Гарет Джонс

Дело о похитителе времени

Гарет П. Джонс

* * *

Губка времени

Ты нетерпеливо поглядываешь на часы и гадаешь, долго ли ещё ждать припозднившееся начальство. За время работы помощником частного детектива тебе довелось повидать немало странностей. По большей части Хейвентри – самый обыкновенный тихий городок, но на его Теневой стороне обитают вампиры, оборотни, призраки, гоблины и прочие потусторонние ночные создания. Твой нынешний шеф, Клаус Зольстааг – самый что ни на есть настоящий йети. Работать с ним интересно, но сейчас раннее утро, на улице холодно, а ты топчешься на тротуаре перед запертой дверью.

Хмурое небо затянуто серыми тучами, вот-вот хлынет дождь. Ты морально готовишься промокнуть до нитки, и тут наконец слышишь легко узнаваемый звук мотора Ватсона, верного автомобиля Клауса. Мотор лает и рычит, потому что, в отличие от большинства автомобилей в Хейвентри, Ватсон раньше был собакой. Кому-то это покажется странным, но ты уже знаешь, что на Теневой стороне всё устроено немного иначе. Ватсон подруливает к тебе, радостно виляя выхлопной трубой.

Открывается пассажирская дверь.

– Доброе утро, – говорит Клаус. – Садись.

Ты садишься в машину и даже не успеваешь пристегнуть ремень безопасности, как Ватсон срывается с места. На зеркале заднего вида висит освежитель воздуха с усиленным ароматом, который всё равно не перебивает характерное благоухание твоего шефа. Клаус зевает, и ты украдкой зажимаешь нос, чтобы не вдохнуть запах из его пасти. Судя по всему, Клаус сегодня вообще не ложился. Он частенько не спит по ночам, когда выслеживает подозреваемых или проверяет возможную версию, но у вас уже целых два месяца не было никаких крупных дел.

Слышна заставка на радио:

«Спасайся, кто может! Угрюм Гримм снова с вами на Радио Теневой стороны!»

– Время близится к половине девятого, – говорит диктор. – Я Угрюм Гримм, и мы вновь возвращаемся к событиям прошлой ночи…

– Слушай внимательно, – говорит тебе Клаус. – У нас намечается новое дело.

– Как мы уже знаем, прошлой ночью из Музея волшебных вещей и драгоценных камней был украден редкий и ценный экспонат, – продолжает диктор. – Аномальная полиция расследует похищение губки времени. Гость нашей студии, профессор Тимоти О'Лири, ведущий эксперт по путешествиям во времени и автор научно-популярных бестселлеров, расскажет нам о её удивительных свойствах…

Из динамиков доносится тонкий, высокий голос:

– Губка времени – уникальный предмет. Подобно тому, как морские губки впитывают в себя воду, эта губка, сформированная темпоральными потоками, впитывает само время. Если сжать эту губку в руке, всё вокруг остановится. Время застынет…

Клаус так резко сворачивает за угол, что тебе приходится ухватиться за край сиденья. Ватсон недовольно поскуливает. Ему не нравится, когда его щиплют. Интересно, куда так торопится Клаус? Таким взвинченным он не был с тех самых пор, как вы расследовали исчезновение генератора монстров, украденного из домашней лаборатории доктора Франклфинка.

Диктор на радио продолжает:

– Куратор Громсвист, которая заведует музеем уже больше двух сотен лет, обращается с просьбой ко всем жителям Теневой стороны: если вы располагаете хоть какими-то сведениями относительно произошедшего, сообщите об этом в полицию.

– Мы просто обязаны вернуть губку, – включается старческий женский голос. – Её одолжил нам на время мой давний друг, и даже страшно представить, что будет, если она попадёт не в те руки.

– Далее в нашей программе прямое включение с места событий. На связи – специальный корреспондент «Аномальных новостей Хейвентри» Гретхен Барфли-Сьюэр.

– Спасибо, Угрюм, – отвечает скрипучий женский голос. – Вчера вечером я присутствовала на закрытой пресс-конференции в музее, когда три русалки доставили губку в Хейвентри. Куратор Громсвист выступила с замечательной речью. На пресс-конференции также присутствовали небезызвестный профессор О'Лири и двое высокопоставленных сотрудников Аномальной полиции, которые обеспечивали безопасность губки. Теперь эти трое наверняка попадут в список главных подозреваемых.

– В таком случае вас тоже надо включить в этот список, – говорит Угрюм.

Гретхен разражается пронзительным смехом, который вонзается тебе в уши, как дрель. А ведь ты уже знаешь, что визг банши может свести человека с ума. Когда она умолкает, ты испытываешь несказанное облегчение.

– Меня-то уж точно не в чем подозревать, – говорит Гретхен. – Я своими глазами видела, как по окончании пресс-конференции старший инспектор Дарка запер выставочный зал, где находилась губка времени. Это было ровно в десять часов вечера. По словам Дарки, он проверил зал в полночь и обнаружил, что губка исчезла.

– Ясно, – говорит Угрюм Гримм. – Как я понимаю, губка была экспонатом новой выставки, посвящённой путешествиям во времени.

– Это был ключевой экспонат, – поясняет Гретхен. – Также на выставке были представлены раковина памяти, которая показывает картинки из прошлого, бродячая лампа, способная перемещаться между различными временными периодами, и миска с тестом для предсказательного печенья. Но похититель забрал только губку.

– Всё равно это сильный удар по музею, – говорит диктор. – Насколько я знаю, в последнее время дела у них идут скверно.

– Так и есть. Куратор Громсвист надеялась, что её выставка, посвящённая путешествиям во времени, поможет музею преодолеть финансовые затруднения. Когда змеи на голове старой горгоны ещё могли превращать людей в камень, у Громсвист была замечательная коллекция статуй, но сейчас наша горгона потихоньку слепнет, и музей быстро теряет свою привлекательность.

– Да, давненько я не варился в культурной среде, – признается Угрюм. – Я слышал, что здание музея хотят отдать под торговый центр.

– Всё верно, – отвечает Гретхен. – Доктор Франклфинк, недавно избранный на должность ночного мэра, не скрывает своих идей по поводу переустройства старого здания. К сожалению, Франклфинк сейчас недоступен для комментариев, поскольку отбыл в Трансильванию с официальным визитом.

– Спасибо, Гретхен, – говорит диктор. – Как только появятся свежие новости о ходе расследования, наши радиослушатели узнают об этом первыми. А сейчас мы переходим к прогнозу погоды от нашей метеоведьмы Хлои Шквал.

Ведьма хрипло смеётся и говорит:

– После ясной ночи я наколдую на утро немного дождя. Ближе к обеду покажется солнце. А после обеда пройдёт ливень с червями. Большинству горожан не понравится, зато утки порадуются…

Клаус выключает радио.

– Мы сами найдем губку времени, – объявляет он. – Дела у нас идут вяло, надо как-то подстегивать бизнес. Если удастся раскрыть резонансное преступление, это будет хорошей рекламой.

На твоей памяти шеф ни разу не брался за дело по собственной инициативе, а не по найму. Тебе кажется, что он что-то недоговаривает. И так будет казаться ещё не раз. Клаус в принципе не из тех, кто раскрывает все карты сразу. Но ты пока не пытаешься ничего выяснять, а вынимаешь из сумки блокнот и записываешь все подробности, почерпнутые из радионовостей.

Клаус заруливает на стоянку перед музеем. Это старое обшарпанное здание с высокими башенками на крыше и чёрными от грязи окнами. На вывеске над входом написано: «МУЗЕЙ ВВДК». Большинство жителей города даже и не подумали бы заходить в столь унылое заведение, но обитатели Теневой стороны Хейвентри знают, что видимость часто бывает обманчивой.

Хрупкая девушка-полицейский изучает следы шин на длинном пандусе, что ведёт к входу в музей. Услышав звук подъезжающего Ватсона, она оборачивается и говорит:

– Эй! Здесь нельзя парковаться.

– Доброе утро, Эльфина, – говорит Клаус, выходя из машины.

Ты тоже выходишь и встаёшь рядом с ним.

– Для тебя – сержант Ерундина. – Девушка-полицейский хмуро смотрит на Клауса. – И что у тебя со слухом, Зольстааг? Уши заросли шерстью? Я сказала, что здесь нельзя парковаться.

Клаус открывает багажник, вынимает запасное колесо, ставит его на асфальт и толкает.

– Апорт! – кричит он.

С радостным рёвом мотора Ватсон бросается вдогонку за колесом. Остальные машины на улице едва успевают разъехаться в стороны, чтобы избежать столкновения, когда Ватсон цепляется в колесо бампером и проносится прямо на красный свет. Водители сигналят и возмущённо кричат ему вслед, но Ватсон уже свернул за угол и скрылся из виду.

– Вопрос решён, – говорит Клаус.

– Ты хоть представляешь, сколько правил сейчас нарушил? – Ерундина достает из кармана книжку штрафных квитанций и ручку.

Клаус смеётся:

– Значит, тебя повысили до сержанта? Прими поздравления.

– Да, у нас многое переменилось с тех пор, как Дарка вышвырнул тебя из АП.

– Меня никто не вышвыривал. – Твой шеф явно злится. – Я ушёл сам.

Ерундина обращается к тебе:

– Он так тебе и сказал?

Клаус закатывает глаза, но Эльфина продолжает:

– Наверняка он забыл упомянуть, что старший инспектор Дарка поставил его перед выбором: либо ты выполняешь приказы начальства, либо уходишь по собственному желанию.

Клаус никогда не рассказывал, почему он ушел из АП, но слова Ерундины тебя вовсе не удивляют. Твой шеф известен своим нестандартным подходом к любому делу. Ему явно не нравится, что Ерундина заговорила о его увольнении. И он спешит сменить тему:

– Мне кажется или ты подросла, Эльфина?

– У меня новые ходули, – говорит Ерундина, распахнув свой длинный плащ. Теперь тебе видно, что это миниатюрная девушка-эльф, стоящая на ходулях. Она шевелит ногой, и в ходуле что-то гремит. – Я пока к ним привыкаю, но можешь не сомневаться: ни один воришка от меня не уйдёт. – Ерундина подтягивает ремешки на ходулях и застегивает плащ на все пуговицы. – Новый мэр собирается очистить город от преступности, и я помогу ему в этом. Я продвинусь по службе на самый верх, Клаус.

– Не проще ли сразу купить ходули повыше? – усмехается Клаус.

Ерундина обиженно поджимает губы:

– Хочешь, чтобы тебя привлекли к уголовной ответственности за оскорбление полицейского при исполнении?

– Да ладно, я просто шучу, – примирительно говорит Клаус. – Я пришёл осмотреться. Слышала же, что из музея украдена губка времени. Вот я и подумал, что, может быть, вам понадобится моя помощь в расследовании.

– Извини, Клаус, но мне велено никого не пускать. – Ерундина преграждает ему дорогу. – Музей закрыт до тех пор, пока бригада упырей-криминалистов не проверит все помещения на наличие улик. Кроме того, если кто-то и сможет раскрыть это дело, то только я.

– Ты?! – фыркает Клаус.

– Смейся сколько угодно. Я докажу, что я лучший детектив в этом городе.

Клаус хмуро глядит на неё, но она не тушуется под его мрачным, тяжёлым взглядом.

– По радио сказали, что на момент кражи дверь в зал была заперта, – говорит он. – Всем известно, что преступление в запертой комнате в девяти случаях из десяти совершил тот, у кого были ключи. Так у кого были ключи прошлой ночью?

– Старший инспектор Дарка лично обеспечивал безопасность всех экспонатов, – говорит Ерундина.

– Да, но вы оба присутствовали на торжественной пресс-конференции и наверняка угостились острыми блюдами.

– Ненавижу острое, – морщится Ерундина.

– Ну а Дарка решил попробовать, – говорит Клаус. – Настолько красных и злых глаз я ещё никогда не видел!

Тебе уже доводилось наблюдать, как Клаус использует этот приём: ведёт дружелюбную шутливую беседу, чтобы заставить подозреваемых ослабить бдительность. Ерундина хихикает, сразу же позабыв о своей напускной строгости.

– И не говори! Ещё немного и можно было затянуть песню про быка в посудной лавке.

– Я её помню, – смеется Клаус. – Только забыл, как она называется.

– «Бей, круши!»

Теперь они оба смеются.

– А что было после торжественной части? – спрашивает Клаус.

– Он остался дежурить внутри. Мне было велено встать на страже снаружи.

– И единственный ключ был у Дарки? – уточняет Клаус.

– Кажется, в кабинете у Громсвист есть запасной…

– Сержант Ерундина, – раздаётся глухой взбешенный рык. – Надеюсь, вы не разглашаете подробности дела в разговоре с представителями общественности.

Ты явственно ощущаешь затылком дуновение горячего воздуха.

Ерундина нервно сглатывает слюну.

Вы оборачиваешься и видишь массивную фигуру в тёмно-синей форме. Этот полицейский такой же высокий и широкоплечий, как Клаус. На нём фуражка и тёмные очки. Его густая чёрная борода грозно топорщится. Выглядит он устрашающе.

– Дарка. – Клаус протягивает ему руку.

Дарка, старший инспектор сыскного отдела АП, фыркает и снимает очки. Его бычьи глаза налиты кровью. Он подныривает под полицейскую ленту, и ты видишь его длинный хвост. Старший инспектор Дарка – минотавр, а конкретно сейчас ещё и крайне рассерженный минотавр.

– Тебе не следует здесь находиться, Клаус. Ты больше не служишь в АП, – говорит он. – Поиском губки занимаемся мы. Это наша работа, а не твоя. Сам ночной мэр Франклфинк проявляет заинтересованность в этом деле, и я отвечаю непосредственно перед ним. У тебя что, совсем туго с заказами на частный сыск? Ни одной потерявшейся кошки, или что ты там ищешь?

– Откуда ты знаешь, что у меня нет заказа на поиски губки? – огрызается Клаус. – Может, как раз-таки есть.

Интересный вопрос, думаешь ты про себя. Клаус не говорил, что его кто-то нанял. Возможно, он просто блефует? Или что-то скрывает?

– Даже если тебя кто-то нанял, этим делом занимается АП. Извини, Клаус. – Старший инспектор Дарка обращается к Ерундине: – Следите, чтобы никто не входил в музей и не выходил оттуда. Никто.

Он возвращается в здание, сердито стуча копытами.

– Сегодня он явно не в настроении, – говорит Клаус.

– И не только сегодня. Помнишь тот раз, когда он… – Ерундина осекается на полуслове и делает строгое лицо. – Тебе лучше уйти, Клаус.

– Ладно, Эльфина. Как скажешь.

Клаус действительно собирается уходить, и тебя накрывает волна облегчения. Твой шеф давно знает сотрудников Аномальной полиции, а тебя, если честно, они пугают. Он идёт быстрым шагом, и ты еле за ним поспеваешь. Его нос характерно подергивается. Это значит, что он чует запах съестного. Клаус всегда хочет есть, что вовсе неудивительно при его габаритах.

Чуть дальше по улице, буквально в двух шагах от музея, припаркован фургон. На боку красуется надпись: ВЕДЬМИНА ПЕЧЬ. Сами ведьмы, Бриджет и Бёрнелла Милкбёрд, сидят снаружи и пьют что-то пенистое и шипучее из серебряных кубков. Их помощник Бутси, монстр с ярко-лиловыми волосами, моет посуду внутри. Клаус с интересом изучает меню, но у тебя есть сомнения. Тебе уже приходилось общаться с этой парочкой озорных ведьм, и их колдовские проказы тебя совершенно не веселят.

– Кого я вижу! – восклицает Бёрнелла. – Клаус и его ручной человечек. Что будете брать?

– А что у вас есть? – спрашивает Клаус.

– Суп и бульо-о-о-он, – кряхтит Бутси.

– А в чём разница?

– Суп… горячий, – отвечает Бутси, подолгу размышляя после каждого слова. – Бульон… нет.

– Мы, наверное, возьмем по горячему шоколаду, – говорит Клаус.

Да, на таком холоде было бы здорово выпить чего-нибудь горячего, но ты как-то не доверяешь напиткам, сваренным этими ведьмами.

– Горячий шоколад для йети и его человеческого питомца, – говорит Бриджет. – Сейчас всё будет. Приготовьтесь ловить.

– Мокка-шокка, шо-ко-ЛАД! – нараспев произносит Бёрнелла, шевеля длинными тонкими пальцами.

Ты вытягиваешь руки вперёд, не совсем представляя себе, чего ждать, и у тебя между ладонями материализуется кружка горячего шоколада. Вздрогнув от неожиданности, ты едва не роняешь её на землю.

Густая горячая жидкость переливается через край и обжигает тебе пальцы.

Ты дуешь на кружку и на свои обожжённые пальцы. Клаус приканчивает шоколад одним долгим глотком.

– Как процветает ваш бизнес доставки еды? – интересуется он.

– Бизнес уже отцветает, – говорит Бёрнелла. – Мы серьёзно подумываем поменять сферу деятельности.

– И чем будете заниматься?

– Мы пока не решили. Может быть, тоже откроем сыскное агентство, как вы.

– Вряд ли мы справимся хуже вас, – говорит Бриджет, явно подразумевая, что хуже попросту некуда. – Готова поспорить, вы даже не представляете, кто мог украсть губку времени.

Клаус удивлённо приподнимает бровь:

– Вы что-то знаете о губке времени?

– Все о ней знают. О краже пишут во всех газетах. – Бёрнелла помахивает экземпляром «Аномальных новостей Хейвентри».

– Уже есть новый выпуск, – говорит Бриджет, демонстрируя другую газету с заголовком:

КТО УКРАЛ ГУБКУ ВРЕМЕНИ?

ПОХИТИТЕЛЬ ТАК И НЕ НАЙДЕН!

– Я уже начинаю склоняться к мысли, что мы зря продали этой Гретхен волшебный печатный пресс, – говорит Бёрнелла.

– Но, кстати, эта история вполне интересная, – отвечает Бриджет. – Я бы поставила на русалок. Скользкие личности. За хвост не ухватишь.

Обе ведьмы смеются.

Клаус хмурит брови:

– Забавная версия, но совершенно бессмысленная. Русалки доставили губку в Хейвентри. Если бы они хотели её украсть, то украли бы по дороге.

– Так это ж русалки, они все немного пришибленные, – говорит Бриджет. – У них память как у золотых рыбок. Мы давно ничего не заказываем Русалочьей почтой. С тех пор, как они потеряли наши волшебные палочки.

– Кроме того, они просто курьеры. На самом деле губка принадлежит Бернарду, – говорит Бёрнелла. – Это омар, искривляющий время.

Клаус серьёзно кивает. Ты понятия не имеешь, что такое омар, искривляющий время, но твой шеф, похоже, нисколько не удивлён.

У тебя снова мелькает мысль, что он что-то скрывает.

– Спасибо за горячий шоколад. – Клаус отдаёт ведьмам деньги.

– Всегда пожалуйста. В любое время, – отвечает Бёрнелла. – Время! Вы поняли? Как в губке времени.

– Знаешь, Бёрнелла, тебе надо как-то менять чувство юмора. Твои шутки такие же старые и вонючие, как носки Бутси.

– Но-о-о-с-с-с-с-к-и-и-и, – повторяет Бутси.

– Ладно, пойдём, – говорит тебе Клаус. – Курьеры Русалочьей почты всегда останавливаются в отеле «Отвали». Это здесь, за углом. Можно прямо сейчас побеседовать с русалками. Или можно вернуться в музей и попробовать незаметно пробраться в выставочный зал, пока туда не нагрянули упыри-криминалисты. Ну что, как поступим?

Идём к русалкам?

Переходи на страницу 44

ДВЕ РУСАЛКИ И ПОЧТАЛЬОН

Или всё же вернёмся в музей и осмотрим место преступления?

Переходи на страницу 27

СТОРОЖЕВЫЕ ГОРГУЛЬИ

Сторожевые горгульи

– Ерундина так и дежурит у главного входа, значит, придётся войти через заднюю дверь, – говорит Клаус.

Ты идёшь следом за ним в узенький переулок, заставленный переполненными до краев мусорными контейнерами. Твоё сердце колотится как сумасшедшее. Старший инспектор Дарка – суровая личность. Его лучше не злить. А что делаешь ты? Беззастенчиво нарушаешь его строгий приказ держаться подальше от места преступления.

Переулок ведёт к служебному входу в музей. Клаус подходит к каменному крыльцу, и вдруг откуда-то сверху раздаётся гнусавый голос:

– Стой, кто идёт!

Ты поднимаешь голову. На углу здания сидит на редкость уродливая горгулья, причём так неудобно скрючившись, что тебя она видит лишь краем глаза.

– Кто это сказал? Это ты, Шпиц? – раздается ещё один гнусавый голос.

Ты замечаешь вторую горгулью на другом углу здания. Она тоже косит каменным глазом, пытаясь разглядеть вас с Клаусом.

– Конечно я. А кто ещё здесь может быть? – отвечает первая горгулья.

– Я не знаю. Мы же друг друга не видим. Я думала, ты уехала в отпуск.

– Ну ты и скажешь, Гранита. Уехала в отпуск! – восклицает Шпиц. – По-твоему, я собрала чемодан, забронировала отель и умчалась на отдых?! Я бы, может, и умчалась, если бы не прилипла к ОГРОМНОМУ КИРПИЧНОМУ ЗДАНИЮ.

– Если ты была здесь, то почему всю последнюю неделю я играла в «Я вижу» только с голубями?

– Потому что мы тут сидим уже целую вечность. Двести двадцать шесть лет, два месяца, пять дней, три часа и пятнадцать минут. На что здесь смотреть?

Подумав секунду, Гранита отвечает:

– На голубей?

– Видите, что мне приходится выносить?! – восклицает Шпиц. – Застрять тут наверху, не имея возможности сдвинуться с места, и целыми днями выслушивать, как она повторяет: «Я вижу что-то на букву «г».

– Это всё замечательно, – говорит Клаус, – но меня больше интересует вчерашнее ограбление.

– О, я всё знаю, – говорит Шпиц. —Я сижу как раз над окном кабинета Громсвист. Она рвёт и мечет. И всё утро беседует по телефону с представителями страховой компании.

Клаус оборачивается к тебе:

– Если Громсвист застраховала свои экспонаты от кражи, ей положена выплата.

Ты делаешь запись в блокноте рядом с именем куратора Громсвист: «выплата по страховке» и «вероятный мотив».

– Как я понимаю, губка пропала между десятью вечера и полуночью, – говорит Клаус. – Кто был в здании в это время? – Куратор Громсвист, определённо, была, – отвечает Шпиц. – Она почти никогда не выходит оттуда. Даже оборудовала себе спальню рядом с кабинетом.

– А старший инспектор Дарка охранял выставочный зал, – говорит Гранита. – Его тяжёлое дыхание я узнаю везде и всегда.

– Он ни разу не отлучался от двери? – спрашивает Клаус.

– Незадолго до полуночи я слышала шаги в коридоре и звук спускаемой в унитазе воды, – говорит Гранита. – Так что разочек он кое-куда отлучался.

– А я слышала, как открывается и закрывается задняя дверь, – добавляет Шпиц.

– Когда это было? Можете назвать точное время?

– А что, мы похожи на тех, у кого есть часы? – огрызается Шпиц. – Это было после полуночи, потому что музейные часы уже пробили двенадцать раз.

– Вы не видели, кто это был? – спрашивает Клаус.

– Нет, – отвечает Шпиц. – У нас не самый удачный угол обзора.

– И большинство посетителей входит в музей через переднюю дверь, – говорит Гранита. – Кроме этой кошмарной Гретхен Барфли-Сьюэр. Она всегда норовит проскочить через заднюю дверь.

– Вы же сказали, что вам не видно, кто пользуется этой дверью, – хмурится Клаус.

– Нам не видно. Но слышно. А Гретхен к тому же всегда обзывается, – говорит Шпиц.

– Однажды она назвала меня каменной жабой, – сообщает Гранита.

– А меня – безмозглым страшилищем, – добавляет Шпиц.

– И этот её жуткий смех… Пробирает насквозь. – Гранита вздрагивает, создавая небольшой ливень из мелких камешков и пыли.

Клаус проверяет, ведешь ли ты записи. Он умеет собирать информацию, но ему нужна твоя помощь, чтобы всё зафиксировать для последующего осмысления. Как всегда, в самом начале расследования сведения поступают лавиной, и на этом этапе пока ещё трудно отделить важные подсказки от несущественных деталей.

– В любом случае Дарка велел никого не пускать. Здание закрыто для посетителей, – важно произносит Гранита. – Особенно для людей вроде некоторых.

Ты понимаешь, что она говорит о тебе.

Такое случается не в первый раз. Ты – человек, и жители Теневой стороны относятся к тебе с подозрением. Хорошо, что Клаус не даёт тебя в обиду.

Вот и сейчас он по-дружески хлопает тебя по спине, чуть не сбив с ног, и говорит:

– Эти некоторые со мной. И раз уж вы там застряли, вряд ли вы сможете нам помешать войти в здание.

Он поднимается по ступенькам и толкает дверь плечом.

Не обращая внимая на громкие протесты, идущие сверху, ты заходишь в музей вслед за ним.

– Есть два варианта, – говорит тебе Клаус. – Можно подняться наверх и побеседовать с куратором Громсвист. Или можно остаться внизу и осмотреть место преступления. Что будем делать?

Идём к куратору Громсвист?

Переходи на страницу 33

ГОРГОНА И ЗАПАСНОЙ КЛЮЧ

Или отправимся в главный выставочный зал?

Переходи на страницу 53

НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Горгона и запасной ключ

Вы с Клаусом поднимаетесь по тёмной лестнице. Все окна закрыты деревянными ставнями, единственный свет исходит от маленьких жужжащих существ, заключённых в старинные стеклянные банки. Присмотревшись получше, ты видишь, что это крошечные человечки размером с муху. Они светятся, как светлячки. Их прозрачные крылья бьются так быстро, что их почти и не видно. Ты замираешь на месте, заглядевшись на это диво, и вдруг чувствуешь у себя на плече тяжёлую волосатую лапищу Клауса.

– Не отвлекайся, – шепчет он. – Старший инспектор Дарка сейчас внизу. Если он обнаружит, что мы пробрались в здание, он не просто вышвырнет нас на улицу. Скорее всего, он нас арестует. Мы с ним остались в приятельских отношениях, но он никогда не простит, что я ушёл из АП.

Почти каждый раз, когда мы с ним встречаемся, он просит меня вернуться, но теперь, когда я работаю как частное лицо, ему ничто не мешает отправить меня под арест. А заодно и тебя.

Вы уже поднялись на второй этаж и шагаете по извилистому коридору к двери с табличкой:

Клаус шепчет:

– Мне уже доводилось встречаться с Громсвист, но это было давно. Говорят, у неё совсем плохо со зрением. Надеюсь, она меня не узнает. Так будет проще. Дарка, скорее всего, попросил её не обсуждать кражу с кем бы то ни было.

Клаус стучит в дверь.

– Войдите, – отвечают с той стороны.

Клаус берётся за дверную ручку, но не спешит открывать.

– Мне кажется или ты нервничаешь? – спрашивает он.

Любой бы занервничал, если бы увидел, что из двери торчит не обычная ручка, а чья-то каменная рука.

– Не бойся, – говорит Клаус. – Громсвист уже много лет не превращала никого в камень.

Так он пытается тебя успокоить, но тебе всё равно очень тревожно.

– Я сказала: войдите! – доносится из-за двери раздраженный голос.

Стараясь не показывать свой страх, ты входишь в комнату следом за Клаусом. Здесь царит полумрак. Полки заставлены старинными книгами, странными статуэтками и предметами непонятного предназначения. Шторы на окнах плотно задернуты. Куратор Громсвист, сидящая за столом, совсем не похожа на змееволосую демоницу, которая так сильно тебя пугала. На ней пёстрая кофта и шерстяная шапка. Она что-то сосредоточенно вяжет на спицах.

– Добрый день. Вы пришли починить мой компьютер? – Она смотрит на вас через толстые линзы очков. – Он с утра не работает.

Клаус оборачивается к тебе и подмигивает.

– Да, сейчас будем чинить.

– Прекрасно. Он не печатает… Не дает ничего написать… Он вообще не включается, если по правде. А мне нужно срочно проверить бухгалтерские документы. Музей и так еле сводит концы с концами, а тут ещё пришлось закрыться… – Она сокрушенно качает головой.

Клаус вживается в роль мастера по ремонту компьютеров и говорит нарочито гнусавым голосом:

– Не беспокойтесь, мадам. Мы разберёмся с вашим компьютером. Позвольте взглянуть, что с ним такое…

– Да, конечно. – Куратор Громсвист встаёт и перебирается в кресло-качалку вместе со своим вязанием. Тебе интересно, что именно она вяжет и почему она выбрала пряжу совершенно не подходящих друг другу цветов.

Клаус склоняется над компьютером и делает вид, будто готовится заняться ремонтом, а на самом деле внимательно изучает стол в поисках вероятных подсказок. Ты тоже высматриваешь улики, краем глаза поглядывая на Громсвист. Она то и дело отрывается от вязания и внимательно смотрит на вас обоих. Её шапка с помпоном как-то странно шевелится, под ней что-то ползает, извивается и шипит.

– А почему вас двое? – спрашивает она.

– Мы всегда ходим парами, – отвечает Клаус. – Мастер и ученик. Так положено.

– Ясно. Я просто спросила. Мне надо быть осторожной. Прошлой ночью в музее случилась кража.

– Так вот почему здесь так много полиции, – говорит Клаус как бы для поддержания беседы.

– Как будто от этого будет какая-то польза. – Куратор Громсвист вздыхает. – Старший инспектор Дарка лично охранял зал, когда произошла кража. Я всегда говорила, что от полиции толку нет. Надо было обратиться в частную охранную фирму.

– У вас есть страховка на случай кражи?

Клаус пытается выудить информацию, и Громсвист хватает наживку.

– Были бы средства на взносы, была бы страховка.

Ты в который раз поражаешься способности своего шефа добывать ценные сведения, просто болтая с подозреваемым.

– Я ужасно расстроена. Эта выставка затевалась, чтобы возродить интерес публики к музею, и губка времени была ключевым экспонатом. И Бернард огорчится, когда узнает, что губка пропала.

– Бернард? – переспрашивает Клаус, продолжая возиться с компьютером.

– Омар Бернард, искривляющий время, – отвечает Громсвист. – Мой старый друг. Когда-то я спасла ему жизнь, так мы и познакомились.

Он неудачно зашёл в ресторан морепродуктов и чуть было не угодил в кипяток. Теперь он мой должник, и поэтому я сумела его убедить одолжить губку времени для музея.

– Вы сами придумали включить её в экспозицию? – уточняет Клаус.

– О нет. Мне подсказал профессор О'Лири. Он настоящий эксперт в путешествиях во времени, и я, конечно, прислушалась к его совету. Многие жители Хейвентри проявили большой интерес к губке времени. Все билеты в музей были распроданы на неделю вперёд.

– Профессор О'Лири сам связался с омаром?

– Нет, с Бернардом общалась я. Его очень трудно застать на месте, поскольку он постоянно перемещается в глубинных течениях времени между прошлым, настоящим и будущим.

Клаус поднимает бровь:

– Честно сказать, я не совсем понимаю, что это значит.

Ты тоже мало что понимаешь и полностью разделяешь недоумение шефа.

– Путешествия во времени в принципе не поддаются разумному пониманию, – говорит Громсвист. – Единственное, что я знаю, – губка времени была отличной приманкой для публики, а без неё мой музей мало кому интересен.

– А как вы связались с Бернардом?

– Он сам вышел на связь из будущего, вспомнив, что я просила у него губку сейчас. Как я уже говорила, всё это сложно и очень запутанно.

– Да уж, – говорит Клаус и обращается к тебе: – Смотри, учись и записывай всё в тетрадку. – Он стучит пальцем по клавиатуре, делая вид, будто речь идёт о компьютере. Но ты и без всяких напоминаний знаешь, что надо делать. Ты внимательно слушаешь и записываешь всё, что говорит Громсвист.

– Так что там с компьютером? – спрашивает она.

– Я ещё выявляю причины проблемы, – отвечает Клаус.

Сразу ясно, что он говорит вовсе не о компьютере, а о деле.

– Значит, профессор О'Лири знал о губке времени, русалки доставили её сюда, старший инспектор Дарка и сержант Ерундина охраняли её в музее, а Гретхен Барфли-Сьюэр освещала событие в прессе. Вчера ещё кто-нибудь был в музее?

Громсвист медлит с ответом:

– Для мастера по компьютерам вы чересчур любопытны. Вы, случайно, не репортёр?

Клаус смеётся.

– Нет. В отличие от Гретхен, меня интересует только правда.

– Это вы очень верно заметили. Как она обзавелась волшебным печатным прессом, от неё просто не стало житья. Я вовсе не удивлюсь, если окажется, что Гретхен сама и украла губку, чтобы увеличить число читателей, – говорит Громсвист. – Похоже, ей нравится эта история. За последние полчаса она выдала уже три новых выпуска.

На столе у куратора Громсвист свалены в кучу последние номера «Аномальных новостей Хейвентри». Ты узнаешь заголовки из тех двух газет, которые вам показали ведьмы. Но есть и несколько новых:

«МЫ ИЩЕМ ПРЕСТУПНИКА, НО НАМ НУЖНО ВРЕМЯ», – ГОВОРИТ СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ДАРКА.

«СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ? КЫШ ОТСЮДА! НЕ ВИДИШЬ, Я ЗАНЯТ?!» – РЕВЁТ ОТЧАЯВШИЙСЯ ДАРКА.

«МОЖЕТ БЫТЬ, ХВАТИТ ЦИТИРОВАТЬ МОИ СЛОВА В ЗАГОЛОВКАХ?» – УМОЛЯЕТ ГОРЕ-ИНСПЕКТОР

Из-под шапки куратора Громсвист слышится сердитое шипение. Ты знаешь, что при встрече с горгоной нельзя смотреть ей в глаза, поэтому быстро отводишь взгляд и вдруг замечаешь большие ключи, что висят в ряд на стене.

Они все повернуты зубчиками в одну сторону, и лишь один ключ под табличкой «ГЛАВНЫЙ ВЫСТАВОЧНЫЙ ЗАЛ» выбивается из общего ряда. Его зубчики «смотрят» в другую сторону. Есть повод задуматься. Возможно, это совсем ничего не значит. Но также возможно, что тот, кто вернул ключ на место, очень-очень спешил.

– Для этой Гретхен всё игрушки, – говорит Громсвист. – Наш музей не одну сотню лет оставался столпом просвещения и культуры, но теперь никому уже не интересна история. Никому не интересна культура. Ночной мэр Франклфинк собирается превратить это место в торговый центр. Торговый центр! Успешная выставка доказала бы, что он не нрав, но Дарка закрыл музей для посетителей, пока не завершится расследование.

– Понимаю, как вам тяжело.

До этой минуты Клаус придерживался своей роли мастера по ремонту компьютеров, но из-за искреннего сочувствия старой горгоне на секунду ослабляет бдительность и заговаривает собственным голосом. Громсвист тоже это замечает. Она резко выпрямляется в кресле, откладывает вязание и снимает с головы шапку.

Вместо волос у неё клубок змей. Они извиваются и шипят, высовывая маленькие раздвоенные язычки. С виду они совсем дряхлые, но зрелище всё равно устрашающее.

– Вы мне кого-то напоминаете, – медленно произносит куратор Громсвист.

Клаус снова гнусавит, но он явно встревожен, что она может его узнать.

– Как я уже говорил, мы из службы ремонта, и я обнаружил источник проблем. – Он демонстрирует провод с вилкой. – Его надо вставить в розетку.

Он вставляет вилку в розетку, нажимает на кнопку 2ВКЛ.», и компьютер включается.

– А нам пора отправляться на следующий вызов. Тут по соседству живёт тролль, и надо настроить ему модем, а то он никак не подключится к интернету.

Вы оба спешите на выход, пока куратор Громсвист и её змеи не успели как следует вас разглядеть. Ты с облегчением вздыхаешь, покинув ее кабинет, и всё равно чувствуешь себя как-то скованно. Тебя не превратили в камень, но кажется, что твои кости стали чуть тяжелее обычного.

Ты спускаешься следом за Клаусом на первый этаж, но у подножия лестницы он замирает, услышав голоса из глубины коридора.

– Доброе утро, Сьюзи.

– Доброе утро, Билл. Нам куда?

– Кажется, в этот зал.

Клаус осторожно заглядывает за угол.

– Вот зараза, – говорит он. – Упыри-криминалисты уже на месте. Значит, с осмотром места преступления придётся повременить.

Вы выходите из музея прямо под серый моросящий дождь и пробираетесь к машине, стараясь не попадаться на глаза горгульям.

– Куда теперь? – размышляет вслух Клаус. – Интересно, что Громсвист узнала о губке времени от профессора О'Лири и он же ей посоветовал выставить её в музее. Думаю, нам стоит с ним поговорить. Или сперва побеседуем с Гретхен Барфли-Сьюэр? Громсвист права. Гретхен действительно слишком уж рьяно взялась освещать эту историю.

Что будем делать? Едем к профессору О'Лири?

Переходи на страницу 60

НА ЛЕКЦИИ У ЛЕПРЕКОНА

Или всё-таки к Гретхен Барфли-Сьюэр?

Переходи на страницу 68

БАНШИ-РЕПОРТЁРША

Две русалки и почтальон

Отель «Отвали» не указан ни в одном туристическом путеводителе по Хейвентри, и это понятно. Никто в здравом уме не захочет остановиться в таком жутком месте. Если смотреть на него снаружи, можно подумать, что он давным-давно закрылся. Почти все окна заколочены досками. Занавески заплесневели и порваны в клочья. Вы с Клаусом входите в вестибюль. Обои на стенах отклеились и свисают лохмотьями. Глубокие царапины на стойке портье напоминают следы от когтей. Самого портье нет на месте, и Клаус звонит в колокольчик.

На обшарпанных настенных часах, что висят прямо за стойкой, открывается дверца, и наружу выскакивает крошечная деревянная кукушка.

– Пожалуйста, не звоните, – произносит она строгим голосом и возвращается обратно в часы.

Клаус снова звонит в колокольчик.

Кукушка выглядывает из часов:

– Я же сказала, пожалуйста, не звоните. Это так раздражает!

Клаус вздыхает, а ты улыбаешься. Вот поэтому ты и любишь свою работу на Теневой стороне Хейвентри: здесь даже часы разговаривают как живые.

– Да, но мы… – Клаус даже не успевает договорить, как кукушка скрывается в недрах часов.

Он звонит в колокольчик и, как только кукушка высовывается наружу, быстро хватает её за клюв. Теперь она больше не сможет вернуться в часы, но говорить тоже не сможет.

– Ммм-грмм-ггнмм, – бормочет она.

– Мы пришли к русалкам, – говорит Клаус. – Если подскажешь, где их найти, мне не придётся названивать в колокольчик.

– Ммм-грмм-ггнмм, – отвечает кукушка.

Клаус её отпускает, и она раздражённо топорщит деревянные перья.

– Они внизу, в бассейне. Ужасные гости. Шумные и некультурные. Не умеют вести себя за столом и дают чаевые раковинами мидий. Видимо, у русалок не водится денег. А теперь, если вы не возражаете, мне пора возвращаться к работе. Я тут стою на часах. И пожалуйста, больше не надо звонить в колокольчик.

Кукушка исчезает. Клаус пожимает плечами и идёт к двери с надписью «БАССЕЙН». Возле неё стоят три складные инвалидные коляски. Вы вместе спускаетесь по лестнице. В ноздри бьёт запах хлорки. Голоса отражаются эхом от кафельных стен. Тебе всегда представлялось, что пение русалок должно быть чарующим и мелодичным, но голос, который доносится снизу, звучит хрипло и грубо:

Джимми грыз ногти, в носу ковырялся

И воспитанию не поддавался.

Что же нам делать с таким сорванцом?

Тихо прибить, да и дело с ко…

Клаус открывает вторую дверь, и ты видишь трёх русалок. Они совсем не такие, какими, по-твоему, должны быть русалки.

В бассейне плещутся две девушки с рыбьими хвостами, но у них нет ни колоритных бикини из морских раковин, ни длинных, струящихся по воде локонов. Их короткие волосы самых невообразимых кислотных цветов торчат из-под синих купальных шапочек, и они одеты в строгие полосатые купальники с логотипом РП.

Третья русалка… Вернее, третий русал… В общем, это мужчина. Лысый дяденька с кустистой чёрной бородой и очень волосатой грудью. Он сидит на бортике, свесив хвост в воду. На нём точно такой же полосатый купальник, но шапочки у него нет.

– Вы прервали мою песню, – обиженно говорит он.

– Фред очень не любит, когда прерывают его пение. Да, Амели? – говорит русалка с фиолетовыми волосами.

– Да, наверное… – отвечает русалка с зелёными волосами. – А о чём ты сейчас спрашивала, Аннабель?

– Э… Я не помню. – Аннабель обращается к вам с Клаусом: – Вы принесли наш заказ?

– А то мы уже заждались, – говорит Амели.

– Да, где наши чипсы? – интересуется Фред.

– Уже в пути, – не моргнув глазом отвечает Клаус. – Ну и ну! Я никогда в жизни не видел русалок-мужчин.

– Да, я мужчина. Сотрудник русалочьей почты. И что с того?

– Я не хотел вас обидеть, – говорит Клаус.

– Не обращайте внимания на Фреда, – говорит Аннабель. – Он всегда злится, когда голодный. Так что насчёт наших чипсов…

– Каких чипсов? – спрашивает Амели.

– Да, давайте закажем чипсы! – оживляется Фред.

– Мы уже их заказали, – говорит Аннабель.

– Что мы заказали? – спрашивает Амели.

– Не помню, – признается Аннабель.

Фред обращается к вам обоим:

– А вы, собственно, кто? Повар и поварёнок?

Вы с Клаусом озадаченно переглядываетесь.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов…

– О чипсах? – уточняет Фред.

Эти русалки, конечно, забавные существа, но ты уже окончательно перестаёшь понимать, что происходит.

– Вы хорошо себя чувствуете? – осторожно интересуется Клаус.

Аннабель говорит:

– Покажи им карточку.

– Да, точно! – Амели хватает халат, висящий на стене у бассейна, достаёт из кармана картонную карточку и вручает тебе.

Картонка чуть отсырела, надпись смазана, но читаема.

Прочитав, ты возвращаешь карточку Амели.

– У нас есть пара вопросов о губке времени, – говорит Клаус.

Все три русалки плюхаются в бассейн, поднимая огромные фонтаны брызг.

– Да, я её помню, – говорит Аннабель, вынырнув на поверхность. – Вчера вечером мы доставили её в музей. Нам надо дождаться, когда выставка завершится, и отвезти губку обратно.

– Мы думали пробежаться по магазинам, пока будем в городе, – говорит Фред.

– Здесь всё так дорого, – сокрушается Амели. – Дома мы расплачиваемся за всё только устрицами и мидиями.

– Правда, у нас в магазинах продают в основном тех же мидий и устриц, – добавляет Аннабель.

– У вас это где? – интересуется Клаус.

– В Атлантическом океане, – говорит Амели. – Где главный почтамт.

– А почему мы об этом заговорили? – спрашивает Аннабель.

– Я не помню, – признается Амели.

Вы с Клаусом переглядываетесь ещё раз. Вам обоим понятно, что выудить более-менее ценную информацию у этих троих будет очень непросто.

– Мы говорили о губке времени, – терпеливо произносит Клаус. – Как я понимаю, вы получили заказ на доставку.

– Всё верно. Нас нанял Берни, – говорит Аннабель.

– Омар, искривляющий время, – поясняет Амели.

– Я его помню, – говорит Фред. – У него были эти… клюшки… кошелки…

– Клешни, – подсказывает Аннабель.

– Да, точно. – Фред морщит лоб. – О чём мы сейчас говорили?

– Не помню, – пожимает плечами Аннабель.

– Так вот, насчёт губки времени… – Клаус уже теряет терпение, и ты его понимаешь.

– У нас её нет, – говорит Амели. – Мы отдали её горгоне.

– Куратору Громсвист? – уточняет Клаус.

– Да, и с ней был ещё маленький старичок с зелёными волосами, – говорит Аннабель. – Он проявил к губке большой интерес. Буквально вырвал у нас из рук.

– Профессор О'Лири, – говорит Клаус.

– Он самый, – кивает Аннабель.

– Кто? – спрашивает Фред.

– Я не помню, – признается Аннабель.

– Бывает, что мысли совсем вылетают из головы. Но потом прилетают обратно, – объясняет Амели.

Взмахнув хвостами, Аннабель и Фред скрываются под водой.

– Кажется, больше мы здесь ничего не узнаем, – говорит тебе Клаус.

– И не забудьте про наши… что мы там заказали? – спрашивает Амели.

– Вы хотели чипсы, – отвечает ей Клаус.

Фред выныривает на поверхность:

– Кто-то сказал «чипсы»?

Вы с Клаусом идёте на выход. Твои носки хлюпают в промокших кроссовках.

Уже в вестибюле, проходя мимо стойки портье, Клаус кричит:

– Спасибо за помощь.

Из часов на стене доносится приглушённый голос кукушки:

– Спасибо, что не звоните в колокольчик.

Вы выходите из отеля, и Клаус говорит:

– Ну что, едем в Университет Теневой стороны? Профессор О'Лири наверняка сейчас там. Мне хотелось бы выяснить, почему он питает такой интерес к губке времени. Или можно вернуться в музей. Вдруг у нас всё же получится пробраться внутрь. С чего начнём?

Сначала попробуем проникнуть в музей?

Переходи на страницу 27

СТОРОЖЕВЫЕ ГОРГУЛЬИ

Или едем к профессору О'Лири?

Переходи на страницу 60

НА ЛЕКЦИИ У ЛЕПРЕКОНА

На месте преступления

Старший инспектор Дарка стоит спиной к двери, склонившись над постаментом в самом центре зала. Он что-то внимательно изучает, но тебе не видно, что именно. Потом он поворачивается лицом к двери, и ты видишь в зеркале его сердитое бычье лицо. Клаус стучит пальцем тебе по плечу. Вам надо успеть добежать до конца коридора и спрятаться за углом, чтобы Дарка вас не заметил. К счастью, идёт в противоположную сторону, к входной двери.

Тебе слышно, как он говорит по рации:

– Вызывай упырей-криминалистов.

– Будет сделано, сэр, – отвечает по рации сержант Ерундина.

Громко хлопает дверь.

– Он ушёл, но у нас мало времени, – говорит Клаус. – Криминалисты приедут быстро.

Вы возвращаетесь к двери в зал. Клаусу приходится скрючиться в три погибели, чтобы пролезть под полицейской лентой, а тебе достаточно просто пригнуться. Выставка путешествий во времени совсем небольшая, но всё равно интересная.

Ты подходишь к миске с какой-то серой и липкой с виду массой, похожей на тесто для пудинга. На табличке написано:

– Ничего не трогай, – говорит Клаус, заметив, как заблестели твои глаза. Экспонаты действительно интересные, но здесь было совершено преступление, и до приезда криминалистов всё должно оставаться нетронутым.

На столике на другом конце зала стоит бродячая лампа. С виду – самая обыкновенная настольная лампа, но она то исчезает, то вновь появляется с интервалом в несколько секунд. Если бы не длинная чёрная тень, можно было бы заподозрить, что это обычная голограмма.

На табличке написано:

У стены прямо напротив двери стоит раковина с краном и зеркалом, но не подключенная к водопроводу. Ты подходишь поближе и читаешь надпись на табличке:

Да, ты помнишь, что Клаус велел ничего не трогать, но как тут удержаться?! Расследуя преступление, сыщик тщательно анализирует уже совершившиеся события, а здесь – прямо перед тобой – стоит волшебное устройство, позволяющее заглянуть в прошлое. Склонившись над раковиной, ты смотришь на воду. Она выглядит совершенно обычной, но уже через пару секунд начинает кружиться. Твоя рука сама тянется к раковине. Ты прикасаешься к воде, и на ней появляется изображение.

Тот же самый выставочный зал, только полный людей. Ты видишь маленькую старушку в вязаной кофте и шерстяной шапке. Она беседует со старшим инспектором Даркой. Картинка не сопровождается звуком, но по губам инспектора можно прочесть: «Куратор Громсвист». Также в зале находится женщина с пепельно-белым лицом и копной ярко-рыжих волос. Она держит в руках диктофон и берёт интервью у невысокого старичка в зелёной шляпе. Видимо, это та самая репортёрша, которую вы с Клаусом слышали по радио. А её собеседник – профессор О'Лири, ведущий эксперт по путешествиям во времени. Они оба смотрят на губку времени.

По воде идёт рябь, картинка исчезает, но это ещё не конец. Теперь ты видишь здание музея снаружи. На ночной улице темно и пустынно, но у входа в музей, задрав голову кверху, стоит одинокая фигура с фонариком в руке. Клауса не узнать невозможно.

Ты озадаченно хмуришься, не понимая, что означает это видение. Шеф тебе не говорил, что он уже был в музее сегодня ночью.

Ты оборачиваешься, проверяя, не наблюдает ли за тобой настоящий, теперешний Клаус. А когда снова смотришь в раковину, там уже нет никаких образов прошлого. Только чистая прозрачная вода.

– Есть что-нибудь интересное? – спрашивает Клаус.

Ты молча качаешь головой.

– Здесь тоже нет, – говорит он.

Ты встаёшь рядом с ним в центре зала перед постаментом. На нём лежит бархатная подушечка с небольшой вмятиной, оставшейся от губки. Присмотревшись, ты замечаешь под подушкой длинную шерстинку. Белую, как мех твоего шефа.

Слышится скрип входной двери.

– Это, наверное, упыри-криминалисты, – говорит Клаус. – Уходим.

Вы со всех ног мчитесь к задней двери. Со стороны главного входа доносятся голоса.

– Доброе утро, Сьюзи.

– Доброе утро, Билл. Нам куда?

– Кажется, в этот зал.

Выбравшись из музея, вы стараетесь побыстрее отойти подальше, пока горгульи снова не раскричались на весь квартал.

– Кажется, мы зря потратили время, – говорит тебе Клаус. – Я ничего не нашёл. Может быть, стоило бы осмотреться получше, но, пока там работают упыри, нам в музей хода нет.

А ты всё ещё размышляешь о картинках из прошлого, увиденных в раковине. Тебе хочется прямо спросить у Клауса, что это значит. Но он твой начальник. Ты ему доверяешь. К тому же он был не единственным, кого тебе показали. Профессор О'Лири и Гретхен Барфли-Сьюэр смотрели на губку времени с каким-то очень уж подозрительным интересом. И почему тебе показали именно эти фрагменты из прошлого? Возможно, это была подсказка. Понять бы ещё, в чём она заключалась.

Клаус глядит на тебя, улыбается и говорит:

– У тебя такой вид, словно тебе привиделся призрачный монстр.

Уж лучше бы тебе действительно привиделся призрачный монстр. Потому что гораздо страшнее обнаружить, что твой начальник, которому ты доверяешь, оказался вруном. Ты обязательно выяснишь, что происходит, но не сейчас. Пока что надо проверить двух других подозреваемых, которых тебе показала раковина памяти…

С кого начнём?

«Я думаю, нам стоит поговорить с профессором».

Переходи на страницу 60

НА ЛЕКЦИИ У ЛЕПРЕКОНА

«Наверное, пора побеседовать с Гретхен».

Переходи на страницу 68

БАНШИ-РЕПОРТЁРША

На лекции у лепрекона

Университет Теневой стороны располагается в старинном кирпичном здании на самой дальней окраине города, сразу за фабрикой рыбных палочек, чей запах разносится по всей округе.

Вы с Клаусом входите в просторный университетский вестибюль. Вокруг суетятся студенты и преподаватели, из главной аудитории доносится звонкий голос.

– Это О'Лири, – говорит Клаус. – Наверняка выдаёт свой обычный репертуар о путешествиях во времени.

Ты подходишь к двери и заглядываешь в маленькое окошко. Круглый лекционный зал переполнен до отказа. Здесь собрались самые разные представители волшебного сообщества Теневой стороны: вампиры, оборотни, гоблины, призраки и так далее. Все внимательно слушают крошечного старичка с аккуратной тонкой бородкой и кустистыми бровями под большой ярко-зелёной шляпой.

– Профессор О'Лири – лепрекон. Только не вздумай шутить о радугах и горшках с золотом, – предупреждает Клаус. – Ему не нравится такой юмор. И вообще, лучше молчи. Говорить буду я.

Так всегда и бывает. Говорить он умеет. Твоя сила – в умении слушать и наблюдать. Поэтому вы замечательно дополняете друг друга. В вашей команде Клаус – язык, а ты – уши.

Лекция подходит к концу. Тебе хорошо слышно, как профессор О'Лири говорит с мягким ирландским акцентом:

– Как я неоднократно упоминал в своих книгах-бестселлерах «История будущего» и «Что готовит нам прошлое», время – не сила и не закон. Время – это возможность. Скорее карта, чем чёткий маршрут. – Он улыбается, довольный собственной формулировкой, и добавляет: – Кстати, о времени. У нас оно истекло, так что я с вами прощаюсь до следующей недели. И если кто-то из вас ещё не приобрёл мои книги, то их можно купить в…

Окончание фразы тонет в гуле и гаме. Студенты шумно поднимаются с мест и спешат к выходу. До тебя доносятся обрывки их разговоров.

– Он так вдохновенно рассказывает, – говорит студент-призрак.

– Да ладно, – фыркает юный зомби. – Он только и делает, что сыплет цитатами из двух своих книг. За последние несколько лет О'Лири не сказал ничего нового.

– Говорят, у него творческий кризис, – добавляет студентка-вампирша.

Выход из аудитории располагается наверху. Вы с Клаусом решаете не дожидаться, когда все студенты покинут зал, и спускаетесь по лестнице, пробиваясь сквозь встречный поток теневой молодежи.

Профессор О'Лири стоит за лекторской кафедрой и приводит в порядок свои бумаги.

– Доброе утро, профессор, – говорит Клаус.

– Доброе утро, Клаус, – отвечает О'Лири с широкой улыбкой. – А кто это с вами? – Он глядит на тебя.

– Моя юная смена. Мы ведём следствие по делу о краже. Ищем губку времени.

– Ясно, – кивает профессор. – Но я думал, что этим делом занимается Аномальная полиция. Или вы снова вернулись на службу?

– Ну уж нет, не дождётесь, – отвечает Клаус. – В полиции я своё отслужил.

– Что ж, воля ваша. Хотя я уверен, что старый бык Дарка до сих пор не теряет надежды заполучить вас обратно. Я скажу больше: вряд ли полиция справится с этим делом своими силами.

– Почему вы так думаете?

– Потому что, сжав губку в руке, можно остановить время. – О'Лири сжимает кулак, как будто губка у него в руках, и на миг замирает, затем тихонько хихикает и продолжает: – Так что, если вы попытаетесь задержать вора, он сожмёт губку и убежит.

– Интересно, что вы так уверенно говорите «он».

– Или она, – спешит добавить профессор. – Или они. Или даже оно. Хотя отчасти я чувствую себя виноватым.

– За кражу губки? – уточняет Клаус.

– Ха! Нет, вовсе нет. Я имею в виду, это я предложил выставить губку в музее.

– Всё верно. И насколько я знаю, вы присутствовали на вчерашней пресс-конференции в музее, – говорит Клаус.

Профессор О'Лири хватает с кафедры зелёную авторучку и убирает ее в портфель.

– Я должен был осмотреть губку и убедиться, что она настоящая. Так сказать, проверить её в деле.

– То есть вы её сжали?

– Да, но только на долю секунды, – говорит О'Лири. – Уникальный предмет. Удивительный. Когда губка сжимается, она впитывает в себя время и как бы ставит на паузу поступательный темпоральный поток.

– Э… а можно попроще?

– Да, извините. Говоря проще, когда вы сжимаете губку, время останавливается для всех, кроме вас. Чем сильнее сжимаешь, тем дольше пауза. Для вчерашней проверки я сжал губку совсем легонько, и время остановилось на пару секунд. Но если приложить больше усилий, можно остановить время на несколько часов и даже на целый день.

– Невероятно.

– Действительно невероятно, – согласно кивает профессор О'Лири. – Увидеть мгновение, застывшее во времени! Ни с чем не сравнимое переживание.

– Значит, у вас был непосредственный доступ к губке, и вы проявляете интерес к её свойствам. Я знаю, профессор, мы с вами старые друзья, но, положа руку на сердце… вы прямой кандидат в список подозреваемых.

– Я?! – О'Лири аж взвизгнул от возмущения. – Зачем мне красть губку времени?

– Вам лучше знать. – Клаус явно его провоцирует.

– Вот вы меня подозреваете в нехорошем, – говорит профессор. – А, между прочим, в последнем выпуске «Аномальных новостей» было написано, что прошлой ночью вас видели рядом с музеем.

Ты смотришь на своего шефа. Вид у него мрачный и недовольный. Невозможно понять, что его так задело: что Гретхен врет или, наоборот, пишет правду?

– Речь не обо мне, – отвечает Клаус.

– И уж точно не обо мне. – Профессор О'Лири захлопывает портфель. – Прошу прощения, но мне надо бежать. Если вам действительно интересно узнать о губке времени, возможно, вам стоило бы изучить биографию её владельца.

– Омара Бернарда, искривляющего время?

– Да. Он связан с губкой, причём эта связь в принципе непостижима.

Об этом подробно написано в его автобиографической книге, – говорит О'Лири. – Однажды я её читал. Весьма увлекательно, но трудно для понимания, поскольку он постоянно переключается между прошлым, настоящим и будущим временем. Из путешественников во времени получаются не самые лучшие писатели.

– Её можно купить в «Теневых книгах»?

– Нет, книга выпущена в ограниченном тираже, но в библиотеке должен быть экземпляр. У меня сейчас два семинара, а потом я свободен. Можно встретиться через час, и я схожу с вами в библиотеку.

– Спасибо, – говорит Клаус. – Думаю, это будет полезно.

– Вот и славно. Значит, скоро увидимся. Может быть.

Профессор уходит.

Дождавшись, когда он отойдёт подальше, Клаус говорит:

– Его пока рано вычеркивать из списка подозреваемых, но он готов помочь следствию, что уже хорошо. И чтобы не тратить зря время, предлагаю наведаться в гости к Гретхен Барфли-Сьюэр. Она всегда знает больше, чем все остальные. И хотя Гретхен не дружит с фактами, возможно, мы всё-таки выясним что-то полезное. Ну, что? Едем в редакцию «Аномальных новостей Хейвентри»?

Ты тоже считаешь, что надо поговорить с Гретхен?

Переходи на страницу 68

БАНШИ-РЕПОРТЁРША

Или тебе надоело мучиться сомнениями и хочется выяснить, правда ли Клауса видели ночью рядом с музеем? В таком случае надо спросить его прямо, что происходит и что он скрывает.

Переходи на страницу 75

КЛАУС ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

Банши-репортёрша

В Хейвентри выходят две ежедневные газеты, освещающие городские события. «Хроники Хейвентри» продаются во всех киосках и рассказывают о состоянии дорог, ремонтных работах и решениях муниципального совета.

«Аномальные новости Хейвентри» освещают события на Теневой стороне города. Редакция располагается прямо над баром молочных коктейлей «Песни сирен». Вы с Клаусом подходите к бару. Из открытых окон льётся музыка. Официантки-сирены с чарующими голосами поют о сегодняшнем ассортименте.

– У нас есть шоколад и лимон, сливочная помадка и дыня, клубника и киви, банан и малина.

– М-м-м, – говорит Клаус. – Я бы не отказался попробовать. Может, зайдём и возьмём по коктейлю?

Ты чуть было не соглашаешься, но прикусываешь губу и всё-таки не поддаёшься соблазну. Вы пришли сюда не развлекаться. Ты указываешь на металлические ступеньки, ведущие к двери редакции «Аномальных новостей».

Клаус моргает и улыбается.

– Прошу прощения. Трудно противиться очарованию этого места, но надо взять себя в руки. Иначе мы потеряем там целый день, пока будем решать, что же выбрать.

Пройти мимо молочного бара не так-то просто. Официантки поют громче:

– Так много вкусных и сладких коктейлей. Кто не попробует, тот пожалеет!

Их голоса слышны даже в редакции наверху.

За столом у серого от грязи окна сидит репортёрша с копной ярко-красных волос. Когда вы заходите, она сердито стучит каблуком по полу.

– Тише вы там! Некоторые, между прочим, пытаются работать, пока вы сидите без дела и распеваете песенки. Ох уж эти сирены! Всё бы им петь и заманивать честных граждан.

Она оборачивается к тебе и подмигивает. В её глазах мерцает огонь, но от её взгляда тебя пробирает холодная дрожь. Ты работаешь в теневой части Хейвентри не первый день, и тебя уже не пугают здешние странные обитатели, но Гретхен страшнее их всех вместе взятых.

– А, Клаус Зольстааг, – говорит она. – Когда-то самый талантливый и подающий надежды молодой детектив Аномальной полиции, а теперь – унылый, потрепанный частный сыщик, который лезет в чужие дела и тем зарабатывает на жизнь.

– Как и ты, Гретхен, – ухмыляется Клаус.

– Рада видеть, что ты оправился после потери своего предыдущего помощника. – Гретхен снова глядит на тебя. – Кстати, а что с ним случилось? Кажется, его съел огнедышащий дракон?

– Он свалился в бездонный колодец, – отвечает Клаус. – Но сейчас речь о другом. Я пришёл побеседовать о губке времени.

– Ага! Чистосердечное признание. Славно-славно. – Гретхен хватает со стола диктофон и, щелкнув кнопкой, сует его Клаусу под нос. – Зачем ты украл губку времени?

Ты наблюдаешь за Клаусом. Как он отреагирует на обвинение? Его глаза не выдают ничего, но губы растягиваются в улыбке.

– Я её точно не крал. Меня вообще не было рядом с музеем.

– Да неужели? А как ты тогда объяснишь эту штуку?

Она демонстрирует вам обоим зернистую фотографию, сделанную ночью на улице.

Ты сразу же узнаешь вход в музей. Перед зданием стоит с фонариком в руке крупная призрачная фигура, покрытая белым мехом. Изображение размыто, но фигура на снимке подозрительно напоминает твоего шефа.

– Не надо пугать меня хлипкими доказательствами, – говорит Клаус. – Я живу в Хейвентри много лет. И не раз посещал этот музей. Может быть, этот снимок был сделан полгода назад.

– Сегодня ночью в два часа тридцать шесть минут.

– Через два с половиной часа после кражи, – уточняет Клаус.

– Значит, ты признаёшь, что на снимке – именно ты? – спрашивает Гретхен.

– Ты всё перепутала, – говорит Клаус. – Вопросы здесь задаю я. Во-первых, ты вчера точно была в музее незадолго до кражи, и, во-вторых, я могу назвать сотню причин, по которым единственному репортёру газеты захотелось бы заполучить себе губку времени.

– Например? – говорит Гретхен.

– Например, чтобы иметь больше времени на сбор информации и не опаздывать с выпуском свежих газет.

– Я никогда не опаздываю. – Гретхен выключает диктофон. – Если я чего-то не знаю, то просто выдумываю сама. И теперь у меня есть волшебный печатный пресс, так что я выпускаю газеты, когда захочу.

– Ты что-нибудь выяснила насчёт кражи? – спрашивает Клаус.

– Я ещё не решила. От Дарки помощи никакой. Но когда от него была помощь?

Она включает диктофон, и из динамика доносится голос Дарки:

– Отстань от меня, настырная банши.

– Возможно, губку украла куратор Громсвист, – говорит Гретхен. – Чтобы остановить время и помешать ночному мэру Франклфинку превратить её замшелый музей во что-то действительно нужное городу.

Она снова включает диктофон, и вы слышите старческий голос:

– Пожалуйста, выйдите из моего кабинета.

– Или этот старый зазнайка, профессор О'Лири, тщится замедлить неизбежный закат своей увядшей писательской карьеры.

На этот раз из динамика диктофона доносится тонкий скрипучий голос с явным ирландским акцентом:

– Я?! Украл губку времени? Что за чушь?!

– Владелец губки, омар Бернард, искривляющий время, тоже весьма интересная личность, – говорит Гретхен. – И к тому же загадочная. О нём почти ничего не известно.

– Думаешь, он причастен к пропаже губки? – спрашивает Клаус.

– Я ещё не разобралась, – отвечает Гретхен. – Но обязательно разберусь. Моим читателям нравятся путешествия во времени. И я надеюсь на спонсорскую поддержку местного ресторана морепродуктов. А теперь, если ты не возражаешь, я займусь делом. Мне нужно написать статью. Возвращайся, когда найдешь что-нибудь интересное… или всё-таки соберёшься чистосердечно сознаться.

– Я слежу за тобой, – находит нужным предупредить Клаус.

– А я – за тобой.

Гретхен встаёт. Она смеётся, и от этого смеха у тебя кружится голова. Её глаза полыхают огнём. Она сжимает кулаки. По кабинету проносится ледяной ветер, сбрасывая со столов кипы бумаг.

– Кажется, нам пора уходить, – говорит Клаус.

Тебе тоже так кажется. Вы быстро спускаетесь по лестнице и мчитесь прочь, пока смех банши и пение сирен не затихают вдали.

– У меня от неё болит голова, – говорит Клаус. – И нельзя верить всему, что она говорит.

Да, верить Гретхен нельзя, но у тебя никак не выходит из головы фотография Клауса возле музея. Неужели он что-то скрывает?

– Надо бы раздобыть информацию об этом омаре, – говорит Клаус. – Наверняка что-то найдется в Другой библиотеке Хейвентри. Но туда просто так не пускают. Вход только для преподавателей и студентов университета. Я позвоню профессору О'Лири и попрошу, чтобы он нас провёл… Хотя, может быть… – Он умолкает и пристально глядит на тебя. Ты боишься, что он начинает догадываться о твоих подозрениях.

– У тебя всё в порядке? Мне кажется, тебя что-то тревожит.

«Всё в порядке. Едем в библиотеку».

Переходи на страницу 79

ДРУГАЯ БИБЛИОТЕКА ХЕЙВЕНТРИ

«Клаус, что происходит? Я знаю, вы что-то скрываете».

Переходи на страницу 75

КЛАУС ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

Клаус под подозрением

Было непросто собраться с духом и заявить шефу в глаза, что он не совсем с тобой честен. Но тебе надо знать правду. Ты говоришь ему о своих подозрениях: он что-то скрывает. Ты объясняешь, почему у тебя сложилось такое мнение. Но всё-таки не решаешься сказать Клаусу, что уже начинаешь всерьёз опасаться, не причастен ли он к краже губки.

Ты умолкаешь, и воцаряется неловкая тишина.

Клаус тяжко вздыхает.

– Да, мне не следовало тебе врать, – говорит он. – Вернее, я не то чтобы врал, просто кое о чём умолчал. Но сейчас расскажу всё без утайки, потому что мне нужно, чтобы все твои мысли были сосредоточены только на деле. Я не хочу, чтобы тебя отвлекали какие-то глупые домыслы, что я могу быть замешан в краже.

Вы сидите в машине. Ты гладишь Ватсона по пушистому сиденью. Судя по радостному пыхтению, Ватсон доволен вниманием. Ты ждёшь, что Клаус скажет дальше. Он вынимает из бардачка мобильный телефон. Включает громкую связь и открывает голосовую почту.

– У вас нет новых сообщений. У вас есть одно сохраненное сообщение. Чтобы воспроизвести сохраненное сообщение, нажмите…

Клаус нажимает на нужную кнопку, и из динамика раздаётся незнакомый голос:

– Клаус Зольстааг, ты не знаешь меня, но я знаю тебя. Мне нужна твоя помощь. Я Бернард, омар, искривляющий время. Я звоню из далёкого будущего… из времени, известного как… послеследующий вторник. Кто-то украл губку времени, принадлежащую мне. Она была украдена из Музея волшебных вещей и драгоценных камней. Или будет украдена. Или её крадут прямо сейчас, пока я начитываю сообщение. Трудно сказать. В той точке времени, откуда я звоню, всё уже в прошлом.

Ты сосредоточенно хмуришься, пытаясь хоть что-то понять.

– Даже если губку ещё не украли, ты не сможешь этого предотвратить. Кража уже отпечаталась в потоках времени, но ты должен найти губку времени и вернуть её мне. Я не просто владелец. Я её хранитель. Если она попадёт не в те руки, время может замереть навсегда. Я вижу будущее и знаю, что ты возьмёшься за это дело. И всё-таки губку разыщешь не ты. Её найдёт твой помощник. Хорошо, когда есть на кого положиться, потому что тебе не справиться в одиночку. Это был Бернард, омар, искривляющий время. Я ненадолго прощаюсь… На сейчас, на потом… И не совсем на потом. До свидания.

Клаус явно смущен.

– Наверное, я думал, что смогу доказать, что Бернард ошибается и я смогу справиться в одиночку. Но я расследую это дело с двух часов ночи и до сих пор не нашёл ни единой серьёзной зацепки. Теперь ты всё знаешь. Я… – Он кладёт руку тебе на плечо. – Мне нужна твоя помощь.

Он виновато улыбается, и ты понимаешь, что вот теперь он рассказал всю правду.

– Ну что ж. Наверное, надо бы раздобыть информацию об этом омаре, который меня нанял. В библиотеке наверняка что-то найдётся. – Клаус смотрит на часы. – Я позвоню профессору О'Лири и попрошу его встретиться с нами у входа.

Он поворачивает ключ в замке зажигания. С радостным лаем Ватсон заводит мотор. У тебя есть несколько версий, которые стоило бы проверить, но ты соглашаешься, что прямо сейчас вам действительно надо заехать в библиотеку и постараться узнать всё, что можно, об этом загадочном омаре.

– Всё верно, Ватсон, – говорит Клаус, похлопывая по приборной панели. – Мы едем в библиотеку, и ты повидаешься с Двурыком. – Он поворачивается к тебе. – Даю честное слово, что с этой минуты буду рассказывать тебе всё.

Переходи на страницу 79

ДРУГАЯ БИБЛИОТЕКА ХЕЙВЕНТРИ

Другая библиотека Хейвентри

Большинство жителей Хейвентри ищут всю необходимую информацию в интернете. Но ты работаешь на Теневой стороне и поэтому знаешь, что не всякие сведения можно найти в сети.

Да, в интернете есть много картинок и описаний гоблинов, призраков, чудищ и прочих видов нежити, обитающих на Теневой стороне Хейвентри, но все описания и картинки редко когда совпадают с реальностью. Если тебе нужны сведения о необычных вещах и явлениях, надо идти в Другую библиотеку Хейвентри. В отличие от большого и современного здания обычной библиотеки в самом центре города, Другую библиотеку Хейвентри легко не заметить и пройти мимо.

Она располагается неподалеку от Университета Теневой стороны, на узенькой улочке, между кафе под названием «Кусай больше», которое держит семейство оборотней, и кофейней «Кофе и гробики», принадлежащей семейству вампиров.

Вы с Клаусом и профессором О'Лири стоите у входа в библиотеку. Идёт дождь, и лепрекон то и дело поглядывает на небо.

– Ждёте радугу? – спрашивает Клаус.

– Это что, лепреконская шутка? Я не люблю такой юмор, – отвечает профессор, прижимая к груди свой портфель. – Напоминаю, что это библиотека-читальня. Здесь не выдают книги на дом.

– Я как бы в курсе, – говорит Клаус.

– Я обращался не к вам, а к представителям дружественного человечества. – Профессор строго глядит на тебя из-под кустистых бровей. – Вообще-то людям сюда нельзя.

– Со мной можно, – говорит Клаус.

– Правила существуют не просто так, – ворчит профессор О'Лири. – Но если под вашу ответственность… Думаю, что всё будет в порядке.

Вы входите в библиотеку, и ты слышишь глухое сердитое рычание. За стойкой администратора сидят два добермана. Один положил голову на столешницу. Другой, похоже, читает книгу.

– Доброе утро, Двурык, – говорит профессор О'Лири.

Оба пса оборачиваются к тебе, и только теперь ты понимаешь, что это не два добермана, а один доберман с двумя головами.

– Ватсон на улице, – говорит Клаус.

Обе головы пса смотрят в окно и радостно лают. Ватсон отвечает гудком и как будто приплясывает на колесах.

– Двурык с Ватсоном любили вместе побегать по парку Снарка, – объясняет тебе Клаус. – Но сейчас я уже не вожу Ватсона в парк. Его шины портят газон, и он до сих пор чуточку ржавый после того, как погнался на уткой и въехал в озеро.

Тебя немного пугает, что одна из голов Двурыка глядит на тебя: пасть оскалена, с острых жёлтых зубов свисает длинная капля слюны.

– Он почуял в тебе человека, – поясняет профессор О'Лири.

– Не бойся, – успокаивает тебя Клаус. – Двурык – добрый пес.

– Если только ты не попытаешься вынести книгу из библиотеки. В этом случае он разорвёт тебя в клочья, – добавляет профессор.

Ты мысленно вздыхаешь с облегчением, разглядев прочные поводки, прикреплённые к двум ошейникам Двурыка и пристёгнутые к вбитому в стену кольцу.

В главном зале библиотеки – высокие потолки и длинные полки, уставленные увесистыми томами. На улице пасмурно, тусклый свет едва пробивается сквозь грязные окна. Вы с Клаусом и профессором О'Лири – единственные посетители.

– Здесь собрана полная коллекция всех моих литературных трудов, – говорит профессор с деланым скромным смешком.

– В смысле, две книги? – уточняет Клаус.

– Да, «История будущего» сразу стала бестселлером, как и её продолжение, «Что готовит нам прошлое». Даже сами издатели поразились таким тиражам.

– Наверное, скоро должна появиться и третья книга? – спрашивает Клаус.

– В таких делах нельзя торопиться, – отвечает профессор О'Лири. – Но я уже начал работу.

Он открывает портфель и вынимает несколько листов бумаги.

Очевидно, что лепрекон не продвинулся дальше начала первой главы.

– Ну ладно, – говорит Клаус. – Тогда подождём.

Профессор спешит сменить тему:

– Вы хотели ознакомиться с автобиографией Бернарда. Если мне не изменяет память, она должна быть где-то здесь.

Эта секция библиотеки помечена табличкой «НЕВЕРОЯТНЫЕ БИОГРАФИИ». Профессор О'Лири осматривает две нижние полки, но нужной книги там нет. Он находит лестницу и забирается на самый верх, иногда задевая ногами полки. Естественно, книги падают, и Клаусу приходится ловить их на лету.

– Нашел! – кричит вдруг профессор сверху. – Приготовьтесь поймать!

Профессор О'Лири бросает книгу. Она тяжело падает тебе прямо в руки и раскрывается. Но обе страницы пусты. Клаус подходит поближе и тоже утыкается взглядом в книгу.

Ты перелистываешь страницу. И ещё одну. И ещё.

– Здесь ничего нет, – говорит Клаус.

Профессор О'Лири спускается с лестницы, смотрит на чистую страницу и сокрушённо говорит:

– Я боялся, что так и будет. Поскольку автор способен искривлять время, текст появляется на этих страницах только в те периоды, когда Бернард посещает текущую темпоральную зону.

– И что это значит? – терпеливо спрашивает Клаус.

– Путешествия во времени всегда изрядно сбивают с толку, – объясняет профессор. – Если говорить проще: когда Бернард перемещается в прошлое, эту книгу нельзя прочитать, потому что в ней говорится о настоящем, которое он ещё не прожил. А если Бернард уносится в будущее, эту книгу нельзя прочитать, потому что она ещё не написана.

– Э… – Клаус чешет в затылке.

Ты тоже в полной растерянности.

– Я всегда говорю, – назидательно произносит О'Лири, – когда речь идёт о путешествиях во времени, лучше просто поверить тому, что тебе говорят знатоки.

– Значит, текст появляется в книге, когда Бернард возвращается в настоящее? – уточняет Клаус.

– Именно так, – говорит лепрекон.

– И когда он вернётся?

– Понятия не имею, – радостно отвечает профессор О'Лири.

– А почему он всё скачет и скачет во времени туда-сюда? – спрашивает Клаус. – Как-то оно подозрительно.

– Ничего подозрительного в этом нет, – говорит профессор. – У искривляющих время омаров совершенно иное восприятие времени. Наше время направлено в одну сторону, а омары, подобные Бернарду, обитают в едином пространстве-времени, и поэтому им доступны все временные потоки. Они исследователи, защитники и хранители пространственно-временного континуума. А ещё они очень загадочные существа. Это их главное свойство.

Клаус смотрит на тебя. Ты пожимаешь плечами. Тебе непонятно, о чём говорит профессор О'Лири, но, похоже, он знает о губке времени – и о её таинственном владельце, конечно же – гораздо больше, чем все остальные, с кем вы общались.

– Жаль, конечно, что вы потратили время зря. Но ничего не поделаешь. Будьте любезны, верните книгу на место.

Клаус встает так, чтобы загородить тебя от О'Лири, пристально смотрит тебе в глаза и говорит:

– Профессор просит вернуть книгу на место. Ты знаешь, что надо делать.

Клаус с профессором идут к выходу, а ты стоишь с книгой в руках и пытаешься сообразить, что сейчас произошло. Что-то в голосе шефа заставило тебя задуматься. Возможно, он намекал, что книгу надо забрать с собой?

Или всё-таки надо поставить её на место?

Тебя совершенно не радует перспектива попасться Двурыку с украденной книгой, но, похоже, Клаус не зря тебя загородил от профессора и так поспешно увел его прочь. Время уходит. В любую секунду О'Лири может обернуться и поинтересоваться, почему ты не идёшь.

Надо решать прямо сейчас.

Что будешь делать?

Быстро спрячешь книгу к себе в сумку?

Переходи на страницу 87

КНИЖНЫЙ ВОРИШКА

Или поставишь её на место?

Переходи на страницу 90

ГДЕ КНИГА?

Книжный воришка

Ты прячешь книгу к себе в сумку и бежишь следом за Клаусом и профессором О'Лири. Твои подошвы громко стучат по полированному паркету. Ты совсем не волнуешься – до тех пор, пока не выходишь в фойе и обе головы Двурыка не поворачиваются к тебе.

Ты старательно изображаешь беспечность, но одна голова принюхивается, а другая рычит. Неужели Двурык чует запах каждой из библиотечных книг? Или его глаза, как рентгеновские лучи, просвечивают твою сумку насквозь? Или он умеет читать мысли?

Ты уже сомневаешься в своём решении. Может быть, Клаус и не хотел забирать книгу из библиотеки?

Он уже бывал здесь раньше. И если бы он был уверен, что Двурыка нельзя обмануть, то уж точно не стал бы подвергать тебя опасности.

Правая голова пса рычит. Левая лает.

– Тихо, Двурык, – говорит профессор О'Лири. – Никто ничего не выносит.

– Он просто рад встрече с Ватсоном, – добавляет Клаус.

Ты смотришь в окно. Ватсон, стоящий у входа, радостно скачет на месте. Двурык на него лает. Ты выходишь на улицу, и тебя накрывает волна облегчения.

– Ну, удачи с расследованием, – говорит профессор О'Лири. – Губка времени – уникальный предмет. Если сжать её в руке, даже капли дождя застывают в воздухе и сверкают, как крошечные самоцветы. Надеюсь, вы найдёте вора.

– Спасибо, – говорит Клаус. – Надеюсь, что вором окажетесь не вы.

Профессор О'Лири издаёт нервный смешок.

– Послушайте, Клаус, я уважаемый автор и популяризатор науки. Работа над новой книгой идёт полным ходом.

– Я вижу, – говорит Клаус.

Профессор приподнимает портфель и машет им в воздухе. Неужели портфель стал тяжелее? Или тебе кажется? У тебя даже мелькает мысль, что О'Лири и сам утащил книгу из библиотеки.

– Сегодня вечером у меня встреча с читателями в «Теневых книгах», – говорит лепрекон. – Гретхен Барфли-Сьюэр будет брать у меня интервью о научной работе. Может быть, там и увидимся, если вы захотите прийти.

Он спешит прочь, а вы с Клаусом садитесь в машину. Ватсон ужасно разволновался из-за встречи с Двурыком, но Клаус быстро его успокаивает, пригрозив отвезти к автомеханику. Ты достаёшь книгу из сумки и прячешь её в бардачок.

Непонятно, заметил ли это Клаус. Он сосредоточенно глядит на дорогу. Все его мысли заняты вашим расследованием.

– Значит, так, – говорит он. – Я предлагаю вернуться в контору и устроить мозговой штурм.

Переходи на страницу 93

ГОРЯЧИЙ ШОКОЛАД, ХОЛОДНАЯ ГОЛОВА

Где книга?

Вы стоите у входа в библиотеку. Ты уже сомневаешься в своём решении поставить книгу на место. Если книга – единственный способ узнать, когда искривляющий время омар Бернард появляется в настоящем, то, возможно, тебе всё-таки стоило её взять. Но теперь уже поздно жалеть о несделанном.

– Ну, удачи с расследованием, – говорит профессор О'Лири. – Губка времени – уникальный предмет. Если сжать её в руке, даже капли дождя застывают в воздухе и сверкают, как крошечные самоцветы. Надеюсь, вы найдете вора.

– Спасибо, – говорит Клаус. – Надеюсь, что вором окажетесь не вы.

Профессор О'Лири издает нервный смешок.

– Послушайте, Клаус, я уважаемый автор и популяризатор науки. – Он достает из портфеля стопку исписанных листов. Тебе кажется, что их стало гораздо больше, чем в прошлый раз. – Кстати, сегодня вечером у меня встреча с читателями в «Теневых книгах». Гретхен Барфли-Сьюэр будет брать у меня интервью о моей новой книге.

– Если вы когда-нибудь соберетесь ее закончить, – говорит Клаус.

– Нельзя торопить гения, – наставительно произносит профессор. – Но не волнуйтесь, всё будет закончено в кратчайшие сроки. Буду рад видеть вас в книжном на встрече с читателями.

Он спешит прочь, а вы с Клаусом садитесь в машину. Ватсон ужасно разволновался из-за встречи с Двурыком. Он пыхтит и подпрыгивает на месте, издавая кошмарный скрежет.

– Успокойся, – говорит ему Клаус. – Такие прыжки плохо действуют на подвеску. Ты же не хочешь, чтобы автомеханик снова лазил тебе под капот?

Ватсон вмиг успокаивается.

– Хороший мальчик. – Клаус поворачивается к тебе. – Он не любит, когда его чинят. Так что? Где книга?

Он понимает, что ты сейчас скажешь, ещё до того, как ты открываешь рот.

– Я думал, ты сообразишь. – Клаус качает головой. – Я же не зря загораживал тебя от профессора. Только не говори, что боишься Двурыка. Добрейший пес! Что ж, придётся искать другой способ следить за этим омаром.

И нам надо подумать, кто из нашего списка подозреваемых кажется наиболее вероятным преступником.

Ты уже давно размышляешь над этим вопросом. Сведения потихонечку копятся, но впереди ещё много работы. Каждая версия требует тщательного осмысления, так что сейчас самое время вернуться в контору и устроить мозговой штурм.

Переходи на страницу 93

ГОРЯЧИЙ ШОКОЛАД, ХОЛОДНАЯ ГОЛОВА

Горячий шоколад, холодная голова

В ходе любого сыскного расследования всегда наступает момент, когда надо сесть и спокойно обдумать собранную информацию. Как только вы возвращаетесь в офис, Клаус садится на пол и принимается сосредоточенно рыться в коробках с газетными вырезками, картами города, фотографиями и заметками по предыдущим делам.

Он велит тебе сбегать в кафе к хобгоблинам и взять вам обоим по большому стакану горячего шоколада. Это дельная мысль. Тебе надо согреться. Клаус любит, чтобы в офисе было прохладно. Говорит, что на холоде ему лучше думается. Когда ты возвращаешься из кафе, вентиляторы в кабинете работают на полную мощность.

На тебе два свитера, перчатки и куртка, но ты всё равно мёрзнешь. Греешь руки о свой бумажный стаканчик с горячим напитком и стараешься не слишком громко стучать зубами. Пока тебя не было, беспорядка заметно прибавилось. Твой шеф явно не тратил времени зря.

– Почему у нас ни одна ручка не пишет? – ворчит Клаус и швыряет бесполезную ручку через плечо. Ты неохотно отдаёшь ему свою ручку, надеясь, что он её не сломает.

– Спасибо, – говорит он. – Пока тебя не было, я прошёлся по нашему списку подозреваемых. Давай соберём воедино все факты и посмотрим, что у нас есть.

Клаус пытается что-то записать, но нажимает на ручку так сильно, что она рвёт бумагу. Он пожимает плечами, отодвигает лист в сторону и продолжает писать прямиком на столе.

Нацарапав слово РУСАЛКИ, Клаус обводит его в кружок.

– Три русалки, сотрудники Русалочьей почты, доставили губку в музей. Когда мы подъехали к музею сегодня утром, Ерундина изучала следы на пандусе для инвалидов. На суше русалки передвигаются в инвалидных колясках, и, если на пандусе остались следы, возможно, нашим морским друзьям пришлось выбираться из здания в сильной спешке.

Вполне логично, что русалки передвигаются по городу в инвалидных колясках. Даже жители Хейвентри, давно привыкшие ко всяким странностям, наверняка обратили бы внимание на трёх почтовых работников с рыбьими хвостами, которые ползут по улице, как тюлени.

– Они должны были знать, куда именно поместят губку и какую ей обеспечат охрану. У них были средства, но был ли мотив? К тому же зачем везти губку в музей, когда было бы проще украсть ее по дороге? – Твой шеф держит паузу и сам же себе отвечает: – У меня есть теория на этот счёт. Смотри, что я нашёл в «Хрониках Хейвентри».

Хотя «Хроники Хейвентри» издаются для обычных людей, там иногда появляются публикации, интересные и для жителей Теневой стороны. Клаус бросает газету на стол. Это сегодняшний номер.

– Три воришки в инвалидных колясках, – говорит Клаус. – Совпадение? Не думаю. Насколько я знаю, русалки не пользуются человеческими деньгами. Вместо денег у них водоросли и ракушки. Возможно, им просто нечем расплачиваться в магазинах. Или они обычные клептоманы. Как бы там ни было, нельзя исключить их участие в краже губки.

Он дает тебе время осмыслить услышанное, а затем переходит к следующему подозреваемому. Начинает писать КУРАТОР ГРОМСВИСТ, но ручка ломается где-то на середине второго слова. Клаус хватает другую ручку, но она и вовсе не пишет. Он окунает её в горячий шоколад, по рассеянности перепутав стаканчик с чернильницей. Не замечая своей ошибки, он продолжает выводить имя коричневой молочной жидкостью.

– Громсвист заведует этим музеем уже много лет, а ночной мэр Франклфинк хочет открыть в этом здании торговый центр, – говорит Клаус. – Он не боится наживать врагов с тех пор, как победил на выборах.

Шеф машет у тебя перед носом рекламным буклетом. На обложке написано: «ГОЛОСУЙТЕ ЗА ФРАНКЛФИНКА». На фотографии изображён седовласый мужчина в лабораторном халате. Ты его знаешь. Это доктор Франклфинк, создающий монстров ученый, недавно избранный на должность ночного мэра Хейвентри.

Клаус раскрывает буклет и указывает на нижний абзац на второй странице. Ты читаешь:

– Громсвист явно не рада, что Франклфинк стал ночным мэром, – продолжает Клаус. – Возможно, она взяла губку, чтобы остановить время и спасти свой музей. Хотя, если по правде, он уже не такой популярный, как прежде.

Ты продолжаешь изучать буклет. На фотографии на соседней странице Франклфинк и старший инспектор Дарка пожимают друг другу руки. Сверху написано: «Я буду жёстко бороться с преступностью».

Клаус тоже глядит на снимок.

– Если наш ночной мэр собирается закрыть музей, он вполне мог кому-нибудь заплатить, чтобы сымитировать кражу губки и навредить выставке. Но, поскольку сейчас он в отъезде, я его не включаю в список подозреваемых. А вот кого точно надо включить, так это одного известного нам лепрекона, эксперта по путешествиям во времени профессора О'Лири.

Клаус хватает газету и вырывает имя из заголовка, который гласит:

Он кладёт выдранный кусочек на стол.

– Похоже, нашему лепрекону придётся расстаться с горшочком золота. Смотри, что нашлось в свежем выпуске «Аномальных новостей». – Клаус передаёт тебе вырезку из газеты.

Ты читаешь:

– Все ждут третью книгу не первый год, – говорит Клаус. – Как я понимаю, издатель уже не надеется её получить. Если из-за нарушенных сроков профессор теряет деньги, то губка времени, безусловно, ему пригодится.

Тебе удаётся разыскать у себя на столе ещё одну нормальную ручку, и ты торопливо записываешь в блокнот рассуждения шефа. Именно в такие минуты, когда в кабинете царит зимняя стужа и мозги Клауса включаются на полную мощность, ему в голову часто приходят отличные мысли, дающие ключ к разгадке. Твоя задача – внимательно слушать и вычленять смысл из услышанного.

– С другой стороны, эту статью написала ещё одна подозреваемая.

Клаус ищет, чем записать имя. Ты потихоньку отходишь подальше. Совершенно не хочется, чтобы он взял (и сломал) ещё одну твою ручку. В кабинете царит беспорядок, корзина для мусора переполнена. Клаус хватает её, переворачивает вверх дном, вытряхивает всё содержимое на пол и пишет на донце: «ГРЕТХЕН БАРФЛИ-СЬЮЭР».

– О Гретхен почти ничего неизвестно, потому что она сама пишет все новости – и половину выдумывает! Она всё извращает и переворачивает с ног на голову. Её волшебный печатный пресс может выдать любое количество выпусков в день. Она решает, что должны думать её читатели, и делает всё, чтобы они именно так и думали. Это значит, что нельзя доверять ни единому ее слову.

Исходя из того, что ты знаешь об этой ужасной банши, ты не можешь с ним не согласиться.

– Однако история с губкой времени привлекает читателей. Могла ли Гретхен совершить кражу, чтобы потом освещать ход расследования и тем самым поддерживать интерес к своей газете? Да, притянуто за уши, но я всё-таки не исключаю такой вариант. Тем более Гретхен присутствовала на вчерашней пресс-конференции, а значит, была одной из последних, кто видел губку до кражи. Но мы точно знаем, что она вышла из зала в десять вечера, после чего Дарка запер дверь на замок и встал на страже, а Ерундина пошла дежурить на улице.

Клаус берёт в руки ещё один экземпляр «Аномальных новостей» и вырывает из заголовков имена двух последних подозреваемых:

– Наш быковатый инспектор лично охранял губку, а всем известно, что в преступлении в запертой комнате в девяти случаях из десяти виноват тот, у кого были ключи. Но зачем Дарке красть губку? Допустим, если у полицейского будет возможность останавливать время, он сможет переловить всех преступников. Станет ли Дарка совершать преступление, чтобы покончить с преступностью? Может быть. Также не исключен вариант, что он так упорно не даёт мне заняться расследованием этой кражи, потому что понимает, что оплошал, и пытается замести следы. Мы точно знаем, что вчера вечером он съел много острой еды, что плохо на нём сказалось. И не забывай, что Ерундина тоже была где-то неподалеку. Я не уверен, хватило бы ей смелости совершить кражу или нет, но я включил её в список подозреваемых, чтобы она не подумала, будто ею пренебрегают.

Даже если Клаус готов исключить Ерундину, у тебя есть свои подозрения на её счет. Она показалась тебе донельзя честолюбивой, и тебе не понравилось, как она разговаривала с тобой и твоим шефом. Как будто она знает что-то такое, чего не знаете вы. Хотя ты и новичок в детективной работе, но кое-что соображаешь.

Ты смотришь на список подозреваемых. Кто-то из них украл губку. Пока непонятно, кто именно, но ты, кажется, начинаешь догадываться почему. Тебе тоже хотелось бы подержать в руках губку времени. Наверняка те же мысли не раз посещали и Клауса. А как же иначе? Как любому хорошему сыщику, тебе хочется раскрыть дело, но ещё тебе хочется найти губку, чтобы сжать её хоть на долю секунды и почувствовать её силу.

– Ну что? – спрашивает Клаус, вырывая тебя из задумчивости.

Ты растерянно моргаешь.

– Куда теперь? – говорит он. – Мы знаем, где найти сразу двух подозреваемых. Гретхен будет брать интервью у профессора О'Лири в «Теневых книгах». Можно пойти туда. Или можно проверить, точно ли те магазинные воришки – небезызвестные нам русалки. Или можно вернуться в музей и поискать дополнительные улики. Или, как вариант, можно сходить в полицейский участок и попросить помощи в расследовании. Ну что, как поступим?

Посетим встречу с читателями, где точно будут профессор О'Лири и Гретхен Барфли-Сьюэр?

Переходи на страницу 103

МЕРОПРИЯТИЕ В КНИЖНОМ

Пройдёмся по магазинам и поищем русалок?

Переходи на страницу 101

ДЕЛО ЯСНОЕ, ЧТО ДЕЛО ТЁМНОЕ

Вернёмся в музей?

Переходи на страницу 118

ВЕДЬМИН СЫСК

Поедем в полицейский участок?

Переходи на страницу 125

НАРУЧНИКИ И ОБВИНЕНИЯ

Мероприятие в книжном

В этой части города всегда жуткие пробки. Прямо сейчас Ватсон сердито рычит на светофоры. Клаус нетерпеливо стучит пальцами по рулю. Кондиционер включён на полную мощность, поток холодного воздуха развевает густой белый мех на лице твоего шефа. Он включает радио. Из динамика доносится голос Угрюма Гримма:

– Срочные новости. Старший инспектор Дарка только что сделал официальное заявление по делу о краже губки времени. В ближайшие часы Аномальная полиция назовёт имя главного подозреваемого. Мы вернёмся к этому репортажу, как только появится свежая информация, а пока слушаем новый чудовищный хит…

Клаус выключает радио.

– Значит, у Дарки есть подозреваемый, – бормочет он. – Уже интересно.

Клаус пытается припарковаться возле «Теневых книг», но Ватсон упирается и рычит на белый фургон, стоящий чуть дальше по улице. В этом нет ничего необычного. Автомобиль, который раньше был собакой, может выдать и не такое.

– Давай так, – говорит тебе Клаус. – Ты иди в магазин, занимай нам места, а я поищу, где поставить Ватсона, чтобы он не рычал.

Ты выбираешься из машины. Клаус с Ватсоном едут прочь, а ты замечаешь трех личностей в инвалидных колясках, которые направляются в универмаг на другой стороне улицы. Присмотревшись получше, ты видишь, что их накрытые пледами ноги подозрительно напоминают по форме огромные рыбьи хвосты.

Это русалки. У тебя мелькает мысль, что за ними надо бы проследить. Но вы с Клаусом пришли сюда не просто так, а по делу. Твой шеф рассчитывает, что ты будешь придерживаться намеченного плана, а не заниматься самодеятельностью.

Ты заходишь в книжный магазин. Встреча читателей с профессором О'Лири уже началась. Вопреки твоим опасениям, что сесть будет негде, свободных мест в зале много. Гретхен Барфли-Сьюэр сидит рядом с профессором и поглядывает на часы, пока тот говорит. Ты садишься в последнем ряду, где не занято ни одно место. Зрителей мало, и ты сразу же замечаешь двух ведьм, Бриджет и Бёрнеллу Милкбёрд.

У обеих подняты руки. Их огромный монстр Бутси сидит между ними и периодически выдает радостное мычание: «Кни-и-и-и-ижки».

– Давайте послушаем вопросы из зала, – предлагает Гретхен. – Бриджет Милкбёрд.

– Благодарю, – говорит Бриджет. – У меня очень важные вопросы. Сколько золота помещается в один горшок и как найти конец радуги?

Профессор О'Лири явно недоволен вопросом.

– Ну, как вам сказать? Это распространенное заблуждение о лепреконах…

Ведьм не интересует его ответ. Они обе громко смеются.

– Я пришла сюда лишь для того, чтобы мне починили башмак, – признаётся Бёрнелла.

– Кажется, башмаки чинят эльфы, – говорит Бриджет.

Бёрнелла оборачивается и видит тебя.

– О, привет юным сыщикам!

Она машет тебе рукой. Ты улыбаешься и машешь в ответ, но эти ведьмы тебя пугают. На самом деле тебя пугают любые ведьмы, потому что именно ведьма превратила беднягу Ватсона в автомобиль. И хотя Ватсон кажется вполне довольным таким поворотом событий, тебе не хотелось бы повторять его судьбу.

– А где твой начальник?

Ты уже собираешься ответить, но тут открывается дверь.

В магазин входит Клаус и садится рядом с тобой.

– Я что-нибудь пропустил?

– Прошу прощения, – раздражённо произносит профессор О'Лири. – Но в центре внимания должен быть я. У кого-нибудь есть вопросы о моей новой книге?

– Извините, – громким шепотом говорит Клаус.

– У меня есть вопрос, – оживляется Гретхен. – Когда мы уже сможем её прочитать? Я слышала, вам пришлось вернуть издателю аванс.

– В таком деле нельзя торопиться, но, как видите, я потихонечку продвигаюсь. – Он стучит пальцем по стопке листов на столе. – Как говорится, медленно, но верно.

– А вот мы, журналисты, не можем позволить себе сидеть сиднем и ждать вдохновения, – говорит Гретхен. – У меня чёткие сроки. Читатели ждут от меня репортажей. Сегодня утром, ещё до завтрака, я написала статью на три тысячи слов.

– Да, но мои слова всё-таки ближе к правде, – говорит профессор О'Лири. – Каждый способен состряпать статью на три тысячи слов, если его не заботят факты.

– Я сама создаю факты, – огрызается Гретхен.

Клаус поднимет руку:

– У меня вопрос к профессору О'Лири.

Гретхен оборачивается к нему:

– А-а, Клаус Зольстааг. Ну, давай. Не стесняйся.

– Касательно губки времени, – уточняет Клаус.

Теперь к нему оборачиваются обе ведьмы.

– Губка времени – уникальный предмет, о котором я знаю практически все, и поэтому с удовольствием расскажу о её удивительных свойствах, – говорит профессор О'Лири. – Что именно вы хотели спросить?

– Я хотел уточнить, может ли журналист остановить время с помощью этой губки, чтобы успеть за одно утро, ещё до завтрака, написать статью на три тысячи слов?

Теперь уже все в магазине уставились на твоего шефа.

– Ну… э… – Профессор О'Лири явно взволновал и даже смущён, но Гретхен смеётся и говорит:

– Какой интересный вопрос. Особенно в свете того, что сообщают мои источники в Аномальной полиции. А они сообщают, что наиболее вероятный подозреваемый – это бывший сотрудник АП, который подался в частные детективы, когда его выгнали из полиции. О! Ещё одна маленькая деталь: он йети.

– Ты намекаешь, что я как-то причастен? – Клаус раздувает ноздри. – Я ищу, что пропало. И никогда не беру чужого.

– Мы тоже хорошо ищем всякое разное, – говорит Бриджет. – Мы могли бы помочь.

– Вряд ли мы будем ему по карману, – говорит Бёрнелла.

– Прошу прощения, – говорит профессор О'Лири. – Но мы здесь обсуждаем мою работу. У кого-нибудь есть вопросы по поводу времени?

– Да, во сколько всё это закончится? – спрашивает Бриджет.

Бёрнелла заходится хриплым смехом.

– У меня ощущение, что время остановилось само по себе. Это собрание тянется целую вечность, – говорит она.

– Ве-е-е-е-ечность, – повторяет Бутси.

– Тише, Бутси, – шикают на него обе ведьмы.

Клаус тоже встаёт. Вы вместе выходите из магазина. На улице Клаус сдвигает шляпу на лоб и поднимает воротник плаща, чтобы случайные прохожие не разглядели в нем йети.

– Я пока не готов исключить ни Гретхен, ни О'Лири, – говорит он. – Чувствую, нам предстоит поломать голову над этим делом. Но если Гретхен не врёт и полиция подозревает меня, мне надо срочно поговорить с Даркой. Значит, едем в полицейский участок.

Профессор поднимается на ноги и выпрямляется во весь рост, всё равно оказавшись значительно ниже, чем когда он сидел на высоком стуле.

– Меня в жизни так не оскорбляли, – ворчит он и уходит, сердито топая ногами.

Клаус тоже встаёт. Вы вместе выходите из магазина. На улице Клаус сдвигает шляпу на лоб и поднимает воротник плаща, чтобы случайные прохожие не разглядели в нем йети.

– Я пока не готов исключить ни Гретхен, ни О'Лири, – говорит он. – Чувствую, нам предстоит поломать голову над этим делом. Но если Гретхен не врёт и полиция подозревает меня, мне надо срочно поговорить с Даркой. Значит, едем в полицейский участок.

Ты согласишься с Клаусом?

Переходи на страницу 123

НАРУЧНИКИ И ОБВИНЕНИЯ

Или скажешь, что тут поблизости были русалки и можно попробовать их разыскать?

Переходи на страницу 110

ДЕЛО ЯСНОЕ, ЧТО ДЕЛО ТЁМНОЕ

Дело ясное, что дело тёмное

На Тёмной стороне Хейвентри нет своих магазинов. Здешние обитатели ходят в обычные человеческие магазины и торговые центры, старательно маскируясь под мирных жителей.

Универмаг «Все для всех» – это целый торговый квартал. Вы с Клаусом направляетесь туда. В воздухе висит легкая морось, покупатели перебираются из одного магазина в другой. Ты внимательно смотришь по сторонам, подмечая каждую деталь. Клоун раздаёт детям зверюшек, скрученных из воздушных шаров. Ты его знаешь. Это бывший зомби по имени Труппо. Женщина везёт коляску с ребёнком. Но, если как следует присмотреться, сразу становится ясно, что это вовсе не женщина, а два мелких гоблина – один сидит на плечах у другого, – а в коляске у них не ребёнок, а детёныш дракона, если судить по количеству дыма, вырывающегося наружу.

Ты видишь русалок у входа в магазин одежды. Все трое сидят в инвалидных колясках, спрятав хвосты под пледами. Ты подталкиваешь Клауса локтём.

– Не отходи от меня ни на шаг, – говорит он. – И старайся не привлекать внимания.

Ты не можешь сдержать улыбку. Клаус такой высокий, что ему приходится пригибаться на входе, чтобы не удариться головой о дверную притолоку. Как ни странно, никто не глядит на него с изумлением. Он и вправду умеет сливаться с толпой. Чего не скажешь о русалках. Как только вы входите в магазин, то сразу слышите громкий смех и звонкие шлепки хвостами. Звуки доносятся из отдела купальных костюмов.

Русалка с зелёными волосами держит в руках бикини.

– Как тебе, Аннабель?

– По-моему, ткани в купальнике может быть и побольше, Амели, – отвечает русалка с фиолетовыми волосами. – Да, Фред?

– Да, – говорит лысый дяденька с бородой. Он тоже русалка, но ты не знаешь, как называются русалочьи мужчины. – У меня в зубной нити больше ниток, чем в этом купальнике.

– Фред, смотри, что я нашла! – Аннабель хватает с прилавка мужские плавки гигантских размеров и надевает их на голову.

– О! Я знаю одну подходящую песню.

Фред прочищает горло и поёт во весь голос:

– Простите, сэр. Вам что-нибудь подсказать? – спрашивает у него продавщица, очень нервная с виду.

– Нет, я просто смотрю, – отвечает Фред.

– Хорошо. Тогда можно вас попросить воздержаться от пения? Вы беспокоите других покупателей.

Продавщица отходит в сторонку, но сразу ясно, что она не спускает глаз с этой странной троицы.

– Всем привет, – здоровается Клаус.

Русалки разворачивают коляски лицом к нему.

– Вы здесь работаете? Мы ищем водонепроницаемые костюмы, – говорит Амели.

– Мы уже где-то встречались? – Аннабель пристально смотрит на вас обоих.

– Вы её извините, – говорит Фред. – Она немножко больная.

– Мы все немножко больные, – весело добавляет Амели.

– Покажи ему карточку, – говорит Фред.

Аннабель хлопает себя по лбу:

– Точно! Карточку!

Она вынимает из-под пледа картонную карточку, на которой написано:

Клаус бросает на неё быстрый взгляд.

– Так что вы там говорили об исчезновении губки времени? – Он украдкой подмигивает тебе. Сразу ясно, что он беззастенчиво пользуется их забывчивостью.

– Разве мы что-нибудь говорили? – удивляется Амели. – По-моему, с нами беседовал кто-то другой…

– Кто другой? – спрашивает Аннабель.

– Ну, ты помнишь… такой… большой бык.

– Большой бык? – уточняет Клаус.

– Не совсем бык, – говорит Аннабель. – Только наполовину.

– Ясно, – кивает Клаус. – И что вам сказал старший инспектор Дарка?

– Он считает, что губку украл… Э… Не помню, как его звали, – говорит Амели.

– Карл? Карлос? – подсказывает Аннабель. – Как-то так.

Амели кивает:

– Да, наверное. И тот не совсем бык говорил, что у него вроде как есть достоверные сведения, что этот… Как его там… Был замечен на месте преступления вскоре после кражи… Э… Того, что украли.

Ты смотришь на Клауса. Очевидно, что речь о нём. Он поднимает брови, но тебе непонятно, что это значит. У вас ещё не было дела, по которому подозреваемым проходит твой шеф. Честно сказать, это слегка напрягает.

– Имя, которое вы не можете вспомнить, наверняка Клаус, – говорит он русалкам.

– Да, точно! Клаус! – восклицает Амели.

– Какой ещё Клаус? – хмурится Аннабель.

– Я не помню. – Амели пожимает плечами.

– Мне кажется, он говорит, что это он вор, – говорит Фред.

– Я не вор, – возражает Клаус. – Но мне интересно, что ещё у вас спрятано в рукаве. В смысле, под пледами. Думаю, охранникам магазина тоже было бы интересно взглянуть.

Пока шёл разговор, русалки время зря не тратили. Они то и дело хватали с прилавка товары и рассеянно прятали их под пледами, закрывающими хвосты.

– Возмутительно! – говорит Аннабель. – Если пропажа найдётся, то скорее в вашем кармане, чем под нашими пледами.

– Что-то пропало? – спрашивает Фред.

– Ступка времени? – подсказывает Амели.

– Губка времени, – раздражённо поправляет Клаус. – И если я её взял, то зачем бы мне её искать?

Тебе кажется, что его голос звучит как-то странно. Он как будто оправдывается.

– Он даже не помнит, взял он её или нет, – говорит Амели.

– У него с памятью ещё хуже, чем у нас, – добавляет Аннабель.

– У кого? – спрашивает Фред.

– Здесь мы уже ничего не добьёмся, – говорит Клаус. – Пойдём.

Вы выходите из магазина. Русалки катятся следом за вами, громко смеясь и шлёпая хвостами под пледами. Когда они добираются до двери, раздаётся пронзительный писк. Это сработала противокражная рамка. Через пару секунд к ним подходит охранник в форменной куртке.

– Что такое? – говорит Амели.

– Я могу заглянуть к вам под плед? – вежливо спрашивает охранник.

– Разумеется, нет. – Амели делает возмущённое лицо, и тут прямо из-под неё падают на пол очки для плавания. – Ой, как они там очутились?

– Думаю, нам лучше продолжить беседу у меня в кабинете, – говорит охранник.

– Это случайность. Досадное недоразумение, – возражает Аннабель. – Мы все больны. У кого карточка?

Но охранник уже оттесняет их вглубь магазина. Тебе интересно, что они будут делать, чтобы помешать ему разглядеть их большие рыбьи хвосты, спрятанные под пледами.

Клаус поворачивается к тебе:

– Не знаю, как ты, а я готов вычеркнуть этих русалок из списка подозреваемых. Забывчивые магазинные воришки – очень даже возможно. Криминальные авторитеты – категорически нет.

Ты согласно киваешь, но твои мысли заняты совершенно другим. Полиция считает твоего шефа главным подозреваемым. Тебя раздирают самые противоречивые чувства. Тебе хочется защитить Клауса, но в то же время хочется узнать правду. Клаус всегда говорит, что никому нельзя верить, потому что все врут. Может быть, это утверждение касается и его самого? Возможно, он что-то недоговаривает?

– Эй, ты чего? Всё в порядке? – спрашивает Клаус.

Ты трясёшь головой, прогоняя дурацкие мысли. Как тебе вообще пришло в голову сомневаться в собственном шефе? И уж тем более заподозрить его в преступлении! Ты отвечаешь, что всё в порядке.

– Пожалуй, пора побеседовать с Даркой, – говорит Клаус. – Где он сейчас может быть?

Попробуем вернуться в музей?

Переходи на страницу 118

ВЕДЬМИН СЫСК

Или сразу поедем в полицейский участок?

Переходи на страницу 125

НАРУЧНИКИ И ОБВИНЕНИЯ

Ведьмин сыск

На этот раз никто из полиции не дежурит у главного входа в музей. Дверь с табличкой «ВРЕМЕННО НЕ РАБОТАЕТ» перегорожена полицейской сигнальной лентой.

– Значит, войдём через заднюю дверь, – говорит Клаус.

На другой стороне здания по углам наверху сидят две на редкость уродливые горгульи. Та, которая слева, замечает, как вы подходите, и кричит той, что справа:

– Эй, Шпиц! Смотри, кто пришёл.

– Кто там, Гранита? – Правая каменная горгулья пытается повернуться, но у неё ничего не выходит.

– Клаус Зольстааг, – отвечает Гранита. – Дарка нас предупредил, что ты можешь снова сюда заявиться.

– Но вам обоим сюда нельзя, – говорит Шпиц, которая видит вас лишь краем глаза.

– Вы теперь служите в Аномальной полиции? – спрашивает Клаус.

– Формально мы собственность городского совета, и поэтому… – Шпиц умолкает, потому что ей на голову садится голубь. – Эй! А ну, кыш!

– Не обижай капитана Гулю, – говорит Гранита. – Он просто пытается быть дружелюбным. Да, капитан? – Хлопая крыльями, голубь перелетает со Шпиц на Граниту. – Видишь. Мы с ним друзья.

– Друзья не какают тебе на голову, – говорит Шпиц.

– Иногда какают, – отвечает Гранита.

– Ладно, пусть они разбираются, а мы пойдём, – шепчет Клаус, хотя вам обоим понятно: если вы захотите войти, горгульи уж точно не смогут вам помешать.

Он толкает дверь, она открывается и сразу захлопывается, словно под внезапным порывом ветра. Он пробует снова – результат тот же.

Горгульи смеются.

– Ха. Думаешь, ты самый умный? – насмехается Шпиц.

– Как вы это проделали? – спрашивает Клаус.

– Это не мы, – отвечает Гранита. – Это они.

Дверь открывается сама собой, и в клубах лилового дыма на пороге появляются ведьмы, Бёрнелла и Бриджет Милкбёрд.

– Сюрприз, – сухо произносит Бриджет.

Бёрнелла подходит поближе, наклоняется и как будто обнюхивает тебя своим бородавчатым носом.

– Все любят сюрпризы, – шипит она тебе в ухо.

– Что вы здесь делаете? – спрашивает невозмутимый Клаус.

Бёрнелла протягивает ему красочную листовку:

– Дополнительный источник дохода, – поясняет Бёрнелла. – Прибыль в сфере общественного питания уже не та, и мы решили попробовать себя в новой области.

– Вот мы и открыли сыскное агентство, – говорит Бриджет. – Громсвист – наша старинная подруга.

– О да, мы её знали ещё в те времена, когда гадюки в её причёске были молоды, рьяны и смертельно опасны, – добавляет Бёрнелла.

– И она привлекла нас к расследованию, потому что старик-минотавр Дарка не разгадает даже кроссворд в детском журнале, не говорят уж о тайне исчезнувшей губки времени, – говорит Бриджет.

– И когда она вас привлекла? – недоверчиво спрашивает Клаус.

– А что? Завидно, что она обратилась к нам, а не к вам? – отвечает Бёрнелла. – Странно было бы привлекать вас к расследованию, если вы главный подозреваемый.

– Я?! – удивляется Клаус.

– Во всяком случае, так говорят. – Бриджет поворачивается к тебе. – У тебя же есть список подозреваемых? Надеюсь, твой шеф в него входит.

Ты испуганно пятишься, и обе ведьмы смеются.

– Бутси сейчас в главном зале, – говорит Бёрнелла. – Ищет улики.

Вдруг, напугав тебя, из глубины здания доносится оглушительный грохот.

– Вот криворукий болван! – восклицает Бриджет.

– Как есть глупый монстр, – говорит Бёрнелла.

Они уносятся прочь по музейному коридору. Клаус, пользуясь случаем, мчится следом за ними. Ты тоже стараешься не отставать. Вы оба врываетесь в главный выставочный зал, и ведьмы не успевают вас остановить.

Губка времени, разумеется, отсутствует, но все остальные экспонаты на месте.

Бродячая лампа то появляется, то исчезает. Раковина памяти полна мутной воды, в которой можно увидеть фрагменты прошлого. А вот тесто для предсказательного печенья пострадало от неуклюжести Бутси. Миска валяется на полу, всё её содержимое выплеснулось наружу.

– Мы тебе поручили одну простую работу, – говорит Бриджет.

– Или много работ, – добавляет Бёрнелла.

– Пло-о-о-охой Бутси, – уныло отвечает монстр.

– Я так и не понял, как вор проник в запертый зал и как он из него вышел, – задумчиво произносит Клаус.

– Есть несколько вариантов, – говорит Бриджет. – Он мог войти через магический портал. Или залезть в окно.

– Или взять запасной ключ, если это была сама Громсвист. – Бёрнелла стучит себя пальцем по носу и подмигивает.

– Но это совсем уже глупо, – говорит Клаус. – Громсвист вам поручила расследовать кражу, так зачем ей… э-э… погодите минутку.

Это совсем не похоже на Клауса. Он никогда не теряет ход мыслей, но его отвлекло вылившееся на пол тесто для предсказательного печенья.

– Смотрите, – говорит он. – Оно что-то пишет.

И действительно, тесто пузырится и лопается. Подрагивает и колышется само по себе, словно им управляет некая незримая сила. На поверхности образуются буквы. Сейчас тесто покажет что-то, что будет сказано в будущем. Клаус читает вслух:

– Всё разрешится в полицейском участке.

– Да, умно, – говорит Бриджет.

– У-у-умно-о-о-о-о, – повторяет за ней Бутси.

– Умолкни, чудище, – говорит Бёрнелла.

– Это тесто показывает слова, которые будут сказаны или написаны в будущем, но, поскольку вы только что произнесли эту фразу, возможно, тесто предсказывало момент, когда вы прочитаете её вслух, – говорит Бриджет.

– Ты сама поняла, что сказала? – спрашивает Бёрнелла.

– Если честно, не очень, – признается её сестра.

– Что бы это ни значило, нам в любом случае надо будет зайти в полицейский участок, – говорит Клаус.

– Отличная мысль, – одобряет Бриджет. – Если надо, то надо.

Обе ведьмы машут руками, как будто они деревья, что качаются на ветру, и бормочут заклинания себе под нос. Из-под половиц поднимается странный жёлтый дым и окутывает вас с Клаусом. Тебя накрывает волной паники – это ведьминское колдовство. Самое время кричать от страха, но ты вдруг понимаешь, что стоишь на улице перед входом в полицейский участок.

– Ну, раз уж мы здесь, то, наверное, надо зайти, – говорит Клаус.

Ты сомневаешься, стоит ли заходить туда прямо сейчас, но любопытство всё-таки пересиливает опасения.

Вы с Клаусом заходите в полицейский участок.

Переходи на страницу 125

НАРУЧНИКИ И ОБВИНЕНИЯ

Наручники и обвинения

Вы заходите в полицейский участок, и тебе сразу становится не по себе. За столами, стоящими в ряд, сидят полицейские и допрашивают всевозможных сомнительных личностей самого бандитского вида. Эти представители мутного дна Теневой стороны – самые гадкие, жуткие, грязные и лохматые существа из всех, кого тебе доводилось встречать.

Ты смотришь в пол, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Клаус беседует с дежурным – кентавром в очках – и возмущается, почему вам приходится так долго ждать.

– Старший инспектор Дарка скоро вас примет, – говорит кентавр, отгоняя муху хвостом. – Присядьте, пожалуйста. Вас позовут.

Вы оба садитесь на пластиковые стулья, и тут в помещение врывается высокая фигура с бледным лицом и развевающимися за спиной алыми волосами.

– А, Клаус. Ты всё-таки явился с повинной, да? Славно-славно.

– Гретхен, – говорит Клаус, пропуская вопрос мимо ушей. – А ты здесь какими судьбами?

– Пришла получить ежедневную сводку о деятельности Аномальной полиции, – отвечает устрашающая банши.

– Да, пройдите в приёмную, – говорит ей дежурный, прихлопнув очередную муху. – Наш пресс-атташе скоро к вам выйдет.

– Отлично, – говорит Гретхен. – Я с нетерпением жду рассказа о твоих похождениях, Клаус.

Тебе непонятно, откуда так явственно тянет ледяным сквозняком: от двери или от самой банши, – но, когда Гретхен уходит, тебе сразу становится легче. Клаус вновь обращается к дежурному:

– Послушайте, я не абы кто с улицы. Я сам когда-то служил в АП детективом-инспектором.

В глубине помещения открывается дверь, и в комнату входит старший инспектор Дарка. Почему-то с наручниками в руке.

– Служил, пока не ушёл, – говорит он. – Попросту бросил всех нас.

– Дарка, – говорит Клаус, выпятив грудь. – Я по поводу губки времени…

– Клаус Зольстааг. – На суровом лице минотавра появляется что-то похожее на улыбку. – Значит, пришёл добровольно? Я рад. Так будет проще для всех.

– И что это значит? – хмурится Клаус.

Дарка угрожающе позвякивает наручниками:

– Не вынуждай меня действовать жёстче, чем необходимо.

– Жёстче? – Клаус растерянно глядит на тебя.

Он редко волнуется, но сейчас он явно взволнован.

– Ничего не понимаю… Я пришел расспросить тебя о губке времени.

– О том самом деле, от которого тебе было велено держаться подальше. И в котором, боюсь, ты замешан по самые уши, – говорит старший инспектор Дарка.

– Мы можем поговорить наедине? – спрашивает Клаус, прекрасно осознавая, что на него смотрят все.

– Смотря, что ты подразумеваешь под разговором наедине, – говорит минотавр. – Если ты имеешь в виду звуконепроницаемое помещение с двусторонним зеркалом и видеокамерой, которая будет записывать твои ответы на мои вопросы, тогда да. Следуй за мной.

– Ты собираешься меня допросить? – удивляется Клаус. – Почему?

– Сегодня утром я видел, как ты пытался проникнуть на место преступления. И у нас есть запись с камеры наблюдения. Прошлой ночью ты был рядом с музеем вскоре после исчезновения губки времени.

– Я был там, потому что расследую кражу, – говорит Клаус. – Перестань, Дарка. Ты же меня знаешь.

– А ты знаешь меня. – Дарка демонстрирует Клаусу наручники. – Лучше бы ты пошёл добровольно, но, если понадобится, я тебя арестую и потащу силой.

– Давай проявим благоразумие, – говорит Клаус. – Ты же знаешь, что я не брал губку времени.

Старший инспектор Дарка фыркает и раздувает ноздри.

– Вот что я знаю, – хрипло шепчет он. – Наши криминалисты нашли волосок меха йети на постаменте, где раньше лежала губка.

– Я… – Клаус явно в растерянности. Ты впервые видишь его таким. Обычно у него всё под контролем, но сейчас он взволнован и не знает, что делать. Все, кто присутствует в комнате: и полицейские, и правонарушители, – с интересом наблюдают за его разговором со старшим инспектором. – Я, кажется, понял. Ночной мэр Франклфинк дышит тебе в затылок и требует немедленных действий. Хочет представить всё так, будто бы под его руководством в городе полностью искореняется преступность. Вора ты не нашёл и поэтому подставляешь меня.

Тебе кажется, что Клаус искренне хочет понять причину, но, видимо, он затронул щекотливую тему, потому что и без того мрачное лицо Дарки становится ещё мрачнее.

– Лучше бы ты не бросался такими словами, Зольстааг. У тебя два варианта: пойти со мной добровольно или быть принудительно арестованным.

Клаус вздыхает. Вас окружают сотрудники АП, которые бросятся на помощь своему шефу по первому его слову.

– Хорошо, Дарка. Я отвечу на твои вопросы. – Прежде чем уйти с Даркой к нему в кабинет, Клаус поворачивается к тебе и улыбается. – Я ненадолго.

Дверь захлопывается. Дежурный кентавр глядит на тебя поверх очков.

– Если будете ждать, то приёмная там.

Он указывает на дверь, куда ушла Гретхен.

Ты неуверенно топчешься на месте, не зная, что делать.

– А выход там, – добавляет дежурный. – Вы уж сами решайте, куда вам надо.

Будешь ждать Клауса в приёмной?

Переходи на страницу 182

В ПРИЁМНОЙ

Или продолжишь расследование самостоятельно?

Переходи на страницу 131

ПОДСКАЗКА ОТ ВЕДЬМ

Подсказка от ведьм

Ты выходишь из полицейского участка. На улице пасмурно и прохладно. Ты ежишься на студеном ветру, но под мышками всё равно мокро и горячо. Наверное, от страха. Теперь, когда рядом нет Клауса, который тебя защищает, ты очень остро осознаешь, что за каждым твоим шагом следят внимательные злые глаза обитателей Теневой стороны. Оборотни, великаны-людоеды, тролли и гоблины – все они чуют в тебе человека.

Ты делаешь глубокий вдох и пытаешься взять себя в руки. Клаус не арестован. Пока ещё нет. Возможно, его отпустят уже через час. А вдруг не отпустят?

Тебе не понравилось, что сказал Дарка о найденном криминалистами волоске меха йети.

А вдруг… тебе не хочется даже додумывать эту мысль…

А вдруг Клаус действительно украл губку? Тебе сразу становится стыдно, что ты сомневаешься в своём начальнике, подозревая его в нехорошем. Безусловно, ты можешь ему доверять.

От этих мыслей у тебя кружится голова. Ты пытаешь успокоиться и закрываешь глаза. А когда вновь открываешь, прямо перед тобой стоят две знакомые тебе ведьмы с бородавчатыми носами.

– Совсем тяжко, да, деточка? – говорит Бриджет Милкбёрд.

Клубы волшебного дыма медленно растворяются в воздухе.

– Тяжко и одиноко, – добавляет её сестра Бёрнелла.

– Что-то похожее чувствовал и предыдущий помощник Клауса. Перед тем как свалился в бездонный колодец, – говорит Бриджет.

Ведьмы громко смеются.

– Ну, с тобой-то подобного не случится, – успокаивает тебя Бриджет. – Наверняка у тебя уже есть гениальная догадка, кто украл губку. Мы видели, как ты ведёшь записи. И кто это, по-твоему?

Вы держишь рот на замке и чуть не подпрыгиваешь от неожиданности, когда Бёрнелла в одно мгновение перемещается к тебе за спину. Она пытается заглянуть тебе через плечо и подсмотреть, что написано в твоём блокноте. Ты прижимаешь его к груди.

– Ну и пожалуйста, – обиженно ворчит Бёрнелла. – А мы-то хотели тебе подсказать, как вызвать омара.

– А мы точно хотели? – удивляется Бриджет. – С чего бы вдруг?

– По доброте сердечной? – предполагает Бёрнелла.

– У нас нет сердец. Мы их обменяли на два кочана волшебной капусты. Ты что, забыла? – говорит Бриджет.

– Да, точно. Только они оказались совсем не волшебными.

– Твоя правда, сестричка. Мой кочан тоже заплесневел.

– Ну вот, – говорит Бёрнелла. – И раз у нас вместо сердца гнилая капуста, то мы и не скажем, что вызвать Бернарда, искривляющего время омара, очень даже легко. Надо лишь вырвать страницу из книги, которую он написал. Так ты нарушишь структуру волн времени и заставишь Бернарда вынырнуть в настоящем.

Бриджет глядит на сестру и качает головой.

– Мы вроде бы не собирались никому помогать.

– Ой, извини.

– Заплесневелый кочан вместо сердца ещё полбеды. Меня больше тревожит, что у тебя вместо мозгов – перегнившая репа!

– Вот сейчас было обидно! В любом случае эти сведения бесполезны, если у тебя нет экземпляра автобиографии Бернарда.

– И то верно. А теперь нам пора возвращаться к работе.

Ведьмы исчезают, и ты остаёшься наедине со своими мыслями. Есть ли смысл разговаривать с Бернардом? Если бы он знал, кто украл губку времени, то наверняка выследил бы вора сам. Но искривляющие время омары – загадочные существа, и, возможно, Бернард поможет тебе восстановить доброе имя Клауса.

Раздается автомобильный гудок. Ты узнаешь его из тысячи: Ватсон ждёт у обочины, радостно пыхтя мотором. Ты открываешь пассажирскую дверь и забираешься внутрь.

Если тебе удалось стащить книгу из библиотеки, ты вынимаешь её из бардачка и кладёшь к себе на колени.

Переходи на страницу 135

ОМАР БЕРНАРД, ИСКРИВЛЯЮЩИЙ ВРЕМЯ

Если книга осталась в библиотеке, надо ехать туда.

Переходи на страницу 168

КАК ОТВЛЕЧЬ ДВУРЫКА

Омар Бернард, искривляющий время

Дверца захлопывается, и Ватсон срывается с места. Ты спешишь пристегнуться. Тебе ещё не доводилось ездить в машине, которая мчится по городу сама по себе. Честно сказать, Ватсон – не самый надежный автомобиль, даже когда за рулем сидит Клаус, а без водителя это в сто раз страшнее.

Ты включаешь радио и слышишь голос Угрюма Гримма:

– Мы продолжаем следить за ходом расследования, связанного с похищением губки времени. Недавно стало известно, что старший инспектор Дарка собирается допросить частного детектива Клауса Зольстаага. Гретхен Барфли-Сьюэр, репортёр «Аномальных новостей Хейвентри», расскажет подробнее.

Из динамика доносится пронзительный голос банши:

– Да, буквально пару минут назад в отделении Аномальной полиции произошёл драматический эпизод: старший инспектор Дарка произвёл силовое задержание бывшего сотрудника АП, а ныне частного детектива Клауса Зольстаага и поместил его в камеру предварительного заключения. Похоже, бывший служитель закона теперь стал преступником.

Ты сердито выключаешь радио. Тебе не нужны идиотские выдумки Гретхен. Тебе нужна правда.

Ты листаешь книгу Бернарда. Страницы по-прежнему пустые. Ты берёшься за уголок одной из страниц. Всё как-то неправильно. Это не твоя книга. Она украдена из библиотеки. Если ты вырвешь страницу, то, возможно, появится искривляющий время омар. И, может быть, согласится тебе помочь. А если нет? Может быть, он разозлится, что его книгу порвали, и не захочет тебе помогать? Страшен ли в гневе омар, искривляющий время? Стоит ли его бояться? Только здесь, на Теневой стороне Хейвентри, можно всерьёз задаваться такими вопросами.

Ватсон резко поворачивает налево, переезжает через тротуар и въезжает в Парк Снарка, густо заросший колючками и сорняками участок земли в самом центре теневой части Хейвентри. Тебе никогда бы и в голову не пришло выбираться туда в одиночку, но Ватсон не оставляет тебе выбора.

Ты сжимаешь в руках книгу. Промчавшись по кочкам на зелёной лужайке, Ватсон углубляется в рощу, больше похожую на тёмный лес. Тебе говорили, что в этом лесу водятся всевозможные жуткие твари. Ты не знаешь, почему Ватсон решил, что тебе сюда надо. Но когда он останавливается под пронзительный визг тормозов, всё становится ясно.

Он привёз тебя к Зловонному озеру в глубине парка. Вода мутная, серовато-коричневая. Над ней висит легкий туман, заслоняющий щупальца или глаза, что периодически появляются на поверхности. В этом озере обитают странные существа.

Ватсон выключает мотор. Ты уже знаешь, что надо делать. Тебя не зря привезли к озеру. Где ещё искать омара, как не в воде? Пора вырывать страницу из книги. Ты делаешь крошечный надрыв, и внезапно все до единой страницы начинают рябить и мерцать. Книга так сильно дрожит, что ты роняешь её себе под ноги и видишь, что на бумаге проступают слова. Страницы мелькают так быстро, что ничего невозможно прочесть.

Ты наклоняешься, чтобы поднять книгу с пола, но она хлопает переплетом, как крыльями, и вылетает в открытое окно. Ты беспомощно наблюдаешь, как она падает в озеро, подняв фонтан брызг. Ты выпрыгиваешь из машины и бежишь к кромке воды.

Из глубины медленно поднимается что-то большое. Два длинных уса, пара огромных клешней и шесть ног. Ты с изумлением узнаешь в этом существе гигантского омара.

– Я Бернард, омар, искривляющий время! Кто меня призывает?

От потрясения ты теряешь дар речи. К счастью, Бернард и не ждёт ответа.

– Разумеется, я уже знаю. Мы встречались и прежде. И встретимся снова.

Ты понятия не имеешь, о чём он говорит.

– Все, что происходит со мной в настоящем, уже было в прошлом и ещё только произойдёт в будущем. Такова наша природа, тех, кто знает, что время – не дорога из одной точки в другую, а безбрежное море возможностей. Да, я Бернард. Омар, искривляющий время.

Ты уже сомневаешься, что разговор с этим омаром принесёт хоть какую-то пользу. Пока что он не сказал ничего, что могло бы помочь вам с Клаусом.

– Я уже посещал это мгновение и поэтому знаю, кто ты и что тебе нужно. Ты работаешь с детективом, которому я поручил разыскать губку времени.

Пока Бернард говорит, мир вокруг начинает дрожать. Реальность как будто теряет твёрдость и становится зыбкой. Ты не понимаешь, что происходит. У тебя кружится голова.

– Я нанял твоего шефа, но именно ты найдёшь губку. Может быть, ты уже знаешь, что так и будет? Только ты знаешь, что знаешь, и никогда не узнаешь того, что знаю я… Если ты понимаешь, о чём я сейчас говорю.

Ты пытаешься сосредоточиться на его словах, но тебя отвлекают его колышущиеся усы, от которых воздух рябит и сверкает.

– Я видел всё возможные варианты твоего будущего, но сейчас вопрос в том, что ты сделаешь дальше. Как я понимаю, ты затрудняешься с выбором. Поэтому я покажу тебе два наиболее вероятных пути. Можно вернуться в полицейский участок и попытаться помочь Клаусу, или можно продолжить расследование и проверить музей.

На воде появляется картинка, где ты заходишь в полицейский участок. По воде идёт рябь, и картинка меняется. На этот раз ты заходишь в музей.

– Независимо от того, какое решение ты примешь, мы встретимся снова. Когда ты найдёшь губку времени, я вернусь. А пока – до свидания!

С громким всплеском омар уходит под воду. Услышав, как завёлся мотор Ватсона, ты мчишься к нему и забираешься на пассажирское сиденье. Ватсон включает задний ход и отъезжает от озера, его колеса скользят по размокшей грязи. Вырулив на лужайку, он останавливается и ждёт от тебя указаний, куда ему ехать.

Хочешь вернуться в полицейский участок?

Переходи на страницу 142

ПРОТИВОПРАВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Или лучше сначала заехать в музей?

Переходи на страницу 160

ГЕНИАЛЬНЫЙ РЕКЛАМНЫЙ ХОД

Противоправные действия

Ты возвращаешься в полицейский участок, но тебя не пускают к Клаусу сразу. Ждать приходится долго, но вот наконец дежурный-кентавр провожает тебя в комнату для свиданий. Клаус сидит за стеклянной перегородкой. Судя по многочисленным царапинам и вмятинам от пуль, это армированное стекло – и оно повидало немало на своём веку. Клаус берёт трубку переговорного устройства и жестом показывает тебе, мол, ты тоже бери. Вы с ним сидите напротив друг друга, но общаетесь по телефону.

– Мне ещё не предъявили официального обвинения, – говорит он. – Просто временно задержали для допроса.

Я почти уверен, что это спектакль, призванный показать, что настроены они серьёзно. Хотят, чтобы я дал промашку. И поэтому разрешили тебе со мной поговорить. Здесь всё прослушивается. В общем, так: ты молчи, а говорить буду я.

Ты киваешь.

– У них есть единственная улика: волосок моего меха, обнаруженный на месте преступления. Но его мог подложить кто угодно, чтобы меня подставить.

Да, ты в курсе, что Клаус жутко линяет, везде и всегда. Каждый мог раздобыть волосок его меха. Но кому может понадобиться подставлять твоего шефа? Хороший вопрос, но ты держишь его при себе.

– Как я понимаю, ночной мэр Франклфинк недоволен работой полиции, и Дарке особенно неприятно, что губку украли, когда он лично её охранял. Нам нужна информация, на которую можно было бы опереться, чтобы вызволить меня отсюда.

Краем глаза ты замечаешь мигающий огонёк на камере видеонаблюдения, направленной прямо на вас. Клаус прав: каждое слово записывается. За каждым движением следят. Тебе нужно многое ему рассказать, но ты держишь рот на замке.

– Слушай очень внимательно. – Клаус наклоняется вперёд. – У нас есть список подозреваемых. Куратор Громсвист, три русалки, Гретхен Барфли-Сьюэр и профессор О'Лири.

От тебя не укрылось, что он не стал упоминать о старшем инспекторе Дарке и сержанте Ерундине.

Это логично, ведь Клаус знает, что вас подслушивают.

– Но вдруг мы кого-нибудь упустили? Кого-то чуть ближе к месту преступления, – говорит он. – И я имею в виду не Громсвист.

Он говорит о полиции, но очевидно, что его намек не такой уж тонкий, как кажется ему самому. Внезапно дверь у него за спиной распахивается и входит старший инспектор Дарка. Его громкий топот отдаётся даже в трубке переговорного устройства. Дарка хмуро глядит на тебя. От его дыхания запотевает стекло. Он вытирает его рукой в чёрной перчатке.

– Мило беседуем, да? – говорит он.

Ты пытаешься улыбнуться, чтобы скрыть страх. Старший инспектор Дарка тебя пугает. К счастью, ему отвечает Клаус:

– Дарка, мы оба знаем, что ты не сможешь удерживать меня вечно.

– Ты имеешь в виду, если я не предъявлю официальное обвинение? – говорит минотавр, поворачиваясь к нему. Но при этом он всё равно косится на тебя одним бычьим глазом. – А у меня есть что предъявить!

– Да брось, Дарка, – говорит Клаус. – Мы с тобой старые друзья. Ты сам понимаешь, что на воле я тебе нужнее. Я могу помочь с расследованием.

– Ты уже помог, – отвечает Дарка. – Клаус Зольстааг, вы арестованы по подозрению в краже губки времени. Вы имеете право говорить, но все, что вы скажете, скорее всего, будет проигнорировано. Вот так-то, Клаус. Ты совершил противоправные действия и должен ответить по всей строгости закона.

– Я ни в чём не виноват, – возражает Клаус.

– Помнишь, как мы смеялись, когда слышали от преступников те же самые слова? – говорит минотавр. – А когда произносишь их сам, то уже не смешно, верно? Вот что я тебе скажу: давай обсудим в последний раз, как можно решить эту проблему. – Он поворачивается к тебе. – А ты пока подожди снаружи.

Клаус тоже глядит на тебя:

– Если меня арестуют, тебе придётся действовать в одиночку. Но ты знаешь, что делать. Я в тебя верю.

Старший инспектор Дарка не сводит с тебя глаз, словно пытаясь просветить тебя насквозь.

– На твоём месте я бы убрался отсюда как можно скорее. Пока у нас не появилась причина арестовать и тебя тоже, – говорит он.

Ты встаёшь и поспешно выходишь из комнаты свиданий. В коридоре, что ведёт в общий зал, тебя чуть не сбивает с ног сержант Ерундина. Ты едва успеваешь отпрыгнуть в сторону. Она так торопится, что не замечает ничего вокруг. Ты растерянно смотришь ей вслед.

Твои нервы натянуты так, что буквально звенят. Ты чувствуешь волнение сыщика, взявшего след. Разгадка близка. Клаус был прав. Губку украл кто-то из полицейских.

Но кто из них?

Ты уже не сомневаешься, что губку украл старший инспектор Дарка?

Переходи на страницу 147

РАЗОБЛАЧЕНИЕ ДАРКИ

Или всё-таки Ерундина?

Переходи на страницу 173

ЧТО ЗАДУМАЛА ЕРУНДИНА

Разоблачение Дарки

Ты работаешь на Теневой стороне Хейвентри и знаешь, что здесь не бывает обычных дел. Но это дело – необычное даже по здешним меркам. Тебе никогда бы и в голову не пришло заподозрить, что твой собственный шеф может быть как-то причастен к преступной деятельности. Тебе до сих пор непонятно, почему он не был с тобой откровенен с самого начала. Впрочем, как говорит он сам, у каждого есть свои тайны. Фокус в том, чтобы понять, кто именно врёт – и о чём.

У тебя вроде бы было несколько нитей, ведущих к разгадке. Причём достаточно прочных. Но чем сильнее ты тянешь, тем быстрее они рвутся. Ты вспоминаешь ещё одну фразу Клауса. В преступлении в запертой комнате в девяти случаях из десяти виноват тот, у кого были ключи.

Ты точно знаешь, что ключ был у старшего инспектора Дарки. Который ведёт себя странно. Ещё утром стало понятно, что он категорически не желает, чтобы Клаус занимался расследованием кражи губки. Дарка явно уважает Клауса как детектива, но при этом не хочет принять его помощь. По идее, начальник следственного отдела полиции должен быть заинтересован в том, чтобы раскрыть преступление.

Если только он не совершил его сам.

Тебе надо проверить свою догадку. Опустив голову и засунув руки в карманы, ты слоняешься по оживлённому общему залу. Дежурный кентавр то и дело поглядывает на тебя. Он уже собирается что-то сказать, но его отвлекает зомби с зияющей дырой в животе.

– Прекрасно, – говорит кентавр. – Только тебя не хватало.

Воспользовавшись подходящим моментом, ты проскальзываешь в коридор, что ведёт вглубь полицейского участка. С одной стороны коридора располагаются камеры и комнаты для допросов, с другой – кабинеты сотрудников.

Ты находишь дверь с табличкой «СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ДАРКА» и заглядываешь в окошко. В кабинете никого нет. Ты заходишь и закрываешь за собой дверь, стараясь действовать как можно тише. По кабинету летает муха. Тебя раздражают её жужжание и беспорядочные метания туда-сюда, но тебе надо сосредоточиться.

На столе старшего инспектора Дарки царит беспорядок, повсюду разбросаны бумаги. Прямо как в кабинете у Клауса. Ты просматриваешь кипы отчетов, в которых подробно описаны все происшествия, проходящие по ведомству Аномальной полиции. Допросы вампиров в связи с исчезновением людей. Штрафные квитанции, выписанные оборотням за ограбление закусочных, где подают жареных кур. Рапорты о задержании гномов, незаконно проникших в соседские сады. Очень много всего и ничего нужного.

Ты тянешься к ящику письменного стола, и вдруг за матовым стеклом на двери появляется тёмный силуэт. По очертаниям рогатой головы ты узнаёшь в нём старшего инспектора Дарку. Прятаться негде, кроме как под столом. Вряд ли это такое уж мудрое решение, но времени на раздумья не остаётся. Ты падаешь на колени и заползаешь в узкое пространство между стулом и задней стенкой стола. Открывается дверь, и минотавр входит в кабинет.

Ты слышишь, как опускаются жалюзи. В комнате сразу становится темно. Что скрывает старший инспектор? Неужели он тебя видел? Ты сжимаешься в клубок, готовясь к самому худшему. К твоему облегчению, Дарка садится за стол.

Но облегчение тут же сменяется ужасом, когда он придвигает кресло поближе и вытягивает ноги под столом. Его огромные копыта оказываются буквально в нескольких миллиметрах от твоего носа. Ты стараешься не дышать. Отчасти – от страха, отчасти – от запаха его ног.

Он открывает ящик стола и что-то оттуда достаёт. Тебе не видно, что именно. Дарка закрывает ящик и берёт телефонную трубку. Тебе слышно, как он жмёт на кнопки, набирая номер. Раздаётся несколько длинных гудков, и в трубке говорят:

– Да?

– У меня есть хорошие новости, – сообщает Дарка.

– Только не говорите, что вы нашли губку времени. – Тебе знаком голос в трубке. Это ночной мэр Франклфинк. – Каждый день, пока музей остается закрытым, приближает нас к торговому центру моей мечты.

– Я понимаю, но…

Франклфинк не дает Дарке договорить:

– Попытки куратора Громсвист заманить публику в свой замшелый музей – поистине жалкое зрелище. Музеи уходят в прошлое. В мой новый торговый центр будут стекаться толпы избирателей… Прошу прощения. Покупателей. Здесь, в Трансильвании, есть что-то подобное. И это не просто торговый центр, это центр общественной жизни.

– Это всё очень интересно, – говорит Дарка. – Но я имел в виду наш другой разговор. О снижении уровня преступности.

– Да, хорошо. Я пообещал, что буду жестко бороться с преступностью. Вы предлагаете что-то конкретное?

– Дело в том, что… – Дарка понижает голос. – Наши сотрудники не справляются с этой работой. Мне нужен кто-то получше.

– То есть вы предлагаете увеличить штат Аномальной полиции?

– На одну единицу, – говорит Дарка.

– У вас есть кто-нибудь на примете?

– Клаус Зольстааг. Мне неприятно произносить это вслух, но, когда он ушёл из полиции, мы потеряли нашего лучшего детектива. Мне нужно, чтобы он вернулся.

– Но ведь он открыл частное агентство, насколько я знаю. Захочет ли он возвращаться?

– Думаю, я нашёл способ его заманить, – говорит Дарка.

Ты потихоньку впадаешь в панику.

Если Клаус вернётся на службу в АП, тебе тоже придётся вернуться к обычной жизни. У тебя больше не будет возможности посещать Теневую сторону Хейвентри, где происходит столько всего интересного и необычного.

В дверь стучат.

– Прошу прощения, шеф, – слышится голос дежурного кентавра. – У нас там пикси сопротивляется аресту.

– Да что ж такое?! – фыркает Дарка. – Всё приходится делать самому. Франклфинк, я перезвоню позже.

– Хорошо, – отвечает Франклфинк. – Главное, помните: мы не торопимся найти эту губку.

– Я помню. Можете не волноваться, в ближайшее время её не найдут. Вы откроете свой торговый центр.

Дарка кладёт трубку на место, убирает в ящик стола то, что вынимал раньше, и поднимается с кресла. Как только он выходит из кабинета, ты выбираешься из укрытия и сразу же лезешь смотреть, что там в ящике. Внутри лежит бархатный мешочек с завязками. Ты берёшь его в руки, которые заметно трясутся от нервного напряжения, открываешь и видишь губку. Ты вытряхиваешь её на ладонь и осторожно сжимаешь.

Мир вокруг замирает. Воцаряется странная тишина. Нет, не совсем тишина. Каждое произнесённое слово, каждый скрип, каждый писк или щелчок превращаются в одну непрерывную долгую ноту. От губки исходит яркое свечение.

Ты замечаешь черную точку, висящую в воздухе у тебя перед носом. Это муха, застывшая во времени. Ты прикасаешься к ней свободной рукой. Внезапно она отмирает и летит дальше, продолжая жужжать. Видимо, так и работает губка. Время остановилось для всех, кроме тебя. Но ты можешь «разбудить» любого, к кому прикоснёшься.

Ты выходишь из кабинета и возвращаешься в общий зал. От увиденного у тебя отвисает челюсть. Все замерли неподвижно. Застыли, как статуи. Жуткое зрелище. Как будто весь мир затаил дыхание. Дежурный кентавр держит в руках швабру. Ты решаешь, что тебе лучше не видеть, что именно он убирает с пола. Старший инспектор Дарка, похоже, кричит на пикси. Никто не шевелится.

В коридоре у тебя за спиной жужжит муха. Ты спешишь закрыть дверь, чтобы муха не вылетела в общий зал, не столкнулась с кем-нибудь из полицейских или преступников и не вывела их из застывшего состояния.

Тебе в голову приходит мысль, что время застыло не только здесь, в полицейском участке. Оно застыло везде, во всем мире. От этой мысли кружится голова. Человеческий ум просто не в состоянии такое представить. Когда ты перестанешь сжимать губку, время продолжит свой ход, и никто даже не заподозрит, что оно останавливалось.

Ощущение власти над миром буквально ошеломляет, но тебе надо сосредоточиться на деле. Ты возвращаешься в коридор с камерами предварительного заключения и на ходишь Клауса. Перед дверью в его камеру стоит сержант Ерундина, держа в руках связку ключей. Похоже, когда время остановилось, она что-то говорила Клаусу. Очень медленно и осторожно ты забираешь у неё ключи, стараясь не прикоснуться к ней даже кончиком пальца. Одно неверное движение – Ерундина очнётся, и тогда тебе не поздоровится. Но вот ключи у тебя, и можно вздохнуть с облегчением. Ты находишь нужный и отпираешь дверь камеры. Она открывается с громким скрипом, которого никто не слышит. Ты подходишь к своему шефу и прикасаешься к его руке.

Точно так же, как муха, Клаус сразу же отмирает. Он растерянно моргает, смотрит на тебя, озирается по сторонам и быстро оценивает обстановку: открытая дверь камеры, застывшая Ерундина, губка времени у тебя в руке.

– Отлично сработано, – говорит он. – Я в тебя верил и знал, что ты меня не подведешь. Как я понимаю, губка нашлась в кабинете у старшего инспектора?

Ты молча киваешь. Как хорошо, что Клаус снова рядом. Вы возвращаетесь в общий зал, и по дороге ты думаешь, что именно так и должно быть. Вы с ним команда. Вы шагаете плечом к плечу, прокладывая себе путь через этот безумный запутанный мир, разоблачаете ложь и стараетесь восстановить справедливость. Тебе стыдно за свои былые сомнения. Как можно было подозревать Клауса в краже губки?!

Клаус подходит к Дарке. Тот стоит с открытой пастью, брызги его слюны застыли в воздухе. Это так страшно, что даже по-своему красиво.

Клаус стучит его по руке.

– …или я оборву тебе крылья и… – кричит Дарка. – Зольстааг? Как ты… Ой.

Он смотрит по сторонам. Его взгляд упирается в твою руку, в которой зажата губка времени. Ты потихонечку пятишься, не забывая следить за тем, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из полицейских.

– Всё ясно, – бормочет Дарка.

– Мне тоже всё ясно, – отвечает Клаус. – Ты посадил меня в камеру за преступление, которого я не совершал, а потом собирался пообещать снять с меня все обвинения, если я вернусь на службу в полицию.

Старший инспектор Дарка фыркает и раздувает свои бычьи ноздри, но не пытается ничего отрицать.

– Ты мне нужен, Клаус, – говорит он.

– Нужен так сильно, что ты готов нарушить закон и подставить невинного йети? – спрашивает Клаус. – Держу пари, ты сам подложил туда эту шерстинку.

– Не сгущай краски, – отвечает Дарка. – Со временем я собирался вернуть губку её законному владельцу.

– То есть мне, Бернарду. Омару, искривляющему время.

Ты отчетливо слышишь этот голос, но ни Клаус, ни старший инспектор Дарка никак на него не реагируют. Он звучит только у тебя в голове. Потому что ты держишь губку. Таково её свойство.

– И что теперь, Зольстааг? – пыхтит Дарка.

– Ты имеешь в виду, собираюсь ли я сообщить всем и каждому, что ты украл ту самую вещь, которую должен был охранять, а потом шантажировал лучшего детектива из всех, кто когда-либо служил в Аномальной полиции? – уточняет Клаус.

– Что-то вроде того, – смущённо отвечает Дарка.

– Мой ответ: нет. Я не стану разоблачать твои противоправные действия. Никто не узнает, что это ты украл губку. Но я не вернусь в АП.

Ты вздыхаешь с облегчением. Старший инспектор Дарка умоляюще смотрит на Клауса:

– Пожалуйста… Ты мне нужен.

Клаус качает головой.

– Извини, но я принял решение. Я ушёл из полиции. Теперь у меня есть другие обязанности. – Он подмигивает тебе.

Он выбрал тебя, и ты внутренне ликуешь. Кто-то другой, может быть, и удивился бы решению Клауса не привлекать Дарку к ответственности за инсценировку кражи и последующий шантаж, но ты хорошо знаешь своего шефа. Он не стремится во что бы то ни стало наказать злоумышленника. Для него главное – разгадать тайну и раскрыть преступление.

– А ты, со своей стороны, дашь мне слово никогда больше не делать чего-то подобного, – продолжает Клаус. – И зря ты не веришь в своих сотрудников. Может быть, я иногда и подшучиваю над Ерундиной, но, как раз перед тем, как остановилось время, мы с ней беседовали. Она тоже уже догадалась, что это ты украл губку.

– Ерундина знает? – удивляется Дарка.

– Да, – кивает Клаус. – Она спрашивала у меня совета.

– И что ты ей сказал?

– Время застыло, и мы не успели договорить, – отвечает Клаус. – А теперь в этом нет необходимости. Разбирайся с ней сам. Но если хочешь совет, то подумай о том, чтобы дать Ерундине больше полномочий. Она хороший детектив. Вместе вы наведёте порядок на улицах города.

– Спасибо, Клаус, – говорит Дарка. Видно, что он хочет добавить что-то ещё, но гордость не позволяет. – И что теперь?

– Теперь мы заберём губку и вернём её законному владельцу.

– Бернарду. Омару, искривляющему время, – говорит голос у тебя в голове.

Ты кладёшь губку в бархатный мешочек. Через считаные секунды мир вокруг оживает. Никто даже не подозревает, что ещё мгновение назад все стояли неподвижно, как статуи. Единственный, кто застыл неподвижно, – это старший инспектор Дарка, который смотрит вам вслед. Когда вы с Клаусом уже собираетесь выйти из полицейского участка, в общий зал входит сержант Ерундина. Она выглядит очень растерянной. Ведь насколько она понимает, Клаус только что был за решёткой. Он машет ей рукой.

– Интересно, что скажет ей Дарка, – говорит он тебе. – Надеюсь, что правду. Он совершил ошибку. Мы все иногда ошибаемся. Будем надеяться, он извлечет из этого урок.

Вы уже вышли на улицу. Ты по-прежнему держишь мешочек в руке.

Клаус пока что не просит отдать губку ему. И тебе очень не хочется её отдавать.

Тебе хочется прикоснуться к ней ещё раз. Остановить время буквально на пару секунд. И почему бы и нет? Всё равно никто ничего не узнает.

– Да. Время ПРИШЛО, – говорит голос у тебя в голове.

Ты открываешь мешочек, достаёшь губку и сжимаешь её в кулаке. Всё вокруг замирает.

ЭТО БЫЛА ОДНА ИЗ ТРЁХ ВОЗМОЖНЫХ КОНЦОВОК.

Переходи на страницу 215

ЭТО КОНЕЦ?

Гениальный рекламный ход

Вести расследование в одиночку, без Клауса, очень непросто. Ты боишься не справиться с грузом ответственности. Боишься сделать что-то не так. Все решения, которые ты принимаешь, зависят только от тебя. После долгих раздумий ты решаешь вернуться в Музей волшебных вещей и драгоценных камней. Клауса задержали в полицейском участке. Ватсон ждёт снаружи. Именно тебе – только тебе – предстоит продолжить расследование и раскрыть преступление.

Ты идёшь по музейному коридору и вдруг слышишь чьи-то шаги. У входа в главный выставочный зал стоят большие напольные часы. Ты открываешь переднюю панель, забираешься внутрь и захлопываешь дверцу. Теперь ты ясно различаешь знакомые голоса. Куратор Громсвист и сержант Ерундина входят в выставочный зал, беседуя на ходу. Ты подглядываешь за ними через замочную скважину.

– Не понимаю, зачем вы меня пригласили. Только зря тратите время полиции, – раздражённо говорит Ерундина.

– Я вас пригласила, моя дорогая, потому что хочу, чтобы вы все отменили, – отвечает куратор Громсвист.

– Что отменили?

– Расследование.

– Почему вы хотите отменить расследование? Мы ещё не нашли губку времени.

– Ладно, не отменить, но… Скажем так, спешки нет, – говорит куратор Громсвист. – Я уверена, что рано или поздно губка найдётся.

– Но… но… но… – заикается Ерундина. – Я думала, вы хотите скорее открыть музей.

– Он уже открывается, моя дорогая.

Ты пытаешься устроиться поудобнее, но внутри часов тесно, и у тебя уже затекает нога. А куратор Громсвист и сержант Ерундина всё стоят в центре зала. Громсвист сняла свою шапку, и древние змеи у неё на голове медленно извиваются.

– Я что-то не понимаю, – говорит сержант Ерундина. – Мне казалось, что губка времени была основным экспонатом выставки.

Громсвист кладёт руку на пустой постамент:

– Да, была. Безусловно, она привлекала множество посетителей. Но её исчезновение… Это был гениальный рекламный ход!

– Рекламный ход? – озадаченно переспрашивает Ерундина.

– Похоже на то. Я почти жалею, что сама не додумалась её украсть. «Аномальные новости Хейвентри» и Радио Теневой стороны уделяют большое внимание этой истории. Они называли её тайной запертой комнаты, а публика любит хорошие тайны. Мой телефон не умолкает с утра.

– То есть вы снова откроете выставку путешествий во времени уже без губки?

Громсвист отклеивает от стены бумажную табличку над раковиной памяти и протягивает её Ерундине.

– Нет. Мы не будем заново открывать выставку путешествий во времени. Добро пожаловать на наш новый музейный квест «Преступление в запертом зале». Посетителям будет предложено собрать все улики и попытаться самим разгадать тайну. Оказалось, что это весьма популярное развлечение. Все билеты распроданы на две недели вперёд.

Она аккуратно приклеивает новую бумажную табличку на место старой.

– Лично мне кажется, что главный подозреваемый – профессор О'Лири. Во время кражи русалки были в отеле, так что с них подозрения снимаются. Впрочем, неважно, что думаю я. В последний раз в нашем музее наблюдался подобный ажиотаж ещё в тысяча восемьсот девяносто пятом году, когда у нас была выставка проклятых талисманов из Древнего Египта, – говорит куратор Громсвист. – Мумиям очень понравилось. – Она наклоняется и поднимает с пола миску из-под теста для предсказательного печенья.

– Нельзя трогать улики… – говорит Ерундина. – Эй, постойте. Раньше миска стояла на месте. Как она оказалась на полу? Вы нарушаете распоряжение полиции. Здесь нельзя ничего трогать и уж точно нельзя пускать в зал посетителей.

– Это мой музей, и я здесь делаю то, что хочу, – отвечает куратор Громсвист. – Мне нужно подготовить новую выставку. Она будет заманчивой, интригующей и… экспериментальной. – Её глаза сияют, а дряхлые змеи на голове громко шипят.

– Но… но… вы продаёте билеты на место преступления, – возражает Ерундина. – Старший инспектор Дарка этого не одобрит.

– Это правда, – соглашается Громсвист. – Но он один из главных подозреваемых. В конце концов, у него был ключ. – Она указывает в дальний угол, где на стене висят ключи и несколько увеличенных снимков с отпечатками пальцев.

Там же висит фотография Дарки с надписью «ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ».

Несмотря на явное неодобрение действий куратора, Ерундина заинтригована. Она подходит поближе и рассматривает экспозицию.

– Но ведь у вас в кабинете есть запасной ключ от зала? – спрашивает она.

– О! Отличная мысль! – оживляется куратор Громсвист. – Надо будет добавить его к уликам.

– К уликам! – возмущённо восклицает Ерундина. – Уголовными делами должна заниматься полиция, а не представители любопытной общественности.

– Да, только в нашем конкретном случае сразу несколько сотрудников полиции входят в список подозреваемых. – Громсвист нажимает на кнопку. На стене открывается панель, и под ней обнаруживается огромный плакат с фотографиями и множеством стрелок, указывающих на различные улики. Этот плакат напоминает тебе твои собственные заметки.

– Вы сделали доску расследования?! – возмущается Ерундина. – Да как вы смеете?! – Чем сильнее она злится, тем визгливее и тоньше становится её голос.

– Милая, успокойтесь. А то ещё, чего доброго, свалитесь с ходулей. – Куратор Громсвист берёт из чуланчика тряпку, подбирает пролившееся на пол тесто и выжимает его в миску. – Не смею вас больше задерживать, инспектор. Не хочу тратить зря драгоценное время полиции.

– Я ещё не инспектор, а только сержант.

– Да? Странно. На тесте для предсказательного печенья было написано, что вы инспектор.

– Правда? – Глаза Ерундины загораются при мысли о повышении.

Они обе выходят из зала. Ты стараешься не дышать.

– Да, но всё-таки тесто – не самый надежный источник. – Куратор Громсвист останавливается в дверях. – Кстати, когда вы встретитесь с вашим начальством…

– Со старшим инспектором Даркой?

– Нет, я имею в виду высшее начальство, ночного мэра Франклфинка. Так вот, передайте ему, пожалуйста, то ему придётся повременить с открытием торгового центра. Наш музей продолжает работу. – Она широко улыбается.

– Я не работаю на ночного мэра, – говорит Ерундина. – Политики приходят и уходят. Закон и порядок – вот что незыблемо. Им я и служу.

Змеи на голове Громсвист громко шипят.

– Приятно слышать, – говорит куратор. – А я служу своему музею, и сейчас я должна подготовить его к открытию.

Кажется, Ерундина хочет сказать что-то ещё, но закусывает губу и уходит. Куратор Громсвист направляется к лестнице, ведущей в её кабинет.

Ты выбираешься из часов и вдруг замечаешь, что из-под них что-то торчит. Зелёная авторучка. Ты поднимаешь её и рассматриваешь. Похоже, не только тебе пришло в голову спрятаться в этих часах. На ручке написано: «УНИВЕРСИТЕТ ТЁМНОЙ СТОРОНЫ».

Ты кладёшь её в карман и спешишь выбраться из музея. Выходишь через заднюю дверь, стараясь не попасться на глаза горгульям, которые стерегут вход. Отбегаешь на безопасное расстояние и только тогда переводишь дух. Ватсон ждет у обочины, пыхтя мотором. Он тоже чувствует, что дело близится к завершению. Пришло время решать. Кто, по-твоему, украл губку времени?

Тебе не кажется, что сержант Ерундина ведёт себя подозрительно?

Переходи на страницу 173

ЧТО ЗАДУМАЛА ЕРУНДИНА

Или сомнений уже не осталось: губку украл старший инспектор Дарка!

Переходи на страницу 147

РАЗОБЛАЧЕНИЕ ДАРКИ

Или новые улики указывают на профессора О'Лири?

Переходи на страницу 188

ДАР НАСТОЯЩЕГО

Как отвлечь Двурыка

Хотя Ватсон довольно давно превратился в машину, он до сих пор так и не выучил Правила дорожного движения. Он везёт тебя в библиотеку, а ты сидишь, вцепившись в бока сиденья, и всерьез сомневаешься, что он довезет тебя в целости и сохранности. Он мчится по улице с односторонним движением прямо навстречу потоку машин. Он постоянно мешает другим водителям, которые громко сигналят и кричат ему вслед всякие нехорошие слова. Однажды Ватсон видит кошку и заезжает на тротуар. В панике ты хватаешься за руль и возвращаешь его на проезжую часть.

Когда вы всё-таки добираетесь до библиотеки, ты чувствуешь несказанное облегчение… и с трудом борешься с тошнотой. Дверь открывается, ты выходишь наружу и с благодарностью похлопываешь Ватсона по капоту. Он привёз тебя, куда нужно, и при этом тебе удалось сохранить свою жизнь (и свой обед в желудке).

Из библиотеки доносится громкий радостный лай Двурыка, двуглавого сторожевого пса: он увидел Ватсона. У тебя в голове стремительно формируется план. Двурык любит играть с Ватсоном, но два его поводка прикреплены к стене, и выйти на улицу он не может. Значит, надо открепить поводки, убедиться, что Ватсон увёл Двурыка подальше от библиотеки, и забрать нужную книгу из читального зала. Всего и делов.

Ты заходишь в библиотеку и чувствуешь, как твои ноги становятся ватными.

Радостный лай Двурыка сменяется грозным рычанием. Обе его пасти скалят острые зубы. Он почуял твой человеческий запах. Ты помнишь, что говорил профессор О'Лири: людям в эту библиотеку вход запрещен. И сейчас рядом нет Клауса, чтобы тебя защитить. Ничто не помешает огромному двуглавому стражу разорвать тебя в клочья.

Снаружи доносится нетерпеливый клаксон Ватсона. Двурык поднимает обе головы и высовывает языки. Сейчас он похож на домашнего пса, который ждёт, когда ему бросят мячик. Ватсон включает мотор и весело машет «дворниками».

Он показывает Двурыку, что хочет играть. Тот отчаянно рвётся с поводков, сразу же позабыв о тебе. Пользуясь случаем, ты подбегаешь к стене и отцепляешь оба поводка. Двурык свободен.

Но ты не учёл другую проблему. На входе в библиотеку установлена вращающаяся дверь, и её отделения слегка маловаты для пса таких великанских размеров. Двурык рычит и скулит, пытаясь просунуть правую голову в одну секцию, а левую – в другую. Ватсон снаружи крутит колесами и едва не подпрыгивает на месте.

К счастью, рядом с вращающейся дверью есть ещё одна, самая обыкновенная. Она открывается внутрь, ты хватаешься за ручку и тянешь. Двурык не обращает на тебя внимания, но, увидев, что дверь открылась, бросается в погоню за Ватсоном, который уже мчится прочь по дороге.

Подобные ситуации всегда заставляют тебя задуматься, как обитателям Теневой стороны удаётся хранить свое существование втайне от обычных людей. Впрочем, ты знаешь, что большинство жителей Хейвентри, которые станут свидетелям этой странной погони, решат, что они видели двух собак, бегущих бок о бок следом за автомобилем.

Но времени на размышления нет. Ты бежишь в читальный зал, находишь нужную полку и хватаешь книгу. Снаружи слышится громкий лай.

Ватсон вернулся, значит, пора выбираться отсюда. И чем скорее, тем лучше. Ты выходишь из библиотеки и видишь, что Двурык радостно гоняется за Ватсоном, пытаясь обнюхать его задний бампер. Ты машешь Ватсону. Он подъезжает поближе к тебе и резко останавливается у обочины. Двурык приходит в замешательство. Он думает, что это новая игра и подталкивает Ватсона в боковую дверь, но тот снова ведет себя как самый обыкновенный автомобиль.

Огорчённый Двурык возвращается в библиотеку, опустив обе головы и понуро поджав хвост. Он даже не смотрит в твою сторону. Ты подходишь к Ватсону, и пассажирская дверь открывается сама собой. Ты забираешься внутрь, и сразу включается радио.

– Экстренное сообщение! – говорит Угрюм Гримм. – Нам стало известно, что старший инспектор оперативно-сыскного отдела Аномальной полиции Дарка, который допрашивал частного детектива Клауса Зольстаага, собирается арестовать йети по обвинению в краже губки времени.

Ватсон заводит мотор. Куда теперь?

Пора возвращаться в полицейский участок и выручать Клауса!

Переходи на страницу 142

ПРОТИВОПРАВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Или сначала попробуем вызвать Бернарда?

Переходи на страницу 135

ОМАР БЕРНАРД, ИСКРИВЛЯЮЩИЙ ВРЕМЯ

Что задумала Ерундина

У тебя голова идёт кругом. Это дело полно сюрпризов. За каждой закрытой дверью скрывается ещё одна дверь, но теперь тебе кажется, что ты наконец приближаешься к разгадке. Сержант Ерундина была первой из всех, кто тебе встретился в ходе расследования. И она же стала твоей главной подозреваемой. Осталось только собрать доказательства и вывести преступницу на чистую воду.

Ты возвращаешься в полицейский участок и находишь её стол в общем зале. Самой Ерундины на месте нет. Ты понимаешь, что выделяешься из толпы, ведь ты не служишь в полиции и не входить в число правонарушителей, доставленных сюда для допроса. И хотя у тебя возникает соблазн порыться в вещах у неё на столе, тебе не хочется угодить за решётку следом за своим шефом.

Ты замечаешь, что Ерундина оставила свою полицейскую куртку на спинке стула, а фуражку – на столе.

Нельзя терять ни секунды!

Ты быстро надеваешь куртку и надвигаешь фуражку пониже на лоб. Кажется, никто ничего не заметил, но вдруг у тебя за спиной раздаётся грохочущий голос:

– Всё-таки слезла с ходулей, да, Ерундина?

Это старший инспектор Дарка.

Ты киваешь, надеясь, что он не потребует повернуться к нему лицом.

– Ладно, раз ты так быстро вернулась из музея, иди побеседуй с Зольстаагом. Надо сильнее на него надавить, – говорит Дарка. – Чем скорее мы раскроем дело о краже, тем лучше.

Ты понимаешь, что у тебя вряд ли получится убедительно изобразить тоненький голосок Ерундины, поэтому просто хмыкаешь в ответ и, не поднимая головы, идёшь к двери во внутренний коридор. От страха становится трудно дышать, ведь настоящая Ерундина может вернуться в любой момент, и тогда тебе точно не поздоровится. Наконец ты проскальзываешь в коридор, где располагаются камеры предварительного заключения. Ерундина стоит перед камерой Клауса. Хорошо, что спиной к тебе. Ты ныряешь под стол. Ерундина оборачивается, чтобы посмотреть, кто вошёл в коридор, но не замечает тебя. Ты стараешься дышать тихо и медленно, хотя твоё сердце колотится как сумасшедшее и кажется, что его стук должен быть слышен на всём этаже.

– Кто здесь? – спрашивает Ерундина.

– Кроме нас, никого, – отвечает Клаус.

Он тебя видел? Он тебя прикрывает? Сложно сказать, но ты определенно чувствуешь облегчение, когда Ерундина поворачивается обратно к нему.

– Всё нормально, – говорит Клаус. – Можешь и дальше злорадствовать, я не обижусь.

– Я разве злорадствую? – удивляется Ерундина. – Почему ты так думаешь? Потому что ты сидишь за решёткой, а меня назначили старшим следователем по делу, которое уже называют преступлением года?

– Дарка назначил тебя старшим следователем? – фыркает Клаус. – Как интересно. Должно быть, он и вправду не хочет, чтобы это дело было раскрыто.

– Можешь смеяться сколько угодно, – обиженно отвечает Ерундина. – Но «Аномальные новости Хейвентри» называют меня новой звездой АП. Мне это нравится, но всё равно надо будет сказать Гретхен, что «звезда АП» звучит лучше, чем «новая звезда». В конце концов, я собираюсь удерживать эту позицию долго-долго.

– Ага.

Ты не видишь лица Клауса, но хорошо его знаешь, и по одной интонации этого «Ага» тебе уже ясно, что он нашел ниточку, за которую можно потянуть. И подтвердить свои подозрения.

– И когда ты найдёшь губку времени… – говорит он.

– То стану героем, – ухмыляется Ерундина.

– Дарка, как я понимаю, ещё не нашёл нового инспектора-детектива? И ты стала бы первой кандидатурой на эту должность.

Клаус изображает непринуждённую беседу, пытаясь заставить Ерундину ослабить бдительность. Похоже, это работает, если судить по тому, как небрежно она прислонилась к решётке, явно наслаждаясь тем, что контролирует ситуацию.

Клаус хватается за прут решётки, наклоняется к уху Ерундины и говорит, понизив голос:

– Детектив-инспектор Ерундина – это звучит гордо.

Ты немного сдвигаешься в своем укрытии, и теперь тебе видно лицо Ерундины. Она мечтательно смотри вдаль, словно уже представляет себя на этой желанной должности. Ты замечаешь, что Клаус приподнимает вторую руку. Что он собирается делать? Схватить Ерундину и попытаться сбежать? Ничего непонятно.

– Конечно, нет никакой гарантии, что ты найдёшь губку, – говорит Клаус. – Но это, как говорится, уже детали. Никто и не ждёт, что ты окажешься лучше своего предшественника.

Ерундина глядит на него в упор:

– Я найду губку, можешь не сомневаться.

– Ну, это как посмотреть, – говорит Клаус. – И прости, что я тебя толкнул.

– А когда ты меня толкнул? – удивляется Ерундина.

– Сейчас. – Просунув левую руку сквозь прутья решётки, Клаус со всей силы толкает Ерундину в плечо. Естественно, она такого не ожидала. Не устояв на ногах, она падает навзничь. В этот момент что-то вылетает с верхушки одной из ходулей.

– Лови! – кричит Клаус, и ты понимаешь, что он обращается к тебе. Он тебя видел, он знает, что ты здесь, и ему нужна твоя помощь. В твою сторону летит маленький бархатный мешочек.

Ты выныриваешь из-под стола и хватаешь его на лету. Твои пальцы смыкаются вокруг мешочка, и ты крепко сжимаешь его в руке.

Там, внутри, что-то мягкое. Сквозь тонкий бархат пробивается яркий свет, ладони становится тепло и щекотно. В мешочке лежит губка времени! Ты сжимаешь её, и мир вокруг замирает. Ты видишь Клауса за решёткой и Ерундину, застывшую в падении. Её рука вытянута в сторону. Она пыталась перехватить губку, но тебе удалось её опередить.

Ты слышишь голос:

– Теперь она у тебя. Время подчиняется твоей воле.

Это голос Бернарда, омара, искривляющего время.

Ты с изумлением смотришь на свой сжатый кулак. Время действительно остановилось. В воздухе висит связка ключей. Видимо, Ерундина держала их в руках и выронила, когда Клаус её толкнул. Ты хватаешь ключи, отпираешь дверь камеры и разжимаешь кулак.

Время снова пошло.

– Да! – Клаус торжествующе вскидывает кулак. – Ты молодец!

– Что за… Как… А, понятно. – Ерундина встаёт, но срывается с ходулей и становится одного роста с тобой. – Только не забывайте, что за дверью вас встретит сотня полицейских.

– А вместе с нами и одного вора, – говорит Клаус. – На твоём месте я бы не спешил звать полицию. Сначала давай разберёмся, что произошло.

Ерундина судорожно оглядывается по сторонам, пытаясь придумать, как ей выпутаться. Но вы поймали её с поличным. Она прятала губку времени в своих ходулях, и теперь Клаус с большим удовольствием объяснит, как именно у неё оказалась пропавшая губка.

– Старший инспектор Дарка охранял зал прошлой ночью, но ты тоже была у музея. Тебе было велено дежурить снаружи, однако ты вошла внутрь. Ты знала, что Дарка съел очень много острого и что из-за этого ему очень скоро станет плохо. Ты дождалась, когда он уйдёт, и пробралась в зал.

– Как, по-твоему, я вошла в зал, если дверь была заперта? – спрашивает Ерундина.

– Хороший вопрос. Ключ был у Дарки, но в кабинете у Громсвист есть запасной. Она плохо видит, чем ты и воспользовалась. Я думаю, ты проникла в её кабинет во время пресс-конференции и взяла ключ. Ночью ты вошла в зал, украла губку и спрятала там, где её точно никто не найдёт: у себя под ногой на ходулях. Когда мы виделись утром у входа в музей, у тебя что-то гремело в одной ходуле. Как будто нога прилегает неплотно. И она действительно слабо прилегала из-за спрятанной губки времени.

– Ты ничего не докажешь, – говорит Ерундина, но по её голосу сразу становится ясно, что Клаус правильно догадался.

– Приступая к расследованию, мы пытались разобраться, какие мотивы могли быть у вора. Для чего он украл губку времени? Как он будет её применять? Но ты вовсе не собиралась её применять. Ты украла её, чтобы потом сделать вид, что нашла. И чтобы все восхитились, какой ты крутой детектив.

– Я хороший детектив, – огрызается Ерундина. – Но Дарка так до сих пор и не смирился, что ты ушел из АП и он потерял своего лучшего сыщика. Я взяла губку на время, чтобы убедить Дарку, что пора дать мне повышение. Но я никогда бы не допустила, чтобы вину за кражу повесили на кого-то другого. Даже на тебя.

– Приятно слышать, – говорит Клаус и поворачивается к тебе. – Ты молодец. А теперь нам пора. Надо вернуть губку времени её законному владельцу.

– Но… ты же не выдашь меня, да, Клаус? – говорит Ерундина. – Мы с тобой знаем друг друга не первый день. И мы на одной стороне. Мы оба хотим, чтобы Хейвентри стал безопасным для всех.

– Разница в том, что я не нарушаю закон. – Он улыбается. – Но я понимаю: ты действовала из лучших побуждений. Ты хороший полицейский, Ерундина. Тебе ещё есть куда расти, но у тебя всё получится, я уверен. – Клаус уже собирается открыть дверь, но медлит и оборачивается к Ерундине. – Вот что я тебе скажу. Если я сейчас выйду отсюда без всяких проблем, ты сама объяснишь Дарке, что произошло. Мне всё равно, что ты скажешь. Можешь придумать любую историю, как ты нашла губку. Лишь бы в этом рассказе не фигурировал я.

– Ты это сделаешь для меня, Клаус? – говорит та.

– Дело раскрыто. Это самое главное. А всё остальное – уже на твоё усмотрение.

Ты улыбаешься. Ерундина выдыхает, явно испытывая облегчение.

– Ты не такой уж плохой, как я думала, – говорит она.

– А ты не такая плохая, какой проявила себя в этом деле, – парирует Клаус. – Но я всё равно не доверю тебе вернуть губку времени её владельцу.

– Спасибо, Клаус. Я твоя должница, – говорит Ерундина.

– Я это запомню.

Вы с Клаусом выходите из коридора в общий зал.

– Время ПРИШЛО, – слышится у тебя в голове голос Бернарда. – Сожми ГУБКУ ВРЕМЕНИ!

Бернард велит тебе остановить время. Ты уже знаешь, как это бывает, и тебе хочется ощутить власть над временем снова. Ты открываешь мешочек, достаёшь губку и сжимаешь её в кулаке.

ЭТО БЫЛА ОДНА ИЗ ТРЁХ ВОЗМОЖНЫХ КОНЦОВОК.

Переходи на страницу 215

ЭТО КОНЕЦ?

В приёмной

Приёмная в полицейском участке представляет собой разительный контраст с общим залом. Шум и хаос сменяются тишиной и покоем. Под потолком крутится большой вентилятор, создавая приятную прохладу. На скамейке восседает гном в костюме и с портфелем в руках. Напротив него сидит гоблинша очень преклонного возраста и ест ириски из большого бумажного пакета. Ни гном, ни гоблинша не обращают на тебя внимания, но сидящая в дальнем углу банши с огненно-красными волосами отрывается от своего телефона и расплывается в улыбке.

– Ага, вижу юную смену Клауса Зольстаага, – говорит Гретхен Барфли-Сьюэр. – Давай-ка присядь. Наверняка для тебя было шоком узнать, что твой шеф – вор.

Ты молчишь.

– Думаешь, он невиновен? – продолжает она. – Как мило! Верность и преданность – редкие качества в наши трудные времена. Но у тебя нет стопроцентной уверенности, да? Как он всегда говорит? У каждого есть свои тайны. Все так или иначе врут.

Тебе не нравится, как хищно она на тебя смотрит. Ты знаешь, что жуткие крики банши способны свести человека с ума, но в случае с Гретхен тебя больше пугает её пронзительный смех, который вонзается в уши, как острые иглы. Ты пытаешься зажать уши ладонями, но заглушить этот смех невозможно. Он буквально впивается в мозг. Это невыносимо, и, когда смех умолкает, ты вздыхаешь с облегчением.

– Никто не способен вынести этот звук, – говорит Гретхен. – Каждый расскажет мне всё, что угодно, лишь бы я не смеялась.

Она снова смеётся, и боль возвращается. Тебе хочется закричать, хочется попросить её перестать, но ты держишься и молчишь.

– Эй, прекратите визжать, – говорит полицейский, стоящий у двери.

Гретхен улыбается и пожимает плечами.

– Прошу прощения. – Она опять обращается к тебе. – Мои читатели любят такие истории. Газета выходит практически ежечасно. Только сегодня мы напечатали двенадцать выпусков. Тайна запертой комнаты, предмет, обладающий невероятной волшебной силой, интриги, обман. Здесь есть всё для хорошей истории, но как всё разрешится? Чем всё закончится? Читатели любят строить догадки. Кому-то нравится играть в детектива. Кому-то хочется сочного сюжетного поворота.

Она снова смеётся. От её дыхания веет стужей. Тебе хочется рассказать ей всё как на духу. Такое чувство, что тебя заставили выпить сыворотку правды. Но ты молчишь, собрав волю в кулак.

– Все хорошие журналисты знают, как рассказать увлекательную историю. Всё дело в том, какие факты включить, а какие, наоборот, опустить. Возьмём для примера матушку Хлюп. – Гретхен указывает на старую гоблиншу и наклоняется поближе к тебе. Теперь её шёпот проникает тебе прямо в ухо, как яд. – У этой бедной бабули так много ртов, которые надо кормить, а денег на всё не хватает. Она пришла в полицейский участок, чтобы забрать своего внука. Беднягу арестовали за кражу яблока. Малыш умирал с голоду и взял без спросу какое-то несчастное яблочко. Несправедливо, скажи! Ты сочувствуешь бедной старушке? – Гретхен сжимает твоё плечо.

Трудно устоять перед убедительной силой голоса банши. Она встаёт, пересаживается на стул с другой стороны от тебя и шепчет в другое ухо:

– А теперь я скажу, что матушка Хлюп приходит сюда чуть ли не через день, потому что у неё самой и у всего её многочисленного семейства постоянно случаются проблемы с законом. У неё вечно нет денег на еду, потому что она тратит их на драконьи бега. Эти ириски она украла из школьного ранца проходившего мимо ребёнка, и она даже не знает, кто именно из её внуков был арестован. И внезапно твоё отношение к ней изменилось. Ты уже ей не сочувствуешь, да? Разве не прекрасно, когда тебе говорят, что думать?

Ты с ужасом понимаешь, что внимательно слушаешь и согласно киваешь. Ты пытаешься взять себя в руки. Ты моргаешь и трясешь головой, стараясь прогнать страшные воспоминания о её жутком смехе.

– Так что же станет хорошим решением загадки о похищении губки времени? – продолжает Гретхен. – Я слышала, что русалки обворовали чуть ли не все магазины в Хейвентри. Может быть, стоит вынести их на первую полосу? Но поднимает ли это тираж, вот вопрос! – Она задумчиво морщит нос.

Значит, её волнует только тираж? Для нее самое важное – продать побольше газет, манипулируя мнением читателей? Правда ей не нужна. В отличие от тебя.

– Или возьмём куратора Громсвист. У неё, разумеется, есть свои тайны, но всем известно, что её музей уже давно никому не интересен. Что и неудивительно. Он такой старомодный, как будто это музей некогда славного музейного прошлого. Я считаю, что чем скорее он закроется, тем лучше. Может быть, Громсвист украла губку в отчаянной попытке возродить интерес к своему замшелому музею? Эта версия точно понравится моим читателям. Новенький современный торговый центр им нужнее, чем захудалый старый музей.

Её подрагивающие губы и озорной блеск в глазах говорят сами за себя. Ей нравится внедрять тебе в голову разные идеи. У тебя слегка кружится голова. Ты смотришь на вентилятор, который вращается под потолком, и чувствуешь, как пронзительный смех банши пробирает тебя до костей.

– Конечно, есть и другие подозреваемые, – говорит она. – Всегда есть другие, не так ли? Возможно, ты думаешь, что губку времени украла я. Скажу тебе честно, мне хотелось бы её украсть. Но, скорее всего, это были русалки… Или куратор Громсвист… Или даже твой шеф.

– Гретхен Барфли-Сьюэр, – говорит полицейский у двери. – Наш пресс-секретарь готов вас принять.

– Ну наконец-то.

Перед тем как уйти, Гретхен оборачивается к тебе:

– Но, конечно же, юные сыщики сами решают, что делать.

Когда за ней закрывается дверь, ты освобождаешься от её чар, однако все её версии накрепко засели у тебя в голове. Впрочем, Гретхен права: что делать дальше, решать тебе.

Попробуешь разыскать русалок?

Переходи на страницу 199

РУСАЛОЧЬЯ ПАМЯТЬ

Или вернёшься в музей и проверишь версию Гретхен насчёт куратора Громсвист?

Переходи на страницу 205

ОМАР В РАКОВИНЕ

Или сначала дождёшься возможности поговорить в Клаусом, а потом уже будешь решать, что делать?

Переходи на страницу 142

ПРОТИВОПРАВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Дар настоящего

Как хорошо, что у тебя есть Ватсон! Как собака, он унюхает профессора О'Лири. Как машина, доставит тебя прямо к нему.

Ты замечаешь профессора издалека. Лепрекон уверенно шагает по тротуару на самой окраине Теневой стороны Хейвентри, где члены волшебного сообщества запросто смешиваются с обычными горожанами. Кто-то из прохожих с интересом разглядывает крошечного старичка с зелёными волосами под большой шляпой, но никто особенно не удивляется. Мало ли для чего человек так нарядился?! Может быть, он собирается на карнавал.

Машин на улице много. Водители раздраженно сигналят Ватсону, который слишком медленно едет. Ты решаешь, что надо остановиться и идти за профессором пешком.

О'Лири останавливается у входа в высокое здание со стеклянным фасадом. Ты прячешься за деревом. Он входит в здание, и ты идёшь следом за ним, пытаясь унять нервную дрожь. Тебе не впервой вести слежку за подозреваемым, но раньше рядом всегда был Клаус. Тебе очень его не хватает. Но ничего не поделаешь, придётся действовать самостоятельно.

Внутри висит большая табличка с надписью «ИЗДАТЕЛЬСТВО «ГИГАНТСКИЙ ЛЕВ». За стойкой администратора сидит человек. В последние время такие места, где работают только люди, кажутся тебе чуть ли более странными, чем полицейские участки под управлением минотавров, музеи под руководством горгон или библиотеки под охраной двуглавых псов.

Администратор глядит на тебя и спрашивает:

– Вы вместе?

Ты озадаченно хмуришься, а затем чувствуешь, как тебе на плечо опускается чья-то тяжёлая рука.

– Мы вместе, – говорит знакомый голос.

У тебя за спиной стоит Клаус. Его длинный широкий плащ застёгнут на все пуговицы, шляпа надвинута низко на лоб. Администратор видит перед собой высокого джентльмена с белоснежной бородой, в плаще на меху.

Мысль, что в здание может войти настоящий йети, настолько абсурдна, что никогда не придёт в голову обычным людям.

– По какому вопросу? – спрашивает администратор.

– У нас назначена встреча с профессором О'Лири. Это один из ваших авторов. Невысокий. В зелёной шляпе.

– Ах да, он только что пришёл. Его кабинет на двадцать первом этаже. Можно подняться на лифте.

– Спасибо.

Как только вы с Клаусом заходите в лифт, он говорит:

– Дарке пришлось меня отпустить. Одна шерстинка ещё ничего не доказывает, и он сам это знает. Ему просто хотелось заставить меня попотеть, но йети потеют в единственном случае – если ломается кондиционер. Когда меня отпустили, я ещё раз перебрал все улики и пришёл к тому же выводу, что и ты. Губку времени украл профессор О'Лири. Не знаю, как именно, но, кажется, догадываюсь почему. Думаю, и ты тоже. Вот давай-ка и выясним, правы мы или нет.

Лифт прибывает на нужный этаж. Как хорошо, что Клаус вернулся! Но ты ничего ему не говоришь. Не надо, чтобы он знал, что тебе был страшно вести расследование в одиночку.

– Шагай уверенно, смотри прямо, – говорит Клаус. – Я знаю по опыту: чем увереннее держишься, тем меньше внимания на тебя обращают, и можно пройти незамеченным где угодно. Ну, или почти где угодно.

Вы проходите через большой общий зал. В его дальнем конце обнаруживается отдельный кабинет со стеклянны ми стенками. В кабинете сидит профессор О'Лири, рассматривает лежащую перед ним рукопись.

Услышав, как открывается дверь, он говорит, не поднимая глаз:

– Я подумал, что можно объединить эти две главы. И я помню, что вы говорили о сносках, но… – Он умолкает, увидев, что в кабинет вошёл вовсе не его редактор. – А, это вы, Клаус. Не ожидал встретить вас здесь. Вы тоже написали книгу?

– Я не писатель, я, скорее, читатель, – говорит Клаус. – Кстати, о птичках. Вы уже закончили свою книгу? – Он наклоняется над столом и тянется к рукописи. Профессор О'Лири быстро пододвигает к себе стопку листов и кладёт на неё локти.

– Это первый черновой вариант. Очень сырой. Основная часть работы ещё впереди, но я уже набросал общий план.

– Если это общий план, видимо, книга будет большая, – говорит Клаус.

Он прав. В стопке не меньше тысячи листов.

– Читатели, безусловно, потратят деньги не зря, – отвечает профессор О'Лири, пряча самодовольную улыбку.

– Не знаю, где вы находите время. Со всеми вашими лекциями, публичными выступлениями и прочими мероприятиями…

Клаус явно его провоцирует. Он придвигается ближе. Профессор О'Лири наваливается на стопку бумаги всем своим весом. Но Клаус гораздо сильнее и легко забирает её, несмотря на все усилия лепрекона. На верхнем листе написано:

ДАР НАСТОЯЩЕГО

Профессор Тимоти О'Лири

– Хорошее название, – говорит Клаус. – О чём будет книга?

– На данном этапе я пока не готов отвечать на вопросы. Как я уже говорил, впереди ещё много работы.

– Ваша первая книга была о будущем, да?

– Да, «История будущего».

– А вторая о прошлом?

– Да, «Что готовит нам прошлое». Но…

– А потом вдохновение иссякло, – перебивает его Клаус.

– Может быть, у меня был небольшой творческий кризис, и что с того?

Клаус хватает со стола карандаш и берётся за него двумя руками.

– И как вы с ним справились? – Он ломает карандаш с громким хрустом, так что профессор О'Лири аж подпрыгивает на стуле. Твой шеф умеет создать напряжение и заставить подозреваемого понервничать. – Как я понимаю, у вас появилась идея. Вы вспомнили о губке времени и решили, что с её помощью можно выгадать больше времени для написания книги. Вот почему вы предложили куратору Громсвист запросить губку для выставки. – Он тычет половинкой сломанного карандаша в сторону лепрекона.

– Э… нет. Всё было не так. Не совсем так, – отвечает профессор. – Я даже не думал использовать губку для собственных целей, пока не сжал её для проверки на пресс-конференции в музее. И только тогда, в тот момент, когда время остановилось, я понял, что должен сделать. Я понял, какая великая сила заключена в этой губке. Вы даже не представляете, что это такое, когда само время подчиняется твоей воле. Невероятное ощущение!

С тех пор как вы с Клаусом взялись за это дело, ты постоянно задумываешься, что было бы здорово хоть на секунду сжать губку и ощутить себя властелином времени. Даже сейчас, слушая чистосердечное признание профессора О'Лири, ты чувствуешь притяжение этой необыкновенной вещи. Тебе отчаянно хочется её разыскать и испытать на себе её силу.

– И тогда вы решили украсть губку, – говорит Клаус.

– Не украсть. Одолжить. Тем более что её можно было использовать в качестве темы для новой книги. – Профессор с гордостью похлопывает ладонью по своей рукописи. – Это первая большая работа, изучающая настоящее. Первое научное обоснование реальности настоящего и сиюминутности каждой минуты. Осознание настоящего в настоящем моменте. – Его глаза загораются. – Отлично сказано. Это надо записать.

Он тянется за карандашом. Клаус вручает ему две половинки.

– А почему вы признаетесь сейчас?

– Разве это не очевидно? Она больше мне не нужна. Я как раз собирался вернуть губку в музей, но, если хотите, отдам её вам. Так, наверное, даже удобнее. Все равно все всё узнают, когда выйдет книга. – О'Лири кладёт на стол небольшой бархатный мешочек. Ты уже знаешь, что там внутри. Губка времени. Твоя рука сама тянется к ней.

– В библиотеке вы говорили, что, если сжать губку в руке, даже капли дождя застывают в воздухе.

Но вчера вечером, во время пресс-конференции в музее, не было никакого дождя… Дождь был сегодня утром, – говорит Клаус. – Значит, вы останавливали время весь сегодняшний день.

– Да.

– Но зачем? Не проще было бы уйти с губкой во время пресс-конференции, а потом вернуться в музей и снова запустить время? Тогда никто бы и не заметил пропажу.

– Да, так было бы проще. Но тогда я бы сжал губку всего один раз. Я хотел большего. Как я уже говорил, это невероятное ощущение. Я даже сжал губку, когда мы все вместе ходили в библиотеку, – усмехается профессор О'Лири. – Это такое приятное, тихое место. Пиши не хочу. Особенно когда точно знаешь, что тебя никто не потревожит. – Ты вспоминаешь, как на выходе из библиотеки тебе показалось, что портфель лепрекона стал тяжелее, чем раньше. – Я всегда говорю, что из путешественников во времени получаются не самые лучшие писатели. Но те писатели, кто имеет возможность ставить время на паузу, способны создать настоящий шедевр. Не хочу показаться нескромным, но так и есть.

– С причиной мы разобрались. Осталось выяснить, как вы проникли в музей посреди ночи.

– Да, тайна запертой комнаты, – отвечает профессор О'Лири.

– Думаю, это не так уж и сложно для того, кто имеет возможность остановить время, – говорит Клаус. – У вас было достаточно времени, чтобы всё продумать.

– Я в прямом смысле слова держал время в руках. – Профессор О'Лири явно доволен формулировкой и ищет, чем записать эту мысль. Поскольку карандаш сломан, лепрекон достаёт из кармана зелёную авторучку.

– Дайте я угадаю, – говорит Клаус. – Вы взяли запасной ключ из кабинета Громсвист.

Профессор кивает:

– На пресс-конференции, когда время застыло после первого сжатия губки, я сходил в кабинет старой горгоны и взял запасной ключ. Потом положил губку на место, а по окончании мероприятия спрятался в больших напольных часах в коридоре. Когда Дарка пошёл в туалет, я открыл зал и забрал губку.

Похоже, он очень доволен собой.

– И покинули музей через заднюю дверь, поскольку у главного входа дежурила Ерундина? – уточняет Клаус.

– Да, наверное. Вы уж простите, но я не помню подробностей. Это было давно.

– Давно? – удивляется Клаус. – Губка пропала прошлой ночью.

– Это для вас прошлой ночью, – говорит профессор О'Лири. – А для меня прошло несколько месяцев напряжённой работы над книгой, пока все остальные застыли во времени. В любом случае теперь вы можете вернуть губку в музей. В реальном времени она отсутствовала меньше суток. Разве кто-то от этого пострадал? Кроме того, Бернард сам мне сказал, что он не будет выдвигать никаких обвинений.

– Что? Но он…

– Нанял вас искать губку. Я знаю. Он мне говорил.

– Когда?

– Губка времени и омар тесно связаны между собой. Тот, кто сжимает губку, перемещается в потоки времени, где существует Бернард.

– Но зачем ему было меня нанимать, если он знал, кто взял губку?

– Хороший вопрос, – кивает профессор О'Лири. – Всем омарам, искривляющим время, присуща загадочность. Это и их характерное свойство, и образ жизни. Но я полагаю, что в какой-то момент, ещё дальше в будущем, он увидел, что нанял вас для расследования, и нанял вас для расследования, потому что узнал, что наймёт.

– Ничего не понятно, – честно признается Клаус.

– Это понятно только омарам, искривляющим время, – отвечает ему О'Лири и поворачивается к тебе. – Тебе тоже наверняка ничего не понятно. Путешествия во времени слишком сложны для людей… и, видимо, для йети тоже. – Он указывает на мешочек с губкой времени. – Так вы берёте её или нет?

Не задумываясь, к кому обращен этот вопрос – к тебе или Клаусу, – ты хватаешь мешочек и заглядываешь внутрь. Губка времени выглядит как самая обыкновенная жёлтая губка для мытья посуды, но ты чувствуешь её притяжение, её силу.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает Клаус.

Да, наверное, хорошо. Ты смотришь на губку, и тебе хочется вытряхнуть её из мешочка и сжать в кулаке. Тебе хочется ощутить её магию.

– Твоё время пришло, – явственно звучит у тебя в голове гулкий торжественный голос. – Я Бернард, омар, искривляющий время. Сожми губку и узри бесконечные возможности этого мира.

Ты делаешь глубокий вдох и сжимаешь в руке губку времени.

ЭТО БЫЛА ОДНА ИЗ ТРЁХ ВОЗМОЖНЫХ КОНЦОВОК.

Переходи на страницу 215

ЭТО КОНЕЦ?

Русалочья память

Ты выходишь из полицейского участка. Ватсон ждёт снаружи. Кажется, он огорчился, что Клаус остался в участке. Ты его понимаешь. Тебе тоже плохо без Клауса. Ты садишься на пассажирское сиденье и говоришь Ватсону, что тебе надо найти русалок. Мотор заводится с лаем и рыком. Ты пристегиваешь ремень безопасности. Ватсон срывается с места, но тормозит после первого же поворота. Сначала ты не поминаешь, почему он остановился, а потом видишь русалок.

Все трое в инвалидных колясках, пледы у них на коленях едва прикрывают рыбьи хвосты. Три лохматых тролля в форме сотрудников АП катят коляски с русалками в сторону полицейского участка. Похлопав Ватсона по приборной панели, ты выходишь наружу. Ватсон распахивает другую дверь и перегораживает тротуар. Полицейские-тролли замирают на месте.

– Пожалуйста, освободите проход, – ворчит кто-то из них.

Русалка с зелёными волосами пристально глядит на тебя:

– Мы где-то встречались? Лицо уж больно знакомое.

– Не обращайте внимания, – говорит Аннабель. – Амели немножко больная. Мы все немножко больные. Покажи карточку, Фред.

– Какую карточку? – спрашивает русалка-мужчина.

– Вот эту. – Аннабель достаёт из-под пледа картонную карточку и протягивает тебе.

Аннабель убирает карточку под плед и говорит:

– Прощу прощения. Я её что-то не нахожу.

– Что не находишь? – спрашивает Амели.

– Я без понятия, – говорит Фред.

– Эти трое сводят меня с ума, – бормочет кто-то из троллей. – Их поймали на краже в магазине, но, если мне придётся сидеть с ними весь вечер и вести допрос, я точно сломаюсь. И сам сдамся в дурдом.

– О, так вы полицейские? – удивляется Амели. – Я думала, вы наши экскурсоводы.

– Я тоже думала, что они наши экскурсоводы, – говорит Аннабель.

– О! Я вспомнил одну подходящую песню! – оживляется Фред.

Морская корова мила и любезна,

Но экскурсовод из неё бесполезный.

Либо соскучишься с нею до слёз,

Либо наступишь ногою в навоз.

– Отставить пение! – рявкает тролль у него за спиной.

– Всем патрулям срочно вернуться в участок для получения обновлённой информации о краже в музее, – доносится из его рации трескучий голос.

– Из музея что-то украли? – спрашивает Аннабель. – Мы вчера были в музее.

– Да, мы доставили… Как оно называется? – говорит Амели.

– Что называется? – спрашивает Фред.

– Губка времени. – Аннабель щёлкает пальцами. – Да, точно.

– Ага, я помню. Губка Бернарда, – говорит Амели. – Мы привезли её в музей.

– Так её вроде бы украли, – говорит Фред.

Полицейские-тролли переглядываются друг с другом и качают головами.

– Сначала вы тоже были в списке подозреваемых, – говорит один из них. – Но мы допросили сотрудников отеля, в котором вы остановились, и оказалось, что вы были в бассейне, когда произошло ограбление.

– Мы были в бассейне? – удивляется Аннабель.

– Видимо, да, – говорит тролль. – Кукушка из часов над стойкой портье говорит, что вы всю ночь плескались в бассейне и горланили непристойные песни.

– О! Я знаю одну непристойную песню! – воодушевляется Фред.

Знал я русалку по имени Чи,

Страдала она недержанием мочи.

Ей-же-ей, не робей

И плыви вслед на ней,

Там водичка теплей!

– Я сказал: отставить пение! – рявкает тролль.

– Вы так сказали? Не помню такого, – говорит Фред.

– Я бы сказала, что это был тот профессор, – говорит Амели. – Лепрекон.

– О, я его помню, – кивает Аннабель. – Он ею очень заинтересовался.

– Кто? – спрашивает Фред. – И чем?

– Кто-то чем-то, – отвечает Аннабель, снова теряя нить разговора.

– А мне кажется, это горгона. Э… как её звали? – говорит Амели.

– Куратор Громсвист, – подсказывает тролль.

– Да, она. По-моему, она знает больше, чем говорит.

– О чём? – спрашивает Фред.

– Не помню, – признается Амели.

Тролли-полицейские внезапно толкают коляски вперед. Ватсон захлопывает свою дверь, а ты отпрыгиваешь в сторонку, освобождая дорогу.

– Что происходит? – спрашивает Аннабель.

– Если нам надо вас допросить и предъявить обвинения, то лучше начать побыстрее, иначе всё это затянется до поздней ночи, – говорит тролль, который катит её коляску.

– Экскурсия продолжается! – Амели хлопает в ладоши.

– Я как раз знаю одну подходящую песню, – говорит Фред. – Мы собираемся в дальний поход, но у меня прихватило живот…

– Отставить пение! – рычат все три тролля.

Ты наблюдаешь, как русалок завозят в полицейский участок. Клаус всё ещё там. Можно вернуться и попытаться с ним поговорить. Или можно продолжить расследование самостоятельно.

Но решать надо быстро.

Русалки подозревают профессора О'Лири. Может быть, стоит проследить за ним?

Переходи на страницу 188

ДАР НАСТОЯЩЕГО

Или вернёшься в музей и проверишь версию Гретхен насчёт куратора Громсвист?

Переходи на страницу 205

ОМАР В РАКОВИНЕ

Или всё-таки лучше сначала поговорить с Клаусом?

Переходи на страницу 142

ПРОТИВОПРАВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Омар в раковине

Поездка в музей проходит без происшествий, насколько это возможно, когда едешь в автомобиле, который раньше был собакой. Ты оставляешь Ватсона на стоянке у служебного входа, где он поднимает заднее колесо и поливает фонарный столб машинным маслом. Ты пробираешься в музей, минуя двух сторожевых горгулий. Одна из них спит. Другая играет в «Я вижу» с голубем. Они тебя не замечают.

Ты сразу же направляешься в главный выставочный зал, у входа в который стоят большие напольные часы. Постамент, обозначенный табличкой «ГУБКА ВРЕМЕНИ», пустует. Остальные экспонаты на месте. Под табличкой «ТЕСТО ДЛЯ ПРЕДСКАЗАТЕЛЬНОГО ПЕЧЕНЬЯ» стоит миска с какой-то серой и липкой с виду массой. На столике на другом конце зала то появляется, то исчезает «БРОДЯЧАЯ ЛАМПА».

Но твой взгляд привлекает «РАКОВИНА ПАМЯТИ». В ней что-то происходит. Вода бурлит, как в котле. Ты с опаской протягиваешь руку и окунаешь в воду самые кончики пальцев.

Вода сразу темнеет и становится мутной. В глубине появляется смутная фигура. Постепенно она обретает форму, поднимается на поверхность и превращается в изображение омара.

– Приветствую тебя из прошлого, – говорит странное ракообразное. – Я Бернард, омар, искривляющий время.

Тебе интересно и чуточку страшно. Омар глядит на тебя в упор.

– Да, я тебя вижу, – говорит он. – Как все существа, способные искривлять время, я связан с этой раковиной, а она связана со мной. Воды памяти движутся под воздействием течений времени. Я уже видел тебя в этом зале. Видел, как ты держишь в руках книгу с моей биографией. Я не знаю, где это происходило или будет происходить – в твоём прошлом, настоящем или будущем. Ты ищешь то, что было потеряно, но прошлое не даст ответа. Губка времени существует только в настоящем, и, чтобы её разыскать, надо заглянуть в будущее. Возможно, что-то подскажет бродячая лампа. Возможно, тебе следует перемешать тесто для предсказательного печенья.

Тебе непонятно, почему всё должно быть таким загадочным.

Почему никто не может хотя бы раз дать тебе четкий простой ответ.

Что будешь делать? Потрогаешь лампу?

Переходи на страницу 211

БРОДЯЧАЯ ЛАМПА

Или попробуешь перемешать тесто для предсказательного печенья?

Переходи на страницу 208

ТЕСТО ДЛЯ ПРЕДСКАЗАТЕЛЬНОГО ПЕЧЕНЬЯ

Тесто для предсказательного печенья

Ты берёшься за деревянную ложку, торчащую из миски. Густое тесто застыло, и перемешивать его приходиться двумя руками. Постепенно оно размягчается, и дело идёт веселее. Когда тесто, на твой взгляд, готово, ждёшь десять секунд, как написано на табличке. Ты не отрываешь взгляда от теста, и на его поверхности проступают слова:

Тесто для предсказательного печенья показывает слова, которые будут сказаны или написаны в будущем. Значит, губка найдётся, и дело будет раскрыто. Скоро всё разрешится. Ты снова берёшься за ложку и перемешиваешь тесто. На этот раз оно выдаёт:

«ЭТО ТОЧНО НЕ Я!» – ВОЗМУЩАЕТСЯ ВОР.

Так мог бы сказать профессор О'Лири – и он входит в твой список подозреваемых, – но тесто показывает заголовки статей, которые напишет Гретхен Барфли-Сьюэр, а ты уже знаешь, как вольно она обращается с правдой.

Ты перемешиваешь тесто ещё раз, надеясь получить больше подсказок.

ВОССТАНОВЛЕНО ДОБРОЕ ИМЯ БЫВШЕГО ПОЛИЦЕЙСКОГО КЛАУСА

Прекрасная новость! Жалко, что рядом нет Клауса, он бы тоже порадовался. Ты берёшься за ложку и перемешиваешь тесто с удвоенной силой, придерживая миску свободной рукой. Но рука соскальзывает, миска с грохотом падает, и её содержимое вываливается на пол.

Ты замираешь и напряженно прислушиваешься. Наверняка этот грохот разнёсся по всему музею, и сейчас кто-то примчится сюда проверять, что происходит. На растекшемся по полу тесте проступают слова:

ИЛИ ВО ВСЁМ ВИНОВАТА КОРРУМПИРОВАННАЯ ПОЛИЦИЯ? ВРЕМЯ ПОКАЖЕТ

Это ещё один заголовок газетной статьи. Кажется, Гретхен предполагает, что за кражей губки стоит полиция. Какая версия верная? Кто украл губку времени: профессор О'Лири или кто-то из полицейских?

Твои размышления прерывает звук приближающихся голосов. Есть два варианта: бежать или прятаться. Что будешь делать?

Всё-таки спрячешься?

Переходи на страницу 160

ГЕНИАЛЬНЫЙ РЕКЛАМНЫЙ ХОД

Вернёшься к Ватсону и поедешь искать профессора О'Лири?

Переходи на страницу 188

ДАР НАСТОЯЩЕГО

Или снова наведаешься в полицейский участок?

Переходи на страницу 142

ПРОТИВОПРАВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Бродячая лампа

Ты протягиваешь к лампе дрожащую руку. Странно так нервничать из-за самого обыкновенного с виду осветительного прибора, но ты даже не успеваешь к ней прикоснуться, как она исчезает. Когда она появляется снова, ты пытаешься её схватить, но она вновь исчезает, и ты хватаешь пустоту. Ты протягиваешь руку и держишь её над тем местом, где ещё секунду назад была лампа. Но вдруг тебе в голову приходит мысль: что будет, если она материализуется точно там же, где сейчас твоя рука?

Ты сдвигаешь руку в сторону и держишь её наготове в нескольких миллиметрах от места, где стояла лампа. Надо собраться и полностью сосредоточиться на задаче.

Как только лампа опять появляется, ты пытаешься её удержать, почти не надеясь на успех. Но всё получается. Твои пальцы сжимаются на холодном металле.

В первый миг ничего не происходит. А потом тебе в руку как будто бьёт током, и что-то меняется. Ты стоишь в том же зале, однако теперь там появились две знакомые фигуры. Куратор Громсвист что-то обсуждает с сержантом Ерундиной, но ты не слышишь, о чём они говорят. Миска из-под теста для предсказательного печения валяется на полу. Ты успеваешь прочесть слова: «ИЛИ ВО ВСЁМ ВИНОВАТА КОРРУМПИРОВАННАЯ ПОЛИЦИЯ?» – как раз перед тем, как куратор Громсвист собирает выпавшее тесто тряпкой. Тебе непонятно, видела ли она эти слова.

Вокруг нарастает какой-то странный свистящий шум.

Сквозь него прорывается гулкий голос:

– Ты видишь их, но они не видят тебя, потому что тебя скрывают потоки времени. Я Бернард, омар, искривляющий время.

Ты в полной растерянности. У тебя кружится голова. Вокруг явственно пахнет морем. Это будущее или прошлое? Или другая версия настоящего?

– В океане времени много морей. Каждый сам выбирает, куда ему плыть.

У тебя нет ощущения, что ты куда-то плывешь. Скорее, ты тонешь. Тебе трудно дышать. Всё тело сковано паникой. У тебя в голове кружит вихрь голосов. Они перекрывают друг друга, и невозможно понять, кто что говорит.

– Я в прямом смысле слова держал время в руках.

– Не сгущай краски. Со временем я собирался вернуть губку её законному владельцу.

– Ты же не выдашь меня, да? Мы с тобой знаем друг друга не первый день.

– Вызвать Бернарда, искривляющего время омара, очень даже легко. Надо лишь вырвать страницу из книги, которую он написал.

Гулкий голос Бернарда заглушает все остальные:

– Лампа бесконечно скользит между прошлым, настоящим и будущим. Эти голоса доносятся из разных вариантов будущего. Все они возможны, но только одно неизбежно.

Пока ты пытаешься осмыслить эти слова, голос умолкает. Ты отпускаешь лампу, и все странности исчезают. Ты возвращаешься в выставочный зал в настоящем времени. Тебя немного шатает, и ты случайно сбиваешь с постамента миску с тестом для предсказательного печенья. Она с грохотом падает на пол.

Ты в полной растерянности, но тебе почему-то особенно запомнились слова о том, как вызвать Бернарда с помощью книги. Может быть, ты так и сделаешь. У тебя осталось много вопросов об этом странном омаре, искривляющем время. На пролившемся на пол тесте проступает какая-то надпись.

Может, это подсказка? Но тут в коридоре раздаются шаги.

Кто-то идёт. Что будешь делать, прятаться или бежать?

И если бежать, то куда?

Если тебе удалось стащить книгу из библиотеки, можно вернуться к Ватсону и достать её из бардачка.

Переходи на страницу 135

ОМАР БЕРНАРД, ИСКРИВЛЯЮЩИЙ ВРЕМЯ

Если книга осталась в библиотеке, надо ехать туда.

Переходи на страницу 168

КАК ОТВЛЕЧЬ ДВУРЫКА

Или ты всё-таки спрячешься и выяснишь, кто идёт?

Переходи на страницу 160

ГЕНИАЛЬНЫЙ РЕКЛАМНЫЙ ХОД

Это конец?

– Очень немногие существа способны охватить разумом безграничные возможности жизни.

Мир вокруг остановился. Всё замерло. Никто не движется. Ничего не происходит. Нет ни малейшего дуновения ветерка. Звуков тоже нет, но нет и тишины. Всё вокруг наполняется странным гулом, похожим на бесконечное эхо.

Прямо перед тобой появляется огромный омар. Два длинных уса колышутся в такт движению невидимых волн. Шесть ног медленно шевелятся. Две большие клешни то раскрываются, то снова захлопываются. Он парит в воздухе, не подчиняясь законам гравитации.

– Я Бернард… Омар, искривляющий время, – торжественно провозглашает он.

Ты с изумлением смотришь на это причудливое говорящее ракообразное, и остальной мир постепенно уходит на задний план. Это самое странное. Стены рушатся. Пол исчезает. Небо закручивается в спираль, как кожура гигантского апельсина, которую срезают по кругу. Теперь тебя окружает океан темноты. В океане дрейфуют громадные пузыри. В каждом заключена движущаяся картинка. Ты видишь Клауса и всех остальных.

Это похоже на сон.

– Ты наблюдаешь течения времени, – поясняет Бернард. – У тебя всё получилось. Губка времени найдена. Прими мою благодарность.

Ты стоишь в центре огромного пузыря в окружении тёмной воды, в толще которой скрываются удивительные существа. Ты глядишь на омара и чувствуешь странный покой. У тебя в голове вертится вопрос.

– Ты хочешь спросить, зачем я нанял частного детектива для поисков губки, если и так уже знал, кто её взял? – говорит Бернард, прочитав твои мысли. – Если ты хорошенько подумаешь, то поймёшь, что уже знаешь ответ.

Это правда. Ты знаешь, почему он нанял Клауса. Если бы он не сделал этого в прошлом, губка времени не нашлась бы в будущем. Теперь это будущее уже в прошлом, но у тебя есть подозрение, что всё могло бы сложиться иначе.

– Губка времени в твоей руке остановила время во всей вашей вселенной, но я могу показать тебе трещины в реальности, и ты увидишь все возможные варианты развития событий.

В сумраке появляются три пятнышка света. За каждым пятнышком – большая тёмная тень. Они приближаются, и ты видишь, что огоньки прикреплены к длинным стеблям на головах жутких рыбин с огромными острыми зубами.

– Это рыбы – удильщики времени, – говорит Бернард. – Каждая представляет собою одну точку во времени, куда можно вернуться и запустить новую цепь событий. Хочешь увидеть, как по-другому всё могло бы сложиться? Или тебя устраивает нынешняя концовка? Многим достаточно лишь одного решения. Большинство устраивает обычная жизнь. Они не видят, как много возможностей предлагает нам судьба, если у нас хватит смелости посмотреть.

Огни уже совсем близко, и теперь тебе видно, что это прозрачные светящиеся пузыри с застывшими моментами времени. Клаус сидит в машине и готовится рассказать тебе о новом деле. Профессор О'Лири стоит перед входом в другую библиотеку. Клаус входит в полицейский участок.

– Большинство смертных считают, что жизнь – череда выборов и решений. Открываешь одну дверь – закрываешь другую. Принимаешь решение – сжигаешь мосты и живёшь дальше с последствием своих решений и действий. Но жизнь, она больше и шире, чем кажется. Сказать по правде, возможности безграничны. Что ты выберешь для себя?

Хочешь вернуться к началу и проверить другую версию?

Переходи на страницу 9

ГУБКА ВРЕМЕНИ

Или ещё раз наведаться в библиотеку?

Переходи на страницу 79

ДРУГАЯ БИБЛИОТЕКА ХЕЙВЕНТРИ

Или снова сходить в полицейский участок?

Переходи на страницу 125

НАРУЧНИКИ И ОБВИНЕНИЯ

Или хочешь немного передохнуть и дождаться, когда появится новое дело?

Об авторе

ГАРЕТ П. ДЖОНС

Лауреат награды Blue Peter Book Awards и автор более сорока книжек для детей разных возрастов.

Он пишет самые разные фантастические истории, например, о сурикатах-ниндзя, о пиратах в мире стимпанка, о воинствующих домашних животных и о драконах-детективах.

Гарет регулярно посещает школы по всему миру и принимает участие в различных фестивалях.

Играет на укулеле, трубе, гитаре, аккордеоне и пианино – неумело, но с энтузиазмом.

Он живёт в юго-восточной части Лондона с женой и двумя детьми.

Об иллюстраторе

ЛУИЗА ФОРШОУ

Иллюстратор, проживает на северо-востоке Англии, в окрестностях Ньюкасла.

Живёт со своим женихом и тремя шумными джек-рассел-терьерами: Лилой, Пайпером и Бандитом.

На данный момент Луиза проиллюстрировала более пятидесяти детских книжек. Когда она не рисует детективов-йети и не подвергается облаиванию со стороны своих собак, Луиза обычно запойно читает или тоннами смотрит сериалы про вампиров.

Content

Гарет Джонс
Дело о похитителе времени

Губка времени

Сторожевые горгульи

Горгона и запасной ключ

Две русалки и почтальон

На месте преступления

На лекции у лепрекона

Банши-репортёрша

Клаус под подозрением

Другая библиотека Хейвентри

Книжный воришка

Где книга?

Горячий шоколад, холодная голова

Мероприятие в книжном

Дело ясное, что дело тёмное

Ведьмин сыск

Наручники и обвинения

Подсказка от ведьм

Омар Бернард, искривляющий время

Противоправные действия

Разоблачение Дарки

Гениальный рекламный ход

Как отвлечь Двурыка

Что задумала Ерундина

В приёмной

Дар настоящего

Русалочья память

Омар в раковине

Тесто для предсказательного печенья

Бродячая лампа

Это конец?

Об авторе

Об иллюстраторе