Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1

Глава 1

Мы дружили еще детьми. Я, Сергей Перебейнос, и мои друзья Дмитрий Пьяный и Павел Свищев росли по соседству в одной кубанской станице.

Моя мама работала ветеринаром на ферме, к ней обращались все, кто имел свою скотину. В нашей семье из живности помимо жеребца и кобылки был кобель кавказской породы, который и «пас» наш четырехногий транспорт. Отец вместо автомобиля сам изготовил бричку, на которой с ветерком выбирались в район.

Наши отцы были потомственными казаками-пластунами, которые стали передавать свои умения еще с пяти лет, обучая нас борьбе и купив нам жеребят. Мы обучались дрессировке своих новых питомцев, учились их чистить, кормить и позже объезжать без седел и узды. С шести лет мы занимались с камнями разного размера: одни мы держали стоя между коленями, сжимая их со всех сил ногами, не позволяя упасть. С другими мы развивали мышцы рук и спины, бегая с камнями и лежа на спине отжимая их вверх от груди. С течением времени вес камней увеличивался и к пятнадцати годам мы, укрепив позвоночник, поднимали камни стоя и бегали с ними уже держа на вытянутых вверх руках. Лошадьми мы управляли коленями, оставляя руки свободными для стрельбы.

С детства мы стреляли из луков. Пашкин отец с детства занимался стрельбой из лука и добился отличных результатов — он дважды стал чемпионом страны. После создания семьи Свищев-старший оставил спорт, однако лук не забросил. Наоборот, стал изучать стрельбу по-арабски, которая похожа на стили, используемые монгольскими и турецкими лучниками: они тетиву оттягивают большим пальцем правой руки и используют для этого кольцо с насечкой. Молодой муж, став отцом, продолжал изучать любую информацию о стрельбе из лука и о изготовлении стрел и нескольких видов лука, в том числе клееный из нескольких сортов древесины с применением рогов и проволоки.

Когда же он стал настоящим мастером по изготовлению этого древнего дальнобойного оружия, его интерес перешел и на клинковое оружие. Для начала на окраине станицы Свищев-старший поставил кузницу и стал изучать мастерство коваля, экспериментируя с разными сталями. Его клинки были копиями музейных экспонатов, к которым он получил доступ в Краснодарском краеведческом музее, подарив музею изготовленный собственноручно лук. Затем этого показалось мало и Свищев-старший взялся за изучение получения из руды железа и варки стали самостоятельно. Его достижением стало изготовление булата, из которого он сначала выковал сыну нож и шашку. Сына он сразу же привлек для работы в кузне, обучая сначала его, а потом и его друзей всему чему он научился.

Наши отцы сдружились как раз после начала дружбы своих сыновей, а до этого были просто соседями-приятелями. С тех пор начались уже совместные тренировки, эта троица нам не давала послаблений, с удовольствием гоняя нас по пересеченной местности бегом, обучая передвигаться волчьим скоком. К шестнадцати годам мы бежали наравне с отцами, скачущими на лошадях рысью, время от времени переходя на галоп. С нагайками-волчатками мы запросто догоняли зайцев, забивая их вплетенным в нагайку грузиком, крепящимся на металлическом тросике, оплетенном кожей.

Окрепнув, стали осваивать броски копий и топоров. Ножи мы научились бросать еще в детстве. Затем Свищеву-старшему пришла в голову идея научиться самому и обучить своих друзей и их детей бою на топорах, с двумя топорами и одним топором и щитом из плетеных виноградных лоз.

Шашками владеть умели все, в том числе и обеими руками, с появлением выкованных клинков мечей и боевых шпаг трое друзей и их дети стали учиться владению и этими клинками. Для обучения фехтования шпагой, когда нам было по десять лет, разыскали в соседней станице казака, получившего еще до службы в армии первый разряд по фехтованию и продолжавшего занятия в спортивной роте. Этот фехтовальщик, узнав про наши забавы, загорелся сам и попросил принять его сына Семена Игумнищева в наше казачье братство, пояснив, что сына он тоже с измальства учит всему, что сам знает, вот только за незнанием пластунских ухваток его сын занимался боксом. Так вот нас стало четверо, в шутку нас звали мушкетерами, так как все время были вместе, для чего Семен, наш погодок, перевелся в нашу школу в наш Четвертый А класс.

Семен мало говорил, любил больше слушать, но если он брал гитару и начинал петь романсы, все девичьи сердца в тот момент были в его распоряжении. Пашка Свищ как его отец тоже увлекся изготовлением оружия, помимо попыток создать разные марки стали он стал изучать изготовление стволов пистолетов и ружей прошлого. Мы трое конечно ему в этом помогали но без энтузиазма, а Свищ таки научился и ковать стволы целиком, высверливая потом стволы. Димон, которого одноклассники прозвали Змий, сократив прозвище, полученное им по началу — Зеленый Змий, был весельчаком и балагуром, знающим уйму баек и анекдотов. Я же полюбил историю и перелопатил сначала станичную библиотеку, а потом и городскую в поисках исторических книг. Я стал лучшим стрелком из лука. Если мои друзья попадали в цель с расстояния около ста двадцати метров, то мои стрелы летели дальше и попадали в цель на двести двадцать метров. Я и мои друзья поражали на полном скаку мишени и могли попасть в обручальное кольцо казацкой пикой.

Прочитав в одной книге про возможности русских витязей не только уходить от летящих в них стрел, но и ловить стрелы руками, я заразил своих друзей и все свободное время мы обстреливали друг друга из луков тупыми стрелами, пока не научились ловить их руками и успевать уходить с линии атаки, смещаясь скупыми движениями, уводя именно те точки тела, куда летели стрелы.

Учебу мы осваивали с таким же упорством, окончив школу на круглые пятерки. В армию нас провожали все девчонки не только нашего класса, но и параллельного Б-эшного. Мы как на подбор выросли под сто восемьдесят пять сантиметров ростом с плечами в косую сажень и с конечно не с осиной, но и не с медвежьей талией, переходящей в крепкие накачанные бедра, за которые мечтала подержаться не одна девчонка. Мы же с друзьями еще в восьмого класса тайком встречались с самыми красивыми старшеклассницами, порой переуступая их друг другу. Старшеклассники поначалу пытались отбить у нас охоту соблазнять их девчонок, но после того, как троица десятиклассников попытались подловить меня одного и я всем троим сломал носы, оправдав свою фамилию, меня стали звать Зверем и больше никто из старшаков не вмешивался в наши отношения с их одноклассницами. Даже выйдя замуж после окончания школы девчата продолжали тайком заниматься с нами любовью, снисходительно относившись к своим суженым.

На призывном пункте нам повезло — нас всех четверых забрали в морскую пехоту и после учебки мы попали в разведроту на Черноморский флот в восемьсот десятую отдельную бригаду морской пехоты.

Перед самым дембелем всей нашей доблестной четверке, получившим за время службы сержантские лычки, особист предложил поступить в Рязанское десантное училище на факультет военной разведки, мы подумали и согласились. Пять лет учебы дали нам не только парашютно-десантную подготовку и горную подготовку на училищном скалодроме, но и навыки боевых пловцов в бассейне. Заметив наши успехи работы под водой в аквалангах и без, из нас стали более углубленно готовить боевых пловцов. Помимо общих занятий по боевому самбо и армейскому рукопашному бою мы стали в числе группы из десяти человек дополнительно два часа в день заниматься с тренером, которого мы знали только как Учителя.

Учитель для начала ознакомил нас с основными связками приемов мировых единоборств: джиу-джитсу, айкидо, южным и северным стилями ушу, муай-тай, тхеквондо, крав мага, русскому стилю. Затем стал учить какой-то совершенно засекреченной технике, взяв предварительно расписку о неразглашении полученных знаний. Приемы чем-то напоминали нашу пластунскую технику и в то же время сильно от нее отличались. Как пояснил инструктор, эта система была создана на основе двух стилей рукопашного боя, которые практиковались еще с древней Руси. Знатоков системы после революции осталось всего трое и их ученики уже после Хрущева оказались в КГБ, где и стали преподавать свое искусство. После распада СССР часть специалистов устроилась в ГРУ. За время обучения нас научили убивать голыми руками и всеми подручными средствами. Наша четверка пришлась по душе нашему Учителю. Возможно на это оказало влияние наше происхождение, а может и то, что мы Учителю показали несколько уловок, которые он не знал, но нам четверым еще добавили три часа ранним утром, из которых час мы изучали аналог цигун, доработанный видно уже с использованием китайских знаний. Медитируя, мы научились высыпаться за пару часов. После медитации мы были бодрее чем после полноценного восьми-часового сна. К третьему курсу мы уже имели на погонах старшинские лычки и командовали отделениями. Да и изучение иностранных языков благодаря медитации ускорилось в несколько раз. Мы изучили практически в совершенстве испанский, итальянский, немецкий, английский, французский, фарси и арабский. Китайский разговорный мы освоили на четверку, а вот писать иероглифами нам еще учиться и учиться! За овладение языками выпускникам училища начисляются дополнительные выплаты к окладу. Так, за знание китайского, арабского и фарси надбавка двадцать процентов, когда за английский и французский — всего десять.

После окончания училища нам присвоили сразу старших лейтенантов и направили служить на Северный флот в отдельный морской разведывательный пункт специального назначения — так он называется в служебных документах. Когда мы выясняли маршрут, по которому нам нужно было добраться к месту службы, нам сказали — Прилетите и скажете местному: «Зверосовхоз» — он сразу поймет, куда вам держать путь. Ваша часть находится вблизи поселка Зверосовхоз.

Бойцов этих элитных подразделений называют «морскими котиками». Разумеется, это неофициальное название. На уставном языке их называют боевыми пловцами, только сути это не меняет. Тот, кому повезло служить в отряде подводных диверсантов, потом всю жизнь с гордостью носит на часах, рубашках и прочих гражданских вещах эмблему всех разведчиков мира — летучую мышь.

Прибыв к месту службы, прошли спецподготовку: получили знания и навыки применения различных взрывчатых веществ, компоненты которых можно купить в любой аптеке. В программе водолазной подготовки морского спецназа есть такие занятия, как выход из подводной лодки, находящейся в погруженном состоянии, и морская прогулка на подводном скутере до места проведения диверсии и обратно. Глубины не позволяют выход на операцию с грунта, поэтому все выходы только с подводной лодки. Существуют два способа выхода: шлюзование (как космонавты на МКС) и свободный выход. При шлюзовании бойцы заползают в торпедный аппарат, заднюю крышку за ними закрывают, аппарат заполняют водой, выравнивают давление с забортным и открывают переднюю крышку. Для свободного выхода создается дифферент на нос, то есть воду перекачивают из кормовой балластной цистерны в носовую, и лодка клюет носом. В торпедном отсеке поднимают атмосферное давление до величины забортного, после этого открывают обе крышки торпедного аппарата, и человек «ныряет» в него. Возвращение на лодку происходит тем же способом, только в обратном порядке. Дело это не такое простое, как может показаться на первый взгляд. В любом случае приходится поволноваться всем — и тем, кто выходит, и тем, кто остается внутри прочного корпуса. Адреналин у диверсантов, находящихся внутри трубы торпедного аппарата, иногда просто зашкаливает ничуть не меньше, чем во время прыжка с парашютом.

Психологи нашей части посоветовали нашу четверку использовать вместе для более эффективной службы и нас направили в отдельную офицерскую роту.

Стрелковая подготовка тоже отличается своей спецификой. Лучшие друзья диверсанта — АДС — автомат двухсредный специальный, АПС — автомат подводный специальный и СПП — специальный подводный пистолет. А к ним прилагается еще целый набор интересных «гаджетов», например, прицел-радар. Боевые пловцы действуют на глубинах до сорока пяти метров.

Общая тактическая подготовка проводится во время полевых выходов. Обычно их организуют зимой. Группу отправляют на недельку в чистое поле — и выживай там, в мороз и стужу, как сумеешь. Боевая подготовка в условиях Заполярья связана прежде всего с тяжелейшими погодными и природными условиями. На начальном этапе учения были нацелены на изучение физических возможностей человека в этих условиях. Так, на первых учениях штатная группа имела задачу высадиться с вертолета с зависания и далее пройти на лыжах около двухсот километров по тундре.

Группы учились выживать в условиях низких температур. Так, например, выполняя боевую задачу, строили иглу из снега и пытались в ней жить. Практика показала, что находиться в таком убежище более двух суток просто невозможно. Несмотря на то, что иглу была построена по всем правилам и имела вентиляционные отдушины, когда разводили внутри нее огонь, стены начинали таять. Спустя несколько часов все, что находилось внутри, становилось мокрым. В условиях Заполярья сырая одежда и снаряжение — это верная смерть. Был случай, когда в их группе прапорщик, всегда отличавшийся трезвостью мысли и спокойствием, после длительного пребывания на холоде в состоянии полнейшей прострации разрубил на своей ладони банку сгущенного молока из сухого пайка, чудом не повредив себе руку. Единственным средством, реально помогавшим выживать в этих условиях, было сало. Оно даже предохраняло от обморожения открытые участки лица.

Решая задачи боевой подготовки, разведчики пункта систематически работали над повышением уровня охраны и обороны военно-морских баз Северного флота. Однажды группа из четырнадцати человек на учениях действовала против бригады ракетных катеров. Мы проникли на объекты, которые охраняли часовые, вооруженные автоматами с боевыми патронами, и «заминировали» их. После этого посредник пошел докладывать комбригу о том, что воинская часть выведена из строя. Тем временем командир нашей группы «заминировал» свинарник и канализационную колонку, чем вывел из строя часть по-настоящему. Хотя это «безобразие» длилось недолго и канализацию вскоре разминировали, но получить от командира части взыскание наш командир все же успел.

Прослужив на Северном флоте пару лет, после эскалации отношений со странами НАТО нас и еще шестерых бойцов из нашей роты вызвали к командиру — Товарищи офицеры! Наша страна находится на грани войны и наше подразделение получило приказ выполнить несколько диверсий на территории нашего вероятного противника. Шестерым из вашей роты поручается доставка на наиболее важную в стратегическом отношении базу США в Великобритании Холи-Лох, являющуюся передовым пунктом базирования атомных ракетных подводных лодок Атлантического флота США, ранцевого ядерного заряда эРЯ-шесть. Ваша цель расположена в одноименной бухте в северной части залива Ферт-оф-Клайд в Шотландии. На Холи-Лох базируется Четырнадцатая эскадра атомных ракетных подводных лодок ВМС США — эта эскадра была первой, которую вооружили ракетами «Поларис». Здесь осуществляется ремонт подводных лодок, их обслуживание и обеспечение, организуется отдых личного состава перед очередными выходами лодок на боевое патрулирование в Северную Атлантику. Заряд заложите как можно ближе к штабу Четырнадцатой эскадры.

Вам же, неразлучной четверке, надлежит доставить такой же ядерный заряд на склад ядерного оружия в местечке Глен-Дуглас в Шотландии, склад предназначен для снабжения ядерными боеприпасами американских атомных ракетных подводных лодок, которые базируются на Холи-Лох. В семидесятых годах в Глен-Маллане на озере Лох-Лонг был построен причал, соединенный со складом дорогой Министерства обороны. Склад занимает площадь в двести двадцать шесть гектаров и содержит пятьдесят шесть складов, встроенных в склон холма, способных хранить помимо ядерного оружия и сорок тысяч кубических метров обычного оружия, как правило, бомб, различных типов боеприпасов, взрывчатых веществ. Обоим группам нужно отыскать возможность проникновения под землю, именно там находятся штаб и склады. Заложив свои заряды, вам нужно покинуть свои объекты и дистанционно подорвать заряды. У вас неделя для подготовки операции.

Мы козырнули и отправились готовить операцию. Когда мы оказались на улице, я усмехнулся — одну неделю на подготовку такой сверхсложной задачи! Это как в сорок первом диверсантам давали три дня на подготовку и вперед, навстречу смерти! Предлагаю сегодня выпить — я очень сомневаюсь, что мы сможем вернуться назад!

Змий кивнул — Как всегда страна оказалась не готова к войне и элитных штучных спецов будут бросать в мясорубку ради званий и наград — отчитаются, что две диверсионные группы отправлены для выполнений диверсий, а потом трава не расти. Спишут как боевые потери, которые оказались в пределах нормы.

PS Уважаемые читатели, прошу не забывать нажимать на сердечко, ваши лайки просто необходимы!

Пока пишется мой новый роман, можете почитать мои другие книги:

«Летучие мыши». Мышата https://author.today/work/320800

«Ассасины Сталина.» https://author.today/work/285941

«Спецназ. В горниле 1941-го» https://author.today/work/279513

«Сокровища тамплиеров.» https://author.today/work/252463

«Ведьмак поневоле» https://author.today/work/229837

«Важняк из двухтысячных. Внедрение в ЧК» https://author.today/work/214567

Глава 2

Я пришел в себя с сильной головной болью. Открыв глаза, я увидел над собой голубое небо. Какая-то букашка попыталась забраться мне в нос и я чихнул. Сделав усилие, сел и ошарашенно посмотрел на свое тело — я был гол как при рождении. Где-то невдалеке волны бились о берег и кричали чайки. Я собрал всю волю в кулак и медленно встал. Боль постепенно отпускала мою бедную голову Метрах в пятистах действительно виднелось море. Я медленно оглянулся и моя челюсть чуть не упала на траву — мои верные друзья тоже голые лежали по кругу головами друг к другу. Лишь сиротливо помялась трава на том месте, где только что лежал и я.

«Что за черт? Какие-то эксперименты или же нас похитили сектанты. И чем же нас вырубили?» — я потер голову и почувствовал желание облегчиться. Отойдя в сторону, я оросил траву и ощупал свою голову. Однако ни шишек, ни ран я не обнаружил и попытался вспомнить как мы тут оказались. «Надеюсь нас не поимели какие-нибудь извращенцы?» — я опять покосился на своих друзей и от невероятной мысли меня затошнило.

Я сел в позу лотоса и погрузился в медитацию, избавив себя от головной боли. Вдруг будто вспышка перед глазами и память вернулась ко мне полностью. Наши обе группы покинули подводную лодку и устремились к берегу, который по данным наших спутников охранялся без дополнительного усиления. Великобритания, впрочем как и остальные страны-НАТО не предполагала превентивного удара русских по своим военным объектам. Хреново было то обстоятельство, что нас отправили целиком понадеявшись на снимки со спутников, не проведя предварительную разведку берега и окрестностей разведгруппами, сразу решив провести диверсии и, отчитавшись за организацию невыполнимых операций получить ордена и новые звезды на погоны. Интересно, сколько таких смертников как мы отправили таскать каштаны из огня для генералов, чьи объемные пуза мешают им увидеть свои дряхлые члены.

Высадившись на сушу, мы избавились от аквалангов и ласт, притопив на небольшой глубине. Аккуратно обходя выявленные секреты и миноискателями торя дорогу, мы отошли от залива на пятьсот метров. С трех сторон нас ослепили прожектора и голос, усиленный мегафоном с почти незаметным акцентом предложил нам сложить оружие.

Командир первой группы, которая должна была взорвать фугас, пробравшись в штаб неприятеля зло выдохнул — Суки! Сдали нас! Понастроили особняков для своих детишек и внуков здесь, на Западе, не в масть устраивать им ядерную баню. Вся Дума громче всех ратует за патриотизм, вот только почему-то на территории стран НАТО все они купили и квартиры и дома, с нетерпением ожидая пенсии, чтобы свалить с немытой Рашки. Ну что, братцы! Покажем этим сукам как умирают настоящие русские офицеры⁈

Я достал из герметичного бокса пульт управления нашим ядерным фугасом и привел его в боевую готовность, утопив пальцем красную кнопку. Теперь наш заряд, стоит отпустить нажатую кнопку, разнесет нас и наших врагов на атомы — Друзья! Обнимемся на последок! — я и мои друзья образовали кольцо и крепко обнялись, стукнувшись лбами. А я мысленно воззвал к Богу — «Господи! За что же ты так несправедлив к нам? Чем мы перед тобой провинились? Даруй нам всем царство небесное, а там и с родителями позже увидимся!»- подмигнув Змию, который впервые в своей жизни не улыбался я сказал — С Богом, братцы! Встретимся на том свете! — ослабив палец, я высвободил мощь нашего ранцевого заряда и мир вокруг исчез, а на том месте где мы стояли вырос ядерный гриб. своей взрывной волной сметая все вокруг и сжигая всю органику.

— Ни хрена себе! Получается мы на том свете? Уж больно он схож с местом нашей высадки в Англии! Вон того леса не было, но бухта определенно та же — я почесал затылок, пытаясь понять куда же нас Божьей волей занесло.

Сзади раздался стон, потом еще один и еще — мои друзья пришли в себя и теперь маялись головной болью. Пашка встал на четвереньки и блеванул, затем пучком травы вытер руки и произнес Я не понял, а где моя одежда?

Тебя, Свищ, только это интересует? — Змий ошалело осматривал наши голые тела — Здесь все голышом, но не это главное! Тебе разве не интересно, почему мы еще живы? И почему вместо лунного ландшафта после взрыва ядрен батона вокруг такой цветущий пейзаж?

Я дал друзьям совет — Парни, вам нужно помедитировать и ваше самочувствие придет в норму.

Мои друзья прислушались к моему совету и через пятнадцать минут мы с проясненным сознанием приступили к главному вопросу русского человека — Что делать?

От меня, как от командира группы ждали ясного плана действий и я его выдал — Придя в себя раньше вас, я успел немного поразмышлять и пришел к выводу — если мы не в Раю, то нас вполне могло забросить или в параллельную вселенную или в прошлое. Предлагаю двигаться к Замку Данун, который в разрушенном состоянии в нашем времени находится на полуострове Коуэл, куда мы и высадились. Замок должен быть дальше вдоль побережья. А по дороге ищем под ногами подходящие камни, которые можно метнуть в голову противника. А противник здесь кругом, мы в самом его логове. Если что, разговариваем только на английском. Все, спускаемся на берег, а то дальше лес и мне что-то говорит, там мы голышом обдерем себе всю шкуру.

Мы, подобрав несколько камней более-менее годных для бросков метров на двадцать, а так же остановившись на привал, отбили у подходящих камней лишнее и получили по похожей на нож поделке кроманьонца, вышли к замку, стены и башни которого были абсолютно целыми и смотрелись довольно внушительно. Пока мы добрались стало смеркаться. На берегу мы обнаружили пару вытащенных из воды и перевернутых рыбачьих лодок, рядом на кольях сушились рыбацкие сети.

С трудом нарезав на куски сеть, мы наконец-то обмотали ею свои чресла, перестав сверкать своими мудями.

— Ну хоть на нудистов перестали похожими быть! — Змий нашел под лодкой веревку и обрадовался — Постепенно обрастаем имуществом, мужики! Жизнь то налаживается.

— Ладно нудистов, главное что бы за педиков не приняли! — Свищ подобрал под второй лодкой весла — Разбирайте, братва! это получше камней будет!

Искупавшись в море и взяв по веслу в руки, двинулись по каменным ступеням вверх. Эта лестница вела к стенам замка, который уже почти скрылся в темноте.

Стены оказались сложенными из камней, между которыми были приличные щели. Уподобившись ящерицам, мы полезли вверх как средневековые ниндзя. Где-то наверху время от времени слышались звуки, издаваемые караульным, звякающим своей алебардой о зубцы, когда он подходил к краю посмотреть на море в поисках чужих парусов. Минут через сорок мы оказались наверху. Змий опять был совершенно голый — зацепил своей сетью за камень, обрывок сети соскользнул вниз и ему пришлось лезть еще осторожнее, опасаясь повредить о камни свой орган.

Я протянул другу руку, и вытащил его наверх отставшего, но зато сберегшего свой детородный орган.

Появившийся часовой, заметив Сему, выскочившему ему навстречу из-за зубца, хотел закричать, но тенью скользнувший со спины Свищ, выхватил из ножен караульного тесак и зажав рот бедняге англосаксу, уткнул лезвие ему в шею — Не надо кричать! Будешь жить!

Я забрал алебарду и задал ее бывшему хозяину вопрос — Сколько воинов на стенах?

Свищ немного освободил рот и англичанин проблеял — Трое! Еще три десятка в казарме.

Я мигнул другу и Свищ свернул голову пленнику, которого мы споро освободили от всего, что на нем было, а голый труп сбросили вниз.

Зачистив караульных, мы спустились вниз и по храпу нескольких десятков мужиков нашли вход в казарму. Не долго думая, мы одним холодняком, взятым у убитых стражников, перевели спящих в разряд мертвых. Собрав довольно дрянное оружие, среди которого были пара десятков мушкетов, мы убедились в отсутствии бодрствующей охраны, навестили хозяйские апартаменты. По дороге пришлось прикончить с пару десятков прислуги, спавших в где придется в закоулках замка. на каком-то тряпье. Убивали всех, невзирая на пол — такой вот принцип был у диверсантов, которые могли бы все уйти на небеса из-за излишней жалости — нас мог сдать тот, кого мы бы пожалели. В живых оставили парочку молодых девушек лет пятнадцати-шестнадцати, которые оказались служанками хозяйки замка.

Свищ проскользнул в спальню хозяина замка с свечой и остановился около деревянного ящика, внутри которого слышалось похрапывание — Мужики, это что за хрень? Опять нам извращенец какой-то попался!

Я усмехнулся — Темнота! Поздравляю! Мы с вами в позднем средневековье! Именно тогда люди спали в кровати, напоминающей внешним видом шкаф или комод. Коробки-кровати были главной меблировкой сельских домов в Бретани до XX века. Часто коробки-кровати строились один над другим. В таких случаях молодёжь спала сверху. Вытаскивайте из этого ларца хозяина замка, устроим ему экспресс-допрос. Да, и найдите в соседней спальне его жену и детей, если они есть.

Вытащив перепуганного мужика лет сорока с лишним, его усадили на ларь — Имя, звание!

— Я Арчибальд Кэмпбелл, Девятый граф Аргайлл! Кто вы такие и где мои солдаты?

— Кто мы, это не важно, а какая сейчас дата?

— Двадцать первое мая, четверг. Завтра пятница.

— Милорд, а какой год от рождества Христова?

Граф похлопал глазами и медленно ответил — Одна тысяча шестьсот семьдесят первый год!

Я порылся в сундуках и достал кипу вещей графа из дорогостоящих тканей атласа, бархата, тафты и узорчатого шёлка — Налетай, парни, подешевело! — откинув в сторону обрывки сети, я с трудом оделся в графскую одежду, которая была мне крайне мала, разделся и обмотал графским тряпьем свои бедра. Затем я нашел графскую казну — десяток мешочков серебра и пять с золотыми монетами.

Сема и Свищ привели находящуюся в ступоре графиню и какого-то мужика с двумя перепуганными парнишками — Зверь! детишки спят, мы их не стали будить. А вот этих троих мы нашли спящими в таких же гробах.

Затем они тоже кое-как оделись, возмущаясь неподходящим размером и едва сдерживаясь от хохота, глядя друг на друга. После окончания Тридцатилетней войны и реставрации английского Карла Второго военное влияние в мужской одежде сменилось кратким периодом декоративного изобилия, которое затем переросло в пальто, жилет и бриджи. И конечно же на голове мужчины носили парики.

Граф хмуро процедил — Вы похожи на шутов! Эти трое мои портной и его подмастерья, они смогут вам помочь одеться!

Портной оглядел нас и произнес — Слушаюсь, мой лорд! Эти разбойники одной комплекции, мы за пару дней пошьем им одежду. А вот сапожника у нас в замке похоже больше нет — эти варвары перебили всех!

Граф покосился на нас и предложил — На такие огромные ноги вы здесь не найдете подходящей обуви, но в Глазго вы сможете заказать любую обувь! Вы нам оставите жизнь?

Я взглянул на графиню, которая от ужаса широко раскрыла глаза — А вам есть что предложить?

— Помимо тех кошелей, что вы нашли, я смогу в Глазго передать вам еще столько же. Так же от меня вы получите специальные дорожные удостоверения. В них помимо имени и фамилии владельца указываются цвет волос, глаз, форма носа.

Я кивнул — В Европе паспортная система была введена с целью чтобы отличить добропорядочных граждан от асоциальных элементов. Потому-то «удостоверения личности» и выдаются лишь благонадежным и законопослушным гражданам.

— Паспорта средневековья! — присвистнул от удивления Семен — А если мы захотим получить дворянские грамоты?

Граф усмехнулся — Вы вполне сможете купить себе любой титул кроме герцогского. Король Яков Первый из династии Стюартов даже ввел тарифы на титулы! Сначала король стал щедрой рукой раздавать рыцарские и прочие звания, но постепенно, по мере того, как возрастали его расходы, решил титулы продавать. Перед этим Яков Первый попытался увеличить налоги, но Парламент отказал ему в этом праве. Государь был в отчаянье: ему нравились предметы искусства, он неплохо относился к театрам, а еще любил баловать своих фаворитов.

За тысячу фунтов стерлингов в пользу казны, начиная с одна тысяча шестьсот одиннадцатого года, любой смог стать обладателем нового титула «баронета». Это совершенно новое звание, без аналогов во Франции или в Испании. В английской «табели о рангах» титул находился между бароном и рыцарем. Баронет стал титулом наследственным (и только по мужской линии!), но его обладатель не может заседать в Палате лордов. Самого носителя титула стало принято называть «сэр», его супругу — «леди». Более серьезный взнос требуется тем, кто желает возвыситься до виконта, графа или барона.

Я согласился — Мы согласны! Как только нам пошьют костюмы, причем желательно по нашим рисункам, мы с вами, милорд, отправимся в Глазго. А пока выписывайте нам подорожные. Парни, отведите графиню в ее спальню. пусть отдыхает.

— Как вы смогли захватить мой замок? Вас только четверо! Кто-то открыл вам ворота? — граф скинул свою ночную рубашку и оделся.

— Нет, не угадали! Но я не могу выдать наш секрет.

Подошел Семен — Глянь, Зверь, какая красота! — я взял протянутые им две рапиры, украшенные драгоценными камнями. Клинки действительно поражали своей красотой, лезвия длиной чуть больше метра и шириной два с половиной сантиметра были заточены по всей длине с двумя режущими кромками и весили около килограмма.

Я протянул одну шпагу графу — Нет желания пофехтовать? Я думаю, что у вас уже пропал весь сон.

Граф кивнул — Согласен, даже интересно, как хорошо вы фехтуете. Но имейте в виду — я обучался у лучших мастеров Лондонской корпорации магистров благородной науки защиты.

Мы прошли в главный зал замка с камином, и скрестили клинки. Мои друзья, обернувшись кусками материи как тогами, с интересом следили за нашим поединком. После нескольких выпадов графа я с удовлетворением отметил архаичность его стойки и его школу фехтования — в английской традиции порезы рапирами были запрещены и этим терялось эффективность ее использования.

Я же как раз помимо уколов воспользовался режущей способностью клинка и в течении двух минут превратил одежду графа в лохмотья. Наконец англичанин отступил и опустил свой клинок — Вас не зря прозвали зверем, вы страшный противник!

Павел забрал у него рапиру и отвел пленника в его спальню. Мы же, распределив оставшееся ночное время на четыре части, оставили Диму охранять наш сон, а сами устроили себе лежбища на полу, использовав перины. Спали мы как всегда чутко и застать нас врасплох было почти невозможно, однако мы были по сути на войне и доверять своим пленникам, даже закрыв их в спальнях, мы не собирались.

Утром я пояснил портному покрой брюк, так как бриджи показались нам полным убожеством. Через пару дней мы примерили бархатные зеленые штаны с «тормозами», которые были удобны и прекрасно смотрелись бы в ботфортах, которые под наш сорок четвертый размер мы рассчитывали получить в Глазго. Из того же зеленого бархата нам сшили камзолы с стоячим воротником и шикарными обшлагами. Повязав батистовые белые шейные платки, мы надели шляпы и, намотав портянки, обмотали сверху кусками кожи. Вооружившись рапирами и шпагами, ножами, похожими больше на куцие мечи, выехали из замка одвуконь впятером верхами, кошели с монетами мы закрепили на одной из заводных лошадей.

В Глазго мы попали к концу дня, под нашим конвоем мы доставили графа к дому ростовщика. Внутрь пустить всех отказались. Поэтому с графом пошел я, готовый вырубить обоих звероподобных охранников еврея, ссужавшего английскую знать за хороший процент. Охранниками были тоже евреи, но они напоминали молотобойцев и держали в руках по дубинке с металлической полосой в навершии.

Я увидел в глазах графа желание от меня избавиться и шепнул ему на ухо — Вы не выйдете отсюда живым и ваша жена вместе с детьми отправятся на небеса. Не делайте глупости, жадность ни к чему хорошему ни приведет!

Однако граф не внял моим словам и уже открыл рот для крика, но я ударом ребром ладони перешиб ему гортань и через мгновение я развернулся и два стилета вошли слоноподобным евреям в их глазницы. Хозяин, который доставал из своего сундука кошели с золотом заверещал и тут же мой нож, выхваченный из под камзола, пронзил ростовщику горло. Я прислушался, но больше никто не спешил на помощь своему хозяину. Забрав все золото и серебро, я сложил кожаные мешки с монетами в найденную мною переметную суму, и перекинув ее через плечо, направился к выходу. Нам еще нужно было найти ночлег а оставаться в доме убитого ростовщика я посчитал опасным.

Глава 3

Впустив моих друзей внутрь дома ростовщика и оставив с лошадьми Свища, я прикрыл за ними дверь, обитую массивными железными полосами и задвинул стальной засов — Пацаны! У нас есть полчаса на обыск этого дома. Уверен, что старый еврей не держал яйца в одной корзине. Каждый берет на себя комнату и тщательно ищет тайники. Уверен, что мы сможем здесь найти еще немало золота. А без денег мы будем зависеть от случая. Добравшись до Лондона, купим себе баронские титулы и устроим себе турпоездку по средневековой Европе, конечной целью поставив нашу матушку Русь. Нам нужно успеть в Москву до кончины отца Петра Первого и не дать Лефорту стать лучшим другом будущего царя. Это место должно быть нашим. Все, разбежались.

Я стал тщательно обыскивать комнату, которая использовалась евреем для приема посетителей и в которой я уже изъял богатую добычу. Простукивая пол и стены, я обнаружил странный выступ. Попытки нажать на него ни к чему не привели. Наконец я с трудом подцепил деревянный брусок и потянул на себя. Рядом в стене открылась ниша, в которой я обнаружил золотые монеты времен Елизаветы в пяти кошелях, в каждом из них было по сотне фунтов, который равен двадцати шиллингам. Еще в пяти кошелях были по двести крон, стоящих за одну пять шиллингов. Помимо золота здесь были около двадцати килограммов серебра, а именно три тысячи пятьсот шиллингов. Пересчитав золото и серебро в переметной сумме, я довольно потер руки — в ней было пять кошелей с золотыми гинеями Карла Второго (каждая равна двадцати шиллингам) и серебра пять кошелей по четыре сотни шиллингов. Еще килограммов пять мы взяли с собой мелкой монеты, не желая мучаться с разменом. Больше тайников здесь не было.

Наверху послышался женский крик и я поспешил на второй этаж, почти столкнувшись с Змием, выскочившим с ножом из комнатушки слева. В небольшой комнате Семен держал за волосы старуху настолько древнюю, что кожа ее пошла пигментными пятнами, ее тело было иссохшим и завернуто в какую-то хламиду.

Семен пытался у старухи отобрать какую-то хрень, в которую она вцепилась и не желала отдавать. Наконец Семе надоело и он разжал скрюченные старушечьи пальцы и забрал у нее вырезанную из кости шкатулку.

Старуха ругнулась по еврейски и прошамкала беззубым ртом уже на английском — Разбойники, вы не понимаете, что вы у меня забрали! Этот магический амулет только для сынов Израилевых, только избранные из нашего народа могут хранить эту ценность! Безумцы! Не открывайте ковчег и не вздумайте окропить камень своей кровью! Иначе вам предстоит скитаться сквозь века времени, когда же вы восхотите смерти, вы не сможете ее найти! — после своих слов старуха обмякла как кукла и рухнула на тряпье, в котором она пряталась, когда Семен обыскивал комнату. Я подошел и прижал пальцы к сонной артерии. Жилка не вибрировала — старуха была мертва.

Семен показал деревянную шкатулку — Я нашел вот это — открыв крышку, он показал нам драгоценности: золотые серьги, кольца, браслеты, броши и другие украшения с драгоценными камнями. — Рядом с деревянной шкатулкой лежала костяная. Как только я ее взял, из под тряпья появилась эта сумасшедшая и вцепилась в эту коробку как ведьма.

— Змий поправил — Старуха назвала этот ларец ковчегом. А вот потом она понесла откровенную хрень! Какой нахрен магический амулет?

Семен открыл ковчег, мы втроем чуть не стукнулись головами, пытаясь при свечах разглядеть амулет. Внутри лежал массивный золотой перстень с огромным красным камнем размером с куриное яйцо второй категории, если брать размеры яйца из классификации будущего.

Семен охнул и произнес — Охренеть, зуб даю, это необработанный алмаз.

Змий не поверил — Красный цвет у рубинов.

— Алмазы тоже бывают красными, но они очень редки и найти красный алмаз за счастье. А за такой огромный камень можно пол-Англии купить.

Я забрал кольцо и примерил, оно с трудом налезло на безымянный палец правой руки — Хорош перстенек! Нашли тайники? Вон Семен уже с уловом.

Через сорок минут мы обнаружили еще кошель с драгоценными камнями и семь кошелей с золотыми монетами других стран. В общей сложности мы одними монетами получили почти тридцать тысяч фунтов стерлингов плюс семь с лишним тысяч графских денег. С убитых мною охранников мы сняли сапоги, которые были почти в пору.

Покинув ограбленный нами дом, мы оседлали лошадей и стараясь не сбить прохожих, не спеша пустили лошадок шагом по узким улочкам в поисках сапожника и постоялого двора, воротя носы от вони выливаемых в сточные канавы содержимого ночных горшков.

Сапожника мы нашли быстро — почти голый чумазый пацаненок показал дорогу, получив от нас один пенс. Сапожник уже готовился ко сну и предложил зайти к нему утром. Я достал гинею — Если ты к утру изготовишь нам ботфорты по нашей ноге и каждый сапог должен при этом пошит по левой и правой ноге, получишь сверху обычной платы две такие золотые гинеи за срочность. Босой сапожник, от которого несло как от скота кожей и еще хрен знает чем, почесал свою черную шевелюру и, алчно глядя на гинею, сипло выдохнул — Дык это, надо соседа моего позвать, вместе с нашими подмастерьями мы за ночь вам сапоги стачаем!

— Так зови! С ним сам договаривайся. Начертив на куске кожи мелком подошвы под разные ноги, я с трудом убедил обоих сапожников стачать сапоги именно так, а не как изготавливали в то время их можно было носить на любой ноге из-за прямой колодки. Однако ботфорты — это очень специфическая обувка, в которой фехтовать невозможно. Ботфорт — это обувка для конной езды на много километров и для боя в конном строю, где ботфорты предохраняли от холодного оружия и даже пуль на излёте. Чтобы ноге было комфортно в стремени, их снабжали толстенной и жёсткой подошвой из нескольких слоёв толстой кожи, наборным каблуком в несколько сантиметров. Короче говоря, ботфорт — это такой кожаный чемодан для ноги иногда весом в три-четыре килограмма. Поэтому мы с парнями подумали и помимо кавалерийских сапог заказали себе из мягкой замши подобие мокасин индейцев. На каждого по пять пар. Первую пару мокасин изготовили под нашим руководством. Затем мы оставили задаток и отправились в постоялый двор, расположенный неподалеку.

Мы, знатоки и любители романов Александра Дюма и Вальтера Скотта, ожидали найти описанные ими места для веселых посиделок путешественников в уютных постоялых дворах и трактирах, где посетители, устроившись у камина, могли не только отдохнуть и переночевать, но и насладиться едой, напитками и общением. Действительность позднего средневековья резко отличалась от книг. Обычные люди в это время не путешествовали. Ночлег и трапеза были необходимы перемещающейся королевской свите и церковнослужителям. Изначально гостиничный бизнес создавался для миссионеров и паломников, следующих к святым местам. Найденный нами постоялый двор был таверной, в которых останавливается простой народ. Нас ожидал скверный сервис. В это время не было никакой службы безопасности. Человека могли ограбить и даже избить. Постоялый двор не имел даже кроватей, и посетители располагались прямо на соломе в неотапливаемом помещении. Питались обычно своей едой, иногда можно было приобрести хлеб с мясом и спиртные напитки.

Подошел хозяин и низко поклонился — Милорды! Если вы поедете направо, затем налево, потом на развилке опять направо и снова направо, то вы найдете государственный постоялый двор, его хозяин отвечает за вещи постояльца. Правда все посетители спят под одной крышей на матрасах. В большом зале — столовой — можно даже поесть. Обычно там подают простые блюда: рыбу, мясо, выпечку, воду и разбавленное пиво. А господа обычно располагаются в гостинице в самом центре города рядом с собором. Там как я слышал готовят и подают более изысканные блюда: пироги с зайчатиной или телятиной, мясное и овощное рагу, различные напитки.

Я спросил — А скажи-ка. какие у вас в Глазго цены на базаре.

— Пятьдесят килограммов говядины стоят восемнадцать шиллингов, на пять динариев можно взять чуть меньше полкило сливочного масла, на два с половиной денария почти полкило сыра, на двадцать шиллингов можно взять сто восемьдесят кило гороха, на шестнадцать шиллингов можно взять сто тридцать два кило ячменя, а на тридцать шесть — сто восемьдесят пять кило отличной пшеницы, кварта пива обойдется в один динарий. Обед с мясом и пивом в таверне выйдет в четыре динария.

— А стоимость жилья в городе?

— Если вы хотите снять комнату с двумя кроватями. то это обойдется в четыре динария за ночь, место на двухспальной кровати — всего один динарий, годовая аренда дома не менее тридцати фунтов, а если вы хотите купить более-менее нормальный домик, то меньше чем за триста фунтов не найдете. Господа, если вам нужна одежда, в паре кварталов отсюда мой брат продаст необходимое, у него добротный костюм стоит около восьми фунтов.

— Спасибо, не нужно! Цены нормальные, хотя если в шиллинге двенадцать динариев, то и не так уж и дешево. Коней на постой до утра возьмешь?

Хозяин хитро прищурился — Че не взять? Возьму конечно, овсом накормлю и ключевой водой напою! За десяток лошадок возьму с вас, милорды всего два шиллинга! За сохранность лошадок можете не беспокоиться — Мой брат сам с ними спать ляжет.

Мы переглянулись и, плюнув в сторону этого убожества, согласились оставить лошадей и решили не искать эту гостиницу на ночь глядя, а вернуться в ограбленный нами дом для ночлега. Вернувшись, мы стащили тела в погреб, из которого предварительно достали копченную конскую колбасу. Лепешки нашлись на крохотной кухне под чистым полотном. Я достал кольцо и, отложив кусок колбасы, взял нож — Братья! Предлагаю проверить ту лабуду про магию, что несла старуха. Она просила не окроплять нашей кровью камень, поэтому мы сделаем как раз наоборот. Давайте ладони.

Свищ спрятал свои руки за спину — Не, я не дурной! Вдруг камень проклят и наши души демон утащит. Я про кольцо Соломона слышал, так оно с демонами как то связано. Вдруг это и есть то самое кольцо?

— Свищ, ты совсем на голову больной? — Сема хлопнул друга по плечу. Хорош трястить. Хочет нас Зверь попугать, хай пугает. Мы потом вместе посмеемся.

Пашка протянул руку — Режьте, ироды!

Я сунул лезвие в огонь свечи и потом по очереди проткнул каждому из нас указательный палец — По моей команде на счет три одновременно капаем кровью на алмаз! Раз, два, три.

Мы капнули на камень своей кровью и камень вдруг засветился ярким красным светом, затем свет исчез а алмаз пошел трещинами, а затем рассыпался в пыль. Мы, открыв рты, уставились на золотое кольцо, лишившееся баснословно дорогого камня и минут пять молчали.

Сема ткнул мне под нос свой палец — Глянь, Зверь! От ранки не осталось ни следа!

Наши ранки от ножа действительно исчезли без следа. Я не долго думая, резанул Семину кисть, тот отдернул руку и, обидясь сказал — Ну и гад же ты, Зверь! На своей проверить западло?

Свищ дернул порезанную кисть друга к себе — кровь перестала идти, порез очень медленно исчезал и через пять минут на его месте появилась нежная кожа.

— Охренеть! — Змий потер переносицу и усмехнулся — Мы теперь что, как Бессмертный Мак’Клауд? Интересно, а если тебе, Сема, голову отрубить, ты выживешь?

Семен отшатнулся — Идите вы на хрен! Свои шеи подставляйте! А я в очереди постою и издалека на вас погляжу. Все-таки не пиздила старуха, амулет то магический. Был.

Я разлил из найденного кувшина вина — Давайте выпьем за нашу удачу! Видно Бог решил за нашу праведную жизнь одарить нас бессмертием. Прада старуха назвала вечную жизнь проклятием. У нас есть шанс в этом убедиться. Забрав лошадей и готовую обувь, мы продолжили путешествие.

До Лондона мы добирались двенадцать дней. Останавливались на ночевки исключительно в гостиницах, проклиная драгметалл, который таскали перед заселением и после. Перед Бирмингемом нас попытались ограбить. Причем не какие-то грязные разбойники. Вовсе нет. На нас напал отряд дворян из двенадцати человек. Едем мы рысью, никого не трогаем. Увидев кружащихся над придорожными кустами птиц метрах в пятистах от нас впереди и справа, мы с Змием и Семеном отдали поводья заводных коней Свищу, а сами, скинув с себя камзолы и отпустив поводья, мы, обнажив клинки, вырвались вперед. Свищ же соскочил со своего жеребца и наскоро связал все узды запасных лошадей веревкой, примотав ее к стволу дерева. Затем взлетел в седло и вытащив правой рукой из ножен арабскую саблю длиной около девяноста сантиметров, взял в левую руку ятаган с односторонней заточкой на вогнутой стороне.

Навстречу нам, перегораживая дорогу, рванули конные разбойники, одетые в дорогие камзолы и кружева, сверкая драгоценностями на руках и даже на одежде. В правой руке у меня была трофейная рапира, вторая такая же досталась Змию. А в левой руке я держал удобную персидскую секиру под названием табар, которая также раньше была собственностью графа Аргайлла. Разница между секирой и топором — это баланс. Балансировка секиры давала своему обладателю неплохую свободу движений. Длина моего трофейного табара была около метра. Что делает персидский топор уникальным, так это очень тонкая металлическая рукоятка. Сильно изогнутое лезвие и наконечник в виде молотка были украшены завитками. На конце рукояти был шар, служивший противовесом, чем и обеспечивался баланс.

Змий помимо рапиры в левой руке держал одноручный мессер длинной клинка в семьдесят сантиметров. Семен был вооружен двумя арабскими саблями из узорчатого дамаска.

Единственное, о чем я жалел — отсутствие в коллекции графа арабских луков. Имеющиеся в замке тяжелые самострелы были тяжелыми и неудобными. Впереди на нас несся какой-то юнец лет восемнадцати. Его глаза горели предвкушением убийства, в руке он держал шпагу, азартно подгоняя золотыми шпорами великолепного испанского скакуна, обошедшегося его отцу в три сотни фунтов, весьма дорогой была и богато украшенная конская сбруя.

Я привстал в стременах, отклонив шпагу юнца, ударил эфесом рапиры в челюсть. Сопляк вылетел из седла, а его конь пронеся мимо меня. Слева на меня налетел очередной разбойник с шрамом на все лицо, который пытаясь отбить удар Семена, получил от меня табаром по голове, развалившейся надвое как арбуз. Мой жеребец поднялся на дыбы, ударив своим передним копытом чужую лошадь по голове. Я рубился уже с четвертым противником и мои руки были по локоть в крови. Я не видел обошедшего врагов с тыла Свища, которому удалось за несколько секунд завалить сразу пятерых.

Вдруг неожиданно враги закончились и я почувствовал усталость. Мои друзья добивали разбойников, я же привел в чувство моего первого противника, которому чудом не сломал челюсть.

— Кто вы и с какого перепугу напали на мирных путников?

Сопляк огляделся и, найдя свой парик, нацепил его на голову едва произнес, сильно шепелявя из-за выбитых мною трех зубов — Я Джеймс Берти, сын барона Уиллоуби де Эрзби Монтегю Берти.

— Твой отец обеднел, раз ты вышел на Большую дорогу?

— Нет! Мы так весело проводим с друзьями время.

— Правильно сказать проводили, потому что друзья твои на небесах, да тебе пора к ним присоединиться. Извини, но спецназ пленных не берет! — свернув шею баронскому сынку, я освободил его карманы от кошеля с золотом и содрал драгоценности с его одежды и с его длинных аристократических пальцев.

Обойдя всех убитых, мы добавили золото и драгоценности в переметные суммы, и убрав лучшие клинки. Затем поймали пятерых лошадей, которые недалеко убежали.

— Парни, нам нужно быстрее покинуть эти места, этих четырехногих красавцев — я кивнул на пойманного мною испанца, — могут опознать и нам придется уйти в подполье.

Приведя себя в порядок в ближайшем пруду, мы почистили свое оружие и устремились дальше.

Глава 4

Лондон встретил нас дождем и туманом. Пять лет назад здесь случился Великий лондонский пожар. Огню подверглась территория лондонского Сити внутри древней римской городской стены. Пожар угрожал аристократическому району Вестминстер, дворцу Уайтхолл и большинству из пригородных трущоб, однако он не смог достичь этих округов. В пожаре сгорело тринадцать тысяч домов, около девяноста приходских больших церквей, включая собор Святого Павла, большая часть правительственных зданий. Пожар лишил крова семьдесят две тысячи человек, при тогдашнем населении центральной части Лондона в восемьдесят тысяч.

От болтающего без умолку хозяина дома, довольно успешного купца, сдававшего несколько домов в аренду, пожарные того времени, как правило, применяли метод разрушения зданий вокруг возгорания для того, чтобы огонь не распространялся. Этого не сделали только потому, что лорд-мэр, Томас Бладворт, не был уверен в целесообразности этих мер. К тому времени, когда он приказал разрушить здания, было слишком поздно. Карл Второй призвал погорельцев выехать из Лондона и обосноваться в другом месте. Он опасался, что в Лондоне вспыхнет мятеж среди тех, кто потерял своё имущество. По сравнению Лондона с Парижем, английская столица была в шестидесятых годах семнадцатого века скоплением деревянных домов. За стенами Сити возникли трущобы, такие как Шоредитч, Холборн и Саутворк, и они разрослись настолько, что достигли ранее независимого Вестминстера. Сити был окружён кольцом пригородов, где проживала большая часть лондонцев. Сити был деловым сердцем города, крупнейшим рынком и самым оживлённым портом в Англии, в населении которого доминировали торговцы и ремесленники. Аристократия избегала Сити и проживала либо в сельской местности за пределами трущоб, либо в Вестминстере, где находился двор Карла Второго. Богатые люди предпочитали держаться на расстоянии от переполненного, загрязнённого, нездорового Сити, особенно после вспышки бубонной чумы шесть лет назад.

Предлагавшийся в аренду дом был спешно возведен из дерева в районе, пострадавшим от пожара и был двухэтажным. За месячную аренду мы отдали один фунт стерлингов, договорившись, что нас будут кормить завтраками и ужином в соседнем трактире, тоже принадлежавшему ушлому купцу.

Отсчитывая шиллинги, я задал вопрос купцу — Скажи-ка, господин купец! А какие цены на корабли?

Тот почесал свою лоснящуюся ряху и ответил — Постройка двухсот пятидесяти тонного флейта обойдется в семьсот сорок фунтов, а линейного корабля — не меньше тридцати пяти тысяч.

— А почему такой купец как ты и до сих пор не прикупил себе титул?

— Жаль такие деньги отдавать, вот лет через пять я может и решусь стать баронетом.

— А к кому при дворе короля лучше обратиться за титулами?

— Я бы попробовал найти выход на его любовниц. Сейчас у короля в фаворе Луиза Рене де Керуаль, фрейлина супруги короля Екатерины Брагансской. Я бы посоветовал вам поискать повода обратиться к приближенным короля или даже к самому королю, который часто устраивает охоты.

— Скажи, любезный, я готов купить пару десятков арабских луков с колчанами и пару сотен стрел. Сможешь помочь? Заработаешь еще несколько фунтов.

Купец задумался и развел руками — Такого количества не будет, а вот шесть комплектов лучника и к каждому по тридцать стрел я прикажу доставить к вечеру. Кстати, хотите я вам расскажу интересную историю возвышения могущественного фаворита английских королей Якова Первого и Карла Первого Стюартов — несравненного лорда Джорджа Вильерса, Первого герцога Бекингэма?

Мы кивнули и навострили уши.

— Будущий первый министр Англии и видный государственный деятель происходил из небогатой дворянской семьи. Ни внушительного состояния, ни фамильного поместья он не унаследовал, однако был высок, хорош собой, галантен с дамами, обладал изящными манерами, а также снискал славу искусного танцора, отличного наездника и великолепного фехтовальщика. Будучи представлен ко двору, двадцатидвухлетний амбициозный юноша буквально сразу стал объектом пламенной любви престарелого короля Англии и Шотландии Якова Первого: монарх совсем потерял голову от молодого повесы, годившегося ему в сыновья. Царственный покровитель дал своему возлюбленному прозвище Стини — уменьшительное от Святого Стефана, чьё лицо, согласно библейскому преданию, «сияло, словно лик ангела». Молодой Джордж Вильерс шёл к своей цели, сметая на пути все препятствия: Роберт Карр, граф Сомерсет — бывший фаворит Якова Первого — был обвинён в убийстве и заключён в Тауэр, а его преемник, красавец с холодным рассудком и стальной волей, скрытой в волнах кружев и каскаде драгоценностей, возведён в рыцарское достоинство, пожалован титулами виконта Вильерса, затем графа Бекингэма, маркиза и — венец придворной карьеры — герцога Бекингэма, получив первый герцогский титул, дарованный более чем за пятьдесят лет. Кроме того, хитрый царедворец благосклонно принял из рук влюблённого монарха громадные земельные владения, россыпь государственных должностей — главный судья выездной сессии, лорд-стюард Вестминстера, лорд-адмирал Англии, — и стал вторым лицом в государстве, определяя внешнюю политику страны, а по сути — некоронованным королём. После смерти Якова Первого Бекингэму удалось сохранить неограниченную власть и все привилегии, поскольку он пользовался покровительством монаршего наследника — нового короля Англии Карла Первого.

Свищ не выдержал — А правда, что этот герцог-пидор был любовником Анны Австрийской?

Купец снисходительно посмотрел на нас и ухмыльнулся — Да уж, молодые люди! Кто еще вам расскажет о придворной жизни! Дамы были в восторге от герцога, кавалеры грызли эфесы своих шпаг в бессильной ярости. Герцог Бекингэм ослепил весь двор своими роскошными нарядами, россыпями драгоценностей, да и сам он сверкал как громадный солитер. Именно тогда Джордж Вильерс, никогда не встречавший отказа, начал ухаживать за королевой Анной. По слухам по пути к Амьену, ближайшая подруга Анны Австрийской и известная интриганка герцогиня де Шеврёз устроила королеве и герцогу тайное свидание в саду. Так вот, по слухам, герцог сбил с ног королеву и оцарапал ей бедро, пытаясь скорее войти в ее тело. Когда прибежала королевская свита, роковой соблазнитель успел скрыться, а герцог Бекингэм, сопровождая молодую супругу Карла Первого, выехал в Булонь. Инцидент в Амьене быстро оброс слухами, сплетнями и домыслами, достигнув слуха Людовика Тринадцатого. Бекингэму было запрещено ступать на французскую землю.

— А были ли в этой любовной истории похищение алмазных подвесок? — опять не выдержавший Свищ заслужил уважительный взгляд купца.

— Ого! Вы все-таки что-то слышали? Да! В Англии Ришелье заручился поддержкой графини Люси Карлайл: брошенная Бекингэмом, бывшая любовница горела ревностью и жаждой мести, однажды графиня увидела на его камзоле ранее неизвестные роскошное украшение. Она не сомневалась, что такой щедрый подарок её безжалостному ветреному возлюбленному могла сделать только Анна Австрийская, а потому срезала подвески и отправила их Ришелье. Всемогущий герцог распорядился закрыть английские гавани и никого не выпускать из страны, а тем временем по его приказу были изготовлены другие подвески взамен похищенных. Королева Анна вовремя получила украденные бриллиантовые подвески. Вот такая вот история с подвесками. Скажите, господа! А вы нашли уже конюшню для ваших лошадей? У моего брата прекрасные конюшни и за вполне умеренную плату ваших животных почистят и будут за ними присматривать как за своими лошадками.

Мы согласились и отправились в эти конюшни.

Купец, который взобрался на одну из наших лошадей и продолжал болтать — Обязательно посетите Вестминстер! Перед дворцом на пике вы сможете полюбоваться на отрубленную голову Кромвеля, вот уже десять лет выставленная в качестве назидания. Голова неплохо сохранилась благодаря ветрам, дождям и нашему климату, превратившись в подлинную мумию!

Луиза Рене де Керуаль была бретанской дворянкой, род которой происходил чуть ли не от друидов. Родилась в Бретани, которая принадлежала Франции в семье сеньора Керуаль, Гийома де Пенансо и его жены Мари де Плуэ. Семейство графов Керуалей было благородно и родовито. Однако, без гроша в кармане. Луиза была хорошенькой даже без дорогих нарядов, драгоценностей и косметики. Её эликсиром красоты был чистый бретонский воздух. Сельские бретонские дворяне заглядывались на красоту только что оформившейся девушки. Но неотесанные графы в планы мадемуазель де Керуаль не входили. Второй герцог Бофор, внук Генриха Наваррской и его фаворитки Габриэль д’Эстре, со всей присущей ему пышностью направлялся в Брест. По дороге герцог решил навестить старого друга, графа де Керуаля. Большой ценитель красоты Бофор по-достоинству оценил жемчужину своего друга. Посчитав, что несправедливо утаивать красоту юной мадемуазель от французского двора, Бофор пообещал другу позаботиться о будущем его дочери. Шло время, Луиза с отцом уже ни на что не надеялись, как вдруг в Керуаль пришло письмо: «мадемуазель де Керуаль назначена во фрейлины Мадам, герцогини Орлеанской». Бархатные тёмные глаза Луизы загорелись — должность фрейлины жены брата самого короля Франции! К тому же в письмо было ещё одно приложение — деньги от Бофора на новые платья Луизе. Красоту Луизы де Керуаль оценил весь двор. Такая восхитительная и наивная девушка не обошла внимание даже Людовика. Однако сердце короля было занято, потому он решил, что фрейлина Мадам отправится вместе с ней в Англию с политической миссией. Французский король был расчетлив — он отправил на переговоры своему сопернику Карлу Второму не только его же сестру, но и красивую сопровождающую в придачу.

После удачного подписания договора Генриетта, герцогиня Орлеанская, засобиралась домой во Францию. С братом-королём пора было прощаться. Карл второй попросил оставить ему на память какой-нибудь сувенир, лукаво посмотрев на Луизу де Керуаль. Хитрая Генриетта поведала брату, что род Керуалей славится своими моральными ценностями и она не может оставить ему девушку, ведь поручилась за неё перед её семьей. Но если Луиза займёт должность фрейлины королевы Англии, то это другое дело. Карл нервно рассмеялся. Его жена не принимала красивых девушек к себе в штат. Герцогиня Орлеанская и Луиза де Керуаль вернулись во Францию. Вскоре герцогиня скончалась из-за отравления, а Луиза, облачившись в чёрное, оплакивала не только свою госпожу, но и подругу. Немного погодя Людовик Четырнадцатый вызвал к себе Луизу. Оказалось, что король Карл Второй не забыл фрейлину сестры и теперь прислал человека, чтобы пристроить Луизу фрейлиной королевы Англии. Король провел с Луизой беседу, договорившись с нею о ее шпионстве в Англии и передачи для него постоянных сведений через французское посольство.

Луиза поселилась в апартаментах дворца Уайтхолл — резиденции королей. Королева Англии Екатерина Браганская с удивлением обнаружила, что её новая фрейлина не заносчивая и не высокомерная девушка. К тому же, Луиза держалась от короля на почтительном расстоянии, что ни одна живая душа не могла упрекнуть мадемуазель де Керуаль за её поведение. В свои двадцать два два года Луиза наконец-то уступила королю и тот позабыл всех своих прежних любовниц.

С утра весь двор готовился к очередной охоте на лис, ставшей любимым развлечением английской знати. Король порой подобием охоты на лис развлекался во дворце, гоняясь вместе с придворными за совершенно голыми графинями и герцогинями. Такие оргии были обычным делом.

Луиза некоторое время выбирала в чем же ей отправиться на охоту. Первые женские костюмы для верховой езды начали появляться во второй половине шестнадцатого века. Их покрой и детали на протяжении всей истории оставались подчинены одной главной общей тенденции — заимствованию элементов мужского гардероба. Наконец с выбором определилась и с помощью служанок оделась, поспешив к выходу из дворца. Правда из-за боковых дамских седел дамы лишь сопровождали мужчин до начала гона, не в состоянии удержаться в седле при попытке перейти с шага на рысь.

Выбравшись в поля, спустили сотню собак и мужская часть знати азартно устремилась за собаками, учуявшими лису. Луиза обратила внимание на четверых могучих красавцев просто исполинского роста, которые скромно держались в стороне от королевы и ее фрейлин, а также остальных знатных дам. Луиза направила свою овернскую лошадку буланой масти в сторону от придворных дам, краем глаз поглядывая на следовавших параллельно и в стороне непонятных незнакомцев, которые были одеты дорого и в то же время их камзолы были сшиты из одной материи сочного зеленого цвета. И это показалось странным — каждый старался выделиться, одеваясь как петух и стараясь не походить своей одеждой на других.

Один из четверки отделился и двинулся в ее сторону. Луиза придала лицу важное выражение и упорно старательно не замечала подъехавшего к ней всадника, однако успев оценить его роскошную шпагу, усыпанную бриллиантами и испанского жеребца с дорогущей сбруей.

— Миледи! Позвольте обратиться к вам с просьбой?

Луиза остановила свою лошадку и повернула голову к незнакомцу — Я слушаю. Кто вы?

— Меня зовут Серж Нельсон, а вон там мои друзья Пауль Шерлок, Джеймс Буш и Стивен Макензи. Позвольте вам преподнести подарок, достойный вашей красоты? — я протянул руку, на ладони лежал крупный алмаз размером с фалангу мизинца.

Луиза взяла камень, играющий на солнечных лучах и позволила себе улыбнуться — Что вы хотите получить взамен?

— Этот алмаз наш подарок, если вы поможете нам в приобретении баронских титулов, мы за дворянские грамоты готовы заплатить по две тысячи фунтов золотом.

— Вы же понимаете, что баронств без земли быть не может? А хорошие баронства стоят намного дороже.

— Миледи! Мы не собираемся возиться с землей, в качестве баронств нас вполне устроят никому ненужные непролазные болота в восточной Англии. Крупные реки Уитэм, Уэлланд, Нене и Грейт-Уз впадают в эти болота.

Луиза подумала и кивнула — Хорошо, подходите через день к вестминстерскому дворцу после полудня и попросите приема у Чарльза Говарда графа Беркшира. Грамоты на баронства Уитэм, Уэлланд, Нене и Грейт-Уз будут подписаны королем. Вот графу и заплатите за свои титулы.

Я поклонился и заставил жеребца пятиться метров десять, а затем повернул коня и рысью направился к друзьям.

Свищ, по подорожной числившийся Паулем Шерлоком сплюнул в сторону ускакавших вельмож — И это они называют охотой! Слышь, Стивен, может покажем как надо охотиться на волков с одной нагайкой, надо только волчаток наделать!

Змей кивнул — Можно! А то мучают толпой и кучей собак бедных лисичек. Ну что, Зверь! Как прошли переговоры?

Я усмехнулся — Наш алмаз соизволили принять, послезавтра нас будут ждать во дворце с деньгами. Предлагаю посетить баню. Возьмем с собой элю и отметим удачное знакомство с королевской любовницей.

С середины шестнадцатого по середину восемнадцатого веков, чистота британского жителя определялась по белизне манжетов и воротничков, а не по запаху от тела. Люди того времени очень редко мылись в силу распространенных суеверий, незнания элементарных вещей о личной гигиене. Мытье считалось странным и опасным занятием. Вши, стойкий запах немытого тела были нормой того времени. Но так было далеко не всегда. В раннем Средневековье гигиене тела уделяли большое внимание. Люди мылись регулярно, особенно представители состоятельных слоев населения. Для этого были созданы все условия. Так, например, в Лондоне, в районе Саутуорк, в середине двенадцатого века было открыто около восемнадцати общественных бань. Хозяева нагревали воду, напускали пар, потом отправляли мальчишек-зазывал приглашать посетителей. Общественная баня предполагала совместное купание мужчин и женщин. Купались, как правило, в больших кадушках, по несколько человек, или в индивидуальных ваннах, завешенных простынями. В одна тысяча пятьсот сорок шестом году Генрих Восьмой издал указ, согласно которому в Лондоне закрывались все общественные бани. Столица Англии прожила два «немытых» века. А причиной этого стал страх перед болезнями — сифилисом и чумой. Некоторые врачи заявляли, что причина чумы в частом купании. Людям внушили информацию — болезни передаются с водой. Тем более, что с ростом городов качество воды только ухудшалось. Люди опасались, что грязная вода во время купания может проникнуть в организм и заразить смертельной болезнью. Было проще просто прекратить купаться. Еще одна причина — природно-климатическая. Климат в этот период стал суровее. В Европе, и в Англии в частности, происходила массовая вырубка лесов. Топливо очень возросло в цене. Поэтому держать общественные бани стало дорого и невыгодно. Чудовищный дефицит топлива смогли преодолеть только к Новому времени, с переходом на каменный уголь. Купание стало делом затратным. Нужно было добыть чистую воду, натаскать ее в дом, нагреть. Купались в переносной ванной, большой лохани, которую ставили перед печкой, чтобы было теплее. Воду из ванны приходилось наливать и вычерпывать вручную. Ввиду сложности организации процесса купания люди стали мыться только по крупным праздникам, обычно два-три раза в год.

Когда мы узнали о отсутствии в городе бань, мы охренели. Отправившись к нашему купцу, мы озадачили его желанием помыться по-человечески. Тот подумал и предложил — Могу к вечеру в снятый вами дом доставить четыре деревянные бочки, которые изнутри выложат полотном, в таверне в большом котле нагреют воду и натаскают в бочки. Когда помоетесь, мои слуги все уберут и унесут обратно бочки. Только это удовольствие вам обойдется в десять шиллингов. Пиво войдет в эту сумму.

— Отлично! Договорились! А то купание в пруду уже поднадоело.

Глава 5

Получив баронские грамоты и расставшись с восьмью тысячами гиней общим весом шестьдесят четыре килограмма золота, мы покинули дворец. Купив дворянство, мы хоть немного разгрузили наших заводных лошадок, тащивших до этого одного золота только триста пятьдесят килограммов и которым придется на своем горбу нести его дальше.

Я подумав о золоте, спросил совета у друзей — Что с золотом и серебром будем делать? Если мы хотим путешествовать, то слишком опасно тащить такой вес и дальше на заводных. Любой бы из наших лже-патриотов, оказавшись в нашем положении, купил бы себе в Европе замок и в ус не дул бы, плюнув на немытую Рашку. Мы же, поставив перед собой цель помочь России развиваться без кровопускания, которое устроил Петр, ставший за это Великим, должны решить как нам сохранить свое честно нажитое имущество, которое нужно не столько для нашей красивой жизни, сколько для нашей матушки России. По хорошему этого даже мало, придется потрясти французских и немецких евреев. Поможем иудеям оказаться в их иудейском раю, избавив от ненужных на том свете капиталов!

Свищ кивнул — Да уж! Таким малым отрядом мы не сохраним драгметалл, предлагаю на часть этих денег нанять наемников. Вроде швейцарцы помимо храбрости и стойкости выгодно отличались преданностью своему нанимателю, если конечно он не посылал их в бой против своих земляков. Хотя их баталия в этом времени устарела — без огнестрела она сильно уступает испанской терции. Можно попробовать нанять наемников из разных стран. Кстати, в эту эпоху в Англии еще остались хорошие лучники?

Змий пожал плечами — Можно навести справки. Еще мы можем изготовить более укрепленные вагенбурги. К примеру укрепить их борта песком. Можно мешками, а можем засыпать песок в двойные борта. По любому так мушкетные пули насквозь не пробьют. А если еще изнутри борта листовой сталью обить, то сможем обеспечить для стрелков в фургонах нормальную защиту. А на вертлюги поставить пищали для стрельбы картечью.

Сема возразил — А лошади эти усиленные фургоны потянут? А то получатся у нас танки, которые с места не смогут тронуться.

Я не согласился — Можно методом проб добиться необходимого веса фургонов. А вот насчет лучников — идея неплохая. Пока эти мушкеты перезарядят, можно нашпиговать противника как ежика. Тем более, что из-за появления огнестрела, пробивающего доспехи, от них практически все отказываются. Вагенбургами займемся по ту сторону Ла-Манша. А пока мы в Англии, предлагаю нанять лучших элитных лучников и шотландских наемников. Именно они в семнадцатом веке стали пользоваться спросом. Шотландцы завоевали репутацию мужественных бойцов и были одними из самых верных наемников этого времени. Время от времени шотландские контингенты бунтовали в знак протеста против невыплат жалования и плохого обеспечения, однако все это с лихвой компенсировалось их высокими боевыми качествами. Главное — не задерживать их выплаты.

Сема вздохнул — придется опять к нашему купцу обращаться. Наверняка этот пройдоха сможет нам помочь за толику золота.

Вернувшись в Лондон, мы с важным видом поздоровались — Здравствуй, купец! Теперь твои постояльцы бароны, цени это!

Купец поклонился — Милорды! Позвольте поздравить вас с получением дворянства! Вам теперь наверное неуместно жить в моем доме?

Пока нас этот дом устраивает. Мы хотели бы себе нанять личное войско и отправиться с ним мир посмотреть. Сможешь помочь набрать пять сотен лучших лучников и тысячу шотландцев, которые бы согласились как минимум на пять лет покинуть свою родину? Помимо месячной оплаты обмундирование и питание за наш счет. Если поможешь, то мы через тебя приобретем тисовые палки для луков, стрелы, огнестрельное оружие и припасы.

Купец кивнул — Это не проблема, Только вам придется задуматься над получением дозволения его Величества на сбор военного отряда и на отбытие из страны. Закон был принят семьдесят четыре года назад. Правда многие просто наплевательски относятся к этому закону и спокойно грузят наемников на суда. Шотландцы все хорошо знакомы с оружием — в соответствии с указом парламента об обороне от все трудоспособные мужчины должны четыре раза в год являться на своеобразные военные сборы с доспехами и оружием согласно их социальному статусу. Лучники, слава святому Патрику, тоже еще не вывелись. В нашей стране подготовка одного лучника длится от десяти до пятнадцати лет до того, как его первый раз пускают в бой. Мальчиков начинают учить с десяти лет.

Тренировки длятся по нескольку часов ежедневно. Поначалу детишкам даже не дают лук и те просто стоят часами, держа в вытянутой руке тяжелый камень, вес которого постепенно увеличивается. Цель — выработать «железное плечо» — способность часами держать лук в вытянутой руке без малейших признаков дрожи. После окончания обучений средний английский лучник способен за одну минуту выпустить семь-двенадцать стрел, попадая каждой из них в небольшую мишень на расстоянии двухсот метров. А эпоху рыцарей с расстояния в сто пятьдесят-вести шагов практически каждый английский лучник способен попасть в забрало рыцарского шлема. На меньших дистанциях целиться в забрало даже не имело смысла — мощь настоящего боевого лука была достаточной, чтобы с такого расстояния пробить броню рыцаря в любом месте.

Кроме прицельной стрельбы «прямой наводкой» в программу обучения английского лучника входит также прицельная стрельба навесом. Вот только луки, сделанные из цельного тиса не очень надежные, их порой выгибает в обратную сторону.

Змий сквозь зубы процедил — Ну, нормальные луки-то мы изготовим, это не проблема. Сколько времени вам, мастер, понадобится для сбора людей?

— На сбор понадобится пара недель, а вот отбор будете проводить сами. Вы увидите — будет много желающих, тем более с учетом ваших просто замечательных условий найма.

Я решил не откладывать в долгий ящик еще один заказ — Мы готовы сейчас приобрести материю для одежды из выкрашенной в зеленый цвет парусины, наверняка после изготовления парусов остаются отходы материала, вот их и нужно скупать и окрашивать. Когда поймем какие основные размеры будут в нашей армии, понадобятся и портные. Так же потребуются сапожники для изготовления вот такой обуви — я достал из седельной суммы сшитые для меня мокасины.

— Какая необычная обувка! Легкая и мягкая. Пожалуй я себе тоже такие закажу. Нет проблем, кожу я тоже смогу вам поставить по самым минимальным ценам! Лошадей распорядитесь отправить в стойла, милорды?

— Да, сегодня мы отдыхаем дома.

Сема заговорщицки подмигнул и предложил — Милорды! Я знаю как нам не завшиветь в походе! Один фургон мы закажем как передвижную парную, чертежик я набросаю.

Змий захохотал — Класс! Сидишь себе, парком наслаждаешься, затем вобла под пивко, я банька едет себе вместе с войском не спеша. Просто Супер идея! Мужики! Я сегодня проснулся от порно-снов, еще неделя воздержания и я полезу на сосну. Что делать будем? Я читал, что после открытия Нового Света сифилис гуляет по Европе. Именно по этой причине появились парики. Облысение из-за венерической болезни считается несмываемым пятном на родословной и репутации, поэтому знати приходится носить парики.

Я не долго думая предложил — Есть два пути: или же найти девственниц и предложить им пойти в услужение к милорду барону, или постоянно быть в поисках этих самых девственниц, снимая их на одну ночь.

Сема почесал свою «репу» — Я за первый вариант! А то случайно один раз ошибешься и вместо девственности в постели покувыркаешься с разносчицей заразы.

Я уже на пороге нашего дома отметил — Предлагаю завтра проехать по окрестным селам и подыскать себе служанок. А то бароны и без прислуги! Заодно заглянем к вестминстерскому дворцу, около которого до полудня ошиваются бедные дворяне в поисках службы при дворе. Особенно полно шотландцев, мечтающих попасть в гвардию короля. Гвардейцы стоят на постах в основных присутственных помещениях королевских резиденций, сопровождают короля при торжественных и повседневных выходах. Наиболее избранные, не более двенадцати человек, сопровождают карету короля при поездках. Офицеры роты, в особенности капитан, имеют весьма важное и привилегированное отличие — неограниченный доступ к королю. Данное обстоятельство в первую очередь из-за возможности просить у короля за кого-либо, высоко возносит офицеров этого элитного подразделения в глазах придворных. Вот и грезят юнцы службой в роте личной гвардии короля. Уверен, что тщеславная молодежь будет не против получить хорошо оплачиваемую службу.

На следующий день мы сначала отправились ко дворцу, возле которого толпилось немало желающих увидеть выезд короля и его свиты. Сема подъехал к толпе и с помощью изготовленного наскоро из тонкого медного листа рупора объявил — Бароны Уэлланд, Нене, Уитэм и Грейд-Уз набирают по конкурсу дворянских детей к себе на службу оруженосцами. Требования к будущим офицерам личной охраны баронов: сила, отвага, ум и умение постоять за свою честь, не говоря уже о чести своего господина. Отбор будет проводиться через три дня за два часа до полудня около гостиницы " Королевский петух" у дороги, ведущей в Лондон.

Толпа, сначала внимающая каждому слову новоиспеченного барона, теперь забурлила как река, каждый пытался спросить мнение стоящих рядом дворян о ценности сделанного предложения. Многие вслух громко возмущались, убеждая всех в перспективах службы именно при королевском дворе, а сами готовы были дождаться третьего дня — в случае, если фортуна не повернется лицом при поиске места при дворе, попробовать устроиться к этому барону, чей род видно идет от горных великанов. Проводив глазами барона и убедившись, что его трое друзей такие же громилы, юноши уже мысленно видели себя оруженосцами таких внушительных господ. Основная масса ищущих место при дворе были вторыми или третьими, а то и пятыми сынами своих отцов, которым не светило наследство и у них было только два пути — или постричься в священники или монахи, или же они могли рассчитывать на сносное существование только с отдав свою шпагу богатому господину. Почти все отроки ночи проводили или в стогах сена на лугах вокруг дворца, или же в лучшем случае на королевских конюшнях на подстилках из соломы.

Мы объехали вот уже три деревни, останавливались напоить лошадей и старались разговорить встреченных местных жителей, пытаясь получить информацию о молодых девушках, объяснив свой интерес поиском служанок. В основном крестьяне жаловались на свою жизнь — Вставая с рассветом, женщины уделяли большую часть времени хлопотам по хозяйству, а мужчины работали в полях или мастерских. Размеренный уклад жизни был подчинен смене времен года, церковным праздникам и постам. Привычный рацион состоял из простых и доступных продуктов, а главная цель блюда была — обеспечить длительное чувство насыщения и придать силы.

В деревнях вставали очень рано, так что завтрак обычно был в шесть-семь утра. До этого хозяйка уже пару часов была на ногах, ведь необходимо растопить печь, навести порядок, подоить корову, процедить молоко, собрать яйца в курятнике и приготовить завтрак для всей семьи и работников, если такие имелись.

Обычно утром к столу подавали хлеб, яйца, сыр, кашу, пирог, если оставался с ужина, блины или лепешки. Если был сезон, когда в доме было мясо, на завтрак могли лакомиться и ломтиками бекона, запивая элем.

Но, завтракали не все. Многие просто не могли себе этого позволить и дожидались одиннадцати часов, когда наступало время обеда. Сильные и здоровые мужчины легко переживали этот временной промежуток, а вот женщинам и детям рекомендовали не пропускать завтрак.

Ближе к полудню садились обедать. И так как рацион крестьян не отличался разнообразием, то обед состоял из все тех же хлеба, ломтя мяса, каши, рыбы, похлебки. Овощи не ели отдельно, в виде салата, как привычно нам. Их обычно использовали в качестве ингредиента для приготовления похлебок: горошек, морковь, лук, фасоль. В меню было много сезонных овощей и фруктов.

Похлебка была самой популярное едой, поскольку ее можно было легко приготовить в котелке на огне, туда бросали все овощи и обрезки мяса, овсяные хлопья, зерна пшеницы, таким образом получая наваристое и сытное блюдо для всей семьи. Еще одно очень популярное английской кухни — пироги со всевозможными начинками. Закрытые и открытые пироги с мясом, фаршем, печенью, луком, грибами, сладкие пироги. Это была еда, которую можно дать мужу с собой в поле или в дорогу, так что пироги были частью повседневной жизни.

В то время, когда у более хозяйственных семей куры неслись, а коровы давали молоко, к столу подавали яйца, молоко, сливки, масло, даже сыр. Курица считалась деликатесом, поскольку она может нести яйца. Так что курятиной побаловать себя можно было только зимой. Молодые поросята появлялись весной, а значит все остальное время года свинины крестьянину не видать. Барана можно было разделать в июле, гусей откармливали к осени. А вот охота и рыбалка считалась привилегией аристократов. Все леса и реки являлись частной собственностью, так что нельзя было пойти и поймать зайца или наловить рыбы. Даже хворост собирать нельзя было.

Но чаще всего, когда урожай был мал, а запасов не хватало, даже зажиточные крестьяне урезали свое меню, нередко на столе был только хлеб или похлебка из овса с травами и кусочком масла. Ужин после наступления темноты состоял все из той же похлебки, хлеба, сыра и эля, причем сыр подавали в конце, как завершение трапезы.

Жизнь крестьян зависела от погоды, урожая, налогов, стоимости аренды земли, от частых войн.

Так, выслушивая жалобы, мы все же смогли отделить зерна от плевел и благодаря сплетням наведались в подсказанные дома, где могли воочию полюбоваться молоденькими девушками, не позволявшими парням наслаждаться их молодыми телами. Их родители, узнав о целях поиска четырех баронов тут же нахваливали своих дочерей, стремясь избавиться от лишних ртов. Мы правда предупредили будущих служанок, что в случае отсутствии у них девственности они будут за обман наказаны плетями и выкинуты на улицу. Девчонки поклялись, что ни один мужчина не задирал их юбки.

Я себе выбрал Джейн, Свищ — Магду, Сема — Кэрол, а Змий — Элизабет. Усадив девчонок на запасных лошадей мы, довольные решением физиологической проблемы, отправились в Лондон.

В последней деревне двое жилистых и крепких парнишек умоляли нас взять их ухаживать за лошадьми — Милорды! Возьмите нас, не пожалеете! У нас есть два щенка, которые умеют пасти скот и выполняют все наши команды! — мы с интересом рассматривали лохматых кобеля и сучку породы алантов. Эти полугодовалые щенки были размером с взрослую кавказскую овчарку. Их сила позволяла использовать алантов в охоте на медведя или вепря. Скорее всего в Англию этих собак завезли еще римляне. Проблема этих псов была в их свирепости. Однако эти двое чудовищ сидели молча и даже не пытались показать неудовольствие к чужакам.

— Милорды! нас звать Джон и Джек. Наши Эйприл и Лайла бросаются только при агрессии по отношению к нам или по нашей команде. Нам бы только немного еды и конечно же еду для наших собачек. — понизив голос добавили — Хотя они и сами могут охотиться в лесу, с легкостью добывая зайцев и лис. Даже разорванных волков порой приносят.

Сема сочувственно задал вопрос — А где ваши родители?

— Сначала отца забрала болезнь, а затем и маму. А мы вот выжили.

— А где собак взяли? Украли?

— Что вы! Наш староста разводит алантов для продажи, этих щенков он забраковал после родов его сучки, хотел утопить, да мы упросили нам отдать. А теперь староста рад бы забрать щенков назад, да они ему не даются, чуть руку ему не откусили.

— Хорошо! Побежите, держась за стремена — Посмотрим на вашу выносливость.

Глава 6

Пацаны не подкачали — они почти сорок минут бежали, практически не выдыхаясь и мы усадили их в седла вместе с Магдой и Джейн. Добравшись до снятого нами дома первым делом устроили помывку девчонок и пацанов, а оставшейся после служанок и конюхов (именно уход за лошадьми решили доверить Джеку и Джону) водой вымыли собак, которые, избавившись от грязи, стали похожи на дорогих породистых животных. Пацанов отправили к купцу, поручив им уход за лошадьми.

Джек с хозяйским видом обходя стойла с баронскими лошадьми, счастливо крикнул брату, который доедал миску похлебки из курицы, ломтем хлеба собирая остатки бульона — Наконец нам с тобой, Джон, повезло! Если бы мы остались в деревне, нас бы староста точно жизни не дал бы. Помнишь, как он сироту Долговязого зимой на улицу выбросил и тот замерз? Вот и нам бы в этом году грозила та же участь. Я подслушал на днях, как он своей соседке жаловался на огромный расход продуктов, которые он якобы тратит на нас и на наших собак!

Джон, вылизав языком миску, кивнул — Ага! От него дождешься. Эта жадина, его жена, раз в день плеснет пустой воды, в которой несколько крупинок крупы и гнилые овощи плавают. Если бы не наши собачки, таскающие нам то зайцев, то барсуков, уже давно от голода померли. Ты гляди какие теперь у нас щедрые господа! Нас кормят от пуза и Лайле с Эйприлом купцова челядь куски говядины с кашей приносят. Я подслушал разговор наших новых хозяев — они хотят нас обучать грамоте, стрельбе из лука и драке на ножах. Правда они хотят навсегда уехать куда-то на восток в какую-то Москву. Я у подручных купца спросил, мол что за Москва такая. Так только один о ней слышал — говорит, что оттуда, из Московии, привозят красивые и дорогие меха, мед и пеньку для канатов. Вот только там не бывает лета, круглый год зима и все дома завалены по крыши снегом. А по улицам бродят волки и медведи и московиты прямо из окон их отстреливают. Я вот теперь и сомневаюсь — стоит ли нам ехать в эту ледяную страну?

Джек задумался и легкомысленно махнул рукой — Я думаю, что там не все так страшно, как тебе наврали, иначе наши господа туда не поперлись бы.

Настал день, назначенный нами для набора оруженосцев. Я ехал и посмеивался над Семой, который все эти три дня, впрочем как и остальные, почти не вылазил из постели, сбрасывая сексуальное напряжение. Мне пришлось свою Джейн обучить тому сексу, к которому привык в той прежней жизни — в результате всю эту ночь моя служанка научилась, отбросив стыдливость, скакать на мне наездницей сверху, изгибаясь от наслаждения. Первый день, лишив ее девственности, я последующие пару дней, давая ее промежности отдых, учил Джейн минету.

На удивление нас ждали человек двести дворянских детей возрастом от пятнадцати до восемнадцати лет — видно за три дня слухи о найме разошлись по всей округе. Одеты были кто во что, но в рванье никого не было — аккуратные штопки и заплатки были у многих, однако все носили на перевязях или шпаги или рапиры, многим доставшиеся от отцов или даже дедов. Некоторые еще имели кинжалы или тесаки. Головы же были покрыты давно вышедшими из моды беретами или шляпами. Практически у каждого было четвероногое средство передвижения, чаще это были животные, которым до смерти оставались возможно месяцы. Но все держали свои подбородки так высоко, будто они были наследниками знатных родов.

Разделив всех претендентов на две возрастные группы, пятнадцать-шестнадцать лет и семнадцать-восемнадцать, Змий скомандовал — Джентльмены! делай как я на счет раз опускаемся, на два распрямляем руки! — Змий показал как выполнять отжимания от земли, ну а мы втроем стали вести подсчет.

Самых слабых в обоих группах отсеяли, а оставшимся устроили марш-бросок на три километра, по результатам которого отсеяли еще больше половины претендентов. Оставшихся сорок восемь человек, из которых тридцать семь были старшей возрастной категории, разбили по парам и, отобрав у них оружие, мы устроили кулачные бои, выбирая лучших не по их силе и умению драться, а по наличию характера, который поднимал с земли тех, кто был бит, но не признавал себя побежденным и с каждым разом бросался на своего более сильного противника, желая ему отомстить. Вокруг нас собралась толпа из придворных, которые узнали о дармовом развлечении, происходящем неподалеку от дворца. В итоге мы с друзьями остановились на двадцати пареньках, раздав остальным, которых мы отсеяли, по шиллингу.

К нам подошел богато одетый придворный, который почти с самого начала наблюдал за нашим отбором, за его спиной прятался богато одетый паренек лет шестнадцати — Я граф Обри де Вер! Я хочу, что бы вы приняли в оруженосцы моего незаконнорожденного сына Бертрам.

Я покачал головой — Сожалею, милорд, однако набор закончился.

— Мой сын вполне подходит под ваши требования, его учили лучшие фехтовальщики, Бертрам обучен грамоте, говорит на французском и латыни.

— Милорд! Почему вы хотите отдать своего сына именно нам? — Сема сложил руки на груди и взирал на англичанина с высоты своего роста.

— Мне понравился подход к выбору оруженосцев, да и не похожи вы на тех, кому нужны мальчики для утех. Я не могу оставить Бертрама при себе, но хочу быть уверенным, что он находится в надежных руках. Я готов заплатить за его содержание — граф достал тяжелый кошель с золотыми монетами и перебросил его Семе, который ловко его поймал.

— Но прежде чем мы расстанемся, я хочу сразиться с одним из вас на шпагах — хочу убедиться, что мой сын действительно в надежных руках.

Сема ловко соскочил с жеребца и достал шпагу — Я, барон Нене, готов скрестить с вами шпагу, господин граф!

Англичанин по сравнению с Семой был как Давид, вышедший на бой с Голиафом. Однако шпагой владел граф довольно недурно. Он пытался достать своего противника из верхнего и из нижнего уровня, перетекая из стойки в стойку, пока Семе не надоело и он не выбил шпагу из рук графа, отлетевшую аж на три метра в сторону. Граф удивленно проследил полет своей шпаги и, подобрав ее, поклонился. Затем обнял своего сына и удалился в сторону дворца.

Вернувшись в Лондон, навестили купца. Навстречу нам радостно выбежали наши конюхи, рядом с которыми ленивой трусцой бежали лохматые чудовища, оценивающим взглядом наблюдающие за нашим небольшим отрядом.

Купец, услышав шум, вышел из дома — Милорды! Я смотрю у вас пополнение!

— Да! Всех помыть и одеть чистое исподнее из тех комплектов, что мы заказали ранее. Снять с них мерки и сшить зеленые костюмы из парусины, хлопка и шерсти, и обязательно четыре пары мокасин, причем запасная пара должна быть на пару размеров больше. (По размерам мы ранее купца просветили, нарезав из кожи шаблоны нескольких размеров обуви).

Повернувшись к Семену, предупредил — А вас, барон, я попрошу взять на себя обучение молодежи, вместе с нашими конюхами разбей их на тройки, а конюхи двойкой будут работать вместе со своими псами.

Купец поклонился и сообщил — Милорды, завтра на лугу около реки вас будут ждать претенденты на отбор в вашу личную гвардию. Куда прикажете разместить ваших оруженосцев?

Я пожал плечами — А какие у тебя есть предложения?

— Я надстроил этаж над конюшней для хранения сена. Там сухо, тепло, я думаю даже такие дворяне, как ваши оруженосцы вполне смогут там разместиться. А столоваться они будут в моей таверне.

— Договорились! Заказывай на послезавтра судна для переправки моих наемников на французский берег!

Купец поклонился — Будет сделано, милорд! — получив от меня несколько золотых склонился еще ниже и поспешил отдавать указания своим слугам.

Мы же прошли вглубь двора, где по нашим чертежам плотники собрали вагенбург и заканчивали устанавливать на осях из качественного металла колеса, обитые металлом. Причем на опытном образце были установлены рессоры. Вагенбург имел тайник, куда мы собирались прятать золото и драгоценности, пояснив свою прихоть мастеровым желанием спрятать товар для продажи. С тайниками мы заказали пять вагенбургов из двадцати одного.

Дождавшись окончания сборки, я отдал указания — В походном положении крыша имеет вырезы и следовательно дождь будет поливать людей внутри, во время движения предусмотрите крепление сверху парусины. Запрягайте лошадей, посмотрим какой вес они смогут тянуть!

В боевую телегу запрягли пару тяжеловесов, я распорядился посадить внутрь десять человек, одиннадцатый сел на место возницы и лошади не особо напрягаясь, потянули вагенбург, перейдя на рысь.

Я подумал и приказал — Упряжку поменяйте на четверку лошадей. Нечего лошадей мучать. Сколько успеете сделать изготовить за оставшиеся два-три дня?

Мастеровые поклонились — Милорд, мы уже набили руку на этом образце и за три дня мы изготовим еще три таких же телеги. Кузнецы выковали оси и эти железки — мастеровой ткнул в рессоры — на пару десятков телег. Если вы не против, мы можем изготовить оставшиеся семнадцать телег за пару недель и переправим их в Кале, там вы их и заберете, расплатившись полностью. Задаток вы уже оставили, добавьте только на перевозку морем.

— Хорошо! Вот вам еще денег, закажите кузнецам дополнительные оси и рессоры, так же нужен запас колес. А как же наш заказ с баней?

Готова ваша баня на колесах, пройдемте, милорды.

Нас провели в сарай, в котором стояла повозка удлиненной конструкции с шестью колесами на рессорах, борта и крыша которой были выполнены из липы. Мы заглянули внутрь, открыв дверцу — небольшая раздевалка с пристенными скамейками слева вполне вмещала двоих, при входе справа стоял небольшой деревянный чан для воды, для наполнения водой достаточно было принести пару ведер. Следующая дверца вела в парную. Слева был полок, в конце справа — печь с камнями, топившаяся снаружи.

Вытолкав баню из сарая, растопили печь и мы с Змием решили проверить качество пара. Раздевшись и взяв дубовые веники, потребовали натаскать колодезной воды и приготовить ведра с нею у входа, а сами с ковшиком воды вошли в парилку. Дождавшись прогрева парной, плеснули на камни и сели на полок, нахлестывая себя и друг друга. Пар был на удивление хорошим, мягким. Напарившись, мы выскочили наружу и вылили на себя ледяную воду.

— Благодать какая! — глядя на выпученные глаза англичан, мы расхохотались и завернулись в подготовленные купцом полотенца. Свищ и Сема азартно разделись и поспешили внутрь. — Ну что, мастера! Вы вполне заслужили обговоренную оплату, держите — Я достал золотой и бросил его «прорабу», поймавшего его на лету и тут же попробовав его на зуб.

Часам к к десяти утра мы в сопровождении своих оруженосцев солидной такой кавалькадой подъехали на обговоренный луг, почти полностью занятый людьми с оружием. Отдельно стояли лучники, по докладу своих предводителей их было почти две тысячи и двенадцать «баталий» галлогласов, каждая из которых состояла из шестидесяти-восьмидесяти воинов, частично вооруженных длинными копьями, а также двуручными мечами-клейморами и массивными двуручными топорами. Каждого галлогласа сопровождали двое юношей-помощников, один из которых нёс метательные копья воина, а другой — провизию. Сами помощники также были вооружены мушкетами, копьями и луками. Галлоглас — профессиональный воин-наёмник, служивший в армиях ирландских владетелей и происходивший из гэльских кланов Западных островов и Шотландского высокогорья. Эти воины представляли собой воинскую элиту шотландских и ирландских армий в тринадцатом и семнадцатом веках. Их тело защищали кольчуги, надетые поверх мягкой материи, а также железные шлемы. Конечно же, от огнестрела кольчуга была бесполезной, но в рукопашном бою хорошо защищала тело. В обмен на военную службу галлогласы получали земли и поселялись во владениях ирландских вождей, где они получали право кормиться за счёт местного населения. При наборе рекрутов предводителя не интересовало их прошлое, и главное, на что обращали внимание — здоровье и физическая мощь. Кроме того, новобранец должен был отличаться смелостью и бесстрашием. Наиболее крепких и рослых набирали в отряды личной стражи, которая формировала вокруг вождя клана впечатляющую внешне, надежную «стену». Хорошая выносливость требовалась для того, чтобы орудовать огромным топором. Именно данное оружие в большей степени символизировало боевую мощь галлогласов. Наследие северян, активно использовавших в бою двуручные секиры, еще долгое время сохранялось усилиями кланов шотландских высокогорий. Практически каждый воин отлично владел топором, главной альтернативой которому было копье. Последнее не требовало большого опыта: чтобы научиться простому уколу, достаточно нескольких тренировок. А с начала шестнадцатого века горцы-наемники освоили двуручные мечи. В бою галлогласы практически не использовали лошадей, и в пеших поединках один на один горному наемнику не было равных на всех британских островах. Если их вовлекали в сражение, то оно тотчас принимало характер кровопролитного, неистового и стремительного побоища. В наступление они шли под боевой клич и звуки, издаваемые волынщиками. Противник начинал осознавать всю мощь наемников, когда они продолжали давить на плотный строй, чего бы им это не стоило. Они рубили врагов огромными топорами, мечами и кололи копьями. О них говорили — «Когда дело доходит до настоящей резни, они предпочтут смерть отступлению».

Вот и сейчас, узнав, что наемники нужны для похода в Московию, они уточнили возможность поселиться на этой земле. Все они были неженатые и надеялись создать семьи там, в далекой стране, откуда везут дорогие меха. Подумав, мы решили взять всех галлогласов. А вот лучникам мы устроили состязания по стрельбе, в том числе и по движущейся мишени, поставленным щитом с нарисованным белым кругом на колесах и тянущегося лошадью. В итоге мы отобрали семь сотен стрелков, которые не уступали стрельбе из лука степнякам и арабам. Правда те еще были конными и могли стрелять прямо из седла. Но мы надеялись изготовить сотню луков и лучших стрелков пересадить на лошадей, для чего сразу приобрели две сотни лошадей именно для лучников, посадив в седла тех, кто хорошо сидел в седле. Для этих стрелков мы наметили свой план обучения, вооружив их еще и арабскими саблями. Выплатив всем часть жалования вперед и одев всех в одинаковую зеленую одежду, мы прилично так потратились, поэтому у купца между делом наводили справки о богатых евреях Франции. Хреново, когда князь кормит свою дружину, а не наоборот.

В течении нескольких дней наше войско переправлялось на французский берег. Наконец наши три вагенбурга, в которые мы спрятали остатки нашей казны, вместе с баней переправились в последнюю очередь вместе со всеми нашими лошадьми, а в Кале нас ждали уже приобретенные через нашего купца кони и для вагенбургов и для сотни нашей будущей кавалерии, которую мы начали учить рубить с коня. Установив палатки, мы встали военным лагерем, требуя от подчиненных соблюдения устава караульной службы, которые они заучили как отче наш.

Всех наших наемников ждала двухнедельная нагрузка в виде бега на шесть километров два раза в день и обучение взаимодействия стрелков, мушкетеров с копейщиками и рубаками. Заодно обучалась молодежь — оруженосцы и конюхи. Я дал задачу Джону, которого поставил старшим в двойке, обучить собак искать людей и коней по следу.

Я же вместе с Свищом опять вернулись в Лондон. При Оливере Кромвеле евреи получили разрешение селиться в Англии. С этим временем связано переселение из Амстердама в Лондон семьи Мокатта (или «Лумброзо де Маттос»), евреев-сефардов марранского происхождения. Моисей Мокатта занимался в Лондоне торговой деятельностью, специализируясь на алмазах и золоте и мы решили провести экспроприацию, следуя строго марксистской теории: Грабь награбленное!

Глава 7

На борту судна с товаром бархата, мы с другом столовались вместе с французским купцом, который жутко ненавидел евреев. Мы направили разговор в нужное русло и купец под кружку эля поведал нам историю заселения евреями Англии — Все началась с Антонио Карвахаля, который из-за преследований португальской инквизиции покинул Португалию, переселившись на Канарские острова, где нажил много имущества благодаря тому, что завёл много торговых связей. После Карвахаль переехал в Руан. Когда же община марранов в Руане распалась, то Антонио отправился в Лондон, где получил контракт на поставку кукурузы для армии (стал одним из пяти поставщиков хлеба для армии).

В середине семнадцатого века он стал владельцем нескольких судов для торговли с Индией и Вест-Индией, Бразилией и Левантом, занимаясь торговлей порохом, вином, шкурами, картинами, кошенилью, кукурузой и серебром. Он привозил в Англию серебра примерно на сто тысяч фунтов; не было страны, где Карвахал не имел бы своих представителей. Подобно другим марранам Лондона, он был вынужден ходить на мессы в католической часовне посла Испании, одновременно играя главную роль в тайной еврейской общине, которая собиралась в подпольной синагоге на Кричёрч. Вскоре Карвахал перестал посещать церковь.

Когда же кто-то донёс властям о том, что Карвазаль не ходит в церковь, Палата лордов, по ходатайству ряда ведущих купцов Лондона, закрыла следствие. После начала войны Британии с Португалией, корабли Карвахаля были особым приказом освобождены от ареста, хотя он был номинально португальским подданным. Наконец Карвахаль и двое его сыновей были приняты в английское подданство. Когда в следующем году началась война с Испанией, его собственность на Канарских островах подлежала аресту, поскольку он был британским подданным. Оливер Кромвель предпринял действия, с помощью которых товары Карвахаля были привезены с Канарских островов на английском корабле, который ходил под флагом Нидерландов. Таким образом, во время войны Англии с Португалией, корабли Карвахала не подвергались захвату, так как обе воюющие стороны считали его своим подданным; это обстоятельство послужило ему на пользу, и Карвахаль сильно разбогател.

Когда Манассе бен-Израиль прибыл в Англию, чтобы хлопотать перед парламентом о разрешении евреям вернуться в Англию, Карвахал, несмотря на то, что сам пользовался уже всеми правами английского подданного, подписал петицию и стал горячим защитником дела евреев, представленных Манассией бен-Израилем. Карвахал был одним из тех трех лиц, от имени которых был приобретён первый участок земли под еврейское кладбище, когда евреи перестали скрывать свою иудейскую религию и не выдавали более себя за испанцев и португальцев. Менаше Бен-Израэль отправился в Англию, чтобы лично просить об разрешении проживания евреев в Англии английский парламент, аргументируя это так — «В книге пророка Даниила сказано, что День искупления наступит после того как евреи будут рассеяны по всей земле. Так как же ему наступить, если евреев еще нет в Англии? Ну?». Члены парламент сочли доводы вескими и евреям намекнули, что те могут возвращаться в Англию, не ожидая особого приглашения.

Многочисленные услуги, оказанные Карвахалем Кромвелю, установили между ними дружеские отношения, что существенно отразилось на успехе ходатайства Манассе бен-Израиль относительно разрешения евреям вернуться в Англию. Сподвижники Кромвеля, протестанты-пуритане, искали вдохновения в Библии. Они серьезно изучали устройство Синедриона, собираясь создать парламент по его образцу, и даже подумывали о принятии в стране библейского свода законов. На евреев пуритане смотрели с благосклонностью, как на древний народ Божий.

В середине семнадцатого века к английским берегам прибыл первый корабль, набитый «под завязку» евреями-ашкенази. Безусловная «заслуга» в его загрузке принадлежит казакам Богдана Хмельницкого. Резня, которую они устраивали в Украине и Польше, подпитывала эмиграцию, вынуждая тамошние еврейские семьи и даже целые общины бежать практически через всю Европу к морским причалам Голландии и Германии, а оттуда до Британских островов буквально рукой подать.

Осмотрев со стороны дом еврея, мы пришли к выводу, что попытка штурма может быть сорвана — Дом находился практически в центре Лондона, в нем проживали семьи слуг и многочисленная охрана. Видно до лондонских евреев дошли известия о ограблении ростовщика в Глазго. Зато в синагогу и обратно Моисея сопровождали всего лишь два охранника, вооруженные тесаками в ножнах на поясе и массивными деревянными окованными сталью дубинками. Лучшее место для нападения было малолюдной извилистой улице на перекрестке с узким переулком, выходящем на другую улицу.

Мы с Свищем зашли в этот переулок и дождались, пока не появился жилец одного из домов, стоявших в этом вонючем проулке. Англичанин шел пошатываясь от выпитого эля. Когда он открыл дверь в свою халупу, мы, свернув ему шею, вошли внутрь, затащив тело неудачливого англичанина, от которого несло просто ужасно — видно последний раз тот мылся пару лет назад. Жилище убитого состояло из двух крошечных комнат, заваленным старым тряпьем. Похоже мы отправили на тот свет старьевщика. Дождавшись возвращения Моисея из Синагоги, мы выбрали момент, когда троица поравнялась с проулком, в котором мы поджидали еврея, мы, накинув на себя старые плащи из «богатства» старьевщика, внезапно появились перед евреем и его охраной. Только один охранник успел среагировать, попытавшись отмахнуться своей дубиной от подозрительных громил. Наши ножи почти одновременно вошли в шеи охране, а я ногой врезал по яйцам богатенькому буратино.

Я забросил себе на плечо скрючившегося от дикой боли еврея, а Свищ взял под мышки убитых охранников и мы, оглядевшись и не заметив свидетелей нашего «гоп-стопа», рванули в «снятую» конуру. Дождавшись, когда в себя придет еврей, я задал ему вопрос — Скажи, Моисей! Ты в курсе, что Господь завещал делиться?

— Я бедный еврей, у меня ничего нет! — Моисей захныкал как ребенок — Отпустите, у меня двое детей!

— Ты наверное хочешь похоронить своих детей вместе с их матерью?

Еврей дернулся и испуганно замолчал, затем, сглотнув, попросил — Не трогайте жену и детей, у меня правда мало денег — Все вложено в товары и роздано ссудами. Приходите через месяц, я смогу собрать ну, скажем, пять тысяч золотом.

Я усмехнулся, достав нож, и Моисей заюлил — Хорошо, хорошо — десять тысяч!

Свищ не выдержал и нажал на болевую точку на голове Моисея. Тот не выдержал боли и попытался заорать, однако вовремя всунутый кляп не позволил привлекать ненужное внимание.

Я дернул жадного упрямца за пейсы — Хорошо, пойдем к тебе домой и вместе поищем завалявшиеся монеты под половицами.

Добившись согласия, мы вышли на улицу и идя по сторонам от еврея, поддерживали его под руки, не давая упасть. Стукнув молотком в дверь, мы дождались, пока откроется окошко в двери, забранное снаружи толстыми прутьями решетки и появившаяся рожа еще одного охранника прильнула к решетке и, увидев хозяина, льстиво улыбнулась, продемонстрировав пеньки гнилых зубов — Уже открываю, хозяин!

Засов заскрипел в металлических петлях и дверь отворилась. Вот только вместо хозяина охранник увидел Свища, но в следующее мгновение рухнул замертво от удара пальцами в кадык.

Пашка зашипел от боли — ему на ногу упал засов, а так как вместо ботфортов на дело мы переобулись в мокасины, то… Пальцы как оказалось позже сильно не пострадали, обошлось сильным отеком.

Я закрыл за нами засов и вынул кляп изо рта нашего пленника — Сколько человек в доме?

— Помимо жены и трех детей, троюродный брат, семь слуг и шесть служанок.

— Где хранятся драгоценные камни, серебро и золото? Поверь, Моисей, нам не нужны лишние жертвы, но ты сам толкаешь нас на грех. Мы отсюда не уйдем без четырех фунтов весом драгоценных камней и пятидесяти тысяч фунтов золотом.

Еврей схватился за сердце — Азохн вей! Какой ужас! откуда у бедного Моисея такие богатства? Я же не служу казначеем у короля!

Я опять достал нож и громко вздохнул — Прощай, Моисей, ты имей в виду — мы за ночь перетрясем здесь все и обнаружим все твои заначки, но придется убрать всех, кто потом сможет дать показания о нашей внешности.

Еврей горько зарыдал от жадности, но все же решился — Хорошо! Я готов передать все, что вы требуете. Только оставьте мне жизнь. Труп охранника вы вытащите из дома и бросите неподалеку. Я же заявлю, что он вместе с двумя ранее убитыми охранниками решил сходить с моим поручением к моему другу Микаэлю и не вернулись.

— Хорошо! Считай договорились! Веди в свои закрома.

Моисей еще несколько раз вздохнул и наконец. решившись, повел нас в соседнюю комнату, в которой стоял огромный сундук — Отодвиньте его, под ним люк.

Мы с трудом сдвинули окованного железом монстра — У тебя в нем что, камни? — не выдержал Паша.

— Оружие, которое мне благородные сэры в задаток оставляют.

Паша не выдержал и откинул крышку. Внутри были богато украшенные клинки в ножнах, каждый замотанный в усок холстины. — Извини, Моисей, мы у тебя еще и немного шпаг позаимствуем! — Свищ отобрал три десятка боевых шпаг, выбирая не за украшения ножн, а за качество стали, из которых были изготовлены клинки.

Под сундуком был люк, открыв который, мы обнаружили спуск вниз. Пустив вперед еврея, мы с зажженными свечами спустились вниз. Выложенный камнем подвал квадратных метров примерно пятнадцать содержал сундуки, наполненными дорогими материями, специями и конечно же золотом и серебром.

— Здесь сорок пять тысяч золотом и серебром — еврей указал на два сундука — Вместо пяти тысяч возьмите вот эту шкатулку, а вот в этом мешке разных камней будет около четырех фунтов.

Шкатулка была наполнена жемчугом.

Свищ порылся и достал еще один мешок драгоценных камней, но еврей рухнул на колени и взмолился — Вы же, благородные сэры, мне обещали!

Я расщедрился — Ладно, раз мы обещали, то лишнего не возьмем! Вот только прихватим с собой несколько штук отрезов шелка, из него пошьем себе нижнее белье.

Свищ кивнул и прихватил весь найденный шелк, с трудом подняв его на плечо. Оттащив все награб… то есть добровольно отданное евреем к выходу, я отправил друга за вагенбургом к купцу. Спустив в подвал еврея, я его напоследок предупредил — Моисей! Если я хоть краем уха услышу о наших розысках, основанных на наших описаниях, мы вернемся и где бы ты не спрятался, найдем и с живого снимем кожу, вот как чулок. Ты веришь? — еврей кивнул и я добавил — после нашего отъезда жди здесь полчаса, потом закрывай за нами дверь и спокойно ложись спать в свой гроб.

Через сорок минут боевой фургон подъехал, на козлах сидел сам Пашка, привязав лошадок позади телеги — Вот наш купец удивился моему позднему появлению! Но распорядился и слуги запрягли лошадей — шепотом на ухо доложил Свищ и мы взялись перетаскивать честно экспроприированное внутрь фургона. Вокруг не было ни огонька в окнах — все спали глубоким сном, после наступления темноты город погружался в сон.

— Правь в порт! — по договоренности с капитаном судна, которое нас доставило в Англию, он должен был переправить нас с нашим фургоном обратно.

Добравшись до Лиля, мы оставили в километре от города свою армию, поручив назначенным нами лейтенантам, выстроив из вагенбургов, поставленных квадратом, полевую крепость и поставив палатки для сна, проводить тренировки и ожидать нашего возвращения. С собой мы взяли всех оруженосцев, которые горделиво носили выданные нами шпаги взамен их старых и изрядно сточенных клинков. Для начала нужно было посетить городского прево.

Пятиугольная цитадель Лилля, спроектированная самим маркизом де Вобаном, выглядела внушительно. Эта «Королева цитаделей» являлась матрицей большинства цитаделей, спроектированных Вобаном. Основанная на границе Фландрии, она была частью двойной линии укрепленных городов между Гравелинами, Дюнкерком и Мобежем-Рокруа. Она очерчивала знаменитое «Пре Карре» («квадратное поле»), задуманное Вобаном, включающее двадцать восемь укрепленных городов. Из Лилля Вобан руководил строительством многочисленных цитаделей и каналов на Севере, которые контролировали границу между Францией и Бельгией. В этом году цитадель вступила в строй, в то время как Вобан продолжал формировать город, построив в нескольких шагах от нее новый район вокруг Королевской улицы. Дизайн цитадели основан на простой, но очень эффективной идее: враг не может приблизиться ни к одной из ее стен без того, чтобы они не оказались под огнем с соседней стены. Цитадель была построена к западу от города на болотистой местности у слияния рек Дьюле и Баке. Это позволило использовать болотную воду и грязь в качестве естественной защиты, чтобы усложнить условия для любого возможного врага, осаждающего цитадель. Из-за системы шлюзов и водяных ворот земли вокруг цитадели могут быть затоплены на глубину около полуметра.

Я решил этой же ночью провести тренировку по захвату одной из стен, а пока же мы добрались до центральной площади, на которой находилось здание. странно, но вокруг города были несколько холмов, которые видно еще не срыли по приказу Людовика Четырнадцатого. В городе царила кутерьма, туда-сюда сновали гонцы, ажиотаж привлек наше внимание и мы обратились к лавочнику, который объяснил — в городе ожидают прибытия короля вместе со своим двором. Людовик решил лично осмотреть только недавно построенную крепость. А хвалиться своей крепостью должен сам Вобан! Мы с парнями довольно потерли руки — посмотреть вживую на исторических личностей было довольно интересно.

Прево нас принял, узнав о желании встретится с ним четырех английских баронов, прибывших с большим воинским отрядом к городу.

— Здравствуйте, милорды! Что привело вас на землю Франции?

Я ответил — Мы двигаемся в далекую Московию для встречи с русским царем, которого мы хотим попросить о разрешении предоставить концессии на вырубки корабельного леса. Прошу вас разрешить дождаться его величество короля Франции, что бы получить от него бумагу, дающую право на прохождение нашего отряда через французскую территорию в маркграфство Бранденбурга.

Прево поморщился, но согласие свое дал — Хорошо! Но если ваши наемники доставят неудобства горожанам, вам не поздоровится! — прево понимал, что благодаря войску наемников доходы Лилля увеличатся за счет поставок продовольствия и вина. Он правда не знал, что согласно договоров, которые мы заключили с наемниками, они не имеют права устраивать загулы. Мы по сути ввели сухой закон в своей армии, обязав всех наемников пить только кипяченную воду, которую кипятили в огромных котлах и разливали в бочки с добавлением небольшого количества вина для сохранности качества воды. Еда готовилась также централизовано и в очередь к котлам вставали с бронзовыми мисками, кружками и ложками, так же изготовленными по нашему заказу в Англии. Варили сытную кашу с мясом и салом, в обед разливали мясную похлебку. В Лилле закупились лепешками, овощами и крупой, свежим мясом.

Вернувшись к нашему воинству, я приказал всем помыться в реке и постираться, вычистить лошадей, которых уже успели напоить и, стреножив, отправили пастись на прибрежные луга. Вагенбурги, в которых находились в тайниках ценности, были отданы для проживания нашим оруженосцам и конюхам Джон и Джек были проинструктированы присматривать за этими фургонами и за оруженосцами в частности, пояснив, что среди нанятых оруженосцев могут оказаться чьи-то шпионы. А оруженосцы поручили задачу присматривать за вожаками наемников. Всех наших пацанов мы учили слежке и маскировке, для обучения стрельбе из луков мы приставили к ним лучших лучников, а трое пехотинцев обучали их владению холодным оружием. Для чего парни получили облегченные топоры и сабли, которыми они учились фехтовать наряду с шпагами. Понемногу мы их обучали рукопашному бою, надеясь со временем сделать из них настоящих бойцов.

Глава 8

Король и его двор прибыли в Лилль утром. О их приближении нам доложили выставленный нами в десяти километрах от Лилля пост со стороны Парижа. Как только мне доложили о появлении верениц карет и королевских мушкетеров, мы с друзьями поспешили навстречу королю Франции.

Из ворот Лилля, когда мы к нему подъехали, выехали с десяток всадников, нагнав нас, по видимому их предводитель, одетый так, будто это как минимум граф, с пренебрежением процедил сквозь зубы — Кто вы, господа?

Мы поклонились и я спросил — Милорд! А кто вы такой, что бы требовать хоть что-то от английских поданных таким оскорбительным тоном, даже не зная к кому он вы так нагло обращаетесь?

— Что! — взревел незнакомец и он и его сопровождающие выхватили свои шпаги.

Мы же приготовили метательные ножи, я ухмыльнулся — Я, барон Серж Нельсон Уитэм, считаю себя оскорбленным хамом, который даже не называя своего имени, обращается к благородным баронам как к быдлу. Я вызываю вас на дуэль. Назовите свое имя, если вы дворянин, то я научу вас вежливости своей шпагой, если же вы мещанин, то по вашей спине пройдется палка.

— Что! Я тебе эту палку засуну в жопу! Я Шарль Ожье де Батц, шевалье д’Артаньян, граф де Кастельмор, губернатор Лилля!

Паша присвистнул — Бляха муха! Вот и живого д’Артаньяна увидеть сподобились!

Змий поправил — Это один из двух д’Артаньянов, он свое в мушкетерах отслужил и даже стал капитан-лейтенантом мушкетёров, второй вроде должен еще служить рядовым мушкетером.

— Что вы бормочите и на каком черт вас возьми языке? — губернатор ярился все больше и больше.

В это время из-за поворота дороги, которая огибала холм, показались мушкетеры короля, чье официальное название с этого года поменялось с «Рота мушкетёров гвардии короля Франции» на «Мушкетёры военного дома короля Франции». Вперед вырвался всадник, который приблизившись заорал — Здравствуйте, кузен! Вы наверное и не думали меня увидеть?

Губернатор, бешено вращая глазами, обозначил поклон мушкетеру — Здравствуйте, кузен! Вы как раз к стати! Я собирался арестовать этих наглецов, которые грозили мне, дворянину, палкой!

Я усмехнулся — Зачем так врать, дворянину не достойно врать — Вы нам, английским дворянам нахамили, даже не представившись и теперь ищете причину отказаться от дуэли. — затем я обозначил поклон мушкетеру — Я барон Серж Нельсон Уитэм, а это мои друзья бароны Пауль Шерлок Уэлланд, Джеймс Буш Нене и Стивен Макензи Грейт-Уз, к вашим услугам.

Мушкетер также кивнул — Мое имя Пьер де Монтескью граф д’Артаньян! Господа! Король будет здесь через десять минут, что вы здесь делаете и почему вы требуете удовлетворения от моего кузена?

Я развел руками — У нас просьба к его Величеству разрешить нам вместе с отрядом наемников проход через французскую территорию к немцам. Но ваш родственник вместо того чтобы выяснить кто мы, накинулся на нас как на безродных бродяг, чем и вызвал желание защитить свою честь дворянина! Его сопровождающие, если они конечно настоящие дворяне, могут это подтвердить.

Мушкетер обратился к сопровождению губернатора — Это так, господа?

— Один из них ответил — Да, действительно его сиятельство господин губернатор действительно был груб, но причиной этому стала нерасторопность стражи.

Я покачал головой — Какая бы причина не была, дворянин, прежде чем так оскорбить, должен поинтересоваться кто перед ним без всякого хамства. Я требую извинений!

Губернатор бросил на меня полный бешенства взгляд, но все же взял себя в руки и ответил — Прошу простить меня, сэры! У меня сегодня день не совсем удался. А вот дуэли во Франции запрещены!

Мушкетер довольно улыбнулся — Вот и хорошо! Не хватало, что бы вам за участие в дуэли отрубили головы! Дорогой кузен, наш кузен Жозеф де Монтескью сейчас находится в арьергарде, но он тоже будет рад тебя обнять! — мушкетер повернулся ко мне — А вас, господа, я приглашаю сегодня вместе поужинать, я думаю, что мой брат не откажется выпить на мировую и поможет вам встретиться с его Величеством королем!

Пьер де Монтескью помолчал, а затем кивнул — Хорошо, будьте моими гостями, господа! Кстати, это не ваши наемники встали под стенами города? Прево уже сообщил мне о англичанах, я не придал этому значения, не до того мне было.

— Наши! Целью нашего путешествия является далекая Московия и мы наняли охрану, дабы без происшествий добраться до русского царя.

Раздались крики с городских стен — Король! Виват король!

К городу наконец-то помимо гвардейцев подкатили кареты короля и его двора.

Мушкетер, один из прообразов ГГ Дюма, кивнул на бесконечную вереницу карет и вздохнул — Опять большинство придворных будут ютиться по всем углам и конюшням — в Лилле слишком маловато нормальных домов. Я надеюсь, что нас с Жозефом ты, дорогой кузен, приютишь у себя и не дашь нам остаться под открытым небом, как большинство мушкетеров?

Другой прообраз плута-д’Артаньяна скривился — Найду, конечно, хотя лучшие покои положены королевской семье.

Змий позволил себе встрять в разговор — Я думаю, господа, что в крепости можно уместить много народу!

Губернатор хмыкнул — Что бы они всю крепость засрали? Это не солдаты, им не прикажешь не срать и не ссать где попало, да и если придворные выгребные ямы засрут, куда потом гарнизон свою нужду справлять будет?

Затем он поспешил — Все, господа, мне встречать короля, после шести вечера жду вас у себя, на входе скажите, что четверо английских баронов и вас пропустят. Берите с собой золото — король любит играть и особенно выигрывать. Все, до вечера! Второй д’Артаньян также откланялся и мы поспешили в лагерь.

Змий спросил — В какие хоть игры в это время играют?

Свищ ответил — Шмен-де-фер, Ландскнехт, Баккара, но мы с вами знаем только баккару. Правила остальных я не знаю, пробовал как то изучать старинные карточные игры, да не с кем было играть. Вы хоть не забыли наши детские сигналы, которые мы подавали друг другу во время игр с пацанами в школе?

Вечером нас без проблем пустили во дворец, буквально кишащий придворными, разодетыми в самые лучшие свои одежды. На наши одинаковые костюмы все удивленно оглядывались посмеивались. С трудом мы нашли обоих кузенов, с которыми мы познакомились утром, они сидели за одним из карточных столов вместе с тремя мужчинами и двумя дамами. Увидев нас, молодой д’Артаньян махнул нам рукой.

Мы подошли и подождали рядом, пока игроки закончили свою игру. Играли на наше счастье в Баккара — в игре используют две колоды карт из ста четырех карт. Играющие делятся на банкомета и поинтеров. Банкомет определяется величиной ставки на кон. Банкомет делит колоду на две части и передает поинтерам для тасовки, потом тасует сам. Банкомет может передать колоду поинтерам или зрителям для снятия. После этого банкомет имеет право снять несколько карт сверху колоды и переложить под низ, но он обязательно должен предупредить об этом остальных игроков.

