Алексей Байкалов

Скиталец

* * *

Глава 1

Роден сидел на берегу и смотрел на поплавок. Сегодня рыба отказывалась идти к нему на обед. Как и вчера. Как и до этого. Бог-покровитель давно перестал ему благоволить. Видимо чем-то Роден провинился. Он не голодал. Еды всегда хватало, его деревня располагалась в плодородных землях. Хороший урожай, скотина не мрет. Но рыбалка была его страстью. Он даже выбрал себе в покровители Нув'Нсета, Бога-рыболова. Но вот уже месяц он не может никого поймать. Поплавок все так же неподвижен, как вековая скала. После двух часов ожидания, Роден решил, что пора сворачиваться и идти домой, ведь есть и другие дела по дому. Покормить скотину, попросить крыльцо. Роден уже собрался убирать удочку, как увидел движение на реке. Течение несло что-то. Нет, кого-то! Течение несло человека. Не задумываясь Роден прыгнул в реку и поплыл наперерез человеку. Подхватил за рубаху и начал грести к берегу. Видимо Нув'Нсет решил помочь своему последователю, потому как путь к берегу был легче чем до безвольного тела. Роден вытянул парня на сушу. В первые мгновения Роден решил, что парень уже мертв и он опоздал, но тут парень начал выплевывать воду, и с хрипом втягивать воздух. Не задумываясь о своих вещах Роден подхватил умирающего закинул на плечо и быстрым шагом двинулся в деревню надеясь, что кто-нибудь едет с промысла домой и их подхватит. Знахарка всегда поможет людям в беде, он был уверен.

* * *

Открыв глаза незнакомец не смог понять где он находится. Мысли панически забились в голове, он не мог вспомнить ни своего имени, ни того как он тут оказался. Не состоявшийся утопец попытался подскочить со своего ложа, но тело подвело его и он тут же упал на пол.

— Чего подскакиваешь, бестолковый? — прозвучал спокойный голос где-то сверху, — лежать тебе надо, совсем в тебе жизни не осталось. Еле вытащила, сама без сил осталась. Ты уж пожалей труд старухи, в себя приди, а потом уже подскакивай.

Крепкие руки подняли его с пола и с заботой уложили обратно, зрение подводило его, он не мог сфокусировать взгляд и разглядеть лицо целительницы.

— Спи, — сказала ему целительница и он провалился в сон, будто по волшебству.

Проснулся он от луча солнца светившего прямо в глаз. Зашевелился пытаясь подняться, но ничего не вышло.

— Проснулся, — скорее утверждая, чем спрашивая прозвучал женский голос. Отодвигая занавеску к нему подошла женщина в самом расцвете женской красоты.

— Где я? — с хрипом, произнес больной. В горле саднило, словно ему насыпали железной стружки.

— У меня дома. — С лёгкой улыбкой ответила целительница.

— Хороший ответ, — с трудом ответил больной, — я не помню как здесь оказался.

— А что ты помнишь? — вопросом ответила знахарка. — Меня, кстати, Лада зовут.

— Я даже имени своего не знаю, не говоря уже обо всем остальном. — ответил он на вопрос и закашлялся. Лада подала ему воды и он осушил его до дна за пару глотков. Вода словно впиталась в язык, жажда не прошла. — Еще, — он протянул стакан целительнице. Та выполнила просьбу.

— Тяжела судьба твоя будет, — задумчиво протянула Лада, — Скитальцем станешь, чтобы найти себя. Скит будешь. Ну как? Нравится имя?

— Пусть будет Скит, — согласился с новым именем, больной. — Я сейчас на все согласен, лишь покормили меня. Я сейчас одеяло грызть начну с голоду.

Перед ним поставили миску с куриным бульоном. Лада помогла ему сесть и подложила под ослабленную спину подушку, чтобы он не завалился. Руки Скита были настолько слабы, что с трудом могли удержать ложку. И дрожали так, словно это была не простая деревянная ложка, а ведро до верху наполненное водой. Скит начал хлебать с таким усердием, что забрызгал всю постель, он не стал использовать ложку, так как не мог ее удержать. Прям так сидя. и держа миску двумя руками, он хлебал бульон пачкая все вокруг.

— У меня свинка в хлеве живёт, так вот она аккуратнее тебя ест, хотя я её не учила этикетку. — проворчала целительница Лада.

— Я словно не ел никогда. — попробовал оправдаться Скит. — Благодарю, вкуснее я ничего не ел.

— Из твоих уст это не совсем похвала, но все равно приятно. — улыбнулась его спасительница и забрала из его рук миску.

Так прошло ещё 4 дня, Скит понемногу шёл на поправку. За это время Лада учила передвигаться Скита как ребёнка, не отходила от него, обучала простейший вещам. Как держать ложку, как ставить ноги. Заштопала те лохмотья, в которых его выловил из реки Роден. Это была простая холщовая рубаха без застежек, и такого же цвета штаны. Рубаха запахивалась точно таким же простым синим поясом. В этот день Скит вышел на улицу. Вот тут оказалось не неожиданностью для Скита, он был не в глухой деревушке, как ему казалось, он был в городе. Не в крупном, ведь дома были бревенчатые, но все же в городе. Выложенная мостовая, каменный дом главы города и храм какого-то божества.

— Чей это храм? — спросил Скит у Лады, во время их очередной прогулки.

— Это храм всех богов, в наших землях нет конкретного покровителя. Мы живём в Срединных землях, тут каждый человек выбирает себе бога, чьему пути он будет придерживаться всю жизнь. Есть земли посвящённые определённому богу, и все жители поклоняются именно ему. Но довольно не удобно искать храм своего покровителя, если он находится за десяток земель от тебя. Поэтому есть вот такие храмы, посвящённые сразу всем богам. Если хочешь привести нового бога, ты должен пристроить новую башню и молиться три дня без перерыва, чтобы твой покровитель посетил это место. Также раз в год в этот день, все кому исполнилось пятнадцать лет приходят сюда и выбирают себе бога. Тут сегодня будет и дочка Родена, твоего спасителя.

Храм всех богов выглядел словно разделён на две половины, каждая из которых имела свои комнаты-башни. Камень везде был разного возраста, видно что пристраивали позже, и каждый раз новый зодчий. Всё башенки были неуловимо отличимые друг от друга.

— Так значит ты ведёшь меня в храм? — Спросил её Скит — Хочешь, чтобы я посмотрел как дети выбирают себе того, кто будет им всю жизнь указывать куда идти?

— Это праздник для нас и святой день. Прояви уважение для людей, которые подарили тебе ещё один шанс на жизнь. — оскорбилась его спутница, — А также я думала, что и ты себе сможешь подобрать бога.

— Прости, ты же знаешь, мои знания сейчас как у ребёнка. — Скит испытал чувство стыда. — А кого ты выбрала себе в покровители?

— А кому по твоему будет молится старая целительница? — улыбнулась Лада. Несмотря на то, что про себя она говорила как о старухе, выглядела она лучше многих молодых девушек встреченных ими сегодня в городе. Ещё лёжа на кровати, Скит заметил, что многие мужчины приходили с надуманной болезнью, только чтобы придти к ней на лечение. — Конечно же покровительнице целителей и лекарей Богине Лахау. Она помогает лечить, дает сильный дар исцеления, но для этого ты должна всем сердцем сочувствовать больным, иначе только прыщ и сможешь исцелить. А также и молодость продлевает, но всем по разному. Поэтому это одна из самых популярных богинь среди девушек. — вновь улыбнулась Лада.

— А я обязательно должен был выбрать себе покровителя? Почему я не мог бы жить без него?

— Мог — кивнула Лада, — но так ты остался бы обычным человеком, а не развиваясь ты умрёшь через короткий период жизни, и не получишь никакой особенности. А по твоему телосложению можно сказать, что в прошлом ты был воином. — на этих словах Скит скептически осмотрел себя, воином он точно не выглядел. Одни кости и торчащий хребет, организм высасывал все соки из тела, забирая силы на выздоровление. — Если мы будем считать, что ты был воином, то как бы ты воевал против людей, что управляют стихиями, обращаются в зверей, либо просто выходят за все возможности людей? Богов множество, и каждый даёт разные силы своим последователям.

— Но это же заемная сила, которую могут и отнять, если ты чем-то не устроишь своего бога. — не согласился Скит. — Не хочу я зависеть от настроения не известного мне существа. — Скиту претила сама мысль, что он будет зависеть от другого существа, пусть и высшего. Он сам не понимал, откуда у него такая неприязнь к богам, но все его естество кричало, что он никогда не склонить головы ни перед одним богом.

За этими разговорами они подошли к храму, Скит опирался на костыль, тело все ещё болело, ходить было тяжело. Но он не собирался жаловаться, Лада и так его поставила на ноги за очень быстрый срок. Что же он такого натворил, что его чуть не убили? Скит понимал, что раз его выловили в реке, то он чудом убежал и спрыгнул в реку, ведь с таким количеством свежих ран от порезов его явно не утопить хотели.

При приближении к храму стала слышна музыка. Люди играли на разных инструментах, стучали о мостовую кто чем мог, древками копий, черенками лопат и вил. Люди отдавали честь богам тем орудием, которым зарабатывал на жизнь. Тем оружием, которое боги дали людям в руки. Каждый пел хвалу богам и просил принять новых последователей и хранить их так же как и всех до этого. Всё это выглядело словно каждый был один и все вместе, люди обращались к своим богам и ко всем сразу. Это выглядело так завораживающе, что Скит не мог отвести взгляда. Казалось, что все боги сейчас смотрят на этот обряд, словно они тоже подпевают вместе с людьми. И когда все резко остановилось общим громким ударом о мостовую, Скит испуганно вздрогнул, так неожиданно это было.

После из этой массы стали выделяться дети и идти в храм, они заходили и разбегались по башенкам-комнатам, где уже обращались к богу и просили взять его в свои последователи, дать дар и обещали соблюдать все заповеди. Добросовестно служить своему богу и не позорить его деяниями своими. И тут Скит не поверил своим глазам, над каждой башенкой появился лёгкий силуэт человека, нет не человека, это были боги. Они были похожи на людей, но чем-то отличались. У кого больше рук больше, кто был лишь на половину человеком, другая половина была звериная.

— Боги явились сюда? — спросил Скит у Лады.

— Нет, что ты — опять улыбнулась она, — сейчас обряды проходят во всех землях, даже боги не могут быть везде и сразу. Это их проекции, они обладают малой долей их силы, но достаточной для передачи дара. Гляди вон идёт дочь Родена. Она тоже хочет стать последовательницей Лахау.

Скит попытался найти глазами своего спасителя, но не смог. Он ведь так его и не увидел со своего пробуждения. Тут от толпы отделился крепкий, не высокий мужчина и пошёл в их сторону. Подойдя поближе он поклонился целительнице.

— Доброго дня, госпожа Лада. Пусть покровители благоволят вам. — Поприветствовал Роден женщину.

— И тебе пусть покровители улыбаются, Роден. — улыбнулась в ответ она.

Когда Скит понял кто перед ним, то поклонился не смотря на боль и сказал:

— Приветствую тебя, Роден. Благодарю, тебя за свое спасение. Прости, не знал где ты живёшь, не мог зайти раньше.

— Ты бы и не нашёл меня, я ведь не местный. — Радушно отмахнулся рыбак, — в деревеньке рядом с городом живу. Когда из реки тебя вытащил, то отнёс к нашей знахарке, но её сил хватило лишь на то, чтобы ты не испустил дух по дороге до Госпожи Лады.

— Но все же. Благодарю тебя, за спасение, однажды я выплачу тебе этот долг. — Вновь поклонившись пообещал Скит.

— Меня уже мой покровитель наградил за твоё спасение, — смущаясь от непревычного для себя обращения, продолжил отмахиваться Роден, — вытаскивал тебя я не ради награды, а чтобы жизнь человеческую спасти. Побегу, там дочурка моя уже выходит. Встретить её надобно, да порадоваться за неё. — Роден, вновь поклонился Ладе и направился к храму.

Скит понял, что за столь короткий разговор проникся уважением к этому простому и доброму человеку. У него возникло чувство, что в прошлой жизни ему не хватало общения с такими людьми. Вскоре обряд посвящения закончился и все стали расходиться по своим делам. Скит и Лада направились обратно. Несмотря на то, что Скит уже мог ходить без чужой помощи, хоть и с костылем, но сил у него было не так много, ещё немного и он не сможет переставлять ноги.

Глава 2

Так прошёл ещё месяц, Скит помогал по хозяйству, пытаясь как можно меньше доставлять проблем радушной хозяйке.

— Ты здоров, — однажды сказала целительница, — но голову тебе вылечить я не смогу, тут все зависит только от тебя. Искать себя тебе придётся самому. Вечером перед тем как тебя выловил Роден, в той стороне была Буря Безумия. В ней никто не выживает, она меняет саму суть мира там, где проходит. Скорее всего тебя зацепило её эхо, иначе бы ты и не выжил.

— Благодарю тебя, Лада, и однажды оплачу свой долг.

— Не спеши, я не договорила. Сейчас зайдёт один мой знакомый, он тоже путешествует и ищет себя в этом мире. Пойдёшь с ним, глядишь и поможете друг другу. Считай это платой за мою помощь тебе.

Скит вновь склонил голову показав свое согласие и в этот момент в дверь кто-то постучал. Дверь затряслась, словно кто кувалдой в неё колотил.

— Заходи, а то дверь мне вынесешь, а как потом старой женщине обратно её ставить? — в своей доброй ворчливой манере сказала целительница.

Когда гость вошёл, то Скит сначала решил, что в дом заходит медведь. Он был огромный, чтобы войти в дом ему пришлось наклоняться, так как он не проходил в дверь. За спиной на петле висел молот. Сам был одет в кожаную куртку, с железными вставками. Ворот куртки, подол и рукава были обшиты мехом. На шее справа виднелся рисунок медвежьей лапы состоящей из линий словно нанесенной когтями.

— Здравствуй, госпожа Лада. Ты просила, чтобы я зашёл перед уходом из города. — басом проговорил гость.

— Привет, Бьёрн, — улыбнулась Лада, — ты хотел оплатить мне за помощь, так вот. Знакомься это Скит и он составит тебе компанию в твоих скитаниях по миру.

— Как скажете, уважаемая Лада. — поклонился гигант. — Ну пойдём, малой, нам предстоит большой путь.

Скит вновь поклонился Ладе и не говоря больше ничего пошёл вслед за северянином.

* * *

— Не скажешь куда путь держим? — задал вопрос Скит, после выхода из города, название которого он так и не узнал.

— Мы с тобой скитальцы, малой. А значит идём от города, до города и ищем свой путь в этой жизни. — философски ответил здоровяк.

— Меня Скит зовут, а не малой. — возмутился он своему прозвищу.

— Но ты же мелкий, как мне тебя называть? — продолжил издеваться здоровяк.

— А черт с тобой, — махнул рукой Скит, он действительно был ужасно худым, последствия ускоренного лечения. — Так скажешь куда путь лежит?

— А вот это уже от тебя зависит. Что ты хочешь найти в этом безумном мире?

— Себя, — коротко ответил Скит. — Я ничего о себе не помню.

— О как — удивился здоровяк — и что же произошло с тобой раз ты все позабыл?

— А у тебя, как я посмотрю, только мышцы и выросли, а мозг нет. Я же сказал, что ничего не помню, как я могу сказать, что со мной случилось? — грубо ответил Скит, но Бьёрн только рассмеялся на этот ответ. Так за разговорами и взаимными уколами они шли до самых сумерек.

— Вот тут и встанем лагерем на ночь, — сказал здоровяк, — Иди дров набери для огня, а я нам ужин соображу. Только не вздумай лес рубить, хозяин леса этого не любит.

— Я тебе его руками рубить буду, громила? Наберу хворост, не переживай. А за ужином расскажи мне немного о себе. — предложил Скит, которому только предстоит узнать этот мир.

— Держи, — Бьёрн кинул спутнику нож с перевязью. — У тебя совсем оружия нет, пригодится.

— Умел бы я ещё с ним обращаться, — пробурчал Скит, довольно ловко перехватив перевязь. Подтянул застежку и повесил на пояс. Может для Бьёрна это и был нож, но для недавнего больного это был короткий меч.

Запах от кухни Бьёрна сводил с ума. Скит не мог дождаться пока здоровяк закончит готовить, поэтому решил прогуляться по лесу, осмотреться. И уже начал отходить от костра как услышал низкий рык.

— Стой на месте, малой. — тихо прошептал Бьёрн. — не делай резких движений. Сам же медленно потянулся к своему молоту.

Из леса вышло нечто, безобразная тварь, слюна которой из падая из пасти заставляла траву шипеть и дымиться. Три пары глаз, расположенные вдоль головы, быстро дергались каждый в свою сторону. Сама тварь была похожа на пятнистого пса или волка, но высотой в пару метров. Лапы твари оканчивались длинными когтями-ятаганами, которыми тварь вспахивала землю при каждом шаге. Аура вокруг этого безумия словно меняла все живое вокруг неё. Трава начинали извиваться и чернеть, но не умирала. Она словно становилась иной, более хищной.

Скит стал медленно тянуться к своему короткому мечу, даже не представляя как они будут сражаться с этой тварью. Бьёрн держал молот двумя руками.

— Малой, отходи в сторону, я отвлеку тварь на себя. Ты выжидай время, у неё на голове должен быть сформирован кристалл бурого цвета, твоя задача запрыгнуть ей на спину, когда я подрублю её ноги. Кристалл не разбивай просто вырви, его можно неплохо продать, ты понял?

Не произнося ни слова, Скит просто кивнул и стал отходить в сторону. В свою очередь Бьёрн издал рык, похожий на медвежий. Глаза безумной твари перестали дёргаться и остановились на здоровяке. Она издала звук похожий на хрип и побежала к своей жертве. Скит никак не мог взяться за меч, как не брался ему было не удобно. Словно никогда в жизни не держал.

Взявшись за меч, Скит держал его как палку, хорошо что хоть не перепутал за какую сторону держать. В отличие от Скита, Бьёрн со своим молотом выглядел как единое целое. Молот был продолжением Бьёрна. Пока Скит пытался взять правильную стойку тварь добежала до Бьёрна и махнула лапой. Несмотря на свое телосложение здоровяка ловко ушёл от атаки и нанёс удар. Послышался стук, будто в дерево ударили, тварь закричала, но видимого урона не получила. Скит понемногу подбирался со спины и выжидал. Бьёрн же буквально танцевал в битве, уходил от ударов и наносил в ответ. Он старался бить в одно и тоже место и в итоге усиленные кости твари не выдержали и одна из лап выгнулась под неестественным углом. Тварь закричала и от неожиданности упала на землю. Скит не теряя не секунды запрыгнул на шею твари и чтобы не потерять равновесие воткнул клинок в тварь, обхватил её ногами. На голове между ушей, в шерсти что-то поблескивало. Чтобы тварь не пришла в себя Бьёрн продолжал вколачивать в землю своим молотом вторую лапу твари.

С трудом вытянув клинок из шкуры, Скит начал тянуться к кристаллу, как услышал шипение за спиной. Обернулся и увидел поднявшийся хвост твари. Он имел рот полный зубов и шипел словно змея. Хвост дернулся к шее оседлавшего голову твари так быстро, что Скит только и успел подставить под зубы свое плечо, закричав от боли он пытался отбиться от хвоста клинком, но все было безуспешно. Почему ему так не удобно его держать, почему он держит его словно обычную палку? Глаза его затуманились, Бьёрн что-то кричал, но Скит не слышал. Он словно погрузился в себя. Всё просто, меч ему только мешает. Зачем нужен проводник силы, если он может наносить удар напрямую? Зачем надеяться на не надёжную сталь, если ты можешь быть сам как сталь? Придя в себя от резкого рывка твари, который отозвалась болью в плече, Скит просунул клинок в пасть хвоста и используя его как рычаг раскрыл пасть и выдернул плечо. Ухватив хвост возле пасти, больной рукой придавил его к спине твари, здоровой приколол мечом к спине твари, вбивая клинок по самую рукоять. После развернулся и со всей силы кулаком нанёс удар по кристаллу. На нем появилась трещина, тварь ещё сильнее задергалась, а Скит начал наносить удар за ударом. Сила буквально струилась из кристалла, растекалась по рукам Скита, впитывалась в кожу наполняя его силой. Дернувшись в последний раз тварь затихла. С тяжёлым хрипом Скит упал на землю и пытался отдышаться.

— Что…. Это…. Была…. За….. Тварь? — еле дыша спросил Скит.

— Это Безумная тварь, в нашем случае Безумная гончая. Когда начинается Буря безумия, то она изменяет все вокруг себя. Изменению подвергаются даже первородные стихии. Бури появляются неожиданно и в любом месте. если это было на окраине земли, то не так страшно. Животные становятся во такими тварями, человек же попадая туда сходит с ума и в лучшем случае просто умирает, а про худший тебе лучше и не знать. Всё начинают что-то твердить про Безумного Бога и что он им что-то шепчет. А если Буря охватывает всю землю, то тогда остается только молиться богам. от земли остается выжженная пустыня, и на ней нет ничего пригодного для жизни, только твари охотящиеся друг на друга. Вот только откуда ей тут взяться? Это срединная земля, её тут не должно быть.

— Не слишком ли много безумия? — усмехнулся Скит. — Госпожа Лада, что в том направлении откуда я приплыл, как раз была одна такая.

— Мы живём в Безумном мире, ты скоро это поймёшь. И только Боги удерживают его от окончательного распада. — ответил здоровяк.

— Не слишком ли сильно вы полагаетесь на богов? — но этот вопрос Скита так и остался без ответа.

— Не шевелись, я подлечу твоё плечо. — Казалось, что Бьёрн вообще не устал, он даже дыхание не сбил. — не слабо она тебе плечо порвала, кровью все тут залил.

Подойдя и присев рядом здоровяк приложил руки к ране на плече. Татуировка на шее засветилась тёплым зелёным светом и этот свет перешёл на руки Бьёрна. Почувствовав тепло Скит расслабился, через пару минут все прекратилось, а на плече раненого остался лишь шрам.

— Не ожидал, ты скорее на людоеда похож, чем на целителя. — уколол напарника Скит и тут же отпрыгнул, настолько резко переменилось лицо Бьёрна. От него так и веяло угрозой.

— Прости, — пробурчал здоровяк, — забыл, что ты ничего не знаешь. — После молча побрел к костру и уставился в пламя.

— Прости, по глупости сказал, не хотел тебя оскорбить. Понимаешь же, я совсем ничего не знаю о мире вокруг.

Чувствуя вину, Скит подошёл к напарнику. Сел рядом подбирая слова.

— Знаю я, ты сейчас словно ребёнок, — отмахнулся Бьёрн, — ты скорее потревожил старую рану. Понимаешь, я уже не первый год хожу по чужим землям, не имея возможности вернуться в родной край.

— Нам с тобой ещё долго вместе бродить, объяснишь в чем проблема? — Скит понимал, что лезет в душу, но им предстоит долгий путь вместе, и следует получше узнать друг друга.

— Это сложно. Видишь ли, на нашей земле, поклоняются всего одному богу, не как здесь. Стоит всего один храм и всего одна статуя бога. Бога-медведя. И силу мы используем только от него. Все мужчины становятся воинами, сначала мы получаем большую физическую силу, больше чем у обычных людей. Кто использует огромный молот, кто секиру. Когда ты доказываешь богу, что ты достоин, что ты воин чести, то он даёт нам новый дар. Мы можем оборачиваться медведем. Понимаешь? Все воины моей земли свирепые защитники. Но он одаривает не только так. Женщины становятся лекарями. Сначала слабые раны, но повышая навык становятся сильнее. А так же долгая молодость. Теперь тебе ясно? Отец назвал меня Бьёрн считая, что я стану самым великим воином нашей земли. Но бог решил пошутить и одарил меня силой и женским даром. Но с большим ограничением. Я не развиваюсь. Понимаешь? Сначала все посчитали, что я смогу лечить прям на поле боя, не выходя из битвы. А как оказалось я все время остаюсь на уровне силы Послушника. И вот перспективный воин стал посмешищем даже у женщин. Не могу стать мужчиной, не могу стать лекарем. Старейшина посоветовал мне стать скитальцем, посещать разные земли и искать себя. Прошёл уже не один десяток лет, а я все так и топчусь на одном месте.

Теперь Скит понял его реакцию, и понял насколько сложно этому огромному воину приходится в этом мире. Когда в вашей жизни все разделено на мужское и женское, а ты получаешь ограниченную силу и не можешь воевать и защищать родных, свою землю. Ты можешь лечить, но только слабые раны, ты вновь не можешь помочь защитникам. И теперь ты только мешаешься и одним, и другим.

— Действительно сложно, — после недолгого молчания сказал Скит, — а почему ты говоришь «земли»? У вас не королевств? На севере вы живёте вольными?

— Оооо, я не стану объяснять, — улыбнулся здоровяк, — хочу увидеть твоё лицо, когда придёт время.

Скиту это мало что объяснило, но он решил, что узнает об этом позже.

— Госпожа Лада решила, что мы сможем друг другу помочь. Так что не вижу смысла спорить. Давай….. - тут Скит не договорил и завалился на бок.

* * *

Ему было больно, дико больно, что-то пыталось его проглотить. Его крутило и бросало из стороны в сторону. Он пытался кричать, но не мог издать ни звука. Шепот, он шёл со всех сторон, разборчивый и не понятный. «….. слаб….». Единственное слово, которое он смог разобрать. Его подняло над землёй, а после он провалился сквозь неё, он падал или нет, в кромешном ничто было сложно разобрать где верх и низ. Вдруг все резко остановилось и он упал в воду.

— Аааааа, — закричал он очнувшись и поняв, что находится в озере, возле которого они разбили лагерь.

— Да не кричи ты, — пробасил здоровяк — ты не хотел приходить в себя, вот я и сбросил тебя в воду.

— Теперь я понимаю, почему ты плохой лекарь — проворчал Скит.

— А зачем тратить силы, если есть действующий способ, — усмехнулся мучитель.

— Что со мной было? — спросил Скит, понимая что совесть пробудить у своего спутника не выйдет.

— А я зачем сказал тебе бить клинком? Кристалла нельзя касаться голыми руками, энергия из кристалла впиталась в тебя. Так что поздравляю, ты не умер после контакта с энергией кристалла, а значит у тебя пошло заражение безумием. Ты редкий счастливчик, который вскоре будет уничтожать земли одну за другой.

— Повезло мне, правда? — съязвил Скит. — А решение есть какое-нибудь?

— Конечно есть, — успокоил Бьёрн — и даже не одно. Можно пойти в земли Светлого бога, его жрецы вроде как могут вытянуть из тебя эту гадость, тут сложность только в том чтобы дожить пока едем в главный храм.

— Не нравится мне это. — скривился Скит.

— И правильно, их Инквизиторы путешествуют по всем землям и выжигают любые пятна безумия, поэтому с ними будет сложно договориться. Они считают, что проблему лучше решать в зародыше, пока она легко решаема.

— А есть способ более безопасный и быстрый? — с надеждой спросил новоиспеченный бич земель.

— Конечно, — обрадовал того Бьёрн, — и сделать это могу я прямо сейчас.

— Так чего ты меня историями тут развлекаешь! — возмутился Скит, — делай это!

— Хорошо, — сказал здоровяк и взял свой огромный молот, — ложи голову на пень и пока ты ещё беззащитен мы тебя избавим от неё, и не будет никаких проблем.

— Отличный способ, но проверять его мы не будем. — улыбнулся Скит, — остаётся только этот способ, надеюсь тебе не важен маршрут твоего путешествия?

— Ну ты же не думал, что я оставлю такую угрозу решаться саму по себе. — заверил его Бьёрн. — Тем более путь не близкий, к вечеру мы доберёмся до города, там переночуем в таверне. А поутру двинемся в сторону святош.

Доев остатки каши, они двинулись дальше. Сейчас Скит словно начал видеть мир иначе. Каким-то не правильным, но не мог понять почему. Зато он понял одну вещь, он не хотел заемной силы, как божественной, так и от оружия. В последней схватке клинок ему словно специально мешал. Хотел выпасть из руки, цеплялся за все. Он будет сражаться своими руками.

— Мне нужно, чтобы ты тренировал меня. — вдруг нарушил молчание Скит.

— Чтобы ты смог отбиться потом? — опять начал издеваться Бьёрн, — когда безумие поглотит тебя и ты был слишком опасен для всех?

— Нам предстоит долгий путь, и дорога не безопасна, иначе ты бы не ходил с оружием, не так ли? Да и мне не нужно оружие, ты будешь учить меня сражаться руками. — попытался объяснить свою позицию Скит.

— Не знаю как про рукопашный бой, но вот тело укреплять мы будем, так тебе будет легче сдерживать свое проклятие. — согласился здоровяк. — Так что готовься малой, скоро ты будешь плакать при слове «тренировка».

Глава 3

Как и сказал Бьёрн, к вечеру они подошли к городу. Гавань. Портовый город, живущий торговлей всем и вся. Города подобные этому не редкость, по сути все портовые города зарабатывали подобным. Торговцы прибывали сюда и сбывали товар городу, закупали продукты и воду, и если видели что-то необычное, то брали для перепродажи в других торговых городах. После караваны из города расходились по земле и продавали уже эти самые товары более мелким городам по завышенной цене. Наёмники всех мастей стекались сюда для найма. Кто-то уходил с караваном в охрану, кто-то с кораблём, если мог доказать свою боеспособность. Этот мир был далеко не безопасным, это Скиту довелось понять ещё прошлой ночью.

Все желающие могли отсюда уплыть дальше, если договорятся с капитаном корабля, ведь все суда торговые. Также военные патрули чистили близлежайшую территорию от пиратов, это прямая обязанность любого города, если он хочет зарабатывать на торговле. Как оказалось именно тут они сядут на корабль и двинуться в свое дальнейшее путешествие. Сейчас же спутники двигались в таверне. По дороге Бьёрн рассказывал о городе:

— Городу покровительствует Тажир, Бог-покровитель торговцев и обманщиков. Вижу твой вопрос, но торгуя на одной правде много не заработаешь, поэтому все знают, что торговцы, так сказать, перехваливают свой товор, если не откровенно врут, а потому и торгуются за каждый медяк. Бог одобряет это. Зато он помогает строго контролировать сделки, чтобы обе стороны соблюли свои договорённости. — Скит слушал и запоминал каждое слово, знания о мире вокруг впитывалась в голову, словно вода в сухую губку.

— Ты уверено идёшь, — заметил Скит, — не первый раз тут?

— Как думаешь сколько я уже скитаюсь? — вопросом ответил здоровяк.

— Лет 20? — предположил Скит.

— 90, - ответил Бьёрн — вижу ты удивлён, малой, но тут ничего странного, все кому покровительствует боги живут минимум до двухсот лет. Если остановишься в развитии, то умрёшь, если же ты развиваешься, то можешь жить и того больше. Наш старейшина видел становление Бога-медведя, когда тот только пришёл в наши земли.

— Это сколько же ему лет? — удивился Скит.

— Мне иногда кажется, что этот старик уже и сам не помнит, — засмеялся здоровяк. — А ответ на твой вопрос, я тут второй раз. Я сюда пришёл ради госпожи Лады. Она очень сильный целитель, высокого уровня, думал, что возьмёт меня на обучение, но она только руками развела. Говорит, что я сам должен найти путь. Ну, а благодаря тебе, я хоть знаю куда идти дальше, так что отсыпайся, а с завтрашнего дня ты пожалеешь, что не согласился остаться без головы, — злобно пообещал Бьёрн и рассмеялся.

— О каком пути вы все говорите? — задал новый вопрос Скит.

— Путь твоего выбора, путь твоего развития. Понимай как хочешь. Человек находит что-то важное для себя. Например, решает стать лучшим в мире мечником или танцором, или поваром. А дальше он идёт к этой цели и как только он перестаёт добиваться её, то он прекращает развитие. Путь может быть любым и порой совершенно никому не понятным, главное чтобы ты видел его. Это одновременно и действующее направление и нечто метафоричное. Когда найдёшь свой путь, то поймёшь о чем я. Но могу сказать точно, все скитальцы так и не нашли свой путь. Оттого нас так и прозвали. Мы метаемся с одной тропы жизни на другую, так и не найдя цели в этой жизни. Самый сложный путь из всех выбранных. — пояснил Бьёрн.

Трактир Скит заметил из далека. Шум и пьяные выкрики песен не давали и шанса пройти мимо. Бьёрн слегка задержался и дал спутнику пройти вперёд. Не успел Скит сделать и шага за порог, как ему в голову прилетела глиняная кружка. Когда он поднялся то понять, кто это сделал было уже не возможно.

— Хм, а ты уверен, что тебе необходимо укреплять тело? А то на лбу даже шишки не осталось, — начал издеваться здоровяк, переступая через упавшего и даже не пытаясь помочь тому встать.

— Михей! — Раздался крик подобный медвежьему рыку. — Ты мне оплатишь эту кружку по двойной цене, понял?

— Прости, Курт, конечно оплачу. — ответил хозяину сжавшийся мужик. Хотя он и был не малого размера, но было видно, что хозяина здесь злить боятся.

Бьёрн подходил к барной стойке, за которой стоял огромный человек, даже Бьёрн, казавшийся Скиту великаном доставал тому лишь до груди.

— О, привет, малыш Бьёрн! — приветливо пробасил Курт. — давно тебя не видел, какими путями к нам?

Услышав такое обращение Скит не стесняясь заржал, а Бьёрн лишь покраснел.

— Привет, дядька Курт, все также скитаюсь. Даже вот, спутника себе нового нашёл.

— Как звать тебя, малой? — обратил внимание хозяин на нового скитальца в этом мире.

— Скит, приятно познакомится, — вложил свою ладонь в лапу Курта. Казалось в ему в руку мог поместиться если не весь, то половина Скита точно.

— Дядька Курт, нам переночевать бы да пива попить, а утром мы дальше пойдём. — обозначил цель прибытия Бьёрн.

Перед ними поставили две огромных кружки пива. Скит осторожно отхлебнул и прищурился от удовольствия. Если он и пил пиво раньше, то точно такого вкусного никогда, в этом он был уверен. Скит смотрел по сторонам и приглядываться к людям. Вот сидят стражники, судя по одинаковой форме и гербу города на груди. Треугольник в котором изображён корабль, а под ним облака. В том углу местные работяги, рядом какие-то наёмники, возможно из охраны этих самых кораблей. А вот дальний угол самый интересный. Там сидел лысый монах, рядом у стены стоял посох. Оранжевые штаны и рубаха, с белой накидкой через правое плечо. С ним за столом сидел парень, можно было решить, что он болен, настолько бледен и худощав он был. Но вот проходящих мимо официанткам он явно нравился. Рядом с ним старались задержаться, невзначай задеть его бедром или встретиться взглядом. Но они его явно не интересовали, он разговаривал с монахом, хотя последний изо всех сил старался игнорировать собеседника.

Скит хотел было задать вопрос Бьёрну об этой странной парочке, как ему помешали. В таверну, открыв дверь с ноги, вошла громкая компания из шести человек. От группы нарушителей спокойствия отделился бугай. Предводитель компании, судя по его наглому выражению лица и повелительным выкрикам, осмотрел таверну и направился прямиком к странной парочке.

— Освободите место уважаемым и уставшим наемникам славного Мурта, — без приветствия сказал он.

Монах с тем же спокойным выражением лица, что и пять минут назад, приложился к кружке. Тощий парень встал и посмотрел в глаза предводителя. За счёт своего высокого роста, он стал казаться ещё более тощим, чем до этого.

— А кто этот «уважаемый» Мурт? — с вызовом спросил он.

— Это я, а если ты ещё раз обратиться ко мне, не показывая уважения, сопляк, то я отделаю тебя так, что ты будешь бояться даже вспоминать нашу встречу, — начал угрожать наёмник.

— Ну так, со всем уважением, иди жрать в свинарню, ведь с твоим рылом ты там за своего сойдешь. — продолжил бесить наемника парень.

Скит удивился, что стражники даже не попробовали успокоить назревающий конфликт, и благополучный исход для тощего парня Скит не видел. В это время в таверне раздался смех, над бугаем стали ржать все. Тому это явно не понравилось. Он побагровел, достал нож и сказал:

— Последний раз повторяю, доходяга. Бери свою кружку, своего лысого дружка и проваливай с этого стола!

— Просто убей его и не мешай мне пить вино, дуболом, — с умиротвореным лицом произнёс монах.

Предводитель взревел и резким взмахом всадил нож в грудь бледному парню. Скит вскочил, но Курт удержал его своей огромной ладонью:

— Не дергайся, малой. Ему не нужна твоя помощь.

В это время бугай достал свой нож из груди своей жертвы и повернулся к монаху.

— А что выберешь ты, лысый? Пойдёшь вслед за другом или за другой столик? — спросил командир наёмников.

Монах все так же спокойно протягивал напиток из кружки и даже не пытался переживать за друга.

— Опять не вышло, — с сожалением в голосе раздался звук с пола. — Вот сколько можно, я уже устал новые рубахи каждый раз покупать, мне портные даже скидки отказываются делать, потому что я их разоряю, видите ли. А мне думаете приятно, даже помереть не могу, как же я от вас устал.

Бугай в недоумении начал оборачивается, а с пола не переставая причитать поднялся только что убитый им парень. При этом в руках он держал ловко снятый с пояса кошель наемника.

— Держи, хозяин, думаю этим я смог оплатить сегодняшнюю выпивку. — и бледный парень бросил на стойку несколько монет из кошеля. Монах недовольно цыкнул. Видимо он надеялся на другой исход.

— А кровь опять мне с пола отмывать? — возмутился хозяин таверны. — Ты каждый вечер мне тут все заливаешь.

— А полы отмоет этот боров со своей компанией. — продолжил унижать оппонента неудавшийся мертвец.

— АРГХ! — закричал уже покрасневший Бугай и кинулся на парня. Его компания повторила действия командира и тоже ломанулась в сторону паренька. Тут Скит не выдержал и бросил стул под ноги одному из наёмников. Тот споткнулся и полетел в группу работяг пьющих пиво. Опрокинутый стол и разлитый впустую алкоголь. Работяги не стали это терпеть и тоже кинулись в потасовку. Скит одним рывком оказался возле странной пары, монаха и не способного умереть парня. Монах все также сидел, словно ничего не происходило и продолжал пить из кружки. Тощий уворачивался от ударов Мурта. А к Скиту уже подбежала первая жертва из наёмников. Уворот, уворот, пригнуться и нанести резкий удар под коленную чашечку и резкий выпад кулака в челюсть. В таверне уже не разобрать кто с кем дерётся, один только монах умудряется не проливая ни капли, лавируя между дерущихся и двигаясь в сторону барной стойки, где спокойно разговаривали Курт и Бьёрн.

К удивлению Скита, стражники просто поднялись и вышли за двери. Скит увернулся от брошенной в него кружки, но не успел уйти от удара ноги в живот. Отлетел в стену, но заметил что предводитель наёмников получил в голову кружкой, от которой ушёл сам Скит. Потерял из вида тощего парня, и получил от него стулом по голове, упал и затих. Монах все так же спокойно уворачиваясь от летающей по таверне мебели, с полной кружкой вина пошёл обратно за стол. Его собутыльник уже нашёл себе новую цель и бросился на наёмника с которым до этого бился Скит.

— Отойди от него, с ним я развлекаюсь, — крикнул ему Скит поднимаясь с пола. Наёмник криво улыбнулся и двинулся в его сторону и выбросил кулак в прямом ударе, Скит чтобы уйти от него бросился в ноги, схватил ногу и потянул по направлению движения. Наёмник потерял равновесие, ударился головой о стол и ушёл в царство беспамятства. Пока Скит разбирался с одним бойцом «уважаемого» Мурта оказалось, что всю шайку уже уложили, а тощий уже заканчивал обшаривать их карманы. Монах так и сидел на своём месте со своим вином.

— Держи Курт, — недавний труп положил на стол горсть серебряных и золотых монет, — это за беспорядок, выпивку и беспокойство.

— Эх, Мор, если бы был способ, то я бы лично тебя уже убил. Мне бы это дешевле обошлось. И не смей больше вешаться в комнате, у моей служанки до сих пор истерика, и волосы поседели после прошлой твоей выходки.

— Да, я всего лишь пошутить хотел. Откуда мне было знать, что она такая пугливая. И вообще, она любила по сумкам у постояльцев полазить. — оправдываться Мор, хотя на лице не было ни капли сожаления.

Мор, как теперь знал Скит, начал подниматься на второй этаж о чем-то причитая. Жалуясь на то, что его никто не понимает и отсутствие чувства юмора у конкретных особ.

Глава 4

Вокруг была темнота. Не та, что бывает при заходе светила, а обсолютная. Скит брел в этой темноте и не понимал идёт ли он вперёд, или ходит по кругу. Он не мог сказать сколько прошло времени и когда это все изменится. Пространство вокруг стало изменяться, поверхность под ногами пришла в движение и верх, и низ поменялись местами. Теперь Скит падал. Он уже решил, что ему пришёл конец, но под ним образовалось болото. Скит упал в эту жижу и болото стало поглощать его. Стараясь не дёргаться Скит медленно и плавно искал опору. Ему повезло и рукой он ухватился за палку или ветку дерева, что тянулось вверх. Подтягивая себя вверх сквозь эту трясину Скит старался не открывать рот, чтобы случайно вместе с воздухом не втянуть в себя окружающую его жижу. У Скита уже болели лёгкие от нехватки кислорода. Теряя сознание он вылез из трясины и с жадностью начал глотать воздух. Лёгкие разрывало кашлем. Сквозь слезы и кашель он все же подтянул себя выше и встал на бревно, от которого и тянулось спасительная ветка. Он стоял посреди гиблого болота, вокруг не было ни единой живой души. Сверху светила серебряная луна, что висела в чёрном небе. Она словно лишала мир цвета. В этом мире существовала лишь два цвета. Идеально белый, настолько чистый, что от долгого на него взгляда начинало рябить в глазах. И ониксово-черный, цвет словно поглащал весь свет. Перед Скитом стоял фантосмагоричный пейзаж. На чёрном без звёздном небе светит белая луна, освещая чёрные деревья, которые отбрасывает белые тени на чёрном болоте.

Пока Скит оглядывался пытаясь понять где он и как сюда попал, как вдалике начала ощущаться опасная аура некого существова. Кто-то приближался. Опасный. Скит начал готовиться к бою. Раздался грохот. Грохот был все громче и Скит пришёл в себя в кровати. Кто-то выносил его дверь.

— Бьёрн! Хватит выносить мою дверь, это не замковые ворота. — начал возмущаться Скит, но после очередного удара дверь не выдержала и предательски распахнулась.

Бьёрн со зловещим выражением лица зашёл в комнату и произнес:

— Пришло время жалеть о своих словах, малой. Начинаются твои тренировки! — сказал здоровяк и зловеще расхохотался. После схватил Скита и не давая тому очнуться, просто выбросил его в окно.

— Твою маааать! — раздался крик Скита.

— Живой, — задумчиво сказал Бьёрн, выглянув в окно.

Бьёрн, с невинным вырожением лица спустился во двор. Там на него волком смотрел его новоиспеченный ученик.

— А если бы ты мне голову свернул? — возмущённо спросил Скит.

— Одной проблемой у меня стало бы меньше, — все с тем же спокойствием ответил здоровяк. — Тут всего второй этаж, не ной. А теперь переставай жаловаться и начинай бег вокруг таверны. И не забывай оглядываться по сторонам, может что в голову прилетит.

Скит начал бег, а Бьёрн уселся на лавку возле таверны. Подобрал пару камушков с земли и стал ждать. Когда Скит пробегал мимо, то бросал камень в него.

— Ты что творишь? — возмутился Скит, которому камень попал в ногу.

— Я же сказал, чтобы ты по сторонам глядел. — Не чувствуя вины ответил Бьёрн. — Беги дальше и не останавливайся.

— Вы не против, если я подсяду? — Бьёрн поднял голову и увидел перед собой вчерашнего монаха. В руке у него была тыквенная бутылка-горлянка с повязаным шнурком.

— Подсаживайся, — кивнул здоровяк, протянул руку и представился, — Бьёрн.

— Ву, — пожал руку монах, — можно мне к вам присоединиться? — вопросительно глянул новый собеседник на камушки лежащие на лопатообразные ладони Бьёрна.

Теперь Скит уворачивался уже от двух летящих в него камней.

— Готов дать золотой за такое развлечение, — это уже вчерашний искатель смерти Мор.

— Ты меня не оскорбляй, — возмутился Бьёрн, — я своего подопытного не продаю за жалкое золото. Кружку эля и два золотых!

— Я всего лишь хочу кинуть в него пару камней, а не трахнуть его, три серебрянных — начал торговаться Мор.

— А вы не охренели там? Ай! — начала возмущаться жертва торга, но метко брошенный камень заставил его замолчать.

— Последняя цена золотой и кружка эля, — Бьёрна даже не остановили воззывания к совести от предмета торга.

— Десять серебряных и оплачу эль, но пойдёшь за ним сам.

— Согласен, — Бьёрн довольно улыбнулся.

Так прошел час. Трое на лавочке сидели и мирно обсуждали что-то, а их жерва с возмущением уворачивался от камней. Если Скит пытался остановиться или спрятаться за углом, то в него прилётал камень размеров с его кулак и каждый раз метко, несмотря на то, что порой это было не выполнимо. В итоге Скит смирился и пытался быть проворнее.

— Куда дальше путь держите? — задал вопрос Ву.

— А что тебе за дело? — напрягся Бьёрн.

— Скучно, давно уже не знаю куда идти, — после ответа монаха Бьёрн уже было расслабился, но продолжение заставило его напрячься, — а также я чувствую, что он переполнен безумием, ночью от него так фонило, что я не мог уснуть. Нельзя его оставлять без присмотра, это опасно.

— Я тоже с вами, — заявил Мор, — я чувствую, что моя смерть стоить рядом с ним. Может я наконец увижу свою любовь.

— Как же ты мне надоел суицидник! — возмутился монах и не глядя метко бросил камень, раздался вскрик и угрозы Скита, — ты в каждом втором видишь свою смерть, а все в итоге приводит к тому, что мне не дают нормально пить вино.

— Монахи не должны пить вино, им положена только вода. — парировал его собеседник и кинул камень. — Ваш бог запрещает вам.

— Мудрый Хоу Дзи сказал: «Познайте о грехе и не повторяйте его, ибо грех по незнанию любопытство, а повтореный вновь — глупость».

— Ты уже 5 лет познаешь этот грех, — парировал Мор.

— Не важно, — отмахнулся Ву, — его надо тренировать не только физически. Нужны тренировки души и сознания. А ты всего лишь дуболом, можешь только натренировать ему мышцы. — сказал монах и вновь метко бросил камень. — Никто лучше монаха гор Хо Зи Шань не сможет натренировать дух. И уж тем более никто лучше не справляется с сознанием смертных, нежели служители Смерти. Вы же собираетесь в земли светлых, я прав? А значит его надо готовить, чтобы он не превратил в песок ещё пару земель.

— Хорошо, убедил, — Бьёрн сдался, — эй, малой, хватит бегать пойдём завтракать нам надо успеть в порт.

Скит остановился и потирая места попадания начал сыпать проклятия на своих мучителей, обещая им все пытки, какие только приходили в голову. Бьёрн сжалился и подлечил ученику все раны и ссадины.

— Милая, принеси мне тушеной картошки с мясом и пива. — уже в таверне обратился Скит к девушке-разносчице.

Когда все сделали свои заказы и поели, монах все также потягивал вино из своей бутылки, Мор забивая трубку табаком произнес:

— Куда идём дальше? Какие у вас планы?

Скит наблюдая за тем, как Мор забивает трубку почувствовал, что тоже хочет. Видимо раньше он был заядлым курильщиком.

— Кратчайшим путем в Светлые земли, — начал рассказывать Бьёрн, — желательно избегать их инквизиторов по пути, дабы нам просто не сожгли парня. Так что следующая остановка это самая безопасная земля. Земля Артэ. Всё поголовно художники, танцоры и актёры. Никакой угрозы. Поэтому собирайте вещи и через пол часа жду всех у входа.

Всё поднялись из-за стола, а Скита подозвал Курт.

— Бьёрн мне сказал, что ты не дружишь с оружием и руками разбил кристалл у гончей. Ты довольно сильный парень, такое не каждый сможет. Тебе лежит самый сложный воинский путь. Путь безоружного воина. Самые грозные бойцы, если выживают в начале своего пути. Поэтому возьми это от меня. — Курт протянул свой кулак размером с две головы Скита и положил на столешню два кастета из серой стали.

— Когда был я мальчишкой мне их подарил папка. Серая лунная сталь. Особая, такую куют не молотом, а волей. Сейчас как ты видишь мне их не использовать, а у меня самого только дочки им они без надобности.

— Благодарю тебя, Курт, — сказал Скит, — я обязательно однажды отблагодарю тебя в ответ.

— Помоги лучше Бьёрну вернуться в родные земли. Лучшей благодарности ты и не придумаешь. Ну все иди, а то без тебя уйдут.

Положив кастеты в карманы Скит вышел на улицу. Компания у них собралась довольно любопытная. Здоровяк Бьёрн, одетый в кожаный доспех с мехом, как ему только не жарко в этом? За спиной в петле висел молот размером со Скита. Слева от Бьёрна стоял Мор. Хилый поклонник Смерти. Влюблённый в свою госпожу, алчно ищущий смерти и не имеющий возможности умереть. Одет в чёрные штаны, серую рубаху и чёрный плащ с высоким воротом. Под плащем скрывались два серповидных клинка. У основания клинка возле рукояти они имели форму оскаленной пасти костяного дракона, на предплечье у него имелось тату цветущего дерева, корни которого переплетались точно с таким же, но полностью сухим. Справа от здоровяка находился вечно пьющий монах Ву. Свободные льняные штаны оранжевого цвета такая же свободная рубаха того же цвета. И белая накидка, переброшенная через правое плечо и перетянутая чёрным поясом. В одной руке простой деревянный посох-бон с металлическими наконечниками, в другой неизменная горлянка с вином. По всей левой руке был вытатуирован змеевидный дракон небесной синего цвета. У всех троих за плечами весели мешки со спальными мешками и провизией. Скит же был одет в заштопаные штаны и рубаху перетянутую поясом. Всё синего цвета. Он единственный из компании был на легке, не обремененный никакими вещами.

— Ну что же, друзья, — сказал Скит когда оглядел всю их компанию, — пойдём очищать будущий бич всех земель. И будем надеяться, что я не умру от ваших тренировок до этого момента.

Глава 5

Гавань не оправдала ожиданий Скита. Во-первых он не видел здесь ни моря, ни озера. Вообще хоть какого-нибудь водоёма. Просто обрыв. Корабль стоял на склоне холма перед обрывом. Сам корабль был привязан канатами к деревьям. Под кораблём лежали бревна, служащие своеобразной дорожкой для этого самого корабля. На корабле кипела жизнь. Что-то загружали, привязывали и крепили груз. Крупный одноглазый моряк что-то кричал и указывал рукой на ящики.

— Не вижу каким это способом мы отсюда сможем уплыть на корабле, — с издевкой произнес Скит, — или мы будем его толкать до земель Артэ сами?

— Он что первый раз из дома вышел? — удивился Мор.

— Ага, а я ему ничего не рассказывал. Люблю когда они со страху чуть за борт не подают, — с безумной улыбкой ответил Бьёрн, — а ты, малой, поменьше думай, за умного сойдешь.

— Ну тебе лучше знать, малыш Бьёрн, — сказал Скит и не успел увернуться от моментально нанесеного удара кулаком. Для такой огромной комплекции Бьёрн двигался очень быстро.

— Плохо мы его обучили, — флегматично заметил монах и приложился в бутылке.

— Ничего, на следующей тренировке будем лучше учить, — с угрозой сказал Бьёрн.

Подойдя ближе к кораблю Скит услышал, что кричал одноглазый. Как и представлялось он просто отчитывал молодого юнгу за неправильно прикреплённый груз.

— Крыса ты ленивая, это самый важный груз на этом корыте. Если мы хоть бутылку уроним за борт, то тебе лучше не попадаться мне на глаза. Ты у меня за ней следом пригнешь, понял?

— Но ведь это самый дешёвый ром, его даже не купит у нас никто… — начал было оправдываться юнга, но ему не дали закончить свои оправдания.

— Это мой любимый ром, а я терпеть не могу быть трезвым, так что подумай ещё раз и прикрепи его как следует.

Бьёрн приложил руки ко рту и прокричал вверх своим медвежьим голосом:

— Эй, Одноглазый! Хватит молодых кошмарить. Надеюсь ты оставил для меня 4 места? — как оказалось, Скит не ошибся с прозвищем капитана.

— А, Бьёрн! Для тебя у меня всегда будет место, — улыбаясь во все зубы, ответил Одноглазый, — поднимайтесь по трапу сейчас будем отплывать.

— Вы издеваетесь или как?! — уже не выдержал Скит. — Куда отплывать, тут нет воды! Нет её! Хватит уже!

— Бьёрн, что это за крыса сухопутная? Он что, из пещеры вылез? — спросил Одноглазый.

— Не обращай внимания, он у нас дурачок, мы его из жалости держим. Ладно, поднимаемся, — скомандовал Бьёрн и все поднялись на корабль.

— Все поднялись? — закричал капитан после того как лично проверил весь закрепленый груз. — Больше никого ждать не будем. Лучше держитесь покрепче. Отдать швартовы!

После этой команды кто-то на земле обрубил канаты и корабль полетел вниз по склону. На корабле все уже держались за специальные петли вокруг мачт. Скит не успевший понять, что произойдёт потерял опору из под ног и полетел за борт, в последний момент он успел ухватится за ящики. Он не скрываясь орал и проклинал всех на борту. Капитан, стоя за штурвалом, глотал ром из бутылки, не проливая ни капли мимо. Корабль долетел до края обрыва и Скит уже готовился к тому что их разобьет о скалы, но тут неожиданно все прекратилось и корабль тихо покачиваясь завис в воздухе. Скит не веря себе осторожно подошёл к краю корабля и заглянул за борт.

— Поднять паруса, — отдал очередную команду капитан. Паруса наполнились ветром и корабль двинулся вперёд.

— Это что такое, мать вашу?! — У Скита не было культурных слов, чтобы выразить то, что он увидел. За бортом не было воды. Как и земли. Там вообще не было ничего! Да, позади осталась земля, но она просто висела в облаках. Где-то в дали из облаков вынырнул огромный кит издавая крик нагоняющий тоску. Над кораблём медленно проплыл скат немаленьких размеров, следом за ним пролетела стайка каких-то рыб. — Кто-нибудь постарайтесь мне объяснить, что тут творится!

— Дух захватывает, не правда ли? — Бьёрн подошел и встал рядом смотря куда-то вдаль. — Меня это каждый раз впечатляет. Так наш мир выглядит с самого начала времен. К'Халик, наш бог-создатель, создал мир целым, как и положено. Земли-континенты окружены океанами. Реки и леса, земля плодородна. Нет голода и болезней. Мир молод и прекрасен. Разумные только начали заселять его. Нет повода для войны, нет повода для дележа територии. Он создал себе помощников. Чтобы они следили за нами, решали наши споры, помогали развиваться. Эт были первые младшие боги. Но не существует рая во Вселенной. В наш ещё молодой и наивный мир пришёл Безумный бог. Сам он не может создавать миры, слишком он безумен, может нести только хаос. Но и такому богу хочется развивать мир, чтобы и ему поклонялись. Он решил захватить наш мир и напал на К'Халика. В этом бою Создатель не мог победить, слишком юн ещё и слишком неопытен. Да и все силы он растратил на создание мира и доведение его до идеала. Все на что его хватило, это на последнем вздохе распылить силу Безумного бога. Вот только и захватчик не собирался сдаваться. И он разорвал наш мир. Мы бы разлетелись по космосу кусками безжизненых астероидов, но нас спасли младшие боги. Те кому мы поклоняемся теперь. Но они не создатели. Лишь помощники, наблюдатели. Сил хватило только на то, чтобы остановить разрушение. И теперь наш мир выглядит именно так. Куски летящей в пустоте земли, крутящихся вокруг ядра бывшей планеты. А остатки сознания Безумного бога продолжают уничтожать нас. И его малая частица теперь живёт в тебе. Если бы не просьба госпожи Лады, то я бы уничтожил тебя сразу. Так что постарайся и не подайся Безумию. Тренируй тело, разум и душу. Дойди до храма бога света и уничтожь зло, что зарождается в тебе.

Скит не слушал, он словно видел все то, что ему говорил Бьёрн. Словно он видел как затухает сила создателя. Словно он видел как распадается мир, как его останавливают и связывают цепями. Словно слышал тихую и далекую мольбу о помощи, помощи найти справедливость. Согнав наваждение Скит всмотрелся вдаль.

