Amazerak

Иной. Том 5. Адская работа

Глава 1

Стоя у оконного проёма на третьем этаже недостроенного здания, я смотрел на заснеженное поле и оживлённую трассу вдали, откуда доносился гул нескончаемого потока машин. Слева гудели цеха крупного предприятия, а внизу стоял малолитражный синий хэтчбек «Астра», на котором Марина привезла меня сюда. Сама же она сейчас расхаживала перед автомобилем.

Приехали мы сюда не просто так. Здесь, на заброшенной промзоне на окраине Екатеринбурга должна была состояться какая-то важная встреча. Вот только я не знал, с кем именно.

— Сам увидишь, — сказала Марина, когда мы сюда ехали. — С нами вышел на связь один человек. Тебе нужно с ним поговорить. Возможно, он сообщит важные сведения.

— Это касается моей семьи? Смерти моей матушки? — спросил я. — Какие именно важные сведения?

— Пообщаетесь — сам всё узнаешь из первых уст. Имей терпение.

Марина умела перегнуть палку с секретностью, даже когда это не требовалось. И вот я уже часа два имел терпение, ожидая встречи. Стоял и смотрел на снежное поле и пересекающие его следы колёс, гадая, с кем мне предстоит увидеться.

У меня было много дядей, тёть, двоюродных и троюродных братьев и сестёр, и почти все они работали в родовой компании, включающей в себя десятки предприятий. Всех более-менее способных членов семьи устраивали на руководящие должности, и многие имели доступ к корпоративным секретам. Но зачем они понадобились СКИФ, непонятно.

Если же говорить о смерти моей матушки, то подробности знало не так уж и много людей: домашние слуги Аркадия, возможно, дядя Виктор или прежний начальник охраны, возможно, ещё кто-то из родственников, с кем у Аркадий были доверительные отношения.

От мчащегося по трассе потока машин отделился чёрный внедорожник и двинулся через поле в нашу сторону. Он въехал в распахнутые ворота, которые уже давно вросли в землю, и остановился рядом с «Астрой». Из салона вылез худощавый мужчина в коротком бежевом пальто и чёрной шляпе. Я сразу узнал его.

— Здравствуйте, Марина Александровна, — произнёс он.

— Здравствуйте, Виктор Николаевич. Туда, по лестнице, на третий этаж. Кирилл вас ждёт.

Да, это оказался дядя Виктор — начальник охраны, брат и доверенное лицо Аркадия Скуратова. Странно, что Виктор решил предать брата и связался со СКИФ у него за спиной. Зачем? Какие интересы он преследует? Скоро мне предстояло это узнать.

— Добрый день, Виктор Николаевич, — поздоровался я. — Какими судьбами?

— Здравствуй, Кирилл, — дядя снял перчатку, и мы обменялись рукопожатиями. — Наша последняя встреча закончилась на не самой дружеской ноте. Но не волнуйся, я здесь не для того, чтобы увезти тебя домой.

— Тебе, в любом случае, это не по силам, — я сразу перешёл на «ты», не видя смысла церемониться.

— И то верно, — согласился Виктор. — Думается, ты стал ещё сильнее, чем был прошлой осенью. Да и твоя покровительница настроена весьма… решительно. Так или иначе, я здесь совсем для другого. Нам надо поговорить.

Мы подошли к оконному проёму с видом на поле.

— Поговорить — это всегда можно, — согласился я.

— Я знаю, откуда у тебя сила, — произнёс дядя. — Ты — разумный гибрид, верно? Никогда бы не подумал, что такое возможно. Обычно гибриды лишаются рассудка и перестают быть людьми — это то, что мне самому доводилось наблюдать.

— А ты много знаешь, оказывается. И Аркадий, наверное, тоже? Вам это совсем ни к чему. Не туда вы полезли.

— Хм, — Виктор грустно улыбнулся. — Если б ты знал, Кирилл, насколько совпадают наши с тобой мысли. Но есть проблема: Аркадию этого не объяснишь. Я же просто выполняю свою работу и не имею на брата никакого влияния, чтобы отвести от него беду. Собственное, поэтому я здесь.

Слова Виктора звучали неопределённо. Вопросов меньше не становилось. Какова у дяди цель? Он хочет остановить брата? Они поссорились? Аркадий по-прежнему намерен вернуть меня домой? Или он ещё что-то натворил, что не устраивают СКИФ?

— Аркадий всё ещё хочет похитить меня? — спросил я.

— Нет-нет, от этой идеи он давно отказался. Ты ему не нужен, ему нужна сила. И с этой целью он возобновил исследования гибридов. Марина Александровна общалась с ним, предупредила его о последствиях, но Аркадий не послушался. Более того, он решил, что будет хорошей идеей шантажировать СКИФ.

— Это плохая идея.

— Да, очень плохая. Но Аркадий — такой человек, который ни за что не отступит, если вбил себе что-то в голову. Он одержим желанием получить силу, как у твоих друзей. Недавно он начал отправлять людей к местам выбросов, решив таким образом создать разумного гибрида. Уже есть жертвы.

— Это просто глупо! Даже СКИФ таким не занимается. Шанс, что человеческое сознание победит вторгшееся существо настолько мизерный, что ради одного экземпляра понадобится убить тысячи людей!

— А что поделать? Аркадий верит в успех.

— Какая же сволочь, — вырвалось у меня.

Я и раньше не строил иллюзий по поводу гуманности моего приёмного папаши: я видел, как жестоко он расправился со своим служащим, которого посчитал шпионом. Однако приносить в жертву тысячи человеческих жизней мне казалось за гранью добра и зла. Разве есть в мире нечто такое, что стоило бы столь огромной цены?

— Он поступает опрометчиво, — согласился Аркадий.

— Что ты хочешь от меня? — я поборол в себе желание ругаться последними словами. — Чтобы я его остановил? Отговорил?

— Марина Александровна попросила меня встретиться с тобой. Она считает, у меня есть для тебе важная информация.

— Что за информация?

— Слышал тебя интересует прошлое твоей семьи? Некоторые… неоднозначные события, о которых мало кто знает.

Ну да, меня интересовала гибель матери. Но откуда Виктору было это знать? Марина, конечно, могла ему сказать, только зачем?

— Да, меня интересует, как погибла моя матушка. Тебе что-то об этом известно? Только не надо повторять старую байку про несчастный случай. Мать слишком хорошо умела управлять своими навыками, чтобы так нелепо помереть, а с Аркадием у них были серьёзные разногласия. Поэтому я хочу знать правду.

Виктор покачал головой:

— Никто этого не хотел, Кирилл, и твой отец — в последнюю очередь.

— Он не мой отец. Не удивляйся, я прекрасно знаю, что был зачат от кого-то другого.

— Что ж, тем лучше. Аркадий не хотел, что всё закончилось смертью Елены. Он любил её и испытал большую боль, когда это произошло.

— И тем не менее, он её убил, — я посмотрел на Виктора, его взгляд был устремлён вдаль.

— Они сражались в честном поединке. Пойми, Кирилл, твоя матушка была своевольной, упрямой женщиной. И её вина в этом тоже есть. Она могла бы сгладить конфликт, но её упрямство…

— Вот только не надо этого. Чья вина, я сам разберусь. Говори прямо, что произошло? — нетерпеливо прервал я рассуждения дяди.

— Ладно. Видишь ли, в соответствии с договором, заключённым Аркадием и Еленой при вступлении в брак, ты, даже являясь старшим сыном, не должен был стать главным наследником. О причине тебе рассказывать, полагаю, не надо. Так захотел Аркадий, и никто не стал возражать. Они оба надеялись на появление их совместного отпрыска, и это случилось: через три года родился Владислав. Но для Елены ты всегда значил больше, чем её младший сын. Втайне она желала, чтоб именно ты получил наследство. Усугубила ситуацию конкуренция между нами и Бельскими, приведшая тогда к крупному скандалу. Елена встала на сторону своего бывшего рода, хотя не должна была этого делать. Они с Аркадием часто ссорились и даже начали подумывать о разводе. Не знаю, что между ними произошло в тот день. Меня там не было. Аркадий утверждает, что Елена намеревалась избавиться от него.

— Моя мать хотел убить Аркадия? Да ладно! — не поверил я.

— Я передаю тебе лишь то, что слышал сам. Так же я знаю, что они сражались. Это случилось на поляне за домом. Елена имела уровень ниже, чем у Аркадия, и потому погибла.

Мои догадки подтвердились: это действительно было убийство. Естественно, Аркадий пытаясь себя обелить, валил всю вину на мою мать, ведь покойница не сможет оспорить ложь, но это не меняло ситуации.

— Понятно. Кто мой настоящий отец? — спросил я.

— Прости, Кирилл, но это мне неизвестно. Только Елена знала, от кого зачала тебя.

— А мне думается, ты врёшь. Ты даже про СКИФ узнал, когда понадобилось, неужели не смог узнать, с кем моя матушка встречалась перед тем, как вступить в брак?

— Веришь или нет, но я не получал таких указаний. Наоборот, Аркадий велел не копаться в прошлом Елены. Он не хотел знать имени человека, от которого ты был зачат. Я подчинился и выведывать не стал.

Уж не знаю, соврал ли дядя или нет, но я ему верил. У него не было причин скрывать от меня информацию о моём происхождении. С одной стороны, жаль, что Аркадий не захотел выяснить моё истинной родство, а с другой стороны — плевать. Я уже давно смирился с тем, что не узнаю, кто мой отец.

— Ладно, поверю, — проговорил я.

Мы некоторое время молча стояли возле оконного проёма. Я думал, чтобы ещё спросить, но Виктор первым возобновил беседу:

— Знаешь, Кирилл, возможно, твоя матушка была права, когда хотела, чтобы ты стал наследником. Пусть твоё происхождение покрыто мраком, но зато у тебя есть сила и разум. Я смотрю на Владислава и не вижу в нём будущего лидера. Он всё ещё слаб, но не это главное. Его характер… скажем так, оставляет желать лучшего. Хотелось бы верить, что Владислав возьмётся за ум, когда станет постарше, но, честно говоря, надежды мало.

— Какой у него уровень?

— Тринадцатый, — поморщился Виктор. — Инъекции даются тяжело. Мы все порадуемся, если к окончанию гимназии он дотянет хотя бы до пятнадцатого.

— Бывают ребята слабее, — сказал я.

— Согласен. И всё же более сильный отпрыск смотрелся бы на месте наследника крупного рода органичнее.

— Ты на что намекаешь?

— Давай смотреть правде в глаза: если Аркадия не получится убедить отказаться от своих исследований, вряд ли он долго проживёт. А я беспокоюсь за будущее нашего рода. Если наследник окажется слаб и физически, и духовно, ни к чему хорошему мы не придём.

— Я не стану наследником. У меня другая фамилия, — возразил я.

— Таким мелочи уладить несложно.

— Даже не знаю… Я уже давно не член семьи, да и никогда им не был, по большому счёту.

— Не думаю, что у старших членов рода найдутся возражения, когда они узнаю, чего ты достиг все лишь за два года. Остальное, как я и сказал — несущественные мелочи, которые никак нам не помешают.

— Ладно, я подумаю.

— Да, конечно, подумай. Может быть, у тебя есть ещё какие-то вопросы? Задавай, я расскажу всё, что мне известно.

— Нет. Больше вопросов нет. Если понадобится, я с тобой свяжусь через неё, — я кивнул на Марину, которая до сих пор расхаживала внизу перед зданием.

— Разумеется. Тогда давай прощаться.

Виктор уехал. Я спустился следом, мы с Мариной сели в машину и, выждав десять минут, тоже покинули территорию недостроенного предприятия.

Я понимал, что стал частью игры, что велась за моей спиной. Не просто так Марина устроила эту встречу, и не просто так Виктор прямо заявил, что желает видеть меня главной рода Скуратовых. Он хорошо понимал, с кем связался, понимал, что Аркадий скоро погибнет и, судя по всему, не хотел разделить его судьбу, поэтому и предпочёл сотрудничество со СКИФ верности своему брату. Данный поступок можно было расценить по-разному, но нам он был на руку.

Хотел ли я возглавить компанию рода? Это был сложный вопрос. Полтора года назад, когда меня выгнали из семьи, я бы сказал, что отдам всё, чтобы отомстить князю Скуратову и вернуть себе принадлежащее мне по праву наследство. Но те времена остались в прошлом. Моё отношение к этому вопросу сильно поменялось.

Теперь я носил другую фамилию и собирался в будущем создавать свою собственную компанию. Я не был сыном Аркадия Скуратова, не был его наследником, и с этим давно смирился. Но если огромное состояние само идёт в руки… пожалуй, глупо отказываться.

— Ты недавно разговаривала с Аркадием? — спросил я у Марины, когда наш автомобиль выехал на дорогу, влившись в поток машин. — Почему не сказала мне об этом?

— Я должна была перед тобой во всём отчитываться?

— Нет, но… всё-таки это мой приёмный отец.

— Ты не связан с родом Скуратовых. Тебя они тоже оставили в покое. Твоего интереса в наших с ними делах нет.

— А вот Виктор считает иначе. Он почему-то хочет, чтобы я снова стал наследником. Как это понимать? Что вы задумали? Говори начистоту. Надоели эти идиотские секреты.

— Начистоту… — Марина вздохнула. — Ладно, но ты и сам уже всё знаешь. Аркадий перешёл черту дозволенного. Он не просто не внял увещеваниям, но и угрожает раскрыть какую-то информацию о СКИФ. Руководство решило его убрать. И я, кстати, полностью согласна с этим. Аркадий Скуратов возомнил себя великим стратегом, хотя таковым не является. А вот Виктор хорошо понимает, к чему идёт дело, и потому склонился к сотрудничеству с нами. И да, он действительно хочет, чтобы ты стал наследником Аркадия Скуратова, даже вопреки воле последнего. Ты узнал о своей семье, что собирался?

— Да, узнал. Мою мать убил Аркадий. Они подрались или что-то вроде того.

— И что ты намерен делать?

— Что-что… убить его, что же ещё?

— И когда?

— Не знаю. Надо подумать. Я пока ничего не планировал.

— Ты можешь вызвать его на дуэль. Если её устроить в красной зоне, к тебе не возникнет никаких вопросов. Все понимают, что дуэль — дело чести. Если Аркадий погибнет от твоей руки, это будет выглядеть более… скажем так, естественно, чем если его найдут с оторванной башкой в собственной машине. Плюс к этому после победы ты получишь энергию. У него сейчас тридцать восьмой уровень, и тебе достанется около семи тысяч.

— То есть, СКИФ хочет убить Аркадия моими руками, — догадался я.

— Данный вопрос пока только обсуждается, но лично мне, сказать откровенно, этого не хотелось бы.

— Почему?

— Дуэль — дело рискованное. На ней могут драться только равные соперники, то есть те, у кого разница не более трёх уровней.

— Прям как в боксе.

— Да. Тут действует тот же принцип. Ну так вот. Сейчас у тебя тридцать седьмой уровень, а чтобы быть уверенными в победе, ты должен иметь максимально допустимое преимущество в три уровня. Сколько потребуется времени, чтобы ты поднял четыре уровня? Возможно, полгода, возможно, больше.

— И в чём проблема?

— В том, что организация не намерена так долго ждать. Если не получишь нужный уровень в короткие сроки, твоего приёмного отца мы уберём собственными силами.

— Но это моё дело. Я сам должен отомстить. Он убил мою мать, вообще-то. И семь тысяч энергии лишними не будут.

— Да, всё так, но ни я, ни моё руководство не хочет, чтобы ты рисковал жизнью даже при наличии столь неоспоримых плюсов.

Естественно, я хотел прикончить Аркадия собственными руками. Я имел полное право убить его! Но Марина верно говорила: уровень для этого нужен повыше. Пока я качался до тридцать седьмого, мой приёмный папаша тоже стал сильнее. Мне предстояло обогнать его, однако сделать это было не так-то и просто, когда для каждого уровня требуется десять и более тысяч единиц. Где столько взять?

Январь стал довольно продуктивным месяцем. Шестнадцатого числа, сразу после того, как я вернулся из Нижнего Новгорода, Марина потащила меня в Новоегорьевский лес, где мы бродили три дня подряд, истребляя скопившиеся в чаще полчища иных. Понятное дело, основную нагрузку взяла на себя Марина, но и мне кое-что перепало. По итогу мой баланс увеличился на три тысячи восемьсот с чем-то единиц.

А в конце января мы с Ясмин поехали в дикие земли. Там мне удалось найти двух иных шестого уровня и одного — седьмого и уничтожить их. Но получил я немного — всего полторы тысячи единиц энергии.

Сейчас, к началу февраля, мой баланс составлял 62288 единиц, а для следующего уровня требовалось шестьдесят пять тысяч. Для тридцать девятого же понадобится ещё больше. И как мне успеть прокачать сорок первый, прежде чем СКИФ решит убрать Аркадия собственными силами?

— Я должен это сделать. Я должен прокачаться, — сказал я. — Места силы в феврале будут?

— Придумаем что-нибудь, — пообещала Марина. — Попробую уговорить начальство, чтобы подождали. Но и тебе придётся потрудиться. Кстати, у меня есть для тебя пара заданий.

* * *

Впереди чернели занесённые снегом развалившиеся деревянные домики, позади — тоже, слева находилась ложбинка, возможно, русло очередной речушки. Я топал в снегоступах от одной деревни к другой, глядя по сторонам и ожидая в нападения сильного существа, что бродило где-то неподалёку.

Недавно локаторы разведывательной станции засекли иного то ли девятого, то ли десятого уровня: монстр два раза выходил из диких земель, а затем убегал обратно. Его нельзя было оставлять здесь, ведь в любой момент существо могло рвануть к периметру. Его требовалось найти и уничтожить. Сделать это Марина попросила меня, и теперь я бродил по заснеженным полям по самой окраине Можайского района в надежде приманить нарушителя границы.

Я искал его целый день. Над белой пустошью сгущались сумерки, а сильный иной мне так и не встретился. Снег был изрыт ногами существ, коих вокруг обитало великое множество, но были ли здесь следы того, кто мне нужен, я не знал.

Другой добычи попадалось много. Пока шёл от вездехода, припаркованного в безопасном месте, пострелял штук двадцать мелких иных, затем в деревне, что осталась за моей спиной, уничтожил нескольких слабых человекоподобных аномалий, а в низине неподалёку наткнулся на десяток «светлячков», которые первыми напали на меня. Но всё это было не то.

Сильный иной должен был сам выйти на меня, но пока даже ранцевый локатор, шар которого торчал на пруте над моей головой, его не засёк. Вероятно, существо ушло глубоко в дикие земли, и это значило, что моя поездка не имела смысла. Впрочем, у меня оставался ещё завтрашний день, чтобы найти монстра.

На экранчике на предплечье, куда выводились показатели локатора, наблюдались впереди несколько энергетических объектов. Вскоре я и сам увидел вдали синие огоньки. В сумерках они были очень хорошо заметны.

Подойдя ближе, прицелился. Сквозь оптику моего МР-С 2000 даже со ста метров можно было хорошо разглядеть объект. Судя по внешнему виду, иные имели третий уровень.

Отучившись в спецшколе полтора года, я спокойно мог определить уровень иного по его внешнему виду.

Так существа первого и второго уровней различий не имели. Они были низкого роста, примерно от метра сорока до метра семидесяти, и светились настолько слабо, что днём издалека заметить их было невозможно.

Иные третьего уровня обладали длиной туловища около двух метров и чуть более ярким свечением, существ четвёртого было легко узнать по высокому росту и тёмной сердцевине, пятого — по ещё более крупным габаритам и более тёмному нутру, иногда отливающему фиолетовым. Так же существа четвёртого и пятого уровней обычно имели много конечностей или отростков, не оформившихся в полноценные руки и ноги.

Иные шестого и седьмого уровней могли достигать четырех и даже пяти метров в высоту или двух метров в холке, если они передвигались на четырёх конечностях. Но если у существ шестого уровня сердцевина была тёмной, но не чёрной, то у седьмых, как правило, внутри сгущалась насыщенная чернота, а в энергетической оболочке присутствовали яркие фиолетовые и малиновые оттенки.

Существа восьмого уровня и выше могли иметь как крупные, так и небольшие габариты. Всё зависело от того, насколько плотно структурирована их энергетика. Но и в том и в другом случае их нутро горело чернотой, а внешняя оболочка переливалась оттенками фиолетового.

Все эти твари могли принимать самую разную форму. В своём естественном виде иные представляли собой аморфную субстанцию, но в нашем мире они почему-то пытались копировать живых существ.

В общем, на этот раз мне попались иные всего лишь третьего уровня. Двоих я застрелил издалека мощными импульсами, ещё два убежали. Я двинулся дальше.

Из оружия помимо винтовки и тесака со мной было копьё, или скорее, глефа, с широким лезвием — настолько широким, что им при желании можно не только колоть, но и рубить. Для борьбы с огромными монстрами копьё подходило гораздо лучше, чем тесак. Оно крепилось за спиной специальными ремнями.

Я побродил вокруг очередной разрушенной деревни, пострелял ещё десяток тварей. До ближайших успел добежать и собрать остатки энергии. Затем отправился в саму деревеньку, где между домами нашёл и завалил трёх человекоподобных аномалий и одну, похожую на корову.

И так незаметно наступила ночь.

У меня за спиной помимо коробки локатора висели ранец с продовольствием, свёрнутой одноместной палаткой, походным ковриком и спальным мешком. К вездеходу я возвращаться не стал, чтобы не терять время. Решил обосноваться в деревеньке. Перекусил, установил палатку между двумя развалившимися бревенчатыми постройками, разложил внутри спальник и залез в него прямо в силовом костюме, под которым были надеты военные брюки и зимняя куртка. На улице, конечно, не минус тридцать, но ночью без тёплой одежды всё равно замёрзнуть — раз плюнуть, особенно когда с собой нет обогревателя.

Но едва я начал засыпать, как в голове отчётливо прозвучали слова: «Убирайся, чужак, здесь не твоя земля. Иначе умрёшь».

Я тут же вскочил, вытащил на улицу локатор, включил и стал смотреть на радар на предплечье. Иной был где-то поблизости и очевидно направлялся в мою сторону, желая убить чужака, забредшего в его владения.

«Ну давай, — думаю, — приходи, разберёмся, чья тут территория».

Глава 2

Ждать пришлось долго. Я расхаживал вокруг заброшенной деревни, время от времени поглядывая на радар на запястье. Иной не торопился. То ли слишком далеко был, то ли дела какие-то отвлекли.

Я навернул третий круг и в третий раз оказался на пологом склоне, ведущем в ложбину, на дне которой виднелась замёрзшая речка. На противоположной стороне протиралось поле, тонущее в ночи. Моё адаптированное зрение нормально воспринимало окружающий мир в радиусе метров сто, дальше была кромешная темень.

Вдали сверкнула вспышка, следом ещё одна, и всё стихло. Выбросы тут происходили регулярно. Каждый час горизонт озарялся синеватым заревом. Иногда полыхало ближе. Где-то здесь уже начинались дикие земли, а все знают, что дикие земли — местность с крайне нестабильным пространством.

В очередной раз я взглянул на радар, и вдруг увидел, как от левого верхнего угла экранчика по направлению к центру, то есть ко мне, движется точка. Наконец-то! Я не сомневался, что это тот, кто мне нужен. Кто ещё будет ломиться с такой скоростью через всю пустыню?

Я скинул ранец с локатором, достал из ремней копьё и воткнул в снег. Стоило только древку оказаться в руках, наконечник засветился синим. Марина уверяла, что для сражения с крупными тварями это то ли копьё, то ли глефа удобнее тесака. Что ж, вот и попробую. Прежде такой штукой я не орудовал, но никогда не поздно начать.

Вскоре в поле появилась яркая фиолетовая точка. Она пересекла замёрзшую речку и помчалась на пригорок, на котором я стоял и ждал сражения. Существо было ростом метра четыре, имело насыщенный окрас и чёрное нутро. Из длинного худощавого туловища росло пять рук и три не оформившихся отростка.

«Ты — здесь! Ты на моей земле, — звучал в голове голос. — Смерть тебе, чужак!»

«Не твоя эта земля, сволочь, а наша», — мысленно ответил я, хоть и сомневался, что иной меня услышит, ведь телепатических способностей я не имел.

Настроив мощность импульса на максимум, я прицелился из ружья.

Один за другим в монстра попали два невидимых волновых луча, выбив из энергетической плоти солидные куски. Существо не остановилось, продолжило бег, и я едва успел отбросить винтовку, чтобы схватить копьё.

Иной с разбегу напоролся на остриё. Широкий и длинный наконечник вошёл по самое древко. Монстр принялся махать лапами, стараясь ударить меня. Несколько раз у него это получилось, но я оттолкнул его, выдернув копьё и тут же вонзил снова.

Здоровенная тварь хотела схватить меня своими длинными кривыми пальцами. На мою голову то и дело обрушивались тяжёлые удары. А я отталкивал иного и опять вонзал копьё в самую сердцевину. После четвёртого раза существо начало слабеть. И тогда я двинулся на него и повалил в снег. Иной распластался на спине, я же продолжал всаживать в него копьё, стараясь как можно сильнее расковырять энергетическое тело.

Даже не имея нужных навыков, управляться с копьём было гораздо легче, чем тесаком — знай себе тыкай в противника. Копьё оказалось простым и эффективным оружием. Жаль, раньше я не знал этого.

Когда иной ослаб настолько, что еле шевелил лапами, я стал поглощать энергию.

На вкладке меню индивидуального контролера побежали цифры. Тысяча, две, три…

Зарябило в глазах, закружилась голова. Тридцать восьмой уровень есть, а вместе с ним поднялся телекинез до десятого уровня.

Посидев немного на снегу и подождав, пока прекратится головокружение, я встал и поплёлся к палатке. Спать смысла не было. Цель уничтожена, можно возвращаться домой. Впрочем, в вездеходе решил всё же вздремнуть — там теплее и удобнее, чем в палатке. А утром двинусь обратно.

* * *

На следующей неделе состоялась ещё одна поездка в Новоегорьевский лес, только на этот раз в компании Ясмин.

Хоть мы с Мариной были здесь в середине января и поубивали огромное количество иных, существ там по-прежнему оставалось много. Лес был большим — и за неделю не обойти, поэтому сине твари до сих пор бродили по нему, как у себя дома. По словами Марины, военные с ближайшей базы близ городка Бугры на Калужском тракте решили проложить сквозь чащу ещё одну дорогу, и от нас требовалось чистить лес до тех пор, пока он не станет достаточно безопасным для обычных низкоуровневых светоносных.

Новоегорьевский лес являлся одной большой проблемой для всех. Марина следила в одиночку за огромным районом, и у неё года или два просто руки не доходили разобраться с толпами иных, которых с каждым днём становилось в чаще всё больше и больше. А сейчас обстоятельства поджимали, значит, надо было решить данный вопрос.

Мы с Ясмин поехали на моём новом вездеходе. С конца прошлого года в гараже дома на Осиновой шестнадцать поселился тёмно-зелёный «Кочевник-2» тридцатилетней давности, который, тем не менее, выглядел, как новый, и имел всё необходимое оборудование для поездок в красную зону. Мне он достался совершенно бесплатно взамен уничтоженного «Бульдога».

А тот так и стоял на Слизняковской дороге — той самой, по которой я обычно ездил в Новоегорьевский лес. Местные охотники её так назвали, поскольку дорога пролегала рядом с заброшенным селом Слизняково. Груду металлолома, бывшую когда-то вездеходом, оттащили в поле и оставили гнить. Теперь «Бульдог» сидел по кабину в снегу, напоминая мне каждый раз, как я проезжал мимо, о случившейся прошлой осенью трагедии.

Вот и сегодня мы в очередной раз увидели расстрелянный «Бульдог», и на меня нахлынули воспоминания.

Я сидел за рычагами, Ясмин — за приборами. Наш вездеход мчался по укатанной снежной дороге, словно по шоссе. Зимой нет ни грязи, ни слякоти, и местные маршруты становятся более проходимыми, нежели в межсезонье или даже летом. Впрочем, смотря, какая зима…

— Это здесь произошло, — сказал я, заметив в стороне знакомые очертания полугрузового «Бульдога». — Здесь на нас напали осенью. Тогда мой друг погиб.

— Угу, — буркнула Ясмин, на миг оторвавшись от локатора и посмотрев на машину. — Понятно.

Она была, как всегда, немногословна, но я уже перестал этому удивляться. Думал, после нашей последней совместной поездки, когда мы с Ясмин оказались, наконец, наедине и потрахались от нечего делать, девушка будет больше расположена к общению, откроет, так сказать, душу, но этого не произошло. Ясмин оставалась такой же сухой и нелюдимой, как и прежде.

— Как, кстати, на работе дела? — спросил я. — Чем сейчас занимаешься?

— Это, вообще-то служебная тайна, — ответила Ясмин.

— Да брось. Какая, к чёртям, тайна? Мне Марина уже сказала, что ты торчишь на энергоразведыватьельной станции. Поэтому можешь не секретничать. Я же и сам сотрудник, как и ты, забыла?

— Да ничего особенного я не делаю. Просто собираю данные и передаю на нашу базу. Это всё. А раньше помогала Марине следить за оборудованием в красной зоне: меняла батареи в дронах, проверяла ретрансляторы, ну и так, кое-что по мелочи.

— И как тебе на новом месте? Больше нравится?

— Не знаю. Сидишь целыми днями на одном месте, пялишься в экран. Скучно.

— То есть, бегать целыми днями по пустыне было веселее?

— Не то, чтобы очень, но… не знаю. Мне больше нравится драться с иными.

— Ясно, — проговорил я, и мы опять замолчали.

Спустя минут десять мне такая гнетущая тишина наскучила.

— Чем ещё в жизни занимаешься, кроме работы? — спросил я. — Есть какое-нибудь хобби или увлечение?

— А тебе зачем? — с искренним непониманием проговорила Ясмин.

— Просто хочу поближе тебя узнать. Или это тоже служебная тайна?

— Всё, что касается жизни сотрудников и агентов — служебная тайна.

— Надо же. Твоя личная жизнь засекречена даже от коллег?

— Я ничем не занимаюсь, кроме работы. Служу, исполняю свои обязанности, готовлюсь отправиться в червоточину. Чем мне ещё заниматься? — произнесла Ясмин с неким раздражением.

— И ты ничего не хочешь? Только пойти в червоточину?

— Даже не знаю… — Ясмин задумалась. — У меня есть миссия, есть работа, мне больше ничего не надо. И да, я очень хочу попасть в бета-мир. Надо успеть повысить уровень, пока не открылась червоточина. А то потом опять ждать полгода или год.

— А я вот, например, подумываю дело своё завести, открыть какое-нибудь предприятие, — поделился я.

— Зачем?

— Сам не знаю. Деньги зарабатывать.

— У нас нормально платят.

— Если есть возможность заработать больше, зачем её упускать?

— Пройдёт.

— В смысле?

— Я говорю, пройдёт. Все хотят заработать побольше, а потом понимают, что это ненужно.

— Да, Марина говорила. Лет через пятьдесят такой жизни не хочется больше ничего.

— Ага, вроде того.

Мне было интересно, неужели через пятьдесят лет действительно потеряю вкус к жизни? Когда я видел старших членов рода, с которыми часто пересекался на всевозможных приёмах и званых ужинах, мне казалось, что эти люди, несмотря на свой возраст, полны воли к жизни. Совсем другое дело — агенты. Со слов Марины складывалось впечатление, что они все — усталые, замученные и ничего не хотят, кроме как сдохнуть в очередной червоточине.

Или взять хотя бы Ясмин. Ну не может так рассуждать девчонка двадцати лет. У них обычно совсем другие вещи на уме — по крайней мере, у тех, с кем мне доводилось близко общаться. Возможно, причиной этого были иные в наших головах? Из-за них, например, притуплялся инстинкт самосохранения. Кто знает, как ещё они влияют на человеческую психику?

— А я, наверное, всё равно наследство скоро получу, — сказал я.

— Поздравляю, — равнодушно буркнула Ясмин.

— А замуж не хочешь выйти? — продолжил я разговор после короткой паузы.

— Замуж? — Ясмин фыркнул. — За кого? За тебя, что ли?

— Э, погоди минуточку! А чем это я так плох, что ты меня сразу отшиваешь?

— Да ничем. Просто мне не нужно.

— На самом деле, я не себя имею ввиду, а вообще, в целом. Девчонки же обычно хотят замуж выйти, детей нарожать и прочее.

Ясмин промолчала.

— Меня этой сранью с детства пичкают, — проговорила она с недовольством в голосе, спустя минут пять.

— Какой сранью? — не понял я.

— Традиции у них, видите ли, — продолжала Ясмин, не обращая внимания на мой вопрос. — Чтобы я под сорокалетнего урода легла, обмоталась паранджой и дома сидела, пока не состарюсь. В печёнках вся эта срань сидит и все эти родственничик. Хотела на хер их послать… не успела. Вот так вот у нас устроено, если ты не знал. Поэтому нет, не хочу я себе такого «счастья».

Ясмин говорила искренне — наверное, впервые за всё время нашего знакомства.

— Да, я тебя понимаю, — сказал я.

— Как ты меня можешь понять, если ты не бабой родился? — Ясмин с упрёком покосилась на меня.

— Какая разница? Я же тебе говорил, как у нас заведено. Шагу не ступишь без указа родителей. А родители смотрят в рот главе рода, потому что все на него работают, и как он скажет, так и делают. Бывает, разрешают идти в вольные охотники, но это редко.

— То есть, ты жалуешься, что вам, аристократам херовым, дают превосходное образование и устраивают работать в крупные компании? Жалуешься, что у вас есть всё, о чём простой человек может только мечтать?

— Ага, похоже на то, — рассмеялся я.

Ясмин фыркнула и опять защёлкала кнопками фрагментатора, изучая местность вокруг нас.

— На самом деле, мне на что жаловаться, — сказал я. — В конце концов, моя жизнь сложилась совсем иначе.

— Я посмотрю на тебя, когда ты год побегаешь по пустыне, меняя батареи в дронах.

— А это что, так трудно?

— Как тебе сказать. Таким белоручкам, как ты, наверное, трудно.

— Это я-то белоручка! Да иди ты, — рассмеялся я. — Я полтора года учусь в спецшколе. Чем только не занимался. Даже машины разгружал, правда, с помощью телекинеза… но всё равно разгружал. Поэтому на моё происхождение не смотри. Или ты до сих пор думаешь, что я — избалованный княжеский отпрыск?

— Не знаю. Похож, — как всегда, коротко ответила Ясмин.

Зимняя дорога была ровная, укатанная, вездеход гнал по ней, как по асфальту. А вот когда пришло время сворачивать к Новоегорьевскому лесу, начались проблемы. После нас с Мариной здесь никто не ездил, и единственную колею занесло снегом так, что теперь её было не найти.

Я приблизительно представлял, где именно надо повернуть, нашёл столб на перекрёстке, который сюда специально воткнули в качестве указателя, но дальше предстояло двигаться по компасу. В итоге мы отклонились от маршрута и вместо того, чтобы выехать к коридору, по которому пролегала дорога, забрели в непролазные дебри. Пришлось разворачиваться и возвращаться обратно. Ясмин связалась по рации с Мариной, и та, наблюдая за нами с помощью дрона, и вывела нас в нужную точку.

Проехав по лесу километров десять, мы наткнулись на просеку, которой раньше здесь не было. Неподалёку стояли гусеничные «Слоны» и грузовые вездеходы, а солдаты в силовых костюмах пилили и таскали деревья. Просека, как я понял, шла как раз от Бугров, где располагалась одна из баз периметра.

На перекрёстке дежурили защитники. Нас остановили, приняв за охотников, но лишь для того, чтобы предупредить, что впереди опасная область. Как будто мы сами не знали.

Да и не таким уж и опасным был сейчас этот лес. Тут бродило ещё много синей сволочи, но основные скопления иных, по крайней мере, в центральной части, мы с Мариной прошлый раз уничтожили. В юго-западной оконечности леса, как я слышал, по-прежнему находилось полно существ, однако туда даже дороги никакой не вело, а иные, особенно бестолковая мелочь, среди деревьев ориентировались плохо и вряд ли смогли бы быстро сюда добраться.

Ещё километров через десять мы остановились. Ясмин с помощью радара и фрагментатора обследовала территорию вокруг, и мы определили направление, куда лучше всего двигаться. Взяли оружие и снаряжение и отправились прямиком в чащу, где и разошлись в разные стороны.

Целый день я бродил по лесу, к вечеру вышел на болото. Иных было не так много, как прошлый раз, но поохотиться нашлось на кого. На меня напали две группы по двадцать-тридцать «светлячков», которых я поглотил, не напрягаясь. Остальных приходилось выслеживать и отстреливать издалека. Видимость, естественно, оставляла желать лучшего: среди деревьев даже с пятидесяти метров мало что заметишь. И это зимой, когда листвы нет, летом было и того хуже.

Приходилось тратить много времени, высматривая иных между деревьями и выжидая удобный момент, чтобы выстрелить. А энергии удавалось добыть жалкие единицы, поскольку бродила вокруг одна мелочь, не выше четвёртого уровня. Впрочем, изредка попадались существа и покрупнее, которые атаковали первыми — с них энергии я получал больше.

Я весь день думал, почему меня не отправили на другую территорию, где можно побыстрее прокачаться. Беспокоился, что не успею получить нужный уровень. Порой даже злился. В диких землях тоже нет гарантий, что наткнёшься на рыбное место, но там хотя бы существа посильнее.

К десяти вечера мы с Ясмин вернулись к вездеходу, переночевали, а заодно скрасили свои, так сказать, трудовые будни любовными утехами, а утром продолжили путь к следующей точке.

Тут оказались занесённые снегом руины очередной деревни или села девятнадцатого века. Прошлый раз мы с Мариной здесь проезжали, она сказала, что это и есть та самая Новоегорьевка, в честь которой назвали этот лесной массив.

Вездеход я припарковал между развалинами изб, и мы с Ясмин опять отправились в разные стороны.

На этот раз мне по пути попались два иных пятого уровня. Остальные же были совсем слабые и постоянно разбегались при моём приближении. Но иногда там, где деревья росли менее плотно, мне удавалось кое-кого подстрелить издалека.

Наконец упёрся в реку. Погода была тёплая для зимы, и прочность льда вызывала вопросы, поэтому я не стал переходить на другую стороны, а потопал вдоль берега, и вскоре обнаружил очередные развалины изб и каменную церквушку с разрушенной стеной и лежащим рядом ржавым куполом.

Тут меня встретили аномалии.

Две из них были обычными мужиками, какие постоянно встречались в подобных местах, третья же оказалась весьма специфической наружности: туловище напоминало корову, на нём крепилась голова, формой похожая на человеческую, а из спины росло что-то наподобие древесных ветвей. Такую страхолюдину я видел впервые.

Обычно аномалии старались принять обитателей того или иного места, чьи следы остались на энергетическом полотне пространства, и часто у них это получалось, но иногда выходило нечто очень уж несуразное.

Несмотря на свой грозный вид, существо не представляло для меня никакой опасности. Убил я его двумя ударами кулака.

Что интересно, аномалии, хоть и были слабыми, но в отличие от иных, не боялись меня и нападали первыми. Видимо, их умственные способности оставляли желать лучшего. Да и вообще, если синие ублюдки являлись, как ни крути, существами разумными и чем-то походили на нас (они добывали пищу, охраняли свою территорию, убегали от опасности и даже вступали с нами в телепатическую связь), то аномалии были явлением совершенно непонятным. Они имели почти мистическое происхождение, да и сама природа их оставалась загадкой даже для учёных из СКИФ.

Когда я подходил к церкви, из лесной чащи выбежал ещё один мужик, только не в крестьянском рубище, а в грязной, изодранной рясе. Он напал на меня, размахивая кадилом, но был убит ударом в голову, после чего его энергия стала частью меня, а тело, как обычно, испарилось.

Вечером мы с Ясмин вернулись к вездеходу и поехали обратно.

За два дня я собрал 2200 с чем-то единиц энергии, и общий баланс достиг 67775. Новым уровнем пока даже не пахло. Можно было бы продолжить, ДЦНС позволяла, но мне следовало возвращаться к учёбе, а Ясмин — к её основной работе.

Когда мы подъезжали к границе, на связь вышла Марина.

— Как дела, ребят? — спросила она.

— Истреблено около трёхсот существ, — доложила Ясмин. — Из них одиннадцать — пятого уровня, восемь — шестого. Остальные — мелочёвка.

— Молодцы! Есть ещё одно дело. Сейчас — на базу, а утром выезжайте в сектор 114. Там появились два иных девятого и десятого уровней. Надо уничтожить. Ясмин, сможешь?

— Не получится. У меня смена завтра.

— Так, с тобой всё понятно. Кирилл, ты как?

Я взял у Ясмин манипулятор рации:

— Так-то ты говорила, мне учиться надо. Уже нет?

— Потом наверстаешь. Сейчас дело важное, Кирилл, хватит паясничать, — строго сказала Марина.

— Как скажешь, командир. Прошлый раз я ведь тоже в сто четырнадцатом был, да? А теперь опять синие ублюдки в том же квадрате появились, но уже двое? Почему так часто?

— Ты верно заметил, они там слишком часто стали появляться. Но локаторы не видят, что творится в диких землях. Поэтому надо идти самим и выяснять. Вот этим и займёмся.

Глава 3

На следующий день я опять выехал в пустыню. На этот раз за рычагами сидела Марина, а я контролировал приборы.

Мы добрались до той деревеньке, где прошлый раз я убил иного десятого уровня, поблизости находились руины старой барской усадьбы, от которой остались лишь каменные стены и остовы пары деревянных построек. Дальше двинулись пешком.

Я снова стал расспрашивать Марину, почему сюда зачастили высокоуровневые существа, но она съехала с темы. Сказала, не знает, хотя мне казалось, она что-то подозревает, но не хочет со мной делиться своими догадками.

— В диких землях появилась червоточина? — спросил я.

— Возможно, но это вряд ли, — ответила Марина. — Столь сильное искажение пространства, какое бывает при червоточинах, можно обнаружить издалека. А сейчас всё ровно. Скоро сами всё увидим. Имей терпение.

В общем, не хотела наставница ничего говорить, ну я и спрашивать больше не стал.

Пристроив вездеход рядом с руинами помещичьей усадьбы, мы потопали к реке. У Марины имелись при себе ранцевый локатор и широкое копьё на батарее, как и у меня. У нас было всё необходимое для обнаружения и уничтожения сильных существ. А вот походное снаряжение с собой не потащили, оставили в машине.

Добрели до мелкой речушки, почти ручья. Лёд, хоть и подтаял, но был всё ёще достаточно прочными, мы перешли на другой и разделились, отправившись в разные стороны, чтобы охватить как можно больше пространства и понять, откуда прут сильные существа.

Локаторы со станций сюда не добивали, и узнать, что творится поблизости, мы могли лишь с помощью наших ранцевых приборов, а это значило, надо было самим идти и изучать местность. При всех имеющихся у СКИФ технологиях это казалось несколько странно, но в диких землях приходилось действовать только так.

Целый час я брёл наугад, ориентируясь только по компасу — один среди огромного снежного поля. Метров в ста от меня радар показывал иных, но они мне были неинтересны. Я искал сильных существ, а сильные сами выходят на бой, за ними не надо гоняться по всей пустыне.

Наконец в голове зазвучали какие-то голоса, которые было трудно разобрать, а вскоре на радаре показалась быстро движущаяся в мою сторону точка.

Рослый иной с двумя руками, двумя ногами и непропорционально длинным сгорбленным туловищем показался впереди. Он в считанные секунды преодолел разделяющее нас расстояние, но я уже ждал его с копьём наперевес.

Иной прыгнул и напоролось на моё копьё. Резким движением я отбросил существо прочь, но оно тут же вскочило и бросилось в атаку. Попыталось увернуться от моего удара, но не успело — я предугадал его манёвр и среагировал быстро. Наконечник опять вонзился в тело монстра, и тот рухнул в снег. Несколькими ударами я добил эту тварь.

У иного оказался девятый уровень, и я получил около полторы тысячи единиц энергии.

Связался по рации с Мариной, доложил об убитой твари и потопал дальше, но стоило пройти пару километров, как на запястном радаре показалась ещё одна быстро движущаяся точка, а вскоре в поле зрения появилось очередное существо.

На этот раз передо мной предстал невысокий, но очень тёмный человекоподобный иной с чёрным нутром. Из тела его во все стороны росли длинные щупальца.

Я выстрелил в него, когда монстр был на расстоянии метров двадцать, и тут же схватил воткнутое в снег копьё. Два мощных импульса попали точно в цель, ослабив существо, после чего мы вступили в рукопашный бой.

Иной обвивал щупальцами мои руки, ноги и голову, я же вырывался и тыкал его копьём, пытаясь достать до самой сердцевины. Несмотря на все потуги, существо не смогло долго сопротивляться. Очередной удар сбил его с ног, я вонзил копьё в туловище, схватил за два щупальца и стал поглощать.

Спустя минуты две от иного не осталось и следа, а мой энергетический баланс увеличился ещё на три с небольшим тысячи единиц. Сегодняшняя охота оказалась весьма удачной. Прокачка шла быстрее, чем в предыдущие дни.

— Марина, Кирилл вызывает, — сказал я по встроенной рации. — Как слышишь, приём.

Сквозь помехи (связь тут оставляла желать лучшего) в динамике раздался голос:

— Слушаю, Кирилл, говори.

— Я уничтожил иного десятого уровня.

— Повтори ещё раз. Какого уровня?

— Десятого уровня. Как слышишь?

— Поняла. Ты заметил, откуда они шли?

— С северо-запада. Оба шли с северо-запада.

— Так. Я тебя поняла. Ожидай, дальше пойдём вместе. Никуда не уходит. Как понял? Я скоро буду.

— Понял. Жду.

И я стал ждать. Долго ждал, пока, наконец, на радаре не появилась ещё одна движущаяся в моём направлении точка. Это была Марина.

Дальше побрели вместе.

Очень скоро нам попалось большое количество следов. Снег был буквально изрыт чьими-то ногами. Судя по всему, где-то поблизости обитало крупное скопление иных. А вскоре наши локаторы засекли их.

Толпа из более чем пятидесяти существ толклась в поле. Её было заметно издалека. Едва мы приблизились, иные тут же кинулись на нас.

Мы открыли по ним огонь из наших ружей, и штук десять «светлячков» полегло сразу, с остальными пришлось драться врукопашную. Я взял в руки копьё, Марина же пользовалась тесаком — она считала, что против мелких иных он удобнее.

Синие твари накатили на нас лавиной. Одних я отбрасывал телекинетическими тумаками, других подпускал ближе, хватал и поглощал. Копьём почти не орудовал, а потом и вовсе выбросил. Когда «светлячки» лезли со всех сторон, оно только мешалось. Ну или я не умел с ним обращаться. В общем, продолжил драться голыми руками, что оказалось проще.

Мне удалось уничтожить штук пятнадцать существ, с остальными Марина справилась сама. Сильных тварей здесь не было, и энергии я получил мало.

Прошли ещё километр. На краю радара появилась жирная точка, и мы направились к ней. Я предполагал, что это — какое-то очень сильное существо. Вот только выглядело странным, что оно не побежало к нам.

Поднявшись на пригорок, мы увидели впереди нечто. Метрах в двухсот от нас из снега росли вверх несколько переплетающихся друг с другом энергетических потоков, напоминающих молекулы ДНК.

— Что это? — был первый мой вопрос.

— Своего рода инкубатор — место, где рождаются иные, — объяснила Марина. — Мы называем такие объекты «ульями». Я так и думала, что здесь эта гадость появилась.

Марина тяжело вздохнула.

— Это что-то плохое? — поинтересовался я, хоть и сам догадывался, что ничего хорошего от очередной энергетической хреновины ждать на стоит.

— А как сам думаешь? Место рождения иных у границ человеческих владений — разумеется, это что-то плохое. Даже очень. Надо его уничтожить. Хотя если один раз эта зараза появилась… — Марина покачала головой. — Только этого мне и не хватало для полного счастья. И так работы невпроворот. Ладно, пошли. Держись позади, там могут оказаться очень сильные существа.

Мы направились к улью. Я не видел, что находится за переплетёнными потоками, но как будто замечал некое шевеление. То ли это подрагивали энергетические струи, то ли среди них кто-то прятался.

Марина на этот раз вооружилась копьём. Она двигалась впереди. Я шёл позади левее, держа наготове винтовку. Мощность импульса была настроен на семнадцать. У меня имелось в запасе всего десять выстрелов, но каждый из них мог порвать на куски даже не самого слабого иного.

Улей казался мне чем-то до боли знакомым, и поначалу я никак не мог вспомнить, где его видел. Отголоски воспоминаний иного из головы? Очень похоже на то. А потом вдруг понял: нечто подобное иногда представало перед моим взором в момент контакта с источниками. Точь-в-точь такие же переплетающиеся потоки, только более тёмные с фиолетовыми и сиреневыми отливами.

До источника оставалось метров пятьдесят, как вдруг из сплетения энергетических потоков выскочило крупное ярко-синее существо с чёрным нутром. Оно бросилось к нам, и я начал по нему стрелять. Три импульса попали в цель, другие три ушли в молоко.

Марина не стреляла. Её винтовка была закинута за спину. Едва существо приблизилось к нам, как Марина бросилась к нему навстречу, вонзило копьё в тёмное-синее туловище и повалила существо в снег, после чего стала вытягивать энергию, даже не прикасаясь к противнику.

Из улья выскочила ещё одна крупная тварь, и я выпустил в неё последние импульсы. Марина оставила на время первого и дистанционно подняла в воздух второго. Пока синий монстр висел над землёй, брыкаясь и размахивая лапами, она несколькими ударами копья покромсала его энергетическую плоть.

Марина поглотила обоих. Мне не досталось ничего. Но я и сам не сильно жаждал поглотить их. ДЦНС после четырёх тысяч энергии подскочила до девяносто, значит, следовало сделать перерыв, иначе совсем хреново станет.

Больше у улья защитников не было. Мы подошли к нему и широкими наконечниками наших копий принялись рубить переплетённые энергетические потоки.

Энергия испарялась быстрее обычного, но я успел подставить ладони и стал её впитывать, хоть и понимал, что сейчас надо быть очень осторожным. Нельзя переусердствовать. Но соблазн поднять уровень был очень уж велик.

В какой-то момент самочувствие стало так быстро ухудшаться, что мне показалось, вот-вот потеряю сознание. Резко отстранился от текущей в меня энергии и отбежал подальше. И тут мои ноги подкосились. ДЦНС зашкаливало.

Пока Марина добивала улей и впитывала энергетические потоки, я сидел в снегу и ждал улучшения самочувствия. До тридцать девятого уровня оставалось полторы тысячи единиц. Думал, сегодня удастся прокачать, но похоже, стоило повременить. Если продолжу поглощать энергию, меня вырубит.

Когда улей исчез, на его месте оказалось огромное количество кристаллов. Мы с Мариной набили ими свои ранцы и пошли обратно. Дело было сделано, человеческие владения защищены. В ближайшее время Можайскому округу нашествие сильных тварей не угрожало, если, конечно, где-то поблизости нет ещё одного улья. Протяжённость границы района составляла сотни километров, и Марине в одиночку было трудно уследить за всем, что здесь творится.

— Нет, всё-таки мне нужен помощник, — сказала она. — Обстановка здесь всё хуже. Давно уже прошу поделить округ между двумя агентами, но меня только завтраками кормят.

— Агентов не хватает?

— Да, не хватает. Особенно в России. Будешь смеяться, но мы оказались в такой ситуации из-за слишком хорошей защиты населения. В странах, где с этим проблемы, под выбросы попадает больше народу, и как следствие, появляется больше гибридов. А здесь это редко случается.

— Надеюсь, вы не собираетесь намеренно гнать людей на убой, как Аркадий в своих экспериментах? — забеспокоился я.

— Это противоречит принципам ассоциации. Такого не случится.

Пока шли, Марина рассказала мне одну интересную вещь, о которой я раньше не знал.

Оказывается, в научных лабораториях СКИФ уже лет пять создавались так называемые стабилизаторы, которые должны были устранить угрозу выбросов. В лабораторных условиях испытания были пройдены успешно, и даже в пустынях такие штуки уже кое-где стояли. Но о реальном прогрессе пока речи не шло. Чтобы стабилизировать хотя бы десять квадратных километров пространства, требовалось вложение огромных средств.

Чрезмерная дороговизна стабилизаторов была обусловлена, главным образом, их штучным производством, поэтому теперь СКИФ работал над тем, чтобы удешевить изделие и наладить их серийный выпуск.

— А для этого нужны предприятия, — говорила Марина, продолжая топать вперёд по снежной пустоши. — Нужны производственные линии, конвейер, рабочие.

— Ты хочешь сказать, у вас нет предприятий? — удивился я. — А где вы тогда всё остальное делаете?

— Мы никогда ничего не изготавливали в таких больших количествах. Что-то заказывали подрядчикам, что-то делали сами. А теперь так не получится. Новые условия ставят новые требования. Вот и гадаем, как быть: либо самим развивать производство, либо потребовать это от крупных государств. Во втором случае придётся рассекретить часть наших технологий. Но и с первым не так всё просто. И дело не столько в деньгах, сколько в людях. Надо привлекать со стороны большое количество кадров, а это чревато последствиями. Мы встали перед сложным выбором, — Марина обернулась ко мне, маска её была поднята. — Но есть ещё один вариант. Использовать те предприятия, какие есть. Ты знаешь, что твоему отцу… точнее, приёмному отцу принадлежит завод, производящий конденсаторы?

— Я же говорил, он меня не ставил в известность, что у него есть. Конденсаторы? Это которые в батареях?

— Да, они самые. Вещь эта незаменимая. И на подобных предприятиях можно организовать выпуск других компонентов. Нам понадобится этот завод. Ты ли убьёшь Аркадия или он будет устранён другим способом, но «Синяя звезда» должна перейти нам. Но поскольку ты — родственник и формально старший сын князя Скуратова, то официально владеть предприятием будешь ты, а спонсировать — мы, точнее, одна из подконтрольных нам фирм. От тебя никаких вложений не потребуется. И тоже самое касается вашей базы в красной зоне, где ты был прошлой зимой.

— О, да вы, я смотрю, без меня поделили всё моё наследство.

— Время не ждёт. Нам нужно производство. Поэтому надо поторопиться. И со Скуратовым — тоже.

— У меня почти тридцать девятый уровень. Ещё немного, и я стану сильнее моего приёмного папаши.

— Мало. Пока этого слишком мало. Сейчас тебе надо отдыхать минимум неделю, то есть, мы опять теряем время.

— Ладно. Отдохну и сразу за работу. А что будет с остальными компании Аркадия? Останутся моему брату?

— Хочешь, оставляй брату, хочешь, забирай себе. Решай сам. В это мы вмешиваться не будем.

— Брату? Да хрен бы я ему чего оставил. Только наследник по бумагам — он. А я — никто.

— Бумаги, — хмыкнула Марина. — В бумагах можно написать, что угодно. Но ты эти вопросы со своими родственниками решай. Но если надумаешь, мы, конечно, поможем, чем сможем.

— Ладно, будем разбираться с родственниками.

* * *

Весна в этом году пришла рано. Ещё в двадцатых числах февраля снег начал подтаивать, а в начале марта припекло солнце и потекли ручьи. Но через пять дней погода резко сменилась, похолодало, на регион обрушились метели, а затем опять стало тепло, полились дожди. И так весь месяц.

После уничтожения улья я отдыхал две недели, занимался учёбой, а затем мы с Мариной и Ясмин опять отправились к месту силы — тому самому, к которому ездили первый раз.

На этот раз источник оказался не столь щедрым, как прежде, и даровал мне всего около двух тысяч единиц энергии, а не три, как раньше. Тем не менее, этого вполне хватило на тридцать девятый уровень. Плюс к этому я собрал почти шестьсот единиц с убитых по дороге к источнику монстров.

Общий уровень повысил адаптацию зрения. С удивлением я обнаружил, что могу замечать мелкие энергетические объекты, спрятанные за физическими. Раньше я не видел кристаллы под снегом или слоем земли, а теперь все они были как на ладони. Крупные энергетические объекты за преградами теперь так же читались более чётко.

В марте директор не посылал нас за кристаллами. Дороги так развезло, что бронетранспортёры просто увязали в грязи, а гонять лишний раз в пустыню гусеничные «Слоны» руководство не хотело, берегло для зимних экспедиций.

В итоге за март у меня не было выручки с перепродажи кристаллов. Зато за январь и февраль я получил в общей сложности семь тысяч и ещё восемь — за камни, собранные на месте уничтоженного улья.

А между тем цены на кристаллы поднялись. В январе Марина платила мне по семь рублей за единицу энергии в твёрдом виде, а в феврале — уже по восемь. Подорожание произошло из-за уменьшения оборота кристаллов, а поскольку на них была завязана вся мировая экономика, следом подскочили цены на продукты питания и на прочие товары.

К апрелю снег, наконец, весь растаял, по крайней мере в полях, и начались выезды. Вместе с ребятами из школы я скатался за кристаллами, а затем — вместе с агентами к очередному месту силы. Оно находилось за Рославлем, южнее Можайского округа. В первой декаде апреля СКИФ снарядила туда экспедицию, состоящую из двенадцати агентов и пятерых сотрудников.

Путь оказался не близкий. День ехали туда, день — обратно. По пути приятель Марины, Агент 1680 (сама Марина с нами в этот раз не поехала) рассказывал истории о древнем городе Смоленске, который находился где-то недалеко от нашего маршрута. Якобы там было такое множество аномалий, что и на ружейный выстрел не подойдёшь. Город этот считалось гиблым местом, и даже агенты туда не ездили. Впрочем, я подозревал, что не ездили они туда по причине того, что слишком уж далеко от человеческих владений находился этот Смоленск, и никому он был на фиг не нужен, как и сотни других заброшенных городов, затерянных в диких землях.

На подступах к месту силы на нас опять напало много сильных иных, но всех их перебили агенты, и энергии мне почти не досталось. Зато сам источник даровал мне три с половиной тысячи единиц.

В середине апреля мы с Ясмин снова скатались в дикие земли, поохотились на чуть более сильных тварей, чем те, что обитали близ периметра. Мой общий баланс к концу вылазки составил восемьдесят тысяч единиц, но на сороковой уровень этого не хватало.

Ясмин удивлялась тому, как быстро идёт мой прогресс. Сама она получила сороковой уровень лишь прошлой осенью, хотя гибридизации у неё произошло пять или шесть лет назад. Она говорила, что в первый год учёбы в спецшколе вообще не ездила на охоту, да и отучилась она, как полагается, три года, после чего уже начала активно прокачиваться. У меня же программа оказалась другая. Учтя предыдущий опыт, Марина решила даром время не терять, и наладила мне регулярные выезды в пустыню сразу после поступления.

И всё равно мне казалось, что уровень прокачивается слишком медленно. Я хотел победить Аркадия на дуэли, отомстив за мою матушку, и сильно переживал, что не успею получить сорок первый уровень до того, как руководство СКИФ решит самостоятельно расправиться с князем Скуратовым.

На следующий день после моего возвращения из диких земель Марина заскочила за мной на КПП, и мы отправились в Москву. Сказала, хочет поболтать, но я сразу понял, что это будет не простой разговор. Нечасто мы так проводили время.

Поехали в тот же ресторанчик восточной кухни, в котором ужинали прошлый раз. Он по-прежнему работал, хотя почти все рестораны в этом районе позакрывались. Вдоль улиц наблюдалось очень много неработающих магазинов, кафе и прочих заведений, а людей и вовсе было не видать даже днём.

Был понедельник, и посетителей оказалось немного. Мы нашли уединённый столик в углу, сделали заказ. Я и Марина, наверное, выглядели со стороны странной парой: парень в армейской форме цвета хаки и солидная молодая дама в чёрной брючном костюме, причём совсем недешёвом. Впрочем, люди, ужинавшие здесь этим вечером, были заняты своими разговорами и не обращали на нас никакого внимания.

— Ну что, о чём пойдёт речь? — спросил я. — Только не говори, что тебе просто захотелось провести время вместе.

— Почему же? — Марина отложила меню в сторону. — Может, мне стало скучно одной?

— И всё же у тебя есть ко мне какое-то дело. По глазам вижу.

— Разумеется, не без этого. Видишь ли, руководство больше не хочет ждать. Аркадия Скуратова необходимо убрать в этом месяце. А ты ещё не готов. У тебя только тридцать девятый уровень, и сорок первый получишь нескоро. Я тебя просто хотела предупредить, чтобы для тебя не стала сюрпризом его смерть.

Вот этого я больше всего и опасался. Агенты решили действовать без меня, а я ведь так хотел расправиться с Аркадием своими руками и забрать его энергию. Когда-то он получил энергию моей матери. Пусть он не поглотил её, а собрал в колбу, но потом он мог прокачаться за счёт неё или выручить какие-то средства. А значит, его энергия по праву принадлежала мне — в этом я не сомневался ни секунды. И жизнь его принадлежала мне. Кровь за кровь, как говорится. А у меня всё это собирались отнять. И почему? Потому что кто-то не пожелал подождать ещё месяц, пока я наберусь сил.

— Извини, мы не можем затягивать решение этого вопроса, — добавила Марина.

— Погоди, но ведь тридцать девятый уровень — это не так уж и мало, — возразил я. — Я на один уровень выше Аркадия, а по телекинетическим способностям — на два. Я умею драться, я не раз побеждал в состязаниях. А Аркадий, кажется, и боксом-то никогда не занимался. Справлюсь. Хоть сейчас вызову его на драку, если надо.

— Он опытнее тебя.

— В чём? В сидении на заднице? Он больше ничем не занимался последние годы. Пойми, он убил мою мать, а значит, должен погибнуть от моей руки и отдать мне свою энергию. Да, он вам перешёл дорогу, и что? Моё-то дело первое на очереди.

— Понимаю тебя, но и ты пойми. За последний год мы потеряли двух агентов, и никто не желает подвергать ненужному риску перспективного сотрудника.

— Подвергать меня риску не желаете? А ничего, что это моя жизнь? Может, я сам решу, когда себя подвергать риску? Не надо распоряжаться мной, как своей собственностью, — я не заметил, как повысил голос.

— Кирилл, Кирилл, спокойно, не нервничай так, — проговорила Марина. — Это не от меня зависит. Если руководство сочтёт нужным убрать Аркадия или ещё кого-то, оно не будет нас с тобой спрашивать. Аркадий слишком далеко зашёл, его надо устранить в ближайшее время.

— Тогда я немедленно поеду в Екатеринбург и брошу ему вызов. В чём проблема?

Во взгляде Марины читалось сочувствие. Кажется, она понимала моё состояние.

В это время официант принёс нам заказ, а когда он ушёл, Марина проговорила:

— Хорошо, я попробую убедить начальство подождать ещё немного. Может быть, пару недель удастся выторговать. Но и тебе с тридцать девятым уровнем нельзя драться. Нужно стать сильнее.

Глава 4

Снег уже давно растаял, оголив серо-коричневую мёртвую почву, на которой не росло ничего, кроме кривых исполинских деревьев. Опять дикие земли. Второй раз за месяц езжу сюда и всё ради одного: прокачаться настолько, чтобы можно было сразиться с Аркадием Скуратовым.

Марина договорилась со своим руководством, и мне дали ещё две недели, чтобы я мог повысить уровень. Затем я должен был вызвать Аркадия Скуратова на дуэль. В противном случае его убьёт кто-то другой. Готовясь к предстоящей схватке, я всё свободное время проводили либо в зале для бокса, либо в заброшенном здании на территории спецшколы, вспоминал ударную технику, оттачивал искусство телекинеза.

А сейчас было время охоты, и мы с Мариной всё глубже и глубже уходили в дикие земли. Так глубоко я никогда прежде не забредал. Да и вообще, редко кто сюда ходил, даже агенты — им просто нечего здесь было делать.

Марина пожертвовала своей работой и взялась присматривать за мной во избежание несчастных случаев. Нам могли встретиться существа и двенадцатого, и тринадцатого, и более высоких уровней. Синие твари чувствовали себя здесь вольготно, отожрались так, как не делали это в близких к границе областях. Никто тут их не гонял, не уничтожал.

Но пока такие нам не попадались. За вчерашний день мы встретили четырёх крупных иных, два из которых имели седьмой уровень, два — восьмой, за сегодняшний — ни одного. Слабые иные (они здесь тоже водились) боялись подходить близко. Иногда мы по ним стреляли, но чаще всего, не обращали на них внимания, поскольку с этой мелочью мороки много, а толку нет.

Пока даже Новоегорьевский лес выглядел опаснее, чем эти края. Ведь там было много иных, которые могли напасть всей толпой, а здесь — пустые поля, где разве что от одиночества свихнёшься.

Марина считала наоборот, да и сам я в душе понимал, что пустота может оказаться обманичивой. Попадись мне на пути существо двенадцатого или тринадцатого уровня — и конец. Мы не могли провести разведку местности и заранее определить местонахождения всех иных, то есть шли наугад. А дальше, как повезёт: либо сильный монстр учует нас и нападёт, либо — нет.

С Мариной, понятное дело, опасаться мне было нечего. Она уверяла, что ей доводилось сражаться и с тварями посильнее, чем тринадцатый уровень. Но пока она не мешала мне, и просто шла позади на случай, если возникнет непредвиденная ситуация. Монстров убивал я сам, сам же их и поглощал, благодаря чему за день мой энергетический баланс увеличился на тысячу единиц. До следующего уровня оставалось ещё четыре тысячи.

Из разведывательных средств помимо ранцевых локаторов теперь у нас был ещё и дрон. Небольшой шар величиной с человеческую голову, перемещающийся по воздуху за счёт силовых полей, летел метрах в двухстах над поверхностью земли. Я не видел его, зато посредством его камер и Марининого пульта управления, представлявшего собой небольшой планшет, мы могли наблюдать обширные пространства вокруг.

Иногда, правда, сигнал прерывался, да и вообще, Марина сказала, что из-за сильных помех дрон может упасть, тем не менее, уже вторые сутки он исправно летел над нашими головами.

Именно благодаря ему нам вскоре удалось засечь большое скопление иных, растянувшееся вдоль русла мелкой реки.

Когда мы приблизились, вся эта масса пришла в движение и накатила на нас ярко-синей волной. Закинув за спину винтовку, я выхватил из ножен тесак (со «светлячками» им было удобнее драться, нежели копьём) и стал рубить направо и налево, одновременно отшвыривая телекинетическими ударами лезущую со всех сторон мелочь и поглощая тех, кто попадался в свободную руку.

Марина тоже отбивалась, но для неё такая толпа и вовсе не представляла опасности.

Минут десять продолжалась схватка, пока вокруг не осталась лишь синяя дымка от испаряющихся тел.

Восемьсот единиц — это всё, что мне удалось собрать с этой оравы. До следующего уровня требовалось ещё три тысячи, и я не знал, получится ли их добыть за эту вылазку. Если не возьму сороковой уровень, мне не разрешат драться с Аркадием. Таков был уговор.

— Собирай всё, что есть, — сказала Марина. — И быстрее! Пока совсем не испарились. Я своих поглощать не стала.

— И на том спасибо, — сказал я и побежал вытягивать остатки энергии из кучи валяющихся вокруг моей наставницы порубленных на куски синих трупиков. К сожалению, из этого кладбища иных удалось вытянуть всего лишь пятьсот единиц. Остальное успело испариться.

Мы пообедали и побрели дальше по мёртвой земле.

К вечеру мне худо бедно удалось увеличить баланс до восьмидесяти трёх тысячи единиц энергии, убив ещё с десяток иных, что бродили поблизости.

Требовалось ещё две с половиной тысячи. Вроде бы не так уж и много: если встретится иной десятого уровня, то с него и больше собрать можно. А если нет? Мы с Мариной два дня уже брели по этой чёртовой пустыне, и а сильные существа нас словно стороной обходили. Марина обычно держалась далеко позади меня, чтобы не спугнуть добычу. Не даже это не помогало.

Когда на землю опустилась ночь, мы поставили двухместную палатку, и не снимая силовых костюмов, забрались в спальные мешки. Спать в доспехах было чертовски неудобно, но в столь опасном месте рисковать не стоило.

Я ворочался, пытаясь уснуть, как вдруг в голове зазвучал голос: «Потерянные! Убирайтесь прочь! Чужаки, уходите!»

Я вскочил и сел, прислушиваясь то ли к шуму ветра, что неистово трепал полог палатки, то ли к голосу в своей голове, который смолк так же резко, как и зазвучал. Проснулась и Марина.

— Ты слышала? — спросил я. — Поблизости кто-то есть.

— Ага, — она тоже стала вслушиваться в звуки. — Приготовься, скоро на нас могут напасть.

Внутри меня охватило ликование. Если на нас нападёт сильное существо, я получу сороковой уровень и можно будет возвращаться домой. Как же я этого ждал!

Но прошёл час, другой, третий, а иной не показывался, хотя угрозы в голове звучали ещё дважды. Мы ждали его всю ночь, но противник так и не появился, а утром не выспавшиеся поплелись дальше прежним порядком: я — впереди, Марина — метрах в ста позади меня.

Дрон по-прежнему летел над нами. С помощью него Марина засекла то, что нам было нужно. Левее, в низине притаился улей. В таком удалении от границы человеческих владений они вырастали не так уж и редко, поэтому не было ничего удивительного, что мы наткнулись на один из них. К нему и направились, чтобы поживиться энергией.

Мы были на полпути к улью, когда дрон перестал передавать сигнал и упал. Какой-то пространственный всплеск нарушил работу аппарат, и тот отключился. Марина изначально предполагала, что этим всё и закончится, и удивлялась тому, как долго дрон держался в воздухе. Но теперь он нам был без надобности, ведь мы знали, куда идти за энергией.

Впереди показалось крупное тёмно-синее существо. Оно мчалось со стороны улья и быстро сокращало дистанцию.

Я достал копьё и приготовился к драке. Существо прыгнуло и напоролось на остриё, но как будто даже не почувствовало этого и принялось дубасить меня всеми четырьмя лапами. Затем бросилось в сторону, чуть не вырвав копьё из моих рук, и снова прыгнуло. Копьё на этот раз вонзилось ему в голову. Иной отскочил обежал меня сбоку. Я сделал выпад, но не достал его.

Такая пляска продолжалась несколько минут. Хитрое существо делало всё, чтобы не попасть на остриё копья, но светящийся наконечник то и дело вонзался в энергетическую плоть твари, не оставляя безнаказанным ни одного выпада в мою сторону.

Наконец существо ослабело и утратило резвость. Очередной удар копьём свалил его. Я несколько раз вонзил в иного своё орудие, и когда тот совсем обессилел, стал вытягивать из него энергию. Поглощал её, пока меня не накрыл импульсивный шок.

Поднялся уровень. В меню ИК напротив строчки «энергия» стояло число 86036. Реакция увеличилась на 1,5, стала 5,7. Пули руками пока ловить, конечно, не получится, но в любой драке такой показатель давал огромное преимущество над противником.

К улью Марина пошла одна, я остался ждать, когда пройдут последствия шока. А когда место, где рождались иные, было уничтожено, мы отправились домой. Бродить здесь больше не имело смысла.

* * *

На улице сгущались сумерки. Я расхаживал взад-вперёд перед длинным зданием ресторана с большими освещёнными окнами. Ждал того, кто должен был подъехать с минуты на минуту, чтобы вместе разыграть спектакль с вызовом Аркадия Скуратова на дуэль. Князь сейчас как раз ужинал в этом заведении со своими деловыми партнёрами, о чём мы узнали от Виктора.

Марина попросила помочь Степана Бельского — того самого охотника, с кем мне когда-то довелось пересечься в царицынском трактире. У наставницы остался его номер телефона, а Степан по счастливому стечению обстоятельств на днях вернулся из пустыни и быстро откликнулся на её просьбу. Ему отводилась роль секунданта. Видимо, Марина посулила Степану хорошее вознаграждение, а заодно рассказала о причастности Аркадия к гибели княгини Елены Бельской, поэтому охотник отложил все дела и сегодня же прилетел в Екатеринбург.

Себе же Марина оставила скромную роль стороннего наблюдателя. Без крайней необходимости она вмешиваться не собиралась.

На стоянку, что располагалась возле ресторана, заехал седан представительского класса, водительская дверь открылась, вышел Степан. Я махнул ему рукой.

Степан преобразился с момента последней нашей встречи. Его крупное лицо было гладко выбрито, волосы уложены на бок, а могучий торс обтягивали синий пиджак и рубашка с расстёгнутым воротом. Сейчас этот бравый охотник, проведший треть жизни в пустошах, походил на типичного городского обывателя среднего достатка.

Да и мой наряд изменился. Вместо кителя и армейских брюк на мне был недорогой готовый костюм, который я купил сегодня утром по прибытие в Екатеринбург, чтобы иметь возможность зайти в ресторан.

— Здравствуй! Ни за что бы не подумал, что мы встретимся вот так, — Степан широко улыбнулся и крепко пожал мне руку. — Рад тебя видеть, Кирилл.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил я. — Спасибо, что откликнулся на нашу просьбу.

— Не стоит благодарности. Дело ведь касается не только тебя.

— Да, разумеется. Не ездили больше в западную пустошь?

— Нет, последнее время мы охотились на юге, в Прикаспийском округе, но на запад тоже планируем съездить, по срокам только не определись. Сейчас вот отдыхал дома, а тут графиня Сумарокова позвонила, сказала, что помощь требуется. Я очень удивился, когда узнал, в чём дело. А ты, значит, решил отцу бросить вызов?

— Да. Он убил мою мать и ответит за это.

— Марина Александровна всё рассказала. Не думал, что вы знакомы. Но знаешь, Кирилл, ты замыслил опасное дело. Какой у тебя уровень?

— Сороковой. А у Аркадия — тридцать восьмой. Так что я имею некоторые преимущества.

Степан присвистнул:

— Ну даёшь! А когда мы встретились, какой был? Если не ошибаюсь, двадцатый или даже меньше?

— Верно. Давай пройдём в ресторан. Столик уже забронирован.

— Разумеется. Пошли.

Просторную залу, стилизованную под девятнадцатый век, заливал тёплый свет десятка люстр. За накрытыми белоснежными скатертью столами сидели хорошо одетые мужчины и женщины. На окнах висели тяжёлые шторы, подвязанные ремешками, стены были отделаны по нижней части деревянными панелями. Дополняли интерьер несколько натюрмортов в позолоченных резных рамках.

Мы со Степаном расположились за столиком возле окна, который я забронировал заранее, притворились, будто мы — обычные посетители, и даже сделали заказ.

— Аркадий Скуратов — твой отец, — напомнил Степан, когда официант ушёл. — Могут возникнуть проблемы. Нельзя драться на дуэли с близкими родственниками. Ты знаешь об этом?

— Я знаю. Но формально мы не родственники. Я ношу другую фамилию.

— Неоднозначная ситуация — я тебе так скажу. Если Аркадий не захочет с тобой драться, он будет иметь на это полное право…

— Он захочет, — перебил я.

— Ты так уверен?

— Я его слишком хорошо знаю.

— Что ж, дело твоё. В моём роду по нему горевать никто не будет. Кстати, а у тебя, оказывается, и фамилия поменялась? Помню, ты был бастардом Кириллом Князем, а теперь уже боярин Столетов. Когда успел?

Мне нравилось, как Степан ведёт себя. Мы виделись второй раз в жизни, а разговаривали уже как старые приятели. Не первый раз я замечал, что в пустыне многие аристократы избавлялись от лишней чванливости.

— Да вот, заняться было нечем, сменил, — отшутился я.

— Шустрый ты.

— Просто нужны правильные знакомства.

— Это точно. Знакомства в нашей жизни — всё. Эх, если бы наш род тогда знал, что Елену убил Аркадий, так этот гад давно в земле бы лежал. Кстати, не знаешь, откуда Сумарокова про это узнала?

— Из надёжного источника, — сказал я, но встретив выжидающий взгляд Степана, не удовлетворившегося таким ответом, добавил. — От родственника. Я узнал об этом от родственника, который обладает достоверной информацией. Имя предпочту не раскрывать. Я обещал.

— Да не вопрос. От родственника, так от родственника.

Официант принёс нам заказанные блюда, но мы даже есть не стали, поднялись из-за стола и направились к лестнице, ведущей на второй этаж. Именно там располагались кабинеты для самых богатых гостей. Аркадий не первый раз ужинал в этом заведении, и я знал, где его искать — Виктор сообщил все детали.

— Господа, прошу прощения, на второй этаж нельзя, — путь нам преградил крупный малый в костюме.

— Боярин Кирилл Столетов желает видеть князя Аркадия Скуратова, — заявил я.

— Прошу минуту, — охранник поднялся наверх, но быстро спустился и кивнул нам. — Проходите, ваше благородие. Его сиятельство ждёт вас в первом кабинете.

Мы поднялись на второй этаж, я откинул занавеску и оказался в небольшом помещении с обитыми зелёным бархатом стенами и кованой люстрой на потолке. За овальным столом сидели четыре человека. Пожилой господин с седой бородкой, толстяк в тёмно-синем пиджаке, высокий, лысоватый мужчина в очках в тонкой оправе и князь Аркадий Скуратов собственной персоной.

Все четверо удивлённо уставились на нас со Степаном, посмевшим так бесцеремонно прервать деловой ужин.

— Кирилл, добрый вечер, — поприветствовал меня Аркадий невозмутимым тоном. — Что привело тебя сюда?

Я напустил на себя важный вид:

— Я пришёл объявить, что вы, господин Скуратов — гнусный подонок. Человек, собственными руками убивший свою супругу, Елену Бельскую. И даже не думайте отпираться. Я знаю, что это сделали вы. И вам не будет прощенья. Господа, — обратился я к сидящим за столом. — Должен вас уведомить, что вы ведёте дела с бесчестной и подлой сволочью…

— Так, довольно, — в глазах Аркадия полыхнула ярость. — Прошу прощения, господа, я должен отлучиться, — он поднялся из-за стола. — Поговорим наедине, Кирилл.

Мы спустились вниз и вышли на улицу.

— Ты как смеешь заявляться сюда и прилюдно оскорблять меня, недоносок? — со злобой в голосе проговорил Аркадий, даже не глядя на меня.

— Хочу, чтобы другие знали, с кем имеют дело, — ответил я.

— Да кого ты из себя возомнил? Да я раздавлю тебя сию же минуту, как таракана, если только будет моя воля.

— Не раздавишь, ваше сиятельство. У меня достаточно высокий уровень, чтобы сразиться с тобой на равных.

Мы стояли лицом к дороге, что виднелась за росшими перед рестораном деревьями. Мелькали фары проносящихся по улице машин. Аркадий повернулся ко мне:

— Вот как? Значит, они хотят убрать меня твоими руками?

— Не понимаю, о чём речь.

— Всё ты прекрасно понимаешь. Не притворяйся, всё равно не умеешь. Зимой ко мне приходила та дамочка, которая за тебя заступилась, угрожала. Теперь появляешься ты. А я-то думаю, чего медлят? Неужели испугались? А нет, сопляка подослали, чтоб самим руки не марать. Хитро.

— Это неважно. Ты убил мою матушку, и я это безнаказанным не оставлю.

— Интересно, кто тебе наплёл эту чушь? Откуда ты вообще это взял? Твоя матушка погибла при несчастном случае.

— Ты забыл, с кем я работаю? Эти люди знают многое. Поэтому хватит вранья. Это был не несчастный случай, а убийство.

— Ты можешь болтать, что хочешь, но всё равно никому ничего не докажешь. Пустые обвинения. Никто не поверит изгнанному ублюдку.

— Мне всё равно, поверит кто-то или нет. Я оскорбил тебя на глазах трёх твоих знакомых. Тебе придётся ответить.

— Понимаю, к чему ты клонишь. Как там твоя новая липовая фамилия, я забыл?

— Столетов. Боярин Кирилл Столетов.

— Тогда пойдём, боярин Кирилл Столетов, — произнёс с издёвкой в голосе Аркадий. — Сделаем, что должно. Ты уже нашёл секунданта?

— Им будет Степан Бельский — господин, который пришёл со мной.

— Бельский, — Аркадий поднялся на крыльцо и зашёл в двери, услужливо открытые швейцаром. — Эти паразиты тоже подвязались? Ожидаемо.

Когда мы вернулись в кабинет, Аркадий объявил:

— Господа, прошу минуточку внимания. Этот человек, боярин Кирилл Столетов, оскорбил меня и обвинил в преступлении, коего я не совершал. Вы сами всё слышали. А посему я, князь Аркадий Скуратов, вызываю господина Столетова на дуэль, дабы решить наши разногласия, как того требует кодекс чести, — Аркадий повернулся ко мне. — Господин Скуратов, мой секундант свяжется с вашим в ближайшее время. А сейчас прошу прощения, но я хотел бы продолжить ужин. Не возражаете?

— Как вам будет угодно, — проговорил я.

Аркадий вернулся на своё место, а мы со Степаном спустились вниз и сели за стол, на котором остывали заказанные нами блюда.

— Ну вот, дело сделано, теперь можно и поесть, — сказал я.

— Согласен. Здесь, как я слышал, неплохая кухня, — Степан расправил перед собой салфетку.

Глава 5

— Как он узнал? Как этот сопляк узнал про свою мать? — Аркадий был в ярости. Он расхаживал из стороны в сторону по кабинету, а Виктор сидел с невозмутимым видом в кресле и наблюдал за своим старшим братом, никак не выдавая волнения.

Виктор нервничал, ведь он сам же и рассказал Кириллу, как на самом деле погибла Елена Бельская. Информация эта была известна ограниченному кругу лиц, и подозрения Аркадия в любой момент могли пасть на младшего брата, но пока он, кажется, ни о чём не догадывался.

— Да кто угодно мог сказать, — произнёс Виктор. — Бельские всегда считали, что Елену убил ты. Вот и науськали парня. По мне так, ничего загадочного в этом нет.

— Бельские⁈ — Аркадий остановился и пристально посмотрел на Виктора. — Да какие, к чёрту, Бельские? Не надо мне зубы заговаривать. Ты сам прекрасно знаешь, кто заказывает банкет. И это отнюдь не Бельские. Они — такие же марионетки, как этот ублюдок.

Разумеется, Виктор знал, что СКИФ собирается убрать Аркадия, и потому догадывался, кто именно стоит за тем представлением, которое сегодня вечером разыграл Кирилл.

Виктор до сих пор сомневался, правильно ли поступил, когда за спиной Аркадия начал сотрудничать со СКИФ. Эта крайне могущественная организация состояла из людей, обладающих огромной силой, и вряд ли был хоть один шанс повлиять на них, но брат оставался братом. Пусть Аркадий не узнает, кто его подставил, но Виктор и сам прекрасно осознавал, что сделал: он предал того, кому должен служить.

Вначале Виктор пытался убедить Аркадия перестать совать нос не в своё дело, прекратить упорствовать. Не получилось. Разум брата затмили жажда силы и власти. Теперь оставалось надеяться, что хотя бы род продолжит существовать, а не рассыплется на кусочки вместе с промышленной империей, которую создавали несколько поколений Скуратовых.

Чтобы этого не произошло, род должен возглавить сильный наследник с надёжными связями. Владислав не подходил на эту роль, а вот Кирилл — вполне.

Виктор до сих пор плохо понимал, чем именно занимается СКИФ. Все попытки разузнать об этой организации упирались в стену секретности. Кто они такие? Где и когда появились? Какие цели и чьи интересы преследуют? На кого работают? Оставалось лишь догадываться, кто стоит ли за Всемирной Ассоциацией Энергетического Контроля: Великая Империя Цин, Иранская Империя, Французская Империя, Североамериканская Конфедерация или Турция. Марина, наставница Кирилл, утверждала будто СКИФ не занимается политикой, дескать, они учёные и их интересует, главным образом, защита человечества от иных, но Виктор не верил, что такая могущественная организация никак не вмешивается в государственные дела.

— Согласен, дуэль могли подстроить агенты СКИФ, — проговорил Виктор.

— Они хотят убить меня. Ты как будто сам этого не знаешь, — Аркадий плюхнулся в своё рабочее кресло. — Ясное дело, они это устроили.

— И зачем им привлекать Кирилла? Они могут и без него обойтись. Возможно, Кирилл сам захотел.

— Захотел? Не смеши. Он — марионетка. Что скажут, то и делает. Ничего он может «хотеть».

Виктор мог бы возразить, но не посчитал это нужным. В данном случае Аркадий, вероятно, был не совсем прав. Когда Виктор попросил Марину помочь вернуть Кириллу фамилию и право наследования, она ответила, что организация не намерена вмешиваться в семейные дела без необходимости, и всё зависит только от самого Кирилла, захочет он возглавить род или нет. То есть парень имел-таки определённую свободу выбора. Агенты были заинтересованы лишь в «Синей звезде» и базе в красной зоне — Марина прямо об этом заявила. К остальному наследству Скуратовых они относились индифферентно.

— Впрочем, плевать. Я знаю, что меня рано или поздно устранят, — в голосе Аркадия прозвучали нотки обречённости. — Да-да, не удивляйся. Я прекрасно понимаю, по какому тонкому льду ступаю. Не ты один такой умный. Но лучше я погибну, чем прогнусь перед ними. Я выйду на дуэль, а ты, Виктор, станешь моим секундантом. Скорее всего, они предложат драться в пустыне. Это значит, бой будет на смерть. Даже если придушу гадёныша, вряд ли мне позволят вернуться. Да и плевать. Если пришло моё время, так тому и быть. Я уйду с честью, как воин, и заберу с собой это недоразумение, которое восемнадцать лет смело называться моим сыном.

Слова Аркадия не удивили Виктора. Тот хорошо знал характер старшего брата. Баранье упорство было в его крови, и порой оно шло вразрез со здравым смыслом. С другой стороны, для любого аристократа честь всегда выше собственной безопасности и даже жизни, а Аркадий вмешательство СКИФ в свои дела воспринимал, как личное оскорбление.

— Вот именно, Кирилл — ваш сын, пусть только по бумагам, — напомнил Виктор. — Вы не обязаны с ним драться.

— Э нет! Никакой он мне не сын. Тут даже говорить не о чем. У него другая фамилия. Мы будем драться и точка. И я убью его. Надо было его сразу убить. Знал же, что ничего путного не выйдет, что яблоко от яблони недалеко падает. Мамаша его была той ещё стервой, только и думала, как меня сжить со света. Теперь и сынок её по тому же пути идёт.

Произнеся это, Аркадий поморщился. Он порой очень грубо отзывался о Елене, но Виктор знал, что когда-то всё было иначе. Аркадий по-настоящему любил её, и тем больнее в его душе отозвалось её предательство.

Елену нельзя было назвать эталоном красноты, есть масса женщин, обладающих более эффектной внешностью, но было в ней что-то такое, что располагало больше, чем смазливые черты лица: непосредственность и жизнерадостность, какой-то огонёк внутри, харизма — нечто мимолётное, заставляющее влюбиться с первого взгляда.

Виктор помнил первую встречу с Еленой Бельской. Это произошло в театре. Он сидел в ложе со своей супругой. Елену ему представил кто-то из знакомых. Виктор и сам не заметил, как поддался страсти, и всё завертелось… Но он был женат и желал сохранить брак, а потому такие отношения долго продлиться не могли.

Позже Елена познакомилась с Аркадием, который как раз был в разводе, и их семьи решили сыграть свадьбу. Беременность не стала проблемой. Договор, заключённый между Скуратовыми и Бельскими, устраивал всех.

Страсть угасла так же быстро, как и разгорелась, но до сих пор Виктор вспоминал Елену с теплотой. Да и не жалел он о произошедшем. Досадовал лишь на то, что никогда не сможет признать собственного сына. Тогда это не стоило делать, а сейчас — и подавно. По большому счёту, Виктора не сильно-то и заботила судьба своего тайного отпрыска, порой он даже радовался, что такой «бракованный» ребёнок не родился в его семье. Но за последние два года многое изменилось.

Винил ли Виктор брата за то, что тот убил Елену? Тоже нет. Ведь конфликт спровоцировала именно она. Если б Елена держала язык за зубами и не лезла в ссору родов, всё сложилось бы иначе. Но нет, она была не из тех, кто стала бы молчать, когда её что-то устраивало. Упрямство, доходящее порой до безрассудства — как они в этом были похожи с Аркадием!

Аркадий потом уверял, что Елена строила против него козни, якобы она вопреки договорённости желала передать всё наследство своему первенцу. Виктор не верил в это. Елена была себялюбивая, ветреная, дерзкая, но коварством не отличалась. Скорее всего, семейный конфликт разгорелся на почве противостояния родов. Аркадий же сам себе надумал то, чего нет, чтобы оправдать свой поступок в собственных глазах.

— В общем, так, — подытожил Аркадий. — Как я и сказал, будешь моим секундантом. Завтра получишь контакты этого Степана Бельского и договоришься. Будут настаивать, чтобы дрались в пустыне — не отказывайся. И подготовь всем материалы и все документы на случай моей кончины. Мы должны как можно распространить информацию об этой шарашке, чтобы все узнали. Все!

* * *

Стояла тёплая солнечная погода. Мы с Соней сидели в обнимку на скамейке на набережной Москвы реки, в скверике. На противоположном берегу громоздились коробки заводов, большинство из которых уже не работали. Странно было наблюдать это запустение. Два года назад, когда я только приехал сюда, здесь кипела жизнь, а сейчас город умирал.

Сегодня нам дали увольнение, поэтому удалось погулять вместе, что в последние месяцы случалось нечасто. Однако прогулки по пустеющему городу нас уже не радовали. В Москве имелась пара неплохих мест для воскресного отдыха, но в целом, картины, которые мы наблюдали здесь, производили удручающее впечатление.

Время было послеобеденное, и мы с Соней собирались отправиться на мою квартирку в Царицыно, которую я снял месяц назад, когда узнал о закрытии пятизвёздочного отеля. Не хотелось больше мыкаться по гостиницам, да и средства позволяли, поэтому я арендовал в посёлке однушку за восемьдесят рублей в месяц. Соне квартирка не понравилось — слишком бедно на её вкус, да и на мой — тоже, но ничего лучшего не нашлось. Зато можно было в любой момент приехать туда с девушкой, не ломая себе голову, где найти свободный номер, и не мелькая перед управляющими местных захудалых отелей.

Последние полмесяца я не ездил ни на охоту, ни за камнями, а только и делал в свободное от учёбы время, что тренировался, готовясь к дуэли с Аркадием. Близились и экзамены, но вначале мне предстояло выжить в судьбоносной схватке с моим приёмным отцом. Я не мог думать ни о чём другом, только и жил моментом, когда мы встретимся в долгожданном поединке.

Детали дуэли обговаривали наши секунданты, я не вмешивался. Бой собирались провести в пустоши. Там гибель одного из нас можно будет списать на нападение иных или на выброс. В противном случае дуэлянтов ждало наказание. Но то, что происходит в пустыне, остаётся в пустыне, и поэтому когда аристократы хотели не просто подраться, а поубивать друг друга, они ехали в красную зону.

— Эй, — толкнула меня в бок Соня. — Эй, Кирилл, ты меня вообще слушаешь? О чём опять задумался?

— Ах, да, прости. Слушаю. Просто, мысли разные в башке вертятся.

— Мне кажется, ты сегодня какой-то задумчивый и понурый. У тебя точно ничего не случилось?

Даже Соня заметила моё состояние. Да я и не скрывал.

— Нет, пока ничего не случилось, — ответил я, — если не считать того, что мы с моим бывшим отцом скоро будем драться на дуэли.

— Да⁈ — Соня удивлённо посмотрела на меня. — А разве так можно? Ну… драться с собственным отцом?

— Нет. Но формально, по документам, мы принадлежим к разным родам, так что драться можем.

— Так он же, наверное, очень сильный?

— Да и я не слабый. Сороковой уровень уже.

— Какой-какой? Да когда ты успеваешь прокачиваться?

— Сам не знаю. Тренируешься, принимаешь инъекции, и раз — уровень, потом раз — ещё один. Мне теперь инъекции вкалывают сильные. Деньги есть, так что проблем никаких с этим.

— А у меня так не получается. Странно, — озадаченно произнесла Соня.

— Ну да, я же говорил, у меня особая ситуация. Такое редко бывает.

— Ты, наверное, сейчас сильнее всех в школе, даже офицеров, — в голосе Сони чувствовалась зависть. — Интересно, а ты сильнее директора стал?

— Нет, у Меншикова сорок второй уровень. Его я так и не догнал.

Соня снова положила голову мне на плечо, я покрепче её обнял, и мы минуту сидели молча.

— А я вот всё думаю, — проговорила Соня, — скоро закончится учебный год, и мы больше не увидимся. И от этого становится так грустно, ты просто не представляешь.

— Так в чём проблема? Можем созваниваться, — предложил я.

— Ну, созваниваться — это совсем не то. Увидеться-то мы не сможем. Ты же не будешь сюда постоянно ездить.

«Не буду, — мысленно ответил я, — потому что никуда отсюда уезжать не собираюсь, работать ведь буду в Можайском округе». Но Соне нельзя было об этом говорить.

Тут мне в голову пришла одна любопытная идея. Точнее, пришла она уже давно, но поначалу я её просто отмёл, как бессмыслицу, а сейчас задумался всерьёз. Что, если устроить Соню работать в СКИФ?

В СКИФ служили не только гибриды — они занимали лишь самые ответственные посты, в большинстве же своём на базах трудились обычные светоносные, а то и вовсе простые люди. Откуда они там брались, я понятия не имел, но не в пробирках же их растили — нанимали, как и в любую другую организацию. Да, все эти служащие так и оставались сотрудниками, агентом мог стать только гибрид, прошедший своего рода посвящение в бета-мире, но платят им, как мне казалось, хорошие деньги.

Вот я и подумал, почему бы не поговорить с Мариной по поводу Сони? Девушку могли устроить работать на подмосковную базу, и возможно, мы даже сможем иногда видеться. Соня вряд ли откажется. Она до сих пор горела идеей защищать человечество от иных. Какая разница, где это делать, на периметре или на базе СКИФ?

— Пойдём, — сказала Соня. — Мне надоело смотреть на эти заводы. Поехали лучше к тебе.

— Поехали, — согласился я.

Мы встали с лавочки и пошли к вездеходу, что стоял неподалёку.

* * *

Дуэль назначили на четверг.

Утром я прибыл на базу на Осиновой шестнадцать, откуда Марина повезла меня к заброшенному заводу с порталом. Сегодня она приехала на белом «Космосе» — большом седане выпуска конца семидесятых годов, напоминающем внешним видом «Буревестник», но только с прямоугольными фарами и более угловатым корпусом. Под широким капотом, как и у прежней машины, прятался мощный восьмицилиндровый двигатель, а салон был обит чёрной кожей.

— Машину сменила? — спросил я.

— Да, захотелось что-то новенькое, — ответила Марина.

— Новенькое? Это же старьё. Семидесятые годы.

— Она почти новая. Пробег менее тысячи километров. Двигатель, подвеска, трансмиссия — всё в идеальном состоянии. Мне просто нравится такой стиль. Я такие авто коллекционирую.

— И много собрала уже?

— Сорок две на ходу, ещё около двадцати — раритеты под реставрацию.

Первый раз я слышал об этом хобби своей наставницы. Марина умела удивить.

Мы быстро домчаслиь до заброшенной промзоны. Марина загнала свой седан на закрытую территорию и подготовила портал к работе: вставила батареи в рамку, подсоединила к ней короб с пультом управления и стала настраивать связь с другим порталом, который находился в городе Игрим. Однажды мне уже довелось там побывать, полтора года назад, когда Аркадий забрал меня из спецшколы и пытался заставить работать на себя. Теперь я отправился туда во второй раз, но уже с другой целью.

Игримский портал находился на базе СКИФ, расположенной на некотором удалении от городской окраины. Тут, как обычно, были гаражи и ангары. Рядом с трёхэтажным административным зданием крутился огромный локатор.

На одном из служебных гусеничных «Бульдогов», что стояли в гараже, мы с Мариной добрались до Игрима. Мой секундант Степан Бельский прилетал сегодня же. Мы договорились встретиться с ним возле главного торгового центра.

К месту встречи мы подъехали на час раньше назначенного времени. Подождать решили в кафе, что располагалось в том же торговом центре. Взяли поесть, устроились за столик.

— Ни о чём не волнуйся, — сказала Марина. — Я с вами не поеду, но буду наблюдать. В том месте, где вы сойдётесь в поединке, есть точка телепортации. Если дела окажутся совсем плохи, помогу.

— Глупости. Я должен драться сам, иначе покрою себя позором, — возразил я.

— Понимаю. Но твоя жизнь дороже. Всегда можно исчезнуть и сменить фамилию. Да и вряд ли кто-то узнает, что произошло.

Подобные разговоры мне казались несколько оскорбительными. Всё-таки понятия о чести, впитанные, что называется, с молоком матери, давали о себе знать.

— Нет! Я же сказал, я должен драться сам, — ответил я резко. — Не волнуйся, справлюсь. Мой уровень выше, чем у Аркадия. А трусом я никогда не был.

— Хорошо-хорошо, как скажешь. Я не буду вмешиваться в вашу дуэль. Но подстраховать тебя всё равно нужно. Кто знает, какую подлость задумал твой приёмный отец? Для него все методы хороши, я это уже давно поняла.

— У него секундант — Виктор. Не думаю, что он пойдёт на какую-то подлость. Он же на нашей стороне? Или нет?

— Похоже на то. Однако ты знаешь, как говорят: доверяй, но проверяй.

— Разумеется.

— И умерь свою злобу. Она — плохой союзник.

— Какая злоба? Нет у меня никакой злобы. Я просто хочу, чтобы справедливость восторжествовала.

— Что ж, да будет так.

Мы быстро поели и вышли на улицу. Встали возле вездехода, чтобы Степан, когда приедет, сразу же нас заметил.

Погода стояла солнечная, но холодная, дул резкий ветер, и я застегнул воротник куртки под самый подбородок. Чувствовалось, что здесь — север. Уже начало мая, а летом пока не пахнет, даже снег ещё лежит местами.

Игрим оказался небольшим спокойным городком с зелёными улицами. Сейчас он смотрелся не столь угрюмо, как зимой. Покрашенные в разные цвета трёх-четырёх этажные дома выглядели какими-то игрушечными.

— А вы, случаем, новых сотрудников не набираете? — спросил я Марину. — Обычных, не гибридизированных?

— СКИФ нанимает на службу людей, да. А что?

— Да так, есть кое-кто на примете, вот я и подумал.

— Кто?

— В школе с одной девчонкой общаюсь, тоже на втором курсе учится. Княжна Куракина. Ну и, возможно, ещё пара знакомых ребят.

— Почему ты решил, что она нам подходит?

— Ну… Она сама пошла в спецшколу вопреки воле родителей, хочет защищать мир от иных. Учится хорошо. Уровень пятнадцатый, скоро будет шестнадцатый. Перспективы есть. Ну я и подумал, почему бы не предложить?

— Способности?

— Нет, способностей пока нет. Они ведь позже появляются, да и то не у всех.

— Понятно, — проговорила Марина безразлично. — Ещё есть кандидатуры?

— Возможно. Если брать моих знакомых, думаю, один парень подойдёт. Боярин Бурдюков. Он у нас прапорщик и возглавляет, точнее, возглавлял клан Дракона. Помнишь, я тебе рассказывал? Ну так вот. У него сейчас, кажется, уже двадцать восьмой уровень, телекинез шестого уровня и холод второго или третьего. Он меня постоянно тренирует и многому научил. Есть ещё несколько ребят из клана, но я с ними почти не общаюсь в последнее время. Есть два боярича капрала из моей комнаты. Они не сказать, что сильные, но потихоньку растут. Не знаю, насколько есть смысл их нанимать.

— Это всё?

— А, ну есть ещё девчонка одна, — вспомнил я. — Лидия Хворостова. Я тоже с ней общался, но она в этом году поехала учиться в Ярославль на офицера. Она — простолюдинка. Последние годы была взводной в спецшколе, муштровала курсанток. Раньше был семнадцатый уровень, а сейчас, наверное, уже восемнадцатый.

— Да, люди нужны, — проговорила Марина. — Но этим занимается кадровый отдел. Я никого по собственному желанию не нанимаю.

Марина совершенно спокойно восприняла идею отправить в СКИФ всех моих друзей и подруг, но в то же время ничего определённого не сказала. Так или иначе, шанс, что Соня попадёт на подмосковную базу, есть, пусть и небольшой. Кто знает, куда её направят?

— А если не секрет, откуда людей берёте? — спросил я.

— Из школ, само собой. Смотрим, кто соответствует нашим требованиям, и переводим их в спецподразделение «Сокол» — это официальное ведомство, неофициально связанное со СКИФ. Там они проходят отбор, наставники за ними наблюдают, обучают. Самых надёжных направляем на базы, где они получаю должность, уровень допуска и прочее. Вот, собственно, и всё. А агентами ты знаешь, как становятся.

— Ещё бы.

Подъехало жёлтое такси, из которого вылез Степан Бельский, облачённый в обычный походный наряд. За спиной его висел рюкзак.

— Здравствуйте, сударыня, — поздоровался он с Мариной. — Здравствуй, Кирилл.

Мы обменялись со Степаном рукопожатиями.

— Дальше сами, — сказала Марина. — Если появятся проблемы, помогу. Но Аркадий видеть меня не должен. Условленное место знаете, где? Сами доберётесь? Вот и хорошо. Остаётся только пожелать вам удачи.

Глава 6

«Бульдог» стоял в траве рядом со старой колеёй. Вокруг росли чахлые редкие ели, а мы со Степаном торчали на небольшой поляне, где должна была состояться дуэль, и ждали, когда подъедут Скуратовы.

Место для поединка выбрали вдали от главной дороги, за границей красной зоны, где фактически уже не действовали законы империи. Людей, пропавших в пустоши, искали редко, даже если речь шла о каком-нибудь аристократе. А гибель на дуэлях здесь обычно списывали на нападение иных. Подобные дела быстро прекращали, хотя полиция прекрасно понимала, что к чему. Так повелось издавна, и многих это устраивало. Порядок действий в случае гибели одного из участников наши секунданты тоже обговорили.

Вдали послышался звук моторов — к нам приближались машины.

— Ну? Готов? — спросил меня Степан.

— Готов, — буркнул я.

Чем меньше оставалось времени до поединка, тем молчаливее я становился. Ожидание смертельной схватки висело на душе тяжким грузом. Даже иной в голове не заглушал эти чувства. Грядущая дуэль являлся для меня не просто дракой — победить в ней было вопросом принципа, делом чести. Ради этого я и собирался сражаться с человеком, ставшим для меня врагом номер один.

— Вот думаю, если Скуратов привезёт с собой кучу головорезов, нам придётся туго, — предположил Степан.

— Тем самым он обесчестит себя, — проговорил я.

— Да, но об этом никто не узнает.

— Не ссы. СКИФ вмешается.

— Да я и не боюсь. Не привык бояться. И не в таких передрягах оказывался, — проговорил Степан, как мне показалось, с обидой в голосе.

— Извини, если мои слова прозвучали слишком грубо. Я не сомневаюсь в твоей храбрости, — исправился я. — Просто не думай об этом. Ситуация под контролем.

— Что ж, если всё пойдёт не по плану, будем полагаться на наши кулаки.

— Да, — согласился я.

На поляну выехали два «Кочевника-3» в чёрной раскраске. Из первого вездехода вылезли Аркадий и Виктор, одетые по-походному. Из второго — низкорослый господин с козлиной бородкой с проседью. В машинах оставались люди: водители и ещё четверо. Их роль была не совсем ясна. То ли Аркадий просто решил подстраховаться, взяв с собой дополнительную охрану, то ли эти господа имели приказ убить меня в случае гибели князя Скуратова. Виктор вряд ли позволить им это сделать, ведь он на нашей стороне, и всё же ситуация могла повернуться по-разному.

Секунданты обменялись рукопожатиями. Виктор представил господина с козлиной бородкой. Это оказался целитель. Затем были размечены исходные позиции для дерущихся на расстоянии двадцати метров.

Существовали разные виды дуэлей. Мы с Аркадием собирались участвовать в самой жестокой — так называемом, поединке крови. Правил у такой дуэли практически не было, за исключением наличия исходных позиций и запрета на оружие, а вот способности соперники могли использовать любые. Схватка заканчивалась, когда один из дуэлянтов погибал или второй, повергнув противника, проявлял милосердие и останавливал бой. Но я сомневался, что кто-то из нас проявит милосердие. По крайней мере, я не собирался.

Пока секунданты улаживали все формальности, мы с Аркадием даже словом не обмолвились. Стояли и сверлили друг друга взглядами. Пустую болтовню перед дракой аристократы считали ниже своего достоинства.

Аркадий скинул куртку, оставшись в штанах и футболке. Я тоже снял куртку и китель. Мы разошлись к стартовым позициям. О начале схватки нас оповестил выстрел в воздух, произведённый Степаном из карманного пистолетика.

Несколько минут мы с Аркадием продолжали таращиться друг на друга. Но пусть внешне это выглядело, как будто мы просто стоим и ничего не делаем, на самом деле между нами шла напряжённая мысленная борьба.

Вначале Аркадий пытался с помощью своих телекинетических способностей оторвать меня от земли — не получилось, я блокировал его волны. Затем он захотел, видимо, сломать мне шею, и стал воздействовать на голову — тоже ничего не вышло.

Отразив атаку, я тоже попытался надавить силой мысли на Аркадия. Получилось оттолкнуть его на два шага, но даже это далось тяжко. Мой соперник пусть и обладал более низким уровнем телекинеза, но защищаться умел.

Мы почти одновременно направляемся навстречу друг другу. Сходимся на расстояние метров пять и движемся по кругу, продолжая попытки дистанционного воздействия. Скоро это вымотает наши силы, и в какой-то момент, когда мы ослабнем, исход схватки решат один-два удара. Поэтому я держу перед глазами открытое меню индивидуального контроллера на вкладке с динамическим показателем. Нельзя позволить энергии опуститься слишком низко.

В какой-то момент чувствую, что ментальная защита противника ослабла. Наношу телекинетический удар, Аркадий отлетает метров на пять. Дистанционно поднимаю его в воздух. Хочу сжать голову, но это не удаётся. Аркадий возвращает контроль над собственным телом, опускается на землю и идёт прямо на меня.

Вот и пришло время рукопашной схватки. Мои руки и тело уже напитаны энергией, которая укрепила кожные покровы, кости и мышцы.

Кулак Аркадия летит мне в лицо, но у меня столь стремительная реакция, что движение это кажется не очень быстрым. Отклоняю голову и пробиваю апперкот. Аркадий бьёт второй рукой, опять отклоняю голову и отвечаю ударами в живот и челюсть.

Аркадий продолжает атаковать, отбиваю его руки блоками, удар ноги принимаю на пресс. Отвечаю ударом в нос, локтем по диагонали в висок и ногой — с разворота в живот. Князь Скуратов успешно пропускает все три удара. То ли он в единоборствах совсем никудышный, то ли реакция не прокачана.

Аркадий бьёт. Пригибаюсь и впечатываю кулак ему в живот, блокирую удар, пробиваю в челюсть. Аркадий пошатывается после, но пока на ногах пока держится.

Он отступает. Чувствуя, что инициатива у меня, продолжаю бить и вдруг понимаю, что мои кулаки не достигают цели, а встречаются с невидимой стеной. Что-то новенькое. Работать руками, посылаю в них ещё больше энергии, но воздушную преграду проломить не получается. Меня чуть не сбивает с ног ударная волна. Принимаю стойку пошире и сосредотачиваюсь на телекинетической защите.

Опять мы с Аркадием какое-то время стоим и таращимся друг на друга, пытаясь применить свои способности. В конце концов, мне удаётся оторвать противника от земли, но тот усилием воли опускается обратно и, воспользовавшись тем, что я ослабил защиту, валит меня дистанционным ударом.

Вскакиваю. Скуратов мгновенно перемещается ко мне. Мой удар останавливает невидимая стена. Аркадий тоже бьёт. Ловлю его запястье. После короткой возни его рука оказывается в моём захвате. Выворачиваю её и давлю на локтевой сгиб, пытаясь сломать, Аркадий старается высвободиться. Подсечка — и он летит на землю. Мои пальцы, напитанные энергией, вцепляются в шею противника. Это происходит так быстро, что он не успевает поставить свой невидимый щит.

Аркадий не сдаётся: то пытается разжать мои пальцы, то бьёт, то воздействует телекинезом. В какой-то момент ему удаётся отодрать мою ладонь от своей шеи. Отталкивает меня обеими ногами, вскакивает. Пригибаюсь, прохожу под его рукой за спину, и делаю удушающий захват.

Аркадий брыкается, пытается разжать мои руки, но все его попытки остаются тщетны. Я всё сильнее и сильнее сдавливаю его шею.

Вдруг он перестаёт сопротивляться. Происходит это так внезапно, что поначалу мне кажется это какой-то хитрой уловкой, и я продолжаю душить. И лишь спустя секунд десять: поединок окончен. Аркадий не шевелится. На всякий случай резко кручу вбок его голову, чтобы сломать позвонки.

Вбираю в себя энергию противника — её более семи тысяч. Отхожу. Неподвижное тело с искажённым от злобы серым застывшим лицом лежит на земле. К нему тут же подбегают доктор и оба секунданта. Каждый удостоверяется, что Аркадий мёртв.

Виктор Скуратов делает сигнал сидящим в вездеходах людям. Напряжённый момент. Хоть я и знаю, что дядя — на нашей стороне, но мало ли, что ему взбредёт в голову? А я после поглощения большого количества энергии нахожусь в некоторой прострации. Опять подскочило ДЦНС, надо немного придти в себя.

Из «Кочевника» вылезают два амбала с чёрным пакетом, упаковывают тело Аркадия и относят в вездеход.

Виктор вежливо прощается с нами, заверив напоследок, что все условия будут выполнены до конца (это он про то, чтобы не привлекать полицию), затем вместе с целителем они возвращаются в вездеход.

Дядя даже виду не показывает, что мы с ним на одной стороне. Наверное перед своими не хочет спалиться. Просто уезжает.

До меня лишь сейчас начинает доходить, что произошло. Аркадий Скуратов — человек, который убил мою мать и создал мне в жизни столько неприятностей, мёртв. Его больше нет.

На моей памяти уже не первый раз гибнут люди, которых я хорошо знал. Раньше это всегда оставляло на душе неприятный осадок. Даже когда мне пришлось убить Надиного брата, напавшего на меня, было жаль, что так случилось. А сейчас — ноль эмоций. Ну подох и подох, и поделом ему.

— Поздравляю с победой! — сказал Степан, когда оба чёрных «Кочевника» скрылись из виду. — А силёнок у тебя, и правда, поприбавилось с момента нашей последней встречи. Убил такого могучего соперника.

Могучего… Я усмехнулся про себя. Степан, кажется, не видел по-настоящему могучих соперников, которые и его, и меня способны прихлопнуть, как муху.

— Да, силы увеличились, — подтвердил я.

— Так что будем делать? Возвращаемся? Надеюсь, эти ублюдки не устроят на нас засаду.

— Да, поехали обратно. Не думаю, что будет засада.

— Поздравляю! — позади нас раздались хлопки в ладоши.

Мы оба резкое обернулись. Перед нами стояла непонятно откуда взявшаяся Марина. Я-то, конечно, знал, как она сюда попала, а вот Степан — нет, и мне было смешно наблюдать, как у него глаза полезли на лоб от удивления.

— Марина Александровна? А вы… — выдавил он.

— Так, мимо проходила, — на лице моей наставнице появилась загадочная улыбка. — Ну, не будем задерживаться, поехали в Игрим. У нас с Кириллом есть ещё ряд важных дел.

— Что за дела? — не понял я.

— Ну как же? Ты разве не хочешь обсудить с братом вопросы наследства? Поехали.

* * *

Когда Маринин сини хэтчбек «Астра» подъехал к воротам усадьбы, был уже глубокий вечер. Времени на то, чтобы добраться до особняка, ушло много: часа полтора ехали до портала в Игриме, полчаса проторчали на базе, ещё около часа пробирались сквозь столичные пробки.

И вот мы здесь.

Длинный двухэтажный особняк за решётчатыми воротами освещали фонари, в нескольких окнах на первом и втором этажах горел свет. Но вряд ли мачеха принимала сегодня гостей, иначе Виктор предупредил бы нас об этом.

Марина остановила машину напротив ворот:

— Ну, Кирилл, рад вернуться в родовое гнездо?

— Сложный вопрос, — сказал я. — У меня с этим домом связано мало хороших воспоминаний. А вот в глаза своего брата было б интересно взглянуть. Жаль он сейчас живёт в другом месте.

— Тоже хочешь его убить?

— Нет, не хочу. Он — никчёмное существо, но я почти не злюсь на него. Максимум, что хочется сделать, это плюнуть ему в рожу. Пусть живёт, только не показывается мне больше на глаза.

— С этим уж сам разберёшься. Ты знаешь, что нужно СКИФ.

— Да-да, разумеется. «Синяя звезда» и база. Забирайте, я дал слово, но взамен мне нужна помощь с документам, не забудь.

— Тебе окажут юридическую помощь, какое бы решение ты ни принял.

— Да… — протянул я. — Интересно, долго мне придётся уговаривать Ларису Андреевну?

— Ну вот сейчас и увидим. Пошли, время уже позднее.

— Да, правильно, не будем затягивать, — я открыл дверь и вышел, Марина — тоже.

Я смотрел на особняк, и меня охватывало странное чувство — торжество с примесью волнения. Всю жизнь я прожил здесь почти на положении слуги, нежеланного отпрыска, от которого семейка хотела избавиться, а сейчас вернулся как хозяин.

Я не знал, как всё сложится, не знал, согласится ли мачеха, Лариса Андреевна, отдать мне родовую компанию, и как долго придётся убеждать её. Но главное дело было сделано: Аркадий Скуратов мёртв, больше он мне не навредит.

Конечно, оставалось ещё много старших членов рода, занимающих ключевые позиции в компании, которые могли возмутиться случившемся. Они не являлись наследниками или владельцами предприятий Аркадия (если только совладельцами), но от них тоже кое-что зависело. Если все эти князья объединятся против меня, мне придётся либо вступить в войну с целым родом, либо просто уйти, оставив им всё.

Подойдя к двери, я нажал кнопку домофона.

— Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста, — послышался в динамике вежливый голос охранника.

— Кирилл Столетов, сын Аркадия Скуратова. Со мной — графиня Марина Сумарокова. Желаем встретиться с Ларисой Андреевной.

— Вам назначено?

— Нет, не назначено.

— Пожалуйста, ожидайте. Я немедленно сообщу Ларисе Андреевне о вашем визите.

Домофон пиликнул. Охранник повесил трубку. Потянулось тягостное ожидание. Интересно, Ларисе Андреевне уже сообщили о гибели её супруга? И если да, какая у неё будет реакция на мой визит?

О Ларисе Андреевне я не мог сказать ничего ни плохого, ни хорошего. Она являлась третьей по счёту и самой «долговечной» женой Аркадия Скуратова. С первой он развёлся, вторую убил, а с этой жил вот уже пятнадцать лет. Более того за всё это время между моим приёмным отцом и мачехой не случилось ни одной серьёзной ссоры. Складывалось ощущение, что каждый них просто-напросто старательно отрабатывает свою часть договора, что, скорее всего, так и было.

Ко мне Лариса Андреевна относилась прохладно, с лёгким презрением, как и к моему брату, но никогда не демонстрировала это открыто. Да и не общались мы с ней, жили, словно в параллельных мирах, встречаясь только за приёмом пищи. А ещё мачеха с возрастом стала ужасно набожной.

Теперь мне предстояло вести дела именно с этой женщиной. Владислав был слишком мал, чтобы управлять компаниями, его попечительницей станет Лариса, значит, с ней и придётся договариваться.

В моих планах было требовать передать мне всё состояния Аркадия Скуратова посредством дарения. Возможно, Ларисе тоже что-то уступлю — тут уж как сторгуемся. В любом случае, я сомневался, что она захочет сделать это добровольно, придётся убеждать: показать, что это — в её интересах, пригрозить.

Была и другой способ завладеть состоянием Аркадия Скуратова: ликвидировать все документы, которые свидетельствовали о моём изгнании. Но в этом случае, придётся договариваться уже не с мачехой, а с адвокатами, поскольку Аркадий заранее написал завещание и позаботился о том, чтобы копии документов хранились в нескольких разных местах. Ну и вопросы у общественности появятся: как я мог драться на дуэли с собственным отцом?

В общем, вариант с дарственной пока что выглядел проще всего.

Ждать нам пришлось недолго. Через пять минут охранник открыл дверь, сказав, что Лариса Андреевна ждёт нас в гостиной на втором этаже.

Мы прошли на территорию, поднялись на крыльцо. В холле нас встретил дворецкий и, поклонившись, учтиво поздоровался.

— Неплохой дом, — отметила Марина, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж, — но кажется, князь Скуратов предпочитал простоту.

Действительно, по сравнению с дворцами столичной знати особняк Аркадия Скуратова выглядел скромно. Мой приёмный папаша не жаловал чрезмерную роскошь и не соревновался с соседями, кто купит более дорогой ёршик для унитаза, а предпочитал прагматичный подход и даже определённый минимализм. Но это вовсе не значило, что у него было мало недвижимости. В одном только Екатеринбурге ему принадлежали пара десятков квартир и домов.

Я и Марина поднялись на второй этаж и прошли в гостиную. На широком диване напротив камина сидела полноватая женщина в синей юбке и белой домашней блузке, поверх которой была надета безрукавная вязаная кофточка.

Уж не знаю, сообщил ли ей Виктор о смерти Аркадия (времени-то много прошло с момента дуэли) или нет, но на лице Ларисы Андреевны не наблюдалось ни тени печали. Оно было обыденно спокойным, каким бывает лицо человека на официальном приёме или в гостях.

— Здравствуйте, добро пожаловать, — поздоровалась Лариса. — Чем обязана вашему визиту?

Голос её звучал не слишком дружелюбно. Наверное, она уже всё знала, ну или просто была недовольно появлением незваных гостей.

— Здравствуйте, Лариса Андреевна, — произнёс я. — Позвольте вас представить друг другу. Марина Александровна Сумарокова, Лариса Андреевна Скуратова.

— Очень приятно познакомится. Прошу присаживайтесь. Чай, кофе?

— Благодарю, не стоит, — Марина уселась в кресло напротив моей мачехи, я — в соседнее. — Лариса Андреевна, наш визит носит сугубо деловой характер. Давайте обойдёмся без лишних любезностей и перейдём сразу к делу.

— Я слушаю вас.

Марина кивнула мне, предлагая говорить первым. Я уже представлял в общих чертах, о чём скажу. В пути было много времени, чтобы обдумать свои слова.

— Аркадий Скуратов сегодня погиб на дуэли, — объявил я. — Вы знаете об этом?

— Да, мне это известно, — сухо проговорила Лариса Андреевна, не изменившись в лице.

Она не устроила истерику, не набросилась на меня с проклятиями или кулаками, а спокойно сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на нас безразличным взглядом подведённых тушью глаз. То ли она так хорошо умела держать лицо, то ли ей действительно было плевать на своего супруга, который сейчас ехал домой в чёрном мешке.

— Это хорошо, — произнёс я. — Тогда давайте будем говорить начистоту. Я здесь, чтобы забрать своё.

Глава 7

Лариса Андреевна откашливалась, потирая шею. Вся мебель вокруг, кроме кресел и дивана, на которых мы сидели, превратилась в щепки. Короткий спор закончился демонстрацией силы. Мне оказалось достаточно одного пристального взгляда, чтобы мачеха чуть не задохнулась от сдавливания гортани, а Марина разнесла всю комнату, даже пальцем не пошевелив. И теперь на лице Ларисы Андреевны читался страх, пришедший на смену гневу.

— Вы угрожаете мне, — она вытерла носовым платком пот со лба. — Вам это с рук не сойдёт.

— Не повторяйте ошибку вашего супруга, — произнесла Марина. — Вам лучше согласиться на наши условия.

— Мы сможем договориться, — добавил я. — Я получу то, что принадлежит мне по праву, вы тоже не останетесь в накладе. Выбирайте. Всё равно я возьму своё.

— Договор, — выдавали мачеха. — Договор был совсем другим. Тебе ничего не принадлежит.

— Плевать на договор, он умер вместе с моими матушкой и приёмным отцом. Жалкий клочок бумаги больше ничего не решает. Обстоятельства изменились, — напомнил я. — Не, ну в самом деле, вы же не хотите, чтобы вся родовая компания досталась Владиславу? Вряд ли он распорядится ей должным образом.

— Не тебе об этом судить… — попыталась возразить Лариса, но я перебил.

— Да и сами вы в этом случае получите ещё меньше, чем могли бы. Как только Владиславу исполнится двадцать лет, вы останетесь не у дел. Мне Господь даровал силу. Это знак, — зная о набожности моей матушки, я решил попробовать воззвать к её религиозным чувствам. — Стать наследником — моё предназначение свыше. Всевышнему лучше знать, в чьи руки предать наследие рода.

— Лариса Андреевна, подумайте хорошо, — подключилась Марина. — Кирилл верно говорит, мы можем решить данный вопрос к общей выгоде. Аркадий Николаевич совершил большую ошибку, встав на пути нашей организации. Если бы он послушался предупреждений, до сих пор был бы жив и владел своими предприятиями. Не идите по его стопам. Они приведут вас к погибели.

— Да кто вы такие-то? Что у вас за организация? — проговорила мачеха.

— СКИФ. Служба контроля иномирных форм. Мы занимаемся исследованиями бета-мира и стоим на страже Земли. Больше вам знать ни к чему, как и рассказывать о нас кому-либо. Всё, что мы требуем — это завод «Синий кристалл» и базу в Северо-уральской пустоши. Мы намерены выступить в качестве совладельцев и спонсоров.

— А мне нужно моё наследство, — добавил я.

— И теперь вы пришли угрожать несчастной вдове, только что потерявшей мужа? — упрекнула нас Лариса. — Более гнусного поступка и представить сложно.

— Я желаю восстановить справедливость, — сказал я. — Мою матушку убили, меня лишили наследства по какому-то несуществующему «договору»…

— Ты ошибаешься, — возразила мачеха. — Договор есть. Он подписан обеими сторонами и хранится в надёжном месте…

— Да мне всё равно, где он хранится. Вы либо оформите дарственную, либо вам же хуже будет. Как ни крути, вам выгоднее сотрудничать со мной и с Мариной Александровной.

Лариса Андреевна задумалась. Мы не мешали, ждали, что ответит мачеха. Когда она заговорила снова, тон её был уже не столь надменный, как вначале нашей беседы.

— Думаете, от меня так много зависит? — она покачала головой. — У Аркадия Николаевича остался законный наследник. Каким бы он ни был, другие члены рода никогда не смирятся с тем, что вы ограбили его.

В голосе Ларисы чувствовались сомнения. Казалось, ещё чуть-чуть, и она пойдёт на уступки.

— А позовите-ка сюда Владислава, — предложил я. — Я поговорю с ним. Остальные проблемы будем решать по мере их поступления.

— Что вы с ним сделаете? — Лариса с тревогой посмотрела на Марину, потом — на меня.

— Для начала просто поговорим. А дальше буду смотреть по ситуации, — сказал я. — Если он не будет упорствовать, то останется жить. Я не держу на него зла, да и на вас — тоже. Ну? Вам принести телефон? — добавил я, заметив, что мачеха мешкает, не торопится делать звонок.

— Нет, я позвоню сама.

— Сделайте это, пожалуйста, здесь, в этой комнате.

Лариса принесла из коридора радиотелефон и при нас позвонила вначале Владиславу, затем нашему шофёру Артуру, дабы тот привёз парня в особняк.

Началось тягостное ожидание. Я расхаживал по комнате среди обломков мебели и осколков стекла, что хрустело под моими армейскими ботинками. Марина сидела напротив Ларисы и общалась с ней: завела беседу на отвлечённую тему, дабы разрядить обстановку, и мачеха, кажется, немного успокоилась.

Вскоре в комнату вошёл Владислав, одетый по-простому, в джинсы и толстовку. На его лице отразилось недоумение, когда он увидел, что творится вокруг.

— Э… матушку? Вы меня вызывали? Что здесь произошло? — проговорил он.

— Садись и слушай меня внимательно, — приказал я. — От итогов нашей беседы зависит, уйдёшь ты отсюда живым или нет. Твой отец мёртв. Мне не составило трудов убить его, а тебя, ничтожество, я раздавлю одним пальцем, даже если мне не понравится, как ты на меня посмотрел. Садись!

— Кирюх, ты что? Совсем спятил? — Владислав побледнел от страха.

Я притянул его к себе телекинезом.

— Вякнешь что-то невпопад ещё раз, я тебе ноги сломаю, — я швырнул брата на диван рядом с Ларисой. — А потом сверну шею. Так что десять раз подумай, прежде чем сказать хоть слово. Ты меня понял?

Владислав кивнул и выдавил дрожащим голосом:

— Д-да.

Вся спесь с этого белобрысого юнца как рукой сняло. Мне невольно вспомнился наш разговор перед моим отъездом в спецшколу. Неужели передо мной сидел тот самый зарвавшийся гадёныш, который мне досаждал всю жизнь? Сейчас, глядя на него, я почему-то даже злился — настолько брат выглядел жалким.

Я изложил перед Владиславом свои условия. Тот сидел, понурившись, и буквально дрожал от страха. Он не посмел возразить.

— Ну вот, Лариса Андреевна, Владислав, законный наследник, дал своё согласие, — я перевёл взгляд на мачеху. — Теперь слово за вами.

— Что я получу? — спросила она.

— Одно-два небольших предприятия и, если пожелаете, любую должность в нашей компании, кроме главного управляющего и начальника охраны. На эти вакансии уже есть кандидаты.

— Что ж, видимо, такова Божья воля. Мне остаётся лишь смиренно принять её, — проговорила мачеха. — Но я не знаю, как вы будет разбираться с остальными членами рода. Боюсь, вы встретите серьёзное сопротивление.

— Предоставьте это мне, — улыбнулся я.

— Рада, что мы поняли друг друга, — добавила Марина. — Юристы СКИФ свяжутся в вами в ближайшее время.

Мы с Мариной покинули особняк и сели в машину.

— Покладистая женщина, — отметила наставница. — Быстро сообразила, как лучше поступить. С такими можно договориться.

— Да, Лариса никогда не гнула свою линию, — согласился я. — Поэтому и смогла ужиться с Аркадием. Но другие члены рода могут не поддержать её решение. Неужели со всеми придётся вот так общаться?

— Решил пойти на попятную? — подколола меня Марина.

— Ни в коем случае! Но кажется, осуществить задуманное будет непросто.

— Не переживай. Главное дело сделано, остальное — бюрократическая волокита. Как я и обещала, СКИФ поможет тебе уладить все юридические вопросы. Ну а с родственниками ты и сам в состоянии поговорить. У тебя неплохо получается вести беседу.

— Да, с помощью телекинеза, — напомнил я.

— Не только. У тебя есть дипломатическая жилка.

— Да неужели? Ни за что бы не подумал.

— Поверь моему опыту. Ладно, поехали, — Марина повернула ключ в замке зажигания и вдавила «газ». — В любом случае, этот месяц ты спокойно доучивайся, а как школу закончишь, займёшься вопросами наследства.

Синяя «Астра» развернулась и помчалась по пустой вечерней дороге к базе, где находился портал.

* * *

До середины июня я кроме учёбы ничем больше не занимался, даже за кристаллами не ездил. Месяц пролетел незаметно, за ним — экзамены, которые я тоже зачем-то сдавал вместе со всеми. После экзаменов курсанты отправлялись на, так называемые, «большие учения» в полевые лагеря в жёлтой зоне, где их две недели заставляли жить в походных условиях, а мне предстояла служба в СКИФ.

Перед отъездом я попрощался со своими соседями по комнате. Мы с Никитой, Серёгой, Михой и другими парнями вечером втайне от унтеров распили бутыль вина. Попрощался я с ребятами из клана, которые, несмотря на запрет директора, продолжали совместные тренировки. Попрощался с Соней.

Последнее воскресенье перед моим отъездом мы с Соней провели выходной вместе в Царицыно, в моей съёмной квартире. В Москву не поехали — в этом полупустом, умирающем городе заняться было нечем. Договорились, что будем списываться по почте, и что этим летом или зимой я постараюсь съездить к Соне в гости в Нижний Новгород, ну или она ко мне — в Екатеринбург. Насчёт лета, я сомневался, а вот зимой… кто знает, что будет зимой. Так далеко не загадывал.

С Бурдюковым мы последний раз виделись в пятницу. Как обычно, тренировались вечером в недостроенном здании на территории. С нами были ещё десяток ребят из клана. Хоть директор и запретил тайные сходки, на деле для «драконов» не изменилось ничего — мы продолжали тренироваться, как и раньше. А вот у «филинов», когда им закрыли доступ к добыче кристаллов, начался кризис, их клан развалился, и несколько ребят даже напросились к нам.

— Значит, всё-таки уезжаешь? — спросил Бурдюков напоследок. — Решил не доучиваться третий год?

— Не, не буду, — сказал я. — У меня наследство, мне теперь не до блуждания по пустыне. Займусь собственными делами, а периметр и без меня простоит.

— Ну значит, удачи в делах, что ещё сказать? Меня, кстати, тоже переводят.

— Куда?

— В Калугу, в подразделение «Сокол». А Жура вместо меня будет лидером клана.

У меня чуть челюсть на землю не упала. Быстро же агенты сработали. Стоило мне Бурдюкова один раз упомянуть, как его уже себе забирают.

— Что за «Сокол»? — спросил я, но Бурдюков сам толком не знал. Якобы подразделение специального назначение, а чем именно оно занимается, ему известно не было.

На том и распрощались.

А в понедельник я сдал армейское имущество на склад, сложил в рюкзачок планшет и кое-какие мелочи (большинство личных вещей уже давно хранились в доме на Осиновой шестнадцать и на съёмной квартире) и поехал на базу, а оттуда — к порталу, посредством которого попал в Екатеринбург. Пришло время вплотную заняться делами рода. Марина поторапливала, хотела, чтобы я, как можно скорее, приступил к выполнению служебных обязанностей.

За этот месяц вестей из столицы было немного. Пару раз мы созванивались с Виктором, обсуждали насущные вопросы. Пока ситуация вселяла оптимизм. Договорённость с мачехой оставалась в силе, да и прочие родственники, пусть и были не слишком довольным тем, что я забираю власть, но и серьёзных возражений против не имели.

Сам же Виктор выразил желание продолжать помогать мне. Я отказываться не стал. Мне требовался главный управляющий, который будет вести дела в моё отсутствие и фактически станет посредником между мной и директорами предприятий, а дядя Виктор хорошо знал всю внутреннюю кухню.

Второй ключевой позицией являлась непосредственно должность начальника охраны. Марина предложила кандидатуру своего человека, точнее сказать, бывшего сотрудника СКИФ, вышедшего в отставку.

Мне было немного боязно передавать дела постороннему лицу, но я оказался в такой ситуации, что агентам СКИФ приходилось доверять больше, чем членам своего рода, которые могли строить против меня козни. Да и сам Виктор мне казался не слишком надёжным. Один раз он уже предал главу рода, мог и ещё раз поступить так же по каким-то личным соображением. Относился к я к нему хорошо, но не мог отрицать тот факт, что за таким человеком нужен глаз да глаз.

По прибытие в Екатеринбург в первую очередь я встретился с моим новым начальником охраны — боярином Гавриилом Ивановичем Лисицыным. Это был высокий пожилой господин, он носил строгий костюм в мелкую полоску, а его загрубелое лицо украшали пышные бакенбарды. Лисицын прихрамывал на левую ногу и во время ходьбы опирался на трость. «Старая травма», — так он сказал, когда я деликатно спросил его, про здоровье. Впрочем, это вряд ли можно было считать недостатком, я ведь не бегуна нанимал на слудбу. В остальном Гавриил Иванович производил благоприятное впечатление. В СКИФ он занимался информационной безопасностью, а последний год отдыхал, но очень хотел снова взяться за какое-нибудь дело. Он имел сороковой уровень, и как мне показалось, весьма строгий нрав.

Мы встретились в парке, познакомились, обсудили в общих чертах дела, после чего поехали в особняк моего приёмного отца, куда к ужину прибыли дядя Виктор и ещё два родственника: юрист и бывший главный управляющий. Владислав тоже присутствовал, но за всё время трапезы он не издал ни звука.

После ужина мы переместились в большую, светлую гостиную на первом этаже, и здесь уже разговаривали без «наследника». Вопреки моим опасениям, договориться удалось достаточно быстро.

Мои родственники предъявили ряд требований. Я должен был вернуть свою прежнюю фамилию (никто не желал, чтобы наследство досталось какому-то боярину Столетову), а всем старшим членам рода оставить занимаемые ими должности или предоставить другие, но с таким же жалованием. Плюс к этому каждый хотел получить часть сбережений Аркадия Скуратова в качестве «демонстрации серьёзности моих намерений».

Условия мне показались вполне приемлемыми, хотя запрошенные суммы в триста тысяч на человека выглядели великовато.

Здесь же, в гостиной Скуратовского особняка, мы в общих чертах обсудили раздел имущества. Впрочем, по большому счёту, никакого раздела не было: почти все предприятия доставалось мне, кроме небольшой дизайнерской фирмы и магазинов сантехники, которые я уступил Ларисе Андреевне. Особняк я тоже отдал ей, поскольку жить в нём не хотел из-за плохих воспоминаний, связанных с этим местом.

Оставил я кое-что и своему брату, хотя, как мне казалось, он этого не заслуживал. Лариса попросила, да и бывший управляющий с юристом поддержали данную просьбу, дескать, нехорошо лишать человека всего. В итоге Владиславу я отдал небольшую квартирку, где он сейчас проживал, и семьдесят тысяч из сбережений Аркадия.

Сам же я переехал в огромную пятнадцатикомнатную квартиру в центре города на Императорском проспекте. Даже не знал, что у Аркадия есть такая. Он давно ей не пользовался, жилище пустовало, ну я и подумал, зачем квартире простаивать? Буду останавливаться в ней во время своих визитов в столицу.

В Екатеринбурге я проторчал до середины июля. Требовалось уладить разные юридические вопросы, связанные со сменой фамилии и зарегистрировать право собственности на «дарованное» мне имущество. Кроме того пришлось поужинать с несколькими родственниками, которые хотели поближе познакомиться с новым главой компании. А всё свободное время я занимался тем, что изучал информацию об унаследованных предприятиях — в этом мне помогал бывший главный управляющий, который теперь занял должность исполнительного директора «Уральских руд».

Виктор тоже оказывал мне всяческое содействие. У него имелись досье на всех членов рода, он знал про них всё, в том числе вещи, которые обычно люди предпочитали скрывать. Он знал, кто сколько ворует, кто с кем спит, у кого какие пороки, достоинства и недостатки. В будущем такая информация могла оказаться весьма полезной.

Например, дядя Виктор знал, что директор компании «Машиностроительный завод Скуратовых» зарабатывает на откатах, но до тех пор, пока он остаётся лояльным мне, выжимает из предприятия прибыль и серьёзно не вредит, его выгонять не стоило.

И так было с многими родственниками: каждый обогащался, как мог. Да и других тайн у них хватало. Кто-то увлекался БДСМ-практиками, кто-то травился психотропными веществами или пьянствовал напропалую, а один из моих троюродных дядьёв оказался замешан в массовом убийстве. В общем, каждый отрывался, как мог.

Виктор заверил, что даст мне знать, когда придёт время устроить перестановку в руководстве компании или кого-нибудь отстранить. Иногда это тоже следовало делать, но не сейчас — сейчас требовалось, наоборот, успокоить членов рода, дав понять, что для них с моим приходом ничего в худшую сторону не поменяется. По большому счёту, это и являлось основным залогом их лояльности.

Виктор сказал, что некоторые ропщут, но увольняться пока никто не собирается, открыто выступать против меня — тоже. Моя невиданная сила (а сороковой уровень в двадцать лет — это было действительно нечто выдающееся) впечатлила всех. Сыграло роль и моё намерение сохранить наследие рода целым и неделимым, в чём я уверял родственников при каждой встрече.

А вот Марину за всё это время я не видел ни разу. Она сидела в Царицыно, наблюдала за Можайским округом и не участвовала в моих семейных делах. Даже не позвонила. Зато СКИФ прислали юристов, которые должны были заняться сделкой по передаче контрольного пакета акций «Северной звезды» другой управляющей компании. Но моё личное участие в этом не требовалось — я только подпись в нескольких местах поставил.

С Соней мы общались мало. Первые недели она находилась в полевом лагере, интернет у неё отсутствовал, а по возвращению в спецшколу написала мне письмо, спросила, как дела и приеду ли я в августе в гости. Я вкратце объяснил ситуацию с наследством, чем вызвал у своей подруги великое недоумение. До этого я не говорил ей, что готовлюсь унаследовать родовую компанию. Соня по-прежнему думала, что меня собираются сделать охранником. А тут такое.

В гости я к ней поехать этим летом не мог. Слишком много предстояло дел в июле-августе. Но всё равно планировал как-нибудь встретиться. Соня мне нравилась и до сих пор не наскучила. Наоборот, мы как будто ещё больше с ней сблизились, хоть и находились сейчас в разлуке. И пусть мысли мои, главным образом, были о другом, я много размышлял над тем, стоит ли нам продолжать встречаться или нет, и пока не видел серьёзных причин разрывать отношения.

А вот с прокачкой пришлось притормозить. Мне было некогда мотаться в пустошь, чтобы охотиться на иных, и баланс я повышал только посредством инъекций. За месяц удалось увеличить его на шестьсот с небольшим единиц, что стоило мне немалой суммы.

Но вот однажды Марина позвонила и сказала, что пришло время возвращаться. Мне снова предстояло сменить богатый костюм на походную одежду, а роскошное аристократическое жилище на простой коттедж, напичканный оборудованием.

Прибыв на базу на Осиновой шестнадцать, я отдохнул полдня, переночевал, а рано утром отправился на конспиративную квартиру Марины. Она сама меня пригласила. Теперь я являлся полноценным сотрудником, даже бумаги какие-то подписал в начале лета, у меня появились допуск второй степени и служебные обязанности, о которых мне ещё только предстояло узнать.

Глава 8

Марина встретила меня в прихожей, одетая в чёрные брюки от костюма и красную блузку. Неужели принарядилась к моему визиту? Не могла же она в таком виде дома расхаживать? Впрочем, неважно. Сейчас мне предстояло проникнуть в тайну работы СКИФ. В общих чертах, я, конечно, знал, чем занимается моя наставница, но массу деталей от меня по-прежнему скрывали.

— Ну здравствуй, князь Скуратов, — на лице Марины играла её привычная загадочная улыбка. — Как отдохнул?

— Да какой там отдохнул… — махнул я рукой. — Приходилось вникать во всё это. Башка до сих пор трещит. Как мой приёмный папаша этим всем в одиночку занимался?

— Главное — делегировать ответственность надёжным людям, — назидательно произнесла Марина. — Один ты никогда не сможешь управиться со столь крупной корпорацией, поэтому важно выстроить сеть доверенных лиц и грамотно распределить задачи.

— Ага! А ты попробуй найти таких. У меня две трети родни — ворьё, взяточники, убийцы, алкоголики и наркоманы. Я не понимаю, как вообще компания не развалилась? Кому доверять?

— Пороки есть у всех, главное — преданность. Например, берёшь двух верных тебе людей, ставишь на ответственные посты, в личной беседе демонстрируешь им полное доверие и просишь следить друг за другом. Неплохой способ, кстати. Потом расскажу подробнее. Мне ведь тоже пришлось со всеми этим столкнуться. А сейчас пошли, я объясню, чем тебе придётся заниматься в ближайшее время. Разувайся и надевай тапочки. Я только вчера прибралась.

Квартира, и правда, выглядела чистой, не запущенной, хотя судя по старым обоям и жёлтым пятнам на потолке, ремонт здесь не делали давно.

Я надел тапочки и прошёл следом за Мариной в комнату, которая прежде была закрыта. Здесь находилось кожаное вращающееся кресло, стол, большой копировальный аппарат, ещё несколько приборов и шкафов. На столе стояли ноутбук в стальном противоударном корпусе и два дополнительных монитора.

— Бери стул и присаживайся, — Марина устроилась в своём рабочем кресла, а я подсел рядом.

— И ты отсюда наблюдаешь за целым округом? Вот с этого ноутбука?

— Да, с этого самого места. Я собираю данные из разных источников: энергоразведывательные станции, военные базы, спутники, дроны. Анализирую информацию и составляю отчёты. Я должна знать, сколько энергетических объектов находится на подконтрольной мне территории, отслеживать перемещение сильных иных и крупных скоплений.

— И это всё? — я смотрел на экран ноутбука, на котором по щелчку мыши появлялись окна со списками, диаграммами и изображениями местности.

— Да, это всё. Особенное внимание, как ты понимаешь, мы уделяем гибридам. Отслеживание положительных гибридов тоже входит в список моих задач.

Поначалу мне показалось, что в работе Марины нет ничего особо сложного, но когда она стала подробно рассказывать мне, что и как делается, я только за голову хватался: как вообще можно заниматься всем этим в одиночку? Надо анализировать огромное количество данных, от которых мозг начинает кипеть спустя час. Так же время от времени Марине приходилось зачищать территорию, если где-то скапливалось слишком много иных или аномалий, и она плюс ко всему ещё успевала заниматься наставничеством.

Имея столько средств наблюдения, Марина могла узнать о любом охотнике или солдате, которые оказывался в красной зоне. Другое дело, что следить за людьми она не могла чисто физически. Однако если понадобится, ей ничего не стоило поднять архивные данные и по ним установить перемещение любой точки, а с помощью небольших энергетических дронов — получить качественные снимки. Всего над пустошью в настоящий момент летало пятьдесят шесть таких аппаратов.

А вот на базе СКИФ, что находилась под Домодедово (именно оттуда мы летали с агентами в красную зону), изучали, главным образом, так называемое энергетическое полотно. Это был более трудоёмкий процесс, и занимались им два десятка научных сотрудников под руководством ещё одного агента. Там же хранились техника и оборудование на случай, если понадобится произвести вылазку, туда привозили расходники и запчасти.

И всё же Марине было трудно справляться со всеми задачами в одиночку. Из-за этого ей пришлось долгое время игнорировать Новоегорьевский лесу, где постепенно скопилось огромное количество иных. Не всегда находились лишние дни, чтобы разобраться с аномалиями в Можайске и других населённых пунктах или зачистить тот или иной квадрат. Требовался помощник. И таким помощником стал я.

От меня прежде всего требовалось за состоянием разведывательных дронов и проверять вышки-ретрансляторы. Раз в полмесяца я должен был отправляться в красную зону, ездить по ней вдоль и поперёк, менять батареи в дронах, менять сами дроны, если какой-то из них выходил из строя, и осматривать вышки. Все летательные аппараты Марина сажала для перезарядки в четырёх-пяти точках, но даже при использования телепортатора на данную операцию мог уйти целый день.

Гораздо большей проблемой являлся выход из строя ретранслятора. В этом случае требовалось привлекать сотрудников с нашей домодедовской базы, сопровождать ремонтный отряд и следить, чтобы в красной зоне на них никто не напал. У нас как раз в прошлом месяце выбросами было повреждено две вышки, и мне предстояло заняться данным вопросом.

Помимо всего прочего Марина обещала мне давать задания на истребление иных и аномалий, чтобы мой прогресс не останавливался. В свободное же время я мог отправится на охоту в дикие земли. Марина заверила, что его будет побольше, чем в спецшколе, но я, видя, какой объём работы требуется выполнять, сомневался. Единственное, что радовало — теперь не придётся каждый раз просить бумажку с увольнительной. Ну и никакой казарменной дисциплины, никаких бессмысленных дел, никакой муштры.

— Адская работёнка, — сказал я, выслушав перечень задач. — Придётся повозиться.

Марина рассмеялась:

— Адская работёнка? То, чем сейчас будешь заниматься — просто отдых. Адская работёнка начнётся тогда, когда тебя в червоточину отправят. Вот там да, настоящий ад.

— Охотно верю, — согласился я. — Интересно, когда это произойдёт?

— Не терпится? Ничего, и твоя очередь настанет. Поднимешь ещё семь-восемь уровней и пойдёшь.

— Жду не дождусь.

Почти две недели я каждый день ездил к Марине в гости. Она учила меня вести наблюдение за иными, сопоставлять данные со спутников и станций и даже делать отчёты на случай, если понадобится её временно заменять. Объясняла Марина и кое-какие теоретические моменты. Иногда это превращалось в двухчасовые лекции. Так, например, мне пришлось подробно изучить устройство телепортатора и дронов, и даже сдать небольшой экзамен. Ну и практика, разумеется, тоже была.

Пару раз я оставался на ночь. В соседней комнате имелась односпальная кровать, и мы на ней размещались — всё удобнее, чем на разложенном кресле в машине. А в третий раз Марина пожаловалась, что ей тесно и из-за этого она не высыпается, и мне пришлось ехать домой, благо добираться до Осиновой было десять минут.

А когда ознакомительный курс закончился, я отправился в пустыню менять батареи в дронах.

Марина дистанционно направила их в пять точек, в которые мне пришлось переместиться с помощью телепортатора. Я самостоятельно посадил каждый аппарат, осмотрел на наличие повреждений и сменил батареи. Два дрона забрал с собой — у них барахлили камеры. Затем настала очередь проверять вышки.

На выполнение задачи ушёл целый день, ещё день — на то, чтобы смотаться на базу в Домодедово, отдать неисправное оборудование и привезти Марине пару ящиков новых батарей. А на следующий день я полетел на вертолёте вместе с ремонтной бригадой к сломанной вышке-ретранслятору. Самому мне, разумеется, чинить ничего не пришлось — этим занимались сотрудники. Я же разгуливал по пустыне и отстреливал толкущихся неподалёку иных. Даже собрал немного энергии.

В середине августа я, наконец, отправился на охоту. Требовалось зачистить один из дальних секторов, граничащих с дикими землями. Проторчав там безвылазно четыре дня, я перебил более сотни мелких тварей плюс десять иных пятого-шестого уровней. Мне удалось разжиться двумя с половиной тысячами единиц энергии.

Вернулся, отдохнул пару дней и поехал уже непосредственно в дикие земли — в одиночку, без Марины и Ясмин. Пробыл там два дня, получил тысячу восемьсот единиц и сорок первый уровень. Регенерация подросла на три пункта и достигла показателя 14,5, а общее количество энергии у меня теперь было 98182 единицы.

В перерывах между обучением и поездками получилось пару раз сгонять в спецшколу, чтобы забрать кристаллы на перепродажу. С Меншиковым мы до сих пор поддерживали связь — договорились, что я останусь перекупщиком ещё на год-два. Не знаю, зачем мне были нужны эти копейки: моё нынешнее состояние оценивалось в сотни миллионов, а тут — какие-то две-три тысячи в месяц, но отказываться не стал. Наверное, по доброте душевной. Мне несложно, а моим бывшим друзьям — польза. Да и Меншикову я был благодарен за всю ту помощь, которую он мне оказывал последние два года.

В конце августа я снова полетел в Екатеринбург. Мне, наконец, исполнилось двадцать лет, а это значило, я получал право распоряжаться своим имуществом лично, а не через попечителя, коим эти полтора месяца являлся дядя Виктор. По большому счёту, ничего не менялось, тем не менее, имела место определённая бумажная волокита, и требовалось моё присутствие в столице.

Частный самолёт, некогда принадлежавший Аркадию Скуратову, стоял в ангаре московского аэропорта, и я в любой день мог вызвать пилотов и полететь туда, куда пожелаю. Руководство СКИФ не одобряло использование порталов для личных целей, но теперь мне это и не требовалось. На самолёте, конечно, дольше перемещаться, но зато не надо ни у кого спрашивать разрешения.

Когда я прилетел в Екатеринбург, чёрный лимузин «Корона» уже ждал меня недалеко от взлётной полосы. День сегодня был дождливый. И едва я вылез из салона, как ко мне подбежал наш шофёр Артур и раскрыл надо моей головой зонт.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. С приездом! — учтиво поздоровался он.

— Привет. Ну и погодка здесь.

— Верно, Кирилл Аркадьевич, льёт с самого утра, но завтра обещают, разгуляется.

— Ну и хорошо.

Теперь Артур обращался ко мне, как и полагается, без прежнего запанибратства. Обычно в быту я предпочитал простой стиль общения, без аристократического чванства, но кажется, мне доставляло некое тайное удовольствие отыгрываться на слугах Аркадия за всё то презрение, которое приходилось терпеть от них раньше, поэтому я охотно принимал все их расшаркивания. Впрочем, дальше этого дело не заходило.

Артур открыл заднюю дверь лимузина, я уселся в мягкое кожаное кресло и приказал везти меня на Императорский проспект.

Квартира встретила меня пустыми тёмным коридором. Большинство комнат были заперты, поскольку не использовались. Сюда два раза в неделю приходила горничная, поддерживая помещения в чистоте, поэтому грязи и пыли я не обнаружил.

Шофёра отпустил. Пока что он мне не требовался. На подземной стоянке стоял новенький паркетник, купленный полтора месяца назад, и я мог сам на нём ездить без посторонней помощи.

Половина окон квартиры выходила на проспект, по которому днём и ночью двигался нескончаемый поток машин, остальные — на улицы поменьше. Но благодаря качественным окнам, шум не донимал меня. А вот огромное пустое пространство немного угнетало. За последние годы я привык к более компактным жилищам.

Позвонил в ближайший ресторан, заказал на дом пищу, затем позвонил дяде Виктору, спросил, всё ли в порядке. Он и так раз в две недели присылал мне на почту отчёты, но иногда не мешало пообщаться лично. Договорились встретиться завтра.

Следующий звонок я сделал начальнику охраны Гавриилу Ивановичу Лисицыну. Тот сказал, что есть один важный вопрос, который не стоит обсуждать по телефону, предложил встретиться в моей квартире через два часа. Я согласился: всё равно сегодня заняться было нечем.

Лисицын прибыл раньше, чем обещал. Мы с ним расположились в гостиной на диванах.

— Рассказывайте, Гавриил Иванович, — велел я. — Случилось что-то серьёзное? Кто-то из моих родственников взбунтовался?

— Ничего такого, Кирилл Аркадьевич. На этот счёт можете не волноваться, — пожилой начальник охраны говорил немного хрипловатым, словно простуженным, баритоном. Вёл речь важно, размеренно. — Если случится какой-либо серьёзный инцидент, я вам сообщу незамедлительно. Но существует одна проблема, которую я вам озвучивал во время одной из последних наших встреч и которая до сих пор не решена. Тайная война с Бельскими. В августе служба безопасности «Уральских руд» выявила на предприятиях трёх шпионов. Все работают на Бельских. Мне надо понять, как с ними поступить, и каков будет наш ответ.

Я не стал долго думать. Вспомнил, как Аркадий расправлялся со шпионами, и понял, что это — не мой путь. С Бельскими не хотелось ссориться ещё сильнее. Наоборот, я собирался прекратить это дурацкое противостояние.

— Просто увольте их, больше ничего, — сказал я. — И нашим шпионам дайте знак, чтобы приостановили подпольную работу. Я намерен помириться с Бельскими. На днях хочу поговорить с главой их рода, надеюсь, мы с ним найдём общий язык.

— Как бы то ни было, Бельские — ваши конкуренты, — напомнил Гавриил Иванович. — Не забывайте об этом. Мне известно про ваши с ними родственные связи, но вряд ли в данных обстоятельствах они будут иметь большое значение.

— Спасибо за совет, Гавриил Иванович, но я всё равно считаю, что Аркадий Скуратов вёл неправильную политику. С одной стороны, мы не должны ни под кого прогибаться, но агрессивные действия по отношению к другим родам тоже ни к чему хорошему не приведут.

— Золотая середина, — кивнул начальник охраны, тряхнув своими пышными седыми бакенбардами. — Что ж, возможно, вам удастся удержать шаткое равновесие. Моё дело — оберегать вас и вашу компанию.

На самом деле главной задачей Лисицыно было присматривать за мной — об этом я прекрасно догадывался. Агенты хотели меня контролировать, и начальник охраны очень хорошо подходил для этой цели. О том же мне сказал полтора месяца назад дядя Виктор. Но я всё равно решил прислушиваться к советам этого умудрённого жизнью безопасника. В конце концов, у СКИФа не было интереса топить мои предприятия, скорее, наоборот.

Отношения между моим родом и Бельскими были натянутыми. Главной причиной стала конкуренция, именно она и привела к тому, что обе стороны пытались всячески насолить друг другу.

А в прошлом году произошёл совсем неприятный инцидент. После того, как агенты СКИФ уничтожили лабораторию Аркадия, тот решил, что виноваты Бельские, и мелко им напакостил: приказал разрушить одно из зданий, возводимое их строительной компанией. Неизвестно, удалось ли Бельским выяснить, кто стоит за диверсией, или нет, но открытый разговор с глазу на глаз с их главой рода должен была расставить все точки над «и».

— Скажите, Гавриил Иванович, — спросил я напоследок, когда начальник охраны уже уходил, — вы нашли человека, которого я просил?

— Да, достать информацию не составило труда. Особа, которой вы интересовались, сейчас находится в Екатеринбурге. Если желаете, я отправлю вам на почту подробную информацию.

— Буду признателен.

Поздно вечером мне на электронную почту пришло письмо с данными человека, которым я интересовался, в том числе адрес, где он, точнее, она проживала. Да, это была Надя. Я не удержался и попросил своего нового начальника охраны разыскать её. Сам до сих пор не мог объяснить себе, зачем это сделал.

Судя по имеющейся информации, обитала Надя в старом спальном районе Шарташ на берегу одноимённого озера. Её местонахождение отследили по телефонным звонкам. Нашей охране удалось выяснить даже номер квартиры, которую девушка, судя по всему, арендовала. Но вот с кем она сожительствует, известно не было. По крайней мере, в браке Надя не состояла.

Мне захотелось встретиться с ней, поговорить, узнать, всё ли у неё хорошо, но грызли сомнения, а стоит ли вмешиваться в её жизнь и воскрешать старые воспоминания? Я про неё давно забыл, да и она про меня — тоже. Свалюсь как снег на голову. Зачем?

Лёжа на диване перед включённым телевизором, я раздумывал над этим вопросом. Любопытство пересилило. Дотянулся до тумбочки, взял мобильник и набрал сообщение: «Привет, Надя. Это Кирилл из спецшколы. Как дела?»

Отправил и стал ждать. Прошли десять минут, двадцать, полчаса. Думал уж, не ответит. Но вдруг телефон зазвенел — пришло сообщение, которое я тут же открыл.

«Привет, Кирилл. Думала, ты пропал. У меня всё хорошо. Я сейчас живу в Екатеринбурге».

Я позвонил. Надя быстро взяла трубку.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — прозвучал приятный и спокойный голос моей старой знакомой.

— Ты в Екатеринбурге сейчас? Как дела?

— Да, я в прошлом году переехала. Думала, ты пропал. Приходили твои родственники, расспрашивали и…

— Знаю. Я скрывался под чужой фамилией, и мне нельзя было общаться со знакомыми. Извини, что так получилось.

— Понятно. Да ничего, всё нормально. А теперь как? Ты до сих пор скрываешься?

— Нет, сейчас мне скрываться уже не требуется. Так как у тебя дела? Чем занимаешься?

— Нормально. Живу тут… работаю.

Общение мне казалось несколько натянутым. Ну а что я хотел? Сам же пропал на полтора года.

— А я сейчас тоже в Екатеринбурге, у родственников в гостях, вот и подумал… Не хочешь встретиться в парке, например, или в кафе? Посидим, поболтаем.

— Можно, почему бы и нет? — легко согласилась Надя. — А ты, кстати, откуда узнал мой номер?

Я рассмеялся:

— Мне с моими связями это не так уж и трудно.

— Понятно.

— Так где встретимся? Могу к тебе подъехать. У вас есть, где погулять?

— Да, давай, на набережной встретимся. У нас тут недалеко от дома нпарк… Тебе удобно вообще сюда ехать? Я в Шарташе живу.

— Да-да, не проблема. Приеду. Когда?

— Так. Завтра у меня смена… А послезавтра… Давай послезавтра. Сможешь?

— Да, я как раз свободен. Парк говоришь?

— Ну да, на берегу озера. Можно днём встретиться или вечером. У меня выходной, и кажется, я свободна буду весь день.

— Хорошо. Давай предварительно договоримся на двенадцать. Как приеду, позвоню.

Ну вот и назначил свидание. Зачем? А чёрт его знает. Далеко идущие планы я не строил.

На следующий день были поездки к юристу и нотариусу, а вечером я встретился в ресторане с дядей Виктором, и мы долго общались про дела предприятий и про ссору с Бельскими. В целом, Виктор с одобрением отнёсся к моему намерению наладить с ними отношения, но просил соблюдать осторожность и не соглашаться ни на какие условия, не посоветовавшись с ним.

При дяде я позвонил главе рода Бельских, и мы договорились встретиться в пятницу днём в том же ресторане, где я недавно спровоцировал на дуэль моего приёмного папашу.

Четверг оказался свободным днём, и к двенадцати часам я отправился в парк встречаться с Надей.

Шарташ был одним из старых районов, возведённых в семидесятых-восьмидесятых годах и представлявший собой лес из серых бетонных высоток, плотно налепленных друг к другу. В подобных местах жили, по большей части, приезжие и люди с низким достатком. Ну и Надя затесалась среди них, что странно, ведь, насколько я слышал, в Екатеринбург она поехала с каким-то охотником, а охотники, как правило, имели возможность в более престижных районах.

Вдоль берега озера тянулся парк. Тут, как обычно, гуляли мамаши с детьми, а на лавочках сидели старики. Погода сегодня выдалась хорошая, хоть и довольно ветреная.

Мы созвонились с Надей и условились встретились в парке рядом со сценой для уличных представлений. На набережную пошли вместе.

Надя совсем не изменилась. Она одевалась всё так же по-простому, без изысков — джинсы, кофточка, невзрачная куртка, всё так же стягивала свои пышные волосы в хвост, а косметикой почти не пользовалась.

Я тоже был одет самым обычным образом: джинсы, толстовка и бежевая ветровка. Никому из прохожих даже мысли бы не пришло, что я — глава одного из крупнейших княжеских родов Екатеринбурга.

Когда я подошёл, Надя улыбнулась и немного смутилась.

— Ну, рассказывай, что у тебя интересного? Чем занимаешься? Какие планы на будущее? — начал я расспрашивать её, когда мы шли по аллее к набережной.

— Да и рассказывать-то нечего, — проговорила Надя. — Просто живу, как раньше.

— Да ладно! Ты вон, в столицу перебралась. Серьёзное достижение.

— Да какое достижение… — Надя грустно улыбнулась. — Просто познакомилась с одним… человеком. Мы и переехали. Думала, тут будет лучше, маму перевезла вот… а всё, в общем-то, по-старому. Работаю в забегаловке одной, такой же, как у нас в Царицыно, только чуть побольше. Живём с мамой, снимаем квартиру.

— А обратно не хочешь вернуться?

— Ой, даже не знаю. Иногда хочется, всё-таки я там родилась, а потом смотришь новости и думаешь, а что там делать? Москва почти опустела, заводы закрываются, работы нет, люди уезжают. Ну и какой прок возвращаться? Раз уже принесло нас в столицу, будем жить тут.

— Да, работы нет, зато можно охотиться, — напомнил я.

— Можно и охотиться, но что-то я не уверена. Давно уже этим не занималась, да и слабовата я. Только другим мешаюсь, а заработать всё равно нормально не могу.

— Погоди, а как же твой парень, с которым ты познакомилась? — вспомнил я.

— А, этот… Да мы с ним разошлись пару месяцев назад.

— Разошлись? А что случилось, если не секрет?

— Да так… ничего особенного. Просто не смогли вместе жить.

— Ясно. Не сошлись характерами?

— Ага, вроде того.

Мы дошли до набережной и побрели вдоль озера.

— А ты чем всё это время занимался? — спросила Надя.

— Учился. Там же, в спецшколе, только под другой фамилией, поэтому и не мог о себе дать знать. А когда скрываться больше не понадобилось, я хотел тебя найти, а мне в трактире сказали, что ты уехала.

— А ты всё ещё учишься?

— Нет, я ушёл из спецшколы. Теперь буду работать на семью. Кое-какое дело появилось.

— М-м… Это хорошо. А почему скрывался?

— Можно сказать, разногласия с родственниками. Но теперь худшее позади. Как тебе здесь, в столице? Нравится?

Надя рассказывала долго. Екатеринбург произвёл на неё сильное впечатление. Тут всё было не такое, как в Царицыно, всё отличалось: улицы, дома, люди. Что-то ей нравилось, что-то — нет. В общем, как всегда. Надя отметила, что улицы здесь чище и опрятнее, а в центре города — очень красиво и много разных интересных мест, куда можно сходить на досуге. Но постоянные суета и шум её несколько удручали, да и люди вели себя не столь приветливо, как в посёлке.

А вот о своём бывшем парне Надя не рассказывала. Наверное, не хотела вспоминать, да и я этой темы не касался.

Мы долго бродили по парку и разговаривали, а когда захотели есть, отправились в ближайшую закусочную. Поначалу Надя была несколько зажатой, но это быстро прошло.

С одной стороны, Надя не жаловалась на жизнь, но с другой — я видел, что ей здесь тяжело. Казалось бы, переехала в столицу, что ещё нужно для счастья? Вот только не поменялось у неё ничего — девушка всё так же работала официанткой в трактире без какой-либо надежды выбраться из нищеты, если только не выйдет выгодно замуж.

Я не знал, что делать. Хотелось как-то помочь, но зачем? Содержать её в качестве любовницы? С моим нынешним состоянием я бы мог штук пятьсот таких Надь обеспечивать. У меня в Екатеринбурге пустовали десяток квартир, причём почти все — в хороших районах. Но желает ли она сама такой жизни?

Время пролетело незаметно, и Наде было пора возвращаться, чтобы готовить ужин. Мы отправились в сторону её дома. Она проживала в серой высотке, спрятанной среди плотно натыканных повсюду панельных многоэтажек.

Я по-прежнему чувствовал некоторую вину из-за того, что убил Надиного брата. Если бы Михаил был бы жив, возможно, и у Нади жизнь сложилась бы лучше. По крайней мере, они держались бы вместе, помогали бы друг другу, и девушке не пришлось бы содержать в одиночку мать-инвалида.

Мы подходили к подъезду, и я хотел уже предложить Наде перебраться на одну из своих квартир, но тут нас, точнее Надю, окликнули.

— Эй, Надь, привет, — к нам направлялся крупный малый со смуглым, небритым лицом. — Давно не виделись. Как поживаешь?

Надя обернулась:

— Витя? А ты что тут делаешь?

— Да так, мимо проезжал, дай, думаю, заскочу. Поговорить надо, давай пройдёмся. А ты, приятель, свободен, — небрежно кинул мне здоровяк.

— Так, я что-то не понял. А ты ещё кто? — я шагнул вперёд, встав между Надей и этим наглецом. От него чувствовалась сильная энергетика.

Глава 9

Парень посмотрел на меня с недоумением. Он не чувствовал мою энергетику и потому не имел ни малейшего представления, кто перед ним.

— Я сказал — свободен, — произнёс он с вызовом. — Я непонятно выразился?

— А я спрашиваю, кто ты такой, что указываешь мне? — ответил я спокойным тоном, продолжая стоять между Надей и этим неприятным типом.

— Знаешь что, приятель, не лезь-ка не в своё дело. Нам с Надеждой надо поговорить, лады?

— Кирилл, пожалуйста, не надо, — Надя выглядела взволнованной. — Мы с Витей просто поговорим и… всё. Подожди здесь, ладно? Я быстро.

— Хорошо, — согласился я. — Общайтесь, не буду вам мешать.

Витя недобро покосился на меня, но спорить не стал. Они с Надей отошли подальше от подъезда, где я не услышу их разговора, и остановились на тротуаре рядом с припаркованными машинами.

Я сразу догадался, что этот смуглолицый верзила — бывший парень Нади, но кажется, она была не очень-то рада его видеть.

Некоторое время они о чём-то говорить. Надя то и дело мотала головой, а потом и вовсе попыталась уйти, но Витя грубо схватил её за плечо и повернул к себе.

— Хватит! Я уже всё сказала! И не появляйся здесь больше! — в сердцах воскликнула Надя.

— Дура! Кому ты тут нужна⁈ — выкрикнул верзила. — Гордая слишком, да? Деревенщина неотёсанная, а строит тут из себя!

Похоже, пришло время вмешаться. Направляюсь к верзиле:

— Эй, хорош! Не трогай её. Разговор окончен.

— Не лезь, я кому говорю? — Витя и так был зол, а моё вмешательство совсем взбесило его. — Пошёл на х…й отсюда, пока тебя башку не проломил.

Невидимыми волнами поднимаю его над тротуаром и швыряю к стене ближайшего дома.

— Ну, сука… — он стал подниматься. — Телекинетик, что ли? Я тебя сейчас урою…

Витя не успевает закончить мысль, потому что я опять швыряю его об стену, только на этот посильнее.

— Во-первых, не сука, а ваше сиятельство, князь Кирилл Скуратов. А во-вторых, если ещё раз я тебя здесь увижу, то шею сверну.

Силой мысли сдавливаю парню голову, но не слишком сильно. Убивать его пока в мои намерения не входит.

— Твою мать… — стонет Витя, хватаясь за виски. — Отпусти… Отпустите, ваше… сиятельство.

— Вот так-то лучше, — отпускаю и добавляю уже менее грозным тоном. — Всё, иди давай и не порть людям настроение. Я тебя предупредил. Чтоб не показывался здесь больше.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, перенервничал немного. Уже ухожу, — пробормотал Витя, пятясь к своей машине, что стояла рядом. Сев за руль, он завёл двигатель и поспешно умчался прочь.

Я оглянулся. Из окон выглядывали любопытные лица. На баскетбольной площадке неподалёку игра прекратилась, и несколько юнцов лет тринадцати-пятнадцати таращились на нас. В глазах Нади тоже читалось недоумение. Кажется, она ещё не знала о моей способности.

— Пойдём в подъезд, — предложил я. — Слишком много глаз вокруг.

— Ага, пошли, — пробормотала она.

— Это твой бывший? — спросил я, когда мы ехали в лифте.

— Да, — вздохнула Надя. — Опять пришёл надоедать. Уже не первый раз. Но я привыкла.

— Больше не придёт, — заверил я.

Надя усмехнулась:

— Да уж. Кажется, он испугался.

Двери лифта открылись, мы оказались на тесной площадке с дверями квартир.

— Если хочешь, можешь зайти, — предложила Надя, — но не думаю, что тебе понравится. У нас одна комната и кухня. В комнате — мама, а кухня очень тесная, так что… — она виновато улыбнулась. — Не княжеские апартаменты.

— Ничего страшного. Мне-то после казармы не привыкать.

Квартира действительно оказалась тесной — ещё более тесной, чем та хибара, в которой Надя проживала в Царицыно. Там-то хоть развернуться было где, да и две комнаты имелось в наличии, а тут… Мы вдвоём еле-еле поместились в прихожей, да и на кухне больше трёх человек вряд ли смогло бы рассесться. Окна выходили на соседнюю многоэтажку, которая стояла так близко, что можно было разглядеть жильцов квартир напротив.

— Тесно да, я знаю, — смеялась Надя, глядя на моё недоумение. — Тут жильё арендовать очень дорого, поэтому приходится так. Но, главное, крыша над головой есть — и то хорошо. Может, чаю? Присаживайся.

— Спасибо, но не стоит, — я уселся за стол. — Да, мне кажется, вам с мамой тут тесновато. А у меня как раз есть пустующая квартира в микрорайоне Облачный. Это здесь неподалёку. Новые дома. Не хочешь там пока пожить?

— Ой, а это, наверное, дорого арендовать-то?

— Да нет, не надо ничего платить. Пустует же квартира.

— А она… твоя?

— Да, моя.

Надя тоже села за стол и задумалась.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Не знаю. Мне оттуда на работу дольше будет ездить, — неуверенно произнесла Надя.

— Да плюнь ты на эту работу. Найдёшь другую получше. Слушай, ты же не собираешься всю жизнь здесь провести? А я хочу немного помочь, так сказать, в благодарность за то, что между нами было. Мне нетрудно, деньги у меня есть — насчёт этого даже не переживай. И ты мне ничего не должна и должна никогда не будешь.

— Подожди, не так быстро… — Надя выглядела растерянной. — Я не совсем понимаю. То есть, ты мне предлагаешь переехать к тебе и…

— Смотри. Я тебе предлагаю пожить у меня на квартире совершенно бесплатно. Потом сделаем так: ты поступишь в институт, получишь какую-нибудь полезную специальность и пойдёшь работать. Всё это время ты можешь жить у меня и ни о чём не беспокоиться. Твоей маме тоже окажут квалифицированную помощь, если потребуется.

Надя смотрела на меня непонимающим взглядом:

— Ну… даже не знаю. А как я поступлю в институт-то? Я же — деревенщина неотёсанная?

Я рассмеялся:

— Не прибедняйся. Поступишь. Просто придётся потрудиться. Но куда без этого, правильно?

— Ну да, верно, — улыбнулась Надя.

— Значит, решено, — я достал мобильник и набрал номер моего шофёра. Велел ему взять минивен, взял у дядя Виктора ключи от квартиры в Облачном и пулей лететь сюда.

Через полтора часа Артур на большом чёрном минивене с тонированными стёклами уже протискивался к подъезду мимо припаркованных машин, а ещё через час мы с Надей и её матерью поднимались на лифте на двадцатый этаж новенького высотного дома, где находилась одна из квартир, ранее принадлежавших Аркадию Скуратову, а теперь — мне.

В пятницу я обедал с Валерием Дмитриевичем Бельским — человеком, который в настоящий момент возглавлял родовую компанию Бельских и с которым Аркадий Скуратов находился в давней ссоре. Мы сидели и разговаривали в том же самом кабинете на втором этаже, где когда-то мой приёмный папаша вызвал меня на дуэль.

Тёплый свет люстры освещал помещение с зелёными бархатными стенами и овальный стол, покрытый белоснежной скатертью, на фарфоровой посуде и столовых приборах блестели блики. Напротив меня сидел тучный мужчина с толстощёким лицом с маленькими злыми глазками. Валерий Дмитриевич Бельский произвёл на меня не слишком приятное впечатление. Князь был настроен отнюдь не самым дружественным образом, к тому же и дядя Виктор, и Лисицын меня предупреждали, что с ним надо держать ухо востро. Ну и я старался, как мог.

От Валерия Дмитриевича я много узнал о том, каким коварным был Аркадий Скуратов и как сильно он вредил компании Бельских. Всё это подавалось с намёком на то, что если я желаю уладить ссору, неплохо было бы данный ущерб компенсировать. Валерий Дмитриевич явно хотел воспользоваться мою мирную инициативу, чтобы стрясти с нас деньги.

Однако в этом вопросе я оставался непреклонен. Да, и мой род, и Бельские в своё время сильно напакостили друг другу, но прошлое должно остаться в прошлом, а нам неплохо было бы начать с чистого листа, без вражды, шпионажа, диверсий и прочего. В этом мы с князем Бельским нашли точку соприкосновения, на это я главным образом и напирал.

В итоге Валерия Дмитриевича пообещал, что больше не станет вмешиваться в дела наших предприятий и попросил с меня сделать то же самое. Уж не знаю, насколько можно было доверять слову этого господина, но то даже тот факт, что мы просто начали об этом говорить, уже стало прогрессом в отношениях между нашими родами.

А вот судебные иски, что Бельских к нашим компаниям, что наши к Бельским, пока оставались в силе. Мы оба решили их не отзывать и бороться, как и полагается, в суде.

Расстались с Валерием Дмитриевичем мы на дружеской ноте, но я после общения с ним иллюзий не стоил. Мы по-прежнему оставались конкурентами, то есть находились по разную сторону баррикад, и никакие посиделки в ресторане этого не изменят.

После встречи я поехал на квартиру, где теперь проживала Надя. Проговорили с ней до самой ночи. Ещё раз обсудили план действий. В этом году Надя должна была подтянуть школьные предметы, если понадобится, с репетитором, а в следующем — подавать документы в институт либо на финансиста, либо на юриста, ну или, в крайнем случае, на инженера. После того, как она отучится, я предлагал ей устроиться работать в одну из компаний моего рода. Надя за последние сутки много об этом думала и пришла к выводу, что такой вариант ей вполне подходит.

Удалось мне выяснить и подробности её ссоры с Витей. Оказалось, что вскоре после начала их совместной жизни, тот стал иногда распускать руки, да и выпить любил. Надя прожила так более полугода, надеясь, что ситуация изменится. Ей было сложно решиться уехать от своего парня, поскольку не знала, куда податься с больной матерью, но будучи девушкой гордой, терпеть такой обращение тоже не могла, и в конце концов, сделала свой выбор. Витя потом приходил, то просил прощения, то запугивал, но Надя не поддавалась, понимая, что ничего хорошего с ним её не ждёт.

А вот про себя я почти ничего не рассказывал. Надя так и не узнала, что я — глава родовой компании, и по-прежнему думала, что просто работаю на своих родственников.

Ночь мы провели вместе, а утром я уехал. Мне предстояло доделать кое-какие дела и как можно скорее вернуться в Царицыно, что я и сделал через пару дней, в понедельник четвёртого сентября.

* * *

Я остановил своего «Кочевника» посреди пустыни. Достал бинокль и посмотрел вдаль — там виднелись несколько существ, что топтались на значительном расстоянии друг от друга. Они-то мне и были нужны.

Убрав бинокль в чехол и схватив винтовку, что стояла в креплении между сиденьями, я вылез из вездехода. На мне был силовой костюм Б-10 — стандартный доспех, которые носят рядовые сотрудники СКИФ, только с небольшим усовершенствованием в виде слоя специальной ткани, подшитой с внутренней стороны и маленького пульта управления в чехле на поясе. Это была маскировочная система «Сеть-1», которая появилась совсем недавно и проходила обкатку в полевых условиях.

Средства маскировки в лабораториях СКИФ разрабатывались уже давно, но только сейчас появились рабочие образцы, которыми удалось оснастить силовые костюмы.

Недавно близ Рославля открылась очередная червоточина, и туда устремились все агенты, кто был свободен в настоящий момент. Ушла Марина, ушла и Ясмин, которая уже достигла сорок девятого уровня, а значит, могла отправиться в бета-мир.

А мне с моим сорок первым уровнем соваться туда было всё ещё рано, и потому меня опять послали чистить от аномалий Можайск, а заодно испытать в реальных боевых условиях маскировочную систему, чем я сейчас и намеревался заняться.

Суть действия «Сети-1» заключалась в том, что она скрывала от взгляда (а точнее ощущений) иных энергетическую оболочку человека. Как объяснила Марина, существа высокого уровня меня всё равно увидят, поскольку обладают зрением, похожим на наше, но теперь от них хотя бы можно будет прятаться за физическими преградами.

А вот «светлячки» могли распознавать только энергетические объекты, и потому маскировочная система позволяла подобраться к ним очень близко. Стоило включить «Сеть», как человек просто переставал для них существовать.

Всё это я знал из инструкций, а вот проверить на практике, как работает это гениальное изобретение, мне ещё только предстояло. Неподалёку как раз бродили иные низкого уровня.

Я достал из чехла пультик управления «Сетью», покрутил колёсико настройки, щёлкнул тумблером. Никаких видимых изменений не произошло, только красная лампочка загорелась — дескать, система работает.

Быстрым шагом я направился к иным, держа наготове ружьё. Расстояние до ближайшего существа сокращалось. «Светлячок» меня не видел и, кажется, даже не слышал, но на всякий случай я замедлил шаг и постарался ступать тише.

Синий ублюдок ростом метра два оказался от меня на расстоянии вытянутой руки, но по-прежнему, ни о чём не подозревал. Тогда я достал из ножен тесак. Услышав звук, иной дёрнулся и стал вертеть по сторонам своей безглазой физиономией. Лезвие разрубило его от макушки до середины туловища, после чего энергия потекла в мою ладонь.

Иные, что стояли поблизости, дружно обернулись и уставились туда, где только что находился их сородич. Я же двинулся к следующему. Этого даже рубить не стал — он был совсем мелким, первого или второго уровня. Схватил его за шею и начал поглощать. Иной задёргался, стал брыкаться и размахивать своими тщедушными ручками, но спустя пять секунд исчез.

Ближайшие существа, наконец, заподозрили что-то неладное и отбежали подальше. Но это им не помогло. Я быстрым шагом добрался до следующего и тоже поглотил.

Так прошёл час. Иные, чувствуя опасность, разбегались в разные стороны, но меня не видели, и я поглощал их одного за другим. И только одно существо — иной пятого уровня, который бегал по полю и пожирал мелких — обнаружил моё присутствие. Обычно такие удирали прочь, стоило появиться поблизости сильному светоносному, а этот — нет. Он посмотрел в мою сторону и зашагал навстречу. Он не мог определить мою силу, поскольку не видел энергетическое тело, и потому не боялся. Выхватив тесак, я рассёк этого синего ублюдка тремя ударами и поглотил, прежде чем тот успел сообразить, что к чему.

В общем, маскировка оказалась вещью полезной, за час мне удалось собрать почти пятьсот единиц энергии, просто гуляя от одного иного к другому и поглощая их без каких-либо трудностей.

Но через час батарея села, и праздник закончился. Маскировка оказалось штукой весьма энергозатратной, и если из количества собранной энергии вычесть затраченную, скорее всего, прибыль получится не такая уж и существенная.

Закончив испытания «Сети», я вернулся к вездеходу и продолжил путь по направлению к Можайску.

Добрался лишь вечером, в сумерках. На подступах к городу встретил двух великанов высотой с двухэтажный дом. Они издалека заметили моё транспортное средство и помчались навстречу. Я взял фальшион, с которым охотился здесь прошлый раз, вылез из машины и приготовился к драке.

Первым подбежал громадный монстр с тремя руками. Он замахнулся и обрушил на землю удары трёх кулаков, но тут же рухнул, сбитый с ног одной подсечкой. Передо мной оказался второй — толстый, приземистый, но такой же неуклюжий. Удар в голень — и он валится рядом с первым. Пока я отрубал ему голову, поднялся первый, но снова не успел ничего предпринять — был повален и зарублен.

Я поглотился силу обоих аномалий, оставив огромные уродливые тела испаряться серым пеплом. С каждого получилось собрать по четыреста-пятьсот единиц энергии, то есть монстры имели седьмой уровень, но справился я с ними без особого труда. Возросший уровень давал о себе знать.

Когда же я вступил в городскую черту, на меня напали человекоподобные аномалии, заполонившие улицы. Казалось, существ стало здесь ещё больше, чем прошлой осенью во время моего первого приезда. До ночи разбирался с ними, а когда окраина опустела, вернулся в вездеход, изучил с помощью локатора местность, и не обнаружив поблизости ничего интересного, лёг спать.

Ну а на следующий день зачистка продолжилась. Я мог находиться здесь столько, сколько заблагорассудиться, торопиться было некуда, и потому без спешки, методично обходил каждый закоулок, каждый двор, заглядывал в каждое разрушенное здание.

Как и прошлый раз, за совсем мелкими существами я не гонялся, если те сами не лезли под ноги, а искал, главным образом, человекоподобные аномалии, великанов, деревья и прочие объекты покрупнее, с которых можно собрать хотя бы пятнадцать-двадцать единиц энергии. Мне с моим сорок первым уровнем местные обитатели не доставляли никаких хлопот. Все они были гораздо слабее меня.

Самой сильной и опасной аномалией на этот раз оказался огромный четырёхрукий железный человек, которого я встретил на второй день на заброшенном заводе. Этот великан был словно спаян каким-то безумным изобретателем из стальных труб, шестерёнок, арматуры и прочего металлолома.

Монстр напал на меня и принялся долбить своими стальными руками, а мой меч с трудом разрубал его железную плоть. Пропустив несколько ударов, я поймал великана за одну из четырёх рук и швырнул на землю. Аномалия поднялась и продолжила драться, но я схватил её за ногу и снова повалил.

Так продолжалось довольно долго. Великан никак не желал подыхать, но в конце концов, всё же стал рассыпаться под ударами моих кулаков и фальшиона. Вначале отвалилась одна рука, потом — вторая, потом — нога. Существо почти утратило способность сопротивляться, я тогда я открутил ему голову.

Великан имел десятый уровень, то есть был не намного и слабее меня. Он изрядно потрепал мою одежду, особенно куртку, которая порвалась в нескольких местах. Хорошо, что силовой костюм я в эти дни не надевал, оставил его в вездеходе, иначе все пластины побились бы.

С железного монстра я получил три с лишним тысячи единиц энергии. Всего же за пять дней, проведённых в Можайске, удалось собрать в общей сложности шесть тысяч. Аномалии тут были самые разные: мелкие и крупные, но ни одна, кроме разве что железного великана, не могла создать мне хоть сколько-нибудь ощутимые проблемы.

Удара кулака обычно хватало, чтобы убить на месте даже существ третьего-четвёртого уровней. Телекинез тоже неплохо помогал: с помощью него я просто поднимал аномалию в воздух, делая их абсолютно беспомощными, а затем подтягивал к себе и завершал дело. Самыми неудобными противниками до сих пор оставались великаны, но и они тоже легко падали от моих ударов.

Но уровень я, увы, не прокачал. Слишком много для него требовалось энергии.

Сорок второй уровень мне удалось получить лишь к середине сентября, съездив ещё два раза в сектора, граничащие с диким землями. Там порой встречались иные седьмого и даже восьмого уровней, да и маскировка помогала прокачиваться. Оказалось, на «светлячках» можно неплохо заработать, если охотиться в режиме невидимости, а не гоняться за ними по всей пустыне, отстреливая издалека. И времени много не тратишь, и энергия не испаряется. Жаль только батареи садятся быстро.

Вместе с сорок вторым уровнем прокачался до одиннадцатого телекинез. Скорость потока к тому времени доросла почти до девяноста, и я теперь мог за раз поглощать до десяти тысяч единиц энергии, а то и больше без последствий для организма. Показатель в сотню считался пределом для светоносных, положительные гибриды обычно преодолевали эту границу, но дальнейший разгон происходил уже гораздо медленнее.

Замедлился и рост сопротивления. Оно достигло отметки 137, и это было много — настолько много, что ни очень сильный иной, и даже толпа иных не смог бы вытянуть из меня энергию. Это могло произойти лишь в двух случая: если динамический показатель упадёт до критически низкого значения, ну или если я умру. Но чтобы обнулить сто с лишним тысяч единиц энергии — это надо постараться.

Поход агентов в бета-мир на этот раз оказался более успешным: никто не погиб, все вернулись целыми и невредимыми, а два сотрудника, которые отправились в свою первую вылазку, получили звание агентов.

Одной из новых агентов стала Ясмин. В связи с этим ей поменяли миссию и отправили на Северо-уральскую базу. Чем именно она будет заниматься, Марина не сказала — сама не знала, но по крайней мере, Ясмин больше не собиралась ездить в пустошь и прокачиваться, теперь она всё своё время посвящала работе.

Отныне в дикие земли мне предстояло мотаться одному. Это было не опасно с моим-то уровнем, но очень скучно. Тяжко часами ехать на вездеходе по безликой серой пустоши, а потом день-два или больше таскаться по той же пустоши пешком, разыскивая сильных иных или дожидаясь, пока какая-нибудь скотина первая на тебя не нападёт. Но такова была участь всех агентов, чем-то подобным мне предстояло заниматься до конца своих дней.

Случилось в сентябре и ещё одно радостное для СКИФ событие — появился новый положительный гибрид. Группу военных где-то в Сибири накрыло выбросом, и один из выживших приобрёл свойства иного. На этот раз это был не молодой человек, а какой-то офицер лет тридцати, обладающий двадцать вторым уровнем. Ему назначили куратора, который уже начал с ним работать.

Через несколько дней после возвращения из бета-мира, Марина объявила, что прибыла новая партия стабилизаторов, и мы отправились в заброшенную часть Москвы, чтобы устанавливать их на городской окраине. Разумеется, монтировали мы их не сами, с нами поехал отряд технических специалистов с Домодедовской базы. Они работали, мы их охраняли.

Стабилизаторы представляли собой столбы высотой три метра со стальными шарами на конце и гнездом для батареи у основания. Их вкапывали на расстоянии метров сорок-пятьдесят друг от друга, а между ними устанавливали контрольную вышку с механизмом, генерирующим волны нужной частоты. Стабилизаторы их принимали и рассеивали, сглаживая тем самым энергетическое полотно.

Сейчас близ Москвы создавалась вторая стабилизированная область площадью в десять квадратных километров. Пока это был лишь экспериментальный проект. Требовалось понять, насколько хорошо работают устройства в полевых условиях. Да и серийное производство стабилизаторов до сих пор не наладили. Для этих целей переоборудовали мой завод «Синяя звезда» и ещё пара государственных предприятий, строились и другие заводов, однако дело двигалось не так быстро, как хотелось бы.

И всё же, первые успехи вселяли оптимизм. Это был крохотный шажок на пути к возвращению красных зон человечеству. Если всё пойдёт по плану, полная стабилизация энергетического полотна планеты могла произойти, по предварительным оценкам, уже через двести лет.

Глава 10

Почти год потребовался на то, чтобы прокачаться до сорок восьмого уровня, и это при том, что в красной зоне я проводил очень много времени. Поливал ли дождь, сыпал ли снег, палило ли солнце — это не имело значения. В любое время года, в любую погоду я ехал в бескрайние пустоши, бродил там целыми днями, истреблял иных и аномалии, а заодно выполнял свои служебные обязанности. Практически жил там.

Потом возвращался в свой коттедж, который я в свободное время обставил мебелью, но без особого шика, отдыхал денёк-другой и опять ехал либо в пустыню, либо на базу в Домодедово, откуда постоянно приходилось возить оборудование и расходники. Четыре раза я примыкал к группе агентов, когда те организовывали экспедиции к местам силы.

Разбавляли эту бесконечную череду серых, безликих будней две поездки в Екатеринбург по семейным делам и одна — в Нижний Новгород на новогодние праздники, которые мы с Соней провели вместе. По их окончании я вернулся в Царицыно и продолжил топтать пустыню снегоступами, а Соня — учиться. Мы с ней до сих пор общались по электронной почте и даже встречались лично, но последнее происходило крайне редко.

В июне пришла новость: Соне предложили отправиться в подразделение специального назначения «Сокол», а это значит, её ждала перспектива службы в СКИФ, хотя и непонятно, на какой конкретно базе. Соня рассчитывала служить на периметре и даже хотела поначалу отказаться (боярским отпрыскам часто предоставляли право выбора, в отличие от простолюдинов), но я уговорил её не делать этого, сказав, что в элитном подразделении служить почётнее, даже если оно базируется далеко от границы. Это подействовало, и девушка согласилась.

А вот с Лидой я уже давно не общался. Поначалу, когда она только уехала, мы иногда переписывались по смс, но постепенно я, заваленный делами, начал забывать писать, да и она инициативу не проявляла.

После моего ухода из спецшколы стало и вовсе не до этого: надо было прокачиваться. Для каждого нового уровня энергии требовалось всё больше и больше, теперь уже приходилось набирать по двадцать с лишним тысяч единиц. А, например, даже самый результативный поход к месту силы давал не более пяти.

В результате всех этих трудов, к моему двадцать первому дню рождения энергетический баланс увеличился с сотни с небольшим тысяч до двухсот пятидесяти тысяч. Поднялись и другие характеристики. Интерфейс индивидуального контролера теперь показывал следующую картину.

Энергия: 254910

Реакция 5,7

Скорость потока 129,3

Регенерация 17,8

Сопротивление 199

Навыки

Адаптация зрительных функций 9 уровень

Телекинез 14 уровень

Сильно подрос телекинез, позволив управляться с крупными объектами на расстоянии более пятидесяти метров, а так же начать осваивать техники левитации. Подниматься над землёй и перемещаться по воздуху оказалось непросто: для этого, по сути, требовалось цепляться за какую-либо поверхность силой мысли и отталкивать себя от неё. Техника требовал искусного владения телекинезом, но месяца за три я научился и этому.

А вот истреблять иных с возросшим уровнем проще не стало. Наоборот, теперь даже существа шестого уровня могли дать дёру, что значительно осложняло работу. Поэтому поездки в пустыню становились всё менее продуктивными, и всё чаще приходилось обращаться к инъекциям, которыми прежде я не увлекался.

Последние два раза, в конце июля и начале августа, пришлось ездить уничтожать ульи в диких землях. Когда год назад мы нашли первый улей, Марина сказала, что отныне они будут появляться здесь постоянно. Так и случилось. В последнее время, в Можайский округ часто прибегали иные восьмого, девятого и даже десятого уровней. Нашей задачей было не допустить их к человеческим владениям. За год недалеко от границы с дикими землями Марина и я нашли и уничтожили в общей сложности одиннадцать ульев. Одиннадцать, мать их! Почти по улью в месяц. И все — в одном и том же районе. Когда приборы засекали очередное сильное существо, мы уже знали, откуда оно припёрлось.

И вот, когда я вернулся после очередного путешествия в красную зону, мне позвонила Марина и велела срочно приезжать к ней на квартиру. Переодевшись в чистое, я поехал к ней.

— Близ Смоленска появилась воронка. Со дня на день она прорвётся, — огорошила меня с порога наставница. — В этот раз пойдёшь с нами. Будет твоя первая вылазка в бета-мир.

Глаза Марины блестели. Я нечасто видел её такой воодушевлённой, как сегодня. Да и моё сердце учащённо забилось, стоило мне услышать новость. Пойду в бета-мир? Как же долго я этого ждал, и вот час пробил.

— Значит, скоро пойду в червоточину? Хорошая новость, — проговорил я сдержанно.

— Не то слово! Червоточины не появлялись больше полугода. Мы все заждались. Значит, так. Сейчас же отправляемся в Домодедово. Получишь новый семнадцатый Панцирь, и как освоишься с доспехами, и сразу — туда. Ждать времени нет.

Вечером мы уже были на домодедовской базе, где мне провели предварительный инструктаж, а на следующий день в новеньком силовом костюме я отправился тренироваться на полигон, что находился здесь же.

Доспехи назывались «Панцирь-17», они выглядели почти так же, как предыдущая модель «Панцирь-16», но отличались наличием встроенной маскировочной системы и дополнительной защитной оболочки, которая могла включаться при необходимости.

Освоился с костюмом быстро. Он оказался гораздо удобнее стандартных «Панцирей» прошлых поколений, какими пользовались военные, и даже удобнее доспехов Б-10. «Панцирь-17» хорошо прилегал к телу, не сковывал движения и не создавал какого-либо дискомфорта. Он имел температурную регулировку, благодаря которой зимой в нём было тепло, а в жару прохладно.

Маска обладала необычной конструкцией. С внешней стороны она выглядела глухой стальной пластиной, а изнутри оказалась прозрачной. На неё выводилось меню костюма, которое вызывалось мысленным сигналом, как и меню индивидуального контролера. Поначалу всё это было несколько непривычно, но часа за два я худо-бедно освоился с системой управления с интуитивно понятным интерфейсом.

Силовой костюм имел массу функций: усиление пластин, нормализация температуры тела, невидимость, встроенная рация, маскировочная система, фото и видео камера, энергетический щит и даже электронный прицел. (Теперь-то я понял, откуда у агентов такая нереальная меткость.) Так же через общее меню можно было управлять телепортатором, расположенном на левом запястье.

Следующие два дня я только и делал, что учился пользоваться своим новым силовым костюмом. Почти всё в нём работало за счёт внутренней энергии человека (кроме телепортатора, тот — от батарей), и увлекаться игрой с функционалом не стоило, особенно маскировкой и дополнительной защитой. Казалось бы, двести пятьдесят тысяч энергии — это невероятно много, но и они могли быстро иссякнуть, если тратить необдуманно. Упадёт динамический показатель до минимум — и будешь ползать из последних сил.

Новая броня оказалась настолько удобной, что после целого дня тренировки не появилось желания поскорее скинуть её с себя. И это хорошо, ведь в бета-мире приходилось таскаться в доспехах по несколько дней подряд.

Когда я получил все необходимые инструкции и освоился с «Панцирем-17», мы с Мариной и ещё одним агентом взяли рюкзаки с запасными батареями, едой и водой, ружья, копья с широкими наконечниками и со всем этим добром посредством телепорта переместились на какую-то базу близ границы Рославльского особого округа.

Здесь встретили ещё пятерых агентов, в том числе Марининого друга — Агента 1680 и Агента 1377 со своим подопечным, с которым я поцапался во время путешествия к одному из мест силы. На груди у парня всё ещё была нашивка с надписью «сотрудник», как и у меня, значит, он тоже в червоточину шёл первый раз.

Мы всей компанией погрузились в вертолёт и полетели к воронке, которая до сих пор не прорвалась, но, по словам агентов, могла это сделать в любой момент.

— Что, приятель, боязно? — крикнул мне сидевший рядом 1680-й, когда вертолёт поднялся над землёй. — Первый раз?

— Первый, — ответил я. — Нет, нормально, вроде, не страшно.

— Ага. И правильно! Бояться там нечего. Бывал в красной зоне? Ну вот, там — то же самое, только виды другие. В основном попадается всякая мелочёвка, иногда — иные девятого-десятого уровней, а каких-то прям очень сильных тварей ещё поискать надо.

— Тем не менее, даже сильные агенты там погибают, — напомнил я.

— Бывает, конечно. Но если не лезть, куда не надо, то ничего с тобой случится. Понимаешь ведь, некоторые острых ощущений ищут, ратных подвигов. Бывает, и не справляются. Но у тебя есть телепортатор. Даже если за тобой погонится какая-нибудь сильная тварь, с которой знаешь, что не сладишь, просто телепортируешься в другое место, и всё. Не надо геройствовать. Особенно, когда уровень невысокий. А теперь у нас ещё и маскировка есть.

Со слов 1680-го получилось, что в бета-мире не слишком-то и опасно. Этот парень вообще отличался оптимизмом и лёгким отношением к жизни.

— А твой подопечный ещё не скоро пойдёт? — спросил я. — Что-то я его давно не видел.

— Не, он пока не торопится. Может, через год-другой. Это ты только у нас такой быстрый. За три года прокачался почти с нуля. Так-то это дольше происходит, а после сорок первого уровня вообще тяжело идёт прогресс.

— Так я знаю! Я год жил в грёбаной пустыне.

— Ну тогда в бета-мире тем более будет несложно. Говорю же, главное, не геройствовать, на рожон не лезть, не думать, что-то кто-то тебя трусом посчитает. Это всё ерунда — запомни! Видишь тварь, которая тебе не по зубам — сразу же перемещаешься подальше и сообщаешь старшим, мол там-то и там-то здоровенная гадина бродит. Понял? И да, точки чаще отмечай. Телепортатор там тебя далеко не закинет. Если здесь — километров тридцать, то там — два, максимум, три, не больше. Не забывай об этом и смотри, чтоб не попасть впросак. Береги прибор, береги батареи, без необходимости не расходуй.

— Понял. Учту.

В целом я уже представлял, что меня ждёт в бета-мире. Марина, помимо всего прочего, занималась так же и моим образованием, и месяц назад, словно чувствуя, что час близок, прочитала мне курс лекций на данную тему. Поэтому кое-какую теоретическую подготовку я имел, и 1680-й, по большому счёту, ничего нового мне не сказал. Знал я и про телепортацию в условиях чужого мира, и про то, как уходить от столкновения с сильными монстрами, и много чего ещё.

Через полчаса вертолёт приземлился в пустыне. Неподалёку стояли машины, локаторы, большие армейские палатки, среди которых суетилось довольно много народу. А напротив лагеря находилась так называемая «воронка». Пространство сильно исказилось и вытянулось конусом. Оттого данный эффект и получил такое название.

Всего в полевом лагере находилось человек тридцать, но большинство из них были в обычных доспехах Б-10, то есть, простые сотрудники, обслуживающий персонал. Они бегали туда-сюда, следили за оборудованием, что-то перетаскивали с места на место. Но заметил я и несколько человек в «Панцирях» последнего поколения. Я насчитал всего девять агентов, плюс мы с Антохой.

Мы подошли к длинной зелёной палатке. Рядом, у входа, на раскладном стульчике сидела Ясмин и возилась со своими разгрузочными ремнями и подсумками. Её винтовка стояла прислонённая к брезентовой стенке.

— Привет! Давно не виделись. С нами, значит, идёшь? — поздоровался я с ней.

— Привет, — Ясмин кинула на меня быстрый взгляд. — Да, иду. Ты — тоже?

— Ага. Первый мой поход в бета-мир. Я дорос до сорок восьмого уровня и могу, наконец, «сойти в ад».

— Так и есть ад, самый настоящий, — буркнула девушка.

— А некоторые говорят, что, наоборот, бояться нечего.

— Смотря где.

— Понятно. Чем сейчас занимаешься?

— На базе работаю. На Северном Урале.

Я хотел ещё что-то спросить, но тут меня окликнули.

— Кирилл Скуратов. Добрый день!

Я обернулся. К нам подошёл невысокий мужчина с худощавым лицом неопределённого возраста и заострённым подбородком. На меня был устремлён пристальный взгляд бесцветных глаз. Нашивка с кодовым именем на груди силового костюма говорила о том, что передо мной Агент 1010. Я пару раз слышал о нём — он являлся начальником Марины, ему она отправляла отчёты.

— Здравствуйте… Агент 1010, — проговорил я, пожимая протянутую руку.

— Скоро произойдёт прорыв, но пока этого не случилось, давай поговорим с глазу на глаз, — предложил агент.

Мы отошли от лагеря и оказались одни посреди огромного пустого поля, в котором даже обычные для таких мест чахлые деревца не росли.

— Я рад, что у нас получилось-таки увидеться лично, — говорил Агент 1010 негромко и вкрадчиво, и в то же время, в его тоне чувствовались властные нотки. — Я с самого начала наблюдаю за твоим развитием, и столь быстрый прогресс не может не радовать.

Я прежде не общался лично с этим человеком и даже не видел его ни разу, но почему-то представлял его себе иначе. Впрочем, внешность была обманчива. В этом тщедушном с виду теле крылась огромная сила, а от пристального взгляда серых глаз становилось не по себе.

— Тружусь не покладая рук, — ответил я. — Последний год много времени провожу в пустыне.

— Да, мне это известно. Такое упорство весьма похвально. И вот ты здесь, Кирилл, готовишься отправиться в чужой мир и пройти испытание. Знаю, что тебя тянет туда так же, как и каждого из нас, но запомни одно: ты должен не только зайти в червоточину, но и вернуться. Мы все рассчитываем на тебя, на то, что ты станешь одним из нас и присоединишься к общему делу.

— Для меня это будет честью. Однако некоторые уверяют, что в бета-мире не так уж и опасно для человека, проведшего много времени в диких землях.

Агент снисходительно улыбнулся:

— Есть разные территории, и мы никогда не знаем точно, куда нас приведёт очередная червоточина. Где-то иных много, а где-то нет совсем. Но готовиться надо к худшему. Бета-мир — место, где может произойти всё, что угодно. Порой случаются ситуации, к которым оказываются не готовы даже умудрённые жизнью агенты, ходившие туда десятки раз. Поэтому никогда нельзя забывать об осторожности. Ты уже ознакомлен с порядком проведения операции?

— Да, Марина прочитала мне лекции.

— Припоминаю. Агент 1541 мне докладывала. Очень хорошо. Значит, ты уже знаешь теорию. Остальное увидишь своими глазами. Запомни три вещи. Первое — полагаться придётся только на самого себя. В большинстве случаев, мы действуем поодиночке. Второе — никогда не рискуй. Если чувствуешь, что дальнейший путь или встреченное существо тебе не по силам, поверни назад. Третье — ничему не удивляйся. Там бывают видения. Иногда это тяжело и неприятно. Но не смертельно. И да, береги телепортатор. Он не раз спасёт тебе жизнь. Если сломается, сразу же возвращайся назад.

Марина мне рассказывала, каким образом обычно проводятся операции в бета-мире. К местам силы агенты, как правило, ездят группами, а там бродят по одному, чтобы увеличить охват территории и принести больше кристаллов. Расходятся в разные стороны и идут наугад. Некоторые таскают с собой передвижные локаторы, другие либо пользуются ранцевыми, либо вообще путешествуют вслепую, поскольку помехи мешают получить на радаре достаточно чёткую картинку.

Знал я и про то, как важно беречь свой телепортатор. Проблема в том, что из-за помех данный прибор тоже мог сбоить, и иногда за такой сбой приходится расплачиваться жизнью. Да и радиус действия телепортатора в бета-мире был гораздо меньше, чем в мире людей.

Но всё это меня совсем не пугало и даже наоборот, что-то тянуло туда вопреки опасностям. Иной в голове хотел вернуться домой, и скоро ему представится такая возможность, пусть и ненадолго.

— Воронка может прорваться в любую минуту, — сказал Агент 1010. — Поэтому надо быть наготове. Как только появится брешь, оттуда полезут иные. В этот момент нам следует находиться на позициях. Никогда не знаешь, сколько тварей таится в очередной бездне.

Это значило, беседа окончена. Мы зашагали обратно к лагерю.

Тем не менее, ни в этот час, ни в следующий воронка не прорвалась. Мы с Ясмин и Агентом 1680 вместе сидели в армейской палатке, где находился пункт временного размещения, и ждали. Ясмин молчала, а вот Марина со своим приятелем не затыкались: постоянно что-то советовали мне, наставляли, объясняли.

А когда начало смеркаться, кто-то крикнул с улицы «Начинается!», и в гарнитурах наших шлемов зазвучал голос Агента 1010, приказывавший всем занять позиции.

Мы похватали оружие: за спиной были глефы с широкими энергетическими наконечниками, в руках — винтовки МР-С 2000, огнём которых предстояло остановить прорывающихся в наш мир монстров. Выскочили на улицу.

Воронка вытянулась ещё сильнее, и процесс этот ускорялся. Вдруг — звонкий хлопок. Ткань пространства порвалась, и перед нами образовалась чёрно-фиолетовая светящаяся брешь.

Все, кто был рядом — и агенты, и сотрудники — замерли, устремив на червоточину взгляды и стволы своих ружей. Секунды потянулись невыносимо долго. Я тоже смотрел в тёмный провал и ждал, когда появятся иные.

— Где? Никого нет, — кто-то сказал в наушнике. — Почему медлят?

— Пока ждём, — спокойный и вкрадчивый голос Агент 1010 прозвучал неожиданно властно. — Всем оставаться на местах.

И они пришли. Во тьме червоточины показалось первое существо. Это было нечто бесформенное, похожее на огромную гусеницу, обросшую длинными щупальцами — именно так выглядели иные в своём первозданном виде. Судя по тёмно-синему насыщенному свечению, отливающему фиолетовыми оттенками, и чёрному нутру, вылезшая к нам тварь имела уровень не ниже девятого.

По нему тут же начали стрелять десятки сверхмощных винтовок, и тело существа от попадания импульсов стало разлетаться на куски. Иной потянул к нам щупальца, но достать никого так и не смог, как и долго прожить под шквальным огнём.

Не успела тварь сдохнуть, как из червоточины полезли следующие — такие же крупные аморфные гусеницы, из которых вырастали длинные щупальца и тянулись к нам. Но импульсы продолжали рвать тела прущих из бездны монстров.

Одно из существ стало принимать человеческий облик. Из его длинного червеобразного туловища выросли подобия нижних, верхних конечностей и головы, но несколько попаданий быстро разворотили тело иного.

— Агенты, в рукопашную! — раздался приказ в наушнике, когда заряд батарей винтовок стал заканчиваться. — Остальные, поддерживаем огнём!

Похватав свои копья или глефы (мне до сих пор непонятно было, как правильнее назвать столь необычное оружие), агенты бросились к прорывающимся сквозь чёрную дыру тварям, и принялись их колоть, кромсать, подбрасывать в воздух, рвать на части и поглощать.

Схватка продолжалась долго, пока иные не перестали лезть из червоточины. Я и ещё пара человек находились во втором эшелоне, нам ничего не досталось. Всю энергию поглотили агенты.

Мы ждали ещё минут десять, но иные не появлялось, и тогда Агент 1010 приказал заходить в червоточину и первым шагнул во тьму. За ним последовали остальные.

Глава 11

Не знаю, что я ожидал увидеть, но когда вошёл в червоточину, в первые секунды даже не понял, что переместился в другой мир. Здесь была такая же безжизненная пустошь, как и та, откуда мы только что явились. Я оглянулся, чтобы убедиться, точно ли это чужой мир или всё ещё наш собственный, но позади больше не было ни палаток, ни радаров, ни машин.

Было темно, над нами висел чёрный купол неба, усыпанный звёздами, а вокруг виднелись какие-то синеватые объекты, которая вначале я принял за иных. Но они не двигались, да и агенты по ним не стреляли.

Выбрав функцию увеличения изображения на дисплее маски, я рассмотрел один из объектов. Это оказалось растение, напоминающее дерево. Ветви от длинного тонкого ствола росли вертикально верх и растворялись в воздухе.

На нас опять напали иные — всё те же аморфные гусеницы с щупальцами. Они прятались поблизости за возвышенностью и стремительно потекли (именно так они перемещались — просто текли по земле) в нашу сторону. Агенты вступили с ними в рукопашную схватку.

На этот раз перепало и мне. Большое фиолетовое существо оттолкнулось от земли щупальцами и прыгнуло метров на десять вперёд. Оно летело прямо на меня, но вовремя выставленное копьё пронзило его насквозь. Повалив тварь, я стал кромсать её туловище, пока оно не перестало извиваться и пытаться схватить меня. Затем поглотил.

Когда агенты добили истребили всех существ поблизости, начались разведывательные мероприятия. Притащили радар в стальном коробе на гусеницах, запустили дроны и с помощью них стали тщательно изучать местность в радиусе километров пятидесяти от точки нашего проникновения. Сотрудников в обычных доспехах здесь не было — всю работу выполняли те, кому предстояло охотиться в бета-мире.

Поблизости иных было немного, да и ульев не обнаружилось. Больше всего иных наблюдалось километрах в двадцати к северу от нас. Там же камеры дронов засекли поселения — места скопления ульев.

Слишком много увидеть не удалось — все три дрона, отдалившись от пункта управления, упали. Запускать новые смысла не было. Подобная техника здесь долго не жила.

Первыми пошли 1010-й и ещё три самых сильных агента. Каждый потащил с собой по передвижному локатору на гусеницах. Отправились в четыре разные стороны. Остальные агенты тоже стали разбредаться. Я, Марина и Ясмин двигались в одном направлении, но очень скоро наши пути стали расходиться, а поскольку местность была неровной, мы быстро потеряли друг друга из виду.

Я остался один в чужом мире. Ноги ступали по твёрдой растрескавшейся почве, а вокруг не было ничего, кроме синих деревьев, устремивших вертикально в небо свои тонкие энергетические ветви. Попадались и растения в физической форме: либо трава с толстыми, утыканными шипами стеблями (такие я часто видел в диких землях), либо древовидные растения с ползущими по земле длинными искривлёнными стволами, которые постоянно мешались под ногами.

Моей главной задачей был поиск гипер кристаллов, но те не валялись на каждом шагу. Обычно они образовывались рядом с местами выходов на поверхность энергетических источников, но где искать эти источники, никто не знал, поскольку червоточины никогда не вели в одно и то же место. Поэтому приходилось просто топать наугад в надежде обнаружить источник, кристаллы, ну или хотя бы иных, чтобы прокачаться. Часто следы существ могли привести к гипер кристаллам, но не всегда.

У меня за спиной висел ранцевый локатор, а над головой торчал стальной прут, увенчанный шаром-локатор. Он передавал данные на дисплей маски, но помех было столько, что вся полезная информация просто-напросто тонула в них. Из-за постоянной ряби на радаре я при всём желании не смог бы обнаружить приближающееся ко мне существо.

В мозгу поначалу постоянно слышалось невнятное бормотание, на которое я уже и внимания не обращал. Впрочем, стоило мне отойти от червоточины, как голоса смолкли. Это могло означать лишь одно: в радиусе многих километров нет ни одной сильной твари, и это было плохой новостью.

А вот отправившийся на север 1010-й, судя по переговорам в эфире, наткнулся на поселение уже спустя три часа пути. Рядом с поселениями было гораздо больше шансов обнаружить подземный источник, а значит — и гипер кристаллы. Иных там тоже обитало много.

Я брёл долго, не встречая ни одного существа. В какой-то момент я оказался в зарослях синих деревьев. Как выбраться отсюда, было непонятно. Решил просто идти дальше.

И тут ко мне потекли несколько синих пузырей с тусклым свечением. Я сразу понял, что это — иные первого-второго уровней. Паслось их здесь много, но среди энергетических деревьев заметить их издалека было невозможно.

Винтовку я закинул за спину и принялся поглощать прыгающие пузыри. Существа пытались обхватить меня и тоже вытянуть силу, но очень быстро исчезали, впитываемые моими руками.

Несколько минут продолжалась схватка, пока «светлячки» не закончились. Мне досталось около трёхсот единиц энергии.

Я осмотрелся, перевёл дух и внёс в базу данных телепортатора точку, в которой находился. Их я вносил регулярно через каждый километр-полтора.

В зарослях синих деревьев тут и там поблёскивали кристаллы. Мелкие энергетические камешки валялись повсюду, и я стал собирать те, что попадались на пути. Но это были вовсе не гипер кристаллы, такие я мог и в своём мире найти, здесь они разве что выглядели покрупнее и светились поярче.

Наконец заросли поредели, и я упёрся в горы наваленных друг на друга огромных булыжников. Чтобы осмотреться, поднял себя с помощью телекинеза над землёй и встал на ближайшее нагромождение валунов. Впереди, насколько хватает глаз, простиралось каменное поле. Здесь словно кто-то прошёлся вдоль и поперёк гигантским плугом, разворотив почву.

Из-за горизонта показалось большое красное солнце, озаряющее поверхность планеты розоватыми всполохами — точь-в-точь такое же, какое я много раз видел в своих видениях. На камнях росло подобие мха, только не зелёного, а бордового цвета. Всё это — и алое солнце, и бордовый мох и красноватый оттенок самих камней — делали окружающую картину, мягко говоря, неприятной для человеческого глаза.

Что здесь простирается каменная гряда, я и так знал. Дроны дали достаточно информации о том, что творится вокруг червоточины. Меня, как самого слабого, отправили сюда, поскольку тут был минимальный риск встретить сильных тварей — здесь вообще никто не обитал, кроме редких групп светлячков, на одну из которых мне повезло недавно наткнуться.

Лезть ли по этим скалам дальше или нет, я не знал. Агент 1010 сказал смотреть по обстоятельствам. Ну я и стал смотреть.

Перескочил с камня на камень, затем — на следующий. На всякий случай занёс ещё одну точку в базу телепортатора.

Подумал было, что ловить здесь нечего, решил вернуться, но тут заметил между камней синеватое свечение. Спустился вниз и стал обходить валуны. Слева чернела в фиолетовой тени балка метра три глубиной с отвесными склонами. Из-за громадного булыжника впереди вытекло крупное бесформенное существо. Увидев меня, оно сразу же преобразилось, приняв человеческую форму, только щупальца никуда не делись. Они были очень длинными.

Одно из щупалец попыталось схватить меня. Поймал его и отсёк ударом копья. Отбил второе, третье. Существо прыгнуло и оказалось рядом, но тут же получило остриём в область живота. Оттолкнув иного, я продолжил наносить удары. Меня обвили щупальца, но я разорвал их хватку, поднялся в воздух и копьём пронзил голову иного. Удар ногой — и существо летит вниз с камня, на котором мы сражались. Я прыгнул вслед за ним и продолжил кромсать тёмно-синюю плоть монстра, пока тот не затих. В меня потекла энергия.

Иной имел девятый уровень. Неплохо. Возможно, где-то поблизости бродили и другие сильные твари. По крайней мере, в голове опять кто-то начал бубнить.

Одна проблема — ранцевый локатор сломался, когда существо обхватило меня щупальцами. Пришлось скинуть повреждённое оборудование и дальше идти без локатора. Толку от него, конечно, было мало, но хотя бы на источник мог засечь, а теперь даже этого нет.

Я решил пойти по следам убитого монстра. Он ведь откуда-то приполз, и с большой вероятностью там находятся улья. Весь вопрос в том, как далеко до них топать. Но не назад же возвращаться, тем более, времени полно.

Иной оставил на камнях широкий след, его трудно было потерять. Да ещё и внутри что-то подгоняло меня: «Туда, вперёд, иди вперёд». Я уже давно не слышал «голоса» иного. А теперь он появился снова. И я подумал, почему бы не прислушаться. Вдруг этот паразит в моей голове лучше понимает, куда идти?

Среди камней радиопереговоры стали неслышны. Если раньше постоянно кто-то появлялся в эфире, то теперь остался только шум в наушнике. А вокруг громоздились красные валуны, между которыми мне предстояло пробираться в неизвестном направлении неизвестное количество времени.

К встрече с сильными иными я был готов. Существо в моей голове почувствует их приближение и испытает страх. Но даже если какой-то могущественной твари удастся подобраться совсем близко, у меня есть невидимость, энергетическая маскировка и телепортатор.

След иного тянулся между валунами по низинам, и не составляло труда понять, каким путём этот огромный пузырь энергии приполз сюда. Несколько раз я возносился на какую-нибудь возвышенность и осматривался, но видел лишь бесконечное поле камней.

Пробираясь среди завалов горной породы, я размышлять над тем, что собой представляет бета-мир. Какая это за планета? Почему здесь такая же атмосфеа, как и на Земле? Почему здесь развилась именно такая форма жизни? Каким образом синие твари научились перемещаться между мирами? На эти и прочие подобные вопросы ответов не было ни у кого, даже у агентов, которые глубоко изучали тему.

В какой-то момент среди скал начала появляться растительность — трава с колючками и ползучие деревья, местность стала ровнее, булыжников — меньше.

«Они здесь. Поглоти их», — возникла в голове отчётливая мысль. Иной учуял противника. Похоже, я не напрасно топал сюда два часа.

Две жирные гусеницы с щупальцами показались из-за ближайшего валуна или, скорее, скалы. Они поползли ко мне, на ходу принимая гуманоидную форму. Судя по внешнему виду, иные имели уровень не выше восьмого.

Я направил на ближайшее существо винтовку, настроил мощность на максимум, выбрал функцию целеуказания. На экране возникло перекрестье, которое наводилось туда, куда смотрел ствол моего ружья, а точнее, сопряжённый с костюмом оптический прицел. Импульс попал в цель. Иному снесло верхнюю часть туловища вместе с головой и рукой, однако существо продолжило бег. Второй выстрел пробил в нём дыру, и оно упало.

Второй иной в это время почти добрался до меня. Я поднял его в воздух силой мысли, притянул к себе и ударом кулака уложил на землю. Вцепился пальцами в синюю плоть и стал поглощать силу.

Схватка закончилась быстро. Подобные трюки я проделывал не раз. Иные восьмого уровня были для меня не опаснее щенка. Поглотил первого, собрал энергию из останков второго. Всего мне досталось полторы тысячи единиц.

Но иной в моей голове не успокаивался. Поблизости находился кто-то ещё, и все мои пессимистичные мысли улетучились в миг. Появился азарт. Кого встречу в следующий раз? Сколько тварей мне удастся перебить за сегодняшний день? Ещё и энергетический голод обострился. Паразит чувствовал рядом пищу и хотел жрать, а я хотел повысить уровень.

Взлетев на ближайший валун, я обозрел местность. Далеко вдоль горизонта тянулась малиновая кромка гор, а вокруг простиралась всё та же холмистая пустошь, усеянная красными камнями, среди которых торчали редкие энергетические деревца и прочие иномирные растения.

Я увеличив изображение и осмотрелся тщательнее, и ничего не обнаружив, спустился и потопал дальше. Здесь уже не требовалось, как раньше, прыгать по камням, но зато растительность снова начала мешаться, путаясь под ногами. Порой ползучие древовидные стебли приходилось просто вырывать из земли, чтобы продвинуться дальше. К счастью, таких мест было немного.

С очередной возвышенности я снова заметил синеватое свечение среди валунов. Похоже, там было ещё одно существо. Перескочил на соседний камень, спустился. Хотел уже отправиться в ту сторону, как вдруг добыча сама выбежала навстречу.

Это оказалось тёмное, но в то же время яркое существо, передвигающееся на множестве щупалец. Голова у него отсутствовала, да и человеческий вид оно принимать не торопилось. Шарахнув по иному двумя мощными импульсами, я схватил копьё, приготовился к драке и тут же оказался оплетён крепкими щупальцами. В этот момент откуда ни возьмись появились ещё несколько иных, поменьше и посветлее.

Чтобы высвободиться, я дёрнул руками в разные стороны несколько раз — одно щупальце порвалось, остальные ослабили хватку, и я, обретя свободу, тут же принялся тыкать и рубить копьём существо, которого, правда, не всегда получалось достать. Оно продолжило попытки сковать меня, ну или, как минимум, закрыться от острого наконечника.

Тут подоспели более мелкие иные — их оказалось пять. Тонкие длинные конечности хватали меня то за голову, то за руки, не давая сосредоточиться на битве с главным противником. А тот воспользовался ситуацией и опять оплёл меня щупальцами.

Мощными дистанционными ударами я отшвырнул прочь всех мелких, и когда те больше не путались под ногами, продолжил разбираться с сильной тварью. Наконечник вонзился в тёмно-синюю энергетическую массу. Потом ещё и ещё раз. Существо слабело.

Опять напали иные помельче, просто раскидал их ударами копья и невидимых волн и попёр на крупного монстра, добивая его. А когда тот затих, я переключился на мелочь. Ну как мелочь… уровень шестой-седьмой у них был. Притягивал каждое существо к себе, тыкал два-три раза копьём и отбрасывал прочь. Разобрался таким способом с четырьмя тварями, а пятую сдавил своей ментальной силой, смяв его, словно куриное яйцо.

С трупа сильного существа я собрал две с половиной тысяч энергии, с остальных в разы меньше, но всё равно получилось неплохо. Общий баланс вырос почти на пять тысяч единиц и теперь составлял 264371. Подрос уровень, и вместе с ним — адаптация зрительных функций. Она достигла десятого уровня.

Импульсивный шок прошёл быстро. Я огляделся по сторонам и вдруг понял, что вижу за камнями синеватое свечение, которое прежде видеть не мог. Усовершенствование зрение позволяло обнаруживать энергетические объекты достаточно далеко — метрах в ста от меня, а может быть, и больше.

Естественно, я сразу же отправился туда, откуда доносилось свечение. Пробравшись между камней, оказался на краю невысокого уступа. В низине среди синих растений росли переплетающиеся потоки энергии.

Ульи. Их я насчитал двенадцать штук. Здесь располагалось самое настоящее поселение, пусть и небольшое, а значит, где-то поблизости с высокой долей вероятности запрятался подземный источник.

Я спрыгнул с уступа и направился к ульям, прорубая себе дорогу копьём, которое срезало энергетические растения словно волоски.

Из ульев ко мне ринулись иные — такие же пузыри, обросшие щупальцами, как и все, кого я видел здесь до этого. Было их много, но великой силой они не отличались. Порубив их без труда, я стал поглощать энергию. Прибегали новые — их тоже поглощал.

Расправившись с целой стаей пузырей, я направился к ульям и стал рубить переплетающиеся потоки энергии. Под ударами копья они быстро рушились и испарялись, и я едва успевал подставлять ладонь, чтобы собрать себе хоть что-то. Улья состояли из какой-то особой, летучей, энергии, обладающей крайне непрочной структурой.

Почувствовал, что устаю. С тех пор, как скорость потока перевалила за сотню, мне почти любой объём энергии удавалось переварить без каких-либо проблем. Даже ситуации такой не возникало, где бы требовалось поглотить в короткие сроки более десяти тысяч единиц энергии. А здесь её оказалось столько, что нагрузка на нервную систему опять увеличилась. До критической отметки было ещё далеко, но отдохнуть уже хотелось.

Разрушив четыре жилища (или скорее инкубатора, ведь ульи выполняли, главным образом, репродуктивные функции), я увидел неподалёку дыру в скалистой породе, источающую ярко-синее сияние. Это и был источник. По краям его чернели несколько небольших, величиной с кулак, камней кристаллической формы. Прежде я видел гипер кристаллы только на фотографиях. Их здесь находилось не слишком много, но даже эти стоили целое состояние.

И вдруг иной в голове сжался от ужаса. Это произошло столь внезапно, что я даже понять ничего не успел. Всепоглощающий животный страх охватил меня полностью.

«Тебя ждёт смерть! — закричал в голове жуткий голос. — Жалкий, ничтожный червь! Ты поплатишься за то, что сделал!»

Первым побуждением было удирать без оглядки. Меня учуяла какая-то очень сильная тварь, которая находилась, возможно, совсем близко. Но оставлять гипер кристаллы я не собирался. Задавив страх неимоверным напряжением воли, я направился к источнику.

Глава 12

Источник энергии находился недалеко от последнего уничтоженного мной улья. Сквозь скалистую породу пробивалось синеватое свечение, а вокруг чернели несколько кристаллических камешков. Подойдя к сияющему пролому, я снял перчатку и опустил руку в дымку: ладонь ощутила холодок и покалывание — что-то похожее чувствовалось во время поглощения энергии.

Она и сейчас начала поступать в меня, но очень медленно. Вряд ли я набрал бы тысячу единиц, даже если бы два часа здесь просидел, поэтому не имело смысла долго тут толочься особенно в свете того, что меня разыскивал существо невероятной силы, присутствие которого заставляло внутри всё сжиматься от страха. Собрать гипер кристаллы и валить — сейчас это было наиболее разумным шагом.

Гипер кристаллы с виду не представляли собой ничего особенного — обычная горная порода с относительно ровными гранями и глянцевой поверхностью, но стоило прикоснуться к ним, как по коже пробегал холодок, а ладонь начинало пощипывать. И это у меня, а у человека со слабой энергетикой и вовсе могли остаться сильные ожоги.

Отламывая гипер кристаллы один за другим, я заворачивал их в свинцовую фольгу — та нейтрализовала их негативное воздействие — и складывал в подсумок к остальным кристаллам. Торопился. Сильное существо могло появиться с минуты на минуту, а иной в моей голове чуть ли не кричал «Беги отсюда!». Он не понимал, зачем собирать эти бесполезные булыжники, ему-то деньги были ненужны. Мне, по большому счёту, тоже, но… я всё равно не мог оставить здесь такое богатство. Энергии, заключённой в одном гипер кристалле, хватит на освещение целого города; ради этих камешков мы, собственно, сюда и ходили.

Я отломал и упаковал почти все кристаллы, что росли по краям пролома. Оставались несколько внизу, и чтобы дотянуться до них, мне пришлось лечь на живот.

Вдруг я услышал шорох неподалёку. Поднял голову: на валуне размером с дом, возвышающемся по другую сторону пролома, стоял иной. У него были две ноги, а из туловища росло множество щупалец. Существо имело насыщенный фиолетово-рубиновый окрас, а нутро зияло кромешной тьмой. Расцветка говорила о том, что уровень у противника очень высокий. Паразит внутри меня буквально сжался от ужаса.

Какой именно уровень? Нет времени вспоминать. Вскакиваю на ноги. Монстр могучими прыжками стремительно сокращает расстояние. Ещё чуть-чуть — и я окажусь в его лапах, точнее, щупальцах. Маловероятно, что мне удастся с ним справиться, однако я заранее подготовился к такому варианту развития событий.

Меню уже открыто перед глазами. Выбираю маскировку, и следом — невидимость. Успеваю до того, как существо последним прыжком преодолевает оставшиеся метры. Он оказывается совсем рядом. Его щупальца почти касаются меня. А я стою, не шелохнувшись, и даже дыхание задерживаю. А иной в голове — собака трусливая — пуще сжимается от ужаса, предчувствуя собственную кончину.

Мне и самому становится не по себе. Моё энергетическое тело иной сейчас не видит, а вот физическое заметить вполне может. В режиме невидимости я скорее прозрачный, нежели по-настоящему невидимый.

«Я найду тебя! — звучит в голове страшный голос. — От меня не спрячешься, жалкий червь!»

«Да пошёл ты. Уже спрятался», — отвечаю я мысленно.

Вызываю в меню телепортатор, и пока существо вертится по сторонам, не понимая, куда пропала добыча, выбираю нужную точку (самую первая в «быстром доступе») и отдаю мысленную команду. Яркая вспышка — оказываюсь среди камней где-то на пути к поселению иных.

Вздыхаю с облегчением. Еле успел. Какая же эта тварь всё-таки быстрая! Нет, не зря говорят, что в бета-мире опасно. Тут даже с пятидесятым уровнем легко откинуть копыта, если окажешься не в том месте не в то время.

А иной внутри продолжает испытывать ужас, и в голове снова звучит жуткий голос: «Тебе не сбежать, жалкий червь».

«Ошибаешься» — отвечаю я про себя, выбираю следующую точку, что находится ещё дальше, отдаю мысленную команду и… ничего не происходит. Вот это подстава! Снова выбираю в меню эту же точку, пытаюсь телепортироваться, и опять не получается. То ли точка слишком далеко, то ли что-то мешает.

Выбираю другую точку. На этот раз телепортация проходит легко. А скакнув в пространстве ещё три раза, оказываюсь на краю каменного поля. Здесь становится поспокойнее, иной внутри больше не дрожит в предчувствии встречи с сильным сородичем. А вот на меня накатывает мандраж. По самому краю ведь прошёлся. Смерть была на расстоянии вытянутого щупальца.

Я подумал, неплохо было бы вернуться в лагерь, поспать, отдохнуть — как-никак, почти сутки бодрствую, прихватить побольше батарей для телепортатора и пополнить запасы воды, а то уже две фляги выдул, пока бродил среди камней.

Вода здесь являлась большой проблемой. Встречалась она редко и для питья была непригодна, а от обезвоживания положительный гибрид мог помереть так же, как и обычный человек. Другое дело, что мы могли дольше прожить без воды и еды, но всё равно пить приходилось, и потому на поясе вместе с подсумками висели несколько литровых фляг, которые у меня с непривычки пустели удивительно быстро.

Но прежде чем идти в наш мир, следовало доложить старшим о том, кого я встретил. Сильная тварь на участке — это всегда опасно. С ней надо разобраться и чем скорее, тем лучше.

Отойдя подальше от валунов, я стал вызывать 1010-го.

— Говорит Агент 877, — послышался в наушнике голос. — Кирилл, где пропадал? Давно тебя не слышали. Тысяча десятый сейчас далеко, докладывай мне.

— Понял тебя. Я продвинулся на юго-восток примерно на пятнадцать километров. Нашёл поселение… первого уровня, кажется. Сейчас возвращаюсь в нулевую точку. Есть контакт с сильным иным. Предположительно семнадцатый-восемнадцатый уровень.

— Понял тебя. Передавай координаты. Займёмся.

Я сказал координаты поселения, 877-й ещё раз предупредил всех об опасности, и три агента, которые находились в радиусе действия наших раций, подтвердили полученную информацию.

Я телепортировался три раза в направлении червоточины. Затем пришлось заменить севшие батареи, и остаток пути решил топать пешком: пять километров — расстояние небольшое.

Когда вышел из червоточины, в нашем мире едва забрезжил рассвет. Лагерь находился там же, где и раньше, здесь так же работали пара десятков сотрудников, следя за приборами. Я направился в длинную зелёную палатку, служившую пунктом временного размещения.

На одной из раскладных кроватей дрых Антоха в доспехах, но без шлема. В первые дни те, кто помоложе, обычно возвращались отдыхать в лагере — ничего зазорного в этом не было. А вот старшие агенты, как правило, предпочитали торчать в бета-мире по несколько дней кряду.

Сунув рюкзак под одну из кроватей и поставив оружие к стенке рядом, я включил электрический чайник. Тут в палатку вошла Ясмин. Она тоже была в костюме, но без вещей и шлема. Те лежали на раскладушке.

— Привет, — она кивнула мне.

— Привет. Тоже решила здесь переночевать?

— Да, я недалеко ушла, — проговорила девушка. — Нашёл что-нибудь?

— Нашёл. Столько нашёл, что едва успел ноги унести.

— Встретил сильного иного? Какой уровень? Ты доложил? Надо всегда докладывать, если есть опасность.

— Разумеется, доложил! 877-й обещал разобраться.

— Правильно. Если тварь близко, надо убить её как можно скорее.

— А ты нашла что-нибудь?

Ясмин зевнула:

— Так, ерунда. Одна мелочь попадается. Пойду завтра искать. 1010-й говорит, на севере много поселений.

— Север, говоришь? Может, вместе тогда пойдём? Что скажешь? Там, куда я ходил — каменное поле, сложно кого-то найти.

— Как хочешь. Я в четыре часа собираюсь выйти. А сейчас — спать. Очень устала.

— Да, я — тоже. Чай попью и завалюсь в кровать. Сколько мы уже на ногах? Сутки?

— Около того.

Пока пил чай и завтракал питательными батончиками, явились два незнакомых агента в «Панцирях-17». Они зашли в палатку, попросили координаты с наших телепортаторов, чтобы можно было переместиться в те же точки, где мы уже побывали, разузнали обстановку и сразу же отправились в червоточину.

Срок безопасного пребывания в бета-мире обычно варьировал в пределах двух-трёх недель с момента открытия червоточины. Затем появлялся риск схлопывания, и туда уже никто не шёл, чтобы не остаться навсегда на той стороне.

Проснулся я от того, что меня растолкала Ясмин:

— Ну? Ты пойдёшь или нет? Вставай. Я тебя ждать не буду.

— Да, иду, — я вскочил и уселся на раскладушке. — Уже день?

Солнце было ещё высоко, хоть мы его и не видели за тучами. Часы показывали третий час. Ясмин бодрствовала, Антоха сидел за столом пил чай. Первым делом я проверил свой подсумок с кристаллами — он вместе с ранцем и флягами всё так же лежал под кроватью. Я сомневался, что кто-то из старших агентов станет меня обкрадывать, но вот на Антоху посматривал настороженно. Не нравился мне этот тип. Однако мои тревоги оказались напрасны: добыча осталась на месте.

— Что, Кирюха? Я тут слыхал, ты дёру дал? — ухмыльнулся Антоха, когда мы с Ясмин подсели к нему за стол, чтобы перекусить.

— Я бы на тебя посмотрел, когда б ты встретился с иным двадцатого уровня, — ответил я, стараясь не реагировать на дерзость этого недоумка.

— Двадцатого? Да ладно! Откуда тут такие? Небось, какого-нибудь дохляка двенадцатиуровнегого зассал.

— Сходи проверь, — пожал я плечами. — Посмотрим, как ты не зассышь.

— Хватит, — осадила нас Ясмин. — Как дети малые.

— А ты, смотрю, взрослая. Сколько годов? Полтинник хотя бы есть? — Антоха самодовольно оскалился.

Здесь на было старших агентов, которые могли бы приструнить наглеца. Интересно, какой у него уровень? Раньше был сорок шестой. Но когда это было? Полтора года назад? Или два? Сейчас, наверное, уже далеко за пятидесятый перевалил, а у меня только сорок девятый. Случись что, могу и не справиться с ним в одиночку.

— Хватит, я сказала, — повторила недовольным тоном Ясмин.

— А вы, барышня, чего раскомандовались? Старшая по званию, что ли? — продолжал ухмыляться Антоха.

— Нет, но…

— А х…ли тогда?

— Тогда с нами не пойдёшь, — отрезала Ясмин.

— Да ладно, ты не обижайся. Я же так, шуткую.

Я вопросительно посмотрел на Ясмин, мол, этот что, с нами идёт? Мне вовсе не хотелось оказаться вместе с этим долбошлёпом в чужом мире вдали от всех. Антоха был просто-напросто опасен.

— Предпочитаю не заниматься пустой болтовнёй особенно на задании, — сдержанно ответила Ясмин.

— Понятно, ты у нас молчунья. Ладно-ладно, не кипешуй. Я ж так… шуткую, — на лица Антохи играла всё та же нахальная усмешка. — А у тебя, Кирюх, какой уровень-то? Помнится, ты слабеньким был.

— Тебе какая разница? — огрызнулся я.

— О, какие мы недотроги! Что, в падлу с простолюдином за одним столом сидеть, да?

— Ни капли. Просто хамов не люблю.

Мы с Антохой сцепились друг с другом взглядами и сидели так секунд пять. Мне почему-то казалось, он набросится на меня. Сейчас он напоминал собаку, которая готовится цапнуть за пятку, стоит только отвернуться.

— Я сказала, хватит! Прекращаем! — вклинилась Ясмин. — Поели? Выходить пора.

Мы встали из-за стола, взяли рюкзаки и оружие и побрели к червоточине. Начинался второй день нашего пребывания в бета-мире.

Я ожидал, что Антоха и дальше продолжит действовать всем на нервы, но после пересечения барьера он внезапно успокоился, стал серьёзным и молчаливым, и больше никого не задирал.

Перед выходом мы с Ясмин и Антохой обменялись базами данных наших телепортаторов. Это делалось посредством шнура, соединяющим приборы. Таким образом я мог получить точки, отмеченные другими агентами и переместиться в любую из них. Проблема была лишь в том, что я не знал, где именно находятся эти точки. В дополнении к координатам чаще всего требовалась пояснительная бригада.

Таким образом большинство из них оказывались бесполезными. Если Ясмин точки телепортации обозначила более-менее понятно, то Антоха подошёл к этому делу не слишком ответственно, и уже сам не помнил, где их наставил. Я же отмечал точки цифрами в порядке очереди, и некоторые подписывал. Но когда в памяти прибора хранятся сотни координат, в них легко запутаться, даже если все они рассортированы.

Долго мы вместе не пробыли. Двумя скачками переместились километров на пять в северном направлении, где якобы находилось больше всего поселений и иных, но никого не обнаружили. Протопали пешком ещё столько же и разделились.

Хоть я и проспал часов семь, но в этом мире день ещё не закончился. Суточный цикл здесь длился примерно в два с половиной раза дольше, чем на Земле, и потому ярко алое солнце продолжало висеть высоко в небе, раздражая мои глаза и меня самого.

Перед тем, как расходиться, Ясмин вышла в эфир, спросила, есть ли кто рядом. Отозвалось два агента. Остальные ушли так далеко, что наши встроенные в шлем рации уже не ловили их сигнал. А у Антохи и вовсе рации не было. Во время последней драки он получил удара по башке как раз в то место, где находился плата.

Мы разбрелись в разные стороны, и я опять остался один в этом огромном пустом пространстве. Я двигался на север-запад, не зная даже приблизительно, что меня ждёт.

Местность, как и прежде, была холмистая, время от времени так же встречались валуны величиной с дом, что мирно лежали, зарывшись в грунт, отвесные уступы и скалистые участки.

Спустившись с холма, на вершине которого мы разделились, я стал обходить следующую возвышенность. Миновал заросли энергетических деревьев и оказался в небольшой долине. И тут, наконец, стали попадаться иные. Вначале встречались одиночные «светлячки», которые не рисковали нападать на меня и к которым я подкрадывался под маскировкой, а спустя какое-то время, наткнулся на стайку из двадцати с лишним существ. Стайка оказалась более смелой и, как и все предыдущие, была быстро поглощена.

Когда иных вокруг не осталось, мой баланс увеличился на восемьсот единиц. Не зная, куда идти дальше, я, как и прошлый раз, двинулся по следам стада — те были видны на сухом грунте очень хорошо, словно кто-то протащил здесь тяжёлые мешки.

По пути я подбирал кристаллы, которые обычно валялись рядом с энергетическими деревьями, а один раз нашёл целую россыпь прямо на пути следования стада, словно иные тут дружно опорожнилось.

Никто точно не знал, как появляются кристаллы, хотя СКИФ уже давно пытался выяснить это, чтобы производить их в искусственно созданных условиях, а не бегать постоянно в пустыню. Пока не получалось. Очевидно было одно: синие камни образуются там, где энергии взаимодействует с физической материи, но вот как именно это происходит, до сих пор для всех оставалось загадкой.

На всякий случай я заснял место на встроенную в шлем фотокамеру (для науки пригодится), сложил все кристаллы в подсумок и пошёл дальше.

Следующую группу небольших синих пузырей я встретил в низине, когда обходил скалистое образование. Эти, прежде чем напасть, начали объединяться меж собой по две-три штуки, становясь крупнее и сильнее. Некоторые пытались принять человеческий облик. Им это не помогло. Даже в таком виде они были слишком слабы по сравнению со мной. На всякий случай я заснял их трансформации на камеру, а затем достал из-за спины копьё и порубил всех, после чего поглотил энергию.

Следующая группа иных паслась неподалёку, на пологом склоне. С ними я расправился, даже не прибегая к оружию.

Встречал и местную фауну. Пару раз видел, как среди зарослей прошмыгнули какие-то существа наподобие броненосцев — такие же небольшие зверьки с покрытым хитиновым панцирем туловищем. Чем они тут питались, только иным было известно.

А солнце тем временем уже клонилось к закату, и фиолетовые тени становились всё длиннее, поглощая мир. Я продолжал двигаться вперёд, но за следующие два часа не встретил никого. Непонятно, где Агент 1010 нашёл поселения иных, здесь их не было.

За день я поглотил всего две тысячи единиц энергии. Когда-то это являлось для меня хорошим результатом, сейчас уже нет. Оставалось надеяться, что завтра или послезавтра повезёт больше. Однако не факт, что так случиться. Я мог забрести туда, где и вовсе никого нет.

Возвращаться в свой мир я пока не собирался, да и ни к чему это было. Поспать можно и здесь, а потом двинуться дальше, ну а если там совсем ничего не найду — вернуться к точке, где мы разошлись с Ясмин и Антохой и пойти в другом направлении.

Ночевать устроился в нише в скале, так удачно попавшейся на пути. Взглянув со скалы, я никого вокруг не обнаружил, иной в голове тоже не предчувствовал появления гостей. Стемнело. Мне это не мешало охотиться, наоборот, ночью здесь было находить приятнее, чем днём, поскольку глаза не болели от безумных красных оттенков окружающего мира. Но вот устал я зверски, ужасно хотелось спать.

С собой у меня не было ни спального мешка, ни тем более палатки или других походных принадлежностей. Они тут и не требовались. Осадки в бета-мире не выпадали, а согреть мог и силовой костюм благодаря прекрасной терморегуляции, причём получше любой тёплой одежды и спальных мешков. Без доспехов тут было прохладно: когда я поднимал маску шлема, физиономию сразу же начинала мёрзнуть, но в силовом костюме морозы были нестрашны.

Перед тем, как лечь спать, я забрался на вершину скалы, выдвинул антенну и попытался связаться с кем-нибудь из агентов.

Ответила Ясмин.

— Да, Агент 2403 слушает, — донёсся сквозь помехи голос девушки.

— Ясмин, это ты? Это Кирилл. Связь плохая.

— Да, я поняла. Плохая, верно.

— Как успехи?

— Нормально. А у тебя?

— Мало иных встречаю. Пока не очень.

— Поняла тебя. У меня тоже мало.

— Собираешься спать?

— Да, скоро.

— Ладно, спокойной ночи тогда, — сказал я, понимая, что задушевной беседы при таких помехах не состоится.

— Ладно. Если что… — тут Ясмин сделала паузу. — В общем, если что-то случится, вызывай. Как понял? Не рискуй сильно.

— Знаю. Меня уже предупреждали.

— Тогда спокойно ночи. Конец связи.

Спустившись вниз, я перекусил питательными желейными батончиками (ничего другого мы с собой не брали), попил воды и улёгся прямо не землю. В голову лезли мысли и смутные образы. Иной требовали кого-то поглотить. Спать он не хотел и только мешал мне.

Вдруг на душе стало тревожно. Я вскочил, взял винтовку, взлетел с помощью телекинеза на скалу и принялся всматриваться в ночь, ожидая увидеть незваного гостя. Иной внутри меня явственно чувствовал чьё-то присутствие. «Он здесь, он здесь», — вертелись в голове мысли.

Однако сильного страха не было, из чего я сделал вывод, что находящиеся поблизости иные не обладают огромной силой и не представляют для меня серьёзной опасности.

Теперь главное понять, где они. И на этот вопрос мне вскоре удалось ответить. Среди холмов росло довольно много растений, в том числе энергетических, освещавших ночь мягким синим сиянием. Я заметил в той стороне какой-то движущийся объект и сразу понял, что именно там и надо искать незваного гостя. Спустился вниз и полез сквозь заросли.

Когда я опять забрался выше по склону, чтобы обозреть местность, увидел впереди человека. Кроме агентов здесь никто находиться не мог, но это был не агент. Одет обычно: брюки, пиджак, рубашка. В таких нарядах на деловую встречу ходить, а не по бета-миру разгуливать.

Вариантов, что это такое, было немного: либо видение — одно из тех, про какие я не раз слышал от агентов, либо аномалия, что вряд ли, поскольку аномалий в бета-мире никто никогда не встречал. Ну третья версия: какой-то иной принял человеческий облик.

Держа наготове винтовку, я двинулся к незнакомцу. Тот не пропадал, стоял и будто ждал меня. Подойдя достаточно близко, чтобы разглядеть лицо, я сразу же узнал этого человека.

Глава 13

Я смотрел на стоявшего передо мной человека и не мог поверить собственным глазам. Это был Аркадий Скуратов. Даже понимая, что он — всего лишь видение, я опешил и растерялся от такой встречи.

— Чего встал как вкопанный? — крикнул Аркадий. — Подойди. Или боишься?

Манера говорить точь-в-точь, как у Аркадия Скуратова. Что это? Игра моего воображения? Сбой в мозгу под действием аномальной активности энергетического полотна?

Я медленно двинулся навстречу ему, не опуская оружие. На всякий случай мощность импульса увеличил до семнадцати.

— Что, не ожидал? — рявкнул Аркадий. — Думал, убил меня, сопляк? А не тут-то было! Видел бы ты сейчас свою физиономию.

Мою физиономию он видеть не мог: она бала закрыта маской силового костюма, тем не менее, слова Аркадия заставляли усомниться в том, что он — всего лишь галлюцинация. Слишком уж убедительно он себя вёл.

— Что ты тут делаешь? — выдал я первое, что пришло на ум, хотя в данных обстоятельствах вопрос этот выглядел глупо, как и сама попытка заговорить с галлюцинацией. Хорошо меня никто из агентов сейчас не видит, а то на смех подняли бы.

— Что я тут делаю? А сам ты как, ублюдок, думаешь, что? Жду! Жду часа расплаты. А ты ещё не пустил под откос труды всей моей жизни? Или уже отдал всё на разграбление этим подонкам из СКИФ? Они уже прибрали к рукам моё наследство?

— Предприятие процветают под моим руководством. А ты пошёл прочь. Ты — всего лишь галлюцинация.

— Галлюцинация? — Аркадий начал хохотать во всё горло. — Вот как ты меня теперь называешь? Я тебя взрастил и воспитал, неблагодарный ты сукин сын, а ты… Ты, — он перестал смеяться, голос его стал грозен, а указательный палец уставился на меня. — Ты поднял руку на собственного отчима! Тяжкий грех лежит на твоих плечах. Ты будешь на казан.

— Чья б корова мычала. Ты мою мать убил, — возмутился я.

— Да она сама была виновата! Я сделал всё, чтобы остановить её, но она прислуживала этому подонку Бельскому. Они убить меня собирались, если ты не знал. Что тебе наплёл мой братец-предатель? Поди, оклеветал меня, да? Сучье отродье. Пригрел же змею на груди. Тьфу!

— Я всё прекрасно знаю. Только верится с трудом.

— Что ты можешь знать, недотёпа? Тебе тогда было пять лет.

Я хотел было продолжить дискуссию, но меня остановила мысль, что вступать в полемику с собственным видением — не самая разумная идея. Надо успокоиться и рассуждать рационально. Не поддаваться эмоциям.

— Что, говнюк, думаешь, я тебе просто так вязл и привиделся? Какая же ты бестолочь, — продолжала оскорблять меня галлюцинация. — Вот поэтому я тебя и выгнал из семьи. Такому никчёмному созданию не место в моём роду!

— Ну да, ну да, — буркнул я. — Конечно! Какая же ты мразь. Даже после смерти.

Я прицелился Аркадию в голову, но спуск разу не нажал.

— Хочешь выстрелить? Давай, стреляй! Чего ты этим добьёшься? Я ведь и так уже мёртв. Но придёт время, и вы все сдохните, как собаки безродные, а ваш жалкий мирок канет в лету. Исчезнет в забвении, сдохнет в муках!

Это уже не было похоже на Аркадия. Гибели нашего мира мог желать только иной. Отчим открывал рот, но голос звучал прямо у меня в голове.

И тогда я нажал спуск.

Голова Аркадия разлетается на куски, забрызгав всё вокруг синими каплями энергии. Но тело его не падает, а внезапно начинает увеличиваться в размерах и преображаться. В мгновение ока передо мной словно из-под земли вырастает огромное тёмно-фиолетовое существо, похожее на гусеницу, вставшую на дыбы.

Быстро жму на спуск и пячусь. Импульсы дырявят тело монстра. А тот размахивает длинными щупальцами, пытаясь меня достать. Пригибаюсь, одно щупальце проносится над моей головой, а второе огромной плетью отбрасывает меня на несколько метров. Аж круги перед глазами пошли — столь сильный оказался удар.

Страха внутри нет, только ярость. Существо сильное, но иной во мне не боится его, наоборот, жаждет драки. Значит, это не тот случай, когда надо делать ноги.

Отбрасываю винтовку, выхватываю из-за спины копьё. У существа тем временем отрастают ноги. Оно не слишком большое, встречал и покрупнее, но вот щупальца такие длинные, что достают метров на пять. Они пытаются ударить, но у меня отменная реакция, да и с копьём за последний год я неплохо научился обращаться.

Отбиваю одно щупальце, второй, третье. Все они напарываются на моё копьё, которое высекает из них брызги энергии. Пригибаюсь от очередного щупальца, следующее чуть не срубаю, ещё одно насаживаю на остриё. Параллельно успеваю включить дополнительную защиту, и моё тело обволакивает мягкое синеватое свечение — это чтобы костюм не попортился и фляги с водой не пострадали.

Делаю рывок вперёд, ухожу от ударов щупалец и оказываюсь совсем близко к существу. Втыкаю копьё в ногу монстра — тот припадает на колено. Стандартная тактика против таких здоровых сволочей. Выдёргиваю копьё, вонзаю в живот, напираю изо всех сил, и существо валится на камни, ломая своей тушей ближайшие растения.

Монстр пытается схватить меня щупальцами. Одно придавливаю ногой, второе сжимаю в руке, ещё три парирую и втыкаю копьё в энергетическую плоть существа.

Пропущенный удар опять сбивает меня с ног. Вскакиваю, существо тоже поднимается, и начинает молотить по земле щупальцами, стараясь попасть по мне. Бегу в сторону, уходя от ударов, поднимаю себя телекинезом в воздух, режу копьём два щупальца, что тянутся за мной, и в падении вонзаю копь в иного.

Мы оба валимся на землю. Я оказываюсь проворнее, чем эта неповоротливая скотина, быстро вскакиваю и продолжаю долбить её копьём, нанося всё новые и новые порезы. Существо всё искромсано, но продолжает драться. Оно опять пытается схватить меня, но я ловлю одно из его щупалец и отсекаю мощным ударом.

Беда пришла, откуда не ждали. Моя нога оказывается обвита другим щупальцем, оно подкидывает меня вверх. Перед глазами всё крутится.

Падаю. Вскакиваю. Бегу к монстру и в прыжке вонзаю копьё в неповоротливую тушу, которая даже подняться не успевает.

Затем всё повторяется почти в том же порядке. Иной меня хватает, отбрасывает. Вскакиваю и опять атакую. Сил у существа становится всё меньше и меньше, но мне приходится повозиться, прежде чем удаётся, наконец, начать вытягивать энергию из полудохлой твари. Даже теперь оно не успокаивается и продолжает попытки оттолкнуть меня, но больше я ему такого не позволяю.

Смотрю на счётчик энергии в меню ИК и диву даюсь. Одна тысяча, две, три… пять, семь, десять! Энергию я поглощаю очень долго, а она всё не заканчивается и не заканчивается. Даже перед глазами начинает рябить, а голова — кружиться. Давно забытые ощущения.

Когда здоровенная туша иного исчезла, мой баланс увеличился на пятнадцать с половиной тысяч единиц. С такой могучей тварью я ещё не сталкивался. Это же тринадцатый уровень! А я мог сражаться на равных максимум с существом четырнадцатого. В довесок у меня были копьё и силовой костюм, поэтому и победа досталась мне относительно легко. Иначе возиться пришлось бы дольше.

Поднялась ДЦНС — надо отдыхать. За ночь нервная система должна была стабилизироваться — я очень рассчитывал на это. Не хотелось терять время даром.

Вокруг больше не наблюдалось иных, паразит в голове был спокоен как удав, и я решил, что смогу, наконец, перевести дух и выспаться. Вернулся на своё лежбище и быстро уснул. Меня буквально вырубило, стоило только сомкнуть глаза.

Проспал я почти семь часов, но когда продрал очи, было по-прежнему темно. Но это меня только порадовало. Я с ужасом ждал, когда взойдёт красное солнце, которое опалит землю пронзительными алыми лучами и заставит меня мучиться ещё двадцать с лишним часов.

ДЦНС по-прежнему держалась на отметке выше нормы, побаливала голова после вчерашнего, да и тело ломило, поэтому я решил не бежать вперёд, а спокойно, без суеты обойти местность, разведать обстановку. Вдруг ещё что-нибудь найдётся интересное?

Ещё один день наедине с собой, своими мыслями и иным в голове. Каким же привычным стало для меня такое полудикое существование вдали от человеческой цивилизации. Сказал бы мне три года назад, что подобное в моей жизни станет нормой, ни за что бы не поверил.

Но сегодня мысли доставляли мне особое беспокойство. Из головы никак не выходила вчерашняя встреча. Почему мне явился Аркадий Скуратов? Да ещё и говорил так убедительно, словно это, и правда, был он?

Последнее могло объясняться тем, что я и сам порой прокручивал в голове подобные диалоги. Не раз я задумывался о том, что моя мать действительно строила козни против Аркадия. Разумеется, это не заставляло меня жалеть о содеянном, просто лишний раз давало понять, что есть вещи, которые я не узнаю, возможно, никогда.

А вот как объяснить, почему моя галлюцинация вдруг превратилась в здоровенного иного, я не знал.

Невольно приходили странные идеи. А вдруг это место — что-то наподобие загробного мира, куда попадают души умерших людей, которые продолжают жить здесь в виде иных? От нечего делать я стал раскручивать эту идею и сочинил целую теорию.

Марина не раз говорила, что любая гипотеза должна проверяться экспериментально, иначе это — не более чем фантазии, какими бы они ни казались правдоподобными. Вот я и думал, а можно ли проверить мою выдумку? Или нет? Или явившийся мне вчера Аркадий Скуратов — действительно лишь плод моего воображения? По крайней мере, тот факт, что помехи в энергетическом поле влияли на работу человеческого мозга, был уже давно доказан.

Полазив по окрестным холмам и не найдя ни одного иного, я всё же решил продолжить путь в прежнем направлении, но сколько ни шёл, так за весь день никого и не встретил. Зато опять увидел галлюцинации, только на этот раз это были не мёртвые родственники, а нечто наподобие средневекового замка с островерхими башнями, что стоял на склоне холма вдали. Некоторое время он маячил перед глазами, а потом пропал.

Когда я устроился на ночлег, красное солнце уже начало вылезать из-за горизонта. Спалось мне в этот раз плохо. Продремал часа четыре, больше не смог, хоть и устал. Иной в голове опять встревожился, он чувствовал где-то поблизости сородичей и не давал мне спокойно отдохнуть.

И он не ошибся. Стоило мне взобраться на ближайший холм, как я увидел в низине очередное поселение, состоящее из семи или восьми (за деревьями не мог разобрать) ульев. ДЦНС уже давно пришла в норму, и я, не раздумывая, потопал туда, чтобы продолжить истребление синих тварей.

На подступах к ульям на меня, как обычно, напали несколько существ, в том числе относительно сильных, восьмого-девятого уровней, но с ним я справился без труда. А когда начал рушить улья, прибежал ещё один иной, на этот раз десятого уровня. Он был похож на человека, имел длинное туловище, подобие рук и ног, но это не спасло его от моего копья, и в итоге он отдал мне две с лишним тысяч единиц энергии. Всего же уничтожение ульев и иных увеличило мой баланс в общей сложности почти на семь тысяч.

Когда я заходил в червоточину, даже не думал, что прогресс пойдёт так быстро. У меня сейчас было двести девяносто две тысячи единиц энергии, а для пятидесятого уровня требовалось двести девяносто пять тысяч. Осталось всего ничего.

Недалеко от поселения обнаружился подземный источник, вокруг которого я собрал ещё десяток гипер кристаллов. У меня уже половина подсумка была забита камнями. Никогда прежде я не видел и не держал в руках столько кристаллов. Это же целое состояние!

От уничтоженного поселения двинулся по долине между двумя холмами, и вскоре, когда в очередной раз забрался повыше, чтобы осмотреться, заметил впереди ещё улья. Находилось они километрах в пяти от предыдущего места.

Но тут у иного внутри меня снова появилась тревога, быстро переросшая в страх, и я засомневался, стоит ли идти дальше или лучше вернуться назад? А когда в голове наперебой зазвучали угрозы нескольких существ, стало окончательно ясно: здесь мне делать нечего. Можно, конечно, рискнуть, включить маскировку и подобраться к ульям, но стоит ли игра свеч? Я решил последовать советам старших коллег и пока не геройствовать.

Посредством нескольких перемещений вернулся к точке, откуда начал путь, и вышел в эфир, чтобы связаться с кем-то из агентов и узнать, как обстоят дела. Мне довольно быстро ответил Агент 877-й — тот самый, который командовал вылазками во время штормов. Его я давно не видел, ещё со времени предпоследнего похода к месту силы, но он меня прекрасно помнил.

— От точки 1–11 двигался в северо-восточном направлении, — сказал я. — Прошёл между холмов и наткнулся на поселение. Ощутил присутствие сильных объектов, услышал голоса в голове и повернул назад. Их там несколько.

— Принял. Ты молодец. Всё правильно сделал. Ты сейчас где?

— Сейчас — в точке 1–11.

— Отлично. Я недалеко. Жди, я заберу у тебя координаты. Как понял? Жди на точке.

— Понял. Жду на точке.

Агент 877 прибыл примерно через час.

— Ну что, как тебе прогулка? — подколол он меня. — Веселишься?

— Не то слово. Прогулка отличная, — ответил я в той же манере. — А вот жить я бы тут не остался. Солнце слишком яркое.

— Это точно! — рассмеялся 877-й. — Это дьявольский красный шар висит тут часов по двадцать. И ни облачка на небе! С ума можно сойти. Если хочешь, сходи в наш мир, отдохни немного. Пополни запасы воды, поспи. А я пойду разберусь с твоими поселениями. Давай свой телепортатор, — он вытащил из подсумка длинный соединительный шнур. — Знаешь, как подключаться?

Мы обменялись базами данных. Агент 877 объяснил мне, рядом с какими точками из его базы есть не обследованная территория и где можно найти что-нибудь полезное, а куда соваться не стоит. Затем он отправился по моему маршруту добивать недобитых иных, а я телепортировался в точку 1–15, рядом с которой Агент 1010 оставил радар.

Недалеко от точки телепортации на пригорке стоял стальной ящик с вращающимся над ним радаром. Возле ящика я обнаружил две канистры с водой — видимо, на случай, если кому-то понадобится, поскольку, как сказал 877-й, точка пятнадцать являлась перевалочным пунктом.

На радаре локатора из-за дичайших помех было сложно разобрать что-либо. Бродят ли поблизости иные или нет, я определить не мог, и оставалось только гадать, в каком идти направлении. Агент 1010, как мне сказали, пошёл дальше на север. Туда же двинулось больше половины всех агентов, то есть, народу здесь прошло много и, наверняка, они зачистили всё на своём пути.

Пока я ломал голову, куда топать дальше, в точке 1–15 появился ещё один агент.

Он подошёл ко мне. Судя по фигуре, это была женщина, но точно не Марина, поскольку была выше ростом.

— Добрый день! — поздоровался я.

— А, новенький, здравствуй. Есть информация? — проговорила она, не поднимая маски.

— Да, я уже всё передал 877-му. Тот пошёл к поселениям на северо-востоке.

— Поняла. Северо-восток, говоришь?

— Да, я был на северо-востоке, уничтожил поселение, но дальше не пошёл. Там сильные существа. Теперь думаю, куда податься. Вы случаем, не знаете, есть ли поблизости что-то интересное?

Агент задумалась:

— Километрах в десяти к северу отсюда есть точка 2–35. Кажется, там ещё никого не было. Все дальше пошли. Осмотрись там, может быть, и найдёшь кого.

— Спасибо… Агент 1118, — прочитал я надпись на нашивке.

— Удачи, — женщина подошла к канистрам и стала наполнять фляги, висевшие у неё на поясе.

Так, благодаря случайной встрече с одним из агентов, я получил наводку. Не факт, что там действительно окажется что-то полезное. Возможно, в точке 2–35 тоже ничего не осталось. Если это так, придётся потерять сколько-то времени, а потом идти обследовать точки, отмеченные 877-м. Они были далеко, и не хотелось лишний раз разряжать батареи, но что поделать?

Возле точки 2–35 я часа два бродил, прежде чем что-то найти. Местность тут была ровнее, чем там, где я шлялся раньше, а видимость лучше. Вначале попадались одиночные существа, потом обнаружились и улья. Их я заметил издалека.

Что интересно, иных здесь оказалось очень мало, а сильных так и вовсе не попадалось. И даже вырубив все ульи, я так и не получил пятидесятый уровень. Гипер кристаллы тоже не нашёл.

Времени прошло много, и красное солнце опять взобралось на небосклон. Хотелось спать, но что-то толкало меня вперёд. Было досадно завершать день, не достигнув определённого результата, не доделав дела, и постепенно сонливость удалось перебороть.

По пути, как и раньше, попадались одиночные иные, а спустя час я выбрался к ещё одному поселению. Тут уж мне удалось и энергии поглотить достаточно много (баланс достиг трёхсот тысяч), и получить пятидесятый уровень. Сегодня прокачалась реакция — поднялась до 7,7. Ну и источник тоже нашёлся, хоть и не сразу. Вначале я думал, его тут нет, но когда поднимался на ближайшую возвышенность, вдруг заметил среди зарослей позади себя синеватое свечение. Вернулся и обнаружил пробившийся из-под земли энергетический поток. Рядом, как обычно, наросли гипер кристаллы.

Здесь же, среди зарослей ползучих древовидных растений, я и устроился на ночлег, соорудив себе кровать из ветвей.

На этом участке провёл ещё четыре дня. Сильные монстры мне не попадались, и большую часть времени приходилось брести наугад, иногда уничтожая стайки «светлячков». Вырубил одно поселение, состоящее из девяти ульев.

Через день мои фляги опустели, пришлось возвращаться в точку 1–15. К счастью, времени это много не заняло. В канистрах до сих пор оставалась питьевая вода, иначе надо было бы топать в червоточину.

А когда я добрался до высокого скалистого холма, вдруг обнаружил в эфире 877-го. Оказалось, я был почти там же, куда несколько дней назад не решился лезть из-за угрозы встречи с сильными существами, только подошёл с другой стороны. Естественно, никаких сильных тварей здесь уже не было. Агент 877, который торчал тут всё это время, ликвидировал всех иных, в том числе одного семнадцатого уровня — с таким я точно не справился бы. Мне же теперь оставалось рыскать по округе и добивать мелочь.

А вот видений с каждым днём становилось всё больше, и на фоне этого встреча с моим покойным отчимом уже не казалась мне чем-то сверхъестественным. То какое-нибудь сооружение вдали начинало мерещиться, то люди, а один раз привиделся вездеход — старый «Бульдог», на котором я когда-то катался по красной зоне. А на то ли седьмой, то ли на восьмой день я на несколько секунд оказался среди оживлённого города. Тот выглядел, как настоящий, а потом просто исчез так же внезапно, как и появился.

И тут стало понятно, надо возвращаться, тем более, что 877-й во время последнего нашего разговора по рации тоже советовал это сделать.

Я был не против. Результаты превзошли всем мои ожидания. Энергетический баланс вырос до триста пяти тысяч, прокачались два уровня, а подсумки распирало от кристаллов, как обычных, так и чёрных.

Забрёл я так далеко, что еле-еле хватило заряда батарей, чтобы добраться до червоточины. Когда пересёк барьер, в нашем мире был день, а сквозь пелену туч пробивались лучи солнца — самого обычного, земного.

В лагере я узнал от сотрудников, что оказывается, с момента открытия бреши прошло уже одиннадцать суток. Для меня же дней прошло меньше, поскольку спал редко и сбился со счёту времени.

За три дня до расчётного времени схлопывания червоточины все агенты должны были вернуться. Оставалось четыре дня, то есть, идти обратно смысла не было.

В этот же день из бета-мира вернулись ещё несколько агентов. Среди них были Ясмин, Антоха и 877-й. Вечером нас всех забрал вертолёт.

Лишь очутившись на базе, в тёплом уютном здании, я в полной мере почувствовал, как устал за время вылазки. Глаза слипались, я еле держался на ногах, а всё от того, что последние две недели очень мало спал. На тридцать часов приходилось от силы четыре-пять часов сна. Но тогда паразит в моей голове гнал меня вперёд, поддерживая в тонусе нервную систему, и я шёл. А теперь он затих, присмирел, и накопившаяся усталость дала о себе знать.

В червоточине ещё находились люди, но их уже уведомили о необходимости возвращаться. Для этого в воздух подняли несколько дронов, которые на общей чистоте посылали радиосигнал.

Всего за эти дни бета-мир посетили тридцать с лишним человек — примерно треть всех агентов, которые сейчас выполняли задания на территории Российской Империи. Правда, не все пробыли там от начала и до конца: многие не имели возможности отлучиться на такой длительный срок.

877-й считал, что на этот раз мы оказались в относительно безопасном месте, ведь здесь нам не встретилось ни одного существа двадцатого уровня или выше. Что ж, для него и других старших агентов, возможно, это действительно было так. А я даже в таком «безопасном» месте один раз чуть не сдох и спасся лишь благодаря функциям своего силового костюма.

На базе все сдали кристаллы в хранилище. Сотрудники измерили камни, рассчитали их цену. Деньги обещали перевести на счёт через два дня. Мне удалось добыть кристаллов на сумму сто двадцать семь тысяч рублей. Даже для крупного промышленника, коим я сейчас, по сути, являлся, это были пусть и не огромные, но по крайней мере, существенные деньги.

Глава 14

Мы с Ясмин встретились в коридоре, когда я направлялся из хранилища к ангару с телепортами. Девушка уже успела переодеться и принять душ, на ней был строгий тёмно-зелёный брючный костюм полувоенного покроя.

— Ты где столько набрал? — удивилась Ясмин, когда я озвучил количество энергии, отправленной мной в хранилище.

— В источниках, разумеется. Они же почти возле каждой деревни есть. Ну и по пути собирал обычные кристаллы. Они валяются буквально везде. А у тебя меньше получилось?

— Да, меньше. Я нашла только один источник, — проговорила Ясмин и добавила сокрушённо. — Не повезло, наверное.

— В следующий раз будет лучше. Не расстраивайся.

— Я не расстраиваюсь. Просто удивляюсь, что ты набрал столько кристаллов в свою первую вылазку.

— Знаешь же, как говорят: новичкам везёт, — улыбнулся я. — Ты сейчас куда?

— На Северный Урал. Я там работаю.

— Понятно всё с тобой. А я в Царицыно возвращаюсь. Увидимся, значит, во время следующей вылазки?

Ясмин пожала плечами:

— Посмотрим. Если мы оба пойдём, то увидимся.

— Я обязательно пойду. Если откроется червоточина, я отсиживаться не буду.

— Как начальство скажет.

Начальство, и правда, могло не отпустить. Нельзя было отправить в бета-мир одновременно всех агентов, занимавших самые разные, порой, крайне ответственные должности. Так 1010-й, например, ездил туда очень редко, хотя и являлся одним из старших членов организации.

— Я слышал, новичков постоянно туда гоняют, чтобы мы быстрее прокачивались, — вспомнил я то, что когда-то рассказывала Марина.

— Может быть, — произнесла безразлично Ясмин.

Мне казалось не слишком уместным намекать на какую-то личную встречу или свидание. Нам обоим было не до этого, а я сейчас так и вовсе хотел только одного: спать.

— Ладно, до встречи, — сказал я. — Пойду отсыпаться.

— Да, пока. Увидимся, — Ясмин кивнула и зашагала прочь по коридору.

На Домодедовскую базу я отправился, не дожидаясь Марины. Она задерживалась в бета-мире, а я и самостоятельно мог добраться, куда надо. Потребовалось всего-навсего попросить служащего, который отвечал за порталы, настроить маршрут. Один шаг — и я оказался в Домодедово, в сотнях километров от границы Рославльского округа.

Миновав коридор, соединяющий корпуса базы, зашёл в двустворчатые стальные двери огромной оружейной, где стояли десятки рамок с силовыми костюмами, а в отдельных секциях хранились оружие и снаряжение. Как же хотелось облачиться в обычную одежду! За одиннадцать суток силовой костюм, даже столь совершенный и удобный, как «Панцирь-17», осточертел. Он словно прилип к телу, и не терпелось поскорее отодрать его.

На полу просторного помещения рядом с открытыми деревянными ящиками, набитыми батареями, на корточках сидели парень и девушка в камуфляжной форме, какую обычно носили сотрудники базы.

Девушка посмотрела на меня, наши глаза встретились, и я застыл в изумлении, узнав Лиду. Судя по выражению лица, она тоже не ожидала меня увидеть. Ещё бы! Откуда ей было знать, что я как-то связан со СКИФ?

С нашей последней встречи Лида почти не изменилась, только волосы раньше заплетала в пучок или хвост, а теперь сделала стрижку каре, что ей тоже оказалось к лицу.

В последнее время я мало о ней вспоминал. Думал, мы больше не встретимся. Гипотетически я, конечно, предполагал, что Лиду могут отправить в «Сокол», а потом — работать СКИФ, но ведь баз по всей нашей необъятной Родине много, и шанс пересечься где-нибудь невелик.

— Привет, — я первым нарушил молчание. — Вот так встреча! Тебя сюда перевели?

— Привет, — ответила Лида несколько растерянно. — Ага, сюда. Не думала, что ты тоже… здесь.

— Что делаешь?

— Инвентаризация. Новая партия батарей поступила.

— Понятно, — пробормотал я и, подойдя к пустой зарядной рамке, поставил к стенке винтовку и копьё и стал отстёгивать разгрузочные ремни. — Ты давно здесь работаешь? Не видел тебя раньше.

— Месяц уже. А ты?

— Я не здесь работаю. Просто было одно дело… — я запнулся, не зная, можно ли рассказывать Лиде про червоточины и бета-мир. — В общем, по делам ездил.

— Погоди. Так ты что, один из этих… агентов? — Лида продолжала таращиться на меня во все глаза. — Которые в другой мир ходят?

— Да, именно так. Представляешь, куда меня занесло? Сам бы не подумал, что так случится, — улыбнулся я, чтобы разрядить обстановку.

— А ты как вообще сюда попал?

— Долгая история. Давай потом расскажу? Не представляешь, как я устал.

— Да… конечно.

Я стянул с себя осточертевший костюм и остался в эластичной поддёвке, которая за одиннадцать дней вся провоняла потом. Доспехи повесил в рамку. Мои личные вещи хранились в одном из железных ящиков, стоящих в ряд у стены. Забрав оттуда одежду, отправился в душевую.

Пока я выполнял эти процедуры, парень, который вместе с Лидой пересчитывал батареи, схватил моё снаряжение и оружие и потащил в секции, где всё это хранилось. У него на погонах были лычки унтер-офицера, у Лиды — звёздочка прапорщика.

Я часто ездил на Домодедовскую базу, часто бывал на складе, получал батареи, новые дроны взамен вышедшим из строя и прочее оборудование. Парня этого видел здесь не единожды, а Лиду — ни разу. Она сказала, что работает всего месяц… А я ведь последний месяц провёл в красной зоне. В июле-августе, сюда Марина сама каталась. Понятно теперь, почему мы с Лидой прежде не пересекались. А когда я перед отправкой в червоточину два дня тренировался на полигоне, она, возможно, куда-то отъезжала.

Приняв душ и смыв с себя грязь и пот, я облачился в чистые джинсы и футболку с ветровкой, в которых прибыл сюда две недели назад, и вернулся в оружейную.

В это время Лида и её напарник раскладывали амуницию.

— У вас не хватает ранцевого локатора, — сказал парень, сверившись со списком.

— Боевые потери, — ответил я. — Остался в бете. Можно списывать. Ну что, Лид, не хочешь пройтись, поговорить?

— Да я б с радостью! Но у меня работы полно, — Лида кивнула на открытые ящики. — Мне надо до конца дня всё это разобрать. Тут нам опять какую-то хрень отгрузили. По документам одно, а по факту совсем другое. Задолбали уже.

— Да, важное дело, — согласился я. — Тогда другой раз увидимся. Я здесь часто бываю, гоняю за расходниками. Скажи свой номер.

— У меня нет сотового. Нам запрещено на базе ими пользоваться.

— Ладно, тогда… тогда заеду как-нибудь. Ты же здесь живёшь? Или в посёлке?

— Здесь на базе, в жилом блоке, где же ещё? Мы все здесь живём.

— Ну тогда точно увидимся ещё.

— Ага. Увидимся.

Мне очень хотелось поболтать с Лидой, узнать, что у неё происходило последние два года, но было, пожалуй, хорошо, что не получалось сделать это сейчас: я чувствовал себя слишком уставшим, чтобы вести разговоры. Буквально на ходу засыпал и зевал каждые пять минут.

А мне ещё требовалось понять, как добраться до Царицыно. Белый «Космос» Марины стоял на стоянке, но ключей от него у меня не было. Значит, оставалось два варианта: общественный транспорт и такси.

Первый я отбросил сразу: отсюда до Царицыно не ходило ни одного прямого маршрута. Поэтому выйдя за ворота базы, я набрал на своём мобильном телефоне номер такси. Но оказалось, что машин свободных нет, чтобы ехать в Домодедово, и пришлось топать до посёлка пешком пять километров, и там уже искать таксистов.

На заднем сиденье автомобиля меня быстро вырубило, и проснулся я лишь в Царицыно, когда таксист сказал, что приехали. Мы стояли возле ворот дома на Осиновой шестнадцать.

Придя домой, я даже ужинать не стал — просто разделся и завалился в кровать.

Меня разбудил телефонный звонок. Сквозь шторы в комнату проникал дневной свет, поэтому вначале я подумал, что ещё только утро, но часы на экране моего мобильника показывали уже два часа дня. Долго же я дрых…

— Алло, привет, Марин, — проговорил я.

— Привет. Ты сейчас дома?

— Да, отсыпаюсь. А ты как? Уже вернулась?

— Я сейчас на базе в Домодедово. Приезжай ко мне на квартиру вечером. Будет решаться вопрос с твоим назначением.

— Каким назначением? — не понял я.

— Да ты, смотрю, никак не проснёшься. Ты в червоточину ходил? Ходил. Испытание прошёл, уровень имеешь достаточный. Тебе присвоено кодовое имя агента. Подпишешь кое-какие бумаги, а потом будем думать, что с тобой делать.

— Точно. Я же теперь агент. Хочешь сказать, меня переведут на новое задание?

— Это не в моей компетенции. Теперь твой начальник — Агент 1010, вот у него и спросишь. В семь часов подъезжай ко мне. Не опаздывай.

То, что после вылазки в червоточину мне присвоят новое звание, я и так знал, но произошло это слишком внезапно: вчера уснул простым сотрудником, а сегодня проснулся агентом. Теперь, наверное, отправят на какую-нибудь базу, буду сидеть в кабинете или лаборатории. А может, и нет.

Я до сих пор чувствовал себя разбитым и уставшим. Разум был затуманен, мысли путались. Повалялся бы ещё в кровати, но надо вставать. Желудок сводило от голода, а дома — шаром покати. Придётся ехать в магазин, а к семи вечера — к Марине. На всё про всё осталось не так уж и много времени.

Марина встретила меня в прихожей. Наставница, точнее уже коллега, выглядела ужасно уставшей. Лицо бледное, взгляд тусклый. Такой же вид был и у меня — я сам удивился, когда посмотрелся в зеркало. Всё-таки чужой мир накладывал отпечаток на каждом из нас. Напряжение всех сил, недостаток сна, постоянное давление на психику иными — всё это становилось тяжёлым испытанием для человека, рискнувшего шагнуть в червоточину.

— Ну и видок у тебя, — подколол я.

— Да ты тоже хорош. Не выспался, что ли?

— Знаешь, я и сам не понял. Кажется, нет, надо ещё отсыпаться. Ты когда вернулась?

— Сегодня ночью, с последней группой. Поспала на базе, а днём поехала сюда с тобой разбираться.

— Никто не погиб?

— Да, на этот раз никто там не остался. Все вернулись. До меня, кстати, слух дошёл, что ты отличился?

— В смысле? Чем?

— Кристаллов набрал целую сумку.

— А, это, — рассмеялся я. — Да, есть такое. Заработал я хорошо, да ещё и два уровня прокачал.

— Снимай обувь и проходи. С тобой начальство хочет говорить.

Ровно в семь часов состоялся сеанс связи с Агентом 1010. Общались мы через Маринин ноутбук. 1010-й поздравил меня с первым походом в бета-мир и новым статусом. Сказал, что в ближайшее время я получу задание. Долго мы с ним не говорили — минут пять, не больше. Затем Марина распечатала кипу бумаг, которые мне пришлось целый час изучать и подписывать.

Вот я и стал агентом. Мне присвоили код 2511. Произошло это совершенно буднично. По большому счёту, ничего особенного и не случилось — я и так уже работал в СКИФ, занимаясь тем же, чем и все. Вряд ли с моим новым назначением многое изменится, разве что получу более ответственное задание и меньше буду общаться с Мариной, по крайней мере, по работе.

— Вот и всё, — сказала Марина, когда документы были подписаны. — Поздравляю! Теперь ты — один из нас. Агент 2511. Можем съездить отметить, если хочешь.

— Лично я только «за». Куда поедем?

— Да куда хочешь. Лично мне всё равно. Приличных заведений здесь не так уж и много. Можем в Коломенское отправиться или в Москву.

— Поехали в Коломенское. Тут ближе.

— Поехали.

Мы спустились вниз. У подъезда стоял белый «Космос». Марина повернула ключ зажигания, и под капотом умиротворяюще заурчал восьмицилиндровый двигатель.

— Похоже, тебе придётся управляться здесь в одиночку, — сказал я. — Меня-то теперь пошлют в другое место.

— А что поделать? Надо — значит, надо, — Марина выехала из подворотни и вырулила на центральную улицу.

— Скучать не будешь?

— Может быть. Такое часто случается. Иногда жизнь тебя сводит с другим человеком, и вы некоторое время идёте вместе, но настаёт момент, и ваши пути расходятся. Смерть ли вмешивается или просто банальные обстоятельства вроде служебных обязанностей. Обычное дело. Чем дольше живёшь, тем больше к этому привыкаешь.

— Это точно. Бывает, дружишь с кем-то, а потом — раз, и вы в разных городах и даже переписываться прекращаете.

— Всё проходит, — подытожила Марина. — И это пройдёт. Кстати, как тебе чужой мир? Как впечатления?

— Ну, как тебе сказать… — я даже не знал, что ответить. — Иногда не сложнее, чем в диких землях, а иногда можно крупно влипнуть. И красное солнце жутко бесит. Но я на рожон не лез — как вы и учили. Когда становилось слишком опасно, сваливал подальше.

— Правильно. Успеешь ещё повоевать. Станешь сильнее, будешь сражаться с более сильными тварями. Но не всё сразу. Главное, чтобы был результат. А он у тебя есть. Не забывай, для чего мы туда ходим. Не для того, чтобы героически погибать. Нам важно пополнять запасы гипер кристаллов, это и есть приоритетная цель.

— Да, я это помню, разумеется. Кстати, хотел спросить… — я решил поговорить про мои галлюцинации, хотя до сих пор не был уверен, стоит ли озвучивать свои мысли на этот счёт.

— Спрашивай.

— Со мной там кое-что случилось, точнее, кое-что привиделось. Я встретил Аркадия Скуратова. Он появился и говорил со мной, а потом превратился в огромного иного.

— Ясно, — произнесла Марина равнодушно. — Галлюцинации. Я тебя предупреждала, что такое случается со всеми. У меня они тоже иногда появляются. Поначалу я несколько раз видела свою покойную матушку. Не обращай внимания.

Марина говорила об этом, словно о какой-то совершенно тривиальной вещи, и я окончательно успокоился. Значит, действительно, напрасно себе надумывал чёрт знает что.

— И всё равно… Это странно. Знаешь, о чём я думал, пока бродил там?

Я изложил гипотезу о загробном мире, которую придумал, пока бродил среди скал. Марина выслушала меня внимательно, не перебивая. Когда я закончил, мы как раз подъехали к трактиру в Коломенском и припарковались недалеко от входа.

— Ну вот, — подытожил я. — Такие вот мыслишки. Что скажешь?

— Что скажу? — Марина вытащила ключ из замка зажигания. — Скажу, что когда-то многие так считали. Те, кто первыми ходил в червоточины и видели там своих предков или покойных родственников, тоже полагали, будто иные — это и души людей. Даже во времена моей молодости эта идея была всё ещё в моде. Но понимаешь, в чём дело, галлюцинации-то бывают самые разные. Многие видят своих живых родственников или какие-то места, которые когда-то посещали. Тогда причём тут загробный мир? Совершенно не причём. А недавно было доказано, что видения вызваны всплесками на энергетическом полотне. Они воздействуют на зрительный и слуховой аппараты человека, и перед глазами возникают некие образы. Если хочешь, дам тебе почитать исследования.

— Да, было бы интересно, — у меня словно камень с души упал. Значит, не я один так думал, и подобные идеи ничего общего с реальностью точно не имели. Что ж, тем лучше.

— Напомни потом, — Марина открыла дверь и вышла, я тоже покинул машину, и мы отправились в трактир.

Миссия в бета-мире закончилась, и я мог отдохнуть два-три дня, прежде чем мне дадут новую работу. Я даже приблизительно не представлял, какое задание мне поручит 1010-й. Руководить базой? Вряд ли, я ещё слишком молод и неопытен. Наблюдать за одним из особых округов? Тоже сомнительно. Возможно, придётся опять кому-нибудь помогать или сидеть на разведывательной станции и собирать данные, как Ясмин когда-то делала.

Вернувшись вечером домой, я почти сразу лёг спать и продрых часов до двенадцати следующего дня. Повалялся в кровати, поел, потренировался, вечером рухнул на диване с ноутбуком смотреть кино. Я ощущал пустоту внутри, словно не хватает чего-то важного. Возможно, это иной в моей голове грустил по своему миру.

Позвонила Марина.

— Привет, ты как? — спросила она, словно узнала о моём состоянии. — Как самочувствие?

— Да всё нормально, только… — я чуть было не начал изливать душу, но остановился. Хоть Марину уже давно знал, но как-то не привык таким заниматься. — В общем, всё хорошо. Отдыхаю.

— Не переживай, я знаю, как это бывает. Иной постоянно туда тянет. Когда возвращаешься, обычно накатывает тоска, особенно когда первый раз.

— А, ты про это… Да, есть немного. Но всё нормально. Скоро пройдёт.

— Да, скоро станет легче. Кстати, тебе надо съездить на базу в Домодедово, обследоваться. Не затягивай с этим делом. Завтра сможешь?

— Понял, не вопрос.

Вот и повод выдался посетить базу и встретиться с Лидой.

Поехал на следующий день после обеда. На этот раз на своём «Кочевнике», что ждал меня в гараже. Измерения обычно проводились в лаборатории в первом корпусе. Там сняли показатели моего ИК, затем перепроверили данные внешними приборами. Измерили давление, пульс, температуру, количество энергии, скорость восполнения, скорость потока и прочее. Продержали более двух часов.

Уже вечерело, когда я освободился. Заглянул в оружейку. Прапорщик Хворостова находилась здесь, сидела в отдельном кабинете, хотя это и кабинетом-то было сложно назвать — крошечная каморка, куда помещались только стол, шкаф и тумбочка.

Мне пришлось подождать час, пока Лида закончит возиться с бумагами, после чего мы отправились к ней. Проживала она на территории базы. В трёхэтажном здании за лабораторным корпусом располагались комнаты для личного состава. Обычные рядовые жили по двое, но Лида, как офицер, имела отдельные апартаменты — комнатушку три на четыре с кроватью, столом и телевизором на стене.

Лида поставила кипятиться электрический чайник, достала из закромов какие-то печенья, и здесь, в уютной обстановке за кружечкой чая мы продолжили беседу.

История у Лиды оказалась примерно такая же, как я и предполагал. Девушка отучилась год в офицерском училище, а затем её перевели в «Сокол», где ей рассказали про СКИФ, про нашу миссию, про агентов и прочее. Единственное, о чём Лида до сих пор, кажется, не знала — это про положительные гибриды.

Летом её и ещё нескольких выпускников послали в красную зону на пару месяцев: группа сотрудников занималась установкой стабилизаторов и наблюдением за стабилизированной областью. А месяц назад отправили на Домодедовскую базу заведовать оружейной комнатой.

Условия жизни у Лиды были здесь почти такие же, как в спецшколе последние годы и даже лучше: имелась собственная комната, и на этаже жило всего человек пятнадцать, а не сто. А вот с секретностью оказалось очень строго: нельзя ни телефоном пользоваться, ни интернетом. В город тоже редко отпускали.

Впрочем, сотрудники имели разные категории, и некоторые жили самой обычной жизнью в городских квартирах и ездили сюда, как на работу.

— Говорят, первые лет пять держат на базах, а потом могут перевести в третью категорию, — сказала Лида. — Тогда перееду в город, наверное.

— Как тебе здесь, нравится? — спросил я.

Лида пожала плечами:

— Нормально. Получше, чем в спецшколе. Только необычно всё это. Никогда бы не подумала, что… существует такое. А тебя когда перевели? Сразу после школы, что ли?

— Нет, я ушёл после второго курса. Последний год работал в красной зоне.

— Надо же. А почему так?

— Потому что моя цель с самого начала была другой: как можно быстрее прокачаться, чтобы ходить в червоточины. Видишь ли… у меня есть особенность, которая встречается редко: увеличенное сопротивление к поглощению, то есть, иным трудно на меня воздействовать. СКИФ отбирает таких и готовит для походов в бета-мир.

— Вон оно что.

— Да. Поэтому я находился под их опекой, считай, с первого года учёбы. Просто не мог никому сказать об этом.

— Да, тут секретность обосраться какая, — согласилась Лида. — Работники даже друг с другом боятся говорить. Только я не понимаю вот чего: если СКИФ хочет помочь человечеству избавиться от иных, то зачем всё скрывает? Разве не проще будет, если все эти охренительные изобретения, вроде телепортов или силовых костюмов двенадцатого поколения отдать людям?

— Э, нет, не всё так просто, — покачал я головой. — Во-первых, те, кому надо, всё знают. Это император, его приближённые, всё военное руководство. А другим оно зачем? Другие к деятельности СКИМ не имеют никакого отношения. А во-вторых, ты представляешь, что начнётся, если эти технологии окажутся у правителей разных стран? Они же будут это всё использовать для достижения собственных политических целей. И кто их остановит? Кто их сможет контролировать?

— Хм… — Лида потёрла подбородок. — Ну хрен знает. Может, и так. Все эти политики — та ещё сволочь.

— Однажды человечество получит нужные технологии, но не сейчас и не все сразу.

— Ага. Слушай-ка, а почему ты мне вообще ничего не писал всё это время? — внезапно вспомнила Лида и уставилась на меня требовательным взглядом.

— Я? Я писал вначале, а потом… так ты тоже мне ничего не писала.

— Я? Я писала что-то… Хотя не помню. Может, занята была. Но всё равно.

— Вот и я тоже был занят.

— Небось, со своей княжной шлялся?

— С Соней? Вообще-то мы тоже редко виделись.

— Ну да, ну да, рассказывай сказки. А хотя, по хер, — махнула рукой Лида. — Всё это в прошлом.

Мы разговаривали до самой темноты, и Лида оказалась не против того, чтобы я остался на ночь. А утром она отправилась работать, а я сел в свой вездеход и поехал в Царицыно.

Днём Марина вызвала меня на конспиративную квартиру, снова предстоял разговор с начальством.

Я ожидал получить новую миссию, и в какой-то степени это действительно произошло, вот только меня никуда не перевели. Следующие полгода мне предстояло заниматься тем же, чем я занимался сейчас, а именно, помогать Марине. Но с одной поправкой: Марина должна была подготовить меня к самостоятельной работе.

Южную часть Можайского и северные сектора Рославльского округов руководство планировало объединить в один округ, и в будущем я должен был вести наблюдение за новым территориальным образованием, но для этого мне требовались более глубокая теоретическая подготовка и кое-какая практика.

Но прежде чем я смог приступить к новой миссии, снова пришлось отправиться в бета-мир. Очередная червоточина появилась в феврале, спустя менее полугода с момента закрытия предыдущей.

Глава 15

На этот раз брешь прорвалась в Северо-Уральской пустоши, причём совсем близко к границе и одновременно к базе кристаллодобытчиков, принадлежащей ранее моему отчиму, буквально километрах в двадцати от неё.

Морозы в феврале здесь стояли лютые, столбик термометра мог опускаться до минус пятидесяти. Когда мы прибыли на спрятавшуюся в горах базу, было «всего лишь» минус сорок, да ещё и метель бушевала не первый день. В такую погоду мы не могли ни полететь на вертолётах, ни поехать на вездеходах, и для того, чтобы добраться к нашему конечному пункту назначения, пришлось воспользовались телепортаторами.

Когда мы с Мариной оказались в нужной точке, первое, что я увидел — это белая стена летящего в лицо снега. Неподалёку чернели палатки, дремали занесённые снегом вездеходы, а чуть поодаль зияла огромная тёмно-фиолетовая дыра, в которую нам предстояло войти. Сотрудники успели разбить лагерь незадолго до начала бурана и вот уже два или три дня не могли носу высунуть из своих временных жилищ. Червоточина же разверзлась вчера, и первая партия агентов, прибывшая к открытию бреши, уже отправилась в путь.

В одной из длинных зелёных палаток сидели пять мужчин и две женщины, одетые в тёплые свитера и пуховые штаны. Люди работали за ноутбуками, помещение было заставлено приборами, а от печки тянуло уютным запахом дыма. Здесь мы получили кое-какие сведения (информации было мало, поскольку ушедшие в бета-мир агенты ещё не успели разведать территорию), запаслись водой и отправились к червоточине, топая по пояс в снегу.

Однако стоило нам пересечь барьер, как картина резко изменилась. Сквозь брешь сюда нанесло целый сугроб, но больше снега нигде не было, а вокруг возвышались красноватые горы, и ярко-алое солнце слепило глаза. Мы и сами находились на склоне одной из гор.

На камнях сидели два незнакомых агента, один держал планшет, с помощью которого управлял разведывательным дроном, кружащим над горами. Мы с Мариной подошли к ним.

И тут стало понятно, что местность эта, мягко говоря, плохо подходит для прогулок: кругом сплошные скалы, обрывы и ущелья. Естественно, никаких дорог тут и в помине не было, а если где-то и можно было пройти, то лишь по низинам. Тем не менее, иные здесь водились.

К востоку от бреши вчера обнаружились запрятанные среди скал поселения. Первая группа агентов уже вычистила их. Нам предстояло разведывать другие направления, но поскольку единственный удобный спуск находился с восточной стороны горы, мы вчетвером отправились туда же, оставив дрон и пульт к нему рядом с червоточиной, чтобы ими могли воспользоваться агенты, которые пойдут за нами.

Склон был не слишком крутым, но спускать по нему оказалось не самой простой задачкой. Часто приходилось перемещаться с помощью телекинетических прыжков, цепляясь мысленно за поверхность и перенося себя всё ниже и ниже.

У подножья разделились: я и Марина двинулись в одну сторону вдоль горного хребта, два наших спутника — в другую, через перевал.

Мы побрели на расстоянии друг от друга. Я шёл выше по склону среди синих деревьев и прочей растительности и Марину, которая топала по низине параллельным мне курсом, почти не видел.

Под энергетическими растениями часто попадались россыпи обычных синих кристаллов, и я несколько раз останавливался, чтобы собрать добычу. Да и вообще, каменистый рельеф сильно затруднял движение. За четыре часа мы ушли не так уж и далеко. Существ и вовсе не встречали.

И вдруг иной внутри меня забеспокоился, причём серьёзно так забеспокоился. Почуял какую-то сильную тварь поблизости. Я сразу же отметил в телепортаторе очередную точку, чтобы вернуться сюда, если придётся удирать, и связался с Мариной.

— Агент 1541, вызывает Агент 2511. Как слышишь? Агент 1541, вызывает Агент 2511.

В наушнике вначале царила тишина, прерываемая шумами, затем сквозь помехи прорвался голос:

— Я тебя слушаю, Кирилл. Что случилось?

— Я ощущаю поблизости сильное существо. Поблизости сильное существо, — повторил я дважды, поскольку слова иногда терялись в эфире.

— Да-да, я поняла тебя. Телепортируйся в предыдущую точку, я попробую его найти. Телепортируйся в предыдущую точку. Как слышишь?

— Оно к тебе не пойдёт. Я его приманю.

— Нет, телепортируйся обратно. Не рискуй. Понял? Не рискуй!

Мой взгляд упал на фигуру, что большими прыжками двигалась навстречу мне по склону горы. Вот и приманил, что называется.

— Он приближается, внимание! — крикнул я.

— Уходи! Я иду к тебе. Встречу его.

Мне было немного досадно, что приходится сбегать при появлении мало-мальски сильного противника. Но если пораскинуть мозгами, становилось понятно, что такое положение вещей является вполне естественным. Марина и многие другие агенты жили по сто с лишним лет, а я — двадцать один год. Я не мог стать сразу, как они. Оставалось качаться, качаться и ещё раз качаться.

А за пределами бета-мира это было не так уж и просто. За последние пять месяцев я кое-как набрал сорок с небольшим тысяч единиц энергии, тем самым прокачавшись всего лишь с пятидесятого до пятьдесят первого уровня.

Да, три месяца была зима, снег затруднял передвижение по красной зоне, а осенью, когда лили дожди и дороги совсем размокали, мне удавалось выбираться в дикие земли не так часто, как хотелось бы. Да, много времени уходило на теоретическую подготовку: Марина продолжала заниматься моим образованием и посвящать в тонкости своей работы. Всё это, естественно, замедлило прогресс. Но даже если бы обстоятельства благоволили, вряд ли результат оказался бы намного лучше: в нашем мире не встречалось таких сильных монстров, на которых можно быстро прокачаться, если твой уровень перевалил за пятидесятый.

Среди обычных светоносных пятьдесят первый уровень считался чем-то невообразимым. Редко какие мастера, посвятившие всю жизнь тренировкам, достигали таких высот. Пределом и абсолютным рекордом являлся пятьдесят пятый уровень. Выше не поднимался никто, если не брать во внимание положительных гибридов.

А существо тем временем стремительно приближалось ко мне. Оно имело две ноги и три верхние конечности. Голова отсутствовала. Телепатическую связь оно установить не пыталось, угрозами не кидалось, но иной во мне сжался, словно трусливая сучка. Он порывался бежать прочь со всех ног, не понимая, что как раз этого-то сейчас делать нельзя, ведь сильный монстр догонит меня в два счёта.

Существо было уже совсем близко. Вдруг оно остановилось, вытянуло руки, и в меня полетел что-то светящееся, фиолетовое. Я пригнулся. Сгусток пронёсся над головой и ударился в валун, отчего тот дал трещину, словно от попадания снаряда, и во все стороны разлетелись каменные осколки.

О том, что существа высоких уровней умеют метать шары энергии, я знал уже давно, но сам ни разу не видел до сегодняшнего дня.

Больше ждать смысла нет. Выбираю в меню маскировку, затем невидимость — и монстр теряет меня из виду. Отбегаю в сторону. В таком состоянии могу находиться долго — час точно, может быть, два или даже три, но это постепенно будет высасывать мои силы.

Монстр добежал до точки, где я только что стоял и, никого не обнаружив, помчался вниз по склону. Возможно, он мог заметить мой силуэт, если б внимательнее вглядывался в местность, но он почувствовал поблизости другого противника. Я же забрался повыше, чтобы посмотреть, как Марина с ним расправиться. Она вряд ли ощутит приближение этой твари, но ей с её-то силой нет необходимости убегать и прятаться.

Не увидел. Они дрались где-то за валунами, мешающими обзору. А спустя минут десять в рации послышался голос:

— Говорит Агент 1541, отбой тревоге. Отбой тревоге. Существо уничтожено.

— Понял тебя, — ответил я.

— Кирилл, ты далеко? Можешь возвращаться.

— Где был, там и остался. Я под маскировкой.

— Хорошо. Продолжаем движение. Если что-то почувствуешь, предупреждай.

Мы отправились дальше, но за следующие два часа я ничего и не обнаружил, кроме обычных кристаллов, которые иногда попадались под энергетическими деревьями. Марине повезло больше: мало того, что она уничтожила сильного иного, так ещё и на ульи наткнулась.

А потом наши пути разошлись. Я двинулся наверх к перевалу, Марина продолжила путь по низине между двумя скалистыми грядами.

На перевал лез долго, то и дело, помогая себе телекинезом. Я не знал, что найду за ним, но подозревал, что скорее всего, там будут такие же горы, как и здесь. Но продолжал идти. А когда забрался, то так и обомлел от картины, которую смог лицезреть. Это было вовсе не то, что я ожидал увидеть.

Передо мной раскинулась высохшая долина с потрескавшейся почвой, покрытая каменными выступами и древовидными зарослями. Сухая, бугристая пустошь красноватого оттенка простиралась до самого горизонта, где тонула в светящейся дымке, разделяющей небо и землю ярко-синей полосой. В жизни не видел ничего подобного. Картина была жуткой и одновременно завораживающей.

Я заметил вдали несколько поселений — всего семь, в каждом плюс-минус по десять ульев. Поселения были раскиданы на большом расстоянии друг от друга. Потребуется много времени, чтобы обойти их все, но это не беда, ведь наградой станет множество энергии и гипер кристаллы. И все они достанутся мне. Главное, чтобы поселения не охраняли сильные иные, иначе придётся отступать и звать кого-то на помощь, что совсем не хотелось делать.

Отметив в телепортаторе очередную точку, я стал спускаться к подножью гор.

Иной внутри меня опять разволноваться, но не столь отчаянно, как прошлый раз. Он чувствовал присутствие сильных сородичей, но те, либо находились ещё достаточно далеко, либо были не такими уж и сильными.

Спустившись почти к самому подножью, я заметил разлом левее внизу, запрятавшийся среди переплетения древовидных ползучих стеблей. Оттуда струилось синеватое свечение. Разумеется, я направился к источнику — там могли быть гипер кристаллы. А иной во мне тревожился всё сильнее.

Вдруг раздаётся треск ломающихся деревьев, и среди зарослей впереди показывается ярко-фиолетовое пятно, что мчится в мою сторону. Вскоре оттуда выскакивает крупное бесформенное существо, довольно быстро передвигающееся на двадцати толстых щупальцах.

Иной внутри продолжает волноваться, но одновременно рвётся в бой. Прибежавшее существо если и сильнее меня, то ненамного, а скорее всего, слабее, поскольку у совсем сильных оболочка отливает бордовыми и малиновыми оттенками. Поэтому бежать я не собираюсь — только сражаться.

Встречаю монстра выстрелами из ружья. Импульсы дырявят тело и немного ослабляют противника. Выхватываю из-за спины копьё, включить дополнительную защиту. Рукопашная схватка решит всё.

Существо прыгает, но телекинетические волны отбрасывают его прочь. Иду на него с копьём на перевес, Щупальца монстра, словно длинные иглы, пытаются пронзить меня, а некоторые тянутся к моим ногам и рукам, чтобы опутать их. Отбиваю одно за другим. Реакции и скорости хватает. Однако приходится остановиться. Щупалец так много, что борьба с ними поглощает всё моё внимание.

Понимая, что такая канитель может продолжаться очень долго, медленно, шаг за шагом, не прекращая отбивать копьём щупальца, продвигаюсь вперёд к самому существу. Оно пятиться. Улучив момент, когда монстр открывается, делаю рывок. Уклоняюсь от удара одного щупальца, перепрыгиваю другой и оказываюсь перед бесформенной фиолетовой тушей. Моё копьё вонзается в монстра, но тут одна из щупалец обвивает мои ноги, и в следующий миг подлетаю вверх, а затем падаю.

Перед глазами всё вертится, несколько раз чувствую сильные, но не слишком ощутимые удары: существо лупит меня о камни. Сжимаю крепче копьё, чтобы не выпало из рук, и втыкаю в обвившее меня щупальце. Вонзаю второй раз — отросток разжимается, и я лечу на землю, но тут же вскакиваю и с ходу отбиваю устремившиеся ко мне другие щупальца.

В общем, идти напролом — не лучшая идея. Поэтому продолжаю отбиваться, стараясь нанести раны поглубже. Ведь даже удары по щупальцам рушат энергетическую структуру монстра, делая его слабее.

Иной не может меня достать — слишком хорошей я обладаю реакцией. Но драка продолжается так долго, что и сам начинаю уставать. Ещё и дополнительная защитная оболочка вытягивает силу.

Но иной со временем атакует всё менее и менее активно — тоже выдохся бедолага. А у моих но уже валяются четыре отрубленные щупальца.

Отсекаю следующее щупальце, потом перерубаю ещё одно, уклоняюсь от удара, делаю рывок и в прыжке вонзаю копьё в туловище монстра. Отталкиваю его ногой, вонзаю копьё второй раз. Несколько таких ударов, и изрубленное существо падает на камни, а я продолжаю кромсать его. А когда иной перестаёт шевелиться, прижимаю ладонь к его светящейся фиолетовой оболочке и впитываю силу.

На этот раз мне достаётся ни много, ни мало двадцать две с половиной тысячи единиц энергии. Огромное количество! Но ДЦНС подскакивает несильно. В последнее время я стал значительно выносливее, хотя скорость потока росла не так стремительно, как вначале. А вот импульсивный шок ощущается, поскольку уровень поднялся до пятьдесят второго.

Когда я проверил данные индивидуального контролера, заметил в меню навыков новую строчку. Буквы некоторое время менялись, и я не мог прочитать их, но вскоре надпись стабилизировалась. «Электрокинез уровень 2» гласила надпись. Ни с того, ни с сего появился второй навык, почти родовой, поскольку моя матушка владела таким же. Да ещё и прокачались сразу два уровня — это тоже случалось, но редко.

Когда самочувствие стабилизировался, я продолжил спуск к подножью. Источник прятался среди переплетения древовидных стволов, но было здесь и что-то наподобие тропы, протоптанной сквозь заросли, и по ней я легко добрался туда, куда хотел. В небольшом проломе яркой чистой синевой сияла энергия, а вокруг росли чёрные кристаллы, которые сразу же отправились в мой подсумок.

А иной в голове продолжал тревожиться. Он знал, что где-то поблизости бродят и другие сильные твари. Вот только нападать они пока не решались — возможно, тоже боялись. Обычно существа становились смелыми, когда сбивались в стаи или когда защищали улья. Тогда они атаковали даже превосходящего по силе противника. В другое же время иные были теми ещё ссыкуны — это я давно приметил.

Солнце тем временем начало скатываться к горизонту. Прошло часов двадцать с тех пор, как мы с Мариной вошли в червоточину. Я чувствовал сонливость, желательно было найти безопасное место для ночлега.

Мне приглянулись заросли переплетённых древовидных растений. Под них и забрался. Не знаю, какой в этом был смысл: иные, если захотят, всё равно достанут меня, и деревья не станут для них препятствием. Однако психологически я чувствовал себя здесь гораздо комфортнее, чем на открытой местности, да и прямые солнечные лучи сюда почти не попадали.

Сон опять был тревожный, тяжёлый. Иной внутри беспокоился. Один раз я даже проснулся: показалось, рядом кто-то есть. Но поблизости никого не обнаружилось. Тогда я поднялся выше по склону и стал наблюдать за местностью. Никого. К этому времени уже стемнело. Далеко внизу тускло синели энергетические деревца и ульи.

Успокоив существо в своей голове, я вернулся в своё убежище под сплетением древовидных растений и снова попытался уснуть. Час ворочался, вслушиваясь в ночные звуки, а потом сон всё же одолел меня, и я продремал ещё часа два.

На следующий день я добрался до ближайшего поселения иных, потратив на это часа четыре. На подступах к ульям встречались небольшие группы «пузырей», причём первая стая, завидев меня, не напала, а разбежалась в разные стороны. Вторая оказалась покрупнее и посмелее, атаковала меня и быстро была поглощена.

Затем стали попадаться иные покрупнее. Следующая группа состояла уже не из «светлячков», а из существ шестого-седьмого уровней. Их оказалось девять штук. С помощью копья, телекинеза и такой-то матери я и этих выкосил.

Когда достиг первого поселения, встретил крупного иного ярко-фиолетового цвета, но более слабого, чем тот, с которым я дрался на склоне. С этим уже пришлось сражался, пусть и недолго — прежних же давил, как муравьёв. Убив сильного противника, я порубил ульи. Итог — почти десять тысяч единиц энергии за четыре часа.

Ещё часа два я осматривал окрестности в поисках подземного источника и гипер кристаллов, но их здесь не было, и я остановился, чтобы перекусить.

Существо внутри меня до сих пор чего-то боялось, а чего именно, понять я не мог. Нападать, кажется, никто не собирался, тогда, спрашивается, зачем дрожать? Если бы меня учуяла какая-то сильная тварь, то давно бы прибежала. В этом случае пришлось бы делать ноги, ведь других агентов поблизости не было, да и по рации я не мог их вызывать — настолько далеко забрёл. Но опасных противников не появлялось.

— Ладно, приятель, давай поступим так, — обратился я к существу в своей башке. — Хватит дрожать, как осиновый лист, перейдём к конкретике. Если ты знаешь, где находится противник, укажи мне путь.

Проговорив мысленно эту фразу, я стал внимательно прислушиваться к своим внутренним ощущениям. Внутренние ощущения молчали. Иной в моей голове ничего не ответил и продолжал беспокоиться. Это уже порядком надоедало. Мне и самому было не по себе среди диких пустошей чужого мира, а тут ещё и какая-то сволочь внутри нагнетает панику.

Мой взгляд упал на невысокий скальный выступ, торчащий угрюмым багровым великаном над каменистой пустошью. Туда я ещё не ходил и идти не планировал: слишком далеко, да и зарослей вокруг много. Что там можно найти? Но тут мне подумалось, что туда тоже не помешает сбегать. Не знаю, был ли это ответ на моё «деловое предложение» или нет, но я решил прислушаться к интуиции.

Добирался до скалы почти час, прорубая копьём себе дорогу среди переплетённых древовидных растений и толстых фиолетовых стеблей, похожих на тростник. Не верилось, что там могут оказаться иные. Думал, только время даром теряю. Но раз уж решил, значит надо идти до конца.

И вот передо мной воздвиглась скала, а рядом с ней из земли торчали несколько переплетающихся энергетических потоков. Стояли они вразнобой, поэтому на улья и не походили, хотя само по себе появление их здесь вызывало вопросы. Считалось, что подобные «нити», как их именовали в документации, росли там, где энергия близко подступала к поверхности земли, по крайней мере, в бета-мире. Как они появляются у нас, никто не знал. Это наводило на мысль, что поблизости может оказаться и источник, хотя и не факт.

«Нити» никто не охранял, я порубил их и вытянул небольшое количество энергии. За ними, в скале была широкая расселина. Заглянул внутрь и увидел пещеру, уходящую под землю. Влекомый любопытством, я зашёл туда и стал медленно двигаться по каменному полу, вслушиваясь в тишину.

Мой взгляд упал на крошечный, чёрный нарост на стене. От него ощущалась энергетика. Я подошёл поближе и отломал его — так и есть, гипер кристалл. Вскоре нашлись и другие. Они были не столь крупными, как возле источников, но даже такие стоили дорого. Я напряг зрение и сразу заметил яркое сияние в нескольких точках. Вся пещера заросла гипер кристаллами, здесь хранились несметные богатства.

А иной в моей голове нервничал тем больше, чем дальше я продвигался. Внизу что-то было, какой-то сильный противник, и я заколебался, стоит ли туда идти? С одной стороны, рискованно, с другой — всегда можно телепортироваться, если уж совсем припрёт.

Но меня всё равно терзали сомнения: сработает ли телепортатор, если я уйду глубоко под землю? Теоретически это не должно стать препятствием, но не всегда удавалось предсказать, как прибор поведёт себя на практике в чужом мире.

И всё же пещера могла сулить богатую добычу, и я зашагал вперёд, спускаясь всё глубже и глубже под землю.

Глава 16

С каждым шагом тревога усиливалась. Не то, чтобы поджилки тряслись, но адреналин зашкаливал. Я представить не мог, что ждёт меня в подземельях, но всё равно продолжал идти. Моё тело было защищено дополнительной энергетической оболочкой, а перед глазами мерцало меню телпортатора, чтобы в случае опасности мгновенно перенестись в ближайшую точку, отмеченную мной у входа в пещеру. Ладони сжимали копьё. Ружьё висело за спиной. В узком извилистом тоннеле вряд ли успею им воспользоваться, лучше уж сразу драться врукопашную.

На стене и потолке то там, то здесь чернели небольшие камешки, стоившие целое состояние, но я даже внимания на них не обращал. Сейчас главное — разведать пещеру, и если всё будет хорошо, на обратном пути можно и собрать.

Вскоре я заметил впереди синеватое свечение. Каменный коридор стал расширяться, и я оказался в огромной пещере. Передо мной предстала удивительная картина.

На полу пещеры сидело крупное бесформенное существо с фиолетово-бордовым отливом. Растущие во все стороны щупальца были опущены в проломы, наполненные синей дымкой. Здесь оказались не один, а сразу несколько источников, и какая-то сильная тварь подпитывалась от них.

Уровень у существа вряд ли был больше пятнадцатого, а это значит, у меня есть все шансы победить его.

«Ты пришёл забрать мою пищу, — прогудел в моём мозгу голос. — Ты не получишь ничего! Я убью тебя!»

Ну вот, опять меня кто-то убить хочет… ничего нового.

Существо сорвалось с места и ринулось в бой. Я же попятился, поскольку подумал, что в узком пространстве обороняться будет легче.

Началась драка. Она проходила почти так же, как и с прежним сильным существом. Я тыкал монстра копьём, а тот пытался ударить или схватить меня щупальцами. Моё предположение оказалось верным: в тесном проходе крупный неповоротливый иной не мог как следует развернуться, а мне, для того чтобы наносить быстрые колющие удары, большого пространства и не требовалось.

Правда, иной так вертелся, что казалось, своды пещеры сейчас рухнут. Но этого не произошло. Получив несколько десятков ударов, монстр начал быстро ослабевать и сдох.

Энергии из него получилось вытянуть восемнадцать тысяч — поменьше, чем с предыдущего.

И лишь после того, как от противника не осталось и следа, иной в моей голове успокоился. Видимо, поблизости больше никого не было, кто представлять бы для нас угрозу.

Зато гипер кристаллов оказалось полно. На полу пещеры зияло девять проломов с пробивающейся из-под земли энергией, и рядом с каждым росли чёрные камни. Я быстро забил ими весь подсумок и даже напихал в ранец, где лежали дополнительные фляги с водой и питательные батончики, а на обратном пути очень долго отколупывал кристаллики от стен и потолка тоннеля.

И тут стало понятно, что надо идти сдавать всё это добро на базу, поскольку кристаллы просто уже никуда не лезли. Но когда я выбрался на поверхность и с помощью телекинеза залез на скалу, то увидел океан энергии. Он светился в темноте яркой синей дымкой и, казалось, находился не так уж и далеко. Мне очень хотелось узнать, что там, и я решил сходить. Ведь кто знает, вернусь сюда или нет?

Переночевал в пещере, а утром отправился дальше, но сколько ни шёл, синяя дымка лишь отдалялась. «Зачем мне это надо? — размышлял я, топая по растрескавшейся почве неизвестной планет. — Зачем тратить столько времени? Там же всё равно ничего нет». Мысли и сомнения не давали мне покоя, тянули назад. Но я не останавливался.

Здесь даже иных не попадалось, а растений постепенно становилось всё меньше и меньше, пока вовсе не пропала. Я оказался в пустыне. Передо мной простиралась сухая равнина, над ней висела синяя дымка.

Туман становился всё гуще, и в какой-то момент я перестал что-либо видеть даже в десяти метрах от себя. Это было похоже на то, что происходит возле источников силы в нашем мире, но там хотя бы понятно, куда идёшь.

В тумане стали появляться видения. Иногда перед глазами всплывали образы существ, которые выглядели, как настоящие, и даже нападали на меня, но быстро исчезали. Иногда в синей дымке вырисовывались силуэты людей.

Надо было поворачивать назад. Хоть меня и мучило любопытство, что находится там, в этой кромешной синеве, но смысла продолжать путь я не видел. Вдруг куда-нибудь провалюсь? Или на меня нападёт кто-то очень сильный? Или энергия меня просто-напросто убьёт в какой-то момент?

Когда я попытался переместиться, оказалось, что телепортатор не работает. Пришлось топать в обратную сторону на своих двоих. Телепортироваться получилось лишь когда туман остался далеко позади. Что интересно, пока я бродил в дымке, мой энергетический баланс прирос ещё примерно на триста единиц.

На обратный путь до червоточины ушли все запасы батарей — настолько далеко я забрёл. Когда же вышел в наш мир, метель уже стихла. Была ночь, лагерь тонул в снежных сугробах. До Северо-уральской базы, чтобы не тратить время, я так же добрался с помощью телепортатора, взяв предварительно в лагере ещё два комплекта батарей. Перемещаться здесь было проще: два-три пространственных прыжка — и ты на месте. Батареи я не жалел: они стоили сущие копейки по сравнению с моей добычей.

Хоть была ночь, но заведующий хранилища всё равно проснулся и стал принимать камни. Он просто не мог поверить, что всё это я собрал в одиночку. Такое количества гипер кристаллов даже бывалые путешественники редко приносили.

Опустошив сумки, я принял душ и переночевал в одной из пустующих комнат в жилом блоке. Сегодня спалось хорошо, спокойно, а утром еле-еле поднял себя с кровати. Кое-как убедил свой уставший организм, что выспаться можно и потом, а сейчас, пока червоточина не закрылась, надо идти.

На складе, куда я заглянул за запасными батареями, встретил ещё четырёх агентов, намеревавшихся сегодня отправиться в брешь. Среди них была Агент 1118 — женщина, которая во время прошлого путешествия в бета-мир дала мне наводку. Ещё двух я знал по вылазкам к источникам силы, одного видел впервые.

— А, новичок, ты тоже здесь? — поприветствовала меня Агент 1118. — Только прибыл?

Мы стояли посреди просторного помещения с зарядными рамками для костюмов. Агенты проверяли амуницию перед отправкой. Маски у всех были подняты. Только тут я, наконец, смог рассмотреть лицо 1118-й. Женщина на вид лет тридцати. Брови светлые, губы тонкие, глаза с прищуром, нос чуть вздёрнут. Её можно было назвать вполне симпатичной.

— Я уже сдал партию кристаллов, — ответил я. — Целый ранец набрал, пришлось возвращаться.

Все четыре агента с удивлением уставились на меня.

— И когда успел? — Агент 1118 приподняла брови. — Шустрый ты, новичок.

— Кстати, меня зовут Кирилл, — представился я. — А вас?

— Елена, — ответила женщина. — Будем знакомы. Теперь ты тоже, смотрю, имеешь код? 2511. Очень хорошо. Ну рассказывай, Кирилл, куда ходил, где набрал такое богатство? Может, и нам хватит?

— Может, и хватит. Там много поселений. Сейчас как раз возвращаюсь. Только сразу предупреждаю, ближайшие — мои.

Агенты посмеялись тому, как быстро я себе «забронировал» территорию. Потом мы обменялись базами данных наших телепортаторов и переместились в полевой лагерь рядом с брешью.

В бета-мире мы вначале некоторое время шли пешком, чтобы осмотреться, понять характер местности. Здесь тоже началось утро, и красное солнце злорадно выглянуло из-за гор, предвещая долгий утомительный день.

Пока шли, я рассказал о своей первой вылазке и о пещере, и не упустил возможность расспросить агентов, кто чем занимается. Они не стали делать из этого великой тайны, охотно ответили на мои вопросы. Агент 1322 служил наблюдателем в Сибирской пустоши, Агент 991 заведовал базой на севере, Агент 860 возглавлял одну из научных групп, а Елена — отдел связи с общественностью. Она занималась поддержанием контактов между СКИФ и государственным аппаратом империи.

В свою очередь Елена удивилась, что мне удалось найти пещеру. По её словам, подобные места встречаются чуть ли не раз в десять лет, и к ним, как правило, очень тяжело пробиться. Поэтому мне, можно сказать, повезло вдвойне.

Спустились с горы, дальше перемещались скачками, и очень скоро оказались на перевале, за которым начиналась равнина.

— Неплохо, — Елена окинула взглядом просторы. — Есть, где поохотиться. Ты, Кирилл, так и быть, забирай себе эти поселения. Раз уж первый нашёл, здесь и работай. А мы пойдём вдоль гор.

— Что это за синева вдали? — я указал на дымку на горизонте, за которую мне так и не удалось попасть. — Вы знаете, что это такое?

— Край мира, — усмехнулась Елена.

— Край мира? Разве у мира есть карай?

— Видишь ли, Кирилл, да. У этого мира есть край.

— Существует легенда, — произнёс Агент 860, мужчина на вид лет шестидесяти, самый старший в нашей компании, — будто этот мир боги создали из синего дыма.

Я не ожидал услышать такие вещи из уст учёного.

— А что наука говорит по этому поводу? — спросил я.

— Наука? — удивлённо переспросил старик. — Ничего. Наука ничего не говорит по этому поводу. Что она может сказать? Или ты, молодой человек, видишь где-то здесь учёных? Нет, здесь совершенно невозможно заниматься исследованиями, а значит, и науке приходится молчать.

— Но боги… Это же не научно.

— Молодой человек, здесь может быть всё, что угодно. Даже боги. А почему нет? К тому же, я не сказал, что так оно и было, я лишь сказал, что существует такая легенда. Внимательнее слушай, прежде чем перебивать. И довольно пустых разговоров. Если данная тема тебя интересует, то добро пожаловать в библиотеку. Там ты найдёшь всё, что пожелаешь. А теперь давайте не будем терять время даром. Его и так нет.

860-й торопился. Как я понял, ему требовалось вернуться через неделю, и он хотел сделать за это время как можно больше.

Мы поели питательные батончики и разошлись в разные стороны. Мне достался самый лакомый кусок, на котором находилось ещё минимум шесть поселений, а могло оказаться и больше, если хорошо поискать.

Больше не оказалось, но и с этими шести хватило с лихвой. Семь дней мне потребовалось на то, чтобы обойти все. Я истребил кучу мелких и средних существ, порубил десятки ульев и увеличил баланс на тридцать пять тысяч единиц. Сильных иных не попадалось, сюда твари высокого уровня почему-то не забредали. Ну или их перебили другие агенты, которые охотились к югу и к северу от меня.

Мой баланс под конец вылазки достиг 432672 тысячи единиц, и бета-мир я покинул с пятьдесят третьим общим уровнем и семнадцатым уровнем телекинеза.

А вот с гипер кристаллами повезло меньше: за второй заход я нашёл всего три источника. Рядом с двумя из них камней оказалось не очень много, а возле третьего и вовсе было.

Не обошлось и без видений. Аркадий Скуратов на этот раз не появлялся, но второй день начали то и дело возникать перед взором человеческие силуэты, а в последний — я и вовсе увидел в синей дымке вдали очертания большого города.

Само собой, в моём мире прошло вовсе не семь дней, а больше, почти двенадцать суток. Спал я редко, мог целые сутки провести на ногах. Сонливость удавалось легко преодолеть. Иной в голове очень сильно подстёгивал нервную систему — так было не только у меня, но и почти у всех путешественников.

В первый раз я вернулся к червоточине через три дня после второго захода, чтобы пополнить запасы воды, а когда вернулся во второй, услышал в эфире сигнал, который означала, что пора идти домой, поскольку брешь скоро схлопнется.

На этот раз мой общий доход составил триста семьдесят шесть тысяч — сумма солидная даже для опытных добытчиков. И всё благодаря пещерке, так удачно встретившейся мне на пути.

* * *

Начало марта оказалось богатым на события. Руководство СКИФ, наконец-то, разобралось с новым делением Можайского и Рославльского округов. В результате появилась довольно обширная территория с кодовым обозначением «зона 22», за которой отныне предстояло следить мне.

В связи с этим состоялось второе крупное событие — мой переезд на новое место работы и начало самостоятельной деятельности. Теперь я больше не подчинялся Марине. Отчёты отправлял напрямую Агенту 1010, с ним же решал и все возникающие вопросы.

За последние полтора года я в полной мере познал суть своей будущей миссии, получил достаточный объём знаний и два раза даже заменял Марину на её посту, обретя кое-какой опыт И вот настал момент, когда я отправился в свободное плавание.

«Зона 22» оказалась достаточно крупным участком, но в то же время относительно пустым. Наиболее проблемными местами были заброшенный городок Вязьма, в котором, как и в Можайске, постоянно появлялись аномалии, и Новоегорьевский лесной массив. Последние два года его активно облагораживали: я и Марина очищали его от иных и аномалий, а военные прорубали просеки для свободного доступа вглубь чащи, но там по-прежнему было чем заняться.

Я отправился в город Юхнов, что находился недалеко от Калуги и километрах в десяти от границы красной зоны. Там располагалась одна из баз периметра. Арендовал на первое время квартирку в центре и встретился с начальником базы — полковником Владимиром Неклюдовым, очередным выходцем из очередного древнего дворянского рода.

Мне он чем-то напоминал директора пятнадцатой спецшколы — такой же крупный амбал богатырского сложения, только помоложе. У него были чёрные волосы и длинные завитые вверх усищи. Я сам приехал к нему для разговора, хотя мог бы этого и не делать. Но во-первых, не хотелось привлекать внимание соседей, приглашая таких важных гостей, а во-вторых, было интересно поглядеть на местную базу.

Впрочем, база ничего особенного собой не представляла. Ряды старых двухэтажных казарм, а за ними — склады и гаражи. Напротив ворот — трёхэтажный штаб с двуглавым орлом над крыльцом и флагами на крыше. Спецшкола, где я учился, по сравнению с юхновской базой выглядела санаторием.

Кабинет полковника тоже выглядел поскромнее апартаментов генерал-майора Меншикова. Небольшая комнатка с длинным столом и портретом императора на стене. У стены — шкаф с документами. Компьютер на столе — далеко не самый современный. Рядом с пластиковой подставкой для ручек — дорогой портсигар. Рядом с кипой замызганных папок на полке — статуэтка лошади из натурального камня. Роскошные вещицы здесь чудесным образом уживались с армейской простотой.

Мы с полковником сидели друг напротив друга за столом, и я расспрашивал о том, как обстоят дела на границе. Неклюдов знал про СКИФ и знал, кто я, и потому сразу же выразил готовность сотрудничать и всячески мне содействовать.

— Выбросы, разумеется, происходят, — рассказывал он, крутя в пальцах позолоченную зажигалку. — В жёлтой зоне бывают редко, прямо вот совсем, а в красной — да, случаются регулярно, как и везде. В прошлом месяце, если мне не изменяет память, на моём участке произошло триста тридцать выбросов, из них двадцать в непосредственной близости границы. Но справляемся. Уже давно не было такого, чтобы эти синие черти заходили в жёлтую зону. Уничтожаем сразу же. Самая большая проблема у нас — Новоегорьевский лес. Знаете о таком, Кирилл Аркадьевич?

— Ещё бы! Я этот лес вдоль и поперёк исходил за последние полтора года, — ответил я. — И давайте просто по имени. Не надо вот этих формальностей.

— Это как вам угодно, — охотно согласился Неклюдов. — Ну так вот, лес этот — проблема номер один. Сейчас-то получше стало, а ещё год назад туда даже заходить боялись.

— Вот я и приехал сюда следить, чтобы синие ублюдки не скапливались, где не надо.

— И это очень хорошо, что вас сюда отправили. Если что-то понадобится, обращайтесь, поможем, чем можем.

— А как дела обстоят с охотниками? Много их здесь? Может, знаете кого лично.

— Охотников-то? Знаю. Отчего ж не знать. Среди местных две группировки есть. Они, так сказать, разделили меж собой территорию и каждый в свои края ездит. Не ссорятся — и Бог с ними. Мы их не трогаем, они нам тоже не мешают.

Естественно, они их не трогают, подумал я. Охотник, особенно нелегалы, всегда воякам часть выручки отстёгивают. В будущем, скорее всего, мне тоже предстояло познакомиться с главарями этих группировок, но пока они мне были без надобности.

— Больше проблем с приезжими, — продолжал Неклюдов. — Боярские дети, а то и вовсе шантрапа всякая в нашем городке ошиваются постоянно. Вот эти и ссорятся бывает, и дерутся. Только вот в январе перестрелка случилась. Двое погибли. Такое у нас не редкость, сами понимаете, места здесь дикие.

— Ну с этими не только у вас проблемы, — заметил я. — Как будто я не знаю, что в приграничных городах творится. Везде — одно и то же.

— Истинно так! Нет на них ни закона, ни управы там за чертой. И ничего не попишешь. Наша ведь задача другая, а не с этой шантрапой возиться.

— Да это понятно. В упрёк вам не ставлю. Мне тоже не до них. Пусть хоть перестреляют друг друга. Главное, чтобы делу не мешали.

— Это верно вы сказали, — полковник пощёлкал зажигалкой, высекая огонёк, и опять принялся крутить её в пальцах. — Главное, чтобы не мешали.

— В общем, ситуация ясна. А теперь слушай, какая мне от вас помощь потребуется…

И я стал излагать свои требования.

Во-первых, я собирался создать собственную базу, но не как Марина, в многоквартирном доме, а на каком-нибудь заброшенном предприятии, где меня никто не потревожит, и где под рукой будет всё необходимое: вездеходы, портал, нужное оборудование. Работы же по обустройству базы должны были вестись по линии военного министерства, чтобы не привлекать лишнее внимание к моей персоне.

Второй пункт — это прокладка дорог через Новоегорьевский лес. Я знал, что этим занимаются защитники на базе в Буграх, а теперь и юхновским пограничникам тоже предстояло отправиться на лесоповал. Данную работу отныне координировал я. В соответствии с планом СКИФ, лесной массив должны были пересекать вдоль и поперёк десятки путей, обеспечивающих быстрый доступ к любой точке.

Больше мне никакая помощь не требовалась. Воякам всё так же предстояло истреблять мелочь вдоль границы, а мне — наблюдать за территорией, собирать данные о передвижениях иных и уничтожать крупные стаи, либо сильных существ, если те появятся в зоне видимости локаторов.

Найти место для будущей базы труда на составило. Рядом с городом находились несколько заводов, в том числе три крупных заброшенных предприятия. Я выделил день на то, чтобы поехать осмотреть их.

Отметил для себя один из бывших заводов. В нескольких зданиях рядом с автомобильной дорогой, располагались мелкие фирмы, а вот в глубине, возле железнодорожной ветки, стояли пустующие цеха. Тут было достаточно спокойно, люди сюда не забредали, хотя город находился совсем близко.

Я уведомил 1010-го о том, что нашёл подходящее место, и стал ждать. Выкупить клочок земли было нетрудно, особенно нам, но некоторое время на это потратить всё же пришлось. А пока ждал, сгонял на базу СКИФ в Калуге и познакомился с коллегами.

Агента 902, который руководил базой, я лично не знал, хоть и видел его во время прошлого похода в червоточину. Сама же база оказалась небольшим складом, где сотрудников было всего человек десять и один агент-заведующий.

На базе я мог получить вездеход и всё необходимое снаряжение и оборудование, но вездеход брать здесь не стал, а позвонил дяде Виктору в Екатеринбург, попросил, чтобы он купил мне нужную модель. Я хотел себе «Каму», как у Марины. Очень уж эта машина мне понравилась: резвая, проходимая, плавать умеет, печка в салоне тёплая, грузовой отсек вместительный.

По городу же я передвигался на пятиместном колёсном микроавтобусе «Бульдог». Это была старая модель восьмидесятых годов — машина, не привлекающая к себе большого внимания и не отличающаяся комфортом, но достаточно практичная. В пустошь на ней не поедешь, а вот сгонять по делам, что-то привезти-отвезти не слишком объёмное — самое то.

Когда же я, наконец, получил разрешение на использование части заброшенного предприятия, сразу же сигнализировал полковнику Неклюдову, и тот каналам военного министерства нанял рабочих, чтобы те обустроили мне базу. По большому счёту, дел там требовалось немного: огородить кусок территории и привести в порядок двухэтажную постройку с примыкающим к ней боксом, который я планировал использовать, как гараж и ангар для телепорта.

Мне казалось, дел там немного, однако на всё про всё ушло два месяца. Я же в это время работал на съёмной квартире. Всё равно девяносто процентов времени торчал дома, собирая данные из разных источников. Но вылазки тоже приходилось делать: разок съездил в Вязьму, почистил город от аномалий, трижды посетил Новоегорьевский лес.

Одной из главных моих задач являлось отслеживание гибридов. Обнаружение положительных гибридов было делом огромной важности, ведь только так СКИФ могла увеличивать штат агентов и восполнять потери. И потому каждый раз, когда близ границы случались выбросы, мне приходилось проверять, не находился ли там кто-то из охотников или защитников.

Было начало апреля. Рабочие заканчивали ремонт моей базы, и я собирался со дня на день переехать на новое место. Как-то раз проснулся утром по будильнику, включил свой специальный ноутбук на энергетическом процессоре, по привычке открыл несколько программ и стал смотреть данные с ближайшей энергоразведывательной станции, которые наш человек присылал мне каждое утро.

Вчера ночью станция засекла три выброса в красной зоне недалеко от границы. Я сверился со спутниковыми снимками — в том месте пролегала дорога, ведущая в Новоегорьевский лес. Сделал запрос карты энергетических объектов. Когда пришли снимки, внезапно оказалось, что во время выброса там проезжала группа людей на двух машинах. Тогда я запросил изображение той же местности спустя час и два после выброса. Проверив их программой-анализатором, обнаружил, что один из объектов, которые находились на том участке, являлся гибридом. Мне следовало срочно ехать туда, ведь гибрид мог оказаться положительным.

Я набрал номер Неклюдова и сказал, чтобы защитники не торопились к месту выброса, мол, это может быть очень опасно. Истинную причину, разумеется, не сообщил. Заодно спросил, не пропадал ли кто-то из военных. Полковник ответил, что ему ни о чём подобном не докладывали. Значит, под выброс попали охотники.

Одевшись по-походному и взяв чехол с МР-С 2000, я сбежал вниз. Во дворе стояла «Кама», в её грузовом отсеке лежали передвижной и ранцевый локаторы. Всё это могло пригодиться.

Глава 17

Проехав на своей «Каме» по разбитой гусеницами колее, я остановился недалеко от места, где вчера вечером случились выбросы. Место узнал сразу: рядом с дорогой валялись два опрокинутых сильно помятых вездехода.

Первым делом я пострелял «светлячков». Здесь было ровное, почти ничем не заросшее поле, и я хорошо видел всех, кто бродит поблизости. Затем разложил передвижной локатор и с помощью радара и фрагментатора стал исследовать местность в радиусе пяти километров от меня. Гибрид обнаружился быстро, он забрёл не так уж и далеко, и теперь болтался как раз на границе видимости приборов.

Точек телепортации поблизости с ним не было. Пришлось надевать ранцевый радар и топать пешком.

Гибрида я нагнал спустя часа полтора. Он плёлся между чахлыми берёзками, уходя всё дальше и дальше от дороги. Это был человек в бежевом силовом костюме, похожем, за исключением раскраски, на те, которые носят военные.

Ещё издали я понял, что гибрид — отрицательный. Слишком уж неестественно он двигался. А когда я сократил дистанцию, он почуял меня, развернулся и ринулся навстречу. Тут уж окончательно стало ясно, что это — больше не человек.

Чтобы исключить ошибку, я с помощью телекинеза притянул гибрида к себе. Вися в воздухе, существо хрипело, брыкалось и пыталось меня схватит. Сорвав с него маску, я увидел искажённое судорогой мёртвое лицо с горящими синевой глазами. Сомнений больше не осталось.

Одним сильным ударом я прикончил незадачливого охотника, после чего поглотил энергию, которой было около сотни. С чувством выполненного долга вернулся к вездеходу, сложил радары в грузовой отсек и помчался домой.

Вот из такой ерунды, по большей части, и состояла моя работа, если, конечно, не требовалось ехать истреблять стаи иных или аномалии, заполонившие заброшенные города. Тогда приходилось повозиться два-три дня.

Однако телепортатор сильно облегчал задачу. Теперь вместо того, чтобы несколько часов пилить по грязной колее или плутать по пустыне, я мог мгновенно переместиться в нужную точку. Устройство экономило моё время. Точек в «зоне 22» было много, и с каждой вылазкой их становилось всё больше и больше.

Гибрид этот был далеко не первый, которых мне приходилось ликвидировать. За полтора года перебил их штук двадцать. То есть, стабильно, примерно раз в месяц какой-нибудь нерадивый охотник попадал под выброс и оказывался под властью иного. С военными такое тоже случалось, но гораздо реже.

Положительные же гибриды лично мне не попадались. Однако, насколько я знал, этот год оказался богат на положительных гибридов. Недавно звонил Марине, она сказала, что за три месяца было поймано и направлено на обучение двое, ещё одного схватили осенью. Редко в какие периоды их появлялось так много.

* * *

Летом снова возникла необходимость ехать по делам в Екатеринбург на месяц-другой. Мне на замену назначили одного сотрудника с относительно высоким уровнем. Сотрудник должен был заниматься отчётностью, а вся работа «в поле» ложилась на плечи Марины и агентов, наблюдающих за Рославльским округом. Я же оказался на какое-то время полностью свободен, хотя «свободой» это и вряд ли можно было назвать.

Стоило прилететь в Екатеринбург, как меня тут же завалили приглашениям. Точнее сказать, приглашениями меня завалили ещё задолго до этого, но по понятным причинам принять их я не мог, а теперь пришлось разбираться. Разумеется, в этом мне активно помогал дядя Виктор. Он объяснил, кого можно проигнорировать, ограничившись вежливым отказом, а с кем встретиться не просто желательно, но и необходимо.

Став главой рода, я внезапно обнаружил, что нужен буквально всем. Казалось, всё высшее общество Екатеринбурга теперь ищет встречи со мной. Это были и родственники, и деловые партнёры, и бывшие знакомые Аркадия Скуратова, и главы других родов.

Во время прошлых поездок мне уже довелось кое с кем повидаться, в том числе, с одним министром, с которым мой покойный отчим находился в приятельских отношениях. В этот раз мне тоже пришлось нанести несколько визитов бывшим знакомым Аркадия, а теперь — моим. Встретился я аж с тремя главами родов: князьями Лопухиным, Морозовым и Меншиковым. Первых двух принял у себя на квартире на Императорском проспекте, с третьим поужинал в ресторане.

Чтобы организовать достойный приём, приходилось вызвать слуг, которые готовили блюда и прислуживали за столом. Обычно у меня не было привычки держать много персонала, хватало и горничной, убиравшей квартиру дважды в неделю, но в данном случае положение обязывало. Выказать главам родов пренебрежение даже в какой-нибудь мелочи было недопустимо.

Все три рода были богатыми и влиятельными, и с ними следовало поддерживать дружеские отношения (впрочем, как и им со мной), более того, со всеми тремя мы активно сотрудничали. Так князь Морозов имел предприятия, работающие в сфере высоких технологий, заводы Лопухина снабжали нас оборудованием для шахт и обогатительных фабрик, а Меншиков владел строительной компанией, с которой у нас тоже были заключены многомиллионные контракты.

Но в этот раз общались мы не только о контрактах. Всё чаще и чаще всплывала ещё одна немаловажная тема.

Мне был двадцать один год, в августе исполнялось двадцать два, я возглавлял одну из крупнейших родовых компаний Екатеринбурга, а о моей феноменальной силе уже разошлась молва по всей столице. Но при этом я всё ещё не был женат. Обычно невесту или жениха выбирали своему чаду родители, причём, как правило, в достаточно раннем возрасте. По закону заключать помолвки разрешалось с восемнадцати лет, однако это не мешало князьям и боярам, как в старину, заранее договариваться меж собой, планируя свадьбы собственных отпрысков наперёд.

Моей же личной жизнью отчим не озаботился, поскольку с самого начала планировал лишить меня фамилии и выставить на улицу, и это сыграло мне на руку. В противном случае пришлось бы соблюдать договорённость или нарушать её, рискуя поссориться с другим родом, а сейчас я был абсолютно свободен, и мог самостоятельно планировать собственную жизнь.

Но мои деловые партнёры тоже знали об этом и, как только представлялся случай, пытались навязать мне выгодную им партию. Мне надо было решить, с кем из этих трёх семейств породниться.

Вот только делать я этого не хотел. Ведь если я женюсь на ком-то со стороны, мне придётся либо всю жизнь скрывать от собственной супруги, чем занимаюсь, либо частично посвятить её в свои дела. Ни то, ни другое меня не устраивало, как не устраивало и то, чтобы какой-то чужой род попытается сунуть нос в мою работу, что неминуемо случится при любом раскладе.

Сейчас я всем говорил, что решил посвятить жизнь защите человечества от иных, но в подробности не вдавался. Естественно, моим знакомым было любопытно, почему я сделал такой выбор, возможно, кто-то подозревал, что я не до конца честен с ними, но мне обычно получалось уходить от вопросов. И что, мне всю жизнь так вилять. Зачем мне это нужно, спрашивается?

Поэтому-то я и не торопился принимать решение касательно собственного брака. Но главы родов не оставляли попыток навязать мне невесту, и я понимал, что рано или поздно, придётся дать ответ.

Общался я на эту тему и с Мариной, когда заехал к ней в гости. Мой частый самолёт по-прежнему стоял на аэродроме под Москвой, и в день перед отъездом я заскочил к своей наставнице, чтобы переночевать и утром вылететь в столицу.

Марина, кажется, была рада моему приезду. Одиночество ей тоже надоело. Мы с ней весь вечер сидели на кухне пили чай и общались.

— Да-да, мне опять надо встречаться с этими ребятами, — сказал я, когда разговор зашёл про предстоящие визиты. — С главами родов надо дружить. Они будут мне задницу лизать, я — им. Всё, как и полагается в высшем обществе. И надо сказать, это даже неплохо, лучше, чем избивать друг друга на дуэлях. Вот только, боюсь, ко мне опять будут приставать.

— Приставать? — переспросила Марина.

— Ну да, с предложением заключить брак с какой-нибудь из княжон. Прошлый раз предлагали, я обещал подумать. Вряд ли они забыли о моём обещании. Опять начнут мозги компостировать. Вроде бы и отказываться неудобно, но не могу же я себе гарем завести?

— А ты, у нас, смотрю, завидный жених, — подколола меня Марина. — Какая тяжкая роль.

— Так ведь если я на ком-то женюсь, мне придётся частично открыть ей свою тайну.

— Зачем? Не открывай.

— С радостью бы. Но моя деятельность на периметре вызывает у всех вопросы. Как-то ведь придётся выкручиваться. Вдруг случайно взболтну лишнего? Да и потом, понимаешь ведь, в чём проблема. Я проживу в разы дольше собственной супруги. Она состарится, а мне будет на вид столько же, сколько и сейчас. И как с этим быть?

— Ох, беда-то какая, — покачала головой Марина.

— Я серьёзно говорю, а ты издеваешься. Как быть?

— А что тут сложного-то? Женишься, заведёшь наследника, вырастишь его, а затем исчезнешь, например, с инсценировкой собственной смерти. Заранее сделаешь себе новую личность, заляжешь на дно на десять-пятнадцать лет, чтобы все о тебе забыли, а потом вернёшься под другой фамилией, поселишься в другом городе, заведёшь дело, семью и всё, что захочешь. Ну или можешь вообще не возвращаться, а вести тайную жизнь. Мы по-разному поступаем. Кто-то выбирает второй вариант, а кто-то — первый. У многих ведь поначалу есть потребность жить полной жизнью и иногда отвлекаться от своего основного занятия.

— А между прочим, интересная мысль, — оценил я. — Ты тоже так делала?

— Естественно. Я уже два раза меняла свою личность. Первый раз просто исчезла на очень долгое время. Меня объявили пропавшей без вести. В начале тридцатых я появилась в Казани под именем княжны Воробьёвой, вдовы с небольшим состоянием. Жила там до пятьдесят… если не ошибаюсь, восьмого или девятого года. Потом опять исчезла, а в восьмидесятых взяла себе уже эту фамилию, кстати сказать, ту самую, которую носила изначально.

— А зачем? Зачем ты постоянно возвращалась?

Марина пожала плечами:

— Наскучило однообразие, хотелось сменить обстановку, заняться чем-то ещё, кроме отстрела иных. К тому, когда по долгу службы приходится контактировать с высшим обществом, приходится становиться одной из них. Но это было раньше. Сейчас я намерена исчезнуть с концами. По большому счёту, я и так существую лишь на бумаге. Меня уже давно никто не видел, даже мой собственный управляющий. Представляешь?

— То есть, ты хочешь полностью посвятить себя работе?

— Именно. Смысла больше не вижу «в миру» жить. Кажется, я уже видела всё, что можно было увидеть. К тому же такую силу, как у меня, порой очень непросто скрывать от окружающих. Ну и вопросы возникают разные… В общем, кажется, графиня Сумарокова — это моё последнее воплощение. Хватит. Нагулялась уже.

Идея мне понравилась. Когда пройдёт время, будет сложно объяснить окружающим, почему с годами я не старею, поэтому вариант с собственным исчезновением выглядел весьма привлекательно. Главное — родить и вырастить наследника, которому передам состояние, а потом можно и личность сменить.

И всё равно хотелось, чтобы моя невест не была человеком со стороны и не шпионила бы в пользу чужого рода. Вот только где такую найти? Среди агентов? Среди сотрудниц?

И тут я вспомнил про Соню. Мы с ней списывались буквально неделю назад. Сейчас она служила в «Соколе», но скоро её собирались перевести в другое место. Соня до сих пор не знала, что я работаю в СКИФ, и потому никогда не рассказывала, чем занимается в спецподразделении и чем будет заниматься дальше. Говорила, это — секретная информация, о которой она не имеет права распространяться. Однако, несмотря на это, мы всё равно продолжали общаться по переписке.

И я подумал, а почему бы и нет? Соня — девушка благородных кровей, княжна, то есть у общественности вопросов к данному браку возникнуть не должно. Ну и про СКИФ она всё знает, а скоро узнает и про мою деятельность. К тому же, несмотря на долгую разлуку, мы до сих пор мило общались, и кажется, она по-прежнему считала меня своим парнем.

— Как думаешь, Марин, — спросил я, — а что будет, если жениться на одной из сотрудниц? Проблем не возникнет? Организация препятствовать не станет?

— Думаю, нет. Агентам меж собой не стоит заключать браки. Сам понимаешь, это нам ни к чему. На сотрудников данное ограничение не распространяется. А что, у тебя есть кто-то на примете?

— Да, есть. Одна из девчонок из спецшколы. Княжна Куракина. Помнишь, я говорил, что мы общались раньше… да и сейчас общаемся. Она служит в «Соколе» и скоро, по всей видимости, её переведут непосредственно в СКИФ.

— Уже не помню, с кем ты там общался, — поморщилась Марина. — Но если считаешь, что так будет лучше, поступай — дело твоё. Главное, поставь в известность начальство. Оно должно знать о таких вещах. И если вам разрешат, женись.

— А что, могут не разрешить?

— Я не знаю. Вряд ли. Но спросить нужно.

— Да, само собой.

— Знаешь, уже поздно. Я скоро спать захочу, — Марина зевнула, прикрыв ладошкой рот. — Поэтому хватит чаёвничать и пошли уже в спальню.

— Отличное предложение. Я только «за», — я поднялся из-за стола.

Собственно, вместе провести ночь — это и была одна из целей, с которой я зашёл в гости. У работы на границе был очень большой недостаток — вынужденное воздержание от плотских утех. Мою личную жизнь никто намеренно не ограничивал, но когда наблюдаешь за огромной территорией с сотнями существ и постоянно строчишь отчёты или днями напролёт таскаешься по пустоши, даже просто пойти в трактир и склеить какую-нибудь случайную девицу бывает некогда. Но разрядка требовалось и не мне одному. Марина тоже куковала одна уже очень долго.

В последние два года одиночество стало для меня привычным образом жизни. Спустя столько времени, проведённого на границе красной зоны наедине с самим собой, мне доставляло немалых трудов влиться, пусть и ненадолго, в светское общество. Все эти званые ужины, приёмы и прочее… сколько же в них было фальши! Но куда деваться? Чтобы моя родовая компания процветала, требовалось прикладывать усилия. Дядя Виктор, начальник охраны Лисицын и прочие доверенные лица (всего их у меня было шестеро, включая этих двоих и секретаря), какими бы широкими полномочиями они не обладали, не могли делать за меня всё. Иногда требовалось моё личное участие.

Мне с самого начала не нравилось, что творят некоторые мои родственники, занимающие разные ответственные посты в компании, но я никого не трогал: во-первых, многие и так были недовольны тем, что я устранил Аркадия, не стоило злить их ещё больше, а во-вторых, мне было просто-напросто не до них.

Но теперь время пришло, и я твёрдо вознамерился избавиться от тех, чья служба меня не устраивала.

Судя по докладам дяди Виктора и Гавриила Ивановича Лисицына, некоторые родственники совсем от рук отбились, обнаглев настолько, что занялись откровенным вредительством.

Особенно отличились двое: исполнительный директор «Машиностроительного завода Скуратовых» и директор компании «Уральские руды». Первый полностью утратил чувство меры и воровал с каждым месяцем всё больше и больше, второй воровал немного, но отличался крайней некомпетентностью и управлял компанией из рук вон плохо.

За последний год на моих шахтах произошло аж четыре обвала, появилась масса внеплановых расходов, рабочие гибли, другие уходили к нашим конкурентам, выработка руды сокращалась, прибыль, соответственно — тоже. Страдал и репутация компании. Бельские опережали нас по всем показателям, и с этим следовало что-то делать.

Данный вопрос мы с Мариной тоже как-то раз обсуждали — давно, ещё до того, как я уехал в Юхнов. Она считала, что не стоит ставить родственников на все ключевые посты. На первый взгляд кажется, что своим можно доверять больше, чем чужим, но зачастую эти «свои», пользуясь неограниченным доверием, начинал просто-напросто пренебрегать служебными обязанностями.

Обычно родственникам многое прощалось, да и не уволишь их просто так: семья косо посмотрит. А заменишь кем-то со стороны, начнут обижаться, на мозги капать, слухи распускать: мол, как же так, чьего-то сыночка, брата, свата, дядю, тётю выперли ни за что, а чужака облагодетельствовали. Все друг за друга горой стоят.

Так что нужна была твёрдая рука. Никому нельзя прощать неуважение, даже родне. Аркадий умел держать их в узде, и мне предстояло научиться.

Месяца за три до поездки я попросил Лисицына и дядю Виктора найти среди руководства компании людей компетентных и честных, кто мог бы занять место моих нерадивых родственников, а по прибытии в Екатеринбург, чуть ли не первым делом отправился в главную контору «Сибирских руд», чтобы положить конец произволу.

Нынешний директор «Сибирских руд» являлся одним из моих двоюродных дядьёв, которого на этот пост назначил ещё мой отчим лет десять назад. Обычно хлебные должности раздавались не тем, кто реально что-то знал и умел, а своим приближённым, кто умел хорошо подлизнуть. Таким человеком и был Фёдор Скуратов.

Но если Аркадия он побаивался, то меня — молодого наследника, который ещё и пропадает постоянно невесть где, он и в грош не ставил. Мы с ним встречались однажды, и я хорошо представлял, что это за человек — обычный пустомеля, который мог дать пятьсот обещаний, но не сделать ничего, и притворяться при этом твоим лучшим другом, а на самом деле тебя ни во что не ставил. Мне было прекрасно известно, что говорят за моей спиной.

Ему на замену дядя Виктор предложил какого-то дальнего родственника — опытного управленца, занимавшего пост директора одного из отделов и хорошо зарекомендовавшего себя на этой должности. Ну я и подумал, почему бы и нет? Надо пробовать.

Мы с дядей Виктором нагрянули в контору «Уральские руды» внезапно, без предупреждения, и объявили экстренное собрание, на котором я изложил все свои претензии по поводу работы компании.

За длинным столом сидели человек двадцать руководителей — солидные мужчины и несколько женщин в строгих деловых нарядах. Почти половина из них являлись Скуратовыми. Я отчитывал их, как маленьких, хотя был моложе собравшихся в два-три раза. Больше всего досталось, разумеется, исполнительному директору — тучному мужчине с добродушной физиономией, расположившемуся на противоположном конце стола. Он явно не ожидал такого разноса и выглядел растерянным.

— В общем, так, Фёдор Андреевич, — подытожил я, глядя в глаза недоумевающему родственнику. — Не удовлетворяет меня ваша работа. Большие убытки вы приносите компании. А потому в ближайшие дни прошу освободить кресло исполнительного директора.

— Погодите, Кирилл Аркадьевич, — возразил Фёдор Андреевич. — Тут какая-то ошибка. Да, есть просадка, сейчас не самое лучшая экономическая ситуация, но скоро мы пойдём в гору. Работы ведутся по плану. У нас был ряд проблем…

— Которые не только не решились, — перебил я, — но и ещё больше усугубились с тех пор, как погиб мой отец. Я только что озвучил сумму убытков, понесённых компанией в этом году, — я потряс листами с докладом. — Этого мало? У вас было два года! Два года на то, чтобы начать нормально работать. Но всё становится только хуже и хуже. Позвольте вас спросить, Фёдор Андреевич, а не работаете ли вы часом на наших конкурентов? Ведь благодаря вашим стараниям, горнодобывающая компания Бельских вырвалась вперёд.

По залу пронёсся ропот.

— Да как вы могли так подумать, Кирилл Аркадьевич! — нахмурился исполнительный директор. — Да я…

— Что «я»? Что «я»? — я распалялся всё больше и больше. — Штаны просиживаете в кресле? Время идёт — ничего не меняется. Два года за вами наблюдаю. Это либо абсолютная некомпетентность, либо предательство. И молитесь, Фёдор, Андреевич, чтобы проверка не показала второго. Иначе я за вашу шкуру гроша ломаного не дам. Но предприятием руководить вы, в любом случае, не будете. Я всё сказал. Не стану вас больше смущать своим присутствием. А то, вижу, трясётесь все… Думаете, я ничего не знаю? Да вы у меня все как на ладони. Поэтому работайте, — я поднялся из-за стола, никто даже пискнуть не посмел.

Обидно было, что мы теряли столько денег из-за этой сволочи, но я не думал, что Фёдор вредил намеренно, иначе Лисицын давно бы об этом узнал. Тем не менее, припугнуть не мешало, чтоб другим неповадно было.

Вторым на очереди был директор машиностроительного завода. С ним я решил разобраться с глазу на глаз. В данном случае речь шла о воровстве в особо крупных размерах, и я не хотел выносить эту проблему на всеобщее обозрение.

Глава 18

Трофим Павлович Скуратов, исполнительный директор машиностроительного завода, проживал в огромной квартире на последнем этаже элитной высотки в центре Екатеринбурга, однако помимо этого он имел особняк в престижном районе и ещё один особнячок поменьше за городом. Парень не отличался скромностью, да и осторожность — тоже. Это его и сгубило. Не требовалось глубоких проверок, чтобы понять, сколько он ворует.

Об этом знали все. Поначалу, когда я только возглавил род, Трофим осторожничал, но когда он увидел, что в Екатеринбурге я почти не бываю и его деятельность не контролирую, начал наглеть. Однако был он крайне глуп и даже не подумал о том, что за ним могут наблюдать тайно. А люди Лисицына этим-то как раз и занимались.

Судя по имеющейся у меня информации, Трофим уже дня четыре зависал в загородном особняке в компании девиц лёгкого поведения и своих подсосов, какие постоянно вьются рядом с теми, кто любит сорить деньгами. И похоже, прекращать веселье он не собирался. Туда-то я и направился, решив устроить ему сюрприз.

Шофёр остановил лимузин возле ворот, за которыми виднелась черепичная крыша большого кирпичного дома, купленного Трофимом где-то год назад. Рядом со мной сидел дядя Виктор — он тоже захотел поехать. Я возражать не стал, только попросил остаться в машине.

— Хорошо, Кирилл, я не буду вмешиваться. Поговори с ним сам, — согласился он. — Но не надо прибегать к слишком радикальным мерам. Матушка Трофима — уважаемая женщина, она огорчится если с сыном что-то случится.

И у этого матушка… Естественно! А у матушки пятьдесят друзей и подруг, которые сразу же начнут мне пальчиком грозить, мол, как можно сыночка обижать, надо же заботиться о членах род. Тьфу, блин. Что-то обо мне никто не заботился, никто не заступился, когда отчим меня взашей выгнал, а я всякую сволочь обхаживать должен.

— Не волнуйся, жив останется, — пообещал я. — Иначе кто мне украденное вернёт? Вначале отработает всё, что наворовал.

За забором слышались женский смех, плеск воды и громкая музыка. Погода стояла тёплая, солнечная. Не удивительно, что исполнительный директор машиностроительного завода предпочёл скучной работе отдых в своём загородном особняке. Не по статусу трудиться княжескому отпрыску. Работу и всякие замы могут сделать.

Так действительно считали многие из высокородных, и я был готов частично мириться с таким отношением (иначе пришлось бы половину родни уволить), но не тогда, когда оно граничило с откровенным вредительством.

Я позвонил в домофон рядом с калиткой. Долго никто не отвечал, звуки за оградой не смолкали. Позвонил второй раз, и вскоре в динамике раздался пьяный мужской голос.

— Слушаю. Кто там? Чего надо?

— Трофим, открывай, это Кирилл, — велел я.

— Чего? Какой Кирилл? Я не Трофим, вообще-то… Я это… Он там, в бассейне.

— Да мне насрать, кто ты. Открывай!

— А чего раскомандовался-то? — возмутился голос. — Кто такой спрашиваю? Здесь, вообще-то, закрытая вечеринка.

Похоже, один из подсосов Трофима. Закрытая вечеринка у него, видите ли. Парень явно не понимает, как встречать почётного гостя, а потому вести дальнейший диалог считаю излишним.

Один удар кулаком — стальная дверь сминается и, сорвавшись с петель, летит на мощёную дорожку во дворе. За ней стоит, вытаращив глаза, какой-то малый лет тридцати с бородкой и мутным взором. Одет он в пляжные шорты.

Перед домом слева — бассейн. В нём купаются несколько девушек и два парня, в шезлонге разлеглись двое мужчин, рядом с ними тоже толкутся полуголые девицы, ещё двое развалились в креслах на террасе и дымя кальяном. Газон справа от бассейна усеян бутылками из-под спиртного, обёртками и прочим мусором. Свиньи, блин. Где живут, там и гадят.

Сразу узнаю в одном из загорающих в шезлонге мужчин Трофима Скуратова. Он сразу же вскакивает при виде меня, остальные тоже прекращают веселиться и смотрят в мою сторону.

Трофим невысокого роста, коренастый, пузатый. У него квадратное лицо с каким-то почти детским выражением, двойной подбородок.

— Трофим Павлович! — я иду уверенным шагом к толстяку в разноцветных шортах. — Добрый день! Как отдыхаете? Вижу, неплохо.

— А, Кирилл! — Трофим глупо заулыбался. — Кирилл Аркадьевич! Не ожидал вас увидеть здесь… А зачем же дверь? Вы б позвонили, предупредили…

Он не договорил, поскольку в этот момент колонка, из которой вырывалась музыка, хрустнула под моим взглядом и замолчала.

— Вот так-то лучше, — сказал я. — Не позвонил, почему, спрашиваете? А я сюрприз решил устроить. Люблю иногда без предупреждения нагрянуть. Поговорить с вами хотел, рабочие вопросы обсудить, а на месте вас не застал. Мне сказались, вы тут, — я огляделся вокруг. — Весело проводите время, смотрю. Не на заводе же в такую погоду сидеть, да?

— А, вы про это… Можете не беспокоиться. У меня всё под контролем. Тут вот телефон… — Трофим покосился на стол, где лежал мобильник рядом с горкой белого порошка на бумажке и тремя открытыми пивными банками. — Если что-то случится, я всегда на связи.

— Ну вот, считайте, случилось. Разговор есть.

— Да-да, конечно, давайте пройдём в дом.

— Господа и дамы, — крикнул я. — Вечеринка окончена. Все пошли вон!

— Погодите, Кирилл Аркадьевич, так ведь… — хотел было возразить Трофим, но я его перебил.

— Слышали меня? Пошли все вон! Или я сам вас сейчас выкину отсюда в две секунды, — я силой мысли поднял над шезлонгом одного из отдыхающих и уронил в траву рядом.

Гостей как ветром сдуло, и вскоре мы с Трофимом остались наедине. Лицо родственника принимало всё более испуганный вид по мере того, как до его затуманенного алкоголем мозга доходила суть происходящего.

Трофим оказался на посту директора завода почти так же, как и другие члены рода оказывались на своих постах. Эту должность прежде занимал его отец, который вроде как дружил с Аркадием, а потом должность «перешла по наследству». Сынку было двадцать семь или двадцать восемь, когда он сел в кресло исполнительного директора. Вот только работать он совершенно не умел и не хотел, считая это ниже своего достоинства.

С тех пор прошло уже девять лет, но ничего не изменилось.

— Да, неплохо тут у тебя, — я опять огляделся. — Наверное, недёшево обходится тебе твоя недвижимость. Неужели жалование исполнительного директора покрывает такие расходы?

— Вполне, — Трофим попытался произнести это уверенным тоном, но я чувствовал, что он растерян. — Да не такое уж и большое состояние, знаете ли. Ну всего-то квартирка от отца досталась, дом, да этот дом.

— Недавно же купил?

— Ага, где-то год назад.

— И шесть машин.

— Ну да… шесть… кажется, — пробормотал он себе под нос, словно забыв их количество.

— А где остальные деньги?

— Какие остальные деньги, Кирилл Аркадьевич?

— Как какие? Пять миллионов, которые ты укрыл.

— Погодите-ка, Кирилл Аркадьевич, какие пять миллионов? Да я в жизни…

Трофим не договорил, поскольку в следующий момент с громким всплеском рухнул в бассейн. Он пытался выбраться, но я силой мысли держал его под водой и смотрел, как родственник беспомощно барахтается у самого дна. В свои тридцать шесть лет Трофим имел всего лишь двадцать шестой уровень, и справиться со мной был не способен.

Когда я понял, что ещё чуть-чуть и парень захлебнётся, я вытащил его из воды и поднял в воздух, сжимая его горло невидимыми энергетическими волнами.

— Итак, слушай меня внимательно, — произнёс я строго. — Ты оказался настолько туп и жаден, что о твоих выходках не слышал только глухой. Я прекрасно знаю, сколько ты украл. Пока ты развлекался в купленном на ворованные деньги особняке, мои доверенные люди проводили проверку на заводе и учли каждую копейку, положенную тобой в карман. И ты крупно влип, Трофимушка.

— Кирилл Аркадьевич, простите ради всего святого! Да, есть за мной такой грешок, не буду отрицать, — бормотал толстяк. — Воровал, да, не смог удержаться. Но я верну. Всё верну! Голову даю на отсечение, верну до последней копейки!

— Вернёшь, куда же денешься? — я отпустил Трофима, и тот плюхнулся в воду.

Он кое-как выкарабкался, сел на край бассейна, отплёвываясь и потирая шею.

— Продашь оба дома, — сказал я, — продашь квартиру. Такая большая тебе не нужна. Продашь машины. Тебе и одной хватит. А чтобы остальное отработать, поедешь на север кристаллы добывать.

— Как на север, Кирилл Аркадьевич? — ошарашенно посмотрел на меня родственник.

— А вот так. Оденешься потеплее и поедешь. Чтобы понял, каково это, деньги собственным трудом зарабатывать. Надеюсь, хоть какая-то польза от тебя будет. А вот этой гадости, — я взял со стола бумажку с порошком и вытряхнул в бассейн, — чтоб я больше не видел. Понятно?

— Понятно, Кирилл Аркадьевич, понятно. Не будет больше. Мы же так… это… ничего серьёзного. Но я обещаю, больше ни-ни! Вот крест! — Трофим размашисто перекрестился.

— Хорошо. Срок тебе даю до конца месяца, чтобы вернуть основную сумму. Поторопишься — успеешь. Ну, счастливо отдохнуть.

Я развернулся и зашагал к выбитой калитке.

Вот и со вторым разобрался.

В моей компании были и другие люди, которым, как я считал, не место на руководящих постах, но устраивать репрессии против остальных членов рода я пока не собирался. Двоих припугнул, другим неповадно будет. Сразу станут осторожнее и начнут уважать нового главу. А то ишь, распоясались!

Аркадия-то все боялись, а меня, видимо, пока ни во что не ставили. Думали, слишком молод, чтобы понимать, что к чему. Но не на того нарвались. А станут возмущаться, возможно, и ещё с кем-то воспитательную беседу проведу.

* * *

Между делами мне удалось повидаться с Надей. Она жила на той же квартире, куда я перевёз их вдвоём с матерью два года назад.

В прошлом году Надя поступила на финансовый факультет. Она была рада этому и взялась за учёбу с огромным энтузиазмом. Девушка очень хотела заняться в жизни чем-нибудь более серьёзным и престижным, чем работа официанткой в трактире, и обеими руками ухватилась за представившийся ей шанс.

С Соней этим летом мы тоже успели погулять. У неё как раз был отпуск в июле, во время которого она гостила у родителей в Нижнем Новгороде, и я пригласил её к себе, в Екатеринбург. Дела на предприятиях были закончены, со всеми, с кем хотел, я повидался, и через три-четыре дня собирался возвращаться на границу, но напоследок решил уладить ещё одно дело, на этот раз личного характера.

По прибытии в Екатеринбург Соня сняла номер в гостинице. У меня она останавливаться не хотела, опасаясь слухов и сплетен. Считалось неприличным незамужней девушке проживать вместе с лицом мужского пола. Честно говоря, я не понимал, кто об этом вообще может узнать, но возражать не стал.

Мы с Соней встретились вечером в ресторане. Она была одета в тёмно-изумрудное платье с глубоким декольте, на шее поблёскивала тонкая золотая цепочка, в ушах — серьги. Свои красивые чёрные волосы Соня уложила пышной причёской.

За ужином я расспросил её про службу в «Соколе», но Соня рассказала немногое. Там было всё очень секретно, и она не могла обсуждать с посторонними лицами дела спецподразделения. Не сказала она и про место, куда её переводят. Разумеется, я всё и так прекрасно знал и лишь улыбался, слушая её.

А когда основные блюда были съедены, и официант принёс десерт, заговорил я:

— А теперь, Соня, давай я тебе кое-что расскажу. Я прекрасно знаю, куда тебя переводят. Служба контроля иномирных форм, сокращённо СКИФ, верно? Из «Сокола» многих туда направляют, а тебя уж точно должны.

Соня захлопала ресницами:

— Что-то я не понимаю… Откуда тебе это известно?

— Скажу даже больше: твою кандидатуру предложил именно я. СКИФ нужны сотрудники, и я подумал, что ты вполне подойдёшь на эту роль.

— Что? Когда? Когда ты предложил? Ты тоже там служишь? Ты не говорил об этом, — Соня была потрясена известием. Её растерянное личико выглядело сейчас таким милым и забавным.

— Естественно, не говорил. Ты сама знаешь, это — военная тайна. И поэтому я долгое время не мог рассказать тебе, чем занимаюсь.

— Так вот оно что! Ты все эти годы служил в СКИФ⁈

— Да. Можно и так сказать. У меня обнаружилась одна редкая особенность: я практически невосприимчив к поглощению иными. СКИФ ищет людей с таким навыком и отправляет их в бета-мир добывать кристаллы. Думаю, ты об этом знаешь.

— Да, я слышала, что некоторых отправляют в бета-мир… но про способность мне ничего не говорили.

— Считай, я сболтнул лишнего, поэтому ты тоже не должна никому говорить то, что сейчас услышала. Тем не менее, считаю, тебе следует знать. У меня с самого первого года учёбы в спецшколе была особая миссия. Прости, что вынужден был столько времени скрывать это. Теперь ты и сама всё прекрасно понимаешь.

— Да, понимаю, разумеется! Ты всё правильно делал, Кирилл. Это мне не стоило проявлять слишком сильное любопытство.

— Верно, ты мне тогда порядком надоедала своими расспросами, — улыбнулся я. — Но это в прошлом. Сейчас мы занимаемся одним делом. Надеюсь, ты рада?

— Я рада, что занимаюсь таким важным делом, — серьёзно проговорила Соня. — Ещё больше была бы рада, если бы мы служили вместе. Но вряд ли это осуществиться. Ты — на границе, а меня отправляюсь сюда в какой-то исследовательский центр. Поэтому нам и дальше придётся переписываться или… — она погрустнела и опустила взгляд.

— Что «или»?

— Прости, Кирилл, я не знаю, как сложатся наши отношения. Я бы очень хотела встречаться и дальше, иногда я ужасно скучаю. Но мы слишком редко видимся. Мы полгода были в разлуке, а теперь расстанемся ещё на полгода. Сколько так будет продолжаться?

— Тогда давай видеться чаще.

— Думаешь, у нас будет такая возможность?

— Да. Если мы поженимся и попросим руководство отправить нас служить в одно и то же место.

— Что? Поженимся? — Соня вытаращилась. — Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно серьёзно. Конечно, если ты согласна. А если нет…

— Разумеется, я согласна! Спрашиваешь тоже… Вот только одного моего согласия мало. Ты же знаешь, как решаются такие дела. Мой отец… он договорился с князьями Засекиными о помолвке, и я не знаю, как нам теперь быть.

— То есть, ты уже помолвлена?

— Нет-нет, я ещё не помолвлена. Я уехала учиться в спецшколу, потом в «Сокол»… в общем, помолвка отложилась, но отец не захочет нарушить договор, потому что Засекины — наши друзья.

— Договоры — обычное дело, все их то заключают, то расторгают. Сама-то ты что хочешь? Выйти замуж за Засекина или за меня?

— Конечно, за тебя!

— Вот и всё. Значит, я полечу в Нижний Новгород и пообщаюсь с твоим отцом. Думаю, мы сможем договориться. В крайнем случае поженимся тайно. В конце концов, ты больше не принадлежишь семье. У тебя своя собственная жизнь, своя работа, и ты вольна поступать так, как пожелаешь.

— Да, я знаю это. И всё же… — Соня задумчиво скривила рот.

— Ты не можешь пойти против семьи, — догадался я.

— Ну почему же? Могу. Не то, чтобы мне было плевать на моих родителей… но ты прав, это моя жизнь, и я поступлю так, как считаю нужным. Но придётся поискать того, кто решится обвенчать нас без родительского благословения.

Мне нравился настрой Сони. Она всегда отличалась независимым характером, не изменила она себе и сейчас.

— Думаю, можно найти, — сказал я. — Деньги решают многие проблемы. Но вначале я хочу попробовать сделать всё официально, поэтому поеду и поговорю с твоим отцом.

Соня улыбнулась:

— Как же я тебя обожаю.

— Я тебя — тоже. А теперь поехали уже ко мне. Ты же не собираешься возвращаться сегодня в свой отель?

— В отель? Ну уж нет.

Вот и с Соней вопрос решился. Мой начальник, 1010-й, тоже не имел ничего против того, чтобы я заключил брак с одной из сотрудниц (с ним я тоже общался на данную тему) и даже сказал, что такой вариант выглядит наиболее предпочтительным. По сути, Сониных родителей можно было бы и не спрашивать. Их согласие большого значения не имело, но я всё равно хотел добиться официальной помолвки, чтобы ни у кого не возникло претензий и не разгорелся очередной никому ненужный конфликт.

На следующий день мой секретарь отправил Алексею Николаевичу Куракину, отцу Сони, письмо, в котором я просил о личной встрече и прямо говорил, что речь пойдёт о его дочери. Очень скоро я получил приглашение на ужин, и мы с Соней полетели в Нижний Новгород.

Семейство Куракиных приняло меня со всей учтивостью в своём небольшом городском особнячке. За столом присутствовали отец и мать Сони, сама Соня и её младший брат. Алексей Николаевич был человеком высокого роста, темноволосый. Видимо, дочь пошла в него. Мать же, наоборот, оказалась коренастой и светленькой.

За ужином мы не касались дел, а вели лёгкую светскую беседу, как и полагается в таких случаях.

Речь зашла о нашем роде деятельности. Родители Сони знали, что их дочь служит в неком секретном подразделении. Я сказал, что служу там же и что занимаемся мы исследованием пустошей и энергетических объектов. Куракины подивились тому, что я, будучи владельцем нескольких крупных предприятий, посвятил жизнь работе.

— Иные — страшная угроза для всего человечества, — объяснил я. — Раз уж мне дана сила, считаю своим долгом употребить её для борьбы с нашими главными врагами.

— Это благородно с вашей стороны, — одобрительно кивнул Алексей Николаевич. — Кстати, мы наслышаны о вашей силе. Слухи расходятся очень быстро. Позвольте поинтересоваться, Кирилл Аркадьевич, неужели молва правду говорит? Какой у вас уровень?

— Сорок пятый, — ответил я.

Мне приходилось приуменьшать свою силу, чтобы не шокировать собеседников, ведь не было ни одного случая (если, конечно, не считать положительных гибридов), когда молодой человек к двадцати двум годам достиг бы пятидесятого уровня.

— О! Да у вас воистину феноменальные способности, Кирилл Аркадьевич, — восхитилась Елизавета Андревна, мать Сони.

— Да, полностью согласен, — добавил князь Куракин. — Феноменальные способности! Слухи не врут. Ну что ж, давайте уже перейдём к делу. Софья, Сергей можете идти в свои комнаты, — велел он детям, и когда те покинули столовую, обратился ко мне. — Итак, Кирилл Аркадьевич, в письме вы упомянули, что речь пойдёт о нашей младшей дочери. Я догадываюсь, какое у вас ко мне дело, но всё равно порошу изложить прямо цель вашего визита.

— Мы с Софьей общаемся уже четыре года, и я бы хотел на ней жениться, — прямо объявил я. — Полагаю, вы знаете, кем я являюсь. Это брак будет выгоден обоим сторонам.

— Разумеется, мне известно, что вы возглавляете компанию вашего рода. Для меня честь принимать вас в моём доме, и без сомнения, в других обстоятельствах данная партия действительно была бы весьма желательной. Однако должен поставить вас в известность, что этот вопрос касается не только вас с Софьей и даже не только нашего семейства. Между мной и достопочтенным князем Засекиным много лет назад заключён договор, по которому мы обязались обвенчать наших детей. Князь Засекин — мой друг и деловой партнёр. Сами понимаете, нарушенный договор обойдётся мне недёшево.

Князь Куракин ответил так, как я и ожидал. Но судя по тому, какие фразы прозвучали, мне показалось, что он открыт к дальнейшему диалогу. Он прямо не отказал и даже вроде как намекнул на некую цену согласия. Видимо, поторговаться желает. Что ж, это всегда можно.

Глава 19

— Софья не помолвлена официально, более того, она достигла двадцати одного года, а значит, имеет полное право обвенчаться без чьего-либо согласия, — я начал напирать, прежде всего, на очевидные факты. — Понимаю, что в данном случае, речь идёт о традиции, но традиция юридической силы не имеет.

— Верно вы говорите. Абсолютно верно, — совершенно спокойно произнёс Алексей Николаевич. — Но много ли кто захочет венчать княжеских отпрысков без согласия их родителей? Традиция не имеет юридической силы, но в головах людей она порой выше любых законов.

— Это всего лишь вопрос цены. Какой-нибудь провинциальный попик легко сделает всё, что требуется, за небольшую плату. А заявление в центр регистрации подать нам не помешает никто. Но видите ли, в чём дело. Я не хочу ссориться лишний раз с кем бы то ни было без веской причины, особенно со своим будущим тестем. А вы, насколько я понимаю, не хотите ссориться с князем Засекиным. Ну и с моим родом у вас тоже вряд ли есть интерес враждовать.

— Вражды не хочет никто — вы снова говорите абсолютно верно, Кирилл Аркадьевич. Но если думаете, что я испугаюсь угроз…

— Ни в коем случае. Ни о каких угрозах речи не идёт, — успокоил я князя Куракина. — Наоборот, я желаю договориться на взаимовыгодных условиях.

— Как видите, я открыт к диалогу.

— И это радует. А предложение у меня вот какое. Во-первых, мы с Софьей можем обвенчаться тайно, но с вашего согласия. Ваш друг, князь Засекин не узнает о том, что вы дали добро, и вы избежите ссоры с ним. Он же должен понимать, что Софья долгое время находилась вдали от дома, у неё могли возникнуть обстоятельства личного характера.

— Поэтому-то мы и не торопились с помолвкой, — вставила Елизавета Андреевна. — Это ж какой позор был бы, если б всплыло что-то подобное!

— Да-да, — согласился Алексей Николаевич. — Только не надо считать Засекиных глупцами. Они всё прекрасно поймут.

— Скажите, Кирилл, только честно, — Елизавета Андреевна пристально посмотрела на меня, — вы с Соней действительно любите друг друга? Ваши чувства искренни?

— Елизавета Андреевна, — проговорил я. — Мы с вашей дочерью встречаемся уже четыре года. У меня пока ни с кем помолвки нет, хотя главы нескольких крупных столичных родов второй год засыпают меня предложениями. Если не это, то что ещё вас убедит в искренни моих чувства?

— Да, это всё, конечно, хорошо, — вернул себе инициативу Алексей Николаевич, — но мы здесь собрались, как деловые люди. И нам нужно придти к решению. Вы, Кирилл Аркадьевич, просите пойти меня на определённые репутационные риски…

— И вы хотите получить за это компенсацию, — закончил я.

— Да, хотелось бы.

— Хорошо. Назовите свои условия. Я обдумаю их.

Князь Куракин оказался человеком хитрым. Он не желал упускать свою выгоду. Но и я не собирался отдавать ему слишком много. В конце концов, если б мы с Соней захотели, то без проблем обошли бы все родительские запреты. И я сомневался, что род Куракиных решится на открытую конфронтацию со мной. Да и вообще, это Алексей Николаевич должен был добиваться моего расположения, а не я — его. Пусть мы оба — князья, но статус у нас разный.

Торги шли недолго. По итогу Куракин получил два процента акций моего машиностроительного завода, и мы договорились, что в качестве приданого Софье достанется пять процентов акций завода железо-бетонных изделий, коим владел Алексей Николаевич.

В соответствии с нашим планом, мы с Соней должны были поехать в Москву (или Калугу — неважно) и обвенчаться с тайного согласия Алексея Николаевича, а официально сыграть свадьбу — уже следующим летом. Князь Куракин полагал, что сможет уладить вероятные проблемы с Засекиными.

Меня подобный план вполне устраивал. По большому счёту, мне было всё равно, где и как венчаться и играть свадьбу. В жизни имелись вещи и поважнее.

Утром мы с Соней полетели в Москву, там нашли какую-то церквушку и совершили ритуал с помощью местного священнослужителя, которому князь Куракин позвонил заранее и объяснил ситуацию. Священник получил вознаграждение, а мы — помолвку. Ночь эту мы с Соней провели вместе на съёмной квартире в центре города, два дня отдыхали в обществе друг друга, а потом разъехались каждый на своё задание.

Соню направили служить в отдел исследований в Екатеринбург, а я вернулся в Юхнов продолжать наблюдение за «зоной 22», но прежде опять заехал к Марине, чтобы узнать, как обстоят дела в Можайском округе.

За последний месяц здесь не произошло ничего особенного. Выбросов рядом с границей было чуть больше обычного, но в пределах нормы, иные планово уничтожались защитниками и агентами. К западу от Новоегорьевского леса опять штормило, но к моему приезду ненастье прекратилось. Шторм оказался несильным, тем не менее, существ там появилось много, и в ближайшие дни мне предстояло почистить территорию, а это значит, придётся опять днями напролёт бродить по пустоши и отстреливать мелких синих ублюдков.

Марина за этот месяц ликвидировала трёх сильных существ и уничтожила улей в диких землях недалеко от границы Можайского округа. Но ничего необычного в этом тоже не было. Мы уже привыкли к тому, что они там постоянно вырастают.

А вот со стабилизаторами возникли проблемы. Точнее сказать, проблемы с ними возникли давно, ещё около года назад, когда стало ясно, что данное изобретение не слишком-то эффективно: выбросы в стабилизированных областях всё равно случались, несмотря ни на постоянную корректировку волн. А теперь эксперимент окончательно сворачивался. Тратить на него время и деньги руководство СКИФ смысла не видело.

— Значит, всё, сворачиваем производство? — спросил я.

— Да. В этом нет никакого смыла, — Марина вздохнула, и мне показалось, что она сильно расстроена. — Исследования продолжатся, но нынешняя модель стабилизаторов оказалась бесполезна. Эффект с самого начала был сомнительный.

— Надеюсь, скоро придумают что-нибудь получше.

— Как знать. Наука на месте не стоит. Поживём увидим.

— Ты расстроилась из-за этого, да?

— Не скажу, что сильно огорчена, просто были некоторые надежды. Согласись, хочется знать, что ты не напрасно сто лет таскаешься по пустыне. Впрочем, надежда — одна из самых глупых вещей в этом мире. Зачем на что-то надеяться? Надо действовать — вот и всё. Работали и будем работать.

Пока я не задумывался о том, ради чего шатаюсь по пустыне днями напролёт и лезу в червоточины, но Марина была права: хотелось знать, что ты трудишься не напрасно. Вот только знать мы этого не могли. Всё что мы могли — продолжать работать дальше.

Ну мы и продолжили каждый в на своей территории.

Вернувшись в Юхнов, я принял отчёт от своего временного заместителя, а на следующий день отправился на запад «зоны 22», где после шторма появилось множество иных. Ездил туда три раза, каждый раз торчал там по два дня, уничтожил более трёхсот иных различного уровня от первого до восьмого и увеличил собственный баланс на одиннадцать тысяч двести единиц. Не сказать, что много, но обычно даже в диких землях не получалось набрать столько энергии в такие короткий срок.

С тех пор, как я занялся наблюдением за красной зоной, возможностей прокачиваться стало значительно меньше, ведь большую часть времени приходилось сидеть за компьютером, изучать карты, заполнять таблицы, строчить отчёты. Вот поэтому-то агенты так рвались в бета-мир. Да и меня снова тянуло туда, порой так сильно, что это начинало напоминать ломку. Иной в голове хотел вернуться домой.

Впрочем, случалось поработать и «в поле», пусть не так часто, как хотелось бы. Да и к местам силы агенты ходили регулярно. За следующие полгода дважды удалось поучаствовать в экспедициях к синим столбам, и каждый раз я получал по четыре-шесть тысяч единиц энергии.

К ноябрю, когда открылась червоточина в Семипалатинском особом округе, мой баланс перевалил за четыреста шестьдесят тысяч единиц, а уровень поднялся до пятьдесят четвёртого.

Ну я и думаю, схожу в червоточину, постреляю сильных тварей, возьму пятьдесят пятый уровень. Для него требовалось пятьсот одиннадцать тысяч единиц, то есть оставалось поглотить пятьдесят тысяч. С моей работой можно и за полгода их не собрать, а в бета-мире сделать это было не так уж и сложно.

Я сдал все отчёты и передал дела Марине, которой на этот раз руководство приказало остаться здесь. На следующее утро надо было выдвигаться на базу, но вечером внезапно звонит Агент 1010 и говорит, что идти мне нельзя. Дескать червоточина ведёт в какое-то опасное место, где полно очень сильных тварей, и потому руководство решило, что в этот раз в бета-мир отправятся только агенты не ниже семидесятого уровня.

В итоге получилось всё наоборот: Марина пошла в червоточину, а я остался следить за Можайским округом. Я расстроился. Неизвестно, когда откроется следующая брешь — могла через полгода, могла и через год, а в ближайшем будущем никакая прокачка мне не светила.

Пришлось продолжать работу в Можайском округе. Я не мог делать всё, что мне заблагорассудится, да и прав был Агент 1010: если червоточина действительно ведёт в столь опасное место, где даже с пятидесятым уровнем не выжить, то какой мне смысл напрасно рисковать собственной шкурой? Сдохнуть на пятьдесят четвёртом уровне в мои планы не входило.

Как-то вечером я сидел на своей базе за компьютером, изучал энергетические карты, отмечая перемещения скоплений иных и попивая кофе, как вдруг позвонил сотрудник с энергоразведывательной станции, снабжавший меня информацией.

— Кирилл, у нас проблемы, — сказал он. — В секторе 81 появились несколько сильных иных, которые движутся к границе жилой зоны. Предположительно девятый-десятый уровни. Я, как узнал, сразу тебе позвонил. Посмотришь новый снимок?

— Ага, отправляй. Сейчас разберёмся, кто к нам опять припёрся.

Вскоре у меня оказались свежие снимки радаров со станции. Действительно, в западной части «зоны 22» появились несколько сильных иных: пять существ девятого-десятого уровней, одно — одиннадцатого. Они вышли из диких земель и двигались к жёлтой зоне — двигались разрозненно, на большом удалении друг от друга, но все в одном направлении.

Это было необычно. Я никогда ещё не видел, чтобы в красную зону прибегало так много сильных существ. Но причины их появления сейчас меня заботили мало. Вначале их следовало уничтожить, чтобы они до людей не добрались, а затем задаваться вопросом, кто они и откуда.

Защита людей от сильных тварей являлась одной из моих обязанностей. Агентам приходилось заниматься этим, поскольку некоторым существам из диких земель пограничные войска не могли противопоставить ровным счётом ничего.

К примеру, иной девятого уровня по силе был равен светоносному 28–30 уровней, иной десятого — 31–34, одиннадцатого — 35–38. Много ли таких было на Юхновской базе?

Полковник Неклюдов имел тридцать пятый уровень. Гипотетически он мог бы сразиться с существом одиннадцатого уровня, но без гарантированной победы. Обычные светоносные обладали низким сопротивлением к поглощению, что делало их слишком уязвимыми. Да, мог защитить силовой костюм, но серьёзного преимущества он не давал, как и маломощное модуляционное оружие, годящееся лишь для отстрела «светлячков».

Всего три офицера на базе имели уровни выше тридцатого, семь человек — 25–30. С таким воинством много не навоюешь. Несколько сильных тварей или пара сотен «светлячков» легко смели бы целую роту защитников. Вот и получалось, что без смотрящего агента — никуда. Если бы не наше присутствие на границе, военные несли бы куда большие потери, а существа регулярно прорывались бы к населённым пунктам.

Вот и сейчас я должен был идти в пустыню и уничтожать сильных существ, пока те не дорвались до границы.

Я открыл на компьютере изображения с камер нескольких дронов. Их в моём распоряжении было немного, всего двадцать шесть штук, но этого для работы вполне хватало. «Зона 22» имела не такую уж огромную площадь. Один из дронов я направил к месту обнаружения иных. Мне быстро удалось засечь сине-фиолетовую каракатицу, которая бегала по пустоши и поглощала пасущуюся вокруг мелочь. Ещё одно похожее существо резвилось пятью километрами севернее.

Я открыл карту с точкам перемещения. Одна из них находилась как раз недалеко от крупного существа. Быстро переоделся в доспехи, нацепил на запястье телепортатор, зарядил МР-С и переместился.

Ветер гулял по просторам, заставляя дрожать хилую растительность. Солнце уже давно спряталось за горизонт, но темнота мне не мешала. Вдали мерцало фиолетовое пятнышко, к нему я и направился.

Иной почувствовал моё приближение, но не напал, а наоборот попытался удрать. Тогда я включил маскировку, подошёл поближе и всадил в существо два мощных импульса, которые порвали на куски энергетическую тушу.

Один готов. Но этот был не очень сильный, девятого уровня. Теперь надо за другими идти. Я переместился на базу и стал ждать, когда какое-нибудь из остальных пяти существ приблизится к одной из точек. Случилось это спустя минут сорок.

Иной одиннадцатого уровня, который ближе всех подобрался к жёлтой зоне, вышел на дорогу. На перекрёстке, что находился на его пути как раз была отмечена точка телепортации. Я переместился туда.

Существо меня не испугалось. Бросилось в атаку, хотя смысла в этом для него не было.

Крупная четвероногая каракатица с изогнутым туловищем нависла надо мной и попыталась схватить, но его лапы ловили лишь воздух. Увернувшись пару раз, я принялся работать кулаками и сразу же свалил существо. Оно хотело встать, я не позволял ему сделать это и колошматил до тех пор, пока энергетическая структура монстра не оказалась разрушена, после чего поглотил его.

Уничтожив противника, я двумя пространственными прыжками переместился на базу. Самый сильный иной был ликвидирован, осталось четыре: два — девятого и два — десятого уровней.

Ещё одно существо приближалось к руинам давно заброшенной деревеньки, коих тут было полно. Там тоже находилась точка телепортации, туда я и отправился, чтобы перехватить противника. Когда оказался рядом с гниющими остовами бревенчатых построек, сразу же включил маскировку и стал ждать. Скоро в темноте замелькала синяя точка, которая очень быстро приближалась ко мне.

Этот иной своим внешним видом отдалённо напоминал человека: у него были две ноги, пять рук и что-то похожее на голову, растущую из плеча. Он заметил мою физическую оболочку (энергию чувствовать не мог) и, не зная, какой у меня уровень, напал, в результате чего оказался избит и поглощён.

На базу на этот раз я возвращаться не стал. У меня был при себе планшет для управления дронами. Через него я так же мог посмотреть карту с точками телепортации. Выследив с воздуха следующего иного, я переместился поближе к нему и двинулся наперерез.

Вдали показалась фиолетовая светящаяся точка, и мне опять пришлось включить маскировку, чтобы не гоняться за добычей часами по всей пустыне. Иной не заметил меня, и я спокойно расстрелял его мощными импульсами. Он даже не понял, откуда прилетает. После третьего попадания существо потеряло способность передвигаться, и тогда я подошёл к нему и вытянул всю энергию.

Последнего иного удалось поймать лишь под утро. Этот идиот забрёл в лес, и мне пришлось долго бродить среди сосен, прежде чем я наткнулся на очередную сине-фиолетовую каракатицу. Та разделила участь других своих сородичей, посмевших нарушить границы человеческих владений.

Когда я вернулся на базу, мой баланс увеличился на тринадцать тысяч восемьсот единиц энергии. И это за одну ночь! Вроде бы и немного, а всё равно приятно, что хотя бы такой результат есть. Однако о том, чтобы прокачать пятьдесят пятый уровень, пока не шло и речи, если только из диких земель не прибежит ещё десятка два таких же иных.

Теперь надо было определить, откуда они сюда пришли. Иные девятого-одиннадцатого уровней да ещё в таком количестве не могли появиться здесь из ниоткуда. Значит, где-то в диких землях недалеко от границы вырос очередной улей. Я собирался найти его и уничтожить. После бессонной ночи у меня слипались глаза, но сейчас было не до этого.

Я сидел за компьютером, управляя одним из дронов, летевшим в сторону диких земель, когда раздался звонок.

— Кирилл, доброе утро, — прозвучал обеспокоенный голос сотрудника, работавшего на станции. — У нас опять проблема. Только что радар засёк существо в секторе 81. Это очень сильная тварь. Очень сильная! Предварительно семнадцатый уровень. Высылаю тебе данные.

— Понял, высылай. Займусь.

Сонливость как рукой сняло. На подконтрольной мне территории появился иной семнадцатого, мать его, уровня! И эта тварь, скорее всего, тоже двигалась к нам.

С иным семнадцатого уровня я вряд ли мог бы справиться. Семнадцатый уровень энергетического объекта соответствовал 58–62 уровням светоносных, а у меня — всего лишь пятьдесят четвёртый. Но оставить его бродить по красной зоне я тоже не имел права. Если эта тварь доберётся до людей, это повлечёт за собой огромное количество жертв, поскольку справиться с ней не сможет никто. Иной будет уничтожать всех на своём пути, и защитники с ближайшей базы его не остановят. Требовалось срочно что-то предпринять.

Одним из вариантов был связаться с Агентом 2503, который присматривал за Рославльским округом. Этот парень имел уровень повыше, чем у меня, и мог воевать с иным семнадцатого уровня на равных. Вдвоём мы и подавно справились бы.

Но была проблема. Если пойду на охоту вместе с другим агентом, то и энергию от убитого существа придётся делить на двоих, причём мне, скорее всего, достанется меньше, если вообще достанется. А то скажет, чтобы я сидел на базе, и пойдёт один. Зачем ему делиться?

Вот я и подумал, а почему бы на попытаться справиться самому? Силовой костюм «Панцирь-17» обладал невидимостью и маскировкой, которые с моим количеством энергии получится удерживать включёнными минимум часа два почти без ущерба для моей боеспособности.

Возможно ли, пользуясь всеми этими функциями, победить существо, которое сильнее тебя? Сложно сказать. Агенты редко шли на такие риски, к тому же маскировка появилась относительно недавно, и скорее всего, её ещё до конца не опробовали в боевых условиях. Вот я и решил проверить. А если ситуация выйдет из-под контроля, всегда можно переместиться. Это не бета-мир, здесь телепортаторы не сбоят.

Первым делом я уведомил полковника Неклюдова о том, что в пустыне появилось существо семнадцатого уровня. Полковник привёл подразделение в боевую готовность, хотя я и не планировал пользоваться помощью защитников. Они в данном случае были беспомощны.

Взяв запасные батарейки для телепортатора и, перезарядив ружьё, я принялся наблюдать за пустошью через камеру одного из дронов. И вскоре увидел его.

Крупный иной с массивным жирным туловищем, обросшим руками и щупальцами, имел фиолетовый окрас с сиреневым отливом. Сразу понятно, что уровень у него высокий. Монстр передвигался быстро, и расстояние в шестьдесят-семьдесят километров мог преодолеть часов за пять, тем более, что на «светлячков» он внимания не обращал никакого и уверенно пёр в сторону границы.

Иной приближался к заброшенной деревне, рядом с которой ночью я уже уничтожил одно существо. Теперь предстояло и этого прикончить.

Я вызвал меню на обратной стороне маски силового костюма и выбрал точку перемещения. В следующий миг оказался рядом с грудами гнилых брёвен. Теперь предстояло дождаться противника.

Глава 20

Огромная тёмно-фиолетовая с малиновыми отливами туша высотой с трёхэтажный дом, напоминающая гигантского паука, шла или, точнее сказать, ползла по пустоши, передвигая шестью толстыми конечностями. Помимо них во все стороны торчало множество отростков, одни похожи на руки, другие — на щупальца, а голова и вовсе отсутствовала. С этой-то громадой мне и предстояло сразиться.

Я засел среди кустиков, мелко подрагивающих на ветру. Противник не видел меня, поскольку в моём силовом костюме были включены функция маскировки и невидимости. Они тратили много внутренней энергии, но часа два могли проработать без какого-либо для меня ущерба.

В руках я держал ружьё МР-С 2000. Мощность импульсов была настроена на максимум. Два импульса не убьют иного семнадцатого уровня, и даже десять, возможно, не убьют, но после десяти попаданий существо ослабеет, после следующих десяти ослабеет ещё больше, а после тридцати-сорока у него не останется шансов. Однако точное количество попаданий, которое потребуется, чтобы свалить гигантского ублюдка, я не знал. Придётся установить это опытным путём.

Иной внутри меня дрожал как осиновый лист. Он боялся и хотел удрать, и это мне мешало. Я пытался сосредоточиться, но тревога отвлекала, а руки порой начинали тряслись. Трусость этого паразита меня бесила, но я ничего не мог с ним поделать, кроме как приглушать чужие эмоции силой воли. Когда-то Марина обучала меня техникам самоконтроля специально для таких случаев, и вот пришло время их применить, ведь когда начнётся бой, руки мои должны быть крепки.

Существо оказывается метрах в двухстах от меня. Целюсь, задерживаю дыхание и жму два раза подряд на спуск. Импульсы попадают в монстра, выбивая брызги фиолетово-малиновой энергии. Я же срываюсь с места и бегу по кустам на другую позицию.

Если остаться на месте, иной быстро обнаружит меня. Полной невидимости всё равно нет: моё тело в силовом костюме становится прозрачным, как и оружие (всё снаряжение имеет специальное покрытие), и вблизи, если постараться, его можно разглядеть. А существа эти «глазастые», хотя глаз у них и нет. Их тела обладают так называемой «зрительной областью», с помощью которой видят даже лучше, чем мы.

Иной повертелся на месте и двинулся туда, откуда, как он думал, по нему стреляли. Я же забегаю за земляной выступ, заряжаю батарею винтовки и прицеливаюсь. Ещё два импульса попадают в здоровенную тушу, немного повреждая её. Замираю, прижавшись к земле.

Иной опять не понимает откуда по нему стреляют. Останавливается, оглядывается по сторонам. Даже столь развитое существо не обладает достаточной остротой зрения, чтобы разглядеть с расстояния две сотни метров прижавшуюся к земле почти невидимую человеческую фигурку. К тому же выстрелы из модуляционного ружья не сопровождаются дульными вспышками, и это ещё сильнее затрудняет моё обнаружение.

По звуку иной всё же определяет примерное направление, и скорректировав свой маршрут, продолжает движение в мою сторону. Его тяжёлые шаги опять разносятся над пустошью глухими ударами.

Я второй раз меняю позицию. Бегу, пригнувшись к земле, и всё равно понимаю, что спрятаться здесь будет очень трудно. Противник меня пока не видит, но расстояние между нами сокращается, хоть я и пытаюсь разорвать дистанцию, убегая перпендикулярно траектории его движения.

Наконец, останавливаюсь и, вскинув винтовку, направляю в неё энергию. Прицеливаюсь, жму на спуск два раза, всаживая мощнейшие импульсы в тело монстра.

Тот останавливается, оборачивает, да как припустит в мою сторону. Кажется удивительным, что эта неповоротливая с виду туша способна развивать такую скорость, но я готов ко всему. Отбегаю левее и опять посылаю внутреннюю энергию в цевьё своего модуляционного ружья. Когда между мной и иным остаются метров пятьдесят, выпускаю в него ещё два импульса. На дальней дистанции они теряли часть мощности, а сейчас бьют гораздо сильнее, и в энергетической оболочке монстра появляются трещины.

И тут он замечает меня и стремительно сокращает расстояние. Я понимаю, что уже не убегу. Если существо осознало (а иные столь высокого уровня имели довольно продвинутый интеллект), что прозрачный силуэт недалеко от него — как раз и есть тот, кто причиняет ему вред, мне — конец.

И я телепортируюсь. Успеваю как раз за миг до того, как существо взмахнуло своими корявыми фиолетовыми лапищами.

Оказываюсь на своей первоначальной позиции. До иного — метров триста, но гипотетически попасть в него можно. Существо вертится, не понимая, куда делся человек, который только что стоял перед самым его носом. А я напитываю энергией батареи МР-С 2000, чтобы продолжить атаки. Я твёрдо намерен задолбить своего могучего противника до такой степени, что он просто не сможет сопротивляться.

Пока всё шло, как и было запланировано, и даже чуть лучше. Иной внутри меня всё ещё боялся, да меня и самого охватывало волнение, однако азарт был сильнее. На кону стояли славная победа и огромное количество энергии, и ради этого стоило потрудиться.

Никого не найдя, иной разворачивается и идёт в неопределённом направлении. Я же, зарядив батареи, скидываю винтовку, хорошо целюсь… Первый импульс попадает прямо в противника, второй проходит по касательной.

Существо вновь оборачивается, бежит куда-то примерно в мою сторону, останавливается, крутит своей тушей. Я же замираю и опять напитываю винтовку энергией.

Следующие два импульса бьют точно в цель. Существо опять мчится в мою сторону, но не добегает и останавливается в растерянности. Пока иной озирается, заряжаю винтовку и выпускаю ещё два импульса максимальной мощности. Расстояние уже значительно меньше, чем раньше, и ущерб оказывается куда серьёзнее: от тела монстра откалываются два небольших куска энергии.

Монстр стремительно несётся прямо на меня. Стою на месте, напитывая энергией батареи ружья. Я должен успеть выстрелить до того, как иной сможет ударить. Риск, да, но риск контролируемый. В случае чего, я готов переместиться.

Иной пробегает буквально метрах в двадцати от меня и останавливается, не понимая, куда идти дальше. Значит, меня он пока не обнаружил. И я вбиваю ему в спину очередные два импульса и почти одновременно выбираю в меню телепортатора перед глазами новую точку для перемещения.

Оказываюсь далеко от существа, рядом с заброшенной деревней, куда телепортировался изначально. Отключаю маскировку и невидимость и иду туда, где остался мой противник.

На этот раз существо само меня замечает, а точнее, чувствует и бежит навстречу. Снова включаю маскировку, а потом и невидимость. Сокращаю дистанцию метров до трёхсот и продолжаю расстреливать иного. Тот подбегает ближе, я стреляю и перемещаюсь в сторону, к зарослям низкорослых пустынных осинок.

Продолжаю обстреливать иного, оставаясь под маскировкой. Импульсы постепенно ослабляют его, но слабею и я. Маскировка и невидимость вытягивают из меня силу. Беготня продолжается уже минут пятьдесят. Ещё час точно продержусь, а потом начнутся проблемы. Прежде чем это случится, надо предпринять решительные шаги.

Противник злится. Он кидает энергетическими сгустками, но все они летят мимо и только разрывают землю вокруг, образуя воронки. Я же действую по старой схеме: бью двумя импульсами, меняю позицию, опять бью, перебегу на новое место, а когда монстр оказывается слишком близко, телепортируюсь в одну из двух исходных точек, и существо мгновенно теряет меня из виду, после чего снова начинаю сокращать дистанцию.

Так проходит ещё час. Иной уже весь изранен. Его туша покрыта выбоинами и трещинами. Он даже бегает не так резво, как вначале, но ещё держится, хотя я думал, ляжет быстрее.

А он всё не ложится и не ложится. И тогда я решаюсь на рукопашную схватку. Монстр сильно ослаб, а мне этого делать нельзя, значит, желательно прикончить его побыстрее, ну или хотя бы попытаться.

Заняв позицию в кустах, стреляю по иному. Тот бежит в мою сторону. Пока ищет меня, успеваю перезарядить винтовку и выпустить ещё два импульса. Один из них откалывает от израненной тушу крупный кусок, однако монстр не сдаётся. Швыряет в меня два энергетических сгустка (и разумеется, промахивается) и бежит ко мне.

Кладу на землю винтовку, достаю из-за спины копьё с длинным широким наконечником. Маскировку снимаю, включаю дополнительную защиту. Иной бросает в меня третий энергетический сгусток и бежит в атаку.

Останавливаю его телекинетическим ударом. Взлетаю над существом и падаю, вонзая копьё в его тушу. Иной валится на землю, я — рядом с ним. Вскакиваю и опять втыкаю копьё. Иной бьёт в ответ. От одной его лапы уворачиваюсь, удар второй парирую копьём, третья попадет по мне, однако силы в ней уже недостаточно, чтобы сбить меня с ног.

Иной окончательно слабеет и еле-еле шевелит конечностями, пытаясь сопротивляться, но у меня уходит ещё минут десять, чтобы затыкать его копьём насмерть. И лишь когда существо перестаёт трепыхаться, начинаю впитывать энергию.

Поглотить удаётся лишь пятьдесят шесть тысяч единиц. Затем мне становится так хреново, что я прекращаю это делать. В теле поверженного монстра остаётся ещё двадцать-тридцать тысяч единиц — их отправляю в колбы поглотителя, который я предусмотрительно взял с собой, понимая, что примерно так и случится.

Тем не менее, пятьдесят пятый уровень я получил. Вместе с ним до 19,9 увеличилась регенерация.

Это была самая сильная тварь из всех, которых мне доводилось убивать. Более того, если прежде я охотился на слабых иных и лишь иногда сражался с равными мне по силе существами, то сегодня дрался с противником, который превосходил меня на четыре-пять уровней. Да, пришлось повозиться, но победа осталась за мной, и пусть в этот раз я не пошёл в червоточину, энергии получил не намного меньше, чем заработал бы там.

Не знаю, использовали такую тактику агенты или нет, вряд ли я первым придумал уничтожать иных, находясь под маскировкой, но лично для меня это было в новинку. И пусть расстреливать могучих монстров выше семнадцатого уровня было долго и муторно, а иных двадцатого уровня вообще не факт, что получится убить из модуляционного оружия, даже столь мощного, как МР-С 2000, тем не менее, совсем беззащитным чувствовать себя уже не придётся.

Когда я вернулся на базу, первым делом позвонил полковнику Неклюдову, сообщил ему, что сильное существо уничтожено, а затем с помощью дронов стал осматривать территорию на стыке «зоны 22» и диких земель.

Вопрос, откуда тут взялись столь сильные иные, оставался открытым. Улей появился? Вряд ли дело было в этом. Прежде я не видел ни одного улья, из которой пёрло бы столько существ. И хоть усталость после бессонной ночи была жуткая, я не мог лечь спокойно спать, не поняв причину происходящего.

Один из дронов я загнал поглубже в дикие земли, где он благополучно отключился, но прежде камера засекла кое-что интересное — брешь, вокруг которой паслись десятки сильных тварей. Червоточину я меньше всего ожидал тут увидеть. Ни разу не слышал, чтобы они появлялись одновременно в нескольких местах, хотя ничего принципиально невозможного в этом не было.

В любом случае, ситуация оказалась внештатной, и я сразу же связался с Агентом 1010.

— Две бреши в одно и то же время, — проговорил 1010-й, когда я закончил доклад. — Да, такое случается. Мы должны немедленно снарядить ещё одну экспедицию. Но это уже моя забота.

— Я снова останусь здесь? — я надеялся, что меня отправят в червоточину, но судя по тону 1010-го, это не входило в его планы.

— Да, вы, Кирилл, останетесь здесь. Надо же кому-то прикрывать границы. Я позже сообщу детали. А сейчас скажите мне вот что. Вы утверждаете, что уничтожили объект семнадцатого уровня.

— Да, так и было.

— Расскажите подробнее, как вам это удалось.

Я рассказал, как бегал под маскировкой от иного и расстреливал его исподтишка.

— Интересный способ, — согласился Агент 1010. — Вы поступили очень отважно и в то же время, опрометчиво. Почему вы не обратились за помощью к Агенту 2503?

— Потому что посчитал это излишним. Здесь моя зона ответственности.

— Вы не должны впредь так рисковать. В подобных случаях необходимо действовать совместно с другими агентами. Надеюсь, это ясно? — тоном, не терпящим возражений, проговорил 1010-й.

— Ясно, — согласился я, чтобы разводить споры.

— Хорошо. А теперь вы должны отправиться на базу в Калуге. Туда прибудут Агент 2503 и… я подумаю, сколько человек привлечь к данной операции. Вам придётся зачистить территорию вокруг новой бреши и держать оборону, пока туда не отправится группа.

— Я понял. Сделаю.

После поглощения огромного количества энергии самочувствие моё оставляло желать лучшего, но я не хотел торчать на базе, пока коллеги будут истреблять монстров в диких землях, и потому и возражать не стал.

— Хотя нет, погодите, — осёкся 1010-й. — Скажите вот что. Сколько вам удалось поглотить энергии и насколько дестабилизирована ваша нервная система?

В общем, мне пришлось остаться на базе. Узнав, насколько поднялась ДЦНС, Агент 1010 приказал отдыхать. Возражения не принимались. С досады я лёг спать и продрых до следующего утра.

Вскоре мне всё же удалось отправиться к бреши. Я вместе с Агентом 2503 и ещё четвёркой не слишком сильных агентов получили задание охранять лагерь, который сотрудники разбили рядом с новой червоточиной. Обычно сотрудники сами с этим справлялись, но сейчас им требовалась помощь, ведь в диких землях на них могли напасть существа высокого уровня.

В червоточину же пошло не так много народу — всего одиннадцать агентов. Большее, видимо, выдернуть не смогли.

Лагерь оказался меньше обычного. Две длинные зелёные палатки и два массивных мобильных локатора, способных охватить территорию в радиусе восьми километров. Кроме обнаружения энергетических объектов локаторы так же умели анализировать энергетическое полотно, что было очень важно: только так люди имели возможность предсказать закрытие червоточины.

Делалось это по характеру помех. Спустя день после прорыва, вокруг бреши на энергетическом полотне появлялись ровные волны. Когда же они становились хаотичными и начиналась сильная рябь, можно было с уверенностью сказать, что червоточина скоро закроется. И тогда посылался сигнал агентам в бета-мире, чтобы те успели выйти.

Сотрудники наблюдали за червоточиной и за оборудованием, а так же подвозить запасы еды, воды и батарей. А поскольку дело происходило в диких землях, им требовалась дополнительная охрана.

Поначалу мы работали посменно: очень уж много тварей пёрло из диких земель, поэтому требовалось круглосуточное дежурство. Три агента отдыхали, трое торчали на позициях близ лагеря. Поддерживали нас пятёрка сильных сотрудников с уровнями выше тридцатого. Среди них трое оказались обычными светоносными уже довольно почтенного возраста, а двое — гибриды, готовящиеся стать агентом. Все пятеро имели достаточно сил, чтобы работать в диких землях.

Я контролировал северо-западное направление. Расположился на небольшой возвышенности метрах в ста пятидесяти от лагеря, поднял в воздух дрон для наблюдения за окрестностями. На относительно ровной местности, на которой растительности и в помине не было, кроме пары-тройки огромных кривых деревьев, иных удавалось засечь в радиусе километров десять.

В первый день моего дежурства существа, чувствуя присутствие чужаков в своих владениях, постоянно лезли к лагерю. Но я их даже близко не подпускал, расстреливая на подступах. За день мне удалось уничтожить двух иных восьмого уровня, четырёх — седьмого и столько же — шестого. Мощные импульсы даже на большой дистанции легко крошили этих не слишком сильных тварей. Одна проблема — энергии я получил мало: пока доберёшься до убитого противника, половина туши испарится. За день мой баланс увеличился всего на две с небольшим тысячи единиц.

Ночь тоже выдалась неспокойной. Иные то и дело появлялись на горизонте. Это были существа послабее и они близко не подходили, тем не менее, их тоже следовало уничтожать, чтобы сотрудники в лагере могли чувствовать себя в безопасности. Я так же работал на дальних дистанциях от ста метров и более, и иногда и вообще — на двести-триста метров. Электронное прицельное приспособление в интерфейсе маски делало такую стрельбу не самой сложной, к тому же за последние годы мои навыки обращения с ружьём значительно возросли.

А под утро дрон засёк небольшое, но очень сильное существо, которое двигалось в сторону лагеря. Оно перемещалось молниеносными рывками по несколько десятков метров за раз и таким образом могло проскочить мимо меня и добраться до сотрудников.

Я включил маскировку, вернулся в лагерь и стал ждать. Скоро существо появилось на той самой возвышенности, где я просидел последние сутки, а в следующий миг сократило расстояние сразу метров на пятьдесят. Иной имел человекообразный вид с неестественно длинными ногами и тремя парами рук. Его энергетическая оболочка выглядела очень плотной и густой, при том что ростом он был метра два, не больше.

Второй раз существо переместиться не успело, поскольку я дистанционно схватил его и притянул к себе. Иной завис в воздухе, и два мощных импульса разорвали на куски половину его туловища, после чего я прижал тварь к земле и добил кулаком. На этот раз энергии мне досталось три тысячи пятьсот единиц.

Утром меня сменили, и я отправился спать в палатку вместе с ещё двумя агентами и тремя сотрудниками, патрулировавшими окрестности лагеря. Они тоже за день перебили каждый около десятка иных, которые подходили близко к червоточине.

Я лежал на раскладушке, пытаясь заснуть, когда услышал вдали выстрелы. Это уже вторая смена уничтожала иных, которые продолжали бегать возле лагеря.

Немного поспав, я отправился в червоточину, но ничего интересного там не обнаружил. Всё та же красноватая сухая земля, усеянная валунами и скалистыми выступами. Иных тоже не было — территорию рядом с брешью агенты зачистили ещё в первые дни.

А в нашем мире пошёл дождь, который не заканчивался почти сутки. Началась моя смена. Пришлось торчать в пустыне. И хоть силовой костюм и считался непромокаемым, но вот в ботинках к концу дня стал хлюпать вода.

Иных же стало значительно меньше. За день мне удалось засечь трёх существ шестого и двух — седьмого уровней, но они не рисковали приближаться к лагерю, поэтому приходилось идти к ним самому. Делал я это, как правило, под маскировкой, чтобы не спугнуть.

Но одна неприятность всё же случилась: дрон сдох. Помехи добили его, и он упал где-то в пустоши. К счастью, в лагере имелись запасные.

На следующий день иных тоже было мало. Одному из агентов удалось завалить существо одиннадцатого уровня, остальные же твари, появлявшиеся в зоне видимости наших приборов имели уровни не выше седьмого. И они тоже боялись подходить близко. Потому было решено сократить число агентов до четырёх.

Меня и 2503-го отправили обратно наблюдать за особыми округами. Там тоже было чем заняться. Ведь в наше отсутствие выбросы не прекращались, и иные, в основном, всякая мелочь, продолжала появляться близ границ человеческих владений.

По итогу моего пребывания в красной зоне, в меню индивидуального контролера отображалась следующая картина.

Уровень 55

Энергия: 544310

Реакция 7,7

Скорость потока 215,8

Регенерация 19,9

Сопротивление 295

Навыки

Адаптация зрительных функций 10 уровень

Телекинез 17 уровень

Электрокинез 3 уровень

Пятьдесят шестой уровень мне удалось поднять через два месяца работы в «зоне 22», а ещё через пять месяцев появилась новая червоточина, и на этот раз я уже смог отправиться туда вместе со всеми.

Эпилог

В червоточине, открывшейся в Семипалатинском округе, погиб друг Марины, Агент 1680. Никто не знал, как это произошло, тело так и не обнаружили, как часто и бывает в подобных случаях. Марина считала, он просто хотел уйти: какие-то внутренние проблемы, о чём даже не подумаешь, глядя со стороны на этого жизнерадостного парня.

Конечно, самоликвидация глубоко осуждалась организацией, гибель каждого агента являлась большой потерей для всех, но по ту сторону барьера человек оказывался предоставлен сам себе, никто не мог его там контролировать.

Впрочем, несчастный случай тоже исключать было нельзя. 1680-й мог нарваться на тварь, которая ему не по зубам, но вместо того, чтобы удрать, вступил в драку и погиб. Или телепортатор дал сбой. Всё, что угодно могло произойти.

А вскоре и наши с Мариной пути разошлись. Её отправили в отпуск на год, а затем собирались перевести на другую должность. Она и так уже слишком долго торчала на границе и сама хотела сменить род деятельности. К тому же Марина принадлежала старшему поколению агентов, и ей следовало занимать руководящие посты, а не бегать по пустыне.

Вместо неё смотрящим за Можайским округом назначили моего знакомого, Агента 877, который прежде возглавлял боевой отряд.

Такая ротация происходила постоянно, ведь агенты — тоже люди и не могут десятилетиями сидеть на одном и том же месте.

Моя же служба в СКИФ фактически только начиналась, и меня в другое место пока отправлять не планировали. Мне предстояло и дальше следить за «зоной 22», и как долго это будет продолжаться, никто сказать не мог. Ну и естественно, никуда не девались регулярные походы к источникам силы и в червоточины, которые появлялись на нашей планете раз в несколько месяцев.

В бета-мир меня отправляли регулярно, чтобы рос быстрее уровень. Агенты с семидесятым-восьмидесятым уровнями и выше всё равно не могли быстро прокачиваться, даже если бы не занимались ничем другим, кроме охоты, а вот молодёжи вроде меня, наоборот, следовало стремиться к максимальному прогрессу.

Постепенно охота на иных стало рутиной. Единственное, что давало острые ощущения — это вылазки в бета-мир, да и то не всегда. Червоточина могла открыться в скалистой местности или на равнине, но суть оставалась одна: идти куда глаза глядят, убивать всех, кто на пути попадётся, и добывать гипер кристаллы, которые были так необходимы для обеспечения энергетическим ресурсом СКИФ. По сути, только гипер кристаллы и наша сила давали нам возможность заниматься тем, чем мы занимались, и не зависеть ни от каких царей, князей и любой другой власти.

С изобретением маскировки агенты стали гибнуть ещё реже, поскольку это давало им возможность уйти почти от любого сражения. Персонал же постепенно пополнялся. В год на просторах нашей Родины обычно появлялось один-два положительных гибрида, которые через три-четыре года, а то и раньше, как правило, уже становились агентами.

Со всеми этими делами для решения личных вопросов времени почти не оставалось, но и их я полностью не забрасывал.

С Соней мы, как и договаривались, отпраздновали официальную свадьбу через год после помолвки. Сделали это в Екатеринбурге в кругу всех наших родственников.

Целый год Соня работала в исследовательском центре СКИФ в Екатеринбурге, а после свадьбы её перевели поближе ко мне, на Калужскую базу-склад. Теперь мы с ней виделись часто и нет-нет забегали друг к другу в гости, игнорируя правило не пользоваться порталами для личных целей.

Однако продолжалось это недолго. Через полгода Соня забеременела, и ей пришлось вернуться в Екатеринбург, где она родила нашего первенца, которому в будущем предстояло унаследовать всё моё состояние.

Пока было сложно сказать, насколько сильным станет мой отпрыск, но при первичном обследовании нас обрадовали тем, что у парня высокий потенциал. У меня не было недостатка средств на инъекции, поэтому всё зависело лишь от него самого, насколько активно он сам будет тренироваться. Меня, конечно, не догонит, но вот сильным светоносным стать вполне может.

Года два в общей сложности Соня провела в отпуске, а потом вернулась к работе в исследовательском центре, продолжая жить в Екатеринбурге и даже немного занимаясь параллельно делами нашей семьи. Мы с ней иногда виделись, но не часто: встречались обычно два-три раз в год. Как ни крути, а работа агента зачастую подразумевала полное или частичное одиночество, особенно если ты оберегаешь границу от иных. Но с другой стороны, это даже хорошо: семейная жизнь не задалбывала.

У Нади же личная жизнь так и не сложилась. Девушка отучилась в институте и устроилась (точнее, я её устроил) в мою компанию, где с головой ушла в работу. Со временем она возглавила финансовый отдел и стала получать неплохое жалование. Мы изредка встречались, когда я заезжал по делам в Екатеринбург, заскакивал в гости, но много времени мы вдвоём никогда не проводили. Я очень хотел, чтобы она нашла себя не только в работе, но и в личной жизни, но Надю ничего, кроме работы, просто не интересовало.

Делам компании я тоже уделял не так много времени, как хотелось бы, но оно и не требовалось. Серьёзных проблем у нас не возникало, с мелкими разбирались доверенные лица.

После увольнения двух Скуратовых родственники побухтели немного и успокоились: поняли, что новый глава держит руку на пульсе и спуска никому не даст. Сильно никто не наглел, хотя, конечно, всякие инциденты случались, порой не самые приятные. Всё-таки в роду у нас было полно людей отбитых, без царя в голове, но с аристократическим гонором. Как, впрочем, и в любом другом роду.

Были и позитивные моменты. Так в следующие пять лет мне удалось немного расширить родовую компанию. Случилось так, что обанкротился один из моих родственников. Он ещё в нулевых занялся производством компьютерной техники, но что-то пошло не так, и он разорился. Я выкупил предприятие и хорошо в него вложился, чтобы вернуть бренд на рынок.

Так же у нас стало больше государственных заказов (не знаю, было ли это связано с моей работой в СКИФ или нет), ну и предприятие, занимавшееся при Аркадии производством компонентов для энергетических батарей, тоже значительно расширилось (правда, тут уже не моими стараниями), на нём начали выпускаться не только батареи, но и оружие, а в конструкторском бюро при заводе учёные СКИФ взялись за разработку более мощных моделей модуляционных ружей. Я же, будучи совладельцем, получал со всего этого неплохие дивиденды.

Оружейная тема, конечно же, держалась в строжайшем секрете. Даже мои родственники не знали, что творится на «Синей звезде». С тех пор, как совладельцем стала СКИФ, всех Скуратовых из руководства выгнали. Теперь заводом управлял какой-то агент с подчинёнными ему сотрудниками.

С Лидой мы больше не виделись. Через несколько лет я навёл про неё справки и узнал, что подпоручик Хворостова теперь служит на базе в Сибири, где она всё так же заведовала какими-то складами.

Зато получилось пересечься с прапорщиком, а точнее, уже поручиком Бурдюковым. Он работал на Семипалатинской базе, которую я иногда посещал по пути к месту силы. Бурдюков не слишком-то удивился, увидев меня. Оказалось, он с самого нашего знакомства знал, что я — положительный гибрид. От своего деда-военного будто бы слышал о таких случаях, но молчал всё это время.

От Бурдюкова я узнал, что пятнадцатая спецшкола переехала в другое место, как и Одинцовская база — теперь они обе находились возле посёлка Реутово к востоку от Москвы. Но Меншиков уже не был директором. Он получил повышение, его достойно вознаградили за то, что он сделал для нашей организации.

А вот с Ясмин и Мариной мы пересекались часто: то к местам силы ходили вместе, то в червоточины. Да и с другими агентами я виделся постоянно. За пять лет познакомился, кажется, со всеми, кто работал в Российской Империи. Их было-то всего-то чуть больше сотни человек.

И всем мы служили одной общей цели: защите нашего мира от иных.

Иные по-прежнему оставались для всех загадкой. Их даже исследовать удавалось с трудом, а их мир — и подавно. Слишком мало данных мы о нём имели. Был период, когда я активно интересовался данной темой, перелопатил кучу литературы из нашей специализированной библиотеки, но почти ничего и не узнал сверх того, что мы проходили в школе и что мне рассказывала Марина на индивидуальных занятиях.

На данный момент считалось, что бета-мир имеет не физическую природу и насквозь пронизан энергией. Эта энергия каким-то образом формирует материальную оболочку, но через эту оболочку она то и дело прорывается, образуя энергетические источники и ульи, из которых рождаются разумные существа.

Но даже это была всего лишь гипотеза, которая в настоящий момент не подлежала проверке. Да и вообще, большинство наших исследований касались именно практического применения энергии. Именно это позволяло создавать новые устройства, более мощное оружие и более совершенные доспехи.

Про стабилизаторы тоже не забывали, но рабочую модель удалось сконструировать лишь спустя десять лет после первого неудачного опыта. Их сразу же начали устанавливать вдоль границ красной зоны, чтобы ограничить её расширение.

К тому времени Москва уже давно превратилась в город-призрак, где только аномалиибродили по вымершим улицам. Ещё одно гиблое место, ещё одна головная боль для агента, наблюдающего за округом.

Тем не менее, первый шаг был сделан. Не напрасно, видимо, мы бродили по чужому миру, рискуя собственной шкурой, и тащили оттуда кристаллы. Какой-то прок от этого имелся, дело делалось, наука развивалась, изобретая новые способы борьбы с иномирными тварями, границы человеческих владений постепенно укреплялись.

Но вот будет ли когда-нибудь, через сто или двести лет, окончательная победа над иными — этого не мог сказать никто. Прогнозы давали самые разные, но все они касались времён весьма отдалённых. Человечество уже пятьсот лет вело борьбу с иными и конца-края пока ей видно не было.

А меня продолжало тянуть в бета-мир. Иной в моей голове жаждал вернуться домой. Агенты не умирали собственной смертью. Каждому было суждено остаться в одной из червоточин. Какая из них окажется моя? В какой мне суждено закончить свои дни — в десятой, двадцатой, сотой — данный вопрос оставался открытым. Но я знал, что когда пробьёт мой час, встречу его достойно и уйду без сожалений.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/297235

Content

Amazerak
Иной. Том 5. Адская работа