Перед сдачей карт каждый поинтер кладет возле себя свою ставку. Банкомет должен перекрыть все ставки вдвое, то есть на каждую ставку поинтера он должен предоставить в два раза больше монет.

Сидевшая дама проигралась и встала, подойдя к нам — Я слышала, вы англичане! Я Мари. Вы знаете, как я рада, что король решил на время покинуть Лувр! Замок короля Франции полностью лишен комфорта. В осенне-зимний период в помещениях дворца всегда жуткий холод, из-за чего во время трапезы в бокалах с вином образуется лед, а соусы к блюдам превращаются в желе. Кроме того, окна и двери во дворце практически не закрываются, поэтому там «гуляет» сквозняк. Версаль, господа, оснащен прекрасными каминами, но многие из них не работают, а те, которые греют, постоянно сильно дымят, наполняя комнаты густым дымом. Из-за этого присутствующих в помещении порой сложно рассмотреть. Вдобавок в сезон дождей через камины во дворец попадает вода. Из-за чего в помещениях сыро и постоянно стоит неприятный запах. Одной из причин этого скорее всего то, что дворец возвели на осушенных болотах. Несмотря на то, что воду из водоемов убрали, болотный запах остался. Особенно он ощущается в летний период.

Кроме этого, из-за большого количества туалетов, которые редко чистят и убирают, стоит страшная вонь.Часто придворные справляют нужду в углах замка, не добегая до туалетов.

Подошла еще одна дама и вмешалась — Для королевской охоты во дворце содержат собак, которых не выгуливают, и они метят территорию прямо в помещениях. Чтобы не утруждать себя, недобросовестные лакеи выливают содержимое горшков своих хозяев прямо на клумбы под окнами или, и того хуже, на головы прохожих — понизив голос добавила — Горшков на всю знать не хватает, поэтому многие из придворных, не дожидаясь лакеев, справляют потребности прямо за портьерой в комнате! Версаль напоминает огромное общежитие. В одном помещении зачастую размещается до шести лакеев. Но у них в отличие от придворных нет гигиенических чаш, поэтому они испражняются, где придется. Купаться и стирать вещи слугам также приходилось не часто. Они обтираются полотенцами, что не очень помогает им избавиться от неприятного запаха грязного и потного тела. Ванные комнаты есть лишь у королевской семьи. Кроме постоянных обитателей Версаль ежедневно посещают гости. Их число, в зависимости от праздничного или буднего дня, порой доходит до пяти тысяч человек. Но разместить с комфортом такое количество людей замок не в состоянии. Поэтому лучшие апартаменты предоставляются важным особам. Их размещают поближе к покоям короля, чтобы они могли прибыть к королю особе по первому требованию. Каждый гость приезжает со своими слугами, которых тоже размещают в Версале. часто они живут в тесной коморке и делят одно одеяло на всех. И здесь, в Лилле, я даже не знаю где буду спать! Все комнаты в домах сданы за огромные деньги, сданы даже углы в конюшнях. Вы посмотрите на меня, господин барон! Вы думаете почему я такая худая? Найти что-нибудь поесть в Версале для дворян довольно хлопотно; и многие, особенно те, у кого не было достаточно средств, полагаются на то, что их пригласят к ужину, чтобы хотя бы раз в день нормально поесть. Знаменитый Ватель не может накормить даже со всей своей армией поваров и кухарок десять-двенадцать тысяч человек ежедневно. И это только придворных, у которых есть свои слуги. Но в Версале еще еще портные и художники, столяры и краснодеревщики, строители и музыканты. Просто уйма полуголодного народа! Домашний персонал королевской семьи, те, кто занимает придворные должности, всегда в полном порядке, но простые придворные часто ложатся спать натощак! Самый простой способ для простого придворного разжиться чем-нибудь съестным — это многочисленные развлечения, проводимые в Версале, все желающие могут посещать общие празднества. И там всегда есть буфет с большим количеством еды. Можно есть сколько угодно, но осторожно, иначе можно было получить прозвище «обжора»… Или, что еще хуже, другие могли заподозрить, что человек не ел должным образом в течение нескольких дней, потому что не был удостоен приглашения, и тогда ты рискуешь остаться без компании при Дворе…

— Если вы голодны, можете заглянуть в наш военный лагерь. Вас обязательно накормят! — Змий от услышанного просто охренел и захотел накормить эту бедняжку, у которой от голода сводило скулы и умоляюще блестели глаза.

Вдруг шум в зале стих, появился король под руку с любовницей де Монтеспан.

Младший д’Артаньян шепнул мне на ухо — Королева устала в дороге и легла отдохнуть. Впрочем двор уже привык к теневой королеве! Король увидел губернатора, вскочившего из-за стола и низко поклонившегося, направился в нашу сторону. Граф выпрямился и указал на нас — Ваше Величество! Позвольте вам представить моих английских гостей!

Мы вышли вперед, поклонились и представились королю, который с восторгом оглядел наши двухметровые развитые фигуры и удивленно покачал головой — Не хотите ли, господа бароны, послужить в моей гвардии? Я вам каждому дам по роте, если вы продемонстрируете мне свои воинские навыки!

Я поклонился и ответил — Ваше Величество, к сожалению мы не можем принять ваше щедрое предложение. Мы с отрядом наемников следуем к русскому царю с предложением передать нам концессии на лесозаготовки корабельного леса. И у нас к вам, Ваше Величество, огромная просьба разрешить нашему отряду пройти через ваши земли в маркграфство Бранденбурга. Но ради вашего развлечения мы готовы показать наши воинские умения. Правда нам нужно свободное пространство.

Король задумался и предложил — Выйдем из дворца и вы на площади продемонстрируете свои умения.

Оставшись наверху лестницы, Людовик Четырнадцатый с своим братом Филиппом герцогом Орлеанским, любовницей и самыми близкими приближенными наблюдал как мы вчетвером закружились в смертельном танце, вооруженные шпагами и дагами. Клинки в свете факелов мелькали как молнии и со стороны казалось, что вот-вот эти смертоносные жала пронзят тела перетекающих как вода англичан и французы завороженно гадали когда же прольется первая кровь. Наконец мы одновременно остановились, застыв в фантастически стремительных движениях, казалось время застыло. Король несколько раз хлопнул в ладоши и тишина сменилась гулом восхищения.

— Я подпишу вам разрешение, получите его завтра. А пока, проходите, будьте моими гостями!

Мы поднялись и прошли за королем. Филипп томно осмотрел нас и подошел ко мне поближе — Я вами восхищен! Редко попадаются такие великаны, как вы и ваши друзья, барон! Поясните, почему вы все четверо одеты одинаково?

Мы друзья детства, ваше Высочество! И мы поклялись ничем не отличаться друг от друга, выбрав себе этот зеленый цвет для наших одежд, и наши наемники одеты в те же цвета.

Филипп вздохнул, еще раз окинув нас своим развращенным взглядом и отошел.

Поскольку его мать королева Анна Австрийская и ее муж, король Людовик Тринадцатый, считали, что Людовик Четырнадцатый предназначен для трона, Анна разработала план, гарантирующий, что братья не будут бороться за него. Анна вырастила Луи «мужеподобным» звездным братом, в то время как его брата Филиппа она вырастила «женственным». Анна поощряла Филиппа одеваться по-женски и причесываться во время занятий женским искусством, чтобы Филипп был менее склонен к военной сфере, где он мог угрожать трону своего старшего брата.

Из-за колонны за нами наблюдал шевалье де Лоррен, ревниво выслушав похвалу своего любовника. Шевалье происходил из младшей ветви рода Гизов. Он был младшим сыном графа д’Аркура, великого конюшего Франции, и Маргариты дю Камбу — двоюродной племянницы кардинала Ришельё. Связь шевалье де Лоррена с Филиппом началась, когда первому было четырнадцать лет, а второму — около восемнадцати. В это время Месье распорядился отвести для «ангелоподобного» шевалье комнаты в своём парижском дворце Пале-Рояль. Супруга герцога Орлеанского пыталась добиться удаления шевалье, чьё присутствие рядом с герцогом ставило под угрозу их семейное счастье, но безуспешно. В январе прошлого года по настоянию жены герцога Генриетты Английской король распорядился выслать шевалье в Лион, а оттуда препроводить в замок-тюрьму Иф. Однако, видя неподдельное горе своего брата, он умерил свой гнев и разрешил шевалье приехать в Рим. Весной шевалье вернулся к герцогу в Пале-Рояль, а через несколько месяцев Генриетты не стало. Месье уступил требованию венценосного брата вступить в новый брак при условии, что шевалье будет гарантирована свобода пребывания при дворе.

Мы с друзьями вернулись к семейству д’Артаньянов, которые придержали нам места и пригласили нас сыграть. Еще за нашим столом оказались офицер полка де Траси шевалье Годен де Сент-Круа и Мари-Мадлен Маргерит д’Обре, маркиза де Бренвилье. У меня будто что-то щелкнуло в моей памяти — это же та отравительница, которая стала героиней романа Дюма, отравившая сначала своего отца, затем своих братьев и покушалась на жизнь своей сестры, желая единолично владеть полученным от убитого отца наследством.

Мы через полтора часа обыграли всех своих соперников, шевалье Годен де Сент-Круа вылетел первым, так как жил за счет свой любовницы отравительницы. а вот та играла хоть и уверенно, делая крупные ставки, но раз за разом проигрывала.

Наконец она не выдержала и предложила — Их светлости уже пьют, может и мы с вами выпьем? — повернувшись к слуге приказала — Вина мне и господам баронам.

Принесли несколько фужеров с вином. Эта ехидна вдруг вскрикнула, показав рукой в сторону короля — О, Боже! Все отвлеклись и повернулись в указанном направлении, я же успел заметить, как маркиза де Бренвилье протянула свою руку, на котором было кольцо с крупным камнем и, повернув его, сыпанула в фужеры с вином. Губернатор удивленно спросил — Ваше Сиятельство! Что вас так испугало?

Та улыбнулась — Мне показалось, что его Величество спотыкнулся и вот-вот упадет! Давайте выпьем! Я под столом ударил сапогом по ноге маркизы и та вскрикнула от боли, я же, воспользовавшись ее замешательством, подменил ее фужер.

— Прошу меня извинить! Я такой неуклюжий! — я вскочил и поклонился, при этом своим друзьям я подал знак «опасность» и кивнул на вино.

Маркиза подняла фужер — Я прощаю вас, сэр. Выпьем за удачу в игре! -выпив свое вино, маркиза поощрительно улыбнулась. Я же заявил — Вино отравлено и отравили его вы, маркиза, с помощью своего кольца, яд вы прячете в нем.

— Что за бред!

— Наверное вы таким же способом отравили всю свою родню ради наследства убитого же вами отца! Кстати вы ошиблись и взяли фужер с отравленным вином.

Маркиза вскочила, с ужасом глядя на свой пустой бокал — Нет! Это невозможно!

Губернатор медленно поднялся, с презрением глядя на отравительницу — Мари-Мадлен Маргерит д’Обре, маркиза де Бренвилье, вы арестованы за попытку отравления дворян в присутствии короля!

Маркиза побледнела и упала в обморок.

PS Друзья! не забывайте нажимать «сердечко»! Заранее благодарен за ваши лайки!

Глава 9

К утру отравительница скончалась, ее любовник был обыскан и среди его вещей нашли запасы яда и записи о изготовлении различных ядов.

Король принял нас в своих покоях и лично вручил подорожные грамоты — Господа бароны! Я сожалею о том, что при моем дворе вас чуть не отравили! Вы вчера показали себя знатными мастерами шпаги и я хочу наградить вас рыцарским Орденом Святого Михаила! — король сделал знак и ему подали на подушках ордена на золотых цепях. На ордене изображён святой архангел Михаил на скале, символизирующей штаб-квартиру ордена — гору Мон-Сен-Мишель.

Ни для кого во Франции не было секретом то, что изначально предполагалось, что орден будет состоять из тридцати одного рыцаря, или кавалера. К концу правления Валуа орден потерял былую эксклюзивность, и число его кавалеров стало исчисляться сотнями. Прикольно, но правление династии Валуа завершилось царствованием короля-женщины. Генрих Третий Валуа словно воскресил тип изнеженных и развращенных цезарей времен упадка Римской империи. Когда он был еще ребенком, фрейлины его матери, Екатерины Медичи, часто наряжали его в женское платье, опрыскивая духами и украшая, как куклу. От такого детства у него остались не совсем обычные привычки — носить кольца, ожерелья, серьги, пудриться и оживлять губы помадой. Следуя какому-то властному призыву своей натуры, он переряживал тело и душу одновременно. Однажды на Крещение он появился перед ошеломленным двором одетый в платье с круглым вырезом на обнаженной груди, с волосами, перевитыми жемчужными нитями, сося конфеты и играя шелковым веером. Нельзя было понять — видишь ли ты перед собой короля-женщину или мужчину-королеву. Чтобы придворные могли обращаться к нему, как к женщине, Генрих первым в Европе принял титул Величества, возмутивший свободные умы того времени. Поэт Ронсар писал одному из друзей: «При дворе только и разговору о том, что о Его Величестве: Оно пришло, Оно ушло, Оно было, Оно будет. Не значит ли это, что королевство обабилось?»

— Спасибо, Ваше величество! — одновременно поблагодарили мы, надев ордена и король довольно улыбнулся.

Я же заметил висящие на стене несколько картин (их взял с собой король из Версаля, отправившись в Лилль) и среди них картину «Мона Лиза» великого да Винчи и обратился к королю с просьбой — Ваше Величество! Прошу выслушать совет — подарите эту картину русскому царю, который по слухам любит живопись.

Людовик призадумался — Я слышал про московского царя! Он интересуется европейской историей и политикой, и даже читает английские, французские, голландские и прочие газеты, которые для него специально переводят в Посольском приказе. Я посылал к его двору послов, которые отметили восточное великолепие царского двора. Когда в праздники царь покидает свои палаты и «выходит в народ», царское шествие превращается в пышное действо. Двор московского государя так красив и держится в таком порядке, что соперничает с моим! Мы с русским царем оба заботимся о ритуале и блеске своих дворов, выездов и охоты. Нас даже некоторые называют: «царь-солнце» и «король-солнце» — ревниво добавил Людовик Четырнадцатый — Хорошо, я отправлю с вами в качестве подарка русскому царю картину и напишу для него письмо.

Когда мы покинули короля вместе с его письмом и картиной, завернутой в кусок бархата, Змий показал большой палец — Здорово ты развел короля на картину!

Я улыбнулся — Пусть этот шедевр висит не в Лувре, а в Кремле!

Всю дорогу до Берлина мы после отбора обучали самых смышленых и схватывающих все на лету лучников изготовлению турецкого композитного лука — самого мощного, технологически сложного и компактного. В Европе такие луки именовали «византийскими» или «венецианскими», по названию мест, через которые они поступали в Европу. Несмотря на высокую стоимость, в шестнадцатом веке эти луки были распространены повсеместно — от Китая до Англии. Английские рыцари частично обучались стрельбе из такого оружия с седла лошади. сначала мы хотели воспользоваться тисовыми заготовками, но затем решили использовать ясень и клен. Мы объяснили своим ученикам, что ясень они будут использовать как материал для плеч лука: он гибче клена и обладает крупными порами, обеспечивающими хорошее проникновение клея. Древесина клена, из которого решили делать законцовки лука — «уши», довольно крепка, хорошо противостоит истиранию и выдерживает напряжения, испытываемые «ушами».

На привалах под нашим руководством сначала наделали заготовки ясеня толщиной около семи с половиной сантиметров. Их вываривали в воде, чтобы освободить дерево от сока. В процессе вываривания воду дважды меняли, и плашки стали более пластичными. Затем пластины зажали в заранее изготовленных столярами по нашему заказу деревянных пресс-формах с профилем плеч лука для придания нужного изгиба и сложили для просушки на полтора месяца в нашем обозе. Пока ясень будет сохнуть, наши лучники из клена стали вырезать концы нужного радиуса и рукоять. Целая телега в обозе была наполнена рогами дикого козла, клей кстати тоже сварили из рогов. У турецких и монгольских луков сила натяжения составляет от шестидесяти пяти до семидесяти пяти килограмм, тогда как, к примеру, китайские луки имели силу натяжения не более пятидесяти, английские — тридцати пяти килограммов, причем у англичан луки считались самыми мощными в Европе. Остальные лучники на привалах занимались изготовлением стрел, которые увязывали пучками и укладывали в обозе.

Конным лучникам мы выдали купленные в Лондоне луки и учили конницу выпускать как мы десять-двенадцать стрел в минуту. Правда результаты пока были довольно скромными. Но парни были молодыми и легко обучались управлять конями без узды. Во время марша утром и вечером все конные спешивались и вместе со всем войском обучалось «волчьему скоку» — это когда используется размеренное количество шагов в обычном темпе и беге: сто-двести шагов обычного шага и семьсот-тысяча шагов быстрого. Чем больше усталость, тем меньше бега. Каждую неделю такие кроссы увеличивались на три-пять километров. Сначала наемники возмущались, но видя наше участие в этих забегах, они приутихли и особо не возбухали. А через месяц, почувствовав как их дыхалка стала спокойнее реагировать на такие нагрузки, наемники уже бегали осознанно, постепенно нагружая на себя свои доспехи и оружие.

Во время нашего путешествия проводились учебы по боевому охранению обоза — в авангарде, по бокам и в арьергарде двигались конные и пешие группы разведки, в случае объявления тревоги отрабатывали быстрое построение вагенбургов в замкнутый квадрат и подготовка к защите «гуляй-города». Наши лучники помимо разведки обеспечивали войско дичью, наплевав на то, что охота была разрешена только хозяевам лесов и полей, через которые мы пробирались. Но лесники, которые присматривали за частными владениями, старались не замечать нашей охоты и вырубки сушняка для дров на привалах. Реки преодолевали, наводя понтоны, для сооружения которых все необходимое находилось в десятке телег.

Какой-то идиот, местный барон, через чьи земли мы проходили, решил содрать с нас налог за «топтание земель» и через минуту после предъявления своих наглых требований он и его два десятка охраны получили по стреле и их лошади и оружие пополнили наш арсенал.

Немецкие земли мы прошли практически не задерживаясь — Всего десять лет как закончилась тридцатилетняя война, война оставила разрушенными города, которые впрочем быстро восстанавливались. Мы шли в боевой готовности, но немцы, узнав о конечной цели нашего путешествия, не чинили препятствий. Пустив наше войско в стороне от Берлина, мы с друзьями в сопровождении наших оруженосцев заглянули в столицу будущей Пруссии. Как оказалось, французских эмигрантов было до двадцати тысяч человек; в одном Берлине их было около шести тысяч, массовая эмиграция из Франции была связана с отменой во Франции Нантского эдикта и призыву Фридриха Вильгельма Первого переселяться на его земли кальвинистов. Благодаря имт были открыты многочисленные фабрики: шёлковые и шерстяные, зеркальные и свечные.

Я хотел попробовать переманить нескольких подмастерьев, пообещав им возможность работать самостоятельно и мы, разделившись, посетили несколько заводов. Удалось сманить всего пару десятков человек, чьи знания позволяли создать производства тканей. А вот с знатоками производства зеркал произошел облом — За свои места специалисты держались обеими руками из-за высокой зарплаты и ехать к черту на куличики никто не захотел.

Границу с Польшей мы перешли, готовые к нападению — всего четыре года назад закончилась русско-польская война, которая началась после решения Земского собора о принятии в российское подданство Войска Запорожского «з городами их и з землями», после неоднократных просьб гетмана Богдана Хмельницкого.

Россия воевала ради возвращения утерянных Россией в Смутное время территорий, а также за контроль над западнорусскими землями, утраченными в четырнадцатом-пятнадцатом веках. Успешный для России первый этап войны, в ходе которого царские и гетманские войска продвинулись далеко на запад, почти осуществил давнюю задачу русских властей — объединение всех восточнославянских земель вокруг Москвы и восстановление Древнерусского государства в его прежних границах. После смерти Хмельницкого часть казацкой старшины в обмен на обещания привилегий перешла на сторону Речи Посполитой, из-за чего Гетманщина раскололась и погрузилась в гражданскую войну. Война закончилась четыре года назад подписанием ослабленными обеими сторонами Андрусовского перемирия, которое юридически закрепило сложившийся в ходе Руины раскол Гетманщины по Днепру. Наряду с Левобережной Украиной и Киевом за Россией официально закреплялись Смоленщина и ряд других земель, утраченных ей в начале этого века.

Обойдя Гродно, вышли к Минску, который после взятия войсками царя Алексея Михайловича был почти полностью разрушен. Как нам пояснили строители, восстанавливающие город, четыре года назад в Минске остались всего триста домов. Мы шли под английскими флагами, поэтому особо до нас не доеб…вались, тем более что мы позиционировали себя как посольство.

А вот при подходе к Могилеву из Кремля на нас выскочила конница. Польские гусары осадили коней в пятидесяти метрах от выстроившихся перед нашим «гуляй-полем» ощетинившимся копьями ирландско-шотландских наемников, наставив пики и не зная что же им делать дальше. Наша конница уже перевооруженная степными луками встала по флангам нашей крепости. Я, не дожидаясь показавшуюся из ворот Кремля пехоту, приказал открыть огонь. Стрелы что из длинных английских луков, что из степных композитных накрыли поляков, которых не спасали их металлические нагрудники.

После сигнала рога наша конница обошла поляков, продолжая обстрел, а им навстречу мерно начали надвигаться копья нашей пехоты. Мушкетеры пока не стреляли, оставаясь нашим резервом. Через пятнадцать минут от гусар остались трупы и лошади, потерявшие своих седоков. Конница, пополнив колчаны стрелами, лавой налетели на пехоту, которая не выдержала натиска и, бросив свои мушкеты, даже не попытавшись выстрелить, бросились обратно в крепость. Удалось убежать буквально единицам.

Мы же, собрав богатые трофеи, переправились через Днепр, до Москвы осталось около пятисот с лишним километров.

Смоленский воевода Григорий Казимир Подберёзский вот уже час пытался решить как ему поступить с английским посольством, которое перешло границу с Речью Посполитой в сопровождении довольно внушительного войска.

Царский дьяк, который ведал в Смоленске налогами посоветовал — Отправим грамотку царю-батюшке! Отпишем все, а уж пусть он с посольским приказом пусть решает — пускать эту армию в Москву, или пусть здесь ждут, пока эти английские бароны до Москвы отправятся.

Воевода покачал головой — Ты что предлагаешь, Афанасий! Оставить у нас под боком такую угрозу для города? Да это же наемники! Они после отъезда своих нанимателей начнут грабить, для них это нормальное состояние. Кто потом отвечать за их лихоимство будет, ты что ли?

Воевода соизволил наконец нас принять — Не могу я вас к Москве вместе с наемниками пропустить! Тут я вижу два решения задачи — или вы ждете ответа из Посольского приказа, или одного хотя бы оставьте смотреть за порядком в вашем войске, а остальные могут и к батюшке-царю ехать, а с вами пои верные люди отправятся. что бы вы с пути не сбились!

— Только, воевода, мы с собой возьмем десяток возов — помимо наших вещей, там и подарки для царской семьи.

— Хорошо! Будь по вашему! Только хотелось бы в бане отпариться с дороги.

Воевода подмигнул — Баня это да! С дороги обязательно нужна, правда почему-то ни один немец добровольно не хотел до вас в русской баньке попариться! Через пару часов баня будет готова.

Оставив Семена в Смоленске, мы с нашими оруженосцами двинулись дальше. Воевода дал нам в сопровождение двоих. Один огромный как медведь, ростом как и мы под два метра, но в кости широк, отчего казалось, что стрелец оброс жиром. Однако это оказалось только видимостью — по дороге остановились у озера искупаться, так этот Епифан был как Геркулес перевит жилами и мышцами. Второй, Матвей, хоть и ростом был ниже, под метр шестьдесят пять примерно, но ходил будто кот мягко и будто вода перетекает. При этом был жилистый и ударом кулака похоже вполне мог сбить коня с ног, пара этих воинов была непростая — видно у воеводы они были вроде личной спецслужбы.

Мы попытались их разговорить, однако Епифан оказался молчуном, а вот Матвей поведал нам о русской армии — Создание легких пушек и регулярной армии породило волну шведских завоеваний. В одна тысяча шестьсот тридцатом году шведские войска высадилась в Германии, а год спустя в битве при Брейтенфельде шведские пушки расстреляли армию императора Фердинанда Второго. Шведы стали хозяевами Центральной Европы, за двадцать лет войны было сожжено двадцать тысяч городов и деревень и погибло две трети населения Германии. Появление регулярных армий означало необходимость перестройки финансовой системы европейских государств, необходимость увеличения налогов, что вело к росту бюрократии и усилению королевской власти. Рождение новой армии должно было привести к утрате дворянством положения военного сословия и значительным изменениям в социальной структуре общества. Естественно, что происходившие на Западе революционные перемены не могли обойти стороной Россию. Регулярная армия — это был вызов, который Европа бросала России — и России предстояло найти ответ. Когда в Москву пришло известие о победе при Брейтенфельде, царь Михаил Федорович распорядился произвести салют и устроить народные гуляния. Швеция была союзником России в давней борьбе с Польшей, и успехи Густава Адольфа позволяли надеяться, что после быстрого окончания германской компании шведы и русские вместе обратятся против поляков. В надежде на этот союз Москва оказывала прямую поддержку Густаву Адольфу: русская казна беспошлинно продавала Швеции шести тысяч тонн хлеба в год. Разница в ценах на хлеб в России и в Европе была такова, что эта «продажа» в действительности была подарком. Густав Адольф высоко ценил русскую помощь — до такой степени высоко, что предлагал царю поделиться своими военными секретами. В Москву прибыла шведская военная миссия во главе с полковником Александром Лесли. В составе миссии помимо офицеров был артиллерист Юлиус Коет, владевший секретом отливки полковых пушек. Михаил Федорович тепло приветствовал Лесли и одарил его дорогими подарками — и в ответ полковник предложил не более не менее как преобразовать и перевооружить русскую армию по шведскому образцу! Побывавший в плену в Польше отец царя, патриарх Филарет, был горячим сторонником внедрения западных военных новшеств, поэтому предложение было принято без долгих раздумий. Уже вскоре Юлиус Коет возглавил «новое пушечное дело» и отливал в Москве полковые пушки. Густав Адольф в личном послании объяснял царю преимущества этих пушек и предлагал прислать орудия из Швеции. После длительного согласования планов Лесли в сопровождении двух русских послов отправился в Стокгольм. Царь просил Густава Адольфа разрешить Лесли завербовать пять тысяч солдат и офицеров шведской службы и закупить в шведских арсеналах десять тысяч мушкетов. Эти опытные солдаты и офицеры должны были обучить десять тысяч русских солдат и вместе с ними образовать шесть пехотных полков «нового строя». Иностранным наемникам платили четыре с половиной рейхсталера в месяц, русским — пять рублей (десять рейхсталеров) в год, но в конце концов, стала ощущаться нехватка денег и два полка (в дополнение к первым шести), были сформированы на основе всеобщей воинской повинности.

Таким образом, благодаря энергии патриарха Филарета и помощи Густава Адольфа, в России была создана регулярная армия, обученная новейшей военной тактике и вооруженная новым оружием: в этой армии было шестьдесят шесть полковых пушек. Новую армию дополнили дворянской поместной конницей, и осенью одна тысяча шестьсот тридцать второго года возглавляемое воеводой Шейным тридцати двух-тысячное войско двинулось к Смоленску; Лесли командовал передовым полком. Поначалу осада шла успешно, но в следующем году, узнав о татарском набеге, дворянская конница самовольно покинула лагерь под Смоленском — такого еще не бывало па Руси. Маленькая регулярная армия осталась один на один с поляками и была окружена численно превосходящим противником. В осажденном лагере не хватало продовольствия, иностранные наемники стали переходить на сторону врага. Осенью умер создатель новой армии и глава правительства патриарх Филарет. Царь Михаил Федорович попытался снарядить новое войско на выручку Шейна, но собравшиеся дворяне отказались выступать в поход: весь цвет дворянства били челом царю, жалуясь на «оскудение». Правительство заплатило дворянам по двадцать пять рублей, но время было потеряно, Шейн не получил помощи и подписал соглашение о капитуляции. По существу, своим дезертирством из-под Смоленска и отказом выступить на помощь дворяне выдали новое войско на истребление врагам, их, несомненно, раздражала очень высокая, сравнительно с их скудными доходами, оплата иностранных наемников и они не могли не понимать, что военная реформа лишала значение поместное ополчение, что она грозила помещикам переводом в рейтары. Не случайно после возвращения Шейна дворянство потребовало казни неповинного ни в чем полководца. Остатки новой армии были распущены, почти все иностранные офицеры были высланы из страны; более того, в угоду дворянам правительство стало запрещать въезд ратных иноземцев в Россию. Было оставлено и «новое пушечное дело» — в одна тысяча шестьсот сороковых годах в Москве уже не отливали полковые пушки.

Глава 10

Рассказав про первую попытку военной модернизации России по западному образцу, закончившуюся неудачей, Матвей, на попытку разговорить его о дальнейшей судьбе русской армии сослался на усталость.

Только на третий день пути благодаря общению на русском языке, рассказав несколько баек, мы смогли к себе расположить приставленных соглядатаев, от которых мы узнали о новой армии: Были созданы заводы, которые могли выпускать сотни пушек в год. Хуже было с мушкетами, их делали мало, и приходилось закупать большие партии мушкетов в Голландии и Швеции. Была построена мушкетная мануфактура на Яузе под Москвой. Мушкетные стволы делали в основном из шведского железа, но качество изделий было неважным — при пробах почти половина мушкетов разрывалась. С приходом к власти Морозова в Россию вернулся полковник Лесли, который был незамедлительно принят на царскую службу, было завербовано большое количество иностранных офицеров; началось формирование русских драгун, в Москве был сформирован первый рейтарский полк. Однако реформа сталкивалась с финансовой проблемой: налоги были незначительны и у государства не было средств для формирования новой армии. Однако денег на армию не хватало.

Змий не выдержал и спросил — Я так понимаю, удалось решить проблемы с финансами?

Матвей пожал плечами — Боярин Морозов и его советники предполагали решить финансовую проблему введением соляной пошлины: в этом случае пошлину будут вынуждены платить все, в том числе и мало платившие до тех пор помещичьи крестьяне и даже дворяне. Однако они просчитались: соли стало продаваться гораздо меньше, чем прежде. Оказалось, что население не в состоянии покупать дорогую соль, и казна, временно отказавшаяся от сбора прямых налогов, осталась без средств. Через два года после введения соляная пошлина была отменена, и правительство стало собирать старые налоги за эти два года — как будто оно ничего не обещало. В начале июня во время крестного хода в Москве, посадские люди пытались подать царю петицию с обвинениями в адрес правительства. Царь отказался принять петицию — тогда начался бунт. Были разгромлены дворы всех бояр, был убит глава Посольского приказа купец Назарий Чистой, настигнутый толпой в своем доме. Недовольные убавкой жалования стрельцы перешли на сторону восставших. Наемные «немцы» были призваны в Кремль и заняли оборону на стенах.

Семнадцать лет назад церковный собор постановил принять меры против нарушения иностранцами православных обычаев.

В июле одна тысяча шестьсот пятьдесят второго года церковный собор избрал патриархом Никона, ревнителя церковной чистоты. Возле молодого царя Алексея появился новый человек, обладавший способностью убеждать. Алексей и раньше был ревнив к вере, и патриарх задел его чувства, возбудив их против «еретиков». Новый патриарх начал с того, что запретил немцам ходить в русском платье. Ослушников тащили в приказ и наказывали кнутом. Ни один иностранец не должен был держать у себя русских икон. Шведский двор подвергся самому тщательному осмотру с целью убедиться, что там не было православных образов и крестов. Русским было категорически запрещено поддерживать дружеские отношения с немцами, ходить в их дома, есть и пить с ними. Наконец, был издан строгий приказ: «Кто из немцев желает перекреститься по русскому обряду, тот пусть остается жить в городе, но кто отказывается поступить так, тот обязан в течение короткого времени вместе с жилищем своим выбраться из города за Покровские ворота, в Кокуй. У многих 'немцев» были в Москве добротные каменные дома, и переселение грозило им разорением. Еще большее впечатление произвела угроза отнятия поместий у тех, кто откажется креститься по православному обряду.

Крестившиеся вместе с Лесли офицеры получили поместья и сто-двести рублей деньгами, и даже простые солдаты записывались дворянами по «московскому списку». Но несмотря на подарки и уговоры, многие иноземцы не приняли православия. Часть из них уехала, остальные стали постепенно перебираться в Немецкую слободу. Лишь через некоторое время немцам было позволено восстановить свои церкви — но без алтарей и проповедников.

Затем политика властей неожиданно смягчилась. Началась создание регулярной армии. Было решено комплектовать новую армию так же, как в Швеции, набирая рекрутов с определенного числа дворов. Рекруты должны были служить всю жизнь; лишь во время мира их могли отпустить в родную деревню. Новые солдаты находились полностью на содержании государства. Они получали жалование и обеспечивались обмундированием и оружием. Солдаты, оторванные от пахоты, получали неплохое жалованье — по шесть копеек в день, это оплата квалифицированного ремесленника. К началу шестидесятых годов было сформировано пятьдесят пять полков «иноземного строя» с русскими солдатами и иностранными офицерами. Дело не ограничивалась формированием солдатских пехотных полков. Старую дворянскую конницу учили сражаться в строю и создавали полки рейтар. В связи с созданием новой армии — расходы резко возросли, и правительство увеличило чекан медной монеты. Деньги резко обесценились. Девять лет назад в Москве вспыхнул «медный бунт». Были вызваны полки стрельцов, а в подкрепление к ним, все офицеры из Немецкой слободы на Кукуе. Бунт был подавлен, солдатам и офицерам новой армии платили медными деньгами, а крестьяне не продавали хлеб на медь. Крестьяне, собрав урожай, прятали его в ямы — боялись, что солдаты отнимут зерно. Дезертирство приняло массовый характер. Новая армия была создана на медные деньги и начала распадаться, когда эти деньги обесценились. Правительству, в конце концов, пришлось отказаться от чеканки медяков и возвращаться к серебряной монете. Для чего монополизировалась торговля основными экспортными товарами: пенькой, юфтью, поташем, смолой, соболями, салом, лесом. Все перечисленные товары забираются у купцов с выплатой компенсации медными деньгами и продаются иностранцам за серебро.

После войны с поляками по договору в Андрусове заключение мира спасло начавшую распадаться армию. Полки иноземного строя были на время распущены по домам, в случае новой войны они опять будут собраны в нужный момент.

Свищ довольно усмехнулся — Вовремя мы решили матушку Русь навестить! — перейдя на английский добавил — Прикиньте, если бы два десятка лет назад бы нас сюда закинуло! Мало того что вся Европа воевала, так еще и здесь хрень полная творилась!

Добравшись до Москвы, мы в ожидании приема посольским дьяком попросили сопроводить нас в Кукуй. Когда впереди показалась слобода, выстроенная недалеко от устья Яузы, встречные мужики вслед нам проорали — Кукуй, кукуй! Немчин, мчись на хуй! — расхохотавшись, охальники рванули в проулок.

Сопровождающий нас Матвей, ухмыльнулся — Немцы постоянно жалуются царским дьякам на позорное поношение, те хватают виновных, кнутом бьют, но охальники не переводятся. — слобода была создана по решению Ивана Грозного, который расселил там немцев, взятых в плен во время Ливонской войны. Жителям Кукуя с тех времен было разрешено заниматься своими ремеслами, исповедовать свою религию и даже торговать спиртными напитками, что было запрещено на Руси — это была царская привилегия. Немцы же злоупотребили царской добротой: через какое-то время москвичи стали писать жалобы митрополиту о том, что немцы целенаправленно спаивают православных и занимаются ростовщичеством. Слобода была сожжена, имущество лютеран отнято в казну, а сами они, были зимой изгнаны нагими, в чем мать родила. Борис Годунов, который испытывал слабость к иностранцам восстановил Немецкую слободу. Но из-за Смуты несколько раз слобода сгорала дотла, а потом снова отстраивалась. Вон то здание — немецкая таверна, в ней сможете узнать, у кого сдаются комнаты. Прощевайте, еще свидимся!

Сопровождающие повернули коней и рысью поспешили прочь. Я же отдал поводья оруженосцу и прошел в уютную, чистую таверну, где хозяин протирал столы. Я обратился к нему по-немецки — Здравствуй, хозяин! Я барон Уитэм. Не подскажешь, есть ли здесь, на Кукуе дома на продажу?

— Нет, но вы, господин барон можете буквально за копейки приобрести большой участок земли. Русские для нас, иностранцев готовы отдать свою землю практически даром, только бы мы остались жить в Москве. Если хотите, мой старший сын отведет вас к нашему старосте, который выделит вам землю, а если вы не поскупитесь, то можете попросить отдать участок земли около дороги. На этом участке сможете целый дворец построить с комплексом вспомогательных строений.

Сын хозяина таверны по имени Карл показал нам участок земли и мы сообща согласились — участок ровный, одной стороной выходит к дороге, ведущей к центру Москвы, а второй — к речке. Заплатив сверху один золотой, мы получили право на приглянувшийся нам участок и помимо него купили еще один на самой окраине слободы возле поля, на котором несколько родников образовали речушку шириной три метра, впадающую в небольшое озеро. Наняв две артели плотников, мы на следующий день к вечеру ночевали уже в гостевом доме с четырьмя спальнями и большой гостиной, кухней на первом этаже и казармой для оруженосцев на втором, им соорудили двух-ярусные нары. Еще два дня печники ставили две печи в противоположных концах нашего коттеджа, срубленного из сосны, а плотники на берегу реки поставили баню, в которой предбанник, оборудованный помимо крючков для одежды столом и лавками, вмещал сразу с десяток человек, парная принимала четыре-пять человек. Мостки от бани вели в воду. После бани мы отправили плотников на дальний участок строить деревянную крепость с казармами и конюшнями для нашей армии. На пятый день за нами явились двое стрельцов, сообщив о немедленном посещении нами посольского приказа. Взяв с собой четверых оруженосцев, мы отправились в Кремль.

В кремле нас встретил подъячий, который отвел нас к дьяку. Тот, потребовав наши дворянские грамоты, внимательно их изучил, заодно я передал ему подорожную короля Франции. Дьяк, вернув нам документы, хитро прищурился и спросил — Не вы ли поубивали войско шляхты под Могилевым?

— Мы, но мы защищались. Поляки хотели нас ограбить.

Дьяк кивнул и гнусаво протянул — Завтра к десяти утра вас хочет увидеть его Величество Государь, Царь и Великий Князь всея Руси Алексей Михайлович! Очень уж его заинтересовал ваш отряд наемников.

Мы откланялись и, забрав своих коней, вернулись на Кукуй. Перед аудиенцией попарились в бане и помывшись, отправили париться своих оруженосцев, которые, повздыхав, как на плаху отправились смывать свою грязь. Старшим мы назначили незаконнорожденного графского сына Бертрама, который выделялся своей способностью впитывать знания как губка. Затем нанятые прачки постирали все наше нижнее белье. Наши вагенбурги с драгоценностями круглосуточно охранялись нашими конюхами вместе с собаками.

Утром, надев на шеи французские ордена, унизав пальцы перстнями, мы в сопровождении важно задравших носы дворянских детей въехали в Кремль, оставив наше сопровождение снаружи, нас провели в тронный зал, где нас принял царь со своими думными боярами. Странно, что у нас не отобрали шпаги и кинжалы. Посольский дьяк представил нас и упомянул тот разгром поляков, что мы устроили по дороге на Русь.

Царь с интересом разглядывал нашу четверку — Я вижу на вас знаки Ордена Франции, за что вас наградил мой брат Людовик?

Я шагнул вперед и низко поклонился — Мы оказали немало услуг королю Франции и разоблачили отравительницу при дворе его Величества, которая ради наследства отравила отца и братьев. Его Величество король Франции просил нас передать вам, великий государь, картину кисти великого художника да Винчи! Цены это произведение искусства не имеет, картина бесценна!

Змий, сняв покров, показал картину царю.

Тот аж привстал — Хороша девица! Господа бароны! Вы прибыли ко мне аж из самого Лондона, причем взяв с собой небольшую армию. В первый же день в Москве вы приобрели землю в Немецкой слободе и строите на ней дома. Я так понимаю, вы хотите остаться в Москве?

— Совершенно верно, мы хотим поступить вам на службу вместе с нанятыми нами наемниками. Мы готовы креститься в православие и просим Ваше Величество разрешить отобрать нам три тысячи крестьянских детей от десяти лет до двенадцати лет для обучения военной науке. Через десять лет у вас будет два лучших во всей Европе пехотных полка, которые при правильном применении смогут переломить ход сражения. А если позволите набрать полторы тысячи дворянских детей, то мы подготовим лучший кавалерийский полк. На основе этих полков можно будет создать дивизию из трех пехотных и двух кавалерийских полков. Расходы в течении этих десяти лет потребуются только на казармы, питание и одежду с обувью. За своих наемников я готов получать из казны по тем же расценкам, по которым оплачивает ваша казна. Еще нигде в мире нет подобных учебных военных университетов. Вы, Ваше Величество, станете первым государем, который подошел к созданию профессиональной армии с научной точки зрения. Из лучших студентов мы сможем подготовить офицеров и вам не потребуется нанимать их за рубежом. Ведь логично же — если университеты готовят лекарей, философов, священников, то почему упущена подготовка будущих офицеров?

— Барон, вы хорошо говорите по-русски, правда ваша речь построена как то странно. Остальные бароны также знают наш язык?

— Мы все четверо помимо русского и английского знаем немецкий, арабский, испанский, итальянский, китайский и персидский языки. Четвертый наш друг остался в Смоленске с наемниками.

Царь удивленно покачал головой — Изрядно однако! А в шахматы вы играете?

— Играем, ваше Величество!

— Я согласен принять вас и ваших наемников на службу. Сколько у вас солдат?

— Три тысячи двести двадцать, из них сотня конницы с запасными лошадьми. И еще «гуляй город» из боевых возов.

Царь откинулся на спинку трона — Однако! Два полка! Кто же будет командовать полками?

— Я и барон Грейт-Уз. Бароны Уэлланд и Нене являются капитанами.

— Хорошо! Я выдам вам два полковничьих и два капитанских патента, создание военного университета мне нравится. Мне доложили, что все ваши наемники одеты и обуты одинаково, наверное это встало вам в большие деньги?

— Да, Государь!

— Ваше крещение проведем в это воскресение. Вам нужно будет вместе с священником подготовиться к священному обряду.

К приходу наемников в Москву казармы были готовы, для чего пришлось нанять еще два десятка артелей плотников. Мы с Змием набросали чертеж двухэтажного кирпичного коттеджа на двести пятьдесят квадратных метров, напоминающий замок, предусмотрев в нем пару санузлов, в подвале находилась печь, которая через систему проложенных под полом кирпичных дымоходов прогревала весь дом. Унитазы по нашему заказу отлили из чугуна, на земельном участке построили пару изб для прислуги.

Занеся немного серебра дьяку, мы получили указ царя о разрешении поиска и разработке каменного угля. Мы выкупили деревню Петрово на реке Хупте, в семи верстах от Ряжска, наняли под Рязанью строителей и они возвели казармы для шахтеров, добычу угля запланировали начать весной следующего года.

По указу царя для военного училища была выделена земля в Елоховской Слободе неподалеку от Кукуя. По всем деревням проехались царевы подъячие, объявив о наборе детей в обучение, всему служилому сословию было объявлено о наборе конного полка из дворянских детей. В это время выражение «дворянин» обозначало сравнительно очень невысокий чин, и люди старших служилых, придворных и думных чинов не называли себя дворянами, зачастую называясь шляхтою. Шляхетский учебный полк расположился в селе Покровское-Рубцово. Отбор детей провели за три дня, отправив по домам больше половины желающих.

Глава 11

Крестились мы вместе со своими оруженосцами, которые по молодости лет не видели разницы в православии и католичестве или протестантизме. Обряд провели в Успенском соборе в Кремле. Царю же в голову пришла идея привлечь своего думного дворянина Дьяка Посольского приказа и Дьяка Малороссийского приказа Артамона Сергеевича Матвеева и его супругу Гамильтон Евдокию Григорьевну в качестве крестных английских баронов, крестными оруженосцев согласились стать думный дьяк, глава монастырского приказа Семён Иванович Заборовский и его жена Федора Степановна.

На крещении присутствовали вожди наемников ирландец Ройбард Фоули и англичанин Арчер Финч, на которых произвело впечатление богатство и пышность обряда и великолепие храма.

Финч шепнул своему коллеге — Слышь, Фоули! Ты смотри — бароны то как только сюда прибыли сразу решили веру сменить, вроде как они тут насовсем жить остаться решили. И мальчишки эти, щенки дворянские, тоже захотели в Москве свою жизнь устроить. Может быть и нам здесь осесть, свои дома поставить? Ты глянь, какие здесь красотки по улицам ходят! Одна другой краше.

Ройбард кивнул — Действительно, я особой разницы не вижу как Богу молиться, тем более барон Уитэм как то сказал, что православие придерживается той веры, которая еще от Христа пошла, православие это с греческого слова «ортодоксия» переводится, правая вера. Первую тысячу лет оказывается все христиане были ортодоксами. Предлагаю пока не спешить, вдруг в наших услугах здесь перестанут нуждаться. Ты заметил какие красивые золотые кресты приобрел боярин Матвеев своим крестникам?

— Повезло баронам с такими крестными отцом и матерью!

После крестин, боярин Матвеев пригласил нас во дворец — Ну что, крестники, пойдемте — Государь вас ждет. Хочет он поближе с вами познакомиться. Повезло вам, господа бароны!

Змий удивленно повернул голову к боярину — В чем же, крестный? В том, что знатный боярин стал нашим крестным отцом?

— Не просто боярин, а через родственницу моей жены Наталью Кирилловну Нарышкину я родственник самому царю-батюшке, взявшему в январе этого года Наталью замуж! Так-то!

Я обозначил поклон — Благодарствуем вас, боярин. Я слышал, что вы организовали типографию при Посольском приказе, собрали огромную библиотеку и один из организаторов первой аптеки в Москве. Приятно иметь крестным такого просвещенного человека, который не держится за древние устои предков и готов принимать все полезное от иностранцев!

Боярин довольно усмехнулся — После царского приема я вас жду в своем доме. Он убран по-европейски, с разрисованным потолком, картинами немецкой работы, на которых изображены святые, и часами затейливой конструкции. Я слышал, вы ищете хороших каменщиков и уже наняли землекопов рыть котлован под фундамент настоящего дворца. Конечно, те дома, что вы построили, маловаты для знати. Интересно будет взглянуть на ваш будущей дворец.

— Вы сможете удовлетворить свое любопытство — у нас прекрасные чертежи будущего двухэтажного здания. Я прикажу их доставить сегодня в ваш терем.

У нас забрали весь наш холодняк и повели дальше по переходам. Царь ожидал нас в своем рабочем кабинете, который выглядел как библиотека из-за шкафов, заполненных книгами. Самодержец обладал замечательно мягким, добродушным характером. Духовная атмосфера, среди которой жил царь Алексей, его воспитание, характер и чтение церковных книг развили в нём религиозность. По понедельникам, средам и пятницам царь во все посты ничего не пил и не ел, и вообще был ревностным исполнителем церковных обрядов.

Я слышал, что царское добродушие и смирение иногда, однако, сменяются кратковременными вспышками гнева, поэтому улыбку на лице царя я воспринял как маску типа китайской постоянно улыбчивой физиономии. Мы сели на лавку у стены. Матвеев сел рядом с царем тоже на лавку, крытую сукном. Царь указал на стол, на котором на шахматной доске, изготовленной из оникса с инкрустацией золотом и серебром, были расставлены фигуры, выполненные из золота и серебра, напротив него стоял стул с высокой резной спинкой — Кто из вас со мной сразится, господа бароны?

Змий поднялся — Разрешите мне, ваше Величество?

Царь указал рукой напротив и сделал ход белыми, передвинув пешку на две клетки. Затем спросил — Где вы так хорошо выучили наш язык? Хотя и говорите вы на нем странно и порой непонятно.

— Ваше величество! — ответил Сема — Мы все четверо говорим на нескольких языках, у нас склонность к изучению и плюс хорошая память.

Я решил затронуть дикие обычаи, которым следуют цари — Ваше Величество, в разговоре с Людовиком Четырнадцатом король поинтересовался обычаями при вашем дворе — Мне рассказали интересную историю о обычаях московитов! — Король Франции при этих словах рассмеялся — Русские царевны, которых не удалось выдать замуж за венценосных государей, вынуждены свой век куковать в девках и кончать свою жизнь в монастырях.

Царь согнал с лица улыбку и нахмурил брови — Вот как! Значит смеются над нами!

Я спешно добавил — Ваше Величество! Но согласитесь, что несправедлив этот закон и разве вам, отцу, не жаль своих дочерей?

Царь зыркнул на меня и задумался. Затем сделав очередной ход, веско сказал — Так наши Государи испокон века жили! Что еще о нас говорят?

— Удивляются наличию рабства, вся Европа покончила с рабством, а Московия мол наоборот крестьян в рабство загнала, теперь крестьяне как вещь а не люди. А человек мол рабом может быть только перед Господом нашим, крепость крестьян мол введена в нарушении веры Христовой.

— Мат, Государь! — Змий после своего последнего хода откинулся на спинку стула — Хорошо играете, Государь! Довольно трудно было выиграть эту партию.

Царь глянул на Матвеева, тот после моих слов сидел ни жив ни мертв, отводя взгляд в сторону — Ну что ж! Спасибо, барон, повеселил слухами иноземными. Основной причиной закрепощения крестьян стала скудность природных условий в нашей стране, в том числе малоплодородные почвы, постоянные заморозки и голодные годы. Вместе с тем у моего государства очень обширные земли, но населения на этих территориях практически нет. Я вынужден был пойти на прикрепление крестьян к земле, чтобы иметь постоянный источник налоговых поступлений для пополнения казны. Может быть ты, барон что посоветуешь? — едко заметил царь и пытливо глядя мне в глаза.

— Ваше Величество! Подобные методы приведут к крестьянским бунтам и бегство одними силовыми методами не решить. Нужно создать крестьянам условия, при которых им невыгодно будет уйти в поисках лучшей доли. Наоборот, из других стран народ побежит сюда, если мудрый правитель для их жизни создаст наилучшие условия жизни. Я вижу, что ты гневаешься, Государь! Позволь мне не на словах а делом доказать свою правоту и пользу для твоего государства.

Царь неверяще хмыкнул — И каким же образом?

— Доверь мне управление государевыми землями под Москвой с прощением налогов всем крестьянам, которые будут жить на этих землях в течении первых трех лет. Я же с друзьями приведем из Польши крестьянские семьи, желающие стать московитами. Я предлагаю ввести оплату крестьянского труда, с которой удерживать налог пятнадцать процентов.

— Ну что же, господа бароны! Вы сами решили взвалить на себя тяжелый груз. Если вы через три года выполните свои обещания, то я своей милостью вас не обижу, а в противном случае — царь сделал мхатовскую паузу, нагнетая на нас ужас — В противном случае вы на дыбе ответите за свои слова. Ну так что, не передумали?

Я встал и поклонился — Государь! Мы решили стать твоими поданными, для чего преодолели просторы Европы, не для личного обогащения — мы и так богаты. Мы хотим быть полезными тебе, Государь! Голод и неурожаи — это страшный бич государства. И мы помимо помощи в укреплении обороны Нашего русского государства можем принести пользу и в экономике твоего Государства, великий царь!

Самодержец усмехнулся и отпустил баронов восвояси.

Взглянув на Боярина вопросил — Что скажешь, Артамон? Вроде эти англичане не похожи на мошенников, которым нужны мои деньги?

Матвеев кивнул — Государь! Это не англичане! — на непонимающий взгляд царя боярин ответил — Это русские, государь! Они добровольно стали твоими поданными, преодолев огромное расстояние да и еще и наняв за свои деньги два полка! При крещении они взяли себе имена Сергей, Дмитрий, Павел и Симеон. Денег у них своих достаточно, помимо казарм для своих наемников и временных домов для себя бароны затеяли стройку каменного дворца. Я чертежи видел, очень мастерски бароны эти чертежи нарисовали. Я предполагаю, что они получили университетское образование. Такими людьми не разбрасываются, даже король Франции оценил их по достоинству, наградив своим орденом и именно через них передав вам, Государь, бесценную картину, которою он постоянно держал при себе. А насчет крепостных, барон Уитэм прав — посмеиваются над нами европейцы! Согласись, Государь — не по-христиански это! Если бароны найдут способ увеличить население земли твоей, то думаю, достойны они стать ближними боярами твоими!

— Пригласи патриарха, хочу с ним поговорить!

Матвеев вышел, а царь попытался найти в проигранной партии тот ход, который привел к его проигрышу. Патриарх появился, кряхтя от болей в ногах. Царь вскочил и подойдя к патриарху, встал на колени — Благослови, твое Святейшество!

Патриарх благословил и с трудом сел на лавку. Царь помолчал и с трудом решился — Скажи, отче! Как церковь относится к женщинам?

— Странный вопрос, государь! — Иоасаф Второй оперся на свой посох — Чувствую, государь, что мое время прошло, скоро покину я этот мир! А женщины, если они не решили посвятить себя служению Господу, должны создать семью и рожать детей, продолжать род человеческий! «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею»!

Царь кивнул — Скажи, Отче! Не могу я своих дочерей отдать замуж своим боярам, не уронив царскую честь и престиж царской фамилии. Но я люблю их всей душой. Мне сегодня попеняли на этот обычай и чуть не приказал подвесить на дыбе этого наглеца, так тот уверяет, что в Европе дочь короля вполне может выйти замуж за знатного, но не венценосного владыку.

Патриарх кивнул — Прав твой англичанин, от тебя же четверо английских баронов вышли! От меня нет здесь секретов!

Царь вздохнул — Уже не англичане они, отче, а мои подданные! Значит советуешь мне как мои братья короли западные выдать своих дочерей за ближников моих?

— Издай указ, Государь о разрешении замужества царских дочерей с знатными русскими боярами и иностранными дворянами знатных и родовитых фамилий. Я думаю, что среди графов, маркизов и даже герцогов найдутся желающие жениться на царской дочери с хорошим приданным.

— Спасибо, Отче! Буду искать дочерям женихов не только среди принцев и королей!

Вернувшись в слободу, мы стали готовиться к походу в Польшу. Нашей задачей было вывезти с Речи Посполитой несколько сотен крестьянских семей. Дав команду пехоте вместе с вагенбургами выдвигаться следом и оставив с нею Сему и трех оруженосцев, мы втроем повели конницу к границе. По дороге друзья мне вменили в вину мое вмешательство в царскую жизнь.

Я пожал плечами — Дурни вы! Если Алексей примет решение выдать своих дочерей замуж, то у нас одной проблемой будет меньше — Софья не сможет после смерти отца стать правительницей. Не хотелось бы ее на тот свет отправлять. Вы же знаете историю — сколько она крови пролила, вцепившись в трон. Правда плюсы от ее правления конечно были: во время своего правления Софья провела ряд реформ по развитию промышленности. В большей степени это коснулось ткацкого производства, так как до этого все перевозили за границей. Начали приезжать иностранцы, которые и помогли в развитии промышленности. Они учили ткачей создавать действительно качественный товар. Благодаря иностранцам стали производить многие дорогие ткани. Именно во время правления Софьи была проведена первая перепись населения. До этого на территории России ничего подобного не происходило, так как не было нужды знать точное количество людей. Вследствие этого экономика с промышленностью отставала. Одним из самых важных шагов Софьи было изменение правил получения государственных должностей. Если в прошлые года любой боярин мог получить высокую должность при помощи своих связей и происхождения, то при ней было все наоборот. Важные должности зарабатывались только от заслуг самих помещиков. Важным шагом явилось и улучшение отношений с Речью Посполитой. Благодаря Софье был заключен «вечный мир». По нему Россия должна была войти в «Священную лигу» тем самым объявив войну Турции и Крыму. И также во владения Софьи перешел Киев. Царевна Софья была одной из немногих правителей, которая взялась серьезно за развитие образования. при ней построили академию. Она поощряла людей, которые обучали иностранные языки и всевозможные виды искусств. Большое количество детей помещиков стали уезжать заграницу ради учебы. Также во время правления Софии развилось книгопечатанье, было издано большое количество книг, которые преимущественно были связаны с церковью. И также увеличилось приобретения книг, предметов искусств, мебели и утвари за границей. При Софье сумели подавить одно из самых крупных восстаний башкир, которое кстати должно случиться лет через пятнадцать. Для улучшения жизни дворян было проведено межевание земель. Благодаря ей были четко разделены границы между помещиками и обычными крестьянами. За годы ее правления страна терпела, как взлеты, так и падения. Правительница сумела наладить отношения со многими странами, укрепила экономику государства и вроде как помогла крестьянам с их шатким положением. Правление Софьи было в большей степени направлено на улучшение жизни крестьян, а не дворян. Она проводила аграрные реформы, помогала народу с землей и развивала сельское хозяйство. А в случае дворянства она вела определённые ограничения. Вследствие этого помещики перестали верить во власть.

Свищ присвистнул — Все-таки может зря ты от нее тогда хочешь избавиться?

Я отрицательно покачал головой — У царевны не было качественного образования, и женщина не умела правильно управлять властью.

Минусы тоже были: Софья решила бороться с старообрядцами и приказала разыскать всех грешников и жестоко их наказать. Этих людей пытали, издевались над ними всеми возможными способами. Из-за этого преследования было убито большое количество людей, вследствие чего начались некоторые проблемы в обществе. После того, как Россия вступила в антитурецкую Священную лигу она должна была помогать своим союзникам в борьбе против Крыма с Турцией. И именно поэтому под командованием князя Голицына без тщательной подготовки были приняты походы против крымских татар, которые влетели государству в охрененные деньги. И несмотря на многочисленную армию все битвы оказались проигранными. Во время правления Софьи произошло установление дипломатических отношений с Китаем. Она подписала Нерчинский договор, который должен был разделить границы стран. Но этого не произошло, и из-за этого начались частые конфликты и споры. Под конец правления Софьи самые верхушки власти начали уезжать из России, отказываясь от своих званий. У императрицы становилось все меньше поддержки, из-за чего ее авторитет начал падать.

Добравшись до Смоленска, мы занялись поисками транспорта для перевозки поляков, к тому времени, когда подтянулись наши основные силы, мы успели договориться с купцами о аренде сотни лошадей, запряженных в телеги. Дав указание армии двигаться к Могилеву, где как мы рассчитывали побитый нами гарнизон еще не успели заменить. Впереди шла разведка с заводными конями, которая должна была обнаружить не только противника, но и крупные селения. Смоленские купцы нам на какой-то карте, которой доверия было мало, показали примерные места нахождения сел, но все равно без разведки хрен что по этой карте можно отыскать.

Глава 12

В конце сентября 1671 года царь после заседания Думы оставил боярина Матвеева — Расскажи-ка, Артамон! Что поделывают мои новые подданные, бароны, что от моего брата короля Карлуса Второго ко мне решили перейти?

Боярин снял высокую бобровую шапку и положил ее рядом с собой — После набега на поляков мои крестники привели на землю, что ты им, Государь, выделил, около сотни семей, для которых бароны оплатили строительство сотни изб, на каждом дворе возвели сараи. Причем нужники все не как у всех, во дворе, а в отдельном чуланчике, из которого все дерьмо в выкопанную рядом с избой яму, покрытую жердинами и присыпанную сверху глиной и землей, уходит. Каждая семья получила козу и десяток курей. По моим сведениям первым делом всех мужиков отправили вспахивать поля, для чего опять же на свои деньги бароны, построив конюшню и сараи для орудий труда, приобрели тягловых лошадей, плуги и бороны, всю упряжь. Для работы в конюшне за небольшую копеечку наняты подростки и старики, которые заодно и сторожат.

Всех баб и детей посадили перебирать зерно пшеницы, ржи и ячменя, которое оказывается бароны привезли с собой в своих возах.

— Это чего это вдруг удумали твои крестники?

— Вроде как из более крупного зерна произрастает более колосистые растения. Вот они, отобрав самые крупные зерна, посеяли их в спаханную землю, а забракованное зерно было роздано этим полякам. Всю землю разбили на несколько частей. Часть в следующем году засаживать не будут, весь навоз будут вывозить вроде бы в основном на это поле. Я поинтересовался у одного из крестников и он пояснил — эта земля, отдохнув без посева, на следующий год даст лучший урожай, под пар оставят другой поле. По условиям договора крестьяне получают от баронов за свою работу или деньгами или мукой.

— Так же рядом с конюшней были построены несколько огромных коровников и свинарники. При набеге баронам удалось угнать у польских помещиков сотню коров, полторы сотни бычков и две с лишним сотни свиней с поросятами. Теперь нанятые доярки и скотники за свою работу получают обговоренное жалование. Причем, чем больше каждая корова будет давать молока и чем быстрее бычки будут набирать вес, тем больше будут зарабатывать нанятые работники.

— Удачливы однако наши бароны!

— Не говори, Государь! У нас уже многие завистники тоже хотят податься к полякам за зипунами и крестьянами. Вот только не понимают они, что у них силенок не хватит даже одну деревню разграбить — малой дружиной на шляхту нападать бесполезно, это крестники мои с двумя полками могут такое себе позволить, да и то они заявили, что такие вылазки они прекращают, иначе поляки могут и установленный мир нарушить.

Еще бароны нарыли погребов для хранения привезенного с собой овоща под названием картофель. Говорят, что сей плод очень сытный и вкусен, будут сажать эту картошку весной. Если конечно, даст Бог с погодой. Мой дед рассказывал — лет семьдесят назад в Москве выпал снег среди лета и мороз был, в санях три дня ездили ездили. Мало того, что с мая по август были регулярные заморозки, так ещё и десять недель без перерыва лил дождь. Всё это привело в неурожаю. Хлеб либо сгнивал, либо замерзал, либо просто не успевал вызреть. Постоянно шли голодные бунты, царские закрома с хлебом были открыты, милостыня раздавалась всем желающим, но спекуляции хлебом тогда остановить не удалось, а деньги постоянно обесценивались. Цена на хлеб по сравнению с обычными урожайными годами выросла в двадцать пять раз! Голодными были при царе Годунове три-четыре года, тогда же были случаи людоедства и убийств на почве недостатка продуктов, казалось почти обычным, если муж бросал жену и детей, если жена убивала мужа, а мать — своих детей, и съедали их.

Царя передернуло — Хватит такие ужасы мне рассказывать! Вся Европа тогда столкнулась с аномальными морозами, непрекращающимися приливными дождями и обильными снегопадами, сводя на нет все старания крестьян на протяжении нескольких лет подряд. В Сибири летописцы отметили, было ещё холоднее: снег лежал до мая, а листва на деревьях появлялась лишь в июне. Артамон, слава Богу, сейчас получше с хлебушком стало. Тут еще беда — курский воевода Ромодановский отписал, что в Малороссии назревает новая перемена гетмана. Слишком много недовольных гетманом Многогрешным. И по донесениям из Турции султан Магомета Четвертый собирает войска, которые он вполне может двинуть против Речи Посполитой и Малороссии. По-видимому война с Турцией намечается, Артамон! Ты мне поясни, почему твоих крестников я при дворе не вижу? Все бояре так и норовят мне на глазах появиться, буквально мозолят их, стремясь свое усердие показать. А бароны из своей слободы носа не высовывают. Подозрительно это мне!

— Государь, так они с утренней зорькой встают и своих наемников как оглашенных гоняют, а вечером только с сумерками по домам возвращаются. Помимо наемников они еще и детишек боярских и крестьянских военному делу обучают. Мало того — они всех угнанных в Польше кузнецов поселили в одном месте у себя на Кукуе и отгрохали для них целый цех для плавления металла и изготовления оружия. Ты поглянь какой они мне пистоль подарили! — боярин развернул сверток и достал двухствольный пистолет, который Сергей, вручив его боярину в подарок, обозвал его «обрезом». — Правда, одной рукой из него стрелять невозможно, но этот пистоль очень хорошо лежит в двух руках. Я уже опробовал свой подарок и вполне доволен, если стрелять вот такой металлической картечью, — боярин достал мешочек с круглыми стальными шариками — То у лиходея никаких шансов спастись нет. Кузня эта поставлена на речке, на которой уже заканчивают строить запруду. От водяного колеса будут приводиться в движение два огромных молота и меха, облегчив работу кузнецам. В следующем году они хотят строить ветряную мельницу, для которой из неметчины привезли жернова.

Царь задумчиво вертел пистоль — Может быть поручить этой четверке обучение наших стрельцов?

Матвеев вздохнул — Не получится, Государь! Как пояснил барон Уитэм, в основной своей массе староваты стрельцы для обучения, да и помимо службы они заняты своими торговлей и ремёслами.

Наумовы — древний дворянский род. Название получили от одного из потомков перво-приехавшего к великому князю Симеону Ивановичу Гордому Павлина, у которого был внук Наум. Дочери боярина Фёдора Андреевича Наумова исполнилось двенадцать лет. Она не по годам была рослой, под метр шестьдесят, грудь уже была размером больше ее сжатых кулачков. Ульяна была красива как ангелок с длинной русой косой и с голубыми глазами, обладала острым умом, обучалась на дому грамоте и немецкому языку служанкой, дочерью немца из Кукуйской слободы. В отличие от ее ровесниц-боярышень, похожих на пышные сдобы, Ульяна была подобна тоненькой березке с осиной талией, не раздававшаяся вширь видно из-за того, что ела боярская дочь как птичка — поклевала немного и наелась.

Марта, так звали полноватую, пухленькую блондинку служанку двадцати трех лет, приходила утром и обучала боярышню, постоянно разговаривая с нею на немецком языке, обучая и немецкому письму. Сегодня Марта пришла легкомысленно витая в облаках, все время думая о чем-то своем.

Когда Марта, протирая от пыли, чуть не разбила главное украшение комнаты боярышни, пару тяжёлых барочных кубков с чудесными алмазными гранями из богемского стекла, Ульяна не выдержала — Рассказывай, давай! Ты влюбилась, что ли, Марта? Вроде не весна, осень на дворе.

Зардевшись как мак, немка всплеснула руками — Ой, боярышня! Действительно влюбилась. Вот только я еще не поняла в кого из четверых!

Ульяна так и села на свою перину — Ты с ума сошла, что ли? Ну-ка, говори как есть! Какие к бесу четверо? — перекрестившись, Ульяна прикрыла рот ладошкой, испугавшись за упоминание нечистого.

У нас на слободе появились четверо англичан, настоящие бароны! Мало того, что у них куры деньги не клюют, так они все четверо как на подбор настоящие рыцари, как ваши былинные богатыри и красивы будто ангелы! Говорят, что они видели короля солнце! И король Франции наградил их орденом!

Ульяна поправила — Денег куры не клюют, сколько раз тебе пояснять надо!

— Опять забыла, боярышня! А почему вы, русские так говорите?

— В селе «Большие Златы» жила семья потомственных и богатейших купцов Даположских. Однажды любопытствующие соседи наблюдали, повисши на плетне, такую картину: дворня как раз сгружала с телеги вернувшегося хозяина мешки золота, когда на одном из мешков вдруг лопнула тесемка и золотые монеты раскатились по всему двору… Шум, гам, переполох — все, кто находился во дворе, бросились собирать деньги, напуганная девка-курятница оступилась и растянулась поперек двора, рассыпав целое ведро пшена… Пшено смешалось с монетами, куры набросились на пшено… В этот момент на крыльцо выскочила старая, уважаемая, хозяйственная, но, к сожалению, весьма недалекая хозяйка дома, взмахнула руками и заголосила: «Склюют! Деньги склюют! » Переполох набирал обороты… Когда через полчаса все улеглось, причитающая женщина потребовала зарезать всех кур и произвести экспертизу желудков на предмет поиска монет. Как ее ни убеждали, как ни упрашивали — хозяйка осталась непреклонна, хозяин плюнул и дал добро… Еще через час купец потрясал перед носом жены кучей куриных потрохов и кричал: «Ну что, убедилась? Денег куры не клюют!»

— Да уж! Ну и дура была эта купчиха!

— Так ты говоришь, эти бароны английские красавцы?

— Красавцы, истинный Бог! Вот только они не англичане теперь, они решили подданными русского царя стать и крестились в вашу веру. А уж сколько знаний они знают! Я слышала, они кузнецов учат сталь ковать, да не простую, а булат и дамаск! А печи, которые по их чертежам построили! С помощью этих печей теперь такое огромное количество стали и чугуна получают, что скоро сталь невыгодно будет возить из Швеции. А вы, боярышня, не хотите взглянуть на этих баронов?

Ульяна вздохнула — Меня только в церковь выпускают, да и то под строгим присмотром.

— Так господа Бароны тоже посещают церковь, правда они любят посещать службы в Соборе Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву.

— Алевизов ров! — кивнула Ульяна. — Канал проходит вдоль стен Кремля от Угловой Арсенальной до Беклемишевской башни и соединяет Неглинную с Москвой-рекой и церковь в народе называют просто — храм Василия Блаженного. А меня водят в Успенский собор в Кремле. Надо упросить батюшку отслужить вечернюю службу в другом храме. Пойду поговорю, пока он не отбыл на службу.

Фёдор Андреевич свою дочь любил и баловал. Поэтому, когда Ульяна подбежала к нему, он поцеловал ее в лоб и усадил рядом, отложив в сторону записи своего приказчика — Что случилось, Егоза? Вприпрыжку прям бежишь.

— Батюшка! Позволь сегодня вечерю отстоять в Соборе Покрова Пресвятой Богородицы! Говорят, алтарь в храме чудесными иконами знаменит.

Боярин отодвинулся и прищурился — Ох и хитришь, ты, дочка! Почему же ты своего родного отца обманываешь? Неужели ты думаешь, что я деспот какой? Давай, рассказывай без утайки! Кого ты в том соборе собиралась увидеть?

Зардевшаяся девица спрятала свое вспыхнувшее лицо рукавом — Батюшка! Ты прямо как провидец все-то знаешь!

— Вот егоза! — погрозил пальцем боярин — Ну и кто же он, на кого ты вдруг взглянуть возжелала? Выросла смотрю доча, женихов сама себе присматривает! А я тебе уже жениха присмотрел!

Ульяна испуганно отпрянула — И кто же он, батюшка?

— Тридцати двухлетний стряпчий и стольник Государев князь Яков Фёдорович Долгоруков, ты его уже видела на прошлой неделе, когда он к нам погостить заглянул.

— Батюшка, не люб мне князь Долгоруков! Он меня как на зверушку какую глядел.

— Ничего, вот к пятнадцати годам ты округлишься и князю вполне сможешь понравиться! Или тебе не хочется стать женой потомка князей Рюриковичей и Оболенских? Так кто тебя так заинтересовал, что ты рвешься в собор на рву?

Ульяна совладала с собой и взглянула отцу в глаза — Говорят, будто прибывшие с английских островов в подданство Государя нашего перешли четверо баронов. Хоть одним глазком на них взглянуть хотела.

— Ну зачем же одним, я разрешаю и обоими посмотреть. Действительно, слышал я про эту четверку немцев, сумевших у себя наладить изготовление булата и дамасской стали. Еще я слышал, что у них с собой привезены станки и мастеров по изготовлению тканей. Богатые однако бароны эти немецкие.

— Не немцы они, англичане! — Ульяна прыснула в кулачок.

Отец ее опять погрозил — Яйца курицу не учат! По нашему не говорят, значит немцы. Я и сам хотел было съездить на них поближе посмотреть. Ну что, егоза, надоело тебе в в тереме сидеть? Собирайся и мать свою покличь, поедем в Кукуй этот немецкий.

Ульяна вытаращила глаза на отца и уронила свою челюсть — Прям сейчас собираться? Мы что вот прямо и поедим к баронам этим?

— А что же, вот и посмотрим, чего они из себя представляют, немцы эти! Тьфу, англичане конечно бывшие. Сейчас же они вроде крестились и руку Государю нашему целовали, поклявшись служить ему и ни кому более. Ульяна выскочила из отцовского кабинета и поспешила на женскую половину дома. Марта! Скорее одеваться! В слободу твою, Кукуйскую поедем! Мама! Одевайся, батя нас в Кукуй везет на английских баронов посмотреть!

Суматоха в тереме Наумовых закончилась только через сорок минут, когда боярыня с дочерью наконец-то были готовы к выезду.

Я с друзьями заглянул в наш цех, где с разрешения царя наши кузнецы осваивали изготовление пистолетов и мушкетов. У каждого кузнеца было по три подмастерья, которых они обязались обучить. Вбежал один из оставленных снаружи оруженосцев — Милорды! К вам пожаловал боярин Наумов с семьей!

Я вышел их цеха, перед которым остановилась карета, из которой выглядывали любопытные женские лица, около кареты стоял боярин, одетый в шубу и горлатную шапку, с посохом в правой руке, пальцы которой были унизаны перстнями с драгоценными камнями.

Я обозначил поклон головой — Я барон Сергей Уитэм, чем обязан вашему приезду, боярин?

— Фёдор Андреевич Наумов — едва обозначив наклон головы, боярин выставил свою бороду вперед и кивнул на карету — Позволь, барон, представить мою супругу Марию и дочку Ульяну. Прослышал я, что твои кузнецы даже булатную сталь освоили.

— Это действительно так, прошу вас, боярин вместе с супругой и дочерью пройти в цех, я познакомлю вас с моими друзьями и покажу наше производство!

Ульяна, покинув карету, во все глаза смотрела на двухметрового русоволосого барона с ямочкой на подбородке, прекрасно говорившего на русском языке, однако говор его был незнаком — он не окал, а акал, не смягчал согласные и не подменял «ч» на «ш» как все москвичи. Его глаза были внимательными и порой в них проскальзывали какие-то искорки, взгляд барона будто обволакивал и очаровывал, затягивая в омут его ярко-голубых глаз. Немного вьющиеся волосы покрывала странная круглая шапка из серого каракулевого меха с верхом из красной ткани, лихо сдвинутая на затылок, открывая вихор курчавых волос, начесанный и взбитый чуб, залихватски смотрящий вправо. Боярышня будто утонула в глазах одетого в зеленый бархатный костюм, из рукавов которого выглядывали тонкие кружева нижней рубахи. Белый шелковый платок, повязанный на шее, придавал не имеющей никаких украшений одежде какое-то очарование. На пальцах левой руки были пара перстней с огромными драгоценными камнями красного и желтого цвета. На правой руке перстень был только на мизинце, сверкая голубым светом крупного камня.

Барон подал руку, помогая выйти из кареты и этот жест добил окончательно девичье сердце. Боярышня едва смогла удержаться на ногах, ее едва успел подхватить красавчик барон — Что с вами, прекрасная девица? — барон сунул в карман руку и достал какой-то пузырек, открыв его и сунув Ульяне под нос. Едкий запах привел в чувство девочку, которая как бутон розы была готова превратиться в роскошный цветок.

Ульяна покраснела, желая провалиться сквозь землю — Спасибо, барон Уитэм! Мне уже лучше, отчего-то закружилась голова.

Войдя внутрь за своей матерью, Ульяна невольно зажала уши — удары молотобойцев вызывали нестерпимый звон и гул. Подошли еще трое, похожих как братья на барона Уитэма. Тот представил своих друзей, но Ульяна не прислушивалась, она пыталась сравнить их с ЕЕ Сергеем, который пробудил в ней первую любовь. Его друзья тоже носили чубы и такие же шапки, одеты были в такие же костюмы, только несмотря на общее сходство, ни у одного из них не было такого проникающего в самую душу взгляда. Ульяна мысленно взмолилась Богу —

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. Прошу тебя, Господь наш, помоги мне стать женой барона Уитэма!

Все дальнейшее было для Ульяны будто в тумане — их водили, что-то показывали, что-то дарили, очнулась юная девушка лишь когда ее семья прощалась с гостеприимными баронами.

Ее отец держал в руках саблю, изготовленную из булата — Хорош клинок! Я для него закажу самые роскошные ножны, прикажу украсить их жемчугом и золотом! Спасибо, господа бароны! Это просто царский подарок! Но я обязательно отдарюсь! В это воскресение я приглашаю вас к нам в гости! Я покажу вам огромную коллекцию оружия, которую начал собирать еще мой дед!

Ульяна только сейчас обратила внимание, что в ее руках находится шкатулка, открыв ее, она взвизгнула от восторга — внутри находилась куколка, одетая в иноземное роскошное платье.

Отец подтолкнул ее — Садись уже, егоза, дома налюбуешься на свой подарок.

Ульяна отдала маме шкатулку и неожиданно для себя подскочила к барону Уитэму и, поднявшись на носки, ткнулась губами в подбородок, барон склонил голову и их губы соприкоснулись. Будто молния пронзила насквозь девичье тело и она обмякла, опять оказавшись в руках барона.

Тот неуверенно повернулся к ее родителям — Обычная детская непосредственность! Надеюсь, вы не будете ее за это ругать? — барон на руках отнес боярышню в карету и усадил ее на скамейку.

Боярин, вспомнив только сейчас, захлопнул свой рот и покачал головой — «Пропала девка! Боюсь, что моя задумка породниться с Долгорукими провалится!» — мысль эта вынудила его нахмуриться и он поскорее забрался внутрь кареты.

Глава 13

Вернувшись в терем, Ульяна, прижав к груди подарок, поспешила в свою светелку. Марта, с трудом дождавшись возвращения своей хозяйки, бросилась к ней с расспросами — Вы видели баронов?

Ульяна кивнула — Посмотри какой подарок подарил мне барон Уитэм!

Марта, боясь сломать фарфоровую куклу, цокала языком от восхищения, любуясь ее платьем — Красивая кукла! И личико у нее какое милое.

Боярышня вздохнула — Ее не сравнить с моими деревянными игрушками.

Марта хитро подмигнула — И кто же вам больше приглянулся, боярышня? Наверное тот, кто вам эту куклу подарил?

Ульяна зарделась и кивнув, уткнулась в пуховую подушку.

В это время ее отец отложил наконец булатный клинок, и с удовольствием избавился от шубы. Затем, искоса бросая взгляды на свой подарок, спросил у жены — Как нам быть, Маша? Ты же видела, какими глазами наша дочь смотрела на барона Уитэма? Боюсь, не видать нам помолвки с Долгоруким! Ты же знаешь нашу дочь! Если что себе в голову втемяшит, то переубедить ее просто невозможно!

Боярыня вздохнула — А может что ни делается, все к лучшему?

— Это как? Что за загадки ты мне говоришь? — боярин подошел к ведру с ядреным квасом и братиной зачерпнул освежающего напитка.

Супруга подошла и обняла — Барон очень богат, у него денег столько, что может при себе держать два полка наемников. Может и не такая уж плохая партия для нашей дочери?

Боярин отложил братину и рыгнул от удовольствия, — «Забористый квас однако получился»! — подумав и зачерпнув еще квасу, он добавил — Барон на одних клинках сможет обогатиться. Зачем ему с землей возиться при таком постоянном недороде!

Боярыня возразила — Однако же все четверо баронов занимаются и землей и выращиванием скота!

— Так это воля Государева! Эти четверо похвалились, что смогут помочь решить проблему с голодом в нашем государстве, вот Государь и передал баронам под управление свои земли. Я слышал, что вполне может у них и выйти, значит будут обласканы Государем Алексеем Михайловичем. Я Долгорукому прямо не откажу, сошлюсь на молодость и неразумность Ульяны. А там может со временем она эту дурь из головы выкинет!

Прошло три года с момента передачи царем своих личных земель под Москвою в управление баронов. В сентябре одна тысяча шестьсот семьдесят четвертого года русский царь лично объехал свои владения и подивился прошедшим изменениям — вместо двух десятков небольших деревенек на двадцать семей, жители которых жили в полуземлянках и землянках его взору предстали семьдесят огромных сел, в которых население минимум из полутора сотен семей жили в настоящих избах, добавляя в кашу почти каждое воскресение говядину, пару раз в неделю лакомились супом с курятиной, в постные дни питались рыбой и постной кашей. В лохмотьях не ходили даже дети и старики. В каждом селе стояла деревянная церковь.

При каждой такой деревне на окраине стояли коровники на две сотни коров, молоко в бочках вывозили на два молочных завода, где из него изготавливали масло и сыр, творог. Так же обстояло дело и с курятниками и с свинарниками. В отдельных фермах занимались селекцией, сводя самых крупных животных, а также используя для размножения самых дойных коров и крупных быков.

Подозвав Матвеева, царь поинтересовался — Откуда столько жителей, Артамон? Я же так понимаю, что бароны сделали только одну вылазку за зипунами?

— Слухи о жизни крестьян на твоих землях, Государь, достигли самых далеких окраин твоего царства и даже соседних государств. К нам устремились переселенцы и с Речи Посполитой и с Ливонии. Со следующего года крестьяне помимо подоходного налога в пятнадцать процентов начнут платить подати за землю, выделенный им домашний скот и за дома со всеми пристройками. Общая подать за это все составит тридцать пять процентов, выплачивать свой долг крестьяне будут в течении времени, необходимого на погашение всей суммы ссуды. Удивительно, но отбор зерен дает хороший результат — урожаи намного больше, зерна в колосе крупнее, чем на остальных полях. За эти три года бароны создали запас картофеля, часть которого они уже готовы выделить для твоего двора, Государь! Эти хитрецы объявили своим крестьянам, что клубни картофеля выращиваются для твоего стола и многие стали понемногу воровать семенной картофель и высаживать его на своих огородах. Этот земляной плод по словам крестников в состоянии накормить весь народ. Этот картофель можно и варить и жарить и добавлять в суп.

Обрати внимание Государь вон на те постройки. Это общественные бани, а рядом роддом, в котором бабы рожают с наименьшей смертностью, которая была до их построек, а еще там оказывают помощь при травмах. Всех травниц и повитух бароны лично обучали разным премудростям, в первую очередь заставив их мыть руки о обрабатывать водкой руки и инструменты. Я каждый раз поражаюсь знаниям своих крестников. Когда вернемся в Москву, прошу тебя, Государь, съездить на Кукуй взглянуть на стройку дворца и на лесопилки, кирпичные и бетонные заводы, две фабрики по изготовлению пеньковых канатов, которые устроили мои крестники! Вместо одного кузнечного и сталелитейного цеха теперь три сталелитейных завода и три по изготовлению огнестрельного оружия, завод по изготовлению чугунных пушек! Пять фабрик изготавливают ткани, на которые работают сотни нанятых людей, заготавливая лен и выращивая каких то особых тонкорунных овец. Бароны просили передать тебе просьбу, Государь, о разрешении поставить на урале заводы по переработке руды и по изготовлению пушек для крепостей и для полевой артиллерии — боярин протянул пергамент.

Царь из пенала достал письменный прибор и поставил резолюцию — Разрешаю боярам Сергею Артамоновичу Перебейнос, Дмитрию Артамоновичу Пьяных, Павлу Артамоновичу Свищеву и Семену Артамоновичу Игумнищеву ставить на Уральской земле заводы сталелитейные и оружейные, дозволяю добывать руды при условии поставок своей продукции оружейному Приказу.

Поставив подпись, царь вернул бумагу, добавив еще четыре, которые он достал их своего кожаного портфеля, подаренного ему необычными баронами — Это мои указы на дарование потомственного боярства твоим крестникам. Эти фамилии бароны выбрали себе заранее, а отчество по моему решению у них будет в честь крестного отца! Я всех своих новых бояр жду на завтрашней боярской думе! Мне понравился результат управления выделенными землями.

Боярская дума встретила новичков настороженно, оставив им места в конце лавки ближе к выходу из тронного зала. Посвященные в боярское сословие на заседание явились в своеобразной одежде. В эти времена многослойность одеяния свидетельствовала о достатке человека, являлась главным критерием понятия красивого. Так что любой боярин больше был похож на капусту: сначала нательная рубашка — дорогая, с вышивками и с оберегами (Христианство-христианством, а без чуточки язычества — никак). Нательные рубахи выкраивались из прямых полотнищ, без клиньев. Поверх них одевались сорочки или «красные» рубахи, то есть красивые, праздничные, сшитые уже из шелковых покупных тканей, или тонкой бумажной ткани — узорной или в полоску. Рукава были длиной в несколько аршин и собирались во множество складок, удерживаемые около запястья. Сверху одевали кафтан или Кунтуш — одежда с отрезной приталенной спинкой и небольшими сборками и отворотами на рукавах. Рукава узкие, воротник отложной двубортный, на груди открыт, в талии застёгивался крючком. Длинный, ниже колен. Рукава свободно свисали или закидывались за плечи. В Европе кунтуш не опоясывали. Пояс вообще являлся обязательной частью любого древнерусского костюма: будь то костюм женский, мужской или детский. Пояс отражал социальный статус его владельца, а также был знаком воинского отличия. Он мог указывать на место воина в княжеской рати, его заслуги, принадлежность к какому-либо роду и, наконец, семейное положение. У богачей пояса были шелковые и плетеные золотом и серебром, бархатные и кожаные. Их украшали драгоценными камнями и жемчугом.

Так как на дворе была осень, то сверху часто носили Однорядку. Этакий вид плаща, хотя по сути та же рубаха — но долгополая до щиколотки. Она была без воротника, с длинными рукавами, под которыми делались прорехи для рук. Однорядка застегивалась встык, и зачастую опоясывалась.

Однорядки так назывались потому, что шились из одного ряда ткани, то есть не имели подкладки. Применялись зуфа, сукно и другие шерстяные ткани; украшались кружевом, нашивками, образцами и золотыми строками. Её носили осенью и в ненастную погоду, в рукава и внакидку.

Но чаще всего бояре облачались не в Кунтуш, а в Охабень. Охабень был известен на Руси середины четырнадцатого века и шился из самых дорогих на ту пору тканей — парчи, объяри, камки и бархата.

Особенности кроя: длинные рукава, которые залихватски закидывались за плечи и завязывались узлом на спине), «козырная» деталь — жесткий четырехугольный откидной воротник и боковые прорехи для рук. Воротник так и назывался — «козырь»!

Поверх Охабня (кунтуша, кафтана) накидывалась Ферязь — одежда с длинными рукавами, без воротника и перехвата. Ферязь была широкой в подоле, до трех метров, с длинными, свисающими до земли рукавами. Ферязь надевали следующим образом: в рукав продевали лишь одну руку, собирая его во множество сборок; другой рукав спускали вдоль фигуры до земли. Благодаря ферязи появилось выражение «работать спустя рукава». На грудь пришивались нашивки (по числу пуговиц) с завязками и кистями. Каждая нашивка имела петлю для пуговицы, поэтому позднее нашивки стали называться петлицами. По краю ферези пришивалась «кружево» — кайма с украшениями.

Поверх ферязи бояре еще накидывали шубу. Шубы были «холодной» одеждой, носились мехом внутрь, а наружная поверхность шилась из узорного бархата и парчи, а подкладкой служил мех соболя, горностая, куницы, лисицы, песца, зайца, белки. Шубы были двух видов русская и турская. Первые походили на кафтаны и сильно расширялись книзу — подол порой достигал ширины в три с половиной метра. Их рукава свисали почти до пола, а отложной меховой воротник начинался от самой груди. Застегивалась «русская» шуба на завязки-шнурки.

Вторая — турская шуба — была парадной. В ней официально разрешалось находиться в помещении и сидеть на званом обеде. Носили такую одежду внакидку, застегивая на одиннадцать серебряных пуговиц или кляпыши с петлями. Рукав турской шубы был шире русской, а длина — короче. Меховая оторочка спускалась до самого низа одежды.

На ногах у боярина были шелковые портки. Если обувь состоятельных людей составляла сапоги, чоботы, башмаки и четыги из телячьей кожи, то у богатых из персидского и турецкого сафьяна. Сапоги имели подковы с множеством гвоздей, иногда из драгоценных металлов.

А еще боярин носил аж три головных убора. Прежде всего, Тафью — маленькую плоскую и круглая шапочку, плотно закрывающую макушку головы — подобие тюбетейки или ермолки, которую носили в старину. Поверх одевали Мурмолку — высокая шапка с плоской тульей из алтабаса, бархата или парчи, с меховой лопастью в виде отворотов, которые спереди пристегивались к тулье петлями и пуговицами. Мурмолки украшались иногда запонкой с жемчугом и белым дорогим пером. Ну и конечно же так называемая Шапка горлатная. Это высокий парадный головной убор цилиндрической формы с бархатным или парчовым верхом. Горлатную шапку часто не надевали на голову, а держали на сгибе левой руки. По шапке можно было определить принадлежность человека к социальному слою. Отсюда пошла и поговорка: «По Сеньке и шапка».

Поэтому на пришедших бояр, одетых в одинаковые костюмы кубанских казаков будущего — на шелковые нижние сорочки были надеты ослепительно белые бешметы (распашные стёганые полукафтаны с глухой застёжкой, плотно облегающий грудь и талию, обладающие узкими длинными рукавами и стоячими воротниками из парчи, алые бархатные черкески с нашитыми газырницами и серебряными газырями, сзади к плечам крепились теплые башлыки, парчовые темно-синие шаровары с красными лампасами, на ногах мягкие кожаные ичиги, на голове каждый гордо нес «кубанку» из шкуры полярного волка и с алым парчовым верхом. На плечах у новых бояр лежали массивные золотые цепи французского ордена.

Перед поездкой мы хотели надеть еще и изготовленные под нашим присмотром белые войлочные бурки, но погода была еще не очень и холодной, солнышко грело, потому мы их решили оставить до понижения температуры.

Царь, войдя в парадный зал, при виде наших нарядов чуть не упал, споткнувшись на ровном месте, сумел опереться на свой посох, покачал головой и продолжил свой путь к трону. Усевшись, он взглянул на нас, вздохнул и обратил свой взор на бояр — Вот что я решил, бояре! За заслуги по развитию сельского хозяйства я возвел этих четырех баронов в боярское достоинство и я решил назначить боярина Перебейноса дворовым воеводой и его два полка наемников составят мою личную гвардию, тем более, что помимо прекрасного владения оружием, все солдаты одеты в одинаковую форму, которая будет утверждена мною как гвардейская форма дворцовой стражи. Боярина Свищева я назначаю казначеем, боярина Пьяных Дьяком нового Приказа, который я по размышлению назвал Продовольственным и в него вольется Хлебный Приказ. Этот Приказ будет контролировать правильное использование государственных и помещичьих земель. Боярин Игумнищев возглавит Пушкарский приказ вместо боярина Ромодановского, назначенного воеводой в Курск. Надеюсь, что теперь мои войска не будут нуждаться в закупке пушек на чужбине!

Боярин Наумов как и большинство раскрыл рот от удивления, затем он. опомнившись, сжал толстые губы и повеселел — Все три года он с матерью пытался уговорить Ульяну выйти замуж за князя Долгорукого, но она уперлась и слушать не желала о женихе из княжьего рода, будто кроме этого барона ей никто и не мил. Теперь же, став боярином и по сути вторым человеком после Матвеева, этот Перебейнос (вот же выбрал себе фамилию) стал завидным женихом.

Царь же помолчав, спросил — Скажи-ка, боярин Игумнищев, чем ты займешься в первую очередь в новой должности?

Новоназначенный Дьяк встал и, поклонившись, ответил — Спасибо, Государь за доверие! Есть у нас идея новой пушки-гаубицы, предлагаю ее назвать «единорог», у этой пушки будет зарядная камора конической формы, которая обеспечит более плотное прилегание боеприпаса к стенкам канала ствола в начале выстрела. Единорог — это оружие, способное стрелять как бомбами, так и ядрами, обладающее лучшей, чем у гаубицы баллистикой, но большим калибром и меньшим весом, чем пушка. Только я прошу тебя, государь, ввести понятие «секретность» — все новинки вооружения должны строго охраняться во избежание воровства изобретений шпионами других государств. За нарушение секретности виновные должны подвергаться казни! А вторым делом, которым я хочу заняться — создание школы артиллеристов, которая будет выпускать младших командиров этого рода войск.

Царь удивился и кивнул — Вы однако умеете удивлять, уверен, что и остальные твои друзья на своих должностях сможете принести много пользы моему государству!

После обсуждения текущих вопросов, которые показались попаданцам недостойными рассмотрения лично царем, слишком мелочными, царь, распустив бояр, оставил Матвеева и четверых баронов, ставших русскими боярами — Ну что, сильно я вас озадачил? — царь рассмеялся — Вы мне поясните, что за одежда такая на вас, бояре?

Я ответил — Государь! Эту одежду носят кавказские народы, она очень удобна и для конных поездок и для пеших передвижений. И довольно красива. Позвольте, Государь, подарить вам комплект такой одежды, что бы вы убедились в удобстве ее ношения!

Царь кивнул — Дозволяю! Тебе, боярин Пьяных, я доверил важный пост, ты должен накормить мой народ. А тебе, казначей, предстоит подумать как лучше наполнить мою казну. Жду от тебя предложений через седмицу.

Повернувшись ко мне, царь произнес — Тебе, боярин, как командиру моих гвардейцев разрешаю при мне носить оружие. Ты же теперь мой главный охранник! А теперь, предлагаю сразиться в шахматы!

Глава 14

К зиме царю удалось выдать замуж своих старших дочерей Евдокию и Марфу за немецких баронов, а вот Софья наотрез отказалась от замужества, не желая идти замуж за князя Иоганна Адольфа Первого фон Шварценберга. Ещё в подростковом возрасте царевна отличалась образованностью и живым умом. Её наставником являлся придворный астролог, писатель, богослов Симеон Полоцкий, что обучал девушку языкам и Слову Божьему.

— Отец! — царевна топнула ногой — Я не желаю становиться женой князя, чьи земли находятся так далеко. Позволь мне выйти замуж за князя Василия Голицына!

Царь усмехнулся — Приглянулся тебе стольник мой? Ну что же! Сама выбрала себе судьбу свою. Только я пока не вижу особой пользы от твоего Голицина, потому я его назначу головой выборной сотни стольников, на большее не пусть не рассчитывает!

— Как же так? Твоя родная дочь не может рассчитывать на помощь своего отца? — Софья от злости прикусила нижнюю губу.

— Раз не захотела ты стать немецкою княгинею с большими наделами земли в Богемии, то я не вправе твоего мужа вводить в число своих ближних бояр, пока он не проявит себя или на поле брани или на иной службе. А пока могу так сказать — ленив князь Василий Голицын и нет в нем особого рвения к службе. Все, ступай, у меня дел еще много!

Глядя вслед своей дочери, царь вздохнул — с появлением четырех английских баронов, ставших его верными боярами, приказы, дела которых взвалили на свои плечи бывшие англичане, стали приносить утроенную прибыль казне. Как не ревновал Матвеев своих крестников, царь все чаще и чаще давал им новые поручения и даже стал невольно прислушиваться к их советам. Эта четверка не имела родни и потому Алесей Тишайший был уверен в том, что эти четверо не будут тянуть царскую казну ради того или иного боярского рода. Потому и отдал своего тринадцатилетнего сына Федора месяц назад в только открывшийся шляхетский военный университет, который после четырех лет обучения сможет выпускать полу-сотников, правда для этого нужно было сдать экзамены по изучаемым в Университете предметам (ветхий и новый заветы, логика, риторика, русская словесность, алгебра, геометрия, география, основы физики и химии, черчение, история, военная тактика, стрелковая подготовка, фехтование, самооборона, латынь, французский, испанский, английский, немецкий, османский турецкий, арабский и персидский языки. Причем при выявлении к склонности к изучению иностранных языков и были в числе лучших, отроков направляли на кафедру спецназначения, в котором студенты обучались разведке и контрразведке и выпускались сотниками частей специального назначения, которые по задумке попаданцев должны быть в каждом полку и командир такой сотни мог принимать участие в боевых действиях полка по своему усмотрению, подчиняясь лишь воеводе особого полка. Воевода мог с разрешения царя объединить эти роты в единый полк, или же ставить задачи отдельно каждому командиру роты. В Университете были шесть кафедр: кавалерийская, пехотная, артиллерийская, мореходная, военно-инженерная и спецназначения.

Училище, в которое почти три года назад набрали детишек из народа, готовило бойцов спецназа, а так же из числа отбракованных по физическим данным, но годящимся для службы в иных войсках артиллеристов, боцманов для военных кораблей и специалистов для «наружки».

Отдав сына учиться, царь через три дня решил лично посетить университет и оценить уровень обучения.

Взяв с собой Матвеева, Перебейноса и два десятка гвардейцев, Алексей Михайлович добрались до университетского городка, состоящего из учебных зданий, казарм, конюшен, учебного полигона, на котором находилась полоса препятствий.

Указав на нее, Сергей пояснил — В военном деле при укреплений полевых позиций, а также как и при усилении долговременных укреплений, чтобы задержать атакующего под близким и метким огнём и тем расстроить его и обеспечить себя от штурма устраиваются искусственные препятствия. Вот и здесь возведены учебные искусственные препятствия для обучения личного состава в их успешном преодолении. На тренировках студенты вырабатывают выносливость, ловкость, быстроту реакции. Наша полоса состоит из следующих видов препятствий: горизонтальное бревно; гладкий палисад; изгородь; частокол; окоп; чучело для уколов штыком; окоп для метания гранат; ров; проволочное заграждение; лабиринт («змейка»); «разрушенный мост»; стенка с двумя проломами; «разрушенная лестница»; «подземный лаз (труба-туннель)».

Наши облегченные мушкеты снабжены особой конструкцией штыка, позволяющего и стрелять с примкнутым штыком и фехтовать как копьем. Такие мушкеты позволят отбиваться от кавалерии. Взгляни, Государь! Как раз подошла первая рота для отработки прохождения полосы.

Царь достал позорную трубу и с интересом стал наблюдать за прохождением, отмечая неудачи студентов и радуясь их успешному преодолению — Я бы вашу полосу не прошел! — царь покачал головой — Показывай дальше!

— Вот здесь стрельбище, студенты здесь отрабатывают уже полученные навыки стрельбы в движении и перемещениях.

— А почему же твои студенты постоянно падают в грязь или кувыркаются по ней же?

А это для того, что бы по ним не попал противник. Сам посуди Государь — столько вложить денег и времени в обучение студентов и затем бездарно потерять своих бойцов из-за неумения беречь себя под огнем. Конечно с таким тяжелым мушкетом делать это трудно, но ради сохранения своей жизни и не на такое пойдешь. Предлагаю пройти в учебный корпус.

Классы Алексею понравились, особенно по душе ему пришлось изучение священного Писания. Как раз на этом предмете находилась полусотня с царевичем. Федор бойко отвечал на вопросы священника и его отец вытер проступившие на глаза слезы умиления. Федор был очень слаб и болезнен, как и все сыновья Алексея Михайловича от Марии Милославской, но Строев убедил царя, что за пару лет наследник сможет окрепнуть и его организм пройдет закалку.

Дождавшись окончания урока, царь наедине поговорил с священником — Отец Мефодий! Просвяти меня, чему тут учат отроков? Правильно ли я поступил, разрешив открыть этот университет?

Священник развел руками — Обучение здесь поставлено отменно, четверо бояр твоих ведут здесь по очереди занятия, преподавая на удивление любой предмет. Конечно, для работы наняты профильные преподаватели, но зачастую они со всеми полусотнями не справляются и тогда на помощь приходят бояре. Мне кажется, что они знают больше, чем нанятые ими учителя. И конечно же бояре ведут уроки по воинской науке, истории войн и крупных сражений! Они же обучают схваткам на кулаках и на ножах, зачем-то лучшие лучники из твоей гвардии, Государь, обучают отроков и стрельбе из лука. А еще они обучают этой, как ее, медитации, еле выговорил! На этих уроках под присмотром любого из четырех боярина отроки, как я понял, погружаются в глубину своей души.

Царь невольно перекрестился, а священник продолжил — любой другой обвинил бы бояр этих в колдовстве, но я, обучаясь в Греческом монастыре, от наставника своего, побывавшего в далеком Китае, откуда возят чай и шелк, лично встречался с монахами той страны, которые практикуют эту вот медитацию, с помощью которой они могут и себя и других лечить. Я когда свободен и сам стараюсь эти уроки посещать. Причем как мне объяснили, что благодаря Вере, я смогу быстрее овладеть контролем своего организма. Твоего сына, Государь, каждый день бояре лечат массажем, царевич стал более выносливым. Глядишь эта китайская методика и вылечит царевича!

Выйдя в коридор, царь благодарно взглянул на своего боярина — Спасибо, тебе, Сергей! Я знаю, что ты со своими друзьями сына моего лечите! Как мне вас отблагодарить?

— Твое доверие уже нам награда, Государь!

Царь усмехнулся — Ты мне скажи-ка, Сергей! На тебя жалуется боярин Наумов, говорит, что ты не спешишь сватов к нему засылать!

Я чуть не сел, где стоял! — Прости, Государь! С какого перепугу я вдруг должен жениться на дочери боярина Наумова? У него дочь совсем девчонка! Три года назад она к нам на Кукуй приезжала. Да, девочка красивая, но ей рано замуж выходить!

— Не прав ты, боярин! Девице уже пятнадцать годков стукнуло! Самая пора для замужества. Боярин Наумов не знает что ему делать — Ульяна, дочь его, влюбилась в тебя без памяти! Отец ее пытался убедить выйти замуж за князя Долгорукого, который Юрикович между прочим! Она отказала как отрезала! Навести Наумовых и пообщайся с Ульяной! Может быть и изменишь свое мнение, я девку видел, она стала настоящей красавицей, я бы и сам, не будь женат, сам бы ее не прочь за муж взять. Если вдруг передумаешь и девка тебе понравится, я готов сам твоим сватом стать!

Я решил не откладывать в долгий ящик и напросился к Наумовым на ужин. Боярин встретил меня на крыльце с братиной, наполненной хмельным медом — Будь здрав, боярин!

Я поклонился — И тебе здравствовать, боярин! Выпив меду, я поцеловал в щечку хозяйку дома и прошел в светлицу.

Стол, накрытый несколькими скатертями ломился от обильной еды. Мне навстречу выплывает как пава Ульяна. За три года она превратилась в округлившуюся во всех нужных местах красу-красавицу с косой до пола, Ульяна на подносе подала мне пшеничный каравай с солью — Здрав буде, боярин! Не чаяла уж тебя и увидеть! — раскрасневшаяся как мак боярышня низко поклонилась. умудрившись не уронить свой поднос с угощением.

Я немного опешил от ее вида — Здравствуй, Ульянушка! Не думал я, что ты так расцвела! Правда ли что я тебе люб?

— Ой люб, боярин! Так люб, что самой стыдно. Никто мне не нужен, если я тебе не люба, уйду в монастырь, буду Богу свои грехи отмаливать!

— Не нужно совершать таких отчаянных поступков! Жди сватов, Ульянушка!

Наумов довольно воскликнул — Вот и хорошо! А теперь к столу прошу, отведай, боярин, все, что Бог нам сегодня послал.

Я отломил хлеба и, обмакнув его в соль, проглотил и поспешил к столу утолять свои вкусовые сосочки.

Через неделю царь лично сосватал невесту своему боярину, ответственному за его охрану и свадьбу назначили на январь. Мы считали, что на Руси была традиция отмечать свадьбы осенью, когда заканчивалась посевная пора. Однако здесь считали, что союз молодых людей, заключенный в зимний период времени, будет самым прочным, надежным и долговечным. А поскольку бракосочетание является важным событием в жизни каждого человека, оно должно проводиться по определенным правилам. Свадебные обряды длились с Рождества по Масленицу. Это было красочное игровое действо, происходившее в несколько этапов. Несмотря на то, что со времен крещения Руси благоприятным временем для празднования свадьбы считалась Красная горка, символизирующая окончание Великого поста, сватовство и связанные с ним обычаи все равно проводились зимой. Зима — время, когда для свадьбы оставалось совсем немного дней. Так, благоприятным для свадеб считался маленький промежуток после Рождественского поста, но нужно было успеть до Крещения! Седьмого января наступал Иванов день (Иван Креститель), который еще называли Зимний свадебник. Именно с этого дня и до Масленицы играли основное количество зимних свадеб. В субботу у нас будет венчание и гулять на нашей свадьбе царь восхотел всю седмицу!

Накануне свадьбы мы с друзьями как и положено отправились в баню.

Нахлеставшись вениками, мы под стоялый медок, который провел в бочонке под землей тридцать с лишним лет, не спеша обсуждали нашу дальнейшую жизнь.

— Братья! — я поднял серебряный кубок — Я завтра женюсь и я не понимаю, почему вы до сих пор не спешите найти себе невест? Или вам еще не приелись привезенные нами англичанки?

Свищ пожал плечами — И как мы себе найдем подходящих невест, если они из своих теремов только в церковь выходят? Это тебе повезло, твоя Ульяна сама к тебе в гости нагрянула. Здесь же когда на мужской половине происходит прием, хозяин дома зовет «хозяйку» к своим гостям. Этот обычай открывает двери терема для его жены, замужней дочери, жены сына. Дочери-девушки к гостям выйти никак не могут. Побывав на нескольких приемах, мы уже рукой махнули на девиц поглядеть.

— Я с царем недавно обсудил возможность введения при его дворе балов, на которых бояре должны привозить своих жен вместе с детьми, достигшими пятнадцати лет.

— И какие танцы будут на этих балах? — Змий от смеха чуть не подавился — Хороводы водить будут? Русь живет по «Домострою» — своду правил общественного поведения, одобренных церковью и консервативным боярством. Как ты введешь новый уклад жизни? Сейчас при царском дворе исполняются польские и украинские танцы, а некоторые знатные бояре устраивают домашние музыкальные вечера, на которых звучат органы, фиолы, выступают артисты из иноземцев.

— Вальс будут танцевать! Боярская верхушка, приближенная к царю, придерживается заветов старины, чуждаясь светского и иноземного влияния. Конечно, сейчас в теремах на женской половине ведется затворническая жизнь. Причем она зорко охраняется мамками. Развлечения у девушек строго ограничены: сказки тех же мамок, песни сенных девушек, рукоделие. Выход в церковь или выезд на свадьбу — огромное событие, но и здесь нужно соблюдать многочисленные правила. Для начала по моей просьбе царь обяжет всех бояр привезти на свадебный пир своих жен с дочерьми. Вот вы и сможете присмотреть самых красивых, а позже найдем возможность с ними поближе познакомиться. Алексей Михайлович в принципе не против отойти от этого дремучего Домостроя, но на это необходимо согласие патриарха. Я приготовил всем сюрприз -по моей просьбе я обучил свою Джейн основам вальса и отправил ее к Наумовым обучать танцу мою невесту.

— Ты еще научи царя боярам бороды рубить! — подначив, Семен разлил всем еще меду.

— Куда ты гонишь! — возмутился Змий.

— В голове ни капли опьянения!

— А ты попробуй на ноги встать! — Змий с интересом наблюдал на попытки друга подняться — Мед, зараза, в голову не сразу дает, а вот ноги отказывают в первую очередь. Так значит ты, Серега, решил поразить всех вальсом, который еще даже не изобретен! А на каких инструментах будут исполнять вальс?

— По моему заказу купцы доставили мне пять скрипок от самого Страдивари, по паре альтов и виолончелей, на которых будут играть музыканты с Кукуя, они уже освоили вальс «Сказки Венского леса» и умоляют разрешить исполнять его в своем постоянном репертуаре. Помимо струнных в этом оркестре есть валторн, труба, флейта и литавры. Да, мне еще и гитару, которую Страдивари смастерил, доставили — я поднялся и из шкафчика достал новенькую гитару, вызвав всеобщее оживление.

Змий подскочил — Серега, дай, я первый ее опробую, у меня руки по гитаре соскучились! — взяв гитару, наш друг прикрыл глаза и, перебирая струны, запел — Очарована, Заколдована!

Мы дружно подхватили —

С ветром в поле когда-то повенчана,

Вся ты словно в оковы закована,

Драгоценная, ты, моя женщина

Не веселая, не печальная,

Словно с темного неба сошедшая,

Ты и песнь моя обручальная

И звезда ты моя сумасшедшая.

Матвеев вошел к царю, разбирающему бумаги — Здрав будь, Государь! Твое пожелание о присутствии на свадьбе моего крестника незамужних боярских дочерей вызвало возмущение среди бояр. Они конечно тебя побоятся ослушаться, но… Стоит ли дразнить гусей?

— Дурни все-таки! — царь пристукнул ладонью по столу — Замшелый пни так и хотят в темноте жить! Прав все-таки Перебейнос! Придется силком их вытягивать жить как вся просвещенная Европа! Ты, Артамон, проследи — кто на свадьбу явится без своих дочерей незамужних, тем объявить мою волю — отправятся в свои имения, пока я их назад не призову!

Матвеев вздохнул и, поклонившись, вышел.

Глава 15

В конце января 1676 года на сорок седьмом году жизни от сердечного приступа скончался царь Алексей Михайлович. В наш выстроенный из красного кирпича в псевдорусском стиле трехэтажный замок после похорон Тишайшего пожаловал боярин Матвеев. В очередной раз, поднимаясь по лестнице из итальянского мрамора, боярин с завистью интерьеры здания, который построила крупная строительная артель Потехина с привлечением знаменитого Франческо Борромини. Внутренние помещения были отделаны помимо мрамора гранитом, малахитом, агатом, родонитом, горным хрусталем, яшмой, селенитом, змеевиком, лазуритом. В окнах были вставлены витражи. В нишах стояли древнеримские и древнегреческие статуи, на стенах висели картины знаменитых итальянских художников.

Первый этаж был хозяйственным с кухней, помещениями для прачек печами отопления, на нем же находился отличный хамам с двумя бассейнами с горячей и холодной водой и здесь были жилые комнаты для прислуги и караульное помещение для отдыха охраны; на втором находились столовая; спортивный зал, применявшийся и для фехтования; приемный зал с огромным камином, перед которым стояли удобные мягкие кресла и пара кабинетов для тесного общения. А на третьем этаже находились наши спальни. На каждом этаже устроены туалетные комнаты.

Парни как и я подобрали себе жен из старинных родов и все мы стали счастливыми отцами. Моя Ульяна родила мне двух мальчиков и была беременна третьим ребенком; у Змия сначала родилась двойня, две девочки, а затем еще одна двойня — два мальчика; у Семы после рождения первенца жена второй раз забеременела только пару месяцев назад; Свищ же стал отцом только на второй год и после рождения мальчика, его жена никак не могла забеременеть. Привезенных нами англичанок мы выдали замуж, на них заглядывались многие из наших наемников, вот и удалось быстро найти им мужей.

Все наемники решили остаться в Москве и не возвращаться на Родину, их вожди, получив офицерские патенты, построили себе дома и также женились. Пацаны, которых мы взяли к себе оруженосцами, были назначены командирами спецназа.

Я с друзьями фехтовал и именно в спортивный зал и провели Матвеева наши охранники.

Боярин вздохнул и не выдержал — Крестники, бросьте на время свои железки. У меня плохие новости.

Мы убрали свой холодняк и подошли к боярину, буквально рухнувшему на скамейку у стены.

Змий, сложив руки на груди, вяло поинтересовался — Что у тебя произошло, Артамон Сергеевич?

Боярин снял свою шапку и вытер пот со лба — Тут такое дело, крестники! Решил я не дать Милославским занять место у трона, уговаривал бояр провозгласить царем царевича Петра, тогда бы Нарышкины смогли бы и дальше править государством.

Я усмехнулся — Ты, боярин, совсем с ума сошел, Петру всего лишь четыре года! Куда ему царствовать? Совсем тебе власть глаза затмила! Мы не поддержим тебя, извини! Федор вполне разумный не по годам юноша, он прекрасно все понимает и не допустит к власти Милославских, будет править сам.

Змий, махнул рукой — Зря ты к нам пришел, крестный! Возвращайся и прекращай бояр баламутить!

— Да поймите, вы! — боярин раздосадованно поднялся — Софья воду начала мутить, пока Федор еще не возмужал, хочет стать регентшей, а своего мужа, Ваську Голицина, назначить Царственных больших печатей и государственных великих посольских дел сберегателем, ближним боярином и наместником новгородским. Васька же вечно в облаках витает! Мало того, что он с иезуитами дружбу водит, он себе отгрохал просто царские палаты в Охотном Ряду!

В главной палате подволока накатная, прикрыта холстами, в середине подволоки солнце с лучами вызолочено сусальным золотом, круг солнца беги небесные с зодиями и с планеты писаны живописью, от солнца на железных трех прутах паникадило белое костяное о пяти поясах, в поясе по осьми подсвечников, цена паникадилу сто рублей. А по другую сторону солнца месяц в лучах посеребрен; круг подволоки в двадцати клеймах резных позолоченных писаны пророческие и пророчиц лица. В четырёх рамах резных четыре листа немецких, за лист по пяти рублей. На стенах висят портреты Великого князя Владимира киевского, царей — Ивана Четвертого, Феодора Ивановича, Михаила Феодоровича, Алексея Михайловича, Феодора, Ивана и Петра Алексеевичей; четыре персоны королевских. На стенах палаты в разных местах пять зеркал висят, одно в черепаховой раме. В той же палате сорок шесть окон с оконницами стеклянными, в них стекла с личинами, как и у вас кстати. В спальне в рамах деревянных вызолоченных землемерные чертежи печатные немецкие на полотне; четыре зеркала, две личины человеческих каменных арапские; кровать немецкая ореховая, резная, резь сквозная, личины человеческие и птицы и травы, на кровати верх ореховый же резной, в средине зеркало круглое, цена ему сто пятьдесят рублей. Девять стульев обиты кожами золочеными; кресла с подножием, обиты бархатом. Много у Голицина часов боевых и столовых во влагалищах черепаховых, оклеенных усом китовым, кожею красною; немчин на коне, а в лошади часы. Шкатулки удивительные со множеством выдвижных ящиков, черницы янтарные. Три фигуры немецкие ореховые, у них в срединах трубки стеклянные, на них по мишени медной, на мишенях вырезаны слова немецкие, а под трубками в стеклянных чашках ртуть.

Свищ чуть не подавился от смеха — А нахрена ему ртуть-то?

Боярин пожал плечами — Медики уверяют, что этот металл целебный и широко рекомендуют его к употреблению. Еще Марко Поло утверждал, что в Индии ртуть используется как в качестве мази, так и для питья. Индийцы считают, что ртуть способствует омоложению кожи и организма в целом. О целебных качествах этого жидкого металла написали Парацельс, Аристотель. Ртуть лечит при заболеваниях желудочно-кишечного тракта.

Сема хихикнул — Вот идиоты! Добровольно яд вовнутрь принимать!

Боярин схватился за сердце — Как яд? Это точно? Я сдуру тоже начал принимать эту чертову ртуть. Вот уже неделю лечусь, тьфу, травлюсь конечно же.

Софья металась по своей горнице. Рядом сидел муж, отстраненно читая книгу «Песнь о Нибелунгах», изредка бросая взгляд на царевну — Душа моя! Ну зачем тебе эта власть? Никогда еще женщины еще не управляли государством. У тебя, Софьюшка, в тебе говорит гордыня, а это смертный грех!

— Да где же этот Шакловитый? Сколько еще его можно ждать?

— Для чего тебе нужен этот дьяк? — князь поморщился.

— Хочу попросить братца Федора назначить Шакловитого для начала думным дьяком Стрелецкого приказа, а затем и его главою. Фёдор верен мне как пес, я хочу возложить на него подготовку к войне с османами.

— Шакловитый презирает московское боярство за его преданность местническим традициям и часто отзывается о нем, как о «зяблом дереве». А ты уверена, что твой брат согласится с твоей просьбой? Царевич полностью внимает лишь этим пришлым боярам, Перебейносу со товарищами! Пока они рядом с ним, у тебя ничего не выйдет!

В этот момент в светлицу заглянула холопка — Княгинюшка! Федька Шакловитый к вам просится!

— Зови! — Софья кинулась к зеркалу, убрала растрепавшиеся волосы под кокошник.

В светлицу кланяясь вошел подьячий Тайного приказа Шакловитый, кидая преданные взгляды из под бровей на князя и стараясь скрыть похоть при встрече с глазами царевны — Звала, царевна?

— Звала! Вот тебе двести рублей — при этих словах ее муж удивленно оторвался от книги и покачал головой. — Ты должен найти умельцев и устранить царских ближников Перебейноса, Свищева, Пьяных и Игумнищева.

Федька почесал затылок — Вот ведь задачу вы мне подкинули! Мало того, что с ними постоянно охрана, так и каждый боярин нескольких человек стоит! Зачем их убивать, царевна?

— А затем, что мой братец Федор полностью слушает все, что эти четверо ему в уши дуют! Эти четверо пришлых стали кумирами для Федора, он им буквально в рот смотрит! Надев корону, Федор в окружении этих пришлых будет неподконтролен и мы не сможем ничего от него получить. Найми стрельцов, если этого будет мало, я добавлю. Иди.

Согнувшись в поклоне, Шакловитый вышел.

Голицын бережно вложил сафьяновую закладку в книгу, оставил ее на резном столике, отделанном янтарем, и поднялся — Софья! Ты сошла с ума! Ты задумалась, что будет в случае провала Федьки Шакловитого? Он на дыбе расскажет все, будь уверена! А этот Перебейнос насколько я знаю, не придерживается заповеди «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую»! Скорее он захочет взять око за око! Федьку не спасет его должность в Тайном приказе!

Софья отмахнулась — Продолжай и дальше витать в облаках и мечтать как населить пустыни, обогатить нищих, дикарей сделать их людьми, трусов сделать храбрыми, пастушеские шалаши превратить в каменные палаты.

— Что ты говоришь! Мои реформы по изменению налогообложения крестьян, организации регулярной армии, сформированию независимой от всевластия воевод суд, проведению обустройства городов русских прославят мое имя в веках!

Фёдор Алексеевич не был таким уж «узким гуманитарием», он очень любил все военное: оружие, армию, парады. Это именно он приучил маленького сводного брата Петрушу к «марсовым потехам», устроив в его покоях игрушечный военный лагерь. Обучение в шляхетском корпусе дало подростку много нового, причем он понимал — тому, чему их обучают, нигде больше научиться нельзя. Он уже разбирался в стратегии и тактике больше многих иностранных офицеров, нанятых его отцом. На занятиях студенты досконально вникали в нюансы всех значимых битв в истории человечества и изучали победы и ошибки полководцев. Четверо ближних бояр, которые поступили на службу к его отцу, приехав аж из самой Англии, восхитили Федора своими знаниями и умениями. А излечение с помощью массажа и специальных упражнений, оздоровивших его тело, проведенное боярами, вызвало в подростке чувство обязанности этим людям, на которых ему хотелось бы стать похожим. Когда ему удалось наблюдать тренировку этих богатырски сложенных бояр, он с открытом ртом простоял как истукан, не понимая как они это делают. Их движения были смазаны, они будто на мгновение растворялись в воздухе, перемещаясь с огромной скоростью, нанося удары и проводя броски.

После тренировки царевич подошел и попросил — Бояре! Прошу научить меня так биться как вы! Я готов на все, уверяю — я смогу выполнить все ваши требования. Научите!

— Ты понимаешь, царевич, что для этого потребуются годы, а тебе после смерти отца не до того будет? — я попытался парня притормознуть — Тебе править нужно, а эта работа отнимает весь день.

Федор улыбнулся — Я прекрасно понимаю, что пока не готов править, мне еще многому нужно научиться. Поэтому я прошу вас, наставники! Будьте моими наставниками и дальше, пока не передадите мне все необходимые для правителя знания. Ты, боярин Перебейнос, после моего вступления на престол, будешь назначен главой Посольского приказа, Царственных больших печатей и государственных великих посольских дел сберегателем, ближним боярином и наместником Владимирским. Тебя, боярин Свищев, помимо оставления тебе должности казначея, я хочу назначить Дьяком Тайного приказа, а также воеводой дворовым — будешь ведать моей охраной, и помимо этого, будешь Боярином над конной ратью, я уверен, что сможешь создать мощную конницу.

Повернувшись к Семену, Федор положил тому свою кисть на плечо — Тебя, боярин Игумнищев, я назначу Боярином над пехотою и Воеводой полка специального назначения.

— Ну а тебя, боярин Пьяных, помимо Дьяка Продовольственного приказа, я готов назначить Дворецким и Конюшенным. Для страны нужны быстрые и выносливые кони, для села — тягловые лошади. К сожалению, все предыдущие бояре так и не смогли добиться улучшения конских пород. Надеюсь, что у тебя все получится как с зерном и животными на царской земле! После сорока дней со дня смерти моего батюшки приступят к подготовке моей коронации, после нее подробно обо всем поговорим. А пока я не хочу терять даром время, я готов к очередной тренировке.

Морозным утром после обязательного разминочного комплекса и пробежки я с друзьями собрался на службу в Кремль. Из-за суровой зимы мы были одеты волчьи полушубки, сшитые по типу казачьих полушубков девятнадцатого века и бобровые ушанки. На ногах были унты из камуса оленя. В седельных сумках по обе стороны седла находились двухствольные пистолеты, заряженные стальной картечью.

Взлетев в седло, я вдруг почувствовал смутное чувство тревоги. Я подозвал Бертрама, который из-за своего острого ума был мною назначен начальником моей личной службы безопасности. Бертрам вербовал агентуру среди различных слоев москвичей, начиная с прислуги и разносчиков товара и заканчивая стрельцами и наемниками в царском войске.

— Бертрам! Ты и остальные остаются, берете три десятка из первой роты и, вооружившись для боя, следуете за нами, выслав впереди разведку. Скорее всего на нас готовится нападение. После выстрелов ваша задача окружить противника и не дать ему улизнуть.

— Слушаюсь! Разрешите уточнение? — я кивнул и Бертрам задал вопрос — Может всю роту взять?

— Не думаю, что против нас бросят настолько многочисленного противника, что бы понадобилась рота. В городе особо негде развернуться, скорее всего нас будут ждать за Кукуем. Поэтому направь сразу по льду речки в обход десяток на лыжах, они должны после нашего появления зачистить часть нападавших и захватить остальных вместе с их атаманом в плен.

Шакловитому удалось за переданные царевной деньги нанять два десятка стрельцов, которые, переодевшись в крестьянские армяки, на трех санях выехали к Кукуйской слободе и, поставив сани по обе стороны дороги, зарядили свои мушкеты и накрыв их, рогожей и соломой, принялись ждать. Шакловитый, устав вглядываться вдаль, нервно топтался у двоих саней, поставленных справа от обочины.

— Фёдор Леонтьевич! — Ефим, стрелец лет сорока снял рукавицы и достал узелок — Может перекусим пока никого нет? Мы сорвались, даже не позавтракав! У хлопцев уже живот от голода крутит.

Шакловитый зло ощерился — Потом пожрете, как дело сделаете! Следите за дорогой, скоро уже появятся энти немцы, которых на тот свет отправить нужно!

Сосредоточившись на дороге, стрельцы не обратили внимания как по замерзшей речке в белых балахонах в тыл зашел десяток боярского спецназа и приготовив свои пистолеты к бою, зарылись в снег в пятнадцати шагах от саней.

— Вон, Федор Леонтьевич, твои немцы появились! — один из стрельцов откинул солому и кивнул остальным — разбирайте оружие!

Стрельцы, разобрав мушкеты, направили свои стволы на четверых всадников. Шакловитый удивленно почесал лоб — Странно, почему их только четверо? С ними же обычно всегда несколько человек следовало.

Стрелец, расположившийся слева от Шакловитого хмыкнул — Это же хорошо! Значит мы их без труда отправим к праотцам!

В этот момент командир группы спецназа свистом подал сигнал к действию. Из сугробов как черти из табакерки выскочили бойцы и, разрядив почти в упор свои пистолеты, набросились на оставшихся в живых, с каждым ударом в голову вырубая стрельцов. Когда подоспели бояре, все уже было закончено: Шакловитый и четверо стрельцов лежали на снегу связанные.

Шакловитый, взглянув на подошедшего Перебейноса, выплюнул выбитый передний зуб и зло ощерился — Везет тебе, боярин! Но ничего, не долго вам четверым эту земельку топтать!

Змий процедил — Этого козла везите к нам в подвал, я сейчас буду лично наших студентов обучать основам допроса в полевых условиях.

Пленник заорал — Какой подвал? Я подьячий Тайного Приказа, вы не имеете права!

Змий поставил ему на грудь ногу и усмехнулся — Не бойся, тайны Тайного Приказа мы от тебя выпытывать не будем, а вот про того, кто тебе заказал наше убийство, ты все расскажешь!

Глава 16

— Ну и что будем делать? — Змий вяло пнул тело обосравшегося Шакловитого, которого после допроса, в котором принимали участие студенты шляхетского военного университета.

Студентам, среди которых был и царевич Федор, наглядно продемонстрировали как быстро и без особых увечий разговорить человека. Шакловитый аж захлебывался словами, стараясь наконец-то прекратить мучения и сдал свою заказчицу с потрохами.

Царевич после отправки студентов в казарму остался и сел на предложенный ему табурет — Простите бояре мою дуру сестру! Желание получить власть затмило ей глаза.

Я пожал плечами — Ты же понимаешь, царевич, что она не успокоится? Ты в курсе, что попробовав устранить нас и не достигнув своей цели, твоя сестра просто навсего может выбрать другой путь к трону и постарается устранить тебя? Яды вы проходили, и ты в курсе как можно людей на тот свет отправить так, что ни одна живая душа не заподозрит.

Федор задумался и через минуту произнес — Я назначу князя Голицина Боярином и воеводой Астраханского разряда, указ о отправке вместе с супругой в Астрахань для устройства конных ратей и надзирания за татарскими и калмыцкими ратями он получит завтра же. С низовья Волги сестре не удастся влиять на мое окружение в Москве.

Софья разъярено смотрела на мужа. Тот мерил шагами светлицу, растерянно теребя ус.

— Как же так, Вася? Ты с ума сошел, согласившись уехать к черту на куличики?

Голицын остановился напротив своей жены — Дура ты! Меня назначили воеводою Астраханского разряда, ты представляешь какое это доверие?

— Это ты дурень стоеросовый! — Софья подскочила к мужу и схватила того за рукав зеленого польского жупана — Где Федька Шакловитый? Ты его нашел?

Голицын со вздохом перехватил ее руку — Его никто уже второй день найти не может, на его место в Тайный Приказ уже нового человека взяли. Я не пойму, чем ты недовольна? Чем тебе мое назначение не по нраву?

— Если бы тебя назначили Боярином и наместником Астраханским, то ты имел бы в царских палатах между наместниками четвёртое место! А так тебе кость бросили, лишь бы меня с тобой из Москвы убрать. Ох и не нравится мне все это. Наверняка тут эти пришлые подсуетились! Нельзя нам сейчас Москву покидать! Скажись больным, нам надо хотя бы на месяц здесь остаться.

— Ты сошла с ума! Вместо Астрахани нас после твоих интриг в Сибирь отправят! Неужели ты хочешь жить среди бескрайних лесов там, где на улицы забредают медведи? Так я тебя уверяю — там ты точно со скуки помрешь. Из-за тебя Шакловитый уже наверняка попал на дыбу и все рассказал, иначе с какого перепуга нас отправляют из Москвы.

Князь ударил кулаком в ладонь, затем подошел к иконам в красном углу и начал истово молиться. Софья, уперев в бока руки постояла минуту-две, развернулась и поспешила на свою половину.

В Кремле ко мне подошел отец первой жены почившего Алексея Тишайшего, Милославский, тяжело опираясь на посох — Здрав будь, боярин!

Я кивнул — И тебе здравствовать, Илья Данилович! Что случилось?

— Непорядок, однако! Царевич должен на троне сидеть, а он у тебя где-то в солдатиков играет. Нехорошо это! Бояре не довольны — послов принимаем без наследника престола. Да и коронацию уже пора назначать!

— Вот с этим я согласен! Готовьте коронацию, деньги на это казна выделит! Кстати, не в курсе, почему Голицын не явился за бумагами? По указу Федора составлен перечень вопросов, решением которых князь должен был заняться на своей новой должности.

Милославский усмехнулся — А занедужил князюшка! Вроде как простыл он и лежит в постели, не встает! Правда холоп Голицынский на рынке трепался, будто его хозяин здоров, здоровехонек, но для чего то всем велит говорить о своей хворотьбе!

Я понял — Софья решила остаться в Москве. На что она рассчитывает? Вот же упертая баба.

После коронации царь Федор Третий перед отбытием в Кукуй на учебу принял послов, утвердил несколько предложений боярской думы и, отпустив бояр, оставил нас четверых. Федор указал нам на лавку поближе к трону — Садитесь поближе, наставники! Я знаю, что князь Голицын под предлогом болезни остался в Москве. Надеюсь, что вы за его палатами присматриваете?

Я кивнул — мышь мимо наших людей не проскользнет. Государь! боярин Игумнищев просит выделить значительную сумму на устройство засечных черт.

Семен кивнул — Истинно так, как ты знаешь, по Оке проходит старая оборонительная линия «Берег», включавшая города-крепости Козельск, Калуга, Серпухов, Коломна, Муром, Нижний Новгород; южнее возведена передовая линия «Большая засечная черта», связывающая города Новгород-Северский, Путивль, Мценск, Пронск. Большая засечная черта протянулась на несколько сотен километров от брянских лесов до Переяславля-Рязанского, проходя в восточной части основного участка параллельно Оке и дублируя её как оборонительный рубеж. Отдельный юго-восточный участок Большой засечной черты защищает рубежи рязанской земли и тянется от Скопина до Шацка. Важными крепостями Большой засечной черты являются Белёв, Одоев, Козельск, Болхов, Крапивна, Тула, Венёв, Ряжск и Сапожок. За десять лет с окончания строительства Большой засечной черты она не потеряла своей актуальности. Для полной безопасности наших земель требуется выделить деньги на строительство Пензенской засечной и Изюмской черты, а также Украинской линии из земляных валов и укреплений. На смену Закамской оборонительной линии требуется начать строительство Самаро-Оренбургской линии.

Федор развел руками — Если тебе боярин нужны деньги, бери сколько нужно из казны. Безопасность наших границ в приоритете! Меня волнует проблема с гетманом Войска Запорожского на Правобережной Украине. Петра Дорошенко поддерживает турецкий султан Мехмед Четвертый, а предложили казакам выдвинуть его гетманом крымские татары. Нам нужно поддержать запорожского атамана Ивана Серко.

— Дорошенко выступает за единство Украины и независимости Войска Запорожского — поддержал царя Свищ — Опираясь на часть казацкой старшины и духовенства, которая ориентируется на Османскую империю и Крымское ханство, Дорошенко попытался распространить свою власть на Левобережную Украину. Созванная им рада постановила изгнать католиков с Правобережной Украины; вместе с тем Дорошенко предпринял поход на Левобережную Украину, пытаясь захватить Кременчуг. Дорошенко нашел поддержку у киевского митрополита Иосифа. Дорошенко, обратившись к помощи союзников, подорвал в корне начатое им дело, обращая борьбу за единство Гетманщины в борьбу соседних держав, причём на Юго-Западную Русь с его помощью нацелился новый и грозный враг в лице Османской империи. Дорошенко сейчас заперся в Чигирине и позвал на помощь турок, не дав два года назад развить успех наступлению нового гетмана Левобережной Украины Ивана Самойловича совместно с воеводой Ромодановским. Разреши, Государь, мне и моим друзьям вместе с сотней спецназа наведаться в Чигирин и устранить Дорошенко! Затем можно совершить рейд в татарские степи.

Царь Федор спросил — Как вы считает, бояре, достоин ли Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин ведать Посольским приказом? Только благодаря ему по Андрусовскому перемирию вытягал у поляков не только Смоленскую и Северскую землю и восточную Малороссию, но и из западной Киев с округом.

Я засомневался — Ордин-Нащокин просто без ума от Польши и если бы не указание вашего батюшки, он бы ради союза с Польшей отдал бы не только все завоевания России в Литве, но и малороссийские города, оставляя за Россией лишь Смоленск. Нащокин показал, что ему не чужда дипломатическая сообразительность и он умеет ладить с иноземцами, вот только ты, Государь, должен взять с него слово не лоббировать чужие интересы и не отдавать предпочтения кому-либо.

Федор кивнул — Вижу, что вы застоялись без настоящего дела! Отправляйтесь! Я же вернусь в университет, там меня никто не сможет достать.

Иван Серко представлял собой примечательную личность среди всех низовых казаков за всё время исторического существования Запорожья. Даже рождение Ивана было необычным — мальчик появился на свет с зубами, чем сильно напугал всех соседей. Отец попытался исправить ситуацию, заявив, что сын «зубами будет грызть врагов». Однако это мало успокоило селян, считавших, что дитя с рождения отмечено дьяволом. К ребёнку относились с опаской, и в какой-то мере это было оправдано, потому что он с детства проявлял необычные способности, которые впоследствии стали просто фантастическими. Серко был человеком замечательных военных дарований. Крымские татары называли Серко Урус-шайтаном, то есть «русским дьяволом», а турчанки-матери пугали своих детей его именем. Серко всегда стоял и ратовал за православную веру. Также о Серко известно, что атаман отличался великодушием и редким бескорыстием, никогда не преследовал слабого врага, а после войны никогда не брал себе военной добычи, был непьющим, что для казака большая редкость. Хотя в прошлом году, возвращаясь из очередного крымского похода, он приказал перебить около трёх тысяч освобождённых невольников славянского происхождения, принявших в плену ислам и отказавшихся возвращаться в Гетманщину.

Серко принял активное участие в восстании Богдана Хмельницкого, а также в походах против Турции и крымских татар. Двадцать два года назад, будучи полковником, не захотел принять присягу русскому царю Алексею Михайловичу и удалился на Запорожье, но затем он выступил сторонником царя против польского короля.

На самом деле род Серко происходил из волкодлаков, благодаря чему более чем в двух сотнях сражениях ни разу не был побеждён. У восточных народов волкодлаками называют людей-оборотней заподозренных в способности оборачиваться дикими зверями: волками или медведями. Разумеется, на практике в зверей никто из казаков не оборачивался. Тем не менее, элита спецназа казаков умела издавать звуки не отличимые от звериного рыка. Эти воины обладали навыками великолепно маскироваться, проводить автономно в лесу по нескольку недель, сражаться с многократно превосходящими силами врага. Кроме того, обладая врожденными гипнотическими способностями, они могли внушать противнику, что на него движется огромный дикий зверь, оправдывая свое название волкодлаков. Не удивительно, что окружающие считали их оборотнями. Впрочем гипноз, в народе называемый отводом глаз, делал «невидимым» казака и он мог при желании ночью пройти сквозь военный лагерь неприятеля, уничтожая спящих и бодрствующих противников, лучшие из этих воинов умели создавать собственных астральных двойников. В этом случае враги воевали не с самим казаком, а его фантомом. Они умели наносить энергетические удары, когда от простых пассов рук, несколько десятков вражеских солдат валились с ног. Эти уникальные войны могли передвигаться в темноте и с завязанными глазами, уклоняться от пуль.

Предок из рода Серко воевал в рядах дружины киевского князя Святослава, который и сам являлся волкодлаком. Врываясь в самую гущу сечи, он неизменно оставался цел, считалось, что вражеские мечи его не берут. Воины князя — володлака ходили в победоносные походы против половцев и печенегов, византийцев и кавказских народов. После крещения Руси языческое искусство ведения боя, практикуемое волкодлаками не исчезло. Со временем оно трансформировалось в военное искусство, именуемое «Казачий спас». Слово волкодлак было вытеснено понятием Характерник.

Прибывшие из Москвы четверо бояр в сопровождении сотни человек одвуконь сразу привлекли внимание новоназначенного полковника Харьковского слободского казачьего полка. Эти посланцы только что коронованного царя Федора Третьего передвигались как сам Серко и его товарищи-характерники. Все их движения напоминали перетекающую воду. Взгляды этих бояр будто сквозь прицелы сканировали пространство. Полковнику стало интересно, откуда эти ухватки у пришлых бояр и навел о них справки. Оказалось, что эти четверо прибыли в Москву аж с Оловянных островов.

После встречи с Ромодановским ближники нового царя решили познакомиться с полковником и прибыли на подворье его дома. Серко пошел навстречу гостям, спускаясь с крыльца, те же будто ежи ощетинились иголками, почувствовав в полковнике равного им противника, невольно напряглись и положили руки на оружие.

— Гости дорогие! Прошу вас пройти и не побрезговать моим угощением! — Серко посторонился и с крыльца спустилась его супруга с караваем на подносе и с солонкой, полной соли — Это моя супружница Софья! Проходите в дом, там и поговорим — понизив голос Серко, ухмыльнувшись в свои роскошные усы, добавил — И расслабьтесь, други, вы в гостях у друга и недругов здесь нет!

Пройдя в светлую горницу гости вместе с хозяином перекрестились на образа.

— Садитесь, разделите трапезу со мной чем Бог послал. — подняв кубок, Серко сказал тост — За воинский дух!

Мы выпили медовухи и неспеша закусили прекрасно запеченной олениной.

Первым не выдержал Семен — Скажи-ка, полковник, много ли таких бойцов, как ты? Честно говоря, мы еще не встречали столь опасных противников.

— Да и я не думал, что кто-то из нашего племени смог добраться на Оловянные острова — Серко оглядел нас и добавил — Вы же из рода волкодлаков?

Я переглянулся с друзьями и кивнул — Вполне возможно, вот только в Англию, которую ты, полковник, называешь Оловянными островами, мы попали случайно.

— Случайно! — удивленно протянул характерник и пристально взглянул мне в глаза, протянув к моему лицу ладонь правой руки.

Я почувствовал, что через мой мозг будто кто-то попытался проникнуть в мои воспоминания. В моих глазах потемнело. Характерник удивленно разорвал контакт и откинулся назад, уткнувшись лопатками в стену — Чур меня, Чур! хозяин дома даже побледнел и перекрестился.

Змий схватился за нож, но Свищ удержал его руку — Что случилось, полковник?

— Он еще не родился! — пальцем левой руки Серко указал на меня, продолжая креститься — Ваш друг нечисть! — придя в себя, лихой казак резко выкинул в меня обе ладони и меня будто тараном вышибло со скамьи.

Когда я пришел в себя, Серко был связан своим же поясом, а мои друзья пытались понять, что же произошло.

— Я тебе говорю, Змий, что это энергетический удар, нам про бесконтактный бой в училище говорили, правда почему-то практические занятия так и не провели — Семен перестал жать мне на точке чуть ниже носа — Все, пришел в себя!

Свищ перестал продолжать жевать копченную стерлядку и возразил — Практики не было только потому, что таких спецов очень мало, видно не получилось его в училище заманить.

В этот момент в горницу заглянула хозяйка дома — Кисель и пироги подавать, гости дорогие?

Змий закрыл своим телом связанного казака — Спасибо, попозже!

Я поднялся и подошел к Серко — Везет тебе, казак, таким даром обладаешь! Давай миром решать, как нам дальше быть. Не хочется тебя жизни лишать — ты просто уникум какой-то! Вон сколько пользы от тебя стране нашей! Турецкий султан даже фирман издал о молениях в мечетях за гибель твою, Иван Дмитриевич.

Серко прищурился — Вы точно не нечисть? Ведь не родились вы еще с друзьями твоими, вы все четверо не из мира сего! Я пока ты лежал, и их успел проверить. Для этого мне руки не нужны, я насквозь все глазами вижу — характерник напряг мышцы, его лицо покраснело от напряжения и веревка лопнула в нескольких местах.

Казак поднялся на ноги с ухмылкой — Давайте, бояре, сядем рядком и поговорим ладком, вижу меня ждет интересная небылица. А я вам обещаю, что от меня ваша исповедь никуда дальше не пойдет. Может быть я вам и пригожусь на этом свете!

Глава 17

Выслушав нашу необычную историю, изложенную кратко и без особой конкретики, Серко задумался и сказал — Неисповедимы пути Господни! Значит вы, бояре, из веков грядущих к нам пожаловали, сами из казаков, что перебрались на Кубань жить! Слышал я от деда своего, что подобный случай был при его прадеде. Когда Сын Ярослава Мудрого князь Всеволод Большое Гнездо взошёл на Киевский престол, его дружинники привели к нему человека, найденного в окрестностях города совершенно голым. По словам этого человека он был сотником при огромном войске русского царя Александра Второго, который якобы правил всеми русскими княжествами и даже Польшей с Литвой. Князь ему не поверил и отправил на дыбу, где этот сказочник и скончался. Оказывается, судя по вашей истории он не врал и тоже как и вы оказался в прошлом. Вот ведь чудеса какие!

— Иван Дмитриевич! — я положил казаку руку на плечо — Мы в Москве открыли военный университет, в котором талантливых отроков обучаем всему, что сами знаем. Помоги нам, выдели из своего роду-племени хотя бы пару таких как ты, что бы они свои знания передали молодежи. Да и нам не зазорно будет у них новому научиться.

— Серко ухмыльнулся, затеребил свой оселедец, затем заправил его за ухо — Мы обычно передаем свои знания от отца к сына, от деда к внуку. Хотя раньше, как я слышал от деда, отроков обучали лучшие воины из нашего рода в специальном лесном воинском лагере. Хорошо! Я тебе дам лучших казаков. Пятерых матерых воинов, двое из них уже на мой уровень умений поднялись, через год-другой настоящими характерниками станут. Их уже ни сабли ни пули не берут. Они с вами и в Чигирин пойдут, их помощь, поверьте, бесценной окажется.

Я кивнул — Спасибо тебе, атаман, у нас к тебе еще просьба имеется — эту неделю, пока мы будем готовить вылазку, ты рассмотришь с нами несколько крупных сражений, которые провели Александр Македонский, римляне и персы, китайцы и татаро-монголы. Ты когда нибудь в шахматы играл?

Серко погрозил мне пальцем — Неуж-то ты, боярин, казаков совсем неучами считаешь? И в эту игру, и в другие я играю и довольно неплохо.

— Эта игра помогает развивать стратегическое мышление. А изучение прошлых битв также позволяет, учитывая неправильные и удачные приказы командиров, не повторять прошлых ошибок и научиться предпринимать нужные приказы во время битв или сражений.

— Хорошо! Никогда не поздно получить новые знания. Мне даже интересно узнать все тонкости сражений прошлого. А вас что, обязательно обучают знаниям прошлых лет?

Свищ не преминул остаться в стороне — Весь командный состав должен знать историю и на ее примерах учиться. Да, мы уже в будущем не воюем луками, саблями и этими смешными мушкетами и пушками. Наше оружие косит врагов как траву на минимум на версту. Есть конечно пукалки для скоротечных ближних боев, но в основном война ведется совсем по другим правилам.

Серко оценил сказанное и согласился — Действительно, интересное решение подготовки атаманов. Но у нас тоже принято делиться с молодежью результатами своих прошлых битв. Но такого полноценного подхода к обучению у нас конечно же нет. Может примете в свой университет сыновей моих товарищей? А я с ними для обучения еще десяток старых и опытных казаков пришлю, настоящих характерников, которые уже в бой идти не годны и могут врага разить только из-за сады. Но клинки они и сейчас как молодые в руках держат. Таких учителей тебе днем с огнем не найти.

— Договорились, примем. Присылай их в мае. Так-то пропитание и все остальное казна обеспечивает, но если казаки помогут своим сыновьям жеребятами с упряжью, будем им благодарны. А сейчас давай выпьем за нашу дружбу, мы ведь с друзьями тоже казаки, хотя и кубанские.

Через неделю занятий, на которых помимо Серко принимали участие еще с полсотни казаков из его ближнего окружения, мы изучили схему Чигиринской крепости и выдвинулись из дислоцировавшегося в Мерефе Харьковского полка вперед. В арьергарде конно следовали пятеро казаков из рода Характерников. Они обладали просто волчьим зрением и для передвижения в темноте им ни какие приборы ночного видения не были нужны.

Самым старым по возрасту был Вахром Загубисало, ему было пятьдесят четыре года. Его седой оселедец резко контрастировал с пшеничными длинными усами. Вторым был Нифан Срам сорока пяти лет с черными с проседью усами и оселедцем. Еще трое были молодыми казаками лет тридцати: Юдай Спотыкач, Петифор Несолиборщ и Феногей Пидкуймуха.

Через пять дней мы добрались до Чигирина и наблюдали его укрепления с помощью подзорных труб. Решив отвлечь противника со стороны реки Тясмин с помощью китайского фейерверка, мы в то же время заняли позиции со стороны противоположной стены, сложенной из бревен, приданные нам казаки решили пойти в первых рядах. Мы согласились — хотелось убедиться лично в умениях казаков.

Дорошенко спал на втором этаже атаманского дома. Проснувшись, Гетман убрал руку молодой вдовицы со своей груди и покинул пуховую перину. Сон как рукой сняло и Дорошенко вышел во двор. Почему-то ему вспомнился убитый по его приказу гетман Иван Брюховецкий, пожалованный в Москве боярским титулом и женившийся на княжне Дарье Исканской из рода Долгоруких. Дорошенко и Брюховецкий встретились на Сербовом поле близ Диканьки. К Брюховецкому с отрядом был выслан сотник Брацлавский. Несмотря на оказанное сопротивление личной охраны гетмана, благодаря изменникам он был схвачен. Дорошенко приказал приковать Брюховецкого к пушке, пока над ним будет идти суд, но при этом будто бы случайно сделал движение рукой. Толпа приняла этот знак как смертный приговор, накинулась на Брюховецкого и забила его. Страшно изуродованный труп отвезли в Гадяч и там похоронили со всеми гетманскими почестями.

Где-то завыл волк и Дорошенко невольно поежился. Со стороны реки раздался хлопок и в небе, освещая округу, вспыхнула белая звезда, затем она потухла и в ночи небо осветилось красными вспышками, сверху стали падать красные звезды. Стража подняла тревогу и все внимание казаков сосредоточилось на реке, зажглись факелы, но попытки что-то разглядеть за стеной крепости не увенчалась успехом. Вскорости все успокоилось. Дорошенко раскурил трубку, провожая взглядом его охрану, оттянувшуюся было в сторону опасности и занимающие свои посты. Когда он уже собрался вернуться в дом, раздались щелчки нескольких тетив и казаки из его личной охраны рухнули в пыль. Дорошенко открыл рот для крика, он уже собрался поднять тревогу, однако за его спиной тенью мелькнул Спотыкач, ударивший кулаком в почку, а затем другой рукой закрыв рукой рот Гетману, не давая тому не то что кричать, но и дышать, так как огромная как лопата ладонь перехватила и нос.

Еще двое вынырнули из темноты и, спеленав веревкой гетмана, потащили его в сторону стены, где их уже ждали.

Утром к крепости подошло войско Ромодановского и Серко. Обороняющимся сообщили, что Дорошенко захвачен и похищен из Чигирина. Предложение сдаться было принято через час. Все казаки присягнули Гетману Серко, который после клятвы пообещал — Казаки! От Московского царя прибыли доверенные ближние бояре, которые привезли нам царское слово: государь Федор Алексеевич готов закрепить за казачеством льготы — те казаки, семьи которых не имеют больших земельных наделов, освобождаются от налогов при условии служения царю московскому на охране границ российского от набегов вражеских войск. Царь согласен выделить земли для селения желающих казаков на Дону и на Кубани, а так же за Уралом. Помимо зерна для муки и солью царь готов помогать зерном для хлебопашества. За счет казны каждому совершеннолетнему казаку, решившему по зову государя выйти на службу, будет предоставлен конь с упряжью и оружие. Половина от добытого в походах за зипунами должна идти в царскую казну. Так же со временем казна будет снабжать реестровое войско казацкое и ежемесячным денежным окладом и одеждой и обувью и продовольствием. Все реестровые казаки могут заводить свои семьи, им будет оказана помощь в строительстве добротных домов. Атаманы будут получать такую же зарплату как и командиры иноземных полков. Казаки из куреня Пластуновский сводятся в отдельную казачью часть пластунов, на которую ложится тягота разведки, добыча языков и уничтожение вражеских командиров, диверсии в его тылу. За опасную работу казаки будут получать повышенный оклад и долю в походах на двадцать процентов больше.

Казаки закричали, потрясая оружием — Любо, Любо!

Перекопская крепость была построена на перекопанном месте — на Перекопском валу. Слово «Ор» на крымскотатарском языке означает «ров». Перекоп — важная крымскотатарская крепость, которая закрывала единственный сухопутный проход в Крым через Перекопский перешеек. Сюда, для взятия крепости прибыли попаданцы со своими лучшими учениками, к которым присоединились пятеро характерников и полсотни пластунов. Основное войско направилось брать Очаков.

Возведенная шестьдесят семь лет назад крепость Ор-Капу и линии укреплений длиной восемь километров от Каркинитского залива до Сиваша внушали уважение. Крепость имела пятиконечную форму с земляными стенами, обложенными крепкими камнями и четырёхугольными башнями. С северной стороны находились лишь ворота с подъёмным мостом, с южной (крымской) — несколько. Перекоп фактически состоял из Среднего города, Главного города и слободы (внутренняя цитадель, внешняя крепость и пригороды). Около десяти лет назад запорожские казаки во главе с Серко уже захватывали в Перекопе «большой город» и «малый город».

Артиллерия насчитывала более ста орудий. У крепости было предместье, окружённое рвом. Внутри у крепости Ор-Капу, кроме татарских солдат, постоянно находился турецкий гарнизон, состоявший из янычар. Во время боевых действий в этом районе крепость становилась резиденцией крымского хана, а из Кафы прибывал турецкий калга-султан. Комендант Ор-Капу — ор-бей, который обязательно был представителем рода Гиреев, занимал четвёртую ступень в иерархической лестнице Крымского ханства после калга-султана (наследника хана), нуреддин-султана (второго наследника) и султанов (принцев из рода Гиреев). И только после него располагались визир, глава духовенства, министры и беи. Главными товарами тут были рабы и соль. Большая часть из них далее переправлялась в Кафу — на один из крупнейших невольничьих рынков Европы. Также, буквально в нескольких километрах юго-западнее, с перекопских озёр в больших количествах добывалась соль — одна из лучших в Европе. За ней стекались многочисленные купеческие и чумацкие караваны.

Мы вели наблюдение вот уже вторую неделю и пришли к выводу — необходимо к моменту подхода русского войска захватить ворота с подъёмным мостом с северной стороны и дать возможность нашим войскам в них ворваться внутрь крепости. Вот только ворота очень хорошо охранялись. Посовещавшись, мы приняли решение из пороха, фитиля и поражающих элементов изготовить что-то наподобие мин, которыми можно закидывать скопления турок. Определив самую высокую стену, охране которой уделялось наименьшее внимание, мы дождались появления разведки Серко, который вместе с войсками Ромодановского взял таки приступом Очаков и направился в Крым. Обговорив с разведчиками способы взаимодействия, мы продолжили наблюдение, отлавливая лазутчиков, которые могли обнаружить русскую армию.

Когда русское войско остановилось в сорока километрах от Перекопа, я посетил его лагерь и добился принятия моего плана.

— Фёдор Юрьевич! Ты как воевода конечно же можешь принять решение попытаться как Очаков взять и Перекоп. Но неужели тебе не жаль своих солдат?

Воевода нахмурился, закусив свой ус — Не верю, что ты, боярин, сможешь со своей сотней стену захватить и ворота нам открыть. Как ты туда вообще взобраться решил, ведь лестниц у тебя нет?

— Нет, но мой лучший десяток взберется на эту стену без лестницы и, взобравшись, бойцы сбросят вниз веревки, по которым заберутся остальные. По всем признакам завтра небо будет так же как и сегодня затянуто облаками, луны этой ночью совсем не было видно, да и на небе всего лишь месяц, свет которого сквозь облачность не пробивается. Вашим войскам нужно подойти завтра к крепости за пару часов до рассвета. К этому моменту ворота откроем и мост опустим.

Серко тряхнул головой и оселедец как змея заструился в воздухе — Боярин воевода! Я с Перебейносом своих лучших казаков послал. Не знаю как его люди, но мои точно по любой стене заберутся. За это я своей головой тебе ручаюсь!

Ромодановский ухмыльнулся — Ну смотри, полковник! Ты сам за них поручился.

Казаки с удивлением рассматривали приспособы, которые надевали на ноги и на ладони мои бойцы. Несолиборщ с трудом одел на свои могучие ладони пластины с железными когтями — С такой приспособой конечно полегче взбираться будет! Но нам привычнее без них, на то, что бы привыкнуть — время нужно! Мы впятером с голыми руками пойдем.

Ночь выдалась темной хоть глаз выколи. Казаки перекрестились и как кошки полезли вверх по практически непреодолимой стене. Мы с друзьями аж рты от удивления разинули. Затем опомнились и поспешили за ними. К сожалению мы передвигались неспеша, по таким ровным стенам с затертыми швами опыт передвижения у нас был небольшой. Когда мы преодолели половину стены, казаки уже сбросили вниз свои пеньковые веревки толщиной с два больших пальца и по ним начали восхождение все наши бойцы.

Когда мы взобрались на стену, казаки уже были в полусотне метров, выдвинувшись в сторону ворот и оставляя после себя трупы караульных. Они однозначно были хороши, эти потомки волкодлаков. Они будто тени скользили вдоль зубцов. Через полчаса мы вышли к лестнице, которая вела со стены вниз во двор крепости. Я взял с собой два десятка бойцов, несколько готовых мин и двинулся вниз. Лестница привела нас ко входу в казарму, в которой находилось около двух сотен человек. Вооружившись ножами, мы вошли внутрь, оставив снаружи одного бойца. Турки спали на соломе, приткнувшись друг к другу рядами. Услышав какое-то шевеление, я переместился ближе к странной возне и при виде турка. сношающего в задницу второго, едва сдержался от брани. Скользнув к пидарам, я вонзил свои клинки сначала в шею тому, что активно двигался, издавая хрюкающие звуки, а затем второму, стоящему перед ним на четвереньках в позе собаки и подставившему тощую задницу своему товарищу по оружию.

Наши клинки работали как швейные машинки, вскоре ноги по щиколотки находились в крови. Рукояти начали скользить в руках и я, обтерев ножи, убрал их в ножны и достал свою шпагу. Дело пошло еще быстрее — мне не нужно было наклоняться и я колол и колол, стараясь попадать в основание черепа, гле в него входил позвоночник. Мои бойцы, взяв с меня пример, тоже взяли в правые руки шпаги и наконец этот ад закончился — живых турок здесь не осталось.

Взбежав по крутой каменной лестнице на стену, я с бойцами поспешил к воротам, подходы к которым были завалены трупами турок. спустившись вниз, я столкнулся с Змием — Как у вас? Мы уже всех зачистили в караулке у первого спуска вниз.

Змий оттер кровь с лица — На удивление все удалось. Большинство турок дрыхнули, а живых зачистили из луков, они не успели даже тревогу поднять. Эта улочка выходит еще к одним казармам, предлагаю забросать их нашими минами.

Я кивнул — Добре! Так и сделаем! Как только забросаете турок бомбами, сразу откроем ворота, мост предлагаю начать опускать уже сейчас.

Подошел Семен — Блин, вот это мясорубка! мы выглядим как вампиры из фильмов ужасов — в крови с ног до головы!

Я согласился — Это точно! И заметь — мы еще не принимали участие в настоящей битве, а только резали большей частью спящих. Все, взрывайте казарму!

Глава 18

Захватив Перекоп, русские согнали пленных на укрепление Южной стороны. Оставив только одни ворота с этой стороны, на месте остальных начали строить охранные башни. Попаданцы посоветовали южные и северные ворота защитить дополнительными стенами. Теперь, чтобы попасть в крепость, неприятелю пришлось бы преодолеть небольшой хорошо простреливаемый лабиринт.

Ромодановский был доволен — потери при захвате крепости были минимальными. Он обнял бояр, ставшими героями — Рад, что не обманулся, поверив вам, бояре. Если бы у нас были дополнительные полки, которые мы могли бы разместить в турецких крепостях, я бы уже просил бы вас провернуть подобное в трех турецких крепостях Арабатской, Еникале и Кафе. Закончив строительные работы и оставив в Перекопской крепости гарнизон, мы вернемся в Курск.

Я возразил — Я не понимаю для чего основному войску уходить в Курск! Фёдор Юрьевич, давайте рассмотрим ситуацию со всех сторон. Вернувшись почти на полторы тысячи вест, вы не сможете оказать Перекопу поддержку при ее осаде турками. Ваши полки нужны здесь. Мало того, нам нужно забрать у султана Кафу и Арабатскую крепость. Еникале после этого потеряет актуальность и взять ее можно будет в любой момент. Именно сейчас, пока не началась повальная мобилизация, нужно ударить по татарским селениям. Уничтожив потенциальных воинов и лишив хана этих двух крепостей, мы сможем хорошо проредить татар, не дав им собраться вместе, составив армию в сорок тысяч воинов. У тебя, Федор Юрьевич, около тридцати тысяч, да запорожцы привели около двадцати тысяч. Мы вполне сможем с такими силами пройтись огненным валом по Крыму, а затем разделив войско на три части, посадим его гарнизонами. И все, Крым наш!

Ромодановский засомневался — Крымчаки уйдут в горы, там отсидятся.

Я не согласился — Там мы их всех и вырежем. Я сейчас же пошлю гонцов в Москву с просьбой отправить сюда наших студентов. Пора им боевую практику проходить. Заодно пусть доставят в Крым запас моих новых орудий «Единорог», их на складе оставалось около двух сотен стволов. А пока проведем разведку Арабатской крепости, которая контролирует азовское побережье.

Крепость имела восьмиугольную форму, по периметру окруженную глубоким рвом более древнего происхождения. Вахром отложил подзорную трубу и закурил трубку — Что вы на меня так глядите? Нас все равно отсюда не видно! Мы эту крепость уже брали под командованием кошевого Ивана Рога, который приказал убить всех жителей и разорить ее предместья. Ох и погуляли мы тогда! Татарва покрывала своими трупами землю как ковром. Взяли один раз, возьмем и второй.

А затем можно и Кафу брать. Войско Запорожское под руководством гетмана Петра Сагайдачного уже брало внезапным штурмом эту турецкую крепость Кафу, наголову разгромили турецкий гарнизон из пятисот человек и освободили несколько тысяч пленных. По нашим сведениям в городе насчитывается около трех тысяч мусульманских и семисот христианских домов. После отвоевания турками у византийцев значение города с каждым годом снижалось, хотя он и остался важным укреплённым городом, однако сильно обезлюдел. Если бы не добыча самосадной соли в лиманах, Кафа и вовсе бы заглохла. Цитадель построена из мраморовидного известняка на известковом растворе с тщательно затёртыми швами. Длина стен цитадели составляет почти версту. Стены достигают по высоте одиннадцать метров и два метра в толщину. Периметр наружных укреплений составляет почти пять с половиной верст и включал в себя более тридцати башен. Ты, боярин, главное объясни Ромодановскому — не стоит брать пленных. Работать татарва не любит, рабы из них никудышные. Зато размножаются как зайцы.

Змей усмехнулся — Геноцид крымских татар в ответ на геноцид православного населения Руси! Я за! Действительно, нужно под корень выводить всех, дабы их потомки не резали потом русских исподтишка. Мальчиков отправим под Москву, будем из них готовить русских янычар.

Свищ толкнул друга в плечо — А девочек?

— Раскидать их по русским селам. Пусть учатся ухаживать за скотиной, копаться в огородах.

Феногей почесал макушку — Хитро вы придумали, бояре! И население Московии увеличите и здесь с татарской угрозой разберетесь.

Когда казачьи разъезды обнаружили следующее из Москвы войско и доложили об этом нам, мы не долго думая не стали терять времени зря и выбрав подходящий момент, взобрались со стороны моря на стену Арабатской крепости. В этот раз решили привлечь к этому почти пять сотен казаков, для которых заготовили веревочные лестницы. Взобравшись наверх, мы сбросили веревки, к которым и привязали лестницы. Закрепив их за зубцы, мы аккуратно двинулись в сторону ворот. Казаки споро поднимались на стену и, достав сабли и кинжалы, двигались за нами. В этот раз, не взяв с собой дополнительных людей, мы бы однозначно были вынуждены отступить назад — перед воротами спало прямо на земле человек двести, а еще с полсотни бодрствовало с зажженными факелами. Из взятых с нами казаков почти все были отличными стрелками из лука.

Разбив их по пятьдесят человек, я первым выстрелом убил одного из охраны, одетого в богатые одежды и дорогие доспехи. Он в этот момент с помощью шлифовального камня убирал на своем Кылыче щербинки на лезвии. Массивная елмань позволяла использовать его против воинов в доспехах высокой степени защиты. Моя стрела вошла в его левый глаз. Сразу после меня выстрелили мои друзья и первая полусотня, пока первая полусотня пригнулась, вторая еще не успела выстрелить, а мы вчетвером всадили свои стрелы в троих дальних караульных, которые могли, услышав крики, поднять тревогу. Несколько минут и внизу лежали только мертвые. Казаки поспешили вниз, часть устремилась к трупам освободить их от стрел и от их оружия. Большинство же поспешило к воротам, вращая вороты.

Из караулки вышел заспанный турок, за ним шли еще двое. Один их них успел свистнуть в свой свисток. Казаки достали стрелы и приготовились стрелять. Где-то стали бить по металлу и вскоре на нас по улице вылетела турецкая конница. Турки дико орали, пытаясь нагнать на нас страху. Им навстречу полетели стрелы, а затем почти в упор выстрелили две маленькие пушки, которые мы спустили из одной башни. Пушки зарядили крупной галькой. Сразу же образовался завал из мертвых лошадей и турок. Наконец к крепости подоспела наша конница, а по нашим веревочным лестницам Серко решил отправить еще с две тысячи человек, которые решили захватывать крепостные стены и башни поверху. Еще полчаса шла резня, в крепости были уничтожены все турки и над нею взвилось русское знамя, учреждённое царём Алексеем Михайловичем совместно с первым русским флагом. Гербовое знамя было белым с широкой красной каймой, в центре изображался золотой двуглавый орёл и гербы подвластных царю земель, на кайме размещалась легенда.

Я с друзьями как и остальные казаки был весь в крови и вонючих кишках. Волосы были похожи на колтуны — волосы слиплись в клубки, косички, неразделимые космы и образовали слипшуюся густую массу, похожую на войлок. Нам навстречу в ворота въехал царь Федор в окружении остальных студентов — Господи, на кого вы похожи! — Федор перекрестился — Вы будто из ада вышли!

Я покачал головой — Государь! Ты почему не остался в Москве?

Тот усмехнулся — Я тоже должен пройти боевое крещение! Я здесь не как царь, а как студент, еще не получивший офицерское звание.

— Раз так, то пойдем, Государь, окунемся в Азовское море, мы смоем с себя эту кровавую мерзость, а ты и остальные дорожную пыль!

Захватив все турецкие укрепления и захватив в портах несколько кораблей и боевых галер, которые не успели уйти, мы до начала осени крупным бреднем прошли весь Крым, уничтожая взрослое население и отправляя в Москву детский полон. Переправившись через керченский пролив, прибывшие студенты и десять тысяч казаков отправились в Москву. Все крепости приняли в себя гарнизоны. Серко и боярин Ромодановский тоже отправились с нами. Я уговорил Серко взять на себя организацию войска Кубанского и строительство казацких станиц.

Кубанские земли, по которым проезжало наше немаленькое войско, пришлись по душе казакам, которые время от времени покидали седла и изучали землю, чуть ли не пробуя ее на вкус.

Вахром Загубисало помалкивал, однако через три недели пути не выдержал и глядя на воды Кубани наконец разродился — Хороша землица! Действительно, нужно ее брать под свою руку и строить здесь небольшие крепостицы, которые будут защитой для казацких станиц.

Ромодановский тяжело вздохнул — это сколько же на это уйдет денег! Боюсь, Государь, захваченной казны крымского хана может на это не хватить. Но землица здесь и правда хороша! Я и сам бы не прочь здесь у тебя, Государь, попросить землицы.

Федор, которого мы как и остальных студентов произвели в лейтенанты, двигался с нами впереди колонны, не желая глотать пыль. Разведка, отправленная вперед в несколько сторон, время от времени отправляла к нам пару человек с докладом.

Добравшись до мест, где в будущем стоит Краснодар,я указал на возвышенность — Вон там нужно ставить крепость под названием «Новая Сечь», здесь же будет город Краснодар. Красивый дар! Здесь будет столица кубанских казаков, которые принесут присягу служить верой и правдой Московскому царю.

Царь подумал и кивнул — Действительно хорошее название!

Я продолжил — А в городе возведем собор Великомученика Феодора Стратилата, которому молятся все православные воины. Предлагаю разбить здесь лагерь и для начала поставить небольшую крепость из дерева, а через реку Карасун нужно возвести пару мостов.

Ромодановский кивнул — Поддерживаю! Прав ты, боярин! Топором почти все умеют рубить, а топоров и пил у нас в обозе достаточно.

Мехмед Четвертый был сыном Ибрагима Первого и от Турхан Султан, наложницы русского происхождения. Прозвище своё Авджи(с турецкого Avcı — «охотник») он получил за постоянные занятия спортом и пребывание на воздухе. Мехмед вступил на престол двадцать девять лет назад в возрасте шести лет, когда его отец был свергнут мятежными янычарами при поддержке духовенства. Только назначенный Великий визирь Мерзифонлу Кара Мустафа-паша попросил его принять и султану пришлось оторваться от своих новых наложниц, двух русских девушек, похищенных в Рязани. По их словам, одна была дочерью купца, а вторая — важного чиновника.

Мехмед движением руки отослал шестнадцатилетних девушек, они поклонились и вышли из его спальни. Конец октября выдался необычайно холодным и комната обогревалась жаровней. Султан встал и подбросил в огонь немного угля. Особый изгиб и высота чаши позволяют горячим углям долго тлеть и не угасать. При этом массивная керамика нагревается и постепенно отдает тепло, даже когда все угли прогорели. Одной закладки углей хватает на два-три часа.

Мечтой Кара-Мустафы было завоевание Германии и образование новой большой провинции Османского государства между Дунаем и Рейном, в которой он стал бы полновластным наместником. Для этого он настраивал султана Османской империи оказать военную поддержку венграм и некатолическим религиозным меньшинствам, жившим в занятой австрийцами части Венгрии, где нараставшее недовольство Габсбургами вылилось бы в открытое восстание против Австрии.

— Мой любимый господин, мой султан! Наша армия, отправленная в Крым, попыталась осадить Кафу, однако наш флот не смог приблизиться на расстояние выстрела — русские пушки стреляют намного дальше наших, пришлось осуществлять высадку вне зоны обстрела. На следующий день русские гяуры дождавшись начала нашего штурма, своими пушками уничтожили почти треть наших доблестных воинов. А когда были приставлены к стенам крепости лестницы, неожиданно ударили нам в тыл, уничтожив командование и захватив всю артиллерию. Оказалось, что русское подкрепление подошло из других захваченных русскими крепостей. Пушки обстреляли наших воинов и они попытались спастись бегством. Однако к нашему флоту смогли подобраться казаки на своих «чайках», беспалубных плоскодонных челнах, и захваченных у нас галерах. Ветра в тот день не было, полный штиль не позволил нашим кораблям сбежать и весь флот оказался захваченным русскими. Полагаю, что про Крым нам пока придется забыть.

Султан раздраженно вскочил и, мигом оказавшись около своего Великого визиря, схватил того за украшенный золотом и жемчугом халат — Как это произошло? Русские наши крепости взяли без особых потерь, а мы под стенами всего лишь одной Кафы потеряли почти сорок тысяч человек и подарили флот!

— Не гневись, мой султан! Но русские смогли наладить производство каких то новейших орудий, дальность стрельбы которых почти четыре версты и стреляющие ядрами весом восемь килограммов! Мало того, у русских лучшие мушкеты, у них достаточно пороху и припасов. Но московиты разместили в Крыму всю свою южную армию. Да, наши воины, узнав о захвате Крыма, оставили Азов и теперь там снова казаки, мало того русские начали строить крепости Таганрог и Ростов-на-Дону. Мы можем воспользоваться тем, что людские резервы московского царя почти исчерпаны и ударить на Киев, собрав армию в Констанце. Весной мы и ударим по Киеву, а затем, уничтожив его — на Москву.

Вернувшись в Москву, мы из пленных двадцати тысяч семисот татарчат создали двадцать учебных полков. Весь выпуск военного университета был отправлен в эту малолетнюю армию. Для начала решено было обучить этих дичившихся мальчишек мастерству владения топором и лопатой. В качестве жилья временно обустроились землянками. Деревянные казармы решили начать строить весной. Для обеспечения всех едой и теплой одеждой пришлось тратить золото и серебро из наших трофеев. Царская казна эти расходы не потянула бы.

Помимо этой обузы мы открыли университет на тысячу человек, в котором за три года готовили строителей, ветеринаров, врачей и агрономов. Для лучших студентов после окончания университета предусматривалось дополнительное обучение еще на три года менеджменту. Страна нуждалась в управленцах и через шесть лет царь мог опереться на пару-тройку сотен человек. Деньги из нашей заначки таяли будто прошлогодний снег и Сема начал постоянно намекать на пополнение нашего бюджета. Одним из его последних прожектов было нападение на дворец Султана в Стамбуле.

Свищ его поддержал — Я считаю, что с нашими выпускниками военного университета мы вполне сможем обчистить султанскую казну. Я как-то в инете турецкий дворец изучил досконально и точно знаю, где казна хранится. Можно под видом немецких купцов навестить Стамбул на паре кораблей.

Я остановил разыгравшееся воображение друзей — Брэк! Я вижу, что Крым вам показался легкой прогулкой. Вы сначала с московскими интригами разберитесь! Софью с ее мужем удалось из столицы удалить, но интриганов вроде меньше не стало. Новый царский постельничий Иван Языков чем-то приглянулся царю, ему удалось стать для него чуть ли не другом. Князь Юрий Алексеевич Долгоруков и Богдан Матвеевич Хитрово, которые, не имея возможности соперничать с Милославскими, и опасаясь усиления их влияния на молодого царя, выдвинули и поддержали молодого, преданного им царского постельничего Языкова и комнатного стольника Алексея Лихачева. Эти проходимцы умело работают льстивым языком и царь по молодости принимает их лесть за преданность. Всем задание — найти на этих козлов компромат. Нужно показать царю их истинные хари, тогда он станет мудрее, сторонясь льстецов. Ну что сидим, работы нет?

Глава 19

Начало зимы оказалось на удивление снежным. И нам от безделья пришла заманчивая идея посетить родину Ломоносова. Ведь настоящее окно в Европу нужно было рубить отсюда. Путь из Европы через Белое море в северные области России известен был еще в третьем веке. Скандинавские мореплаватели ходили им в Биармию (известная по сагам историческая область на севере Восточной Европы, предположительно территория современной Архангельской области).

Вновь этот путь был открыт случайно, когда английская экспедиция из трех кораблей отправилась отыскивать кротчайший путь в Индию. Один корабль в середине шестнадцатого века пристал к устью Северной Двины. А про два оставшихся заморские корелы сообщили в Москву: «Нашли де они на Мурманском море два корабля: стоят на якорях в становищах; люди на них мертвы, а товаров на кораблях много». Тем временем глава похода Ченслер, прибыв в Москву испросил у Иоанна Грозного грамоту, что се корабли могут приходить когда и как часто нужно, «с благонадежностью, что им не будет учинено зла». Вернувшись в Англию, Ченслер рассказами о России возбудил живейший интерес в правительственных кругах Лондона. В итоге, Англия получила право исключительного торга с Россией. Так во второй половине шестнадцатого века торговый путь от Москвы на Двинскую землю к Белому морю через Ярославль, Вологду, Тотьму, Великий Устюг приобрел большое значение. Этим же путем шла оживленная торговля и с Голландией.

Мы решили взять с собой корабелов и организовать весной строительство фрегатов с двумя орудийными палубами. Этот класс кораблей предназначен для дальней разведки и крейсерской службы. Вооружить мы их хотели своими единорогами, Федор своим указом разрешил нам построить за Уралом десяток металлургических и оружейных заводов. Их строительство с началом зимы приостановилось, для зданий сейчас там идет вал строительного леса с дальнейшим складированием. Найденные выходы наружу каменного угля позволят экономить дерево в плавильных печах. Весной нами готовилась экспедиция под Нерчинск и на рассыпное месторождение золота в Березовском, которое находится в окрестностях Екатеринбурга. Мы хотели стать первооткрывателями рудников по добыче серебра и золота, без которых государство не могло полноценно развиваться. В России в это время еще не нашли ни серебро ни золото. Считалось, что все это богатство существует только в теплых странах.

От Холмогор мы хотели отправиться в Карелию искать Воицкий рудник, который находится на правом берегу реки Нижний Выг, возле её истока из озера Выгозеро, в полукилометре выше водопада Воицкий падун, на полуострове, с трёх сторон окружённом водой. Змий в будущем интересовался всеми известными месторождениями драгметалла и чуть было после школы не пошел учиться на геолога, если бы не наш выбор военной стези, он бы уже вовсю лазил по тайге в поисках новых месторождений. На этом месте по его словам должна возвышаться Воицкая гора высотой около четырнадцати метров, состоящая из сланца и рассечённая с востока на запад расселиной, по которой проходит кварцевая рудная жила. Месторождение выходит на поверхность. В жиле должны быть меднорудные минералы — халькопирит, халькозин, борнит и куприт; колчедан, тальк, охра, медные синь и зелень, зеркальный шпат, самородная медь, а также самородки золота весом до половины килограмма. Но самое смешное, после обнаружения этого рудника, про золото сначала ничего не знали, драгоценный металл был обнаружен позднее, и месторождение использовали как медно-сульфидное. После обнаружения рудника разрабатывались только наиболее богатые руды с содержанием меди более одного процента.

Когда уже санный «поезд» был готов, к нашему походу проявил интерес царь и как наш Государь потребовал взять его с собой — Сергей, мне нужно познакомиться со своей страной, поэтому я решил отправиться с вами.

Я чуть не сел где стоял — Государь, не дело правителю путешествовать. Хотя увидеть своими глазами что происходит в государстве, тоже полезно.

Федор обрадованно прихватил меня за рукав — Вот видишь! Оставлю за себя на Москве Ромодановского, хватит ему по нашим окраинам врагов гонять. Гонца к нему я немедленно отправлю.

Почти месяц наш санный обоз, растянувшийся на километр, наконец-то добрался до цели. Сначала главным городом Двинского края были Холмогоры, где первоначально останавливались и разгружались английские корабли. Затем они стали приставать ниже, у устья Двины, где и был заложен новый город, названный Новыми Холмогорами, а в последствии Архангельском. Близ порта были построены гостиные дворы, сосредоточены купеческие дома, лавки и склады, монастырские подворья. Около Троицкой церкви устроили таможню, съезжую избу, селились корабелы и моряки. На какое-то время Холмогоры стали единственным русским городом, через который шли иностранные товары. В шестнадцатом веке английский купец Ричард Грей построил в Холмогорах канатную мануфактуру, ставшей первой в России фабрикой. По соседству сформировалась первая и самая многолюдная в России немецкая слобода. После основания Архангельска ведущая роль в регионе отошла к нему, а Холмогоры постепенно начали приходить в упадок.

Главной целью нашей поездки была организация строительства Новодвинской крепости, контролирующей вход в Двину. Воевода Архангельска Чаадаев встретил царя во дворе своего дома — Батюшка царь, вот уж я рад лицезреть тебя, государь, на окраине земли русской! Позволь пригласить тебя к столу, с дороги дальней тебе нужно отдохнуть, Государь!

Федор усмехнулся — Я думаю, что после проведения ревизии в твоем воеводстве, ты резко изменишь свое отношение к моему появлению. Дошли до меня челобитные, что уж больно корыстен ты стал, воевода! В казну отправляешь малость, все оседает в твоих закромах, видно ты уже почувствовал здесь себя хозяином Севера за год своей службы!

Воевода побледнел и рухнул на колени — Это все наветы, Государь! Преданнее меня нет у тебя слуг!

— Ну что ж, пойдем к столу, перекусим, пока мои доверенные люди проведут обыск в твоем доме и на твоих складах, пока насытимся, все проверят и подсчитают все убытки, которые казна по твоей милости понесла.

— Прав ты, Государь! Я всего чуть больше года воеводою, если кто воровал, то до меня.

— И как же ты принимал воеводство? Не проверил, что тебе передал твой предшественник?

Федор покачал головой и устремился по ступенькам в дом.

Проведенная ревизия удивила всех — воевода воровал просто безбожно. В итоге его посадили на кол в назидание всем ворам. На его место царь назначил князя Хованского, который сам вызвался сопровождать царя в его поездке. А вот любимцы царя Лихачев и Языков сказались больными, испугавшись трудностей в далеком пути и Федор без предупреждения заявился к Лихачеву, который вместе с Языковым в тот момент во дворе медведя дразнили собаками. Увидев как мнимые больные развлекаются, царь, одетый в офицерский мундир, развернулся и молча поспешил в Кремль.

Фодор решил осмотреть место постройки и кавалькада отправилась к Двине. Бедные лошадки еле-еле несли своих всадников, идя по снежной целине. Князю было поручено с началом весны начать стройку крепости и возведение новой судоверфи — Понимаешь, князь, отчего эта крепость так важна? — Федор попробовал слезть с лошади и пройтись на выбранном месте под постройку, но, проваливаясь в снегу по пояс, отказался от этой идеи.

— Конечно, Государь! Крепость эта не позволит вражескому флоту войти в русло Двины, где находятся наши судостроительные верфи и город. Приложу все усилия и крепость будет построена! Народу правда маловато. Это самая главная проблема. Местные, как я понял, живут рыбной ловлей и оторвать их от этого будет не просто.

Царь взглянул на меня и я подал совет — Тех, кто добровольно пойдет на строительство крепости, избавим на время от налогов, а их имена будут указаны в крепостной церквушке как отдавших строительству крепости все свои силы. И давайте вернемся, а то боюсь, дальше лошади не пойдут.

Вернувшись в город, мы вместе с царем осмотрели все, что нахапал предыдущий воевода.

Я с трудом убедил царя отменить указ его отца, давший англичанам право беспошлинной торговли, право свободного проезда в Персию, разрешение искать на реке Вычегде железную руду и построить для обработки её завод, при чём в пользование Кампании отводился большой участок леса. Железо разрешено вывозить за-границу, уплачивая в пошлину деньгу с одного фунта. На весь русский товар была введена пошлина. Удалось ввести минимальные цены на всю нашу продукцию, теперь иностранцы не могли скупать качественный русский товар за бесценок.

Я глядя на огромное количество добра, среди которого были сало всякого зверя морского, ворваньи кожи, треска сушёная, треска солёная в бочках, сёмга солёная, сало говяжье, мыло, воск, лён чёсаный, коноплё трепаное, канатная пряжа, готовые канаты, телятина всякая, шерсть, белая телятина, сырые кожи яловые, лосина, оленина, песцы, куницы, росомахи, выдры, волки, белки, заячина, кошки, овчины, бобры, норки, горностаи, лисицы, переуз, медведка молодые, медведка рослые, лостицы, соболи, лисицы, мясо коровье, мясо говяжье, мясо полтевое; смола, вар смоляной, сера еловая, зола, дёготь, нефть чёрная, нефть белая, сырой шелк, лошадиный волос, пух серый, пух белый, слюда оконная, струя бобровая, корабли, пшеница, крупа гречневая, масло семянное, полсти, клей карлук и мед. Мясо хоть и было засолено, но от него срочно нужно было избавляться. Я и предложил — Государь, все это добро нужно выставить на аукцион. И даже больше того — все меха и бивни моржей продавать только на аукционах. Изначальные цены назначать от качества каждой шкурки.

Федор согласно кивнул, а я продолжил — Голландцы, продают нам сукно, хотя и худшего качества, но зато дешевле английского. Они так повели дело, что на их сторону стали самые сильные в государстве люди — Никита Романов, Богдан Бельский и дьяк думный Андрей Щелкалов. Эти три главных советника твоего батюшки были привлечены голландцами на свою сторону не одними подарками: голландцы взяли у них в долг такую сумму денег с платежом громадных процентов, что только одному из этих трёх лиц они платят ежедневно по пять тысяч марок.

Федор посмурнел — Это правда?

— От Тайного приказа невозможно ничего утаить. Думаю, за их взятки по возращению стоит их допросить и все незаконно нажитое конфисковать.

На следующий день после указа царя о упорядочении торговли к нему явилась толпа недовольных негоциантов.

Впереди всех стоял рыжий англичанин с обветренным надменным лицом — Русский царь не может так с поступать с честными негоциантами!

Окружение царя ахнуло от негодования — заносчивость англичанина была безмерной и царь просто не мог оставить урон своей чести без ответа. Федор бросил на меня, стоявшего рядом с ним, робкий вопросительный взгляд и я выступил вперед — Кто ты, англичанин?

Тот еще выше задрал нос и пробурчал — Я английский негоциант Джон Хилл, мой дядя советник Королевского общества!

Я усмехнулся — Я так полагаю, ты даже не дворянин?

Англичанин оглянулся на своих коллег и видя в их глазах поддержку, надулся как индюк — Я скоро куплю себе титул баронета, считайте, что титул уже у меня в кармане!

Я пожал плечами — Мне, как английскому барону, интересно, что бы с тобой, червь, сделал король Англии, если бы ты посмел с ним вот так разговаривать!

Сразу все иностранцы превратились в статуи молчания, отступив назад на шаг, перестав бубнить и выкрикивать словечки, за которые их всех нужно было линчевать. Вот только торговля от этого однозначно пострадает.

— За поругание царской чести ты, Джон, мною, первым министром Русского Государя, приговариваешься к порке и конфискации всего твоего имущества здесь, на территории русского государства! За хулу на Государя получишь пятьдесят ударов плетью.

Я сделал еще шаг вперед — На колени перед Царем и Великим Князем всея Великия, Малыя и Белыя России Феодором Третьим Алексеевичем, и шапки долой! Купцы заграничные рухнули на колени и обнажили головы. — Больше нет желающих повторить участь этого будущего баронета?

На порку пришло посмотреть почти все население, имущество у наглеца уже описывалось. Помимо товара и нескольких складов англичанину принадлежали два корабля, поэтому прибыль казна получила ощутимую. Когда англичанину нанесли десять ударов, было объявлено о царском помиловании, сократив количество ударов.

Пока разобрались с текучими делами, наступило Рождество одна тысяча шестьсот шестьдесят восьмого года. Под нашим с друзьями присмотром в Архангельске было организовано театрализованное представление, посвященное рождению Иисуса. Огромную ель установили на площади, нарядив ее огромными снежинками, изготовленными из дерева и выкрашенных краской цвета золота. В стороне возвели ледяные горки и ледяной лабиринт, в котором народ с удовольствием блуждал, пытаясь найти выход. Даже бояре, которые смотрели на лабиринт со стороны, решили туда заглянуть и теперь метались с выпученными глазами, пытаясь в толчее найти выход.

Федор с удовольствием катался на горках, с каким-то детским восторгом, одетый как обычный офицер он не выделялся в толпе и на него никто не обращал внимание. Нам же четверым со своим ростом под сто восемьдесят пять сантиметров не было смысла попытаться скрыть свои личности, мы выделялись среди людей этого времени как каланчи.

Потому именно к нам подскочил помощник дежурного по батальону охраны — Письмо Государю от Ромодановского из Москвы.

Дождавшись пока царь, не накатается от души, мы подхватили его под руки и повели в хоромы, которые отжали у воеводы. Распечатав письмо, Федор вслух зачитал — Государь-батюшка! Сообщаю, что на Москве пока все слава Богу, хотя в городе появились подметные письма с Дона. Я пока с этой бедой справляюсь, людишек в Тайном приказе расспрашиваю и скоро выйду на след посланца с Дона. Из-за отказа насельников Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря принять церковные реформы Никона монаси количеством почти пятьсот человек заперлись в монастыре и оказали вооружённое сопротивление. Я предлагаю конфисковать все вотчины и имущество монастыря и весной отправить царские полки с целью осады монастыря. Жду от тебя решения, Государь! Еще одна весть дошла до меня — разбойничий атаман Стенька Разин собирает охочих казаков с Дона «за зипунами» на Волгу, Яик и в Каспийское море. Бью челом, твой верный холоп князь Федор Ромодановский!

Царь закончил читать — Что ему отписать, боярин? Жаль мне монасей, не их вина, что мой батюшка так круто решил решить церковный вопрос.

Я пожал плечами — По-хорошему нужно что-то решать с староверами, раскол русской церкви вреден. Но пока предлагаю монастырь не трогать, а собрать в мае Собор, пригласив на него и иерархов старой веры. А вот атаману Степану Разину мешать не следует, уверен — он сможет потрепать наших недругов в Персии. А вот когда он вернется на Дон, пригласи его своим письмом в Москву для обсуждения взаимодействия с этими лихоимцами. Может удастся его уговорить крест тебе, Государь, целовать и охранять границы твоего государства?

Федор подумал и ответил — Как вы, бояре нам на занятиях говорили, нужно уметь работать с тем человеческим материалом, который есть в наличии. Других людей нам не дадут! Здорово вы тогда сказали.

— К сожалению, не мы авторы этого выражения.

— А кто?

— Один умный человек, Владимир Ильич. — про себя я подумал — " Правда он еще не родился!"

Глава 20

По пути в Карелию решили заглянуть на Соловки, наведать воинственных монахов. Наш санный поезд направился по замершим Двинской и Онежской губам и довольно быстро вышел к монастырю. Свищ долго морщил свой лоб и наконец разродился — Представляете, друзья! Я вот все вспоминал даты Соловецкого бунта. В нашей истории он произошел десять лет назад. Неужели мы своим появлением повлияли на ход событий? Или же мы находимся в параллельной реальности? В семнадцатом веке Соловецкий монастырь участвовал в военных действиях, а также использовался как место ссылки заключённых, главным образом, по политическим мотивам. Почти сорок семь лет назад в Соловецкий монастырь пришла грамота царя Михаила Фёдоровича, в которой говорилось, что поскольку Соловки «место укра́инное» (окраинное), то монастырь необходимо укрепить, соорудить каменные жилые для служилых людей и надлежало «ров около Соловецкого города, который почат выкладывати каменем… докопати, и каменем выстлати и чеснок побити».

Затем приказом Михаила Фёдоровича с Соловков был отозван воевода, а его функции были переданы настоятелю монастыря. Таким образом, настоятель обители возглавил оборону Западного Беломорья.

Десять лет назад состоялся Большой Московский собор, который анафематствовал древние богослужебные чины и всех тех, кто их держится. В июле власти назначили настоятелем монастыря сторонника реформ отца Иосифа, который должен был провести реформу в Соловецком монастыре. Иосиф был приведён в монастырь, и здесь на общем соборе монахи отказались принять его в качестве настоятеля, после чего Иосиф был изгнан из монастыря, позже настоятелем они избрали архимандрита Никанора. Открытый отказ от принятия реформ был воспринят московскими властями как бунт. А тут получается монаси только через десять лет решили открыто выступить против реформ! Никанор был архимандритом монастыря Рождества Пресвятая Богородицы преподобного Саввы Сторожевского в Звенигороде. К нему, как к своему духовнику, приезжал с семьёй на богомолье царь Алексей Михайлович. За благочестие, мудрость и твёрдость характера старец пользовался уважением иноческой братии и авторитетом у властей. Архимандрит находился уже в преклонных летах, когда на Русь пришла «зима еретическая». Семнадцать лет назад святой отец удалился на Соловки, чтобы закончить земные дни в тишине иноческого подвига. По его слову Соловецкий собор в одна тысяча шестьсот шестьдесят третьем году принял решение «смирять монастырским смирением» всех тех, кто «чины новые приимет». Именно его Аввакум и другие боголюбцы рекомендовали царю кандидатом на самовольно оставленную Никоном патриаршую кафедру. Архимандрит Никанор совместно с монастырским казначеем и головщиком Геронтием был составителем знаменитого «Сказания о новых книгах», обличавшего церковные новины, а также одним из авторов второй и третьей соловецких челобитных и « Сказки» соловецких иноков. Почтенного старца вызвали на Большой Московский собор и вынудили внешне примириться с новообрядческой иерархией. Это помогло Архимандриту избежать смерти и вернуться в монастырь, чтобы затем встать во главе обороны Соловков.

Я хмыкнул — Интересно. Странно, но вроде бы мы больше никаких расхождений в датах не наблюдаем. Нам нужно приложить все усилия для ликвидации раскола русской церкви, которую непродуманно одним росчерком пера решил ввести Никон.

Царь скакал рядом, выбравшись из отапливаемого утепленного возка. Погода выдалась безветренной и Федора при взгляде на приближающиеся монастырские стены потянуло на разговор — Патриарх Никон родился в простой крестьянской семье и достиг того, что его величали «великим государем» и сам московский царь, мой батюшка, падал ему в ноги. Он был неутомимым строителем, создал великолепные монастыри, а дни свои завершил простым монахом в удаленной северной обители. Братия основных им монастырей ждала его канонизации, а представители старообрядчества считает антихристом. Став настоятелем одного из московских храмов, за десять лет супружества он потерял одного за другим троих детей. Вроде как именно в этом он увидел знак Божий и окончательно решил стать монахом. Жену он так же убедил принять постриг. Для своего иноческого подвига Никита выбрал самый суровый из всех русских монастырей — Соловецкий. Там тридцати лет отроду он принял монашество под именем Никон и подвизался в Свято-Троицком Анзерском скиту монастыря. Своим неуемным усердием он понравился начальному старцу скита Елеазару, и тот назначил Никона заведовать хозяйственной частью скита. Говорят, что именно Елеазар предрек Никону, что тот станет Патриархом, поскольку старцу было видение Никона с омофором на плечах. Скоро неуемное усердие Никона стало причиной конфликта. Он обвинил братию и самого Елеазара в сребролюбии и сбежал из Анзерского скита. Никон был принят монахом в Кожеозерский монастырь, и через некоторое время братия избрала его своим игуменом. Приехав в Москву для сбора милостыни, по тогдашнему обычаю Никон явился на поклон к моему батюшке. Его живой ум, образованность, благочестие произвели на шестнадцати-летнего государя такое впечатление, что он оставил его в Москве, назначив архимандритом Ново-Спасского монастыря. Никон стал наставником моего отца, начав восхождение наверх. Когда Патриарх Иосиф умер, Государь желал видеть на Патриаршем престоле Никона. Тот решительно отказался. И тогда в Успенском соборе при большом стечении народа мой отец пал сыну мордовского крестьянина в ноги и, проливая слезы, умолял его принять Патриарший сан. После того как вслед за отцом поверглись ниц все остальные, Никон дал свое согласие. Однако при этом он взял с батюшки и всех присутствующих клятву, что они будут ему во всем послушны в делах веры.

Мы с друзьями переглянулись и Свищ высказал свое мнение — Охреневший был мужик, раз самого царя на колени поставил!

Федор при его словах покраснел как мак, хотел что-то сказать, но промолчал, отведя взгляд в сторону.

Подъехав к воротам, мы остановились. Санный поезд виднелся позади. Мы спустились на землю, дав лошадям пройтись шагом по кругу. Сверху в каменной башне показалась бородатая голова — Это кого еще к нам занесло?

Семен закончил разминку — Зови настоятеля, к нему из Москвы сам царь приехал!

— Эка невидаль! Не врешь ли, отрок?

— Давай скорее отворяй ворота, да пускай баньку топят! Второй месяц в дороге.

Мы уже успели дождаться нашего обоза, наконец маленькая калитка открылась и нам навстречу вышел рослый монах — Зыркнув на нас из под лохматых бровей, монах трубным голосом заявил — Настоятель слег и не встает. Прошу отведать хлеб-соль.

Монах подал знак и ворота отворились. Мы втянулись внутрь, наблюдая вооруженных монахов на стенах, целящихся в нас из мушкетов.

— Кто из вас будет Божиею милостию Великий Государь Царь и Великий Князь Федор Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель, и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель? — монах теребил свой серебряный крест.

Царь вышел вперед и встал напротив — Своего Государя нужно знать в лицо!

Монах поклонился и указал направление — Прошу, Государь! Совсем плох наш настоятель, но разговаривает и мыслит еще здраво. Твои люди, Государь, пусть разместятся в кельях, дорогу им укажет наш послушник. Через час и баню приготовим.

Федор кивнул — Со мной пойдут четверо моих ближних бояр.

Монах окинул нас подозрительным взглядом, но молча поклонился и повел нас к настоятелю.

Архимандрит Никанор лежал в небольшой келье. О приезде царя его видать известили, он сразу же при появлении нас в его келье, оттер выступившую слезу на щеке — Вот и сподобился я застать тебя, Государь. Чувствую недолго мне на этом свете осталось!

Федор перекрестился на образа и опустился на колено — Что же ты, отче к бунту монасей подбил? Сам умираешь, решил и полтыщи человек к Богу отправить?

Старец вздохнул — Не дело принуждать молиться по новому силой! Так даже сами апостолы молились! Если грекам в голову ударила моча, пошто же мы, православные должны как собачка выполнять все их прихоти?

Я подошел поближе — Я боярин Сергей Перебейнос! Позволь, отче, выслушать предложение прекратить бунт и этой весной всем иерархам, сторонникам старой веры, прибыть в Москву на Собор, на котором мы все попробуем найти компромисс. Государь готов отменить гонения на раскольников.

Старец улыбнулся — Это хорошо! Я еще десять лет назад хотел выступить против нововведений Никона, однако во сне ко мне явилась Матерь Божия и попросила меня подождать десяток лет. «Придут в этот мир четверо отроков, которые спасут христиан русских от преследования». Вот и сбылось пророчество! Я уже и верить перестал, решил все-таки перед смертью свое слово сказать.

Федор удивленно на нас покосился, но промолчал. Парень вырос на диво мудрым и не задавал нам вопросов, зная, что на них ответов не будет.

Старец добавил — Пока зима, нужно уже сейчас на Собор иерархов свозить — как снег сойдет, до Москвы многим будет не добраться. Я с вами поеду, даст Бог, доживу и слово свое скажу!

Возвратившись в Москву к концу февраля, мы нехило устали. Оставив часть обоза в Карелии, и убедившись, что работы по обустройству рудника начнутся с потеплением, мы на обратном пути занимались проверкой управления городами, стоящих на пути торговли из Москвы в Архангельск и обратно. Воров, которые как и Архангельский воевода, воровали по черному, мы привезли в кандалах и сдали их в Тайный Приказ. Особо обнаглел воевода Вологды Голохвастов, за которого теперь просили его трое братьев, валяясь в ногах царя и упрашивая его помиловать.

Федор, которому претили эти целования его сапог не выдержал — Хорошо! Я велю выпустить вашего брата, но все имущество будет отписано казне. И хочу предупредить вас троих — будете воровать, я вас всех отправлю на палю!

Отпихнув от себя целовавших его обувь Голохвастовых, царь указал на них охране и братьев вытащили вон.

Посмотрев на мое смеющееся лицо, Федор вздохнул — Вот тебе весело, а мне нет — устал уже с воровством бороться. А ведь это твоя обязанность!

Я кивнул — Если ты даешь добро на выкорчевывание воров, то потом не жалуйся и не требуй их помилования, Государь! Вор на воре сидит и вором погоняет!

В этот момент дверь отварилась и вбежал младший брат царя Петр — Федя! хочу из пушки стрелять, а мне мамки не дают! — пожаловавшись брату, Петр подошел к нему и Федор усадил мальчика на колени.

Петру в мае исполнится шесть лет, он уже выглядел на пару-тройку лет старше. Федор показал на меня — Вот, боярин Перебейнос, он сможет помочь. — затем вопросительно посмотрел на меня и я кивнул.

— Пойдем, царевич! Твоему брату пока некогда, я тебе смогу помочь научиться правильно наводить орудия, заряжать их и чистить после стрельбы. Как раз для тебя у нас есть медная пищаль, с которой ты вполне справишься.

Вбежали мамки царевича, наконец отыскавшие его в тронном зале. Федор прикрикнул — Пошли вон, за ребенком уследить не можете! Где его дядька?

Вошел Тихон Никитич Стрешнев, в чине думного дворянина назначенный вместе со своим внучатным дядей, боярином Родионом Матвеевичем Стрешневым, дядькой к царевичу Петру Алексеевичу, вскоре после его рождения. В качестве дядьки Петра, он заведовал покупкой и починкой игрушек, заказывал одежду.

— Прости, Государь! Не доглядел!

Федор погрозил пальцем — Смотри, Стрешнев! Не углядишь в следующий раз, будешь наказан. Я не погляжу на то, что принимая живое участие в домашней жизни юного царя, в его ученье и забавах, ты держишься в стороне от политической деятельности. Хоть и приходишься нам дальним родственником со стороны моего отца (Стрешнев был, как называлось в старину, праправнучатным братом царя Алексия Михайловича). А пока иди с боярином Перебейносом — он брата из пушки стрелять научит!

Одев царевича, мы вышли из царских палат во двор Кремля, где нас ждала карета, поставленная на полозья.

Петр довольно глядел в заиндевевшие окна, пальцем отогревая стекло. Добравшись до полигона, на котором испытывали новые орудия, мы покинули карету. Специально для царевича сюда доставили небольшую медную пушку с длиной ствола около двух метров. Ядра весили около килограмма.

Я сначала показал как нужно чистить ствол пушки и вручил банник в руки Петра — Банник необходим для очищения от порохового нагара после выстрела и гашения остатков тлеющего зарядного картуза.

Дядька Петра с умилением наблюдал за потугами царевича, полез было помогать, но Петр оттолкнул банником своего дядьку — Не лезь под руку! Сам справлюсь! Еще полчаса Петр учился заряжать пушку, затем мы поставили мишень и начали обучать царевича наводить на цель. Петр оказался смышленым и впитывал науку как губка.

Настрелявшись, Петр указал на устанавливаемые в стороне Единороги — хочу из тех пушек пострелять!

Я не стал возражать и согласился — Только пару выстрелов! Мы и так здесь уже почти два часа торчим.

Петр важно отставил одну ногу назад и заложил руки за спину. Посмотрев мне в глаза, он понял, что развести меня на большее не удастся. Пока мы шли к Единорогам, Петр поглядывал на меня искоса и о чем-то размышлял. Затем он видно принял какое-то решение и схватил меня за полу моего полушубка — слышь, боярин! Возьми меня в свой университет, хочу как и брат мой Федор военные науки постигать.

Я пожал плечами — Если ты хочешь учиться в университете, тебе, царевич, придется спесь свою в Кремле оставить и на время забыть, что ты царевич. В университете помимо дворян будут учиться и дети простых казаков и даже крестьян — лучшие отроки, которые покажут свои успехи в военных училищах, готовящих унтер-офицеров, будут переведены в университет. Понимаешь, царевич, нельзя пренебрегать черной костью — среди крестьян могут вполне появиться будущие гениальные скульпторы и полководцы.

Петр задумался, закусив губу, затем кивнул так, что с него слетела шапка, обнажив роскошные кудрявые волосы — Я согласен! Когда меня отвезут на Кукуй?

— В университет прием будет в мае, как раз казата прибудут и мы из них отберем самых способных к обучению. Советую тебе, царевич, подружиться с другими студентами и своим усердием к обучению заслужи у них авторитет и стань для них примером. Вот тогда после выпуска из университета ты вполне сможешь стать знаменитым полководцем. А пока пойдем, наведем единорог на цель!

Петр забыв про важность, сорвался с мест и побежал вперед. Его дядька идя рядом со мной, утирал выступающие слезы — Хороший мальчик! Сорванец, конечно, и характер у него не простой, но со временем из него вырастит настоящий помощник своему брату!

Я кивнул. Вспомнив как Петр бежал впереди «паровоза», стремясь как можно быстрее достигать поставленные собой цели на жалел посуху, крестьян. около пятисот тысяч человек строили город на Неве, погиб тогда каждый пятый. Строителям Петербурга жилось не легко. Их по разбитым дорогам с гоняли со всей страны. На стройке он жили в шалашах, землянках, а то и под открытым небом. Кормили их скудно. Медицина отсутствовала. Работать приходилось в болотистом грунте, в ледяной воде. Строителям приходилось перелопачивать тысячи тонн грунта. Люди умирали от дизентерии и цинги, на стройке свирепствовал грипп, уносивший множество человеческих жизней. Новая столица, действительно, дорого обошлась империи. Петру возможно о многом не докладывали: ни о чрезмерно высокой смертности, ни о чиновничьем воровстве, иначе он действуя в своей манере, пересажал бы многих подрядчиков и офицеров. Но где бы он взял тысячи квалифицированных докторов для излечения заболевших крестьян? Из чего бы он построил им теплые казармы для жилья вместо шалашей? Дилемма! Вот только спешка, которую устроил Петр, в этот раз не повторится.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1

Content

Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene