Подумай об этих фактах

ПРЕДИСЛОВИЕ

Советские люди под руководством своей Коммунистической партии с большой решимостью и энергией борются за выполнение величественной программы, начертанной XXI съездом партии.

Итоги первого года семилетки красноречиво свидетельствуют о том, что советский народ успешно выполнит эту задачу. Уже в первый год семилетки наша промышленность и сельское хозяйство развивались более быстрыми темпами, чем предусматривалось контрольными цифрами семилетнего плана. Выпуск промышленной продукции увеличился за год более чем на 11 процентов вместо 7,7 процента, намеченных по плану. Сверх плана произведено продукции почти на 50 миллиардов рублей. Значительно возросло производство черных и цветных металлов, угля, нефти, газа, электроэнергии, химикатов, строительных материалов, машин и оборудования. Успешно развивается легкая и пищевая промышленность. На 10,3 процента увеличилось производство предметов потребления. Больших успехов достигло сельское хозяйство страны.

В 1959 году государство закупило 2 миллиарда 846 миллионов пудов хлеба. Закуплено больше, чем в 1958 году на 1,9 миллиона тонн скота и птицы, на 2,9 миллиона тонн молока, яиц — на 1,1 миллиарда штук и шерсти на 38 тысяч тонн. Одержаны крупные победы и в развитии всех других отраслей народного хозяйства, в повышении материального и культурного уровня жизни советских людей.

Все это является ярким свидетельством того, что трудящиеся нашей страны не только горячо поддержали мероприятия партии по развитию народного хозяйства, но и включились в активную творческую деятельность по их осуществлению, открывая все новые и новые возможности и резервы для ускорения темпов развития.

Творческая активность многомиллионных масс нашей страны, успешное выполнение планов первого года семилетки создали реальные возможности для досрочного выполнения заданий семилетнего плана.

Но эти возможности должны быть превращены в действительность! Необходима мобилизация всех творческих сил, ресурсов, наших неисчерпаемых возможностей на претворение в жизнь этих грандиозных планов. В этих условиях исключительно большое внимание должно быть обращено на усиление идеологической работы среди трудящихся, на повышение сознательности каждого советского человека. В успехе досрочного выполнения семилетнего плана играет огромную роль каждый человек нашей страны. Только честный, добросовестный, творческий труд всех может принести успех делу. И совершенно нетерпимым, в нашей советской действительности становится факт, когда часть советских людей, пусть незначительная, малочисленная, остается в стороне от кипучей, созидательной жизни миллионов советских тружеников, погружена в мрак и невежество религиозных устоев.

Нельзя мириться с тем, что религия пытается увести людей от активной, творческой деятельности, продолжает затемнять сознание людей, проповедует неверие в силы человека и слепое подчинение силам природы, призывает людей все свои помыслы и энергию подчинить богу, уйти от жизни, обещая за это несуществующий рай на небе.

Нельзя оставлять без внимания ту часть людей, которых еще удается религии удержать в своей паутине. Необходимо всеми средствами помочь им выйти на светлую дорогу и узнать правду о религии. Каждый верующий должен внимательнее присмотреться к нашей советской жизни, к славным делам советского человека и понять, что только творческий, созидательный труд, который религия объявляет наказанием и проклятьем божьим, создает все богатства и счастье на земле. Не о загробной жизни должен думать человек, ибо нет ее, а о том, как лучше и красивее сделать жизнь на земле, приумножить богатства своей советской страны, быть более полезным и нужным советскому народу, своей Родине.

Разоблачению мракобесия и лицемерия церкви и сектантов, действующих в ряде городов Челябинской области посвящена настоящая книга.

В ней собраны письма простых советских людей, тружеников нашей области, которые сами в недалеком прошлом были верующими, состояли в различных сектах. Но глубоко разочаровавшись в религии, поняв ее обман, лженаучность и мракобесие, отошли от нее. Они с болью в сердце рассказывают о своих прошлых заблуждениях, о напрасно потерянных годах, которые провели в сектах.

Авторы пришли к атеизму разными путями: одни через изучение естественно-научной и атеистической литературы, другие на собственном опыте убеждались в ложности религии, в ее несовместимости с коммунистической идеологией. Но главное, что обусловило их отход от религии, — это наша советская действительность, огромные достижения советских людей во всех отраслях народного хозяйства, его успехи на международной арене.

В сборнике имеется также ряд статей и фельетонов, принадлежащих перу журналистов. Часть материалов, приводимых в сборнике, была опубликована в местной печати.

Книга представляет интерес как для верующего, так и для неверующего читателя. Она еще раз заставляет верующего подумать и поразмыслить над тем, кому же он поклоняется и в кого верит, снимает маску со служителей культа, призывает оглянуться вокруг себя и посмотреть, как чудесна наша жизнь, как радостен труд советского человека, призывает верующих вместе со всем советским народом активно включиться в борьбу за создание счастья на земле, за успешное строительство светлого коммунистического общества в нашей стране. Книга дает конкретный местный материал для лекторов, пропагандистов и агитаторов, ведущих атеистическую пропаганду.

М. ЛОБЫРИНА

ПИСЬМА ТРУДЯЩИХСЯ, СТАТЬИ

Что заставило меня порвать с религией

(Заметки бывшего проповедника секты пятидесятников)

Мне уже минуло 70 лет. Много лет я заблуждался, верил в бога. Сейчас, несмотря на преклонный возраст, решительно, до конца избавляюсь от религиозных суеверий, порываю с сектами и баптистов, и пятидесятников, к которым принадлежал раньше.

ЦЕНА РЕЛИГИОЗНЫХ БАСЕН

Читая «священные книги» — библию, евангелие, — я обнаружил в них много противоречий и просто нелепых сочинений. Многие из этих выдумок настолько невежественны, что человек, даже мало-мальски знакомый с основами современной науки и истории, не может не увидеть всю нелепость этих сочинений. Вот одно из подобных «пророчеств» о конце света и наступлении страшного суда. В этом «пророчестве» говорится, что когда настанет конец света, небо свернется подобно свитку, а на землю падут, подобно плодам смоковницы, звезды. Известно, что многие из звезд в тысячи раз больше Земли. Спрашивается, как же они могут упасть на Землю?

Наука и техника шагнули далеко вперед, вокруг Земли летают искусственные спутники, на Луне находится советский вымпел, сфотографирована обратная сторона Луны. Человек стал хозяином «царства божьего» — неба, запущенные им спутники и межпланетная научная лаборатория ведут себя в космосе так, как захотел этого человек, а отнюдь не бог.

А что говорить о «всемогуществе божьем»? Ни поповские, ни сектантские молитвы никому никогда не помогали в жизни, не давали здоровья. Даже самые завзятые фанатики вынуждены лечиться у неверующих врачей, так как молитвами здоровья не поправишь. Припоминается такой случай. У нас в Копейске, на станции Северная, живет пятидесятница Ульяна Пивина. Она пыталась кликушеством, неистовыми молитвами «изгнать беса» из больного. Но чуда не произошло.

ФАЛЬШИВАЯ «ЛЮБОВЬ К БЛИЖНЕМУ»

«Люби ближнего, — лицемерно говорит религия, — бог один, он всемогущий, всезнающий», — утверждает она. Но если посмотреть, что делают сектанты, то никакой любви к ближним там не видно. Баптисты, пятидесятники, субботники, иеговисты и прочие секты во имя одного и того же бога грызутся между собой, воспитывают каждого, кто попал в их секту, в духе ненависти к другой секте. Уже не приходится говорить о тех, кто отошел от секты. Тот предается анафеме, то есть проклятию. На него натравливаются верующие, им говорят, чтобы те близко не подходили к нему, не здоровались с ним, так как попал он якобы в «лапы сатаны». Вот какова по учениям сектантов «любовь к ближнему»!

Враждующие между собой секты пытаются доказать друг другу свои преимущества. Но все они скроены на один лад — служат обману людей. Вот, например, секты баптистов и пятидесятников спорят между собой до умопомрачения. А о чем? Пятидесятники утверждают, что они духом святым крещены, а баптисты отрицают это, говоря, что это господь послал им дух заблуждения, потому что ни они сами, ни окружающие их не понимают, что говорят во время молитвы.

Между тем и та, и другая секты в одинаковой степени одурманивают людей, требуют беспрекословного подчинения своим догмам. Человек, попадая на моления пятидесятников, может усомниться, что видит перед собой нормальных людей.

НЕЛЕПЫЕ ПРОРОЧЕСТВА

Пятидесятники во время молитвы как бы находятся в истерике, бьются, трясутся, выкрикивают несуразные слова. Они утверждают, что в результате долгой молитвы на них снисходит «просветление» — «дух святой» и что якобы в такие минуты они могут пророчествовать, то есть их устами будет говорить бог. Это кликушество угнетающе действует на психику верующих, приводит к нервным расстройствам.

Бессмысленность молений сектантов и цену их «пророчествам» покажу на таком примере.

Однажды я прибыл в Коркино к пятидесятнику Егору Свир, в доме которого собиралась секта для общих молитв. На моление пришло человек двадцать. Вот настал час моления. Даже на меня это произвело мрачное впечатление. Каждый выкрикивал невразумительные слова. Заправлял молитвой некий брат Леня (Л. Миллер). Его младшему брату 12 лет, а он уже, оказывается, тоже «пророчествовал». Среди массы бессмысленных выражений они выкрикивали слова: вор, волк, Виктор. Это следовало понимать, что в стадо верующих попал чужой под именем Виктор. Меня же зовут Артем. Это была простая мистификация под личиной «пророчества». Потом, когда этот мальчишка пришел в себя, я спросил его и его брата: «Неужели через вас бог говорил?» Они замешкались, а потом ответили: «Да, господь!».

ТАКОВ МОРАЛЬНЫЙ ОБЛИК «ДУХОВНЫХ СЕСТЕР И БРАТЬЕВ»

Моральный облик многих пятидесятников, выдающих себя за духовных руководителей паствы, невысок и может служить опровержением проповедываемых ими истин. Так, в Копейск приехала из Хабаровска некая «духовная сестра» Д. Горбачева, женщина пожилая и замужняя. Горбачева развернула в Копейске энергичную деятельность. Читала женщинам евангелие, пела псалмы. Через некоторое время к этой пятидесятнице приезжает «духовный брат», некий Николай. Оказывается, что они уже давно состоят в интимной связи. Этот «духовный брат» также имел свою семью. Что же получается? На словах Горбачева внушала, что прелюбодеяние — большой грех, а сама она допускала этот грех. Этот случай стал широко известен верующим, так что самому главе секты Василию Фризену пришлось выезжать из Челябинска для того, чтобы «усмирить» свою «духовную сестру».

В совхозе Донгузлы живет с семьей Николай Халявко; он руководит группой сектантов-пятидесятников в Копейске, занимается «пророчествами» на «непонятном языке». Между тем сам Халявко — морально нечистоплотный человек. Он бросил одну семью, живет с другой. Вот как поворачивается «любовь к ближнему» в понятии некоторых пятидесятников.

ИЗМЕНА РОДИНЕ — «БОЖЬЕ ДЕЛО»…

Вот еще один духовный руководитель пятидесятников, проживающий в Копейске, — Василий Кречковский. В период Великой Отечественной войны он, оставшись на оккупированной фашистами территории, изменил Родине, стал пособником врагов. Этому пятидесятнику недороги были интересы Родины, своего народа, он воспылал любовью к своим «братьям» — фашистам, которые в то время уничтожали тысячи советских людей. Отбыв наказание за совершенное преступление, Кречковский появился в Копейске и стал руководить здесь сектой пятидесятников. Интересно, какую любовь к ближнему может проповедовать этот сектант?

Особенно зловредная деятельность сектантов-пятидесятников проявляется в том, что они учат пренебрегать интересами нашей Родины. Известно, что Василию Фризену удалось повлиять на двух молодых людей, которые отказались от службы в Советской Армии, являющейся священной обязанностью всех советских людей. В то время я еще состоял в секте и написал ряд писем «духовным братьям», упоминая, что верующие должны отбывать воинскую повинность наравне со всеми гражданами. Ни один из «духовных братьев» — Г. П. Мандыч, И. С. Фортыгин, Е. И. Свир и другие не ответили мне. Стало быть, измена Родине в их понятии — «божье дело».

ЛИЦО СЕКТАНТСКИХ «ДУХОВНЫХ ПАСТЫРЕЙ»

Что представляет собой сам Василий Фризен? О нем я могу рассказать подробнее, так как знаю его хорошо с самого начала его сектантской деятельности. Он явился последователем некоего «пророка» Каржана, который находился в заключении и впоследствии обманул его же и многих других. Но это не помешало Фризену собрать кучку легковерных людей, которым он затуманивает голову. Сам Фризен сейчас не занимается общественно-полезным трудом, однако со своей большой семьей живет в достатке, располагает средствами для поездок в Москву, на Украину, пользуясь для этого даже самолетами. Источник благосостояния Фризена — средства одурманенных им людей, которые жертвуют ему деньги, преподносят подарки, подчас отрывая необходимое от собственной семьи.

Не лучше пятидесятников и баптисты. В Копейском поселке имени Вахрушева есть секта баптистов, которую возглавляет Никита Федин. Он жил в собственном небольшом доме, но этого ему показалось мало. Он присвоил деньги верующих в сумме 16 тысяч рублей и построил себе новый дом. А ведь Федин проповедует членам своей секты: не наживай богатства на земле, заботься о сокровищах на небеси!

Вот каковы духовные пастыри у сектантов!

Я прожил на свете уже немало. Я многое испытал и твердо решил избавиться от всех религиозных сказок, отойти от мракобесов. Я присоединяюсь к коллективу разумных людей и призываю также и других порвать с дурманом поповщины и сектантства.

А. КОРОТЕНКО,

пенсионер, бывший проповедник секты пятидесятников

Почему мы с отцом перестали посещать секту

6 апреля я прочитал в «Челябинском рабочем» статью «О религиозных сектах», в которой говорилось и о деятельности сектантов-пятидесятников в Металлургическом районе г. Челябинска и их руководителя В. Фризена. Я живу в этом районе, знаком с деятельностью сектантов, и мне хочется рассказать о том, как В. Фризен обманывает верующих.

С Василием Фризеном я знаком несколько лет. Раньше он работал шофером в тресте «Челябметаллургстрой». Это был недисциплинированный шофер и плохой товарищ. Бывало, стоят машины в очереди за бетоном. Каждому, конечно, время дорого, хочется сделать больше рейсов. Но чувство товарищества обязывает считаться с очередностью. Вперед другого никто не заедет. Но как только подъезжает В. Фризен, так сразу же ставит свою машину впереди других.

Когда он начал организовывать группу верующих, для вербовки выбирал людей, которых хорошо знал. Под его «обстрел» попал и я. В. Фризен часто стал со мной беседовать на религиозные темы, пытался убедить меня в существовании сверхъестественного, предлагал молиться и уверовать в господа-бога. Он неоднократно приходил ко мне домой, предлагал, чтобы я пошел в секту. И я, наконец, решил пойти туда. Но увиденное и услышанное там привело меня к выводу о том, что В. Фризен — самый настоящий шарлатан, который умело обманывает наивных людей для своей личной материальной выгоды.

Начать с того, что каждый сектант обязан из своего дохода вносить определенный процент в кассу секты. Причем, под доходом подразумеваются любые средства, независимо от способа их получения. Был такой случай. Один из верующих сделал шифоньер и продал его на рынке. Об этом узнал В. Фризен и предложил сектанту… внести десятую долю в кассу, что и было выполнено.

Честно или не честно получает доход член секты, это В. Фризена и его помощников не интересует. А надо сказать, что нечестными «заработками» сектанты не брезгуют. Одним из способов получения дохода для сектанта-шофера А. Трипнеля, например, служит «калым», получаемый от случайных пассажиров.

Приведу и другой факт. Одна из верующих — гражданка Э. хотела продать свою козу, которая была больна. Но согласно религиозной догме обманывать ближнего нельзя — грех. Сектантка обратилась за советом к В. Фризену. Тот по этому поводу устроил моление и в заключение сказал, что господь-бог через него, своего «посланника», разрешил продать больную козу под видом здоровой. Верующая послушалась, и коза была продана.

Выходит, что бог нужен руководителям секты для того, чтобы его именем прикрывать нечестные поступки. Да оно и понятно. «Божий посланник» и его помощники кормятся подаянием верующих. Поэтому они и прилагают все усилия к тому, чтобы как можно больше людей втянуть в секту.

Весь Металлургический район разбит ими на отдельные участки, к которым прикреплены свои «агитаторы». Так, некий Браун отвечает за «работу» в домах, находящихся в районе остановки городского транспорта Бакал. Он ходит по квартирам под видом переплетчика старых книг, «обрабатывает» наивных и, главным образом, малограмотных людей. Сам В. Фризен «работает» в центральной части района. Особенно они стараются вовлечь в секту молодежь и школьников.

Вступившим в секту людям запрещается под страхом сурового «божьего суда» ходить на собрания, в кино, театр, читать газеты, а детям, кроме того, запрещается носить пионерские галстуки.

Все принимаемые в секту проходят так называемое «крещение» или «посвящение». Для этой цели новичка вводят в темную комнату, заставляют встать на колени, и сектант Шеллинг, который считается человеком, могущим творить чудеса, присев на корточки, начинает прыгать вокруг этого новичка и кричать по-петушиному. Такой обряд продолжается часа 3—4. Иногда человек не выдерживает этого и теряет сознание.

Подобно этому происходит и «разговор с богом»: сектанты начинают выкрикивать вслед за Фризеном разные бессмысленные слова, издавать нечленораздельные звуки. Неудивительно, что после пяти-шести часов таких криков у людей расстраивается нервная система. Придя после такого «разговора» домой, они болеют, не могут работать. Не раз в результате таких «разговоров с богом» болела моя мать, по нескольку дней не вставала с постели.

Фризен и его помощники понимают, что одними разговорами не убедить людей в существовании бога, нужны какие-то «доказательства». И вот они начинают показывать «чудеса». Имел место такой случай. Чтобы доказать, что бог сильнее медицины, Фризен взялся «вылечить» от туберкулеза легких верующего Э. Мауля. Начались продолжительные моления. Через несколько дней Фризен при всех присутствующих сектантах спросил Э. Мауля, как он себя чувствует. Тот ответил, что хорошо.

— Вот видите, — сказал В. Фризен, — медицина не могла вылечить Мауля, а господь-бог вылечил.

Потом Э. Мауль признался, что он и до моленья был совершенно здоров.

Другой пример, показывающий аморальное лицо проповедников. Говоря о том, что обманывать грешно, что надо жить честно, Фризен и его помощники скрывают иногда у себя дома или в других квартирах неизвестных людей. Если это честные люди, то зачем их скрывать? Они должны, как делают все, прописать свои паспорта и жить в Челябинске открыто.

Побывав несколько раз на молениях и поняв, что это сплошной обман и шарлатанство, я больше не стал посещать секту. Ушел из секты и мой отец.

Особенно больно видеть, когда сектанты отравляют детство ребятишкам. У меня у самого двое детей — сын, который сейчас перешел в четвертый класс, и семилетняя дочка. Они живут, как все советские дети: ходят в кино, участвуют в праздниках, и нам с женой радостно видеть их счастливые лица. Но сердце обливается кровью, когда видишь детей, одурманенных шарлатанами, своего рода «маленьких старичков».

Однажды к нам зашла второклассница Эля, родители которой посещают секту. Моя дочь решила показать гостье через фильмоскоп новую пленку — детскую сказку. Нужно было видеть, какими испуганными глазенками посмотрела на нее Эля! Девочка тут же выбежала из дома, повторяя: «Мне нельзя смотреть кино, мне нельзя».

Вместо того, чтобы читать интересные, занимательные книги, такие дети сидят дни и ночи над «библией.

В заключение я хочу обратиться ко всем сектантам: присмотритесь внимательно к «божьим посланникам», вроде Фризена, и вы увидите, что они одурманивают вас ради своих корыстных целей. Поймите это, как поняли я и мой отец.

А. КАЛЬКОПФ,

шофер треста «Челябметаллургстрой»

Почему я порвал с религией

С малых лет родители прививали мне веру в религию, уважение к священнослужителям. Надо сказать, что их труды не прошли бесследно. Под их влиянием я глубоко уверовал в бога. Однако шли годы и все больше меня охватывало сомнение — да есть ли бог? Как ни странно, но в этом мне помогли разобраться священнослужители — их образ жизни, приемы обмана православных христиан. Я убедился, например, что церковь ничего не делает для верующих бесплатно. Крещение, венчание или погребение — все совершается за деньги. Без денег в рай не попадешь. Пасторы и проповедники твердили нам, верующим, что не надо верить в науку, в то время как сами занимались изучением наук. Спрашивается — где же правда? Все это привело к тому, что в 1932 году я порвал с религией.

Но религиозный дурман, видимо, глубоко засел в моем сознании. Под старость мне пришло в голову «спасти» свою душу, замолить грехи перед богом. На душе творилось непонятное. Я искал ответа на вопрос: «Как быть?» Или спасать душу, или умереть грешником. И вот здесь-то я вновь сделал ошибку — обратился к религии.

В августе 1958 года я попал в секту баптистов и меннонитов Якова Левена. Есть в этой общине и проповедники: Вальде, Фризен, Фаст и другие. Община в своем составе насчитывает несколько десятков человек, среди которых есть юноши и девушки.

Чем же меня привлекла эта секта? Меня обольстили слова проповедников о любви, братстве, милосердии, о помощи божьей, о спасении души, о загробной жизни, о небесном царстве, о блаженстве верующих там и ужасных муках грешников. Эти проповеди оказали на меня пагубное влияние. Они как невидимые сети опутали меня.