— А как мы тогда можем лететь между землями, как они находят путь и понимают в какую сторону двигаться? — задал вопрос Скит, все ещё пораженый видом открывшемся ему.

— Как и все остальное удивительное в этом мире. Бог-покровитель путешественников Мусафир. Но об этом тебе лучше спросить у Одноглазого. — ответил Бьёрн и начал всматриваться в даль, думая о чем-то своём.

Скит окидывал взглядом экипаж и раздумывал об услышанном. Ву все также пил, но уже вместе с капитаном. Кто бы сомневался, что они сдружатся. Мор смотрел вниз и видимо раздумывал, спрыгнуть ему или нет. И откуда у него такое желание поскорее умереть? Матросы суетились, кто мыл палубу, кто проверял узлы. Скит вновь глянул на удаляющуюся землю и тут его разум наполнило возмущение. Такое случается, когда ты понимаешь, что перенёс ужас, но это было зря. Скит увидел пристань. Там была нормальная пристань, корабли висели в воздухе и никто не устраивал бешеных скачек по склону холма!

— Что за хрень? — закричал он возмущенный до глубины души. — зачем была эта безумная скачка, если есть нормальная пристань?

— Я не собираюсь платить этим бюрократам за стоянку корабля, — ответил капитан, — гляди-ка, они сколотили пару деревяшек, а я теперь должен им за это свои гроши отдавать, тьфу. — капитан сплюнул и приложился к бутылке. — Штурман, курс на земли Артэ!

Скит набрал полную грудь воздуха, эчтобы высказать все, что думает о капитан и его жадности, но в этот момент Скит поймал себя на чувстве тревоги. Он не мог понять, что происходит, поэтому стал искать причину своей тревоги за бортом. В одну сторону его тянуло прям всеми чувствами. Словно там что-то есть. Всматриваясь вдаль он увидел некую летучую тварь, но она была ещё слишком далеко, чтобы понять что это. Подойдя к Бьёрну Скит неуверенно произнес:

— Мне кажется, что на нас сейчас нападут. Там летит какая-то тварь и все моё естество говорит, что она подобна той гончей.

— Одноглазый, готовься к бою, — не медля ни секунды Бьёрн поднял тревогу.

Матросы забегали по палубе, кто-то спустился в трюм и встал у пушек, другие стали подносить ядра. Тварь вдали быстро приближалась, уже можно было разглядеть как она выглядит. Скит был прав, это была Безумная тварь. Была похожа на летучую мышь. Если бы не ярко красные глаза с чёрными зрачками и не её размеры. Она была не меньше корабля, на котором они сейчас летели. Она словно смотрела прям на Скита. Пушки громыхнули, в тварь полетели ядра, но она словно и не заметила как в неё только что прилетели пудовые ядра. Тварь закричала и её крик ударил по ушам, все упали на колени закрывая уши. Бьёрн сразу начал бегать между потерявшими сознание и помогать им. Скит достал кастеты, что ему подарил Курт и стал осматриваться, стараясь придумать как достать эту тварь. Мор подошёл к борту и достал свои изогнутые клиники.

— Лезвия смерти! — выкрикнул он и взмахнул клинками. От его клинков пошла волна энергии постоянно увеличиваясь в расмерах. Теперь в тварь летели два серых серпа. Но долетя до неё, серпы не принесли ей урона, просто рассыпавшись при ударе. Тварь отвела свой не моргающий взгляд от Скита и уставилась на поклонника Смерти. Издала новый крик и попробовала нанести новый удар, но Мор увернулся, а тварь ударила по палубе разнося место где стояла её цель в щепки.

— Мор, продолжай отвлекать её и не дай ей вцепился в корабль, — закричал Скит начав взбираться по мачте. Встав на краю, он примерился и прыгнул.

— Самоубийца, — сказал капитан, развернулся и продолжил командовать не выпуская бутылку из рук.

Скит упал на спину летучей мыши, вцепился в редкие волосы на её спине и стал карабкаться вверх, к голове, туда где должен находиться кристалл. Решил, зачем мудрить, если ещё в лесу с Бьёрном у них был вполне рабочий план.

Мор продолжал посылать свои клинки и уворачиваться от ответных ударов, корабль огрызался выстрелами из пушек. Скит едва не срываяйсь продолжал лезть к своей цели. Бьёрн все носился между ранеными, а Ву кажется и с места не сдвинулся. Просто продолжал пить и безмятежно смотреть на происходящее вокруг. Добравшись до головы Скит схватился руками за кристалл и потянул. Тварь поняла чем ей опасна эта ситуация и начала дёргаться. Покрепче обхватил коленями шею твари Скит тянул его со всей силы, но ничего не выходило. Поняв, что нет другого выхода он вздохнул и с размаху нанёс удар прям центр кристалла. Тварь издала визг такой силы, что на колени упали все, кроме монаха. Тот сидел скрестив ноги и закрыв глаза.

Скит чуть не упал в бездну под облаками, от оглушающего крика он потерял ориентацию в пространстве и завалился на бок, покатившись по спине твари. В последний момент Скит ухватился за обрубок хвоста, видимо тварь его потеряла в бою, Скит подтянулся и полез обратно к кристаллу. С корабля продолжали лететь ядра и посылаемые Мором серебряные серпы. Скит стал вбивать свои кулаки с кастетами кристалл твари. После очередного удара кристалл поддался и треснул. Сила из него потянулась к рукам Скита и начала впитываться в них. Тварь замолкла и перестав махать крыльями медленно полетела вниз, Скит прыгнул в сторону корабля, но силы толчка не хватало долететь до борта. Уже простившись со своей короткой жизнью, Скит успел ухватиться за так вовремя чей-то протянутый посох.

— Весь бой ты сидел и пил, а под конец решил поднять свою задницу чтобы протянуть свою палку? — возмутился Скит смотря на монаха.

— Монах не заберёт чужую жизнь, даже жуткого монстра. Любая жизнь священа. — без всякой обиды в голосе сказал Ву.

— Сложно тебе жить, монах — произнес Скит и после этих слов завалился на бок в беспамятстве.

Глава 6

Отец Александр прервал свою длительную молитву. И прервать его заставило ощущение того, что где-то зарождается сильное зло. Сильные эманации безумия, вот что заставило его прервать свою молитву. Отец Александр мог читать молитвы Богу Света до шести месяцев без перерыва на сон и еду. В этом не было необходимости, храм стоял на месте концентрации самой энергии мира, но не только это помогало храму собирать огромные запасы энергии. Это был главный храм Бога Света, и это единственный храм, который он посещал лично, а не отправлял свой аватар. Всё это позволяло без еды и сна молиться отцу Александру. Вместо пустой траты времени его тело напитывалось энергией, с разрешения покровителя, конечно же. Единственное, что его могло заставить прерваться, это очередной монстр, которого он почувствует. Он помнил разрушенные деревни и разореные земли. Он помнил земли превращенные в пустыни и все из-за этих тварей. И злость, которую вызывали эти воспоминания, давала ему силы чувствовать их, чувствовать это зло. И потому он был самым опасным инквизитором.

Отец Александр вышел из кельи, где его уже ожидал послушник. Они по очерёдно дежурили рядом, ожидая когда отец прервет свою молитву, дабы снабдить его новыми сведениями из мира, провести святое омывание и снабдить в дорогу.

— Отец, пока ты проводил время за молитвой… — начал говорить послушник, но отец Александр перебил его.

— Не сейчас. Подготовь мое снаряжение и купель. Я почувствовал опасность и нет времени говорить.

Послушник побежал выполнять задание, смотря ему вслед отец Александр вспомнил себя, совсем юного, только что приведённого в храм Света. Его привёл сюда отец Константин, спася из разоренной деревушки. В тот день умерли все её жители, вся его родня, он один выжил. Отец Александр уже давно забыл их лица, но он помнил тот ужас, что ему пришлось пережить. Он помнил как его совсем маленького парнишку достал из под перевернутой телеги отец Константин и как воспитывал его.

С этими воспоминаниями инквизитор дошёл до Патриарха. Отец Александр один из немногих мог зайти и отвлечь Патриарха от дел праведных. Кабинет Патриарха был аскетичен, в нем не было ничего кроме стола, стула и шкафов под документы. Никаких роскошных кресел и удобств для отдыха, инквизиторы церкви света не отдыхают, они всегда на страже. Святой сидел за своим столом в окружении бумаг и что-то читал.

— Святой отец, я почувствовал зарождение нового зла. Благословите меня на бой с тварью. — сразу начал говорить отец Александр.

— Здравствуй, сын мой. Ты как всегда сразу к делу, — поднял глаза Патриарх культа Света и начал по доброму ворчать, — хоть бы спросил как дела у старика. В этот раз ты быстро закончил свою молитву.

— Я почувствовал зарождения сильного существа, отец Константин, нельзя подставить под угрозу людей, что попадут ему на пути. — отец Александр не тратил время на пустые разговоры.

— Ты бы мог подумать, что когда я стану Патриархом, то буду сидеть на одном месте и подписывать какие-то бумаги? — Святой встал и с кряхтением подошёл, — мне всего полторы тысячи лет, а я уже начал жаловаться на суставы. Я воевал с тварями, увидев которых от страха умирали города. А меня добьет бумажная работа. Не для того я занял место Патриарха нашей церкви, но у всех своя задача, и я теперь сражаюсь на ином поле. — отец Константин продолжал говорить, и сторонему наблюдатели могло показаться, что он разговаривает сам с собой. — Склони голову, сын мой.

Инквизитор припал на одно колено и склонил голову. Патриарх положил ладонь на затылок и обратился к Тиморию. Он просил простить бога за грехи своего верного служителя. Просил дать ему сил, просил помочь перенести тяготы пути и не дать свернуть с пути праведного. Отец Александр привычно почувствовал, как тату на его плече, в виде меча пронзающего змея, нагревается и по телу расплывается сила.

— А теперь пойди прими святое омывание и уничтожь врагов бога нашего. Я благословляю твой путь. — Патриарх осенил отца Александра святым знамением. И отец Александр вышел из кабинета.

* * *

Скит вновь оказался в этом безцветном мире. Но в этот раз он не тонул в болоте, а стоял на том самом дереве, где и стоял до своего пробуждения. В этот раз он решил, что стоять на месте и ждать когда его приведут в чувство бессмысленно и пошёл в сторону местной бесцветно-белой луны. Мир можно было разделить ровно на два цвета. Белое и чёрное, и ни каких отенков. Белая луна, чёрные деревья, белые тени, что они отбрасывают.

Чтобы вновь не провалиться в трясину, Скит перепрыгивал с одного дерева на другое. Многие деревья прогнили и просто повалились на бок, что и позволяло передвигаться не моча ноги. Во время очередного прыжка Скит словно всем телом почувствовал угрозу и резко остановился оглядываясь по сторонам. Достал кастеты и надел их. Они все ещё мешали ему, но уже не так как клинки. Крутя головой по сторонам он заметил белую молнию метрах в пятидесяти от себя. Кто-то двигался быстрее чем Скит мог разглядеть его. Только каким-то чудом Скит успел увернуться от удара нанесеного ему в голову. Уход вправо и удар левой рукой в бок, но врага уже нет рядом, он отпрыгнул на пару метров назад.

— Хорошая реакция, но техники никакой. Так тебе точно меня не победить, — сказал незнакомец, и Скит наконец смог его разглядеть. Перед ним стоял он сам, точнее его черно-белая копия. Белое лицо, с чёрными глазами и белой радужкой. Чёрные волосы на белом как бумага лице, чёрные ногти и чёрные костеты на белых кулаках. Чёрные одежды и белый пояс.

— Интересно, а почему ты решил, что мы будем биться? — Скит решил получить хоть немного информации и начал издалека.

— А как же? Два сознания в одном теле. Это безумие какое-то не правда ли? — с издевательской улыбкой ответил двойник, — кто победит, то и получит тело. Всё честно, ведь сила правит этим миром. — резко закончив свою речь двойник вновь кинулся на Скита и в этот раз он не успел увернуться. Одним резким ударом тот сломал Скиту ребра и отбросил на десяток метров назад.

— А ты довольно крепкий, я надеялся, что смогу победить с одного удара, — говорил двойник, непринуждённо разминая плечо.

— Значит это все же не бред моего больного сознания? — кашляя и отплевывая кровь произнес Скит.

— Пытаешься протянуть время? — ухмыльнулся двойник Скита. — Перед смертью не надышишься, правда? Это — он обвел рукой вокруг, — мир твоей души, но ты настолько слаб, что затянуть тебя сюда, я смог только с третьего раза. Мне пришлось принудительно открыть твои врата и запустить потоки энергии, чтобы ты смог сюда попасть.

— Совершенно не понимаю о каких вратах говоришь, — Скит встал кашляя кровью, поднял руки и приготовился к бою, двойник бросился, но в этот раз Скит был готов и заметил движение противника. Резко присел и нанёс удар в колено. Раз не можешь уследить, то обездвижь соперника. Но двойник словно и не заметил этого удара.

— Ты из железа сделан? — с возмущением спросил Скит, — если ты мой двойник, то почему ты сильнее?

— Я сильный, потому что ты дурак, — издеваясь сказал противник, — просто ты совершенно не пользуешься своей силой. Зачем тебе эти железки на руках? Зачем ты пользуешься своими силами, если можешь мгновенно поднять свои возможности до пика своих возможностей?

Двойник вытянул руки и в этот момент кастеты на его руках поплыли и стали втягиваться в руки. Он поглотил лунное серебро, а затем на его пальцах и костяшках проявились пластины чёрного цвета.

— Зачем пользоваться силой посредника, если её можно сделать своей? — закончил красоваться двойник и бросился на Скита.

Вновь рывок и стремительный удар. Уход с линии удара, нанести свой и снова уйти. Скит уже понял, что если враг совершил рывок, то не сможет изменить направление. Поэтому надо передвигаться в тот момент, как двойник пропадёт из поля зрения. Удары двойника действительно стали мощнее, но Скит уже поймал темп и начал справляться, успешно уворачиваясь и нанося ответные удары. Результата удары Скита никакого не приносили, двойник был гораздо сильнее хозяина их тела. Но тут прилетел неожиданный удар ногой в печень. Скита впечатало в дерево, он упал на колени и начал кашлять кровью. Что-то внутри лопнуло.

— Ты даже ноги не используешь, как ты собрался отбивать у меня свое тело, ты ведь драться не умеешь. Дерешься на уровне свадебной драки. Топчешься на месте как слон. Поверил в себя и считаешь, что можешь уворачивать? Я просто играл с тобой, слабак. — зло проговорил двойник и вновь бросился на Скита.

Поняв, что уже не сможет ничего противопоставить двойнику Скит приготовился к последнему удару. Двойник тоже понял, что сил Скита не хватит выдержать ещё один удар и размазался в прыжке, намереваясь добить противника. Но в этот момент судьба решила прервать их бой. Кто-то начал будить Скита и он это почувствовал. Открыл глаза уже на палубе, в луже своей крови и со сломаными рёбрами.

— Ты безумен парень, раз так спокойно бросился на эту тварь, смотри как она тебя сломала, — сказал Бьёрн.

— Это не она его так, — проговорил Ву.

— Это не она, — согласился Скит, и закашлявшись сплюнул кровью. — Бьёрн, подлечи меня, пожалуйста. А то я сейчас подохну от потери крови.

Бьёрн подскочил к раненому товарищу и начал останавливать кровь:

— Ребра вправить не смогу, это тебе придётся на себя надеяться. Моих сил хватит только направить организм в правильное русло.

— И на том спасибо, — криво ухмыльнулся Скит, — друзья у нас большие проблемы вырисовываются, поэтому надо поторопиться иначе вскоре в этом мире станет на одну тварь больше. — сказал Скит и зашипел от боли, его под ребра ударил посохом монах.

— Тише ты! — зашипел он на Скита, — или хочешь чтобы тебя капитан за борт выбросил? Сейчас останемся одни и все расскажешь.

Скит понимающие кивнул и замолчал, подставляя под ладони Бьёрна раненное тело.

Глава 7

Наступила ночь, работы по ремонту корабля заканчивались, у Бьёрна не осталось сил и он больше ни кого не лечил, потому матросы расходились по своим каютам, за исключением дежурных. Ночь была безоблачная, луна освещала палубу, звезды указывали путь к земле, а далеко внизу пылал огромный плазменный шар. Монах как всегда сидел скрестив ноги и с умиротвореным выражением лица пил из своей бутылки. План обучения они со Скитом обсудили ещё днем:

— Сейчас тебе необходимо защитить разум, тебя пытается захватить твоя тёмная сторона. Мор займётся твоим обучением пока мы плывем до земли Артэ. И возьми вот это, — Ву пошарил у себя в сумке и протянул амулет. Это был шнурок с обезьяньим узлом. — Он закроет тебя от твоей тёмной сущности на какое-то время. Всегда закрывать он тебя не сможет, а потому готовься, тебе предстоит бой с самым сильным врагом. Врагом, что знает тебя лучше всех и умеет все то же, что и ты. У тебя не будет перед ним ни каких преимуществ. А вот у него будет, так как он сможет использовать все возможности вашего тела на максимум.

После этих слов он сел медитировать, а Скит превосходя боль в ребрах, отправился помогать по мере своих сил. Натянуть новый парус, поменять канаты, заменить поломанные доски. Скит брался за любую работу, впрочем как и все. Работая Скит удивлялся тому как много он не замечал. Словно раньше и не глядел вовсе. К примеру Одноглазый. Он не был одноглазым, под повязкой был глаз и капитан освободил его после начала полёта. Радужка глаза была жёлтого цвета и словно немного светилась. Благодаря своему глазу он и выбирал как им лететь, но корабль не полетел бы без мага воздуха. Именно маг помогал парусам набирать силу и корабль перевозил людей. Сам же корабль имел паруса не только на двух мачтах. Ещё по два паруса располагались по бокам корабля, помогая кораблю не завалиться на бок. Они ловили воздушные потоки, что дули в дно корабля.

— Ты готов, несущий смерть? — подошёл сзади Мор. — Садись как тебе удобней и скажи, что ты думаешь о смерти? Почему ты потерял сознание после битвы?

— Битва меня утомила и я был сильно ранен? Когда я пришёл в себя, то подо мной было много крови. — даже не задумываясь ответил Скит.

— А разве тебя ранили в битве? Тебя её крик даже не оглушил. Крик летуна бьёт по мозгам даже подготовленных бойцов, но ты только морщился. Нет, ты упал на борт без намёка на рану, а ранение ты получил в мире своей души. Твоё тело было не готово к такому потоку силы, который ты получаешь из разбитого кристалла, вот ты и вырубился. Раны нанесло нечто в твоей душе, то с кем тебе приходится бороться. — Пояснил Мор произошедшее после битвы, Скит только удивился этому, ведь он так и не успел ничего рассказать своим спутникам. После сеанса лечения он занялся помощью с ремонтом корабля, — А теперь подумай ещё раз, что ты думаешь о смерти?

— Она есть, — пожал плечами Скит, — ты появляешься на свет, оставляешь новую жизнь и умираешь. Всё просто.

— Слишком просто, а потому глупо. В мире ничто не берётся из пустоты. Чтобы родилась новая жизнь, должна умереть старая, — Мор снял свой плащ и закатал рукав рубашки, оголяя предплечье и показал свое тату. — Смотри, жизнь и смерть, это две единые силы, смерть даёт новую жизнь, а жизнь даёт смерть.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Я не последователь Смерти, мне не обязательно понимать твою философию. — Скит не мог понять, что пытаться донести до его сознания Мор.

— Люди умирают всегда. Мальчик умирает, чтобы стать юнцом. Юнец, чтобы стать мужчиной. Ты умер когда потерял память и очнулся другим человеком, умер когда впервые поглотил силу из кристалла и стал одним из самых опасных существ в будущем. Смерть всегда идёт рядом с каждым из нас и не всегда она физическая. — Мор словно терпеливый родитель пояснял юнцу прописные истины. Как ему казалось.

— Почему ты так сильно хочешь умереть, Мор? — задал давно мучающий его вопрос Скит, — ты не можешь умереть, все воины отдали бы душу за такую силу.

— Я не могу умереть, но меня могут пленить. Как думаешь, если меня закопать, сколько смертей выдержит мой разум перед тем как покинуть меня? Я умираю, просто моя душа возвращается в тело, восстанавливая его. Через сколько смертей, я начну умолять и соглашаться на все, ради свободы? — Мор объяснял Скиту простые вещи как ребенку, — Как ты себе представляешь Смерть? Как выглядит та, что даёт покой миллионам душ?

— Пока ты не спросил я был уверен, что это сухая старуха, которая жнет души своей косой. — уже не та уверенно как раньше проговорил Скит.

— Я не оскорблюсь, но только потому что ты совсем не знаком с нашим миром, но старайся такие мысли держать при себе, некоторые боги не любят когда их оскорбляют. — спокойно, продолжил говорить Мор. — Моя Госпожа многолика. Души должны покидать тело с лёгкостью и не жалеть о земной жизни, потому Госпожа принимает вид самого прекрасного для тебя создания. Увидев её раз, ты влюбишься без памяти. — глаза Мора затуманились словно он вспоминал лик своей Госпожи.

— Тебе удалось её увидеть? Но как ты тогда остался жив? — задал вопрос Скит.

— Всё в моей семье поклоняются богу-покровителю воинов Ан'Гасиоху. Ему должен был посвятить себя и я, но в тот день со мной случилось беда и я умер. Тогда я и увидел её, самую прекрасную женщину всех земель. Но меня вернули к жизни и она не смогла меня забрать. А я пошёл в услужение Госпоже Даад. — было видно, что Мор не хотел вдаваться в подробности своего прошлого, потому отбился общими фразами. — Но хватит разговоров, приступаем к обучению. Чтобы победить тьму в себе тебе нужно укрепить свой разум, не давать никому вмешиваться в свои мысли, ни кому не дать сломить твою волю, — в последней фразе Скит услышал нечто иное, что пока не мог оформить в полноценную мысль, что ему только предстояло постичь.

После этих слов Мор протянул руку и двумя пальцами, указательным и средним, дотронулся до лба Скита и слегка толкнул его. Скит начал подать, но так и не коснулся палубы. Он провалился ещё ниже, во тьму. Падение продолжалось пока Скит не упал в болото, чёрное болото с бесцветный луной. Он вновь оказался в своём духовном мире. Мире, в котором вторая половина его души хочет убить его.

— О, как я посмотрю ты решил вернутся? — а вот и двойник, стоило лишь о нем подумать. — решил добровольно отдать мне свое тело? Правильно, ты же ведь понимаешь, что так будет лучше, я сделаю нас великими.

— Единственная вещь, на которую ты способен, это сидеть в самом дальнем углу моей души и не вылазить, — прорычал озлобленный таким предательством Скит и просился в бой. Зачем Мор его сюда отправил? Решил, что проще будет его так убить? Пока он борется с самим собой, его тело просто выкинут за борт? Глупо, это могли сделать и раньше. Так чего же он добивался? Двойник в этот раз не стал долго разговаривать, он поглотил кастеты, его руки покрылись стальными пластинами и он встретил удар Скита ответным ударом. Кулак в кастете ударил о бронированный кулак. Вылетели искры, вода пошла рябью, ветки на чёрных деревьях заколыхались, только два силуэта остались недвижимы.

— А я смотрю ты стал медленнее, — заметил Скит, — не отдохнул от прошлого раза?

— Просто решил проверить на что ты способен, но ты можешь показать мне ещё меньше чем в прошлый раз, — ответил противник и словно молния отпрыгнул назад. — от тебя нет толка, ты даже не смог освоить мой урок, — двойник вновь растаял в воздухе и моментально оказался рядом, его удар был такой мощи, что Скит он отлетел и ударился о дерево, спина не выдержала и сломалась, глаза застило красным и Скит умер.

— Ты не понял урока, давай снова, — прозвучал голос Мора, и Скит опять оказался на болоте.

— О, как я посмотрю, ты решил вернуться, — Скит опять услышал эту фразу от своего противника. Скоротечная драка и снова смерть.

— Ещё раз, — болото, драка, смерть. Болото, драка, смерть. Болото, бег, смерть. Болото, мольбы, смерть. Скит пытался убегать, пытался поглотить свои кастеты, но противник был быстрее, сильнее, умнее. Каждый раз он убивал Скита и каждый раз Мор, вновь отправлял его биться. Скит кричал, просил закончить, но все повторялось.

— Тебе нравится умирать? — с издевкой спросил двойник, — так я могу это делать вечно, ты же знаешь.

Умирать? Нет он не хотел умирать, но почему эта фраза его зацепила, Мор спросил его о смерти перед уроком, тут есть связь? Скит уже даже не пытался сопротивляться, двойник просто убил его. Почему он вновь и вновь оказывается тут? При чем тут поклонник Смерти и тренировка разума? Скит вновь на болоте, двойник вновь повторяет свою фразу, которую Скит слышал уже не одну сотню раз. Скит понял, о чем ему говорил Мор. Смерть это не конец, смерть это лишь начало изменений, начало чего-то нового. За свою жизнь ты умираешь несколько раз и становишься иным, новым собой. Только не надо этого бояться, надо принимать изменения и это тебя приведёт дальше, и так раз за разом. Надо уметь принимать свою смерть.

— Я готов к смерти, сделай это, — спокойно сказал Скит и смотря в глаза своему двойнику он увидел, что на него смотрели не черно-белые глаза своей половины души, а голубые глаза его нового учителя, глаза Мора.

— Я вижу решимость в твоих глазах, теперь ты готов к тому, чтобы умереть и стать другим человеком, — произнес Мор и мир вокруг поплыл. Скит ощутил себя сидящим на палубе, словно и не было нечего, если не учитывать того, что уже был день и новую землю можно было разглядеть в облаках. — Подготовить разум, это быть готовым ко всему, чувствовать страх и чувствовать боль, но быть выше своих чувств и искать решение. Не застывать от испуга, а быть готовым к тому, что сейчас изменится все что ты знал, и ты больше никогда не будешь таким как раньше. Это только первая тренировка, так что не думай, что мы закончили. — после этих слов Мор встал и ушёл, не дав сказать Скиту и слова.

Глава 8

Земля Артэ. Земля искусства. Художники и скульпторы, музыканты и танцоры, все они вышли с этих земель. Один из мирных богов и один из самых редких, кто не давал никаких боевых навыков, но при этом являлся одним из самых сильных богов. Ведь искусством может быть не только рисование картин, но и бой. Жители Артэ использовали иллюзии для выступлений, для лучших картин и скульптур на всех землях. Владетели всех земель заказывали картины у художников земли Артэ. Ещё издали Скит понял, почему здесь живут лучшие скульпторы. Они даже свою землю превратили в произведение искусства. Это был не просто кусок земли висящий в пространстве, кто-то вырезал две огромные руки сложные лодочкой и словно держащие в пустоте землю Артэ. И Скиту даже примерно не могло придти в голову как это было возможно, но он видел это своими глазами. Этот мир мог удивить каждый раз, как только ты подумал, что видел уже все и ничто тебя не удивит.

Правителем земли на десять лет выбрался человек покоривший всех своими возможностями в день, когда к богу приходят новые последователи. Ведь, если ты можешь написать музыку, что заставит людей почувствовать тоже, что и ты, если ты можешь нарисовать картину, что может покорить сердца смотрящих её и создать скульптуру неотличимую от настоящего человека, то бог явно благоволить тебе и значит правитель будет говорить именно от имени всеми любимого бога своей земли. Всё это Скиту рассказал Мор, пока они плыли в облаках.

— Что, малой, красиво? — Бьёрн как всегда подошёл незаметно, что для Скита было ещё удивительнее. Он был почти в два раза выше Скита, но все равно умудрялся подкрасться тихо. — Тут красиво, но тут нет воинов, одни танцоры.

— Обязательно быть воином? — спросил Скит, — кто-то должен выполнять и другую работу кроме убийства.

— Это верно, но тут практически некому защищать мирное население. Если кто-то и решит идти по пути искусства меча, то они уходят в другие земли в поисках учителя. Здесь нет воинов, они не хотят защищать свою землю, а только ищут славы для своего имени. Мелкие и тщеславные. — Бьёрну явно претила подобная мысль, и оттого еще сильнее было видно, как на него давит то, что он находится вдали от своих земель. Где-то там далеко, его родные сражаются за жизнь каждый день, в то время как он путешествует и не находит того, что ищет.

— А разве не проще сразу выбрать бога — воина? Зачем потом уезжать из дома, искать учителя и менять бога? — недоумевал Скит.

— Люди держаться за свои традиции, порой глупые и совсем неоправданные. Если жить так как жили твои предки, то жизнь будет проста и легка, ведь они уже протоптали дорогу и тебе будет проще идти по ней. Порой человек самое глупое создание на всех землях. А после выбора бога его уже нельзя сменить. Бог это не пара сапог. Да и эта земля посвещена Артэ, и он никогда не пустит сюда иного бога. Хочешь выбрать другого? Или туда где он есть, а на моих землях тебе нет места. — терпеливо рассказывал здоровяк прописные истины.

Скит уже мог разглядеть пристань, но корабль медленно повернул в сторону и продолжил путь в сторону от города. Одноглазый вновь не собирался платить за стоянку.

— Почему он никогда не останавливается в городе?

— Он контрабандист, — спокойно ответил Бьёрн. — А на корабль к нему мы сели потому, что останавливается он в очень интересном месте, тебе понравится. Много зверья, которое захочет тебя убить, а ты будешь на нем тренироваться. Хватит разговоров, готовься, вон уже холм виден, на котором Одноглазый останавливается.

Скит схватился за петли и приготовился к тому, что его от столкновения скинет за борт, но к его удивлению, он даже не почувствовал, как корабль коснулся земли.

— Не так уж и страшно, не правда ли? — издевательски улыбался капитан, от взгляда которого не пошли мимо приготовления Скита. — Бьёрн, неси монеты, пес старый. Ты же не думал, что я такую толпу за бесплатно буду катать? Со мной все равно дешевле, чем на самом дешёвом, но легальном транспорте.

Бьёрн достал кошель и отсчитал необходимое количество монет и передал Одноглазому. Монах и Мор делали вид, что они вообще не понимают о чем разговор, видимо денег у них не больше чем у самого Скита. После все распрощались и Бьёрн повёл группу в направлении города.

— Встанем лагерем здесь, — через час пути сказал здоровяк, группа остановилась на чистой поляне, словно аккуратно очищенной для отдыха — мы с Мором на охоту, монах и Скит разводят костёр и занимайтесь тренировкой. — После этих слов Бьёрн подхватил не успевшего среагировать Мора и потащил того в глубь леса.

Скит пошёл собирать дрова и разводить огонь. Ву все с тем же отрешенным взглядом, сел возле дерева, сделал пару глотков из горлянки и начал о чем-то раздумывать. После того как Скит окончил работу, монах подозвал его к себе.

— Мы с тобой начнём с основ. Чтобы научиться пользоваться боевыми техника и тебе нужна почувствовать силу души. Твой дух или душа, на разных землях их называют по разному, является проводником на твоём пути, проводником твоей силы. — начал говорить монах, но Скит перебил его.

— Но я не выбрал бога-покровителя, какую силу может проводить мой дух, если мне никто не даёт её? Ай! — сразу после вопроса он ойкнул, монах не вставая умудрился ударить того посохом по лбу.

— Не перебивай. Это верно у тебя нет покровителя, о чем говорит отсутствие печати-клейма на твоём теле. Но вот тебе вопрос, как ты разбил кристалл голыми руками? Бьёрн не сможет этого сделать даже своим молотом. — Скит начал открывать рот для ответа, но Ву жестом заставил его замолчать. — Даже не пытайся, такого просто быть не может. Да, ты наполнил свое тело энергией безумных тварей, но этого мало, у тебя должна быть напитка энергией. Ты можешь её использовать из-за своей тёмной сущности. Вторая половина души подпитывает твоё тело, и ты неосознанно можешь прикоснуться к небольшой её частиц. Как вор, что крадёт золото из кошелька. Но ты так много не повоюешь, тебе нужно научиться это делать самому. А теперь внимательно слушай. В теле человека есть пять врат, которые он пропускают энергию стихий в свою душу. Чем больше врат ты можешь открыть и чем шире держать открытыми врата, тем сильнее твой дух. Этим ты и будешь сегодня занимать, ты должен приоткрыть свои врата для энергии мира. Для этого сядь, скрести ноги, закрой глаза и пытайся прочувствовать мир и впустить его, а дальше начни чувствовать как энергия протекает через твоё тело. По сути, твои врата уже раскрыты, ведь ты провалился в мир своей души, в свой внутренний мир. Так что тебе надо не открыть врата, а почувствовать их и понять как это работает. Всё понял? Приступай.

— Но как ты знаешь про то, что мне приходится сражаться со своим двойников? Ведь я вам ещё ничего не рассказал. — Скит решил выяснить мучающий его вопрос, ведь и Мор и Ву знали, что с ним произошло, хоть и без подробностей.

— Я знаю человека, которому пришлось пережить тоже самое. А так же я видел последствия того, что следовало за его провалом в битве за тело. — обычно умиротворенное лицо монаха искривилось в боли, но он быстро взял себя в руки. — Ты же не думал, что я просто так предложил свою помощь? Я просто дал тебе шанс, если увижу что ты не справляешься — то знай, я буду первый кто встанет в очередь на твоё уничтожение, пока ты не сотворил чего-нибудь ужасного.

— Спасибо за искренность, — Скит ухмыльнулся и приступил к уроку.

Скит сел как ему сказал его новый учитель, закрыл глаза и начал пытаться прочувствовать мир вокруг него. Сначала он представлял врата как пропускной пункт в городе, врата открыты и люди ручейком втекают туда, но Скит ничего не чувствовал. Головой он понимал, что делает что-то не правильно, но не мог понять что. Скит сидел с закрытыми глазами и слушал мир вокруг себя. Постепенно он начал чувствовать, что происходит вокруг него. Птицы, что каждый день преодолевают гравитацию и летят по небу сопротивляясь ветру. Ветер, что дарит свежесть каждому кого встречает, слышал как он рассказывает истории, которые он видел в своём путешествии, но его никто не слушает и ветер расстраивается от этого. Земля, что вроде холодна и тверда, но полна жизни и всегда изменяется, хоть этого никто и не замечает. Она дарит жизнь даже в самых тяжёлых краях мира. Огонь, что вечно голоден и ненасытен, но даже с ним можно договориться и жить в мире. Река, что течёт и смывает всю грязь и очищает своим течением. Если река впадает в болото, то спустя время там уже цветёт жизнь, а от гниющих и страдающих деревьев не остаётся и намёка. Река! Скита вздрогнул от осознания и чуть не потерял концентрацию, но сосредоточиться и представил, как в его душу вытекает река, как она чистит болото внутри его и выводит всю грязь. Он посторался открыться этой реке, ко орую он так явно почувствовал. Дал ей влиться в себя огромным потоком, Промывая каждый уголок его души.

Монах пил из горлянки и смотрел на своего ученика, сначала тот просто сидел и пытался осознать слова учителя. Но спустя время мир вокруг ученика словно взорвался, он стал буквально всасывать в себя энергию всего мира, трава вокруг сохла и умирала, эта разрушающая энергия ползла дальше, и тянулась ко всему живому, диаметр уже достиг метра и продолжал расти. Ву подскочил к ученику и пальцами нанёс удары по пяти точкам на теле, по пяти узлам-вратам, чтобы закрыть их.

Скит застонал и упал на землю. Открыл глаза и сначала решил, что он вновь оказался в мире своей души, потому что он лежал в болоте, и только через мгновение он понял, что это болото их бывшая стоянка. Видимо он не просто представлял, он действительно вымывал, то болото из своей души. Скит чувствовал небольшую свежесть, словно он только что помылся после долгого трудоваго дня.

— Почему это произошло? — спросил Скит, его трясло, резко закрытые врата и отключение от энергии, к которой он прикоснулся не прошло даром.

— Ты начал поглощать чистую энергию мира, а не энергию стихий как все, ты начал поглощать саму жизнь этого мира. Взамен отдавая что-то мёртвое. Ты пуст внутри, такого не бывает, это просто не возможно. Даже одержимые не имеют внутри себя такой грязи. — Объяснил монах, он так разволновался, что даже горлянку забыл у дерева, где сидел.

— Мир моей души выглядит как болото, вокруг мёртвые деревья, и нет цвета, все чёрное и белое. — Решил открыться Скит, — и решил, что если залить побольше чистой энергии, то получиться очистить болото, как это делает скоротечная река.

— Ты гораздо опаснее, чем я думал. — пробормотал Ву, но Скит все равно услышал, — С этого дня мы с тобой не будем заниматься, медитируй осторожно, очищай мир своей души осторожно, по паре минут, чтобы не отравить все вокруг. Тебе стоит научиться контролю. Существуют твари, которые уничтожает все живое на земле. Бывают Бури Безумия, которые меняют структуру жизни на земле. Но ещё никто не убивал эту саму жизнь, из тебя выливается что-то противоположное этой жизни, что-то что создаёт тех самых тварей, понимаешь? Тебе нужно найти способ очистить душу, но при этом не замарать мир. Он и так слишком хрупок, боги не смогут заниматься его очисткой.

Скит начал вновь разводить костёр, так как старый утонул в той жиже, в которую превратилась поляна. Позже из леса вышли Мор и Бьёрн.

— Ты чего наделал, малой? — уставился Бьёрн на поляну, а точнее на то, чем она стала.

— Он избавляется от энергии, что поглотил из обезумевших, — немного остолбенев проговорил Мор. Он был почти прав, но ни Скит, ни монах не стали исправлять его.

В руках Мора было четыре странных зайца, таких Скит видел впервые, хотя много ли зайцев он видел? Эти звери были по колено Скиту и имели маленький кривой рог посреди лба и клыки выглядывающие из пасти. Глядя на них, Скит не был уверен, что ему охота далась бы без ранений.

— Я же говорил, что здесь водятся интересные животные, — заулыбался Бьёрн и начал разделывать тушки животных, шкуру сдирал осторожно, со знанием дела, — сейчас перекусим и за твоё обучение уже возьмусь я. Ты у нас крепкий парень, тебя можно не жалеть.

От этих слов Скиту стало не по себе, но голод победил все чувства и Скит думал только о жареном кролике, который имел очень заманчивый запах.

Глава 9

Крики, вокруг все горит. Огонь пожирает дома и людей, что не успели выбраться. Хозяйственные постройки и скот, потому что его никто не выпустил. Ужасный монстр рвёт на части тех людей, кто все же выбрался из дома и бежит к спасительному лесу. Монстр уже давно насытился и не пытается никого съесть, безжалостно уничтожая каждого на своём пути. Дети бросают стариков ведь они замедляют их, матери швыряют детей прям в монстра, чтобы освободить пожалевшие руки. Вокруг царит хаос и ужас. Крестьяне с вилами встают на пути у монстра, кому-то все же хватило сил чтобы пожертвовать жизнью и дать время бежать своим близким. Но тварь сметает их со своего пути одним взмахом лапы. Кровь и внутренности размазаны по стенам, кто-то пытается вложить требуху обратно в живот, размазывая дерьмо по земле, но вскоре замирает, перестав шевелиться. Посреди этого хаоса стоит девочка и держит маленького рыжего котёнка, их обоих сегодня бросили родители. Она не знает куда бежать и просто кричит о помощи, слезы текут по грязным щекам. Зовёт маму и папу, не понимая, что они бросили её спасая свои жизни. Крик резко останавливается вместе с громким ударом огромной когтистой лапы о землю. Монстр даже не замедлился своего шага и не заметил, что наступил на кого-то. Маленький мальчик спрятавшийся под телегой дрожит от страха и слышит удары тяжелых лап твари, которая приближается, удары лап плавно перерастают в настойчивый стук в дверь. Это заставляет проснуться отца Александра от своего кошмара, что преследует его каждую ночь. В дверь заглядывает служанка.

— Простите, господин, вы громко кричали во сне, постояльцы жалуются. — пискнула она со страхом в голосе.

— Я не «господин» — с недовольством сказал инквизитор, — отец Александр, ко мне можно обращаться только так, если не хочешь чтобы твой язык выжгли. Принеси мне каши и воды. И чтобы никакого мяса!

Отец Александр был праведным, он следовал заветам бога. Соблюдение строгого поста было одним из них. Без сомнений выжигал всю нечисть и мерзость в этом мире. Его ненависть казалось словно может сжигать заживо. В дверь вновь постучали, зашла служанка, что его только что разбудила и занесла миску каши и бокал с водой.

— Ваш заказ, отец Александр, — руки девки слегка дрожали, аура этого человека пугала её — вода колодезная, хорошо утоляет жажду, — девушка робко улыбнулась. — Моему папеньке, после нападения на нашу землю тоже снятся ужасные кошмары, поэтому он перед сном пьёт немного вина, чтобы спать спокойно, может вам тоже попробовать?

— К греху меня подталкиваешь, беспутная? — недобро прищурил глаза инквизитор.

— Простите, — пискнула девушка и поставив еду, убежала.

Инквизитор произнес молитву своему покровителю, благодаря его за кров и еду, после произнесения молитвы он принялся за еду. Не донеся ложку до рта замер, вновь почувствовав ту энергию, что вывела его из длительной молитвы. Он вновь почувствовал эту нечисть. Ту энергию, что преследовала его в кошмарах, что уничтожила его родную деревню. Отложив ложку, отец Александр взял свою широкополую шляпу, перевязь с ножнами, закинул свой двуручный монструозный меч за спину, взял небольшую сумку с походными вещами и вышел из спальни. Спустившись на первый этаж положил перед хозяином за барной стойкой пару монет за жилье и еду, не прощаясь вышел на улицу. Печать бога благодатно грела плечо, показывая, что одобряет действия своего подопечного. Отец Александр почувствовал направление куда нужно идти и ощущал он его куда сильнее, чем в прошлый раз.

Отец Александр был сильнейшим из всех инквизиторов храма Света. Даже Патриарх в его возрасте не мог бы с ним сравниться по силе. Но его не интересовал пост Патриарха, Александр пылал ненавистью ко всем тварям Безумного Бога и для него была только одна цель в этой жизни, стереть все зло этого мира, бескомпромиссно, безжалостно. Из-за своей все сжигающей ненависти он все свое проводил в молитвах, иначе она сжигала его изнутри, жгла его душу и он мог сорваться на невинного человека. Отец Александр это гончая, которая загоняет свою дичь и не отступит до самого конца. До тех пор пока не увидит затухающий огонь жизни в газах твари, что угрожает жизни людей.

* * *

— Неужели так сложно увернуть от удара? Он же медлительный! Боги, зачем вы мне дали такого ученика? — уже второй час причитал Бьёрн, — Да не бей ты так сильно, у него кристаллическая шерсть… Ну вот, разрезал себе кулак, тебе зачем вообще Курт кастеты дал? Карманы заполнить? Уклоняйся, балбес! Головой работай! О, покровитель! Думай головой, а не бодай его, почему ты такой бестолковый! Или ты думал, что смог в кабаке победить пьянчугу, так теперь и с кристаллическим медведем управишься? Аккуратно, у него когти камень разрезают. И не надо тут плакать, не ученик, а разочарование! Вот молодец, догадался одеть кастеты, учишься. Уходи вниз и бей его, не надо мне говорить, что ты устал, продолжай. Или ты победишь медведя или ты несёшь меня до города. Что такого трудного, он же совсем еще маленький, всего три мера в холке! Ему и двух лет нет как он ушел от мамки, еще даже свою территорию не завоевал. Да, уклоняйся ты! Демоны, тебя проще убить, чем учить таким благородным способом. Это же медведь! Побороть его попробуй! Вот видишь, а говорил, что не справишься. Ладно, не победил, но заставил убежать. Тебе повезло — он был не голоден. Можешь снять повязку с глаз. Мор развяжи ему ноги.

Скит, промокший после нескольких часов битвы с кристаллическим медведем, упал без сил и с хрипом втягивал воздух в лёгкие. Эта тварь могла убить его. Невероятно каким чудом он смог уцелеть. Его раны еще не зажили, ребра ныли, в груди. Да, поправлялся он довольно быстро для простого человека, но слишком долго, чтобы не вспоминать о произошедшем при каждом сильном вдохе.

— Эх, жаль что он убежал, — с жалостью в голосе произнес Мор, — за его кристалл энергии мы могли бы не плохо заработать.

— Ты просто сидел, и глазел как меня убивают. А теперь жалуешься, что он убежал? — возмутился Скит. — Вы меня не тренируете, а просто убить изощренным способом решили! — Три садиста отвели взгляд в сторону. Ву смотрел в горлянку, словно удивляясь почему там налито вино, Мор разглядывал ногти на руках, а Бьёрн начал разглаживать несуществующие складки на своей куртке. — Почему вы не отрицаете это!?

— Истинную силу можно получить только оказавшись лицом к лицу со смертью, — сказал Ву и приложился к горлянке.

Скит ещё долго материл эту компанию учителей-извращенцев, но вскоре успокоился. Бьёрн тоже хорош он не говорит, что будет дальше и Скит спокойно залез в эту пыточную тренировку. Когда он смог перевести дух, и уже встал на ноги как услышал скрип натягиваемого лука и неизвестный голос.

— Приветствую вас путники, мы славный отряд благородных разбойников. Мы ищем справедливости для всех. И считаем несправедливо, когда у кого-то есть монеты, а у нас их нет. — остальной отряд засмеялся считая эту шутку смешной, по смеху было понятно, что благородного в них нет ни капли. Мор потянулся за своими ножами-серпами, но главарь его остановил жестом своего клинка, — а вот тянуться к оружию я не советую, — уже без дурашливой интонации сказал он.

Скит повертел головой, помимо главаря вокруг них стояло ещё восемь человек, все с натянутыми тетивами луков, направлены и на каждого из его группы. Главарь начал подходить к каждому и забирать все, что находил в карманах. Бьёрн сжимал кулаки и беспомощно смотрел на свой огромный молот стоявший у дерева в пяти шагах от своего обладателя. У Мора забрали его явно не дешёвые клинки и сапоги, Бьёрн лишился денег. Когда очередь дошла до Скита, то главарь посмотрел недоуменно на свою жертву и её штопанные одежды, отсутствие какого либо оружия и дешёвые тапки состоящие из деревянной подошвы и верёвки переброшенной через большой палец ноги. Монах Ву как всегда потягивал вино и не беспокоится не о чем. Но когда главарь протянул руку к его горлянке, монах ловко перекинул её в другую руку.

— Ох, не советую тебе её забирать, если ещё мила тебе твоя жизнь, — посоветовал Мор, лучники захихикали, а главарь покраснел от злости.

— Ты пытаешься напугать меня монахом? — вскричал грабитель, — да они только и могут, что вкопанные столбы бить своими палками, а в драке трусят, и бормочут о мире и святости жизни.

От злости, что его попытались напугать монахом — пьяницей, главарь разбойников ударом ноги выбил горлянку из рук сидящего монаха. К удивлению Скита — та упала, но не разбилась, крепко монахи делают свои горлянки. И в эту секунду Ву словно взорвался, в одно мгновение он подхватил свой посох, ударил по ногам главаря и повалил его наземь, плавным взмахом посоха сбил две летящие в него стрелы и одним рывком оказался у выстреливших в него лучников. Прикрылся одним из них от стрел, второго ударом ноги отправил в полет. Скит хотел дернуться на помощь, но его остановил поклонник Смерти.

— Наблюдай, тебе полезно — сказал тот и продолжил смотреть на танец битвы монаха.

В это время к монаху сзади подскочил главарь банды и уже занёс свой меч для удара, но Ву не стоял в этом месте. Он плавно перетек на пол шага влево и ударом посоха по голове уложил на землю бойца. Странно, но не смотря на то, что он не проводил и пяти минут без вина, его движения были чёткими и не имели никаких неловких движений. В него летело ещё четыре стрелы, двое бросили свои луки и бежали на монаха с короткими мечами. Прогнувшись назад три стрелы он пропустил над собой, четвертую ударом ногу он отправил в бегущего. Стрела воткнулась в стопу и пригвоздила бедолагу к земле. Второй добежал до монаха, но не успел даже нанести удар, Ву ударом посоха отправил его на землю и добивающим ударом с ноги отправил в беспамятство пришитого к земле бедолагу. Оставшиеся лучники тоже побросали оружие, выхватили свои короткие клинки и бросились в атаку, но монах не стоял на месте. Рывок, четыре отмеренных удара и все нападающие лежат на земле пуская слюни. Возникла мертвая тишина, казалось, что даже птицы перестали петь, ветер не гонял листву по земле, и даже черви точившие землю замерли, чтобы не нарушить этой тишины.

— Но ведь монахи не должны убивать и ценят любую жизнь, — прервал звенящую тишину Бьёрн.

— Так я и не убил никого, — ответил монах поднимая горлянку и прикладываясь к ней с явным наслаждением.

— Да ты их превратил в инвалидов на всю жизнь! — воскликнул Скит, — они даже из леса выйти не смогут, сломанные ноги, руки и спины. Даже если они срастутся, то не буду нормально работать, а главный так и вовсе будет пускать слюни до конца жизни!

— Да, но они будут жить, а значит я не нарушил ни одного завета великого и мудрого Хоу Дзи. — Ву это даже не смутило, он подобрал свою горлянку и приложился к ней.

— А как же нашпигованный стрелами? — не мог поверить в увиденное Бьёрн.

— Это сделали его дружки, я тут совершенно ни при чем, — флегматично заметил монах и начал обшаривать карманы своих жертв, доставая из них золото и перекладывая к себе в кошель, — а это пожертвование монастырю.

— Я же говорил, что рядом с вами мне будет весело, — сказал Мор и закатился смехом. Скит только покачал головой и понял, что связался с безумцами. С безумцами, которые его обучают, и которые доведут его до смерти своими ужасными тренировками. Может следует убежать, когда все будут спать?

Глава 10

Компания отошла от поляны, на которой монах показал свои возможности уже достаточно далеко, как к ним навстречу вышел кристалический медведь. Тот самый, с которым уже бился Скит.

— Решил отыграться за свой побег? — задумчиво спросил Мор, — или все же решил отдать нам свой кристалл энергии?

— Ещё одно пожертвование? — ухмыльнулся Бьёрн, и хлопнул Скита промеж лопаток. От такого удара Скит зашипел от боли и пробежал пару шагов, — ну, давай малой, это твой противник.

В прошлый раз Скит не мог разглядеть своего противника из-за повязки на глазах, но сейчас это сделать ему ничто не мешало. Медведь в холке был чуть выше Скита, видимо он был не старше двух лет. Кристаллический же он был прозван потому что у него из спины выросли три кристалла зелёного оттенка. Когти на лапах и правда внушали уважение, при ходьбе они оставляли следы в земле.

— Тебе повезло, это ещё медвежонок, — сказал монах, — и сейчас полдень, значит он будет бить только вполсилы.

— Как это связано? — спросил Скит, доставая кастеты из карманов и надевая их на руки, он принял боевую стойку.

— Видишь кристаллы на его спине, это не украшение и не кристалл энергии, как у безумных тварей. Благодаря этим выросшим кристаллам, он улавливает энергию звёзд и заряжает ею свои удары. В этот момент его сила вырастает многократно. — просветил ученика монах и сел на землю, положил посох на скрещенные ноги и приготовился к развлечению.

Медведь взревел и кинулся в атаку, Скит отпрыгнул в сторону и стал думать как можно нанести урон такому монстру. Медведь молодой и не опытный, о чем говорит отсутствие шрамов. Значит в битвах ещё не участвовал, по крайней мере Скит на это надеялся.

— Золотой на победу медведя, — сделал ставку Бьёрн, ну да, на кого ещё мог поставить последователь бога-медведя?

— Поддерживаю, — крикнул Мор.

— Ставлю два золотых на парня, — сказал Ву отвлекаясь от горлянки и откуда там вино? Скит не разу не видел, чтобы монах его туда заливал.

— Монахи не участвуют в азартных играх, — попытался возразить Бьёрн.

— А я не участвую, я поддерживаю своего ученика. Даю ему понять, что в его силы верят, таким образом повышая его боевой дух, — казалось, что Ву может оправдать любое свое отступление от заветов своего бога.

— А вы там не охерели? — возмутился объект ставок, — Ву, выигрыш делим на двоих.

В очередной раз увернувшись Скит попытался ударить медведя в нос, но зверь чуть не откусил тому руку. Вновь удар лапой, Скит ушёл с линии удара, но когти все равно зацепили плечо, разрезав кожу без сопротивления словно нож масло, то самое плечо в которое его уже кусали. Скит зашипел от боли, но не стоял на месте.

— Следи за ногами, топчешь как слон. Будь лёгок, используй минимум движений, — это Бьёрн советует, но не понятно Скиту или медведю.

В этот раз Скит успел подловить зверя на развороте и нанёс удар в лоб. И тут же закричал от боли, он словно камень пытался разбить, кастет ничуть не защитил руку и даже наоборот, после удара он впился в кожу и на землю упала первая кровь. Скит с удивлением смотрел на свою окровавленную руку и не мог понять, почему со страшными безумными тварями он так быстро справлялся, а годовалый кристаллический медведь вызывает у него проблемы. Удар в бок и следующий за ним полет прервали его размышления. Прокатившись по земле, Скит рывком встал на ноги. Медведь с ревом бежал на него, а Скит смотрел на свои руки и размышлял.

«Зачем тебе заемная сила, если её можно сделать своей?» Вспомнил он слова своего двойника. И действительно, зачем ему бездушный посредник, ведь лишний металл на руках только связывает его. Скит уже имеет самое мощное в мире оружие, это его тело. Нет ни одного зверя, который использует мечи или луки, звери выращивают оружие на себе. Не хватает своей силы значит вырастут кристаллы концентрирующие энергию и ты можешь уничтожить любого, кто сомневается в твоём праве на жизнь. Скиту не надо равняться на слабых людей, он должен подстраиваться под мир как дикий зверь, чтобы победить каждого врага, что хочет забрать у него, у Скита, его право на жизнь, его право на силу!

Монах, Мор и Бьёрн смотрели как за те секунды, что медведь преодолевал расстояние между собой и их учеником, последний менялся. Только что это был слабый и тощий парень, который не успел нарастить мясо на своих костях, но спустя пару мгновений он словно стал другим человеком или… даже зверем? В следующее мгновение кастеты на его руках стали терять форму и плавно втекали в его руки. На костяшках кулаков проявилось лунное серебро. Скит поднял руки и встал в боевую стойку.

Скит встретил медведя ударом в лапу, та вывернулась в обратную сторону, зверь заревев от боли и неожиданности поскользнулся и проехал по траве. Металл с рук Скита переплыл на его голень и ударом ноги с разворота, Скит ударил в кристалл на загривке. Тварь заревела, кристалл с треском отвалился, Скит подхватил его и воткнул в сердце медведя. Зверь попытался встать на лапы, но силы покинули его, сердце сделало последний удар и замерло.

— Ты чего наделал, малой? — второй раз за день произнес Бьёрн. — Эти кастеты передавали в семье уже три поколения. Дядька Курт, если узнает, нас с тобой порвёт. — хотя Бьёрн и ворчал, но было видно, как он испытывает чувство гордости и удивления. Тот больной парень, которого он забрал у целительницы показал удивительные и ранее не виданные силы.

— Значит сделаем так, чтобы он не узнал, — улыбнулся Скит, сейчас ничто не могло омрачить его радость. Он понял как его двойник поглотил лунную сталь и как она перемещалась по телу. А ещё это значит, что его двойник знает все возможности их тела, а Скиту всему ещё учиться и познавать.

— Ты монеты сюда давай, — протянул руку монах и к нему в ладонь упали четыре золотых монеты.

— Так погоди, — Бьёрн остановился, словно его осенила неожиданная мысль, — Мор, у тебя откуда золотые? Ты же не мог заплатить даже за проезд Одноглазому.

— Разве? Я, наверное, прослушал когда он деньги просил, — сделал невинные глаза последователь смерти.

Такого подлого удара Бьёрн не выдержал, медленно взял молот и также не спеша пошёл на Мора. Парень не сдал ждать расправы и бросился спасаться, на бегу уверяя Бьёрна, что это была шутка и такого больше не повториться. НО Бьёрна это не могло остановить. Недавний проигрыш и понимание того, что его добротой воспользовались, разожгли в душе добродушного гиганта огонь ярости, и его можно было потушит только кровью обидевшего.

Скит подошёл к монаху, получил свою монету и задал мучающий его вопрос:

— Скажи, почему я не смог нанести ему урон, если до этого я убил двух безумных тварей?

— Начнём с того, что ты их убил не один. — начал объяснять ему монах, кивнул на мёртвого зверя и протянул нож, — у него ниже груди по центру должен находиться кристалл энергии, вырежи его, они довольно хорошо стоят. — И пока Скит начал искать где находится кристалл, продолжил — Первую тварь вы уложили вместе с Бьёрном. И даже не обнадеживай себя, он всего лишь проверял тебя в бою. Даже без тебя, он с трудом, но справился бы. Получил бы пару ранений, но справился. Здоровяк хоть и не может развиваться, но все же достиг пика силы уровня Послушника. А вторую Мор и вовсе разрубил бы двумя своими «Лезвиями Смерти». — Скит открыл рот, чтобы задать вопрос, но Ву стукнул его посохом по голове. — Не перебивай! Неужели ты думал, что Одноглазый не смог бы отбиться? Он не первый раз летает, просто тварь застала его врасплох, её там не должно было быть. Так вот, Мору я сказал бить так, чтобы не ранить тварь. Я хотел посмотреть на что ты способен.

— Почему у одержимых кристалл на загривке, а у медведя в груди? — задал новый вопрос Скит.

— У всех в этом мире несколько стадий развития, разбитых на три уровня, — продолжил обучение Ву. Бьёрн уже успокоился и подошёл к ним. Мор заращивал переломанную руку, и с опаской подходил, но близко ещё не приближался. — При выборе бога, ты становишься Послушником. После идут Приближенный, Посвященный, Храмовник, Небесный воин и Патриарх. Либо Матриарх, в случае женщины. Каждая стадия разбита на начальную, среднюю и развитию. У каждого есть ядро силы, из него ты черпаешь силы для своих техник, в него ты заливаешь энергию через врата. Как только ты развиваешь его до максимального уровня, то можешь перейти на следующую ступень, но это проходит плавно. Ты не станешь резко сильнее, при переходе на следующую ступень развития. Но с безумным тварями иначе. Как только Безумный Бог перенимает их на собственную сторону, то они сразу становятся на развитую стадию. И из-за резких скачков в развитии их ядро силы выходит наружу. В виде кристалла. Ты не когда не можешь нарушить правила мира, если ты становишься силен, то всегда будет и слабое место, способное разрушить тебя.

Сегодня был самый важный урок для Скита, опустивший его на землю и показавший реалии мира в котором он живет. Зря он считал себя носителем некой таинственной и исключительной силы. Его просто контролировали и проверяли. Ну хоть не струсил во время проверок и то уже хорошо. Скит вырезал ядро силы, имевший зелёные тона, оно переваливалось в солнечных лучах всеми оттенками зелёного, и положил его в поясню сумку, что сняли с разбойников.

— Благодарю за этот важный урок, — искренне поблагодарил Скит всех присутствующих, — теперь я вас понял. Думаю теперь мы можем продолжить путь.

Глава 11

Скит вертел в руках кристалл энергии. Переливы цвета буквально завораживали его и если бы не страх сжечь глаза на солнце, он бы крутил его весь день.

— А зачем он нужен, — задал вопрос Скит. — Я понимаю, что мы можем продать его, но зачем он нужен… А кому мы его продадим? — Тут Скит понял, что не знает даже такой банальной информации.

— Совсем забываю, что ты, малой, знаешь меньше самого глупого несмышленыша. — отозвался Бьёрн, — кристаллы энергии требуются в любых сферах. Броня и оружие, алхимия и артефакты. Также их скупают наёмники и аристократы для своих армий. Они содержат в себе большое количество энергии, в твоём кристалле энергия земли, она отлично подходит для укрепления доспехов и тела. Конечно для этого можно использовать и свою энергию, но выходит слишком долго, сливаешь всю энергию, потом ждёшь восстановления и по-новой. Гораздо проще убить несколько таких мишек.

— А у людей тоже есть кристалл? — продолжил любопытничать Скит.

— Человек и зверь развиваются разными путями, — теперь слово взял монах и прикладываясь к горлянке продолжил объяснять, — путь зверя это путь выживания, путь устрашения врагов. Зверю проще концентрироваться всю свою силу в одном месте, такое может быстрее собрать всю свою энергию на один мощный удар. Человек же распространяет свою силу по всему телу, отчего может использовать разные техники, но всей силой ударит лишь один раз, после чего не сможет вести битву и будет долго восстанавливаться. Зверь же может так повторять мощнейшие атаки часто. Разные пути, разный способ формирования ядра силы. Человек свое ядро прячет в мире своей души. Ты уже погружался в свой мир и должен был видеть его.

— Мой мир души это гниющее болото, — с некоторым смущением проговорил Скит.

— Мы видим свое ядро как светило, — встрял в разговор поклонник смерти.

Скит задумался, луна в его мире, что лишала цвета. Всё кроме самого Скита. Вот значит какое его ядро силы. Какой же путь он выбрал в прошлом, что привело его к такому результату.

— А болото ты можешь очистить, просто тебе надо как можно больше чистой энергии, но постарайся больше не отправлять мир, — проговорил Ву.

Скит подбросил на руке кристалл и снова увлёкся переливами цвета. Эти оттенки зелёного плавно перетекали из одного в другой, словно сама суть земли. Ведь земля неоднородна, она меняется для всего растительного мира, при этом оставаясь неизменной в своём упрямстве и желании дарить жизнь. Земля стоит на месте, при этом постоянно движется. Растёт и прогибается, дарит жизнь и смерть, взрываясь вулканами. При каждом броске Скит все глубже вглядывался в глубь кристалла, и все чётче видя энергию, что переливается в нем. А ведь ему так не хватало земли под ногами, чтобы биться со своим двойником. Если ему нужна эта земля, почему просто не позвать её к себе? Иди ко мне, а я взамен отдам тебе немного того, что есть у меня.

— Ты чего наделал, малой?! — в третий раз за день спросил Бьёрн. Кажется, теперь это стало его короной фразой. Скит очнулся от своих мыслей и понял, что у него в руках больше нет кристалла с энергией земли. Теперь он держал кристалл с той самой бурой энергией, что текла в безумных тварях.

— Кажется, я придумал как очищать свою душу, не убивая этот мир. — Пробормотал удивлённый Скит.

— Дай сюда, — Ву выхватил из рук Скита ядро. — Он полон энергии безумия. Да он же теперь дороже в десять раз! Парень ты нас обогатишь, мы теперь можем не думать о завтрашнем дне! — кричал восторженный монах. Всё остальные с открытыми рта и смотрели на монаха. Казалось, что его вообще ничто не способно вывести на открытые эмоции. — А ну, держи ещё два кристалла, — Ву протянул Скиту два ядра силы, один небесно-голубой, второй сине-зелёный, — давай, превращай их в большие деньги.

Скит взял в руки кристаллы и начал тянуть из них силу.

— Не могу, — сказал Скит.

— Что? Как не можешь? Где мои деньги, ублюдок? — кинулся с кулаками на Скита негодующий монах, но его подхватил гигант Бьёрн и перекинул через плечо, пусть тут повисит, пока не смирится с реальностью.

— Оказывается нашему монаху срывает голову от денег, — с трудом отходя от шока сказал Мор, — нам попался самый грешный монах этого мира.

— Нет греха в том, что ты хочешь создать простую жизнь для своих близких, — Ву еще не смирился с тем, что богатства, которые он почти держал утекли сквозь пальцы.

— Перед тем как поглотить кристалл земли, я познал его суть. Эти мне не знакомы. Так что если у тебя нет кристалла земли, то придётся потерпеть. — обнадежил Скит монаха.

Мор начал забивать свою трубку табаком, то что он сейчас увидел увидел просто так не забывается. Скит вновь с завистью посмотрел на трубку своего спутника. Решено, как только они приедут в город, это будет первое, что он купит.

— Соберитесь, сейчас к городу подойдем и если нас не пустят, то будем ночевать за воротами. — предупредил спутников Бьёрн.

* * *

Годри стоял на восточных воротах и тихо ненавидел весь белый свет. Его, капитана Стражей Порядка, наёмника ранга серебряной звезды поставили на ворота как простого рекрута. Столько лет прослужил и следил за порядком в городе, но из-за мелкого аристократа, одурманенного какой-то новой дрянью, популярной среди золотой молодёжи, он теперь тут. Он последователь бога порядка — Сейта, человек который следил за порядком в городе, гонял всех мелких жуликов, при нем город стал чище и даже награда, врученная ему из рук правителя земель, за добросовестную службу городу — ничто из этого не смогла его спасти от мелкой обиды сынка аристократа. Нет, теперь точно решено, через два месяца у него заканчивается контракт и Годри уедет домой. Больше сюда он точно не вернётся.

Капитана стражи из своих мыслей вывели новые посетители. Северянин, монах, поклонник Смерти и какой-то оборванец в обносках. Видимо напросился в попутчики. Такое бывает, когда деревенские набиваются в попутчики к сильным воинам, дабы без проблем добраться до города.

— Стоять, за проход в доблестный город-столицу земли Артэ — Лирон, плата 2 серебряных монеты. Воины проходят отдельную регистрацию лично у меня. Вы трое со мной, а ты плати и свободен.

— Извините, почтенный… — Тут Скит замялся, не зная как обратиться к капитану.

— Страж Порядка, — подсказал ему Мор.

— Извините, почтенный Страж Порядка, но я тоже воин. — произнес Скит и увидел на себе скептический взгляд стража. Тот не стал спорить и кивнул головой. Хочет оборванец считать себя воином, пусть считает, ему не сложно поставить две закорючки в тетради.

— Как скажешь, парень, — капитан Годри со скепсисом оглядел оборванца, но спорить не стал.

— Капитан, — отвлек Годри крик молодого рекрута, стоящего с ним на воротах, — прилетел лазурный ястреб, с восточной заставы.

— Давай сюда, — капитан стражи взял послание, развернул и после пары мгновений вся его злость пропала, её место занял страх. — Иди собирай всех под оружие, даже тех кто сейчас находится в увольнительной. Так вы воины значит? Все за мной в караульную. — После его слов все напряглись, но промолчали.

Скит вошёл в караульную и огляделся. Кабинет по военному строгий. Нет ничего лишнего, стул только один для капитана, что уже сидел за столом, что умудрялся смотреть так, будто они что-то успели украсть. Видимо это было сделано так специально, чтобы допрашиваемые не испытывали комфорта.

— С какой целью прибыли? — начал расспрос капитан стражи.

— Идём в земли бога света, — ответил Бьёрн слегка вжав голову. Даже на него подействовал взгляд капитана. — Тут проходом, переночевать, закупить еду и пойдём дальше.

— Не наёмники?

— Нет, — дружный ответ, словно тренировались.

— Жаль, — капитан разочарованно покачал головой.

— Но если есть работа, за которую хорошо платят, мы согласны, — это уже Мор влез в разговор.

— Работа как раз появилась. Пришло донесение с восточного фронта. Кто-то убил альфа-хищника. В пищевой цепочке освободилось место и его решили занять три монстра, что сейчас ведут битву за первенство. Все зверье, что меньше, обезумело от страха и бежит в нашу сторону, снося все на своём пути. Через два дня они будут тут, нам нужна любая помощь. В оплату могу предложить бесплатный вход, все ядра зверей, что вы убьете и по… — Тут капитан открыл расчётную книгу и что-то быстро подсчитал, — 7 золотых каждому.

— А как-же ваша армия? — спросил Скит, — Неужели людей так мало?

— Армия? Да у меня людей не хватает даже на то, чтобы базарных воров разогнать! Наш великий и мудрый правитель, — при этих словах лицо капитана стражи исказилось так, что стало понятно, что он думает на самом деле, — Решил, что нашей земле не нужны воины, если они не служат в его личной охране. Остальные опасны для власти. Чем дольше сидит на троне, тем больше боится его потерять. Вся моя Стража Порядка это наёмники по контракту. И их не больше пары десятков, еле хватает чтобы по воротам расставить.

— А разве у вас не выбирают самого искусного творца? Почему у власти такой человек? — удивился Скит.

— Ха-ха, — изобразил смех капитан, — выбирают, как же. В судьях сидят его родственники, друзья и сподвижники. Те кого он прикормил. Как думаешь, кто у нас самый прекрасный и волшебный творец? Вот именно! Тот кто умнее и все продумал. Так что вы решили? У меня сейчас каждый меч на счету.

— Мы согласны, — выскочил вперёд и ответил за всех монах и толкнул в бок собравшегося что-то сказать Скита, — мы с радостью поможем людям в беде.

— Рвы и ловушки? — не тратя сил на лишние слова, спросил Бьёрн.

— Этим займутся наши мастера, сейчас идите в гостиницу, а после жду вас на стенах города. Нужно будет встречать людей. К нам прибудут беженцы, мы ещё сутки будем держать ворота открытыми. И тебе, парень, я бы посоветовал хоть броню хорошую найти, а то в этом тебе не долго быть воином. — беззлобно напоследок сказал капитан.

Раскланявшись с капитаном Годри, друзья пошли в трактир, перекусить и взять комнаты. Проходя мимо рядов с лавками всех возможных направленностей Скит встал возле одной и стал куда-то всматриваться.

— Ты чего замер, — спросил друга Мор.

— Я не знаю как выгляжу, — обескураженно произнес Скит. — Всё это время я даже не задавался вопросом об этом, какие у меня глаза, форма носа или волосы.

— А малой-то ожил, — пробасил Бьёрн.

— О чем ты? — поднял глаза Скит, на северянина.

— Я тебя когда забирал у госпожи Лады, твои глаза были словно стеклянные, пустые. Ты покорно шёл куда тебя вели, словно все равно на свою жизнь, разве что во время битвы ты оживал.

А ведь и точно, он даже не задумывался об этом. Просто плыл по течению судьбы, даже когда Лада имя ему дала, Скиту было без разницы. А вот сейчас стало интересно. Он вновь вгляделся в стекло. Волосы белые, словно пепельные, коротко стриженные. Глаза зелёные, нос прямой. Не красавец, внешность довольно обычная, если не вглядываться, то и вовсе не заметишь в общей толпе. А как его раньше звали? Наверное и имя было самое распространённое, над которым долго не думаешь как назвать ребёнка…

— Хочу купить трубку, — вдруг резко прервал скопившуюся тишину Скит, — кто знает куда идти?

Глава 12

Скит втянул тягучий дым и со стоном блаженства выдохнул. Мор и правда разбирается в табаке, как и говорил. Этот табак просто амброзия, для его истрепанных нервов. Скит и не замечал, насколько он был напряжен из-за всего произошедшего. Может это и не заметно, но потерять всю свою жизнь, не помнить кто ты — это очень тяжело. Постоянно думать, как ты жил раньше, может у тебя была семья, дети или хотя бы друзья. Как звучит твоё настоящее имя? Хотя в этом он не был уверен. Ничто не дергалось в его душе при мыслях о семье или друзьях. Но все же, от кого он бежал, кто лишил его прошлой жизни? Это Скит точно выяснит. После слов Бьёрна Скит понял, что ему не нравится его имя. А табак хорош, Скит расслабился и погруженный в свои мысли не заметил, как на подходе к таверне его друзья отстали на пару шагов. Он открыл дверь и его с ног сбила прилетевшая в голову глиняная кружка.

— Какого демона? — Скит в гневе подскочил и стал осматривать, но все посетители делали вид, будто ничего не произошло.

— Видимо тебе не везёт с тавернами, малой, — Бьёрн не стесняясь издевательски улыбался.

— И как это могло произойти, — веселясь прокомментировал Мор.

— Плохо мы его учим, — покачал головой Ву, — ну ничего, мы это исправим. Мне кувшин вина, — сразу крикнул монах в сторону барной стойки.

Никто даже и не пытался проявить сочувствие, Скит понял, что подмоги от товарищей ждать не следует, плюнув он пошёл и сел за стол к друзьям. Бьёрн занял всю сторону стола, Мор и Ву сидели напротив. Скиту пришлось брать дополнительный стул и садиться с торца стола, спиной к проходу. Здоровяк поднял руку и подал знак куда-то за спину Скита. Спустя минуту к ним подошла девушка-разносчица.

— Что вы хотите заказать, — голос у нее оказался приятным, как и внешность. — очень советую свиные рёбрышки на углях. Кабанчика поймали сегодня утром.

— Вот их нам и неси, красавица, — начал флиртовать с девушкой Бьёрн, но она даже не подняла на него глаза. Всё её внимание было направлено на Мора. Почему-то худощавый и бледный парень притягивал девушек, но сам он вообще не обращал внимание на женщин. Мор тянулся к одной единственной и не досягаемой женщине, своей богине. — Неси сразу шесть порций. Три порции положи мне. И принеси три кружки эля.

— Милая, нам бы ещё 4 комнаты на три ночи. — Мор вспомнил, что им ещё и переночевать где-то надо.

— Простите, господин, но у нас осталось лишь три свободных комнаты, — елейный голос девушки задрожал, в нем чувствовалось искреннее беспокойство. Словно это ей не досталось комнаты и она осталась ночевать на улице. Интересно её обучают так играть голосом? Хотя это же земли Артэ, вполне возможно, что она хочет быть актрисой или уже учится.

— Ничего страшного, — Монах успокоил девушку, — у меня есть место, где я могу переночевать. — Скит и Бьёрн с удивлением посмотрели на монаха, но не стали задавать вопросов. Он и раньше скитался по свету, вполне мог завести пару знакомых, которые всегда примут как дорогого гостя. — Сразу встретимся у стены, там и продолжим обучать этого бездаря.

На импровизированной сцене в углу начал играть бард, те кто не был занят едой начали танцевать. Чуть позже принесли заказ. Рёбрышки и правда оказались вкусными, мясо буквально растворялось во рту, а эль не перебивал вкус специй. Вдруг веселье в зале прекратилось, заиграла грустная мелодия, помощник барда стал выбивать ритм в барабан. Бьёрн прекратил есть, вытер руки и уставился на сцену. Бард запел:.

Дар!

Всё живое вокруг исцелять,

Стал причиной угрозой считать:

«Эй, колдун, для тебя есть в петле

Место!»

Нам!

Оставалось подальше бежать,

Где я мог свой талант развивать,

Мы укрылись с женой на краю

Леса!

Но!

Вот однажды вернувшись домой,

Там нашёл я её, чуть живой.

Самый страшный кошмар — наяву

Сбылся!

«Здесь!

Они снова искали тебя»

— Умирая сказала она —

«Бог однажды осудит за все,

Милый!»

Навсегда!

Связаны одной судьбою,

Он берег всё, что на Земле

Живое!

Благом пусть!

Драгоценный дар послужит,

Лютым злом, так легко себя

Разрушить!

Бьёрн вполголоса стал подпевать, дамы стали украдкой вытирать уголки глаз. Видимо песня была всем знакома.

Жизнь!

Что ушла, я не мог возвратить,

Умоляя всё это простить,

Что не в силах вернуть я с того

Света!

Дождь!

Показалось, меня понимал

И сейчас эти слезы скрывал,

И бежал по щекам он огнём

Гнева!

Навсегда!

Связаны одной судьбою,

Он берег всё, что на Земле

Живое!

Благом пусть!

Драгоценный дар послужит,

Лютым злом, так легко себя

Разрушить

Тут уже у Бьёрна намокли глаза. Скиту казалось, что огромного северянина нельзя ничем пронять. Что за история за этим стоит?

Злость!

Свою чёрную власть обрела,

Кожа, с треском, на мне порвалась,

Шерсть густая покрыл моё

Тело!

Зверь!

В эту ночь на деревню напал,

Местью был переполнен оскал,

Он ушёл в их крови навсегда

В дебри!

Никогда!

Мне не обрести покоя.

Жизнь людей!

Больше ничего не стоит!

Лютым злом!

Тёмный дар теперь послужит.

Колдовством

Знахаря медведь пробУжден.

Никогда!

Мне не обрести покоя.

Жизнь людей!

Больше ничего не стоит!

Лютым злом!

Тёмный дар теперь послужит.

Колдовством

Знахаря медведь пробУжден.

(текст песни группы «Архангел» — Знахарь)

По окончанию песни Скит не выдержал и задал вопрос Бьёрну.

— Что за история стоит за этой песней? Ни думал, что увижу тебя в таком состоянии.

— Это история нашего бога-медведя. — чуть подумав ответил он, — до того как он пришёл в наши земли, бог был простым смертным. Был знахарем. Жил со своей любимой на опушке леса и помогал всем, кто приходил лечиться. Денег за лечение ни с кого не брал. Все необходимое выращивала жена, а сам знахарь охотился и собирал травы. Он даже договорился с дикими зверями, чтобы те охраняли его возлюбленную, пока сам Знахарь ходит по лесу. Неизвестно почему, но владетель той земли боялся силы Знахаря. Страх порождает жестокость в наших сердцах и однажды владетель решился и напал на дом Знахаря, но вот только того как раз не было дома, он в очередной раз ушёл в лес. Вернувшись домой его встретили мёртвые тела животных и еле дышащая истерзанная жена. В этот момент светлая душа Знахаря не выдержала такого удара и почернела. Он обратился медведем и стал проливать кровь всех на своём пути. И тех кто лишил его возлюбленной и тех, кто им не помешал это сделать. Все оказались виноватыми, суд Знахаря был жесток. Опустошив землю полностью и не оставив ни единой души, медведь успокоился, но ярость жгла его душу. Знахарь стал Медведем, забыл человеческую речь и свое имя. Он слишком долго пробыл в этой форме и потерял путь назад. Тогда его и встретил наш старейшина, тогда ещё молодой воин, искавший себе бога и решил привести бога-медведя на наши земли. Лёд севера сдерживает сжигающую ярость в его душе. А эту историю собрали по крупицам со всех концов света. Бог-медведь не берет последователей кроме северян, а северяне не берут иных богов.

— Подожди, хочешь сказать, что и простой человек может стать богом? — Скит от удивления даже не заметил, как все в зале слушают эту историю.

— Никто и никогда не смог стать богом, кроме нашего, — с долей гордости в голосе ответил Бьёрн. — Да и не известно когда он им стал, и как. Иначе на землях нашего мира было бы невозможно жить. Ты представляешь сколько больных ублюдков могут стать выше простого человека и пользоваться этим. Нет, хорошо, что наш бог унёс этот секрет и ни с кем им не делится.

За окном уже стемнело, Ву как-то незаметно ушёл к своим знакомым, Мор в свою комнату, а Скит и Бьёрн все сидели с элем в кружках и беседовали.

— Бьёрн, тебе не кажется, что это из-за нас звери переполошились и сейчас бегут в нашу сторону? — сказал Скит, мучающую его мысль.

— С чего это ты решил?

— Посуди сам, — начал объяснять другу Скит. — умер альфа-хищник, что с подвигло борьбу за власть среди зверей, а до этого мы схлестнулись с безумной тварью, которую и убили. У меня есть сильное подозрение, что её притянула моя аура и она на нас напала. Из-за страха, что я хочу вторгнуться в её территорию. Я думаю, что мы можем чувствовать подобных себе на большом расстоянии.

— Хорошая мысль, но ты лучше её никому не говори больше, иначе нам не только не заплатят, но ещё и темницу отправят. — сказал Бьёрн.

— Ты не видишь сходство своей истории и твоего бога? — вновь задал вопрос Скит. — Ты можешь лечить и ты силён. Что если ты просто не правильно пытаешься развиться? Может тебе для продвижения на следующую ступень нужен некий рывок, более мощный, нежели другим воинам северянам? Вдвое больше усилий. Тебе никто не протоптал дорогу и потому ты заплутал на своем пути? Если ты можешь использовать и мужскую, и женскую направленность своей религии, то может и для рывка тебе нужно использовать обе практики вместе?

Бьёрн замолчал, обдумываю слова своего ученика. Так он не разу не рассматривал свою ситуацию. Он всегда думал, что его бог-покровитель просто пошутил над своим последователем дав ему обе силы, но без возможности развития. Бьёрн пытался прорваться в развитии повышая нагрузки на тело, когда был молод. Но после сотни неудачных попыток он забросил это бессмысленное занятие и по совету старейшины пустился в путешествие. Иногда у него проглядывала надежда, что вот-вот он найдёт ответ. Но всегда это заканчивалось одним и тем же. В итоге постоянные неудачи потушили последнюю искру надежды в душе Бьёрна и он смирился с тем, что проживет еще сотню лет и умрет вдали от земли своих предков.

— Знаешь, а может госпожа Лада была в чем-то права. Мы и вправду можем научиться друг у друга, — сказал Бьёрн и осушил свою кружку одним глотком. Похлопал Скита по плечу и направился в свою комнату. — Завтра продолжим тренировки, поэтому не расслабляйся.

Скит ещё немного посидел и пошёл вслед за Бьёрном. Им и вправду завтра предстоял долгий и тяжелый день. перед которым стоило выспаться.

Глава 13

Огромный город из стекла и бетона, люди с пустыми глазами бредущие без цели, лишь бы не находиться одним в своих квартирах. Большой город высасывает радость из тебя, он питается надеждами и несбывшимися мечтами. Каждый сталкивается с этим. Ты приезжаешь сюда за своей мечтой, но однажды понимаешь насколько был глуп и наивен. Ты думал, что все будет как в твоих фантазиях. Но на самом деле все как в самом глупом сериале для домохозяек, только без счастливого конца.

Такие мысли крутились у меня в голове пока я смотрел на обезображенный труп девочки, которой только вчера стукнуло двадцать лет. Хотела стать популярной певицей, но стала очередной жертвой этого сектанта.

— Уже шестая, — ко мне подошёл патрульный и протянул сигарету, я взял и затянулся — не представляю, как ты спишь после такой работы.

— У меня есть хорошее средство, — сказал я и поболтал фляжкой, в ней ещё плавал дешёвый виски, ровно на один глоток. Надо будет зайти в маркет у дома и взять ещё бутылку, а то заканчивается.

Вот уже третий месяц, каждые две недели полиция находит труп девушки. Труп лежит в центре пентаграммы, с какой-то пугающей точностью, ни миллиметром левее или правее. Органы вынуты и лежат по углам звезды. Пентаграмма выведена кровью жертвы, шестиконечная звезда вписанная в круг. С внешней стороны круга идёт письменности на неизвестном языке. Сама звезда как и круг выведены этой же письменностью. Всегда жертву находят на людных улицах и никогда нет ни одного свидетеля. Никто не видит как он проводит свой обряд. Из-за чего это дело и ушло ко мне в специальный отдел по контролю чёрной магии. Сразу понятно, что это не простой маньяк, тут целый ритуал по призыву какой-то твари из-за грани. Стоит только найти очередного любителя запрещенных ритуалов, выведать у него, чего он хотел добиться и запрятать в самую темную тюрьму этого гребанного мира, как появляется другой псих, с новым и неизведанным ритуалом. И каждый раз я слышал этот до боли в зубах банальный ответ. «Я желал получить могущество такой силы, что этому миру и не снилось.» В городе проживает больше десятка миллионов жителей, но ты все равно остаёшься одиноким. Один живёшь, один умираешь.

Медики запаковали труп, патрульные собрали вещи и ушли вносить в базу данных улики. Осмотревшись я увидел придорожное кафе, прям напротив места преступления.

* * *

Скит проснулся в холодном поту. Тот город, что он видел во сне был незримо знаком, словно он сам был тем человеком, что смотрел на труп девушки. Грудь чем-то обжигало. Опустив голову он увидел тлеющий амулет, подаренный Ву. Двойник пытается выбраться? Или ментальный блок в голове обладает столь сильной энергией? Проблем меньше не становится, а скорее даже наоборот. Скит посмотрел за окно. Только начало светать. Спать больше не хотелось, а значит надо выгнать дурные мысли из головы физическими нагрузкам.

— Хозяин, можно занять твой задний двор? Мне небольшую тренировку провести — спустившись вниз, спросил Скит хозяина за барной стойкой. Интересно, он вообще из-за неё не выходит?

— Конечно, господин, мы его для разгрузки бочек используем, а поставка только завтра будет, так что вас никто не будет беспокоить.

Задний двор был присыпан просеянным песком, без камней и мусора. Видимо Скит не единственный подходил с этим вопросом к радушному хозяину. Разувшийся, Скит встал на песок и начал с пробежки по кругу. Странно, но он и не замечал как ему удобно без обуви. Как приятно если ноги чувствуют землю, словно она дает ему немного силы. Видимо он выбросит топки, что ему подарила радушная целительница Лада.

Тело должно быть выносливым, потому как сидеть на месте он не собирался. Сон показал, что не все так просто было в его прошлой жизни. Ещё не понятно, что он видел, но это точно был Скит. После получасового бега, он начал отжимания на одних руках. Тело ещё оставлял желать лучшего, но ребра уже не торчали как раньше. Стали поступать мышцы и люди на Скита уже не смотрели с жалостью и желанием покормить. Надо по скорее стать равным по силе Послушнику пиковой стадии. Если то, что монах рассказывал про безумных тварей правда, то его двойник сейчас примерно на этой стадии. Наверное это раздвоение души пошло только на пользу Скиту, иначе сейчас бы сам Скит был черно-белым и убивал всех на своём пути. Заметив у входа в таверну бочку с дождевой водой, Скит с трудом поднял её и понёс через весь двор стараясь не пролить ни капли. После трех подходов спиной почувствовал взгляд. Обернувшись увидел Бьёрна.

— Молодец, малой — впервые за долгое время в голосе Бьёрна послышалось одобрение, — не сидишь зря. Спарринг?

Простое предложение, но его Скит ожидал услышать меньше всего. Скорее он ожидал каких-нибудь новых издевательств во время тренировки. Не говоря ни слова он встал в боевую стойку, показывая что не против.

— Кулаки чуть ближе к лицу сведи или ты танцевать собрался? Ноги чуть шире, чтобы было проще переносить вес. — сразу начал давать команды здоровяк, — теперь лучше, нападай.

Первый раунд закончился меньше чем за минуту. Бьёрн уложил ученика за два удара. Поднявшись, Скит снова встал в стойку. В этот раз его хватило на пять ударов. Ещё раз. Снова на земле. Ещё раз, результат тот же.

— У тебя нет никакой техники, — во время перерыва, спустя два часа боя, начал объяснять Бьёрн. — ты кидаешься не подумав, тебе нужен стиль боя.

— И кто меня научит? Вы все используете оружие, а рукопашников, что готовы с нами пойти я не вижу.

— Есть шанс, что ты познаешь суть рукопашного боя и сам разработает стиль боя. Это самый тяжёлый путь, но самый сильный. Ты будешь неизвестным и опасным противником. Раз ты можешь обходиться без богов, то может и стиль боя сможешь придумать.

— Я против тебя и пяти минут продержаться не могу, а ты мне предлагаешь собственный стиль разработать. Слишком уж сильно в меня веришь, — слегка улыбнулся Скит, — пойдём перекусим и пора на стену идти, сегодня звери нападут.

Ополоснувшись и сбив с себя пыль в бочке, что Скит таскал по двору, спутники зашли в таверну. Мор уже сидел за столом и призывно махнул рукой. Друзья уселись, Бьёрн вновь занял половину стола. Скит попросил зелёного чая с травами. Аппетита не было, перед глазами все ещё стояла распотрошенная девушка.

— Не знаю как у вас, а у меня отличное настроение, — сказал Мор после завтрака, — чувствую, что мне сегодня повезёт и волна зверей прервет мою жизнь.

— О, боги! Смертник, замолчи, — закатил глаза здоровяк, — ты уже всех достал своими разговорами. Если ещё раз поднимаешь этот разговор, я тебя свяжу и…

Скит с улыбкой смотрел на их перепалку и попивал свой чай. Те сжимающие тиски после пробуждения, медленно отпускали сердце. Понятно, что сон показал ему двойник. И пока Скит находился в мире грёз, он медленно, по ниточке сжигал сдерживающий амулет. Видимо времени становилось все меньше, если Скит не сможет отстоять свое тело в честном бою, то все будет плохо. Надо придумать порядок действий, на самый плохой вариант событий.

— … это будет последнее что почувствует твоя задница, — услышал Скит окончание монолога северянина.

— Хватит угрожать Мору, здоровяк, — улыбаясь сказал Скит, — пойдёмте на стену, а то капитан решит, что мы его бросили.

Друзья заплатили за еду и вышли. Засунув в поясную сумку руку, Скит достал трубку и набил её табаком. Выпустил сизый дым и прикрыл глаза от удовольствия. Мор повторил действие за Скитом, а Бьёрн неодобрительно фыркнул, видимо не одобряет привычку. Так ведя непринуждённую беседу, спутники преодолели половину пути, как услышали женский в крик в одном из переулков и не сговариваясь направились на звук.

— Да ладно, тебе красотка, мы просто зовём тебя попить вина в приятной мужской компании, — прозвучал наглый голос. Наглый и знакомый голос.

— Я же вам ещё на корабле говорила, чтобы вы меня не трогали! — прозвучал испуганный женский голос, — я певица, а не девка из весёлого дома! И то что я спела вечером за ужином, не значит что мне хотелось понравится вам.

— Слушай, красотка, мы же с тобой вежливо разговариваем, ты зачем кричишь?

— Ба, ребят, да это же тот боров из таверны твоего дяди, — произнес Мор, когда друзья зашли в переулок.

— А точно Март или Морт, не помню. Какое-то тупое имя, — ответил Бьёрн, при этом никто не смотрел на устраивающих беспредел наёмников.

— Это которых мы отделали и теперь неделю живём на их деньги? — упорно игнорируя уже багровеющих наёмников, словно силясь вспомнить произнес Скит.

— Кто посмел обижать прекрасную деву, что голосом своим может растопить грубое мужское сердце? — прозвучал пафосный незнакомый голос.

Всё присутствующие повернулась в сторону откуда шли Скит со спутниками. В глупой непринужденной позе стоял светловолосый парень. Прислонившись спиной к стене он держал у своего лица цветок. Его белые волосы свисали до плеч и немного скрывали лицо. Длинный и тонкий меч висел на поясе, блестя на солнце золотыми элементами ножен. Сам же парень встал на носочки своих изящных белых сапог, чтобы казаться выше.

— Мне кажется, эти увальни поняли, что им не сравниться с настоящими мужчинами и решили приставать к женщинам? — отвернулся от этого глупого вида Бьёрн, все остальные повторили его жест, включая жертву.

— А как быстро они поймут, что женщины тоже высокая планка для их уровня? — продолжил издеваться Скит.

— Слушайте, клоуны. Там мы не использовали оружие, но сейчас нам никто не запретит. Тут даже стражи нет, чтобы вас спасти. — с рычанием произнес заводила банды.

— На мне использовал, — восстановил справедливость Мор, — но ты даже вблизи ничего не смог сделать, а сейчас ещё и идти до меня надо, не поранишься, маленький?

— Бьёрн, как думаешь, я смогу на этих толстых свиньях отработать стиль боя? — с любопытством спросил Скит.

— Скорее всего нет, для этого реальная опасность нужна, а тут только разминку провести перед предстоящей тренировкой — даже не думая ответил здоровяк.

— Эй, почему на меня никто не обращает внимания? — прозвучал обиженный, но все ещё пафосный голос из начала переулка.

Секундный взгляд в сторону звука и все вновь отвернулись. Головорезы все же отстали от своей жертвы и двинулись в сторону Бьёрна и его спутников. Бьёрн и Мор заступили за спину Скита.

— Хочешь отработать свой стиль, то делай это сразу со всеми. Так тебе хоть немного сил приложить придётся. — сказал Бьёрн и толкнул Скита навстречу шестерым озлобленным наемникам. — Мы их для тебя подготовили.

Скит сделал два шага вперёд и встал в стойку. Лунное серебро проступило на кулаках, вселяя уверенность в Скита. Нет все же это имя ему определённо не нравится, надо будет изменить. В этот момент один из наёмников взмахом чуть не срезал нос Скиту. В последний миг ушёл с линии удара. А вот не надо думать о глупостях в такой момент. Четверо мечников и двое с парными кинжалами. Придётся повозиться. Благо, что в переулке мало места и больше чем по двое на него нападать не смогут. Двое нападают и наносят удары с двух боков, видимо решили, что так не увернется. Лунная сталь перетекает на ладони и Скит хватает оба клинка, плавно повернувшись к одному головорезу лицом, выдергивает из рук оружие, у не ожидавших такого развития событий мечников. Рукоятями обоих клинков одному прилетает в голову и он выбывает из игры. На развороте, второму неудачнику прилетает мощный хук в челюсть и он, выплюнув пару зубов, отправляется к другу. Скит услышал свист стали и прикрыл лицо руками, со звоном от кулаков покрытых металлом отлетел кинжал, а сам метнувший его уже наносил удар в живот. Скит ребром ладони увёл клинок в сторону от себя и коленом нанёс удар в челюсть. Противник устоял на ногах, но потерял цель из виду. Скит зашёл за спину противнику и нанёс удар ногой под колено. Противник присел и удар ногой отправил его размазывать кровь по стене. Мурт краснеет ещё больше, хотя казалось что больше не куда, толкнул двоих подпевал, чтобы они поскорее разобрались с этим тощим оборванцем. Осторожно ступая и стараясь не идти вперёд товарища, оба медленно наступали в сторону Скита. Тот в свою очередь, не собирался ждать и пнул лежащий на земле камень. Послышался хруст вминаемого в голову носа. Наёмник закричал и схватился за хлынувший кровью нос. Этот уже не противник. Второй кинулся мстить за друга. Кинжалами он владел лучше предыдущего соперника. Скит уворачивался и отбивал кинжалы, не имея возможности атаковать в ответ. Ему не хватало скорости, тяжёлые кулаки не всегда поспевали за противником. Мышцы начали гудеть, не привыкнув к отяжелевшим рукам. Скит ошибался. Да, медведь, на которого равнялся Скит в прошлой схватке, использовал свой вес для боя, но у Скита такого веса нет. Значит и тяжёлые кулаки не полностью ему подходят. Скит легкий и быстрый, а тяжёлые кулаки не успевают за ним. Когти, вот что ему подходит. Острые и смертоносные. Вслед за его мыслями лунная сталь под кожей стала перетекать с кулаков на пальцы обволакивая их и заостряясь. Теперь у Скита были длинные и острые когти-серпы, опасные даже издали. Два взмаха, и на землю упала рука противника, все ещё сжимающая кинжал, ещё одним взмахом он остановил зарождающийся крик, разорвав горло противнику. И ловким кошачьи рывком он подлетел к Мурту остановив когти аккурат у его горла.

— Что следует сказать? — прищурив глаза и с угрозой в голосе произнес Скит.

— Уважаемая госпожа, прошу… п… прошу… — заикаясь начал говорить главарь, — прошу п… простить нас, за непристойное поведение.

— И? — не остановился Скит.

— И? — непонимающие посмотрел на него Мурт.

— И передать ему кошелёк, — шёпотом подсказал Мор.

— И хочу передать вам свой кошелёк, за оказанное вам неудобство и замаранную одежду, — протянул кошель главарь наёмников. Рука его дрожала и он с трудом справился с завязками кошелька.

— Свободен, — Скит оттолкнул наёмник и без страха повернулся к нему спиной. Но тот и не думал нападать, он отступал пятясь задом к другому концу переулка.

— Эй, ты своих дружков забрать забыл, — это уже пафосный парень подал голос.

— Они знают, где мы остановились. Как придут в себя, найдут дорогу. — дрожащим от страха голосом ответил Мурт.

— Спасибо вам, — сделала книксен девушка, или Скит думал, что этот поклон так называется. Образование в этот раз его подкачало, — как я могу вас отблагодарить?

— А меня уже отблагодарили, — усмехнулся Скит, подбрасывая мешочек с серебром. — Так что, можете идти и больше не переживать, что эти ублюдки будут вас преследовать.

Девушка ещё раз рассыпалась в благодарностях, предложила им посетить заведение. в котором она выступает сегодня вечером, заверила, что с них не возьмут деньги за вход, и после чего развернулась и ушла в своём направлении. Друзья собирались идти на встречу с монахом у ворот, как им на пути встал тот пафосный юноша. Все так же стоя в одному ему казавшейся эпичной позе, он проговорил.

— Вы чисты душой, сэр. Не смотря на вашу столь худую одежду, вы честны и благородны. Вы заступились за честь дамы и одни вышли против шестерых бесчестных разбойников. Вам не ведом страх, и вы знакомы с понятием о чести. Так скажите, для чего вы забрали эти грязные деньги? — театрально проговорил позер.

— Деньги? — Скит глянул на кошель в его руке, — так это пожертвование храму. Мы как раз должны встретиться с одним монахом.

— Вот теперь это точно наш ученик, — с гордостью в голосе проговорил Мор. — Теперь я точно уверен, что мы не зря на него время тратим.

— Вы так благородны! — с восхищением проговорил белоголовый юноша, — позвольте мне, Фестицию Второму из благородного дома Пенригольтов, следовать за Вами дабы добиться славы и доброго имени.

— Хм, а нормальное имя у тебя есть? — грубо перебил позера северянин, — а то хрен запомнишь.

— Можете называть меня Фест, сэр, — чуть покраснел от смущения, что его так грубо перебили, сказал он.

Скит и Мор с обсуждением посмотрели на Бьёрна. Такой красивый момент был, а он все испортил.

— Пойдём, сейчас к нам в руки как раз бежит один подвиг. Оружием хорошо пользуешься? — кивком указал на меч Скит. — Я Скит, это Мор и Бьёрн. — Представил он всех.

— Для меня честь быть знакомыми со столь искусными воинами, — уже на ходу продолжил рассыпается в любезностях Фест. — Да, своим Несущим Справедливость, я умею пользоваться.

— О, как загнул. Так ты же не видел нас в деле, — вновь сбил с театральной ноты юношу Бьёрн.

— Так Вы же сказали, что обучаете сэра Скита, — вновь покраснел Фест. Скит и Мор вновь осуждающе посмотрели на Бьёрна. Тот лишь извиняясь пожал плечами.

— А вот и наш монах, знакомься Фест. Это монах Ву, нас спутник и ещё один учитель Скита. — Представил монаха Мор, при этом издевательски улыбался. Ву вышел из дома раскрашеного в непристойно яркие цвета. Из балкона ему махали полуголые девицы и просили вернуться, а сам Ву был весь измазан помадой и белилами. Глаза были красные из-за отсутствия сна.

— Простите, сэр Мор, меня не подводят глаза и он сейчас вышел из дома терпимости?! — Скит и Бьёрн уже не реагировали на поведение монаха, но вот у наивного Феста сейчас что-то ломалось в душе.

— Уверен он хотел наставить их на путь истинный, — попытался сохранить равновесие в душе парня, произнес ошеломленный Скит.

— Но почему он вымазан в белилах? — не мог успокоиться Фестиций.

— Тайна исповеди, — ответил за Скита Ву. — Что это за парень?

— По дороге расскажем, — ответил Скит и все двинулись к стене города.

Глава 14

На стене кипела жизнь. Стражи бегали и раздавали команды. Рекруты тренировались наносить удары и бегали в доспехах привыкая к ним. Мастер оружейник заставлял молодняк прыгать, пригибаться исполнять акробатические трюки. Затем подзывал по одному, а после подтягивал и подгонял снаряжение. Если кто-то пытался поправить и ослабить ремни, то отвешивал знатных подзатыльников, таких что звук стоял за двести метров.

За стеной тоже стоял шум, но уже от других воинов. Воинов труда. Мастеровые копали ямы, ставили частокол, устанавливали ловушки. Прошёл всего день, но подход к городу было не узнать. Люди были напряжены. Владетель не держал армию уже больше десяти лет, а той небольшой кучки наёмников, что следили за порядком не хватало даже, чтобы разогнать мелких базарных воришек. В общей сумме стену сейчас обороняли сто тридцать человек. И тридцать из них это новобранцы из крестьян, что вызвались помочь.

Поток телег с беженцами не останавливался. Всё деревни, что стояли на пути зверей, сейчас были пусты. Люди бросили дома, хозяйство, только бы выжить. После того, как защитники отобьют волну обезумевших от страха зверей, беспорядки не остановятся. Скит был уверен, что мародеры уже ходят по пустым селениям и выносят все, что забыли испуганные хозяева.

— У тебя что вместо рук растёт, краб донный? — услышал Скит крик и повернулся на звук. Это мастер отчитывал нерадивого работника, показывая на некачественно прибитую доску. — Хочешь, чтобы любая крыса хвостом всю оборону разнесла? — мастер не напрягаясь пальцами оторвал доску. — Я тебе её сейчас в задницу засуну! Это всех касается! Если во время обороны ваши ловушки не сработают или оборонительные сооружения не выдержат напора зверья, то я лично трахну каждого, кто над этим трудился. И даже ваша смерть не спасёт от моей кары.

При том, что мастер не сдерживал себя в выражениях и не разу не повторился, пока отчитывал работников, никто даже и не думал, чтобы обидеться или кинуться с кулаками на обидчика. Мастер был низковатого роста, имел рыжую коротко стриженную бороду и пузо. Но он не был толстым, видно что работы не боится, но имеет слабость к хорошо приготовленной еде.

— Ну, все, Корки, прекращай кричать, лучше они работать не станут. И так все напряжены и напуганы. — усмиряюще положил руку на плечо мастеру высокий худой парень.

— Ты меня не успокаивай, Вульф. Мы капитану обещали, что наши ограждения будут способны удержать зверей на достаточное время, а эти олухи нам сейчас всю репутацию испортят.

— А ты за репутацию в это время переживаешь? — отстранился от друга Вульф. — А как же жизни?

— Друг мой, мы с тобой не жизни спасаем, мы обязаны предоставить возможность прожить эту жизнь, благодаря отлично проделанной работе. После хаоса, после разрухи, такие как мы с тобой востанавливают города. Но кто доверит нам то единственное, что мы любим и умеем, ради чего живём, если наша работа сейчас ничего не сможет противопоставить зверю? А жизни пусть воины спасают. — сказал мастер Корки и махнул рукой в сторону стены. — и отпусти моё плечо, вцепился так, как моя бывшая женушка никогда не обнимала.

Скит отвёл взгляд от спорящих мастеров и начал искать взглядом свою группу. Бьёрн представлял капитану Годри их нового спутника. Интересный парень, этот Фест. Хотя его манера говорить немного напрягала. Скит подобрался уже к концу разговора.

— Кто твой учитель меча, парень? — задал капитан Стражи Порядка.

— Меня никто не учил, капитан Годри, — вытянулся по струнке Фест, — до прошлого месяца я занимался танцами, пока не решил, что хочу прославить свое имя как герои романов, что я читал. — Произнес он с детской наивностью на лице.

В наступившей тишине можно было расслышать тараканов, что тащили крошки со столов после обеда. Казалось, что даже работы остановились и все смотрели на того, кто это сказал. Мор не стесняясь заржал, Годри ударил себя ладонью по лицу, а Бьёрн произнес:

— И почему ко мне всегда притягиваются всякие психи?

— Ну раз вы его привели, то с вами он и будет стоять, сами его охраняйте, — поставил вердикт недовольный капитан, — мне его не успеть обучить. Сынок аристократов. — словно ругательство произнес капитан Годри.

— А ты пойдёшь со мной, — отсмеявшись сказал Мор и повёл Скита за собой, — у нас с тобой тренировка по расписанию.

Отвёл Скита на плац, где гоняли рекрутов, Мор остановился в самом дальнем углу. Снял плащ, взял в руки свои серповидные клинки.

— Сегодня ты будешь учиться отличать иллюзию от реальности. Я воздействую только на твой разум, а значит все что видишь ты, не видит никто.

После этих слов Мор размножился. На Скита бежали восемь копий его учителя. И все замахивались довольно острыми на вид клинками. Интересно, а как они называются? Демоны, опять не о том он думает. Каждая копия двигалась по своему, словно это восемь разных людей. Скит решил, что не надо уворачиваться, а дождаться когда ему нанесут удар. Зачем искать настоящего, если это иллюзия, то не сможет причинить боль. Первый Мор замахнулся клином и не успев увернуться Скит получил первое ранение. Вот и попался настоящий. Скит кинулся на того Мора, который нанёс ему рану, но в этот момент вторая копия нанесла удар и спину Скита пронзила боль. От боли Скит не выдержал и закричал, на спине сквозь рану стал виден позвоночник. Скит направил лунную сталь на место пореза, чтобы не дать себе умереть от потери крови. Остатка стали хватило лишь на два когтя на правую руку. Скиту еле хватало скорости, чтобы парировать удары от восьмерых копий, времени на атаку и вовсе не хватало. В какой-то момент Скит пропустил выпад и копия перерезала ему горло.

— Это было отвратительно, — раздался голос Мора за спиной.

Только что Скит истекал кровью от многочисленных порезов, а вокруг него плясали восемь убийц и в мгновение это все пропало. Ни боли, ни рваных ран, ни крови. Даже песок на плацу был исписан только ногами Скита. Так иллюзией был вообще весь бой, а Мор может внушить даже то, что ты ранен? К такому Скит готов не был.

— Тебе только увальней в подворотне бить, — Бьёрн как всегда жесток в своих словах. — Мор не давай ему передохнуть, начинай снова.

И на Скита вновь кинулись копии поклонника Смерти. Скит получал тысячи порезов, умирал и не мог понять, как ему отличить иллюзию от реальности. Чувства от смерти были реальны, боль была реальна, как можно в это не верить? Один раз удалось убить копию, но в эту же секунду его убили оставшиеся копии.

— Ты не понимаешь сути урока, а потому не можешь его пройти. — после двух изматывающих часов сказал монах. — Зачем ты сражаешься?

— Чтобы они не убили меня, это же естественно, — недоумевающе ответил Скит.

— Так тебя же не убьют, это иллюзия. Зачем ты с ними сражаешься? — повторил вопрос Ву.

— Знаешь насколько это больно? — возмутился Скит, — меня словно заживо режут, да я до сих пор чувствую как у меня все тело болит от порезов. Мне даже говорить больно от разрезанного горла.

— Ты сам придумал эту боль, так что не надо жаловаться, — был непреклонен монах, — хватит на сегодня, тебе и твоему разуму нужен отдых.

Скит уселся на песок. Он и правда устал от боли. Болел каждый порез, что ему нанесли, болело все тело от физической нагрузки. И не понятно, что хотел ему сказать монах. Как можно было победить эти иллюзии не побеждая их? Пока Скит размышлял, у стены началось движение. Прибыл чиновник от владетеля земли. Весь увешанный золотыми украшениями, пах духами так сильно, что даже Скит морщился, хотя находился метрах в десяти от аристократа.

— Именем владетеля земель Артэ, великого и многомудрого, говорящего от имени нашего бога, Ториана Гардариуса! — начал говорить также вычурно и напыщенно, как и одевался. — вы должны объяснить, на каком праве вы портите вид нашего славного города? Кто вам разрешил строить эти безобразные ограждения?

К слову сказать, все постройки в городе не были обычными. Каждый архитектор, что продумывал дом, делал это в неком своём стиле. В итоге это создавало безумный, но красивый образ города, где нет ни одного одинакового дома. Каждый мастер хотел показать, что он самый лучший.

— Вам должны были донести, что сюда несётся волна зверей, мы защищаем город. — выступил вперёд капитан стражи.

— Вы могли обороняться в городе, наших стен вполне хватит для защиты! — поднял голос и несколько пискляво прокричал чиновник, не любивший когда с ним вступают в перепалку. — Что нам сделает десяток волков? Зато газон теперь придётся ещё долго восстанавливать.

— Вас газон волнует больше чем жизни горожан? — возмущение Скита не было предела. — Деревни уже уничтожены, жители в панике, а вас интересует газон?!

— Ты ещё кто такой, оборванец? — скривил лицо чиновник. — Пока цел Белокаменный замок, с нашей землёй ничего не случится, а за порченный газон мы вычтем из вашего бюджета капитан Годри. Меня прислали сюда наблюдать, дабы вы потом в своих отчётах не преувеличили свое достижение, капитан.

— Уважаемый, — при этом слове лицо капитана искривилось так, что было понятно, что он имел ввиду, — уважаемый господин Ферендаль. Вы здесь будете сильно мешаться, вас будет некому защищать.

— Поверьте, уж от пары волков и десятка зайцев, я в силах себя защитить. — надменно заявил чиновник. Видел Скит тех зайцев и не был уверен, что с ними чиновнику удалось бы так легко управиться, как он об этом говорил.

— Волна идет! — остановил спор крик со стены.

Скит подскочил и побежал к воротам. Работники, что ещё были за стеной, подхватили свой инструмент и побежали к стене, вдали стояла пыль, животные и вправду неслись словно волна, одни наступали на других. Неслись довольно быстро, словно почувствовав страх своих жертв.

— Смотрите! — кто-то из новобранцев указал пальцем в сторону волны.

Скит увидел как один парень, тот самый, которого отчитывал мастер Корки, угодил в не до конца выкопанную яму под ловушку.

— Твою мать, парень! — закричал мастер Корки и развернувшись побежал за своим подчинённым. Толстяк мчался, но было видно, что обратно они вряд ли успеют добежать, волна обезумевших зверей приближалась достаточно быстро. Мастер Корки подхватил парня за ворот рубахи и выдернул того из ямы.

— Быстрее, олух, пока тебя палкой не погнал! — закричал он, помог парню поднять, подхватил под плечо и они помчались к воротам.

— Закрыть ворота, — визгливо закричал побледневший чиновник.

— Там остались люди! — возмутился капитан, но чиновник даже и не думал слушать.

— Если ты не выполнить мой приказ, тебя казнят, — заорал он на стража, что стоял у рычага, закрывающего ворота.

— Но если я начну их опускать никто не вернётся и они будут растерзаны, — попытался возмутиться парень.

— Отойди, тупой ублюдок! — чиновник оттолкнул стража и опустил рычаг.

— Ву, Мор, встаньте за ворота и отбивайтесь от зверей, Бьёрн бей тех, что пробегут мимо них! — раздал команды Скит, сам же направил всю лунную сталь на одну руку и воткнул её в шестерёнки запирающего ворота механизма. Все это произошло буквально за секунды. Ворота замерли в метре над землёй. Скит заорал от боли, но его рука укрепленная сталью выдержала. Работники бежали еле уворачиваясь, кто-то не успел и его разрывали на части буквально заживо. Толстый мастер Корки умудрялся бежать быстрее всех с раненым парнем на плечах. Монах и Мор без нареканий встали за ворота и уже начали бить зверей. Это были какие-то дистанционный техники, Мор посылал Лезвия Смерти выглядящие как серебряные полумесяцы, похожие на форму клинков Мора, монах же использовал что-то похожее на большую прозрачную руку, она повторяла движения его посоха.

Волна зверей замедлилась, попадая в ловушки, но на долго их не хватало. Последние работники забежали за ворота, но вместе с ними стены заскочили пятеро волков. Бьёрн не раздумывая размахнулся своим монструозным молотом, снося голову первому волку, капитан стражи распорол брюхо второму и перерубил лапы третьему. Рекруты сразу подскочили и стали добивать монстра. Мор и Ву заскочили за стены и взяли на себя двух оставшихся, после чего Скит с криком боли выдернул руку. Шестого волка перерубило пополам воротами. Он заскулил и забил лапами, но дух уже покинул тело. Стражи со стен стреляли из пушек, луков и арбалетов по летящим в небе птицам.

— Они так не справятся, звери скоро полезут по своим же и переберутся через стены. — переводя дух, произнес Мор.

— И что ты предлагаешь? — спросил Бьёрн.

— Надо вести бой с той стороны. — словно приговор прозвучали слова монаха, — иначе жителей перегрызут уже к рассвету.

— Да, это будет славный подвиг, наши имена будут восхвалять барды, юные воины равняться на нас, а юные девы вздыхать при произношение наших имен! — воодушевленно воскликнул Фест.

— Капитан, руководи стражей, пусть стреляют по недобиткам и атакуйте тех, что в небе! — крикнул Бьёрн прыгая за стену.

— Куда, безумцы! — воскликнул капитан Годри, но весь отряд уже прыгнул на зверей за стеной.

Скит ещё в полете трансформировал лунное серебро в кошачьи когти и воткнул их в загривок огромной рыси. Та издала крик-визг и попыталась извернуться и лапой сорвать того, кто причинил ей боль, но Скит не дал ей и шанса, проскользнув под брюхо и воткнул когти прям в сердце. Бьёрн своим молотом переламывал лапы и разбивал головы так быстро и легко, что казалось словно звери сделаны из мягкой глины. Монах не отставал от своих друзей, но не убивал никого. Он оставлял недобитых зверей, которых уже со стены расстреливали стражи. Скит сменил когти на металлические тяжёлые кулаки и просто дробил лапы зверью. Скит вспомнил про Феста и начал искать его взглядом. К его удивлению, Фест был ещё жив. И не просто жив, он уничтожал обезумевших зверей с такой лёгкость, словно они и не сопротивлялись. Скита удивил стиль боя парня. Он танцевал! Это был именно танец, где клинок выворачивался по невероятным углами, парень плавными движениями танцора уходил из под удара лап и наносил удар из совершенно невероятного положения тела.

— Танец меча! — произнес Фест. Его светлые волосы, как и его белые одежды были полностью покрыты кровью. Теперь он совершенно не походил на того напыщенного рыцаря, каким хотел казаться при первой встрече.

От этих мыслей Скит чуть не попал под удар лапы кристаллического медведя. Этот был раза в четыре больше того, с которым в лесу сражался Скит. Но теперь Скит знал как ему действовать и с медведем расправился в пару ударов.

Туш мёртвых зверей вокруг становилось слишком много. Сверху валились сбитые птицы. Скит забрался на кучи зверей и уже возвышался метра на три над землёй. Кулаки тяжелели, дыхание выбивалось с хрипом. Скит уставал и вскоре он начал получать свои первые раны в этом бою. Монах придвинулся ближе и прикрывал Скита со спины. В какой-то момент зверей стало меньше, напор спал и тут Скит почувствовал давление. Это давила аура зверя, которого не было раньше.

— Что происходит? — с трудом справляюсь с давлением силы спросил Скит.

— Кто-то обезумел, слишком много смертей в одном месте, Безумный Бог пробился и создал ещё одну тварь! — закричал Бьёрн.

Из кучи тел, стало подниматься нечто. У твари капала слюна изо рта, что находился на животе твари. Глаза располагались на плечах, руки были как у гориллы и тянулись до земли, заканчиваясь не руками, а костяными клинками. Скит не сомневался, что их остроты хватит, чтобы резать камни не напрягаясь. Высотой тварь была по самую высокую башню стены, а та была не меньше пятнадцати метров.

— Как мы будем это уничтожать? — завороженно спросил Скит.

— Как и всегда, бить пока не умрёт. — предложил не хитрую стратегию северянин.

— А ты просто светоч стратегии, Бьёрн — заметил Скит.

— Я предчувствую встречу со своей Госпожой, — мечтательно произнес Мор.

Монах потянул руку к горлянке, что висела на поясе, отвязал её и жадно начал пить:

— Ух, во рту пересохло, — вытирая рукавом рот произнес он. Интересно как Ву умудрился её не разбить в такой перепалке?

— Фест, ты со своим стилем Танца Меча будешь отвлекать тварь, справишься? — начал командовать Скит. Фест молча кивнул. — Бьёрн, ты сможешь подкинуть человека?

— Ну, если не самого крупного… — задумался Бьёрн.

— А ты как, я посмотрю не ищешь новых путей, гений стратегии. — язвил Мор.

— Друг мой, — Скит положил руку ему на плечо, — сделай вид, что я тебя обманул.

— О чем ты? — недоумевал Мор, не замечая как к нему со спины подходит здоровяк.

— Кидай прям в пасть, — указал Скит, и Бьёрн перехватив жертву за пояс размахнулся и зашвырнул Мора ровно в пасть твари.

— Ублюдкиииии….. - успел прокричать Мор до того как довольная тварь, тем что мелкая дичь сама летит ей в рот, не заставляя бегать за ними, захлопнула пасть.

— А теперь, Бьёрн, подрубай этой твари лапы, не давай уйти в лес, когда она поймет, что произошло. Ву ты со мной, не давай ей на меня отвлекаться. — раздал новые приказы Скит.

Никто даже не думал спорить. Пока тварь только появилась и ещё не такая резкая и сильная, какой будет спустя час. Надо расправиться как можно скорее. Все начали действовать, как сказал Скит. Фест привлёк внимание и начал уворачиваться от ударов, а ведь красиво у него выходит. Бьёрн издал свой боевой крик, похожий на медвежий и кинулся в атаку. Скит обошёл тварь сзади и приготовился. Ву что-то повернул в своём посохе и из него выскочил лезвие. Монах воткнул посох в землю и начал прижимать второй конец к земле. Скит все понял и встал на конец посоха.

— Готов? — спросил монах и дождавшись кивка напарника отпустил конец посоха. Скит взлетел и упал на загривок твари. Тварь была лысая и совсем не имела шерсти, Скиту пришлось формировать когти и втыкать их в спину, забираясь на голову твари. Та взревела от боли в животе, до нее стало доходить, что жертва было не совсем жертвой и гораздо опаснее, хоть и не выглядела так, начала метаться и задергалась. Бьёрн и Фест не давали ей отвлечься на Скита и тот мог с трудом, но забраться куда следует. Кристалл был огромен, это сколько же силы он собрал в себя? Бьёрн очередным ударом подрубил ноги твари. Переведя когти в металлический кулак, Скит нанёс удар со всей своей силы прямо в центр кристалла. И тот мгновенно треснул. Крик твари ударил по ушам и та стал завалиться на спину. Скит не успевал вырвать руку и его придавило тушей монстра. Чётко слышимый хруст костей, крик напарников и уплывающее куда-то вдаль сознание.

Глава 15

Бьёрн не мог позволить ему умереть. Нет, они уже слишком далеко зашли, чтобы легко сдаваться. Огромный северянин держал тушу монстра, но этого хватало лишь для того, чтобы Скита банально не придавило. Жизнь по-немногу все равно покидала его подопечного. Необходимо лечение, но Бьёрн не мог одновременно держать тушу и лечить. Для этого необходимы разные источники силы.

Мор, к тому моменту выбравшийся из прорезанной им же дыры в животе, Ву и Фест прикрывали друга, что с таким усердием пытался спасти Скита. Хоть звери и не неслись таким плотным ковром, но все равно их было не мало. Птицы перестали нападать, он хватали уже мёртвые туши и уносили их на опушку леса, набивать желудки. Новая аура монстра немного усмирила самых ретивых. Животные скинули с себя тот страх, что гнал их вперёд.

Бьёрн надрываясь держал тушу и одной рукой тянулся к бессознательному телу друга. Как ему успеть одновременно в двух направлениях? Его бог-покровитель действительно пошутил. Есть сила спасти друга, но нет возможности это сделать. Правильно говорят мудрецы, когда боги смеются — смертные плачут. Зачем ему дали эту силу, но такую ограниченную? Бьёрном завладело отчаяние и он уже начал опускать тушу осознавая свое бессилие, но бросив очередной взгляд на своего ученика, он взревел в ярости. Ну, уж нет, никто не сможет заставить сына севера опустить руки. Ему нужно два источника пропустить через себя? Он их пропустит! Жизнь и сила. Камень и земля. Многие считают, что это одна и та же стихия, но нет. Они схожи, камень произошёл от земли, но все же они различаются. У них нет чёткого разделения, но и в то же время оно есть. Но если камень даёт силу телу, то одна лишь земля не может дать жизнь. Когда земля существует сама по себе, то она превращается в песок. Для жизни нужна вода и воздух. В момент осознания этой разницы аура Бьёрна взорвалась силой. Духовные врата открылись и стали пропускать сквозь себя стихии, суть которых познал Бьёрн. Его тело покрылось едва заметным бурым пухом, а клыки во рту чуть увеличились. Здоровяк пропускал через свое тело сразу несколько стихий, он поднимал тело твари все выше и направлял в Скита поток оздоровительной энергии, не давая своему ученику испустить последний вздох. С криком полным ярости он отбросил тушу огромного монстра, так сильно, что та улетела метров на двадцать и вспоров собой землю остановилась распугав собой птиц.

— Вырос малыш, — улыбнувшись сказал монах глядя как Бьёрн взяв на руки их друга вливает в него огромные порции живительной энергии. Кости на глазах вставали на месте, а дыхание выравнивалось.

— Ты все-же справился, друг, — на последних искрах сознания произнес Скит. Бьёрн нашёл свой способ и прорвался на следующую ступень развития. Стал Приближенным. И Скита не сильно волновало, что ради этого ему чуть не пришлось умереть, его друг нащупал тропу и скоро пойдёт по своему пути, что так долго не мог найти.

* * *

«Даже не думай, что ты скрылся от меня, брат. Мы ещё встретимся». Пронеслось в голове Скита и он подскочил. Чёртов двойник все пробился через барьер. Скит взял в руку амулет монаха. Он был тёплый. Ворсинки на нитках дымились, словно их пытались поджечь, но ничего не вышло. Скит огляделся по сторонам. Он лежал в своей комнате в таверне, где они остановились ранее. За окном светило солнце, значит уже утро, днем оно заходит на другую сторону. В животе заурчало. Организм напоминал о себе. С трудом встал и шатаясь направился к двери. В прошлый раз Скит не замечал, что дверь такая тяжёлая. И ступени слишком крутые. Но он не упал, не позволил себе такой слабости. Осмотрел взглядом зал и увидел своих друзей, все четверо сидели за столом. Бьёрн казалось стал ещё больше. Хм, а он кажется, решил отпустить бороду. Чёрная щетина закрыла всю нижнюю половину лица.

— Повзрослел, здоровяк? — Подойдя к столу, вместо приветствия сказал Скит.

— Язвишь? Значит и в прям поправляешься. — улыбнулся Бьёрн и знаком подозвал девушку-разносчицу. — Милая, повтори нам ещё раз, что было до этого.

Девушка понятливо кивнула, всем улыбнулась, стрельнула глазками в сторону Мора и унеслась выполнять заказ. Всё принялись поздравлять Скита с тем, что он пришёл в себя. Монах в сердцах даже предложил свою горлянку, но Скит вежливо отказался. Фест в своей театральной манере восхищался стойкостью Скита и его умением принимать решение в сложных ситуациях. Мор молча протянул табак и Скит с удовольствием забил свою трубку. Выпустив дым и застонав от удовольствия он вопросительно посмотрел на компанию.

— Ну? И сколько кристаллов мы заработали? — реакцию, которая последовала за этими словами, Скит точно не ожидал увидеть. Мор и Фест опустили глаза, Бьёрн сжал кулаки и только монах в своей манере пил вино. — Что произошло?

— Чиновник произошел, вот что. — зло, словно выплюнув слова, произнес Бьёрн. — Он заявил, что благополучный исход обороны был достигнут благодаря его командованию. А также милостиво пообещал не казнить тебя и того парня, что не закрыл ворота по его приказу, если все кристаллы будут отданы в казну земель Артэ. Что значит в карманы Владетеля и его близких сподвижников. А также он урезал бюджет стражи ещё больше и капитану нечем нам платить за помощь. Капитан Годри был в ярости, но сделать ничего не смог.

Эта новость была неожиданностью, но почему-то Скит не был возмущён, словно внутри, где-то глубоко в душе он уже был готов к этому. Словно встречался с таким. Но вот такая несправедливость жгла его душу. Он не собирался оставлять это безнаказанным.

— Сколько у нас денег имеется? — спросил Скит. В его голове намечалось решение проблемы.

— Ты что-то задумал, малой? — пока разговор вёл Бьёрн, негласно отвечая за всю группу.

— Пока только контур, всего плана нет, но я знаю что мы сделаем. — улыбнулся Скит.

— И что же? — все подняли взяглад и уставились на Скита.

— Мы ограбим Владетеля. — слова прогремели и заставили на мгновение всех замереть, после тишину взорвал три возгласа:

— Безумец! — Бьёрн.

— Это бесчестно! — Фест.

— Я знал, что с тобой весело! — Мор.

И только Ву, с лёгкой улыбкой, вновь приложился к своей горлянке. По его прищуру глаз было видно, что он одобряет предложение Скита. Принесли еду и на время за столом остановились разговоры. Скит набросился на еду, словно её никогда не ел. Организм после восстановления требовал питательных веществ. Только набранные мышцы снова пропали и Скит был похож на ходячий скелет. Покончив со своей порцией быстрее всех, он вытер рот и откинувшись на спинку стула взялся за трубку.

— Бьёрн, вы с Мором пойдёте на причал и договоритесь с кораблём об отплытии сразу как мы появился. Надо, чтобы он был на готове к отплытию уже этой ночью. — Начал озвучивать свой план Скит. — Ву, тебе надо продать наш кристалл по максимальной цене. Также тебе надо узнать все, что говорят о замке Владетеля, страже, жителях в замке. Фест, ты пойдёшь со мной, покажешь мне замок Владетеля земли. Мы с тобой посмотрим как можно пробраться к нему. Через три часа встречаемся тут и все обсуждаем.

— А когда он стал нами командовать? — шёпотом спросил Мор у северянина.

— Не знаю, но спорить мне почему-то не хочется, — так же шёпотом ответил тому Бьёрн.

* * *

Отец Александр вошёл в деревню. Изначально он хотел пройти мимо этой мелкой деревушки, в которой крестьяне месят грязь, но его привлекли эманации той мерзкой силы, что он ненавидит всей душой. Это была не та мощная пульсирующая опухоль, за которой он следует уже вторую неделю, а мелкая и никчемная жилка, и он бы даже не стал тратить на неё свое время, но ему требовалось выкинуть то раздражение и злость, что копиться в его душе. Неправильно Инквизитору бога света, ходить с тьмой в сердце.

Проходя мимо бревенчатых домов, отец Александр узнавал в этой грязной улице — свою родную деревню и это злило его ещё сильнее. Он ненавидел эти воспоминания. Он ненавидел эти деревни. Из дальнего дома раздавался шум, там стояло веселье. Из того дома выбежала женщина с разорванной одеждой. Она была в слезах. Увидев незнакомца в красной одежде и всего обвешанного оружием, её глаза и без того большие от страха, стали ещё больше. Она закричала и забилась в угол, прижав колени к подбородку.

Отец Александр, не обращая никакого внимания на женщину, прошёл в дом из которого только что выбежала полу-обнажённая женщина. Как и ожидалось, внутри хозяйничали разбойники. Мерзостная аура безумной силы шла от главаря, что сидел в центре комнаты на стуле с высокой спинкой, словно на импровизированном троне. Сбоку стоял прислоненный к стулу меч в ножнах. Сам главарь был раздет по пояс, видимо верхней брони он не носил совсем, показывая всем свою неуязвимость. Во лбу был вживлен мелкий кристалл бурного цвета. Этот безумец решил таким образом заполучить силу. Глупец! Он не понимал что через месяц его тело бы просто напросто высохло отдав всю свою жизненную силу этому кристаллу, а тот кто его вживил просто забрал кристалл себе и вживил следующему дураку.

По углам избы разбойники насиловали женщин. Самого отца Александра заметили не сразу. Главарь пил вино из золотого бокала, при этом не открывая глаза. Совсем расслабились, поверили в свою силу гоняя мелких крестьян.

— Ах, ты, сука! — вскрикнул один из насильников, подскочил и пнул девушку в живот, — я же тебе сказал, не сопротивляйся! Я был ласков, я тебя даже покормил! Теперь можешь винить только себя! — орал он опьяненный свой властью. — Так, а ты кто? — отвернувшись от девушки в поисках своего оружия, насильник заметил инквизитора.

Отец Александр не произнося ни слова, кинул метательный нож, взятый из ножен на груди и тот попал аккуратно в глаз говорившему. Разбойник даже понять не успел, что произошло. Мозг умер моментально. Насильник так и упал со стоячим членом на свою жертву. Та закричала ещё громче. И этот крик сработал как команда для остальных. Главарь бандитов открыл глаза, но так же расслабленно сидел и пил вино. Он не собирался вставать, восемь человек легко расправятся с одним дебилом, что решил помешать им развлекаться.

— Слышь, ты чего сюда заперся? — возмутился один из ублюдков. — Мы тебя за Криса сейчас вместо этих баб будем использовать.

После все по выхватывали клинки и бросились на инквизитора. Ума у пьяных и одурманенных наркотой дебилов, не хватало понять, что восемь человек в маленькой, для боя избе будут только мешать друг другу. Отец Александр даже не стал доставать из-за спины свой двуручный меч. Взял два кинжала из ножен за спиной и пошёл в атаку. Бог прибавил ему силы и отец Александр отрубал конечности, словно горячим ножом резал масло. Первый же нападающий лишился кисти и получил клинком в нижнюю челюсть, лезвие вышло из затылка и его тело обмякло. Инквизитор крутился бешеной мельницей и отрезал конечности, вспарывал своих жертв принося их души в жертву своему богу. Бог Света одобряет только жертвы принесенные в бою. Их души никогда не попадут в руки Даад. Они навсегда растворяются в свете и сделают великого Тимория ещё сильнее. Прошло не больше пяти минут, разбойников не осталось, все лежали вспоротые как свиньи на скотобойне. Комната наполнилась запахом крови и дерьма вытекающего из потрохов насильников.

— Если ты сделаешь хоть одно движение, я раскрою её горло, — главарь держал за волосы молодую девушку, угрожая ножом, что держал у её горла. Девушка была того же возраста, что и старшая сестра отца Александра на момент гибели их деревни. Он даже и не помнил уже имени, которым его тогда звали.

Отец Александр поднял глаза на трусливого ублюдка, который даже в бой не стал вступать. И одним резким движением, настолько быстрым, что никто в комнате не смог даже смазанного движения увидеть, воткнул свой двуручный клинок в живот заложницы, протыкая вместе с ней и главаря уже убитой шайки разбойников. Насильник не ожидая такого удара выронил нож и уставился на пришитую к нему девушку, а после на инквизитора.

— Мне не было дела до этих женщин, — спокойно произнес отец Александр. — Я пришёл только для того, чтобы убить тебя. — После этих слов он повернул меч в ране и резко дёрнул его вверх, разрезая два тела на пополам. После спокойно развернулся и направился в сторону столицы земель Артэ. Там был конечный пункт его назначения, уже следующей ночью он уничтожит носителя той мощной ауры и сделает земли чуть чище от последователей Безумного Бога.

* * *

Скит поежился от неприятного ощущения. Словно на него кто-то смотрел. Обернулся, посмотрел по сторонам. Никого подозрительного.

— Что с вами, сэр Скит? — Фест обеспокоено стал оглядываться вслед за Скитом. — Вы кого-то заметили?

— Нет, просто какое-то неприятное чувство, — поежившись ответил Скит, — видимо показалось. И не надо меня называть «сэр». Я о себе знаю только последние три месяца, но точно уверен, что не был никогда рыцарем.

— Вы так благородны, правильно человек с чистой душой никогда не примет неоправданный титул, ради собственного честолюбия. Я вас понял, господин Скит, — словно издеваясь придумал новое обращение Фест. Скит закатил глаза, но решил промолчать, чтобы не вышло чего похуже.

— Господин Скит, господин Скит! — раздался незнакомый окрик.

Скит обернулся и увидел бегущего мальчишку, которого он видел впервые, в этом Скит был полностью уверен. Когда мальчишка подбежал, Скит обратил внимание на мелкие порезы и синяки от ударов на пальцах и руках парня.

— Господин Скит, я еле догнал вас. Вы прошли мимо нашей мастерской и Мастер отправил меня за вами. — с отдышкой произнес мальчик. — Пройдемте, я провожу вас.

Скит заинтересовавшись пошёл за мальчиком, Фест побрел следом. Мальчик не умолкая разговаривал, распрашивая за каким богом последовал Скит, какому стилю боя он следует. Рассказал о себе и о том, что его сестра ест слишком много шоколада, а ему не достаётся. Насколько ему повезло учиться у великого мастера и все тому подобное. К концу пути у Скита уже болела голова от этого пышущего энергией и любознательностью мальчика.

— Надеюсь вас не утомил мой ученик? — из мастерской вышел рыжий мастер Корки, — Благодарю, что не отказали в моей просьбе зайти. Проходите в мои владения, — и мастер жестом великодушного хозяина пропустил друзей в мастерскую.

В мастерской пахло деревом и лаком. На полу был мусор, но от него никак не избавиться, это же не танцевальный зал.

— Вина? — спросил хозяин.

— Чай. Нам обоим, — видя, что Фест уже готов был согласиться, Скит перебил его и выделил интонацией последние слова. — Зачем вы нас позвали, мастер?

— Вы сразу к делу? — улыбнулся рыжий Корки, наливая чай. К чаю он поставил тарелку с булочками, ещё тёплыми. — Уважаю. Я просто хотел вас поблагодарить за наше спасение. Если бы не вы, то нас могли растерзать.

— Меня не за что благодарить, я просто восстанавливал справедливость. Вы бескорыстно строили заграждения и рискнули своей жизнью ради работника. Не справедливо, что такой человек погибнет в пасти зверья. И ваши слова о репутации мне понравились.

— Вот как? А если бы я решил заработать, то ворота закрылись бы перед самым носом? — удивился мастер.

— Несомненно, — кивнул Скит.

— Жестоко, но честно. Мне нравится. — Улыбнулся мастер, — но я позвал вас не просто ради праздной беседы, возьмите от меня этот дар. Это кольцо имеет пространственный карман. В нем вы можете спрятать вещи. Я видел ваш стиль боя. Вам мешает эта сумка на поясе.

Скиту в руку легло небольшое железное кольцо с маленьким ядром силы. Скит надел его на средний палец, было непривычно, но сильно оно не мешало.

— Это ещё не все. Я видел как вы плавили лунное серебро во время боя. Очень интересно, вы обладаете сильной волей, раз у вас это так легко выходит. Обычно мастер-кузнец почти сутки делает из руды нож, а вы в течении пары часов меняли форму на необходимую вам несколько раз. Я восхищён! — в восторге воскликнул мастер, — у меня уже давно лежит небольшой слиток лунного серебра. Думал, что смогу найти ему применение, но вот уже пятьдесят лет так и не придумал куда его приспособить. Но теперь я знаю, что не зря его держал.

После этих слов он протянул серебряный слиток. Скит с благодарностью его принял и слегка поклонился. Когда мастер протянул руку Скит разглядел тату на его руке. Это была сложная вязь узора геометрических фигур, в которой с трудом угадывались два ворона. С любопытством он спросил:

— Скажите, мастер Корки. А клеймо какого бога вы носите?

— Это знак двух братьев-богов. Боги мудрости и знания Акилман и Билим. Я их выбрал, потому что считаю, что только знание и мудрость может направить тебя к твоей цели. А работать руками можно и научиться самому, без богов, неправда ли? — мастер совершил не понятный Скиту жест, видимо священный знак своей религии.

— Знаете, мастер, как человеку, что уважает мудрость, хотелось бы с вами поговорить об искусстве архитектуры, и будущем вашего славного города — проговорил Скит зловещей улыбаясь. — Фест не мог бы ты сходить до замка Владетель и погулять там наблюдая за стражей?

Глава 16

— Слушай, а ты мне не расскажешь, почему это серебро называется лунным? — спросил Скит у Феста. Фест единственный, кто еще с охотой отвечал на вопросы Скита.

— Его можно добыть только при полной луне. Как вы могли заметить, господин Скит, лунное серебро очень твёрдый металл из-за чего добыча его очень сложна. Но при полной луне он становится мягким и легко подаётся добычи. Плюс ко всему его добывают только на островах, что постоянно дрейфуют в пространстве между землями, а увидеть их можно также только при полной луне. Острова выдаёт блеск пыли лунного серебра, словно остров окружён тысячами звёзд.

— А вам не кажется, что лезть по стене окружающей замок Владетеля и при этом обсуждать что-то, это не самая лучшая идея? — зловеще начал шептать Бьёрн. Ну как шептать, Скиту порой казалось, что Бьёрн совсем не умеет тихо говорить.

— Ты сейчас рычишь громче, чем идёт беседа, — не упустил момент подначить здоровяка Мор.

После встречи в таверне друзья обсудили план. Скит и Фест рассказали маршрут стражи замка и удобное место для подъёма на стене. Этим сейчас и занимались. Скит шёл первым, своими когтями с лёгкостью цепляясь за щели в камнях. Следом на привязи за ним лезли его друзья вставляя кинжалы по следам Скита.

Через стену перелезли без проблем, не создавая лишнего шума. Стража в это время меняла часовых. Через пару минут на стене появятся новые стражники, надо поскорее добраться до задней стены замка. Друзья лёгким бегом двинулись по стене в нужную сторону. Удивительно, но именно Бьёрн бежал тише всех, и это при его габаритах. Добравшись по стене, до нужного места, Скит привязал верёвку к выступу на стене и спустился вниз, вслед за ним по одному спустилась и остальная компания. Задняя дверь для прислуги. И почему её никто не закрывает? А мастер Корки знает очень много о замке Владетеля. Он ещё парнишкой работал здесь со своим отцом. Даже черчеж сохранил. За дверью оказалась кухня, видимо поэтому дверь и не запирали. Повар должен придти рано, чтобы господа не ждали завтрак, а каждый раз звать стражников открыть дверь никто не хочет.

От размышлений Скита отвлек звук открываемой бутылки. Монах. Ну кто бы сомневался.

— Ву, тебе не хватает вина в своей горлянке? — шёпотом прорычал Скит.

— Я никогда не пробовал этот сорт, как можно пройти мимо? — по детски удивляясь тому, как Скит не понимает банальной вещи, Ву приложился к горлу бутылки.

— А какое мясо ему готовят, язык проглотить можно! — восхищёно воскликнул Мор.

— Мы сюда пришли кухню грабить? — Скит чувствовал, как весь план катиться в бездну.

— А ты попробуй, — Бьёрн протянул кусок мяса Скиту, такого предательства он не ожидал.

— Друзья, но ведь нет чести в том, чтобы пробраться в чужой дом и есть еду хозяина. — в своей пафосной манере высказался Фест, — но я должен признать, что вино и мясо действительно хорошо сочетаются вместе.

Скит в изумлении обернулся и увидел, как его подельники устроили пир за столом, уминая мясо и запивая его вином. Ударил себя ладонью по лицу, постоял какое-то время и не выдержав присоединился. Спустя полчаса, когда закончилось вино, все двинулись дальше, сыто отрыгивая.

Тихо поднимаясь на второй этаж, Скит внимательно вслушивался в тишину. Какой гений догадался постелить мягкие ковры по всему замку? Удивительно, что раньше их никто не грабил. Друзья шли по каридору и аккуратно заглядывали во все двери. Замок и вправду был впечатляющим. Теперь понятно, почему Владетель не переживал из-за нападения зверей. Тут можно было переждать даже нападение армии, замок был отдельным городом. Из-за таких замков аристократы и отделяют себя от народа. Если ты окружён лизоблюдами, что всегда соглашаются с тобой, если ты окружён слугами, которые за твои деньги выполняют все твои прихоти, то однажды ты решишь, что весь народ, это твои слуги, и они точно так же не будут с тобой спорить и всем довольны. Такие большие замки создают плохих правителей.

Под такие мысли Скит продвигался к хранилищу с осторожностью, но охраны не попадалось совершенно. Насколько же жаден правитель, если даже на собственной охране он так сильно экономит. К чему вся эта роскошь? Картины на стенах в позолоченных рамках. Золотые канделябры, позолоченная мебель, золотые столовые приборы. Которые только что пропали в мешке монаха. Вот уж кто не медлит. Пришёл грабить и грабит.

— Тихо! — шёпотом сказал Скит, — там два стражника у дверей стоят. Видимо это наша дверь. Мор, можешь их усыпить?

— Этих легко, — кивнул Мор, махнул руками в сторону стражей и те медленно опустились на пол.

— Это не хранилище, — заметил Бьёрн, — чья это великая задница выглядывает из под одеяла?

— Это Владетель, — узнал Фест носителя зада.

— Ничего себе! Прям по заду узнал? — восхитился монах.

— Нет! — покраснев воскликнул парень, — с той стороны зеркало стоит, его лицо видно.

— Аааа, — как-то разочаровано протянули все.

— Ву, у тебя есть чернила и кисть? — спросил Скит было видно, что его осенила какая-то мысль.

— Держи, — Монах заинтересовался и протянул требуемое.

— Мор, придержи нашего светлозадого в крепком сне, — Скит макнул кисть в чернила, и начал писать. Увидев надпись Фест покраснел, а остальные прыснули от смеха. Покинули палату с поднятым настроением. На заднице Владетель виднелась надпись: «Отряд наёмников посетил это место за два килограмма кристаллов».

После пары десятков минут блужданий вышли на ещё одну комнату охраняемую комнату. В этот раз Мор сработал сам и охрана уснула лёжа на полу. Теперь это действительно было хранилище. Кристаллы собранные после побоища ещё не успели разобрать и два мешка стояли у входа. Один мешок влез в кольцо Скита, второй принялись раскидывать по заплечным сумка его спутники. Скит огляделся, чтобы присмотреть ещё что-нибудь интересного. На стенах висело красивое оружие, но кроме красоты в нем не было ничего. Таким оружием только ослеплять противников, но не сражаться. Драгоценные металлы и камни на ножнах и гардах мечей. Скиту даже брать их в руки не хотелось. Доспехи туда же. Вся это броня не имела смысла, сделанная из золота, а не из каленного железа. Её только продать можно, на переплавку. Действительно, тут слишком тихая жизнь, раз даже нормального оружия не найти.

— Ничего кроме кристаллов не берём! — сказал Скит немного повысив голос, видя как монах уже потянулся к первому клинику, сверкающему камнями, — больше нам тут ничего не принадлежит.

— Но мы же хотим напугать Владетеля. — попробовал возмутиться монах, но в глубине глаз Скита вспыхнул пламя и желание спорить сразу отпало. После того, как у Скита ожили глаза, он изменился. Эти изменения не пугали Ву, но настораживали.

— Ему и этого хватит, — отрезал Скит.

— Напугать? А зачем это? — недоумевающе спросил Фест.

— А ты думал мы тут из жадности? — Скит перевёл взгляд на юнца.

— Не знаю, — неуверенно ответил Фест.

— Посмотри на улицу, — Скит кивнул в сторону выхода, — у вас нет стражи. Нет армии. Владетель даже свой замок не охраняет как следует. Десяток солдат. Мы с трудом отбились от зверей. От зверей с которыми можно справиться сотней развитых Послушников. И все это из-за жадности Владетеля, ведь проще спрятать деньги сюда, — Скит махнул рукой на сокровищницу Владетеля земель, — спрятать золото по углам, а если надо обороняться, то жители справятся сами. У него-то вон какие стены! На него не нападут. Но что будет после нашего посещения? Мы его ткнули носом, что он не в безопасности. Вот утром он забегает. Я тебя уверяю Фест, через неделю в городе стражи будет больше чем жителей.

Фест слушал открыв рот, он и не знал, что можно так просто изменить порядок в землях. Порядок что держится уже больше трех десятков лет. На них не нападали соседи только потому, что улететь отсюда после разбоя никто не сможет, бог — покровитель не выпустит. А его новые знакомые таким грубым, но действенным способом все изменят за пару дней!

— Господин, Скит! Вы действительно самый благородный человек из всех, что я знал! — в порыве благодарности воскликнул Фестиций Второй.

— Не надо тут устраивать сцен из романтических рассказов про рыцарей, — ответил Скит, — мы в любом случае просто грабим.

— Это пожертвование храму, — вклинился Ву, — монахи не участвуют в разбое.

Распихав ядра силы по заплечным мешкам, друзья начали выходить, как вдруг Скит застыл. Вновь это чувство, как на корабле. Где-то рядом была сильная безумная тварь.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Бьёрн.

— Чувствую большую тварь, как тогда, на корабле. — сказал Скит, и в этот момент из-за поворота показался человек красном плаще, и с огромным мечом за спиной. В тот же миг, как он показался, на друзей опустилась аура жажды смерти. Фест и Скит упали на колени не выдержав давления ауры. Бьёрн облокотился на свой молот. Незнакомец снял свою широкополую шляпу. Лицо имело острые, хищные черты лица, глаза светились фанатичным безумием. Незнакомец засунул руки за спину и достал два кинжала.

Скит напрягшись все же смог встать на ноги, незнакомец развёл руки в стороны и произнес:

— Вот я и нашёл тебя, чёрное порождение Безумного Бога. Ты враг всего живого. Мне нужен только он, если вы скажете кто из вас поражён безумием, я не трону никого из вас кроме него.

— Просто возьмёшь и отпустишь? — с недоверием спросил Бьёрн.

— Инквизитор Бога Света всегда держит слово. — ответил тот.

— Хорошо. Это он. — Бьёрн подтолкнул Скита в спину, — Ну? Мы пошли?

— Проходите, — пожал плечами инквизитор.

Скит почувствовал, что его предали. Действительно, зачем пытаться очистить, если гораздо проще убить? Скита стало поглощать чувство обиды от предательства, но то, что он увидел уголком глаз, его насторожило. Бьёрн слегка покрылся мехом. Совсем немного, с его отросшей бородой и не заметно, но Скит заметил. Северянин приготовился к бою, он и не собирался отдавать Скита просто так. Друзья незаметно подобрались и стали выглядеть как хищники готовые к броску.

Бьёрн без слов взмахнул молотом нанося удар в голову незнакомца, но тот плавным движением увернулся, и Бьёрн одним ударом разнес стену. В стене образовался пролом. После такого даже спящая стража очнется от наведенного сна и скоро будет здесь.

— Глупый выбор, но мне же лучше. — зловеще улыбнулся инквизитор. И медленно двинулся на компанию друзей, разведя руки с кинжалами в стороны.

— Скит, у нас проблема, — произнес Мор подойдя ближе. — Это отец Александр. Инквизитор бога света. Он уровня Небесный воин. У нас нет вариантов, только бежать.

— Так меня тут знают, — ухмыльнулся отец Александр, — приятно, когда ты известен, не правда ли?

Скит покрыл свои кулаки лунным серебром и приготовился к бою. Будет сложно, коридор хоть и широкий, но не достаточно, чтобы напасть всем и сразу. Отец Александр будет спокойно отбиваться от двоих, пока остальные переминаются с ног на ноги позади друзей.

Бьёрн бросился в атаку, стараясь задержать Небесного Воина, но тот с лёгкостью уворачивался от огромного молота. Северянин с невероятной лёгкостью машущий своим молотом менял направление удара и вновь атаковал. Инквизитор махнул кинжалом целясь в горло Бьёрна, но здоровяк умело отскочил в сторону. Кинжал не коснулся кожи Бьёрна, но успел срезать заметно отросшую бороду.

— Ааааааа, — закричал Бьёрн, схватившись за отсутствующую бороду. Не сразу стало понятно, кривляется он или правда переживает. — Я столько сил влил в неё, она даже отрасти нормально не успела!

— Так ты у нас совсем медвежонок. — ухмыльнулся инквизитор, — не переживай, после смерти она тебе не понадобится.

— Лезвие смерти! — выкрикнул Мор и взмахнул своими серпами, отправляя серебряные разрезы-полумесяцы в противника.

Отец Александр лишь отмахнулся от них, лезвия прошли мимо и разрушили ещё одну стену. Сила излучаемая этим воином пугала.

— Я его отвлеку на себя, а вы отступайте в прошлом в стене. Встретимся все на пристани, — Скит вышел вперёд и встал напротив отца Александра.

— Ты надеешься, что сможешь уйти от меня?! — взревел инквизитор и бросился на Скита.

В этот раз теснота коридора спасала Скита, потому что инквизитор не мог использовать свой монструозный меч. Удары кинжалами были резки и быстры, но Скиту пока удавалось уворачиваться от них. Друзья отступили и не вмешивались, по одному уходя в пролом сделанный Бьёрном. Скит же старался отступать уводя инквизитора подальше от пролома.

— Смотрю тебя чему-то обучили. Значит можно мне не сдерживаться. — После этих слов отец Александр взорвался серией неуловимых взглядом ударов. Скит больше не успевал уворачиваться от смертоносных клинков. На его груди и плечах стали появляться порезы. Одежда и до этого выглядевшая как у бродяги, стала выглядеть того хуже.

Скит понял, что пока этот противник для него слишком силен, и справиться с инквизитором ему не по силам. А значит надо сбежать с этого поля боя. За углом загремело железо и на место битвы выбежали заспанные стражники. Движения Скита замедлились, он начал уставать. На таких скоростях ему сражаться ещё не приходилось. Заспанная стража не разобравшись, что происходит напала на того, кто был ближе. На отца Александра. Инквизитор отвернулся от Скита на пару секунд, и в четыре взмаха убил напавших на него стражников. Чёткими и резкими ударами в горло. Но Скиту этих пары мгновений хватило, чтобы выбить ударом ближайшую дверь, и не останавливаясь выпрыгнуть в окно. В полете трансформируя лунное серебро в когти он изогнулся и воткнул когти в кладку. Едва не вырвав себе пальцы, Скит остановил падение, и аккуратным прыжками он спустился на землю. И также не давая себе не мгновение на раздумья бросился в сторону стены. Позади раздался яростный крик, и из окна вылетел отец Александр.

— Тебе не уйти от меня, порождение тьмы! — прокричал он и кинулся за Скитом.

Скит бежал со всех сил, одним прыжком осилив сразу полтора метра, он используя когти забрался на стену. Удивительно, но инквизитор даже не задержался перед стеной. Он используя кинжалы поднимался по стене словно это обычная дорога. Скит подхватил какой-то ящик и скинул его вниз, чтобы хоть немного задержать своего преследователя. Инквизитор сорвался, пролетел около метра и вновь воткнул кинжал в кладку. Скит спрыгнул со стены и побежал в сторону пристани. Виляя между домами и выбирая самые сложные повороты, чтобы затруднить преследование он не забыл уговор и двинулся в сторону поста стражи, по пути в пристань летучих кораблей. На бегу, у караульного помещения он скинул пол мешка с ядрами силы, и на всех скоростях помчался к оговоренному месту. Несмотря на ночь пристань была многолюдна. Матросы словно не спали никогда. Но своих друзей он заметил сразу. Отец Александр вроде отстал и Скит остановился у разношерстной компании.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Фест, заметив кровь на прибывшем друге.

— Некогда разговаривать, — задыхаясь ответил Скит. — Где корабль? Вы должны были днем договориться.

— Я договорился, — ответит Мор, — договорился до того, что не один капитан корабля даже не плюнет в нашу сторону.

— А при встрече ещё и прирезать попытается, — встрял Бьёрн, — да он же просто всех натравил на нашу группу.

— Не надо сгущать краски, — Мор отмахнулся от северянина, — я нашёл одного капитана, он готов нам отдать свой корабль за довольно низкую цену, но его придётся очистить. И ещё долететь до него, капитан бросил дрейфовать свой корабль вдоль берега земли.

— Ну так веди, чего ты тянешь! — крикнул Скит, и Мор развернувшись помчался в сторону таверны. Вытащил оттуда вусмерть пьяного капитана, что-то прокричал в ухо и капитан повёл их в сторону пристани.

— Стойте, трусы! — яростный крик с другого конца пристани заставил друзей только прибавить скорости.

— Прошу вас на борт, — заплетающимся языком сказал капитан.

— Мор, ты на это согласился? — ярости в словах Бьёрна было больше, чем в крике инквизитора. Перед ними стояла лодка, в которую с трудом помещались все. Один парус и одно сидячее место у руля в задней части лодки.

— Некогда спорить, все садимся в лодку, — остановил спор Скит и подтолкнул в спину Бьёрна.

После того как все оказались на борту, в лодку залез капитан и отвязал канат удерживающий судно. Лодка медленно поднялась и отчалила от берега. Скит длинным шестом помог лодке поскорее покинуть негостеприимную землю бога Артэ.

— Нееееееет! — крик инквизитора, раздался свист и в левое плечо Скита воткнулся кинжал. Всё же успел нанести удар.

Скит вскрикнул и схватился за плечо. Бьёрн выругался. Скит повернулся к нему спиной:

— Выдерни! — еле сдерживаю крик от боли, прорычал он.

— Ты потеряешь много крови, обратная сторона кинжал зазубрена, тебе разорвёт рану, — попытался остановить Скита монах.

— Выдерни! — повысил голос Скит.

Бьёрн выругался вновь и одним движением выдернул клинок.

— Ааааааа! — закричал Скит, но не стал тянуть время и рану закрыло лунное серебро.

— Тебе не уйти от меня! Я все равно тебя настигну, ты только оттягиваешь неизбежное! — кричал на причале отец Александр.

Скит держась за плечо повернулся к капитану:

— Далеко лететь до твоего корабля?

— Нет, десяток минут и мы на месте. — Ответил капитан.

— Тебя как звать?

— Сид, — представился тот.

— Скит, — представившись в ответ, Скит задал новый вопрос, — сколько хочешь за корабль?

— Тысячу золотых, господин, — как только разговор зашёл за деньги, Сид начал говорить вежливо и словно протрезвел.

— Ву, ты продал кристалл? — Скит глянул на монаха.

— Ты уверен, что за этот корабль стоит столько платить? Нам его ещё и отмывать придётся. — попытался возразить жадный монах.

— Ву, не жмись, мы кристаллами вынесли больше, — Фест своей искренностью иногда больше мешал, глаза капитана Сида загорелись и было видно, что торговаться с ним бессмысленно.

— Вот. — Монах обречённо снял с плеча мешок и протянул его капитану, — Здесь тысяча.

— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся капитан и притянул к себе мешок. — Мы уже подлетаем, готовьтесь к стыковке.

Глава 17

— Это точно твой корабль? — спросил Бьёрн, когда они подлетели к своей покупке.

— Ну как сказать. Я первый нашёл, а значит мой. — улыбнулся довольной улыбкой Сид. — Сделка уже заключена, товар возврату не подлежит. Будете забирать, или мне вас обратно отвозить? Я не собираюсь тут вечность висеть.

Корабль был неплох, Скиту он понравился сразу. По деревянным бортам вниз тянулись металлические ребра. Они сдерживали борта от распада и создавали дополнительную броню. Мачты с обрывками парусов торчали во все стороны. Они распалогались на палубе, на носу корабля, по бортам и даже под кормой. Сам корабль был сильно вытянутой формы, в отличие от всех кораблей, что до этого видел Скит. Видимо вся конструкция была ориентирована на скорость. Все это вместе давало кораблю вид скелета рыбы с торчащими во все стороны иглами. Эту иллюзию портили два кольца из непонятного металла расположенные по бортам в задней части судна. Если наличие мачты внизу корабля можно было объяснить скороходностью корабля, то наличие этих колец оставалось под вопросом. Корабль оставлял много вопросов и ауру загадочности, что ещё сильнее привлекало внимание Скита. Он с первой минуты понял, что не отдаст этот корабль, но вот половину суммы отданую за него, стоило бы вернуть.

— Ву, тебе не кажется, что нас пытаются наглым образом ограбить? — Скиту стоило лишь дать понять, и монах уже поднял свой посох с выскочившим лезвием.

— Эээ, вы чего?! — забеспокоился капитан судна. — Мы же вроде все порешали, и вы согласились.

— Да, мы согласились, что нам надо будет немного прибраться на застрявшем судне, но никак не восстанавливать корабль вися в пустоте. Так что, ты либо делаешь нам скидку, либо этот неправильный монах покажет тебе всю твою ошибочность в его доброжелательности. — После этих слов Скита, Ву поднял свой посох и из него выскочил лезвие. Сид побледнел и проговорил.

— Скидку? Тридцать процентов нормально? — Ву подвинул посох ещё ближе к горлу капитана, — Пятьдесят! Больше не могу, меня теперь будет преследовать тот инквизитор, а я не дурак, молчать за бесплатно. А запасные паруса должны лежать в трюме. Да и на обрывках этих можно долететь до порта и там уже отремонтироваться.

Монах удовлетворёно улыбнулся и взялся отсчитывать деньги. Мор все это время неотрывно смотрел на корабль. Не обращая внимание на возникший в лодке шум.

— Я чувствую смерть на этом корабле. Тут давно уже властвует моя Госпожа. — задумчиво проговорил он.

Фест настороженно покосился на корабль, вся остальная компания даже бровью не повела, уже привыкли к подобным разговорам со стороны их бедного спутника.

— А если там призраки водятся? — обеспокоенно спросил Фест.

— Не переживай, парень, призраки бесплотны и как только мы сдвинемся с места, их выкинет за борт. — пробасил Бьёрн.

Капитан Сид приблизился к кораблю и друзья по одному перепрыгнули на свое новое судно. Пока все осматривались, лодка двинулась в обратном направлении и на безопасном расстоянии Сид повернулся и прокричал:

— Раньше я продавал этот корабль не дороже ста золотых. Но вы сегодня сделали мой заработок за полгода, спасибо вам! Но не стоит пугаться, я ещё приеду сюда, но уже с новой партией покупателей. Вы к тому моменту уже пополните армию мертвых. Не скучайте вас скоро встретят. — и рассмеявшись над собственной шуткой он полетел в порт земли Артэ.

— О каких мертвецах он говорил? — обеспокоенно завертел головой Фест, — на нас сейчас нападут скелеты?

— Дурной? — Мор посмотрел на испуганного парня, — как скелет сможет на тебя напасть? У него же мышц нет, вы совсем в своих суевериях погрязли. Скелет невозможно поднять. Вот свежий труп, это другое дело. Так что скорее на нас нападут гниющие зомби.

После слов Мора, Фест ещё сильнее побледнел и стал крутить головой во все стороны. Вскоре друзья услышали стук шагов, где-то внутри корабля.

— Идём на верхнюю палубу, чтобы нам не пришлось отбиваться от мертвяков со всех сторон. — быстро сориентировался Бьёрн. Он уже держал свой боевой молот. Все достали оружие и двинулись в указанную им сторону.

Скит перевёл остатки лунного серебра в когти, пошёл последним, прикрывая спины друзей. Фест, Мор и Ву встали у правой лестницы. Скит и Бьёрн у левой. Вскоре открылась дверь трюма и оттуда выбрался первый член команды мертвяков. Он двигался спокойно и не было заметно, что это не живой человек. За исключением его не естественных движений. Он шёл словно деревянный, не прикрывал глаза от светящего в них солнца, и голова была немного завалена на бок, будто он о чем то задумался. Чуть позже вышел следующий, и так по цепочке выходили остальные. С равным расстоянием в пять шагов друг от друга.

— Ты погляди какие дисциплинированные! — с восхищением ткнул Скита в бок Бьёрн.

Первый мертвяк не успел подойти к лестнице и Мор отправил в него свои серебряные серпы-лезвия. От одного удара он повалился на палубу.

— Не понимаю, почему их считали такими опасными, мы же так не напрягаясь со всеми справимся, — недоумевающе пробасил Бьёрн.

— Потому что он все ещё жив, — кивнул в сторону первой жертвы Скит. Мертвяк все такими же деревянными движениями стал подниматься. На его груди была порвана рубаха и кожаная куртка, но кожа даже не покраснела. — Нам придётся туго. Бьёрн, я сейчас отвлеку одного, а ты скинь его за борт.

— Молодец, малой! — улыбнулся Бьёрн.

Скит приготовился и когда на него замахнулся палашем подошедший мертвяк, не стал медлить и атаковал противника. Рукой отвести удар и полоснуть когтями по запястью. Когти высекли искры, словно по железу ударил. На секунду замер от удивления, и в этот момент Бьёрн ударом молота в корпус мертвяка, выкинул того за борт. Но к удивлению всей компании, мертвяк не улетел в бездну. Он вскинул свободную от оружия руку и из его наруча вылетел гарпун со стальной нитью. Воткнувшись в мачту, наруч выдал жужжащий звук и притянул мертвяка обратно на борт.

— Хочу себе такой, — удивлённо произнес Скит. — Меняем план, пытаемся разнести им голову, может без неё он не сможет двигаться.

После этих слов Скит убрал когти и вывел на кулаки стальные пластины. Лунного серебра в его теле теперь больше на целых два килограмма и он мог покрыть им свои кулаки полностью, но почти вся эта масса закрыла собой рану на его спине. К этому моменту к ним подошли остальные члены команды мёртвого корабля. Пришлось крутиться, уходя от ударов пытаться разнести хоть одну голову. Поток мертвяков из трюма всё никак не останавливался.

— Это сколько же людей сюда привёз тот капитан? — смотря на поток мертвяков, произнес Ву.

— Не знаю, но справедливость настигнет его. — угрожающе сказал Скит. Удивительно, но эти простые слова тяжёлым грузом ударили в сердца его спутников. Все словно поняли, что это неизбежно случится.

Вот один из мертвяков неудачно запнулся за упавшего от удара Скита зомби, и Бьёрн нанёс ему удар в голову, вкладывая всю силу, что он мог вложить. Мертвяк отлетел и снёс нескольких своих товарищей, но голова осталась целой и не поморщившись он встал, и побрел вновь в атаку.

— Просто отвлекайте их, я знаю что делать! — крикнул Мор.

Друзья кивнули и стали отбивать не такие уж и хитрые удары мертвяков. Атаки были медленными и однообразными. Было видно, что тот кто устроил эту тюрьму, делал ставку не на мастерство, а на неутомимость команды мёртвого корабля. Какая разница, как они будут бить, если однажды все устают, а мертвяки все так же тупо и неустанно будут продолжать бить.

Скит бил мертвяков, отбивал их удары, но дыра в плече давала о себе знать. При каждом ударе левой рукой, плечо пронзало болью. Скит сжимал зубы и терпел, но чем дольше это продолжалось, тем сложнее Скиту давался бой.

— Встань за мной и отдохни, — тоном не принимающим возражений рыкнул Бьёрн. Он уже перешёл в свою боевую форму и был покрыт мелкой бурой шерстью.

Скит благодарно кивнул и встал за широкой спиной северянина. Бьёрн махал своим молотом и сносил мертвяков, словно траву косил. Те падали, но через какое-то время вставали и вновь шли в атаку. Скит перевёл взгляд на другой борт корабля. Монах вился юлой и выбивал опору из под ног мертвяков. Он даже не пытался их убить, просто ранял, чтобы уменьшить волну наступавших. Фест выполнял свой странный танец меча. Всё те же плавные движения и не естественные изгибы. А вот Мора не было видно.

Скит в панике начал его искать и к своему удивлению заметил друга обнявшим мертвяка, и что-то шепчущим ему на ухо. Так продолжалось с минуту, а затем мертвяк упал и больше не поднимался. Мор переходил к следующему, но ему пришлось остановиться, чтобы отбиться от соседнего мертвяка.

— Всё продвигается к Мору и прикрываем его! — закричал Скит и первым двинулся на помощь другу, все остальные последовали за ним.

Теперь друзья стояли кругом и защищали Мора. Когда последователь Смерти упокаивал мертвяка, запускали следующего. Так длилось два часа. Движения становились монотонными, мертвяки действовали по одному алгоритму и ничего не менялось. Видимо тот, кто устроил это на корабле, не ожидал, что кто-то сможет уложить всю команду мёртвого корабля.

Вскоре друзья запустили внутрь круга последнего и наступила тишина. Только шёпот Мора развеивал её. Рядом лежала куча из более чем ста человек. Теперь уже просто мёртвых людей. Скит глядя на это почувствовал, как внутри закипает злость. Кто-то посмел издеваться над людьми и не дать им спокойно умереть. Сколько лет они плыли меж землями и затягивали на свой корабль новых жертв? Сколько лет эти бедные не могли уйти за грань и встретиться со своими предками. Он это просто так не отпустить, справедливость нагонит их.

— Последний, — трудно дышащий, и ещё более бледный чем обычно, упал на палубу Мор. — Если мне сейчас не дадут закурить и поспать, то будут ещё трупы.

Скит присел рядом и протянул Мору табак. Себе трубку он уже забил. Остальная компания тоже попадала на палубу.

— Расскажешь, что ты им шептал? — затянувшись спросил Скит.

— А чем ты думал занимаются последователи смерти? — устало улыбнулся Мор, — мы насылаем смерть на города и поднимаем трупы? Нет, просто наш мир не правильный. Не все хотят или не могут умереть, тогда они становятся ходячими трупами. Душа просто отказывается покидать тело. Тогда мертвяк бродит, а его поведение заключается от того, как он умер. Убитый насильно, будем тоже убивать. Умерший от голода будет жрать всех подряд и так далее. Но их всех объединяет одно. Они гниют и разваливаются. Вот такими не умершими и занимаемся мы, члены Ордена Древа Смерти.

— Если все в конечном итоге обратятся в прах, то что с этими было не так? — Скит кивнул в сторону тел команды корабля.

— Это дело чьих-то рук. Проклятие или артефакт, что не даёт им умереть окончательно. Только отпущенная душа могла их успокоить. Скит, ты бы слышал, как они кричали о помощи, как они просили меня им помочь, — на глазах Мора выступили слезы. — Я потратил все силы, но я смог их отправить в место спокойствия. Место, которое они заслужили.

— Ты молодец, Мор. — Скит приобнял друга за плечи. — А теперь ложись, отдохни. Дальше мы справимся без тебя.

Мор затих и медленно задышал. Уснул. Скит медленно опустил друга на палубу. Осмотрелся. Затянулся и стал размышлять. Бьёрн уже отдышался и встал рядом.

— Ну что, малой. Командуй, что дальше делать будем? — сказал Бьёрн и хлопнул по плечу так, что у Скита колени подогнулись.

— Ты если меня убить собираешься, так хоть не мучай, — ухмыльнулся Скит. — Осматриваем весь трюм, в обязательном порядке ищем запасные паруса, может все же нам повезёт. Трупы не выкидываем, они заслужили достойного погребения. После собираемся в капитанской каюте, складывает там кристаллы и обсуждаем дальнейший план действий. Также здесь может находиться артефакт, который удерживал их, — Скит кивнул на кучу тел, — поэтому надо его найти.

Всё встали и разошлись по сторонам осматривать теперь уже свой корабль. Скит пошёл в каюту капитана. Кровать у стены, напротив стоит шкаф с бумагами, в центре стол. За столом стоит сундук. Скит заглянул, но сундук был пуст, видимо он был для общей казны, но его уже давно разграбили. Скит сел за стол. На столе отсутствовала карта земель, в шкафу тоже. В ящике стола обнаружился странный прибор. Это была полусфера, в основании которой находился циферблат со стрелкой, а выше находилась ещё одна стрелка на подвесе. И как не крути её она указывала в одну сторону. Влево и чуть вверх. Также в столе было углубление, что-то напоминавшее Скиту. Он смотрел на эту выемку в столе и вдруг его осенило. Это же форма кристалла! Скит выхватил из пространственного кольца кристалл и вставил его туда. Раздался гул, кристалл засветился и тут же потух. Он не подошёл. Скит стал перебирать кристаллы разных стихий, но результат был неизменен. Скит решил использовать кристалл неба, выбитый из какой-то птицы, но все равно ничего не изменилось. Он не подошёл. Скит сел откинувшись на стену и задумался. Логично, что сюда не может подойти любой попавшийся под руку кристалл. Значит нужен редкий. А какие есть редкие кристаллы? Кристаллы с энергией безумия, и поняв это, Скит взял в руки кристалл земли. Пару минут концентрации и он перелил в него энергию из своей души, немного очистив её. Осторожно, боясь, что и эта догадка будет неверной, он вставил кристалл в нишу. Раздался гул и корабль слегка тряхнуло. В каюте загорелись лампы на стенах. Снаружи что-то загудело, Скит выбежал на палубу. Гул шёл от колец, что распологались по бокам корабля.

— Ты чего наделал, малой? — закричал Бьёрн, выбежавший вместе со всеми из трюма.

— Этот корабль работает от энергии кристаллов. — начал пояснять Скит, — А эти кольца по бокам, это двигатели.

— Что это? — переспросили Фест и Бьёрн.

— Двигатели, — повторился Скит.

— Мы это расслышали, но что такое двигатели? — пояснил общее недоумение Ву. — Раньше я не сталкивался с подобным термином.

— Слово говорит само за себя, двигатель придаёт движение. Сейчас кольца работают словно воздушные подушки. Удерживают корабль в воздухе. Если направить энергию вниз, то он поднимется. Если направить вверх, то наоборот опустится. Ни и если их повернуть, то корабль поплывёт. — начал разъяснять Скит.

— А ты откуда это все знаешь. И главное, как направить энергию. — спросил за всех Бьёрн.

— Не знаю. — ответил на оба вопроса Скит. — Знания сами возникли в голове.

Скит подошёл к борту, и посмотрел на кольцо. От краёв к центру выходила энергия нежно-голубого цвета. Видимо сейчас она просто вырабатывалась, нейтрально, не направляясь никуда. Сами кольца имели непонятный узор. Прямые линии упирались в круги, после направлялись в иную сторону. И таким узором двигатели были полностью изрисованы. Сами линии теперь светились тем же нежно-голубым светом. Видимо по ним и поступала энергия.

— Мы видели ткань точно с таким же узором. Видимо это и есть паруса. Вот только они не из парусной ткани. — заметил Фест, разглядывающий двигатель вместе со Скитом, — Думали, что это ткань на продажу.

— Значит идём мародерить, — улыбнулся Скит, — одеваем эти гарпуны, чтобы не свалиться в бездну, и начинаем вешать паруса.

После этих слов, Скит начал раздевать первый труп. Гарпуны имелись не только в наручах, но и в поясе, и в наколенниках. Старые хозяева корабля знали толк в удобстве. Но вот только тут встала другая, проблема. Как оказалось, на корабле нет никого, чьи размеры могли бы сравниться с размерами Бьёрна. А значит натяжкой парусов под кормой займутся два члена новой команды. Мор все ещё спал, и беспокоить его никто не торопился.

Нацепив на себя наручи, пояс и наколенники Скит попрыгал повертел руками и ногами. Прислушался к себе. Удобно, ни что не мешает.

— Итак, кто знает как запускать гарпун? Я не вижу никаких спусковых механизмов. — не побоялся выступить дураком, что сначала схватил игрушку, а потом подумал, сказал Скит.

— Видимо энергию надо подавать самому, — неуверенно сказал Фест. После вытянул вперёд руку и зажмурившись от концентрации начал пытаться выпустить гарпун.

Скит не стал ждать результата, а начал пытаться сам. Мало залить энергию, надо ещё и задать импульс для выстрела. Скит представил как выстреливает тонкий как спица гарпун, и начал заливать в него энергию. Тут гарпун в специальном креплении у наруча засветился синим и воткнулся в мачту. Стальная нить натянулась поблескивая на солнце. Ещё один мысленный посыл и подача энергии из души, и вот Скит несётся навстречу с этой самой мачтой.

— Молодец, малой. Вот только тормозить тебе ещё учиться надо, а то ты себя убьёшь раньше, чем это сделает тот инквизитор. — ехидно заметил Бьёрн, пока Скит пытался остановить кровь бегущую из разбитого носа.

После скорой помощи хихикающего Бьёрна, Скит объяснил как работают гарпуны и друзья принялись за работу. Бьёрн нашёл одеяло и накрыл спящего Мора. После пошёл искать кухню, чтобы приготовить еду из остатков продуктов, что оставались у него в сумке. Команда ремонтников начала тренироваться выстреливать и управлять гарпуном. Как оказалось, помимо того как выстрелить, нужно ещё и прицелиться правильно. После полчаса тренировок, все были готовы и преступили к работе. После полудня все паруса были развешаны и друзей ждал новый сюрприз. Красные паруса с золотым узором как и на двигателях, линии и круги, вдруг начали светиться.

— Что происходит? — удивлено проговорил Бьёрн.

— Они собирают энергию солнца, — не менее удивлённый монах. Он так часто удивлялся, что ещё ни разу не прикоснулся к своей горлянке.

— Не просто собирают, а распределяют по кораблю. Двигатели, освещение и возможно что-то ещё. А кристалл только запускает жизнь самого корабля, — пояснил Скит, все сильнее удивляясь откуда он это знает. — Без этих парусов мы бы никогда и с места не с двинулись.

— Бездна! — с верхней палубы раздался полный удивления голос разбуженного Мора, — мы на корабле Отступников.

Глава 18

О моем появлении предательски сообщил колокольчик повешанный на дверь. Из-за барной стойки выглянула девушка миловидной внешности. Глянув на меня, она улыбнулась, поправила волосы, и взяв записную книжку подошла ко мне. Я сел у ближайшего к двери столика. Кафе было оформлено в стиле двадцатых годов прошлого века. Ненавижу такие места, это бессмысленно тратить огромные суммы на дизайн и ручное изготовление мебели, если я все равно пришёл сюда только поесть и сразу уйду. Никто даже не оценит этот дизайн, люди этого города не видят ничего вокруг.

— Вы уже решили, что будете заказывать? — улыбаясь все той же приветливой улыбкой, спросила девушка.

— Мне яйца с беконом и кофе со сливками, но без сахара. И конечно же вашу приятную компанию. — ответил я улыбнувшись.

Девушка ещё раз одарила меня своей улыбкой и упорхнула на кухню отдавать заказ. Я сидел у окна и смотрел в окно на место преступления. Нет свидетелей, нет подозреваемых. Связи между жертвами нет, кроме одной. Всё они приехали покорять большой Город. Актрисы и певицы. Насмотрелись фильмов и считают, что им также повезёт.

— Ваш заказ, — сверкая белозубой улыбкой отвлекла меня от раздумий официантка. Любопытно, а она ведь искренно улыбается. Словно получает удовольствие от работы. — Вы какой-то хмурый, — сказала девушка, совсем не стесняясь того, что лезет в личную жизнь посетителя.

— А ты слишком жизнерадостная для этого Города. Совсем недавно приехала? — грубо ответил я.

— Нагрубить хотите, но у вас не выйдет, — засмеялась собеседница. От её смеха словно посветлело, в этом вечно голодом и тёмном Городе.

— Ну и все же. Почему такая милая девушка работает в дешёвой закусочной?

— Мне тут нравится, как в старом кино. — девушка мечтательно улыбнулась, — я всегда любила фильмы прошлого века. Кино ещё не успело деградировать и опошлиться современной компьютерной графикой. Тогда в кино властвовали актёрская игра и сценарий. Талант режиссёра и оператора. Команды актёров. Тогда в кино играли самые громкие имена. И я приехала поступать в актерский институт.

— Почему именно актрисой? — я сморщился. До чего банально. Всё миловидные девушки едут сюда за тем, чтобы стать известной. Но их светлые мечты быстро опорочит какой-нибудь толстый продюсер. А уже после, она вымазаная в этой грязи по самую макушку, она озлобленная на весь мир за все, что с ней случилось, начинает вымазывать других пока ещё светлых и мечтательных девиц, просто чтобы доказать себе, что все такие, а не только она.

— А как иначе, матушка назвала меня в честь своего любимого цветка. А все цветы должны цвести и нести радость, не так ли? — улыбалась девушка, эти слова удивили меня. Нужно менять тему, пока ещё не слишком поздно.

— Я сегодня первый посетитель?

— Да, сегодня нет совсем никого. — чуть наклонив плечи, сказала девушка. — Что очень странно, ведь тут всегда заполнен зал. Наше кафе давольно популярно. А зачем вы интересуетесь?

Я положил на стол свой жетон детектива. Девушка глянула на него и удивилась. После подняла на меня глаза с явным недоумением в них.

— Вы подозреваете меня в запрещённых ритуалах? — с какой-то детской обидой в голосе спросила меня, девушка.

— А вы ничего не видите в окно? — после моих слов девушка посмотрела в окно, глаза её до этого слегка тусклые вдруг прояснились и она побледнела.

— Как такое могла произойти? — на её глазах поступили слезы, надо же она искренне переживает, — какой больной ублюдок это сделал?

— Значит вы ничего не видели и не слышали? — удивлённо спросил я. Странно ведь окно выходит прям на жертву.

— Я… — девушка замялась, — я пришла, открыла кафе. Потом заметила, что люди, обычно заполнявшие эту улицу стали расходиться, подошла к окну… — она замолчала, силясь вспомнить, что же произошло, — а потом зашли вы.

— Благодарю, ты мне сильно помогла, — подскочил я и вышел на улицу. Сел в свой старенький вингер и набирая высоту, достал из кармана телефон.

— Да, это я. Соедините меня с отделом массовых заклятий.

* * *

Скит подскочил на кровати от боли в груди. Обезьяний узел тлел и прижигал место соприкосновения с кожей.

— Проклятье, — начал ругаться Скит туша тлеющую верёвку на груди, — проклятье, проклятье, проклятье!

Стало ясно, что ещё одну попытку вырваться амулет не выдержит. Надо готовиться к бою. Скит лежал на кровати в капитанской каюте и размышлял. Ему вспомнился вчерашний разговор состоявшийся после заявления Мора:

— Это корабль Отступников. — повторил Мор, когда все собрались в капитанской каюте.

— Кто такие Отступники? — задал вопрос Бьёрн, которым задавались все находящиеся в каюте.

— Была небольшая земля. Настолько маленькая, что край земли было видно если ты стоял в центре земли. На ней жили люди, что не стали принимать богов. Все жители этого острова были безбожниками. На них никто не обращал внимания, маленький кусок земли, мало людей. Они даже выбраться со своей земли не могли, а все маршруты кораблей проходил мимо этого острова. Но однажды у Отступников появились какие-то неизвестные технологии. Такие как этот корабль. Они смогли летать без помощи Мусафира. Неизвестное никому оружие. И вот на просторах нашего мира появились самые опасные пираты, что совсем не боялись богов. Боги долго терпели их, но однажды они пошли войной на всех, заваевывая земли. Тогда боги не выдержали и на протяжении часа уничтожили всех Отступников, а землю спрятали, чтобы никто не смог использовать их технологии. Этот корабль кара застала во время полёта. Поэтому он и остался дрейфовать в пустоте. А из-за того, что боги не имели над ним власти, то не смогли сбросить его в Бездну.

— Никогда об этом не слышал, — сказал монах, — а я довольно давно уже скитаюсь по миру.

— Никто не слышал, — согласно кивнул Мор, — я виделся со своей Госпожой. Она мне все рассказала.

— Ты разговаривал со своим покровителем?! — удивлённо воскликнул Фест. А парень исправляться. Перестал говорить в своей пафосной манере.

— А что в этом такого? — спросил Скит не понимая такого удивление во взгляде Фестиция.

— Если ты можешь видеть и говорить со своим богом, то вскоре станешь Патриархом! — воодушевленно говорил Фест.

— Я не видел Госпожу Даад. Её вообще никто и никогда не видел. Только умирающий может увидеть её, поэтому все последователи могут стать Патриархом за пару часов до своей смерти. В своей последней битве. — покачал головой Мор. — Я лишь слышал её голос находясь во тьме.

— Сырая история, — высказался Скит.

— Что ты имеешь ввиду? — повернулся к нему Мор.

— Словно тебе не все рассказали. История какая-то… — Скит замолчал подбирая правильное слово, — какая-то несправедливая, неправильная.

— Боги не могут врать по своей сущности. Их слова имеют огромный вес на этот мир. И если соврать, то это может привести к катастрофе. — Возразил Мор. Остальные не стали влазить в их спор. — Да и я чувствую когда мне врут.

— Я могу летать, — сказал Скит. — Я вру или нет?

— Ты говоришь правду, — удивлённо заметил Мор. — Но как?

Скит молча указал пальце в пол:

— Корабль. Благодаря ему я могу летать. Не обязательно врать, чтобы ввести в заблуждение. В моем случае, я просто не уточнил как я могу летать. Да и Сид обманул тебя не сказав ни слова лжи. Правда верит задом получше любой продажный девки.

Всё замолчали, казалось такие мысли им вообще не приходили в голову. Тут монах поднял взгляд на Скита.

— А ты откуда это знаешь?

— Начинаю вспоминать свою прошлую жизнь. Пока не могу объяснить все, что мне снится, но вскоре я все пойму. — ответил Скит.

— Тогда другой вопрос. Как нам заставить корабль лететь? — Бьёрн сменил тему.

— Тут я думаю ничего сложного. — Скит подошёл к столу, — этот кристалл управляет кораблём. Скит положил руку и смотря на тот странный прибор подал мысленный указ о направлении. Корабль загудел и стал поворачивать.

— Дай-ка мне, — Бьёрн протянул руку, но ничего не произошло. — Что за?! — Здоровяк отдёрнул, на ладони виднелся слабый ожог.

После того как все по очереди прикоснулись к кристаллу, стало ясно, что управлять кораблём может только Скит. Всё пришли к выводу, что это из-за того, что у Скита нет бога-покровителя. И единогласно решили, что капитаном корабля быть именно ему.

Скит поднялся с кровати и вышел на палубу. На носу корабля под светом звёзд, виднелся силуэт. Такими габаритами обладал только Бьёрн. Скит подошёл и Бьёрн вздрогнул. Неужели он смог подкрасться незаметно к этому вечно настороженно у воину?

— Задумался. — словно оправдываясь сказал Бьёрн, — ночные звезды нагнали на меня тоску, друг. Как твоё плечо?

— Прекрасно, твои навыки целительства здорово подросли. Ты хочешь домой? — прямо спросил Скит. Он помнил, что Бьёрн стал скитальцем потому что не мог стать сильнее. Но сейчас он смог прорвать свой предел.

— Я не видел родных уже пятьдесят лет, — с тоской проговорил северянин.

— Так в чем проблема? В Светлые земли нам идти нельзя, там куча таких психов, что напал на нас. И у нас есть собственный корабль. Мы теперь может направиться куда угодно. — даже не задумываясь ответил Скит. — Если ты захочешь, то мы тебя можем там и оставить.

— Спасибо, — улыбнулся Бьёрн. — А сам чего не спишь?

— Вторая половина души пытается вырваться. Так что на пути к тебе, нам надо найти пустынный остров и оставить меня на сутки на нем. Не хочешь спарринг? — предложил Скит.

— Пойдём, раз давно по колове не получал, — улыбнулся здоровяк.

Шансов у Скита не было. Две-три минуты и он снова оказывался повержен. У Бьёрна было больше опыта. Но тренировка не проходила зря, где-то в углу сознания у Скита начал формироваться скелет того, как использовать свои силы.

— Чего вы тут топаете, словно слонов по палубе гоняют? — вышел недовольный тем, что его разбудили, Мор.

— Ты вовремя, — радостно вскрикнул Скит лёжа на палубе. — Давай сюда свою технику двойников.

— Идите нахрен, психи. Я спать хочу, — начал возражать Мор, но Скита уже было не остановить.

— Бьёрн, не пускаем смертника спать, пока он не проведёт мне тренировку!

— Есть, капитан! — шутливо вытянул я по струнке здоровяк и приложил кулак к сердцу, — Мор, прости, но капитан приказал.

Жертва поняв, что у него нет шансов уйти спать вздохнул и проговорил:

— Эх, сам виноват. Только поощрял ваше безумие и вот, вышло боком. — Вытянул руки и вскрикнул, — Мир иллюзии!

Странно, но раньше Скит не слышал, чтобы Мор произносил название техники. А может не слушал? Теперь уже не важно. Скит не просто так заставил Мора провести тренировку, он хотел проверить свою догадку. «Зачем ты сражаешься с ними?» Монах дал настолько жирную подсказку, что только тупой не мог понять. Ну или Скит. Зачем сражаться с иллюзиями. Они только в его голове, а в свой голове правит только он. Только Его воля! После этого мысленного крика, иллюзии Мора, что успели подбежать, замахнулись клинками и испарились.

— Неплохой результат, — похвалил его Мор, хотя мог и не давать им вообще появиться. Суть этой тренировки, это научиться отличать иллюзию от реальности. Но тебе надо научиться защищать свои разум от вторжения извне. Чтобы все попытки показать иллюзию провалились.

— Молодец, малой! — воскликнул Бьёрн.

— О, боги! Вы чего орете в такое ранее время? — вышел на палубу заспанный Фест.

— Малой смог развеять иллюзию Мора, — похвастался Бьёрн, словно это он сам только что справился с иллюзией.

— Ну раз все проснулись, то обсуждаем план действий. — начал говорить Скит.

— А ты никого не забыл? Такого лысого и вечно пьющего, — съязвил Бьёрн.

— Он на мачте с самого начала нашей тренировки сидит и наблюдает за нами. — и не подумал смутиться Скит. Ву после его слов спустился и показал себя. — А раз все здесь, то вот вам новый план. Летим на родину к нашему здоровяку. Больше плана нет, все расходимся.

— Не, капитан, так дела не ведут. — остановил Скита Бьёрн. — А в какую сторону нам лететь?

— А ты разве не знаешь? — удивился Скит.

— Откуда? Я не знаю как корабли летают меж землями. Ты тут ориентиры видишь?

— Серьёзный вопрос. — Скит повернулся ко всем, — Кто-нибудь знает как найти направление на Северную землю?

В ответ стояла звенящая тишина. Нет, у всех имелась мысль, что стоящий на столе прибор, это некий аналог навигатора, но вот как им пользоваться никто и не догадывался.

— По звездам? — робкий вопрос от Феста.

— И много ты знаешь звёздных карт? — ехидно спросил Мор.

— Я знаю только звезду Ирайны. — попытался возразить Фест.

— Её знают все кто умеет видеть, самая яркая звезда в небе, умник. — продолжил издеваться Мор.

— А как ориентируется все капитаны? — спросил Скит, — Бьёрн, ты знаком с Одноглазым.

— Их ведёт Мусафир. Они просто видят правильный путь.

— Значит боги управляют всем в этом мире? — удивился Скит.

— Конечно.

— Но, как тогда существуют пираты? Или Мусафир их сводит друг с другом? — недоумевал Скит.

— Кайзоку. Нечестный Бог. Бог-покровитель разбойников и плутов. — пояснил Ву.

Скит поняв, что так они ничего не придумают, направился в каюту, надеясь, что в шкафу капитана найдётся ответ. Хм, судовой журнал отсутствует, хотя Скит был уверен, что его ведут все капитаны. Точная модель корабля из неизвестного Скиту материала. Бросил его на стол. Так, а тут у нас что? Дневник капитана, половина страниц размокла, где-то вывели чернила, но может будет возможно найти что-нибудь интересное. Так, стоп! Скит аж вздрогнул от посетившей его мысли. Почему не было звука удара моделки корабля о стол? Резко развернулся и увидел как корабль завис над столом. Медленно подошёл и стал смотреть на стол. Кораблик слегка двигался над поверхностью стола. Зачем? Вряд-ли прошлый капитан хранил у себя игрушку. Сел за стол и стал смотреть. Вариантов немного, кораблик тоже связан с навигацией. Но как? Больше идей нет, и Скит прикоснулся к кристаллу с мыслью показать карту. И тут же над столом возникла полупрозрачная карта, глубокого синего цвета. На ней явно виделись контуры земли. В верхнем правом углу был нарисован круг, видимо изображая солнце. Кораблик еле заметно двигался между контуром земель. Вот этот ближайший кусочек земли видимо Земля Артэ.

— Эй, команда! Все ко мне в каюту! — надрывая горло крикнул Скит. Через две минуты Скит уже хвастал своим открытием.

— Теперь надо только найти твою землю, Бьёрн, и понять как нам туда направить корабль. Ну и понять зачем нужен этот прибор. — начал говорить Мор.

— Если это навигатоционная карта, то это навигатор. — начал Скит. — И если я не дурак, то вот этот круг в углу означает не солнце, а место куда ставить навигатор. — И после этих слов Скит осторожно поставил навигатор на обозначенных им круг в углу. Карта вновь изменилась и от корабля потянулась пунктирная линия до какого-то острова.

— Видимо мы идём сюда. А что это за остров? — спросил Фест.

— Последний пункт, куда летел этот корабль. Бьёрн, укажи на карте свою землю. — сказал Скит. Бьёрн без лишних слов ткнул пальцем в карту.

— За четыре земли от нас, значит. Но перед тем как мы полетим, нам надо закупиться провиантом. Так что предлагаю остановиться на этом небольшом острове, чтобы не привлекать внимание в порту крупных земель. — озвучил свой план Скит. — Возражения?

Никто не стал спорить и Скит, приложив руку к кристаллу направил энергию меняя направление кораблика. Тут же пунктир изменился, выделив тот небольшой остров и корабль начал менять движение. Навигатор тоже изменил положение стрелки, показывая куда идёт корабль. Стрелка на циферблате ожила и передвинулась на цифру восемнадцать, двигаясь от неё к нулю.

— А не плохо Отступники жили. Смотри, это оставшееся время полёта. — довольно улыбаясь проговорил Мор. Монах согласно булькнул горлянкой.

* * *

— ААААААА! — продолжал кричать пропойца, — я больше ничего не знаю! Бросил их на корабле, как и остальных бедолаг. Прибрал их денежки и улетел.

— Как мне найти этот корабль? — отец Александр стирал кровь с кинжал не отводят взгляда от Сида.

— Его нельзя найти целенаправленно. Надо лететь в неопределённый точку. На корабль Мусафир отказывается выводить. Дорогу только я знаю, не стоит меня убивать. — заискивающе начал говорить Сид.

Отец Александр уже хотел отвязаться пьянчугу от стула, но тут он почувствовал зов и окунулся в мир своей души. Его встретил уже знакомый слепящий свет и обволакивающее тепло.

— Великий Тиморий! — встав на колени поприветствовал своего покровителя отец Александр.

— Воин мой! — несколько возвышенно и тягуче произнес Тиморий. — Ты один из моих лучших воинов света! И я пришёл, дабы ты не тратил время на этот человеческий отброс. Иди в северные земли, и ты встретишь их там. Эту тварь необходимо убить. Это не просто последователь Безумного Бога. Это погибель нашего мира. Это Аватар его! Я дам тебе всю силу, что способно выдержать твоё тело, и не смей упустить его в этот раз!

Отец Александр пришёл в себя от сильной боли в плече. Метка Бога пылала и жгла напоминая о предупреждении. Резкий удар клинком и пленик замер навсегда. Отец Александр понял слова Великого Тимория и не собирался нарушать его приказа. В этот раз он не будет играться со своей жертвой и раздавит его.

Глава 19

Скит сидел в каюте и крутил в руках ядро силы Громовой птицы. Оно отличалось от ядра силы Кристаллического медведя. Тот кристалл был плотным по цвету, и переливался на солнце. Ядро Громовой птицы было прозрачным имело жёлтые с голубыми переливами прожилки. Они проскальзывали по кристаллу, незаметно переливаясь. Почему Скит решил познать суть именно этого кристалла? После того как он перелил энергию в кристалл земли, то заметил, как его тело стало немного крепче. И это навело его на мысль, что он не только перелил и очистил мир своей души. Он поглотил энергию кристалла. Чистую силу стихии. В последнем бою его спасло только то, что инквизитор не мог достать свое основное оружие, иначе Скит бы уже был мертв. Ему катастрофически не хватало скорости. И обдумывая все это Скит вспомнил Громовых птиц, во время атаки зверей. Они имели неприятные особенность ускоряться на короткий промежуток времени, обращаясь молнией.

Всё это и навело Скита на мысль, что познание сути молнии и её поглощение даст ему немного скорости. Раз уж он использует свое тело в бою, то ему надо быть гораздо быстрее своих оппонентов и выносливее. И вот Скит пытается понять суть ядра силы Громовой птицы, суть молнии. Скит крутил кристалл перед глазами и с каждым поворотом на новую грань, молнии внутри меняли свое расположение, свою форму. Молния такая ветвистая, потому что ищет путь на меньшего сопротивления, меняют свое направление резко, не останавливаясь не на миг. Глаз не успевает заметить как она это делает, как совершается новый разряд.

Нет, это все не то! Скит раздраженно бросил кристалл на стол. Второй день проходит зря. Скит не сдвинулся ни на шаг. И подсказать никто не может. Никто не пытался развиваться таким образом. Всё полностью полагались на дары своего бога-покровителя. Лишь изредка просто выпивали силу кристалла досуха, чтобы получить небольшой рывок в развитии. Но никто не менял силу своей души, на чистую стихию кристалла. Скит вновь взял кристалл в руки и задумался. Молния вновь незаметно изменила свою форму.

Он был не прав, пытаясь познать молнию также, как и землю — полную её противоположность. Земле стойка, вечна, неизменно. Молнию же, нельзя структурировать как все в этом мире, ведь она слишком изменчива, неоднородна. Молния живёт слишком быстро, чтобы стать такой же, как и все в этом мире. Она слишком быстро рождается и также быстро умирает, чтобы её кто-то смог понять. Для этого у нас слишком долгая жизнь, и мы замыкаемся в созданные нами же рамки, традиции, правила. А именно они и мешают нам для того, чтобы понять что-то инородное, не привычное для нас. Мы закостенели в традициях и с опаской относимся к незнакомому, чужому. Но не Скит. Он как чистый лист не имеющий линий ограничивающих его. Он готов учиться у скоротечной молнии. Готов прожить вместе с ней то мгновение, что она способна ему рассказывать о себе. Пробыть с ней целую жизнь, и не дать ей умереть в одиночестве. Встретить её рождение, быть другом в её жизни и проводить при смерти.

И в момент, когда Скит был в медитации, когда эти мысли крутились у него в голове, стихия кристалла начала тянуться к его рукам и впитываться, а кристалл вновь наполнился бурой стихией. Скит откинулся в кресле тяжело дыша, словно он только что провел несколько часов в спарринге с Бьёрном. Это было тяжело, но он справился. Нужно сделать перерыв, а после повторить. Ему нужна скорость. Ему нужен собственный стиль боя. Скит уловил урок, что получил от молнии. Нужно искать свой путь, не давать запирать себя в рамки чужих знаний.

— Скит, мы полетаем, не снеси порт, когда будешь тормозить. — зашёл в каюту Мор.

Скит положил руку на кристалл управления и дал мысленный указ аккуратно зависнуть у пристани. Как только он отключил двигатели, корабль остановился, а кристалл поблек и стало видно, что он пуст. После вышел на палубу, и щурясь от солнца, подошёл к друзьям уже ждущих его у борта. Корабль остановился у пристани, с неё потянулся трап и по нему на борт корабля поднялся таможенник. Он удивлённо оглядывался, впервые видя такой корабль.

— Вас так мало? — удивлённо спросил таможенник. — где вся команда?

— Мы вся команда, — ответил Скит, — корабль пуст, мы прибыли сюда для пополнения припасов и воды.

— По одному серебряному за каждого и десять серебряных за сутки стоянки. Оплата на сутки вперёд.

Монах протянул дрожащую руку с деньгами, видимо жадность давила его, но выбора не было и Ву переступая через себя, все же отдал деньги.

— Добро пожаловать на наш остров, господа! — торжественно сказал таможенник забрав деньги и приглашающе взмахнул рукой. — Как называется ваш корабль, чтобы я записал его в книге учёта?

— Отступник, — ответил Скит.

— А почему он не сказал название острова? — спросил Фест, когда друзья отошли от пристани.

— Такие маленькие острова редко имеют покровителя, чаще всего они идут в составе архипелага, либо как этот. Просто остров на котором останавливаются купить провизию и улететь дальше. Они этим и живут, заготавливая все, что могут купить матросы в дальний путь. — пояснил Бьёрн, он уже вновь успел опустить бороду и теперь поглаживал её при каждом возможном случае.

— Какой дальнейший план действий? — спросил Мор.

— Мы с тобой идём на рынок и закупаемся едой. Бьёрн и Фест, вы ходите и собираете информацию. Ву ты продаёшь эти ядра силы и тоже собираешь информацию. — Скит протянул монаху два кристалла, которые успел заполнить во время полёта. — Что происходит в мире, что говорят. Кого ищут. Потом можно зайти в таверну и пропустить по кружке эля и обсудить, что слышно. А затем снова в путь.

— А может задержимся на ночь? — спросил монах, глядя в след какой-то слишком откровенно одетой женщине.

— Ты можешь потерпеть, распутник? — закатил глаза Мор. — Скит, он спит рядом со мной. Лучше разреши ему, а то он на меня набросится.

Друзья разошлись по сторонам, каждый со своей задачей. Скит и Мор отправились за покупками.

— А ещё нам мешок вот этих овощей и пару мешков муки. — продолжал делать заказ Скит. — И пару крепких парней, что от несут все это на пристань. Корабль «Отшельник».

— С парнями будет 10 золотых. — не приветливо отозвался торговец, крепкий с виду мужик. Все время зло поглядывающий на Мора.

— А что так дорого? Я за эти деньги неделю в столице жить могу! — возмутился Мор.

— Ты, любитель трупов, можешь неделю жить на любые деньги, но у меня закупишься за такую цену. И ещё поблагодаришь за то, что я с тобой торговать начал. — зло ответил торговец.

— Мы вас поняли, уважаемый. Вот ваши деньги и ещё один золотой сверху за неудобства. — видя как Мор начал заводиться поспешил расплатиться Скит.

— Нет, ты слышал как он со мной разговаривал?! — возмущался Мор. Он не мог остановиться, хотя друзья уже отошли от рынка на довольно хорошее расстояние.

— Я не только слышал, я ещё и вижу как тут все на тебя смотрят. Оглянись вокруг, тебя не убили только потому, что чувствуют нашу силу.

Мор, как сказал ему Скит, оглянулся и присмотрелся. Несмотря на то, что остров был перевалочный и зарабатывал торговлей, дома были покосившиеся, дворы заросшие. Люди не добро выглядывающие и смотрящие неотрывно на Мора, держали в руках вилы и топоры.

— Что-то здесь не так, — сказал Мор, оглядевшись, — на меня так никогда не реагировали.

— Сейчас встретимся со всеми и выясним, что здесь происходит, — проговорил Скит, замечая как рядом с таверной собирается остальная команда.

Таверна была такая же старая как и все дома на этом острове. Над входом висела вывеска с надписью «У старого пирата» и рядом нарисованный пират с кружкой пенного напитка.

— А вы не торопились, как я посмотрю. — пробасил Бьёрн. Его было слышно за пол улицы.

— Были на то причины. — недовольно ответил Мор. Удивительно, что вечно язвительный и весёлый Мор, сейчас был наоборот самый хмурый. Его не обидели оскорбления в свой адрес. Но отношение к человеку это и отношение к его богу. Его оскорбило неуважительные высказывания про его Госпожу. — Зайдём и все расскажу.

Всё развернулись и направились к таверне. На подходе к таверне все замедлили шаг и уступили проход Фесту. Парень ничего не подозревая открыл дверь и спокойно зашёл в помещение. Скит удивлённо посмотрел ему вслед. Все пожали плечами. Скит зашёл следующим и уже на рефлексах отбил летящую прям в лоб кружку.

— Да что это такое! — в сердцах воскликнул он.

— Смотри-ка, а в этот раз справился, — похвалил Скита Бьёрн.

— Молодец, — похлопал его по плечу монах.

Все уселись за стол, и стали ждать заказанный эль. Скит и Мор достали свои трубки и начали забивать табаком.

— Итак, надо решить самый важный вопрос этого дня. — начал Скит, — Какого демона в меня постоянно летят кружки?!

— Хм, — ухмыльнулся Бьёрн, поглаживая свою бороду, он ею сильно гордился. — видишь ли, есть один бог у которого нет своей земли. Дрункард, бог пьяниц и пьяных драк. Ему не нужны земли, он обитает в таких местах. — Бьёрн обвел пальцем вокруг себя. — Помнишь когда ты подрался в таверне, стражники вышли? Это потому, что никто не имеет право вмешиваться, в святое действо в этом месте.

— Это все понятно, но почему ты это мне рассказываешь? — не понимал Скит.

— Видимо ты ему не нравишься, и поэтому каждый твой приход Дрункард бьёт под локоть кого-нибудь, чтобы в тебя прилетела кружка. — объяснил Бьёрн ухмыляюсь.

— Это многое объясняет, — ухмыльнулся Скит. — Так, шутки в сторону. Что говорят местные?

— А ничего не говорят. — взмахнул руками Фест. — Тут все нелюдимые, злые. И ещё он почему-то плохо относятся к нашему Мору. Говорят, что не хотят общаться с пособниками труполюба.

— Любопытно, — затянувшись произнес Скит. — Что же тут произошло, раз так сильно не любят сторонников веры Мора.

— Вы не заметили главного, — произнес монах Ву, слегка прикрыв глаза, — тут все беспутные. Из-за этого я даже кристаллы не смог продать. Они им без надобности.

— Что? Как это возможно? — воскликнули все.

— Кто такие беспутные? — удивлённо спросил Скит.

— Это люди, которые не идут по пути развития. Они живут простой жизнью и умирают лет в пятьдесят от старости. — ответил Ву.

— Разве тут не выбирают бога в четырнадцать лет? — спросил Скит.

— У них есть боги. Они просто не идут по пути. Живут простой крестьянской жизнью. Имея возможности, они их не используют. Таких не уважают, ведь они не хотят развиваться, просто висят балластом на шеях своих богов.

После еды, все пошли по комнатам. На корабле, конечно же есть где поспать, но в мягких кроватях это делать приятнее. Монах сразу убежал искать увеселительный дом. Скит вышел на вечернюю улицу. Протягивая тягучий дым из трубки он обдумывая произошедшее. Почему он почувствовал инквизитора также, как и безумную тварь? Как может человек обладать той же аурой? В том, что он не ошибся Скит был уверен. Да и как бороться с этим монстром. Он явно их нагонит, в этом Скит даже не сомневался.

— Пожалуйста, помогите! — чей-то крик прервал размышления Скита.

Скит обернулся, с конца улицы к нему бежал старик. Одежда изорвана, весь в ссадинах и порезах. Когда старик подбежал ближе, то Скит понял, что он ошибся. Это был не старик, а молодой парень, вот только волосы его были белыми как луна, что сейчас и освещала парня. Лицо было измученно и бело от ужаса, что ему пришлось увидеть.

— Дошёл, — на вздохе сказал парень и потерял сознание. Видимо на ногах его держала только мысль о том, что нужно дойти до людей.

Скит взял на руки парня, бедолага ничего не весил, настолько он был худым, и прошёл с ним в таверне. Направился на второй этаж, не отвлекаясь на злобный окрик хозяина таверны. Поднялся и постучал ногой в дверь Бьёрна. Храп стоявший за дверью моментально прекратился и за дверью раздался недовольный голос:

— Кто? — удивительно, но за дверью не было не скрипа, Бьёрн передвигался тише хищника крадущегося за жертвой.

— Открывай, здоровяк. Тут парню помощь нужна.

— Ты уже старика избил, малой? — удивленно спросил Бьёрн глядя на внесенного в комнату.

— Нет, он сам прыгнул ко мне на руки. — ответил Скит.

— Ладно, посмотрим, что можно сделать. — Бьёрн кивком головы указал на кровать.

Скит положил парня на кровать и отошёл. Бьёрн приложил к парню руки, из под которых шёл мягкий зелёный свет. Парень задышал ровно, его перестала бить дрожь. Спустя пару минут, он уже лежал в крепком оздоровительном сне.

— Ты стал здорово с этим справляться, — сказал Скит указывая на парня, — раньше царапины с трудом исцелял.

— Нет, — покачал головой северянин, — это все ещё слабый навык. Ты бы видел госпожу Ладу в работе. Она его бы подняла на ноги за пять минут. А я только направил резервы организма на лечение. Так где ты его нашёл?

— Он сам ко мне прибежал. Кричал что-то о помощи, а потом потерял сознание. — ответил Скит.

— Любопытно, — качнул головой Бьёрн. — Что думаешь?

— Думаю, что мы задержимся на этом острове. Надо узнать, что тут происходит.

— Зачем это тебе? Этот остров существовал без тебя и просуществует дальше. Зачем разрешать проблемы незнакомых тебе людей?

— А зачем нужно развитие? Достигнуть уровня Патриарха, упереться в потолок развития? Стать существом, что способно уничтожать армии и завоевать себе небольшой островок, на котором ты будешь править столь долго, сколько тебе позволит твоё божество? А потом просто наедать жир на своих боках и восхищаться своей мнимой силой? Это не для меня. Если я вижу несправедливость, то я исправлю её. Для чего нужна сила если она ржавеет лёжа в твоей душе. Нет, нужно постоянно идти вперёд. — объяснил свои мысли Скит.

— Есть законы, которые соблюдает главный на земле, пусть он этим занимается. — возразил Бьёрн.

— А когда законы и справедливость шли рука об руку? Когда законы шли на защиту слабого? Когда закон соблюдался неукоснительно, а не трактовался мелким чиновником в своих целях? Нет, законы всегда соблюдали выгоду сильных мира. — Скит, хоть и не повысил голос, но его слова били прям в сердце Бьёрна, — Бьёрн, ответь мне. Как зовут бога справедливости?

— Сейт, — не задумываясь ответил северянин.

— Нет, это бог Порядка. Он только следит за соблюдением правил. Чаще установленных богами. Именно Справедливости с большой буквы, кто отвечает за неё?

— Нет такого бога. — растерялся Бьёрн, — Но разве это не тоже самое, что и Порядок?

— Нет. — отрезал Скит. — Справедливость, это обоюдоострый меч, что не разделяет на своих и чужих. Бог справедливости карал бы всех, даже богов. Если те поступили не справедливо. Задумайся, почему его нет в вашем мире? Есть совершенно ненужный бог пьяных драк, но нет справедливого.

— Э… — Бьёрн не нашёл, что ответить.

— Вот именно, этот мир не просто безумен, он поломан, окончательно поломан. И если не пытаться сломать ту систему, что сейчас устоялась, если не пытаться вернуть баланс в этот мир, он вскоре окончательно развалится.

— Скит, я сейчас вижу как сильна твоя Воля. Это тоже сила, но иного толка. У тебя есть цель, с которой тебя не сдвинет не один бог. И знаешь что? Как только мы прибудем в Северные земли и я вознесу молитву богу-медведю, то я буду следовать за тобой. Считай, что во мне ты нашёл своего верного друга.

Скит ничего не ответил. Он был растерян. Так и не поняв, что надо на это ответить, он кивнул и вышел из комнаты. В коридоре его встретил злобный хозяин.

— Ты решил, что можно протащить ко мне в таверну на постой какого-то побирушку, не заплатив за это? Вы и так заставили меня сдать комнату вашему грязному труполюбу….

Скит больше не смог терпеть и прижал толстого хозяина к стене. Тот от испуга примолк. Нет, он бы может ещё и попытался бы закричать, но лезвие прижатое к горлу отбивает желание спорить.

— Вы меня уже вывели из себя. Какие у вас проблемы с последователи смерти меня не волнует, но поливать грязью моего друга и члена моей команды я не позволю, — зашипел Скит, — так что будь добр, или прижми свой поганый язык, или я его тебе вырежу. Ты меня понял?

Испуганный толстяк закивал головой. Скит убрал руки и хозяин от неожиданности упал на пол.

— Но за нового постояльца вам придётся заплатить, господин. — немного заискивающе повторил он.

— При выселении оплачу, — бросил Скит и пошёл на улицу. Спать ему все ещё не хотелось. Когда он проходил мимо двери Мора, та приоткрылась и оттуда выглянул объект спора.

— Спасибо, — коротко сказал он и вернулся обратно за дверь.

Скит кивнул уже закрытой двери и достал из пространственного кольца ещё один кристалл Громовой птицы. Его тренировки все ещё не окончены.

Глава 21

Скит медитировал в лесу под далекий стук топоров. Это было сложнее, чем обычно. Лес буквально давил своей аурой смерти. Рори не врал когда говорил, что лес был изменён также как и все живое вокруг. Как только ты входил в лес, кусты начинали тянуть к тебе свои ветви пытаясь впиться под кожу и выпить твою кровь. Трава спутывала ноги и замедляла твои шаги. Как подсказал монах, медитация в таком месте будет иметь наилучший вариант. В этом полном опасности лесу Скит научится пользоваться силой своего духа, аккуратно выпуская её наружу, и защищая свое тело и разум от чужого вторжения.

Первое время у Скита ничего не выходило. Либо хищные кусты пробивались сквозь хилую защиту Скита, либо он просто уничтожал опушку, выпуская слишком много силы. Для того чтобы научиться выпускать необходимый поток силы и никого при этом никого не убить, Скиту пришлось потратить неделю, при этом прерываясь на физические упражнения, они же работа по возведению стены. При этих мыслях Скит вспомнил произошедшее неделю назад.

В общей сумме Рори привёл двадцать парней, считая его самого, и восемь девушек. Все были вооружены простыми топорами и молотами. Одна девушка была с кнутом. Как она сказала, с кнутом управляться умеет. До произошедшего с ними, она пасла скот и от скуки сбивала камушки этим самым кнутом. Все добровольцы были не старше двадцати лет и все умеющие работать, но не биться. Никто из них не открыл даже первых врат, не говоря уже ни о каких навыках. Но всех объединяло одно, желание защитить и отомстить за пропавших родственников, любимых, друзей.

Оглядев свое воинство, друзья решили начать не с тренировок, а с постройки защитных стен. И начать следовало с вырубки леса для возведения стены. Да, дерево не лучший материал, но и камень добыть сейчас негде. От обычного частокола, тоже нет толку. Поэтому решили сложить стену по принципу бревенчатого дома. Работы было много и потому тренировку решили отложить на время, для возведения стены.

Так же плюсом было то, что деревня находилась на возвышенности, что позволяло построить стены высотой в шесть метров, которые со стороны леса превращались в двенадцать. Половина брёвен затачивались с одного конца и вбивались в холм, после бревна укладывались так, словно строили избу. Пустоту заполняли камнями и землёй, которую выкапывали тут же перед стеной, так получался ров, который после заполнится заточенными и обожженными кольями.

Начали с того, что разбили всех на три группы. Первая группа рубила деревья, вторая срубала ветки и сучья, стволы к деревне перетаскивали Скит и Бьёрн, а у самой деревни третья группа уже очищала их от коры.

Первое время приходилось тяжко. Группа дровосеков постоянно теряла сознание из-за давления ауры леса. Ребят поднимали и относили подальше, чтобы они могли придти в себя. Помимо постоянной потери сознания у всех тряслись руки от чрезмерно тяжёлого труда и огромных физических нагрузок. Было заметно как ребятам страшно работать рядом с лесом, откуда в любой момент может выйти извращенный некромантом зверь. Но никто не роптал и не жаловался, ведь их не просто так мучили, но и работали наравне со всеми.

На охране местных стояли Ву, Мор и Фест. Они постоянно патрулировали в лесу и отгоняли местную фауну больного некроманта. Пока это были мелкие извращенные зайцы, сурки и прочие грызуны. Опытным воинам они не доставляли проблем. Скит и Бьёрн таскали срубленные деревья отдавая их группе, которые счищали кору. Девушки трудились наравне со всеми, поблажек никому не делали. Пока Скит волоком тащил одно бревно, Бьёрн закидывал себе на плечи связки из четырёх брёвен. После пары часов такой работы, Скит не мог сделать и шагу, а потому валился на землю и давал натруженным рукам и ноющей спине немного отдохнуть. Бьёрн не давал Скиту расслабиться и пинком заставлял подняться и продолжить работу. И это принесло свои результаты. На третий день таких тренировок Скит уже мог закинуть ствол на плечи и лёгким бегом относил стволы деревьев в деревне. Бьёрн одобрительно улыбался, но все равно не давал Скиту остановиться, чтобы закрепить результат. Вечером, когда все работы останавливались Скит уходил в лес и начинал медитировать.

Такая тренировка принесла свои плоды, тело и душа Скита становились крепче с каждым днём. Он уже не выглядел таким худым как после последнего восстановления. Появились мышцы, ребра больше не выглядывали из под кожи. Теперь Скит выглядел как человек, что занимается боевым искусством, а не как бедный оборванец.

Как оказалось местные тоже начинали понемногу развиваться. Их больше не валила с ног аура леса. Они спокойно переносили её и было видно, как в их тела тоненьким, еле живым ручейком втекала энергия мира. Они смогли открыть первые врата. Совсем немного, создали небольшую щель, но все же они смогли. С каждым днем давление леса становилось для них все легче переносить. И вот к вечеру шестого дня не было ни кого, кто потерял бы сознание от давления леса.

Бьёрн в это время прохаживался по лесу и присматривался к молодым деревьям, название которых Скит не знал. Какие-то из них он срубал, а после сидел и мастерил луки, и сушил их над огнём. Затем он аккуратно вытачивал стрелы, наконечники которых Бьёрн обжигал над костром и клеил оперения из перьев птиц, которых подбили во время патруля Мор и Фест.

— Молодцы! — похвалил Бьёрн всех на вечерней планировке следующего дня. — С завтрашнего дня мы разобьем вас на четыре группы по семь человек. Пять парней и две девушки. Двое возьмут лук и стрелы, другие будут использовать топоры и молоты. Теперь одна группы будет участвовать в патруле вместе с нами. Вторая группа отрабатывает свое умение использовать оружие, и учиться открывать врата души, под присмотром нашего монаха. Третья и четвёртая занимается возведением стен. На следующий день меняемся.

Молодежь сидела и слушала раскрыв рот. За эти пару недель работы, авторитет группы Скита вознесся до небес и каждое их слово исполнялось максимально быстро и точно. Услышав о начинающихся тренировках в их глазах засиял восторг и все радостно загалдели. Долгожданные тренировки, хоть и прерываемые трудовыми днями, наконец-то наступили. Скит смотрел на этих ещё молодых людей и понимал, что испытывает к ним уважение. Он слышал как кто-то плакал ночами от боли в мышцах, он видел их измученные лица тяжёлым физическим трудом и окровавленные мозоли на руках. Но при этом в их глазах святилась твёрдая решимость довести начатое до конца. Скит не понимал откуда это у него, но он уважал таких людей.

После этого вечера потянулись дни постройки стены. Стену возводили медленно. Не хватало рук, местные жители ходили озлобленные от собственного страха. Они не смогли переступить через свой ужас перед некромантом и его армией нежити. И оттого они срывались на тех кто вызвался. Однажды Кенни, шестнадцатилетний улыбчивый парень, пришёл с разбитым лицом. На него сорвался отец, не желая того отпускать в лес, после ссоры и избиения парень молча поднялся и все равно ушёл. Но после того случая он не возвращался домой. Бьёрн порывался пойти и поговорить с трусливый отцом, избившим собственного сына, но Скит остановил его.

— Им стыдно за свою трусость, но они отказываются принять это. Да и не дело наводить свои порядки. Не мешай им, пусть они поймут, что надо менять свой уклад. — После этого ещё несколько человек приходили со следами побоев, но помимо вмешательства, Скит сказал Бьёрну не помогать им с исцелением. Раз уж решили ковать сталь, то нельзя понижать температуру, иначе сталь станет хрупкая и легко сломается.

На третий день возведения стены Скит уже мог закинуть на себя два бревна и отнести их. Дети видя прогресс Скита, вдохновлялись этим и тоже старались не отставать. И вскоре двое, рыжий Миха и старый знакомый Рори, смогли сами волоком оттащить по стволу дерева на каждого, до нужной точки. Стволы в холм забивал Бьёрн. Казалось, что ему это не стоит никаких усилий. Он просто замахивался своим монструозным молотом и в три удара загонял ствол на несколько метров в землю. Стволы забивались гаризонтально земле, образовывая таким образом основание стены. Затем в них выбиралась четверть и туда вкладывали другие стволы, и так ряд за рядом.

Ву гонял детей по импровизированному плацу. Двое стреляли из луков по спилам от ствола дерева. Остальные учились использовать оружие. И только Орея использовала кнут. Девушка не обманула, она действительно хорошо с ним управлялась. В первом же спаринговом дуэле Орея просто выдернула молот из рук у своего противника. Вот только раньше она это делала от скуки, поэтому учить использовать кнут в бою, её приходилось не легче, чем остальных.

Рори со своей группой сегодня патрулировал лес. Нежить с каждым днем нападала все яростнее, поэтому патруль не успевал скучать и к концу дня был измотан, чуть ли не сильнее остальных. Нежить становилась больше, злее. Если первые дни отбивались от оживленных грызунов, то сейчас уже были волки и лисы. Скит переживал, что они не успеют закончить стену до того как к ним выйдет кто-то серьёзный. Их ученики ещё не были готовы к серьёзным противникам.

Мор и Фест контролировали ребят, но не вмешивались. Они должны были убить не нежить, а страх в своём сердце. И это помогало, вскоре стало заметно, как окрепло сердце ребят, как они больше не испытывали страх перед лесом. Как все сильнее в их глазах гнев заменял страх. Как их руки тряслись от усталости, а не от страха.

Всё это Скит вспоминал сидя и медитируя в лесу. Он уже давно не мешал ему, и результат был заметен не вооружённым глазом. Скиту проще давались манипуляции с силой духа. Он начал понимать как проходят потоки силы мира через врата души. Ему почти удалось закончить свою технику, которая сможет добавить ему скорости. Почувствовав, что кто-то к нему приближается Скит открыл глаза одновременно покрывая свою кисть полностью лунным серебром, после поглощения слитка от мастера Корки ему хватало серебра покрыть обе кисти серебром и отрастить когти. Приготовившись к атаке он увидел Рори и Орею. Поглотив серебро обратно он спросил:

— Вы чего тут забыли? Этот лес не место для прогулок под луной.

— Мы искали вас, учитель Скит. — После того как начались тренировки, дети стали обращаться к ним используя титул «учитель». Казалось, что в этом мире все обращаются друг к другу используя титулы или должности.

— И зачем это? — Скит не понял, зачем его могли искать.

— Мы хотим тренироваться с вами, — ответила Орея. — Вы каждую ночь уходите сюда. И мы видим как быстро вы развиваетесь.

— Ну, я бы не был так уверен в том, что смогу вам помочь. Я не умею обучать, ведь я сам ещё учусь. Даже Фест знает больше меня. — начал сопротивляться Скит.

— Учитель Ву рассказал нам основы развития, а также он рассказал нам почему вы ходите медитировать именно в лес. — Орею невозможно было смутить, — И мы решили, что тоже хотим начать медитировать под давлением леса. А рядом с вами это безопаснее.

— Вы твёрдо решили? Я не стану оберегать вас от хищной флоры и фауны. — Скит выложил свой последний аргумент. — А пока вы не научитесь, из вас могут вытянуть немало крови.

— Мы не станем отступать, учитель Скит, — глаза Рори светились решимостью. Скиту безусловно льстило то, что ему доверяют и решили заниматься вместе с ним. Но он ещё боялся, что не сможет их защитить в случае опасности.

— Садитесь, — Скит кивком головы указал на траву рядом с собой. — Вы уже научились открывать врата?

— Я открыла вторые, — с гордостью сказала Орея.

— У меня пока только первые, — чуть смущённо сказал Рори.

— Значит уже чувствуете как в вас втекает энергия мира? — Скит начал объяснять ученикам, что надо делать. — Откройте врата, и пусть в вас зальется энергия мира, после аккуратно разлейте её по своему телу немного уплотнив её. Если разольете далеко от своего тела, то сила быстро иссякнет, если сделаете слишком тонкий слой, то кусты пробьются сквозь вашу защиту.

Ученики внимательно выслушали и сели на землю скрестив ноги. Ночь уже властвовала над этим миром от чего земля была сырой и прохладной. Орея поежилась, но осталась сидеть на своём месте. Кусты с радостью потянули свои ветви к новым жертвам. С первого раза ни у кого не вышло, спустя минуту Рори и Орея подпрыгнули, отрывая от себя хищные кусты. Скит лишь ухмыльнулся. Ученики сели снова и результат повторился. Но они не сдавались. Попытка за попыткой и вот спустя два часа они продержалась уже не минуту, а две. От радостных улыбок у Скита забилась сердце. Они искренне радовались и благодарили Скита за помощь.

— Ладно, хватит шуметь. — остановил радостные вскрики Скит. — Не хватало ещё, чтобы вы ещё приманили к нам хищника.

Пора было идти домой. Да, Скит уже не нуждался в длительном сне, его силы восстанавливала энергия мира. Как объяснял ему Мор, в медитации тело может поглощать больше энергии и излишки идут на восстановления сил организма. Именно поэтому все воины начинают медитировать после трудного боя. А если медитировать в точке концентрации энергии мира, то можно и вовсе не спать и не есть. Но вот дети ещё не умели пополнять свои силы в медитации. Скит не хотел, чтобы они валились с ног из-за того, что не спали ночью.

На следующую ночь, после трудового дня, к Скиту опять подошли Рори и Орея, но в этот раз они были не одни. Вместе с ними пришли Миха и Кенни. Парни тоже захотели научиться пользоваться силой своего духа. На следующий вечер к ним добавились ещё трое. И наследующий ещё. А через день с ними на поляне были все двадцать восемь учеников. Все радостно кричали, их не пугала, та непроглядная тьма леса, что была ночью.

Ночью лес менялся, он становился чужим для человека. Света луны не хватало для освещения, из-за чего в двух шагах от себя нельзя было ничего разглядеть. Человека всегда пугал ночной лес. Ведь когда ты не видишь источник звука, то мозг сам начинает рисовать картину того, от чего могла начать шевелиться ветка. И из-за инстинкта выживания мозг всегда рисовал опасность. И от этого страх никогда не отпускает сердце человека, если он оказался ночью в лесу. Но сейчас сердца молодых людей не сжимал страх перед неизвестным, и это было ещё опаснее. Ведь они были уверены, что Скит их защитит, но если он не справится, то к ним сердце заберётся такой ужас, что никто и с места не сможет сдвинуться.

Лес стоял непроглядной тьмой, но не для зверя. Для зверя в лесу ночью жизнь была не хуже чем самым ясным днём. Любой зверь знал лес, в котором он охотился и от того хищник мог передвигаться бесшумно. Он мог съесть этих двуногих, что так бесстрашно кричат в его доме. Шерсть на загривке вздыбилась, от одного двуногого веяло силой. Он подавлял лес и предъявлял права власти над его территорией. Такое нельзя прощать, иначе уже завтра сюда прибежит уверенный в себе молодняк и попробует забрать этот лес себе. Верхняя губа поднялась в рыке и он выпрыгнул на поляну с двуногими.

Скит услышав рык моментально покрыл кулаки лунным серебром и встал в боевую стойку. Лёгкий взрыв его ауры заставил замолчать молодёжь и они замерли. На поляну выпрыгнул мутированный зверь. Скит не знал как он называется, да и если бы знал, то никак не мог бы угадать. Ростом он был выше Скита, шерсти не было совсем, пасть с оскаленными острыми как бритва клыками. Кожа покрыта струпьями от не заживающих ран. Тварь была мертва. Очередное порождение некроманта. Странно, что она раньше не вышла к ним.

— Всё встаньте позади меня на пять шагов. Мне давно пора опробовать свою новую технику, могу вас зацепить. — приказал Скит таким голосом, что никто и не подумал оспаривать его слова.

Тварь зарычала наклонив голову и прижав уши к лысому черепу. Скит стал медленно увеличивать когти на своих руках.

— Серебряные иглы! — выкрикнул он и с его пальцев сорвались три иглы и полетели в сторону некротвари.

Тварь успела отскочить, но одна игла поцарапала зверя. Рана не приносила никакого беспокойства некротвари. Повертев по сторонам головой и недовольно ударив себя хвостом она пошла вперёд на Скита.

— Молодец, правильный выбор, — улыбнувшись сказал Скит.

Тварь зашла в область, которая составляла треугольник из воткнутых в землю игл. Не поняв о чем говорит двуногий, зверь хотел прыгнуть в сторону свое жертвы, но возмущение в энергии мира заставило его остановиться.

— Прыжок молнии! — новый выкрик Скита и он растворился в воздухе.

Ученикам стало видно как Скит обратившись белой молнией оказался в другом месте быстрее чем за секунду. Появившись рядом с тварью он нанёс удар рукой с когтями, и вновь обратился молнией. Появившись в другом месте нанёс новый удар и вновь растворился в воздухе. Подрезать задние лапы и белой молнией оказаться с правого бока твари. Удар и вновь оказался в другом месте. Молния освещала поляну и с каждой вспышкой некрозверь кричал от ощущения того, как энергия покидает его тело. Молния проходила мимо зверя и на носила ему новые раны.

Вспышки молнии резко прекратились, когда тварь уже не кричала. Она перестала подавать знаки своей псевдожизни. Скит ходил по поляне и подбирал свои иглы.

— Техника ещё не доработана, но имеет хороший потенциал. Неплохо придумал. — раздался голосом монаха. Ву вышел на поляну со своей горлянкой, с которой он не расставался кажется никогда.

— Ты тут откуда? — спросил Скит.

— Ну ты же не думал, что мы оставим тебя без присмотра, тем более когда у тебя оказалось столько учеников. — улыбнулся Ву, кивнув с сторону детей, что смотрели на Скита как на оживленное божество.

Скит не нашёл, что ответить и только кивнул головой. Ну, конечно же за ним наблюдали. Не из недоверия. Просто так проще научить самостоятельности и чувству, что за твою жизнь отвечаешь только ты. Ведь так ученик будет биться без оглядки на учителя и не совершит ошибки из-за своей безответственности, считая что учитель тебе поможет.

Скит взял нож и подошёл к твари. Вспорол грудь там где должно находиться ядро силы, но из груди ему в ладонь выспался песок.

— Не понял, это что? — недоумевал Скит.

— Видимо её псевдожизнь была замкнута на ядре силы. И оно развелось в тот момент, когда она умерла окончательной смертью. — пояснил Ву.

— Но я чувствую толчки силы в её теле.

— Попробуй вскрыть живот, только осторожно, не делай глубокий разрез. — указал монах.

Скит подошёл к животу твари и сделал аккуратный надрез. В этот момент из живота твари выпал маленький лазурный комочек меха. Глаза были закрыты и он жалобно мяукнул.

— Это Лазурный барс! — раздался восхищенный голос из толпы учеников.

— Кто это? — спросил Скит.

— Лазурные барсы властвуют в небе. — из толпы учеников вышел долговязый Соул. — Это единственные животные этого мира, что сами кочуют от земли к земле. Они перепрыгивают по облакам. Живут в основном в возвышенностях, куда никто не может добраться. Их редко можно встретить. Это осторожны животные, стараются не выходить к человеку. Его мать, видимо, решила остановиться на нашем острове, чтобы понести котёнка, но попала в руки этого гадкого некроманта. — он сдал кулаки, видимо у них появился ещё один повод убить некроманта.

— Жизнь уходит из него! — воскликнул Скит, и начал направлять в него свою силу духа. Он не мог дать умереть этому меховому комочку. Нет ничего справедливого в том, чтобы умер тот, кто ещё не способен биться за свою жизнь.

— Как думаешь, есть ли место, где он сможет выжить? — пространно спросил Ву, — в этом мире ему не выжить, его мать была заражёна раньше, чем он смог родиться, и она не делилась с ним жизнью, в его теле её почти не осталось. Так есть ли мир, где жизнь бьёт ключом, и он сможет ей напитаться?

— Мир моей души, — проговорил Скит. — Но как мне его туда позвать?

— Раскрой свою душу, покажи ему мир, покажи ему свою душу.

И Скит начал звать котёнка. Говорить, что есть мир добрее чем этот. Да он не такой красивый. Да, там тоже надо биться за свою жизнь. Но там у него есть шанс вырасти, а тут его нет. Аура Скита взорвалась силой и поляна осветилась белым светом. Светом, что отбрасывает чёрные тени. Это был самый чёрный цвет, что могли себе представить все здесь присутствующие. Эти тени были чёрнее того самого ночного леса.

Котенок пропал из рук Скита, и он почувствовал некое тепло в душе. Он смог спасти жизнь. Пусть и таким способом, но у малыша теперь есть шанс. Шанс, что уравнивает его о всеми и это уже справедливо. В этот момент тело мутировавшего лазурного барса рассыпалось еле светящейся пылью, а Скит словно услышал далекий шепот. Шепот со словами благодарности. Большой барс проиграла в битве за существование, но её котенок должен выйграть и Скит поможет ему в этом.

Глава 20

— Пять лет назад на нашем острове стали пропадать люди. — начал рассказывать Рори, так звали вчерашнего парня, которого спасли Скит и Бьёрн. — Первой пропала Лидия, пошла в лес по грибы и не вернулась. Искали всей деревней три дня, но ни следа не нашли. Мать ее убивалась сильно, ночами выла хуже зверя иного, но Лидия так и не нашлась. А спустя еще неделю Михей, завсегдатай кабака нашего, досиделся до ночи и домой направился. Но женка его так и не дождалась. Первый день даже и не заподозрила ничего, он часто так пропадал. Как начнет пить, так несколько дней и не появляется дома, все с друзьями празднует, к такому она привыкшая была. Но вот только ни на второй, ни на пятый день Михей домой не пришел. Вот тогда Анна и подняла крик, что мужа дома нет. Заподозрили мы тогда неладное и решили, что зверье хищное в лесу завелось. Собрали все оружие, у кого что в доме нашлось, у кого лук, у кого топор, и направились в лес. Зверье мы нашли и даже порубили кого, вот только ни следа человека у них в гнездах их не было. Ни клочка одежды, ни костей человеческих. А люди все также продолжали пропадать каждую неделю, словно по расписанию. Просыпаемся каждое утро первого дня недели и дыхание затаиваем. У кого сегодня матери, аль сестры не будет? А может отца и брата?

Первое время все искать бросались. Приезжих матросов просили, первое время нам помогали с поисками. Но после одного случая и вовсе приезжать перестали. Мы также по лесу ходили, пропавших искали. С нами команда корабля, все матросы воинственные, перед девками нашими красуются. И тут слышим крик ужасный раздается. А что за монстр орет, понять не можем. Не было таких раньше в лесу у нас. Все затихли, матросы оружие свое достали, насторожились. А рев этот ближе раздается, и удары ног о землю сотрясают оную. По ударом чувствуется, что в нашу сторону движется. Все ближе и громче. И вот раздвигаются ветви дерева, а из-за них выходит Михей! Но он больше чем раньше был раза в три. Да и не Михей это больше. На нем одежды не было, и видно что тело его состоит из частей тел пропавших людей. Вот лицо Лидии торчит из живота и корчится от боли. Вот рука с родинкой приметной. — рука Рори немного тряслась, а вместе с ней и кружка с травами лечебными. За ними Бьёрн с самого утра успел сходить к местной знахарке. — Самые впечатлительные сразу упали отпустив рассудок, кто-то начал желудок выворачивать. Мы бежать бросились, матросы следом за нами. А монстр этот от нас не отстаёт. Хватает кого и жрёт, шагу не сбавляя. А человек живой ещё, кричит от боли, пощады просит, нас проклинает. Один матрос обернулся выкрикнул что-то и ладонью о землю ударил. Под монстром земля разверзлась и жуткий кошмар провалился в нее…

— Это был кадавр, — перебил рассказчика Мор, — но это не может быть, некромантию запретили уже лет триста назад.

— Но я видел его! — воскликнул раскрасневшийся парень. — И не только я! Уверен ты уже обратил внимание на недоверчивое отношение к себе.

— Мы заметили, — остановил начинающуюся перепалку Скит, — рассказывай что произошло дальше?

— Мы добрались до деревни и заперлись по домам. И не надо на меня так осуждающе смотреть, мы простые крестьяне. Сражаться со зверем это одно, а вот с такими сросшимися монстрами мы не умеем. Даже матросы и те сбежали, а корабли стали обходить наш остров стороной, оставив нас одних с нашей бедой. Видели как запущена деревня? Торговать больше не с кем, а в лес боимся даже нос сунуть. Там столько нежити ходит, что и шагу ступить нельзя. Мертвяки, упыри, бесформенные куски мяса, даже растения и те извращены гадкой некромантией. Мы просто сидели по домам, и ждали когда придет наша очередь. Так в одно утро я проснулся от того, что куда-то иду. Телом своим не я управляю. Иду куда-то в лес. Вокруг меня нечисть, но меня не трогает, словно и не замечает. Я понял, куда меня ведут и постарался запомнить дорогу. Шёл долго, светать начало, и я увидел каменный особняк. Он был не достроен, вокруг бродили мерзкие, маленькие создания, одни таскали камень, а другие складывали его, достраивая этот особняк. При подходе к нему я вновь потерял сознание.

Пришёл в себя от того, что мне на лицо что-то капало. Вокруг темно и сыро. Кто-то плачет в темноте, непрерывно подвывая и прося всех богов о милости, и помощи. Кто-то невнятно бормочет, сойдя с ума то ли от страха, то ли от боли. Нас не кормили, а воду мы пили прям с пола. Она стекала по стенам, видимо на улице шел дождь. Меня долго пугал звук, кто-то что-то грыз. Этот звук прекращался изредка, но всегда появлялся вновь. И каждый раз в минуты тишины, я больше всего боялся, что я его опять услышу. Однажды в нашу темницу кто-то зашел, и мы впервые за долгое время увидели свет, лица его видно не было, он скрывался под глубоким капюшоном. В этот момент я решил обернуться на звук, что так долго пугал, а затем начал бесить меня. В этот момент моя голова начала седеть от ужаса и мерзости, что я увидел. В соседней от меня клетке сидел какой-то мужик с окровавленным лицом, и грыз собственную правую руку. Её не было уже по локоть, а он продолжал её грызть и грызть. — на этих словах Рори задрожал ее сильнее. — Наш узник подошел к моей клетке и отпер её. Приказал мне выйти. Мне стало так страшно превратиться в того безумца, что грыз свою же руку, что я прыгнул на пленителя, и ударил его головой. А после подскочил и побежал. Выбежал из подвала и бросился в бег по коридору. Позади меня раздалась команда на не известном мне гортанном языке, и кто-то побежал за мной. Мне было так страшно, что я не помню всей погони по пути сюда. Единственное, что запомнил мой уставший мозг это, что погоня прекратилась только после того как я упал в реку и течение вынесло меня на знакомый берег. А после я уже добрался сюда.

— А почему тебя перестали преследовать? — задал вопрос Скит.

— Любая нечисть не переносит проточной воды, — ответил Мор, — вода вымывает из них магию, что держит на земле их души. Но важнее найти ответ на другой вопрос. Откуда у вас на острове оказался адепт Ордена Древа Жизни? Их Орден был уничтожен несколько веков назад.

— Кто это? — вновь удивленный вопрос от Скита.

— Орден Древа Смерти занимается тем, что дарит смерть тем, кто не может по какой либо причине сам уйти за грань этого мира. Мы путешествуем по землям и ищем этих несчастных. Но однажды от нашего Ордена отделилась группа адептов, они решили, что зачем дарить смерть тем, кто этого не хочет? Они стали изучать посмертие и начали поднимать мертвых. Безутешному мужу вернут рано умершую жену, матери вернут сына умершего на войне. И сначала все радовались этому. Но однажды кто-то заметил, что их родное дитя ест не той рукой, да и говорит не так красиво, чем до смерти. А вернувшаяся жена больше не любит своего мужа. А кто-то и вовсе разучился ходить. Тогда наш орден занялся расследованием этого вопроса, и первое что мы заметили, так это то, что души не подходят своим телам. Иногда тело было большое, либо наоборот маленькое для своей души. В теле женщины мог находиться мужчина, а то и вовсе зверь какой. Поганые некроманты заключали союз с теми душами, которые не хотели уходить на покой и отдавали им тела. А когда об этом прознали и начали требовать от них прекращения их опытов. В тот день, когда на землю Ордена Древа Жизни пришли войска, все поднятые ими стали обращаться ужасными монстрами. Словно вывернутые на изнанку люди. Они защищали своих создателей. Как оказалось мы пропустили создание ужасной армии нежити, противоречащей всем законам этого мира. Тогда наш культ сильно пошатнулся, мы потеряли много сил и влияния, которые до сих пор не можем восстановить. Тогда же и произошла самая кровавая и страшная война, охватившая почти все земли. — ввёл Скита в историю мира Мор.

— Любопытно, — проговорил Скит затягиваясь из своей трубки. Выдохнул сизый дым и призадумался. — Прости, Бьёрн, но мы тут задержится чуть более, чем мы на то рассчитывали.

— Что надумал, капитан? — по голосу Бьёрна было видно, что он не расстроился, а наоборот поддерживает идею Скита.

— Не могу пройти мимо такого. — Скит продолжал смотреть в никуда, о чем то раздумывая. — Думаю, нам надо поговорить с местным главой. Рори где у вас тут главный живёт? Сможешь отвести?

— Тут все знают, где он живёт. — ответил парень. Бьёрн неплохо поднял свой навык лечения. Жизнь возвращалась в тело измученного Рори, буквально на глазах. Единственное, что оставалось неизменным — это его седые, как у старика, волосы.

— Он не станет слушать чужака. Другое дело, если ему расскажет обо всем свой земляк. Пойдёшь со мной. — голосом не принимающим возражения сказал Скит.

Фест все это время молчал и не проронил не слова. Он мечтал о подвигах, когда читал героически эпосы. Но в книгах никогда не говорилось о таких ужасах. Если злодеем был некромант, то он просто имел армию из поднятых скелетов. Никогда не описывались страдания и ужас живых людей. Людей. которые еще вчера могли дышать и радоваться.

— Не переживай парень, — на плечо Фестиция легла рука Мора и подбадривающе похлопала его по плечу. — Мы не оставим их в беде, а некроманты слабы без своей нечисти, слишком много сил надо для её контроля. Так что нам только пройти мимо орды нежити и готово.

— Как все легко, — съязвил Бьёрн.

— Бьёрн, не отпускаешь Мора из виду, пока мы разговариваем с главой острова. — сказал Скит.

— Думаешь я не отобьюсь от пары крестьян? — с вызовом начал говорить Мор.

— Думаю, что ты не выдержишь и нам не кому будет помогать в этой деревне. — успокоил друга ответом Скит, и вытряхнул пепел из трубки в блюдце, что стояла на столе. — Допил? Пойдём покажешь дорогу.

Рори, поднялся и пошатываясь направился к выходу. Скит не пытался проявлять сочувствие и жалеть парня. Да, он прошёл через ужас, который не каждый сможет пройти, и если начать его жалеть, парень размокнет и вновь станет таким аморфным как и все население этой деревни. А так есть шанс, что у них появится хоть один защитник, который не допустит нового некроманта в их лесах.

— Зачем вы хотите поговорить с нашим главой? — спросил с трудом переставляющий ноги Рори. Шёл с трудом, но не жаловался.

— Хочу узнать, нужна ли вам наша помощь. — ответ Скита заставил Рори остановиться.

— Да как ты можешь считать, что она нам не нужна после того, что я рассказал! Это не справедливо, что беззащитных и не виновных людей пытают в сыром подвале! — закричал парень, заставляя всех посмотреть на них.

— Помогать надо лишь тем, кто в этой помощи нуждается. Ты меня внимательно слушал или нет? — Скит даже бровью не повёл на возмущения парня. — Я не говорил, что мы сделаем всю работу за вас. Мы лишь поможем. А если никто не собирается поднимать свою задницу, то в чем справедливость, если мы будем рисковать своей жизнью ради ленивых крестьян?

— Но ведь мы не воины! — не успокаивался беглец, — мы никогда не сражались!

— И что? Это ваши дома, — Скит обвел рукой вокруг, — и это ваша земля. Мы можем просто улететь на своём корабле, и поверь мне, в каждом углу этого мира, где мы можем остановиться, будет происходить какая-то беда. Закрывать своей грудью все дыры этого мира мы не сможем. Если вы не готовы оберегать свою жизнь, то нам и тем более нет в этом смысла. Ведь если мы сейчас освободим вас от некроманта, то завтра здесь может появиться новый монстр, и вы вновь забьетесь в свой панцирь, из оправдания, что вы не воины. От такого действия не будет пользы. Только риск потерять свою голову.

С каждым словом Скита, Рори все ниже отпускал голову в безмолвном согласии. Он понимал, о чем говорит этот незнакомый и странный скиталец. Рори молча кивнул Скиту на небольшой дом, у которого они остановились:

— Мы пришли, здесь живёт глава нашего острова, Тарас.

После он подошёл и начал колотить в ворота. Раздался лай собаки. Не могучий и гордый лай свободного охранника пса, а тявканье безмозглой собаки, которая всю жизнь просидела привязанной к своей будке и мир которого заканчивался этими самыми воротами, в которые и колотил Рори.

— Кого там демоны принесли? — раздался недовольный бас. Открылась дверь и в ней показался здоровый мужик, волосы которого задела седина, не ещё не успела выбелить полностью. Плечи главы были широкими, но не от воинского искусства, а от тяжелой и ежедневной работы. Большие пышные усы свисали на бритый подбородок.

— Дядька Тарас, это я, неужто не признал? — ответил седой как старик парень.

— Бездна! Рори! Да мы уж похоронили тебя, что с тобой приключилась? Где пропадал? Почему выглядишь так, словно я тебе в сыновья горжусь? — вопросы сыпались с такой скоростью, что парень не успевал на них отвечать.

— Я все расскажу, дядька Тарас, только позже. Тут к тебе скиталец, поговорить пришёл. Выслушай его, пожалуйста. — прохрипел Рори, зажатый в объятиях главы.

— Проходи, раз поговорить хочешь. — приглашающе махнул рукой Тарас.

— Говори, чего пришёл? — не особо вежливо спросил Тарас, когда они зашли в избу и уселись на табуреты перед столом. — Денег за спасение хочешь? Так у нас нет их, давно уже сами с собой торгуем.

— Погоди, дядька Тарас, не груби ему, выслушай. — Рори поняв, что разговор ещё не успел начаться, а уже зашёл в тупик, попытался затушить начинающийся спор.

— Помочь вам можем. — сразу сказал Скит, поняв, что слушать его не особо и заинтересованы.

— О, как! — хмыкнул в усы глава Тарас. — и откуда такие взялись? Я уже говорил, денег у нас нет вам платить.

— Деньги нам не нужны. Я хочу узнать на что вы готовы, чтобы избавиться от этого некроманта. — Скит не пытался сделать свои фразы мягче или приятней для другого человека. Пусть этим занимаются придворные лакеи, а простому крестьянину нужно говорить прямо и как можно скорее, ведь времени не так много, а вот работы наоборот. С землёй нельзя договориться и если пропустишь день летом, то зимой будешь голодать неделю.

— На что мы готовы? Мы готовы дать вам продуктов в дорогу, по сниженной цене. Мы готовы дать вам пожить у нас без платы. Чего ты ещё хочешь от простого рабочего люда? Взять наших жён? Тут уже сами с ними договаривайтесь, не могу их не вольничать. — запалялся от гнева глава. Он не доверял чужакам, и оттого ожидал только подлости и бесчестья.

— Мне все это без надобности, я возьму только жизни готовых отдать её, ради всеобщего мира. — казалось, что Скита вообще не трогали гневные выкрики Тараса.

— Хочешь чтобы мы пошли против нечисти? Простые крестьяне? Не державшие ничего кроме лопаты в руках? Я слышал, что вы пришли с поклонником Смерти. А уж не он ли это все сотворил и вы теперь решили заманить нас всех в лес и со свету сжить? — в этот момент Скит заметил страх в глазах этого крепкого мужика. Страх, который он скрывал за заботой о поселении. Страх, что его самого, как самого крупного, заставят идти и воевать со страшными созданиями.

— Я понял тебя, глава Тарас. — ответил Скит и развернувшись без прощания пошёл обратно. Сегодня они уходят с этого острова.

На обратном пути Скит ни о чем не думал. Он просто шёл обратно, собираясь сказать спутниками, что они уезжают с этого острова. Друзья сидели там же, где Скит их и оставил. Не хватало только монаха. Ву не спешил заканчивать свои похождения. Бьёрн и Мор что-то горячо обсуждали, а Фест слушал их открыв рот. Приближение Скита никто не заметил, и продолжили свой диалог:

— А я тебе говорю, что когда тебя поймал в её спальне муженёк, то надо быстро хватать вещички и улепетывать в окно! Может я и больше, но надо дать ему надежду, что он самый грозный и его боятся. Иначе вместе с твоим уходом от неё уйдёт и униженный тобой мужчина. — Бьёрн рассказывал о своих похождениях в делах сердечных.

— Зачем? Ведь можно просто заглянуть к одинокой молодушке, тогда и проблем меньше и уйти можно через дверь. — возразил Мор.

— Конечно, попробуй уйти через дверь, когда рассерженный отец собирается вас женить. — Бьёрн начал язвить. — А тут уже за честь беспокоиться не надо, просто сделал вид, что тебе страшно и беги.

— Вы сейчас невинного Фестиция развратите, а он у нас создание романтичное, ему надо любовь подавать. — Решил прервать их спор Скит, переживая за юного Феста.

— Кэп! — видимо Бьёрну понравилось новое прозвище Скита. — Уже всё обсудили? Есть план действий?

— Конечно есть, я хоть раз поступал необдуманно?

— Всегда, — не задумываясь ответил Бьёрн.

— А разве у тебя когда-нибудь была стратегия? — враз с ним ответил поклонник Смерти. Но Скит не подался на их подначки и продолжил.

— Мы уезжаем с острова.

— Как?! — враз воскликнули Бьёрн с Мором.

— Господин Скит, вы же обещали тому бедолаге, что мы им поможем. Это бесчестье бросить их в такой беде. — героическая натура Феста не могла ему позволить оставить слабого в беде.

— Они не собираются себя защищать, просто сидят и ждут того, кто подставить свою шею под нависший над ними топор палача. Такие не достойны помощи. — остался непреклонен Скит. В глазах Мора и Бьёрна возникло понимание. — где носит нашего извращенного монаха?

— Да кто его знает? Может уже у корабля, он же не в курсе того, что произошло. — ответил северянин.

— Пойдёмте, может по дороге его встретим. Фест, не надо на меня так смотреть. Помощь нужна только тем, кто в ней нуждается, а они явно в ней не нуждаются.

Фест опустил голову, явно не согласный со словами Скита, но все равно пошёл на вверх за своими вещами.

По дороге на пристань все молчали. За их спинами раздавались проклятия в сторону Мора. Он дергался к ножнам своих серповидных клинков, но каждый раз останавливал руку. Нет чести в убийстве беспутных крестьян. Из одного дома выскочил одевающийся на ходу монах Ву. При этом успевая прикладываться к своей горлянке. Вслед за ним со двора выскочил мужик с топором.

— Ловите его, он обесчестил мою жену! — кричал мужик на бегу, сравниться со скоростью тренированного монаха он не мог.

— Врёт, — крикнул монах не понятно к кому обращаясь, — я минимум три раза обесчестил её.

Мужик покраснел ещё сильнее и прибавил скорости. Помогать ему никто не торопился, все понимали, что им не справиться пусть и с маленьким, но отрядом наемников.

— Видишь, хилый, — захохотав Бьёрн ткнул в бок Мора, — даже наш монах со мной согласен. Нужно выбирать замужних.

— На корабль? — подбежав задал вопрос Ву, — отлично, самое время.

Оскорбленный муж трижды обесчещенной женщины отстал, и сейчас пытался восстановить дыхание. Фест на оставшемся пути рассказал монах о произошедшем в его отсутствие. Встречавший их таможенник, махнул рукой в приветствии, и отвернувшись занялся своими делами. Друзья взошли на борт, Скит направился в каюту капитана, чтобы запустить кристалл, благо в запасе была парочка, на всякий случай, да и он за ночь успел накачать пару кристаллов. Фест стоял у борта, и с болью на сердце смотрел на остров. Он оставлял множество людей на верную смерть и его сердце разрывала боль. И в то же время он понимал правильность слов Скита, оттого тяжелее ему было. Скит вставил кристалл в нишу и запустил двигатели.

— Господин Скит! Посмотрите! — услышал он крик Феста.

Выйдя на палубу Скит увидел группу парней не старше Феста. Лет от шестнадцати до двадцати. У всех в руках были топоры и молоты. Видимо кто-то был сыном кузнеца и раздал их тем, кто не смог достать топор. Всей этой компанией руководил их знакомый Рори.

— Господин Скит! — закричал он с пристани. — Я нашёл тех, кто не боится смерти, ради защиты своих любимых! И ещё найдутся, просто у меня было мало времени! Господин Бьёрн! Мы не трусы и готовы биться за свою землю! Ради своего будущего! Научите нас и мы сами защитим себя! Господин Скит! Господин Бьёрн!

В этот момент сердце Скита загорелось от осознания того, что ещё есть на этом острове горящие парни, которых не проглотил страх и смирение перед смертью. Он без жалости вытащил мгновенно опустевший кристалл, и махнув рукой указал всем сходить на землю. Они очистят этот остров, оставив за своей спиной сильных и смелых людей.

Глава 22

Работа на следующий день шла из рук вон плохо. Дети не могли успокоиться и постоянно вспоминали прошлую ночь, восхищались Скитом и постоянно спорили, кто что видел. Скит их не подгонял, понимая что ученикам это просто необходимо. Постоянный и тяжёлый труд уже начинал угнетать. Всё медленнее ходили, все меньше улыбались. А сейчас им словно освободили руки, они увидели, чего можно достичь при желании. И теперь каждый в мечтах лично убивал некроманта и его армии нежити.

Скит услышал громкие шаги позади себя, обернувшись он увидел главу деревни, Тараса. Приветственно кивнул головой и отвернулся, вернувшись к своему занятию, у него нет времени для праздных разговоров. Тарас подошёл ближе, но молчал. Скит закинул два бревна на плечи и понёс их к Бьёрну. Здоровяк только закончил забивать последний в холм, и стоял вытирая лоб. Сегодня солнце припекало с самого утра. Северянин хоть и привык за время своего скитания по миру к жаркому климату, все равно тяжело переносил знойную жару. Борода здоровяка отросла до груди и остановилась. Скит как-то даже спросил, оказалось что Бьёрн и вправду помогал росту духовной силой. В его возрасте воины уже имеют право заплетать косы в густой бороде, а Бьёрн только получил право её о пустить. Потому и ускорял процесс всеми силами.

Глава деревни переминался с ноги на ногу, топтался на месте. Все продолжали работу, не обращая на него внимания. Тарас покашлял за спиной Скита, но тот продолжил работать, закинув на плечи очередные стволы и неся их до Бьёрна.

— Эй, Чужак! — решился наконец глава и крикнул обращаясь к Скиту. Скит положил бревно на землю и вытер пот со лба. Повернулся к главе Тарасу и подставил взмокшее лицо под слабый ветер.

— Что-то случилось? — невозмутимо спросил Скит.

— Когда вы отпустите наших детей? — спросил Тарас.

— Отпустим? — удивился Скит. — А разве их тут кто-то держит?

— А разве они добровольно над собой так издеваются? — глава деревни ткнул пальцем в проходящего мимо Соула. Тот нёс на плечах бревно, оно прижимало его к земле, парень кряхтел, стонал от боли в мышцах, но не сдавался.

— Мы их ни к чему не принуждаем, их принуждает ваша трусость. — жестоко выговаривая каждое слово произнес Скит. — Если бы не эти дети, нас тут уже не было бы.

— Да как ты смеешь! — покраснел от злости глава Тарас. Он схватил Скита за плечо, но тощий Скит выдернул свое плечо из руки Тараса, как будто тот и не был в два раза больше него.

— А разве это не так? — Скит и бровью не повел на негодование главы деревни. — Если бы вы не боялись, то мы стену поставили бы ещё несколько недель назад. — Скит не повышай голоса, но его слова стуком отдавались в сердце Тараса. — Дети рвут свои спины, рвут свой предел развития, ведь вы тут так сильно деградировали, что никто из них и первых врат не мог открыть. Они патрулируют лес и каждый день возвращаются в крови нежити. В то время как их отцы колотят их за собственный страх, за то, что им не хватает смелости даже на то, чтобы защитить собственный дом. Дети взяли на себя роль защитников, хотя это твоя задача, Глава. Вам легче верить в то, что мы заставляем их рвать спины чем в то, что у детей смелости больше, нежели у здоровых мужиков, сидящих и дрожащий от страха перед лесом. Лесом, что ещё несколько лет назад был ваш, а теперь один единственный некромант смог забрать его себе.

С каждым словом Скита, Тарас сжимался все сильнее. Несмотря на то, что Скит был почти на голову ниже, сейчас он, казалось, возвышается над Тарасом.

— Что молчишь, глава? — Скит продолжал давать на Тараса, но тот только краснел и бессильно сжимал кулаки. — Если не хочешь и дальше прятаться за спины ваших девушек, что даже мужской любви не знали, если не хочешь и дальше злиться из-за своей трусости, то собери мужиков и веди их сюда.

Тарас ничего не ответил, развернулся и ушёл. Скит недолго смотрел ему в след, после развернулся и посмотрел на застывших детей. Все стояли и смотрели на разговор Скита и главы деревни.

— Чего уши развесили? — подошёл Бьёрн и в пару подзатыльников разогнал всех. Ученики схватили инструмент и побежали работать, Бьёрн крикнул вслед своим басом. — Отдохните пару минут и продолжим.

Бьёрн подошёл к Скиту и уселся на землю. Похлопал ладонью по земле, предлагая Скиту сделать тоже самое. Скит повторил за Бьёрном и тоже уселся.

— Не зря ты с ним так жестоко, кэп? — задал вопрос северянин.

— Нет, — уверенно покачал головой Скит, — они уже стоят на краю, нужно только подтолкнуть в нужную сторону и случится обвал. Либо страх, либо злость. И мы направим их злость в необходимую нам сторону.

— Вы уверены, господин Скит? — рядом присел Фестиций. — А если наоборот? Если их злость обратится на нас?

— Не обратится. — встрял в разговор последователь смерти, — они чувствуют силу за нами, иначе уже давно пришли сюда с кулаками. Кем ты был раньше, Скит? Слишком хорошо знаешь как поступают люди, — обратился Мор к Скиту.

— Можно сказать, я расследовал преступления. Больше не знаю. — Скит даже не пытался скрывать, что ему снилось.

Монах услышав о чем идёт разговор тоже подсел в круг друзей, и протягивая вино из горлянки, стал слушать. Скит рассказал о том, что ему снилось. Рассказывать было не много, и потому быстро закончился. Но вот то, что Скит мог рассказать не только то, что ему снилось, но и то, о чем вёлся разговор, и то что находилось вокруг него, как это работает, было интереснее. Это означало, что это воспоминание, а не больные фантазии.

— Считаешь, что ты не из нашего мира? — спросил Бьёрн, после окончания рассказа.

— Однозначно, иначе почему я совершенно ничего не могу вспомнить об этом мире, зато могу до мелких подробностей объяснить как укладывается дорога, чтобы быть такой гладкой и ровной? — пояснил Скит свою уверенность. — Вот только не могу вспомнить ни одного имени.

— Имя имеет огромную силу, в любом из миров. Ты этого не знаешь, потому что ещё не нашёл своё. Истинное имя может создать твою судьбу или проложить путь под твоими ногами. — объяснил Ву. — Все, кто получил истинное имя, стараются не рассказывать его значение. Иначе можно потерять ту силу, которое оно тебе даёт.

— А много может дать имя? — спросил заинтересованный Скит.

— Никто не знает, — Мор пожал плечами, — это слишком сложное знание. Слишком много нитей пересекаются в истинном имени. И что они тянут за собой сложно выяснить. Может только К'Халик и знает это.

— К примеру моё имя означает «Медведь». - начал объяснять Бьёрн, — Старейшина подсказал отцу. Сказал, что мне подойдёт идеально. Я долгое время считал, что эта такая шутка. А как оказалось, от меня теперь требуется даже не вдвое, а вчетверо больше труда, чтобы нести его силу.

— И как мне получить истинное имя? — задумался Скит. Фест все это время молчал. Видимо он тоже знал не так много об истинных именах.

— Только поступками, Патриархи религии могут найти твоё имя, но его нужно заслужить. — объяснял Бьёрн, — моё имя дали за то, что в три года я ушёл в лес. А когда меня нашли, то меня обогревала медведица. Как увидела людей, посмотрела на моего отца, фыркнула и ушла. Хотя обычно Белые медведи разрывают людей на части.

— Подожди, а разве имя не потеряет свою силу? Ты же нам рассказал его суть. — Скит не до конца понял правила истинного имени.

— Мор ведь говорил. Все слишком сложно. Наш бог разрешает открывать суть тем, с кем ты проливал кровь в одном бою и считаешь достойными. — пожимая плечами пояснил Бьёрн.

Скит ничего не понимал. Слишком много допущений и условий. Видимо в этой цепочке не хватает чего-то. Такого же незримого, как и сама суть истинного имени.

— А теперь твоя очередь. — Бьёрн хлопнул Скита по оголенному плечу. Несмотря на то, что Скит набрался силы и мышцы появились, он все равно не мог удержать хлопка Бьёрна. Еле удержал сидячее положение и болезненно поморщился. — Как ощущения от нового жильца в твоей душе?

— Не знаю… — неуверенно ответил Скит. — А что должно измениться?

— Ты ему не говорил? — Бьёрн повернулся к пьющему монах.

— Нет, — Ву покачал головой, — так не интересно.

— Эх, парень, так ты даже не знаешь, что ты получил. — Бьёрн начал хлопать Скита по спине, тот безуспешно пытался увернуться, но смирился и просто старался не упасть. — у тебя же теперь есть духовный зверь! А это многого стоит, не все способны найти подходящего, и уж тем более договориться с ним.

— Господин Скит, вы получили духовного зверя?! А кто это? А как у вас вышло? — Тут же просыпался ворох вопросов от Феста. Парня явно распирало от любопытства.

— Не спиши, Фест. — поднял руки Скит, — У меня самого сейчас куча вопросов. Это Лазурный барс, совсем котенок. И до этого момента я и не знал, что он стал моим духовным зверем.

Услышав о Лазурном барсе, Фест и вовсе стал открывать и закрывать рот, видимо не вопросов стало так много, что он не знал с какого начать.

— Пока Фест замолчал, объясните мне кто такие духовные звери? — задал Скит вопрос.

— Всё просто, духовный зверь, это зверь с которым ты заключил договор и он поселился в твоей душе, — пояснил Бьёрн, одновременно и отвечая на вопрос, и не разъясняя ничего.

— Но ведь я не заключали никакого договора. — недоумевал Скит.

— Разве? — ухмыльнулся Мор. — Ты помог ему выжить, а он согласился жить в твоей душе. Очень даже звучит как договор.

— Это не справедливый договор, — возмутился Скит. — У него не было выбора, я его просто вынудил.

— Вот тут ты не прав. — Мор взявший на себя роль учителя, начал объяснять. — Ты никогда не сможешь вынудить зверя заключить с тобой договор, они слишком свободолюбивы, и уж тем более Лазурные барсы. До тебя их и вовсе никто не мог приручить. А ты уж мне поверь, пытались всеми возможными способами. Если ты заставляешь зверя заключить договор насильно, то все к чему это приведёт, это урезание твоих сил на одну ступень, а зверь получит освобождение от договора, ведь ты теперь другой человек. Не тот с кем он заключил договор. А подняться обратно практически невозможно.

— Ты знал это и не сказал мне? — Скит повернулся к монаху.

— А тебе есть, что терять? — Ву даже не смутился под гневным взглядом Скита, — тебе нужна каждая капля силы. Ты не забыл, что вскоре тебе предстоит бой за свое тело?

При этих словах Скит машинально взялся за амулет подаренный монахом. Тот понемногу тлел каждый раз, как Скит засыпал. И держался уже буквально на двух ниточках. Времени у него осталось не так много, и это была ещё одна причина, по которой он хотел поскорее закончить с постройкой стены, и уничтожением некроманта.

— А что мне дает духовный зверь? — задал самый волнующий его вопрос Скит.

— А это уже от вас обоих зависит, но ты заключил его с котёнком, поэтому пока он не вырастет — то ничего. — сбросил Скита с небес на землю Бьёрн. Скит вздохнул, надеться на то, что в этом мире можно получить могущество в мгновение, надеяться не приходилось.

В этот момент их разговор прервал гул за их спинами. Скит встал, отряхнулся и посмотрел на подошедших местных во главе с Тарасом.

— Мы не позволим издеваться над нашими детьми! — закричал кто-то, но Глава прервал его простым подзатыльником. Мужиком Глава все же был здоровым и голова кричащего мотнулась так, что казалось сейчас оторвется.

— Ну что, Глава? — Скит встал напротив толпы, — Пришёл помогать или решили с кулаками кинуться?

— Я плотников привёл, — ответил глава Тарас. — Ты был прав, чужак. Мы как крысы, забились в угол и носа на улицу не высовываем.

Скит одобрительно улыбнулся и приглашающе махнул рукой в сторону брёвен. Работа закипела, пришедший десяток крепких мужиков ускорил рабочий процесс. Хоть дети и набрались силы, за время тренировок, но навыка постройки не у кого не имелось. Теперь же руководство возведения стены на себя взял глава Тарас. Быстро установил порядок и даже умудрялся кричать на Скита и Бьёрна, если они делали не так, как сказал глава.

Стена была возведена за неделю. С каждым днем на возведение стены приходили все новые лица и через два дня Скит и Бьёрн смогли полностью освободить учеников от работы на стене и посвятить все дело тренировкам. Бьёрн занимался физической подготовкой, Ву гонял детей на полигоне, вечером все уходили в лес и медитировали под присмотром Скита. Спустя неделю только единицы не смогли открыть все пять врат. Но и это был лишь вопрос времени. Боевым техникам их никто обучить не мог, но вот усилить тело при помощи духовной силы смогли все.

Скит чувствовал, что их время заканчивается. И вскоре, когда некроманту понадобятся новые жертвы, за ними придут. И придут целой армией, не давая и шанса отбиться. Поэтому никого не жалели. Постоянные спарринги, с оружием и без. После тренировки Бьёрн исцелял тех, кому доставалось особенно сильно.

Скит теперь постоянно участвовал в спаррингах с каждым из отряда. С Бьёрном все ещё не выстаивал и десяти минут, но результат с каждым днем был все лучше. Фест пытался объяснить Скиту, как он придумал свой стиль боя, но Скит не мог понять о чем ему говорят. Он понимал слова, но они не обретали смысла в его голове. Мор все так же помогал Скиту защитить и укрепить свой разум, путём постоянных иллюзий во время боя. Ву начал заниматься со Скитом после того, как он полностью начал контролировать свою силу духа, что Скит и доказал заключив договор со зверем. Они часто медитировали, Ву показывал как при помощи своего духа можно усилить тело и реакцию.

Однажды патруль во главе с Мором заметил движение в сторону деревни, практически вся нежить леса шла на новопостроенную стену, и потому все патрули и тренировки были прерваны. Теперь все стояли на стене в ожидании, некромант все же решился идти в нападение.

* * *

В лесу раздался рык сотни глоток. Хоть Скит и не помнил своей прошлой жизни, но со всей уверенностью мог сказать, что никогда прежде он ничего подобного не слышал. Деревья заходили ходуном и из леса появилась нечисть. Это были непонятные монстры. Вывернутые наизнанку существа, мясные шары с пастью, но кто-то все же был отдалённо похож на себя до смерти, как волки или лисы. Но в большинстве это были сшитые существа, боль которых чувствовал даже Скит. Мор и вовсе жмурился от чувств нахлынувших на него. Скит заметил, как он украдкой вытирает прошедшие слезы:

— Я чувствую как они просят об избавлении, друг. — Скит положил руку на плечо смертепоклонику и крепко сжал, показывая что он не один. — Я тоже это чувствую. Мы им поможем. Некромант ответит за их боль.

Мор с благодарностью кивнул. В его глазах был виден гнев. Гнев за то, что невинные души мучаются, не имея возможности уйти за грань. Гнев за то, что они винили именно его, ведь только Мор слышит их. Гнев за то, что прямо сейчас он не может помочь никому. Но Мор это сделает, а когда он закончит, то лучше некроманту самому умереть, и не ждать когда Мор придёт за платой.

Скит обернулся и посмотрел на местных. Было видно, что им страшно. Костяшки побелели на сжимаемых древках оружия. Глаза бешено крутились осматривая армию, что вышла из леса. Видно, что они уже начали сомневаться в том, что решили ввязаться в открытое противостояние некроманту. Но никто и не думал бежать, хоть им и было страшно, но все стояли на своём.

Нечисть сорвалась с места словно по команде. Скит поднял руку и крестьяне приготовились. Нежить подбежала к стене и первые монстры сорвались в замаскированный ров. Тела протыкались кольями, сверху падали новые и придавливали первых жертв. Ров заполнился довольно быстро и монстры начали карабкаться на верх. Скит опустил руку и вниз полетели камни, бревна и все, что имело большой вес. Твари срывались, им ломало хребты и лапы. Но волна не останавливалась. Твари вставали на мёртвых собратьев и продолжали ползти вверх. Вскоре заготовленные снаряды закончились. Тогда все схватили наспех сделанные пики, благо в деревне был кузнец, хоть и не мастер-оружейник, но вилы делать умел. По команде крестьяне начали протыкать самых резвых, сквозь специально оставленные в стене отверстия, заставляя нечисть срываться и падать, мешая остальным лезть следом. Руки ныли от не привычного занятия, кровь кипела выгоняя страх из головы.

Крестьяне бились отстаивая свое право на жизнь, отстаивая честь называться людьми, отстаивая право на то, чтобы продолжать вспахивать землю. Ров уже был утоптан так, словно его и не было никогда, но ни капли крови из него не пролилось, ведь живыми их нападающие уже давно не были. Трупная вонь заставляла задыхаться и кашлять. Глаза слизились от резкого запаха разлагающейся плоти. Скит и Мор стояли на стене и командовали обороной, ожидая сигнала от группы Бьёрна. И вот над полем битвы раздался громоподобный медвежий рев. Нечисть замерла на несколько мгновений, и из леса выбежало тридцать человек, нападая в спину армии мертвецов.

— Мор! Вперёд! — отдал команду Скит и спрыгнул со стены на лету выстреливая своими иглами, — Серебряные иглы!

Из его рук вылетело три иглы, насквозь прошивая всех на своём пути. Хвала Создателю, нежить стояла так плотно, что не было и шанса увернуться. Каждый монстр сквозь которого прошла игла, падал и больше не пытался встать.

К слову, эти мёртвые отличались от тех, кого друзья встретили на корабле. В отличии от мёртвой команды корабля, нежить уклонялась, пряталась за более крупными братьями, работали в команде друг с другом. Это были не безмозглые куклы, умеющие бить одним ударом. Это были хоть и мёртвые, но умеющие думать и удивлять хищники.

— Прыжок молнии, — за секунду до падения на землю Скит обратился белой молнией и стал метаться между нападающими срезая их головы одним ударом выросшими лезвиями на его руках.

Мор не отставал от своего друга и крошил монстров в не меньших количествах. Его серебряные разрезы уничтожали тварей не оставляя тем и шанса, проносясь сквозь строй монстров. Клинки оставляли без лап самых резвых. Нечисть обступила его со всех сторон, но Мора нельзя было остановить.

— Скит, задержи их! — крикнул он и тут же упал на колени, рисуя что-то на земле. Белая молния ударила рядом, и Скит начал отбиваться от нежити, что хотела напасть на его друга. От него в три стороны ударили белые молнии и три серебряные иглы вернулись в тело Скита, убивая всех на своём пути. Твари перестали тратить свои силы на стену, чувствуя угрозу позади себя.

Над полем битвы вновь пролетел медвежий рык. Бьёрн со своим отрядом вчерашних детей, а сегодня истинных воинов, шли сквозь ряды нежити, как раскаленные нож сквозь масло. Крестьяне, на стене упали на землю с трудом втягивая в себя воздух. Ещё никогда им не приходилось переживать подобное. Страх давно отошёл на задний план, вперёд вышла усталость и злость за все свои года страха и бессилия. Злость, которую они направили на нападающую нечисть.

Мор закончил рисовать и подняв лицо к небу, он расправил руки в стороны и прокричал:

— Жнец Жизни!

Небо потемнело от туч, что собирались на нем. Спустя секунду Скит понял, что это не тучи, это тёмная тень которая формировалась в силуэт огромного человека в плаще. Вот этот человек достал свой меч и раскрыл рот в безмолвном крике. Меч был сделан из кости. Скит передернулся, представил что за монстр это должен быть если одна его кость больше стены, которую они возводили не одну неделю. Замахнувшись мечом, Жнец Жизни полетел к земле и махнув своим костяных клинком разом выпил жизнь и половины армии мёртвых. Мора и Скита прикрыл чёрный купол, почти не пропускающий ничего и Скит с трудом мог видеть, что происходит. Но перед этим он успел заметить ещё два таких же купола возле леса, значит отряд под командованием Бьёрна разделился.

За крестьян на стене, Скит и вовсе не переживал, как сказал Мор, Жнец не сможет напасть на дом живых. А вот те, кто находится на поле боя могут попасть под остаточные силы Жнеца. Скит чувствовал возмущение энергии мира за куполом, слышал сотни глоток орущих перед смертью, но самое главное он чувствовал благодарность душ, которым позволили наконец умереть. Тысячи душ наконец перестали мучиться в гниющих телах. Тысячи душ перестали страдать, от чужой воли, которая заставляла их нападать на живых. Мор, который чувствовал это гораздо сильнее, вытирал слезы бегущие по щекам. С каждой минутой его лицо становилось бледнее, хотя казалось, что бледнее уже и быть не может. Это техника забирала все силы из призвавшего Жнеца Жизни и потому Мор скоро умрёт. Но… За Мора никто не переживал. Мор не способен умереть, как бы ему не хотелось.

Вскоре возмущения силы за барьером успокоились и чёрная стена между Скитом и миром исчезла. Позади раздался звук упавшего тела и Скит одним прыжком оказался рядом с другом. Тот не дышал и не подавал признаков жизни. За стеной раздался радостный крик победы. С другого конца поля им ответили. Поле было усеяно полусгнившими трупами, и вонь начинала резать глаза.

Спустя мгновение Скиту видел идущих на него Бьёрна со своей командой. С замиранием сердца Скит начал пересчитывать идущих. Его сердце пропустил удар. Он не досчитался шестерых. С надеждой поймал взгляд монаха, но тот отрицательно покачал головой. Фест вытирал слезы на глазах, это его первая потеря боевых товарищей. Да и остальные не отставали от него. Это ещё дети, они не должны были видеть смерть друзей. Не должны были, но увидели.

С громким вздохом Мор пришёл в себя. Окинул взглядом подошедших и со злостью ударил кулаком о землю.

— Осталось кого похоронить? — спросил Скит упавшим голосом.

— Там была какая-то тварь сшитая из тел людей. — ответила Орея, вытирая слезы — Она их проглатывала целиком. Не осталось ничего.

— Учитель, возьмите нас с собой, когда пойдёте убивать некроманта, — вперёд вышел бледный Миха, его лицо было пересеченно когтистой лапой, обнажая кость в трех местах. Непонятно как уцелел глаз. Кровь уже не шла, видно, что Бьёрн постарался. — Мы должны убить его. Мы должны отомстить за наших друзей.

— Обязательно возьмём. — пообещал Скит, обняв Миху. Его сердце разрывалось от боли, но иначе было нельзя. — Пойдёмте, надо почтить память павших.

Глава 23

Вечером все собрались в таверне. Всю деревню вместить она была не способна, а потому защитников запустили в первую очередь. Остальные разместились на улице рядом с таверной, принеся столы из ближайших домов. Толстый хозяин разливал хмельные напитки в этот вечер бесплатно для всех. В этот вечер вспоминали павших героев. Сначала потерявший друзей, детей и любимых оплакивали, но после непродолжительного траура, начали вспоминать весёлые истории связанные с ними. В таверне неуверенно зарождался смех. Сначала робко, но постепенно он возрастал.

Скит с недоумением посмотрел на своих друзей. Мор поймал его взгляд и пояснил:

— Нельзя долго страдать по ушедшим. Их души почувствуют боль любимых и захотят вернуться. Смех помогает показать, что они все сделали правильно, и их провожают с легкостью. Надо помочь воспарить душе, иначе тяжесть душевной боли задерживает умершего на земле.

Скит подивился такой трактовке посмертия. Он был уверен, что для него нормой считался траур длящийся целых три месяца, чтобы все видели, как ты страдаешь. Ужасно лицемерный обычай, и ему совершенно не нравился. Вскоре веселье сменилось песнями, а после танцами. Парни приглашали девушек и отправлялись в пляс. Скит заметил как Фестиций взял за руку Орею, и ни отправились в общую массу танцующих. Не прошло и пяти минут как вокруг этой пары образовался круг, и все хлопали в такт музыки, глядя на пару танцующих. Фест вел свою партнершу, направляя её. Орея может и не училась танцам всю сознательную жизнь, в отличии от Фестиция отдавшего этому большую часть жизни, но её природная гибкость и последствия уроков все того же Феста, помогли ей не отставать от своего кавалера. Песня сменилась, и все снова смешались, начав танцевать.

Монах тоже пригласил на танец какую-то вдовушку. Мора пытались пригласить девушки, но тот каждый раз отказывался. К Скиту с Бьёрном никто и не пытался подходить. Если здорового северянина побаивались, то насчет себя Скит уверен не был. Либо тоже боялись, либо их отпугивал сидящий рядом Бьёрн. Скит расслабился и притянул ко рту кружку с местным пивом с удовольствием сделал глубокий глоток, после отставил кружку и начал набивать трубку табаком. Сегодня все отдыхали, но завтра им предстоит самый сложный бой. Пока некромант не собрал свои силы, надо нанести решающий удар.

Пока Скит размышлял об этом под вдыхание табачного дыма, то не заметил, как понемногу танцующие стали расходится парами. Даже Бьёрн ушёл с кем-то обнимаясь, оставляя Скита с Мором одних. Молодым надо сбросить напряжение после битвы. Солнце уже спряталось за горизонтом, думы клонили в сон и Скит решил не сопротивляться этому чувству. Поняв, что ничего подходящего в голову уже не придёт, Скит отправился в свою комнату.

* * *

— Рассказывай, зачем позвал? — сел наемник напротив человека позвавшего его. Он выглядел как человек, внешность которого сразу приходит в голову при слове «наемник». Крепкое мускулистое тело, кожаная куртка с металлическими вставками и прямой меч на поясе.

— Я нашел способ, что сделает нас богатыми, брат. — ответил наемнику собеседник, они были очень похожи, за исключением того, что сам он не был таким мускулистым, а скорее даже наоборот, щуплым с мозолистыми руками от труда и немного прищуривал глаза. Зрение в последнее время стало его подводить.

— Очередной твой невероятный артефакт, мощнее которого еще ничего не придумали? Брат, тебе пора остановиться. твои опыты не приносят тебе ни денег, ни славы. Все что можно люди уже придумали и создали. Просто делай то, что востребовано и ты будешь купаться в золоте. — наемник слегка нахмурился, было видно как он устал от подобных заявлений от своего брата. — Брат, артефактора лучше тебя я не видел, хотя по долгу службы я встречал многих, поверь мне. Просто начни делать, то в чем люди действительно нуждаются. А необходимыми ядрами и ингредиентами тебя буду снабжать я.

— Ты не понимаешь о чем говоришь! — воскликнул артефактор. — Это не просто артефакт! Он способен перевернуть весь мир! Он сможет упростить труд крестьян. Он сможет помочь любому, кому нужно знание! Брат, мне будет нужна твоя помощь, я сделал все необходимое, осталось только зарядить его!

— О, Боги! Вразумите этого безумца. — наемник потер глаза, он уже стал спорить со своим гениальным братом. — Хорошо, я помогу тебе. Но только при условии. Ты пообещаешь мне, что если в этот раз опять ничего не выйдет, то ты прекратишь свои исследования и займешься делом.

— Обещаю! — не задумываясь пообещал артефактор.

— Клянись светлой памятью о наших родителях, — нахмурился наемник, ни на секунду не веря своему брату.

— Клянусь, — чуть пасмурнев ответил брат, понимая что в этот раз он точно не выкрутится в случае неудачи.

— Вот и славно. Рассказывай, что ты там изобрел и какая тебе нужна помощь?

— Я придумал кристалл, в которого будут храниться все знания людей. А также их можно будет дополнять, если кто-то найдет нечто новое. — в глазах артефактора загорелся огонек безумия.

— Это невозможно! — пришла пора поднимать голос, второго брата, — где тебе собрать столько энергии, чтобы она не иссякла за несколько лет!

— Отчего же, — вновь улыбнулся артефактор, — как раз есть одно место. Соседний остров. Там постоянно идет Буря Безумия. Из которой к нам постоянно идут всякие твари.

— Ты безумен. Там не возможно выжить. Буря обязательно изменит тебя. И тогда следующей тварью пришедшей на нашу землю будешь уже ты. — наемник не терял надежды отговорить брата.

— Нет. — младшего брата уже нельзя было отговорить. — Я продумал это. Я создал два артефакта. Второй должен удерживать купол, который будет защищать нас от энергии Безумного Бога. Он еще слаб, и мы сможем находиться только на границе Бури. Но если мы сможем его зарядить и направить потоки энергии, закрутив их по правилу Патроса-Энгера…

— Так, стоп. — наемник поднял руки вверх, — Я не понимаю твоих заумных слов, можешь даже не пытаться мне объяснять. — а после понизив голос он спросил, — Ты уверен в этом?

— Я уверен в этих артефактах сильнее, чем в том как меня зовут. — поняв, что он победил, артефактор начал улыбаться, — Брат, если эти артефакты заработают, то мы сможем обезопасить города людей от тварей. Мы дадим общаться людям, которые разделены месяцами полета на кораблях!

— Ты всегда был мечтателем, — улыбнулся наемник, — и мы все верили в тебя. Жаль, что отец с матерью, не видят тебя сейчас. Тебе надо много времени, чтобы собраться?

— Только добежать до моей мастерской и взять артефакты, — младший брат подскочил явно намереваясь бежать в свою мастерскую.

— А ну, сядь! — наемнику пришлось повысить голос. — Ты что на прогулку в сад идешь? Как ты будешь отбиваться от нападения тварей? Чем питаться, на чем спать?

— Нам не придется обороняться, нас будет защищать артефакт.

— А если он не сработает? — старший брат не сдавал своих позиций. Было заметно, что он привык командовать и не привык, когда с ним спорят.

— Он не может не сработать, — от обиды артефактор чуть не заплакал.

— Ладно, но пока он будет набирать энергию? — наемник чуть сбавил нажим на брата. — В общем, ты сейчас идешь в свою мастерскую и берешь боевые артефакты. Для дальнего и ближнего боя. И не бери только самые убойные, нам будет их некогда заправлять. Также возьми одеяла. Я возьму палатку и провизию. Ты меня понял?

Артефактор не говоря ни слова кивнул и встав из-за стола обежал в сторону выходя, боясь что брат передумает или скажет, что он пошутил.

— Эй! — наемник окликнул младшего брата, — Ты куда побежал? Где встречаться собрался? — артефактор остановился, понимая что на радостях забыл о самом главном. — Приходи к пристани и жди меня, понял?

Спустя пару часов братья встретились у пристани. Старший успел накупить провизии на две недели и договориться со старым рыбаком, что тот довезет их до острова и через две недели приедет их забрать. Младший нес нагруженные артефактами сумки. Прогибаясь под весом двух огромных сумок, артефактор кряхтел и обливался потом, но чувство скорого открытия и новых знаний несло его вперед.

— Ну что, брат, ты готов? — наемник тоже выглядел воодушевленным. Несмотря на то, что все эксперименты брата заканчивались неудачей, он верил что его брат сможет создать нечто гениальное. — Мы отчаливаем прям сейчас, и не забудь вернуться за нами через две недели, запомнил?

— Отчего же не помнить, господин. Мы все помним как вы нас защищаете от тварей, и все вам обязаны не одной жизнью, и даже не двумя. Можете не переживать, ровно через две недели, минута в минуту я приплыву за вами, господин. — старый рыбак клятвенно заверял наемника, что не бросит его.

Братья сели в рыбацкую лодку, погрузили свои сумки и рыбак направил лодку на остров в Срединных землях. Остров о котором говорил артефактор располагался внутри Срединных земель. Рядом с их городом было Мертвое море, и название это оно получило не за то, что в нем никто не жил, а за то что каждый, кто задерживался в нем больше одного дня — обратно уже не возвращался. И именно из этого моря постоянно приходили всевозможные твари. Остров же, на который сейчас направились братья был самым опасным местом в этом море. Бури безумия там били каждую неделю, и каждый раз этот остров кардинально менялся. Снежные бури сменялись знойным летним днем, воздух от самого приятного бриза сменялся отвратительным отравляющим газом. Без специальных артефактов там было не прожить. А думать про нападение самых отвратительных созданиях Безумного Бога и вовсе не хотелось.

— Вот мы и прибыли, господин. — старый рыбак приблизился к берегу.

Артефактор с разочарованием осматривал остров, на котором им предстояло прожить две недели. Он ничем не отличался от любого другого куска земли, которые видел младший брат на своем веку. Приятный песок по берегу, легкая травяная растительность чуть дальше от берега. Наемник в это время уже обустраивал лагерь, ставил палатку, не забывая при этом посматривать по сторонам высматривая опасность.

— Хватит глазами хлопать! — крикнул наемник брату. — Доставай защитные артефакты иначе через полчаса от нас тут ничего не оставят.

Младший брат спохватился и начал доставать из сумки неизвестные старшему брату артефакты. Он выглядел как круглый драгоценный камень обрамленный листками из металла желтого цвета, создавая образ цветка. Всего их было пять штук, которые артефактор расставил вокруг лагеря. Над каждым артефактом младший брат стоял по несколько минут, манипулируя с линиями энергии и проговаривая что-то себе под нос. Толи произнося заклинания, толи просто что-то бубнил себе под нос.

— Теперь осталось дождаться первой бури. Артефакты напитаются силой и создадут стабильное поле, защищая нас от последствий изменения структуры мира. — младший брат начал разъяснять брату, но увидел, что тот мало что понимает и замолчал.

Первую Бурю долго ждать не пришлось. Бушевала она в центре острова, и до братьев доходили только остатки энергии, но не менее разрушительные для человека. Артефакты засветились приятным фиолетовым цветом и над братьями засиял купол состоящий из множества пятиугольных ячеек. несмотря на то, что снаружи купола бушевала буря, внутри купола было тихо и спокойно.

— Работает! — закричал младший брат, радостно запрыгав на месте как мальчишка, получивший игрушку о которой давно мечтал.

— Молодец, брат, я в тебе не сомневался. — старший похлопал брата по плечу. — Почему не заряжаешь второй артефакт?

— На берегу всего лишь эхо Бури. Мне надо будет попасть в самый ее центр. Надо идти в самый глаз бури. — ответил артефактор, обескуражив брата.

— Ты обезумел? — старший брат не нашел что еще ответить.

— Тебе не стоит переживать. Артефакт полностью поглотит энергию Бури, не оставив ей ничего для разрушения.

— И такой артефакт ты хочешь использовать в качестве обычной библиотеки? — усмехнулся наемник.

— Не просто библиотеки! — воскликнул артефактор не понимая, что имеет ввиду его брат, — Ты будешь получать знания прямо в мозг, словно потратил на изучение несколько лет!

— Тоже неплохо, — повторил старую армейскую шутку брат и улыбнулся.

В то время пока братья радовались успеху, за куполом стало происходить страшное. Сама суть мира изменялась. Земля поднималась, из под нее словно нарывы выползали белесые куски плоти, из которых со временем выползали твари, описать которых просто было невозможно. Рты и глаза распологались как только хотелось безумному скульптору, создававшему свои произведения под дурманом. Твари осматривались и бросались друг на друга. Некоторые из них заметили братьев и бросились на них. И в этот момент купол не оказал никакого сопротивления.

— Почему купол не удержал их?! — закричал наемник доставая меч и одним взмахом перерубил ноги подбежавшей гончей, обратным движением отделяя голову от тела. — Доставай боевые артефакты, не зевай.

— Я не предусматривал, что на нас будут нападать! — оправдывался младший брат, доставая жезл с бордовым кристаллом в навершии. Одним выстрелом жезла, артефактор испепелил очередную тварь, оказавшуюся под куполом.

— Правду говорят, что все творцы безумны, — вздохнул старший брат, не переставая биться с несколькими тварями сразу.

Им невероятно повезло, что это были еще молодые твари. Они не постигли всех своих сил и еще не успели изучить свои способности. Да, наемник был опытным воином, его ранг равнялся Небесному Воину начальной стадии. И он уже не раз сражался один с опытными тварями, но их никогда не было больше одной. Но вот проблема была не в этом, а в том что его бестолковый младший брат вообще не имел опыта, да и поклонялся он не богу-воителю, покровителю новых знаний и науки. Совершенно не боевой бог, и потому он могли надеяться только на изобретения брата-артефактора. Очередная огромная тварь прорвалась сквозь барьер и на полном ходу, всей своей тушей врезалась в наемника, снося того с ног.

— Ты можешь что-нибудь сделать с барьером? — закричал он младшему брату, вбивая клинок в глазницу огромной твари, наполняя его пламенем и выжигая ее мозг.

— Я могу перенаправить силовые линии, но вместе с тварями к нам перестанет поступать воздух! — прокричал в ответ брату, артефактор продолжая стрелять сгустками плазмы в нападающих тварей.

— Делай! — отдал приказ старший брат, призывая во вторую руку клинок, точную копию того, что был в правой руке. Вот только призванный состоял из чистого пламени небесно-синего цвета.

После того как огненный клинок появился в руке, наемник начал двигаться в несколько раз быстрее. Благодаря этому он смог прикрывать брата, пока он делал барьер непроницаемым. Он разрубал и сжигал тварей, но каждый его последующий удар был чуть медленнее предыдущего, чуть слабже, менее точным. Вот одна из тварей смогла проткнуть ему плечо резко выросшим костяным наростом. Но он не остановился и перерубив костяной нарост, наемник проткнул сердце твари.

— Готово! — прокричал артефактор. Вместе с его криком резко потвердевший купол переломил пополам не успевшую проскочить тварь. она продолжила ползти на двух передних лапах. Её пут остановил наемник, метнув в голову свой пламенный клинок.

— Сколько времени у нас есть? — спросил наемник, без какого либо видимого дискомфорта выдернул нарост твари и приложив ладонь, он прижег рану, останавливая кровотечение.

— Ты же знаешь, что это ненормально? — спросил младший брат, смотря за тем как его брат «лечит» себя.

— Для меня это нормально. Ты не ответил на вопрос.

— Судя по объему купола, то мы продержимся часов двенадцать. Но из-за вони, что оставляют эти туши нас хватит в половину меньше. — проведя непонятные вычисления в голове для наемника, ответил младший брат.

— Нам этого хватит. Буря не будет длиться больше чем час. — наемник не морщась размял руки и сел медитировать. Необходимо восполнить духовную энергию. Им еще пробираться в центр острова, чтобы в следующий раз оказаться в самом центре Бури.

Пока старший брат медитировал, младший занялся разделкой туш. Столько ингредиентов полезных в артефактике он еще не видел. И уж тем более не собирался оставлять их здесь. Спустя полтора часа Буря Безумия прекратилась, но снимать купол братья не спешили, еще не все твари разошлись, продолжая доедать трупы, оставшиеся после бойни. Спустя еще полтора часа вокруг не осталось ни одной живо души, и уже задыхаясь от вони разложения, артефактор снял купол подставляя лицо свежему ветру.

Перенеся лагерь на пол километра в глубь острова и наконец отделавшись от вони, братья разбили новый лагерь и приступили к приготовлению еды. Нападения они не опасались, так как все твари разбежались с острова, нападая на ближайшие города. Идти до середины острова предстояло три дня, еще столько же ожидать следующей Бури. Поэтому братья особо не торопились, пробираясь сквозь лес, хоть на острове больше и не было безумных тварей, но сам остров не стал безопаснее. Артефактор увидел куст с ягодами и протянул к нему руку. Но в этот момент каждая ягодка открыла пасть с острыми зубами. Наёмник не успел отдохнуть руку брата и тому в руку вцепились десятки маленьких ртов.

Закричав младший брат попытался отдернуть руку. Это ему удалось с трудом, десятки мелких и рваных ран. Ладонь заливалась кровью. Наёмник дал брату подзатыльник и стал перевязывать руку. Лес больше не казался таким безопасным и красочным. Артефактор дергался от каждого куста, ему казалось, что каждый цветок пытается в него вцепиться. Защищаться своей аурой как брат он не умел. А потому приходилось быть осторожнее.

Через три дня они прибыли на место. Буря постоянно била в одном месте и оно сильно отличалось от любого места на острове. Тут была яма, со спиральным спуском. На земле не было никакой растительности. Сама же земля была неприятно бурого цвета. Братьям осталось разбить лагерь и дождаться новой Бури.

Спустя ещё три дня, начались изменения в энергии мира и младший брат начал устанавливать защитные кристаллы. Братья приготовились к новому опыту.

— Ты не забыл поставить непроницаемость? — наемник помня о забывчивости брата решил уточнить.

— Поставил, в этот раз все должно пройти гладко. — младший брат начал чертить на земле защитные знаки. После достал новый артефакт похожий на книгу, только состоящий из лунного серебра с ядром силы безумной твари в центре обложки. — Защитные знаки нужны чтобы помочь мне удержать ту силу, что сейчас будет буйствовать вокруг нас.

После недолгого ожидания началась Буря. Теперь она била прямо над головой братьев, и что происходит за куполом видно не было. Хватало тех эманаций, что били по мозгам и наёмник думал, что его мозг вскипит. Но спустя пару мгновений все затихло. Нет, Буря продолжала бить прямо в центр воронки, но структура мира перестала изменяться. Вся энергия Бури уходила в кристалл, который находился в центре книги. Лицо младшего брата расцветало с каждой минутой. Его артефакты работали, впервые в жизни его безумная задумка сработала.

В этот момент наёмник совершил свою самую главную ошибку в жизни. Он расслабился. Он позволил себе отпустить меч и смотреть на то, что сейчас происходило с братом, а не вокруг. С неба в Бурю ударила белая, почти бесцветная, молния. Сила Бури выросла в разы. Книга из лунного серебра начала плавиться. Она не выдерживала той мощи, что заключала в себе Буря Безумия.

— Надо уходить, артефакт не справляется! — заорал наёмник, двигаясь к брату. Это стало делать очень трудно. От переизбытка энергии воздух уплотнился до состояния желе.

— Надо забрать книгу, пока её не разрушила мощь Бури! — прокричал артефактор в ответ брату.

— Создашь новую, эта явно не справляется!

Но младший брат не слушал, продолжая тянуться к своей книге. Последствия Бури усиливались с каждой секундой. Защитная аура наёмника не спасала. Её разорвало в клочья в первую же секунду. Артефактор схватился за книгу и пытался её вырвать из земли, в которую её вдавило энергией Бури. Наемник видя, что его младший брат не хочет отпускать свой артефакт, воспламенился схватил младшего брата и отбросил его на несколько десятков метров из воронки. В этот момент лунное серебро окончательно расплавилось и начало перетекать на руку наемника. Высвобожденная энергия из кристалла оглушила округу взрывом, разметав этим самым взрывом Бурю. Тело наемника обожгло болью, какой он н когда не испытывал. Остров начал разрушаться, проваливаясь в Мёртвое море. Наёмник полз к своему младшему брату. Его голова виделась из-за травы. Подползя, наёмник хотел спросить в порядке ли брат и слова застряли у него в горле. Всё что осталось от его брата после взрыва это голова и оторванная рука лежащая рядом.

Глаза наполнились слезами. Он должен был настоять и не поддерживать идею брата. Он должен был его заставить делать то, в чем есть спрос и не изобретать всякие глупости.

Новая молния ударила с неба, прямо в спину наемника. И ещё одна. И ещё. Остров продолжил разваливается и наёмник свалился в воду.

Спустя неделю старый рыбак поплыл выполнять свое обещание, но когда он прибыл, то вместо острова его встретил все то же море, что и несколько часов до этого. Острова больше не существовало.

* * *

Скит проснулся со слезами на глазах. Он не понимал, что именно ему приснилось, но чувство печали за погибшего брата рвали ему душу. Вытерев глаза он понял, что это не слезы, это лунное серебро вытекало из них. Это были не его воспоминания, Скит был уверен в этом, но та ясность и правдивость этого сна, та боль телесная и душевная, ставили эту уверенность под сомнение. Недавняя уверенность Скита, что он понял, кто он такой, рухнула вернув Скита назад на полгода, когда он только очнулся в доме у целительница Лады. Он вновь сомневался в себе, начиная гадать, что же с ним произошло и почему он потерял память. И что самое ужасное, амулет подаренный Скиту монахом сгорел окончательно. Теперь от боя со своим двойником Скита отделяла тонко грань самоконтроля. Стоит только Скиту потерять над собой контроль и его темная половина выйдет наружу.

Глава 24

— Фест, расскажи мне как ты придумал свой стиль боя. — решил задать вопрос Скит, пока у них было свободное время.

— Я его ещё не полностью придумал, если честно говорить. Только нащупал, только осознал в какую сторону идти. — ответил Фест уворачиваясь от удара веткой по лицу.

— А как ты понял свой стиль? — продолжил допытываться Скит.

— Когда впервые поучаствовал в дуэли. Наша семья известные актёры в землях Артэ уже в пятом поколении. Отец воспитывал из меня танцора. Меня всегда интересовали приключения. Мне нравились герои, которых приходилось играть. Хотелось быть похожим на тех рыцарей из книг, которые я читал. Но меч приходилось держать только на выступлениях. Всё изменилось после очередного выступления в театре, который основал мой три раза прадед. К одной из наших актрис начал приставать зритель. Видимо он решил, что если она актриса, то ей в радость играть в любом доме. Я это заметил случайно, проходя мимо её гримерной комнаты, не выдержал и вышел с бутафорским мечом к ним и сказал отпустить Эллаю. Толстосум рассмеялся и достал свой меч, говоря, что если я хочу защитить девушку, то делать это надо в бою. И напал на меня. Он сразу выбил у меня из рук меч и даже нанёс небольшую рану на плече. Ударом ноги откинул меня к двери из гримерной комнаты. Я вновь поднял меч и вновь его потерял, после третьего раза, он разозлился и не стал выбивать из моих рук меч, а решил убить. И вот в этот момент во взмахе его меча я услышал музыку флейты. Стук его ног о пол выбивал ритмы как барабан. Моё сердцебиение вторило этим барабанам. Я начал танцевать под эту музыку, уворачиваясь от меча и нанося свои удары. Толстосум сбежал от меня с огромным количеством синяков на теле, ведь меч был деревянным, а я понял, что мой путь это сцена, но не театра, а сцена этого мира.

— Это конечно интересная история, но вам не кажется, что этот лес не место для таких разговоров? Мы вообще-то находимся в боевой разведке! — злобно прорычал Бьёрн.

— Бьёрн, ты слишком серьёзен к этому, — отозвался Мор, на рык здоровяка.

— Действительно, что здесь такого страшного? — согласился с Мором Скит, отрубая ветку дерева, которая пыталась пробиться под кожу и высосать кровь.

— А вы внимательно посмотрите! — ткнул он пальцем в группу учеников. Трое валялись без сознания, ещё двое перевязывали глубокие колотые раны. Остальные как могли отбивались от нападающих на них диких растений этого леса.

— А что не так? — спросил Скит. — Ребята веселятся, мы продвигаемся в правильном направлении. Рори! Это правильное направление?

— А? — запыхавшийся и раскрасневшийся парень не сразу понял, что у него спросили.

— Я спрашиваю, мы правильно идём? — повторил свой вопрос Скит.

— Я не знаю, учитель Скит. Ах, ты падла! — воскликнул он и отрубил ветку одному очень ретивому кустарнику.

— Как это ты не знаешь? — Бьёрн от возмущения даже двигаться перестал.

— Так ведь деревья ожили и перемещаются с места на место. — За Рори ответила Орея. — В лесу больше нет троп, можно быть уверены только в том где находится север и юг.

— Как движутся? — не сразу понял Скит. Но потом огляделся и увидел как какой-то куст, на своих корнях как паук отходит от него подальше. — Действительно двигаются. Как быть дальше?

— Пойдём в сторону реки, дальше определимся. — предложил Бьёрн. — как мы помним Рори сбегая перебрался через реку.

— Отлично, так и поступим. Ребята, вы закончили? — Скит вновь повернулся к ученикам. Все ученики лежали без сил. Деревья уже склонялись над ними протягивая свои узловатые ветви-иглы.

— Слабые они все же. — констатировал факт монах, одним ударом своего посоха о землю, распространил ауру, заставляя хищную растительность отбежать от учеников.

Чем дальше они продвигались в лес, тем сильнее давила его аура. Их ученики уже спустя пол часа пути, не справлялись с давлением леса. Им приходилось вручную отбиваться от ветвей хищных кустарников и деревьев. Скит тоже с трудом удерживая свою защитную ауру. Но все равно находились деревья, что смогли пробиться через его защиту. Фест и вовсе её не ставил. Он лёгкими и неуловимо плавными движениями уходил от атаки флоры леса. Таким образом он совершенствовал и продумывал свой стиль. Заметив это Скит и затеял весь этот разговор.

— Ву, а какой стиль боя ты используешь? — продолжил расспрашивать спутников Скит, после того, как они привели в чувство своих учеников.

— Я знаю какой! — воскликнул Фест, — Это стиль пьяного мастера, верно?

— Парень, ты совсем дурной? — Монах повернулся на Феста. Тот не ожидая такой реакции вжал голову в плечи. — Книг перечитал? Это выдумки, для таких мечтателей как ты. Такого стиля не существует. Выдумали бред! Представить только! Становиться сильнее оттого, что ты пьешь во время боя! Бред!

— А зачем вы так много пьёте? — недоумевал Фестиций.

— Как это зачем? — монаху казалось, что такой простой вопрос не должен был звучать. — Мне это нравится. Вино вкусное.

Наступила тишина романтичная душа Феста, идеализирующего все в этом мире, не могла принять такого ответа.

— Ты мне так и не ответил. — напомнил о себе Скит. — Тебя ему обучили, или ты тоже сам нашёл его?

— Обучили. — нехотя признал монах, — В северном монастыре Хо Зи Шань всех обучают одному стилю. Но это недоработанный стиль боя. После обучения, каждый дорабатывает его под себя. Нам дают заготовку, которую ты должен превратить в оружие. Если быть точнее, то нас обучают не стилю боя, а стилю защиты. Монах не должен убивать все-же. — Ву ухмыльнулся и приложился к своей горлянке.

— Видел я как ты не убиваешь, — издевательски произнес Мор, — лучше умереть, чем остаться жить после боя с тобой. Он не просто ломает конечности. Его удары проходят дальше. В глубь твоего тела, в саму душу. Нарушает течение энергии. Не один целитель после этого тебя не восстановит.

Скит вновь задумался. Придумать свой стиль не так просто, а он ему нужен. Скит чувствовал, что до боя за свое тело осталось не так много времени. У него осталось совсем мало времени, чтобы подготовиться и Скит не терял не секунды, тренируясь управлять энергией духа даже во время разговоров. И то, что ветки деревьев пробивались сквозь его защиту говорило о том, что он делал это неправильно.

— Медведь Великий! — закричал Бьёрн на нерадивых учеников, — Вы там сколько еще возиться собираетесь?

Все обернулись и увидели, как их ученики встают после очередной потери сознания. Их мутило, давление леса усилилось и не смотря на тренировки проводимые все это время. Даже Скиту давалось это с трудом, а он начал тренироваться гораздо раньше. Более никто из их группы не испытывал трудностей. Бьёрн, Мор и Ву были высокого уровня развития, а Фест был юным гением, которому предстояло стать одним из легендарных воинов, что создали собственный стиль боя ещё до того как взяли в руки оружие.

— Мы так ещё месяц будем добираться. Бьёрн, иди с ними рядом, защищай их своей аурой. — Скит понимал, что дальше они идти не смогут, но отправлять ребят обратно Скит не стал. Они хотели отомстить человеку, который убил их друзей, и будет лучше если ученики пойдут под их присмотром, чем будут умирать в лесу в одиночестве.

— Все встаньте вокруг меня и не отходить дальше чем на метр. — скомандовал Бьёрн и только пришедшие в себя ученики окружили северянина. Его аура разрослась закрывая собой учеников и отгоняя хищную фауну леса.

Вскоре послышалось журчание реки. Деревья расступились и показалась полноводная река высоким берегом. Бурное течение, реки очишало землю от магии некроманта, а потому возле неё не было хищных растений и мерзкой нечисти. Здесь было решено сделать привал, дабы все отдохнули перед затяжным боем. Да, они убили всю нечисть, что на падала на стену, но это была не вся нечисть этого леса. На другом берегу виделись ужасные кадавры. Ужас из сшитых людей и животных. Им предстояло пробиваться с боем до логова некроманта, и это будет не лёгкий путь.

— Мор, почему он обладает такой силой? — задал вопрос Скит после небольшого отдыха и лёгкого перекуса.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял сути заданного вопроса Мор.

— Некромант. Почему он оказался способен извратить целый остров своей силой? — пояснил Скит, — откуда у него столько мощи?

— Вполне возможно, что он нашёл последний вздох Великого. — неуверенно ответил Мор.

— Что это? — Скит вновь услышал неизвестный ему термин.

— Последний вздох Великого, это спрятанное захоронение воина, который превысил силу Патриарха. Если его найти и с уметь договориться с духом воина, то он передаст тебе все свои знания, но только если ты сделаешь то, что он хотел сделать при жизни, но не успел. Это может быть простое желание или расплата с долгом. Всё что угодно. — ответил на вопрос Скита Фестиций, видимо он мечтал, что однажды найдёт могилу великого героя и станет не менее великим.

— Вы не поняли меня. Силу дают боги, так? — начал разъяснять Скит и все ему кинули в ответ. — Некроманты поклоняются богиней Даад, верно? — вновь кивок, — Тогда почему твоя покровительница одобрила его действие? Ведь она дала ему силу и все это он делает во славу её.

— Ты не прав, Скит. — начал объяснять Мор, — боги не в ответе за то, что творят их последователи с силой, которую от них получили. Вот смотри. Торговец продал тебе меч, и ты зайдя за угол ограбил человека при помощи этого меча. Виноват ли торговец? Ведь именно он дал тебе этот меч.

— Это не так. Торговец не видит меня, после того как я отошёл. А вот боги всегда знают, что творят их последователи. Ведь они могут отнять силу, которую дали? — Скит не сдавал своих позиций. — А боги знают, что именно тут происходит, ведь Мусафир стал водить корабли мимо этого острова. И мы тут оказались не благодаря его силе, а скорее случайно. Так почему он продолжает творить этот ужас? Почему сюда не был направлен инквизитор? Или боевой корпус наёмников? Может быть оттого, что эти люди были беспутным? Если я правильно понял правила этого мира, то беспутные не приносят сил богам, не веря в них и не развиваясь. А значит боги впустую тратят энергию для удержания их острова. Следовательно, если их всех убить руками безумного фанатика, то этот остров можно отпустить в вольное плавание, либо заселить его более верующими людьми, которые будут превозносить своих покровителей.

Ответом на слова Скита было молчание. Всё задумались. Несмотря на то, что это мысль была фактически на поверхности, никто не хотел её признавать.

— Не думаю, что все так, как ты говоришь. — Мор все-же решил ответить. — Такого просто не может быть, скорее всего он просто нашёл способ, как закрыться от взгляда Госпожи Даад.

— Узнаем когда встретим его. — остановил начинающийся спор Бьёрн. — Пора перебираться на другой берег. Нельзя заставлять долго нас ждать.

Реку решили перейти повалив несколько деревьев. Деревья были не согласны и пытались убежать. Но убежать от Бьёрна и его свиты было невозможно. После пары зверски срубленных сосен был сооружен переход через реку. Как только стволы сосен были переброшены через реку, они сразу очистились. Было видно, что это обычное дерево, которое не попытается тебя убить. На том берегу их уже ждали. Нечисть ходила вдоль берега на расстоянии метра от него.

При высадке на берег сразу пришлось вступить в бой, поэтому первыми шли монах, Скит, Мор и Фест. Бьёрн с учениками шёл последним и не столько вступал в бой, сколько защищал ребят. К удивлению Скита, Ву не сдерживаться и убивал всех монстров на этом берегу. В его философию это укладывалось очень легко, ведь они уже были мертвы, а значит он не забирал ничью жизнь. Выскочившим из посоха лезвием он лишал псевдожизни каждую некротварь, что попадали под его удар. Скит не спешил использовать свою технику, боясь ранить своих сторонников. У его техники был серьёзный изъян, в виде того, что во время Прыжка Молнии Скит проносится так быстро, что мозг не успевал понять, что он видит. Оттого Скит ранил всех без разбору. А потому Скит выстреливал Серебряными Иглами и возвращал их обратно. С мёртвыми Иглы справлялись прекрасно. Достаточно было попасть им в голову и нежить замирала навсегда.

Мор и Фест работали в паре. Клинки Мора успокаивали нежить просто касаясь её, даже не нанося ран. Фест без особых хитростей лишал кадавров конечностей и когда те становились с ним одного уровня срубал им головы. Бьёрн издав медвежий рык покрылся шерстью, и прикрывая учеников подрубал ноги окруживших их нечисть из кусков сшитой плоти. Ученики подскакивали и добивали упавших кадавров. Вскоре из под защиты Бьёрна вышли Рори и Орея. Самые выдающиеся ученики. Они смогли чему-то научиться у северянина и справились с давлением ауры смерти в этом лесу. И работая в паре, они начали с ожесточением лишать псевдожизни каждого, кто попадался к ним под руку.

Вдруг Скита повалил на колени тяжелая аура силы. Она была не слабже чем у инквизитора при их встрече. В этот же момент нежить замерла и разошлась. К берегу у реки вышла фигура в чёрном плаще, такого же кроя как и у Мора. Разве что выглядел пришелец не столь хило и болезненно как уже упомянутый выше Мор. Прибывший был широкоплеч, даже сквозь плащ было видно его крепкое и мускулистое тело. Его чёрные волосы свисали до плеч, а серые глаза цепко осматривались всех находящихся на берегу реки. Вместе со Скитом давление чужой силы прижало к земле ещё Феста и всех учеников.

— Кто это разбойничает на моем острове? — заговорил некромант низким голосом. — Прилетели без приглашения и начали убивать всех, кто под руку попадает.

— Убивать?! — возмущение Мора не было предела. — Ты мучаешь души не отпуская их в посмертие!

— Я бы так не сказал, — покачал головой некромант, — я создаю новую жизнь, а они мне в этом помогают. Я освобожу людей от боли разлуки. Я создам…

— Лезвия Смерти! — выкрикнул Мор посылая разрезы в некроманта. Но он без какого либо усилия просто отбил их в сторону.

— Эх, зря вы так. Я надеялся договориться. — при этих словах он развёл руки, словно собираясь обнять весь мир, — Создание жизни! Объединение!

После его слов вся нежить, что была на этом берегу, взялись за руки и плоть с омерзительно звуком начала перетекать в одну массу. Спустя минуту на берегу стояло пять огромных мясных комка. Они разевали пасти в безмолвном крике, было видно как мучаются души в этих телах. От злости Скит перестал чувствовать давление ауры Смерти и встал на ноги.

— О! Я вижу у тебя хватило сил подняться на ноги! — удивлённо произнес некромант, — И это при том, что ты всего лишь Послушник средней стадии. Неплохо, хвалю.

— Защищайте местных, — прорычал Скит тоном не принимающих возражений, — этот ублюдок заслуживает страданий. Серебряные иглы!

В сторону некроманта полетели четыре иглы. Последние медитации дали свой результат, да и злость придала силы Скиту, что позволило ему сформировать ещё одну иглу. Некромант с лёгкость отбил их, раскидав вокруг себя.

— Если ты хотел меня этим удивить, то это очень слабо для меня. — издевался некромант.

— Прыжок Молнии! — выкрикнул Скит и сформировав из лунного серебра когти, белой молнией пронёсся за спину некроманта.

На рукаве плаща появился разрез из которого вытекло пару капель крови. Не сразу понявший что произошло, некромант снял плащ, а следом и рубаху. Оставаясь в одних штанах и бусах из камня на шее. Его тело покрывало ужасные шрамы, словно его сшивали из кусков разных людей.

— Неплохо, удивил. — Похвалил Скита он. — Твоя техника заинтересовала меня, поэтому убивать тебя я не буду. Я исследую твоё тело, каким это образом ты хранишь в нем лунное серебро. Убейте остальных! — приказал некромант кускам плоти.

Нежить кинулась на прикрывающих лежащих на земле детей. Друзья Скита кинулись в атаку, оставляя Бьёрна защищать учеников. Бьёрн покрылся шерстью, удлинившиеся клыки влезли из под нижней губы, а сам Бьёрн увеличился в размерах в два раза и зарычал.

Скит вновь растворился белой молнией и попытался нанести удар, когти выбили искры, ударившись о кожу некроманта.

— Каменная ладонь! — произнес некромант и ударом ладони выбил Скита из молнии. — У тебя хорошая техника, но просчитать, куда ты ударишь очень легко. — произнес некромант и встал в боевую стойку, чем-то похожую на стойку Ву, только в руках некроманта не было боевого посоха. Он стоял с раскрытыми ладонями.

— Не может быть. — завороженно произнес монах. — Это стиль Каменной Ладони Дракона! Но ты не монах, кто обучил тебя стилю боя западного храма?

— Тебе это не за чем знать, монах. От вас ничего не останется через пару минут. — ответил некромант и кинулся на Скита.

Его удары были быстры, сильны и точны. Даже увернувшись Скит все равно получал удар. От переломов его спасло только лунное серебро, которое Скит успевал сформировать перед ладонью некроманта. Когти Скита выбивали искры не нанося никакого урона его противнику. Скит не мог понять, почему некромант так силен, ведь он явно видел татуировку в виде двух деревьев на его предплечье. Поклонники Смерти не сражаются без оружия, и у них нет техник ближнего боя. Но этот некромант, явно доказывал обратное. Обернувшись молнией Скит оказался сбоку от противника и нанёс удар бронированной рукой в оголенный бок, но наткнулся на блок. Встречным ударом ладони, некромант сбил Скита с ног. Скит пролетел пару метров и удар о землю выбил из него дух.

— Ты ещё слишком мал, чтобы биться с Мастером стиля Каменной Ладони Дракона. — некромант встал полубоком к Скиту и выставил в его сторону руки ладонями вперёд. — У тебя нет стиля, ты несешься вперёд как зверь, без тактики и стратегии.

В это время Мор и Фест смогли повалить одну тварь и разрубить её на две половины. Но она не умерла, её плоть потекла в сторону оставшихся в живых комков плоти и они увеличились в размерах.

— Это техника идеальна для создания непобедимых монстров. — сказал некромант.

Скит встал на ноги и сплюнул кровь. Его кулаки покрывало лунное серебро, одежда превратилась в ещё большие лохмотья, чем было до этого. Протянул руки и Серебряные Иглы поднялись в воздух возвращаясь к Скиту. Но до того как они коснулись его рук, Скит закрутил Иглы и отправил их в некроманта.

— Глупо, — сказал некромант и собрался отбивать эту слабую атаку, но иглы сменили свое направление и воткнулись в землю вокруг противника Скита.

— Прыжок молнии! — выкрикнул Скит и вновь растворился в белой молнии.

Иглы служили ему направлением, он перемещался от одной серебряной иглы до другой настолько быстро, что все присутствующие видели только белую молнию, которая сформировала ровный квадрат вокруг некроманта, не позволяя тому выйти за его пределы. Набрав достаточную скорость, Скит нанёс удар бронированным кулаком в бок некроманта. Крепкое и тренированное тело некроманта выдержало. Некромант хотел нанести ответный удар, но Скита уже там не было. Он вновь растворился в белой молнии и вновь нанёс удар. Пропал и появившись с другой стороны чтобы нанести удар. Некромант не поспевал за скоростью Скита. Казалось, что Скит начинает побеждать, но в этот момент некромант ударил ладонью в землю и она поднялась защищая его от атак Скита. А мгновением позже некромант появился из под земли на пару метров правее.

— Не один ты умеешь перемещаться в стихии, парень. Но согласен, у тебя это выходит очень быстро. Молния быстрая стихия и непокорная, я даже немного удивлён, что ты смог её понять. — похвала из губ некроманта не звучала таковой. Скорее злила Скита ещё больше.

Но времени на достойные ответ у Скита не было. В него опять полетела Каменная Ладонь пущенная некромантом. Еле увернувшись Скит был сбит с ног другой Ладонью. За время боя Скита с некромантом, его друзья убили ещё одну тварь, но та тоже перетекла в тела оставшихся трех кусков плоти, ещё больше увеличив их.

Скит попытался встать, но некромант оказался рядом с ним и ударом ноги заставил Скита вновь оказаться на земле. Ещё попытка и вновь удар ногой. Под Скитом образовалась небольшая воронка в земле, выбитая его телом. После Каменная Ладонь прижала Скита к земле не давая тому и шанса пошевелиться. Монах увидев это решил направиться к своему товарищу:

— Вырвись наружу… — начал говорить Ву, но Скит его перебил.

— Уводите ребят! — крикнул он. — Я сам справлюсь с ним, этих тварей вам не осилить!

— А ты самоуверен, — спокойно проговорил некромант, уверенный в своей силе. Каменная ладонь сжала Скита и подняла его в воздух. Мор увидев, что происходит хотел рвануть в сторону Скита, но не смог. Потому как кусок плоти рванул в сторону их учеников.

— Я сказал уходите! — прокричал Скит дергаясь, но ладонь удерживала его крепко.

— Надоел кричать, — некромант нанёс удар Скиту по голове и тот обмяк повиснув в Ладони.

— Бьёрн, поднимай ребят! — крикнул Мор не отрываясь от боя с огромной тварью, прикрывая бессознательных ребят. Монах и Фест занимались тем же. Бьёрн закинул на плечо сразу десятерых одним прыжком оказался на другом берегу реки. Аккуратно переложив тела на землю, он вновь прыгнул и собрав ещё десяток тел повторил то, что сделал с предыдущими телами.

— Отходим! — крикнул он прикрывающим его отступление друзьям, и подняв оставшихся ребят ушел с ними на безопасное расстояние.

Ву, Мор и Фест прыгнули на поваленный через реку ствол, и побежали на другой берег. Одна тварь кинулась за ними и тут же распалась на мелкие тушки животных и людей, которые унесла чистая река.

— Вода очищает от чёрной магии, — проговорил Фест.

— Мы вернёмся и от тебя не останется даже памяти, ублюдок! — прокричал-прорычал Бьёрн, вслед уходящему некроманту.

Глава 25

— Привет, беглец. — Так долго бегал от меня, неужели я такой страшный? — двойник оглядел своё черно-белое тело. — Не, сейчас ты страшнее меня выглядишь, словно в помоях тебя подобрали. Такие одежды изорвал, а они мне так нравились. — он делано взмахнул руками.

— Мне сейчас не до тебя. — отмахнулся Скит от слов своего противника. — У меня друзья в беде, я должен вырваться и убить этого ублюдка.

— Ты не переживай, я убью его. Я видел как ты с ним бился, более жалкого зрелища я ещё не видел. Ты же почти ничему не научился, хотя у тебя было время. Но ты молодец, навёл тут порядок, почти убрал болото. Земля, дождь идёт, и редкая трава появилась. Хотя должен отдать тебе должное, лишний килограмм лунного серебра очень кстати. — После этих слов двойник покрыл руки лунным серебром чёрного цвета. На кулаках сформировались лезвия. — Вот так гораздо привычнее, а то я всегда не любил кулаками махать.

Скит осмотрелся. Он этого не заметил сразу, но болота больше не было. Точнее сказать оно все ещё было, но уже имелась твёрдая почва под ногами. А болото было вокруг этой поляны. Где-то на горизонте била белая молния в чёрном небе.

— Мне нужно выполнить то, что я обещал. Даю слово, что после этого мы встретимся. — Скит не терял надежды договориться, — Ты жил тут несколько месяцев, проживешь и ещё пару дней.

— Нет уж, дорогой. Я долго пытался тебя сюда затянуть. Я потратил огромное количество силы для того, чтобы разрушить барьер того монаха. А она мне теперь не вернётся, поэтому нам придётся сразиться иначе ты снова запрешь меня. Если у тебя есть честь, то ты вернёшь мне моё тело, а сам пропадаешь из моей души. — двойник уже готовился к бою, разминая руки.

— Ты хотел сказать МОЁ тело. — поправил его Скит, вставая в боевую стойку.

— Нет с самого рождения это тело было моим, пока ТЫ, — это слово двойник выделил интонацией, — пока ТЫ нагло не вторгся в него, выдавливая мою волю. При этом из-за тебя умер мой брат, ведь ты сорвал его эксперимент! — двойник впервые за все время перешёл на крик обвиняя Скита.

После этих слов Скита словно молнией ударило. Он вспомнил тот сон и понял, что тот наёмник, которого он видел был как две капли воды похож на Скита.

— Не может быть! Я не помню ничего такого! — Скит отказывался верить, что именно он захватчик тела. Что он убийца невинных людей.

— Ты много чего не помнишь. — двойник успокоился и снова заговорил своим спокойным и немного издевающимся тоном. — Ты не помнишь, как уничтожил моего брата, как стёр моё существование из этого мира. Ты же знаешь про Истинные имена? А вот чего ты не знаешь, это то что Истинное имя имеет и обратную сторону медали. Оно привязывает твоё существование к миру, и если это имя забрать, то человек просто исчезает из мира. Про него просто забывают все, кто его помнил и знал. Меня больше не существует, а даже если я и появлюсь в том мире, то просто буду очередным Безумцем, что стирает земли. Ведь меня не может существовать, я стерт из и этого мира.

— Так зачем тебе это надо, ты же сам понимаешь, что ты опасен для мира. — Скит был шокирован информацией, которую сейчас услышал.

— Опасен. — согласился двойник, — А ты уверен, что Ты не опасен? Зачем ты в нем появился? Ты пришёл вместе с Бурей Безумия. А она не приносит ничего хорошего. Можешь ли ты быть уверен, что Ты не сотворить ничего ужасного?

— Не могу. — немного подумав Скит согласился. — Как этого не может утверждать совершенно никто. Даже боги. Любое наше действие в интересах одного, будет делать плохо его сопернику. Все мои действия будут приводить к чужой беде. Вопрос лишь только в том, к чьей беде.

— Тогда почему ты решил, что я буду творить нечто ужасное? Ты же сам сказал, что нет хороших поступков. Я хочу вернуть свое тело, и я это сделаю! — резко закончил разговор двойник и прыгнул в сторону Скита.

В прошлый раз, Скиту казалось, что его противник просто оказывается рядом с ним, но в этот раз Скит был натренирован и он видел как его соперник бежит. Очень быстро перемещается, но он всего лишь использует возможности тела. Скит прыгнул навстречу своему двойнику и замахнулся для удара. Оба уклонились от удара друг друга, сцепились руками в сгибе локтя и стали наносить удары свободной рукой. Враз отпрыгнули и снова столкнулись. Удары не приносили никакого результата, ведь противники использовали лунную сталь для того, чтобы прикрыть тело от ударов противника.

— Молодец, ты подготовился. Не так слаб как я думал. — двойник отпрыгнул и похвалил Скита. — Значит можно выходить на новый уровень?

После этих слов двойник выпустил серебряные лезвия из рук и вновь бросился на Скита. Его скорость и реакция возросли многократно. Скит уже не успевал атаковать, он просто уворачивался и защищался. Поняв, что долго он так не продержится, Скит отпрыгнул на поваленное дерево.

— Серебряные Иглы! — воскликнул он и отправил в сторону соперника четыре иглы, блеснувших в свете белой луны.

Противник Скита успел отбыть три иглы, четвёртая пробила ему плечо насквозь и воткнулась в землю.

— Прыжок Молнии! — Скит растворился и белой молнией прыгнул в сторону своего противника.

Скит белой молнией проносится по своим иглам, что служили ему направлением, и когда он уже собирался нанести решающий удар, как его противник точно такой же молнией, только чёрного цвета отпрыгнул к игле за своей спиной. Скит замер в изумлении, не понимая как такое могла произойти.

— Удивлён? — претендент на тело Скита зло ухмыльнулся, — Это не твоя игла, а моя. Я специально подставил плечо, чтобы поглотить твоё лунное серебро, а выстрелил уже своей. Ты присмотрись, она же чёрного цвета. — Скит посмотрел на иглу и она действительно была, чёрного цвета. — Тебе не победить меня, ведь я знаю все твои техники, я видел все, что видел ты. Только я тоже тренировался и разрабатывал собственные техники. И в отличие от тебя, я твои знаю, но ты не знаешь на что способен я!

С этими словами двойник подобно Скиту выпустил Серебряные Иглы, вот только они имели черный окрас, но игл было не четыре, а девять. Обратившись черной молнией бросился на Скита. По поляне замелькали молнии, белая и черная. Они сталкивались и кружили, и если бы здесь был наблюдатель, то он бы даже мог назвать это действо красивым и завораживающим. Это было похоже на танец цвета, борьбу противоположностей, попытку света побороть тьму, и желание тьмы поглотить свет. Но этому произойти не суждено, ведь ни одно, ни другое не может существовать отдельно. Спустя десяток минут этого боя, красоту происходящего испортила кровь, окрасившая собой землю и внесшая новый цвет в этот мир. Новый и совершенно чуждый ему. Он настолько отвратительно смотрелся, что оба бойца остановили бой и замерли. Черно-белый Скит держащийся за правое порезанное плечо, и бело-черный его двойник абсолютно целый, даже раны от иглы заросла.

— Видишь? — двойник указал на рану на плече Скита, — Я могу все то же, что и ты, только лучше. Зачем тебе сопротивляться? Просто сдайся, я не стану убивать тебя, ты будешь жить тут. Ты поступал правильно когда поглощал чистую стихи из кристалла, и теперь тут не так ужасно как раньше. Я продолжу твое дело и вскоре ты будешь жить в полноценном мире. Разве что в двухцветном, но это не та ужасно, согласись?

— Ты прекрасно знаешь, что это не возможно. — Скит поднял вверх руку бронированную лунным серебром. — Мы с тобой волей мнем лунное серебро как глину. Такая Воля не видана этому миру, такую Волю не сдержать ни какими цепями. И этот мир не выдержит столкновение двух настолько крепких и не сгибаемых существ как мы с тобой.

— Приятно, что ты осознаешь это. Тогда все разговоры пусты. — двойник не дал одуматься Скиту и вновь бросился в атаку.

В этот раз Скит не успел среагировать и мощный удар ногой отправил его в полет. Вращаясь Скит приземлился вспахав собой землю. Встал на колени уперев руки в землю и закашлял отплевывая кровь. Двойник не дал Скиту отдышаться и снова прыгнул в бой. Скит вскинул руку и серебряные иглы выскочив из земли полетели в его сторону. Двойник оказавшись в полете не успел среагировать и три иглы прошили его тело насквозь, растворяясь в ладони Скита. Теперь уже двое кашляли кровью и с трудом вдыхали воздух.

— Не… неплохо, — откашлявшись произнес двойник, — но ты не учел одного. Я пока ещё не материален. А потому мои раны быстро затягиваются, а твои все еще нет.

После этих слов двойник встал на ноги, без единого намека на ранение и пинком в живот отправил Скита в новый полет. Скит остановился ударившись спиной в нечто каменное. Крик боли вылетел из его горла вместе с кровью. Чуждый этому миру красный цвет залил грудь и живот Скита. Медленно, чувствуя свою победу к нему приближался его двойник.

— Теперь ты понимаешь, что у тебя не было ни шанса на победу? Единственная причина, почему я тебя не убил сразу, это то что мне надо было опробовать свои силы. — двойник поднял Скита за волосы и повернул к камню, с которым Скит столкнулся. — Видишь это? Узнаешь этот артефакт? Это та вещь из-за которой все это произошло и причина, почему мы все еще живы.

Перед взором Скота был вовсе не камень, как ему сперва казалось, это был вручную сложенный из камня алтарь. На котором лежала книга из сна Скита. Та самая книга из-за которой погибли два брата. Книга из лунного серебра с ядром силы мощной безумной твари. Камнем способным поглотить энергию целой Бури Безумия.

— Ты его узнал, не правда ли? — зло поговорил двойник, — Ты причина смерти моего брата. Ты причина того, что я забыл его имя. Ты причина того, что о нем не помнит никто в этом мире. Тебе было недостаточно забрать мое тело, ты стер нас двоих из этого мира, и я тебе никогда не прощу это.

С этими словами двойник с силой впечатал лицо Скита в алтарь. Раскрошив камень стальным лбом, он повторил действие. И еще раз, и еще. Вскоре Скит уже был не способен защищать свою голову лунным серебром, и камень окрасился кровью Скита. Сам не понимая как он остается в сознании, Скит заметил чуждый цвет и шевеление в низкой белой траве мира его души. Смех Скита остановил двойника и тот в недоумении повернул Скита к себе.

— Что смешного? Ты от неотвратимости смерти свихнулся? Или ты радуешься, что тебе больше не придется мучиться в этом мире и скоро найдешь покой? — двойник не мог понять причину смеха своего врага.

— В… Возможно ты лучше и сильнее меня, — Скит плюнул кровь на уже полностью красный алтарь. — Но все еще есть тот фактор, который ты не учел. Фактор, что отличает меня от тебя. Привет, малыш. Видимо теперь твоя очередь выручать меня. Не думал, что это произойдет так скоро.

— Что? Ты бредишь? С кем ты разговариваешь? — поток вопросов остановил кошачье мяуканье, и на поляне появился котенок лазурного цвета. Прижав уши к голове и зло хлестая хвостом себя по бокам, он всем видом показывал, что ему не страшно и он готов принять бой. — Откуда он здесь? Что это за котенок? И как этот малютка сможет тебе помочь?

Скит взмахнул лезвием из лунного серебра и отскочил от своего двойника в сторону котенка. Приземлившись, Скит не смог удержаться на ногах и упал на спину. Котенок мяукнул, прыгнул на грудь Скиту, и лизнул ему нос. После их соприкосновения Скит залился лазурным цветом, и спустя мгновение встал на ноги уже без ран. Котенка больше не было на поляне, зато у Скита на коже проступило лазурное тату похожее на пятна барса. К удивлению самого Скита, этот цвет не был так чужероден его душе, он смотрелся также гармонично как и чёрный с белым.

— Духовный зверь! — удивлённо произнес двойник, было видно, что это шокировало его. — Понятно почему я не чувствовал его, он заключил договор с Твоей душой. — последние слова он выделил интонацией.

Скит стоял привыкая к ощущениям. Тело стало легче, казалось что Скит стал гибче и сильнее. Скит покрыл ладони и ступни лунным серебром на манер кошачьих лап. Правую заднюю лапу отвёл назад, левую согнул в колене, почти касаясь ею земли. Правая передняя лапа заведена за спину, левая вперёд. Когтями направленная на противника. Нет, на свою дичь.

Двойник не мог поверить в изменение, которое произошло с его Врагом. Доля секунды и перед ним стоит уже не человек, а зверь. Пусть он и продолжал выглядеть как и раньше, но это был уже зверь. Тело Врага покрылось разрядами белых молний. С хлопком похожим на звук грома, и Враг исчез мгновенно появляюсь перед ним. Удар кошачьей лапой заставил двойника отпрыгнуть, но его догнал удар ногой и отправил в полет до ближайшего дерева.

Проломив собой дерево, двойник растворился чёрной молнией и начал перемещаться между разбросанными по полю иглами. Но опасный хищник от него не отставал. Удар кошачьей лапы выбил его из молнии и впечатал в землю. Крик вырвался из горла вместе с кровью. Двойник отмахнулся удлинившимся лезвием. Хищник отпрыгнул, но вскоре вновь напал, не давая и шанса увернуться. Как только Враг оказался в воздухе, двойник выставил вперёд руки с лезвиями, насаживая на них Скита. Но к удивлению двойника, ни капли крови не упало на землю. Скит издал кошачий рык и ударом лапы откинул свою дичь. На кулаках двойника больше не было лезвий. Опасный хищник поглотил лунное серебро.

Скит действовал на инстинктах. Слияние с Лазурным Барсом добавило в его мозгах инстинкты хищника. Его зрачки стали кошачьими, он смотрел на мир глазами опасного хищника. Его движения больше не были такими неуклюжими как до этого. Скит даже удивлялся себе, как он раньше вообще мог ходить, при таких неуклюжих ногах. Его дичь не успевала за ударами Скита. Скит вбивал его в землю, ломал ему кости, забирал лунное серебро из его тела, выращивая себе хвост. Дичь пыталась отбиваться, но её сил уже не хватало на это.

Вскоре двойник замер не в силах отбиваться от этого хищного зверя. Скит поднял свою жертву за волосы и потащил к алтарю. От развеял свой хвост, образовывая два острых кола из лунного серебра. Прижав двойника спиной к алтарю под артефактом его брата, Скит без особых усилий сломал руку своему двойнику выворачивая её в обратную сторону и вбивая кол в ладонь противника и приколачивая того к алтарю, тем самым выбивая из его горла дикий крик боли. Тоже самое он проделал и со второй рукой. Теперь его двойник, бывший хозяин их тела сидел прибитый к алтарю, словно обнимая его, но только руки были неестественно вывернуты. Он был в сознании, не имея возможности уйти в беспамятство.

— Я убью тебя! — кричал он срываясь на крик от боли, — Тварь! Тебе не ходить спокойно по этому свету! Однажды твоя Воля ослабнет и тогда я убью тебя!

Скит слушал его гневные крики и никак не реагировал. Он выпустил котёнка и тот без сил упал на землю. Скит гладил тяжело раненого котёнка и приговаривал:

— Прости, малыш. Я не должен был брать твои силы. Тебе рано ещё вступать в бой. — Скит прижал малыша к груди. — Думаю так тебя и буду называть. Малыш. Как тебе, нравится? Отдыхай, ты заслужил. С этими словами он опустил котёнка Лазурного Барса на слегка выросшую траву, и тот мгновенно заснул мерно задышав.

Скит не обращая внимания на крики и проклятия в свою сторону, закрыл глаза и почувствовал свое тело пристегнутым к чему-то твёрдому и холодному. С другом раскрыв глаза Скит огляделся. Он находился в подвале. Света не было, но Скит отчего-то все видел, хоть и не так хорошо, как при свете дня.

Вокруг стояли пустые клетки, наставленные друг на друга. Соседей у Скита не было, как и стражи или палача. А потому и задать вопрос, зачем его приковали и подвесили к стене, было не кому. В нас ударил сладковато-противных запах гниющей плоти. Пару раз дернувшись и зашипев от боли Скит оставил эти бессмысленные попытки освободится. В помещении было сыро, что усиливало смрад клубящийся вокруг. Скит повис на цепях и расслабился, ему оставалось только ждать, пока не явится его пленитель. Некромант имени которого так и не удалось узнать.

Некромант был верен себе, а потому Скит висел в одиночестве несколько дней. Точного времени он не мог назвать, ведь не видно смены дня и ночи. Время Скит не собирался терять и проводил его за анализом своего боя с Наемником, так он решил называть своего двойника, ведь как оказалось он и не двойник вовсе. Выводы анализа оказались удручающими. Скит бился как деревенский увалень, бросался вперёд без какой либо хитрости. А потому и так легко проиграл, своему противнику. Зато после того как барс поделился со Скитом своей силой, у него появились первые штрихи его собственного стиля боя. Пока Скит не видел его целиком, но зато встал одной ногой на тропу своего пути боя.

Такое времяпрепровождение длилось три дня. Скит медитировал, вновь возвращался к бою, провалился в сон и все заново. На четвёртый день, по ощущениям Скита, со скрипом открылась дверь в подвал и в свете факела показалась фигура некроманта. Его чёрные волосы были собраны в хвост, а на нем был надет все тот же чёрный плащ. В руке он держал сверток. Спустился по лестнице и подошел к пленнику. Положил на стол рядом со Скитом свой сверток и развернул его. В свертке оказались медицинские инструменты: скальпели зажимы и какие-то пилы.

— Как поживаешь? Сознание, смотрю, ты удержал, неплохо. — похвалил Скита он. — Обычно после трех дней без еды и воды, да не видя света, тут сидят без вольные куклы готовые на все, лишь бы я их отсюда вывел.

— Потому что ты похищал детей, да беспутных крестьян, сил на серьёзных противников не хватает? — презрительно произнес пленник.

— На тебя же хватило, — слова Скита никак не задели некроманта. — Ах, прости я совсем бестактен, меня зовут Дэмиен. Я хозяин этого прекрасного поместья, и ты у меня в гостях поэтому будь добр будь вежлив, когда ты разговариваешь со мной.

— Очень гостеприимно держать меня три дня в цепях, — ухмыльнулся Скит гремя цепями.

— Пять дней, — два дня ты про висел без сознания. — поправил Скита Дэмиен, — Я так и не узнал твоего имени, хотя сам представился. Это не вежливо.

— Скит, — коротко ответил пленник.

— Странное имя, — ответил хозяин особняка, — а в цепях ты потому что, вряд ли ты будешь спокойно сидеть пока я тебя буду исследовать.

— Исследовать? — переспросил Скит, — Надеюсь по частям мня раскладывать не придется?

— Я же не мясник, — Дэмиен словно оскорбился, — Я вивисектор, я тебя разложу по столу только, если это понадобится. А теперь, когда все приличия соблюдены, давай узнаем где ты хранишь лунное серебро. Неплохая татуировка, — произнес он проводя пальцем по левой груди пленника. Скит удивлённо скосил глаза и увидел у себя на груди лазурную кошачью лапу, выведенную спиральными линиями.

Дэмиен взял в руки скальпель и поднес его к животу Скита. Попытался надрезать, но Скит защитился лунным серебром и у некроманта ничего не вышло. Дэмиен не сдавался и ткнул в паре других мест, но результат был тот же.

— Значит не хочешь по хорошему? — Дэмиен зло оскалился и ударил пленника в живот. Скит впечатался в стену и там образовалась вмятина. Камень раскрошился и под ноги некроманта посыпалась каменная крошка. — Поверь, есть способы лишить тебя воли. Это не лучший вариант, ведь тогда я не увижу всю картину того, как работает твой организм. А мне этого очень не хочется, поэтому давай без баловства, договорились?

Скит не мог ответить, он откашливался. Силы Дэмиен не жалел и ударил от всей души, выбивая воздух из легких Скита. Отдышавшись Скит выровнял дыхание и посмотрел на своего пленителя.

— Расскажешь как ты смог укрыть свои деяния от взгляда богов? — задал вопрос Скит сразу после того как смог заговорить.

— Скрыть?! Думаешь им есть дело до того, что происходит с теми, кто отказывается поклоняться им и развиваться? Да они только спасибо скажут после того как я очищу остров от них! — рассмеялся Дэмиен.

— Ты знаешь зачем я столько провисел не пытаясь сбежать? — задал новый вопрос Скит.

— Потому что ты не смог вырваться?

— Мне было интересно, что ты скажешь. Да, и бегать искать тебя мне не хотелось. — ответил Скит, и начал формировать лунное серебро на запястья, аккуратно под наручниками. Старое, но крепкое железо стало гнуться не выдерживая напора и лопнул, отпуская Скита на волю.

Мягко приземлились на пол, Скит резким движением отпрыгнул в сторону, уходя из под удара Дэмиена. Некромант зарычал от злости и начал атаковать беглец, ловко уходящего из под его ударов. Скит двигался плавно словно кошка, после боя со своего боя с двойником, Дэмиена словно стал медленнее двигаться, будто двигался сквозь воду.

— Ты стал двигаться иначе! — удивлённо сказал некромант недоумевая, как за пять дней проведённых в цепях, человек мог так радикально измениться. — Как ты можешь использовать стиль боя, в прошлый раз ты его не имел!

Скит не собираясь разговаривать встал в стойку, которую использовал в мире своей души. Правая нога отведена назад и коленом почти касается земли. Одна рука за спиной, вторая смотрит на врага. Плавно увернувшись от удара врага, он взорвался серебренным дождём ударов руками и ногами. Что-то мешало в координации, но эту мысль Скит откинул в самый край сознания, сейчас было не до этого.

Теперь пришла очередь Дэмиена уходить в оборону. От неожиданности того, что пленник сможет оказать сопротивление, он не мог сконцентрироваться и оказать достойный отпор. Скит прижал к стене некроманта прибивая его колом из лунного серебра к камню.

— Ты заплатишь за то, что сотворил с невинными людьми, — произнес Скит формируя лезвие над кулаком и занося его.

— Невинными?! — воскликнул Дэмиена повиснув на проколовшем его колу из лунного серебра. — Да что ты знаешь?! Эти невинные люди сожгут тебя только при попытке сказать им о боге! Ты же ничего не знаешь! Их души чернее самой черной мглы! Их умы кипят от злобы ко всему миру! Мир станет чище без их существования!

— Что ты хочешь сказать? — оторопел Скит от подобной реакции Дэмиена.

— Я покажу тебе, — Дэмиен прикоснулся пальцами висков Скит и он упал на колени закину голову назад, растворяясь в видении насланном некромантом.

Глава 26

— Деда Сева! Деда Сева! — бежал к дому и кричал маленький Дэмиен.

— Что кричишь, шалопай? — по доброму откликнулся дедушка.

— Там девочка потерялась, говорит что прилетела с кораблём и её забыли! — запыхавшийся от бега и крика мальчик произносил слова с отрывками, опер руки в колени и пытался отдышаться.

— Как так? Веди её сюда скорее! — дед подскочил с лавки, которая стояла у дома и пошёл накрывать стол к приходу гостьи.

Дэмиен привёл в дом заплаканную девчушку. Она размазывала грязь по щекам и не могла сказать ни слова. Мальчик с добрым сердцем успокаивал девушку как мог.

— Садитесь к столу, покушайте сладких булочек с чаем, — сказал дед Сева, подталкивая девчушку к столу.

Дэмиен, как хороший хозяин, ухаживал за девочкой, наливал чай, подавал булочки, наливал в варенье в блюдце. Горячий чай и сладкое угощение сделало свое дело и девочка успокоилась. После чего её стало можно разговорить и узнать, что случилось. Она летела со своим отцом и мачехой на новую землю, где отцу обещали хорошую работу, он у нее был самым лучшим художником. Мама умерла при родах и девочка её не знала. Отец назвал её в честь матери — Лиллея. В прошлом году отец женился и вскоре его позвали рисовать при дворе Владетеля земель Ан'Гасиоха. И уже здесь, девочка загулялась и корабль улетел без неё. Тут девочка вновь расплакалась и её с трудом успокоили.

— Папка говорил мне не сходить с корабля, но мне было интересно увидеть новые земли, я не удержалась. — рыдала Лиллея.

— Не переживай, малышка, — по доброму проговорил дед Сева, поглаживая малышку по её золотым волосам. — Он заметит, что тебя нет и пришлёт за тобой человека, а пока поживаешь с нами. Мы не так богаты, как твой отец, но всегда накормим и никогда не обидим.

— Не обидим! — жарко подтвердил Дэмиен, — Дедушка Сева добрый, он всем помогает, меня совсем крохой на улице подобрал, моих родителей лютый волк пожрал, а дед меня воспитывает! — Девочка робко улыбнулась и кивнула.

Так прошло пять лет, за Лиллеей никто так и не приехал. Демиен и Лиллея росли как брат с сестрой, а дед Сева им был за отца и мать. Учил работать в огороде, выращивать овощи на продажу. А после продавать их приезжим матросам. Денег на жизнь хватало, голодать им не приходилось, красивая одежда для празднования тоже имелась. Первое время Лиллея подбегала к каждому прилетевшему кораблю и спрашивала про своего отца. Капитаны отводя глаза отрицательно качали головой и девочка со слезами на глазах убегал в избу и не появлялась больше часа. Но вскоре она смирилась с тем, что за ней никто не прилетит и перестала донимать прилетевших. Со временем она перестала грустить и улыбка не слазила с её лица. Росла девочка красавицей и все матросы старались купить овощи именно в их лавке. В этом году им исполнялось по четырнадцать лет, и Лиллея хотела улететь, чтобы стать последовательницей богов. Она звала и Дэмиана, но тот отказался. Это было не принято на их острове. Отчего-то никто на их острове не шёл за богами, так было заведено. Потому и Демиен не видел смысла в этом действии.

— Дэмиен, не расстраивайся я вернусь через год и ты увидишь какой красоткой я стала. — Лиллея улыбалась и её настроение передалось и Дэмиену.

— Ты ещё устанешь от неё ухажеров отгонять, — дед Сева сжал плечо парня, и тот понял, что дед тоже переживает за их девочку. Они были семьёй и разлука им тяжело давалась.

— Когда вернёшься мы закатим пир на всю деревню, — улыбнулся Дэмиен и крепко обнял свою сестру.

Она обняла его в ответ и вытерев слезы забежала на корабль. Лиллея махала им рукой до тех пор, пока облака не скрыли корабль. Дэмиен до вечера сидел на берегу и смотрел в даль. Он и забыл о том времени, когда они с дедом Севой жили только вдвоем. Ему казалось, что в доме теперь пусто без этой светлой девушки. Дни потянулись один за другим. Работа в огороде, потом в лавке. Матросы заходили, спрашивали Лиллею, радовались за неё когда узнавали где она и уходили. А после Дэмиен каждый вечер проводил на пристани, он ждал свою сестру, девочку за которой так никто и не вернулся. За год он изменился, вытянулся вверх, девушки стали на него заглядываться и приглашать потанцевать на гуляньях в деревне.

Так прошёл год, Дэмиен с замиранием сердца бежал на пристань ждать корабль на котором прибудет Лиллея. Дед Сева отпустил Дэмиана сказав, что сегодня поработает один. Из-за облаков показался корабль слишком медленно приближаясь в пристани. Дэмиен уже был готов броситься в облака и подталкивать такой неторопливый медленно плывущий корабль. Вот он наконец причалил к берегу и капитан сошел с корабля к таможеннику. Сердце Дэмиена замерло, на трап сошла его сестра. Лиллея за этот год превратилась в красавицу, способную разбивать сердца всем мужчинам.

— Привет, братец! — улыбнулась она от радости и бросилась ему в объятия. Они наконец-то снова вместе.

— Я стала последовательницей Лахау, — начала рассказывать Лиллея за праздничным столом. Дэмиен собирал деньги весь год и выполнил свое обещание, хоть и не на всю деревню, но стол был богато накрыт. — десять месяцев я служила в её храме, обучаясь навыку лечения и уча её заветы. А через десять месяцев, я собрала деньги и купила билет до земель Ан'Гасиоха. Я хотела узнать, что случилось с кораблём отца. И я узнала, — в этот момент она сжала руками платье не коленях и её глаза стали мокрыми, — я узнала, что он жив и не терял меня. Они просто оставили меня тут. Отец отводил глаза, когда говорил мне об этом. Мачеха внушила ему, что им не нужна и они решили меня оставить на пути к новой жизни. У меня есть три брата, представляете? Точнее это он мне сказал, что их у меня три. Но это не так, у меня есть только один брат и один дедушка, а больше нет никого. — Лиллея расплакалась, а дед Сева её обнял и погладил по волосам, приговаривая:

— Перестань, это боль пройдёт. Ты выросла такой красавицей, как я и говорил. Дэмиен, теперь следи за каждым парнем, который будет звать её на танцы, — и подмигнул парню, дед улыбнулся. А вместе с ним заулыбалась и Лиллея.

А потом дни пошли как и до её отъезда. Работа в огороде, продажа овощей, только очереди матросов стали ещё больше.

— Дэмиен просыпайся уже утро! — Лиллея по утрам всегда активна.

— Я уже жалею, что ты вернулась, — сонно проворчал Дэмиен, но Лиллея в ответ только рассмеялась.

День шёл как и всегда: работа в огороде, продажи в лавке, флирт моряков с красавицей Лиллеей. Но это постоянство прервал прибежавший мальчишка.

— Лиллея, тебя староста зовёт. — сказал он подбежав к их лавке поближе.

— Иди, я справлюсь один. — кивнул Дэмиен, увидев вопрошающий взгляд девушки.

Девушка убежала, оставляя Дэмиена одного. Наступил вечер и лавку пора было закрывать, но Лиллея так и не вернулась. Решив, что она ждёт его дома Дэмиен направился туда. Но дома был только дедушка Сева, готовивший ужин своим детям.

— Дед, ты Лиллею не видел, она в обед до старосты убежала. — Дэмиен начинал волноваться.

— Нет, я думал вы вместе идёте, — взгляд деда Севы тоже выдавал его волнение.

Дэмиен не стал больше разговаривать, развернулся и побежал до дома старосты, дед Сева побежал за ним. Они пробежали всю деревню на одном дыхании. У дома старосты в пыли возился пузатый карапуз.

— Привет Тараска, — ещё не отдышавшись Дэмиен подозвал к себе малыша, — ты не видел здесь мою сестру? Её к себе твой дед позвал сегодня.

— Видел, — с важным видом пропищал малыш, — он с ней в лес ушёл.

— В лес?! — воскликнул Дэмиен, и тут же бросился на выход из деревни, теперь он уже был уверен, что ничего хорошего ждать не стоит.

Они не знали куда ему стоит двигаться, они просто бежали вперёд без разбора. Вскоре им на глаза попался мост через реку и перебежав через него, Дэмиену послышался крик девушки и мужское пение. Выбежав из леса к особняку, Дэмиен увидел распятую на камне сестру и мужчин стоящих над ней. Они пели что-то непонятное, а глава деревни стоял над ней с кинжалом в руке.

— Не смейте! — прокричали Дэмиен и дед Сева враз, и побежали на спасение Лиллеи.

Их схватили отделившиеся от группы поющих сектанты, и прижали к земле. Дэмиен пытался вырваться, но ему скрутили руки и продолжали держать. При этом они не прервали свое странное пение на на миг.

— Не смейте трогать девочку, зачем она вам нужна? — кричал дед Сева и вырывался из рук сектантов.

Ему удалось извернуться и пнуть удерживающего его мужчину. С него слетел капюшон и Дэмиен узнал в нём булочника, который всегда улыбался и угощал Лиллею сладкой ватрушкой. Дед Сева вырвался и побежал к привязанной девушке. Вдруг он остановился, и словно споткнулся упал на землю, из его затылка торчал наконечник стрелы. В следующий миг пение остановилось и девушка словно поняв, что сейчас будет повернула голову и произнесла:

— Не стоит переживать за меня, братишка. В следующей жизни мы с тобой будем настоящими братом и сестрой, я обещаю тебе. — она улыбнулась, и ей в сердце воткнулся кинжал.

— Свершилось! — глава поднял глаза в которых светилось безумие, — Хранитель острова! Мы отдаём тебе эту жизнь! Ты же дай нам ещё пятьдесят лет плодородия!

— Не убивайся, парень. — сказал сектант отпуская прижатого Дэмиена, — Ей было это предназначено, её родители продали нам девчонку, для жертвоприношения. Нужно было только дождаться, когда она посвятит себя богам.

— Я убью вас, — поникшим голосом проговорил Дэмиен, — убью вас всех и вашего хранителя, никто не выживет на этом острове. Вы все за это заплатите.

* * *

Прошло десять лет с того события, но боль в сердце Дэмиена не угасала. Он посвятил себя в служение богини Даад, только для того, чтобы добраться до архива некромантов. Три года он провел в библиотеке и все же нашёл, что ему было нужно. Ещё семь лет поисков, и вот найдена гробница Великого. Его имя не сохранилось в веках, но Дэмиена это не интересовало. Его волновало другое. Тут хранится последний вздох Великого Некроманта. Его знания и навыки. И самое главное, что она не вскрыта, а значит эти знания станут принадлежать ему.

Ловушек на входе не было, некромант не строил непроходимого пути, для того, кто хочет получить его опыт и знания. Некроманты испытывают иначе. Дэмиен довольно быстро добрался до гробницы Великого. Она стояла в центре просторного каменного склепа. С огромным трудом Дэмиену удалось открыть эту гробницу. Каменная крышка лежала так плотно, что казалось будто гробница монолитна. Дэмиену понадобилось полтора часа, чтобы найти потайной рычак в стене однообразной кладке склепа.

Мертвый некромант выглядел так, словно его положили в гробницу только что. Ни следа тления на теле не было. Дэмиен наклонился над Великим, и из тела некроманта вышел его последний вдох. Дэмиен моментально втянул его в себя. И в это же мгновение тело Великого рассыпалось прахом, ведь магия последнего вдоха больше не сдерживала его на этой земле. Дэмиен мгновение стоял на ногах, а после его скрючило от боли, и он упал сворачиваясь в спазмах боли. А после его сознание покинуло тело, уносясь куда-то вдаль, где Дэмиена ждал его новый учитель.

— Ты заставил ждать меня! — прогремел злой голос Великого.

— Прошу простить нерадивого, о Великий! — упал на колени Дэмиен. Он был готов на любые унижения, лишь бы его месть свершилось.

— Прощение надо заслужить! — продолжал злиться некромант. — Считаешь ты достоин прощения? Достоин моей силы?

— Нет никого, кто был бы достоин Вашей силы, о Великий! — подобострастно произнес Дэмиен. — Я же лишь желаю, чтобы ваши знания не пропали в веках. Я желаю воскресить Орден Древа Жизни.

— Мне приятны твои слова. — Великий сбавил накал своего гнева, и аура смерти стала слабже давить на Дэмиена. — Но тебе не получить мои знания просто так. Ты должен выполнить моё последнее желание. Готов ли ты взять на себя обязательство перед мной?

— Готов, — не сомневаюсь не секунды произнес Дэмиен, не вставая с колен.

— Оно не будет простым, я бы даже сказал оно очернит твою душу навсегда, подумай ещё раз. — продолжил Великий.

— Я давно решился, о Великий. — стоял на своём Дэмиен.

— Моё желание заставит тебя пролить реки крови, и сделает тебя монстром в глазах всех, кого ты встретишь. — в третий раз проговорил некромант.

— Даже это не заставит меня передумать, — в третий раз ответил Дэмиен.

— Я три раза спросил, и Боги меня услышали. Ты три раза ответил, и Боги тебя услышали. Да будет так! Ты станешь носителем моего Последнего Вздоха. Ты получишь мои опыт и знания. Но если ты не выполнишь моё желание, ты разрушить свою душу и не получишь посмертие! Слова сказаны и услышаны!

После этих слов Великого в душе Дэмиена что-то произошло и он понял, что сказанное только что не пустые слова. Боги внимательно проследят за выполнением того, что с него потребует некромант.

— Ты готов узнать моё последнее желание? — спросил Великий.

— Готов! — поспешил ответить Дэмиен, боясь, что некромант передумает.

— Готовься и пусть твоя душа трепещит перед тяжестью, что ты берёшь на себя. Ты будешь должен убить всех людей на одном куске земли! И только тогда ты сможешь познать цену жизни и сможешь возвращать мёртвых к жизни! — прогремел приговор некроманта, но к его удивлению искатель его силы не испугался, а даже наоборот зловещей заулыбался.

— У меня даже есть на примете один такой кусок! — зло проговорил Дэмиен. Он и не ожидал, что ему так повезёт.

— Значит моя сила в правильных руках. — некромант протянул руку и приглашающим жестом подозвал Дэмиена, — подойди ко мне приемник.

Дэмиен встал с колен и выполнил приказ. Некромант положил руки на виски юноши и того пронзила боль. Он пытался вырваться, но Великий имел крепкую хватку и не отпускал своего приёмника. Вскоре боль отошла и Дэмиен обнаружил себя на каменном полу в пыли и собственной рвоте. Видимо он не выдержал всей этой боли и его желудок вывернулся наизнанку.

Встав на ноги Дэмиен почувствовал как он изменился. Его тело не стало сильнее, но он словно прожил сотни лет, так много знаний он получил. Но самое главное он нашёл то, что искал. Знание того как усилить свое тело и создать армию. Он убьёт всех, кто виноват в смерти его семьи!

* * *

— Что надо тебе, скиталец? — спросил монах преградившего ему дорогу неизвестного. О том, что это именно скиталец говорил его запыленный плащ. Было видно, что этот человек что-то ищет и делает он это уже очень долго.

— Скажи, монах, насколько ты силен? — взгляд преградившего дорогу светился безумием.

— О чём ты? Ты спрашиваешь о моей ступени в развитии, или же о силе духа? — монах не понимал, что от него хочет этот человек.

— Я говорю о твоем умении биться. Как часто тебе это приходилось делать и сколько раз ты проигрывал? — Дэмиен пугал своим безумием. Монах не до конца понимал, что от него требуют, а потому решил ответить честно.

— Я не веду счет своим боям, но как видишь я стою живой перед тобою, а значит я не проигрывал в смертельных схватках.

— Сразись со мной, монах. — Дэмиен скинул свой плащ, чтобы он ему не мешал в бою. Монах округлил глаза от удивления. Тело молодого парня покрывали шрамы от пришитых частей тела не принадлежащих ему.

— Ты безумен! — воскликнул он.

— О, да! Я безумен и это прекрасно! Ты не представляешь насколько это освобождает меня от той боли, что я испытывал! — ответ Дэмиена пугал едва ли не сильнее, чем его вид.

Поняв, что монах не собирается нападать, Дэмиен решил сделать это самому. Он бросился на монаха, но тот только топнул ногой и между ними из под земли выросла каменная стена. Дэмиен перепрыгнул её и нацелился коленом в голову монаха, но того там уже не было. Монах понял, что без боя уйти не удастся, а потому он встал в боевую стойку. Он стаял так, словно в его руках был боевой посох направленный на врага. Вот только посоха не было, а кулаки не были сжатыми. Левая рука направленные вперёд, а правая назад, кисти отпущены вниз.

— Имей честь и представься перед боем. — сказал монах, непонимающий, что от него нужно этому незнакомцу.

— Честь — ничто! — ответил безумец и вновь напал на монаха.

Монах отбивался от своего противника легко. У того не было ни стиля, ни опыта боя без оружия. Только сила и реакция превышающие человеческие, а также непонятное желание убить каждого, кого он встречает. После пары минут боя Дэмиен остановился и спросил:

— Какой стиль боя ты практикуешь?

— Стиль Каменной Ладони Дракона, — поклонившись ответил монах.

— Это мне подходит. Я понял всё, что мне было нужно. — Дэмиен выпрямился и вытянул руки в сторону монаха.

Не сразу поняв, что происходит монах дернулся, но не смог и шелохнуться. Непонятная сила парализовала его. Дэмиен подошел к своей жертве и достав нож разрезал кимоно монаха. На его правой груди была татуировка дракона, свернувшегося в кольцо. Взяв нож покрепче, Дэмиен начал срезать кусок кожи с татуировкой. Монах закричал от боли, но безумец даже не поморщился. Срезав лоскут кожи Дэмиен уселся на камень у дороги и принялся тоже самое творить со своей правой грудью. Монах продолжал кричать, но уже не от боли. Вместе с его тату к некроманту тянулись нити энергии из его души. Дэмиен закончив отрезать от себя кусок кожи, достал иголку и нити и принялся пришивать к себе кожу монаха. Как только он закончил, монах затих и прекратил кричать. Дэмиен развеял свою технику и к его ногам упало высушенное тело монаха. Татуировка же растворилась, не оставляя ни следа на теле некроманта.

* * *

Давно он не видел этот остров. Сколько лет прошло? Сотни две не меньше. Люди живут в том же режиме, ничего не изменилось. Дэмиен ни с кем не разговаривая пошёл прямиком к дому главы деревни. Интересно, кто сейчас глава? Возле дома главы ковыряться какой-то карапуз. Знакомая картина, подумалось Дэмиен и он ухмыльнулся. Постучал в ворота и к нему на собачий лай вышел крупный усатый мужчина. Он кого-то ему напоминал. Мужчина выйдя за ворота посмотрел на пришельца. Спустя секунду они друг друга узнали.

— Дэмиен? — удивился глава деревни.

— Тараска? — не менее удивлённо спросил Дэмиен.

— Теперь я глава Тарас. У меня уже внуки есть. Ты совсем не изменился, как такое возможно? Мы все считали, что ты погиб вместе со своей сестрой. — глава отпрыгнул от пожимающего его руку Дэмиена. Так резко он изменился в лице после того, как услышал последние слова главы Тараса.

— Она не погибла, её убили! — зло проговорил Дэмиен. — Твой дед, на моих глазах воткнул ей кинжал в сердце, принося в жертву. В жертву существу, которого даже не существует!

— Я знаю, — поник взглядом Тарас, — и когда я стал главой, мы отошли от этой кровавой традиции. Я понимаю, что легче тебе от этого не станет, но я искренне соболезную твоей потере.

— Что мне от твоих слов? Я зашёл только сказать, что я выполню свое обещание данное твоему деду. Я для этого вернулся. — во взгляде Дэмиена вновь проснулось безумие.

Тарас поняв, что он ничего не сможет сделать человеку, который достиг такого могущества, что не постарел ни на один день с того кровавого дня, молча кивнул и обречённо пошёл в дом. Он не понимал, что на его разум было оказанно давление, сломившее его сопротивление и внушившее правоту будущих ужасных поступков Дэмиена.

* * *

Скит выпал из чужих воспоминаний от чувства боли, кто-то пнул его под ребра. Демиен вырвал из своего плеча кол из лунного серебра и кинулся на Скита. Но к его удивлению Скит не отпрыгнул, а подался вперёд и впитал в себя все лунное серебро, что было в руке некроманта.

— Ты увидел? Понял, что они не имеют право жить? То что я делаю, это торжество справедливости! — в глазах Дэмиена плескалось безумие.

— Разве? — Скит уже пришёл в себя от видений, — Где справедливость в том, что за грехи дедов отвечают невинные дети? Где справедливость в том, что ты не давал им не шанса отстоять свое право на жизнь? Где справедливость в то, что ты их просто похищал, без возможности хоть как-то сопротивляться тебя и подвергать их пыткам?

— У меня и моей семью тоже не было ни шанса, ни выбора! — выкрикнул Дэмиен, плюясь слюной от злости.

— У тебя как раз таки был выбор. Если бы ты, вместе со своей сестрой выбрал путь развития, то никто и не посмел бы вас тронуть. Ты жертва своего бездействия. — слова Скита были безжалостны. — А теперь ты только винишь всех вокруг себя и мстишь беспомощным крестьянам убивая их детей.

— Это не так! Я проводил эксперементы! Мне это было необходимо, чтобы понял, как вернуть к жизни мою сестру! — Дэмиен отказывался принимать слова Скита.

— Думаешь она бы захотела жить, зная сколько человек погибло, чтобы она жила? Она продолжила бы любить тебя после того кем ты стал? — Скит ранил словами. Он понимал, что это злит его противника, но это было необходимо.

— Я докажу тебе это! После твой смерти я не отпущу твою душу, чтобы ты увидел мою правоту. — Дэмиен развёл руки и начал собирать энергию смерти разлитую вокруг. — Готовься к тому, что ты скоро умрёшь!

За домом раздался шум боя, кто-то прорывался сквозь орды нечисти и не собирался сдаваться. А судя по приближающимуся шуму, у этого кого-то получалось то, что он задумал.

— Знал бы ты сколько у меня их живёт, ты бы не говорил об этом так спокойно, — ухмыльнулся Скит готовясь к бою. Его друзья были рядом и это добавляло ему уверенности.

Глава 27

— Идите ко мне, мои пленники! — проговорил Дэмиен раскинув руки.

Из углов подвала поднялись чёрные тени. Сгущаясь они становились чёрнее и плотнее. Обретя ощущаемую даже на взгляд плотность, они потянулись к призвавшему их некроманту.

— Объединение! — воскликнул Дэмиен. И тени потянулись к своему господину.

Кожа некромант покрылась рябью и на каждом клочке пришитой кожи поступили татуировки. Когда-то они принадлежали другим людям, но Дэмиен срезал их и присвоил себе силу людей, потерявших эти татуировки, а вместе с силой и свои души. Теперь же эти души тянулись к некроманту втягиваясь в его тело.

Скит поняв, что сейчас произойдёт, спешно покрывал себя лунным серебром, но он не успевал. Всё это происходило пару секунд, пару секунд которые растянулись на минуты. Лунное серебро медленно и неспешно переползало с рук и ног на грудь и спину Скита. Дэмиен размахнулся и покрытой синим пламенем рукой ударил Скита в грудь. От этого удара Скит отлетел к стене и выбил её собой. Но его полет не останавливался. Пролетев ещё несколько метров он влетел в нечто мягкое и пробив это нечто собой он упал на землю.

— О, кэп! А ты неплохо помог, мы его пробить уже больше часа пытаемся. Ты чем его так? — громким басом сказал-прорычал Бьёрн.

— Это не я его, это он мной так. — сплевывая кровь ответил Скит, указывая в сторону выходящего из пролома в стене некроманта.

— Тут несколько таких, может попросишь его снова так тебя запустить? — жалеть Скита Бьёрн даже и не думал. — А ты как-то изменился, что произошло?

— Потом расскажу, — отмахнулся Скит, покрывая себя лунным серебром. — Где остальные?

— Зачищают нежить. Здесь самые мощные кадавры остались. — Бьёрн указал молотом на троих друзей разбросанных по поляне.

— Что так долго? Вы не торопились. — Скит наконец отдышался и встал в боевую стойку своего только зарождающегося боевого стиля.

— Ты охренел? Мы вообще-то почти сразу пошли обратно за тобой, но тут же не лес, а какое-то поселение нежити. Мы и шагу без боя не могли ступить, постоянно кто-то нападает. — Бьёрн повернулся на Скита, — Ты тут тренировался что-ли? Мы то думали ты под пытками умираешь. Кто тебя боевому стилю научил?

— Никто, сам нащупал. Да и не стиль это, только его начало, ещё много работы впереди. — Скит отвёл взгляд от Бьёрна и вернулся к некроманту. Тот что-то готовил бубня себе под нос и выполняя непонятные жесты руками.

— Смотри, Мор полетел! — Бьёрн указал рукой в сторону. Огромная тварь ударом откинула Мора в сторону. — Низко летит.

— К дождю. — заметил Скит, Мор подскочил и побежал обратно. — Думаю нам нужно прервать Дэмиена, пока он нам очередную пакость не устроил.

— Дэмиен? Вы с ним познакомиться успели? — Бьёрн продолжал веселиться, в его медвежьем обличии это выглядело странно.

— Мне было не чем заняться, — в том ему ответил Скит. — Здоровяк, нападай на него и отвлекай внимание. Мне надо немного подготовиться.

Бьёрн кивнул и издав свой боевой медвежий рык кинулся на некроманта. Скит закрыл глаза и прислушался к себе. Лунного серебра сейчас было больше, чем раньше. Видимо двойник немало сил перетягивал на себя.

Сконцентрировавшись Скит оказался в своём мире души. Всё та же белая луна смотрела на него, освещая черную землю и белую траву. Лёгкий ветер шевелил её. Из травы к нему выпрыгнул белый котенок с лазурными пятнами на теле. Громко мяукнув он запрыгнул на руки Скиту и замурчал.

— Привет, Малыш. — Скит почувствовал приятное тепло в груди при виде этого котёнка. — Как себя чувствуешь? Сможешь биться со мной?

Котенок посмотрел на Скита и утвердительно мяукнул. К удивлению Скит понял, что ему хотели сказать. Он точно понял на сколько хватит сил этого крохи и сколько времени они будут вместе. Полторы минуту довольно мало, но и очень много одновременно. Надо просто подобрать нужный момент.

— Тогда будь готов и жди, когда я тебя позову. — Скит улыбнулся и почесал котёнка за ушами.

Скит открыл глаза и понял, что в реальном мире не прошло и секунды. Бьёрн успел сделать только шаг в сторону некроманта, и удивлённо смотрел в сторону Скита. Его аура стала другой. Скит теперь не разбрасывался энергией, а тратил её аккуратно, выпуская узконаправленно. Решив, что хватит стоять на месте он бросился на некроманта.

Скит выпустил Серебряные Иглы. На поле упало тринадцать Игл. Растворившись белой молнией он начал переноситься по полю уничтожая нечисть и помогая друзьям. Кадавры вели себя также, как и в прошлый раз. Умирая плоть переползала на живых и те становились сильнее. Не долгий бой и на поляне перед домом осталось три огромные твари.

Бьёрн не успел остановить Дэмиена, и тот воздев руку к нему что-то прокричал, разобрать в общем шуме боя и кричащих кадавров, было не возможно. В тот же момент кадавры распались на куски плоти и начали перетекать в сторону Дэмиена, обволакивая его. Он начал расти возвышаясь над его противниками. Оставшиеся без соперников друзья Скита в недоумении посмотрели по сторонам, и увидев происходящее побежали к стоящим рядом Скиту и Бьёрну.

— Рад видеть вас живым, господин Скит. — радостно крикнул Фестиций.

— Надеюсь он устроит мне встречу с моей Госпожой! — фанатично воскликнул Мор.

— Заткнись, суицидник! — закатил глаза монах и отстегнул от пояса горлянку и поднёс её к своему рту. С наслаждением присосался к ней и вытер губы. — Уф, во рту пересохло!

Скит улыбнулся, они совершенно не изменились, и это внушало ему спокойствие. Хоть каждый из них и имеет странности, но в каждом из этих странных людей Скит был уверен как в себе. Именно эти странные люди были естественными в своей глупости.

Дэмиен вырос до таких размеров, что даже здоровяк Бьёрн теперь доставал лишь до колен некроманта. Не было никаких идей как его бить. Поэтому остаётся только один и самый рабочий вариант. Вариант который всегда работает.

— Будем бить пока не сдохнет! — подняв кулак вверх, крикнул Скит.

— Будем бить пока не сдохнет! — прорычал Бьёрн.

— Будем бить пока не сдохнет! — прокричали остальные и все дружно кинулись на некроманта. Дэмиен издал нечленораздельный звук и тоже кинулся в атаку.

Скит молнией мелькал по полю и наносил удары, моментально уходя из под атаки или убирая друзей с линии удара огромных кулаков. Бьёрн не позволял монстру отвлечься от него на друзей. Фестиций наносил слабые, но частые удары, раздражающие монстра, но не приносящие никакого результата. Мор бил издалека, его разрезы впивались в псевдоплоть Дэмиена. Монах Ву ловко крутился между лап некроманта и наносил свои удары острым лезвием, которое обычно скрыто в посохе.

Но все их усилия не приносили результата. Порезы мгновенно зарастали, а отрезанная плоть перетекала обратно на некроманта и закрывала рану.

— Его защита просто идеальна! — сказал Бьёрн, — Но разве такое возможно?

— Грязная некромантия на многое способна. — ответил ему Мор, при этом не отвлекаясь от боя. — Но их Орден был уничтожен, а значит и у этой техники должно быть слабое место.

— Надо выяснить где находится тело некроманта. — начал объяснять свою догадку Ву, — Плоть просто покрыла его тело, он не вырос. А значит некромант находится в одном самом защищённом месте и управляет монстром.

— Это как экзоскелет! — осенило Скита.

— Какой скелет? — чуть ли не хором переспросили Скита все.

— Мне вам сейчас все объяснять? — Скит с трудом ушёл от удара кулака монстра. Там где он стоял образовалась воронка.

— А ты прав, кэп. Сейчас не время разговаривать. — ухмыльнулся северянин. — Есть идеи где он может прятаться?

— Голова? — предположил Фест.

— Хороший вариант, — согласился с ним Мор. — есть идеи как нам до неё достать?

— Я прибью его руки к земле. — сказал Скит и призвал свои Серебряные Иглы.

Девять игл мелькнувших на солнце, словно маленькие молнии вернулись к Скиту проткнув на пути монстра. Раны на его теле моментально затянулись. Они взлетели в Скита и растворились в нём. На землю упала капелька крови. Скит удивлённо посмотрел на неё. Неужели он ранил сам себя? Слишком много игл и он не смог их проконтролировать?

Решив, что сейчас это не важно, Скит сформировал в руке длинный стержень из лунного серебра, при этом его ноги остались без защиты. Все ушло на формирование стержня. Во время очередного удара, Скит увернулся и воткнул серебряный стержень в кулак монстра, пробивая его насквозь и втыкая стержень в землю. Моментально Скит создал второй подобный стержень, и когда Дэмиен попытался освободить руку вытащив стержень из руки, Скит воткнул стержень и во вторую руку, обездвиживая монстра.

— Бьёрн, давай! — крикнул Скит и здоровяк ловко побежал по руке вверх поднимаясь к голове.

Монстр кричал не успевая отреагировать. Бьёрн резво оказался у головы и своим огромным молотом начал бить в голову, словно пытаясь вколотить её в землю. Вскоре псевдоплоть не выдержала и голова лопнула заливая плотью всех вокруг. Тело монстра упало и друзья замерли.

— Всё? — неуверенно спросил Бьёрн, — Я от такого размера большего ожидал.

— Что-то не так, где тело? — предупреждающе проговорил Мор.

Сразу после его слов плоть вновь начала формировать голову на плечах монстра, руки развалились и собрались уже не прикованными стержнями к земле. Монстр встал на ноги сбрасывая с себя Бьёрна, закинул голову и открыл рот. Ударом рук он отправил в полет Скита и Бьёрна.

— Неужели вы думали, что вам будет так легко со мной справиться? — раздался голос изо рта монстра. Звучал он так, словно кто-то говорил в трубу. — Наивные! Я просто смотрел на что вы вообще способны! Вы не можете даже ранить меня, шавки!

Скит ловко извернулся в воздухе и приземлился на ноги опершись на одну руку. Бьёрн снёс собой несколько деревьев и встал на ноги. Казалось, что здоровяк даже не заметил этого.

— Где же тогда находится настоящее тело? — крикнул Фест, уходя от удара кулака монстра.

— Я вам даже и половины своей силы не показал! — опять прокричал Дэмиен.

После его слов левая рука загорелась синим пламенем и некромант выбросил вперёд руку скидывая пламя на Мора. Поклонник Смерти закричал и начал гореть. Упал на землю и начал кататься. Пламя не угасало, пока Мор полностью не сгорел. От него на земле остались обугленные кости и два серповидных клинка.

— Ты убил его! — закричал монах, — Как ты посмел!? Ты мне заплатишь за это! Вырвись наружу Энма!

Последняя фраза Ву стала его изменять. Его одежда рвалась на нем. Тело стало расти и покрываться шерстью. Сквозь штаны порвав ткань вырвался хвост. Перед ними стояла большая обезьяна, все ещё меньше монстра, которым стал некромант, но выше Бьёрна. Изменился даже посох, увеличившись в размере он покрылся вязью иероглифов, а тату на руке пропала. Но самое важное, Скит почувствовал монаха как безумную тварь. Аура его силы возросла многократно, хоть и не дотягивала до того уровня, которым мог похвастать Дэмиен.

— Не кидайся на меня, Скит. Я в сознании. — почувствовав намерения Скита, Ву предупредил его, — Просто это моя вторая ипостась, Воин Обезьян Энма.

Подхватив, свой увеличившийся посох, он кинулся на некроманта, уворачиваясь от плевков огня, как вода обтекает камни. Скит стоял и наблюдал, он высматривал место где может скрываться Дэмиен. От ударов посоха Энмы отлетали огромные куски плоти монстра, но вскоре они возвращались обратно. Дэмиен поняв, что его синий огонь не причиняет вреда обезьяне, начал использовать стиль Каменной Ладони Дракона. Откидывая от себя Энму он пытался на нести ему урон. На стоящих внизу друзей он не обращал внимания.

Фест уже перестал пытаться участвовать в атаке некроманта, осознав свою бесполезность в этом бою. Бьёрн в своем медведеподобном образе встал рядом со Скитом.

— Все вокруг такие большие, что мне даже стыдно становится. — проговорил северянин. Потом перевел взгляд на останки Мора и проговорил. — Жалко Мора. Он был великим воином и отличным человеком. Хоть он и стремился умереть, но я не верил в его успех. Молодой совсем, ему ещё не один век ходить по землям. Если выживем я буду рассказывать о нем людям. — мрачно сказал северянин.

— Ублюдок, это слишком больно, — раздался шипящий голос снизу.

— Проклятье! — Бьёрн ударил молотом в месиво, из которого раздался голос Мора. — Нормально помереть не можешь?!

— Господин Бьёрн, мне кажется вы его убили. — испуганно сказал Фестиций.

— Он на это не способен, — опять прошипел снизу Мор. Его скелет обрастал мышцами, зрелище было отвратительным. Мор проклинающий некроманта и весь мир, за то, что ему приходится терпеть все это. — Бьёрн, я слышал твои слова. И не надейся, что я забуду их.

Скит почти не обращал внимания на их перепалку, он понял, что кровь упавшая на землю, когда Серебряные Иглы к нему возвращались была не его. Одна Игла прошла сквозь настоящее тело некроманта. Монах Энма выбил очередной кусок плоти из живота монстра и Скит увидел буквально на один миг мелькнувшее знакомые тату. Так вот где он скрывается.

— Энма! — крикнул Скит монаху, — Отвлеки его от меня! Не дай ему броситься на нас!

Монах рыкнул, показывая что понял. Скит повернулся к своим спутниками.

— Мор, ты восстановился? — в ответ на вопрос Мор показал свою руку, которая только начала покрываться кожей, — Прекрасно. Бьёрн будь на готове и брось нашего смертника как только увидишь цель. Фестиций, ты готовься атаковать как только он выпадет.

— Почему опять меня бросать?! — возмутился Мор, — я не хочу, мне не нравится такая стратегия! Я вообще-то тоже чувствую боль!

— Сделай вид, что я тебя обманул. — усмехнулся Скит повторенной шутке.

— Я понял, кэп! — пробасил здоровяк.

— Я готов, господин Скит. — ответил Фест, приготавливаясь к бою.

— Выходи, Малыш. — прошептал Скит и из его татуировки на груди выскочил белый котёнок с лазурными пятнами по телу.

Осмотревшись он прыгнул на Скита и растворился при соприкосновении с ним. Тело Скита начало покрываться лазурными татуировками в виде пятен барса. Зрачки в его глазах стали похожи на кошачьи, а его движения хищными. Скит встал на четыре лапы и зарычал. По его телу начали гулять разряды белой молнии и он сорвался с места, набирая скорость. Дэмиен почувствовал новую опасность, но не мог среагировать, Воин Обезьян не давал ему и шанса. Набрав необходимую скорость, Скит прыгнул. Разряды молнии бегающие по его телу напомнили рык барса и Скит врезался в монстра в районе живота разрывая плоть монстра и оголяя тело некроманта. В этот момент Бьёрн схватил Мора за ногу и швырнул того прямо в Дэмиена, защитная плоть которого ещё не успела вернуться обратно. Скит упал на землю и котенок отделился от него.

— Возвращайся, — улыбнувшись сказал он беря Малыша себе на руки. — Ты ещё мал, чтобы участвовать в таком бою.

Котёнок зашипел и укусил Скита за палец, показывая насколько его напарник ошибается в его боевых способностях, и победно подняв голову, обратился лазурным светом и влился в тату на груди Скита.

Плоть закрылась, пряча Дэмиена под защитой, но он там был уже не один. Монстр забился по поляне, и Скит чуть не был раздавлен, но он успел вовремя отскочить в сторону. Энма стал обращаться обратно в монаха и упал без сил. Скит подхватил ничего не весящего бессознательного Ву и побежал под защиту деревьев, прячась от взбесившегося монстра. Некромант закричал и покрыв свою руку синим пламенем ударил себя в живот. Но не рассчитав силы он выбросил не только Мора, но и себя. На землю упали два человека сцепившиеся в бою и беспорядочно наносящие друг другу удары. Плоть монстра развалилась и начала растекаться по полю.

Бьёрн и Фест сорвались с места и помчались на помощь другу. Некромант наконец пришёл в себя и скину с себя Мора. Потом как в видении Скита, ударил ногой о землю и между ним и бежавшими к нему друзьям возникла стена. За стеной стоял бой и через пару секунд через неё перелетела оторванная голова Мора. Не везёт ему сегодня, второй раз за день умер. Дэмиен выскочил из под земли, позади Бьёрна и ударом ладони откинул огромного северянин как мешок с соломой. Скит словно в за медленном времени увидел как рука некроманта покрывается синим пламенем и направляется на Фестиция. Выбросив Серебряную Иглу, и не дожидаясь когда она достигнет цели, он растворился Белой Молнией оказываясь рядом с Дэмиеном, Скит ударом ноги отвёл опасный удар и тот попал в каменную стену. Побледневший Фест упал на колени жадно хватая воздух. Только что он чуть не лишился жизни.

Скит не давал времени опомниться Дэмиену напал на него, нанося удары и уходя с линии атаки. Их бой вёлся на запредельных скоростях. Все присутствующие видели только смазанные фигуры, пока Скит и Дэмиен атаковали друг друга. Скит искрился разрядами молний, проходящими по его телу. Некромант же горел синим пламенем. Оба не уступали друг другу в скоростях и оба хотели уничтожить своего противника. В какой-то момент Скит не успел увернуться и синее пламя попало на него. Чтобы не сгореть, Скит подставил под него лунное серебро, перетекшее с ноги и быстро скинул загоревшуюся рубаху, пока огонь не успел перейти на тело.

Скиту не хватало маневренности, его слегка заносило при резких поворотах. Как он так ловко управлялся во время боя со своим двойником? Хвост! Ему не хватало хвоста, который он сформировал из лунного серебра. Но вновь сформировать его, значит освободить Наемника, которого он приковал к алтарю артефакта его брата. Вновь с трудом увернувшись и чуть не потеряв равновесие, Скит понял, что на сомнения нет времени, и растворив колья с прикованного двойника, Скит начал формировать себе кошачий хвост.

В этот момент Бьёрн вздрогнул, ведь на поляне больше не было его товарища. Там оказался опасный хищник, от которого веяло опасностью. Скит стал ловчее, начал передвигаться на четырёх лапах. Именно лапах, а не человеческих ногах, именно такое складывалось ощущение. Теперь уже некромант не поспевал за Скитом. Ещё мгновение боя и смазавшись в воздухе Скит придавил собой некроманта, и с громким кошачьи рыком, ударом передней лапы вырвал из его груди сердце.

— Зачем? — кашляя кровью задал вопрос Дэмиен. — Я всего лишь хотел вернуть к жизни свою сестру… Зачем ты мне мешаешь? Почему я не могу её увидеть и защитить от всего ужаса этого мира?

— Я не мешаю тебе. — ответил Скит возвращая себе человеческий вид. — Я просто помогаю тебе с ней встретиться. Неужели ты думаешь, что она смогла бы любить тебя таким, какой ты стал? Смогла бы жить, зная сколько ты уничтожил невинных ради ее возрождения?

— Я… Я… Я не знаю! — с каждым словом из рта Дэмиена вытекала кровь, но он все равно повысил голос. — Но я хотя бы попытался.

Дэмиен повернул голову и увидел камень на котором принесли в жертву его сестру. Сознание покидало его, когда он почувствовал прикосновение к своей щеке. Открыв глаза он увидел Лиллею, она улыбалась своей доброй улыбкой и гладила его по голове.

— Мой глупый Дэмиен. Ты доставил людям проблемы, зачем же ты так? — спрашивала она.

— Я хотел наказать их. — Дэмиен увидел в глазах сестры осуждение.

— Зачем? Я же обещала тебе, что в следующей жизни мы будем настоящими братом и сестрой. Или ты не веришь мне, глупый братец? — Лиллея притворно нахмурила брови.

— Прости меня. — Дэмиен больше ничего не мог выговорить и из его глаз потекли слезы. — Но не смог выполнить последнее желание Великого. Моя душа сгорит как клятвооступника. Прости сестра, но мы не будем вместе.

— Глупый братец, — Лиллея положила его голову себе на колени, — ты совсем не знаешь как на самом деле устроен мир. Пойдем со мной. — она протянула ему руку, и Дэмиен без сомнений взял ее, — Мы с тобой пройдем через Очищение, и родимся в одной семье.

Скит смотрел на некроманта и ему казалось, что он с кем-то разговаривает. С кем-то кого он, Скит, не может увидеть. Скит аккуратно положил голову Дэмиена на землю и дыхание некроманта остановилось.

— Иди к ней, она ждёт тебя. — спокойный и сочувствующий голос Скита успокоил некроманта и тот закрыв глаза покинул этот мир.

* * *

Где-то далеко кричала женщина. Роды длились очень тяжело. Она уже родила девочку, но на этом роды не закончились, у нее была двойня. Хоть все лекари и уверяли ее, что у нее будет один ребенок. С огромным трудом второй младенец боролся за то, чтобы появиться на свет.

— Тужьтесь, госпожа! Еще совсем чуть-чуть! — приговаривала повитуха, — ребенок сильным будет, он боец! Видите как он за свет белый борется, так что и вы за него поборитесь! Вот, смотрите какой красавец у вас сын.

В комнату вбежал взволнованный отец. Двое детей лежали на руках счастливой и измученной матери. Мальчик пытался выпутаться из крепко обмотанной вокруг него пеленки.

— Смотри, дорогой, какие у нас красивые дети! — восхищенно говорила мать, — У девочки золотые волосы как у меня. А у сына твои черные.

Сын все же вырвал руки и потянулся к сестре, крепко схватил ее за выпавшую ручку из пеленки и крепко взял ее.

— Ты погляди как ее держит, — засмеялся отец, — сразу видно, он ее не даст никому обидеть. Будет защищать несмотря ни на что.

Эпилог

В деревню друзья возвращались победителями. Победителями с голым задом. Буквально. На Ските сгорела почти вся одежда, на Море вся. Фестиций давно уже не был в таких белых одеждах, как при их первой встрече, а в последнем бою одежда и вовсе потеряла любой намёк на благородность. Один только Бьёрн остался в целый броне, но тут ключевой момент, что он единственный одевал броню. Лёгкую кожаную, но все же броню. А на монахе одежда была разорвана. Самая постыдная дыра была от хвоста. И она же была самой обсуждаемой темой за спинами героев.

— Это что же с ними делал некромант, что у него дыра прям на заду?

— Вот ведь гадкое создание, мужиками не брезгует.

— Со спины напал, сразу видно, что чести у него нет.

Монах от этих слов краснел и сжимал посох, силясь не сорваться на крестьян. Сами же крестьяне искренне сочувствовали пострадавшему заду воина. Мор искренне веселился издеваясь над монахом и подкидывая версии крестьянам. Фест краснел от того, что говорили крестьяне.

Друзей у дома старосты встречали их ученики. Все были радостные, хоть и немного пристыженные тем фактом, что помощи от них в итоге не было, а скорее даже они мешали и считали именно себя виноватыми в том, что Скит бел пленен некромантом. Они кричали поздравляя вернувшихся героев. Также к ним вышел глава Тарас. Поправляя свои усы он смущаясь благодарил всех за спасение деревни. Извинялся за свою грубость, не понимая почему все это с ним происходило.

— Не стоит, глава Тарас. — остановил поток его речей Скит. — После вашей встречи с некромантом, ты был под влиянием Дэмиена. Но только ты, остальные же просто поддались своему страху.

— Почему он творил такие ужасы, учитель Скит? — вышел вперёд Рори. Он давно с молчаливого согласия остальных был выбран главным среди компании детей, как собравший их группу.

— Потому что все хотят чтобы их проводили, но никто не хочет провожать. — ответил строками из какого-то стиха на вопрос ученика за Скита Мор.

— Что вы хотели этим сказать? — Рори, как и все ученики, не понял сказанного.

— Когда у тебя есть любимый человек, ты не хочешь чтобы он умер раньше тебя. — пояснил сказанное Мор. — Он обезумел, когда увидел смерть своей сестры и потому так жестоко мстил.

— Она была последней принесенной жертвой, — вдавив голову в плечи сказал Тарас, — это тёмное прошлое нашей деревни. Прошлое, которое ещё не скоро нас отпустит.

А потом был пир. Вся деревня праздновала начало новой жизни. Вскоре боги узнают, что остров больше не опасен и сюда вновь потечет ручеек кораблей, покупающих провизию перед полётом на дальние земли. Пусть это и будет осторожно и не сразу, но вскоре жизнь вернётся в прежнее русло.

Молодые танцевали и уходили парами в укромные места. Старшие пели и вспоминали павших, пили в их память и славное посмертие за Гранью. Скит курил свою трубку и с наслаждением выпускал сизый дым. Завтра они покинут этот остров, а значит надо будет отдохнут перед отлетом.

— Учитель, Скит. — к нему подошли Рори и Орея. Опять будут говорить от всей группы, Скит это понял по их взгляду. — Мы с ребятами обсудили и хотим уйти с вами. Мы разговаривали с учителем Бьёрном, он отправил нас к вам. Мы больше не хотим пахать землю и продавать.

— Нет. — коротко ответил Скит.

— Но почему?! — враз воскликнули все ученики, которые с начала разговора делали вид, что их тут нет.

— Потому что мы не закончили работу. Остров ещё полон нечисти. Лес все ещё поражён магией смерти. И вам предстоит закончить то, что мы только начали. Вам надо уничтожить всех немертвых, очистить лес и посадить молодой и не заражённый ненавистью Дэмиена. Ваша месть за павших друзей не окончена. Вы должны защищать этот остров и воспитать новое поколение. Поколение детей, которые будут лучше нас.

— Мы это сделаем это, учитель Скит. И сделаем так, чтобы после нас жизнь была только лучше. — Рори поклонился Скиту.

Он понял, что от них хотел Скит и взял на себя обязанность исполнения данного только что обещания. После чего все разошлись оставляя Скита в одиночестве. Но не на долго. Вскоре подошёл глава Тарас с тройкой самых старых мужей этого острова.

— Вы нас спасли и мы хотели бы отблагодарить вас. — взял слово глава Тарас.

— Благодарю вас, — вставая ответил Скит, — но из особняка Дэмиена мы ушли не с пустыми руками, считаю…

— … ЧТО ПО ЭТОМУ ВОПРОСУ ВАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ СО МНОЙ! — повышая тон и перебивая Скита, выскочил монах. В его глазах пылала жажда наживы и он увёл главу со старейшинами от Скита. Чувство того, что крестьяне останутся с дыркой в сумке поселилось в душе Скита. Но спасти их он уже не мог, этот монах был самым не правильным на этом свете и исправить его не способен даже Хоу Дзи.

— Отдыхаешь? — Бьёрн как всегда подошёл бесшумно. — Расскажешь что с тобой произошло за эти пять дней?

— Там нечего почти рассказывать. Два дня висел на цепи без сознания, три в сознании. И за полчаса до нашей встречи поговорил с Дэмиеном. — попытался отмахнуться Скит.

— Просто веся на цепях стиль боя не придумать. — северянин усмехнулся.

— Тогда придётся начинать издалека. — предупредил Скит.

— Рассказывай, не стесняйся. — произнес Мор. Скит дернулся, у него сложилось такое чувство, что они все прячутся и выходят по очереди, чтобы доконать Скита своими вопросами.

— Я точно не из этого мира. — Скит уже смирился с тем, что его не оставят и начал рассказывать. — Кто я, и откуда здесь появился, точно не знаю. Где-то недалеко от того города где мы встретились с Бьёрном, на острове два брата проводили эксперимент. Он был не совсем удачным. Из-за этого эксперимента один брат умер, а второй уже уходил за Грань, но в этот момент я попал в этот мир, и вселился в его тело. — Скита слушали не перебивая. Рядом уже появился Фест и Ву, который видимо закончил торговаться, а также все их ученики. — Вот только моё появление не совсем безгрешное. Я грубо смял сознание умирающего хозяина тела и забросил его в дальний угол мира души. А из-за неудачного эксперимента вкупе с моим появлением их Истинные имена стёрлись из этого мира.

— Не может быть! — воскликнул Мор. — Это означает их полное уничтожение из этого мира и памяти людей!

— Именно. — кивнул головой Скит соглашаясь. — Даже он сам не может вспомнить своего имени и жизнь. Только последние дни перед экспериментом с одним артефактом. Потому так долго и осваивался, ну вы помните как я себя вёл. Это из-за того, что он пытался вернуть своё тело. Половина моей души находилась в постоянной борьбе. Я даже не все вспомнить могу, о своих первых месяцах в этом мире. Не говоря уже о том, что находилось вокруг меня. Артефакт с которым экспериментировали братья влился в моё тело. И он поглощает всю Безумную энергию вокруг меня. Так что, Бьёрн, я никогда не был заражён и не буду. — Бьёрн улыбнулся, показывая, что беспокоился из-за этого факта. — А вот с лунным серебром выходит очень интересно. Из-за нашей с ним борьбы за тело, наша воля крепла с каждым днем все сильнее. А при попытке мять лунное серебро учитывается воля нас обоих, потому так легко мне это даётся.

— Удивительно, — монах протягивая вино из своей горлянки перебил Скита. — но как ты тогда его поглощаешь?

— Всё из-за того же артефакта. — пояснил Скит, — это было что-то вроде мощного накопителя состоящего из лунного серебра, а для его работы поглощается энергия Безумного Бога. Так что вся моя уникальность заключается в том, что я испортил жизнь одному хорошему наемнику.

— Погоди. — теперь уже Скита перебил здоровяк, — А почему ты тогда совершенно не мог пользоваться оружием?

— Тут все просто, — Скит улыбнулся. — В своём мире я его ни когда в руках не держал, а если учесть моё ментальное состояние, то дать мне меч было все равно, что дать его ребёнку. А вот рукопашный боем я занимался в своём мире. — объяснил Скит. — Тут мы и подходим к бою с моим «злым двойником». - последние два слова Скит выделил интонацией. — Он просто пытался вернуть своё тело. Но этого допустить все равно нельзя. Рана на его душе так же сильна, как и у Дэмиена. Если я отдам ему тело, он сотворит бед не меньше. — После этих слов Скит увидел, как его друзья словно расслабились. Что было вполне понятно, кто захотел бы помогать существу захватившему тело невинного человека. — Когда Дэмиен меня пленил и отправил в забытие, я снова встретился с хозяином тела. Я называю его «Наёмник», это было то, чем он занимался раньше. Бой ему я практически проиграл, но в нужный момент появился мой Лазурный Барс. — Скит дотронулся до татуировки на груди. Кошачья лапа выведенная спиральной линией. — Мы с ним слились и во время боя я и вдохновился на свой стиль боя. Его ещё развивать надо, но я заметил, что во время нашего слияния я вижу его гораздо лучше.

— Скоро он окрепнет и ты сможешь призывать его уже в наш мир. — сказал монах.

После этого разговора Скит с друзьями долго обсуждали произошедшее с ним, а когда глаза уже закрывались, все разошлись по комнатам.

На следующее утро, после гуляний друзья вошли на борт своего «Отступника». Трюм был нагружен едой. Старую пришлось выбросить, ведь за те несколько месяцев, что они здесь прожили вся их купленная провизия пропала. Также героям освободившим остров бесплатно дали одежду, взамен испорченной. У Мора и монаха имелась сменная, а вот Скит и Фестиций оказались без одежды. Скиту дали рубаху без рукавов, но с капюшоном темно-синего цвета. И такого же цвета штаны. Ткань была плотной и хорошего качества. От обуви он отказался, в последнем бою он понял, что ему проще когда он чувствует землю босыми ногами. Фест получил качественную кожаную куртку, взамен попорченному в бою его театрального пиджака.

Провожали их всей деревней. Кто-то из учеников пустил слезы, но Скит был спокоен. Они оставили после себя отличных ребят, которые больше не допустят подобного на их маленькой, все же родной земле. Скит завёл двигатели, они отправились на Северные Земли этого мира. Бьёрна уже заждалась родная земля и любимые люди.

* * *

— Итак, уважаемые пришло время общего сбора и подведения итогов. — сказал стоящий в центре круга.

Круг образовывал стол, за которым сидели боги этого мира. Говорящим вошедшим в ораторский центр был Мусафир. Покровитель путешественников и направляющий корабли между землями. У него была смуглая кожа, сухое поджарое тело и чёрные волосы. Лицо было обветренно, словно он постоянно находился на носу корабля и встречал каждый ветер дующий ему навстречу.

— План уважаемой Госпожи Даад провалился и её последователь не смог очистить остров. — Мусафир указал пальцем в сторону фигуры очертания, которой невозможно было описать. Она была словно скрыта туманом. Очертания расплывались и менялись. Её внешний вид зависит от желания умирающего, а сейчас тут находились все живые. Свой же истинный вид показывать Госпожа Даад не любила. — Поэтому я возобновляю маршрут до этого острова. Нельзя, чтобы они были закрыты на себе, мы все помним, что из этого однажды вышло. И каких трудов нам стоило уничтожить Отступников. Нельзя, чтобы такая сила вновь появилась.

— Но они все равно не идут под наше покровительство! — вспыхнув синим пламенем воскликнул краснокожий Ан'Гасиох. — Я отправлю туда своих последователей и мы всех сожжем!

— Успокойтесь, уважаемый Ан'Гасиох — спокойно проговорил лучащийся светом Тиморий. — Нам нельзя вмешиваться напрямую, сколько раз вам это напоминать? Наше вмешательство и так привело к необратимым последствиям, и не нужно их ускорять. Остров небольшой, поэтому мы можем придумать более тонкий и изысканный подход. — Тиморий поправил свои белые прямые волосы, хотя они и без этого лежали идеально. — Госпожа Даад, ваш эксперимент с Орденом Древа Жизни провалился уже дважды. Такие ошибки обходятся нам слишком дорого. Поэтому я поднимаю вопрос о снижении процента душ идущих в её домен обитания.

— Я не согласна. — спокойно ответила Госпожа Даад. Даже её голос нельзя было описать. Он словно прошёл несколько фильтров и в итоге казался безжизненным и не принадлежащих ни мужчине, ни женщине. — Я хочу напомнить, что исполнению моего плана помешал иноземец, которого не уничтожил твой последователь, Тиморий. Он слабее ребёнка, но смог уйти от твоего лучшего, как ты утверждаешь, инквизитора. А также тот факт, что корабль на котором он смог прилететь достался ему по твоему недосмотру, Мусафир.

— Госпожа Даад права. — высказался Сейт, бог Порядка. Вся его одежда сшитая идеально симметрично, вплоть до каждой ниточки. — Её неудача — это последствия ваших ошибок, господа.

Тиморий тихо выругался. Несмотря на его агрессивную политику, душ ему доставалось слишком мало, как он считал. И когда ему выпал удачный случай щёлкнуть по носу Даад, в дерьмо макнули уже его самого.

— Это не отменяет её неудачи. — не сдавался Тиморий. — Ведь её маниакальное желание вывести магов, которые будут управлять трупами заставило нас отдать план по очистке острова в её руки. А теперь Госпожа Даад ищет на кого переложить свою неудачу. Предлагаю голосовать. Я за снижение её доли. — Тиморий поднял руку.

После начал смотреть по сторонам. Всё высказывались по очереди. Тимория поддержали немногие. И не только потому, что считали Госпожу Даад не виновной. Просто Тиморий поднимал этот вопрос каждый раз, когда кто-то ошибался. Его жадность была известна всем. В зале раздался храп. На пол упала большая глиняная кружка.

— Дрункард! — воскликнул Мусафир. Раз он сегодня вёл собрание, то и главным сегодня считался он. — Ты опять спишь! Несчастный пьяница! Голосовать будешь или нет?

— А зачем мне это? — издав громкую отрыжку пьяным голосом ответил рыжий, пузатый покровитель таверне и пьяных драк. — у меня нет Земель, а мои храмы всегда будут стоять на ваших Землях. Поток душ в мой домен меня полностью устраивает, а непомерной жадностью Тимория я не обладаю. Хотите очистить остров — очищайте, мой храм долго пустовать не будет.

Голосование закончилось не в пользу Тимория. Впрочем как и всегда. Казалось, что Тиморий и сам это устраивает по привычке, нежели из жадности.

— Тогда озвучиваю вторую тему нашего собрания. — поменял тему обсуждения Мусафир, — Иноземец. Он становится слишком сильным. И мы небезосновательно предполагаем, что это Его посланец. — Мусафир выделил интонацией последние слова. — Нельзя дать ему окрепнуть. Тиморий, — взгляд всех направился на Светлого бога, — ваш последователь планирует действовать?

— Я знаю куда сейчас направляется Иноземец. Мой инквизитор направился туда прямым путем и ждёт его в Северных Землях. Этот, как он называет себя, Скит направляется к нему прямо в руки. — Тиморий скривил лицо, но все же ответил. Он не любил выполнять чужие приказы.

— Это Земли Медведя. Ты уверен, что он не поможет Иноземцу? Он все ещё не отделил себя от людей и даже живёт среди них. А все наши попытки оставить этого выскочку без последователей ни к чему не приводят. — спросил Хоу Дзи. Не было понятно, это человек похожий на обезьяну, или обезьяна похожая на человека.

— Не забывай, что медведь самый слабый из нас. У него нет своего домена и даже его последователи после смерти уходят к нам. А его силы почти полностью уходят к этим диким северянам. Он со своим благородством остаётся практически без сил, и живёт только потому, что души северян принадлежат нам. — отмахнулся Тиморий от предостережения Хоу Дзи.

— Уничтожить его нужно как можно скорее! — подскочила Госпожа Даад. — Он только что отправил две души на перерождение, я не смогла их поймать!

В зале после слов Даад поднялся гул. Всё начали выкрикивать, не понимая что произошло. Ауры силы вспыхивали и гасли, боги с трудом сдерживали себя, чтобы напрямую не уничтожить нарушителя их порядка. Это было немыслимо, души не уходили на перерождение с самого основания этого мира. Попытками Мусафира гул был остановлен. Всё уселись по местам, взмахом руки бога-ремесленника Пекши разрушенный разъяренными богами стол бы восстановлен.

— Нельзя надеяться только на инквизиторов, — проговорил Кайзоку, — я постараюсь поймать его где-нибудь по пути к Северным Землям. Думаю всех устроит если он его корабль провалится в Бездну. Мусафир, надеюсь ты мне поможешь его вычислить.

— Объединим силы. — кивнул головой в согласие Мусафир. — На этой ноте считаю, что наше собрание окончено.

Конец

Content

Алексей Байкалов
Скиталец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 21

Глава 20

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог