

Широко распахнув глаза, Тристан вскидывает руку.

– Тс-с, слушай.

Из темноты доносится еле уловимая мелодия звонка. Вскоре она замолкает; снова набираю его номер.

Мы лихорадочно осматриваемся и наконец замечаем белое свечение загоревшегося экрана.

– Вот он!

Рванувшись вперед, я вижу лежащий в траве телефон. С ужасом наблюдаю, как Тристан подбирает мобильник и вводит пароль. На экране высвечивается меню.

– Телефон Джеймисона, – поясняет он, поймав мой взгляд.

Мы вновь оглядываем темный парк; чувствую подступающий страх.

– Что, черт возьми, с ним случилось? – шепчу я.

К четырем утра мы с Тристаном приходим в бешенство. Несколько часов блуждания по парку не дали никаких результатов. Более того, Алан, Элиот и Кристофер тоже сорвались на поиски Джеймисона.

– Наверняка он просто прячется где-то от полиции. С ним все будет хорошо, – успокаивает меня Тристан.

Заливаюсь слезами, не в силах скрыть душевную боль.

– Я во всем виновата, – по пути тихо признаюсь я. – Если бы не угодила в ту ловушку, ничего бы не случилось.

– Ловушку? О чем ты?

– Джейк пообещал мне дать сведения о статье, которую Феррара планировал опубликовать на следующий день. Сказал, что она связана с Джеймисоном, но отказался объяснить детали в офисе. Я не хотела волновать Джея, поэтому солгала и пошла на встречу. Этот болван просто задумал остаться со мной наедине и полез с поцелуями. Я дала ему пощечину и ушла, а наутро… – Пожимаю плечами. – Ты видел фотографию.

– Так ты не бегала на свидания с Джейком? – хмурится Тристан.

– Нет! Я люблю гребаного Джеймисона, идиот. – С губ срывается всхлип. – Но он не позволяет объяснить, что произошло.

– Черт, запутанная ситуация, – вздыхает Тристан и, услышав звонок мобильного, поспешно берет трубку. – Алло. – Молча слушает пару мгновений, потом согласно кивает, снова слушает. – Он в порядке? – наконец интересуется младший Майлз; судорожно вздохнув, он прижимает ладонь к груди. – Слава богу!

– В чем дело? – тут же спрашиваю я.

– Спасибо, я уже еду. – Тристан вешает трубку.

– Что случилось? – снова интересуюсь я.

– Джеймисон в больнице. Его сбила машина. – Я в ужасе подношу ладонь ко рту. – С ним все в порядке. Просто сотрясение мозга.

– О, слава богу.

– Я поеду к нему.

– Можно с тобой? – спрашиваю я.

– Эм… – осторожно произносит он. – Вряд ли это хорошая идея. После той статьи Феррара папарацци не отстанут от Джеймисона; ему не нужна дополнительная огласка. Кто знает, как скоро репортеры появятся в больнице? Джей намеренно пытается держать тебя как можно дальше от внимания прессы. Дай мне поговорить с ним. Когда мы вернемся домой, я позвоню.

Надежда расцветает в груди буйным цветом.

«Неужели он и правда просто меня защищает?»

– Но я ничего плохого не сделала и хочу его увидеть.

Охваченный сочувствием, Тристан заключает меня в объятия.

– Давай я сперва заберу Джея из больницы, а после свяжусь с тобой. – Отстранившись, он удерживает меня на вытянутых руках, вглядываясь в лицо. – Обещаю, что позвоню. Поехали, я отвезу тебя домой, потом разберусь с братом, а после наберу твой номер. Даю слово. – Он ловит мой взгляд.

– Хорошо.

Пару минут мы просто молча идем рядом.

– Я во что бы то ни стало выясню, кто похитил деньги, – тихо сообщаю я.

– Плохая идея, Эмили. Пусть этим занимаются следователи. Знаю, ты устала и вся на нервах. Просто поехали домой.

Я киваю. Конечно же, он совершенно прав, но от этого становится лишь больнее.

Джеймисон

Я со вздохом наблюдаю, как медсестра, держа меня за руку, измеряет пульс. Она уже не молода, по-матерински добра; похоже, ей нравится заботиться о людях.

– Как голова? – интересуется она.

– Все еще болит.

Улыбнувшись, она берет фонарик и светит мне в глаза, чтобы проверить зрачки.

– У вас серьезное сотрясение мозга, молодой человек. Повезло, что вы вообще остались живы.

Снаружи раздаются чьи-то голоса, потом в дверях появляется Тристан.

– Привет, – здоровается он.

– Привет, – усмехаюсь я, заметив на его лице беспокойство.

Брат поспешно подходит ко мне.

– Ты в порядке?

– В полном.

– Никак нет, – возражает медсестра. – Он попал под машину и мог погибнуть. У него сильное сотрясение мозга.

– Господи! – Тристан проводит рукой по лицу.

– На ночь он останется здесь. Если утром анализы будут хорошими, сможете забрать его домой.

– Хорошо, спасибо. – Тристан опускается на стул рядом с кроватью.

– Вернусь через час с обезболивающим, – с улыбкой сообщает медсестра.

– Оно мне не нужно.

– Я все равно вернусь, – настаивает она и выходит, оставляя нас одних.

Поморщившись, перевожу взгляд на брата.

– Прости, – тихо говорю я.

– Черт возьми, Джей, мы с ума сходили от беспокойства. Всю ночь тебя искали, – взрывается Тристан. Я надуваю щеки. – К Эмили заявились полицейские, она позвонила мне. А потом мы нашли твой телефон в Брайант-парке.

– Эмили? – хмурюсь я. – Зачем ты потащил ее с собой?

– Она в отчаянии, Джеймисон. Хотела помочь с твоими поисками.

– Очень сомневаюсь, – бормочу я, закатывая глаза.

– Не думаю, что она заодно с придурком Джейком. Произошло недоразумение…

– Лучше заткнись.

– Нет уж, сам заткнись. Почему ты с ней даже не поговорил?

– Она лгала мне прямо в лицо, а сама встречалась с другим мужчиной. В моей жизни сейчас и так хватает дерьма, если ты не заметил. Ни к чему мне лишние проблемы.

– Она хочет тебя видеть.

– Да? Ну а я не хочу.

– Тогда порви с ней раз и навсегда. Она ведь страдает.

– Слушай, вали домой, – раздраженно морщусь я. – Завтра попрошу Алана меня забрать.

– Почему ты не желаешь говорить об этом?

– Тебя не касается. Наши с Эмили отношения закончились в тот миг, как она начала мне лгать.

В дверях снова возникает медсестра.

– Я устал.

– Да, хорошо. – Она с улыбкой смотрит на Тристана. – Вам лучше уйти. Мы позвоним утром, когда он будет готов к выписке.

– Конечно, – кивает брат и смотрит мне прямо в глаза. Само собой, он прекрасно понимает, что сказка про усталость – просто благовидный предлог. – Что мне сказать Эмили? – сердито шепчет он, когда медсестра ненадолго скрывается в ванной. – Она ждет звонка.

– Мне плевать, что ты ей скажешь. Это не мои проблемы.

Брат проводит рукой по лицу.

– Порой ты ведешь себя как себялюбивый сукин сын.

– К чему ты клонишь?

Тристан долго молча смотрит на меня.

– Увидимся завтра, – наконец бросает он, поднимаясь со стула.

Эмили

Я поспешно хватаю жужжащий на кофейном столике мобильник.

– С ним все в порядке, – тут же раздается в трубке голос Тристана, и я с облегчением вздыхаю.

– Слава богу. Можно мне его увидеть?

– Он заработал сильное сотрясение мозга и еще пару дней проведет в больнице.

– Что?

– Он просил тебя не показываться там, не хочет лишний раз привлекать внимание прессы, – сообщает Тристан. Черт возьми! На глаза тут же наворачиваются слезы. Похоже, в последнее время я только и делаю, что плачу. – Сейчас он спит.

– Он говорил обо мне? – осторожно спрашиваю я и, чуть помедлив, добавляю: – Как мне до него достучаться, Тристан?

– Не знаю, – тяжело вздыхает он. – Сейчас у него трудное время, Эм. Вряд ли в данный момент Джей способен мыслить здраво. Завтра попробую с ним поговорить.

– Хорошо, – шепчу я, утирая слезы. – Ты ведь позвонишь мне? Пожалуйста… – молю я, самой себе напоминая величайшую неудачницу в мире. Но что мне еще остается? – Я так волнуюсь за него, Тристан.

– Как и все мы. Позвоню завтра. Постарайся хоть немного поспать.

– Хорошо, спокойной ночи.

Повесив трубку, я забираюсь под струи душа. По щекам от облегчения катятся слезы.

По крайней мере, с ним все в порядке. Завтра будет новый день, и он ко мне вернется. Точно знаю.

Чуть сгорбившись на сиденье, я разглядываю противоположную сторону улицы – участвую в операции «Мы шпионы», объектом слежки в которой стал Хейден. Почему-то не могу избавиться от мысли, что он замешан в деле.

Я отпросилась с работы, сославшись на болезнь. Наверняка расследование этой истории станет самым важным за всю мою карьеру.

С Джеймисоном мы так и не поговорили; с каждым днем я все меньше надеюсь на примирение.

Чтобы не бросаться в глаза, нацепила светлый парик и темные очки и даже взяла напрокат машину. Впрочем, за все восемь часов, что я провела здесь, он так и не показался. Сейчас уже семь вечера, пора бы ему появиться.

Впрочем, нужно смотреть в оба, чтобы ничего не упустить. Многоквартирный дом, где он живет, расположен в оживленной части города, по улицам снуют толпы людей, так что стоит выбросить все лишние мысли из головы и сосредоточиться на деле.

Черт, да выходи уже!

Я подъела все запасенные снэки, но в желудке урчит от голода, а мочевой пузырь вот-вот лопнет. Однако мне срочно нужна хоть какая-то зацепка.

Окидываю взглядом темнеющую улицу. Может, Хейден уже на пути в Стамбул? По крайней мере, я бы точно уехала куда-нибудь подальше, если бы меня уволили с работы за воровство. Впрочем, он вряд ли подозревает, что за ним до сих пор наблюдают. Наверняка решил, что, кроме увольнения, ему ничего не грозит.

Откинувшись на спинку сиденья, я делаю глубокий вдох и вдруг замираю, увидев на тротуаре Хейдена. Рядом с ним стоит женщина с большой сумкой через плечо. Похоже, они откуда-то возвращаются и обсуждают что-то серьезное.

Вот черт.

Я сползаю по сиденью вниз, достаю мобильник и делаю снимок. Потом, приблизив ракурс, фотографирую их еще несколько раз. Кто она такая? Его девушка?

Открыв чат, где переписываюсь с Молли и Эрин, скидываю туда снимок.

«Знакомая девушка?» – пишу я.

Меж тем парочка на тротуаре по-прежнему разговаривает, я не свожу с них глаз.

Спустя пять минут приходит ответ от Молли.

«Видела ее прежде, но не помню где. Она работает в кафе или где-то в этом роде?»

Хм-м. Интересно.

«Без понятия», – отзываюсь я.

В чате появляется Эрин.

«Да, раньше она работала в “Майлз Медиа”», – сообщает она.

Я удивленно округляю глаза.

«Когда она ушла?»

«Знать не знаю, я ее уже давно не видела».

Супер! Я отправляю фотографию Тристану, а следом посылаю сообщение:

«Тристан, кажется, эта девушка работала в “Майлз Медиа”. Можешь выяснить что-нибудь о ней в отделе кадров?»

«Конечно. Ты в порядке?» – тут же отвечает он.

«Да, кое за кем слежу», – объясняю я.

«Могу приехать и помочь».

Я только хмыкаю.

«Я думала, ты не в восторге от этой идеи».

«Точно, но не хочу подвергать тебя опасности», – пишет Тристан.

«Не приезжай, просто как можно скорее свяжись с отделом кадров», – прошу я.

«Хорошо», – отзывается он и на какое-то время исчезает.

С нетерпением жду ответа. Наконец приходит сообщение.

«Ее зовут Лара Эспин. К утру в отделе кадров найдут ее личную карточку. Буду держать тебя в курсе».

Взволнованно улыбаюсь. Наконец-то у меня появилась хоть небольшая зацепка. Не представляю, к чему она приведет; лишь надеюсь, это не пустышка.

«Спасибо», – отправляю я ответ.

Проверяю телефон… Ни одного пропущенного звонка.

Завожу машину и вливаюсь в поток проезжающих мимо автомобилей, ощущая, как внутри шевелится страх.

Ночью бывает хуже всего – постель без Джеймисона кажется холодной. Вместо него рядом со мной пустота.

Сердце мучительно ноет в груди.

Я так по нему скучаю, но с каждым днем все больше теряю надежду его вернуть.

Я лежу на диване, уставившись в телевизор. Подушка под головой уже промокла от слез. Прошло три дня с тех пор, как Джеймисон попал под машину, шесть – с нашей последней встречи… Я не ем, практически не сплю. Чувствую себя словно в аду.

Хуже всего, что прошлым вечером я не сдержалась. Стыдно вспоминать, как заявилась к нему домой и, рыдая под камерой наблюдения, умоляла меня впустить. Он так и не открыл, а полчаса спустя консьерж вывел меня из здания.

Стыд и позор, но я не знаю, как быть. Джеймисон не хочет меня видеть, не желает разговаривать. Его любовь словно бы исчезла без следа, а драгоценные моменты, что мы пережили вместе, уже ничего не значат. Как будто я для него оказалась лишь временным увлечением. Впрочем, кто знает? Может, так и есть?

Ему всегда отлично удавалась роль холодного, надменного генерального директора, однако сейчас он просто превзошел себя. Его ничуть не тронули мои рыдания и мольбы перед камерой.

Взяв в руки мобильник, отправляю ему очередное сообщение.

«Скучаю по тебе».

На экране вдруг появляются точки – Джеймисон печатает. Я резко сажусь, сердце готово выпрыгнуть из груди. В первый раз за эти дни он хоть что-то отвечает.

Не отводя глаз, я наблюдаю за прыгающими точками, нетерпеливо ожидая, когда они сложатся в слова. Они вдруг замирают. Что случилось? Где же сообщение?

Затаив дыхание, смотрю на телефон.

Точки снова приходят в движение. Я улыбаюсь сквозь слезы. Да! Он все же отвечает. Жду не дождусь.

И снова точки останавливаются.

– Да напиши ты уже, черт возьми! – раздраженно бросаю я.

Но и полчаса спустя от Джеймисона не приходит ни одного слова.

Внутри поднимается злость. Как он смеет просто игнорировать меня? Кем возомнил себя этот придурок?

«Имей хотя бы смелость сказать то, что хочешь!» – сердито пишу я.

Почти сразу же приходит ответ.

«Живи своей жизнью, как я».

Недоверчиво читаю сообщение, потом еще раз и еще, не обращая внимания на струящиеся по щекам слезы. О чем он говорит? Неужели предлагает просто обо всем забыть и жить дальше как ни в чем не бывало? Чертов засранец!

Резко поднявшись на ноги, со всей силы швыряю телефон через комнату. Он ударяется о кофейный столик, экран разбивается. Я в такой ярости, что уже не контролирую себя. Бросаюсь в ванную, встаю под душ и безутешно реву, не способная остановиться. Рыдания разрывают грудь, с губ срываются всхлипы. Я приваливаюсь к отделанной плиткой стене. По щекам текут жгучие слезы – от гнева, разочарования, боли в разбитом сердце.

Я знала, что так произойдет. Где-то в глубине души подспудно ждала именно такого финала.

Но, черт возьми, как же больно…

Джеймисон

Я сгорбился на заднем сиденье лимузина, собираясь с силами для следующего шага.

– Вы уверены? – спрашивает Алан, открывая дверцу.

– Да. Раз уж так случилось, хватит прятаться, – поясняю я, вылезая из машины.

Бросив взгляд на вывеску с надписью «Полицейское управление Нью-Йорка», распахиваю дверь и вхожу внутрь.

– Чем могу помочь, сэр? – улыбается полицейский за стойкой регистрации.

– Я Джеймисон Майлз и пришел, чтобы сдаться.

– Вас разыскивают? – хмурится полицейский.

– Я подрался с Габриэлем Феррара, затем попал в больницу. Лишь вчера поздно вечером узнал, что меня ищут. Простите, что так долго сюда добирался.

– Спасибо, что пришли, – улыбается полицейский и открывает дверь сбоку от стойки регистрации. – Проходите сюда.

Спустя пять часов стою на тротуаре возле здания, где живет Феррара. Окинув взглядом верхние этажи, набираю номер, записанный еще много лет назад, по которому я до сих пор еще ни разу не звонил.

– Габриэль Феррара, – раздается в трубке глубокий голос.

– Джеймисон Майлз. Я на улице, возле твоего дома. Спускайся, есть разговор.

Завершив звонок, делаю глубокий вдох и прислоняюсь к лимузину. Меня пять часов продержали в полицейском участке, я дико устал и совсем не в настроении ждать этого придурка. Однако должен с ним поговорить, иначе раздражение так и будет копиться внутри, как гной в незаживающей ране.

Я объяснил полиции, что ударил Феррара в целях самообороны, и предложил проверить записи с камер наблюдения. Не знаю, поможет ли это, но по крайней мере я выиграю немного времени. Впрочем, полицейские не сильно наседали, они объяснили, что, поскольку он первый швырнул в меня сигарой, мне, вероятно, грозит лишь обвинение в простом нападении с возможностью отделаться штрафом в случае хорошего поведения.

С этим я как-нибудь справлюсь.

Из дома выходит Габриэль Феррара в сопровождении четырех охранников. Усмехнувшись, отмечаю, что подпортил ему физиономию – скула распухла, под глазом чернеет синяк.

– Дерьмово выглядишь, – будничным тоном замечаю я.

– Ага, на меня тут напал один чокнутый, – сухо бормочет он.

Резко шагаю вперед, ярость прорывается наружу.

– Мне известны твои проделки, – бросаю я, ловя на себе его мрачный взгляд. – Но тебе меня не запугать. Просто смешно, что ты опустился до закулисных игр.

– Отвали, Майлз. – Он закатывает глаза.

– Если ты надеешься, что своими скрытыми преступными действиями сможешь потопить «Майлз Медиа», советую еще раз хорошенько подумать, – с ухмылкой сообщаю я. В ответ он прищуривается. – Мы тридцать лет лидировали на рынке и продолжим удерживать главенствующие позиции. Кстати, твой отец в курсе, до чего ты опустился?

– Не понимаю, о каких преступных действиях ты говоришь. – Он с вызовом вздергивает подбородок. – Ты просто бредишь после сотрясения мозга.

– О, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – усмехаюсь я. Мы буравим друг друга взглядами; ненависть, словно ядовитое облако, висит в воздухе между нами. – Мне удалось разгадать твою игру, – поясняю я, глядя ему в глаза. – И как только соберу доказательства, надеру тебе задницу в суде.

– Что ж, попытайся, – ухмыляется он.

Пристально смотрю на него, вспоминая, с каким удовольствием в тот раз ему вмазал.

– У тебя сломана скула? – замечаю я; он лишь молча смотрит на меня. Похоже, угадал. – Так вот, предупреждаю: еще раз тронешь Эмили Фостер – и в следующий раз переломом не отделаешься. Просто прикончу тебя, и все, – спокойно произношу я.

– Угрожаешь, Майлз? – Он вскидывает бровь, будто удивленный подобными словами.

– Лишь обещаю, – бросаю я. – Оставь ее в покое!

Больше не говоря ни слова, забираюсь в лимузин. Алан трогается с места. В окно я вижу, как Габриэль Феррара в сопровождении охраны поспешно исчезает внутри здания.

Что ж, уложу этого придурка на лопатки и тогда наслажусь сладчайшей из всех побед.

Часы показывают полночь. В опустившейся на город темноте я бегу по улице. Давно уже не был в этом районе, но сегодня ощутил необходимость сюда наведаться.

Я приближаюсь к многоквартирному дому, где живет Эмили, и взглядом нахожу окна ее квартиры. Что она делает? Скучает ли по мне так же, как я по ней?

Мысленно представляю, как звоню в дверь и прошу разрешения подняться; мы обнимаемся… я ощущаю прежнее счастье… И тут же вспоминаю боль, вонзившую в меня когти, когда узнал об обмане; она напоминает о себе всякий раз, как я оказываюсь рядом с Эмили. Мои противники используют ее, чтобы до меня добраться; она сама вручает им для этого средства, словно раздает конфетки детям. Лишь она одна может стать для меня погибелью.

Эмили – моя ахиллесова пята, но я не могу позволить себе роскошь иметь слабости – ни сейчас, ни когда-либо вообще.

Я долго смотрю на окна ее квартиры, потом, развернувшись, с тяжелым сердцем уныло бегу домой.

Никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким.

Эмили

Я разглядываю стоящую передо мной кружку кофе. Сама мысль о том, чтобы выпить его, вызывает тошноту. Прошло уже четыре дня с тех пор, как Джеймисон прислал то страшное сообщение из пяти слов:

«Живи своей жизнью, как я».

Четыре дня… почти вечность для разбитого сердца, слабого, едва цепляющегося за жизнь. Я все еще надеюсь, что он вернется, распахнет объятия и позволит мне в них укрыться – и с кошмаром будет покончено.

Хоть бы так и случилось!

Джеймисон, которого, кажется, мне все же удалось узнать, почти не выходит из головы. Он оставил после себя огромную брешь в моей жизни. Неужели можно за столь короткое время в кого-то столь сильно влюбиться?

Нужно было оставаться с Робби; теперь-то я понимаю, что рядом с ним мне не грозили подобные проблемы. Он просто не сумел бы причинить такую сильную боль… Впрочем, тогда бы я не познакомилась с Джеймисоном и не узнала, что значит страстно, беззаветно любить. Пусть наше счастье длилось недолго, а впереди не ждет совместное будущее, я никогда ни на что не променяю это чувство, даже лишенное взаимности.

Сейчас лишь чуткие Молли и Эрин помогают мне справляться с тоской, поддерживают, напоминая о том, зачем я вообще приехала в Нью-Йорк. А ведь было бы так легко, поджав хвост, сбежать отсюда домой.

– Будешь доедать? – Молли указывает на недоеденный бутерброд.

– Нет, – морщусь я. – Хочешь – бери.

– Просто забудь о нем, Эм, – вздыхает Эрин. – Ни один мужчина не стоит сердечной боли.

Я выдавливаю жалкую улыбку.

– Чувствую, что он вернется, Эрин.

– Ты все время об этом твердишь, Эм. Но где же чертов засранец? – интересуется Молли.

– Он просто… – Я пожимаю плечами, пытаясь подобрать нужные слова. – Сейчас немного потерялся.

– Нет, он всего лишь эгоцентричный мудак, – бросает она. – Скатертью дорожка. Радуйся, что избавилась от него.

Да, им легко говорить. Не они же потеряли любовь.

– Может быть, – печально вздыхаю я.

– Пойдемте, пора возвращаться. – Эрин встает. – Время обеда истекло.

Выйдя на улицу, мы шагаем обратно к зданию «Майлз Медиа», когда Молли вдруг замирает на месте.

– Черт возьми, – тихо бормочет она.

– В чем дело?

– Смотрите сами.

Нам навстречу направляется Джеймисон – безукоризненный, в уже привычном темно-синем костюме, – о чем-то увлеченно беседующий с идущей рядом женщиной.

– Он сегодня на работе? – хмурюсь я; понятия не имела, что Джей приехал в офис. Судя по всему, поглощенный разговором, он нас не замечает. – Эта женщина… – тяну я. Кто она? Знакомое лицо, хотя не могу ее вспомнить.

– Давай сюда! – Молли поспешно хватает меня за руку и тащит в сторону магазина.

– Кто же эта женщина? – размышляю я вслух, пока парочка подходит ближе.

– Клаудия Мейсон.

В легких внезапно заканчивается воздух. Его бывшая… Он вновь вернулся к ней? В ушах бешено бьется пульс, земля опасно качается под ногами.

– Пойдем, ему незачем нас видеть, – настаивает Молли, снова хватая меня за руку.

Вырвавшись, я застываю на месте.

Оказавшись ближе, Джеймисон вдруг замечает меня и замедляет шаг, а после, стиснув челюсти, резко отворачивается и проходит мимо.

Смотрю ему вслед полными слез глазами.

Джеймисон останавливается посреди тротуара; я перестаю дышать.

«Обернись, посмотри на меня», – мысленно умоляю я.

Миг спустя они с женщиной уже шагают дальше и, не оглядываясь, исчезают за углом.

Грудь пронзает жгучая боль. Я понуро опускаю голову, изо всех сил сдерживая слезы.

Что ж, вот и ответ.

Между нами все кончено.

В пятницу вечером, устроившись на сиденье арендованной машины, вглядываюсь в темную улицу. Я с головой погрузилась в расследование этого дела, хотя бы просто для того, чтобы отвлечься. Вероятно, хватаюсь за соломинку и все же упрямо торчу возле здания, где живет Хейден. Впрочем, что мне еще остается? Плакать и пялиться в стену? Это мы уже проходили.

На телефон приходит сообщение. Взглянув на экран, вижу имя «Джей». Мобильник чуть не выпадает из дрожащих пальцев, когда я читаю присланные им слова.

«Последняя остановка в пути. Аэропорт Кеннеди. Суббота, 8 вечера. Бар в клубе. Мне нужно тебя видеть. Джей»

Я резко выпрямляюсь на сиденье. Что? Он хочет меня видеть? Нуждается во мне? Боже мой!

В груди расцветает надежда.

Я тут же набираю номер Молли.

– Привет, – раздается в трубке ее голос.

– Мне только что написал Джеймисон! – нетерпеливо выпаливаю я. – Предложил встретиться завтра вечером.

– Что? – возмущенно отзывается она. – Ты уже сказала, куда он может пойти вместе со своей встречей?

– Нет.

– А почему?

– Ну… – Пытаюсь придумать разумное объяснение. – Может, после разговора с Клаудией он пришел в себя. Я тоже хочу его увидеть, Молл. Все это время я мечтала о встрече.

– Господи, ты себя слышишь? Зачем тебе с ним встречаться? Он вел себя как полный придурок!

– Знаю, но у него был стресс. Молли, мне нужно с ним поговорить.

– Мне не нравится эта идея, – вздыхает она.

Я лишь улыбаюсь. Конечно, она не права. Встретиться с ним – отличная мысль.

«Увидимся там», – пишу я ему в ответ.

Глупо улыбаясь, поднимаю голову и замечаю Хейдена, занятого разговором с той же девушкой, что прежде работала в «Майлз Медиа».

Лара Эспин… что-то здесь нечисто. Хотелось бы узнать о ней побольше; пока же мне не удалось раскопать даже ее адреса, не говоря уж об остальном.

Закончив беседу с Хейденом, Лара шагает прочь по тротуару. Перевожу взгляд с него на нее и обратно. Черт возьми, что же делать?

Развернувшись, Хейден исчезает в доме. Ну я по крайней мере знаю, где он живет, а если упущу ее, не факт, что смогу снова найти. Нужно выяснить хотя бы адрес девушки.

Я смотрю ей вслед, потом поспешно выбираюсь из машины и, догнав, пристраиваюсь у нее за спиной. Лара шагает ко входу в подземку. Вот черт! Я начинаю колебаться. Уже стемнело. Кто знает, куда она направляется?

Лара спускается по лестнице в метро. Собираюсь с духом и ныряю следом за ней. Мы выходим на платформу. Через несколько минут подходит поезд. Лара скрывается в вагоне, я не отстаю. Застыв возле двери, смотрю в окно, краем глаза наблюдая за сидящей девушкой.

Должна признать, довольно увлекательное занятие. По венам струится адреналин. Надо было податься в следователи.

Через четыре остановки Лара поднимается с сиденья и подходит к двери. На табло загорается название станции: «Центральный вокзал». С облегчением вздыхаю. Что ж, там по крайней мере безопасно.

Когда мы выходим из поезда, я немного отстаю, чтобы не вызвать подозрений. Лара уверенно шагает по тротуару; спустя некоторое время меня вновь охватывают сомнения. Куда она идет, черт возьми?

Девушка вдруг исчезает в толпе. Я бросаюсь вперед, ускоряю шаг, чтобы ее догнать – и не нахожу. Как будто Лара растворилась в воздухе.

Черт побери!

Обернувшись, я окидываю взглядом улицу, по которой пришла. Куда подевалась девушка? Решаю вернуться немного назад и замечаю ее в магазине.

Слава богу!

Войдя внутрь, понимаю, что попала в ломбард. Лара что-то обсуждает с мужчиной за прилавком, я же притворяюсь, что разглядываю товар в глубине зала.

– Много за него не выручишь, – объясняет продавец.

– Отдам за пятьсот долларов. Он в отличном состоянии, – предлагает Лара.

– Шутите? Ни за что.

Заглянув в щель в книжном шкафу, я вижу ноутбук. Черт… она продает компьютер. С чего бы вдруг?

Мысли мечутся в голове. Тем временем эти двое спорят о цене. В конце концов победивший продавец протягивает двести долларов. Лара выходит за дверь. Провожаю ее взглядом и, подождав пару минут, подхожу к прилавку.

– Добрый вечер, – небрежно улыбаюсь я.

– Привет, – отзывается толстяк-продавец, пересчитывая выручку.

У меня в жизни хватало безумных поступков, и все же сейчас я готова совершить самый безумный из них.

– Я хочу купить этот компьютер.

– Какой? – Он поднимает на меня хмурый взгляд.

Указываю пальцем на ноутбук, только что проданный Ларой.

– Не, я его еще не привел в порядок. Вон там, в шкафу слева, выберите другой.

– Хочу именно этот.

– Он пока не продается. Приходите через два дня.

К тому времени вся информация из него уже исчезнет.

– Назовите цену, – отважно заявляю я.

Он застывает, а потом объявляет, глядя мне прямо в глаза.

– Тысяча долларов. – И вскидывает бровь, словно молча предлагая мне вызов.

– Вы спятили? Вы только что отдали за него две сотни…

Он пожимает плечами и, отвернувшись, возвращается к прерванному занятию.

Я разглядываю лежащий на столе компьютер. Интуиция настойчиво твердит, что мне нужно его купить.

– Что ж, прекрасно. Тысяча баксов – и я забираю его прямо сейчас.

– Отлично, милая. – На его губах мелькает гнусная ухмылка.

Протягиваю ему кредитку матери – ту, что хранится у меня на крайний случай. Прости, мам…

Заплатив тысячу долларов, я подхватываю ноутбук и выхожу на улицу.

Почти тут же раздается телефонный звонок, на экране высвечивается имя «Тристан». Как раз вовремя!

– Привет, – говорю я в трубку.

– Прости, что так долго не звонил. Девушку зовут Лара Эспин, и, заметь, раньше она работала в бухгалтерии, – выпаливает он.

– Что нам это даст? – хмуро интересуюсь я.

– У нее был доступ к банковскому счету.

– Господи, Тристан, – выдыхаю, виновато оглядываясь по сторонам. – Я проследила за ней в метро. Она сдала компьютер в ломбард. Знаю, безумие, но я только что купила его за тысячу долларов.

– Что? У тебя в самом деле есть ее компьютер?

– Ага, – с гордой улыбкой подтверждаю я.

– Где ты? Сейчас за тобой приеду.

Жутко волнуясь, я иду по зданию аэропорта, таща за собой маленький ручной чемодан, чтобы создать образ усталой путешественницы или, может, просто притвориться перед самой собой, что приезд сюда – неплохая идея. Ведь в глубине души я прекрасно понимаю – не следовало соглашаться на эту опасную игру. Нужно было просто сесть и спокойно поговорить как взрослые люди, но я проявила слабость, поддавшись отчаянию. Надеюсь все же, что сегодня вечером мы с Джеймисоном сможем все выяснить. Он извинится, будет умолять меня вернуться, придумаю ему наказание, а после все начнет возвращаться на круги своя.

Я больше не видела Клаудию, понятия не имею, что у них за отношения. Надеюсь, никаких, иначе зачем бы Джеймисону встречаться со мной сегодня вечером.

«Господи, пусть он не вернется к ней, – мысленно молю я, потом одергиваю себя. – Прекрати!»

Я захожу в туалет, чтобы приободриться перед встречей. Обновляю красную помаду на губах – она так нравится Джеймисону – и рассматриваю отражение в зеркале. Длинные темные волосы волнами струятся по плечам. Я не надела платье, боясь показаться чересчур настойчивой, вместо этого выбрала черные облегающие брюки-капри и черную шелковую блузу, намеренно не став застегивать верхнюю пуговичку. Под нужным углом в открывающемся вырезе вполне можно разглядеть черный кружевной бюстгальтер. Меня окутывает аромат любимых им духов. Похоже, без особых усилий я выгляжу вполне сексуально. Поможет ли мне это?

Думаю, скоро узнаю.

Только не стоит показывать, насколько сильно он мне нужен, заливаться слезами и излишне все драматизировать. Следует предстать перед ним очаровательной и милой, как при нашей первой встрече.

Я должна справиться.

Расправив плечи, делаю глубокий вдох, беря себя в руки перед предстоящим вечером. Что ж, сегодня все решится, так или иначе. Просто нужно напомнить ему, почему он в меня влюбился. Неужели он, черт возьми, забыл об этом? Тогда у меня проблемы…

Раздраженно закрыв глаза, я мысленно велю себе перестать слишком много думать, выхожу из туалета и по коридору направляюсь в нужный бар.

Внутри шумно и оживленно. Занимаю стоящий в углу столик на двоих. Если Джеймисон и правда хочет меня видеть, значит, отыщет. Притворяясь, что оказалась здесь случайно – просто неожиданная остановка в пути, – я не обращаю внимания ни на что вокруг, достаю ноутбук и открываю электронную почту.

– Принести вам что-нибудь выпить? – спрашивает подошедший к столику официант.

– Да, будьте добры. – Я с улыбкой протягиваю ему кредитную карточку. – Вашу лучшую «Маргариту».

Официант подмигивает мне и уходит к бару. Черт возьми, Джеймисон Майлз меня избаловал. Похоже, я уже пристрастилась к изысканным напиткам, слишком уж легко слова слетают с языка.

Я снова возвращаюсь к чтению почты, изо всех сил делая вид, что мои письма дико увлекательны. На самом деле в них нет ничего интересного.

Мне безумно хочется поднять голову и окинуть взглядом бар. Джеймисон уже здесь?

Вернувшийся официант ставит передо мной заказанный напиток.

– Наша лучшая «Маргарита», – сообщает он. – Джентльмен, сидящий возле бара, попросил принести вам это.

На столе появляется большая миска с клубникой и горячий шоколад, чтобы ее макать.

Проследив взглядом в указанном направлении, у барной стойки вижу слегка растрепанного Джеймисона в темных джинсах и подаренной мною белой рубашке. Поймав мой взгляд, он поднимает бокал и делает глоток.

Внутри все трепещет от волнения. Он уже давно так на меня не смотрел.

– Спасибо, – машинально благодарю официанта, полностью поглощенная видом сидящего у барной стойки великолепного мужчины.

Я делаю глоток «Маргариты», пытаясь согнать с лица дурацкую улыбку. Вновь приняв безразличный вид, возвращаюсь к электронным письмам.

Клубника с горячим шоколадом; невозможно съесть ее, не причмокивая как животное. Так может, этого он и добивается? Я усмехаюсь. Ну что ж, поиграем!

Не отрывая взгляда от экрана компьютера, беру из миски ягоду, макаю в горячий шоколад, обсасываю, соблазнительно кладу в рот, а потом облизываю испачканные губы. Сделав глоток «Маргариты», снова тянусь за клубникой и опять проделываю то же самое.

Улыбаюсь про себя… Что я, черт возьми, творю? Сижу в баре аэропорта, хотя вовсе никуда не лечу, делаю вид, что никого не знаю. Он же наблюдает со стороны, как я поедаю чертову клубнику. Это в высшей степени ненормально.

Видели бы меня сейчас Молли с Эрин.

Подошедший официант приносит еще одну «Маргариту».

– Любезность от вашего друга, – поясняет он.

– Спасибо. – Я опускаю глаза, разыгрывая смущение.

Через десять минут, сделав последний глоток «Маргариты», бросаю взгляд на сидящего у стойки мужчину. Он не отрываясь смотрит на меня. По телу проходит волна жара.

Мне отлично знаком его взгляд.

«Я хочу трахнуть тебя по полной», – словно бы кричит он.

Во мне нарастает возбуждение. Не сводя с него глаз, я беру из миски клубнику и начинаю облизывать. Словно привлеченный языком, Джеймисон тут же поднимается со стула. Не отрывая от меня взгляда, подходит к моему столику.

– Могу я присесть? – спрашивает он глубоким сексуальным голосом.

– Конечно.

Заметив отчетливую выпуклость на его штанах, я вскидываю бровь.

– Не суди строго, – улыбается он, опускаясь рядом со мной на сиденье. – Я только что смотрел лучшее клубничное порно на свете.

– Правда? – усмехаюсь я.

Его близость вызывает жар во всем теле; всеми силами сдерживаюсь, чтобы не прильнуть к нему.

– Я Джим. – Он протягивает мне руку.

Сердце вот-вот готово вырваться из груди, так же как в первый раз. Беру предложенную руку, по телу словно пробегает электрический разряд.

– Привет, Джим. Я Эмили.

Значит, мы сейчас играем в игру? Делаем вид, что не знаем друг друга? Будто бы заново переживаем ту вынужденную остановку в пути? Что ж, я приложу все силы, чтобы растопить между нами лед.

Упершись локтями в стол, он опускает подбородок на сложенные домиком руки. В глазах пляшут озорные огоньки.

– Куда ты летишь, Эмили? – интересуется он.

– В Лондон. – Я делаю глоток. – А ты?

– В Дубай. Мой рейс задержали.

– Мой тоже.

Глядя друг другу в глаза, мы подносим стаканы к губам. Воздух между нами почти искрит. Несмотря на всю любовь к Джеймисону, трудно отрицать, что сексуальное притяжение между нами переходит все границы.

– Спасибо за выпивку, – мягко улыбаюсь я.

– Не за что, – прищуривается он. Глядя в его потемневшие глаза, я даже на расстоянии ощущаю, как он возбужден.

– Чем зарабатываешь на жизнь? – интересуюсь я.

– Я туристический гид, – без колебаний отвечает он.

– В самом деле? И куда же ты возишь туристов?

– В кемпинг.

Хмыкнув, я делаю еще глоток «Маргариты».

– О, так ты любитель активного отдыха?

– Несомненно. – Он отпивает из своего стакана. – Обожаю бывать на природе. – И скрещивает два пальца, тут же полностью опровергая свое заявление.

– Рада слышать, – заявляю я, не в силах скрыть широкую улыбку. – Дикари так заводят.

В глазах Джея светится восторг; ему явно нравится эта игра. Впрочем, как и мне.

– А ты чем занимаешься? – спрашивает он.

– Я медиум.

– Медиум?.. – Он широко распахивает глаза и начинает смеяться. Как же приятно снова слышать его смех.

– Да.

– И что? Читаешь мысли?

– Точно.

– Ладно. – Он обводит взглядом бар и стаканом с «маргаритой» указывает на столик неподалеку. – Тогда скажи, о чем говорит вон та женщина.

Взглянув в ту сторону, я вижу пожилую женщину, которая, судя по всему, за что-то ругает потягивающего пиво мужа.

– Она говорит, что больше пить не стоит, иначе его попросту не пустят в самолет. И вообще лучше бы ему поторопиться, чтобы успеть надеть перед полетом компрессионные носки.

– М-м-м, – усмехается Джеймисон, осматриваясь. – А что скажешь про него? – Он кивает на мужчину, уставившегося в телефон.

– Ищет в «Гугле» проституток на время деловой поездки.

– А что думает этот?

– Размышляет, спит ли его жена со своим боссом.

Улыбка Джея становится шире.

– Да ты профи, – сообщает он.

– Знаю, – киваю я.

– А ее сможешь прочитать?

Я обращаю внимание на девушку, с обеспокоенным лицом просматривающую что-то в телефоне.

– Гуглит грибковые инфекции. Боится, подхватила что-то во время дикой субботней оргии.

В глазах Джея мелькают веселые искорки. Он оглядывает бар, потом смотрит на меня.

– А что скажешь обо мне?

– О чем ты думаешь?

– Да.

Смотрю ему прямо в глаза. Черт, я ведь пообещала себе сегодня вечером не устраивать сцен. Этот же вопрос с легкостью способен вывести меня из равновесия и заставить рассказать всему городу, что Джей вел себя как осел… Ладно, отложим это.

– Сейчас? – интересуюсь я.

– Да. – Он по-прежнему смотрит на меня; его взгляд темнеет.

– Как ты рад меня видеть.

Медленно растянув губы в сексуальной улыбке, он подается вперед.

– Угадала, – выдыхает он и обхватывает ладонями мое лицо. Сердце замирает на миг. – Впрочем, это не все.

– Знаю, – шепчу я.

Он завороженно улыбается. Нас разделяет всего несколько миллиметров.

– Может, расскажешь, о чем еще я думал? – Джей переводит взгляд на мой рот.

– Пытался угадать, каков на вкус шоколад на моих губах, – тихо сообщаю я.

Неужели Джеймисон не понимает, что, когда вот так смотрит на меня, мысли путаются в голове?

Словно в замедленной съемке, он чуть наклоняется вперед и облизывает мои открытые губы. Во мне вновь вспыхивает желание.

Господи боже…

– Ты флиртуешь со мной, Джим? – шепотом интересуюсь я.

Он снова лижет мою губу.

– Угадала. И как, получается?

По спине бегут мурашки. Сглатываю застрявший в горле ком.

– Вполне.

– Всего лишь «вполне»? – тихо спрашивает он. Я киваю, затаив дыхание от его прикосновений. – А если я сделаю вот так?

Он медленно целует меня; сильный язык скользит в открытый рот и нежно ласкает мой.

– Это сработает лучше, – бормочу я ему в губы.

– А так?

Поцелуй становится глубже, чувствую, как тело трепещет от нарастающего возбуждения. От нахлынувших эмоций закрываю глаза. Да, дело дрянь. Всего один поцелуй, а я уже готова разрыдаться.

«Почему ты так плохо со мной обращался?»

Я мысленно одергиваю себя. Сейчас не время раскисать, нужно держать эмоции под контролем. Завтра будет новый день, но сегодня мы празднуем то, что существует между нами.

Я прерываю поцелуй.

– Не знаю, за кого ты меня принимаешь, Джим, однако уверяю, что не привыкла подцеплять туристических гидов в баре аэропорта.

Откидываюсь на спинку сиденья, поправляю блузку и делаю глоток «Маргариты». Кажется, его забавляет эта игра. Он берет мою руку и прижимается к ней губами, а после, перевернув, лижет языком ладонь. По телу проходит дрожь. Черт! Я теряю контроль над ситуацией.

Как же быстро.

Оглядевшись, замечаю неподалеку двух девушек. Они наблюдают за нами словно завороженные. Как же мы выглядим со стороны? Сидящий рядом великолепный мужчина целует мне руку, тогда как я притворяюсь, что мне все равно. Вот именно, лишь притворяюсь.

– Ты устраиваешь целое представление, – тихо сообщаю я.

– Ничего не могу с этим поделать, – бормочет он. – Прошло слишком много времени.

– Сколько?

– Полмесяца. – Он снова целует мне руку. – Долгие пятнадцать дней.

Значит, вот сколько мы провели в разлуке. Он знает время с точностью до дня и тоже хочет растопить между нами лед. Джей скучал по мне, даже не сомневаюсь. Мне вдруг больше совсем не хочется изображать из себя недотрогу. Я хочу его… безумно… прямо сейчас.

Я убираю ладонь от его губ.

– Закажи мне еще выпить, и тогда, возможно, я избавлю тебя от страданий.

С горящим от возбуждения взглядом Джеймисон тут же вскидывает руку и подзывает официанта.

– Да, сэр.

– Две…

– Четыре, – перебиваю я.

Джей кривится, вероятно, недовольный, что на две порции выпивки уйдет дополнительное время.

– Четыре «Маргариты», пожалуйста, – сообщает он официанту.

– Да, сэр.

– И как можно скорее, – добавляет он.

– Да, конечно, сэр, – хмурится официант, явно замечая его отчаяние, и поспешно уходит к бару.

Я ловлю взгляд Джеймисона. Больше не нужно слов, почти ощутимо между нами проскакивают искры. Глупо отрицать, что нас с безумной силой влечет друг к другу.

– Я в самом деле рад тебя видеть, Эм, – шепчет он.

Через час мы, держась за руки, идем по коридору отеля – молча, затерявшись каждый в своих мыслях.

Сердце бешено колотится в груди. Я понимаю, к чему все идет, и с нетерпением жду того, что произойдет между нами.

Джей открывает дверь, мы входим в пентхаус. Оглядевшись вокруг, мгновенно вспоминаю, кто сейчас рядом со мной. Легко забыть о его богатстве, вот только оно никуда не исчезает.

Закрывшаяся дверь отрезает нас от внешнего мира. Джеймисон разворачивает меня к себе, заключает в объятия и крепко обнимает, утыкаясь головой в изгиб шеи. Он удерживает меня рядом, словно бы боится отпустить.

Любовь между нами ощущается почти физически – слишком много эмоций и сожаления витает в воздухе. Я разрываюсь на части. С одной стороны, хочется кричать, что люблю его, но злюсь, ведь он причинил столько боли, с другой – желаю просто насладиться моментом. Слова здесь ни к чему, пусть наши чувства говорят сами за себя.

Отстранившись, Джеймисон заглядывает мне в глаза.

– Я скучал по тебе, – шепчет он.

Беру его лицо в ладони и целую медленно, долго, как ему нравится. Он с улыбкой неспешно расстегивает блузку и, стянув с плеч, отбрасывает в сторону, снимает лифчик, а после обхватывает руками грудь, скользит большими пальцами по затвердевшим соскам. Не прерывая поцелуя, Джей расстегивает мои брюки; они скользят вниз по ногам. Опустившись на колени, он полностью стягивает их, потом переключается на трусики. Я задерживаю дыхание, когда шелковистая ткань ползет вниз. Миг спустя я стою перед ним полностью обнаженной.

Подавшись вперед, Джеймисон утыкается носом мне между ног и вдыхает запах; закрыв глаза от удовольствия, целует сокровенное местечко.

О, как я по нему скучала.

Вспоминаю первую ночь, проведенную вместе во время той остановки в Бостоне. Теперь она кажется совсем другой. Тогда в его прикосновениях сквозила похоть, сейчас они полны обожания и любви.

Он закидывает мою ногу себе на плечо и касается языком самого интимного местечка, куда, кроме него, никому нет входа. Я безотчетно зарываюсь пальцами ему в волосы.

Что за безумие! Полностью одетый, он стоит передо мной на коленях и… наслаждается жизнью. А я даже ни разу к нему не прикоснулась.

Его язык находит подходящий ритм, мое тело начинает двигаться само собой, задавая ему нужное направление.

Меня охватывает дрожь, закрываю глаза, чтобы хоть немного от него отгородиться. Прошло всего четыре минуты, а я вот-вот кончу… Нет, так не пойдет.

Я чувствую, как подгибаются колени, тело трепещет рядом с ним. С улыбкой Джей поднимается и, подхватив меня на руки, кладет на кровать, широко раздвигает мне ноги и окидывает взглядом.

– Чертовски идеальное зрелище, – тихо бормочет он себе под нос.

Он торопливо стягивает рубашку прямо через голову, снимает джинсы. Затвердевший член в боевой готовности торчит между ног.

Что за великолепный мужчина!

Я с улыбкой любуюсь им. Джей тем временем сует руку в карман и достает презерватив.

– Что ты делаешь? – с беспокойством спрашиваю я.

– Я возьму тебя много раз, не хочу потерять чувствительность, – поясняет он.

Хмуро наблюдаю, как он разрывает обертку и раскатывает латекс по всей длине члена. Как странно. В прошлом он всегда поручал это дело мне, словно бы сам не мог справиться.

Джеймисон ложится на кровать рядом со мной и, глядя на меня, проводит рукой по волосам. Даже не могу предположить, о чем он думает. Сегодня Джей кажется… напряженным.

– По-моему, вы излишне сентиментальны, мистер Майлз, – шепчу я.

– Вполне возможно.

– С тобой все в порядке? – Я обхватываю его лицо ладонями; он выглядит каким-то потерянным.

– Сегодня – да.

Склонив голову, он целует меня; чувствую его эмоции – словно бы Джей через губы передает мне всю свою любовь. Из головы тут же вылетают связные мысли.

Он ложится на меня; тела сами подстраиваются друг под друга и начинают двигаться в такт.

Поцелуй становится все более страстным. Чуть приподняв мою ногу, Джеймисон проникает глубоко в меня, растягивая плоть – у него невероятный размер, с этим не поспоришь.

С губ срывается сладостный стон, Джей выскальзывает и медленно входит обратно. Я уже совершенно мокрая.

– Господи Иисусе, Эмили, – шепчет он, теряя над собой контроль, и с силой устремляется вперед, заставляя меня задыхаться.

Когда движения становятся все более резкими, спинка кровати с силой ударяется о стену. Потрясенные, мы молча смотрим друг другу в глаза; слова сейчас не нужны. Наши тела идеально совпадают, словно изначально были созданы друг для друга.

– Больше не могу сдерживаться, малыш, – шепчет он и морщится, словно от боли.

– И не надо, – с улыбкой выдыхаю я ему в губы. – У нас впереди вся ночь. Отдайся мне без остатка.

Перевернувшись на бок, я чувствую тупую боль глубоко внутри и невольно морщусь. Господи, давно не ощущала себя такой разбитой.

Джеймисон Майлз трахал меня всю ночь напролет, жестко, во всех возможных позах. Сегодня мне это аукнется еще не раз.

Джей лежит рядом на боку, приподнявшись на локте, и не сводит с меня взгляда.

– Привет, – смущенно улыбаюсь я; наверняка он уже насладился зрелищем.

– Привет. – Подавшись вперед, он целует меня, а после крепко прижимает к себе.

– Мне больно, – жалуюсь я.

– Мне не лучше, – усмехается он.

Закрыв глаза, устраиваюсь на его груди; еще полчаса мы сладко дремлем, погрузившись в мирное блаженство.

Когда я встаю в туалет, то замечаю мусорную корзину, полную презервативов. Значит, он пользовался ими всю ночь. А я и не заметила.

Вернувшись в постель, прижимаюсь спиной к его груди.

– Почему прошлой ночью ты надевал презервативы? – тихо спрашиваю я и чувствую, как тут же напрягается его тело. Значит, он поступил так намеренно. Однако Джей не торопится отвечать. – Джим? – Нахмурившись, я сажусь на кровати.

– Не начинай. – Приподнявшись, он снова обнимает меня и прижимает к себе. – Давай просто мирно проведем вместе утро.

Но я не намерена так просто сдаваться.

– Зачем ты надевал презервативы? Ты же их ненавидишь, – интересуюсь я, не сводя с него пристального взгляда.

Тяжело вздохнув, он поднимается с кровати.

– Не хочу никаких случайностей, – объясняет он и раздраженно проводит рукой по волосам.

– Что? – Я резко выпрямляюсь. – Полагаешь, я могла бы забеременеть намеренно? – В ответ он лишь закатывает глаза. – Какого черта? – Соскакиваю с кровати. – Ты это серьезно?

– Мы не вместе, Эмили, – отзывается он. – И я был бы полным идиотом, если бы не подстраховался.

– А как же прошлая ночь? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Это было прощание, – отвечает он, глядя мне прямо в глаза.

– Что? Ты шутишь? – От потрясения на глаза наворачиваются слезы.

– Только не расстраивайся, – бормочет он.

– Не расстраивайся? – восклицаю я, начиная терять контроль. – Ты назначил мне встречу, вовсе не намереваясь возобновлять наши отношения? – Он лишь молча смотрит на меня. – Так это правда?

– Я не тот, кто тебе нужен, Эмили, – спокойно отвечает он, явно уже давно заготовив подобный ответ.

– Что? – хмурюсь я; такое чувство, что вокруг меня смыкаются стены.

– Ты влюблена в Джима, – поясняет он; я сердито смахиваю катящиеся по щекам слезы. – Я Джеймисон, Эмили. Джима не существует. Он всего лишь плод твоего воображения, такой, каким ты хочешь видеть меня.

– О чем ты, черт возьми? – раздраженно бросаю я.

– Без меня тебе будет лучше.

– Если это из-за Джейка…

– Джейк тут ни при чем, – возражает он. – Хотя я чертовски зол, что ты мне солгала.

– Клянусь, между нами ничего не было.

– Знаю.

– Тогда в чем дело? – тихо спрашиваю я. – Ничего не понимаю. Мы принадлежим друг другу, Джей.

– Я не могу, – поясняет он и, чуть помедлив, закрывает глаза, словно собираясь с силами, чтобы продолжить. – Не хочу ни брака, ни детей. У нас с тобой разные желания, Эмили. Я не создан для нормальных отношений. Я женат на работе, это никогда не изменится. Я все хорошо обдумал.

Поспешно отступаю на несколько шагов. Горло сдавливает от ужаса. В комнате так тихо, что слышу биение собственного сердца.

– Я всегда буду любить тебя, – шепчет он.

Смотрю на него сквозь слезы… Что вообще, черт возьми, происходит?

Он проходит мимо меня в ванную и закрывает дверь. Потрясенная до глубины души, разглядываю ковер под ногами. Мы провели вместе чудесную ночь, а теперь он так со мной обращается…

Спустя несколько минут Джей появляется полностью одетым.

– Тебя подвезти? – спрашивает он, ловя мой взгляд.

– Если ты выйдешь сейчас за эту дверь, между нами все кончено, – тихо предупреждаю я.

– Знаю, – кивает он, не отводя взгляда, делает шаг вперед и, обхватив мое лицо ладонями, нежно целует в губы, а потом прижимается щекой к моей щеке. – Так лучше, – выдыхает он. – С другим ты станешь более счастливой.

Я гневно отшатываюсь.

– Не смей утешать меня дерьмовыми фразами!

– Так тебя подвезти? – снова спрашивает он.

– Провались ты в ад! – рычу я.

Он бросает на меня затравленный взгляд.

– Я уже там, – выдыхает он и, повернувшись, выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Прижав ладони к груди, где мучительно ноет сердце, я громко рыдаю в тишине.

Глава 23

Скрестив ноги, я сижу на ковре, привалившись спиной к дивану, и играю с телефоном. Кручу его на полу, наблюдаю, как он вращается; когда мобильник останавливается, кручу его снова.

Сегодня был странный день – я осознала, что глава моей жизни под названием «Джеймисон Майлз» подошла к концу.

Я не плачу – слез уже не осталось, скорее просто злюсь, по большей части на себя, корю за вчерашнюю встречу, за то, что вновь пошла у него на поводу, как марионетка.

На «Нетфликс» натыкаюсь на «Супер-Майка XXL» и снова его пересматриваю. Не иначе как насмешка судьбы, что наш роман начался именно с этого фильма и, по сути, им же закончился.

Глубоко погружаюсь в свои мысли. Нужно кое-что для себя решить – к примеру, как жить дальше, что делать с карьерой в «Майлз Медиа», на чем строить будущее.

Постепенно в голове вырисовывается ответ. Я смотрю в телевизор, где у костра на пляже мужчины говорят о женщине, которую когда-то любил один из них.

«Если кто-то раскрывается перед тобой, верь ему».

От значимости этих слов в груди что-то сжимается.

Больше месяца я отказывалась верить, что Джеймисон Майлз – бессердечный засранец. Однако теперь уже глупо отрицать правду. Неважно, каким передо мной представал мужчина, которого я вроде бы знала, он искусно умеет притворяться. Джеймисон правильно сказал – Джима не существует.

Звонит мобильный, на экране загорается имя «Тристан».

– Привет, – хмуро говорю я в трубку.

– Господи, Эм! Кажется, они нашли! – выпаливает он.

– Что? – Я сажусь ровнее.

– В компьютере Лары Эспин есть доказательства, что им пользовались для доступа к нашим банковским счетам.

– Серьезно? – шепчу я, широко раскрыв глаза.

– Пока не знаю подробностей, но компьютерные аналитики только что сообщили, что в памяти компьютера можно раскопать довольно много.

– Здорово, – улыбаюсь я.

– Увидимся утром в офисе? Как только придешь, поднимайся на верхний этаж.

– Да, конечно. – На миг умолкаю. – Спасибо, что сообщил.

– Увидимся утром, – весело говорит он в трубку.

Закончив звонок, несколько минут с грустной улыбкой смотрю в пространство, потом встаю, открываю ноутбук на кухонном столе и начинаю печатать.

«Я верю тебе, Джеймисон… Наконец-то я тебе верю».

– Господи, Эм, ты слышала? – Эрин со счастливой улыбкой поворачивается ко мне, как только я с утра прихожу на работу.

– Что именно? – Кладу сумочку на стол.

– В сегодняшних газетах пишут, что уже арестовали виновного в хищении денег фирмы.

– Правда? – Я выдавливаю улыбку. – Здорово. А Молл уже здесь? – Оглядываюсь по сторонам.

– Нет, но скоро будет. – Она включает компьютер.

– Ладно, вернусь через минуту.

Я беру из сумки конверт и, подойдя к лифту, прикладываю пропуск, чтобы подняться на верхний этаж. Как ни странно, сегодня он срабатывает.

Когда двери лифта разъезжаются в стороны, Сэммия встречает меня широкой улыбкой, словно бы рада видеть.

– Доброе утро, Эмили.

– Доброе утро. – Я оглядываюсь вокруг. – Тристан здесь?

– Да, он в кабинете Джеймисона. Можете войти.

– Хорошо, спасибо, – бормочу я; внутри все сжимается.

Иду по плитке, отстраненно отмечая, что туфли больше не стучат по полу, как в прежние времена – и вспоминаю первые дни здесь; делаю мысленный снимок расстилающегося впереди коридора. Мне нравится это здание, с ним связано столько волнующих воспоминаний, особенно с момента, когда мне открылся доступ на этот этаж.

Постучав в дверь, я слышу твердый голос Джеймисона.

– Войдите.

Что ж, вперед.

Сдерживая нервную дрожь, открываю дверь. При виде меня лицо Тристана озаряется улыбкой.

– А вот и она, героиня дня!

– Привет. – Я нахожу глазами Джеймисона, сидящего в другом конце комнаты.

– Привет. – Он опускает голову, будто бы чего-то стыдится.

– В компьютере нашлись все доказательства, Эм, – сияет Тристан. – Ты сама раскрыла дело. Не знаю, почему ты настойчиво следила за ней, но безмерно этому рад.

– Счастлива, что смогла помочь.

– Спасибо. – Джеймисон кривится, как будто ему больно. – Я очень благодарен за твою самоотверженность.

Тристан переводит взгляд с меня на Джеймисона и обратно, должно быть, чувствуя сгустившееся в воздухе напряжение.

– Что ж, оставлю вас одних, – произносит он. – Нужно это отпраздновать. Например, сегодня вечером, – доносится от двери, когда радостно-взволнованный Тристан вылетает из кабинета. Для него должно быть небывалым облегчением, что дело против Джеймисона подходит к завершению.

Я закрываю глаза. Пришло время с этим покончить.

Молча протягиваю Джеймисону конверт. Он машинально берет его и удивленно крутит в руках.

– Что это? – спрашивает он.

– Мое заявление об уходе.

Нахмурившись, он смотрит мне в глаза.

– Нет, Эм. – Он качает головой. – Я не приму его.

Меня переполняют эмоции; часто моргаю, чтобы не заплакать.

– Не могу здесь работать, Джеймисон.

– Ты ведь любишь «Майлз Медиа». Ты мечтала устроиться сюда, – шепчет он.

– Нет, ошибаешься. Я любила тебя и мечтала лишь о тебе. Я нашла работу у Афины, где проходила стажировку. Начинаю в следующий понедельник.

– Эм… – Он ловит мой взгляд.

По щеке скатывается слеза; криво улыбаясь, вытираю ее.

– Знаешь, прошлым вечером смотрела «Супер-Майка XXL», – рассказываю я. – И там услышала проникновенную фразу, после которой все для меня обрело смысл.

– Какую же?

– «Если кто-то раскрывается перед тобой, верь ему», – говорю я; он хмурится, явно не понимая. – Я наконец-то верю тебе, Джеймисон.

– В чем именно?

– Верю, что ты трус, – сообщаю я; он стискивает челюсти. – Ты слишком напуган, чтобы меня любить. – Смотрю в его глаза, в которых вспыхивает затаенный гнев, и добавляю: – Я стою риска и заслуживаю того, кто осознает это. Ты же просто недостаточно смелый, чтобы меня любить.

– Это несправедливо, – шепчет он.

– Нет. – Мягко качаю головой. – Несправедливо в тебя влюбиться. С самого начала у меня не было ни шанса, и ты знал об этом. Ты спрятал сердце в плотно закрытый холодильник. Да, оно у тебя есть, но что толку?

Джеймисон хмурится, но ничего не говорит. Развернувшись, я выхожу из его кабинета и тихо закрываю дверь. Застыв в коридоре, несколько мгновений просто смотрю на нее, собираясь с духом, чтобы уйти отсюда навсегда. По странной иронии судьбы проведенное рядом с ним время стало лучшим и худшим в моей жизни.

Что ж, прощайте, мистер Майлз. Я всегда буду по вас скучать.

Джеймисон

Я смотрю, как Эмили выходит из кабинета, ощущая тяжесть в груди. Когда за ней закрывается дверь, вокруг меня начинают смыкаться стены.

Машинально наливаю себе виски и подхожу к окну; борясь с непреодолимой тоской, оглядываю лежащий внизу Нью-Йорк.

«Она ушла».

Раздается стук в дверь, в кабинете появляется Тристан. Заметив стакан в моей руке, он широко улыбается.

– Уже празднуешь?

– Типа того.

– А где Эмили? – Он оглядывается по сторонам.

– Ушла, – бросаю я и делаю глоток янтарной жидкости. По горлу разливается тепло. – Она уволилась, без отработки, – сообщаю я, глядя на отражение в стекле.

– Что? – хмурится он. – Ты ведь не серьезно?

– Так лучше.

– Какого хрена так лучше?

– У наших отношений не было будущего, Трис. Ты и сам знал, – говорю я и, чуть помедлив, продолжаю: – Всегда найдется мудак вроде Феррара, готовый отыграться на ней, чтобы задеть меня. Не хочу, чтобы ее и дальше валяли в грязи.

– Так ты убеждаешь себя? – фыркает он; я лишь молча смотрю в окно. – Не понимаю тебя. Ты безумно в нее влюблен. Почему же позволил уйти?

Я обдумываю его вопрос.

– Она заслуживает лучшего, чем я могу дать, – отвечаю наконец.

– Да иди ты! – усмехается Тристан. – Где ей будет лучше? С тобой она никогда ни в чем не станет нуждаться.

– Ей не нужны деньги.

– Чего же она хочет?

– Того… – Хмурюсь, пытаясь сформулировать мысль. – Того, что я не в силах ей дать.

– Например?

– Свое время.

Он недоуменно смотрит на меня.

– Но ты же без проблем сошелся с Клаудией, – произносит он; в ответ я поднимаю бровь и делаю глоток виски. – И что это значит?

– Меня не волновало, что Клаудия ждала меня дома. Мне было все равно, сколько времени я проводил вдали от нее. Я спокойно путешествовал, работал, на чем-то концентрировался… Она занимала в моей жизни четвертое или пятое место и никогда не ждала ничего другого. – Тяжело вздыхаю, ощущая на плечах всю тяжесть мира. – С Клаудией было легко.

– Потому что ты ее не любил?

Я пожимаю плечами, не в силах облечь свои чувства в привычные слова.

Он стискивает мне руку.

– Ты не только генеральный директор, Джеймисон, но еще и человек, который, как и все остальные, заслуживает счастья. С чего ты взял, что нельзя совместить и то и другое? – тихо спрашивает он; я болезненно морщусь. – Не позволяй любви всей жизни уйти лишь потому, что боишься ее потерять.

– Это неизбежно, Тристан. В конце концов она все равно уйдет, рано или поздно.

– И что останется тебе? – бросает он. – Спиваться в одиночестве, из последних сил управляя фирмой? – Я поднимаю голову и ловлю его взгляд. – О, постой. – Он указывает на стакан в моей руке. – Процесс уже пошел. – Он неодобрительно качает головой. – Когда я отыщу свою женщину, то переверну небо и землю, чтобы ее удержать.

– Отвали. Ты сам не понимаешь, о чем говоришь.

– На самом деле я отчасти рад, что могу наблюдать, как ты просираешь собственную жизнь, – бросает он, направляясь к двери. – Зато теперь точно знаю, чего не стоит делать.

Когда за ним с силой захлопывается дверь, я вновь прикладываюсь к стакану.

На столе звонит телефон. Я нажимаю на кнопку.

– Слушаю, Сэммия.

– К вам детективы, сэр.

Одним глотком осушаю стакан. Отлично, хоть на что-то смогу отвлечься.

– Спасибо, пусть войдут, – распоряжаюсь я.

Эмили

– Поднимем тост, – улыбается Молли, беря в руку стакан с «Маргаритой». – За новые начинания.

– За новые начинания, – повторяем мы с Эрин, чокаясь с ней.

– У тебя все получится, – с улыбкой обещает Эрин. – Моргнуть не успеешь, как окажешься в отделе новостей.

Мы ужинаем в баре, празднуя мою новую работу. Я приступаю завтра.

Прошла всего неделя с тех пор, как я ушла из «Майлз Медиа», хотя кажется, что минула целая вечность. Хотела съездить домой, повидаться с родителями, но не нашла в себе душевных сил. Мне требовалось побыть одной и зализать раны, так что я осталась в квартире, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Взяла несколько сеансов массажа, занялась психотерапией, желая успокоить сердечную боль, начала правильно питаться и выходить на пробежки дважды в день, надеясь измотать себя до такой степени, чтобы вечером без сил упасть в кровать и проспать всю ночь.

«Я в порядке, – постоянно твердила я себе. – Опустошена, но в порядке».

Перестала читать газеты, боясь наткнуться на его имя, а во время пробежек выбирала такие маршруты, чтобы даже издали не видеть здание «Майлз Медиа», рестораны или другие места, способные напомнить мне о нем или наших встречах.

«О нем…»

Я не могу заставить себя даже мысленно произнести его имя. Он надежно упрятан в хранилище, чтобы никто не смел о нем напоминать – словно бы его вовсе не существовало. Впрочем, может, так и было?..

– Что завтра наденешь? – спрашивает Молли, нарезая стейк.

– Наверное, темно-синий костюм, – прожевав, отвечаю я. – Хочу выглядеть профессионалом.

– И никакой серой юбки? – усмехается Эрин.

– Выкинула ее к черту! – бросаю я, вытирая рот салфеткой.

– Что? – возмущается Молли. – Мне нравилась эта юбка! Я бы с радостью взяла.

– От нее слишком много проблем. Поверь, тебе вовсе не нужен такой геморрой на свою голову.

– Вот-вот. – Эрин поднимает стакан, мы снова чокаемся.

– Майкл в субботу вечером пригласил меня на свидание, – небрежно сообщает Молли.

Вилка со звоном падает на тарелку.

– Что? – Я резко поднимаю голову и впиваюсь в подругу взглядом.

– Даже не знаю, что думать. – Она пожимает плечами.

– Он просто пригласил тебя поужинать? С чего ты решила, что речь о свидании? – хмурится Эрин.

– Вообще-то, если дословно, он спросил: «Пойдешь в субботу вечером со мной на свидание?» – объясняет Молли.

– И что? Пойдешь? – с улыбкой интересуюсь я.

– Не знаю, – вздыхает она. – Мы уже столько всего пережили. Сейчас мы по крайней мере доверяем друг другу и можем дружески общаться. Не хочу все испортить.

– Оказавшись с ним в постели? – усмехается Эрин, накалывая на вилку кусочек мяса.

– Ну я согласна лишь на две таблетки виагры, иначе могу и обидеться. Теперь-то знаю, на что он способен, – хихикает она.

– Да, забавный тогда выдался вечер, – добавляю я, вспоминая, как Майкл потерял сознание от того, что вся кровь прихлынула к члену.

– Для тебя – может быть. – Молли закатывает глаза.

Мы молча заканчиваем ужин.

– Удачи завтра, детка, – желает Эрин.

– Спасибо, девчонки, – улыбаюсь я. – Вы – лучшее, что случилось со мной в Нью-Йорке.

– Да, тут не поспоришь, – бормочет Молли. – А еще – эти «Маргариты». – В подтверждение слов она покачивает передо мной стаканом. – Так мне пойти на свидание с Майклом?

– Да, – в один голос выдыхаем мы с Эрин. – Иди.

– Эмили! – Афина с улыбкой заключает меня в объятия. – Как я рада тебя видеть. Добро пожаловать!

– Привет, – нервно улыбаюсь я.

– Тебе здесь понравится. – Взяв за руку, она ведет меня за собой по офису. – Вот твой кабинет.

– У меня будет свой кабинет? – удивленно спрашиваю я.

– Само собой.

Оглядываю маленькую комнатку. Окно в стене, письменный стол и стул в углу. Конечно, не сравнить с офисами правления, но меня вполне устраивает. Здесь веет каким-то домашним уютом.

Поворачиваюсь к Афине.

– Спасибо, что взяла меня к себе. Я очень благодарна.

Афина с улыбкой гладит меня по руке. Когда я позвонила ей с просьбой о работе, она не стала спрашивать ни про «Майлз Медиа», ни про мои отношения с Джеймисоном. Впрочем, наверняка понимает, что в нынешнем состоянии мне некуда больше податься, а вернуться домой, поджав хвост, не вариант.

Она права. И я воздам ей за ее доброту, став лучшим репортером из всех, что у нее когда-либо были.

– Пока оставлю тебя, – с улыбкой говорит она. – В десять будет собрание, чтобы представить тебя коллегам. Закажем пончики в твою честь.

– Спасибо, было бы здорово, – улыбаюсь я.

Она выходит в коридор, я сажусь за новый стол и оглядываю пустое пространство.

Скучаю по Молли и Эрин… и вечной суете «Майлз Медиа».

Джеймисон

– Согласно приведенному здесь прогнозу, в ближайшие полтора года ожидается рост прибыли на десять процентов, – объясняет Харрисон из финансового отдела, указывая на график на белой доске.

Заседание правления в самом разгаре. Собравшиеся за столом оживленно переговариваются. Стратегия роста активов, упавших за последние четыре месяца, вполне жизнеспособна и дает повод для энтузиазма.

Я же словно нахожусь за много миль отсюда – не в силах думать, не способен сосредоточиться… Порой даже чувствую, что с трудом могу дышать.

«Наверное, со мной что-то не так».

Сегодня Эмили вышла на новое место. Я хотел позвонить ей и пожелать удачи. Всю ночь думал об этом, не в силах заснуть, даже несколько раз брал в руки телефон. Но какой в этом смысл?

Интересно, она бегала сегодня утром? Надела ли кроссовки, в которые, как утверждала, встроены моторы? Грустно улыбаюсь, вспоминая, как Элиот решил, что я беседовал о моторизованных кроссовках с Цукербергом.

Идиот…

Поворачиваюсь на стуле, чтобы размять спину. Мне чертовски нужен массаж. Впрочем, Эмили не нравятся массажистки. Я вспоминаю, как раньше брал сеансы каждую неделю. Кажется, это было целую жизнь назад. До Эмили.

«Прекрати!» – мысленно одергиваю себя.

– Джеймисон сообщит об этом утром, – слышу я и недоуменно поднимаю голову. О чем это они?

Я ловлю на себе пристальные взгляды членов правления – они явно ждут моего ответа – и слегка киваю Тристану, прося помощи.

– Ведь ты же вечером летишь в Сиэтл, – напоминает он и вскидывает брови, будто прося меня быть внимательнее.

– Да, конечно, – подтверждаю я.

Зная о моем душевном состоянии, Тристан по-своему мне помогает.

Собрание продолжается. Я делаю глоток воды, чтобы направить мысли в нужное русло.

«Так не пойдет, Джеймисон. Сосредоточься!»

Я сажусь в самолет.

– Добрый вечер, мистер Майлз, – приветствует меня стюардесса. – Вот ваше место, сэр. 1А.

– Спасибо. – Я опускаюсь на сиденье в первом ряду первого класса и смотрю в окно, пока самолет медленно заполняют пассажиры.

Прежде полеты никогда меня не напрягали. Теперь я их ненавижу, ведь они напоминают мне о ней, о нашей первой встрече, о проведенной вместе ночи. О том, как паршиво все обернулось в конце концов.

Опершись локтем на подлокотник, сжимаю переносицу. Хочется поскорее долететь до места, поехать в отель и лечь спать. Я безумно устал, и настроение на нуле.

– Принести вам что-нибудь, мистер Майлз? – спрашивает та же стюардесса.

– Виски, пожалуйста.

В соседнее кресло опускается пожилой мужчина.

– Добрый вечер, – кивает он.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я и вновь отворачиваюсь к окну.

Внизу на летном поле суетятся члены багажной бригады, проверяя безопасность. Они перемещаются на тележках, мигают фонариками и размахивают флажками.

Впрочем, даже если самолет развалится на части, меня сейчас это мало волнует. Лучше уж гореть в аду, чем мучиться от душевной боли на земле.

Четыре дня спустя

Выйдя из здания аэропорта, я улыбаюсь, заметив стоящего рядом с лимузином Алана.

– Добрый день, сэр. Хорошо долетели?

– Прекрасно, спасибо. – Я с улыбкой забираюсь на заднее сиденье.

– Проедем обычным маршрутом, сэр? – спрашивает он, заглядывая внутрь через открытую дверцу.

– Да, конечно.

– Отлично. – Он с улыбкой захлопывает дверцу.

Несколько минут спустя лимузин растворяется в потоке движущихся машин.

Когда полчаса спустя мы проезжаем мимо дома, где живет Эмили, Алан замедляет ход.

Я выглядываю в окно.

«Она дома?»

Мы заезжаем сюда каждый вечер по дороге домой, чтобы я мог мысленно пожелать ей спокойной ночи… В противном случае все равно вернусь сюда позже. Впрочем, кого я обманываю? Я и так прибегаю к ее дому почти каждую ночь.

Мы проезжаем мимо. Затаив дыхание, смотрю на ее окна, надеясь хоть мельком увидеть Эмили. Как всегда – безуспешно.

Сердце сжимается в груди. Ее здесь нет.

Я вглядываюсь в заднее стекло, пока ее дом не скрывается из вида.

Где же ты, Эмили?

Эмили

В автобусе по дороге домой я читаю электронную книгу. Сейчас около шести вечера, на улице стемнело. Уже три недели работаю на новом месте и чувствую, что приняла верное решение. За это время я стала сильнее и в какой-то степени счастливее. Все коллеги ведут себя очень мило, не собирая сплетни по углам, в том числе обо мне. Здесь я играю более важную роль в жизни фирмы, чем в «Майлз Медиа», и мне это нравится. Но я по-прежнему не теряю связь с Молли и Эрин, время от времени ужиная с ними или просто болтая. Наверное, пришло время съездить домой; возможно, выберусь в ближайшие выходные.

Я много бегаю… Как ни странно, мне вовсе не нужно притворяться, что за мной гонится убийца с топором – живущая внутри злость сама по себе служит отличным ускорителем. Беспечный бег трусцой – теперь пережиток прошлого.

Когда автобус замедляет ход, я закрываю электронную книгу и подхожу ближе к двери в ожидании остановки, а после, оказавшись на улице, иду пешком до дома два квартала. С каждым днем становится все холоднее; дыхание клубится возле лица облачками пара. Я плотнее заворачиваюсь в пальто, чтобы согреться.

Возможно, закажу на ужин что-нибудь из индийской кухни. Хотя нет, не стоит тратить лишние деньги – в холодильнике еще осталась еда со вчерашнего вечера.

Подойдя к дому, роюсь в сумке в поисках ключей.

– Привет, Эм, – раздается голос позади меня.

Я испуганно оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Джеймисона. При виде него что-то сжимается в груди.

– Что ты здесь делаешь? – небрежно интересуюсь я.

– Мне нужно было тебя увидеть, – поясняет он, глядя мне в глаза.

Меня тут же накрывают эмоции – а я-то думала, что научилась их контролировать. На глаза наворачиваются слезы.

– Как дела? – Он осторожно делает шаг вперед.

Внезапно я прихожу в ярость. Опустив голову, словно разозленный бык, поспешно роюсь в сумке. Нужно поскорее убраться отсюда. Где же чертовы ключи?

– Отлично, – бросаю я и, выудив связку ключей, поворачиваюсь к двери.

– Я по тебе скучаю, – тихо произносит он; закрываю глаза, не в силах сдвинуться с места. – Я не могу… – продолжает он. – Не могу жить дальше, пока не улажу наши отношения.

Нахмурившись, поворачиваюсь к нему. На лице Джеймисона явно читается мука; кажется, он нервничает. Слезы туманят мне глаза, в его взгляде мелькает сожаление.

Обернувшись, он смотрит на припаркованную в темноте машину; я ее даже не заметила.

– Я тебе кое-что принес, – осторожно произносит он, а потом почти бежит к машине.

Минуту спустя он возвращается с огромным букетом желтых роз, который протягивает мне.

– Желтые розы? – в замешательстве спрашиваю я.

– Кажется, они символизируют дружбу, – с мягкой улыбкой поясняет он.

– Ты хочешь быть моим другом?

Он с надеждой кивает.

– Начнем все сначала?

Внезапно внутри что-то обрывается.

– Наглости тебе не занимать, – усмехаюсь я и, поймав его хмурый взгляд, срываюсь на крик. – Ты разбиваешь мне сердце, а после возвращаешься с букетом желтых роз! – Он отшатывается, явно удивленный подобной вспышкой гнева. – Не стала бы дружить с таким эгоистичным придурком, даже останься ты последним мужчиной на земле! – кричу я, слезы ярости текут по щекам.

Я уже не контролирую себя. Выхватив у него букет, начинаю расправляться с розами – ломаю стебли, обрываю цветки, а потом бросаю на землю и неистово топчу их ногами. Пусть эти дурацкие розы испытают всю ту боль, что он причинил мне.

Джеймисон затравленно наблюдает за происходящим.

По венам струится адреналин. Как будто недостаточно поизмывавшись над розами, я поднимаю жалкие остатки букета с земли и, пробежав несколько метров, с силой швыряю их на дорогу прямо под колеса проезжающего автобуса.

– Вот что ты можешь сделать со своей дружбой! – усмехаюсь я, проходя мимо Джеймисона.

Я отпираю дверь и, не оглядываясь, вхожу в дом. С силой надавив на кнопку лифта, краем глаза вижу, как Джеймисон наблюдает за мной сквозь стеклянную дверь. По лицу струятся слезы, злюсь на саму себя за эту безумную вспышку ярости.

Вот до чего он меня довел!

Двери лифта разъезжаются в стороны, я вхожу внутрь и нажимаю на кнопку нужного этажа. А потом, закрыв лицо руками, сотрясаюсь от громких рыданий.

Будь ты проклят, Джеймисон Майлз…

Глава 24

В жизни случаются моменты, которые запоминаешь навсегда; возникают мучительные ситуации, определяющие, на что мы способны. Таким стал прошлый вечер.

Я вела себя как психопатка, уничтожала розы голыми руками, кричала будто ненормальная. Боже, до чего я опустилась! Лишь при мысли об этом меня охватывает жгучий стыд.

Впрочем, как ни странно, впервые за несколько недель я хорошо спала ночью – словно бы, немного выпустив пар, тем самым успокоила душу.

Я не чувствую вины за свой поступок, хотя в обычных обстоятельствах точно мучилась бы угрызениями совести. Однако весь такой загадочный Джеймисон Майлз больше не заслуживает моей жалости.

«Не стала бы дружить с таким эгоистичным придурком, даже останься ты последним мужчиной на земле», – сказала ему я… точнее, прокричала. Недостойные, отвратительные слова, но, черт возьми, он сам напросился!

Двери лифта разъезжаются в стороны, я выхожу в фойе, потом на улицу. И тут же слышу, как идущая впереди женщина бормочет себе под нос:

– Что здесь, черт возьми, произошло?

Она замирает на тротуаре и оглядывает поле битвы, усеянное лепестками желтых роз, смятые и раздавленные бутоны на асфальте, посреди дороги – сплющенные остатки букета, перевязанного большим кремовым атласным бантом.

Господи…

Я опускаю голову и поспешно прохожу мимо, а после, подняв взгляд, осматриваюсь в поисках камер наблюдения. Интересно, попала ли на камеру вчерашняя сцена? Кто-нибудь видел эти записи?

Надеюсь, что нет… неловкая ситуация.

Сев в автобус, я достаю электронную книгу. Сейчас меня не привлекают романтические истории, сама мысль о всяческой любовной ерунде вызывает отвращение. Так что открываю «Кладбище домашних животных». Может, Стивен Кинг поможет проникнуть на изнанку реальности, где причинять страдания неприемлемо, а отыграться на желтых розах – вполне закономерно.

Ладно, Джеймисону не повредит. Посмотрим, что он еще придумает.

Я перелистываю страницу.

Как говорится, всякому овощу – свое время.

Джеймисон

Сидя в кафе через дорогу от «Майлз Медиа», я потягиваю кофе. Уже несколько дней прихожу сюда перед работой. Алан сказал, что Эмили часто бывала здесь с друзьями. Надеюсь, рано или поздно наткнусь на кого-нибудь из них.

Зачем? И сам не знаю.

В голове вновь и вновь звучат слова, сказанные Эмили прошлым вечером.

«Не стала бы дружить с таким эгоистичным придурком, даже останься ты последним мужчиной на земле». На ее месте я бы тоже не захотел с собой дружить.

Еще никогда не видел ее такой злой… и худой. Эмили сильно похудела. Не перестаю корить себя, что заставил Эм так сильно страдать.

Я делаю глоток кофе и чувствую, как кто-то касается плеча.

– Привет, – произносит Тристан, опускаясь на соседний барный стул.

– Привет.

– Высматриваешь Эмили? – небрежно интересуется он.

– Вовсе нет.

– Врешь, – лукаво усмехается он. – Слушай, мы с ребятами летим на выходные в Вегас. Самолет уже готов, – радостно сообщает брат; я только морщусь. Хуже просто не придумаешь. – Будет здорово. Выпивка, азартные игры, красотки, желающие вступить в «Клуб Майлза». Заканчивай пускать сопли и снова возвращайся в строй. Забудь на время о брюнетках! Думаю, блондинка или две придутся в самый раз… К тому же нам стоит отпраздновать твою невиновность. Элиот и Кристофер прилетают в пятницу. – Он подмигивает, словно пытаясь выставить предложение в более выгодном свете.

– Да, звучит совершенно хреново, – сухо бормочу я.

– Меня это мало волнует. Ты в любом случае едешь.

Я смотрю в пространство прямо перед собой. В последнее время у меня начисто исчезла способность чему-либо радоваться.

– Очень беспокоюсь о тебе, Джей, – внезапно став серьезным, поясняет Тристан. Я молча закатываю глаза. – Мы все беспокоимся. Ты сам на себя не похож.

– Я в порядке, – бормочу я, уткнувшись в чашку с кофе, и снова оглядываюсь по сторонам, вспоминая, зачем здесь нахожусь.

– Если хочешь ее увидеть, просто пойди к ней домой, – советует брат.

– Я уже попытался вчера вечером.

– И как успехи?

Я надуваю щеки.

– Она разозлилась и… – На миг замолкаю, подбирая слова, чтобы объяснить случившееся. – Я подарил ей желтые розы. Она, как безумная, растоптала их к чертовой матери.

– Серьезно? – усмехается он, а после широко улыбается, явно впечатленный. – Желтые розы… А почему не красные?

– Подумал… – Я тяжело вздыхаю. – Желтый мне казался безопаснее. Вроде как символ дружбы. Я просто хотел с ней поговорить.

– Но ты ей этого не объяснил?

– Нет.

Он едва заметно качает головой, похоже, считая меня законченным глупцом.

– И что дальше? – интересуется он.

– Она пришла в ярость, уподобившись Халку.

– Честно говоря, я не виню Эмили, – сообщает Тристан; бросаю на него вопросительный взгляд. – Ну ты охренительно ее прокатил.

– Вовсе нет. Я пытаюсь ее защитить.

– Себя ты можешь обманывать до бесконечности, но мне лапшу на уши не вешай. Лжец из тебя никудышный.

– Отвали и не капай мне на мозги, – вздыхаю я.

– Тристан, – зовет девушка за прилавком.

Поднявшись, брат берет заказанный кофе и хлопает меня по спине.

– Что, так и будешь сидеть здесь как жалкий придурок?

– Иди к черту.

Он только улыбается в ответ и уходит, больше не сказав ни слова. Тяжело вздохнув, я опускаю взгляд на чашку кофе. Перед мысленным взором возникает вчерашний вечер, искаженное болью лицо Эмили. В груди что-то сжимается. Вновь и вновь прокручиваю в голове вчерашний разговор. Знать бы, что с ней все в порядке, может, тогда я смогу простить себя и перестать ежеминутно думать об Эмили.

Пожалуй, позвоню ей. Я достаю телефон, но тут же в нерешительности замираю. Нет, звонить не вариант, она просто не возьмет трубку. Лучше написать. Но что именно?

«Доброе утро. Сегодня будем уничтожать розы?» – наконец печатаю я и нажимаю кнопку «Отправить».

В ожидании ответа делаю глоток кофе, не сводя глаз с телефона… Тщетно. Эмили молчит.

Через двадцать минут я снова пишу ей сообщение.

«Пожалуйста, поговори со мной».

Я заказываю еще чашку кофе и бросаю взгляд на часы. Пятнадцать минут девятого. Значит, Эмили еще не приступила к работе. Телефон у нее явно с собой, стало быть, она намеренно игнорирует мои сообщения.

К черту, больше не могу ждать! Я набираю ее номер, в трубке раздаются гудки. Закрыв глаза, жду ответа.

Гудки внезапно смолкают. Черт, она сбросила звонок.

«Ответь, или сейчас к тебе приеду», – тут же пишу я сообщение, но оно почему-то не отправляется.

Что еще за новости? Я вновь звоню… нет соединения. В чем дело? Я пробую еще раз… безрезультатно. Ближайшие десять минут терзаю телефон, пытаясь дозвониться до Эмили – и не могу. Что вообще происходит?

Открываю «Гугл» и вбиваю в поисковую строку вопрос: «Почему я не могу позвонить или отправить абоненту сообщение?».

Высветившийся ответ пробирает до мозга костей: «Вас заблокировали».

Какого хрена она заблокировала мой номер?..

Меня захлестывает гнев. Еще никто и никогда не блокировал мои контакты – ни в бизнесе, ни в личной жизни, тем более женщины. Похоже, она и впрямь не хочет со мной дружить – ни в каком виде.

Сердце сжимается в груди. Черт возьми, я сам все испортил.

Бросаю взгляд в окно на здание «Майлз Медиа». Сама мысль о том, чтобы пойти в офис и целый день притворяться, что все в порядке, вызывает тошноту.

«Возьму выходной. Увидимся завтра», – отправляю сообщение Тристану.

Пока я допиваю кофе, по радио начинает звучать песня «Никудышный лжец» в исполнении группы Imagine Dragons.

Я вслушиваюсь в слова. Именно так меня только что назвал Тристан; по иронии судьбы текст песни как нельзя лучше подходит к случаю. Печально вздыхая, выхожу из кафе и ловлю такси.

– Куда? – интересуется водитель.

– На Парк-авеню.

Такси вливается в поток машин; я вставляю в уши наушники, открываю приложение на телефоне и снова слушаю эту песню. Похоже, «Никудышный лжец» станет моим новым гимном.

Я листаю в «Гугле» туристические фото из разных стран. Наверное, стоит съездить покататься на лыжах – куда-нибудь в Швейцарию. Убраться из Нью-Йорка. Мне здесь слишком тесно? Просто не хватает воздуха? Жизнь пошла под откос? Или есть нечто такое, чего я не могу понять? В любом случае стоит свалить отсюда к чертовой матери.

«Она меня заблокировала».

Может, поработать немного в Лондоне? Да, в этом есть смысл. Буду проводить больше времени с Кристофером и Элиотом. Сердце тут же замирает – я вспоминаю, что в Лондоне живет кое-кто еще. Я окажусь неподалеку от Клаудии, которой совсем недавно тоже разбил сердце. Она просила меня вернуться, я признался, что никогда ее не любил, она разозлилась… Да, хреновая ситуация.

Нет, работа в Лондоне не для меня – слишком много сложностей, – так что выбросим из головы эту мысль.

На сколько лучше рвануть в Швейцарию? Я смотрю на календарь. Может, на месяц? Хм… Открываю ежедневник и пробегаю глазами запланированные дела. У меня куча неотгуленных отпусков; полагаю, я вполне могу себе позволить нормально отдохнуть.

Стоит только переступить порог квартиры, как тут же звонит домофон. В трубке раздается голос охранника снизу:

– Добрый день, мистер Майлз. Здесь в фойе миссис Майлз, она хочет вас видеть.

Я закрываю глаза. Вот черт!

– Да, спасибо, впустите ее, – отвечаю я.

Пару минут спустя двери лифта разъезжаются в стороны, ко мне спешит мама. При виде меня ее лицо тут же светлеет.

– Привет, милый.

– Привет, мам.

Она обнимает меня и на миг крепко прижимает к себе, как будто чувствуя – что-то не так.

– Что ты здесь делаешь? – с улыбкой интересуюсь я и отстраняюсь.

– Хочу спросить тебя о том же, – отвечает она, устраиваясь рядом со мной на диване в гостиной.

– Ну просто… – поспешно пытаюсь я что-нибудь придумать. – Мне нужно немного отдохнуть после того дела с кражей денег.

– Хорошо, я рада. – Она смотрит мне прямо в глаза.

– Чего-нибудь хочешь? – спрашиваю я, поднимаясь с дивана; очень неловко ей лгать.

– Чаю, милый.

Я иду на кухню, чтобы заварить ей чай, достаю изящный фарфоровый золотисто-розовый чайник и чашку, из которой она всегда пьет, когда приходит ко мне. Мама идет следом и садится возле кухонного стола.

– Тебя прислал Тристан? – интересуюсь я, стоя к ней спиной.

– Он о тебе беспокоится, – поясняет она.

– Я в порядке, мам.

– Это мы еще посмотрим. Как Эмили?

– Никак.

– Почему?

– Мы с ней расстались.

– Причина? – спрашивает она; я продолжаю заваривать чай. – Джеймисон, посмотри на меня. – Обернувшись, бросаю на нее взгляд. – Почему ты больше не с Эмили?

– Она заслуживает лучшего, – сообщаю я, потом хмуро добавляю: – Феррара. – Чуть помедлив, пытаюсь подобрать слова. – Не хочу, чтобы она жила такой жизнью.

– Ты имеешь в виду – рядом с законченным трудоголиком? – уточняет она. Пожав плечами, ставлю перед ней чашку с чаем. – Хочешь сказать, ты порвал с ней… ради нее самой? – Я не отвечаю, просто поджимаю губы. – Вот и доказательство, Джеймисон.

– Доказательство чего?

– Что она тебе небезразлична, – поясняет она; я отвечаю ей хмурым взглядом. – Ты вел себя так с детских лет.

– Как я себя вел? – О чем она говорит?

– Когда ты был совсем малышом – года три или четыре, – тебе купили маленький бледно-голубой пикап. Он помещался у тебя на ладони и очень тебе нравился. Ты гордился им и повсюду таскал с собой, – рассказывает она; я мягко улыбаюсь. – Так случилось, что Тристану он тоже нравился. У него были свои игрушки, но пикап он считал особенным. И когда Тристан грустил, ты всегда отдавал машинку ему, даже несмотря на то, что сам очень сильно ее любил. Просто ты не выносил, когда ему было плохо, и считал своим долгом порадовать его, – вспоминает мама; я хмурюсь. – Пока ты рос, я часто замечала в тебе эту склонность. В глазах посторонних ты казался холодным и равнодушным, но для тех, кого любил, готов был на все, лишь бы сделать их счастливыми. Ты слушаешь голос сердца, забывая при этом о здравом смысле, – заключает она; я смотрю на нее, не отрываясь. – С чего ты решил, что Эмили не будет с тобой счастлива? – интересуется мама.

Я ощущаю, как меня захлестывает волна эмоций.

– Потому что рано или поздно подведу ее, – тихо поясняю я.

– Каким образом? – спрашивает она, лицо мамы смягчается. – Слишком усердно работая? Полностью посвятив себя семейному бизнесу? – Не находя ответа, я закрываю глаза; она продолжает: – Я сама влюблена в такого же мужчину, Джеймисон. Ты ведь отлично знаешь отца. Он, как и ты, трудоголик до мозга костей.

– Но как… – растерянно начинаю я. – Как мне совместить и то и другое, мам?

– Придумай что-нибудь, – предлагает она. – Эмили любит тебя, а вовсе не деньги или фирму. Ей нужен только ты сам, – объясняет она; я опускаю голову. – Завязывай с этой чертовой самоотверженностью и делай то, что хочешь.

– Я уже не знаю, чего хочу, – тихо признаюсь я.

– Глупости! – бросает она. – Скажи-ка, если бы ты попал на необитаемый остров, кого бы пожелал взять с собой?

– Эмили, – уверенно отвечаю я.

– Влюбиться – все равно что оказаться на необитаемом острове, Джеймисон. Мысли заняты только любимым человеком, вокруг него сосредоточена вся твоя реальность, – говорит она; делаю глубокий вдох. – Если не хочешь строить будущее рядом с ней – так тому и быть, но не смей отказываться от собственного счастья, пытаясь ее защитить, – внушает мне мама; я стискиваю челюсти. – Никогда не понимала, как в одном человеке может уживаться безжалостность в делах и способность жертвовать собой ради любимых. Тем не менее бывает и такое, точно знаю – ведь вы с отцом совершенно одинаковые. – Она проводит ладонью по моей щеке. – Я люблю одного мужчину, весь мир знает совсем другого; не так уж плохо, что лишь мне одной достается вся его мягкость, – улыбается она. – Я – целый мир для твоего отца, Джеймисон. Невзирая на его работу, никогда не ощущала себя заброшенной или нелюбимой, всегда была для него на первом месте, – рассказывает мама; ее слова заставляют задуматься. – В тебе тоже уживаются два разных человека. Так позволь себе быть настоящим рядом с Эмили, для всех остальных оставайся Джеймисоном Майлзом. Не нужно ничего выбирать, ты уже поставил счастье Эмили превыше своего, так что нет сомнений – эта девушка предназначена для тебя.

– Она не хочет со мной разговаривать, – тихо признаюсь я.

– Так заставь ее слушать. – Мама поднимается со стула и заключает меня в объятия. – Борись за любовь, цепляйся обеими руками и никогда не отпускай.

Она целует меня в щеку и, больше ничего не говоря, выходит из квартиры. Сказанные ею слова эхом звучат в ушах.

«Позволь себе быть настоящим рядом с Эмили, для всех остальных оставайся Джеймисоном Майлзом. Не нужно ничего выбирать…»

В пять утра, все еще полностью одетый, лежу на диване в гостиной, уставясь в потолок. За ночь я глаз не сомкнул. В голове вновь и вновь крутятся сказанные мамой слова. Она верит, что я смогу одновременно стать мужчиной, которого хочет Эмили, и другим, каким мне надлежит быть.

Судя по всему, у меня есть три варианта на выбор.

Первый – уйти из «Майлз Медиа» и стать во всех смыслах желанным мужчиной.

Второй – позволить Эмили навсегда исчезнуть из моей жизни. Лишь при мысли об этом внутри все сжимается.

А третий – как-то совместить живущие во мне личности… Неужели такое возможно?

Я поднимаюсь с дивана, впервые за долгое время способный ясно мыслить.

А пошло все к черту! Попробую последовать совету мамы, а не получится – просто уйду из «Майлз Медиа».

Я непременно верну свою девушку. Она – превыше всего!

Глава 25

Эмили

Я выключаю компьютер, навожу порядок на столе и шагаю к лифту. В этот час в офисе почти никого не осталось. День выдался долгим, но зато я многое успела. Как ни странно, блокировка номера телефона Джеймисона принесла небывалое удовлетворение, сравнимое разве что с чувством, охватившим меня после недавней расправы над розами.

Возможно, это ненормально, однако, будучи грубой с ним, я выплескиваю наружу часть скопившейся внутри ярости. Лучшее лекарство для меня – причинять боль Джеймисону. Наверное, я просто запуталась, и все же расплата удивительно приятна. Вчера вечером смотрела «Джон Уик», весь фильм с лица не сходила улыбка – мое психическое состояние явно оставляет желать лучшего.

Я спускаюсь на лифте и выхожу на улицу. Снаружи темно и холодно, я плотнее кутаюсь в тяжелое пальто, чтобы не замерзнуть.

– Эмили, – раздается голос за спиной.

Я резко останавливаюсь. Черт побери, что здесь делает Джеймисон?

Опустив голову, иду вперед.

– Эмили, – снова зовет он.

– Что, Джеймисон? – обернувшись, бросаю я.

– Можно с тобой поговорить?

– Нет. Уходи.

Я отворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к автобусной остановке. Джеймисон идет следом за мной.

– Просто удели мне пять минут, – просит он; я не отвечаю. Чуть ускорив шаг, Джеймисон меня догоняет. – Знаю, я облажался по полной… – вздыхает он, я же представляю, как бью кулаком по прекрасному лицу этого придурка; словно наяву, вижу, как от удара его голова откидывается назад… – Пожалуйста, – бормочет он; ему приходится почти бежать, чтобы не отстать. – Я должен все объяснить.

– Мне неинтересно. – Не сбавляя шага, иду дальше.

Он по-прежнему следует за мной, молча, будто не зная, что еще сказать.

– Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной, – наконец произносит Джеймисон. – Может, чего-нибудь выпьем?

– Нет.

– Поужинаем?

– Отвали, Джеймисон.

– Ни за что, – бормочет он, прибавляя шаг, чтобы не отстать.

– Мы это уже проходили. Убирайся с глаз моих!

Он обгоняет меня и, повернувшись ко мне лицом, дальше идет спиной вперед.

– Я больше никогда тебя не оставлю.

– Тем хуже для тебя, потому что я больше никогда не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Не говори так, – морщится он и натыкается спиной на идущего навстречу мужчину.

– Смотри куда прешь, – бросает тот, проходя мимо.

– Просто удели мне десять минут, – просит он.

– Нет.

Мы подходим к автобусной остановке, я присоединяюсь к группе ожидающих. Джеймисон пристраивается рядом.

– Ты же знаешь, Алан может за нами приехать, – сообщает он, оглядывая толпящихся на остановке людей. – Вовсе не обязательно ждать автобус.

Я бросаю на него безразличный взгляд.

«Избалованный ребенок».

– Ты еще прекраснее, когда злишься, – с улыбкой сообщает он; окружающие нас люди начинают оглядываться.

Похоже, он специально устраивает сцену. Чувствую, что моему терпению скоро придет конец.

– Джеймисон, иди домой, – сердито шепчу я.

– Не-а, – тянет он как капризный подросток и складывает руки на груди. – Я без тебя не уйду.

Окружающие уже не сводят с нас взглядов. Я достаю электронную книгу, открываю… Подойдет что угодно, лишь бы от него отгородиться.

– Что ты читаешь? – интересуется Джеймисон.

Я не отвечаю, делая вид, что увлечена книгой.

Черт возьми, неужели он и правда думает, что может так запросто явиться ко мне и потребовать уделить ему время? Пусть поцелует меня в зад!

– Сейчас читаю одну хорошую книгу, – продолжает он; я не отрываю взгляда от текста. – Она называется… – Он делает паузу, словно бы задумавшись на миг. – «Как вернуть девушку, испытав кризис среднего возраста».

Стоящие позади меня девушки начинают хихикать. Я кривлю губы, пытаясь скрыть веселье.

«Не вздумай вести себя чертовски мило, придурок».

– В первой главе под названием «Автобусное дежурство»… – продолжает он; я прикусываю щеку изнутри, – …сказано следовать за ней до автобусной остановки, болтая обо всем подряд. Рано или поздно ей надоест звук твоего голоса, и она заговорит с тобой. Пусть даже ее первым словом будет «заткнись» – это ведь уже кое-что.

Я перелистываю страницу электронной книги, сдерживаясь, чтобы не вступить в его игру и не велеть ему заткнуться. Девушки позади меня снова хихикают. Я пристально смотрю на электронную книгу, так сильно сжимая ее в руках, что экран вполне может лопнуть.

– А о чем вторая глава? – спрашивает стоящая позади меня девушка.

В этот миг автобус подъезжает к остановке. Как только открывается дверь, я запрыгиваю внутрь.

– В ней советуют сесть в автобус, – поясняет он у меня за спиной.

Я прохожу в заднюю часть и устраиваюсь у окна, через минуту Джеймисон садится рядом.

Он что, издевается?

– Отличное место, – шепчет он. – Мне нравится.

– Перестань уже со мной разговаривать, – бросаю я.

– Не могу, – вздыхает он. – Я в конце концов во всем разобрался, теперь хочу, чтобы ты меня выслушала. Нужно покончить с этой неразберихой, – говорит он; отворачиваюсь к окну. – Но мы не сможем все уладить, пока ты не захочешь со мной общаться.

– В том-то и дело, что нам нечего улаживать, – сухо бормочу я.

– Не говори так, ФБ.

Я бросаю раздраженный взгляд на Джеймисона, мысленно веля себе не спорить с ним, чтобы не доставлять удовольствия.

Он мягко улыбается, не обращая внимания на мою ярость.

– Я так рад тебя видеть.

Закатив глаза, снова отворачиваюсь к окну.

«Не разговаривай с ним… ни единого слова… Не поддавайся», – мысленно твержу я себе.

– Господи, я так по тебе скучал, Эм, – шепчет он.

Внутри что-то ломается.

– Не смей так говорить! – бросаю я.

– Но это правда.

– Заткнись, Джеймисон. Время разговоров уже прошло.

Автобус подъезжает к остановке. Поднявшись, я протискиваюсь мимо Джея и выскакиваю на улицу, а после торопливо направляюсь прочь по тротуару. Джеймисон шагает за мной.

– Я не уйду, пока мы не поговорим, – настаивает он. Я по-прежнему иду вперед. – Буду торчать здесь всю ночь. – Не сбавляю шага. – Да ладно тебе, Эм, – вздыхает он; я не реагирую. – Как ты можешь быть такой холодной? – интересуется он.

Резко оборачиваюсь, злая, как черт.

– Не смей называть меня холодной, гнусный лицемер! Здесь единственный кусок льда – это ты!

– Вот так, – довольно улыбается он, явно гордится собой, что смог меня разговорить.

– Джеймисон, – хмуро шепчу я, ненавидя собственную слабость.

– Малыш. – Он сжимает мои ладони. – Пожалуйста, поговори со мной. Мне тебя не хватает, знаю, и тебе тоже. Нам нужно все уладить, мы сможем с этим справиться.

От его прикосновений на глаза наворачиваются слезы. Я злюсь на себя за то, что позволила ему подойти так близко.

– Не могу, – бормочу я, протискиваясь мимо него.

– Прошу тебя, Эм, – раздается сзади его голос. – Умоляю. – Я настойчиво иду вперед. – Хочешь, чтобы я встал на колени? Смогу, не сомневайся, – сообщает он; я не останавливаюсь. Джеймисон догоняет меня. – Как мне все исправить? Скажи – сделаю что угодно.

Я поворачиваюсь к нему.

– Живи своей жизнью, как я.

– Ладно, я это заслужил, – хмуро бормочет он.

– А я нет. – Глотая слезы, отворачиваюсь и иду дальше.

– Знаю, Эм, – отзывается он. – Прости. Я был не в своем уме, когда позволил тебе уйти.

Я подхожу к дому, Джеймисон не отстает. Открываю входную дверь ключом, он обвивает рукой мою талию и притягивает меня ближе.

– Пожалуйста, – шепчет он, уткнувшись мне в волосы. – Я люблю тебя.

Закрываю глаза, болезненно ощущая его прикосновения… Как же я по нему скучала…

Я вырываюсь из его хватки.

– Не прикасайся ко мне! – бросаю я. – С чего ты решил, что можешь приходить сюда и говорить о любви?

Он ловит мой взгляд.

– Потому что ты меня любишь. Две ошибки при сложении не дадут верного результата. Если, поддавшись упрямству, ты не позволишь мне все уладить, что вполне возможно… – Он замолкает, пытаясь подобрать нужные слова. – Мы оба будем вечно об этом сожалеть. Ты и сама понимаешь.

Я молча смотрю на него, мысленно прокручивая в голове сказанные слова, потом отворачиваюсь и вхожу внутрь, закрыв за собой дверь. Он смотрит мне вслед сквозь стекло.

Я вызываю лифт, дверцы почти сразу разъезжаются в стороны. Ныряю внутрь, нажимаю на нужную кнопку и даю волю слезам.

Чертов ублюдок!

Я выхожу из дома ровно в восемь утра. Ночью почти не спала, перед мысленным взором все время маячит печальное лицо Джеймисона, смотрящего мне вслед. Почему он до сих пор меня волнует? В голове крутятся сказанные им слова. Зачем он их вообще произнес? Прискорбно сознавать, что в них есть смысл.

«Потому что ты меня любишь. Две ошибки при сложении не дадут верного результата. Если, поддавшись упрямству, ты не позволишь мне все уладить, что вполне возможно… мы оба будем вечно об этом сожалеть. Ты и сама понимаешь».

Господи, почему все так запуталось?

– Доброе утро, – слышу за спиной веселый голос.

Возле двери стоит Джеймисон в темно-синем костюме – элегантный, подтянутый и ничуть не удрученный, как можно было бы предположить.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя. – Улыбнувшись, он берет у меня спортивную сумку и вешает себе на плечо. – Сегодня едем на автобусе?

– Я – да, – с невозмутимым видом сообщаю я. – Насчет тебя – понятия не имею.

– Я намерен ходить за тобой по пятам, пока ты не согласишься со мной поужинать.

– Даже не надейся, Джеймисон.

– Ладно, – кивает он, направляясь к автобусной остановке. – Значит, я навечно стану твоей тенью, – поясняет Джей, медленно растягивая губы в сексуальной улыбке. – Ты сегодня прекрасно выглядишь.

– Прекрати!

– Ни за что.

Бок о бок мы идем к автобусной остановке. Я молчу, он болтает без умолку.

– Ты ходила утром на пробежку? – спрашивает Джеймисон. – Я – да, – зачем-то поясняет он, бросаю на него взгляд. – Вообще я сейчас в хорошей форме; душевная боль гонит вперед с рекордной скоростью.

Что ж, взаимно. Однако я лишь крепче сжимаю губы. Ни к чему ему знать, что меня обычно подстегивает злость.

Мы садимся в автобус. По-прежнему молчу, он продолжает разговаривать, словно бы мы – лучшие друзья, которые давно не виделись.

– Не хочешь на выходные съездить в кемпинг? – предлагает он, открывая газету.

– Нет, я еду к родителям.

– О-о, – расстроенно тянет он. – Да, неудобно выйдет.

– Ты о чем?

– Ну, я отправлюсь следом за тобой.

– Ты не поедешь к моим родителям, – усмехаюсь я.

– Сомневаешься? – В его глазах пляшут смешинки. – Ты не хочешь со мной разговаривать, а пока ты не откроешь рот, буду следовать за тобой.

– Я не хочу, чтобы ты ходил за мной по пятам. И вообще не желаю иметь с тобой ничего общего.

– Не нужно язвить, – небрежно отзывается он, переворачивая страницу газеты. – Это неприлично.

Одариваю его свирепым взглядом.

– Сказать тебе, что неприлично? – сердитым шепотом спрашиваю я. – Когда придурки разбивают девушкам сердца, а потом свято верят, что стоит щелкнуть пальцами – и те вернутся в мгновение ока.

– Да, вынужден согласиться, – усмехается он. – Хотя, если им суждено быть вместе, а он не сомневался в тот момент, что поступает правильно…

– Прошу тебя, – фыркаю я. – Ты сам себя слышишь?

– Поужинай со мной сегодня.

– Нет.

Когда автобус подъезжает к остановке, Джеймисон встает, хватает спортивную сумку и вновь вешает себе на плечо. Улыбаясь про себя, я наблюдаю, как он шагает по проходу к двери. Интересно, он когда-нибудь прежде ездил на автобусе?

Идиот.

Дальше мы идем в тишине. Повернув голову, я замечаю на другой стороне улицы припаркованный лимузин. Прислонившийся к машине Алан при виде меня улыбается и машет рукой.

– Алан знает, что ты здесь? – разочарованно шепчу я.

– Как и все остальные, – ровным тоном подтверждает он, протягивая мне сумку. – Ни для кого не секрет, что я хочу тебя вернуть. Я четко и ясно объяснил свои намерения. Увидимся днем.

– Джеймисон…

– Я от тебя не откажусь, Эм… никогда. – Он мягко улыбается. – Мы созданы друг для друга.

Расстроенно провожу рукой по волосам.

– Хорошего дня, – желает он, засунув руки в карманы, и отступает в сторону на несколько шагов.

– Пока, – бросаю я и, повернувшись к нему спиной, направляюсь в здание фирмы.

Пищит телефон. Кто-то прислал сообщение с неизвестного номера.

«Хорошего дня. Это мой запасной телефон на случай экстренной ситуации».

Джеймисон. У него есть другой, незаблокированный номер.

Я захожу в лифт и ухмыляюсь, глядя себе под ноги, потом быстро мысленно одергиваю себя:

«Прекрати, он же придурок. Никогда не забывай об этом».

В три часа я заканчиваю статью, идущую в печать на этой неделе. Мне нравится работа у Афины. Конечно, не так сильно, как в «Майлз Медиа», но раз уж так сложились обстоятельства, я пользуюсь по полной тем, что есть. Коллеги весьма приятны и дружелюбны и приняли меня с распростертыми объятиями.

– Доставка для Эмили Фостер, – слышу я.

Подняв глаза, замечаю мужчину с белой коробкой в руках. Какого черта?

– Вон ее кабинет, – отвечает ему чей-то голос.

Через пару мгновений раздается стук в дверь.

– Вы Эмили Фостер? – Курьер просовывает голову внутрь.

– Да.

– Для вас посылка. – Он протягивает мне белую коробку.

– Спасибо, – отзываюсь я, забирая ее.

– Э-э-э… – Он ухмыляется, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Она от Кунг-фу панды.

– Что?

– Меня просили передать, что ее прислал Кунг-фу панда.

Я безуспешно пытаюсь скрыть улыбку.

– Спасибо, – благодарю еще раз.

Когда курьер уходит, я открываю коробку. Внутри огромный карамельный чизкейк с приложенной к нему маленькой белой карточкой.

«Чизкейк для моего чизкейка».

Ухмыльнувшись, закрываю крышку. Он точно идиот, а я вовсе не чизкейк! Если Джеймисон полагает, что сможет завоевать мое расположение такими милыми поступками, пусть подумает.

Кунг-фу панда… Откуда он вообще берет эти глупости?

В дверь заглядывает девушка из соседнего кабинета.

– Что принесли? – интересуется она.

– Чизкейк. Будешь?

– Конечно. Схожу за тарелками. – Она исчезает на кухне.

Я бросаю взгляд на телефон. Может, написать ему и поблагодарить? Нет, не стоит, наверняка он прислал чизкейк, чтобы дождаться от меня реакции. Ему известно, что я хорошо воспитана и всегда благодарю за подарки. Он явно ждет звонка.

Что ж, на этот раз глупая Кунг-фу панда просчиталась.

Он сам породил во мне зверя, пусть теперь мирится с моей грубостью. Ему не повредит.

В шесть вечера спускаюсь. Я немного поправила прическу и подкрасила губы, но… зачем кому-то знать об этом?

Выйдя на улицу, замечаю подпирающего стену Джеймисона. Он надел мой любимый серый костюм. Прядь темных волос падает ему на лоб; при виде точеных скул у меня внутри все переворачивается. Увидев меня, он с широкой улыбкой отталкивается от стены. Интересно, сколько он там стоит?

– Добрый день, мисс Фостер.

– Не знала, что ты владеешь кунг-фу, – произношу я, проходя мимо него.

– О, еще как, – отвечает он, пристраиваясь на шаг позади меня. – Ты обо мне еще многого не знаешь. Я говорил тебе, что становлюсь законченным спортсменом? – небрежно интересуется он; я лишь молча иду дальше. Когда он в таком настроении, трудно сохранять невозмутимость. – Да, вот тут подумал – почему бы не подняться в горы, разбить лагерь и все такое? Попробовать добыть огонь голыми руками.

– Серьезно? – усмехаюсь я, не в силах сдержаться.

– Ага. Я становлюсь единым целым с природой.

– Ты? Единым целым с природой? Хотела бы взглянуть на это, – сухо бормочу я.

– Как скажешь. Мы можем в выходные подняться в горы. Тебя устроит гора Косцюшко?

– Я занята, – отвечаю, не сбавляя шага.

– Точно, мы ведь едем к твоим родителям.

– Ты не едешь, Джеймисон.

– А твоя мать, когда я с ней разговаривал, вовсе не возражала.

Резко разворачиваюсь.

– Ты звонил моей матери?

– Нет, однако позвоню, если не согласишься со мной поужинать. – Он с надеждой улыбается.

Я окидываю его взглядом.

– Джеймисон, если полагаешь, что, прислав пирог от имени Кунг-фу панды и назвав меня чизкейком, сможешь как-то сгладить причиненный вред, ты сильно заблуждаешься.

Он сжимает мне ладони.

– Знаю, Эм, но прошу… выслушай меня. А после, если больше не захочешь видеть, я перестану тебя преследовать. – Он ловит мой взгляд. – Ты ведь знаешь, нам нужно поговорить. – Я молча закатываю глаза. – Пожалуйста… – Он хлопает ресницами, пытаясь выглядеть милым; честно говоря, это раздражает.

– Ладно, у тебя десять минут, – выдыхаю я.

– Куда пойдем? – с улыбкой интересуется он.

– Куда-нибудь поближе.

– Хорошо. – Он осматривается по сторонам. – Тебя устроит тот итальянский ресторан через дорогу?

– Вполне, – киваю я. Он пытается взять меня за руку, но я вырываюсь. – Давай без шуточек.

– Господи, не надо так нервничать.

Мы переходим через дорогу и, оказавшись в ресторане, занимаем столик в глубине зала, покрытый красной скатертью. Внутри не так уж много места, на столах горят свечи, разгоняя полумрак. Ничуть не похоже на обычные элитные итальянские рестораны, куда мы ходили прежде, но уж что есть.

– Хотите что-нибудь выпить? – спрашивает официант.

– Я буду то же, что и она, – усмехнувшись, Джеймисон указывает на меня.

Окинув его взглядом, я открываю меню.

– Ладно, нам, пожалуйста, бутылку «Хеншке Хилл оф Грейс».

– Да, мэм. – Официант исчезает за барной стойкой.

Мягко улыбаясь, Джеймисон сжимает мои ладони.

– Как же я по тебе скучал, – шепчет он.

Я смотрю на него, ощущая какую-то странную отрешенность.

– Скучал?

Меня тут же переполняют эмоции, к горлу подкатывает ком. Ну почему рядом с ним я ощущаю себя слабой и уязвимой? Вырываю ладони из его хватки, стремясь создать между нами хоть какое-то расстояние.

– Эм, – хмурится он. – Я… – Он явно не знает, что сказать. – Когда я увидел то фото, на котором ты целуешься с Джейком…

– Джеймисон, – бормочу я.

Он поднимает руку, прося меня помолчать. Тут же закрываю рот.

– Внутри словно что-то оборвалось, – продолжает он. – Я не ожидал, что настолько расстроюсь и… – Он хмурится, вспоминая. – …и поэтому пришел в ярость. Сперва злился на тебя, потом на себя самого, – признается Джеймисон, глядя мне в глаза. – На работе мне и так досталось по полной, и я меньше всего ожидал, что именно ты станешь мне лгать. – Виновато опускаю голову. – А потом, через несколько дней, когда я успокоился и понял – тебя подставили, то кристально ясно осознал, что нас ждет в будущем. Всегда найдется кто-то вроде Феррара, готовый навредить тебе, чтобы добраться до меня, – поясняет он; сердце сжимается в груди. – Не хочу такого.

– Джей, – печально шепчу я.

– Что я могу тебе дать? Брак с трудоголиком, который постоянно нервничает и часто куда-то уезжает? Необходимость то и дело напоминать чересчур занятому мужу, чтобы не пил слишком много, перестал грубить людям и не пренебрегал тобой? Все это не для тебя.

– Ваше вино, – произносит внезапно подошедший официант.

Он открывает бутылку и наливает два бокала.

– Спасибо, – отзываюсь я и снова перевожу взгляд на Джеймисона.

Официант уходит, оставляя нас одних.

– Не хочу, чтобы ты была на втором месте после «Майлз Медиа» и вообще хоть в чем-нибудь второй.

– Но…

– Пожалуйста, дай мне закончить, – требует Джей; я раздраженно откидываюсь на спинку стула. Почему он мне слова не дает сказать? – Если ты выйдешь за меня замуж, то столкнешься с тем, о чем я говорил, – продолжает он; комок в горле становится больше. – Я слишком люблю тебя, Эм, чтобы позволить жить такой жизнью.

Что это? Очередной конец наших отношений?

Я чувствую, как глаза наполняются слезами. Потянувшись через стол, Джеймисон берет мою ладонь, подносит к губам и нежно целует.

– Не плачь. Не хочу, чтобы ты из-за меня плакала, – шепчет он. Моргаю, пытаясь избавиться от дурацких слез. – И я решил оттолкнуть тебя, чтобы защитить от подобной жизни. Ведь рано или поздно ты все равно станешь несчастной… не смогу с этим жить.

– Не тебе решать, – сердито шепчу я.

– Я должен заботиться о тебе, – хмуро произносит он. – И принимать трудные решения, с которыми сама ты не справишься.

– Джеймисон… – Смотрю на него сквозь слезы.

– Но пока я был вдали от тебя, кое-что случилось. – Он подается вперед и берет мое лицо в ладони. – Я понял, что больше не хочу бороться с собой. – Он заглядывает мне в глаза. – Я не могу без тебя жить, Эм. Я чертовски несчастен, и это просто невыносимо. – Джей нежно целует меня, потом проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Если ты не примешь меня таким, как есть, я сейчас же уйду из «Майлз Медиа». Тогда мы сможем уехать в какую-нибудь чертову дыру и… не знаю… поселиться в палатке.

– Ты идиот, – усмехнувшись, шепчу я; он улыбается, по-прежнему держа мое лицо в ладонях. – Я люблю тебя таким, как есть, и ничего не хочу менять.

– Правда?

– Да, но я не… – На миг умолкаю, пытаясь подобрать нужные слова. – Разве я смогу снова быть с тобой после того, как ты со мной обошелся?

– Не знаю.

– Я не могу просто взять и притвориться, что ничего не случилось. Ты слишком больно меня ранил.

– Знаю, и не надо, – бормочет он. – Но, может, мы… – Он пожимает плечами. – Снова начнем встречаться? И не будем торопить события, – предлагает он; меня охватывает замешательство. – Я понимаю – на то, чтобы вернуться к прежним отношениям, потребуется время, однако у нас впереди целая жизнь. Сперва можно просто ходить на свидания и как следует узнавать друг друга.

Я откидываюсь на спинку стула и делаю глоток вина, обдумывая его предложение.

– Знаешь, всегда представляла, что найду парня своей мечты, влюблюсь, а потом наступит слащавая развязка.

– Слащавая развязка? – морщится он. – Звучит по-дурацки.

Я хихикаю, представив, о чем он мог подумать.

– Нет, я имею в виду предложение.

– Слащавое предложение? – хмурится Джеймисон. – Разве тебе не хочется романтики?

– Речь не о том. Просто хочу сказать, что все вышло совсем не так, как я себе представляла.

– У меня тоже. – Он сжимает мои руки. – Даже близко нет. Официально признаю, что я идиот. Дай мне еще один шанс, Эм, и на этот раз я не упущу его, обещаю, – тихо произносит он и ловит мой взгляд. – Я люблю тебя, ты любишь меня. – Он пожимает плечами. – Мы сможем все преодолеть, и, надеюсь, со временем ты сумеешь забыть о случившемся и будешь жить долго и счастливо с любителем походов Кунг-фу пандой. – Он с надеждой улыбается.

– Вы точно идиот, мистер Майлз.

– Безнадежно влюбленный в тебя. – Подавшись вперед, он нежно касается губами моих губ; чувствую, как слабеет желание сопротивляться. – Я люблю тебя, чизкейк, – шепчет он.

– Не называй меня чизкейком.

– Что, не похожа? – Он усмехается мне в губы.

– Ни капельки.

Глава 26

Мы идем по улице, держась за руки, – Джеймисон провожает меня домой. Он чересчур внимателен и говорит без остановки, я лишь молчу, пытаясь подавить раздражение. Всего лишь одна встреча – и вот я уже здесь, рядом с ним.

Слабачка, одним словом.

В кармане Джеймисона пищит телефон. Он достает мобильник и, взглянув на экран, с улыбкой говорит:

– Тристан прислал сообщение. Спрашивает, как все прошло.

Я закатываю глаза.

– Напиши, что еще ничего не ясно и завтра твой труп вполне могут найти в канаве.

– Нет, не стоит, – ухмыляется Джеймисон. – Если со мной что-то случится, не хочу, чтобы ты попала за решетку. – Он поворачивается ко мне и заправляет за ухо выбившуюся прядь волос. – Хотя ты не убьешь меня. – Он подается вперед и нежно касается губами моих губ.

– Ты уверен? – спрашиваю я, глядя ему в глаза.

Он молча улыбается, потом берет меня за руку и провожает до самого дома.

– Спокойной ночи, – заявляю я, останавливаясь у входной двери.

– Что?

– Внутрь ты не войдешь.

– Почему нет?

– Джеймисон, моя злость прошла лишь на двадцать процентов.

– Да, знаю. Позволь мне загладить свою вину, – многообещающе улыбается он.

Я вырываюсь из его объятий и отступаю на шаг назад.

– Никакой секс не сможет компенсировать твое ужасное отношение ко мне, – поясняю я; он мрачнеет на глазах. – Когда я согласилась попытаться еще раз, то не имела в виду ничего другого. Не хочу давать никаких обещаний, кто знает, как все повернется. Сомневаюсь, что мы сможем вернуть былые отношения. Когда тем утром ты оставил меня в гостинице, между нами что-то непоправимо сломалось. Никогда в жизни мне не было так плохо, внутри осталась лишь пустота. Меньше всего на свете хочу сейчас заниматься с тобой сексом.

– Эм, – шепчет он. – Я не мог заставить себя с тобой говорить, потому что необходимость оттолкнуть тебя просто убивала. Всеми силами боролся с собой.

– Спокойной ночи, Джеймисон.

Он беспокойно оглядывается по сторонам.

– Когда мы снова увидимся?

Я пожимаю плечами.

– Сегодня четверг, на выходные я уезжаю. Наверное, на следующей неделе.

– На следующей неделе? – вздыхает он. – Впереди еще целых четыре дня.

– Да неужели? – спокойно отзываюсь я, начиная копаться в сумке в поисках ключей. Надо с ней что-то делать, эта чертова сумочка похожа на Бермудский треугольник.

– Слишком долго, – бормочет он. – Я не видел тебя целый месяц и хочу проводить с тобой больше времени.

– Ничего другого не могу предложить.

– Эм?

Я оборачиваюсь и нежно целую его в губы, Джеймисон сжимает меня в объятиях. Мы застываем на несколько минут, прижавшись друг к другу; я отчаянно нуждаюсь в нем, он – во мне. Безумно по нему скучала. Как просто было бы позволить ему подняться со мной наверх и…

Нет… Сперва нужно решить серьезные проблемы с доверием. И ему тоже.

– Я лягу на диване в гостиной, – шепчет он. – Не выдержу еще одну ночь вдали от тебя. Не заставляй меня мучиться.

Я отстраняюсь, прекрасно понимая, чем все закончится, останься я в его объятиях.

– Доброй ночи, Джеймисон.

Он ловит мой взгляд, молча умоляя позволить ему подняться.

Выдавив улыбку, я открываю входную дверь, машу ему рукой и исчезаю в лифте. Он стоит на тротуаре, глядя мне вслед. Когда двери лифта смыкаются за спиной, облегченно вздыхаю.

Хорошая девочка… Нужно быть сильной.

Я крашу губы, с улыбкой глядя на отражение в зеркале. Джеймисон позвонил вчера вечером, когда вернулся домой, и пожелал спокойной ночи. Странно, приятно сознавать, что он вновь вошел в мою жизнь… Только надолго ли?

Тихий голосок внутри постоянно напоминает, что он сделал и как плохо со мной обошелся. Я же пытаюсь прислушаться к доводам Джея, поверить его словам. Но как трудно притворяться, что ничего не произошло – ведь я пережила настоящий Армагеддон, весь мой мир разлетелся на части.

Страшно подумать, что мое счастье зависит от Джеймисона Майлза. Однако я больше не позволю причинить себе боль, даже если придется держать его на расстоянии вытянутой руки до конца жизни… или сколько мы там будем вместе.

Тьфу ты, снова в голову лезут мрачные мысли!..

Я спускаюсь вниз, неся с собой маленький чемодан с вещами на выходные. Выйдя на улицу, замечаю Джеймисона возле стены; темно-синий костюм, прекрасное лицо, головокружительная улыбка – все в наличии и только для меня.

– Доброе утро, моя красавица, – выдыхает он.

– Привет, – с улыбкой здороваюсь я.

Он подается вперед, берет мое лицо в ладони и целует в губы; я чувствую, как слабеют колени.

– Как спала моя девочка? – Он подхватывает чемодан и берет меня за руку.

– Отлично, спасибо.

– Может, сегодня поедем на работу как цивилизованные люди? – спрашивает он.

Оглядевшись, на другой стороне улицы я вижу припаркованный у тротуара лимузин, а рядом с ним Алана.

– Ну, – хмуро предлагаю я, – езжай с Аланом. Хочу успеть на автобус.

Он равнодушно пожимает плечами.

– Ладно, пусть будет автобус.

– Тебе необязательно провожать меня на работу, Джеймисон. Я вполне способна добраться сама.

– Знаю, просто хочу провести эти двадцать минут с тобой. Мы ведь не увидимся все выходные, помнишь?

Он подмигивает мне, внутри все сжимается.

Взявшись за руки, мы идем к автобусной остановке.

– Ты что-нибудь слышал о Ларе Эспин и Хейдене?

– Нет. Им предъявили обвинения, но суд еще нескоро. Поверить не могу, что ты раскрыла это дело. Безумно тебе благодарен.

Я улыбаюсь, гордясь собой.

– Тебе нравится новая работа? – интересуется Джеймисон.

– Вполне. – Я пожимаю плечами.

Он ловит мой взгляд.

– «Вполне» в смысле «крутая»? Или просто «потянет»?

– В смысле «я начинаю к ней привыкать».

– Ты всегда можешь вернуться в «Майлз Медиа».

– Ну уж нет. Больше не стоит смешивать работу и личную жизнь.

– М-м-м, – тянет он, явно не убежденный. – Поживем – увидим.

Подъезжает автобус, мы заходим внутрь. Сегодня здесь многолюдно. Я нахожу себе место; Джеймисон вынужден стоять, зажатый между «благоухающим» мужчиной и женщиной, судя по виду, страдающей бешенством. Когда он смотрит на окружающих, на его лице отражается неприкрытый ужас. Приходится прикусить губу, чтобы сдержать смех.

Когда автобус наконец подъезжает к остановке, Джеймисон поспешно выскакивает на улицу.

– Ну все, – усмехается он, отряхивая костюм как законченный сноб. – Больше никаких автобусов. Ты видела людей в салоне? Да нам прямо сейчас нужна дезинфекция!

– Просто неудачная поездка, – со смешком поясняю я.

– Не шучу, Эмили, – бросает он. – Ты еще раз сядешь в автобус только через мой труп. Теперь тебя возит Алан.

– Да, босс, – улыбаюсь я.

Он берет меня за руку, и мы идем к зданию офиса.

– Во сколько у тебя рейс? – спрашивает он.

– В три часа дня.

– Уйдешь с работы пораньше? – интересуется он.

– Да, отпросилась после обеда.

– Я хотел отвезти тебя в аэропорт, – хмуро поясняет он. – Но в четыре у меня заседание правления, я обязан на нем быть.

– Не волнуйся, все в порядке.

– Черт… Может, удастся его отменить?

– Джеймисон, все хорошо. Не нужно ради меня отменять собрание. Даже не думай. Увидимся, когда сможешь.

Он смотрит на меня, обдумывая сказанные слова.

– Алан тебя заберет, – наконец произносит он.

– Ладно, – киваю я; точно знаю – если не соглашусь, он и в самом деле отменит встречу.

Когда мы подходим к зданию фирмы, Джеймисон поворачивается ко мне.

– Позвонишь, как только приземлишься?

– Нет.

– Почему нет?

– Я позвоню перед сном, – поясняю и тут же спрашиваю: – А что ты будешь делать в выходные?

– Братья вечером едут в Вегас.

– А ты?

– Нет.

– Отчего же?

– Они ищут выпивки и распутных женщин, – сообщает он, заставляя меня поморщиться. Джеймисон сжимает меня в объятиях. – А мне там ничего не нужно. У меня уже есть страстная женщина.

Я улыбаюсь ему, странно благодарная за то, что он решил не ехать.

– Будешь по мне скучать? – шепчет он.

– Вряд ли.

– Могла бы хоть немного пококетничать, – усмехается он.

– Правда?

В ответ он мягко касается моих губ.

– Тебе точно нужно ехать? – выдыхает он.

– Да, Джеймисон.

– Я люблю тебя.

Драгоценные слова… При звуке их сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Хорошего дня, – шепчу я.

– Я вовсе не это хотел услышать.

– Другого не дождешься. – Быстро целую Джея и высвобождаюсь из его объятий. – Прошу, хватит на меня давить. Я позвоню вечером.

Он засовывает руки в карманы брюк и, сексуально улыбаясь, смотрит мне вслед.

С бешено бьющимся сердцем и раскрасневшимися щеками я проскальзываю в лифт.

Боже, почему он так великолепен?

В час дня я выхожу с работы. Неподалеку от входа припаркован лимузин, у машины стоит Алан. С самого утра Джеймисон не давал о себе знать, и, честно говоря, я сомневалась, что водитель и впрямь за мной приедет.

Тепло улыбнувшись, Алан открывает заднюю дверцу и жестом приглашает меня садиться.

– Добрый день. – Я с улыбкой направляюсь к нему.

– Здравствуйте, Эмили. Очень рад вас видеть.

Я забираюсь на заднее сиденье и нахожу там красную розу, явно ожидающую меня.

«Вау!»

Широко улыбаясь, вдыхаю прекрасный аромат цветка, наполняющий пространство машины. Когда лимузин отъезжает от тротуара, перед мысленным взором встает тот вечер, когда я яростно топтала желтые розы. Безумец… Отчасти я надеялась, что Джеймисон будет ждать меня в машине. Стоит ли сейчас уезжать? Может, лучше уладить наши отношения?

Ну нет. Я спланировала эту поездку до того, как он решил вернуться. Не нужно ничего менять. Хотя все же придется позвонить и поблагодарить.

Я набираю его номер.

– Привет, – мурлычет в трубке сексуальный голос, заставляя внутри все переворачиваться.

– Привет, – выдыхаю я.

– Ты с Аланом?

– Да, спасибо за розу.

– Значит, красная лучше?

– Похоже на то. – Чувствую, как от смущения вспыхивают щеки.

– Я сделал мысленную заметку больше никогда не покупать ничего желтого, – отзывается он; я неловко хихикаю. – Хороших выходных, – в конце концов желает он.

– Тебе тоже.

– Я не стану донимать тебя звонками, – сообщает он.

– Почему нет?

– Я услышал твои слова.

– Какие именно?

– Что не стоит форсировать события. Лучше отступлю.

Сердце сжимается в груди.

– Ты сдаешься?

– Вовсе нет. Напротив, строю планы на будущее. Но я понимаю, что тебе нужно время. Давить на тебя, добиваясь прощения, не самая умная тактика. Подожду, когда ты сама будешь готова двигаться дальше, – поясняет он; я мягко улыбаюсь. Его слова зарождают во мне надежду. – Позвони, когда захочешь поговорить.

– Ладно.

– Хоть пятьдесят раз в день. Я буду ждать звонка, как влюбленный школьник.

С губ не сходит улыбка. Честно говоря, не отказалась бы в выходные его увидеть.

«Нет!» – тут же одергиваю себя.

– Ладно, – выдыхаю в трубку.

– До свидания, Эмили.

– Пока, – шепчу я и отключаюсь.

Вдыхая аромат розы, с печальной улыбкой смотрю на проплывающий за окном Нью-Йорк. Такое чувство, что я нахожусь в некоем подпространстве, между двух мужчин, с каждым из которых связаны свои воспоминания. С одной стороны, хладнокровно бросивший меня Джеймисон Майлз, с другой – веселый Джим, дарящий безграничную любовь. Всякий раз, как я склоняюсь к одному, на пути тут же встает другой. Нужно с этим что-то делать, и чем скорее, тем лучше.

Спустя полчаса лимузин подъезжает к аэропорту. Алан открывает мне дверцу. Я стискиваю розу в руке, понимая, что не могу взять ее с собой.

Алан достает из багажника чемодан.

– Вам помочь с вещами? – спрашивает он.

– Нет, спасибо. – Я бросаю взгляд на розу, чувствуя странную привязанность к цветку; не могу смириться с мыслью, что он засохнет. – Можете поставить розу в воду?

– Конечно, – тепло улыбается водитель и забирает у меня цветок. – Я поставлю ее в вазу в квартире мистера Майлза. Она будет ждать вас.

– Спасибо. – Я пожимаю плечами, внезапно ощущая себя глупой. – До свидания, Алан.

– Увидимся в воскресенье. Мы за вами приедем.

– Хорошо.

Коротко махнув рукой, я направляюсь к стойке регистрации. Как ни странно, народу сегодня почти нет.

– Добрый день. Бронь на имя Эмили Фостер. – Я протягиваю девушке документы.

– Добрый день. – Она вводит мое имя в свой компьютер. – Ах да, мисс Фостер. Вижу, вы изменили класс на первый.

– Вовсе нет, – хмурюсь я.

Она еще раз проверяет данные.

– Все верно, ваши билеты изменили вчера поздно вечером.

– Билеты?

– Да. Сперва забронировали второй, потом оба поменяли на первый класс.

«Джеймисон!»

– Да, конечно. Хорошо, спасибо.

Я забираю билет и, минуя пост охраны, направляюсь к бару. До вылета еще почти два часа.

– Что будете? – интересуется бармен, когда я присаживаюсь возле барной стойки.

– «Маргариту», пожалуйста.

Достав телефон, отправляю сообщение Джеймисону.

«Мистер Майлз, спасибо, что поменяли билет. Я это очень ценю. Скажите, второе место для вас? Или вы просто хотите быть уверены, что никто не сядет рядом со мной?»

Бармен ставит передо мной стакан. Почти тут же приходит ответ.

«Любезная мисс Фостер, неужели вы и впрямь считаете меня настолько расчетливым? Конечно же, не хочу, чтобы рядом с вами сидел кто-то чужой. Я ведь знаю, насколько вы неотразимы».

Улыбнувшись, делаю глоток. Вдогонку за первым приходит второе сообщение.

«Хотя, если бы кто-то не разыгрывал недотрогу, а я был понастойчивей, посадил бы тебя на самолет компании и принял в члены “Клуба Майлза”. Ты бы неделю не смогла ходить. Наслаждайся блаженной тишиной».

Поджав губы, чтобы скрыть улыбку, я пишу:

«До свидания, Джеймисон. Рада, что твои извращенные наклонности живы и процветают. Я уже начала волноваться».

На экране почти тут же возникает ответ.

«Живы как никогда. Не вздумай смотреть “Супер-Майка”, лучше включи “Старых ворчунов”. На их фоне я смотрюсь более привлекательно».

Делаю глоток «Маргариты» и глупо улыбаюсь в пространство.

Все налаживается. Впервые за долгое время я с затаенным волнением смотрю в будущее.

Что ж, поживем – увидим, что ждет нас впереди.

Лежа в темной спальне, я смотрю в потолок; на часах полночь. Как ни странно, старая комната приносит удивительный покой; даже не подозревала, насколько он мне сейчас необходим. Нью-Йорк отсюда кажется совсем далеким.

Несмотря на данное обещание, Джеймисону я так и не позвонила.

Здесь, рядом с людьми, которые меня любят, начинаю понимать, насколько слабой я стала, живя в Нью-Йорке – вдали от родных, с разбитым на кусочки сердцем. Конечно, рядом были Молли и Эрин, но я знакома с ними всего лишь три месяца. Совсем не то же самое, что иметь рядом семью, тех, кто поддержит в трудную минуту.

Не знаю, до чего мы дойдем с Джеймисоном, только сегодня у меня нет желания с ним разговаривать. Почему? Избавлюсь я когда-нибудь от этой боли или он нанес мне непоправимый вред? Может, я слишком хороша для Джея со всеми его заморочками? Впрочем, почему «может»? Так оно и есть.

На прикроватном столике жужжит мобильный. Нахмурившись, я бросаю взгляд на экран. «Джей».

Тяжело вздохнув, отвечаю на звонок.

– Привет.

– Привет. – Он на миг замолкает. – Ты не позвонила мне вечером.

– Не было времени.

В трубке повисает тишина.

– Эм, – в конце концов начинает он. – Ты уехала к родным, чтобы от меня сбежать?

Раздраженно закатываю глаза.

– Нет, Джеймисон, – сердито шепчу я. – Не все вертится вокруг тебя. Я заказала билет еще две недели назад.

– Ладно, я просто спросил. Господи, почему ты злишься?

– Ты правда не понимаешь? – На глаза наворачиваются слезы.

– Я хочу, чтобы ты сказала.

Внезапно внутри меня что-то взрывается – словно лава выплескивается из вулкана, о существовании которого я даже не подозревала.

– Потому что я влюблена в эгоистичного придурка и не знаю, как с этим бороться! Боюсь, случится что-то еще – и ты снова меня бросишь. А еще бесит, что ты возвращаешься как ни в чем не бывало и ждешь от меня прощения. Ты можешь заполучить любую женщину, они сами выстраиваются за тобой в очередь. Так почему все это дерьмо выпало на мою долю? Я больше не хочу страдать, Джеймисон.

– Значит, вот как ты думаешь? – интересуется он. – Что меня устроит любая женщина?

Я сердито смахиваю катящиеся по щекам слезы.

– Понятия не имею, что тебя устроит, Джеймисон.

– Прекрати, Эмили! – бросает он. – И хорошенько меня послушай. Да, начиная с восемнадцати лет я был не особо разборчив в связях и спал с кучей женщин… я даже потерял им счет. Но лишь с тобой одной у меня возникла некая связь. Я полюбил тебя, мне нужна только ты. Не смей приписывать мне других женщин. Я когда-нибудь давал тебе повод во мне сомневаться?

– Вспомни массажистку, – раздраженно говорю я.

– Она была до встречи с тобой, – возражает он; в голосе отчетливо слышатся гневные нотки. – Если я тебе не нужен, могу уйти, но скажи об этом сразу. Не заставляй надеяться и всеми силами пытаться наладить отношения, когда ты явно не собираешься дать мне еще один шанс, – просит Джей; глаза вновь наполняются слезами. – Прощение – это выбор, Эмили. Лишь тебе решать, сможем ли мы быть вместе. Ответь, ты хочешь уйти? Или попробовать начать сначала? – спрашивает он; я не отвечаю. – Ну, что скажешь? – настаивает он.

– Хочу попробовать, – выдыхаю я. – Ты ведь сам знаешь.

– Тогда перестань думать о плохом и вспоминай все хорошее, что у нас было.

– Не могу.

– Почему?

– Потому что ты пугаешь меня.

– Ты боишься? – тихо спрашивает он.

– Да, – киваю я, уже не сдерживая слезы.

– Малыш, – сочувственно шепчет он. – Не бойся меня, пожалуйста. Я люблю тебя.

– Пытаюсь, – всхлипываю я. – Но никак не получается.

На время в трубке повисает тишина; каждый думает о своем.

– В эти выходные подумай о нас, – наконец просит Джеймисон. – Если не хочешь жить в Нью-Йорке, мы можем переехать. Только скажи – и я тут же уйду из фирмы. Я не шучу.

– Джеймисон, зачем тебе это? – выдыхаю я.

– Потому что ты для меня на первом месте. Деньги, квартира, работа, Нью-Йорк… какой в них прок, если я несчастен, Эмили? Поверь, я буду счастлив только рядом с тобой – даже если мы станем жить в палатке где-нибудь в глухомани.

Перед мысленным взором тут же возникает Джеймисон, ежедневно воюющий с комарами.

– Ты идиот, – мягко улыбаюсь я. – Не хочу жить в палатке. Мне нравятся Нью-Йорк и твоя должность в «Майлз Медиа». Я не желаю ничего менять. Откуда у тебя вообще такие мысли?

– Я ведь знаю, что прошу о многом. Но ты однажды сказала, что любить – значит проявлять смелость. Так будь же смелее, Эмили, и иди вперед. Возвращайся в Нью-Йорк, позволь мне быть рядом – и мы вместе начнем строить новую жизнь. Держать меня на расстоянии не лучший способ справиться с ситуацией. Порознь у нас ничего не получится. Пожалуйста, подумай об этом.

– Знаю.

– Пожалуйста, Эм, реши для себя, чего ты в самом деле хочешь, – просит он.

– Конечно, обещаю, – шепчу я. На миг в трубке воцаряется молчание. – Чем займешься завтра? – интересуюсь, чтобы сменить тему.

– Пройдусь по магазинам.

– Ты? По магазинам? И что хочешь купить?

– Не подскажешь, где приобрести палатку с встроенной ванной комнатой?

– Думаю, нигде, – усмехаюсь я.

Он хихикает в ответ. От этого звука внутри все переворачивается. Как же давно я не слышала его смех.

– Эм… больше звонить не буду. Поговорим, когда встретимся в аэропорту в воскресенье вечером. Прошу, серьезно подумай, кого ты хочешь видеть в будущем рядом с собой. Либо ты принимаешь меня с распростертыми объятиями и дальше мы движемся рука об руку, либо нет – и тогда расстанемся раз и навсегда, – сообщает он; сердце сжимается в груди. – Так будет правильно, – вздыхает Джеймисон. – Если ты не станешь полностью моей, мне лучше вовсе от тебя отказаться.

Мысли лихорадочно кружатся в голове. Значит, он выдвигает ультиматум? Все или ничего?

Честно говоря, не знаю, способна ли я отдать ему все; не уверена даже, что это «все» по-прежнему существует.

– До встречи в аэропорту, – с надеждой выдыхает он.

– Конечно.

– Я люблю тебя. – Он вешает трубку, заканчивая звонок.

Переворачиваюсь на бок и тяжело вздыхаю.

Чего я жду от будущего? Что мне делать? Отказаться от Джеймисона или полностью довериться ему? Отдать всю себя – точнее, все то, что от меня осталось? Ведь сердце разлетелось на кусочки; удастся ли собрать воедино все осколки?

Понятия не имею.

Глава 27

Джеймисон

Я вытягиваю шею и бросаю взгляд на ползущие впереди нас машины, нервно притопываю ногой. Вот черт! Нажимаю на кнопку вызова, подключенную к передней части лимузина.

– Мы не опоздаем? – спрашиваю у Алана.

– Нет, сэр, приедем на час раньше. У нас еще куча времени в запасе.

– Не хочу пропустить ее рейс, – вздыхаю я. – Может, выберем объездной путь?

– Расслабьтесь, – советует Алан. – Мы успеем.

Откинувшись на спинку сиденья, пытаюсь взять себя в руки. Эмили больше не звонила – наверняка решила окончательно со мной порвать. Я же бегал все выходные. Лишь стуча подошвами кроссовок по тротуарам Нью-Йорка, я способен обрести хоть какое-то подобие покоя.

Представить не могу, что ее не будет в моей жизни; сама мысль об этом вызывает тошноту. Да, я чертовски сглупил…

Прокручиваю в голове логические доводы, слова, которые скажу, если она решит разорвать наши отношения… и не могу придумать ничего убедительного.

Лимузин подъезжает к аэропорту, я поспешно вылезаю из машины.

– Подождешь меня здесь? – спрашиваю Алана.

– Нет, объеду и припаркуюсь где-нибудь за зданием. Когда встретите ее, дайте знать, и я вернусь. В любом случае самолет прилетит только через пятьдесят минут.

– Да-да, знаю. – Похлопываю себя по карманам и нервно оглядываюсь по сторонам. – Я ничего не забыл? – Я словно в тумане – не способен мыслить ясно.

– Нет, сэр.

Расправляю плечи и делаю глубокий вдох.

– Пожелай мне удачи.

– Удачи, сэр, – широко улыбается Алан и радостно кивает.

Я вхожу в здание аэропорта и нахожу место, где она сможет увидеть меня, когда выйдет из самолета. В запасе еще сорок минут.

Я бросаю взгляд на бар, словно бы слыша его сладкозвучный голос, зовущий меня по имени. Стаканчик виски пришелся бы сейчас весьма кстати… просто чтобы снять напряжение. Но нет, пора завязывать с этой привычкой. За выходные я не взял в рот ни глотка спиртного. Эмили не нужен рядом пьяница.

По телу пробегает нервная дрожь. Я прогуливаюсь по зданию аэропорта, потом снова возвращаюсь в зону прилета. Бросив взгляд на часы, понимаю, что прошло всего пять минут. Совершаю еще один круг, потом еще и еще – просто не могу усидеть на месте.

Особенно когда не знаю, что ждет меня дальше.

Эмили

Смешавшись с толпой, я иду по зданию аэропорта, сердце бешено бьется в груди. Самолет приземлился всего несколько минут назад.

Все выходные я копалась в своей душе в поисках ответов, пыталась решить, что делать с собственной жизнью, понять, кого хочу видеть рядом с собой. И поняла лишь одно – я люблю Джеймисона Майлза, нет смысла это отрицать. Он запечатлелся в моем сердце. Я боюсь, что он снова причинит мне боль, и все же в голове вновь и вновь звучат сказанные им слова: «Любить – значит проявлять смелость».

Что ж, придется проглотить гордость, найти в себе храбрость идти вперед… и молить Бога, чтобы я не ошиблась, ведь снова не выдержу такой боли.

В поле зрения вдруг возникает Джеймисон; заметив меня, он широко улыбается. Взволнованная, я устремляюсь вперед и попадаю в его распростертые объятия. Он крепко прижимает меня к себе. На несколько мгновений мы замираем, прильнув друг к другу. Поцелуи сейчас излишни, в словах нет нужды. Мы просто рядом и всей душой надеемся, что сможем все преодолеть. Сомнения на время улетучиваются.

– Я скучал по тебе, – шепчет он, уткнувшись мне в волосы.

– Я тоже по тебе скучала.

Он наклоняет голову, целует меня, и мы забываем обо всем на свете. Он сжимает мое лицо в ладонях и медленно скользит языком в приоткрытый рот – очень нежно и до боли знакомо.

Глупо отрицать, что мой дом рядом с ним.

Через час, держась за руки, мы входим ко мне в квартиру.

По дороге домой мы почти не разговаривали. Я сидела на коленях Джеймисона, надежно укрытая в объятиях, и наслаждалась его близостью. Он время от времени касался губами моего виска, словно не мог поверить, что я рядом.

Мне очень не хватало таких моментов, просто возможности побыть рядом. И дело тут вовсе не в сексе. Конечно, поначалу он играл весьма важную роль, но теперь веления сердца стоят намного выше любых плотских желаний. Знаю, Джеймисон чувствует то же самое.

Он разворачивает меня к себе и ловит мой взгляд.

– Эм… – начинает он и замолкает, пытаясь подобрать слова. – Клянусь, отныне и навсегда ты – все для меня. Здесь и сейчас начинается наша новая жизнь.

На глаза опять наворачиваются слезы.

– Люблю тебя, – с улыбкой шепчу я.

– Я тоже тебя люблю.

Он склоняется к моим губам; нежность, наполнявшая нас весь последний час, сменяется страстным желанием. Хочу его… целиком и полностью.

– Пойдем в постель, – прошу я.

Джеймисон подхватывает меня на руки и несет в комнату, словно невесту. Опустив возле кровати, касается губами моей шеи. По коже бегут мурашки, я улыбаюсь, глядя в потолок. Он вдруг слегка прикусывает шею зубами; отлично помню эту его привычку.

Боже, как я по нему скучала!

Я стягиваю через голову его футболку и отбрасываю в сторону, Джей проделывает то же самое с моей. Резко, торопливо мы срываем друг с друга одежду, убирая все возможные преграды, обнажая тела. Вскоре между нами остается лишь наша любовь.

Нежно касаясь губами моих губ, Джеймисон опускает меня на кровать, целует в шею, потом спускается ниже… Я удерживаю его.

– Нет, – шепчу, – не надо. Я хочу ощутить тебя целиком.

Мы смотрим друг другу в глаза; здесь и сейчас между нами происходит нечто особенное. Хотелось бы навечно запечатлеть этот миг.

– Давай, Джим, – подбадриваю я. – Не медли. Я хочу тебя сейчас.

Закрыв глаза от удовольствия, он ложится на меня сверху и приникает губами к губам. Я широко раздвигаю ноги, готовясь к вторжению.

Одним резким толчком он проникает глубоко в меня, с губ срывается стон удовольствия.

– Черт возьми, Эм, – шепчет он, уткнувшись мне в шею.

– Это точно, – выдыхаю я, цепляясь за него, по телу проходит волна удовольствия.

Джеймисон выскальзывает и тут же устремляется обратно, я инстинктивно подаюсь ему навстречу. Мне отчаянно хочется большего.

– Быстрее, – бормочу я, начиная извиваться под ним. – Не надо нежностей.

Он снова выходит из меня, потом быстро подается вперед, выбивая воздух из легких. Глядя на меня потемневшими от страсти глазами, он закидывает мои ноги себе на плечи и начинает двигаться – резко, глубоко, почти болезненно. Кровать ударяется о стену.

Вот он, прекрасный самец во всем великолепии. Джеймисон Майлз – самый сексуальный из известных мне мужчин, он словно создан для постельных утех.

Охваченный безудержной страстью, изо всех сил стремящийся не потерять контроль… м-м-м, восхитительное зрелище, предел мечтаний любой женщины. Сейчас Джей похож на сексуальную бомбу замедленного действия, готовую вот-вот взорваться. Влажная от пота кожа, спадающая на лоб темная прядь волос, рваное дыхание… похоже, он из последних сил борется с подступающим оргазмом.

Джеймисон все ускоряет темп, по телу расходится волна жара, я ощущаю, что уже приближаюсь к грани… С губ срывается вскрик, меня накрывается сокрушительный оргазм; кажется, я распадаюсь на части.

Пульсирующая плоть сжимается вокруг его члена. Что-то невнятно бормоча, Джей по-прежнему резко движется во мне. По квартире эхом разносится звук бьющейся о стену кровати.

Он вдруг откидывает голову назад, глубоко погружается внутрь и, громко застонав, жестко кончает во мне. А потом склоняется к моим губам…

Постепенно весь мир вновь наполняется яркими красками. Как же я скучала по этим ощущениям. От накативших эмоций на глаза наворачиваются слезы.

– Добро пожаловать домой, фея-бестия, – шепчет он мне в губы. – Добро пожаловать домой.

Неделю спустя

– Нужно выпустить продолжение истории, нечто вроде текущего положения дел, – сообщает Афина, когда мы сталкиваемся с ней возле принтера.

– Да, знаю. Сегодня днем выкрою время и просмотрю все записи, – обещаю я.

В офисе с утра кипит работа, телефоны разрываются от звонков. Скандальная новость дня – женатого сенатора уличили в связи с секретаршей. Их отношения уже обросли всевозможными слухами, из которых не так-то просто выудить правду.

Честно говоря, сегодня я с трудом могу сосредоточиться, не в силах ни на миг выбросить из головы мысли о Джеймисоне. Наверное, можно с уверенностью утверждать, что теперь я – полноправный член «Клуба Майлза».

Минувшая неделя выдалась волшебной. Чувствую, что всей душой люблю этого мужчину. Все тревоги остались позади, и в эти выходные я переехала в его квартиру.

Когда по офису разносится какой-то непривычный звук, мы с Афиной резко поднимаем головы. Все собравшиеся замирают, наблюдая за происходящим. Сперва слышится «Песня “Пина колады”», потом в поле зрения появляется Джеймисон. За ним следом идет Тристан со старомодным магнитофоном в руках. По офису разносится знакомая мелодия.

Если вы любите «Пина коладу»

И гулять под дождем…

– В чем дело, черт возьми? – хмурюсь я.

С надеждой улыбаясь, Джеймисон подходит ближе и заглядывает мне в глаза.

В офисе воцаряется тишина, все сотрудники, затаив дыхание, наблюдают за происходящим.

– Эмили Фостер, – начинает он.

– Да?

Джеймисон опускается на одно колено, собравшиеся в офисе дружно ахают. Я инстинктивно подношу ладонь ко рту.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Джей открывает черную коробочку и протягивает кольцо с бриллиантом. Пару мгновений смотрю на него, не в силах осознать происходящее.

«Это не сон?»

Я бросаю потрясенный взгляд на Тристана.

– Я всего лишь ди-джей, – усмехается он, постукивая по магнитофону, – похоже, весьма гордится своей ролью.

– Ты чокнутый, – шепчу я.

– Что и требовалось доказать, – сухо бормочет Джеймисон, не сводя с меня взгляда.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, потрясенная до глубины души.

– Ответь на вопрос, – напоминает он.

Под звуки разносящейся по офису «Песни “Пина колады”» я улыбаюсь и киваю. Джеймисон тут же надевает кольцо мне на палец. Все еще не придя в себя, рассматриваю овальный бриллиант на тонком золотом ободке, потом наклоняюсь и целую Джея в губы. Вокруг раздается смех, одобрительные возгласы, кто-то начинает хлопать в ладоши.

«Поверить не могу, что это происходит на самом деле».

Джеймисон поднимается на ноги и заключает меня в объятия.

– Достаточно слащаво? – улыбается он.

– Более чем, идеальное попадание, – усмехаюсь я и крепко его обнимаю. – Люблю вас, мистер Майлз.

Когда песня заканчивается, Тристан нажимает на кнопку, чтобы запустить ее еще раз. Все коллеги в офисе ликуют.

Со смущенной улыбкой Джеймисон подается вперед, чтобы меня поцеловать.

– Все для вас, Эмили Фостер. Стараюсь изо всех сил.

Эпилог

Месяц спустя

«Сегодня Хейдену Моррису и Ларе Эспин официально были предъявлены обвинения в хищении семи миллионов долларов у “Майлз Медиа”.

Словно современные Бонни и Клайд, эти двое встречались пять лет, три года из которых промышляли мошенничеством. Возможно, их злодеяния так и остались бы незамеченными, но все вскрылось, когда Морриса уволили из “Майлз Медиа”.

Движимые жаждой мести, они по глупости решили повесить собственное преступление на Джеймисона Майлза. Это решение стало для них роковым. Парочку приговорили к тюремному заключению сроком на десять лет, отбывать наказание им предстоит в разных тюрьмах штата.

С Джеймисона Майлза сняты все подозрения. Сегодня впервые с апреля 2018 года акции “Майзл Медиа” на фондовом рынке достигли высшей отметки».

Я широко улыбаюсь, читая вышедшую в газете статью. Честно говоря, сейчас все случившееся кажется весьма далеким, словно с тех пор минула целая жизнь.

Слава небесам, все закончилось. Впереди нас ждет свадьба.

Джеймисон дал мне на подготовку три месяца. Еще многое нужно сделать, столько всего решить. К примеру, где состоится церемония? Понятия не имею. Джеймисон оставил этот вопрос полностью на мое усмотрение. Как он объяснил – главное, чтобы на свадьбе была я, все остальное его не волнует.

Сейчас, в пятницу после обеда, я жду Джея на подземной парковке.

– Он объяснил, что задумал? – хмуро спрашиваю у Алана.

– Думаю, вы приятно удивитесь, – усмехается он.

Наморщив лоб, я мысленно перебираю возможные варианты.

Всю неделю Джеймисон вел себя странно, с кем-то тайно разговаривал по телефону и явно был весьма доволен собой. Может, он все же арендовал место для свадебной церемонии?

Хотелось бы в это верить.

Слышу странный скрежет и, нахмурившись, поднимаю голову. К нам катится Бесси, словно заяц, подскакивая на неровностях дороги. За рулем пикапа сидит Джеймисон.

Сзади раздается смех Алана.

– Что за черт? – шепчу я, потрясенно открывая рот.

Пикап тормозит рядом со мной. Я распахиваю дверцу.

– Ты со мной? – с улыбкой подмигивает мне Джеймисон.

– Что ты задумал? – смеясь, спрашиваю я.

– Хочу похитить тебя на несколько дней.

– Серьезно?

– Ага. Твои вещи уже в багажнике.

– Это ведь Бесси? – бормочу я.

– Точно, Бестия. Я позаимствовал ее у Майкла-виагры. Хотя, признаюсь, что заказал тебе новый «Рендж Ровер». Бесси просто невыносима.

– Ну ты и сноб, – усмехаюсь я, потом, обернувшись, взволнованно обнимаю Алана.

– Хороших выходных, мисс Фостер, – с улыбкой желает водитель, помогая мне забраться в машину.

Подавшись вперед, я хватаю Джеймисона за рубашку и целую в щеку. Как же здорово, что ради меня он даже одолжил Бесси.

– До встречи, Алан, – восклицает Джеймисон, нажимает на клаксон и чрезмерно активно размахивает рукой.

Не могу удержаться от смеха, наблюдая за столь несвойственным ему поведением.

– До свидания, Алан, – в свою очередь прощаюсь я.

Когда мы выезжаем с парковки, Джеймисон берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони.

– Куда хочешь поехать, моя маленькая фея-бестия?

– К черту на кулички, – с улыбкой отвечаю я красавцу-мужчине.

Два часа спустя

Когда Джеймисон въезжает на подъездную дорожку «Арнделла», я нетерпеливо ерзаю на сиденье.

– Мы едем в наш дом? – Я взвизгиваю от возбуждения.

– Да, я снял его на выходные.

Отстегиваю ремень безопасности и, подавшись к Джеймисону, начинаю покрывать поцелуями его лицо. Он лишь смеется над моим ребячеством, уверенно ведя пикап по дорожке к дому.

Мы подъезжаем к старому особняку. Джеймисон не успевает заглушить мотор, как я выскакиваю из машины и несусь к входной двери. Замерев на крыльце, оборачиваюсь и окидываю взглядом прекрасный пейзаж.

– Джеймисон, мне безумно нравится это место, – с мечтательной улыбкой сообщаю я, когда он подходит ближе.

– Знаю. – Он протягивает мне связку ключей с привязанным к брелоку красным бантом и, поймав мой хмурый взгляд, поясняет: – Поэтому я купил его для тебя.

– Что? – Я потрясенно смотрю ему в глаза.

– Ага. Подумал, мы могли бы проводить здесь выходные и праздники.

– Хочешь превратиться в болотного жителя? – удивленно шепчу я.

– В кого угодно, Эмили Фостер, – выдыхает он, заключая меня в объятия. – Но только рядом с тобой.

Благодарности

Я не в силах подобрать подходящих слов, чтобы в полной мере поблагодарить свою превосходную команду. Я не одна создаю книги. У меня есть целое войско – лучшее в мире.

Келли – самый замечательный помощник на земле. Ты потрясающая. Спасибо за все, что ты для меня делаешь.

Кили, ты не только прекрасная дочь, но и великолепный сотрудник. Спасибо, что захотела работать бок о бок со мной. Это очень много значит.

Благодарю своих чудесных бета-читателей: маму, Вики, Эм, Рэйчел, Николь, Лизу К., Лизу Д., Надю и Шарлотту. Вы многое выносите и никогда не ноете, даже если я заставляю вас ждать следующую главу. Мне очень повезло, что я познакомилась с вами и теперь с полным правом могу считать вас друзьями.

Рена, ты ворвалась в мою жизнь, как глоток свежего воздуха, и в некотором смысле меня удочерила. Спасибо, что веришь в меня. Ты тот самый инь, дополняющий мой ян.

Вик, ты делаешь меня лучше, твоя дружба бесценна.

Вирджиния, благодарю за все. Я это очень ценю.

Спасибо моим вдохновителям. Люблю вас до безумия. Ну вы же меня знаете.

Линда и моя пиар-команда в «Форвард», вы были со мной с самого начала и останетесь до конца. Спасибо за все.

Мои подружки из «Свон Сквод» – когда вы рядом, я чувствую, что способна свернуть горы. Благодарю, что каждый день заставляете меня смеяться.

В этот раз я добавлю в список кое-кого нового – «Амазон». Спасибо, что предоставили мне потрясающую платформу для реализации книг. Теперь я сама себе хозяйка. Весь последний год ваша вера и поддержка были для меня великолепным подспорьем.

Еще хочу сказать спасибо своим четырем причинам жить – прекрасному мужу и троим детям. Ваша любовь для меня – чудесное снадобье, мотивация и призвание. Без вас у меня ничего нет. Я все делаю лишь ради вас.

Нужно чаще говорить «спасибо», уметь быть благодарным, выражать признательность за доброту и отвечать на нее тем же. А еще доверять Вселенной; это всегда приносит результат.

Примечания

1

Перифраза цитаты из пьесы У. Шекспира «Гамлет» (акт 2, сцена 2): «Though this be madness, yet there is method in it». (Здесь и далее прим. пер.)

2

Mile-High Club – неофициальное сообщество тех, кто занимается сексом во время транзитных перелетов.

3

В английском варианте автор использует игру слов «Джеймисон Майлз» (Miles-High Club) и Mile-High Club.

4

Краткое название города Сан-Франциско.

5

«Счастливый час» – так называется назначенный руководством короткий период в барах, кафе, ресторанах и так далее, во время которого можно получить бесплатную или дешевую выпивку.

6

«Баббо»/Babbo – один из лучших итальянских ресторанов во всей Америке; изменил отношение к итальянскому вину в США. Расположен на Манхэттене.

7

«Нью-Йорк Сауэр» – алкогольный коктейль крепостью 18–20 % с насыщенным фруктовым вкусом, легкой кислинкой и терпкими нотками в послевкусии.

8

Деятельность социальной сети «Инстраграм» запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности.

9

Деятельность социальной сети «Фейсбук» запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности (здесь и далее).

Content

Т. Свон
Джеймисон Майлз

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Благодарности

Примечания