Темный охотник #8

Глава 1

Давайте жить дружно!

Генерал Ямамото Кендзи стоял на командном пункте, внимательно наблюдая за ходом битвы. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось напряжение.

— Докладывайте, лейтенант, — приказал он, не отрывая взгляда от голографической карты сражения.

— Хай, тайшо! — отозвался молодой офицер. — Всё без изменений. Наши войска продолжают сдерживать поток монстров, но потери растут. Барьер вормикса по-прежнему непроницаем для наших атак.

Генерал вздохнул.

Живи так, будто ты уже умер. Что ж, сегодня им всем суждено познать этот принцип. И всё, что остаётся — это отдать свою жизнь с честью.

Вдруг внимание генерала привлекло странное движение вормикса на обзорных камерах. Невозмутимо спокойный до сего времени червь, движущийся с плавностью улитки, дёрнулся.

— Что случилось? — резко спросил он.

— Не могу знать, тайшо! — ответил лейтенант, лихорадочно просматривая данные. — Вормикс проявляет признаки… беспокойства?

И действительно, гигантская тварь дёрнулась хвостом ещё раз, а потом и вовсе начала бить им, словно от боли.

— Поток монстров прекратился, тайшо! — доложил другой офицер.

Генерал напряжённо всматривался в изображение, пытаясь понять, что происходит. Внезапно из задней части вормикса вылетело облачко чёрного дыма, а следом… кубарем вывалился человек.

— Нани⁈ — воскликнул генерал, на мгновение потеряв самообладание. — Увеличить изображение!

На экране появился молодой человек в настолько грязной одежде, что опознать её было невозможно. Но явно не японец. Он поднялся на ноги, огляделся и… выхватил меч.

— Кто это? — Ямамото повернулся к офицерам связи. — Немедленно выясните!

— Тайшо, — неуверенно произнёс лейтенант, — он… он возвращается обратно к вормиксу!

И действительно, незнакомец с мечом наперевес бросился прямо в то отверстие, из которого только что вылетел.

Генерал Ямамото молчал несколько секунд, затем решительно произнёс:

— Соедините меня с Императором. Немедленно.

Через несколько секунд на экране появилось лицо Императора Мусасимару.

— Докладывайте, Ямамото, — приказал Император.

Генерал кратко описал ситуацию, приказав в конце своим людям воспроизвести для императора запись. Несмотря на помехи от барьера вормикса, на кадрах чётко виднелась фигура человека, выпавшего из чудовища и вернувшегося обратно. Лицо при желании тоже можно было рассмотреть.

Мусасимару долго молчал, вглядываясь в изображение. Его глаза сузились.

— Артём Чернов, — произнёс он негромко.

— Простите, тэнно? — переспросил генерал.

— Неважно, — отрезал Император. — Что вы думаете делать, Ямамото?

Генерал выпрямился, чувствуя, что от его ответа зависит очень многое.

— Кем бы ни был этот герой, мы обязаны его поддержать, тэнно! — твёрдо сказал он. — Предлагаю усилить атаку на вормикса, чтобы…

— Нет, — прервал его Император. Он закрыл глаза, словно принимая тяжёлое решение. — Отводите войска. Все. На расстояние в один километр от барьера. Укрыться щитами и ждать пятнадцать минут.

— Но, тэнно… — начал было генерал, но осёкся под тяжёлым взглядом Императора.

— Это приказ, Ямамото, — сказал Мусасимару. — Выполняйте.

— Хай! — отчеканил генерал, склонив голову.

Когда связь прервалась, Ямамото повернулся к офицерам.

— Вы слышали приказ Императора. Выполнять!

И пока войска начали отступление, генерал продолжал смотреть на экран, где гигантская туша вормикса продолжала извиваться в конвульсиях.

«Кто бы ты ни был, гайдзин, — подумал он, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

А потом на месте вормикса зажглось новое солнце.ㅤ

* * *ㅤ

Что-то мне пока не хотелось выходить из теней.

Мир в эпицентре ядерного взрыва вообще очень неприветлив к любой органике. Особенно сразу после того как… Да и потом ещё какое-то время. Да что там в эпицентре, если здесь, в бункере, на расстоянии полукилометра, на минуточку, в тенях, стало жарко как в парилке.

А ведь «жарко в тенях» — это вообще оксюморон! Примерно как «холодно в инферно».

Однако всё равно я выглянул из бункера с тем, чтобы немного осмотреться. Интересно же! Когда ещё за таким понаблюдаю?

Итак…

Земля вокруг буквально горела. Там, где уже не могла гореть — кипела. А там, где выкипела — запеклась в подобие вулканического стекла. С неба падали кровавые ошмётки плоти вормикса. Причём… совершенно разные. Вон упал кусочек грамм на триста — хороший такой стейк, а вон размером с грузовик. Упал и тут же вспыхнул коптящим пламенем.

Мерзость.

При этом рассмотреть всю эту картинку невооружённым глазом, — не теневым и не астральным, — было бы невозможно из-за дыма.

Ладно. Налюбовавшись вдоволь, я вернулся обратно к девчонкам и решил держать совет.

— Ну что? — спросил я. — Домой? Или у кого какие-то планы имеются?

— Планоф нет, — ответила Ариэль. — Хочу домой.

— Ваше Высочество?

— Я тоже не хотела бы здесь задерживаться. Сакура только весной зацветёт, на Фудзи если что посмотрю на открытке, а суши в московских сушильнях повкуснее будут.

— Окей, — кивнул я. — Хотя я бы, конечно, пробежался по магазинам и затарил всяких умамных соусов, но-о-о… Обойдусь уж как-нибудь.

— Што такое умамный? — заинтересовалась Ариэль.

— О-о-о-о! — протянул я. — Это японцы типа пятый вкус изобрели. Раньше только солёный, сладкий, кислый и горький были, а теперь ещё вот, умами. Помнишь, мы с тобой как-то заказывали…

— Вы серьёзно? — перебила меня Махиро, которая долго наблюдала за нашей досужей беседой, но всё никак не решалась влезть. — Вы хотите уйти?

— Улететь, — поправил я госпожу Таканахана. — Или уплыть. Вы же на острове живёте, ты не забыла часом?

— Я… Не понимаю! — японка аж нахмурилась. — Неужели вы не воспользуетесь возможностью убить Мусасимару⁉

— А на кой ляд он нам сдался? — я аж хохотнул. — Да и к тому же «возможность» грохнуть вашего сумоиста у меня есть всегда, если ты ещё не поняла. А если серьёзно… Пойди мы сейчас его убивать — и это нивелирует все наши заслуги. Твои, в том числе. Нам-то насрать на то, что думают о нас твои соотечественники. Так ведь, Ваше Высочество?

— Я бы не сказала, что вот прямо совсем, — Аня повертела телефоном. — Семь процентов подписчиков всё-таки. В комментариях нагадят — замучаюсь потом чистить.

— Объясни, — потребовала Махиро.

— Объясняю, — согласно кивнул я. — Ты вместе с нами убила вормикса. Так? Так. Сейчас ты удивительная и непобедимая Таканахана! Но если мы пойдём убивать твоего Императора, то ты попробуешь нас остановить и станешь не такой уж непобедимой…

Японка хотела было что-то ляпнуть, но вовремя прикусила язык. А я продолжил:

— И это лучший расклад. Потому как если ты нас не остановишь, тогда ты вообще предательница, изменница и хорошо если сепуку дадут сделать. Так что мы ограничимся предупреждением. Сам факт того, что русские угандошили дайкайдзю, с которым вся императорская рать не могла справиться, как бы намекает, не считаешь? Если Мусасимару не полный кретин, то он поймёт, что попёр не на тех.

Судя по выражению лица, Таканахана ход моих мыслей поняла.

— Мы егеря. Наша работа — уничтожать разломных тварей, и мы её выполнили. Ну а дальше наши полномочия всё. Пускай дипломаты работают. Думается мне, что ни сегодня-завтра ваши свалят с Дальнего Востока.

— Наверное, — кивнула Махиро и задумалась. — А на месте битвы наверное какой-нибудь памятный знак поставят. И императору лично придётся его открывать. Ещё одним напоминанием будет.

А ведь и правда!

Только нахрена же отдавать такое деликатное дело непонятно в чьи руки⁉ Мы ведь и сами можем!

«Эпс, Ярик, — со стороны могло показаться, что я просто моргнул, но на самом деле этого времени хватило на консультацию с моим личным магистром земли. — Дело есть. Сможем вырастить стелу?»

«Чего вырастить?»

«Стелу. Каменюку такую, как на капище… Ай, блин! Лови мыслеформу!»

Ярозавр поймал, чуть подумал и кивнул.

«Да легко. Могу сам, могу Её Высочеству помочь».

«Давай через Анютку, — уловил я мысль. — Так внешнеполитического профита больше будет. Только тогда уж расстарайся, ладно? Нам сейчас нужно чудо света отгрохать!»

«Отгрохаем!»

Закончив моргать, я резко поменял тему.

— У кого какой герб? — спросил я.

Аня тут же указала на доспех. На левой половине груди был изображён родовой герб Голицыных, правда, сейчас сильно заляпанный. Золотой орёл с воздетыми крыльями, на красном фоне. На голове корона, а в лапах щит и меч.

— Ага, — кивнул я. — Махиро?

Японка хлопнула себя по правому плечу. Там имелся небольшой круглый шильдик, тоже с изображением птицы с поднятыми крыльями, а на заднем плане восходящее солнце.

— Это журавль, — на всякий случай пояснила Таканахана, смекнув что форма сплошь в грязище и кровище, и мне может быть непонятно.

— Понял. Ариэль?

— Фот! — воскликнула рогатая принцесса, вытягивая руку вперёд.

На её ладони вспыхнул небольшой огненный шар, вокруг которого начала закручиваться золотистая спираль.

— Если рисовать, то фсё это золотом на красном фоне, — пояснила Ариэль.

— Впечатляет! — кивнул я.

— Ты что-то придумал? — спросила Аня. — Хочешь что-то такое этакое?

— Точно! — кивнул я. — Сами памятный знак сделаем. Стелу. Вот прямо на месте взрыва. Ты сделаешь.

— Я-я-я? — удивилась принцесса, но потом вспомнила, что да, она и правда может. — Ладно… твой герб я хорошо знаю. Писать что-то будем?

— Будем, конечно, — развёл я руками. — Что-то пафосное и про дружбу народов. Мол, на этом самом месте, отринув в сторону политические разногласие, четверо егерей остановили продвижение монстра, ставшего угрозой всему живому на планете. Достаточно политкорректно?

— Сойдёт, — кивнула Аня. — И всё это на разных языках. Я немецкий знаю и английский.

— Махиро — японский, Ариэль — инфернский, я — ацтекский и ещё один, я тебе потом подскажу.

— А имена писать не будем, — Аня, похоже, ухватила самую суть моей задумки. — Мы ведь не ради славы.

— Правильно, — согласился я. — А вот гербы — это обязательно. По одному на каждую сторону стелы.

— Вы точно сумасшедшие! — рассмеялась Махиро. — Сидим в духовке, тут ядерный взрыв был, а вы памятный знак планируете! Какой смысл? Его же всё равно сегодня до заката снесут. Приедет бульдозер…

— Бульдозер? — мы с Аней переглянулись и в голос расхохотались. — Нет в мире таких бульдозеров! Впрочем, пусть попробуют! Только надо побольше попкорна.

Когда утрясли всякие мелкие детали, Аня принялась за дело. Правда, для этого пришлось подойти ещё ближе, и чтобы не свариться, мы ушли поглубже в тени.

Сама по себе уже далеко не новичок, да ещё и при поддержке Ярика, Аня принялась выращивать монумент.

Я наблюдал, как из земли медленно поднимается каменная колонна, постепенно обретая форму. Когда она достигла высоты примерно в десять метров, я достал из криптора один из радужных кристаллов и аккуратно внедрил его в основание.

Эффект был мгновенным — стела начала расти с невероятной скоростью, устремляясь ввысь. Через несколько минут она уже возвышалась над нами на добрую сотню метров, а затем и все двести.

Я отступил на шаг, любуясь нашим творением, и вдруг замер. Что-то в очертаниях стелы показалось мне знакомым. Приглядевшись внимательнее, я понял — она была точной копией стелы Кодекса из моего родного мира.

Надо же. То ли я неосознанно спроецировал образ, то ли оно само как-то…

Решив не упускать такую возможность, я сконцентрировался и добавил на поверхность стелы текст кодекса Ордена Охотников.

«Пусть учёные поломают головы над этими письменами», — усмехнулся я про себя.

— Что это? — спросила удивлённая Аня.

— Надо, — коротко пояснил я. — Послание всему миру, и не только этому.

— Хорошо, — кивнула она, одарив меня очень долгим взглядом.

Потом она долго возилась с гербами и надписями. Каждый герб в итог получился размером с баскетбольную площадку. Да и надписи, которые в масштабе стелы смотрелись мелкими, на деле оказались написаны буквами чуть не с меня ростом.

В конце, когда всё было готово, я активировал два магических конструкта. Один — для постоянного мягкого свечения стелы, а второй — для защитного поля вокруг неё. Такого же точно, как было у вормикса. Оба конструкта я завязал на энергию радужного кристалла.

Последнее, что я сделал, прежде чем активировать защитное поле — приложил руку к поверхности камня прямо под родовым гербом Черновых и оставил свою метку Охотника. Невидимую обычному глазу, но ясно различимую для тех, кто знает, что искать.

Тем временем Аня тоже не теряла времени даром. С помощью Ярика она охладила и выровняли площадку вокруг стелы радиусом в полкилометра, замостив её гранитными плитами в форме стилизованных щитов. Получилось идеально ровно, словно по циркулю.

— Я памятник себе воздвиг… — пробормотал я. — Идём, хватит здесь сидеть.

Как только мы вышли из теней на новенькую площадь перед стелой, егерский телефон сам собой начал вибрировать и будто бы ругаться на меня звуковыми сигналами. А хотя так оно и было… и впрямь ругался. Сам собой разблокировался и вывел на экран зашкаливающий уровень радиации.

И только тут я спохватился о том, что Таканахана у меня совершенно без защиты. Нас-то с принцессами печати вывезут, а вот она вполне может пострадать.

— Руку, — попросил я и достал из криптора инъекторы, которые мне с собой вручил деда Миша.

— Что это?

— Защита от радиации. Да давай уже сюда, хуже точно не будет.

Махиро таки доверилась мне, протянула руку, и я вколол ей сразу оба.

— Потом анализы сдай и пришли отчёт, ладно? — попросил я. — А то ведь переживать буду.

О том, что это секретная разработка рода, я умолчал. Чем меньше самурай знает, тем крепче спит.

Теперь осталась лишь проблема дыма. Земля всё ещё продолжала чадить не по-детски, и свёрстанная нами красотища была окутана смогом и никому не видна. И это непорядок, потому как я уверен — все взгляды сейчас на нас. Потому я призвал Лаву и попросил помахать крылышками и сдуть всю эту гадость.

«Я тебе воздушница что ли⁉ — возмутилась виверна. — Я порождение стихии огня!»

«Ой, — я аж скривился. — Кого ты лечишь? Думаешь, я поверю, что такую тушу можно поддерживать в воздухе без магии?»

«Но…»

«И расход энергии у меня на тебя кратно возрастает, когда мы летим. Совпадение? Но самое главное, твоя душа в моём Океане! Ты правда думала я чего-то про тебя не знаю?»

Виверна ничего не ответила и молча начала исполнять приказ.

И теперь-то мне открылась настоящая, живая картина. То, что наша стела прекрасна — это я и так знал. А вот на расстоянии всё было совсем не радужно. Обугленные и покорёженные танки, ошмётки вормикса и целый копошащийся муравейник медиков с целителями — что те, что другие в белом. От стоявших здесь в округе домов и вовсе остался лишь щебень — все деревянные детали сгорели сразу.

«Детей Императора», многие из который были магами вне категорий, сейчас утаскивали на носилках. Живых, но без сознания. Истощились. Защищали себя и своих сослуживцев от ядерного взрыва и просели по мане в чепуху.

Хорошо, всё-таки, что Мусасимару внял здравому смыслу и отвёл людей подальше. В эпицентре даже у «детей» не было шансов.

И тут откуда не возьмись…

Дрон.

Очень тихий. А стало быть лёгкий. А стало быть, не военный — такой даже килограмм дополнительного веса не утащит, не говоря уже про снаряды.

— Это што? — первой среагировала Ариэль.

— Не знаю.

Стоило мне ответить, как дрон застыл у меня на уровне глаз, а из нижней его части выдвинулся небольшой экранчик. На экране шёл выпуск новостей в студии с ведущей. В прямом эфире, по всей видимости. И в качестве гостей — мы.

Ведущая пролепетала что-то на японском.

— Переведи, пожалуйста, — попросил я Махиро.

— Она спрашивает, кто мы такие и как нам удалось справиться с дайкайдзю.

— Понял, — поблагодарил я Таканахана, а после обратился к японке на экране. — Ты по-русски понимаешь⁉

Спросил погромче, чтобы уж наверняка поняла.

— Прекрасно понимаю, — ответила ведущая безо всякого акцента.

Вот ведь…

И впрямь готовились узкоглазые, раз у них не только элитные егеря, но и новостники наш язык выучили.

— Нас сейчас смотрит более ста миллионов человек только в Японии, — сообщила ведущая. — Расскажите, пожалуйста, кто вы.

Следом раздалась японская речь, вот только мужская; это они так оперативно дубляж организовали.

— Позвольте представить. Её Высочество Анна Дмитриевна Голицына, — начал я, само собой, с принцесс. — Её Высочество Ариэль из мира инферно, Великая Княжна Катанахана Махиро и я, Артём Кириллович Чернов, внук русского барона Чернова.

Что ж…

Думается мне, я с лихвой удовлетворил любопытство ведущей. Следом повисла длинная пауза. Наверняка у неё в ухе сейчас кипит работа. И помимо продюсерского штаба к делу теперь приступила японская тайная канцелярия, ну или как у них это называется.

Потому что потому.

— Артём Кириллович, будьте любезны, — отмерла ведущая, — расскажите, как вам удалось победить вормикса?

— Проще сделать, чем объяснить, — улыбнулся я. — Чтобы не перегружать обычного телезрителя непонятными терминами и названиями… да и к тому же нам всё равно никто не поверит… для простоты восприятия давайте сойдёмся на том, что наша группа егерей засунула дайкадзю в жопу ядерную бомбу.

Я замолчал, слушая как тараторит японец, кое-как поспевая за моим спичем. Ведущая тоже ждала, когда он закончит, наверняка получая параллельно ценные указания.

— Да-да, — повторил я, чтобы пауза не казалась уж слишком неловкой. — Прямо в жопу, — и подмигнул ведущей; ничего такая японочка, кстати.

— Артём Кириллович, скажите, это из-за ваших действий войска Императора получили приказ отойти?

— Наверное, из-за них, — пожал я плечами. — Я лично звонил императору Мусасимару и предупредил его о такой необходимости. Не уверен, что он мне сразу поверил, но тут его сложно винить.

И вновь затараторил японец. А я не таясь повернулся к Махиро.

— Там всё правильно переводят? Не перевирают?

— Про жопу смягчили, — усмехнулась Таканахана. — А в остальном дословно.

— Отлично.

— Как бы там ни было, — я снова повернулся к камере, — я рад, что император Мусасимару отвёл войска. Это позволило сохранить жизни многих доблестных воинов.

— Артём Кириллович…

Интересно, она будет каждый свой вопрос с моего имени начинать? Может перед своими хвастает, мол, гляди как умею по-русски.

— … но как мы видим вы и ваша команда выжили в самом эпицентре взрыва. Как такое возможно?

— Пффф, — я пренебрежительно отмахнулся. — Ска́жете тоже. Там было-то всего пять килотонн!

И вновь пауза.

Но на сей раз не связанная с переводом. На сей раз ведущую явно прямо сейчас инструктировали в ухо.

— Как вы прокомментируете мотив своего поступка? Наши государства прямо сейчас находятся в состоянии военного противостояния. Почему вы решили вмешаться и помочь японским войскам в битве против вормикса?

— Потому что мы, — я обвёл рукой всех присутствующих, — егеря. Есть такая работа — человечество защищать. А вы своего дайкайдзю так раскормили, что он уже в океан не помещался, и стал угрозой как раз-таки для всего человечества. Вот и пришлось ему суппозиторий с ядерной начинкой прописать.

Тут я обернулся на своих прелестных, хоть и чумазых спутниц.

— Принцесса Анна? Или Ариэль? Что-то я всё говорю, да говорю… может, вы хотите что-то добавить?

— Нам нечего добавить, — покачала головой Аня. — Ты командир группы, тебе и общаться с прессой.

Ай ты ж моя хорошая!

Я аж улыбку сдержать не смог. И прямо физически прочувствовал, как всемирный рейтинг Черновых в этот самый момент попёр в гору. Небольшая реабилитация после «Князя Демонов» не повредит.

— Артём Кириллович, — снова ведущая, — телезрители интересуются, что за каменная колонна возникла на месте взрыва.

— Да мы там небольшое напоминание оставили, — отмахнулся я. — Потом будет время поближе посмотрите. Я же, пользуясь случаем, хотел бы ещё раз обратиться к Его Величеству Мусасимару…

Тут у ведущей округлились глаза, и она уже не стесняясь схватилась за ухо, чтобы получше слушать инструкции.

— … давайте жить дружно! — продолжил я с улыбкой на лице, но мои глаза при этом сузились, а в голос я добавил металла. — Не надо становиться угрозой для Российской Империи и всего человечества…

Ведущая перебила меня, затараторив по-японски.

— Нас отрубили, — пояснила Махиро. — Говорит, что в районе взрыва очень высокий уровень радиации и техника вышла из строя.

Вж-ж-ж-ж, — полетела прочь вышедшая из строя техника. Мне оставалось только усмехнуться.

— Похоже, ваш сумоист изрядно обосрался, что мы сейчас ещё чего-нибудь наговорим мимо его повесточки.

— А ещё он вряд ли он обрадовался моему участию, — хмуро сказала Таканахана, но тут же повеселела. — А с другой стороны я была частью команды, которая остановила дайкайдзю! Теперь и умереть не стыдно, и не жаль!

— Понятно, — вздохнул я. — Тебя не исправить, да?

— В каком смысле? — насторожилась Махиро.

— В таком смысле, что не получится у тебя теперь умереть. Главное, браслетик не снимай и не забывай подкармливать. Что ж, — я хлопнул в ладоши. — Очень хочется уже выдвинуться в сторону дома. Да хотя бы элементарно помыться! Да и тебе наверняка ещё всякие рапорты писать.

Напоследок мы все обменялись с Махиро номерами. А принцесса Анна даже приняла запрос в друзья, которых по сравнению с подписчиками у монаршей блогерши были считанные единицы.

— Для меня было огромной честью повоевать вместе с вами, Ваше Высочество, — под конец девушки даже обнялись.

Последняя из рода Таканахана пошла в сторону поджидавших её людей, ну а мы в тени и на Лаву.

Выскочив из теней уже на порядочном отдалении от города, я проверил телефон. Ждал звонка. Если новостной выпуск уже разлетелся по сети, — а он разлетелся, ставлю печать на отсечение, — то звонок должен поступить с минуты на минуту.

Вз-з-з-з! Вз-з-з-з! — а вот и он. Его Величество Дмитрий Михайлович Голицын…

Глава 2

Лавры для героев

В одном из кремлёвских залов, оборудованных специально для экстренного совещания правительства, собрались главы всех ведомств. Даже министр культуры присутствовал — Его Величество выразился предельно ясно: «Быть всем».

Во главе стола восседал Голицын с приближёнными советниками, остальные расположились вокруг. Все, даже несмотря на тучность или преклонный возраст, сидели вполоборота, чтобы видеть большой экран на дальней стене зала.

Шёл выпуск новостей. На экране Чернов с улыбкой повторял:

— Да-да. Прямо в жопу, — после чего игриво подмигнул в камеру.

Помимо скрипа стула и глухого удара — это министр культуры экстренно покинул совещание прямиком в обморок — в зале стояла полнейшая тишина. Репортаж продолжился:

— Нам нечего добавить, — сказала принцесса Анна. — Ты командир группы, тебе и общаться с прессой.

А затем прозвучала фраза, которой суждено было облететь весь земной шар и стать мемом:

— Давайте жить дружно.

— Какой пи**ец, — одними губами прошептал министр иностранных дел, не отводя глаз от экрана. — Какой же пи**ец.

Фирсов и Разумовский обменялись тревожными взглядами. Оба уже мысленно подсчитывали, сколько дипломатических нот придётся написать, чтобы хоть как-то сгладить этот инцидент. Советники Императора тоже переглядывались с ужасом в глазах.

После просмотра новостей из Японии каждый человек в этом зале смотрел куда угодно, лишь бы только не на Императора. Положение было непростым. Шатким. Нужно было изобразить бурную деятельность — если случайно поймаешь взгляд Голицына, то именно за тебя он и зацепится. Но при этом бурная деятельность должна была оставаться молчаливой — кто скажет первое слово, тот ещё точнее попадёт под горячую руку Величества.

Случилось страшное и непоправимое: внук барона говорил от лица всей Империи. Говорил про жопу и — что куда хуже — про дружбу с Мусасимару.

Перекрёстная игра в гляделки в полной тишине продолжалась около половины минуты.

И зря…

Зря, потому как всё это время Его Величество едва удерживался от смеха. В конце концов он не выдержал.

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха! — разорвал тишину его смех; звонкий, искренний, настоящий.

И, к слову, очень заразительный.

— Хы-хы, — первым улыбнулся Фирсов.

— Хы-хы-хы, — у Разумовского тоже немного отлегло от сердца.

— Ай да Артёмка! — кое-как выдавил из себя Величество, смахивая слезу. — Ай да сукин сын! — и упал головой на плечо моментально побледневшему советнику, который до сих пор не понял, настоящий ли это смех или предвестник истерики. — Давайте жить дружно! Ах-ха-ха-ха!

Примерно половина министров поддержала смех. Не так искренне и безудержно, как Император, скорее хихикая и посмеиваясь, но всё-таки.

Другая половина по-прежнему пребывала в шоке.

Например, тот же министр иностранных дел.

— Ваше Величество, — осторожно произнёс он. — Это может привести к очень серьёзному дипломатическому кризису…

— Слышал, чего Чернов сказал⁉ — перебил его Император.

— «Давайте жить дружно»?

— Не-не! Другое!

— «В жопу»?

— Да-да-да-да! — защёлкал пальцами Величество. — Вот туда свою дипломатию и засунь! У нас с Японией вообще-то война, если ты забыл. Вы… Вы… Вы, — снова начал задыхаться от смеха Голицын. — Вы видели лицо этой узкоглазой ведущей⁉ А представляете, какая у Мусасимару в этот момент физиономия была⁉ А-а-а-ай, твою мать. Я бы всё золото Империи отдал, лишь бы на это поглядеть…

Наконец-то вдоволь отсмеявшись, Его Величество встал.

— Господа! — произнёс он. — Вот так надо вести внешнюю политику! Прямо, честно и с юмором. Мусасимару, надеюсь, намёк уловил. Ну а теперь вперёд. Идите и разгребайте этот дипломатический кризис. И да! Как только моя дочь вернётся, я лично поздравлю её с успешной миссией. Всё! Все свободны!

Заскрипели стулья, и чиновники начали спешно расходиться, пока настроение самодержца не качнулось в другую сторону. Министра культуры уволокли за ноги.

Его Величество Император Голицын взялся за пульт, перемотал выпуск новостей на несколько секунд назад, на кадр с ухмыляющимся Черновым, стёр улыбку с лица и тихо произнёс:

— Удружил, Чернов, ничего не скажешь…

А затем набрал номер непосредственного виновника события…

ㅤ

* * *

ㅤ

Голос у Величества был с хрипотцой, как будто он его где-то сорвал. Да и тон загадочный.

Разговаривал со мной Голицын недолго, подробности не обсасывал. Спросил, всё ли у нас схвачено в плане возвращения домой, а потом на обед пригласил. Меня, Ариэль и Патриарха Черновых. Поздравил ещё. Сказал, мол, молодец, Чернов, да вот и всё.

Стоило положить трубку, как раздался следующий звонок:

— Хера ты выдал! — а потом задорный смех. — Слушай, у меня тут Линда лопается от гордости на предмет того, что с тобой знакома!

— И тебе не хворать, Евгеныч, — признаться, от звонка Жихарева на душе стало теплее, чем от победы над вормиксом, а от улыбки аж скулы свело. — Линде привет. И Веневитину привет. И Мие. И Нецали. И немцам обязательно. Всем, короче говоря, привет. Как вы там?

— Да нормально, — Евгений Евгеньевич как будто бы ушёл от разговора. — Всё по-старому. Вот буквально только что новости всей толпой смотрели, в главном корпусе. И знаешь, что? Тебя показывали!

— Правда?

— Ага! И про Линду я тебе серьёзно говорю! Ребёнка в твою честь назвать хочет.

— А что, ребёнок уже в планах?

— Пока нет, но к чему зарекаться?

— Тоже верно, — я улыбнулся. — Артёмом, значит, назовёте? А если девочка? Артемида?

— Не-не-не-не, ты не понял. Чернов.

— Что «Чернов»?

— Линда хочет наше бедное дитя Чернов назвать. Ирландка, что с неё взять? Для них вроде как даже благозвучно. И родится у нас, стало быть, Чернов Евгеньевич Жихарев.

— Евгеныч, ты ирландские имена-то видал? — заржал я. — Троллит тебя жена, а ты ведёшься!

Ещё пару минут мы с Жихаревым поболтали ни о чём, после чего у меня загудела вторая линия. И вновь абонент из-за океана.

— Евгеныч, сорян, мне тут звонят.

— Поздравления от всего мира принимаешь?

— Типа того.

— Ладно, давай, — и Жихарев отключился.

— Алло?

— Артём! — закричала Габи. — Поздравляю тебя с победой!

И так далее, и тому подобное до тех самых пор, пока ацтечка вдруг не замолчала в трубку. Как будто на вопрос какой-то нарывалась. И тут-то я вспомнил.

— А как твои выборы?

— Победила! — от ликований на том конце провода аж связь зарябила, а на заднем фоне раздался гудок вувузелы. — Изель, заткнись! Хватит гудеть, я разговариваю!

— Ах-ха-ха-ха! — прозвучал чуть пьяненький хохот подруги госпожи мэра.

— Победила, — ещё раз повторила Габи чуть потише. — В том числе благодаря кампании по запрету человеческих жертвоприношений, которую внезапно поддержал новый жрец Арапахо.

— Во дела, — ухмыльнулся я. — С чего бы ему вдруг тебя поддерживать?

— Не знаю! Но факт есть факт!

— Что ж, — улыбнулся я.

Одна приятная новость сыпалась за другой. Лут ко мне сегодня прилип не только в привычном его понимании, но и… душевный, что ли? Метафизический. Как будто сама карма мне улыбается и шлёт воздушные поцелуйчики.

— Поздравляю вас, госпожа мэр.

— Спасибо!

Под конец, правда, Габи призналась, что радость её немножечко омрачена увеличившейся разломной активностью. Но, вроде как, не критично. И егеря, вроде как, пока что вывозят. Но вот эта формулировка «пока что».

Хм-м-м…

Надо бы ещё раз потом с Жихаревым переговорить на этот счёт. Ему-то, как егерю, видней что оно и как.

Бз-з-з! Бз-з-з-з! — и снова звонок.

— Артём! Во-первых, поздравляю! Во-вторых, «Четыре Егеря»!

И тишина.

— Что «Четыре Егеря»?

— Ну лагер, само собой! Простенький, лёгенький, возможно с нотками цитрусов, чтобы полегче и всем нравилось! Такой, знаешь, casual! — затараторил Киллпатрик. — Ну и ты с принцессами на этикетке! Плюс ваши росписи! Ты представляешь, какая это реклама⁉ Ты представляешь, сколько денег можно заработать⁉ Это не частная маленькая пивоваренка, это настоящий концерн! Лицензии на производство продавать будем!

ㅤ

До дома добрались быстро, примерно тем же маршрутом. Вот только без кукования в Сяожепайгуе, что даже немного жаль. Всё-таки девяносто девять процентов винотеки Люберецких ещё в сохранности, а парочка принцесс — при всём уважении к Василию Фёдоровичу — лучшая компания для посиделок у костра, нежели сотрудник Тайной Канцелярии.

Спасибо китайцам, на военной базе нас ждал душ и смена одежды — совершенно обычные, гражданские штаны, футболки и утеплённые куртки. Анин доспех я убрал в криптор, сохраннее будет.

Поздравления начались уже в Иркутске.

Не очень организованные, само собой — всё-таки на подготовку времени было мало — и потому местный градоначальник изгалялся как только мог. Анне медаль непонятного значения вручил, а нас с Ариэль провозгласил почётными жителями и даже бумажку выдал, где это было зафиксировано.

Хотя… я в Иркутске второй раз, и только проездом. А рогатая так вообще впервые.

Но и это было ещё не всё. Связка омуля холодного копчения, ключ от города, голубое ядро в ювелирной коробочке, кремовый торт «на дорожку» и детёныш росомахи для Московского зоопарка, причём разломной, о чём сам мэр даже не подозревал. Короче… у меня сложилось такое ощущение, что мэр в поисках подарка как будто бы в спешке шарился по карманам. Типа… вот тебе полупустая пачка жвачки, пуговица, десять рублей и презерватив. С днём рождения!

Хотя я его не виню.

И прекрасно понимаю.

Всё-таки мы к Императору прямо сейчас летим, и наверняка расскажем о том, как щедро нас тут одарили и как замечательно встретили. Так что пускай не переживает, словечко обязательно замолвим.

Дальше — Москва.

И здесь приём был максимально тёплым. Без всенародных гуляний, без салютов и без пирамид игристого — опять-таки времени не хватило. Но чисто по-человечески — очень тёплый. И приятный.

От трапа самолёта и до машины выставили почётный караул из заслуженных егерей. Свист, аплодисменты, радостные возгласы. Должно быть, особенно приятно было Ариэль. Когда я привёз инферн в Россию, встречали нас совершенно по-другому…

Ну да чёрт с ним.

Кто старое помянет, тому глаз вон. Зная менталитет инферн, в их языке должна быть схожая пословица. И да, она обязательно будет так или иначе связана с рогами.

— Слышишь, принцесса? — улыбнулся я и подлил масла в этот приятный огонёк. — Это тебя встречают.

Ариэль не сразу нашлась что ответить.

— Хфатит, — шутливо стукнула она меня по плечу. — И так уши горят.

Вспоминает кто, что ли? И кстати! Наверняка нам ещё и инферны какой-нибудь ништяк заготовят! Вот на это я бы посмотрел! Они же не государство, у них бюджета нет. Будут своими силами выкручиваться, а самодельные подарки — они же… ну… самодельные!

— Ваше Высочество, — у машины нас встретил одноглазый друган Фирсова. — Ваше Высочество. Ваше Благородие…

Он так нам всем по очереди покивал, а затем, пока девчонки залезли в машину, задержался взглядом на мне.

— Ваше Благородие, император велел доставить вас на званый ужин прямо из аэропорта.

— Но…

— Специально для вас и Её Высочества Ариэль будут выделены комнаты со всеми удобствами, в которых вы сможете привести себя в порядок и переодеться.

— Но…

— Наши люди уже связались с портными вашего рода и узнали всё что нужно. Размеры и предпочтения в ткани.

— Но…

— Машина за Михаилом Александровичем выехала час назад, так что он, должно быть, прибудет вперёд вас.

— Да блин! — я аж нахмурился. — А что, насчёт…

— Курьер с гостинцами из Иркутска уже едет к вам домой, а росомаху забрали сотрудники зоопарка.

— Вот ведь… всё предусмотрели, да⁉

— Да, Ваше Благородие, — улыбнулся одноглазый. — Работа такая.

И что характерно, отвечая на мои вопросы, он ни разу даже попытки не сделал залезть мне в голову. Я бы почувствовал.

Событий в сегодняшнем дне было на целый год. Они неслись вскачь. А мы без пробок донеслись до Кремля, ненадолго распрощались с Аней, и после нас с Ариэль действительно проводили в роскошные апартаменты.

В душ мы с рогатой пошли вместе.

Мылись долго.

Ну… как сказать «мылись»?

Особой остроты этой помывке добавлял тот факт, что императорская семья учтиво ожидает нас, пока мы занимаемся всякими непотребствами. Собственно говоря, только потому и перестали.

Не было бы нужды прерываться — марафонили бы сутки, а то и больше. Всё-таки единовременный взрыв девяти радужных кристаллов — это как бы не шутки нихрена, даже с энергетической печатью.

И я от всей души благодарен Кодексу, что Чип остался дома. А иначе этот пушистый ублюдок по приезду домой довёл бы популяцию лис до краснокнижного состояния.

Надеюсь, Махиро там не охренела от побочки…

Н-да.

А потом собственно был сам ужин.

Его Величество на секундочку перехватил меня по пути к столу и сразу же задал тон всему вечеру:

— Сегодня празднуем, Чернов, — сказал, как отрезал. — Все разговоры о делах завтра.

— Как скажете, Ваше Величество, — кивнул я.

— Конечно, как скажу. Я же Величество, — хохотнул Голицын.

Настроение у государя явно сложилось игривое и торжественное.

— Дичь! — крикнул он на официанта. — Сразу! К чёрту перемену блюд! Несите всё, и сразу, и побольше!

За столом собралась почти вся монаршая семья. Тут я, кстати, впервые имел удовольствие пообщаться с Её Величеством Анастасией Борисовной, матерью Ани.

Очень красивая и породистая женщина, как мне кажется, чуть за сорок пять. Это если знать, сколько лет её старшему сыну. А если не знать, то я бы смело дал ей лет на десять меньше, уж до того ухожена и величава.

И кстати!

Сходство с Аней просто феноменальное. И лицо, и стать. А мимика настолько похожа, что меня аж серийное дежавю посетило. И да, это именно тот случай, когда стоит посмотреть на мать, чтобы понять, что будет с дочерью в её возрасте.

Из интересного — заметил, как императрица недовольно посматривает на Ариэль. А потом на меня. А потом снова на Ариэль. Короче говоря, смысл понятен… у неё в отношении доченьки немного другие настроения, нежели у Его Величества.

Дичь, которую провозгласил Голицын, на поверку оказалась оленем. По классике с брусничным соусом и вообще мимо классики с гарниром из забугорного киноа — чем оно от пшёнки кроме как названием отличается, хоть убей не понимаю.

И ещё к дичи можно было отнести тарелку холодных закусок. Реально диковинных, кое-что из этого пробовал впервые.

В нарезке была сырокопчёнка из тетерева, фазана, лося, кабана и медведя.

Прибухивать тоже прибухивали, но в меру. Его Величество сухой сидел, барышни прикололись по вину, ну а мы с дедом и Великим Князем и наследником престола, Дмитрием Дмитриевичем, сугубо по водке, нечасто и под хорошую закуску.

А вот с Дмитрием Дмитриевичем, кстати, нормально пообщался. Хороший мужик, чем-то на Володю похож, только повыше и поспокойней. И да, поскольку разговаривать о делах Император запретил, то довольно скоро разговор зашёл о Володе, которого я за сегодняшним столом не наблюдал.

— А где Его Высочество принц Владимир? — поинтересовался я.

— Вот, — Его Величество, переглянувшись с женой, назидательно поднял палец кверху. — Сам хотел у тебя об этом спросить. Раз уж все срочные и неотложные дела Империи пока закончились, то может быть как-то уже педалируешь всю эту историю с беглой инферной?

Император на секунду замолчал, стрельнул глазами в сторону Ариэль, сам догадался, что прозвучал не так, как того хотел бы — немного заносчиво — и добавил:

— С Нагой? — дескать, он прекрасно знает её имя.

— Может, не трогать её, пусть гуляет? — осторожно предположил я. — Нагуляется — сама вернётся. Или вы полагаете, надо её обязательно найти?

— Полагаю, — нахмурился Голицын. — А то она пока нагуляется, у меня Вовка совсем расклеится. Мы её и сами ищем, но всё безрезультатно. Зараза такая, как сквозь землю провалилась…

Само собой, что ужин императорской семьи не мог растягиваться на весь вечер, и потому мы вскорости закруглили это действо чаем с эклерами и собрались в путь до дома.

«Володя, — подумал я, залезая в машину. — И Нага. Ладно, это приключение хотя бы будет не таким мерзким, как проникновение внутрь вормикса…»

Ха, наивный!

Глава 3

Вечер сюрпризов

Машина нашего рода плавно катила по ночной Москве. Дед сел рядом с водителем, а мы с Ариэль — назад.

После всех этих приключений в Японии, победы над вормиксом и ужина у Его Величества наконец-то можно немного расслабиться. Я откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза и наслаждаясь покоем.

Сквозь умиротворение донёсся голос диджея по радио:

— … представляет новую песню, посвященную нашему национальному герою Артёму Чернову! Он хотел бы посвятить песню и принцессам тоже, но не решается, а Чернов, мол, свой парень, он поймет. Ваше Благородие, если вы это слышите, надеемся на ваше понимание! Итак, встречайте!

Надо же, уже и песни посвящают!

Начало песни я пропустил мимо ушей, но в середине слова привлекли моё внимание.

ㅤ

'Мы готовы многое друзьям простить,

За друзей любому вырвем глаз.

Ну а если с нами не хотят дружить —

В жопу вставим ядерный фугас!

Скатертью, скатертью газ бинарный стелется,

И упирается мне в противогаз.

Каждому, каждому в лучшее верится,

А для хитрожопых есть фугас!'

ㅤ

Я усмехнулся. Уж если какой-то певец всё правильно понял, то до Мусасимару и подавно намёк донесут.

— Выключи, пожалуйста, — попросил я водителя.

Тот кивнул и выключил радио. В салоне воцарилась тишина.

Я вздохнул, глядя в окно на проплывающие мимо огни ночного города. Конечно, песня забавная, но… Очень хочется надеяться, что не придётся применять «ядерные фугасы» против кого бы то ни было. Что защищать человечество придётся только от монстров и, возможно, богов, но не от самих людей.

«Сам-то в это веришь?» — зазвенел в голове ироничный смех.

«Не особо, — признался я, даже не удивившись появлению Тёмной. — Давненько тебя не было слышно».

«Скучал? А мы тут с девочками такое шоу смотрели! Сандр против двух богов, Неназываемого и Мудрейшего. Не во плоти, конечно, так, аватары. Но как они бежали! А Морфей оказался самым хитрым, на стрелку вообще не пришёл!»

«Фига там страсти кипят!»

«И не говори! Но то, как ты разделал вормикса, мы тоже успели посмотреть! Это было весьма оригинально! И ты бы видел лицо японского императора, когда он смотрел твоё интервью!»

«Злился и топал ногами?» — хохотнул я.

«Почти! Но ты не обольщайся. И к душе червя рекомендую присмотреться, с ней не всё так просто. Если что, к Моране он точно отношения не имеет, вот она рядом сидит, негодует, что это животное на её сына отдалённо похоже».

Ариэль, до этого молча сидевшая рядом, вдруг положила подбородок мне на плечо.

— Она сдесь, да? — прошептала рогатая мне на ухо.

«Вижу, твои девочки становятся сильнее, обе уже моё присутствие ощущают. Но всё ещё слишком медленно! Ладно, Ариэль привет!» — и Тёмная исчезла.

— Ушла уже, тебе привет передавала, — улыбнулся я своей красавице.

— М-м-м, — протянула Ариэль и резко сменила тему. — А ты фидел, какая Аня сефодня была красифая?

— А… — я не сразу сообразил, о чём она, — на ужине, что ли?

— Ну та! — Ариэль чуть отстранилась и посмотрела на меня с лёгким упрёком. — Ты что, даше не саметил?

Я пожал плечами:

— Не, заметил, конечно. Платье красивое, украшения…

— И фсё? — Ариэль явно не удовлетворил мой ответ.

— А что ещё? — я попытался вспомнить детали. — Причёска там, макияж… Ладно, признаю! Я как-то не особо обращал внимание. Она же принцесса, ей положено так выглядеть!

Ариэль хмыкнула:

— Ох уж эти мушчины… — она снова устроилась у меня на плече. — Аня так старается, а ты… фнимания особо не опращал!

— Слушай, — я вздохнул, — не думай, что я ничего не замечаю. Правда, не могу понять, тебе-то какой в ней интерес?

— Флияние рода, конечно, — Ариэль пожала плечиком. — И мы подруги, это тоше фажно.

— Только будь осторожен, Артём, — подал с переднего сиденья голос дед. — Чем выше взлетишь, тем больнее падать.

— Чем выше взлетишь, тем дальше видно! — поморщился я. — А падать будут враги.

И тут я почувствовал, как ко мне взывает Ярозавр. Тревожно так взывает, прям всю душу вкладывает.

Закрыв глаза, я очутился на берегу Океана Душ.

Не успел я осмотреться, как ко мне подлетел встревоженный Ярозавр.

— Артём, друг мой! — прогудел он. — У нас проблемы!

— Что случилось? — насторожился я.

— Новенький, — Ярозавр мотнул головой в сторону глубин Океана. — Этот огромный червяк. Он совсем берегов не видит! Пытается пожрать всех, до кого может дотянуться!

Я нахмурился. Вормикс. Точно. Его душа булькнулась в Океан после победы, едва не вызвав при этом цунами, но разобраться с ней я не успел.

Положим, не то что не успел, а просто не хотелось прямо сразу. Пока летели домой, пока был приём… Что ж, сейчас и разберёмся. Тем более, Тёмная предупреждала, что с червём не всё так просто.

Вот теперь я присмотрелся к Океану повнимательнее.

Он бурлил, будто в его глубинах работал гигантский компрессор. Слои смешались, сильные и опасные души жались ближе к поверхности, всякая мелочь пыталась скрыться за ними. И что удивительно — те даже не огрызались. Обычно крупняк мелюзгу не любит и старается держать на расстоянии. Но сейчас я наблюдал удивительное единство.

Ощутимый толчок из глубины, волна накатила на берег, затем ещё одна… Кто мог — выбрались на сушу и отошли подальше. Тысячи сильных душ, десятки тысяч душ пожиже, всякой мелюзги вообще без счёту.

Наконец я увидел его. Выглядел вормикс также, как в реальном мире, вот только в Океане двигался гораздо активнее.

— Эй, ты! — крикнул я, подходя ближе. — А ну прекрати!

Вормикс медленно повернул ко мне то, что можно было бы назвать головой. Слышал ли он меня? Понял ли? Глаз нет, ушей тоже не наблюдается. Но что-то он явно чувствует, и меня так или иначе заметил.

Точно заметил!

Потому что рванувшись всем телом и поднимая перед собой гигантскую волну, червяк кинулся в мою сторону. Да так, что забуровился на полсотни метров в песок. Я едва успел отскочить в сторону!

Чёрт!

Непокорных душ я повидал за прежнюю жизнь немало. Вот только Орден следил за тем, чтобы Охотники брали ношу по себе. Бывали, конечно, исключительные ситуации, но в норме считалось, что превозмогать мы не должны. И по-настоящему серьёзные души попадали к Охотнику, когда он уже достаточно прокачался, чтобы справиться с ними.

А вот сейчас, глядя на вормикса, я почувствовал, как сжалось моё метафорическое очко. С такими тварями можно иметь дело после пары сотен лет прокачки! А не когда ты, по сути, вчера родился!

— Слышь, ты!!! — возмутился я. — Это мой Океан, и здесь я хозяин!

В ответ вормикс издал звук, который у него, видимо, считался рёвом, вот только на такой низкой частоте, что он воспринимался не ушами, а всем телом. Я, хозяин Океана, завибрировал под действием этого рёва, как гонг от удара арматурой.

В ответ я выставил вперёд руки, создавая энергетический щит. Это уменьшило воздействие звуковой волны, вот только меня всё равно протащило по песку метров сто, вместе со щитом и сотней мелких тварюшек, пытавшихся за мной спрятаться.

— Вот значит как, — процедил я сквозь зубы. — Ну ладно, червяк. Сам напросился!

Я сконцентрировался, призывая всю свою силу. Вормикс снова атаковал, но на этот раз я был готов, и создал вокруг него энергетическую сеть, пытаясь сдержать его движения.

Но эта тварь оказалась ещё сильнее, чем я думал. Она рвала мои сети, как паутину, и продолжала наступать.

Да только Океан — это всё-таки мой персональный мир. И живёт он по моим правилам. Твари им подчиняются, хотят или нет. А я не обязан.

Щелчок пальцев — и на одного отдельно взятого вормикса перестала действовать сила гравитации. В Океане душ она в принципе — условность. Так что хочу — включаю, хочу — отключаю. Захочу — мехом внутрь выверну.

Ох как червь разъярился! Дёргался, извивался, гудел в свой рожок. В жопу себе погуди, придурок!

И чем дольше он гудел, тем выше поднимался.

— Так, расходимся все! Бегом! — приказал я.

И сам подал пример, рысцой кинувшись вдоль по берегу. Когда пробежал визуально с километр и оглянулся — на берегу уже никого не было. Ведь какое первое правило действует, когда видишь бегущего генерала? Правильно, надо бежать ещё быстрее него! А что надо делать, когда бежит хозяин мира?

Щелчок пальцев, вой падающей бомбы, удар!

Пришедшая ударная волна породила цунами в Океане и взметнула песок на десяток метров в высоту.

Вормикс же издал звук, как будто шарик спустили. Пьрь-рь-рь-рь…

Сдулся.

— Уф, — выдохнул я, подходя ближе. — Ну что, ещё дёргаться будешь?

Я внимательно посмотрел на вормикса. Кажется, у него шок от падения. Даже не от удара, а от самого факта осознания полной беспомощности. Червь лежал и даже не пытался дёрнуться.

Я осторожно коснулся его души, пытаясь проникнуть в его сущность. И чуть не отпрянул, ошеломлённый потоком примитивных, но невероятно сильных эмоций и образов.

«Голод. Жрать. Убивать. Разрушать».

Никаких сложных мыслей или воспоминаний. Только эти простейшие инстинкты, но такие мощные, что они, казалось, могли затопить весь мой Океан.

— Да уж, — пробормотал я. — Не слишком-то ты разговорчивый.

Я попытался пробиться глубже, но наткнулся на яростное сопротивление. Похоже, чтобы по-настоящему «вскрыть» эту склизкую гадину, мне понадобится больше сил и, возможно, помощь извне.

— Ладно, — сказал я, обращаясь скорее к себе, чем к вормиксу. — С тобой мы ещё разберёмся. А пока…

Я огляделся. Вокруг туши вормикса уже начали робко собираться другие души. Я заметил среди них множество незнакомых — должно быть, те самые твари, которых вормикс использовал как своих миньонов.

— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Кто тут у нас новенький? Подходим, знакомимся.

Твари нерешительно приблизились. И что интересно — среди них не было ни одной, которую можно было бы назвать «доброй» или хотя бы «нейтральной». Все от мала до велика были отъявленными хищниками, существующими только для убийства и разрушения.

Я начал их расспрашивать, но быстро понял, что это бесполезно. Большинство из них помнили только свои маленькие мирки — видимо, разломы, в которых они жили. А дальше — смерть и бесконечный цикл рождения и смерти внутри вормикса. Который, кстати, вовсе не был для них пыткой, как я было подумал. Они рождались, чтобы убивать, и умирали с мыслью о скором перерождении.

Больше всего это напоминало компьютерную игру. Смерть — перезагрузка — рождение — весёлая игра по уничтожению «двуногих» — смерть — перезагрузка… И твари вполне искренне сожалели, что аттракцион внезапно прекратился.

Они там, видите ли, развлекались! Думали, в рай попали!

Но кое-что интересное я все же выяснил. Почти все эти твари были сухопутными. Водных созданий было совсем немного, и все они попали к вормиксу не из разломов, а погибли в океане. Обычном океане. Вормикс их просто сожрал походя, а души себе загрёб. В аттракционе «охота на двуногих» они тоже участвовали, но он им не понравился — на суше шансов даже у самых страшных глубоководных монстров не было никаких. Кроме, разве что, парочки похожих на ящеров амфибий размером с девятиэтажный дом.

В общем, урожай я в Японии собрал знатный. Осталось как следует переработать и закатать в банки.

— Хватит на сегодня. Ярик, — позвал я, оглянувшись на своего верного хранителя, — присмотри, будь добр, за этим куском мяса. Дёрнется — зови меня.

Перед тем, как уйти, я выделил участок Океана в своего рода «камеру одиночного заключения». Плавать можно, выходить нельзя. Стены — из… сложно описать, но это не материал, не материя даже, и не силовое поле. Они из самого принципа «мой мир — мои правила». Выбраться из такой клетки можно, только подчинив мою волю. Есть у меня в «загашнике» и такие существа, которые меня теперешнего, пожалуй, смогли бы подчинить. Но я к ним пока не лезу. А вормикс с его примитивным «жрать и срать»? Даже не смешно.

Сила есть — ума не надо. Это вот про него.

Потом доберусь до голема-казармы, подключусь к энергосети и препарирую вормикса «под микроскопом». С подсветкой и контрастом. А сейчас…

Я еще раз проверил прочность клетки и «вынырнул» в реальный мир.

ㅤ

Открыв глаза, я обнаружил, что машина стоит на обочине. Водитель с серым лицом что-то обеспокоенно втирает деду, а Ариэль, бледная, но решительная, убеждает их обоих.

— Та гофорю же, с ним фсё ф порядке! Сейчас придёт ф себя!

— Что случилось? — спросил я, садясь поудобнее.

Все тут же повернулись ко мне.

— Артём! — воскликнула Ариэль. — Ты как?

— Нормально, — я потер виски. — Просто… переутомился немного.

Дед хмыкнул:

— Ещё бы! После такого-то дня.

— Может, все-таки вызвать скорую? — неуверенно спросил водитель.

— Не нужно, — отмахнулся я. — Правда, всё в порядке. Просто задремал.

— Да от вас такая волна силы пошла, что у меня двигатель заглох! — всплеснул руками водитель. — И потом вы не просыпались!

— Кошмар приснился, — пожал я плечами. — Про червяка и ядерный фугас. Это, наверное, всё из-за песни.

— А может, из-за фугаса? — прищурился дед. — Головку радиацией не напекло?

— Нет-нет, — вступилась Ариэль. — Нас целители осматрифали, фсё в порядке!

Но при этом на меня так посмотрела, что я понял — сама не верит тому, что говорит. Просто доверяет мне, и если я говорю, что помощь не нужна — значит, не нужна.

Идеальная женщина!

— Вот, — я развёл руками, — Ариэль правильно говорит. Просто надо выспаться как следует. Сегодня же займусь, обещаю!

Дед покачал головой, но махнул рукой, и все сели обратно в машину.

ㅤ

Остаток дороги прошел в молчании.

Наконец, мы подъехали к дому. Я вышел из машины, с удовольствием вдохнув свежий воздух. И тут же заметил нечто необычное.

Кажется, Чип дистанционно выхватил японский вайб нашего приключения. Когда мы подъехали, пушистый сидел на перилах парадного крыльца в позе лотоса и медитировал. Глаза закрыты, руки в разные стороны, а на коленях лежит кухонный нож.

«Хайзяя!» — и вот кто был по-настоящему рад меня видеть.

Стоило мне выйти из машины, как белкус тут же залез мне на плечо.

«Хайзяя, ни аставляй больше, нинада, — взмолился пушистый. — Я часть каманды, ни аставляй больше! Я полезный, я могу всякое!»

«Заскучал, что ли?»

«Заскучал, хайзяя!»

Ну да. Мы с Ариэль уехали, Ратмир с инфернами вечно пропадает в разломах, а приставки в доме Черновых как не было, так и нет. Вот и остаётся пушистому бедолаге разве что медитировать. А хотя… Секундочку…

«А где сестра-то?»

«Так а чо сестра? — затараторил мне в голову Чип. — Диля учёновая дахрина, мне не чета, в лабараториях сваих прападовывает! Я подсмарел как-то раз чо она делает, ничево не понятно, а ана всё ацтань, да ацтань…»

Хм-ммм…

В лабораториях?

— Михаил Александрович, — обратился я к деду, поднимаясь по ступенькам к дому. — А вы не видели белочку мою? Не эту, — я жестом попросил Чипа свалить с плеча, — а другую. Ту, которая умная.

— Видел, — Патриарх засмеялся. — И ты даже не представляешь насколько она умная. Как думаешь, кто инъектор придумал, которым я вас перед поездкой в Японию снабдил?

— Чего⁉ — от таких вестей у меня аж глаза на лоб полезли.

Не иначе рука Кодекса направляла синего всракатан брата Артемиса в тот памятный вечер, когда из сотен душ белкусов я выбрал для призыва этих двоих. Один –воплощение смерти, и в перспективе сильнейший из магов своей расы. А вторая вообще Мари Кюри от мира белкусов.

— Да-да, — кивнул дед. — Диля очень смышлёная. Жаль только, что у нас не получается полноценно с ней пообщаться. Все беседы в одну калитку идут: она всё понимает, а вот объясниться развёрнуто не может. Пока своими лапками записку напишет, полгода пройдёт.

— Какую записку? — я продолжил охреневать.

— Ну как «какую»? Обычную. У неё на рабочем столе блокнот с карандашами лежит, вот она мне ответы и пишет. Да только говорю же, очень коротко и по существу. «Да», «Нет». Иногда пишет какие-то формулы, но я их не понимаю. А она наши не понимает.

То есть вот как… помнится, последний раз мы с Дилей виделись, когда она находилась в упадническом настроении и вовсю хандрила. Но пока мы скакали в героических па и даже разок спасли мир, позабытая всеми белочка взяла себя в руки, выучила русский и устроилась к деду на работу?

— Ага, — кивнул я. — А что там было, в инъекторе? А то я оба той японской княгине воткнул, ей нужнее было.

— Настойка разломного алоэ, которое выращивали на растворе ядер, — усмехнулся дед. — Но это только основа.

— А почему именно алоэ? — удивился я.

— А вот это ты у Дили спроси. Говорю же, её задумка, — дед развёл руками. — Она пыталась объяснить, но никто не понял. Однако всё работает!

Мы всё это время так и стояли на крыльце. Ариэль, которая всё это время молча слушала наш разговор, открыла дверь и зашла внутрь.

— Хм-м-м, — тут я вспомнил о главном и, прикрыв за ней дверь, повернулся к остановившемуся деду. — Кстати. А что там с порталами?

Михаил Александрович аж поперхнулся.

— М-м-м-м, — протянул он нерешительно. — Давно понял?

— Ещё когда Петю допрашивали, — пожал я плечами, — и потом Леопольд, Скёрст который, просветил. За ними он и охотился.

— И ты не сказал? — прищурился дед.

— Собирался серьёзно поговорить, но потом вот это всё завертелось, и стало не до того, — тут я перешёл на серьёзный, почти официальный тон, даром, что мы так и остались стоять на крыльце. — Однако в военное время полезность этой технологии сложно переоценить. С ними какая-то загвоздка?

— А знаешь что? — хмыкнул Патриарх. — Чем разговоры разговаривать, поехали, покажу. Заодно и с белкой своей повидаешься. Если, конечно, силы есть.

— На это найду, — ответил я и заглянул в дом. — Ариэль, дорогая! Мне надо с дедом в лабораторию сгонять. Не теряй, вернёмся через час!

Ариэль обернулась, явно собираясь что-то сказать, но потом просто кивнула и скрылась за поворотом лестницы на второй этаж.

А мы с дедом сели обратно в машину и поехали к лабораторному корпусу.

ㅤ

Когда мы приехали, дед повел меня наверх, на самый верхний этаж. Я знал, что там находится оранжерея, но, честно говоря, не помнил, когда в последний раз там бывал.

— Сначала кое-кого навестим, — сказал дед с загадочной улыбкой.

Мы прошли мимо оранжереи к небольшой лаборатории рядом. Дед открыл дверь, и я увидел… Дилю. Моя маленькая белка-гений сидела на столе, заваленном какими-то приборами, колбами и ворохом бумаг.

— Привет, умница, — сказал я, заходя внутрь.

Диля подняла голову и радостно пискнула, увидев меня.

«Привет, Артём!» — поздоровалась она.

Судя по тому, как резко она подскочила, Диля о чём-то глубоко задумалась и просидела в одной позе долгое время. Она потянулась всем телом — от этого у неё угарно подрожал хвост.

На шее у пушистой висел кулон. Половинка грецкого ореха, скорлупка которого была исполнена из золота, ну а само ядро — вроде как изумруд.

«Прикольная у тебя побрякушка», — улыбнулся я.

«Михаил Александрович подарил», — не скрывая гордости, похвасталась Диля.

Всё же девочки — такие девочки!

— А это Яночка, — дед указал на девушку, выглянувшую из соседней комнаты. — Наша новая лаборантка, недавно школу закончила. Они с Дилей отлично сработались.

— Ваше благородие… — Яночка застенчиво улыбнулась и чуть присела в подобии книксена.

«Артём! — Диля вдруг засуетилась и подскочила к краю стола, заглянула мне в глаза. — А можешь сделать так, чтобы мы со Яной друг друга понимали? Пожалуйста! Она умненькая, но что бы я ни говорила, она только писк слышит!»

«А у неё ты спросила?» — усмехнулся я.

«Да она постоянно только об этом и говорит! Вот бы я тебя понимала и всё в том же духе!»

— Яна, ты сказки любишь? — спросил я вслух.

Так-то она почти моя ровесница, но… это физически.

— Разве я похожа на ребёнка? — рассмеялась девушка, но тут же почувствовала подвох. — А что?

— А секреты хранить умеешь? — продолжил я спрашивать.

— Не волнуйся, Артём! — рассмеялся дед. — Яночка из нашего рода, она давала клятву верности.

— И всё же, — покачал я головой, — пусть даст ещё одну. Специально для этого.

Я обвёл рукой лабораторию. И дед согласно кивнул, а у Яны лицо вытянулось и стало уморительно серьёзным.

«Скажешь Яне, что не могла разговаривать с ней без моего разрешения, и что для этого надо было в любом случае много времени провести вместе, подружиться. В общем, присочини что-нибудь… сказочное!»

«Хорошо, Артём!» — кивнула Диля и посмотрела на девушку.

А та будто почувствовала, что что-то происходит. Нахмурилась, губу закусила.

Так, что там у нас? Слабая одарённая, артефактор… — я присмотрелся к душе Яны — наверное, не в первом уже поколении. Интересно, почему я её не помню? Потому что она в школе училась? Или потому что выросла?

Да не суть.

Протянув от Дили тонкую ниточку энергии, я подключил её к Яночке.

«Привет, Яна! Это я, Диля! — услышал я мысленное обращение хвостатой. — Артём разрешил с тобой разговаривать. Только это секрет!»

— Ой! — Яночка совсем по-девичьи пискнула, присела на стул, а потом подняла на меня огромные круглые глаза. — Кажется, верю! В сказки…

Дед удивлённо посмотрел на неё, пожал плечами и вышел из лаборатории. Я, подмигнув девушке, последовал за ним.

ㅤ

Мы зашли обратно в лифт. Самый обычный, что гонял вверх-вниз по пятиэтажному зданию. Вот только дед внезапно начал хулиганить — тыкать во все кнопки подряд.

«51215413» — запомнил я.

Если не знать заранее, подобрать такой шифр невозможно. Да и взломать тоже — это же не цифровая технология, тут явно всё по старинке сделано.

Так вот…

Дед прожал код, лифт дёрнулся и поехал вниз.

— Не знал, что у нас есть подземный этаж, — сказал я, когда мы миновали первый этаж и на циферблате загорелось «–1».

Тут мне пришло в голову, что никогда раньше не задумывался о возможности использовать свои способности тенеходца для изучения родового имения. Как-то это казалось… неправильным, что ли. Все же это мой дом, моя семья. Шариться по углам, хоть руками, хоть с помощью магии — ну такое, даже как-то фу.

Но сейчас, когда дед сам решил приоткрыть завесу тайны, любопытство взяло верх. Я осторожно активировал теневое зрение, чтобы осмотреться. То, что я увидел, поразило меня.

— Этажи, — поправил я сам себя вслух. — У нас не один подземный этаж, а целая сеть этажей!

Дед удивленно посмотрел на меня:

— Ты их видишь, да?

Я кивнул:

— Вижу. Да тут у нас, оказывается, целый подземный город!

Под землей пространство было куда обширнее, чем над ней. Оно охватывало всю производственную площадь, все четыре корпуса оказались связаны между собой подземными помещениями. Там были и склады, и пустые этажи, и еще много чего, чего я пока не мог разглядеть.

— Ничего себе, — пробормотал я. — Как давно это все здесь?

Дед усмехнулся:

— Всегда было. А ты думал, мы просто так столько лет держимся на плаву? У Черновых всегда были свои секреты.

Лифт остановился, и двери открылись. Мы как будто бы оказались на крытой парковке торгового центра. Стены, пол и высоченный потолок из голого бетона.

Кое-где квадратные ничем непримечательные колонны, явно несущие, чтобы поддерживать всё это дело. Освещение люминесцентными лампами, и много их так, что аж слышно тихое жужжание.

Вот только ни одной машины.

Да и вообще, вся эта гигантская квадратура была почти пуста. Лишь рамка портала прямо по центру, а рядом несколько хаотично расставленных столов с инструментами, исписанных меловых досок на подставках и диковинных растений в кадках.

— Во дела, — сказал я, и мы с дедом пошли в направлении портала.

Шаги раздавались гулким эхом. А я всё никак не мог поверить, что такую площадь отвели под один-единственный портал, когда здесь можно было бы разместить порядка десяти колл-центров, офисов продаж или чего-то подобного.

— Ага, — сказал я и провёл по камню портальной арки рукой. — И куда он ведёт?

— В соседнее помещение, — ответил дед, указывая на стену. — Буквально за этой стенкой.

— Так близко? — удивился я. — А я-то думал, вы тут межконтинентальные перемещения устраиваете.

Дед покачал головой:

— Если бы. Смотри какая заковыка, — хмыкнул он, — для открытия портала нужно много энергии. И чем больше расстояния, тем большее количество энергии потребуется. Поэтому вторая створка и находится так близко, туда кто угодно дойти может.

— Логично, — кивнул я. — А проблема-то в чём?

— А проблема в том, что её нужно постоянно поддерживать. Иначе это такое, не самое полезное дело получается. Стоит оторвать руку и всё, портал закрылся, — вдохновенно объяснял дед, явно горел своим изобретением. — Но когда ты проходишь через врата, руку приходится отрывать.

— Тоже логично, — согласился я. — Не оставлять же её здесь. Отрежет ведь.

— Вот! А чтобы не отрезало, мы сделали… вон, гляди.

Дед указал на что-то вроде поручня внутри арки.

— На вторых вратах такая же. Нужно держаться и очень быстро перехватываться, только тогда пройдёшь безопасно. Но это ведь всё равно не то, — нахмурился дед. — Ну ты же сам понимаешь! Какая-то кустарная технология получается… недоделка.

Михаил Александрович вздохнул и указал на растения в кадках.

— Мы потому и выращивали всякие растения на ядрах, экспериментировали. Но, как видно, всё не то.

Хм-м-м…

Энергии много надо, говорите? Её есть у меня.

— А может быть это поможет? — спросил я и вытащил из криптора красный разломный кристалл.

Тот самый, который мой штатный Магистр Земли Его Сиятельство Ярозавр Добротопсович сжал до размеров грецкого ореха. Дед взял кристалл и настороженно нахмурился.

— Если всё получится, то я ещё наковыряю, вообще никаких проблем. У нас вон в инфернской казарме аж семь штук голубых стоит. А в стеле в Японии теперь вообще радужный.

— Хм-м-м, — дед, повертев кристалл в руках, видимо, понял, что это такое, и просиял. — А позволь поинтересоваться, Артём, откуда это у тебя такая штука?

— Как только покажете мне все этажи, Михаил Александрович, так сразу же, — улыбнулся я.

Дед хохотнул и похлопал меня по плечу.

— Замётано, — а потом вдруг резко посерьёзнел. — Так. Меня сегодня к ужину не ждите. Да и к завтраку, наверное, тоже.

Я улыбнулся, глядя будто бы помолодевшего деда. Что нужно настоящему учёному? Очередная загадка — самое то! Похоже, ночка деду предстояла долгая и интересная. А мне, пожалуй, и правда стоило вернуться домой и хорошенько выспаться. После всего, что произошло сегодня, отдых был просто необходим.

— Ну что ж, — сказал я, — тогда я, пожалуй, пойду. Завтра расскажете, что у вас получилось.

Дед кивнул, уже полностью погруженный в изучение кристалла.

ㅤ

По возвращении в усадьбу я чувствовал себя совершенно вымотанным. Двое суток на ногах, с небольшими перерывами на подремать в самолётах. Сперва за Фирсовым и Люберецкими, потом вормикс, ещё раз тот же вормикс уже в Океане, и на закуску неожиданные открытия в лаборатории деда… Голова гудела от избытка информации и впечатлений.

Всё, чего мне хотелось — это добраться до Ариэль, а потом спать до обеда. Но судьба, похоже, имела на меня другие планы.

Проходя мимо комнаты Наги, я услышал какой-то шум. И тут же вспомнил про Володю. А ведь я обещал императору его подопнуть! Да и в принципе, пора возвращаться к нормальной жизни, а у меня боец не в строю!

Но я не ожидал, насколько не в строю!

Я осторожно приоткрыл дверь и тут же отпрянул, зажав нос рукой. В нос ударило такое амбре, словно в комнате скунс сдох, не иначе. Причём, утонув в коньяке!

— Володя? — позвал я, пытаясь разглядеть что-нибудь в полумраке комнаты.

В ответ раздалось нечто среднее между всхлипом и икотой.

— Артём? Друг! — пьяно протянул знакомый голос. — Заходи, не стесняйся. У меня тут… вечеринка.

Я глубоко вдохнул, — о чем тут же пожалел, — и шагнул в комнату. Зрелище, представшее моим глазам, было… впечатляющим.

Его Императорское Высочество Великий Князь Владимир Дмитриевич Голицын, наследный прынц Российской Империи, лежал поперек кровати Наги в одних труселях и носках. Вокруг него живописно раскинулись бутылки, — судя по этикеткам, он методично опустошал бар, предпочитая коньяк, но не брезгуя и другими, исключительно крепкими, напитками.

— Володь, ты чего творишь? — от увиденного у меня в первый момент даже слов не нашлось. — И когда ты столько выжрать-то успел?

— Я? — Володя с трудом сфокусировал на мне взгляд. — Я… скучаю.

Он неловко взмахнул рукой, чуть не свалившись с кровати, и ткнул пальцем в стену. Я проследил за его жестом и увидел большой постер с изображением фестиваля воздушных шаров.

— Это же… — начал я, вспоминая.

— Да, — перебил меня Володя. — Наш первый… ик! выход в разлом. Помнишь?

Я кивнул. Конечно, я помнил. Тогда еще была стычка с Кланом Теней.

— Слушай, Володь, — начал я осторожно. — Может, тебе… того… протрезветь? Ложись спать, а утром поговорим?

— Не-а, — Володя помотал головой и тут же схватился за неё, застонав. — Не хочу трезветь. Трезвым больно.

Я вздохнул и присел на край кровати.

— Ну и что ты теперь делать собираешься? Так и будешь тут лежать?

— Не-а, — повторил Володя. — У меня план есть.

— Да ну? — я скептически оглядел батарею пустых бутылок. — И какой же?

Володя с трудом сел, покачнулся, но устоял. Потом схватил меня за плечи и уставился мне в глаза. Взгляд соскальзывал, но Володя хотя бы старался.

— Артём, — сказал он неожиданно серьезно. — Ты меня уважаешь?

О-о-о, началось! Я мысленно застонал, но вслух сказал:

— Конечно, уважаю.

— Тогда слушай, — Володя понизил голос до драматического шёпота. — Я знаю, где искать Нагу.

Я напрягся. Если это правда, а не пьяный бред…

— И где же?

— ТАМ! — Володя торжественно указал на постер с фестиваля воздушных шаров. — И если ты не поедешь, то я один поеду!

Да-да, конечно. Вот прямо там и ждёт, сидит. Под ёлочкой. Но не спорить же с наследным принцем?

— Хорошо, — медленно сказал я. — Допустим. Но сейчас мы никуда не поедем. Во-первых, уже темно. Во-вторых, ты пьян в стельку. В-третьих, нам нужен план.

— План есть, — упрямо повторил Володя заплетающимся языком. — Приезжаем, находим Нагу, все счастливы.

— Ага, особенно служба безопасности, когда узнает, что наследный принц среди ночи укатил на поиски пропавшей инферны, — я покачал головой. — Нет уж, давай так: ты сейчас ложишься спать. Утром, если все ещё будешь хотеть поехать, мы обсудим это на трезвую голову. Идет?

Володя насупился, как обиженный ребенок.

— Ты не хочешь помочь, — пробурчал он. — Ты меня не уважаешь.

— Я тебя уважаю настолько, что не хочу, чтобы ты свернул себе шею, пытаясь сесть в машину, — терпеливо объяснил я. — Давай, ложись. Утром поговорим.

— Обещаешь? — Володя с надеждой посмотрел на меня.

— Обещаю, — кивнул я. — Если утром ты будешь в состоянии связно изложить свой план, я поеду с тобой. Но при одном условии.

— Каком?

— Ты приведешь себя в порядок. Примешь душ, побреешься, оденешься как человек. Никаких поездок в таком виде, ясно?

Володя задумался на несколько секунд, потом кивнул.

— Ясно. Договорились.

И даже вроде взгляд прояснился.

— Вот и отлично, — я встал. — Спокойной ночи!

— Ага, — рассеянно пробормотал Володя.

Уже в дверях я обернулся. Володя смотрел на постер с фестиваля воздушных шаров, и в его глазах была такая тоска, что хоть роман пиши. Любовный.

«Ну, Нага, — подумал я. — Это ж надо так парня охомутать!»

Закрыв за собой дверь, я направился к себе. Кажется, выспаться мне в ближайшее время не светит.ㅤ

* * *ㅤ

Огромная стела возвышалась посреди вымощенной гранитом площади, окруженная мертвой тишиной. Весь район был оцеплен и закрыт для посещений из-за высокого уровня радиации после ядерного взрыва. Несмотря на желание многих увидеть загадочный монумент своими глазами, доступ к нему был строго запрещен.

Внезапно воздух задрожал, и прямо перед стелой открылся портал. Из него вышел человек в чёрном балахоне с капюшоном, скрывающим лицо. Человек был горбат, но высок и статен — держался прямо и двигался уверенно, несмотря на уродство.

Он приблизился к стеле. Подняв руку, он не без труда преодолел невидимый барьер и коснулся поверхности монумента. В месте прикосновения вспыхнул яркий отпечаток ладони.

— И всё-таки Охотник! — процедил человек сквозь зубы, отдергивая руку, как от раскалённого железа.

Развернувшись, он быстро вернулся к порталу и исчез так же внезапно, как и появился. Стела осталась стоять в одиночестве, храня свои тайны посреди безлюдной гранитной площади.

Глава 4

Серенада каменных джунглей

Куда могла свалить Нага?

Не знаю.

И мысли Володи относительно Переславля ни подтвердить, ни опровергнуть. Данных слишком мало, а догадок слишком много. Тут ведь можно целую баталию в голове устроить.

Может, Нага решила хорошенько схорониться, и ушла куда-то далеко, на самый край нашей Необъятной? Зная инферну, никогда в это не поверю. Барышня любит комфорт и уже привыкла — а ведь к хорошему быстро привыкаешь. К холодильнику, горячей проточной воде, телевидению и машине под жопой.

С другой стороны, Нага знает, что мы это знаем, и могла специально направиться куда-нибудь за Урал, в тайгу. Или на Кавказ. Или на север, в Мурманск или Архангельск. Или… да локаций-то куча!

С третьей стороны, зная то, что мы знаем и думая, как мы думаем, она могла сыграть от обратного и затихариться где-то совсем близко, под носом считай. Может вовсе из Коломны не уехала? Покрутилась по окрестностям и тихой сапой вернулась?

Короче…

Тут не размышлять надо, а действовать. Начать делать хоть что-нибудь, найти ниточку и разматывать её. И почему бы не отработать версию Его Высочества? Хотя бы из соображений, чтобы и он, по примеру возлюбленной, не сбежал ночью. Боюсь, за такое меня Император точно по головке не погладит.

— Утро доброе⁉ — спросил я, постучавшись в дверь комнаты Наги.

Ох уж эти пьющие принцы, никакого от них спасения. Оккупируют жилплощадь, и не выгнать их теперь никак. Наверняка в государственной измене обвинят или вообще в покушении на членов императорской семьи. А на то, что нам теперь после Володиной скорби ремонт в комнате делать и постельное бельё сжигать, — в идеале где-нибудь подальше от дома, — так на это короне плевать.

— Да-да! — донеслось с той стороны.

Что ж…

Принц сегодня не такой, как вчера. Принц голодный, но весёлый и злой.

— Принцу нечего сегодня теря-я-я-ять! — аж пропел я. — Потеряет нынче кто-то другой!

— Чего? — не понял Володя.

— Ничего, — хмыкнул я. — Так, песня вспомнилась.

Ну а если серьёзно, то перемены и впрямь были разительны. Похоже, Володя взял себя в руки после нашего вчерашнего разговора. А прихорашиваться и убираться в комнате начал ещё засветло.

Свежий? Нет. Но зато гладко выбритый, пахучий в хорошем смысле этого слова и даже одетый во что-то кроме трусов. В мою одежду… И тут опять хочется вернуться к разговору о пьющих принцах. Живут где хотят, берут что хотят, и ничего ты с ними не поделаешь.

— Попросил Михаила Александровича что-нибудь из твоего гардероба, — объяснил Володя, будто прочитав мои мысли.

— А он вернулся уже?

— Да. Я пару часов назад на пробежку выходил, встретились на крыльце.

— На пробе-е-е-ежку, — протянул я.

Тут же раскрылась тайна чистой комнаты за спиной Володи. Домработницы наверняка всё это время не могли добраться до уборки, и как только хорёк покинул норку, бросились наводить порядок со слаженностью команды пит-стопа. Да только вместо жужжания шуруповёртов в их случае был звон пустой стеклотары.

— Да, — кивнул Высочество и малость смутился. — Артём, я понимаю, как всё это выглядит со стороны и…

— Тс-с-с, — я приложил палец к губам. — Ничего не было. Ваше Высочество просто погостил у Черновых, чем Черновы очень даже польщены. Вашему Высочеству очень нравится поздняя осень в Коломне. И помимо прочего Ваше Высочество всё это время выполнял как минимум одну ежедневную ходку в эпицентр, а вовсе не уныло пил в одиночестве.

Володя вздохнул.

— Спасибо.

— Сочтёмся, — ухмыльнулся я.

Думаю, мы и правда сочтёмся. Иметь в должниках сына Императора — чертовски приятно.

— Ну что? — спросил я. — Действительно попробуем метнуться в Переславль?

— Не попробуем, Артём! — вскинулся принц. — Мы не будем пробовать! Мы возьмём и метнёмся! Она должна быть там, я уверен…

Я кивнул и отправился будить Ариэль. После всех приключений последних дней моя рогатая прелесть, обычно лёгкая на подъём, вставать откровенно не хотела.

Да, была мысль поехать без девчонок, вдвоём, чисто мужской компанией. И мысль эта чуть не победила. Всё-таки пусть женское общество очень приятно, но иногда без него вполне можно обойтись.

Но это явно не тот случай. Всё-таки сестрица наверняка волнуется о брате, а у Ариэль с Нагой так вообще связь особая.

— Вставай, соня, — мягко потряс я Ариэль за плечо. — Всё самое интересное проспишь!

Та что-то пробурчала и зарылась глубже в одеяло. Я вздохнул и решил применить тяжелую артиллерию.

— Ладно, спи, — притворно вздохнул я. — Мы тогда с Володей без тебя поедем Нагу искать.

Это сработало. Инферняшка моментально села на кровати, сонно моргая.

— Нагу? Мы снаем, хде она?

— Володя думает, что знает, — объяснил я. — Одевайся потеплее, на улице холодно.

Пока Ариэль собиралась, я решил позвонить Ане. Нужно было рассказать ей о нашем плане и узнать, присоединится ли она к поискам.

— Доброе утро, Ань, — поздоровался я, когда она взяла трубку. — У Володи тут гениальная идея появилась. Он считает, что знает, где Нага.

— Правда? — в голосе Ани слышалось удивление и легкая насмешка. — И где же?

— В Переславле-Залесском. Помнишь наш первый выход в разлом?

— Ещё бы не помнить! — хмыкнула Аня. — И вы собираетесь туда ехать?

— Да, прямо сейчас. Ты с нами?

Аня на секунду задумалась.

— Конечно, я не могу пропустить такое приключение. Но мне нужно время, чтобы собраться… Может, я присоединюсь к вам по дороге?

И правда. После победы над вормиксом я объявил выходной на сегодня. Так что у Ани наверняка были на сегодня другие планы. Как минимум — отмокнуть в ванне, обновить маникюр… что там ещё может понадобиться принцессе, да и просто девушке?

— Отлично, — согласился я. — Мы и так уже проспали, так что торопиться нам некуда. За час соберёшься?

ㅤ

Зря я торопил Аню. Мы и сами собирались, как воры на ярмарку. В конце концов, Ариэль тоже девочка. И коль скоро мы не собираемся сегодня никого убивать, ей тоже захотелось привести себя в порядок. И в то время как принц выпрыгивал из штанов и бил копытом, рогатая непринуждённо прихорашивалась. Потом опять же лёгкий перекус…

В конце концов Володя не выдержал и пригрозил поехать всё же без нас, и уже через минуту Ариэль была готова. В своей новенькой «аляске» с капюшоном она выглядела, как модель с обложки журнала — куртка подчеркивала все достоинства её фигуры и при этом выглядела достаточно тепло, чтобы моя мерзлячка-инферна чувствовала себя комфортно.

Пока мы шли до машины, под ногами скрипел первый снег. Не первый, точнее, а первый задержавшийся. Ещё вчера было тепло, и даже моросил дождь, а ночью даванул хороший минус. Тонкий снежный покров, припорошивший замёрзшую землю, обещал весёлое стояние в пробках на всём протяжении поездки.

День жестянщика, что поделать. Зима, как обычно, наступила неожиданно.

— Ратмир, — связался я с командиром гвардии, — мы сегодня не в эпицентр. Справишься сам?

— Да мы вас сегодня и не ждали, — отозвался Ратмир. — Отдыхайте! Инферны и без вас отлично справляются. Тем более у них новая мотивация появилась. Они даже в зимней форме так мёрзнут, что в разломы погреться бегают!

Я нахмурился. Не дело это. Ещё только начало зимы, ещё ни снега, ни морозов толком и не было, а теплолюбивые инферны уже стынут. Конечно, пневмония им при такой концентрации целителей не грозит, но это не повод над ними издеваться.

И тут я вспомнил о сверхсовременном поддоспешнике Ани. В котором ей, несмотря на стальной доспех, не бывает ни жарко, ни холодно.

— Слушай, Володь, — обратился я к принцу, когда мы уселись в машину, — а нет ли возможности раздобыть для наших инферн что-нибудь получше нынешней формы? Что-нибудь вроде того, что у вас с Аней?

Володя на секунду отвлёкся от своих мыслей:

— Давай найдём Нагу, и я лично договорюсь о том, чтобы у них была броня не сильно хуже, чем у нас с Аней.

— И у нашей гвардии тоже, — добавил я тут же. — Они ведь тоже в эпицентр ходят.

— Замётано, — кивнул Володя.

Дорога по Рязанскому шоссе до Бронниц прошла в относительном молчании. Володя был погружен в свои мысли, Ариэль дремала, откинувшись на спинку. Я же… я пытался понять, что чувствую.

С одной стороны, вся эта ситуация казалась мне немного нелепой. Мы погнали за Нагой, как за призраком, основываясь лишь на интуиции Володи. С другой… я начинал понимать, почему это так важно для него.

— Знаешь, — вдруг заговорил Володя, — я уверен, что она там. Ждёт меня.

Я посмотрел на него. В его глазах читалась такая надежда, что я сразу решил: хрен с ней, с дорогой. Даже если никого не найдём, просто прокатимся.

— Возможно, — осторожно ответил я. — Но давай не будем строить иллюзий, ладно?

Володя кивнул, но я видел, что он меня не слушает. Для него момент истины был уже близок. Вот сейчас мы приедем, а там Нага, ждёт его с распростёртыми объятиями.

Ариэль, проснувшаяся от нашего разговора, тоже, казалось, прониклась романтическим настроением. Она смотрела в окно с мечтательной улыбкой, словно представляя счастливое воссоединение влюблённых.

Я вздохнул. Похоже, я один здесь сохранял здравомыслие. Хотя… кто знает? Может, они правы, и нас действительно ждёт счастливый финал этой истории?

Вскоре мы подъехали к условленному месту встречи с Аней. Её машина с сопровождением уже ждала нас на обочине.

— Ну что, Вовка, — улыбнулась принцесса, забираясь на заднее сиденье рядом с Ариэль, — у тебя, говорят, романтическое свидание?

— Ой, да иди ты! — беззлобно возмутился Володя.

— А я даже не знала, что ты у нас такой романтик, — Аня и бровью не повела. — Бегать по парку, высматривать любимую… Прямо как в этих твоих дамских романах!

— Я не читаю дамские романы! — вспыхнул Володя.

— Ага, конечно. А кто рыдал над «Унесёнными ветром»?

— Я не рыдал! У меня просто… аллергия была. На пыль.

— Ты читал с телефона, братик! — Аня похлопала его по плечу. — Кстати, если найдём Нагу, может, споёшь ей серенаду?

— Не если, а когда, — набычился Володя. — И вообще, что за муха тебя укусила?

— Может, я Наге завидую? — похлопала глазами принцесса. — За мной никто так не бегает!

— Зато ты сама отлично справляешься! — Его Высочество расхохотался. — То в чёрный разлом, то… куда ты там у истребителя забралась?

— Куда надо, туда и забралась! — теперь уже Аня нахохлилась. — А ты и сам не веришь, что Нага найдётся. Ты хотя бы букет купил? Нет? Вооот!

— Лучше киншал, — вдруг улыбнулась Ариэль. — У нас дарят киншал, а не цфеты.

Хм… я задумчиво посмотрел в зеркало заднего вида. И такие глаза у рогатой мечтательные! Нага, блин, зараза какая! Могла бы и подсказать!

ㅤ

— Давайте остановимся? — предложил я, когда мы уже недалеко от Переславля проезжали мимо придорожного кафе с вывеской «Ряпушка». — Так ведь и не поели толком.

— Нет! — опередил всех с ответом Володя. — Какая еда, Артём? Ты сам говорил, что Нага не будет сидеть под ёлочкой и ждать нас! Она же не белочка. Может, она вообще вот именно сейчас там, а через пять минут уедет навсегда куда-нибудь? А мы тут останавливаться чтобы поесть будем!

— А я бы поела! — поддержала меня Аня. — Я, между прочим, тоже позавтракать не успела!

— Да-да, прихорашивалась вместо этого, — обличающе ткнул в сестру пальцем принц.

— Это так… романтишно, — неожиданно встала на его сторону Ариэль. — Што мы, не потерпим? Артём, у тебя где-то похотные бутерброты были!

— Бутерброды вместо ряпушки? — я возмущенно посмотрел на свою инферну. — Скажешь тоже!

— Никуда твоя ряпушка не денется, — непреклонно заявил Володя. — На обратном пути все вместе заедем!

— Ладно, уговорил, — сдался я, улыбаясь. — Едем дальше. Но на обратном пути…

ㅤ

Вскоре мы свернули с шоссе на дорогу, ведущую в объезд озера, и подъехали к парку. Остановившись на специально предназначенной для этого парковке, мы вышли из машины и направились знакомой дорогой туда, где летом нас ждал первый совместный разлом. Закончившийся резнёй, правда, что не слишком романтично. Но всё же и правда, отношения Володи и Наги начались именно здесь.

— Что собираешься делать, когда мы её найдём? — спросил я принца.

— Отец сказал первое время не светиться, — Володя пожал плечами. — Держать всё в секрете и смотреть, что будет дальше. Пока беременность не видно — всё нормально, а дальше решим. Кто знает, что будет к тому моменту?

— Хочешь, могу рассказать? — тут же предложила Аня, которая, кажется, задалась сегодня целью довести брата.

— Я утром новости послушал, когда бегал, — не обратил на неё внимания Володя. — Про вас говорили. Ну и отец позвонил, добавил подробностей.

— Ага, — язвительно вставила Аня. — Ты много пропустил, пока был занят. Наверное, оно того стоило!

— Ань…

— Мог бы стать одним из спасителей мира, и перед отцом в хорошем свете показаться, но-о-о… что ты там делал, напомни мне, пожалуйста?

— Ань…

— Кажется, бухал, да? Упивался жалостью к себе…

— Аня, блин!

— В чужом доме и в одних труселях! — добила «добрая» сестрёнка.

Принц виновато спрятал глазки. Хм, может, стоило ехать вдвоём? Или не надо? Быстрее выгребет, быстрее забудется. Да и права так-то Аня. Великий Князь в любой ситуации должен вести себя достойно, а не заливать горе коньяком.

— Кхм, — спустя минуту заговорил Володя. — Да-да, я слишком много пропустил. Но вёл я изначально к тому, что рейтинг инферн, насколько я понимаю, после спасения мира вырос до небес?

— Хотелось бы надеяться, — осторожно покачал я головой.

— И это плюс для нашей ситуации с Нагой, — закончил свою мысль Его Высочество.

— Ситуация! — всплеснула руками Аня. — Он говорит «ситуация»!

Затихшая было братско-сестринская перебранка вспыхнула с новой силой, и я решил спасать Володю. Мол, новости новостями, но не хотел бы ты послушать историю от лица непосредственных участников?

Аня тут же сменила свой гнев на милость, и принялась в красках рассказывать Володе о том, что случилось за последние дни. Где-то приукрасила, само собой, а где-то недоговорила. Ладно, к чему сотый раз пережёвывать?

— Эй, смотрите! — вдруг воскликнул Володя, указывая куда-то в сторону. — Там, за теми соснами… Мне кажется, или там кто-то есть?

И Его Высочество, не дожидаясь нас, бросился вперёд. Мы едва поспевали за ним, продираясь сквозь ветки. Неужели мы действительно нашли Нагу? Неужели интуиция принца не подвела?

Но когда мы выбежали на небольшую полянку, там никого не было. Лишь ветер шелестел в ветвях, да где-то вдалеке стрекотала сорока. Володя растерянно озирался по сторонам.

— Я же видел… — пробормотал он. — Она была здесь, я уверен!

Мы ещё немного походили вокруг, заглядывая за каждое дерево, но безрезультатно. Похоже, видение Володи оказалось лишь игрой света и тени. Или плодом его воображения, подпитанного отчаянным желанием найти любимую.

— Ладно, — сказал я, утешающе положив руку на плечо принца. — Давай пройдём дальше, к месту, где был разлом. Может, там найдём какие-то зацепки.

Володя кивнул, стараясь не показывать своего разочарования. Мы двинулись вперёд, на ходу продолжая высматривать малейшие признаки присутствия инферны. Но чем дальше мы шли, тем яснее становилось — здесь её нет. И не было.

— И что мы ищем? — спросила Аня, когда мы вышли на знакомую поляну.

— Не знаю, — честно признался Володя, озираясь по сторонам.

Он принялся методично обшаривать каждый куст в округе, как герой мультфильма. Он не только кусты обшарил, но и заглянул в каждую нору, под каждый камень и в каждое дупло. Разве что поваленные брёвна не поднимал, чтобы посмотреть, не там ли спряталась Нага. У ясеня спросил, у тополя, и у осени не забыл. У всех спросил, короче говоря.

Мы с девушками переглянулись. Ариэль едва сдерживала улыбку, а Аня закатила глаза и покрутила пальцем у виска.

Наговорившись вдоволь с неодушевлёнными объектами, отчаявшийся принц двинулся к озеру.

— Топиться? — на всякий случай уточнил я.

Мало ли, в каком он сейчас состоянии.

— Нет, — вздохнул принц, присаживаясь на пенёк. — Ностальгировать.

Да уж, эту поездку он явно представлял себе иначе. Где радостная встреча, объятия, поцелуи? Вместо этого — холодный ветер и пустой промозглый берег. Я уже хотел предложить вернуться к машине, как вдруг Володя вскочил на ноги и заорал:

— Следы! Ах-ха-ха-ха! Следы!

Мы бросились к нему. И правда, на жидком первом снегу отчётливо виднелась цепочка следов, ведущая вдоль берега.

— А я вам говорил! — торжествующе воскликнул Володя, тыча пальцем в отпечатки на снегу. — Я говорил, что она здесь! А вы не верили! Смеялись надо мной!

На жидком первом снегу и впрямь были видны следы. Они повели нас вдоль по берегу, а потом прервались чуть не доходя до кустарника и… снова появились по ту сторону. Тут либо телепортационные прыжки, либо я не знаю что. Нагаферисске влом было обходить заросли, и она телепортировалась сквозь них? Или задумалась и сделала это машинально?

Неважно. Главное, что она на этом спалилась.

Аня радостно взвизгнула и, не удержавшись, запрыгала на месте. Ариэль расплылась в улыбке и одобрительно похлопала принца по плечу.

Я тоже не мог сдержать улыбки. Похоже, вчерашняя пьяная лирика принца всё-таки сработала. Но всё же старался сохранять осторожный оптимизм. Следы — это ещё не сама Нага. Как она умеет их путать — мы уже убедились.

Ариэль с Аней выжидательно посмотрели на меня. Эх! Ладно! Сгорел сарай — гори и хата.

Вздохнув, я призвал гончую. Ту, которая уже «работала» с Володей и запах Наги знала.

— Узнаёшь? — спросил я у принца.

Тот в недоумении уставился на псину.

— Это же… — выдохнул он. — Но как? Отткуда???

— Она самая, — подтвердил я, оставив вопросы без ответов. — Сейчас найдём твою Нагу.

Разломная собачка, повинуясь моей мысленной команде, кинулась к следам, втянула воздух и тут же рванула с места, взяв след. Мы бросились за ней.

— Подожди! — крикнул я гончей. — Не так быстро! Мы за тобой не успеваем!

Псина притормозила и теперь бежала, оглядываясь на нас. Она вела нас прочь от озера, но не прямо, как шли мы, а по дуге. Как будто Нага старалась обойти нахоженную тропинку вкруговую.

Володя то и дело подпрыгивал на бегу, пытаясь разглядеть впереди знакомый силуэт. На его лице читалось нетерпение пополам с отчаянной надеждой.

— Следы свежие, — на ходу пояснил я. — Снег-то только сегодня ночью выпал. Да и гончая говорит, что Нага была здесь буквально только что.

— А я говорил! — уже в который раз торжествующе воскликнул Володя.

Нага двигалась к дороге, ведущей вокруг озера к Переславлю. И передвигаясь по её следам, мы вышли на асфальт всего в паре сотен метров от того места, где сами оставили машину.

И тут нам повезло ещё раз. Последние сто метров Нага шла по рощице обычными шагами, без телепортации. А значит — не хотела, чтобы кто-то её увидел.

Но кто может увидеть её здесь? Например, водитель машины, поджидавшей ушлую инферняху. Судя по количеству окурков на обочине, ждал он долго. Но самое главное — никто больше в этом месте не останавливался.

Гончая тщательно всё обнюхала, фыркнула и уверенно встала на след.

ㅤ

Самый центр Столицы, самая её мякушка. Ресторан с видом, который автоматически умножает ценник еды в сотню раз — с видом на Кремль.

Выходя из машины, я заметил на входной двери знакомую наклейку.

— Смотрите-ка, — кивнул я остальным, — дог-фрэндли.

— Ты же не собираешься зайти туда с… — Володя недоуменно посмотрел на меня, потом на гончую, — с ней?

— А почему бы и нет? — усмехнулся я. — Раз уж написано «можно с собаками».

— Артём, зачем мелочиться? — улыбнулась Аня. — Давай позовём Ярозавра?

— А-ха-ха! — не сдержался я. — Было бы забавно посмотреть на лица сотрудников! Ладно, так и быть, гончая останется в машине. Но если что — у нас есть официальное разрешение!

Свистнув псину, я открыл для неё грузовой отсек, куда она тут же запрыгнула одним грациозным прыжком.

— Володя, — напоследок я решил провести небольшой инструктаж. — Если мы сейчас зайдём, а там Нага за столиком сидит, ждёт тебя и улыбается — действуй сам. Но! — я обвёл взглядом всех остальных, — при малейших признаках, что что-то не так, предоставьте действовать мне.

— Конечно! — кивнули все трое разом.

И мы пошли.

У дверей ресторана нас встретила молоденькая хостес, будто сошедшая с обложки глянца. Увидев нашу компанию, она на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Добро пожаловать… Ваши высочества, Ваше Благородие… — она чуть присела в книксене, расплывшись при этом улыбкой. — Вы бронировали столик?

— Нет, — ответил я за всех, — но уверен, вы что-нибудь придумаете.

— Конечно, — её улыбка стала ещё шире, хотя глаз при этом нервно подрагивал. — Прошу, следуйте за мной. У нас как раз освободился лучший столик с видом на Кремль.

— Пф, —негромко фыркнула Аня. — Нашли чем удивить!

Мы прошли за хостес в зал. Другие посетители с любопытством поглядывают на нас, некоторые особо сообразительные вскакивали со своих мест и склонялись в почтительном поклоне. Ещё бы — такая компания не каждый день заходит даже в элитный ресторан. Но были те, кому до нас не было никакого дела. Хорошо хоть, хостес не догадалась объявить о нашем приходе во всеуслышание.

— Ваш столик, — хостес жестом указала на идеально сервированный стол у окна. — Сейчас к вам подойдёт официант. Приятного отдыха!

Мы расселись, и я тут же взял в руки меню, одновременно переходя на астрально-теневое зрение, чтобы осмотреться.

А вот Володя шифроваться не стал — напряженно вглядывался в лица окружающих людей.

— Эй, — тихонько пихнула его Аня, — ты так дыру в ком-нибудь просверлишь. Расслабься.

— Как я могу расслабиться? — прошипел Володя. — Она где-то здесь, я чувствую!

— Чувствует он, — фыркнула Её Высочество. — А может, это просто у тебя от голода в глазах двоится? Давай лучше посмотрим, что тут можно заказать.ㅤ

* * *ㅤ

Накануне Нага получила свою первую зарплату. Деньги, которые она ещё в Коломне сняла с карты, она старалась не тратить, небезосновательно предполагая, что её смогут отследить даже по номерам купюр. Как разменяла сразу несколько — так и не притрагивалась к «заначке».

А тут — свои, честно заработанные. И по такому случаю Нага решила сделать то, что давно уже хотела — съездить на Плещеево озеро. Постер с фестиваля воздушных шаров, купленный по случаю и повешенный на стену, был тем самым посланием, которое никто, никакая Тайная канцелярия, расшифровать не сможет. Только любящее сердце… если, конечно, оно любящее.

Добралась до Переславля инферна на автобусе. Взяла такси до заповедника, сразу показав водителю, что деньги у неё есть, чтобы дождался.

И теперь она стояла там, где когда-то началась их с Володей история. Нет, технически она началась на следующий день, но… не было бы того нападения Теней — не было бы и гулянки, закончившейся первой близостью. К тому же в охотничий дом императорской семьи Нагу точно никто бы не пустил, а берег озера свободен для посещения.

Холодно только, — ёжилась рогатая, глядя в небо и вспоминая разноцветные воздушные шары над озером.

Вот только…

Мороз забирался под одежду, от холода девушку начала бить крупная дрожь, а принца всё не было.

— И что я здесь делаю? — процедила она сквозь зубы, обхватив себя руками и пытаясь согреться. — Стою как дура, жду принца на белом коне? Ну-ну, давай, помечтай ещё. Может, он прямо сейчас выскочит из-за дерева с букетом роз?

Она фыркнула, но на всякий случай всё же оглянулась, а потом продолжила рассуждать вслух, пародируя саму себя:

— А потом мы побежим друг другу навстречу, обнимемся и закружимся. Ещё и музыка заиграет, как в кино. Тьфу! Дура набитая! Да нахрен я ему сдалась…

Нага со злостью пнула камешек.

— Нет, ну какая же я всё-таки… — она осеклась, глянув на часы, и с удивлением поняла, что простояла на берегу не пять минут, а больше часа. — Твою ж! Опаздываю!

До Москвы пришлось добираться на такси — времени на автобус уже не оставалось.

Всю дорогу Нага костерила себя за глупость и непозволительную сентиментальность. Хорошо хоть, заезжать домой не надо — униформа в шкафчике на работе.

Общепит, пусть даже самый элитный, оказался идеальным местом для человека без документов. Вернее, для инферны под фальшивой личностью. Теперь она была Надеждой Фербер, скромной официанткой с европейской внешностью. Без вуали она теперь даже к окну старалась не подходить — несмотря на изменения в отношении к инфернам, ей нельзя было рисковать.

На смену она успела впритык, и тут же пообещала себе, что это был первый и последний раз, когда она позволила чувствам взять верх над разумом.

— Девки! — к официантскому столику подлетела хостес с выпученными глазами. — Девки, там императорские дети, барон Чернов и принцесса инферн из новостей. Кто примет?

Нага замерла, наблюдая, как управляющая Екатерина Сергеевна оценивающе оглядывает персонал. По лицу начальницы было прекрасно видно, о чём та думает.

«Так-так, кого бы послать… — мысленно передразнила Нага размышления управляющей. — Ох, только не эту рыженькую — уже белее мела стала, того и гляди в обморок грохнется. С веснушками на бледной роже как ворона общипанная. Нет, эту нельзя…»

Взгляд управляющей переместился на следующую кандидатуру.

«А эта хищница костлявая прямо загорелась — небось уже чаевые подсчитывает. Но нет, у неё и так три стола, да ещё эти пьяные придурки с утра… Не потянет».

Екатерина Сергеевна перевела взгляд дальше.

«О, а вот Маша у нас опытная, спокойная… Только щека после стоматолога как у хомяка, и слова не выговаривает. Нет, перед принцем такую позорищу показывать нельзя».

Нага почувствовала, как к горлу подступает тошнота — взгляд управляющей остановился на ней.

— Надежда примет, — безапелляционно заявила Екатерина Сергеевна.

— Может, не надо? — пискнула Нага, чувствуя, как подгибаются колени.

— Надо, — управляющая сунула ей в руки винную карту. — Считай это боевым крещением. Вперёд!

Каждый шаг давался с трудом. Нага ощущала, как бешено колотится сердце, пока она приближалась к столику, за которым сидел не только Чернов, но и отец её будущего ребёнка. Как же давно она его не видела…

«Соберись! — приказала она себе. — Вдох-выдох. Ты просто официантка. Обычная официантка Надя!»

Она подошла к столику, нацепив дежурную улыбку.

— Здравствуйте, — произнесла Нага заученным тоном, старательно огрубляя голос. Она положила винную карту на центр стола. — Меня зовут Надежда, сегодня я ваш официант. Пока изучаете меню, могу я предложить вам напитки?

«Только бы не дрожал голос, — молила она про себя. — Просто делай свою работу. Шаг первый — приветствие. Шаг второй — напитки…»

— Воды, — буркнул Володя, даже не взглянув на неё. Он продолжал вертеть головой по сторонам, словно кого-то высматривая в зале.

«Он ищет меня, — от этой мысли у Наги защемило сердце. — А я стою прямо перед ним…»

— Здра-а-а-а-авствуйте, милая барышня, — протянул Чернов, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

У Наги похолодело внутри. Узнал? Но как?

— Надежда, — прочитал он имя, демонстративно приглядевшись к бейджику. — А может быть, вы поможете нам определиться? Мы с утра толком не ели, умираем с голоду.

«Или не узнал? — Нага немного расслабилась. — Может, просто настроение игривое?»

— Конечно же, я вам помогу, — она специально кивнула не так, как обычно, сосредоточившись на каждом движении. — У нас прекрасный выбор блюд. Что предпочитаете — мясо, птицу, рыбу?

— О, давайте начнём с чая, пока выбираем, — Чернов широко улыбнулся. — Чёрный, без всяких там бергамотов и чабрецов. Просто крепкий чай. Что скажете, друзья?

— Я тоше буду тщай, — кивнула Ариэль, не секунду подняв глаза на остановившуюся сбоку от неё официантку.

— Мне морс облепиховый, пожалуйста, — попросила Аня. — Только не очень холодный.

— У вас такое аппетитное меню… Володь! — Чернов щёлкнул пальцами перед лицом принца. — Ты будешь что-нибудь кроме воды?

— Нет, — принц снова обвёл взглядом зал. — Не хочу.

— Да брось! — Чернов хлопнул его по плечу, чуть не насильно поворачивая лицом к столу. — Такая очаровательная девушка нам всё объяснит, покажет, расскажет… Володь, ну чего ты такой хмурый, а? Может, ну его к чёрту твою… ну… сам понимаешь, — Артём заговорщицки подмигнул принцу. — Посмотри на Надежду. Ну посмотри, говорю!

Володя посмотрел и неловко улыбнулся.

— Ну скажи, лапушка?

«Что он творит⁈» — Нага почувствовала, как краснеет.

— Артём! — шикнула Аня. — Ты странно себя ведёшь.

— Благодарю за комплимент, Ваше Благородие, — Нага изобразила неловкий книксен. — Но я на работе. Позвольте, я принесу ваши напитки…

— Ох, Надежда, — театрально вздохнул Чернов. — Такая красавица, такие манеры… И не замужем, я полагаю?

— Нет, Ваше Благородие, — Нага изо всех сил старалась изобразить смущение.

— Надежда, скажите, вы же не откажете, если такой видный молодой человек вас куда-нибудь пригласит? Я бы сам за вами приударил, но… у меня уже есть одна рогатая чертовка, — он подмигнул Ариэль, которая как будто зависла, не зная, как реагировать на такое. — Зато Его Высочество как раз свободен! Володь, может, прямо сейчас заберёшь девушку отсюда? Какая официантка откажет аристократу?

— Артём, прекрати! — Аня вспыхнула от возмущения.

— Простите его, — пробормотал Володя, бросив на Нагу виноватый взгляд. — Кажется, недавние подвиги ему в голову ударили…

— Давай поспорим! — не унимался Чернов. — Если пригласишь — она точно согласится!

Что-то внутри Наги щёлкнуло. Она вздёрнула нос и отчеканила:

— Если Его Высочество это сделает — я точно никуда с ним не поеду.

Володя вдруг замер. Медленно поднял голову, вглядываясь в её лицо. Нага почувствовала, как земля уходит из-под ног.

«Он узнал мою интонацию, — поняла она. — Теперь точно узнал…»

— Надя, — вмешалась Её Высочество, — пожалуйста, принесите нам попить, и не слушайте этого…

Она запнулась, глядя в насмешливые глаза Артёма, но Нага уже ретировалась.

ㅤ

* * *

ㅤ

То, что Нага находится в ресторане, я понял ещё на улице. Но в качестве кого?

Всё встало на свои места, когда я увидел её астральным зрением среди сотрудниц. Ну конечно. Официантка. С её-то хваткой и языком без костей! Но как она умудрилась скрыть свои рожки?

И чуть не сполз под стол, когда зараза собственной персоной подошла к нашему столику. Вот уж и правда иронично, что из всех официанток выбор управляющей, кажется, пал именно на неё.

Вуаль иллюзии! Мы про неё даже не подумали! А ушлая Нага не только подумала, но и прикарманила! Молодец какая, ничего не скажешь! Действительно, всё продумала, как и написала в прощальной записке.

Но это значит… Это значит, постер она тоже специально оставила! Даже у Фирсова он не вызвал никаких эмоций! А Володя в пьяном бреду — заметил и вдохновился!

И конечно, я не мог упустить возможности постебаться над любовниками. А что мы, зазря что ли ехали?

Нага, явно обрадовавшись возможности уйти, торопливо кивнула и направилась на кухню. Я заметил, как Володя проводил её взглядом, слегка нахмурившись.

— Знаете, — задумчиво произнёс он, — у меня такое чувство, будто я её где-то видел…

— Может, она просто похожа на кого-то? — предположила Аня. — В конце концов, мало ли красивых девушек в Москве.

— Наверное, — неуверенно кивнул Володя.

Я едва сдержал смешок. О, если бы он только знал!

— А что, — я решил немного подлить масла в огонь, — может, стоит и правда пригласить её куда-нибудь? Вдруг это судьба?

— Артём! — возмутилась Ариэль. — Да хфатит уше!

Хе-хе! А ведь Нага стояла к ней почти боком, и вуаль, — свою собственную, между прочим, — Ариэль ещё не видела!

— Не, ну а что? — я пожал плечами. — Володе не помешает немного отвлечься.

— Прекрати, — Володя поморщился. — Ты ведёшь себя… неподобающе.

— Артём, — в голосе Ани неожиданно звякнул металл, — я тоже считаю, что ты перегибаешь палку.

— Ничего подобного, — отмахнулся я. — Ну так что? Спорим?

Но ответить Володя не успел. Ариэль вдруг изменилась в лице, глядя куда-то вглубь зала. Заметила?

Я обернулся.

И точно, по залу шла Наденька, с подносом с напитками в руках. И тут она увидела направленный на неё взгляд Ариэль.

Как же жаль, что я не догадался включить в этот момент запись на телефоне! Потому что это выражение лица Наги, пусть и чужого лица, принадлежавшего когда-то Лагранжевской сучке, просто необходимо было запечатлеть на память. Тот самый момент, когда она поняла, что Ариэль её узнала! А поняв, осознала причину — вуаль. И что, разумеется, я тоже не мог её не узнать!

— Чернов, сволочь! — через весь зал крикнула она своим обычным голосом.

— Нага! — встрепенулся Володя.

— Чего??? — выпучила глаза Аня.

В этот момент Нага, всё внимание которой было сосредоточено на нашем столике, не заметила другой столик, с небольшой компанией не слишком трезвых посетителей. Налетев на одного из них, она всплеснула руками, поднос взлетел на метр в воздух, перевернулся и смачно шлёпнулся посреди столика, расплескав и своё содержимое, и всё, что было на столе.

— Да вашу ж мать! — в сердцах выругалась Нага.

— Ах ты, дрянь! — взревел один из пострадавших, вскакивая на ноги. — Ты хоть знаешь, сколько стоит этот костюм?

Нага, казалось, совершенно растерялась.

— Простите, я не хотела… — начала она, но мужчина её перебил.

— Плевать мне на твои извинения! — рявкнул он, но тут его взгляд упал на высоко вздымавшуюся грудь разволновавшейся девушки. — Поедешь с нами! Взять с тебя всё равно нечего — натурой отработаешь!

Наденька выпрямилась и гордо вскинула подбородок.

— Натурой, говоришь? — глаза её опасно сузились. — А харя не треснет?

Глава 5

Возвращение блудной инферны

Остановись, мгновенье! Как же ты, бездна тебя возьми, прекрасно! И как же сейчас велик был соблазн нырнуть поглубже в тени и пронаблюдать всю эту сцену в слоу-мо. Так, чтобы просмаковать каждый момент, каждую эмоцию на лице каждого из участников. Ракурс выбрать правильный, крупные планы рассмотреть…

Аня вот, например.

Вроде бы просто в шоке.

Только что злилась на то, что Его Благородие Артём Чернов как-то не так себя ведёт, а тут вдруг, — херак! — и поняла, что к чему. Удивление от того, что мы опознали в официантке беглую инферну превалирует, но… глазёнки уже стреляют по углам в поисках камер.

Всё-таки это не Её Высочество сейчас воссоединяется со своей пропавшей любовью, и голова у неё похолоднее, чем у брата будет. Вот она и думает наперёд. Ещё до того, как что-то началось, уже решает, как бы всё получше замять. Беспокоится о репутации семьи.

Всё как полагается принцессе.

А вот Ариэль.

Радостная до жути. Светится, как краснокожий рогатый самовар. Но радость это такая… с нотками мрачного торжества. Всё-таки Нагу только что обидели у неё на глазах, и она наверняка уже прокрутила в голове сцену экспресс-кремации обидчиков.

Уже подскочила с места, но… ей тоже стоит отдать должное, смотрит на меня. Ждёт. То ли ждёт, что я сам всё решу, то ли кивка, дозволяющего ей вмешаться.

Умничка.

А вот виновница торжества — Нага. Застыла с гордо поднятой головой, даже руку назад немного отвела, чтобы сподручнее было файерболлом шмальнуть. И только взгляд переводит. С пьяного хамла на нас, с нас на пьяное хамло и обратно.

Что за коктейль смешался у неё в голове даже представить страшно. Но за основу этого коктейля вместо содовой по-любому пошла паника. От того, что её узнали. От того, что на неё наехали. От того, что её мужик, — ну или друг её мужика, — сейчас осатанеет из-за того, что на неё наехали и не оставит здесь камня на камне. Что делать? Бить или бежать?

Что там ещё?

Возможно, страх. Да-да, кисленькая такая нотка. Может статься так, что дурочка ещё не догнала, что мы вообще-то за ней приехали. И чисто на рефлексах думает о делах насущных. То есть о том, что вот-вот потеряет работу. А может и мыслишки про Тайную Канцелярию проскакивают.

Ну и злость, само собой! Гнев! Нага рогатая фурия всё-таки, насколько я её помню. И чтобы она взорвалась достаточно повода гораздо меньшего, чем предложение «отработать натурой» какой-то сраный костюм.

Да и на меня ещё возможно злится. За тот иммерсивный спектакль, что я разыграл у столика, и в котором ей пришлось поучаствовать. Хотя… как по мне очень даже забавный.

И весь этот коктейль — залпом, в считанные секунды, пока хам осознаёт, что ему только что в грубой форме отказали.

Володя.

За Володей пронаблюдать было отдельным удовольствие. Радость от того, что он нашёл Нагу. Шок и дезориентация от того, что его Нага выглядит совсем по-другому. Но основная эмоция, конечно же — ярость!

Если хорошенько прислушаться, можно было услышать метафорическое шипение метафорического запала. Метафорический лязг, с которым на лицо Володи упало метафорическое забрало — глухое и без единой дырочки. Ну и ещё кучу всяких метафорических звуков и образов.

А что до мира материального, то глаза принца буквально налились кровью. Будто у молодого бычка, которому в жопу ткнули раскалённым клеймом и не извинились.

И, последнее в списке, но не последнее в этой сцене по значимости — синее аристократическое быдло! Оно вело себя предсказуемо. Главный гад… нас не представили, а потому для удобства назову его Скот Ублюдович Говнинский. Так вот, Скот Ублюдович раздувал ноздри и сверлил Нагу взглядом, в котором смешались пьяная злость и пьяная же похоть. А его дружки тем временем, забыв про разлитые напитки, про испорченные и у них тоже костюмы, замерли, открыв рты, как в кинотеатре в ожидании развязки. У кого-то даже рука, кажется, за попкорном потянулась. Ещё бы! Их боссу, их вожаку, — а распределение ролей в компании сразу стало ясным, — какая-то официантка, к тому же провинившаяся, прямым текстом хлебало завалить сказала.

От попкорна и я бы не отказался, но, увы. Слишком много глаз, слишком высокое положение занимают мои друзья, да и ко мне слишком высокое в последнее время внимание. И слишком высоки ставки в политических играх.

Щёлк! — наваждение спа́ло, и всё завертелось.

— Следи за своим поганым языком, дворняга! — окрысился Ублюдович.

Рука чуть дёрнулась, но он вовремя опомнился. Решил не поднимать её на девушку в аристократическом обществе, и, сам того не зная, продлил свою жизнь ещё на несколько секунд. А может даже и спас. Там уж как дальше пойдёт.

— С-с-с-с-у-у… — зашипел Володя вполголоса, одним слитным движением отставил стул и перемахнул через небольшое декоративное ограждение.

Я тоже снялся с места, предварительно жестом остановив Ариэль, мол, сиди.

— Извинись перед девушкой! — рявкнул Володя, грубо втесавшись между Говнинским и Нагой.

— Чего⁉ — у того аж глаза на лоб полезли. — Я⁉ Перед ней⁉ Да я её прямо здесь и щас на колени поставлю и…

…и тут я понял, насколько товарищ пьян. И, резко вскочив, он существенно усугубил своё состояние. Если поначалу его речь казалась вполне обычной, то теперь, пошатываясь, он оттягивал себе одно веко, чтобы сфокусировать взгляд на Володе, но всё тщетно.

А вот его товарищи…

— Привет, парни! — я улыбнулся и помахал им рукой в тот момент, когда до них начало доходить, кто перед ними.

Лица у «парней» вдруг начали становиться геометрически-правильными. Вытянуто-овальные такие рожи с идеально круглыми глазами. У кого-то упала челюсть, кто-то схватился за сердце, а один самый чувствительный вообще в обморок отъехал от греха подальше. С обморочного-то какой спрос?

— … сас-С-сать ща буит! — смирившись с тем, что плывущая картинка не даст рассмотреть лицо таинственного заступника, заявил Ублюдович. — А ты пшол отсюда нахер, щегол, пыка я тебе не навалял!

Один из друзей Говнинского собрался с духом, сбил с себя оторопь, метнулся вперёд и прилип к его уху.

— Аткуда ты аще взялся такой⁉ — продолжал Скот, кое-как вслушиваясь в то, что ему говорят. — Жентельмен зассатый, молоко на губёшках ищё не абсохла, а уже тут такой весь из ся…

Но тут Говнинскому сообщили главную новость. И очень вовремя, потому как кулак Володи уже опоясывали язычки пламени. Его Высочество не бить собирался, а сразу же убивать.

— Весь из ся, — повторил Ублюдович по инерции, замолчал и перестал шататься.

Прямо на наших глазах происходило чудо!

Человек трезвел буквально на глазах!

Я даже наличие печатей у него проверил, но нет, организм и без них справился.

— Ой, — выдохнул он и наконец-то навёл прицел на лицо принца.

Аня тем временем уже пронеслась мимо меня и схватила Володю за руку. С недвусмысленным посылом, что не принцево это дело — по ресторанам драться. Да и дуэль с таким отребьем, понятное дело, тоже будет не лучшим решением.

— Ой, — повторил Говнинский, приметив рядом с сыном Император ещё и дочь Императора. — Ой-ой-ой, — прошептал он и присел на стул.

Присел, чтобы тут же вскочить обратно. Понял, как это выглядит со стороны. Чётко, громко, без признаков развязности и будто только что от логопеда, Говнинский произнёс:

— Ваше Высочество, — и поклонился сперва Ане. — Ваше Высочество, — а потом и Володе. — Боюсь, что вышло недоразумение.

— Сперва представьтесь, — спокойно сказала Аня, Володя сейчас говорить был явно не в состоянии.

— Граф Унылов, Ваше Высочество, — ответил бедолага, на секунду зажмурив глаза.

Ответил быстро. По всей видимости, чтобы ни у кого даже мысли не возникло в том, что он раздумывал, а не соврать ли монаршим детям.

Фамилия, кстати — кайф. Но Унылов-Говнинский нравится мне куда больше!

— А теперь потрудитесь объясниться, граф, — взял себя в руки Володя.

— Какой же это труд? — бедолага улыбнулся так, что мне аж жалко его стало. — Это моя прямая обязанность, как подданого вашего венценосного отца. А дело в том, что мы с господами решили разыграть театральную сценку.

Так-так-так.

А трезвый Унылов умеет соображать.

Не особо инновационный выход из ситуации, конечно, но-о-о-о… как говорится, жить захочешь — не так раскорячишься!

— Вот как? — Аня вскинула бровь, строго глядя на графа.

— О, да! Репетируем постановку про маргинальные слои общества, Ваше Высочество. Грязь и серость, как она есть…

— Кому-то в Империи интересны подобные сюжеты? — и снова ледяной тон, которым можно было бы лесной пожар заморозить.

— О, да, Ваше Высочество! Зритель имеется!

— Вынуждена сказать вам, граф, — скривилась принцесса, — что ваше творчество весьма сомнительно.

Конечно же Аня прекрасно понимала, что Унылов-Говнинский сочиняет на ходу. И могло бы показаться, что она встала на его защиту, сделав вид, что верит. Но… не-не-не! Она сейчас выбирала не между ним и братом! Она сейчас старалась избежать геморроя, который возникнет, если её брат возьмёт, да и пришибёт графа.

— Всё так, Ваше Высочество, — кивнул Унылов-Говнинский. — Весьма сомнительно, я и сам давным-давно хотел свернуть постановку. Но позвольте объясниться до конца! Мы вовсе не нарушали ничьё спокойствие, — граф стрельнул глазами на бейдж Наги. — А наша подруга Наденька член труппы и тоже участвует в представлении. К слову, единственная профессиональная актриса с очень щедрым гонораром.

О, этот взгляд!

Щенячий, умоляющий.

У меня сложилось впечатление, что Унылов-Говнинский силится прямо здесь и сейчас, за секунду времени и не отходя от стола, обучиться мыслесвязи и достучаться Наге в голову, чтобы обсудить тот самый щедрый гонорар.

— Действительно, — ответила Нагаферисска. — Не многие могут похвастать тем, что получили за одно выступление трёшку в центре.

Ах-ха-ха-ха! Нага, как всегда, в своём репертуаре!

Вот только вокруг слишком много глаз. И люди в этот ресторан ходят не последние. И если Аня ещё склонна замять скандал, то вот Володя… по разливающейся от него ауре силы я понял, что его запал отсчитывает последние мгновения.

— Что ж, граф, — сказала Аня. — Спасибо, что удовлетворили любопытство.

С тем принцесса потянула брата за руку, но не тут-то было. Володя даже не шелохнулся. Кажется, он этот разговор вообще не слушал, а всё это время просто искал причину не убивать ублюдка.

И судя по всему, не нашёл.

Володя аккуратно отодвинул сестру в сторону и двинулся на графа. Грозно двинулся, явно не чтобы за выступление поблагодарить.

Унылов-Говнинский затрясся мелкой дрожью — левая нога так вообще в пляс пустилась.

Что ж… пора, значит, и мне вмешаться.

— Володя, подожди, — я положил руку на плечо принца, — не марай руки. Я САМ.

В последние слова я добавил дара Тёмной, хоть и сказал их негромко.

Володя остановился и кивнул, не глядя на меня.

А я отпустил свою ауру и сделал шаг вперёд.

— Постановка, говоришь? — с высоты своего роста я возвышался над графом, которого к тому же давил аурой к полу всё сильнее и сильнее. — Девушка да, актриса отличная, но вот из тебя лицедей никакой. Ты кому лжёшь, пёс смердячий? Ты же Их Высочествам лжёшь! ДА ТЫ ССАТЬСЯ ОТ СТРАХА ДОЛЖЕН, И В ОБМОРОК ПАДАТЬ!

Слова, подпитанные даром Тёмной, были сказаны. И граф им внял.

— Фу-у-у-у! — скривила носик принцесса.

— Не может быть… — неверяще посмотрел на растекающуюся под ним лужу Унылов.

И обмяк, прямо в этой луже и растянувшись.

Честно говоря, при других обстоятельствах я бы не стал вмешиваться, и с удовольствием понаблюдал за разделкой графа, но здесь и сейчас… короче, Аня всё правильно пыталась. Нельзя императорским сыновьям всяким таким заниматься на публике заниматься. Особенно на волне популярности после победы над вормиксом, когда все взгляды устремлены на нас.

— Что ты с ним сделал? — потрясённо поднял на меня глаза один из прихвостней графа.

— Спас ему жизнь, — пожал я плечами.

— К сожалению, — добавил Володя, только теперь демонстративно погасив огненный покров на кулаке. — Забирайте это мясо и валите отсюда.

— Ваше Высочество, я очень извиняюсь за инцидент…

Это подоспела барышня в жилетке, широких брюках и бейдже с надписью «Администратор».

— Вам не за что извиняться, — тепло улыбнулась ей Аня. — Скажите лучше, у вас есть место, где мы сможем посидеть без досужего внимания? Вип-зал или что-то такое?

— Конечно, Ваше Высочество, только там нет окон…

— Как показывает практика, — очаровательно улыбнулась Аня, — красивый вид ещё не гарантия спокоствия.

— Я поняла, Ваше Высочество, — склонила голову администратор. — Позвольте, я лично вас провожу. Наденька, а ты пока…

— Наденька пойдёт с нами, — перебил я её. — Нам с ней надо обсудить… её актёрский талант.

И покачал головой, глядя в глаза Наге. Даже не думай.

— А, — потерялась управляющая. — О!

И испуганно взглянула на Нагу. «Что же ты натворила, девочка?» — читалось во взгляде. Как будто за ней не первые лица Империи явились, а бандиты или, того хуже, Тайная канцелярия.

— Конечно, — наконец очухалась администратор. — Прошу!

И мы пошли за ней. Подающую большие надежды актрису я на всякий случай взял под локоток, чтобы у неё уж точно мысли не возникло дёрнуться.

— Я бы сама справилась! — возмущённым шёпотом предъявила мне Нага.

— Ничуть не сомневаюсь, — так же тихо ответил я. — Поэтому и пришлось вмешаться.

В зале воцарился оживлённый шёпот. Как только Их Высочества скрылись где-то за углом, посетители начали активно обсуждать произошедшее и гадать о причинах. Кто-то исподтишка снимал всё это дело на камеру, ну так и пускай себе снимает.

Ничего плохо для нас не произошло.

Просто принц Владимир вступился за поруганную честь незнакомой девушки. Возможно, Аноним с его изощрённой выдумкой мог бы вывернуть всё кверху мясом и представить Высочество в дурном свете, да только вот… где теперь этот вам Аноним?

ㅤ

Маленькой вип-комнату назвать язык не поворачивался. Тесной тем более. Екатерина Сергеевна, — так звали управляющую, — провела нас в этот тихий укромный зал. На всякий случай уверила, что камер слежения в этом помещении не предусмотрено и оставила нас, плотно прикрыв за собой дверь.

Стол, диванчики, ничего особенного… кроме аквариума!

У-у-у-ух! Не берусь даже близко угадать его объём в литрах, но тут счёт точно на кубометры идёт. Чуть ли не на всю стену дура.

А внутри кого только нет. И хвостатые петушки, и золотые всех мастей и расцветок, и сомики, и цихлиды. Стайка суматранских барбусов носится туда-сюда, и даже настоящий скат есть. Маленький такой. Сразу понятно, что декоративный, но всё равно!

Скат же!

Короче, ставлю душу морского змея, что в штате этого заведения есть специально обученный человек, который следит за аквариумом. А это, блин, уровень.

Тук-тук-тук! — я легонько постучал по стеклу и ярко-оранжевая любопытная рыбина тут же уставилась в мою сторону.

— Ариэль, глянь какая, — позвал я рогатую.

— Красиффые, — согласилась инферна, встав рядом. — А мошем ф казарму такой устанофить?

— Можем, — кивнул я.

А за спиной у нас тем временем начался серьёзный разговор на слегка повышенных тонах.

Сперва Нага по инерции огрызалась.

На меня за то, что я устроил во время приёма заказа и на Володю ещё. На Володю просто потому, что он Володя и терпеть её норов — отныне его удел.

— Тише-тише-тише, — Высочество пропускал все эти строптивые реплики мимо ушей и при каждом удобном случае пытался сграбастать беглянку в объятия.

А я пока что смотрел на рыбок и ждал, когда Нагаферисска успокоится.

— Всё? — уточнил я, когда она наконец-то замолчала дольше чем на секунду. — Закончила?

— Закончила, — язвительно ответила Нага.

— Вуаль сними, — улыбнулся я, но инферна демонстративно осталась «в старом». — И слушай. Володь? Ты сам объяснишь или мне? Мне если что не сложно, а Ваше Высочество в треволнениях и стрессах, так что…

— Не надо, Артём. Спасибо. Нага…

Высочество вдохнул, выдохнул и начал, осторожно подбирая слова:

— Император прекрасно осведомлён о беременности и принял ситуацию, — Володя вздохнул ещё раз. — Сперва, понятное дело, был в ярости… на меня в ярости! — поправился Высочество, не дав Наге очередного повода вспыхнуть. — На меня! Но после смягчился.

— Да, — улыбнулась Аня. — Отец теперь даже шутит насчёт «укрепления дипломатических связей с народом инферн». Дескать, так и так, его сын прирождённый дипломат.

Монаршие дети продолжили рассказывать, утешая Нагаферисску и Нагаферисска утешилась. Постепенно поняла, что все её страхи были высосаны из пальца. Уронила лицо в ладони и заплакала.

Принц тихонечко приобнял её и пока что замолчал. А по глазам видно — сказать что-то хочет. Явно колеблется, не решаясь рассказать Наге, что это именно он её нашёл, и надо ли вообще это делать. А вот я не колебался:

— Задолбались мы тебя искать, конечно. А если бы не Его Высочество, то и не нашли бы вовсе.

— Это как? — подняла глаза пока-ещё-Надя.

— А вот так…

Ну и рассказал постепенно про все наши приключения. Про то, как Ариэль с Володей гонялись по всему Подмоковью с гончими, как Император Тайную Канцелярию на уши поставили, как потеряли след. Про то, как Володя с горя забухал и просохатил сафари на вормикса тоже рассказал, сместив акценты в нужную сторону.

— Так переживал, что есть не мог, — с надрывом вещал я. — Исхудал аж, бедолага. Лежал в твоей комнате, вдыхал запах любимой инферны, и даже отказался мир спасать. «К чему мне одобрение всего мира? — да-да, вот прямо так и сказал! — Зачем все эти пустые почести, если моя Нага не со мной?»

Ариэль аж всхипнула.

— Красифо как.

— Э-э-э… Да, — кивнул Володя и кивком поблагодарил за то, что в моём пересказе обошлось без пустых бутылок и не первой свежести трусов.

— И именно Володя! — я не стал себе отказывать в удовольствии и добавил немного патетики. — Именно он и его влюблённое сердце указали нам правильный путь! Именно его чуйка и постер с фестиваля шаров повели нас на берег Плещеева озера! — но тут резко прекратил актёрскую игру, потому как больше незачем. — Там-то мы твой след и взяли, собственно говоря.

— Понятно, — Нага утёрла последнюю из слезинок. — А я ведь действительно сегодня утром там была.

— Вот! — воскликнул Володя. — А я же говорил, что видел кого-то между деревьями!

— Я торопилась, — кивнула Нага, — и передвигалась длинными прыжками с телепортацией. Без этого бы на работу опоздала.

— Да, и мы прошли по следу именно там, где ты её видел, — я показал принцу большой палец. — Все твои догадки оказались верными.

Тишина, повисшая в комнате, казалась почти осязаемой. Нага смотрела на Володю, явно чего-то ожидая. Принц переминался с ноги на ногу, то открывая, то закрывая рот. Даже рыбки в аквариуме, казалось, замерли, наблюдая за этой сценой.

Я закатил глаза и кивнул Его Высочеству в сторону замершей с полуулыбкой Наги.

Он, собравшись с духом, шагнул к Наге и осторожно, будто боясь спугнуть, протянул руку к её лицу. Нашёл пальцами невидимый край вуали, помедлил секунду… и снял её.

— Нага, — голос принца дрогнул. — Я… Послушай… То есть…

— М-м-м? — та приподняла бровь.

— Я знаю, что не имею права ничего требовать, — выпалил Володя. — И ничего не жду! То есть… в смысле… Но я должен сказать…

— Что именно? — в голосе Наги появились насмешливые нотки.

— Я люблю тебя! — выдохнул Володя. — И если ты позволишь…

Договорить ему Нага не дала, бросившись на шею и заткнув рот поцелуем.

— Дурак, — прошептала она, отстранившись. — Я тоже тебя люблю. Сама не заметила, как влюбилась.

Аня демонстративно чуть прикрыла глаза ладонью, но по её лицу расползалась довольная улыбка. Мы с Ариэль переглянулись — всё-таки хорошо, когда истории заканчиваются счастливо.

И в этот момент в дверь постучали.

— Да-да! — крикнул я.

Хлоп, — Нага даже не отстранилась, она телепортировалась из объятий принца на пару метров в сторону.

В вип-зал просунулась голова Екатерины Сергеевны.

— У вас всё хоро… шо?

Управляющая аж проморгаться попыталась. Не могла понять, откуда здесь взялась вторая инферна и почему на ней форма её ресторана.

Нага накинула вуаль обратно.

Лучше не стало.

Екатерина Сергеевна пускай и привыкла к магии, — всё-таки у неё каждый день набивался целый зал одарённых, — но от такого вдруг начала отъезжать в обморок и гладить стены. А тут у неё в голове ещё и вся ассоциативная цепочка целиком сложилась. А именно: Надя — инферна, инферны — подопечные Чернова, Чернов — близкий друг императорской семьи, а императорская семья — это императорская семья.

— Ой, — сказала она. — Наденька.

А Наденька вместо того, чтобы разговниться на бывшую начальницу, взяла и подошла к ней. Пожала руку, улыбнулась и поблагодарила за опыт. Крайне вежливо и добродушно.

Не знаю, что она тут изучила за шесть дней, но любой опыт — опыт. Вон, даже вежливо говорить научилась!

— Если вдруг что, — окончательно расслабилась Екатерина Сергеевна и даже подхихикивать стала, — возвращайся. Будем тебя ждать.

— А может и вернусь, — сказала Нага, зыркнув на Володю. — Зарекаться не буду.

Работники общепита ещё минутку перетёрли о чём-то своём, Нага сбегала переодеться, после чего управляющая вывела всю нашу компанию через служебный выход на улицу…

ㅤ

Его Высочество принц Владимир и так задержался в гостях, ну а теперь его пора в поместье Черновых прописывать. От вновь обретённой Наги он теперь не отлипнет. А потому в Коломну ехали всем составом.

Аня на переднем, а Володя в окружении инферн сзади. Тут стало ясно, что «спасение мира», о котором я обмолвился в своей пламенной речи, для Нагаферисски не говорило ровным счётом ничего.

— Да я как-то за новостями не особо следила, — объяснила рогатая. — Не до того было. Да и в съёмной квартире у меня даже телевизора не было…

К слову, о съёмной квартире.

Туда мы тоже заскочили.

И надо отдать должное хозяйке! Бабушка — божий одуванчик отнеслась к истинному облику своей квартирантки куда спокойней, чем Екатерина Сергеевна. Ну инферна, и инферна. Рогатая, да и чёрт с ней. Главное, что не шумела, не мусорила и мужиков не водила.

Компенсацию за то, что теперь какое-то время квартира простоит пустой и нужно искать новых жильцов, Нага оплатила сама, гневно заявив принцу, что она так-то не нищенка. А потом забрала свои немногочисленные пожитки, — и очень даже многочисленные деньги, которые она хранила в банке из-под кофе, — и тепло попрощалась с бабушкой.

Ах, да, ещё кружку с собой прихватила.

Кроме зимней одежды, которой Нага обзавелась в первый же день побега, она успела купить домой всего одну вещь.

Кружку. С принтом. На нём два нарисованных паука на ломанном русском убеждали друг друга попить… э-э-э… попить, короче говоря. Судя по всему, инферна этой своей покупкой очень гордилась, и теперь я буду частенько видеть эту хрень за завтраком в поместье Черновых.

Ну да ладно.

— А что случилось-то?

Опыт рассказа о недавних событиях у нас уже имелся — Володя ведь только-только из запоя вышел, и с ним мы провернули то же самое. А потому вещали мы дружно, слаженно и информативно. И ещё раз приукрасили приукрашенное, отчего Володя тихонечко похрюкивал.

Похрюкивал, крепко вцепившись Наге в руку, — как будто боялся, что снова убежит. А Нага то и дело с гордостью посматривала на свою принцессу.

Её победу она воспринимала, как общую победу инферн. Так и сказала.

— То есть на одну четверть победа над вормиксом принадлежит моему народу, я правильно понимаю?

— Правильно, — улыбнулся простодушный Володя, ещё не понимаю, к чему идёт разговор.

— Ага, — Нага ненадолго задумалась. — Так-то оно так, но если взять в расчёт тот факт, что инферн в этом мире всего четыре с половиной сотни, а людей… сколько там вас миллиардов? Так вот, если взять процентное соотношение людей к инфернам, и высчитать сколько…

— Нага, — предупредил я. — Аккуратно положи математику на пол так, чтобы я видел твои руки. И больше не трогай каку!

— Во всех СМИ это муссируется уже второй день, — закончила рассказ Аня. — Нет, правда! Артём, включи радио! Любую станцию наугад!

Я и включил.

— … . несмотря на усилия дипломатов, — донеслось из радиоприемника, — ситуация вокруг оккупированного Дальнего Востока продолжает накаляться. Большинство экспертов сходится во мнении, что мирное решение конфликта становится всё менее вероятным, несмотря на то, что военные действия пока не начались, и императорские дворы продолжают переговоры.

— Кажется, сумоист намёк не понял, — покачал я головой.

— Дафайте отпрафим туда Габи, — усмехнулась Ариэль.

— Отличная идея, — хмыкнул я, — но пока что не её масштаб.

Международные новости закончились, начались локальные, и я уже было потянулся выключить радио, но рука сама замерла на полпути, из-за чуть шевельнувшейся чуйки.

— … в самом центре Москвы произошло крупное возгорание…

«Пердаков», — додумал я про себя, ругая казённый язык новостников.

— … пожар случился в том самом заведении, где совсем недавно барон Артём Чернов отмечал вместе с иномирными воительницами начала работ в Коломенском эпицентре.

Ох ёпть…

— … в качестве основной причины следствие предполагает умышленный поджог на почве религиозных предрассудков. Хозяйка заведения пока что не давала никаких комментариев прессе…

— Я поговорю с отцом, чтобы лично позвонил в страховую, — нахмурилась Аня. — Чтобы безо всяких мелких шрифтов выплатили всё до последнего рубля.

— Погоди…

Я остановился на обочине, достал телефон и нашёл номер владелицы погорелого паба. Виктория Чичунова — помню-помню, очень приятная молодая женщина.

— Алло, Виктория! Здравствуйте, это Артём Чернов… да… да-да-да, слышал новости, звоню выразить вам свои соболезнования…

— Да… тот самый?.. спасибо…

Виктория отвечала совершенно бесцветным голосом, лишённым каких-либо эмоций. И у меня закралось подозрение, что это неспроста.

— А что страховая говорит? — решил я уточнить на всякий случай, может, Ане с отцом вовсе и незачем разговаривать.

И тут Виктория неожиданно разрыдалась. Я аж трубку от уха отодвинул.

— Я… я не продлила договор, — сквозь рыдания выдавила она. — Завертелась с делами, всё откладывала на потом… А теперь… теперь я полностью разорена!

— Ох ты ж… — я переглянулся с Аней, которая пододвинулась поближе и всё слышала. — Что ж, тогда я тем более вовремя. У меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Не смогу или не захочу? — сквозь всхлипы спросила девушка.

— Думаю, не захотите, — улыбнулся я. — Помните историю про чёрный разлом в Москве? Я предлагаю вам открыть там паб. Первое заведение такого формата в мире.

Чичунова сперва замолчала, а потом фыркнула, явно решив, что я шучу.

— И ещё, — добавил я, — совладелицей будет Её Высочество принцесса Анна.

— Вы… вы это серьёзно? — кажется, у Виктории перехватило дыхание.

— Более чем, — улыбнулся я. — Она вот, рядом сидит. Так что отдыхайте, приходите в себя, а когда будете готовы — дайте знать. Я пришлю юриста с документами.

ㅤ

— Совладелицей? — удивилась Аня, когда я закончил разговор. — С чего бы вдруг, Артём?

— Помнится, ты егерь из моей команды. Так ведь?

— Так.

— И у тебя процент от добычи. Так ведь?

— Так.

— А разлом мы закрывали вдвоём, всё верно?

— Верно, но… мы же не вынесли из него ничего!

— Вот твой отец и решил, что в случае с чёрным разломом и с учётом перспектив его эксплуатации, сам разлом и есть лут. Так что треть его по праву твоя.

— Надо же, как интересно! — Аня задумалась. — Точно, ты ведь ещё хотел сделать там курорт. Но тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время?

Она кивнула в сторону магнитолы.

— Именно поэтому, — кивнул я, — мы сделаем не просто курорт, а санаторий. В первую очередь для военных и егерей. Бесплатный для тех, кому нужна реабилитация. А кто просто отдохнуть — милости просим, но за хорошие деньги.

— Артём, ты сейчас серьёзно? — глаза принцессы засияли.

— Я всегда серьёзен, когда говорю о таких вещах, — улыбнулся я.

— Ты даже не представляешь… Я ведь именно поэтому пошла работать в госпиталь…

— Ха! Да ты оттуда сбежать норовила при первой возможности! — заржал Володя.

— Там психологически очень тяжело, — очень серьёзно ответила Аня. — Мне проще взять меч и самой пойти сражаться, чем смотреть, как мучаются люди, которым даже целители порой помочь не могут, потому что раны нанесены магией, или повреждены энергоканалы, а то и сама душа искорёжена. Но мне всё равно хочется помогать, тем или иным способом… и, я думаю, отец одобрит патронат санатория со стороны нашего рода.

Она вдруг потянулась, обвила мою шею руками и порывисто чмокнула в щёку… правда, в этот момент я немного повернул голову в её сторону.

— Спасибо, Артём! — Аня покраснела, но сделала вид, что не заметила «промаха».

— А доехать живыми? — возмутился я, потому что как раз выруливал с обочины, а тут такая помеха справа!

— Ой, прости! — принцесса хихикнула.

— Кстати, про твоего отца. Он ведь сам ждёт, когда откроется паб! Я обещал его позвать!

— А представляете, какой модной станет благотворительность, — подала голос Нага, — если император станет первым отдыхающим, типа всё проверить, а в газетах напишут, какой щедрый взнос он сделал на развитие санатория!

— Газеты? — фыркнула Аня. — Я в своём блоге напишу!

Глава 6

Связи решают все

Телефон Ани зазвонил, когда мы подъезжали к поместью. Она тут же нахмурилась, узнав мелодию.

— Отец, — вздохнула принцесса.

— М-м-м? — Ариэль встрепенулась на заднем сиденье. — Не хочешь отфечать?

— Так ведь наверняка из-за ресторана звонит, — Аня бросила через плечо взгляд на брата, но всё же достала телефон.

А я усмехнулся про себя, глядя, как взрослая, серьёзная принцесса робеет перед отцом, как ребёнок.

— Ваше Величество, — Аня сверкнула глазами, в которых плясали смешинки. — Да, сейчас подъезжаем к поместью… Да, отец, мы нашли Нагу! Точнее, Володя нашёл, а мы только чуть-чуть помогли… Нет-нет, все целы… Спасибо, папа, мы очень старались, чтобы он этого графа не убил… Да! А ещё у Артёма есть потрясающая идея, как использовать чёрный разлом!..

Следующие минут пять, наверное, принцесса, не давая отцу и слова вставить, на одном дыхании презентовала ему идею. Да так, что даже я заслушался! Впрочем, чему удивляться? Ораторскому мастерству её, наверное, с детства учили, а с самим разломом у Ани связаны личные, очень яркие, воспоминания. Тем более, мечта детства… Если бы я хотел сделать принцессе подарок, такой, чтобы впечатлить её до глубины души, лучшей идеи у меня бы не нашлось.

Кажется, прекрасно понимая это, с заднего сиденья мне подмигнула Ариэль. Ещё и воздушный поцелуй послала.

— Артём, объясни ещё раз, в чём преимущество санатория в разломе? — прервалась Аня. — А то я вроде всё поняла, но боюсь что-нибудь напутать.

И включила громкую связь.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — кивнул я в сторону трубки.

— Привет, Артём. Давай, только коротко, — император явно торопился, но Аня рассказывала с таким энтузиазмом…

— Всё дело в насыщении энергией, — я заехал в ворота поместья и остановился. — Разломная энергия считается грязной, дикой, но это энергия, и с ней можно работать. А при избытке энергии процесс восстановления всегда идёт быстрее.

— Это общеизвестно, но почему никто ещё не догадался так сделать? — император спросил серьёзно, без сарказма.

— Потому что не у всех есть и нужные знания, и безопасный чёрный разлом? — предположил я.

— Представляешь, пап, — влезла Аня, — можно будет помогать раненым егерям восстанавливаться гораздо быстрее!

— Так, — Император задумался, что-то прикидывая. — А сколько времени надо на запуск?

— Ну… — Аня растерянно посмотрела на меня.

— Если надо срочно, — я сразу уловил направление мыслей Его Величества, — то можем на первое время хоть в палатках запускаться. Завтра не завтра, но быстро.

— Надо уже вчера! — в голосе Императора появились жёсткие нотки. — Действуйте! Аня, какие ресурсы понадобятся — смело обращайся.

Когда связь прервалась, принцесса счастливо захлопала в ладоши:

— Ура-ура-ура!!! Отец одобрил!

— А ты сомнефалась? — удивилась Ариэль. — Дело федь фажное!

— Он не просто одобрил, — ухмыльнулся я, — он, фактически, карт-бланш нам выдал!

ㅤ

Дед встретил нас в холле. Выглядел он не особо отдохнувшим — бессонная ночь не прошла даром.

— Ну что, дочка, с возвращением, — приветствовал он Нагу. — Заставила ты нас поволноваться!

— Простите, Михаил Александрович, — опустила та глаза в пол. — Я не хотела, правда.

— Верю, что не хотела, — кивнул патриарх. — В другой раз не стесняйся, заходи поговорить. А чего хоть убегала-то?

— Простите, Михаил Александрович, — вмешался Володя, — но это личное.

— Как скажете, Ваше Высочество, — усмехнулся дед. — Если что, своим бабам я про ваше личное судачить запретил, под страхом вечного запрета на выход из дома. А слуг мы до вас не допускали. Да только вы сами эти дни не слишком скрытничали.

— Понятно, — нахмурился принц. — Прошу простить мне моё поведение, Михаил Александрович. Такое больше не повторится.

— О чём вы? — подмигнул патриарх. — Ничего такого не припомню! Ужин в семь, останетесь?

— Если не выгоните, — развёл руками Володя.

— Да хватит уже расшаркиваться, — не выдержал я. — Всё, голубки́, летите. Деда, надо поговорить.

— Опять что-то придумал? — прищурился тот и строго глянул на Аню с Ариэль. — И вы обе, поди, в этом замешаны?

— Только Аня! — перевела стрелки Ариэль. — Я не финофатая!

— Михаил Александрович, — Аня едва сдержала улыбку, — отец дал добро на строительство санатория.

Дед несколько секунд переводил взгляд с Ани на меня и обратно.

— Видимо, склероз, — вздохнул он. — Ладно, идём в кабинет, расскажете, что за санаторий такой, и откуда он взялся.

Но за дедом пошли только мы с Аней. Нага с Володей слиняли наверх, Ариэль тоже ушла, сказав, что замёрзла и пойдёт переодеться.

В кабинете дед, пока мы с Аней рассказывали, в первую очередь налил себе большую кружку кофе.

— Значит, санаторий? — он присел за стол, жестом предложив мне самому разбираться с кофемашиной, а заодно и за принцессой поухаживать. — Хорошая идея. Но нужны специалисты.

— Согласен, — кивнул я. — Хотя многое мы, конечно, можем и сами, но…

— Но хорошо всё уметь, да хрен бы сам всё не делал, — усмехнулся дед и тут же спохватился. — О, прошу прощения, Ваше Высочество!

Но Аня и бровью не повела, следя в этот момент за тем, сколько сахара я кладу в кофе.

— Как насчёт пригласить Еловицких? — дед откинулся в кресле и вдруг рассмеялся. — Дожили, баронский род князей в подрядчики зовёт!

— Думаю, на подряд они всё же не согласятся, — улыбнулся я. — Придётся поделиться. Но почему именно они?

— Потому что они лучшие, — дед пожал плечами. — Собаку съели на управлении разной доходной недвижимостью. Хотя обычно про них пишут, что лишь владеют имуществом. Но на самом деле они не из тех, кто просто сдаёт землю в аренду на сто лет и ни о чём не думает. У них сеть гостиниц, сеть магазинов, свои склады, налаженные цепочки поставок. На них работают сотни мелких родов. Что бы мы не нашли, они найдут быстрее, лучше и дешевле.

— Само собой не князь лично этим занимается, — кивнула Аня. — У них команда профессионалов. Михаил Александрович прав — у них даже кадровое агентство своё. Кстати, водителей нам именно они нашли.

— Лишь бы согласились, — нахмурился дед. — Хотя, если уж они не побоялись работать с инфернами…

— То тут тем более согласятся, — резюмировал я. — Позвонишь князю?

— Я-я-я? — удивился дед. — Нет уж, внучек, твой проект, сам и звони.

Я улыбнулся и набрал номер. Князь Еловицкий ответил почти сразу:

— Добрый вечер, Артём.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — я глянул на часы. — Прошу прощения за поздний звонок…

— Ничего страшного, у меня ещё рабочий день в разгаре. Полагаю, ты звонишь не просто так?

— Совершенно верно, Егор Викторович. Хочу пригласить вас на экскурсию в чёрный разлом. Скажем, завтра с утра?

— Интригующе! — хмыкнул князь и зашуршал бумагами. — Речь ведь о том разломе, который ты, по сути, выкупил для себя?

Какая осведомлённость!

— Не совсем так, — улыбнулся я. — Выкупил я только землю, а сам разлом принадлежит нам с Аней… принцессой Анной.

— Любопытно… Я могу освободить окно с восьми утра до полудня, — ответил князь после небольшой задержки. — Уложимся?

— Весь остров обойти, конечно, не успеем, но основное увидим, — прикинул я. — И, кстати, там очень жарко, так что рекомендую пляжный стиль одежды.

— Даже так! — воскликнул князь. — Что ж, договорились, завтра в восемь на месте.

Попрощавшись, я положил трубку.

И тут же наткнулся на задумчивый взгляд принцессы.

— Что такое, Ань? — спросил я.

— Вспомнила, сколько мы там нагулялись, — мотнула она головой. — За четыре часа мы разве что пляж покажем да до циклопов дойдём.

— И что ты предлагаешь?

— Нам нужны лошади, — Аня уже начала что-то вбивать в телефон. — Я займусь этим, не бери в голову.

— Лошади — это прикольно, — согласился я. — В боевые выходы их обычно не берут, дохнут быстро, но на мирную прогулку вполне.

— Ага… — принцесса подняла голову от телефона. — Мне надо сделать несколько звонков, не буду вам мешать.

И она выпорхнула из кабинета.

Дед проводил её задумчивым взглядом.

— Даже не начинайте, Михаил Александрович! — предупредил я.

— А что я? — пожал дед плечами. — Я ничо. А оно вон чо!

И сам расхохотался своей шутке. Но тут же сделался очень серьёзным.

— Вы ведь не это… нет?

— При каждой встрече императору отчитываюсь, — закатил я глаза, — теперь и вы туда же? Нет, мы не это. Лучше скажите, Ваше Благородие, помог ли кристалл с порталом?

— Подвижки есть, — кивнул дед. — Это точно будет работать. Но мне нужно время, чтобы всё доделать.

— Боюсь, деда, у нас нет этого времени, — покачал я головой.

— Я понимаю, внук, о чём ты, и полностью с тобой согласен, — дед уставился мне в глаза.

— А кстати, — вдруг вспомнил я. — Помните кусты, которые мы привезли из первого рейда в эпицентр? Я ещё попросил их высушить и никому не показывать.

— И не показываем никому, — хмыкнул дед. — Лежат на складе. А что?

— Заварите себе из них чай, — улыбнулся я. — Думаю, пары листочков хватит. Больше определённо не сто́ит.

ㅤ

За ужином царила почти семейная атмосфера. Инферны уже, можно сказать, стали членами семьи, да и императорские дети тоже чувствовали себя как дома.

Нага удивлялась, что за странный запах в её комнате, вроде раньше такого не было. Володя краснел и молча ел. Аня не вылезала из телефона, с кем-то переписываясь и мрачнея с каждой минутой всё больше, и, не доев, убежала в библиотеку. И только мы с Ариэль просто наслаждались спокойствием.

Да, суеты хватало. Но всё познаётся в сравнении. И по сравнению с беготнёй по внутренностям гигантского червя, все эти хлопоты автоматически воспринимались, как милые и приятные.

Ну а после ужина я вообще кайфанул от души.

На улице уже не май месяц, — вон, даже снег не торопился таять, — и моей инферне доверили почётную миссию: впервые в этом году разжечь камин в гостиной Черновых. Так что время я коротал у огня.

Володя с Нагой опять уединились в своей комнате, а мы с Ариэль залезли под плед. Отогревшаяся наконец напротив огня, принцесса только что не мурлыкала от удовольствия. Я же обнимал левой рукой такую приятную на ощупь красотку, слушал треск камина и цедил коньяк.

— Красиффо, — довольно протянула рогатая, глядя на пламя.

Тут и Аня присоединилась к нам, усевшись на диван справа от меня.

— Тоже хочу под плед, — заявила она, раздражённо бросив телефон на столик. — Бесят!

Я отставил коньяк туда же на столик и молча укрыл пледом и Аню тоже. Она также молча пододвинулась поближе, и мне ничего не оставалось, как приобнять её правой рукой. Но хитрюга этого, похоже, и добивалась.

— Кто песит? — спросила Ариэль, повернув голову.

— Все эти дурацкие фирмы, которые организовывают конные прогулки на разных праздниках. Я уже два десятка обзвонила! — поделилась возмущением Аня. — Одни просто не верят мне, кто я такая, и бросают трубку. Другие узнаю́т про разлом и отказываются. Третьи, кажется, падают в обморок от страха, им проще отказаться, чем опозориться.

— Так напиши об этом, — предложил я. — У тебя же миллионы подписчиков.

Аня хмыкнула, дотянулась до телефона и быстро застучала по экрану.

«Друзья, мне на завтра нужны лошади, десяток, для поездки по разлому. Но никто из специализированных фирм не соглашается, представляете? Напишите, кто точно сможет помочь!»

— Почему десяток? — удивился я.

— С запасом, — пожала плечами Аня. — Только нас шестеро, а вдруг князь будет тоже не один?

— Разумно, — согласился я.

И тут у меня зазвонил телефон.

Виктория Чичунова.

— Добрый вечер, Ваше Благородие, — вежливо поздоровалась она. — Простите за поздний звонок…

Я невольно улыбнулся. Часом раньше то же самое говорил князю.

— Слушаю вас, Виктория. Что решили?

— Скажите, не будет с моей стороны, — девушка вдохнула побольше воздуха, — слишком большой наглостью, прежде чем согласиться, всё же ознакомиться с вашим проектом?

— Хм! У меня есть идея получше! — я глянул на Аню, которая лучше разбирается в этикете, кого с кем на экскурсию водить вместно, и она одобрительно кивнула. — Вы на лошади когда-нибудь ездили?

— Это какой-то тест? — удивилась Виктория. — В детстве только… в деревне… но, пожалуй, из седла не выпаду.

— Отлично! — улыбнулся я. — Приезжайте завтра к восьми утра к разлому, мы как раз собираемся на экскурсию. Только возьмите с собой лёгкую одежду. В разломе очень жарко.

— Но… как я попаду в разлом? Я же не егерь, и даже не одарённая!

— Я возьму для вас пропуск! — рассмеялся я. — Адрес я вам сейчас пришлю.

Отключившись, я отправил Виктории адрес и на всякий случай координаты разлома.

— Ну что там? — спросил я у Ани, пристально следящей за комментариями.

— Пишут всякую чушь, — пожала она плечами. — Несколько извращенцев уже забанила. Даже не спрашивай, что там было. Одним, думаю, Тайная канцелярия займётся.

И тут сообщение пришло на мой телефон.

«Добрый вечер, коллега. Я егерь в отставке, и у меня свой конный клуб. В комментариях у Её Высочества творится чёрти что, так что пишу вам. Полагаю, вы тоже участвуете в походе. Куда и ко скольки подвозить?»

— О, вот это деловой подход! — хмыкнул я, открывая профиль. — Конный клуб «Пегас» написал. Хозяин — егерь в отставке.

— Отлично! — Аня снова застучала по телефону, отредактировав объявление.

«Всё, вопрос решён! Кто первый встал — того и тапки!»

А я отправил Ивану Савельевичу — владельцу «Пегаса» — координаты разлома, и попросил приехать пораньше, к половине восьмого.

— Кстати, Ариэль, — вдруг сообразил я. — А как у вас с Нагой с навыком верховой езды? В вашем мире есть такое?

— Есть, — подтвердила моя инфрняшка. — Как фаши ферблюды примерно. Думаю, мы спрафимся.

— Хорошо, — кивнул я.

И откинулся на спинку дивана, обнимая девушек. Не только Ариэль, но и Аня прильнула ко мне, устроившись поудобнее. За окном падал снег, в камине потрескивали дрова. Умиротворяющий вечер после безумного дня.

Так нас и застали Володя с Нагой, натешившиеся, наконец, друг другом. Принц забрал сонную сестру и увёз домой.

ㅤ

Ну а утром…

Снова покорять мир! Жаль только, что для покорения мира приходится так часто и так далеко перемещаться.

Виктория приехала первой. Я заметил её издалека — она нервно переминалась у ограждения стройплощадки, то и дело поправляя волосы. Одета в джинсы и короткую курточку, на ногах кроссовки, за спиной небольшой рюкзачок. В принципе, для прогулки самое то.

— Доброе утро! — окликнул я её, припарковавшись. — Рад, что вы смогли приехать.

— Здравствуйте, барон, — она попыталась сделать что-то вроде книксена, отчего я едва удержался от улыбки.

— Просто Артём, — махнул я рукой.

Мы с дедом выбрались из машины, а за нами и Ариэль с Нагой.

— Позвольте представить, — начал я, — Виктория, хозяйка бара, который вчера сожгли за то, что осмелились принять у себя инферн.

— Сочувствую, — склонил голову дед.

— Нагаферисска, — продолжил я представление, — мой прадед, патриарх рода Черновых, Михаил Александрович, ну и с принцессой Ариэль вы уже знакомы.

— Очень приятно, — Виктория приветливо улыбнулась.

— Ваш пропуск, — подал я ей «нулёвый» егерский перстень. — Неважно, на какой палец наденете, но постарайтесь не снимать.

— Поняла, читала об этом… — и тут она присмотрелась к инфернам. — А… вам перстни не нужны?

— Мне самой интересно, зачем люди их носят, — Нага заинтересованно посмотрела на меня.

— Одна из шуток Многомерной Вселенной, — пожал я плечами. — Почему-то именно люди из всех разумных и неразумных существ наиболее восприимчивы к разломной энергии, причём проявляется это не лучшим образом, вплоть до сумасшествия. Перстень защищает от этого.

— Так мы вроде… с людьми… — Нага опустила глаза на живот, который ещё пока, к счастью, не был виден.

— Очень похожи, да, — согласился я. — Генетически так вообще один в один. Но вот энергетика отличается.

— А вы и правда хотите открыть паб в разломе? — Виктория сменила тему.

— Не просто паб, — улыбнулся я. — Целый санаторно-курортный комплекс. Сейчас всё увидите сами.

Следом подъехали наши лошадки. Иван Савельевич оказался крепко сбитым мужиком. Родовых знаков отличия не носил, а вот егерский перстень поблёскивал голубым светом. Физик. Нормальный такой егерь, в возрасте уже, но не потерявший ни стати, ни хватки. Рукопожатие у него оказалось — будто рука в медвежий капкан попала. И что меня почти не удивило — кроме чистого физика в его ауре имелись отголоски дара приручателя. Очень слабого, правда. Как раз достаточно, чтобы ладить с домашними животными.

С ним и его помощником мы переправили лошадей в разлом.

Рабочие нашего рода уже укрыли сам разлом от посторонних глаз. Убрали строительный мусор с площадки, выкосили траву и вырубили разросшийся кустарник. Забор нормальный поставили, на фасад недостроенного здания сетку натянули зелёную. Мол, ремонт. Хотя на самом деле мы пока ещё не решили, как будет выглядеть фасад, и мера была сугубо временная.

А вот внутри пространство вокруг разлома перекрыли перегородками. Свет провели, обогреватели поставили. Получился вполне пристойный «предбанник», на манер большой строительной бытовки, в котором можно было оставить тёплые зимние вещи, отправляясь в тропики.

Следующими приехали Аня с Володей. У Виктории дёрнулся глаз, когда они вышли, и едва не отпала челюсть, когда девчонки принялись обниматься.

И, наконец, последними, ровно к 8:00, подъехал князь Еловицкий. И конечно, с Настей. Куда без неё!

— Ваше Сиятельство, — поздоровался я с князем.

— Рад видеть, Артём, — Егор Викторович пожал руку. — С нетерпением жду, какой сюрприз ты на этот раз приготовил!

— Здравствуйте, Михаил Александрович, — официально поздоровалась Настя с моим дедом, а потом хихикнула и кинулась обниматься, будто мы по меньшей мере старые друзья. — Привет, Артём!

После обнимашек княжна и не подумала от меня отойти, по поводу чего у девушек случился приступ гляделок. Настя на Ариэль, Ариэль на Аню, Аня на Настю и так по кругу. Прямо-таки перестрелка.

Как будто инопланетная форма жизни устроила какое-то невербальное совещание.

И вот что интересно: если во взгляде Ани явно читалась ревность, — да, хватит уже отрицать очевидное, — то рогатая принцесса скорее выражала неодобрение. Но такое… рекомендательное.

Виктория при виде аристократов, как ни странно, совсем не стушевалась, и прятаться ни за кого не собиралась. Спокойно ждала своей очереди быть представленной.

У князя её присутствие если и вызвало удивление, то он его искусно оставил при себе. А вот его дочь не преминула осмотреть девушку с ног до головы. Но, поняв, что Виктория не аристократического рода — перестала вообще её замечать.

Такой весёлой компанией мы и отправились в разлом.

— Ох… — выдохнули потрясённые девушки, когда мы вышли на пляж.

Нага сбежала как раз когда мы с Аней воевали со злобоглазами, и про прелести курортного разлома мы ей рассказать ещё толком не успели. Да и одно дело рассказ… Ариэль прекрасно знала подробности, но всё равно замерла, открыв рот от восхищения. Настя вообще, похоже, впервые оказалась в разломе, и уж точно не представляла, чего здесь ждать. Виктория тоже выглядела ошарашенной. Ещё бы — вчера у неё сгорел бизнес, она потеряла всё. А сегодня стоит на белоснежном песке под тропическим солнцем, и вокруг плещутся лазурные волны.

— Ваше Сиятельство? — я повернулся к князю.

Еловицкий осматривался с профессиональным интересом:

— Впечатляет, впечатляет! Особенно учитывая, что мы всё ещё в центре Москвы.

Мы разобрали лошадей, оставив Ивана Савельевича дожидаться нашего возвращения, и неспешно двинулись вдоль берега, давая новичкам время освоиться в седле.

Настя и Володя, как не участвующие в деловой части программы, взялись обучить Нагу и Ариэль основам верховой езды в нашем мире. Впрочем, держалась они неплохо — видимо, сказывался опыт езды на этих их типа верблюдах. Только не сразу смогли взобраться, и просто телепортировались, а потом не понимали, зачем нужны стремена.

— Итак, — начал я, — вы видите только малую часть территории. За теми холмами есть долина с озером, а дальше горы. Но сначала я хочу показать вам кое-что интересное. Точнее, кое-кого.

Я направил лошадь в сторону фермы циклопов. Четверть часа по знакомой тропе — и мы на месте.

Когда приблизились к ферме, я придержал всех:

— Сейчас вы увидите местных жителей. Они… весьма своеобразны, но абсолютно безопасны. Если их не злить, конечно!

Циклопы как раз вышли посмотреть, что за шум. Увидев меня впереди процессии, замахали приветственно руками. Виктория ахнула и чуть не вывалилась из седла, князь совсем не по-аристократически присвистнул, Володя попробовал загородить собой Нагу, которая наоборот, полезла вперёд, посмотреть. Ариэль чуть напряглась, но в целом осталась спокойна.

А вот Настя неожиданно захлопала в ладоши:

— Какие милашки!

Нормальные такие милашки… вдвое выше человека! Грязные, косматые, в шкурах, дубинка в руках… Глянув на Настю астральным зрением, я понял, что она на самом деле боится до одури. Или это у неё нервное, или красуется.

— Местные жители, — объяснил я. — Разумные и миролюбивые фермеры. Очень рады нам.

А уж как они были рады Великой Каменной Бабе! Завидев Аню, циклопы тут же кинулись к ней навстречу, чем породили знатную неразбериху.

— Ваше Сиятельство, — обратился я к князю, когда циклопы остались позади, — как вам здесь?

— Перспективно, — улыбнулся Еловицкий, уже явно прикидывая варианты. — И погодка радует. А там что? — он указал на горы вдалеке и подмигнул мне. — Уж не горнолыжный ли курорт?

— Мне кажется, князь, — с нами поравнялся дед, — вы и сами уже всё поняли.

Пускай мы даже ещё ничего не предложили, а князь ни на что ещё не согласился, всё и так было очевидно. Войти патрнёром в дело, которое на треть принадлежит принцессе Анне — всё равно что официально закрепить дружеские отношения с императорским родом. Такими предложениями даже князья не разбрасываются, что уж там говорить. Даже и без того находящиеся с императорским родом в хороших отношениях. Даже, я бы сказал, особенно уже находящиеся в хороших отношениях.

— Согласен, мысли прямо-таки напрашиваются, — кивнул князь. — Давайте обсуждать?

— Для начала обрисую общую концепцию, — начал я. — Мы планируем создать здесь не просто курорт, а полноценный санаторно-курортный комплекс. С одной стороны — элитный отдых, с другой — серьёзное медицинское и целительское учреждение.

— В связи с текущей ситуацией, — подхватила Аня, — это особенно актуально. Если начнётся война, нам понадобится много места для реабилитации раненых. Конечно, всё необходимое в империи и так имеется, но для одарённых и тех, кто получил ранения от магии, это место создаёт дополнительные преимущества.

— Да-да, чёрный разлом, — кивнул Еловицкий, — здесь всё буквально пропитано дикой энергией.

— В умелых руках… — улыбнулся я.

— Точно! — расхохотался князь. — А то, что руки у Черновых откуда надо, в доказательствах не нуждается!

— Ну а в мирное время, — добавил дед, — которое, надеюсь, не заставит себя долго ждать, санаторное обслуживание будет доступно и гражданским. За соответствующую плату, разумеется.

— Я правильно понимаю? — уточнил Еловицкий. — Речь идёт о меценатстве?

— Не совсем, — я покачал головой. — Скорее о грамотном сочетании благотворительности и бизнеса.

Дед подхватил мысль и начал объяснять бизнес-модель.

Санаторные корпуса для тех, кому это нужно, будут отчасти спонсироваться короной, а отчасти с прибыли остальной делянки. Остальная же делянка будет чистой воды курортом.

Однако Михаил Александрович сразу же обозначил, что курортом тихим, спокойным, семейным. И дорогим. Чтобы громкие и беспокойные сюда не пробрались. И да, санаторий будет открыт не только для военных, так что если кто-то из гражданских аристо решит пройти полное медобслуживание и недельку-другую пожить по диете первого стола, то милости просим. Но, само собой, за денежку.

Задумка была масштабна.

О медицинском крыле я уже сказал. Гостиница, само собой, и не одна. Ведь кто-то предпочтёт горы, кто-то тропики, а кто-то весь свой отпуск пролежит кверху жопой на песочке, и каждому нужно угодить.

Как вариант — конный клуб. Теннисные корты. Сомнительно, но футбольное поле — если будет спрос, то почему бы и нет? Облагороженное хозяйство циклопов с их чудо-коровами можно преподнести, как эко-туризм. Горные лыжи опять-таки — никто Еловицкого за язык не тянул.

С рыбалкой пока непонятно. Сперва нужно это дело разведать и посмотреть, не клюнет ли на крючок какая-нибудь зубастая хтонь. Но направление перспективное. Яхтинг, сёрфинг — всё туда же.

Ну и само собой то, с чего всё начиналось.

— Вы расписали просто сказочную картину, — сказал князь. — Но самое удивительное то, что всё это очень даже осуществимо. Элитный курорт посередь Москвы. Как будто телепорт какой-то.

Дед чуть не поперхнулся. Хорошо, что никто не заметил.

— Но сперва я вынужден задать вопрос, — продолжил князь. — Что конкретно требуется от нас? Очевидно, дело не в деньгах. Думаю, у Черновых, которые вовсю осваивают эпицентр так, что скоро места на складах хватать не будет, и своих хватает, а уж участие императорского рода…

— В деньгах действительно недостатка нет, — кивнул я. — Но дело не в этом. У каждого своя специализация. Черновы — артефакторы. Только представьте, сколько сюда понадобится одних только магических светильников.

— А ещё системы климат-контроля, — добавил дед. — А целительские артефакты! И электричество медицинскому оборудованию всё же понадобится, а дизель-генераторы в разломах не работают, и провода не протянешь.

— Согласен, — кивнул Еловицкий. — Это серьёзный объём работ.

За разговором мы вырулили обратно на пляж, только в паре километров от разлома.

— Вот именно, — я остановил лошадь и повернулся к князю. — А ваш род специализируется на управлении недвижимостью. У вас есть опыт, связи, отработанные схемы. Администрирование, снабжение, хранение, кадры — во всём этом вы лучшие.

— А ещё отец ясно дал понять, что всё это нужно не в перспективе, а вот прямо сейчас, — добавила Аня. — Даже не сегодня, а уже вчера.

Князь просиял. До последнего ожидал подвоха, но так и не дождался.

— Почту за честь, — он слегка поклонился. — Думаю, у нас даже найдутся подходящие проекты зданий.

— Здесь очень много камня, — кивнула Аня, — и я могу возвести все здания магией. Может, не за один день…

— О вашем прогрессе, Ваше Высочество, говорит вся Империя, — заметил князь. — Артём, дайте нам доступ в разлом для геодезистов и через два дня мы представим концепцию комплекса.

— Договорились, — улыбнулся я.

— А у меня есть идея по поводу паба, — неожиданно подала голос Виктория. — Если позволите… В смысле, я понимаю, что это не моё дело, но…

— Это как раз полностью ваше дело, — улыбнулся я. — Вы же будете им управлять.

Князь с любопытством посмотрел на Викторию:

— Что за идея, сударыня?

— Понимаете, здесь такая атмосфера… — Виктория взмахнула рукой, чуть не выпустив поводья. — Ой, простите. В общем, я думаю, можно сделать что-то вроде старого портового паба. С деревянными балками, медными светильниками…

— С видом на океан, — подхватила Аня. — И веранда прямо над водой! Хотя из камня всё же проще!

Обратно мы ехали, активно обсуждая самые разные идеи, приходившие в голову. Аня, умница, накидывала в телефоне тезисы, чтобы ничего не забыть.

— Тропический курорт посередь Москвы… — задумчиво произнёс князь, когда мы почти вернулись к разлому. — Кто бы мог подумать!

Я улыбнулся, вдыхая полной грудью солёный морской воздух. Волны лениво накатывали на берег, и их шелест сливался со скрипом кожаных сёдел и мягким шорохом песка под копытами лошадей. Позади о чём-то весело щебетали девушки — Аня что-то рассказывала, активно жестикулируя, а остальные смеялись, увлечённые рассказом. Даже всегда собранный и серьёзный дед расслабился, позволив своей лошади брести шагом, и просто подставил лицо ласковому солнцу.

В такие моменты начинаешь верить, что всё будет хорошо. Что можно построить этот райский уголок посреди Москвы, помогать людям, наслаждаться жизнью. Война? Какая война, когда вокруг столько красоты и покоя…

Мы повернули за скальный выступ, и выход из разлома показался в поле зрения. А там нас уже ждали. Один из гвардейцев охраны Их Высочеств, завидев нас, бросился бежать по песку к нам навстречу.

Ох, не к добру это! — пискнула чуйка.

ㅤ

* * *ㅤ

Два императора разговаривали по видеосвязи, по самому защищённому в мире каналу.

— Не хочу тебя обманывать, брат, он по-настоящему опасен. Но если ты сейчас пойдёшь на уступки — тебя твои же «дети» не поймут. Ведь вся эта операция — смысл их существования!

— Ты прав, брат. Я не могу отступить, сам это прекрасно понимаю. Но и мысль о том, с какой лёгкостью он расправился с вормиксом, тоже не даёт покоя.

— Не переживай, скоро у него появится новая забота, посерьёзнее этого червя.

ㅤ

* * *ㅤ

— Ваше Высочество! Ваше Сиятельство! Ваше Благородие! — посыльный, добежав до нас, решил по очереди перебрать все известные ему обращения. — Ацтеки вступили в войну на стороне Японии! Официально!

Эх, неудачный я выбрал день, чтобы начать строить свой паб!

Глава 7

Время вышло

Из разлома мы выходили молча. Да и что тут скажешь? Мы возомнили, будто время ещё есть, а его вдруг возьми и закончься. Вот только что строили планы, прикидывали сметы, обсуждали дизайн будущего санатория… и вдруг всё меняется.

Стоило шагнуть в свой мир, как телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Императора было коротким: «Заезжайте всей командой».

— Володь, — я повернулся к принцу. — Давай так: твоя машина отвезёт деда — в поместье, а мы впятером — к императору.

— К отцу? — уточнил очевидное Высочество.

— Ну не к Мусасимаре же, — хмыкнул я.

Подошёл Князь Еловицкий.

— В свете новых обстоятельств, барон, нам придётся действовать ещё быстрее, — он протянул руку для прощания. — Чертежи будут у вас даже раньше, чем обещал.

— Спасибо, — я пожал его крепкую ладонь.

Виктория, до этого стоявшая чуть в стороне, тоже подошла попрощаться.

— Я подготовлю эскизы интерьера для паба. Если что-то поменяется в планах…

— Ничего не поменяется, — отрезал я. — Работаем, как договорились.

Сообщил Михаилу Александровичу о вызове во дворец, и мы разъехались в разные стороны.

— Чёрт, я не готова! — Нага заёрзала на заднем сидении. — Посмотрите, во что я одета! В этих джинсах на аудиенцию к Императору…

— Поверь, — фыркнула Аня, не отрываясь от телефона, — сейчас всем плевать на твой внешний вид.

— Но…

— Нага, — я глянул в зеркало заднего вида, — расслабься. Тут такое творится… О! Кстати, Ань, что там в новостях?

— Сообщение о союзе пришло два часа назад, — принцесса поморщилась. — Как раз когда мы в разлом зашли.

Я достал телефон и протянул ей:

— Глянь отметку времени на сообщении от твоего отца.

— Пятнадцать минут назад, — проверила Аня. — И что нам это даёт?

— Значит, успел провести совещание, — Володя подался вперёд между передними сиденьями. — Собрал военных, министров…

— И теперь наша очередь? — в голосе Ани появилась надежда. — Мы ведь себя уже показали, может, и нам найдётся какое-нибудь задание?

— Это вы себя показали, — хмыкнул её брат. — А мы с Нагой в это время… э-э-э… отдыхали.

— Бегали друг за дружкой, — подсказала Нага.

— Если что, — я перестроился в левый ряд, обходя медленную фуру, — я помогу вам двоим быстро наверстать упущенное.

— Правда? — оживился Володя.

— Ага. Только сперва послушаем, что скажет твой отец.

В Кремле нас встретил императорский секретарь — тощий, как жердь, старичок в строгом костюме.

— Его Величество на совещании с генштабом, — сообщил он. — Просил подождать.

— Это надолго, — Володя покачал головой.

— Можем пока ко мне подняться, — предложила Аня. — А то мы у вас дома были, даже жили, а вас у себя ни разу не принимали.

— О! — оживился Володя. — Тогда я покажу Наге…

— Все вместе пойдём, — перебила его сестра. — Тут слишком много глаз и ушей.

На третьем этаже нас встретила знакомая фрейлина принцессы, Вика.

— Ой, ты уже вернулась! — встретила она Аню. — Ещё и с гостями! А у меня как раз встреча назначена… мне перенести?

— Нет, что ты! Беги-беги! — махнула рукой Аня, но когда за фрейлиной закрылась дверь, чуть погрустнела. — Мы с ней подруги, росли вместе, а видимся всё реже.

Принцесса тряхнула головой, отгоняя тоску.

— Ну что, устроить вам экскурсию?

Покои Анны оказались неожиданно… современными, что ли. Никаких тебе гобеленов с единорогами или фамильных портретов в тяжёлых рамах. На стенах — постеры с любимыми группами и персонажами фильмов, в кабинете для занятий — новенький ноутбук, залепленный стикерами.

Глядя на всё это, я невольно сравнивал с собственными покоями в поместье. Те же размеры, похожая планировка… Разве что у меня там обитает целый женский батальон — мама, сестра, Ариэль, теперь вот ещё и Нага. А тут Аня почти одна.

Мда, у нас веселее. А здесь как-то очень пусто. Места много, но оно не наполнено жизнью. Кажется, постеры на стенах и стикеры на ноутбуке — это всё, что здесь есть от само́й хозяйки.

— А теперь ко мне? — предложил Володя, когда Аня показала всё, что хотела.

Личная гостиная принца располагалась этажом ниже. Первое, что бросалось в глаза — коллекция холодного оружия на стенах. Катаны, ятаганы, шашки… Я как раз рассматривал какой-то причудливый кинжал, когда у Володи зазвонил телефон.

— Да, отец? — он выслушал короткую фразу. — Хорошо, мы сейчас будем… Да, все здесь.

Володя убрал трубку.

— Отец просит подойти в кабинет. Говорит, сам тоже сейчас будет.

ㅤ

— Ваше Величество, — слегка поклонился я, входя в знакомый кабинет.

Ариэль и Нага молча склонили головы. Володя с Аней просто кивнули отцу.

Император отложил какие-то бумаги, поднялся из-за стола и стремительно подошёл к Наге. Замер, положив руки ей на плечи, всмотрелся в лицо. На мгновение, казалось, рогатая смутилась от столь пристального внимания, но тут же гордо вскинула голову. Нага, блин, как всегда, в своём репертуаре!

— Так вот ты какая, Нагаферисска, — задумчиво протянул Дмитрий Михайлович. — Что ж, про твой замечательный характер мне докладывали.

Нага дёрнулась, явно собираясь выдать что-то в привычной манере, но Император остановил её жестом:

— И это хорошо, — он чуть улыбнулся. — В высшем обществе иначе нельзя, заклюют. Особенно сейчас, когда…

Он помолчал, будто подбирая слова.

— Всё это, конечно, — он красноречиво скосил глаза на живот Наги, — крайне неожиданно. Но тебе нечего бояться. И убегать больше не надо.

Последние слова прозвучали с лёгкой укоризной, но в то же время мягко, почти по-отечески. Нага чуть расслабилась, даже плечи опустились. А вот Володя наоборот, напрягся — видимо, ждал продолжения разговора.

— Полагаю, вы уже слышали новости? — Император вернулся за стол и сцепил пальцы в замок.

Мы дружно кивнули.

— Угадайте, что послужило предлогом?

— Инферны… — тихо сказала Ариэль.

— Это здесь вы инферны, — усмехнулся Дмитрий Михайлович. — А там вы демоны. И Артём — главный демон, конечно же.

Он махнул рукой:

— Впрочем, это неважно. Никаких требований не выдвигают — и правильно. Делить нам нечего. Пусть сидят за своей лужей и не тявкают. У нас самих к ним вопросов вагон и маленькая тележка. Но для начала я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали.

Я молчал, крутя в голове мысли. Знаю, как поступил бы я сам — да уже и действую в этом направлении. Но вот Император… для него происхождение инферн не так очевидно, однако он впрягся сам и впряг целую страну. Интересно, почему?

— Ваше Величество, — решил я спросить, — позвольте вопрос? Почему вы всё-таки поддерживаете инферн, несмотря на давление?

Император посерьёзнел:

— Потому что инферны — лишь формальный повод. Это очевидно даже простым людям. Мы проводили соцопросы: только десять процентов считают, что надо выдать инферн, чтобы от нас отстали. Но даже эти понимают — Япония не за инфернами пришла, а за землями и богатствами Дальнего Востока.

Он помолчал и добавил веско:

— А кто к нам с мечом придёт — от меча и погибнет. Так что не говори ерунды, Артём.

На эту отповедь мне оставалось только кивнуть. Нормальный всё же Голицын мужик. Конкретный. С таким можно иметь дела.

— Да и пока вы после отравления в больнице лежали, — продолжил Император, — там у вас и кровь, и волосы на анализы брали. И целители сканировали, и люди с такими редкими дарами, что их официально и не существует.

Он прищурился:

— С тобой, Артём, и с Ариэль у них проблемы возникли. Плохо сканируетесь.

— Покажи, — кивнул я Ариэль.

Инферна влила силу в татуировки, и те засветились сложным узором.

— Это особые татуировки, — пояснил я Императору, чьи брови поползли вверх. — Их наносят только представителям княжеских родов. Поэтому остальные инферны и признали Ариэль, хотя почти никто её в глаза не видел, и даже не подозревал о её существовании. Они обладают защитными свойствами, в том числе от ментального воздействия и сканирования.

— А у тебя что? — прищурился Император.

— А я просто способный, — пожал я плечами. — Мой дар — усиливать себя и других. Только это не так просто, так что простите, армии суперсолдат не будет. Мне бы свою команду подтянуть.

— Понял тебя, — кивнул Дмитрий Михайлович. — Спасибо, что рассказал. Это многое объясняет.

Опа! И почему мне в прошлый раз не пришло в голову такое простое объяснение?

— Что ж, вернёмся к главному вопросу, — Император побарабанил пальцами по столу. — Война будет, но всё очень и очень непросто. Там наши люди, которые в большинстве своём — обычные работяги. Они как ходили на работу, так и ходят. Просто взять и сровнять всё с землёй мы не можем.

Он встал и прошёлся по кабинету:

— К тому же там инфраструктура… к тому же зима на носу… к тому же ацтекам вообще непонятно что надо. В общем, проблем мне и так хватает. Поэтому я очень хочу, даже прошу вас — пока не отсвечивайте. Занимайтесь эпицентром, санаторием… но чтобы комар носа не подточил.

Аня с Володей разом поникли. Ариэль осталась невозмутимой, а вот Нага нахмурилась. Я же… что-то царапало мою чуйку.

— Ваше Величество, — я подался вперёд, — здесь есть что-то ещё. Что-то за пределами нашего понимания. Конечно, мы займёмся эпицентром и санаторием, но…

— Я думала, ты нам ответственную миссию поручишь! — не выдержала Аня. — Мы же себя уже показали!

— Какую миссию? — рявкнул Император. — Ты о чём? Вы — двое моих детей, Нага носит моего внука! Сидите на жопе ровно и не высовывайтесь!

— Ваше Величество, — я попытался сменить тему, — что говорит разведка? Что происходит за линией соприкосновения?

— Да неясно толком, что происходит, — Император устало потёр переносицу. — Через линию не пробраться, наши пробовали. Там эти «дети императора», отлавливают всех. Даже не убивают и в плен не берут — просто не пускают, что самое обидное.

Он вздохнул.

— В обход тоже не получается. С китайской и монгольской территории не можем, мои коллеги попросили их не подставлять. Максимум тебя, Артём, согласны пропускать в любое время — за вормикса благодарны. А с севера… там погода уже не для боевых действий. Целая армия не пройдёт, дорог нет — одни направления. А малые группы перехватывают и уничтожают.

— Значит, мы слепы?

— Не совсем. Остались там преданные граждане, находят лазейки, передают кое-какую информацию. Но общей картины нет. Максимум знаем — японцы стараются вести себя дружелюбно, геноцид простого люда не устраивают. Но с аристократами не церемонятся.

— Значит, китайцы только меня согласны пропустить? — уточнил я.

— Хочешь отправиться на разведку? — Император впился в меня взглядом.

— Вообще-то совершенно не хочу. Вот совсем-совсем. Хочу свой паб в разломе, лежать на песочке, загорать и пиво потягивать, — я пожал плечами. — Но надо.

— Хорошо…

— Мы пойдём с ним! — выпалила Аня. — Мы команда!

— В карцер посажу! — рыкнул Император.

В ответ Аня исчезла в тенях и появилась за спиной отца.

— Сбегу! — сообщила она ему на ухо.

Дмитрий Михайлович побагровел.

— Что, паре фокусов научилась и думаешь, что бессмертная?

— А я согласен с Аней, — подал голос Володя. — Ты сам говорил, отец, Империя — это мы, наш род. Так вот, нам бросили вызов, и мы не можем остаться в стороне.

— Я горжусь вами, дети, — процедил Император сквозь зубы, — но это война!

— И у Ани в руках мощнейшее оружие пропаганды, — заметил я.

— Да Бездна тебя возьми… — простонал Голицын.

«Спасибо, мне её дочери за глаза хватает!» — мысленно ухмыльнулся я.

— Так, ладно, — Император присел прямо на рабочий стол и посмотрел на нас. — Посоветуюсь со специалистами, найдём вам подходящее задание. А теперь пошли вон с глаз моих!

Мы поспешили покинуть кабинет. Впрочем, несмотря на грозные слова, император явно остался доволен.

ㅤ

В машине царило возбуждённое молчание. Каждый думал о своём, но, похоже, все мы понимали, что жизнь вот-вот сделает очередной крутой поворот.

Прямо по дороге, уже довольно буднично, я взял клятвы с Наги и Володи. Инферна только на Ариэль глянула, та кивнула, и у рогатой никаких сомнений не осталось. Володя хотел с темы соскочить, но я объяснил ему очень просто. Или так, или никак. Ни прокачки, ни подвигов. Или, по крайней мере, не скоро и не быстро. До мага вне категорий люди так-то годам к ста обычно доходят.

Так что клятву принесли оба. После чего я вкратце рассказал про печати.

— Больно, говоришь? — Володя нахмурился.

— Терпимо, — Аня фыркнула. — Во всяком случае, я пережила. Правда, я не знаю, как вообще согласилась в первый раз… наверное, потому что была пьяна?

— Так… так-так-так… — в голове Володи, кажется, что-то заскрежетало. — Тогда, после разлома в Переславле, у тебя порезы начали заживать на глазах. Это что, из-за печати?

— Ну да, — беззаботно кивнула Аня, довольная, что наконец-то не надо хранить секреты от брата.

— Так вы тогда с Ариэль так орали из-за печатей? — Володя переглянулся с Нагой.

— Было слышно, да? — улыбнулась Аня. — Кстати, вас потом тоже.

— Чёрт! — Володя хлопнул себя по лбу. — Я же тогда подумал, что у вас там того… тройничок! А потом тебя ещё стошнило, и я подумал…

— Это печать регенерации организм чистила, — хмыкнул я.

— Так значит, вы это… — Володя замялся. — Ни-ни?

— Артём отцу обещал, — рассмеялась Аня, — так что мне ничего не светит!

— Пожалуй, я не хочу знать, когда вы успели это обсудить, — покачал головой принц, на что Аня развеселилась ещё больше.

Тайн внутри нашей компании стало меньше — и это хорошо. Поводов для подколок стало больше — и это пугает. Особенно пугает непривычно молчаливая Нага. Не к добру, ой не к добру!

ㅤ

Установку печатей я решил проводить в казарме. Так просто я, что ли, кристаллы устанавливал? Теперь хоть не придётся ядра жрать.

— Располагайтесь, — я широким жестом обвёл пустое помещение ротонды. — Рекомендую раздеться, чтобы потом в мокром не ходить. И ремень лучше в зубах зажать.

— А мне точно можно? — засомневалась в последний момент Нага.

— Только на пользу пойдёт, — заверил я её.

Володя быстро разделся, оставшись в трусах, Нага последовала его примеру, оставив ещё и что-то вроде спортивного топика, за что ей спасибо.

— Держаться за руки не рекомендую, — предупредил я. — И за меня тоже прошу не хвататься.

Эскиз печати дался Володе на удивление легко. Он только стиснул зубы, когда я начал наносить узор, но быстро расслабился.

— И это всё? — удивился он, когда я закончил.

— Погоди радоваться, — усмехнулся я. — Сейчас начну активацию.

Имея почти неограниченный ресурс энергии от голема, я изменил подход к прорисовке печати. Вместо чёткого и глубокого прорисовывания всех деталей, что требовало значительной энергии и, по сути, позволяло разделить вливание энергии на два приёма, я ограничился вначале лишь тонким контуром. Зато сама активация…

Но самое главное — возможность оперировать тонкими линиями дало то, чем у меня никогда раньше при установке печатей не было: скорость. С печатью регенерации я справился за каких-то пятнадцать минут.

К чести принца, он выдержал процесс молча. Только желваки на скулах ходили, да пальцы побелели от напряжения.

— Молодец, — похвалил я. — Теперь энергетическая.

Вторая печать далась тяжелее. Всё-таки наличие голема не отменяло того факта, что организму приходится привыкать к резкому увеличению энергии.

— Фу-у-ух, — выдохнул Володя, когда всё закончилось. — Я думал, будет дольше.

— Кстати, да, — возмутилась Аня. — Как-то очень уж быстро!

— Для этого мы голему кристаллы и ставили, — напомнил я.

— Теперь моя очередь? — Нага нервно поправила волосы.

ㅤ

Когда мы закончили с печатями и вышли на улицу, уже смеркалось. Я набрал деда, но телефон был недоступен. Понятно…

Завёз команду домой, чтобы мои «неофиты» нормально поели, а сам отправился в лабораторию.

Деда я застал там, где и ожидал. Он сидел за столом и напряжённо о чём-то размышлял.

— Как успехи? — спросил я, подойдя поближе.

— Работает, — кивнул патриарх устало. — Прототип готов, но это пока единственный экземпляр. Ингредиенты слишком редкие, да и времени требуется немало.

— А над чем сейчас думаете? — я пробежался глазами по бумагам.

— Хотел сделать разборным. Не знаю, где и как, но уверен, пригодится, — дед вздохнул. — Но пока не получается.

— Пригодится, — согласился я. — Ну а пока, если не возражаете, я возьму то, что есть.

— Как? — начал было дед, но тут же хлопнул себя по лбу. — Ну конечно, криптор! Тогда бери тот, второй.

— Как пользоваться? — напомнил я.

— Да всё просто! — дед встал, чтобы показать. — Берёшься за поручень, вливаешь энергию, и он открывается.

Что он и продемонстрировал. Портальная рамка полыхнула белым, и в ней, как в дверном проёме, открылся вид на соседнюю комнату. Я сделал шаг вперёд, и оказался там.

— А закрыть? — уточнил я.

— Хм… об этом не подумал, — признался дед. — Можно кристалл вытащить…

Мы переговаривались через портал так, будто он и правда был всего лишь дверным проёмом.

— Или сделать вот так… — и я убрал ближнюю ко мне арку в криптор.

— Сработало! — донёсся из большой комнаты голос деда.

— А теперь? — крикнул я, снова достав арку из криптора.

— Ничего не изменилось, портал неактивен! — прокричал дед.

Я дотронулся до поручня и влил энергию. Белая вспышка — и портал снова открылся.

— Работает! — сообщил я деду, увидев его через проём. — Поздравляю, Ваше Благородие, это выдающееся достижение.

— Это дело надо отметить! Или сперва к императору, как думаешь?

— Думаю, мы его протестируем в боевых условиях, деда, — покачал я головой. — Император обещал нам выдать задание на Дальнем Востоке. Уверен, порталу там найдётся применение. Но и складной тоже понадобится! Ещё бы можно было выбирать, с каким порталом соединяться… Как на телефоне — набрал номер, и прошёл куда надо.

Дед застыл на месте с открытым ртом, глядя куда-то сквозь меня.

— Как я сам не догадался? —спросил наконец он.

ㅤ

Император позвонил, как раз когда я присоединился к остальной команде за ужином.

— Да, Ваше Величество, — я включил громкую связь.

— Штаб учёл наличие у тебя криптора, — без предисловий начал Дмитрий Михайлович. — Типография печатает листовки, через час будет готова целая фура. Ваше задание — пройтись по тылам, напомнить местным, что империя про них не забыла.

— Мы почти готовы, — кивнул я, хотя Император не мог этого видеть. — А кстати… обычной взрывчатки, может, тоже дадите? Пару тонн… найдём ей применение.

— Не учи учёных, — хмыкнул Император. — Этим занимаются люди, которые побольше нас с тобой в таких делах понимают. Будет тебе и взрывчатка, и связь, и сухпайки с кофием.

— Спасибо, Ваше Величество, — серьёзно ответил я.

— Спасибо, папа! — крикнула вдогонку Аня.

— Главное, вернитесь, — голос Императора дрогнул и он отключился.

— Ну что, вы всё слышали, — я обвёл взглядом команду и вернулся к отменному жарко́му, — доедим и погнали!

Глава 8

Миссия невыполнима

Не зная всей ситуации, я бы поржал, конечно, но! Масштаб работы соотносился с масштабом личности Охотника. И если уж Охотнику суждено поработать расклейщиком листовок, то он будет промоутером ни много ни мало, а целой Империи.

Артём Чернов — Промоутер Империи.

Звучит!

Почти как личный титул.

Ладно, это всё лирика. Император дал добро, так что пора собираться в дорогу и готовить отъезд.

Впрочем, я бы и без его благословения поехал. Возможно, в одну каску было бы где-то даже проще. Но и Их Высочества — уже не те дети, которых я водил в их первый боевой разлом на Плещеевом озере. И даже Нага, несмотря на беременность, остаётся бойцом, и отсиживаться в стороне явно не собирается. Про Ариэль и вовсе молчу. За всё время моя рогатая умница ни разу нигде не налажала, наоборот, много раз уже показала, на что годится. Начиная с самой первой нашей вылазки в Арапахо, в пустынный разлом с песчаными червями, и вплоть до того, как она приняла на себя командование инфернами, пока мы с Аней загорали в чёрном разломе. Так что они уже не лишний груз, а полноценная команда.

А отправиться на разведку надо. Со стороны дружбу Японского и Ацтекского императоров может, и можно принять за классический жабогадюкинг, но я прямо вот чувствую, что дело на поверку может быть куда серьёзней. Так что узнаем. Проверим. И если гнойник таки назрел, то вскроем его.

Так-то оба императора теперь мои законные цели. Война так война, за язык никто никого не тянул. Или официального объявления пока не было? Надо уточнить, а то некрасиво может получиться.

А сейчас первым делом — экстренное совещание с командирами инферн. Настолько экстренное, что мы даже не сами в казарму отправились, а их в усадьбу вызвали.

Мне очень хотелось бы взять их с собой всех, дать девкам шанс отомстить по-настоящему, но… Не то чтобы они жили в счастливом неведении происходящего. Вокруг них уже сложилось целое комьюнити — и Ратмир, и Роза, и толпа водителей со снабженцами, которые отираются в казармах при каждом удобном случае, чтобы поглазеть на краснокожие прелести. Так что девки в курсе всего. Просто не готовы пока.

И мир к ним не готов.

— Мы с Ариэль вынуждены будем уехать на неопределённый срок, — я обвёл взглядом выстроившихся в гостиной офицеров.

Не соврал ни разу. Хрен его знает, насколько может растянуться расклейка объявлений. И во что она может перерасти — ни в жизнь не поверю, что мы спокойно смотаемся туда и обратно, не устроив несколько крупномасштабных заварух.

— Ваша цель на время нашего отсутствия остаётся прежней, — я сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность следующих слов. — Продолжайте чистить эпицентр в штатном режиме, но на всякий случай примите дополнительные меры предосторожности. Если посчитаете нужным, замедляйтесь с продвижением не раздумывая.

Посыл, надеюсь, ясен — не ищите проблем и не создавайте их. Меньше всего мне нужно экстренно возвращаться с задания Императора. А хотя… если дедов портал сработает…

Но! Если да кабы… Полагаться на них не стоит. Вот когда сгоняю на обеденный перерыв с Дальнего Востока домой в Коломну, тогда и буду думать.

— Глубоко в эпицентр не вгрызаться, — я медленно пошёл вдоль строя, заглядывая каждой в глаза, — но и не сачковать. Ваша задача в данный момент не победа, а скоростная прокачка. Если нарвётесь на разлом, который вам в данный момент не по зубам — хрен с ним. Вступать в бой с заведомо сильным противником я вам запрещаю.

Инферн у меня ограниченное количество, и жизни их ценнее любого лута. А монстры — так те никуда не денутся, на наш век всем хватит.

— Надеюсь на ваше благоразумие, — Ариэль выступила вперёд, расправив плечи и перейдя на родной язык. — Не посрамите честь Инферно, девочки!

ㅤ

Дальше — сборы в дорогу. Пока Ариэль с Нагой методично собирали необходимое в наших комнатах, я отыскал вторую вуаль — ту, что использовал в Арапахо.

Примерил и тут же об этом пожалел — рожа у Лагранжевского мордоворота была мордоворотная, так что когда я появился на кухне и полез в холодильник, не обошлось без криков. Впрочем, всё к лучшему — благодаря этому инциденту Аня вспомнила о своих вуалях.

— Разумеется, у меня есть несколько, — она пожала плечами на моё удивление, будто менять внешность — самое обычное дело.

С маскировкой, стало быть, проблем не будет. Так и вижу выпуск японских новостей, где диктор показывает стоп-кадр с камеры уличного видеонаблюдения: Володя, воровато оглядываясь, портит стену листовками. Скажут ещё, что у нас нехватка кадров, раз принцы стали расклейщиками подрабатывать.

Нехорошо.

Не престижно.

Еды набрали на месяц вперёд. Дед позаботился о припасах. Сперва уточнил как работает криптор, и можно ли нам брать с собой скоропортящиеся продукты, — старого артефактора не проведёшь, — а потом озаботился. Так что будет у нас в пути и мяско свежее, и молоко, и сыр, и сёмужка с икоркой.

Да и винотека Люберецких похудеет раза в два, выпить за нами не заржавеет.

Всё же криптор — незаменимая вещь! Без него миссия оказалась бы невыполнима. Ладно, хрен с ними, с личными вещами, рюкзаки никто не отменял, но таскать с собой кучу типографской продукции…

Вперёд я смотрел с оптимизмом. Дело делом, но никто не мешает превратить эту вылазку в приятное приключение. Терпеть тяготы и лишения — не в менталитете Охотников. Они для тягостных лишенцев, а я вовсе не такой. Так что впереди у меня свежий воздух, природа и ламповые посиделки у костра. Дальний Восток опять-таки посмотрю не мельком, а прямо вот обстоятельно.

Последнее и едва ли не главное — портал. Пока императорские дети чаёвничали в гостиной, а инферны копошились в шмотках, мы с дедом забрали рамку портала из лаборатории. Тоже в криптор — не на горбу же такую махину тащить.

— Едем к вам? — спросил я Аню, вернувшись в усадьбу.

— Вика уже собрала всё необходимое, — кивнула она.

ㅤ

И в этот момент…

«Хайзяя!» — рыжая молния ворвалась в дом и приземлилась мне на плечо.

На лбу красная повязка, в лапе зажат кухонный нож, в глазах пылают пожары.

«Чего?» — я покосился на воинственного белкуса.

Чип ответил не сразу. Сперва прожёг меня негодующим взглядом, недовольно сопя, а потом выпалил:

«Апять миня па бараде пустить сабрался⁉ — возмущению пушистого не было предела. — Я тухну! Я чахну! Я празибаю тут, хайзяя! Мне срочна нужно што-то эпичновое и подвижное!»

«Подвижное? — я приподнял бровь. — Это от слова „подвиг“, я правильно понимаю?»

«Ну да! Или как там… Подвиговое! Карочи, хайзяя, я еду с табой! — усы Чипа встопорщились от возбуждения. — Ну, пажалуста!»

«А что, если я скажу, что убийств не предвидится?»

Белкус махнул свободной лапой, мол, врёшь ты всё, но после паузы настороженно уточнил: «Сирьёзна?»

«Очень может быть. Миссия скорее шпионская», — я пожал плечами, стараясь не скинуть пушистого.

«Да пливать! Хайзяя, мне нада! Мне очень нада… Я… Я… — белкус спрыгнул на пол, картинно заложил лапки за спину и начал неспешно вышагивать взад-вперёд, будто философ в античном саду. — Ты веришь в высшее придназначение, хайзяя? Веришь в то, что всё нипроста так?»

«Развивай мысль», — я присел на корточки, чтобы лучше видеть эту пародию на Сократа.

«Я долга думал, пачиму судьба так распарядилась са мной. Зачем праизашла вся эта чирида совпадений, которые и ни савпадения вовсе. Пачиму я попал именно в тот разлом? Пачиму ты призвал именно миня? Пачиму дал прокачаца? Пачиму взял с собой на Дальнючий Васток? И пачиму ацтекские и японовые вообще затеяли всю эту заваруху?»

«Чип, — я с трудом сдержал улыбку, глядя, как пушной отморозок отчаянно пытается в фатализм и философию. — Переходи к главному, пожалуйста».

«К главному? — белкус резко остановился и вперил в меня пламенный взор. — Я понял, хайзяя. Моё придназначение в том, штобы найти дявитихвостую лисицу. И ни спорь, пажалуста! Я знаю! Я должын найти её! — Чип одновременно перешёл на крик в моей голове, зачипчипкал вслух и принялся размахивать лапками с таким энтузиазмом, что чуть не выронил нож. — Должын найти и выдрать под каждый из дивяти хвостоф!»

— Какой он всё-таки милаха, — Аня опустилась на корточки рядом со мной, умилённо глядя на белкуса.

«Жоска выдрать, хайзяя! Чтобы хадить ниделю ни смагла!»

— Ути гошпади, — принцесса потянулась потрепать Чипа по голове. — Какой серьёзный.

«Будит за мной бегать и в глаза загядувать! — не унимался пушистый. — Панимаишь, хайзяя? У тибя прынцеса демонов, прынцеса людей… А у миня дявитихвостая лиса будит! Я должин соатветсвавать, панимаишь?»

— А что он говорит? — Аня повернулась ко мне.

— Говорит, что с нами поехать хочет, — я дипломатично опустил подробности. — Дескать, очень сильно скучает в одиночестве.

— О-о-о-о-ооо, — протянула принцесса и, не удержавшись, сгребла белкуса в объятия.

— Осторожней, у него нож, — предупредил я, но было поздно.

— О-о-о-о-ооо…

ㅤ

Мы с Нагой и Ариэль были полностью укомплектованы к нашему турне, и теперь настала пора аналогичных сборов для императорских детей. Пока Аня с Володей пошли собираться, я занялся перегрузкой снаряжения, которое собрали люди Его Величества нам в дорогу.

Для начала — целая фура агитационных материалов. Несколько ящиков какого-то уникального суперклея в удобных баллончиках: брызнул, шлёпнул — и намертво. Трафареты с гербом Голицыных, с гербом Империи, с перечёркнутым именем Мусасимару и аэрозольные баллончики с краской разных цветов — чёрной, золотой, красной, и даже бесцветной, но светящейся в темноте.

Хулиганить будем от души.

Содержание листовок оказалось простым и немногословным: «Не поддавайтесь на провокации. Дальневосточный Край по-прежнему входит в состав Российской Империи. Японские оккупанты будут выдворены в кратчайшие сроки».

И ещё: «Мы для японцев — люди второго сорта. Вернём Дальний Восток в состав Российской Империи!»

И даже: «Японии нужна земля, а не её жители».

Я бы ещё добавил: «Мусасимару — лох», чтобы дестабилизировать и без того нестабильный, воспалённый мозг сумоиста, но политтехнологи Его Величества решили, что это лишнее.

Кстати, в типографии постарались — листовки с разным текстом в пачках чередовались, так чтобы при расклейке не думать о разнообразии. Просто шлёпай всё подряд и всё!

Следом отправился в криптор грузовик пластита и взрыватели к нему — как с механическими таймерами, так и с радиоуправлением. Никогда не знаешь, где что пригодится, да и взрывать я уже втянулся, что тут скрывать.

Шашки термита, ящики с автоматами и цинки с патронами к ним. Полсотни артефактных бронежилетов, использующих магию земли — гибкие и лёгкие, они становятся твёрдыми при попадании пуль, да ещё и от магических техник неплохо защищают. К этому добавились одноразовые гранатомёты с выстрелами разного типа — осветительными, зажигательными, термобарическими и, конечно, бронебойными.

Логика простая — если мы не будем выдавать магические способности, то и искать господа узкоглазые будут неодарённую группу диверсантов.

Но и это не всё. Будем смотреть по обстоятельствам. Если нарвёмся на группу самых ярых протестующих, — а что-то мне подсказывает, что рано или поздно мы на них нарвёмся, — то сможем их экипировать. Если уж ребята всё равно изволят бузить, то пускай хотя бы делают это не с вилами и факелами, а полностью готовыми к боевым действиям.

Расклеивать листовки с призывом сопротивляться и при этом отговаривать от сопротивления — как-то странно. От себя ещё накину несколько браслетов с ёжиками — для лидеров оппозиции, так сказать.

Помимо всего прочего в криптор отправился чемоданчик спутниковой связи с выдвижной параболической антенной, выкрашенный под камуфляж. Как он работает, нам показал уже знакомый военный, который в прошлый раз учил меня взрывателями пользоваться. Плюсом — несколько десятков «обычных» спутниковых телефонов. Чемоданчик — для скоростного доступа к Сети, может работать как точка доступа, но ему нужна неподвижность. А телефон — только для звонков и коротких сообщений, зато всё время на связи, в том числе на ходу.

Привезли и целый грузовичок армейских пайков. Всё строго по уставу — никаких разносолов, только необходимый рацион с повышенной калорийностью. Не для нас — опять же для партизан, если мы их встретим.

ㅤ

Ближе к концу погрузки подошёл хмурый Фирсов.

— Меня вашим куратором назначили, — сообщил он вместо приветствия.

— Поздравляю, — я пожал ему руку.

— Засунь свои поздравления знаешь куда? — граф беззлобно сплюнул. — Ладно, я на самом деле пожелать удачи подошёл.

— Спасибо, Василий Фёдорович, — кивнул я. — Значит, будем с вами созваниваться?

— Уж будь так любезен, держи меня в курсе. Сам понимаешь, Его Величество с меня будет спрашивать. И ладно он… боюсь, Её Величество будет спрашивать тоже, и гораздо чаще.

— С нами не полетите?

— А смысл? — пожал граф плечами и протянул мне брошюрку. — Все рекомендации здесь. Маршрут, куда заехать, карты, на что обратить внимание. Контакты предполагаемого сопротивления и прочую оперативную информацию буду присылать по мере необходимости. Просто по-человечески Артём прошу: пообещай сделай всё тихо, аккуратно и без самодеятельности. Я до пенсии дожить хочу, понимаешь?

— Понимаю, — я забрал брошюрку и тоже убрал в криптор. — Тихо, аккуратно и без самодеятельности не обещаю, но вернёмся обязательно. Всем составом.

— Что ж, я должен был попытаться, — вымученно улыбнулся граф и ушёл.

Пока я занимался погрузкой, инферны вместе с Чипом сидели в машине. Белкус устроился в позе лотоса на торпеде и раздумывал о своём высшем предназначении. Не стал расстраивать его, что никаких девятихвостых лисиц не существует. Пускай пребывает в счастливом неведении и, раз уж выбрал путь самурая, пусть этим самым бесцельным путём и довольствуется.

ㅤ

Прощание проходило в уже знакомом кабинете Императора. Его Величество давал детям последние наставления — ничего нового, всё как обычно. Но вот появление Императрицы стало неожиданностью.

Как и подобает Её Величеству, она держалась с королевским достоинством — никаких слёз и истерик на глазах у подданных. Только чуть опухшее лицо, красные глаза и едва заметные дорожки от слёз выдавали, что совсем недавно она позволила себе проявить материнские чувства наедине с собой.

Императрица по очереди обняла сына и дочь, после чего обменялась напряжёнными взглядами с Нагой. В её глазах читалась растерянность — видно было, что она сама не знает, как относиться к скорому появлению рогатого — а может и нет — внука, а может и внучки.

Ничего. Будет время поразмыслить.

Ариэль Её Величество просто и по-деловому пожелала счастливого возвращения. А вот меня удостоила объятий.

— Береги моих детей, Чернов, — произнесла Императрица громко и чётко, а затем, приблизившись губами к моему уху, прошептала, что если с Аней или Володей что-то случится, то она положит всю свою жизнь на то, чтобы извести весь род Черновых.

Так себе напутствие, если честно. Но понять её можно — мать всё-таки.

— Я всё прекрасно понимаю, — ответил я, глядя ей в глаза, а затем добавил в голос тёмного дара мягкого внушения: — Будьте спокойны, всё будет хорошо.

Ни Императрица, ни кто другой магического воздействия не заметили. А если бы и заметили — я же во благо.

— Ты обещаешь? — в её взгляде что-то неуловимо изменилось.

— Поферьте, Фаше Феличество, — вмешалась Ариэль. — Как Артём сказал, так и будет.

— Ладно, — Императрица неожиданно тепло улыбнулась рогатой. — Тебе поверю.

Благословение детей, рукопожатия, воздушные поцелуи. Настрой боевой, криптор забит под завязку — мы готовы ко всему. Осталось только добраться до места.

ㅤ

На этот раз обошлось без «горбунков» и выпрыгивания на ходу. Долетели на частном императорском борте со всеми удобствами. Вот только шампанское в ведёрке со льдом, увы, не предложили — хотя очень бы не помешало.

Пока Чип, прижавшись носом к иллюминатору, мечтал о своей девятихвостой зазнобе, мы обсуждали дальнейшую логистику. Всё-таки предстояло посетить не один город, не два, и даже не десять.

Весь край нужно обклеить нашими агитками. А это только дороги больше десяти тысяч километров! Да ещё были бы они там, дороги-то. А то одни направления.

— Нам нужно быть максимально мобильными, — я откинулся в кресле. — Возможно, это прозвучит диковато, но я планирую в самых проблемных местах переносить вас с места на место в крипторе. Будете, так сказать, у меня в кармане.

— А мы там не задохнёмся? — Володя бросил на меня настороженный взгляд.

— Способ уже опробован, — я развёл руками. — И не надо так на меня смотреть. В качестве подопытных были использованы враги Империи. Доставил их в застенки к Разумовскому в целости и сохранности. С пылу, так сказать, с жару.

Инферны даже бровью не повели, уже готовые ко всему. Да и Аня явно доверяла мне полностью. А вот во взгляде Володи читались сомнения.

— Там время не течёт, — пояснил я. — Так что вот тебе плюс: объедешь весь Дальний Восток без тягот и лишений пути. Но если ты, конечно, так хочешь полетать верхом на виверне…

— Нет-нет-нет! — Володя замотал головой, который и в самолёте-то чувствовал себя не слишком уверенно. — Криптор, значит криптор.

Дальше разговор свернул на обсуждение артефакта и течения времени в нём. Но вместо серьёзного разговора об артефакторике, физике и магофизике, императорские дети всерьёз обеспокоились вопросом: придётся ли им сдвигать дни рождения, если они проведут в крипторе больше суток? Радует, что они сочли это самой серьёзной проблемой из всех, что нас ждут впереди.

В Иркутске приземлились глубокой ночью. Нас встречал лично губернатор — тот самый, что вручал дары после победы над вормиксом. На этот раз он явился с пустыми руками, но после моего ненавязчивого замечания о превосходном омуле холодного копчения губернатор клятвенно пообещал затарить нас на обратном пути свежекопчёной рыбкой.

Нас без проволочек усадили в вертолёт, который отчаянно пытался сравняться по комфорту с императорским самолётом, но явно проигрывал. Тесновато, как минимум. Да и вибрация, не говоря уже о шуме. Впрочем, лететь предстояло недолго — в сопровождении ещё пары машин прикрытия мы отправились через Байкал к Улан-Удэ. Там штабные предложили начать нашу миссию.

ㅤ

По дороге я вдруг почувствовал нечто необычное. Не плохое, не хорошее, не опасное и даже не информативное. Просто чувство.

Давно забытое чувство.

Такое же как голод, например, или бодрость, или усталость, или возбуждение, или зуд от ожога крапивы… почти физиологическое, и очень чёткое, так что на игры разума не спишешь.

«Да хватит в себе копаться, — Тёмная, как всегда, заявилась без приглашения. — Просто в соседнем мире со схожей географией, в этих краях живёт твой братишка Сандр. Вот и заворочалось что-то. Не бери в голову».

«Бери в рот», — дежурно огрызнулся я.

«Фу!» — Тёмная исчезла.

Да, давно забытое чувство локтя. Того, что твои братья рядом. Что ты можешь положиться на них, а они на тебя. То, на чём стоит Орден.

И раз я это почувствовал именно здесь — значит, миры по-настоящему близки. Схожая география, говоришь? Ну-ну!

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении. Оно пульсировало где-то на краю сознания, словно маяк в тумане. Что ж… Охотник я или кто?

Сила заструилась по каналам, формируясь в особый узор — метку Охотника. Не магический символ, не печать и не послание. Просто… заявление во Вселенную: «Охотник — здесь!»

Метка растворилась в пространстве между мирами, оставив после себя лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Интересно, почувствует ли её Сандр? А если почувствует — поймёт ли?

Впрочем, это сейчас неважно. У меня здесь и сейчас свои задачи, у него там — свои.

Пока достаточно просто знать, что брат где-то здесь, совсем рядом.

ㅤ

В лагерь мы прибыли через час с небольшим. На левом берегу реки Селенги раскинулась ставка наших войск — походные палатки, крытые брезентом склады, контейнеры для проживания офицерского состава. Большинство спали, только часовые несли службу у редких костров.

— Позвольте представить, — губернатор сделал приглашающий жест, — барон Громов, Василий Петрович, полковник, командующий этим участком… — он запнулся, подбирая слово.

— Линии соприкосновения, — подсказал Громов. — Ни границей, ни фронтом это не назовёшь. Стоим, смотрим друг на друга, они нас не трогают, мы их не трогаем.

Полковник оказался суровым мужичарой с седыми бровями, по форме напоминавшими значок молнии, какие рисуют на трансформаторных будках. Нос — клубень батата размером с хорошую картофелину. Кулачищи пудовые, рост под два метра. Матёрый вояка из тех, что не привыкли отсиживаться в тылу.

— Наслышан о вас и вашей преданности империи, Василий Петрович, — Володя шагнул вперёд и протянул руку. — Рад познакомиться лично.

Полковник приосанился, сразу как будто помолодел даже.

— Благодарю, Ваше Высочество, — он пожал руку принца, а затем протянул ему бинокль, указав на огоньки костров по ту сторону реки. — Вот, полюбуйтесь. Стоят там, с-с-с-суки. И мы стоим. Смотрим друг на дружку и перемигиваемся, и никто ничего не делает. Позвольте спросить, Ваше Высочество, — он повернулся к Володе. — Долго нам ещё здесь стоять?

— Радуйтесь, что стоите, — принц ответил с неожиданной серьёзностью. — Дольше проживёте.

— Так точно, Ваше Высочество, — Громов вздохнул, даже не пытаясь скрыть разочарования. — Есть радоваться!

— А где сам город? — я всмотрелся в темноту, не заметив на той стороне ни домов, ни других признаков цивилизации.

— Улан-Удэ ниже по течению, — пояснил Громов. — На нашем берегу промзона, а на правом старый центр, новые дома и новые корпуса заводов. Там гражданских полно, вот мы и договорились негласно встать здесь. Держим друг друга на виду. Похоже, япошки вообще воевать не намерены. То есть надеются, что не придётся.

— Может и не придётся, — я пожал плечами. — Тут уж как пойдёт.

— Разрешите узнать, Ваши Высочества, — Громов выпрямился, — чем обязаны столь неожиданному визиту? Прикажете смотр войск провести? Хоть и ночь на дворе…

— Да вот, — Аня улыбнулась, — решили по японскому тылу прогуляться.

— При всём уважении, Ваше Высочество, — полковник нахмурился, — это невыполнимо.

— Такая вот у нас миссия, — я развёл руками. — Что поделаешь… Передадим вам привет с того берега.

— А как переправляться собираетесь? — в голосе Громова прозвучало беспокойство.

— Способ есть…

Я огляделся по сторонам. Мы ушли с открытого места на подобие наблюдательной площадки. Несколько часовых здесь имелось, но смотрели они на реку, и на нас внимания не обращали. Что ж, можно и здесь.

И нырнул в тень, утягивая за собой свою команду. Уже в тенях спрятал всех в криптор, оставив только Чипа, и призвал Лаву. Недовольную, как всегда. Это она ещё не в курсе, что нас в этом приключении ждёт!

— Вы нас не видели, господа! — напомнил я губернатору и Громову из теней.

Лава чуть подпрыгнула и взмахнула крыльями, взлетая почти вертикально, без разбега.

— И чего только в ночном карауле не померещится… — донёсся задумчивый голос полковника.

Что ж…

Четыре часа утра по местному времени. Миссия начинается!

Глава 9

В тенях

То ли Лава не выспалась, то ли осмелела от такого плотного и частого общения с Охотником, то ли что-то ещё случилось, но вот по факту — сегодня в ней проснулся говнистый подросток. Да, несколько-сот-летний подросток. Да, опасный и огнедышащий. И да, при жизни субкультура этого подростка целиком и полностью сводилась к охоте, но всё равно.

Смысл-то один.

«Ты мне ещё пофыркай, — сказал я. — А то сейчас Ариэль вытащу и будешь двоих нести!»

«Я и так двоих несу», — огрызнулась Лава.

«Чип не считается, он ничего не весит…»

«Тогда пусть не скачет у меня по голове!»

«Я высматриваю кицуню! — влез в разговор мохнатый. — Можыт она где-то здесь⁉ И вообще, у миня щя вся жызнь решается!»

Честное слово, проще было бы провернуть всё одному, вооружившись армией тупых миньонов с подавленной волей, но… увы, это удел Злодеев, Главгадов и прочих Королей-Личей. Мне же пришлось слушать перепалку белки с виверной.

Затем, когда все успокоились, рассказывать Лаве о предстоящей операции. А поскольку больше всего её интересовала протяжённость маршрута, то ещё и объяснять виверне, что такое километр.

«Нихрена себе! — возмутилась Лава. — А чего так много-то⁉»

«Миссия сложная, трудозатратная, объёмная, — объяснил я. — Так надо».

«Не понимаю… Почему нельзя просто сжечь всех плохих, при этом не трогая хороших?»

«А ты поди знай, кто хороший, а кто плохой. Запутано всё, очень запутано…»

«Люди, — опять фыркнула Лава. — Обезьяны лысые. Придумали себе чего-то, сами в это чего-то поверили, а мне теперь наворачивай эти ваши километры…»

«Ты же сама хотела поинтереснее!» — парировал я.

Некоторое время летели молча. Лава явно о чём-то размышляла, и, наконец, решилась спросить:

«А как ты погиб?»

Я помолчал, не желая ворошить прошлое, но виверна заслужила ответ.

«Кинулся спасать людей, не дождавшись своего легиона, — нехотя признался я. — Попал в засаду».

«Как-то глупо для Охотника, не?»

«А Охотники так и гибнут, — вздохнул я. — По глупости, по неосторожности, переоценив свои силы. А ещё нередко потому, что иначе нельзя было. Но хорошо хоть парни живы остались. По крайней мере, хочется надеяться, что они успели понять, что это ловушка, и вызвали подмогу».

«Постарайся больше не попадаться, — проворчала Лава. — Хоть и ты тоже лысая обезьяна, а с тобой прикольно».

Ну надо же! Звучит почти как комплимент. И может, наш разговор и продолжился бы, но мы как раз прилетели. Позже успеем наговориться.

«Давай, вот сюда заворачивай».

Я указал на футбольный стадион, с высоты напоминающий большую пилюлю на берегу реки. В лунном свете виднелись зелёный прямоугольник в центре, розовые беговые дорожки вокруг и раскрашенные трибуны — верхняя половина жёлтая, а нижняя красные с зелёным, в вертикальную полоску. Цвета герба Забайкалья.

А сразу за трибунами, через дорогу, начинались жилые массивы — собственно говоря, наша основная цель в качестве расклейщиков.

Астральное зрение показало, что стадион абсолютно пуст. Лишь в главном здании, где-то под центральными трибунами один-единственный сторож, и тот спит. Так что да, это самое лучшее место для того, чтобы воплотить мою армию и провести смотр войск.

Не опасаясь, что нас кто-нибудь увидит, в нескольких метрах над землёй мы с Лавой вынырнули из теней.

Ночной воздух бодрил, но так чтобы замёрзнуть — нет. Пока мы летели, над Улан-Удэ пошёл снег. Красивый такой, хлопьями. И как всегда бывает при таком безветренном снегопаде — было довольно тепло.

Мне.

Не помню, где я надыбал основную часть гоблинов, но вот тем, что с розовыми волосами, придётся помёрзнуть — эти привыкли жить в жаре.

Я слез с Лавы и оставил её пока на стрёме, а сам отправился в Океан.

Судя по потерянным слюнявым рожам, гоблины не ожидали призыва. Уже привыкли тусоваться без дела, пока на все основные движухи ходят в основном ежи да пауки. Ну ничего… с паршивой овцы хоть шерсти клок. Розовой.

Пользуясь простейшими мыслеформами, я начал инструктаж. Прямо из песка я воссоздал на берегу Океана типичный городской пейзаж — многоэтажные панельки, дворы и кучу барханов, в которых угадывались припаркованные автомобили.

— Вот это не трогать! — чисто по привычке, я заодно и вслух объяснялся. — Плохо! Нельзя! Фу! А-та-та!

Хреновая идея — склонять народ на свою сторону, расписывая баллончиками их машины. На мелкую пакость похоже.

А кстати! У гоблинов ведь очень легкомысленное отношение к физиологии и всего того, что с ней связано. Горазды они на всякое такое… гнусное и мерзкое. Это в их природе. И пускай зеленокожие слушались меня безропотно, даже не пытались о чём-то договариваться и выбивать для себя ништяки, я решил перестраховаться.

Чтобы уж наверняка, влил в голос дара Тёмной и рявкнул:

— Я ЗАПРЕЩАЮ ВАМ СРАТЬ!

Толпа ахнула. Двое упали в обморок. Ну да ничего, зато мне так спокойней будет.

Затем я сотворил всё то, с чем гоблинам предстоит работать. Баллончики с клеем, баллончики с краской, листовки и трафареты. Показал, как надо делать, и несколько раз удостоверился в том, что меня поняли правильно.

На это у гоблинов мозгов хватило.

Брызнул, пришлёпнул, пошёл дальше. Либо ещё проще — приложил трафарет и брызнул, в идеале так, чтобы не забрызгать пальцы краской.

— Всем всё ясно⁉

Грустные слюнявые морды согласно закивали.

Что ж… будем надеяться, что обойдётся без косяков с их стороны. В любимчиках они у меня никогда не значились, но если хорошо постараются, то что уж? Буду юзать почаще.

Последний штрих — знакомство гоблинов с ежами. С Колючей Матроной мы уже давно спелись, и ей я задачу объяснил с полпинка. Детишки-ежишки толпой выбежали из Океана и рассредоточились, залезая каждый на своего гоблина.

Действовать будем скрытно, в тенях. Впрочем, как и всегда.

ㅤ

Вынырнув обратно в реальный мир, я вытащил свою команду из криптора. Если не считать ожидаемого шока от резкого перемещения в пространстве, первая «телепортация» прошла успешно.

Володю разве что мутило — у принца явно беда с вестибуляркой, но…

— Нормально! — воскликнул Его Высочество, глубоко втягивая ноздрями морозный воздух. — Всё нормально!

И тут он увидел Лаву. Глаза расширились, дыхание сбилось. Хотя в самолёте мы всё обсудили, но одно дело слова, и совсем другое — живая огнедышащая виверна, пускающая струйки дыма, мокрая от тающего на шкуре снега.

И вновь инструктаж, на сей раз с разумными. По крайней мере, трое точно, Нага пока на карандаше.

Город большой. Один из самых больших на нашем пути, но их один хрен много. И если мы планируем вернуться в Москву до седин, то нам просто необходимо рассредоточиться, так чтобы каждый действовал самостоятельно.

Обе принцессы наловчились пользоваться браслетами ещё тогда, во время битвы с вормиксом, а вот Володе и Наге пришлось объяснять с нуля. Как нырять, как выныривать, как нырять на глубину в крайних случаях.

— Кормишь ёжика, и он уходит глубже, — Её Высочество принцесса Анна решила мне помочь, но всё-таки промахнулась в понятиях.

— Не совсем так, — сказал я. — Тут скорее не кормить нужно, а прикормить. Как собачку. Тогда он будет улавливать ваши желания и слушаться без лишнего напоминания, а энергию… м-м-м… не тянуть, а как бы вежливо просить. Столько, сколько ему нужно в данный момент.

С этим, вроде бы, разобрались. Каждый, включая Чипа, — который надел браслет в качестве ошейника, — потренировался скакать туда-сюда-обратно.

Дальше случилась лекция по практической теории тенеходчества за авторством Чернова А. К.

Кхм-кхм… Итак.

Сперва объяснил, что вопреки расхожему мнению, если не нырять слишком глубоко и держаться поверхности, то техника в тенях вполне себе работает. Тот же спутниковый телефон, например.

— На этой глубине сильные одарённые способны вас увидеть, — объяснил я и чуть задумался. — Вас запалят в качестве эдакой расплывчатой тёмной фигуры.

— Вроде призрака? — уточнила Аня.

— Вроде призрака, — кивнул я.

Хотя настоящие призраки — это другое.

— Так что если избежать опасности не получается, — закончил я мысль, — чётко обозначьте ёжику цель вытянуть вас в безопасное место, не скупитесь на энергию и, главное, не бойтесь того, что будет происходить. Ощущения могут быть самыми разными и самыми странными, но поддаваться панике не стоит. Ёж своё дело знает…

— Артём! — влезла Нага.

Да при том так учтиво и деликатно, чуть не руку по-школьному вверх подняла.

— Артём, а это не вредно для… ну, — и погладила себя по животу.

Ничего себе. Оторва-то успокоилась после самоволки и на этой почве, по всей видимости, врубила материнские инстинкты.

— Не вредно, — улыбнулся я. — Куда хуже будет остаться один на один с противником. Так что не рискуем. Даже если среди япошек или предателей внезапно есть тенеходцы, против ежа у них никаких шансов нет. Помнится, был такой Клан Теней…

— Чип-чип! — влез блохастый.

— Да-да, вместе валили, — улыбнулся я. — Так вот, те бы ещё могли потягаться, но те ведь элита. А среди местных, и даже «детей императора» серьёзных тенеходцев я встретить не ожидаю.

Ну и последний момент моей лекции касался физических препятствий.

— Дверь, например, — объяснил я. — Она же нестабильна. Открывается, закрывается… короче говоря, постоянно меняет своё положение в пространстве. А предметам время нужно, чтобы в теневой план «прорасти». Поэтому пройти сквозь дверь для вас будет очень легко, сквозь окно уже сложнее, да и нырять глубже, а сквозь стену особняка бородатого года даже не пытайтесь.

— А сквозь стены Кремля? — поинтересовалась Аня.

— А сквозь стены Кремля даже я пока не рискну, — ухмыльнулся я. — Помимо древности, там ещё и защиты наверняка понапихано.

Вроде бы нормально объяснил. Вроде бы. Но на всякий случай надо уточнить:

— Принцип понятен? — спросил я у отряда.

Судя по реакции, понятен.

— Тогда я звоню Фирсову отметиться — и погнали.

Я достал спутниковый телефон и нажал кнопку вызова. Как я и ожидал, номер графа в телефоне имелся.

Тайник схватил трубку так быстро, что ни одного гудка пройти не успело. Ждал, похоже, спать не ложился.

— Василий Фёдорович, мы на месте, — сообщил я. — Высадились в Улан-Удэ, собираемся на первую вылазку.

— Погоди-погоди-погоди, — ответил Фирсов. — Мы тут тоже, знаешь, на жопе ровно не сидели.

— Новости?

— Старости, — хмыкнул граф. — Всплыло кое-что интересное, стоило хорошенько копнуть. Хорошенько и там, где надо. Так что крайне удачно, что вы сейчас в Улан-Удэ.

— Слушаю.

— Есть имена парочки предателей, — «обрадовал» Фирсов. — Тех, что от мира сильных. Кому-то из наших спецов пришло в голову проанализировать передвижение грузов и сделки за последние несколько лет в самых крупных городах региона… Короче, местный новенький завод по производству малых дирижаблей, почти полностью построен на японские бабки, которые потихоньку оседали в городе от всевозможных сделок.

Граф чем-то пошелестел.

— По идее он работает уже полгода. И пожарную безопасность прошёл, и оформлен везде как надо, и даже поставки сырья на производство идут, — Фирсов хмыкнул. — А вот обратно ничего не выходит. Не торгуют.

— Так себе бизнес-модель, — кивнул я.

— Вот я и прошу тебя проверить, что они там изготавливают, и изготавливают ли вообще.

— Сделаем, Василий Фёдорович, — пообещал я. — А что там про имена было?

— Имена-а-а-а-а… Так… два графа, Мэргэн Бадмаевич Сахюуров и Зоригто Дамдинович Хубитуев, — Фирсов явно прочитал по бумажке, по слогам. — Чёрт, язык сломаешь! Оба местные, и у обоих рыльце в пушку. С Сахуюровым и так всё понятно, он мэр города. Мэр Мэргэн… Ха-ха… При Его Величестве служил, и после пришествия японцев остался, что сразу же вызывает вопросы. А вот второй — он крупный промышленник, и чудо-заводик за ним числится. Адреса, по которым их можно найти, я скину сообщением.

— Понял, — сказал я. — Принял.

— И вот ещё что. С левого берега местами сотовая связь достреливает, и находятся патриоты, которые плюс-минус держат нас в курсе происходящего. Они вроде как даже подполье организовали. Где — не говорят, шифруются, боятся, что сообщение перехватят…

— Чую, побочной миссией пахнет.

— Именно. Было бы неплохо кому-нибудь из них один из спутниковых телефонов передать, — Фирсов задумался. — Ну и ещё что-нибудь, что понадобится. У тебя так-то с собой провизии и оружия на целую армию.

— Сделаем, Василий Фёдорович, — ответил я и отключился.

Итого: мэр Сахюуров, промышленник Хубитуев, маленький дирижабельный заводик и партизаны. И это всё помимо расклейки агиток, ради которых мы сюда и заявились. Н-да… Если так пойдёт и дальше, быстро мы по Дальнему Востоку явно не прошвырнёмся.

Как бы так изловчиться самого себя в криптор засунуть, а?

— Всё! — я убрал телефон в карман. — Работаем!

Распределились следующим образом:

Монаршие детишки, уполномоченные говорить от лица своего папеньки, идут к мэру. Инферны посетят промышленника. А я на завод и в прочие места.

Почему именно так?

Да потому что Аня с Ариэль уже относительно опытные тенеходцы, а Володю с его зазнобой ещё натаскивать и натаскивать.

— Что-то я не поняла, — нахмурилась эта самая зазноба. — А листовки-то кто клеить будет?

— Хочешь заняться?

— Не! — Нага почувствовала, как сзади к ней подкрадывается инициатива. — Не-не-не! Это же целый город! Я за неделю не закончу…

— Вот именно, уважаемая Нагаферисска. Да мы все вместе за неделю не закончим. Поэтому клеить будут они… — я махнул рукой.

Нага взвизгнула, Володя схватился за оружие, и только Аня с Ариэль даже бровью не повели.

Увлечённые планированием первых по-настоящему самостоятельных операций, мои спутники даже не заметили момента, когда я призвал целую толпу скрюченных уродцев.

Дрожа мелкой дрожью от холода, гоблины переминались с ноги на ногу и шмыгали носами. Ничего, быстрее шевелиться будут. А насморк мёртвым не грозит.

«Хайзяя, слышь! — ворвался в моё сознание Чип. — А я-то куда⁉ Я не занятовый до сих пор!»

«А тебе, пушной, самое ответственное задание. Помнишь, ты хотел свой отряд?»

Белкус застыл, выпучив глаза и затаив дыхание.

«Вот тебе отряд, — я кивнул на гоблинов. — Ты сегодня следишь за тем, чтобы вот эти придурки нигде не напортачили. Напортачат — спрошу с тебя! Куратор ты, Чип. Прораб. Бесстрашный лидер и просто молодец!»

«А…»

«Комара не дам, — покачал я головой. — Замёрзнет. Но у меня есть кое-кто получше!»

И призвал специально для него маленькую травяную виверночку, одну из тех, что в своё время чуть не сожрали инферняшек. Судя по размерам — совсем молоденькую. Ей, конечно, тоже будет холодно, но ничего, летать будет — согреется.

— А теперь, господа и дамы, разрешите представить вам новинку нашего сегодняшнего транспортного парка, — я сделал театральную паузу и призвал из Океана четырёх носорогов, доставшихся мне в Ирландии. — Прошу любить и жаловать!

Бронированные монстры весом не меньше тонны каждый, лениво переступая, выстроились в ряд. У каждого рог покрыт чёёрными колючками — мои любимые ёжики нашли себе удобное место.

На этот раз дёрнулись Аня с Володей, а вот инферны тварюшек явно узнали.

— С ними всё так же, как с ёжиком или гончей, — пояснил я. — Прикормить, установить связь… Только проще, всё-таки в прошлой жизни их специально для верховой езды растили. Так что они смирные, как вчерашние лошадки. И пить-есть не просят.

— А я-то думал, мы пешком потопаем, — заулыбался Володя. — Или попутки ловить будем.

— Про вуали не забудьте, — напомнил я, доставая из криптора ящики с листовками и клеем. — Расклейщики, разбирайте материалы. Встречаемся здесь же на стадионе.

Чип, уже оседлавший свою виверночку, важно кивнул и скомандовал гоблинам:

«Падъём-падъём, пездельники, хуйлиганы, тунияйцы! Кто хочит сигодня паработать?»

Я только головой покачал, глядя на эту картину. Ну что ж, теперь хоть будет чем заняться моему белкусу, а то совсем истосковался по приключениям.

ㅤ

* * *

ㅤ

Носороги легко несли своих наездниц в тенях. Ариэль и Нага ехали бок о бок — огромные звери будто чувствовали, что инфернам есть о чём поговорить.

— А я тебе говорила, что он Охотник! — прошептала Нага на родном языке, хотя в тенях её всё равно никто, кроме напарницы, не мог услышать.

— Это же даже не легенды, а вообще мифы, — покачала головой принцесса. — Охотники жили ещё до заселения нашего мира! Хотя… — она задумалась. — Тёмные боги тоже считались мифом, а я совсем недавно с одной встречалась.

— Пи… — Нага от удивления даже обратно на русский перескочила, но вовремя спохватилась, всё же принцесса. — Будешь врать — рога отсохнут.

— Мы сейчас едем в тенях на призванных носорогах, — усмехнулась Ариэль. — Тебе ничего в этом странным не кажется?

— Ну ладно, Охотник… Но боги… — Нага нахмурилась. — А чего той богине надо было?

— Попросила Артёма ей помочь… — Ариэль замолчала на полуслове. — Хм… Ну да… может, ты и права насчёт Охотника… Но что он забыл в этом мире?

— Те самые мифы гласят, что когда появлялись такие чудовища, как тот же вормикс, звали Охотников… — Нага осеклась и показала вперёд. — Ладно, мы уже приехали. Как действовать будем?

— Заходим, утаскиваем в тени, бьём по голове, телепортируемся через окно, — пожала плечами Ариэль.

— Надо ещё что-нибудь прихватить, ноутбук там или документы какие, — заметила практичная Нага. — Хотя бы телефоны.

— Это да, ты права, — кивнула принцесса, спешиваясь.

ㅤ

* * *

ㅤ

На другом конце города, следуя к дому мэра, Володя никак не мог успокоиться.

— И давно ты знала? — он догнал сестру, и теперь их носороги шли ноздря в ноздрю.

— Про что именно? — Аня сделала вид, что не поняла вопроса.

— Про всё это, — Володя покрутил в воздухе рукой. — Про ежей, про призванных существ, про его… способности.

— Недавно сравнительно узнала, — пожала плечами принцесса. — Ну как недавно, ещё до того как Нага сбежала. После того голубого разлома с медузами в Нижнем Новгороде. Он мне тогда энергетическую печать поставил, и получилось всю энергию усвоить без последствий.

— А он точно не демон? — Володя понизил голос до шёпота.

— А что мы знаем о демонах? — фыркнула Аня. — Тебе не кажется, что демоны — это просто ярлык? Давай будем судить по поступкам. Да и тебе ли говорить о демонах, — она хитро прищурилась, — ты с одной из них спишь.

— А ты так с Артёмом ещё нет? — брат не остался в долгу.

— Он упёрся, мол, императору обещал, — Аня недовольно поморщилась. — Приедем — поговорю с отцом.

— Ты е****лась? — Володя аж поперхнулся.

— Вот чья бы корова мычала… — Аня пришпорила носорога, вырываясь вперёд.

ㅤ

* * *

ㅤ

Лава приземлилась на крышу административного здания завода. Отсюда, с высоты, вся территория была как на ладони.

«Можешь пока полетать, — сказал я виверне. — Я тебя позову».

«Только не задерживайся, — проворчала Лава. — Мне тут как-то неуютно».

Я спустился вниз и пошёл осмотреться. На первом этаже кипела работа — ночная смена трудилась не покладая рук. Конструкторское бюро, судя по компьютерам и чертежам на стенах.

И-и-и-и… Бинго! Фирсов оказался прав, ну или его аналитики. Судя по чертежам, завод явно не совсем гражданский!

Но лучше ведь посмотреть вживую. Так что я пошёл по территории, подышать свежим воздухом.

Нужный ангар я нашёл быстро — на воротах таки было написано: «Готовая продукция». Внутри ровными рядами стояли гондолы дирижаблей — длинные, обтекаемые капсулы с широкими сдвижными дверями по бокам. На каждой закреплён крупнокалиберный роторный пулемёт. Сверху, на крышах гондол, компактно свёрнуты баллоны для гелия.

Конструкция явно боевая — минимум пилот и два стрелка, хотя в кабине места гораздо больше, наверное, под десант. Движки сразу видно, современные, очень мощные. Жалко такое добро уничтожать, в хозяйстве бы пригодились!

Пройдясь по ангару, я насчитал сотню готовых к заправке гелием дирижаблей.

После чего призвал ежиху-матриарха. Эта работка её калибра.

«Утащи все эти штуки в тени, — приказал я. — Поглубже запрячь, я потом заберу».

А сам вернулся на улицу. Рядом с ангаром я видел целый ряд цистерн в контейнерах, в таких по железной дороге газы перевозят. Теперь понятно, что в них за газ.

Гелий. Два десятка цистерн. Подозреваю, как раз достаточно, чтобы заправить все эти дирижабли.

И если сами дирижабли мне было жалко, то гелий, хоть он, собака, и дорогой — не настолько. Тем более, что надо как-то людей из производственных цехов выманить!

На установку взрывчатки под каждую из цистерн у меня ушло полчаса. Все взрыватели я установил на первый радиоканал.

После этого заглянул в производственный цех. Очень удачно в нём обнаружился склад лакокрасочных материалов. Горят эти самые материалы не хуже напалма, хрен потушишь. Здесь я обошёлся всего одним взрывателем, который переключил на второй канал.

По идее, после первого взрыва должны начать эвакуацию персонала. Хоть на заводе и хватало японцев, но большинство рабочих местные. Да и в любом случае, зачем мне лишний груз в Океане. Так что дам им пять минут, и только тогда второй взрыв.

Напоследок снова заглянул в ангар. Последняя гондола как раз исчезала в тенях.

Вроде всё, можно уходить.

Глава 10

В эфире

Сидя на спине Лавы, я смотрел как над городом светлеет небо. Мы опустились по самому центру поля. В том самом кружке, с которого начинается игра. Изо рта у меня шёл пар, а в кармане лежал пульт дистанционного подрыва. И хорошо мне так было. И так спокойно.

Сторож всё так же дрых, а других желающих попасть на стадион не было. Время раннее, да плюс первый мороз, да плюс оккупация города японцами. Так что не до бега жителям Улан-Удэ, явно не до бега.

— Артём! — раздался радостный крик Ариэль слева, стоило мне выйти из теней.

И почти тут же:

— Черно-о-о-ов! — справа прокричал Володя. — Мы справились!

Инферны вели своего промышленника под руки, спецом выкрутив побольнее. Думаю, неспроста. Наверняка гад уже успел перед ними провиниться — демоницами называл или что-то в таком духе. И более того, этот пухлый мужичок бурятской наружности топал по первому снегу босиком, одетый в одну лишь потешную пижаму с гусями. Рожа перепуганная, губы в крови, а под правым глазом расцветает синяк.

Ну точно напросился…

Так что спорить не буду, Ариэль видней.

Мэр тем временем шёл сам. В уютном даже с виду байковом халате и тёплых пушистых тапочках. Этот не перепуганный, а скорее опущенный какой-то. Глазки стыдливо в пол, руки по швам и уголки губ застыли перевёрнутым смайликом. Ну ты поплачь ещё, блин…

Императорские дети вышагивали позади.

— Вот тебе подарочек! — хохотнула Нага и эффектным поджопником отправила Хубитуева поваляться на газоне. — Не поверишь, где мы эту гадину достали…

— А ты расскажи, — улыбнулся я.

— Простите-простите-простите, — промышленник тем временем встал на колени и пополз обратно, к Нагаферисске. Ох и зашугала же она его.

— А ну тихо! — рявкнула инферна и замахнулась на Хубитуева, отчего тот аж голову локтями прикрыл и упал без движения. — Короче. У вас же по этикету хозяин дома себе верхний этаж забирает, верно?

— Есть такое, — согласился я.

— У нас фапще-то тоже, — косо глянула Ариэль на подругу. — Нелься, чтобы слуги жили фыше госпотина.

— Ну да, ну да… короче! — Нага аж светилась от своего триумфа. — Мы сперва весь верхний этаж облазали и ни одного мужика не нашли. Пацанчик лет десяти и девки плюс-минус такие же маленькие. А в хозяйской спальне жена вот этого вот…

— Простите-простите-простите…

— вот этой вот политической проститутки спит, — закончила Нага. — Лазали, короче, лазали, уже начали думать, что нету его дома. А потом спустились пониже на этаж, а там картина: вот это чучело пьяное в пижаме и со стояком долбится в дверь к прислуге. А девчушка перепуганная заперлась и мебелью дверь баррикадирует…

— Простите, — в очередной раз повторил Хубитуев и всхлипнул. — Я очень виноват.

— Ну я и не сдержалась, — развела руками Нага. — Провела воспитательную беседу.

— Беседу, говоришь?

— Ну почти, — хохотнула инферна. — Жить будет, любить не сможет. Хы-хы-хы-хы…

Тут промышленник окончательно разревелся.

— Ну хоть протрезвел, — сказал я.

Тем временем монаршие дети подвели к центру поля своего пленника.

— Мэргэн Бадмаевич, — спокойно представил мне мэра Володя. — К нашим услугам. Без крика, без шума, вытащили прямо из постели.

— Чуть не попались! — а вот Аня была явно возбуждена от недавних приключений. — Угадай кто у него в качестве охраны сидел?

— Японцы?

— Да-а-а-а! Человек, не соврать, тридцать по всему дому! Одарённые, и с оружием! Патрули вокруг дома, все дела! Как будто золотой запас Японии охраняли. Пришлось глубже в тени уходить, а там этот гад отключился, пришлось тащить. На носорога закинули, он на полпути очнулся.

— Я вуаль снял, так он сразу как-то успокоился, — добавил Володя.

— Ну не попались, и хорошо, — улыбнулся я. — Главное, что все всё выполнили и обошлось без приключений…

«Не говори гоп», — тут же подумал я и мысленно обратился к Чипу.

«Ну как ты там, пушистый? Курируешь?»

«Уже кончаем, хайзяя! — отозвался белкус. — Минутов трицоть и весь город пооклеетый станет!»

«Красавчик!»

— Прекрасно, — вслух сказал я и приступил к допросу.

Сразу же обозначил, что настроены мы серьёзно и не видим ни единой причины таскать с собой этот толстожопый балласт, если тот не будет сотрудничать. Хотя… это я так, чтобы страху нагнать. Дар Тёмной я начал активно юзать с самых первых вопросов — нет у меня ни времени, ни желания играться с ними в верю-неверю.

А потому колоться господа предатели начали тут же.

Неудобство заключалось лишь в том, что у них зубы дрожали — то ли от страха, то ли от холода, а то ли от всего вместе. Но греть мы их не стали. У Разумовского согреются.

А выяснилось вот что: Господин промышленник сам прогнулся под японцев ещё на этапе подготовки, а там уже и подтянул своего другана-мэра. О чём думали — не совсем понятно.

— Вы-вы-вы-вместе мы-мы-мы утверждали новую власть.

— Доутверждались? — хохотнул я. — А теперь поедете в Москву, в столицу нашей Родины. Господин Разумовский ждёт не дождётся возможности с вами побеседовать.

— Ох, — выдохнул мэр.

— Буряты всегда гордились своими бойцами, своей доблестью и своей преданностью, — заговорил вдруг Володя. — Вы позор своего народа. Имейте в виду, в Тайной Канцелярии про вас уже всё знают, так что съехать не получится.

Но и это ещё не всё. Краснея и бледнея, но не в силах противостоять дару Тёмной, Хубитуев признался, что принадлежащий ему склад строительных материалов, оказывается, под завязку забит оружием и боеприпасами, в том числе артефактными. Давно забит, ещё до начала заварухи.

В принципе, можно было допрос заканчивать, но тут мне пришло в голову кое-что ещё. И, как оказалось, не зря.

— А кстати! — обратился я к пленникам. — А вы когда-нибудь видели, как горит завод дирижаблей?

— Нет! — заорал Хубитуев и снова упал на колени… прямо вот нравится человеку ползать. — Умоляю! Не надо!

— Да не переживай ты так, оно уже в любом случае не твоё.

— Прошу вас, — а это мэр присоединился, и тоже на колени бухнулся, но всё-таки не так самоуничижительного. — Если завод рванёт, а мы с Зоригто Дамдиновичем пропадём, то японцы запытают наших родных, чтобы выяснить куда мы пропали.

— Ии-и-и-и? — протянул я. — Что ты предлагаешь? Бежать спасать ваши семьи? Друган вон твой, насколько я понимаю, был не очень счастлив в браке…

— Простите-простите-простите.

— Напоминаю вам, неуважаемые, — вклинился в допрос Володя, — что по законам Империи, подданными которой вы всё ещё являетесь, в случае государственной измены ответственность несут все совершеннолетние члены рода. Все вы предатели.

— Они ни о чём не знали! — взмолился промышленник. — Я клянусь! Чем угодно клянусь, не знали!

— Пожалейте их, Ваше Высочество, — мэр обернулся на принца. — Они обычные мирные люди, которые были совершенно не в курсе наших дел. Да и лучше свои казнят… хотя бы это будет просто казнь и всё.

Что характерно, лжи в их словах не было. Дар Тёмной не дал бы сказать неправду. Так что да, действительно, в обоих семьях папка накосячил за всех. С одной стороны, эвакуировать семьи предателей — ну вот совсем не моё дело. С другой стороны, там же реально ни в чём не повинные люди…

— Что думаешь? — спросил я у Володи, всё-таки Империя по большей части его, а не моя.

— Даже не знаю. А ты?

— Я думаю, что эти засранцы не врут. И что японцы реально могут запытать. Другой момент, что времени мы угробим хренову гору, а нам ведь ещё мотаться и мотаться…

— Ваше Благородие, у нас есть заготовленные пути отхода! — встрял мэр. — Разрешите сделать всего лишь по одному звонку!

Пришлось перетереть с Высочествами. Удивительно, но все наши пять пальцев указали вверх — даже Нага смягчилась. Видать, гормончики начинают шалить, и в дверь стучится сентиментальность. Короче говоря, решили, что ничего страшного не будет, если предатели спасут своих детей и женщин своими силами. Готовились всё-таки. Заботились, стало быть.

Звонили гады по очереди, со своих телефонов, которые мои начинающие диверсанты благополучно прихватили с собой. Под моим пристальным контролем и под максимальным давлением Дара Тёмной, чтобы ни шага в сторону от того, о чём договаривались. Что мэр, что промышленник сказали всего по нескольку слов:

— Эхэ эсэгэнтай хонходобо… чего-то там непонятно… болоо.

В переводе это значило: «Твои родители звонили, у дедушки сердечный приступ».

За время подготовки японцы поднаторели в русском языке, но за языки малых народностей, как мне кажется, даже браться не начали, потому что сотни их… а может быть и тысячи.

Коды были настоящие. Дар Тёмной гарантировал это. Причём друзья так спелись, что даже коды использовали одинаковые. И, как и следовало ожидать — никаких дедушек на этом свете уже не осталось. Ни у того, ни у другого.

По одному доброму делу в день — и хватит. Забрав у обоих телефоны, я отправил пленников в криптор отдельно от их имущества.

А теперь начнём играться с пиротехникой! Промышленник дал адрес склада, о котором говорил ранее, и я в тенях верхом на Лаве ещё разок прошвырнулся в город. Установил заряды, а затем утащил в криптор всё самое интересное… больше оружия богу оружия!

По правде говоря, утащил бы всё. Заодно и проверил бы криптор на вместимость, а то он мне пока что кажется каким-то бездонным. Но ведь склад с боеприпасами должен взорваться, как склад с боеприпасами.

Этот салют должен быть виден аж из Москвы! А если еле-еле пукнет, то будет крайне подозрительно. И опять под удар попадут невинные люди — япошки обвинят складских работников в том, что те потырили боеприпасы. И под нож их, под нож…

«Чип, — связался я с бригадиром гоблином. — Ну что там у тебя?»

«Паклейка гатовая, хайзяя! Веду дураков абратна на стадион!»

«Погоди-погоди, — сказал я. — Сами дойдут. Бери с собой парочку самых смышлёных и дуй сюда».

Я кинулся в белкуса мыслеформой с эдакой «геоточкой» дирижабельного завода. Потому как быть в двух местах одновременно я, увы, не могу.

И если уж мне нужно выбирать между зрелищами, то да, я выбираю посмотреть на взрыв склада с боеприпасами своими глазами. А обстановку с завода посмотрю глазами Чипа, как кино.

«Уже подлетаю, хайзяя!»

Выждав минуту, я активировал первый канал — цистерны с жидким гелием.

Взрыв я услышал, но никаких особых спецэффектов не последовало — если там и было чему гореть, то жидкий гелий мгновенно всё потушил.

«Ништяк, хайзяя! — заверещал мне в голову белкус. — Очинь здорово бабахнуло! Заглядение! Красата, хайзяя, спасиба што дал посмотреть!»

Вот ведь… отморозок, он и есть отморозок.

«Всё в порядке, хайзяя, работяги покидают свои рабочие места».

Ну да, как же. Он там любуется стоит. Так что я велел ему прошвырнуться по помещениям, и на всякий случай переключился на зрение белкуса, чтобы проконтролировать ситуацию самостоятельно.

Люди в панике бежали прочь с завода. Оставаться и героически спасать производство не пожелал никто.

«Уходи оттуда», — приказал я.

«Бигу-бигу, хайзяя!»

Как только белкус добрался до безопасного места, я сразу же — Бах! — активировал второй заряд и тут же — Бах! — третий.

Второй взрыв ожидаемо большого впечатления не произвёл.

Но вот зато третий, на складе боеприпасов!

Долбануло так, что нас с Лавой отшвырнуло метров на пятьдесят, даром что мы в тенях оставались! А уж что на земле творилось…

Хорошо, что рядом со складом не было никакого жилья. Немного железной дороги, немного пустыря… Первые дома начинались метрах в двухстах.

Так вот, целый железнодорожный состав отбросило метров на сто. На ближайших зданиях посрывало крыши, а стёкла, подозреваю, повыхлестало в радиусе километра.

Что касается самого склада, то он перестал существовать. Совсем. Вместо него осталась ворона глубиной метров десять.

«Ууу-ууу, хайзяя! Я нимагу найти слов, штобы это апесать! Это жакузи для маих глаз! Эта прямо вот… прямо вот…»

Я глянул, что творится у него, и тоже порадовался. Горело всё. Материалы, станки, стены и даже сама земля. Если ад существует, то должно быть как-то так он и выглядит. Спасать там уже точно нечего!

«Давай на стадион», — приказал я и вернулся в свою голову.

ㅤ

Но когда я сам вернулся к остальным, Чипа там ещё не было.

«Ты где застрял?» — спросил я.

«Хайзяя, слышаешь⁈»

«Слушаю-слушаю…»

«Ту такая машына хорошая! Кажыца, какой-то важноватой шишки с завода! Придурок как увидел, што завод в агне, схватил агнитушитель и пабижал тушить! Даже ключи забиль!»

По правде говоря, я заинтересовался сразу же. Виверны, носороги — это всё очень здорово и классно, но часть пути хотелось бы проделать в настоящем, человеческом комфорте. А не когда тебе холодный ветер в рожу дует, и один огнедышащий подросток мандит под руку.

«Что за машина-то?» — спросил я.

«О-о-о! Как у тибя в Арапахи почти! Которую ты Габе подаровал, вот точь-в-точь, тока туда никаво не вселяли!»

«Ну… Это дело поправимое. Скоро буду…»

«Нинада, хайзяя, нинада! — Чип заржал. — Ни хади никуда! Я уже угнал и еду к стадиону!»

«Чего⁈»

Я аж переключился на зрение белкуса. И впрямь едет. Коробка автомат ему в помощь, само собой. Рулит как штурвалом, а на педальки нажимает гоблин, у которого Чип стоит на спине. Ох… Вот даже не знаю, что лучше — чтобы их тормознул патруль японцев или чтобы не тормознул. Никогда не надоест смотреть на то, как у них разрез глаз резко меняется.

«Молодец, Чип! — усмехнулся я. — Давай там аккуратней, не лихачь!»

«Я осторожновый, хайзяя!»

И ведь доехал! Причём почти идеально, — во всяком случае, вмятин и царапин я не нашёл, — однако припарковался один хрен на пешеходке, кенгурятником повалив дорожный столб.

Наскоро развоплотив всех гоблинов, я дал приказ носорогам чутка побегать по городу. И наказал ещё делать больно тем, кто попытается сделать больно им… думаю, вряд ли кому-то из гражданских взбредёт в голову нападать на эту разломную хтонь. А вот у японцев наоборот приказ поддерживать в городе порядок.

Так что пускай не скучают.

— Оперативно, — посмотрел на часы Володя, садясь на этот раз на переднее пассажирское. — За четыре часа управились.

И мы выдвинулись на юг, в сторону следующей остановки в нашем турне.

Ах да! Носороги…

Носиться по городу я послал не всех. Одному приказал следовать за нами. Для него у меня нашлась увлекательная миссия. Не уверен насчёт разломных, но земные носорожки очень даже хорошо плавают. Только надо проехать густонаселённые районы и добраться до тех мест, где на этом берегу стоят «дети императора», а на том — наши войска.

ㅤ

На выезде из города нас встретил патруль. В принципе, можно было бы попробовать проехать в верхнем слое теней, но кроме нас на трассе в этот час никого не было, а шум двигателя из верхнего слоя слышно. Да и в патруле парочка одарённых — могут и «призрака» увидеть.

Так что я решил остановиться, послушать, что скажут. Убить их мы всегда успеем.

Как ни печально, патруль состоял из двух японцев, одного бурята и одного русского.

— Предъявите документы! — последний ткнул мне в окошко дулом автомата.

— Кого-то ищете? — как бы между прочим поинтересовался я, сделав вид, что ищу документы.

— Диверсантов ловим, которые в городе взрыв устроили, — доверительно сообщил мне патрульный.

Видимо, дорогая тачка возымела на него действие. Ну не могут же диверсанты ездить на таких!

— К сожалению, документы я забыл дома, — я начал добавлять понемногу дар Тёмной, — но они вам и не нужны.

— Мне не нужны ваши документы, — кивнул патрульный.

— Мы не те диверсанты, которых вы ищите, — добавил я.

— Вы не те диверсанты, которых мы ищем… — взгляд бедолаги остекленел.

— Нас надо пропустить.

— Этих надо пропустить, — он махнул рукой патрульному-японцу, и тот открыл шлагбаум.

ㅤ

* * *

ㅤ

Полковник Громов так и не уснул этой ночью. К любому виду отдыха во время военного положения он вообще относился пренебрежительно. Успеется, — думал он.

И потому в тот самый момент, когда с того берега и ниже по реке раздались первые взрывы, Громов находился на наблюдательном пункте. Встречал рассвет, наблюдая за японцами через бинокль, а нарвался на настоящий салют.

Ну да…

Чернов и Высочества ведь обещали передать ему привет, вот и передали.

Ды-ды-ды-дых! — а вот это, кажется, было крещендо всей этой пиротехнической симфонии. Над городом аж грибок поднялся. Не ядерный, конечно, а из чёрного дыма, но всё равно.

— Местные стекольщики в скором времени озолотятся, — вслух пробубнил Громов, наблюдая зарево пожара.

И додумал ещё про себя: хорошо, мол, что холода ещё не настали. Температура скачет туда-сюда около нуля, так что от холода никто не помрёт.

Следующая мысль Громова была обращена в сторону Императора.

«Не даром всё-таки Голицын Император, — подумал он. — Сколько чести в том, чтобы послать сюда своих детей! Иные аристократёныши всё делают, лишь бы ненаглядных чадушек подальше от боевых действий держать, а этот…»

Молодец, короче говоря, Голицын. Вот о чём думал Громов…

ㅤ

— Господин полковник! Василий Петрович! — дежурный солдатик нёсся к Громову со всех ног. — Там! Там!

— Тише ты, полудурок! Что «там»⁈

— Там предатели! В кустах!

— И как ты понял, что это предатели?

— Так они сами так и сказали! Фу-х! — солдатик остановился и попытался перевести дух.

— Прямо вот так и сказали? Мол, мы предатели?

— Клянусь вам, Ваше Благородие, всё так и было! Они вообще странные какие-то! Один в пижаме, другой в халате и на ногах какие-то крысы мокрые… говорят, реку переплыли, чтобы сдаться.

— Реку? — Громов задумчиво посмотрел на неприветливые осенние воды. — А как?

— Говорят, что на носороге, — пожал плечами солдат. — Я же говорю, очень странные!

ㅤ

* * *

ㅤ

Володя вёл машину аккуратно, почти нежно. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к ровному гулу мотора. Справа сопела Аня, слева Ариэль что-то тихо напевала на своём певучем языке.

Мы ехали уже больше часа, заснеженная дорога петляла, но несмотря на гористую в целом местность, серпантином и не пахло. Невысокие горы оставались по бокам, а сама дорога шла достаточно ровно.

Володя сам вызвался поменяться, сел за руль, а Нага на его место. Так я и оказался между двух принцесс.

В принциипе, я не возражал.

Внезапно, сквозь разделяющий миры эфир, до меня дошло чьё-то послание. Но не просто весть или видение — а обжигающая волна чужой памяти. Грифон… незнакомый Охотник — видимо, Сандр… Не очень понятно, кто послал это, и чья это была память…

Но вот начало было знакомым. Картины замелькали перед глазами — открывающиеся порталы, выходящие из них легионеры, штандарты…

XII легион Астории.

Мой легион.

Но на этом мои собственные воспоминания закончились, и пошли чужие.

Те же штандарты, только сильно потрёпанные временем. Те же легионеры… только окутанные дымкой скверны, с горящими ядовито-зелёным светом глазами.

Проклятый легион.

Осознание накатило, как ударная волна.

Они тогда не ушли. Они видели, как я погиб, и не ушли! Но и помощи не пришло. Мои легионеры попали в ту же ловушку, что и я.

Вот только я всего лишь погиб! А их участь оказалась поистине ужасной.

Девять тысяч лет… Девять тысяч лет они…

Тьма хлынула из меня. Машину подбросило, словно взрывом, и едва не перевернуло в воздухе. Жёстко ударившись колёсами об асфальт, она закрутилась по свежевыпавшему снегу и остановилась на обочине.

Время замедлилось. Глядя, как Володя пытается удержать руль, я ещё успел провалиться в тени, и остался на дороге, провожая взглядом вращающийся внедорожник.

А потом реальность треснула напополам.

Я стоял на дороге. И не видел ничего вокруг.

Девять тысяч лет! То, что сделал с ними Неназываемый — это извращение, надругательство. Это… хуже любой пытки!

Девять тысяч лет они служат ему. Против воли. Против своей сути. Даже мёртвые — продолжают служить.

Новая волна боли и ярости прокатилась по телу. Ведь это я тогда поспешил, не дождавшись подмоги!

Мне хотелось кричать, бить молниями и извергать огонь. Но больше всего мне хотелось добраться до Неназываемого и влить в него всю ту тьму, что поселилась теперь в моей душе. Влить — и смотреть, как тысячелетиями копимые силы покидают этого мудака!

Я упал на колени, впиваясь пальцами в асфальт.

— Артём! — Ариэль оказалась рядом. — Что…

Слова застряли у неё в горле — я поднял голову, и она увидела мои глаза. Я чувствовал, как по щекам, обжигая кожу, текут слёзы.

— Нет… — прошептал я. — Нет… Отойди… от меня… сейчас…

Сила всколыхнулась во мне неудержимым потоком, ломая печати. Мой легион… Они все эти годы… А я думал… надеялся…

«Хайзяя!» — отчаянный писк Чипа пробился в голову.

Аура ударила во все стороны. В последнее мгновение Ариэль успела телепортироваться на безопасное расстояние и её не зацепило. А вот в многострадальном асфальте осталась глубокая вмятина.

Поднявшись на ноги, я выставил сжатый кулак вверх. С него сорвалась молния толщиной в руку и ударила в низкие облака. Ещё молния и ещё. Огонь, тьма, электрические разряды — всё смешалось в безумном торнадо, в центре которого сейчас находился я.

Мне просто нужно было выплеснуть свою боль, чтобы не сойти с ума.

— Неназываемый!!! — прокричал я куда-то в небо. — Слышишь меня? Нет? Неважно! Считай, что ты уже труп! Чего бы мне это ни стоило, я дойду до тебя и выпью всю твою силу, а тебя самого пущу на корм свиньям! КЛЯНУСЬ КОДЕКСОМ!

И пространство содрогнулось.

Кодекс принял мою клятву.

ㅤ

* * *

ㅤ

В эфире — Имперские новости.

Ацтекская Империя официально вступила в войну на стороне Японии. В ответ на это решение Император Дмитрий Голицын процитировал своего знаменитого предшественника: «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет». Он также добавил, что для всех совершенно очевидно, что истинной целью японской агрессии является не мифическая «защита от экспериментов с разломными существами», а территориальная экспансия.

На линии соприкосновения сохраняется напряженное спокойствие. Однако сегодня ночью в промышленной зоне Улан-Удэ, на территории, контролируемой японцами, произошла серия мощных взрывов, за которыми последовал сильный пожар. По данным наших корреспондентов с левого берега Селенги, горит недавно построенный завод по производству дирижаблей. Неофициальные источники сообщают о возможной принадлежности предприятия японским инвесторам. Тайная канцелярия от комментариев воздерживается, однако близкие к ней источники допускают, что взрывы стали результатом действий местных патриотов.

Мы будем и дальше следить за событиями.

Глава 11

В раздрае

Всё же достоин!

Это была первая мысль, пришедшая мне в голову.

Недаром говорят, что проораться полезно! Особенно когда внутри такой ураган эмоций, что его никакими словами не передать.

Кодекс. Он ответил мне! После стольких лет молчания, после всех сомнений — ответил!

Я медленно приходил в себя, стоя посреди дороги. Окружающий мир казался нереальным, размытым, словно во сне. В голове эхом звучали отголоски клятвы, а сердце билось как бешеное — от радости и ярой ненависти одновременно.

Кодекс ответил. Значит, всё это время Тёмная ошибалась. Моя тьма не делает меня чужим для братства. Охотник остаётся Охотником, даже получив дар от тёмной богини.

Но легион… Мой легион! Мои ратники, мои младшие братья! Девять тысяч лет в плену у Неназываемого! Девять тысяч лет рабства, извращения самой их сути!

Друзья молчали. Явно не решались заговорить первыми — да и что тут скажешь? Даже вормикса я убивал с улыбкой, а тут…

«Ты знала?» — мысленно обратился я к Тёмной.

«Конечно знала, — богиня появилась сразу, словно ждала вопроса. — Все знали. Но я не такая сука, как вы про меня думаете, чтобы терзать тебя этим знанием раньше времени».

«Пожалела? — мои глаза сами собой сузились. — Не стоило!»

«Нет. Просто сама знаю, каково это. У меня тоже есть… утрата. Уже много тысяч лет не могу до неё добраться».

«Сил не хватает?» — даже в таком состоянии не смог удержаться от шпильки.

«Боги не всесильны, — в голосе Тёмной прозвучала горечь. — То, что у меня украли, находится в тёмном мире, у моего, скажем так, коллеги. А в своём мире каждый из нас особенно силён. Так что да, я не могу просто прийти и забрать силой — это будет слишком дорого мне стоить».

Она помолчала и добавила уже другим тоном:

«Ладно, не будем о грустном. Кодекс ответил тебе. Поздравляю».

«А ты говорила, он не станет мне отвечать, потому что я тёмный», — усмехнулся я.

«Что ж, я рада, что ошиблась!» — ответила богиня, и ощущение её присутствия пропало.

— Артём? — конечно же, первой заговорила Ариэль. — Ты как? Фсё ф порятке?

Теперь, когда Кодекс мне ответил, я — прекрасно. А вот «всё» не в порядке. Вообще не в порядке. Теперь, когда я знаю правду, всё изменилось. Нельзя просто взять и вернуться к прежней жизни, будто ничего не случилось. Но и броситься сломя голову спасать легион я тоже не могу — не та весовая категория. Пока.

И это самое гнилое в ситуации — то, что я не могу исправить это прямо сейчас.

Нужен скоростной кач.

Нужно срочно вернуться в прежнюю форму. И, казалось бы — все ресурсы для этого есть под рукой, но меня, блин, отвлекают! Грёбаные Мусасимары, грёбаные ацтеки, грёбаное ацтекское духовенство…

— Нормально, — ответил я рогатой принцессе. — Уже лучше.

Надо взять себя в руки. Глубокий вдох. Выдох. Лицо — каменная маска. Я обвёл взглядом инферн и монарших детей:

— Извините за представление.

Из всех только Чип вёл себя, как ни в чём не бывало. Воспользовавшись остановкой, посмотрел, как ультанул хайзяя, и побежал в лес искать свою девятихвостую лисицу.

— Артём, — теперь заговорил Володя. — Скажи, пожалуйста, нам стоит чего-то опасаться?

Нет-нет… прозвучало это настороженно, но без опаски в мой адрес. Не как: «Стоит ли нам опасаться тебя?»

Благо, с принцем мы знакомы не первый день, и я уже научился улавливать полутона в его речи.

— Ничего не стоит опасаться, — ответил я. — Это мои личные счёты. Вам точно ничего не грозит.

Всё ещё на сильных эмоциях, я мрачно усмехнулся:

— А вот некоторым личностям…

— Артём, — Аня подошла ближе, — мы слышали твою клятву. Боги приняли её, да? Кто такой этот Неназываемый?

Она почувствовала присутствие Тёмной, я заметил это по её взгляду. Ариэль тоже. Но сейчас важнее другое — моя клятва действительно не осталась без ответа.

— Кодекс принял клятву, — поправил я. — А это, поверь, посерьёзнее любого бога будет. Ну а Неназываемый… Если честно, то это один из сильнейших тёмных богов.

На какое-то время повисла тишина. Переваривали ребята. Да у меня и самого небольшой диссонанс возник между масштабами двух проблем. Вот я расклеиваю в Улан-Удэ листовки, и вот грожусь угандошить бога.

— Кхм, — Нага недоверчиво ухмыльнулась. — И-и-и-и… что? Ты вот просто так собрался воевать с богом? Он тебе типа… на пятку наступил или что?

— И что за кодекс? — добавила Аня, готовая засыпать меня вопросами, но я покачал головой:

— Когда-нибудь я всё вам расскажу. Причины у меня есть, и причины очень веские.

Ариэль переглянулась с Аней, Володя с Нагой, Нага по кругу с Ариэль, но больше вопросов я не услышал. Команда уже привыкла, что у меня с перебором хватает всяческих тайн, и что раскрываю я только те из них, о которых нужно знать.

Рассказ про проклятый легион и Неназываемого — одна из таких закрытых тайн. Ни к чему. Одно потянет за собой другое, и придётся вскрывать вообще все карты. А оно пока откровенно рано. Не то чтобы я что-то скрывал — просто друзья пока не готовы принять такое.

Что важнее — а готов ли я сам?

Девять тысяч лет. Девять тысяч лет мои братья томятся в рабстве, извращённые силой Неназываемого. Это знание теперь всегда будет со мной, будет гнать вперёд, заставляя становиться сильнее. Но сейчас… сейчас есть другие дела.

И что самое паршивое — эти дела действительно важны. Нельзя просто так бросить всё и умчаться мстить. Хотя очень хочется. Но… это было бы просто изощрённым самоубийством, даже если на минуточку допустить мысль, что у меня получится сейчас добраться до Неназываемого.

Так что…

Я встряхнул головой.

Лосём-лосём-лосём, дальше-дальше-дальше.

ㅤ

Вот и звонок Фирсова подоспел. Впрочем, он оказался дежурным.

— Как вы? — спросил Василий Фёдорович совершенно спокойно. — Выбрались?

— Да-да, — ответил я. — Без приключений. Едем, всё хорошо. Партизан пока не встретили, но зато лишили японцев воздушного транспорта и склада с боеприпасами.

— Наслышан-наслышан, — коротко хохотнул граф. — С Канцелярией буквально только что Громов связывался. Рассказал про салют над городом и про то, что вы для нас посылочку через него отправили.

— Было такое, — вспомнил я про мэра и промышленника. — Развлекайтесь. Но дальше, боюсь, без посылок. Почта плохо работает, знаете ли…

…да и жалко тратить время на всякую гнусь, по вине которой я занимаюсь хрен пойми чем вместо реальных дел. Вслух, правда, такого не скажешь. Иначе потом придётся Голицыну объяснять, почему к делу высшей государственной важности был применён термин «хрен пойми что».

— … да и этих, надеюсь, пока хватит, — договорил я. — Может, они что-нибудь полезное расскажут.

— Это всенепременно, — ухмыльнулся Фирсов. — Так. У вас дальше Кяхта по плану, насколько я помню?

— Туда и едем.

— Тогда слушай внимательно, — в трубке послышался привычный шелест, похоже, граф либо не очень доверяет цифровым технологиям, либо же всерьёз тащится от бумаги. — Там интересная ситуация сложилась с таможней. Мы подозреваем массовое предательство и переход на сторону врага. Монголы очень сильно извиняются, мол, всей душой с нами, но бизнес есть бизнес. В общем, как торговали с соседними регионами, так и торгуют. Да мы, в принципе, и не против — там всё же наши люди. Так вот, по словам монголов, на границе вообще ничего не изменилось — те же лица, те же процедуры. Грузы спокойно проходят, только перегружаются на местный транспорт, а водителей разворачивают обратно.

— А японцы? — уточнил я.

— А японцы там есть, и много. Какое-то бурное строительство затеяли — технику нагнали, склады возводят. Но при этом в работу таможни не вмешиваются. Странно, согласись?

— Понял, — сказал я. — И вы хотите, чтобы я…

— Глянь одним глазком, что там происходит, — перебил меня Фирсов. — Если таможенники и правда работают на врага — сам знаешь что делать. Если нет… тоже было бы неплохо знать.

— Сделаем, — кивнул я. — Как будут новости — позвоню.

На том разговор закончился. Я немного переключился с мрачных мыслей и, можно даже сказать, что повеселел. Так что спокойно сел в машину, — на этот раз на переднее пассажирское, а за руль снова сел Володя, — и мы поехали дальше.

«Хайзяя!»

Ну ладно, не сразу…

«Хайзяя, пагади! Пагади меня-я-я-я!»

ㅤ

Солнце лениво выползало из-за сопок, окрашивая припорошенные снегом вершины в розовый. Природа Забайкалья завораживала своей суровой красотой — бескрайняя степь, холмы, сопки, да редкие рощицы вдоль дороги.

Это первые тридцать километров по трассе пролетели незаметно — отличный асфальт, четыре полосы. Встречных машин почти не было, разве что изредка проносились одинокие фуры. Но уже давно, стоило нам свернуть на старый Кяхтинский тракт, дорога изменилась — асфальт стал заметно хуже, полос осталось всего две. Начались пологие подъёмы и спуски между сопками.

После Тарбагатая дорога пошла на затяжной подъём. У обочины застряла монгольская фура с китайскими контейнерами — водители пытались вытащить её с помощью второй машины. Володя притормозил было, но я покачал головой — не наше дело.

Нага тем временем с интересом разглядывала придорожные указатели:

— Надеино… Какое милое название! Как будто на что-то надеялись, когда строили.

— На хорошую дорогу, наверное, — хмыкнул я, глядя как после поворота асфальт окончательно сменился грунтовкой.

Местами ещё виднелись остатки старого покрытия, но в основном дорога представляла собой две глубокие колеи, заполненные подмёрзшей за ночь грязью.

В Надеино сделали короткую остановку — якобы сверяемся с картой. Пока два продрогших гоблина под командованием Чипа обклеивали село листовками, я наблюдал за редкими прохожими. Люди спешили по своим делам, стараясь не встречаться взглядами с одинокими патрульными у местного отделения почты.

До Большого Луга добрались быстро, там та же история — десять минут на расклейку, и снова в путь. Самый сложный участок начался перед Малым Куналеем. Дорогу размыло дождями, превратив глинистый грунт в кашу. Но местные уже накатали объездные тропы вдоль обочины.

С Большим Лугом уважаемый Чип справился ещё быстрее, даром что он Большой. Если так пойдёт и дальше, то есть задумка просто снижать скорость километров до десяти, выкидывать пушистого из машины чуть загодя, и подбирать уже за городом. Идею эту белкусу я пока что не озвучивал, но думаю, он будет в восторге…

Володя вёл машину с каким-то особым азартом. Кажется, езда по бездорожью доставляла принцу искреннее удовольствие. Во время особо трудных участков, когда мотор ревел и колёса выбрасывали тонны грязи, он как бы случайно промахивался мимо рычага переключения передач и тискал Нагу за ляжку.

Нага не возражала.

Так что пока обошлось без артефакторики и вселения в джип носорогов или прочих разломных тварей. Выезжали сугубо на водительских навыках Володи.

С шутками и прибаутками, к половине двенадцатого мы приблизились к Кяхте. И тут дорогу включили обратно.

Дорожная техника укатывала свеженасыпанный гравий, а на обочине стопками были сложены дорожные плиты. Ещё немного пути и вообще бетонка началась. Не четырёхполосное шоссе, конечно, но после глиняного месива и вот этому «тык-тык-тык» под колёсами на стыках плит рад будешь.

Видать, господа японцы с порога начали готовить инфраструктуру для увеличения грузопотока. Ведь до оккупации основной поток фур из Монголии и в Монголию шёл через Гусиноозёрск по западному берегу Селенги, где дорожка-то уж наверняка на уровне. Теперь же японцы вынуждены пустить всё это дело по другому берегу, где от старого тракта одно название осталось, вот и готовят трассу.

А заодно и перед местными можно хвастануть, мол, раньше для вас ничего не делали, а мы вот делаем. Тем более, местные аристократы, мэры и прочие руководители, похоже, остались вполне себе на своих местах. Просто пока умерили свои аппетиты. Прощупывают, так сказать, новые грани дозволенного.

В итоге на дорогу до Кяхты ушло около трёх с половиной часов вместо расчётных двух — кто ж знал, что такая хлябь по пути начнётся? Но я не жалел об этом — удалось немного отдохнуть и привести мысли в порядок после недавнего потрясения.

Над городишком, хоть и маленьким, но ключевым для всего региона, завис на длинном леере военный дирижабль — похоже, мобильный пункт наблюдения. На улицах кипела работа — японцы активно развивали транспортный узел, расширяли дороги, возводили склады.

В крипторе хватало всякой вкусной снеди, но сидеть в салоне угнанной машины, поглощая деликатесы — такое себе. Для легенды вредно. А так — ехали люди себе, ехали, тормознули пообедать в первой попавшейся кафешке. Всё просто и понятно.

— А боодог? — ткнула наугад в меню Нага. — Это что?

Думаю, что чутка пожившая в центре Москвы с её кучей точек фастфуда, инферна рассчитывала на что-то типа хот-дога. Созвучно же, в конце-то концов. А по факту ей предложили фаршированную козлятиной тушу сурка.

Город-то всё-таки пограничный, а потому монгольская культура сюда успела просочиться. И кухня — в первую очередь.

— Буузы, — улыбнулся я официантке и отобрал у охреневшей Наги меню. — На всех. И чай, тоже на всех.

— Хорошо, — кивнула та и ушла пробивать заказ.

На удивление, российские карты у нас принимали без проблем. Банки продолжали работу в штатном режиме, как ни в чём не бывало. Так-то да… это ведь посложней, чем дорогу насыпать.

Оперативно закинув в себя монгольские пельмешки, я решил чутка прогуляться по городу. Особо меня интересовала таможня…

— Подождите меня здесь, — попросил я команду, а сам зашёл в туалет и оттуда, тенями, по указателям направился к выезду в Монголию.

ㅤ

И почти сразу же нарвался на занятную картину.

Хмурый усатый мужик в имперской таможенной форме, — в русской имперской таможенной форме! — устраивал своим подчинённым разбор полётов. Орал так, что даже мне в тенях чуть страшно стало.

Спич его сводился к тому, что японцы как пришли, так и уйдут, а контрабандисты останутся. И для них, дескать, сейчас самое раздолье наступило, и бдительность нужно увеличить, а не наоборот. Работа должна выполняться чётко, безо всяких послаблений…

— … во славу Императора!

Во славу какого Императора, усатый уточнять не стал. А у него и не спрашивали — стояли и обтекали тихонечко.

С тем начальник двинулся к зданию таможни, а я следом за ним. Довёл его до кабинета и пронаблюдал, как он заваривает себе кружку растворимого кофе и на фееричном матерном наречии вслух поминает Мусасимару, суши, сумо, Фудзи и всё остальное, что только знал о Японии.

Доказательство гражданской позиции, можно сказать, налицо.

Я утащил у него со стола ручку, вытащил из криптора одну из листовок, быстро начеркал телефонный номер Фирсова и оставил под чайником. Оставил бы и стопку, но мало ли что? Застанут мужика потом с агитками и в распространении обвинят. Тем более, что распространение идёт полным ходом…

«Чип? Как дела?»

«Пять минутов, хайзяя! — ответил белкус. — Ну семь!»

«Отлично».

Задерживаться в Кяхте дольше необходимого в планы не входило, а потому я двинулся обратно, в кафе. И на входе застал ещё одну интересную картину — парочка японских патрульных крутилась вокруг нашей машины.

Думаю, их внимание привлекло то, что она у нас вся в грязище. По городу сколько ни катайся, так не замараешься, так что машина явно приезжая, и приезжая недавно.

Да ну и хрен с ним. Простой, проверенный путь — самый надёжный.

Усилив голос даром Тёмной, я вынырнул из теней у узкоглазых за спиной.

— Эта машина вам неинтересна, — сказал я. — Идите за угол и сделайте себе харакири, грёбаные уроды.

Однако…

Мне не вняли!

Ублюдки затрясли головами, сопротивляясь дару. Корячило их не по-детски, но они не подчинялись. Я усилил давление, но эффекта один хрен не добился. И более того, эти черти стряхнули с себя воздействие!

Один схватился за рацию, другой за катану, и оба нахлобучили на себя энергетические барьеры.

Глянул астральным зрением — ба-а-а-атюшки! Высшие маги! А ведь я сначала даже не понял, кто передо мной. На линии соприкосновения под Улан-Удэ «детки», как и полагается «высшей касте», до выполнения каких-либо работ не снисходили. Не барское это дело, мол. А эти вырядились в обычную форму дорожных патрульных и по улицам гоняют, машины высматривают. Хитро, однако, придумали — кто заподозрит элитных бойцов в таком прозаическом занятии?

Но астральное зрение не обманешь. Вот и встретились, стало быть.

Ни говорить, ни уж тем более объясняться перед узкоглазыми я не собирался. Пока япошки окончательно не очухались, нырнул в тени поглубже, упёр у обоих короткие мечи, напитал оружие по самое не балуй да и вогнал его «деткам» промеж глазок.

Травма оказалась не совместима с жизнью.

Прятать трупы желания не было, даже в тенях. Настроение, скажем прямо, не то. Поэтому я оставил хитрожопых «патрульных» посередь проезжей части, и, пока ветер не подхватил камни, быстренько забежал в кафе. Сказал своим, чтобы выходили.

Чипа мы подхватили через пару кварталов и покинули город ещё до того, как началась суета по поводу смерти элитных одарённых.

А она начнётся. Это я гарантирую.

ㅤ

Следующая долгая остановка — Чита.

Дорога после Кяхты снова сменилась на грунтовую, и Володя снова повеселел. На горизонте вырисовывались сопки — сизые, с белыми снежными шапками на вершинах. Пейзаж завораживал своей первобытной красотой, но любоваться им особо не получалось — хватало других забот.

Я набрал Фирсова, чтобы отчитаться. Рассказал о таможне и спросил, что дальше.

— Отлично! — обрадовался тот. — Значит, не все ещё продались. Будем иметь в виду, и что-нибудь по этому поводу обязательно придумаем. А дальше… дальше смотрите в оба. Свои люди в Чите у нас есть, но на связь не вышли, так что возможны сюрпризы. Перед городом набери, может что-то появится.

Нага под впечатлением от бууз предложила поиграть в перечисление съедобного. Как в города, только с едой. Но сама же первой сдалась. Начала бухтеть, что она вообще-то мигрировала из другого мира и местную кухню во всём её разнообразии не знает.

А когда ей предложили перечислять инфернские блюда, начала жульничать. Причём спалила её Ариэль:

— Блджад⁉ Нет такофа блюда!

— Ну как это нету⁉

— Нету!

— Это у вас нету, а у нас очень даже есть!

— Мой отец торгофал с фашим князем, и я у фас много раз быфала! — аж бурлила негодованием рогатая принцесса. — Нету там никакого блджада!

— А вот и есть.

— А фот и нет!

— Есть.

— Нет!

Короче говоря, игра закончилась спором о геополитике и кулинарии другого, совершенно незнакомого никому мира, а инферн только что не пришлось по разным углам рассаживать.

За окном тем временем мелькали однообразные сопки, перелески и редкие деревеньки вдоль обочины.

Между делом я решил занять себя допросом душ «детей императора». Сволочи оказались сильными и вываливать на меня всё не стали даже под страхом развоплощения. Но! Зато я узнал с какого хрена у них так много сил в Кяхте, — видимо, эту информацию они не сочли слишком уж ценной.

А дело было в том, что среди местных у них совершенно не было резидентуры и город пришлось брать силой.

Во время разговора с японцами задумался.

О своём решении действовать жёстче. О Тёмной и искушении тьмой. Каждая по отдельности мысль не казалась чем-то опасным, но в совокупности они… не пугали, нет. Но напрягали.

Может быть, всё это подстава? Обман на потеху чёкнутой богине?

Затем решил, что всё-таки не может. Послание шло хоть и от грифона, но «подписано» было Сандром, на нём чёткий отпечаток Охотника стоял. И подделать такое даже этой суке не под силу. Кишка тонка…

ㅤ

Тангинск — старинный купеческий город на берегу Селенги, будто застывший во времени. Если бы не сетевые супермаркеты на первых этажах старинных особняков, можно было бы даже подумать, что где-то мы попали во временную петлю и оказались в прошлом.

Петровск-Забайкальск — точь-в-точь такой же. Из примечательного: японский патруль на въезде, который удалось проскочить без проверки и рекорд Чипа.

Хвостатый уже достаточно поднаторел, команда гоблинов сработалась, да и в тени они теперь решились заныривать поглубже, а потому умудрились обклеить целый городок с пятнадцатью тысячами жителей едва не быстрее, чем мы проехали его насквозь.

Впору включать секундомер.

А дальше хорошая погода закончилась, мы попали под дождь. Такой вот зимний дождь, когда асфальт успел промёрзнуть, в воздухе хороший минус — а сверху льёт, как из ведра. Дорога моментально превратилась в залитый водой каток, на котором даже зимняя резина пасовала. И как бы я ни уважал Володино хобби, тут уж извиняйте, пришлось сделать остановку и отправить команду вместе с машиной в криптор. Сто километров по прямой выше облаков вместо ста шестидесяти по грёбаным ледовым горкам — как по мне, существенная экономия времени и сил.

В машину мы вернулись уже перед Хилком. Городок вырос вокруг железнодорожного узла, и это чувствовалось. По сравнению с добротными каменными корпусами вокзала и депо, городская управа напоминала коровник. В остальном — ничего интересного.

Дорога разве что стала получше. Так, глядишь, до самой Читы спокойно доедем, — сглазил я.

ㅤ

В Хилке мы даже останавливаться не собирались. А зачем? Чип и сам справляется. Попрыгав из одной головы в другую, в качестве расклейки я убедился. Даже если где-то и неровно, то ничего страшного.

И мы уже собирались проехать по трассе мимо городка, как вдруг моё внимание привлёк мой мастер-промоутер, он же бригадир расклейщиков.

«Хайзяя, тут поезд дохрена странноватый… Он эта… сильный сильно!»

«Что ты имеешь в виду?» — уточнил я.

«Вот ты кагда с богиней говорил, тоже было… сильно… Прасти хайзяя, ни знать как объяснякать!»

«Силой что ли фонит?» —я послал белкусу образ.

«Да-да! Точняй! Что делать-та? Абклеить?»

«С ума сошёл? — я даже представил эту картину. Придуркам только скажи — вместе с окнами обклеят, прямо на ходу. — Делайте своё дело, поездом я сам займусь».

— Мне надо отойти ненадолго, — предупредил я команду. — Кажется, Чип нашёл побочную миссию.

— А мы? — успели спросить девчонки хором, прежде чем я провалился в тени прямо на ходу.

Поезд я нашёл быстро. И да, Чип был прав. Для обычного состава, — пусть даже и междугороднего, — в пассажирских вагонах ехало слишком много одарённых, да при том сильных. Целый полк, чуть не под тысячу «детей императора», освободившиеся, по всей видимости, после смерти вормикса, спешили на запад.

А что им там делать, на западе?

Вестимо что — осложнять и без того сложную обстановку, противодействовать имперским войскам, затягивать эту сраную оккупацию, и вообще, изо всех сил мешать мне заняться по-настоящему важным.

Качем.

А значит, качаться будем прямо здесь и сейчас.

Обогнав состав на Лаве и развернувшись, я понёсся на бреющем полёте навстречу приближающемуся поезду. На этот раз — никаких пленных!

Глава 12

В ярости

Если решать — тогда решать, а если решил — за дело!

Егерей, охотников на монстров убивать нехорошо, они типа свои? Да хрен там плавал! Если вместо защиты человечества они становятся для него источником угрозы, то в пекло такое человеколюбие!

Да, от избытка человеческих душ будет тошно. Но — надо, брат Артемис, надо! Пришедшие с мечом от меча и падут.

Сегодня я буду карающим мечом.

Отбрасываю все посторонние мысли — время действовать. Лечу прямо на поезд, уходя всё глубже в тени. Время замедляется, расстояния теряют значение. Приказы розданы, каждая тварь знает свою задачу.

Чуть притормаживаю Лаву и влетаю в поезд.

В тепловозе первыми встречаю неодарённых машинистов. Тьма заливает кабину, из неё выходит паучиха-нянька с неизменным ёжиком на спине. Два коротких электроразряда — и паучиха утаскивает жертв в тени, мгновенно выпадает из поезда и отбегает в сторону. Её работа закончена.

Первый пассажирский вагон. Купе проводника. Неодарённая проводница — наружу.

А вот и первые одарённые. И сразу — дети императора. Обычное купе на четверых. Двое спят, один пьёт чай, четвёртый режется на телефоне в игру.

Облако тьмы прорывается в реальность тварями из вормикса. По одной на каждого одарённого. Спящие погибают мгновенно — твари, похожие на гигантских кузнечиков, откусывают голову одному и разрывают тело пополам другому. Любитель игрушек погибает от броска каменной кобры, пробившей грудную клетку. Тот, что пил чай, успевает накинуть энергетический доспех — помесь ящера с тигром оставляет лишь кровавые полосы на его руке.

Что ж, если продержишься против четверых монстров пару минут — мы ещё поговорим. Пока первые твари выходят из тьмы и нападают — я уже дохожу до конца вагона.

Ещё одна неодарённая проводница, на этот раз с сильно выраженными японскими корнями, моет пол в туалете. А неплохо япошки окопались! Это не вторжение, это настоящая этническая интервенция! Но мне пофиг. Защищать неодарённых — моя суть. Полуяпонка в сопровождении паучихи отправляется на улицу. У пауков приказ — укладывать «подопечных» ровными рядами, следить, чтобы никто не пришёл в себя.

Пока в первом вагоне правит бал смерть, принимаюсь за следующий.

Калейдоскоп лиц и душ. В одном вагоне проводница заигрывает с пассажиром — пусть у неё останется шанс подумать, с кем заигрывать. А в другом, в купе на двоих, пассажиры сами решили поиграться с её коллегой. Судя по разорванной форме — она против. Девушку наружу, а этих двоих… Конечно, все они сегодня отправятся на тот свет, но эти — не сразу. Парализую обоих электрическими ударами и отправляю к ним пяток крыс-переростков. Ненавижу таких мерзавцев.

А вот в другом купе того же вагона двое одарённых решили обойтись вовсе без девушек. О, для них особый сюрприз! Тьма рассеивается, в купе появляется третий участник — огромный осьминог. «Детки» оба — великие магистры, но осьминог… Не каждый великий маг с ним один на один справится. Приказываю осьминогу не торопиться и лечу дальше.

В следующем вагоне настоящий подарок. Весь вагон — роскошные апартаменты для привилегированных персон. Характерно — только один одарённый, зато сразу маг вне категорий. Он первый успевает меня заметить и даже начать реагировать. Но его убивать не буду — отправляю в криптор. Вместе с четырьмя неодарёнными в военной форме с таким количеством золотых нашивок, что даже в японских званиях разбираться не надо — сразу понятно, командование. Мобильный штаб тут устроили с шампанским и красной икрой. Компьютеры, бумаги — всё в криптор. Сейф? Туда же. В Тайной канцелярии разберутся. Всех остальных — на выход! Поезд дальше не идёт!

Впрочем, ещё немного, и он уже ни для кого дальше не пойдёт.

Спиной чувствую колебания пространства от мощнейших магических техник. «Дети императора» не зря качались на разломных тварях. Многие выживут в первый момент и даже сумеют ответить. Ничего, пусть их смерть продлится чуть дольше.

Двадцать с лишним вагонов, хрен знает сколько купе и одарённых японцев в них. И да, во всём поезде нет ни одного одарённого русского или бурята. Элита обходится без предателей, и это с их стороны правильно.

В последнем вагоне отпускаю Лаву полетать, убираю в криптор меч и вытаскиваю заранее приготовленные ножи. О, у Фламинго была знатная коллекция! И сейчас вся она в моём распоряжении!

Посторонних, предназначенных для спасения, в поезде уже не остаётся, а оставшиеся приговорены, и приговор я привожу в исполнение немедленно.

Выкатываюсь из теней, гася разницу скоростей кувырком в узком коридоре. Тьма заливает весь вагон, и я начинаю свой танец смерти.

Последнее купе — в нём все обречены. Следующее, следующее… Нет, заглядывать в каждое — слишком долго. Переключаю зрение. Здесь трупы, здесь тоже… А вот эти выжили. Рывок через тени, и я в нужном купе. Напитанный силой кулак крошит челюсть коренастого японца — твари уже успели просадить ему доспех, хоть и полегли сами. Добивающий удар клинком в глаз. Кровь брызжет мне в лицо, но я только улыбаюсь. Крови будет много, может быть даже и моей.

Следующее купе. Высший маг, вжавшись в угол, держит щитом бросающуюся на него тварь и методично расстреливает её небольшими файерболами. Мажет, весь потолок уже в дырах. Прямо из теней пробиваю ему клинком между глаз. Зрачки успевают расшириться, но среагировать он не успевает.

В этом вагоне всё.

Выкидываю в купе пару канистр с бензином, недавно раздобытых на заправке. Туда же — несколько брикетов пластита. Радиовзрыватель — воткнуть, включить, первый канал. Уже привычные движения занимают считанные секунды. Готово! Дальше, дальше, дальше!

В следующем вагоне картина повторяется. Большинство мертвы, погибли в первую секунду. Но кто-то выжил. Один ползёт по коридору, разматывая за собой кишки — нижней части тела у него нет, кто-то откусил. Одарённый умирать не собирается. Интересно, куда ползёт? Ударом ботинка ломаю ему шею. Хватит, отползался.

В этом вагоне больше выживших. В одном купе даже двое — теснят моих тварюшек. Врываюсь туда с ноги. Японец успевает блокировать удар ножом своим сраным вакидзаси. Спят они с ними, что ли? Но у него один клинок, а у меня два. Левой рукой вгоняю сталь в висок.

Второй успевает меня заметить и кастует что-то убойное. С ним не церемонюсь. Удар рукой сквозь тени, и с клинка прямо в сердце одарённому течёт концентрированная тьма. Что бы он ни кастовал — не успел. Выдёргиваю клинок и добиваю усохшего и постаревшего на два десятка лет японца ударом в темечко. Труп.

Бензин, взрывчатка. Дальше.

Чем дальше от хвоста, тем больше выживших, тем ожесточённее сопротивление. Я уже весь в крови с головы до ног. Очередной одарённый отчаянно борется за свою жизнь, и он хорош, реально хорош. В одних трусах, но с двумя короткими клинками — он парирует мои удары.

Парочка одарённых, выживших и выскочивших из купе, пытаются помочь своему коллеге, но от них просто отмахиваюсь, одним ударом лишая жизни.

Выпад правым ножом — он уходит змеиным движением, пытаясь поймать мою руку. Отдёргиваю её, перехожу в нижнюю стойку. Японец атакует сверху — классическая техника самураев. Блокирую его клинки скрещенными ножами, перевожу в связку. Разрываю дистанцию резким выпадом ноги. В тесном пространстве коридора широкие движения самурайских мечей теряют эффективность, а мои короткие ножи находят цель. Провожу серию быстрых ударов — локоть, колено, снова локоть. Японец пытается контратаковать, но я ухожу перекатом под его клинками, ударом ноги отбрасываю на пол. Вскакиваем одновременно. Разворот, подсечка, и когда он теряет равновесие — молниеносный удар.

Развлекаюсь с ним всего секунд пять или десять. Для ножевого боя двух физиков под магическим усилением и ускорением — это очень долго.

Как же давно я не испытывал этого упоения! Я даже позволил своему противнику думать, что у него есть шансы. Но, к сожалению, у меня слишком мало времени. Напитываю доспех и иду в прорыв. Да, японец — физик, и его удары весьма ощутимы, но пробить доспех он не может. Так что я просто прижимаю его к стенке. Последний удар головой — и я ломаю ему лицо. Тело падает на пол. Я перешагиваю через труп и иду дальше.

Последние вагоны ближе к тепловозу опять пошли пожиже. Видимо, самые сильные ехали ближе к середине поезда, поближе к начальству. Возможно, среди убитых мной хватало военачальников поменьше. Я даже не удивлюсь, если все в этом поезде — офицеры. Мне насрать.

Наверное, со стороны мой забег по поезду неплохо смотрится. Ведь японцы при встрече со мной не стесняются пользоваться убойными техниками. Огонь, воздух, электрические разряды. А поезд — самый обычный, и на применение боевой магии не рассчитан ни разу. В каждом втором вагоне и без моего участия начинается пожар, где-то крыша разорвана, будто дайкайдзю когтями драл. Целых окон почти не осталось, но, что характерно, никто не пытается сбежать. Всё же японцы парни стойкие, надо отдать им должное. Приказа отступать не было, а значит, сбежать — навлечь на себя несмываемый позор. Мои твари сбежать тоже не пытались — на этот счёт у них была чёткая инструкция.

«Лава, давай к тепловозу!»

«Уже лечу!»

Ещё один рывок сквозь тени — и я уже на спине Лавы. Мы пролетаем пару сотен метров вперёд. Мог бы и тенями пройти, но этот момент я хочу прочувствовать сполна.

«Ярик, готов?»

«Моя сила — твоя сила!»

Тут хватило бы и моей силы, но маг земли — это маг земли. К грубой силе примешивается тонкое чувство материи, и то же самое сделать гораздо легче.

И первое, что я делаю — это каменную стену поперёк дорожного полотна, прямо перед носом приближающегося поезда. Поезда, в котором уже нет никого живого.

Мне мало убить всех. Я хочу, чтобы это выглядело максимально жёстко. Шёл поезд, в нём ехали сотни сильнейших одарённых. И вот…

Скрежет и вой металла, грохот, лязг… На всём ходу поезд врезается в гранитную стену. Кажется, тепловоз всей своей массой сможет пробить стену — но нет, она выдерживает. Инерция неумолима — тепловоз подбрасывает, он встаёт едва не вертикально, упёршись носом в камень и подпираемый сзади. Первый вагон тоже подбрасывает, но уже следующий уводит в сторону. А третий — в другую. И вот уже длиннющая змея состава складывается, как складной метр. Один вагон в одну сторону, другой в другую.

И без того разодранный металл переплетается так, что в этом железном месиве не разобрать, где один вагон, а где другой. Но я не жду, пока последние вагоны доберутся до уготованной им участи. Используя всю свою силу и все способности Ярозавра, я сжимаю, уплотняю этот металлолом. Спрессовываю до состояния автохлама под прессом. Энергия течёт рекой, как и пот вперемешку с кровью.

И вот — последний вагон… Всё! Готово!

Отбегаю подальше, достаю из кармана пульт и жму кнопку.

Не менее полутонны пластита и, наверное, тонна бензина, вмурованные глубоко в этот комок стали, делают своё дело. Взрыв не просто разрывает останки поезда. Это выглядит, как будто боевую гранату засунули в игрушечную машинку. Или как удар тапком по таракану, когда лапки в одну сторону, усы в другую…

Поезд не взорвался. Его разъ**ало. Разнесло кроваво-стальным градом в радиусе километра.

«Это было нечто! — ну конечно, как без неё. — Милый, я вся дрожу! Возьми меня прямо сейчас!»

Давлюсь воздухом, и пару секунд соображаю, что ответить. Адреналина в крови столько, что появись эта сучка здесь во плоти — пожалуй, я бы сделал, как она просит.

И, похоже, до Тёмной это доходит.

«Эй, я пошутила! Но бойня и правда получилась впечатляющая! И такие сильные души! Сожги их, и станешь гораздо сильнее!»

«Нахер иди!»

Закрываю глаза.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Прокачка энергоканалов. Возбуждение боя немного отступает.

Надо себя в порядок привести. А то выгляжу, будто искупался в бочке с кровью. Впрочем, это недалеко от истины.

ㅤ

* * *ㅤ

Чернов.

Думая об Артёме, Аня в который раз пыталась сложить в голове образ этого человека.

Столько странностей, столько загадок и столько силы. А сколько глобальных задач уже было им выполнено? При том легко, играючи, без выпячивания своего эго и будто бы так и надо. Выкрасть пленников из охраняемой пирамиды? Легко. Уничтожить Клан Теней? Без проблем. Взорвать вормикса, с которым не смогла совладать вся армия Японии? Подержи-ка моё пиво.

Чернов не жил, а в прямом смысле этого слова занимался мифотворчеством.

Надо будет поговорить с инфернами, они явно знают больше, — сделала Аня себе заметку.

Она чувствовала, что Чернов явно не простой… человек? Или всё-таки нет? Один лишь подручный бельчонок, который явно разумней некоторых людей, и к тому же способен разорвать отряд человеческих магов — уже нечто из ряда вон. Не бывает таких бельчат. А печати? А чуть ли не ежедневное посещение Артёма божественной сущностью? А та сцена с клятвой на дороге? Поклясться покарать бога… что это — сумасшествие или уверенность в себе?

И вот теперь ещё и это. Непонятно с чем оно было связано, но они с Ариэль безошибочно и дистанционно уловили настроение Чернова. Настроение, мягко говоря, сложное. В нём заварилось много всего, но превалировала холодная ярость.

Почудилось?

Может быть.

Но почти тут же неподалёку произошёл мощнейший выплеск силы.

— Жутенько как-то, — поёрзала на заднем сиденье Нага.

Аня глянула в направлении всплеска. Там кроме сопок и уходящих вдаль рельсов не было ничего.

— Он что, на поезд напал? — спросила она, чтобы подтвердить свои догадки.

— Думаю, да, — кивнула Ариэль. — Напал.

Два и два они умели сложить с первого раза. Развернув машину едва не на месте, Аня рванула вдоль железнодорожных путей. Сомнительно, что Артёму нужна помощь, но вдруг?

Искомый состав нашёлся через минуту. Даром, что поезд даже не думал останавливаться, внутри уже творилось веселье.

— Подержи руль! — крикнула она брату.

— Что ты задумала⁉

— Подержи, говорю!

Привычка — вторая натура. Достав телефон, принцесса пока не понимала, зачем ей пригодятся эти кадры, но зачем-то явно пригодятся. Крики, взрывы, звон битого стекла. На железе вагона то и дело проступали эдакие «прыщи» — что-то билось о стенки изнутри. Или кто-то? И одними ударами не ограничивалось — во все стороны, как на салюте, летели боевые техники, быстро превращая новенькие вагоны в дуршлаг.

Но вскоре всё стихло. Поезд продолжал своё движение, а параллельно с ним, по накатанной грунтовке, катила Аня, передав в целях безопасности телефон брату.

И тут… Она не поверила своим глазам! На путях внезапно, будто из воздуха, появилась каменная стена.

— Тормози! — заорал Володя, не прекращая, впрочем, съёмку.

Аня ударила по тормозам и остановилась. Не в силах оторваться от невероятного зрелища.

Поезд не сошёл с рельсов… он собрал рельсы с собой, сложился гармошкой, а потом и вовсе, с диким скрежетом, начал сминаться, пока не превратился в неровный комок железа.

Кажется, где-то там она успела заметить одинокую фигурку человека.

И тут рвануло. Десятки тонн стали разнесло облаком, а потом это облако рвануло ещё раз. Взрывы были такой силы, что даже на расстоянии чуть не километра Ане стало не по себе.

А потом из огня появился Артём. Абсолютно целый и радикально невредимый. Выбежал, будто распаренный мужик из бани, схватил пригоршню снега и начал оттирать руки. Да только без толку — помимо рук, он весь в кровище был, буквально с ног до головы.

Одежда на выброс, с неё аж текло.

Кажется, Чернов это понял. Осмотрел себя и выругался вслух. Слышно не было, но навык чтения нецензурной брани по губам чётко прописан в культурном коде даже у принцесс. Ну а после… исчез.

Куда — ни для кого не сюрприз, путешествия в тенях для всех сидящих в этой машине уже стало привычным. А вот как — другой вопрос.

Артём будто бы оставил всё наносное вне теней и на том месте, где он только что стоял, остался кровавый силуэт. Пропитанная кровью одежда, и даже кровь, которая была в волосах. Как силуэт, зависший в воздухе после того, как мультяшный персонаж куда-то резко стартовал. Однако в отличие от мультика, одежда и кровь просто упали на снег. Да и сам факт «зависания», скорее всего, был игрой воображения, охреневшего от такого представления.

— Куда он делся? — успел спросить Володя.

И почти сразу же:

Тук-тук-тук, — раздался стук в закрытое окно с другой стороны автомобиля.

— Подглядываете? — улыбнулся Артём, открывая переднюю пассажирскую дверь.

Володя намёк понял, и перебрался на заднее сиденье.

ㅤ

* * *

ㅤ

— Значит так, — начал я. — Вот наше коротенькое, но весомое резюме: два взрыва в Улан-Удэ, два трупа «детей Императора» в Кухте и уничтоженный поезд с сильнейшими одарёнными Мусасимару. Совпадение? Не думаю. Если японцы не идиоты…

— А они не идиоты, — добавил Володя.

— … то нас уже ищут. И ориентировки, более чем уверен, составлены, и даже наш примерный маршрут. Так что при случае надо бы сменить машину.

И ведь как в воду глядел!

Заскочив обратно в Хилок, мы подобрали Чипа и выдвинулись в сторону Читы. С начала нашей подрывной деятельности в Улан-Удэ прошло всего шесть часов — перелёт через горы позволил сэкономить довольно много времени.

Но всё равно — этого для японцев оказалось достаточно, чтобы среагировать.

И уже перед Читой нас нагнала патрульная машина с требованием остановиться. Требование было выдвинуто через матюгальник и с явным азиатским акцентом, не хватало только обращения «гайдзин». Беглый осмотр астральным зрением показал, что ребята пусть и маги, но слабенькие.

Не «детки».

Так что, наверное, было бы куда логичней и впрямь остановиться. Похоронить их прямо здесь, на дороге, вместе с их грёбаной машиной.

Но предложить такой вариант я не успел.

— Да пошёл ты! — крикнула дорвавшаяся до руля Аня, а затем открыла окно и высунула наружу средний палец.

— Ваше Высочество, — я укоризненно покачал головой и даже поцокал для проформы.

— Ну а чего они? — пожала та плечиками.

Короче говоря, Анна Дмитриевна поймала кураж. Во-первых. Во-вторых, раз план «перехват» уже начался, то у ребят под стеклом наверняка стоял видеорегистратор, который отправлял картинку онлайн тому, кому не нужно. Так к чему лица палить раньше времени?

Медийность — тяжкое бремя, а мы уже и так засветились в японских новостях. И даже пусть мы сейчас под вуалями — признать нашу команду по характерному поведению можно и с закрытыми глазами.

— Ну тогда гони, что ли, — улыбнулся я Ане. — Тапку в пол.

Мотор взревел, машину дёрнуло, позади завыли сирены, и погоня официально началась. До сих пор мы ехали в тишине, изредка переговариваясь ни о чём, но под это дело я решил навалить музла. Покрутил радио, смирился с тем, что единственная волна, которую можно поймать называлась «Чита Чилаут» и никак не подходила под ситуацию.

Потому полез в бардачок и… о чудо!

Не знаю у кого точно Чип угнал машину, но человек явно любил потяжелее. Стопка хэви. Чёрные обложки, огонь, черепа, монстры… выбрал диск наугад и загнал в магнитолу. И с первых же тяжёлых аккордов понял, что руку мою сейчас направляло само провидение.

Бодрые перегруженные рифы и бешеный темп — как раз то, что надо! Не раздумывая, врубил на полную громкость и открыл окна, наслаждаясь ветром, музыкой и моментом.

А акустика в машине топовая! Сирены совсем рядом — но их не слышно, а динамик держит, не срезается.

ㅤㅤ Nobody gonna take my car, i’m gonna race it to the ground

ㅤㅤ Nobody gonna beat my car, it’s gonna break the speed of sound

А вот и текст на визжащем английском о том, что у героя песни есть восхитительный автомобиль. Мощный движок, огромные шины. Он любит его нежною любовью, да и вообще считает себя звездой автострады.

— Оооо даа!!! — Аня тоже прислушалась к словам, входя под припев в крутой затяжной поворот.

И тут же покраснела, потому что от восхваления тачки певец перешёл к своей девушке.

ㅤㅤ Nobody gonna take my girl i’m gonna keep her to the end

ㅤㅤ Nobody gonna have my girl she stays close on every bend

Какой у неё ротик и как она двигается…

Но покраснев, Анюта тем не менее даже начала подпевать!

— Можно я по ним долбану? — перекрикивая музыку, спросила Нага, повернувшись на кресле вполоборота к полицейским.

— Долбани, чё нет то! — разрешил я.

С пальцев инферны тут же сорвался файербол, расхерачивший полицейской машине половину передка.

— Дорога перекрыта! — заорала в этот момент Аня, указывая вперёд.

— А и хрен с ней, — ухмыльнулся я. — Гони!

Ни тени сомнения. Её Высочество поднажала ещё, хотя казалось бы — куда дальше? Назад я не оборачивался, но судя по смеху Наги, у ребят там тоже всё было в полном порядке. А впереди…

И впрямь.

Несколько машин поперёк трассы и мужички, спешно растягивающие шипастую ленту. Несерьёзно. Настолько несерьёзно, что я решил преодолеть эти заграждения, с разгона нырнув в пограничный слой теней.

В конце концов, я же тёмный Охотник, не так ли? И не пора ли уже начать получать от этого удовольствие?

— Ах-ха-ха-ха! — тут уже и Аня не удержалась от смеха, глядя в зеркало заднего вида на охреневающих япошек и машину преследования, которая с визгом тормозила, лишь бы не влететь в своих.

— Гони-гони-гони!

— Гоню-гоню-гоню!

ㅤㅤ Nobody gonna take my head i got speed inside my brain

ㅤㅤ Nobody gonna steal my head now that i’m on the road again

И правда — в голове только скорость! Внедорожник, конечно, не гоночный болид, но когда тапка всё время в пол, да ещё неслись мы по наклонной, с горочки…

Вдали уже показался город. Большой, плотно-застроенный. Пока что на улицах светились разве что рекламные баннеры и светофоры, но уверен — как только стемнеет, неона здесь зажжётся ничуть не меньше, чем в столице.

А ещё въезд в Читу оказался перекрыт.

Но уже не наспех, а основательно. Засада серьёзная. Машины, кое-какая малая бронетехника и яркими вспышками на астральном плане — души «детишек». Бегают, суетятся… наверняка уже слышали новость о поезде, который не дошёл до пункта назначения.

— Ну что? — улыбнулся я Ане. — Меняем транспорт?

— Чтобы ты ни задумал, я хочу это снять! — крикнула принцесса, аж до бела впиваясь ручонками в руль.

— Без проблем, — ответил я и достал из криптора канистру с бензином. — Ноги подбери.

«Оооо, хайзяя!!! — потянул носом Чип. — Вот бы каждый денёчек такое!»

«Сиди, маньячина!» — шикнул я на него.

Первую канистру я упёр в педаль газа. Вторую бросил к себе в ноги, третью и четвёртую передал на заднее сиденье Володе.

— Это что⁉ Это горючее⁉

— Ага, — хохотнул я и следом извлёк из криптора ящик взрывчатки, ибо если схема хорошо работает, то зачем ей менять. — Зажжём?

Аня отозвалась на это безумным смехом, Нага с Ариэль переглянулись, Володя приподнял бровь, но затем кивнул.

Ну и взрыватель, само собой. Уверен, что оно и без меня прекрасно рванёт, но мне бы хотелось нажать на кнопку самому. Тогда, когда посчитаю нужным. Для драматического, так сказать, эффекта.

— Руки! — крикнул я. — Все держимся за меня!

На правое плечо тут же легла ладошка Ариэль, а на левое Наги. Володя как-то неуверенно схватил меня за локоть. А вот его сестра… Анна Дмитриевна, кровожадно улыбаясь, схватила меня за руку. Как будто бы в ней сегодня какие-то новые грани открылись. Или кажется? Или не кажется, а она просто хорошо маскировалась?

Ладно.

Не суть.

— Без паники! — крикнул я и утянул свою команду в тени.

Достаточно глубоко, чтобы испугаться холода и дискомфорта, но ненадолго. На одну лишь секунду, чтобы машина понеслась дальше без нас, а мы остались на дороге. Невидимые обычному глазу, мы остались стоять на месте в пограничных слоях теней.

Ребята смекнули что к чему, отпустили меня и подключили к делу ежей.

А ведь старинная поговорка Охотников гласит: где ежи, там и носороги. Хотя… ладно, это я только что сам придумал.

Тьма, призыв… и в атаку мы рванули невидимые и верхом на носорожиках.

Тем временем по машине уже застучали пули. Самые мудрые и проницательные из японцев заметили, что машина идёт на таран, и принялись разбегаться. Далеко не убегут.

ㅤㅤ Ooh it’s a killing machine, it’s got everything

ㅤㅤ Like a driving power, big fat tires and everything

Джип, из которого до сих пор ревел хэви, врезался в заставу и в ту же самую секунду я тыкнул на кнопку. Ну… скажем так, пускай склад боеприпасов рванул куда сильнее, зато этот был красивей, чем сакура в цвету.

Да и вообще. Это во время просмотра боевиков можно пресытиться взрывами, но вживую — никогда.

И-и-и-и-и… да! Как только распустившийся лепестками цветок взрыва чуть потух, первой градиной из ошмётков машин сверху на дорогу приземлилось горящее колесо. Приземлилось и поскакало куда-то по своим делам. Дальше — стеклянное крошево и невнятные фрагменты металла.

Горящий бензин разлетелся во все стороны ещё при взрыве и пожар тут же перекинулся дальше. Рядовые одарённые японцы уже выбыли — кто раненным, кто без сознания, а кто и погибшим. А вот «детки», не даром ведь элита, уцелели.

Уцелели, и теперь тщетно пытались перегруппироваться среди всей этой неразберихи. Однако куда там?

Мы уже идём. Мы с оружием. И мы, чёрт побери, на грёбаных носорогах!

ㅤ

Полчаса спустя…

Просто пятеро молодых людей просто пили кофе в просто кафешке. Да, на каждого была накинута вуаль, но в остальном всё было именно что просто.

Большой город жил своей жизнью после начала оккупации, и продолжал жить сейчас. То, что со стороны въезда в Читу сперва послышались взрывы, а теперь пёр густой чёрный дым никого особенно не смущало. Проблемы японцев местных не… не волнуют, короче. И если кого-то где-то немножечко взорвали, то не закрывать же по этому поводу кафе? С хрена ли, спрашивается, баня-то пала?

Не знаю как моей команде, а мне Чита пришлась по вкусу.

Старинные особняки, рядом, тут же — высотки из стекла и бетона, и всё такое непривычное, но неуловимо знакомое. Имелась у города эдакая «имперскость». Не показушная, а именно что истинная — спокойная и величавая.

Недаром всё-таки столица Забайкалья.

Чип уже бегал по ней со своим отрядом летучих гоблинов и лепил листовки, ну а мы, стало быть, ждали, когда он закончит.

— Ну как, полехчало? — Ариэль подсела поближе.

— О чём ты? — не сразу понял я.

— Ты сам не сфой после… той клятфы, — рогатая нежно погладила меня по руке. — Мне покасалось, этот поезд… что ты…

— Выпустил пар? — подсказал я.

— Да-да, фыпустил пар, точно! — улыбнулась Ари.

— Хм… ну, тому паровозу-то точно выпустил, — усмехнулся я в ответ. — Но да, знаешь, полегчало. Ещё больше полегчает, когда мы закончим эту идиотскую войну и вернёмся в эпицентр.

Аня с Володей, прислушивавшиеся к нашему диалогу, переглянулись. И только Нага самозабвенно копалась в меню, не обращая внимания на всякие мелочи.

Закрыв глаза, я попросил Ярозавра тщательно проследить, чтобы пленные души японцев никуда не разбежались. Надо их срочно отправлять на перерождение, а то… давят.

Фирсова я с отчётами пока что не набирал. Хотел, чтобы слухи о погоне и нашем героическом прорыве сквозь баррикады долетели до него сами, — так эффект интересней получается, как по мне.

Если, конечно, им суждено долететь из Читы до Москвы.

И они-таки долетели.

— Алло! — граф был явно встревожен. — Всё нормально? Все целы?

— Более чем, — уверил его я. — Хотя… Если честно… Если прям вот начистоту…

— Чернов, твою мать⁉

— Короче, — выдохнул я. — К моему прискорбию, Её Высочество недовольна соотношением робусты и арабики в читинском кафе. В остальном порядок.

— Ха-ха, блядь! — я прямо увидел, как голова Фирсова покрывается сединой. — Ха-ха-ха! Слушай меня внимательно, Чернов…

Так. Серьёзности в тоне не поубавилось. Случилось что-то?

— На нас вышел человек из Читы. Наш, канцелярский. Агент, ещё до начала всего этого законспирированный в аппарате силовых структур. До сих пор молчал, чтобы случайно не спалиться. Все на сторону японцев перешли, и он на всякий случай, в надежде что-то разведать. Разведать разведывал, но не связывался до поры до времени. Не понимал, какими технологиями располагают японцы, но ввиду недавних салютов решился и вот…

— Та-а-ак, — кивнул я, прихлёбывая кофе.

— Японцы поняли, кто входит в состав группы диверсантов. Причём ориентировки есть как на вас настоящих, так и вполне себе чёткие изображения вас под вуалями.

— Гхм… и где же мы успели мелькнуть?

— Да хрен его знает! Какой-то город…

Кяхта, должно быть. Больше мы нигде надолго не задерживались.

— Самое главное в другом. Ты представляешь, что сейчас начнётся? Японцы сейчас из кожи вон вылезут, лишь бы поймать детей Голицына, которые шастают по «их», — естественно, что это слово Фирсов взял в кавычки, — территории. Они же все силы приложат к тому, чтобы вас изловить. Это принцип.

— Допустим.

— Чего «допустим»? — сперва не понял Фирсов. — Чего «допустим»-то, Чернов⁉ — да и не сперва тоже.

— Пускай ловят, — просто ответил я. — Им же хуже.

— Ты, верно, не понимаешь. Теперь каждый ваш шаг сопряжён с реальной опасностью. На каждое действие тут же будет противодействие, и мы даже не знаем какое. Короче, — Василий Фёдорович выдохнул. — От лица Его Величества, я уполномочен объявить о завершении операции. Выбирайтесь оттуда немедленно.

Я немного помолчал. Сперва обвёл всех присутствующих взглядом, а затем выглянул в окошко — кафе мы выбирали из тех соображений, чтобы из него был виден столб дыма. Начали мы хорошо. Феерично начали, с огоньком.

Но-о-о-о…

Что ж…

Воля Его Величества есть воля Его Величества.

— А Император что-то говорил о маршруте, которым мы должны выбираться?

Фирсов в ответ затянул мягкую «Н», явно раздумывая — стоит ли заканчивать слово. Но в конце концов сдался.

— Н-н-н-ет, — ответил он.

— Вот и отлично! Тогда мы по пути ещё где-нибудь листовки расклеим…

Фирсов тяжко вздохнул.

— Не подчиняешься, да?

— Почему это⁉ — я аж хохотнул. — Подчиняюсь. Даже, я бы сказал, слушаюсь и повинуюсь! Просто…

— Ладно, чёрт с тобой. На этот случай Его Величество согласовал план «Б». Слушай, что вам нужно сделать в Чите…

Глава 13

В Чите, часть 1

Задание Фирсова меня не удивило. Ещё только когда он начал рассказывать про агента в силовых структурах предателей, я понял, о чём пойдёт речь. Собственно, с этим человеком мне и предстояло встретиться, а дальше по обстоятельствам.

Но не сейчас.

Ближе к ночи.

Прямой контакт Василий Фёдорович мне не дал и договаривался о встрече лично. В целях безопасности. Уж если агент под прикрытием, который довольно долго провёл в компании японцев, сам не знает какие технологии задействованы в отчуждении, то мы и подавно. Так что не знаю, через что они связывались, может, голубиной почтой, но просто позвонить напрямую, я так понял, возможности не было.

Встречу назначили на десять часов вечера в кафе возле Центрального Парка. А чтобы понимать, о чём вообще идёт речь, мы на всякий случай проехали мимо.

На чём проехали — отдельная история.

В качестве транспорта мы взяли первую попавшуюся брошенку, навсегда запаркованную в местных дворах, там, где её не станут эвакуировать. Старый такой седанчик цвета баклажан. Грязный как помыслы Мусасимару, и ржавый как сама ржа.

Колёса спущены, на крыше и капоте целый гербарий из опавших по осени листьев, но это всё неважно, потому что…

М-м-м…

Признаться честно, это и есть та причина, по которой я не смог пройти мимо. Принт «ХУЛИГАНКА» на заднем окне. Я прямо не мог удержаться и не посадить Её Высочество Анну Голицыну за руль этого чуда.

Что до поломок и неисправностей — так недаром же мы маги, а я так вообще Охотник. Пять минут и Баклажановая Хулиганка стала как новенькая. Но нет, я не стал копаться в движке и сращивать порванную в хлам резину. Я сделал проще — вселил в неё душу.

Не носорога!

Миссия у нас сейчас не боевая, и в этом нет никакой нужды.

Для аутентичности, я запустил под капот душу волчицы. Не самого сильного разломного монстрика, который чалился у меня в Океане ещё с прошлой жизни, столь долго, что волчица была готова на всё. Особых способностей у неё не было, зато какой же охренительный, какой утробный, угрожающий и прямо вот-аж-до-мурашек-по-коже рёв начал производить мотор после этой компиляции — словами не передать.

— Ваше Высочество, — открыл я перед Аней дверь. — С некоторым опозданием поздравляю вас с прошедшим днём рождения.

— Чего? — удивилась принцесса.

— Оно ведь когда-то было, верно? А вот подарочек с запозданием. Пользуйтесь.

— Спасибо, — улыбнулась Аня.

Сели.

Поехали.

Проехали через мост, и Чита открылась для меня с другой стороны. С менее гламурной и урбанистической, зато душевной. Место здесь явно не экономили, и в какой-то момент жилые районы пропали вообще. Ни единого домика в зоне видимости, а ведь, по сути, самый центр города.

Покрутились немного и выехали к нужному месту.

Справа ограда парка, которой конца и края нет. Слева — ледовый дворец с огромной парковкой. И где-то между ними — нужное мне кафе. Ничего особенного, отдельно стоящее здание. И это хорошо. Это удобно, если дойдёт до неприятностей.

А прямо — мост, через который мы приехали.

Чтобы не светиться лишний раз, да и потом не ходить далеко, квартиру я решил искать прямо за этим мостом. Да-да, квартиру. Нам ведь где-то нужно переждать несколько часов, да и в себя прийти с дороги.

Снимать что-то, что сдаётся посуточно или, упаси Кодекс, по часам — брезгливо. Брезгливо, негигиенично и вообще опасно для здоровья. В гостиницу с нашими ориентировками нельзя. Покупать хатку ради того, чтобы скоротать пару часов — бредово, даже учитывая то, что в бюджете мы не ограничены.

А потому решено было искать что-то пустующее.

Уверен, немало народу свалило из города в первые дни начала японского нашествия. Те, кто сохранил лояльность Российской Империи и при этом имел возможность свалить подальше — непременно ей воспользовался.

Паника, она ведь такая.

Стоило пересечь мост, как застройка стала, мягко говоря, разреженной. Оно как бы прикольно, когда окна не выходят на окна соседей, не спорю. Но тут у меня сложилось такое впечатление, что многоэтажки пересрались друг с другом о чём-то своём многоэтажном, и разошлись подальше.

А ещё через пару кварталов начинался частный сектор. Заборы, резные наличники, остовы парников, с которых к зиме сняли плёнку, чтобы не порвалась. Их хоть Их Высочества вроде и не неженки, а готов спорить, что в таких местах они и не бывали никогда.

— Стой-стой-стой, — попросил я Аню, когда мы проезжали мимо очередного домика.

Баклажановая Хулиганка свернула на обочину, а я присмотрелся повнимательней: почтовый ящик, приляпанный рядом с калиткой, был настолько забит письмами и прочей корреспонденцией, что того и гляди рванёт.

Вывод — нет здесь никого.

Это в квартирных многоэтажках почтовый ящик может быть так забит при наличии хозяев и ничего такого в этом нет — рекламный спам чистится раз в месяц, когда приходит платёжка на коммуналку.

А вот частник себе такого не позволит. Это же его фасад, а не коллективный, на который, в общем-то, насрать. Да и потом! Частно ли в частный сектор листовки заносят? Беготни много, а выхлопа мало. Просто не выгодно для рекламодателей.

Если только у них нет роты невидимых гоблинов, которым не надо платить за работу. Кстати, Чип в Чите реально упахивался, и за час с лишним, что мы сидели в кафе и болтали с Фирсовым, не покрыл даже четверти города.

— Дом свободен, — подвёл я итог своего осмотра. — Уверен на все сто процентов.

Тем более, что не остановившись на внешнем осмотре, я ещё и астральным зрением всё просканировал. Нет здесь никого. И давно.

А ещё выше по улице я увидел точно такой же забитый ящик, а ниже вообще расположилась заброшка без окон. Как по мне — идеальное место, чтобы залечь на дно.

Так оно и вышло.

Аня припарковала Хулиганку у продуктового магазина неподалёку, так чтобы она не мозолила глаза дальним соседям, а в сам дом мы прошли тенями.

Два этажа. Две спальни наверху, ещё одна внизу, нереально-здоровенная кухня-гостиная и раздельный санузел.

Без излишеств, таких как камин, джакузи или встроенный бар, но чтобы восстановить силы — самое оно.

— Какая прелесть! — ахнула Нага при виде пузатого телевизора, накрытого сверху кружевной салфеткой. — Это что, шар для гаданий⁉

— Нет, радость моя, — умилённо погладил её по голове Володя. — Это телевизор.

— Как телевизор?

Рогатая подумала, что её разыгрывают, и начала рассматривать бандуру со всех сторон. Ха! Инферны-то в этот мир поспели к плазмам, и видели только современную технику. Да и в казармах у них с начинкой был полный порядок.

— Да вы мне всё врёте, — махнула Нага рукой. — Как на нём гадать? Ну как? Интересно же! Вы чо, не верите в гадания? Чо вы ржёте-то⁉

Самым трудным в нашем заселении было разобраться, где включаются свет и вода. Да и отопление не помешало бы из дежурного режима перевести в нормальный, если уж начистоту. Не май месяц всё-таки. Помыкавшись по дому, я наконец-то нашёл все нужные вентили и переключатели за кухней. Эдакий узенький коридор, который образовался из-за того, что шкафы не придвинули вплотную.

— Магия? — опять влезла любопытная Нага и уставилась на негаснущий огонёк в небольшом котле.

— Магия, — ухмыльнулся я. — Сугубо русская. Газ называется.

Следующие несколько часов я в кои-то веки провёл как нормальный, обычный человек, которому не нужно никуда спешить, ни от кого убегать, никого ловить и — вот тут даже не верится — ничего взрывать.

Володя с Нагой первыми пошли мыться. По отдельности и по очереди, чтобы не задерживать остальных. Но всё равно с тем самым умыслом, чтобы потом приятней было уединяться. Комнату на втором этаже они себе уже забили.

Есть у меня некоторые подозрения, что спать нам здесь один хрен не придётся, ну да ладно…

Аня с Ариэль тем временем отправились в магазин. Зачем? Ума не приложу. В крипторе провизии на год вперёд, так что… «просто так» — тоже вполне себе ответ. Так бы сразу и сказали, что на экскурсию, я бы понял.

В итоге девок развели аж на два килограмма мёда. В сотах, прямо вот целую рамку втюхали. Моя рогатая принцесса впервые увидела человеческий мёд в таком амплуа и исключительно удивлялась тому, насколько маленькие эти соты.

— Ф нашем мире за мёд с пчёлами нушно дратса, — пояснила она. — Причём на кулаках.

Последний раз нормально ели мы в монгольской кафешке на границе, а потому на ужин я накрыл настоящую поляну из того, что собрал мне в дорогу дед.

В целом, атмосфера у нас в компании царила передышечная. «Затишье перед бурей» — неправильный эпитет. Так говорят, когда всё хорошо, но чуйка внутри тревожно ворочается. А у нас сейчас было затишье между бурями — притом что та, которая позади, что та, которая впереди, очень даже ожидаемы.

Так что мы сейчас, можно сказать, попали в око урагана. И пользовались этим со всем тщанием, уж я-то точно. Привёл себя в порядок, сходил в душ, поел от души всякого-разного.

А ещё в серванте рядом с пузатым телевизором стояла бутылочка грузинского коньяка. Мы с Володей решили к ней причаститься, а взамен оставили жильцам несколько бутылочек вина из запасов Люберецкого.

В качестве компенсации за вторжение, так сказать. Хозяева, если разберутся, что это за вино, и загонят его через аукцион — отгрохают себе новый дом. Покраше да побольше.

Ближе к ночи, когда я уже собирался уходить, с задания вернулся Чип.

Белкус всплыл из теней посередь гостиной и…

— Ох ё-ё-ё-ё…

«Я памагал», — объяснил Чип свой внешний вид и растянулся прямо на полу.

Все лапы в краске, кое-где шерсть пошла колтунами из-за чудо-клея, так ещё и на спину приляпана листовка. Сразу видно — работал чело… белкус.

«Я знаю што ты хочешь сказать мне, хайзяя, — не дожидаясь вопросов начал Чип. — Што харошый управленец дилигировает, и пальцем другова пальца патом ни бьёт, но тут случился принцы… пирцы…»

«Прецедент?»

«Он, — мотнул Чип головой из состояния лёжа. — Гоблин, с-с-с-сука, тот што с розовой волосой, решыл устроить профсаюз. Требавал с миня, штобы ты вливал им больше ынергии и отменил запрет на што-то, я так и не понял на што. Фроде как ты им само… само… самофырашаться запретил, во!»

«Секунду, — я даже привстал от удивления. — Они что, неповиноваться вздумали? И ты за них листовки клеил⁉»

«Непавиноваца ани ни думали, но я думал, что они думали, и патаму решыл на уперждение показать, кто тут папа, — вздохнул Чип. — И случайно часть угандошил. А город большовый, хайзяя. Пришлось подмогать».

Видимо, их разборки случились во время нашего прорыва в город, так что я даже не заметил возвращения в Океан нескольких душ гоблинов…

Ладно…

Это всё очень интересно, но часы уже перевалили за девять и мне настала пора выдвигаться к месту встречи.

— Набирайтесь сил, — сказал я команде. — И по возможности отмойте Чипа. Бедолага сам не в состоянии.

— Акей, — подскочила Нага и тут же сорвалась с кресла.

«Хайзяя, тока ни она! Пажалуста, тока ни она-а-а-а-а!» — завопил Чип.

Но разбираться времени не было, а потому я накинул вуаль и вышел из дома…

ㅤ

То, что это засада, я понял ещё на подступах.

В шумном зале ресторана средь охренеть-какого-наигранного веселья и обмана, я сидел вполоборота. Сидел и астральным зрением сканировал окружающих. Все узкоглазые — явно «детки». Все славянские морды — предатели, потому как тоже маги. А мне вот как-то совсем не верится, что при полной посадке в среду вечером в самом обычном кафе не сыщется ни одного человека без дара.

Да мне и в полную посадку в среду вечером-то не верится, если уж совсем откровенно. Тем более в оккупированном городе.

Даже две официантки, делающие вид, что обслуживают посетителей, и те оказались нехилыми одарёнными. Лишних в зале не было ни одного.

Однако человек, с которым я встретился, вёл себя, как ни в чём не бывало.

Крепкий мужчина лет тридцати, но уже с небольшой проседью. Специфика работы в Канцелярии предполагает стресс, тут уж извините. Но в остальном… вот честно. Если бы я верил в то, что физиогномика — это реальная наука, то я бы этого человека в ранг святых возвёл.

Первое, что обращало на себя внимание — глаза. Голубые-голубые, аж завораживают.

— Это линзы, — почесал голову Гордеев, когда понял, что я пялюсь. — И парик. На всякий случай.

Наваждение спало, и я понял, что любой, засмотревшись на необычные глаза, остальные детали внешности просто не запомнил бы.

Хитро! Но… неужто у агентов канцелярии нет штатных вуалей? Табельных, так сказать. Работёнка-то связана со всяким таким.

Впрочем, сейчас мне было интересно другое. И с выводами я пока не торопился.

Кирилл Гордеев — так звали агента — сказал, что придёт сюда в десять часов вечера, и он пришёл сюда в десять часов вечера. Вёл себя абсолютно спокойно, ничего у меня не спрашивал и в основном говорил сам.

О том, как оно всё здесь происходило во время начала оккупации, как потом, и как сейчас. А под конец спича оглянулся по сторонам, на всякий случай понизил голос и сделал мне комплимент.

Мол, так и так, для него честь познакомиться с бароном Черновым, который столько сделал для Российской Империи. А поспособствовать — так вообще событие, которым он задолбает своих внуков.

— Если они у меня, конечно, будут, — нервно хохотнул Гордеев. — Вы, кстати, напрасно не стали изучать меню. Особо рекомендую обратить внимание на раздел с крепкими напитками.

Приподняв бровь, я взял меню и сразу же нашёл несколько листков, распечатанных на принтере. Очень мелкий, едва читаемый, шрифт позволил вместить огромное количество информации. Имена, фамилии, титулы. Чем занимались, как поучаствовали в оккупации. Целые досье.

— Расписал всё максимально подробно. Кто помогал японцам, кто не помогал, кто не помогал и поплатился, а кто согнулся под обстоятельствами…

Лицом Кирилл совсем не изменился, но крепко сжал кулаки и добавил:

— Таких большинство, Ваше Благородие. Японцы… пидорасы, мать их, — выругался он так искренне, что у меня почти все сомнения отпали. — Они шантажируют первым делом, понимаете? Семьям угрожают. За себя-то не страшно, Ваше Благородие, а за родных…

— Понятно, — кивнул я, аккуратно убирая листки. — Значит, здесь вся информация?

— Вся, Ваше Благородие. И бонусом — карта с обозначением мест, где японцы хранят технику, оружие и боеприпасы.

— Отлично, — я откинулся на спинку стула. — Это прекрасно, Гордеев. Но скажи мне, как на духу, а можно ли доверять твоей информации, учитывая количество «детей императора» вокруг?

Гордеев улыбнулся, будто бы я сказал что-то смешное, и так и застыл. Реакция странная, по правде говоря. Обычно в таких ситуациях у людей лица вытягиваются, а этот изображал эдакое умеренное веселье.

— Вы сейчас серьёзно? — спросил он спокойным тоном.

Чёрт…

Всё-таки человек из ведомства Разумовского, да ещё и под прикрытием работает. Ясен хрен научился лицедейству за годы службы, и говорить с ним стоит не без помощи дара Тёмной. А потому я влил в голос как можно больше и приказал:

— Говори правду.

Затем отзеркалил эту его улыбку, мол, хорошо общаемся, и спросил:

— Ты знал?

— Не знал, Ваше Благородие, — Гордеев вообще разошёлся и начал жестикулировать так, будто анекдот мне рассказывает. — Простите меня, Ваше Благородие, меня как приманку использовали, по всей видимости. Может даже специально канал для связи подсунули, а я думал, что сам лазейку нашёл. Готов принять смерть хоть от вашей руки, хоть сам на себя наложу, если прикажете…

И всё это под влияние дара Тёмной, а значит чистая правда.

Что ж… приятно, что приятный человек оказался приятным до самого конца. Впрочем, до конца ещё далеко.

— Значит так, — всё ещё Голосом сказал я. — Самоубиваться отставить. А сейчас ты сделаешь вот что: как ни в чём ни бывало пойдёшь в сортир и не будешь высовываться в зал, пока не утихнет. Понял?

— Понял, Ваше Благородие.

С тем Гордеев заливисто заржал, встал из-за стола, похлопал меня по плечу, мол, хорошая шутка, и пошёл в сторону уборной. Японцы и предатели продолжали праздно галдеть вокруг, никак себя не обнаруживая. Видимо, команда брать нас в ухо им ещё не поступила.

А вот мне команда не нужна.

— Как же выпить хочется! — сказал я так громко, чтобы меня было слышно в каждом уголочке зала.

Как и ожидал, все вокруг сразу же утихли. Заскрипели стулья, вилки с цоканьем попадали в тарелки и каждый из присутствующих обернулся в мою сторону.

— Фильм один смотрел, — продолжил я. — Там англичанина под прикрытием спалили немцы из-за того, что он неправильно три пальца показал, когда выпить заказывал. У них, дескать, большой, указательный и средний вытягивают, а у англосаксов указательный, средний и безымянный. Так вот… к чему я это? Интересно узнать, а вот этот жест…

Я вытянул два средних пальца и, разведя руки в стороны, обвёл взглядом всех присутствующих.

— … в Японии то же самое значит, что и у нас?

Удивительно, но до сих пор никто не рыпнулся.

— Ну и х**ли вы молчите, суки узкоглазые⁉ — повысил я голос и вскочил с места, перевернув стол. — Драться сегодня будем или как⁉

Глава 14

В Чите, часть 2

Кафе затихло. Я почувствовал, как вокруг стола формируется многослойная структура защиты — щитовики уже начали плести свои чары. Астральным зрением отметил расстановку сил: почти сотня магов от магистров до высших, грамотно распределённых по пространству. Впечатляет.

А ещё любопытно, что нет ни одного высшего мага. Решили проверить мои силы и не стали рисковать по-настоящему элитными бойцами? Похоже на то. Что ж, им же хуже.

От барной стойки отделился высокий японец с безупречной осанкой. Белоснежный мундир, осанка, этакий ореол власти — всё говорило о его статусе.

— Господин барон Артём Чернов, — японец отвесил церемонный поклон. — Для меня большая честь встретиться с вами лично.

— Допустим, — я склонил голову на бок. — Полагаю, вы здесь не просто так?

— Ваши слова о том, что егеря должны охотиться на чудовищ, а не участвовать в политических играх, глубоко тронули меня, — офицер говорил размеренно, тщательно подбирая слова. — И всё же…

— И всё же вы здесь, господин егерь первого класса, высший маг огня, — я позволил себе лёгкую улыбку.

Офицер вздрогнул:

— Откуда вы…

— Неважно, — я усмехнулся. — Скажите, вы ведь написали завещание перед тем, как прийти сюда?

Японец помедлил, затем расправил плечи:

— Господин барон, я глубоко уважаю вас и вашу команду. Ваше мужество и сила достойны легенд. Но приказ есть приказ. Я уполномочен предложить вам почётную сдачу в плен.

— Русские не сдаются, — отрезал я, отмечая астральным зрением, как вокруг здания наливается энергией защитный купол.

— Нас здесь намного больше, господин барон.

— И что? — я обвёл взглядом зал. — В поезде было в десять раз больше. Не сильно им это помогло.

Презрительная усмешка искривила губы офицера:

— Взрывчатка…

— Взорвалась, когда все уже были мертвы, — поправил я.

— Пока мы разговариваем… — начал японец.

— Ваши коллеги уже заключили здание в купол, — кивнул я. — Использовали артефакты, делающие его непроницаемым даже для теневиков. Но если вы думаете, что они заперли меня с вами…

Я улыбнулся офицеру хищной улыбкой и с хрустом размял шею. Астральным зрением заметил, как напряглись менталисты у дальней стены, как физики едва заметно сместились, готовясь к атаке.

— … то вынужден огорчить — это вас заперли со мной. Кстати, если кто не хочет участвовать, могут выйти. Я не трону.

Тишина. Только едва слышное гудение защитного купола.

— Что, никто? — я пожал плечами. — Ну, моё дело предложить…

ㅤ

Не жду ответа. Аура Охотника расходится от меня волной, на мгновение дезориентируя противников. Мощным телекинетическим ударом срываю с мест столы и стулья. Деревянная мебель превращается в смертоносные снаряды, со свистом рассекающие воздух.

Массивный стол врезается в группу стихийников у дальней стены… Хруст костей. Грохот падающих тел. Кто-то кричит от боли — в бок одного из магов вонзилась ножка стула, пробив защитный доспех насквозь. Физики успевают среагировать, прикрываются щитами — отличная реакция, ничего не скажешь. Остальным везёт меньше: тела отлетают к стенам, оставляя на белой краске кровавые разводы.

Вот и первые выбывшие из строя. А дальше… Четвёрка накачанных физиков бросается вперёд. Движения отточены годами тренировок — работают слаженно, пытаются взять в клещи.

Выхватываю из криптора меч и кинжал. Привычная шероховатость рукояти, увесистость разломной стали. Активирую доспех, он отзывается лёгким покалыванием по всему телу.

И тут же ухожу в тени, проскальзываю за спину ближайшему противнику. Мощная шея, бугры мышц — настоящая боевая машина. Был. Кинжал прямо сквозь тени входит точно в основание черепа, проникает глубоко в мозг. Тяжёлое тело валится на пол без единой капли крови — не остаётся её и на кинжале.

Прямо перед лицом с рёвом проносятся два файербола, и в воздухе остаётся запах озона. Огненные шары врезаются в груду деревянной мебели у стены. Пламя вспыхивает мгновенно.

Маг воды, совсем молодой парень со славянскими чертами лица, бросается тушить пожар. Глупо поворачиваться спиной к противнику. Подхватываю телекинезом меч погибшего физика, отправляю в незащищённую спину. Тело падает лицом в огонь. По залу разносится тошнотворный запах жжёных волос и палёного мяса.

Краем глаза замечаю движение в рядах противников. Некоторые начинают понимать, что это не бой — это бойня. Вижу, как молодой маг воздуха пятится к выходу, но путь ему преграждают двое щитовиков. Никто не уйдёт.

Ещё один физик — невероятно быстрый даже для высшего мага. Пытается связать меня мечевым боем — катана в его руках порхает, оставляя в воздухе размытые следы. Но против силы Охотника даже лучшее оружие бессильно.

Напитываю свой клинок силой и бью, вкладывая в удар всю силу и многовековой опыт. Артефактная катана с пронзительным звоном разлетается вдребезги. Не останавливаю удар — лезвие проходит через тело по диагонали, от плеча до пояса. Кровь разлетается веером, забрызгивая стены и пол.

Стихийные атаки летят со всех сторон: огненные шары, водяные копья, воздушные лезвия. Что-то принимаю на доспех — он искрит от перегрузки. От особо мощных ударов приходится уворачиваться. Чаще просто ухожу на долю секунды в тени, позволяя атакам проходить сквозь пустоту.

Стихийники бьют издалека, из-под прикрытия щитовиков. Умно. А на смену убитым физикам приходят новые бойцы. В глазах ярость — смерть товарищей только раззадорила их. Ещё не поняли, с кем связались.

Использую теневое искажение времени. Со стороны должно выглядеть как телепортация. Стремительные рывки, неуловимые для обычного глаза — я просто исчезаю в одном месте и появляюсь в другом.

В воздухе висит смрад горелой плоти. Дым ест глаза, но мне это только на руку. Воздушники пытаются сбить дым, мешающий прицелиться. Непорядок. Выщёлкиваю их одного за другим прицельными файерболами. А что вы думали? Не только у вас, падлы, есть стихии! Подпускаю к себе сразу четверых физиков. Их катаны сверкают в отблесках пожара. Врубаю ускорение и усиление на максимум. Мир замедляется, тела противников словно движутся в густом сиропе.

Кручусь волчком, превращая их в фарш — меч и кинжал порхают, рассекая плоть и кости. Брызги крови зависают в воздухе рубиновыми каплями. Куски тел разлетаются по залу. Чья-то рука с зажатой в ней катаной приземляется на барную стойку.

— Ямеро! — кричит главный японец.

В его голосе слышится плохо скрываемый страх.

Противники отступают к стенам, спотыкаясь о тела павших товарищей. Наступает секундная передышка. Щитовики выходят вперёд, формируют сплошную линию защиты. Кто-то из стихийников за их спинами сдавленно рыгает — видимо, зрелище разорванных тел оказалось слишком впечатляющим.

Воздух дрожит от невероятной концентрации магической энергии. Готовятся к массированной атаке. Вижу, как подобрались менталисты, тут их немало собралось. Даже парочку магов проклятий где-то нашли.

Что ж, посмотрим, что у вас есть. Самое интересное только начинается…

Щитовики синхронно вскидывают руки. По воздуху пробегает рябь — защитные барьеры накладываются один на другой, формируя многослойный щит. За их спинами стихийники начинают плести свои техники. Воздух наполняется разноцветным сиянием — каждая стихия даёт свой оттенок. Огненные шары пульсируют алым, водяные копья отливают холодной синевой, воздушные лезвия едва заметны, но не менее смертоносны.

Маги проклятий в углах что-то бормочут нараспев — их голоса сливаются в монотонное гудение, от которого ноет в висках. Тёмная энергия клубится вокруг них гнилостным туманом.

А вот и менталисты… эти действительно опасны. Их атака накатывает волной — тяжёлое, давящее присутствие чужой воли. Пытаются пробиться сквозь мои щиты, вцепиться в сознание. Бьют слаженно, в полную силу — видимо, японцы специально собрали лучших.

Главный офицер взмахивает рукой. Всё вокруг взрывается какофонией магических атак. Огненный шквал смешивается с градом ледяных копий. Воздушные лезвия свистят, кромсая пространство. Проклятия расцветают чёрными пятнами, выжигающими душу.

Выставляю круговой щит Тьмы. Она жадно поглощает энергию атак, становясь всё гуще и плотнее. Стихийные техники растворяются в ней бесследно, проклятия соскальзывают, не находя цели. А вот ментальное давление усиливается — маги-менталисты вкладывают в атаку всю свою силу.

Несмотря на защиту, их присутствие давит тупой головной болью. Пытаются задавить числом, измотать… и отвлечь. Теневым зрением замечаю движение: пять фигур крадутся глубоко в тенях, заходя разом со всех сторон. Возможно, некоторые из присутствующих в кафе магов и способны их увидеть… в спокойной обстановке — что-то вроде почти прозрачных призраков. Но мне незачем гадать — я вижу их на глубине, скорее всего, предельной для них.

И тут я замечаю на запястьях теневиков… розовые перья, вплетённые в чётки! Ну надо же, какая встреча! Птенцы Фламинго пожаловали! Долго же вы до меня добирались…

Ныряю в тени. Ухожу глубже, гораздо глубже, чем способны эти недоучки. Здесь реальность размыта, звуки приглушены, а воздух плотный, как вода. Теневики замирают, потеряв меня из виду. В их аурах читается растерянность — что-то пошло не по плану.

Всплываю за спиной у крайнего. Меч со свистом рассекает воздух — голова отделяется от тела одним чистым движением. Падает в замедлении, как в густом сиропе. Остальные не успевают среагировать.

Второй теневик погибает так же быстро. Третий пытается уйти глубже в тени, но куда ему до Охотника? Настигаю, бью в основание черепа. Четвёртый успевает развернуться, выхватывает клинок… поздно. Пятый умирает последним, так и не поняв, что произошло.

Складываю тела аккуратной композицией — ноги к центру, головы рядом. А теперь — наружу! Выталкиваю трупы из теней, и они материализуются прямо перед сплошными щитами.

Выныриваю следом. Менталисты всё ещё пытаются пробиться в моё сознание. Как же они надоели…

Врубаю ауру Охотника на максимум, одновременно бью телекинезом во все стороны. Щитовики держат строй — молодцы, профессионалы. Но вот здание… Стены не выдерживают. Огромный зал раскрывается, как цветок сакуры по весне — куски бетона, металла и стекла разлетаются веером. Крыша с протяжным стоном отрывается и падает наружу.

— Так, стоп-стоп-стоп! — поднимаю руки. — Так не годится…

Вливаю в голос всю силу дара Тёмной:

— Менталисты! Перережьте себе горло!

Шелест стали. Влажный хруст рассекаемой плоти. Десяток тел падает на пол, заливая его кровью. В повисшей тишине слышно, как булькает воздух из перерезанных глоток.

— Достали! — оборачиваюсь к главному японцу. — Жужжат, жужжат в ухо. Сосредоточиться не дают.

Смотрю на часы — бой длится уже пару минут. Долго. Над руинами кафе кружатся хлопья пепла. Где-то вдалеке завывают сирены. По лицам оставшихся в живых противников расползается ужас понимания — для них это не бой. Это казнь.

Последняя уцелевшая стена с грохотом обрушивается наружу.

— Что-то я тут с вами задержался, а меня две принцессы к ужину ждут, — стряхиваю с плеча кусок штукатурки. — Давайте уже заканчивать!

Хватит играть. Тьма откликается на зов, растекается по полу чёрным пламенем. Густая, маслянистая, она жадно тянется к живым существам. Щупальца концентрированной Тьмы пробивают силовые доспехи как бумагу, высасывая энергию.

Кто-то пытается спастись за магическими щитами. Тщетно — Тьма просачивается сквозь любую защиту. Маги карабкаются по развалинам стен, пытаясь убраться подальше от этого кошмара. Я чувствую их панику, их животный ужас. Высшие маги и магистры — элита японской армии — превратились в обезумевшее стадо.

Тьма настигает беглецов одного за другим. Щупальца впиваются в тела, вытягивают жизненную силу. С каждой новой жертвой моя мощь растёт. Упиваюсь этим потоком энергии…

В ушах звенит от безумного хохота. Секунду спустя понимаю — это смеюсь я сам. Резко обрываю смех, встряхиваю головой. Нет. Это не моё. Это Тёмная пытается затянуть меня в свои игры. Я не стану её паладином.

Отзываю Тьму. Вместо неё призываю огонь — такой яркий и горячий, что камни начинают плавиться. Дерево вспыхивает мгновенно, превращаясь в пепел. Воздух дрожит от жара.

Астральным зрением замечаю, как пытаются сбежать маги, державшие купол. Их творение рассыпается, не выдержав буйства стихии. Убегают, как тараканы от света. Выпускаю им вслед огненные протуберанцы — белое пламя настигает фигурки, превращая их в факелы.

Среди этого огненного безумия только два человека остаются нетронутыми — те две одарённые девушки, что изображали из себя официанток. Управляю пламенем, огибая их защитным коконом.

— Я с женщинами не воюю, пока они не пытаются меня убить, — хватаю обеих за шкирки, как нашкодивших котят, и тенями выбрасываю из пекла в холодную ноябрьскую ночь.

Ещё раз осматриваю руины астральным зрением, и в дальней подсобке замечаю группу людей. Обычные, неодарённые работники кафе. Их прикрывает одинокий щитовик… Гордеев? Приглядываюсь к его ауре — точно он. Молодец, не зассал, прикрыл гражданских.

Захожу к ним.

— Бегите, — приказываю поварам и официантам. — Не оглядывайтесь. Японцам сейчас не до вас.

Дождавшись, пока последний скроется в темноте, поворачиваюсь к Гордееву:

— Останешься?

— Какой смысл? — качает он головой. — Я раскрыт. Меня, очевидно, использовали втёмную, чтобы заманить вас. Здесь мне теперь одна дорога — на тот свет.

— Друзья? Родные?

— Только служба, — Гордеев печально усмехается.

— Хорошо.

Прячу агента в криптор. Потом разберёмся, что с ним делать. А сейчас… Сейчас пора заканчивать это шоу.

Пламя взмывает к небу, пожирая остатки здания. Где-то в его багровых отсветах тают последние отголоски криков.

ㅤ

Домой я возвращался уже ближе к полуночи. Своим собственным пешком, не спеша, любуясь с моста рекой. При приближении патрулей с мигалками, да и любых других машин, просто заныривал в верхние слои теней и пропускал их мимо.

Вот бы как-то узнать, а сколько вообще народа в этой программе «Дети Императора»? То, что я их проредил — это точно. Но ведь они всё не кончаются и не кончаются! И как только не жалко Мусасимару убивать их об меня? А могли бы ведь что-то полезное сделать… я даже не знаю… эпицентр какой-нибудь махонький закрыть? Нас бы с инфернами опередили, прославились бы по-хорошему.

Э-э-эх.

Амбиции. Гордыня. Да ещё и скудоумие в придачу. Мусасимару стратег, бла-бла-бла, историческая личность, бла-бла-бла. На что он вообще рассчитывает? Что Голицын утрётся и оставит всё как есть? Или думает, что мощь Империи восходящего солнца настолько подавляющая? Придётся его разочаровать…

Ладно…

— Всем привет! — вынырнул я из теней прямо посередь комнаты.

Моя команда в этот момент развалилась на диване, накрытом цветастым пледом. Перед телевизором. Нага на коленях у Володи, Аня с Ариэль рядом, а Чип на спинке. Белкус при этом таращился на экран, открыв рот.

— … этот лис охраняет территорию до пятидесяти квадратных километров…

Я оглянулся на телевизор. По каналу «Дикая Природа» шла документалка. Кадры ночной съёмки, на которых мало что можно было разобрать, но Чипу от этого становилось не менее интересно. Оторвать его от телека сейчас можно было лишь предложением пойти убивать дядьков.

— … лисы редко встречаются по одиночке, поэтому эту территорию с одним самцом делят несколько самок…

«Нескака са-а-а-амок, — протянул белкус. — Во дела».

— Фстреча пошла не по плану? — Ариэль встала мне навстречу, потянула носом. — Дымом пахнет. И кастюм такой ше, но другой.

Я откровенно расхохотался.

— От тебя ничего не скроешь, моя прелесть! Да, там была засада, но ничего серьёзного.

— Конечно, — кивнула Ариэль и переглянулась почему-то с Нагой. — Что у нас тальше?

— Одно небольшое, но важное дело, а потом по кроваткам. Переключите канал, ребят, — попросил я. — А то меховой потом спать не будет.

— Тут всего три канала ловит, и два из них на японском, — ответил Володя и взялся за пульт. — Так что либо это, либо это…

Он переключил на канал, по которому шло одно из всратых японских телешоу, которые почему-то изо всех сил были заточены на унижение. Вот сейчас, например, две симпатичные азиатки в школьной форме припали ртом к стеклянной трубке и пытались выдуть друг другу в рот таракана. Или не таракана, но что-то живое и не менее мерзкое. А какой-то кривозубый урод на заднем фоне улыбался и орал как бешеный, подбадривая участниц. Всё это в студии с живыми зрителями, под аплодисменты и улюлюканья.

Я даже немножко пожалел, что остановил вормикса.

— Либо же, — улыбнулся Володя, — есть ещё вот это.

Послышались пронзительные стоны, чем-то похожие на мяуканье, мерное пошлёпывание и грубый японский бас, который говорил всякие непристойности. Видеоряд был соответствующий. Точно надо было дать вормиксу ещё денёк порезвиться.

— Так что смотрим про лисичек, — сказал Его Высочество и вернулся на «Дикую Природу».

— Ну блин, — явно расстроилась Нага.

— … диета лисиц достаточно разнообразна, хотя основной пищей для них служат мыши-полёвки и другие мелкие животные…

«Хайзяя, а гоблины — это мелкие жывотные?»

«Чип, отвали».

Мне сейчас реально было не до него. У меня сейчас по плану были испытания очередной имбалансной фишки, которую я так хочу взять на вооружение, что аж зубы сводит. И шёл я к этому уже хрен знает сколько — по сути, маховик событий начал раскачиваться ещё во время памятного плавания на круизном лайнере, когда на меня впервые покусились. Даже ещё раньше, когда убили отца и дядю… Что ж, они отмщены, и теперь моя душа спокойна.

— Алло, — набрал я деда. — Михаил Александрович, я в Чите. На нас тут ориентировки составили, так что срочно требуются новые вуали. В идеале пять штук.

— Как знал, — ухмыльнулся Патриарх. — Я сейчас в лабораториях наверху, так что давай минут через пятнадцать. Или ты спешишь?

— Нет-нет, никуда не спешу. Отлично! Спасибо большое!

Я начал потихонечку готовиться. Для начала попросил Нагу сменить локацию и достал из криптора агента Гордеева. По его личному времени всего секунду назад мы говорили среди горящих руин кафе, и вот мы уже в каком-то доме. От неожиданности он едва не рухнул, но я вовремя подхватил его под локоть.

— Ва… Ваши Высочества! — глаза Кирилла округлились при виде монарших детей. Он попытался отвесить церемонный поклон, но его повело в сторону. — Тысяча извинений…

— Агент Тайной Канцелярии, Кирилл Гордеев, — представил я его. — Проявил сегодня героизм, защищая ни в чём не повинный персонал кафе, хотя собравшиеся там японцы были ему, мягко говоря, не по зубам.

— Благодарю за службу, — с возвышенно-имперским выражением на лице Володя встал и пожал агенту руку.

— Мы переправим вас в столицу, — предупредил я. — Но условия транспортировки будут не очень приятными, поэтому для вашей же безопасности мы вас усыпим.

— Как скажете, — пожал Гордеев плечами. — Бумаги останутся у вас?

— Канцелярия получит копию, — успокоил я его и кивнул нашей целительнице — Нага, будь добра. Усыпи Кирилла аккуратно, но крепко, так чтобы случайно не проснулся. Там разбудят.

— Конечно, — рогатая положила ладони на виска агента, глаза у него закатились и он обмяк.

Я аккуратно усадил бессознательную тушку в кресло, а Нага вернулась обратно на колени к Володе. Как будто места на диване мало.

Телевизор продолжал вещать что-то про лисиц, но теперь уже никто не обращал на него внимания — все с интересом следили за моими действиями.

Под непонимающими взглядами команды, я вытащил из криптора рамку портала и поставил её прямо перед сервантом. Лакированным под дуб, и с позолоченными вензелёчками. Тем самым, в котором дожидался своего случая новый сервиз.

— Артём, ты чего?

— Экспериментирую.

Я отодвинул подальше всё то, что могло помешать проходу и активировал портал. Рамка на мгновение наполнилась голубоватым свечением, которое тут же исчезло. Сквозь неё стало отлично видно подземную лабораторию Черновых, словно через обычный дверной проём.

— Охренеть! — Володя так резко подался вперёд, что уронил Нагу на пол.

— Эй, блин! — недовольно крикнула рогатая, но на неё никто не обратил внимания.

— Артём? — Патриарх сделал шаг к порталу, но я остановил его взмахом руки.

— Погодите, не переходите. Технология всё же не до конца протестированная. Не в том смысле, что сам переход опасен, просто вдруг связь прервётся, а вы здесь. Кто тогда нам портал откроет, если что? Или я в Коломне застряну, а остальные здесь останутся — как я буду в глаза Императору смотреть?

— Разумно, — кивнул дед. — Привет. Ваши Высочества, Нага, моё почтение…

Остальные только молча кивнули, с натурально так отвисшими челюстями.

— Деда, тут такое дело, — я указал на бессознательного Гордеева. — Этот человек из канцелярии, его нужно доставить Разумовскому. И ещё… Откопируйте, пожалуйста, все данные с нормальным размером шрифта. А то читать в тенях придётся, а тут микрошрифт, чтоб рассмотреть, микроскоп с подсветкой нужен.

Я протянул деду бумаги, полученные в кафе.

— Сделаю, — кивнул Патриарх. — Давай сюда вашего агента.

Телекинезом я аккуратно переместил Гордеева через портал.

— Вот, держи, — дед протянул картонную коробку из-под шляпы, видать, впопыхах не нашёл ничего лучше. — Пять вуалей, как и просил. И-и-и…

Патриарх на секунду исчез из поля зрения, а потом вернулся с бумажным пакетом.

— Пирожки. Мать твоя напекла. Ещё горячие.

Я потянул носом запах.

— С яйцом и лучком?

— Всё как ты любишь. Ты уж извини, я не знал, что ты сегодня портал решишь запустить, так что на тебя не рассчитывал и тут совсем мало…

— Охренеть! — Володя, глазел на портал так же, как недавно его рогатая пассия глазела на «шар для предсказаний».

— Владимир Дмитриевич, прекратите охреневать, — попросил я, а затем хлопнул в ладоши. — Так, друзья! Его Величество приказал сворачивать нашу операцию, а потому вот наш путь отхода. По ту сторону нас ждёт Коломна и спокойная жизнь в эпицентре. Давайте, вперёд…

Никто не двинулся с места. Ребята переглянулись между собой — короткие взгляды, едва заметные кивки. Молчаливое согласие было очевидным.

Володя поднялся с дивана.

— Как старший по титулу, я отменяю приказ отца исходя из локальной обстановки и новых вводных данных…

Под «новыми вводными данными», как я понимаю, принц подразумевал портал. В целом, всё ожидаемо и точь-в-точь по моему плану. Один хрен технология мгновенных перемещений в пространстве — это не секретный рецепт панировки куриных крылышек. Передавать правительству его не придётся, но вот оповестить о том, что такое вообще есть — необходимо. Особенно учитывая, что мы с Голицыными уже чуть ли не побратались.

Так что вот, никакого секрета больше нет.

И теперь, когда Его Величество узнает и поймёт, что его детишки могут днём куражиться на Дальнем Востоке, истребляя силы японцев, а к ужину возвращаться домой, то ни о каком прекращении операции и речи не идёт.

Так я и думал. Иначе зачем бы мне вообще было просить новые вуали?

— Всю ответственность я беру на себя, — добавил Володя. — Михаил Александрович, будете свидетелем.

— Конечно, Ваше Высочество, — кивнул дед. — Всё с вами, с молодёжью, понятно.

— Продолжаем, значит? — ещё раз на всякий случай уточнил я у Володи.

— Само собой!

— Отлично! Деда, ждём бумаги, — напомнил я.

— Ах да! — дед на секунду задумался, вспоминая. — Придётся подождать, копир с масштабированием в бухгалтерии стоит.

Он ушёл, а я принялся доставать из криптора захваченные документы и оргтехнику из поезда и складывать их телекинезом по ту сторону портала.

Все, кроме телевизора, пока что молчали.

— … в жизни лисят есть не только цветочки и солнечный свет. Между ними постоянно происходят схватки…

— Так, — закончив с выгрузкой, я пошуршал пакетом с пирожками. — Как раз пять штук. Я в детстве подглядывал за тем, как матушка их лепит. Весь прикол в том, что она лук сперва обжаривает до золотистого, а потом уже вбивает яйца и всё это аккуратно перемешивает…

— Артём, — перебил меня Володя. — Ничего не хочешь сказать?

— Про портал? — уточнил я.

— Про портал, — кивнул принц.

— Ну… Портал, — развёл я руками. — Он есть. Даже работает.

— А ведь ходили слухи, что вы…

— Деду не хватало батарейки, — сказал я, достал себе один пирожок и передал пакет Ариэль. — А теперь хватает. Вот и вся история, собственно говоря. А хотя нет! — хохотнул я. — История, на самом деле, очень занятная. Вы будете смеяться, но патриарх Скёрцев на полном серьёзе полагал, что ваш отец хочет выдать за меня замуж Её Высочество, чтобы наложить лапу на технологию порталов.

— Ты сам будешь смеяться, — ответил Володя, — но когда он узнает об этой технологии, он и впрямь захочет так сделать.

— Хи-хи, — как-то неуверенно хохотнула Аня, и чтобы сменить тему быстро вгрызлась в пирожок. — Очень вкусно!

— М-м-м! — а это Нага добралась до лакомства. — Кайф! А бывают такие же, только чтобы вместо яйца банан?

Дед вернулся гораздо быстрее, чем я ожидал. Наверное, в экспериментальных целях установил локальный телепорт между лабораторией и бухгалтерией, не иначе.

— Тоже Фирсову? — кивнул он на образовавшуюся на полу кучу.

— Да, грабанул вот поезд. Я ещё японского генерала прихватил, но он буйный, к тому же маг вне категорий. Пусть посидит пока, — я поднял руку с криптором. — Думаю, всё, что нужно Фирсову, есть в этих бумагах и компьютерах.

— Вот не жалеешь ты старика, — покачал дед головой. — Ладно, разберусь, не переживай. Моё почтение.

Он склонил голову, прощаясь не столько со мной, сколько с Их Высочествами у меня за спиной, и деактивировал портал.

Первым делом я убрал рамку портала в криптор. Как будто бы и не было ничего. Сервант и сервант. С сервизом.

И только потом позвонил Фирсову.

— Не ждал твоего звонка так быстро, — трубку граф, тем не менее, снял ещё до первого гудка. — Как прошла встреча в кафе?

— К сожалению, — вздохнул я, — кафе больше нет. И, кажется, спорткомплексу рядом потребуется ремонт.

— Ждёшь, что я из тебя подробности тянуть буду? — ровным голосом осведомился Фирсов.

— Это потешило бы моё эго, — хохотнул я.

— Оно и так уже в ворота эллинга не пролезет, — парировал граф. — Рассказывай, давай.

— Да нечего рассказывать. Гордеева использовали втёмную. Скорее всего, вели и подкинули канал для связи. В кафе была засада. Организовывали качественно, но такое впечатление, что самую элиту берегли — ни одного вне категорий не было.

— Примериваются, значит, — задумчиво протянул Фирсов. — И-и-и-и… что дальше?

— Отправьте к моему деду молчаливых людей, граф. Таких, которым можете лично доверять, и которые не станут задавать вопросы. На фургончике.

— Могу я спросить?..

— Можете, но я не отвечу. Тайны рода, при всём моём уважении.

— Но Их Высочества… — начал было Фирсов.

— Я обещал Его Величеству рассказать всё, когда придёт время, — я усмехнулся, вспомнив, при каких обстоятельствах дал это обещание, — и он очень расстроится, если окажется не первым.

Глава 15

В Чите, часть 3

— Ну всё, я спать, — сказал я, закончив разговор с Фирсовым. — День был… насыщенный.

«Хайзяя, я пройдусь по городу, проверю, как там мои разгильдяи справились», — отозвался Чип со спинки дивана.

«Хорошая идея. И возьми с собой розоволосого».

«Ну нет, хайзяя! Только не этова!»

«Отрабатывай лидерские качества, юный падаван, — усмехнулся я. — Заодно объяснишь ему, что бывает с бунтовщиками. Пусть знает, что развоплощение — это ещё гуманный вариант».

«Но хайзяя-я-я…»

«Никаких „но“. Считай это воспитательной работой».

Белкус тяжко вздохнул, но спорить не стал. Спрыгнул с дивана и исчез в тенях.

ㅤ

Часа через два, когда я уже сладко спал, насытившись Ариэль, Чип снова появился в моей голове.

«Хайзяя, тут каких-то типов японцы месят! Они держатся, но к япошкам подкрепление идёт!»

«Где?» — я аккуратно выбрался из-под тёплого одеяла.

«Недалече савсем, хайзяя, за мастом. Что делать?»

Прислушавшись, я различил отдалённые звуки стрельбы. И правда, совсем рядом.

«Иду», — вздохнул я, быстро одеваясь.

Ариэль что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Я накинул на неё одеяло и скользнул в тени.

«Тута падвал под старым магазином, — Чип даже показал картинку. — Палицаи отгребают, падмогу вызвали».

Я нырнул глубже в тени, срезая путь. Через минуту объективного времени был уже на месте. Звуки боя стали отчётливее — автоматные очереди, одиночные выстрелы, шелестящие удары магических техник.

Выскользнув из теней в подвальном помещении, я оказался за спинами обороняющихся. Человек десять-двенадцать, все в гражданском, но держат строй грамотно. Щитовики впереди, стихийники за их спинами. Магия у них не самая мощная, но полицейским этого хватает — те не рискуют идти на штурм, ведут перестрелку из-за укрытий.

— А что это вы тут делаете? — поинтересовался я, перекрикивая грохот выстрелов.

В голос я добавил ровно столько дара Тёмной, чтобы эффект был, но давление мои визави не заметили.

Мужчины резко обернулись, вскидывая руки для атаки. И конечно, забыли про щиты. Чтобы их не накрыла очередью, я небрежным жестом выставил свой, перегородив весь коридор.

Японцы не разочаровали — очередная автоматная очередь разбилась о щит.

— Ну так что? — я прислонился к стене.

Мужики, судя по всему поняли, что к полицейским я отношения не имею. Да и голос подталкивал открыться, довериться.

— Да вот, собрались с друзьями поболтать, — седой говорил спокойно, будто не посреди перестрелки. — Только незваные гости помешали.

— Да уж, неловко получилось, — кивнул я. — И часто вы так собираетесь?

— Бывает, — он пожал плечами. — Как японцы свои порядки вводить начали…

Договорить он не успел — сразу три гранаты влетели в подвал через слуховое окошко. Я махнул рукой, отправляя их телекинезом обратно. Взрывы снаружи, крики на японском.

— Неплохо держитесь, — похвалил я. — Только место для собраний неудачное выбрали. Палёное.

— Да мы уже поняли, — усмехнулся седой. — Нам бы только отсюда выйти…

— Так в чём проблема? — я пожал плечами. — Пошли!

Мужчины переглянулись.

— Да нам бы побыстрее… — заметил кто-то, прислушиваясь к нарастающему вою сирен.

— Так в чём проблема? — я улыбнулся. — Побежали! Тем более времени мало. Подкрепление уже на подходе, и там будут не полицейские.

— Побежали, — кивнул седой. — У тебя план есть?

— План простой, — развёл я руками. — Сейчас немного пошумим в этом направлении, а сами уйдём в другую сторону.

— Нет тут другого выхода, — мрачно усмехнулся худощавый мужчина в потёртом пиджаке. — Был, да заварили…

— Отлично, — показал я ему большой палец. — Значит, там вряд ли много людей стоит. Максимум один или двое.

Дождавшись кивков, я вытащил из криптора одноразовый гранатомёт с термобарическим выстрелом, и под изумлённые вздохи шмальнул в дальний конец коридора, туда, где светлел дверной проём и откуда стреляли. И тут же перекрыл коридор щитом.

Долбануло просто чудесно! Закупоренный коридор сработал как направляющая для ударной волны. В этот момент я переключился на зрение Чипа, караулившего полицейских с улицы, с крыши неподалёку.

И вот с уверенностью могу сказать: да, магия это супер круто! Но устраивать мощные взрывы лёгким нажатием на одну кнопку… Мммм! Это просто волшебство!

Взрывом не просто раскурочило вход в подвал. Здание старое, толком не чиненное… Кладка, похоже, держалась на соплях и монтажной пене. И вот вся эта входная группа, вместе с засевшими за ней полицейскими, вылетела на улицу, как конфетти из хлопушки.

А неплохо пошумели! Похоже, нам и запасной выход искать не надо, можно через парадный выходить.

— Пошли! — приказал я. — Там чисто!

Только очень пыльно. Мне-то с теневым и астральным зрением хорошо, а вот другие и запнуться могут. Так что я, двигаясь впереди, на ходу убирал с прохода весь хлам.

Кто-то из мужиков, воздушник, скастовал простенькую технику, прибил пыль. Это он молодец, хорошо догадался.

Двух полицейских, подбежавших откуда-то к выходу, сняли чисто, те даже выстрелить не успели. Одного — пинком кирпича — снял я, а второго седой, ледяным копьём.

Ночная улица встретила нас морозцем и поднявшимся ветром. Почти все окна в домах темные, хотя астральным зрением мне видно, что там люди схоронились и стараются не отсвечивать. А вот сирены полицейских машин завывают всё ближе.

— Рассредоточиваемся, — скомандовал седой. — Встречаемся…

— На Достоевского, — перебил его худощавый. — Там безопасно.

Группа быстро разделилась, растворяясь в темноте переулков. Только седой задержался:

— Спасибо за помощь. Я Анатолий.

— Артём, — я протянул руку. — И я тут по заданию Императора.

— Чернов? — его глаза расширились. — Тот самый?

— Ну да, — я достал из криптора спутниковый телефон. — Держите. Мой номер уже забит, и графа Фирсова тоже. Думаю, вам пригодится.

— Для меня огромная честь… — начал он, но я перебил:

— Потом. Сейчас уходите, подкрепление близко. А место для собраний лучше выбирать понадёжнее.

— Достоевского, 26, — Анатолий спрятал телефон. — Будем ждать.

Он оглянулся по сторонам и скрылся в подворотне. Я постоял ещё немного, прислушиваясь к звучащему уже совсем рядом, в паре кварталов, вою сирен. В небе послышался гул — похоже, японцы подняли разведывательный дирижабль.

«Розоволосатый-то маладес, хайзяя! — неожиданно подал голос Чип. — Как ба-бах слышать, так тот же миг меня покликал. И бумажки, между прочим, все где надо наклеили. Только их палицаи срывают ходят. Но мы ещё паклеяли, им надо много бегать будет!»

«Хорошо справились, молодцы, — похвалил я. — Возвращаемся домой. И у меня, кажется, появились новые дела в Чите».

Когда я забрался под одеяло, Ариэль даже не проснулась. Только прижалась теплым боком и что-то промурлыкала сквозь сон.

ㅤ

Весь следующий день прошёл в подготовке. Возможно, повлиял наш вчерашний салют в кафе, но японцы явно ждали новых диверсий — патрули на улицах утроились, а над городом постоянно кружили дирижабли наблюдения.

Впрочем, нам это только на руку. В новых вуалях мы спокойно передвигались по Чите. Список Гордеева оказался бесценным — теперь мы точно знали, где искать предателей и какие объекты проверять на предмет нехороших подарков с востока.

Разделились. Я занялся военными объектами, а остальные во главе с Володей на нашей баклажановой Хулиганке отправились собирать информацию по предателям. Всё же четыре пары глаз лучше, чем одна. Да и безопаснее работать вместе.

Начал я со складов. Это оказалось даже проще, чем я думал — японцы использовали обычные гражданские помещения, рассредоточив припасы по всему городу. В каждом таком схроне я методично устанавливал взрывчатку, стараясь разместить заряды так, чтобы рвануло что-нибудь горючее. А где горючего не хватало — делился своими запасами бензина. А ещё самым бессовестным образом пополнял за счёт японцев свой арсенал в крипторе. Пусть ищут причину недостачи.

К обеду добрался до парковки спецтехники. Вот тут я впервые увидел знаменитые японские бронекостюмы. Выглядели внушительно — высотой под три метра, с кучей сервоприводов и хитрой гидравликой, при этом все чувствительные элементы прикрыты бронеплитами. Этакие мини-меха из фантастических фильмов. Правда, без пилота внутри такая махина просто груда металла. Хотя нет — ещё это отличная, видимая издалека, цель для гранатомёта.

Не пожалев взрывчатки, я заминировал каждый из бронекостюмов изнутри. Причём на отдельный канал. Наверняка при массовых взрывах их решат задействовать. Вот тогда и подорву, вместе с пилотами.

Именно возле бронекостюмов я заметил первых ягуаров. Двое дежурили прямо у входа в ангар, ещё один патрулировал периметр. Были ли это ошмётки Клана Теней, или другие — выяснять не стал.

Теневики дежурили на всех стратегических объектах, высматривая именно меня. Умно. Видимо, японцы учли прошлый опыт и решили перестраховаться. Но у них был один существенный недостаток — они не владели теневым зрением. Уходя на глубину, я становился для них невидимым, как и они для обычных людей в верхних слоях теней.

Подумав, позвонил деду — попросил насобирать артефактов против теневиков. Дед хмыкнул, но заказ принял. И вечером прислал коробку с очками-детекторами.

Тем временем команда собирала информацию о предателях. Те и не прятались — днём гордо щеголяли новенькими мундирами и званиями в японской администрации. Но нас больше интересовало, где они живут, как проводят вечера, кто их семьи.

Аня с Ариэль прекрасно справлялись с ролью праздных девиц, фланирующих по улицам. Ариэль молчала, чтобы не смущать людей акцентом, зато Аня щебетала за двоих.

Наге же, учитывая её природную наглость, досталась роль торговки, которая ходила по домам и продавала дешёвые поддельные духи, выдавая за дорогие брендовые. И ведь расторговалась, зараза такая! Всё подчистую продала!

Ну а Володя прикрывал их всех, готовый в любой момент вмешаться.

К вечеру вся подготовка была закончена. Действовать решили, как обычно, ночью — когда предатели будут дома, со своими семьями, спать и видеть сны. Дадим им всем право на один звонок родным, ставший у нас уже негласным правилом. А кто заранее о путях отхода не позаботился — что ж, сами выбрали свою судьбу. А я не круизный лайнер.

ㅤ

Как оказалось, по адресу Достоевского, 26 располагалось самое настоящее подпольное казино. В Японии азартные игры запрещены также как и у нас, но здесь, вдали от родины, военные решили сделать для своих поблажку. Нет, казино не легализовали. Но крышевали его теперь сами японцы, так что игорный зал был забит японскими офицерами. Хватало там и сильных магов, которых я сразу заметил по ауре.

Трудно придумать более неподходящее место для тайных встреч подпольщиков, чем казино для самих японцев. Однако в этом и состояла прелесть задумки. Кому, в самом деле, придёт в голову искать их здесь?

Мы подошли к казино ближе к полуночи. Роскошное трехэтажное здание в центре города светилось всеми окнами. У парадного входа дежурили охранники, неподалёку припарковалась патрульная машина с двумя скучающими японцами.

Да уж, не очень-то подпольное казино свою деятельность скрывало. Скорее наоборот, открыто рекламировало!

Седой ждал нас у чёрного хода, как и договаривались. О том, что я буду не один, я предупредил его в последний момент, но он не возражал.

— Рад, что пришли, — он пожал мне руку. — Владелец казино, Игорь Валентинович, с нами. Полностью на нашей стороне.

— Даже удивительно, — заметил я, — кажется, смена власти пошла только на пользу его бизнесу?

— Не всё меряется деньгами, — усмехнулся Анатолий. — Да и в самой Японии за организации азартных игр полагается смертная казнь.

— А вот это я понимаю, серьёзный стимул! — хохотнул я.

Пока спускались, я осмотрелся астральным зрением. Сквозь стены казино просвечивали ауры посетителей. В главном зале человек под сотню, многие — сильные маги. Но хватало и неодарённых, причём в основном девушек. Одни мотались туда-сюда, другие напротив, оставались на одном месте. Понятно. Первые — официантки, вторые — охотницы за кошельками. Вот кому до смены власти нет никакого дела.

А в подвале… интересно. Больше пятидесяти аур, и тоже все одарённые. Ну не армия, конечно, но и не совсем уж шалупонь.

Анатолий уже ждал нас у двери.

— Прошу, — придержал он перед нами створку.

Подвал оказался совсем не похож на роскошные залы наверху. Голые бетонные стены, простые складные стулья, тусклые лампы под потолком. Зато места много — похоже, раньше тут был склад.

При нашем появлении все замолчали. Анатолий вышел вперёд:

— Друзья! Позвольте представить… Впрочем, думаю, вы все знаете барона Чернова.

По рядам прокатился удивлённый шёпот. А когда Володя и Аня сняли вуали, в подвале повисла абсолютная тишина. Только те, кто сидел — встали. И все, как один, склонились в поклоне.

— Господа, — Владимир шагнул вперёд. — Я здесь не как принц крови. Я здесь как русский аристократ, который не может смотреть, как захватчики топчут нашу землю.

Он помолчал, обводя взглядом собравшихся:

— Мой отец, Император Дмитрий Михайлович, знает о вашей верности. Да, сейчас на Дальнем Востоке творится чёрт знает что. И может показаться, что Империя отвернулась от своих людей, решила без боя отдать оккупантам наши земли. Но это не так! Именно забота о людях, здесь проживающих — причина промедления с военными действиями. Император не хочет жертв среди мирного населения, и мы здесь для того, чтобы произвести разведку, а по возможности и поддержать таких патриотов как вы.

— Мы здесь, чтобы сражаться вместе с вами, — подхватила Аня. — Чтобы показать — Российская Империя помнит о своих верных подданных. И когда придёт время, каждый получит по заслугам. И предатели, и герои.

Я молча начал выгружать из криптора оружие и припасы. Автоматы, патроны, гранаты, гранатомёты, взрывчатку, сухпайки — гора добра росла на глазах и грозила занять приличную часть подвала.

Никто так и не сказал ни единого слова.

— Это всё вам, — сказал я, закончив. — Ваша задача — работать по снабжению противника. Железная дорога, транспортные дирижабли, автомобили. Без снабжения любая армия беспомощна.

Народ одобрительно загудел, а я достал ещё ящик с гранатами:

— И вот что. У каждого должна быть с собой граната. Для себя, — я обвёл взглядом притихший зал. — Потому что сдаваться японцам… это удовольствие сильно ниже среднего. Они умеют развязывать языки. Очень умеют.

— Мы готовы умереть за Империю! — выкрикнул кто-то.

— Умереть легко, — отрезал я. — А вы живите. Воюйте с умом. Берегите себя.

Аристократы притихли. Кажется, начали понимать, что разговоры закончились. Поди до сих пор только для разговоров и собирались — порешать, как японцам насолить. А тут им по сути сам Император через своих детей конкретные боевые задачи ставит, и средствами для их выполнения обеспечивает. Тут уже не до игр, тут уже надо идти и выполнять.

— Кстати, — добавил я, доставая коробочку от деда. — У японцев на службе есть ацтекские тенеходцы. Оборотни-ягуары. Единственное, что у меня для вас есть — это вот такие очки. Они позволяют видеть тенеходцев, но не обольщайтесь, много вы не увидите. И противодействовать им сможете всё равно только когда они вынырнут из теней для атаки.

— Мы хотим помочь с вашей операцией, — сказал Анатолий. — У нас есть люди…

— Вы очень поможете, если останетесь живы, — перебил я. — У нас свои методы. Не переживайте, на вас японцев хватит. Только предупреждаю — под утро будет салют. Большой салют. Так что сидите тихо.

Следующий час прошёл в общении. Вопросов было множество. Про вормикса, например, они только краем уха слышали, что его вроде как завалили. Сказать, что подпольщики были удивлены, кто именно его завалил — это не сказать ничего.

Заодно продемонстрировал им тенехождение — должны же они понимать, на что обращать внимание.

Уходили почти друзьями. Что ж, если эти люди выживут — мы с ними ещё встретимся.

Ну а у японцев теперь появится ещё одна головная боль. А уж мы постараемся, чтобы приступы мигрени у Мусасимару случались как можно чаще.

ㅤ

Поспать этой ночью так и не удалось. Вернувшись из казино, мы оседлали носорогов и принялись за сбор урожая предателей. Закончили к четырём утра — самое время, чтобы приступить к следующей стадии операции.

«Хайзяя, а вот это у тебя в руках… да-да, вот это. Это што?» — Чип имел в виду взрыватель.

Я уже давно заметил, как пушистый отморозок облизывается, глядя на красную кнопку. Смотрит на неё с каким-то суеверным трепетом.

И вот решил зайти издалека.

«Это пульт дистанционного подрыва», — ответил я.

«М-м-м… я-я-я-ясна, — протянул белкус. — Слушой, а вот мы уже нескока городов аббижали и… ты как ваще, даволен маей работой?»

«Вполне».

«Можыт, какие-то есть нарикания? Или там… замичания? Можыт, мой менеджмент нада падвергнуть каким-то инавациям или мадернизациям?»

«Ну, смотри, — ответил я, чуть поразмыслив, — ты же сейчас совмещаешь в себе одновременно несколько должностей, верно?»

«Угу».

«И одно из них — это кадровик. То есть на тебе помимо прочего лежит задача организовать благоприятную атмосферу внутри коллектива, верно?»

«Верна».

«А раз так, то я предлагаю тебе впредь не убивать работников, — я с трудом удерживал серьёзное выражение лица. — Это несколько демотивирует и разобщает коллектив».

«Понил, — мотнул пушистой головой Чип. — Принял. Асазнал. Ну в астальном-то я молодест?»

«В остальном да».

«И заслужил награду?»

«На кнопку хочешь нажать?»

«Хочу, хайзяя! Очень хочу! — Чип аж затрясся мелкой дрожью. — Можно мне тыкануть, а? Ну пажалуйста, я патом всё что угодно сделаю!»

«Ловлю на слове…»

ㅤ

Если хочешь что-то спрятать — прячь на самом видном месте. Эта мудрость известна всем и с самого раннего детства. И пусть мудрость — это скорее рекомендация, чем чёткая инструкция к действию, сегодня я решил ей последовать.

А потому дальше мы решили ехать на Хулиганке Её Высочества. Ну кому на блокпостах в голову придёт, что в этом утлом пацанском тазу едут особы императорской крови? Да к тому же у нас вуали новые, до сих пор нигде не засвеченные.

Как мы теперь выглядели?

Хм-м-м…

Да люди, как люди. Без особых примет и дефектов во внешности.

Разве что Аня с Ариэль теперь как будто сёстры — обе огненно-рыжие, обе с веснушками и обе с изумрудно-зелёными глазищами. Ну и черты лица очень-очень похожи, уверен на девяносто девять процентов, что слепки и впрямь были сделаны с сестёр.

Как бы мне их ночью не перепутать…

Я внезапно стал блондином, Нага — вполне себе симпатичной буряткой, а вот Володе досталась вуаль… м-м-м… не скажу, чтобы вот прямо старика. Мужичка лет сорока, но такого. Поюзанного жизнью. С перебором морщинистого, небритого и усталого. Для полноты образа, надо бы Володе научиться плевать сквозь передние зубы.

Да и повадки подтянуть. Сморкаться, зажимая одну ноздрю пальцем, добавлять: «пу-пу-пу» — через каждые три-четыре слова и периодически чесать задницу.

Ну да ничего.

Если уж Владимир Дмитриевич осилил придворный этикет, то и с этим справится.

Из города я вылетел на Лаве. Не хочу, чтобы потом по камерам отследили, какие машины покинули город плюс-минус во время диверсий. Но далеко отлетать не стал — остановился на пятачке, с которого открывался отличный вид на Читу.

— Итак, друзья, — сказал я, высадив их вместе с Хулиганкой из криптора на дорогу. — Все ведь понимают, что японцы уже успели собрать на нашем пути все доступные им силы? И что кто-то из «деток» вполне может не повестись на автомобиль и вуали, а почувствовать в нас одарённых? И ещё, что дорога у нас одна?

— Сначит не разминёмся, — развела руками Ариэль.

— Им же хуже, — прокомментировала Её Высочество принцесса Анна.

Момент подразумевал, что сейчас все мы по очереди произносим крутые фразы, ну вот и Володя не удержался.

— Они ещё просто не поняли, с кем связались, — сказал принц.

— Пф-ф-ф! — внезапно прыснула Нага. — Да ты и сам не понимаешь.

— Как будто бы ты понимаешь!

— Ай, — отмахнулась рогатая. — Ты всё равно не поверишь…

Хм-м-м…

Не до конца уверен, что правильно прочёл весь подтекст этого сумбурного диалога, но-о-о… что-то он мне не очень понравился. Так-так-так. Надо бы как-то потом узнать у инферн, что они знают об Охотниках. Ведь, помнится, ещё при первой встрече Нага что-то про охотников обмолвилась… Только не в лоб, само собой, а так… ненавязчиво.

Ладно…

С этим разберусь чуть позже.

— Кто за руль? — спросил я, в который раз с умилением оглядывая Хулиганку.

— Я, конечно, — тут же вызвалась Аня. — Это же моя машина. И кстати, первая, — хохотнула принцесса. — Такая, чтоб помять не жалко было…

— О, ты очень удивишься, — хмыкнул я.

Ведь прежде, чем вселить душу волчицы, я поставил таки ей пару печатей. Как минимум без печати регенерации ей было бы не починить своё новое тело.

— Ну а теперь, друзья, обещанный салют! — провозгласил я, кивнув в сторону города.

«Чип, жги. Сперва первый канал, а второй…»

«Кагды злые дядьки в сваи жилизяки залезут! — перебил меня Чип. — Я помню, хайзяя! Спасиба, хайзяя!!!»

И над городом распустились первые, ещё неслышные на таком удалении, цветы взрывов.

Глава 16

В разъездах

От Читы до Благовещенска мы тащились почти сутки. За руль я сразу сел сам — хотелось почувствовать, как поведёт себя Хулиганка на зимней дороге. Оказалось, что как дорога, федералка так себе — асфальт местами разбит до такой степени, что напоминает стиральную доску, а там где цел — покрыт замёрзшей слякотью. Первый снег уже выпал, и хоть днём подтаивал, к ночи всё превращалось в каток.

И ладно бы только это. Поднялся ветер, погнал позёмку. Под двадцать метров в секунду, не меньше. Снежная пыль неслась по дороге почти параллельно земле, превращая и без того скудное освещение в сплошную белую муть.

Из-за этого вести машину приходилось мне и только мне — другие в этих условиях практически ничего не видели.

Чтобы передохнуть, мы остановились у придорожного кафе, видимо для дальнобойщиков, судя по размерам парковки. Внутри оказалось неожиданно уютно. Натопили, — настоящую печь, на секундочку! — так, что даже куртки пришлось снять.

— Вы бы поосторожнее, — предупредила нас пожилая хозяйка, когда принесла заказ. — Дальше по трассе, говорят, японцы лютуют.

— А что такое? — поинтересовалась Аня.

— Да усадьбы грабят, — вздохнула женщина. — На простых людей не наезжают, но вот аристократов… Кто с новой властью не согласен — тех в застенки, а имущество конфискуют.

— Так а мы-то им зачем сдались? — спросил я, немного напрягшись.

— Вы на простых людей похожи, как я — на Василису Прекрасную, — усмехнулась хозяйка, не растерявшая, несмотря на возраст, природной красоты, — разве что вот она.

Тут женщина кивком головы безошибочно указала на Нагу. Я посмотрел на нас как бы со стороны и улыбнулся. Аристократические манеры из нас так и пёрли. Стулья дамам мы с принцем пододвинули совершенно машинально, вилки с ножами держали как полагается, спины у всех прямые. И только Нага, развалившись на спинке стула, без всякого зазрения совести колотила ложкой по стенкам кружки, размешивая сахар.

Да уж, конспирация у нас так себе. И это ещё не считая ауры, которую в принципе любой сканер при желании сможет засечь. Правда, настоящих сканеров я пока не встречал.

Чип всю дорогу дрых на заднем сиденье, просыпаясь только для расклейки листовок в очередном городишке.

Разграбленные усадьбы нам и правда несколько раз встретились. Внешне здания оставались целыми, даже стёкла пока не побиты, но сорванные с петель ворота, не расчищенный снег, отсутствие света в окнах и другие детали говорили о произошедшем достаточно красноречиво.

Выехав из Читы в пятом часу утра, к Благовещенску мы подъехали уже ближе к полуночи. В сам город решили не соваться — остановились в лесочке неподалёку, поставили палатку. Внутри быстро стало тепло — спасибо хорошей экипировке.

Бодрый и выспавшийся за дорогу Чип отправился, как обычно, клеить листовки и разнюхивать обстановку, а мы остались ужинать и готовиться к ночёвке. Несколько разломных тварей попушистей отправились сторожить периметр, так что можно было полностью расслабиться.

Но, конечно, не прошло и часа, как зазвонил телефон.

— Вы где? — голос Фирсова звучал напряжённо.

— В палатке греемся, — ответил я. — А что такое?

— Ха-ха, Чернов, очень смешно, — похоже, смешно графу как раз не было. — Тебе бы консультантом работать. Ответ точный, но при этом абсолютно бесполезный. Палатка эта, в которой вы греетесь, где? Координаты, ориентир, город?

— Да понял я, понял. К северу от Благовещенска несколько километров.

— Фуф! — Василий Фёдорович натурально выдохнул. — Дальше на восток не суйтесь. Там вас конкретно ждут, где-то на полпути к Хабаровску. Японцы стянули туда целую армию с единственной целью перехватить вас.

— Ого! — я переключился на громкую связь, чтобы дважды не повторять. — Прямо целую армию? Кажется, японцы наконец восприняли нас всерьёз!

— Вот именно, Чернов, — граф сегодня был сама серьёзность. — Ты ведь не попрёшь сражаться с целой армией?

— Хм… армию мы, наверное, перемололи бы, — прикинул я. — Армия это сколько? Обычных солдат не считаем, а серьёзных магов — ну тысяча, может две тысячи. Верно?

Володя с Аней, переглянувшись, кивнули.

— Даже если допустить… — начал Фирсов.

— Василий Фёдорович, не трудитесь, — остановил я его. — Перемолоть мы можем, но это нанесёт ущерб нашему имиджу. Так что делать мы этого не будем. Что вы предлагаете?

— Вы в двух шагах от китайской границы, — напомнил граф. — Уходите через Китай. Вас там встретят как героев, проводят. К утру будете в Москве. Вы и так немало сделали.

Оглядел своих. Все дружно покачали головами.

Тогда я открыл на своём егерском телефоне карту. Связи не было, но спутники-то он ловил.

— Что ж… — я покрутил масштаб туда-сюда. — Они, значит, ждут нас на востоке… А мы пойдём на север!

— Нахрена? — опешил Фирсов. — И главное, зачем?

— Так пройдёмся по северным городам, — пожал я плечами. — Якутск, Магадан вот, на Камчатку заглянем. Там-то они нас точно не ждут!

— Да потому что там сейчас и дорог-то нет! — хмыкнул граф. — Одни направления! И твари разломные местных волков и медведей по тайге гоняют.

— Ха! Ещё бы нам разломных тварей опасаться!

— Артём, — в голосе Фирсова звучали беспокойство пополам с усталостью, — ты хоть представляешь, какие там дороги? Местами грязь по колено, а то и глубже.

— Справимся, — усмехнулся я. — У нас машинка с характером.

Утром четвёртого дня, считая от высадки в Улан-Удэ, мы выехали в обратном направлении. Погода смилостивилась, даже показалось солнце, и за руль снова села Аня. Хватило её километров на триста, после чего её сменил Володя. И уже к обеду мы благополучно свернули на трассу «Лена».

— Продолжайте движение прямо 1000 километров, — обрадовал нас навигатор.

— По крайней мере, не заблудимся, — пошутил Володя.

Где-то через час нас нагнал здоровенный внедорожник с правым рулём. Помигал фарами, просигналил. Водитель, бородатый мужик в камуфляже, опустил стекло:

— Эй, ребята! Вы часом не того? На этой табуретке по этой дороге? Я на своём танке и то очкую!

— Нормально доедем, — улыбнулась Аня, снова севшая за руль. — Не впервой.

Мужик покрутил пальцем у виска и пошёл в отрыв.

Заблудиться нам действительно не грозило. А вот утонуть — запросто. Здесь, ближе к Транссибу, зимник ещё не встал, а твёрдое покрытие имелось не везде. Видимо, это водитель внедорожника и имел в виду.

Что ж, надо признать, на обычной машине мы действительно сели бы на брюхо на первом же грунтовом участке. Подозреваю, что у дальнобойщиков, которые рискуют здесь ездить, девиз — «слабоумие и отвага». Потому что местами дорога напоминала танкодром после дождя.

Густая, жидкая, непролазная грязь, которая ещё и подмерзает ночами. Стоит остановиться — и рискуешь не стронуться. И не объехать — кругом вековые деревья. А до ближайшего жилья — сотня километров.

Но «Хулиганка» — не простая машина. Стоило съехать на грунтовку, как наша красавица нарастила колёса, увеличив их и в диаметре, и в ширину, да ещё и шипы отрастила, подозрительно похожие на когти. И попёрла через грязь не хуже багги на гоночной трассе.

И через пару часов мы уже вытаскивали из подмерзающей к вечеру грязи тот самый внедорожник. В попытках самостоятельно выбраться мужик закопался по самые двери и чуть не сжёг сцепление. «Хулиганка» только фыркнула презрительно и одним рывком выдернула тяжёлую машину.

— Ну вы это… — бородач явно чувствовал себя неловко. — Извините за табуретку.

Ночевали опять в палатке, зато поутру грязи как не бывало. Проснулись — и глазам не поверили: дорога ровная, белая от свежевыпавшего снега, загляденье. И только где-то под этим снегом колдоёбины замёрзшие. Веселуха!

После звонка Фирсова в Благовещенске мы затихли. Никаких листовок, никаких диверсий — просто пёрли на север, сменяя друг друга за рулём. И, судя по тому, как лихо мы обгоняли редкие попутные машины, двигались мы просто с космической скоростью. Хотя путь, который по нормальной дороге занял бы максимум день, растянулся на два.

ㅤ

Слухи о нас гуляли не только среди японцев, а потому с каждым новым городком, с каждым новым посёлком выходить на местное подполье становилось всё легче. Да и доверялись они нам куда решительней. В Якутске так вообще сами нас нашли.

Как? Поди знай. У меня на этот счёт мысль только одна. Члены сопротивления в разных городах передают друг другу весть о Баклажановой Хулиганке, что несёт в себе негласных лидеров сопротивления. И, похоже, пока мы мотались до Благовещенска и обратно, слухи успели долететь аж до Якутска. Похоже, Хулиганке предстоит стать частью легенды об освобождении Дальнего Востока. Историю творим, аднака!

А пока дальнобойщики разносили по региону новости, мы километр за километром въезжали в самую что ни на есть зимнюю зиму. Тут было уже без полумер. Никаких снегодождей и температурных качелей. Минус двадцать, снег, сугробы. Сурово и по-северному.

Якутск встретил нас тридцатиградусными морозами, ледяным ветром и позёмкой, больше похожей на пескоструйку. На улицы города вышла снегоуборочная техника, а на обочинах выросли грязно-белые горки из неудачно припаркованных машин.

Первое, что мы сделали в городе — это заехали на рынок, за нормальной тёплой одеждой. Повседневной. То, чем снабдили нас что мой дед, что сотрудники Его Величества, походило на одежду для… ну да, правильно, для экспедиции. Всё новенькое, чистенькое, дорого-богатое. С подкладками внутри и мембраной кислотных оттенков снаружи. Кислотных — это чтобы тебя с вертолёта если что высмотрели.

Даже несмотря на затрапезный вид Хулиганки, от нас за версту пахло столицей. И то, что нас до сих пор не спалили японцы, объяснялось лишь тем, что в придорожных кафе, где мы останавливались, работали исключительно достаточно лояльные местные жители.

Нам сейчас требовалось выглядеть как местные. А потому — пуховики, тёплые штаны и шапки. Чем чудней — тем лучше. Нага вот, например, напялила на себя явно детскую шапчонку в виде акулы и мерить другое наотрез отказалась.

На рынке мы провели около часа, а когда выходили, к машине подбежал пацанчик лет десяти.

То ли от стеснения, то ли чётко выполняя инструкции старших, разговаривать он с нами не стал. Просто сунул записку — листочек из школьной тетради в клеточку, дважды сложенный напополам, а в записке печатными буквами от руки: «В 16:00 в музее мамонтов».

Ну да… Тундра, мамонты, олени, собачьи упряжки, золото и алмазы. Именно этого от Якутии и ожидаешь, так что пока всё очень аутентично.

Правда, пришлось долго объяснять инфернам, кто такие мамонты. Ответ «большой волосатый слон» их не устроил — очень уж, по их словам, получалось похоже на разломную тварь. Слово за слово, пришлось коротко рассказать всю историю планеты вплоть до неразумных родичей Ярозавра. Хотя… родичей ли? Я бы себя родичем разломным макакам ни в жизнь не признал.

На место мы явились на полчаса раньше оговоренного срока — проверить, нет ли засады, да и в целом осмотреться. Хотя… проблем я не ждал. Японцы могли бы придумать что-то поизящней, как с тем же Гордеевым.

Шли в тенях. Ненадолго задержались у входа. Прямо перед белым трёхэтажным зданием музея находилась статуя мамонта. Так я подумал сперва. А потом присмотрелся и понял, что это вообще-то фонтан, и летом, когда есть такая возможность, из мамонтячьего хобота должна лупить струя воды.

На дверях музея висела большая табличка с надписью «ЗАКРЫТО». Свет не горел ни в одном окне. Сквозь закрытые двери мы вошли внутрь и по пустым тёмным коридорам прошли в главный зал. И тут же всё стало понятно.

Никакого подвоха, реально сопротивление. Элементы экспозиции — скелеты, кости, бивни и прочая ископаемая древность — аккуратно сдвинуты к стене, а на освободившемся пространстве разбит лагерь.

Раскладушки, ворох вещей и склад не ахти какого оружия. А в дальнем углу кухня: огромная поварская кастрюля на сорок литров бурлила, стоя сразу же на четырёх конфорках обычной бытовой электрической плиты. Ну и люди, собственно говоря.

В том числе и пацанёнок, который доставил нам послание. Сидел рядом с окаменелым мамонтёнком, пил горячий чай и в телефон играл.

— Кхм-кхм, — я первым вышел из теней. — День добрый. Кто тут главный?

Что характерно, никакого испуга и паники, а совсем наоборот. Кто-то даже не удержался и захлопал в ладоши, но довольно быстро осёкся. Большинство не поддержало его оптимизм, мол, рано радоваться.

Короче говоря, нас ждали.

Лидером сопротивления, как нетрудно догадаться, оказался смотритель музея. Старый морщинистый якут по имени Иван Хоютанов — старый, но очень даже крепкий. Сбитый и коренастый, будто гном.

Иван, судя по беглому осмотру астральным зрением, был одарённым магом-стихийником, вот только… уж не знаю, как так получилось, но у меня сложилось ощущение, что он вообще никогда свой дар не развивал. То есть простор для роста есть, а самого роста нет.

Правой рукой сурового деда оказалась симпатичная девушка Акулина, и вот она-то, что называется, могла. До высшего мага ей ещё далеко, и с «детками императора» ей раз на раз не потягаться, но обычным регулярным войскам японцев она вполне могла бы устроить жгучую жопаболь.

А вторым помощником оказался парнишка примерно моего возраста. Что удивительно — японец.

— Возможно, это не моё дело, — обратился я к нему, — но как так вышло-то?

— В том, сто делает Мусасимару, нет тсести, — с сильным акцентом ответил парень. — Это недостойно. Поэтому я с вами.

— Мы хорошо знаем его мать, — вклинился в разговор Иван. — Она урождённая японка и дочь самурая. Тоже с нами, в подполье, причём с самых первых дней. Когда началась оккупация, охреневала от происходящего похлеще нашего. Если бы все наши ребята настолько же идейными были, мы бы японцев уже давно ссаной тряпкой из города погнали. Стыдно им, понимаешь? Из-за того, что Мусасимару делает…

— Воспитание важнее происхождения, — как будто бы с вызовом японец, и, гордо вздёрнув подбородок, продолжил: — Не гербите сех… не гребите вех… не гербер… бер… гер… хер… херёнка…

— Я понял-понял, — уверил я его.

— Пад адну гребёнку! — собрался с мыслями японец. — У нас на родине тоже пално недавольных. Только они молсят.

— Хм-м-м…

Полно недовольных, говоришь? Молчат, говоришь? У меня даже мысль одна интересная в голове закрутилась.

Фурор произвели Володя с Аней, которые, сняв вуали, толкнули очередную патриотическую речь. Всё как обычно.

А потом, за кружкой чая, пришла пора серьёзных разговоров.

— Рассказывайте, — попросил я Хоютанова, и старый якут вывалил на нас просто-таки драгоценную информацию.

Где, что, сколько и чего. Итого: три склада с оружием, две казармы в черте города и гостинично-банный комплекс посреди лесного массива, который японцы отжали у владельцев и разместили там свой офицерский состав. Да плюс ещё бывшая штрафстоянка, на которой Хоютанов наблюдал лёгкую бронетехнику. Что, мягко говоря, странно. Даже не то, зачем — скорее, как. Как она сюда попала по этой дороге? Ответ только один — заранее и уже давно.

Короче, мотаться нам по всему городу до следующего утра.

Либо же…

Да, план хорош. Клянусь, что замышляю только шалость.

«Эй, пушистый! — позвал я Чипа, который под восхищёнными взглядами детей подтягивался на бивнях мамонта. — С тебя должок, помнишь?»

«Помню, хайзяя», — Чип спрыгнул и в мгновение ока оказался у меня на плече.

«Поздравляю, у тебя повышение. Листовки на сегодня отменяются, вы теперь сапёры».

«Взрывчатку взрывать⁉ — не поверил своему счастью белкус. — Бальшой ба-бах⁉»

«Только лепить, — поспешил я огорчить пушного. — Не взрывать. Взрывать потом вот они будут, а мы уедем».

«Всё равно, хайзяя! Для меня большая честь быть причастным к взрывам!»

Были у меня, конечно, сомнения, что гоблины справятся. Но когда я погрузился в Океан Душ для инструктажа и продемонстрировал им, как выглядит пластит, и что с ним надо делать, гоблины аж просветлели лицами. Уж больно пластит напомнил им их любимый поделочный материал. И, должен признать, свёрнутая каралькой колбаска действительно смотрелась менее заметно, чем брусок прямоугольной формы.

Правда, гоблинов пришлось посадить на волков, да ещё и приодеть в тёплые вещи. Передвигаться им предстояло в любом случае в тенях, так что внешний вид роли не играл. Я только предупредил, чтобы сдали потом всё обратно.

Самым простым оказалось объяснить Чипу, где, что и как минировать. Профессиональный дипломированный разведчик-диверсант легко разобрался в карте, с одного взгляда запомнил расположение объектов, да и инструкции понял влёт. Тем более, что передал я ему их не словами, а образами.

И отряд гоблинов помчался по городу. Тем временем я выгрузил оружие, боеприпасы и сухпайки, добавил от себя очки, которые детекторы тенеходцев, продемонстрировал, что они дают.

А потом выдал Ивану пульт дистанционного подрыва, партию листовок и спутниковый телефон. Договорились с ним, что он будет ждать моего звонка и займётся диверсионной деятельностью строго когда я скажу.

— Новый план? — спросил Володя, наблюдая за всеми этими манипуляциями.

— Ага. Поиграем с японцами в «мафию»…

ㅤ

В Мирный я решил не заезжать — слишком далеко, два дня туда-обратно потеряем, а город хоть и стратегический, но небольшой. Вместо этого утром шестого дня рейда, считая от высадки в Улан-Удэ, мы выдвинулись на восток, к Магадану.

Трасса «Колыма» встретила нас двадцатиградусным морозом, который к ночи усилился до минус тридцати пяти. Снега навалило — местами по пояс, а ближе к побережью и того больше. Хулиганка, в которой проснулся дух шерстяной волчары, справлялась, хотя порой приходилось ехать практически вслепую — метель такая, что дальше капота ничего не видно. Дорога то промерзала до состояния бетонки, то вдруг под снегом обнаруживались коварные полыньи. В распадках снег лежал по самый капот, а на перевалах приходилось пробиваться через заносы.

За руль никто почему-то не рвался, и на следующие сутки эта почётная роль досталась мне. И только благодаря теневому зрению я, не зная дороги, ни разу с неё не съехал.

Особенно радовали дорожные указатели. Магадан 1500 километров прямо, Батагай 900 километров налево. Налево — это ещё дальше на север.

В Магадане действовали по отработанной в Якутске схеме — нашли местное подполье, снабдили оружием и листовками, оставили телефон и инструкцию ждать сигнала.

Там же Аня попросила достать из криптора спутниковое оборудование и принялась выкладывать в сеть старые записи — всё, что было до Благовещенска. Раз уж японцы знают о нас, почему бы не подбодрить подписчиков? А нас в блоге уже потеряли и гадали, куда мы запропастились. Версий было много, но основная оказалась недалека от истины.

От подпольщиков в Магадане, среди которых оказались и якобы сотрудничающие с оккупантами, узнали забавное — японцы в растерянности. Понимают, что мы что-то затеваем, не могли же мы просто исчезнуть! Но где нас искать — не знают. Поэтому шлют во все концы инструкции обращать особое внимание на приезжих.

Я вспомнил, какое на нас обратили внимание. Окоченевшие патрульные на въезде удивились, как мы смогли добраться самостоятельно, а не в составе каравана, и пожелали хорошего дня. Похоже, даже сами японцы не верят, что мы можем забраться так далеко на север. Да и зачем?

Через залив Шелихова имелся только один путь — по воздуху, сто восемьдесят километров над штормовым морем. Но до залива ещё надо было добраться, дорог здесь не имелось, и перелёт в результате увеличился аж до четырёхсот километров.

Лава не роптала, и даже не язвила. Пройдя все стадии принятия ещё на Кубе, сейчас она только вздыхала, греясь в собственном пламени.

— Возьми меня с собой! — попросилась вдруг Аня.

— И меня! — поддержала её Ариэль, сверкнув глазками.

— Да я бы и сам предпочёл в крипторе, — вздохнул я, глядя на свинцовое от туч небо.

Но отказывать не стал. Хотят экстрима — пусть получат. Лава, к счастью, существенно прибавила в силе за последнее время.

От ледяного мокрого ветра на скорости не спасал даже доспех, так что обе красавицы уже через пять минут посиневшими губами попросились в криптор. Мол, на красоты насмотрелись, хватит, да и Лаве тяжело.

В этот день виверна превзошла саму себя. После короткого отдыха мы пролетели ещё двести пятьдесят километров до Ключевской Сопки, и только там она сдалась. И так вон рекорд поставила — шестьсот с лишним километров за четыре часа!

Последние пятьсот километров до Петропавловска мы доехали по более или менее сносной дороге.

Я отправил Чипа прошвырнуться по городу, поискать местное сопротивление или хотя бы парочку завалящих патриотов, а сам достал свой телефон с картой.

— Смотрите, — решил рассказать я свою задумку команде, — через Хоккайду-то ближе, чем обратно через Магадан. Да и между Магаданом и Приморьем дорог нет, там по сути обратно через «Колыму», «Лену» и «Амур», и мы возвращаемся к тому, от чего уехали — армии японцев между Благовещенском и Хабаровском… Можно, конечно, с Итурупа на Сахалин, но границы между российскими землями и дальним востоком сейчас один фиг нет.

— Предлагаешь, значит, к япошкам в гости? — оживился Володя.

— А что? Ни разу ж не были! — сходу поддержала меня Аня.

Идею встретили с энтузиазмом. Оставалось только согласовать с нашими кураторами одну идею. На этот раз я набрал напрямую Императора.

— О, какие люди! — приветствовал меня Голицын. — Ты-то ладно, мне и отчётов Фирсова хватает. С Вовкой тоже всё понятно. А вот Анютка могла бы отцу и позвонить.

Анютка от упрёка зарделась и нахмурилась, явно готовясь ляпнуть что-то язвительное в ответ. И пока разговор не перешёл на семейные разборки, я поспешил свернуть на интересующую меня тему.

— Ваше Величество, мы сейчас на Камчатке… и вот смотрим на карту… Напрямую через Охотское море лететь далеко, обратно ехать ещё дальше и совсем уж тупо. А в Японии, говорят, рыбу на суши прямо при тебе нарезают. Вот, хотим через Хоккайду срезать.

В трубке повисла тяжёлая пауза.

— За детей не беспокойтесь, — поспешил я добавить. — Жизнью клянусь — верну в целости-сохранности. Только нам нужны листовки на японском.

— Допустим, листовки сделаем, — медленно проговорил Император. — Но как мы их доставим?

— Деду моему отвезите, дальше мы с ним решим.

— Ага… — хмыкнул Его Величество. — А мне-то уже Разумовский всю плешь проел про Гордеева, чтобы я тебя запытал, как он в Коломне оказался. Хорошо, давай договоримся. Листовки сделаем, но про поездку в Японию Её Величеству ни слова!

И тут где-то на заднем плане раздалось отчётливое:

— Ну-ка, ну-ка, о чём там мне ни слова?

С тихим матерком Его Величество бросил трубку.

Глава 17

В тылу врага

На юг Камчатки мы выдвинулись ранним утром, часов в пять. Правда, смущало то обстоятельство, что навигатор, — егерский, на секундочку, — не смог проложить маршрут целиком, только первые полторы сотни километров. Но я решил, что на месте разберусь.

Хоть погода и не радовала — моросящий дождь со снегом, пронизывающий ветер и видимость метров на двести — но выбора особо не было. И так уже неделя в пути, сколько можно.

Да, конечно, за это время мы сделали столько, сколько никто другой и за месяц бы не справился. Самое главное — обеспечили японцам перманентную жопаболь в виде срыва всей логистики. Конечно, рельсы починить недолго. Но когда они в любой момент могут взорваться в произвольной точке на двух с лишним тысяч километров… Умаешься чинить! Ах да, есть ещё дирижабли. А у наших партизан — гранатомёты. И вот посмотрим, кто кого!

А армия без нормальной логистики воевать не может. «Дети императора» — могут, армия — нет. И как бы хороши «детки» не были, но без поддержки регулярных войск они долго не протянут. Сколько их там, на линии соприкосновения? Тысяча? Десять тысяч? Далеко не все из них — вне категорий. Рано или поздно их просто перещёлкают по одному. И тогда гарнизонам останется только сдаться.

Но это уже не моя забота. Я своё дело сделал, и могу с чистой совестью возвращаться домой. У меня там инферняшки, эпицентр, чёрный разлом и личный паб, который ещё построить надо.

А здесь…

Мокрый снег бил в лобовое стекло, навевая грусть. Дорога петляла между сопками, то взбираясь на перевалы, то ныряя в распадки. Местами грунтовка превращалась в месиво из грязи и вулканического пепла. Хулиганка справлялась — регенерировала мелкие повреждения от камней, уверенно держала скользкую дорогу. И пёрла, пёрла и пёрла.

Пёрла аж целых 150 километров. А потом дорога кончилась. Я сперва подумал, что мы где-то свернули не туда. Но нет. Мы приехали в ту самую точку, куда нас навигатор и вёл. И дорога здесь действительно заканчивалась. Плюнув на всё, я пересел на Лаву и дальше полетел в гордом одиночестве. И так два с лишним часа потерял! Хулиганка, конечно, тот ещё вездеход, но мы добирались три часа до точки, до которой на Лаве я долетел бы по прямой чуть больше чем за полчаса!

Первый Курильский пролив я, честно говоря, прозевал. Задремал и не заметил, как пролетели уже остров Шумшу, и уже вот он второй пролив в длинной цепочке островов Курильской гряды.

Над проливом бушевал шторм. Волны с белыми барашками накатывали на берег, ветер швырял в лицо ледяную крупу. Лава, заметно окрепшая после недавних приключений, только фыркнула презрительно:

«И это всё? Подумаешь, ветерок! Вот помнится ещё жива была…»

'Весь маршрут — больше тысячи километров, — прикинул я расстояние по навигатору. — Два раза как вчера. Справишься?

«Немножко отдохну и справлюсь, — подумав, ответила виверна. — Ты ведь не заставишь меня лететь без посадки?»

«Я что, похож на садиста?» — усмехнулся я.

«Хм… дай-ка подумать! Поезд с сильными одарёнными считается?»

«Туше́, — признал я. — Но тебя же я не обижаю?»

«Не обижаешь, — согласилась Лава. — А печати когда поставишь?»

«Будут тебе печати, будут. Сможешь сутками в небе парить!»

«Хочу!»

ㅤ

На Парамушире нас встретил привычный уже пейзаж — туман, морось и ветер, только теперь ещё сильнее. На возвышенностях лежал мокрый снег. Вулкан, — если я правильно сориентировался по карте, то Эбеко, — угадывался в слабо светящихся красным облаках только по силуэту.

Я сперва подумал, что это солнце так облака подсвечивает. Но потом до меня донёсся приглушённый рокот, и последовавший за ним грохот взрыва, и я понял, что солнце здесь не при чём.

Это было извержение.

«Лава, отдохнуть не хочешь чуть-чуть? Нас не поймут, если мы мимо пролетим!»

«Как скажешь, Охотник!» — повела головой из стороны в сторону.

Приземлились прямо на склоне вулкана. Вон, прямо у подножия — город, и что-то никакой паники, эвакуации и всего такого. Местные жители наблюдали за происходящим, спокойно занимаясь своими делами.

А значит, извержение здесь — дело привычное, и опасности не несущее.

Больше всего восторгов было у Ани. И конечно, всё происходящее она тут же принялась снимать на видео. А вот инферны откровенно скучали.

— В нашем мире к вулканам все давно привыкли, — пожала плечами Нага. — Ну, вулкан. Ты его не трогаешь, он тебя не трогает. Бывает, конечно, кто-то селится поблизости. А потом удивляется, откуда у него лава в гостиной.

— Из них быфает каменные феликаны выходят, — заметила Ариэль.

И тут я заметил характерное свечение.

— Кажется, у нас тут разлом, — показал я рукой в нужном направлении.

— Наконец-то! — оживился Володя. — А то я уже думал, всю дорогу в машине просидим.

Разлом оказался голубым. Но вот та хтонь, которая из него вылезла, цвет имела чёрный с красным. А ещё дышала жаром. И двигалась в нашу сторону.

— Кто же вспоминает про великанов рядом с вулканом, — зашипела Нага на Ариэль.

— Простите, — смутилась та. — Я не хотела…

Сказав это, она телепортировалась сразу на сотню метров, к какому-то валуну размером с небольшой дом, и… я не поверил своим глазам! Исчезла вместе с ним!

— Уф! — Ариэль снова появилась рядом с нами. — Тяжело!

В этот момент валун с грохотом свалился на великана, буквально расплескав его во все стороны.

— Ввввв…. — что-то прогудела откатившаяся в нашу сторону голова, и свет в её глазах померк.

— Эффектно! — я похлопал в ладоши. — И давно ты такие тяжести тягать научилась?

— Перфый раз так получилось… — Ариэль опустила глаза, но тут же заулыбалась. — Только я…

— Перенапряглась, — констатировал я, подхватив её обмякшее тело. — Чип, присмотри за ней, а мы в разлом. Надеюсь, там ещё такие остались!

«Так точна, хайзяя! — белкус вытянулся по стойке смирно и даже козырнул. — Присматрю за твоей самочкой!»

— Вот это Ариэль выдала! — прошептала Аня. — Я всё сняла!

В самом разломе, оказавшемся, как и следовало ожидать миром вулканов, выдала уже сама Аня.

Мы оказались в большой каменной чаше, за границами которой угадывались действующие вулканы. Землю потряхивало, температура была как в сауне, окружающие скалы местами светились. Хорошо, что я это предвидел, и заранее предупредил всех активировать доспехи, особенно — под ногами. Так что мы сейчас будто парили в воздухе на высоте пары сантиметров. Ощущение — будто стоишь на очень скользком льду.

— Не раздевайтесь, мы здесь ненадолго, — остановил я Володю. — Наоборот, тёплая одежда защитит от перегрева.

По чаше бродило десятка два великанов, но на нас они внимания как будто не обращали.

— Я их чувствую… — Аня повернула ко мне лицо с огромными глазами. — Это нормально?

— Ну, ты — маг камня, они — из камня. Всё логично!

— И что мне с ними делать? — Аня, судя по движению ладоней, потянулась силой к ближайшему великану.

— Ничего, просто держи. Володя, Нага, вы будете загонщиками.

— Это как? — не понял Володя. — Мне кажется, им до нас вообще нет дела.

— Так и есть. А вы сделайте, чтобы было. Огнём шмальните, что ли. В общем, собирайте паровоз, Аня удерживает, я забиваю.

Во-первых, каменного великана не так просто убить, он всё же каменный. Надо уметь очень сильно напитывать меч силой. Во-вторых, надо знать, куда бить. Мне-то видно, а другие могут разве что случайно угадать.

Но самое главное — мне эти лавовые монстры нужны для коллекции!

Вся операция заняла минут пятнадцать. Володя бегал и собирал на себя паровоз, Нага его страховала, телепортируя в случае опасности, Аня тормозила подбегающих великанов, а я точным ударом меча в энергетический центр их гасил.

— Ярозавр, твой выход, — призвал я ящера, когда дошли до кристалла.

Что характерно, вокруг самого кристалла камень слишком горячим не был, скорее просто тёплым. Так что материализовавшийся ящер смог спокойно стоять, не обжигаясь.

— Здравы буде, люди добрые! — прогудел он.

Володя открыл рот да так и замер, Нага взвизгнула и спряталась за своего принца, и только Аня улыбнулась.

— Рады тебя видеть, уважаемый Ярозавр, — приветствовала она ящера глубоким кивком, как равного.

— Вы что, знакомы? — удивился Володя.

— Ярозавр здорово помог нам в том чёрном разломе перебить заражённых циклопов, — пояснил я. — Само собой, на камеру это не попало. Давай, Ярик, у нас ещё будет время всем познакомиться и пообщаться, а сейчас мы спешим. Ариэль там одна и без сознания.

Ящер кивнул и быстро сжал кристалл до размеров футбольного мяча.

— Так вот зачем ты нас тогда выгонял, — понял Володя.

Когда мы вышли, Ариэль как раз пришла в себя.

— Что я пропустила? — спросила она, стряхивая с себя пепел.

— Ничего особенного, всего лишь два десятка таких же ходячих каменюк, — подмигнула ей Аня. — А ещё Володя с Нагой познакомились с Яриком.

И снова в путь. Довольные члены команды отправились обратно в криптор, а мы с Лавой продолжили полёт. Если больше нигде задерживаться не будем — засветло долетим до Хоккайдо.

И вот… как-то мне даже грустно стало. Вроде да, подрались. Но… не то. Не тот масштаб. Даже вспотеть не успели, несмотря на огненное пекло. Монстрики, конечно, забавные получились, и обязательно в своё время где-нибудь пригодятся. Но хочется чего-то… этакого!

«Ты уверен, что точно понимаешь, чего хочешь?» — раздался в голове голос Тёмной.

«Сама посуди, — вздохнул я, — что может быть слаще славной битвы? А не вот это всё».

«Ну раз ты так просишь… — усмехнулась богиня. — Но не сейчас. Момент ещё не наступил».

ㅤ

Дальше потянулась цепочка Курильских островов. Онекотан, Матуа, Уруп, Итуруп… От острова к острову, пролив за проливом. Высокая влажность, постоянные дожди, пронизывающий ветер. Море штормило, но Лава уверенно преодолевала расстояния между островами, запросив получасовой отдых всего один раз.

Пока виверна отдыхала в укромной бухте Итурупа, я достал команду из криптора. Аня тут же развернула спутниковую точку доступа и занялась блогом. Заодно и новости проверила. Из тревожного — в районе Арапахо фиксировалась нарастающая активность Йеллоустоунского эпицентра.

— Хорошо, что там Жихарев, — заметил я. — Он справится.

В этот момент зазвонил спутниковый телефон.

— Листовки готовы, — сообщил Фирсов. — У твоего деда.

— Отлично.

Я огляделся, выбирая между валунов место поровнее, и установил портальную рамку. Через минуту у нас уже было несколько коробок агитационных материалов на японском. А ещё — большой термопакет с домашними пирожками, ещё горячими!

ㅤ

Признаться, я даже не заметил, как мы влетели на территорию Хоккайдо. Снег валил крупными хлопьями, да ещё и на такой высоте… Короче говоря, видимость была почти нулевая, и я за неимением других занятий устроил небольшую ревизию в Океане. Опомнились мы лишь тогда, когда Лава чуть не влетела в заснеженную скалу.

Пришлось приземлиться и сориентироваться на местности при помощи спутника, прежде чем гнать дальше.

Что удобно — из пяти миллионов жителей острова два из них кучковались в городе Саппоро. А это, на минуточку, шестая часть всей Москвы. Мегаполис посередь океана. Так что выбор, куда направляться, был очевиден.

Лава высадила меня в лесу неподалёку от оживлённой трассы, ведущей через весь остров. Никто не мешал нам появиться непосредственно в Саппоро, но мне захотелось именно что въехать в город. Триумфально, так сказать. Ну и заодно поглазеть.

Во-первых, на природу.

А во-вторых, если бы сложившаяся повесточка вдруг смогла повлиять на моё отношение к целой нации, то, наверное, мне не стоило бы называться Охотником. Не положена такая сила тем, кто, подобно Светлым, делит мир на чёрное и белое, наших и не наших, добро и зло.

А обычные люди они ведь везде люди. Так что никакой ненависти к обычным мирным японцам я не испытывал, и был не прочь проникнуться местным колоритом по полной. И ни Мусасимару, ни хентай с тентаклями, ни даже всратые телешоу не смогут поменять моё отношение.

В лесу я вытащил свою команду, поздравил с прибытием в Японию и поблагодарил за то, что выбрали Виверновые Авиалинии. Как будто бы у них был выбор, ага…

Буквально минута по берёзовой роще… да-да, внезапно здесь росли берёзы; почти такие же, как наши, только менее пятнистые. Так вот. Минута по бурелому, ещё минута по сугробам до отбойника, и мы оказались на трассе.

Дождался, когда дорога окажется свободна в обоих направлениях, — как будто перебегать собрались, — и вытащил Хулиганку.

Помимо цвета, машину пришлось полностью поменять внешне. Причём менялась она уже на полном ходу — волчица подглядывала моими глазами за встречными машинами и старалась под них мимикрировать. Даже надпись на заднем стекле изменилась на вертикальную цепочку иероглифов. Всё-таки рожи у нас у всех славянские, даже под вуалями, что уже подозрительно. А если мы ещё до кучи заявимся в город на этом чуде отечественного автопрома, то первый же пост полиции наш.

И опять либо драться, либо шарахаться в тенях.

Аня в кои-то веки пустила меня за руль, решив, что левостороннее движение для неё — слишком большое испытание, а сама села на пассажирское. Володя с инфернами устроился сзади. Все молча смотрели в окно, на заснеженный лес и редкие домики, в которых не угадывалось вообще ничего японского. Короче говоря: снег, берёзы, столбы и частный сектор. Как будто до Калуги мимо шоссе по объездной дороге добираешься.

Чип вообще заснул на торпеде.

— А какое сегодня число? — меланхолично уточнила Её Высочество.

— Десятое, кажется, — ответил ей брат.

— Десятое, — повторила Аня и вздохнула. — Еловицкая нас сегодня на бал звала.

— Это когда это?

— Да давно ещё, — ответила Аня. — На дне рождения. До того, как заваруха началась.

— А, — только и нашёлся, что ответить Володя.

Оба помолчали. Подумали о чём-то своём, и тут Анну Дмитриевну прорвало:

— Знаешь, ну и хорошо.

— Ты о чём? — встрепенулся её брат.

— О том, что все наши друзьяшки куда-то вдруг подевались. Как-то у меня даже глаза очередной раз открылись на то, что общение с нами для них — лишь пропуск во дворец.

— Сюрприз, — хмыкнул Володя.

— Да не сюрприз, понятное дело, но всё равно. Хотелось верить в людей, а они вот так. Я ведь в Магадане, когда связь поймала, ни от кого даже весточки не получила. Даже тупо: «Как дела?» Подписчики больше переживали, чем они.

— Слушай, ну ты сейчас немного не права, — к моему удивлению, ввязался в спор принц. — Мы с тобой из той породы друзей, которым нужно соответствовать. А соответствовать на балу куда проще, чем чистить разломы или мотаться по вражеской территории. Мало кто хочет подобным заниматься. Не считаешь?

— Считаю…

Разговор завершился так же внезапно, как и начался. На мой взгляд, правы были оба.

Свою подрывную деятельность гоблины начали ещё по дороге. Чтобы не задерживаться, я заглотил парочку жёлтых ядер и смог «растянуть» свой диапазон покрытия, где я ещё чувствовал призванных мной «промоутеров» аж на пятнадцать километров. Так мы и ехали. Не торопясь, глазея по сторонам, а гоблины, передвигаясь в тенях на разломных волках, под чутким управлением мастера Чипа на мини-виверночке, клеили в это время листовки, захватывая полосу шириной под тридцать километров.

Саппоро встретил нас распростёртыми объятиями. Чистенький, нарядный, геометрически-правильный и очень даже уютный город. Сначала слева от нас понеслись двухэтажные домики с кафешками, магазинами и автомастерскими, затем дорога расширилась и мы врезались в спальные районы.

Я почему-то ожидал увидеть мерцающие неоном небоскрёбы, но не угадал. Ничего такого. Редко-редко кое-где возвышались девятиэтажки, но в основном Саппоро оказался двух- и трёхэтажным. Хотя… вполне ожидаемо, учитывая что остров довольно частенько трясёт с магнитудой аж до семи баллов. Да и несколько действующих вулканов — тоже так себе соседство.

Технически, мы могли бы припарковаться где угодно, ожидая, пока гоблины сделают свою работу, но мне реально захотелось поколесить по этим идеально ровным улочкам из стекла и бетона. Когда ещё доведётся здесь погостить? Не исключаю, что и вовсе никогда.

Вообще, глядя вокруг, казалось, будто находишься внутри компьютерной анимации — настолько чёткими были линии, чистыми и прибранными тротуары, и даже на окнах жилых домов, казалось, специально висели одинаковые занавески.

Спустя двадцать минут мы упёрлись в заграждение прямо посередь дороги. Японские патрульные пытались разрулить образовавшийся в связи с этим затор, и вполне дружелюбно беседовали с автомобилистами, подсказывая пути объезда.

Над самими заграждениями, от дома к дому протянулась гирлянда бумажных фонариков, что как бы намекало — район оцеплен из праздных соображений.

Мне удалось припарковать Хулиганку, приткнув её на освободившееся место — очень уж захотелось сходить посмотреть, что там такое происходит.

В конце концов, времени у нас вагон. Уж не знаю, справятся ли они гоблины с обклейкой всего города, но появление агиток авторства русского царя даже в одном районе обязательно срезонирует. А уж если справятся… И пока они бегают — мне лучше держаться ближе к центру.

И мы, стало быть, пошли…

Европейцы и европейцы, мы же не мешаем никому, верно? Верно. Тем более, что туристов на улицах и без нас хватало.

И теперь мне наконец-то стало понятно почему.

Удачно заехали! На одной из главных улиц Саппоро как раз проходил «Снежный Фестиваль». Эдакое красочное шествие, с музыкой, пиротехникой и магией. Ряженых — видимо-невидимо. Косоглазые девчонки в костюмах гейш, кудрявые клыкастые демоны, банши, гандамы и десятки, если не сотни, персонажей из аниме и игр.

Всевозможные анимированные платформы, свёрстанные по неизвестным мне сюжетам, ретроавтомобили, слаженные музыкальные ансамбли и фонарики… фонарики-фонарики-фонарики. Кругом фонарики. Ещё толком даже не стемнело, а они уже смотрелись завораживающе посередь припорошенных пушистым белым снегом улиц, толпы людей и шествия.

Но во главе фестиваля, как ни крути, была магия.

Прямо перед некоторыми платформами, в которых я астральным зрением спалил очень сильных одарённых, вышагивали ожившие ледяные скульптуры. В основном мифические зверюги — львы, драконы, грифоны, огромные коты и жабы… но это в основном. А если вглядываться, то от детищ японской фантазии аж в глазах рябило. Маги старались, кто во что горазд.

Инферны были в полном восторге, Нага аж пищала и подпрыгивала. Они и снег-то в таком количестве только недавно увидели, а тут вдруг такое.

Императорские дети тоже залипли, а Аня не упустила возможность сделать несколько кадров для блога. Спряталась под капюшоном, стянула с себя вуаль и запилила селфи. Подмигивая одним глазом, весело прикусывая язычок и вытягивая два пальца — всё как полагается. А потом ещё и видео сняла, передала привет Мусасимару.

Идея была озорной. Я оценил. Если сумоист узнает, — а этот жирный чёрт обязательно узнает, поскольку ему о таком быстренько донесут, — то по-любому охренеет от того, с какой лёгкостью дочь Голицына постит фотографии и видюшки с праздника в его стране, на расстоянии всего лишь дневного перехода от его дворца.

Короче говоря, полезное сегодня просто идеально совместилось с приятным.

Но беда всё-таки пришла. И как подобает беде — оттуда, откуда я ну вот совсем её не ожидал…

За очередными ледяными скульптурами проехала очередная платформа, и пошли ряженые. Первым мимо нас пробежал извивающийся бумажный дракон — снизу виднелись ноги актёров, которые его несут. Затем протопал огромный робот из крашеного пенопласта, а затем пошли монстры…

Костюмы были рассчитаны на двух человек, — один в роли головы, а на долю второго выпало быть задницей, — и проработаны в мельчайших подробностях. У чудищ открывались и закрывались глаза, двигались брови, из носа валил пар и всё такое прочее.

Но вот, среди демонического вида кабанов и драконов я увидел её… девятихвостую лисицу.

Мех, зелёные сверкающие глаза, и вроде бы даже мокрый на вид нос. Все хвосты одновременно виляют и извиваются. Детализация просто сумасшедшая. Чуйка внутри заворочалась.

«Чип, ты где?» — послал я мысленный запрос.

Мохнатый гад не ответил, хотя не услышать попросту не мог. Своевольничает, паскуда такая.

«Чип!»

И снова тишина.

— Ач-чорт! — выругался я. — Прикройте меня!

Инферны и императорские дети взяли меня в окружение, так чтобы я смог пропасть в тенях и не вызвать при этом у толпы вау-эффекта.

Время замедлило свой ход, мир смазался и почти тут же я увидел его… а это всё-таки нетрудно, поскольку он был единственным существом поблизости на этом плане.

— А ну стоять!

Белкус понял, что его зажопили и втопил по мостовой со всех лап.

«Хайзяя, не мешай! Прашу, пажалуста, не мешай мне любить!»

— Стой, с-с-с-сука!

Мохнатый уже был в считаных метрах от лисицы и даже героически прыгнул вперёд. Судя по траектории, он должен был врезаться прямо в виляющие хвосты.

«Как жы долга я искал тибя, мая рыжулька!»

«Сколько ты её искал⁉ — у меня аж полыхнуло. — Неделю⁉»

«Ни неделю, хайзяя! Всю жизнь!»

Слова красивые, но увы…

Я сделал «хвать» телекинезом и стремительно притянул к себе белкуса буквально за секунду до контакта. Так что бедный актёр, к заднице которого был прикреплён механизм вращения хвостов, никогда не узнает о том, что у него сегодня внепланово случился второй день рождения.

Даже не знаю, что хуже. Сама любовь Чипа или его гнев после того, как подмена стала бы очевидна?

«Хайзяя, ну пусти! Ну зачем⁉ Зачем ты аживил миня и заприщаешь любить⁉ За што ты так жысток со мной⁉ О горя-горя-горя мне! — затрепыхался у меня в руках белкус. — Ну пачиму⁉ Пачиму у тебя две самачки, а у миня не одной⁉ О, как я адинок!»

Так…

Про двух самочек я пропустил мимо ушей. Не хватало ещё с белкой спорить.

«Чип, это костюм, — спокойно сказал я. — Присмотрись внимательно, из теней это видно. Там люди внутри. Двое. И это даже не женщины».

Белкус перестал истерить. Вытаращил на меня глаза, а потом до крови закусил лапу.

«Хайзяя, прасти, — чуть не заплакал он. — Любовь застлала мои глазы. Прищём оба-два сразу».

«На первый раз прощаю, — кивнул я. — А вообще, надо и впрямь делать что-то с твоим либидо… либо заканчивать твою прокачку, потому что дальше будет только хуже».

«Нинада заканчивать качалово!» — и снова Чип начал извиваться, как уж.

«Ладно… Я что-нибудь придумаю», — пообещал я.

Хотя чего тут придумывать — белкусу нужна энергетическая печать.

«Правда⁉»

«Кривда, — сказал я и отпустил Чипа. — Иди давай уже, работай».

ㅤ

Пока мы оставались в городе, я временно увеличил армию расклейщиков, призвав в помощь гоблинам пауков и прочую достаточно разумную живность из Океана Душ. И пока мы отрывались на фестивале, лакомились свежайшими суши в ресторанчике и дегустировали саке, мои промоутеры обклеили-таки весь город.

К рассвету мы закончили с листовками и двинулись к проливу Лаперуза. Нужно было успеть проскочить на Сахалин до того, как японцы догадаются, чьи рук вся эта подрывная деятельность.

На Сахалине нас встретил противный моросящий дождь со снегом. Дороги превратились в снежную кашу, в низинах клубился туман. Но настроение у всех было приподнятое — операция прошла успешно.

— Время запускать часовой механизм, — улыбнулся я, доставая телефон.

Первым набрал Петропавловск.

— Начинайте сегодня ночью. Листовки и взрывчатка — всё как договаривались.

Потом Магадан:

— Через одну ночь — ваша.

И, наконец, Якутск:

— Иван, две ночи ждите ещё, на третью выступайте.

Убрав телефон, я повернулся к своим:

— Ну что, друзья, нас ждут Сахалин, Приморье и оттуда уже, наконец, домой! А пока следующий наш пункт — Амурск.

Глава 18

Облом

Генерал Ямамото Кендзи стоял у огромного экрана в своём командном центре, заложив руки за спину. Последние семь дней выдались самыми тяжёлыми в его карьере. Семь дней почти без сна, семь дней непрерывного наблюдения и анализа, семь дней бесплодных попыток найти хоть какую-то зацепку.

А теперь ещё и это. На экране сменялись кадры с камер наблюдения, запечатлевшие, как стены домов, заборы и столбы в различных городах северо-востока Хоккайдо оказались буквально заклеены листовками на японском языке. Листовки призывали задуматься о действиях императора Мусасимару и содержали довольно убедительную критику его политики.

— Ито-кун, — обратился он к молодому аналитику, сидящему за компьютером. — Покажите последнюю уточнённую карту распространения.

— Хай, тайшо! — Ито склонил голову и вывел на экран карту острова, усыпанную красными точками.

Каждая точка — донесение неравнодушных граждан или доклад сотрудников полиции. Координаты места обнаружения, количество листовок, время, когда обнаружили.

Ямамото в очередной раз всмотрелся в хаотичный узор распространения листовок. Но сколько не старался, не видел в ней никакой системы. Впрочем, как и его аналитики. Единственное, что было понятно — листовки начали появляться на северо-востоке, и чуть позже появились в Саппоро. Но при этом никто, ни один человек не видел, как эти листовки расклеивают.

Знакомый почерк. По всему Дальнему Востоку эти листовки появлялись, будто из воздуха, и никто ничего не видел.

Но если в лояльности русских ещё были сомнения, да и камеры наблюдения на всей новой территории можно пересчитать по пальцам одной руки, то как такое стало возможным здесь, в самой Японии — от понимания генерала решительно ускользало.

И зацепиться было не за что.

А между тем Император свирепел час от часу, и требовал, требовал и требовал.

В конце концов, Ямамото был вынужден признать своё бессилие и обратиться за помощью. Через своих знакомых в Токийской полиции он попросил прислать к нему лучшего детектива, специализирующегося на гайдзинах.

За его спиной открылась дверь.

— Генерал Ямамото? — раздался голос с лёгким европейским акцентом. — Я Патрик Кинсли, частный детектив.

Генерал обернулся. Перед ним стоял высокий европеец в дорогом костюме. В руках он небрежно вертел золотую зажигалку — жест, который Ямамото счёл излишне театральным.

— Рад встрече, Кинсли-сан, — кивнул генерал. — К сожалению, время поджимает, поэтому опустим формальности.

— Покажите мне всё, что у вас есть, — детектив подошёл к экрану, спрятав зажигалку в карман.

— Ито-кун, — скомандовал Ямамото.

Аналитик начал демонстрировать результаты недельной работы. Кинсли внимательно слушал, время от времени останавливая презентацию уточняющими вопросами. Когда Ито закончил, детектив молча достал зажигалку и снова принялся вертеть её в пальцах.

— Интересно, — наконец произнёс он. — Можете показать распространение листовок в динамике? Чтобы мы видели в какой момент времени какая появилась?

Ито бросил вопросительный взгляд на генерала. Ямамото кивнул:

— Сделайте, как он просит.

Спустя несколько минут на экране появилась анимация. Красные точки вспыхивали и гасли, образуя движущееся пятно диаметром около тридцати километров.

— Вот оно, — Кинсли подошёл ближе к экрану. — Видите? Пятно движется вдоль трассы. Проверьте камеры наблюдения в центре этой зоны.

Ямамото бросил на своего аналитика испепеляющий взгляд. Да тот уже и сам понял, как позорно выглядел в глазах генерала и этого напыщенного гайдзина.

Спрятав сконфуженный взгляд, Ито быстро защёлкал клавишами. На экране появились записи с постов дорожной полиции. Машины, машины, машины…

— Стоп! — вдруг воскликнул детектив. — Вернитесь на десять секунд назад.

На экране появился тёмно-синий седан. Через несколько кадров тот же автомобиль, но как будто другая модель, новее. Ещё через несколько — снова та же машина, но уже с откровенно другими очертаниями.

— Невероятно, — пробормотал Ито. — Машина… меняется?

— Известны ли вам маги, способные на подобное? — спросил Кинсли, повернувшись к Ямамото.

Генерал покачал головой:

— Трансформировать движущийся автомобиль, да ещё с сохранением его работоспособности? Нет, не встречал таких. Это запредельный уровень, и даже не силы — мастерства.

— Давайте отследим, где эта машина появилась впервые, — детектив обратился уже напрямую к Ито.

Тот начал отматывать записи назад.

— Странно, тайшо, — произнёс он через несколько минут. — Она просто… появилась на трассе. Словно из ниоткуда. И выглядела… вот так.

На экране появилось изображение настолько раритетного автомобиля, что Ямамото сперва не поверил — тому было место в музее.

— Давайте отследим её в другую сторону, — напомнил о себе Кинсли.

— Она явно двигалась в сторону Саппоро, — ответил Ито. — Мы сможем отследить её по камерам до самого города.

— Найдите, где она остановилась, — приказал Ямамото.

Команда технарей под руководством Ито погрузилась в работу. Кинсли наблюдал за их действиями, рассеянно вертя зажигалку. Что-то в его поведении раздражало генерала, но он не мог понять, что именно.

— Тайшо! — воскликнул вдруг Ито. — Входящее сообщение из Петропавловска-Камчатского. Серия взрывов на военных объектах!

— Время? — напрягся Ямамото.

— Пять минут назад, тайшо.

— Значит, после Саппоро они двинулись в обратном направлении, — задумчиво произнёс генерал.

— Не торопитесь с выводами, — покачал головой Кинсли. — Давайте сначала проследим путь машины.

В этот момент один из операторов вскинул руку:

— Тайшо! Принцесса Анна только что опубликовала новое видео в своём блоге!

На экране появилась запись. Молодая девушка, снимая себя на фоне ледяных скульптур, весело передавала привет императору Мусасимару. На заднем плане виднелась вывеска парикмахерской и проходящая мимо огромная кукла девятихвостой лисицы.

— Мне нужны записи с камер в этом районе, — мгновенно среагировал Кинсли. — Сможете определить время съёмки?

— Отметка времени есть в самом видео, Кинсли-сан, — оператор вывел на экран какие-то технические данные видеофайла. — Примерно соответствует ожидаемому времени прибытия машины в Саппоро.

Ито быстро нашёл нужные камеры и нужный момент времени. На записях среди толпы выделялась группа людей в ярких европейских куртках: двое молодых людей и одна девушка нараспашку и с непокрытыми головами, и ещё две девушки в забавных шапках, кутающиеся от холода.

— Вот она, — тихо произнёс Кинсли, указывая на одну из фигур, снятую со спины. — Это принцесса Анна.

— Вы уверены? — Ямамото прищурился. — Как вы определили? На них же вуали иллюзии.

— Я… — детектив замялся, снова принявшись крутить зажигалку. — Я большой поклонник её блога. Был. Раньше.

Что-то в его голосе заставило Ямамото насторожиться. Что это? Уж не месть ли женщине? Да не может быть, это слишком низко даже для гайдзина.

— Проследите за ними, — приказал он операторам. — Все камеры, все свидетели. Я хочу знать каждый их шаг в городе.

История, которая начала разворачиваться перед ними, поражала своей дерзостью. Группа не скрывалась. Они гуляли по улицам, ужинали в ресторане, пили саке. Их видели десятки свидетелей.

— Невероятно, — пробормотал Ито. — Они могли уничтожить весь город!

— Нет, — покачал головой Ямамото. — Они не стали бы. Листовки говорят сами за себя. Здесь им нужны не разрушения, а… — он замолчал, осознав масштаб происходящего.

— Тайшо! — вдруг воскликнул один из операторов. — Мы нашли, куда они направились утром!

На экране появились кадры: знакомая машина, переставшая наконец менять облик, двигалась не обратно, в сторону Эторофу, а к проливу Соя, или Лаперуза, как называют его русские.

— Они ушли на Карафуто, — выдохнул Ямамото. — Соедините меня с Его Величеством. Немедленно.

На экране появилось лицо императора Мусасимару.

— Докладывайте, Ямамото.

Генерал коротко описал результаты расследования, демонстрируя записи с камер.

— Они ушли на Карафуто, тэнно, — закончил он. — И я знаю, куда они направляются дальше. Владивосток.

— Почему вы так уверены? — в голосе императора звучало напряжение.

— Потому что я знаю этого человека, тэнно, — Ямамото выпрямился. — Я видел, как он в одиночку уничтожил вормикса. Он не прячется, не избегает боя. Наоборот — демонстрирует свою силу. Даже вчера, разгуливая по Саппоро, они словно бросали нам вызов.

Мусасимару долго молчал, глядя на кадры с камер наблюдения.

— Эта группа подобна занозе в ступне воина, ступающего по священной земле, — наконец произнёс он. — Пора её извлечь. Ямамото-сан, вы получаете полный карт-бланш на проведение операции по захвату. Используйте любые средства. Принц и принцесса должны быть взяты живыми. Что касается Чернова…

Император сделал паузу:

— Если возможно — взять живым. Если нет — уничтожить. Это вопрос чести нашей Империи.

— Хай, тэнно! — Ямамото склонился в глубоком поклоне.

Когда связь прервалась, Ямамото мгновение стоял неподвижно, затем резко повернулся к своим офицерам:

— У нас есть преимущество — они не знают, что мы их раскрыли. Теперь нам известно, как выглядит их машина и как выглядят они сами. Вычислите их примерное положение. Подключитесь к камерам на постах на пути их следования. Мы подключим все имеющиеся силы! Сухопутные войска, бронетехнику, авиацию. Ацтекских теневиков. Всех одарённых, включая «детей императора». Мышь не должна проскочить!

— Но, тайшо, — осторожно возразил Ито. — Такая масштабная перегруппировка войск будет замечена.

— И пусть, — кивнул Ямамото. — Это не просто охота. Это — наш ответ на их наглость в Саппоро.

Он повернулся к карте, где красная линия предполагаемого маршрута обрывалась у побережья Карафуто. Где-то там, среди снегов и метелей, двигалась загадочная машина с пятью наглецами. И на этот раз им не уйти.

Краем глаза Ямамото заметил, как Кинсли в очередной раз достал свою зажигалку. Европеец выполнил свою задачу, помог найти след. Но сама охота… В этом и есть разница между западным и японским подходом. Гайдзин видит в этом просто работу, для него главное — результат. А для самурая важнее честь. Чернов нанёс оскорбление лично Императору, пройдя незамеченным по священной земле Японии. И ответить на это оскорбление нужно достойно — открытым противостоянием, лицом к лицу. Не просто поймать — но победить в честном бою, как подобает воину.

Ямамото улыбнулся своим мыслям. В конце концов, Чернов это заслужил — после того, как в одиночку уничтожил вормикса, он достоин встретить свой конец в битве, а не в ловушке.

ㅤ

* * *

ㅤ

Ночь на фестивале в Саппоро выдалась отменной! Даже не думал, что получится так весело провести время, пока гоблины мотались по всему мегаполису, расклеивая листовки. Восемь часов они тянули с меня энергию! Так что когда наутро мы выдвинулись в сторону пролива Лаперуза, я просто отрубился на заднем сиденье.

Весь день ушёл на то, чтобы из Хоккайдо добраться до Амурска. Вроде всего тысяча километров, но хорошие дороги быстро закончились в Японии, плюс остановка в Южно-Сахалинске, плюс два перелёта сперва через против Лаперуза, потом через Татарский пролив. Пока добрались — уже стемнело.

А Амурск — город немаленький. Не как Саппоро, конечно, но той же Чите если и уступит, то не сильно. Диверсий там, правда, устраивать оказалось негде, но вот пока на подполье вышли, пока листовки и оружие с прочими припасами им передали — уже и утро настало.

По моим прикидкам, у нас были все шансы добраться до Владивостока на следующий день вечером. Если бы не необходимые остановки и поиски местных групп сопротивления — мы бы и за день, конечно, добрались. Но по пути нас ждали как минимум Хабаровск и Уссурийск, да и в Находку хотелось бы заглянуть. А это всё задержки, задержки и задержки.

Чуйка проснулась внезапно, как от удара током, не доезжая полусотни километров до Хабаровска. Я даже не сразу понял, что происходит — просто вдруг на фоне ворчания мотора Хулиганки выхватило где-то вдалеке, почти на грани слышимости, характерный стрёкот.

— Впереди засада, — негромко сказал я. — Очень серьёзная.

— Уверен? — Володя подался вперёд.

— Абсолютно. Слышите вертолёты?

Все прислушались. Теперь стрёкот стал отчётливее.

— И много их там? — поинтересовалась Нага.

— Так сразу не скажу, — покачал я головой. — План такой: вы остаётесь в машине. Если начнётся заварушка — уходите в тени. Дальше действуем по обстоятельствам.

— А ты? — Ариэль тревожно посмотрела на меня.

— А я поговорю с ними, — усмехнулся я. — Может, удастся договориться.

«Хайзяя, нам тожы нужны указания!» — подал голос Чип.

«Жди команды, — ответил я. — Но будь готов».

Дорога шла в гору, плавно забираясь на холм. Хулиганка, словно чувствуя опасность, замедлила ход. Её двигатель работал почти беззвучно, будто крадучись.

А потом мы перевалили через вершину.

— Мать моя… — выдохнул Володя.

До самого горизонта, насколько хватало глаз, расстилалось море техники и людей. Танки, бронетранспортёры, самоходные установки и, конечно, знаменитые японские мехи — огромные шагающие машины, каждая метров пять или шесть ростом. И конечно, люди. Как обычные солдаты, коих было неприлично много, так и серьёзные одарённые, которых я сразу вычленил астральным зрением. И вся эта армада щетинилась стволами, нацеленными прямо на нас.

А мы такие красивые на съезде с холма, как на пьедестале. Идеальная мишень.

Вертолёты появились позади, отрезая путь к отступлению. Я медленно остановил машину.

— На вас вертолёты, — негромко скомандовал я. — Действуйте в тенях. Хулиганка, — я потрепал руль, — будь умницей, сделай стёкла непрозрачными.

Машина отозвалась мгновенно — стёкла помутнели, превратившись в матовые пластины. Теперь снаружи не было видно, что происходит в салоне.

К нам сразу направилась одинокая машина — большой чёрный внедорожник. Похоже, поговорить.

— Начинаем, — приказал я, выгружая в тени почти всю взрывчатку из криптора.

«Чип!»

«Да, хайзяя!»

«Видишь вон те машины? У них внутри есть вот такие круглые штуковины», — я отправил ему мыслеобраз снарядов в боеукладке.

«Понял!»

«В каждую машину по заряду, точно туда. И приготовь радиовзрыватели. Распредели цели на группы по радиоканалам».

Мыслеобраз получился настолько чётким, что даже самый тупой гоблин понял бы задачу. Чип аж подпрыгнул от возбуждения:

«А можна я сам патом кнопку нажму? Красную?»

«Можно. Но только по моей команде».

Пауки тоже получили задание — приготовиться выводить из строя всю электронику, но пока только приготовиться.

«Лава, Ярик, — позвал я своих главных бойцов. — На вас теневики. Не дайте им помешать гоблинам».

«Будет исполнено», — прогудел Ярозавр.

«С удовольствием!» — я представил, как Лава хищно оскалилась.

У японцев наверняка есть приборы для наблюдения в тенях, но зачем им их использовать? Я же вот он, стою, улыбаюсь.

Чёрный внедорожник остановился в пяти метрах. Из него вышел высокий японец в генеральской форме. За ним — два офицера рангом пониже и девушка — видимо, переводчица.

Я неторопливо выбрался из машины.

— Господин Артём Чернов! — произнёс генерал по-русски. — Именем Его Величества Императора Мусасимару предлагаю вам почётную сдачу в плен!

— О, вы говорите по-русски? — я картинно всплеснул руками. — Как это мило! Тогда позвольте мне сделать встречное предложение — предлагаю вашей армии сложить оружие.

Офицеры за спиной генерала дёрнулись, но сам он остался невозмутим.

— Вы в безнадёжном положении, Чернов-сан, — покачал он головой. — Посмотрите вокруг. Здесь сто тысяч солдат, пятьсот сильнейших магов, включая двух магов вне категорий. Вся эта мощь нацелена на вас. У вас нет шансов.

— Столько народу и всё ради нас пятерых? — я не удержался и заржал в голос. — Сочту это за комплимент! И вы были столь любезны, что подогнали сюда такое количество техники. Только как я всё это домой увезу? Оформите доставку?

По лицу генерала пробежала тень. Я между тем полез в карман, и офицеры мгновенно выхватили пистолеты.

— Спокойно, господа, спокойно, — усмехнулся я, медленно извлекая телефон. — Всего лишь хочу позвонить своему Императору. Я ведь не уполномочен принимать капитуляцию целой армии.

— Вы продолжаете паясничать, — процедил генерал. — Но я повторю ещё раз — сдавайтесь. Это ваш единственный шанс выжить.

— Одну минутку, — я поднял трубку к уху.

— Чернов? Это что-то срочное? — Голицын ответил почти сразу.

— Да, Ваше Величество, боюсь, что срочно. Тут такое дело… нас тут немножко окружили, — сообщил я беззаботным тоном. — Сто тысяч солдат, пятьсот магов, два мага вне категорий…

— Артём, ты серьёзно? — голос Голицына звучал напряжённо.

— Абсолютно. И знаете что? Они предлагают нам сдаться! Представляете? Но проблема не в этом. Ваше Величество, у меня нет полномочий принимать сдачу у целой армии.

В трубке повисла пауза.

— А, так ты время тянешь, — понял Император. — Ну что ж, давай уточним детали. Сколько, говоришь, у них техники?

Я повернулся к японскому генералу:

— Прошу прощения, а не могли бы вы уточнить количество единиц техники? А то мой Император интересуется.

По лицу генерала пробежала судорога.

— Вы издеваетесь? — процедил он. — Мы ведём переговоры о вашей сдаче, а не о нашей!

— Ну зачем же так нервничать? — я улыбнулся ещё шире. — Я просто хочу знать, сколько именно здесь техники. Для отчёта.

— Последний раз предлагаю вам почётную сдачу! — рявкнул генерал. — В противном случае вы будете уничтожены!

— Мой Император, — сказал я в трубку, — вы слышите, что он говорит? Говорит, чтобы мы сдавались! Так ведь русские не сдаются! Я ему так и сказал, и вежливо предложил сложить оружие.

«Хайзяя! — вклинился в мысли Чип. — Мы пачти фсё заминировали! И ищё тут какие-то люди в чёрном были, но Лава их сожрала!»

— Но японцы почему-то не понимают серьёзность своего положения, — продолжил я. — Прикажете уничтожить?

В этот момент дверь Хулиганки открылась, и оттуда вышла улыбающаяся Аня. За ней — остальные, без вуалей. В руках у принцессы поблёскивала камера.

— Ох, какая встреча! — воскликнула она. — Надо обязательно заснять для блога!

Генерал побелел. Похоже, узнал наследницу престола.

— Я… я должен посоветоваться с командованием, — выдавил он и быстрым шагом направился к машине.

— Кстати, — окликнул я его. — Можно попросить переводчицу остаться?

Генерал даже не обернулся, запрыгивая в машину. Девушка-переводчица нерешительно замерла на месте.

— Не бойтесь, — улыбнулся я ей, добавив нотки дара Тёмной. — С женщинами я не воюю.

Внедорожник сорвался с места, обдав нас облаком пыли.

— Ваше Величество, у меня всё под контролем, позже перезвоню, — я сбросил вызов, не дожидаясь ответа, и обратился к переводчице:

— Скажите, как будет по-японски: «Мочите своих магов и офицеров, потому что эти пи**расы привели вас на убой, и вы все сегодня здесь умрёте»?

Я вложил в голос столько силы дара Тёмной, что девушка даже не попыталась сопротивляться. Она чётко произнесла фразу по-японски, и я повторил её несколько раз, пока не запомнил в точности.

— Благодарю, — кивнул я. — Постойте пока здесь, там сейчас будет небезопасно.

Девушка поклонилась и быстро отошла чуть в сторону, пребывая, очевидно, в полной растерянности.

«Чип, Лава, все готовы?»

«Да, хайзяя! — отозвался белкус. — Ждём только команды!»

«Ярик?»

«Две звёзды Клана Теней уничтожены, — прогудел ящер. — И ещё десяток россыпью».

Я увидел, как генеральский внедорожник остановился у первой линии войск. Похоже, сейчас отдаст приказ об атаке.

— Камера включена? — спросил я у Ани.

— Разумеется! — она подмигнула. — Такой исторический момент!

Я глубоко вдохнул, зачерпывая силу из Океана Душ. Сила хлынула потоком — не сравнить с теми крохами, что я обычно использовал. Весь воздух словно наэлектризовался.

И я заговорил. Мой усиленный магией воздуха и даром Тёмной голос прокатился над полем, заставляя вибрировать даже тяжёлые бронемашины.

— Солдаты и маги Японской Империи! Ваше командование отвергло моё щедрое предложение о капитуляции. Поэтому, в соответствии с законами военного времени, я оставляю за собой право нанести первый удар.

А потом я произнёс ту фразу, что выучил у переводчицы, вложив в неё весь дар Тёмной и всю мощь призванной силы.

ГОЛОС прокатился над полем, сминая волю, подчиняя разум. И началось…

Первыми среагировали простые солдаты, открыв огонь по своим командирам из автоматов. Практически одновременно с ними на мой призыв откликнулись и маги послабее. Они начали разворачиваться к своим командирам, готовя заклинания. Маги посильнее устояли и ответили мгновенно — вспышки щитов расцветили поле боя. Но вместе с этим стали появляться бреши в обороне.

— Предатели! — заорал кто-то. — Огонь по предателям!

Магические разряды скрестились в воздухе. Я видел, как маги вне категорий пытаются восстановить контроль, но против моего ГОЛОСА, усиленного мощью Океана, у них не было шансов.

Солдаты, не защищённые от ментального воздействия, в панике палили кто куда. Одни стреляли в своих офицеров, другие — в магов, третьи друг в друга, кто-то просто палил в воздух.

Я поднял свой меч, словно дирижёрскую палочку.

«Чип, начинай!»

«Есть, хайзяя!»

И тогда начали взрываться танки. Один за другим, боекомплекты детонировали в бронированных утробах машин, превращая грозную технику в пылающие факелы. Взрывы пошли цепочкой — башни взлетали в воздух, боезапас самоходок разлетался огненным дождём.

«Пауки, ваша очередь!»

Мехи, эти огромные шагающие машины, вдруг начали дёргаться и спотыкаться. Их пилоты отчаянно пытались восстановить контроль, но восьмилапые диверсанты уже успели закоротить все важные цепи. Гиганты падали, погребая под собой всё вокруг.

Последними дошла очередь до вертолётов. Один за другим, они превращались в огненные шары, разбрасывая обломки. Моя команда хорошо поработала.

Я водил мечом, словно и правда дирижировал этой симфонией разрушения. Повёл влево — и взорвалась колонна бронетранспортёров. Взмах вправо — самоходки исчезли в огненном шквале.

Сам я выборочно, под прикрытием всеобщего хаоса, атаковал Тьмой наиболее сильных одарённых, неспособных защищаться от всего сразу, и потому уязвимых. Их жизненная сила с лихвой компенсировала мне все затраты энергии.

Всё было кончено за пять минут.

«Лава!»

Виверна появилась в небе, расправляя крылья. Мощный порыв магического ветра разогнал дым и пыль, открывая картину разрушения.

Там, где только что стояла стотысячная армия, теперь дымились воронки и догорали обломки. Ни единого уцелевшего.

— Снято! — радостно воскликнула Аня. — Миллион просмотров обеспечен!

— Надеюсь, твои подписчики не слишком впечатлительные, — усмехнулся я, убирая меч.

«А можна мне ищё кнопку понажымать?» — жалобно спросил Чип.

«В другой раз, — пообещал я. — Сегодня ты хорошо поработал».

Мы вернулись в машину. Хулиганка приветливо мигнула фарами, и её стёкла снова стали прозрачными.

— Поехали, — сказал я, заводя двигатель. — До Владивостока ещё далеко.

Где-то вдалеке послышался вой сирен — видимо, кто-то из случайных свидетелей успел сообщить о случившемся. Но вряд ли кому-то придёт в голову нас преследовать.

Хулиганка взревела мотором, унося нас прочь от поля боя. А на востоке вставало солнце, окрашивая небо в цвет крови.

ㅤ

Телефон зазвонил, не успели мы и до Хабаровска добраться.

— Чернов, что у вас там творится? — в голосе Фирсова звучала тревога. — В Японии полная боевая готовность по всем частям, в Приморье подняты все наличные силы. Такое впечатление, что до сих пор они действовали спустя рукава, а теперь наконец проснулись. Режим военного положения введён даже в самой островной Японии! Что вы натворили?

Чёрт, я же обещал Голицыну перезвонить. Поди, волнуется.

— Думаю, лучше один раз увидеть, — усмехнулся я, сворачивая в удачно подвернувшийся «карман». — Сейчас где-нибудь остановимся…

Остановившись и заглушив двигатель, я вытащил из криптора чемоданчик спутниковой связи и протянул его Ане:

— Отправь, пожалуйста, графу видео.

Пока Её Высочество разворачивала чемоданчик на капоте и что-то увлечённо печатала в телефоне, мы с графом помолчали.

— Готово! — довольно объявила она. — Опубликовала в блоге с припиской: «Мусасимару, если ты до сих пор не внял намёкам и предупреждениям, то вот, полюбуйся, что будет с твоими армиями!»

Я только головой покачал.

— Мощь, конечно… — протянул Фирсов, явно просматривая запись. — Артём, ты же понимаешь, что после вот этого вот стрелять они будут без предупреждения? В любой встречной машине могут оказаться японцы, которые засекут ваше положение. А потом вас просто накроют ракетным залпом.

В этот момент чуйка заорала так, что я чуть не выронил телефон.

— Чёрт, кажется уже! Граф, я перезвоню!

Я выскочил из машины, и тут же отправил её в криптор. Осталась только Аня, ещё не успевшая сесть на своё место.

— На Лаву, быстро! — скомандовал я, призывая виверну.

Пять секунд — и мы взмыли в небо, сходу уходя в тени. К счастью, дорога была пустой — свидетелей не будет.

— Снимай! — бросил я Ане.

И тут началось. Наверное, с полсотни ракет обрушились на то место, где какие-то секунды назад стояла наша машина. Земля вздыбилась, превращаясь в перепаханное поле.

— Ого, вот это я понимаю, не будите во мне зверя! — прокомментировала Аня, повернув камеру на себя. — Вот только, дорогой Мусасимару, мы не боимся хомячков!

Она, наконец, отключила запись, и мы приземлились лесочек неподалёку. Я достал из криптора машину, команду и спутниковый чемоданчик.

— Отправь видео Фирсову, — попросил я. — Пусть сам решает, публиковать или нет.

— А что сейчас было? — Ариэль высунула голову с заднего сиденья.

— Нас ещё раз попытались убить, — махнул я рукой. — Ничего нового.

Аня с обиженной моськой показала мне сделанную ей новую запись в блоге — не опубликованную.

— У Фирсова есть доступ, я знаю. Доволен? — фыркнула она.

— Нормально, — кивнул я и обвёл взглядом команду. — Что думаете о ситуации?

Но никто не успел ответить, зазвонил телефон. На этот раз — сам Император.

— Артём, шутки кончились, — в его голосе звучала неприкрытая тревога. — Вы сделали всё, что надо было, и в десять раз больше. По всему Дальнему Востоку партизанская война, логистика у японцев накрылась медным тазом, за последнюю неделю на запад не прошёл ни один эшелон. Ваше присутствие там больше не нужно.

Он сделал паузу:

— Я тебе сейчас не как император приказываю, я тебя как отец прошу — сворачивай операцию, валите оттуда. Ладно хрен с ними с армиями, я уже понял, что вас голыми руками не взять. Но японцы привезли в Находку Стража! Ой… зря я это сказал…

Мы с командой переглянулись. Все синхронно кивнули.

— Ваше Величество, ситуация понятна, выпендриваться не будем, — ответил я. — Тихо уходим через границу с Китаем, как обычно. Будем на той стороне — позвоню. Пока сделаем вид, что нас накрыло ракетным ударом.

— Я даже подыграю, — отозвался Император. — Организую утечку, мол, на связь не выходите.

— Благодарю.

Я завершил звонок и повернулся к остальным:

— Что за Страж?

— Оооооо! — Володя аж подпрыгнул. — Это самый крутой робот у японцев! Он ростом с пятиэтажку, управляется целой командой, и по мощи как рота магов вне категорий! Он у них один такой, и если он здесь, то это серьёзный аргумент в войне. Обычно они его против дайкайдзю используют.

— Пять человек управляют, и в Находку только привезли, да? — уточнил я.

— Ну конечно! — подхватила Аня. — Он сейчас не активен, к нему можно подбраться! Там на сборку-наладку полдня уходит, я видео видела в сети! Мы просто обязаны его взорвать!

— Зачем взрывать, когда можно забрать себе? — улыбнулся я.

— Оооооо! — выдохнули все хором.

— Я хочу это заснять! — Аня даже подпрыгнула от восторга и нетерпения.

— Если будет такая возможность, — уклончиво ответил я.

— Опять мы в пролёте! — вздохнул Володя.

— Бе-бе-бе! — показала ему язык сестра.

Я спрятал всех в криптор, запрыгнул на Лаву, и мы помчались в Находку.

Когда мы прибыли, Стража уже выгрузили на берег и заканчивали сборку. Он был просто огромен — почти пятьдесят метров в высоту, с массивной бронёй, покрытой сложным узором рун. Его собирали в положении лёжа на специальной платформе с подъёмниками, словно ракету к старту готовили. Даже так, распластанный на земле, он впечатлял. Широкие плечи, мощные руки с огромными орудиями, встроенными прямо в предплечья, массивная грудная пластина с пульсирующими линиями энергии.

Я не торопился. Ушёл глубоко в тени, проверил окрестности. Две звезды теневиков обнаружились неподалёку — и, похоже, они чего-то очень сильно боялись. Нашёл удобную точку для наблюдения, высадил там Аню.

— Может остальных тоже высадить? — предложила она.

Чуйка настойчиво попискивала, заставляя беспокоиться. Я даже Аню не хотел оставлять.

— Уходить придётся быстро, так что давай ограничимся тобой, — покачал я головой. — Остальные потом в записи посмотрят.

— Ну хорошо.

Она достала телефон, приготовилась снимать. Я запрыгнул обратно на Лаву и тут же ушёл глубоко в тени.

Всё произошло очень быстро. Мы усиливающееся ворчание чуйки мы с Лавой спикировали к Стражу. Приземлились рядом. Хм… вроде ничего страшного.

Прислушиваться к чуйке я привык, и игнорировать не собирался. Но сейчас непосредственной угрозы я, хоть убей, не видел.

И потому, просто подошёл к Стражу, коснулся его рукой и убрал в криптор.

В этот момент чуйка взвизгнула так, что чуть не оглушила. А из криптора донёсся мелодичный звон. Что за херня? Такого вроде раньше не было.

Вокруг между тем началась такая паника, что любо-дорого!

Но смотреть я не стал. Метнулся за Аней, подхватил её, и мы полетели к китайской границе, обмениваясь впечатлениями. Но беспокойство не отпускало.

ㅤ

Найдя укромное место, я попытался достать из криптора телефон, чтобы сообщить Фирсову наши координаты — и снова услышал только мелодичный звон. Попробовал ещё раз, и ещё — бесполезно.

Мелодичный звон вместо привычного отклика криптора. Пробую снова — тот же звон. И снова. В этот момент я уже понял причину, но мозг ещё отказывался её признать.

Осознание приходит медленно.

Ариэль там. Володя там. Нага там. И ещё куча всего, но это сейчас неважно. Три жизни, за которые я в ответе. Трое моих друзей, которые доверились мне. И которых я подвёл.

Как подвёл свой Легион…

Я же чувствовал неладное! Чуйка орала благим матом, а я всё равно полез. Думал, что самый умный? Что справлюсь с чем угодно? Вот и доигрался.

Ариэль, моя рогатая принцесса… она же верит в меня безоговорочно. А Володя — наследник престола, его отец доверил мне сына. И Нага, которая носит ребёнка этого самого наследника. Три жизни. Нет, уже четыре.

Чувствую их там, внутри криптора. Живы, в полном порядке. Для них время остановилось, они даже не поймут, что что-то пошло не так, даже если пройдут столетия. Но от этого не легче.

Надо что-то делать. Прямо сейчас. Разобрать этот чёртов артефакт по винтикам, если потребуется. Найти способ их вытащить, чего бы это ни стоило. Может, попробовать…

Стоп. Спокойно. Вот именно сейчас надо успокоиться и подумать. Паника не поможет, самобичевание тем более. Есть проблема — будет и решение.

Криптор не сломан, я его чувствую. И то, что внутри — тоже чувствую. Значит, дело не в поломке. Значит, есть какой-то механизм, какое-то условие.

Очевидно, у криптора перегруз. Но что с этим делать?

Пока я думал, Аня смотрела на меня со всё возрастающей тревогой. Она ещё не поняла, что случилось, но уже чувствовала — что-то очень серьёзное. И мне придётся ей сказать. Её брат там, в конце концов.

Но сначала — найти решение. Должен быть способ. Всегда есть способ. И если я его не найду — значит, буду искать, пока не найду. Потому что это моя ответственность. Моя ошибка — мне и исправлять.

— Что случилось? — Аня внимательно смотрела на меня.

«Как ей сказать, что её брат и остальные остались в крипторе, и криптор, кажется, сломался?» — я тяжело вздохнул.

— Артём, у нас проблемы? — в её голосе прозвучала тревога. — Всё настолько плохо? Скажи, что случилось?

— Да, у нас проблемы, — признался я. — Кажется, Страж превысил максимальную ёмкость криптора, я не могу ничего оттуда достать.

— И-и-и-и⁇… — Аня зажала рот ладонью, не в силах закончить фразу.

— Да, — кивнул я. — Ничего и никого.

— Ой-ой-ой, они там что… они там целы? — принцесса побледнела. — Мы их достанем? Блин, что нам делать? Это вообще чинится?

— Чинится? — я встрепенулся. — Ты сказала чинится? Ну конечно! Криптор не сломан, я его чувствую, и всё что внутри — тоже! Он не сломан, он просто заблокирован. И… Фламинго говорил, криптор не отдаёт золотые монеты. А это очень похоже на Мидаса… Если это криптор кого-то из его детей, то он использует золото для прокачки. Точно!

От радости я притянул к себе Аню и смачно поцеловал её прямо в губы. Она тихонько и нехотя отстранилась:

— Ему что, надо просто заплатить?

— Ха-ха-ха, типа того! — я всё ещё был в восторге от догадки. — Только где взять столько золота?

— А сколько надо?

— Понятия не имею, если честно, — вздохнул я. — Но вряд ли пару монет…

Рядом с нами соткался из воздуха призрачный силуэт, от которого повеяло знакомой Силой.

— Ну что, сломал? — насмешливо спросила Тёмная.

— Вот как ты так умудряешься всегда невовремя? — поморщился я. — Не сломал, а перегрузил. Ничего, закину туда золото и разблокирую.

— Нужны монеты, бывшие в ходу… — богиня выразительно закатила глаза.

— А вот это проблема, — Аня, справившись с замешательством от её появления, включилась в разговор. — Они давно не используются и в основном переплавлены… во всех банках золото преимущественно в слитках. Может сколько-то монет и есть, но не так чтобы прямо очень много.

Тёмная благосклонно кивнула принцессе:

— Верно. Очень кстати, что я знаю, где взять золото сколько угодно. А его надо в худшем случае по массе сколько этот твой голем весил. Но мне нужна будет ответная услуга.

— Что за услуга? — напрягся я.

— Помнишь, я говорила, что у меня кое-кого украли? — Тёмная сейчас выглядела необычно человечной, без этой её безуминки во взгляде. — Другой тёмный бог, и я не могла добраться? Он не только у меня украл, много у кого. Коллекционер хренов. И вот сейчас появилась возможность проникнуть и освободить всех рабов…

— Ты сказала рабов? — я нахмурился.

— Разумные существа в неволе, в качестве экземпляров коллекции — как это называется?

Я покачал головой:

— Рановато мне с богом тягаться…

— Знаю, — Тёмная улыбнулась. — Но не переживай, там и без тебя есть кому. Твой учитель Райнер прямо сейчас собирается биться с ним.

— Райнер⁉ — вскинулся я. — Райнер там?

— Да. И ему тоже нужен кое-кто из коллекции. Вот только есть риск, что он ничего не получит.

— Любой коллекционер скорее уничтожит коллекцию, чем кому-то её отдаст! — вставила Аня.

— В точку! — кивнула Тёмная. — А я не хочу, чтобы моя… подруга пострадала. Я смогу открыть портал прямо в замок, он только что получил серьёзные повреждения. Но защита от других богов всё ещё работает, и от меня там толку не будет. Так что ты будешь сам по себе. Всё, что я смогу — это открыть портал ещё раз, чтобы вытащить вас обратно.

— Богиня, — Аня шагнула вперёд и склонила голову, — позволено ли мне будет пойти вместе с Артёмом?

Тёмная удивлённо приподняла бровь:

— А почему ты у меня спрашиваешь? Как Артём скажет.

Аня умоляюще посмотрела на меня. Я вздохнул. То, что я пойду, я уже понял. Ведь там Райнер, и ему нужна помощь. Да и золото надо где-то раздобыть!

Но, кажется, Аня успела уже изучить меня достаточно, чтобы понять, что я пойду, одновременно со мной.

— Я бы, конечно, ни в жисть бы не взял, будь мы где-нибудь в Москве. Но не оставлю же я тебя одну, здесь, без связи. — Я повернулся к Тёмной: — Мы идём. Но если подставишь…

Богиня усмехнулась:

— Можешь не угрожать, Артемис. Мы на одной стороне.

И открыла портал Тьмы.

Конец 8 книги

* * *

Content

Темный охотник #8

Глава 1 Давайте жить дружно!

Глава 2 Лавры для героев

Глава 3 Вечер сюрпризов

Глава 4 Серенада каменных джунглей

Глава 5 Возвращение блудной инферны

Глава 6 Связи решают все

Глава 7 Время вышло

Глава 8 Миссия невыполнима

Глава 9 В тенях

Глава 10 В эфире

Глава 11 В раздрае

Глава 12 В ярости

Глава 13 В Чите, часть 1

Глава 14 В Чите, часть 2

Глава 15 В Чите, часть 3

Глава 16 В разъездах

Глава 17 В тылу врага

Глава 18 Облом