Полгода я посещал секту. За это время мне стало ясно, что и баптисты, и пятидесятники, и другие секты есть ничто иное, как обман. Все обряды, которые исполняют сектанты, противоречат друг другу и даже их священному писанию. Возьмем, к примеру, «омовение ног», что 2 раза в год проводится в общине Левена. Подобный обряд в других сектах совершается 3 или 12 раз в год, а в священном писании сказано: омовение ног друг другу — телесное упражнение и проводить его грешно, это есть заблуждение верующих. Или вот другой пример. В общине существует касса, которая пополняется за счет взноса верующих. Правда, с членов секты не спрашивают денег, но в то же время на видном месте вывешено послание, где сказано: «Бог любит тех, кто дает». Кто же после этих слов воздержится от уплаты взносов? Многие спросят: «Куда же деваются деньги верующих?». На этот вопрос может ответить только Левен.

Баптисты открыто не проповедуют, что нельзя служить в Советской Армии, а на деле они против этого. У Левена есть сын, хороший музыкант. Мы хотели его пригласить в общину, чтобы он сопровождал наше пение музыкой. Левен категорически отказал в этом, сославшись на то, что сын служил в рядах Советской Армии, а следовательно, продал душу сатане.

Не менее нелепым утверждением проповедников общины является и то, что запуск спутников Земли и космической ракеты Советским Союзом есть дело рук злого духа. Отсюда ясно, что баптисты не верят в науку и против того, чтобы верующие учились.

В январе этого года я окончательно пришел к выводу о необходимости порвать с религией навсегда. Но не успел я еще прекратить посещения секты баптистов, как пятидесятники подослали ко мне своего проповедника Миллера. Он упорно агитировал меня вступить в общину пятидесятников, которой руководит его старший брат, доказывая ее преимущества перед общиной Левена.

Надо прямо сказать, что пятидесятники во многом обошли баптистов, особенно в нанесении физического и морального уродства верующим. Так, совсем недавно гражданка Екатерина Харальская, молодая и цветущая женщина, с помощью руководителя секты была по существу ограблена и доведена до сумасшествия. Она просила меня обратиться в милицию, чтобы та помогла ей вернуть вещи, которые Миллер-старший и его подручные выманили у нее, якобы для того, чтобы в ее разум вселить дух божий.

Беседа с Миллером у меня длилась недолго. Кроме того, я знал его раньше, ведь он учился в одной школе вместе с моим сыном Петром. Под действием религиозного дурмана Миллер бросил школу, стал по существу шарлатаном, бездельником, ведя паразитический образ жизни. Вся его жизнь «самим богом» искалечена и превращена в ничтожество.

Совсем иное с моим сыном Виктором и тысячами юношей и девушек страны, нашедших свой правильный путь в жизни, верящих в науку, в человека, а не в бога. Виктор закончил институт и сейчас работает инженером. В его семье радость и счастье.

После беседы с Миллером я окончательно порвал связь с общиной Левена и вообще с религией.

Партия и правительство ведут решительную борьбу с пережитками прошлого, в том числе и с религией, которая наносит огромный вред не только государству, но и тем людям, которые попадают под ее влияние. Они бросают учиться, отрываются от общественной жизни, от главной задачи нашего народа — построения светлого будущего всего человечества — коммунизма.

Я старик, седьмой десяток живу, и то порвал связь с религией, верю теперь только в силу науки, в силу коммунистической теории, в силу народа. Они и только они открывают человечеству рай, причем не небесный — надуманный, а настоящий, земной. Мне приходится только удивляться и сожалеть, что в религиозных сектах до сих пор еще находятся юноши и девушки, верующие в проповеди Левена. Кошеля и др.

А если посмотреть на семью Кошеля, что там происходит? Кошель руководит общиной баптистов, а две его дочери перешли в секту пятидесятников, что запрещено священным писанием. В общине Левена в последнее время начались склоки, сплетни и т. д.

Верующие, опомнитесь, куда вы попали! Посмотрите вокруг себя, как с каждым днем цветет и хорошеет наша Родина, как работает, живет и учится наша молодежь, и вы поймете, что вам не по пути с сектантами. Уходите от Левена, Миллера, Кошеля и других, опутывающих вас бреднями о небесном царстве и рае. Нет его там и не будет.

С. ПЕРЕХОДА, пенсионер.

Поселок «Горняк», г. Коркино

Когда с иеговистской морали снята маска

На одной из улиц поселка Батуринского разреза стоит дом, каких в окружении сотни. И люди живут в нем обыкновенные. Отец семейства Сергей Катков работает на экскаваторе, мать Раиса Каткова — домохозяйка. Оба они родились и выросли при советской власти. И все же заходишь в этот дом с каким-то чувством неловкости. «Почему?» — спросит читатель. Живет эта семья с претензией на особые нравственные устои. Сергей и Раиса состоят членами религиозной секты иеговистов. Одно из их нравственных правил — это «глубокое молчание», неразглашение тайны секты. Но все же Раиса, хотя и скупо, но поделилась с нами своими «моральными устоями».

— В секте мы учимся любить ближнего, жить честно, без обмана, — говорит она. — Когда все так будут поступать, не будет зла на земле.

Я думаю никто из нас не имеет ничего против таких правил нравственности. Но прежде, чем поверить Раисе Катковой, снимем с ее (иеговистской) морали маску и посмотрим, что скрывается за ней.

* * *

Шел 1930 год. Фекла Никитична Семикашева встретилась со своей сестрой Анной, на руках которой осталось несколько детей. Самой младшей дочери Рае не исполнилось еще и годика. Беспомощно лежала она на руках матери.

— С рождения хворая она у меня, — с отчаянием говорила мать. — Уж хоть бы смерть ее подобрала. Горюшко ты мое.

— Что ты, Анна! Да разве так можно о человеке-то, — упрекнула ее Фекла. — Знаю, тяжело тебе… может, мне ее пока взять, выхожу. Все полегче тебе будет.

На этом сестры и порешили. Фекла Никитична взяла больного ребенка к себе. Слабый, истощенный, он долго не шел на поправку. Только матери известно, сколько надо было сердечности, ласки, бессонных ночей, чтобы поднять его на ноги. После таких хлопот девочка стала для нее роднее родной дочери. Испытала Фекла Никитична радостное биение сердца от первых самостоятельных шагов дочери, первых ее школьных успехов. И Рая, подрастая, щедро одаряла мать своею детской любовью. А когда Рае исполнилось шестнадцать лет для Феклы Никитичны настала тяжелая минута. Надо вернуть Раису родной матери. А легко ли это сделать, когда она сердцем сроднилась с девочкой.

— Теперь ты большая. Мать-то, поди, тоскует о тебе, — сквозь нахлынувшие рыдания говорила она приемной дочери. — Ну, а если, что… опять приезжай. Здесь тебе родное гнездо.

Недолго пожила Рая у родной матери. Неприветливо встретила она ее, не приласкала. Вернулась Рая к Фекле Никитичне, которая окружила ее еще большей заботой. По копеечке, по рублику откладывала из своей зарплаты. Все хотелось получше накормить да приодеть Раису. А она к этому времени уже невестой стала, тут и жених подоспел. Поженились они с Сергеем Катковым. Скоро и внучек у Феклы Никитичны появился, а потом и внучка. Новые для нее радости, новые заботы. Да недолгим оказалось счастье.

Как-то пришли к Раисе незнакомые женщины, пошептались и увели ее из дому. Потом все чаще и чаще она уходила с ними на тайные сборища иеговистов. Каждый раз Раиса приносила религиозные книжки, читала их Сергею. Так и его вовлекла в секту. Из их разговоров и молитв Фекла Никитична поняла одно: всех людей, кроме членов своей секты, они считают «сатанинским племенем».

— Запутали вас, дети мои, — стала она упрекать Сергея и Раису. — Ведь никакой радости в жизни у вас не стало. Да вот и на ребятишек страх наводите…

— Ты, старая, не вмешивайся в нашу жизнь, — оборвал ее Сергей. — Тоже «сатанинское племя», уходи от нас.

На глазах Раисы грубо вытолкал старуху на улицу. А молодая проповедница «любви к ближнему» не сказала в ее защиту ни слова… Зато мать в эти минуты вспомнила, как много выстрадала, борясь за жизнь Раисы.

Дома Катковых и Семикашевой стоят рядом. Но с этого дня они оказались отгороженными стеной религиозного мракобесия. Со стороны дома Катковых по вечерам все громче раздавались иеговистские псалмы, призывающие «любить ближнего», «не совершать зла», а днем истеричные крики обезумевших родителей и умоляющий плач затравленных детей.

Старшему сыну Катковых исполнилось уже десять лет. Он начинает понимать, какую страшную судьбу готовят ему родители и всем сердцем стремится к бабушке. Как-то после очередного побоя (а бьет отец пряжкой) он прибежал к Фекле Никитичне:

— Увези меня, бабушка, куда-нибудь, а то я повешусь!

— Что ты, Коленька, — приласкав внука, говорила Фекла Никитична. — И в мыслях такого не держи. Потерпи маленько — может, образумятся. В школе-то как у тебя?

— В пионеры хотел вступить…

— Ну и вступай, а я тебе и денег на галстук дам. Только матери-то скажи.

Коля так и сделал, но отец категорически запретил ему вступать в пионеры и заходить в дом Феклы Никитичны.

Коле, теперь редко удается тайком пробраться к бабушке. Но зато она нашла новых внуков. Как-то приходит с работы домой (Фекла Никитична, несмотря на свои шестьдесят пять лет, еще работает на производстве), а у нее во дворе пионеры-тимуровцы. Они вскопали ей огород, подмели двор.

— Может, чем еще помочь? — спросили тимуровцы.

— Спасибо, деточки, — прослезилась от радости старушка. — Всегда вам буду рада.

Об этом хорошо знает Раиса Каткова. Живет она рядом, многим обязана Фекле Никитичне. Почему же она, проповедующая «любовь к ближнему», не приходит на помощь к своей матери? Нет, не любовь, а злоба, неуважение скрывается под маской иеговистской морали даже к самому близкому человеку.

Рядом с Катковым живет семья рабочего Чуева. У него шестеро детей. На долю матери Натальи Савельевны выпало немало забот. Но она успевала по-хозяйству управиться и за детьми присмотреть. Бодрость, горячие материнские чувства к семье не покидали ее даже в самые трудные минуты. Такие же бодрые, трудолюбивые и честные растут у нее дети. Анатолий, комсомолец, работает сейчас шофером, Василий — тоже комсомолец — служит в армии, старшая дочь Лида училась в восьмом классе. Люди уважали Наталью Савельевну за хорошее воспитание детей, и она с гордостью носила на своей груди две медали материнства. Но почему же сейчас эта семья переживает самые мрачные дни? Почему детских глаз не покидает испуг и тоска? Не стало у них прежней милой, ласковой матери. Молчаливая, как тень, ходит она по дому, не замечая детей и их просящих взглядов. Вот что об этом рассказывает старшая дочь Лида.

— Запутали маму иеговисты. Как-то темно сразу в доме стало. С нами она теперь не разговаривает, все молчит. До этого она и в школу ходила, интересовалась, как мы учимся. Да и дома следила за выполнением уроков. Теперь этого нет. Не спросит ничего, не посоветует… Боимся мы за нее. Я вот все и дома, и в школе об этом думаю… может, поэтому и в десятый класс не перешла. О доме забот прибавилось… — смахивая слезинки с глаз, Лида добавила: — Я все же верю, мама вернется к нам. Пойду тогда в вечернюю школу учиться.

Старшие дети часто пытаются уговорить мать выйти из секты. Пробуют читать для нее книги, отвлечь рассказами о своих делах. Но смотрит на них мать невидящими глазами и молчит.

— Мама, мы же комсомольцы, — сказал как-то Анатолий, — стыдно нам за тебя.

Но мать только усмехнулась и промолвила:

— А вы все к обществу тянетесь, в кино ходите, книжки читаете. Подождите, бог вас всех на место поставит, каждому меру выберет…

Вот какую мораль несет теперь мать детям взамен ласки и заботы о их духовном росте.

Кто же повинен в заблуждении этой безграмотной многодетной матери? Кто должен нести ответственность перед обществом за страдания ее семьи? Раиса и Сергей Катковы. Это они втянули ее в секту. Не секрет, что в большой семье еще не обходится без трудностей, бывают минуты огорчения. И вот пользуясь этими огорчениями, сектанты, как змеи, подползали к сердцу матери, нашептывали ей:

— Нет у тебя счастья, Наталья, — елейным голосом пела Раиса при всяком удобном случае. — Брось ты эту «мирскую суету». Иди, иди к нам. Мы дадим тебе мир и покой…

Однажды, услышав очередное «нравоучение» Сергея Каткова, Лида Чуева возмутилась:

— Мама, не слушай ты его. Чепуху ведь он мелет. А ты, дядя Сергей, не ходи больше к нам.

Сергей ехидно ухмыльнулся:

— Ублажь ты, Наталья, ее конфеткой, пусть молчит.

— Ты нас не купишь ни за конфетки… ни за что! — гневно ответила на это Лида.

Но Катковы уже совершили свое гнусное дело. Наталья Савельевна вошла в секту и все чаще и чаще уходила из дому на сборища иеговистов. Когда же муж твердо напомнил ей о ее семейном долге и обязанностях, она злобно ответила: «Что мне семья. Я раба божья». И хлопнув дверью, ушла из дому.

Десять дней Наталья Савельевна жила неизвестно где. Но видимо не выдержало сердце матери. Осталась еще в нем искра любви к детям. Вернувшись домой, она со слезами на глазах стала просить мужа и детей простить ее. «Запуталась я. Помогите и, если можете, простите меня». Наталья Савельевна заверила семью, что навсегда порвет с сектой. Но оказывается это не так легко сделать. Рядом жили Катковы, которые не хотят отдать свою жертву и по-прежнему, используя каждую удобную минуту, запугивают ее карами и гневом несуществующего бога.

Но правда на стороне детей и мужа. Они не теряют надежды и делают все возможное, чтобы порвать сети, которые опутали Наталью Савельевну, стремятся вернуть назад их прежнюю ласковую и заботливую мать. И хочется всем сердцем верить, что Наталья Савельевна не обманет их надежд, поймет, наконец, сколько горя и слез принесла ей и ее семье эта изуверская проповедь иеговистов, «братья» и «сестры» типа Катковых.

А. ДЕГТЯРЕВ,

г. Еманжелинск

Проповедники иеговизма на суде общественности

Было время, когда Иван Гонущак ничем особенным не отличался от своих сверстников. Вместе с ними ходил в кино, любил книги, музыку. Был он добрым, ласковым сыном. Да, таким вот его помнит Анастасия Стефановна до того самого дня, когда он сошелся с иеговистом Михаилом Булеликом.

— Как втянули его в секту, — с болью в сердце рассказывает Анастасия Стефановна, — какой-то стал замкнутый, неласковый.

Все реже и реже мать видела на лице сына улыбку. Место общественных, семейных забот, друзей, книг и кино в его жизни заняли молитвы. Всем сердцем Анастасия Стефановна чувствовала, что теряет любимого сына, но оказалась бессильной рассеять его религиозный фанатизм. Умоляла, плакала, но слезы ее не тронули сына. Он ушел из семьи к своим новым «друзьям». А вскоре Анастасия Стефановна получила весточку — сын ее осужден за тяжкое преступление.

— Не успела я одно горе пережить, — продолжает она, — как другое накатывается. Мало Булелику одной жертвы, он и к дочери сети мракобесия протягивает. Опутал зятя, семья ему стала не нужна. Дети-то совсем маленькие, а не видят ласки отцовской. Дочь-то моя, Анна, станет ему говорить: «Давай будем дом строить. Ну что-нибудь по хозяйству купим». А он свое: «Ничего нам не надо».

Иван Джавало и его жена Анна еще молодые. Жить бы да радоваться. Но свету они не видят. Все свободное от работы время Иван проводит в молитвах. Анна, хотя и не состоит в секте, но из-за мужа не ходит ни в кино, ни в клуб. Запрещено им слушать радио, читать книги и газеты.

— Да что же это за чертова секта. Ведь вот и детям через нее радости нет! — возмущается старушка и еще крепче прижимает к груди внука. — Сына я потеряла, а теперь и за внука боюсь…

Беспокойство старой женщины не напрасно. Секта иеговистов протягивает свои ядовитые щупальца к детям, ища в них свою опору. Известно немало случаев, когда детей принуждают принимать участие в тайных собраниях, исполнять религиозные обряды иеговизма. Но эта секта не столько религиозная, сколько политическая, антисоветская. Ее членам запрещается не только слушать радио, читать газеты, но и вступать в профсоюз, участвовать в выборах, служить в армии. Даже кампании по защите мира иеговистами не поддерживаются.

При вербовке новых членов, иеговисты пользуются самыми подлыми средствами: подкупом, обманом, устрашением. Легче всего им удается вербовать тех, кто совершил какое-либо преступление, кого постигло несчастье, болезнь.

За религиозностью иеговистов все явственнее проступает лицо недругов нашей Родины. И советские люди дают им решительный отпор. На шахте № 19-а было проведено рабочее собрание о иеговизме, которое затем перешло в настоящий суд общественности над сектантами-иеговистами.

— Вы в своих проповедях говорите, что не надо служить в армии, — сказал проходчик Пашнин, обращаясь к сидящим в зале иеговистам Булелику и Джавало. — А кто же будет защищать наш дом, наших детей, Родину! Не ваши ли наставники, американские миллиардеры, строят вокруг Советского Союза военные базы? Кому ваша пропаганда на руку? Тем, кто готовит новую войну! В ваших проповедях не услышишь слова о мире. Но и без вас, сами мы его защитим, своими руками. Свое счастье создадим и без иеговистской проповеди. Изолировать их надо от коллектива, — заключает он.

— Не имеете права, — нагло выкрикивает Булелик. — Религия не запрещена. Почитайте шестой том Ленина…

Из зала раздался возглас:

— Не трогай нашего Ленина. Ты его книг не только не читал, а и в руках не держал.

К столу подходит молодой горняк Бураченок. Сдерживая волнение, он говорит:

— Во время войны мы всей семьей скрывались от немцев в лесу. Отец болел и не мог подняться. А тут нагрянули немцы. «Беги сынок, — сказал он, — а я уж, видно, погибну». Встретил я в лесу шестерых партизан, рассказал им об отце. Они на выручку пошли. Трое-то в бой вступили, а остальные говорят: «Мы — баптисты, нам вера стрелять запрещает». Из-за них и не одолели немцев. Взяли они отца, закрыли в сарай, облили керосином и подожгли. Вот она какая вера сектантская. А вы о любви к человеку говорите! Ложью, кровью от вашей проповеди пахнет!

— Наша вера праведная, — возражает иеговист Джавало.

— Праведная? — с иронией замечает проходчик Фахрутдинов. — Вы утверждаете, что все создано богом, что земля держится на быках. Так записано в вашей библии? А мы, советские люди, без божьей помощи создали искусственные спутники Земли. Тысячи раз они облетели вокруг Земли, а нигде не столкнулись с бычьими рогами. (Общий смех). Вот она ваша праведная вера. Вы лучше не лезьте со своей моралью.

— Правильно, — поддерживает его забойщик Кузнецов, — знаем мы к чему религия ведет. У меня вот мать тоже верующая. Так увлеклась молитвами, что о доме забыла. Но мать-то моя уж старая, а ведь Джавало и Булелик — молодые. Сами не по-человечески живут, да еще и других мутят.

— У меня вопрос к тебе, Михаил, есть, — обращается к Булелику рабочий Кузнецов.

— Империалисты к войне с нами готовятся. Германию опять вооружают. А если на нашу землю ступят, что тогда ваши сектанты будут делать? По кустам?

Опустив низко голову под строгим взором сотен глаз, Булелик отвечает:

— Мы «воины Христа» и не можем быть в армии.

— Разрешите-ка мне сказать, — подходя к столу, говорит взрывник Марков. — Всю войну я на фронте был. Сами знаете, дорого достался нам мир. Но капиталисты новую бойню готовят. В этом они не брезгуют никакими средствами, даже религиозными чувствами людей. Прямо скажем империалистическим заправилам и их пособникам: тщетны их надежды! Мы постоим за мир. Вот этими руками, в труде будем его крепить. А вы, Джавало и Булелик, поймите одно — не по тому пути идете. Не богу надо служить, а народу, из которого вы вышли, в котором будут жить ваши дети и внуки. Вот вам мой совет!

— Правильно говоришь! — раздаются многочисленные голоса.

— Не знаю, сознательно или по лихому умыслу других вы вступили в эту секту, — говорит механик т. Раппопорт, но прямо скажу, стыдно и обидно за вас. Какой у нас на участке коллектив, а вы от него в сторону пятитесь. Ведь прямо не укладывается в голове, что вы от сердца верите этой иеговистской чепухе.

Да, есть среди иеговистов люди, которые превратились в настоящих фанатиков, сознательно лишающих себя человеческих благ. Мы уже говорили о жизни Ивана Джавало. Он не ходит в кино, книг не читает, радиопередач не слушает. В квартире у него неуютно, бедна обстановка. Зарабатывают они с женой порядочно. Но вся беда в том, что он озабочен другими мыслями. А вот его духовный наставник, руководитель Михаил Булелик, поступает по-иному. Членам своей секты он внушает, что все блага придут от бога. Но сам живет по пословице: «На бога надейся, а сам не плошай». Имеет квартиру в новом доме, уют себе создал, радиоприемник завел. Правда, слушает он его только по ночам, а днем в шифоньер прячет. Бывая у своих вышестоящих духовных руководителей, он видит, что они уж не так скупы на роскошь и земные блага, и начинает входить в их принцип: «Будьте кротки, как голуби, и хитры, как змеи». Эту мудрость они наверное переняли от главы мирового центра «слуг Иеговы» американского империалиста Кнорра.

Не обо всех еще темных делах этой секты узнали горняки шахты № 19-а. Но они хорошо поняли чему учит, куда ведет иеговизм и своевременно дают ему отпор. Ни один голос не был подан в защиту сектантов. В своем решении горняки единодушно осудили деятельность секты иеговистов.

А. Д.

* * *

Поведение члена иеговистской секты Сергея Каткова давно уже вызывает законное возмущение у трудящихся Батуринского разреза. Он и его сообщники, прикрываясь маской религиозности, издеваются над своими детьми, нагло вмешиваются в семейную жизнь других, устраивают тайные сборища, распускают ложные слухи. Идя навстречу требованию трудящихся, профсоюзный комитет провел на днях собрание горняков, на котором обсуждалось поведение Каткова.

— Я не могу спокойно говорить об этих извергах, — сказал Чуев. — Живу я рядом с Катковым и знаю, как он воспитывает своих детей. Кроме ремня и угроз, ребята ничего не видят. А теперь Катков влез в мою семью. Обманом, льстивыми обещаниями вовлек мою жену в секту иеговистов. А ведь у меня шестеро детей. Не видят они теперь ласки и заботы матери.

Иеговисты говорят о любви к людям. Где она, ваша любовь, Катков? Как-то я прихожу с работы домой, а там две иеговистки уговаривают мою семидесятилетнюю тещу и еще одну старушку вступить в их секту. Когда женщины отказались, иеговистки обозвали их свиньями. Вот каково ваше «уважение» к людям! Пробовал Катков и в мою душу свои ядовитые жала запустить. Да нет, шалишь, парень!

К столу президиума подходит врач поселковой больницы т. Елисеев. Он говорит:

— Жена Сергея Каткова ожидала ребенка. Вместо того, чтобы пойти в больницу, она призвала на помощь старух-иеговисток, которые и приняли новорожденного. Пуповину зубами перегрызли. Мать Раиса оказалась в тяжелом состоянии. Бабки-повитухи пели молитвы, а жизнь Раисы подходила к концу. Лишь после десяти часов, видя, что ее уже ничто не спасет, Сергей Катков обратился в больницу. Ребенок оказался зараженным, тело его покрылось гнойничками. Но врачи сделали все, чтобы спасти жизнь матери и ребенка. Они живут. Но что думает сейчас Катков?

— Почему он обратился за помощью не к богу Иегову, а к советским врачам? — спросили из зала. — Пусть ответит!

Катков промолчал. Да и что он мог сказать!

— Иеговисты отрицают науку, — говорит механик т. Печеркин, — машины они называют не иначе, как «создание сатаны». Почему же вы, Катков, работаете на экскаваторе? Раз экскаватор «сатана», так грызи землю зубами. Оказывается, все дело в том, что когда доходит до личных выгод, иеговисты не признают ни бога, ни черта. И нет у них никакого религиозного убеждения. Вся их деятельность направлена на то, чтобы шантажировать людей, убивать в них веру в свои силы, глушить их энергию в строительстве коммунизма. Катков и его сообщники по секте призывают не читать газет, не слушать радио, не смотреть кино. Ведь темного человека скорее можно завербовать в секту, заставить его выполнять волю американских наставников иеговизма. Катков как-то говорил на участке одному рабочему: «Сойдет бог с неба на землю и накажет неверных». Бога вы мыслите человекоподобным? В таком случае, возьмите вы, Катков, подмените бога и сойдите хотя бы не с неба, а с крыши двухэтажного дома. Что из вас получится? (Смех в зале). При вербовке новых членов секты Катков немало говорит подобной чепухи. И все же несколько человек ему удалось завербовать… Надо положить этому конец. Хватит, Катков, мутить чистую воду. Не место тебе в нашем коллективе!

Слово берет ветеран труда, пенсионер т. Франке.

— Мы заняты мирным, созидательным трудом, — сказал он. — А сектанты своими проповедями сковывают волю и инициативу некоторых людей. Они тушат стремление к знаниям, к науке. Этим самым иеговисты сознательно тормозят наше движение вперед, мешают выполнять решения XXI съезда партии. А сколько они наносят вреда нашему поколению! Катковы избивают своих детей, не разрешают вступать в пионеры, ходить в кино, лишают их того, чем живет наша молодежь. Каткову ведь не раз указывали на это, разъясняли, как вредны его поступки. Пора и меру знать. Надо сурово осудить его!

— Правильно! — поддерживает т. Гаврилов. — Катков работает на нашем участке. Коллектив у нас передовой. А куда Катков гнет? Выбирает людей послабее, малограмотных и начинает агитировать. Вот и жену Шумакова хотел завербовать, да не вышло. Перекинулся он к старушкам, нашептывает им о «конце мира», но и у них не находит поддержки.

Выступили на этом собрании многие горняки. Все они сурово осудили поведение Сергея Каткова, Анны Тужеляк и других членов иеговистской секты. Это должно послужить поучительным уроком для сектантов.

А. К.,

г. Еманжелинск

С «помощью божьей» и без нее

В 1947 году я закончил школу фабрично-заводского обучения и стал работать на Батуринском разрезе. Жил я тогда в общежитии вместе с Сергеем Катковым. Близкими друзьями мы с ним не были, однако отношения у нас были хорошие, товарищеские. Как у меня, так и у Каткова не было родных и близких, и это нас сближало. Вместе жили, работали, в трудном случае обменивались советами.

Так и было тогда, когда Сергею приглянулась поселковая девушка Рая. Сергей женился, встречаться мы не стали.

Прошло несколько лет, и вот я все чаще слышу из разговоров, что Сергей и его жена связались с сектантами.

Сначала не поверил: ведь Сергей был активистом, восемь лет работал бригадмильцем, и неплохо работал! Кто сбил парня с толку? Как могли повлиять на него разной религиозной ересью?

Во время нынешней избирательной кампании мне поручили вести агитационную работу на участке, где живет Сергей. Его соседи в беседах подтвердили, что Сергей и его жена действительно стали сектантами. И вот, наконец, состоялся разговор между нами.

— Как же так, Сергей? Жизнь у нас как будто одинаковая: оба трудимся в одном коллективе, оба молодые. Почему же один живет делами Родины, говорит о Коммунистической партии, о съезде, о семилетнем плане, а другой — о загробной жизни, о божьей помощи? Неужели правда, что ты сектант?

Сначала Сергей сказал, что все это ложь. Но когда я предложил ему публично заявить об этом, он отказался. Тогда я сказал, что все знаю и попросил высказаться откровенно.

И вот в последующих беседах мы не раз возвращались к этой теме, вспыхивали между нами острые споры.

Одно из высказываний Сергея Каткова состоит в том, что только по божьей воле можно жить честно, не сквернословить, не пить, не курить, не заниматься хищением, хорошо жить в семье.

Конечно, мне не приходилось готовить себя к спорам на религиозные темы, читать специальную литературу, опыта у меня маловато. Но я все-таки хочу ответить Каткову.

Да, никто не станет отрицать, что водка и табак, сквернословие, воровство, плохое поведение в семье — все это пороки, которых не должно быть в нашем обществе, и каждый гражданин должен бороться с ними. Но разве наши советские люди не ведут такой борьбы без всякой помощи бога, которого нет и никогда не было? Миллионы комсомольцев, молодежь, пожилые люди включаются в эти дни в коммунистическое соревнование. Они не молитвами и поклонами, а активной борьбой, советом, острым словом критики, личным примером, помощью друг другу искореняют пороки, воспитывают в себе черты и качества человека коммунистического общества.

В нашей бригаде 12 человек. Мы не обращались к Христу, не просили помощи у господа бога, когда решили покончить с водкой и бранью, и сил у нас от этого не убавилось: я уверен, что этого мы добьемся. Еще недавно все в бригаде, кроме меня, курили. А вот через 2 месяца бросил курево мой помощник Бенгард, машинисты Карстен, Графф, Королев. Упорно старается сломать привычку курить Николай Прокопец. К такому же решению — бросить табак — склоняются тт. Золотухин и Суханов.

Так ведь эти все люди живут полной жизнью, в радостном труде, в товарищеском коллективе! Они не прячутся от людей, читают газеты, слушают радио, ходят в кино, в библиотеки, на лекции, в семье живут душа в душу. Да кому же не понятно, что именно активное участие в жизни страны, всего народа и помогает в достижении тех благородных целей, которые ставят участники коммунистического соревнования!

А как добиваются своих добродетелей Катков и его супруга? С помощью библии! Радио у них нет, газет они не читают, тем, что происходит в стране, не интересуются. А ведь все, что делает партия, правительство для подъема благосостояния народа — делается и для вас, Сергей и Рая, делается без помощи бога, силами народа. Вот и получается, что помогает вам вера в бога забиться в темный угол, из которого ничего не видать.

Мы добиваемся прекрасных качеств и достоинств, чтобы быть счастливыми на земле. А вы для чего? Библия учит вас: для того, чтобы получить счастье на «том свете», который и существует только в религиозных книгах да в словах проповедников. Нет, такое «счастье» нам не нужно! Мы сами создаем для себя счастье на нашей советской земле.

Попали вы, Сергей и Рая, в заблуждение, в ловкие сети сектантских краснобаев, и надо вам из них выбираться.

Есть в этом, я считаю, и наша вина — комсомольцев, молодежи, особенно товарищей с первого вскрышного участка. Надо всем нам вытаскивать наших товарищей из темноты сектантства на свет советской действительности.

А. БОБУНОВ,

машинист экскаватора

Я порвала с сектантами

В недалеком прошлом мне довелось испытать, что такое пятидесятники. Я была опутана темной религиозной паутиной и долгое время находилась под влиянием сектантов.

Страшно вспомнить, что я действительно верила долгое время лжецам от религии, свято уповала на лучшую загробную жизнь, преклонялась перед святошами, которые ложью и обманом сбивали меня с верного пути.

Но теперь мне не стыдно за себя. И я пишу уже эти строки со светлой душой и чистой совестью, ибо раз и навсегда, бесповоротно порвала с сектантами, поняла свои глубокие заблуждения.

Это произошло не сегодня, когда я пишу это письмо. Меня давно давила и мучила мысль о том, что благодаря «добрым сестрам» я была длительное время в темноте, отходила от жизни, подруг и чуть не потеряла свою любовь, свое семейное счастье.

Я сумела порвать с религиозным омутом потому, что около меня был хороший и надежный друг, были подруги, была общественность. И когда я оступилась, попав к сектантам, боролись за меня, терпеливо убеждали меня в моей неправоте и вернули на правильную дорогу.

Почему же я решила порвать с сектантами? Трудно объяснить это в нескольких словах, поэтому я попытаюсь коротко рассказать о себе, о том, как случилось, что попала в болото пятидесятников.

На Южной Кузнечихе, где я живу, существовала секта пятидесятников. Хитрые, страшные по своим духовным взглядам люди руководили этой сектой. Они не тащили к себе людей силой. Но исподволь, потихоньку влезали в душу человека, пытались использовать для привлечения в секту все методы: обман, хитрость, горе человека или его житейскую неопытность. А когда человек попадал в их сети, цепко держали его у себя, взывая к богу и сатане, вбивали в голову верующих всяческую чушь и выдумки.

Я была неопытной в этих «святых делах» девушкой и дружила с Михаилом Востриковым. И вот когда Михаил ушел служить в ряды Советской Армии, я и оступилась.

Однажды пришла пятидесятница Анна Годунова. Она предложила мне и Наде Востриковой почитать «Евангелие». Не знаю, может быть, по глупости, может быть, из любопытства, но мы согласились.

Годунова была настойчивой. Она пригласила нас в дом к Татьяне Андреевне Кринициной, пообещав «интересное» занятие. Мы пришли. Побывали на молении. Это случилось в одно из воскресений. Потом пришли в этот дом снова. Жутко вспомнить всю ту обстановку, которая создавалась на молении. Но «братья» и «сестры», уцепившись за меня, делали все для того, чтобы я потеряла интерес к жизни и окончательно пришла к сектантам.

Меня учили верить в загробную жизнь. Я все чаще стала посещать моления, не стала ходить в кино, к подругам, на танцы. Мне стали говорить, что «земная юдоль» страшна и надо стремиться верить в загробную светлую жизнь. «Кто больше перенесет мучений на этом свете, отречется от всего земного, скорее других попадет в небесный рай», — уверяли проповедники. Сектанты говорили, что между пасхой и троицей на каждого искренне верующего снизойдет «светлый дух» и вместе с этим верующий получит дар говорить на разных языках и дар пророчества.

На молении мы доводили себя до обмороков. Чего только здесь нельзя было услышать: бессвязное бормотанье, выкрики, истерический плач… Руководила молениями «сестра» Анастасия Конева при помощи Татьяны Кринициной и других.

Я все глубже и глубже опускалась в этот омут. Примерно, после 4-х месяцев моего пребывания в секте, я уже стала, по мнению сектантов, истинно верующей «сестрой». Какие только мысли не шли мне в голову! Казалось, лучше скорее умереть, чем жить. Да, мне было очень тяжело, а мои «сестры» по секте еще усиливали эти духовные муки.

Вскоре из армии вернулся мой друг, а ныне муж Михаил Востриков. Узнав о моем пребывании в секте, он настойчиво разъяснял нелепость этих молений и сборищ, мое заблуждение. Я колебалась. Не так-то легко вырваться из-под влияния баптистов. Только после мучительных переживаний, раздумий над смыслом жизни, с помощью любимого человека и товарищей я смогла порвать с сектантами. Я поняла, как страшно быть с такими людьми, как Голуновы, Криницины, Коневы и другими сектантами, калечащими душу людей.

Я навсегда порвала с сектой, вышла замуж за любимого человека и сейчас живу хорошо и счастливо. От всего сердца я хотела бы предостеречь молодежь: не верьте лживым проповедям сектантов, не поддавайтесь влиянию этих людей, которые всеми средствами стараются одурманить и сбить с верного пути советского человека. Идите путем, указанным нашей партией. Только она приведет к счастью и радости.

Мария ОБВИНЦЕВА,

пос. Южная Кузнечиха, г. Кыштым

ФЕЛЬЕТОНЫ

Христовы братья

Он пришел домой поздно, дети уже спали. Устало опустился на стул, подпер голову руками. Жена удивленно посмотрела: что это он? Не пьян ли? Нет, не похоже. Может, на работе что случилось?

Спросить не успела.

Тяжело вздохнув, муж поднял голову. Обычно веселые, насмешливые его глаза смотрели хмуро, и все лицо словно бы вдруг постарело.

— Ну, вот что, жена. Обзавелись мы собственным домиком, а теперь пора и о спасении души подумать. К загробной жизни будем готовиться.

Минуты две жена стояла посреди комнаты с открытым ртом, не в силах вымолвить слова от изумления.

— Да ты что, ополоумел или смеешься надо мной?

— Я серьезно тебе говорю, — все тем же ровным, деревянным голосом продолжал муж. — Будем молиться Иисусу Христу нашему о спасении.

— А!.. Это ты тех бездельников-иисусов наслушался, это они тебя, дурака, обработали…

— Замолчи! — не своим голосом закричал муж, вскочил и бросился на жену с кулаками…

…Мы не выдумали эту сцену, хотя, быть может, и не совсем точно описали ее в деталях, да это и не так уж важно. Гораздо важнее выяснить, как и почему был нарушен мир в семье рабочего электроподстанции металлургического завода К. Н. Васильева. Важно это потому, что поучительно. Ссора супругов, как и причины, вызвавшие ее, были несколько необычными.

С некоторых пор Антонина Васильева стала замечать за мужем неладное. Он все чаще погружался в несвойственную ему меланхолию, перестал шутить, легко приходил в раздражение. Что-то беспокоило и угнетало его, а что — он не говорил. Подавленное состояние мужа особенно заметно усиливалось после его встреч с бывшим сослуживцем Аркадием Семенченко и его приятелями. Люди как люди, не пьяницы, вроде, и не воры, простые рабочие, как и сам Васильев, — что ж плохого в таком знакомстве? Говорят, что они — баптисты, но Антонина Васильевна не очень-то разбиралась в этом и не придавала значения.

Но вот наступил день, когда муж, вернувшись от своих новых знакомых, заговорил вдруг о «спасении души», об «отрешенности от жизни» и вообще понес чепуху несусветную.

— Подумай, Костя, что ты городишь! — сказала Антонина, когда муж немного успокоился. — Ты, бывший фронтовик, поддался проповедям каких-то иисусиков-болтунов! Ну, не стыдно ли тебе? Они, может быть, калеки убогие или просто ненормальные, а то и жулики. А ты, честный человек, отец семейства, полез к ним в компанию. Не бывать этому! Вот я возьмусь за тебя!

И она действительно взялась…

* * *

Желающих послушать лекцию «Марксизм-ленинизм о религии» оказалось много. Просторное помещение красного уголка заводской ЦЭС было полно народу. Лектор торопился: люди работали целую смену, устали и, конечно, не хотят задерживаться. Наверное так оно и было, однако лекция заинтересовала слушателей и, когда она кончилась, посыпались вопросы. Один из вопросов был такой:

— А вот разъясните вы нам, кто такие сектанты и чего они добиваются?

Краткий и общий ответ лектора, как видно, не вполне удовлетворил аудиторию, послышался ропот, но его заглушил голос, раздавшийся с задней скамьи:

— Разрешите мне высказаться по этому вопросу! — К столу подошел человек высокого роста, одетый в промасленную спецовку. Это был кочегар Константин Никитич Васильев.

— Я могу вам сказать, кто такие сектанты и чего они хотят. Могу, потому что сам чуть не попал в тенеты к сектантам-пятидесятникам. Знаете Семенченко Аркадия? Он теперь в молотовом работает. Его пятидесятники давно уже охмурили, а он по заданию своих «пастырей», пытался меня охмурить. Долго агитировал, а потом повел к своим старшим братьям во-христе. Втроем взялись они за меня да так, что не успеет один кончить, как другой начинает. Жу-жу-жу… Словно тебе шмели жужжали целый вечер. Наша, говорят, вера самая справедливая. Она наставит тебя на путь истинный, поможет уйти от греха, подготовиться к загробной жизни. И многое другое говорили они. Сначала я чуть было не поддался их елейным речам, а потом обдумал все и вижу: сектанты хотят одного — вырвать человека из коллектива, отвлечь его от участия в строительстве коммунизма.

Васильев волновался и говорил не очень связно. Но он совершенно правильно подметил реакционную сущность сектантского вероучения.

Сектантство в любой его разновидности служит интересам буржуазии и всячески ею поощряется. Известно, что империалисты Запада затрачивают огромные денежные средства на поддержку и распространение влияния этой секты во многих странах. В основе своей деятельность сектантов, особенно так называемых пятидесятников («христиане веры евангельской»), имеет глубоко антиобщественный смысл.

В самом деле: здоровый телом и духом советский человек горит желанием творить, трудиться, создавать новое, познавать тайны природы, радоваться жизни, видя, как его труд приносит пользу обществу. У сектантов-пятидесятников как раз все наоборот: не трудиться, а молиться они хотят, не творить новое, а крепче держаться за старое, не радоваться и смеяться, а трепетать в страхе и плакать «денно и нощно», радеть не о пользе обществу, а о «спасении души» своей. Членам секты категорически запрещается участвовать в демонстрациях по случаю всенародных революционных праздников, вступать в комсомол, в другие общественные организации, принимать участие в общественной жизни. Молодежь, по их законам, не должна посещать кино, театры и другие очаги культуры.

* * *

Почему же все-таки удается сектантам в некоторых случаях вербовать новых последователей своего примитивного и чуждого нам вероучения? Надо прямо сказать, что дело это для них нелегкое. Проповедникам приходится прибегать к самым изощренным и коварным методам охмурения — от лицемерной «чуткости» до шантажа, усиленно спекулируя на суевериях и предрассудках, на общей и особенно политической малограмотности людей. Определенную роль играет при этом и чисто «формальная», обрядовая сторона — «таинственность» посвящения и проч.

— Привел меня друг Аркаша в незнакомый дом на глухой окраине, в лесу за горбольницей, — рассказывал потом К. Н. Васильев, — а там уже поджидали нас двое неизвестных мне людей. Фамилий своих они не назвали, а сразу начали расхваливать свою секту да чуткость ко мне проявлять. Говорят ласково, нараспев, без мыла в душу лезут…

Кто же они, эти «тайные эмиссары» Иисуса Христа на бренной златоустовской земле? Рабочие 20-го и 26-го цехов завода им. Ленина наверное будут смеяться, когда мы назовем их. Что ж, посмеяться не грешно, коли смешно, хотя помощник машиниста компрессора Владимир Ходаковский и плотник Петр Утаев и придерживаются на этот счет иного мнения.

Что это за люди? Послушать их, так это сами ангелы во плоти! Не пьют, не курят, матерным словом не бранятся, даже не женятся, хотя одному уже тридцать четыре, а другому — тридцать два года. Только и знают, что печалятся о многогрешных «братьях христовых» и всяческого добра им желают… И, надо полагать, именно из-за любви к ближнему — гитлеровскому фашисту — Ходаковский в конце Отечественной войны отказался идти на службу в Советскую Армию, а Утаев, в свою очередь, отбывал тюремное заключение по делу об убийстве одного ближнего.

«Усердно любите», «любовью служите друг другу», — лицемерно проповедуют сектанты, на деле же они любят только самих себя. С тех пор, как Семенченко А. И. попал в сети к пятидесятникам, у него начался разлад в семье. Возлюбив «братьев» по секте, он отвернулся от жены и от детей своих, стал чужим в своей семье.

Просвитер этой секты пятидесятников, некий Корягин, проживает в г. Миассе. Сей праведник тоже имел случай близко познакомиться с Уголовным кодексом (не за праведные дела, конечно!). Несмотря на преклонный возраст, он обзавелся второй женой… Удивляться всему этому не приходится — давно известно, что евангелисты — непревзойденные мастера лицемерия.

Должно быть в виде исключения Иисус разрешил В. Ходаковскому пользоваться фотоаппаратом — других средств запечатлеть своих «братьев» у божьего сына не нашлось. Фотообъектив все видит, а фотопластинка все терпит, не краснея, хотя и проявляется при красном свете. Порядочный же человек не может без краски стыда и гадливости смотреть на фотоснимок, который нам пришлось увидеть на стене в квартире у одного из пятидесятников.

…Группа людей на лоне природы. Мужчины в исподних рубахах, с лоснящимися лицами, женщины… В центре снимка — сам просвитер Корягин в «божьем одеянии», он только что совершил обряд крещения…

А вот другая, не менее дикая и отвратная картина. Представьте себе груду распростертых на полу тел, охваченных судорогами. Молодые и старые, мужчины и женщины… с пеной у рта, со стонами, плачем и ревом бьют себя в грудь, кричат, трясутся, словно в лихорадке… Это — моленье пятидесятников.

* * *

— Если бы я знал все это? — с возмущением говорит Константин Никитич Васильев. — А то ведь, на первый взгляд, люди как люди. Товарищи по работе в котельной теперь частенько подтрунивают надо мной: «А ну-ка, Костя, расскажи, как ты ходил к баптистам!» Я не сержусь, рассказываю. Смеются: «Неужели есть еще у нас такие дураки?»

Сказано по-рабочему прямо, крепко и довольно точно. Именно невежество, культурная отсталость приводит людей в темные закоулки, затянутые паутиной «христова братства». Правда, что таких людей у нас становится все меньше, однако это не значит, что можно положиться на самотек, выжидая пока силы тьмы иссякнут сами собой. Тьму надо разгонять светом разума, научного знания. Да здравствует солнце, да скроется тьма!

Вас. МАРКЕЛОВ,

г. Златоуст

Фарисеи

Бывший настоятель Никольской церкви Григорий Бутейко, обучаясь в соответствующем духовном заведении, конечно, изучал закон божий. И поэтому обязан помнить заповедь: «И возлюбиши ближнего своего, яко сам себя». Однако на практике он не желает ее применять.

Утверждаем это не без оснований.

В райсобес явились два почтенных старца: один с рыжей бородой, другой — с белой.

— Пензию вот хлопочем.

…Старость подобралась незаметно. Ивану Евсеевичу стукнуло 78, а Николаю Кузьмичу — 79. Оба они прослужили в Никольской церкви более 13 лет. И. Е. Старцев, будучи казначеем, оберегал церковную кассу, а Н. К. Коновалов подвизался в роли помощника церковного старосты и всякий раз с подобострастием подавал дьякону кадило. Жили старики подобно птицам небесным, не задумываясь о завтрашнем дне. Они были уверены, что милостью божьей им достанется что-нибудь на пропитание.

И вот настоятелем Никольской церкви стал Григорий Бутейко. Ему, видимо, пришла мысль пересмотреть свои кадры и немного почистить их. Новая метла, как говорится, по-новому метет. На очередном собрании так называемой «двадцатки» казначей И. Е. Старцев и помощник старосты Н. К. Коновалов были освобождены от своих обязанностей, а стало быть, и от зарплаты.

— Как же мы теперь? — спросили старики. — Ведь кушать, пить надо.

— Поможем немного, — решила «двадцатка».

— Посмотрим, — ответил о. Григорий.

Хранить церковную казну и подавать кадило стали другие, более подходящие настоятелю люди. А Старцев и Коновалов стали обивать пороги храма.

— Нет денег, — разводил руками о. Григорий. — Не из своего же кармана я должен вам платить.

Ивана Евсеевича Старцева, имевшего к церковной казне самое близкое касательство и посвященного в святые финансовые тайны храма, заявление настоятеля очень даже возмущало. Как же так? Ведь только за один год Никольская церковь получила доходов 570 тысяч рублей! Но видно, не для таких маленьких людишек, как Старцев и Коновалов, предназначались эти деньги.

Они пошли на другие цели. Взять хотя бы домик, который был куплен церковью для о. Григория. Заплатили за него ни много, ни мало — 150 тысяч рублей.

Да и личного кармана, за который так опасался настоятель, интересно бы коснуться. Никто, правда, достоверно не знает сколько попадало туда, потому как не считали. А любопытно было бы заглянуть в алтарь, когда священники и дьякон после службы делят выручку. Делается это в строжайшей тайне. Но все равно известно, что на брата в иные дни приходится весьма значительная сумма. А о том, что о. Григорий лишь за год заплатил 50 тысяч рублей налога, достоверно известно. Вот и нетрудно догадаться о размере доходов настоятеля. Есть такая поговорка: «Беден, как церковная крыса». Но не все, кто имеет отношение к церкви, бедны… Зря опасался за свой карман о. Григорий. Жил он припеваючи, а жена его и на базар, и в баню на «Победе» ездила.

…Так Старцев и Коновалов ничего и не выходили у своего духовного пастыря. И надумали они тогда обратиться в райсобес. Там, конечно, удивились и справедливо ответили:

— Богу служили, у него и получайте.

— Сначала-то мы крепко верили в бога, — ответили они. — А вот насмотрелись на всяких фарисеев и веру потеряли.

Надумали Старцев и Коновалов послать прошение в областную епархию, самому преосвященному владыке о. Иоанну. Правда, в его милость они не особенно верили, но все-таки. Ведь говорится же в писании, что и с небес иногда манна сыплется.

Только не дождались старики и манны небесной. Ответ из епархии гласил: «На усмотрение нижнего чина». Под «нижним чином» подразумевался все тот же настоятель Никольской церкви. А ему — как бог на душу положит.

Живут сейчас Старцев и Коновалов не за счет манны небесной. Ивану Евсеевичу помогает сын. А Николай Кузьмич получает пенсию за сына, погибшего во время войны. За службу в церкви обоим им ничего не досталось.

И, в конечном счете, помогает им никто иной, а государство. Худо бы пришлось старикам без этой помощи.

На досуге теперь у них есть время поразмышлять. И они, конечно, не раз вспомнили тот день, когда связали свою судьбу с церковью. На старости лет эти два человека горько жалеют об опрометчивом шаге. И если кто-либо заведет при них речь о церковниках, оба отвечают одно и то же:

— Фарисеи!

А. М.,

г. Магнитогорск

«Святой» проходимец

Лысый, с перевязанным глазом, он неказист не только с виду, но и по характеру, по повадкам, по образу жизни.

— Бог шельму метит, — говорят про него знакомые и соседи.

А с богом у него, Ильи Терентьевича Резепина, отношения тесные, короткие, построенные по принципу: рука руку моет и обе… грязные.

Столкнулся он со «всевышним» еще в молодые годы, когда пел в церковном хоре и в порядке совместительства лакействовал в церкви одного из сел Кизильского района.

Тогда-то и уразумел Илья Терентьевич подлинную сущность религии, раскусил ее «философию»: «на бога надейся, а сам не плошай». По душе пришлись ему фарисейские повадки церковников: утверждая одно, они делали другое, обратное, распинаясь о высокой нравственности, не гнушались безнравственными поступками, чревоугодничеством, развратом, преступными махинациями. Полюбил Илья Терентьевич ловкачей-церковников, полюбил их образ жизни — лживый, подлый.

Оружием кривды — лукавством, приспособленчеством — Илья Резепин завоевал репутацию праведника, «божьего человека». Прикрывшись этой липовой личиной, новоявленный «пророк», вернее, мошенник, начал спекулировать «священным» словом, мутить умы и обирать ближних.

В тридцатых годах коммунисты и советские активисты ущемили алчные аппетиты псалмопевца. Он «перестроился», стал внешне кротким, а по-существу — еще более лютым врагом всего нового, передового. Исполняя религиозные обряды, он тихой сапой, попутным делом охаивал советские законы, советские порядки. Его разоблачили, привлекли к судебной ответственности, приговорили к 10 годам лишения свободы. Отбыв срок наказания, он вновь появился в нашей магнитогорской округе.

Встретили Илью Резепина по-хорошему, как и полагается по нашим советским законам, по нашей Советской Конституции — самой гуманной, самой демократической Конституции в мире. «Блудного сына» устроили на работу, он стал жить в квартире сына на проспекте Металлургов. Однако не честным трудом, а черной неблагодарностью ответил он на заботу родного общества.

Правда, первое время Илья Резепин жил и трудился, как положено каждому, а затем — не утерпел — пустился в прежние доходные махинации.

На сей раз в роли праведника Илья выступил на… городском кладбище.

Воспользовавшись тем, что по случаю древнего религиозного праздника — дня поминовения родных — на кладбище скопилось изрядное количество стариков и старух, Резепин предложил им свои услуги.

— Службу справлю не хуже архиерея.

— Ты? — усомнились было старики и старухи.

— Ведь я же священник, — ответил Резепин.

— Да у тебя, отец, поди, и молитвенника-то нет?

— А это что? — Резепин вынул из кармана плаща старую расчетную книжку, предусмотрительно втиснутую в голубые корки от блокнота.

— Тогда в добрый час, служи, родной… — обрадовались старики и старухи.

И загудел над кладбищем голос мошенника: «Помяни, господь, за упокой, раба божьего…» И потекли в его карман пятерки, червонцы, четвертные. Резепин ликовал: «Полтысячи уже есть… Еще с тысчонку отхвачу и скроюсь…»

«Обедню» испортили молодые люди. Возмущенные наглостью мошенника, обирающего стариков и старух, они задержали его.

Пойманный с поличным, Резепин мигом потерял самоуверенность, дрогнул, заскулил елейным голосом:

— Верю ли я в бога? Нет, не верю. Имею ли церковный сан? Нет, не имею. Имею ли право служить религиозные культы? Тоже нет. Зачем же я делал это? Просто воспользовался суеверными предрассудками собравшихся, подзаработать решил, деньги-то все равно бы попам достались. А их я знаю, как свои пять пальцев, — грязные, алчные люди: за копейку зайца догонят, за пятак отца родного продадут…

Рядом с буйной порослью нового, здорового чудовищно выглядит этот циничный слизняк, репейник прошлого. Он цепляется всюду, где мы не доглядим, раздувает там религиозные предрассудки, мутит воду, наводит тень на ясный день.

С. ШУШУНОВ

Паучье племя

По некоторым данным на Земле насчитывается около двадцати одной тысячи видов пауков. В научной литературе достаточно полно описываются повадки этих хищников. Но не будем забывать и о другой разновидности паучьего племени. О тех пауках, которые носят рясы.

Речь пойдет о священнослужителях, свивших свое паучье гнездо в Магнитогорске — в Михаилоархангельской и Никольской церквях.

Во дворе первой из них приютилась невзрачная на вид избушка. Она ничем бы не отличалась от других построек, если бы не висела там табличка с надписью «Крестильня». За двадцать пять целковых отец Иоанн Щербатов деловито приобщал здесь новорожденных к христианской вере.

На очередное крещение священнослужитель явился в своем обычном «рабочем» состоянии, предварительно опохмелясь. Щербатова ожидала работница железнодорожного транспорта треста «Магнитострой» Е. К. Марченко. В ее семье решили, что трехмесячному Вовочке не будет счастья в жизни, если он не побывает в купели.

Но не пришлось Елизавете Корнеевне вернуться домой с сыном, застрахованным за четвертную от всех житейских бед. Вытащив младенца из купели, о. Иоанн поспешно начал творить крестные знамения: ребенок мертв.

Дико закричала мать и, обезумев от горя, бросилась в больницу. Но напрасно. Ребенку уже никто не мог помочь. Как было установлено, в его дыхательные пути попала вода. И смерть ребенка наступила моментально.

…В крестильне совершилось преступление. В «послужной» список церкви можно внести еще одну запись. Жертвой религиозного дурмана стала еще одна человеческая жизнь.

* * *

— Неисповедимы пути господни! — любил повторять о. Иоанн. Действительно, извилист и тернист жизненный путь этого священнослужителя.

Был он в свое время самым видным духовным лицом в Магнитогорске — настоятелем Никольской церкви. Бодро пел на богослужениях и лихо отплясывал на гулянках. Не чуждался прекрасного пола и водил дружбу с зеленым змием.

В 1954 году с о. Иоанном приключился конфуз. Какие-то авантюристки во-христе «открыли» в поселке Старая Магнитка «святой» ключ. Отец Иоанн в это время бражничал неподалеку и уже едва держался на ногах. Но прослышав о «святом» ключе, немедленно прикатил туда и оттарабанил молебен по поводу «явления божьей матери». Такое нахальство вынуждены были пресечь даже в Челябинской епархии, хотя там и привыкли к религиозному очковтирательству. Щербатов оказался не у дел.

Но ненадолго. Фортуна снова повернулась к нему лицом, вознеся на прежний пост. Оттуда он тихо и мирно, после нескольких лет отнюдь не праведной и не тихой жизни, был отправлен на пенсию.

Зажил Щербатов в собственном доме. Обзавелся личной «Победой».

Польские ксендзы, как известно из книги Ильфа и Петрова «Золотой теленок», пытались охмурить Адама Козлевича, чтобы заполучить его дряхлый механический экипаж. Машину Щербатов приобрел аналогичным же путем. Только обманул он не одного податливого человека, а сотни прихожан, набив карманы их рублями и трешницами.

Но скучал Щербатов на покое, хоть и справлял контрабандой службы на дому. Он жаждал власти, славы и денег.

И вот ему повезло. Новый настоятель Никольской церкви Григорий Бутейко — красавец мужчина — предпочел за благо убраться из города и обосноваться в Миассе, где его никто не знал. Этому шагу предшествовала длинная цепь приключений проповедника христианской морали. Был он не менее, чем Щербатов, охоч до женского пола. Может быть, на этой почве, от горя и обиды, его законная жена пила запоем горькую, позоря благочестивое имя супруга.

Прославил себя Бутейко и как стяжатель. При таких качествах было опасно продолжать духовную карьеру в обжитом приходе. Пора было собираться и улетать в другие края.

Возликовал по этому поводу И. Щербатов. Но не так-то просто оказалось занять вакантное место. Среди магнитогорских священнослужителей за него шла великая грызня. Победителем вышел настоятель Михаилоархангельской церкви Николай Люткевич. Ему уже давно осточертел его захудалый приход. Не раз он сладко мечтал о том, как войдет хозяином в богатую Никольскую церковь. И это сбылось.

Но не в накладе оказался и Щербатов. Переплюнув своих собратьев в искусстве интриги, он стал настоятелем Михаилоархангельской церкви.

* * *

Здесь и совершил преступление о. Иоанн.

Щербатов предстал перед народным судом. Его дело рассматривала выездная сессия нарсуда 1-го участка Сталинского района г. Магнитогорска. Зал большого клуба не мог вместить всех желающих присутствовать на процессе. Многие сотни людей ожидали конца судебного заседания на улице в течение нескольких часов. Велико было возмущение присутствовавших совершенным преступлением и они ждали, какую же меру наказания применит суд к преступнику.

Нет, не хотел Щербатов признаваться в преступлении. Он лгал судье, заседателям, всем присутствующим, давал ложные показания. И даже припертый к стене свидетелями, заключением судебно-медицинской экспертизы, несмотря на абсолютную доказанность обвинения, продолжал упорствовать, изворачиваться.

На основании статьи 139 уголовного кодекса РСФСР был вынесен приговор: подвергнуть И. Щербатова тюремному заключению сроком на три года.

Коллеги Щербатова не рискнули появиться на процессе. Впрочем, каждый из них по-своему был рад случившемуся, ибо связывал с крахом карьеры о. Иоанна свои тайные планы и спешил обделать свои дела. Среди магнитогорских священнослужителей снова началась грызня.

Настоятель Никольской церкви Николай Люткевич втихомолку злорадствовал. Были на то у него причины.

Незадолго до этой истории он пытался всучить взятку работнику областной прокуратуры, за что был публично высечен в фельетоне областной газеты, а затем подвергнут судом штрафу на 3000 рублей.

Тогда злорадствовал Щербатов. А вот теперь настала очередь Люткевича.

Как-то Люткевич получил два анонимных письма, в которых неизвестные припугивали его расправой. Втайне он подозревал руку своей же интригующей церковной братии. На всякий случай Люткевич поручил своему сыну подыскать в г. Кременце домик этак тысяч за сто, жалуясь на неуживчивость своих коллег. Не утаил он от любимого чада, что ему все-таки жалко бросать столь богатый приход.

А теперь Люткевич воспрянул духом: одного соперника не будет. И на подмогу собирался выписать с Украины знакомого священника, чтобы посадить его на место Щербатова.

Но Люткевичу перебежали дорогу. Давно в Магнитке жил, находившийся не у дел священнослужитель Михаил Хамицкий. Проворовался он в свое время в Златоусте, нашкодил в Троицке и укрылся от глаз мирян в Магнитогорске. В тот день, когда стало известно о преступлении Щербатова, Хамицкий быстро шагал к трамвайной остановке. Поступь его была решительной и борода развевалась по ветру. Он спешил в область, к преосвященному владыке, выпрашивать место…

Вероятно, втайне радовался и священник Никольской церкви Сапега. Сын его не так давно обворовал церковную казну, но был изобличен, и слух об этом успел распространиться среди прихожан. И сейчас Сапега надеялся, что за скандальной историей Щербатова забудется его собственная история.

Питал кое-какие надежды и бывший дьякон Никольской церкви Желтов. Работая там, он попался на краже и вынужден был уйти. Обозлившись на своих коллег, он одно время даже желал стать атеистом и разоблачать церковников. Только очень хотел знать: выйдет ли ему за это государственная пенсия и сколько ему будут платить за лекции на антирелигиозные темы.

А теперь снова рвался в лоно церкви.

* * *

Дьякон Михаилоархангельской церкви Григорий Миранович вроде бы непричастен был к истории о. Иоанна и не связывал с его изгнанием из прихода никаких надежд. Но все-таки стоит рассказать и о сем муже, ибо без этого галерея магнитогорской церковной братии будет неполной.

В войну, проживая на оккупированной территории, этот христолюбивец носил под рясой парабеллум и сотрудничал с украинскими националистами. За это и отбыл положенный ему срок за решеткой.

Так вот, у Мирановича был дочка. На ней женился Вениамин К. Было это тогда, когда Галочка работала на швейной фабрике, и ни кем-нибудь, а секретарем-машинисткой директора. Правда, он был почему-то уверен в ее пролетарском происхождении. А муж Галочки был уверен, что ему удастся перевоспитать жену.

Но она обманула и того и другого. Ей надоело отстукивать на машинке исходящие и приказы. И она перешла в Михаилоархангельскую церковь казначеем. Узнав об этом, директор с досады крякнул, а Вениамин потерял надежду на перевоспитание. В ответ на требование порвать с церковью жена только презрительно хмыкала. Жилось ей совсем неплохо, деньги водились. На свадьбу отец положил ей на книжку пять тысяч рублей от щедрот прихожан. Однажды Вениамин обнаружил у нее и другую сберкнижку. Сумма вклада достигала 10 тысяч.

Галочка вместе со священнослужителями занималась финансовыми махинациями. Ей, как дочери дьякона, доверяли, и она скрывала утаенные от финансовых органов доходы церкви.

Вениамин потребовал развода. Тогда Григорий Миранович, поучающий других насчет любви к ближнему, внушительно заявил:

— Побереги свою голову. Моя дочь лучше будет вдовой, чем разведенкой. Я это устрою…

Вениамин все-таки порвал с женой, не устранись угроз. А бывший тесть затаил на него лютую злобу.

Вот тебе и христолюбец!

* * *

Да этом можно и закончить рассказ о слугах христовых, присосавшихся в Магнитогорске. Отец Иоанн получил по заслугам. Его коллеги не совершили преступления, именуемого уголовным. Но от этого их совесть не является более чистой. Их послужной список богат другими преступлениями — против норм человеческой морали.

Испокон веков священнослужители одной рукой благословляли верующих, а другой обирали их. Именно возможность последнего прельщала и прельщает их. На этой почве магнитогорские «отцы», как пауки, не раз грызлись между собой за теплые места, за возможность жить захребетниками. Грызутся и сейчас. Подобно паукам, они старательно ткут липкие тенета, чтобы улавливать верующих.

Никто не сомневается, что они сами, как и их «братья» в других местах, не верят в то, чему учат других, и ничуть не боятся геенны огненной за свои грехи. Потому, как знают, что никакой геенны не существует.

А вот некоторые невежественные люди еще верят. И пользуясь этим, священнослужители заранее подсчитывают свои барыши.

А. МИТНИКОВ,

г. Магнитогорск

Content

Подумай об этих фактах

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПИСЬМА ТРУДЯЩИХСЯ, СТАТЬИ

Что заставило меня порвать с религией (Заметки бывшего проповедника секты пятидесятников)

Почему мы с отцом перестали посещать секту

Почему я порвал с религией

Когда с иеговистской морали снята маска

Проповедники иеговизма на суде общественности

С «помощью божьей» и без нее

Я порвала с сектантами

ФЕЛЬЕТОНЫ

Христовы братья

Фарисеи

«Святой» проходимец

Паучье племя