Арбалетчик с Тверской — 2

Глава 1

Это произведение вторая часть моей работы «Арбалетчик с Тверской»- первая часть расположена здесь — https://author.today/work/271113. О чем эта книга — это приключения обычного молодого человека, попавшего в самый большой политический и военный кризис Европы в 17 веке. То, что тогда происходило в итоге оказало свое влияние на всю европейскую политику и определило правила «игры» на несколько веков.

Что же происходило тогда в Германской Империи и в остальной Европе. Шла война всех против всех. Создавались альянсы и распадались и практически единственным аргументом любого спора стало оружие. Были созданы наемные армии, которые переходили из страны в страну и воевали за того, кто платит в настоящий момент больше. Лицо Европы определял наемный солдат и этот облик не был милосердным к слабым это был облик грабителя и насильника и горе тому, у кого не было по рукой своего наемного войска. Человек, у которого водились деньги, но не было оружия — был богатым самоубийцей.

Я попал в этот мир случайно. Я шёл по Тверской и впереди у меня была веселая студенческая жизнь, меня ждала моя девушка и мне надо было только пройти буквально полсотни метров до места, где у меня было назначено свидание. Но не судьба мне жить легкой и веселой жизнью. На моем пути повстречалась компания вновь приехавших людей /если такое определение может подходить к этим вновь приехавшим/ эта компания «воспитывала» молоденькую девчонку и всё больше распалялась, и я полез в эту «воспитательную» беседу спасать девчонку. Этот патруль поборников «морали» уже рвал на девчонке одежду, и я полез спасать её. Успел я немного — девчонка смогла вырваться и с криком «помогите» рванула к кафе и этот всё затем тьма и вот я уже здесь в Священной Германской Империи и вокруг совсем другое и время, и жизнь.

После череды различных перипетий я попал в небольшой немецкий городок и здесь прижился и даже удалось сделать относительно успешную карьеру. У меня сразу несколько должностей и званий одновременно — майор городской стражи и до кучи начальник охраны нашего мэра города. Правда, скорее начальник охраны его супруги. И сейчас мы готовимся к большому переходу — супруга мэра решила, что вот прямо сейчас жизненно необходимо скататься в Вену и прикупить новых нарядов и всякого рода благовоний. Городской Совет уже дал свое разрешение на выделение солдат в охрану нашего каравана и теперь у меня есть немного времени, для подготовки солдат и повозок с каретами для этого путешествия в Вену. Сумасбродность такого путешествия просто зашкаливает. Банды дезертиров и роты наемников ищут себе добычи вокруг нашего городка. Окрестные деревни сидят на осадном положении, и только мы теперь отправляемся в Вену за нарядами. Просто полный песец.

На военные действия всех против всех жестко наложилась «охота на ведьм». В каждом городе жгли людей, обвиненных в связях с дьяволом и колдовстве. Признаки связей с дьяволом были столь широки и туманны, что под них попадали все люди, кто проживал тогда в Европе и инквизиция активно использовала момент для обогащения. Имущество казненных отходило в собственность церкви. Погоня за ведьмами не была исключительно католической, и протестанты с удовольствием сжигали тех, кого они считали колдунами и ведьмами и, так же как католическая церковь присваивали имущество казненных. Спасения от борцов с дьяволом не существовало. На такой волне борьбы с ведьмами к нам в городок прикатили чиновники из администрации герцога.

Причины такого налета «борцов с ведьмами» были на поверхности, богатый город и очень богатые члены городского совета и был даже формальный повод — доносы нескольких горожан. «Виновных в колдовстве» схватили сразу и отправили в подвал. Среди арестованных оказались все члены городского совета и их жены. Имущество арестованных немедленно арестовали и в домах, арестованных стали на постой члены следственной группы, и солдаты конвоя — оплачивали весь этот беспредел из городской казны. Меня взять не успели по чисто случайной причине я отошел в туалет и когда ворвались эти борцы с ведьмами я ушел через крепостную стену. Туалет был на крепостной стене, и эти ловцы дьявола не осмотрели туалет, который наподобие ласточкиного гнезда был прилеплен прямо на стене. Пришлось бросить всё и уходить в лес. Ворота в город перекрыли солдаты из охраны борцов с дьяволом и путь пока лежал только в лесную чащобу, благо леса ещё на территории герцогства имелись. Ни оружия, ни денег нечего. Туалет не ходят опоясанными мечом отсутствовал даже нож. Такого беззащитного состояния у меня ещё не было. Да и денег не было тоже. Присев у старого пня я раздумывал о своем положении и в голову нечего не приходило. Пустая и ясная голова и никаких перспектив. От слова — полностью никаких перспектив. Мой побег не решал никаких проблем, и даже моя личная безопасность была мифом, объявят в розыск и меня с удовольствием сдадут на костер. С таким мрачными мыслями я и увидел, как меня окружают несколько разбойников из числа дезертиров. То, что это дезертиры показывало то, что у них имелись кольчуги и пестрая одежда фасоном, который обожали ландскнехты все эти разрезы и попугайская расцветка тканей. Мои проблемы теологического порядка отошли на второй план и на повестку дня был поставлен вопрос моего выживания.Реплики дезертиров в мой адрес были недвусмысленными и не позволяли двойного толкования — меня хотели ограбить и затем использовать в качестве мяса. Такие перспективы меня не вдохновляли. И я стал собираться и с мыслями, и с силами. Дезертиров было четверо — двое имели по мечу, который показывал, что они состояли на двойном жаловании пока не выбрали извилистую дорогу дезертиров. Двое были вооружены пиками и таким образом они могли на меня нападать только по двое и у меня в голове сложилась картинка. Те, что с пиками заходили со спины и отсекали меня от побега в лесную чащу и в случае чего могли меня проткнуть своими пиками издалека. Те, которые были с мечами атаковали с фронта и судя по их уверенному виду сопротивления не ожидали. Я же подпускал этих двоих поближе у меня был только один шанс, и я твердо решил его использовать. Почва в лесу была песчаной и пока ко мне приближались эти два мордоворота я уже набрал достаточно песка и только ждал удобного момента, чтобы этим песком забить глаза нападающим на меня дезертирам. Обманутые моим потерянным видом оба дезертира подошли на близкое расстояние и получили по горсти песка прямо в глаза и потеряли атакующий настрой. Шлемы у обоих нападающих не имели защиты на подбородке и первый удар был нанесен левому нападающему прям в подбородок. В удар я вложил весь свой страх и отчаяние и мне повезло. Удар пришелся в цель и атакованный мной дезертир рухнул на спину и затих. Меч я успел подхватить, но нанести удар не мог не успевал. Меч я подхватил за лезвие и острие меча было направлено в мою сторону, и я не успевал перехватить меч и нанести удар по второму нападающему и тогда я ударил эфесом меча в нос второму дезертиру. Кровь брызнула во все стороны, и второй дезертир бросил меч и руками закрыл сломанный нос. И вот теперь у меня и появилась возможность перехватить меч и нанести самый простой удар из возможных. С размаху сверху вниз по шлему второго дезертира. Последствия удара оказались даже более результативными чем я ожидал. Лезвие меча рассекло голову и прошло до половины туловища этого злодея. Каска не задержала мой удар и просто разлеталась на две половины. Мне удалось развалить этого деятеля просто пополам. Я и сам не ожидал такого результата. Что говорить о тех двоих с пиками за моей спиной. Они растерялись от такого быстрого изменения обстановки и расстановки сил и застыли соляными столбами. Мне нельзя было терять времени и с гуманизмом тоже надо было повременить, и я ринулся к этим застывшим столбам. Размахивать мечом я не стал и ударил левому пикинеру в живот и меч прошел сквозь тело пикинера насквозь и вышел со спины. На этом моя удача и закончилась, пока я выдергивал застрявший меч из живота атакованного мной дезертира, второй пикинер бросил пику и рванул в лес. Для ускорения своего передвижения он бросил и мешок, который был у него за спиной. Победа была за мной, но не было уверенности, что беглец не приведет подмоги, которая весьма вероятно покрошит меня в салат. Поэтому я подхватил мешки с трофеями и довольно шустро ушел в лесную чащу в противоположном направлении от того пути, что выбрал беглец. Мешки оказались тяжелыми и два меча тоже не добавляли мне ловкости и скорости передвижения. Надо было найти место и отсортировать трофеи и решить по дальнейшим планам. Так как у меня появилось какое никакое оружие я теперь мог и вернуться в город и попытаться вытащить главу городского совета и его супругу. Всё-таки именно они давали мне работу и терять такие условия жизни я не хотел. В любом случае у них имелись средства и на эти деньги можно было уже планировать новую жизнь, если в этом городке всё для нас будет кончено. С деньгами всегда приятнее и комфортнее быть в бегах, да и новые личности создать с новыми документами проще. Здесь искать правду бесполезно если взяли за колдовство будут пытать пока не признаешься. Отпираться бесполезно — пытки — это часть процесса и результат всегда один все признаются и идут на костер иных вариантов просто нет. Но если покинуть местность, где тебя знают и у тебя есть деньги то можно сделать себе новую личность и дальше жить, хотя это тоже не всегда спасает от погони и розыска и соответственно новых пыток и казни. Но по крайней мере можно попробовать спастись.

Пока я перебирал трофеи и строил планы, мне в голову пришла одна идея и засела в голове. Убежать то можно и даже спрятаться, но ведь будут искать и весьма вероятно найдут. А если сделать наоборот, если обвинить в колдовстве самих «борцов с дьяволом». Надо найти признаки связей с дьяволом у самих охотников за ведьмами и подвести их самих под костер. Такая мысль мне понравилась больше и стал строить план моих действий.

В первую очередь надо вытащить из темницы жену бургомистра и самого бургомистра и затем навести горожан на факты, уличающие «охотников» в связях с рогатым.

Для этого надо устроить капище со следами сатанинских игрищ. Для этого это капище надо устроить, но в первую очередь надо вытаскивать семью бургомистра. Надо идти в город, в лесу я нечего не сделаю.

Так что у нас тут есть — классический наряд ландскнехта красно зеленый наряд под телогрейку одеваем панцирь и берем вот эту пару двухствольных пистолетов. Вещь крайне дорогая и редкая, но мне сейчас всё равно если поймают меня всё равно повесят или сожгут и ещё неизвестно в каком порядке это сделают. Но узнать меня в этом попугайском наряде будет трудно и это хорошо. Для проникновения в город я переоделся и прихватил ножи, меч и одну занимательную игрушку — маленький арбалет с зарядами. Вещица была изготовлена ювелирна и самое главное имела заряд из десятка болтов. Я мог стрелять десять раз подряд штука была самозарядной. Где такую редкую вещь добыли дезертиры уже не узнаешь, но из будущего у меня имелась заметка в памяти, такие вещи делали в Китае сейчас Маньчжурская династия там правит если я нечего не путаю. Но если с китайскими правителями я плавал, то с арбалетом я после небольшого тренинга управлялся уверенно. С десяти — пятнадцати метров укладывал болты в круг двадцать сантиметров. И хотя болты не пробьют броню доспехов, но более легкую защиту они возьмут. В городских условиях само то для меня. Для более защищенных целей взял пистолеты, порохового заряда хватит и для более мощной брони, стрелять всё равно только в упор. Если дойдет до огнестрельного оружия, то я значит дело свое завалил, всё надо сделать тихо и без суеты, огнестрел только при отходе и то не желательно. Но если шуметь, то уж шуметь от души. Для этого я прихватил свою новую разработку. Конечно, примитив, но думаю вещь для этих мест эксклюзивная. Я снарядил четыре кувшина порохом и вывел фитили для подрыва. Поджигаешь фитиль и метаешь в сторону противника и там уж как повезет, но грохот будет сильный. Вроде и брал вещей по минимум, а всё равно груз получился изрядный. Пока перебирал трофеи и готовил снаряжение день и закончился, и я по темноте пошел к тому участку городской стены, через которую и уходил. Этот участок стены был загажен отходами и воняло отходами и нечистотами не по-детски. Горожане и городская стража не задерживалась на этом месте и старалась покинуть эти вонючие и загаженные места, побыстрее не осматриваясь по сторонам. Как я и ожидал никто на карауле здесь не стоял. Не было и большего количества любопытных зевак. Проблема была только одна как не изгваздаться в отходах жизнедеятельности человека и животных и не стать живой картинкой — гуано идущее по городу. Для это пришлось изготовить спецодежду и это немного защитило мой наряд. Спецовку пришлось бросить у городской стены и дальше отправиться уже в костюме ландскнехта. Патрулей по городу ночью не было, и городская стража тоже не патрулировала ночные улицы. Ландскнехты охраняли ратушу и тюрьму, городская стража сидела по домам из-за недоверия к ней со стороны «охотников». Для меня это всё было в масть. Сопротивления со стороны горожан никто не ожидал, «охотники» были уверены страх перед костром заткнет рты всем, и горожане будут покорно ждать своей судьбы. Идя в тени домов, я очень быстро достиг своей цели — здания городской тюрьмы.

Дальше надо было штурмовать тюрьму и искать в тюремных камерах бургомистра и его жену. Но всё получилось ещё проще. Ну, как проще наполовину. «Охотники» они тоже люди и пока ведьма не попала в пыточный подвал то она вполне себе красивая женщина. И потому как говориться — какая красивая ведьма. Ладно. Но потом всё равно сжечь. Вот по такой схеме «охотники» и поступали — пока женщина не истерзана пытками они используют её как женщину и затем следы своих злодеяний в огонь костра и всё никаких доказательств нет. Но у нас в городке они нарвались на меня. Супругу бургомистра вывели из тюрьмы и повели в трактир, где у «охотников» штаб-квартира. Обеспечивают себе развлечения на ночь. Но не прокатило. Арбалет тихо щелкал и болты улетали в цель и очень быстро конвой вокруг женщины закончился. У женщин часто бывают истерики, но только не то время, когда надо быстро убегать и мы рванули от места засады. Бежали мы совсем не туда, где я проник в город. Бежали к городским воротам. Добежав к воротам, я поджег фитили у моих самодельных бомб и отошел за угол дома. Рвануло действительно сильно и пикет ландскнехтов у ворот, укрылся в караулке и приготовился защищать караульное помещение. Но мне не надо было штурмовать это помещение, мне надо было быстро покинуть город, и мы ушли через калитку в городских воротах.

Итак, первая задача была выполнена хоть и на половину, но теперь бургомистра не чем шантажировать, у «охотников» больше не было супруги бургомистра и нечем было угрожать. Мы же отошли в лес у города и остановились. Надо было проконтролировать погоню и готовить капище для спектакля горожанам.

Всегда был уверен, что каждая женщина ведьма и сейчас получил подтверждение. Мне не пришлось подсказывать как устроить алтарь для поклонения дьяволу. Женщина спокойно всё устроила сама. И теперь для любого, кто не знал нашего замысла — увидев наши декорации сказал бы что это реально сатанинские забавы.

Забавно, но наши труды остались невостребованными. Но обо всём по порядку.

Погони за нами не было. Ни утром ни в полдень просто не было и всё…

Глава 2

Далеко от опушки леса мы не стали отходить и установили наблюдение за городскими воротами ожидая появления погони и не дождались. Погони за нами не было. Только уже в полдень из городских ворот вышли несколько человек в черном и направились по нашим следам к лесу. Впереди всей группы шагал один человек одетый в охотничий костюм и в шлюпе с тремя перьями павлина. Ну, я так оцениваю павлина больно цветастые перья на шлюпе этого поисковика были. В руках у этого павлина были две лозины и обе лозинки крутились в разные стороны — шел этот лозоходец прямо по нашим следам и никуда не сворачивал, и я решил не рисковать — подпустив всю компанию поближе я дважды выстрелил в грудь этого следопыта. Следопыт рухнул погоня закончилась. Охотники рванули к городской стене преследовать я никого не стал. Мы ушли вглубь леса и стали разносить камни по поляне создавая шестиугольную звезду. На месте пересечения лучей этой звезды я запалил костер создавая очаг, на котором приносили жертву. Магда — называть свою спутницу госпожа супруга бургомистра мне надоело, и я перешел на более короткие имена. Магда мне помогала и, если отбросить мужской шовинизм именно она и командовала при устройстве этого места поклонения дьяволу. За полдня мы управились, и я решил вернуться к опушке леса и возобновить наблюдение за городскими воротами. Вернулись мы вовремя буквально через несколько минут после возобновления наблюдения за воротами мы наблюдали следующую картину — из ворот выдвинулись тринадцать человек в черном. Двигались они не просто так. Четверо составляли авангард и были вооружены мушкетами и в середине этой компании две пары носильщиков тянули на себе два каких-то объемных тюка в арьергарде двигались ещё четверо с мушкетами. И вот вся эта боевая группа двигалась по направлению к лесу, и мы отправились следом за этой странной вооруженной до зубов компанией. Компания углубилась в чащу и наконец достигла места назначения.

Сказать, что я потерял дар речи так нет — не потерял. Но вот чувство сильного удивления присутствовало. Компания мужиков в черном с мушкетами в руках вышли на поляну в глубине лесной чащи и стала устраивать сатанинский могильник — строили шестиугольную звезду и зажгли очаг. Затем распаковали свои два тюка и на свет появились две девичьи фигурки. Девушки были без сознания и пока их приткнули к большому валуну и стали готовить к обряду. Раздевать и обмывать водой. Мушкета пока стояли у края звезды. Ружья аккуратно построили шалашиком и караул не выставляли. Из огнестрела у меня была пара пистолетов и собственно китайский арбалет, но он к огнестрелу не относился. Надо было отбивать девушек, сомнительно, что эти блондинки сами решили умереть на камне в честь дьявола. Пока вся компания рассматривала девичьи тела при водных процедурах то наблюдение за окружающим эти вуайеристы забросили, и я подошел вплотную к их спинам.

Стрелять пришлось в упор и в затылки не очень благородно, но вариантов не было. Главный по этим обрядам скинул накидку с головы и получилось, что это главная, а не главный. Короче, руководила всей процедурой женщина. И она же негромко приказала — взять его и ко мне двинулись эти адепты. Меня загоняли полукругом и даже не особо спешили, куда я от них денусь, да и пистолеты у мен разряжены. Тем больше удовольствия я получил, когда разрядил уже арбалет — десять болтов подряд без процесса зарядки болтов — они очень сильно удивились, но умерли не от удивления от попадания болтов в лоб и в лицо. Вот пока я забавлялся с приемами стрельбы по ходячим мишеням, Магда схватилась с женщиной в черном. Обе оказались мастерами фехтования. Дрались они молча и ожесточенно. Схватка без правил до полной смерти противника. Вот как-то так. Уступать ни одна не хотела и такой вариант со сдачей в плен не рассматривался.

Я в эту схватку не полез. Почему вспомнилась старая шутка — не лезь в женскую драку. У меня так дядя погиб. Шутка старая и правильная. Я попробовал влезть и услышал в свой адрес самые непристойные выражения причем от обеих участников боя. Схватка не продлилась долго — Магда выбила саблю из рук противницы и зарубила ту без долгих разговоров.

— Это конечно хорошо, что ты Магда победила, но откуда мы теперь получим информацию. Всё мертвы.

Информацию о том, что твориться в городе мы всё же получили. Откуда. От двух несостоявшихся жертв сатанинского обряда.

В городе было невесело. В тюрьме сидело уже более полусотни человек и только из числа богатых купцов и мастеров. Полным ходом шла обработка горожан, искали тех, кто даст показания на колдунов и ведьм и в награду обещали немаленькие суммы. Жертвоприношение устраивалось с двумя целями — одну девушку убить хотели в благодарность за захват города и вторую, чтобы сатана покарал нас — беглецов.

Компания, которая захватила город не была «охотниками» за ведьмами они сами были из этих самых дьяволопоклонников. Такого поворота событий никто не ожидал. Город ждала горькая судьба всех горожан собирались небольшими группами отправить на жертвенный камень во славу дьяволу. Ценности города присвоить и отправиться искать следующую жертву. Происходящее было неправдоподобным, но кровь на поляне и тела убитых не давали нам расслабиться. Могло ли быть такое, легко могло быть и было. Война списывала и не такие вещи.

Собрав мушкеты, мы потянули все наши трофеи к лесной избушке. Надо было собраться с мыслями и обсудить ситуацию в более спокойном месте. Избушка была охотничьей заимкой. После того как мы уничтожили этих черных на поляне то уже никого не боялись и не смотрели по сторонам. Это было совсем неправильно и слишком оптимистично с нашей стороны. Нас искали не только вот такими магическими способами, но и отправили в лес несколько групп охотников с задачей выследить нас и привести к нашей стоянке уже большую группу карателей. Тянуть дюжину мушкетов я один не мог и потому все мы были нагружены как верблюды.

Пока мы тянули груз у меня в голове крутились рои мыслей. Никак не укладывалось в голове то, что я узнал. Насколько распространен этот сатанинский культ и вообще, как теперь быть с обвинениями в колдовстве и прочем.

Признаки того, что женщина — ведьма (Уильям Перкинс, «Рассуждения о проклятом искусстве ведовства», 1608 год):

-настойчивые подозрения людей, живущих вместе или поблизости от обвиняемого;

-если другой обвиняемый вас «сдаст»;

-если после произнесённого кем-то «заклинания» или брани следует крупная неприятность;

-если несчастье следует после угрозы здоровью;

-если подозреваемый является сыном, дочерью, слугой или компаньоном ведьмы, которую уже осудили;

-если на теле подозреваемой найдена метка дьявола (это родинка!);

-если подозреваемый во время допроса меняет показания.

Имелись и знаменитые семь правил настоящего судьи.

Если заключённый отказывается говорить, нужно продемонстрировать ему другие пытки.

Судья мог пообещать ведьме сохранить жизнь. Но на самом деле речь шла о вечном заключении на хлебе и воде.

Если обвиняемый говорит, что нездоров, — плесните ему кипятком в подмышки.

Судья не должен отказываться от всей строгости пыток, даже если опасается, что обвиняемый умрёт.

Чтобы заключённый не совершил самоубийства, рядом с ним всё время должна находиться стража.

К молодым ведьмам можно проявлять снисходительность. В частности, можно заменить казнь вечной ссылкой девочке 9–12 лет. Или сжечь её, но минуя некоторые этапы пыток.

Беременным ведьмам можно откладывать казнь до того, как ребёнок родится и ему исполнится месяц.

Вот при таких правилах ведения следствия и суда никто не уйдет от костра, виновен или нет это уже и не важно. Потому я очень скептически относился к обвинениям в колдовстве и признаниям, полученным от тех, кого назначили в ведьмы.

Только вот сейчас я своими глазами видел и убивал тех, кто объявил себя «охотником» на ведьм и при этом вполне реально собрал шестиконечную звезду и приготовил все условия для принесения в дар сатане живых людей и только наше вмешательство спасло жизни двух молодых горожанок. Значит всё-таки ведьмы и сатанисты существуют. С такими мыслями мы и добрались до охотничьей избушки. В лучшие годы пока ещё существовал какой-то порядок в этой избушке останавливались на ночлег охотники из числа богатых горожан, но сейчас уже давно за этим домом никто не присматривал и этот двухэтажный каменный дом превратился в разграбленное строение без окон и дверей. Но укрыться от непогоды пока ещё можно было хотя, и крыша медленно и верно уходила в прошлое. Признаков того, что нас обнаружили и выследили я не заметил, уж больно сильно на меня повлиял бой с сатанистами, но от правила сначала подготовить оборону и только затем отдых я не отошел. Пока женщины готовили ужин и ночлег, я натаскал разного рода мусор и завалил вход в дом и заодно забил окна первого этажа оставив только проемы для того, чтобы выстрелить из мушкета при необходимости. Зарядив мушкеты, я расставил ружья по комнатам, чтобы затем при необходимости стрелять не суетится и всё было под рукой. У меня появилось немного черного пороха, и я соорудил еще несколько самодельных бомб — заряд пороха в глиняную посуду типа кувшин и фитиль. Прошлой ночью в городе эффект был неплохой от применения такого оружия.

В городе же пока мы устраивались на ночь готовили ночную охоту на нас. Лесные разведчики обнаружили нас и довели до места ночлега и затем остались нас сторожить и ждать основную группу карателей. Из-за суеты, связанной с моим налетом на конвой, перевозящий Магду и уничтожением группы сатанистов в лесу к пыткам «ведьм» не приступали и отложили до момента нашего уничтожения или захвата. Городскую роту ополчения разогнали и разоружили, но десяток ополченцев ушла из города в лес, так как понимали свою незавидную судьбу и видели к чему ведут эти «охотники» за ведьмами. Ушли они в лес и так как знали о наличии охотничьего домика то и отправились туда что бы укрыться от непогоды и переночевать.

Был ли рад подкреплению, я был не просто рад, я был счастлив. Теперь мне не надо одному метаться и стрелять самому теперь у меня были люди, с которыми можно было совершать вылазки в город и попытаться отбить и других арестованных. Закрепив мушкеты за каждым ополченцем персонально, я теперь мог выставить караул и нормально поспать и хоть немного отдохнуть. Но вот уснуть я не смог, чуйка ревела как корабельная сирена и взяв пистолеты я вышел во двор и стал обходить периметр. При этом обходе я и наткнулся на карателей. И хорошо я уже видел сатанистов и убивал их. Не будь этого опыта ещё неизвестно как повернулось дело. Но опять вернемся к деталям.

Я приготовил пистолеты и иду вдоль остатков каменного забора, забор почти разрушен, но ещё представляет из себя препятствие и вот при обходе этого забора по периметру двора я натыкаюсь на людей в чёрных балахонах, которые перелазят через забор и услышав шорох от моих шагов, тот черный балахон что уже перелез развернулся в мою сторону. Представьте мое состояние — передо мной стоит мужчина в черном балахоне и смотрит на меня вместо лица горящая огнем маска с ужасным оскалом и торчащими зубами. Представили вот и я испугался и так как ноги не двигались пришлось стрелять. Понятное дело я стрелял прямо в это горящее огнем и оскалом лицо и увидев последствия я уже более спокойно разрядил остывшие пистолетные заряды в остальных этих черных злых клоунов. И очень быстро убрал свою задницу с линии атаки карателей. Пока я отступал к дому то поджег пару куч хвороста, которые и приготовил для такого случая. Хворост постепенно разгорался и в свете этих костров к дому никто не мог подойти незамеченным. Кто-то мог сказать, что и мы не видели в темноте за полосой света, да не видели, но и стрелять в лес из мушкета не имело смысла — прицельная дальность выстрела из мушкета пятьдесят шагов примерно столько и было до темного леса.

Забежав в дом, я увидел, что мой отряд уже не спит и готов к бою — стрелки уже у мушкетов Магда готова принимать раненных. Спасенные девушки рядом с ней и тоже не празднуют труса. Ждем атаки, и каратели не заставляют нас долго ждать — от леса бегут пара десятков черных балахонов и лица у них горят, но вот уже в свете костров маски перестали быть уже чем-то страшным и ужасным и потому стрелки спокойно дают залп. Девять мушкетов которые были направлены в сторону атаки карателей производят опустошение в рядах этих злых клоунов и они, потеряв многих отходят в темноту. И тут же атака, с другой стороны, здесь у меня только три мушкета и этого, конечно, маловато, чтобы остановить напор и азарт атакующих, но мои самодельны бомбы производят настоящий фурор, и клоуны отправляются в лес. Бомб остается пять штук и по пять зарядов к каждому мушкету. Вроде бы очень мало, но учитывая, что после пары десятков выстрелов каждый мушкет надо долго чистить и снова приводить в боевое состояние то и пять зарядов не так уж и мало. Да и врагов то не более тридцати-сорока будет. Но если только сидеть в обороне, то победы не получить, потому вылазка. Со мной идут четверо. Один из костров уже почти прогорел, и темнота в том направлении прикрывает нас и дает возможность пробраться в лес. Долго искать противника мне не приходиться. Со злыми клоунами сыграло то, что они слишком были уверены в своем превосходстве и безбоязно собравшись в кучу обсуждали свою следующую атаку на охотничий домик. Из -за шума и гама мы подошли прямо к этой галдящей толпе и метнули две самодельные бомбы, и я разрядил свои четыре пистолетных ствола. Дальше была каша. Злые клоуны рванули из леса, мы же рванули к своему укрытию. Но паника была такая сильная, что никто никого не преследовал. Каратели свалили из леса, мы же отошли к своим. Вот такая диспозиция. Поле боя осталось за нами значит, и мы победили. У нас потерь не было враги оставили семнадцать трупов. В качестве трофеев нам достались пять арбалетов и десять мушкетов, какое-то количество холодного оружия. Денег было немного двести восемьдесят три талера как в серебре, так и в медной монете. Были и мушкетные заряды. Порох я располовинил и снова занялся изготовлением самодельных бомб. Было одно препятствие кончились кувшины. Но всё равно десяток бомб у меня получилось. Дом нам пришлось оставить противник уже знал о нем потому я решил установить посты на городских воротах и установить блокаду городка. В город было три дороги и у меня хватало людей перекрыть все три. Для полноценной осады и тем более штурма людей не было, но вот так можно было сделать. Так началась наша осада нашего же города, который оказался в руках этих злых клоунов.

Людей на посты я распределил по двое и в моем распоряжении осталось ещё четверо. Но уже к концу первого дня осады к нам присоединились ещё два десятка ополченцев, которые не захотели служить сатанистам. После пополнения я смог уже контролировать все городские стены. Клоуны не производили вылазок и мои люди спокойно строили рогатки и завалы на дорогах к городским воротам. Ночью таких добровольцев пришло ещё полсотни и присоединилось к моему отряду.

Утро второго дня осады началось с примечательного события. Из городских ворот вышла делегация «охотников» за ведьмами и началась проповедь о нашем грехопадении и если я и Магда не имели возможности спасения из-за большего количества грехов, то остальные могли спастись надо только повязать меня и Магду и сдать нас этим «святошам». Пропаганда и агитация клоунов не задалась. Сразу после начала шоу из леса мои люди стали выносить трупы карателей и складывать в рядок у крепостной стены, на которой толпились горожане. Маски с оскалом укладывали на грудь того трупа, который при жизни в этой маске щеголял. Среди горожан нашлись люди, которые в этих трупах опознали тех, кто участвовал в арестах колдунов и начались скандалы и крики. Зачем таким святым людям как «охотники» на ведьм такие ужасные маски. Клоуны свернули свое шоу и ушли за стену. Пока всё это происходило из города смогли сбежать ещё семьдесят человек. У врага было примерно триста солдат у меня сто десять человек. Силы вроде и неравные, но это только на первый взгляд

Глава 3

Городские стены «охотники» на ведьм контролировали только визуально и тех, кто хотел покинуть город были на это все возможности. Но вот штурмовать нам городскую стену было не с руки, создать подавляющее превосходство на каком — либо отдельном участке стены у меня не было возможности. Чуть больше ста солдат у меня было в наличии у противника под рукой было триста человек. Пока у меня была только одна возможность — плотно блокировать периметр и собирать тех, кто смог бежать из города.

Только вот пикантность ситуации была в том, что по округе бродили дезертиры и голодные ландскнехты и ладно бы эти шакалы были одиночными, нет они сбивались в банды и количество шакалов в банде варьировалось от десятка до нескольких сотен голов. Если говорить образно, то мой отряд был между молотом и наковальней при этом молотков /бродячих отрядов дезертиров и бандитов / было несколько. Надо было шустро поворачиваться и крутить головой сразу во все стороны.

У меня имелось в строю сто двадцать семь человек и это число росло каждый день. Люди приходили и приходили, но вот оружия у них не было. Вооружать и снабжать броней надо было мне. Потому я разбил отряд на несколько частей. Перво — наперво был организован укрепленный лагерь — был вырыт ров и по периметру лагеря поставлен деревянный частокол из заостренных поверху бревен. Деревянный частокол против пушек не простоит долго, но в нашем случае орудий у противника не наблюдалось. Здесь в укрепленном лагере и поставили палатки и собирали добровольцев пока безоружных и использовали их как рабочую силу — они пилили лес, из бревен делали доски и строили затем из этого материала заграждения на дорогах, которые шли в город. Там у стен и городских ворот я разместил пикеты из числа вооруженных ополченцев по пять — шесть человек в каждом и уже в лагере были два отряда по — крупнее. Один лагерь был тревожной группой и по тревоге выдвигался либо к месту вылазки «охотников» из города, либо к пикету, который блокировал ворота и захватывал обоз, который пытался преодолеть блокаду. Эти обозы с продуктами и нам были совсем не лишними. Подкреплений «охотникам» было ждать неоткуда, все силы у них были в городе и мелочь, которая была вне нам не была опасной. Обратится за помощью у властей они не могли, так как они были жуликами сиречь мошенниками и действовали под видом борьбы с ересью и колдовством, но ни в каких официальных структурах не числились. Некоторые критически настроенные читатели, любящие искать всякого рода недостатки заявят, что такого быть не могло. Мол у «охотников» за ересью и инквизиции был налажен и учет, и контроль. Но и в более поздние времена даже в тоталитарных государствах появлялись мошенники, которые создавали «липовые» воинские части и обводили вокруг носа серьезные государственные структуры — НКВД и МГБ СССР. Опять автор не прав и в реальной истории такого нет и не может быть. Вот для таких я и приготовил пример такого мошенничества, случившегося именно в то время.

Регулярная армия считается одним из основных типов бюрократии в истории человечества, а социологи считают организацию военной службы моделью эффективного администрирования и координации огромного количества человек. Но именно в этой среде тотального учета каждой воинской единицы в СССР произошел случай, не имеющий аналогов в мире: с 1942 по 1952 год Наркомат обороны, Генеральный штаб, штабы нескольких фронтов и военных округов не подозревали о существовании фиктивной военно-строительной части, сформированной дезертировавшим с передовой помощником начальника инженерной службы 2-го стрелкового корпуса Николаем Павленко.

На пятый день войны, 27 июня 1941 года, главвоенстроевец Павленко, мобилизованный в армию, был назначен помощником начальника инженерной службы 2-го стрелкового корпуса в Западном особом военном округе. В ходе тяжелых оборонительных боев под Минском и дальнейшего отступления корпус понес огромные потери и 24 июля 1941 года обескровленные части были выведены в район Гжатска (ныне г. Гагарин Смоленской области). Новое назначение Павленко получил весной 1942 года: в отдел аэродромного строительства штаба формирующейся 1-ой воздушной армии Западного фронта. Но Павленко с предыдущего места службы убыл, а на новое не прибыл. Вместе с ним исчезла и грузовая машина с шофером Щеголевым.

А вскоре Павленко и Щеголев появились в г. Калинине (ныне г. Тверь). В свое время после бегства из Минского политеха бывший студент некоторое время обретался в областном центре и работал в местной артели 'Пландорстрой". Он успел обзавестись здесь многочисленными знакомствами, и некоторые из них теперь удалось восстановить. Кроме того, отыскались бывшие артельщики в г. Клин Калининской области и подмосковном Солнечногорске. Павленко поделился с наиболее доверенными приятелями и знакомыми своим планом — создать фиктивную военно-строительную организацию и под ее прикрытием брать государственные подряды и на этом хорошо заработать. Идея казалась сообщникам Павленко невыполнимой, но тот без колебаний приступил к ее реализации.

Название для «воинской части» — Управление военного строительства (УВС) — придумал сам Павленко. В те дни «управление» состояло из нескольких человек, угнанной Павленко и Щеголевым автомашины и пары лошадей и повозок. Прежде всего Павленко начал обзаводится поддельной государственной атрибутикой — круглыми печатями, уголковыми штампами и различными бланками. Несколько тысяч бланков за определенную мзду удалось подпольно изготовить в городской типографии. Вариативные печати с надписями «Управление военного строительства», «Управление военных работ», «Участок военно-строительных работ», а также штампы искусно вырезал аферист Людвиг Рудниченко, примкнувший к Павленко. В дальнейшем он участвовал в изготовлении поддельных паспортов, служебных удостоверений и других документов. Не составило труда и обмундировать сообщников, которым Павленко «присвоил» офицерские и сержантские звания: местная барахолка была наводнена форменной одеждой. Были также налажены связи с некоторыми работниками швейной фабрики имени Володарского и Калининской облпромкооперации. Для «штаба» приспособили пустующее здание на тихой улочке.

Легализация павленковцев в составе Красной армии проходила на удивление гладко. Когда Павленко предпринял рискованную попытку явиться в областной военный комиссариат с просьбой направлять на службу в УВС солдат нестроевой службы, выписанных из госпиталя № 425 ФЭП-165 (фронтовой эвакопункт) после выздоровления, военком без околичностей подписал отношение, подготовленное «начальником УВС» и заверенное фальшивой печатью. Вскоре в самозванном управлении начали появляться солдаты и сержанты, в самом деле проходившие службу в Красной армии. А из военной комендатуры города в УВС направляли «для прохождения дальнейшей службы» военнослужащих, отставших от своих частей.

Первый договор подряда на строительные работы УВС заключило с тем же эвакопунктом. Здесь не обошлось без взятки начальнику пункта военврачу Биденко. Удавалось получать заказы на выполнение дорожных и строительных работ и от гражданских властей разрушенного войной города. Деньги переводились на счет УВС, открытый в местном отделении Госбанка на основании фиктивных документов. Они шли на питание рядового состава и денежное довольствие «офицерам», а львиная доля — в карман Павленко и его приближенных. При этом так называемый начальник УВС не скупился на подкуп должностных лиц военной и гражданской администрации.

Ближе к концу 1942 года Павленко все чаще начал задумываться над дальнейшей судьбой «управления». Он понимал, что не числящейся в списках частей Вооруженных сил СССР военно-строительной организации легче затеряться на фронте, чем в тылу. С другой стороны, Павленко не хотелось, чтобы его «воинство» оказалось в непосредственной близости от переднего края. Но у предприимчивого «полковника» уже выстраивались в голове далеко идущие планы, связанные с намечающимся переломом в ходе войны в пользу СССР, и он успешно разрешил возникшую дилемму. Осенью 42-го, когда был расформирован Калининский фронт, Павленко удалось добиться «прикрепления» УВС (теперь уже УВР — управление военных работ) к 12-му району авиационного базирования (РАБ) — тыловой структуре 3-й воздушной армии. А полевые аэродромы, как известно, устраивались на удалении от линии фронта и постоянно переносились вслед за наступающими наземными войсками. На пути до границы СССР люди Павленко заработали в освобожденных районах по договорам около миллиона рублей.

Павленковцы, чья численность к концу войны уже достигала 300 человек, продвигались вслед за воздушной армией до Восточной Пруссии. Управление, обросшее парком строительной техники и автотранспорта, занималось оборудованием взлетно-посадочных полос, укрытий для самолетов и блиндажей для летчиков, подъездных дорог. Трудились на совесть: Павленко качество работы контролировал жестко. Но в деятельности павленковцами, большую часть которых составляли уголовники, дезертиры, лица, укрывавшиеся от мобилизации, собранные под флаг фиктивной военной части, была и другая сторона.

Как позже установит следствие по уголовному делу Павленко и его ближайших помощников, на заключительном этапе войны на территории Польши и Германии под легендой сбора трофейного оружия (в ход пускались фальшивые предписания и удостоверения) павленковцы занимались грабежами имущества. Всего, как удалось установить, у немецкого населения было отобрано около 80 лошадей, не менее 50 голов крупного рогатого скота, большое количество свиней, около 20 грузовых и легковых автомашин, до 20 тракторов и автотракторных прицепов, а также большое количество электромоторов, мотоциклов и велосипедов, радиоприемников и аккордеонов, швейных машинок, ковров, охотничьего оружия, муки, сахар и круп. Часть награбленного тут же реализовывали в соседних районах за золотые украшения и другие ценности. Когда информация о бесчинствах павленковцев начала просачиваться за пределы УВС, Павленко устроил показательный «суд» над тремя мародерами. На суде он пытался этот факт истолковать в свою пользу. «В целях укрепления дисциплины по моему приказанию, — сказал он, — были расстреляны Коптев, Михайлов и еще один — фамилии не помню…»

Но в суде было доказано, что грабежи осуществлялись по указанию Павленко. Он же организовал вывоз материальных ценностей в СССР. «Полковник» сумел договориться с представителями Управления вещевого и обозного снабжения Красной Армии и советской военной комендатуры города Штутгарт о выделении эшелона из 30 железнодорожных вагонов — якобы для возвращения «личного состава части» со строительной техникой на родину. На самом деле в теплушки загрузили целый гурт коров, табун лошадей, несколько легковых автомашин, 10 грузовиков, 5 тракторов, мотоциклы и другую технику, большое число мешков с сахаром, крупами и мукой. По пути домой в Польше и Белоруссии были распроданы несколько трофейных грузовиков и тракторов, 12 коров, около 20 лошадей. В качестве расчетной единицы павленковцы предпочитали золото. Реализация награбленного продолжилась в населенных пунктах Калининской области и Тульской областей.

Похищенное также использовалось для подкупа должностных лиц, так, Тульскому облвоенкому Рижнёву «подарили» трофейную легковую машину за содействие в размещении «части» в Щекинском районе. Когда почти все вывезенное из Германии имущество было распродано, Павленко решил «демобилизовать» личный состав и ликвидировать УВС. В 1946 году в торжественной обстановке он раздал всем подчиненным денежные премии (на счету организации к тому времени накопилось около 3 млн рублей и более полумиллиона Павленко держал наличными), кроме того, многие получили часть «трофейного» имущества. Затем «отец-командир» вручил правительственные награды. Еще в Германии, как вспоминал старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Сергей Громов, принимавший участие в расследовании этого уникального уголовного дела, Павленко составил наградные листы почти на всех участников лжевоенной организации, а начальник района авиационного базирования подполковник Цыплаков, с которым у «полковника» сложились взаимовыгодные отношения, выхлопотал у вышестоящего командования более двухсот орденов и медалей для аэродромных строителей. Себя Павленко наградил тремя орденами.

К тому времени Павленко уже обзавелся семьей, приобрел в Калинине дом и вернулся в артель «Пландорстрой», где единодушно был избран руководителем. Но неуемная натура дельца помешала ему усидеть на месте: в 1948 году он решил вернуть свое детище — военно-строительную организацию — к жизни в мирных условиях.

Осенью 1952 года в приемную заместителя председателя Совета Министров СССР Клима Ворошилова пришло письмо из города Львова от некоего Ефременко, который, по его словам, работает вольнонаемным «на строительном участке Управления военного строительства № 1». Он жаловался на то, что руководители собрали с вольнонаемных деньги на приобретение облигаций государственного займа, но самих облигаций выдали на меньшую сумму. Письмо направили для проверки в военную прокуратуру Прикарпатского военного округа. Факт мошенничества с ценными ликвидными бумагами подтвердился, но проверка показала, что военно-строительная организация, возглавляемая инженер-полковником Павленко Николаем Максимовичем в войсках округа не числится, о чем следователи и сообщили в Главную военную прокуратуру.

В ГВП, в свою очередь, запросили у Минобороны сведения о дислокации и подчиненности военно-строительной части, именуемой «УВС». Из министерства поступил обескураживающий ответ: такой организации в штате Вооруженных сил нет. Возникло предположение, что на территория приграничного военного округа строится особо секретный военный объект, но в Министерстве госбезопасности официально заверили прокуратуру, что никакого отношения к указанной строительной организации не имеют. А ответ из МВД на запрос Главвоенпрокуратуры гласил, что гражданин Павленко Николай Максимович числится во ВсеСоюзном розыске по подозрению в хищении в 1948 году из кассы калининской артели «Пландорстрой» 339 326 рублей.

После допроса рабочих и служащих львовского «строительного участка УВС-1» и выемки всех документов была установлена дислокация «штаба» фиктивной воинской части — столица Молдавской ССР Кишинёв, а затем — и строительных участков на Украине, в Молдавии, Белоруссии, Литве, Латвии и Эстонии. Штаб в Кишиневе ничем не отличался от штабов воинских частей Вооруженных сил. Ворота с красными звездами, несение караульной службы, пост № 1 у «знамени части», проведение по распорядку дня боевой подготовки и политзанятий. В ходе операции в Кишиневе были изъяты 9 автоматов, 21 карабин, 3 ручных пулемета, 19 пистолетов и револьверов, 5 гранат и более 3000 патронов, 13 круглых печатей и штампов, множество фальшивых паспортов, служебных удостоверений, бланков.

В задержании организаторов и участников аферы, масштабы которой поражали, участвовали чекисты и оперативники правоохранительных органов этих республик, а к расследованию подключались прокуратуры многих регионов СССР и ведомственные надзорные органы. Всего в течение 14 ноября 1952 года по всей стране были задержаны более 300 человек, из них около 50 так называемых офицеров, сержантов и рядовых. Залегшего на дно Павленко арестовали 23 ноября. В уголовном деле есть словесный портрет «полковника», сделанный одним из арестованных: «Он среднего роста, фигура полная, почти толстая, носит очки с черной отделкой, волосы седые, голова бритая, глаза карие, живот большой». Ордер на арест Павленко за № 97 подписал заместитель министра госбезопасности Молдавской ССР подполковник ГБ Семён Цвигун, в будущем — заместитель председателя КГБ СССР. При обыске в кабинете Павленко нашли новенькие погоны генерал-майора, это звание он намеревался «присвоить» себе в ближайшее время.

Парк УВС насчитывал 32 автомобиля, 6 тракторов, 2 экскаватора. Уголовное дело начало пополняться материалами с грифом «Совершенно секретно», в которых перечислялись десятки «предприятий и организаций, вступивших в хозяйственные отношения со строительными участками УВС-1». Среди них — тресты «Львовуголь» и «Западшахтострой», Золочевское шахтоуправление министерства угольной промышленности Украины, СМУ-2 треста «Белхладстрой» министерства мясной и молочной промышленности Белоруссии, Кишиневский винзавод «Гратиешты», Тираспольский винзавод, УНР-193 министерства строительства предприятий машиностроения и многие другие заказчики.

Установлено, что в общей сложности преступниками только за период с 1948 по 1952 год было заключено с государственными учреждениями и ведомствами 64 договора на общую сумму более 38 миллионов рублей. Счета УВС-1 были открыты в 21-м отделении Государственного банка СССР, через которые были обналичены более 25 млн рублей. Большая часть этих денег осела в карманах Павленко и его подельников.

Расследование также установило, что на территории Молдавской ССР группа Павленко привлекла к своей деятельности министра пищевой промышленности Цуркана и его заместителей Азарьева и Кудюкина, первого секретаря Тираспольского горкома партии Лыхваря, секретаря Бельцкого горкома Рачинского (их дела были рассмотрены на заседании Бюро компартии Молдавии: заместители министра были уволены, партийные функционеры отделались выговорами). Среди тех, кто был втянут Павленко в орбиту преступной деятельности, в деле фигурируют также представители Минобороны и МВД, военные комиссары и военпреды предприятий, чиновники банковских учреждений и командиры воинских частей.

Следствие по уголовному делу № 0098−53, разбухшего до 146 томов, велось в течении 2 лет, обвинительное заключение было передано в военный трибунал Московского военного округа. Судебное разбирательство, начавшееся 10 ноября 1954 года, заняло 5 месяцев. За это время два адвоката главного фигуранта дела были увезены в больницу с инфарктом. Павленко и ближайшим подельникам (всего 17 человек) инкриминировали преступления, предусмотренные статьями 58−7 (подрыв экономической мощи государства), 58−10 (антисоветская агитация и пропаганда) и 58−1 (контрреволюционная деятельность) УК РСФСР, но по двум последним статьям суд оправдал Павленко.

Оглашение приговора длилось несколько недель и завершилось 4 апреля 1955 года . В нем, в частности, указывалось, что «как по тяжести совершенных преступлений, так и неискренности перед судом подсудимый Павленко снисхождения не заслуживает, и по его делу смягчающих обстоятельств не усматривается». Павленко по совокупности совершенных преступлений был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества. Остальные подсудимые были приговорены к лишению свободы на сроки от 5 до 20 лет с поражением в правах и конфискацией имущества. Вольнонаемные работники, не посвященные в истинную подоплеку УВС, уголовному преследованию не подвергались.

В соответствии с действовавшим на тот момент законом приговор в отношении всех осужденных по статье 58−7 являлся окончательным и кассационному обжалованию не подлежал.

И если такое было возможно в СССР, то сейчас в 17 веке на территории Священной Германской империи можно было и не такие кренделя выделывать. Вот и эти «охотники» перемещались по местным германским землям и задерживали и сжигали еретиков и колдунов и обогащались за счет имущества казненных. Это была религиозная секта сатанистов и цели у них были не только обогащение, но и уничтожение во славу своего идола действительно верующих людей. Но здесь у этих «охотников» случилось неожиданное поражение. Теперь не они не могли скрыться, но и мы не могли забрать обратно город.

Для штурма города надо было очистить тылы от банд дезертиров и голодных ландскнехтов и только потом штурмовать город.

Для уничтожения бандитов в наших тылах я мог выделить только три десятка ополченцев. Этого было мало но и бандиты не ожидали от нас активных действий.

* * *

https://author.today/work/169186 Братский круг. Система МВД и система власти. Попадание в параллельный мир. Хотя и похоже на РФ

Глава 4

«Охотники» держали город и население в своих руках и собирали городские ценности в городской ратуше. Но вот покинуть городские стены и уйти с честно награбленными вещами они не могли, ополчение перекрывало выходы плотно и мышь не проскочит, хотя мышь возможно и могла проскочить, но вот уже обоз с награбленным добром не мог проскочить. Время играло против меня — слишком много банд бродило вокруг. Ополчению надо было решать много задач одновременно. Но были и приятные моменты — количество ополченцев росло с каждым днем или скорее ночью. Каждую ночь из города бежали всё новые и новые люди, и все вступали в ополчение. Нет не потому, что сознательные. Просто варианты выжить были только в рядах ополчения. Нет можно было и самостоятельно отправиться в другой город. Но вот только никому в другом городе не нужны были лишние рты и бесплатно кормить негде никого не собирались. Выход был один — вступить в ополчение.

Утро у меня начиналось с докладов разведчиков и это утро не стало исключением. Доклад разведки — примерно в пяти километрах/ меры длины даны в современных единицах для большего понимания/ остановилась колонна шведского обоза, перевозящего несколько пушек и пушкарские припасы. Охрана небольшая, а вот груз очень вкусный. Мне нужны были пушки — осада без пушек это просто какая-то оперетка, а не серьезные боевые действия. Шведы, с одной стороны, были как бы и не враги, но вот на помощь Магдебургу они не пришли и тогда погиб почти весь город и округа. Потому и совесть меня не мучила. Раз война так уж и война. В обозе было полсотни человек, но из них охраны было два десятка мушкетеров. Получалось, что у меня появилась весьма редкая возможность завладеть обозом и добыть себе пушки. План война покажет. И вот уже по тревоге построились ополченцы, которые у меня были выделены в отдельный отряд быстрого реагирования. Состоял отряд из двух десятков мушкетеров и десятка пикинёров и под моей командой отряд резко сорвался с места и отправился за пушками.

Мушкетеры — это общее название ополченцев, которые были вооружены чем-то другим, а не пиками. На вооружении этих моих мушкетеров были четыре мушкета, восемь арбалетов и восемь аркебуз. Пикинёры были вооружены трехметровыми пиками и по пистолету на брата. Я вооружился солидно, пистолеты три пары и сабля, карабин я не стал брать. У меня стояла другая задача — руководить боем, в не самостоятельно воевать вместо ополчения.

Пять километров для пешего марша — это чуть меньше четырех часов, если марш по лесу и пересеченной местности. Именно так по лесу мы и шли громить шведский обоз. Обозный лагерь появился перед нами внезапно, и мы вышли просто среди костров шведского обозного лагеря. Да мои критики немедленно укажут, что движение без разведки и передового охранения верх безрассудства, но что есть то есть. Шли без разведки и вышли прямо в середину шведского лагеря и бой начался сразу и сразу же закончился. Майор командир этого артиллерийского обоза стоял с двумя своими поручиками у костра и обсуждали какие-то свои шведские дела. Я, же не говоря плохого слова поднял пистолет и выстрелили майору в голову и убил его и затем не делая перерыва застрелил и обоих поручиков. Шведы опешили от такого напора и стали разбегаться во се стороны бросая оружие и повозки. Ополченцы не были солдатами в прямом смысле этого слова — жестокими и готовыми убивать всех, кто попадется на пути. Так что шведы успешно покинули поле боя. Два десятка повозок и четыре полковых пушки стало нашим трофеем. Не теряя ни секунды пока шведы не опомнились повозки были приготовлены к движению и мой отряд покинул место сражения. Окончательно подводить итоги решили уже в своем укрепленном лагере. Опять-таки еще до трех часов дня отряд ополчении вернулся в свой лагерь с победой. Боевой дух и воинственность у моих ополченцев росли по мере удаления от противника. И при прибытии в свой базовый лагерь ополченцы достигли пика своего боевого настроения и уж совсем браво почти парадным маршем проследовали в лагерь. Весть о победе облетела все наши заставы и осадные пикеты и теперь ополченцы были готовы к небольшому сражения / надеюсь не побегут сразу при виде чужого строя/. Переписывание трофеев обрадовало меня ещё больше, чем воспрянувшие духом ополченцы. Четыре небольших полковых орудия не были пригодны для обстрела крепостной стены / я не собирался портить городские стены/ но для блокирования путей из города подходили идеально и у меня нашлись даже два человека которые умели с ними обращаться и теперь эти два специалиста произведенные мной во временные поручики готовили пушки и орудийную прислугу к бою. Но более всего меня обрадовали двести мушкетов и полсотни пик шведского пехотного образца к мушкетам прилагалось по полсотни пули и зарядов. Теперь все мои ополченцы получили единообразные мушкеты и пики и хоть так стали похожи на солдат. И порадовал сундучок с бумагами — накладные и касса и вот среди этих денег и служебных бумаг нашлись бумаги о маршруте ещё одного обоза и этот обоз шёл с продовольствием и броней для шведского пехотного полка и согласно этому маршруту следовал сей обоз через ту же местность, что и артиллерийский обоз и обоз с провиантом и броней должен был соединиться с уже захваченным нами обозом завтра на месте стоянки артиллерийского обоза. Надо было ковать железо пока горячо и снова «тревога» и снова марш. Теперь мои ополченцы шли с настроением порвать шведских собак — как тузик грелку. Боевой дух просто брал неведомые высоты. Я очень надеялся, что нам опять повезет и шведы не будут ожидать нападения. Только в этом случае у нас были маленькие, но хоть какие-то шансы на победу.

Шведы просто издевались надо мной. Второй обоз пришел к месту рандеву просто в невменяемом состоянии. Шведы захватили винный купеческий транспорт и отметили свою победу неумеренным возлиянием. Нам не пришлось стрелять. Сгрузили с повозок пьяные тела и отправились к себе в лагерь с трофеями. Такой халявы в полном смысле этого слова я не ожидал. Но теперь мог обмундировать своих ополченцев в солдатские доспехи и вооружить шведскими мушкетами. Оружие первоклассное и на данный момент просто передовое. Но штурмовать город я не мог. Надо было обучить держать строй и научить стрелять своих ополченцев. Основная масса из моего отряда ополчения — держать строй не умела и уж тем более вести боевые действия в прямом боестолкновении. Блокадные и осадные наряды выходили к городским стенам и городским воротам и остальные маршировали и упражнялись с мушкетами. Я же впервые за свое пребывание в этом времени наткнулся на газету и теперь блаженствовал, читая газетные новости пусть и в таком 17 вековом газетном исполнении. Газета была довольно древней от 27 октября 1623 года и была издана в Антверпен и называлась «Ньюве Тийдинген» и среди прочих заметок была близкая нашему ополченскому быту заметка. Во все времена борьба с мародерством была актуальна для нас.

И вот о чем была заметка — Бремен, 20 сентября. В лагере генерал Тилли посланцы города передали Тилли подарки в виде муки, вина и других вещей и присутствовали при повешении семи солдат за мародерство и бесчинства. Но мародеры оказались не так просты и один из них оказал сопротивление и вместо повешения был расстрелян в схватке.

Да, Тилли всегда был скотиной — у него то и мука, и вино были, у остальных солдат жрать нечего было вот они и мародерили и бесчинствовали. И особо порадовала ещё одна заметка — рекламное объявление о продаже картины Яна Сандерса ван Хемессена — людишки выселяться, а кошечку не позвали. Да ничего, кошечка сама себя угостит. Ещё 1543 году котики были в почете и ласке. Котики они такие.

Жаль, но газет оказалось всего четыре выпуска и на этом воспоминания о прошлом пришлось прекратить. Но котик меня порадовал.

О том, что теперь вооружены до зубов никто не знал и местные банды дезертиров решили проверить нас на прочность и соединившись в одну большую шайку в четыреста голов отправились к нашему лагерю. По дороге они ограбили и сожгли две деревни и изнасиловали и частью убили население этих деревень. Нескольким женщинам посчастливилось убежать, и они рассказали мне, куда и сколько направляется этих скотов. Боевой настрой у моих солдат сразу просел, но и бежать сразу они не смогли. Всё-таки шведов били, здесь же какие-то отбросы и значит возможно есть какие — то шансы.

После того как были собраны все резервы и поставлены в строй у меня оказалось реально в строю сто мушкетеров и полсотни пикинеров. И в качестве козырного джокера четыре орудия. Против нас шли четыреста-пятьсот бандитов. Орудий не имеют огнестрельное оружие есть но вот с зарядами у каждого по-разному.

Двигаться они могли по лесной дороге, на выходе из леса мы их и встретили. Диспозиция была очень простой. Сотня мушкетеров в три линии и пикинеры редкой цепью впереди трех шеренг мушкетеров. И вишенка на торте — четыре орудия на небольшой высоте справа от выхода из леса. Шайка выходит из леса по дороге и попадает под залпы мушкетов и затем под пушечные залпы картечью. Просто без затей и сложных маневров. Перестраиваться на поле боя мои ополченцы не умели и к тому же откровенно дрейфили но пока стояли в шеренгах и ждали команды стрелять. Мой новоиспеченный прапорщик картинно стоял со знаменем роты городского ополчения и полотнище флага колебалось под легким ветерком. И вот первые враги вывалились из леса на опушку и затормозили. Я наблюдал в подзорную трубу за этими пертурбациями. Кстати, подзорная труба — это мой трофей за шведским артиллерийским майором, такой оптический прибор вещь жутко дорогая и статусная. Не у каждого полковника имеется. Вот у этого шведского майора была теперь и у меня есть. Мало того, теперь у меня и часы имеются. Правда не карманные или там наручные — каретные часы. Этакий часовой прибор для кареты, но скорее комнатные настенные часы это наиболее близкий по смыслу для современности термин для описания этих часов. Да и, кроме этого, всего мне досталась та картина с котиком и праздником. Теперь у меня в палатке эта картина радует глаз. Газеты не стал на стену вешать, не поймут. Картину не удержался повесил. Вот теперь если продуем бой обидно будет. Только повесил и вот опять потерял. Вот пока я так мысленно развлекался, бандиты построились в коробку выставив пики пошли на нас. Видимо, это всё-таки дезертиры. Строй терции они помнят. Хоть это и импровизация. Двадцать человек в ряду пикинеров, но вот с броней у них не очень, хорошо если половинный доспех у кого есть, так просто в кольчугах идут. Мушкетеры и аркебузиры выстроились по углам коробки и изображают из себя солдат. Пики откуда-то взяли нормальные шестиметровые и флаг даже нашелся. Вот прямо войско. Мои с лица спали, но стоят. Между нами, примерно восемьсот метров. Это минут пятнадцать-двадцать им маршировать. Мушкетерам команды нет стрелять и пушки молчат ждут команды на открытие огня. Вот уже осталось триста метров и наконец долгожданная команда. Командую пушкам открыть огонь и первый залп. Первый залп ядрами — ядро это не шрапнель, просто металлический шарик примерно с яблоко размерами и вот четыре таких яблочка прорезали строй бандитов — каждое унесло не меньше десятка человек из шеренг этих ландскнехтов. Дрогнули на миг остановились и снова пошли и тогда уже со ста метров — первый мушкетный залп и первый ряд с пиками лег, но враг переступил через убитых и вперед и снова залп мушкетов и новый ряд пикинеров лег на землю навсегда. Теперь между линиями нашими и вражескими пятьдесят метров и третий залп и снова ряд врага упал, но строй идет и тогда две линии мушкетов, которые уже перезарядили мушкеты по команде стреляют в упор и вот теперь, когда мушкеты разрядили в упор, когда свинцовые пули сбивают по два три человека и кровь льется, не останавливаясь и ударом пули отрывает руки и ноги. Строй врага остановился, назад не бежит и вперед не идет, встал на месте. И вот тогда пушки дали залп картечью. Больше сотни врагов за один залп отправилось к праотцам или в ад не знаю. НО враг стоит и тогда снова три залпа трех линий мушкетеров. И дезертиры наконец побежали. Поле боя осталось за нами. Врага мы не преследовали. Победа нам досталась чудом. Если бы враг все-таки нашел силы и пошел, то мои ополченцы бы просто бросили мушкеты и бежали зайцами с этого поля брани. Ополченцы пока не стали солдатами, но после сегодняшнего сражения они смогут вести боевые действия во фронте. Они получили закалку огнем.

Теперь подсчитать потери противника и свои потери и подсчитать трофеи. Пока шел бой я считал противников. У меня получилось примерно пятьсот человек. С пиками триста и с мушкетами и аркебузами примерно двести человек. Вот и посчитаем сколько мы положили врагов. На поле боя осталось четыреста двадцать семь тел из числа дезертиров и бандитов. Ушло живыми человек семьдесят. Банда, конечно, немаленькая, но теперь мои порвут этих разбойников. Теперь они не бояться этих дезертиров. Раненные враги, их не было. Мушкетная пуля, попадая в человека почти всегда приводит к смерти. Раненные это немыслимая редкость. У нас тоже были потери — восемь человек умерли от сердечного приступа. Боялись, но не побежали. Наших похоронили как героев. Врагов просто закопали в овраге. И строем под барабан и флейту торжественным маршем вернулись к своим осадным занятиям. «Охотники» решили заняться идеологическими атаками и со крепостной стены стали клеветать на меня и Магду. Пришлось взять нарезной карабин и пройти к крепостной стене. «Охотник» в черном капюшоне в мегафон клеветал на меня и Магду, мол и бесстыдники мы и ересью балуемся и предаёмся разврату. Прямо уж и разврату, зависть и ещё раз зависть. А зависть — это грех. И черный «охотник» поплатился за свои высказывания. Стрелял я с двухсот шагов от лесной опушки. «Охотник» был полностью уверен на таком расстоянии он недосягаем для пули или болта из арбалета. В принципе он был прав на двести шагов — ни гладкоствольный мушкет, ни арбалет не достанет. Вот только у меня имелся нарезной карабин и дождавшись пока стихнет ветер я и выстрелил с лесной опушки по этому завистливому черному оратору. Нет в голову я попал случайно, целил я в середину туловища. Но попал я хорошо, результат превзошёл мои ожидания. Пуля попала прямо в голову этому черному клеветнику. И не просто в голову -в горло и силой удара пули голову «охотнику» оторвало. Более идеологических диверсий черные не устраивали. Наши доводы посильнее оказались. И люди из города побежали с большей скоростью и теперь из города приходило до полусотни человек за ночь.

Черные не были черными если бы не попытались бы не использовать этот фактор. В городе были и те, кто был на стороне «охотников» и первое что пришло в голову черным это отравить нам кухонные котлы и взять нас обессиленными и слабыми. Скажем так это был сильный ход. Но черным не повезло, от слова «совсем» не повезло. Я этого хода ждал с первой ночи осады. И еду варили в котлах под неусыпным контролем. И любая женщина, пришедшая из осажденного города, попадала по плотный негласный присмотр. Ну, а как по-другому. Именно яд всегда был излюбленным оружием всех сатанистов. Эти тоже не стали исключением. Как я и ожидал с ядом пришла красивая женщина. И сразу попала под подозрение. Она пришла без мужа и детей. Сейчас такие выверты не практикуются, женщина следует за мужем или отцом. Вариантов нет. Магда со своим свободным поведением — это исключение из правил, которое и подтверждает правило. Магда — это единственная женщина во округе, которая позволяет себе, много чего себе позволяет, но она у нас из благородного сословия и бургомистр по социальному уровню ей не ровня.

Глава 5

Отравительницу я ждал не для разоблачения и наказания. Задумка была совсем другой. Я исходил из следующего -засланный «казачок» будет одноразовый и потому надо его использовать по-другому. Уже было ясно у нас с «охотниками» сложилась патовая ситуация. Они не могут уйти с ценностями, мы же не можем штурмовать город. Значит, что надо сделать. Правильный ответ — выманить «охотников» из -за городской стены и уничтожить здесь на открытом пространстве. Что надо сделать для того, чтобы черные ушли из крепости, надо скормить им «дезу». «Деза» была уже готова и план уже сверстан, даже вполне правдоподобный план. План был следующий — все ополчение уходит в набег на шведский отряд, перевозящий припасы и на осаде остается мизер. Теперь надо было организовать утечку. И вот прямо вовремя появилась красавица — жена старшины цеха оружейников. Имелся и канал дезинформации — один из оружейников состоящий в цехе и у него даже были какие — то отношения с Паулиной /так прозывалась наша диверсантка/ и вот в лагере ополчения появляется красивая женщина и рассказывает жалостливую историю — мужа взяли «черные» и обвиняют в колдовстве, она чудом убежала и теперь готова делать что угодно для победы, вот хоть работать поварихой. И сразу после того, как я услышал эту историю, я дал отмашку на начало операции по выманиванию черных из пределов города. К готовке эту коварную красавицу не допустили, но к ней пустили её бывшего возлюбленного, и он сделал всё как надо.

Распустил крылья как влюбленный павлин и долго хвалился как он разгромил кучу шведов и захватил пушки и теперь богатый человек и вот снова пойдут на шведа. Там идет большой шведский отряд везет деньги ля оплаты солдат и запасы к пушкам. И вот он такой герой и с ним пойдет весь отряд ополчения и черных будет сторожить десяток арбалетчиков, черные всё равно не поймут и будут сидеть смирно. А вот он по возвращение с победой и трофеями купит Паулине новое платье, она же его наградит своими огненными ласками. И Паулина конечно всё ему обещала, но потом после возращения и нового платья — мужа то всё равно сожгут за колдовство. Ополчение собралось и демонстративно с барабаном ушло в лес и Паулина рванула к городской стене, и мы из лесных зарослей на кромке чащи наблюдали за тем, как лазутчицу «черные» подняли на городскую стену на веревках, и мы ушли к лагерю. Теперь надо было дать и готовить встречу «черным». Лагерь оставили пустым только пять ополченцев изображали охрану нашего обоза. На пикете у городских ворот несли службу десяток арбалетчиков и особо не скрывались, чтобы те, кому любопытно имели возможность пересчитать всех и удостовериться в правдивости информации лазутчицы.

Пока «черные» проверяли информацию о наших маневрах по нападению на шведский отряд, ополчение строило позицию, на которой и планировалось дать бой. Уходить «охотникам» надо было только по одной дороге и на этой дороге имелось очень удобное место для засады. Два холма смыкались у дороги и проход становился узким, в бой можно было вступать только частями и отход в город становился проблемным. Надо было бросать обоз и оставлять большое прикрытие, чтобы оторваться от нападающих из засады и вернуться в город.

Задача — минимум захватить обоз и уничтожить часть ландскнехтов, которые служили у «черных», задача — максимум уничтожить вообще всю колонну. «Черные» не стали медлить — удостоверились, что осадном пикете только арбалетчики и пошли сразу всей толпой. Первыми шли мушкетеры в количестве ста человек, затем под прикрытием пикинеров шел обоз, «черные» потянули всё и награбленное и арестованных в клетках, которые поставили на повозки. От свой идеи сжечь всех схваченных они не отказались. И уже потом ещё один отряд мушкетеров, который охранял главного «черного» и его окружение.

Как и было запланировано осадный пикет ушел в лес и не стал мешать прорыву этой колонны. За движением колонны следили разведчики из глубины леса. Коварную Паулину посадили тоже в клетку и везли вместе с арестованными ведьмами и прочими несчастными. Засада была готова и на склонах холмов были устроены стрелковые позиции для стрелков, мы ждали боя. Среди схваченных «черными» горожан выделялись бургомистр и члены городского совета, они были измучены пытками и уже просто лежали в клетках и не подавали признаков жизни.

Как все военные планы и этот план пошел не так. Один из стрелков засады не выдержал и выстрелил раньше времени, колонна не вошла в теснину и потому часть колонны оказалась вне сектора обстрела. Старейшина «черных» не раздумывал ни мгновения и бросив обоз и головную заставу, прикрывшись отрядом мушкетёров, собрал своих ближних и личную охрану и рванул обратно в город. Преследовать его не получилось. Отсутствие резерва не позволило преследовать Старейшину «черных», и сатанисты ускользнули. Остальные приняли бой. Ландскнехты сражались отчаянно и даже дважды атаковали вверх по склону, но это были отчаянные попытки, не приведшие к положительному результату. Ополченцы не впечатлились этой яростью и просто стреляли в медленно идущих вверх по склону мушкетеров и пикинеров. В плен солдаты «черных» не сдались и были перебиты все. Нам досталось всё и обоз и измученные пленники. Десяток наших погибших и три десятка раненных на боевой дух ополченцев не повлияли. Мы победили, поле боя осталось за нами и нам достались огромные трофеи. Среди прочего нам достались и триста комплектов мушкетеров / мушкет, порох свинец на сто выстрелов к каждому мушкету и броня/ и теперь этим арсеналом можно было вооружить ещё одну роту мушкетеров. Тем более добровольцы в ополчение имелись — не хватало только оружия. Отбитые пленники попали в руки врача и только коварную Паулину связали и в лагерь она прибыла под конвоем. Суд был скорым и жестким. Паулину повесили на скрещенных оглоблях повозок. Её муж, который был тоже в застенках был в числе обвинителей. Для остальных эта казнь подтвердила одну истину- предатель будет наказан и наказан максимально жестоко. Магда хлопотала у постели мужа и теперь не участвовала в обсуждении дальнейших решений. Бургомистр и городской совет были не готовы к работе из-за тяжелых ран после пыток и потому дальнейшие действия я предпринимал уже по собственному разумению. Сатанисты в городе проводили мобилизацию среди горожан и обещали сладкие пряники для тех, кто пойдет в их армию и кнут тем, кто откажется. Ценность такому войску было совсем небольшая. До первого ночного привала в лесу. Там все и разбегутся. Сатанисты не были идиотами и понимали это. Вот поэтому держали вновь мобилизованное войско в пределах видимости на городской стене.

Самым стойким и мужественным среди членов городского совета оказался казначей. Несмотря на то, что руками он нечего делать не мог, при допросах у него сдернули ногтевые пластины и иголками пытали оголенные нервы, тем не менее на подсчет ценностей он приполз и руководил инвентаризацией трофеев. Вот так самые стойкие оказались финансисты. Я же занялся формированием второй роты и опять-таки строевыми учениями. Но опять вмешались непредвиденные обстоятельства. К нам направился имперский полк рейтар. Голодно было в округе, и рейтары решили поживиться у нас в городе и провиантом и деньгами. Откровенно говоря, ограбить и сжечь наш мирный городок. Отсутствие снабжения и отсутствие оплаты и просто желание убивать. Нравы ожесточились и более моральных границ не было. Полк рейтар это два эскадрона. В эскадроне четыреста человек. Вот где-то восемьсот всадников и направились в нашу сторону, считая нас легкой добычей. Кавалерия в эти времена легко побеждала пехоту и особо при этом не напрягалась. Рейтары строились особым образом и подъезжая шеренгой за шеренгой к пехотному строю расстреливали мушкетеров и пикинеров из пистолетов. Затем, когда строй пехоты разбивался и пехота бежала добивали своими палашами и саблями. Шансов у нас не было — чистая пехота не выдерживала кавалерийской атаки. Терцию мы построить не могли, у нас не хватало личного состава и потому я решил встретить кавалерию в чистом поле и заманить рейтар в ловушку. После взятия всех этих трофеев у меня образовался запас пороха и можно было устроить несколько мин-ловушек на кавалерийский строй. Хитрость была в том. Что бы подобрать правильное поле для боя. Атака рейтар должна была быть строго в определенном месте. Но такое поле имелось и лежало это поле прямо по пути рейтар к нашему лагерю. Дорогу мы перекрыли строем мушкетеров и оставили для кавалерии прекрасное место — к нашей позиции лежало поле, которое было выше нас и можно было устроить атаку под горку. Очень удобно для кавалерии — лошади устают меньше, и лава набирает скорость быстрее и сама скорость больше. Если не знать о минах — ловушках, то пехота сваляла дурака и построилась под удар, смертельный удар. Но что взять с тупой ополченской толпы. Вот только на флангах у краёв этого удобного поля были устроены мины-ловушки. Всего шесть мин по три с каждой стороны. Взрыв мин давал удар гранитными осколками по всей ширине поля и расстояние между минами как раз позволяла накрыть гранитными осколками весь строй полка рейтар. Главное было инициировать подрыв мин-ловушек примерно в одно время. Ни раньше, но и не позже. Взрывать надо было тогда, когда полк втянется в эту ловушку.

События летели просто вскачь, всё приходилось делать быстро и на ходу принимать решения. На всё про всё пришлось двое суток — от момента как я узнал о марше полка рейтар на нас и до момента сражения на этом поле. Всё зависело от подрывников. Если они налажают, с поля мы уже не уйдем. И вот настал момент истины — две роты ополчения стоит в три линии, флаги рот развевает легкий ветерок. И мушкетеры стоят в строю. Руки у всех в мозолях. Всё это время все ополченцы тяжело трудились, часть в каменоломне собирала и грузила на повозке гранитные осколки, часть копала ямы для мин. И копали, и таскали камни всё время закончили меньше часа назад. Но успели и вот только мы построились, на пригорке появились черные ряды имперских рейтар. Цветные знамена и пение серебряных сигнальных труб. Рейтары рисуются друг перед другом. Им повезло они поймали пехоту в неудачном положении и теперь легкая прогулка и смерть этим скотам ополченцам и затем грабеж и сексуальные утехи с захваченным населением. Всё, как всегда, никто не может остановить атаку имперских рейтар. Судя по всему — рейтары не будут строить свою улитку и караколь они будут атаковать сплошной лавой. Рейтары ставят на то, что снесут наш строй ударом массы своих коней и затем будут резвиться и рубить бегущих. И вот кони пошли. Земля дрожит и страшно до потери сознания. Кажется, ничто не может остановить эту несущеюся конную лаву и вот уже строй рейтар входит в установленные границы для подрыва мин. Секунды застыли, взрыва нет и нет. Нам пиз…ц. Но люди стоят, и мне надо успокоится и вот грохот взрывов начинает накрывать поле. Гранитная картечь накрывает строй рейтар. Облака дыма от сгоревшего пороха закрывает нам видимость поля и теперь мы не видим, что происходит на поле. Нам остается только стоять и молить Бога, чтобы всё получилось, как задумано. Командую — целиться и мушкеты понялись к горизонту. Ждем, когда рейтары выскочат из дымного облака. Идут минуты, но никого нет. Проходит уже пять, десять минут, но никого нет. Ветер уже потянул дым в сторону и наконец мы начинаем видеть поле перед нами. Мы знаем, что на поле был имперский полк рейтар минимум восемьсот человек. И мы видим только груды убитых лошадей и разорванные клочья рейтар. Полк погиб, он весь лежит перед нами. Мины сработали и принесли нам жизнь и победу, и смерть имперским рейтарам. Командую — залп. Мушкеты гремят, шеренга за шеренгой грохочет залп по тем, кто на поле ещё полает признаки жизни. Мушкеты иначе не разрядить только выстрелом. Затем уже привычное — сбор трофеев и уборка трупов. Уборка трупов обычно ложиться на жителей окрестных деревень, но уже не осталось целых деревень в округе. Села вокруг либо уничтожили имперские войска, либо ландскнехты, либо банды дезертиров. Нет больше сел, нет и жителей, некому убирать трупы. Потому и трофеи собираем сами и трупы врагов закапываем тоже сами. Трофеи — это оружие и броня рейтар. Не выдержала броня удара гранитной картечи. Но это металл и из этого металла оружейники изготовят новые доспехи и новую броню. Мясо убитых лошадей тоже пойдет в дело. Конина пойдет в котел к ополченцам. Продовольствия и нам не хватает. Возвращение нас в лагерь превращается в парад. Нас встречает бургомистр. Стоять он не может его держат под руки, но он стоит и приветствует наше возвращение с победой. Собственно, в округе закончились враги. Остались уж совсем мелкие шайки в три-пять голов. Нам они не страшны. Теперь можно заняться и освобождением родного города. Никто не собирается прощать или давать сатанистам спокойно уйти. Общее мнение только на костер и всех поголовно кто перешел в услужение к «черным».

Теперь идеологическую атаку готовлю я. Рупора собраны и самые громкоголосые доводят до сведения осажденных. «Черные» будут сожжены безо всякого снисхождения. Те из горожан кто не замарал себя убийствами и пытками имеют возможность бросить службу у сатанистов и бежать к нам. Те, кто не покинет город к моменту штурма будет сожжен на кострах вместе с «черными». Время на размышления только сутки, затем штурм и смерть. Жители города бежали сразу и изо всех мест — по городской стене и через городские ворота. Бросали всё имущество и только с детьми на руках бежали без оглядки в лес к нам.

Их встречали и опрашивали, и сразу сортировали. Те, кто вступил в городскую стражу под командованием «черных» тех собирали в отдельные отряды. Они пойдут на штурм первыми, чтобы искупить свою вину. Тех, кто не замарал себя сотрудничеством с сатанистами тех отправляли в лагерь и устраивали в шалашах и сразу же кормили. У «черных» остались только самые доверенные — личный конвой и сами «черные» это примерно полсотни солдат. Городскую стену они уже оборонять не могли и бросив городскую стену ушли в арсенал. Арсенал это две башни и только один очень узкий вход. Продовольствия они туда запасли много и в Арсенале был колодец с водой. Осаду можно выдерживать месяцами. Штурмовые отряды пошли к стенам и без сопротивления ворвались в город. Затем пошли уже и мои ополченцы. Городские постройки прочесали к вечеру. Все «черные» были в арсенале. Люди стали возвращаться в город в свои дома. Городская стена полностью перешла под наш контроль. Арсенал был блокирован со всех сторон и улизнуть могли только крысы и мыши. Арсенал был отдельно стоящим комплексом из двух башен и небольшого дворика внутри. Вокруг на расстоянии ста метров никаких строений не было. Вокруг арсенала стояли двух- трехэтажные дома и из окон этих домов все пространство вокруг арсенала простреливалось. Все дома были заняты ополченцами, и малейшая попытка высунуть нос из башен каралась смертью. Городской Совет и бургомистр вернулись в ратушу и теперь снова руководили городом. Теперь оставалось только выковырять «черных» из арсенала и после суда сжечь на кострах. Приговор был уже вынесен. Оставалось дело за малым. Надо было взять «черных». Но они не сдавались, они уже знали, что приговор им вынесен и их ждет костер. Костер ждал каждого без исключения и город не собирался передавать «черных» куда-либо для следствия и суда. Всё случиться здесь и сейчас. Имели ли мы такое право, да такое право у городского совета имелось. В случае обнаружения случаев ереси либо поклонения дьяволу или ещё чего-либо подобного городской совет назначал следствие и затем выносил приговор и исполнял наказание самостоятельно. Никаких кассаций и апелляций предусмотрено не было. Можно было пообещать личному конвою из числа ландскнехтов снисхождение если они сдадут «черных», но бургомистр оказался против. Пытками занимались именно ландскнехты из личного конвоя, и теперь бывшие пленники жаждали мести…

Глава 6

Долго почивать на лаврах нам не пришлось. Хотя город был нами освобожден и по периметру городской стены стояли ополченцы, но городской арсенал до сих пор удерживали «черные». И как вишенки на торте город был блокирован стразу с трех сторон. Имелось городских ворот — три штуки. Первый выход из города блокировал отряд во главе с имперскими чиновниками — эти прибыли проводить следствие по факту уничтожения полка имперских рейтар отряд состоял из эскадрона рейтар и двух рот наемников из состава ЧВК Валленштейна при четырёх орудиях, вторые ворота блокировал отряд ' черных' прибывших на помощь «черным» блокированным в арсенале и состоял из четырех плутонгов ландскнехтов и пяти «черных» в качестве психологического оружия. С третьего входа в город расположились шведы и там их было не много не мало примерно полк с полковой батарей /калибр орудий был совсем небольшой и не позволял разбивать крепостную стену/. Все три отряда были самостоятельными и никому не подчинялись. И все три отряда прибыли с одной целью — ограбить город и его жителей. Да, еще сидели остатки первого отряда «черных» в городском арсенале.

Городской гарнизон состоял из трех рот по триста человек сформированных по одному образцу — восемь плутонгов мушкетеров / двести человек/ и четыре плутонга пикинёров / сто человек/. Мушкетов на всех не хватило, и третья рота вместо мушкетов получила арбалеты и так вступила в бой. Ещё в городском гарнизоне было десять пушек шведские трофеи. Пороха было немного, но пока хватало. Вот такая была диспозиция. Все три осадных отряда подчинялись своему командованию и координировать свои действия с другими осадными группами не собирались.

Поступило нам и три ультиматума.

Имперские — требовали открыть ворота и сдать оружие и выдать головой меня и бургомистра. Остальные виновные будут выявлены во время следствия и наказаны. Никакого сочувствия у горожан такие требования не вызвали — воевать против власти империи горожане не хотели, но вот слова о наказании других виновных после следствия объективно напоминали о следствии «чёрных» и о кострах, потому ультиматум был отвергнут.

«Черные» требовали покорности и сдачи всех, кто силой оружия напал на тех' черных' которые проводили следствие по делу ереси и колдовства. Тут вообще обсуждения не было — на костер никто не собирался и этот ультиматум был отвергнут.

Шведские войска требовали сдачи города и выдачи для наказания всех, кто участвовал в нападении на шведские обозы. В нападении на шведские обозы участвовали многие и потому в петлю никто не хотел. Да и крепостная стена добавляла уверенности в своих силах.

Воевать сразу с четырьмя отрядами тремя ротами городского ополчения было и неправильно, и бесперспективно.

На городской стене остались две роты одна из которых была вооружена арбалетами, третью роту пришлось раздробить на две части. Два плутонга мушкетеров и один плутонг пикинёров я отобрал для действий в первой фазе операции остальная рота осталась на позициях вокруг арсенала.

Настала ночь и началась вылазка за городскую стену. Первыми под удар попали «черные» — они были самые слабые по количеству солдат и вызывали наибольшую ненависть. Весь город помнил то чувство бессилия и страха перед костром. В ереси и колдовстве обвиняли всех более или менее состоятельных граждан. У «черных» оказалось не было даже караула. Очень они были уверены в том. Что раз они отправляют людей на костер, то никто и не посмеет дать им отпор. Ландскнехты, может быть, и дали нам отпор, но вино и бабы и в другие времена не приводили к хорошему. Итог вылазки был предопределен — «черные» в количестве трех голов были взяты в плен. Двое «черных» попытались сопротивляться и были мгновенно зарезаны. Ландскнехтов перебили двумя залпами мушкетов и остальных дорезали пикинёры. В плен наемников не брали, зачем они в плену. Женщин отпустили. Вино прибрали в трофеи и забрав оружие и порох ушли обратно к городским стенам. Перед городскими воротами соорудили полевое укрепление редут — из подручных средств бочки, сплетенные из ивовых прутьев и наполненные землей. К утру всё было закончено. Одним осадным отрядом стало меньше. У нас же стало гораздо больше уверенности и что ещё более немаловажно появилось два десятка бочек с порохом и теперь появился резерв для изготовления гранат. Технология изготовления гранат проста и доступна, потому городской цех кузнецов и оружейников приступил к массовому производству гранат. Массовое производство в местных реалиях — это тысяча гранат за день. И на этой тысяче всё — порох закончился и запас металла тоже. Такие они реалии семнадцатого века в условиях осады. Пока наши оружейники изготавливали гранаты и подавали готовые гранаты на стены, бургомистр устроил суд для плененных «черных». Суд был почти как настоящий с адвокатами и даже присяжными заседателями. Но была одна тонкость все участники процесса совсем недавно сами на своей шкуре испытали судопроизводство по выявлению ереси и колдовства. Решение было принято быстро и без проволочек. Перед арсеналом поставили три перекладины и стащили хворост и связки дров и на этих перекладинах повисли «черные» которые пришли на помощь загнанным в арсенал своим коллегам. Затем хворост зажгли и всех троих пленников сожгли заживо. Загнанные в арсенал сидели тихо и помощи своим товарищам не оказывали. На что они надеялись было непонятно.

Так прошел второй день в осажденном городе.

Утром на приступ пошли шведы. Сразу с первыми лучами света атакующие колонны с лестницами наперевес рванули к городской стене и умылись кровью. Ларчик открывался просто внизу под городской стеной столпились штурмующие и на голову шведам посыпались гранаты и началась кровавая баня. Первый приступ отбили быстро и без потерь. Шведы не успокоились и перегруппировав силы снова пошли на штурм. Теперь один батальон стрелял по защитникам стены второй же батальон опять пошел к стене на штурм. Дураков бьют даже в церкви. Шведы оказались необучаемые — снова гранаты и снова кровавая баня под стеной и как результат — теперь шведский полк стал одно батальонного состава. Второй батальон был уничтожен при двух штурмах крепостной стены. Наши потери были минимальные всего полсотни человек потери мы восполнили мгновенно — добровольцев в ополчение хватало. Но вот с гранатами было не так и хорошо. На этом участке они практически кончились. Шведский полковник совершенно потерял голову и снова потребовал капитуляции, и обещал в противном случае отдать город солдатам на три дня. Если он хотел нас напугать, то выбрал неправильные слова. Два бессмысленных приступа и груды мертвых тел под городской стеной не вызывали желания сдаваться. Опять ночь и опять вылазка — теперь в ночь пошли всего двенадцать человек самые ловкие и умелые, у них простая задача — проникнуть в лагерь шведов и взорвать пороховой погреб. Без пороха у шведов не будет пушек и мушкеты без пороха не стреляют.

Уверенность в успехе была полной, и мы ждали грохот и огонь от подрыва порохового запаса шведского осадного отряда. Но не дождались, хотя и всю ночь до рези в глазах, вглядывались в темноту. Тишина и нечего не происходило.

Утром — грохот барабанов, и я бегом лечу на стену. За пределами досягаемости огня стоят барабанщики и группа шведских офицеров, и шведский сержант в рупор кричит — за сопротивление шведским войскам на крестах распяли двенадцать еретиков. И один за другим поднимаются кресты. На крестах неподвижные тела наших ополченцев, ушедших в ночь на вылазку. Тела неподвижны и признаков жизни не подают, шведы не смогли взять живым ни одного из этой группы. В подзорную трубу прекрасно виден полковник командир шведского полка. Он уверен на таком расстоянии он в безопасности. Рядом с полковником и остальные офицеры полка. Вот только шведы не угадали. Пятьсот шагов это много для гладкоствольного мушкета, но у меня нарезной карабин и пятьсот шагов это много, но для моего карабина вполне возможная дистанция огня. На стене все стоят мрачные и многие женщины, которые взобрались на стену за новостями плачут. Никто не ожидал такого исхода ночной вылазки. Я же зарядил карабин и приложился, прицелился и выстрелил по группе шведов. Специально я цель не выбирал, стрелял по групповой цели — пуля она сама найдет себе жертву и не делая паузы снова зарядил карабин и снова быстро прицелился, и выстрелил по той же цели. Полковник скакал как заяц и смог уйти из-под выстрела. Но два шведских офицера не успели убежать и остались лежать. Третий раз я выстрелить не успел. Прибежал посыльный от защитников стен, которых осадили имперцы. Там пришли парламентеры от осаждающих и требовали старшего начальника. Пришлось идти по стене на другой конец города.

И вот стою на стене под стеной трое- один солдат держит древко с белым флагом, второй солдат с горном и сам парламентёр это пожилой уже чиновник в черном доспехе и надменным выражением на лице. Я, судя по его виду непростительно молод и сначала переговорщик даже не верит, что я именно тот, кто ему нужен. Я стою перед переговорщиком в обычном камзоле и без оружия и жду пояснений от имперского переговорщика, за каким предметом он меня позвал. Имперец долго и нудно выясняет кто я такой и мои полномочия. Мне уже надоел этот нудный и какой-то нарочитый разговор, и я отвлекаюсь и начинаю этот бубнеж пропускать мимо ушей. И вот когда я полностью отключился от этого нудного и бессмысленного разговора — краем глаза я вижу — горнист отбрасывает горн и выхватив из-под полы кинжал бросается ко мне и наносит удар в грудь и затем сразу в живот, третий раз он ударить не успевает со стены гремят выстрелы и все трое этих коварных «переговорщиков» падают замертво. Я на автомате отходу к стене и меня поднимают наверх. Группа имперских солдат, которые пытались меня перехватить отстают под ружейным огнем со стены и не успевают меня захватить. Отойдя от колотуна вызванного таким поворотом на вполне обычных переговорах я придя в чувство отдаю приказ — больше никаких переговоров. С белым флагом придут или без белого флага, подпускать поближе и расстреливать безо всякой пощады. Нарушение законов войны — это серьезный косяк со стороны представителей имперской власти. Но в империи нет сейчас твердой вертикали власти, и чиновники на местах проводят свою политику лишь на словах следуя указаниям императора. Конкретно этих я решаю перевешать сразу после снятия осады. Что бы неповадно было нарушать законы войны.

И откладывать надолго наказание мне хотелось. Имперский отряд имел в своем составе две роты наемников из состава бывшего ЧВК Валленштейна и эскадрон рейтар непосредственно из числа имперских. И четыре орудия. Непосредственно всем этим войском командовал полковник имперской армии, присланный из Вены. Нас они не ставили ни в грош. Городское быдло, возомнившее о себе невесть что. Вот потому и этой же ночью, городские стены остались пустыми и на вылазку ушли сразу две роты. Спустившись со стены и собравшись в колонну, ополчение обошло по лесу лагерь имперских войск и атаковали с тыла лагерь имперцев. Шли двумя колоннами и вели огонь плутонгами по очереди и не давая опомниться ни рейтарам, ни ландскнехтам. Залп плутонгом и затем следом сразу залп следующей линии и затем уже перед палатками в лагере полетели гранаты и вспыхнула паника и имперцы попытались бежать, но бежать было некуда и так они и легли, один за другим мешаясь по лагерю среди палаток. Рейтары не успели собраться и тоже погибли, бой спешенном виде они не умели вести, к лошадям они пробиться не смогли и одеть свою броню и вооружиться успели единицы. Из имперского лагеря никто не ушел. Пока шел бой. Блокированные ворота были открыты, и наши добровольцы саперы уже строили полевое укрепление из тех же самых корзин с землей и копали траншею. К утру все работы были закончены и трофеи из имперского лагеря переместились в город. Из приятных новостей было две — был взят живым командир имперского отряда и четыре пушки с запасом пороха. Порох сразу пошел в дело и гранаты снова сразу пошли в работу. И сразу готовые гранаты понесли на стену, которую блокировали шведы. Не надо быть семи пядей во лбу. Шведы слышали стрельбу и звуки боя со стороны имперского лагеря, они должны были решить, что без потерь не обошлось и утром нас атаковать. Поредевшее ополчение не могло снова оказывать сильное сопротивление шведской армии.

Всё было как я и ожидал на штурм пошли все сразу батальоны шведского полка. И снова попали под гранаты и теперь те, кто метал гранаты имели и опыт, и желание отомстить шведам за распятых ополченцев. И вот чего шведы совсем не ожидали это кавалерийской атаки с тыла. Полноценного рейтарского эскадрона я, конечно, не мог создать, для подготовки просто нормально обученного рейтара необходимо и время, и хорошие учителя, не первого ни второго у меня не было. Просто полсотни всадников в вороненых доспехах выскочили в тыл шведам и стали стрелять из карабинов и пистолетов. В этот момент открылись городские ворота и в лоб атакующим шведам вышли ополченцы. Шведы держались, когда в тылу у них появились всадники, шведы держались, когда из городских ворот в атаку пошли ополченцы. Но когда со фланга загремели орудийные выстрелы шведы побежали, бросая свои мушкеты. Надо отдать должное — знаменная группа и шведский полковник не побежали, но против орудийного залпа картечью они не выстояли. Шведский полковник ушел от петли за распятых ополченцев. Но полка больше не было. Но у нас всё равно в подвале сидел имперский полковник и шло следствие о фактах нарушения законов войны. Да и как-то проскочило мимо нас следующее. «Черные» зажатые в арсенале были успокоены боями вокруг и считали, что у нас не хватит сил воевать ещё и с ними. Но это стало фатальной ошибкой «черных» специально отобранные ополченцы, многие из которых были трубочистами /потому привычными к высоте и тесным трубам / проникли в арсенал и захватили всех заблокированных «черных» в плен. Вот так «черные» и попали под следствие за ересь и колдовство. Наконец город получил передышку от осад и боев. Надо было быстро ремонтировать крепостную городскую стену и воздать по делам шведам и этим «черным» охотникам за ведьмами. Никто из городского совета тянуть с возмездием не желал. В подвале у «черных» городской совет сидел в полном составе и, если бы не я и Магда судьба всех была бы печальной.

Следствие ещё шло, хоть и для видимости, но надо было соблюсти требования процесса. А вот у меня возникло чувство называемое дежавю. Магда спросила в моем присутствии у своего мужа бургомистра — когда она может поехать в столичный город за новыми нарядами косметикой. Я молчал, бургомистр тоже нечего не говорил, и только Магда заливалась о необходимости приобретения новых нарядов и устройства приема. Бургомистр помолчал и сообщил, будем решать этот вопрос после суда над еретиками и колдунами.

Мне было просто весело и спокойно. Нечего в моей жизни не изменилось. Надо готовить конвой и рассматривать маршруты в Вену или Париж. Исходя из нынешних обстоятельств предпочтительнее выглядел маршрут на Париж.

Следствие над шведским полковником было скорым и приговор был известен ещё до его оглашения. Распять ополченцев было не просто глупой идеей, но и противоречило обычаям войны. Швед упирал, что он шведский подданный и мы не имеем право его судить. Имели такое право или нет, но приговор был вынесен — шведа распяли и сожгли на костре живым. «Черных» сожгли на второй день, а что они хотели, весь город и все члены городского совета были единодушны в своем решении. Костер.

Глава 7

Сборы были недолги по времени, но весьма энергичны по усилиям, приложенным к этим действиям. Были отобраны люди в конвой для сопровождения супруги бургомистра, но несмотря на все мои усилия увильнуть от такой чести как сопровождение дамы на шоппинг, увильнуть мне не удалось. Должность начальника этого каравана за модными аксессуарами была моя. Торжественное оправление в путешествие в столицу империи Вену было назначено на сегодня, и отправка в путь неумолимо приближалась. Но — это магическое, но, наше торжественное отбытие в путешествие не состоялось. Нашлись веские основания оставить всех дома, и я отправился заниматься делом — старым как мир — искать тех, кто честно жить не хочет. Как сказано в одной песне, которая ещё не написана- нам назначено судьбой вести незримый бой.

На базарной площади было обнаружено тело семилетней девочки и это тело было обескровлено. Кто-то не только убил ребенка, но и спустил всю кровь из тела. Город встал на дыбы. Надо было немедленно найти виновного в этом злодеянии или опять поиски колдунов и ереси и снова костры. Либо бунт в городе. И хотя это будет бунт германский, но от этого он не станет более осмысленный или милосердный. Что русский что германский бунт он всегда бессмысленный и беспощадный. Магда отправилась в городской дом бургомистра — недовольная всем на свете. Я же отправился в городской совет за подробностями. Должность майора городского ополчения подразумевала и функции предварительного следствия по всем событиям, кроме магических и религиозных. То, что связано с религией оставалось в компетенции городского совета. Но городской совет имел право делегировать эти полномочия другим людям, что и было успешно совершено. В нашем городе именно майор и проводил предварительное следствие по всем происшествиям случившемся в городской черте. И вот теперь я направлялся в городской совет за той малой информацией, что имелась в городской ратуше.

Информации оказалось немного — убита Анна — Мария семи лет от рождения, происходит из семьи оружейника Клауса по прозванию Камень. Пропала два дня назад. И вот обнаружена в торговых рядах убитой и обесчещенной. Дань условностям отдана, и я могу приступить к работе. И я отправляюсь на место обнаружения тела.

Тело обнаружили в торговых рядах. Это городская рыночная площадь. Два десятка торговых рядов, в каждом торговом ряду пятьдесят торговых мест. Торговой место это или место, где может поместится обычная повозка, с которой торгуют товаром или торговая палатка примерно той же площади. На ночь могут убрать и повозку и торговый разборной павильон. В этом случае местом преступления стала обычная крестьянская повозка, с которой торговали обычной репой. Репа хранилась в корзинах. Среди этих корзин и нашли тело девочки. Утром при начале торговли и нашли. Сами торговцы и нашли. Торговали репой крестьяне из местного села, которое было во владении города. Обоих торговцев уже повязали и уже начали бить, требуя признаний. В разгар этого самодеятельного допроса подошёл и я с четырьмя ополченцами. Пока ополченцы разгоняли этих самозванных оперуполномоченных я осмотрел повозку и груз, который находился в повозке. Корзины с репой и в самой повозке никаких следов крови я не нашел. Под повозкой тоже не было следов крови, вывод следовал только один из этих результатов осмотра. Убийство совершено не здесь и тело доставили к повозке уже мертвым и кровь осталась совсем в другом месте. Следовал вывод — убийство совершено, но тело перемещали. При осмотре тела и вещей можно было сделать вывод сначала убийца или убийцы раздели ребенка и убивали, и откачивали кровь из тела жертвы, когда жертва была обнажена. Затем уже после убийства тело жертвы одели и уже в таком виде отнесли на рыночную площадь. Откуда такие выводы — платье на жертве одето наоборот. Башмаки на ногах перепутаны — левый башмак на правой ноге, правый башмак на левой ноге. И на одежде очень мало следов крови. Мало или много — это конечно весьма относительно. Но пока будем считать так как я сказал. Мертвое тело на ледник надо отправить, обоих крестьян в подвал для дополнительного допроса. Телегу отволочь во двор городской ратуши. Этим займутся ополченцы. Я же отправлюсь к оружейнику домой и поговорю с родными и близкими жертвы в домашних условиях так сказать.

Городок у нас небольшой и буквально через четверть часа я уже подходил к дому оружейника. Семья у него оказалась не большой он, супруга и ещё трое детей и все девочки от пяти до двенадцати лет. Итак, более подробно о той семье — сам Клаус по прозвищу камень возраст около сорока лет, уже лысый и слегка оплывший в поясе, но ещё даже визуально сильный физически мужчина. Его жена — София женщина лет тридцати или около того, забитая жизнью и бытом блондинка. Следы красоты ещё есть но возраст и семейные заботы уже положили печать на эту красоту. Дочери — трех, пяти, девяти и двенадцати лет — одна которая была возрастом семи лет теперь лежит в подвале на леднике убитая неизвестным злодеем.

Вот примерно столько я узнал при первой встрече с этой семьей. Принимали меня в комнате — большой и довольно богато обставленной. Это сразу кинулось мне в глаза. Оружейник Клаус по прозванию Камень не был востребованным оружейником, о его работах в области изготовления оружия или других изделиях нечего не было известно. Но цеховой сбор и городские платежи поступали исправно и в полном объеме и точно в сроки, установленные городским советом и цеховым старшиной. Откуда получал доходы наш оружейник. И самое интересное- руки Клауса. У тех, кто изготавливает оружие — кожа на ладонях и пальцах грубая и покрыта мозолями и шрамами от ран, нанесенных железом и огнем. У Клауса руки не были похожи на руки оружейника или человека привычного к обработке металлов. Но при этом в комнате, где мы разговаривали чувствовался немалый достаток. В комнате имелся шкаф и в шкаф на полках были с любовью размещены — серебряная посуда и имелись очень редкие и дорогие предметы из богемского хрусталя. Таких изделий из богемского стекла не было даже у бургомистра. Вот это и было странно. Откуда такие доходы у рядового оружейника. Нет если бы он был знаменитый мастер — оружейник со своим знаменитым клеймом, то такие вещицы вполне были бы ему по карману. Но вот у этого конкретного оружейника по имени Клаус и по прозвищу Камень не было ни клейма своего, не то, что знаменитого клейма и он не был старшина цеха. Простой ничем не знаменитый оружейник и не занимающий никакого административного поста в своем цеху. У него не могло быть таких доходов. Ни при каких условиях. Если только он не занимался чем-то другим дающим огромные доходы, доходы, которые никак не афишируются. И соответственно не обложенные пошлинами и налогами. Теперь о доме. Дом имел три этажа и попасть внутрь дома у меня не вышло, меня просто не пустили. Твердо и непреклонно, несмотря на се мои попытки и уговоры. Разговор будет только в этой комнате и только с теми, на кого укажет хозяин дома. Ситуация становилась всё более подозрительной и мутной. Настаивать и силой прорываться внутрь дома я не стал. Не ко времени эти скандалы. Откланялся и ушел. Но недалеко. До ближайшего поста городской стражи и оттуда послал за своими людьми. Имелась у меня пятеро нужных мне людей. Это были мои глаза и уши в городе. Задание было для них простое и знакомое. Надо было переговорить с соседями этого мутного оружейника и проследить за тем, то приходит к оружейнику в гости и куда в гости ходит сам оружейник. Сам же я решил вернуться в ратушу и узнать новости от осмотра тела жертвы. Да я пробил себе в городской страже — ставку патологоанатома. Конечно, это был не тот специалист как в моем прошлом-будущем, это был обычный лекарь, но при этом человек он был интересный и хотел узнать, что внутри человека и как это всё взаимосвязано. Мы были полезны друг другу — я позволял резать трупы и изучать анатомию тела человека, лекарь же сообщал мне о патологии тел и о следах преступлений — следы ядов и какое оружие применяли преступники для убиения своих жертв. Да это было на уровне очень и очень низком, и почти непрофессиональном. Но вот в других местах такого специалиста не было совсем.

Вернувшись к себе, я спустился в подвал и узнал новости. Новости были нехорошие. Жертва подвергалась сексуальному насилию и происходило это неоднократно на протяжении длительного отрезка времени. Как мог отец не знать о таком, ребёнку семь лет, вся жизнь девочки в этом возрасте на глазах у родителей и контролируется полностью. Поверить, что насилие осталось неизвестным для родителей — нет, в такое поверить невозможно. Если родители знали, что ребенок подвергается сексуальному насилию регулярно, то почему они не предприняли никаких мер что бы прекратить это злодеяние. Или они знали и не препятствовали. И почему они не препятствовали. Боялись или имели с этого зла свои преференции. Додумать мне не дали. Прибежал посыльный с новостью — обнаружен ещё один труп ребенка. Это мальчик лет пяти. Пока не опознан. Обнаружен за городской крепостной стеной. Стена имела несколько проломов после боев по освобождению города от «черных» охотников за ведьмами и ересью и боёв при недавних штурмах имперским и шведским полками. Отбиться мы смогли на крепостная стена имела некоторые повреждения и несколько из этих повреждений ещё не устранили.

Теперь я отправился к новому месту преступления. Мертвый ребенок лежал в куче хвороста, который использовали штурмующие что бы засыпать городской ров вдоль крепостной стены. Таких связок хвороста валялось в изобилии на этом участке крепостной стены. Шведы при штурмах много его оставили здесь. Убийцы оставили труп жертвы под стеной и накрыли его несколькими вязанками этого хвороста.

Я произвел первичный осмотр — повреждения у жертвы были похожи на раны жертвы с торговой площади. Мальчика также убили в другом месте и там спустили всю кровь и убивали ребенка также обнаженным, одежду надели на жертву уже после смерти. Также перепутан перед и зад в одежде и обувь перепутана. Мало того башмаки на мальчике непарные. Или жертва имела обувь из разных пар или убийцы перепутали обувь жертв и имеются ещё жертвы, которые мы не обнаружили. Преступники, обувая жертву взяли пару не его обуви. Взяли обувь от пары башмаков другой жертвы. И если так, то у нас как минимум ещё одна убитая девочка. Непарная обувь от женского комплекта. Вот же незадача. Только отбились от «черных» и вроде в городе нет еретиков и колдунов и вот три трупа с такими ранами. Все обстоятельства этого дела просто кричат — всё не так просто, в городе завелся маньяк или маньяки. Вот только маньяка нам не хватало, выйдет за городскую стену опять приедет инквизиция и по барабану этой инквизиции, что мы здесь протестанты. Опять будут костры. Как нам избежать такого развития событий. Выход только один в кратчайшие сроки раскрыть эти убийства и покарать тех, кто убил этих детей.

На месте обнаружения нет большего количества крови, так несколько капель. Значит убийство совершено в другом месте. И там и остались все следы крови и преступления. Жертву отправили на ледник в подвал для осмотра. Я вернулся в ратушу и решил, что пришло время подкрепиться. Меня ждала работа и как только поступят доклады от моих людей, которые проверяют жизнь нашего мутного оружейника Клауса надо будет принимать меры и мое предчувствие было — будет необходимость в обыске дома оружейника и так как там три этажа и скорее всего подвал то займет это много времени и ещё по итогам обыска предстоят беседы с женой оружейника и самим оружейникам. И вряд ли они будут сразу откровенны со мной. Пообедать я не успел — опять прибежал посыльный — тело жертвы, найденной у городской стены, доставили и лекарь начал осмотр. Пришлось бросить обед и присоединиться к лекарю. Мои первоначальные выводы подтвердились. Орудие, которым убивали мальчика практически совпадает с орудием убийства первой жертвы, обнаруженной на торговой площади. И как мне не хотелось другого, но результат осмотра тела оказался таким же, как и первой жертвы. Мальчика регулярно насиловали и не один раз, всё это продолжалось довольно долго, по мнению лекаря не менее трёх месяцев или даже больше.

У нас имелось на руках два трупа. Были убиты дети. Дети подвергались сексуальному насилию и продолжалось это не один месяц. Где-то в городе, в одном из домов жил или жили маньяки. И, судя по всему, это группа. Кроме того детей — жертв было несколько. Почему я так подумал. Ошибка с обувью. Если бы у преступника было две пары обуви он бы не совершил такую ошибку перепутав женскую и мужскую обувь. Получается там просто много разной обуви. Исходя из этого предположения, имеется место, где содержится в заточении более трех детей, подвергающихся регулярному сексуальному насилию. Этот притон должен же кто-то посещать и значит в городе целая сеть педофилов. Такие новости слегка меня оглушили. Нет. Я не думал, что маньяки были только в будущем. Но вот то, что маньяки и педофилы имеются в этом тихом германском городке для меня, было новостью тяжелой. Почему никто не заявил, что у него пропали дети и никто даже не сообщил мне о том. Что такое твориться в городке. Я был уверен, что никаких крупных преступных групп в городе нет. Уж о таком преступном промысле — как детская проституция я и подумать не мог. Хотя почему и нет. Взрослые проститутки и вполне официальные бордели у нас есть. Но там проститутки вроде бы находятся добровольно. Или и там держат в неволе и под страхом смерти. Ладно бордели со шлюхами оставим на потом. Сейчас надо искать дом или дома, где держат малолетних и где развлекаются педофилы. Кончик веревочки у нас пока один. Это наш мутный оружейник Клаус и его дом. Нам надо произвести обыск и уже по его итогам допрашивать и самого Клауса, и его жену. Они не могли не знать, что происходит с их дочерью и потому допрос произведем жестокий и если будет оружейник крутить и темнить, то и отправим этого темнилу на дыбу. На дыбе он недолго будет играть в молчанку. Там у всех языки развязываются. Почему так долго нет донесений от моих людей, которые должны выяснить подноготную оружейника. Уже вечер и ни один не прибежал с докладом и информацией. Ладно время вышло, отправляемся на обыск так без наводки и информации. Только с собой возьму пару плутонгов городского ополчения, чтобы и мышь не ускользнула из дома оружейника. Пока собирали команду на обыск прошло пару часов и к дому оружейника мы подошли уже в сумерках. Уже на подходе меня смутил запах дыма, и уже у дома оружейника увидел, что горит дом именно оружейника Клауса. Ставни в доме были закрыты, но пламя пожара уже выбивалось сквозь щели ставен. Затем рухнула крыша и пришлось вместо обыска дома, блокировать распространение огня и не давать огню переброситься на соседние дома. Пожар тушили до утра. Дом оружейника Клауса сгорел до тла. Сгорело всё, включая тела этой семьи что проживала в доме. Свидетелей, что из дома кто-то спасся не было. И в городе более никто не видел оружейника Клауса и его семью. То, что они были убиты у меня лично сомнений, не было. В этот же день пропали и все мои пять человек которых я послал искать информацию о оружейнике и его делах. Поиски в городе продолжались сутки, но никого не нашли. Кто-то обрубил все концы и зачистил всех свидетелей. У меня не было даже намека на след. Но и оставлять это без внимания тоже нельзя было. Убийства с признаками ритуального обряда не останутся без внимания и от герцога приедут люди, которые проведут следствие и обязательно найдут и еретиков, и колдунов и опять будут костры. Эти обязательно кого-то обвинят и на дыбе получат показания и опять начнется это — убийства людей на кострах.

Но, как мне найти этих педофилов. Теперь у меня не было сомнений. Это не просто группа преступников сексуального так сказать направления. Это организованная и мощная организация. Которая не только контролирует город, но и имеет мощный силовой блок. Дом кузнеца сожгли сразу же как я решил проводить обыск и задержание и пятеро моих людей пропали без следа, тоже не так просто.

Глава 8

Две другие жертвы опознать так и не удалось. Возраст около семи лет и не имени ни адреса семьи. Можно было предположить, что неопознанные жертвы из другой округи. Теперь после такого радикального хода, как поджог дома и ликвидация всей семьи опознанной жертвы и моих людей у меня не осталось никаких зацепок. Или всё-таки кое-что у меня осталось.

Если подумать — то у жертв было гораздо больше, чем было найдено. Ошибки в обуви — такой обуви много и преступники перепутали. Перепутать можно если одежда жертв лежит навалом в беспорядке. Но вот здесь появляется один вопрос, но очень важный. Где можно содержать детей и при этом не вызывать подозрений. И где преступники забирают свои жертвы.

Один из таких каналов практически на виду. Пленные и заложники у наемников и бандитов. Хотя разница между ландскнехтами, бандитами и наемниками практически отсутствует. Приемы и методы одни и те же. Но вот как происходит обмен захваченных детей на деньги и где всё это происходит. Затем надо доставить в город жертв и уже в городе организовать место для совершения всего этого непотребства.

У меня нет никаких улик и информации, где в городе базируются эти педофилы. Но значит надо пойти от другого конца. Зайдем со стороны бандитов, работающих с педофилами. В герцогстве крупных банд все-таки не так много. С другой стороны, почему я решил, что обязательно должна быть крупная банда и почему именно банда. Это может быть небольшая хорошо обученная и вооруженная группа, не такая большая по численности, но имеющих ресурсы людей. Что может быть — небольшое по численности, но обученное и имеющие возможность оставлять свои жертвы на «передержке» так сказать до появления «покупателей» и при этом не опасаться огласки. Должно быть укрытие и укрытие куда имели бы доступ только посвященные.

И если подумать это может быть только два типа организаций — монастыри и рыцарские замки. Монастыре имеют закрытую структуру и имеют возможность содержать силовые подразделения для решения любых вопросов. Но с монастырями всё равно не так всё просто — могут приехать ревизоры — папский нунций или епископ или вообще припрутся паломники и весь режим секретности пойдет насмарку. Нет монастыри и прочие религиозные места для этой цели не подходят, невозможно установить режим секретности и удержать в тайне нахождение пленников.

Значит остается только одна крупная группа — рыцарские замки. Вот у этих есть возможность спрятать пленников и отрубить любопытным носы. И у каждого такого рыцаря есть свои так называемые «копья» / лично ему подчинённые, хорошо обученные солдаты/ количество солдат в таких «копьях» небольшое, но уровень военного мастерства довольно высок. Это профессиональные воины и преданы лично этому самому «фрайхерру» /свободному рыцарю/. Этот самый свободный рыцарь номинально подчиняется только императору и не входит в вертикаль местного подчинения. Поэтому у него не могут появиться местные чиновники местного так сказать герцога. Вот что-то начинается вырисовываться.

Такой рыцарь имеет возможность собрать небольшой отряд численностью — тридцать-пятьдесят человек. Из-за небольшой численности этого «копья» не составит особого труда вооружить и содержать это войско. Для нападения на село или небольшой городок этого вполне достаточно. Набег, захват пленников и трофеев и отход. Если повезет, то никто и не узнает кто это был такой дерзкий. Нет следов и свидетелей и нет, собственно, и преследования. Может ли такое быть. Вполне может быть. В такой каше из бандитов и просто дезертиров можно спрятать и более масштабные преступления. При этом взять штурмом замок такого рыцаря не так уж и просто и трофеев не хватит на большой отряд, следовательно нет интереса для крупных банд прикладывать усилия и терять людей при штурме. Не стоит овчинка выделки. Действовать такое «копье» будет на знакомой территории и не удаляясь далеко от своей базы. Им важно иметь возможность укрыться в своей норе при любой опасности. Итак, надо выяснить, где именно произошли случаи нападений на села или небольшие городки. При таком налете должны пропасть дети и никто не должен знать кто совершил нападение и куда пропали пленники. Налет должен быть совершен небольшой, но хорошо обученной группой людей.

Конечно хорошо, что мне удалось вывести критерии по каким надо искать преступников. Вот только есть небольшой, но очень значимый недостаток у этих рассуждений. Как именно выяснить все эти подробности. Газеты по большему счету имеются только в больших торговых городах. В нашей округе такого источника информации нет. Полиции нет. От слова совсем нет. Местная городская стража. Только в маленьких селах и городках и стражи то нет как таковой. Как прикажете собирать информацию.

Вот потому и так интересны купеческие обозы и караваны. Именно торговые караваны и приносят информацию и происходящем в округе. У меня специальные опросные листы для такого случая в караулах на городских воротах введены. Каждый приходящий в город опрашивается о преступлениях и происшествиях, которые видел или слышал очередной путник посетивший наш город. Да много фантазий и сплетен. Но исходим из теории — сказка ложь, да в ней намек. Добру молодцу урок.

Да много фантазий и слухов. Но сейчас мало фантазеров, любая сказка имеет твердую фактическую основу. Не умеют нынешние люди выдумывать что то невиданное. В основе каждой сказки — исторический факт и конкретное событие.

Отправляюсь в архив и поднимаю все опросные листы — за последние шесть месяцев. Ищу сообщения о нападениях на населенные пункты, совершенные неизвестными злодеями и сопровождающиеся захватом пленников, судьба которых осталась неизвестной. Пленники должны быть в своей массе детьми. Поиск не продлился долго. Нападения, подходящие под названные условия, нашлись. Если откинуть красочное описания негодяев, совершивших эти нападения то в сухом остатке, получилось следующее. От тридцати до пятидесяти человек участвует в налете на село или городок. Действуют совершенно беспощадно, свидетелей не оставляют. Нападение происходит ночью и после того, как все цели нападения тщательно изучены. Почему такое мнение- что цели тщательно изучены. Нападению подвергаются строения только те, где имеются ценности и возможность хорошо поживиться. Места проживания бедных жителей не беспокоят. Грабят только тех, у кого есть, что взять. Или имеются дети определенного возраста. Все свидетели уничтожаются и никакого выкупа никогда не требуют.

Таких нападений за последние шесть месяцев произошло две дюжины. Примерно раз в неделю — налет на село, городок или торговый обоз. Добыча всегда очень солидная и нет ни свидетелей нет и следов, ведущих к налетчикам. Опять же в плен уводят детей. Таких детей примерно полсотни уже похищено. Выкупа никто не требовал, значит целью похищения стало, что-то другое. Отмечем на карте все места таких и похожих налетов. Все налеты совершены в радиусе суточного конного перехода. Все места совершения укладываются в круг, примерно сорок километров/ мера длины приведена к современным для более простого восприятия читателя/. О чем это говорит, значит преступник и искомый замок находиться внутри этого района. Против науки — криминалистика, не попрешь.

Что у нас внутри этого района. Интриги нет всего один замок. Всего один. Но вот как теперь быть. Штурмовать замок рыцаря имперского так сказать подчинения. Это вооруженное нападение на имперские владения. Ответка будет сразу со всех сторон и от всех. И император, и герцог не преминут показать тому, кто нападет на этот замок, что он очень не прав. Меня в этом случае не поддержат ни бургомистр, ни городской совет. Да и городские роты не будут выполнять такие мои приказы. Опять тупик.

Хотя мы если знаем алгоритм действий этого рыцаря-разбойника, то можем поступить по-другому. Штурмовать рыцарский замок мы не будем. Что мы знаем о методах этого разбойника. Наш разбойник находит себе цель. Это село, небольшой городок или небольшой, но ценный груз, перевозимый торговым обозом. Затем атака и захват, уничтожение всех свидетелей и отход на базу мгновенно. Условия нападения — нахождение в районе досягаемости за один суточный переход от базы разбойника, ценный груз. Охрана налетчиков не останавливает. Вооружение этого «копья» позволяет создать огневое превосходство и уничтожить любую охрану.

Ждать налета в каком-то селе или городе бесперспективно. У разбойников отличная разведка. Выявят засаду и всё можно ждать очень долго и не дождаться. Остается только один вариант. Подвижная «засада» вот что мы можем этому противопоставить. Например, небольшой в четыре воза — купеческий караван. Охрана из нескольких вооруженных человек. Немного, но и не совсем мало. И в дополнение важному и ценному грузу — десяток малолетних детей. Дети направляются в монастырь в приют. Такие дети есть и действительно их надо переправить в монастырский приют. Разведка бандитов сведения получит самые точные. Груз на возах будет ценным. Охрана четыре охранника вооруженных мушкетами. Всё будет достоверно. Только одно не будет на поверхности в возах за деревянными щитами будут мушкетеры из числа лучших моих стрелков. Банда налетает и получает залпы из мушкетов в упор и затем сразу рукопашная на добивание уцелевших бандитов и уже потом атака замка. Основные силы банды уйдут в налет и в замке останется небольшой гарнизон, с которым можно будет справиться и с небольшими силами.

Вся операция будет из двух этапов.

Первый этап — купеческий обоз, выманивает разбойников на себя, и засада уничтожает бандитов, если будут выжившие, то берут в плен. Затем отходят в район ожидания.

Второй этап — после того, как будет зафиксирован выход банды из замка. Атакующая группа штурмует замок и захватает базу бандитов. Затем с трофеями отходит в район ожидания, где и соединяется с силами подвижной засады.

Почему замок не берется под охрану, и атакующая группа уходит с трофеями. Нет уверенности, что улик, обнаруженных в замке хватит для осуждения нашего рыцаря — разбойника. Вся судебная практика сводиться по таким случаям к штрафу. Хоть и большему штрафу, но это просто штраф. Затем рыцарь займется войной уже с нашим городком и не факт, что в одно лицо. У него могут найтись и союзники и тогда опять у меня проблемы с бургомистром и городским советом. Слишком много проблем и убытков. Как ни горько, но погибшие дети не будут достаточным основанием для оправдания войны и сопутствующих проблем и убытков. Потому все наши действия будут похожи на действия нашего противника. Короткий бой, никаких свидетелей и некому предъявлять претензии. Суда не будет. Неизвестные уничтожили бандитов и бандитов никто не смог опознать. Рыцарь пропал без следа. Замок остался наследникам и потому с этой стороны тоже нет претензий. Пропал рыцарь на его место пришел другой и снова все довольны. Ни имперские чиновники, ни чиновники двора герцога не имеют возможности высказывать претензии к городу. Но вся операция должна пройти быстро и бесследно.

Лично мне преданные люди погибли и пропали без следа. Теперь надо снова искать преданных людей. Почему бы не привлечь мне тех трубочистов, которые участвовали в штурме города и арсенала. Дюжина из них высказывала желание перейти ко мне на службу. Вот и проверим на деле. Дети у нас реально есть и реально детей надо доставить в монастырский приют. Четыре воза мы найдем без проблем. Мушкеты и припасы у нас имеются. Городской совет и бургомистра привлекать и ставить в известность не будем. Из числа самых преданных из роты ополченцев возьмём один плутонг для штурма замка. Этого хватит. Если не хватит, то и большее количество солдат не поможет. Долго собирать купеческий обоз не пришлось. Ночью сколотили из дубовых досок укрытие в возах и в этих деревянных щитах устроили стрелковые щели. Теперь на каждом возу имелось по три стрелка у каждого было по четыре заряженных мушкета. Этого должно было хватить на всех бандитов, которые будут участвовать в налете. Я сопровождал обоз верхом на лошади и имел под рукой карабин и три пистолета. Сабля — это так на всякий случай.

Плутонг ополченцев ушел к замку и затаился в леске у замковой стены. Им надо было ждать ухода из замка основных сил банды. Затем уже преодолевать стену замка и собирать трофеи и улики. Время полетело как ветер. Обоз шел быстро, и мы нигде не задерживались. Расчет был один — на жадность бандитов. Хорошая добыча идет слишком быстро. Времени на раздумья нет. Надо хватать добычу или она уплывет сквозь пальцы. При этом нет никакой опасности. Риск отсутствует. Кроме этого, расчет был на то, что уже очень долго все налеты прошли без проблем. Всё-таки жадность должна была перевесить осторожность. Вот, кто мог бросить вызов таким «сильным» и «отважным» рыцарям. Никто и не мог. Потому и бандитское «копье» отправилось за легкой добычей. Но они даже не вспомнили — бесплатный сыр бывает в мышеловке только для второй мыши. Первую мышь — мышеловка прихлопывает насмерть.

Налет начался — вот совсем уж просто. Примерно сорок всадников выскочило из леска на дорогу и с криками стали хватать вожжи у возниц на возах. Самое интересное- бандиты даже не стали ждать темного времени суток. Напали среди белого дня. То, что было светло очень помогло нашим мушкетерам в засаде и стрелять можно было и видно в кого и прицел легкий. Срок два всадника. Мушкеты из -за дубовых щитов гремели и гремели. Лошади вставали на дыбы и скидывали всадников. Слишком быстро стреляли мушкеты, и опешившие бандиты не успели сообразить надо уходить. Но старший уже был убит и остальные слишком привыкли к безнаказанности и легким победам. Мушкетёры из засады перебили всех. У меня даже остались заряды в пистолетах. Командовать не пришлось. Прошло только две минуты и вот нет ни одного живого бандита. Теперь из возов на воздух выбрались те, кто сидел в засаде и отправились собирать тела и трофеи. Заодно и подсчитали убитых именно тогда возникла цифра — сорок два. У нас получилось сорок два комплекта отличной брони, карабинов и пистолетов, и сабель, и шпаг. И по мелочам всякого разного. Дольше всего собирали лошадей, которые разбежались и добивание раненных. Первый этап окончился полным успехом, среди мертвых тел нашлось и тело рыцаря, который и руководил этой бандой. Два воза отправились с детьми в монастырский приют. Два воза нагруженные трофеями и трофейный табун отправились в район ожидания.

Бандиты оказались весьма обеспеченными людьми. На телах мы собрали почти две тысячи талеров серебром и золотом. Выгодное оказывается это дело — грабить награбленное. Хотя у нас и было благородное дело наказание педофилов и людоловов но и такие трофеи тоже вызвали весьма позитивные эмоции. Пока добирались к точке сбора только и было разговоров о трофейных талерах и цехинах. Всем очень понравилась такая работа — убивать разбойников и негодяев и собирать серебро и золото. Затем разговор зашел о ценах на боевых коней и настроение моих людей поднялось ещё выше. Как уже сказано — грабить разбойников весьма прибыльно.

Веселье не стихало и на стоянке. Надо было дождаться ту группу, которая отправилась на штурм замка. Пока все веселились я изучал расходно-приходную книгу, которую нашел у мертвого рыцаря. Вся его деятельность теперь была для меня как на ладони. Дата. Краткое описание цели. Наименование и количество трофеев. Вырученные суммы. Накладные расходы. Итог. Книга охватывала последние шесть месяцев. Из книги следовало — похищено семьдесят три ребенка. Они все проданы в рабство. Покупатель обозначен как — … .

Глава 9

Ожидание штурмовой группы номер два, отправленной на захват замка нашего благородного разбойника, если уж его можно назвать.

Меня могут спросить читатели как же так получается благородные рыцари и разбой на дорогах и торговля детьми. Как это может быть и что заставляет благородное сословие выходить на большую дорогу. Вульгарное дело и заставляет — отсутствие денег на красивую жизнь. Всё настолько просто и есть. Рыцарю нужны деньги и начинает эти необходимые деньги изыскивать. Налоги на крестьян это даже и не смешно. Откуда у нищего сброда деньги. Остается только захват пленников во время войны. Но и там не всё так просто. Более знатные особы отбирают у менее знатных рыцарей добычу и опять рыцарь в пролете и без денег. Вот и начинаются налеты на купеческие обозы и вымогательство выкупа. И вот наконец повезло — попадается очень богатый купец и выкуп назначен в двадцать тысяч талеров. Выкуп купец выплачивает, но обращается в суд и вот суд свободного города назначает виновному штраф — огромный штраф в пятьсот талеров. Ирония такова ущерб в двадцать тысяч талеров наказывается штрафом в пятьсот талеров. И что теперь делать «бедному» рыцарю только продолжать грабить при таких-то расценках. Вот и понеслась.

Потому я и решил, что рыцаря надо брать на «горячем» и допрашивать на месте без судейских крючков. И мне повезло — наш благородный разбойник книгу приходов и расходов таскал с собой. Жаль, что мы его убили — кто теперь нам расшифрует все эти сокращения имен покупателей и продавцов. Будем изучать записи и шифр. Нечего сложного здесь быть не может.

Сначала проверим на тайнопись — слишком большие просветы между строчками и много пустых страниц. Самый распространённый способ тайнописи — надписи молоком. При нагревании листа бумаги надписи, исполненные молоком, проступают и эти надписи можно прочитать. Скорее всего именно так и велась эта книга расходов и доходов, уж больно бессмысленными выглядят записи, сделанные чернилами. Дождёмся штурмовую группу и начнем работать с текстами и шифрами. Пока возвращаться в город повременим. Что — то часто в городе происходят утечки информации и гибнут нужные свидетели. Надо составить список тех, кто имел доступ к информации и посмотреть нет ли пересечений.

Группа, отправленная для штурма замка, вернулась с трофеями и освобожденными пленными и рабами. Но всё это могло и потерпеть. Кстати, штурм прошел легко и сопротивления практически не было. В замке было только трое защитников. Сопротивления они не оказали. Но и помочь мне они не могли. Просто не знали нечего важного. Пешки. Тем хуже для них. Отправились в ад.

Я же наконец смог заняться тайнописью. Нашлась и керосиновая лампа — мой заказ и мой чертеж. Дорого получилось, но и таких ламп не у кого в округе не имеется. Керосин тоже только я использую для освещения, так здесь в ходу свечи и лучины. Светильники те с китовым жиром. Вот и нагреваем бумагу и смотрим, действительно на бумаге проявляются строчки, написанные молоком. Хитрость, конечно, такая не особо и сложная. Но сейчас о такой хитрости мало кому известно.

Итак, кому продавали детей. Это самое главное. Но здесь тоже пока тупик. Покупатели отмечены только инициалами. Но и здесь можно найти для начала кое какую информацию. Вот строчка покупатель — и отметка перед инициалами ДМ. Что может обозначать отметка ДМ с большой буквы. Давай сделаем допущение что это доктор медицины. И дальше идет его имя и фамилия. Много ли у нас в округе докторов. Если бы это надо было выяснить в моем 21 веке, то такие поиски заняли бы много времени. Но сейчас в округе только три доктора медицины. И я даже сейчас могу сказать, что инициалы доктора медицины полностью совпадают с инициалами доктора медицины Питера Блау и практикует сей доктор медицины совсем рядом с нашим лагерем. От нашего лагеря в лесочке до этого городка совсем немного четыре километра. Утром мы уже будем там.

Почему утром, а не сразу сейчас. Так ведь ночь ещё на дворе. Никто нам городские ворота ночью не откроет. Надо подождать утра и тогда и зайти в городок и найти этого самого Питера Блау и спросить за всё и за всех. Так спросить, что бы понял этот доктор медицины — не надо опытов на людях проводить, не надо. Хотя это у немцев в крови опыты ставить на людях.Достаточно вспомнить третий рейх и врачей- убийц в этом третьем рейхе.

Но до утра ещё далеко и надо продолжить изучение этих молочных шифров. И снова покупатель доктор медицины. И снова покупатель доктор медицины. Получается у нас три доктора и все трое покупали украденных детей. По записям выходит они купили практически всех детей, которых похитили за последние шесть месяцев. Но зачем этим докторам так много подопытных, что за опыты они ставят. Прямо мороз по коже прошелся от таких открытий. Придется отставить налет на дом Питера Блау и пока вернуться к себе в город и сначала своего городского доктора потрясти. Наш доктор Курт Груниц и в ополчении был и лечил раненных и помогал мне в осмотре тел убитых детей. Курт в полном моем доверии был и вот ещё он же знал о моих планах на обыски и задержания. Не знал только о вот этой операции «Охота на раубриттера» и операция прошла успешно.

Хорошо. Тогда начнем на месте. В своем городе, где я майор городского ополчения. Значит возвращаемся. Назад отправились сразу же ночью как принял решение возвращаться. Опасаться разбойников. Зачем. Самых главных разбойников моя группа уже зачистила.

Дорога хоть и ночью и по темноте была спокойной и легкой. Но возвращение ознаменовалось печальными открытиями. Ещё у городских ворот я увидел — в городе что-то горит и хорошо так горит, столб черного дыма был виден издалека. Сердце екнуло. Неужели и Курта зачистили. Да так и есть горел дом городского доктора медицины Курта Груница. Дом доктора горел ярко и жарко, и опять нам достались угли и горячий пепел. Вот только я не поверил в смерть Курта. Горело жарко, но я знал Курта как очень умного и предусмотрительного человека. Если запахнет жареным, куда он побежит. Он побежит к своему покровителю, человеку, который может отказать городскому и имперскому правосудию. Кто это у нас — правильный ответ, это наш благородный разбойник. Курт у нас хитрый болт ну так вот ему гайка с хитрым закоулком. В замке рыцаря засада осталась и ждет всех, кто будет приезжать или прибегать укрыться от правосудия.

Доктор у нас осматривал тела не один. Он осматривал тела со своим помощником монахом. Живой ли у нас монах. Монах у нас живой и может отвечать на мои вопросы. И вот после этой беседы с монахом я сижу и нахожусь в ступоре. На телах жертв были обнаружены следы заболевания. Заболевания неизлечимого — следы были сифилиса. Заболевание, передающееся половым путем. Но как заболели дети. Насильник — педофил болен сифилисом и заражает детей и затем убивает. Но это как-то совсем непонятно. Зачем. И почему этих детей приобретали доктора медицины. Они-то прекрасно знают, что сифилис не излечим теми препаратами, что сейчас имеются в распоряжении медиков.

Сейчас лечат сифилис ртутью. Смертельное неизлечимое заболевание лечат ртутью, которая очень быстро убивает больного. Наверное правильно. Опасное заболевание и неизлечимое, что бы спасти остальных людей от заражения, применяется ртуть и на этом распространитель инфекции устраняется радикально.

Хорошо ртуть лекарство. Но зачем насиловать детей. Это каким образом связано с медициной. Практически всех похищенных детей приобрели доктора и судя по найденным телам. Большинство детей уже убиты. Если у нас не получилось взять Курта, то будем брать другого доктора. Надеюсь, Питер Блау ещё в бега не подался. Надо готовить опять группу захвата и ехать за вторым доктором. Пока отходили от шока связанного с пожаром в доме Курта, пока разбирались с трофеями, пока готовили коней для поездки. Необходимость в поездке отпала. Острая необходимость отпала. Вернулись мои люди из засады в замке и доставили мне для допроса нашего беглеца — Курта. Группа из засады ушла не вся, только двое ополченцев, которые и привезли Курта ко мне.

Допрос я проводил у себя дома в подвале. Не надо, что бы в ратуше знали о моих успехах и тревогах. Курт раскололся сразу. Даже на дыбу не стали вешать. Курт тарахтел как ветряк в сильный ветер.

Причина по какой воровали детей была связана действительно с сифилисом. Местный священник вычитал в какой своей книге, что сифилис болезнь связана с непристойным поведением и лечить её надо невинными детьми. То есть вступая в половую связь с ребенком больной сифилисом может излечиться. И начались опыты на детях, нечего, естественно, не получалось, но авторитет веры пересиливал практику. Детей воровали и покупали и затем больные сифилисом насиловали этих несчастных. Выздоровление естественно не наступало. И кого назначали виновным, правильно. Детей. Значит эти дети не такие и невинные. Значит они успели нагрешить. Поэтому и сифилис не проходит. Ну не религия же виновата. Меня теперь интересовал уже другой вопрос — знает ли бургомистр о таких делах нашего городского доктора. Оказалось, знает и именно бургомистр информировал заинтересованных лиц о моих действиях, направленных на раскрытие и задержание виновных в этих делах. Теперь стало ясно, почему мне не удавалось задержать виновных. Лечение стоило огромных денег, и никто из заинтересованных лиц не желал потерять эти доходы. Дети. Ну, а что дети. Такая у них судьба.

Курт умер сразу. Я проткнул саблей его сердце. Незачем жить доктору, который так «лечит» своих пациентов. Ещё и милосердно я поступил. Передавать Курта в руки суду было бессмысленно. Лечение сифилиса и эти опыты над людьми для местных — это несравнимые величины. За лекарство от сифилиса здесь и ещё столько же детей на смерть отправят.

Кружка вина слегка охладила мне голову, и я не пошел убивать бургомистра. Мне пришло в голову другое. Ещё в своем прошлом, для этого мира совсем далекое будущее я читал о войне, Великой Отечественной Войне 1941–1945 г. г. и вот, что мне вспомнилось.

Сифилис был и тогда и до того времени пока появились антибиотики, сифилис то же лечили. Рассказ одного из участников войны. Пилота штурмовика.!945 год. Зима. Встретился он с молодой девушкой. Полькой. И дело молодое они переспали. И намотал он себе сифилис и вот его отправили в госпиталь. Пришел я говорит наш пилот к госпиталю. Вижу во дворе раненные ходят и все с палками, без палок никого нет. Все могут передвигаться только с палками. Сел говорит наш пилот, я на лавку и горько заплакал. Тут ко мне подходит один из пациентов этого госпиталя и опираясь на свою палку, спрашивает. Что лейтенант плачешь. Я отвечаю, как же е плакать, я с такой ерундой в госпиталь попал, здесь в госпитале люди лежат с тяжелыми ранами, даже ходят с трудом. Помолчал этот мужик и говорит мне — завтра и ты будешь так ходить не расстраивайся.И действительно — вечером сделали мне инъекцию в ногу и всё без палки я ходить не смог. Лечили там, инъекцией молока. Воспаление и высокая температура была неделю и за эту неделю мучений и жара, погибла зараза.

Надо попробовать на местном сифилисе может и получиться что-то. На самых отвратительных пациентах будем использовать ртуть, тем кто нормальный тем будем колоть молоко. Сморишь и не так широко эта эпидемия сифилиса и пойдет. Не будем пороть горячку. Надо взять докторов и допросить. Затем и принимать решение.

Замок рыцаря — разбойника оставлю за собой. Время сейчас лихое и не такие фокусы проходили без последствий.

Доклад бургомистру я урезал полностью. Причины пожаров неизвестны, и свидетели пропали бесследно. В таких условиях ехать в Вену нельзя. Пока не разыщем виновных, из города ни на шаг выйти нельзя. Бургомистр только что не плясал от моего доклада и с трудом сдержав радость сообщил грустным голосом супруге, поездка в Вену откладывается на неопределенный срок. В окрестностях города неизвестный и опасный противник. Майор пока будет разбираться с врагом, а ты милая побудешь дома и за городскую стену ни на шаг выйти нельзя. Какие уж тут поездки за платьями и косметикой.

Мне ещё отольются слезы супруги бургомистра, но вот замок у меня уже будет. К замку и земли и титул прилагаются. Кто замок удержит того и земля. Надо ловить момент.

И я отправился в новый поход. Надо осмотреть замок и посмотреть если крестьяне на этой земле. Есть ли наследники у рыцаря нашего разбойника и если нет, то я буду наследником. У меня имеется в должниках нотариус. И он мне выпишет все необходимые бумаги и получит прощение долга, части долга. Вот и потом если появятся претенденты взять замок силой, то мне нужно иметь свое «копье». «Копье» — это солдаты, которые служат мне. Если подумать, то из ополченцев под мою команду уйдут не меньше сотни человек. Это те, кто не имеет в городе корней. Те, кто из крестьян пришел в город и может опасаться, что его выдадут погоне. Те, кто не прожил в городе один год полностью. Их опасения оправданы, таких людей город выдает погоне без споров. На рыцарских землях такого не произойдет, только силой. И то силы может и не хватить, устраивать войну из-за одного беглого. Нет войны не будет.

Значит берем эту сотню и уезжаем из города. Оружие оставляем в арсенале и только деньги с собой. Оставлять должность майора. Нет не жалко. Бургомистр легко слил моих людей и тех не просто убили, их сожгли. На кой мне такие преференции, оружие я оставил и дом тоже остался в городе. Новый майор легко найдется. Должность интересная и почётная. Уйдем легко и без боя.

Ага. Вот легко и без боя не получилось. Нет, из города вышли легко. Но по дороге нас встретили люди с железом в руках. Проще говоря «крыша» нашего благородного разбойника. «Крыша» оказалась из имперских чиновников и даже конвой этого чиновника был из имперских рейтар. И снова бой и снова стрельба. Безоружные по моему приказу отошли в лес. Рейтары в лесу не самый грозный противник. С повозки я снял сумку с гранатами и понеслось. Поджигаю фитиль и бросок, взрыв кони на дыбы, рейтары на землю кувырком. И снова поджигаю фитиль, бросок гранаты, взрыв, гневное ржание раненных лошадей и крики спешенных рейтар. И снова фитиль, бросок, взрыв, ржание и крики. Нечего они мне сделать не смогли и ушли, бросив убитых и раненных. Снова из леса вышли мои люди и стали собирать трофеи. После этой бойни мне и нечего и не остается как получить нужные бумаги от нотариуса и посылать всех недовольных — далеко и надолго.

Пришли в замок и отправив людей в казарму я направился к нотариусу за нужными мне бумагами. Встреча у нас должна была состоятся в лесу в условленном месте. Нельзя мне пока в город или в какое другое место с горожанами и имперскими чиновниками. Что будет с городом. Да пусть будет то, что будет. Я больше не майор городского ополчения. Думаю, совсем немного спустя меня бы всё равно уволили с этой должности. Облом с поездкой в столицу мне жена бургомистра не простит никогда.

Под эти мысли о женских желаниях я отправился к новому месту жительства. Дальнейшее наше движение по лесу прошло спокойно, но настроение почему-то стало минорным. Настроение переменилось и мне теперь казалось правильным отловить бургомистра и все-таки спросить с него по полной как с понимающего.

Но эта задача была на втором плане. И на этом мысли мои прервались от звуков громкого пения. Строй солдат затянул марш «черный отряд» и с задором выводил второй куплет

Глава 10

Глава пока будет здесь, в дальнейшем планирую перенести в отдельную часть книги.

О трех силах, составляющих колдовство, а именно: о дьяволе, о колдуне и о Божьем попущении

Первый вопрос. Существует ли колдовство?

Является ли утверждение о существовании ведьм настолько католически правоверным, что упорное отрицание его должно считаться определенно еретичным?

1. Доказывают, что подобное утверждение не является католически правоверным. Канон «Episcopi» говорит: «Кто верит в возможность изменения какого-либо существа в лучшее или худшее состояние или превращения его в другой вид или в возможность придания ему другого облика без вмешательства Создателя, тот хуже язычников и неверующих». Если же говорят, что подобные превращения производятся ведьмами, то это не может быть католически правоверным и представляется еретичным.

2. Далее. На земле не существует колдовских действий. Доказательство: «Если бы таковые существовали, то это было бы делом рук дьявола. Утверждать же, что бесы могут производить телесные превращения или им препятствовать, не является правоверным, так как в таком случае они могли бы разрушить весь мир».

3. Далее. Всякое изменение тела, будь то болезнь или здоровье, сводится к перемещению веществ в пространстве. Это явствует из «Физики». Сюда относится прежде всего движение светил небесных, но демоны не могут произвести этого движения (см. Послание Дионисия к Поликарпу), так как это доступно только Богу. Отсюда ясно, что демоны не могут произвести никакого, по крайней мере фактического, телесного изменения и что в силу этого подобные превращения должны быть приписаны какой-либо тайной причине.

4. Далее. Как дело Божье, так и власть Бога значительнее, чем дело и власть дьявола. Если бы на свете существовало колдовство, то это было бы делом рук дьявола в борьбе против власти Бога. Как неправильно думать, что предположенная власть дьявола воздействует на творения Бога, так и невозможно верить, что творения и дела Бога могут быть изменены руками дьявола, как в отношении людей, так и животных.

5. Далее. Что подчинено телесным законам, то не обладает силой воздействия на телесные существа. Бесы подчинены силам воздействий. Это явствует из того, что некоторые заклинатели при вызывании бесов обращают внимание на определенное положение звезд. Отсюда следует, что бесы бессильны воздействовать на телесные существа. Еще меньше имеют эту возможность ведьмы.

6. Далее. Нам известно, что бесы действуют лишь через посредство искусственных мероприятий, а ими нельзя изменить действительного облика. Поэтому в главе «De mineris» и говорится: «Мастера алхимии знают о невозможности изменения обликов». Вот почему и бесы, которые работают искусственными средствами, не создают действительных свойств здоровья или болезни. Если же изменение здоровья имеет место, то это зависит от каких-либо других, скрытых причин, находящихся вне воздействия бесов и ведьм.

Однако Decret. XXXIII, вопр. 1 гласит: «Если с помощью волхвований и чародейств, отчасти с Божьего попущения и при посредстве Сатаны» и т.д. Здесь дело идет о помехе, чинимой ведьмами супругам при выполнении ими своих супружеских обязанностей. Для этого необходимы следующие три силы: ведьма, дьявол и Божье попущение.

7. Далее, более сильное может воздействовать на менее сильное. А сила бесов больше, чем всякая телесная сила. По этому поводу в Книге Иова (гл. 41) говорится: «Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным».

Ответ. Здесь надо опровергнуть три еретических лжеучения. После их опровержения истина будет ясна. Следуя учению святого Фомы, где он говорил о вредительстве ведьм, некоторые пытались утверждать, что чародейства на свете не существует и что оно живет лишь в воображении людей, приписывающих махинациям ведьм естественные явления, причина которых скрыта. Другие признают существование ведьм, но полагают, что они своим колдовством действуют лишь на воображение и фантазию. Третьи утверждают, что чародейство — вообще фантазия, хотя бы дьявол и помогал ведьме.

Эти лжеучения будут в нижеследующем выявлены и опровергнуты. Что касается первого из них, то ученые, в особенности святой Фома, признают его защитников еретиками в полном смысле этого слова. Фома Аквинат говорит в указанном месте о противоречии этого лжеучения основным учениям святых и о том, что оно коренится в неверии. Ведь Священное Писание говорит, что бесы имеют власть над телесным миром и над воображением людей, если на то будет Божье попущение. Это явствует из многих мест Священного Писания. Защитники указанного лжеучения утверждают не существование в мире колдовского действа, а признают лишь игру воображения в человеке. Они не верят в существование демонов, кроме как в воображении масс, которые и приписывают собственные лжеучения дьяволу. Разные облики, рисующиеся уму, возникают как плод сильного воображения. Человеку лишь кажется, что он видит бесов или ведьм. Все это противоречит истинной вере, утверждающей, что ангелы, низринутые с неба, превратились в бесов, что поэтому они, обладая большей силой, чем мы, могут также и достигнуть большего и что те, которые им помогают в их делах, называются колдунами. Так там сказано. Так как неверие крещеного называется ересью, то таковой считается еретиком.

Два других лжеучения не отрицают бесов и их природной силы, но они не согласны между собою относительно чародейства и сущности ведьм. Одно из них признает необходимость участия ведьмы для колдовства, но отрицает реальность результатов этого последнего. Другое же лжеучение утверждает реальность порчи, но полагает, что участие в этом ведьмы только кажущееся. Оба этих лжеучения берут своей исходной точкой два места канона «Episcopi» (XXVI, 5), где порицаются женщины, верящие в свои ночные скачки с Дианой или Иродиадой. Вследствие того\, что подобное происходит часто только в воображении, защитники этого лжеучения ошибочно думают, что так бывает со всеми другими действами.

В том же каноне читаем следующее. Кто верит или учит, что какое-либо существо может быть превращено в лучшее или худшее состояние или его облик может быть изменен помимо Творца Вселенной, тот должен считаться неверующим и хуже язычника. Основываясь на том, что в каноне буквально написано: «или превращено в худшее состояние», защитники лжеучения и говорят об игре воображения, а не о действительности при околдовании.

Что эти лжеучения еретичны и противоречат здравому смыслу канона, будет доказано на основании Божественного церковного и гражданского права, — это вообще, а в частности — из толкования слов канона. Божественное право предписывает во многих местах не только избегать ведьм, но и умерщвлять их. Оно не предписывало бы таких наказаний, если бы ведьмы не были пособницами демонов при совершении действительных колдовских проступков. Ведь умерщвление тела обусловлено лишь телесным тяжким грехом, тогда как смерть духа может происходить вследствие наваждения или через искушение. Это мнение святого Фомы по вопросу о том, считать ли грехом пользование услугами демонов. Второзаконие (гл. 18) предписывает умерщвлять всех колдунов и заклинателей; Левит (гл. 19) говорит: «Чья душа склоняется к магам и кудесникам и с ними блудит, против того хочу я поднять лик свой и низринуть из стада народа своего». То же и в гл. 20 говорится: «Тот мужчина или та женщина, в которых пребывал пифонический или прорицательский дух, должны быть умерщвлены» (пифонами, как известно, называются те, через которых демон производит изумительные явления).

Вследствие этого греха погибли отступники Охозия и Саул (см. 2 Цар., 1 и 1 Пар., 10). Разве комментаторы Божественного слова в своих сочинениях говорят что-либо иное по поводу власти дьявола и чародейства? Посмотрим произведения каждого из ученых. В «Сентенциях» мы найдем, что чародеи и ведьмы через посредство демонов с Божьего попущения могут, несомненно, производить действительные, невоображаемые чародейства. Я не говорю уже о многих других местах, где святой Фома подробно говорит о подобных явлениях. Пусть посмотрят также авторов постилл и глоссаторов о чародеях фараона. Исход (гл. 7), слова Августина в его «Граде Божьем», а также в его «Христианской доктрине». В таком же духе говорят и другие ученые, противоречить которым нелепо и еретично. Ведь недаром в каноническом праве еретиком называется тот, кто ложно толкует Священное Писание: «И кто об этом другого мнения касательно веры, преподанной Церковью…»

Противоречие этих лжеучений здравому смыслу канона явствует из церковного права. Так же и ученые-канонисты в своих толкованиях главы «Si per sortiarias et maleflcas artes 24, qu. I», а равно и «De frigidis et maleflciatis» не хотят ничего другого, как объяснить препятствия к исполнению супружеских обязанностей, чинимые ведьмами и разрушающие уже заключенный или лишь заключаемый брак. Они говорят, как и святой Фома, что если в брак проникает колдовская порча еще до плотского соития, то она в случае длительности мешает заключенному браку и даже его разрушает. Само собою ясно, что подобное мнение канонистов не могло бы иметь места, если бы речь шла только о воображаемых воздействиях ведьм.

Следует сравнить Гостиенсиса в его «Summa copiosa», а также и Гоффреда, и Раймунда. Они нигде не ставили под сомнение вопрос о реальности чародейства и принимали его как нечто самой собой разумеющееся. А на вопрос, когда надо считать препятствия к исполнению супружеских обязанностей продолжительными, они указывают на трехгодовой срок. Они также не сомневаются в том, что эти препятствия в действительности причиняются или властью дьявола в результате заключения с ним ведьмой договора, или просто дьяволом без посредства ведьмы, хотя последнее весьма редко случается среди верующих, где таинство брака относится к заслугам. Это происходит чаще всего среди неверующих, так как дьявол замечает, что они по праву принадлежат ему. Так, Петр Палуданус в комментарии на 4-ю книгу «Сентенций» сообщает об одном мужчине, женившемся на идоле и желавшем, несмотря на это, иметь сношения с молоденькой девушкой, но не могшем этого совершить вследствие того, что всякий раз дьявол принимал на себя облик человеческого тела и ложился между ними. Среди верующих дьявол пользуется в таких случаях по преимуществу услугами ведьм для уловления душ. Как он это проводит и какими средствами, об этом будет речь ниже, именно там, где дело будет идти о семи приемах нанесения вреда человеку. То же самое вытекает также из других вопросов, затрагиваемых богословами и канонистами, когда они, например, говорят о том, каким образом чары могут быть устранены, или о том, позволительно ли прибегать к таким чародействам, которые парализуют действие уже насланной порчи, а равным образом и о том, как поступать, когда ведьма, наславшая порчу, уже умерла. Об этом говорит Гоффред в своей «Summa», о чем мы расскажем в третьей части этой книги.

Наконец, зачем нужно было канонистам столь рьяно предлагать различные наказания за чародейства, если бы последние были нереальны? Зачем также они различают между скрытым и явным грехом колдунов или, вернее говоря, кудесников (так как эти вредные учения имеют различные виды) и предписывают в случае его явности отлучение от причащения, а в случае скрытности — сорокадневное покаяние, в случае волхвования священника — его заточение в монастырь, а в случае проступков мирянина — его отлучение, лишение их гражданских прав и возможности судебной защиты?

Это явствует также из гражданского права Ацо (в своей сумме о 9-й книге «Кодекса», отдел о ведьмах 2 post 1. Cornelia de sicar et homicid): «Надо знать, что все те, которые называются в народе колдунами, а также и те, которые занимаются кудесничеством, заслужили смертную казнь». Такое же указано наказание в I culpa I nullus. Эти законы гласят так: «Никому не разрешено заниматься кудесничеством, иначе свершит над ним смертную казнь мстящий меч». Далее там указывается: «Имеются и такие, которые вредят жизни набожных чародействами и совращают сердца женщин ко греховным утехам. Такие преступники бросаются на растерзание диким зверям». Законы предписывают далее, чтобы каждый допускался к возбуждению обвинения этих преступников, как это и находим в каноне «с. in favorem fidei, lid 6 de haeresi». Там говорится: «К подобному обвинению допускается всякий, как и при обвинении в оскорблении величества». Ведь эти преступники оскорбляют до известной степени Божеское величество. Они также должны пройти через предварительное следствие. Никакое положение и сан не могут защитить от этого. Чье преступление доказано, но кто, несмотря на это, отрицает свою вину, тот предается пыткам. Его тело разворачивается железными пыточными когтями, и он терпит, таким образом, соответствующее наказание за свои проступки.

Прежде такие преступники предавались двоякому наказанию: смертной казни и разрыванию тела пыточными когтями или выбрасыванию на пожирание диким зверям. Теперь же они сжигаются, потому что эти преступники — женщины.

Всякое содействие им запрещено. В законе говорится: «Эти преступники не должны переступать порога чужого дома: кто их впустит, тому грозит сожжение имущества. Никто не имеет права их принимать и давать им советы. Виновные в этом ссылаются, и их имущество конфискуется». Здесь наказанием за помощь ведьмам служат изгнание и конфискация имущества. Когда проповедники оповещают народы и властителей земли об этих наказаниях, ими делается против ведьм больше, чем всякими другими ссылками на писания.

Кроме того, законы благоприятствуют тем, кто работает против ведьм. Смотри сочинения вышеуказанных канонистов: «Те же, которые защищают труд людей от уничтожения бурей и градом (насланными ведьмами), заслуживают не наказания, а вознаграждения». Каким образом можно воспрепятствовать этому вредительству, об этом мы скажем после. Нельзя отрицать все здесь сказанное или легкомысленно противоречить сему, не возбудив против себя обвинения в ереси. Пусть каждый решит, извиняет ли его незнание. Какое же незнание служит основанием для извинения, об этом мы сейчас и поговорим.

Из всех предпосылок следует заключить, что католично и правоверно утверждение, что существуют ведьмы, которые с помощью дьявола в силу заключенного с ним договора и с Божьего попущения могут совершать чародейства, что не исключает, однако, и того, что они способны морочить народ разными иллюзиями и обманом чувств. Вследствие того\, что настоящий труд затрагивает реальные чародейства, значительно отличающиеся от воображаемых, то говорить о последних мы не будем. Ибо показывающие эти последние искусства называются вернее кудесниками и волхвами, а не ведьмами.

Как первое, так и два других раньше указанных лжеучения ищут свое основание в словах канона. Первое из них подрывает свою правильность уже тем, что противоречит словам Священного Писания. Выявим же здравый смысл канона и начнем с разбора лжеучения, гласящего, что средство, которым пользуются ведьмы, — фантастично, а внешний эффект — реален.

Здесь надо заметить, что существует 14 главных видов суеверия, привести которые нам время не позволяет. Они подробно указаны у Исидора Севильского и у Фомы. Мы о них упомянем ниже, когда будет речь о значении этой ереси и именно при разборе последнего вопроса этой первой части.

Тот вид, к которому надо причислить вышеуказанных женщин, называется пифонами; через их посредство дьявол говорит или совершает чудодейства. Часто этот вид ставится на первое место. Ведьмы же относятся к виду колдунов (maliflci). Они весьма различны, и нет необходимости тех, которые относятся к одному виду, причислять также и к другому виду. Канон говорит только о вышеуказанных женщинах, а не о ведьмах. Кто распространяет сказанное там на все виды суеверия, тот неверно понимает канон. Если эти именно женщины действуют только в воображении, то это не значит, что все ведьмы действуют таким же образом. Еще более искажается смысл канона теми, которые делают выводы, будто только в воображении они могут обворожить и наслать порчу или болезнь.

Эти лжеучители заслуживают тем большего порицания, что они признают внешнее действие, а именно действующего демона и действительную болезнь, но отрицают посредствующее орудие в лице ведьмы, тогда как средство всегда имеет свою долю участия в действии.

Здесь не помогает также утверждение, что фантазия является чем-то реальным. Ведь фантазия как таковая ничего не может достигнуть и при махинации демона не может быть использована. Даже при заключении договора с дьяволом, в каковом договоре ведьма отдается и обязывается на служение полностью и искренно и в действительности, фантазия и воображение не играют значительной роли. Для исполнения договора ведьме необходимо телесно сотрудничать с дьяволом, а не в воображении. Ведьма и колдун употребляют при порче реальные, а не воображаемые средства: злой глаз, заклинания, завороженные предметы, подкладываемые под порог дома, и т.д.

Кроме того, если внимательно просмотреть текст канона, то можно найти там многое, что проповедники и священники должны энергично проповедовать в своих церквах народу. Во-первых, никто не должен верить, что, кроме Бога, есть еще другое высшее и Божественное существо. Во-вторых, скакать верхом с Дианой или с Иродиадой означает не что иное, как скакать вместе с дьяволом, который лишь принял другой облик. В-третьих, такая езда — плод игры воображения, когда дьявол настолько овладел умом поддавшегося ему человека, что он принимает фантазию за действительность. В-четвертых, поддавшиеся ему люди должны ему во всем подчиняться. Поэтому нелепо распространять вышеуказанные слова канона на поступки ведьм вообще, так как существуют различные виды чародейства.

Вопрос о том, могут ли колдуны переноситься по воздуху действительно или только в воображении, как пифоны, будет рассмотрен в третьей главе второй части. Там будет указано, что они могут совершать и то и другое. Таким образом будет устранено и второе лжеучение в разборе его оснований с точки зрения здравого понимания канона.

Также и третье лжеучение, основывающееся на словах канона и утверждающее, что чары ведьм лишь плод фантазии, отрицается действительным толкованием слов того же канона. Если там говорится: «Кто верит в возможность превращения какого-либо существа в лучшее или худшее состояние или изменения его облика, кроме как самим Создателем, тот стоит ниже язычников и неверующих», то эти три пункта, взятые сами по себе, идут вразрез со Священным Писанием и с определениями ученых. Чтобы убедиться в том, что ведьмы способны создавать несовершенных тварей, надо только посмотреть в каноне «Nec mirum», а также в каноне «Episcopi» и в толковании Августина о кудесниках фараона, превративших свои посохи в змей. См. также глоссу к Исходу (гл. 7): «Фараон призвал мудрецов…», далее — глоссу Страбона о том, что демоны несутся по свету, как только ведьмы заклинаниями пожелают достичь чего-нибудь через них и начинают собирать различные семена, через употребление которых могут возникнуть разные твари. Смотри также Альберта Великого «О животных», далее святого Фому. Для краткости мы опускаем их рассуждения. Надо лишь заметить, что у них под глаголом «fieri» (быть) подразумевается «быть созданным» (procreari). Кроме того, надо принять во внимание, что единственно только Бог в силу своей власти может превратить что-нибудь в лучшее или худшее состояние, и именно для исправления человека или в наказание ему. Это случается, однако, часто и через посредство демонов. О первом случае говорится так: «Бог милует и наказует», а также: «Я умерщвлю, и Я оживлю». Относительно же второго случая говорится: «Послание через злых ангелов». В указанном каноне «Nec mirum» обрати внимание на слова Августина, где ведьмам и их чарам приписывается не только насылание болезней, но и смерти.

В-третьих, не мешает принять во внимание следующее обстоятельство: нынешние ведьмы, опираясь на власть демонов, зачастую оборачиваются волками и другими зверями. К тому же и канон говорит о действительном превращении, а не о воображаемом, что также часто имеет место, о чем сообщает нам подробно Августин, как, например, об известной волшебнице Цирцее, о сотоварищах Диомеда и об отце Престанции. На эту тему будет говориться в некоторых главах второй части, а также и о том, присутствуют ли или отсутствуют при этом ведьмы, принимает ли дьявол на себя их облик и представляется ли человек самому себе в этом новом облике.

Является ли утверждение о существовании ведьм настолько католически правоверным, что упорное отрицание его должно считаться определенно еретичным?

1. Доказывают, что подобное утверждение не является католически правоверным. Канон «Episcopi» говорит: «Кто верит в возможность изменения какого-либо существа в лучшее или худшее состояние или превращения его в другой вид или в возможность придания ему другого облика без вмешательства Создателя, тот хуже язычников и неверующих». Если же говорят, что подобные превращения производятся ведьмами, то это не может быть католически правоверным и представляется еретичным.

2. Далее. На земле не существует колдовских действий. Доказательство: «Если бы таковые существовали, то это было бы делом рук дьявола. Утверждать же, что бесы могут производить телесные превращения или им препятствовать, не является правоверным, так как в таком случае они могли бы разрушить весь мир».

3. Далее. Всякое изменение тела, будь то болезнь или здоровье, сводится к перемещению веществ в пространстве. Это явствует из «Физики». Сюда относится прежде всего движение светил небесных, но демоны не могут произвести этого движения (см. Послание Дионисия к Поликарпу), так как это доступно только Богу. Отсюда ясно, что демоны не могут произвести никакого, по крайней мере фактического, телесного изменения и что в силу этого подобные превращения должны быть приписаны какой-либо тайной причине.

4. Далее. Как дело Божье, так и власть Бога значительнее, чем дело и власть дьявола. Если бы на свете существовало колдовство, то это было бы делом рук дьявола в борьбе против власти Бога. Как неправильно думать, что предположенная власть дьявола воздействует на творения Бога, так и невозможно верить, что творения и дела Бога могут быть изменены руками дьявола, как в отношении людей, так и животных.

5. Далее. Что подчинено телесным законам, то не обладает силой воздействия на телесные существа. Бесы подчинены силам воздействий. Это явствует из того, что некоторые заклинатели при вызывании бесов обращают внимание на определенное положение звезд. Отсюда следует, что бесы бессильны воздействовать на телесные существа. Еще меньше имеют эту возможность ведьмы.

6. Далее. Нам известно, что бесы действуют лишь через посредство искусственных мероприятий, а ими нельзя изменить действительного облика. Поэтому в главе «De mineris» и говорится: «Мастера алхимии знают о невозможности изменения обликов». Вот почему и бесы, которые работают искусственными средствами, не создают действительных свойств здоровья или болезни. Если же изменение здоровья имеет место, то это зависит от каких-либо других, скрытых причин, находящихся вне воздействия бесов и ведьм.

Однако Decret. XXXIII, вопр. 1 гласит: «Если с помощью волхвований и чародейств, отчасти с Божьего попущения и при посредстве Сатаны» и т.д. Здесь дело идет о помехе, чинимой ведьмами супругам при выполнении ими своих супружеских обязанностей. Для этого необходимы следующие три силы: ведьма, дьявол и Божье попущение.

7. Далее, более сильное может воздействовать на менее сильное. А сила бесов больше, чем всякая телесная сила. По этому поводу в Книге Иова (гл. 41) говорится: «Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным».

Ответ. Здесь надо опровергнуть три еретических лжеучения. После их опровержения истина будет ясна. Следуя учению святого Фомы, где он говорил о вредительстве ведьм, некоторые пытались утверждать, что чародейства на свете не существует и что оно живет лишь в воображении людей, приписывающих махинациям ведьм естественные явления, причина которых скрыта. Другие признают существование ведьм, но полагают, что они своим колдовством действуют лишь на воображение и фантазию. Третьи утверждают, что чародейство — вообще фантазия, хотя бы дьявол и помогал ведьме.

Эти лжеучения будут в нижеследующем выявлены и опровергнуты. Что касается первого из них, то ученые, в особенности святой Фома, признают его защитников еретиками в полном смысле этого слова. Фома Аквинат говорит в указанном месте о противоречии этого лжеучения основным учениям святых и о том, что оно коренится в неверии. Ведь Священное Писание говорит, что бесы имеют власть над телесным миром и над воображением людей, если на то будет Божье попущение. Это явствует из многих мест Священного Писания. Защитники указанного лжеучения утверждают не существование в мире колдовского действа, а признают лишь игру воображения в человеке. Они не верят в существование демонов, кроме как в воображении масс, которые и приписывают собственные лжеучения дьяволу. Разные облики, рисующиеся уму, возникают как плод сильного воображения. Человеку лишь кажется, что он видит бесов или ведьм. Все это противоречит истинной вере, утверждающей, что ангелы, низринутые с неба, превратились в бесов, что поэтому они, обладая большей силой, чем мы, могут также и достигнуть большего и что те, которые им помогают в их делах, называются колдунами. Так там сказано. Так как неверие крещеного называется ересью, то таковой считается еретиком.

Два других лжеучения не отрицают бесов и их природной силы, но они не согласны между собою относительно чародейства и сущности ведьм. Одно из них признает необходимость участия ведьмы для колдовства, но отрицает реальность результатов этого последнего. Другое же лжеучение утверждает реальность порчи, но полагает, что участие в этом ведьмы только кажущееся. Оба этих лжеучения берут своей исходной точкой два места канона «Episcopi» (XXVI, 5), где порицаются женщины, верящие в свои ночные скачки с Дианой или Иродиадой. Вследствие того\, что подобное происходит часто только в воображении, защитники этого лжеучения ошибочно думают, что так бывает со всеми другими действами.

В том же каноне читаем следующее. Кто верит или учит, что какое-либо существо может быть превращено в лучшее или худшее состояние или его облик может быть изменен помимо Творца Вселенной, тот должен считаться неверующим и хуже язычника. Основываясь на том, что в каноне буквально написано: «или превращено в худшее состояние», защитники лжеучения и говорят об игре воображения, а не о действительности при околдовании.

Что эти лжеучения еретичны и противоречат здравому смыслу канона, будет доказано на основании Божественного церковного и гражданского права, — это вообще, а в частности — из толкования слов канона. Божественное право предписывает во многих местах не только избегать ведьм, но и умерщвлять их. Оно не предписывало бы таких наказаний, если бы ведьмы не были пособницами демонов при совершении действительных колдовских проступков. Ведь умерщвление тела обусловлено лишь телесным тяжким грехом, тогда как смерть духа может происходить вследствие наваждения или через искушение. Это мнение святого Фомы по вопросу о том, считать ли грехом пользование услугами демонов. Второзаконие (гл. 18) предписывает умерщвлять всех колдунов и заклинателей; Левит (гл. 19) говорит: «Чья душа склоняется к магам и кудесникам и с ними блудит, против того хочу я поднять лик свой и низринуть из стада народа своего». То же и в гл. 20 говорится: «Тот мужчина или та женщина, в которых пребывал пифонический или прорицательский дух, должны быть умерщвлены» (пифонами, как известно, называются те, через которых демон производит изумительные явления).

Вследствие этого греха погибли отступники Охозия и Саул (см. 2 Цар., 1 и 1 Пар., 10). Разве комментаторы Божественного слова в своих сочинениях говорят что-либо иное по поводу власти дьявола и чародейства? Посмотрим произведения каждого из ученых. В «Сентенциях» мы найдем, что чародеи и ведьмы через посредство демонов с Божьего попущения могут, несомненно, производить действительные, невоображаемые чародейства. Я не говорю уже о многих других местах, где святой Фома подробно говорит о подобных явлениях. Пусть посмотрят также авторов постилл и глоссаторов о чародеях фараона. Исход (гл. 7), слова Августина в его «Граде Божьем», а также в его «Христианской доктрине». В таком же духе говорят и другие ученые, противоречить которым нелепо и еретично. Ведь недаром в каноническом праве еретиком называется тот, кто ложно толкует Священное Писание: «И кто об этом другого мнения касательно веры, преподанной Церковью…»

Противоречие этих лжеучений здравому смыслу канона явствует из церковного права. Так же и ученые-канонисты в своих толкованиях главы «Si per sortiarias et maleflcas artes 24, qu. I», а равно и «De frigidis et maleflciatis» не хотят ничего другого, как объяснить препятствия к исполнению супружеских обязанностей, чинимые ведьмами и разрушающие уже заключенный или лишь заключаемый брак. Они говорят, как и святой Фома, что если в брак проникает колдовская порча еще до плотского соития, то она в случае длительности мешает заключенному браку и даже его разрушает. Само собою ясно, что подобное мнение канонистов не могло бы иметь места, если бы речь шла только о воображаемых воздействиях ведьм.

Следует сравнить Гостиенсиса в его «Summa copiosa», а также и Гоффреда, и Раймунда. Они нигде не ставили под сомнение вопрос о реальности чародейства и принимали его как нечто самой собой разумеющееся. А на вопрос, когда надо считать препятствия к исполнению супружеских обязанностей продолжительными, они указывают на трехгодовой срок. Они также не сомневаются в том, что эти препятствия в действительности причиняются или властью дьявола в результате заключения с ним ведьмой договора, или просто дьяволом без посредства ведьмы, хотя последнее весьма редко случается среди верующих, где таинство брака относится к заслугам. Это происходит чаще всего среди неверующих, так как дьявол замечает, что они по праву принадлежат ему. Так, Петр Палуданус в комментарии на 4-ю книгу «Сентенций» сообщает об одном мужчине, женившемся на идоле и желавшем, несмотря на это, иметь сношения с молоденькой девушкой, но не могшем этого совершить вследствие того, что всякий раз дьявол принимал на себя облик человеческого тела и ложился между ними. Среди верующих дьявол пользуется в таких случаях по преимуществу услугами ведьм для уловления душ. Как он это проводит и какими средствами, об этом будет речь ниже, именно там, где дело будет идти о семи приемах нанесения вреда человеку. То же самое вытекает также из других вопросов, затрагиваемых богословами и канонистами, когда они, например, говорят о том, каким образом чары могут быть устранены, или о том, позволительно ли прибегать к таким чародействам, которые парализуют действие уже насланной порчи, а равным образом и о том, как поступать, когда ведьма, наславшая порчу, уже умерла. Об этом говорит Гоффред в своей «Summa», о чем мы расскажем в третьей части этой книги.

Наконец, зачем нужно было канонистам столь рьяно предлагать различные наказания за чародейства, если бы последние были нереальны? Зачем также они различают между скрытым и явным грехом колдунов или, вернее говоря, кудесников (так как эти вредные учения имеют различные виды) и предписывают в случае его явности отлучение от причащения, а в случае скрытности — сорокадневное покаяние, в случае волхвования священника — его заточение в монастырь, а в случае проступков мирянина — его отлучение, лишение их гражданских прав и возможности судебной защиты?

Это явствует также из гражданского права Ацо (в своей сумме о 9-й книге «Кодекса», отдел о ведьмах 2 post 1. Cornelia de sicar et homicid): «Надо знать, что все те, которые называются в народе колдунами, а также и те, которые занимаются кудесничеством, заслужили смертную казнь». Такое же указано наказание в I culpa I nullus. Эти законы гласят так: «Никому не разрешено заниматься кудесничеством, иначе свершит над ним смертную казнь мстящий меч». Далее там указывается: «Имеются и такие, которые вредят жизни набожных чародействами и совращают сердца женщин ко греховным утехам. Такие преступники бросаются на растерзание диким зверям». Законы предписывают далее, чтобы каждый допускался к возбуждению обвинения этих преступников, как это и находим в каноне «с. in favorem fidei, lid 6 de haeresi». Там говорится: «К подобному обвинению допускается всякий, как и при обвинении в оскорблении величества». Ведь эти преступники оскорбляют до известной степени Божеское величество. Они также должны пройти через предварительное следствие. Никакое положение и сан не могут защитить от этого. Чье преступление доказано, но кто, несмотря на это, отрицает свою вину, тот предается пыткам. Его тело разворачивается железными пыточными когтями, и он терпит, таким образом, соответствующее наказание за свои проступки.

Прежде такие преступники предавались двоякому наказанию: смертной казни и разрыванию тела пыточными когтями или выбрасыванию на пожирание диким зверям. Теперь же они сжигаются, потому что эти преступники — женщины.

Всякое содействие им запрещено. В законе говорится: «Эти преступники не должны переступать порога чужого дома: кто их впустит, тому грозит сожжение имущества. Никто не имеет права их принимать и давать им советы. Виновные в этом ссылаются, и их имущество конфискуется». Здесь наказанием за помощь ведьмам служат изгнание и конфискация имущества. Когда проповедники оповещают народы и властителей земли об этих наказаниях, ими делается против ведьм больше, чем всякими другими ссылками на писания.

Кроме того, законы благоприятствуют тем, кто работает против ведьм. Смотри сочинения вышеуказанных канонистов: «Те же, которые защищают труд людей от уничтожения бурей и градом (насланными ведьмами), заслуживают не наказания, а вознаграждения». Каким образом можно воспрепятствовать этому вредительству, об этом мы скажем после. Нельзя отрицать все здесь сказанное или легкомысленно противоречить сему, не возбудив против себя обвинения в ереси. Пусть каждый решит, извиняет ли его незнание. Какое же незнание служит основанием для извинения, об этом мы сейчас и поговорим.

Из всех предпосылок следует заключить, что католично и правоверно утверждение, что существуют ведьмы, которые с помощью дьявола в силу заключенного с ним договора и с Божьего попущения могут совершать чародейства, что не исключает, однако, и того, что они способны морочить народ разными иллюзиями и обманом чувств. Вследствие того\, что настоящий труд затрагивает реальные чародейства, значительно отличающиеся от воображаемых, то говорить о последних мы не будем. Ибо показывающие эти последние искусства называются вернее кудесниками и волхвами, а не ведьмами.

Как первое, так и два других раньше указанных лжеучения ищут свое основание в словах канона. Первое из них подрывает свою правильность уже тем, что противоречит словам Священного Писания. Выявим же здравый смысл канона и начнем с разбора лжеучения, гласящего, что средство, которым пользуются ведьмы, — фантастично, а внешний эффект — реален.

Здесь надо заметить, что существует 14 главных видов суеверия, привести которые нам время не позволяет. Они подробно указаны у Исидора Севильского и у Фомы. Мы о них упомянем ниже, когда будет речь о значении этой ереси и именно при разборе последнего вопроса этой первой части.

Тот вид, к которому надо причислить вышеуказанных женщин, называется пифонами; через их посредство дьявол говорит или совершает чудодейства. Часто этот вид ставится на первое место. Ведьмы же относятся к виду колдунов (maliflci). Они весьма различны, и нет необходимости тех, которые относятся к одному виду, причислять также и к другому виду. Канон говорит только о вышеуказанных женщинах, а не о ведьмах. Кто распространяет сказанное там на все виды суеверия, тот неверно понимает канон. Если эти именно женщины действуют только в воображении, то это не значит, что все ведьмы действуют таким же образом. Еще более искажается смысл канона теми, которые делают выводы, будто только в воображении они могут обворожить и наслать порчу или болезнь.

Эти лжеучители заслуживают тем большего порицания, что они признают внешнее действие, а именно действующего демона и действительную болезнь, но отрицают посредствующее орудие в лице ведьмы, тогда как средство всегда имеет свою долю участия в действии.

Здесь не помогает также утверждение, что фантазия является чем-то реальным. Ведь фантазия как таковая ничего не может достигнуть и при махинации демона не может быть использована. Даже при заключении договора с дьяволом, в каковом договоре ведьма отдается и обязывается на служение полностью и искренно и в действительности, фантазия и воображение не играют значительной роли. Для исполнения договора ведьме необходимо телесно сотрудничать с дьяволом, а не в воображении. Ведьма и колдун употребляют при порче реальные, а не воображаемые средства: злой глаз, заклинания, завороженные предметы, подкладываемые под порог дома, и т.д.

Кроме того, если внимательно просмотреть текст канона, то можно найти там многое, что проповедники и священники должны энергично проповедовать в своих церквах народу. Во-первых, никто не должен верить, что, кроме Бога, есть еще другое высшее и Божественное существо. Во-вторых, скакать верхом с Дианой или с Иродиадой означает не что иное, как скакать вместе с дьяволом, который лишь принял другой облик. В-третьих, такая езда — плод игры воображения, когда дьявол настолько овладел умом поддавшегося ему человека, что он принимает фантазию за действительность. В-четвертых, поддавшиеся ему люди должны ему во всем подчиняться. Поэтому нелепо распространять вышеуказанные слова канона на поступки ведьм вообще, так как существуют различные виды чародейства.

Вопрос о том, могут ли колдуны переноситься по воздуху действительно или только в воображении, как пифоны, будет рассмотрен в третьей главе второй части. Там будет указано, что они могут совершать и то и другое. Таким образом будет устранено и второе лжеучение в разборе его оснований с точки зрения здравого понимания канона.

Также и третье лжеучение, основывающееся на словах канона и утверждающее, что чары ведьм лишь плод фантазии, отрицается действительным толкованием слов того же канона. Если там говорится: «Кто верит в возможность превращения какого-либо существа в лучшее или худшее состояние или изменения его облика, кроме как самим Создателем, тот стоит ниже язычников и неверующих», то эти три пункта, взятые сами по себе, идут вразрез со Священным Писанием и с определениями ученых. Чтобы убедиться в том, что ведьмы способны создавать несовершенных тварей, надо только посмотреть в каноне «Nec mirum», а также в каноне «Episcopi» и в толковании Августина о кудесниках фараона, превративших свои посохи в змей. См. также глоссу к Исходу (гл. 7): «Фараон призвал мудрецов…», далее — глоссу Страбона о том, что демоны несутся по свету, как только ведьмы заклинаниями пожелают достичь чего-нибудь через них и начинают собирать различные семена, через употребление которых могут возникнуть разные твари. Смотри также Альберта Великого «О животных», далее святого Фому. Для краткости мы опускаем их рассуждения. Надо лишь заметить, что у них под глаголом «fieri» (быть) подразумевается «быть созданным» (procreari). Кроме того, надо принять во внимание, что единственно только Бог в силу своей власти может превратить что-нибудь в лучшее или худшее состояние, и именно для исправления человека или в наказание ему. Это случается, однако, часто и через посредство демонов. О первом случае говорится так: «Бог милует и наказует», а также: «Я умерщвлю, и Я оживлю». Относительно же второго случая говорится: «Послание через злых ангелов». В указанном каноне «Nec mirum» обрати внимание на слова Августина, где ведьмам и их чарам приписывается не только насылание болезней, но и смерти.

В-третьих, не мешает принять во внимание следующее обстоятельство: нынешние ведьмы, опираясь на власть демонов, зачастую оборачиваются волками и другими зверями. К тому же и канон говорит о действительном превращении, а не о воображаемом, что также часто имеет место, о чем сообщает нам подробно Августин, как, например, об известной волшебнице Цирцее, о сотоварищах Диомеда и об отце Престанции. На эту тему будет говориться в некоторых главах второй части, а также и о том, присутствуют ли или отсутствуют при этом ведьмы, принимает ли дьявол на себя их облик и представляется ли человек самому себе в этом новом облике.

Глава 11

В предыдущей главе было рассказано — какие преступления подлежат юрисдикции Святой Инквизиции. Немного забегая вперед, автор до нужного момента опустил обстоятельства и события, которые привели героя этой книги в ряды инквизиторов. Наш арбалетчик теперь уже не просто житель Священной Империи он теперь на службе Святого Престола на временной основе и теперь сам исполняет обязанности инквизитора. И хочет ли он или не хочет, никого не интересует попала белка в колесо беги, пищи, но беги в этом колесе и выхода пока не видно.

Земли в графстве разорены и мало осталось крестьян и городских жителей и мало осталось мастеров и подмастерьев. В избытке только разбойников и дезертиров, колдунов и ведьм.

Мое первое дело в качестве инквизитора на временной службе. По правилам должна быть комиссия из главного инквизитора и секретаря и ещё дюжины чинов. Вот только нет и не предвидеться в наших краях такого количества монахов. Потому и по решению епископа на меня временно возложили обязанности по рассмотрению и дознанию по всем этим вопросам.

Итак, мое первое дело.

На территории графства в нескольких деревнях пали животные и умерли люди. Причина смерти была неизвестна. Обычно причина смерти простая- добрые люди с железом пришли за провиантом и не нашли общего языка с мужиками. И непонятливые умерли от несварения железа. Владелец коровы, не имеющий в доме оружия и в поселении без ополчения просто самоубийца с коровой. Но в нашем случае смерть была вызвана иными причинами, и они не были такими явными. По мнению нескольких неравнодушных жительниц виновны были три женщины, проживающие в окрестностях. Эти же неравнодушные граждане и подали заявления о случаях колдовства приведших и к смерти людей и животных.

Курьер привез мне и эти заявления и указание епископа принято меры по этим бумагам.

Не знаю как полиция должна действовать в таких случаях. Мне же передали «Молот Ведьм» и там всё мои действия были регламентированы.

Процесс по делам веры может начаться по троякому основанию.

1. Если кто-либо предъявит перед судьей кому-либо обвинение в совершении преступления ереси или в покровительстве еретикам. При этом такой обвинитель обязан быть готовым к представлению доказательств. Если он таких доказательств не сможет представить, то он может претерпеть наказание за ложные сведения.

2. Если обвинение предъявляется денунциантом (доносителем), который не ручается за достоверность своих показаний и не берется их доказывать. Он утверждает лишь, что доносит на еретика, движимый рвением к вере или желая избегнуть отлучения за сокрытие ереси или наказания, которым грозит светский судья.

3. Если до слуха инквизиторов дошла молва, что в таком и таком-то городе имеются ведьмы, занимающиеся тем-то и тем-то. Это — обвинение путем инквизиции. В этом случае инквизитор начинает действовать не по указанию какого-либо обвинителя, а по своему собственному почину.

Касательно первого пункта надо сказать, что такое начало религиозного процесса не употребительно, в особенности в делах против ведьм, которые наводят порчу скрытно. К тому же такой открытый обвинитель опасается наказания, если ему не удастся доказать достоверности своего обвинения. Сверх того, такое обвинение вызывает многие пререкания.

Пусть судья начнет процесс с общего вызова свидетелей, вывешенного на дверях церквей или ратуши и имеющего следующее содержание: «Мы, викарий такого-то инквизитора (или судья такого-то владыки), желаем всем сердцем того, чтобы врученный нашему попечению христианский народ воспитывался в единстве и чистоте католической веры и держался вдали от чумы еретической извращенности. Во славу и честь досточтимого имени Иисуса Христа и для возвеличения святой ортодоксальной веры, а также и для искоренения еретической извращенности, свойственной ведьмам, мы, указанный судья, предписываем, приказываем и увещеваем всех и каждого (заметь, что если воззвание идет от духовного судьи, то надо прибавить: а также и монашествующее или светское духовенство), какое положение они бы ни занимали в этом городе или в этом селении в двух милях в окружности, исполняя добродетель святого послушания и под страхом отлучения, явиться в течение следующих двенадцати дней (светский судья требует при этом явки, угрожая обычными у него наказаниями в случае неисполнения предписания) и разоблачить перед нами женщин, о которых идет молва как о еретичках, или ведьмах, или вредительницах здоровья людей, домашнего скота и полевых злаков, или приносящих вред государству. Первые четыре дня — это первый срок, следующие четыре дня — второй срок, а последние четыре дня — третий срок. Ежели те, которые знают о существовании женщин, подозреваемых в этих преступлениях, не явятся и не укажут их, то они будут пронзены кинжалом отлучения (так скажет в своем обращении духовный судья) или претерпят вытекающие из норм закона наказания (так прибавит светский судья). Мы произносим отлучение против всех тех, которые упорно не повинуются. Право обратного принятия их в лоно Церкви остается за нами (таково заключение духовного судьи), и отмена светского наказания предоставляется на усмотрение светской власти (так заключает светский судья). Дано…» такого-то числа и т.д.

Таково начало процесса путем денунциации. Пусть светский судья в своем вызове свидетелей укажет, что никто не должен считать себя подсудным, если его доказательства при доносе недостаточны. Духовный же судья обязан при этом сказать, что денунцианту не нужно приводить доказательств виновности подозреваемых, ему нужно только указать последние. Явившиеся денунцианты дают свои показания судье в присутствии нотариуса и двух понятых, будь то духовные лица или миряне. При отсутствии нотариуса его обязанности исполняются двумя подходящими людьми. Денунциации записываются подробно.

Судья или нотариус открывают заседание следующим образом: «Во имя Господа. Аминь. В год от Рождества Христова и т.д. такого-то дня и такого-то месяца, в моем присутствии, в присутствии нотариуса и нижеподписавшихся свидетелей, явился к судье такой-то из такого-то города такой-то епархии и представил ему лист бумаги следующего содержания». (Следует текст этого писания. Ежели такое писание не представлено, а донос произведен устно, то так и указывается в протоколе и перечисляются указанные денунциантом лица и приписываемые им преступления.)

После этого денунциант приводится к присяге на четырех Евангелиях Господних или на кресте. Присягающий поднимает правую руку с тремя вытянутыми и двумя согнутыми пальцами. Это — символ Святой Троицы и символ проклятия тела и души, если денунциант скажет неправду. После присяги судья спрашивает, откуда свидетель знает о случившемся и видел ли он сам все это. Если он говорит, что он сам видел, что, например, подозреваемый в таком-то месте и в такое-то время произвел грозу или дотронулся до скота, который после этого пострадал от порчи, то судья расспрашивает, кто еще это видел. Ежели денунциант говорит, что сам он этого не видел, но слышал от других, то судья обязан спросить, от кого получено это сведение и в чьем присутствии. Все подобные данные отмечаются в процессуальных актах вслед за изложением доноса данного лица. Затем в актах пишется следующее: «Когда эта денунциация была записана, инквизитор тотчас же предложил денунцианту вновь поклясться на четырех Евангелиях Господних в том, что он сказал сущую правду». Наконец его спрашивают, не донес ли он по злой воле, из ненависти или по злобе и не скрыл ли он чего-нибудь из чувства расположения к подозреваемому. Вслед за тем ему предписывается хранить обо всем полное молчание. В конце акта пишется: «Эти данные получены в таком-то городе, такого-то дня, месяца и года, в моем присутствии, в присутствии такого-то нотариуса или писца и таких-то свидетелей».

Третий вид возбуждения процесса является самым обычным и наиболее распространенным и происходит без вызова денунциантов или обвинителей. Для этого достаточно того, чтобы слуха инквизитора достиг упорный слух о колдовских деяниях какой-либо ведьмы. В присутствии указанных нотариуса, писца и двух свидетелей судья начинает процесс следующим образом: «Во имя Господне. Аминь. В год от Рождества Христова, такого-то дня и месяца или в такие-то и такие месяцы до слуха судьи такого-то города дошло, что такой-то из такого-то города или селения совершил то-то и то-то для околдования, что идет против веры и служит во вред государству. Это занесено тогда-то в присутствии таких-то свидетелей и прочее».

В моем случае было всё — и заявления неравнодушных граждан и имена виновниц. Настоящие причины смертей особо никого не интересовали. Теткам, написавшим заявления на женщин, хотелось одного смерти этим разлучницам. И хотелось очень сильно.

И вот началось.

Двух свидетелей я назначил из своих ближних стрелков, нотариуса отловили в городе, и писарь был мой. Следствие шло в моем замке.

Второй вопрос о том, каково должно быть число свидетелей

Может ли судья, на основании показаний двух законных, согласных в своих показаниях свидетелей, осудить женщину за колдовскую ересь? Не нужно ли большее количество свидетелей? По букве закона, двух свидетелей довольно. Но, принимая во внимание тяжесть колдовского преступления, для осуждения нельзя ограничиться этим количеством свидетелей. Ведь обвиняемый не видит присяги свидетелей, способных дать весьма отягчающие вину показания, хотя инквизитор и отводит свидетелей, питающих неприязнь или ненависть к обвиняемым. Даже в том случае, когда имеются налицо двое законных и согласных в своих показаниях свидетелей, при наличии дурной молвы об обвиняемом, осудить такого обвиняемого нельзя. Ведь доказательства должны быть яснее дня. Совесть судьи должна подсказать ему, как ему надлежит поступить, и именно допустить ли подозреваемого к очищению снятием с него клятвенного утверждения о невиновности или действовать по букве закона.

Если судить по заявлениям так свидетелей было трое и клялись эти свидетели на всем что имелось у меня в распоряжении. Только вот доказательства были очень сильными — «мамой клянусь, они ведьмы». Нет, если что и таких доказательств для применения пытки было достаточно.

Третий вопрос о том, можно ли требовать от кого-либо обязательную дачу показаний и вызывать свидетелей по нескольку раз

На этот вопрос надо ответить утвердительно. Ведь в «Extra de haeret, can. Excommunicamus, § addicimus» говорится, что архиепископу или епископу предписывается найти трех и более достоверных свидетелей в таких приходах, в которых, по слухам, находятся еретики, и снять с них клятвенные показания. Далее текст гласит: «Ежели некоторые из них с преступным упорством отказываются от присяги, то они должны по этому одному уже считаться еретиками». Архидиакон же в своей глоссе к канону «Ut officium, § werum», а именно к слову «свидетели», говорит: «Судья, производящий следствие, должен принять во внимание то, что если свидетели дали сбивчивые показания и недостаточно подробно допрошены, то он может допрашивать их много раз».

Четвертый вопрос о том, каким требованиям должны удовлетворять свидетели

Отлученные, а также участники колдовских преступлений, лишенные прав, преступники и крепостные против своих владетелей могут допускаться к свидетельству во всех религиозных процессах. Еретики могут свидетельствовать против еретиков, а ведьмы против ведьм. Допустимы к свидетельству также: супруга, сыновья, домочадцы. Канон «In fidei, de haer.» гласит: «Для пользы веры мы разрешаем, чтобы в инквизиционном процессе были допущены свидетели отлученные и соучастники преступления, если нет других свидетелей против еретиков, и те, которые их принимают, в них верят, им покровительствуют и защищают, если есть основания полагать, что эти свидетели не будут говорить лжи». Относительно клятвопреступников в каноне «Accusatus, § licet» говорится: «Если ясно, что клятвопреступники хотят исправить свои прежние прегрешения и из ревности в вере изменят данные показания и скажут то, о чем они раньше умолчали, то надо, если этому ничто не препятствует, принять их свидетельства к сведению». Что касается людей, лишенных прав, и крепостных, то Архидиакон в глоссе к канону «Accusatus, § licet» сообщает: «Позорное пятно ереси столь велико, что для разбора этого преступления допускаются также крепостные для свидетельства против своих господ, а также всяческие преступники и люди, лишенные прав».

Пятый вопрос. Допустимы ли к свидетельству смертельные враги

На этот вопрос надо ответить отрицательно. Поэтому Архидиакон в указанном месте и говорит: «Это решение нельзя понять в том смысле, что здесь могут свидетельствовать и смертельные враги». Кто же называется смертельным врагом? Прежде всего, не всякая вражда считается смертельной. Только тот человек, который намеревается причинить смерть или тяжкое ранение или же, что тождественно, лишить человека его доброго имени, считается смертельным врагом.

Иные тяжкие формы неприязни, как, например, свойственные женщинам враждования, хотя и не лишают возможности свидетельствовать, однако уменьшают, до известной степени, доказательность таких свидетельств. В связи с показаниями других свидетелей они приобретают полную достоверность, если совпадают. Это имеет место в особенности тогда, когда подсудимый на вопрос судьи о врагах, которые могут против него говорить из ненависти, не указывает на лицо, дающее обличающие показания и признающее существование ненависти к обвиняемому. Отвод таких свидетелей допустим в том случае, когда обвиняемый называет этих свидетелей своими врагами.

Как видите свидетелей можно было и оставить. Но вот меня волновало не то, что подозреваемые создали конкуренцию местным женщинам и завлекли в свои сети местных мужчин. Мы ведь мужчины очень слабые к слабому полу, особенно к красивому слабому полу. Меня волновал вопрос — что на самом деле случилось с умершими. Причина смерти была неизвестна и при такой тотальной нехватке людей в моем феоде нужно было найти настоящие причины смерти, а не сжечь несколько человек по доносу ревнивых местных деревенских женщин.

Шестой вопрос. Как выслушиваются показания свидетелей при четырех других лицах и как обвиняемая допрашивается два раза

В религиозных процессах должно быть сокращенное судопроизводство, лишенное излишних формальностей. Судья не должен требовать обвинительного акта и формального введения в процесс. Он обязан прекращать возникающие во время суда излишние словопрения, тормозящие разбор дела апелляции, пререкания защитников и вызывания излишних свидетелей. Это сокращенное судопроизводство предписывается каноном «Extra de verbsig n.» и «с. saepe contigit» из «Клементин».

Вследствие того\, что частному обвинителю грозят большие опасности со стороны обвиняемых и от их приспешников, надо прибегать или ко второму, или к третьему способу открытия процесса, а именно: или через посредство денунциации, или через инквизицию; при этих способах имена свидетелей остаются скрытыми от обвиняемых. Судья должен спросить денунцианта, какие свидетели ему еще известны, вызвать их и допросить. Писец заносит в протокол следующее: «Принимая во внимание, что денунцированная ересь по своей природе столь тяжка, столь оскорбляет Божье величие и столь вредит католической вере и государству, то судья решил допросить свидетелей следующим образом».

Вопросы свидетелям

«Такой-то свидетель из такого-то города, будучи вызван, приведен к присяге и спрошен о том, знает ли он такого-то (при этом называется имя обвиняемого), ответил утвердительно. Будучи спрошен о причинах знакомства, он ответил, что видел его и часто с ним разговаривал. При этом указываются обстоятельства знакомства и время его возникновения. Будучи спрошен о репутации обвиняемого, свидетель сказал, что о нем идет худая (или хорошая) молва. Что же касается его веры, то говорят, что он занимается колдовством. Утверждается это тем-то и тем-то. Среди родственников обвиняемого было сожжено за колдовство столько-то, а в общении с женщинами, подозреваемыми в колдовстве, состоит или состоял тогда-то. Спрошенный о том, не утаивает ли он чего-либо из расположения к обвиняемому, свидетель ответил отрицательно». «Свидетелю было предписано держать свою денунциацию в тайне. Показания сняты там-то и тогда-то в присутствии таких-то лиц».

При таком допросе необходимо присутствие по крайней мере пяти лиц: судьи, свидетеля, денунцианта или обвиняемого, нотариуса или писца с помощником и двух понятых. Ежели судья из этих показаний заключает о наличии преступного деяния или сильного подозрения в совершении подобного деяния, то при наличии опасности бегства судья дает распоряжение о взятии обвиняемого под стражу, а перед тем — об обыске в доме обвиняемого, причем просматриваются все лари и конфискуется все оружие и инструменты. Затем судья собирает воедино все обвинения и показания свидетелей и вызывает самого обвиняемого на допрос. Обвиняемый приводится к присяге, как и свидетели, а затем ему задают вопросы.

Общие вопросы ведьме или колдуну. Первый акт судьи

Такой-то обвиняемый из такого-то города, приведенный к присяге и спрошенный о своем происхождении, местожительстве, родителях, их смерти, своем воспитании и своем круге знакомых, ответил так-то. Будучи спрошен о случае перемены местожительства, о причинах к этому, он дал такой-то ответ. На вопрос о том, верит ли он в существование ведьм и их способность производить грозы и наводить порчу на животных и на людей, он ответил так-то. Да будет известно судье, что обычно ведьмы отрицают во время первого допроса всякую вину, что еще больше возбуждает против них подозрения.

Частные вопросы ведьме или колдуну. Второй акт судьи

Спрошенная, почему народ ее боится и почему она бросила такой-то и такому-то слова: «Это тебе даром не пройдет», обвиняемая ответила так-то. На вопрос о том, знает ли она, что о ней идет худая молва и что ее ненавидят, она ответила… О причинах, побудивших ее угрожать тому-то, она сказала… На вопрос о том, почему порча последовала столь скоро после произнесения угрозы, обвиняемой был дан ответ… О причинах ее прикосновения к мальчику, который вскоре заболел, она сказала… А о том, что она делала на поле во время грозы, она дала следующее объяснение…

Но я решил до всего этого наведаться в те деревни, где были смерти и падеж животных. И опросить на месте всех жителей. Это выходило за рамки обычного процесса. Но мне нужны были настоящие причины смерти, и настоящие виновники, которые и совершили эти убийства.

Седьмой вопрос, в котором выясняются различные сомнения, возникшие в предыдущих вопросах. Надо ли держать обвиняемую под арестом и при каких обстоятельствах следует считать ее явно уличенной в ереси

Ежели обвиняемая все отрицает, то судья должен принять во внимание следующее: ее опороченность, признаки чародеяния и показания свидетелей. Может случиться, что все это ведет лишь к возбуждению подозрения в преступлении, но не позволяет считать его доказанным. В таком случае при наличии многих допрошенных свидетелей, не питающих к обвиняемой неприязни, согласно канону «Ad abolendam, § praesenti, de haeret», обвиняемая осуждается и без признания ею своей вины.

Бернард в ординарной глоссе к канону «Ad abolendam, § praesenti» утверждает, что для доказательства вины необходимо одно из трех:

1. Очевидность проступка. Так, например, открытая проповедь ереси, открытая угроза: «Ты больше не выздоровеешь», после которой наступила порча.

2. Закономерные доказательства свидетелей.

3. Личное признание вины.

Ежели каждое из этих условий само по себе достаточно для того, чтобы считать обвиняемую явно подозрительной, то сколь очевиднее вина при совпадении худой молвы с уликами чародеяния и со сходящимися между собой показаниями свидетелей.

Ежели уличенная не сознается в преступлении, то она передается светской власти для сожжения. Ежели она признается, то она или передается названной власти для смерти, или пожизненно заточается. Если судья будет действовать вышеуказанным способом при судопроизводстве и обвиняемую заключит в тюрьму на некоторое время, при отсутствии очевидных улик, но при наличии сильного подозрения, то она, сломленная тяжким заключением, признается. Такое поведение судьи можно назвать лишь справедливым.

Глава 12

Почему я не верил доносам одних женщин на других женщин. На то были указания о методах и приемах ведения следствия. О том сказано ниже.

Правоверно ли утверждать, что поступки инкубов и суккубов в равной степени свойственны всем нечистым духам? Некоторыми дается положительный ответ на этот вопрос, так как в противном случае пришлось бы признать у них известный порядок. Доказательства:

1. Как с понятием добра связано понятие меры и порядка, так и с понятием зла связано представление о беспорядке (см. Августин, «О природе добра»). У добрых ангелов нет никакого беспорядка. Следовательно, у злых духов не может быть порядка.

2. Отсюда и слово Священного Писания: «В страну, где нет порядка, но есть вечный ужас, и именно ужас бедствий и тьмы» (Иов., 10).

3. Если не все демоны без различия совершают подобные действия, то это происходит или вследствие природы демонов, или вследствие греха, или вследствие наказания. Но не по природе, так как все они без исключения могут грешить. Ведь по своей природе они нечистые духи, если и не нечистоплотные. Они большие распутники, алчные до вредительства, напыщенные от гордости и т.д. Поэтому здесь может иметь значение лишь или грех, или наказание. В таком случае дело обстоит так: где грех больше, там и наказание больше. Вышестоящие ангелы согрешили больше, поэтому они обязаны в наказание чаще и больше свершать подобные скверны. Если это основание не подходит, то можно найти другое основание, почему они не все без различия совершают подобные поступки.

4. Там, где нет покорности и послушания, все поступают одинаково. У демонов мы не наблюдаем этих качеств. Ведь у них нет согласия, без которого эти качества невозможны (см. Притч., 13: «Между гордыми всегда спор»).

5. Все они будут брошены в Судный день в ад, а перед тем они держатся в темном воздухе для вытворения своих чар. Мы нигде не нашли, что между ними существует неравенство относительно их конечной судьбы, поэтому нет у них и неравенства относительно обязанностей и искушений.

Против этих взглядов возразим глоссой из Первого послания к коринфянам (гл. 15): «Сколь долго будет стоять мир, один ангел будет стоять выше другого, один человек выше себе подобного». В Книге Иова (гл. 11) говорится о чешуе Левиафана, под которой подразумеваются члены дьявола, что одна чешуя держится за другую. Поэтому у них имеется различие в порядке и образе действий.

Ежели утверждается кем-либо, что демоны через посредство ведьм совершают много отвратительных поступков или вследствие того, что им не препятствуют добрые духи, или вследствие того, что эти добрые духи несколько беспечны, то на это надо ответить: с Божьего попущения могут совершаться некоторые злые дела нечистою силою или людьми. Если это злое дело приводит к хорошим последствиям, то духи света не полностью препятствуют демонам или злым людям заниматься вредительской деятельностью.

Ответ. Совершенно правоверно утверждать, что у демонов существует известный стройный порядок действий. Поэтому некоторые скверны творятся низшими демонами, тогда как демоны, стоящие выше, вследствие своего более благородного мышления от этих поступков освобождены. Это находит свое оправдание в их природных свойствах, в Божественной мудрости и в степени их собственной греховности.

Что касается оправдания этого порядка с точки зрения природных свойств демонов, то надо сказать следующее: не подлежит сомнению, что с начала создания мира одни ангелы по своей природе стояли выше, а другие — ниже. Нет даже двух ангелов, стоящих на совершенно одинаковом уровне. Следуя указаниям, Дионисия («О небесной иерархии», гл. 10), надо различать прежде всего три группы ангелов: высшие, средние и низшие. См. также слова святого Фомы. Грех не изменяет природных свойств, и демоны после своего падения не потеряли своих естественных дарований. Их поступки совершаются ими в зависимости от их природных свойств. Отсюда такое большое разнообразие в их поступках и в их свойствах.

Это находит подтверждение в Божественной премудрости, ничего не создающей в беспорядке. В Послании к римлянам (гл. 13) читаем: «Что от Бога, то приведено в порядок». Раз демоны посланы Богом для исправления злых и для наказания осужденных, то их поступки по необходимости не беспорядочны.

Наша точка зрения оправдывается и степенью греховности демонов. Ведь они полагают причинить человеку больше зла при своих согласованных выступлениях. Поэтому чем демоны сквернее, тем их проступки согласованнее.

Было уже сказано, что поступки обусловлены природными свойствами. Отсюда вытекает, что те демоны, чьи природные свойства стоят ниже, и в поступках своих подчиняются более высокостоящим демонам. Так обстоит дело и в телесном мире. Тела низшего порядка (на земле) подчиняются телам высшего порядка (светилам небесным) во всех своих проявлениях. Демоны, различные друг от друга в силу своих естественных свойств, различаются друг от друга и в своих действиях, внешних и внутренних, в особенности относительно практики указанной скверны инкубов и суккубов.

Отсюда вытекает, что эта скверна совершается главным образом демонами низшего порядка, так как и среди людских поступков подобные мерзости считались бы самыми низкими и отвратительными.

Не является неуместным утверждать, что те демоны, которые пали до самого крайнего предела, и те, которые могут считаться последними среди них, посылаются несколько вышестоящими на эту скверну, которой они, как известно, занимаются с величайшим увлечением.

Надо обратить внимание и на то, что если в Священном Писании и говорится об инкубах и суккубах и о всевозможных неестественных пороках, не говоря уже о содомском грехе и всяком другом половом акте вне сосуда, предназначенного к этому, то нигде не говорится о согласии демонов с более высокими природными свойствами принимать участие в инкубате и суккубате. Это показывает всю греховную плодотворность этой скверны, от которой отшатываются вышестоящие демоны.

Некоторые говорят (и этому действительно верят), что никто, творящий усердно неестественный плотский грех по прошествии срока телесной жизни Христа, а именно после 33 лет жизни, не может получить отпущения этого греха, кроме как по особой милости Спасителя.

О существовании иерархического порядка между демонами говорят и их имена. Бесами, часто упоминаемыми в Священном Писании, управляет один главный дьявол. Слово «дьявол» (diabolus) происходит от «dia» (то есть duo, два) и «bolus» (то есть morsellus, укус, смерть), так как он несет двойную смерть, а именно телу и душе. В переводе с греческого слово это обозначает «замкнутый в темницу». Это тоже верно, то есть ему не разрешается вредительствовать столько, сколько он хочет. Слово «дьявол» равнозначит слову «deflu-ens» (растекающийся), так как он растекся и разбился в буквальном и в переносном смысле. Он называется также «демон», то есть пахнущий кровью или, вернее, пахнущий грехами, которых он столь жаждет. При их совершении он опирается на свои естественные качества, на многолетний опыт и на попущения добрых духов. Он носит также имя Belial, что значит «безъяремный», «без хозяина», так как он по мере сил противодействует тому, под чьим началом он должен состоять. Также и Beelsebub (Вельзевул) называется он, что в переводе значит — «муж мух». Ведь он муж грешных душ, покинувших своего действительного жениха — Христа. Ему дается также имя Satanas (Сатана) и Behemoth, то есть зверь, так как он дает людям звериные наклонности. Действительный же демон блуда и князь инкубата и суккубата называется Asmodeus (Асмодей), а в переводе — «носитель суда». Из-за блуда ведь разразился ужасный суд над Содомом и Гоморрой и над другими городами. Демон заносчивости называется Lewiathan (Левиафан), то есть «добавление», так как черт при искушении Адама и Евы обещался добавить им богоподобие. Демон скупости и богатства носит название Mammon (Маммон), о котором говорил Христос (Мф., 6).

К возражениям: во-первых, добро может существовать без зла, но зло никогда не может существовать без добра. Ведь создания Божии сами по себе хороши. Поэтому демоны, поскольку у них хорошие естественные свойства, распределяются по степеням этих свойств и своих поступков.

Во-вторых, к указанному месту из Книги Иова (гл. 10) можно прибавить, что демоны, отосланные на греховные дела, находятся не в аду, а здесь, в пределах нашего темного земного воздуха. Поэтому-то они и имеют здесь иерархию, которая будет отсутствовать в аду. Можно также сказать, что если они выпали даже из этой иерархии, то у них не имеется больше никакой надежды на достижение блаженства. До известной степени даже и в аду будет у них известная иерархия и порядок в несении наказаний. Ведь одни из них будут отправлены на душевные мучения, а другие — нет. Эта иерархия наказаний будет устанавливаться скорее Богом, чем ими самими.

В-третьих, некоторые думают, что вышестоящие демоны, которые больше согрешили, должны были бы строже наказываться и больше принуждаться ко скверне инкубов и суккубов. Это неверно. Наказание соответствует преступлению, но не естественным свойствам. Вот почему более высокостоящие демоны избегают подобной скверны, а не потому, что им даются совершенно другие наказания. Хотя все они — нечистые духи и стремятся к вредительству, но степени их различны в зависимости от природных свойств.

В-четвертых, между демонами царит единодушие, но не дружба. Злобой обуяны они к человеку и стремлением противодействовать Божьей справедливости. Единодушие, подобное дьявольскому, мы находим у неверующих, объединяющихся и повинующихся друг другу для своих злых целей.

В-пятых, хотя рабская цепь уготована в аду для всех демонов, но их природным свойствам не соответствуют одинаковые наказания. Наоборот. Чем выше их природные свойства, чем выше стоят они по иерархической лестнице, тем тяжелее их наказания. Поэтому в книге премудростей Соломона (гл. 6) говорится: «Сильные сильно будут истязаны».

Относительно ведьм, отдающих себя во власть демонам, возникает ряд трудноразрешимых вопросов, сводящихся к тому, как приступает демон к этой скверне. Наметим тут следующее: 1. О демонах и о составных частях телесного облика, принимаемого ими. 2. О половом акте и о том, всегда ли он сопровождается извержением семени, взятого от постороннего лица. 3. О времени и о месте этого акта и о том, нет ли у демона определенного времени для этого. 4. Видим ли он при этом окружающими? Посещаются ли те из ведьм демоном, которые произошли от подобного непотребства, или те из них, которые были переданы дьяволу повивальными бабками в момент рождения? Чувствуют ли они любовное наслаждение от полового акта с демоном?

На эти вопросы мы дадим исчерпывающие ответы во второй части книги. А теперь остановимся на вопросе, почему у немощного пола этот род скверны более распространен, чем среди мужчин. Прежде всего рассмотрим главные свойства женщины. Это будет первый пункт. Второй пункт коснется того, какие женщины чаще всего склоняются к суеверию и к колдовству. В третьем будет говориться о повивальных бабках, превосходящих всех женщин по части злобы.

Почему женщины более склонны к колдовству?

Относительно первого пункта, а именно: почему среди немощного пола так много ведьм, у нас есть, кроме свидетельств Священного Писания и людей, заслуживающих доверия, еще житейский опыт. Мы хотим сказать, не подвергая презрению всего немощного пола (через который Бог всегда творил великое, чтобы привести в смятение сильный пол), что в суждении о женщинах мнения, в сущности, не расходятся. Поэтому для увещевания женщин и для проповедей им эта тема весьма подходяща. Они с любопытством послушают об этом, если только проповедь протечет в скромном тоне.

Некоторые ученые говорят: имеются на свете три существа, которые как в добре, так и во зле не могут держать золотой середины, — это язык, священник и женщина. Если они перейдут границы, то достигают вершин и высших степеней в добре и зле. Если над ними господствует добро, то от них можно ожидать наилучших деяний. Если же они попали под власть зла, то ими совершаются наисквернейшие поступки. О языке известно, что с его помощью большинство государств приняло христианство. Поэтому Святой Дух и явился апостолам в виде огненного языка. А основатель и отец ордена проповедников (доминиканцев) изображался в виде лающей собаки, несущей в пасти зажженный факел, чтобы он и до сегодняшнего дня прогонял своим лаем еретических волков от стад овец Христа.

Из житейского опыта мы знаем, что язык одного умного человека может предотвратить смерть бесчисленного количества людей. С полным правом Соломон в своих Притчах (гл. 10) говорит: «В устах разумного находится мудрость». И далее: «Уста праведника поучают многих; а глупые умирают от недостатка разума». Причина этому приведена там же (гл. 16): «Дело человека подготовить дух, а Бог будет управлять языком».

Относительно духовенства (под ним надо понимать клириков и монахов обоего пола) вспомним слова Иоанна Златоуста. В глоссе к евангельскому тексту об изгнании торгашей из храма он говорит: «Как все хорошее, так и все дурное идет от пастырства». А Иероним (Послание к Непоциану) изрекает: «Избегай, как чумы, духовного ростовщика, ставшего из бедняка богачом и из неизвестного ставшего известным». Святой Бернар Клервоский («Собеседование»), ведя речь о духовных лицах, говорит: «Если явный еретик восстает, то он выталкивается и погибает. Если дикий враг делает то же, то от него, пожалуй, и добрые станут скрываться. Теперь же (когда на добрых нападают духовные лица) как их изгнать? Как от них спрятаться? Все — друзья и в то же время враги; все — свои люди, но не миролюбцы; все — наши ближние, но каждый ищет своего». А в другом месте: «Наши прелаты стали Пилатами, хранители душ стали хранителями своего золота». Бернар говорит также о настоятелях монахов, налагающих на своих подчиненных тяжелый труд, но не желающих помогать им ни в чем. Григорий Великий (в своем «Пастыре») утверждает: «Никто в церкви не вредит так много, как тот, который, имея священный сан, поступает неправильно. Никто не решается бросить ему обвинение. Проступок становится еще больше, если грешника продолжают почитать из уважения перед его саном».

Что касается злости женщин, то в Книге сына Сирахова (гл. 25) говорится: «Нет ничего хуже злобы женщины. Соглашусь лучше жить со львом и драконом, нежели жить со злой женой». В дополнение к этому там же говорится: «Всякая злость мала по сравнению со злостью женщины». Поэтому-то Иоанн Златоуст в поучении на Евангелие от Матфея (гл. 10) увещевает: «Жениться не подобает. Разве женщина что-либо иное, как враг дружбы, неизбежное наказание, необходимое зло, естественное искушение, вожделенное несчастье, домашняя опасность, приятная поруха, изъян природы, подмалеванный красивой краской? Если отпустить ее является грехом и приходится оставить ее при себе, то по необходимости надо ожидать муку. Ведь отпуская ее, мы начинаем прелюбодеять, а оставляя ее, имеем ежедневные столкновения с нею». А Туллий (в своей «Риторике») утверждает: «Мужчины влекутся к позорным деяниям многими страстями, а женщин же ко всем злодеяниям влечет одна страсть: ведь основа всех женских пороков — это жадность». А Сенека в своих трагедиях произносит: «Женщина или любит, или ненавидит. Третьей возможности у нее нет. Когда женщина плачет — это обман. У женщин два рода слез. Один из них — из-за действительной боли; другой — из-за коварства. Если женщина думает в одиночестве, то она думает о злом».

О хороших же женщинах идет большая, хорошая слава. Они делают мужчин счастливыми и спасают народы, страны и города. Всем известны высокие поступки Юдифи, Деворы и Есфири. Поэтому апостол в Первом послании к коринфянам (гл. 7) и говорит: «Если женщина имеет мужа, и он хочет с ней жить, то она не должна уйти от него. Неверующий муж освящается верующей женою». В Книге сына Сирахова (гл. 25) читаем: «Блажен муж хорошей жены, и число дней его — сугубое». Много похвального говорит он там на протяжении всей главы о хороших женщинах. А в Притчах Соломона о таковых женщинах говорится в последней главе.

В Новом Завете их хвалят не менее, упоминая о девственницах и о других святых женщинах, привлекших языческие народы и государства к свету христианской религии. Прочти Викентия «Зерцало истории», о Венгерском государстве и о великой христианке Гилии, а также о Франкском государстве и о девственнице Клотильде, обрученной с Хлодвигом. Много чудесного найдешь ты там.

Когда женщину хулят, то это происходит главным образом из-за ее ненасытной страсти к плотским наслаждениям. Поэтому в Писании и сказано: «Я нашел женщину горче смерти, и даже хорошая женщина предалась страсти к плотским наслаждениям».

Мыслители приводят и другие основания тому, почему женщины более, чем мужчины, склонны к суеверию. Они говорят о трех основаниях: 1. Они легковерны. Демон жаждет главным образом испортить веру человека. Этого легче всего достигнуть у женщин. 2. Они скорее подвержены воздействию со стороны духов вследствие естественной влажности своего сложения. 3. Их язык болтлив. Все, что они узнают с помощью чар, они передают подругам. Так как их силы невелики, то они жаждут отмщения за обиды с помощью колдовства.

Некоторые мыслители приводят еще другие основания, о которых проповедники должны говорить с осторожностью. Хотя в Ветхом Завете о женщинах и говорится больше нехорошего, чем хорошего, из-за первой грешницы Евы и ее подражательниц, однако вследствие позднейшего изменения слова «Ева» в «Ave» (радуйся) в Новом Завете из-за благодати Марии — надо проповедовать и говорить много похвального о женщинах, как и говорит Иероним: «Все, что грех Евы принес злого, то благо Марии подвергло уничтожению». Несмотря на это, из-за скверны колдовства, распространяющейся в последнее время более среди женщин, нежели среди мужчин, мы должны сказать после точной проверки материала, что женщины имеют недостатки как в душе, так и в теле и что нет ничего удивительного в том, что они совершают больше позорных деяний. Они рассуждают и иначе понимают духовное, чем мужчины. Здесь мы сошлемся на авторитеты. Теренций говорит: «У женщины рассудок легок, почти как у мальчиков». Лактанций («Институции») утверждает: «Ни одна женщина, кроме Теместы, никогда не понимала философии». В Притчах Соломона (гл. 11) приводится как бы описание женщины: «Красивая и беспутная женщина подобна золотому кольцу в носу у свиньи». Ведь женщина более алчет плотских наслаждений, чем мужчина, что видно из всей той плотской скверны, которой женщины предаются. Уже при сотворении первой женщины эти ее недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное. Ведь Катон сказал: «Если женщина плачет, то она, конечно, готовит козни». Также говорится: «Если она плачет, то она хочет ввести мужа в заблуждение». Это видно по жене Самсона, которая разными способами досаждала мужу, пока не узнала его тайны и не покинула его, передав этот секрет своим единомышленникам. По примеру первой женщины видно, что женщины маловерны. Ведь на вопрос змеи, почему Адам и Ева не вкушают от плодов всех деревьев рая, Ева ответила: «Мы едим плоды от всех деревьев, кроме» и т.д., «чтобы мы, что может случиться, не умерли». Этим она показала, что у нее не было веры в слова Бога. Это явствует и из этимологии слова «Femina» (женщина), происходящего от «Fe» (Fides — вера) и «minus» (менее). Таким образом, слово «Femina» значит — имеющая меньше веры. Ведь у нее всегда меньше веры. Это зависит от ее естественной склонности к легковерию, хотя вследствие Божьей благодати и природы у высокоблагословенной девственницы Марии вера никогда не колебалась, чего нельзя сказать о всех мужчинах времени страстей Христовых.

Итак, женщина скверна по своей природе, так как она скорее сомневается и скорее отрицает веру, а это образует основу для занятий чародейством.

Что касается другой силы души — воли, то скажем о женщине следующее: когда она ненавидит того, кого перед тем любила, то она бесится от гнева и нетерпимости. Такая женщина похожа на бушующее море. Разные авторитеты говорят об этом. Вот Екклесиаст (гл. 25): «Нет гнева большего гнева женщины». Сенека: «Ни мощи огня, ни силы бури, ни удара молнии не надо столь бояться, как горящего и полного ненависти дикого гнева покинутой супруги». Вспомним здесь и гнев женщины, которая возвела на Иосифа ложное обвинение и заставила бросить его в темницу вследствие того, что он не хотел впасть с нею в грех прелюбодеяний (Быт., 30). Немаловажное значение для увеличения количества ведьм надо приписать жалким раздорам между замужними и незамужними женщинами и мужчинами. Так обстоит дело даже среди женщин, посвятивших себя Богу. А среди других женщин? В Книге Бытия ты увидишь всю нетерпимость и зависть Сары к Агари (Быт.), Рахили к Лии (Быт., 21), Анны к Феннане (Цар.), Мариами к Моисею (Числ., 12), Марфы к Магдалине (Лк., 10), которая сидела, когда Марфа прислуживала.

Понятно поэтому, почему Фороней, греческий король, в день своей смерти сказал своему брату Леонтию: «Мне ничего недоставало бы до высшего счастья, если бы отсутствовала женщина». На это Леонтий: «Как может женщина мешать счастью?» Король ответил: «Все женатые мужчины знают это». Когда Сократа спросили совета — жениться или не жениться, он сказал: «Если ты не женишься, то тебя приютит одиночество мыслителя. Твой род исчезнет. Чужой наследник возьмет твое состояние. Если же ты женишься, то у тебя будут вечные раздражения, жалобы и споры, укоры о приданом, злые морщины на челах родственников, болтливый язык тещи, наследники от чужого брака, сомнительные виды на будущее для своих собственных детей». Это он вынес из собственного опыта. Иероним («Против Иовиниана») рассказывает об этом следующее: «У Сократа было две жены, характер которых он выносил с величайшим терпением, но все же не мог освободиться от их окриков, укоров и злоречия. Однажды, когда они снова на него напали, он вышел, чтобы избежать раздоров, и сел перед домом. Видя это, женщины вылили на него грязную воду. На это философ, не раздражаясь, сказал: 'Я знал, что после грома следует дождь»«. О другом муже рассказывают следующее: его жена утонула в реке. Ища ее труп, чтобы извлечь его из воды, он шел вдоль берега, против течения. Спрошенный, почему он ищет вверх, а не вниз по течению, он ответил: 'При жизни жена всегда все делала наперекор. Может быть, она и после своей смерти будет поступать так же».

Как из недостатка разума женщины скорее, чем мужчины, отступаются от веры, так и из своих необычайных аффектов и страстей они более рьяно ищут, выдумывают и выполняют свою месть с помощью чар или иными способами. Нет поэтому ничего удивительного в том, что среди женщин так много ведьм.

В их натуре — никому не подчиняться, следовать своим собственным внушениям. Поэтому Теофраст говорит: «Если ты предоставишь к ее услугам целый дом, а за собой оставишь лишь какое-либо право голоса, то она будет думать, что ей не доверяют. Она начнет вступать в споры. А если ты не поторопишься ей уступить, она приготовит яд и будет искать помощи у кудесников и ясновидцев». Отсюда — чародеяния.

Как выглядит господство женщины, смотри у Туллия («Парадоксы»): «Тот ли свободен, кому жена приказывает, диктует законы, разрешает, запрещает по своему усмотрению и не дает права возразить? Я думаю, что такого мужа можно назвать рабом, заслуживающим сожаления, хотя бы он и был из уважаемой семьи». Поэтому и Сенека в лице неистовой Медеи говорит следующее: «Чего ты колеблешься? Следуй счастливому натиску. Сколь велика месть, в которой ты находишь свою радость» и т.д. При этом Сенека показывает, что женщина не позволяет руководить собою, а хочет действовать по своему собственному усмотрению. Они сами накладывают на себя руки, если они могут отомстить. О подобной женщине Лаодикее Иероним рассказывает в своей книге о Данииле. Эта Лаодикея, жена короля Антиоха из Сирии, ревнуя его к Веренике, другой его жене, умерщвляет сначала соперницу и ее сына от Антиоха, а потом отравляется и сама.

Почти все государства были разрушены из-за женщин. Троя погибла из-за похищения Елены. Многие тысячи греков нашли там смерть. Иудейское государство претерпело много невзгод и разрушений из-за скверной царицы Иезавели и ее дочери Гофолии, царицы в Иудее, которая умертвила своих внуков, чтобы царствовать после смерти сына. Обе эти женщины были в свою очередь умерщвлены. Много напастей испытало Римское государство из-за Клеопатры, египетской царицы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что мир и теперь страдает из-за женской злобы.

Из-за ненасытности женщин к плотским наслаждениям человеческая жизнь подвержена неисчислимому вреду. Поэтому мы можем с полным правом утверждать вместе с Катоном: «Если бы мир мог существовать без женщин, мы общались бы с богами». И действительно, мир был бы освобожден от различнейших опасностей, если бы не было женской злобы, не говоря уже о ведьмах. Валерий писал Руфину: «Ты не знаешь, что женщина — это химера, но ты должен знать, что это чудовище украшено превосходным ликом льва, обезображено телом вонючей козы и вооружено ядовитым хвостом гадюки. Это значит: ее вид красив, прикосновение противно, сношение с ней приносит смерть».

Ее другое свойство — это голос. По природе женщина лжива. Она лжива и в разговоре. Она жалит и ласкает в одно и то же время. Поэтому ее голос сравнивается с голосом сирен, привлекающих путников своими сладкими мелодиями и затем убивающих их. Они убивают, так как опустошают денежные мешки, крадут силу и заставляют презирать Всевышнего. Еще раз Валерий к Руфину: «Цветок любви — роза. Ведь под ее пурпуром скрываются шипы». Книга притчей Соломоновых: «Мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее. Но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый».

А как она ходит и себя держит? Это — суета сует. Не найдется ни одного мужчины, который так старался бы угодить Господу, как старается женщина — будь она не совсем уродом — понравиться мужчине. Примером тому может служить Пелагея, ходившая разряженной по Антиохии. Когда ее увидел святой отец по имени Ноний, он начал плакать и сказал своим спутникам, что он за всю свою жизнь не выказывал такого усердия служить Богу, какое показывает Пелагея, чтобы понравиться мужчинам. Святому старцу в конце концов удалось обратить эту отвратительную грешницу на истинный путь.

Такова женщина, на которую горько жалуется Церковь и о которой Екклесиаст (гл. 7) говорит следующее: «Я нашел, что женщина горче смерти, она — петля охотника. Ее сердце — тенета, а ее руки — оковы. Кто угождает Богу, тот ее избегает. Грешник же будет ею уловлен». Она горче смерти, то есть дьявола.

Она горче смерти, так как смерть естественна и уничтожает только тело. Грех же, начатый женщиной, умерщвляет душу через лишение благодати Божьей, а также и тело в наказание за грех.

Она горче смерти, так как смерть тела — явный, ужасный враг. Женщина же — скрытый, льстивый враг. Их сердце — тенета, то есть неизмерима злоба, господствующая в их сердце. Их руки — оковы. Когда они участвуют в наведении порчи на живые существа, они достигают того, к чему стремятся с помощью дьявола.

Подведем итоги: все совершается у них из ненасытности к плотским наслаждениям. Книга притчей Соломоновых говорит (предпосл. гл.): «Троякое ненасытимо…» и т.д., «…а четвертое — это то, что никогда не говорит: „Довольно“, и именно — отверстие влагалища». Вот они и прибегают к помощи дьявола, чтобы утешить свои страсти. Можно было бы рассказать об этом подробнее. Но для разумного человека и сказанного довольно, чтобы понять, почему колдовство более распространено среди женщин, чем среди мужчин. Поэтому правильнее называть эту ересь не ересью колдунов, а ересью по преимуществу ведьм, чтобы название получилось от сильнейшего. Да будет прославлен Всевышний, по сие время охранивший мужской род от такой скверны. Ведь в мужском роде Он хотел для нас родиться и страдать. Поэтому Он и отдал нам такое предпочтение.

Какие женщины главным образом предаются колдовству?

Относительно того, какие женщины преимущественно занимаются колдовством, надо сказать следующее. Среди скверных женщин господствуют три главных порока, а именно: неверие, честолюбие и алчность к плотским наслаждениям. Эти-то женщины и предаются чародеяниям. Последний из указанных пороков особенно распространен среди подобных женщин. Согласно Екклесиасту, он ненасытен. Поэтому чем более честолюбивые и иные женщины одержимы страстью к плотским наслаждениям, тем безудержнее склонятся они к чародеяниям. Таковыми являются прелюбодейки, блудницы и наложницы вельмож. Их колдовство имеет семь видов, как говорится в булле «Summis desiderantes», и касается поражения чарами способности любовного соития и зачатия во чреве матери. Вот эти виды: 1) они воспламеняют сердца людей к чрезвычайно сильной любви; 2) они препятствуют способности к деторождению; 3) они удаляют органы, необходимые для этого акта; 4) с помощью волшебства они превращают людей в подобия животных; 5) они делают женщин бесплодными; 6) они производят преждевременные роды; 7) они посвящают детей демонам, не говоря уже о других многочисленных порчах, наводимых ими как на животных, так и на полевые злаки. Об этом мы поговорим после. Теперь же мы приведем основания, которыми руководствуются ведьмы при своих чародеяниях. Прежде всего — о возбуждении чрезвычайно сильной любви или ненависти. Говоря о кознях ведьм, святой Фома приводит эти основания и указывает, почему Бог предоставил черту больше власти в области полового соития, чем в других областях человеческих действий. Вот его рассуждение: первое греховное падение человека, приведшее его под ярмо черта, произошло из-за полового акта. Хотя брак и был впоследствии освящен Богом, все же временами он разрушается чертом. Это, правда, не происходит путем дьявольского насилия: в противном случае дьявола надо было бы считать существом более сильным, чем Бог. Это влияние силы нечистого происходит с Божьего попущения и распространяется на временные или постоянные препятствия к совершению супружеского акта.

Опыт показывает, что ведьмы производят бесчисленное множество любовных чар среди людей различнейших состояний, возбуждая любовь, доводя ее до любовного исступления и мешая им слушать доводы разума. Это грозит уничтожением веры и усугубляется тем, что эти ослепленные препятствуют возбуждению процессов против ведьм. А отсюда — ежедневный рост и распространение сей скверны. О, если бы опыт совсем не учил нас этому! Однако мы знаем, что ведьмами возбуждается в таинстве брака такая неприязнь между супругами и такое охлаждение в области полового соития, что они не в состоянии заботиться о потомстве через исполнение своих супружеских обязанностей.

Глава 13

Выезд наш отправился в ту деревню, где себя проявили волки. Их настолько стало много, что они начали правильную осаду деревенских домов и дошло дело до того, что людей стали волки выкрадывать из домов. Но, как всегда, случилось всё не так как планировали. До волков и их деяний дело сразу и не дошло. Шведы наводнили местность повсеместно. Шведские солдаты рыскали по всей земле германской империи и искали провиант и лошадей и конечно искали поживу. Спасла нас случайность. Наш небольшой конный отряд из десятка всадников нарвался на пешую колонну шведского батальона. Мы выехали на крутой поворот т мгновенно увидели голову шведского батальона. И спасла нас реакция прапорщика со знаменем он первый опознал врага, и мы успели применить так любимые мною гранаты. Тот плутонг, который маршировал в авангарде не успел и поднять мушкеты как плутонг накрыли брошенные нами гранаты. Десять гранат одновременно смели с лица земли авангард батальона и пока шведы перестраивались мы уже унесли ноги.

Вот только шведское нашествие не могло послужить основанием вернуться в замок и отсиживаться за его каменными стенами. Надо было всё равно искать волчью стаю и спасать мужиков. Если не сделать этого, мужики просто уйдут в город и хлеба больше не будет, в том числе и у меня. Вот и думай после этого, кто нужней всего на земле. Мы, рыцари или простые мужики.

Здесь мы разберем вопрос о волках, которые время от времени с большой хитростью и ловкостью крадут из домов взрослых и детей и их пожирают. Это происходит как естественным образом, так и с помощью наваждения через посредство ведьм. О первом роде случаев говорит Альберт Великий («О животных») и приводит несколько причин: 1) голод волков, заставляющих их приближаться к людским поселениям и там искать добычи; 2) их необузданность и свирепость, главным образом в холодных странах; 3) необходимость прокормить подрастающих волчат и т.д.

Но подобное происходит также через обман чувств с помощью демонов, если Бог хочет наказать народ за грехи. В Книге Левит (гл. 16) говорится: «Если вы (то есть народные массы) не исполняете Моих заповедей, то Я нашлю на вас полевых зверей, которые будут пожирать вас и ваши стада».

Каким же образом это происходит? Настоящие ли это волки или демоны, принявшие на себя личину волков? Говорят, что это настоящие волки, одержимые демонами или побуждаемые к своим поступкам демонами же, что это происходит также и без посредства ведьм, как, например, при растерзании 42 мальчиков двумя медведями за их насмешки над пророком Елисеем. Так же обстояло дело при растерзании одного пророка львом за непослушание Божьему велению (1 Цар., 13). Вспомним также историю одного венского епископа, назначившего перед Вознесением Господним день покаяния ради того, что волки врывались в город и разрывали на улицах людей.

Подобные нападения волков также считаются бесовским наваждением. Так, Вильгельм (в указанном месте) рассказывает об одном человеке, который время от времени утверждал, что он оборачивается волком, и поэтому скрывался на это время в берлогах. Когда он там спокойно сидел, ему казалось, что он превращается в волка, который рыскал по окрестностям и разрывал детей. Его утверждение было ошибочным. Он не был оборотнем. Причина лежала в дьяволе, который вселился в волка. Этот человек так и остался помешанным. Однажды его нашли мертвым в лесу. При этих явлениях веселится демон, потому что ему удается вновь освежить заблуждения язычников, верящих в преобразование мужчин и старых женщин в зверей.

Ввиду того что подобные волки, нападающие на людей и терзающие их, остаются безнаказанными, не попадают в западни и не подвергаются ранениям, можно с уверенностью сказать, что их нападения происходят с Божьего попущения при участии демонов. Так, Викентий («Зерцало истории») рассказывает: «Еще до воплощения Христа и до Пунической войны в Галлии один волк украл меч из ножен во время вигилий».

Может ли кто-либо быть настолько охраняем ангелом-хранителем, что не бывает околдован ведьмами ни одним из нижеприведенных средств?

По-видимому, нет, потому что, как это было выяснено ранее, бесы поражают также часто безгрешных, невинных и праведных, как Иова, и многих невинных детей, которых видят околдованными, и многих других праведников, хотя и не настолько, как грешников, потому что первые поражаются не до погибели их душ, а лишь до потери жизненных благ.

Этому противоречит признание ведьм, что они именно не всем могут вредить, но лишь тем, которые, как это они узнают из указаний бесов, лишены Божественной помощи.

Ответ. Три рода людей пользуются настолько милостью Божией, что с ними ничего не может поделать это отвратительное отродье своим колдовством: 1) кто выполняет обязанности общественного суда против ведьм или выполняет какую-либо другую общественную службу против них; 2) кто охраняет себя, согласно принятым священным обрядам, как то: окроплением святой водой, принятием освященной соли или посредством освященной в день Сретения Господня свечи и освященных в Вербное воскресенье ветвей (чем и Церковь изгоняет бесов), чтобы ослабить власть бесов, о чем еще будет суждение; 3) кто различными и бесчисленными средствами пользуется милостью через святых ангелов.

Относительно первого вопроса будет приведено одно основание, а для подтверждения — несколько фактов и случаев. Так как именно всякая власть от Бога и, согласно апостолу, меч — для отмщения злым и для воздаяния добрым, то нет ничего удивительного в том, что бесы удерживаются силой ангелов, если правосудие воздает отмщение за то ужасное преступление. Ученые при этом замечают, что власть дьявола удерживается совершенно или отчасти пятью способами.

Во-первых, целью, которая поставлена его власти Богом, о чем говорится в Книге Иова (гл. 1 и 2); здесь можно привести доказательство того человека, о котором говорится в «Муравейнике» Нидера: некто призвал его с тем, чтобы он убил его врага, или причинил вред его телу, или поразил его ударом молнии. «Когда я, — так признавался он судье, — призвал демона, чтобы выполнить это при его помощи, он ответил мне, что ничего этого он сделать не может. „Тот имеет, — ответил он мне, — добрую веру и охраняет себя усердно знамением креста, поэтому я могу причинить вред не телу его, но, если ты хочешь, одиннадцатой части его урожая в поле“».

Во-вторых, демон удерживается внешним препятствием, как в случае с ослицей Валаама (Числ., 22). В-третьих, посредством возможного чуда. Так бывает с людьми, охраняемыми особой милостью; об этом третьем роде людей, которые не могут быть околдованы, будет сказано дальше. В-четвертых, Божественным постановлением, устраняющим препятствия посредством добрых ангелов, как в случае с Асмодеем, который убивал женихов девицы Сарры, но не Товию. В-пятых, иногда собственною осторожностью, потому что иной раз дьявол не хочет вредить, дабы из этого последовало нечто худшее. Поэтому мы можем сказать, что если демоны не удерживаются Божественной властью, если общественное правосудие действует, то они добровольно часто лишают ведьм своего покровительства, так как боятся их обращения или хотят и ускоряют их осуждение.

Это доказывается также фактами и случаями. Упомянутый ученый рассказывает, что ведьмы, как известно из рассказов и опыта, дают показания; что, взятые под стражу представителями государственного правосудия, теряют искусство своего колдовства. Был судья по имени Петр, о котором упоминалось выше. Когда он хотел через своих слуг задержать колдуна по имени Стадлин, их руки начали так дрожать и в их носы пахнуло столь ужасным зловонием, что они начали уже сомневаться, в состоянии ли они броситься на колдуна. Тогда судья приказал им: «Спокойно набросьтесь на несчастного, потому что он, настигнутый общественным судом, тотчас потеряет все силы своей злобы». Конец истории и подтвердил это: он был пойман и сожжен за многие колдовские деяния, которые он всюду расточал и применял к различным вещам.

Но есть еще много других случаев, которые встречаются нам, инквизиторам, при исполнении службы инквизиции; если бы мы осмелились их рассказать, то, конечно, увлекли бы читателя до удивления. Но так как самохвальство воняет, то полезно будет обойти это молчанием, чтобы не навлечь на себя упреков в пустом тщеславии. Однако мы хотим рассказать только то, что стало настолько известным, что не может быть скрыто.

Когда в городе Равенсбурге впоследствии сожженные ведьмы были спрошены городскими советниками, почему к инквизиторам они не применяют своего колдовства, как к прочим людям, они ответили, что не раз пытались сделать это, но им не удавалось. Когда же их спросили о причинах, они ответили, что этого не знают, но что так им сообщили бесы. Как часто они днем и ночью нападают на нас, мы не в силах рассказать: то как обезьяны, то как псы и козы, беспокоят они нас своим криком и шумом, особенно ночью, когда мы встаем на усердную молитву; они производят сильнейшие удары по окну комнаты, несмотря на то что она находится на такой высоте, что к нему можно подняться только по очень высокой лестнице; иногда кажется, стучат над головой, ударяют простыней, которой покрыта голова; если же мы встаем, то находим их в таком виде, как будто они хотят ударить нас по голове. Но благодарение Создателю, который по своей любви, без наших заслуг, охранил нас как общественных недостойных слуг Божественного правосудия.

Относительно второго вопроса основание ясно само по себе. Подобными же средствами и Церковь изгоняет бесов, и вообще они самые действительные средства для охранения себя от нападения ведьм. Если кто-нибудь спросит, каким способом должно охранять себя, то следует, во-первых, сказать, что рекомендуется каждое приличное место на человеке и животном, с призыванием Святейшей Троицы и чтением молитвы Господней, окропить святой водой во спасение людей и животных. Так именно говорится в церковных заклинаниях; место, окропленное святой водой, становится свободным от всякой нечистоты, освобождается от вины, там не остается никакая нечистая сила и т.д.; так, согласно словам пророка, Господь спасает людей и животных, каждого по его состоянию.

Во-вторых, кроме окропления, при необходимости следует пользоваться и освященной свечой, которая соответствует окроплению, особенно при освящении жилищ. В-третьих, очень полезно бывает привязывать освященные травы, или окуривать ими, или класть их в какое-либо потайное место.

В городе Шпейере в тот год, когда начата была эта книга, некая благочестивая женщина, по женскому обычаю, сильно поспорила с другою, заподозренною в колдовстве; ночью, когда она клала грудного младенца в колыбель, то вспомнила, что произошло у нее днем с заподозренной ведьмой; опасаясь за ребенка, она положила на него священные травы, окропила его также святою водой, положила ему в рот немного освященной соли, оградила его крестным знамением и заботливо привязала колыбель. И вот около полуночи она услышала плач ребенка и, по обыкновению, хотела ощупать его и покачать колыбель, находившуюся около ее кровати на той же высоте; колыбель она действительно покачала, но ребенка ощупать не могла, потому что его там не было; дрожа и громко рыдая, бедная зажгла свет и нашла плачущего ребенка в углу под кроватью невредимым. Отсюда можно сделать вывод о том, какая сила заключается в церковных заклинаниях против козней дьявола. Больше того, становится очевидным также, что благость и мудрость всемогущего Бога, проявление коих бесконечно, направляют также и злодеяния дурных людей и демонов ко благу; там, где они стремятся уменьшить и ослабить веру, они во многих сердцах ее сильнее укрепляют и внедряют. Величайшая польза получается для верующих от такого рода зол, так как злобой дьявола укрепляется вера, проявляется милосердие Божие, открывается Божие всемогущество, люди прибегают к покрову Божиему и воспламеняются преклонением страстям Христовым и церковным обрядам.

В те дни был также околдован староста одной деревни под названием Визенталь на страшные телесные страдания и мучения. Что это приключилось с ним от колдовства, он знал не от других ведьм, а только из собственного опыта. Он сказал, что имел обыкновение каждое воскресенье охранять себя принятием соли и святой водой, но однажды, по случаю празднования какой-то свадьбы, пренебрег этим и в тот же день был околдован.

Наконец, что было с тем человеком в Равенсбурге, которого дьявол в образе женщины побуждал к плотскому совокуплению? Он был сильно обеспокоен, и, так как дьявол не хотел отступиться, бедному пришла мысль оградить себя принятием соли, о чем он слышал раньше в проповеди. Поэтому, когда он при входе в комнату принял освященной соли, женщина посмотрела на него диким взглядом и тотчас исчезла по указанию беса. Здесь дьявол находился или в образе ведьмы, или в ее телесном присутствии, так как с Божьего дозволения он может делать то и другое.

А также три товарища, которые шли гулять по дороге; двое из них были убиты молнией, третий в испуге услышал голоса, кричавшие: «Убьем и его», на что другой голос отвечал: «Не можем, потому что он сегодня слышал 'Слово плоть бысть»«; тогда он понял, что спасся потому, что слушал обедню и в конце ее Евангелие от Иоанна ('В начале было Слово» и т.д.).

Но и амулеты со священными словами, подвязанные к телу, имеют удивительную предохранительную силу, если только при этом соблюдается семь условий, о чем пойдет речь в последнем вопросе этой второй части, где обсуждаются средства целительные, как здесь средства предохранительные. И те священные слова полезны не только для предохранения, но и для исцеления околдованных.

Еще большую предохранительную силу для мест, людей и животных имеют слова победного титула, нашего Спасителя, если они на четырех частях какого-либо места в форме креста написаны: Иисус + Назарянин + царь + иудейский; с присоединением имени Девы Марии, евангелистов или слов Иоанна: «Слово плоть бысть».

Третий род людей, которым не могут вредить бесы, исключительный, так как он охраняется чрезвычайными внутренними и внешними средствами ангелов; внутренними — через излияние благодати, внешними — покровительством небесных сил, то есть движением небесных тел; этот род делится на два вида избранных, так как они или охраняются от всякого рода колдовства, то есть им не могут ни в чем повредить, или же охраняются только в отношении детородной силы, когда целомудрие охраняется добрыми ангелами, так же как злые духи своими чародействами воспламеняют к одной женщине или охлаждают к другой.

Первое утверждение о внутреннем и внешнем охранении, то есть о благодати и о влиянии небесных тел, объясняется так. Хотя Бог сам по себе изливает благодать в наш дух, так что никакая тварь не в силах стремиться к этому излиянию, согласно словам «благодать и славу даст Господь», однако при предрасположении, как говорит святой Фома: когда Бог хочет излить особую благодать, то содействует добрый ангел; то же хочет сказать и Дионисий в сочинении «Об именах Божьих» (гл. 4): «Это непоколебимо установленный закон Божества, что низшие от высших через посредствующие совершенствуются», так что все благое изливается в нас из источника всякой благости при посредстве добрых ангелов. Мы имеем к тому основания и примеры. Ибо хотя для зачатия Бога Слова Преблаженной Деве, через которую Бог стал человеком, достаточно было одной Божественной силы, однако с помощью ангела дух Девы был сильно возбужден приветствием, укреплением и просвещением разума и тем предрасположен ко благу. Основание: мнение упомянутого ученого таково, что в человеке, как мы видим, три способности, а именно: воля, разум и иные силы, внешние и внутренние, заключенные в телесных членах и органах. На первую (волю) воздействует один Бог, потому что «сердце царево в руке Господа»; при предрасположении добрый ангел просвещает разум к большему познанию истины и добра, так что на вторую способность могут воздействовать через просветление и Бог, и добрый ангел. На третью способность добрый ангел может влиять к добру, а злой ангел, хотя и с дозволения Бога, оказывать дурные влияния. Однако зависит от силы человеческой воли — воспринимать такие влияния или отражать, так как при помощи благодати Божией человек всегда может отвергнуть таковые.

Что касается внешнего охранения, то оно передается Богом через движущие силы миров и через всеобщее и совершенно согласное предание как Священного Писания, так и философии природы; ведь небесные тела движутся ангельскою силою и Христом, поэтому они названы движущими силами мира, а Церковь называет их небесными силами; и, следовательно, все телесное в этом мире зависит от небесных влияний, как доказывает и Философ («Метафизика»). Поэтому и мы можем сказать: так как Бог имеет особый промысл о своих избранных, то хотя некоторых подвергает несчастиям этой жизни, то есть наказаниям, однако иных Он охраняет так, что они не терпят никакого вреда; и этот дар они принимают или от добрых ангелов, стражей Божьих, или через влияние небесных тел, то есть движущих сил Вселенной.

К этому нужно еще заметить, что некоторые ограждены от всякого колдовства, другие не от всякого, но только от некоторого; иные же особенно ограждаются добрыми ангелами в отношении силы деторождения и становятся настолько целомудренными, что никоим образом не могут быть околдованы злыми в отношении этой силы. Но об этом писать кажется и излишним, и необходимым. Кто околдован в отношении силы деторождения, тот покинут ангелом-хранителем или потому, что постоянно находится в смертном грехе, или потому, что его влечет к этой мерзости слишком страстная похоть, — поэтому, как уже было установлено в первой части этого труда, Бог широко допускает околдовывать эту силу, и не только ради постыдности полового акта, но также и потому, что тление через первородный грех праотца передается всему человеческому роду.

Однако поговорим немного о том, как иногда добрый ангел покровительствует мужам праведным и святым, главным образом в отношении половой силы. Так случилось с аввой святым Сереном, о котором рассказывает Кассиан в «Собеседованиях отцов», и именно в первом собеседовании аввы Серена: «Он для внутренней чистоты сердца и души неутомимо пребывал в ночных и дневных молитвах, посте и бдении и наконец увидел, что по благодати Божией он погасил в своем сердце весь жар плотской похоти; воспламеняемый еще большей ревностью к целомудрию после того, как он использовал названные средства, он умолял Бога, чтобы Он, даровавший ему чистоту внутреннего человека, ниспослал также и чистоту тела. Затем пришедший к нему в ночном видении ангел, как бы раскрыв его чрево, вырвал из его чресла какой-то огненный кусок мяса и все внутренности, снова уложив на свои места, как были, сказал: „Вот похотник твоей плоти отсечен. Знай, что с этого дня ты достиг постоянного целомудрия, которого ты просил в твоей молитве; отныне тебя не может волновать и то естественное движение похоти, которое возбуждает даже детей и младенцев“».

Святой Григорий в 1-м диалоге так рассказывает об авве Эквиции: «В юных летах сильно мучила его тяжкая борьба с вожделениями плоти; но самая тяжесть искушения заставила его быть тем более прилежным к молитве; и так как в непрестанной молитве он испрашивал у всемогущего Бога врачевания против искушения, то в одну ночь он увидел, как перед ним предстал ангел и как бы оскопил его, и в том же видении ему показалось, что всякое движение в половых органах исчезло, и с этого времени он был так далек от искушения, что как будто не имел больше в теле полового признака. Вот каков дар целомудрия. Укрепившись же помощью благодати Божией добродетели, Эквиций как дотоле управлял только мужскими монастырями, так отселе начал управлять и женскими».

В житиях Святых Отцов, которые собрал святой Гераклит, муж благочестивейший, в своей книге, которую он называет «Рай» («Paradisus»), упоминается один святой отец и монах, по имени Илия. Илия, движимый чувством милосердия, собрал в монастыре триста женщин и руководил ими. По прошествии двух лет, имея 35 лет жизни, он испытал искушение плоти и бежал в пустыню, где два дня постился и молился, говоря: «Господи, или убей меня, или освободи меня от этого искушения». Вечером на него нашел сон, и он видит, к нему подошли три ангела и спрашивают, почему он бежал из девичьего монастыря; так как по стыдливости он не осмелился ответить, ангелы сказали: если ты будешь освобожден от искушения, вернешься ли ты обратно и возьмешь заботу о женщинах? Он ответил: «Охотно». Тогда они взяли с него клятву и оскопили его. Ему казалось, что один ангел взял его за руки, другой — за ноги, третий взял нож и вырезал его яйца; это не было действительно, но так ему показалось; и когда они спросили, чувствует ли он облегчение, он ответил: «Весьма большое облегчение». На пятый день он вернулся к опечаленным женщинам; в течение сорока лет, которые он затем прожил, он не чувствовал никакого признака искушения.

Неменьшая милость была дана и Блаженному Фоме, ученому нашего ордена; за свое вступление в названный орден он был взят под охрану своими родственниками, которые плотски искушали его к мирской жизни, подослав ему в великолепном наряде и украшении блудницу; когда ученый увидел ее, он подбежал к огню, схватил горящую головню и изгнал соблазнительницу огненной страсти из кельи. Простершись на молитву, прося дара целомудрия, он заснул. Тогда явились к нему два ангела и сказали: «Вот мы опоясываем тебя, по Божьему повелению, поясом целомудрия, который не может быть развязан никаким последующим искусом; чего нельзя достичь усилием человеческих заслуг, то дается милостью Бога как дар». Таким образом, он почувствовал пояс, то есть ощущение пояса, и с криком проснулся. После этого он почувствовал себя одаренным такой силой целомудрия, что с этого времени получил отвращение ко всякому удовольствию, так что без необходимости он не мог говорить с женщинами и приобрел совершенное целомудрие. Это из «Муравейника» Нидера.

Таким образом, исключая эти три рода людей, никто не застрахован от колдовства, и каждый может быть околдован восемнадцатью нижеописанными способами или быть соблазняем и побуждаем к колдовству, о чем еще будет речь. Чтоб потом яснее можно было определить, какими средствами исцелять околдованных, и чтобы тем яснее раскрыть самые восемнадцать способов, мы должны обсудить это в восемнадцати главах. Во-первых, относительно вступления в ведьмы необходимо яснее раскрыть различные способы, какими они, для увеличения нечестия, привлекают невинных девушек; во-вторых, о средствах их нечестивой профессии, где также дано будет некоторое объяснение относительно присяги, приносимой ими дьяволу; в-третьих, о средстве, коим они с места на место переносятся телом или душой; в-четвертых, каким образом они подчиняются демонам-инкубам; в-пятых, как они пользуются церковными таинствами для своего колдовства и, в особом смысле, как они околдовывают каждое существо, при попущении Божьем, без участия небесных тел; в-шестых, каким способом они могут задерживать силу деторождения; в-седьмых, каким образом они могут чародейским искусством удалять мужской член; в-восьмых, как они могут превращать людей в животных; в-девятых, о способе, каким демоны могут проникать в головы, не повреждая их, когда они производят чародейские действия; в-десятых, о способе, каким демоны через колдовство ведьм иногда субстанционально вселяются в людей; в-одиннадцатых, вообще, как всякого рода болезни могут они насылать; в-двенадцатых, о некоторых болезнях в особенности; в-тринадцатых, о способе, коим причиняют величайший вред ведьмы-повитухи, когда они или убивают детей, или через проклятие предают их демонам; в-четырнадцатых, о способе, каким они наносят различный вред животным; в-пятнадцатых, о способе, каким они могут вызывать град и бури и метать молнии на людей и животных; в-шестнадцатых, семнадцатых и восемнадцатых, о трех способах, к которым прибегают в колдовстве только мужчины, но не женщины. Потом следует вопрос о средствах, какими снимается подобного рода колдовство.

Глава 14

Средства выполнения святотатственного ремесла, на основании заключенного с демонами договора, различны. Надо обратить внимание на следующее: как установлено в первой части, ведьмы бывают трех родов: такие, которые вредят, но не могут излечить, которые вылечивают, но, в силу особого договора с дьяволом, не вредят, и такие, которые вредят и лечат, среди же вредящих имеется один высший разряд; находящиеся в этом разряде способны выполнить все прочие чародейства, которые другие совершают только частично: поэтому, когда описываются приемы их действий, становятся достаточно ясными и способы более низшего порядка. Сюда относятся те ведьмы, которые, вопреки инстинкту человеческой природы, больше того — вопреки инстинкту диких зверей, имеют обыкновение особым образом пожирать детей.

И это — высший род среди занимающихся колдовством; это именно они насылают всякого рода порчу: насылают град, бури и дурную погоду, причиняют бесплодие людям и животным, посвящают детей, которых они не пожрали, демонам, как об этом говорилось выше, или же убивают их, что, однако, случается только с детьми, которые не возрождены водою крещения, если же, как выяснится, они пожирают и возрожденных, то только с Божьего попущения. Они умеют гуляющих возле воды детей, на глазах родителей, бросать в воду, но так, что никто этого не заметит, приводить лошадей под всадником в бешенство, перелетать с места на место по воздуху телесно или только в воображении; затуманивать души судей и председателей, дабы последние не могли им вредить; внушать себе и другим молчание во время пыток; поражать руки и сердца арестовывающих их сильной дрожью; скрытое от других обнаруживать, предсказывать будущее по указанию дьявола, что, однако, может иметь и естественные причины (см. вопрос: могут ли демоны предвидеть будущее?); видеть отсутствующих как присутствующих; сердца людей склонять к необыкновенной любви или ненависти; когда хотят, убивать ударом молнии известных людей или животных; лишать силы деторождения или даже способности к совокуплению; вызывать преждевременные роды, убивать детей во чреве матери одним внешним прикосновением, даже иногда одним взглядом без прикосновения; околдовывать людей и животных и наносить им смерть, собственных детей посвящать демонам. Одним словом, как указано выше, все зловредное, что другие ведьмы способны выполнять отчасти, эти могут совершить в том случае, конечно, если подобное допускает правосудие Божие. Ведьмы, принадлежащие к этому высшему разряду, умеют все это выполнять, тогда как принадлежащие к низшему разряду не способны на все. Однако все они могут совершать плотские непотребства с демонами. Из способа, каким они выполняют свою профессию, поскольку они принадлежат к высшему разряду, легко понять и способы других ведьм.

Прежде, тридцать лет тому назад, таковые были по соседству с Савойей, по направлению к Бернскому округу, как рассказывает Нидер в своем «Муравейнике»; теперь в Ломбардии, по направлению к Австрийскому герцогству, где инквизитор Куманус в течение одного года приказал сжечь сорок одну ведьму; это было в 1485 году; он и до сих пор усердно занят инквизицией.

Способ же заключения союза с дьяволом двоякий: один торжественный, с торжественным обетом, другой — частный, который может быть заключен с дьяволом в какое угодно время. Торжественный бывает тогда, когда ведьмы в установленный день приходят на определенное сборное место, где видят демона в образе человека; и в то время, как он побуждает их к сохранению верности по отношению к себе ради временного благополучия и продолжительной жизни, присутствующие дают обет принятого ими на себя послушания. Если демон находит, что послушница или добровольный ученик склонны к отрицанию веры и христианского богослужения и отказываются больше почитать «толстую женщину» (ибо так они именуют Преблаженную Деву Марию) и святые таинства, тогда демон простирает руку, то же делают послушницы или ученик и с клятвенно поднятой рукой обещают соблюдать это. После того как демон примет эти обеты, он тотчас прибавит: «Но этого еще недостаточно», и, когда ученик спросит, что же еще надо делать, демон требует присяги, которая состоит в обещании принадлежать ему навеки душой и телом и всеми силами привлекать к нему и других лиц обоего пола. Наконец, демон потребует, чтобы приготовили мазь из костей и членов детей, преимущественно тех, которые не возрождены водою крещения; посредством этой мази они могут, с его помощью, исполнить все свои желания.

Об этом способе мы, инквизиторы (опыт — свидетель), узнали в городе Брейзахе, Базельской епархии; о нем нам полностью сообщила одна молодая, но обращенная ведьма, тетка которой была сожжена в Страсбургской епархии; она прибавила к этому также, что способ, которым тетка пыталась соблазнить ее вначале, был следующий. Однажды она приказала ей следовать за собой по лестнице и по ее приказу войти в комнату. Там она увидела пятнадцать молодых людей в одеждах зеленого цвета, какие обычно носят рыцари; тетка сказала ей: «Выбери одного из этих юношей; кого ты хочешь, того я тебе дам, и он сделает тебя своей невестой»; когда та ответила, что не хочет ни одного, то жестоко была побита теткой, но потом согласилась и заключила союз указанным способом. Она уверяла также, что по ночам часто улетала с ней на большие расстояния, даже из Страсбурга в Кёльн.

Между прочим, это та, по поводу которой в первой части мы обещали выяснить, в телесном ли виде ведьмы переносятся демонами с места на место; это было по поводу слов канона «Episcopi», где текст полагает, что это бывает только в воображении, между тем как они действительно переносятся и в телесном виде. Когда спросили ведьму, не в воображении ли и фантазии при обмане демонами так бывает, она ответила, что бывает тем и другим образом: но истина выяснится потом, когда ниже будем объяснять способ перелета с места на место.

Эта ведьма уверяет также, что очень большое зло причиняют повитухи, так как они большей частью убивают или передают детей демонам. Она сказала, что жестоко была избита своей теткой за то, что открыла спрятанный мешок, в котором нашла много детских голов. И еще многое другое рассказала она после того, как дала клятву, что будет говорить правду. Ее рассказам о способах заключения союза с дьяволом, безусловно, следует верить. Упомянутый Иоганн Нидер, выдающийся ученый, который и в наше время славится своими творениями, рассказывает со слов инквизитора Эдуэнской епархии, который именно в этой епархии за колдовские дела многих допрашивал и приказал сжечь: «Из сообщения упомянутого инквизитора я узнал, что в Лозаннском герцогстве некоторые ведьмы варят собственных детей и пожирают». По его словам, ведьмы приходят на определенное сборище и, как бы в действительности, видят демона в принятом им образе человека. Ученик должен дать ему обет — отречься от христианства, никогда не принимать причастия, попирать ногами крест, где это втайне возможно.

Далее следует другой пример. Был общий слух, рассказывает Петр, судья в Болтинге, что в Бернском округе тринадцать детей были съедены ведьмами; за такое злодеяние общественное правосудие расправляется довольно жестоко. Когда Петр спросил одну арестованную ведьму, каким образом они пожирают детей, она ответила: «Таким образом: преимущественно мы подстерегаем детей некрещеных, но также и крещеных, особенно если они не ограждены крестным знамением и молитвами. (Читатель, обрати внимание, подстерегают, по внушению дьявола, главным образом некрещеных, чтобы они не были крещены.) Мы убиваем их, согласно нашим обрядам, когда они лежат в колыбели или с родителями; после их смерти, когда думают, что они задавлены во время сна или умерли от иной причины, мы украдкой похищаем их из могилы и варим их в кастрюле до тех пор, пока не размякнут кости и все тело не сделается жидким и годным для питья; из более густой массы мы делаем мазь, применяя ее для выполнения наших желаний волшебства и перелетов; более же жидкой массой мы наполняем пузатую бутыль; тот, кто из нее выпьет, с соответствующими при этом обрядами, становится соучастником и учителем нашей секты».

Следует привести другой, еще более разительный и яркий пример. Один молодой человек был схвачен вместе со своей женой-ведьмой и был заключен отдельно от нее в особой башне; он сказал бернскому суду: «Если бы я мог получить прощение за мои преступления, то я бы охотно открыл все, что знаю о колдовстве, так как вижу, что мне должно умереть». Когда он услышал от присутствующих ученых, что он может получить прощение, если он искренно покается, то радостно пошел на смерть и рассказал о средствах первичной заразы. Он сказал: «Порядок, в каком также и я был совращен, следующий: прежде всего будущий ученик должен совместно с наставниками в воскресный день пойти в церковь до того, как бывает освящена святая вода, и там перед ними отречься от Христа, веры, крещения и Вселенской церкви. После этого ученик должен принести присягу наставнику (Magisterulus), то есть маленькому наставнику (потому что так и не иначе называют они демона). (Здесь нужно заметить, что этот порядок совпадает с другими упомянутыми.) Препятствия не составляет то, что демон, когда ему приносят присягу, иногда присутствует, а иногда нет, так как в этом случае он поступает хитро: он хорошо видит настроение будущего ученика, который в его присутствии как испытуемый из-за страха может отступить; демон полагает, что с помощью друзей и знакомых его легче можно понудить к соглашению. Поэтому-то они и называют его, в его отсутствие, маленький наставник, дабы испытуемый получил незначительное впечатление о наставнике и потому менее был напуган. Наконец он пьет из вышеупомянутой пузатой бутыли, после чего тотчас чувствует внутри себя, что он воспринимает образы нашего искусства и удерживает в памяти главнейший ритуал этой секты. Таким образом были совращены я и моя жена, которая, я думаю, будет столь упорна, что скорее вынесет огненную смерть, чем сознается в малейшей истине. Но, увы, мы оба виновны». Все, что рассказал молодой человек, оправдалось; было видно, в каком большом сокрушении умирал раскаявшийся юноша; жена же его, несмотря на показания свидетелей, не хотела сознаться ни в чем, даже на пытке, даже перед лицом смерти; а когда палач зажег костер, она хулила его сквернейшими словами и так была сожжена.

Вот в чем состоит торжественный способ заключения союза с дьяволом; другой — частный — происходит различным образом. Именно: иногда демон является к мужчинам или женщинам, которые переживают телесное или временное огорчение; иногда — видимо, иногда он говорит с ними через посредников; если они выражают желание поступать согласно его совету, то он обещает, что все будет к их желанию и удовольствию. Как уже говорилось в первой главе, он начинает с малого, чтобы постепенно привести их к большему. В подтверждение этого мы могли бы привести многочисленные дела и случаи из нашего опыта инквизиции, но так как этот вопрос не вызывает никаких затруднений, то, стараясь быть краткими, мы переходим к дальнейшему объяснению.

При объяснении приносимой демону присяги нужно принять во внимание еще кое-что.

Относительно того, что дьявол принимает присягу, нужно иметь в виду, по какой причине и как различно он это делает.

Во-первых, хотя дьявол делает это главным образом для того, чтобы еще более оскорбить Божеское величие, присваивая себе творение Божие в целях большей уверенности, что оно впоследствии будет осуждено, к чему он и стремится, однако мы часто находили, что подобную клятву он принимал с обетом на известный ряд лет, а иногда лишь обет, клятву же на определенные годы отменял.

Мы должны сказать, что обет состоит в полном или частичном отрицании веры. Полное отрицание, как сказано выше, когда вера отрицается в целом; частичное — когда в силу заключенного договора приходится соблюдать некоторые обряды, противные правилам Церкви, например, по воскресным дням поститься, по пятницам есть мясо, скрывать некоторые преступления на исповеди и тому подобное. Клятва же состоит, мы можем сказать, в том, чтобы предать ему тело и душу.

Почему подобное делается, на это мы можем указать четыре причины со стороны дьявола. Если, как выяснено в первой части, очевидно, что в глубину сердец проникнуть он не может, потому что это доступно одному Богу, предположительно, однако, он добивается познания их, как это будет скоро выяснено ниже; поэтому, коль скоро он замечает, что испытуемая им послушница с трудом поддается соглашению с ним, он ласково приступает к ней, требуя немногого, чтобы постепенно довести ее до большего.

Вторая причина: так как между отрекающимися от веры имеется различие, потому что одни отрекаются устами, другие — устами и сердцем, то дьявол, желая испытать, предаются ли ему столько же сердцем, сколько на устах, определяет известный ряд лет, чтобы за это время испытать их на словах и на деле.

Третья причина: если через известный промежуток времени он узнает, что она не готова добровольно выполнить какой-либо поступок и принадлежит ему только устами, но не сердцем, охраняемая по Божию милосердию добрым ангелом, о чем демон может знать по многим признакам, тогда он старается понудить ее к падению, подвергая временным огорчениям, дабы так или иначе, путем отчаяния, иметь возможность извлечь пользу для себя. Истинность сказанного ясна, если спросить, в чем причина того, что некоторые ведьмы, несмотря на какие угодно, даже самые мучительные пытки, не сознаются ни в чем, тогда как другие при допросе легко признают все свои преступления. Равно также, почему некоторые, после того как сознались, стараются покончить жизнь самоубийством. На это можно сказать: если не содействует через посредство святых ангелов Божеское внушение тому, чтобы ведьмы были принуждены сознаться в истине и избежать преступного молчания, то тогда это происходит при помощи дьявола, что обычно и бывает: или молчание, или признание преступлений. Первое случается с теми, которые, как дьявол знает, отреклись от веры сердцем и устами и таким же образом дали ему клятву в верности; в их постоянстве он уверен, тогда как, наоборот, других он оставляет без защиты, так как знает, что они ему малополезны.

Опыт часто нас учил, и из признания всех тех, которых мы сжигали, ясно было, что они не добровольно совершали колдовские поступки; в этом они признавались не в надежде освобождения, так как истина обнаруживалась благодаря ударам и побоям, полученным ими от демонов, когда они не слушались их указаний; очень часто лица их можно было видеть опухшими и синеватыми.

Наша практика также установила ту истину, что, после того как под пыткой они сознавались в преступлениях, они всегда стремились покончить свою жизнь самоубийством. Поэтому, как только они сознаются, каждый час к ним посылаются сторожа, наблюдающие за ними; иногда по небрежности охраны находят ведьм повесившимися на ремне или на платье. Этому содействует, как сказано, враг, дабы они не могли сокрушением или через таинство исповеди получить прощения; тех же, которых он никогда не мог привлечь к себе сердцем, так что они легко могли бы получить у Бога прощение, он старается под конец привести во временное замешательство и к ужасной смерти; хотя благодаря великой милости Божией мы свято должны верить, что истинным сокрушением и искренним сознанием они получили бы прощение, если они предавались тем мерзостям не добровольно.

После этого становится ясно, что произошло почти три года тому назад в Страсбургской и Констанцской епархиях и в городах Гагенау и Равенсбурге. В первом городе одна ведьма повесилась на изодранном платье. Другая, по имени Вальпургия, была широко известна благодаря колдовскому искусству молчания; она и других женщин учила, каким средством они должны достичь такого молчания, а именно: нужно сварить в печи перворожденного мальчика.

Имеется еще и четвертая причина, почему демоны некоторым ведьмам срок принесения присяги отлагают, а другим — нет; потому что они точнее знают продолжительность жизни людей, чем астрономы, и могут легко определить им срок жизни или неожиданно, способом, описанным выше, ускорить его.

Это легко выясняется из дел и поступков ведьм, при этом в таких делах прежде всего обнаруживается хитрость демонов. Августин в книге «О природе демонов» указывает семь причин, на основании которых демоны довольно хорошо предсказывают будущее; наверное, конечно, они его знать не могут. Во-первых, они сильны природною остротою ума, потому что они мыслят без суждений (не дискуссионно), что необходимо для нашего мышления. Во-вторых, потому, что они, вследствие продолжительного опыта и откровения высших духов, знают больше, чем мы. Поэтому ученые часто ссылаются на Исидора в том, что демоны сильны троякою способностью ума: естественной проницательностью, продолжительным опытом и откровением высших духов. В-третьих, благодаря быстроте их передвижения, так что они на востоке могут сказать, что случилось на западе. В-четвертых, так как они, при попущении Божьем, своею властью могут насылать болезни, отравлять воздух, посылать голод, то могут и предсказывать. В-пятых, потому, что по некоторым признакам они могут точнее предсказать, чем врач, изучив мочу и пульс. Если врач судит о состоянии больного по некоторым признакам, которых обыкновенный человек не замечает, то и демон видит то, чего ни один человек, естественно, не видит. В-шестых, потому, что по признакам, исходящим из души человека, демоны заключают о том, что есть или будет в душе, искуснее, чем умный человек. Они знают точно, какие имеются побуждения, а следовательно, какие будут поступки. В-седьмых, они лучше знают пророков и их писания, чем люди, а ведь от этого зависит многое в будущем; поэтому на основании пророчеств демоны могут предсказывать многое из будущего. Об этом говорится также в декреталии XXIV, 4 Sciendum. Потому нет ничего удивительного в том, что демон знает естественный срок жизни; хотя бывает иначе, когда наступает случайный конец, например через сожжение, которому демон в конце концов даже содействует, если он, как сказано, обнаруживает в ведьмах противление его воле, боясь их отречения от него и обращения к вере; тех, которые идут ему навстречу, он защищает до естественного конца, до их смерти.

Теперь мы приведем примеры тех и других случаев из нашей практики.

В Базельской епархии, в деревне, расположенной на берегу Рейна, по имени Обервейлер, был почтенный приходский священник, имевший заблуждение, что на свете нет никаких ведьм, что они существуют только в человеческом воображении, которое подобного рода чародейства приписывает слабым женщинам. Бог восхотел излечить его от этого заблуждения, чтобы ему стало ясно, что демоны могут через посредство ведьм оказывать влияние на продолжительность жизни. Однажды, когда он спешил по делам, он, переходя через мост, встретил, к несчастью, одну старуху, которую при входе на мост не хотел пропустить вперед; случилось так, что, к несчастью, он толкнул ее в грязь; возмутившись, она стала выкрикивать ругательства и сказала: «Берегись, поп, это тебе безнаказанно не пройдет». Хотя он обратил мало внимания на эти слова, однако ночью, когда он хотел встать, то почувствовал, что околдован ниже поясницы и принужден был пользоваться услугами других людей, когда хотел пойти в церковь. Так в течение трех лет он находился на попечении своей родной матери. После этого времени старуха, которую он за ругательства подозревал, что она околдовала его, заболела и обратилась к нему с просьбой исповедать ее. Хотя священник ответил грубо, чтобы она исповедовалась дьяволу, своему учителю, однако по настоянию своей матери, опираясь на руки двух крестьян, он пошел к ней в дом и сел у изголовья кровати, на которой лежала ведьма. Оба крестьянина снаружи, возле окна, так как изба стояла невысоко, прислушивались, сознается ли она в совершенном ею колдовстве. Во время исповеди она ни одним словом не упомянула о своем колдовском поступке; по окончании исповеди, однако, она сказала: «Знаешь ли ты, поп, кто тебя околдовал?» И когда он ласково ответил, что не знает, она продолжала: «Ты подозреваешь меня, и правильно; знай, что это я тебя околдовала (по той-то и той-то причине, как рассказано выше)». И когда священник стал просить ее об освобождении от колдовства, она сказала: «Вот пришло время, мне нужно умирать, и я так сделаю, что через несколько дней по моей смерти ты будешь здоров». Так и случилось. Она умерла в установленный ей дьяволом срок, а священник после тридцати дней снова почувствовал себя совершенно здоровым. Имя священника — поп Гесслин.

Нечто подобное случилось в той же Базельской епархии, в деревне Бухель, возле города Гевиль. Некая женщина, впоследствии пойманная и сожженная, в течение шести лет сожительствовала с инкубом, даже под боком своего спящего мужа; это бывало три раза в неделю: субботу, среду и пятницу — или же в другие праздничные ночи. Она дала дьяволу клятву, что по истечении семи лет она посвятит себя ему телом и душою. Однако иначе рассудил Бог: на шестой год, будучи схвачена и предана огню, она искренно и полностью созналась, веря, что она получила от Бога прощение; она охотно шла на смерть, уверяя, что если бы она была освобождена, то предпочла бы смерть, чем оставаться во власти демона.

Глава 15

Каким образом ведьмы придают людям облики зверей? Хотя в первой части мы достаточно разобрали этот вопрос, но, так как иному читателю высказанные там аргументы могут показаться несколько неясными, тем более что мы не приводили фактов и событий, подтверждающих наши утверждения, и не сообщили, как ведьмы сами себя превращают в зверей, мы в данной главе осветим ряд относящихся сюда вопросов. Во-первых, неверно толкование многих ученых (о, если бы это были действительные ученые!) канона «Episcopi» (XXVI, 5) относительно указанного превращения. Это неправильные толкователи доводят дело до того, что некоторые не стесняются утверждать в своих публичных докладах, что подобные превращения ни в коем случае не могут иметь места, будь то с помощью демона или без оного. Это очень вредит правильности веры. Это способствует также укреплению положения ведьм, которые очень радуются, слыша эти речи. Эти проповедники делают ошибки, потому что касаются только слов указанного канона, а не его содержания. В каноне сказано: «Кто верит в возможность создания какого-либо существа или… придания ему другого облика… тот, без сомнения, неверующий». Пусть благочестивый читатель обратит внимание на слова: «создание существа» и «придание ему другого облика». «Создание какого-либо существа» можно понимать двояко: или создание существа из ничего, что доступно только Богу, или естественное порождение. В этом последнем случае нужно различать, в свою очередь, двоякое: порождение совершенных существ, как, например, человека, осла и т.п., или порождение несовершенных существ, как, например, змеи, лягушки, мыши и т.п. Эти существа называются несовершенными, потому что они могут происходить из гнили. Канон всегда говорит о первых, о совершенных существах, а не о вторых. Ведь Альберт Великий в книге «О животных» отвечает утвердительно на вопрос о том, могут ли демоны производить настоящих животных, но прибавляет, что это относится только к несовершенным видам и что здесь порождение совершается не внезапно, как это свойственно Богу, а в известный промежуток времени, что видно из Книги Исход (гл. 7). Кто хочет, пусть посмотрит указанный вопрос в первой части книги, разбор первого аргумента. Относительно изменения облика надо сказать следующее: имеется превращение по существу и случайное или привходящее превращение. Последнее имеет, в свою очередь, два вида: естественное, существу соответствующее или же существу несвойственное превращение, которое совершается лишь в восприятии смотрящего. О первом из них, об изменении по существу, и говорится в каноне. Такое изменение доступно только Богу, так как только Он может превратить одну субстанцию в другую. Канон говорит также и о привходящем превращении, которое может совершить и демон, постольку поскольку Бог допускает через посредство насланной болезни производить привходящее, случайное или, вернее говоря, непостоянное преобразование тела. Так, например, лицо может представиться пораженным проказой и т.п.

Мы, собственно говоря, не хотим подробно разбирать этот вопрос, так как нас интересуют в первую очередь явления обмана чувств, вследствие которого существа представляются изменившими свой облик. И мы говорим, что указанный канон не может не признавать существования подобных изменений. Ведь они доказываются авторитетом Отцов Церкви, умозаключениями и наблюдением. См., например, у Августина («О граде Божьем»), где он говорит об этом на основании верного опыта и умозаключений. Между прочими явлениями обмана чувств он приводит случай волшебницы Цирцеи, которая, как говорят, превратила спутников Одиссея в животных, и рассказывает также о скотницах, придавших своим гостям облик вьючных животных. Августин сообщает также, что спутники Диомеда были превращены в птиц и что они еще долгое время после этого летали вокруг капища Диомеда. Августин же повествует об отце Престанции, превращенном в лошадь и принужденном вместе с другими лошадьми перевозить зерновой хлеб. Что касается превращения спутников Одиссея в животных, то надо сказать, что это был подлинный обман чувств. Облик этих животных подымался из хранилища образов или памяти до способности воображения. Это обусловливало представление облика в восприятии. Впечатление, оказываемое этим духовным обликом на все способности и органы, заставляло видеть животных, а не человека, как это и было указано ранее. Каким образом демоны могут производить это, не причиняя ранения человеку, будет объяснено потом.

Относительно гостей скотниц, обернувшихся во вьючных животных, и относительно превращения отца Престанция в лошадь, занимавшуюся перевозкой мешков с зерновым хлебом, следует заметить, что здесь мы имеем дело с трояким обманом. Во-первых, обман, заключающийся в том, что люди были превращены в животных, что этот случай роднит с предыдущим случаем превращения спутников Одиссея. Во-вторых, обман, будто люди, обернувшиеся в животных, могли возить тяжести, превосходящие их силы. Не подлежит сомнению, что здесь им помогал дьявол. В-третьих, обман превращения распространялся не только на посторонних, но заставлял и самих превращенных видеть себя животными. Так случилось с Навуходоносором, который даже пожирал сено, как вол.

Касательно спутников Диомеда, превращенных в птиц и летавших в продолжение долгого времени вокруг его капища, должно сказать, что этот Диомед, участвовавший в выступлении греков в походе против Трои, утонул в море со своими спутниками, когда он собирался возвратиться. Когда же по предложению одного идола ему было поставлено капище, как будто бы он стал Богом, демоны долго еще летали вокруг этого капища, чтобы укрепить заблуждение, и принимались язычниками за спутников Диомеда. Здесь мы встречаемся еще с одним видом суеверия из числа вышеназванных обманов чувств, и именно с тем, что демоны представляются в ином облике глазу наблюдателя не вследствие того, что образы, подымаясь из хранилища образов и достигая способности воображения, действуют на восприятие, а вследствие того, что они принимают на себя тела летающих птиц и таким образом представляются человеку. По мнению святого Фомы («Сентенции»), некоторые ученые ложно утверждают, что ни добрые, ни злые ангелы никогда не принимают на себя действительных тел и что все их появления происходят путем обмана наших чувств или путем измененного представления. При этом Фома указывает на действительное различие между понятием обмана чувств и понятием воображаемого представления. Обман чувств — это когда предмет, существующий в действительности, рисуется нам совсем иным. Воображаемое представление — это когда отсутствует предмет, попадающий в наше восприятие, и когда представление зарождается исключительно внутри нас, без всякого посредства внешнего предмета.

Ученые, о которых говорил Фома, полагают, что спутники Диомеда явились только в воображаемом представлении, а не в принятом ими теле птиц. Указанный святой считает толкование упомянутых ученых лжеучением, хотя прямо и не называет его еретичным. Ведь согласно его утверждению, все святые сходятся на том, что ангелы являются людям не только в воображаемом представлении, а принимают на себя телесную оболочку. Также и текст Священного Писания клонится к этому утверждению. Поэтому мы теперь можем говорить обо всех подобных явлениях, как и о спутниках Диомеда, что хотя они и могут быть зримы через посредство демонов в воображаемом представлении, однако лучше принять объяснение, что они были представлены демонами в принятых на себя телах, полученных из воздушной стихии. Можно дать и такое объяснение, что настоящие птицы, гонимые демонами, представляли бесов.

Теперь мы должны перейти к приемам и средствам, коими ведьмы пользуются в своем деле; прежде всего к тому, что они делают с собой и своей личностью; так как телесно переноситься с места на место, а также иметь плотские непотребства с инкубами присуще им, то мы будем иметь суждения о каждом случае в отдельности и прежде всего об их телесных перелетах.

Здесь следует заметить, что объяснение этих перелетов представляет некоторое затруднение в связи с неоднократно упомянутым каноном «Episcopi», в котором сказано: «Не должно также оставлять без внимания и того, что некоторые преступные женщины, совратившиеся Сатаной, становясь жертвами демонского мороченья, верят и утверждают, будто они ночною порой скачут на разных зверях с Дианой, языческой богиней, или с Иродиадой и с бесчисленным множеством других женщин и будто они проносятся таким образом в ночном безмолвии через необозримые пространства, повинуясь во всем велениям богини и т.д. А поэтому служители Божии должны проповедовать народу, что это сущая ложь и что подобные видения вселяются в души верующих не силою Божественного духа, но злого. Если же это и бывает, то сам Сатана превращается в лица и образы различных людей и плененные им души во время сна посредством своих чар уносит в некоторые отдаленные местности» и т.д.

И в этом смысле многие иногда открыто проповедуют, как святой Герман и еще другой человек, который в этом наблюдал свою дочь, что подобное совершенство невозможно и что это, как и вредительство людям, животным и хлебным злакам, является игрой воображения.

Это мнение уже в первом вопросе доказано как еретическое, потому что оно противоречит Божескому попущению по отношению к власти дьявола и смыслу Священного Писания; оно служит несоизмеримому вреду святой Церкви, так как вот уже несколько лет ведьмы благодаря этому преступному мнению остаются безнаказанными, лишая возможности наказания их и светскую власть; поэтому и число их выросло до такой степени, что теперь нет возможности их искоренить. Пусть усердный читатель рассмотрит то, что приведено в опровержение этого мнения, а теперь примет во внимание то, каким образом они летают и какими средствами возможно это делать, и ответы на примеры, которые приводятся противниками.

Итак, то, что ведьмы могут летать, телесно доказывается различными способами, прежде всего другими действиями чародеев. Ибо если они не могут перелетать, это происходит потому, что или этого не допускает Бог, или этого дьявол не в состоянии сделать, или это несвойственно живому существу. Первое невозможно, так как если с Божьего попущения может случаться большее, то тем более — меньшее; но большее очень часто случается как с мальчиками, так и со взрослыми, как это ясно из случаев с праведниками и в благодати находящимися. Если спросят, случаются ли при помощи демонов подмены детей и может ли демон переносить с места на место людей, даже против их воли, то на первый вопрос нужно ответить утвердительно, ибо и Вильгельм Парижский в последней части сочинения «О Вселенной» говорит, что при попущении Божьем демон может подменить ребенка и перенести с места на место. Такие дети всегда ужасно плачут, и молока четырех или пяти матерей едва ли хватило бы накормить их; они нисколько не толстеют, но делаются необычайно тяжелыми. Из-за чрезмерного ужаса, какой они могут испытать, матерям этого не следует ни утверждать, ни отрицать, но указывать, чтобы они искали совета у сведущих людей. Бог же допускает подобное за грехи родителей, когда, например, мужья проклинают своих беременных жен, говоря: «Хотел бы, чтобы ты черта носила»; нечто подобное иногда произносят и несдержанные женщины. Очень много примеров имеется и о других, даже праведных людях. Так, Викентий в «Зерцале истории» рассказывает, со слов Петра Дамиана, о пятилетнем сыне одного очень знатного человека; мальчик, помещенный в монастырь, ночью перенесен был в закрытую мельницу; когда на следующее утро его нашли там и спросили, он ответил, что кем-то был перенесен на великолепный пир, где от него потребовали есть, а затем сверху спустили его в мельницу.

Наконец, что сказать о тех чародеях, которых мы обычно называем чернокнижниками, которые переносятся по воздуху демонами часто в отдаленные местности? Они иногда уговаривают и других к тому, чтобы ехали с ними на лошади, которая в действительности не лошадь, а черт в ее образе, при этом предупреждают, что не следует разговаривать и ограждать себя крестным знамением. Так, в то время бывший учеником, а теперь священник Фрейзингской епархии, который, вероятно, жив и до сего времени, обычно рассказывал, как он однажды телесно был поднят демоном на воздух и доставлен в отдаленную местность. Жив и другой священник из селения Обердорф, возле Ландсхута, бывший в то время его товарищем; он собственными глазами видел полет, как тот с вытянутыми руками взлетел на воздух, крича, но не плача. Причина этого была следующая, как он сам рассказал. Несколько учеников отправились в питейное заведение и уговорились, что тот, кто принесет пиво, не платит. И когда один из них хотел выйти, чтобы принести пиво, то, открыв дверь, увидел перед ней густой туман; перепуганный, он вернулся и сообщил товарищам, почему он не мог принести пиво. Тогда тот, который летал по воздуху, возмущенно сказал: «Да если бы там черт был, я все-таки принес бы пиво». Он вышел и на глазах у всех полетел по воздуху.

Конечно, нужно признать, что подобное может случиться не только с бодрствующими, но и со спящими, то есть что они могут телесно перелетать с места на место. Это становится ясным из примера людей, которые в сонном состоянии бродят по крышам домов и самых высоких зданий; во время их переходов ничто не может им препятствовать ни наверху, ни внизу; если же кто-либо из присутствующих окликнет их по имени, они тотчас падают на землю, как будто их кто-то столкнул.

Многие полагают, что это совершается силою демонов, и не без основания. Демоны между собой весьма различны; некоторые, из низшего хора ангелов, кроме наказания осуждения, которое они несут вечно, терпят еще наибольшие наказания, как бы за малые проступки; они никому не могут вредить, по крайней мере — тяжко, но главным образом занимаются мороченьем, тогда как другие, инкубы и суккубы, по ночам наказывают людей или сквернят их грехом разврата. Поэтому нет ничего удивительного, если они занимаются и такими шутками.

Истину можно вывести из слов Кассиана в его седьмом собеседовании (гл. 32), где он говорит: «У нечистых духов, без сомнения, столько же занятий, сколько и у людей. Некоторые из них, которых простой народ называет фавнами, лесными богами, а мы — призраками, которыми изобилует Норвегия, и привидениями, бывают обольстители и шутники; постоянно занимая известные места или пути, они увеселяются, мучая проходящих мимо, которых могли бы уловить в сеть, но, довольствуясь только насмешкою и озорством, стараются скорее обеспокоить их, нежели повредить; некоторые только производят ночью безвредные „навалы“ (кошмары) на людей; иные бывают столь яростны и свирепы, что не довольствуются тем, чтобы жестоким терзанием мучить только тела тех, в коих вошли, но спешат еще напасть на проходящих вдали и поражать их жестокими ударами, которые описаны в Евангелии (Мф., 8: 28)».

Отсюда мы можем сделать вывод: нельзя говорить, что ведьмы не перелетают с места на место потому, что этого не допускает Бог; если Он допускает это по отношению к праведным и невинным или к волшебникам, почему Он не должен этого допустить по отношению к тем, кто всецело предался дьяволу? И со священным трепетом скажем: разве, как утверждает это Евангелие, дьявол не возносил нашего Спасителя, не переносил и не ставил Его всюду[17].

Далее, не имеет силы и утверждение противников, что дьявол не может делать чего-либо подобного; как было уже доказано предыдущим, он имеет такую естественную силу, которая превосходит все телесное, и никакая земная сила не идет с ней в сравнение согласно словам: «Нет на земле подобного ему» и т.д. Люциферу присуща такая естественная власть и сила, каковых нет даже среди добрых ангелов на небе; ибо он превосходит естественными силами всех ангелов; естественные силы через падение в нем не уменьшились, он лишился лишь сил, дарованных по благодати; первые до сих пор в нем остаются, хотя помраченные и связанные; поэтому и глосса по поводу указанных слов: «Нет иной власти на земле» и т.д., говорит: «Если он все превосходит, покоряется, однако, заслугам святых».

Не имеют силы и два других возражения. Первое: что душа человека может противоборствовать и что Священное Писание, по-видимому, говорит об одном, именно Люцифере, в единственном числе; это он искушал Спасителя в пустыне и соблазнил также первого человека, но теперь он связан, другие же демоны не имеют такой силы, так как он превосходит всех, а следовательно, они не могут переносить дурных людей с места на место.

Возражение не имеет силы. Прежде всего поговорим об ангелах. Низший ангел, вне всякого сомнения, превосходит все человеческие силы. Основания для этого можно черпать из многого: во-первых, духовная мощь сильнее телесной, как мощь ангела или даже души выше телесной силы. Во-вторых, относительно души. Каждая форма индивидуализируется материей и ею определяется; в таком положении теперь находится и душа; нематериальные же формы абсолютны и интеллигибельны, вследствие чего они имеют абсолютную и более общую силу, поэтому душа, связанная материей, не может быстро ни перенести свое тело с места на место, ни поднять его вверх; с Божьего дозволения она могла бы это сделать, если бы отделилась от материи; но все это вполне может осуществить нематериальный дух, как, например, ангел, добрый или злой. Так, добрый ангел в мгновение ока перенес Аввакума из Иудеи в Халдею. На этом основании можно сделать вывод: люди, которые во сне по ночам ходят по высоким зданиям, делают это не благодаря силам их душ, не под влиянием небесных тел, но благодаря какой-то высшей силе, как это было выяснено выше. В-третьих, поскольку телесная природа создана так, что в отношении места она движется непосредственно природой духовной, так как локальное движение — есть первое из движений («Физика», VIII), то все тела (включая и небесные) движутся духовными субстанциями, сообразно их природе и воле.

Способ же полета таков. Ведьмы приготовляют мазь из сваренных частей детского тела, особенно тех детей, которых они убивают до крещения; по указанию демона намазывают ею какое-либо седалище или палку, после чего тотчас же поднимаются на воздух; это бывает и днем и ночью, видимо и невидимо, так как демон может посредством одного тела скрыть другое тело. И хотя демон пользуется такою мазью и многим другим в этом роде с целью лишить детей благодати крещения и спасения, однако он может действовать и без мази, когда он переносит ведьм на животных, которые на самом деле не животные, а демоны в их лице; иногда же ведьмы перелетают без всякой внешней помощи, невидимо действующей силой демонов.

Расскажем здесь об одном видимом дневном полете.

В городе Вальдсхут, на Рейне, в Констанцской епархии, некая ведьма, сильно ненавидимая всеми горожанами, не была приглашена на празднование одной свадьбы, тогда как почти все горожане присутствовали на ней. Возмущенная ведьма решила отомстить, призвала демона и рассказала ему причину своего горя, прося его, чтобы он наслал град и таким путем рассеял всех участников свадебного поезда. Демон согласился и поднял ее на воздух; она полетела по воздуху к горе, находившейся вблизи города; ее полет видели некоторые пастухи; и так как, потом она созналась, не было воды, чтобы налить в яму (таким средством они пользуются, как потом будет доказано, чтобы вызвать град), то, вырыв яму, она налила туда собственной мочи вместо воды и в присутствии демона, по принятому обычаю, размешала пальцем. Тогда демон вдруг бросил эту влажную массу в воздух и наслал град необычайной силы, но только на празднующих свадьбу горожан. Когда горожане были рассеяны таким образом и затем начали взаимно обсуждать причины такого явления, ведьма возвратилась в город, вследствие чего подозрение еще более усилилось. Когда же пастухи рассказали, что они видели, подозрение выросло до крайних пределов. Она была схвачена и сожжена.

Так как слух о такого рода полетах доходит даже до простого народа, то нет необходимости приводить здесь другие подобные случаи, достаточно одного этого — против тех, которые такого рода полеты совсем отрицают или пытаются утверждать, что они бывают лишь в воображении и фантазии. Если бы только они оставались в своем заблуждении, это был бы пустяк, и не стоило бы обращать внимания, если бы их заблуждение не шло в ущерб вере. Но они, не довольствуясь одним заблуждением, не боятся внушать его и проповедовать к умножению ведьм и поруганию веры, уверяют, что всякое колдовство, которое принято считать по праву как дело демонов, только воображаемо и иллюзорно и должно считаться безвредным. В силу этого, к величайшему посрамлению Творца, ведьмы пребывают по большей части безнаказанными и число их необычайно растет. Если ссылаются на главу канона «Episcopi», что ведьмы делают перелеты только в воображении и фантазии, то кто будет так неразумен, что станет отсюда делать вывод, что они не могут перелетать и телесно? Как можно из конца этого канона, где утверждается, что верящий в то, что человек может превращаться в лучшее или худшее состояние или переменять свое лицо, должен считаться за язычника и неверного, — как можно из этого делать вывод, что люди чародейством не могут превращаться в животных или из здорового состояния быть превращены в больное, из лучшего — в худшее? Человек, считающийся лишь с оболочкой слов канона, идет против духа всех Святых Отцов и даже против духа и смысла Священного Писания.

Отсюда вытекает многократно противоположное, как то показано во многих местах этого трактата. Поэтому надо обращать внимание на внутренний смысл этих слов и внушать священникам необходимость проповедовать народу, что ведьмы именно летают так же и телесно, как и в фантазии, что открывается из их собственных признаний, и не только тех ведьм, которые были сожжены, но также и тех, которые, раскаявшись, обратились к вере.

Среди таковых была ведьма из Брейзаха; когда мы спросили ее, только ли в воображении они могут перелетать или также и телесно, она ответила: тем и другим способом. Если же почему-либо они не хотят лететь телесно, то все-таки они могут знать, что делают их подруги на собрании ведьм; тогда ими применяется такой способ: ведьма, призывая имя всех чертей, ложится спать на левый бок, из ее рта тогда исходит нечто в виде голубоватого пара, и она совершенно ясно видит все, что творится на собрании. Если же ведьмы хотят перелететь телесно, то тогда они применяют вышеуказанный способ.

Далее, если кто-либо понял этот канон буквально, безо всякого выяснения, неужели он будет столь глуп, что будет утверждать, что все колдовские действия и порчи существуют лишь в фантазии, тогда как всем ясно, что они воспринимаются чувствами? Имеются многие виды суеверий, именно до четырнадцати, и между ними колдовство по своему лиходейству и вредительству занимает высшую степень; пифоны принадлежат к низшему виду, почему они и проносятся только в фантазии.

Наконец, совершенно непригодны и примеры из легенды о святом Германе и других, так как весьма возможно, что демоны сами легли со спящими мужьями (в то время, когда искали их жен), чтобы показать, что жены спали с мужьями. Чтобы не оскорбить честь святого, факт не утверждается, но случай приведен затем, дабы противоположное тому, что рассказано в легенде, не считать невозможным.

Подобным же образом можно ответить и на все другие возражения, которые обычно приводят в пользу того, что ведьмы перелетают только в воображении; в сочинениях ученых можно найти утверждение о том, что многие ведьмы перелетают также и телесно. Кто имеет желание, тот может найти в книге Фомы Брабантского «О пчелах» много удивительного о перелетах людей не только в воображении, но и телесно.

Глава 16

Оторвавшись от колонны шведского батальона, мы ушли в лес и попытались прорваться к замку. Но на всех перекрестках уже стояли заставы, и мушкетеры со своими мушкетами были наготове. Десяток конных мог прорваться через рогатки, но потери грозили быть катастрофическими. У меня не было столько кавалеристов, чтобы терять по десятку за день. Лес, в котором нас зажали не был уж настолько велик, чтобы в нем успешно укрыться.

Так примерно два километра на два километра и редкие деревья. Давно уже никто не гонял мужиков за порубку деревьев в баронском лесу. Забились в середину этого леса и конвой разжег пару костров. Надо было согреться и приготовить ужин. Лошадей тоже надо было покормить и напоить водой. Благо рядом имелся ручей.

Кони что — то чувствовали и тихо ржали. Они жались к людям и кострам. Казалось, кони чувствуют скрытую угрозу исходящую от леса. Могут ли животные чувствовать опасность. Вот что бы по этому поводу не было сказано в «Молоте…» но каждый кавалерист знает, что кони отлично чувствуют опасность и могут предупредить своего всадника о скрытой угрозе, если тот не законченный идиот. Были ли мы идиоты не знаю, но фитили мы разожгли и зарядили все наличные мушкеты. Мушкетов было всего четыре, но калибр эти мушкетов был не менее 20-мм при попадании в человека пули такого калибра шансов выжить у человека не было. Пистолеты тоже были заряжены, но здесь я принял меры предосторожности и пистолеты были заряжены серебряными пулями. Стоимость такой пули ровно один талер. Потому четыре пули, заряженные в пистолеты это ровно четыре талера. Если я зря перестраховался, то убыток для меня весьма значительный будет.

Кони уже нервно рвали поводья и норовили вырваться и ускакать в чащу. Кони у нас были непростые они прошли обучение и не боялись выстрелов пушек и мушкетов, не боялись пик и легко шли даже на вражеский строй. Но вот сейчас ужас нарастал и коней убрали в середину лагеря и привязали к деревьям намертво, если кони оторвутся и ускачут в лес у нас не останется шансов уйти от погони. Шведы явно блокировали нас и охотились именно за нами. Явно зная кого, они обкладывают заставами и пикетами.

Паническое настроение коней передалось и нам и уже наплевав на скрытность мы укладывали в костры всё новые порции дров. И при очередном походе за дровами — один из моих спутников с жутким хрипом улетел в кусты, которые окружали поляну, на которой мы устроили свой лагерь. Мушкетер из конвоя не успел ничего сказать или крикнуть. Просто взлетел в воздух и был утащен в кусты. Мы немедленно направили свое оружие на те кусты. Но стрелять не стали не было видно ни одной цели. Ни одного из нападавших видно не было. Куда стрелять?

В кустах был слышен страшный хруст. Явно разрывали кого-то на части и ели хрустя костями и чавкая. Страшно было всем и теперь уже никто за дровами не пойдет. Слишком явная и страшная угроза крылась в темноте по краям поляны. Теперь мне казалась что со временем, когда прогорит огонь костров и произойдет нападение на нас и мы примем свой последний и страшный бой. Мои товарищи молились и готовились к лютой смерти.

Вот только те создания были очень голодными. Мушкетер, который им попал в лапы и зубы не погасил тот страшный голод, которым они были объяты. Если бы мы не были так напуганы и не следили за кустами, то пропустили бы прыжок твари и наша жизнь была бы закончена в зубах этих оборотней. Но мы были на измене и только шевельнулись кусты и в тварь полетели сразу четыре пули. Мушкетный залп был слитным и можно сказать успешным. Все четыре пули попали в оборотня. Вот только если одно попадание мушкетной пули в человека однозначно убивает человека и при попадании в конечность просто отрывает пораженную руку или ногу. То сейчас достижения оказались менее впечатляющими. Две мушкетные пули попали в туловище оборотня и две поразили его ноги. Конечности оторвало, и оборотень упал. Но вот только дальше произошло невиданное мной никогда до сего момента. Раны стали затягиваться на глазах и на моих глазах очень быстро буквально за минуту снова отросли ноги и оборотень стал подниматься и готовиться к новому прыжку. Мы все в полный голос кричали и не сказать, что бы это был боевой клич. Скорее мы кричали от страха. Продолжая кричать, я стал стрелять из пистолетов, которые я зарядил серебренными пулями. Нет, я не верил в силу серебра, но стрелял и из одного затем второго и так выстрелил четыре раза в оборотня. Произведя четыре выстрела подряд, я остановился и наконец перевел дух и посмотрел на достигнутые успехи. Регенерация повреждений у оборотня замедлилась и новый мушкетный залп в упор наконец порвал оборотня в клочья. Пока я стрелял из пистолетов, мушкетеры успели перезарядить мушкеты и снова выстрелить. С каким-то ужасным воем из кустов выскочил ещё один оборотень и кинулся к останкам уничтоженной нами твари. Это женская особь подумалось мне. С чего я сделал свой такой оригинальный вывод. Ну, вот так мне показалось. Этот оборотень был поменьше и как-то более женственный что ли. Но стрелять мне было не из чего и пока мой оруженосец, лихорадочно спеша снаряжал пистолеты и при этом во весь голос богохульничал о Богоматери и двенадцати апостолах я бросил последние две бомбы. Против бомб оборотень нечего сделать не смог. Но шутить об этом я смог уже только через неделю. До этого я мог только ругаться и плохо вспоминать Богоматерь. Шума мы наделали столько, что никаких сомнений у шведов не осталось. Искать нас нужно именно в этом лесу.

Но и мы уже не стали ждать утра и пошли на прорыв блокады через болото и трясину. Никто не знал, что здесь была хитрая гать. Но вот я знал, потому что в свое время по моему приказу эту гать через непроходимую трясину и соорудили. Гать была под водой и была исполнена не прямой, а весьма хитрым манером. Если не знать точно, где эта тропа то и пройти невозможно. Но вот уйти из этого болота мы не смогли. По тропе пришли на остров посередине болота и укрылись в мелком сосняке. Вторая часть тропы была заблокирована шведами у них там был штабной лагерь и стояли офицерские палатки и четыре пушки полковой батареи. Они не знали о тропе, но тем не менее пройти днем через этот лагерь у нас не получиться. Теперь надо было переждать светлое время суток и следующей ночью прорваться сквозь этот лагерь. Но несмотря на то, что мы укрылись в этом небольшом сосновом лесу на острове посередине болота, развести костер мы не могли. Дым сразу же был бы обнаружен и наше местоположение было бы раскрыто. Вот и сидели мы и мерзли в этом лесу и замотали лошадям мордвы, что бы они не выдали наше укрытие.

Пока мы там сидели и мерзли я что ы отвлечь людей от горьких мыслей приказал почистить оружие и привести в порядок броню. Вот и сидели мои парни и чистили песком свои кирасы и точили сабли и ножи. Прорываться сквозь шведский лагерь правильным строем было и глупо, и бесперспективно. Нас десять человек и у нас четыре мушкета и четыре пистолета, против нас двести солдат и десяток офицеров. Часовые не спят и бдительно несут службу караула.

Надо придумать хитрость и неожиданный ход. Трое со мной из разбойников и отлично могут действовать ножами. Вот как стемнеет они и отправятся в шведский лагерь резать спящих врагов. И награда им обещана солидная по пятьсот талеров за успех, если будет неудача, то и платить будет некому и незачем. Шведы нас порубят на мелкие части. Отомстят за все мои похождения и свои шведские обиды. Парням налили по стакану хорошего вина, они оставили свои мешки и коней и налегке только с ножами отправились резать шведов.

Остальные подготовили мушкеты и замерли в ожидании. Так потекли минуты в напряжении, и мы минута за минутой ждали криков и стрельбы в шведском лагере, но висела мертвая тишина. Мы ждали сигнала о том, что путь чист, но вот уже солнце показалось на верхушках деревьев, но ни сигнала мы не дождались ни звуков столкновения и боя. Стояла тишина ни стука, ни крика и звона мечей тоже не было слышно. Парни ушли и пропали без звука. И что теперь делать прикажете. Что же там произошло.

Вот и две тени появились на тропе, сейчас всё и узнаем. Так это двое из тех, кто пошел резать шведский гарнизон лагеря. Идут назад спокойно. Вроде всё и нормально, но почему не было сигнала. Забыли, что ли.

Так на всякий случай и один из мушкетеров пошел на пост на тропу, по которой мы пришли на остров. И буквально через минуту выстрел и крики — тревога. От шведского лагеря от берега болота по тропе рванула толпа шведов, но нарвались на выстрелы и отошли. Эти двое тоже захотели убежать с тропы обратно в шведский лагерь. Но вот этот маневр у них не получился.

Один из них погиб, получив мушкетную пулю между лопаток в спину. Второму прострелили ногу и приволокли к нам за плетень, за которым мы укрывались. Правильные укрепления было строить не из чего вот и поставили обычный плетень и укрываясь за ним стреляли по шведам, атакующим по тропе. И вот тогда после допроса этого предателя и всё стало ясно. Ещё когда его обыскали и принесли мне лист бумаги уже стало всё ясно. Лист бумаги оказался розыскным бюллетенем шведской короны. Там от имени шведского короля объявлялось за мою голову награда в размере десяти тысяч талеров, как за живого, так и за мертвого. А разбойники бывшими не бывают, очень им хотелось за своих коллег из разбойничьей шайки отомстить. Да и десять тысяч талеров деньги не маленькие. Они сразу тихо вышли к офицерской палатке и сдали и меня и тропы через трясины. Но вот не получилось у них меня сдать и получить награду. Остался только третий их товарищ он остался в шведском плену как заложник. Предатель повис в петле на сосне и больше у него не будет соблазнов и мыслей как выгодно продать товарищей. Нам же теперь надо было придумать как уйти из этого капкана.

Нас осталось всего семеро.

Спасли нас оборотни. Стая пришла мстить за самку. Самку убили не шведы, мы тогда эту парочку и убили. Но шведы попались оборотням первые и потому и погибли первыми. Крики и предсмертные хрипы мы слышали отчетливо и четко. Никто из шведского лагеря не ушел. Оборотней было всего четверо, но двести шведов нечего поделать не смогли и умерли все.

Мы сидели за своим плетнем тихо как мышки. Но вот нечего нам не помогло. Старший оборотень, уже седой, тихо подошел к началу тропы и принюхался. Как мне хотелось, чтобы этот зверь нас не унюхал, но то были пустые надежды. И унюхали, и собрались в стаю и пошли к нам.

Вот только эти самые твари оборотни не могут ходить по трясине. Трясина и получила себе в награду всех этих мстителей. Огромные пузыри лопались и лопались в том месте болота, где они попали трясину и ни один из этих сильных и мощных зверей не смог выйти на сушу. Ни один. Без кислорода и воздуха они тоже жить не могут. Агония оборотней продолжалась без малого три часа. Уже после полудня мы решили, что можно выбираться на сушу. Ни в шведском лагере, ни на месте, где утонули твари движения, не наблюдалось. И мы, не торопясь отправились по тайной тропе на берег и выбрались на твердую землю в разгромленном и заваленном трупами шведском лагере.

Можно было быстренько покинуть это место, залитое кровью и рвануть к замку. Но вот кто будет оплачивать банкет. Кто будет кормить меня и моих солдат и ближних. Император Священной Империи — этот точно ни кормить, ни оплачивать нам нашу службу не будет. Всё сами и только за свой счет и своими усилиями. Сам покупай лошадей и оружие, палатки и провиант, сам оплачивай наём солдат и лечение раненных. Всё сам.

Потому и стали мы собирать уцелевших лошадок и впрягать их в возы и стали грузить на те возы то, в чем была у нас потребность и нужда. Особо меня порадовал осмотр и обыск офицерских палаток. Там я и нашел полковой денежный ящик и этом денежном ящике оказалась денежное довольствие двух шведских полков. Немного не мало пятьдесят семь тысяч серебряных гульденов. И нашлись там бумаги, и поставили меня те бумаги в сильное раздумье. И следовало из тех бумаг, что через пару дней на одном из бывших, а теперь пустующих хуторов должна состоятся тайная встреча французского посланника и местного шведского генерала. И будет там передано нехилая сумма от французов этому самому шведскому генералу. Получалось так, что французские представители кардинала привезут деньги еретикам — протестантам очень много -много денег. И будет там сто двадцать тысяч испанских дублонов. Испанский дублон это золотая монета. И если удастся наложить руку на эти деньги, то ремонт и перестройка замка и наем полка солдат перестаёт быть непреодолимой преградой. И тогда у меня имеется возможность и купить себе и титул, и земли прикупить. И от опеки Святой Церкви избавиться. Но есть одна проблема — это золото ещё не у меня в сундуках. Да и охранять эти золотые будут хорошо. Но вот дело в том, что встреча тайная и никто не должен о том проведать. Потому и округу прочесывают шведские батальоны. Но на встречу они же не все пойдут. Два воза и карета, пять — десять всадников и всё больше французы не выставят. И со шведской стороны много людей не будет. Не комильфо выставлять на весь свет связи с католиками для протестантов и католики не хотят афишировать, то, что они фактически нанимают шведов разорять земли Империи. И вот здесь и появляется окно возможностей для меня.

У меня есть два дня для подготовки нападения. Золото привезут и на тех же возах я увезу то золото к себе.

Надо только первым прийти и подготовить место для засады. Надо найти и разложить гранаты, кстати в этом лагере я гранаты и возьму. В каждом шведском батальоне плутонг гренадеров и значит здесь в лагере этих гранат должно быть как грязи.

Я был прав гранат оказалось — двести пятьдесят две штуки. Мне этого количества хватит с лихвой. Всего у нас получилось пять возов трофеев. Можно было и больше трофеев собрать, только лошадей было только на пять возов. Собрали самое ценное и отправились к тому хутору, на котором и назначена секретная встреча представителей французского короля и шведских командиров.

Некоторые читатели сразу же скажут, не может того быть. Не будут помогать католики в религиозной войне своим врагам протестантам. Только эти читатели сильно ошибутся — война не была религиозной. По факту французы воевали с Священной Империей и Испанской Империей. И война даже имела официальный повод. Захват Трира. Гарантом там был французский король. Да и Испанские Габсбурги мешали Франции изрядно. Нидерланды мнили французского короля своими богатствами. Нидерланды и Эльзас, и тот же Трир все становилось камнем преткновения. То самое знаменитое Испанское наследство. На мировой простор рвался новый хищник Франция и тому хищнику хотелось и колоний, и добычи и всего и побольше. Французский период тридцатилетней войны становился неизбежным.

Что оставалось делать мне. Нанимать солдат и готовиться отстоять свои земли и, если получиться силой оружия вырвать себе курфюршество. Если удастся стать курфюрстом, то у меня произойдет переход на новый уровень и тогда совсем по-другому пойдут все мои дела.

Но для реализации моих планов мне нужно много, очень много денег. Этим я и займусь ближайшие два — три дня.

На встрече со стороны французов будет максимум двадцать человек со стороны шведов ещё меньше, всего семь человек. Максимально там буде тридцать человек и только пятнадцать человек это максимально там будет охраны. Нас семеро — первый залп за нами. Мушкетов у нас полсотни, и мы имеем тогда в залпе пятьдесят выстрелов. Положим половину и остальных перебьём из пистолетов. Теперь у всех минимум по четыре пистолета. При такой подавляющей огневой мощью у них нет никаких шансов.

Глава 17

Уже современники стали называть Тридцатилетнюю войну «немецкой», или «войной немцев», потому что основные боевые действия развернулись в немецких княжествах. Северо-восточные земли, центральная часть Германии, запад и юг — все эти области на протяжении 30 лет находились в беспрестанном военном хаосе.

Очень интересно отзывались о состоянии немецких княжеств в середине 30-х годов XVII века проезжавшие через них англичане. Они писали: «Земля абсолютно безлюдна. Мы видели покинутые и разоренные деревни, которые в течение двух лет предположительно подвергались нападению 18 раз. Ни здесь, ни во всей округе не было ни одного человека». Статистические исследования немецкого историка Гюнтера Франца показывают, что некоторые области (например, Гессен и Бавария) потеряли до половины населения.

Апокалипсис германской нации. Это была самая опустошительная война на тот момент в истории Европы. Восприятие войны как апокалипсиса довершила эпидемия чумы, начавшаяся в 1630-е годы, и тяжелейший голод, во время которого, по свидетельству современников, были даже случаи людоедства. Все это очень красочно запечатлено в публицистике — встречаются совершенно жуткие рассказы, как в Баварии во время голода с трупов людей срезали мясо. Для представлений людей XVII века война, чума и голод были воплощением всадников Апокалипсиса. Многие писатели времен Тридцатилетней войны активно цитировали «Откровение Иоанна Богослова», поскольку его язык вполне подходил для описания тогдашнего состояния Центральной Европы.

Тридцатилетняя война считалась немецкой еще и потому, что она решала внутренние дела Священной Римской империи германской нации. Конфликт между императором и Фридрихом Пфальцским был не только религиозным конфликтом — это была борьба за власть, где решался вопрос о месте императора, его прерогативах и взаимоотношениях с чинами империи. Речь шла о так называемой «имперской конституции», то есть внутреннем порядке империи.

Традиционно отечественная историография трактовала Тридцатилетнюю войну как войну религиозную. И на первый взгляд кажется, что главной причиной войны был вопрос об установлении конфессионального паритета в Священной Римской империи германской нации между католиками и протестантами. Но если речь идет о религиозном урегулировании в империи, то как же тогда объяснить общеевропейский характер войны? И вот эта вовлеченность практически всех европейских государств в военное противостояние дает ключ к более широкому пониманию причин войны.

Эти причины связаны с центральной темой раннего Нового времени —становлением так называемых «модерных» государств, то есть государств современного типа. Не будем забывать, что в XVII веке государства Европы еще находились на пути к идее суверенитета и ее практическому воплощению. Поэтому Тридцатилетняя война не была конфликтом равновеликих государств (как это стало потом), а скорее являлась противостоянием между различными иерархиями, порядками, организациями, которые находились на перепутье от Средних веков к Новому времени.

И из множества этих противоборств рождался новый миропорядок, рождались государства Нового времени. Поэтому в сегодняшней историографии уже более или менее четко утвердилась точка зрения, что Тридцатилетняя война — это государствообразующая война. То есть это была война, в центре которой стояли вопросы появления нового типа государства.

Важнейшей предпосылкой Тридцатилетней войны был «всеобщий кризис» XVII века. На самом деле это явление уходило корнями в предшествующее столетие. Этот кризис проявился во всех сферах — от экономической до духовной — и стал порождением многих процессов, начавшихся в XVI веке. Церковная Реформация подорвала или существенно изменила духовные основы общества, а ближе к концу века началось похолодание — так называемый Малый ледниковый период. Затем к этому добавился европейский династический кризис, вызванный неспособностью тогдашних политических институтов и элит противостоять вызовам времени.

Войны всегда велись крайне ожесточенно, представления о ценности человеческой жизни как таковой были очень размытыми. У нас есть огромное количество страшных свидетельств, описывающих пытки, грабежи и прочие мерзости Тридцатилетней войны. Интересно, что современники персонифицировали даже саму войну.

Они изображали ее в виде страшного чудовища с волчьей пастью, львиным туловищем, лошадиными ногами, крысиным хвостом (были разные варианты). Но, как писали современники, «у этого чудовища руки человека». Даже в сочинениях тех современников, кто не ставил целью непосредственно сообщать о военных ужасах, есть очень красочные и действительно чудовищные картины военной действительности. Взять, например, классическое произведение той эпохи — роман Ганса Якоба Гриммельсгаузена «Симплициссимус».

Зверства при взятии Магдебурга мало чем отличались от насилия над местным населением при взятии Мюнхена войсками шведского короля Густава II Адольфа. Просто печальная участь жителей Магдебурга имела более широкую огласку, особенно в протестантских странах.

Наиболее сильно пострадали территории Германии, расположенные по линии с юго-запада на северо-восток. Однако были и области, не затронутые войной. Например, северные немецкие города — в частности, Гамбург — наоборот, только разбогатели от военных поставок.

Трудно достоверно сказать, сколько на самом деле человек погибло во время Тридцатилетней войны. Об этом есть лишь одна статистическая работа упоминавшегося мной Гюнтера Франца, написанная в 30-е годы ХХ века. Франц хотел показать, насколько немцы пострадали от агрессии соседей. И в этой своей работе он действительно приводит цифры о 50 процентах погибшего населения Германии.

Но здесь следует помнить следующее: люди гибли не столько в ходе боевых действий, сколько от эпидемий, голода и прочих лишений, вызванных Тридцатилетней войной. Все это обрушилось на немецкие земли вслед за армиями, как три библейских всадника Апокалипсиса. Классик немецкой литературы XVII века, современник Тридцатилетней войны поэт Андреас Грифиус писал: «Огонь, чума и смерть, и сердце стынет в теле. О, скорбный край, где кровь потоками течет…»

С высоты сегодняшнего времени Тридцатилетнюю войну можно обвинить, конечно, в чем угодно. Живучесть мифа XIX века иногда просто поражает. Ее порождением скорее стал не милитаризм, больше связанный с возвышением Пруссии в XVIII веке, а германский национализм. В годы Тридцатилетней войны как никогда обострилось немецкое национальное чувство. В представлении немцев того времени весь окружающий мир был наполнен врагами. Причем это проявлялось не по конфессиональному признаку (католики или протестанты), а на основе национальной принадлежности: враги-испанцы, враги-шведы и, конечно же, враги-французы.

Во время Тридцатилетней войны появились некоторые шаблонные высказывания и мнения, превратившиеся позже в стереотипы. Вот, например, о врагах-испанцах: «настоящие коварные убийцы, которые хитрят с помощью своих зверских козней и интриг». Вот эта склонность к интригам, приписываемая испанцам, согласитесь, до сих пор есть в нашем сознании: если «тайны», то обязательно «мадридского двора». Но самыми ненавистными врагами стали французы. Как писали немецкие писатели того времени, с приходом французов «из всех разверстых врат к нам хлынули порок, распутство и разврат».

Появился миф о богоизбранности немецкого народа и представление, что Священная Римская империя германской нации — это последнее из четырех библейских царств, после падения которого наступит Царство Божие. Безусловно, у всех этих образов есть свои конкретные исторические объяснения, но сейчас речь не об этом. Важно, что национальный компонент за годы Тридцатилетней войны поднялся на новый уровень. Политическую немощь после завершения войны стали все активнее затушевывать претензиями на «прошлое величие», обладание «особыми моральными ценностями» и тому подобными атрибутами.

Не стоит думать, что в основе вступления Франции в Тридцатилетнюю войну лежит только франко-немецкое противостояние. Ведь официально Людовик XIII начал войну не с императором Священной Римской империи, а с Испанией. И случилось это после захвата в плен испанскими войсками курфюрста Трира, официально находившегося с 1632 года под французской защитой. То есть для Франции война против императора была лишь побочным театром военных действий в войне против Испании. У Франции не было конкретных стратегических целей по отношению к Габсбургам, она искала долгосрочную программу безопасности.

Но длительность войны во многом была обусловлена вовлечением в нее под разными предлогами все новых европейских акторов. Между европейскими государствами регулярно возникали и обострялись постоянные противоречия, при этом расстановка политических сил в Европе никогда не была однозначной. Например, тот же Ришелье еще во времена шведского вторжения в немецкие княжества, видя усиление Швеции, размышлял о заключении союза с Габсбургами против Стокгольма. Но это совершенно уникальный факт!

Потому что франко-габсбургский антагонизм был главным конфликтом Европы еще с конца XV века. Но на такие мысли Ришелье натолкнуло то, что усиление Швеции было Франции совершенно невыгодно. Однако из-за гибели Густава II Адольфа в битве у Лютцена в 1632 году дальнейшее укрепление сил, противостоящих императору, снова стало считаться насущной необходимостью. Поэтому Франция в 1633 году вступила в Гейльбронский союз с протестантскими сословиями Священной Римской империи германской нации.

Если расценивать победителя с точки зрения международного авторитета и претензий на гегемонию, то для Швеции война оказалась крайне удачной. После этого великодержавный период шведской истории достиг своей кульминации, а Балтийское море вплоть до Северной войны с Россией, по сути, действительно превратилось в «Шведское озеро».

Но некоторые историки — например, Хайнц Духхард — считают, что победила Европа, потому что благодаря Тридцатилетней войне укрепился европейский центр. Ведь никто из участников войны не хотел уничтожения Священной Римской империи германской нации — она всем была нужна как сдерживающий фактор. К тому же после войны в Европе появились новые представления о международных отношениях, стали все слышнее голоса, ратовавшие за общую систему европейской безопасности.

Нельзя однозначно сказать, что Тридцатилетняя война поставила жирную точку в ее развитии и жизнеспособности. Наоборот, Священная Римская империя германской нации была необходима Европе как важный политический организм. То, что после Тридцатилетней войны ее потенциал явно сохранился, доказывает политика императора Леопольда I в конце XVII века.

Есть множество научных работ, посвященных этой проблеме. Классической стала книга историка Бориса Поршнева, рассматривающего внешнюю политику Михаила Романова в контексте общеевропейских международных отношений эпохи Тридцатилетней войны. Поршнев считал, что Смоленская война 1632–1634 годов была русским театром военных действий Тридцатилетней войны. Мне кажется, в этом утверждении есть своя логика.

Действительно, разделившись на два враждующих блока, европейские государства были просто вынуждены принимать ту или иную сторону. Для России противостояние с Польшей обернулось косвенной борьбой с Габсбургами, поскольку императора Священной Римской империи германской нации всецело поддерживали польские короли — сначала Сигизмунд III, а потом его сын Владислав IV.

Именно исходя из этого Москва фактически помогала Швеции. Поставки дешевого русского хлеба обеспечили успешный марш-бросок Густава Адольфа по немецким землям. При этом Россия, несмотря на просьбы императора Фердинанда II, категорически отказывалась продавать хлеб Священной Римской империи.

Да, сейчас на Западе, особенно в Германии, очень популярны эти сравнения. Не так давно Ангела Меркель говорила «об уроках Тридцатилетней войны» в контексте ближневосточных конфликтов. Еще сейчас часто говорят о размывании Вестфальской системы.

Если очень хотеть найти аналогии в истории, это всегда можно сделать. Мир все-таки меняется: причины, может быть, и остаются схожими, но методы решения вопросов сегодня намного сложнее и, конечно же, жестче. При желании конфликты на Ближнем Востоке можно сравнивать и с длительными войнами европейских государств (прежде всего Священной Римской империи) с османской Турцией, носившими цивилизационный характер.

Вестфальский мир стал первым мирным договором, регулирующим общую расстановку сил в Европе. Еще во время подписания мира итальянский дипломат Канторини назвал Вестфальский мир «эпохальным для мира событием». И он оказался прав: уникальность Вестфальского мира заключается в его универсальности и всеохватности. Мюнстерский договор содержит в предпоследнем параграфе приглашение всем европейским суверенам присоединиться к подписанию мира, исходя из предложений одной из двух заключающих мир партий.

В сознании современников и потомков мир считался христианским, универсальным и вечным — «pax sit christiana, universalis, perpetua». И это была не просто формула речи, а попытка придать ему моральное обоснование. На основании этого тезиса, например, прошла всеобщая амнистия, объявлялось о всепрощении, благодаря которому можно было создать базу для христианского взаимодействия государств в будущем.

Содержащиеся в Вестфальском мире установки представляли собой своего рода партнерство по безопасности для всего европейского общества, некий эрзац европейской системы безопасности. Его принципы — взаимное признание государствами национального государственного суверенитета, их равноправие и принцип нерушимости границ — стали фундаментом нынешнего глобального миропорядка.

С точки зрения тех, кто воспринимал начало Тридцатилетней войны как лишенную всяких полутонов борьбу католиков и протестантов, самым удивительным, безусловно, было поведение Франции. Точнее говоря, кардинала Ришелье, состоявшего первым министром Людовика XIII. Если б Франция, «старшая дочь римской церкви», вступила в войну на католической стороне — вместе с Испанией, Австрией и Баварией, — то протестантам пришлось бы туго, и европейская история могла бы пойти по совершенно другому пути.

Но у Франции, как с редкой ясностью понимал Ришелье, были и свои собственные интересы. В XVI веке нескончаемые Итальянские войны с Габсбургами обернулись для нее унижением; с точки зрения политической географии она по-прежнему была очень уязвима — с запада Испания, на северо-востоке — опять же габсбургские владения в Нидерландах, над Германией царствует другая ветвь все того же австрийского дома. Если Франция хотела быть не габсбургским сателлитом, а самостоятельным игроком, ей было отчаянно нужно каким-то образом нейтрализовать могущественных соседей. Комбинация потрясений в Германии с очередной стадией затяжного военного конфликта в Нидерландах — если ею правильно воспользоваться — подходила для этого как нельзя лучше.

Формально Франция вступила в войну только в 1635 году, но на самом деле кардинал действовал против Габсбургов еще с середины 1620-х. И дипломатически, и, что немаловажно, финансово: именно Ришелье тайно предложил Густаву Адольфу субсидировать его вторжение в Германию. Шведскому королю, правда, все равно пришлось занимать у голландских банкиров и у собственных подданных — но без щедрых французских вливаний этого не хватило бы, а расплату по кредитам, как и предвидел Ришелье, навязали в конце концов Австрии. Упрекнуть кардинала за антикатолическую политику было кому, но брань, как говорится, на вороту не виснет — а в Риме, на счастье для Франции, до 1644 года правил папа Урбан VIII, у которого были очень неважные отношения с Габсбургами, так что на чудеса французской внешней политики он был рад закрыть глаза.

Сочетание прокси-войны и удач на поле боя действительно обернулось для Франции торжеством, которого, правда, Ришелье уже не увидел: в 1642 году умер он, в 1643-м — король Людовик XIII. Другой кардинал и другой первый министр, Джулио Мазарини, действовал по его заветам и добился в Вестфалии грандиозного успеха.

Довершить унижение Испании пришлось питомцу Мазарини Людовику XIV, но условия для этого уже были созданы. Главным французским достижением в Тридцатилетней войне обычно считается даже не приобретение Эльзаса, а то, что произошло со Священной Римской империей: ее закрепленная миром конфедеративность и рыхлость. С большими и малыми государствами Германии теперь можно было с полным правом вести сложную игру: сепаратные угрозы и сепаратные же соблазны, посулы и военные атаки. Империи как прогабсбургского блока с хотя бы приблизительным военно-дипломатическим единством больше не существовало.

Вот в чем, однако, проблема: во-первых, сами австрийские Габсбурги никуда не делись. Их вынудили махнуть рукой на Германию, но в результате они сосредоточились на своих собственных наследственных владениях — Австрия, Богемия с Моравией, Венгрия, — превращаясь в сверхдержаву на другом европейском фланге и усиливаясь за счет Османской империи (а она до поры до времени была французским союзником). Разрозненность же в самой империи — казалось, законсервированная навсегда — на длинной дистанции обернулась для Франции бедой. Потакая, среди прочего, Пруссии, она десятилетие за десятилетием думала, что счастливо следует правилу «разделяй и властвуй» — но ненароком вырастила угрозу уже не для Австрии, а для себя самой. Франко-прусская война, объединение Германии под эгидой Берлина, Первая мировая со всеми ее последствиями — все это выросло из тех семян, которые были заложены в 1648-м.

В XVIII веке европейские державы вроде бы прибегали к «последнему доводу королей» невероятно часто — война за испанское наследство, война за польское наследство, война за австрийское наследство, Семилетняя война, призрачная война за баварское наследство, и это не считая австрийских и русских конфликтов с Турцией.

Но это были совсем другие войны, в своем роде галантные, к оголтелому истреблению противника не стремившиеся, дипломатическую виртуозность ценившие больше, чем кровопролитие. Реальность Тридцатилетней войны с ее варварством, грабежами, зачистками, массовыми убийствами несопоставимо ужаснее. Хотя бы поэтому нам кажется, что мирное завершение этой войны обязательно должно быть чудесным и великим деянием, победой человечности и здравого смысла. Вдобавок традиционная историография упирала на то, что Вестфальский мир положил предел феодально-католической реакции, что он способствовал торжеству идеи национального государства — а значит, был колоссальным актом прогресса.

Но напрасно думать, что осенью 1648 года в Вестфалии собралось некое идеальное подобие генеральной ассамблеи ООН — и благодетельно разрешило все вопросы. Вестфальский мирный процесс, во-первых, был очень долгим. Сначала, еще при живом Ришелье, в 1636 году, начались переговоры в Кёльне, которые только к 1641 году завершились крайне смутными набросками насчет будущего мирного конгресса. Во-вторых, довольно причудливо организованным. Переговоры пришлось разнести на две локации: с протестантами диалог вели в Оснабрюке, с католиками — в Мюнстере. Съезжаться делегаты начали в 1643 году, но даже и после этого немыслимое количество времени ушло на протокольный вздор и споры о процедуре. В-третьих, вовсе не было никакого коллективного статута, всеобщей хартии, определявшей новый европейский порядок. Формально дело выглядело так, что в Мюнстере империя заключила договор со Швецией, в Оснабрюке — с Францией: просто два мирных трактата, хотя и огромных. Новая система международных отношений, суверенитет национальных государств, единообразие субъектности (условно говоря, какое-нибудь лилипутское немецкое ландграфство становилось таким же полноправным субъектом международного права, как и державы вроде испанского королевства) — все это появилось не то чтобы автоматическим образом, с момента подписания в Вестфалии мирных соглашений, а скорее в силу прагматизма и сознательности самых разнообразных государственных деятелей.

Принято считать, что «вестфальская система» продержалась в Европе до наполеоновских времен, когда в конце концов Венскому конгрессу пришлось навязывать континенту совсем другую систему. Но Венский конгресс вооружился как минимум принципом легитимизма и им всерьез руководствовался. У вестфальских делегаций 1640-х годов, строго говоря, не было никаких принципов — кроме усталости от войны и необходимости на живую нитку сформировать, наконец, хотя бы подобие компромисса, который всех устраивал бы.

Глава 18

Собрав трофеи, я опять увел своих на остров посередине болота. Шведы продолжали поиски меня и не могли даже подумать, что я не стал уводить своих людей далеко от разгромленного батальонного шведского лагеря. Весь пыл шведских егерей прошел в течении суток и затем они прекратили поиски. Видимо были уверены, что мы ушли и теперь можно спокойно проводить рандеву. Слепая уверенность ещё никому не прошла даром. Потери и убытки, катастрофы и поражения так и не научили никого. Правило было одно — на войне нельзя быть уверенным ни в чем. Правило было только одно — если что-то может пойти не так и привести к проблемам, значит так оно и пойдет к просто плохому и неприятному исходу, либо поражению и смерти. Но в этих краях шведы уже давно не имели достойного противника. Имперские войска были разгромлены и уже не считались заслуживающими внимания. Дезертиры, бандиты и просто мужики решившие испытать лихую удачу — не были конкурентами шведскому половодью.

Потому за световой день — егеря прочесали округу и не нашли наших следов и доложили, что район проведения рандеву чист. Мы же, переночевав на болотном острове выдвинулись к хутору, назначенному для встречи высоких сторон и месту передачи денег.

А ночью мне приснился сон — сон был хорош давно я таких снов не видел. Я снова был в своем 2023 году, и я снова был молодым и беззаботным. И самая сложная проблема была даже не сдача экзаменов за учебный семестр. Больше меня беспокоила моя знакомая и её увлечение витамином роста. Мне это студенческая тема не зашла и у нас с ней пошли первые разногласия. И приснился мне ещё экзамен. И как мы к этому испытанию подготовились. Каюсь я придумал, фильм стародавний навел на эту мысль. Наверное, все помнят историю про Шурика и сдачу экзамена. Из моих приятелей этот фильм смотрел только я, остальным не зашло. Вот только идея с рацией на экзамене меня навела на мысль и идею — магнитный наушник. Тот, кто в теме тот и знает — размер наушника с рисовое зерно и этот гаджет в ухе и не виден вовсе. Так и поступили прикупили гаджет и отправились на экзамен. КОВИД кончился с началом известных событий и потому этот экзаменационный процесс перестал быть дистанционным.

Итак, аудитория и мы и препод и начало экзамена. Первым ушел Димон и вот час икс. Он взял билет и пошел готовиться. Получили мы вопросы билета и началась жара. Димон по наушнику получает ответ и записывает ответ на тетрадный лист. И так увлеченно пишет прямо не останавливаясь. И привлекает своей увлеченностью нашего профессора. Но в отличии от фильма — профессор остался в лопухах.

Если кто не помнит. Студент в фильме сидел в бинтах и разговаривал очень громко при сеансах связи с подельником и профессор поймал переговоры по радии на приемник и всё попалил.

В нашем случае перехватить связь было сложно. Не было такой аппаратуры у профессора. Так мы и сдали тот экзамен по органической химии. И даже задачи смогли решить. Вот так оно и прокатило у нас.

Но была одна проблема наушник не хотел вылазить из ушной раковины, но и эту проблему решили тоже, магнит нам в помощь был.

Вот такая история мне и приснилась. Проснулся и вместо комнаты в студенческом общежитии и окрестных Воробьевых гор только редкие сосны, болотные всхлипы трясины и комары и вместо 2023 года опять 1634 год и вокруг опустошенная войной Германия и моя Россия опять очень далеко и по времени, и по расстоянию и никаких вариантов вернуться к себе. Слезы задавил злобой и встал пошел разбирать оружие и проверять посты.

Часовые стояли у тропы с двух концов и не спали. Ждали проверку. Знали под утро посты проверю и устрою проблемы тому, кто будет ловить ворон своим ртом.

Часовые знали. Сон на посту приводит к неминуемой смерти и никакие причины не спасут часового, уснувшего на карауле. Порядок был очень простой и очень жестокий. Спишь на посту, тебя разбудят и повесят. Вешали здесь у меня без долгих процедур. За всё время повесили только двоих часовых, заснувших на посту. Они когда залетели, думали будут долгие воспитательные беседы, ну в крайнем пиковом случае десяток палок и на этом всё. Или контракт расторгнут это совсем не страшно. В одном месте уволили можно сразу в другую роту вертануться.

А тут всё пошло по-другому. Разбудили и связали руки, и отвели к возам подняли оглобли и повесили. Без разговоров и без увольнений. Просто петлю на шею и оглобли вверх.

Вот с тех пор и нет у меня в компании желающих поспать на часах, вывелись как класс.

А мне эти мысли навеяли в свое время фильмы. И теперь я учил свою компанию только одному — бдительность превыше даже чистого оружия. Если встал на караул — умри, но врага не пропускай. Лучше умереть, но свою задачу часового выполнить. Вот и сегодня утром меня встретили окриком — пароль. Я ответил — пять и услышал в ответ — семь. Пароль был сегодня — двенадцать.

Пароль- любая цифра и отзыв тоже цифра — в сумме должно получиться та цифра, которая назначена на сегодня в карауле. Сегодня была двенадцать. Потому я назвал пять, хотя мог назвать любое число. Отзыв мне должны были назвать тоже любое число, но сумма должна была быть именно двенадцать. Довольно сложно, но такого порядка не было ни у кого и пока было так я был спокоен.

Проверив посты, пошел проверять как справились с завтраком. Мне варили кофе. Как только я выбился в начальники хоть и небольшие, так и снова вернул в свой рацион — кофе. Кофе я обожал в Москве и сейчас провалившись во времени я держался за кофейную процедуру намертво. Это было одним из немногих моих капризов. Просто кофе по утрам и в любое другое время, когда возможно и я опять был в том времени и меня отпускало напряжение этих диких мест и времен. Самые удачные мои мысли пришли ко мне в голову, когда я пил свой напиток и радовался жизни.

Вот и сейчас получив свою чашку с кофе и кувшин со сливками я стал подгонять в голове все условия нынешней головоломки.

Мы имели следующие условия задачи: представитель кардинала Ришелье везёт на четырех возах — двести пятьдесят тысяч гульденов. С ним будет десяток человек. Из них четверо будут на возах управлять вожжами и прочими гаджетами приведения в повиновение упряжек лошадей. С посланцем кардинала будет ещё секретарь. Шведы будут в ещё меньшем количестве — их будет семеро — генерал, секретарь, адъютант и четыре офицера которые сядут на облучок возов для замены французских возчиков. Итого будет всего семнадцать человек. И непосредственно боевиков будет всего шесть человек. Остальные будут хоть и вооружены только они не боевики. Пока поймут пока раскачаются и к тому времени мы уже закончим их резать. И главное наше огневое превосходство будет подавляющим. В нашем распоряжении столько мушкетов и пистолетов, что мы не сможем все их применить.

Солнце разогнало туман и прислушавшись к тишине, царящей лесу, мы отправились в тот лесной район, где был расположен тот хутор, назначенный для встречи заинтересованных сторон.

Свои возы и большую часть трофеев оставили на том болотном острове. Найти туда ход всё равно никто не мог. С собой прихватили полсотни гранат и пару десятков мушкетов и по четыре пистолета на каждого. Этого должно было хватить на все наши задачи.

Мушкеты были трофейные шведские. В начале 1630 г. шведская армия А. Лесли захватывает остров Рюген, относившийся к земле Мекленбург Передняя Померания. 4 июня 1630 г. шведский король Густав II Адольф вступает в войну против Фердинанда II, высадившись в устье Одера и заняв Мекленбург и Померанию. В июле 1630 г. шведы вторглись в Северную Германию. Этот поход субсидировала Франция, платя шведам ежегодно миллион ливров. За это Густав Адольф обязался выставить армию в 30 тыс. пехоты и 6 тыс. кавалеристов.

Военная мощь армии Густава Адольфа была в свободном шведском крестьянстве — держателях государственных земель, обязанных военной службой. Крестьянство не знало крепостного права и иных форм феодальной зависимости и обладало лучшими боевыми качествами, чем наемные грабительские армии Габсбургов и Католической лиги. Шведы были высокопрофессиональными солдатами. В армии шведского короля было также много наемников из протестантских государств — немцев, англичан, шотландцев и голландцев. Основой тактических действий того времени была пехота, которая, как правило, выстраивалась в центре боевого порядка. Построение было в виде терции, квадратного строя (подобие когорты при А. Македонском), состоящего из пикинеров. Облачались они в доспехи (кирасы), на кисти рук надевали латные перчатки, на голове шлем — кабассет, морион или черепник (цельнотянутый). Вооружались они пиками (копьями) и шпагами. Между терциями располагалась артиллерия, состоящая из пушек, стреляющих железными ядрами. На флангах боевого порядка находилась кавалерия, которая играла вспомогательную роль. Вооружение кавалеристов было идентичным пикинерам. Представляет интерес тот факт, что, согласно правилам ведения боя тех времен, кавалеристы не имели права вырываться перед строем своей пехоты более чем на 100 шагов. Нарушение этих правил жестоко каралось.

Значительный вес оружия и чувствительная отдача при выстреле вынуждали использовать мушкет со специальной сошкой (как правило, из ясеня или другой прочной породы дерева) в виде вилки высотой 120–135 см, что называлась форкетом, и надевать на плечо мягкую кожаную подушку. Не каждый солдат мог стать мушкетером, потому для этой цели подбирали наиболее сильных и крепких мужчин. Да и снаряжение мушкетера было достаточно тяжелым. На поясе висел кожаный мешок, в котором содержались до трех десятков свинцовых пуль, которые отливались им собственноручно. Через левое плечо была переброшена широкая перевязь-бандельера из дубленой кожи, где на шнурах располагались двенадцать-пятнадцать мерок и одиннадцатый (четырнадцатый) с загодя обмеренными зарядами пороха, кроме того, одна — из пороховой мякоти для передачи огня пороховому заряду на стволе. Здесь же висели фитиля длиною по одному метру, «добрая» шпага, крюки (разновидность шпаги) и длинный нож (кинжал). Запас пороха, который носил мушкетер, размещался в большой деревянной пороховнице, обитой толстой кожей. Например, полк английского графа Нортгемптона, состоящего из 180 мушкетеров, в ноябре 1642 г. получил на каждого солдата полный бандельер — 41 кг пороха и 82 кг пуль; также в каждой роте в запасе были мешки с порохом (до 100 зарядов каждый). Заряжание мушкета шло медленно и было действительным мучением для стрелка. Во время Тридцатилетней войны австрийский мушкетер перед выстрелом должен был выслушать 163 команды и сделать 99 операций по заряжанию и подготовке мушкета к стрельбе. Только после всего этого раздавался выстрел.

Уже в 1624 году, шведский король Густав Адольф своим декретом приказал производить новые фитильные мушкеты, которые имели ствол в 115—118 см и общую длину около 156 см. Эти мушкеты, которые производились до 1630 года в Швеции, весили приблизительно 6 кг, что свидетельствует о том, что они всё ещё были не совсем удобными, а аналогичный старым длинный ствол не слишком увеличил их эффективность при стрельбе. Более лёгкие и удобные мушкеты были произведены примерно в том же 1630 году в немецком городе Зуль, чего удалось достичь благодаря укорачиванию ствола. Такой мушкет имел ствол в 102 см, общую длину около 140 см и массу примерно 4,5—4,7 кг. В руки же шведов они первоначально попали, вероятнее всего, после захвата немецких арсеналов.

Именно эти трофейные немецкие мушкеты и были на вооружении тех шведов, которых мы разгромили в шведском лагере.

Хоть и были они легче, но в руках мы их не смогли бы унести. Потому мушкеты собрали и погрузили во вьюках на лошадей и уже в таком порядке отправились к своей цели.

Наша цель это был лесной хутор, расположенный в треугольнике лесных дорог. Это был практически равнобедренный треугольник леса, ограниченный лесными дорогами. Лес был хороший, хороший для наших целей. Густой и преимущественно из сосен. Мы могли пройти незамеченными и подготовить горячую встречу франко- шведскому рандеву. Хутор хоть и был брошен своими жителями, но ещё неплохо сохранился. Правда всё что представляло собой хоть малейшую ценность уже вынесли мужики из немногих сохранившихся вокруг сел. Хутор представлял собой четырехугольное строение. Внешние стороны представляли из себя глухие стены без окон сооруженные из толстых бревен. Странно было, что ещё эти бревна не были растащены окрестными мужиками. Одна из сторон, была стеной жилого дома. Эту стену мы и подготовили к обрушению. Под нижнею часть стены были устроены гранаты и фитили были выведены для удаленного подрыва. Так же была подготовлена к подрыву и противоположная стена. Будут ли фитиля гореть столько сколько мы думаем было, конечно, неизвестно. Точность расчетов была весьма приблизительной, не нечего лучшего в моем распоряжении не было. Мушкеты так же разложили на огневых позициях с тех сторон хутора, где планировали подорвать и снести стены хутора. Так как нечего подобного в этом времени никто не применял, я надеялся на успех нашего дела.

Расклад по людям был тоже довольно простой. Два бойца на одну стену и два бойца на другую минную закладку и в качестве штурмовой группы я и два наиболее подготовленных к рукопашному бою моих оруженосцев. Людей было мало, но огневое превосходство и новшество с подрывами стен должно было нам принести успех.

Со своими работами мы не спешили, но и не затягивали и к полудню все уже было готово. И в полдень произошла первая неожиданность в наших планах. В полдень буквально к тому моменту как были закончены манипуляции с гранатами. И были выведены наши примитивные системы удаленного подрыва прибыли первые гости. Это были шведы

Как и предполагалось их было семь человек. Все они были верхом и из оружия имели только шпаги и пистолеты. Избаловались шведы в отсутствие врага. Слишком поверили в свою безопасность. Да и повышенная секретность этого рандеву сыграла с ними дурную шутку. Не хотели шведские командиры, что бы рядовые солдаты узнали о прибытии денег. Опять этот дурной обычай не платить вовремя своим наемникам. Платили обычно за первый месяц и потом просто тянули время.

Вот мне интересно сможет ли читатель угадать почему не платили вовремя своим наёмникам в шведской армии. Облегчу эту задачу. Так же поступали и у Валленштейна, и в испанской армии, да и во остальных наемных формированиях. Ответ у этой загадки довольно простой. Под конец компании, когда армии уходили на зимние квартиры, то число оставшихся в строю весьма сильно отличалось от количества имен в платежной ведомости. Причем отличалось очень сильно. Сильно отличалось в меньшую сторону. А деньги выдавались на всех исходя из первоначального количества. Вторая загадка ещё проще — кто присваивал себе разницу в этом случае. Правильный ответ — командующий генерал, казначей и старшие офицеры. Доход был весьма солидный. Вот потому шведы прибыли совсем маленькой компанией. Только самые заинтересованные лица.

Затем просто наступая шведам на пятки прибыли французы и второй неожиданный, но приятный сюрприз уже для нас. Французская часть этого рандеву оказалась меньше, чем я даже рассчитывал. Представитель кардинала и его секретарь и четверо возниц.

Итак, прибыло всего — тринадцать человек. Тринадцать оказалось несчастливым числом для наших противников. Возы не стали загонять во двор хутора и вся встреча оказалась на наших глазах и проходила прямо у возов.

Все приехавшие собрались у ворот и оказались под прицелом наших мушкетов и пистолетов. План пришлось менять на ходу.

Кричит сойка. Это команда на подрыв гранат. Фитиля горят примерно три минуты.

Глава 19

Чтобы разобраться сколько это 250 тысяч золотых гульденов надо немного вернуться назад.

В 1252 году во Флоренции был выпущен «Fiorino d’oro» (от итальянского «fiore» — цветок), ставший родоначальником денежных единиц «флорин» и «гульден». В Венеции в 1284 году стали чеканить золотые дукаты, или цехины.

Вес «флорентийского золотого» устанавливался в 3,537 г чистого золота. В реальности обеспечить 999,9 пробу в монетах в условиях средневековья было невозможно. Чеканка данного типа денежных средств без особых изменений во Флоренции продолжалась несколько столетий вплоть до 1531 г.

Золотая монета Флоренции получила широкое распространение. В 1283 г. в подражание «Fiorino d’oro» в Зальцбурге стали выпускать «floreni aurei». В XIV столетии «floreni aurei» появились в обиходе в германских государствах. В немецком языке того времени «Gulden» обозначал «золотой». Термин прижился в немецкоязычных странах и Нидерландах.

Первоначально гульденом назвали золотую монету, чеканившуюся в Германии с XIV века в подражание золотому флорину. Первые германские гульдены были выпущены в Богемии во время правления Карла IV и в Любеке.

В 1356 г. императором Священной Римской империи Карлом IV была утверждена золотая булла. Согласно данному законодательному акту, курфюрсты получили право на неограниченную чеканку денег в своих владениях.

В 1386 г. 8 июня был создан Рейнский монетный союз стараниями четырех курфюрстов:

пфальцграф Рейнский Рупрехт I

архиепископ Майнца Адольф

архиепископ Кёльна Фридрих

архиепископ Трира Куно

Государствами — членами союза были приняты вес и дизайн золотых монет. Они вошли в историю как «рейнские гульдены». Изначально содержание чистого золота в них составляло 3,39 г, однако постепенно из-за недостатка благородного металла осуществлялась их порча.

В начале XVI столетия содержание золота в рейнских гульденах снизилось до 2,5 г. На аверсе этих монет вначале изображался Иоанн Креститель, позднее апостол Пётр или Иисус Христос. На реверсе помещались гербы членов Рейнского монетного союза.

Кроме курфюрстов свои гульдены стал чеканить и император. Появление нового типа гульденов, (яблочных гульденов) состоялось при Сигизмунде I. На подконтрольных ему монетных дворах во Франкфурте, Базеле, Нордлингене и Дортмунде стали выпускать золотые гульдены. Их особенность состояла в том, что на реверсе был изображён символ имперской власти держава (яблоко) в готическом трёхдужном обрамлении.

Кроме рейнских и яблочных гульденов, появились и множество других типов. Многие сеньоры начинали чеканить собственную золотую монету. Их особенностью было меньшее содержание чистого золота относительно «эталонных» рейнских гульденов.

В 1486 году эрцгерцог Тироля Сигизмунд в связи с нехваткой золота и, в то же время, наличием серебряных рудников в своём государстве выпустил большую серебряную монету весом 31,7 г из серебра 935 пробы. По стоимости содержащегося в ней металла новая денежная единица была эквивалентна золотому рейнскому гульдену. По своей сути чеканка серебряного гульдена стала первой в Священной Римской империи попыткой заменить золотые монеты серебряными аналогами.

Архиепископу Леонарду фон Койтшахту принадлежал один из самых смешных гербов Средневековья. На гербе изображалась серебряная репа на черном фоне. По легенде Леонардо плохо учился в детстве, и воспитывавший его дядя бросал в нерадивого ученика репой каждый раз, когда мальчик допускал ошибку. В результате такой педагогический опыт возымел действие: сорванец преуспел в учебе, дослужившись до епископской митры. В благодарность за науку Леонард поместил счастливую для него репу на свой герб. Увековечил свой герб Леонард и на своем серебряном гульденгроше, получившем название Репный талер и ставшем одной из самых известных монет Зальцбурга.

Новую монету называли «гульдинером» и «гульденгрошем». Появление крупной серебряной денежной единицы соответствовало нуждам торговли Европы того времени. Вначале крупные серебряные монеты выпускались мизерными тиражами и по своей сути являлись подарочными.

Первым гульденгрошеном, который являлся реальным расчётным средством, стала саксонская монета, чеканившаяся в 1500–1525 гг. Содержание в ней 27,4 г чистого серебра было выбрано не случайно. При соотношении стоимости серебра к золоту на то время как 10,8/1 стоимость этой монеты полностью соответствовала стоимости рейнского гольдгульдена, содержащего 2,54 г золота.

В 1510–1512 гг. в области Рудных гор на северо-востоке Богемии были открыты богатые месторождения серебра. По приказу местного правителя Штефана Шлика в 1516 г. был основан посёлок рудокопов, который получил название Таль, от нем. Tal — долина. В 1517 г. разросшийся город получил название Иоахимсталя, в честь покровителя рудокопов святого Иоахима.

В состав Австрийской империи входили 3 крупных региона: Австрия, Богемия и Венгрия. Расширение империи происходило на восток: в 17 веке у Османской империи была отнята Венгрия, а в 1772 г. — у Польши Галиция. В 1740 г. Австрийская империя уступила Силезию Пруссии, однако Габсбурги продолжали оставаться императорами Священной Римской империи германских земель.

В 1518 г. барон Шлик получил право на чеканку собственной монеты от короля Чехии и Венгрии Людовика II (1516–1526 гг.). В том же году было выпущено около 61,5 тысяч крупных серебряных монет по типу гульдинера. Монеты имели вес в 29,25–29,5 г и содержали около 27,2 г чистого серебра и имели характерный дизайн.

Иоахимсталер Штефана Шлика, Чехия, 1520 г.

Вес 29,5 г, содержал 27,2 чистого серебра, гурт гладкий, тираж более 3 млн.

Аверс содержал изображение святого Иоахима, а реверс — геральдического льва и титул короля Людовика. По средневековым меркам тираж новых гульдинеров был огромен. До 1545 г. из серебра рудников Иоахимсталя было отчеканено более 3 000 000 экземпляров иоахимсталеров. Это принесло не только колоссальный доход семейству Шликов, но и привело к их распространению по всей Германии, Чехии и Венгрии, а также за их пределами.

Большое количество характерных денежных знаков привёл к тому, что их стали называть по месту чеканки «иоахимсталерами», или сокращённо «талерами». Это название позже перешло на все типы гульденгрошенов (гульдинер, дукат). В других странах оно трансформировалось в доллар, дальдер, дальдре, далер, таллеро, талари, толар, таляр.

С целью унификации денежной системы на территории Священной Римской империи с небольшим временным промежутком были приняты 3 монетных устава:

Эслингенский монетный устав 1524 г.

Аугсбургский монетный устав 1551 г.

Аугсбургский монетный устав 1559 г.

Уставы в полной мере не выполнялись и фактическим их результатом стало появление счётного гульдена, который приравнивался к 60 крейцерам. Также появились новые типы золотых монет — золотые дукаты, которые заменили рейнские и «яблочные» гульдены.

Эслингенский имперский монетный устав являлся первым документом, который был призван унифицировать денежное обращение в Священной Римской империи. Он был принят рейхстагом и подписан императором Карлом V 10 ноября 1524 г. Согласно документу основной денежной единицей государства был установлен голдгульден. Его должны были чеканить из золота 916,667 пробы (22 карата). Монетная стопа составляла 89 монет из одной Кельнской марки (мера веса в средневековой Европе, равнялась 233,588 г) 22-каратного золота.

Наравне с голдгульденом мог циркулировать и его серебряный эквивалент гульдинер общим весом в 29,23 г при содержании 27,41 г чистого серебра (938 проба).

Серебряный гульдинер согласно уставу должен был состоять из 24 грошенов, которые надо было чеканить из серебра 750 пробы.

Кроме весовых характеристик монет определялся также их внешний вид. На аверсе полагалось помещать герб того города или государства, в котором производилась чеканка, на реверсе — имперского орла. Кроме определения внешних характеристик и содержания металла в денежных единицах, договором предусматривалось создание контролирующих органов, которые должны были следить за соблюдением положений монетного устава.

По своей сути устав был недостаточно проработан. Чешские иоахимсталеры и саксонские клапмютценталеры, отчеканенные колоссальными по средневековым меркам тиражами, содержали 27,2 г чистого серебра. Гульдинеры, которые законодательно были приравнены к голдгульдену, должны были включать 27,41 г чистого серебра. Перечеканка одних монет в другие обошлась бы слишком дорого и соответственно ею никто не занимался. Изготовление монет малого номинала из высокопробного (750 пробы) серебра также было чрезмерно дорогим. Соответственно положения устава не были реализованы, а реальными расчетными средствами продолжали оставаться ранее выпущенные монеты.

На монете изображены два правителя Саксонии:

слева — курфюрст Саксонский Фридрих III Мудрый (1463–1525), в 1502 г. основал Виттенбергский университет, о развитии которого много заботился. Из этого университета, в котором одно время профессорами были Лютер и Меланхтон, разлилась потом по всей Германии волна Реформации. Фридрих стал могущественным защитником Лютера и после его осуждения на Вормсском сейме предоставил ему убежище в Вартбурге. В 1519 г. после смерти императора Максимилиана курфюрсты предложили Фридриху императорскую корону, но, чувствуя себя недостаточно сильным для этого, он отклонил их выбор и способствовал избранию внука Максимилиана, Карла Испанского, отплатившего ему потом неблагодарностью. Не признавая себя открыто сторонником учения Лютера, Фридрих беспрепятственно допускал его распространение в своей стране.

Справа — Иоганн Твердый, саксонский курфюрст с 1525 г. Управлял Саксонией совместно с братом Фридрихом III Мудрым. после смерти брата в 1525 г. становится единовластным правителей Саксонии. Иоганн был одним из первых последователей Лютера и в августе 1525 года приказал духовенству своей страны проповедовать лишь чистое евангельское учение. Твёрдость, с которой курфюрст Иоганн вынес угрозы лишить его курфюршества за отступление от католичества, доставила ему название Твёрдого. Для защиты евангелического учения он вступил в союз с ландграфом Филиппом Гессенским и занялся устроением церковного благочиния в своих владениях, приняв, по совету Лютера, высшую власть над саксонской церковью. Вместе с Филиппом Гессенским возглавил союз последователей евангелического учения. Это заставило императора германских земель, нуждавшегося в помощи против турок, заключить с протестантами Нюрнбергский мир 1532 г.

Положения монетного устава не могли быть реализованы и по экономическим причинам. Согласно документу, стоимость золота к серебру определялась как 1 к 11,38. В описываемое время в Европу стало поступать большое количество серебра из Америки. Это привело к неуклонному росту стоимости золота относительно серебра. Более того в Саксонии и Богемии в 1536 г. содержание чистого серебра в гульденгрошенах снизили до 26,39 г.

Несмотря на фактическое невыполнение положений документа, Эслингенский монетный устав оказал большое влияние на денежное обращение в Священной Римской империи. Так, основной весовой единицей при определении монетной стопы была принята кёльнская марка (233,588 г). Она использовалась вплоть до 1857 г., когда Венской монетной конвенцией в качестве весовой единицы был принят таможенный фунт (500 г). Также Эслингенский монетный устав закрепил за крупными серебряными монетами, которые получили название талера, статус имперской денежной единицы. Именно это событие рассматривают как грань между денежным обращением Германии средневековья и Нового времени.

Аугсбургский имперский монетный устав был подписан императором Фердинандом I. Согласно ему австрийские крейцеровые монеты в 1551 г. получили ранг имперских денег. Фактически устав действовал только на территории южнее р. Майн. Также уставом предусматривалась чеканка талера, равнявшегося 72 крейцерам (чистый вес 27,5 гр).

В 1559 г. был издан второй Аугсбургский имперский монетный устав, согласно которому устанавливались следующие соотношения монет:

гольдгульден = 75 крейцерам

серебряный гульден счетно-денежный (рейхсгульдинер) = 60 крейцерам

1 гульден = 8 ценерам = 12 фюнферам = 30 полубатценам = 60 крейцерам = 240 австрийским пфеннигам

Главной денежной единицей Германской империи стал рейхсталер (узаконен в 1566 г.) взамен счетно-денежного гульдена.

Впоследствии вес и содержание благородных металлов в различных денежных единицах несколько раз пересматривался. Крупная серебряная монета, первоначально обозначаемая как «серебряный гульден» или гульдинер, получила название талера. В 1753 году была подписана Австрийско-баварская монетная конвенция, которая окончательно разграничила «гульден» и «талер».

Согласно данному договору, из одной Кёльнской марки чистого серебра (233,855 г) Бавария и Австрия могли чеканить по 10 талеров или 20 гульденов. Соответственно 1 талер приравнивался 2 гульденам. Исходя из веса кёльнской марки, каждый конвенционный талер имел общий вес в 28,006 г при содержании 23,389 г чистого серебра, а гульден соответственно содержал 11,693 г чистого серебра.

Хотя гульдены выпускали из серебра, в Бадене и Вюртемберге были отчеканены незначительные тиражи золотых монет номиналом в 5 и 10 гульденов.

В 1837 г. в соответствии с Мюнхенским договором был создан Южно-Германский монетный союз, в который вступили государства южной и части центральной Германии. Союз был призван обеспечить унификацию денежных систем участников договора. Договор подписали:

королевство Бавария

королевство Вюртемберг

герцогство Нассау

герцогство Баден

герцогство Гессен

герцогство Гессен-Гомбург

герцогство Саксен-Мейнинген

княжество Гогенцоллерн-Зигмаринген

княжество Гогенцоллерн-Хехинген

княжество Шварцбург-Рудольштадт

вольный город Франкфурт

Основной расчётной весовой единицей, согласно договору, была принята кёльнская марка чистого серебра (233,855 г). Монетная стопа составляла 24,5 гульдена из одной кёльнской марки. Соответственно, 1 гульден содержал около 9,5 г чистого серебра. Разменной монетой стал крейцер. 60 крейцеров составляли 1 гульден.

И как же выполнялись все эти уставы.

Император Рудольф I в рейхстаге в Майнце в 1285 году провозгласил подделку монет тяжким преступлением, караемым беспощадно. Наказуемы и сознательный сбыт и укрывание фальшивых монет, а также укрывательство фальшивомонетчиков в замках знати. Император Альбрехт II возобновил этот эдикт в 1438 году (в рейхстаге в Нюрнберге). В эдикте говорилось, что человек, пойманный на самовольной выплавке монет, подлежит суровому наказанию, как и его господин. Сословные различия проявляются, тем не менее, совершенно отчетливо. Каким было суровое наказание для «господ», показывает случай, имевший место за 100 лет до описываемых событий в Трире. В датированной 13 июня 1341 г. грамоте говорится о привлечении господина Хартрада фон Шёнэка к имперскому суду за подделку монет: «Господин Хартрад фон Шёнэк в день, следующий за днем святого Килиана, 27 июля, должен дать ответ императору Римской империи Людвигу за чеканку скверных и неправедных монет. Ему присудят то, что решит император». За этим следовала дата, печать и приписка: «С теми же уликами указываются граф Вильгельм фон Вид, господин Готтфрид фон Фаллендар, Герлах и Филипп фон Изенбург, Герман фон Хельфинштейн, Вальпод фон Нойербург, Теодор фон Зеельбах, Генрих фон Эренбург». Очевидно, от императора нельзя было ожидать слишком многого, он не мог противопоставить себя целой орде своих рыцарей, которая нарушила мир в его владениях. Выборочные наказания взбудоражили бы и без того внимательно присматривающихся к происходящему жителей. И вот писарь государственной канцелярии уже 15 июня 1341 г. составляет следующее заключение, которое может быть суммировано так: «Господа покаялись в своих грехах и торжественно обещали впредь не подрывать чеканку монет своего сюзерена».

Граф фон В ид, например, обязался «никогда не чеканить монет и не позволять делать это в своих владениях. Если же эти обещания будут нарушены, мы готовы отдать себя в руки суда». Вероятно, господа сдержали данное слово. Однако 40 лет спустя отпрыск Филиппа фон Изенбурга, проходившего по делу фальшивомонетчиков, Эберхард фон Изенбург оказывается пойманным за фальшивомонетничество. Но и он отделывается данными трирскому архиепископу Куно заверениями, что «никогда, тайно или явно, не будет заниматься или поручать заниматься чеканкой монет». Один из редких случаев наказания высокопоставленного фальшивомонетчика известен нам из истории Франции начала XV века. В течение долгих лет графиня Иоанна Булонская и Овернская в подвале собственного замка в Тулузе в специально оборудованной мастерской чеканила поддельные монеты, лично наблюдая за работой своих ремесленников. В 1422 году ее мастерская была обнаружена. Предприимчивая графиня оказывается за решеткой, ее дальнейшая судьба неизвестна. Мы не знаем того, какая участь постигла подручных графини. Но вряд ли им повезло больше, чем монетных дел мастерам английских баронов при Генрихе I, которые по приказу своих господ занимались подделкой монет. В дальнейшем чеканщики монет «поумнели», они стали запасаться письменным распоряжением своих господ на изготовление фальшивых денег, снабженным их печатями. Именно так поступил в 1350 году монетных дел мастер Якоб Швет из Кенигсберга. Маркграф Бранденбургский Людвиг I 12 июля 1347 г. ввел новый монетный порядок. Из марки серебра (куска серебра весом 14,5 лотских унций) изготовлялось теперь 28 шиллингов и 4 пфеннига, всего 340 пфеннигов. В указе Людвига говорилось: «Никто, ни христиане, ни иудеи, не должны делать монет. Кто будет пойман за этим занятием, будет судим как фальшивомонетчик и повешен». Любые действия самого маркграфа, связанные с выпуском монет, по тому же указу имели законную силу «при поддержке государственного совета и совета сословий». В нашем случае ведение денежного хозяйства определялось именно советом сословий (за два года до этого совет сословий отклонил порядок устранения системы ежегодного изъятия монет и выпуска новых, открывавшей возможности ухудшения качества монет). Но доходы, получаемые в ходе изъятия монет, уже не удовлетворяли Людвига. 1 января 1350 г. он приказал Якобу Швету, не определяя веса монет и содержания в них серебра, чеканить из марки серебра 35 шиллингов или 420 пфеннигов. Три дня спустя мастер получил и письменное распоряжение. Это распоряжение, сделанное за спиной совета сословий, было открытым фальшивомонетничеством. Людвиг приказывал монетному мастеру из Кенигсберга превратиться в фальшивомонетчика, если вспомнить его же закон двухлетней давности. Якоб Швет мог, вероятно, уклониться от выполнения этого приказа. Но, конечно, своя рубашка ближе к телу, да и откуда он мог знать, согласовано ли решение маркграфа с кем бы то ни было или нет. Во всяком случае он принял приказ к исполнению и взялся за чеканку. Почти год в маркграфстве ходили фальшивые пфенниги, пока 30 ноября 1350 г. совет сословий не предъявил обвинения Якобу Швету в подделке денег. Якоб смог доказать, что действовал по указанию маркграфа. И все равно суд решил, что виновен именно Якоб Швет, и и выслал его из страны. В тех случаях, когда можно было доказать, что фальшивомонетчик действовал ради личного обогащения, судьи теряли бдительность. Здесь же надо было всего-навсего ответить на вопрос «как?». И тогда для толпы устраивалось настоящее представление.

Апогей кризиса монетного хозяйства приходится на период 1621–1623 годов, на годы расцвета фальсификации монет. Повсеместно в Германии наряду с легальными монетными дворами появились подпольные производства, которые большей частью работали для обогащения герцогов, князей или графов и т.п. Хроники почти всегда умалчивают о реальных работодателях, к тому же знать такие монетные дворы сдавала в аренду ремесленникам или купцам. Только на территории герцогства Ангальт находилось по крайней мере девять городов и деревень, где чеканились фальшивые деньги и перечеканивались старые монеты. В Бранденбурге таких «точек» было 18, в Брауншвейге — 32, во Франконии — 17. Графы Мансфельды на территории всего в 14 кв. миль содержали 40 пунктов фальшивомонетного промысла. Доказано, что в Тюрингии их было 36. Кройцеры, шиллинги, гроши и другие монеты все больше «краснели» — повсеместно использовался прием проверки монет кипятком, известный еще в Древнем Риме. В хронике города Зангерхаузена, написанной Самюэлем Мюллером (умер 1662 г.), по этому поводу сказано: «Новые деньги почти всегда были медными, лишь слегка подбеленными. Такими они оставались дней восемь, потом монеты становились огненно-красными. Котлы, трубы, утварь, даже духовые инструменты — все сделанное из меди превращалось в деньги. Честный человек не верил самому себе, не отваживался кого-нибудь пустить в дом переночевать, так как не был уверен, что гость поутру не унесет с собой печной дымоход. Если в церкви имелась какая-то медная купель, она отправлялась в переплав, и никакая святость ее не спасала, ее продавали те, кто в этой купели принимал крещение». В 1620 году имперский талер стоил 180, а в сентябре 1622 года — уже 1000 кройцеров. Народ был взбудоражен. Ни один крестьянин не отваживался нести на рынок свою ветчину и колбасы. Во многих местах происходил возврат к натуральному хозяйству и обмену по типу: одна рубашка против двух фунтов ветчины. Появились сотни преимущественно анонимных листовок. И как в свое время Мартин Лютер клеймил безбожных ростовщиков, так и сейчас духовенство подняло свой голос против фальшивомонетчиков. В качестве примера приведем мнение Тобиаса Хенкелиуса, который предоставлял своей общине в Хальберштадте судить о том, «имеет ли кто-нибудь право с чистой совестью переплавлять лучшие полновесные монеты или посылать людей, чтобы они выменивали эти монеты, из которых чеканятся плохие, неправильные монеты?»

В выигрыше в эти годы «великой» фальшивомонетной лихорадки оставались только самые могущественные из князей империи, вплоть до самого императора Фердинанда II (правившего в 1619–1637 гг.). В 1622 году он сдал в аренду все монетные дворы в Богемии, Моравии и Нижней Австрии своеобразному консорциуму, в который входили и герцог Лихтенштейн, и полковник Валленштейн. Арендный договор был заключен на год (с 16 февраля 1622 г. по 16 февраля 1623 г.). За этот год только полковник Валленштейн приобрел за фальшивые деньги свыше 50 земельных угодий в Северной Богемии. Остальные члены консорциума не отставали от него. После того, как сначала в Австрии, а потом и во всей «Священной Римской империи германской нации» дело дошло до открытых бунтов, да и сами князья не могли уже плохими деньгами оплачивать ни расходы своих дворов, ни наемные армии (шла Тридцатилетняя война).

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Арбалетчик с Тверской 2

Content

Арбалетчик с Тверской — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene