Гром Раскатного. Том 4

Глава 1

Семен Семенович Распутин

— Чумной ток, чумной ток, — бормотал себе под нос целитель, сгорбившись над Екатериной. — И где вообще такую ерунду находят?

— Ерунду? — Семен Семенович был как на иголках. — Разве это ерунда?

Целитель повернулся на голос главы рода и со страхом в глазах нервно сглотнул. Поспешил мотнуть головой, дабы не вызвать гнев на себя, и тут же исправился:

— Это я так выражаюсь, господин Распутин. Не горячитесь! Я ни в коем случае…

— ЛЕЧИ! — перебил его Распутин. — ПОМОГИ ЕЙ!

Но сколько бы Семен Семенович ни кричал, силы целителя ничего не могли сделать. Начавшийся некроз еле-еле остановили. Но стоило целителю убрать от девушки руки, как чернеющая ткань начала разрастаться с новой силой. В конечном счете, сгорбившийся над Катей старик уже трясся, опасаясь за свою жизнь.

Затем пришла бригада медицинской помощи с модульным медицинским блоком. Пока сам блок собирался, целитель не отпускал руки, а Семен Семенович наворачивал круги. Когда блок собрали и подключили к сети, целитель выдохнул, а Екатерину погрузили в «коробку». Уже там стало чуть легче.

Без силы целителя, а сугубо на медикаментах, некроз был остановлен, только это все равно не могло спасти его единственную дочь.

— Господин Распутин, — в комнату Екатерины вошел гвардеец с КПП. — Там приехал какой-то рыжий паренек, представился посыльным Раскатного Георгия. Сказал, что срочно и именно к вам.

— Да, Георгий говорил о нем, — задумчиво ответил Семен Семенович. — Пускай… пускай заходит.

В этот момент приборы, которые были в медицинском блоке, издали истошный сигнал, который говорил об ухудшении состояния. Вот тут глава рода начал рвать на себе волосы. Медикаменты перестали помогать, состояние его дочери начинало ухудшаться.

Целитель по новой начал свое колдовство в то время, как в комнату уже завели Илью. Парень несколько раз пытался обратить на себя внимание, разговаривая с кем-то по телефону, но вот Семену Семеновичу было совершенно не до него.

И все же…

Вибрация телефона с звонкой мелодией отвлекла внимание Распутина. Поднимая трубку, даже не смотря на звонящего, он рявкнул в трубку. Но услышав крик в ответ, а затем спокойный монотонный голос Раскатного, внимательно выслушал юного дворянина.

— Ты, — Распутин указал на Илью. — Давай, лечи… что там твой господин просил тебя сделать⁈

«Рыжик» поджал губы, кивнул и сделал шаг к медицинскому блоку. Достал из рюкзака за плечом какой-то бурый камушек, чуть больше ладони, и положил его на грудь Кати. Затем началось твориться какое-то чудо.

Некроз, который уже начал пожирать плечи и шею, чудесным образом остановился. Зеленоватость лица превратилась в бледность, а показатели медблока, которые… начали сходить с ума, как только «заработал» камушек, вернулись в норму.

— П… получилось? — не веря своим глазам, спросил Распутин целителя. — Ты…

— Некроз поправит целитель, — в трубке, которую Семен Семенович не убирал от уха, вновь зазвучал голос Раскатного. — Это поможет, но временно. А там, — Георгий взял короткую паузу. — Надо будет личное лечение. Освобожусь с задания и приеду.

— Это, господин Распутин, — Илья зевнул, почесывая щеку. — Шеф сказал, что приедет лично потом и вылечит вашу дочь. Так что, я заберу эту… — он протянул руку к камню, но тут же получил по руке от Распутина. — Ну… или не заберу…

— Эта штука помогает ей, — парировал Семен Семенович. — Оставь ее и останься сам. Там, — он указал на окно. — Началась гроза, так что оставайся. Мы тебя накормим, если требуется.

Илья пожал плечами и сел на краешек кровати. В это время глава рода Распутиных перевел взгляд с дочери на окно и начал молиться. Молиться, чтобы Раскатный выжил в этой «буре», приехал и помог Кате.

* * *

«Мда, — на моих глазах кабан швырнул в забор Устранителя. — Вот чем опасна мегагроза.» Устранитель, которого швырнул демоноид, попал в лапы другого демоноида, который появился за его спиной. Котлы образовывались везде, просто везде! И наше место не было исключением. Моя аппаратура просто не успевала справляться, да и износилась порядком.

Выпуская две молнии, я уберег Устранителя от очередной напасти.

— Курсанты, — громогласный голос Быкова привлек мое внимание. — Уйти за строй!

Пожав плечами, я проигнорировал приказ, потому что Котел образовался в двух метрах от меня. Из него вышло сразу три твари и все, как назло, вполне серьезные. Ветроборы славились большой скоростью и прытью. Но вот вышедшие «кошаки» передо мной были немного отличными от привычного образа. У кошек были светящиеся, белые глаза и подозрительно длинные хвосты.

Кувырок, который я выполнил, уходя в сторону, спас меня от урона. Ибо один из кошаков тут же выбрал целью — меня. Его хвост оказался настолько резким, что, если бы я мог, я бы во время кувырка — присвистнул. А что было не менее занимательным, так это шип на конце этой части тела.

Ножи словно сами собой легли в руки. Прицельным броском, я попал в кончик хвоста, где торчал шип, а второй…

— РАСКАТНЫЙ! — Быков уже истерил, но мне же нужно было спастись, верно?

Выпуская молнию из второй, свободной руки в другую кошку, я кинул другой нож и попал ветробору прямо в лапу. А затем, было дело техники. Разряд, сорвавшийся с моих пальцев, поджарил ветробора до хрустящей корочки. Ножи, после смерти демоноида, по моей команде вышли из погибшего и врезались в глазницы кабана, который просто мимо пробегал.

С обновленными ветроборами справились быстро. Хоть они и были чуть поопаснее, но защита у них была слабовата.

Эх, тут бы Шурупыч пригодился. Он, как мне казалось, любил ловить этих тварей за хвосты, да крутить над головой. Это было его изюминкой, что ли.

— Раскатный, черт бы тебя побрал, — злой Быков появился рядом, как только я прикончил еще одного мелкого демоноида. — Тебе что было сказано?

— Простите, господин взводный, — невзрачно ответил я. — Но я жизнь спасал.

— Ты напал на демоноида! А не спасался! Было сказано — всем курсантам…

Он не договорил.

Из Котла, который в очередной раз поймал мой молниеотвод, вышел второй медвежуть за сегодня. Но в этот раз, у танка был свой водитель. Двойной залп громопушки тупо разнес голову медвежонку!

«А ведь он просто хотел найти новых друзей, — я улыбнулся. — Черт, так скоро и на черный юмор можно перейти. Чего это я так рассуждаю?»

Взводный все же отвел меня в сторону, к другим курсантикам, но и там вскоре пошла жара.

— Мегагроза опасна тем, — Герасим зевнул, деловито почесывая шею, — что Котлы образуются слишком быстро и везде. Твое оборудование, — он указал на первый, треснувший экран, — уже не справляется, Гош. Что делать-то будем?

Вместо ответа, я увел две молнии в сторону своих големов. Без лишних слов, движений. Просто увел.

Большой крокодил, который выполз из Котла рядом с моей бригадой, только и успел, что — зашипеть. Его быстро растерзала гвардия Шурупыча. Порвала, так сказать, на сапоги и ремни.

К нам пришла подмога через десять минут после разрушения второго экрана. С десяток подоспевших Устранителей существенно помогли остальным. Сосредотачивая огонь на тварях, которые выскакивали из «шкафа», они очень помогали остальным.

Верескина тоже мелькала на фоне этой «потасовки», кидаясь огненными шарами и стреляя из положения сидя по более крупным особям. А вот танк решил работать иначе. Ну, точнее, танкист. Он ездил по территории больницы, оставляя гусеничные следы, снося то одного застывшего демоноида, то второго. Иногда даже встречал своей броней кабана, сбивал его, а затем перемалывал гусеницами в фарш.

— Был бы у меня такой танк, — риторически подметил я. — Мне бы и…

— Собраться! — Быков перебил мою мысль. — Экраны уже еле-еле сдерживают тварей!

Вот тут он был прав. Из десяти экранов половина треснула и перестала хреначить по демоноидам молниями. И что было не менее паршивеньким, так это мой шкаф, в котором стоял молниеотвод.

Шальными пулями и техниками Устранители начали его разрушать. Да и сам корпус уже не выдерживал столько попаданий молний по себе. Так сказать, он превращался в пустую груду металла.

Я уже почти в открытую начал водить руками перед собой, чтобы перевести молнии в сторону големов. И моя тактика работала. Мне удавалось треть всего «прилетающего» переносить в другое место, где развлекались мои железные солдатики.

— Ты чего это делаешь? — Митюшкин всё же обратил внимание на мои шаманские танцы. — А?

— Шкафу помогаю, — частично соврал я. — А ты бы лучше, — я перевел взгляд на товарища, — защиту усилил. А то не ровен час…

Я не договорил. Судьба сыграла с Герасимом злую шутку. На полном ходу его снес рогатый крокодил, чуть было одним махом не уничтожив его защиту. Я перенаправил молнию с неба прямо в голову крокодила, поджаривая броню, но этого было мало. Уязвимое место демоноида было совершенно в другом месте.

— Ну ладно, — я покосился на Быкова, который разбирался в этот момент с кабанчиком, и слинял. — Митюшкин, вставай! Хватит разлеживаться!

Герасим был бы и рад, только его чуть придавило другим демоноидом.

Моя молния попала крокодилу прямо в пятую точку. Затем я вбил нож в затылок демоноида по самую рукоять и, тьфу ты, не убил! Пришлось творить шоковую терапию.

Этот ходячий рюкзак из крокодиловой кожи трясся как на дискотеке.

И тут шкаф начал плавиться.

Я помог подняться Митюшкину, тот сразу обновил доспех, и мы вернулись к остальным курсантам, которые техниками пытались что-то остановить поток тварей. Верескина, убив очередного демоноида, озадачилась тем, что моя приблуда для молний раскалилась.

— Слушай, Георгий, — поток тварей чуть уменьшился, — твой шкаф что-то…

— Он плавится уже, — я пожал плечами, протягивая руки в разные стороны. — Попадаем по нему часто, да и Котлов слишком дохрена появляется. Так что…

Мои слова услышали другие Устранители, которые, воспользовавшись короткой передышкой, начинали группироваться. Конечно, мои слова им очень не понравились. Они явно и пугались того, что Котлы теперь будут бить не в одной точке концентрированно, а повсюду!

Плюс ко всему, Котлы и так начали появляться вокруг да около. Но в малом количестве. Что же будет, если молниеотвод сдохнет, и…

— Надо, чтобы он работал, — подметила лейтенант Верескина. — Иначе нас просто окружат!

— Пофиг, — я пожал плечами. — Пускай.

В этот миг в молниеотвод ударило сразу шесть молний. Мне показалось, что небо стало еще темнее. Я поднял голову, присвистнул и громогласно объявил:

— О, сейчас начнётся самая жопа!

В подтверждение моих слов, Котлов стало куда больше… Только вот Устранители почему-то перестали вести беспорядочную стрельбу по демоноидам, которые появлялись у шкафа. А били одиночными выстрелами, что мне очень не понравилось.

— Вы что, охренели? — заорал я. — Какого хрена вы сдерживаете огонь, а?

— Так, чтобы шкаф… — крикнула в ответ Верескина.

— БЕЙТЕ ПО ШКАФУ НАХРЕН! И ТАНКОМ БАБАХНИТЕ! ЖИВО!

Быков отвел курсантов на пару метров подальше от шкафа. Приказал смотреть во все стороны и готовиться к кромешному миздецу. А Устранители в это время начали исполнять мой приказ. Шкаф уже больше стал походить на решето, как и тела тварей, выползающих из Котлов. Но вот когда танк начал палить…

Хех, это было красиво.

Твари начали сгорать одна за другой, пачками. Просачивались лишь самые хитро сделанные, и то по большей части — мелочь. Устранители заметно выдохнули после использования такой ударной силы в самый эпицентр образования Котлов.

— А почему они раньше так не делали? — Хирова спросила не меня, а Геру. — Вон, как быстро справляются.

— Так шкаф же разнесут, — ответил Митюшкин. — А Гошка вон, только что разрешил хреначить прям по шкафу. Так что Устранители больше не сдерживаются.

Когда вспыхнул последний экран и мои «экранные» молнии перестали бить тварей, Быков, разумеется, заметно напрягся. Когда выстрел из громопушки снес не только пачку демоноидов, но и одну четверть шкафа, чуть накренил молниеотвод, Быков почувствовал, видимо, какое-то жжение.

Он резко повернулся ко мне, перезаряжая автомат в своих руках, и с глазами, наполненными безумием, произнес то, что я так хотел услышать:

— Раскатный! Делай, что хочешь. Но удержи Котлы в шкафу! Лови молнии, понял⁈ — я кивнул, улыбаясь. — И я обещаю, что завтра у тебя будет доступ к экстерну!

Ух ты, Быков пошел ва-банк?

— Всего лишь доступ к экзаменам? — я театрально поджал губы и издал звук: «пу-пу-пу». — Как-то несерьезно, господин Взводный…

— И отлично по всем физическим направлениям!

«Хм, ну теорию я уж как-то сдам, в принципе…»

Шкаф в это время превратился в горящую груду покореженного металла, так что мне пришлось собственноручно перенаправлять молнии в эпицентр, куда палили Устранители и танк. Получалось, так сказать, почти без проблем. Были небольшие косяки, но тут мне помогали курсанты.

Было пару огрехов, когда молнии уходили чуть в сторонку. Там, вырвавшихся из Котлов тварей, гасили мои железные дровосеки. Хех.

Когда небо зарядилось после очередного Котла, меня посетило странное чувство какого-то лютого издеца. И чуйка меня не подвела. Роскошная, фиолетовая молния, сорвавшаяся с грозовых облаков, была в разы сильнее тех, которые я переводил в «шкаф».

Что она несла с собой, я узнал спустя пару секунд, как только перенаправил эту мощь к своим металлическим питомцам.

Молния превратилась в котел, в пяти метрах от моих дровосеков из него вышли…

— ТЫРДЫ-ДЫХ ТЕБЕ ПОД ДЫХ! — восторженно заголосил я. — Эге как Великая Электрожаба меня радует!

— Ты чего это, Гош? — Митюшкин напрягся. — У тебя все в порядке?

Я повернулся к нему с широченной улыбкой на лице. Быстро закивал головой как болванчик, а сам… предвкушал!

Из Котла возле моих питомцев вышло еще трое големов! Но не простых, а «злотых», хех. Они в корне отличались от Ликвидаторов, которых послали за моим тарахтящим принцем. Бронзовый отлив брони, вместо громобоев в руках у них были какие-то ружья-банки в руках, а за спиной, непонятный металлический рюкзак.

Я смотрел на них глазами големов и уже — молча восхищался.

«Хочу их в гвардию! — с этой мыслью я выпустил Стрелку, приказывая ей мчаться на всех парах к новеньким. — Хочу-хочу-хочу!»

Гости из «бронзы» открыли огонь по моим Ликвидаторам, причем не молниями, как привык я, а самым настоящим огнем! У них были огнеметы! УХ!

Стрелка быстро взяла под контроль одного из новеньких. Проникла в его голову и предоставила мне полный доступ к управлению. Переписав часть алгоритмов, я внес Ликвидаторов в раздел — друзья, а других новеньких, не подконтрольных мне, в раздел — уроды.

Затем завязалась потасовка. Я строго-настрого запретил Ликвидаторам убивать големов. Точнее, запретил палить по ним из громобоев, только вот это стало небольшой проблемой. Температура огня, который был в огнеметах, моя троица классифицировала как очень опасный урон. И, выдерживая расстояние, чтобы не повредить доспех, они мало что могли сделать.

Тут уж судьба распорядилась по-своему. Второго голема я тоже взял под контроль, но вот третий оказался слишком наблюдательным. Понимая, что его «тиммейты» перешли на другую сторону, он самоликвидировался. Перестал палить огнеметом во все стороны и тупо подорвал себя. Как? Одной Великой Электрожабе известно.

Но высвобожденная энергия была настолько мощной, что я кратковременно перестал видеть то, что видела Стрелка. А в следующий миг поперла лавина тварей.

Я уже перестал отдавать команды големам. Быстренько перенастроил сигналы двум новеньким, чтобы они исполняли приказы Ликвидаторов, а сам стал контролировать молнии. Они били в одно и то же место раз за разом, приводя в наш мир все больше и больше тварей.

В один из прекрасных моментов я вдруг понял: силы-то заканчиваться начинают, ну а после…

Как ударил себя по лбу.

«Вот ты, Гвар… как могут заканчиваться силы, когда тут столько следов? Хех!»

Я сделал пару шагов вперед и, вытягивая одну руку, собирал магический ток со следов, а второй перенаправлял молнии.

Тамара Верескина.

«Как. Он. Это. Делает?»

Тамара рывком вытащила кинжал из головы таргурума и кинула его в пробегающего мимо ветробора. Затем, догнав упавшую кошку, вытащила своё оружие и выпалила фаерболом в морду, подобную носорожьей.

За всю свою жизнь она убила несколько сотен тварей, а может, и ещё больше. У неё был большой опыт охоты на демоноидов, она… она самый настоящий ветеран сотни боёв. И подобная мегагроза была второй за всю её жизнь.

Были, конечно, бури и не менее серьёзные. Но чтобы столько тварей и сразу, пожалуй, было с ней впервые. Тем не менее, она справлялась с противниками, но всё равно ничего не понимала.

«Как горящие обломки этого шкафа вообще способны притягивать молнии? — она в пол-оборота посмотрела на молниеотвод, который тупо торчал в земле и изредка раскалялся от попавшей в него молнии, и гадала. — Что это за волшебство? Чем эта ерундовина вообще питается? — она перевела взгляд на Георгия, который сосредоточенно махал рукой. — Даже трансформаторная будка и та — взорвалась!»

Георгий на фоне всех этих бесконечных вспышек смотрелся очень эпично. Вот прям как бог молний!

Тамара внимательно проследила за его движениями и сощурилась, подозревая… подозревая, что Георгий слишком непрост. По велению его руки, а она это точно отследила, молнии били точно в шкаф, словно Раскатный сам притягивал Котлы как магнит.

Затем она отвлеклась. Мимо пронеслось трое Устранителей, которые на ходу забивали автоматной очередью очередного кабана у забора. А после она повернулась на рыки взводного.

Быков, махая ручным топором с причудливыми рунами, вымазанный в крови демоноидов, вручную пробивал головы ветроборам и прочим тварям. И делал он это очень быстро.

Зависнув на мгновение, лейтенант Верескина стала свидетелем очень драматичной картины, и единственное, что она успела сделать во время «падения» Быкова, это прикрыть рот.

Быкова отшвырнул таргурум, да так сильно, что у того пропал стихийный доспех. Взводный вроде даже попытался вскочить, но пошатнулся. Затем сел на одно колено, и…

— Быков! — взревела Тамара.

«Чёрт… чёрт… чёрт… — до взводного было всего ничего, десять метров. — Живи!»

Каждая секунда, каждый шаг казались растягивающими время. Она понимала, что вот-вот кабан вернётся. Что вот-вот и он добьёт его!

«Почему ты упал? Что случилось? Сердце? БЫКОВ!»

— Так, а ну нахер с пляжа, — Раскатный каким-то, мать его, образом поспешил к Быкову раньше, чем она. — Кабанчик, иди говнеца попей, — он выпустил очень яркую белую молнию прямо в морду демоноиду. Оглушил, а затем его добила стайка Устранителей. — Эй, взводный, подъём! — он похлопал Быкова по щекам, но тот не отреагировал. — Понял-принял.

Верескина остановилась, выпучив глаза. Она внимательно следила за тем, что делает Раскатный, и увиденное шокировало её.

Георгий положил ладонь на сердце взводного, чихнул и резко встал. В момент, когда курсант вставал, Быкова дергало, словно по нему прошлись электрошокером. И на удивление, это сработало.

Быков поднялся и с шокированным лицом уставился на Раскатного.

— Блин, — протянул Георгий. — Простите, господин взводный, зачетку вот забыл с собой взять. Уж точно бы — отлично поставили!

«Охренеть, — Верескина не могла поверить своим глазам. — Нет, но тут он прав. Экзамен по первой медицинской помощи он бы точно сейчас сдал…»

* * *

Бойня как-то слишком резко для меня закончилась. Котлы прекратили появляться, а остатки демоноидов уже сражались как-то вяленько.

Чемпионом по выживанию оказался демоноид, похожий на козла, который первоначально появился на крыше здания больницы, но и остался там. Не получалось у него спрыгнуть, вот и бегал в гордом одиночестве.

Его случайно заметил Петухов на пару с Хировой. Они поднялись и скинули его оттуда.

— Хрень, а не демоноид, — подметил я, рассматривая переломанную тварь. — Не думал, что демоноиды бывают бесполезными.

— Ага, — хмыкнул Петухов. — Я, когда забрался, аж ржать начал. Этот клоун, — он указал на труп, — в проводах застрял, как горный баран.

Мы вернулись к остальным курсантам, и я параллельно занимался «упаковкой големов». Погибшего демоноида брать с собой не имело смысла. Его в прямом смысле этого слова разорвало до болтиков, так что даже запчастей оставить не удалось.

Големы, перед тем как сесть обратно в грузовик, сначала поставили его на место, ибо пару часов назад два угря перевернули его. Впятером погрузились, закрыли за собой двери и стали ожидать дальнейших распоряжений.

Затем начался осмотр поля битвы. И вот тут Митюшкин охренел.

Мы вышли за забор по приказу Быкова вместе с двумя Устранителями, которых нам дали на подмогу, так сказать. И застали полчище трупов демоноидов, которых подавили мои големы. Разумеется, хех… в разной степени прожарки. Большая часть тел была изувечена до неузнаваемости, словно по ним танк прыгал, а вторая часть была сожжена.

— И кто это так? — Митюшкин принюхался к трупу. — Как будто громобоем спалили. Или огнемётом…

— Так, похоже молния угодила в открывшийся Котёл, — я пожал плечами, проследил за Устранителями. — А этих, — указал на отбивные, свои же и растоптали.

— Мда, — протянул Митюшкин, — Мегагроза даже демоноидов не щадила.

Проверка территории на пару с Устранителями завершилась весьма быстро. Мужики в форме сфоткали мертвых тварей, отправили их Тамаре и приказали нам идти обратно. И пока мы возвращались к остальным курсантам, я внимательно следил за приставленной к нам двоицей, которая осталась и копошилась у грузовика. Выдохнул, когда мужики пошли вслед за нами, не заподозрив в машине ничего плохого.

Когда мы вернулись к нашим, тут уже вовсю работали медики, вышедшие из больницы. Они перевязывали и обрабатывали раны потерпевшим, а таких было много, даже среди курсантов, которые вроде как держались на расстоянии.

Даже палатки поставили!

— Добрый вечер, — я вошел в высокую палатку, где притаился Быков с медиком и Верескиной. — Вы как, господин взводный?

— Нормально, — спокойно ответил Быков. — А что?

— Да это, отпроситься хочу, — я перевел взгляд с Быкова на Верескину. — Мне срочно нужно спасти Екатерину Распутину. Ее отец просит.

— От чего? — Тамара сощурилась. Уж больно ей не нравилось упоминание дочери Семена Семеновича.

— От той же хрени, которую передали мне, — по взгляду Тамары было видно, что она помнит про чумной ток. — Я — единственный, кто может ей помочь.

— О чем вообще речь? — напрягся Быков. — Раскатный, ты не можешь покинуть…

— Пускай идет, — перебила его лейтенант Верескина. — Под мою ответственность.

Я подмигнул Тамаре, откланялся и бегом покинул территорию больницы. Нашел машину попроще, чем мой военный грузовик, ибо с големами я буду тащиться как черепаха. Взломал автомобиль, сел и поехал.

Только вот не к Распутиным, как я сказал Тамаре и Быкову. Ей пока что ничего не угрожает, и Чумной ток пока что в сонном состоянии. Так что к ней я успею.

Я ехал к Эльдару Пуришкевичу, в Центральную городскую больницу. Если Кате ничего не угрожало, то вот Эльдарушке угрожал целый Раскатный.

«Сейчас ты будешь визжать как собака драная, — я вывернул руль и выжал газ в пол. — Как раз и пробок нет… хех.»

К Центральной городской больнице я приехал через сказочные десять минут! Машин на дороге не было от слова совсем, Устранители и частники по городу справились с появившимися Котлами без каких-либо проблем, так что от этой мегагрозы даже разрушений по пути моего следования почти не было.

Только вот попасть в больницу оказалось не так просто.

Во-первых, все входы и выходы были закрыты на рольставни. Во-вторых, вокруг было слишком много частников. Да и местная больничная охрана рыскала по территории с громобоями. Так сказать, проверяли опасность.

Я подошел к двери, постучался в защиту и завис. Никто не открывал.

Пришлось звонить на дежурный телефон и проситься вовнутрь. Волшебное слово: «хочу в убежище, ой как боюсь!», сработало так, как было нужно мне.

Через пару минут открылся запасной выход, и меня встретила приветливая медсестра. Только вот от нее я слинял. Сделав вид, что я спускаюсь в подвал, где прятались обычные гражданские, я дождался, пока не будет слежки, отрубил камеры и пошел в корпус для дворян.

Проходя к пропускному пункту, я вбил свое имя в планшет на стойке, немного поколдовал и получил электронный пропуск. Затем вместе с ним подошел к администратору, получил право прохода и… через терминал нашел палату Пуришкевича и через мгновение стоял и смотрел на мирно спящего говнюка.

— Ну что, скотина, — я улыбался, глядя на медленно погибающего Эльдара. — Доигрался во власть, да?

Если бы он мог мне ответить, то явно бы включил дурака. Но я трепаться много не стал. Подошел к компьютеру, который поддерживал его жизнь, снабжая нужными витаминами и лекарствами через трубки.

Сломал электронные дозаторы в капельницах, ввел в систему новые дозировки, чтобы в кровь шло без разбора: морфий, гепарин, химиотерапевтические препараты.

Убийственные дозы скоро погасят его жизнь.

Убедившись в том, что процесс пошел, я пошел по пустому центральному холлу, нагло не скрываясь. Камеры же меня не видели.

Я невидимка для техники. Хех.

Глава 2

Центральную городскую больницу я покинул сразу же, как убедился, что Пуришкевич вот-вот двинет кони. Ну, либо не вот-вот, хех, а в скором времени. Всю систему оповещения в его палате я отключил, как и кнопки вызова дежурной медсестры.

А то, кто знает, вдруг в нем останутся силы, чтобы проснуться и вызвать медсестру, или там сделать что-то еще. Плюс ко всему, я заблокировал автоматические двери его палаты. Новшество, кстати, для больниц, но мне как раз на руку.

После, я сел в угнанную мной машину и поехал к Распутиным. Системы GPS автомобиля и система экстренного оповещения владельца об угоне благополучно не работали, но тем не менее, я все равно переведу небольшую плату за пользование чужого автомобиля.

Подъехав к главным воротам резиденции Распутиных, я сам открыл их дистанционно, проехал медленно мимо охреневшей охраны, показывая свой перстень, без лишних слов и остановился чуть ли не у главного входа. Здесь меня встретили двое гвардейцев, которым также было достаточно увидеть мое кольцо. Но…

— А знаешь, — до меня донесся голос Ильи в коридоре. — Я тоже служу сильному дворянину. Наверное, он даже посильнее твоего будет!

Охренев от услышанного, я пошел не в ту сторону, где была лестница, ведущая в комнату Кати, а завернул в кухонный зал, где Илья, видимо, подкатывал к служанкам. И я не прогадал. Рыжий ловелас, облокотившись спиной на стену, скрестил руки на груди и с важным, о Великая Электрожаба, лицом втирал служанке о своем статусе в обществе. Для вида этот дуралей расстегнул рубашку на груди, чтобы было видно пушок. Якобы, он возмужавший, хах.

— Эй, дружище, — крикнул я. — Ты долго?

Илья недовольно вздохнул, и повернулся ко мне, показывая, мол, попозже может? Но меня это не устраивало.

— Илюшка! — протянул я. — Пойдем, пойдем.

Поникший водитель хмыкнул и молча поплелся в мою сторону. А затем, поднимаясь по лестнице, я стал слушателем целой тирады, как нехорошо я поступил.

— … шеф, ведь еще чуть-чуть, и я бы… — он распинался, тяжело вздыхая. — Блин, ну совсем чуть-чуть и она стала бы моей!

— Знаешь, Илья, — я повернулся и сравнил его взглядом. — Если бы ты не начал говорить про силы, я бы прошел мимо, но ты сам того не понимая, начал пороть такую дичь, за которую тебя бы к стенке поставили. Какой слуга будет в чужом доме говорить, что хозяин этого дома слабее его господина? Ты вообще головой думаешь?

Судя по его надувшимся в очередной раз губам, головой он не думал. Кровь приливала к другому месту.

Я поднялся в комнату Екатерины и тут же протянул руку Семену Семеновичу, который встретил нас. Высокий мужчина с сединой на висках и очень острым взглядом внимательно посмотрел на кольцо, словно не узнал меня, а затем попытался улыбнуться. Не получилось, к слову.

В его взгляде было слишком много переживаний. Слишком.

— Я это… — протянул он, словно и не знал, как здороваться и с чего начинать.

— Все хорошо, Семен Семенович, — я выпустил его руку. — Понимаю ваши переживания, но уверяю, сейчас все исправим.

— Она… она… — он уже, возможно, не так сильно паниковал, как это было несколько часов назад. Потому что понимал: я — помогу. Но все равно это никак не могло повлиять на сердце отца. — Ей стало получше после вашего артефакта, — он указал на камень, который лежал на груди Кати. — Но она так и не пришла в сознание.

Я подошел к медицинскому блоку, положил на его край руки и просканировал сам агрегат. В нем было слишком много помех. И…

— Блок неисправен, — пробормотал я. — Семен Семенович, где вы его купили? Я не видел раньше такой модели.

— Неисправен? — искренне удивился он. — Как это…

— Он не подает Кате глюкозу и витамины, с той скоростью, с которой нужно. Тут, такое даже не проследить специалисту, — я просканировал еще раз эту хреномуть. — Но, — я повернулся к Илье и кивнул на свой рюкзак, где у меня для вида всегда лежало пару отверток. Он передал мне одну, я вскрыл крышку и для вида покопошился там. — Пару плат нерабочие…

Следующую минуту Семен Семенович Распутин только и делал, что удивлялся моим способностям. Медицинский блок после моего «вторжения» в его настройки аж по-другому заработал. Загорелись все нужные лампочки, помехи и сбои прекратились, а лицо Кати спустя десять секунд заиграло нормальными красками. Бледность ушла, а щечки порозовели.

Но Чумной ток все равно все еще был в ней.

— Так, Семен Семенович, — я убрал отвертку в карман, повернулся к Распутину и посмотрел ему в глаза. — То, что я сейчас сделаю, должно остаться между нами. Вам это ясно?

— Ясно.

— Вы никому не скажете, что я помог вашей дочери. Это — родовой секрет Раскатных, и раз я вас посвятил в него, вы у меня в долгу.

— Родовой секрет контролировать Чумной ток? — спросил Распутин, но тут же быстро закивал головой. — Да, Георгий, конечно. Только между нами!

Я вытянул руку над Катей и сосредоточился на ее поле. Зеленоватые маленькие разряды тут же поползли в мою ладонь. И тут мне пришлось немного попотеть. Потому что мне нужно было выпустить ток не просто в воздух, а во что-то иное. Нужна была «точка назначения», и ею стал мезофамильяр в кармане.

Стрелке Чумной ток пришелся по вкусу, ибо была другая резкость магического тока.

Но и тут были свои проблемы. Не в поглощении Стрелкой «чумы», а в самой Кате. Если бы я появился тут сразу, как только она открыла коробку и получила артефакт, то последствия были бы гораздо мягче.

Я бы сразу его убрал, но сейчас её поле заражено, и ей нужен не один сеанс моего лечения. Ей нужно постоянное лечение электроманта, чтобы вытягивать все точки заражения, которые будут проявляться некоторое время. О Великая Электрожаба, не там ты карты подтасовала. Вот ведь ж…

— Семён Семёнович, — я немного вспотел, убирая из организма Распутиной эту мерзость. — Тут кое-что придётся сделать.

— Что⁈

— Я понимаю, что звучит так себе, но Екатерине придётся переехать на некоторое время в мою усадьбу, чтобы я мог каждый день убирать из неё остатки этого Чумного тока, — увидев его вытянувшееся лицо, я тут же продолжил пояснять. — Прошло слишком много времени с момента, как чума попала в её организм. Тут хочешь не хочешь, но придётся выискивать её корешки и уничтожать «ростки». Их найти на данный момент невозможно. Я убрал основную заразу, но мелочёвка осталась. И если её не убрать, ей станет ещё хуже.

— Барышне жить у мужчины до свадьбы? — это, видимо, смущало его больше всего.

«Блин, его реально сейчас только это беспокоит? — я убрал руки от Екатерины, размял плечи и кивнул. — Вот ведь нашёл, о чём волноваться.»

— Тут, как сами решите. Хозяин — барин, как говорится. Но у вас я жить не буду, уж поймите. Поэтому предлагаю временный переезд вашей дочери в мой дом.

— Я… — замялся Распутин. — Не знаю…

— Ну думайте, короче, — я пожал плечами, взял рюкзак и закинул его Илье. — Вообще, Катя скоро должна очнуться, но слабость у неё будет пока на постоянной основе. До следующего курса терапии. Так что, пусть не напрягается, да и из дома не выходит, а то мало ли, сознание потеряет. Не хотелось бы.

Я махнул рукой Илье, зазывая его за собой, коротко кивнул Семёну Семёновичу и пошёл на выход. Уже будучи на первом этаже, стоило мне открыть дверь, как Распутин окликнул меня. Подошёл, сопроводил до машины и спросил:

— Вот вы же, Георгий, в Училище учитесь, верно?

— Верно.

— И как вы будете помогать Кате в вашем доме, если сами находитесь в другом месте? Так сказать, на службе? — он нахмурился. — Вам же ещё учиться… месяцев пять, да?

— Пять? — усмехнулся я. — Не, упаси Великая Электрожаба. Неделю от силы, я тут на экстерн собираюсь, так что долго в стенах заведения не пробуду.

— Ладно, я всё равно подумаю, — он протянул мне руку.

— Что будете делать с Пуришкевичами? — я задал очень важный вопрос. — Всё же, это нападение на род, причем очень мерзкое.

Вот тут Семён Семёнович напрягся ещё сильнее. Не выпуская моей руки, он хаотично соображал, прикидывал варианты, но по итогу поник. Чуть-чуть.

— Мы не можем напасть на Центральную больницу, чтобы я оторвал голову Эльдару, но мои гвардейцы готовятся к штурму его особняка. Я объявил официальную войну и зарегистрировал её причины. Так что, нам никто не будет мешать. Жалко только, у нас не выйдет дотянуться до Эльдара, пока он лечится.

— А, да тут не переживайте, — я усмехнулся. — Эльдар Зарикович не выйдет из больницы своими ногами. Так что, не стоит волноваться о нём. Говорят, он серьёзно болен.

Я оставил последующий вопрос: «почему?», без ответа. Не стал сразу раскрывать все карты, ещё раз коротко попрощался и уже в машине выдал Илье новое задание, от которого он, конечно, офигел.

— Слушай, Илья, — я зевнул. — Машину оставь там, где брал, а сам забирай грузовик и вези мою пятерку обратно в усадьбу.

— Чего? — он округлил глаза и открыл рот. — Какую пятерку?

— Ну, големов.

— Так их же было трое! — он ещё сильнее выпучил глаза. — Э-э-э, босс, откуда?

— Было три, да сплыло, — хмыкнул я. — Привезёшь их домой, и чтобы пересчитал. Понял?

— Эм, — Илья офигевал от количества роботов. — Големов по осени считают. Слышал такое?

Я усмехнулся, повторил ему, чтобы он поставил «Тегеслу» к банку, а сам в машину и… завис.

— Блин, мне же в Училище надо, а не к больничке, — я замялся, вышел из авто и захлопнул дверь.

Вернулся к резиденции Распутиных, дождался, когда придёт Семён Семёнович и попросил, чтобы его гвардеец вернул машину её владельцу, а кто-нибудь другой — подбросил меня до Училища.

Екатерина Семеновна Распутина.

— Ну не знаю, Екатерина, — Георгий в белом костюме навис над ней. — Это всё же уже взрослые игры.

Он приблизил к ней своё лицо и…

Черт. Это был сон!

— Проснулась, доченька? — заботливый голос отца зазвучал где-то рядом.

Катя открыла глаза, прищурилась от яркого света, а затем попыталась полностью повернуться на голос. Но стенки медицинского блока не давали этого сделать.

— Тише-тише, не торопись делать резких движений.

Привыкнув к свету, Екатерина всё же смогла сесть. Расчесывая слипшиеся волосы, она чувствовала слабость и…

— Пап, — она повернулась к Семёну Семёновичу. — Что случилось, почему я… — она осмотрела «кровать». — В этой коробке?

— Пуришкевичи, сволочи, — прошипел Семён Семёнович. — Отравили тебя с помощью артефакта.

— Артефакта? — искренне удивилась она. — Какого артефакта?

— Который доставили тебе под видом подарка, — озлобленно протянул её отец. — Ну ничего, гвардия уже окружила их дом, и скоро от рода Пуришкевичей не останется ничего! А их глава рода, Эльдарушка, — тут Семён кровожадно рассмеялся. — Вот-вот сдохнет от передозировки лекарств. Этого старого хрена даже реанимация откачать не может!

— Ладно, — невнятно ответила Катя. — А что это вообще было, — она увидела сомнение отца, не понимающего её слов. — Ну, что меня так… так выключило?

— Чумной ток, — прошептал Распутин.

— Чумной ток? — Катя уже слышала о такой мерзости. — И что, целитель меня успел вылечить, получается?

— Если бы целитель, — немного грустно и загадочно произнес Распутин. — Раскатный тебя спас, это он тебя вылечил…

— Гоша? — она округлила глаза и еле заметно улыбнулась. — То-то он мне снился.

— Ага, — хмыкнул отец. — А ещё теперь ты будешь у него жить.

Катя даже не сразу поняла смысл его слов. А когда поняла, только и сделала, что открыла рот от удивления.

* * *

Вернувшись в казарму, я надеялся на небольшой отдых. Всё же, денёчек сегодня вышел слишком богатым на приключения. Но даже здесь, в мужском бунгало, мне не дали отдохнуть.

Митюшкин, кстати, напрочь наплевав на все внутренние правила, обжимался с Хировой, сидя у себя на кровати. Ветераны войны, хах.

— Борзометр, конечно, у вас зашкаливает, — я не мог пропустить действия Ольги и Герасима без комментария. — Вот придёт взводный, и вам быстро шею надерёт.

— А ему точно в ближайшие пару часов не до нас, — усмехнулся Митюшкин. — У нас Устранители в административном корпусе сидят, решают они там что-то.

— Не знаешь, что именно? — на всякий случай уточнил я, и получил в ответ отрицательное покачивание головой. — Ну и хрен с ними.

— А, вспомнил, — Митюшкин немного оживился. — Взводный заходил за полчаса до твоего приезда, искал тебя зачем-то.

Я сел, повернулся к сладкой парочке и уточнил:

— То есть, он видел, что Оля здесь, в мужской казарме?

— Ну да, — одновременно кивнули оба.

— И ничего не сказал?

— Неа, — улыбнулся Герасим. — Сказал, чтобы мы тебя поискали, авось ты вернулся.

Я честно попытался задремать, но не получилось. Уж слишком громко Митюшкин с Хировой лизались. Да и других курсантов напрягали. В какой-то момент не выдержал Петухов и настоятельно порекомендовал парочке уйти в женскую казарму, ну а я откинул всякую идею о сне. Встал, взял с собой гель и полотенце да пошёл в душ.

Помылся, почистил кожу и совесть, так сказать, от всех происшествий сегодняшнего дня. Стоило мне перекрыть краны, как в душевую зашёл Петухов, тоже мыться.

Только он ещё передал мне, что меня разыскивает лейтенант, Тамара Верескина.

— Что, прям разыскивает? — на всякий случай уточнил я. — Или просто ищет?

— Просто ищет, — хмыкнул Петухов, включая воду.

А вот на выходе из общей раздевалки ко мне подошёл сокурсник-молниевик, Петя, кажется. Он сообщил, что в административный корпус прибыл капрал Фантом и тоже разыскивает меня.

И чего это им всем от меня нужно⁈

На этих размышлениях я понял, что ужасно сильно устал. Лечение Екатерины отняло слишком много сил и… мне пришлось вернуться в казарму. Организм просил отдыха, и если я прямо сейчас не прилягу…

Усталыми глазами, я осмотрел казарму, подметил, что Митюшкина уже не было на пару с Хировой, и задремал.

«Мне нужно всего десять минут… чуть-чуть… прийти в себя.»

Но…

— Раскатный, — голос Быкова раздался прямо в моем сне. — Подъём.

Я, не понимая, что происходит, уставился на электроманта Эрнса Куппера, у которого был очень тонкий голос, и переспросил его:

— Что ты сказал, Боря?

— Раскатный, — электромант из моего прошлого мира смотрел мне прямо в глаза и говорил голосом взводного. — Вставай, а!

Чёрт, я же сплю…

Я открыл глаза и увидел над собой всех троих, которые искали меня. Да ещё и куратора Оленюка, который сверлил меня взглядом.

«Я что-то натворил?» — потерев виски, я сел в постели, смахнул с себя покрывало и встал. — Чего это они?'

Покрутив головой в разные стороны, я обнаружил ещё один любопытный факт. Казарма была пустой. Эта четверка, видимо, выпроводила всех.

— Раскатный, — первым заговорил Оленюк, дождавшись, когда я обую берцы. — Расскажи мне про свой лазерный молниеотвод.

Хм. За разработками пришли, значит? Я повернул голову к окну и убедился в том, что мне всё же дали поспать. Солнце уже светило вовсю.

«Спасибо, что уж.»

— Ну, — протянул я. — Лазерная штукенция, — я старался говорить проще простого. — Это наработка японцев, которую я чуть поправил, а сам молниеотвод и система шкафа — уже мое изобретение. А чего?

— Раскатный, — заговорил Быков. — Это… — он смотрел на меня не как на рабочего там, или как на говно, как он пялился на всех курсантов, а как на что-то… божественное, что ли. В его глазах мелькали искорки восхищения, по мою душу, разумеется. — Эти твои экраны, — он впервые, за все время, что я его вижу, улыбнулся. — Это что-то с чем-то! Молнии идеально били по демоноидам, без промаха. У меня даже сложилось впечатление, что они самонаводящиеся!

— Так они самонаводящиеся, — пожал я плечами.

— А сила выстрела, как у громобоя… тяжелого типа! — у Быкова загорелись глаза. — И много у тебя таких? К чему их подключают, а почему…

Оленюка, к слову, мало волновали мои экраны. Тем более что он сам лично не видел, как они работают.

— Экраны, — протянул куратор. — Их же можно просто заменить на турель, — после этих слов Быков убрал улыбку с лица. — Или сильный громобой поставить на треногу, автоматизированный, разумеется, — Оленюк сощурился. глядя на меня. — Молниеотвод твой, значит, от японцев?

— Курсант Георгий, — я даже рот не успел открыть, как заговорила лейтенант Верескина. — Переделал «молниеотвод» прямо на поле боя. Однако шкафа будет недостаточно, нужна его надстройка.

Тут, она, конечно, была права. Я покосился на Оленюка и тут понял, на кой черт он приперся. Ему понравилась сама идея контроля над появлением Котлов. И он думал, видимо, что отделается малой кровью. Просто закажет для нужд оборудование у японцев.

Хех. Думал, все так просто? Он явно был не рад добавлять в смету расходов мои услуги.

«Слишком много вас, хитрых, — я внимательно следил за мимикой куратора. — Закупкой оборудования из-за рубежа — будет мало. Учти это.»

Но в венах Оленюка текла кровушка чего-то вредного, любящего говорить: «таки да». Он попытался подойти с другой стороны.

— Какие именно надстройки ты делал, курсант Раскатный? — Оленюк не сводил с меня глаз. — Ты что-то в шкаф добавлял? Что ты менял?

— Прошу прощения, господин куратор, — я хитро глянул на Оленюка. — Но это секрет рода. Понимаете? Личная разработка.

— Ты же сказал, что, — Оленюк сощурился. — Что это…

— Это полная доработка оборудования, которое производят японцы, — ответил я. — И как я эту доработку сделал, увы, секрет рода, — заметив, как меняется его лицо, я добавил. — Но, разумеется, на бизнес-условиях я готов продать эту разработку.

Тамара после моих слов еле заметно улыбнулась. Как и Глеб.

— Конечно, мне нужно сначала выпуститься из Училища, чтобы заняться проектной документацией и договором.

«Хех, выкусил? — на лице куратора появилась улыбка. — Попался на удочку? Теперь у тебя есть дополнительная мотивация поскорее освободить меня от учебы.»

— Так, ладно, — куратор опустил глаза и задумчиво пробормотал. — Ты и пятеро других курсантов за сегодняшний бой получаете увольнительные. Заберешь свой листок в канцелярии, и целые сутки — свободен.

На этой доброй ноте он резво развернулся и на пару с Быковым вышел из казармы, оставив меня наедине с Тамарой и Глебом. Лейтенант Верескина, впрочем, ничего больше не говорила мне. Выслушала небольшую похвалу от Глеба, который явно хотел сказать мне что-то иное, а не слова лести, и тоже покинула казарму.

— Ну, вот мы и одни, — Глеб улыбнулся. — Пройдемся, Гош?

Я кивнул, и мы вышли на улицу.

— Я вот о чем поговорить хотел, — Глеб коротко кивнул преподавателю, который шел нам навстречу. — Как тебе работа бригады ремонтников, а?

— Да я бы… — я виновато улыбнулся. — Глеб, я даже не видел, что они доделали. Пока я был тут и разбирался с учебой, они ремонтировали. Работу принял Илья и сказал, что все отлично. Я же даже в усадьбу не заходил.

Тут я соврал. Я был в своем доме, когда получил новеньких големов. Но Ежирову не нужно было об этом знать.

— Блин, ладно, — махнул он рукой. — Ты когда поедешь? Ну, у тебя же увольнительная теперь есть.

— Так, сейчас заберу, вызову такси, да и поеду, — ответил я. — А ты чего вернулся в Училище? Проверка? Или что-то другое?

— Да я по своей нужде, — Глеб покрутил головой во все стороны. — У нас там казус случился. Какого-то гражданского сожрали около старого паба. Так вот тут попахивает убийством.

— В смысле? — искренне удивился я. — Демоноиды же сожрали, правильно я понял?

— Ага, — тяжело вздохнул капрал. — Только вот камеры показали, что его вышвырнули на улицу во время грозы. Когда мы пришли и обнаружили труп, нам даже двери не открыли. А сегодня, — он поджал губы, задумавшись о чем-то. — С полицейской проверкой был обнаружен теневой клуб. Казино там, и все такое. В общем, запрещенное место.

— И что будет?

— Найдем виновного по смерти гражданского. Его, разумеется, по трибунал Устранителей, а вот заведение будет шерстить уже полиция. Меня как-то мало волнует, что у нас есть незаконные игры. Вот и приехал за Верескиной вслед, чтобы выдернуть на разбирательство пару ее патрульных.

* * *

Забрав распоряжение на увольнительную, я, не раздумывая, уехал в свою усадьбу. По дороге домой я видел, что творилось в городе во время очередной мегагрозы.

И когда я ехал к резиденции Распутиных, таких… разрушений, там, в центре — не было. Но вот проезжая по вторичной дороге, я убедился в очевидном. Город, конечно защищали, но вот на вторичные районы они клали болт.

Не то чтобы совсем клали, но здесь явно было меньше людей. Да и сам план «Ковер» как бы подразумевал собой защиту важных объектов города. Мне оставалось только гадать, что же творилось в старом районе, где был мой арендованный домик.

Светофоры, которые проезжали мы, чтобы попасть на территорию имений дворян, сбоили. Тут я их настраивал согласно алгоритму, удобному мне. Хех. Вечнозеленый свет.

Таксист поражался на своем «восточном» языке тому, что всюду была свободная дорога. Он даже скорость не сбавлял.

Первым делом, по прибытии домой, я пошел смотреть на свое новое сокровище. На големов цвета бронзы.

— Ой, ой, — по-старчески ойкал я. — Это же какое сокровище, да?

Илюшка, который приехал утром по моей команде, откровенно зевал и не перенимал мое позитивное настроение.

— Големы и големы, — хмыкнул тот. — Вот видел бы ты нянечку, которая теперь есть у сестрицы, ты бы…

Я махнул рукой, чтобы не слушать эту нудятину, и принялся рассматривать новеньких. Параллельно копаясь в их мозгах.

Новая парочка была моделью: Пламенный Титан. Высотой они были ниже, чем Каратели, но вширь побольше. В общем, у меня появилось два массивных боевых голема с огнемётами.

Я сначала было решил, что их послали также за его величество Шурупычем первым, но ошибся. Они случайно попали к нам. Угодили в Котлы и переместились в наш мир. А ещё…

— А вот это уже занимательно, — пробормотал я, закрывая крышку головы Пламенного. — Другой завод?

Пламенные Титаны знали, кто такие Каратели и кто такой Шурупыч. Я нашел это в их памяти, но вот где находился завод-королевство Шурупыча — никто из этих двоих не знал и не слышал о нем. Они строились на какой-то другой базе. С такой же автоматизацией, как и королевство Шурупыча первого.

— Значит, в мире демоноидов несколько заводов? — догадался я, продолжая рыться в памяти.

Но вот сколько бы я ни смотрел данные, я так и не нашел способ, как они перемещаются. Даже сам момент перемещения не нашел.

Блин. Сложно. Но так интересно!

Закрывая големов на засов, я занялся проверкой новой автоматической системы защиты, которую не так давно завершили «ОборонРусич». Замечаний не было. Мой установленный сервер уже сам подобрал алгоритмы, и в целом всё было отлично. Как и ремонт, кстати.

Я более придирчиво рассмотрел новые полы, стены и потолок, но замечаний не было.

Надо бы Глебу спасибо сказать, что с ремонтом — всё хорошо.

Прогуливаясь по своей территории, я немного поиграл с собаками, затем подключил к этому Илью, который искренне их опасался, хоть и делал вид, что не боится. А после мне позвонил Егор Рысев узнать на досуге, как я пережил мегагрозу.

Я не особо распинался и рассказывал, как всё прошло. А вот Рысев рассказал больше, чем планировал. Они очень хорошо озолотились,,,хреначив'' демоноидов на нейтральной территории. Затем они вышли на территорию покойных Енотовых.

— Что за Енотовы и почему они покойные? — не понял я.

— Род боевых магов, — начал рассказывать Егор. — Помнишь прошлую мегагрозу, да?

— Ну…

— Они угасали последние лет десять, беднели. Продав два имения, где были Котлы, они сохранили самую маленькую в Тагиле гвардию, численностью в десять человек. И грозу, в общем, они не пережили. На последней территории, которую они облагораживали, возникло столько демоноидов, что пришлось частникам чистить местность. Глава рода погиб, как и вся его гвардия, ну а наследников не было. Эту территорию признали банкротом и перевели в статус нейтральной территории.

— И что, никакой род её не забрал себе? — искренне удивился я.

— Так полгода не прошло. Ты не знал о таких нюансах, что ли? — он рассмеялся. — В общем, частников пускали туда во время гроз, а вот вчера и мы туда наведались самостоятельно. Десять ветроборов только на счету у Людки, прикинь, сколько денег мы срубили?

Я порадовался за Рысевых, но постарался побыстрее закончить разговор. Немного устал от Егора. Он слишком много и быстро говорил, а я всё же хотел бы отдохнуть.

Но отдыха я не увидел. Когда я вернулся в усадьбу, Илья скучно разглядывал пустой холодильник, предлагая мне заказать еду за его счёт, причём он постоянно поглаживал пустой желудок. Я подколол его, мол, что новая няня не кормит, на что он махнул рукой и нахмурился.

А затем мне позвонила Ежирова.

— Здравствуйте, Георгий, — она позвонила по номеру, который я давал Глебу, но не ей. — Брат сказал, что вы в отгуле сегодня, верно?

— Добрый день, Анастасия, — официально поздоровался я. — Ага, приехал дом в порядок приводить.

— Вы есть не хотите, случайно? — она словно в мистический шар смотрела или карты раскинула, есть ли у меня еда или нет. — А то я как раз недалеко от вас с лишними пакетами, — последнее она сказала с легкой усмешкой.

Я переглянулся с Ильёй, спросил у него, не против ли он нормальной жрачки, и, получив утвердительный ответ, сказал Насте, что я не против.

Красный кабриолет остановился около автоматических ворот, трижды посигналил, чтобы ворота открылись. И когда Настя заехала на территорию, помахала мне рукой, у меня опять зазвонил телефон.

Да что же за день сегодня такой?

Звонящим оказался Распутин. Семён Семёнович решил сообщить мне, что я был прав по поводу Эльдара.

Пуришкевич скончался три часа назад в больнице. Реанимация сражалась за его жизнь больше восьми часов, но ничего не смогла сделать.

«Ну ещё бы не смогла. Когда врачи обнаружили передозировку лекарствами, он уже под завязку был ими наполнен, — я не сожалел о сделанном. — Считай, ещё легко отделался. Я бы тебя мучиться заставил и чувствовать всю боль.»

— … Пуришкевичи, в общем, приняли капитуляцию, — продолжал говорить Распутин. — Новый глава рода — Николай, — тут я усмехнулся, — принял это решение. Завтра пройдет встреча глав четырех родов: Пуришкевичей, Распутиных, Раскатных и… — он сделал паузу. — За каким-то хреном ещё и Шариковых пригласили. В общем, Георгий, вам надо быть там и выдвинуть свои условия. Ну, как бы, вы заслужили это.

Заслужить-то точно заслужил. Но вот ещё один день? Блин, в целом, такое официальное мероприятие может являться уважительной причиной. Думаю, Быков мне не откажет, если я попрошу ещё один день.

«Ладно, это решим уже вечером. Да и Распутины — молодцы. Союзники из них то, что надо. Не забыли про меня и мою помощь.»

Когда я подошёл к машине, Ежирова приветливо улыбалась, но к пакетам не подпустила. Сказала, мол, негоже дворянину пакеты таскать. Тут я даже спорить не стал. Задумался, что же делать дальше. А решение было.

Через пару минут на территорию проехал внедорожник, забитый слугами Ежировых. Я только и мог, что молча охреневать. Неужели Настя всегда их с собой таскает?

В общем, её слуги распихали пакеты по холодильнику и поспешили удалиться. Только вот Настя не собиралась уходить, как оказалось. И заставляла меня чувствовать себя крайне неловко.

Она — невеста друга, и то, что она проявляет заботу, а в данный момент греет мне завтрак в микроволновке, было как-то не очень.

Но очень вовремя приехал лимузин Распутиных. Я даже позабыл про то, что выдвинул предложение Семену Семеновичу относительно Кати. И немного удивился, когда увидел их лимузин.

Катю встретил Илья. Взял её вещи и проводил в усадьбу. Я же наблюдал за всем этим через окно. И когда немного бледная девушка вошла на кухню, то…

В общем, Настя и Катя охренели, когда увидели друг друга в моём доме.

— Екатерина Семёновна, — первой заговорила Ежирова. — Приятная встреча, — у неё почему-то забегали глаза. — Я вот, угощаю нашего соседа! — она словно боялась чего-то. Ну, а может, мне просто показалось. — А вы какими здесь судьбами?

Катя покраснела мигом. Бледность ушла, но затем она выпалила с каким-то странным вызовом:

— Я? Я здесь вообще-то живу, Анастасия Александровна.

Глава 3

В глазах Анастасии виднелся вопрос, мол: «А какого черта происходит?»

Я не стал особо разглагольствовать, зевнул, прикрывая рукой рот и скромно заявил:

— Да, все верно. Екатерина Семеновна на лечении рода Раскатных. Так сказать, вынужденные меры.

— Вынужденные меры? — задумчиво процитировала меня Ежирова. — Лечение… с каких пор, вы, Георгий, доктор?

— А с чего ты взяла, сударыня, что я лечу? — я усмехнулся в ответ. — А вообще, это родовой секрет. Так что увы, ничего рассказать не могу.

Настя хмыкнула на мои слова, но уходить сразу не стала. Посидела с нами в гостиной, пока я кушал. Пилила взглядом Катю, но ничего не говорила. А затем, все же, душа поэта не выдержала тишины:

— Что же, — она встала с кресла, расправила волосы и закончила: — Я, пожалуй, пойду.

Сказала она это как-то уж больно недовольно. Но никто спорить не стал, и уговаривать остаться — тоже. Хотя она, судя по ее поджатым губам и взгляду, хотела остаться. Или чтобы ее начали просить не покидать нас.

Странная девушка. Очень.

Когда Ежирова уехала, я начал показывать дом Кате. Она была поражена новому ремонту, учитывая, что она была осведомлена о случившемся с моей усадьбой. Тут, видимо, разведка Распутиных работала очень хорошо.

Но на все вопросы, мол, как быстро отремонтировали дом и во сколько обошелся сам ремонт, я отвечал загадками. Не хотел раскрывать всех своих козырей, а особенно, что с капралом Фантомом мы в хороших отношениях. И что именно его работники мне все сделали дешево и в кратчайшие сроки.

Когда пришла пора показывать Распутиной ее комнату, девушке поплохело. Она побледнела, прикрыла глаза и начала сползать по стене вниз. Подхватывая сударыню, я отнес ее до постели, бережно положил и для вида поставил рядом один из своих модулей.

— А оно здесь зачем? — она прищурилась. — Эта штука для чего?

— Лекарство, — слукавил я. — Как вы себя чувствуете, сударыня?

— Слабость, — зевнула она. — Голова заболела, да и состояние, словно… по мне трактор проехал.

— Чудесное сравнение, особенно для дворянки, — усмехнулся я. — Привыкайте. В ближайшее время такие резкие упадки сил будут частыми. Чумной ток, который я вытащил из вашего организма, оставил множество ростков. И пока я все не удалю, увы, состояние лучше не станет.

— А почему сразу все не убрали? — она смотрела мне прямо в глаза и тяжело дышала. — А, Георгий? Поясните пожалуйста!

— Чумной ток хорошо прячется в организме. Как паразит. Когда вам становится дурно, появляется слабость и головокружение, это одна из причин «проявления» заражения. Чумной ток, так сказать, показывается, и мы тут же его убираем.

— Мы? — она нахмурилась. — Кто-то еще живет в вашей усадьбе?

— Мы, — протянул я. — Это я и вот эта вот штукенция, — указал на модуль. — И еще, Екатерина Семеновна, вы позволите мне подключиться к вашим смарт-часам? Чтобы я был в курсе ваших биоритмов и состояния?

Ответом был короткий кивок.

Распутина уснула через пару минут, как только я вытянул небольшой «кусочек» чумного тока. Благополучно засопела, ну а я не стал стоять над душой.

«Вот так дела, конечно, — я спустился на первый этаж, посмотрел на Илью, который рубился в игровую приставку, сидя на диванчике. — Я ведь до сих пор не назначил цену Семену Семеновичу за лечение. Сейчас прикинуть стоимость или потом заняться этим вопросом?»

— Гол! — радостно заголосил Илья, тыкая в кнопочки. — Нет. Йух, штанга!

Я прошел в комнату, привлек к себе внимание и приложил палец к губам, тонко намекая, чтобы он вел себя потише. Благо, Илью дважды просить не пришлось. Он кивнул, подмигнул мне и еще яростнее начал тыкать в джойстик.

«А что по цене? — я продолжал размышлять насчет лечения. — Если я — уникальный специалист, то и цена, наверное, должна быть, хех, уникальной. В целом, Распутины не обеднеют, если я ценник заломлю. Как бы и само лечение — качественное.»

Вопрос с ценой, все же, я оставил на «потом». Сам занялся другими вопросами.

Позвонил в контору «Элита Сервис», которая предоставляла различных специалистов в аренду, а также занималась качественным подбором персонала. Заказал слуг в усадьбу, там, поваров и садовников. Тут же перечислил аванс, когда услышал: «если вы переведете средства прямо сейчас, то в течение нескольких часов люди прибудут в ваш дом, чтобы ознакомиться с масштабом работ», затем сел за ноутбук. Проверять, так сказать, свой пассивный доход.

Кирилл Слютников оказался далеко не дураком. Все свои средства он вывел на оффшоры за рубеж. Пока что.

— Твои деньги, Кирюшка, —пробормотал я, обнаружив скрытый виртуальный кошелек Слютникова. — Это мои деньги. Точнее, деньги моего рода, так что…

Я запустил вирусную атаку на его крипто кошельки и пошел заниматься големами. Выдал команду — не выходить вообще ни при каких условиях, если я не прикажу. Протер бронзовых гигантов, отмыл тройку от крови и похлопал принца Шурупыча по плечу, дабы тот не раскисал от скуки.

Вообще, в идеальном раскладе нужно было построить големам загон. С высоким забором, со своей территорией и полноценным ангаром. Этим я займусь в ближайшее время, так сказать, чтобы создавать им более комфортные условия. А то сейчас пятерка гвардейцев Шурупыча тухнет в пристройке, а само «его величество» сидит на соломе в небольшой сарайчике.

Так себе условия содержания принца.

— Принц, — я до сих пор не мог свыкнуться с этой мыслью. — Прикинь, Шурупыч, а ты принц оказывается!

— Тырды-дых, — скучно ответил голем. — Итс май лайф.

— Твой лайф, твой, — усмехнулся я. — Ничего. Скоро все изменится в лучшую сторону, поверь. Ты заговоришь. Начнешь давать команды и сам чему-нибудь научишь Илюшку.

— Тырды-дых!

Я вернулся в гостиную, где Илья вовсю продолжал забивать голы в спортивной-виртуальной игре. Предупредил его, чтобы не сболтнул ничего лишнего новым людям и чтобы не приставал ни к кому.

— Подожди, шеф, — он поставил игру на паузу. — По поводу поведения, то я понял тебя, но зачем тебе слуги? Дом-то не огромный, не как у Распутиных, тех же.

— Без слуг никуда. Охрана автоматизированная, но готовить големы не умеют. Как и убираться. Понятно?

— Разуме-е-е-ется! — протянул он, возвращаясь к игре. — Это, шеф, нам надо будет продлить аренду грузовика, если планируем дальше големов возить. Учтите. Проплачена всего неделя.

— Учту.

Через час приехала машина с эмблемами компании «Элит Сервис», донельзя забитая персоналом. Приветливая женщина в строгом костюме дала мне право выбора персонала. И когда мы заключили с ней договор, пошли смотреть будущее место работы для прислуги.

Я показал все комнаты, где нужно убираться, кухню и место, где персонал будет отдыхать и жить. Заблаговременно показал, куда лезть не стоит, и в целом остался доволен компанией.

Слуг Варвара Николаевна, так звали менеджера, курирующего мой договор, увезла обратно на базу, пообещав, что ранним утром машина привезёт их со всеми вещами и со всем необходимым.

Закупкой продуктов и средств для уборки слуги будут заниматься самостоятельно, и для этого мне нужно будет сегодня открыть счёт для «Элит Сервис», откуда мои новые работники будут снимать средства.

Ну, а непосредственно перед сном я занялся другим немаловажным процессом. Уговаривал по телефону своего взводного, чтобы завтра не возвращаться в училище. На моё удивление, Быков не особо сопротивлялся. Оформил мне второй отгул за особые заслуги. На том всё и решили.

— Но это в последний раз, — предупредил меня он.

Да, конечно, в последний раз, учитывая, что я скоро выпускаться буду. Хах.

* * *

— Огонь! — Илья перепрыгнул старый, сгоревший автомобиль и выстрелил из Люси по роботизированным скелетам. — Шеф, их становится всё больше и больше!

Георгий Раскатный в это время молниями гасил огромного голема модели «Вирус 300». Но самостоятельно справиться с таким модернизированным гигантом у него не получалось. Шурупыч, который всё это время прикрывал их тыл, в какой-то момент не выдержал прямого попадания из ракетницы, и это сильно подпортило боевой настрой шефа.

— Шеф, сзади! — завопил Илья, выстреливая в точную копию Шурупыча. — Шеф⁈

Георгий не слышал его. Он стоял спиной к своему рыжему другу, держа что-то в руках. Когда он начал оборачиваться, Илья поджал губы и пустил скупую слезу.

— Я знал, — прошептал он, поднимая дробовик и наставляя его на шефа. — Я знал, что тебя подменили…

Георгию после удара «Вируса 300» снесло половину лица. Только вот он всё равно остался цел, просто… остался частично без кожи. На Илью смотрел робот, а не Раскатный. Один глаз Георгия был красной лампочкой, а половина лица была металлическим.

— Мне нужна твоя одежда, — басисто сказал шеф. — И мотоцикл!

Илья выстрелил по Георгию почти в упор, но ударная волна выстрела откинула его. Он упал на спину и тут же попытался встать. Только у копии Шурупыча, с которым он сражался до этого, были другие планы на рыжего пацана.

Он кровожадно улыбнулся и наступил на него.

— ФУХ! — Илья раскрыл глаза, всё ещё представляя перед собой ногу Шурупыча. — И приснится же такое… — он бережно укрыл дробовик, с которым даже ночью не расставался, и в скором времени засопел.

* * *

Запах выпечки, из-за которого я проснулся, был чертовски волшебным. Я открыл глаза и тут же встал с кровати, повинуясь урчанию живота. На ходу, застегивая на груди домашнюю пижаму, я вышел из комнаты и тут же направился вниз по лестнице и…

Я застал нечто потрясающее.

Катя стояла в дверном проеме и руководила прислугой. Сама она, конечно, не готовила, но под ее контролем у меня появился полноценный завтрак! А судя по запаху, мне комом в горле встанет окончание учебы в Училище. Там хоть и кормили на убой, но явно не такими…

— Чудесный запах, — от моего голоса Екатерина дернулась. — Доброе утро, сударыня.

— Доброе утро, Георгий, — девушка отошла от проема, пропуская меня на кухню. — Я тут… покомандовала немного. Но вы же не против?

Мне было достаточно одного взгляда на стол, где стоял завтрак и свежее кофе. Я покачал головой, улыбаясь, и тут же решил набить свой желудок.

Ел — всё. И редкие для меня, татарские пирожки, и яичницу, и пирожные… это было божественно. Катя всё это время сидела рядом, наблюдала за тем, как я завтракаю. Она, в целом, была бодренькая на вид, хоть немного и бледноватая. Но я всё равно уточнил о ее состоянии, хоть уже и просмотрел записи с ее смарт-часов.

— Как вы себя чувствуете, сударыня? Как вам спалось?

— Отлично, — она не переставая, улыбалась. — От вашего прибора мне только лучше! Не подскажете, — она взяла чашку с кофе, сделала небольшой глоток и закончила. — Что это за… модем такой? Как так получается, что он лечит меня? Это артефакт?

— Разработка рода Раскатных, — заученно ответил я.

— А почему вы не оставили его в моем доме? Ну, чтобы я не… — она замялась, уводя глаза в сторону — чтобы я не мешалась тут.

— Не мешаетесь, — я немного осуждающе посмотрел на нее, а затем усмехнулся. Катя игралась словами. Она хотела услышать, что она мне не доставляет никакого дискомфорта. — Увы, но это устройство без моего Дара не работает. Поэтому вы здесь.

— То есть, без вашего присутствия мне не вылечиться?

— Именно.

После, завтрак проходил в полной тишине. Я в целом-то, уже нахапался, как только сел, но ради приличия попробовал всё, что приготовили две мои кухарки. Они, кстати, тоже не сводили с меня глаз, но делали это не так «нагло», как Екатерина.

Смотрели они не просто так, а отслеживали мои реакции, чтобы начать понимать мои вкусы. Это было профессионально, к слову.

— Георгий, — Катя пододвинула от себя чашку, и ее тут же взяла прислуга. — А какие у вас планы на ближайшее время?

— Встреча с Пуришкевичами, — задумчиво ответил я. — Они там капитуляцию приняли, после введения гвардейцев вашего отца на резиденцию Эльдара. А потом, — я задумался. — Да вроде ничего такого. Ой, — я чуть было не забыл главное. — Завтра в Училище вернуться надо.

— Зачем? — удивилась она. — А как же… как же мое лечение?

— Не переживайте, сударыня, — я встал из-за стола. — Я туда вернусь дней на пять, не больше. И еще, давайте сразу всё проясним, чтобы не было вопросов, — я подал Екатерине руку, помог встать и задвинул за ней стул. — Весь дом — в вашем распоряжении. Можете заходить куда душе вздумается, кроме кабинета моего отца. Вернее, моего кабинета.

Я провел маленькую экскурсию по дому, а затем вывел Катю на улицу. Показал, где стоят защитные турели, чтобы она убедилась в безопасности места, дал покормить вкусняшками собак, чтобы они привыкли к ее запаху и затем указал на пристройку и сарай.

Вот туда я строго-настрого запретил заходить. Интерес, который тут же проснулся в ней, я «потушил».

— Там очень опасное и нестабильное оборудование, — слукавил я. — Опасно для жизни, поверьте.

Илья приехал за мной в десятом часу утра. На своем стареньком вишневом автомобиле с какой-то тучной гримасой. Я попытался его расспросить, мол, что произошло, но тот отнекивался от разговора.

Но уже по пути сам не выдержал и рассказал про свой сон. Я… смеялся очень долго. Для вида, оттянул губу в сторону, показал десна, мол. Они настоящие и не металлические, и заверил:

— Восстания големов не будет, я не допущу.

— А если тебя подменят? А? — сощурился он, останавливаясь около компьютерного клуба. — Что тогда, шеф? Может, придумаем какую-то кодовую фразу?

— Ты слишком серьезно воспринимаешь свои сны, Илья.

Последствия мегагрозы чувствовались даже здесь, в моем заведении. Рольставни, разумеется, спасли помещение от тварей, но вот соседним магазинам, тем, которые стояли через дорогу, — не повезло. Там, видимо, потрудился не один таргрум, разрушая все, к чему прикасался.

— Ни разу не пожалел, — хмыкнул я, заходя в открытые двери своего заведения. — Что раскошелился на защиту.

На стойке администратора нас встретил Гоша, немного испуганный вчерашним. Меня порадовала его ответственность, несмотря на то, что творилось вчера, он вышел на работу. Без всяких каких.

Клиентов, правда, еще не было, но это было ожидаемо. Я занялся простой работенкой, заряжал аккумуляторы и батарейки, которые… в целом, приносили мелкий по моим новым меркам доход. А затем переговорил с Иванычем, на котором лица не было.

Оказалось, что муж Клавы — Тарас, погиб в мегагрозу, и было предположение, мол, что его нарочно убили. Про это я уже слышал, причем от капрала Фантома.

— Надо же, как мир тесен, — задумчиво пробормотал я. — Так, а ты чего переживаешь-то? Клава расстроилась?

— Она? — улыбнулся Иван. — Не сказал бы… не знаю. Дети же от него, сами понимаете, господин Раскатный. Девчонки, — он сказал про двух дочек Клавы. — Уже сами меня отцом кличут. Только теперь свадьба затянется.

— Почему?

— Законы, — пожал тот плечами. — Процесс развода же не завершился, там неделя или две оставалось для вступления в силу заявления. А тут он погиб, и как бы, пока расследование, все дела — остановят.

— Я придумаю, чем тебе помочь, — пообещал я. — Главное, чтобы вы вместе оставались.

— Почему? — этот вопрос немного смутил меня. — Почему вы нам помогаете, господин Раскатный?

— Люди вы нормальные, — хмыкнул я.

Клиенты посыпались бурной рекой через час. Мигом забили почти все столы и начали приносить мне доход. Хех.

Гоша справлялся со своими обязанностями, Иваныч доделывал электронику в подвале, а Илья носился как ужаленный, батарейки клиентуре развозил.

Но и тут меня застали приключения. Магазин электроники, а в частности, магазин, где меня обвинили в… нехорошем, мол я клиента прогнал, открыться так и не смог. Его хозяин, патлатый идиот, почему-то решил, что виновник сгоревшей электроники — я.

Не мегагроза, которая спалила всю технику в магазине, а, мать его, я.

Он приперся, выцепил меня взглядом и начал орать. Доводы, кстати, были какими-то тупорылыми. Мол, мой клуб же работает, его не тронули демоноиды и не тронула гроза. А раз я единственный, кто на улице сегодня открылся, то и вина на мне.

Мужик подошел к самому ближайшему и пустому столу, где не сидел никто из клиентов. Схватил монитор, вырывая провода, и решил было разбить его, показательно разумеется, но напал он не на того.

Монитор вдруг сам по себе включился. Мужик задумчиво покрутил его в руках, не понимая, откуда идет питание, и вдруг — ослеп. Хех. Я выкрутил яркость на максимум, да еще и помог сесть на задницу. Пнул стул на колесиках, который снес мужика.

Упавший монитор, разумеется, разбился, но уже об его голову. Неудавшийся дебошир не с первого раза встал, затем, громко матерясь, повернулся в ту сторону, где был вход, как он думал. И с разбегу влетел мордой в стену.

Прозреть после такой мега-яркости он смог не сразу. Перед тем как покинуть мой клуб, он снес стол, сломал нос об дверной косяк, ну а там ему помог Иваныч. Пинком — указал нужное направление.

— Жалко монитор, — электромонтер задумчиво смотрел на треснувший экран. — Работать, наверное, не будет.

— Мы свое заберем, не переживай, — задумчиво ответил я. — Слушай, Вань, сделай доброе дело, а, постой сегодня в зале, как охрана.

— Зачем?

— Ну вот один недовольный приперся, который сложил карты, звезды там, помолился и решил, что виноват я. Но ведь и другие могут появиться. А ты мужик рослый, плечистый. Если кто-то зайдет, то первым делом подумает, а вывезет ли он срач, за которым пришел.

Электромонтер подумал, конечно, но отказывать мне не стал.

Когда вернулся Илья, он тоже получил персональное задание. Держать руку на пульсе с «Антивирусом Паперского». Тот гаденыш, который приперся на КПП Училища, может все же припереться. Сутки же он мне давал? Давал. Но ответа он не получил, да и не встречались мы больше.

Что-то мне подсказывало, что мы в скором времени увидимся и…

— Руку на пульсе, — пробормотал Илья. — О, точно шеф, знаешь что вспомнил? — он виновато почесал затылок. — Я вчера рассказать хотел, да совсем позабыл с этой грозой.

— Выкладывай.

— Связывались со мной вчера, как раз из этой конторы. Пытались у меня код купить, ну… точнее, хотели, чтобы я его слил и они расшифровали твою программу.

— Суки, — протянул я. — Ко мне же приходил один, деньги предлагал. Видимо, понял, что нужно попытаться подойти к делу с другой стороны.

Чтобы обезопасить заведение, мы на пару с Ильей прокатились до магазинчика, который сегодня функционировал. Точнее, который не пострадал от мегагрозы.

Я прикупил парочку новых ламп с кучей электроники, пару плат и модулей. Затем всё это установил в компьютерном клубе, ибо если тот «покупатель» заявится и начнет качать права — защита его вырубит. Ну, либо убьет. Тут уж как звезды сойдутся.

Что-то много я сегодня про звезды думаю.

И те самые звезды сошлись так, как было нужно мне. Когда я закончил с небольшой модернизацией систем защиты «Пиксельного Бункера», мне позвонил Семён Семёнович Распутин. Назвал место и время, где будет проходить встреча с дворянами по поводу Пуришкевичей.

Я вызвал такси, заехал в небольшой бутик, где переоделся в что-то более строгое, а затем приехал в ресторан «Персидский Царь». Название, так сказать, было очень громким, но судя по отзывам на Мяундекс картах, оно было роскошным и популярным.

Когда я вышел из машины, в нос тут же ударил потрясающий запах свежей выпечки. Причем не из ресторана, а из магазинчика в соседнем здании. Я повернул голову на запах и стал свидетелем не очень хорошей картины. Прямо над козырьком магазина провис провод. Оторванный.

— А если убьет кого? — я осуждающе посмотрел на продавца, который подметал ступеньки этой булочной. — Под напряжением же!

Этот самый вопрос я задал продавцу. А тот сделал вид, что ему вообще на все это пофиг.

— Даст бог — пронесет. — он не прекращал заниматься уборкой. — Сейчас службу не вызвать никак. Все заняты. Так что, даст бог, всё сложится хорошо. — повторился он.

— Разве что Токобог даст, — пробормотал я.

Через пару секунд меня чуть не сбила стайка чумазых мальчишек. Я вовремя увернулся, так сказать. Но то, что произошло дальше, меня удивило. Продавец, как только заметил мальчишек, тут же зашел внутрь магазина, а затем вышел с небольшим пакетом, заполненным, явно по запаху, свежими булками.

Он протянул это беспризорникам и подмигивая мне, как бы поделился ненужной мне информацией:

— Это списанный хлеб, сударь, — он улыбнулся. — Чего добру пропадать, верно?

«А ты мудила-то нормальный, — я проводил его спину взглядом. — И хлеб явно не списанный. Видимо, уже кто-то докладывал на тебя, раз ты решил поделиться со мной ненужной информацией.»

За добро нужно платить добром. Ну а я, как ведущий Токобог, хех, тоже сделал доброе дело. Обесточил кабель.

Упадет? Пускай. Зато не убьет никого.

Когда я вошел в роскошный ресторан, я почувствовал другие запахи. Роскоши, так сказать, и надменности. Меня встретил официант. Посмотрел на кольцо и тут же, словно сам догадался, куда меня нужно проводить.

Проходя мимо пустых столов, я смотрел в оба, замечая кое-какие странные вещи. Например, полупустой зал был донельзя напичкан скрытыми камерами. А стол, за которым сидели нужные мне люди, был под пристальным наблюдением…

«Ага, понятно, — я поводил носом в разные стороны и обнаружил с десяток скрытых жучков. — Дополнительное скрытое наблюдение?»

Подходя к дворянам, я уже с точностью определил, какие камеры принадлежат ресторану, а какие нет. Отследил, куда уходит сигнал, и если бы мог присвистнуть — присвистнул бы.

Я вырубил все камеры и подслушивающие устройства, которые контролировали в фургоне, неподалёку от заведения. До фургона я тоже добрался, выпуская в цветочный горшок Стрелку.

Она через пару секунд доложила мне, кто там сидит.

Судя по всему, у Николая нашлись деньги на наёмников. В фургончике сидели боевики в полном боевом снаряжении.

Убивать их прямо сейчас — не имело смысла. Так что, Стрелка пусть пока… подождёт. Придёт время, и я разберусь с ними.

— Добрый день, — поздоровался я со всеми сразу. — Прошу прощения за задержку, увы, дела.

— Ничего страшного, Георгий, — улыбнулся Семён Семёнович. — Мы сами недавно только собрались.

Дворяне по очереди поздоровались со мной, протягивая руку, но вот когда мне протянул руку Николай… я, так сказать, убил бы его прямо здесь. Но сделал вид, что вот-вот собираюсь чихнуть. Коля понял посыл и сел на своё место.

Из начала разговора, где мы обсуждали посылку в виде Чумного тока, я узнал одну немаловажную деталь: Шариковых такая страшная штука — обошла стороной. Но это не отменяло того, что Арнольд Брониславович негодовал от самого факта подобной подлости.

— Я бы лично придушил вашего отца, Николай Эльдарович, — честно заявил Шариков. — Понимаю, что вы горюете от утраты, но ваш отец…

— Арнольд, — Семён Семёнович чуть повысил тон, чтобы Шариков обратил на него внимание. — Мы все — пострадавшие, так что давайте не будем об этом, хорошо?

«Хм, любопытно получается, — я переваривал поступившую информацию от Арнольда. — Получается, курьер-доберман куда-то подевался, и посылку не доставил. Но вот куда? Его твари сожрали, или он сбежал? Просто если сейчас, где-то в городе найдётся этот артефакт с чумным током — будет очень нехорошо.»

— Если мы закончили с чумным током, — по Николаю было видно, что ему не очень хочется продолжать беседу про заслуги его отца. — За что я ещё раз прошу прощения, особенно перед вами, Семён Семёнович. — Он повернулся к Распутину и коротко кивнул. — Может, поговорим об условиях? Условиях капитуляции?

— Да, значит, так как… — начал было Шариков, но тут его перебил Распутин.

— Арнольд, — улыбнулся Семён Семёнович. — Из уважения к Георгию, который спас мою дочь, — он повернулся ко мне и кивнул в знак благодарности. — Давайте мы дадим первым высказаться именно этому молодому сударю?

— Я не против, — хмыкнул Шариков.

Все посмотрели на меня, ну а я даже думать не стал.

— В общем, — я сосредоточил взгляд на Николае. — Мои условия такие: все контракты на аренду Котлов Раскатных — аннулируются. Ты, Николай, — я прищурился, когда заметил лёгкую ухмылку на его лице. — Разрываешь все контакты с моим родом. А также выплачиваешь компенсацию в четыреста тысяч рублей.

— Чего? — удивился Коля. — Сколько?

— Вы не соблюдали договор аренды, — продолжил я. — И из-за этого, из Котлов моего рода, которые арендовала твоя семья, постоянно выскакивали твари. Это — доставляло ненужные заботы Устранителям. Да и мне, в частности.

— А не слишком ли много, малец? — вставил свои пять копеек Арнольд. — Нет, договор конечно они не соблюдали, не следили за территориями, но… четыреста тысяч?

— Этот малец смог отбиваться от банд Эльдара, так что, — на мою сторону тут же встал Распутин. — Он имеет право на подобную компенсацию.

Слова Семёна Семёновича заставили Арнольда призадуматься. Да и Коля заметно поник.

«Ага, банд Эльдара. Я так-то подорвал ещё треть гвардейцев Пуришкевичей, за счёт чего быстро перевёл игру в чужие руки. И ещё, спас тебя, Арнольд, — я посмотрел на Шарикова. — Когда они захватили электрофиты и приготовились вас уничтожить. Правда, там был Шифрогном, хех, а не я.»

Когда со мной закончили, и Николай побледнел, понимая, что его кошелек сейчас опустеет, заговорил Шариков. Его условия были просты, мало чем отличимые от моих. Про аренду слов не было, потому что они начали войну, так что… он обошелся крупной суммой.

А вот Семен Семенович — пыжанул. Прямо пыжанул.

— Миллион, — с улыбкой сказал он. — А еще…

Коля даже дослушивать это не стал.

— Это грабеж! — закричал он. — Это перец!

— Ась⁈ — синхронно произнесли Арнольд Брониславович и Распутин. — Какой перец?

Никто кроме меня не понял, что это была скрытая команда Николая. Только вот, хех, я же подсуетился.

Больше тока бога Тока! Бугагага!

— Выдохни, Коленька, — улыбнулся я. — А вы, уважаемые, — я обратился к Шарикову и Распутину. — Вдохните. По всему заведению стоят скрытые камеры. Часть из них — принадлежит ресторану. Зачем? Этот вопрос вы зададите владельцу этого места. Но вторая часть принадлежит боевикам, которые сидят в фургоне неподалеку от ресторана. Также, — я просто указал на пару точек вокруг. — Здесь около десятка микрофонов-жучков.

— Что⁈ — у Арнольда отвисла челюсть.

— Подслушивали нас, — хмыкнул я. — И ждали команды, когда нужно с нами разобраться. Но, — я заметил, как нахмурился Семен Семенович. — Боевики нас не слышат и не видят. Точнее, видят-то видят, но пустую картинку. Я все отключил заблаговременно, так что ты, Коля, — я показал кулак Пуришкевичу. — Видимо, не отличаешься от своего отца. Мои люди обшарили заранее место переговоров и все отключили.

Пуришкевич попытался отмазаться, но увы для него — ничего не вышло. Сказки про то, что это все придумал Руслан, а он ничего такого не делал, никто не слушал.

Главы позвали юристов и заставили Колю подписать бумаги со всеми требованиями, накинув себе побольше денег в новых требованиях. Я тоже поднял свои требования до семисот тысяч. Хех.

И на этой ноте я оставил дворян разбираться дальше. Свое я получил. У них и так есть о чем еще потолковать, я уверен.

Может, даже, до драки дойдет, хех.

Когда я вышел на улицу, гвардейцы Распутиных и Шариковых облепили его со всех сторон. Видимо, были неподалеку для защиты глав рода. На всякий случай, я им подсобил. Немного, с помощью Стрелки.

Обесточил машину, чтобы те никуда не рванули, да и повырубал все громобои у боевиков, чтобы гвардейцы развлекались.

— Ну, — я сел в первое попавшееся такси. — Удачной рыбалки.

Глава 4

Никита Олегович Казящий

— Ну не печалься ты, конфета моя, — глава рода Казящих обнимал свою неприлично упитанную дочь и пытался успокоить. — Ну одумается он ещё.

— Нет, папик, — хныкала Эльвира. — Сколько он меня динамит уже, а?

Понимая, что дочь своё горе может заесть только тортиком, Никита щёлкнул пальцами, подзывая слугу.

— Значит, Красный Бархат, — начал перечислять Никита Олегович. — Четыре французских картошки, и…

— Наполеон? — слуга и сам знал, что любила по утрам кушать Эльвира. — И горячий шоколад ноль пять, с килограммом взбитых сливок!

— Толково!

Оставив свою единственную дочь наедине с сахарным адом, который ей тут же принесли, Казящий ушёл в свой кабинет, заперся на ключ и начал думы думать. Георгий Раскатный проигнорировал прибытие гвардейца в Училище. Точнее, он напрочь наплевал на слова Вадика, и в том числе, на его дочь.

— Малолетний дуралей, — пробормотал Казящий. — Ну ведь лучше качаться на волнах, чем биться о скалы. Чем ему моя красавица не понравилась?

Через три минуты обдумывания, когда Никита из-за отсутствия идей тупо пялился в потолок, на стационарный телефон позвонили. Взяв трубку, Казящий ухмыльнулся.

— Рад слышать тебя, Бритва, — поздоровался он с начальником службы безопасности. — Ну что, отпуск закончился?

— Да разве два дня — это отпуск, господин? — усмехнулся в ответ басистый мужчина. — Тем не менее, готов к труду и обороне. Мне как, с поезда сразу в департамент или возвращаться в вашу резиденцию?

— Да вот… тут такое дело, Боря, — задумался Никита Олегович. — Раскатных помнишь?

— Это… — протянул Бритва. — Внучок Хорька, да⁈

— Именно. В общем, дела обстоят не очень. Этот Георгий отказывается жениться на моей дочери. Поэтому, самое время заняться его поимкой. Понял?

— Да понять-то понял, — задумался начальник СБ. — Но не проще ли дождаться, пока Хорёк сам его приведёт, а? К чему все эти интриги…

— Слютников в больнице, и, видимо, надолго, — парировал Никита Олегович. — Доживает, так сказать, последние дни. Да и силовики его на карандаш взяли, так что наш Хорёк допрыгался. Выживет? Сядет на бутылку Фемиды, и на этом — всё.

— Ладно, придумаю что-нибудь, Никита Олегович, — на этой ноте Борис Бритва выключил телефон.

А вот Казящий задумался. Очень задумался.

Раскатный добровольно жениться не хочет, однако Никите было на это плевать. Всё же, у него были очень большие планы на имения Раскатных. Да и на другую их собственность — тоже.

— Ладно, Гоша, — Никита Олегович нажал на кнопку телефона. — Я всё равно приберу тебя в свои руки, хочешь ты это или нет.

Кнопка, на которую он нажал, загорелась красным. Послышался приятный женский голос, и Никита заявил:

— Массаж мне, — его голос был властным. — С ням-нямкой!

* * *

В усадьбу я вернулся обновлённым, посвежевшим и довольным. Всё же семьсот тысяч рублей — это не хухры-мухры. Потратить было на что. Хех.

На пороге усадьбы меня встретил дворецкий, принял мою кофту, предложил принять душ, ну а сам побежал приказывать готовить мне обед.

Хм. Обед в четыре вечера?

Я внимательно проследил за тем, как носились по дому две служанки-уборщицы, призадумался на миг и… решил проверить камеры. Не из-за того, что я как-то Кате не доверяю, нет. Мне было интересно, сотрудники для вида сейчас носятся или всё же выполняют свои обязанности?

Доверяй, но проверяй, как говорится.

И оказалось, что я зря волновался. Каждый слуга занимался своим делом. Постоянно. Перерыв, который они делали, был лишь на чай, да и то, даже перекусы у них были быстрые.

Ради приличия я открыл договор, ещё раз с ним ознакомился и тут понял, что даже несмотря на то, что эти люди — слуги, рабочий день у них убийственный. Шесть часов на сон, в эти шесть часов уже входят приём душа, ужин, обед и завтрак. Кто сможет работать в таких условиях?

Поэтому, чтобы немного подправить пунктик для «совести», я переделал весь договор и отправил его в «Элит Сервис», так сказать, на ознакомление. Одобрят? Здорово. Нет? Тогда буду лично договариваться с каждым.

Мне не нужны паховые лошади, которые откинутся из-за такого бешеного ритма через полгода. Мне нужны взвешенные и выспавшиеся слуги, которые будут отдаваться работе ещё лучше.

Помылся, пообедал вместе с Распутиной, которая пришла на запах еды, и занялся ей же.

Ростки Чумного тока опять проросли, но в этот раз как-то быстро, что ли. Это, возможно, говорило о том, что эта зараза в девушке изживает себя и пытается как паразит побыстрее распространиться. А ещё это может значить не самую хорошую вещь.

— Как ты себя чувствуешь, сударыня? — я сидел на краю дивана и смотрел ей прямо в глаза. — Как твоё общее самочувствие?

— Слабость, — протянула она, зевая. — А так, вроде полегче стало после вашего лечения.

— Хорошо, — я внимательно проследил за последней токовой «нитью», которая вышла из тела девушки и устремилась в мою ладонь, и выдохнул.

Биомагнитное поле человека — очень своеобразная штука. Если поле начинает угасать, значит, человек медленно умирает. Но здесь, когда я вытягивал зелёные чумные «нити», поле вспыхивало резко, что говорило о его нормальном функционировании. Если бы после вырванной гадости оно вспыхивало и медленно тухло, это был бы звоночек.

Обычному человеческому глазу видеть то, что видел я, — было не дано. Я не знаю, есть ли в нашем мире сильные молниевики, точнее, электроманты, чтобы они были развиты так же, как и я. Ведь видеть человеческое биомагнитное поле — это особый навык.

Слишком особый.

— Так, сударыня, — я закончил работу и вытер лоб. — Мне завтра придётся уехать ненадолго в Училище.

— Вы говорили это уже, Георгий, — улыбнулась она. — А что со мной будет? Вы говорили, что без вашего присутствия лечение…

— Вообще, да, — кивнул я. — По идее, ты должна быть рядом со мной постоянно, поэтому тебя и привезли сюда. Но пару дней придётся потерпеть. И, — я достал из кармана улучшенный модуль, который сделал сразу, как вышел из душа, — обновлённый артефакт пока поможет вам нормально себя чувствовать.

— Новый модем? — усмехнулась она, разглядывая коробку с небольшим штырем. — И чем он мне поможет?

Я задумался, но отвечать ничего не стал. Сложнее придумывать новую историю, чем говорить правду. И уж лучше лишний раз промолчать. Пускай сама думает, хех. Тем не менее, теперь я смогу помочь ей на расстоянии. Это, конечно, не полноценное лечение, но оно поможет мне спокойно доучиться, не прибегая к каким-то там жертвам.

Закончив с Катей, я пошёл проверять свою роботизированную гвардию. Если Шурупыч первый был ещё в царских условиях, то вот пятерке его бойцов было уж слишком тесно в пристройке. Они не особо жаловались, но недовольно тарахтели.

— Надо бы тебе замок построить, о великий принц, — я смахнул паутину с физиономии голема. — Потом найдем тебе невесту, и ты начнешь плодить маленьких Шурупычей, так сказать, своих преемников. Потом, — я заулыбался и меня понесло. — Дарую тебе имения, ты станешь автономным дворянином, и будешь сам себе зарабатывать на жизнь, уничтожая тварей из Котлов. Хех.

— Турды-дых, мака-фака, — парировал Шурупыч. — На лабутенах-нах!

— Тьфу ты, — я отвернулся от голема и пошел на выход из сарая. — Научили тебя гадостям, так теперь несешь хрен пойми что.

Големов бы перевести в мои Котлы, да отремонтировать забор, чтобы они спокойно устраивали там ад для тварей, но… на это нужно было время. Но даже тут я подготовился. Котлы вернутся в распоряжение моего рода через три дня. Я специально заложил временной лаг, чтобы подготовить зону обороны.

Все же, так себе будет история, если мне придется отвечать перед городом за тварей, что выскользнут оттуда из-за отсутствия защищенного периметра. Пускай за это Пуришкевичи отвечают, кстати…

— Суету навести охота, — я осмотрел автоматизированную турель, так сказать, проверяя все ли работает. — Может, тонко намекнуть Коле, чтобы его кретины восстановили заборы? А?

Однако, я решил сделать по-другому. Позвонил Ване Рубцову и договорился уже непосредственно с ним. Ну, как договорился? Велел!

— Пришли в Новый Тагил, сегодня же, парочку умных гвардейцев, кому доверяешь. Пусть походят по зоне Котлов, прикинут фронт работы и наймут подрядчиков для обороны. Могут даже «ОборонРусич» взять, для лучшей защищенности. Но только быстро, понятно?

— Восстановление периметра защиты, да? — догадался Иван. — Сделаю, господин Раскатный.

— Да, для восстановления, — хмыкнул я. — Цель — железно оградить периметр, чтобы мои «люди» спокойно охотились. Восстанавливали былое величие моего рода.

— Будет сделано, господин Раскатный.

Иван, конечно, в конце разговора попытался поинтересоваться, что у меня за «люди» такие появились. Но вот тут я раскрывать все карты не стал.

Фактически, я сделаю из зоны Котлов настоящие охотничьи саванны для големов. Хех.

— В целом, — я вернулся в усадьбу и глянул на часы. Пора было ложиться спать. — Хватит турелей дальнего действия, и забора четырёхметрового, тогда… — я уже предвкушал, как мои боевики будут гнобить демонидов. — Это будет очень хорошо. Защита охотничьих угодий быстро себя окупит. Очень быстро.

Перед тем, как лечь спать, я обратил внимание, что дорожный фонарь с новой, диодной лампой, светит в окно Кати. Сильно так сказать. Его я и выключил перед тем, как вырубиться.

* * *

Утренний запах выпечки разбудил меня на полчаса раньше будильника. Вот тут я восхвалял Великую Электрожабу за моих новых слуг. Екатерина же озаботилась тем, что мне рано вставать, и сама подняла слуг пораньше, объяснив им, что их господин уедет раньше обычного. Поэтому я завтракал в компании элегантно одетой дворянки, которая небрежно оттопыривала мизинчик, делая глоток из чашки с чаем.

— Как вам спалось, Георгий? — девушка быстро справилась с завтраком и теперь смотрела на меня как… ну, как на что-то хорошее. Без злобы. — Мне вот снилось сражение с железными великанами, вы там, Георгий, сражались молниями!

«Упс, еще одна свидетельница восстания машин? Может, им с Ильей на пару секту создать?»

— Все хорошо, спасибо, что спросили, сударыня, — вежливо ответил я. — Мне последнее время ничего не снится, и слава Великой Электрожабе.

— Почему это?

— Сон, который вы запоминаете, — показатель того, что мозг не полноценно отдыхает во время сна. Слышал я где-то такую теорию… — я задумался, и в следующий миг на телефон пришло уведомление о прибытии такси. — Ой, вот мне и пора.

Екатерина Семеновна провожала меня почти до ворот. Помахала на прощание ручкой и, пока машина не пропала с ее поля зрения, в дом не заходила. Но и тут меня ждало приключение. Когда мы проехали небольшую усадьбу через участок от меня, то попали под обстрел автоматической турели, буквально, через два участка от дома Глеба.

Сошедшая с ума пушка начала беспричинно палить во все стороны. И эту автобашню, которая возвышалась над забором, пришлось временно отключить. Также, с помощью Стрелки, которую я выпустил в окно, я обесточил датчик слежения в турели и подал на панель управления код ошибки.

Хозяева этого дома и участка, видимо, отсутствовали. И за это время у них могла появиться серьёзная проблема. Так что, приедут — вызовут мастера и уже разберутся, что с ней не так.

Водитель, кстати, оказался тем еще чудаком. Он крестился и матерился одновременно.

Екатерина Распутина

— Даже не сказал, что хорошо выгляжу, — девушка сидела напротив зеркала и расчесывала волосы. — А ведь глазами пожирал меня…

Через мгновение у нее зазвонил телефон. Она с улыбкой приняла звонок и тут же услышала своего отца:

— Катенька, ну как ты там⁈

— Все хорошо, пап, — она продолжала улыбаться. — Вот, Гошу только проводила.

— Куда проводила? — удивился Семен Семенович.

— В училище, куда. Пообещал, что вернется через пару дней.

— Пару дней, — удивился Семен Семенович. — Он же говорил что-то про неделю там… ай, ладно. Ты мне вот что скажи, как твое самочувствие⁈

— Все хорошо. Вчера было плоховато, но Гоша помог справиться с болезнью.

Семен Семенович замолк, а затем что-то начал бормотать себе под нос. Но Екатерина точно услышала отголоски фраз: «без женитьбы в дом», «это как-то неправильно»…

* * *

Я успел вернуться в казарму за пять минут до построения. Быков провожал подбегающего меня взглядом и что-то говорил кому-то по телефону. Я, разумеется, поздоровался с ним, но задерживаться не стал.

— Слушай, — Митюшкин протянул мне руку. — Вот скажи мне, Гоша, почему тебе дали два дня, а остальным по одному, м⁈

— Так вы все могли два взять, — улыбнулся я. — Ну, я так понял…

— То есть если я сейчас… — начал было он, но я покачал головой из стороны в сторону, и Герасим чуть-чуть приуныл. — Блин, жалко. Сказал бы хоть!

— Ну откуда я знал, что ты не воспользуешься шансом взять с этого отгула нечто большее, чем просто день.

Герасим согласился, а затем неожиданно заявил, что тоже хочет попробовать сдать экзамены экстерном. Тем самым он очень удивил меня. Но…

— Слушай, — я сел на кровать Митюшкина. — Вот ответь мне на один вопрос.

— Какой?

— Какое уязвимое место у демоноида-крокодила?

Мой вопрос застал его врасплох. Он предположил все, что только можно, кроме очевидного.

— Вот это — показатель, что тебе пока рано на экстерн, — я сочувствующе похлопал его по плечу. — Лучше поучись еще, да и тебе же здесь в кайф, верно?

— Угу…

— А то видишь, завалишь и все, карьера имперского Устранителя оттянется ещё на неопределенное время. Вот оно тебе надо⁈

Ответ был очевидным.

— А ты куда пойдешь, Гош? — мы вместе с Герасимом встали, когда в казарму зашел Быков и приказал всем идти на плац. — В имперские Устранители или частником заделаешься?

— Если бы сам знал, — парировал я. — Я вообще не факт, что Устранителем буду, разве что только в свободное время. Я же — глава рода.

— Ай, точно, — парень махнул рукой, показал средний палец Петухову, и мы вместе вышли из казармы.

На строевой был не только взводный, но еще лейтенант Верескина и куратор Оленюк. А они прибыли сюда не просто так. Видимо, хотели предложить то, что я хотел от них получить — экстерн. И я оказался прав.

— Митюшкин, Хирова, Раскатный, а также Орлов, Песков и Грозный — отработали на задании на оценку «отлично». Каждому засчитано по пять демоноидов за весь процесс обороны инфекционной детской больницы.

Ну блин, тут он не прав от слова совсем. Во-первых, на моем счету была хренова туча демоноидов, а вот троица, которых он назвал после нас с Герой и Ольгой, вообще зря приписал в состав «отличников». Эти три молниевика — косые. Я их молнии перенаправлял в цель. Как бы.

Я повернул голову к молниевикам и чуть было не цокнул. Стояли, гордые как индюки. Вы что, их же сам куратор похвалил!

— Итак, — продолжил Оленюк. — У нас есть шесть претендентов на экзамен экстерном, — он сверлил Герасима каким-то укоризненным взглядом. — Есть ли желающие сдать экзамены досрочно?

Гера тут же опустил голову на пару с Ольгой, а вот Песков, как и я, вытянул руку.

«Этот парнишка-то куда лезет? А?»

— Отлично, двое есть, — хмыкнул Оленюк. — Значит, у нас есть два-три дня на полную…

— А можно сегодня все сдать? — перебил его я. — Не обязательно же все растягивать аж на трое суток.

— Все? И практику тоже? — искренне удивился куратор.

— Ну да, — хмыкнул я. — Тем более что все физические направления я уже сдал, так что…

Быков после моих слов поджал губы. Оленюк словно чувствовал, откуда идет подача, повернулся к Быкову и сощурился, изучая его «профиль».

— Как это ты сдал все физические направления? — куратор вернулся ко мне всем вниманием. — А, Раскатный?

Я улыбнулся в ответ и кивнул на Быкова.

— Кхм, — реакция Быкова не заставила себя долго ждать. — Я… — он повернулся к Оленюку. — обещал учесть всю практику, если молниеотвод сработает. Ну, и он сработал, так сказать. Так что, можно считать, что у Раскатного, фактически, больше пятерых демоноидов…

Куратор, недолго думая, кивнул, принимая его ответ.

— Засчитано. В общем, вольно. Дальнейшие распоряжения вам выдаст ваш взводный.

Когда Быков забрал за собой всех курсантов, а меня подозвал к себе Оленюк, у меня не было сомнений, что вот-вот, и я все скоро закончу.

— Что решил по молниеотводу, Раскатный? — куратор безэмоционально смотрел на меня. — Ну? Чего молчишь?

— Могу предложить франшизу, — холодным тоном ответил я. — Моя фирма «Шторм» быстро сделает программное обеспечение под любое «железо» с лазерами. Вообще под любое.

— Гарантии?

— В случае невыполнения договорённостей — штраф. Плату же буду брать за каждый носитель ПО. А в частности, по сто рублей за одну штуку. Ну и, — я улыбнулся, — саппорт программного обеспечения тоже будет.

— Доведу до командования, — не раздумывая, ответил куратор. — Но… ты уверен, что любая железяка с лазером подойдёт?

— Даже Османской империи, — заверил я. — Список лазерных установок большой, да и не только японцы и мы делаем нечто подобное. Думаю, в той же Армении найдутся мастера, которые собирают шкафы из железа и палок.

— Хорошо, — хмыкнул Оленюк. — А ты все дела сделал на гражданке?

Вот тут я задумался. Спросил Оленюк это не просто так. Либо хочет дать мне ещё денёк, либо…

Ах он хитрый жук. По еле заметной улыбке Тамары я понял очень важную вещь. Оленюк — торгуется. Точнее, сейчас начнёт торговаться. Хех. Ну давай посмотрим…

— Нет, не успел кое-что.

— Тогда возьми ещё одну увольнительную, — куратор полез в нагрудный карман своего костюма и достал уже подписанный бланк, — а то, как я погляжу, гражданка на тебя очень хорошо влияет.

«Хитрый жук. Я ведь знал! Цену-то сбивать будешь? М?»

— Заодно, — улыбнулся Оленюк, — подумай, может плату снизишь ровно на половину.

Это было бинго. Я клятвенно пообещал подумать над этим. А в целом, я и так был готов к торгам. Цену я загнул не хилую, да и планировал, если придётся, поторговаться до двадцати рублей за штуку. И скорее всего, придётся.

Я вернулся в казарму, молча переоделся в гражданку и, проходя мимо охреневшего Митюшкина, подмигнул тому:

— Наглость — второе счастье.

— Ещё одна увольнительная? — тот выпучил глаза и не мог поверить в то, что видит. — Эй, Раскатный, у тебя там что, задница мёдом намазана? Чего это Оленюк тебя опять отпускает⁈

— Подумать, — загадочно ответил я. — Хороший ли я парень, или нет. А если честно, — я от души потянулся, — на экзамен схожу, сдам всё, да и свободен. У меня тут разработка молниеотводов будет полным ходом, вот Оленюк и пытается сбить цену.

— Мне бы такие навыки, — усмехнулся Герасим. — Там это, тебе крутой компаньон в бизнес не нужен⁈

— Один у меня уже есть, — честно ответил я. — До сих пор не понимаю, что у него в голове.

На улице, по пути в сторону корпусов, я наткнулся на Тамару. Точнее, не наткнулся, а намеренно попался. Девушка сделала вид, что кого-то ждала, но ведь я понимал, кого именно.

— Ой, Георгий, а вы уже переоделись? — она внимательно посмотрела на свеженькую одежду. — В гражданку даже?

— Ну да. Схожу на экзамен, да пойду домой. Правилами не запрещено теорию сдавать в чём бог на свет вынес.

— Ну да… а, знаете, Георгий, — она заулыбалась, — мы собираемся сегодня собраться с моей группой в Ёлках. Повод-то хороший какой.

— Не поздновато? — удивился я. — Гроза закончилась два дня назад, а вы только сегодня собираетесь. Странно как-то.

— Тому есть причины, очень веские, — протянула она. — Придёте, да расскажем.

Я дал своё согласие и пошёл в административный корпус. По пути меня догнал Песков и очень борзо мне заявил:

— Ты ещё слишком молод, Раскатный, — высокий парнишка с козьей бородкой посмотрел на меня свысока и добавил: хотя ты и мозговитый, но тебя как-то рано на практику записали. Лучше бы ты ещё повоевал, да поучился!

Вот ты же черт бородатый. Это благодаря мне ты своими молниями попадал. Разумеется, ты этого не понимаешь, но ничего… поймёшь и очень скоро. Насколько ты кривой и не подготовленный.

Я выключил ему телефон, который тот спрятал в потайной карман своей модной кофты. Так что он явно не сможет списывать, хех.

Аудитория располагалась на втором этаже, между личными кабинетами Быкова и Оленюка. Нас встретили члены комиссии в составе шести человек. Досмотрели и посадили по разным углам.

Когда осматривали Пескова с помощью металлоискателя, я приметил, что он создал волны помех, чтобы его потайной мобильник не обнаружили. Значит, парень ещё хоть на что-то был годен.

— Раскатный и Песков, — преподаватели сидели за одним длинным столом с кипой бумаг перед собой, — экзамены будут идти друг за другом. Всего — семь предметов и на каждый вам отводится полчаса.

Я улыбнулся, а Песков заметно побледнел.

— За списывание — тут же выгоним из аудитории, а попытка экстерна зачтется как провальная. Вопросы есть⁈

— Есть, — я поднял руку. — А писать чем?

Нам выдали листы с тестами, листы с вопросами, а также чистые альбомные тетради и по комплекту черных ручек. Под команду: начали, мы начали, собственно говоря.

Первый экзамен был по демонологии. Для меня — легко. Большую часть демоноидов я и так знал, уж с моим бывшим миром местные твари мало чем отличались. Помимо основных вопросов по уязвимым местам, я сделал дополнительные сноски, где и что у тварей применяется в человеческом быту.

Отложил заполненный экзаменационный лист спустя десять минут от начала и демонстративно поднял руку:

— Мне надо отвечать? Или сразу отнести?

— Оставляете у себя, и когда завершите все — подходите к столу, — ответила преподаватель по демонологии, та самая бабушка бальзаковского возраста, которая удивилась «ножам», о которых я говорил на занятии. — А вы уже всё, Раскатный?

Ответом был короткий кивок, и я продолжил творить дальше.

Искусство выживания было наипростейшим экзаменом. Здесь не нужно было знать даже нюансов, связанных с тварями, если не хочешь дополнительные баллы. Но и здесь пришлось отличиться.

Я прописал, что делать в тропических джунглях во время проливного дождя после образования Котлов. Прописал истину, как вспарывают брюхо у канга — демоноида змеи, и как там можно всю непогоду переждать. Руку в этот раз поднимать не стал, перешёл к третьему экзамену по токсикологии и основам алхимии.

Вот здесь пришлось немного подумать. Точнее, пораскинуть мозгами. Создание зелий, противоядий, ловушек и приманок было не сложным процессом. Опыт моего прошлого мира как бы давал мне очень обширную базу. Но вот знание ядов и способов их нейтрализации было посложнее.

Не всё то, с чем я встречался у себя дома, было в этом мире. Так что я потратил на экзамен целых двадцать минут. Затем, уверенный в ответах, перешёл к следующему листу.

Повернулся, чтобы посмотреть на Пескова, а на том и лица не было.

«Хех. Телефон не дают достать, да? — я повернул голову к членам „комиссии“ и улыбнулся. — Даже если бы я не отключил твой телефон, ты бы всё равно не списал».

В целом, я бы мог воспользоваться своим телефоном, но как бы я и так очень любознательный в этом мире, да и из своего очень много чего знал, так что…

Попал парнишка крепко. Если напросился на экстерн и не сдашь его, то вылетаешь на целых два года. Впрочем, я этого бездаря не жалел. Уж кому-кому, а ему точно нужно было подтянуть знания и свою боевку. А то не электромант, а хрен пойми что.

Тактику и стратегию я сделал за пять минут. Медицинскую помощь — с той же скоростью, ну а с этикой Устранителя… хех. Было слишком просто.

Правила этикета Устранителей мало чем отличались от этикета аристократа. В общем, это было почти одно и то же. Только к правилам поведения для Устранителей была введена ещё и воинская база. Так что…

— Я всё, — я встал из-за стола, сложил исписанные листы и перепроверил, чтобы всё было по порядку. — Могу идти?

— Раскатный, — быстрее всех от офигевания отошла преподаватель по демонологии. — Всего полтора часа прошло!

— Мне хватило.

Бумаги благополучно сдал, вышел из аудитории, тут же наткнулся на Быкова, который отчитывал за что-то Петухова, и, не прощаясь ни с кем, ушёл на КПП. А вот там меня ожидало новое приключение!

Я только перешёл КПП и стал гражданским, как из припаркованного около входа автомобиля, тонированного в круг, вышло двое мордоворотов. Мощные ребятишки такие. Ужас, хех.

— Господин Раскатный, — пробасил один из «бруталов». — Пойдёмте с нами. Вас заждалась ваша невеста.

Глава 5

— Да не, спасибо, — я приветливо улыбнулся. — На такси поеду, так что зря вышли, мужики, — я лениво отмахнулся от них.

— Мы настаиваем, — не унимались они. — С ветерком.

— А мне до города нужно, — я пожал плечами и демонстративно поднял руку, чтобы проезжающие мимо такси обратили внимание.

— Мы подвезем вас, — спокойно сказал один из мордоворотов. — Смотрите, господин Раскатный — новая машина, садитесь, с комфортом подвезем.

Хм… я внимательно посмотрел на нового немца и призадумался. Ну, в целом, почему бы мне не проехаться на таких комфортных условиях, а? Тачка действительно новая, да ещё и бизнес-седан нового поколения.

В общем, я не стал отказываться от такого комфорта. Сел в машину. Меня тут же подвинули в центр сидения. Мордовороты сели по обе стороны, а спереди был такой же мордастый водитель.

— Только без музыки, — попросил я. — А то последнее время всякую хрень поют.

— Согласен, — ответил водитель, ну, мы и поехали.

Машина действительно была очень комфортной. Меня не покидало чувство, что я не еду по дороге, а плыву. Подвеска игнорировала все ямки, камушки и прочие неровности, словно… мы как нож по маслу шли. Мягко и комфортно.

— О, — оживился я, когда увидел знакомую улицу. — Вон там за аптекой — направо. Мне нужно в свой магазинчик заскочить.

— Не беспокойтесь, господин Раскатный, — тут же ответил мордоворот по правую руку. — Мы вас сразу, прямо до вокзала доставим! Оттуда, уже поедем в такой же дружной компании в очень комфортном купе сразу до Перми!

— Но мне не нужно в Пермь, — спокойно ответил я. — Вообще не нужно.

— Нужно, господин Раскатный, — заговорил мордоворот уже по левую руку. — Мы вас передадим сразу в руки к вашей невесте! Будет вам, так сказать, приятное путешествие! Вас и накормят, и напоят, и, если нужно, в лобик поцелуют. Всё, так сказать, входит в наши услуги!

— Ну, слушайте, мужики, — заулыбался я. — Это прям какие-то лишние услуги. Что это еще за поцелуйчики в лобик? А?

Мордовороты переглянулись и искренне заулыбались.

— Так это… бонусный тип обслуживания! Представляете, как вам повезло?

— Ага, в основном, — хмыкнул я и призадумался.

В планах у меня не было Перми. Точнее, самого путешествия. Пока что.

Но рано или поздно мне придётся туда приехать, но точно не сегодня. Да и к Казящим я не собирался, а уж откуда ветер такой «мордастый» дует, я и так понимал. Так что, чуть-чуть подождав, я вторгся в систему управления автомобилем и остановил её возле тротуара на улице, которая вела в мой компьютерный клуб.

Затем начал внимательнее изучать машину…

«Блин, вроде такая навороченная, — немного расстроился. — Вон, даже все управление на приборной панели, на экране, а автопилота нихрена нет.»

Под удивленные возгласы водителя, который возмущался странной остановкой транспорта, я начал пакостить. Вырубил его подушками безопасности. Они выстрелили с такой силой, что прям… ух! Ему было больно, наверное.

Мордовороты, шокированные происходящим, даже не сразу поняли, что именно произошло. Ну а я уже вовсю готовился на выход.

— Эй, Боря, — «левый» начал тыкать своими культяпками в плечо водителю. — Ты чего там, охренел что ли? А ну вставай!

Но он был в глубокой отключке. Хех, не без моей помощи. Так что он еще не скоро придет в себя. Я, управляя всей электроникой в машине, открыл пассажирскую дверь и наглым образом перелез через мордоворота. Встал на тротуар, потянул руки в разные стороны и зевнул.

— Эх, тепло, — солнышко согревало мою физиономию. — Так, ладно, на чай скидываться не буду.

И… в общем, я как ни в чем ни бывало, засунув руки в карманы, пошёл в «Пиксельный Бункер».

Мордовороты отреагировали не сразу. Видимо, не ожидали от меня такой наглости. Хех.

— Ну ты че, — они как-то быстро забыли про вежливость. — Эй, Раскатный!

Я молчал. Прошел быстрым шагом мимо вендинговых автоматов на остановке, выбрал в одном из них кофе, ну и перенаправил струю горячей жидкости прямо в лицо преследовавшему меня мордовороту. Тот моментально получил кипятком в нужную точку, закрыл руками лицо и заорал.

Второму повезло… ну, наверное, гораздо меньше. Потому что один из автоматов с газировкой неожиданно решил на полной скорости выпустить из себя пару баночек, которые очень прицельно попали точно в висок второму. Когда тот согнулся и повернулся лицом к автомату, банка прилетела сначала в нос, ну а потом в пах.

Тем не менее, оба мужика были физиками, так что их удивительные приключения на этом не закончились. Я присмотрелся к припаркованным неподалеку электросамокатам и решил про себя: «А почему бы и нет?»

Адские колесницы сами собой включились и направились на согнувшихся в три погибели мужчин. Не дали тем толком прийти в чувства и на большой скорости просто врезались в них. Выкинули на проезжую часть, ну а там целый каскад приключений случился.

Из-за плотного потока автомобилей физики хоть и успели отключить свои нервные окончания и более-менее прийти в себя, но все равно как болванчики отпрыгивали то от одного автомобиля, то от другого. Точку поставил тягач-фургон, который просто их не заметил.

Убить-то не убил, но вот откинул их очень далеко.

— Ужас какой, — прокомментировал я всю проделанную работу.

— Ужас! — согласилась стоящая рядом старушка, которая наблюдала за таким интересным событием. — Техника сошла с ума! Скоро придут роботы и захватят весь мир!

Я пригляделся к божьему одуванчику, веснушек и рыжины не заметил, так что не стал её «вписывать» в родственники Ильи. Да и не было у него никого кроме сестры.

Автомат с газировкой, тем временем, продолжал сбоить. Что-то в его плате переключилось и не хотело возвращаться в норму. Так что я оставил сто рублей в верхнем экранчике, чтобы уж как-то покрыть убытки владельцу этого шкафа. А затем, как ни в чем не бывало, пошёл к себе в компьютерный клуб.

«Пиксельный Бункер», как и всегда, был забит почти под завязку. Деньги лились рекой… нет, не рекой — мелким ручейком, но тем не менее, они были постоянными, пахло стабильностью, так сказать.

Я коротко поздоровался с Гошей, пообщался с Иваном и занялся очень нужным занятием, чтобы освободить мою совесть.

Внес на сайте имперские услуги несколько поправок и развёл Тараса и Клаву задним числом, чтобы ничего уж не угрожало свадьбе моих соседей по старому участку. После начал заниматься серверами.

Мне нужно было обновить и установить дополнительную защиту на свои сервера. А то вдруг у «Антивируса Паперского» есть серьёзные хакеры, которые начнут немного пакостить?

— Что-то и Боров затих, — я вводил новые шифровальные коды, попивая кофе через соломинку. — С ним бы тоже закончить, да и на рынок антивирусов выйти.

Затем мне отзвонился Иван Рубцов и доложил, что парочка гвардейцев из личного, так сказать, резерва уже прибыли в Новый Тагил, чтобы заняться установкой новой защиты моих Котлов. Я назвал адрес, куда им приезжать, и, закончив с установкой дополнительной защиты на сервера, просто ожидал, лениво проверяя наличие новых кошельков у Слютникова.

Кирилл Слютников.

— Поднимите мне веки! — Хорёк резко вскочил с кровати и тем самым напугал медсестру. — Мне нужно это видеть!

Санитар, дежуривший в палате для психически неуравновешенных, задумчиво почесал затылок резиновой дубинкой и, пожав плечами, оглушил старика.

— Коля! — завопила медсестра. — Уже четвертый раз за сегодня! Так и убить можно!

— Ну а что я? — озадачился здоровяк-санитар. — Сама помнишь, что этот клоун творил два часа назад. Поверь, мне меньше всего хочется стоять тут и смотреть, как санитарки оттирают стены от его кальной живописи.

— Наскальной?

— Да-да, типа того. Он и так фишки мочит каждый день, тут уж главный врач сказал, что, если что — отрубать. А то ему дорого обойдется его костюм…

Медсестра вспомнила, как белый бархатный костюм главврача превратился в жёлтый, и покачала головой.

— Жалко его, — она с заботой посмотрела на Слютникова и вздохнула. — Говорят, он серьезным Устранителем был в своё время, а тут… здоровье подвело.

— Устранителем? — Колька присмотрелся к старику. — Этот⁈ Да ты посмотри на него, какой нормальный человек будет себе мочу внутривенно ставить? Вот я знаю реальных бойцов и прекрасно знаю, какая у них бывает контузия. Поверь, то, что творит этот старикан, говорит только об одном — он штабной писарь. У настоящих боевиков клин в башке совсем другой. Они мочат всех вокруг, а не говном стены мажут.

Медсестра призадумалась, кивнула, соглашаясь со словами санитара, и начала вытирать сухонькое тело старика от излишка его же организма.

* * *

Гвардейцы оказались знакомыми мне. Видал я их раньше, еще когда были живы мои родители. Так что в выборе Ивана я не сомневался.

Коля и Вова перед тем, как заехать в компьютерный клуб, прокатились по имениям. Так сказать, ознакомились с фронтом работ заблаговременно, чтобы не терять времени, чем меня и порадовали.

— Работы, на самом деле, не очень много, господин Раскатный, — Вова был ведущим в этом «отряде» и по совместительству на две головы выше, чем Коля. — Коля уже промониторил местный рынок работяг, пока мы ехали сюда, и… послезавтра будет полный комплект вольнонаемных. В целом, ничего такого сложного не будет. Где-то забор восстановить, сетку поправить, да и напряжение вернуть на обесточенные участки.

— И колючую проволоку обновить, — добавил Николай, что-то нажимая в своем планшете. — Господин Раскатный, я бы еще порекомендовал траншеи обновить, которые граничат с имениями других родов и…

Он переглянулся с Вовой и увел глаза в сторону. Словно они опасались мне что-то сообщить.

— Только не говорите, что на моих Котлах наемники Пуришкевичей остались.

— Нет, что вы, господин Раскатный, — заулыбался Вова. — Территории чисты. Пуришкевичи покинули имения и даже технику не забрали. И я так понимаю, не заберут.

— Не заберут, — хмыкнул я. — Так, какие-то проблемы? Что там такое?

— Посреди зоны, — начал Николай, поворачивая ко мне планшет со снимком спутника, — появился целый аномальный лес. Знаете, словно по волшебству, кто-то бобов закидал, и через день там пятиметровые сосны, грубо говоря-мягко выражаясь.

— Из дрын-травы, — поправил «коллегу» Володя. — Это проблема всех Котлов, сами понимаете. Если не ухаживать за зонами, то они быстро зарастают, и… в общем, там хорошо так зарос участок.

— Проблема не только в том, что зона загрязнена деревянными сорняками, — я продолжил мысль за ними. — После мегагрозы там могут прятаться демоноиды. И по-хорошему бы вызвать гвардию, чтобы они прочистили это все…

— Согласен, — поддакнул Володя.

— Но гвардию вызывать не стоит, — тут же продолжил я. — Еще…

— Мы понимаем, господин Раскатный, — заговорил Николай. — Иван поставил нас в известность о том, что происходит. И мы на вашей стороне.

— И пока, — продолжил за него Вова, — гвардия не будет очищена от «внутреннего» мусора, нет смысла беспокоить их. А то… мало ли, что случится.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Затем ознакомился с типом заборов, которые выбрал Николай, и заявил:

— Так, ладно. Надо подумать об увеличении высоты заборов. Чтобы скрыть от чужих глаз, что там есть, — я задумчиво полистал список и наличие колючих проволок и продолжил: — Лес я проверю сам, — гвардейцы переглянулись между собой, но ничего говорить не стали. — О работе поговорили, так что… — я подмигнул им. — Ну что, как там в Перми, а⁈

— Да если честно, скучновато, — Володя протянул руку за стаканчиком с кофе. — Тришка-сибиряк захватил всю власть в группировках Слютникова. Об этом говорят уже все, кому не лень. Сам старик — помирает.

— Ага, — заулыбался Коля. — Старика поместили в психпалату, чтобы он не навредил самому себе. Но вот Тришка, — они переглянулись, и я опять понял, что они не хотят сообщать мне тревожные новости.

— Мужики, — я облокотился локтями на стол, — давайте сразу договоримся: ничего от меня утаивать не нужно. Я не сахарный, не растаю, если появится какая-то проблема. Так что выкладывайте, что не так?

— Тришка занял один из загородных домов Раскатных, — протянул Владимир, — и там притон устроил. Надо это все зачищать. Да и Тришке голову оторвать.

— Это мы обязательно сделаем, — кивнул я. — Но сначала займёмся Котлами в Новом Тагиле. Так что жду от вас хороших вестей через пару дней. На этом свободны.

Гвардейцы поклонились мне и уехали. А я дождался, когда за мной приедет Илья, и вернулся в усадьбу.

* * *

Екатерина была запредельно удивлена моему появлению. Я же даже не позаботился о том, чтобы поставить её в известность, что возвращаюсь домой. Поэтому я застал её в очень элегантной ночнушке и в шерстяных носочках. Хех. Замёрзла, сударыня.

— Как твоё самочувствие? — я прошёл в гостиную, где бледноватая Распутина читала какой-то там кодекс. — Холодно?

— Знобить начало, — не сразу ответила она. — Георгий, а почему вы не в училище? Вас отпустили?

— Хех, — заулыбался я. — Выбора у них не было.

Я подозвал к нам слугу и велел принести чай с вкусняшками. А затем немного позаботился о состоянии Кати. Уложил её на диван, прикрыл пледом и просканировал её организм. Чумной ток опять проявился.

Хм. Как-то быстро.

Приятные покалывания в ладонях говорили о том, что я вытягиваю заразу. Ну а затем её перерабатывает на свои нужды Стрелка, которая была довольна лечением не меньше Кати.

Затем, уже за чашкой свежезаваренного китайского чая, я начал рассказывать о событиях в училище. Тонко обошёл разговор между мной и Оленюком и подробно расписал всё о теоретической части.

Катя слушала взахлёб. Даже задавала вопросы, особенно про виды демоноидов и про яды. А затем, словно отключилась на какой-то миг. Её смарт-часы показали, что у неё замедлился пульс. Она прикрыла глаза и чуть-чуть приоткрыла рот. Когда я отреагировал и поднял над ней руку, она, словно по щелчку пальцев, пришла в норму.

«Странная херня, — я внимательно считывал данные с её часов. — Это ненормально!»

Тем не менее больше она так «не уходила».

— А что будете делать после того, как закончите училище, Георгий? — Екатерина села на диван и прикрыла ноги пледом. — На службу встанете?

— Не думаю, — честно признался я. — Я же глава рода фактически, так что боюсь, мне будет не до работы Устранителем. А так… зачтут мне экстерн и, наверное, я сразу поеду в Пермь.

— А там что?

— Дела рода, — усмехнулся я. — И если хотите, сударыня, могу вас пригласить с собой в эту увлекательную поездку. Тут даже, — я внимательно посмотрел на скачок пульса, убедился в том, что Катя в нормальном состоянии, и продолжил. — Вам придётся со мной поехать, чтобы я контролировал ваше здоровье и лечил. Так что мы с вами отправимся в Пермь, — я подмигнул, но Кате, как мне показалось, эта идея не понравилась.

Она поменялась в лице, увела глаза и пробормотала:

— Ну, Пермь, конечно, не Москва…

— Но и там найдётся, что посмотреть, — усмехнулся я. — Вы чего так переживаете, сударыня, случилось что?

— Да нет, — она посмотрела на меня, а затем её брови полезли на лоб. — Блин, вспомнила, что я забыла вам что-то рассказать!

— И что же⁈

— Ежиров Глеб заезжал на территорию. Его встретил дворецкий, а затем я. Он думал, что вы ещё тут…

— Он знал, что мне ещё сутки гражданки дали, — усмехнулся я. — И чего он?

— Поговорить с вами хотел. Странный он какой-то, когда узнал, что вас нет дома, пробормотал, мол, вечером поговорите. Я и не поняла даже, здесь он говорить собрался или в училище к вам ехать.

Я тут же позвонил Глебу, ничего толком от него не услышал, но договорился, что вечером он или я сам приду в гости. Я бы даже сказал, не договорились, а он поставил меня перед фактом. Ему это было простительно, всё же, был бы он обычным соседом, я бы такую настойчивость просто проигнорировал. Но Ежиров всё-таки капрал Фантом, и лучше с ним контачить до конца моего выпуска.

Да и может, случилось что⁈

Дождавшись, когда Екатерина уснёт, я загрузил всех големов в армейский грузовик, отписался Илье, чтобы тот завёз вечером оплату компании, которая дала нам этот транспорт в аренду, а сам отправился в зону Котлов.

Мне нужно было зачистить рощу в кратчайшие сроки, без привлечения посторонних лиц. И сейчас, пока еще заборы не стоят и по территории не бродят работяги, было то самое нужное время.

Дрын-трава, которая прорастала на всех Котлах, была типа сорняка в огороде. Только вот эта деревянная сволочь могла вырасти до двадцати метров в высоту и серьезно окрепнуть, что в разы усложняло ее выкашивание.

Сама дрын-трава, а точнее, ее семена, прилетают из Котлов. И то, что арендованные земли Пуришкевичи не чистили, приводило к массе проблем. Я уже озвучил гвардейцам, что в «лесу» могут прятаться демоноиды, и чем лес больше, тем и демоноидов, разумеется, может спрятаться больше.

Фактически, вычистка территории проводится раз в полгода. Даже зимой. Но если Котлы слишком часто появляются в зоне, то и убираться приходится чаще.

У гвардии рода, который владеет Котлами, есть такой пункт в личных обязанностях гвардии — зачистка земли. Раньше, еще до моего рождения, и фактического появления в этом мире, на это ещё смотрели как-то косо. Ну, точнее, лет сто назад. Но сейчас, когда люди начали сталкиваться с неожиданной угрозой, которая вдруг выскочила из этого сорняка, к этому стали относиться более сносно.

По прибытию на свою землю, я первым делом выдал Карателям лопаты, которые, разумеется, нашел здесь. Даже Шурупыч на миг подорвался помочь, обхватив сломанный ковш экскаватора, но я его осадил:

— Негоже, ваше величество, — шутливо начал я. — Копать землю руками. Не по-вашему статусу-то!

— Тырды-дых!

— Вот-вот, так что не будете ли вы любезны отойти и посмотреть, как трудятся ваши славные войны во имя вашего величества.

Шурупыч не понял меня, но понял сам посыл. Ковш передал в руки Карателю, а сам отошел к Титанам, и молча наблюдал за тем, с какой бешеной скоростью его гвардия справляется с рвом.

Копали они для того, чтобы создать некую буферную зону. Когда мы оградим эту «бамбуковую» рощу, то начнем ее жечь, чтобы огонь не перекинулся на другие участки земли. А то и лес совсем рядом, мало ли что случится.

Пока Каратели копали, Титаны быстренько прошерстили лесок. Убедились в том, что забор крепок, не сломан, и вернулись обратно. И как раз уже все было закончено.

— Ну-с, пли! — приказал я, выводя Карателей к Шурупычу.

Големы подняли свои огнеметы и с двух сторон, недалеко друг от друга, начали жечь дрын-траву. Запахло жареным… мясом. Через минуту после начала огнища послышались разносортные ревы, и из рощи повыскакивали твари. Ветроборы да кабанчики.

Принц всея големов, Шурупыч Первый взял все командование големами на себя. Я лишь приказывал ему, а уже он — своим гвардейцам. Каратели залпами из громобоев быстро проредили тучку разносортной мелочи. Кого-то даже Титаны умудрялись спалить дотла. Но, а затем началась красота!

Из горящего леска выскочил огромный таргрум. Я бы даже сказал, он был крупнее, чем особь, под которую меня швырнул Воробьев. Подло и в спину.

И как истинный принц, Шурупыч взял этого бугая на себя. И было… очень забавно наблюдать за этим поединком. Гвардейцы голема не переставали уничтожать мелочь и сжигать лес, когда их величество творило настоящую жесть.

— Вот кому надо на боевую арену ходить, — хмыкнул я, наблюдая за поединком. — Ты, Шурупыч, станешь чемпионом УФС.

— Тырды… — протянул голем, обрушивая свой кулак сверху прямо на темечко кабана. — ДЫХ!

Хлопок был такой силы, что у меня аж зубы заболели. Я не знаю, какая была сила удара у Шурупыча, но то, что он одной левой пробил башку демоноиду, говорило о многом.

Кабанчик рыпнулся разочек, но это были уже предсмертные конвульсии. Размашистым ударом ноги Шурупыч сломал кабану челюсть и кровожадно затарахтел:

— На лабутенах-нах. На лабутенах-нах!

На этом его звездный час не закончился. После таргрума из леса выскочило не меньше тридцати мелочи. С ними без проблем и очень резво справились гвардейцы Шурупыча, но, как говорится, всегда есть босс.

Сначала из пламени показался кончик морды, затем этот кончик поднялся метра так на три, и через пару секунд, напрочь наплевав на пламя и то, что его кожа горит, выполз угорь.

Он был… огромным по всем меркам, и с таким я еще не встречался. Шурупыч, как мне показалось по его восторженному тарахтению, готов был «кончиться» как голем от такого противника. И, нисколечко не затормаживаясь, он сделал десять выстрелов прямо по глазам. Огонь был прицельным, но, к сожалению голема, не смертельным.

А вообще, голем может жалеть?

Тварь взревела так, что у меня завибрировали барабанные перепонки, а затем она «перешагнула» ров и попыталась хвостом ударить первого попавшегося поджигателя. Шурупыч, опять же, взял весь контроль пятёрки на себя.

Титаны сменили положение, чуть обошли горящую рощу и продолжили палить, напрочь наплевав на угря. Шурупыч в это время трижды выстрелил в морду, привлекая всё внимание демоноида на себя, а затем рукой постучал себя по грудине. Словно зазывал к чему-то.

В это время Каратели медленно начали обходить угря с двух сторон, и когда демоноид приподнял башку и открыл пасть, дабы выстрелить по Шурупычу, его ждало много боли. Каратели, сблизившись с туловищем угря, начали вырывать из него куски чешуи и палить в открывшиеся раны. Угорь верещал как проклятый, широко раскрыв пасть. Именно в эту пасть решил заползти Шурупыч.

Так сказать, вошёл в дом с двух ног. Когда он пинком выбил зубы на челюсти, он запрыгнул в неё. Поднял руку, чтобы его не сожрали, и начал палить громобоем прямо в глотку.

В общем, эти четыре конструктора не оставили от угря и мокрого места. Это было восхитительно, мне понравилось.

Слаженность действий, которые показали големы, заставила меня задуматься о полной автоматизации Шурупыча. Фактически он как лидер мог автономно заниматься зачисткой Котлов. Правда…

Блин, они же отбивные от демоноидов оставляют, как такие тела-то сдавать?

Туши живности сгорели вместе с лесом. Дотла. Из того, что оставили Каратели, ничего съестного и полезного я взять не мог. Так что вышеназванные занялись уборкой тел, а Титаны всё это успешно сжигали. Из добычи, которую я смог утащить с собой, остался лишь таргрум, которого первым убил Шурупыч.

Да и то, придётся его в морозильник класть, ибо курсанты Училища не имеют права продавать части тела демоноидов. Надо дождаться для начала выпуска. А там уж порешаем, что и на что отдавать и продавать.

Тушу успешно загрузили в морозильник в сарайке Шурупыча. Также големов я вернул по своим местам, ну а затем созвонился с Глебом. Ежиров позвал к себе, на территорию, так сказать, пообщаться.

Я зашёл домой, помылся и переоделся, а то от меня слишком сильно пахло шашлыком, да и пошёл пешком до соседа.

Немного в дружеской манере капрал Фантом похлопал меня по плечу и позвал на полигон за его домом. А уже там меня ждало небольшое соревнование. Мы не подходили к теме «разговора» очень долго. И большую часть времени, которое я провёл у его резиденции, мы занимались ребятничеством.

Так сказать, отводили душу.

Глеб предложил небольшое соревнование, кто больше собьёт тарелок, которые выпускала специальная машинка. Сам он стрелял клинками ветра, и весьма ловко, ну а я хреначил по тарелкам мелкими молниями, особо не потея.

У меня была фишка, которой владели электроманты. Не местные, разумеется. Я мог создавать самонаводящиеся разряды, заблаговременно зная размеры цели, ну и время, за которое она появится.

Когда Глеб понял, что я слишком легко справляюсь, он начал мухлевать, уводить тарелки, причём особо не скрывая это. Ну а я — просто попадал дальше.

Всё это было настолько демонстративно, что мы хохотали как подростки какие-то. Расслаблялись по полной.

Я тоже ему подсобил пару раз, разбивая воздушные клинки своими молниями на ходу. Глеб остался доволен этим.

— Ты уже, считай, — неожиданно заговорил он, когда я сбил с десяток одновременно вылетевших целей. — Почти сдал экзамены, — он сказал это, как будто по секрету. — Комиссия была в шоке от твоих результатов.

«Пф. И чего секретничать? Я в себе уверен. Тут очевидно, что я всё сдал. Но ты же не это хотел сказать, — я внимательно посмотрел на капрала и уловил на себе задумчивый взгляд. — Ну давай, не тяни резину.»

— Слушай, Георгий, — немного издалека начал Ежиров. — Ты вот что о своём будущем думаешь? Куда после Училища пойдёшь?

— Да пока никуда, — честно ответил я. — А чего?

— А давай к нам, в имперскую гвардию Устранителей, а?

Ну, в целом, я предполагал, что услышу нечто подобное. Поджал губы, развёл руки в разные стороны и честно ответил:

— За приглашение, конечно, спасибо, но…

— Только не говори, — перебил меня он, — что ты к частникам собрался.

— Не в этом дело, — улыбнулся я. — Я же глава рода, сам понимаешь. Не могу в имперскую гвардию вступить. Некогда муштрой заниматься. Так что, я… просто получу пока лицензию, да и Устранение демоноидов будет как хобби. Подработка, так сказать.

— Но ты точно к частникам не собираешься? — этот вопрос почему-то сильнее всего его волновал.

— Я же уже сказал, Глеб, — протянул я. — Мне вообще некогда. Надо род поднимать, да делами внутри семьи заниматься.

Ежиров принял мой ответ как должное. Расслабился.

Когда мы выпили чаю, где я только и делал, что ловил на себе взгляды Насти, я засобирался домой. Добродушно отказался от предложения Ежирова — подвезти, и так же, пешком, отправился домой.

По пути мне позвонил Рубцов с очень интересными новостями.

«Великая Электрожаба, кажется, запуталась в картах», — усмехнулся, слушая Ивана, — «или дарует мне новые испытания».

— … Тришка-сибиряк, — тем временем продолжал доклад Рубцов, — неофициально объявил себя лидером главной группировки Слютникова. И… сделал это очень нагло. Перебил других претендентов на этот пост, а также прибил всех несогласных. Так что, скорее всего, он уже отправил группу по вашу душу, господин Раскатный, — Иван говорил это очень взволнованно. — Убить вас хочет. Дело незаконченное… закончить. Мне выслать людей?

— Не стоит, — отмахнулся я. — Я разберусь, не переживай.

На этой «доброй» ноте я отключил телефон. Ну а сам, улыбаясь и разминая плечи, пробормотал:

— Ну, что же, вот и веселье началось, да⁈

Глава 6

Тришка-Сибиряк

— Это еще что за херня? — Тришка почесал щетину, затем поднял голову и недовольным взглядом посмотрел на девицу. — Слушай, Санечка, а может, ты свалишь отсюда?

— Вам больше не нужно мое тело, господин? — бандитка с шрамом на роскошной груди усмехнулась. — Получили свое и решили выбросить?

Но она не догадывалась, что все было гораздо серьезнее и глубже.

— ДА ТВОЮ МАТЬ! — мужик с силой обрушил кулак на стол, да так, что тот затрещал. — Какого черта твой сраный брат творит, а? — он встал, быстро приблизился к девице и обхватил ее тоненькую шейку своими пальцами. — Где Арвид? Где этот сукин сын?

— Ты же знаешь, Тришка, — улыбнулась девица. — Мне нравится, когда придушивают.

Если бы у главаря новой банды, точнее… у бандита, который оружием захватил власть над наемниками и группировками, не было бы прилива крови в нужное место, он бы сломал ее прямо здесь. Но ее тело нравилось ему.

Отпустив девицу, Тришка вышел в коридор, спустился на первый этаж, где на матрасах разлеживались уставшие от ночных похождений бандиты, и начал высматривать Арвида.

Арвид был черным кассиром Кирилла Слютникова, который после смены власти клятвенно пообещал вернуть все с счетов для группировки. Но сделал он это только ради того, чтобы погреться на солнышке. И не попасть под общую раздачу.

Увы для Тришки, Арвид его нае… обманул. Очень подло.

Найдя кассира, сибиряк схватил его вместе со спальным мешком и оттащил на кухню, где вовсю процветало дело по увеличению популяции. Выгнав сладкую парочку, Тришка тряхнул мешок, и щуплый мужчина лет тридцати вывалился на пол.

— Ай, — Арвид потер лицо, убрал с глаз слипшуюся чёлку и с ненавистью в глазах и одновременно вызовом протянул: — А ты не обнаглел ли, а, Тришка?

Звонкая оплеуха мигом отрезвила черного кассира.

— Выродок, — начал орать Тришка. — Все деньги Слютникова слиты! Практически все заначки опустошены, счета — пустые! Ты знал, что у Кирилла нет денег!

— Такое бывает, — хмыкнул Арвид. — Когда убиваешь полезных людей, лишь бы захватить власть. Хех. Ну а если по факту, — он зажмурился. — Кто-то уже вывел деньги. Кто и когда? Хрен его знает.

Еще одна пощечина стерла с наглого лица ухмылку. Арвид попытался было отползти от бугая, но тот должен был выместить на ком-то злобу. Схватив кассира за грудки и посадив на табуретку, неброским ударом он сломал ему нос.

— У меня теперь, — он начал выдавать лещей. — Своя группировка, но нет денег, сука, — ударил с головы в скулу. — Мне на что их содержать. Голодные бандиты сидят без денег, а все потому, что ты обманул меня!

— Сучара сибирская, — закряхтел Арвид, вместо лица у которого было кровавое месиво. — Сам заварил кашу, сам ее и расхлёбывай. Или ты думал, станешь главарем и деньги посыпятся? А вот нет! Сиди и работай над этим…

Тело щуплого мужчины упало на пол и выдохнуло в последний раз. Тришка забивал черного кассира, виня именно его во всех своих бедах.

Но у этой беды были свои ноги.

Так уж случилось, что сегодня вечером часть банды-гвардейцев Слютникова, которая осталась под контролем Тришки, была изгнана из усадьбы. Каким-то образом, пара десятков бандитов получили смс-сообщение от него, от Тришки! И покинули защищенное место!

Рубцов Иван же, взял своих гвардейцев и захватил главную усадьбу Раскатных, в которой работал Тришка со своей командой, закрыл ворота и включил режим защиты.

Но Тришка-то никого не вызывал!

И сейчас, захватив пустующий дом какого-то там нищего рода, он негодовал. Он понимал, что, скорее всего, Прасковья на пару с Рубцовым забрали все деньги у Кирилла. И Арвид…

— Блин, я переборщил, — он посмотрел на труп и пошел искать своего кореша.

Ванька-Каин мирно дремал на диванчике после шести бутылок портвейна. И ему пришлось не по вкусу пробуждение рода: его кто-то трясет и бьет по щекам. Размашистым ударом он чуть было не сломал нос Тришке. Но вовремя открыл глаза и немного запаниковал.

— Чего такое, босс? — осторожно спросил он.

— Пойдем, покумекаем чуть-чуть, — сказал Сибиряк. — Да побыстрее.

Уже будучи на кухне, где Ванька рассматривал труп кассира, Тришка толкал речь.

— … получается так, что все деньги сейчас у Прасковьи Игоревны.

— Заберем, — хмыкнул Ванька.

— Ага, как же, — парировал Тришка. — Она теперь не выезжает в город без гвардии.

— Так, у тебя же вон сколько бандитов. Что тебе эта гвардия под командованием Рубцова? А?

Тут Ванька был прав. У Тришки было много людей. Официально зарегистрированных гвардейцев и неофициальных. Легче было бы, конечно, достать Георгия Раскатного и использовать его как наживку, или обменять на выведенные деньги пленника у Прасковьи…

«Хм, — задумался „главарь“. — Мальчишка явно дорог бабке Прасковье. Бабка? Нет, она не бабка, — он усмехнулся про себя. — Сексуальная женщина. Я бы с ней поигрался…»

— В общем, — Тришка, наконец, родил идею. — Отправляем группу в Новый Тагил, тем более что Пуришкевичи, которые покрывали Раскатного, убили Пугачева. Они слабы, да и гвардии у них почти нет. Чего нам стоит их разорвать?

* * *

Вернувшись домой, я первым делом перепроверил, где же находятся в данный момент мордовороты Казящих. Перед своим наглым уходом из машины я взломал их телефоны и установил шпионское программное обеспечение. Так что у меня была прослушка и координаты мордоворотов. Хех.

— Где вы там, братцы, — я задумчиво открыл карту в ноутбуке. — Которые так хотели отвести меня к невесточке? Невесточке? — я ухмыльнулся. — Там не невеста, а невестище!

Оказалось, что они находились на складе маленькой бандитской группировки, с которой они с помощью определенной суммы скорешились. В общем, эта банда мордоворотов решила хорошенько за меня взяться. Они собирают группу с сеткомётами, чтобы взять меня живым.

— Заботливые какие, — протянул я. — Поймают, если удастся, так ещё и в лобик поцелуют.

Приключения с ребятишками Казящих были не такими интересными, как гвардейцы Тришки. Точнее, они уже не гвардейцы, а бандиты, и хорошо вооружённые. Вот встреча с этой «скромной» компанией Сибиряка и была моим ключевым событием в ближайшее время, ведь явно эта морда бандитская кого-то да пришлёт.

А пока…

— Ой, ну вас всех, бандитов и мордоворотов, — в жопу.

Я закрыл ноутбук, прикрыл глаза и услышал, как в гостиную кто-то пришёл. Первым делом я почуял цветочный аромат и сразу понял, что это Распутина.

— Добрый вечер, сударыня, — не поворачиваясь, поздоровался я. — Как ваше самочувствие?

— Лучше, — послышался тихий голосок. — А у вас как дела, Георгий?

— Да все хорошо, — я встал с дивана и посмотрел на новый наряд Распутиной. — Прекрасно выглядите, Екатерина.

Девушка засмущалась и поспешила удалиться, ну а я решил кое-что разузнать.

— Привет, Ваня, — поздоровался я с Рубцовым. — Ну как там с нашими делами?

— Всё получилось, господин Раскатный, — тут же отозвался начальник службы безопасности рода. — Мы поставили защиту, и теперь нас не побеспокоит эта гниль.

Это меня очень порадовало, на самом деле. Буквально пару часов назад я решил подсобить своей гвардии и… я отписался от имени Тришки всем бандитам-гвардейцам в захваченной усадьбе Раскатных, выманил их прочь, так сказать. Пермская усадьба теперь моя. Хех.

Тут нам и Слютников помог своими средствами, на которые я закупил для гвардии оружие.

И с чувством выполненного долга я сел за поздний ужин с Распутиной, а потом с ней же на пару вернулся в гостиную. Сел на диван, параллельно убирая из её биомагнитного поля остатки Чумного тока, смотрел телевизор.

В десятом часу вечера мне опять позвонил Боров из компании «Антивирус Паперского», и в этот раз он был ещё более настойчивым. Я говорил с ним, не беря в руки телефон, удалённо.

— Добрый вечер, Георгий, — поздоровался тот. — Ну что, вы подумали над моим предложением?

— Разумеется, подумал, — я смотрел передачу про животных. — А вы знали, что беременность у макак длится сто восемьдесят дней?

Боров аж замолк от удивления.

— А самки бабуинов…

— Георгий, мне сейчас не до экскурсий в мир приматов, — отрезал Боров. — Что с моим предложением?

— С предложением, — задумчиво повторил за ним я. — Ах да, оно остаётся при вас. Мне оно не интересно.

— Даже так, — его тон изменился и стал озлобленным. — Слишком много на себя взяли, молодой человек. И обычно с такими молодыми умниками происходит что-то нехорошее.

«Ага, как например, звонят всякие идиоты и пытаются из чужих проектов взять всё, — я повернулся к Кате, которая вроде и телевизор смотрела, но вроде и дремала. — Доберусь же до вас, жоперские. Рано или поздно.»

Боров отключился, а я начал думать дальше. Мне бы, в идеале, установить новую защиту для компьютерного клуба, поэтому…

Ой, а чего я думаю? Нужно заказывать!

Убедившись в том, что мой уход не побеспокоит уснувшую Распутину, я ушёл на кухню и занялся очередным, очень важным занятием. Заказал новую усиленную защиту для своего клуба, а также заказал турель на старый участок, как говорится, от греха подальше. Всё же я планирую перевезти туда Илью и его сестру, а им явно нужна будет защита от недоброжелателей.

Бронированные окна и двери обошлись мне в копеечку. Но я купил не только это. Я нанял людей, а точнее, заключил краткосрочный договор с «Бастионом», который я прогнал со своих имений. Пускай сторожат клуб, пока всё устанавливают. Всё же любой недоброжелатель, увидев охрану, подсуетится и сразу гнать свою волну не станет.

Гвардейцев же пока что привлекать не стоит, ибо они в Перми, а в Перми у нас Тришка. Там им и так работы хватает, да и каждый гвардеец на счету.

Может, взорвать их всех? Закупить пару дронов, да с помощью бомбардировки взрывчаткой подорвать их всех разом?

Нет, я далеко, а это нужно контролировать лично… блин.

Что-то я много «блинкую». Да?

— Господин Раскатный? — до меня донёсся голос одной из кухарок. — Простите, пожалуйста, что я вас отвлекаю…

Я повернулся, посмотрел на полноватую женщину и кивнул, мол, говори, что случилось?

— У нас не работает розетка, — она смущалась, но тем не менее всё равно говорила. — Мне правда так жаль, что я вас отвлекла.

— Успокойтесь, — улыбнулся я. — Так, что там с розеткой?

Она провела меня до плиты, указала на две розетки на триста шестьдесят вольт и продолжила:

— Она на ужине заискрилась и больше не включалась. Дворецкий посмотрел автоматы на щитке, но заверил меня, что всё включено. Могу ли я вызывать электрика в счёт… неожиданных нужд?

— Не, — я осмотрел внимательно розетки. — Не нужно электрика. Я сам всё починю, быстро.

— Не часто увидишь дворянина, — неожиданно зазвучал голос Распутиной. — Который является волшебником, — я обернулся на её голос и подмигнул. Она говорила всё как-то ностальгически, что ли. — Или всё же является электриком?

— Нет, сударыня, — заулыбался я. — Я всё же — волшебник!

С розетками было покончено очень быстро. Всё заработало, а кухарка восторженно охала. Затем я вернулся вслед за Катей в гостиную, и она включила комедию зарубежного исполнения. Что-то там про студенческий пирог.

Когда я сидел и молча охреневал от плоскости юмора за рубежом, Катя неожиданно предложила стать моей помощницей. И… я стал охреневать ещё больше.

— … я же всё равно проведу с вами несколько месяцев, — говорила девушка. — Ну, или не помощницей, а секретарём. Я бы могла помогать со счетами и другими делами.

— Катя, — я искренне улыбался, глядя в её глаза. — Я всё понимаю, но ты же Распутина, а не Раскатная, — тут она покраснела. — Ты из другого рода, и это мешает. Если бы ты была моим вассалом, то я не видел бы причин отказываться.

Она не просто покраснела. Её щёчки залились пунцом, а глаза «забегали». Ну а затем она спросила, сгорая от стыда:

— Дело только в этом, да? Только это мешает?

— Да, — спокойно ответил я. — Только это. Ты образованная, умная девушка, так что мешает только это.

Судя по её ухмылке, и по тому, что она увела взгляд, Катя сделала сопутствующие выводы.

Екатерина Семёновна Распутина.

Когда ночью Георгий умотал куда-то, Распутина, недолго думая, позвонила своему отцу. Услышав по ту сторону телефона заспанный голос, она сначала подумала, мол… лучше ничего не говорить, но затем всё же не выдержала. Рассказала отцу, что она надумала.

— Ты точно уверена в этом? — Семен Семенович искренне удивился. — Это же назад не провернуть, Кать… блин, вот умеешь ты удивлять, а.

— Пап, ну а как иначе-то? — она говорила спокойно, размеренно, уже свыклась со своей мыслью. — Сам понимаешь, как быстро рождаются слухи среди аристократии. Меня замуж уже нормально не выдать. О том, что я живу у Раскатного, уже знают несколько сплетниц, а когда это подтвердится…

— Кать, это очень опрометчивый шаг!

— Да почему же? Я буду жить еще несколько месяцев с Раскатным. Это накладывает определенный отпечаток на мою репутацию, как будущей невесты. Ну вот кто захочет…

— Доченька, — спокойно заговорил Семен Семенович. — В будущем, если ты захочешь, мы найдем тебе жениха. Не в Новом Тагиле, так в другом городе или регионе. Если ты сейчас захочешь… проделать все это, то пути назад не будет!

— Пап. Если кому я и нужна буду, то разве что Гоше, но об этом пока не стоит даже думать.

— Ты сама начала говорить про него.

— Я просто думаю, как устроить свою жизнь. И… думаю, что смогу вот только так.

* * *

— Отсижу за чужие дела, — пело радио в машине Ильи. — Опер все расписал как с куста!

— Он повесил на грудь ордена, — подпевал водитель. — У меня только матов слова!

— Это, конечно, круто, — заверил я Илюшку. — Но не мог бы ты выключить?

— Почему?

— Немного не в тему, учитывая, чем мы занимаемся.

Водитель покорно кивнул и вывернул руль. На пару со своим рыжим коллегой, поздно ночью мы решили совершить небольшую прогулочку. Так сложились обстоятельства, что его новая няня оставалась с ночевкой. Так что он не смог мне отказать.

Мы катались по дорогам, которые вели к моей усадьбе, и устанавливали экраны под видом солнечных батарей. Чтобы если мордовороты решат сунуться ко мне, их хорошенько поджарило. Так, на некоторых столбах линий электропередач уже были установлены опциональные средства моей защиты. Буга-га-га-га.

Также я взял под контроль дорожные камеры, чтобы мог получать снимки и фиксировать номера машин. Если кто-то из бандитов решит проехаться в мою сторону, камера сразу же меня об этом предупредит. Беру весь город под колпак, постепенно.

— Слушай, шеф, — Илья держал стремянку, пока я ставил «батарею» на столб. — А ты не думал, что с твоим оборудованием и навыками ты можешь захватить город, а?

— Нет.

— А ты подумай, — предложил он. — Ты только представь… весь город под тобой. Город окружает стена из экранов и башен с током, и ты в самом центре, в самом высоком здании министерства, например, сидишь на троне и приказываешь неугодным рабам, что и как делать. Абсолютная власть!

— Ага, и хренова туча врагов, в том числе имперские силовики и спецназ, — парировал я. — Илюх, твои идеи меня немного смущают. Тебе недостаточно славы, может? Или ты стремишься как-то выделиться?

— Почему ты так решил?

— Ну, — спустился со стремянки и начал её складывать. — Вот смотри. Тебе снятся сны, где ты сражаешься с восставшими големами и роботами. Что априори накладывает на тебя отпечаток героя, верно?

— Так, продолжай.

— Ты стремишься к власти, перекидывая её, ну, как бы на меня. Так?

— Ну…

— Вот поэтому мне кажется, что тебе не хватает признания как героя. Может, пойдёшь в армию, а? Или, например, поступишь на службу в полицию, даже ту же дворянскую, если хватит навыков?

— Знаешь, шеф, — зевнул Илья. — Не знаю, почему ты думаешь так, но одно я знаю наверняка — я хочу спать. И больше — ничего.

Я усмехнулся, а затем призадумался. По поводу Ильи, конечно. Каким бы он смешным ни был, он — человек, который пережил очень много неприятностей в своей жизни. Смерть родителей, потеря вакантного места в университете — из-за того, что на его плечи упали обязанности родителя.

Сейчас он крутится как может ради того, чтобы поднять на ноги свою младшую сестру. Ведь если так подумать, то он в данный момент даже не тратится на себя, и все деньги вбухивает в свою сестру, а получает он так-то немало, по местным меркам простых горожан.

Он — хороший человек. Да, со своей придурью и со своими тараканами, но в первую очередь, он человек.

— Хочешь на фейерверк посмотреть? — предложил ему я. — Такой, не совсем стандартный?

— Что, взрывать кого-то будешь? — усмехнулся Илья. — А что, а давай!

Мы поехали на базу мордоворотов, которая была в небольшой усадьбе, где как раз был склад, в котором базировалась «двойка» Казящих. Через стрелку подключились к камерам, посмотрели все, что происходило на участке, ну а затем…

Я и Илья сидели на капоте машины, попивая кофе, и смотрели, как в пятидесяти метрах от нас начало всё взрываться. Техника на территории склада взлетала на воздух из-за перегретых аккумуляторов. Камеры взрывались по всему периметру, рассыпая в разные стороны искры. Ну и…

Когда побежали люди из склада, я прикинул, что примерно треть группы я точно проредил. Хех.

Взрывалось всё. Телефоны, прочие гаджеты, ноутбуки, зарядки и даже рации. А когда сами собой спустились курки сеткометов, начался настоящий хаос.

— Забавно, — риторически заметил Илья. — Вот бы и мне так уметь.

* * *

Тамара Верескина

— Тает, тает, тает на дороге грязный снег, а меня марток встречает, — колонки в её «Тундре» неожиданно начали играть блатняк.

— Это, конечно, интересно, — процедила она сквозь зубы, — но слишком громко.

Она выключила радио и немного притормозила, разглядывая то, что бросилось в глаза.

— Это еще что такое?

Она даже вышла из машины, чтобы рассмотреть повнимательнее солнечные батареи, которые висели на столбах. Мозг тут же начал играть с ней в ассоциативный ряд, и она быстро пришла к выводу, что эти батареи были ей знакомы.

— Нечто похожее я видела уже, — заговорила она. — Возле больницы, во время мегагрозы.

В тот же миг в поясной рации послышалось шипение, а затем голос Егора:

— Лейтенант Верескина, мы загнали ветробора, который слинял с территории Матюшенко. Сектор чист, мы разобрались.

— Хорошо, — коротко ответила Верескина.

Она никогда не хвалила своих сотрудников. Чтила устав Устранителей. Ведь если начнется распределение на: «молодец», «умница», то начнется гонка за похвалу. А какому командиру нужны карьеристы под своим началом?

Егор задал еще парочку наводящих вопросов, мол, что им делать дальше, но Тамара уже вовсе была занята изучением солнечных батарей.

«Неужели Раскатный вешает свои экраны на столбы? — она насчитала еще с десяток экранов по дороге. — Да не, нафиг, ему это не надо».

Через минуту она молча села в свою «Тундру» и поехала дальше по своим делам.

Разница этих «батарей» с экранами, которые она видела, была слишком колоссальной. Так что, Тамара быстро отвела все догадки в сторону.

* * *

Утро выдалось продуктивным. Хе, не, шучу. Меня никто не трогал с самого утра, так как Быков уже озвучил все мои результаты ещё на плацу. Теория — отлично, практика — отлично. Получалось так, что я уже сдал все экзамены экстерном и благополучно выпустился.

Фактически — осталось только дождаться приказа Оленюка и с довольной мордой покинуть территорию Училища. Оленюк, к слову, временно отсутствовал, так что я полдня гонял балду.

Пообщался с Митюшкиным, который искренне завидовал мне. Пересёкся с Петуховым, который точил зуб на молниевика, с которым я сдавал экзамены. Ну и, конечно же, увиделся с Песковым, а точнее, с его недовольной миной.

Парень был сам на себя не похож. Бледный, напуганный, зашуганный. Ну и не мудрено, он провалился, хех. Так что теперь его ждут два года гражданки, и только тогда ему дадут право восстановиться.

Он уже вёл себя немного нагло даже. Ходил по Училищу в гражданке, хотя даже я себе этого не позволял. Ну, как говорится, каждому своя дорога домой.

А вот уже днём меня ждало настоящее потрясение.

После обеда, где меня поздравили курсанты с успешным окончанием Училища, меня вызвали на КПП. Перед тем как выйти, пришлось немного попотеть.

На выходе из общей столовой завязалась потасовка. Сначала, конечно, она была больше словесной, но затем переросла в ещё одно отчисление. Точнее, могла перерасти.

Петухов вместе со мной, как ни в чём не бывало, вышел из дверей столовой, когда кого-то из нас окликнули: «ТЫ! СТОЯТЬ!»

Песков стоял с лицом, полным ярости. И по глазам было видно, что ему уже плевать на исход.

— Ты! — он повторился и указал на Петухова. Или на меня? Блин. — Ты уйдёшь отсюда вместе со мной.

— Да пошёл ты, чёртов псих, — парировал Петухов.

А, значит, не мне.

— За драку и тебя тоже отчислят, — не унимался Песков.

Вот тут я и призадумался. Фактически, если я сейчас влезу в драку, если она, конечно, будет, то это… может испортить моё настроение. Оленюк меня за это по голове не погладит. Но и Петухова могут отчислить, если он будет в этом участвовать.

В целом, уставом Училища не запрещена защита, да и мы находились вне казарм, так что…

— Выдохни, Песков, — заговорил я. — И уйди отсюда по-нормальному. Зачем за собой тягать других курсантов, а?

— Ты будешь следующим, — решил он заверить меня. — Как ты вообще умудрился списать, а?

Ну тут ты чёт фигню гонишь, дружище. Я не стал ничего делать в открытую, да и, тем более, повсюду были камеры. Картинку-то можно и подменить, и уже не опасаясь последствий, просто разбить его морду до кровавых соплей, но я решил поступить иначе.

Сначала, в его кармане сам собой включился вейп и начал сжигать спираль с ватой внутри. Это, конечно, отвлекло его. Ну а затем, в его кармане зазвонил телефон.

— Я не закончил, — передал он нам нужную информацию. — Алло!

— Кто говорит? — я произвёл свой изменённый голос в его динамик. — Слон? Чего надо? Шоколада?

— Ты конченный? — рявкнул он в трубку. — Я тебя…

Вот тут ему не фортануло. Чуть-чуть. После того как я задал свои нелогичные вопросы, то от него же набрал главу рода Песковых. Вот его папашка удивился, когда его сынок задал неочевидный вопрос.

— Коля, — послышался голос отца Пескова. — А ты не оборзел ли часом?

Парнишка побледнел ещё сильнее и свалил нахрен с глаз долой.

— И что это было? — Петухов нахмурился. — Он тупорылый?

— Он просто невоспитанный, — пожал я плечами. — И очень слабый. Так что будь осторожен. Сам понимаешь, он нарочно на конфликт лезет. И сделает это подло.

Мы пожали с Петуховым руки, и я поплелся в сторону КПП, где меня дожидался какой-то аристократ. По пути я встретил капрала Фантома, который просто пробежал мимо, видимо по делам. Ну а затем Егора.

— Ты чего это не пришел в Ёлки, а? — он протянул мне руку. — А то лейтенант говорила, что ты придешь.

— Если честно, Егор, — замялся я. — Напрочь позабыл. У меня там в роду такое творится, что словами не передать.

— Расскажешь?

— Ну щас, — рассмеялся я. — Сам понимаешь, дела рода — дела самого рода. Куда уж там просить помочь Устранителей, верно⁈

— И то верно, — подмигнул он. — О, я слышал, ты окончил Училище, да?

Я коротко кивнул и пообещал, что исправлюсь. Вечеринка бы и так состоялась без меня, так что не о чем было жалеть.

Несмотря на большое количество посетителей, я сразу подметил того, кто сто процентов пришел по мою душу.

С нейтральным выражением лица я дошел до самого дальнего стола и протянул руку Семену Семеновичу Распутину.

— Добрый день, Семен Семенович, — я жестом указал на стол и сел напротив него. — Вы, конечно, удивили своим прибытием. Не подскажете, что произошло?

Он не сразу заговорил. Думал, видимо, как преподнести информацию, и, если честно, очень сильно удивил меня.

— Катя хочет отречься от рода, — промямлил он. — Я… я в шоке, если честно.

— Охренеть… — протянул я, хотя хотел сказать в более грубой форме. — Что случилось? Вы… это конечно не мое дело, но поругались? Она…

— Нет, — покачал головой Распутин. — Она это сделает по другой причине. Поэтому, — он набрал в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпалил: — Если ты возьмешь ее в вассалы, то я разрешу ей отречься от рода.

Вот тебе, млять, и раз.

— И я, если могу и если ты позволишь, то требую, чтобы ты принял ее.

Вот тебе, млять, и два!

Отречение от рода означало бы для Кати только одно: она все равно останется дворянкой, но не будет принадлежать роду Распутиных. Дети ее не смогут стать дворянами, если она выйдет замуж за простолюдина.

В общем… Распутины что-то жестят. Ей-богу! Ой, прости, Великая Электрожаба меня подери!

— Короче, Георгий, — Распутин встал и протянул мне руку, показывая, что уходит. — Ты подумай над этим, а потом дай мне ответ.

Он ушел, больше ничего не добавив, оставив меня в наибольшей степени охреневания. Ну и я не стал занимать место для посещения. Уже в казарме, собрав все вещи, думал о своем. Меня не то чтобы испугало решение Распутиных, оно…

Да черт возьми, чем она вообще думает?

— Туки-туки за себя, — я услышал сначала голос, затем увидел плечо в дверном проеме, на котором была лента караульного, а потом довольную физиономию Митюшкина. — Туки-туки за меня!

Я не стал паясничать на его же лад. Проигнорировал, и мое задумчивое «состояние» настроение не осталось без следа. Герасим тут же нырнул в казарму, сел на мою кровать и начал допытывать.

— А ты чего тут такой, все сидишь и сидишь? Свобода же, — он махнул рукой на окно. — Вон там! Ты все закончил, ты — красавчик!

— Забей, — протянул я.

— А это ты такой мрачный не после КПП-то, а? — он улыбался. — Я видел, с кем ты сидел. Хех. Это же был папаня твоей девушки, да? Глава рода Распутиных?

— А ты всё видишь и слышишь, да?

— А ты как думал, я же почетный караульный, — звонко рассмеялся Митюшкин. — Да ладно, шучу. В комнате со связистом трындел, да и увидел тебя вместе с Распутиным. Кстати, а что случилось-то? Папаня спалил, что ты к ней в гости убегал? Или… — он театрально заохал. — Только не говори, что скоро на свет появятся маленькие Гошеньки Раскатанные!

— Не неси чепуху, а, — отмахнулся я. — Напридумывал себе всякое.

— Понятно, — хмыкнул он. — Видимо, за тебя Распутин решил взяться двумя руками. Всё, появилась официальная невеста, да? Добегался?

— Нет, не невеста, — отрезал я. — А, похоже, помощница.

Глава 7

— Раскатный! — Быков особо не церемонился, навис надо мной и, прищурившись, повторил так же громко. — Раскатный!

— Да не сплю я, — я открыл глаза, посмотрел на физиономию не первой свежести и встал. — Что такое, господин взводный?

— Куратор Оленюк вызывает тебя, — уже без повышенного тона ответил Быков. — И еще, — он оглянулся, убедился в том, что нас не подслушивают, и спросил прямо, — Во сколько мне обойдется экран, подобный твоему? Дешевле, чем средний имперский громобой?

— А вам зачем? — улыбнулся я. — Защита дома, или котлы свои есть?

Он ничего мне на это не ответил. Сверил взглядом да резво развернулся и удалился из казармы.

«Чудак какой-то,» — я посмотрел ему вслед и встал с кровати. — «Он реально задумался насчет автоматизированного громобоя? Надо бы ценники на них посмотреть и включить еще один продукт на продажу.»

В сопровождении Митюшкина, которому тоже нужно было идти в административный корпус, мы синхронно поднялись на второй этаж. Только вот я пошел конкретно к кабинету куратора, а он за каким-то хреном в подсобную. Хирова что ли ждет⁈

— Ну что, — вместо приветствия спросил Оленюк. — Как отдохнул?

— Да все хорошо, господин куратор, — официально ответил я.

— Давай сразу перейдем к делу, — по-деловому заявил тот. — Меня заинтересовало твое программное обеспечение для лазерных установок. Подумал насчет новой цены?

— Да, подумал, — коротко ответил я. — Пятьдесят рублей за единицу. Вполне резонная цена.

— Я думаю, что тридцать пять, — он покрутил волосы на виске, как один мой знакомый Авраам из музыкальной школы имени Чайковского. — Вполне резонная цена.

— Или же, сорок пять, — я не стал особо задумываться. — Очень приятная сумма!

— Думаешь? — он прикрыл глаза, задумался о чем-то и, в конце концов, заявил: — Сорок. Последняя цена.

Хех. Последняя. Вдвое больше, чем та сумма, на которую бы я согласился. Ну да ладно.

— По рукам, — хмыкнул я. — О времени, я так понимаю, поговорим позднее?

— Да, — кивнул Оленюк. — Номер твой в личном деле есть, так что, как выпустишься, я приеду с официальным визитом. Ну, либо договоримся о встрече, чтобы довести дело до конца, — он протянул мне руку, пожал ее и пригласил сесть напротив. — Значит, возвращаемся к твоей учебе. Практику, а точнее, физические занятия с отличием, тебе закрыл Быков. За все личные заслуги.

Мне только и оставалось, что кивать, соглашаясь со всем этим.

— С демоноидами ситуация не менее интересная. По подсчетам трупов, которые остались на последнем задании, у тебя по меньшей мере пятьдесят тел. Можно считать только тех, кого ты убил лично… и тем не менее, цифра все равно очень большая. Пожалуй, это лучший результат новобранца за последние десять лет. Однако, — он сощурился. — Мы немного подтасовали результаты для имперских Устранителей, которым будет передано твое личное дело для занесения в архив, и прошлое задание мы чуть-чуть подправили. Не стали уточнять, чем именно было убито такое количество демоноидов. Надеюсь, ты не против?

— Без разницы, — я пожал плечами. — Боитесь конкуренции по лазерному оборудованию?

— Не хочу лишней огласки, — он изменился в лице, и оно стало каким-то каменным. — Нам в Новой Тагиле не нужны имперские ищейки. Начнут мозги выносить насчет оснастки и защиты города, а у нас и без них все в масле.

Ну, не хочешь рассказывать, как хочешь. Я задумчиво посмотрел на куратора и пожал плечами. В целом, не мое дело.

— Теория, — между делом продолжил он. — На отлично. Тоже — лучший результат за последнее время. Только ты мне вот что скажи, — он нахмурился, открывая небольшую папку. — Как желчный пузырь демоноида класса «Молния», — это он про угря начал, — может генерировать магический ток?

— Секрет фирмы «Шторм», — усмехнулся я. — Ну а в практике… преподаватель по демонологии сама прекрасно знает, что органы угря специфические. Он и яд может вырабатывать и магический ток на особой резкости. Так что…

— Ладно, — перебил меня он. — Тебе придется переночевать здесь, в Училище, — он заметил мое недовольное лицо и тут же пояснил: — Главный штаб имперских Устранителей находится в столице. У нас плюс два часа по столичному времени. Так что, — он посмотрел на часы, — у нас три дня, а там уже одиннадцать. Комитет по выпускной лицензии работает до обеда. И поверь, я бы сам с удовольствием тебя отпустил прямо сейчас.

— А чего это они так работают? — удивился я. — Не слишком рано ли…

— Бюрократия, — хмыкнул он. — Это раз. Ну и лицензий в столице выдают куда больше. Там же несколько штабов, и все занимаются обновлением, изъятием или регистрацией новых. Так что, им не всегда до Училищ, расположенных по всей империи. Завтра на утренней линейке я объявлю тебя как сдавшего. Так что, думаю, к этому времени мы получим электронную подпись: «одобрено», и сможем тебя официально выпустить.

— То есть, могут задержать еще на день, а если больше?

— Не задержат, — усмехнулся тот. — Не переживай.

— А что с этим, — я пощелкал пальцами, вспоминая. — С кретином… ой, с молниевиком Песковым?

— Отчислен. Тут нам не надо ждать одобрения штаба, но его попридержат до завтра. Еще не готов его полный отчет по физической подготовке. Хоть он теорию и завалил, но обязан сдать все до конца. По уставу.

В общем и целом, мне пришлось страдать откровенной ерундой до самого вечера. Сумка с личными вещами спокойно дожидалась меня под кроватью, никакими заданиями, тестами и учебой меня уже не занимали, но… зато кормили! Хех!

Митюшкин, кстати, выполз из подсобки потрепанным, расстёгнутым и не очень довольным.

— Подслушивал? — сощурился тот. — А, Гоша?

— Вот ты, конечно, — я сделал самое непринужденное лицо и покачал головой. — Херню несешь.

Реально, чего это он? Я не стал бы за ним следить, ибо незачем.

И под вечер, когда я подключился к мобильникам мордоворотов, которые все же выжили во вчерашнем фейерверке, кое-что началось. Ну, как началось? Эти два мордатых хрена начали по-новой творить чудеса.

Перебинтовались, как говорится, и в новый путь. Начали закупаться новой техникой для слежки и обезвреживания. Сделали капитальную закупку новых сектометов и оборудования для перевозки. Они прикупили гроб, хех. Ну, точнее, каталку для вертикального положения с ремнями и цепями. И как я понял, потратились на артефакты, которые…

— Ух ты ж, — меня позабавило увиденное. — Артефакты для поглощения маны? Так вы боитесь меня?

Но не только мордовороты активизировались по-новой. Камеры зафиксировали прибытие банды Тришки-Сибиряка. Ванька Рубцов передал мне номера машин и личные дела всех бандитов-гвардейцев, которые были на службе в гвардии и в частности, у самого Слютникова, так что… я следил за ними. Поисковая система сервера, через которую я гнал все сигналы с камер, была настроена так, чтобы передать мне сигнал о том, что тачка бандитов была замечена.

Они проехали мимо моей усадьбы и расположились в той же стороне. Это было явно неспроста.

— Так, — я просмотрел все номера, но личного транспорта Тришки, а также его физиономии на видеотрезках не заметил. — И кто у вас тут главный?

Ответ нашелся почти сразу. Ванька-Каин. Вот кому прилетит по шапке раньше, чем Тришке-Сибиряку.

Митюшкин сдал «пост» к пяти вечера. Зашел в казарму какой-то хмурной, а затем пристал ко мне со своими вопросами.

— Вот ты, Гош, нормальный же, ровный пацан?

— Ну…

— Вот признайся честно, ты слил меня Оле, мол, я с Анькой сисястой терся в подсобке?

Я аж охренел. Выпучил глаза так, что глазницы пульсировать начали от степени афига. Опустил голову, протянул задумчивое: «мда-а-а», и вернулся вниманием к Герасиму.

— Гер, ты совсем дурной, а? — мой голос был с интонацией осуждения. — Во-первых, я ровный, как ты говоришь, пацан. Во-вторых, пока ты мне об этом не сказал, я даже не в курсе был, что ты налево бродишь.

— Да я не то, чтобы хожу куда-то, — замялся тот. — Так случилось. Ну, с кем не бывает, а?

Я промолчал, и Герасим это расценил как мою обиду.

— Блин, ладно, Гошан, прости, дружище. Ну реально, не знаю, почему я на тебя подумал. Прости!

— Проехали, — сухо ответил я, но, когда тот протянул руку, я все же пожал ее. — Разберись, кто тебе зла желает, да и реши проблему. Но мой тебе совет — не делай так больше, если Ольга тебе не безразлична.

Митюшкин, вроде как, все понял, но призадумался, какой черт его там слил. Когда он оставил меня в одиночестве, а точнее, без его компании, ибо казарма все же не пустовала, мне пришел еще один сигнал. И вот он был из «Пиксельного Бункера».

Я достал телефон, отошел к окну и закрыл глаза, подключаясь к серверу в подвале. И увиденное меня немного удивило. Как и сам сигнал, впрочем.

Антивирусная система, разумеется, была установлена на каждом компьютере клуба. И она обнаружила, что кто-то подключил флешку, содержащую вирус. Я тут же узнал номер компьютера и мысленно подключился к камере в зале, нашел нужный компьютер и посмотрел на спину сутулого мужика.

Подозрения были только в сторону «Антивируса очкошника». Ой, Паперского. Но суть была та же. Я передал информацию Гоше, дежурившему за стойкой администрации, а также охранникам из «Бастиона». Те отреагировали так, как было нужно.

Флешку изъял сам администратор. Там и Иваныч, кстати, подоспел, схватил мужика за воротник и на пару с охраной стал дожидаться полицию.

В качестве доказательства шпионажа и вредительства осталась флешка. Посмотрим, во что это все выльется.

Я также проверил, что происходит в пристройках, которые еще не до конца собрали. Стены уже возвели, крышу пока не поставили, но закрыли пластиковыми полотнами. Электропроводку ставил сам Иваныч, а строители ему в этом помогали — штробили стены где нужно.

«Хм, может усложнить задачу строителям, да еще одно помещение сделать? Типа полноценное кафе?»

Кирилл Слютников

— Боже, благослови этот дивный ужин! — Слютников ткнул пальцем в мягкий пол, облизнул воображаемую вилку и поднял воображаемую тарелочку, протягивая её санитару с дубинкой. — Братишка, я тебе покушать принёс!

— Ты совсем дурной? — озадачился мужик. — Там ничего нет.

— Оу… какой тяжёлый случай, — старик поджал губы, сел по-турецки и издал звук: «оум-м-м-м». — Мне кажется, Боря…

— Я Витя!

— Боря, — Слютников закрыл глаза и ещё раз издал звук. — Твоя карма испорчена. Тебя преследует страшный дух быстроногой бабки и… ты слышал что-нибудь о Дандадан? А?

— Это ещё что за хреномуть?

Слютников оскалился, запрокинул голову и открыл рот.

— Это, — он говорил как-то заутробно, чем немного напугал Витю, — некое место, группа, банда…

— Так, место или банда? — заинтересовался мужик.

— Это нечто! — заверил его Слютников. — Там рассказывается, что среди людей бродят пришельцы и призраки, и что они… взаимосвязаны. Дух быстро бегающей бабки пытается забрать твой стручок, чтобы вселиться в твоё тело и…

В общем, Витя быстро смекнул, что старик над ним издевается. А также смекнул, что тот даже при малой дозе морфия ушёл в трип. И чтобы обезопасить его же здоровье от попытки самовыпилиться, он ударил его по макушке дубинкой, чем вызвал осуждение в лице вошедшей в палату медсестры.

— Ну вы его выключаете, — заверещала женщина. — То один дубинкой ударит, то второй. У него и так мозг в кисель превратился, а вы его дальше мучаете!

* * *

— Георгий, добрый вечер, — в моей голове зазвучал голос Распутиной. — Вы сильно заняты? Где вы сейчас?

— Добрый вечер, сударыня, — я положил столовые приборы и сосредоточился на звонке. — В Училище. Завтра последний день, как говорится, и всё, я гражданский.

— Это очень хорошие новости! — искренне сказала она. — Но… я звоню, если честно, из-за того, что не очень хорошо себя чувствую. Могу ли я приехать к вам?

— Ну, разумеется.

— Только вот, — она замялась. — Вы же уже всё сами знаете, я отреклась…

— Ты отреклась от рода, — закончил я за неё. — А значит, лишилась благ и поддержки семьи, — я призадумался. — Тебе нужен транспорт, правильно я понимаю?

— Да, Георгий, — её интонация была холодной. — Как мне попасть к тебе?

Да, тут, конечно, было немного проблематично. Больше она не может пользоваться людьми Распутиных, а также их транспортом.

На такси — не так безопасно, тем более что рядом с усадьбой расположились бандиты. Но выход всё равно был. Я набрал Илью, озвучил ему задачу и через полчаса Распутина ждала меня на КПП. В зале посещений.

— Добрый вечер, шеф, — рыжий парень протянул руку. — Мне дожидаться Екатерину, или я свободен?

— Дожидаться, — я протянул руку в ответ. — Потому что её надо будет увезти обратно.

— Принял, — спокойно ответил тот.

Я первым делом проверил биомагнитное поле девушки, убрал ростки Чумного тока и протянул блокнот из личных, курсантских запасов.

— Значит, я дам тебе первые задания, — я не стал распинаться по поводу того, что она удивила меня своим вассалитетом. — Во-первых, тебе нужно связаться с Рубцовым Иваном, — она молча записывала всё в блокнот. — Номер, — я сам записал его. — Структурируй все потребности гвардии. Подготовь по этому поводу таблицу, чтобы я планировал расходы.

— Поняла, господин.

— Во-вторых, — тут я задумался, стоит ли ей давать это задание, но всё равно продолжил. — Тебе нужно заняться конкурсом по антивирусу.

Судя по её выражению лица и округлённым глазам, она удивилась.

— Поговори с Ильёй и определи, где возникли проблемы с подачей заявки и нужна ли там твоя помощь. В частности, нужно решить последние проблемы с бюрократией.

— Поняла, господин. Я всё решу!

Она поклонилась, дождалась, пока я быстро переговорю с Ильёй, и уже вместе с моим водителем отправилась обратно. Я же попросил Илью держать при себе Люси. Предупредил насчёт бандитов и порекомендовал держать ухо востро. Парень, к слову, вёл себя очень сдержанно, без шуток и глупостей, словно в один миг повзрослел.

Тут дело, скорее всего, было в даме, которая у него, как я понял, появилась. Или…

Блин, надо будет как-нибудь с ним сесть да поговорить.

Выйдя на улицу и направившись в сторону казарм, я наткнулся на лейтенанта Верескину, которая только что договорила с хмурым Быковым. Повернувшись и сделав шаг в сторону, она чуть не врезалась в меня. Я вовремя отшагнул.

— Так и снести с ног можно, госпожа лейтенант, — заулыбался я. — Добрый вечер.

— Добрый вечер, Георгий, — улыбнулась виновато девушка. — Я вот как раз разговаривала с вашим взводным!

— Да, я видел.

— И знаешь, — она убрала улыбку с лица и спокойным тоном продолжила. — Хочу поздравить тебя! Ты большой молодец! — я жестом указал на тропинку, мол, пойдем пройдемся, а она была и не против. — Я, если честно, знала давно, что ты все экзамены на отлично сдал, но все никак не могла с тобой встретиться да поздравить заранее. Да и, — она замялась. — Быков попросил тебя раньше времени не радовать. Чтобы ты тут на уши всех не поднял.

— Я и сам знал, — заверил ее я. — Что я все сдал отлично. Как сдал, так и знал, хех.

— Хотя, на самом деле, — она опять замялась. — Я не стала вам говорить об этом, потому что вам это и не нужно было. Я была уверена в том, что вы и так все прекрасно знали. И как вы и сами сказали, я не ошиблась в этом. И знаете, Георгий, я надеюсь, у нас получится поохотиться вместе.

— Конечно, — заулыбался я. — Почему бы и нет, госпожа лейтенант.

Тамара проводила меня до казармы, и, как мне показалось, хотела еще что-то сказать. Но тем не менее, этого не сделала. А в казарме тем временем начался небольшой «треп».

Митюшкин и остальная компания курсантов вернулась после занятий по физподготовке. Вернулись они уставшими. И все бы ничего, вот тебе — кровать есть, ложись да отдыхай, но у замполита, который пришел вслед за ними через полминуты, были другие планы.

— А чего это вы расселись, а, курсанты? — мужик недовольно пялился на нас. — Всего полтора часа физических занятий и все, стухли?

— Никак нет, — послышался вялый ответ со всех сторон.

— Ну вот тогда, все — на контроль выстрелов! — громогласно объявил тот. — И, — он посмотрел на меня и как-то ехидно улыбнулся. — Ты, курсант Раскатный, тоже!

— Я всё уже, отстрелялся как бы, — я развел ручки в разные стороны. — Завтра уже объявят.

— Это будет завтра. Раз ты еще здесь, значит учишься и не выпустился. Так что — пошли!

— Но я уже сдал практику, — меня что-то он начал немного бесить. — Так-то…

— Раскатный, — озлобленно продолжил тот. — Споришь со старшим? Твоя практика, которую ты якобы сдал, останется при тебе. А эта стрельба — так, ради интереса. Так что хватит сиськи мять, со всеми шагом марш!

Ёрничать и гнуть свою палку дальше, я не стал. Ну, стрельба так стрельба, полежу чуть попозже.

Замполит отвел нас в специальную «клетку», как ее про себя прозвали курсанты. По факту, то было крытое поле для пейнтбола, с ровным полом, стенами и крышей. Хотя… какое поле? Арена, скорее, с кучей ящиков для укрытия.

Всех курсантов разместили в разные точки, но в одной горизонтали, выдали наставления и настоятельно порекомендовали не халтурить.

— Значит так, — замполит встал у дальней стены этой «клетки». — Запомните, те, кто будет тупо сидеть за ящиками, получат по шее, — он подошел к автоматическому пейнтбольному пулемету. — Пулемет настроен на частый режим, так что будет очень интересно.

— А что такое частый режим, — спросил кто-то из курсантов.

— Высунешься, сразу краской в морду получишь, — тут же зазвучал ответ от другого «соплеменника».

— Разговорчики? — рявкнул замполит. — Так. Защитные доспехи надевать нельзя. Никакой дополнительной защиты типа касок, жилетов и прочего вы тоже не получите. Цель одна — дойти до финиша и не заляпаться краской. Ну а теперь…

Он нажал на кнопку, и самый любопытный курсант, который не прятался как все остальные за ящиком, а тупо стоял, получил очередь по всему телу.

— Вот и первый павший, — расхохотался замполит, отходя к самой стене.

В общем, все сидели на месте пару минут, стараясь лишний раз не высовываться. И пострадавших я насчитал уже в количестве трех человек, которые как бы высунулись просто — посмотреть. Но тут мне быстро надоело заниматься показушным выступлением ради садистского удовлетворения этого мужика. Я просто выключил автомат и подмигнул Митюшкину.

Тот, разумеется, ничего не понял. Я первым не шел, а тупо ждал, когда появится смельчак, ну и…

Первым несостыковку в работе пулемета заметил Митюшкин, который, как и я, задолбался сидеть на одном месте. Он сначала высунул рукав, убрав оттуда руку, и когда понял, что эта хрень не стреляет, смело пошел в зону за пулеметом. И все остальные пошли за ним, чуть пригнувшись.

И это очень не понравилось замполиту. Хех.

— Я не понял, — он заорал, когда мы выстроились у стены. — Почему пулемёт не работает? А?

Он выставил небольшую каску перед пулемётом, и ничего ровным счетом не произошло.

— Вы что, его сломали?

Разумеется, никто ничего не знал, и это ему очень не нравилось. Он кинул каску к ящику, но ровным счетом все было так, как было. Никто не стрелял, и все тупо переглядывались между собой.

Но вот когда замполит вышел за каской… хе-хе-хе, автоматический режим пулемёта неожиданно включился. И этого горделивого хрена с ног до головы обхреначило краской!

Все курсанты были в глубокой степени офигевания, но никто не позволил себе смеха. Так, лишь улыбочки. И в конечном счете замполита пришлось отправить в медчасть для осмотра. Ибо залило его знатно.

Хотя… он крепкий. Ну, подкрасилось лицо и подкрасилось, никаких серьезных травм он не получил. Ну, если не считать гематомы во всю его садистскую рожу.

— Потрепало-то его знатно, — загадочно произнес Митюшкин, обращаясь ко мне. — Красавчик, Гошан. Не знаю, как ты это сделал, но поделом этому пердуну.

— А с чего ты взял, что это я? — сделал удивлённое лицо.

— Да ты же по электронике мастер… — он заметил мое удивление и поджал губы. — А, не ты? Ладно… ну, тогда повезло, что я могу сказать.

Я промолчал на это высказывание.

Вернувшись в казарму, я проверил, как обстояли дела у гвардейцев в зоне котлов. И остался доволен тем, как быстро работали Коля и Вова. Загнав в котлы четыре бригады по восемь человек, гвардейцы, а точнее, работяги под их руководством, уже заменили большую часть заборов. Начали выставлять колючую проволоку, а также прокапывать траншеи под силовой кабель для подачи напряжения на забор.

В общем, мужики работали быстро, и я остался ими очень доволен.

— … в целом, господин Раскатный, — говорил со мной Владимир. — Все хорошо складывается. Но, может, скажете, кто зачистил лес? — он явно был удивлен скоростью зачистки. — А то, блин, уже и земля перекопана, и пепел лишь остался. Кто так быстро у вас в Тагиле работает, а?

— Секрет, — хмыкнул я. — Технику пригнали, чтобы ускорить работу?

— Пользуемся той, что осталась после Пуришкевичей, — честно ответил тот. — Это и время экономит и средства. Вы же сами сказали, что они за нею уже не придут.

— И то верно.

Разговаривая с Владимиром, я отметил еще кое-что, что происходило не так далеко от моей усадьбы. А если быть точнее, то мимо нее пронесся небольшой внедорожник, внутри которого сидел Боров от «Антивируса Поперского».

Его мобильник был зафиксирован неподалеку от нашего квартала, ну а дальше, было дело техники. Сервер отследил его направление, построил примерную траекторию и подал мне сигнал. Дальше, я уже следил за ним сам с помощью его телефона.

Он направился к банде Ваньки-Каина, не так далеко от «меня». И сделал это — явно неспроста.

— Господин Раскатный? Господин… — начал повторяться Вова, понимая, что я его не слышу.

— Ой, задумался, — я отключился от камер. — Так, что ты там говорил?

— Ямы для автоматических турелей тоже сделали. Только ждем от вас указания на установку, все же, это дорогое вооружение.

— Ставь, — велел я. — И знаешь… траншею, которую выкопали вокруг дрын-леса, видел?

— Разумеется.

— Заминируй и прикопай. Будет небольшим бонусом к гостям в будущем.

Несмотря на странную просьбу, Вова не мог мне отказать.

Когда я пошел в душ и застал там целую драму, я немного расслабился. Ну, точнее, отвел все мысли о будущих приключениях и переключился на драму между Ольгой и Герой. Митюшкин, чуть ли не на коленях, просил прощения перед своей девушкой, а та истерила. Кричала на него.

— Я прошу прощения, — я постучался в раздевалку и зашел. — Чтобы вы не думали, что я вас подслушиваю и какую другую хрень, — я подмигнул Герасиму. — Я пришел помыться. Давайте, вы свою драму оставите на потом?

Хирову упрашивать не пришлось. Она тут же вышла, а вслед за ней побежал Митюшкин, бросив мне на прощание:

— Спасибо, а то там полная душевая парней! Позорище-то какое!

Пока я мылся и размышлял о том, помирятся они или нет… сам не знаю, зачем мне это? В общем, мне написала Катя.

Девушка очень быстро разобралась с антивирусом. А точнее, с заявкой. Все неточности она исправила и подала. Заявку рассмотрели почти сразу же и приняли. Вдобавок, она начала принимать и структурировать все потребности от Рубцова, подготовила для него подробную таблицу, и тот начал ее заполнять, опрашивая гвардейцев.

Вот тут она молодец, конечно. Порадовала!

Виктор Боров

— Добрый вечер, — Боров размял шею и зашел в небольшой дом. — Я — сотрудник Отдела склонения к сотрудничеству «Антивирус Паперского». Это, — он указал на троицу крепких парней, — мои коллеги по работе.

— А имя у тебя есть, сотрудник склонения? — Ванька-Каин тоже показательно размял шею, показывая свою широту плеч. — Или ты так, предложить нам свой товар хочешь?

— Виктор, — усмехнулся Боров. — У моей компании есть некие разногласия с Раскатным Георгием. Как я знаю, у вас тоже есть к нему претензии?

Каин мигом заинтересовался, махнул своим ребятам, и те освободили «посадочные» места за столом.

— Ну, проходите, — хмыкнул тот. — Покалякаем, коль не шутите.

Дождавшись, когда большая часть банды соберется около стола, Боров продолжил толкать речь.

— Насколько я знаю, — Боров потянулся к вейпу, но с опаской. — Вы очень хотите вернуть Георгия Раскатного домой.

— Допустим.

— А также, я осведомлен, что вы, — он посмотрел в лицо каждого бандита, — имеете некоторые сложности с финансированием. Все мы понимаем это, — он улыбнулся. — Санкции, курс падает, да главы рода не всегда соблюдают договора. Да и из особняков в Перми выгоняют.

Тут он, конечно, перегнул палку, но сделал это очень аккуратно.

— В общем, — тут же подвел итог Виктор. — Я могу вам помочь с этим.

— Слушаю, — незамедлительно сказал Ванька-Каин.

— Мне нужно, чтобы твои люди вынесли из клуба «Пиксельный Бункер» сервера. Клуб — компьютерный и принадлежит Раскатному. Возможно, среди данных вы найдете доступы к кошелькам и счетам, тем самым получите своеобразный бонус.

— А тебе с этого что?

— Мне нужен только антивирус, который есть там, — задумчиво ответил тот. — И всё. Деньги меня не интересуют. Ну и, конечно же, — он кивнул своему соратнику, и тот подал ему кейс. — Эта помощь не за бесплатно. Мы — организация из Москвы и очень серьезная, так что деньгами не обидим.

* * *

Я проснулся от сигнала моей системы уведомлений. Камеры зафиксировали движение машины Тришки-Сибиряка, на которой приехала часть бандитов в Новый Тагил. И направились эти гады в сторону моего компьютерного клуба.

— Что ж вам не спится, а, твари вы бесполезные, — я окончательно проснулся, сел в кровати и оглянулся по сторонам. Другие курсанты мирно сопели. — Хоть бы до завтра дотерпели! Поспать не даете…

И, понимая, что нужно срочно что-то предпринимать, я решил организовать вылазку.

Глава 8

— Давай, до свидания, — из фонарного столба, до которого машине Ваньки-Каина оставалось каких-то там три метра, выстрелила молния. — Посиди, погрейся…

Молния попала в «массу» автомобиля, спалив во славу Великой Электрожабе все внутри. Плавкие предохранители? Хех, расплавились. Релюшки? Больше не щелкают. Что уж говорить про аккумулятор, который не вынес такой нагрузки?

Машина моментально встала, а из-под капота повалил густой, едкий дым.

Экраны, которые я установил, все же — вещь. Только вот и был «нюанс». Зарядов-то не так много, чтобы бить, например, магов, которые вывалились из машины, держась за глотку.

«Что такое? — я проследил движения людей по камерам. — Дышать нечем?»

Я быстро нашел информацию, которую дал мне Рубцов по этим бандитам, и удостоверился для себя, что молнии с экранов им особо не навредят. Каждый маг был ранга Осваиватель, так что урон будет незначительным, и заряды тратить не стоит.

Но…

Мертвая машина дала мне чуть-чуть времени, которое нельзя было терять. Мне срочно нужно было в усадьбу к бандитам. Я выбежал из казармы, параллельно отключая все камеры вокруг, дабы не нарваться на ненужные приключения, и побежал к забору, откуда виднелась парковка.

Из немногочисленных машин, та, которая была напичкана большим количеством электроники, словно специально подсвечивалась светом фонарного столба.

«МУД777АК96» — гласил автомобильный номер машины, — я усмехнулся, прищурился и тут же взломал систему управления машиной, а также отключил сигнализацию и обратную связь. — Отлично, завелась!

Также я узнал, кому принадлежит эта машина, причем, понял еще по номерам. Хех.

Замполит Бородкин сегодня решил допоздна поработать⁈ На дворе уже ночь, так-то какого черта он торчит в Училище?

Хотя… плевать. Не важно.

«Оставить тебе еще и подарочек напоследок, за все прошлые козни, а? — я схватился за прутья решетки и поднялся на забор. — Чтобы тебе, Бородкин, жить интереснее было…»

Когда я оказался на парковке, машина уже вовсю «урчала», издавая приличное для спортивной машины тарахтение. Усевшись в автомобиль, я неосознанно погладил карбоновый руль, поджал губы и сделал еще кое-что.

Так как парковка находилась у самого КПП, я послал каждой камере сильные помехи. В одном объективе камеры появилось просто белое пятно, которое вообще все закрывало. Ну а остальные вырубились с подписью: «отсутствует сигнал».

Образно выражаясь, я заметал за собой следы, чтобы охрана решила, мол, ворье взломало системы, чтобы угнать некую роскошь. И…

— Ну что, побегаем? — я выжал гашетку и педаль тормоза так, что заднеприводный спорткар начал набирать обороты, сжигая шины на месте.

Ну и, отпуская тормоз, я рванул с места с пронзительным свистом резины. Почти сразу я включил систему оповещения о движении, ошибку иммобилайзера о том, что ключ в машине не родной, ну и, конечно, жучок GPS, чтобы пустить тех, кого отправит за мной Бородкин, по ложному следу.

Пускай замполит понервничает.

Мчась по ночному городу, я проверял видео из дорожных камер: будет ли у бандитов пополнение. Ну и, конечно, есть ли на дорогах инспекторы имперской дорожной службы. Пока было чисто, но…

— Ай я-я! — я вывернул руль, не сбавляя скорости, уходя в занос. — Да это же демоноид!

На улице Дыбенко, от которой до «Пиксельного Бункера» было рукой подать, был кое-какой движ. Около мусорных баков на краю «города», так сказать, терся демоноид таргрум. Большой, серьезный и недобитый. Он явно выполз из леса и просто мечтал помочь мне.

— Пора веселиться!

Я сделал небольшой крюк и направился к демоноиду. Ведь вместо того чтобы самому прикончить бандитов, тратить на это силы и время, можно все сделать куда забавнее!

Демоноид. В тот момент, когда я подъехал к той точке, где он был замечен, свалил обратно в лес, видимо, давить обычных животных. Но отпускать его я не собирался, тем более что он явно быстрее пересечет небольшой участок сосен и выйдет на дорогу к жилому кварталу и магазинам, чем я сделаю еще один крюк и окажусь около бандитов.

— Стрелка, настало твое время, — я открыл окно и выпустил белку на деревья. — Давай, жги!

Мезофамильяр моментально спрыгнула с рукава моей формы и молнией устремилась на верхушки сосен. На бешеной скорости быстро отыскала таргрума и начала раздражать его. Тявкала, так сказать, на слона, закидывая ему в морду мелкие молнии из личного источника. Урона какого-то серьезного она ему не наносила, так… по пятачку давала и направляла таргрума туда, куда было нужно мне.

По итогу кабан с ревом бросился на бесящую белку, а она прыгала в нужном направлении. В конце концов, она вывела его из пролеска точно на эту мутную компанию, которая только что потушила подкапотное пространство автомобиля и чесала репы, гадая, что делать дальше.

Схватка была жестокой. Хех.

Когда бандиты увидели демоноида, они удивились. Когда кабан поднял ударом торчащих клыков одного из них — охренели, а когда демоноид с размаху влетел в машину и перевернул ее, начали действовать.

Пока эти клоуны пытались убить демоноида и обезопасить себя, я уже направлялся в их сторону, дабы убедиться, что с ними покончено. Но типы меня, конечно, удивили.

Громобои стреляли без умолку в то время как демоноид пытался задеть то одного бандита, то другого. И… если честно, шансы у обеих сторон были какими-то неоднозначными. С одной стороны казалось, что у бандитов нет шансов, а вот с другой…

— Ну да, что-то я подзабыл, что они Осваиватели, — я проследил за тем, как фаербол обжег задницу таргрума.

Я вывернул на нужную мне дорогу именно в тот момент, когда самый пухлый бандит отлетел после удара демоноида. Прокрутился через себя раз этак семь-восемь и упал плашмя на асфальт. Его таргрум тут же затоптал и сделал это с особым остервенением.

Асфальт был усыпан мелкими осколками от лобового стекла машины, которую демоноид перевернул. А также был весь «заляпан» кровью. Только вот демоноида они все же завалили.

Выживший бандит без руки, с огромной гематомой по всему лицу и с перебитыми костями таза, лежал на асфальте и стонал от боли. Именно около него я и остановился.

— Это не ваше? — я взял оторванную руку, которая держала громобой, и показал ее потерпевшему. — Обратно прикрутить сможете? Или вы по-русски не понимаете?

Судя по его опухшему лицу, где вместо глаз были щелки, он мог быть и не русским.

— Коничива, понимаешь меня? — я помахал ручкой перед ним. — Как там у вас еще… они-чан? Бандит-кун, не подскажешь, какого черта вы здесь?

Когда он раскрыл рот и назвал меня паршивцем, хотя мог сказать куда более изощренно, я начал шоковую терапию. Быстро разузнал, что он шпрехает на моем родном языке, и тут мы начали болтать.

Оказалось, что недавно в их скромный «клуб» анонимных идиотов, где состояли одни бандиты из Перми, приперся Боров из «Антивируса Паперского». Он заплатил и уговорил эту шайку придурков, чтобы те вытащили сервера из компьютерного клуба и передали их ему.

— Ага, вот оно как, — я призадумался. — Но что-то пошло не так, верно? — я указал на тело демоноида. — Слушай, а много вас еще, а? Сколько с собой взял Ванька-Каин в Новый Тагил?

— Пошел в жопу, Раскатный.

— Неверный ответ, — я театрально помахал ему ручкой и прикончил молнией.

В целом, я получил то, что было нужно. Информацию.

Теперь сомнений в том, что с Боровом нужно заканчивать, больше не было. Да и вас бы, сволочи, перебить да побыстрее.

Закончив в этом «скромном» месте, я почистил данные с камер, удалив только себя, и поехал обратно в училище. Теперь ничто не может указать на то, что я был здесь. Факт остается фактом: у парней сломалась машина, а затем их перебил демоноид. Последний тип, разумеется, просто умер от полученных ран, так что «дело» было чистым.

Заезжая обратно на парковку около КПП, я закончил с прощальным подарком Борову. Тем более что и номер его был, и телефон взломан еще при первом его приходе в училище. На его имя была заказана контрабанда белого порошка из солнечного Эквадора. Причем заказано было на полное имя и конкретно в номер гостиницы, где он остановился.

Понимая, что этого будет слишком мало, я дозаказал партию оружия, плакаты с запрещенными лозунгами. Затем смог обнаружить на его телефоне один из счетов с мобильным банком в придачу и списал оттуда все деньги в даркнет.

— Только один счет? — искренне удивился я. — Сомневаюсь, конечно, но, видимо, ты далеко не дурак, хранишь все в разных местах.

Я припарковал машину в том месте, где она стояла, вытер влажной салфеткой руль, педали, а сам, перемахнув через забор, вернулся в казарму. И успел, как всегда, вовремя, до прихода Митюшкина и его компании с ночного «любвеобильного рейда» в женские казармы.

И с чувством выполненного долга завалился спать.

Замполит Бородкин.

— Ну, давай, Раскатный, — поигрывая челюстью, замполит смотрел на кучу мониторов, которые показывали изображение вокруг забора мужской казармы. — Иди, в последний путь… присунь кому-нибудь.

Он прям надеялся, что Раскатный сорвётся на радостях и накосячит. Пойдёт по бабам в женскую казарму и тем самым даст повод его прижучить. Бородкин бы за такой проступок точно смог бы притянуть за уши курсанта и лишить его выхода из училища. Несмотря на сданный экстерном.

Уж тогда он бы плотно взялся за этого высокомерного дворянина. Только вот судьба распорядилась иначе.

Когда его автомобильный брелок вдруг запиликал, Бородкин нахмурился. Когда пиликание стало истошным, а на телефон пришло уведомление от ассистента внутри машины, он запаниковал. Ну и после началась полная жопа.

Он переключил камеры на парковку, и вуаля, всё было в пятнах. А когда изображение восстановилось, машины-то уже не было. Не было его Ласточки! Не было его спортивного седана, привезённого из Германской Империи, на который он потратил очень много денег.

— Сука! — это было первым, что он смог выдавить из себя, как только пришёл в себя. — УБЬЮ!

Бородкин, с оружием наперевес, пошёл к машине, которая числилась на балансе Империи. Так сказать, к служебному транспорту. Сильно хлопнув дверью, выехал с территории училища, проехал КПП, бросил быстрый взгляд на парковку, чтобы убедиться в угоне и… похреначил!

— Убью сволочей, — пыхтел он, отслеживая жучок своего спорткара по навигатору. — Расстреляю нахрен!

Гонялся он… долго. Всю ночь он мотал по городу, нарушая всё, что только можно было. Только вот толку не было. Он и сам прекрасно понимал, что нового немца хрен догонишь, а те… ну, угонщики, словно знали, что он за ними едет, и как будто специально поворачивали в самых неудобных местах, чтобы не попадать ему на глаза.

В конечном счёте, за два часа до подъёма, Бородкин вернулся на КПП училища, так как сигнал маяка пропал. Психуя, он даже напрочь позабыл доложить в инспекцию об угоне авто, вернулся в свой кабинет и… уснул.

Сны были разные. А итог один — он проспал линейку.

* * *

Оленюк сегодня был каким-то взвинченным. То ли психовал из-за чего-то, то ли дома были проблемы. В общем, после того, как мы выстроились в ровную шеренгу на плацу, он выдавал трындюлей всем тем, у кого «воротничок» был помят. Ну а после началось.

— Итак, — громогласно заговорил он. — Сегодня ваш друг, коллега, курсант Георгий Раскатный официально выпустился. С оценкой: «отлично» за теоретическую часть, он поставил рекорд по выпуску, завершив свое обучение меньше, чем за полторы недели. Также, несмотря на то, что экзамены по физической подготовке были учтены «автоматом», мы смогли провести все линии вокруг да около, чтобы учесть его заслуги.

Я еле сдерживал улыбку.

— «Отлично» за практическую подготовку, в общем и целом, — закончил он описание «моих» заслуг. — Рекорд поставлен не только по нашему Училищу, так что… — он словно сомневался, стоит это делать или нет, но все же достал небольшую коробку, открыл ее и вытащил медаль. — За заслуги перед Училищем, мы награждаем курсанта Раскатного нашей, так сказать, местной медалью.

Ну, в целом, я это как бы заслужил. Когда я вышел из строя, то затылком ощущал, как меня сверлят удивлёнными взглядами. Когда я вернулся, самые нетерпеливые начали вытягивать свои морды, чтобы посмотреть на меня. Ну и разумеется, за это все «любопытные» получили по шапке от Оленюка.

Когда он объявил: «вольно», мы пошли обратно в казарму. Точнее, я шел впереди всех, а остальные, словно специально шли позади, провожая. Хех.

Я вернулся к своей койке, переоделся в гражданку, взял сумку и тут же наткнулся на Митюшкина, который не сводил с меня взгляда.

— Чего?

— Слушай, Гоша, дай медаль посмотреть, а? — он искренне улыбался. — Я просто впервые слышу, чтобы кого-то местными орденами там, грамотами награждали. Чтобы понимать, к чему стремиться.

Пожав плечами, я протянул ему эту побрякушку. Митюшкин восторженно начал ахать.

— Слушай, — теперь заговорил я. — Можно мне поговорить с твоим отцом?

Герасим нахмурился, поднял голову и посмотрел на меня.

— А тебе зачем⁈

— Да хочу нанять его для одной очень сложной механизированной конструкции. Я же, по твоим словам, понял, что он любит нечто интересненькое брать.

— В целом, — Герасим призадумался на миг, потер кончик носа и продолжил. — Да без проблем. Батя и вправду любит всякие заморочки. Да и сделает все строго конфиденциально.

— Это очень радует!

— Он умеет хранить там, — зевнул Митюшкин. — Всякие тайны рода и так далее… все будет подписано на бумаге. А что за работенка? Расскажешь?

— Фигушки, — усмехнулся я.

Номер отца Герасима я вбил в память своего телефона и в целом остался доволен продуктивным утром.

«Вот, найду, раздобуду кучу полезных камней из зоны Котлов, и точно модернизирую Шурупыча! Ну, надеюсь, что не придется искать другого магнетика, а отец Герасима сможет мне помочь, — я посмотрел на курсанта, который протянул мне медаль обратно. — Да, точно. Так прокачаю Шурупыча, что мало не покажется!»

* * *

— … и в общем, это выкатило еще в три сотни, — Илья вез меня к усадьбе, рассказывая про модернизацию автомобиля. — Я понимаю, что проще дозаказать детали, чем покупать что-то новое. Но блин, — он вывернул руль и выехал на Змеиногорский тракт. — Что-то цены совсем не радуют.

— То есть, у тебя теперь бронированные двери? — улыбнулся я. — И бронестекло?

— Ага, — Илюшка шмыгнул носом. — Учитывая все опасности, которые тебя преследуют, — он на этой фразе усмехнулся. — Нужно призадуматься о безопасности. Я даже подумал насчет модернизации Люси, но пока не придумал, как именно.

— Тебе бы громобой, на самом деле, — задумался я. — Что-нибудь мощное и страшное, типа пушки. Прикинь, как она смотреться будет в твоих руках? Или, например, на крыше автомобиля?

— Прикольно, — согласился водитель. — Но слишком муторно. Мне нравится тебя просто возить, шеф. А все твои стрельбища, убийства, мордобойство — это не по мне. Мне еще сестру поднимать на ноги, сам понимаешь.

Затем он, не отрываясь от дороги, постучал по бардачку, да тот и открылся. Он, не глядя, достал небольшую коробку и положил мне ее на колени.

— Скромный подарок, — засмущался он. — За окончание училища. Так сказать, чем богаты, шеф.

Меня он, конечно, порадовал. В длинном футляре лежала ручка по типу автоматической, перьевая и все такое. И что было на ней самое классное, так это надпись: больше тока Богу тока.

— Спасибо, Илья, — мне понравилось, на самом деле. — Прям в точку попал.

— Так, а это у нас кто?

Водитель сбросил скорость, когда замелькал забор моей территории, и остановился в трех метрах от красной машины, которая перегородила мои ворота. Он положил руку на дробовик, но почти сразу же убрал ее, улыбнувшись.

— Шеф, это же по твою душу, да?

— Ага, — протянул я, рассматривая Ежирову. — И что это она тут делает?

Впрочем, ответ на этот вопрос я получил сразу же, стоило мне выйти из машины. Настя приветливо махала мне ручкой и искренне улыбалась. Плюс ко всему, она была одета сегодня как-то… смело, что ли.

Приталенное платье для вечеринок, бриллиантовые украшения на шее и ушах немного раздражающе блестели на солнце, ну и жест: «прикусывание» нижней губы мне пришелся не по вкусу.

Что в ее голове вообще творится?

— Доброе утро, сударыня.

— Доброе утро, соседушка! — весело ответила она. — Как дела? Ты все, вернулся с концами к нам?

— К вам? — удивился я.

— Ну, мне брат сказал, что ты сегодня выпустишься, вот я и приехала поздравить!

На это я лишь коротко кивнул. Но тут последовал еще один вопрос:

— Кстати, а у тебя все еще живет Катя Распутина? — она опять прикусила губу и прищурилась. — Да?

— Да, живёт, — опять кинул я. — Она же и в прошлую вашу встречу сказала, что будет у меня жить, — тут я заметил какую-то странную искорку в её глазах. Поэтому решил заранее подсуетиться. — И да, Насть, конечно, это уже не секрет, что она живёт у меня. Но я не хотел бы никаких сомнительных слухов по этому поводу. Хорошо?

— Ну, разумеется, — заулыбалась она. — Конечно, конечно, Георгий!

Настя передала мне пакет, и по её взгляду и движению мне почудилось на миг, что она пыталась меня приобнять. Но тут ситуацию спас Илья, который вышел из машины и тут же спросил:

— Шеф, ну мы что, заезжаем?

Настя поджала губы, тихо сказала: «Ещё увидимся», и поспешила освободить нам дорогу. Она отогнала машину в сторону и терпеливо дожидалась, пока мы заедем и ворота закроются. Зачем ждала? А хрен её знает.

Я приехал домой, отдал сумку с вещами дворецкому и поприветствовал Распутину. Заспанную.

— Ой, вы уже вернулись?

— И тебе доброе утро, сударыня, — усмехнулся я.

Просканировал её смарт-часы, подметил, что у неё опять была странная смена пульса ночью, и начал гадать, с чем это могло быть связано.

В прошлый раз, когда я это заметил, не было никакой активности Чумного тока. Значит, дело не в нём. Или всё же в нём? Может, пострадало не только биомагнитное поле девушки, но и что-то ещё?

С этими мыслями я принял душ, переоделся и, вместе с Ильёй и Катей, сел за завтрак.

Илья вёл себя очень сдержанно при Распутиной. Кушал по канону, не задавал глупых вопросов и не терзал мой разум своим чёрным юмором. В общем, парень взрослел.

После я отправил его в компьютерный клуб, дабы он помог Ивану по сборке, пускай учится чуть-чуть, а сам занялся домашними делами. В первую очередь, просканировал Катю, заметил небольшие отголоски Чумного тока, убрал их и отправил девушку отдыхать.

Сам же проверил своих големов, показал Шурупычу медаль, отчего тот затарахтел как в первый раз, ну и, разумеется, покормил собак. Они, к слову, не подпускали к себе прислугу. Их кормила только Катя. Девушку мои барбосы почему-то полюбили.

Через час мне позвонил Семён Семёнович и сообщил, что в мою усадьбу приедет троица, привезти вещи Кати. Ну и через пару часов они прибыли.

На мою территорию заехал небольшой фургончик с грузчиком, местным работягой и гвардейцем: Алексой, которая их сопровождала.

И на кой чёрт здесь кто-то из гвардии? Мой вопрос был очевидным, и вскоре я получил на него очень интересный ответ.

Катя к тому времени уже встала, привела себя в порядок и, радостная, приобняла Алексу.

Женщина лет тридцати пяти с шрамом через нос словно дежурно улыбнулась на жест Распутиной, а вот глаза были серьёзными. И это было первым звоночком.

— Алекса, — Катя сияла от этой встречи. — Отец сказал, что ты сама попросилась приехать ко мне, посмотреть, как я устроилась!

— Конечно, ваше благородие, — Алекса перевела взгляд с Кати на меня, а затем обратно. — Я очень хотела вас проведать лично и лично убедиться, что у вас всё хорошо на новом месте.

Она опять театрально улыбнулась. И это слишком сильно бросалось в мои глаза. Катя её опять обняла, и тут я убедился в том, что чуйка меня не подводила.

Учитывая мой опыт прошлой жизни, да и опыт этой, я разбирался в людях и мог понять, когда человек говорит что-то искренне, от души, а когда просто излучает из себя фальшь. И сейчас было как раз второе.

Алекса, конечно, улыбалась, но не глазами. Они были пустыми. И не из-за того, что за душой у неё ничего нет, а потому что в эти моменты она не была искренней. У неё не было холодного взгляда убийцы, как у многих гвардейцев. Она была вполне эмоциональной, но не сейчас.

«Что же ты скрываешь, а, госпожа Алекса? — я не сводил с неё глаз. — Зачем ты здесь, если не испытываешь тёплых чувств к Кате? Ведь Распутина больше никак не сможет повлиять на твою работу. Вообще никак, она больше не в „семье“».

Пока грузчик заносил вещи, работяга вытаскивал коробки и ставил около входа. Я же сидел на первом этаже и гадал про себя, в чём, собственно говоря, дело. Катя устроила с моего разрешения небольшую экскурсию для гвардейца, показывая дом. Я, разумеется, следил за телодвижениями Алексы по камерам. И когда та вышла покурить, кое-что я всё же узнал.

Пока грузчик таскал коробки, Алекса зашла за фургон и взяла в руки телефон. Я же застыл у окна за шторами и подключился к ее смартфону. Включил прослушку и аж присвистнул.

«Вот ты дрянь, конечно.»

— Да, она доехала, — Алекса постоянно озиралась по сторонам, пока говорила. — Точнее, переехала и теперь живет в усадьбе Раскатных.

— Ты это лично видела? — голос Николая Пуришкевича я узнал сразу же. — Ты сейчас там?

— Да, — коротко ответила она. — И теперь я вам…

— Поставь жучок в дом. Я хочу знать, что она там делает.

— Нет, Николай, — отрезала Алекса. — Я уговор выполнила и теперь больше вам ничего не должна. Ясно?

— Но…

— Я не хочу иметь с вами никаких связей. Понятно? А если ты вздумаешь шантажировать меня тем, что расскажешь Распутиным, что я работала на Пуришкевичей, то я лично тебя прикончу.

— А сил-то хватит?

— А у тебя? — усмехнулась Алекса. — У тебя нет охраны, Николай, не забывай про это.

«Вот же сука, — я охренел так, как не охреневал раньше. — Вот так ты верна роду, да? Ты хоть понимаешь, что тебе за такое будет? Докладываешь врагу?»

Я установил на ее телефон шпионское программное обеспечение, загрузив его через свою сеть «Wi-Fi», к которой она неосознанно подключилась. А все почему? А потому что надо ставить запрет на подключение к сетям общего доступа.

«Так, и что мы имеем? — я вернулся на диван, сел и закрыл глаза. — Николай Пуришкевич никак не может успокоиться. Значит, семьсот тысяч ему было мало… ладно.»

По факту, Николай даже не перевел мне всю сумму сразу, а отдавал ее частями. Это означало только одно — денег у него капец как мало, и с него больше ничего не взять. Камни, которые были у них в «добыче», они растеряли еще во время штурма Распутиных, когда подорвались склады, те самые камни, что могли бы помочь Шурупычу.

Блин, что с ним сделать-то? Просто расстрелять? Хех.

Алекса уехала вместе с работягами через два часа. Я следил за каждыми ее движениями, чтобы не пропустить появление чего-то инородного в своем доме. Но благо, у нее хватило мозгов не портить со мной взаимоотношения до критической отметки. И тем не менее, я знал, как с ней поквитаться.

Когда я занялся очередным лечением Кати, и то после того, как ее смарт-часы сообщили мне о «перегрузке» организма, со мной связался Вова и Коля, мои гвардейцы. Парни сообщили, что все работы были закончены, они распустили бригады и с моего позволения хотели бы посидеть сегодня в баре перед тем, как отправиться обратно в Пермь. Тут я не стал парням терзать душу и благополучно отпустил их.

А вот затем… когда Распутина легла отдыхать, я оставил на ее прикроватной тумбе записку, мол, поеду прокачусь по личным делам. А сам загрузил големов в военный грузовик да и повез их в новый дом, где они будут жить.

Небольшая обогатительная фабрика, которая располагалась в моей зоне Котлов, была идеальным местом, где бы можно было скрыть этих махин. И новый дом им точно придется по вкусу. Но я не ограничился только этой задачей.

Также от имени Шифрогнома я решил связаться с начальником службы безопасности рода Распутиных.

И сделал так, как посчитал правильным.

— Добрый день, — мой оцифрованный голос зазвучал в динамике телефона начальника СБ. — Надеюсь, узнали?

— Ну разумеется, уважаемый Шифрогном! — мой собеседник словно был рад меня слышать. — Вы к нам с новой информацией? Или хотите что-то предложить?

«Ага, как же, предложить.»

— Я хочу предупредить вас, — не задумываясь, ответил я. — В вашем роду появился шпион. Точнее, он был и раньше, но теперь работает на другого человека в том же роду.

— Вы… — замялся мужчина. — О ком? Что случилось и что значит, на другого человека в том же роду?

— Речь идет о гвардейце — Алексе. Я предлагаю не выявлять ее и не наказывать, а просто наблюдать, что она еще может раскрыть про ваш род. В данный момент она работает на Николая Зариковича Пуришкевича, до этого — работала на Эльдара.

— Даже так…

— Похоже, Николай что-то задумал, и мне хотелось бы выяснить, что именно. А затем наказать его, отобрав все до последней нитки. Поэтому, уважаемый, — я задумался на миг, — убедите Семена Семеновича сдержать все внутренние позывы. Она — пока нужна мне и вам, а там уже как карта ляжет.

Глава 9

— Так, и что мы тут имеем? — я придирчиво рассматривал забор, находящийся под напряжением. — Ребятки сделали все по канону?

Перед тем, как выпустить моих стальных «диких зверей», мне сначала нужно было убедиться, что работа реально доделана и никаких казусов не будет. А то я уже несколько раз себе представлял, что будет, если люди увидят големов.

Заголовки газет точно будут на мотив историй и снов Илюшки: «Восстание машин. Люди — трепещите», ну или что-то связанное со стальными гигантами. В целом, с этим можно жить, но я все равно привлеку этим слишком уж ненужное мне внимание.

Забор, а точнее, одну его часть, до которой можно было добраться через автомобильную дорогу, я осмотрел. Никаких проходов, дыр и прочего не было.

Сам вход на территорию состоял из обычных сетчатых ворот с небольшими бронепластинами, как бы… от несанкционированного заезда. Только, какой дурак попрёт через ворота? Они также находились под напряжением, а еще за ними были две смотровые башни, метра по четыре.

В общем и целом, обновки были толковыми. Забор стал выше, сетка стала двойной и непроглядной, почти, ну а напряжение в тысячу магических вольт оставив надежду всякому, кто вздумает дотронуться до него.

Даже демоноидам очень сильно прилетит, если они решат выбить сетку и выбраться на свободу.

Две свеженькие турели на вышках были уже подключены к моему серверу. Только они были нужны не для драк с демоноидами, а конкретно с захватчиками. Поставить бы сюда еще пару грозовых башен. Эх.

Големы выскочили из армейского грузовика, как тигры, которых только-только выпустили в родные края. Ну а затем они начали выполнять мои приказы и требования. Для начала, они рассредоточились по территории Котлов и начали внимательно проверять забор по всему периметру, и это заняло немалое количество времени.

Затем я осмотрел заброшенную фабрику по переработке. Примерно оценил масштабы ремонта, ну и прикинул, что делать, если я сделаю эту фабрику функционирующей. Тогда надо будет строить полноценный дом-особняк для големов.

Точнее, можно обойтись просто стенами и крышей, ведь големам не нужны человеческие удобства. Хотя я невольно себе представил, как принц Шурупыч Первый цедит чашку с маслом там, или смазкой какой, оттопырив металлический мизинчик своей единственной руки. Хех.

Мысленно я начал вносить заметки в свой телефон о том, что нужно будет сделать в ближайшее время.

Пока из таких уж глобальных работ было только восстановление фабрики, да и сам Шурупыч. Нужно было его апгрейдить. Да и…

— Черт, нельзя мне думать про всякие пушки, — усмехнулся я. — Эй, кролики, а ну ко мне.

Шурупыч медленно и самоуверенно подошел ко мне и затарахтел; остальные выстроились за его спиной, но не стали издавать никаких звуков. Еще бы.

Сам «царь» говорит!

Чтобы големы не простаивали, пока я модернизирую эту территорию, да и думы думаю, я взялся за Карателей. К каждому подключил оставшуюся от Пуришкевичей технику, а в частности — экскаваторы и тракторы. Техника была новенькой, навороченной, так что проблем с «соединением» не было.

Каратели отныне смогут дистанционно управлять этими потрясающими машинами, а все для чего? Правильно, чтобы разгребать Пепелища и временно исполнять обязанности будущих работников Котлов.

Так что, големы пока будут охотиться на демоноидов, возникающих из Котлов, а также отделять полезные минералы. Ну, раскопками займутся только Каратели. Титанов я пока не трогал, пускай просто жгут тварей, а вот Шурупычу…

А что Шурупычу? Ему сама масть не позволяет ковыряться в земле. Принц, как-никак. Хех.

Проверив, как големы расположились на фабрике, я занялся второй частью «дел», которые запланировал на сегодня.

Позвонил отцу Герасима. Митюшкину Старшему.

— Добрый вечер, Серафим Борисович, — я сел обратно в грузовик и протянул ноги, уж устал бродить сегодня. — Вас беспокоит глава рода Раскатных. Георгий Игоревич Раскатный.

— Добрый вечер, Георгий, — послышался басистый голос. — Герасим говорил, что вы хотите связаться со мной для обсуждения какого-то проекта.

— Именно, — я не задумываясь кивнул, хоть собеседник меня и не видел. — Подскажите мне, пожалуйста, получится ли нам встретиться в ближайшее время, чтобы, так сказать, все обсудить?

— У вас особый проект, я правильно понимаю? — тут же предположил главный кузнец рода. — Или вы можете выслать мне чертеж, чтобы я уже подготовился к вашему приезду?

— Особый, — согласился я. — Увы, только лично и только после обсуждения.

— Секретно, значит, — хмыкнул тот. — Секунду.

Затем я услышал яростный крик: «Варвара, поди-ка сюда!». И крик был такой, что, кхм, был бы у меня телефон около уха, динамик бы точно начал хрипеть. После он коротко переговорил с Варварой и вернулся ко мне.

— Послезавтра. Вас такой срок устроит, Георгий? Раньше не могу, увы, если у вас особый план и проект.

— Да, вполне устраивает, а время?

— Позвоните мне по этому же номеру после девяти утра. Я вам точно скажу, что и когда. На данный момент, — он закряхтел, — слишком много работы, не могу точно сказать, как быстро я смогу освободиться.

На этом, к слову, мы все и решили. Я не стал ему сразу говорить о големах и о каких-то там разработках. Мне нужно было оценить его как человека слова. Чтобы понять, можно ли ему вообще поручить улучшение голема или искать другого магнетика. А то, не хотелось бы ошибиться.

Лейтенант Верескина позвонила мне почти сразу, как я закончил беседу с кузнецом. Я уже успел выехать с территории своих Котлов и повернуть на объездную дорогу, чтобы направиться в сторону усадьбы.

Тамара, так сказать, начала не с той ноты, но очень быстро реабилитировалась. Хех.

— Георгий, привет, — послышался ее голос в моей голове. — Ты сегодня сильно занят?

— Ого, госпожа лейтенант, — усмехнулся я. — Мы с вами перешли на ты?

Это было той самой «не той нотой». Но Верескина, которая замолкла, думала недолго.

— Давно пора, как мне кажется, — сказала она как-то строго, что ли. — Я вообще вот тебе по какому поводу звоню, ты же не получил еще лицензию, сможешь приехать в штаб?

— Увы, не было этого в планах.

— Но ты же подал заявку на лицензию, верно?

— Да, — усмехнулся я. — Спасибо, конечно, за заботу, но в планах ехать в ваш штаб у меня не было, увы.

Она замолкла, выдержала небольшую паузу, а затем «ойкнула», словно забыла что-то.

— Я совсем забыла тебя поздравить, — она говорила чуть приглушенно, специально тихо. — В общем, Георгий, горжусь тобой! Наслышана, что куратор Оленюк лично наградил тебя! Честно — не ожидала!

Пф. Не ожидала.

— Спасибо за поздравления, — я остановил машину на красном сигнале светофора. — И… помнится мне, я как-то позабыл с вами встретиться, отметить победу над мегагрозой, да?

— Было такое дело.

— Я приглашаю вас, — тут же начал я, — и вашу бригаду в Ёлки, отпраздновать мое успешное окончание училища. Вы как, сами-то, свободны вечером?

На ответ Тамаре опять потребовалось некоторое время. Не знаю, чем там она была занята, но посторонних голосов и каких-либо звуков я не слышал. Вскоре она сказала, что перезвонит, и уже когда я проехал часть пути до дома, она опять меня набрала.

Её команда согласилась ещё раз встретиться со мной, особенно в таком замечательном заведении. Также я не забыл про ещё одних «коллег», про Рысаковых.

Через Людку, которая как-то уж слишком была рада меня слышать, о чём она сказала раз десять за разговор, я пригласил её братьев, ну и её саму, разумеется, в то же самое заведение. Отказов не было, хех.

Доехав до дома, перед тем как зайти домой, я спустил собак. Дал им набегаться вдоволь, да и изучить новшества на территории. А то автоматические пушки, турели поставили, а собаки этого ещё ничего не нюхали. Ну и после меня встретила Катя.

Распутина сегодня выглядела… скорее всего, лучше, чем когда-либо. Приталенная сорочка идеально подчеркивала формы её тела, а лёгкий макияж был ей к лицу.

— Добрый день, сударыня, — улыбнулся я. — Как ты себя чувствуешь?

— Добрый день, Гоша, — она немного засмущалась, то ли моего взгляда, то ли чего-то ещё. — Вроде нормально, но голова тяжёлой становится.

— Пойдём на диван, я тебя осмотрю.

Екатерина легла в гостиной, закрыла ноги пледом, видимо, чтобы сорочка случайно не задралась и закрыла глаза. Она дышала тяжело, словно специально, отчего её грудь поднималась выше положенного. И уж слишком она была сильно подчеркнута, чтобы не замечать очевидного, её красоты.

— Сегодня Чумного тока в тебе поменьше, — я провёл ладонью над девушкой. — Но вот…

Высвободившийся в ладонь Чумной ток начал искриться. Сильнее обычного.

— Странная зараза, если честно.

— Сколько ещё он будет в моем организме? Этот магический яд? — она открыла глаза и тут же прикрыла их. Словно стеснялась. — А, Георгий?

— Сложно сказать, — я достал ещё одну «гадость» в области живота, отчего Катя напряглась. Дёрнулась даже. — Вчера было больше очагов «чумы», а сегодня меньше, но они словно плотнее стали.

Лечение, как и всегда, закончилось благополучно. Катя уже по привычке накрылась пледом по шею и расслабилась, готовясь к недолгому сну. Но тут я, как бы невзначай, спросил:

— Кать, у тебя есть какие-то планы на вечер?

Я понимал, что планов у неё быть не может. Из моего дома она никуда не выходит, а задания, которые я дал, она уже выполнила. Вопрос, скорее… был, чтобы привлечь внимание. Я осознавал, что всё это время, пока я бегал по Училищу и лесам, Катя сидела дома и, очевидно, скучала. Почему бы не дать ей возможность нормально развеяться, а?

— А почему ты спрашиваешь?

— Я хочу пригласить тебя в Ёлки. Сегодня отмечаем с дружной компанией мой выпуск, — я улыбнулся, глядя в её глаза. — Ты как, не против составить мне компанию?

Ответом были румяные щёчки и короткий кивок.

* * *

Пока Распутина занималась подготовкой к заведению… наряды там, украшения и все прочее, я подремал часок, а затем отзвонился своим гвардейцам. Так сказать, заказал у них кое-что, пока они еще находятся в Новом Тагиле. Затем вызвал такси и направился в «Пиксельный Бункер», чтобы доделать некоторые дела, а заодно проверить, как обстоят дела с усовершенствованием защиты.

Основной ремонт был уже завершен, новое здание-пристройка еще не достроено, да и не вся защита была установлена до конца. Крышу еще не доделали. Один-единственный охранник, который остался из организации «Бастион», тут же доложил мне обстановку.

В целом, проблем никаких не было, ни с клиентами, ни с противниками и неприятелями. В частности, у здания ошивались местные алкаши, но разве они могли как-то мне навредить?

— Слушай, Борис, — я посмотрел на униформу, где на груди была нашивка с ФИО. — А тебе нравится работать в «Бастионе»?

— Вполне, господин Раскатный.

— И много платят?

Тут, судя по его взгляду, хорошо платили далеко не всем. Он пожал плечами, как бы не отвечая конкретно на мой вопрос, но вот глазки у него загорелись. Я внимательно осмотрел мужика, влез удаленно в его телефон и убедился в том, что за ним никакой грязи не числится. С таким, в целом, можно было бы поработать.

Но я не стал продолжать разговор, так сказать, отложил его на потом. Все равно он еще двое суток здесь простоит, пока закончат все работы. Рабочие, которые суетились на крыше, устанавливая бронепластины, посмотрели на меня свысока и тут же вернулись к своему «творению». Дабы я не решил, что они бездельничают.

За время, пока ремонтировали компьютерный клуб, он официально не работал. Иван Иванович спокойно отдыхал дома, как и Гоша. В целом, тишина и отсутствие клиентуры никак не могли помешать мне заняться своими делами за компьютером.

Я обновил базу вирусов, нашел в даркнете кое-что новенькое и атаковал его антивирусником. Так сказать, пошел процесс освоения.

Вообще, надо бы модернизировать основную базу антивируса, чтобы она сама искала новые уязвимости и боролась с ними. Авось, продукт еще поинтереснее станет.

Вова и Коля, «мои» гвардейцы, прибыли в компьютерный клуб через час. Они принесли небольшую коробочку, которую я заказал перед тем, как приехать сюда, ну и уточнили, стоит ли им покупать билеты обратно в Пермь. Вот тут я призадумался.

В целом, Рубцов мне тонко намекнул, что неплохо было бы иметь своих гвардейцев здесь, на подмоге. И еще он сказал…

«Как же там было, — я задумался, отпивая кофе из пластикового стаканчика. — Ах да… господин Раскатный, — я представил себе интонацию и голос Ивана Рубцова. — Два гвардейца не сделают мне тут погоды. Так что подумайте…»

— Так, ребята, — я все же принял решение. — Ваня Рубцов сказал, что вам не обязательно возвращаться в Пермь прямо сейчас, — после этих слов мужики переглянулись между собой. — Я предлагаю вам временно переехать в мою усадьбу для дежурства. В целом, могу не предлагать, а велеть…

— Мы согласны, — они синхронно улыбнулись и ответили.

— Вот и славненько.

— Георгий Игоревич, — продолжил Николай. — Я еще хотел бы вам предложить стать вашим водителем. Сами знаете, так безопаснее.

— У меня уже есть водитель, — отрезал я.

— Но, Георгий Игоревич, — запротестовал Коля. — Как бы… что ездить на такси, что с этим мутным рыжим парнем — не вариант. Сами понимаете, это небезопасно!

— У вас пока что, парни, — усмехнулся я. — Нет машины. А у Ильи она есть, хоть и старая. Да и тем более, этот мутный, как вы говорите, рыжик, уже не один раз выручил меня. Так что пока он работает на меня. Точнее, будет работать дальше.

Гвардейцы переглянулись, но спорить со мной не посмели. В скором времени они уехали на место дежурства, а я перед этим предупредил о гостях Катю, чтобы она не пугалась.

Затем я сел за компьютер, проверил базу антивируса и обрадовался. С новым вирусом моя программа справилась на ура. Быстро, даже. Поэтому я занялся еще одной «темой», все в том же даркнете.

У меня оставался незакрытым вопрос о гвардейце — Алексе, которая посетила мою усадьбу. Я внимательно изучил ее мобильник, перекинул все данные на ПК и нашел более-менее нормальную фотографию, с четкими «изъянами» лица и все в том же духе. И как оказалось, интернет помнит все!

Я нашел похожую девушку, причем бывшую террористку по прозвищу «Гадюка», предположительно находящуюся в бегах. И у этой Гадюки был огромный послужной список.

Она вела охоту на масонов десять лет назад. Участвовала в подрыве дипломатических отношений между Германской Империей и Короной Великобритании. Более того, ее имя мелькало в атаке на Иерусалим, когда под страшнейший в мире грозовой шторм Иерусалим потерял треть солдат, сражаясь с демоноидами и протестантами одновременно.

— Любопытный персонаж, — я внимательно изучил досье и сохранил его себе. — Что-то мне подсказывает, что с тобой нам придётся поработать, Алекса.

Затем я продолжил копаться в её телефоне и увидел сообщение за сегодня. Там Пуришкевич опять пытался подмазаться к гвардейцу, но та его отшила. Значит, держит слово, что с ним связываться больше не хочет. Забавно…

В целом, понимая, что Алекса оборвала все нити с Николаем Пуришкевичем, я решил, что пора действовать. Коля явно соскучился по мне, как и его недоразвитый брат Руслан. Пора и в гости заглянуть, а то явно бездельничают.

Илья в это время как раз приехал. Выслушал мои указания, обрадовался, что больше он батарейки возить не будет, ну и открыл передо мной дверь со словами:

— Прошу, шеф, присаживайтесь.

По пути мы перехватили моих гвардейцев, которые застряли в пробке, и приехали в поместье Николая. Вот тут передо мной открылась дивная картина.

Охраны не было — от слова совсем! Хех. Вся территория была загажена хрен пойми чем. Забор и ворота — не функционировали, словно их после последней бойни даже не восстанавливали. Что уж говорить про камеры? Две, а может три из сорока — работали, но не записывали.

— Даже газон запустили, — подметил Илья. — Это те самые Пуришкевичи, которых раздавили, да, шеф?

— В точку.

Мои гвардейцы сами открыли ворота. Мы проехали по территории, остановились у крыльца, где стоял грязный Майбах и какой-то мотоцикл. Мотоцикл, кстати, Илье очень понравился. Но стоило ему увидеть грязь и чьё-то дерьмо на амортизаторах, он быстро вернулся в машину и наплевал на изыск спортбайка. Кто знает, кого давили на этом «аппарате»?

Внутри дома был такой же бардак, как и на улице. Грязь, мусор, пустые пивные банки, бутылки и даже шприцы. Сам Николай валялся на диване, замученный и обессиленный. Спал, к слову.

— Ну, так дело не пойдёт, — я поднял с пола бутылку виски, откупорил её и вылил всё содержимое на голову этого пьянчуги.

Разумеется, он был очень недоволен. Тут же проснулся и истошно заорал.

В этот миг от Ильи поступил звонок. Водитель тревожным голосом сообщил, что в дом зашёл ещё кто-то. Но этот «кто-то» был Русланом.

Когда второй из братьев Пуришкевичей оказался в этом гадюшнике, он сделал вид, словно нас здесь и нет.

— Коля, дай мне денег, — заявил тот. Я же почуял от него мощный шлейф перегара, вперемешку с какой-то травой. — Быстрее.

— А мы тут насрано, да? — усмехнулся я. — Так, Коля и Руслан, вы мне отдали только двести тысяч. Осталось ещё пятьсот, и знаете, мне ждать что-то не особо нравится.

— Георгий, — Николай словно отрезвел за одну секунду, но так казалось лишь на первый взгляд.

Он поднялся на четвереньки, попытался шагнуть с дивана, но тут же упал в собственный мусор. Руслан даже не попытался поднять своего брата. Всё так же стоял и недовольно смотрел, то на меня, то на Колю.

— Раскатный, — продолжил тем временем Николай Эльдарович. — У меня нет столько сейчас… дай отсрочку, а!

— Нет, — отрезал я. — Меня это не устраивает.

— Но у меня…

— Знаешь, — я призадумался. — У тебя там во дворе стоит Майбах, верно?

— Ну да, — на лице пьянчуги заиграла тупая улыбка. — Мой немец, ёптэ! С Германской Империи привез! Даже задние сиденья ещё не познали упругие попки всяких давалок. Но ещё не вечер! — он от души рыгнул и уселся на пол. — Вот встанет с колен Пуришкевичи, и тогда сразу…

— Я забираю его в счёт долга, — я просто констатировал факт. — В целом, по цене то на то и выйдет.

Тут я слукавил, но по незнанке. Майбах стоил подороже, чем остаток долга Пуришкевичей. Да тот и не против-то был.

— По рукам! — он опять рыгнул. — И все, ёптэ, свобода! Я больше не должен Геор…

— А нахер бы ты не пошёл со своими запросами? — Руслан мигом «оскотинился». Напялил на себя доспех. — Это грабёж!

— Слушай, дурачок, — я нахмурился. — Ты не врубаешься, что происходит? Хочешь рискнуть? Ну рискни.

Тот мигом замолк. Увёл взгляд в сторону и поспешил удалиться в уборную. Видимо, обосрался от одного моего взгляда. Да и гвардейцы тут же положили руки на кобуру.

Николай же начал горланить. Что-то там у него не сложилось с какой-то Машкой, да и вообще — жизнь говно, брат дурак, а покойный папашка — мудак. Даже похоронить не на что.

— Кремируй, — хмыкнул я. — Так, все, на этом и порешали. Где ключи от машины?

— Ик⁈ — задумчиво икнул Коля. — А хрен проссышь. Где-то были, но… блин, может, я их потерял?

Он-то потерял, но вот Стрелка мигом их нашла, так как я почувствовал электронный сигнал сигнализации под грудой мусора. Как и все документы на авто, все в той же мусорной «стихии».

Я подзадержался еще немного в усадьбе, так сказать, осмотрелся. Но Коля не был против, а Руслан так с туалета и не выходил.

Затем отправил Илью обратно в компьютерный клуб, сообщив, что на сегодня он свободен. А вот сам…

— Итак, — я открыл дверь моей машины. — Поехали на автомойку. Коля — ты за рулем сегодня.

Гвардеец, конечно, еле сдержался, чтобы присвистнуть, но все же, с вполне невозмутимым лицом сел на водительское место. По его лицу было понятно, что он на «третьем» небе от счастья. Явно хотел управлять чем-то подобным. Хех.

И пока мы ехали на ближайшую мойку, я был занят кое-чем очень серьезным. По большей части, я ехал не совсем за долгом. Меня устраивал расклад того, что мне отдавали долг долями. Основная цель посещения поместья Пуришкевичей — мобильные телефоны Николая Эльдаровича и его брата Руслана.

Я установил им ПО на мобильнике, как только оказался в доме. Подключился к сети Wi-Fi в их доме и через нее получил доступ к мобильным телефонам. Майбах, получается, приятное дополнение к самому процессу «слежки».

Тем не менее, я узнал много чего полезного. Например, эти два хрена пошли по стопам отца. Были такими же тупыми и мутными. Они обсуждали между собой о найме киллера, чтобы убрать непосредственно меня. Но пока никого не наняли. Не нашли по дешевке, так сказать.

Затем я узнал, что Руслан предлагал Коле начать качаться, чтобы затем продавать анонимные видео богатым женщинам и тем самым заработать хоть на чем-то. Ну и…

Руслан был торчком. Причем он им стал очень давно. В моменте, когда Николая отшила Распутина, и Пуришкевичи окончательно обозлились на семью Семена Семеновича, Руслан уже сидел на сильной и противной дряни.

— Вот семейка-то, — протянул я, пялясь в телефон. — Наркоманы и, получается, проституты.

Но я еще нашел кое-что интересненькое. Точнее, нечто, что могло говорить о том, что деньги-то у них еще есть.

В личных переписках между собой в одном из мессенджеров они упоминали некое хранилище, в котором, как я понял с их слов, есть что-то ценное. И теперь мне оставалось только ждать, когда они туда поедут. Надо бы перехватить их или проследить, авось что полезное найдется.

Когда мы прибыли на автомойку, глаза работников нужно было видеть. К нам даже вышел начальник мойки и с позволения — сфотографировал машину.

— Вы уж простите, юный господин, — он не разбирался в дворянах, поэтому решил «обобщить», назвав меня просто господином. — За мою дерзость. Но настолько замызганный Майбах я вижу впервые в жизни. Скажите, вы его с завода не мыли и по деревням мотались?

— Типа того, — усмехнулся я. — Будете фотографировать для портфолио?

— Ага, — усмехнулся усач. — До и после. Если вы позволите?

— Разумеется.

Машину отмывали целый час. Затем подняли на подъемник и промыли все днище, а вот там была масса сюрпризов. Не знаю, из какой стали была сделана эта машина, что при ударе демоноида даже бампер не отвалился и не погнулся, но вот…

Отмывали мозги, уши ветробоя, которые были вместе с грязью, и лапку, как мне показалось, самого «лампового» демоноида, хомяка-переростка.

По прибытии в усадьбу, Катя была собрана. Приталенное черное платье, строгий макияж и небольшое количество украшений ей очень шло. Не было слишком огромного «эффекта», но тем она и была прекрасна. По-своему.

— Новая машина? — искренне удивилась она, встречая меня на крыльце моего дома. — Майбах?

— А как я могу возить госпожу Распутину на всяких драндулетах и корытах? — парировал я с усмешкой. — Вот, пришлось приобрести, так сказать.

Она явно была польщена этим. Улыбалась, сияла. Но вот оделась она раньше времени, поторопилась слегка. Я отправил Распутину переодеться во что-то домашнее, чтобы не помять платье. А сам, выдав указание кухаркам, решил немного перекусить. Все же ждать до ресторана и портить желудок не хотелось.

Кухарка, к слову, была просто космос. Она за десять минут напекла блинов, видимо, имея под рукой заготовку, а также нарезала семгу и сделала рулетики из блинов. Пока Катя переодевалась, мы с гвардейцами уже перекусили. Хех.

Распутину я подлечил и опять же убедился в том, что Чумной ток начал вести себя странно. А затем ушел в свой кабинет, пока Екатерина отдыхала после процедуры.

Вот тут я начал устраивать сюрпризы своим недоброжелателям. Ибо пора.

От имени Виктора Борова я написал непосредственно Ваньке-Каину. Сообщил ему, что якобы Раскатный перевез сервера в другое место, опасаясь нападения. Типа, что-то где-то я узнал, и все, баста. Пора менять место дислокации.

Назначил им задание: обокрасть нерадивого Раскатного сегодня в полночь, обещая, что на серверах будет куча кодов криптокошельков с кучей бабла. И если они захватят их, то всю добычу, кроме антивируса, могут оставить себе.

Рыбка по имени Ванька-Каин тут же попалась на крючок. Это было проще простого. А что было самым главным, они даже не подозревают, куда они направляются. Буга-га-га! Это будет интересненько.

Сам процесс переписки длился не больше двадцати минут. Я хотел сделать все запланированное именно сейчас и здесь, чтобы в Ёлках спокойно себе отдохнуть.

Екатерина дремала недолго. Встала в конце моего процесса по обмену смс-сообщениями с бандитами. Принялась меня искать и вскоре постучала в дверь кабинета.

— Можно войти?

Я задумался, вспомнил, что строго-настрого запретил заходить в кабинет без моего ведома, и остался при мнении, что нечего ей тут делать. Я, ничего не отвечая, сам вышел и жестом пригласил Екатерину в гостиную.

Все еще в домашней сорочке девушка уселась на диван и принялась ждать, чего я там прикажу. Ну а я протянул ей коробочку, которую заказал сегодня у своих гвардейцев.

— Прими этот, хм, подарок, — улыбнулся я. — И можешь идти надевать вечернее платье.

Девушка стрельнула глазами в мою сторону, поджала губы и начала медленно распаковывать подарок. Внутри было вассальное кольцо с символикой рода Раскатных.

— Теперь ты, Екатерина Семеновна, — я говорил, улыбаясь, отслеживая ее реакции, — под защитой рода Раскатных. Если кто-то посмеет тебя обидеть, просто скажи мне. И я его убью.

Она еле слышно сказала: «спасибо» и тут же его примерила. И я только сейчас заметил, что на ее пальце отсутствовало родовое кольцо Распутиных.

— Давно ты сняла родовое кольцо? — уточнил я. — Ты не подумай, я просто интересуюсь.

— Давно, господин Раскатный, — она улыбнулась, а кольцо село идеально на то место, где раньше было родовое. — Как только приняла решение быть здесь, с вами.

К Ёлкам мы подъехали через час. Устранители в это время курили на улице, и сказать, что они офигели — значит, не сказать ничего. Егор больше всех восхищался Майбахом, да так, что его даже разок одернула лейтенант Верескина. А вот сама Тамара бросала такие же восхищенные взгляды на Распутину. Ведь та на фоне ее кителя с погонами была просто дамой вечера.

Рысевы тоже вскоре присоединились к нам. Но они, в отличие от Устранителей, были одеты официально. Девушки: Люда и Настя — в вечерних платьях, а Егор и Игорь — в костюмах, как и я.

И вот все они, когда сели за наш стол, удивленно пялились на Катю. А я, так сказать, сразу поставил все точки над «и».

Я поднял бокал и встал.

— Уважаемые гости, коллеги и друзья, — я говорил сдержанно, спокойно. — Позвольте представить вам вассала рода Раскатных. Екатерину Семеновну Распутину.

Глава 10

Веселье началось практически сразу, как статус Екатерины стал всем ясен. Девушки, которые не сводили с неё глаз, вроде как сразу успокоились, когда поняли, что она мой вассал. Хотя по взгляду Насти всё ещё невозможно было понять, что творится в её голове. Да и какого черта там вообще что-то творится?

Егор, как и Игорь, были любителями поднять тост. А самих тостов тут было… ух, закачаешься. И за здоровье, и за бабушку, и за дедушку, и за собаку соседа, и даже за инопланетные цивилизации. Хех. Хорошее начало.

— Слушайте! — Люда взяла слово после… хм, десятого тоста? — Чтобы праздник прошёл по-офицерски, а не, — она покосилась на братьев, — а не как обычно, то Гоша, — она повернулась ко мне, вытянула руку со стаканом и ехидно заулыбалась. — Выпей как офицер!

— А как? — тут я реально не знал. — По-гусарски — знаю как, а вот…

— Опусти жетон в стакан, — подсказала Верескина. — И выпей!

Под радостные возгласы друзей, в целом, всё так и пошло. Жетон курсанта быстро упал на дно стакана, а затем пойло полилось в мою глотку. Пока я пил, Устранители, Рысаки и Ежирова с Катей хлопали.

Резкий вкус напитка вскоре отразился в желудке чем-то, отдаленно напоминающим изжогу. Но тут пришлось организм немного подрихтовать. Манипуляциями магнитного тока я немного «прошелся» по стенкам желудка, чтобы прогреть очаги «возгорания», ну и затем выдохнул.

Быть электромантом — чертовски круто.

Пили все, кроме Кати. По её глазам было видно, что ей очень хочется составить компанию и быть на одной волне с моими друзьями, но увы. Она лечилась, а если лечишься, то ничего горячительного пить нельзя, даже вино.

Люда, которая поднакидалась быстрее всех и перешла в некоторую стадию «эйфории», вскоре прищурилась и смотрела на то, как Распутина бокал за бокалом поглощает сок. Ну и, заодно, я подсмотрел в её телефон удаленно, разумеется, когда она начала строчить смс-ки Насте Ежировой.

Я еле сдержал улыбку, кстати.

«Она вообще не пьющая, что ли? — Люда не сводила глаз с Кати, печатая Насте в общий чат. — Ты посмотри, один сок хлещет!»

«Пьющая, — ответила Настя. — Мы с ней встречались в парочке заведений.»

«Но сейчас же… слушай, — Люда опустила голову и уткнулась в телефон. — Она не беременна случайно?»

Тут я чуть не подавился.

Настя быстро подняла голову, посмотрела сначала на меня, затем на Катю, покраснела и ответила ей:

«Что ещё за бред? Нет! Она его слуга, он же об этом объявил уже! Не может такого быть!»

«Вассал не всегда означает статус слуги, — Люда усмехнулась, но телефон из рук убрала.»

В самый разгар веселья, когда оба брата Рысевы устроили соревнование по метанию ножей, в это славное заведение приперся ещё один «клиент». Причём который очень хотел, чтобы я его отделал.

Виктор Боров задумчиво осмотрел сам антураж заведения и тут заметил меня. Я-то его телефон отследил, когда он ещё припарковался и уже готовился к тому, чтобы его поджарить, если вдруг что задумал нехорошее провернуть.

Но тот решил пойти иным путём.

— О, Георгий Игоревич, — он нацепил на лицо дежурную улыбку. — Как удивительно, что я вас здесь встретил!

— Ага, — отрезал я.

— А что празднуете?

— Да знаете, — моя интонация была холодной. Да и само его присутствие здесь пахло приключением. Не знаю, нужно было оно мне сейчас или нет. — Отмечаем мой выпуск. А вы, как я погляжу, пришли отметить свой… который там по счету день? Третий? Десятый?

— Вы о каких днях толкуете? — он нахмурился.

— Днях вашего бесполезного пребывания в Новом Тагиле. Сколько вы тут без дела шарахаетесь? М?

— Ну, смотрю, раз, — оскалился он, — вам уже море по колено, то значит, и уважение к старшим потеряно?

В этот миг вернулись братья Рысева, и все мои друзья изучающе уставились на гостя.

— К старшим, — усмехнулся я. — уважение большое. Но и мы теперь не новички.

— А вы, — влезла в разговор Тамара. — Собственно говоря, кто будете? А?

Боров выпятил грудь, расстегнул свою куртку и на внутренней стороне «парки» горделиво показал свой жетон.

— Я тоже из Училища. Сибирский Штормовой Предел. У нас-то, — он с издевкой оглядел нас. — Настоящие грозы. Сибирские! Не то что у вас в Тагиле.

«Настоящие грозы, говоришь? — я прищурился, сосредоточил внимание на его телефоне, который тот держал в кармане, и начал читать переписки с момента, как у нас прошла мегагроза».

И как оказалось, этот трусливый пёс просто отсиживался в баре. Причём он первым туда забежал, как только вспыхнула первая молния. Получается, вот каких уродов выпускает «Сибирь»?

Хотя, чего это я под общую гребенку каждого урода запихивать буду? Надеюсь, конечно, что там есть специалисты похлеще этого идиота. А так…

— А я так понимаю, — я посмотрел на Тамару, которая заметно бесилась из-за заявления Борова. — Вы на улице помогали держать оборону, да?

Взгляд гостя изменился. Он попытался отвести взгляд, а затем, в нём словно смелость проснулась. Глаза стали наглыми, а ухмылка на лице — раздражающей.

— Или прятались в баре «Койот»?

Вот тут его ухмылка быстро сошла на нет. А затем я озвучил удивленным Рысевым, что это за место такое.

— Бар «Койот», — продолжил я, обращаясь в частности к удивленному Игорю. — Это такое заведение, поодаль от Котлов. Там обычно прячутся самые ссыкливые охотнички, когда понимают, что не могут вывезти. Сам по себе, бар находится в подвале, за решетчатыми окнами, так что там очень безопасно. Да, Виктор?

Чтобы хоть как-то сохранить своё достоинство, Боров, разумеется, попытался козырнуть «навыками». Сделать это красиво и так, чтобы к нему не было вопросов. Но тут он, конечно же, наткнулся на непробиваемую стену. На меня.

У меня слишком большой опыт «работы-общения» с такими говнюками.

— Я бы вызвал вас на дуэль, Георгий Игоревич, — он сделал самое непринужденное лицо. — Но… ваш продукт слишком важен для компании. Кто будет разрабатывать и дорабатывать код, если с вами что-то случится?

Хех.

— Кажется, — также с непринужденным лицом ответил я. — Вы имеете проблемы со слухом. Я уже отказал вам в продаже, так что ваши надежды мне непонятны.

— Ну, посмотрим, как всё сложится, — усмехнувшись, парировал Боров. — У вас ведь и врагов немало. Может, вам понадобится помощь более сильного партнёра?

На этой, как он сам думал, победоносной ноте Виктор отошел от нас и сел неподалеку. Свистнул официанта и сделал вид, словно никого вокруг больше нет. А вот я…

Блин, пойти и надрать ему задницу, что ли? Или нафиг?

— Гош, ты чего там думаешь? — Игорь переместил свой стул ко мне поближе. — Да не парься ты так. Мудак очередной, что, мало их в твоей жизни, что ли?

— Да не, я не о нем думаю, — слукавил я. — Ну так что, продолжаем празднование?

Троекратное ура и поднятые бокалы были на то ответом. Тамара во время следующего получаса попойки три, а может и четыре раза попыталась обратить на себя внимание. А затем, когда её терпение лопнуло, а Людка словно специально всё ближе и ближе подсаживалась ко мне, она сама сделала нужный ей шаг.

Встала из-за стола, подошла ко мне и положила передо мной сложенный вдвое листочек.

— Вот, — говорит она, подмигивая, — копия твоей лицензии на Устранителя. Официально тебя уже оформили, но саму лицензию можно забрать только лично. Так что считай, ты почти что выпускник, а как только заберёшь оригинал — станешь полноправным Устранителем.

Люда тут же решила подхватить «настроение» и радостно заявила:

— Ну, давай же выпьем за это!

Все вокруг поднимают стаканы и с веселыми криками чокаются, празднуя мой новый статус.

— За Устранителя Раскатного! — громогласно объявил Егор. — Выпьем же за будущего героя!

Его поддержал не только наш столик, но и другие гости этого замечательного заведения. Устранителей в городе уважали.

Праздник завершился на хорошей ноте. Никаких неприятных казусов не было. Никто сильно не напился, да и в целом не было конфликтов. Я благополучно довёз Катю до своего дома, проводил до гостиной, где чуть-чуть подлечил. А затем, дождавшись, когда она уснёт, я вызвал Илью.

Мне нужна была неприметная машина, которой, как раз, он и располагал. Водитель прибыл к усадьбе через четверть часа от звонка.

По дороге, мой рыжий друг попытался шутливо спросить:

— Слушай, шеф, а почему ты на Майбахе по своим делам не поехал, а? Жалко тачку?

— Мне была нужна неприметная машина, — парировал я. — А ты в этом незаменим.

Он задумался на мгновение, а затем нахмурился. После прошло буквально пару минут, и он выдал:

— Вот поставлю пневмоподвеску на свою шаху! Поставлю турбину, и моя ласточка станет самой приметной в городе!

— Где-то я слышал… — задумчиво произнёс я. — Что категорию автолюбителей, которые тюнингуют отечественное авто, относят к особой касте.

— И к какой же?

— Не знаю, как она точно называется, — парировал я. — Но там какие-то проблемы со сдвигами в голове. Посмотри в сети, может, найдёшь что полезное по этой теме.

Илья не сразу понял подколку в свою сторону, ну а затем расхохотался.

На пару со своим водителем… а не, неправильно. Втроём: я, Илья и Люси, мы отправились к базе, где отсиживались мордовороты Казящих. А всё зачем?

А затем, чтобы разнести этих кретинов. Тем более, что сейчас, хех… там была перестрелка. Точнее, должна была быть. Не зря же я написал их адрес ребятишкам из компании Ваньки-Каина?

И я не прогадал. К моменту, когда мы подъехали, около невысокого здания стояли автомобили, которые числились на Тришке-Сибиряке. Судя по шуму за забором, месилово уже заканчивалось.

По итогу, как оказалось, банда Ваньки-Каина, которой я подослал не те координаты от имени Борова, решили вломиться во временное пристанище мордоворотов Казящих без какой-либо разведки. Они тупо поверили в то, что внутри могло быть всего пару охранников. Думали, что забрать мои сервера будет легко. Хех.

Но, они не знали, что эти два клоуна из клана Казящих объединились с мелкой шайкой и уже вовсю пробовали новое вооружение, дабы, конечно же, поймать меня. Боевой потенциал обеих сторон оказался внушительным. Из-за чего обычная стычка переросла в настоящую бойню.

Запроцессом этой «потасовки» я наблюдал со стороны. Так сказать, выжидал, когда обстановка чуть-чуть утихнет, противников станет меньше, а шальные пули и подавно — прекратятся. И пришлось ждать по меньшей мере минут пятнадцать, не меньше. Как только всё притихло, Илья вдруг начал поглаживать Люси, ну а я, облачившись в стихийный доспех, полез наружу и направился внутрь здания.

И там было настоящее месиво. Груды тел, раскуроченные как швейцарский сыр, лежали по обе стороны коридора. По стенам шли трещины от прямых попаданий, а потолок, казалось, вот-вот должен был обвалиться.

Обстановка, так сказать, была многообещающей.

Я прошел коридор, проверил пульс у одного бандита, который казался живчиком, и, убедившись в том, что он все же мертв, двинулся дальше. Выйдя на просторную площадку под крышей, я застал двух живых. Причем оба были из противоположных групп. Один из группы Казачьих, а второй из Ваньки-Каина.

— О, так это сам Ванька, — улыбнулся я. — А что, мужик не промах!

Мне нужно было разобраться с ними быстро и оставить лишь одного. Но тут были небольшие сложности… кто из них будет более полезным? А? И кто же самый тупой из этой парочки?

В общем, без колебаний я расправился с мордоворотом Казачьих. Три молнии подряд пробили доспех в голове и прожгли мозг, убивая на месте. Все это произошло слишком быстро для мордоворота, так что у него не было а шанса. А вот Ванька…

— Кто ты? — закричал он, махая перед собой ножом. — А ну, покажись?

— Ой, — заговорил я. — Я и не заметил, что стою в тени.

Я действительно стоял в тени какого-то там шкафа. Но как только я вышел на свет и доброжелательно улыбнулся, на лице Вани-Каина нарисовалось какое-то мутное выражение. То ли он был рад, что сам Раскатный попал в его лапы, то ли нет.

Не определился еще, что ли⁈

Я даже не стал театрально щелкать пальцами, чтобы ударить по нему. Вскинул руку и, собрав в себе побольше силы, ударил его в доспех, и сразу же, следующей, пробил, повреждая весь плечевой сустав. Ранил, так сказать.

И как он орал… это был ужас. Не визжал, как девочка, а кричал как брутальный мужик, которому только что оторвали нечто полезное, чуть ниже пупка.

— Слушай, — я подошел и с презрением в глазах оценил этого клоуна. — Захлопни варежку. А то так и оглохнуть можно.

На удивление, он заткнул рот тут же. Он попытался было, обновить свой доспех, но молнию, которую я выпустил в потолок, дабы он не выкобенивался, сделала свое дело. Больше защититься он не пытался.

— Ты думал, Боров тебя всерьез нанял? — продолжил я, занося руку над его головой. — Нет. Он заодно с Раскатным.

На этой очень доброй ноте я устроил ему шоковую терапию. Бил прицельно низковольтными молниями в область висков, дабы немного подкоптить его мозг. Вследствие чего он вырубился, ну а я оставил его лежать дальше, в бессознательном состоянии.

Конечно, было бы лучше — убить его. — Но я планировал слишком красивое приключение с участием всех лиц, кто в этом замешан.

Я вышел из здания, деловито обошел парочку трупов и махнул Илье, чтобы он заводил машину. А вот сам призадумался.

Теоретически, я развиваюсь с каждым днем. Практически, если бы силы, которые есть у меня сейчас, проявились еще тогда, когда меня попытались спихнуть в музыкалку, я бы довел Слютникова до смерти. Дал бы ему пару болячек разрядами, затем бы подварил мозги и, в целом, сейчас все было бы куда проще. Не было бы всех этих банд вокруг, а род бы процветал.

Жаль, что время не вернуть назад. Однако, тогда, в том возрасте, моя рана души еще была слишком большой.

Эй. Гвар, возьми себя в руки. Не надо ни о чем жалеть. Весело же живем!

Тришка-Сибиряк.

— Боже мой! — тело Тришки изогнулось дугой. По кончикам пальцев ног прокатилась волна покалывания, в пятой точке стало тепло, а по шее, казалось, бегали ручки сексапильной тайки, которая хотела продолжения после массажа. — Боже! Поднимите мне веки!

Тришка почему-то решил, что наркота, которую ему по ошибке прислали с даркнета, должна быть испробована лично им. И… учитывая, что он уже не первый день уходит в хлам, он добился эффекта кайфа, как от морфия.

— А если так, — он говорил сам с собой, крутясь на кровати. — А, Шерлок? Думал, ты меня обхитришь⁈ — он выхватил громобой и прицелился в зеркало, глядя на самого себя в одних женских колготках. — Нет! Это была наша тайна! Это был наш камень, но ты, сыщик…

Тришка не выстрелил в собственное отражение. А всё потому, что его резко пробил озноб, он начал кивать в одну и ту же сторону, а затем выдвинул нижнюю челюсть и захрипел:

— Мальчик… который выжил! — он шипел, как змея, говорил, как человек без носа.

Если бы тут, в этой задрипанной халупе, были зрители, они бы точно поставили ему десять баллов за актёрскую игру.

Впрочем, «пятничное» настроение Сибиряка быстро сошло на нет. Он нахмурился, расстроился и даже успел обидеться на самого себя, что не смог познать весь кайф.

— Ладно, порошок действительно сильный, — он осмотрел себя в зеркало, покраснел и быстренько переоделся в что-то более мужское. — Штырило-то не по-детски.

Мужик сходил умылся, плотно поел сладкого, переоделся и опять вернулся к зеркалу. На него смотрел очень хмурый человек. С мутными глазами, с замедленными реакциями и в целом…

— Плевать, — вдруг решил он. — Там целая коробка того, что можно испробовать!

Он вернулся к небольшому столу, где лежала посылка. Открыл коробку и задумчиво разглядывал пакет травы.

— Хм, помню, меня учили закатывать чёткий джойнт!

И память его не подвела! Он закрутил аж пятнадцатисантиметровую самокрутку, глазами нашёл место, куда приземлить свой зад, и только было сделал плотную затяжку, как у него зазвонил телефон.

На экране высветилось имя Ванька-Каина.

— О, Ваня, — прохрипел Тришка, выпуская плотное облако дыма. — Как ты…

Далее он ничего не сказал, а Каин слышал лишь звуки затяжек. И ему пришлось несколько раз повторить одно и то же, только бы Тришка его понял и услышал.

— Тришка! — в очередной раз повторился Ванька с характерной нервозностью в голосе. — Боров нас надурил, слышишь? Он и этот… Раскатный… заодно!

— Что за Боров, э-э-э, — начал было Тришка, не понимая, о ком говорят.

А затем пришёл первый приход. Пространство перед ним вдруг заиграло новыми красками. На миг Сибиряку показалось, словно перед ним плывут духи всех когда-то убитых им людей. А затем…

— Фух, быстро отошло, — приметил он. — Так, что там за Боров? — его сознание мигом прояснилось. — Что ты несешь, Каин? Кто там кого прикрывает? Не понял.

— Что там у тебя происходит? — задумался Ванька. — Шеф? — в ответ была лишь тишина, поэтому он продолжил. — За Раскатного Паперские впрягаются, понимаешь? А это очень серьёзные люди, причём — москвичи! Ты представляешь, что с нами сделают, а? Босс? БОСС!

— А? — Тришка мотнул головой, пытаясь избавиться от навязчивой идеи узнать, как быстро приростёт палец на его ноге, если в него выстрелить. — Если бы хотели тебя убрать Паперские, давно бы натравили кого-нибудь пострашнее. А так выходит, что Боров, видимо, сам к этому Раскатному интерес проявляет — и в обход своих паханов. Понял? Следи за ним, если что, прикончи его.

В ответ послышалось что-то невнятное, но Тришка слишком сильно увлёкся процессом: познай себя. Он пригляделся к большому пальцу левой ноги, прищурился и подумал: «а вдруг человек — это ящерица? И мы также можем отращивать конечности?»

Эту идею он быстро отвёл, когда решил, что хвост ящерицы в теле человека находится куда выше ног. Тут уж даже рисковать не стоило.

В целом, он устал слушать «шуршания» Ваньки-Каина, который всё это время что-то пыхтел в телефон и бросил трубку. Воспринимать слова про москвичей всерьёз, Тришка не стал. Поэтому…

— Ну, тяпочку за папу, — он затянулся так, что дым из ушей повалил. — Тяпочку за маму…

Курево окончательно поглотило его мысли.

Кирилл Слютников.

Временный отказ от допинга в виде морфия быстро свел все настроение «блудливого старика», как его прозвали в больнице, на нет.

Солнце было уже не таким ярким, люди вокруг не такими улыбчивыми, а боль… а боль просто пришла. Учитывая, сколько раз его кололи разными витаминами и препаратами, его руки представляли собой один большой синяк. И, разглядывая их, он тихонько охреневал.

Почему тихонько? А потому, что он до сих пор находился в палате для душевнобольных, с мягкими стенами и полом. Если он закричит, придет Борис и настучит ему дубинкой, а этого Кирилл не хотел.

Тем не менее, несмотря на всю боль и все невзгоды, его разум был абсолютно чист. И сейчас он понимал, что его просто пытаются убить. Нагло, он бы сказал.

— Очевидно, — бормотал он под нос. — Кто-то заказал мою смерть подобным негуманным способом. Дальше будет только хуже. Мне нужно связаться, — он подошел к двери и трижды в нее постучал. — Со всеми своими, чтобы они вытащили меня отсюда.

К двери, когда он постучал, подошел Борис.

— Что тебе?

— Дай мне телефон, — попросил Слютников. — Побыстрее, пожалуйста.

— Да пошел ты, блудный старик.

— Я серьезно, Борис, — Слютников заскрипел зубами. — Я тебе дам десять тысяч за этот звонок. Мне просто нужно сказать своему человеку, что со мной все в порядке, ничего такого.

Он полчаса уговаривал Бориса и все же, ему это удалось. Когда санитар открыл дверь и властно приказал Хорьку отойти к стене, Слютников уже предвкушал, что сегодня в больницу ворвутся его ребята и вытащат его отсюда, но…

Судьба имела свои виды на жизнь этого урода. Точнее, не судьба, а Георгий Раскатный, который постоянно мониторил его больничную карту. И Гоша прекрасно видел, что старику временно перестали давать морфий.

Борис только было прошел в палату, как вслед за ним проскочила медсестра с новой дозировкой «кайфа», на пару с другими санитарами, покрупнее Бориса.

— Ну, Кирилл, — улыбалась пухлая девушка. — Анализы показали, что без морфия вам становится только хуже.

Понимая, что шанс выбраться отсюда ускользает из рук, старик завопил и бросился на медсестру, только бы выбить это лекарство куда подальше. Но тут его скрутили, вкололи что нужно и куда нужно и привязали к кровати.

Когда санитары вышли, оставив Бориса и Слютникова наедине, санитар подошел к койке и протянул ему телефон.

— На, звони. В ответ он услышал лишь непонятное бормотание.

* * *

В главный штаб Новотагильских Устранителей я отправился следующим утром. Перед этим я позавтракал с Распутиной, которая, казалось, сияла после очередного курса терапии. Затем осмотрел все системы защиты своих Котлов и немного пообщался с Карателями.

За ночь было лишь две молнии, но Титаны успели к демоноидам первее остальных. Так что, от добычи не осталось и следа. Это заставило меня призадуматься, а точнее — записать новый алгоритм для Шурупыча. Он же руководит этими стальными гвардейцами.

Алгоритм был прост, как сложить два и два. Титанов, которые пулялись огнем, Шурупыч будет отправлять в самый сложный момент. Ибо температура огня големов была запредельной, она моментом делала пережарку мяса в пепел.

В целом, можно было бы задуматься насчет установки чего-то по типу ограничителей в огнеметы, но пока было не до этого.

Майбах приветливо мигнул фарами, когда я нажал на нужную кнопку. Затем я хлопнул себя по лбу, понимая, что мне и ключи-то не нужны. Достаточно одного желания и мысленного приказа.

Я призадумался, стоит ли мне брать с собой Колю как водителя, а затем тупо плюнул на это. Ездить я умею, гвардейцы нужны мне здесь, а Илья сегодня до обеда возится со своей сестренкой.

Ой, блин… точно. Илья.

«Надо им переезжать, — я завел мотор и включил заднюю передачу. — От моего старого дома до усадьбы гораздо ближе, чем от его дома. Да и садик, как я посмотрел, в районе хороший. Пускай это и Поджаркино, но там и школа достойная. Илье там будет получше, да и попроще. — Ворота открылись, и я „поплыл“ по дороге в сторону штаба. — Поставим ему забор, мелкой сделаем детскую площадку, пускай ребенок развивается. Да и соседи хорошие, вон, Иваныч вместе с Клавой. У них же тоже дети есть, так что веселее будет».

К штабу Новотагильских Устранителей я приехал через рекордные двадцать минут от дворянских имений. А все потому, что подгадывал светофоры и немного помогал себе зеленым светом. Не хотелось как-то стоять в утренних пробках. Да и к тому же, я поменял алгоритмы светофоров так, что немного изменил время пребывания в пробках, согласно утреннему и вечернему трафику.

Эх, мне бы за эту разработку такую премию дали. Хех.

Штаб Устранителей представлял собой пятиэтажное здание, выполненное из серого кирпича. На самих стенах были гербы, вывески и небольшая реклама о работе по контракту. В целом, место на вид так себе. Ну и оказавшись внутри, я почувствовал себя так, словно зашел обратно в музыкальную школу имени Чайковского.

Серость и уныние. Как и в любом здании администрации и прочей бюрократии.

За получением лицензии меня отправили к самому обычному клерку на третьем этаже. Им был высокий дядька с новоявленной сединой на висках, большими очками в черепашьей оправе и явным признаком «любви к чесноку и луку». Шлейф от этих продуктов стоял на весь кабинет, так к тому же, было еще и душно.

Мне пришлось включить кондиционер сразу, как только я вошел. И пока клерк задумчиво тыкал в кнопку на пульте, а она не работала, хех, помещение быстро проветрилось.

— Итак, — он едва заглянул в мой паспорт и тут же удивленно заявил. — Да вы несовершеннолетний!

— И?

— Придется, — улыбнулся он. — Сделать уточняющий запрос.

— Дворяне имеют право быть Устранителями, — спокойно ответил я. — Даже в несовершеннолетнем возрасте. Не знали?

Мои слова вызвали у того лишь большую улыбку. Клерк поправил свои огромные очки, смочил указательный палец и что-то нажал в своем компьютере.

— Может и имеют, — произнес он. — Но я тоже имею право сделать запрос. Так что, выйдите в коридор и ожидайте, когда я вас приглашу.

Я нахмурился, конечно, но не стал портить ему жизнь. Ну, опасается человек последствий, и опасается. Все мы люди и все мы можем забыть какие-то правила. Пусть уточнит вопрос, получит по шапке за то, что заставляет ждать дворянина, да и дело с концом.

Но все вышло куда забавнее.

Как только я ушел и сел в коридоре, так до меня дошел его голос. Клерк с кем-то болтал по телефону, но слишком тихо, чтобы…

Я электромант, так-то, хех. Все я слышу, главное, просто знать, к чему подключиться.

— Он только что пришел, — шептал клерк, когда я подключился к телефону. — Не волнуйтесь, я его весь день мариновать буду. Полное право у меня есть.

«Ага, значит, муть мутим? — я посмотрел, кому он звонит, и с улыбкой отметил Бородкина. — Ух ты, замполит, да вы всерьез решили мне доставить неприятностей? Попросили напакостить клерка? Ну, что же…»

Я повертел головой в разные стороны. Нашел коробку с интернет-кабелем и тут же подключился к ней, посылая туда белку. Взломать систему программ, которые отвечают за лицензии, отчеты и документы, не составило труда. Шифр был уж слишком простой даже для бюрократов. Ну а затем я изменил дату «запроса». Мол, я вчера приходил и запрашивал на руки свою лицензию. Так что…

Молча встал, прошел дальше по коридору и быстро нашел начальника этого клерка. Трижды постучался в дверь и с приглашения зашел. За большим, царским кожаным креслом во главе длинного стола сидел огромный мужик! Я бы даже сказал, он был размерами как мой Титан! А еще у него была огромная борода и пышные усы. Красавец, прям, боярин!

— Здравствуйте, — поздоровался я, в ответ на вопросительный взгляд. — Меня зовут Георгий Игоревич Раскатный, и я к вам по такому делу, — я сделал вид, что меня что-то терзает. — Меня уже второй день здесь держат, и никак не могут оформить. Честно говоря, не понимаю, почему.

— Вы уверены, Раскатный? — у него был басистый голос, как… блин, великана, что ли!

— Конечно, — хмыкнул я. — Вы не подумайте, я не с целью ускорить как-то процесс получения лицензии, просто… реально же приходил.

Сомневаясь в моих словах, начальник этого отдела тут же отыскал мою фамилию в системе и прищурился. Он увидел, что я якобы вчера пришел и понимал, чем это сулит.

— Я сейчас же разберусь, Георгий Игоревич, — заверил меня он. — Вы тоже поймите, люди имеют свойство уставать. Ну, подумаешь, Эдик напутал что, — он явно про клерка говорил. — Вы же не будете никуда сообщать о его работе, а?

— Что, совсем людей не хватает, — догадался я. — Не переживайте, мне лишь нужна моя лицензия.

Начальник пошел вместе со мной к тому самому клерку, которому я уже начал портить жизнь только за сговор с Бородкиным против меня. Его принтер неожиданно начал плеваться бумагой, кофеварка сама собой заварила пол-литра кофе, брызгая этим горячим напитком во все стороны. Ну а любовница прислала сообщение, что у нее нашли какое-то редкое венерическое заболевание. И что Эдику стоит срочно обратиться к нужному врачу.

В общем, крика было много. Начальник, брутально рыча, приказал немедленно оформить мне лицензию Устранителя. Тот в панике попытался пару раз ляпнуть, мол, я только-только пришел, но разве против такого здоровяка он мог что-то противопоставить? Пришлось подчиниться. Хех.

Так что я, наконец, получил свою лицензию! Теперь у меня почти всё готово для подготовки к поездке в Пермь, где я собираюсь разобраться с Тришкой. Правда, надо добить Ваньку-Каина с Боровым.

Хах. Я и про Слютникова помнил.

Глава 11

Никита Олегович Казящий.

— Не понимаю, — хмурый мужчина сорока пяти лет поправил очки на носу и отвел взгляд с монитора на начальника службы безопасности. — Это Кирилл и Петя?

— Да, Никита Олегович, — начальник СБ хмыкнул и тут же опустил голову. — Они не смогли выполнить ваше задание. Так сказать, появились новые… события, которые повлияли на исход.

— Вот скажи мне, Борис, на что я смотрю? — непонимающе спросил Казящий. — Что это за мордобойство? Кто все эти люди?

— Вот это, — начальник СБ обошел стол и начал указывать пальцем в монитор. — Убийцы одного вашего хорошего знакомого, Кирилла Хорька. А это, — он указал на первых павших, которых было побольше, чем бандитов Слютникова. — Наемники из клана Кошки-Мышки. Тагильские сорвиголовы, которые занимались похищением людей.

— А при чем тут Кошки-Мышки? А?

Борис Бритва смутился и замолк. Затем обработал всю поступившую информацию по-новому и попытался объяснить все главе рода.

— В общем, Никита Олегович. В первый раз после встречи с Георгием Раскатным, Кириллу и Петру не удалось с ним договориться. Там был ряд случайных событий, из-за которых они потеряли его. После, они решили найти бригаду, у которой есть сеткометы, чтобы безопасно схватить и привезти Раскатного в Пермь.

Он взял паузу, отдышался, ибо болел, а затем продолжил.

— После, опять все пошло не по плану. Опять же, случайные события привели к тому, что мне пришлось выслать дополнительные средства на найм вооружения и временных членов банды. И так все сложилось, что бандиты Тришки-Сибиряка ворвались в здание, где наши базировались, и всех поубивали.

— Ладно, — кивнул Казящий. — Допустим, стало яснее…

— Банда Тришки тоже пострадала. Судя по записям, у них в Новом Тагиле остался лишь один боец — Ванька-Каин. Я навел на него справки и сомнений, что вот этот раненый, — он указал на мужика, который лежал и издавал какие-то звуки на бетонном полу. — Именно Ванька-Каин, нет.

— Тогда, — Никита Олегович замялся. — Откуда видео, если все наши мертвы, а у этого мелкого идиотаса не осталось банды?

— Неизвестно, — пожав плечами, ответил Борис Бритва. — Не могу знать, Никита Олегович, но…

— Достаточно, — Казящий поднял руку, затыкая жестом начальника СБ. — Значит, подручные этого сраного Хорька решили сами начать войну. Да? — он сжал зубы и кулаки. — Хорошо, Слютников… поиграем с тобой в войнушку, раз ты решил наплевать на все договоренности и заполучить первым Раскатного.

* * *

Приятно осознавать, когда самую неприхотливую работу выполняют другие. Еще приятнее осознавать, что эту работу делают механизированные «солдаты», которые априори не могут устать. А самое, хе-хе-хе, приятное то, что эта работа, которую делают големы, делает богаче не какого-то «левого» дворянина, а тебя!

В общем, мой следующий день начался с осмотра котлов. Каратели решили частично облегчить участь экскаваторов и сами, схватив ковши и используя их как лопаты, раскапывали пепелища. Титаны, кстати, тоже не сидели без дела, помогали своим коллегам по работе тракторами. Только вот я их к ним не подключал, поэтому они сами подталкивали технику, выравнивая землю.

За небольшую грозу, которая была вчера ночью, сильно много тварей не было, как и не было особо полезных ископаемых. Когда я приехал ознакомиться с обстановкой, все уже было прибрано почти до конца.

Каратели уже отделили землю от твердых пород, а Титаны прикопали все ямки под чутким руководством Его Величества, Шурупыча Первого.

— Ты прям как прораб какой-то, — я приветливо похлопал Шурупыча по бронированному пузу. — Не думал, что, если со мной что-то случится, пойти на стройку, а? Возведешь новый мегаполис на месте Нового Тагила, да построишь себе завод по производству компактных версий тебя?

— Тырды-дых!

— Я тоже не уверен, — хмыкнул я и пошел проверять кучки с минералами.

По факту, големы ничего толком-то и не нашли. Была всякая мелочь, типа каменного угля из мира демоноидов, который мало чем отличался от того, что находят у нас. Пару грубых, необтёсанных минеральных пород, которые тоже никакой ценности не имели, и графитные камни.

Когда Каратели демонстративно раскурочили кучки, дабы я ознакомился с тем, что они в себе хранили, мне попалась только одна полезная вещь. Но опять же, только одна — небольшой шарик электрофита. Так сказать, небольшая взрывная штучка, имеющая силу обычной пехотной гранаты. Улов не сильный, но уже хоть что-то. Тем более что молний было немного за ночь.

Его я сразу убрал в походный рюкзак, как говорится — еще пригодится.

Вообще, существует теория, что породы волшебных камней образовались из древних омертвелых останков демоноидов. И при этом, эта гипотеза весьма правдоподобна, учитывая, что из самих демоноидов можно извлечь полезные ингредиенты. Но, видимо, с течением веков эти ингредиенты претерпевают изменения, приобретая новые свойства.

И, кстати, о демоноидах. Титаны ночью поработали на славу тем, что не сжигали тварей, которые появились из котлов. Так как гроза была совсем мелкая и точеная, из тучки, нависшей над холмами, я стал счастливым обладателем лепешки из ветробора и парочки крыс, которых собственноручно придушил Шурупыч.

— Слабоватая добыча, — констатировал я и принялся изучать последнюю кучу. — Прям вообще мало что добыли, жаль…

В кучке, которую я рассматривал, нашлась арматура. Она была наподобие армопояса, который используется при строительстве. Что было самым забавным, он, разумеется, отличался габаритами и «ячейками». Но это говорило о том, что…

В мире демоноидов что-то строилось, возможно. И мне, как Грандмастеру в прошлом мире, да и сейчас, конечно, охренеть как интересно, что же там за мир у них такой.

Демоноиды могут к нам попасть, а вот мы к ним, к сожалению, нет. Однако еще не вечер. Кто знает, что будет в будущем и как всё может перевернуться. Я невольно представил себе картину:

«Мир демоноидов, всё в алом свете, и молнии, бьющие с неба, вызывают Устранителей, которые нападают на племена демоноидов и пытаются всё вокруг уничтожить».

Хех. Прикольно.

Затем пошел краткий осмотр обогатительной фабрики, где всё было разрушено. Я прикинул примерный список, что и где нужно будет покупать, и итоговая цифра меня не очень порадовала. Я бы даже сказал, это слишком большие расходы с окупаемостью… ну, не в ближайшие полгода.

Хотя, кто знает? Может, в скором времени еще одна мегагроза появится, и котлы принесут массу денег?

Да и вообще, что это за мегагрозы? Почему они уже дважды за месяц обрушили свою мощь на нас?

— Трыды-дых! — протарахтел голем одновременно с сигналом в моей голове. — Тебе, тырды-дых. И мне тырды-дых!

— И всем им тырды-дых, — поддакнул я голему. — Да, Шурупыч, ты как всегда прав. Нельзя жалеть о том, что потом принесет свои плоды.

Сообщение, которое пришло мне в голову, было сигналом от телефона Борова. Точнее, он активизировался, ну а моё шпионское программное обеспечение показало, на какую тему он там «треплется».

Оказалось, что на Борова уже настучали полицейские. В его номер в отеле нагрянула полиция и попыталась его хорошенько отмудохать. Виктор, как бывший, кхм-буэ, штабной Устранитель, попытался оказать сопротивление, но ему быстро напихали куда надо.

Но тем не менее, в СИЗО он долго не пробыл. Его вытащили москвичи, Паперские. Отмазали, так сказать. Хотя наказание за статью по контрабанде, незаконному обороту оружия и уж тем более по наркотикам априори тянуло на крупную сумму выкупа. И, видимо, москвичи её отдали.

Все указывало на то, что Паперские — далеко не среднестатистический род, раз они смогли протянуть свои ручки к правоохранительным органам Нового Тагила. Далеко, всё-таки, да без связей так быстро не среагируешь.

Хотя… с чего я взял, что у них нет связей? Однако, с ними, а в частности с Боровым, надо было заканчивать. Имея деньги, они принесут мне массу приключений, до которых мне нет дела.

Я решил позвонить этому Устранителю, который так гордился своим Сибирским Штормовым Пределом. Хех.

— О, доброе утро тем, кто выжил на имперских харчах, — саркастично заговорил я. — Вы хорошо поработали с бандой Тришки-Сибиряка в прошлый раз!

— Ты издеваешься, Раскатный? — злобно пробасил в трубку Виктор. — Я правильно понимаю?

— Нет-нет, — я улыбался, пока говорил с ним. — Вы правда хорошо справились!

Воцарилась тишина, ибо Боров вообще не понимал, какого черта я ему звоню и что я хочу. А уж тем более, он не понимал, что делать со мной и как продолжить разговор. Я не стал особо тянуть кота за хвост и предложил:

— Как насчет того, чтобы встретиться сегодня?

— Да?

«Хрен-на! — хотелось заявить мне, но я решил особо не издеваться. Скучно, да и нудно с ним как-то.»

— Да-да, — я перевел взгляд с здания фабрики на Шурупыча, который зачем-то начал топтать кучку земли. — Только давайте без охраны, ага? И вообще без ваших людей.

— А если я не хочу?

— А у вас что, кишка тонка, да? — я начал брать его на понт. — Без людей своих ничего не можете? Хех. Ожидаемо от Устранителя из самой Сибири!

У меня получилось вывести его на кратковременные эмоции. Причем, очень даже хорошо. Боров запыхтел, начал что-то дербанить, судя по треску по ту сторону телефона, а затем он парировал:

— Ха, конечно, господин Раскатный, — он говорил это с насмешкой. — Уже созрели для переговоров?

— Ага.

— Только и вы, Георгий, — он продолжал ухмыляться. — Давайте без своих людей там, Устранителей и частников, которые за вас впрягутся.

— Да, добро, — я подошел к куче, которую топтал голем и чуть было не заржал. — Через три часа, сегодня.

— Где?

— В Караганде, — ответил я, но Боров воспринял мои слова как шутку. Начал злиться. — Блинная такая есть, в районе Поджаркино. Так и называется, блинная «Караганда».

Боров что-то там пропыхтел в телефон, думая, что я его развожу, но затем я услышал четкое: «договорились». На этом и положил трубку. Разумеется, это было еще не все. Хех.

После того, как я назначил встречу Борову, я сразу же анонимно отправил запись разговора Ваньке-Каину. Пускай у него пердак горит сильнее прежнего. И разумеется, я часть разговора, так сказать, обрезал. Чтобы добавить интриги к их встрече: «Вы хорошо поработали с бандой Тришки-Сибиряка в прошлый раз!»

Ну а затем, отрывок другой фразы, где я договаривался о встрече с Боровым без охраны, да еще и в немноголюдном месте. Это должно очень хорошо замотивировать на поездку Ваньку-Каина.

Сработает то или нет? Тут, пожалуй, был шанс пятьдесят на пятьдесят, но уверенности в том, что бандит Слютникова купится, было, пожалуй, больше.

— Тут у тебя такой лакомый кусочек, хе-хе-хе, — я похлопал Шурупыча в очередной раз по корпусу и пошел на выход. — И я сразу, и твой ненавистный предатель тут же. Вкуснотища же!

Блинную «Караганда» я выбрал не просто так. В неё, кстати, я и направился сразу после поездки в Котлы, и… выбор был объяснимым. Во-первых, это очень безлюдное место, тем более в районе Поджаркино. Во-вторых, здание, как и всё внутри, было застраховано от разрушения. Опять же, потому что это район Поджаркино. Ну и в-третьих, здесь было такое мизерное количество посетителей, что персонал иногда даже на работу не выходил. Мол, какой смысл, если кормить некого?

Кормят там, к слову, отвратительно. Уж кому-кому, а Илье и его словам относительно еды я доверял. А если рыжему пареньку не понравились блины, значит там реально готовят слишком паршиво.

«Блин, а как вообще можно испортить блины, а?»

До «Караганды» я доехал за смешные двадцать минут. Всё дело было еще во вчерашней настройке алгоритмов светофора. Я остановился на парковке, прошелся по всем камерам и убедился, что все данные видеосъемки будут направляться мне на телефон. Мне нужно было видеть происходящее вокруг и внутри.

Затем я ради интереса зашел в навигатор, дабы убедиться, что мои настройки светофоров по городу реально работают. И был приятно удивлён.

«Покажите мне того инспектора имперской автоинспекции, я поцелую его в лоб и накормлю!»

«Пробок нет! Алло, мы в Новом Тагиле или в новом свете?»

«Осуждаю изменения в расписании срабатывания красного цвета светофора. Раньше моя жена опаздывала домой на час, задерживаясь в пробках. Сегодня же она пришла раньше обычного и застала меня с соседкой, которая пыталась меня, кхм, надуть.»

«От Парнаса до Поджаркино за двадцать минут? Легко! Дважды стоял в небольшой пробке по пять минут! Сотрудники имперской автоинспекции — боги!»

В целом, было приятно. Казалось бы, такая плёвая задача: изменить алгоритмы, а как людям-то нравится! Да?

Блинная Караганда сегодня будет пустовать. Я забронировал столик у окна, а также перевёл владельцу небольшую сумму в знак аренды всего здания на целый день. Бабка Зина, так звали кассира, радостно сняла передник и чепчик, когда ей позвонил начальник и сообщил, что гости сами себе приготовят.

Странное место, хех.

Вернувшись домой, я первым делом покормил собак, велел кухарке приготовить какую-нибудь закуску и, убедившись в том, что Екатерина мирно дремлет в своей комнате, ушёл в гостиную. Ну а уже там я включил большой телек, к которому я подключил камеры, привязанные, отныне, ко мне.

Хотелось смотреть на экшен в блинной, так сказать, в четыре «ка» формате. В режиме реального времени, разумеется.

И первым в блинную приехал Виктор Боров. Он оглядел невзрачное помещение и даже ничего не заподозрил, когда к нему не вышли сотрудники. Мужик уткнулся в свой телефон и облокотился на диванчик, рассматривая…

— Ух ты, — я заулыбался, когда подключился к его телефону. — Думаешь, легкодоступные девицы лёгкого поведения тебе сегодня пригодятся? И ты после Москвы перейдёшь на проституток из Тагила? Ничего себе у тебя разнос вкусов, хех.

— Прошу прощения, Георгий Игоревич, — послышался голос кухарки. — Я не услышала, вам закуски нужно оставить в кухонном зале или принести сюда, в гостиную?

— Сюда, — улыбаясь, ответил я. — И, пожалуйста, зелёного чая, да побольше.

— Две чашки? — улыбнулась женщина.

— Литровый чайник и две чашки, — отрезал я.

Боров, в общем, к встрече со мной особо не готовился. Он целые полчаса разглядывал куртизанок в своём смартфоне и даже поставил лайк той, которую приметил на сегодняшний вечер. Как говорится, о вкусах не спорят, но я, увидев его выбор, аж присвистнул.

Боров любил тотальное унижение. Любопытно, все штабные Устранители такие? А то вон и Слютников любит унижения, и замполит Бородкин, и ты теперь, Виктор.

В момент, когда я начал поглощать луковые кольца с сырным соусом, кино началось. К блинной подъехал чёрный фургон с рекламой белых мраморных унитазов по супернизкой цене. А вот оттуда выскочил наш Рэмбо! Тьфу ты, какой же он Рэмбо? Так, Ванька-Каин.

Этот придурок, со словами «За моих парней, сука драная!», вытащил из кузова пулемёт, и…

— Ой, а давно ты вернулся, Гоша? — голос Распутиной отвлёк меня от кино. — Фильм что ли смотришь? Боевик какой?

— Подожди, — попросил я, глядя в телевизор. — Сейчас что-то начнётся.

Ванька-Каин вёл себя в точности как в кино. Много трепался вместо того, чтобы разнести к чертовой матери здание вместе с Боровым, ну и, как он думал, вместе со мной. Но не тут-то было.

Его оры и крики, разумеется, дали Борову достаточно времени, чтобы отреагировать и сделать свой шаг. Виктор напялил на себя каменный доспех и вышел через окно, когда противник сделал предупредительный выстрел в сторону двери.

— УБЬЮ ГАДА! — трепался Ванька-Каин.

«Вот чёрт возьми, почему говорит он, а стыдно мне, а⁈»

Всё же бандит выстрелил. Несколько сотен раз, но это не принесло никаких плодов. Боров оказался не просто штабным сиделкой и что-то всё же мог.

Первая волна пуль прошлась по его доспеху, сбивая каменную крошку, а вот вторая должна была стать смертельной. Даже по камерам было видно, что каменный доспех выдержал основной урон. Откололись лишь небольшие куски. Для Кмета эти пули были детским лепетом.

— А сейчас бронебойные, сука!

«Вспомнил, это называется: испанский стыд. Вот зачем, — я мельком глянул на Катю, которая смотрела в телевизор и, видимо, тоже испытывала нечто подобное. — Говорить противнику, что его сейчас ждет, а? Шут гороховый.»

Возможно, именно крики Каина предупредили о возможной опасности Борова, из-за чего он перешел в другую «стадию» заклинаний. Возможно, Боров и сам планировал чуть усложнить миссию Каина, но тем не менее, экшен все же был, но слишком быстрый.

Топнув ногой и выставив перед собой руку, Боров сорвал кусок асфальта прямо перед собой и сделал так, чтобы асфальт превратился в некое подобие стены, скрывая его от пуль. Он начал укреплять ее камнями, фасадом здания и даже каким-то песком в то время, как Каин начал пулять.

Из-за того, что бронебойные пули поднимали слишком много пыли, Ванька даже не успел заметить, что стреляет в ту сторону, где противника нет. Он думал, что Боров стоит за этим «каменным» бронепластом и выжидает своей смерти. А вот Боров как раз таки начал действовать. И делал это весьма умно.

Виктор сделал шесть шагов назад и просто побежал в сторону, оббегая Каина по дуге. Он спокойно спрятался от взгляда противника за машинами и в скором времени оказался за его спиной.

Быстрыми движениями рук он сначала сломал доспех… удара за пять-шесть. А затем вбил нож в затылок по самую рукоять.

Это было…

— Дерьмо, — прокомментировал я и, наконец, обратил внимание на Распутину. — Паршивое зрелище, паршивых актеров.

— Гош, — Катя тоже быстро «отошла» от увиденного. — Это что было, боевик какой? — она уже спрашивала это. — Или новости?

— Да что-то типа кино индусов, — усмехнулся я. — Жизненный боевик про двух дебилов, которые слишком много показушничают и занимаются полной ахинеей.

— И зачем тебе это? — она села рядом, протянула руку к блюду и, улыбаясь, достала себе ребрышки. — Если это, как ты говоришь — индусское дебильное кино?

— Ну как тебе сказать, сударыня, — я даже задумался. — Вот бывает же такое: сидишь и смотришь какое-то паршивое кино, понимая, что это откровенный бред и ты это не хочешь смотреть. А по итогу, сам того не понимая, пялишься в экран и деградируешь. Ну вот как с сериалами по каналу типа «У+» или «Гостевой», где всякие мелодрамы показывают с актёрской игрой уровня детского сада.

— Ну да, в доме отца у нас есть… — она замолкла на миг и, улыбаясь, поправилась. — У дома отца есть кухарка, которая, смерть, как любит канал «Неспас», «ГнГ» и, по-моему, «РанТВ». И мне хватило лишь одного беглого взгляда, чтобы понять, насколько это ужасные телеканалы и что там показывают всякую дичь. А она, блин, она не может без телевизора.

— Смотрит, как говорится, с пеной у рта?

— Вот-вот! — оживилась Распутина. — И главное, иногда даже с другими слугами спорит, мол, половина людей — это рептилоиды, что-то там про шапочки из фольги и про чипирование людей империей.

— О, про последнее я тоже слышал, — усмехнулся я. — Илья как раз недавно случайно решил включить телевизор и посмотрел теорию заговора. Так плевался, как никогда не плевался.

Мы проболтали про дурацкие телепередачи почти целый час. И этого времени Кате хватило, чтобы устать. Я подлечил ее и укрыл пледом, только она сразу спать не легла.

— Ты куда-то собираешься, Гоша? — улыбаясь, спросила она. — А то, — она словно знала, что у меня нагрянет вопрос. — Ты обычно всегда куда-то уходишь, когда проводишь терапию вечером…

— Мне нужно встретиться с Митюшкиным старшим, — я зажмурился, вспоминая, говорил я Кате или нет. — Я же говорил? Да, — вспомнил, хех. — Я говорил об этом.

— А можно, — она тут же оживилась, — и мне с тобой? А? А то… немного устала от одиночества в доме. Понимаю, что ты можешь велеть остаться, но если…

— Поехали, — перебил ее я. — Как раз развеешься немного.

По дороге к Митюшкину-Старшему, где водителем автомобиля был Коля, мы заехали сначала в копировальный центр, где мне нужно было кое-что сделать. Точнее, распечатать.

Если честно, я давным-давно приготовил эскиз, а точнее, чертеж руки для Шурупча, но вот всё кузнеца толкового не было. А сейчас проект пахнул успехом.

Сотрудники копировального центра встретили нас с недовольными минами. Видимо, не особо работать хотели. К нам вышло трое сотрудников, и никто даже не удосужился поздороваться. Это напрягало Катю, но не меня. Я просканировал помещение, нашел большой промышленный принтер, дал ему команду и распечатал себе чертеж. А затем указал на него:

— Там лист у меня был заказан. Дайте, пожалуйста.

— Принтер в режиме ожидания, — хмыкнул дрищеватый паренёк. — Мы ничего не печатали.

— Ошибаешься, — улыбнулся я. — Вон, что-то торчит.

Парни были в афиге, ну а я прикупил у них тубус, куда и свернул готовый проект. А затем мы отправились в кафе, где еще на утреннем звонке договорились с Серафимом Олеговичем встретиться.

Распутина впервые в своей жизни оказалась в тематическом заведении. И тут правда было на что посмотреть. Антураж стимпанка с кучей всяких приборов, шестеренок и механизмов мог «украсть» взгляд любого.

Глаза просто разбегались от количества разносортных работающих механизмов. И если честно, меня этот стиль очень привлекал.

Вот прикольно было бы иметь громобой в таком стиле, а. Эпично же! Вместо заряда конденсатора для создания молнии — небольшой баллон с плазмой, который способен вызвать высоковольтную вспышку и…

Нет, это слишком глупо. Скорость выстрела и перезарядки будет не та. Да и громоздко, что ди. Хотя, я обязательно сделаю себе нечто подобное и поставлю в шкаф за стеклянной стенкой.

В отдельной кабинке кафе, в которой стены были сделаны из кучи прикрепленных плат от разного оборудования, залитых эпоксидной смолой, нас ждал здоровяк. Митюшкин-старший… ой, не верно. Герасим был копией своего отца, только не такой крупный. Но со временем он явно догонит папашку вширь, если больше не станет.

Серафим как раз подходил под архетип кузнеца. Высокий, широкоплечий, с плотным брюхом и мускулистыми руками. Что уж говорить про бороду, лысую голову и острый взгляд?

— Здравствуйте, Серафим Олегович, — я коротко кивнул и вытянул руку, как только кузнец встал. — Я Георгий Игоревич Раскатный.

— Добро, Георгий, — он пожал руку и посмотрел на Катю. — А вашу спутницу как зовут?

— Екатерина Семеновна Распутина, — безэмоционально продолжил я. — Мой вассал.

— Распутина? — искренне удивился Серафим. — Знаю я вашего отца, Семёна Семёновича. Удивительно, что он…

— Вассалитет приняла только она, — улыбнулся я. — Но сейчас явно не об этом. Итак, Серафим Олегович, я хочу сразу договориться на корню, что наш разговор и работа, если меня всё устроит, остаются строго конфиденциальными.

— Разумеется, — хмыкнул здоровяк. — У меня на этот случай как раз есть соглашение.

Он вернулся за стол, взял с диванчика дипломат и протянул мне три документа в разных файликах.

— Ознакомьтесь и распишитесь. Один экземпляр остается у вас, второй у меня.

— А третий?

— Третий — отдельный документ. Если мы не сойдемся во мнениях по работе, я заполню его, и это будет гарантом, что о вашей задумке никто не узнает, а я — нигде не воспользуюсь вашей идеей, если, конечно, кто-то другой не додумается до неё.

Это меня устраивало.

Катя быстро пробежалась глазами по двум копиям документов и по отдельному третьему. Подтвердила, что всё чисто и никаких подводных камней. Также она в каждом поставила свою роспись, как сторона, которая проверяла подлинность и чистоту.

И как только я получил свой «гарант» на руки, пришло время тубуса. Большой лист «А1», который я достал из тубуса, вызвал в лице Митюшкина некоторые эмоции. Сначала он вроде как ухмыльнулся, только я так и не понял почему. А вот спустя пару секунд я был «награждён» искренним удивлением.

— Это… — он округлил глаза и улыбнулся. — Это же часть механизированного доспеха! — в его голосе слышались нотки искреннего восхищения. — Черт возьми! Я впервые вижу нечто подобное! Удивительно!

— Ага, что-то по этому типу, — скромно заявил я.

И, конечно же, я не стал уточнять, что в чертеже пока что рукавица литая, и внутри как бы… нет места для руки. То есть это тупо монолитная «запчасть», которую не надеть никак. Хех.

— Удивительно, — второй раз сказал Митюшкин-старший. — Какая точность расчетов и детализации! — он на миг отвёл глаза от чертежа и посмотрел на меня. — Георгий, меня же глаза не обманывают, это часть доспеха?

— Можно и так сказать.

— Всё детально прописано, — продолжил он. — От компонентов до узлов стыковки, я… я ещё ничего подобного раньше не видел!

— Вы это уже говорили, — я позволил себе улыбку и повернулся к Кате. — Сударыня, всё хорошо? А то у тебя пульс низкий.

Катя кивнула и тут же начала растирать ладони. Подмерзла, чуть-чуть.

— Я вижу, что помимо обычной руки, — продолжил магнетик-кузнец, — здесь добавлен цепной меч и лазерный бластер!

— Ага, они там, — я указал на чертеже на парочку рисунков. — Выдвигаются для превращения руки в оружие.

— Это я вижу! — заулыбался он. — Кто бы ни разрабатывал этот проект, он точно постарался на славу, — его глаза горели интересом и желанием сделать нечто подобное. — Наверное, мне не стоит спрашивать, откуда у вас этот механизированный доспех. Но… что с остальным⁈

— Увы, Серафим Олегович, — я чуть-чуть напрягся. — Вас это волновать не должно.

— Простите, Георгий, — тут же заулыбался Митюшкин-старший, — просто… я поражён. И тем не менее, — он изменился в лице, вернув всю нейтральность в эмоции, — понимаете, чтобы присоединить такую руку к доспеху, потребуется мой непосредственный доступ к нему, как магнетику.

— Понимаю, но до этого дело ещё не дошло, — подметил я. — Так что пока без особых подробностей.

— Хорошо, — кивнул тот. — Я готов взяться за ваш проект.

— Цена?

— Триста тысяч рублей.

Вот тут я охренел и не сразу «выхренел» обратно. Это было… слишком маленькой ценой!

— Почему так дёшево? — теперь настала моя очередь округлить глаза, хех.

— Проект слишком интересный, — начал объяснять Серафим. — Я не могу отказаться от него, тем более что мне интересен и сам процесс, и доспех, который, как я понимаю, уже есть⁈

Я ничего не ответил на этот вопрос, на чем, собственно говоря, беседа и закончилась. Я оставил чертеж кузнецу, а сам напрягся, стоило мне покинуть кафе. Я почувствовал на себе «импульс». Кто-то следил за мной. И этот кто-то использовал для этого цифровой бинокль. Его сигнал я не мог не обнаружить.

Поэтому я велел Коле отвести Катю обратно на майбахе, а сам вызвал такси и терпеливо дождался шофёра.

«Ну и кто? — в машине я смотрел в оба, выискивая тех, кто начнёт меня преследовать. — Какая сволочь тут за мной следит?»

Решение я принял сразу. Поставил конечную точку в зоне своих Котлов, ожидая, что приключение будет на боевой лад. И чуйка меня не подвела.

За мной следили люди Борова. И по камерам, уже сидя на фабрике, я отметил, что они приближаются к забору.

Никого другого там нет. Только эти москвичи.

— Ну что же, — я определил по камерам, что они хорошо так вооружены, причём новейшими средствами. — Пошумим?

У них при себе были энерго-наручники, работающие на автоматическом пульте, с магнитными замками и достаточно прочные, чтобы удержать даже Осваивателей. Новые рации с очень большим радиусом связи, а также автоматические винтовки с цифровым оборудованием.

Приключение обещало быть интересным.

— Илья, — я тут же набрал своего водителя. — Забери големов с моих Котлов, окей?

— Зачем, шеф?

— Я тут вечеринку одним бандитам решил закатить, — усмехнулся я. — Вот-вот, меня сейчас повяжут. Так что не задерживайся и жди координаты. Договорились?

— Будет сделано.

Я вышел с фабрики, перед этим приказав големам сидеть тише воды, ниже травы, а сам решил сдаться, чтобы меня доставили к Борову.

Буга-га-га-га.

Глава 12

«Тэкс, — я внимательно осмотрел кучку идиотов на наличие чего-то нового. Вдруг я что-то не заметил? — И кто тут у нас? Бандиты? Вышибалы или просто быдло с улицы?» Выбор остановился именно на бандитах, судя по их наглым физиономиям. Ну и, конечно, дело не обошлось без изучения их телефонов. Общие чаты, переписки и манера общения указывали именно на криминальных личностей. Но не местных, кажется.

Когда я подошел к воротам, они уже стояли, нацелившись на меня неким подобием сеткометов. Только вот как они собрались стрелять ими в сетчатые воротины? Хех. Идиоты.

— Выходи! — пробасил один из них. — С поднятыми руками!

«Вот тебе и надо, ты и выходи, — я улыбнулся, но все же открыл ворота одной мысленной командой. — Любопытно, по какому объявлению их вообще набрали? Москвичи, а? Или что-то около тагильское?»

Бандиты тут же зашли в ворота, осмотрелись по округе, убедились, так сказать, что я один, но вглубь имений не пошли. Было достаточно беглого взгляда. Среди них было два бойца ранга Осваиватель — крепкие ребята. На них, в целом, я и сосредоточился, так как среди остальных бритоголовых они выглядели посерьёзнее. Ну и в итоге именно они на меня и набросились. Я решил не сопротивляться, пока что. Хех.

— Сразу бы так, — приговаривал один из них, заводя мне руки за спину. — Не дергайся, Раскатный, а то и ручку сломать можно.

— А может, не надо? — театрально спросил я, делая вид, что мне стало страшновато. — Ручки-то еще нужны!

— Слышал о такой поговорке: нет ручек — нет конфетки? — улыбнулся второй бугай. Я кивнул, и он добавил: — Вот и не дергайся.

На руки мне надели тяжелые браслеты-наручники с магнитными замками. В целом, такая штука была очень даже серьезная, и выбраться из них было практически невозможно. Но где наша не была? Мне было достаточно выпустить из рук магнитный ток и изменить их магнитное поле, чтобы они раскрылись. Но это я сделаю… попозже. Ну, либо не сделаю. Тут и ежу было понятно, пока что никто меня убивать не собирается. Да и не получится у них ничего.

— Вас ведь, — бандит, который меня «арестовывал», по-дружески хлопнул по плечу и вернулся на «исходную», буравя меня взглядом. — Приглашали на встречу, господин Раскатный. Вот чего вы ерепенились?

«Хм, ерепенился? Что за столичный говор?»

— Ну и? — хмыкнул я.

— Ну и теперь, — улыбнулся он, показывая ряд вставных золотых зубов. — Мы вас проводим!

«Интересно, он эти зубы чисто из понтов вставил или ему когда-то их выбили? — я посмотрел на этого широкоплечего „маньяка“, а, судя по его оскалу, именно им он и был, и предположил еще одну „темку“. — Надо бы цыганам скинуть геолокацию его местонахождения. Чтобы зубы повыбивали, хех».

— Не так затянул, — нахмурился второй. — Как он…

Он не договорил, подошел к своему другу-бугаю поближе и прошептал на ухо: «Как он подписывать будет с руками за спиной?» Тут я сделал вид, что ничего не слышал. Протяжно, жалобно вздохнул, притворно, разумеется, и стал ждать, когда ситуация хоть как-то изменится. Меня временно освободили, а затем опять арестовали, но уже не заводя руки за спину. Я посмотрел на эти браслеты, искренне постарался не улыбаться и спросил с сарказмом в интонации:

— А это украшение зачем? Чтобы образ завершить?

Мой вопрос вызвал улыбку на лицах не только этих двух, но и на остальных.

— Вот за этим, — один из них достал пульт и нажал на кнопочку.

Браслеты, которые были надеты на мои руки, были оснащены очень забавной штукенцией: «псибахом». Эта самая штучка была камнем из Котлов и использовалась для принудиловки. В общем, она выпускала телепатические удары на короткие расстояния, воздействуя только на того, кто носит браслеты. В общем, я много что мог поделать с этой хреновиной. Но не сейчас. Пульт посылает сигнал на датчик и активирует камень. По идее, боль должна быть серьезной, как…

«Хм, в моем мире была штука помощнее, называлась „псионикой“. Камушек легко встраивался в любую металлическую поверхность и активировался обычным электромагнитным воздействием. Помнится, нам приходилось их использовать на каких-нибудь монстрах, троллях. Эх, как лампово дома было.»

Однако на меня эта хреномуть не воздействовала. Я заранее погасил электроимпульсы пульта, чтобы лишний раз не ойкать. А то реально могло быть больновато. Нет, разумеется, для вида я поморщился, а затем спросил немного дрожащим голосом:

— Ай! Зачем вы это делаете⁈

— Из-за тебя, — прорычал с усмешкой бандит. — Мы торчим в этой дыре!

«О, и правда москвичи. Понаехали, блин. Новый Тагил не резиновый так-то!»

— Прекратите, пожалуйста, — я очень сильно пытался изобразить слабость. Но театральный кружок я не заканчивал. Тем не менее, результат был, они повелись на мою слабую актерскую игру. — Пожалуйста!

— Без проблем, — не сдерживая ехидства, ответил тот самый хрен с пультиком. — Так лучше?

Он еще раз нажал на пульт, и улыбка на его лице стала еще шире.

«Так, резцы — кариес, — я посмотрел на него и еле-еле сдержался, чтобы не усмехнуться. — Десна повреждена… вот бы тебе током по зубам-то зарядить, чтобы меньше скалился.»

— Ой, — мои ноги задрожали еще сильнее. — Ноги не держат…

Я сел на валун возле дороги, который, видимо, остался после раскопок на Пепелище Котлов, изобразил усталость и прикрыл глаза.

«Уф. А камушек-то явно для красоты поставили, — я задумчиво посмотрел на мой „стул“. — Вон, как отшлифовали грани. Удобно!»

— Э, а ну вставай! — тут же приказали мне. — Давай-давай!

— Так я же сказал, — я опять еле сдержал улыбку. — Ноги не держат!

— Раскатный, а ну-ка давай, иди!

— Я не могу идти, мне плохо, — я поджал губы, прикрыл глазки и зевнул. — Ногам больно.

Бандиту не понравилось мое заявление. Он повел бровью, хмыкнул, а затем демонстративно вытянул руку с пультом, нажав на кнопку.

— Щас я тебя подгоню, раз ножки болят. Я, в частности, лекарь…

— Ну, теперь я точно не могу идти, — холодно произнес я. — Как говорится, спасибо. Вы не лекарь, а костолом, видимо.

Я дернул ногой, словно по ней прошлась судорога, и нахмурился, задумчиво разминая икры. Всяческие попытки поднять меня словами не увенчались успехом. Я уперся в то, что больше не могу идти. Ну и, собственно говоря, это немного подпортило настроение этой компании.

Золотозубый, — второй бандит, — психовал знатно. Он отвел чудака с пультом подальше от меня и что-то яростно ему объяснял, при этом, не прекращая жестикулировать. Там был очень понятный жест, мол, он порвет его задницу на британский флаг.

Ну а затем они вернулись, задумчиво рассматривая меня.

— Что, песики, думаете, что я сказочным образом ходить начну? — я перевел взгляд с одного на другого. — Ну не, несите меня, о рабы. Хех.

— Ну, видимо, не может идти, — Золотозубый все еще был зол. — Доигрался, Женя? Вот теперь сам его неси!

«О, а меня на плечо посадят, как школьника, или на ручки возьмут?»

Оказалось, все куда грубее. Золотозубый забрал у Жени пульт, убрал его в карман, и на пару они подняли меня под руки и потащили к машине. Но тут я начал чудить.

Как только мы прошли первые пару метров, я поднес наручники к голове Золотозубого и включил через пульт телепатический удар. Вышло забавно, если честно. Он заорал, как свинья резаная. У него отвисла челюсть, мышцы шеи начали сокращаться, а глаза вот-вот и вылезли бы из орбит.

Это было опасненько. Хех.

Женя, к слову, тоже получил удар, но по нему прошлось как-то по касательной, что ли. Он резко дернулся, но не упал, а я повис на его руке и заявил:

— Только не бросай меня. Ножки-то, того… побаливают.

Меня передали в руки другой компашке, и тут начался замес. Небольшой.

Золотозубый с такой силой втащил своему коллеге в дыхалку, что мне на миг показалось, что Женя дух испустил. Мужик согнулся в три погибели и издал из себя нечто звериное. То ли рык, то ли писк…

Ну, я бы на его месте сделал то же самое. Пульт же у Жени был, и, по идее, виноват был он, что наручники сработали. Откуда ему было знать, что это я сделал? Хех.

По итогу меня дотащили до машины, грубо запихнули на заднее сиденье, а затем эти два здоровяка, красные от гнева и боли, сели по обе стороны. Они не особо церемонились со мной и не задумывались о том, что мне некомфортно сидеть между ними.

— Подвинетесь, может? — уточнил я. — А то вы слишком большие, я себя чувствую, как между двумя машинами.

— Закрой рот, Раскатный, — прошипел золотозубый. — Паясничать будешь на месте, если, хах, дадут.

В общем, меня повезли к Борову. Я сразу набрал Илью, уточнил, где он находится, и по итогу уже строил план, как и что прокрутить. Рыжий товарищ разминулся с бандитами всего на пять минут и уже ехал по стрелке навигатора туда, куда я его направлял.

В конечном счете меня привезли на заброшенный пивной склад «Алтика», грубовато выгрузили из машины и так же потащили внутрь самого здания. Илья должен был прибыть на место через шесть минут.

— Ну что, господин Раскатный? — голос Борова, казалось, звучал отовсюду. Меня завели на склад и молча протолкнули в темноту. — Страшно?

— Свет бы включить, — порекомендовал я. — А то не видно ни хрена.

В этот же миг зажглись аварийные светильники, и я смог все вокруг разглядеть.

Боров ждал меня за столом, который стоял прямо по центру этого склада. Стеллажей тут не было, все, так сказать, было давным-давно разворовано. Вся скромная компания бандитов молча плелась за мной, ну а золотозубый подталкивал меня вперед.

В общем, целая арена для бойни!

— О, пустовато тут как-то, — прокомментировал я. — А что, сами приехать не могли, а? Обязательно было тащить меня в такую глушь?

— Выкобениваешься? — усмехнулся Виктор Боров. — Ну давай, выкобенивайся дальше. Хотя… теперь ты можешь сказать мне всё, что обо мне думаешь. Не стесняйся. Хах.

Смешно? Ну ладно.

— Такс, — я поджал губы, дернул плечом, чтобы золотозубый меня больше не толкал, и молча подошел к старому, лакированному столу. — Займемся делом? Или тебе хочется услышать про себя лестные слова?

— Как сам хочешь, — улыбался Боров.

— Я хочу кушать, — честно признался я. — Но, видимо, тут меня кормить не будут. Так что давай, говори. Вы ведь меня сюда привели для какой-то сделки, верно?

— Сделки? — Боров выпучил глаза, а потом начал ржать. — То есть ты изменил свое мнение? Ну да… Теперь-то у вас неважные карты, господин Раскатный. Вот вы и пошли на попятную!

Дебил, что ли? Или думает, что у него все получится? Скорее всего, оба варианта.

— Посадите его! — приказал он Жене и золотозубому. — Побыстрее.

Мужики, особо не церемонясь со мной, сначала толкнули меня, а затем насильно усадили за стол.

— Подписывайте, — Боров тут же протянул мне контракт со злорадной улыбкой. — Это соглашение на продажу антивируса.

— Сто рублей? — искренне удивился я. — А ты не охренел ли, Виктор?

— Фильтруй свой базар, Раскатный, — злобно пробасил тот. — Раз ты не захотел продавать его мне за нормальные деньги, значит, продашь за копейки. Другого пути уже не дано, сам допрыгался.

— Допрыгался? — я сделал изумленное лицо. — Ну хорошо. Но вы же понимаете, что антивирус — это не просто бумажка. Это код. Да?

— Подписывай, — Боров встал, облокотился на стол и посмотрел на меня, как на кусок мяса какого-то. — Сейчас же!

Я пожал плечами, посмотрел на Борова из-под лба и изобразил покорность. Поставил свою подпись. Вырисовывал все завитушки в подписи, разумеется, специально долго. Нервировал этого здоровяка. Но это было еще не все.

— А теперь, — оскалился тот, протягивая мне телефон. — Звони в компьютерный клуб. Вели своим людям отдать сервера.

— Подробнее, — улыбнулся я. — А то знаете ли, будет фиаско, если случайно приедет кто-то другой, но с такой же целью. Упс, да?

Думал Боров недолго.

— Приедут двое моих людей на черной «Волге». И не дай бог, Раскатный, что-то пойдет не так.

В целом, я сделал все, о чем он попросил. Только сделал по-своему. Я симулировал звонок, подключая трубку Борова к серверу. А уже там смоделировал обратную связь, копию голоса Гоши-администратора и даже обратный адресный звонок. Ну, мало ли он сейчас сунется в список исходящих вызовов и увидит там пустоту?

Хех. Электроманты — сила! Слава Великой Электрожабе!

— Да, отдайте… всё в порядке… — говорил я сам с собой, задавая алгоритм ответа серверу. — Можете отдавать.

— Принял, — ответила копия Гоши. — А как я их узнаю?

— Гош, ребята на черной «Волге» будут.

— Все, принял, — зазвучал смоделированный голос Гоши. — Что-то еще?

— Не.

Параллельно, разговаривая с сервером, я позвонил Коле и Вове, мысленно, разумеется. И они получили очень четкие указания.

— Перехватите «Волгу» на дороге на пятом километре Кольцевой дороги. Расстреляйте машину из крупнокалиберного оружия, а потом добейте всех, кто выживет. У вас есть нормальная пушка?

— Обижаете! — возмутился Вова. — У нас с собой громобой средней тяжести. Всё будет сделано, Георгий Игоревич.

«Так, ну, в целом, можно заканчивать.»

— Сейчас мы дождёмся серверов, а потом с вами попрощаемся, — заявил Боров, как только положил трубку. — Эх, надо было сразу с вами заканчивать.

— О, опять на вы перешли? — сначала я улыбнулся, а затем сделал вид, что смутился. Даже испугался. — Стоп. То есть… вы меня грохнете? — я округлил глаза.

— А как ты думаешь?

Да я и так понимал, что закончится смертью. Только не моей, хе-хе.

«Шеф, — раздался голос Ильи в голове. — Все готово. Его царское величество Шурупыч Первый со своей доблестной гвардией прибыл! Дальнейшие указания?»

«Запускай ребятишек. Тут для них целая площадка подготовлена.»

Боров в это время обошел стол, сел на его край, скрестил руки и сквозь зубы прошипел:

— Ну что, страшно?

— Конечно!

— Это ты еще легко отделался, утырок! — он буравил меня злобными глазами. — Ты меня унизил перед своими бабами в Елках. За это ты ответишь в первую очередь. Слышал о такой технике пыток, как вырывание ногтей? А?

— Так, сам же обосрался, — нагло заявил я. — Ладно, скучно тут у вас…

В этот миг раздался оглушительный грохот. Входная дверь, которая имела размеры пять на пять метров, упала прямо на тройку бандитов, поднимая клубы пыли.

— Минус три, — улыбнулся я. — Следующие…

Через клубы пыли, которые подняли упавшие ворота, можно было разглядеть красные, горящие глаза. И все на этом складе это увидели. Реакция… была удивительной. Бандиты даже не сразу схватились за оружие, напрочь не понимая, что происходит.

Шурупыч показался первым.

— Тырды-дых, Мака-Фака! — затарахтел он так громко, что я невольно нахмурился. — Мака-Фака!

Молния, вылетевшая из его громобоя, снесла голову зазевавшемуся золотозубому.

Боров, конечно, был в шоке от увиденного, но времени на осознание ситуации у него не было. Слишком уж молниеносно всё было. Я расстегнул на себе браслеты, пока он также сидел на краю стола. Так сказать, выждал момент, когда тот встанет, ибо до рук было не дотянуться, и как только выдался шанс, захлопнул их на Борове, дабы Кмет не успел активировать свой стихийный доспех.

Все это было слишком быстро, он даже не сразу понял, что произошло.

После этого бандиты начали что-то делать, только на меня не отреагировали. Мужики спохватились, вспомнив про оружие. Только это бы их не спасло. Как только свой первый выстрел сделал Шурупыч, через клубы пыли на склад ворвалась пятёрка собратьев поменьше. И их вид…

Боже, я видел страх неизвестности в глазах всех этих пакостных москвичей. И, скорее всего, мне было их чуть-чуть жалко. Не каждый способен выдержать эмоциональный барьер при встрече с такими страшными созданиями.

Титаны тут же устроили самый настоящий хаос. Столбы пламени быстро сводили на нет стихийные доспехи бандитов. Хватало трёхсекундной струи, чтобы разрушить защиту и сжечь человека. А вот Каратели были резвее. Они даже на месте не стояли, как это делали Титаны. Они носились по складу и сносили головы тем, с кого «сняли» доспех, били в упор, игнорируя любой урон. А бандиты все же пытались отстреляться громобоями.

Подручные Борова за моей спиной, ну… не считая мёртвого золотозубого, вспыхнули как свечи, ну а я начал свою комедию.

— Так, с этим мы разобрались, — я улыбнулся и встал. — Что, удивительно, да?

Виктор действительно не понимал, что происходит. Он переводил взгляд с моих рук на свои.

— Ловкость рук — и никакого мошенничества! — насмешливо заявил я. — Ну а теперь, танцуй.

Я активировал «псибах» без кнопки. И «наручники» начали раз за разом срабатывать, причиняя адские муки. Огонь в глазах Борова мигом погас. Он через боль попытался накинуть на себя доспех, но даже сосредоточиться не мог. Ну а затем, он изогнулся и закричал от боли. А боль была адская.

Ограничений на «псибахе» не было, когда я давал на него прямые электромагнитные сигналы. Так что…

— Танцуй, — настойчиво повторил я. — А то так и будет долбить на полную.

Он, к слову, не слышал меня.

Пытаясь сосредоточиться на своей силе, Боров, конечно, удивил меня. Он начал образовывать на себе новый доспех, несмотря на боль, но я не дал довести дело до конца. Схватил ручку, которой подписывал контракт, и с силой вогнал ему в кисть, пробил её и воткнул в деревянный стол.

Как же он и визжал.

Когда за моей спиной появились големы, которые уже наигрались, Боров пытался отодрать свою руку. Я уже даже не активировал «псибах», просто молча наблюдал за его тщетными попытками высвободиться.

— Итак, — я шарахнул его молнией, но не сильной, а то помрёт еще. — Сколько ещё ваших москвичей в Новом Тагиле?

Ответом было очень понятное: пошел ты в детородный орган.

— А вот это был неверный ответ, — подметил я, мысленно приказывая големам кое-что поделать.

Я сделал пару шагов назад, меня обступили големы и начали играть в «перетяни канат». Два Титана держали Виктора за ноги, а два Карателя за руки. Они несильно, но всё же растягивали Борова. Тот верещал, и очень громко.

— В последний раз спрашиваю, сколько вас?

— Все тут, все тут! — орал он. — Отпустите!

Тело Борова упало, но он умер до того момента, как коснулся бетонного пола. Молния остановила его сердце в мгновение ока, сжигая все сосуды на своем пути. Я демонстративно взял листок с контрактом и кинул ему на лицо.

— Ну, вот и все.

В это время Илья решил тоже заскочить к нам на огонек. С Люси наперевес, он перепрыгнул один из трупов около ворот и закричал:

— Восстание машин, то есть спасение машинами!

— Блин, Илья, ты-то куда пришёл⁈ — раздраженно спросил я. — Я же просил просто запустить големов! Ты-то тут зачем?

— Так я всё грамотно сделал, шеф, — заулыбался тот. — Сначала их запустил, — он смотрел на меня с невозмутимым выражением лица. — А следом зашёл сам — не вперёд же идти, чтобы под огонь попасть!

Ну а затем он начал разглядывать то, что натворили големы. Его лицо тут же изменилось, пришло какое-то омерзение, что ли… он обошел, пожалуй, каждое тело. Лицо, впрочем, не менялось.

— Слишком жестоко.

— Ну, Илюх, а как иначе? — я задумчиво уставился на паренька. — Они похитили меня, заставили подписать грабительский контракт, и по факту собирались убить сразу, как получили бы сервера. Ну, по факту, они бы нихрена не получили, но суть от этого не меняется.

— Они бы убили тебя? — удивился он. — Ты прям уверен? Разве так с дворянами поступают?

— А чем мы отличаемся от вас? — риторически спросил я. — Тоже мясо, та же кровь. Такие же смертные. Разница в разборках между дворянами и людьми разве что в масштабе. А по факту все то же самое. Есть те же разбойные нападения, рэкет, попытка отжать земли, грабежи и все в том же духе.

— А это кто был?

— Москвичи, — улыбнулся я. — Не узнаешь его? — я указал на Борова, и тот кивнул. — Вот, пытались отжать мой охрененный антивирусник для своей компании в Москве.

— И что дальше?

— Ну, всю эту шушеру я перебил, — задумчиво ответил я. — А вот с их главным я еще поквитаюсь. Правда, в Москву пока не хочется, нужно в Пермь для начала, а уж затем и столицу покорять.

Илья на это ничего не сказал. Задумчиво пнул мозги на полу, вздохнул, глядя на Люси, и пошёл наворачивать круги вокруг Шурупыча, что-то бормоча себе под нос.

В это время отзвонились мои гвардейцы.

Из Волги бандиты даже не вышли. Не успели. Их расхреначило так, что Волга взорвалась. Трупы не узнать, свидетелей нет, парни сработали чисто.

— Пойдём, — махнул я Илье. — Пора на базу големов возвращать, да делами заниматься.

— Делами?

— Ну, я же сказал про Пермь, — усмехнулся я.

Приехав обратно в мои Котлы, мы первым делом прибрались. Точнее, начали чистить големов, ибо они весьма сильно заляпались. Затем я вернулся домой, где меня дожидалась Распутина.

Я подлечил Катю в гостиной, а затем заботливо накрыл пледом и сказал:

— Я хочу купить билеты на завтра в Пермь. Ты поедешь со мной?

— Конечно поеду, — улыбаясь, ответила та. — С радостью!

Когда Распутина уснула, я нашел физический адрес компании «Антивирус Паперского» и внес его себе в заметки, ну и после мне позвонила Рысева Люда. Она хотела, чтобы я с ними поохотился.

— Гоша, привет!

— Привет, Люд.

— Ты ведь лицензию Устранителя получил? Да⁈

Я прищурился, вспоминая свой поход в штаб, усмехнулся и подтвердил.

— Да, получил, а что⁈

— А не хочешь поохотиться с нами, а? За Тагилом Котёл раскрылся, там демоноид бегает — вроде твой любимый угорь. Частников там нет, только мы собираемся!

Я задумался и тут же ответил:

— Нет, Люда, не в этот раз.

— Почему?

— У меня сейчас другая охота… на людей. Шучу, конечно, — я посмотрел на уснувшую Распутину и улыбнулся. — Просто дела с гвардейцами рода. В другой раз.

Люда, конечно, расстроилась, но мой отказ приняла. Пожелала удачи и отключилась. Я вышел на кухню, поужинал в гордом одиночестве, а затем закончил свои приготовления к отъезду в Пермь. Отзвонился своей бабушке.

— Да, Гошенька? — послышался в голове голос Прасковьи. — Ты как там?

— Обо мне потом, бабуль, — отрезал я. — Скажи, ты сделала всё, о чём я тебя попросил, да?

— Конечно, Гошечка. Тришка исключён из гвардии рода, — ответила она. — И вся его орава. Бумаги подписаны и зарегистрированы. Они больше не имеют никакого отношения к гвардии и к нашему роду — тем более.

К моему роду. Я коротко поинтересовался её самочувствием и на том закончил разговор.

Теперь вся подготовка завершена. Теперь я могу ехать в Пермь разбираться с Тришкой и Слютниковым.

Глава 13

Я долго обдумывал все возможные варианты. Как мне ворваться, громко выбив дверь в доме Тришки, как мне передать пламенный привет Слютникову, и всё в том же духе. Но по итогу я пришёл к другому.

— Илья, — я задумчиво пинал камушек на улице и разговаривал с водителем через удалённый доступ к мобильнику. — Скажи, у тебя получится приехать в Пермь на машине?

— Ну… да. Сколько там на машине ехать? Часа два-три?

— Хех, — я вышел на травку возле дома и уставился на небо. — На твоей «шахе» то может и два-три часа, но тебе нужно ехать на военном грузовике. Понимаешь⁈

— Блин, это что получается, мне нужно големов привезти?

Фух, хвала Великой Электрожабе, он стал меняться. Умнеть, так сказать!

— В точку. Ну так что? Получится?

— В целом, — протянул водитель. — Я могу договориться с Валентиной, и она останется сегодня у меня… но без меня… хм. Да, шеф. А там куда големов запихивать?

— Они тебя сами запихают, — усмехнулся я. — Уже на месте решим. Так что, как только мы с гвардейцами и Распутиной покинем усадьбу, грузи големов.

— Понял-принял.

Что делать с големами в Перми я и сам не знал. Афишировать их, конечно, придётся, но не сразу. Потому что шпионы Тришки-Сибиряка всё ещё могли оставаться в стане гвардейцев Рубцова. Так что… я пока подстрахуюсь, «затихушничая» такую мощь.

Билеты я купил по онлайн-бронированию, через анонимный кошелёк и зарегистрировал на рейс не только себя и Распутину, но и Вову с Колей. Гвардейцы поедут в Пермь на поезде вместе со мной, так сказать, для безопасности. И о том, что мы едем «домой», знал только Рубцов.

Я назвал ему время, ожидая, пройдёт ли гвардия проверку или кто-то из рубцовских передаст информацию Тришке о том, что я еду.

Билеты брал в дворянском вагоне. У меня и у Кати были одноместные, личные купе, а вот Коля с Вовой будут тесниться в «однушке». Но без посторонних лиц.

На вокзал мы приехали через час, как только покинули дом. По пути ничего приключенческого не случилось, но вот камеры на доме в Поджаркино уловили какое-то движение. Я полдороги до вокзала пытался рассмотреть, что там шарахалось около забора, но так и не смог разобрать. Уж больно далеко было.

Защита, в целом, всё равно работала, так что я не беспокоился за целостность дома.

Уже будучи в вагоне, всё в том же классном, новом поезде высшего класса, я взял под контроль все камеры внутри нашего вагона. Так что, если вдруг камера отключится из-за незваных гостей, я об этом тут же узнаю, да и смогу проконтролировать перемещение по вагону.

Блин, надо было запариться насчёт того, чтобы взломать терминал в руках проводника. Дабы знать имена и фамилии всех пассажиров моего вагона и уже, имея эти данные, копии паспортов и общую информацию, поставить на камеры определение лиц: свой-чужой.

И всё же, я этим занялся ещё перед отправлением. Под предлогом: «Можно чаю?», я коснулся терминала и загрузил на него своё шпионское программное обеспечение. Ну а уже потом составил небольшую программку в своём купе. На всё про всё ушло каких-то там десять минут.

Также в эту скромную программку я вбил лица известных мне бандитов Тришки, которые были в живых, и, в целом, выдохнул.

Камера в вагоне тут же отправит мне сигнал, если что-то пойдёт не так. Всё было под контролем.

По пути, ночью, мне пришлось подлечить Катю. Сигнал на её смарт-часах сообщил мне, что у неё опять упал пульс. На выходе из своего купе я наткнулся на проводницу, которая хихикала в самом конце вагона рядом с дворянином, и тут же нырнул к Кате.

Девушка в это время спала.

— Кать, — я провёл рукой над ней и чуть было не присвистнул. — Катя!

Она мигом проснулась, как только я начал лечение.

— Давно ты здесь? — сонным голосом спросила девушка. — Как понял, что… а, — она посмотрела на свои часы. — У меня опять пульс упал?

— Да как-то резко. — хмыкнул я. — И не на пять-десять ударов, а на половину.

— И что там у меня?

Я не стал ничего говорить. Сосредоточился на лечении. Купе было тесное, если честно, и немного придавало ощущения интимности. Катя тяжело дышала, испарина на лбу придавала блеск её лицу, ну а её ноги касались моей спины. Койка тут тоже была не особо большая.

Чумной ток в её организме вел себя как-то странно. Он опять вспыхнул множеством «ростков» по всему телу. И если раньше я убирал его в области шеи, груди и талии, то теперь он спустился ещё ниже.

Когда я проводил рукой над пупком и уходил медленно к коленям, Распутина как-то странно попискивала. Я уже спрашивал у неё и не раз, что она ощущает во время лечения, но она отвечала одинаково каждый раз — облегчение.

Затем Катя собралась в душ. В её купе он был не очень большим, поэтому мы перешли в моё купе. Я терпеливо дожидался, пока девушка окончательно придёт в чувства, ну а затем пригласил перекусить в вагон-ресторан. Сегодня, после лечения, у неё не было чувства сонливости, почему-то.

— А помнишь, как в первый раз ехали вместе? — Распутина не сводила с меня глаз с того самого момента, как мы сели за столик. — Ну, когда я тебя считала простым электриком!

— Ага, — улыбнулся я. — А оказался я совершенно другим человеком.

— Волшебником! — её улыбка стала ещё шире. — Я вот всё-всё досконально помню!

— Я ведь говорил об этом, что я волшебник, и не один раз. А ты не верила.

В целом обстановка была очень умиротворённой. Вспомнив все подробности первой встречи, мы плавно перешли к обсуждению проблем аристократии в Новом Тагиле. Поговорили и про Шариковых, с которыми отец Кати долгое время враждовал. Говорили и о Пуришкевичах, которые были теми ещё мразями, ну и, конечно, поговорили про Котлы и мегагрозы.

Катя выдала мне чудесную теорию о том, что мы тоже можем попасть в мир демоноидов, нужно только найти «обратную» молнию. Такого в природе не существовало, конечно, и я это прекрасно понимал. Не может молния взять и ударить из земли в небо, но расстраивать её не решился.

Так сказать, в удовольствие слушал её фантазию.

В один из прекрасных моментов дивной беседы к нам решил присоединиться пьяный дворянин. Точнее, как решил? Он наглым образом вторгся в наше личное пространство и «осчастливил» своим присутствием.

Мне он сразу пришёлся не по душе.

— О, дворяне! — он улыбался так, словно увидел старых друзей. — Приятно встретить тех, кто способен заплатить за ужин здесь!

— Вагон-ресторан для дворян и так, — подметил я. — И таких здесь — море. Сядьте за другой столик, пожалуйста.

— Да ладно тебе, малец! — усмехнулся краснощёкий дворячок. — Мне нужна компания, понимаешь? — он подмигнул Кате. — Я так устал ехать в этом долбаном поезде, один, без своих. А до Горнозаводска ещё целых два часа! Так что… — он прищурился, посмотрел на меня и процедил. — А тебе восемнадцать есть? А? А то ещё по голове настучат, мол, с несовершеннолетним пью!

— Последний раз говорю, — я начал злиться. — Отсядь.

— У-у-у, пацанёнок, — он сложил губы в трубочку и издал протяжный звук. — Так дела у нас не делаются. Ты даже не говоришь со мной на «вы», и не просишь в нужном тоне. Я тебя за такое на дуэль вызвать могу. Понимаешь?

Я молчал. Мысленно досчитал до трёх, но тот уж сам начал паясничать.

— Короче, как тебя там, о, — он икнул и улыбнулся. — Будешь у меня Борькой. Короче, Боря, меня… — он задумался. — Зовут Виктор Варнава. Я из славного рода Варнава… там… э-э-э.

Скорее всего, он пытался вызвать меня на дуэль, о чём, собственно говоря, и сообщил минуту назад. Но тут волей случая пришло время остановки. Поезд начал тормозить, я подключился к устройству громкоговорителя в ресторане и объявил Горнозаводск.

Только вот остановка была быстрой, всего на минуту. И дворянин тут же всполошился, как только поезд опять тронулся.

— Э-э-э, а ну стоять! — он вскочил с места и ринулся к окну. — Э, тупой поезд! А ну стой!

В общем, он открыл окно и сиганул в него.

Катя была в таком афиге, что не передать словами. Да и не только она. Посетителей в вагоне-ресторане было много, и уж точно большая часть из них повскакивали со своих мест, чтобы прильнуть к окну и присвистнуть.

— Так, — она задумчиво уставилась на меня. — И… куда он? Горнозаводск же через пару часов!

— Знаю, — я натянул улыбку на лицо. — Сейчас была станция Полазна. Типичная в империи деревня, ни такси, ни желающих тебе помочь. Так что бедному пьянице домой придётся идти пешком. Ну, либо, на вокзале переночует.

— Волшебник! — улыбаясь, сказала она. — Это ведь ты сделал!

— Секрет фирмы, — подмигнул я и принялся поедать пиццу.

Кирилл Слютников.

— Раз-два, Гоша убьет тебя, три-четыре, запирайте дверь в квартире… пять-шесть, Гоша хочет тебя съесть. Семь-восемь, проберется к вам без спроса!

— Что? — Хорёк открыл глаза и первым делом увидел шикарный бюст медсестры, который вот-вот должен был вывалиться прямо на его морщинистое лицо. — Что вы сказали?

— Я считала ваш пульс, — скромно заявила знойная женщина в теле. — Скажите, пожалуйста, есть ли у вас желание… — её лицо расплылось перед глазами, а на её месте появилось чужое, мужское. И очень некрасивое.

Над Слютниковым завис мужик с шикарной грудью, но с щеточкой усов над губой, черной челкой и острым взглядом.

— Не хотите ли захватить какую-нибудь маленькую страну? — женским голосом спросил мужчина, и тут до Слютникова наконец дошло.

«Очередной наркотический трип, — он вздохнул, но ничего не смог сказать. — Блин, так странно. Вроде я всё вокруг вижу и воспринимаю так, как оно есть, а ничего сделать не могу. Почему?»

Медсестра словно услышала его. Её лицо опять расплылось и пришло в себя.

— Я вас должна предупредить, что из-за мощнейших транквилизаторов, которые мы вам вводили последние два дня, у вас могут быть изменения в сознании. То есть, вы понимаете, что происходит вокруг, но ничего сделать не можете.

«И что мне делать с этим?»

— Мы скоро заменим лекарство на морфий, чтобы вы не испытывали боль. И в целом, ваше тело придет к вам под контроль.

«Вот и славно, — Слютников медленно моргал, понимая, что теплое жжение в руке — это было то самое лекарство. Морфий. — Сейчас всё изменится, эти странные существа вокруг пропадут…»

— ХОРЁК, ЁП ТВОЮ МАТЬ! — громогласный голос вырвался из уст этой красотки. — Я ТЕБЕ ЖОПУ ПОРВУ ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО! ТЫ НАС ПОДЛОЖИЛ ПОД СВОЕГО ВНУКА, А ОН БОГ-ТОКА! — голос медсестры был как у Эльдара Зариковича. Только громче.

Невольно, Слютников приссался.

* * *

Утром мы прибыли в Пермь. Я вдохнул полной грудью чудесный запах угля неподалеку, развел руки в разные стороны и подумал про себя: «Дом, милый дом!» Распутина вышла вслед за мной и в точности повторила мой жест. Растянула руки, улыбнулась мне и прищурилась из-за яркого солнца.

— Ну что, куда теперь?

Ответ пришел сам собой. Я зацепился взглядом за одного брутального вида мужика, с причудливой кепкой на башке и килограммовой цепочкой на шее. Промониторив его лицо, я тут же пробил его по базе в своем телефоне и убедился в том, что это бывший бандит-гвардеец Тришка.

Но… он явно пришел не по нашу душу. Я передал Катю в руки Коле и Вове и приказал ее не терять, ну а сам отправился за бандитом, чтобы понять, какого черта он вообще тут нарисовался. А все оказалось куда проще, чем я предполагал.

Бандюган попёрся в сторону перрона, где стояли товарные вагоны, забитые углем, и уже там занимался мутными делами.

Я подключился к его телефону, чтобы лишний раз не показываться на глаза, ну и, собственно говоря, нашел причину, по которой он был здесь.

Бандит кошмарил местных работников, но не выбиванием долгов, а тем, что пытался им впарить наркотики.

«Любопытно, у вас все так плохо с деньгами или привалило?»

А затем и сам вспомнил. Им же нормально так перепало. Лет по десять каждому влепят, когда найдут. Хех.

— Ну чего, — говорил бандит работяге. — Соли, спайс, есть еще мефедрон, от него, кстати, девки только так мокнут!

— Да нах мне это надо! Ты чего, Вадос? Нас сейчас шмонают только так, как добрый вечер.

— И че?

— В очо, — парировал работяга. — Начальство сразу мусорам сдаст, а мне это нафиг не надо. Давай, иди отсюда, а то реально кто-то на тебя пальцем покажет.

«Хм, а интересно Тришка придумал, — я проследил за Вадосом, убедился, что он пошел дальше торговать и направился обратно к своим. — Не только сам гоняет под всякими веществами, но, судя по всему, и своих подсадил. Вон, Вадос ходит, как взвинченный, на пружинных ногах. Явно сидит на крепком.»

В целом, я не просто так заслал наркоту этой банде. Не только ради такого, чтобы полиция ими заинтересовалась, но еще и ради «ослабления». Наркотики сильно бьют по дару и снижают магический потенциал мага процентов так на пятнадцать, если не больше. И если все бандиты Тришки сейчас крепко сидят на хмуром, то их легче будет зачистить.

Так что, я не зря потратил столько денег, изъятых у Тришки, на все эти «кайфа».

Ну и в этом я убедился через минуту. Когда вернулся на пассажирский перрон, а там было два космонавта. Как раз из банды Тришки-Сибиряка.

Два мужика пятидесяти лет, вооруженные до зубов, замерли выгнутые назад. Они смотрели в облака и пускали слюни, когда вокруг них суетилась полиция. Трип они поймали не в том месте, где планировали.

— И что делать с этими космонавтами? — спрашивал один из патрульных. — Оп, стоп, у них оружие!

Тут же началась небольшая суета. Из ниоткуда набежал целый отдел полиции и очень быстро скрутил двух бандитов. Оружие изъяли, вещества из карманов изъяли, ну и бонусом прошлись дубинками по почкам и печени, дабы привести мужиков в чувства.

«Что-то я забыл спросить у бабули, — я сверил людей, которых запаковали, с данными, которые достал мне Рубцов. — Она же задокументировала официальное изгнание этих уродов из банды, а? Чтобы полиция считала их за обычных наркодилеров, а не за членов родовых гвардейцев?»

С этим вопросом я вернулся к Вадосу. Ну а что? Он все равно схватится с своими, которые ждали его на перроне. Что уж время-то тянуть. Все равно суета начнется.

Вадос стоял там же, где и в последний раз. Он причудливо покачивал тазом, словно делал разминку, и в это время курил самокрутку. Противный запах жженой смолы стоял аж за километр от бандита. И чем ближе я подходил к нему, тем сильнее мне хотелось развернуться, только бы не дышать этой дрянью.

— Привет, Вадос, — я от души хлопнул его по плечу, да так, что тот покачиваться стал. — Рад тебя видеть и все дела, о бывший подданный!

Бандит не сразу сообразил, кто перед ним.

— Слушай, вас же Прасковья официально изгнала из гвардии Раскатных, да?

— Ну да, а ты кто? — он прищурился, сосредоточился на моем лице, а затем аж расцвел. — Епана! Да ты же тот пиздюк! Еу! А ну-ка иди сюда, я тебя сейчас научу взрослых уважать…

Он говорил очень медленно. Чертовски медленно. Скорее всего, он думал, что говорит нормально, и никого не раздражает. Но даже оскорбительное: «пиздюк», он выговаривал секунд пятнадцать, растягивая гласные буквы. Это было… Ужасно.

Я не стал терпеть высказываний в свой адрес, легонько щелкнул ему по носу, выпустил молнию и, образно выражаясь, посадил на жопу. Точнее, не совсем «посадил». Бандит, размахивая руками, начал заваливаться на спину и в итоге рухнул между вагонами. Сколько бы он ни пытался перевернуться там или отползти, не получалось. В его организме была слишком большая дозировка наркотических веществ.

— Больно, мать твою, — тянул он между вагонами. — Раскатный, ты сын помойной б…

Он не договорил. Мощным импульсом электромантии я взял под контроль электропоезд и качнул его буквально на полметра. И этого было достаточно, чтобы бандит был задавлен тяжестью грузового поезда.

Что было самым главным, он умер быстро. Лишних звуков не издавал. Подобного стечения обстоятельств я не мог предусмотреть, но результат меня порадовал. Только за мой приезд Тришка лишился троих бандитов. Двое сейчас в обезьяннике будут ломать комедию, а третий мертв. Так что, скоро мы с тобой встретимся, козлина.

Я вернулся на пассажирский перрон, и в целом ничего не изменилось. Никто ничего не заметил. А события с двумя космонавтами и подавно вылетели из головы у пассажиров и зевак.

Мои терпеливо дожидались моего возвращения, и на все вопросы, мол, куда я ходил, я отвечал односложно: в комнату для мальчиков.

По самому зданию вокзала мы прошли без приключений. Никто нас не пытался пасти, бандитов из бригады Тришки я не видел, да и в целом все было тихо и спокойно. Когда мы вышли на улицу и я вдохнул полной грудью воздух родного города, приехала моя бабуля.

Машина с гвардией рода Раскатных приехала на внушительном фургоне за… заоблачную цену по всем местным меркам.

— Это… — протянула Катя. — Американец? Что-то типа Тахо?

— Близзард, — усмехнулся я. — Мои родители любили машины из-за океана. Вот и гвардия у нас ездит на подобных броневиках.

— Броневиках? — удивилась Распутина. — Так это же фургон, где там броня?

Я не стал ничего ей расписывать. Сказал, мол, сама все увидишь, а сам прищурился, выискивая машину бабушки. А бабушка, как оказалось, дожидалась нас в усадьбе. Нас посадили в фургон к моим «людям» на специальные ВИП-места, а затем мы понеслись в сторону моей усадьбы.

Глядя в окно, я с некоторой тоской вспоминал свой город, и не зря. Современная Пермь чем-то напоминала мне Астааз, город моего мира, где я родился. Схожести, если честно, совершенно не было, но вот сама атмосфера, люди… да, это напоминало мне о моем прошлом.

Когда мы приехали домой, сразу после ворот выстроилась основная часть гвардейцев Рубцова. Все были как на подбор, почти одного роста, вооруженные и гордые тем, кому они служат.

Хех. Мне. И сейчас мы это проясним.

Как только я вышел из фургона, острым взглядом окинул толпу и увидел Рубцова.

Ваня вышел перед гвардейцами и скомандовал громким голосом:

— Ровняйсь! Смирно! Приветствуйте главу рода!

Гвардейцы закричали в одном тоннаже. Синхронно. Красиво.

— УРА! УРА! УРА!

Распутина искренне улыбалась. Она радовалась за меня, и атмосфера преданности пришлась ей по вкусу. Но вот мне было недостаточно одного только приветствия.

Я вышел к гвардии, встал рядом с Рубцовым и, глядя на строй, уверенно заявил:

— Гвардия, я беру личное командование над родом! — никто даже косо на меня не посмотрел. Здесь были только преданные гвардейцы. — С этого момента главенство переходит ко мне. Через четыре месяца мне исполнится восемнадцать лет, и всё будет официально. Вопросы есть?

— Никак нет! — раздался хор гвардии.

Я еле сдержал улыбку, отвернулся от гвардейцев и указал Рубцову на мою скромную компанию. Он подошел вместе со мной к Кате, Вове и Коле, и я заговорил:

— Ну, Вову и Колю ты сам прекрасно знаешь, Ваня, — улыбнулся я. — А эта прекрасная сударыня, — после этих слов на щеках Распутиной появился румянец. — Екатерина Семеновна Распутина.

— Очень ценный гость, — кивнул Рубцов, и тут же исправился — поклонился как положено. — Рад приветствовать вас, сударыня, в главной усадьбе рода Раскатных. Я — начальник службы безопасности рода. Иван Рубцов.

— Очень приятно, — деловито улыбнулась Катя.

— Она мой вассал, — я сразу решил отметить это. — Так что, находится в моем подчинении.

Вопросов ко мне не было, и через пару минут к нам вышла бабушка Прасковья.

Ну, как бабушка? Она выглядела как бизнесвумен за сорок. Очень прилично одетая, подтянутая, и в целом, многие на нее пускали слюни на светских вечерах. Бабуля, как только увидела меня, так сразу заохала и заулыбалась, но вот когда подошла, склонила голову и забормотала:

— Гошенька… Гошечка, как я рада тебя видеть! Прости меня… прости, что не верила!

— Бабуль, — я сразу решил осадить ее. — Давай про всё это потом поговорим, хорошо?

Прасковья Игоревна подняла голову и попыталась улыбнуться. А затем посмотрела на Распутину. Вот тут-то ее и понесло.

За полминуты я услышал от нее столько лести, что на месте Кати я бы закрыл уши. А бабуля в конечном счете предположила, что она моя невеста. Надо было видеть ее лицо, когда она услышала, что Распутина мой вассал.

Но затем я уточнил:

— Я тут встретил парочку бандитов Тришки на вокзале. Уточнил у одного и узнал, что по крайней мере часть — изгнана из гвардии официально. Поэтому… ты списки подготовила? Всех исключила из рода и гвардии? Или не всех еще?

— Всё сделано. Все бандиты исключены, и Кирилл тоже, — ответила она. — Мы с Ваней прошлись по всем боевым «единицам», и никого из посторонних больше нет среди наших.

— Ладно, — кивнул я. — С Слютниковым мы скоро все порешаем, если сам не сдохнет, а пока я займусь Тришкой. Надо очистить имя рода и убрать эту гниль с лица земли.

Бабушка на это ничего не ответила. Она чувствовала себя виноватой, но, как я уже сказал ей ранее, — поговорим об этом потом.

Не хотелось сейчас решать вопрос о том, кто был прав, и кто виноват. Да и тем более выслушивать извинения. Да, бабушка была влюбленной дурой, но…

А что, но? Тут надо сидеть и все факты по полочкам разбирать. Почему она не слушала никого и верила только Хорьку.

Мы разместились на втором этаже, там, где были гостевые комнаты, ну и моя в том числе, и вскоре вышли на завтрак. Мой дом мало чем изменился с того момента, как я побывал здесь в последний раз. Точнее…дизайн остался тем же, а вот всякие украшения и статуэтки — пропали.

Кирилл очень быстро сделал ноги всему, что хорошо блестело и хорошо продавалось. Жаль только, бабка все это вовремя не заметила.

Я попросил за столом списки людей, которые работали на Тришку-Сибиряка, и в момент, когда начал сравнивать имена с убитыми мной, к нам приехали гости.

Дворянская полиция практически ничем не отличалась от обычной городской. Нашивки чуть другие, ну и обязанности иные. В целом, те же полицейские с теми же условиями и манерами. Их, к слову, не пустили на территорию усадьбы.

К нам в обеденный зал пришел один из гвардейцев и доложил, что майор Доигралес требует встречи с главой рода. Зачем? Увы, он не знал.

Катю я оставил в компании Рубцова, а сам вышел в гостиную, куда пошла бабушка. Мы дали добро, чтобы полиция заехала на территорию и ждали, когда придут полицейские.

Тройка крепких парней с одинаковыми усами и мордами поклонились в знак приветствия, а затем тот, что был посередине, открыл свой рот.

— Мы просили главу рода, — отметил он. — Увы, разговор не детский.

— Детей здесь нет, — сухо парировал я. — Я фактический глава рода, и буду присутствовать при обсуждении проблемы.

Я акцентировал внимание на слове «фактический», тем самым впечатлил полицейского. Он не стал спорить, а ободряюще кивнул.

— В общем, тема не из приятных. В последнее время мы зафиксировали достаточное количество фактов поставки наркотиков вашим бывшим людям, которых вы на днях исключили из рода и гвардии. Мы хотим понять, какое отношение они всё же имеют к вам. Точнее…

Я не дал ему договорить. И так понимал, что он собирался спросить напрямую, наша ли это наркота или нет.

— Никакого, — отрезал я. — Мы не занимаемся этой дрянью, а эти выродки больше не имеют никакого отношения к роду. Более того, они — позор, который нужно стереть.

— Значит, это теперь криминальная структура, — полицейский поднял брови и не сводил с меня глаз. — Раз они не принадлежат к дворянскому роду и занимаются наркоторговлей, они подлежат уничтожению.

— Именно так, — кивнул я. — Поэтому мой род займётся этой грязной работой, так что прошу не беспокоиться. Но могли бы вы организовать слежку за ними?

Полицейские переглянулись и коротко кивнули друг другу.

— Мы сделаем больше, чем просто организуем слежку, — ответил майор Доигралес. — Мы перекроем дороги к их дому, который они заняли, поставим кордоны и никого не будем выпускать. Даём вам неделю на разбирательство. Если кто-то из них попытается пересечь кордон, мы их задержим.

— Кордоны — это великолепно, — кивнул я, еле сдерживая улыбку. — Благодарю.

ЕХУ! Время охоты началось!

Глава 14

Тришка-Сибиряк

— О, пс, смотри-смотри, — Тришка сидел на кресле, вытянув ноги, и смотрел на самого себя через зеркало. — Щас такое начнется!

Сибиряк думал, что вокруг него сидят ребята из группы «Очумелые ручки». Но на самом деле, все было иначе.

Развивая способности мозга до безграничных высот с помощью бутылки и травки, Тришка придумал новую орбитальную установку, и вот-вот должен был запустить ее в космос.

Поднесенная к вымышленной ракете зажигалка включила сверхскоростной двигатель, а затем…

— Босс, ой, пля… — в комнату зашел Гера. — Черт, шеф, надымил-то!

— Тс… — прошептал где-то в клубах дыма Тришка. — Это туман смерти, если ты дотронешься до него, то…

Гера просто включил свет и недовольно посмотрел на своего босса. Он был единственным членом группировки Тришки-Сибиряка, у которого хоть что-то святое за душой оставалось. Он никогда не пил, никогда не курил, и уж тем более, не стягивал трусики с проституток. В общем, был нормальным боевиком, но со своими приколами в голове.

Точнее, так думали все остальные. Но на самом деле, Гера был маньяком извращенцем, который любил прогуливаться по ночным паркам, и трогать девушек за интимные места. И плевал он на возраст.

— Ты как ежик в тумане, — усмехнулся Гера. — В общем, шеф…

Но Тришке было плевать, что говорил его подопечный. Он выпучил глаза, посмотрел на измазанное лицо Геры и присвистнул:

— Шевелись, Плотва!

Гере пришлось отрезвлять босса, чтобы кое-что прояснить. В этом помогло открытие окна. Когда кумар в гостиной комнате улетучился и стало видно не только свои вытянутые руки, но и все декоративные элементы комнаты, Тришка вроде как отошел. Вдумчиво посмотрел на бонг, который он смастерил из бутылки, двух пачек пюре и фольги, а затем повернулся к Гере:

— Странная трава нынче пошла. Я-то думал, что орбитальную ракету строю, вот-вот, и полететь должен. А все не так однозначно…

— Завязывал бы ты с этим, босс, — Гера нахмурился. — Ты как? Говорить можешь?

Тришка-Сибиряк кинул на подопечного недовольный взгляд, но кричать на него не начал. С Герой он считался, поэтому тому было позволительно вести себя чуть наглее остальных.

— Говори.

— Кордоны на дорогах стоят, выйти мы не можем, — Гера подошел к окну и закрыл его. — Один уже пытался — копы его поймали, не выпустили. Теперь он в тюряге, похоже.

— Мда, — протянул Сибиряк. — И жрать-то в доме нечего! В магазин не съездить.

В этот миг в комнату вошли еще двое бандитов, но они были не такими смелыми как Гера. Сначала постучались, а затем попросили разрешения говорить.

— Поймали двух братков-дегенератов.

— Петю и Гошу? — догадался Тришка. — А эти дебилы что, тоже через кордон пытались пробраться?

— Нет, босс, — ответил за ребят Гера. — Они еще утром ушли на вокзал, приторговывать, как вы велели. С ними еще Вадос был, Осваиватель огневик, если помнишь. Он тоже пропал.

— Да все там понятно, — ляпнул бандит, который пришел докладывать за товарищей. — Захапал бабки себе и съе**л!

Гера тут же выдал затрещину говоруну.

И эти новости очень не понравились Тришке. Он начал крутить в руках папиросу, сминая фильтр. Затем переломил ее пополам и засунул в зубы новую. Взял огонь и затянулся.

— Шеф, ты бы… — протянул было Гера, когда понял, что это очередной джойнт. Но было уже поздно.

Взгляд Тришки изменился. Он стал диким, как у опоссума. Глаза покраснели, нос раздулся, а затем он заорал:

— Богдан, еп твою бабушку через плечо!

Тут, из-под дивана у дальней стены, сначала показалась рука, затем бутылка, а затем и сам Богдан. Помятый паренек убрал с лица засаленную челку, злобно посмотрел на своих же, и отчеканил:

— Я!

— Ты отправляешься в магазин, — важно заявил Тришка.

— Какой, нахрен, магазин? — недоумевал Богдан. — Босс, там ведь всё закрыто!

— Лесом! — заорал на него Тришка. — В прямом смысле лесом. Вот тебе рация, вот мобильник, вот ствол, — Сибиряк вытащил из карманов зажигалку, пачку сигарет и шишку. — Хоть что-то принеси, хоть белок настреляй! Еда нужна!

Богдан, конечно, прифигел. Задумался, а как это он стрелять из зажигалки будет, но тут ситуацию спас Гера. Отдал, так сказать, свое вооружение и средства связи.

Богдан нехотя взял оружие, бормоча что-то себе под нос. Затем бросил недовольный взгляд на босса и молча, развернувшись, вышел из комнаты.

«Сбежит же, — Тришка смотрел на огненный хвост Богдана, который чудился ему из-за травы. — Только выйдет из дома, и сразу в небо взлетит. Если, конечно, полиция его из ракетницы не подстрелит.»

Понимая, что еще чуть-чуть и его колпак скажет всем: «до свидания», Тришка попытался привести голову в нужное русло. Отбросил косяк, схватился за пакетик с белым веществом и сделал себе дорогу.

— Босс, я бы не советовал, — тут же послышался голос Геры. — Вы и так уже состоите процентов на пятьдесят из разной психоделики. Может, остановитесь?

Но Тришка уже «бафнулся» скоростью. Мысли стали молниеносными, как и он сам. Засунув руки в брюки, Тришка быстрым шагом начал наворачивать круги по комнате.

«Если менты все позакрывали… все разъезды, переезды, заезды… ёу. То… придется прорываться через эти кордоны. Всем вместе. Всей группой.»

Он нервно посмотрел на кухню, а затем быстро забежал в ванную.

«Придется готовиться, думать, как и когда это сделать. И для этого нужно зарядиться… нужно слезть с этой вкусной дряни… уф.»

— Босс? — за его спиной появился Гера. — Ты как?

— Лучше, — запыхтел Тришка. — В общем, надо прорываться. Другого выхода у нас просто нет.

* * *

Уничтожить Тришку и его банду нужно было сразу. Я это отчетливо понимал как и Ваня Рубцов, который внимательно слушал все то, что я говорил.

— Понимаешь, Вань, — я вывел на интерактивной доске план дома и территории, где был забаррикадирован Сибиряк. — Полицейские уже заблокировали все въезды и выезды, и они никуда не денутся. Но… нам бы скоординировать все действия. Если получится так, что мы нападем на дом с востока, а они побегут, ну… например. То полицейские могут пострадать, но главное, им придётся делать нашу работу. Бандиты все же вооружены.

— Может, разбить гвардию на отряды? Можно поставить дежурных с дальнобойными громобоями, да и сразу пресечь любую попытку «свалить»?

— Сейчас, подумаю…

'Если банда Тришки начнет ломиться в место, где скопление гвардейцев будет наименьшим, то будет задница. Эти сволочи, которые сейчас плотно сидят в Кубинке, проблема моего рода. Точнее, это моя забота, а не полиции. И лишних жертв очень бы хотелось избежать.

— В общем, давай так, — задумчиво продолжил я. — Ставим более плотный строй за кордоном, чтобы самим встретить бандитов.

— А что с домом тогда?

Блин, вот как бы ему сказать-то?

Илья уже привез големов недалеко от кордонов и по моему указанию выпустил их в лес. Так что, если банда Тришки ринется в лес, то все равно сдохнет. Еще и обосрется, когда увидит моих железных великанов. Только вот Ване пока что не нужно было знать, что у меня есть такая боевая сила. Поэтому… приходилось чуть-чуть лукавить.

— Бандиты не будут пытаться просочиться через кордоны, — задумчиво произнес я. — Они пойдут либо через лес, либо на прорыв прямо на нас.

— Так, Георгий Игоревич, — нахмурился Рубцов. — В лесу-то тоже надо встретить!

— За лесом глубокая река, если они пойдут по прямой, а если нырнут по пролеску в разные стороны, то все равно выйдут на кордон. Там уже сам понимаешь, мало кто сможет перейти его. Если мы узнаем, что они свалили через «природу», то все силы перетянем туда, не переживай.

— Все равно, оставлять целую площадку для побега…

— Выдохни, Ваня. — велел я. — Я узнаю, куда они пойдут, как только начнется подготовка к побегу. А они побегут, уверяю тебя.

— Но как вы это узнаете, Георгий Игоревич?

— Просто узнаю и все, — холодно произнес я, отключив доску.

Рубцов посмотрел на меня, но промолчал. Он, конечно, может и сомневался во мне, но я уже показал, что не лыком шит. Поэтому, он сдержал себя.

Я покинул свою усадьбу сразу, как закончил показывать примерную стратегию ведения боя. Дождался, когда Рубцов раздаст все нужные команды гвардии, и моя скромная армия начнет собираться на бой.

Американские фургоны с толстой броней кузова, вмещающие в себя по пятнадцать человек в полной амуниции, и таких фургонов было пять. Хех. Винландские викинги знают толк в машинах.

Только гвардейцев не хватало. Часть фургонов были полупустыми, все же.

Подготовка к выезду не заняла у нас много времени. Илья отчитался, что големы рассредоточились по лесу, я проверил все датчики и обратную связь с ними и в целом, был готов выдвигаться.

Перед тем как уйти, я подлечил Распутину. Ее состояние было более чем хорошим, но учитывая, как последние два дня проявился Чумной ток в ее организме, нужно было подстраховаться.

Проводя рукой над ее телом, я сосредотачивался даже на самых маленьких очагах, которые до этого бы, я бы просто не тянул. Не имело смысла.

Ситуация с непонятными звуками, которые издавала Распутина в поезде, повторилась. Когда я проводил рукой над животом и уходил вниз, к пупку и ногам, она… крикнула. Тут же открыла глаза, посмотрела на меня как… блин, даже не знаю как на кого, и в общем, покраснела.

— Больно? — предположил я. — Ты прости, у тебя Чумной ток свои очаги по телу раскидывать начал. Вон, — я провел рукой над стопой и вытащил зеленую «нить». — Даже на пятки перешло.

— Ничего, Гоша, — смутилась она. — Просто немного неожиданно было.

Я ничего не стал отвечать. И так предполагал, что ощущения были не из приятных, когда из тебя что-то вытаскивают.

В целом, сам процесс занял не больше десяти минут, но и в этот раз Катя была какой-то оживленной, а не сонной, как это было всегда после лечения.

Она вышла меня провожать, пожелала удачи и даже обняла у фургона. При этом, с ее щек не уходил румянец.

— Это было лишним, да? — она увидела мое изумленное лицо. — Ну не молчи!

— Да нет, — хмыкнул я. — Все нормально.

— Я вот что хотела сказать, Гош, — она повернулась к дому, посмотрела на вышедшую бабулю и продолжила. — Я буду контролировать ситуацию. Сообщения от полиции, если они поступят твоей бабушке, я тут же передам тебе. И остатки гвардии, — она заговорила еще тише. — Тоже будут под моим наблюдением. Так что, знай, я в твоем доме за всем прослежу и если что, сразу сообщу!

— Спасибо, — я широко улыбнулся и махнул бабке.

«А Катя молодец, — я посмотрел на Распутину и ее „подозревающее“ всех и вся выражение лицо, — Сразу смекнула, что Прасковья Игоревна — человек не самый надежный.»

— Поехали, — велел я гвардии, запрыгивая в фургон.

До точки, где находилась дом-база бандитов Тришки, мы добрались за час. Пермь, все же, была куда больше Нового Тагила, и чтобы попасть в нужное место, нам пришлось даже пересечь речной мост. По месту я убедился в том, что дворянская полиция не приврала насчет масштаба их подготовки.

Я встретился с майором Доигралесом, получил карту местности, где стояли метки из постов, и приказал своим двигаться дальше. Все дороги к дому были перекрыты. В трехстах метрах от «базы» было русло реки и достаточно широкое, так что, им некуда было бежать. Рано или поздно, компания Тришки все равно бы вышла на кордон.

Но мне нужно было чуть-чуть другое.

Мы быстро рассредоточились по всем проездам, организовали свои блокпосты поодаль от кордона, но ближе к самому дому. Проехались по бездорожью вместе с пятеркой гвардейцев и объехали дом по дуге, приехав к кордону у леса.

Тут мы оставили последний блокпост, где я оставил Рубцова.

— Так, Ваня, — я внимательно проследил за тем, как гвардейцы устанавливали автоматическую турель у пролеска. — Пускай отодвинут турель на пять метров, чтобы площадь поражения была больше.

— Будет исполнено, Георгий Игоревич, — кивнул Рубцов. — Но поверьте моему опыту, это не потребуется.

— Можешь уже называть меня шефом, — сказал я, и тут же продолжил. — Береженого Эектрожа… бог бережет. Я пойду пока прогуляюсь. Так что, можешь не ждать меня. Возвращайся к северному блокпосту и жди команды.

— В смысле? — искренне удивился начальник службы безопасности. — Зачем вам в лес?

— Я же сказал — прогуляться, — пояснил я. — Вань, давай поменьше вопросов, хорошо?

— Георгий Игоревич, — Рубцов прищурился. — Вы же не собрались идти убивать всех бандитов?

— Нет, конечно, — я нахмурился в ответ и покачал головой. — Что за глупости?

Рубцов провожал меня взглядом, пока я не скрылся между старыми соснами. Я слушал то, что происходило возле начальника СБ, подключившись к его рации, и мне не очень понравилось то, что говорили другие гвардейцы.

Нет, разумеется, никто из них ничего оскорбительного в мою честь и подавно не говорил, но вот их теории относительно героизма соло героев, меня, если честно… пугали. И что у них в голове происходит, а?

— Господин Раскатный молодой вообще-то, — говорил один из них.

— Думаешь, — поддержал разговор второй. — Он специально ушел, пойдет мочить бандитов в одиночку?

— Не думаю, он же не супергерой, — хмыкнул первый. — Молодость в голове играет, вот и… ай, ладно, чего это я?

— В целом, он поступает именно так, как делают герои в кино.

— Ага, ты бы еще вспомнил про супергероев нашего времени.

— А что не так? Смотрел новый выпуск про Радиоактивных людей? А? Там появился новый маг — Шторм! Девка с седыми волосами, большой грудью и силой молниевик! Говорят, может грозу вызвать!

«Вот начитаются всяких книжек, где один герой идет и мочит всю банду врагов, пока его люди прохлаждаются. И потом гвардейцы начинают мечтать так жить. А зачем тогда гвардия, если всё самому делать?»

Меня несомненно заинтересовали их слова по поводу «девки-Шторм». Но в данный момент мне было не до выяснения личности. Если в мире, а тем более, в империи появился сильный молниевик, это было поводом познакомиться.

Я сам того не заметил, как начал выставлять руки в разные стороны, касаясь деревьев и высоких кустов. Лес я очень любил…

В прошлой жизни я вместе с Грандмастером друидов вырастил прекрасную рощу, состоящую из одних только громодеревьев. И… эти изумительные по красоте деревья могли генерировать магнитный ток. В малых количествах, разумеется, и с безвредным вольтажом, но зато…

— Эх, — вздохнул я. — Как же красиво-то было…

Я остановился и зажмурился, пытаясь нарисовать картинку из прошлой жизни, где ветви громодеревьев искрились удивительно красивыми фиолетовыми молниями.

От них можно было заряжаться электроманту. Их активные свойства привлекали всяких чудных зверей, которые имели отношение к магическому току, и в целом… вот бы и здесь нечто подобное сделать.

От воспоминаний у меня аж настроение стало лучше. Внутри потеплело, что ли…

«Может, высадить нечто подобное и здесь, в этом мире?»

Я задумался над этим, но было одно «но». В этом мире не было подобных деревьев. И чтобы придумать нечто подобное, нужно иметь под рукой не только друида, который поможет роще появиться, но и алхимика, чтобы создать семечко громодерева.

В целом, это все было решаемо, есть, как говорится, деньги, и есть желание. А придумать, как все это исполнить — вопрос времени.

Я остановился буквально в двухстах метрах от небольшой усадьбы около леса и первым делом отправил Стрелку на разведку, дабы самому лишний раз не показываться.

«Прикольно вы мою дачу обжили, — я смотрел на „мир“ глазами мезофамильяра. — Еще и наркопритон устроили. Жопа вам, уроды, особенно за вазу, которую мама привезла из Османской империи».

Я стал свидетелем того, как произведение древних гончаров использовалось для нужды. Белка насчитала пятьдесят человек. То есть, это была вся армия Тришки-Сибиряка. Так что, оставалось только их проредить, хех.

Затем, буквально через пару минут, один из членов этой наркоманской группировки начал выползать через окно. Как раз со стороны черного входа. Отсюда он только и мог что свалить в лес, и обстановка, так сказать, располагала к этому.

Судя по походке и по тому, как он шлепнулся на землю, выползая через раму, он был под веществами. Хотя он мог выйти через дверь… эх, идиот.

Стрелка тут же нырнула в его телефон, пока он почесывал копчик и постанывал от боли, ну и через мгновение, я стал отслеживать его приближение. Когда до меня, ему оставалось пройти сто метров, Стрелка ворвалась в плату памяти. Когда оставалось пятьдесят метров, я установил на его телефон шпионское программное обеспечение и знал, как его зовут.

Богдан Буланов. Тридцать три года. Садист и изверг, которого осудили в Эстонии аж на пятнадцать лет. Славился тем, что был очень хорошим подрывником и не имел совести. Ему было плевать, кого взрывать. Неудивительно, что такая сволочь была в стане Слютникова.

Под стать этому старику, в общем-то.

— Мля, — Богдан пошатнулся и упал лицом в траву. — Сука…

В том, что он наркоман, больше сомнений не было. Он поймал трип в тот момент, когда шел ровно. Видимо, решил для храбрости чего-то хапнуть. Я не стал дожидаться, когда он дойдет до леса, вызвал одного из Карателей неподалеку, и через минуту рядом со мной стоял голем.

«Выходит, я не зря потратил бабки Тришки. Бандиты накурились, нанюхались… я такого сильного эффекта, пожалуй, не ожидал. Думал, курнут чуть-чуть, ослабят силы, бдительность да и все, — я почесал затылок. — Так они во все тяжкие бросились, придурки неадекватные. В целом, мне на руку все это, кокого-то можно тепленьким брать. Хех.»

Мысленно приказывая ему ждать моей команды, я сосредоточил все свое внимание на Богдане и…

— Пли, — приказал я, как только нарколыга встал.

Каратель промазал. Нарочно. Он сделал по меньшей мере пять выстрелов, и все попадали в землю, возле шатающегося Буланова. Мне не нужно было его убивать, а только — напугать, и этому тоже были причины.

Наркомашка тут же замотал головой во все стороны, словно и не понял, откуда началась пальба, а затем предсказуемо бросился обратно. Также, залез в дом через окно, проигнорировав самую обычную дверь, ну а затем он оказал мне медвежью услугу.

Шпионское программное обеспечение в его телефоне за секунду взломало пароль самого обычного Wi-Fi роутера, и через пару минут я подключился ко всем телефонам на этой даче. На каждом мобильнике появилось мое ПО.

В целом, я мог бы просто отправить туда Стрелку, чтобы она скакала из телефона в телефон, но это было слишком рискованно. Конечно, учитывая, что почти все там плотно сидели на наркотиках, они может быть и не обратили бы внимания на наэлектризованную белку. Решили бы, что это просто глюк, но рисковать не хотелось.

Я отозвал белку из мобильника, дождался, когда она вернется в карман и начал слушать переговоры внутри дома. И тут было о чем послушать.

Пятеро крепких парней, которые пришли в «гвардию» из солнечного востока, были одними из самых опасных боевых единиц. Степняки, как их прозвали сами же бандиты, были мастерами ближнего боя, а учитывая, что они были ветровиками, они раскачали свой навык до любопытного уровня. Могли, как и капрал Фантом, маскироваться и очень качественно.

Но, как и все остальные в этом доме, они плотно сидели на хмуром. Одурманивающая трава просто не выветривалась из их организма, и магию они использовали совсем не по назначению. Обкуривались, парни, очень серьезно. Мне же это было на руку.

— Какие нахер выстрелы⁈ — до меня «донесся» голос Тришки-Сибиряка. Я усмехнулся и продолжил прослушивать его телефон. — Я тебе, мудила, сейчас будку расшибу!

— Босс, ну я не вру!

— Ты что тут выдумываешь, а, Богдаша? Совсем нюх потерял, какие к черту выстрелы? Мы в доме! Алло!

— Босс, ну…

— Никто не станет стрелять, если не собирается начинать штурм, слышишь? Смотри, млять!

В следующий миг из окна гостиной появился «фэйс» Тришки. Он показывал этому миру средний палец и орал матом. Затем, он вернулся в дом и закрыл за собой окно.

— Ну что, убедился? — шипел Тришка. — Так что, падла ты безрукая, вали за дошиками для команды, понял меня? Если еще раз вернешься и я услышу про выстрелы, я тебя вот на эту вазу посажу!

Вот сволочь, опять на вазу мамы глаз положил. Вот я ему…

Через пару минут из дома вышли двое. Тришка все же отправил «добытчика» за едой, но в этот раз дал ему одного из бандитов. Видимо, чтобы тот убедился в безопасном маршруте. Я позволил им войти в лес, перед этим увел големов чуть в сторону, чтобы они не светились, и стал терпеливо дожидаться, чтобы начать шоу. Небольшое такое, больше развлекательное.

Для меня. Гык.

Стрелка вылетела из моего кармана и за доли секунды забралась на дерево. Я чуть добавил яркости в ее эфирное тело, и теперь, не заметить ее было просто невозможно. Бандиты, когда зашли в лес и уставились на моего мезофамильяра, отреагировали ожидаемо — начали ржать.

— Во, Богдаш, — второй бандит хихикал громче Буланова. — Как обкурились-то! Красота! Белочка! Аж синяя, ёптэ! Фоткай давай, а то не поверят!

Фоткай? Он реально дебил?

Это, кстати, ему сообщил не я, а Богдан. Вооружившись камнем.

— Идиот, это глюк по накурке, смотри, — он поднял камушек и кинул его перед собой, а не в белку. — Ой… ща…

Я не дал им продолжать издеваться над моим мезофамильяром. Позвал големов, конкретно только Карателей и когда те появились на горизонте, то бандиты их заметили. Ржака продолжилась.

— О, пали, — верещал второй бандит. — Роботы, нах! Восстание машин начинается!

Они ухохатывались так, что очень быстро мне надоели. Големы тем временем, просто перли на них, не издавая никаких звуков.

— Смотри! — Богдан вытянул руку и указал на центрального голема. — У него голова на головку «гриба» похоже!

— Так это, — усмехнулся второй. — Это вибратор, а не робот, получается! Бегите люди! — он закричал вперемешку со смехом. — Нас сейчас задолбят до смерти.

«Вот тут ты прав, шутник.»

Тот самый Каратель, который они прозвали вибратором, подошел почти вплотную и занес руку над головой «второго» бандита. Одним махом, он вбил его в землю. Точнее, проломил ему череп и заставил позвоночник принять очень острый угол, несовместимый с жизнью.

Когда Богдашка потыкал своего соплеменника и неожиданно понял, что тот мертв, он… сначала похихикал. Потыкал в него пальцем и начал задавать глупые вопросы, мол, чего ты «братулек» тут развалился?

А когда пришло осознание, было уже поздно. Ударом ноги, «вибратор» сломал ему все ребра. Затем, двое других големов, обступили его с двух сторон и просто втоптали в грязь. Выжить при такой нагрузке на кости — было невозможным.

— Минус два, — прокомментировал я. — Осталось еще сорок восемь.

Самое главное — не было ни единого лишнего звука. Лишь монотонный топот и два трупа. Хех

Екатерина Семеновна Распутина.

Девушка не могла найти себе места. Ее тревожило, что Гоша лично поехал разбираться с врагами рода, с бывшими гвардейцами, и ее отец словно чувствовал ее эмоции. Чувствовал ее переживания.

Он позвонил ей через пару часов с того момента, как Георгий уехал со своей армией.

— Дочь, привет, — голос Семена Семеновича был встревоженным, и не понять этого Катя не могла. — Скажи мне, у тебя все хорошо?

— Да, пап, а что?

— Просто… я только сегодня узнал, что ты отправилась в Пермь. Почему ничего мне не сказала?

Катя задумалась, но лишь на миг, а затем на одном выдохе проговорила:

— Пап, я уже не в семье… ты же сам понимаешь все.

— Георгий воюет? — продолжил засыпать вопросами свою дочь Семен Семенович. — Разведка доложила, что у него какие-то проблемы с личной гвардией?

— С личной — нет проблем, они служат и повинуются Гоше, — отрезала Катя. — Ну а слухи… остаются лишь слухами. Все хорошо, пап.

— Так у него война или нет? — смутился Распутин. — Кать, скажи, пожалуйста, я очень волнуюсь.

— Он бьет бывшую гвардию, которая была преступниками, — Катя начала немного злиться. — Все? Вопросы решены?

— Я понимаю, чем ты недовольна, — усмехнулся в ответ Семен Семенович. Я понимаю, что ты теперь вассал Раскатных и исполняешь свой долг. И что ты вообще могла не отвечать на мои вопросы, но я ведь как отец могу узнать, что с тобой все в порядке?

Катя смогла успокоить отца за смешные пару минут. Убедила его в том, что она сама находится под защитой в усадьбе. А также сказала, что у Гоши очень много мощи в кулаках, поэтому не стоит в нем сомневаться. Вот только когда разговор закончился, она… она немного опечалилась.

«Зная моего волшебника, — она смотрела на бегущую строку в чате гвардии Раскатных, которые были на выезде и отчитывались каждую минуту. — Он обязательно полезет в самое пекло. Но… я знаю, его не сломать. Он разит молниями наповал!»

Глава 15

— Так, и что же делаем дальше? — я задумчиво уставился на дом, затем на големов, которые собрались почти в полном составе. — А, о, Великий Шурупыч Первый. Как считаешь, что творить дальше?

— Тырды-дых, мака-фака, — риторически подметил голем. — На лабутенах, нах, а затем, я есть Шурупыч. Тырды-дых?

— Да, конечно, — отмахнулся я. — Всё понял. Не торопиться и всё тщательно взвесить.

В целом, я мог пойти напрямую и тупо натравить големов на дом. Одной мощи Титанов хватит, чтобы спалить мою дачу к чертовой матери. Часть бандитов при этом несомненно сгорит, а вторая часть останется без стен и попадёт под прямую атаку Карателей. Там, конечно, и Шурупычу есть поле для «развития». Так что…

Блин, я, конечно, не отменял эффект неожиданности, но подобная прямая атака в лучшем случае убьёт половину бандитов. И это при условии, что они все под наркотой в жесточайшем трипе, при котором нет возможности различить реальность от глюков. Так что…

План не очень. Ведь големов могут заметить заранее, и тогда бандиты тупо разбегутся в разные стороны, а мне же нужно, чтобы они вышли в лес. Тем более если они смогут дать отпор, то, блин, тут сорок восемь вооружённых бандитов. Не факт, что не будет жертв среди големов, а этого мне не хотелось допустить. Всё же эта стальная гвардия имела слишком большой коэффициент полезности, и жертвовать ими не хочется.

В идеале, просто выманить их. Всех и сразу, прямо в лесок, чтобы и серый Шурупыч укусил за бочок. Можно дождаться, когда они начнут с голоду пухнуть, тогда станет гораздо больше разгильдяев, и бандиты станут менее наблюдательными.

Но это долго. Тем более что голод их поведёт напрямую через блокпосты, чтобы времени не тратить. И этот вариант был самым долгим. А мне надоело ждать. Скучно.

— Не, ждать точно не выход, — я похлопал Шурупыча по пузу и велел всем големам чуть отойти. Поглубже в лес. А затем, рассредоточил этот конструктор вокруг себя перед тем, как сделать свой ход. — Так, телефончик у меня есть, так что, вечеринка начинается.

Я решил пойти путём хитрости и смекалки. Зачем мне рисковать големами, да и другими людьми, если можно просто позвать бандитов? Тем более что у меня был рычаг, на который можно было надавить. Почти стопроцентный рычаг, хех.

На изучение контактов Богдана ушло меньше минуты. Я тщательно перепроверил адресную книжку, затем подключился к телефонам других бандитов и сделал прямой набор на номер Тришки-Сибиряка.

Скопировав голос Богдана, я тут же настроил его на «наркоманскую» волну и немного заторможенно пробормотал:

— Ёу, шеф, есть новости!

— Новости? — недовольно ответил Тришка. — Ага, как же. Что, заблудился? Или в яму упал, а?

— Да не, шеф, обижаешь, — я зевнул, а затем медленно продолжил. — Я тут это, хуторок нашёл в лесу. Тут это… хлебобулочных изделий хренова туча, банки всякие жестяные… с тушёнкой. А это, грибы есть! Нормальные!

— Грибы, говоришь? — задумчиво повторил Тришка. — И что ты предлагаешь, а?

— Дай мне человек десять, и братишку моего, Славика, тоже. Мы загрузим весь этот продовольственный хлам, да на базу притащим. Резонно?

— Резонно, — хмыкнул Сибиряк. — Только чё-то мутностью пахнет?

— Да какой ещё мутностью, — хмыкнул я. — У нас будет что пожрать в доме, тут запасов ужас сколько! А потом я с новыми силами пойду искать путь на свободу. Только это… бабки не забудь пацанам дать, местные злые какие-то, бесплатно хрен что дадут.

— А не пиздишь ли ты мне часом? — подозрительно спросил Тришка. — Хуторок там, денежки. Брата своего захотел взять, а не свалить ли ты решил, а, Богдашка?

— Да что ты, шеф, — я тут же быстро парировал. — Говорю же — банки с соленьями, тушёнка, хлеб и грибы! Местные тут так запаслись, что хрен утащишь за одну ходку! Зуб даю, или я буду!

На размышление, Тришка потратил минут пять, не меньше. Со словами: «я перезвоню» он отключился, а я переключился на его телефон, чтобы послушать, какую воду он там мутит. А он оказался излишне подозрительным, ну и в целом, наркотики и состояние давали о себе знать.

Он нашёл брата Богдана, с силой влепил ему подзатыльник, но тот то ли скончался после передозировки, то ли просто крепко спал. В общем, он не встал. И тогда началось размышление.

Тришка зашёл к «степнякам», которые придумали новый, воздушный кальян, и перед тем как те бы ушли в сладкую страну снов и трипа, озадачил парней новой информацией.

— Пойдёте?

— Не, лень, — честно ответили двое. — Ты тут, босс, посмотри, какая тема мутится, воздух сам тебя напыхивает! Айда к нам!

В общем, Тришка смог взять только одного «степняка», и это было большим плюсом. От одного сильного мага я избавлюсь в очень скором времени. И по итогу, вместо десятерых, он набрал только пятерку бойцов, более-менее в адеквате, как считал он сам.

Затем, позвонил на номер Богдана, произошла переадресация вызова, и я взял трубку.

— Ну чего, шеф?

— Короче, — затараторил Тришка, перед этим положив марку под язык, отчего его речитатив стал еще быстрее. Я даже не сразу усвоил информацию. — Десятку не дам, пошел в жопу, не верю я тебе. НО пятерку выделю. Тут будет Эдик-ветровик, так что если думал слинять, он тебя продует так, как в клинике не продувают. У тебя полчаса на то, чтобы принести жрачку. Местным много денег не давай. ТРА-ТА-Та-Та-ТА!

Нихрена себе его кроет там…

— Тра-та-та, — он начал замедляться и перестал кричать. — Короче, брат твой отказался идти, спит. Остальные сейчас выйдут.

И он не обманул меня. Через пару минут, по нормальному, через дверь черного входа, вышла пятерка бойцов. Я тут же дал команду големам приготовиться, а сам отошел еще метров на десять глубже в лес, ожидая, когда те появятся.

Через минуту, первым в лес зашел ветровик и позвонил Богдану на телефон.

— Слушай, Богдашка, а куда идти-то?

Я дал косвенные наметки, что они должны перед собой видеть, и спрятался за толстым стволом дерева, ожидая, когда эти говнюки сами зайдут в ловушку. Как в целом и произошло.

На всякий случай я сразу обезопасил себя от утечки информации, взорвал их мобильники сразу, как они появились в зоне видимости. Затем, дорогу назад им перегородили два Титана, посылая в сторону торчков столбы огня, но без фанатизма. Нельзя, чтобы лес загорелся, да и дым привлечет ненужное внимание.

По инерции, так сказать, бандиты двинули дальше в лес, ну, а там…

Шурупыч, как какой-то дикий тролль из моего мира, одним ловким движением руки выбил страйк сваленным стволом дерева.

— Пентакилл, — усмехнулся я, выдавая команды Карателям. — Сразу всю команду положил, ты посмотри-ка!

Каратели выскочили из кустов в тот момент, когда поднялся ветровик, более-менее живой еще. Но повторный удар «бруском» обрушил его планы на выживание. Не знаю, почему именно ему так прилетело, но Шурупыч словно поставил перед собой цель — забить его бревном до смерти. И в целом, идеально выполнил эту задачу, только потратил при этом лишнее время.

Каратели в это время продырявили четверку бандитов, причем стреляли в упор, но те, кто успел нацепить на себя подобие стихийного доспеха, не выдерживали и одного выстрела. Все же, их магический потенциал сильно упал. Больше, чем на пятнадцать процентов, и против громобоя, а особенно такого мощного, какие были у Карателей, они тупо не выстояли.

— Сорок три, — пробормотал я, подходя к степняку. — Ой, а это у тебя что?

Мое внимание привлек камушек на цепочке. Единственное, что не «сломалось» под скалкой голема. Причудливый красный камушек поблескивал в крови и, как мне показалось, питался этой жижей.

Чтобы убедиться в подозрении относительно этой «бижутерии», я сорвал ее с шеи и, удерживая цепочку, опустил камень в лужицу крови. Она была вмиг высушена.

— Артефакт, значит, — я задумчиво рассматривал вещичку. — Ещё и странный такой… ладно, пригодишься.

Артефакт положил в карман, вернулся осматривать остальные трупы и вскоре вернулся к тому месту, откуда следил за домом. Трюк, который я прокрутил, дважды не сработает. А ещё темнеть начало…

— Ладно, — я хмыкнул, деловито размял шею и смело направился прямо к дому.

Как только я вышел с кромки леса, то кабель под землёй обесточился. Стрелка нырнула в ямку, добралась до подземного силового кабеля и вскоре нашла распределительный шкаф в полукилометре от дома, который давал питание на этот «район».

Мастерски сжирая керамический предохранитель, мезофамильяр обесточил не только мою дачу, но ещё с десяток домиков в округе. Ну а затем вернулась ко мне.

Из-за того, что свет в доме погас, а на улице начало темнеть, бандиты, разумеется, начали суетиться. Парочка бандюков, недолго думая, выбежала на улицу, чтобы запустить резервный источник питания — дизельный генератор в пятидесяти метрах от дома.

Но тут им не повезло.

Я машинально поднял руку, когда увидел первый силуэт. Пропустил его, когда увидел второго члена этой «группы», и дождался, когда они подойдут к небольшому сараю неподалёку от дома.

Как только упал амбарный замок и первый бандит проник вовнутрь, второй, который остался на улице, упал замертво. Выходя на улицу, никто из этих балбесов даже не задумался о банальных средствах защиты. Вдруг дом уже оцепили, а?

Молния ударила точно в висок, тот даже крикнуть не успел.

Второго я убил следом, как тот вышел на звук падающего тела. Лампочка, которая не горела, неожиданно засветилась, и бандит поднял голову вверх. Взрыв, который устроил я, швырнул осколки ему в лицо, ну а затем было дело техники.

Мужик упал и схватился за лицо. Начал кататься по земле и очень опрометчиво схватился за арматуру, торчащую из земли. Молния, выпущенная в арматуру, поджарила его.

В это время на моей даче начал твориться полнейший хаос. Часть бандитов начала трещать о том, что водка была палёной, и они одновременно ослепли. Другие говорили про галлюцинации и уже придумывали себе всяких призраков, а более «трезвые» или хоть чуть-чуть в адеквате задумались о самом нехорошем.

Я погасил всю технику в доме, которая работала от аккумуляторов, но не стал трогать личные телефоны. Чтобы бандиты продолжали их использовать и, хех, не боялись отвечать на звонки. Ведь это мне может пригодиться.

— А если так поступим? — я сел около второго «мертвеца», который решил поджариться, и сосредоточился на телефоне Богдана. — Эй Богдан, Богдан, богом миру дан…

Младшего брата Богдана как звали? Бинго! Богданом! Причина тому была — разные отцы. Хех.

Но я сделал то, что навело смуту в стане врага. Позвонил «братишке», используя оцифрованный голос старшего брата-подрывника, который умер самым первым.

— Слушай, братишка, — я не сразу заговорил с «мелким». Уж больно долго он трубку брал. — Я соврал про хутор.

— Про какой хутор? — напрягся младший. — Ты о чём, Богдаш?

— Короче, забей, — я вспомнил, что Тришка упоминал о том, что брат Богдана не проснулся. — Всё хреново. Дом окружают в кольцо и скоро нам не спастись. Когда кольцо схлопнется, лишь малая часть сможет свалить, поэтому… братик, собери ребятишек, которым доверяешь, только быстро! Малой группой ещё можно свалить, но вот всеми…

— Что делать-то?

— Мочите Тришку и сваливайте, это он завёл вас в эту дыру, чтобы избавиться от половины. Поверь мне, я знаю!

— Чего…

— Так, — рявкнул я. — Короче, мочите этого ублюдка и выметайтесь. Нас тут шестеро, мы поможем. Так что договаривайся там и побыстрее. Время горит, очко тоже!

Я положил трубку и задумался. А не переборщил ли я? Ну, с чего вдруг они пойдут на Тришку? А? Да и вообще, что-то я какую-то муть нагнал.

Но тем не менее, «младший» перезвонил.

— Всё, договорился с семерыми. Сейчас будем Тришку мочить. Семеро нас просочится через кольцо?

— Вряд ли, но ты им не говори только, окей? — я еле сдержался, чтобы не усмехнуться. — Тебя, братишка, я точно спасу!

В целом, мне осталось только ждать. Я подключился к камерам мобильных телефонов, только вот нормального стримера среди бандитов не было. Все было слишком неясным, да и очертания внутри комнат — слишком мутные. Света-то не было.

Но в том, что мой план сработал, я узнал непосредственно по звукам. Через мобильники до меня донеслись звуки перестрелки. Отборные маты и грохот падающих тел.

Бунт, который я сам же и сделал, все же принес свои плоды.

Через пару минут я узнал очень важную вещь: Тришка — жив, а вот семерка бандитов, которые пошли у меня на поводу, — нет. Точнее, шестеро погибло, в том числе и Богдан-младший, а седьмого запытали до смерти, когда выясняли, в чем, мать его, дело.

В конечном счете, было минус семеро бунтовщиков и минус один из приближенных Тришки. И что было еще немаловажно, перед своей смертью последний бунтарь доложил Сибиряку о том, что это Богдан-старший всех надоумил по причине облавы.

Только вот пытки были личные, в отдельной комнате. Тришка не доверял после бунта никому, и последнего выжившего утащил на кухню, где с ним и закрылся. А затем… он начал яростно кусать себе локти, понимая, что их взяли в кольцо и им задница.

Он долго размышлял, что же делать дальше, ну а я не стал тянуть кота за хвост.

— Какое ещё кольцо? — доносится голос Тришки.

Но эту информацию он своим не разглашает. Я слышу, как тот в ярости начинает кусать себе руки, размышляя, что делать дальше. Осталось всего тридцать пять противников, хех.

Я зашел за сарайку, сел спиной к дому, облокотившись на стену, и закрыл глаза, сосредотачиваясь на входящем звонке. Тут же почувствовал на себе «след» цифрового бинокля и через мгновение узнал, кто на меня пялится. Тем более, что «наблюдатель» звонил мне в это время.

— Георгий Игоревич, вы… не сидите там, а. До дома рукой подать, вас могут заметить!

— Не переживай, Ваня, — парировал я.

— Шеф, я серьезно! Там сейчас такой шум был! Вы же можете погибнуть! — он реально беспокоился за меня. — Давайте мы выдвинемся на дом, а? И нажмем на них со всех сторон!

— Да не, Вань, — отрезал я. — Ты куда гонишь-то? Их там тридцать пять еще, и все вооружены. Зачем рисковать лишний раз и тратить живые единицы. Так что отложи эту идею на потом.

— Стоп, — озадачился Рубцов. — Как это, тридцать пять? Разведка доложила, что их там в районе полусотни! Точнее, если список, который мы сделали, верен, их пятьдесят, не меньше!

— Ну, — протянул я. — Было да сплыло. В общем, надо еще чуть-чуть уменьшить их количество, и тогда я дам приказ к наступлению. Поэтому просто потерпи.

— Тридцать пять? Ты серьезно, шеф? Как ты…

— Доверься мне, — усмехнулся я. — Все под контролем. Тебе главное сейчас трезво мыслить и все будет хорошо. Договорились?

— Тогда, — Рубцов явно сомневался в своих словах. — Мне просто ждать приказа?

— Да. Я свяжусь с вами, когда нужно будет поднажать. А сейчас не тревожь меня пустыми звонками, я немного уменьшу их количество и сам позвоню.

Иван Рубцов.

Рубцов стоял рядом со своими бойцами на блокпосте и размышлял насчет событий, которые затянули его в круговорот откровенной неразберихи. Последнее время, казалось, всё валилось из рук. Бандиты Слютникова чуть ли не захватили власть в гвардии, Прасковья Игоревна напрочь отказывалась реагировать и замечать попытки Слютникова захватить всю власть, да и…

Да и родной род трещал по швам, как ни крути. Предложения, которые сыпались на него последний месяц, тоже давили на мозг. А предложений от других «семей» было много.

Соседи, как говорится, лучше всех знают и видят, что происходит в роду, которому ты служишь. Вот ему и предлагали вакантные места в других гвардиях, под другим чутким руководством.

Да и друзья-знакомые тоже подливали масло в огонь и зазывали хорошего воина поменять место работы. Однако Ваня Рубцов был человеком слова. Он дал клятву Игорю Раскатному, отцу Георгия, и держал своё слово. И после его смерти пообещал сам себе остаться на этом тонущем корабле до конца. Пока… пока всё не рухнет.

И вот, на горизонте появился Георгий Игоревич. В свои семнадцать лет он уже был Осваивателем, да ещё и каким одарённым. Экстерном, за какие-то полторы недели он закончил целое Училище! Устроил настоящую бойню во время последней мегагрозы, так ещё и бандитов гасил направо и налево.

— Полторы недели, когда средний срок обучения полгода, — прошептал Рубцов. — Охренеть…

— Шеф, — прозвучал голос рядом с ним. — Это…

Рубцов повернулся, посмотрел на старого гвардейца и кивнул ему, мол, говори.

— Я вот смотрю на нашего юного господина и не понимаю, чего он там забыл?

Иван усмехнулся, но ничего не сказал.

— Потеряем же его, а, — продолжил старый гвардеец. — Если не вмешаемся. Ну, чего ты молчишь, Вань⁈

— Ты продолжай, продолжай, — усмехнулся Рубцов, чем смутил гвардейца.

— А чего продолжать? Он у сарайки сидит, а бандиты совсем рядом! Потеряем же, главу нашу будущую! — гвардеец искренне негодовал. — Надо что-то делать! А то ведь полезет ещё… сам знаешь, кровь молодая, адреналин в голову ударил! Решит ещё, что всемогущ, и тогда пиши-пропало!

— Если ты так считаешь, тогда иди сам, — усмехнулся Рубцов. — Вот прям сейчас иди к нему. К «молодой кровушке», которая, между прочим, загасила уже шестнадцать, а то и больше, Тришкиных псов. И когда дойдёшь до него, поделись своим мнением, что там адреналин у него в крови слишком повышен, и что он слишком самоуверен в себе.

— Что? — завис «старый». — Семнадцать⁈

— Уши прочисти, — продолжил улыбаться Рубцов. — А лучше — косточки и бананы достань.

— Но… шеф… он точно уверен? — начинает сомневаться старый. — Он же… малый совсем, куда ему с гвардейцами, ой, — он тут же поправился. — С бандитами тягаться? Там одни степняки, чего стоят. Уж точно не семнадцать-то…

— Пф. — Иван покачал головой и дополнил. — Ты когда придёшь к нему, расскажи, что он ещё и считать не умеет.

Старый гвардеец тут же закрыл рот. Увёл глаза в сторону и вскоре отошёл от Рубцова. А вскоре, Рубцову позвонил Георгий Игоревич и велел готовиться.

* * *

Тришка поразил меня своими навыками. Он не то чтобы мигом отрезвел, когда узнал, что их берут в кольцо, нет. Он решил упороться еще сильнее, словно понимал, что ему каюк и на том свете мефедрона и прочей гадости не будет.

— Вот хмырь-то, а, — я подключился к его телефону и мысленно охреневал от количества баб, которых он держал при себе. — Еще и ловелас! За каких-то пять минут он устроил целую рассылку разносортных сообщений своим женщинам, которые были не только в Перми, но также в столице, в Европе и даже в Азии. Этот садист-осеменитель отписался какой-то графине из Пакистана и попросил назвать её будущего ребенка в его честь. Ну, на это, конечно, его послали нахрен. Но сама суть… гвардеец и графиня! Охренеть, он плодотворный!

В общем, пока он вкидывался новыми дозировками и размышлял, что делать дальше после всех смс-ок женщинам, он подкидывал говна и своим бойцам. Каждый в доме, словно в последний раз, зашвыривался так, что уходил в галлюциногенные сны и в целом вел себя неадекватно.

Степняки, например, закончили со своей воздушной «кальянной» и начали драконить других участников банды. Давали занюхнуть порошок, не выходя из кухни, тем самым вышибали потенциальные боевые единицы, напрочь упрощая мне работу.

И вскоре такие нюансы, как отсутствие воды из-за обесточенного скважинного насоса, отсутствие света и мрачная обстановка, стали всем до лампочки. Но самые трезвые, конечно, а таких было совсем мало, делали что могли. Старались на благо всей бандитской семьи.

Троица особо несговорчивых на дружеский «нюхнем-покурим» отрыли в доме ведра и поперлись в сторону открытого колодца, чтобы набрать чистой питьевой воды. Тут, увы, у них ничего не получилось. Да вот только ведра были дырявые, прожженные. Хе-хе, тут уж я постарался на славу — опалил их через белку.

А затем я вернулся всем вниманием к боссу этой компании, ибо он начал чудить. Сначала Тришка принял одного слабенького бандюка за меня. И… поступил с ним очень жестоко. В наркотическом трипе босс банды схватил за глотку вошедшего к нему в комнату мужичка-полторашку: невысокого, волосатого, но очень смазливого.

И по итогу, со словами: «Конец тебе, Гоша!», он прострелил ему лбешник. Собравшиеся на звук пальбы бандиты, а таких было немного, лишь констатировали факт братоубийства, но лезть на Тришку не решились. Заботливо прикрыли дверь и сделали вид, словно ничего не случилось.

— Тридцать четыре…

Тришка вскоре немного отрезвил свой разум, но бежать один — побоялся. Разговаривая вслух, он жаловался убитому на свою жизнь. Рассказал о том, как его гнобили в школе, как он собственноручно оторвал голову одному из бывших соплеменников, и что-то про геморрой, с которым он мучился последний полгода.

И все же немного здравого смысла в нем осталось. Сибиряк только открыл дверь, вышел из комнаты и перехватил одного из бандитов, а тот тут же заорал:

— Я не Раскатный, босс! Не убивай!

— Да не ори ты, придурок, — шикнул на него босс. — Пойдем, покумекаем чуть-чуть.

Он загнал бандита в комнату, посадил напротив трупа и заявил:

— Бежать нам надо, Жендос, понимаешь?

— Да пока держимся, босс…

— Держимся, потому что никто не знает, что нас вот-вот в кольцо возьмут, понимаешь, о чем я⁈ Я не видел реакции на лице Жендоса, но по голосу и шипению понял — он приссал. В общем, Сибиряк умудрился уговорить мужика на дело. Послал его в разведку, дабы тот проверил блокпосты впереди, разузнал, сколько там людей и пришел с нужной и полезной информацией.

Разумеется, чтобы Тришка бежал. Этот хрен уже и не думал об остальных, он хотел спасти только свою жопу. Конечно, тут и я подсуетился. Не знаю, какой там дар убеждения был у Сибиряка, но вскоре Жендос вышел из дома. Пригнувшись, а затем и вовсе ползком, он проскочил мимо меня и встал уже непосредственно в самом лесу.

Ну а дальше я смотрел на его спину глазами Шурупыча, которого тот тоже пропустил мимо глаз в полной темноте.

— Трыды-дых, — тихонько затараторил голем. — Тырыды-дых тебе под дых, свят-свят!

«Свят-свят? Чего, блин⁈»

Жендос обернулся, не понял, что за звуки, но стоило ему поднять голову и увидеть две светящиеся красные точки над головой, как…

Шурупыч, размахнувшись, сшиб его голову, как мячик для гольфа. Быстро и резко.

— Тридцать три.

Я попытался подключиться к мобильнику погибшего, но тот не был подключен к сети Wi-Fi моей дачи. Так что пришлось немного побегать. Вскоре, взломав простейшую операционную систему азиатского «Андрюши», как её называли в массах, я связался с Тришкой, полностью скопировав голос Жендоса.

— Всё нормально, пробиться можно, — затараторил я. — Кольцо сужается, но блокпостов впереди почти нет. Надо рваться, босс, пока ещё есть шанс.

Хех. И Тришка же повёлся, да ещё и решил поиграть в героя — не бросил своих парней. Всех собрал, но делал это слишком долго.

Я за это время успел полностью обойти всю территорию и выключить машины и бронетранспортеры, пожирая заряды аккумуляторов Стрелкой. Так что им не уехать.

Через шесть минут, как Тришка начал давать лещей самым сонливым бандитам под дозой, вся группировка посыпалась из дома. И, сбивая друг друга с ног и толкаясь, ринулась в сторону техники.

— Ой, не заводится, — просюсюкал я, глядя на этих чмырей. — Не получается, да?

Тришка озадачился такой подлостью. Но я не дал ему подумать и разобраться, в чём дело, опять позвонил и сказал голосом Жендоса:

— Бегите! Бегите пешком, иначе вас всех здесь перебьют.

Тришка не сразу сообразил, из-за чего началась паника, а когда понял, было уже поздно. Я активировал на его телефоне функцию громкой связи, удалённо, разумеется, и все бандиты это прекрасно слышали.

И взять всю ситуацию под контроль у него не получалось. Однако, я и тут тоже подсобил:

— Вперёд! Блокпостов нет, все силы ушли к вашему дому, — кричал «Жендос» в трубке. — Странно, как вас вообще упустили.

Тришка тут же рявкнул на толпу, и, на удивление, даже самые «быстрые» остановились. Собирая всех около кромки леса, он позвонил мне и дрожащим голосом спросил:

— Жендос… брат, скажи нам, куда идти?

— Вперёд. К дороге.

Ну, собственно говоря, он так и приказал. Когда Сибиряк скомандовал двигаться вперёд, из леса вышли големы, а я в это время погасил все цифровые бинокли в округе. Нехрен големов видеть, хех.

Титаны оказались самыми продуктивными, да и по итогу, за счёт своих огнеметов, самыми опасными. Урон от них был массовым, и в целом, бандитов, которые нацепили на себя стихийные доспехи, уже ничего не могло уберечь.

Огнеметы, вкупе с громобоями Карателей, в одно мгновение проредили толпу бандитов, уничтожив десятерых.

— Двадцать три, — пробормотал я. — Ну что, сколько ещё не успеют выбраться?

Тришка, видя, как погибают его люди, рванул в ту сторону, куда я его посылал, те, кто смог отреагировать так же молниеносно, как и он, побежали вслед. Но вот тут и машины Рубцова показались на горизонте. Големы тут же по команде шагнули обратно в лес, да и я ушёл за деревья.

Бандиты, сами того не понимая, рванули на мою гвардию и тут же оказались под пулемётной очередью.

Казалось бы, ситуация была патовая. За спиной были какие-то великаны с оружием, а перед глазами — бронемашины с пулемётами на крышах. Где было больше шансов выжить?

Тришка принял решение. Посмертное. Разворачивая группу обратно к лесу, он потерял пятерых бойцов, но за деревьями он ещё мог спрятаться от огнестрельного оружия.

Выдавая големам команды на ходу, я побежал параллельно Тришке и начал уводить за собой големов, чтобы моя гвардия, как вступит в лес, не наткнулась на них. И…

Мы столкнулись с ним лицом к лицу. Сибиряк сделал дугу по кустам, бросив своих. А затем замер, не понимая, откуда и что вспыхнуло, и почему это так руку жжет. Когда он поднял голову и увидел меня, то запаниковал.

А вот я усмехался. Тришку так-то уже нехило покоцали пулями, доспех, конечно, спас его от смертельного урона, но все же ослаб. А что было самым классным, Сибиряк был молниевиком.

— Сдохни, сучонок, — закричал он, поднимая свою руку. — Познай мощь ситхов!

Ситхов? Что-то я не слышал, чтобы так электромантов называли.

Молния, которую он выпустил, была неслабая, однако она даже не коснулась меня и не успела пролететь и половину расстояния, как решила вернуться обратно к своему хозяину. Я перенаправил её одним желанием, и она ударила точно в цель.

Его доспехи тут же затрещали, а сам мужик упал, тяжело дыша.

— Я не знаю, про каких ты там ситхов говорил, ублюдок, — я подошел к нему и остановился прямо около головы. — Но как молниевик-молниевику, покажу всё же, что такое настоящая мощь.

Я выставил руку над его лицом и собрал, пожалуй, чуть больше, чем крупицу маны из своего Источника. Молния упала перпендикулярно ему в лицо, пробила остатки доспеха и оставила в черепушке сквозную дыру.

У него и шанса не было, чтобы выжить.

— Ну, считай, врагов больше и не осталось, — я закрыл глаза, получил отчет от големов и улыбнулся. — Ой, нет, вру. Еще же Кирюша по голове не получил.

Глава 16

Финальная зачистка была уже символической. Полицейские из кордона всё же пришли на звуки стрельбы. Точнее, пришли, когда всё утихло.

Моим гвардейцам досталось лишь трое противников. Около десяти они расстреляли на ходу из машин, ну а этих «бедолаг» настигли, когда те с ревом выбегали из леса. Там я их конкретно напугал, когда пустил шальную молнию прямо в паховую область одного из здоровяков. Рубцов и компания не щадили их. Убили прямо на месте, даже не оставляя «языка». Хотя в целом, это и не нужно было.

— Майор Доигралес, — коротко кивнул я усатому мужику. — Всё же решили поучаствовать?

— Да не сказал бы, — майор мне казался вполне нормальным мужиком. И в целом, так оно и оказалось. Он был честен и не пытался приукрасить что-либо. — Мы напряглись, конечно, когда стрельба началась, но я вам дал слово, что не буду мешать со своими ребятами под ногами. Поэтому выждали, — он повернул голову и посмотрел на труп Тришки-Сибиряка, которого только что выволокли из леса. — Когда всё утихло, убедились в том, что гвардейцы вашего рода стоят на ногах, а не лежат на земле, вот и пришли.

— Ну, и на этом спасибо, — хмыкнул я. — И за то, что слово сдержали.

— А как иначе? — улыбнулся тот и протянул руку. — И всё же, вижу, заруба у вас знатная была. Столько трупов, конечно, — он поджал губы и повернулся к «горстке» бандитов на земле. Видимо, считал, сколько гробовозок заказывать. — Потерь, наверное, много у вас, да? Если что, — он не дал мне ответить и тут же продолжил. — У нас тут община появилась. Ну, — он замялся. — Типа община. Солдафоны, что приходят с границы, после войны со степняками или с французами, ищут себе работу. В гвардию таких можно взять, думаю, вам точно пригодятся.

— У нас нет потерь, — сообщил я, понимая, что он ещё не закончил говорить. — Вообще ни одного человека не погибло.

— Даже так? — он удивился, конечно, а затем, улыбаясь, сказал. — Рад, что наконец-то Раскатные взялись за голову, — он опустил мою руку и добавил. — Вы уж простите за прямоту. Сами понимаете, что от рода ничего хорошего последние годы не слышали. Котлы там… арендованные хрен пойми кому, да и…

— Я думаю, это уже лишнее, — подметил я. — Спасибо за доброе слово, и за наметку на общину — тоже. Однако, майор Доигралес, вы что-то сказали про Францию?

— Да, смута там очередная, — он замялся, а затем начал нервно почесывать усы над губой. — У нас пара следаков опытных решили испытать счастье, получить командировочные, да и свалили на границу. Привезли домой вперед ногами. Только один выжил.

— И что рассказывает?

— Да хрень там какая-то творится. Французы и между собой дерутся, кланы там какие-то, армии, так ещё и помощь с нашей империей бросают в самое пекло. И что самое забавное, — он замялся, и это было заметно. — Борька, ну, друг который пережил события там, на границе, ничего не говорит про противника. Говорит, что это мясо, а вспомнить какие-то нюансы не может.

— Как будто его мозг блокирует воспоминания? — уточнил я. — Ну, типа, не хочет вспоминать весь ужас?

— Именно, — хмыкнул майор. — Увы, война никого не щадит, — затем он начал озираться по сторонам и перевел тему. — Город, конечно, был не в лучшем положении из-за того, что творили эти… мордовороты. Но теперь всё это позади, — он махнул рукой каким-то полицейским и решил закончить наше общение. — Удачи вам с управлением родом, Георгий Игоревич.

Он чуть кивнул мне и отвернулся. Затем начал выдавать своим распоряжения.

Ну а я пошел к своим. Начал собирать гвардейцев в одну кучу, да параллельно, сугубо ради интереса, подслушивал телефон Доигралеса. Мне было интересно, сколько труповозок он закажет сюда. И цифра оказалась забавной. На каждые три трупа — одна машина. Но затем кто-то особо одаренный предложил просто пригнать парочку мусоровозов, и эту идею все поддержали.

Только вот потом гробовщикам придется мучиться.

— Ну что, — я улыбнулся, глядя на своих гвардейцев. — Молодцы! Ни одного не потеряли.

Гвардейцы, конечно, охренели от моих слов. Но не меньше, они охренели от произошедшего. Кто-то, пока я говорил, обводил взглядом поле боя, усеянное телами бандитов. Кто-то смотрел на меня как на какого-то супергероя. Ну и разумеется, были «подозреваки». Люди, которые не могли поверить во все происходящее.

— Могу спросить? — подал голос один из бойцов. — Георгий Игоревич?

— Спрашивай.

Гвардеец сначала покосился на Ивана Рубцова, мол, не против ли тот, но тот ничего не сказал и не показал.

— Странно все как-то произошло, господин Раскатный. Вон там, — он указал на машины возле дачи. — Куча техники, но никто из них не решил использовать ее, чтобы уехать отсюда. Они тупо подставились на нас.

— И?

— Господин Раскатный, — гвардеец замялся. — Получается, вы их в одиночку на нас гнали… как какое-то стадо испуганных баранов?

— Типа того, — безразлично ответил я. — Еще вопросы?

— А как вы убили Тришку? — спросил кто-то еще из толпы. — Он ведь… ну, тоже молниевик и…

Продолжения фразы не было. Говорун не осмелился сказать, что тот был опытнее и сильнее меня.

Я отвернулся и кивнул Рубцову на боевой фургон гвардейцев. А сам подключился к датчикам големов, чтобы выяснить, как там у них дела обстоят.

Разумеется, все шло гладко. Они перешли реку, как я и велел, и грузились в фургон. Илья хоть и пытался ими командовать, но големы были автоматизированными. Сейчас ему предстояло вернуться домой, в Новый Тагил, и увезти големов вместе с собой.

Рубцов, пока я просматривал то, что делали големы, подсел ко мне рядом на брошенную покрышку. Ничего не сказал, тяжело вздохнул, а затем все же спросил:

— Ну что, едем домой?

М-м-м. Нет. Точно не сейчас. Я покачал головой, повернулся к Рубцову и процедил:

— Сначала заглянем в больницу. У нас один старикан еще жив. Тут тоже нужно заканчивать.

Кирилл Слютников.

— ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ! ДАЙ МНЕ СИЛУ! ПОКАЖИ ЛЮДЯМ МОЮ МОЩЬ И ДАЙ СТРАДАТЬ НЕВЕРНЫМ!

Кирилл думал, что он это говорил вслух, но на самом деле он молчал. Булькал и молчал. Морфий перестал действовать так, как должен был, и теперь он был просто заперт в своем сознании, без способностей как-либо взаимодействовать с внешними «силами».

Боль, которая вернулась к нему вчера, была невыносимой. Он плакал и пытался сказать врачам, мол, лекарство не действует, но кто сможет понять старика, который только и делает, что ходит под себя и пускает слюни?

Но сегодня все изменилось. Не сильно, конечно, но изменилось. Здоровяк-санитар, который его постоянно бил дубинкой по голове, пришел в палату, отвязал его и закинул на плечо, чтобы перенести в обычную палату для больных.

Он не рассчитал свой рост и напрочь забыл, что на его плече лежит исхудавший старик. Ну и, разумеется, с силой вогнал его головой прямо в дверной проем. Это что-то «отбило» в мозгу у Слютникова, и к нему неожиданно вернулись органы чувств, язык, да и ощущение, что вот-вот и он обгадится.

Когда его принесли в палату и уложили на бочок, Слютников попытался встать. В целом, получилось. Он облокотился на руку, затем использовал её как опору и сел в постели.

Однако долго он так не просидел. Боль вернулась с новой силой, и он скорчился, а затем сжался в позе эмбриона, подобрав под себя ноги.

— Оп-пля, — вдруг в палату зашел энергичный доктор Зайцев.

Мужчина, казалось, был вне себя от счастья. Его причудливая козья бородка словно развивалась на ветру. Глаза горят, уверенность выражается в улыбке, да и тон был радостным.

— Не понимаю, господин Слютников, — улыбаясь, заговорил он. — Чего вы скрюченный лежите, а?

Слютников повернул голову и посмотрел на Зайцева как на говно.

— Ну чего вы лежите, вставайте! Пляшите! Танцуйте! Мы победили вашу болезнь!

— Что ты несешь? — прохрипел Кирилл. — Что вы там победили, а⁈

— Ну, как что⁈ — озадачился Зайцев. — Вот, сами полюбуйтесь, — он показал папку, которую держал в руках, и недоуменно продолжил: — Все анализы говорят, что вы совершенно здоровы! Представляете? Помогло лечение! Помогло!

— Здоров? — огрызнулся Слютников, издав звук из пятой точки. — Здоров, сука? Да я едва хожу! Вы меня, мляди, продержали в психушке хрен знает сколько, били, долбили и унижали! Мне не то что дышать больно, у меня все тело уже охуе…

— Мы были вынуждены вас поместить в палату для душевнобольных, — скромно заявил Зайцев. — Чтобы вы не навредили себе, и, оказывается, это тоже помогло…

— Нихрена оно не помогло! Какое там лечение у меня было, а? Никакого! Я умираю! Алло!

Только вот Зайцев, казалось, совсем не был впечатлен его жалобами, а наоборот, радостно продолжил, улыбаясь как на выпускном:

— А я вот смотрю на ваши анализы — просто красота! Бык! Хоть в космос лети! Никаких проблем. Вы абсолютно здоровы. Поздравляю!

Слютников только было хотел разнести этого докторишку в пух и прах, но тут в сердечко что-то кольнуло. Он повернул голову к монитору, но там ничего не отобразилось.

«Не работает, что ли?»

— Знаешь, Зайцев, — начал было Кирилл, но он не успел ничего сказать.

Дверь в палату резко открылась, и вовнутрь прошло двое гвардейцев из рода Раскатных. Один из них даже церемониться с Зайцевым не стал, отодвинул его в сторону и заявил:

— Мы его забираем.

— Что? — Зайцев, конечно, смутился такому поведению «гостей», но тревожную кнопочку не нажал. — Как это вы его забираете? Он еще не выписан, вообще-то!

— Нам сказали, что он здоров, — холодно заявил гвардеец. — Анализы видели? Видели. Он здоров, бык, так сказать. Хоть в космос отправляй.

— Я тоже так говорил, — задумчиво пробормотал Зайцев, но в следующий миг гвардейцы перешли к действиям.

Они без лишних слов подхватили Кирилла за подмышки. Несмотря на то, что Слютников очень пытался и старался вырваться, сил у него попросту не было.

— Подождите! — Зайцев попытался остановить их, но гвардейцы даже не обращали внимания. — А как же заключение врачей, как же комиссия…

— С дороги, — рявкнул гвардеец, которому Зайцев перегородил дверь. — Это, — он кивнул на недовольного старика. — Подданный рода Раскатных. Выпишите постфактум.

Больше никто ничего сделать не смог. Гвардейцы тупо потащили Кирилла по коридору, а Слютников только и мог, что тихонько верещать и махать ножками.

* * *

Черный внедорожник семьи Раскатных остановился на пустыре. Я, сидя на небольшом камне вместе с Рубцовым, лениво проводил машину взглядом, а затем встал.

Гвардейцы, которых я послал за Слютниковым без особых церемоний, как я и приказывал, тупо доставили мне жертву. Рома, так звали одного из них, открыл водительскую дверь, вышел из машины и рывком открыл дверь. Затем, ловким движением руки, выволок Слютникова на свежий воздух.

Он был не таким, каким я его помнил. Наглости в нем больше не было, остался лишь страх. Он едва стоял на ногах, пошатывался и постоянно убирал с лица длинные волосы, которые отросли за время госпитализации.

Его глаза блуждали по местности, и когда остановились на мне, наполнились ужасом и непониманием. Рубцова он в упор не видел, смотрел только на меня.

Я медленно встал, подошел к нему и… я ничего говорить даже не стал. Никаких долгих прелюдий, никаких пафосных речей. Это все не имело смысла. Он — мразь, самая последняя. Какой толк будет мне оттого, что я ему всё выскажу? Никакого.

Собаке — собачья смерть.

Рука машинально поднялась прямо напротив лица Слютникова. Он только и успел, что открыть рот, но молния убила его быстро.

Тело Слютникова содрогалось, словно было тряпичной куклой, подвешенной на леске, и он простоял секунды три, не меньше. Затем упал на землю и издал последний звук.

— Все кончено, — я смотрел на него пустыми глазами.

Затем перевел взгляд на гвардейцев, но те смотрели прямо мне в глаза. Никто не опускал взгляд, не склонял головы. Они были преданы мне и понимали, что с этим дерьмом нужно заканчивать.

— Теперь можно и домой.

* * *

Отцовский кабинет сильно изменился с момента, как его обжил Слютников. Тут, конечно, повсюду валялись его вещи, бумаги, какие-то шмотки, и в целом, все еще ощущалось его присутствие. Первым делом я открыл окна, чтобы выветрить кабинет. А затем зажег камин.

Вещи, как и бумаги, одна за другой падали в кострище, навсегда сжигая память об этом старом ублюдке.

Я прошелся взглядом по каждому закоулку этого места, чтобы не оставить от Слютникова ничего, и вскоре около камина выросла куча его личной ерунды.

В момент, когда гора «мусора» стала меньше почти что в половину, в кабинет постучались, а затем дверь приоткрылась и в комнату вошла Распутина.

Ее лицо выражало… так сказать, странную смесь сочувствия и скрытой гордости. Она не сводила с меня глаз, а затем, прошла и села на стол, глядя мне прямо в глаза.

— Там, — она поджала губы. — Твоя бабушка плачет.

Я натянул еле заметную улыбку на лицо и прикрыл глаза.

— Ну да, — еле слышно сказал я. — Видимо, она кое-что поняла.

Катя слезла с угла стола и подошла к моему креслу, за которым я сидел. Положила правую руку на спинку и, не касаясь моего плеча, продолжила:

— Ты правильно поступил, Гоша, — я не открывал глаза, просто слушал ее. — Даже если Кирилл был серьезно болен и не представлял роду никакой угрозы, он все равно должен был умереть от твоей руки.

Я вздохнул и медленно открыл глаза.

— Глава рода обязан показать всем последствия предательства и преступлений против семьи Раскатных.

Это я и так хорошо знал, но все же, коротко кивнул. Ее слова звучали с оттенком чего-то большего, чем просто поддержка. Возможно, она говорила это не только для него, но и для себя самой.

Катя только-только коснулась моего плеча и чуть поджала пальцы, как в кабинет пришел еще один гость. Из-за появления Рубцова, Распутина тут же убрала руку за спину и повернулась к начальнику службы безопасности.

Сам же Рубцов на миг смутился, думая, что помешал нам, а затем быстро поклонился и, как всегда, сразу перешел к делу.

— Мы переносим штаб рода в Новый Тагил?

«Хех. Так и знал, что задаешься этим вопросом, — я посмотрел в его серые глаза и увидел в них смятение. — Сомневаешься в моих решениях? Зря, Ваня. Очень зря.»

Катя в этот момент явно заинтересовалась услышанным. Она чем-то там зашевелила у моего плеча, но уходить из кабинета не стала.

— Да.

— Почему? В Перми сосредоточены все знатные рода Пермского княжества. Это административный центр, куда больше и значительнее, чем Тагил.

— Ты сомневаешься в моем решении? — поинтересовался я. — Или тебе интересны причины?

— Причины, Георгий Игоревич, — тут же ответил Рубцов. — Просто… блин, ну Пермь и Тагил, это две разные вещи.

— Тагил — это боевой город. Там Штормовой Предел, — начал пояснять я. — Наш род сейчас в упадке. Первое, что нам нужно, — это восстановление финансовой и боевой мощи. А для этого нужны доходы и ресурсы.

— Шеф, — тут Рубцов убрал смятение в глазах, но все равно в его интонации что-то мне не понравилось. — Это очень серьезный шаг. Все основные рода и связи…

— Ваня, — я встал и холодно посмотрел на него. — Это мое указание и оно не может обсуждаться. Ты можешь посоветовать, да, но только когда я попрошу. Не забывайся, что я глава рода.

— Слушаюсь, шеф, — покорно кивнул начальник службы безопасности и вышел из кабинета.

А вот Катя аж ожила после моих слов.

— Ты не слишком жестко с ним, Гоша?

— Сударыня, — я повернулся к красавице, но не улыбался, как она. — Я не сопляк, который бегает туда-сюда и играет в войнушку и во власть. Я не третий там или второй наследник престола, чтобы мое мнение можно было ставить под сомнение, как и слова. Я — глава рода, и если кому-то непонятно мое решение, я могу его объяснить, но только в том случае, если считаю нужным это сделать.

— Настоящий правитель, — продолжила улыбаться она. — А если…

— Кать, — я уловил сигнал ее часов за какое-то мгновение. И успел сделать шаг, чтобы подхватить Распутину.

Она потеряла сознание, а пульс упал до критического минимума.

— Что же это за чумной ток такой, — я провел рукой по всем возникшим «очагам возгорания», — Что ты никак не уходишь, а⁈

* * *

На всякий случай, я пригласил в усадьбу местного лекаря. Он осмотрел девушку, но только и смог, что выписать микстуру да и уйти восвояси. А микстурка тем временем была полезной, она искусственно держала границу пульса чуть выше положенного, без вреда для организма. В целом, мне это и нужно было.

Когда я убедился в том, что Кате больше ничего не угрожает, я оставил ее одну в комнате, мирно сопящую, а сам вернулся в кабинет. Так сказать, хотел завершить начатое.

Прасковья Игоревна подошла к кабинету в тот миг, когда последний листочек бумаги из документов Слютникова обратился в пепел. Бабушка остановилась у порога, но зайти в кабинет не решилась.

— Гошенька, — до меня донесся ее голос. Я оторвался от бумаг и поднял голову. — Я слышала, что род переезжает в Пермь, да?

— Да, бабуль, все верно.

— Знаешь, — она замялась. — Мы все переживаем из-за твоего решения…

— Это временно, — я опустил голову и продолжил изучать книгу из отцовской библиотеки. — До новых распоряжений.

— Я… я пришла сказать тебе, что я не поеду, — наконец, выдала она. — Ты же не будешь против моего решения?

Я отложил книгу, облокотился на стол и посмотрел в ее глаза.

— Не поедешь?

— Не поеду, — повторила она. — Понимаешь, после всего того, что произошло, я… — она выдала из себя легкую улыбку. — решила уйти в монастырь.

Вот тебе и раз.

— В мужской? — решил я пошутить. — Жениха нового присмотреть, да?

Она убрала легкую улыбку с лица и сделала вид, словно не услышала моей колкости. Посмотрев мне прямо в глаза, она попыталась сделать шаг, чтобы переступить порог. Но почему-то не решилась. Видимо, память играла с ней очень злую шутку. Каким бы козлом, мягко говоря, не был Слютников, она все же любила его.

Сейчас, разумеется, пришло осознание того, что этот ублюдок натворил, но, как говорится, былого не вернешь. Увы.

— Нет, Гошенька, — бабуля заговорила не сразу, выждала какую-то паузу, а затем набрала побольше воздуха в легкие. — Я уйду в женский монастырь. Просто… чтобы жить там.

— Любопытное решение.

— Когда тебе исполнится восемнадцать, я приму обет. Постригусь…

— Я так понимаю, — я тоже вздохнул. — Пока останешься мирской, чтобы сохранить формальное регентство?

— Да, — кивнула бабуля. — Никто не сможет отобрать у тебя род, пока я сохраняю этот статус. Сам понимаешь, Гошенька, я хоть как-то должна тебе в этом помочь, — она опустила голову и всхлипнула. — Прос… прости меня за все.

Я внимательно посмотрел на нее, размышляя, насколько серьезно она все это говорила. Конечно, бабушка у меня всегда была легкомысленной фигурой. И то, что могло посетить ее голову, порой, могло сбить с толку любого здравомыслящего. И если честно, я собирался держать ее при себе.

Однако, с другой стороны, ее уход в монастырь означал только одно — изоляцию. Это очень сильно разгрузило меня в плане забот. Бабушка будет под присмотром бога… кхм. Будет под присмотром других монахинь, а также, там я явно поставлю пару гвардейцев. Меньше беспокойства, в целом.

Так что, ее решение казалось мне полезным. Меньше запар о том, что Прасковья, с её простодушной легкомысленностью, совершит очередной шаг, угрожающий семье.

И все же, чтобы принять окончательное решение, я тщательно все взвесил. Выждал короткую паузу, а затем кивнул.

— Хорошо, бабуля. Я принимаю твое решение, — она аж расцвела в секунду от моих слов. — Монастырь так монастырь. Но за тобой будут присматривать гвардейцы.

* * *

Катя проснулась ближе к вечеру. Состояние было удовлетворительным, но горячий шоколад быстро поставил ее на ноги. Через полчаса после ее пробуждения я пригласил ее в ресторан «Невские Берега», в котором очень вкусно кормили, и в целом атмосфера была более чем приятной.

Но я все равно решил подлечить ее перед выходом. Убрал уж совсем мелкие очаги Чумного тока, которые проросли бы, дай бог, тьфу ты… не дай Великая Электрожаба, через часов шесть, а то и больше.

В ресторан нас повезли мои гвардейцы. Только не на своем боевом фургоне-американце, а на бабушкином минивэне — Майбахе.

Внутри, перед тем как посадить Распутину, пришлось немного пройтись с мусорным мешком. Тут тоже были вещи Слютникова, которые вместе с мешком улетели в печь.

Ресторан, в который мы приехали, славился европейской кухней на любой вкус и лад. Здесь был антураж какой-нибудь Венеции, причудливые формы у официантов и дивная музыка.

Тут я ее любил, на самом деле. Она очень сильно отличалась от той, которую исполняли школьники в музыкалке, да и некоторые известные хоровые оркестры тоже — тихонько сидели в сторонке и отдыхали по сравнению с местными музыкантами.

Мы сели за заранее забронированный столик, заказали легкие закуски и безалкогольное вино. Я, так сказать, решил поддержать Распутину в том, что ей хоть и хочется, но пока еще нельзя пить тоже вино.

Первым делом, как только мы приступили к брускетте с лососем, я обратил внимание на звонкий голос через один столик. Он был таким знакомым, что ли. Одной очень известной мадам.

— И здесь мы встретились, — задумчиво произнес я. — И опять в премии.

— Ты о чем, Гоша? — озадачилась Катя. — Ты кого-то знакомого увидел?

— Знакомую, — добавил я. — Не очень приятную.

Баронесса Фиткина была в своем репертуаре. Она, как всегда, громко возмущалась, и в этот раз она отчитывала официанта за недосоленное блюдо. Ее громкий, звонкий голос, как в целом, и сама ее личность привлекали внимание всех окружающих столиков, но, судя по тому, как она нагло ухмылялась в лицо официанту, ей это нисколько не смущало.

— Я отлучусь. На пару секунд, — я подмигнул Кате, отложил столовые приборы, вытер губы и встал. После, подошел к ее столику и встал в метре от баронессы. Так сказать, на безопасном расстоянии.

— Здравствуйте, баронесса, — сказал я, «подчеркивая» уважение к слову «баронесса». — Я подошел засвидетельствовать свое почтение вам. У вас что-то случилось?

Фиткина замерла на полуслове, открыв рот. На миг ее взгляд затуманился, словно она что-то вспоминала. А ведь было что. Хех.

Сообщение в ее телефоне, которое я давным-давно отправил ей, гласило: «Будь хорошей девочкой. Не обижай учеников и официантов».

Очевидно, она это предупреждение не забыла. И, судя по тому, как она быстро прикрыла свой ротик, это сообщение осталась у нее на подкорках сознания.

Она тут же миловидно улыбнулась, прикусила губу и махнула рукой официанту, чтобы тот пропал. А затем, превращаясь в образец самой любезности и утонченной учтивости, ответила:

— Ой, нет, что вы, все прекрасно! Просто небольшое недоразумение!

— Рад, что у вас все хорошо.

Но она решила пообщаться со мной. Совсем чуть-чуть.

— А вы, господин Раскатный, какими судьбами здесь? А⁈

«Ого, все же пробила, кто я такой? — я еле сдержал ухмылку. — Зацепил чем-то? Боишься? Или так, уважаешь?»

— Проездом, — едва заметно улыбнулся я, делая вид, что не заметил ее смущения. — По делам приехал. Ничего такого серьезного.

Я кивнул в сторону своего столика, Фиткина чуть повернула голову и посмотрела на Распутину. Я только что дал ясно понять, что у меня здесь есть компания, и что с ней болтать я дольше положенного не буду.

— Всего доброго, баронесса Фиткина. Рад видеть вас в добром здравии.

Однако, садясь за столик, я все равно ощущал на себе взгляд Фиткиной, словно… ее взгляд был острым жалом, которое пробивало мою спину.

«Интересно, чего она там думает?»

Катя, едва я вернулся за стол, только было открыла рот, собираясь что-то спросить про баронессу, но просто перешла к делу. Она достала из-под стола небольшой дипломат, а оттуда — папку с документами. Отодвинула часть закусок и разложила бумаги передо мной.

— Гоша, я тут составила смету, ну… за переезд. Во сколько он обойдется.

Мне было достаточно беглого взгляда, чтобы сдержать в себе «свист».

— Ого, — протянул я, пробегая глазами по цифрам. — Нынче переезды в копеечку влетают, да?

— Ну а как еще? — она улыбнулась. — Я вскоре сделаю полный реестр всех предприятий, принадлежащих роду, и доходов, которые они приносят. А также расходов, — она заметила смятение в моем лице, но тут же продолжила. — Нам нужно понять, насколько всё это рентабельно и где мы теряем деньги. Записи о родовых активах крайне неточны, — добавила она. — Нужно всё привести в порядок, если ты действительно хочешь восстановить боевую и финансовую мощь рода.

Мне пришлось несколько раз сделать дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Пару глубоких вдохов и медленных выдохов. Вдох-выдох…

Я закрыл папку, все еще немного переживая за сумму, а затем уже более спокойно ответил:

— Хорошо, Катя. Делай так, как считаешь нужным, ведь это действительно очень важно.

Череп

Мрачная обстановка полутемного офиса, заваленного оружием, была «домом» для головореза. Череп долго и упорно пытался вскрыть небольшой сундук, который принесли его подручные еще вчера, но в очередной раз…

— Млять, — выругался он, пиная берцем десятикилограммовый сундук. — Коробку эту стырили, а ключ, твою мать, взять не додумались. Что мне с ним делать, а? Его даже термит не берёт!

В следующий миг в дверь постучали. На короткое: «войдите» в помещение зашли двое бандитов, более мелкой масти, нежели Череп. Они склонили головы и синхронно заявили:

— Кирилл Слютников мёртв.

— Мёртв? — Череп поднял голову и посмотрел на худощавого бандита, выражение лица которого говорило только об одном: смерть Слютникова ничего для них не значит.

Но он ошибался, частично.

— Мда, ну и дела, — Череп задумчиво почесал свою черепушку и отбросил нож. — Хреновые новости, если честно. Хоть Хорёк был конченным мудаком, но полезным мудаком, который постоянно платил.

— Последнее время не платил, босс, — кинул худощавый. — Сами знаете, слёг старик, да и муть какую-то навёл, что аж гвардия рода у них распалась на две армии.

— Гвардия рода, говоришь? — Череп задумался на миг, а потом махнул рукой. — Ой, плевать на эти драки внутри семей. Тут дело в другом, он был выгодным ублюдком. Так что, можно сказать, что мне жаль.

Мужики переглянулись, но ничего не сказали. А вот Череп немного расплылся в воспоминаниях.

Несколько лет назад, Кирилл сдал его властям со всеми потрохами, пытаясь спасти свою собственную шкуру. Об этом, кстати, ему сообщил бандит, который очень любил собирать слухи и факты. В подтверждение тому, что его слил Слютников, были скрины смс-сообщений.

Так что…

Череп планировал за эту хрень выйти на разборки со Слютниковым. Точнее, сломать ему голову за такое предательство. Хоть, у них и было общее дело.

Кирилл, фактически, отдал Черепу долю заводика рода Раскатных, так что это немного сглаживало их встречу. Череп бы, возможно, и не прибил Кирилла, но побил бы точно.

Только вот с его смертью ситуация сильно меняется. Предприятие Кирилла, по документам, вроде как принадлежит Раскатным, так что… он не получит его.

— Так, что ты там говорил про гвардию?

— Раскатные устроили драку между своими, потеряли половину гвардии, — отрапортовал худющий.

— Значит, — задумчиво произнёс Череп. — Сейчас они слабее любой уличной шайки, — продолжил размышлять он, постукивая костяшками пальцев по столу. — Ну что ж, раз дорогу освободили, грех не пройтись по ней, — с усмешкой добавил он, давая своим подручным понять, что скоро у них будет новая задача.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/396481/3667201

Content

Гром Раскатного. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16