Сергей Степаненко

ПАРМА. В кольце Змея

Глава 1

Сидя у стойки пляжного бара, Тимур лениво потягивал безалкогольный коктейль и с видом скучающего плейбоя наблюдал за игравшими в волейбол девчонками. Его взгляд скользил по подтянутым спортивным фигуркам, длинным ногам, выгоревшим волосам… Приятное занятие, хотя его интерес и не простирался дальше простого разглядывания. Во-первых, молодой человек находился на экзотическом пляже по работе, а во-вторых… прошло меньше месяца после довольно тяжелого развода, и Тим пока не хотел отношений ни в каком виде.

Унер на запястье ощутимо завибрировал. Тимур скосил глаза на замаскированный под наручные часы прибор: твою ж мать! Всплеск энергии в третьем секторе. Нет, двадцать минут до конца смены осталось, не судьба спокойно доработать!

Тим бросил деньги на стойку и рванул к душевым. Третий сектор — это совсем другой остров, а значит, придется идти через подпространство. Так что душевая нужна, как прикрытие. Вряд ли можно незаметно раствориться в воздухе на глазах пары сотен отдыхающих.

Нырнув в прохладную полутьму кабинки, Тимур набрал комбинацию на унере, вдохнул-выдохнул и хлопнул по кнопке активации.

Секунда тьмы и обжигающего холода, ощутимый удар током — поторопился, вот и получай! — и Тим уже рассматривает красоты очередного тихоокеанского острова, прикидывая, где бы материализоваться. Пожалуй, вон там, за скалами, будет в самый раз.

Выход в реальность сопровождается ещё одним ударом тока, и вот уже босые ступни Тима касаются обжигающе-горячих камней. Быстрый взгляд по сторонам — всё то же море, всё те же скалы.

Ладно, работаем. Он принялся крутить настройке всё на том же унере — универсальном приборе связи, слежения, перемещения и т. д. Ага! Есть контакт! Тим наложил на карту острова сигнал от «прорыва» и зло выругался: проблема обнаружилась в ну о-очень неудобном месте. По суше — далеко, долго и ноги переломать можно. Придется вплавь.

«Эти мне инженеры-кудесники, Кулибины недоделанные! Какого чёрта унер одинаково хорошо работает как между мирами, так и между секторами, и только в пределах одного сектора приходится бегать на своих двоих! Ну да, как говаривает Глобус: вам, лентяям, ещё бы и кресло в комплект… но иногда счет идет на секунды, а ты тут то бегуна, то Ихтиандра из себя изображай!» Не переставая мысленно ворчать, Тим спортивным кролем греб в заданном направлении. В лазурной, абсолютно прозрачной воде проплывали стайки ярких тропических рыбок, но агент Внеземелья Цой не был склонен к любованию экзотикой. Хотелось поскорее покончить с этим заданием и отправиться домой, спать!

Вход в грот наполовину затоплен, но сигнал ведет именно туда. Прежде чем нырнуть под своды прибрежной пещеры, Тим связался с диспетчерской и передал свои координаты — всё в соответствии с инструкцией. Всё по той же инструкции, для подобной операции требовалось двое, но тут уж начальству всё до лампочки: надо, значит — надо!

Внутри грот оказался небольшим и довольно уютным. Пробивавшийся сквозь трещины в своде солнечный свет освещал водную гладь, оканчивающуюся узкой полоской пляжа. На песке кто-то лежал. Тим заторопился, уж очень ему не понравилась поза и темное пятно возле тела, которое даже с такого расстояния нельзя списать на игру теней.

«Только не труп! — мысленно взмолился Тим, выбираясь на берег, — Мороки не оберешься». Его слуха достиг приглушенный стон, агент облегченно выдохнул и склонился над бесчувственным пришельцем. Принадлежность незнакомца к другой цивилизации подтверждал как наряд: состоящие из сплошных ремней и заклёпок ярко-зеленые кожаные штаны и надетый на голый торс жилет из того же материала, так и собранные в сложную прическу серебристые волосы. В животе человека зияла огромная дыра с обугленными краями, от которой по бледной коже расползались щупальца тьмы. Не надо быть профессором магии, чтобы понять — в парня угодило мощнейшее проклятие, и вся земная медицина здесь не в помощь.

Пожалуй, самым гуманным было бы добить, чтоб не мучился. Но родное начальство подобного гуманизма не простит. К тому же, если визитёр обладает какой-либо информацией, её нужно получить: вдруг что-то важное?! Так что прости, друг, но помереть спокойно тебе не светит.

Присев на корточки возле раненого, Тим принялся хлопать того по щекам. Нашатырь, понятное дело, был бы куда полезнее, но чего нет — того нет. После третьего или четвертого удара глаза незнакомца открылись, из горла вырвался хрип.

— Ты кто? — задал Цой на редкость умный вопрос.

— Уиг рис скарб хен… — с усилием произнёс тот.

— Твою дивизию, — ругнулся Тим, запоздало вспомнив о «болтуне», режим которого был выставлен на земные языки, и торопливо сменил настройку.

— … плетение нарушено, — разобрал он окончание фразы.

— Тихо, тихо, — Тим твердо взял незнакомца за плечи, — помощь идёт.

— Не нужно. Я уже мертв. Передай в Гардкхаст: он в Эхтоллиге. Пусть поторопятся.

— Он? Кто — он?

— Он… — повторил умирающий. — Запомни: Эхтоллиг.

— Эхтоллиг, — выговорил Тим совершенно незнакомое слово.

— Времени почти не осталось, — умирающий отключился.

Черная вязь проклятия, подобно чудовищной татуировке, покрыла уже всё тело, подбираясь к плечам и горлу. Тим торопливо убрал руки — не хватало ещё встрять! — глянул на ладони. Уфф, чистые!

Через несколько минут, когда проклятие покрыло и голову бедняги, тот умер. Труп задымился, наполнив грот невыносимым смрадом.

Тим тут же закашлялся, прикрыл рукой резко заслезившиеся глаза. Не было ни малейшей необходимости оставаться на месте, поэтому Цой поспешно ретировался, предпочтя плыть на выход под водой. Вынырнул снаружи, отдышался и тут же связался с Глобусом: тот случай, когда шефа стоит проинформировать лично и немедленно. Получив вполне ожидаемый приказ: оставаться на месте и ждать бригаду, Тим взобрался на скалистый берег и, с относительным комфортом устроившись на более-менее ровном куске камня, прислонился спиной к нагретой солнцем стене и прикрыл глаза.

Он в Эхтоллиге. Кто — он? И при чём здесь Гардкхаст? Спросить бы у Грега, да только где его взять? Друг и собутыльник, а по совместительству — правитель Гардкхаста, не появлялся уже… Да, в общем-то, с тех самых пор и не появлялся.

И вообще, контакты с Гардкхастом сейчас исключительно официальные, лично Каримов и их Верховный маг — как там его? — и на всём этом такой «топ сикрет», что разжалованному в наблюдатели агенту знать не положено.

Да, с той истории с картами Проклятых богов прошло больше полугода, и Грег, если по совести, мог бы и навестить старого товарища. Ему-то, с его белым доступом, никакой Каримов не указ.

Не то, что бедный агент Цой: не успел с больничной койки встать, как служба безопасности насела. Сергеев вцепился, как клещ, и если бы не заступничество Глобуса, попрощался бы Тим не только с любимой работой, но и со свободой. А так — всего-то без месячной зарплаты остался, да со Внеземельем пришлось временно расстаться. Отстранили на год: обидно, но не смертельно.

Впрочем, это сейчас уже всё по фигу. А по началу было — хоть волком вой. Особенно когда Блейком или Сэт возвращались из очередной командировки и передавали приветы от старых знакомых.

Наверное, из-за беспросветной тоски и чувства вселенской несправедливости, он тогда и женился… на девушке, с которой и месяца знаком не был. Ну, никто дураку не доктор.

«Тамерлан, ответь Ведьмаку!» — прорезалось на канале закрытой связи.

«Ведьмак, слышу тебя!»

«Ага! Вот ты где спрятался! — Обрадовался ликвидатор. — Сиди на месте, сейчас подгребем!»

«Сейчас» затянулось ещё минут на пятнадцать, но в конечном итоге катер с лмквидаторами всё же вырулил из-за скального массива, а в следующий момент группа Ведьмака уже выгружались на так называемый берег. Впрочем, острые скалы для этой банды — не помеха.

Сам Ковальский, из-за местной жары сменивший привычный байкерский прикид на шорты и гавайскую рубашку, устроился на камне рядом с Цоем, махнул товарищам: работайте, мол, и развернулся к старому другу.

— Загораешь?

— Тебе кто не даёт? Белый как сметана.

— Угу, сейчас с тобой полчаса посижу, и буду красный, — поморщился тот. — Блейком привет передавал.

— Мог бы и сам объявиться, — ворчливо отозвался Тим.

Ещё один участник прошлогодних приключений получил по шапке вместе со всеми, но до отстранения от Внеземелья в его случае всё же не дошло. Хотя в должности таки понизили, и теперь Блейком на пару с Сэтом практически безвылазно торчали в Ильхамене, разгребая последствия того, что сами и наворотили.

Кузнецов недовольно ворчал, что с этим гребаным назначением практически не видится с семьей, и такими темпами скоро его собственный сын узнавать перестанет. Тимур товарища где-то понимал, но отдал бы что угодно, чтобы оказаться на его месте.

— То же самое говорит Шьед, когда ему передают приветы от тебя, — хохотнул Ведьмак. — Но Глобус не без оснований опасается, что вы с этим великим магом на радостях местный армагеддец устроите.

— В прошлый раз обошлось, — Тим поднялся на ноги, потянулся. — Пошли работать, что ли?

***

— А я думала, ты мне подруга! — с надрывом выдала Зойка и, гордо тряхнув тщательно завитыми белокурыми волосами, быстро направилась прочь от кофейного автомата.

— Пупсик! Ну, подожди! — Мишка отшвырнул картонный стаканчик и рванул вслед за вспыльчивой возлюбленной.

Оставшись в одиночестве, Оля пожала плечами. Было б из-за чего мексиканские страсти разыгрывать. Подумаешь, фотки в телефоне смотрели! Так надо ж было чем-то занять время, пока её звездное величество марафет наводило!

Вообще, на ночной переучет Оля пошла только по настоянию подруги, и уже десять раз об этом пожалела. Пересчитывать шоколадки, жвачки, конфеты и прочую фигню на пятидесяти трех кассах ГигаШопа — занятие на редкость муторное. Особенно, когда половина из пришедших кассиров занята тем, что строят глазки продавцам с элитки — парочке качков-балбесов Сане и Мишане. И Зойка мечется, как ненормальная, внимательно отслеживая любые Мишкины поползновения улыбнуться кому-либо, кроме неё.

В результате крайней, как всегда, оказалась Оля, которая вообще не понимала, что подруга нашла в этом орангутанге. И фиг с ними! Завтра-послезавтра Зойку попустит, и она по обыкновению придёт извиняться и клясться в вечной дружбе. И как обычно, Оля простит — до следующего раза.

Помахав рукой дежурному на КП, девушка вышла на улицу. Помнится, Зойка с Мишаней обещали проводить, но по понятным причинам не дождались. Обидно, но не смертельно. Конечно, транспорт в четыре утра не ходит, но тут и пешком — полчаса. Так что: наушники, музыку погромче — и вперед!

Прятавшегося в тени остановки человека она не видела, лишь ощутила резкий рывок, освободивший её от сумки. Грабитель бросился прочь, Оля — следом.

Под утро, усталый и злой, Тимур подходил к своему дому, находившемуся в одном из старых районов Киева. Двушка в панельной двенадцатиэтажке принадлежала его родителям, но те уже лет десять, как живут в Австрии, и назад не собираются.

Похолодало, в воздухе явственно чувствовался заморозок. Погода в апреле — штука непредсказуемая. Да, брат, это тебе не Таити. Тонкая ветровка, пусть и застегнутая до самого горла, тепла не давала, и Тим снова ругал себя за недальновидность. Какая необходимость была выходить в реальность за два квартала от дома? Тем более, что Алина давно съехала к маме, и уже не от кого скрывать свою несколько необычную профессию, старательно изображая поход с работы домой. Тим хмыкнул, вспомнив бывшую жену. Брак с ней был самой большой глупостью в его жизни… и, слава Богу, что всё закончилось быстро и почти без последствий. Не считая уязвленного самолюбия, но то — не смертельно.

Тимур уже собирался нырнуть под арку между домами, за которой начинались родные, с детства знакомые дворы, как до его слуха донёсся топот ног и звонкий девичий голос, в ночной тишине прозвучавший слишком громко:

— Отдай по-хорошему, сволочь!

Однако. Тим обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть вывернувшего из-за угла типа, судорожно сжимавшего дамскую сумочку, и разъяренную преследовательницу, почти нагнавшую грабителя. В три прыжка преодолев клумбу, Тимур успел встретить бегуна жестким ударом под дых. В тот же момент девчонка вскочила горе-грабителю на спину, с явным намерением выцарапать тому глаза. Бедолага начал заваливаться, Тим попытался его удержать — где там! В результате все трое рухнули на многострадальную клумбу.

Девчонка легкой кошкой вскочила на ноги и от души заехала и без того хрипевшему грабителю пяткой в челюсть. Тот вырубился, а она схватила сумочку и принялась сосредоточенно в ней рыться.

— Вот это нервы! — восхитился Тим, поднявшись с земли. — Эй, малышка, ты как?

— Да чего мне сделается, — не поднимая головы, отозвалась она, — лучше его здоровьем поинтересуйся.

— Этот ещё не скоро сможет что-то сказать, — хмыкнул Тим, — похоже, ты сломала ему челюсть.

— А надо бы — шею, — протянула девчонка и прямо посмотрела в глаза неожиданному рыцарю. — Спасибо, кстати. То есть, я бы и сама справилась, но всё равно — спасибо.

Тимур почти не слышал её слов. Он смотрел в лицо, узнавал и сам себе не верил…

В мире просто не бывает такого сходства! Огромные серые глаза на треугольном личике, прямой нос, идеально очерченные губы…

— Женя? — выдавил он.

— Не-а, Оля, — усмехнулась девчонка.

— Жень, да перестань! — Тим схватил её за плечи, не в силах сдержать радостной улыбки. — Ну, не делай вид, что не узнала! Женька!!!

— Извини, друг, обознался. — Оля решительно убрала его руки от своих плеч, тряхнула стрижеными светлыми прядями. — Меня зовут совсем не так.

— Да брось, — уже не так уверено проговорил молодой человек, — Я — Тимур. Тим. Неужели не помнишь?

— Эй, парень! Ты чё, глухой? — Оля пощёлкала пальцами у него перед глазами. — Я тебя впервые вижу. Так что спасибо за помощь, приятно было познакомиться. За сим разбегаемся, ибо поздно и спать хочется.

Она развернулась, чтобы уйти, но Тим придержал её за руку.

— Извини, — глухо проговорил он. — Я… это… Ну, реально — одно лицо! Извини.

Оля хотела спросить, кто она такая, эта Женя, но вовремя прикусила язык. В конце концов, это действительно не её дело.

— Ладно, проехали. Всего хорошего… Тимур.

Девушка пошла прочь, а Тим тёр подбородок и задумчиво смотрел ей вслед.

Нет, не Женька. Дело даже не в прическе и цвете волос — в наше время девушки и сами не всегда помнят, какой их природный оттенок. А вот походка, осанка… Ну почему ж так похожа-то?!

Блин! Не без сожаления оглянувшись на такой близкий дом, Тим бросился догонять девушку.

— Эй, Оля! Оля! — Быстро сократив расстояние, он пошёл рядом с ней. — Давай провожу, что ли.

— Да не заблужусь, — усмехнулась она.

— А вдруг — маньяк? — Осведомился Тим заговорщическим тоном.

— Все маньяки спят давно, — отмахнулась Оля, — Ладно, если тебе в пятом часу утра нечем заняться…

— Честное слово — нечем! — Заверил Тим, — Спать уже перехотелось. — И тут же заразительно зевнул.

— Оно и видно. Скажи, рыцарь, ты часто по ночам бродишь?

— Иногда. В основном, в полнолуние.

Так, смеясь и поддерживая бессодержательный трёп, они и добрались до места. Дорога показалась уж очень короткой, и стоя у двери подъезда, Оля с удивлением отметила, что ей совсем не хочется расставаться с новым знакомым.

— Вот я и дома, — сообщила она, — спасибо, что проводил, Тим.

— Это что, общага? — удивленно выдал тот.

— Ну, да. Что-то не так?

— Да вот, хотел на чашечку кофе напроситься, — развел руками молодой человек.

— Ничем не могу помочь. Во-первых, комендант, а во-вторых, в комнате все спят.

— Хм, — Тим потёр подбородок, — А если б не комендант?

— Коменданта можно обойти по пожарной лестнице, — неожиданно для самой себя выдала Оля, вспомнив, каким путём Мишка попадал к Зойке, — но соседи…

— То есть кофе в пять утра с посторонним мужчиной тебя не смущает?

— Не-ет, — помотала головой Оля и тут же добавила, — сама в шоке!

— Попалась! — Радостно потёр руки Тим.

— В смысле?

— Пошли ко мне. Там кофе — настоящий, бразильский, со специями…

— Заманчиво, — Оля взялась за ручку двери, — В другой раз. Спать хочется.

Тимур вздохнул.

— Может, передумаешь?

Она отрицательно помотала головой. На самом деле, ей до боли, до чертиков хотелось пойти с ним, а там — будь что будет! Но… обойдется. Тоже мне, герой-любовник!

— Хоть телефон дай!

Оля быстро назвала цифры и скрылась в подъезде.

Тим постоял ещё с минуту, потом сунул руки в карманы и пошёл обратно. Номер он, понятное дело, не запомнил, но считать запись с унера — не проблема. Завтра, точнее, уже сегодня, он обязательно ей позвонит. Такую девочку просто нельзя упустить.

Глава 2

— Привет! Не разбудил? — Голос Тимура в трубке — радостный и такой родной.

— Не-а, — Оля ловит себя на том, что начинает улыбаться. Проснулась она с час назад, но вставать не торопилась, лениво листая ленту в инстаграмме.

Всё это, конечно, немного странно. Она не слишком рассчитывала, что ночной знакомец позвонит, и уж точно не ожидала, что сходу опознает его по голосу.

— Как насчёт кофе?

— Прям щас? — насмешливо тянет она, хотя уже спустила ноги с кровати и готова бежать хоть и прямо в пижаме.

— Через час, если ты не занята.

— Как ни странно — нет.

— Тогда жду возле подъезда. И это… никаких платьев и шпилек — я на мотоцикле.

— Я не ношу платья, — зачем-то сообщает она.

— Моя девочка, — смеется он. — Ладно, до встречи.

Оля отложила телефон и, схватив полотенце, рванула в душ. К лицу намертво прилипла счастливая и, наверное, немного глупая улыбка.

— Кто это был? — кричит вслед любопытная соседка по комнате, но Оля делает вид, что не слышит. Ну их куда подальше, этих подружек.

Из подъезда она вышла ровно через час, последние двадцать минут которого тупо таращилась в телефон, совершенно не осознавая, о чём кино.

Тимур уже ждал, небрежно облокотившись о мощный «Харлей». Образ: крутой байкер. Кожаные штаны, небрежно расстегнутая косуха, из-под которой выглядывает черный же гольф, высокие ботинки, в руках — два стаканчика с кофе.

Оля на какое-то мгновение даже почувствовала себя неуютно в своей дешевой дутой куртке, потертых джинсах и простеньких кроссовках.

Впрочем, Тимуру, кажется, на её наряд вообще плевать, смотрит в глаза и загадочно улыбается.

Глубокий вдох, плечи расправить. Оля подошла к парню.

— Привет! Доставка к подъезду? — она кивнула на картонные стаканчики.

— Ага, — радостно щурится Тим, — Есть капучино и мокиато. Тебе какой?

— Мокиато, — она забрала из его рук нужный стаканчик. — Как догадался?

— Интуиция…

— А я думала — чудеса дедукции.

Потом они пьют кофе, обмениваются ничего не значащими фразами, и всё это время Тимур не отрывает изучающего взгляда от её лица.

— У меня что, помада размазалась? — не выдерживает девушка.

Тот смеётся.

— Я бы так и сказал.

— Тогда что?!

— Ты очень красивая.

Теперь смеется уже она, а Тим с усилием отводит глаза. Конечно, красивая! Но красивых много. А Оля так похожа на Женьку, что даже страшно становится. И дело не только в чертах лица, росте или фигуре. Она так же забавно морщит носик, так же смеется, тем же, до боли знакомым жестом откидывает падающую на глаза челку. И голос… Этот голос! Сумасшествие…

Было далеко за полночь, когда Тимур, проводив новую знакомую до подъезда, вернулся домой. Первым делом аккуратно запаковал два белых окрашенных волоска в полиэтиленовый пакет, и лишь после этого сбросил куртку и пошёл заваривать кофе. Бессонницы он не опасался, а вот привести в порядок мысли просто необходимо.

Он намеренно не привёл девушку к себе, хотя хотелось, ещё как хотелось! Да и она, уверен, не отказалась бы. Собственно, если бы она была просто Олей, пусть даже и очень похожей на его бывшую любовь, проблем бы не было. Но!

Ох уж эти «но», которых, вперемешку со странностями, просто переизбыток.

Тимур прихватил в зал чашку с кофе, достал из ящика стола чистый блокнот и карандаш, почесал затылок.

Пункт первый. Голос, осанка, внешность — не показатель. А вот немного провернутый резец — это уже слишком большое совпадение.

Шрам над лопаткой — благословенна спущенная с одного плеча кофточка! Женька обзавелась им в детстве, когда свалилась с дерева. А вот Оля понятия не имеет, откуда он. Говорит, полгода назад в аварию попала. Вот только как во время этой самой аварии надо было извернуться, чтобы там пораниться?!

Что ещё? Мотоцикл водит уверенно, хотя утверждает, что впервые за рулём. Ну и так, по мелочам…

За то, что девушка всё же другая: она не страдает амнезией, и помнит жизнь Оли задолго до аварии. Ну и волосы: Женька никогда их не красила, а уж стрижки не признавала как таковые. Впрочем, не самая серьезная улика.

Но все довольны логики разбивались об элементарное узнавание. Это Женя. Его Женя! Она просто не может быть кем-то другим! Тысяча мелочей, из которых складывается личность. Жесты, взгляды, характерные словечки… Привычка сидеть, поджав под себя ногу, ерошить волосы в моменты задумчивости. Нет, это точно Женя. Хотя анализ ДНК всё же нужно сделать, для чистоты эксперимента. Может, проблема вовсе не в девушке, а в его сдвинутых набекрень мозгах?

В кабинете у Глобуса накурено, хоть топор вешай. Распахнутые настежь окна почти не спасают. Ещё бы! Любимая трубка Каримыча дымит, как три паровоза разом, да ещё подчинённые со своими Мальборо-Кэмелами-Парламентами стараются не отставать. Да, этих суровых мужиков раком легких не испугаешь…

Сам шеф восседает за своим столом, его мощная фигура перекрывает половину карты-схемы Ожерелья Солары, а загорелая лысина сияет, как медный чайник. Густые кустистые брови над въедливыми жуками глаз, огромный нос, тяжелая челюсть — на неподготовленный ум наружность директора восточного филиала НИИ ПарМа производит неизгладимое впечатление. Лишь поработав под началом Каримова с полгода, подчинённые начинают понимать, что шеф, в принципе, незлобивый, справедливый и местами даже душевный человек.

Сейчас Глобус хмурился, подобно Зевсу-громовержцу, и нервно барабанил пальцами по краю столешницы. Под его тяжелым взглядом подчинённые нервничали и начинали лихорадочно искать норку, в которую можно спрятаться. Ещё бы! Обнаруженная Цоем дыра фонит, как три магических артефакта сразу, в Гардкхасте разводят руками и заверяют, что понятия не имеют о чём речь, а об Эхтоллиге слыхом не слыхивали. Плюс ко всему, за прошедшие двое суток пробой закрыть так и не удалолось: даже Ведьмак разводит руками. И теперь там приходится постоянно держать бригаду и надеяться, что оттуда больше ничего не вылезет.

— Так что, дельные мысли по поводу у кого-то есть? — осведомился Глобус, обводя тяжелым взглядом присутствующих.

Крот, Рокер — старая гвардия. Тамерлан помоложе, но тоже почти десять лет в отделе. Ашер и Стафф — новички, всего полгода, как перевелись в основную группу. Толковые ребята, горячие, так и рвутся в бой. Обычно.

Сейчас все дружно отводят глаза, внимательно изучают висящие в воздухе кольца дыма, словно пытаются в их плетении отыскать ответ. Тамерлан, всё совещание просидевший с отсутствующим видом, привычным жестом трёт подбородок, откашливается.

— Каримыч, я вот тут подумал…

— Излагай.

— Можно вылазку сделать. Даже если мир за Кольцом…

— Пятки чешутся? — хитро усмехается Каримов. — Можешь даже и не мечтать. Если туда кто и пойдёт, то определенно не ты.

Тимур расстроено вздохнул.

— Это не справедливо! В конце концов, иномирца обнаружил я!

— Не умничай! А то отправлю на склад артефактов опись ценностей составлять.

Цой проворчал под нос что-то нечленораздельное и потянулся за очередной сигаретой.

Ведьмак сочувственно похлопал товарища по плечу. Он сам, в тайне от Цоя, уже пару раз ходил к начальству, пытаясь уговорить шефа смягчить наказание и выпускать опального агента хотя бы в миры содружества, но каждый раз нарывался на категорическое «нет».

— Ладно, — Каримов хлопнул ладонью по столу. — Раз ни у кого нет идей, значит продолжаем дежурить. Сейчас идут Тамерлан с Ашером, следующие — Рокер и Стафф. Дальше составите график, не мне вас учить. Крот, на подстраховке.

Крот кивнул. Страховать — не бревна ворочать. Трешься неподалеку и держишь связь на приём.

Едва за ушедшими агентами закрылась дверь, запиликал телефон внутренней связи. Лаборатория. Глобус удивленно приподнял бровь.

— Каримов.

— Ильмар Каримович, Цой у вас? — раздался в трубке звонкий голосок лаборантки Леночки. — Есть результат по заказанной им экспертизе.

— Ну и?

Каримов понятия не имел, о чём речь, и это ему не нравилось.

— Волос принадлежит Евгении Тригорской, — бодро отрапортовала Леночка.

— Какой волос? — не понял он.

— Белый, окрашенный, — удивленно пояснила лаборант.

— Откуда он взялся?!

— Цой принёс. Не надо было?

— Надо. Спасибо, Лена. — Вздохнул Глобус и отключился.

Пальцы привычно отбивали дробь по краю столешницы.

Цой, зараза! Партизан хренов! Уволить к чертям собачьим! Не поможет…

Рука снова потянулась к селектору.

— Переброска? Тамерлан с Ашером ушли?

— Только что.

— Чёрт!

— Что-то не так? — обеспокоился оператор.

— Всё так. Вернутся — Тамерлана ко мне. Без отговорок!

Вернутся. Если вернутся. И эта явно магическая дыра. Дьявол!!! Откуда она здесь взялась, эта девчонка?! Не было печали на старости лет… Та-ак, кто там у нас свободен?

«Ведьмак! Ответь Юлию!… Ежи, не в службу, а в дружбу. Замени Тима. Он мне срочно нужен здесь … Зачем-зачем… Надо! Ведьмак, твою редиску! Ты идёшь, или отпуск перенести на февраль?»

Так, так… что ещё?

— Лаборатория? Леночка, распечатку по запросу Цоя мне на стол.

Каримов снова раскурил трубку, поднялся из-за стола, подошёл к раскрытому окну. В парке, где ещё неделю назад лежал снег, пробивалась первая травка. Всё таки здесь, на Урале, весна приходит поздно. А дома, в Крыму, вовсю цветет миндаль, и самые отчаянные уже купаются.

Вот хотел же закончить пораньше и хоть одни выходные провести с семьей. Дочка замуж вышла, сын учиться уехал — жена одна в большом доме, ждет-скучает. Так нет же! Снова Цой со своими проблемами на первом плане.

Тригорская, Тригорская… ну вот как ты здесь очутилась? Сообщить в Гардкхаст? Впрочем, рано. Слишком рано.

Было-было, но чтоб с задания снимали через пятнадцать минут после того, как на него отправили — это что-то новенькое!

Удивлённый не меньше Ведьмака, Тим передал дела товарищу и теперь, изнывая от любопытства пополам с недобрым предчувствием, топтался перед закрытой дверью, ожидая шефа, которому именно в этот момент приспичило куда-то выйти.

Через пару минут Глобус вырулил из лифта и, махнув Тиму рукой, быстро прошёл в кабинет.

— Рассказывай! — потребовал Каримов, едва подчиненный успел опуститься на предложенный стул.

— О чём? — не понял Тимур.

— Совсем не о чем? — прищурился шеф.

— Э-э…

— Тогда что ты скажешь на это? — Глобус пододвинул подчиненному распечатку и внимательно следил за его лицом, когда тот читал, что «согласно экспертизе, волос является женским и его ДНК на 99,9 % совпадают с ДНК Евгении Тригорской…»

«Выходит, с головой у меня всё в порядке», — подумал Тим с облегчением, откладывая бумагу в сторону.

— Чего молчишь и лыбишься, как блаженный? — вернул к реальности резкий голос Глобуса. — Говори!

— Говорю. — Тимур резко выдохнул, встал, одёрнул куртку. — Прошу предоставить мне отпуск за свой счет на десять дней, начиная с сегодняшнего числа.

Каримов скептически приподнял бровь.

— И что я должен на это ответить?

— Отпустить! — Тим снова упал на стул, — Шеф, ну войдите в положение! Вы же понимаете…

— На данный момент я понимаю лишь то, что у тебя напрочь рвет крышу. И, кстати, зачем тебе ДНК экспертиза? Ты Евгению без неё не признал?

— Э-э… тут такое дело. Как бы лучше объяснить?

— Не виляй. Говори как есть, а то вместо отдыха отправишься артефакты на складе пересчитывать.

Ну, да. Конечно. Любимая угроза шефа традиционно не подействовала, но Тимур всё же начал рассказывать. Впрочем, он и сам хотел посоветоваться с Глобусом. Ситуация просто-таки требовала трезвой, беспристрастной оценки.

— В общем, понятно, — крякнул Каримов, когда Тим закончил свой рассказ, — По ходу, банальная подсадка. Правда, непонятно, как сия красотка вообще оказалась на Земле? В процессе разберемся. Что собираешься делать?

Из спрятанных среди зелени колонок тихонько льется психоделический Pink Floyd. Между их столиком в углу и наполовину заполненным посетителями залом уютного кафе декоративная колонна, от чего создается ощущение, что они одни в этом месте.

За окном зажигаются фонари, в свете которых медленно кружат хлопья снега.

Непривычно серьезный Тимур протягивает ей коробочку, в которой поблескивает колечко с россыпью мелких камешков — именно такое, как ей всегда хотелось.

— Ты выйдешь за меня, Женя?

Оля проснулась, резко села на кровати. Сердце колотится как сумасшедшее. В комнате темно, соседки мирно спят. Потянулась к телефону: полчетвертого. Перевернулась на другой бок, закрыла глаза. Перед ней тут же встало его лицо: раскосые черные глаза с насмешливым прищуром, мягкая улыбка. Ти-мур…

С того фантастического, невероятного свидания прошло три дня, когда Оля просто не могла думать ни о чём, кроме загадочного парня, за несколько часов умудрившегося стать таким родным и незаменимым.

Три дня она постоянно ждала его звонка, хотя Тим и предупреждал, что на его работе нет мобильной связи. А по ночам снились яркие, до боли реалистичные сны, в которых был Тимур и она… Женя.

Раздвоение личности какое-то!

— Ишшо китаец, — заметила с соседней кассы Зойка, глядя в зал, — хорошенький…

Оля быстро повернула голову, чтобы оценить привлекший внимание подруги экземпляр, да так и замерла, забыв и о товаре, и о покупателе.

По проходу шёл Тимур, действительно обладающий ярковыраженной азиатской внешностью. Правда, за китайца его могла принять разве что Зойка с её близорукостью, хотя… не все ж такие наблюдательные.

— Он не китаец, он кореец, — поправила Оля подругу и, очнувшись, снова повернулась к своему покупателю. — Наполовину.

— А ты откуда знаешь?! — обалдела подруга.

— Интуиция, — ответила Оля и задумалась: а действительно, откуда? Снова мистическая Женя вмешалась?

Тем временем Тимур подошёл прямо к ней, кинул на ленту табличку «Технический перерыв» и радостно объявил:

— Нашлась!

Оля смотрела в его такие родные глаза и не могла произнести ни слова. Только чувствовала, как по лицу расплывается счастливая улыбка.

На соседних кассах заметно оживились: как же, у Иванцовой парень! Ага, у той самой Иванцовой, которая отшила первого красавца ГигаШопа Грамченко. Теперь понятно почему…

— Бросай это гиблое дело, — Тимур протянул ей букет ландышей, для которых, вообще-то, ещё не сезон. — Пошли! Я тут такую программу наметил!

— У меня-то не выходной…

Тим задумчиво потер переносицу.

— До скольки работаешь?

— До упора.

— Отпросись, — тут же нашлась Зойка, не упустившая ни слова из разговора.

— Наивная… Когда это кого у нас просто так отпускали?

Но Тим уже уловил главное.

— Как зовётся начальство и где его искать?

— Анна Петровна, — подсказала соседка. — Кстати, во-он она, в зеленом платье.

— Сейчас порешаем, — улыбнулся парень и отправился очаровывать начальство.

Оля собралась было поработать, но на неё тут же набросилась Зойка.

— Ну и как это называется, подруга?! — возмущенно начала она. — Почему я об этом красавце до сих пор не знаю?

— Потому что потому, — отмахнулась Оля.

Конечно, от подруги просто так не отвертишься, та всю плешь проест, выясняя что да как. Но это потом. Когда-нибудь потом…

С балкона на седьмом этаже хорошо смотреть на звезды. Свет городских огней сюда не достаёт, и можно часами изучать рисунок созвездий. В детстве Тим так и делал, а отец стоял рядом и объяснял что и где. Орион, Гончие Псы… Давно это было.

Позже, уже работая в ПарМе, Цой узнал, что в мирах Ожерелья рисунок созвездий отличается не слишком, разве что угол обзора смещается. А вот в Ильхамене небо совсем другое, и звезды — чужие, незнакомые.

Он вздохнул, потянулся за очередной сигаретой, и разочарованно обнаружил, что пачка пуста. Н-да… Что такое «не везёт» и как с ним бороться…

В комнате тихонько спит девушка. Оля, Женя? Тим, если честно, окончательно запутался, как её называть. Да и вообще — запутался. Всё шло по плану, пока они не поцеловались в том ресторанчике. Обстановка располагала, девушка явно ждала этого, ну и… А потом у обоих попросту снесло крышу, и соображать головой, а не противоположным местом он начал, только когда всё закончилось. Кажется, в порыве страсти он даже называл её Женей. Почему девушка не дала ему за это по морде — уже другой вопрос.

А ведь зарекался же: никаких поползновений! Даже думать не смей, пока всё не выяснится. Пока она не вспомнит себя, его и всё остальное, не объяснит, где была и как жила… Ну, так надо было сразу о деле говорить, а не романтические свидания устраивать. А теперь, после всего что было, с какой стороны подступиться? Как сказать человеку, что ты — это, вообще-то, не ты. И вся твоя жизнь — она не твоя, она чужая. А ты — та самая Женя, которая… Блин! Это само по себе не просто, а теперь так вообще.

Порывшись в пепельнице, Тим отыскал бычок, в котором оставалось ещё на пару затяжек, подкурил.

«Юлий! Ответь Тамерлану!»

«Тамерлан… — голос Каримова сонный и крайне недовольный. — Что там у тебя: потоп, пожар, или всё сразу?»

«Ильмар Каримыч, я не могу… Я не знаю, как ей сказать».

«И до утра эта важная информация подождать не могла? — ворчит Глобус. — Значит так! Нервы в коробочку — и работать! А если уж совсем невмоготу, так я тебе Блейкома на помощь пришлю. Тот сможет!»

«Шеф, я…»

«Сможешь! — припечатал Каримов. — И завтра вечером чтоб были в ПарМе — оба. Отбой».

Тимур затушил догоревшую сигарету и вернулся в комнату. Как у начальства всё просто, однако!

Глава 3

— Дай закурить!

— Ты разве куришь?! — удивился Тимур.

Оля криво усмехнулась.

— Странный тип. Как сам мне только что наговорил такого, что и на голову не наденешь — это ничего. А как девушка сигарету попросила — ужас, ужас!

Тим молча протянул пачку. Оля вынула сигарету, сама щелкнула зажигалкой, затянулась, закашлялась…

— Гадость какая! — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — У Зойки вроде поприличнее были… Впрочем, я тогда слишком много выпила, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Ты, вообще, как? — обеспокоенно спросил Тим.

Он только что рассказал ей о Жене и своих выводах, не упоминая до времени ДНК-экспертизу и маленькое, проведенное по собственной инициативе расследование, и ожидал более бурной реакции, чем вот это вот: дай закурить!

Девушка решительно затушила сигарету, подошла к окну. За ночь погода испортилась, и теперь с затянутого низкими тучами неба сыпал мелкий, противный дождь, а деревья гнулись под резкими порывами ветра. В такую погоду хорошо сидеть, замотавшись в плед, попивать чаёк и смотреть какой-нибудь сериал вроде CSI или Шерлока. Не судьба…

Тимур подошёл сзади, обнял за плечи.

— Малыш?

Она не сделала попытки освободиться, но и не прижалась.

— Я всё ещё надеюсь проснуться, — вздохнула она. — Но ведь не выйдет?

— Нет.

Она всё же оперлась спиной об его грудь, запрокинула голову.

— Мне кажется, я схожу с ума.

Тимур легонько поцеловал её в висок — куда достал.

— Ты веришь мне?

— Нет. Да. Не знаю. Я не хочу верить. Мне страшно…

— Я понимаю…

— Да ни хрена ты не понимаешь! — Она выскользнула из его рук, подошла к кухонной стенке и принялась открывать шкафчик за шкафчиком. — Блин! Ты вообще спиртного в доме не держишь?!

Тимур вышел из кухни и через полминуты вернулся с початой бутылкой дорогого коньяка. Налил в бокал — Оля выпила, запила минералкой из бутылки.

— Полегчало?

— Ни фига! — она упала на табуретку, подняла на парня полные слёз глаза.

— Мне двадцать три года!

— Двадцать шесть… — поправил Тим и тут же прикусил язык.

— Заткнись! Я — Оля Иванцова, и мне двадцать три года! — почти выкрикнула девушка. — Я знаю кто я и откуда! Я помню мать, отца, свою жизнь! Да, у меня нет образования, денег или модельной внешности, но я — это я!

— Это — не ты.

— Да помолчи же ты! — взмолилась она. — Я тебя слушала и не перебивала… Всё было нормально, пока не появился ты. Но… после той первой встречи мне начали сниться сны. Странные, как будто всё происходит на самом деле… В них ты и я. Тимур и Женя. Понимаешь? Женя! Всегда — Женя!!! У меня просто крыша едет…

Она всхлипнула раз, другой… спрятала лицо в ладонях и разрыдалась в голос.

Тимур протянул руку и нежно погладил её по растрепанным волосам. Сказать правду, у него отлегло от сердца. Во-первых, потому что всё прошло даже легче, чем он ожидал. Конечно, тесты ДНК, фото настоящей Оли и кое-что из нарытой информации показать придётся, но, по крайней мере, обошлось без тотального неприятия и яростного сопротивления. А во-вторых… Каримов предупреждал, что бывают такие подсадки, которые напрочь стирают первоначальную личность. Этого Тим боялся больше всего. Но раз она сама начала что-то вспоминать, значит Женю всё же можно вернуть.

Покинув сырой, промозглый город, они шагнули в залитый вечерним солнцем парк. Оля оставила без комментариев сам переход через подпрострвнство, хотя вопросы, конечно, возникли. Впрочем, процесс оказался знакомым, что лишний раз свидетельство в пользу версии Тимура.

Несмотря на то, что здесь оказалось даже теплее, чем в Киеве, весна определенно где-то задержалась. Ветви деревьев совершенно голые, под ногами — коротенькая, только-только поднявшаяся травка.

— Мы где? — спросила Оля, с интересом осматриваясь по сторонам.

За деревьями виднелись добротные многоэтажные здания старой, ещё советской застройки. Девушка готова была поклясться, что уже бывала здесь. Но это тоже не столько воспоминание, сколько узнавание.

— В ПарМе, — ответил Тим, испытующе глядя ей в лицо. — Это на Урале. Как, звоночки звенят?

— Пока слабо.

Тим сжал её ладонь и повел в сторону самого большого строения, где, собственно, и располагались основные службы института. Там, в своем кабинете на пятом этаже, их уже ждал Каримов.

Оля жалась к парню, поглядывала по сторонам и чувствовала, как отчаянно колотится сердце, а в душу вползает страх. Точнее, он не отпускал её с самого утра, с того момента, когда Тимур вместе с утренним кофе вывалил ей на голову невероятную историю про Женю и игры разума. Плюс тест ДНК и та фотография настоящей Оли.

Она даже помнила, где и когда сделала фото, боль в пальцах от новых, только купленных туфель и смех подружек, когда они дружно свалились, пытаясь сделать селфи на ограде школьного стадиона… Вот только девушка на фото не имела с ней-настоящей ничего общего. Ни рост, ни фигура, ни волосы… Даже цвет глаз: у настоящей Оли они карие, а у неё — серые, льдистые, с почти черным ободком вокруг радужки.

Всё это, помноженное на собственные странные сны, заставило идти с Тимуром в надежде найти ответы. Но чем ближе к этим самым ответам, тем страшнее. Ведь она до сих пор не имеет понятия, кто она такая — эта Женя.

А самое ужасное, что она уже начинает терять себя. И если всё, что было после аварии, помнится чётко, то прошлая жизнь как будто подернута дымкой, и видится как в тумане. И только теперь приходит понимание, что со всем этим что-то не чисто. Например, почему за полгода она ни разу не съездила домой, ведь родной городок всего в часе езды от столицы. Почему не поинтересовалась семьей, ни разу не позвонила ни родителям, ни брату, ни старым подругам? Даже в интернете завела новые страницы и общалась только с новыми знакомыми? Странно? Безусловно. И если бы задумалась обо всём этом хоть немного раньше…

***

Глобус вертел в руках трубку, борясь с желанием наплевать на дипломатию и закурить. Среди сегодняшних гостей из Гардкхаста женщин не было, но магистр табачного дыма вообще не переносит, так что приходится терпеть. Хотя этот второй, который Женькин папаша, похоже и сам бы не отказался от сигаретки. Ну, его-то как раз понять можно: не каждый день находятся пропавшие без вести дети.

— Так когда я смогу увидеть Эжиенн? — в который уже раз спросил Эрик, нервно теребя сапфировую подвеску на витой серебряной цепи.

У магистра — рубиновая, цепь золотая, хотя исполнена в том же стиле. Интересно, это какие-то знаки отличия, или в Гардкхасте так модно?

Каримов поморщился, отгоняя посторонние мысли и попутно связался с Цоем.

«Тамерлан! Где вы там?»

«Почти на месте».

«У Жени паспорт с собой?»

«Да взяли, взяли».

«Занесите по пути в лабораторию, пусть проверят. Я тут пока немного занят».

— Я понимаю вас, Эрик, — заговорил Каримов, не спуская внимательного взгляда с лица гостя. — Но ведь она сейчас не Эжиенн, и не помнит ни вас, ни меня, ни свою прошлую жизнь. Она и Тима-то не признала…

— Не объясняйте мне всё по третьему кругу! — раздраженно прервал Эрик. — Я вас отлично понял. Как и причину, по которой её нельзя забрать в Гардкхаст. — Он в очередной раз дёрнул кулон, и цепь всё таки порвалась, не выдержав издевательств. — Я просто хочу её увидеть! Убедиться, что этот ваш парень не ошибся, и это действительно моя дочь. И что с ней всё в порядке… насколько это возможно в данной ситуации.

Магистр почесал бороду, откашлялся.

— Думаю, вреда не будет. К тому же есть шанс, что встреча с отцом поможет ей вспомнить.

— Я бы на это особо не рассчитывал, — возразил Каримов.

— К тому же, я бы хотел посмотреть на Эжиенн с профессиональной точки зрения. — Продолжил магистр. — Знаете, это очень любопытный случай.

— Это моя дочь, Фандрил! — рыкнул Эрик, бросив на коллегу неприязненный взгляд.

Магистр пожал плечами, но развивать тему всё же не стал. И как, скажите пожалуйста, из нормальных разгильдяев получаются такие заботливые отцы?! Впрочем, самого его самочувствие Эжиенн волновало исключительно в прикладном плане. Чем быстрее к ней вернется память, тем раньше в Гардкхасте получат ответ на вопрос: что произошло полгода назад, и куда исчез Его Величество?

На данный момент, использовав все доступные методы поиска, магистр мог лишь сказать, что Грег жив. Но этого знания определенно недостаточно безутешной матери, которая из-за переживаний совсем потеряла голову.

— Тим, они смотрят на меня как на привидение! — Оля всхлипнула, вытерла выступившие на глазах слёзы, сердито шмыгнула носом. — Я… я не думала, что это будет так.

Тимур прижал девушку к себе, погладил по растрепанным волосам.

— Не расстраивайся, малыш. Всё будет хорошо.

Она уткнулась носом в его куртку, изо всех сил стараясь не разреветься.

Это действительно было тяжело. Все эти смутно знакомые люди в белых халатах — кто за компьютером, кто за каким-то мудреным приборами… Каждая по очереди украдкой посмотрела на пришедшую с Цоем девушку, но все — с неизменным, удивленно-сочувственным выражением лица. И ни одна не сказала Оле ни слова, будто действительно увидели призрак.

Приемная директора, в которой хозяйничала совершенно незнакомая блондинка, обладательница модельной внешности и слишком умного взгляда, изменилась. Причём Оля точно знала, что раньше здесь всё было по-другому, но как именно вспомнить не получалось.

Секретарь скользнула по Оле абсолютно безразличным взглядом и обратилась к Тиму.

— Ильмар Каримыч немного занят, просил подождать.

— Просил, значит, подождём, — кивнул тот и потянул Олю к ряду мягких кресел, выставленных вдоль стены.

Едва они уселись, как дверь директорского кабинета открылась, и оттуда показалась троица крайне интересных персонажей.

Каримова — высокого, крупного и чем-то очень недовольного, Оля узнала сразу. Именно таким она его себе и представляла, стоило Тимуру упомянуть его в разговоре.

Двое других тоже не казались посторонними, хотя с ПарМой почему-то не ассоциировались. Первый — черноволосый с проседью, одетый Ну очень не по-земному. Хотя наряд, состоящий из широких ярко-зеленых штанов, бежевой рубахи с кружевом и красного удлиненного жилета не казался чем-то совершенно чуждым. Наоборот, в подсознании сидела уверенность: этот человек должен выглядеть и одеваться именно так и никак иначе.

Наряд второго выглядел более привычным, разве что на мужчине редко встретишь куртку из синего бархата, или шелковые брюки, заправленные в сапоги. Хотя на наряд Оля внимания почти не обратила. А вот лицо — родное, до боли знакомое…

Господи, да что ж такое с этой памятью?!

Эрик решительно оттолкнул руку Каримова, который пытался придержать его за локоть, и в несколько широких шагов оказался напротив Оли.

— Девочка моя, — он прижал к себе поднявшуюся навстречу девушку. — Ты меня не помнишь… Просто знай: я — твой отец, и…

— Эрик! — резко окликнул его Фандрил. — Мы так не договаривались!

— Я с тобой вообще ни о чём не договаривался! — огрызнулся тот, и снова повернулся к дочери, поднял её подбородок, — я люблю тебя, Эжиенн. И всегда жду.

Оля так и не нашлась, что сказать в ответ, а по щекам градом катились слёзы.

Эрик выпустил дочь из объятий и вслед за Фандрилом покинул приемную.

— Ну, что разглядел? — тут же накинулся он на магистра.

— Работа такого уровня, что даже у нас нет подобных специалистов.

Эрик присвистнул.

— Думаешь, на Земле есть?

— Понятия не имею, что у них тут есть. Однако есть во всём этом одна странность.

Фандрил открыл портал, и они шагнули в реальность Гардкхаста. Как ни странно, окно вывело к дому Эрика, а не во дворец.

— Нам нужно крепко подумать, как преподнести всё это Дайне, — пояснил он свои действия. — Так вот, о странностях. Мастер такого уровня мог стереть личность Эжиенн подчистую, но не стал этого делать. Почему?

Эрик попытался дернуть подвеску, не обнаружил на месте и, вздохнув, сунул руки в карманы.

— Вряд ли это — простая халатность. Скорее, часть какого-то плана.

— Вот именно! — подтвердил Магистр, радуясь, что коллега понимает его с полуслова. — И если где-то там, под слоем чужой личности, скрыта программа, которая несет угрозу Гардкхасту, то…

— Про суд Эстарры даже не думай! — Взвился Эрик. — Не позволю!

Фандрил тяжело вздохнул. Ох, как же ещё далеко до мудрости и взвешенных решений. А ведь раньше, до того, как в жизни хранителя Источника появилась взрослая дочь, он был куда менее подвержен эмоциям.

— Не мели чушь! — обрубил Магистр. — Не думаю, что до этого дойдет. Просто сейчас, пока всё тщательно не проверим, твоей дочери лучше оставаться на Земле. В этом плане я полностью доверяю Каримову.

Эрик обречено махнул рукой.

— Так значит так. Вот только этот парень…

— Третий Говорящий с Локари, — покивал Магистр. — Думаю, всё ещё сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Глава 4

Тимур мерил шагами коридор и время от времени бросал раздраженные взгляды на закрытую дверь кабинета пармовского психолога.

Там, за этой самой дверью, уже третий час находилась Женька, которой сегодня занимался Джим Торн, специалист экстра-класса из S.R.R.D. - Solara Ring Research Department — американского аналога ПарМы.

Крапивный, местный спец, расписался в собственном бессилии ещё позавчера, и сегодня утром прилетел этот, лощеный, наглый и абсолютно уверенный в успехе собственной методики.

При всей нелюбви к заокеанским коллегам-конкурентам, Тим всё же надеялся, что у Торна всё получится, и Женя наконец начнёт вспоминать, а не просто узнавать: людей, ситуации, какие-то рабочие моменты.

Тимур бросил очередной взгляд на часы, раздраженно плюхнулся в одно из стоявших у стены кресел. Да что ж так долго-то! Сам он уже успел сгонять в лабораторию, забрать результаты экспертизы по «карибской дыре», потом обсудить эти самые результаты с подвернувшимися по пути Ведьмаком и Ашером: те как-раз направлялись на дежурство к этой самой дыре. Потом выпил кофе в буфете, и вот уже почти час околачивается под этой чертовой дверью!

Тим в очередной раз вытащил из кармана телефон, вот только не шли сегодня ни клипы на Ютубе, ни листать ленту в Инстаграмме не получалось. Совсем. Мозг попросту не воспринимал информацию.

Мысли постоянно возвращались к Женьке и её странной амнезии. Искусственная подсадка, абсолютно чистые документы… Кому это нужно, зачем? А если ещё учесть, что до прошлой осени Женька обитала в Гардкхасте — эту информацию, пусть и со скрипом, выдал Глобус. О том, что она там делала и почему не возвращалась, шеф упрямо молчал. Мол, вспомнит — сама расскажет.

Впрочем, если учесть её явно магического папашу, какие-то выводы можно делать уже сейчас.

— И даже не мечтайте, Антонина Семёновна! — донеслось до слуха Цоя. Тот подскочил, но тут же сообразил, что голос Каримова идет из-за неплотно прикрытой двери терапевтического кабинета.

— Я вас предупредила, Ильмар Каримыч! При таком давлении…

— Сказал же, некогда мне по вашим больницам валяться!

Каримов стремительно вылетел в коридор, от души хлопнул за собой дверью и тут заметил Тима.

— Видал?! Не пойму, кто здесь директор: я или Семеновна?

Он присел в ближайшее кресло и, воровито озираясь, потер левую сторону груди.

— Шалит в последнее время. Ох, не вовремя…

— Вы бы к доктору прислушались, Ильмар Каримыч, — подал голос Тим. — С давлением шутить не стоит.

— Ещё один эскулап доморощенный на мою голову…

— Вообще-то, мой отец — кардиохирург, — зачем-то сообщил Цой.

— А сын у отца — разгильдяй, — отмахнулся шеф. — Ты, кстати, что тут делаешь?

— Женю жду.

— А где должен быть?

— Нигде. Распечатку из лаборатории забрал, аналитикам отнес. Дежурить мне в ночь, так что до вечера я абсолютно свободен.

— Отмазался, — Каримов, морщась, откинулся на спинку кресла, расстегнул пару пуговиц на рубахе. — Ч-черт…

— Позвать кого? — подскочил Тим.

— Сядь! — рыкнул шеф, — Мне Семеновна лошадиную дозу какой-то дряни всадила. Сейчас попустит…

Тимур послушно уселся на место. Почему-то ему и в голову не приходило, что у шефа могут быть проблемы со здоровьем. Каримов казался прочным, сильным, полным энергии. Сколько Тим помнил, у него и насморка никогда не было. А тут…

— Что там? — Глобус кивнул на закрытую дверь кабинета психолога.

— Тишина.

— Надеюсь, Торн что-нибудь сделает. А то у меня каждое утро с магистра начинается: результат, результат… Сами руки умыли: не наша школа, навредить боимся. И что один, что второй маги такого уровня, что в других плоскостях ещё поискать…

Тим промолчал. Единственным знакомым магом Гардкхаста у него был и остается Грег. Но он, как оказалось, исчез почти сразу после Ильхамена, и теперь только от Женькиных воспоминаний зависит, вернется ли непутящее величество на родину. В каком виде — это уже другой вопрос. Ну и мысли у тебя, агент Цой! Не дай бог вслух ляпнуть…

Не то, чтоб Тим был суеверным. Просто Грег уже дважды спасал ему жизнь, и от мысли, что этого смелого парня может уже и не быть, становится не по себе.

И всё же, что их связывает с Женькой? Не о ней ли хотел поговорить друг «потом, когда будет время». Да только времени так и не нашлось…

Дверь кабинета наконец открылась, и из неё показалась невесёлая Женька. Тим тут же оказался рядом, приобнял за плечи.

— Ну что?

— Знакомая система, — ответил ему вышедший следом Торн. Выглядел он слегка озадаченно, но апломб никуда не делся. — Думаю, ещё пара сеансов… Спасибо, что пригласили, мистер Каримов. Очень интересный случай! Кстати, я бы хотел обсудить…

— Обязательно, коллега, — Глобус с видимой легкостью поднялся из кресла, бросил предостерегающий взгляд на Тима и, подхватив Торна под локоть, потащил прочь от медблока.

Женька с облегчением вздохнула.

— Что, так тяжело? — посочувствовал Тим.

Девушка кивнула.

— Он просто вампир какой-то. Как подумаю, что завтра снова к нему…

Тим прижал девушку к себе, погладил по спине.

— Всё будет путём, Женёк! Прорвемся.

В голове начал формироваться план. Безумный, но если всё пойдёт как надо, может сработать.

Женя смотала с головы полотенце, прогребла пальцами мокрые волосы и подошла к зеркалу. Что ж, с тёмными волосами действительно гораздо лучше. Ещё один маленький шажок к себе-настоящей. Конечно, понадобится как минимум год, чтобы волосы отрасли до прошлой длины, но тут уж ничего не попишешь. Интересно, как отнесется Тим к смене имиджа? И хорошо, что этой ночью он на дежурстве. При нём сидеть с пакетом на голове девушка бы не рискнула.

Заварив чай, она присела к ноутбуку, привычно выбрала папку с фотографиями. Здесь собраны в основном их совместные фото, но вот здесь — она со школьными подругами, а здесь — мамина свадьба. Тим говорит, они с мужем с тех пор живут в Италии, и у них уже есть совместный ребенок. По-хорошему, надо бы хоть позвонить, но что сказать-то?! Памяти как не было, так и нет, только узнавание да редкие проблески: обрывки фраз, какие-то лица, места… И хваленая методика Торна, похоже, ничем не лучше, чем то, что успели попробовать до него…

А самое противное, все вокруг знают о тебе гораздо больше, чем ты сама, но никто ничего не рассказывает. Даже Тимур. Мол, сама должна вспомнить… Угу, а оно вот ни фига не вспоминается. И Оля тоже почти исчезла, всё, что было до встречи с Тимом, кажется далеким и нереальным, словно бестолковый сериал, который бросила смотреть на середине.

***

— Женёк, а ты пауков боишься? — с хитрющим видом спросил Тимур.

— Э-э… — протянула она. — Озадачил.

— Ну, не говори потом, что не предупреждали!

Женя бросила на парня подозрительный взгляд, но Тим демонстративно отвернулся, делая вид, что рассматривает виртуальную катру пара-мира на дальней стене.

Вообще, он с самого утра ходит загадочный до невозможности. Начал с заявления, что сейчас пойдем в гости, потом привел в отдел переброски, и теперь задаёт вопросы про пауков. А главное, объяснять ничего не хочет, как ни подлизывайся.

Вот сейчас они стоят на площадке отправки и ждут отмашки диспетчера. С противоположной стороны зала такая же площадка, но уже до прибытия. На самом деле, унер работает где угодно, но все, за редким исключением, выходы во Внеземелье осуществляются только отсюда. Дело даже не в контроле — на унере всё равно запись остаётся. Дело в безопасности. Если конкретно не повезёт, и потребуется срочная эвакуация, прибор вернёт агента в то самое место, откуда тот стартовал. Так что всё логично.

— День, ты там не уснул, сколько можно возиться? — раздраженно бросает Тим диспетчеру.

— Что, торопишься, пока шеф не передумал? — посмеивается в курчавую бороду Денис — типичный такой учёный, в очках и мятой клетчатой рубашке. — Ладно, стартуйте. Десять, девять…

Тимур крепко взял девушку за руку, почувствовал как она дрожит.

— Не дрейфь, малыш. Ты это тыщу раз делала!

Женя слабо улыбнулась, кивнула. Может, и делала, но она этого не помнит. И что бы там ни говорил Тим, здесь и сейчас это для неё впервые. И как тут не дрожать?!

— Поехали! — как сквозь вату донесся голос диспетчера.

Тим слегка подтолкнул — Женя сделала неуверенный шаг. Пространство вокруг затянуло плотным туманом, который тут же расступился, открыв перед взором девушки дикий пейзаж под ярко-лимонным небом. Ещё шаг, и они стоят на горячем, лазурном песке иномирской пустыни, Тим всё так же загадочно улыбается, а Женя с немалым удивлением осознает, что всё это ей хорошо знакомо.

— Тим, где мы?

— Говорю же, в гости пришли.

— Ага. А хозяева где?

Тот беззаботно пожал плечами.

— Скоро будут.

Словно дождавшись этих слов, из-за одного из барханов вывернул гигантский арахнид и, быстро перебирая всеми восемью конечностями, направился к людям.

— Ну как, страшно? — со смешком поинтересовался Тим.

Женя удивленно приподняла бровь.

— А должно быть?

— Ну, в первый раз ты визжала.

— Да или ты, — отмахнулась девушка и, неожиданно для самой себя, рванула навстречу арахниду.

— Арр'Грилл!!! Я так соскучилась!

«Женя! — ответ паука раздался прямо в её голове. — Малышка! Совсем забыла старика!»

— Я не специально, правда!

Они встретились на полпути, и Женька обеими руками вцепилась в одну из передних лап арахнида, погладила жесткие редкие шерстинки.

— Ты ведь не обижаешься, Арр'Грилл?

«Глупые-глупые люди… Разве на вас можно обижаться?!»

Женька вздохнула. И какой же дурой надо быть, чтоб испугаться этого добрейшего паука. Впрочем, всё Тим виноват! Тот ещё провокатор! «Чего боишься, чего боишься…»

Реальность вдруг пошатнулась, и Женька словно провалилась совсем в другое утро, начинавшееся почти как сегодняшнее…

***

— Так, говоришь, ничего не боишься? — с хитрой усмешкой осведомился Тим.

— Не-а, — Женька отрицательно помотала головой.

— И мышей не боишься?

— И мышей!

— И тараканов?

— Гы-ы…

— А пауков?

— Ты про тарантула, или маленьких домашних?

— Пауков, как вид.

— Тогда нет. Но к ядовитым, ясное дело, отношусь с опаской.

Разговор происходил в комнате ожидания отдела переброски, где Тамерлан со стажёром дожидались своей очереди. Сегодняшний выход должен был стать их последним совместным занятием. Завтра явится загулявшийся Блейком, и Тим вернётся к своим прямым обязанностям. Глобус уже успел найти для него занятие, и Тимур, недолго думая, тут же поведал об этом Женьке.

Девушка выразила одобрение, вот только настроение почему-то испортились. Нет, она действительно соскучилась по Блейкому, который не только блестящий инструктор, но и старший товарищ — надёжный, заботливый, внушающий безграничное доверие. Но с ним девушка никогда, ни на минуту не забывала, кто здесь главный. А с Тимом всё по-другому.

Во-первых, это не человек, а фейерверк ходячий! С ним себя не стажёром, а искателем приключений чувствуешь. И любая, даже самая рутинная работа, становится интересной и увлекательной.

А сам он… Ох. Сам он за эти дни стал гораздо большим, чем друг. Что бы там ни говорила Наташка, какие бы слухи ни ходили по ПарМе — Женька, естественно, уже знала их все — она всё равно умудрились влюбиться. Втрескаться по самые уши, как глупая восьмиклашка!

И она была абсолютно уверена, что Тимур тоже что-то такое чувствует. Хотя и ведёт себя исключительно корректно, ни разу не переступив ту самую незримую черту. Но Женька всегда ощущала его заинтересованный взгляд, когда Тим был уверен, что она смотрит в другую сторону… Уверенные руки, чуть дольше необходимого задерживались на её плечах, когда он в очередной раз перепроверял надёжность креплений защиты. Замечала лёгкую хрипотцу в голосе, когда Тим произносил её имя… Но с мертвой точки дело никак не сдвигалось. И она уже готова была наплевать на все принципы, и сделать первый шаг, но всё как-то не находилось подходящего случая.

— Жень, так чего ты все-таки боишься? — не унимался Тим, уловивший момент с настроением, и теперь всеми силами пытался её развеселить.

— Бабушку, — буркнула Женька, — и ещё щекотки.

— Ага! — Тим с радостным предвкушением потери руки.

Женька вскочила с места и рванула к двери.

— Фигушки! Не поймаешь!

Тим побежал было следом, но тут ожил динамик.

— Тамерлан, пройдите к месту старта. Готовность — пять минут.

— Повезло тебе, — заметил Тим, и многозначительно добавил, — на этот раз.

Женька хмыкнула и прошествовала на позицию.

Дальше как всегда: задать координаты в унер — Тим стоял слишком близко, и не столько контролировал, сколько мешал — проверка связующих, направляющих, страховка.

— Готово! — объявила Женька.

— Так и вперёд! — Тим махнул оператору, — Начать отсчёт!

Мир ударил по глазам непривычно яркими красками. Под ногами — ярко-голубой песок, в слепяще-белых небесах — лимонное светило. На горизонте маячат горы оттенка индиго.

«Дикое место», — отметила Женька, и тут увидела… Прямо на неё, быстро перебирая восьмью покрытыми жёсткой шерстью конечностями, двигалось Нечто! Может, и паук, если только они бывают размером с африканского слона и такие жуткие!

Напрочь забыв о собственном бесстрашии, Женька отчаянно завизжала и сама не заметила, как взлетела на руки вышедшему за ней из транс-окна Тимуру, мертвой хваткой вцепилась тому в плечи и спрятала лицо у него на груди.

— Тим, там… там… — несвязно бормотала она.

— Вижу, — он успокаивающе похлопал девушку по спине, — Нормальный арахнид. Разумен и неагрессивен.

— Предупреждать надо, — буркнула Женька, одновременно злясь на Тима и испытывая неловкость из-за собственной реакции. — Поставь меня на землю!

— На Землю и поставлю, — благодушно согласился Тим, — Но здесь-то Дарс'к'Арр.

— И что? — как ни странно, Женя и не пыталась вырваться.

— Вот и сиди, где сидишь. Мне не тяжело. Кстати, — он повернулся боком к арахниду, чтобы Женьке не приходилось выворачивать шею, глядя на иномирянина, — Знакомься. Перед тобой мудрейший Арр'Гриил — учёный, философ, телепат.

— Э-э… здрасьте, — выдавила Женька.

Арахнид издал серию утробных звуков — «Смеётся», — пояснил Тим — и заговорил, причём действительно телепатически. Его голос раздавался прямо в Женькиной голове.

— Приветствую, старый друг Тим! Уверен, ты специально не предупредил подругу о том, как я выгляжу.

— В следующий раз не будет хвастаться, что ничего не боится, — заметил Тим, за что тут же получил кулаком по рёбрам.

— Арр'Гриил, она дерётся! — тут же объявил пострадавший.

— Она — твоя женщина, ей можно, — философски заметил арахнид.

— И ничего я не его! — возмутились Женька, — Тим, скажи!

Тот ничего не сказал, лишь сильнее прижал её к себе.

— Можешь говорить, или не говорить, это ничего не меняет. Я вижу вас, как одно целое, и не понимаю, что у вас людей за глаза, если не могут различить очевидного.

Женька с интересом прислушивалась к словам арахнида, а уши полыхали закатным солнцем. Пальцы Тима скользили вдоль позвоночника, обжигая сквозь тонкую ткань рубашки.

— Спасибо, друг, — сказал вдруг он, — Ты всегда зришь в корень.

— Пользуйся, — ответил арахнид, как показалось Женьке, с довольно ухмылкой, хотя фиг его знает, где у него лицо, и рот соответственно.

Потом Арр'Гриил ушёл, а они остались. Женька подняла голову и с некоторой опаской посмотрела в растерянное лицо Тима.

— Эй, шеф? А этот арахнид всегда тебе девушек подбирает? — невинно поинтересовалась она.

— Ду-урочка, — протянул Тим, ничуть не обидевшись, — Я люблю тебя.

Глава 5

Н-да… Как-то не так ему всё это представлялось…

Женька, уткнувшись носом в подушку, рыдала уже второй час подряд, и Тим понятия не имел, что с этим делать. В первые полчаса он испробовал все известные ему способы борьбы с этим стихийным бедствием, потерпел полнейшее фиаско, и в конце концов оставил девушку в покое. Рано или поздно это прекратится, тогда и поговорим.

Что ж она такого вспомнила-то?! Арр'Грилл, правда, предупреждал, что реакция может быть непредсказуемой, но не до такой же степени!

И ведь ничто, казалось, не предвещало… Из мира арахнидов Женька уходила всего-лишь слегка задумчивой. С Глобусом, который ждал их возвращения, правда, разговаривать отказалась. Мол, в голове каша, а вот завтра, когда всё уляжется и она сама во всём этом разберется — тогда и поговорим. И пока, если можно, без магистра. Торн стоял в сторонке и загадочно ухмылялся, будто знал что-то. Вот с кем потолковать бы… Но все разговоры позже, Женьку в таком состоянии оставлять нельзя.

В дверь постучали. И кого несёт нелегкая?! Чертыхнувшись под нос, Тим пошёл открывать.

На пороге обнаружился Женькин папаша. Как его? Эрик! А ведь в Гардкхаст пока не сообщали. По крайней мере, Каримов обещал. Да и не стал бы он этого делать: любую информацию предпочитает сначала узнать сам.

— Я войду?

Тимур посторонился, пропуская гостя.

Тот прошел в комнату, окинул заинтересованным взглядом простейшую обстановку, присел на край дивана возле дочери.

— Вспомнила? — спросил у Тима.

— Вам разве не доложили? — отозвался тот слегка враждебно.

— Мне? Нет. Впрочем, я пришёл, потому что нужен ей.

Женька приподняла голову, недоверчиво уставилась на Эрика.

— Папа?

Тот провел рукой по её волосам, а в следующий момент девушка рыдала уже на его плече.

— Он не отвечает, — повторяла между всхлипами. — Не отвечает…

Тим испытал укол непрошенной ревности. Он? Кто — он? Грег?

— Воды принеси!

Почему-то приказной тон Эрика не вызвал протеста. Тимур передал стакан, и потом придерживал девушку за плечи, пока маг добавлял в воду капли из принесенного с собой флакона, а потом поил ими Женю.

— Успокоительное, — ответил он на вопросительный взгляд Тима. — Сейчас полегчает.

Тот кивнул и мысленно обругал себя за недогадливость. У самого-то в хозяйстве две раскрошившихся таблетки аспирина, но ведь у коменданта есть аптечка!

Женька снова перебралась к отцу, и Тим неожиданно почувствовал себя лишним.

— Кофе хотите? — предложил он, — Или, может, чего покрепче?

— Можно и покрепче, — согласился Эрик. — И кофе тоже. А Эжиенн бы ещё и поесть не помешало.

— Организуем.

Тим принялся куховарить, радуясь возможности заняться хоть чем-то. За спиной тихо переговаривались отец и дочь, но вслушиваться парень и не пытался, хотя дорожка с архи, языком Гардкхаста, в болтуне появилась ещё прошлым летом.

***

***

Прихватив с собой чашку кофе, от души разбавленного коньяком, Женя отошла к окну.

Над комплексом ПарМы, со всех сторон окруженному Уральскими горами, сгущались сумерки. Вдоль дорожек зажигались фонари, со стороны полигона доносились звуки музыки, время от времени прерываемые визгом и грохотом. Нормальные рабочие звуки. Когда-то всё это было её жизнью, вещами настолько же обыденными как сон или утренний кофе.

И вот она снова здесь, и в ПарМе всё по-прежнему. Только она — чужая. И есть ли место, где она будет своей?

Воспоминания, которые так хотелось вернуть, обрушились как ведро ледяной воды на голову, неся с собой боль, неверие, кучу проблем и страх. Тяжелый, липкий страх за жизнь дорогого человека. Потому что Грег не отвечает. Не отвечает! И это — не блок. Все её попытки достучаться упираются в глухую стену, намертво отгородившую его разум. И осознание, что она опоздала как минимум на полгода, и ничего уже не исправить.

И, наверное, лучше бы ей навсегда остаться Олей, чем… Женя сердито тряхнула головой. Кому лучше? Менее проблемно — возможно. Но та жизнь — чужая, и никогда бы не стала своей. Так что: сопли подобрать и действовать! Возможно, не всё ещё потеряно.

Всё так же стоя у окна, она допила кофе, развернулась лицом к мужчинам. Те тут же оборвали разговор и уставились на неё с одинаковым вопрошающе-обеспокоенным выражением.

— Истерик больше не будет, — криво усмехнулась Женя, — обещаю.

Она переместилась в кресло, намеренно сев так, чтобы между ней и Тимом оставался журнальный столик. Сейчас, когда память вернулась, но она пока даже не пыталась разобраться в своих чувствах и эмоциях, дистанция необходима.

Она прямо посмотрела в глаза Тимуру, сглотнула вязкий комок. Правда — слишком болезненная штука, но врать нельзя, умалчивать тоже. Впрочем, этот неприятный разговор придётся отложить. Не при отце же отношения выяснять!

— Тим, — голос сорвался, девушка откашлялась, продолжила. — Мне нужно очень многое тебе рассказать. Далеко не всё тебе понравится… Но позже, ладно?

Тимур резко кивнул.

— Только один вопрос. Ты и Грег, вы…? — он вопросительно приподнял бровь.

Женя кивнула.

— Давно?

— До Поющих водопадов.

Тим ругнулся, перехватил осуждающий взгляд Эрика, но извиняться не стал. Хреново, знаете ли, чувовать себя тем самым идиотом. Внутри всё переворачивалось от обиды и ревности, но Грег, который определенно достоин свернутой челюсти, далеко, а Женька… Женька выглядит такой несчастной, что язык не поворачивается высказаться по полной.

— Ладно, потом разберёмся, — сквозь зубы процедил он, потянулся к бутылке с остатками коньяка. Сердито тряхнул головой: вот уж действительно не время напиваться!

— Всё началось через три или четыре дня после Ильхамена, — заговорила Женя, глядя в сторону. — Я знала, что твоя жизнь уже вне опасности, хотя это и всё, что я знала. Грег не спешил посвящать меня во все подробности. В тот день я сказала ему про карту.

— Карту? — Тима аж подкинуло.

— Говорящих всегда трое. Ты, Грег, я… — она сердито тряхнула головой. — У вселенной извращенное чувство юмора, правда?

Восемь месяцев назад.

Грег стоял возле письменного стола в кабинете Эрика и чуть ли не с ужасом взирал на карту, которую выложила перед ним Эжиенн: черная стрела и облачный замок. Та самая, последняя Локари… От одной мысли, что могло случиться, если бы Эжиенн не оказалась Говорящей, на затылке начинали шевелиться волосы, а в желудке ворочался тяжелый ком.

Но вот она, рядом, живая и невредимая, и остается лишь гадать, благо этот дар или проклятие…

— Грег, перестань себя накручивать! — девушка легонько толкнула его в плечо. — Ничего же не случилось!

Грег досадливо поморщился — Эжиенн рассмеялась. Хоть они и старались не лезть друг к другу в мысли без спроса, иногда это происходило ненамеренно. Как в этот раз.

— Эжиенн, ты пока ещё не понимаешь…

— Так объясни! — она взяла со стола карту, пересекла комнату и села в кресло. — В конце концов, ты-то уж точно знаешь, что с этим делать. А то тут пару дней такой дурдом был! Отец, как карту увидел, чуть в обморок не свалился! Потом Дайна с магистром прилетели, такого наговорили — на голову не наденешь…

Грег тёр переносицу и смотрел на девушку задумчивым, немного сердитым взглядом. Она ощущала его сомнения и страхи, но не могла прочитать мысли.

— Меньше всего мне хотелось, чтобы третьей Говорящей оказалась ты, — ' произнес он наконец и, бросив на дверь защиту от прослушивания, подтянул второе кресло и устроился в нём, оказавшись строго напротив девушки.

Эжиенн молчала, ожидая продолжения. Собственно, она понятия не имела, какие именно задавать вопросы. Узнав, что обладает способностью говорить с картами Проклятых богов, она, конечно, слегка струхнула. Но потом, когда выяснилось, что Грег такой же — обрадовалась. В тот момент всё это показалось ей интересным и захватывающим. Вот только Дайна с магистром выглядели, как на оглашении приговора, а отец так и вообще пол-флакона успокоительного за раз проглотил. А сейчас ещё и Грег…

— Последние трое говорящих были убиты, — устало проговорил он. — Я… мне бы не хотелось, чтобы это произошло с тобой… с любым из нас. — Он тряхнул головой, криво усмехнулся. — Что это я? Ничего же не случилось.

— Будем надеяться, и не случится, — Эжиенн безуспешно пыталась подавить поднимающееся раздражение. — Вас всех послушать: ложись да помирай! Ты сам когда узнал, что Говорящий? Жив же до сих пор!

— Мне было восемь, и я влез в секретную лабораторию Фандрила. — В голосе Грега появились ностальгические нотки. — Локари у него в специальных сосудах хранятся, на тот момент штук пять или шесть было, не помню уже. Красивые, с картинками. Ну, мне же любопытно! Стул пододвинул, полез смотреть. В общем, банку грохнул, а карта сама в руку легла. На ней кольцо огненное вокруг феникса. Засмотрелся, показалось, птица головой кивает… И тут пришёл Фандрил! — Грег болезненно поморщился. — Ох, и влетело мне тогда! Матушка собственноручно за уши оттаскала и в провинцию отправила. А что там и к чему, я узнал только лет через пять, и то в общих чертах. Потом ещё долго пришлось в библиотеках рыться да из магистра информацию клещами тянуть. Он вообще много чего знает, наш магистр. Только предпочитает помалкивать.

Эжиенн хмыкнула: да уж, на редкость загадочный тип!

— Как ты уже поняла, — продолжил Грег, — эти карты — мощнейшие магические артефакты, правда, узкоспециализированные. Локари огня не залечит раны. Карта плодородия не даст оружия… Однако в пределах того, для чего карта предназначена, возможности её поистине безграничны. — Он зевнул. — Я так скучно рассказываю, что сам на себя сон нагнал!

— Ну, ты же мне не авантюрный роман пересказываешь, — хихикнула Эжиенн. — К тому же, это для тебя скучно, ты всё давно знаешь. А мне интересно!

— Ага, — Грег рассеянно кивнул, в глазах загорелись озорные огоньки. — Знаешь, есть у меня одна идея. Не против на полдня сбежать из дворца?

— Спрашиваешь!

— Только оденься по-походному. Ильхамен не для каблуков.

***

Выйдя из портала, они оказались посреди странной местности, сплошь состоящей из обломков скал, между которыми то тут, то там росли чахлые, исправленные деревца с редкими остатками где бурой, а где и желтой листвы. Дул холодный, пронизывающий до костей ветер, и Эжиенн поплотнее запахнула куртку и натянула капюшон.

— Мы на месте! — радостно объявил Грег и, развернув девушку в противоположную сторону, указал на возвышающуюся над малоприветливым пейзажем огромную скалу. — Видишь, наверху? Это и есть замок Картежника!

Эжиенн с огромным трудом удалось рассмотреть угольно-черные стены замка, теряющиеся на фоне низко нависающих туч.

— Круто! — сказала она без особого энтузиазма.

— Только мы туда не пойдём. Там сейчас ваших больше, чем местных, и ни мне, ни Каримову не нужны лишние расспросы.

— Эти мне конспираторы…

— Приходится. Давай-ка куда-нибудь спрячемся от ветра.

— Защиту кинуть лень?

— Сама сказала: конспирация!

Они забились в щель между двумя достаточно крупными камнями: тесновато, но ветер действительно не задувал.

— Романтика, — протянула Эжиенн. — Так что мы здесь делаем?

— Карты ищем, — Грег прогреб пятерней растрепанные волосы, но порядка на голове от этого не прибавилось. — У Картежника была почти полная колода: не считая тех, что в Гардкхасте, и трёх, оставшихся в ПарМе. Уж и не знаю, что тот маньяк перед смертью наплел Тимуру, только тот не придумал ничего лучше, кроме как сбросить карты в пропасть. То есть сюда.

— Ага…

— Ну, я Тима не обвиняю: с дырой в боку вряд ли кто способен думать логически. Но у нас теперь огромная проблема.

— Собрать карты среди этих скал? — девушка присвистнула. — Да тут горные козлы ноги переломают!

— Если бы их надо было просто собрать, и проблемы бы не было. Их здесь нет!

— То есть?

— Стихийный портал, я думаю. — Грег привычным жестом потер переносицу. — Похоже, карты утянуло в какое-нибудь другое измерение. А нам теперь надо определить остаточный след и попытаться собрать Локари. Ну и надеяться, что они не успели наделать больших бед.

Эжиенн прикрыла глаза. О том, насколько разрушительным может быть приход даже одной карты, ей уже рассказали. Что уж говорить про почти полную колоду?!

В тот день им не повезло. Через пару часов — девушке казалось, они ползают по скалам целую вечность — начало темнеть, и поиски пришлось свернуть.

На следующее утро вернулись снова. Эжиенн куталась в пушистый шарф и отчаянно зевала. Когда уходили, в Гардкхасте ещё и светать не начало. В Ильхамене же время подбиралось к полудню, и стоило поторопиться, чтобы до наступления сумерек успеть охватить как можно большую площадь.

Эжиенн, если честно, не слишком-то верила в успех предприятия. Кроме того, что площадь для поиска — за три дня не охватить, так ещё и время поджимает: чем дальше, тем более призрачным и трудноуловимым становится след. Магистр говорил: шесть дней максимум. Четыре из них уже прошли.

Первые часы не принесли результата, если не считать таковым разодранную штанину и содранную кожу на ладонях девушки — всё таки умудрилась свалиться с очередного камня. Ладно, кости целы — на что жаловаться?! Да и вообще, несмотря на отсутствие прогресса в поисках, Эжиенн вдруг поймала себя на том, что радостно улыбается. Наверное, только сейчас до неё дошло, как сильно ей не хватало всего этого: природа, свобода, приключения! Как устала от дворцов, этикетов, интриг, магии… Как… Впрочем, скорее всего завтра, проснувшись с больной головой и ломотой во всех, отвыкших от серьезных нагрузок, мышцах, она будет думать по-другому. Но то будет завтра.

Через какое-то время Грег предложил сделать перерыв и подкрепиться. В собранной заботливой кухаркой корзинке обнаружился теплый хлеб, ломтики сочного мяса, фрукты и фляга с горячим какао. Пару лет назад Грег специально приволок напиток с Земли, чтобы побаловать Эжиенн. Какао понравился Дайне, и очень быстро вошёл в моду.

Девушка взяла из рук Грега бутерброд, прислонилась спиной к камню.

— Хорошо-о…

— Устала?

— Немного. Но мне здесь нравится.

Грег мечтательно улыбнулся.

— Думаю, не родись я в королевской семье, пошёл бы работать в эту вашу ПарМу.

— Ты бы о ней и не узнал.

— Тогда стал бы Вольным Охотником. Эти ребята бродят, где хотят, всегда в поиске… Народ их любит!

— Грег, ты — не король, а балбес!

— Угу… Мне уже говорили. Это не поддаётся лечению.

— Кошмар! — рассмеялась она, — Главное, чтоб детям не передалось!

Он вдруг посерьезнел.

— Всё ещё хочешь за меня замуж?

Откуда-то налетел порыв ветра, и Эжиенн замерла, отчетливо почувствовав то, что они искали: легкий, почти неуловимый… След!

— Это оно… — прошептала она. — Там, выше…

Грег, наплевав на королевское воспитание, запхнул в рот чуть ли не половину бутерброда и ринулся проверять находку.

Эжиенн допила какао, поднялась на ноги. Мужчины как дети! Почему нельзя сначала поесть, а потом куда-то бежать? Если это действительно след, то за десять минут никуда не денется.

Грег свесился с верха камня.

— Это оно! Ты — чудо! Поднимайся!

Ухватившись за протянутую руку, девушка легко взлетела наверх. Отряхнула с подбородка парня крошки.

— Дайна этого не видит!

— Мы ей не скажем! — отмахнулся он. — Ну что, пошли?

— Куда? — не поняла она.

— Туда. За картами. — Глаза Грега горели огнем предвкушения.

Эжиенн отступила на шаг и решительно скрестила руки на груди.

— Лучше просто поставь маяк. Здесь нужна команда.

— Зачем?

— Ты же не знаешь, что там, с другой стороны.

Грег сразу поскучнел.

— Ты прям как Блейком! — заявил с упреком.

— Я у него училась.

— Я бы, конечно, лучше Тима с собой взял. Или того же Блейкома, — Грег принял задумчивый вид. — Но их пока нельзя трогать.

— А в Гардкхасте?

— До конца я доверяю только Дейму. Но у него жена со дня на день…

— Знаешь, как это называется? — нахмурилась девушка. — Отмазки!

— Отмазки так отмазки, — не стал спорить Грег. — Впрочем, ты можешь вернуться домой, посоветоваться с Эриком, а я пока быстренько…

Эжиенн мертвой хваткой вцепилась в его руку. Грег рассмеялся и открыл портал.

Глава 6

Они упали в песок. Над головой чёрное, усыпанное крупными звездами небо.

— Посмотри, как здорово! — радостно выдал Грег.

Эжиенн ткнула его локтем в бок и села. Вокруг, сколько хватало глаз, расстилалась пустыня: барханы, барханы…

— Офигеть как здорово, — проворчала она, дуя на замёрзшие пальцы. Её дыхание тут же конденсировалось в сизоватое облачко. Н-да, ни разу не жарко.

Девушка подняла голову, присматриваясь к рисунку созвездий. Млечный Путь, чуть бледнее и под другим углом, но присутствует. Большая Медведица смещена так, что выглядит ромбом, Орион…

— Кольцо Солары, — сказала она задумчиво. — Третий-пятый сектор.

— И что это нам даёт? — лениво поинтересовался Грег.

— Юрисдикция Северо-Атлантического отделения. Жаль, унера нет — знали бы точно.

Грег тоже сел, приобнял девушку за плечи.

— Не сердись. Ты же хотела этого…

— Хотеть приключений и бросаться в них очертя голову — разные вещи. — Она протянула руку и взъерошила ему волосы, — Ладно. Мы уже здесь. Давай займёмся делом.

Грег разочарованно вздохнул.

— Надо было брать с собой Тима. Слишком ты правильная.

— В семье должен быть хоть один взрослый. Вперёд!

И снова ей отчаянно не хватало унера. Конечно, основам магического поиска её обучали, но уровень пока ученический, да ещё полное отсутствие практики. К тому же, в унере масса полезных функций — справочник, например. А так, бредешь наощупь… Пока что с мало-мальской уверенностью она могла сказать только, что: а — Локари здесь нет, и б — раньше они точно были. А ещё если в этом мире и есть своя магия, то её слишком мало даже для простейшего заклинания поиска. Увы, на внутренних ресурсах долго не протянешь.

Выслушав Эжиенн, Грег удовлетворенно кивнул.

— Локари ещё в этом мире, — сообщил он, отряхнув руки от песка. — Более того, их отсюда увезлиина транспорте, очень похожем на ваш земной.

— И как ты всё это узнал? — протянула девушка с ноткой зависти: ей до такого уровня ещё учиться и учиться.

— Я тебе потом покажу, — пообещал он. — Приём не сложный. Меня же вот что беспокоит. Локари просто забрали. Получается те, к кому они попали, точно знали, с чем имеют дело.

— Это плохо?

Он прогреб волосы, посмотрел в сторону.

— Ещё не знаю. Но мне это уже не нравится.

Эжиенн поёжилась: в воздухе отчетливо запахло неприятностями.

— Думаю, стоит позвать на помощь. И сообщить в ПарМу.

— Непременно! — Грег пошёл вверх по песчаному склону. — Подожди внизу. Если я не ошибаюсь, тебе этого лучше не видеть.

Девушка фыркнула и решительно потопала следом. Вот же отец родной! Почему все всегда забывают, что она — агент Внеземелья, а не какое-то там тепличное создание! Ну, Ладно, бывший агент. Но опыт не пропьешь!

Подъем неожиданно оказался трудным: песок ехал под ногами, ботинки проваливались. Когда, уставшие и вдоволь наевшиеся песка, они поднялись на вершину бархана, навстречу выкатился багровый диск солнца, окрасив пустыню фантастическими красками.

Эжиенн застыла с раскрытым ртом: от красоты пейзажа просто дух захватывало!

Грег дал ей немного времени, а потом указал на что-то внизу. Девушка опустила взгляд, и настроение резко упало. Там, уже частично заметенный песком, лежал на боку армейский джип, явно земного происхождения. Чуть дальше, мощными колесами вверх — покореженный квадроцикл. И — никого…

Эжиенн зябко повела плечами, Грег ругнулся.

— Дня три назад, — сказал он и принялся осторожно спускаться по склону. — Трупы замело песком.

— Может, их там нет? — засомневалась девушка.

— Есть. Пятеро, — бросил Грег коротко. — Я знаю.

Эжиенн испуганно охнула и поторопилась следом. Кажется, у Грега никогда раньше не наблюдалось подобных способностей. Слышать от него это сейчас было немного страшно.

— Я и сам узнал только что, — невесело пояснил Грег, прочитав её мысли. — Думаю, это последствия визита во владения Келлы.

— Кого?

— Келла. Богиня смерти. Я тебе потом расскажу. — он предостерегающе поднял руку. — «Тише. Я чувствую…»

Эжиенн осторожно прикоснулась к его сознанию, и тут же отпрянула, ощутив жуткую, леденящую энергию смерти. Отругав себя за слабохарактерность, она глубоко вдохнула и снова прикоснулась к сознанию Грега. На мгновение её окутало тепло, а потом он снова сосредоточился на деле.

Первое тело обнаружили в нескольких шагах от джипа. И если б не новые таланты Грега, точно прошли бы мимо. А так парень просто остановился на ровном месте и принялся осторожно разгребать руками песок. Вскоре он коснулся чего-то твердого, на поверку оказавшегося пробковым шлемом. Ещё немного усилий — показалась прикрытая светлым камуфляжем спина. Преодолевая отвращение, Грег прикоснулся к плечу покойника. Перед глазами вспыхнули чужие воспоминания.

Глухое ворчание мотора, ослепительное солнце, песок бьёт по лобовому стеклу…

Сержант Пауэрс смотрит на приборы, хмурится.

«Центр. Это Пауэрс. Приближаемся к источнику возмущений. Магический потенциал превышает норму в восемь раз и продолжает расти».

«Убери прибор с солнцепека, сержант! — со смешком отвечают на том конце, — Что видишь?»

«Пока ничего. Очаг возмущений вне зоны прямой видимости».

Лобовое стекло взорвалось миллионом осколков, джип вильнул в сторону… Пауэрс скосил глаза на сидевшего за рулём рядового Дикса, увидел кровавое месиво, оставшееся от лица… Волна животного ужаса накрыла с головой, и он, дрожащими пальцами открыв дверцу, вывалился из машины. Полежав неподвижно несколько секунд, он пополз прочь. Впрочем, далеко не ушёл: обжмгающая боль прошила спину, и мир исчез…

Грег, тяжело дыша, вынырнул из воспоминаний погибшего сержанта, и Эжиенн, которая смотрела всё это вместе с ним, почувствовала себя живой. Припекающее солнце, ветер, дорожки от слёз на щеках. Грег перебрался к ней, прижал к себе.

— Прости, — еле слышно прошептал он, — я не думал, что это будет так.

Девушка решительно вытерла слёзы, сделала пару глубоких вдохов.

— Я в норме, надо осмотреть джип.

И сообщить Каримову, и… Что-то во всём этом было неправильно. Не само убийство, хотя насильственная смерть — всегда зло. Что-то ещё тревожило, скреблось на краю сознания, но Эжиенн никак не могла ухватить мысль.

Джип уже наполовину занесло песком, который беспрепятственно засыпал салон через разбитое лобовое стекло. На слегка погнутой дверце надпись: S.R.R.D. Hazzard. (Solara Ring Research Department)

Хэзард? Этого названия Эжиенн не помнила. То есть, песню такую знала неплохо: мать любила под настроение послушать; и даже знала, что в США вроде как есть такой город, но вот относительно Внеземелья сталкиваться не приходилось. Впрочем, какой-то минимум информации можно извлечь и из этого. Одно из основных правил для разведчиков: своё название можно дать только миру, не имеющему собственной разумной жизни. И если это — Хэзард, значит здесь, скорее всего, занимались какими-нибудь исследованиями или добычей полезных ископаемых, что тоже широко практикуется. Скажем, на Эльдорадо золото и платина под ногами как булыжники валяются, и на Землю их массово не ввозят исключительно опасаясь обвала рынка.

Грег тем временем выбил ногой остатки лобового стекла и пробрался внутрь джипа. Вездесущий песок пробрался и сюда, так что тело бедолаги Дикса надежно укрыто от посторонних глаз, наружу торчала только подошва тяжелого армейского ботинка. Грег тут же в этот ботинок и вцепился, но пришедшее видение оказалось совершенно бесполезным: парень даже понять ничего не успел, не говоря уж об увидеть.

Покончив с этим, Грег принялся за осмотр машины. Эжиенн заглядывала снаружи и руководила процессом. Однако и здесь никаких вселенских откровений: наполовину пустая фляга с водой, упаковка жевательной резинки, тёмные очки… Ожидаемо: бумаг и тайных кодов агенты во Внеземелье не берут, оружие, если таковое имеется, держат при себе. А унеров у американцев нет, всё подшито в тот самый канал закрытой связи. Или ещё куда — кто ж с тобой секретной информацией делиться станет!

— Ничего, ничего и ещё раз ничего! — высказался Грег, выбравшись наружу. Вытер пот со лба, сбросил в песок куртку. — Три дня прошло! Почему тела до сих пор здесь?

Девушка понимающе кивнула. Пропавшую группу должны были искать. И внутри Кольца Солары, да при включенных приборах, не найти их не могли. Тогда почему? Не могли же у них гавкнуться все приборы оптом?! Впрочем, даже если и так — есть же ещё вертолёты, а место трагедии отлично просматривается с воздуха. Тогда что?

Живот свело от нехорошего предчувствия, ей стало холодно в теплой куртке под лучами палящего солнца.

— Я должен найти остальные тела, — сказал Грег как раз перед тем, как Эжиенн собиралась предложить сматываться. — Возможно, кто-то видел, что на них напало.

Ради последнего тела ему пришлось даже забраться под перевернутый квадроцикл. Увы, никто ничего не видел. С учётом того, что группу расстреляли в упор, можно предположить, что действовал невидимка. Что вовсе не исключено, учитывая скачок магического потенциала.

Грег выбирался из-под покореженной техники, отплевываясь от набившегося в рот песка и изрыгая ругательства, часть из которых явно подхватил от кого-то из землян, когда по металлу застучали пули.

Эжиенн прыгнула в сторону, вжалась в песок. Грег ничего не успел: от выстрелов квадроцикл осел, и парень оказался прижатым полутонной металла.

Девушка, забыв о пулях, бросилась к нему.

— Уходи! — рявкнул Грег. — Быстро!

Она даже отвечать не стала на подобную ересь. Её собственной магии должно хватить, чтобы приподнять эту гребаную железяку, а потом…

Ногу обожгло нестерпимой болью, девушка упала, но, стиснув зубы, продолжала ползти.

Грег вытянул вперед руку и сотворил портал, после чего энергетической волной втолкнул в него Эжиенн. Последнее, что она успела увидеть — его безвольно опустившаяся рука и сгущающиеся сизые тени. Впрочем, с последним она могла и ошибаться.

— …и… и всё… — из глаз девушки снова покатились слёзы. — Он остался а я… я…

Тим перебрался на подлокотник Женькиного кресла, погладил её по голове.

— Ты не виновата, малыш. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем.

Девушка уцепилась за его руку, как утопающий за ту самую соломинку, и разрыдалась уже в голос.

Тимур растерянно посмотрел на Эрика. Тот резко кивнул, взмахнул рукой… Женька тут же обмякла, затихла…

— Сонные чары, — пояснил маг. — Ей сейчас это нужно.

— А если б и меня задел? — проворчал Тим.

Эрик только хмыкнул.

— Задачка для начинающих, на самом деле.

— Как у вас, великих магов, всё просто…

Тимур бережно переложил спящую девушку на диван, укрыл пледом в крупную коричневую и белую клетку: Женька его всегда любила. Легонько провёл кончиками пальцев по её щеке, отвернулся.

Глухая боль кривым когтем зацепилась где-то в районе сердца, и вряд ли скоро отпустит. Ревность, сожаление, понимание, что эта женщина — уже не твоя, и ваша неожиданная встреча ничего не изменит. Потому что есть Грег, хоть бы с этим гадом всё было в порядке… И ты, Цой, сделаешь всё возможное и невозможное для его спасения. Только чтобы она больше не плакала… Ч-черт! Да гори оно всё!

Тим обернулся к Эрику, наблюдавшему за ним с абсолютно непроницаемым лицом.

— Сколько она проспит?

— Три часа минимум.

— Тогда пошли к Глобусу.

— Куда?

— К Каримову. Никогда не слышал это прозвище?

— А должен был?

Тимур неопределенно передернул плечами. Действительно, с чего он вдруг решил, что Женька должна была всей родне рассказывать о своём героическом прошлом? С чего, придурок, решил, что она вообще вспоминала?

— Идём, нас ждут.

Собственно, не только ждали, но уже и подгонять начали. Едва услышав о мире Хэзард, информация о котором держалась в строжайшем секрете, Цой доложил Каримову. А безграничным терпением шеф никогда не отличался, вот и напоминал о себе каждые двадцать минут. И пофигу ему, что дело к полуночи, и нормальные люди давно спать пошли!

***

— Ни фига себе, консилиум! — присвистнул Тим, переступив порог директорского кабинета.

Помимо Глобуса, здесь находились ещё американец Торн — ожидаемо, шеф СБ Егоров, как раз возившийся возле кофе-машины, а так же Магистр, выглядевший несколько взъерошенным: видимо, собирался в спешке.

— Эрик! И ты здесь! — обрадовался Фандрил и, подхватив земляка и коллегу под локоть, повел к дивану. — Еле от Дайны отвязался, — пожаловался он, — несносная женщина! Тебе, кстати, кто успел сообщить?

Эрик лишь пожал плечами. Не признаваться же, что поставил на дочь маячок, позволяющий не только отслеживать перемещения, но ещё и мониторить эмоциональный фон. Собственно, подобные маячки безобидны, в Гардкхасте их постоянно используют мамаши для контроля за детками. Однако, когда человек взрослый, подобная слежка выглядит как минимум не этично. Впрочем, плевать. Ещё раз потерять дочь из-за подобных глупостей Эрику не хотелось.

— Я вот что хотел спросить, — сменил он тему, — Ты точно уверен, что Грегмар жив?

Фандрил нахмурился.

— Мы же вместе проводили ритуал.

Эрик кивнул.

— Да, но… После того, что рассказала Эжиенн, у меня возникли сомнения.

Каримов прилаживал унер Цоя к динамику и негромко ворчал.

— Я бы лучше сначала сам послушал, — тихо, чтоб никто другой не услышал, говорил он подчиненному. — Но раз дело касается Хэзарда, я не мог проигнорировать Торна…

— Собственно, — Тим почесал затылок, — Если Торн не знает про Локари, можем промотать начало.

— Знает он всё, — поморщился Глобус. — Артефакты Проклятых богов, на их счёт у нас отдельное соглашение. Так что знает он и про карты, и про твою исключительность… и про остальных Говорящих. — Он прямо посмотрел подчиненному в глаза.

Тимур прикусил язык, чтобы не ругнуться.

— Давно знаете?

— С самого начала. Только не вздумай мне тут цыганочку с выходками устроить! — цыкнул шеф раньше, чем Тим начал возмущаться. — У меня были серьезные резоны не посвящать тебя в подробности.

Цой от души грохнул кулаком по столу.

— Вы знаете, что я об этом думаю!

— Догадывюсь, — хмыкнул тот, — Пожалуешься на меня Блейкому. А сейчас иди, помоги Егорову. Уграет кофеварку, Инга нам всем тут устроит.

Цой резко развернулся и отправился в указанном направлении. Странный всё таки зверь — секретарша. Даже грозный Каримов старается лишний раз не связываться.

Егоров Цою обрадовался, сообщил, что дома варит кофе исключительно в турке, а вот эти ваши бурбуляторы — полнейшее дерьмо, после чего с чувством выполненного долга отошёл в сторону.

— Слыхал? Твой закадычный друг Сергеев на повышение пошёл, в ФСБ трудится, — сообщил со смешком.

Цой поставил картонный стаканчик в приемник и бросил раздраженно:

— Флаг в руки и попутного ветра! Глядишь, медаль заработает…

— Может, и заработает, — Егоров похлопал парня по плечу. — Допуск во Внеземелье тебе вернули под личную ответственность Каримова. Не подведи.

Тимур коротко кивнул. Под личную ответственность… Что ж, спасибо, Каримыч. Только от неудобных вопросов вам всё равно не отвертеться…

Потом слушали запись, и Цой, который все это уже знал, внимательно наблюдал за лицами присутствующих. Впрочем, ничего особо не высмотрел: всем этим ребятам по должности положено уметь держать покер-фейс. Хотя магистр нет-нет, да и дернет волосок из бороды, а Торн моментами так сжимает ручку кресла, что белеют костяшки пальцев. И если с магистром, в общем-то, всё более-менее ясно, то с какого бодуна дергается американец? Что-то он об этом знает — к гадалке не ходи. Что?

Каримов выключил запись.

— Это всё, — сказал устало. — Как видите, информации не так много, но больше у нас ничего нету. Джим, — обратился он к Торну. — Можно справку по Хэзарду?

Тот ответил не сразу — видимо, слушал инструкции родного начальства, потом рассеянно кивнул, потер виски.

— Джей-Джей настаивает на нашем участии в операции! — заявил уверенно. — Только в этом случае…

— Скажи Джефферсону, пусть не морочит голову, — перебил Каримов. — Понятно, вы в деле. В конце концов, это ваш сектор.

— О кей, — Торн немного расслабился. — Значит, справка.

Американец поднялся, провел рукой по идеально уложенным волосам, откашлялся.

— Итак, Хэзард. Мир в третьем секторе, был открыт где-то в середине восьмидесятых прошлого века. Воды нет, растительности нет, фауна так же отсутствует. Воздух для дыхания пригоден, однако имеет большое количество примесей. Зато мир богат на полезные ископаемые. Мы добывали там некоторые виды редкоземельных металлов: там они встречаются не реже, чем у нас каменный уголь. В мире располагаются несколько шахт, исследовательская лаборатория и военная база.

— С кем воюете? — невинно поинтересовался Егоров, но тут же прикусил язык под тяжелым взглядом Каримова: шуточка явно неуместная.

Торн проигнорировал выпад и продолжил.

— Так вот. Семнадцатого августа прошлого года из Хэзарда поступило сообщение о непонятных скачках магнитного поля и повышении магического потенциала. Фактор Дерео превысил показания Эрданона в восемь раз, и это в мире с полным отсутствием магии как таковой! Больше Хэзард на связь не выходил. Мы отправили туда спасателей, но группа не смогла пройти. Был Хэзард и нет Хэзарда. Как растворился! Над вопросом работает три исследовательские группы, но пока безрезультатно.

— Семнадцатое? — Егоров вопросительно взглянул на Каримова. В прошлом году он как раз загорал в санатории после операции на сердце, пропустил весь цирк и теперь немного путался в датах.

— Семнадцатого один Говорящий, но редко думающий умник как раз разбросал те самые карты, — мрачно пояснил Каримов.

— Лучше б ты их съел, честное слово, — бросил Егоров Цою. — Проблем бы меньше.

— Ну да, минус один агент — и вообще никаких проблем, — отозвался тот.

— Разговорчики! — рыкнул Каримов и продолжил спокойным тоном. — Выходит, Грегмар с Женей были в Хэзарде уже после того, как с миром пропала связь. Магистр, что вы думаете по этому поводу? Как такое возможно?

Тот отставил в сторону пустой стаканчик из-под кофе, переменил позу.

— Вселенная гораздо сложнее, чем мы себе это представляем, — заговорил он. — К тому же, у землян и магов Гардкхаста совершенно разные способы хождения между мирами. Однако, совсем не уверен, что наш способ здесь окажется лучше вашего. В конце концов, весь секрет может состоять лишь а том, что Грегмар и Эжиенн — Говорящие, которые шли по следу карт.

— Выходит, если двое Говорящих будут идти по следу третьего — всё выйдет! — обрадовался Тимур.

— На то и расчет, — покивал Глобус. — Что ж, осталось определиться с составом группы и обсудить детали операции. Думаю, по трое от конторы будет достаточно.

Глава 7

— Иванцова, ты нормальная?! — голос Зойки в трубке звенел праведным гневом. — Ты, вообще, нормальная, я тебя спрашиваю?! Пропала на неделю, не звонишь, не пишешь, на работе не появляешься! И телефон постоянно вне зоны! А теперь ты просто звонишь, и как так и надо! Ничего, что я, наверное, переживала?! Ты чего молчишь, Иванцова?

— Зой, мне срочно надо было уехать. Извини, не успела предупредить.

— Ага, конечно! А сейчас ты чего от меня хочешь?

— Мне нужен собутыльник, — вздохнула Женя. — Очень…

— Опа… — Зойка тут же успокоилась, голос стал встревоженным. — Что, так плохо? Это этот твой китаец-кореец? Он тебя обидел?

— Нет… Наверное, я его… Зой давай не по телефону! Ты можешь сейчас выйти?

— Полвторого ночи, несчастье ты моё, — ворчливо отозвалась подруга. — Ладно, жди.

Женька убрала телефон в сумочку, поплотнее замотала позаимствованный у Тимура шарф, сунула руки в карманы и прислонилась к стене общежития. Как ни крути, а ночи ещё холодные…

Конечно, не слишком-то красиво было вот так сбегать, но… Проснувшись среди ночи и не обнаружив ни отца, ни Тимура, она вдруг поняла, что просто не может оставаться в пустой комнате. Потому что мысли в голову лезут — одна круче другой, и надо что-то делать, но что она может сама? Да, скорее всего, именно в этот момент идёт подготовка к спасательной операции, и Женю точно не оставят в стороне, и надо просто подождать… А вот это — сложнее всего. Потому-то она и сбежала: всё лучше, чем нарезать круги по комнате. В конце концов, до утра вряд ли что-то изменится.

Зойка, что удивительно, появилась всего-то через пятнадцать минут: абсолютный рекорд в её исполнении.

— Что с прической? — поинтересовалась она первым делом.

— Покрасилась.

Подруга с прищуром посмотрела на Женьку.

— Не пойму пока, хорошо или не очень, — протянула с сомнением. — Так шо? Гульнем в кафешке, или возьмем пузырь и в общагу? Хотя, там Лайкина сейчас, хрен отвяжешься…

— Только её и не хватало, — поежилась Женя. — Пошли в «Кота», угощаю.

«Мистер Кэт» — ближайшая круглосуточная пиццерия — находится через дорогу от «ГигаШопа», и подруги давно облюбовали это местечко за уют, вкусную еду и вполне демократичные цены, что при кассирских заработках немаловажно.

В середине ночи четверга посетителей в зале практически не было, только какая-то влюбленная парочка самозабвенно целовалась за дальним от окна столиком.

Помахав знакомому бармену, подружки устроились в зоне для курящих. Зойка дымила, как паровоз, а Женя, хоть и не одобряла этого занятия, всё же признавала, что для снятия стресса — самое то. Правда, с нынешней нервотрепкой поможет вряд ли, ну а вдруг?

— Так что случилось? — спросила Зоя, едва они устроились за столиком. — Кстати, классная куртешка! Натуральная кожа?

Женька кивнула. Зойка — та ещё шмоточница — просто не могла пропустить новый наряд. И не объяснишь ей, что куртку Женя носила ещё три года назад, а всё это время косуха пылилась в шкафу у Тима. Да и много чего ещё не объяснишь. И что ей врать теперь? Куда ни кинь — вся инфа секретная. А главное, сама всё и затеяла.

— Оль, Ну чего ты молчишь? Всё так плохо?

Женя снова кивнула.

— Я люблю его…

— Кого? Корейца этого?

Принесли выпивку. Женька опрокинула в себя шот с абсентом, выдохнула.

— Тимура… И Грега тоже.

— У-у, красота моя… Угораздило же!

Зойка пододвинула подруге свою стопку, и тут же сделала знак бармену: повторить. Иванцовна, конечно, вся из себя загадочная, и больше слушает, чем говорит, но алкоголь и не таким языки развязывал. А в том, что подруге есть что порассказать, девушка не сомневалась.

****

Часы показывали четверть шестого, когда совещание всё-таки закончилось. К тому времени Тимур мечтал только об одном: добраться до дивана и проспать минут эдак шестьсот. Увы, с учетом того, что в полдень намечается очередное рандеву с начальством, то и половина от этого срока была бы счастьем.

Цой вышел в коридор, свернул к лифту.

— Тимур, подожди!

Эрик. Вот чёрт! Он же вроде ушёл с магистром?

Парень притормозил, вопросительно взглянул на Женькиного папашу. К этому факту, кстати, так сходу тоже не привыкнешь.

— Да?

— Нужна помощь. — Эрик откинул упавшую на глаза прядь: таким знакомым, Женькиным жестом. — Эжиенн ушла.

— Как? Куда? — всполошился Тим. — Ты же говорил, она будет спать!

— Прошло больше трех часов, — развел руками маг. — Но ты не переживай, я повесил на неё маячок. Так что найти её не сложно, только надо поскорее, пока она ничего не натворила.

— В смысле?

— У нас это называется пятая стадия, у Эжиенн — надраться до поросячьего визга. Сам понимаешь, пьяный маг — это автоматически армагеддон местного масштаба.

Ну, с одним магом Тиму пить доводилось, и всё было вполне прилично. Но пьяная баба — это, конечно, тот ещё головняк.

— Ладно, пошли. Где она, кстати?

— Я слишком плохо знаю ваш мир, — признался Эрик. — Портал открою, а дальше ты сам смотри.

Через пару минут они стояли напротив очень знакомого кафе. И хотя сам Тимур в этой пиццерии ни разу не был, но свой район знал отлично.

— Что и требовалось доказать, — пробормотал он под нос, мотнул головой в сторону входа.

— Ну, пошли, что ли?

В кафе царил приятный полумрак, разбавленный приглушенным светом оранжевых и зеленых фонарей над барной стойкой. Играла легкая, спокойная музыка, с которой жутко диссонировал чей-то нестройный дуэт.

Чом ти не прийшов,

Як мiсяць зiйшов,

Я ж тебе чека-а-ала-а-а…

Эрик невольно поморщился, Тим рассмеялся..

— Ну, да. Не слуха, ни голоса. Зато душевно.

Он пошёл на звук, и вскоре обнаружил совершенно пьяную Женьку в обществе не менее трезвой блондинки. Тимур вспомнил, что видел девушку в «ГигаШопе», и ему тогда очень не понравился её излишний интерес к их с Женькой разговору.

Значит, подружка. Та ещё нечисть! И святой водой не отольешь… Это знание он вынес из отношений с бывшей женой, и на любых подружек реагировал крайне неадекватно.

— Оль, гляди! Твой китаец! — резко прервав пение, выдала подружка, от чего Тиму тут же захотелось её придушить. Впрочем, раздражение так и осталось внутри: не самое подходящее время, чтобы показывать недовольство.

— Он не китаец, — устало возразила Женя и только теперь увидела визитеров. — Ой! А у нас тут девичник…

***

За окном серело. Тимур варил кофе, Эрик сидел на табуретке возле кухонного стола и отчаянно тер глаза. Конечно, он вполне мог вернуться в Гардкхаст и выспаться в собственной кровати, но предпочел пока этого не делать.

Сейчас перед ним человек, из-за которого его дочь влезла в авантюру, едва не стоившую глупышке жизни, и Эрик решил не упускать возможности узнать парня поближе. К тому же, есть ещё магические связи, Проклятые боги и иже с ними — то, что ни в коей мере не зависит от его, Эрика, отцовских чувств. Но надо же хотя бы знать, что из себя представляет человек, с которым девочке предстоит отправиться в путь.

Девочка эта сейчас мирно сопит в дальней комнате, и Эрик бы дорого отдал, чтобы никогда больше не видеть её слёз. Собственно, и прошлого раза более, чем достаточно.

— Эрик, алё! — Голос Тимура выдернул из задумчивости. — Сахар в кофе положить?

— Что? А… да. Так это хотя бы можно пить.

— Зато проснешься! — пообещал Тим, поставив на стол перед гостем большую керамическую кружку с ароматным напитком.

Потом они молча пили кофе, каждый погруженный в свои мысли. Тимур, спросив разрешения, закурил, и теперь к горьковатому аромату примешивался терпкий дым. Эрик поймал себя на мысли, что ему нравится сочетание запахов. Может, стоит снова начать курить? Когда-то, во времена бурной молодости, ему нравилось. Правда, компания хиппи, с которыми он тогда кочевал, курили отнюдь не табак.

Тимур затушил сигарету, допил почти остывший кофе.

— Проснулся?

— Не уверен…

— Ничего, ещё будет время вздремнуть. Совещание сдвинули на вечер. У американцев какой-то форс-мажор, мы тут все не в состоянии. Глобус с вашим магистром хором гнут маты, но деваться-то некуда.

— Отлично понимаю магистра, — усмехнулся Эрик. — Ему сейчас не сладко.

— Всем не сладко, — глухо проговорил Тим. — Но с учётом срока давности, сутки туда — сутки сюда погоды не сделают. А Жене надо прийти в себя, чтоб не наделала глупостей.

— Да. Прошлые глупости чуть не стоили жизни ей и серьёзных проблем Гардкхасту. Хорошо, что в конечном итоге всё обошлось.

Эрик прямо посмотрел Тимуру в глаза. Тот почувствовал себя не особо уютно, но взгляд выдержал.

— Рассказывай уже!

Эрик вопросительно приподнял бровь.

— Рассказывать?

— Ну да! — Тим встал, прошелся по кухне, закрыл окно, из которого основательно поддувало. — Ты же за этим здесь? Чтобы рассказать? Всё, чего я не знал о её жизни, об их с Грегом большой любви… А потом сделать сочувственное лицо и попросить отойти в сторону и не путаться под ногами. Так ведь?

— Даже и не собирался, — возразил Эрик. — Люди взрослые, сами разберетесь. Но ты прав, поговорить надо.

Тимур снова плюхнулся на табуретку.

— Говорим правду и только правду? — криво усмехнулся он. — Знаешь, дико устал от вранья и недомолвок. Сначала Каримов, потом Грег… Женя, конечно, врать не станет. Но постарается максимально смягчить… А мне надо как есть! Я ведь всё равно пойду спасать этого гада! Не потому, что Говорящие и какое-то там предназначение, и даже не из-за того, что обязан ему жизнью. Ради неё пойду! Но я должен понимать, что происходит.

Эрик задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Ну, много от меня не жди. Чего-то я просто не знаю: всё-таки отец — не подружка, чтобы делиться тайнами. Некоторые моменты слишком личные, чтобы я имел право о них рассказывать…

— Ох, юлишь ты, папаша…

Эрик шумно выдохнул и от души грохнул кулаком по столу.

— Хамишь, парниша! — Он уже и не помнил, где, когда и при каких обстоятельствах слышал это выражение, но сейчас пришлось к месту: глаза у собеседника, несмотря на экзотический разрез, сделались совершенно круглыми. — Лично я бы предпочел, чтобы тебя и близко около моей дочери не было! От тебя ей, знаешь ли, одни неприятности!

— Даже так…

— Именно так! Сначала, спасая твою жизнь, она заключила сделку с одним прохвостом, в результате чуть не погибла сама. Потом, когда Грег её вытащил, она ещё долго не могла вернуться к нормальной жизни. Ладно, всё вроде бы прошло, но тут она где-то увидела тебя, и всё снова под откос! И под конец именно из-за твоей глупой выходки мы имеем нынешнюю ситуацию! Если бы они только не отправились искать эти карты… — Эрик замолчал, с вызовом глядя на собеседника. Правда, взгляд то и дело соскальзвал к сигарете, которую тот крутил в пальцах.

Тимур подтолкнул к нему пачку.

— Да бери уже, папаша! — встал, отошёл к окну. На душе скребли кошки. — Ты прав, наверное… Если бы мы не полезли на тот гребаный обрыв, ничего бы не было… Но риск — это неотъемлемая часть нашей работы, и мы оба это знали. А на все остальные обвинения мне и сказать-то нечего: я понятия не имею, о чём ты говоришь. Что до карт… — он отчаянно махнул рукой, — да хрен с ними, с картами! Из-за них столько народу погибло, что гори они синим пламенем — в прямом смысле слова. Единственное, о чём жалею — зажигалки с собой не было. Чтоб уж наверняка!

— Не поможет зажигалка, — проронил Эрик и с наслаждением затянулся. — Их разве что в жерло вулкана сбросить, и то никакой гарантии. Всё таки божественные артефакты, а не почтовая бумага.

— Ага! Выходит, ты согласен, что без них было бы лучше! — обрадовался Тим.

— Чисто по-человечески и как отец Эжиенн — да. Но если говорить о вселенной, всё не так однозначно.

— Ага, мировые проблемы, глобальные катастрофы и прочее, и прочее…

— В том числе, — кивнул Эрик. — На самом деле, никто ничего не знает наверняка. Когда оказалось, что Грегмар — Говорящий, Дайна попросила меня собрать всю информацию, какую только возможно. Я искал — долго и в разных мирах. А нашёл такие крупицы, что закрадывается подозрение, будто всё это от нас скрывают совершенно намеренно. Возможно, если за дело возьметесь вы, Говорящие, завеса над тайной приоткроется. Опять же, мне кажется, Грегмар знает гораздо больше, чем говорит нам. Но чтобы расспросить подробнее, его сначала нужно найти.

— Расспросим, — угрюмо буркнул Тим. — Этому партизану много чего объяснять придётся. Лишь бы жив был…

— Магистр утверждает, что жив. У него свои методы, — Эрик поднялся. — Кстати, о магистре. Надо идти, пока он меня здесь не нашёл. Ты не против, если я прямо отсюда? — он неопределенно взмахнул рукой.

— Да иди, мне-то что?

— Тогда до встречи, — гардкхастец открыл портал и растворился в воздухе.

Тимур ещё немного посидел на месте, а потом отправился на диван, спать. Надо бы помыть чашки, но лень. Да и что им до вечера сделается?!

****

Последними в кабинет вошли Тимур с Женькой. Каримов погрозил парочке кулаком, и те быстренько заняли свободные стулья подальше от начальства. Впрочем, поближе сесть бы уже не получилось: народу в кабинете набилось, как селедки в бочку. Глобус с запозданием подумал, что надо было собираться в конференц-зале… Но там нет окон, так что и не закуришь.

«Тамерлан! — позвал он по закрытой связи и, когда Цой повернул к нему голову. — В следующий раз останешься без премии. Я же просил привести Евгению до совещания».

«Я пытался. Не получилось».

«Что помешало?»

«Женское стремление к красоте. Женя помыла голову, а у меня в хозяйстве нет фена».

«Разгильдяй!» — беззлобно припечатал Каримов.

Директор поднялся из-за стола, обвел взглядом собравшихся. Компания подобралась разношерстная. Конечно, Магистр с Эриком, куда ж без них. С собой они привели крупного рыжего типа со шрамом через пол-лица, которого представили как барона Дейма Ка'Фаррета. Именно он на пару с Эриком пойдет от Гардкхаста. Логично, в общем: не Магистру же по мирам прыгать, возраст не тот для подобных прогулок.

Американцы… Не совсем точно, конечно: S.R.R.D. - это не только США, но и все прилегающие, плюс Австралия, но база-то у них в Скалистых горах, да и в руководстве по большей части бывшие ЦРУ-шники… Непонятно только, каким боком там Торн. При всей напускной важности, личностные характеристики на уровне Цоя. Вот сейчас этот самый Торн собирается лично участвовать в операции, и что удивительно, присутствующий тут же шеф Джефферсон ни капли не возражает. Чёрт! А они действительно чем-то похожи. Видать, не врут сплетники. Но тест ДНК тебе никто сделать не даст. Да и зачем оно тебе по большому счёту? Привычка держать всё под контролем? Параноик ты старый, Каримов… Зато двое, что идут с Торном, типичные вояки. Абсолютно черный Грейс с замашками отрядного сержанта и ничем не примечательный парень с французской фамилией Дюбуа.

Из своих — вездесущий Ведьмак, на участии которого сам и настоял. Конечно, ликвидаторы обычно во Внеземелье не ходят, но здесь нужен человек с хорошими боевыми навыками, который уже в теме. А учитывая их не слишком давнюю, но крепкую дружбу с Цоем — других вариантов нет. Здесь же Блейком — куда ж без него?!

Итого, группа — девять человек, включая Женьку. Она считается представителем Гардкхаста, и лучше бы этому болвану Дюбуа не пялиться на неё так откровенно, а то Цой уже нервничать начинает.

Помимо всех перечисленных, присутствует Егоров. Тому дай волю, он и во Внеземелье со всеми увяжется. Но — не ходок, так что будет сидеть на Земле и на пару с самим Каримовым кусать локти от невозможности вмешаться.

Инга разнесла кофе и вернулась на свой пост в приёмной. Что ж, нужно начинать.

Глава 8

Вернувшись в кабинет после отправки группы, Каримов первым делом заглотил жменю таблеток, запил все это минералкой и тяжело опустился в кресло, расстегнул рубаху. Ничего, сейчас попустит…

— И давно это у тебя началось? — раздалось из угла.

Каримов всмотрелся в полумрак, ругнулся.

— Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведешь!

Егоров поднялся с диванчика, потянулся, щелкнул выключателем.

— До инфаркта ты сам себя доводишь, — отозвался ворчливо и перебрался к столу. — Почему к врачам не идёшь?

— Семёновна тебе не врач?

— Ильмар, я серьезно.

— А серьезно, Гриш, не время сейчас болеть. Не могу я на несколько месяцев этот дурдом бросить, тем более сейчас.

— Ну, конечно, незаменимый ты наш. Короче, думай. Хотя по мне, так Петрушин толковый парень, справится.

— Сомневаюсь…

— Дай ему в помощь Дощика, авось не покусаются.

— Ты о них слишком хорошего мнения, — поморщился Каримов. — Ладно, поглядим. Если уж совсем ни в дугу будет… Но ты же не о моём здоровье поговорить хотел.

— Не только… — Егоров поерзал на стуле. — Ты зачем Цою карты отдал?

Каримов приподнял бровь, криво усмехнулся.

— Оперативно сработали. Григорьев настучал?

— Всего-лишь с видео доложили.

Глобус ругнулся. Ох, уж эта служба безопасности. Так и хочется спросить: директор я, или хрен собачий?! Впрочем, если мотор и дальше будет сбоить, то вопрос снимается как не актуальный.

— Так надо, Гриша. В конце концов, это его карты.

— Снова предвидение?

Каримов потер левый глаз. Из подчиненных всего пара человек знали, что глаз этот искусственный, а уж о том, что чудо иномирской техники не только позволяет директору ПАРМЫ отлично видеть, но и даёт массу дополнительных возможностей, вообще информация сверхсекретная. Иногда чудо-глаз даже показывал будущее, вот только понять: предвидение это или очередная чушь из подсознания, получалось далеко не всегда.

— Нет, не предвидение. Скорее, предчувствие. И, знаешь, будь моя воля… — он обреченно махнул рукой. — Да нет, отпустил бы конечно. Вот только давно мне так неспокойно не было. Такое, знаешь ли, предчувствие глобальной катастрофы.

Егоров покивал — сам он испытывал весьма сходные чувства.

— Но отказать в помощи Гардкхасту ты не мог…

— А смысл? Думаешь, Цой с Женькой не нашли бы способа удрать? И лучше, если они будут не одни.

— Ага. Тем более, что Блейком с Ведьмаком по любому рванули бы следом. Так что всё правильно.

Каримов крякнул, поменял позу.

— И всё же я бы дорого отдал, чтобы знать, где сейчас его величество.

***

Грег рубил дрова.

Замах — топор со свистом опускается на установленное на пеньке полено — куски дерева разлетаются в стороны. Следующее полено. Замах…

Пот струится по загорелым плечами, блестят в лучах заходящего солнца рельефные мышцы, выгоревшие до абсолютной бесцветности волосы липнут ко лбу…

Когда-то давно, в другой жизни, но на том же месте и тем же топором, дрова рубил Блейком. А Грег наблюдал за ним с порога хижины и представить себе не мог, что когда-нибудь окажется на его месте. А теперь есть только эти проклятые дрова, которые никогда не заканчиваются.

Когда диск закатного солнца коснулся края леса, Грег воткнул топор в пенек и принялся собирать нарубленное. До поленницы, устроенной под навесом возле дома, пятнадцать шагов. Прежде, чем последний красный отсвет исчез с небосклона, Грег успел все сложить, ополоснуться ледяной колодезной водой и войти в дом. Странно, но за последнее время эта хижина в горном ущелье действительно стала ему домом.

Келла сказала: он не мертв, и обязательно вернется назад. Позже, когда наступит время. Но дни проходили за днями, а время всё не наступало. И Грегу всё чаще казалось, что прошлое ему приснилось, и нет ничего во всех вселенных, кроме этих гор, хижины, сто раз проклятых дров, и её… странной девушки с черными глазами, не давшей сойти с ума в этом диком месте.

Девушка возилась у печи. Замерев у двери, Грег какое-то время просто любовался ей: точеным профилем со слегка вздернутым носиком, стройными ногами, которые не могла скрыть достающая до середины бедер рубаха, гибким станом…

Когда-то, в прошлой жизни, он сходил с ума от другой женщины. Но её образ терялся, размывался, оставляя лишь аромат весенних цветов и нотку горечи…

А в настоящем есть Она. Любовь это, наваждение, или просто магия этого места — Грег даже не пытался понять.

Девушка повернула голову, откинула со лба непослушную прядь, улыбнулась.

— Уже вернулся? Ужинать будешь?

Он подошёл вплотную, привычно вынул заколки из её волос. Водопад смоляных локонов упал на её плечи, его руки…

Грег прижал девушку к себе, уткнулся носом в макушку.

— Кхала…

***

Узнав замок Картежника, Тим невольно поежился — уж очень неприятные воспоминания связаны с этим местом. Тем более, вышли они прямо на крепостой стене, напротив того самого места. Наверное, если хорошо поискать, можно обнаружить въевшееся в камень пятно крови, которой он щедро оросил здешние стены. Бррр…

— Почему именно здесь? — спросил у Блейкома.

— Куда сказали, туда и привёл, — буркнул тот. — Вон, гляди! Тебя уже встречают.

По стене, в развевающихся зеленых одеждах, оттенявших пламенеющую шевелюру, к ним спешил Шьед.

— Это свои, — бросил Тимур напрягшимся было товарищам и рванул навстречу.

Пока старые друзья обнимались и быстро обменивались новостями, Женя подошла к ограждению, заглянула за край. Сверху пропасть казалась просто бездонной. Интересно, если бы кто-то прямо сейчас был внизу, она бы заметила? Или тут реально нужно соколиное зрение? Какая разница?! Сейчас она пыталась понять, нужно ли будет спускаться, или можно попытаться открыть проход прямо отсюда? Наверное, ей бы очень пригодилась та самая карта, с замком. Карта Пути. Но чего нет, того нет. Отец говорит, она исчезла из дворца, и в Гардкхасте до последнего были уверены, что Локари они с Грегом прихватили с собой. Но правда в том, что она попросту оставила артефакт в магически защищенной шкатулке с драгоценностями. Шкатулка есть, драгоценности есть, защита на месте, а Локари исчезла. Всё чудесатее и чудесатее…

— Что там? — рядом возник Эрик.

— Там? Пропасть, — девушка обернулась к отцу. — Думаю, спускаться нам не придётся — вряд ли я смогу отыскать то место. А если пробиваться на чистой силе, то здесь достаточно близко.

Эрик кивнул. Он, конечно, лучше её разбирается в порталах и преломлениях, но в данном случае может разве что силой поделиться. Просто потому, что она там уже была, знает что к чему, да и связь Говорящих играет не последнюю роль.

К ним подошли Ведьмак и Ка'Фаррет. Эти двое с первого взгляда пришли к взаимопониманию, и быстро стали не разлей вода. Третьим в компании значился Блейком, но тот сейчас вместе с Тимом трепался со Шьедом. Вообще, Женька не особо понимала, как можно так сдружиться за несколько часов знакомства, разве что тезис насчёт «рыбак рыбака» является истиной. А то, что все трое одной породы видно невооруженным глазом. Вон, ещё Грейс такой же, но из-за извечного соперничества контор, тот предпочитает держаться со своими.

— Ну что, Женёк? — Ведьмак приобнимает девушку за плечи. — Похулиганим?

— Тихо проскочить не вариант? — слабо улыбается она.

— Ты, я, Цой — и тихо?! Сама поняла, что сказала?

— Ну, можем хотя бы попытаться…

Дейм вдруг рассмеялся, правда невесело.

— Даже не пытайтесь. У нас с Грегом ни разу не получилось. А этот, — он мотнул головой в сторону Цоя, — он ведь такой же.

Женя моментально стала серьезной.

— Готовность десять минут! — объявила, повысив голос так, чтоб всем было слышно. — Раньше начнём — раньше вляпаемся.

Она снова повернулась лицом к пропасти, оперлась руками о шершавые камни ограждения. Почему-то подумалось, что снова не успела написать матери, и будет ли когда новая возможность… А ещё они так и не объяснились с Тимуром, потому что сначала проспали, а потом вокруг постоянно крутились люди, и не было ни минуты, чтобы их оставили наедине. Но если они не свернут шею в первые полчаса в Хэзарде, то ещё смогут поговорить. В «не свернут» верилось слабо. И вся эта толпа на подтанцовке… Зачем столько народу? Тима с Блейкомом было бы вполне достаточно. Понятно, что у американцев свой интерес, но они вполне могли бы пойти вторым эшелоном. Да и свои, из Гардкхаста… В общем, всё не по-нашему, но старшим и опытным виднее. Ну, по крайней мере, сами они в этом убеждены. А тебя, ляля моя, никто и спрашивать не станет: с такими-то талантами вляпываться как не туда, так сюда.

Рядом оказался Тим.

— Жень, что случилось? Мы же планировали задержаться на пару часов.

Она повернула голову, в глазах упрямая решимость.

— Зачем?

Он кивнул на стоявшего поодаль Шьеда.

— Это мой хороший друг, и маг по совместительству. Правда, самоучка, может не много, но это не важно. Он нашёл записки Картежника — не знаю, говорил тебе о нём Грег или нет.

— Говорил, — подтвердила она.

— Ну, этот тип до фига всего знал о Локари и всём, с ними связанном. Забрать с собой его записи, конечно, не получится: они нужны тут, да и фолианты там, что тома в энциклопедии. Я хочу сделать копию.

— Как?

— Молча, — Тим достал из кармана телефон. — Только тсс…

Она хмыкнула. Да уж, за подобную самодеятельность Каримов по головке не погладит. Впрочем, в связи с нынешним авралом, глядишь, и прокатит.

— Ладно, пошли.

Тимур моргнул Блейкому, и тот сразу же взял в оборот Эрика с Торном, загрузив их какой-то крайне важной, хотя и не существующей проблемой. В конце концов, американцев это ни с какой стороны не касается, а Эрику можно будет рассказать позже. Если в этом будет необходимость.

Помещение, в которое привёл ребят Шьед, было Тиму отлично знакомо. Именно здесь произошла его последняя встреча с Картежником, чуть не стоившая ему жизни. А вот Кхале стоила… Да, он отлично знал, что девушка и без того давно не принадлежала к миру живых, но это не помогало. Из всех, чьи жизни забрал безумный колдун, о ней Тим сожалел больше всего.

Он сжал зубы, решительно отогнал незванные воспоминания, кивнул Шьеду.

— Показывай.

— Да вон эта писанина, на столе лежит. С ней, правда, больше Дашед возится. Я ж читать постольку-поскольку учился, лишь бы Морши отцепился. Буквы знаю, да в слова складывать — такое мучение! Сейчас, после того как подучился немного, уже легче. Но всё равно лучше, когда кто-то вслух читает.

Шьед смущенно замолчал. Собственная малограмотность стала проблемой не так давно. В конце концов, воину, коим он готовился стать всю сознательную жизнь, все эти буковки без надобности. Там главное мечом махать да из лука лихо стрелять. А сейчас… Избранный, спаситель мира… Кому она нужна, эта избранность?! Уж точно не ему! Вот только боги забыли спросить его мнения, и теперь, парень, крутись как хочешь, да старайся, чтобы там, за гранью, Мудрейшему Морши не было за тебя стыдно.

Тим ободряюще похлопал товарища по плечу.

— Не дрейфь, всё получится.

Шьед благодарно улыбнулся, а Цой уже стоял у стола, перелистывая исписанные незнакомыми значками страницы. Да, проблема. Болтун, конечно, дает возможность понимать практически любой язык, а вот с письменностью… Ну, ладно. В ПАРМЕ целый штат экзо-лингвистов, разберутся. А может, за полгода Блейком успел изучить азбуку, и можно будет обойтись своими силами. Он достал из кармана телефон и принялся страницу за страницей отщелкивать загадочный текст. Женька заглядывала через плечо, но не мешала.

— Погоди! — она придержала край страницы и указала Тиму на изображенную там карту. — Он что, обладал даром предвидения?

— В смысле?

— Это Карта пути. Последняя. Откуда Картежник мог о ней знать?

— Хмм, — Тим почесал затылок. — Запишем в разряд непонятного, посоветуемся с Каримовым.

— Лучше с Магистром.

— Почему не с Эриком?

— Да, Эрик определенно ближе…

Тим вернулся к прерванному занятию, а к Жене подошел Шьед.

— Из прошлых Троих я знал только Мирру, — сказал он. — Ты совсем другая.

— Хочешь сказать, это плохо?

— Нет, что ты… — Шьед смутился. — Просто, знаешь… когда я встретил Тима и понял, какой великой силой он наделен, я ему завидовал. То есть, гордился, что такой великий человек называет меня другом, но и завидовал тоже. Но после всего, что было, что узнал из записей Картежника, я кое-что понял. Вы, Говорящие, можете многое. Но есть те, кому само ваше существование поперек горла. Картежник мертв, но он не единственный. Будьте осторожны, и никому не доверяйте.

Женя внимательно посмотрела ему в глаза.

— Ты знаешь больше, чем говоришь.

— С тех пор, как во мне проснулась магия, я иногда вижу прошлое. Лучше бы будущее, но от прошлого тоже есть польза. Картежник только думал, что действует сам. На самом деле, им управляли. У Проклятых богов есть враги, и они сделают всё, чтобы не допустить их возвращения. И если уничтожить Локари нельзя, то убийство даже одного из Говорящих рушит планы богов и заставляет начинать всё заново. Но у богов в запасе вечность, а вы в опасности.

— Почему ты говоришь это мне, а не Тимуру?

— Ты — женщина, а женщины обычно более осторожны, и не склонны к рискованным авантюрам. По крайней мере, так говорил Мудрейший Морши, а он никогда не ошибался.

Она горько усмехнулась, но разубеждать нового знакомого не стала. В конце концов, зачем ему знать, что о её талантах вляпываться можно сериал снимать?!

— Шьед, а здесь есть что-нибудь из личных вещей Картежника? — спросила она вдруг.

— Да тут всё его. Мы с Дашедом разве что воду с собой приносим. Ну, вон те мечи, — Шьед махнул рукой куда-то в угол, — он всегда их с собой носил, никогда не оставлял. А тебе зачем?

— Да есть у меня один знакомый, умеет информацию считывать. Может, удастся что-нибудь узнать о хозяевах этого вашего Картежника.

— Тогда бери, конечно.

Просто взять не получилось. Меч оказался неожиданно тяжелым, и Женькиных сил едва хватило оторвать его от пола. Шьед вздохнул, отодвинул девушку плечом — ему вес клинка чрезмерным не казался.

— Куда нести?

— Наверх. Отец сразу и посмотрит.

Эрик попросил всех отойти, положил меч на парапет, свел пальцы рук на уровне груди, сосредоточился. За спиной тихо переговаривались: кто-то сообщил, что никогда не видел колдуна за работой, ему что-то ответили. Эжиенн заверила, что фейерверков не будет, кто-то ещё приказал всем заткнуться…

Эрик прикрыл глаза, повел руками вдоль лезвия — не прикасаясь, просто ловя энергетику. Плохо, что владельца меча давно нет в живых — слишком слабый отклик. С другой стороны, Картежник владел оружием достаточно долго, чтобы намертво впечатать в него свою ауру. Если бы посмотреть меч дома, в лаборатории… Увы, чего нет, того нет. А если так? Коснуться лезвия кончиком пальца, дать мечу каплю собственной крови. Старые добрые запрещенные техники, которые без зазрения совести практиковали в семье… до тех пор, пока сестрёнка не доигралась. После её смерти — ни-ни! Ну, почти… Что ж, посмотрим, стоит ли зелье ингредиентов.

А губы уже шепчут слова на древнем, почти забытом языке, и прошлое закручивается воронкой, в которую так легко упасть.

— Эжиенн, держи… — успевает он выдохнуть, прежде чем последовать за тенью меча.

Женька совершенно не ожидала такой подставы от родителя. Когда он, вцепившись руками в меч, вдруг упал на колени, девушка попыталась подхватить его руками, и только потом сообразила, что держать надо не физически. Пальцы легли на отцовское плечо… почувствовать пульсацию магического потока, подключиться, почувствовать единение, осторожно вливать силу… Всему этому её учили, да и практических занятий магистр устраивал предостаточно, каждый раз подчеркивая, что от этого может зависеть чья-то жизнь. Но сейчас… слишком резко, слишком неожиданно. Если бы она могла отвлечься на что-то, кроме контроля потока, то видела бы, как испугался Тимур, всполошились все остальные, и даже, возможно, услышала бы объяснения Шьеда по поводу Картежника и предыдущих Говорящих. Она понятия не имела, сколько прошло времени, прежде чем Эрик вынырнул из транса и выпустил из рук меч.

— Всё хорошо, Эжиенн. Я вернулся.

Она опустила руки, выдохнула, привычно проверила уровень магии — как ни странно, затраты по минимуму — с тревогой посмотрела в бледное, покрытое испариной лицо отца.

— Что это было?

Эрик дёрнул уголком рта — жалкая попытка улыбнуться.

— Очень энергозатратная техника. Магистру не скажем.

Она кивнула. Магистру вообще лучше ничего лишнего не говорить, это и ежу понятно.

— Картежником действительно управляли. Что-то определенное смогу сказать, когда проанализирую информацию. Пока что могу сказать только одно: лёд, тьма… Кем бы ни были неведомые кукловоды, они не люди.

Глава 9

Эхтоллиг

Несмотря на минус пятый уровень и выведенные на полный максимум кондиционеры — так, что на стенах серебрился иней — Каменноголовому Вигирду всё равно было жарко.

Эти странные людишки, с их страстью к теплу и солнцу! Вигирд не любил их миры всеми фибрами своей души, но приказ есть приказ. Вот уже почти цикл он со своими парнями сидит в этой проклятой дыре и ждёт теплого ветра с Ледяных гор! Охраняют Говорящего, будь он неладен, колоду эту проклятую! И всё надеятся, что другие говорящие придут его спасать. Только они почему-то совсем не торопятся. Уже и вестника подсылали, но всё равно никого не видать. Сбоят что-то расчеты мудрейшего Мимира. Не складывается мозаика льдов…

— Вигирд! — Пространство сотряс громовой голос. — Ты где прячешься? Быстро поднимайся в третий бокс!

— Уже иду, — недовольно бросил Каменноголовый, кряхтя, выбрался из огромного — по человеческим меркам — мягкого кресла, и потопал к лестнице. Смотри-ка, Полукровка пожаловал. Давненько его видно не было… Неужели наметились какие-то сдвиги? Или очередной подвох? Сам Вигирд полукровке доверял не больше, чем южным ветрам, но бывают ситуации, когда выбора не остаётся.

Третий бокс расположен в надземной части здания, и нахождение здесь приравнивается созданиями холода к изощренной пытке. Но пленника время от времени проверять надо, так что периодически кому-то из ребят приходится сюда подниматься. Правда, ненадолго. Помещение под сигнализацией — хоть какая-то польза от человеческих изобретений. А несчастному этому всё равно ничего не надо.

Полукровка, явившийся в облике высокого светлоглазого блондина, одетый в то, что люди называют «армейский хаки», стоял возле стеклянного куба, внутри которого прямо в воздухе плавал пленник, и задумчиво тер подбородок, поросший рыжеватой щетиной.

— Что с ним случилось? — резко бросил он вместо приветствия.

Вигирд прищурился и в упор посмотрел на гостя.

— Разве это не твоя работа?

Полукровка надменно вскинул голову.

— Если бы это сделал я, то не задавал бы лишних вопросов. Но я не был здесь с самого момента его пленения, так что понятия не имею, что тут у вас происходит.

— Темные эльфы знают, что здесь происходит! — досадливо крякнул Вигирд. — Мы, как ты и сказал, посадили этого бедолагу под стекло. Через час принесли поесть, а он лежит как мертвый. Мы туда — а всё! Не открывается. Несколько дней ломать пытались — никак! Оставили как есть. А потом он меняться начал.

— Это как?

— Ну… У него щетина то отрастает, то пропадает. Потом волосы… Мускулы нарастают, будто он каждый день на арене мечом машет. И загар. Извечное пламя! Сюда свет не попадает, как?! Да ты сам видишь!

Полукровка смотрел на пленника и молчал. Собственно, и без комментариев Каменноголового видно, как сильно тот изменился. И если отбросить версию, что дело в какой-то там магии, то получается, в игру вступил кто-то ещё. Кто-то из родственников… Вопрос только, кто и чего хочет? То есть, хотят все одного: вырваться. Но каждый ведет свою игру и строит свои планы. Потому что трон один, а власти хочет каждый. И никому не выгодно, чтобы законный властитель когда-то покинул Кольцо.

— Усилить охрану! — резко бросил он Вигирду. — Уже завтра, самое позднее — послезавтра, его придут спасать.

— Откуда такая точная информация? — с ноткой сомнения поинтересовался Каменноголовый.

— Просто верь мне!

Полукровка развернулся на каблуках и пошел к выходу.

— Веить тебе? — негромко проворчал Вигрид. — Думаешь, это разумно, Локи?

***

В пустынном Хэзарде снова ночь, и воздух — морозный и прозрачный. Впрочем, в этот раз контраст температур не казался таким уж катастрофическим. Спасибо американцам, предоставившим всей группе полевые костюмы последней разработки: с полной терморегуляцией, функцией мимикрии и кучей всего прочего, с чем наспех проинструктированным магам и пармовцам ещё предстояло разобраться. От наряда отказался только Ведьмак, хотя его как раз понять можно: байкерский прикид ликвидаторов — не выпендреж, а очень даже серьезная броня, пусть без мимикрии, зато с кучей опасных сюрпризов.

— На месте, — объявила Женя.

Американцы тут же развели кипучую деятельность: измеряли что-то, прикидывали, размахивали руками. Пармовцы с Ка-Фарретом пока держались в стороне: мол, ваша территория — вам и разбираться. Понадобится помощь — зовите.

Женя чувствовала себя… странно. Грег по-прежнему не отвечал, хотя она изначально на это надеялась не слишком. Однако нить, их связывающая здесь ощущалась сильнее, и это можно считать хорошим знаком. Жаль, с отцом не посоветуешься. После работы с мечом Картежника тому требовалось полное магическое восстановление, так что пришлось отправиться домой. Он, конечно, пытался рассказывать, что «полчаса, и буду в полном порядке», только никто в эти сказки не поверил. Он даже портал открыть не мог, и Ка-Фаррету ещё пришлось его домой провожать, чтобы не застрял где-нибудь в лимбо. Дейм вернулся через полчаса, и группа наконец-то смогла отправиться в путь. Как ни странно, проход открылся без проблем, и вот они на месте. Все при деле, и только она снова ощущает себя потерянной. И молчаливое присутствие Тимура только напрягает.

Оставив Грейса с Дюбуа, к ним подошёл Торн.

— Мисс Эжиенн…

Ну да, американцам её представили как члена королевской семьи Гардкхаста, а там она никакая не Женя. Впрочем, Торн как раз правду знал, но предпочитал придерживаться официальной версии.

— Да?

— Нам нужна помощь мага, — не тратя время на вежливые расшаркивания, начал тот, — я верю, что место то самое, но это — пустыня. За прошедшее время песок замел все следы. Не могли бы вы при помощи своих способностей точно указать, где именно лежит наша техника?

— Всё, что вас интересует — это техника? — с ехидицей ввернул Тим.

— Погибшим уже не поможешь, — пожал плечами Торн. — Конечно, мы не оставим их в чужой земле, но это — не дело разведки. О них позаботятся те, кто придёт следом. Нам же сейчас нужен транспорт, чтобы добраться до базы и понять, что произошло.

— Зашибись, логика!

— У меня есть приказ, — сообщил ему Торн и повернулся к девушке. — Вы нам поможете, Эжиенн?

Тимур попытался что-то возразить, но Женя сжала его руку.

— Хорошо, идемте.

В конце концов, подобная магия вообще не требует затрат энергии, а чем раньше они здесь закончат, тем быстрее можно двигаться дальше.

— Это — там, — Женя пошла вперёд, увлекая за собой Торна. — Совсем рядом.

Следом, отстав на пару шагов, двинулись Тимур и Ка-Фаррет, слишком буквально воспринявший просьбу Эрика не отходить ни на шаг. Метров через двадцать, успев подняться до середины ближайшего бархана, девушка остановилась.

— Джип здесь, — она вдавила в песок ботинок, помечая место. — С полметра в глубину, так что повозиться придётся.

— Хорошо, — Норн махнул своим, и те тут же устремились к нему. — Начинайте копать, — распорядился он, и к Жене. — Но меня больше интересует квадроцикл.

— Не поверите, меня тоже.

Американец понимающе кивнул.

— Именно там оставался ваш жених?

— Да. Но там его уже нет.

— Тогда что вы хотите там найти?

— Следы от пуль.

Торн откинул с глаз упавшую челку.

— Не доверяете собственной памяти?

Она передернула плечами и не ответила. А кто бы доверял на её месте? Когда они с Грегом отправились вслед за Проклятой колодой, на Земле была середина августа. Авария, после которой она очнулась Олей, произошла в конце октября. Кто бы ей рассказал, куда делись два с половиной месяца?! Почему-то она не хотела идти с этим ни к отцу, ни к Каримову. Что-то мешало, не давало поделиться проблемой ни с кем, даже с Тимуром, которому всегда можно было рассказать всё и не бояться непонимания или косых взглядов. Увы, не сейчас, не после трёх лет, когда у каждого была своя жизнь. Тут просто поговорить — и то проблема. И уж тем более, не станет она доверять свои тайны и страхи Торну, который выглядит уж слишком заинтересованным для стороннего наблюдателя.

С квадроциклом всё оказалось ещё проще. Каким-то непостижимым образом, над поверхностью песка выглядывал обод колеса, и после короткого совещания было решено сначала откопать его. Торн снова попытался пригрузить работой единственного мага, но напоролся на категорический отказ. Причем, Женя даже мяукнуть не успела: отодвинув её в сторону, в разговор вступил Ка-Фаррет.

— Ни в коем случае! — заявил он так резко, что сразу стало понятно: спорить бесполезно. — Она вам не чернорабочий! Хотите, чтоб она тут упала и отправилась прямиком в Гардкхаст, как её бестолковый папаша? Да с вашим минусовым магическим потенциалом даже огонь разводить смерти подобно, а вам — копать! Дайте мне лопату и катитесь куда подальше — сам справлюсь!

Торн пробормотал, что он просто спросил, но лопату для гардкхастца всё же нашёл: небольшую, саперную — часть стандартной экипировки разведчика.

Лопат оказалось всего три, поэтому копали по очереди: сначала барон с американцами, потом доблестные пармовцы, у которых своего инструмента не оказалось. Женю, как девушку, от тяжелого физического труда освободили, а у Торна, как выяснилось, самая тяжелая работа — руководить: ходит себе вокруг, указания раздает. И, что самое удивительное, никто не возражает.

Рассвело, из-за барханов выплыл диск солнца. К этому времени раскопки закончились, и перед группой встала новая проблема: как перевернуть квадроцикл? В том, что он поедет, не сомневался никто: техника что в ПАРМЕ, что в S.R.R.D. безотказная. Нет, железо, конечно, может погнуться, колесо отлететь, но движок бессмертен. А раз видимых повреждений нет, значит не о чем и беспокоиться.

Через какое-то время квадроцикл всё же поставили на колёса. Грейс, Ка-Фаррет и совсем не тянущий на Геракла Ведьмак сделали это на чистой физической силе. И только после этого Женя всё же подошла и убедилась в наличии пулевых отверстий.

— Думаю, если постараться, можно достать пули, — заметил Ведьмак. — Впрочем, что это пулемет, я тебе и без экспертизы скажу. Вопрос, чьё производство.

— Гарантирую, русские получат доступ ко всем материалам следствия, — заверил вездесущий Норн. — Мисс Эжиенн, вы с нами?

Она задумчиво потерла переносицу.

— У вас есть карта местности?

— Грейс! — повысил голос Норн, — У нас есть карта?

Тот оторвался от попыток оживить технику, постучальсебя по лбу.

— Здесь!

— Отлично! А что-то более материальное?

Более материальное нашлось в загашнике под сиденьем: стандартный рабочий планшет с бессрочной батареей. Ещё через пару минут Женя убедилась, что ей всё ещё по пути с Торном и компанией: нить связи с Грегом четко накладывалась на проложенный маршрут.

Открытый квадроцикл рассчитан на четверых пассажиров, дополнительные места в нем не предусмотрены. Но что делать, если делать нечего?! Правильно, забить на правила и понадеяться на русский «авось».

Тим сидел между Ведьмаком и Блейкомом, крепко прижимая к себе Женьку. Даже с учетом того, что она — чужая невеста, доверить её кому-то другому он не мог. За рулём — мрачный Грейс, рядом, кое-как умостившись вдвоём на узком переднем сидении — Дюбуа с Торном. Сзади, обнявшись с запаской, устроился Ка-Фаррет, заверивший, что после палисских вайвернов эта штука выглядит абсолютно безопасной.

Тимур мысленно отметил, что надо будет прокатить этого умника на «Харлее», где-нибудь по бездорожью — пусть впечатлится. Но то дело далекого, и пока ещё туманного будущего, когда они вытащат из передряги ещё одного любителя экстрима.

Да, дружище Грег, тебе многое предстоит объяснять. Очень многое. Ты ведь, гад такой, знал! Знал и молчал. Скрыл, что и сам Говорящий, так и не сказал про Женьку. Ну, ладно, про Говорящего, может, и не успел. А вот о девушке поговорить времени было предостаточно. Но молчал же, как партизан! Не хотел, чего-то боялся? Чего?! Тебе ж даже морду набить не за что: не уводил ты у меня девушку, просто так вышло. И никто не виноват.

Но почему же тогда ты пришёл ко мне? Ты-то отлично знал, кто я такой. Так что это было, Грег? Нездоровое любопытство, или сработала та самая связь Говорящих, о которой твердил Глобус? Или то был не он? Без разницы.

И всё же не так прост товарищ начальник. И вообще, Ильмар Каримыч, я бы записал вас в закулисные кукловоды, если б только смог придумать, какая вам во всем этом выгода. Но ведь не просто же так вы отдали мне Локари со склада. Ещё бы какого-то конструкива в объяснениях, потому что «думаю, они тебе понадобятся» — это детский сад какой-то, и вообще на прижимистого директора ПАРМЫ не тянет.

Но сами карты… На одной — дудочка, на другой — девочка с букетом. Интересно, для чего они? Возможно, в записях Картежника есть ответ, потому что сам Тим очень далек от того, чтобы взяв в руки Локари, почувствовать её силу. Интересно, а Грег может? Женька — вряд ли, её опыт общения с картами ещё меньше, чем у него самого. Хотя, она — волшебница, всё возможно. Надо спросить, когда не будет посторонних ушей. И ещё показать Блейкому фотки, а вдруг он всё же сможет прочесть записки? То, что эти конкретные две карты в его каталоге есть, Тим заметил сразу.

Квадроцикл петлял между барханами, солнце припекало так, что и терморегуляторы костюмов не особо спасали от жары. Женька задремала, положив голову Тиму на плечо, даже Блейком с Ведьмаком перестали травить анекдоты и притихли. Грейс, под слоем пыли казавшийся не чёрным, а серым, что-то ворчал себе под нос, но Тим различал только отдельные фразы, по большей части непечатные.

Солнце как раз добралось до зенита, когда за очередным барханом вдруг вырос высокий, увенчанный колючей проволокой забор. Грейс резко крутанул руль, от чего расслабившийся было Ка-Фаррет чуть не свалился, в последний момент успев вцепиться в крепление запаски. Ещё пара десятков метров, и квадроцикл затормозил перед будкой КПП.

— Приехали, — объявил Грейс.

Торн легко, словно и не сидел последние два часа, скорчившись буквой зю, спрыгнул на песок и, на ходу вытряхивя из шевелюы песок, направился к будке. Зашевелились и остальные. Кто легко, кто со скрипом и тихим матом выползали из транспорта, прыгали, размахивали руками, приседали…

— Спортсмены, — прокомментировала Женька, соскользнув с рук Тимура. — Идём! Нас ждут великие дела!

— Прям щас ждут? — хмыкнул он, про себя радуясь, что возникшая между ними после возвращения воспоминаний неловкость, кажется, постепенно исчезает.

— После обеда, — отозвалась девушка и направилась к Дюбуа, с потерянным видом стоявшему перед воротами.

— Здесь что-то не так? — спросила она.

Тот дернулся, проморгался.

— Ты тоже ничего не видишь?

Вижу. Пустыню.

Дюбуа разочарованно вздохнул.

— А должен быть комплекс зданий: жилой корпус, лаборатория, ангар…

— Точно? — это уже Блейком, подошедший вместе с Тимом.

— Я здесь три года работал. Когда всё случилось, как раз в отпуске был.

— Маскировочный щит? — предположил Тимур.

Дюбуа скривился.

— Да от кого тут маскироваться?! Даже скорпионы не водятся!

— Пармовцы без спросу не ходят, а больше во всех плоскостях вы никому не нужны! — раздраженно продолжил незаметно приблизившийся Торн. — Совсем расслабились! Куда только начальство смотрит! Даже не надейтесь, что Джей Джей ни о чём не догадается!

Пока обалдевший от такого поворота Дюбуа пытался придумать оправдание, Торн сообщил всем присутствующим.

— Механизм ворот заклинило. Есть идеи как попасть на территорию?

— Тоже мне, задачка для начальной школы, — фыркнул Ведьмак. — Периметр под напряжением?

— Обычно — да, — ответил Дюбуа, — сейчас не уверен.

— Охранные системы работают в штатном режиме, — сообщил Торн.

Правда, прежде чем он успел открыть рот, Блейком метнул нож в колючку, и опытным путем доказал, что таки под напряжением, устроив небольшой фейерверк.

— Ежи? — он вопросительно взглянул на ликвидатора.

Тот уже шел к воротам, на хоу раздвигая трубку аннигилятора.

— Торн! Тебе эти ворота очень нужны? — и, поймав удивленный взгляд, — я имею в виду, целые и в рабочем состоянии?

— Ломай, — обреченно махнул тот рукой. — Понадобятся — новые сделают.

Ломать не пришлось: Ведьмак просто прорезал аккуратное отверстие размером два на два метра, подождал, пока исчезнет дымка от испарившегося металла, и первым шагнул внутрь. Через пару шагов его догнал Дюбуа, рассказывая, что вот здесь был полигон, а там — баскетбольная площадка, но сейчас всё занесло песком, а там дальше…

Дальше оказался огромный, похожий на строительный, котлован площадью с футбольное поле. Причём выглядел он свежевыкопанным, и по какой-то непонятной причине песок, заполонивший всё вокруг, на дно этой чертовой ямы не попадал.

— Ни фига себе поворот! — присвистнул Тим, стоя на краю котлована. — Такое впечатление, что весь этот ваш комплекс просто вырезали напильником и куда-то перенесли!

Он попытался сунуться вниз, но Ведьмак прихватил его за ворот и оттащил подальше.

— Куда? Медаль захотел посмертно? Ты посмотри, как от этой дыры фонит!

— Не тискай, я тебе не девушка, — ворчливо отозвался Тим, в душе признавая правоту товарища: унер на запястье жалобно пищал, оповещая о непорядке.

— Такое чувство, что стоим на мощном магните, — прокомментировал Грейс, — и магический потенциал возрос.

Все тут же опустили носы к приборам, дружно офигевая от выдаваемых показателей.

— А ещё оттуда тянет холодом, — отрешенно произнесла Женя. — Но обойти мы не сможем: путь к Грегу пролегает там.

Тим почувствовал как зашевелились волосы на затылке. Этот тон, этот голос… Дежа вю накрыло с головой: всё как тогда, на проклятом плато, когда Женька услышала тот странный зов.

Одним прыжком он оказался рядом с девушкой, схватил её, ничего не понимающую, в охапку и потащил прочь.

Ка-Фаррет дернулся было следом, но его придержал Блейком.

— Не вмешивайся.

— Но…

— Они Говорящие, сами разберутся.

Барон досадливо крякнул и остался на месте. Он плохо понимал все эти заморочки с картами Проклятых богов хотя Грег и пытался ему объяснить — давно, когда и сам ещё знал не так много, и был единственным во всех плоскостях Говорящим. Но Дейм помнил, как горели глаза друга, когда тот рассказывал, что их будет трое, и эта связь — прочнее, чем даже между самыми близкими родственниками. Трое с единой душой, целью сердцем… И если в случае с Эжиенн, Дейм готов согласиться, то этот Тим не внушает ни малейшего доверия. Может, из-за того, что относится ко всему уж слишком поверхностно, а может потому, что и слепому видно: его интерес к Эжиенн отнюдь не дружеский.

Только пройдя несколько шагов, Тимур вдруг понял, что Женя не сопротивляется, не пытается вырваться, а наоборот, обняла его за шею и тихо хихикает.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Я не собиралась туда прыгать, правда. И сию минуту открывать портал тоже бы не стала.

Тим поставил её на ноги, посмотрел в глаза.

— Точно?

— Абсолютно, — заверила она. — Пошли, попьем, что ли?

Они подошли к квадроциклу, обошли сбоку, чтоб добраться до рюкзака с флягой.

На дверце, поблескивая свежей, ещё не высохшей краской, алела надпись: «Он в Эхтоллиге».

Глава 10

Келла появилась неожиданно. Только что Грег в одиночестве сидел на пороге, лениво наблюдая за бегущими над горами облаками, а в следующий момент обзор перекрыла стройная фигура в черном.

Грег поднял голову и встретился взглядом с бездонными и какими-то потустронними глазами богини. Сегодня Келла предстала в своём истинном облиьи: вечно-молодая, резкая, безжалостная… Впрочем, в этот раз с Грегом не было Блейкома, для которого, собственно, и предназначался прошлый маскарад.

— Время пришло! — провозгласила богиня.

Грег поднялся, повел плечами. Что ж, значит, сегодня уже не придется колоть эти гребаные дрова. Интересно, кто-нибудь сложит в поленницу то, что он успел нарубить до обеда, или все так и останется валяться перед домом?

— Я готов, — сказал он вслух.

Келла насмешливо приподняла бровь.

— Вот как… Ни вопросов, ни колебаний.

— А вопросы что-то изменят? — в голосе Грега прозвучал вызов. — У тебя на всё один ответ: всему своё время! Стоит спрашивать, чтоб вновь услышать то же самое.

Келла усмехнулась.

— Время пришло! Сегодня ты всё узнаешь. Идём.

Плавным, кошачьим движением она обогнула так и стоявшего столбом мужчину и первая вошла в хижину. Грег почесал затылок, и поспешил следом.

Завидев богиню, Кхала вжалась в стену. Великая властительница смерти вызывала в ней безотчетный ужас.

— Вон! — бросила на ходу богиня и прошествовала к столу.

Хлопнула дверь — девушка вылетела из дома со скоростью ветра. Грег проводил её взглядом, вздохнул.

— Зачем ты так?

— Бесполезное создание, — раздраженно бросила Келла и указала Грегу на свободный стул напротив.

— Твои друзья уже в Эхтоллиге, — сообщила богиня, когда Грег уселся. — Ещё чуть-чуть, и они доберутся до твоих тюремщиков.

— Друзья? — переспросил Грег.

Всё, что было в прошлом, сейчас словно подернуто туманной дымкой, и он уже совсем не уверен, что у него когда-то были друзья. А если и так, остались ли они таковыми до этого времени?

— Ты забыл своих верных друзей, Грегмар? — насмешливо тянет Келла.

— Я думал, это они меня забыли…

Келла раздраженно передернула плечами.

— Я здесь не для того, чтобы напоминать тебе кто ты и откуда. Слишком долгое пребывание за чертой могло ослабить связь, но она всё ещё есть. Ты вновь почувствуешь её, когда вернёшься. Или нет, — она сделала отметающий жест рукой. — Это меня уже не касается. Я всего-лишь спасла жизнь одному из Говорящих.

— Локари и Проклятые боги? — Грег прямо посмотрел ей в глаза. — Что тебе до них?

Келла рывком поднялась из-за стола, подошла к окну.

— Ты думаешь, Кольцо Змея где-то далеко, в другом измерении? — проговорила глухо. — Оно здесь. И мы все в нём заперты. Все…

— Э-э… — Грег почесал затылок, шумно выдохнул. — Неожиданно.

— Легенды лгут, — заговорила богиня. — Человечеству не нужно знать, что их боги — не те могущественные исполины, что изображают в храмах. Чтят победителей, славу поют могущественным, жертвы приносят тем, кого боятся.

— Без жертв никак? — хмыкнул Грегмар.

— Никак, — отрезала Келла. — Наш дом, наш источник Силы — он там, за кольцом. И когда мой родич сыграл со всеми нами злую шутку, оказалось — не такие мы и всемогущие. Здесь, в кольце, мы даже можем умереть — с последующим перерождением, но всё же. Никто не хочет стареть, терять силы. Выход нашёл тот же, кто заключил нас здесь. Оказывается, искренняя вера и всё с ней связанное, даёт нам могущество. Конечно, это не сопоставимо с мощью Извечного пламени, но помогает. А потом началась борьба: за умы, за сердца. Чем больше людей в тебя верит, тем сильнее поток, тем проще выжить. А жертвы увеличивают силу вдвойне, так что да, на определенном этапе они необходимы. Мне, наверное, повезло больше других: смерть неизбежна, и страх перед ней никогда не исчезнет.

На лице Келлы мелькнула странная улыбка, но исчезла так быстро, что Грег не мог точно сказать: было или померещилось.

— Мы долго ждали, — снова заговорила она, — ждали, бессильные что-то изменить или как-то поторопить ход событий. Создание каждой карты стоило жизни одному из богов, вместе с его культом — иначе просто не хватало энергии.

— То есть, часть ваших мертва? — уточнил Грег.

— Нет, — возразила Келла. — Боги не исчезают окончательно. Все возрождаются, проживают человеческие жизни, снова умирают, так и не вспомнив прошлого, не осознав, кем являются на самом деле… Они пошли на жертву добровольно, зная, что в конце к ним вернется и память, и сила. Но сначала нужно разорвать Кольцо!

— А что с мирами внутри кольца? Они уцелеют?

Келла сделала отметающий жест рукой.

— Возможно, будут побочные эффекты: всё-таки в процессе высвобождается колоссальная энергия. Но если всё пройдёт как надо, система устоит.

— Обнадеживает, — скривился Грег, — а если…

— Послушай меня! — Келла, мгновенно оказавшись напротив, склонилась к его лицу, а в глаза богини вдруг превратились в бесконечные, наполненные пламенем тоннели. — Ни у тебя, ни у твоих друзей нет выбора! Единственный способ избежать выполнения миссии — это погибнуть. Но вы в любом случае попадете в мои владения, а уж я-то смогу сделать посмертие любого из вас максимально мучительным.

Она провела ладонью по щеке Грегмара и отошла, давая тому возможность выдохнуть.

Вот это и называется — убедительно. А главное, доходчиво. Так, что от первобытного ужаса отказывают ноги, а внутренности превращаются в ледяной ком.

А Келла уже снова смотрит на него тепло и даже с грустью.

— Я не враг тебе, Грегмар, — говорит она. — Мы всё в одной лодке, и боремся с одним и тем же врагом.

— Но тебе нужно что-то большее, чем просто возможность покинуть Кольцо Змея, — заметил Грег. После пережитого ужаса пришла злость, а с ней — наглость.

— Тебе это тоже выгодно, — улыбнулась Келла, — тебе ведь есть, за чью жизнь просить. Не считая тройного долга, который я тоже могу списать.

***

Торн решительно обогнул удивленно пялившихся на загадочную надпись товарищей, подошел к внедорожнику.

— Совсем свежая! — он продемонстрировал измазанный в краске палец. — Выходит, мы здесь не одни.

— Или это чья-то глупая шутка, — ввернул Блейком. — Кто последний уходил от машины?

— Я, — в голосе Торна вызов пополам с насмешкой. — Думаете, у меня в кармане флакон с краской?

— Просто ищу объяснения, — отозвался примирительно Блейком, вот только подозрительность из взгляда никуда не делась. — И, кстати, я не вижу чужих следов.

— Здесь нет никого, кроме нас, — пояснила Женя, уже успевшая просканировать пространство: ещё один не шибко энергозатратный приём. — Но я не исключаю магического воздействия. Фактор Дерео повышен, и этим могли воспользоваться.

— Кто? — тут же спросил Ка-Фаррет. — Вряд ли тем, кто удерживает Грегмара, выгодно, чтобы его нашли.

— Возможно, в игре задействовано гораздо больше сил, чем мы могли бы себе представить, — задумчиво проговорил Тим, — а с учётом карибской дыры…

Ведьмак предостерегающе кашлянул.

— Тим?

— Чего Тим-то? Я государственных тайн не выдаю, секретную информацию не разглашаю.

— Если вас что-то смущает, — подал голос Торн, — у меня неограниченный доступ. Что до моих коллег… — он многозначительно замолчал и снова повернулся к квадроциклу. — Эхтоллиг, Эхтоллиг…

— А надпись-то на английском, — подмигивает Ведьмаку Блейком. — Каримов сказал, отставить шпионские игры, вся информация по карибской дыре открытая.

— Вчера ещё закрытая была, — недовольно ворчит тот, — Давай, Тимыч, вводи народ в курс дела. — и он усаживается прямо в горячий песок, потому как в ногах правды нет, а болтовня эта грозит затянуться до вечера.

Последовав его примеру, начали рассаживаться остальные. Торн взгромоздился на капот и теперь взирал на компанию сверху вниз.

Тимур откашлялся и принялся излагать информацию, про себя удивляясь, что с того сумасшедшего дня прошло чуть больше недели, а казалось — целая вечность.

Странно. Больше полугода ничего не происходило, не жил — спал. А тут закрутилось, понеслось — галопом, по бездорожью. Так, что и на байке не догонишь. И замес намечается покруче, чем в Ильхамене. Вот только Женьку бы убрать от этих приключений куда подальше — оградить, сберечь. Но ведь не пойдёт прятаться. Потому что Грег, потому что карты эти проклятые, вместе с такими же богами. И не зря всё в один день произошло: и известие о Греге — хотя, дурак, не понял тогда ничего; и встреча с Женькой. Значит, время пришло, игра началась. Как бы только так извернуться, чтобы стать в этой игре не слепой пешкой, а хотя бы конём, раз уж ферзь — фигура женского рода.

— Эх, как у русских весело! — вздохнул Дюбуа, когда Тим закончил рассказ. — Сплошной боевик, Миссия невыполнима, блин!

— Так надо было к нам в разведку идти, а не на тихой базе штаны просиживать! — хохотнул Грейс, но тут же сник под недобрым взглядом Торна.

— Что сказали а Гардкхасте по поводу полученной информации? — спросил тот у Ка-Фаррета, но барон лишь пожал плечами, слишком далекий от дворцовых интриг и магистров, чтобы там считали нужным посвящать его в свои тайны.

— В Гардкхасте, как и у нас, про Эхтоллиг никто не слышал, — ответил Блейком, повторяя за Каримовым, с которым последние полчаса находился на постоянной связи. — К поиску информации подключили Совет магов, но пока безрезультатно.

— Хм, — Торн задумчиво чешет бровь, — великие маги чего-то не знают?

— Мы не боги! — сердито отбрила Женя и, подхватив Тима под руку, потащила к пустующей будке КПП, — на пару слов.

Внутри жарко, как в печке, но девушку это не смущает. Она решительно захлопнула дверь и заявила.

— Я не вернусь на Землю!

— Жень, ты о чём?

— Я не знаю, что там у вас за дыра, и кто из неё вылез, но я туда не пойду! Это неправильно! Я… не знаю, как объяснить, — она сердито ерошит волосы, пытаясь подобрать правильные слова. — Понимаешь, я чувствую связь, нить… называй как хочешь. Но она точно ведёт через кратер, а не назад, на Землю.

Тимур кивнул. Его самого непреодолимо тянет к яме, и если предположить, что это не извечная жажда приключений, а та самая связь Говорящих…

— А вдруг это ловушка? — пытается он воззвать к голосу разума.

Она упрямо хмурится, закусывает губу.

— А если ловушка не здесь, а там? — говорит она после паузы. — Нас слишком настойчиво приглашают, Тим. Мне это не нравится.

Он садится на закрепленную у стены скамейку, смотрит на неё снизу вверх.

Что-то во всём этом определенно есть. Потому что вероятностная теория совпадений в данном случае не выдерживает никакой критики. Мог ли тот бедолага, кем бы он там ни был, отправившись непонятно куда непонятно откуда, выйти именно на того человека, которому, по большому счёту, и предназначено послание?

Нет, с любым другим сотрудником ПАРМЫ, эффект по итогу был бы тем же, но… Если бы Тим на тот момент знал, что Грег исчез, и смог сложить два плюс два, да ещё и доступ во Внеземелье имел, каков шанс, что он усидел бы на месте? Да забил бы на все приказы и запреты, прихватил с собой кого-то из таких же горячих да отчаянных. Ведьмак или Далай Ламу — тот до сих пор досадует, что на момент истории с Ильхаменом был совсем в другом месте… А вот что бы из этого вышло — большой вопрос.

Молчание затягивается, Женя смотрит растерянно, потом присаживается напротив, берет его руки в свои узкие ладошки. Прикосновение подобно удару током, но он всё же не отдергивает пальцы.

— Тим, поверь мне, пожалуйста.

Он хитро улыбается.

— Верю. Теперь дело за малым: убедить остальных.

***

Встревоженный Фандрил влетел в лабораторию Эрика через десять минут после того, как прослушал сообщение в кристалле связи. Только утром коллега отправился на поиски Грегмара, и если вместо этого он каким-то образом оказался в Гардкхасте, значит, что-то случилось. И помоги Эстарра, чтобы не с королём.

Эрик обнаружился сидящим в глубоком кресле. В неровном свете, отбрасываемом пламенем камина, его бледное, с черными кругами вокруг глаз лицо выглядело совершенно изможденным.

На подставке для образцов закреплен изогнутый меч, которого Магистр раньше не видел. На первый взгляд, обычное оружие, но Эрик вряд ли мог заинтересоваться чем-то не «особенным».

— А, Фандрил, — Эрик слабо махнул рукой, изображая приветствие. — Быстро ты.

— Я сегодня не занят в лаборатории, — пояснил Магистр, вглядываясь в лицо коллеги. — Ты где такое магическое истощение заработал?

— Попытка считать информацию с артефакта в полевых условиях, — пояснил тот, — хотел побыстрее, но не рассчитал силы. Теперь пармовцы ушли без меня, а я тут пью восстанавливающие отвары и пытаюсь понять, с чем имею дело.

— К Источнику почему не пошёл?

Эрик только рукой махнул.

— Какой Источник? И пяти минут контроль не удержу. Нет уж, лучше по старинке.

Фандрил недовольно покачал головой.

— Предупреждал же, осторожнее. Даже знать не хочу, чем ты там баловался!

— Как говорят земляне: меньше знаешь, крепче спишь.

Магистр проворчал что-то крайне не лестное по поводу умственных способностей ещё одного разгильдяя, подошёл к мечу.

— Любопытная игрушка, — заметил он после фуповерхностного осмотра. — Он ведь не рукотворный?

— Из Локари оружия. Принадлежал Картежнику. Тому самому, да. Вообще, к нему есть пара, но Эжиенн не додумалась прихватить второй. Хотелось бы посмотреть на их взаимодействие.

— Зачем?

Фандрил поманил пальцем, и стоявший у стены диванчик подъехал прямо к нему. Магистр уселся, откинулся на спинку.

— Так что?

— Да как тебе сказать? Чуть больше, чем простое любопытство.

— Объясни.

— Этими клинками Картежник убил двоих Говорящих — тех, что жили в Ильхамене.

Фандрил нахмурился.

— Считал, значит… и даже сознаться не боишься.

— Скажем так, польза превышает риски. К тому же, ты не побежишь с этим к Совету магов.

— Ещё посмотрим, — пригрозил Магистр.

Конечно, не побежит. Эрик — его официальный преемник, да и сам Фандрил не без греха, чего уж там. Правда, в его роду запретные техники никогда не практиковали в открытую. Но всё это совершенно не важно. Главное — поиски его величества. И какая разница, какими конкретно методами пользуется Эрик, лишь бы результат был.

— Хорошо, экспериментатор. Думаю, ты найдешь способ добраться до второго клинка. Но звал ты меня не за этим.

— Всё взаимосвязано, — пояснил тот. — Эжиенн понадобилось побольше узнать о Картежнике: что-то они там интересное нашли, с этим Тимуром. Только народу вокруг было много, она не объяснила что именно. Я взял меч в руки и увидел…

Эрик поднес к губам кружку с отваром, сделал пару глотков, страдальчески поморщился: все эти укрепляющие настои — гадость редкостная.

— Грег не стал нам рассказывать историю Ильхамена и Картежника, но Каримов вчера дал почитать отчет агента Тамерлана.

— Кого? — не понял Магистр.

— Тимура. У них там в ПАРМЕ система кодовых имен и позывных: повышенная секретность. Отчёт тоже крайне секретный, но ввиду сложившихся обстоятельств…

— А мне не показал, — досадливо посетовал Фандрил. — Даже не намекнул, что такой есть.

Эрик лишь плечами пожал. Логика землян всегда казалась ему чем-то недоступным. Особенно тяжко пришлось с родной дочерью, первые полгода так точно.

— Если так уж интересно, я тебе потом расскажу, — пообещал он. — Но сейчас о Картежнике.

— Отвар допей. Остынет — выльешь.

Эрик с отвращением глянул на кружку и решительно, в несколько глотков, допил содержимое.

— Почему нельзя меда добавить?! — посетовал он.

— Или вина…

— Было бы неплохо… — вздохнул Эрик. — Так вот. Ещё в отчете Тимура я заметил одну странность, связанную с этим самым Картежником. А после того, как прочитал клинок, всё понял! То есть не до конца, но думаю, мои предположения…

— Переставай темнить! — раздраженно бросил Фандрил. — Я тебе не Дайна, чтоб издалека заходить. Давай к делу.

— За Картежником стояла Сила — мощная и такая же древняя, как сами Проклятые боги. Так вот, этой Силе очень и очень мешают наши Говорящие.

— Откуда такие выводы?

Эрик почесал затылок.

— Картежник убил прошлую троицу избранников богов, чуть не отправил к праотцам одного из нынешних. Он не просто маньяк. Он — слепое орудие чужого страха. Кем бы ни были его неведомые хозяева, они панически боятся возвращения древних богов.

Фандрил покачал головой.

— И всё это ты увидел в клинке? Теперь понятно, почему ты в таком состоянии. Как только магии не лишился!

— Я знаю, когда надо остановиться, — отмахнулся тот. — Но то, что мне открылось… Это страшно.

— Что именно: Картежник или его хозяева?

— Перспективы. Боюсь, проклятие богов коснется всех нас. И единственный способ избежать или смягчить последствия… — он сердито тряхнул головой. — Нет, я не допущу…

— Эрик?

— Я должен задать вопрос Эстарре!

Теперь уже испугался Магистр.

— Эстарре? — подскочил он. — А о цене ты подумал?!

Эрик отвернулся, какое-то время молча созерцал танец пламени в камине.

— Один вопрос — одна жизнь, — произнёс он наконец. — Тебе придётся подготовить другого преемника.

Глава 11

Они снова стояли на краю ямы, зиявшей на месте исследовательского комплекса. Ветер стих, солнце клонилось к закату.

Сейчас их осталось шестеро, готовых шагнуть в неизведанную реальность по тонкой призрачной нити следа, видимого только Жене. Ну, если уж на то пошло, идти хотели все, и понадобился личный приказ Глобуса, чтобы Блейком перестал спорить с Ведьмаком и согласился вернуться назад. Дюбуа тоже ворчал о вселенской несправедливости, но у него просто не было вариантов: начальство требовало отчета по Хэзарду, а бравый вояка Грейс слабо разбирался в технических моментах.

Ведьмак, хоть и отвоевал право на участие в дальнейших приключениях, чувствовал себя не совсем в своей тарелке. И даже не потому, что пармовские ликвидаторы обычно во Внеземелье не ходят: имел он ввиду все эти «обычно». Просто чувство какое-то, когда точно знаешь: где-то здесь подстава, но не можешь понять, в чем она заключается.

Женька чего-то там магичила, водила в воздухе руками, оставляя тонкие белесые полосы, которые складывались в незнакомые знаки. Тимур стоял на полшага сзади, словно оберегая девушку от всего мира. Между ними и остальной группой маячил Торн. Вот кого Ведьмак с огромным удовольствием отправил бы на Землю: строит из себя чёрт-те что, хотя ж на лбу написано: канцелярия. Видимо, не слабо так Джей Джей надавил на Каримова, чтобы ввести в группу этого клоуна. Интересно, зачем? Не та контора, чтобы своих проталкивать.

Женя закончила плести узор, и тот мгновенно начал закручиваться в спираль, образуя жутковатый на вид тоннель — перевёрнутая воронка смерча. Совсем не похоже на порталы магов.

— Готовы? — крикнула она, не поворачивая головы. — Пошли!

Девушка шагнула в тоннель, за ней — Тим и на секунду замешкавшийся Торн. Следующим двинулся Грейс, но едва он пересек край воронки, как мощный порыв ветра отбросил его на шедшего сзади Ка-Фаррета. Ведьмак споткнулся, а когда снова посмотрел вперёд, проход захлопнулся.

Гардкхастец без особых нежностей столкнул с себя растерявшегося Грейса и рванул туда, где секунду назад был проход, но поздно. Слишком поздно. И никакие ругательства, которыми он осыпал всё и всех, ничего не изменят.

Ведьмак помог подняться Грейсу, который так и сидел на песке, баюкая ушибленную руку.

— Не сломал?

Тот помотал головой.

— Что это вообще было?

— Видимо, нас там не ждали, — заметил Ведьмак. — И сейчас меня очень интересует вопрос: как туда просочился ваш Торн?

Грейс пожал плечами и высказал всё, что думает по поводу Торна, а так же его ближней и дальней родни.

Пармовец обреченно махнул рукой и попытался связаться с Цоем. Но агент Тамерлан не отвечал — что и требовалось доказать. Хотя, в отличие от прошлого раза, унер у него уже нового образца, радиус действия Кольцом Солары не ограничен.

Осознав масштабы проблемы, Ковальский связался с Каримовым.

«Юлий, ответь Ведьмаку! Каримыч, у нас тут ЧП. Цой снова пропал. Нет, не один. На этот раз с Евгенией и чертовым Торном!»

***

О том, что всё идёт не так, как надо, Женя поняла уже по одному виду портала. Но нить, связывающая с Грегом, вела туда, а значит никаких сомнений — вперёд! Рука Тима привычно легла на плечо, придавая уверенности, девушка сделала шаг в туманность — один, второй, третий… В следующий момент они стояли на черной скале под низко нависшими свинцовыми небесами, впереди расстилалась безжизненная равнина, почти у самого горизонта маячили какие-то здания: возможно, тот самый исчезнувший комплекс.

Тимур вдруг рассмеялся. Женя обернулась, не понимая в чём дело, и тут обнаружила, что их всего трое: помимо неё и подвывающего от смеха Тима, присутствовал лишь Торн, выглядевший уж слишком спокойным.

— А… где все? — спросила она. Не самый умный вопрос, но ничего другого в голову не приходило.

— Опять, — простонал Тим, вытирая слёзы. — Блин, это карма!

— Связь есть?

— Нету! Я ж говорю: опять! Тебе не смешно?

— Ни капельки! — отрезала она и прямо посмотрела на Торна. — Кто вы?

Тим резко перестал смеяться и тоже повернулся к американцу, даже не пытавшемуся сделать удивленное лицо.

— Действительно, Торн. Может, хватит уже играть в недомолвки?

Тот слегка улыбнулся, подмигнул.

— Кто я? Тот, кто спас Эжиенн в Хэзарде, — он подошёл к девушке вплотную, легко отодвинув с пути пытавшегося помешать Тимура. — Ты потеряла несколько месяцев, моя радость. Пора вернуть их тебе!

— Кто ты? — повторила она вопрос, не в силах отвести взгляд от лица этого человека, с каждой секундой становящегося всё более знакомым.

— Зови меня Локи.

— Кто?! — выдохнул Тим.

— Локи, — повторил тот, отступив от Жени, которая так и застыла с потерянным видом. — Бог обмана, создатель Локари — а ты думал, почему они так называются? — и много чего ещё. Только не пытайся сейчас вспоминать скандинавскую мифологию — её придумал мой брат, а у него всегда была извращенная фантазия.

Тим прикусил язык, чтобы не загнуть от переизбытка чувств.

— Хорошо… Локи, — он невольно сделал паузу перед именем собеседника, так дико оно звучало, с учетом всё той же мифологии. — Ты специально не дал пройти остальным?

Тот кивнул.

— Почему?

— Чтобы сохранить им жизни, конечно, — пояснил Торн-Локи. — К тому же, нам есть о чем поговорить без посторонних ушей. В конце концов, ты же хочешь узнать, что за карты, для чего они нужны и какая во всём этом роль Говорящих.

— А как же Грегмар? — спросила Женя.

— Он там, — Локи махнул рукой в сторону зданий. — Но за ним мы отправимся завтра. А пока, вы — мои гости! Располагайтесь и ни в чём себе не отказывайте.

Никаких движений, порталов и прочего, но вот уже все трое стоят посреди огромного зала под прозрачным, пропускающим солнечный свет потолком. В центре — причудливый фонтан, экзотические цветы и лианы по стенам и колоннам, чуть в стороне огромная кровать, ближе к фонтану — уютные кресла, столик, на котором стоит ваза с фруктами.

— Не Асгард, — заметил Локи с досадой. — Так, дешевая подделка, но жить можно. Отдыхайте. Через пару часов вернусь.

И он исчез, оставив ребят в полной растерянности.

Женя сбросила на пол рюкзак, подошла к фонтану, села на бортик, провела рукой по поверхности воды.

— Я уже была здесь, — сказала, не глядя на Тима. — Всё пока в тумане, но память возвращается.

— Ты уверена, что это — память?

Она вздохнула.

— Не особо. Но это всё, что у меня есть.

Тимур смотрел на её макушку, растрепанные ветром пряди, которые девушка даже не пыталась привести в порядок, и чувствовал, как к горлу подступает ком. Хотелось обнять, защитить, сказать, что всё будет хорошо, сделать так, чтоб она поверила… Но что-то мешало, не пускало. Может, осознание того, что завтра они идут выручать Грега, и если всё получится, то Женя будет с ним. И только и останется, пожелать счастья и уйти в туман. Но даже это проблематично: третий Говорящий, кто ж тебя отпустит?!

Тим кашлянул и, когда Женя подняла голову, спросил.

— Этот Локи… ты знаешь, чего он хочет?

Девушка откинула со лба упавшую прядь.

— Того же, чего и все его родичи: выбраться из Кольца Змея. А для этого ему нужны Говорящие. Все трое.

— То есть, — Тим уселся рядом с ней, — хочешь сказать, ему можно доверять?

— До тех пор, пока он в нас нуждается — определённо. Он не хочет ждать ещё три сотни лет, пока появится новое поколение Говорящих, тем более теперь, когда собрана вся колода.

— Это он сам тебе сказал?

Женя кивнула.

— У нас было время поговорить. Локи, он — отнюдь не доброе божество. Но если не его вмешательство, мы с Грегом давно были бы мертвы. Те, кто сейчас в Асгарде, очень не хотят возвращения законных хозяев.

Тим сердито тряхнул головой.

— Локи, Асгард… — проговорил он, — Бред какой-то!

— Почему?

— Да потому что миров — тьма тьмущая, мифологии в каждом — пруд пруди! И тут вдруг Асы! Они же свои, родные, с детства знакомые! Но… Блин! Как?!

— Прими как данность, — девушка поднялась на ноги, потянулась. — Кстати, похожие мифы есть практически во всех мирах, и почти везде они относятся к старым, отошедшим в прошлое религиям. Скажи честно, много ты знал из этих мифов до того, как их раскрутили киношники?

Тим рассмеялся.

— Убийственный аргумент!

— И вот ещё, нигде и никогда не упоминаются карты богов. Интересно, почему?

— Чтоб никто не догадался, — хмыкнул он. — Кстати, как думаешь, те фрукты съедобные?

— Там не только фрукты, — Женя направилась к столику. — Пошли, покажу как работает местная скатерть-самобранка.

Самобранка оказалась выше всяких похвал, с одним единственным недостатком: сигарет так и не выдала.

— Я думал, она работает по принципу карт, — посетовал разочарованный Тим.

— Так и есть, — подтвердила Женя, — но, понимаешь, сигареты — не еда… Кстати, с каких пор ты начал курить?

— С тех самых, — буркнул он и отвернулся.

Да, с тех самых. Когда Глобус предложил ему сигарету, прежде чем сообщить, что Женя ушла и никогда не вернется.

А потом ты приходишь в пустую комнату общаги, где всё, каждая мелочь, каждый предмет напоминает о ней: фотографии на стене, чашка с мышонком, плед этот шахматный… И ты ждёшь, что вот сейчас, ещё пара минут, и она войдет в комнату: улыбающаяся, пахнущая весенним ветром, обнимет, скажет, что засиделась у подружки, и совершенно не на что дуться… Но проходит час, день, месяц, а её всё нет. И ты куришь, куришь, потому что напиваться перед работой — последнее дело, а Глобус пригрузил так, словно Цой — единственный и незаменимый сотрудник, и без него ПАРМА вот прям завтра и развалится. И боль вроде как отступает, но всё равно возвращается, мешая спать и заставляя прикуривать новую сигарету от старого бычка.

Но тебе, Эжиенн, невеста правителя Гардкхаста, знать об этом не обязательно. И потому только и остается пожимать плечами и сожалеть о нечаянно вырвавшихся словах.

— Ладно, без сигарет я как-нибудь обойдусь, — сказал он вслух. — Выжил же в Ильхамене.

— Сигареты — самая большая проблема? — хмыкнула она. — Бросить не пробовал?

Он криво усмехнулся и прямо посмотрел ей в глаза.

— И что изменится?

— Тим?

— Проехали, — он поднялся и пошёл прочь, к видневшемуся за зеленой стеной то ли окну, то ли балкону.

Женя догнала через два шага, вцепилась в рукав.

— Тимур!

Он обернулся, но ничего не сказал, глядя на неё чужим, колючим взглядом.

— Тим… может, поговорим, наконец?

— Да ладно, — он снова отвернулся. — Твой отец со мной уже поговорил. Всё объяснил: понятно, доходчиво, для идиотов.

Женька отпустила его руку, тихо ругнулась. Ох, уж эти родственники с их чрезмерной опекой. Ну кто просил вмешиваться?

— Так что без разговоров всё ясно! — продолжил Тимур, решительно обрывая все, связывающие их нити. — Ты любишь Грега, Грег любит тебя. Как говорится, совет да любовь! И это… не переживай. О том, что мы творили, пока ты была Олей, мы ему не скажем!

Обида перехватила горло, и Женя от души влепила парню звонкую пощечину — так, что на щеке четко отпечатался след ладони.

— Эгоистичный, самовлюбленный идиот! — припечатала она и, резко развернувшись, бросилась прочь — куда подальше, лишь бы он не видел её слёз.

Тимур смотрел ей вслед, тер горевшую огнем щеку и отчетливо понимал, что собственными руками убил всё, что ещё теплилось между ними. Но так надо. Пусть лучше злится, чем чувствует себя виноватой. Правда, как себя ни успокаивай, на душе всё равно мерзко. Но ведь так лучше, правда? Тогда почему хочется напиться. Нажраться до зеленых чертей, чтобы стало всё равно: не думать, не чувствовать.

Но вместо того, чтобы попросить у самобранки какой-нибудь огненной воды, он всё же дошёл до большого, панорамного окна, за которым расстилалась безжизненная равнина, по которой ветер гонял облака красноватой пыли.

— Да, Локи. Это определенно не Асгард.

Женя понятия не имела, какие демоны терзают душу Тимура. Ей просто было больно. Так больно, будто от его слов в душе образовалась кровавая рана. Но женщинам проще, потому что на семь бед — один ответ: слёзы. И она рыдала, уткнувшись носом в тонкий шелк покрывала — а ведь спала здесь почти два месяца — и мысленно высказывала Тимуру всё, что он не захотел слушать, спрятавшись за своими надуманными обидами.

А знаешь, Тим… Единственное, в чём я действительно перед тобой виновата — это тот злополучный удар ножом на плато Эстарры. Но потом я сделала всё, чтобы ты всё-таки выжил, и в конце концов, разлука — не такая большая цена за то, что ты всё ещё дышишь, ходишь, смотришь на звезды. А чего мне это стоило… лучше тебе не знать. В конце концов, за всё в этой жизни надо платить, а счёт, что выставила вселенная, оказался не таким уж и неподъемным. Если бы безумный план Тианы осуществится, моя душа давно растворилась бы в Бездне. Да и чего теперь гадать, как было бы, если бы…

И Грег… Знаешь, с ним тоже не так и просто. Но именно он буквально вытащил меня с того света, а потом просто был рядом: всё то время, когда я страдала, истерила и сходила с ума от тоски. И только благодаря его поддержке и любви, которую я в упор не замечала до последнего, я снова научилась смеяться и радоваться жизни.

И, наверное, я могла бы с ним стать счастливой, хотя чувства к нему никогда не были такими яркими и сумасшедшими, как… Но тебе этого тоже не надо знать.

Проблема в том, что мы — Говорящие. И даже создателю карт хитрецу Локи неизвестно, почему это именно мы, и есть ли шанс уцелеть у тех, кому на роду написано стать слепым орудием в играх богов.

***

Вернувшийся ещё через час Локи застал девушку крепко спящей, а Тимура — за изучением картинок в телефоне.

— Каримов про контрабанду знает? — поинтересовалось божество, глядя сверху вниз на сидящего прямо на полу парня.

— Нарушением больше, нарушением меньше, — Тим пожал плечами и поднялся на ноги.

Локи кивнул на светившуюся на экране карту со снежинкой.

— Владыка холода.

— Наверное, если ты так говоришь, — Цой выключил устройство. — Кстати, сколько всего карт в колоде?

— Двадцать четыре, — быстро ответил Локи и сменил тему, — это из-за тебя Эжиенн снова вся в слезах?

— Она — Женя, — поправил Тим. Его дико раздражало это чужое имя. — Но с какого боку это касается тебя?

— Мне не нужны раздоры между Говорящими, — недобро прищурился Локи. — И я бы на твоём месте следил за языком при разговоре с одним из Асов.

— Ну, извини, — фыркнул Тим, — никак не привыкну, что ты не совсем Торн. Кстати, память Женьке вернул не ты!

— Ход с пауком был неплох. Но память к Эжиенн всё равно вернулась бы уже на следующем сеансе. Правда, это было бы куда менее травматично.

— А выпавший кусок?

— Тогда это было лишним. А сейчас она уже всё вспомнила, и когда проснется, пробелов в её памяти не будет. Но тебе, упрямому и недоверчивому, ответы нужны прямо сейчас.

— Желательно…

Локи развернулся и пошёл к столу, с которого уже исчезли следы обеда. Тимур двинулся следом.

— Это хорошо, что Эжиенн спит, — заметил Локи, устраиваясь в кресле. — Поговорим… по-мужски.

— Ну давай, — Тим сел, постучал пальцем по столу, — закурить бы.

Локи кинул ему пачку «Мальборо».

— Как знал, что понадобится. В вашей ПАРМЕ о вреде курения не слышали? Джей Джей бы за такое…

— Хорошо, что у нас Глобус, — Тим подкурил, с наслаждением затянулся. — Женька права, надо бросать. С другой стороны, есть ли смысл?

— Думаешь, долго не протянешь?

— Учитываю и такой вариант.

— Боишься?

— Чего?

— Смерти.

Тимур не нашёл, что ответить, и снова потянул в себя горький дым. После двух раз, когда разминался с костлявой буквально на волосок, он определенно стал больше ценить жизнь. Но страх? Вряд ли. Разве что немного… Никому не охота уходить в расцвете лет.

— Не знаешь, что сказать? — нарушил тишину Локи.

— А что говорить? — вздохнул Тим. — Я в избранные не просился, знаешь ли, супер-способностей не хотел. Особенно таких, от которых лично себе пользы ноль, зато проблем выше крыши. Так какая, к черту, разница, чего я боюсь?! Спокойно жить всё равно не дадут.

— Всё, чего ты хочешь — это покой? — поинтересовался Локи с особой интонацией.

— Тебе какое дело? Всё равно ведь не отпустишь — ни меня, ни её.

— Чтобы вас тут же где-нибудь и прихлопнули?! — разозлился ас. — Нет уж! Вы трое — пятая попытка, и я не позволю, чтобы мои планы снова накрылись из-за какого-то землетрясения или бешеного маньяка!

— Даже если и так, — Тим поянул вторую сигарету. — Как я понял, рождение Говорящих — всего-лишь вопрос времени.

— А ещё создание новых карт, возрастание энтропии и прочее, и прочее… Всё не так просто. — Локи сделал паузу, взял со стола только что возникший там бокал вина, отпил. — Будет лучше, если я расскажу тебе всё по порядку.

Глава 12

— Лучше будет, если ты объяснишь, зачем подсадил Женьке чужую личность, — заявил Тим с враждебностью, — ну, а потом можно будет и про мифологию.

Локи сокрушенно вздохнул.

— Дотошный ты, Говорящий. И заранее не хочешь ничему верить.

— Не люблю, знаешь ли, когда мне лапшу вешают.

— Многим с лапшой комфортнее, — пожал плечами ас. — Я готов говорить правду и только правду, но вопрос в том, тебе истина нужна, или подтверждение собственных догадок? Сложно принять то, что идёт вразрез с твоими собственными убеждениями.

— Зубы не заговаривай, — поморщился Тимур. — Рассказывай, а во что верить, я как-нибудь сам разберусь.

Локи в очередной раз откинул с глаз челку, с прищуром посмотрел на собеседника.

— Все Говорящие так или иначе произошли от асов. Чувствую, ты — прямой потомок Тора: такой же наглый и упрямый.

— Не самый худший вариант. Так что с Женькиной памятью?

— Это был единственный способ сохранить ей жизнь, — поморщился ас. — Когда ты так красиво разбросал Локари, весы равновесия покачнулись. Йотуны добрались до колоды первыми. Уничтожить карты они не могут — кишка тонка. Но разобраться с Говорящими не так и сложно. Впрочем, им помешали. Эжиенн перехватил я, с Грегом сложнее… Он у них и не у них: я не знаю, кто именно вмешался, но его жизнь временно вне опасности.

— Как это — у них и не у них? — переспросил Тимур.

— Тело у них, а вот где душа… Могу только предположения строить, но для нашей беседы это не так и важно. Эжиенн — кстати, сама она предпочитает именно это имя — оставалась у меня, пока заживала рана на ноге. Мы много говорили — о прошлом, будущем, Говорящих и предназначении. На редкость разумная девушка, кстати. Кроме одного момента: она упрямо не соглашалась подождать, постоянно рвалась спасать… Только без тебя: неэтично, понимаешь. А без третьего Говорящего нельзя, никак. Это высшие расклады, просто поверь. Так что пришлось наизнанку вывернуться, чтобы все сошлось в нужное время и в нужном месте.

— Но Оля зачем? Простой амнезией обойтись никак?

— Нет. Мне нужно было её уберечь, а не сломать. Понимаешь?

Тим кивнул. Не то, чтоб он прямо так всё понял, но вряд ли Локи станет объяснять всё и подробно. А в то, что Женька не хотела впутывать его, верилось безо всяких «но» и «если». Пресловутая женская логика! Как будто он отказался бы помочь. Или сцен ревности боялась? Ох, дурочка…

— Ладно, что там с йотунами? — сменил он тему.

— Завтра познакомитесь, — отмахнулся Локи. — Их проблема в привычке слепо следовать приказам и полной неспособности к импровизации. Так что расслабься. Вас они, конечно, ждут. Но предусмотреть моё участие не смогут.

— Ты же вроде их породы?

Ас досадливо поморщился.

— Наполовину. Я всё-таки сын Одина. Но в вашей мифологии об этом не сказано. Не важно…

Локи поднялся на ноги, прошелся туда-сюда, остановился возле фонтана.

— После того, как оказалось, что из Кольца Змея нет выхода, во всём обвинили меня.

— Совершенно незаслуженно? — поинтересовался Тим, вспомнив рассказ Морши: все боги как боги, один — засранец.

— Какая теперь разница? — отмахнулся ас. — Я хотел избавиться от парочки неприятных личностей, и понятия не имел, что отец увяжется за ними. Впрочем, не он один. Но это тоже не важно. Это было не слишком приятно: оказаться заключенными в Мидгарде, без возможности сбежать, без доступа к источнику Силы… Тут-то и выяснилось, что не такие мы и всемогущие. Даже Всеотец, не говоря про остальных. Норны объяснили, что случившееся — промысел Орлога, и разорвать Кольцо нам не под силу. Под конец Скальд сказала мне: ищи троих!

— Нашёл?

— Как видишь… Всё оказалось совсем не просто. У вселенной свои законы, а ещё у неё странное чувство юмора. Я смог создать карты — первые семь, на тот момент этого было бы достаточно. Но дальнейшее от меня не зависело. Я не мог предсказать рождение Говорящих, и только норны знали, кому какая карта предназначена. Я вынужден был ждать вместе со всеми, пока Говорящие встретятся, обретут силы… Конечно, я их искал, и нашёл. И даже сумел провернуть этот номер с божественным откровением: в те времена люди ещё веровали. Но Орлог решил, что всё слишком просто… Про Помпеи ты, наверное, слышал? Двое из Говорящих не пережили извержения. Третий, избавленный от необходимости совершать подвиг, стал великим царём и магом — впрочем, имея четыре Локари, это не составило ему труда. А нам снова пришлось выворачиваться наизнанку. Чем дальше, тем меньше оставалось сил и могущества у любого из нас. Сила молитв и энергия жертвоприношений не заменят Вечного пламени. Моей магии уже не хватало, чтобы напитать жизнью новые Локари. Пришлось снова идти к норнам. Ценой стала божественность. Ас должен отказаться от себя, принять путь смертного — только такая жертва способна оживить карту.

— Кто-то согласился? — удивился Тимур.

— Лучше путь смертного с перспективой перерождения, чем медленное угасание, — Локи снова вернулся за стол, отпил из бокала. — Первым на это пошёл Один, дальше тянули жребий. Следующие Говорящие умудрились родиться в разных мирах, и прежде чем судьба успела их свести, один свалился со скалы. Увы, у него была Локари повелителя сердец, а она не в состоянии дать крылья. Двое других основались в Гардкхасте и дали старт нынешней королевской династии. А мне снова пришлось начинать сначала. Легенды Камелота слышал? Мерлин, Нимье, Артур — они следующие. И — нет, всё происходило отнюдь не на Земле. Историю в ваш мир принёс кто-то из таких, как ты — путешественников между реальностями, предварительно переврав до полной неузнаваемости. Я успел перехватить того, кого у вас назвали Мордредом. — В глазах аса вспыхнул и тут же погас темный огонь. — Он не раз пожалел, что явился на свет, но и смерть вряд ли стала для него избавлением: Хель мстительна. От него я и узнал, что Говорящие гибнут не просто так, и в игру вступили новые силы. К сожалению, он не знал, кто именно направлял его руку. Историю Троих из Ильхамна и их врага Картежника ты знаешь и без меня. А теперь есть вы — самая неподходящая компания из всех, что можно представить. И это действительно последний шанс.

— Почему же последний?

— Нас, асов, осталось слишком мало. Я просто не смогу сделать ещё несколько карт.

***

Первым, кого увидел Ведьмак, материализовавшись в зоне переброски, оказался родной шеф. Каримов выглядел определенно нездоровым: лицо в красных пятнах, прерывистое дыхание, лысину покрывают бисеринки пота, которые он то и дело вытирает куском несвежего бумажного полотенца.

— Шеф, как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил Ковальский.

— Отлично! — отмахнулся тот, обвел тяжелым взглядом тройку вернувшихся. — Руки-ноги целы? Тогда все ко мне в кабинет!

И он быстрым шагом пошёл вперёд.

«Угробит же себя, маньяк-трудоголик!» — мысленно вздохнул Ведьмак и, махнув сотоварищам, поспешил следом.

В кабинете в кои-то веки не стояла табачная вонь, всё забивал резковатый запах валерианы.

— Семеновна курить запретила, — пожаловался Каримов и, тяжело опустившись за стол, махнул рукой остальными. — Устраивайтесь. Голодные?

Ка Фаррет с Грейсом неуверенно переглянулись, Ведьмак пожал плечами.

— Не особо.

Глобус понимающе хмыкнул, заказал секретарше кофе и бутербродов на всех.

— А теперь подробный отчет.

Ведьмак принялся за пересказ событий от момента расставания с Блейкомом, но Каримова это не устроило.

— Давай прямо с Ильхамена. Ребята дополнят, если что.

— Но…

— Блейком видит всё только со своей стороны, а мне нужен объем.

Инга принесла кофе и бутерброды, поставила перед Глобусом стакан с красноватой жидкостью и вышла, предварительно строго взглянув на шефа.

— Хуже жены, честное слово, — прокомментировал тот и осторожно принюхался к своему напитку. — Снова какую-то солому заварила, целительница народная! Ежи, чего молчишь?

— Жую, — отозвался Ведьмак с набитым ртом. Горячие бутерброды — это, конечно, не картошка с мясом, но и не походный сухпаек.

— Ладно, ешь. Десять минут погоды не сделают.

Каримов откинулся на спинку стула и в очередной раз попытался связаться с Цоем — всё с тем же нулевым результатом.

В кабинет заглянул Егоров.

— Можно?

— Кто ж тебя остановит, — поморщился Каримов, внутренне желая сгореть и системе видеонаблюдения, и самому Егорову. Хуже Сергеева стал, честное слово!

Тот проскользнул на своё излюбленное место в углу, на ходу успев цапнуть с подноса бутер, и традиционно попытался слиться с мебелью. Вот только забыть о его присутствии теперь уже ни у кого не получится.

Ведьмак запихнул в рот остатки третьего бутерброда, быстро заглотил горячий кофе.

— Ща, профую…

— Да не спеши — подавишься. Там Блейком на подходе, просил без него не начинать.

«Не секретная организация, а базар какой-то! — подумал Глобус сердито, — Хоть с каждого подписку о неразглашении бери. Этот точно не от СБ узнал».

Наконец, когда влетел запыхавшийся Блейком и, выхватив из-под носа у Егорова последний кусок хлеба с колбасой, плюхнулся на свободный стул, Ведьмак приступил к рассказу. Иногда в его монолог вклинивался Грейс, добавляя мелких деталей. Когда дошло до Эрика и его магического истощения, Каримов поднял руку, останавливая рассказчика и обратился к Дейму.

— У вас есть объяснения, барон?

— Я очень слабый волшебник, — немного подумав, отозвался тот. — Но теорию когда-то учил, хотя по большей части забыл за ненадобностью. Так что предположения могу строить очень приблизительно.

— И всё же?

— Два варианта. Магическая ловушка на самом оружии — и в таком случае Эрик ещё легко отделался, или запретная магия: плата за её использование всегда высока.

— Запретная магия? — подался вперёд Каримов. — В чём это выражается.

Ка Фаррет едва заметно качнул головой.

— Об этом лучше спросить у самого Эрика.

— Спросим, — кивнул Глобус, сделав мысленную заметку сразу после совещания связаться с Магистром. — Ежи?

Ведьмак продолжил рассказ, пытаясь сокращать где возможно: в конце концов, зачем Каримову то, что он и без того знает от Блейкома. В конце концов, вряд ли их показания хоть в чём-то отличаются.

— Ну, вот. А после того, как Блейком с Дюбуа ушли, мы ещё с полчаса спорили с Торном, возомнившим себя самым большим начальником. Потом Женя занялась порталом, а мы просто ждали и…

— Торн должен был идти после меня, — подал голос Грейс. — Но когда портал открылся, он каким-то образом оказался впереди. Ну, начальник — куда ж без него. Он прошёл, а когда я двинулся следом, меня как будто волной смыло, вроде цунами.

— Это и была волна, только магического происхождения. — это уже Ка-Фаррет. — Пусть колдун из меня никакой, но магию чувствую. Очень мощная, какая-то изначальная сила. Магистр, может, и пробился бы. Но не с нашими талантами.

— Всё? — обратился Каримов к Ведьмаку.

— Всё. Попытался связаться с Цоем — тишина. А дальше вы знаете.

— Ничего необычного перед уходом не заметили?

— Куда уж необычнее, — проворчал ликвидатор.

Каримов достал из стола трубку, повертел в руках. Досадливо крякнув, сунул на место. Тяжело поднялся из-за стола, подошёл к окну, дёрнул на себя раму…

— Каримыч, вам плохо? — тут же подскочил Блейком.

— В норме я! — отрезал тот сердито. — Курить хочется — сил нет! Но Семеновна…

Он оперся руками о подоконник и несколько раз глубоко вдохнул прохладный, напоенный влагой воздух: дождь закончился с полчаса назад, но низкие тучи намекали, что это ещё не финал.

«Нил, ответь Юлию!… Саня, заскочи в лабораторию, забери последние данные по Карибской дыре и бегом ко мне. Никаких Ашеров! Лично! В конец все рассобачились…»

Каримов отключился. Интересно, какой знаток географии первым обозвал обнаруженную Цоем аномалию Карибской дырой? Где Полинезия и где Карибы? Но прижилось ведь. Впрочем, какая разница, что и как называть? Сейчас нужно действовать! И если это гребаная дыра ведет в тот мир, куда ушли его агенты, значит придется рискнуть. Заодно и проверим, предвидения у тебя, старый маразматик, или кошмары снятся.

За спиной тихо переговаривались агенты, уже начав обсуждение предстоящей операции. Ни Грейс, ни гардкхастец похоже даже мысли не допускали о том, что могут не пойти. Впрочем, не помешают. А вот Блейкома придётся расстроить: на его счёт у руководства другие планы.

Открылась дверь, вошёл Дощик с бумагами, удивленно присвистнул, рассмотрев присутствующих.

— Ильмар Каримыч?

— Клади на стол и садись, — Глобус закрыл окно и вернулся на своё место, быстро просмотрел скрепленные степлером листы распечатки. Вообще, большинство сотрудников давно пользуется планшетами да интернетом, но ему, старому динозавру, с бумагой проще. К тому же, её всегда можно сжечь, а вот файлы в интернете так просто не исчезнут: даже при пармовской сверхзащищенной внутренней сети. И пусть молодежь посмеивается и за спиной крутит пальцем у виска — ему так спокойнее.

Так, что тут у нас? Результаты с дронов — уже вернулись, или читают на расстоянии? Надо уточнить. Так, состав воздуха — почти идеально, магнитный потенциал, земля вода… Дерео повышен, но до Гардкхаста далеко, признаков разумной жизни не обнаружено. Ну, это ещё бабка надвое…

— Саня, как далеко от дыры работали дроны?

Дощик растерялся.

— Так… это… надо техников спросить. Обычно пара километров, дальше без присмотра эту технику не отпустишь.

— Значит, прямо на выходе не ждут… — Каримов поскреб лысину, посмотрел на Егорова.

— Найди Петрушина и кого-нибудь из юристов. Чтоб через пятнадцать минут были у меня.

— Успеешь за пятнадцать минут? — криво усмехнулся тот, но с места все же поднялся.

— Не морочь голову, потом камеру прокрутишь — а то я не знаю, что ты и сюда своего оборудования насовал. Давай бегом!

Егоров нехотя покинул кабинет.

Каримов подождал ещё секунд десять, потом нажал кнопку под столешницей.

— Хрен тебе, Гриша. Думал, самый хитрый? — он обвел взглядом присутствующих.

— Я говорю — вы слушаете. Вопросы, возражения, предложения после. Блейком, понял?

— Чего сразу Блейком?

— Потому что тебе это понравится меньше всех. Итак, мы идём в Эхтоллиг.

Ведьмак открыл рот и тут же его захлопнул. Каримов не оговаривается, и если сказал «мы», значит это и имел в виду.

— На этот раз я лично возглавлю операцию. За меня останется Петрушин, его замом — Блейком, — проигнорировав возмущенный взгляд оперативника, он повернулся к Дощику, — извини, Саня. Мне нужна работа, а вы с Петрушиным совершенно не ладите.

— Тогда я с вами, — обрадовался Дощик, за три года кабинетной работы соскучившийся по приключениям.

— Ага. А с орлами твоими кто разбираться будет? Мне тут революций не надо. Дальше. Инструкции по работе института позже… Теперь группа Эхтоллиг. Вчетвером справимся?

— Сэта возьмите, — подал голос Блейком. — Он разведчик, горячку пороть не станет.

— Возражения?

— Кроме того, что он теперь стаци в Ильхамене? — хмыкнул Ведьмак. — Никаких.

— Заменим. Он, по крайней мере, в курсе событий. — Каримов побарабанил пальцами по столу. — Грейс, у вас не будет проблем с начальством?

— Проблемы у меня будут, если я вдруг пропущу всё веселье. — Отозвался тот.

— Хорошо. Все, кроме Блейкома, свободны. Сбор завтра в шесть утра. Без возражений! — прикрикнул он на Ведьмака, который об этих самых возражениях едва подумать успел.

Дождавшись, пока все, включая Дощика, покинут кабинет, Глобус повернулся к Блейкому.

— Ну, давай. Тебя же так и распирает от желания высказаться.

— А давайте вы сами, Ильмар Каримыч, — перевел стрелки Кузнецов. — В конце концов, на любой мой вопрос вы уже придумали подходящий ответ. Так что выкладывайте, что придумали.

— Совсем с тобой не интересно, — вздохнул Каримов. — Слишком умный. Ладно, начистоту. Я бы лучше поставил во главе института тебя, но у меня совершенно нет времени натаскивать тебя для административной работы. Думаю, после моего возвращение это досадное упущение будет исправлено.

— Но у вас же сердце…

— А у тебя жена и сыну скоро в школу, — отмел возражения Каримов. — К тому же, сидение в кабинете здоровья мне точно не добавляет. А там, в поле да на свежем воздухе… Да и Магистр микстурку подбросил, должно помочь.

— И всё же, почему вы решили отправиться туда лично?

— Бывают ситуации, когда ответственность просто нельзя переложить на кого-то другого. Это именно тот случай.

Глава 13

Открыв глаза, Женя не сразу сообразила, где находится. Собственно, она даже не сразу поняла, кем является на самом деле: во сне она снова была Олей и почему-то никак не могла попасть на работу: строгий охранник требовал пропуск, а вместо него карманы были набиты игральными картами.

— Во бредятина, — протянула девушка и села на кровати.

Стемнело, сквозь прозрачный потолок виднелись россыпи звезд на чернильной глади небес. Но здесь, в убежище опального божества, света хватало: он лился откуда-то сверху, хотя Женя ни разу не видела здесь ничего, хотя бы отдаленно похожего на лампы.

— Тим? — позвала она негромко, не слишком рассчитывая на ответ.

Он появился через минуту, взъерошеный и немного смущенный.

— Жень, я… — он застыл в паре шагов от кровати, словно боясь переступить невидимую черту. — Ты прости, я вообще не соображал, что молол.

Она отвернулась, махнула рукой.

— Не важно… просто забудем. Локи вернулся?

Тим кивнул.

— Поговорили немного. Объяснил мне эту фишку с картами, ну и так, по мелочам. Идём?

— Иди, — кивнула она. — Я скоро.

Тимур ушёл, а она направилась в санузел, выполненный на уровне пятизвездочного отеля: хозяин апартаментов любит комфорт.

Из зеркала над раковиной глянуло бледное лицо с припухшими веками, обрамленное растрепанными прядями. Н-да, первая красавица села. Дайна бы в обморок грохнулась, доведись ей это увидеть. Губы потрескались, лоб шелушится… Извините, мальчики, придётся вам немного подождать. Она провела рукой по пустой полочке под зеркалом, мысленно называя необходимые женские штучки. Всё-таки принцип Локари — это вещь! Даже в Гардкхасте кремы и шампуни в ванную приносила горничная. А тут — мечта любой девушки: что хочешь, когда хочешь и в каких угодно количествах. Салон красоты и полный релакс в одном флаконе.

Когда через полчаса она предстала перед глазами мужчин, наградой её трудам были восхищенные взгляды и комментарий Локи.

— А ты переживал, Говорящий. Смотри — сияет!

И он тут же подскочил, чтобы пододвинуть единственной даме стул.

Женя воздержалась от недовольного комментария и заказала у самобранки чашечку зеленого чая.

— Какие планы? — поинтересовалась как бы невзначай.

— У меня — спать! — Тут же заявил Тим и заразительно зевнул. — Если, конечно, мне не нужно знать ещё что-нибудь крайне важное.

— Нужно, — заверил Локи. — Но это вполне подождет до утра. Там, — он махнул в сторону не то арки, не то беседки, видневшейся направо от фонтана, — ещё одна спальня. Иди, не заблудишься.

Тим ушёл, а Женя прямо посмотрела асу в глаза.

— Я же просила!

Тот широко улыбнулся.

— А я ещё тогда говорил, что мне нужны все Трое. — сказал жестко, но не переставая улыбаться. — Не переживай, он — человек разумный, сцен ревности твоему парню закатывать не станет.

Женя сердито прикусила губу и наградила чересчур хитрого собеседника колючим взглядом.

— Ах, вот оно что, — тоном первооткрывателя протянул Локи. — Ну, ты уж определись, кто тебе дороже.

Женя со стуком опустила чашку на стол. От способности аса видеть её насквозь она всегда чувствовала себя крайне неуютно.

— Скажи, тебе нравится быть таким гадким?

Он хохотнул.

— Глупая человеческая мораль. Подумай, тебе не обязательно выбирать кого-то одного.

— Этот мне советчик… — скривилась она. — Давай лучше ты расскажешь мне, что нас ждёт завтра.

— Ничего особенного. Напасть на крепость, спасти Грегмара, выкрасть Локари и быстро смыться.

— Вообще не о чем беспокоиться, — произнесла она с сарказмом.

— Абсолютно.

****

Панельные корпуса исследовательской базы, окруженные пластами вывороченного грунта, выглядели дико чужеродными посреди серой безжизненной равнины. Особенно жуткое впечатление производил огрызок спортивный площадки с баскетбольной корзиной и половиной турника.

Трехэтажный куб из бетона и стекла — по-видимому, здание научного центра — выглядел целым и невредимым. А вот два остальных здания, предположительно жилой корпус и хозблок, зияли черными проемами выбитых окон и сорванных с петель дверей.

— Значит, Грег там… — Тимур сполз вниз по склону, из-за края которого рассматривал комплекс, вернул Локи бинокль.

— Два дня назад был, — кивнул тот.

— Он там, — подтвердила Женя. — Но всё ещё не отвечает.

— Наверное, он по-прежнему без сознания, — предположил Локи и вопросительно взглянул на Тима. — Что-то необычное увидел?

— Смотря что считать необычным, — хмыкнул парень, — но вообще, тихо и никакого движения.

— Эти ребята наружу не высовываются, здесь слишком жарко.

— Всего-то градусов пятнадцать…

— Они — создания холода.

Тим вопросительно посмотрел на Женьку, та едва заметно кивнула.

— Хорошо, какой у нас план?

— План? — усмехнулся Локи. — Никаких планов, сплошная импровизация.

— Не смешно, — буркнул Тим.

— Э-эм… — ас откровенно веселился. — Есть план здания. У тебя как со зрительной памятью?

И пока тот пытался сообразить, к чему вопрос, Локи уже чертил что-то в воздухе, а след от пальцев складывался в объемную картинку.

— Входить лучше здесь, — на уровне третьего этажа загорелась красная точка. — Пожарный выход. Не скажу, сохранилась ли наружная лестница, но как я понимаю, её отсутствие не должно стать серьезным препятствием.

— Другого входа нет? — уточнила Женя.

— Есть. Но там вас ждут. К тому же, на третий этаж йотуны не поднимаются: как уже говорил, слишком жарко.

— А на первом холодно? — хмыкнул Тим и тут же поймал раздраженный взгляд девушки. — Что? Я должен понимать, куда лезу.

— На первом тоже жарко, — пояснил Локи, — но там вход и пленник. Хочешь — не хочешь, дежурить приходится. Кто не на дежурстве, на минус пятом сидят.

— Сколько их там? — уточнила Женя.

— Не знаю. Пять, семь… — ас продолжил чертить схему. — Здесь лифты, там — лестница. Лучше спускайтесь пешком.

— В смысле — спускайтесь? — перебил Тим. — А ты?

— А я постараюсь задержать большую часть отряда на нижних уровнях. Дальше. Ваш товарищ здесь, — ещё одна красная точка в схеме, затем вторая, в противоположном конце коридора, — Локари — здесь. Прежде, чем спасать Говорящего, заберите карты.

— Но Грег… — начала Женя и тут же сникла под ледяным взглядом аса.

— Локари — ваша сила, ваше могущество! Что вы, два голых эмбриона, можете против потомков ледяных великанов?! У вас даже оружия нет.

— Я — маг! — разозлилась Женька.

На это заявление Локи просто рассмеялся.

— Маг? Сколько боевых заклинаний ты знаешь? — он сделал паузу, не получил ответа и продолжил. — Там должна быть карта оружия а так же Локари повелителя пламени. Йотуны боятся открытого огня.

— Может, им зажигалку показать? — пошутил Тимур и полез в нагрудный карман. — Кстати, что делают эти две? — На его ладони возникли полученные от Каримова карты: девочка, дудочка…

Локи удивленно присвистнул.

— Так вот где они были! Каримов, старый лис… Это — Крысолов, — указал он на дудочку. — Если знаете эту сказку, сообразите как работает. И Вечная весна — скорее, женский вариант. Вряд ли они помогут вам против йотунов. Впрочем, вы — говорящие, вам и карты в руки.

Ас сделал шаг назад и исчез.

— И почему это меня не удивляет? — фыркнул Тим и спрятал карты обратно в карман, подмигнул девушке. — Ну что, Чип и Дейл спешат на помощь? Вперёд!

Она слабо улыбнулась.

— Идём.

***

На этот раз полукровка объявился прямо в покрытом инеем убежище Вигирда. Тот как обычно сидел в кресле и тянул ледяное вино из огромного кубка.

— Мимир этого не видит, — бросил с презрением нежданный гость. — Так ты выполняешь его задание?!

— Он прислал тебя сообщить мне об этом? — непочтительно отозвался йотун.

— Совсем обнаглел?! — Локи взмахнул рукой — металлический кубок с грохотом полетел на пол. — Думаешь, здесь ты царь и бог?!

— Думаешь, Ты здесь бог? — Вигирд хохотнул. — Брось! Вы, асы — давно уже никто! И никакие Говорящие с Локари вам не помогут!

Йотун едва успел закрыть рот, а разъяренный ас уже выдернул его из кресла и, бросив на пол, насел сверху, железной хваткой сдавил шею — всё это в облике обычного, не наделенного выдающейся мускулатурой человека. Вигирд почувствовал, что задыхается. Он попытался оторвать от себя руку аса, столкнуть того на пол — безрезультатно. Всё равно, что скалу двигать. В глазах потемнело, сердце отчаянно колотилось…

Локи разжал пальцы, тяжело дыша отошёл от поверженного противника, упал в кресло. Мерзкий йотун! И ведь прав: нет уже былого могущества! Даже это усилие потребовало слишком больших затрат магии, теперь ещё пару дней восстанавливаться! Но наглеца надо проучить, чтоб другим неповадно.

— Всё понял? — спросил у Вигирда.

— Понял, — тот кряхтя сел, вперил в аса ненавидящий взгляд. — Раньше бы ты на такую провокацию не повёлся.

— Раньше бы ты и вякнуть не посмел, — криво усмехнулся тот. — Но то было раньше.

Йотун тяжело поднялся на ноги, сверху вниз посмотрел на визитера.

— Что, снова пришёл проверить пленника?

— Позже проверим, — отмахнулся ас. — Охрану усилил?

— Только в ночное время. Днем и так не слишком много желающих лезть в это пекло! Да и сигнализация…

Локи покивал.

— Не оправдывайся. В конце концов, если пленник сбежит — ответ перед Мимиром держать буду не я.

Вигирд потоптался на месте, понял, что освобождать для него кресло ас не собирается, и снова уселся на пол.

— Что у тебя за дела с Мимиром?

Локи покачал головой.

— Не всегда знание во благо. К тому же, о каких делах вообще речь? Он дома, я в Кольце. Мы и связаться-то можем только у воды в полнолуние…

— Не хочешь говорить — не надо, — отступил Вигирд, — но ты же помог провести нас в Мидгард.

Локи нехорошо усмехнулся.

— Понимаешь, какое дело… Попасть в Мидгард не так уж и сложно. Вот только без Говорящих это дорога в один конец!

Вигирд приоткрыл рот, охнул…

— Да ты… — начал он, осознав услышанное.

— Даже не пытайся, — предупредил его порыв ас, — убьешь меня, и никогда не увидишь Ледяных гор!

Йотун тяжело плюхнулся на место.

— Ты всегда знаешь, что делаешь, правда? — произнес невесело. — Смотри только, не перехитри сам себя.

— Не беспокойся обо мне. Просто делай, что говорю.

***

Что ж, Локи не соврал.

От пожарной лестницы остались лишь торчащие из стены куски арматуры, но этого вполне хватило: альпинизмом, как и боевыми искусствами, сотрудникам ПАРМЫ приходилось заниматься регулярно. Третий этаж выглядел совершенно необитемым, все поверхности покрывал толстый слой слежавшейся пыли: явное свидетельство, что здесь давно никто не ходил.

Следуя схеме, которая накрепко засела в голове, Тимур с Женей двинулись вдоль коридора. Передвигаться бесшумно — тоже искусство, да и гасящие звук накладки на подошвах помогают. Подобно паре призраков проскользнули лифтовый холл: электронные табло возле дверей всё ещё работали, синхронно показывая минус пятый уровень. Действительно, лучше не соваться.

Лестница выглядит такой же пустынной и заброшенной, как и всё вокруг. Спустились вниз — опять же, без неожиданностей. Придержав Женю за руку, Тим осторожно высунулся из-за угла: длинный коридор, ряд дверей…

— Вроде пусто.

— Погоди, сейчас магией проверю…

Тимур медленно выдохнул.

— Никак не привыкну, что ты…

— Ведьма? — подсказала она.

— Волшебница.

Женя хитро улыбнулась и занялась делом.

— Охрана есть. Двое, — сообщила секунд через десять. — Оба возле Грега. С Локари проще, но там может быть сигнализация.

— У йотунов?! — удивился Тим.

— Эти йотуны обстреляли нас с Грегом из автоматов и сперли целый исследовательский комплекс. Не удивлюсь, если у них и атомная бомба найдется.

Тим прикусил язык, чтобы не ругнуться.

— Пошли. Сигнализация у американцев стандартная, разберусь. И это, накинь капюшон и включи мимикрию.

Они двинулись вперёд медленно, прижимаясь к стене. Конечно, костюм-хамелеон — это вам не шапка-невидимка, если смотреть в упор не помогает, но от не слишком внимательного наблюдателя прикроет.

Локари оказались за дверью с номером 8, и сигнализации на ней не было. То есть, проводки и контакты в наличии, но не включено.

— То ли разгильдяи, то ли Локи постарался, — прошептал Тим и аккуратно провернул ручку двери, мягко толкнул.

Помещение без окон заливал мягкий радужный свет, а в воздухе, презрев любые законы физики, плавали Локари. Энергетика от них шла такая, что любого не-говорящего просто свалит с ног.

Женя восхищенно выдохнула: такого она совершенно не ожидала.

Тимур бесшумно прикрыл дверь, вытянул руку в сторону ближайшей карты, поманил пальцем — та послушно поплыла к нему, легла в ладонь. Он сунул её в карман, протянул руку за следующей.

— Помогай, — бросил он девушке.

Та тоже принялась ловить Локари.

— Откуда ты знал этот способ?

— Не знал. Попробовал.

— А если бы не вышло?

— Иногда стоит довериться интуиции, — подмигнул он.

Собрав карты, они потратили ещё какое-то время, чтобы отыскать названные асом Локари. И если карта оружия попалась чуть ли не самой первой, Повелителя пламени они так и не нашли.

— Что за… — начал Тим. — Так не договаривались!

Женя отобрала у него карты и пересчитала.

— Девятнадцать.

— И здесь две, — похлопал по карману Тим. — Трёх не хватает.

— Кроме Повелителя пламени, нет карты Пути — её я ни с какой другой не спутаю. Интересно, какая ещё?

— Потом разберёмся, — он сжал в руке Локари оружия, почувствовал знакомую энергетику. — Тебе что: пистолет, рапиру?

Женя отрицательно качнула головой.

— Обойдусь. Я неплохо швыряю огненные шары.

— Как хочешь.

Тимур прикрыл глаза, сформулировал запрос — в руку легла рогатка.

— Ну ты Рембо! — рассмеялась Женя, разглядев оружие.

— Убойная штука, у меня такая в Ильхамене была, — пояснил он.

Жене очень хотелось узнать о его приключениях в том мире из первых уст, но не место и не время. А потом, если, конечно, всё получится, с ними будет Грег, и захочет ли Тим вообще говорить?

Они снова вышли в коридор, аккуратно прикрыли дверь…

Отчаянно взвыла сирена.

Тимур загнул сложную конструкцию и, на ходу заряжая рогатку обнаруженным в кармане мячиком-прыгуном, побежал вперёд, уже совершенно не заботясь об осторожности. Женя не отставала. Воздух вокруг её пальцев опасно искрил.

Из лифта выскочил серокожий родич Халка, и тут же получил прыгуном между глаз. Йотун сделал ещё шаг и свалился без сознания. Тимур поймал вернувшийся снаряд, перепрыгнул через тулово и, убедившись, что Женя не отстает, рванул дальше.

Топот за спиной. Обернулся — ещё двое.

С пальцев девушки сорвалась шаровая молния — тот, что бежал первым, остановился, пошатнулся… — в груди зияла сквозная дыра.

Второй противник выдернул из кобуры пистолет: большой, возможно, кольт — не та ситуация, чтобы присматриваться.

Тим, почти не целясь, выстрелил — рука йотуна повисла плетью, пистолет с грохотом упал на пол. Впрочем, монстра это не остановило, и тот продолжал идти вперёд. Женька метнула сгусток огня — враг загорелся, заметался, оглашая округу жуткими воплями. Воздух наполнился гарью.

Девушка в ужасе замерла — никак не ожидала, что это будет так жутко, прижала руку ко рту…

— Идём же, идём!

Тимур развернул её в противоположную сторону и подтолкнул в спину. Женя опомнилась, побежала.

Из бокса, в котором содержался Грег, выскочили ещё двое…

***

Всё произошло слишком резко. Только что Грегмар стоял на пороге дома, глядя на горы и две удаляющиеся женские фигуры, и вот уже падает на жесткий пол не пойми с какой высоты.

Он сел, потирая ушибленное плечо, осмотрелся. Место напоминало земную лабораторию: столы, стекло, какие-то приборы… А сам он, похоже, исполнял роль подопытного кролика, находясь в закрытом со всех сторон стеклянном кубе.

Впрочем, парочка не то лаборантов, не то охранников, находившихся по ту сторону стекла, куда больше походила на големов, чем на людей. На пленника они не смотрели, да и вообще, по непонятной причине именно в этот момент дружно рванули прочь из лаборатории.

Самый подходящий момент для побега.

Грегмар повел плечами, сжал-разжал кулаки, ощущая себя полным магии — как же ему этого не хватало! Резко выкинул вперёд руку, и переднее стекло осыпалось грудой мелких осколков.

Воздух тут же наполнился звуками: топот, крики, чей-то мучительный вой. Мимо раскрытой двери пролетел огненный шар…

Грег поднялся на ноги, подошёл к двери, осторожно выглянул в коридор.

Среди дыма и гари, стоя спиной к спине, двое людей отбивались от серых монстров. Те самые друзья, о которых говорила Келла? Он пока не мог разглядеть их лиц, понять, кто именно перед ним… Разберёмся!

Грегмар шагнул в коридор, на ходу соображая, чем бы поубойнее припечатать врагов. Девушка бросает огненные шары? Что ж, не станем оригинальничать. Он выпустил по мощной молнии с обеих рук и синхронно поджарил двоих серокожих. Собирался выстрелить снова, но сражаться было уже не с кем.

Девушка издала радостный визг, бросилась ему навстречу.

— Грег! Гре-ег!!!

Эжиенн повисла у него на шее, прижалась всем телом.

— Грег, — повторяла она его имя, — Грег.

Он гладил волосы девушки, а сам смотрел на её спутника, оставшегося на месте. Тимур поднял руку, приветствуя, а потом повернулся к ним спиной и пошёл прочь.

Глава 14

Йотуны, значит.

Тимур остановился над телом поверженного противника, с интересом рассматривая мифическое создание.

Да, родство с Халком определенно просматривается: здоровенный, тело бугрится рельефными мышцами, которые не скрывает натянутая сверху черная футболка с уже знакомой надписью: S.R.R.D. Hazzard. Интересно, где только размер подходящий нашли? Кожа действительно серая, бледная. На руках по четыре пальца с одним противостоящим, не ногти — скорее, когти. А вот лицо вполне человеческое и отнюдь не глупое. Правда, картину портит полное отсутствие растительности и слишком мелкий для башки таких размеров нос. Но, если начистоту, среди чистокровных людей встречаются экземпляры куда уродливее.

Присев, Тим расстегнул закрепленную на поясе йотуна кобуру, достал пистолет. Вороненый металл тяжело лёг в руку. Автоматический, многозарядный… Интересно, откуда? Вряд ли горнякам с учеными нужно было такое серьезное оружие в необитаемом мире. Да и не упоминал Дюбуа ни о чём подобном. Запишем в разряд непонятного. Пармовец поставил пистолет на предохранитель, сунул за пояс.

— Зачем он тебе?

Тим поднял голову — рядом стоял Грегмар. Старый товарищ изменился: заматерел, оброс мускулатурой, загорел. Волосы отросли, выгорели, и теперь практически бесцветными прядями спадали до плеч. И взгляд…

— Пригодится, — Тим выпрямился, протянул руку, — жив, пропажа?

Грегмар крепко сжал его ладонь, похлопал по спине.

— Жив. Выходит, мы в расчете?

Тимур отмахнулся.

— Давай ещё считаться начнём. В любом случае, ты должен мне объяснения. Но потом, когда выберемся из этой дыры.

— Кстати, где это мы?

— Эхтоллиг. О чём-нибудь говорит?

Грегмар пожал плечами.

— Впервые слышу, — он обернулся, махнул рукой топтавшейся в стороне девушке, — Эжиенн! Ну, что такое?

Она подошла, перевела тревожный взгляд с одного на другого.

— Всё в порядке?

— В полном, — заверил Тимур. — Уходим?

Грегмар кивнул. Кто знает, сколько ещё серых громил бродит поблизости?

Словно в ответ на его мысли, двери одного из лифтов начали открываться.

Не желая проверять, кто там ещё пожаловал, он быстро сотворил портал и, ухватив за руки друзей, шагнул в другую реальность.

— Локи! — выкрикнула обернувшаяся в последний момент Женя, но портал закрылся, и она уже не смогла бы с уверенностью сказать, что именно его увидела в кабине лифта.

— Локи? — переспросил Грег. — Кто это?

— Создатель Локари, — ответил ему Тим. — Кстати, где это мы?

Они стояли на краю высокого, каменистого обрыва, в основание которого где-то далеко внизу бились тяжелые океанские волны.

— В Гардкхасте.

***

Шагнув вслед за Полукровкой в коридор первого уровня, Вигирд успел заметить растворившийся в воздухе силуэт.

— Сбежали, — хмыкнул Локи. — Успели таки!

Непринужденно насвистывая, ас пошёл вперёд.

Вигирд смотрел на поле боя, видел тела товарищей, погибших от рук этих проклятых Говорящих, и боль в его душе мешалась с ненавистью. И если людишки умудрились удрать, то Полукровка — первопричина всех бед — вот он! Ублюдок! Гребаный ублюдок! Думаешь, всех обхитрил? А вот тебе!

Вигирд подошёл к асу, остановившемуся на месте исчезновения Говорящих, и с силой обрушил тому на голову огромный кулак. Полукровка упал, как подкошенный.

— Так кто теперь здесь бог, Локи? — зло усмехнулся йотун и, ухватив поверженного противника за ногу, поволок назад к лифту. Он пока слабо представлял, что будет делать с Полукровкой. Но уж постарается, чтобы смерть тому не показалась излишне легкой.

****

Эрик открыл глаза и какое-то время лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к ощущениям. По потолку скользил солнечный зайчик — вчера снова не зашторил окно, и теперь его лучи отбиваются от стоящей на подставке хрустальной сферы. К магии эта вещица отношения не имеет, просто ещё одна красивая безделушка, чей-то подарок.

Ощущения… Два литра выпитого накануне восстанавливающего отвара возымели нужное действие, и теперь он уже не чувствовал себя ходячим трупом. Магии, конечно, всё равно маловато, но при трети резерва уже можно не бояться идти к Источнику.

Эрик встал, с наслаждением потянулся, подошёл к окну. Распахнул створки, впуская прохладный утренний воздух, запах скошенной травы, цветов… Где-то, невидимая в густой листве, выводила заковыристые трели ранняя пичуга. В это утро мир казался особенно ярким и болезненно-прекрасным. Он знал, почему так. Принятое накануне решение, при всей своей нужности и правильности — дорога в один конец. Он не струсит и не свернет, но до того момента, как состоится его рандеву с Эстаррой, ещё есть время. К ней нельзя торопиться, в Храм верховной богини нужно прийти свободным от сомнений и сожалений, с чистым сердцем и готовностью принять её волю. А значит, надо максимально прочувствовать каждый момент, прожить, принять, отпустить…

Он накинул халат, спустился в малую гостиную, задержался возле сервированого к завтраку стола, взял с блюда сочную желтую грушу, вышел в сад. Не торопясь прошёл по дорожкам, любуясь цветами, кружевами теней на траве… Может, и хорошо, что Эжиенн сейчас не с ним? Присутствие дочери породило бы в его сердце сожаления, а это никак не способствует обретению равновесия.

С другой стороны, у них было так мало времени, и знать, что никогда больше её не увидишь — это уже не сожаления. Это больно.

Он свернул с дорожки, подошёл к закрепленным на ветке старого дуба качелям. Эрик так и не признался дочери, что повесил их здесь на следующий день после их знакомства, напрочь игнорируя здравый смысл, намекавший, что девочка давно выросла и вряд ли станет на них кататься. А потом он тихо радовался, обнаружив, что качели стали любимым местом Эжиенн. Он легонько толкнул удерживающую сиденье цепь и пошёл дальше, продолжая думать о дочери.

А ведь он поначалу даже верить в это родство отказывался, и только настоятельная просьба магистра, подкрепленная угрозой отлучения от Источника, заставила его пойти посмотреть на не пойми откуда свалившуюся родственницу. Помнится, он изрядно трусил, не зная, что говорить и как себя с ней вести. Но всё оказалось гораздо проще и сложнее. Самому ему хватило одного взгляда, чтобы понять: эта колючая, враждебно настроенная, испуганная девочка — действительно его плоть и кровь, неотделимая часть души и самый родной человек во вселенной. А вот Эжиенн приняла его далеко не сразу. Мол, отец и отец, не было тебя рядом раньше, и сейчас не шибко нужен. Понадобилось время и терпение, чтобы добиться хотя бы минимального взаимопонимания. И только в последние полгода перед её исчезновением, Эжиенн, наконец-то, приняла его как отца и друга.

А если задуматься, всё-таки во всём этом есть определенная ирония судьбы. Эрик всю жизнь абсолютно сознательно избегал любых привязанностей, любых сильных чувств… Никаких женщин дольше, чем на ночь, никаких друзей… Только магия, только долг. Власть? Возможно. Он уже стал Хранителем Источника магии, а дальше — должность Верховного магистра, в конце концов, Фандрил не вечен; место в Совете магов, почему бы и нет? Но, неожиданно и вдруг в жизни появилась взрослая дочь, и ты уже готов пожертвовать всеми своими амбициями, лишь бы она была счастлива. Но амбиций оказалось мало.

Карты, Проклятые боги. Почему именно она, Эстарра? Говорящие всегда умирают. Всегда. Но ты готов поспорить с судьбой, бросить вызов хоть богам, хоть Хранителям Вселенной, лишь бы Эжиенн избежала этой участи. А ещё двое таких же говорящих, мироздание, высшее равновесие? Хватит ли одной твоей жизни, чтобы спасти их всех? Нет, в рукаве ещё завалялась пара тузов, но кто сказал, что Эстарра позволит сжульничать? Не попробуешь — не узнаешь…

И опять же, хорошо, что Эжиенн далеко и не узнает о его планах. Иначе обязательно бы воспротивилась и сделала всё, чтобы помешать, не допустить. Увы, девочка. Во вселенной есть вещи поважнее жизни одного не слишком везучего мага, даже если этот маг — твой отец.

Погруженный в свои мысли, Эрик не заметил как оказался возле Источника. Что ж, значит, пора заняться своим состоянием. Он положил на бортик грушу, от которой так и не откусил ни кусочка, сбросил халат, переступил босымт ногами и погрузился в прохладную воду. На дне бассейна забурлили потоки магии, потянулись к нему. Эрик расслабился, лёг на воду, пристроив голову на бортике. Сегодня никаких экспериментов и откровений. Расслабиться и дать магии Источника самой напитать его тело.

Через час или полтора, закончив процедуру, он выбрался из бассейна. Только отойдя на несколько шагов, понял, что перестарался. Побочные эффекты налицо: эйфория, поразительная легкость и желание сотворить что-нибудь эдакое. Можно бы, конечно, сбросить излишки, поиграв с погодой. Но такой теплый солнечный день портить совершенно не хочется. Впрочем, через пару часов всё придет в норму естественным путем, а пока… Почему бы и не получить кусочек счастья, даже если знаешь, что оно не настоящее? Тем более, что обычно он старался не пользоваться подпиткой от Источника. Привыкание можно заработать похуже, чем от героина. Впрочем, сейчас-то о чём переживать? Как говорит Эжиенн: поздно, закомпосировали.

В доме его уже ждали гости. И если к визиту Магистра он был готов — тот не отпустит, пока не убедится, что Эрик здоров, знает какие вопросы задавать и так далее… Но почему с ним Дайна?

Эрик не видел королеву, наверное, пару месяцев, и оказался совершенно не готов к тому, настолько она изменилась.

Перед ним, откинувшись на спинку кресла, сидела старуха. Некогда иссиня-черные волосы теперь густо серебрились седыми прядями, уставшее, посеревшее лицо покрывала сеть морщин, фигура как будто усохла — дунь, и рассыплется…

Это оказалось настолько неожиданным, что Эрик не сумел вовремя нацепить на лицо вежливо-нейтральное выражение.

— Ваше величество, — проговорил он в замешательстве, не в силах отвести взгляд от её покрытой вздувшимися венами руки.

— Не стоит, — Дайна болезненно поморщилась. — Шокирован?

Эрик кивнул, вопросительно взглянул на Магистра, стоявшего у неё за спиной, но тот только неопределенно пожал плечами.

— Садись, — Дайна повелительно указала ему на кресло напротив. — Нужно поговорить. Фандрил, не мог бы ты?

— Я прогуляюсь к Источнику, — тут же отозвался тот и вышел.

Эрик проводил его взглядом, повернулся к королеве.

— Вино, какао?

— Я здесь не за этим, — отрезала она. — И сразу, чтобы не возникло лишних вопросов. Мой внешний вид — отражение внутреннего состояния. Частично из-за исчезновения сына, частично, — Дайна вздохнула. — Ты знаешь, что с момента рождения Грегмара у меня не было магии. Это была плата за его жизнь, и я ни на секунду не считала цену слишком высокой.

— Знаю, но…

— Помолчи. Когда мне в руки попал кулон-ретранслятор, позволяющий использовать чужую магию, я не смогла справиться с соблазном…

— Кулон Эльферро? — уточнил Эрик. — Тот, что был на Эжиенн, когда…

— Ты знаешь ещё про какие-то ретрансляторы? — фыркнула Дайна. — Да, он. Три года я бессовестно тянула силы из этого мятежника, не давая ему поднять голову и снова взяться за старое.

Эрик кивнул — разумная мера.

— Но это только часть правды. Я так долго была лишена магии и даруемых ей возможностей… Это хуже, чем магическое истощение, это словно ты живешь только наполовину… И вот она вернулась — пусть не совсем моя, пусть в очень ограниченном количестве, но всё же… Я не смогла отказаться. Ты понимаешь?

Эрик снова кивнул. Конечно, он понимал. Но Дайна ещё не закончила.

— Но за всё нужно платить. Видимо, Эстарра решила, что я нарушила наш с ней договор, и отобрала сына.

— Он жив, Дайна. Он вернётся.

— Я надеюсь, — вздохнула она. — Но не знаю, дождусь ли. Жизнь покидает меня, осталось недолго…

Эрик сглотнул и промолчал. Вряд ли его неискренние заверения, что всё будет хорошо, смогут изменить ситуацию. Дайна умирает, это видно невооруженным глазом.

— Не спроишь, это хорошо. — покивала она. — А теперь то, ради чего я и пришла.

Эрик переменил позу, подался вперед.

— Слушаю.

— К Эстарре пойду я! — решительно заявила королева.

— Но… — Эрик вскочил на ноги. — Ваше величество! Это невозможно! Ваше состояние…

— Замолчи и сядь! — Дайна стукнула кулаком по подлокотнику кресла. И, когда он резко упал на место. — Я здесь не за тем, чтобы выслушивать твои возражения. Тем более, что они всё равно ничего не изменят.

Эрик опустил голову и какое-то время молча изучал геометрический рисунок на ковре. Вот уж действительно, неожиданный поворот. А главное, возражений она действительно не примет. И Фандрил, великий комбинатор, полностью на её стороне. Иначе бы не ушёл.

А ведь ещё полчаса назад всё было просто, понятно и в полном соответствии с планом. Но жизнь, как всегда, вносит свои коррективы.

Он поднял голову и пристально посмотрел на королеву.

— Дайна, ты уверена, что сможешь дойти? — спросил, опуская титулы и церемонии.

— Смогу, — кивнула она и слегка улыбнулась. — Со мной отправится Фандрил. Два вопроса лучше, чем один, правда?

Он шумно выдохнул.

— А как же Гардкхаст?

— Я подписала бумаги. До возвращения Грегмара, обязанности регента лягут на твои плечи.

— Но…

— Это даст нам время и позволит избежать захвата трона Ха-Маннами. Фандрил подал прошение в Совет магов, чтобы по возвращении короля ты получил должность Верховного магистра.

— Да на кой ляд она мне сдалась, должность эта?! — разозлился Эрик.

— Может, тебе и не сдалась. Но ты нужен Гардкхасту, и только это имеет значение.

Эрик коротко выругался.

— Что поделать, нам не всегда нравится то, что требует долг. — Печально улыбнулась Дайна. — А сейчас позови Фандрила, нам нужно многое обсудить.

Он встал и послушно направился к двери, хотя позвать можно было и магически. Не дошёл. Хрустальный звон, наполнивший гостиную, сигнализировал о потревоженном защитном контуре.

— Кажется, у нас гости, — бросил он Дайне и стремительно покинул дом.

****

Ледяной водопад обрушился на голову, плечи…

Он застонал и открыл глаза. Яркий, ослепляющий свет заливал всё вокруг, и он снова прикрыл веки. В районе затылка поселилась тупая, тяжелая боль, тело затекло… Попытался поменять позу и понял, что не в состоянии пошевелиться. Дёрнул рукой — в запястье впился металл.

— Ты проиграл, полукровка, — раздалось сбоку.

Локи повернул голову, осторожно приоткрыл глаза — освещенный лучами восходящего солнца, перед ним высился Вигирд. За спиной йотуна виднелись скалы.

— Какого… — проговорил ас, с трудом ворочая языком. — Что за шутки?!

— Это не шутки, — жестко ответил йотун и повторил. — Ты проиграл. Ты никогда не увидишь Асгард.

— Тогда и тебе не видать Ледяных гор.

— Это уже не важно, — серьезно кивнул тот. — . Я знал, на что шёл, отправляясь в Мидгард. Неужели ты надеялся обмануть Мимира?

— Я не врал Мимиру, тупой йотун! — выкрикнул Локи и снова дернулся, пытаясь освободиться.

— Ты и сейчас врёшь! — припечатал Вигирд. — Ладно, загорай. А мне ещё Говорящих нужно отыскать. Они должны заплатить!

Йотун развернулся и пошёл к расщелине между камнями.

— Стой! — крикнул Локи. — Погоди!

Вигирд не обернулся.

— Ты не найдешь их без помощи, идиот!

— Это уже не твоя забота! — отрезал йотун и скрылся между камнями.

Ас разразился потоком отборной брани, поминая родню тупого каменноголового идиота до седьмого колена, хитромудрого Мимира и всех гребаных йотунов оптом. Немного успокоившись, он приподнял голову и попытался осмотреться. С одной стороны — серые скалы, с другой — безжизненная равнина, над которой восходит жесткое местное солнце. Как назло, на небе — ни облачка.

Трижды проклятый йотун! Тупоголовый кретин! Нашёл время для великой мести! Да если бы ас обладал былым могуществом, от тебя уже и мокрого места не осталось бы! Ну, ничего, ничего… ты ещё заплатишь, безмозглый мститель! Погоди, дай только освободиться…

Локи снова прикрыл глаза, сосредоточился, потянулся к источникам — эманации фанатов Марвелла ничуть не хуже религиозного поклонения — и… ничего не почувствовал. Совершенно ничего. Такого просто не может быть! Но тем не менее…

Ас снова открыл глаза, задрал голову, силясь рассмотреть оковы, удерживающие его руки.

На браслетах темного металла ярко полыхала руна Соулу.

Глава 15

Вопреки опасениям, засады на выходе из «Карибской дыры» не оказалось. Впрочем, стоило отойти на шаг, как и сама дыра захлопнулась. Портал исчез, не оставив даже магического фона, и теперь в плане возвращения надеяться можно только на дорожку унера.

«Блейком, ответь Юлию!» — на всякий случай проверил Каримов.

«Юлий, слышу тебя хорошо! — тут же отозвался новоиспеченный зам директора, — Проблемы?»

«Глянь дыру со своей стороны. У нас захлопнулась».

«Понял, шеф. Как только — сразу доложу».

«Не мне — Петрушину доложишь. Со мной связь по графику или в случае крайней необходимости».

«Так точно!»

«Вот и хорошо. Отбой».

Каримов, вслед за Сэтом, присел за ближайшим камнем и, как и все остальные, принялся осматриваться. Свои пармовцы уже развернули приборы, Грейс тоже сосредоточенно водил пальцем по планшету. Только Ка-Фаррет, вооружившись позаимствованным у кого-то биноклем, внимательно осматривал округу. Пригибаясь, Каримов перебрался к нему.

— Что там?

Гардкхастец оторвался от окуляров.

— Мертвый мир. — Он сунул Глобусу бинокль, — Сами посмотрите.

Тот забрал прибор и посмотрел. Да, тот ещё постап. Серая, потрескавшаяся земля, как после столетней засухи. Ни кустика, ни травинки, ни даже засохшего листка. То здесь, то там разбросаны группы камней, словно самостоятельно выросших на местах старых разломов. Где-то далеко, на границе видимости, маячат горы. Возможно, горы, поправил себя Каримов. Слишком далеко, чтобы говорить наверняка. Небо закрывает плотный облачный слой, такой же серый и беспросветный, как и всё в этом мире. И никаких следов пребывания кого бы то ни было.

Он вернул бинокль Ка-Фаррету, сел на землю, прислонился спиной к камню. Температура — градусов восемнадцать-двадцать, влажность практически по нулям. Интересно, где в этом мире искать Цоя с девушкой? Кстати…

«Тамерлан! Ответь Юлию!» — Тишина. Никто ведь не обещал, что будет просто.

Каримов прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Дышится на удивление легко, сердце бьётся ровно и уверенно. Как будто не оно пыталось выскочить из груди всё то время, пока они добирались до портала. Конечно, температура и влажность имеет значение, но всё же. Уж слишком быстро ему стало хорошо, даже таблетку глотать не пришлось.

— Сэт! — позвал он негромко.

Разведчик моментом оказался рядом.

— Да, Каримыч?

— Чего там приборы рисуют?

Сэт почесал макушку, сел рядом.

— Планета Шелезяка какая-то. В смысле, растительности нет, воды нет, полезных ископаемых… Радиация в пределах нормы, магнитный полюс там, — он ткнул пальцем куда-то в сторону гор, — фактор Дерео повышен, но это даже не Ильхамен. Какой-либо жизни не обнаружено, следов жизнедеятельности человека — тоже. Но, опять же, я вам не скажу за всю Одессу…

— Это — Эхтоллиг.

— Не факт, шеф, — покачал головой Сэт. — Далеко не факт.

Каримов нахмурился.

— Это ты сейчас о чём?

— Ну, как, — Сэт снова принялся чесать маковку, — мы знаем, что цоев найденыш вывалился из этой реальности. Ну, по крайней мере из дыры, которая привела нас в эту реальность. Факт?

— Факт. И что?

— А то, что мы не знаем, откуда он стартовал изначально. Может, он через десяток миров проскакал, прежде чем добрался до Земли.

— С дырой в животе? Вряд ли…

— Дыру, кроме Цоя, никто не видел. И посланника этого — тоже. Вот и кумекайте.

— И запись на унере Цой тоже подделал, — покивал Глобус. — Осталось выяснить, нафига ему это надо.

— Да я чего? — замахал руками Сэт. — Так, рассуждаю. Уж слишком много совпадений. И если не Тим разыграл нас — а на фига оно ему, если подумать — значит, кто-то разыграл Тима. И нас заодно. Так что, есть жизнь — нет её, смотри в оба!

— На редкость своевременное замечание, — Каримов поднялся на ноги и, уже не прячась, подошёл к Грейсу, заглянул через плечо в планшет: диаграммы, графики…

— Что показывают приборы?

Грейс поднял голову, убрал технику.

— Ничего не показывают. И с Торном связи нет.

— С Цоем тоже нет, — сообщил Каримов. — Но это не показатель.

— Согласен. — Американец выпрямился, одернул куртку. — Тем более, что приборы не охватывают всю поверхность мира. И Джей Джей…

— …за Торна головы всем поотрывает, — хмыкнул Глобус. — Будем искать. Раз уж нас так настойчиво сюда звали, невежливо будет уйти, даже не поздоровавшись.

Грейс бросил на него подозрительный взгляд и снова уткнулся в планшет.

— Если выглянет солнце, — задумчиво проговорил он, — температура поднимается как минимум до ста по Фаренгейту. Нужно искать укрытие.

— Есть шансы, что выглянет? — уточнил Каримов.

— Не сегодня. Кстати, до заката четыре часа и сорок шесть минут, если разойдется облачность, температура упадет до…

— Понял, жарко не будет, — отмахнулся Каримов и направился к Ведьмаку. Ликвидатор стоял на вершине одного из самых больших камней, рассматривая местность через оптический прицел аннигилятора.

— У меня странное чувство, Ильмар Каримыч, — заявил тот, стоило шефу подойти поближе.

— И в чем оно выражается?

Ковальский спрыгнул с камня, убрал оружие в специальное крепление.

— Я словно уже был здесь когда-то. Дежа вю. С вами не бывает?

Каримов неопределенно махнул рукой.

— Чего со мной только не бывает. Кстати, это твоё дежа вю не подсказывает, в какую сторону нам двигаться?

Ведьмак на пару секунд замер, а потом уверенно указал на горы.

***

Еле живой Вигирд ввалился в здание и, тщательно закрыв за собой дверь, без сил привалился к стене. Проклятое солнце! Проклятый мир! Чуть не сгорел заживо…

Конечно, никто не мешал вернуться назад затемно, но так хотелось увидеть лицо полукровки в тот момент, когда он осознает, что проиграл, высказать ему всё, что накопилось. Стоило ли оно того? Наверное. Правда, особой радости Вигирд так и не испытал, но вот чувство удовлетворения — да!

Холодный кондиционированный воздух немного привёл его в чувство, и йотун посчитал, что ему вполне хватит сил, чтобы добраться до лифта. А там — на спасительный минус пятый, и спать!

Пробираясь между тел убитых товарищей, Вигирд услышал тихий стон. Он замер, прислушался. Неужели кто-то выжил? Или показалось? Один удар сердца, второй, третий… Снова.

Вигирд бросился на звук, упал на колени возле слегка пошевелившегося товарища.

— Сабирг!

На лбу выжившего красовалась вмятина, а в остальном тот выглядел более-менее целым.

— Сабирг! — Вигирд осторожно похлопал того по щекам. — Эй, брат! Скажи что-нибудь…

Тот открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд.

— Что? Где я?

Вигирд с облегчением выдохнул.

— Всё там же, брат! Ты как, идти сможешь?

Сабирг кивнул, скривился от боли.

— Проклятые человеческие выкормыши! — выругался он, — Чтоб их темные эльфы любили!

Вигирд помог товарищу подняться и, поддерживая друг друга, они заковыляли к лифту. Сабирг только сейчас заметил последствия побоища.

— Ледяные горы! — выдохнул он, — Что здесь произошло?!

— Нас предали, — коротко ответил Вигирд. — Идём вниз. Здесь слишком жарко.

— …так всё и было, — закончил рассказ Вигирд.

Они снова прятались от жары на минус пятом уровне. Сабирг лежал на кровати, приложив ко лбу кусок льда из морозилки, Вигирд, попивая вино, сидел рядом.

— Ты скрутил Полукровку? — с восхищением, но и ноткой недоверия протянул Сабирг.

— На самом деле, я напал со спины, — нехотя признал Вигирд. — Но после всего, что он сотворил, я считаю, что всё сделал правильно.

Сабирг снял со лба лёд, кряхтя, сел.

— Ты не боишься мести асов?

Вигирд помолчал, потом рубанул рукой воздух.

— Хуже чем есть уже не будет, — произнёс он обреченно. — Нам не покинуть Мидгард. Локи не собирался держать слово. Но есть задание Мимира, и его нужно выполнить. Убить хотя бы одного из Говорящих, и асы никогда покинут Кольцо Змея. А если кто-то после всего доберется до меня… Что ж, погибнуть в бою — не об этом ли мечтает каждый воин?

Сабирг вздохнул. Голова всё ещё раскалывалась, мысли путались. Да и в нормальном состоянии он всегда лучше работал секирой, чем мозгами. Но что-то ему во всём этом не нравилось.

— Как ты собираешься достать Говорящих? — спросил он через какое-то время, с трудом оформив в слова то, что его беспокоило. — Ты же не можешь ходить между мирами.

— Это и не нужно, — усмехнулся Вигирд. — Помнишь посланника, которого мы отправили в мир Говорящих? Зашлем ещё одного, со слезной просьбой Полукровки о помощи. Сами прибегут!

Сабирг с сомнением покачал головой.

— Где ты возьмёшь посланника?

— Полукровка изготовил троих. Использовали мы только одного. Осталось придумать, как направить его прямо к девчонке. У неё с полукровкой особые отношения…

Сабирг промолчал. Меньше всего на свете его волновали отношения аса и какой-то смертной, да и вообще, он слабо верил в затею товарища. Кто они? Простые солдаты, только и способные, что выполнять приказы. И даже если командиров больше нет, солдат остается солдатом, высшие расклады ему неподвластны. Но в чём-то Вигирд прав — задание Мимира надо выполнить. Остаётся надеяться, что всё получится. Если только…

— Ты уверен, что Полукровка не сможет освободиться? — спросил он.

Вигирд усмехнулся.

— Цепи, которыми я его приковал, дал мне сам Мимир. Точно такие же удерживают Френира.

***

Эжиенн открыла дверь в гостевые покои и замерла на пороге, не решаясь войти. Надо бы, наверное, постучать, но между ними с Грегом никогда не было этих церемоний. Впрочем, при наличии ментальной связи, они всегда заранее чувствовали приближение друг друга. Но сейчас…

Грег сидел за столом, положив подбородок на сцепленные в замок пальцы, и смотрел в одну точку. Он даже не повернул голову, чтобы посмотреть, кто же там пожаловал. И блок в его мозгу никуда не делся. Даже не блок — всё та же стена леденящего холода, как будто домой вернулось только его тело, а душа так и блуждает непонятно где.

Вот из-за этой его холодной безучастности девушка и почувствовала себя лишней. Впрочем, не время поворачивать назад. Она решительно пересекла комнату, положила руку ему на плечо.

— Грег…

Он поднял голову, моргнул.

— Эжиенн?

Она вымученно улыбнулась.

— Ты как?

Он похлопал её по руке.

— Ещё не знаю. Мать, она… — Грегмар поднялся, подошёл к окну, замер спиной к девушке. — Знаешь, она умирает. Я… я должен был… столько времени прошло. Я и не представлял.

Эжиенн приблизилась, но почему-то не решалась снова к нему прикоснуться. Между ними словно стена выросла, и Грег, казалось, не стремился её разрушать.

Он обернулся, посмотрел ей в глаза — чужой, холодный взгляд, от которого становится не по себе.

— Где ты была, Эжиенн? — спросил он с горечью. — Где ты была всё это время?

Она опустила глаза, судорожно вздохнула.

— Ты как будто меня обвиняешь…

Он взял её за подбородок, заставил посмотреть в глаза.

— Я спрашиваю, Эжиенн. Я имею право знать, почему ты задержалась больше, чем на полгода.

Обвиняющий тон, прокурорский взгляд. Не так она представляла себе их встречу, не таким должен был стать этот разговор. Впрочем, восемь месяцев полной неизвестности, ожидания помощи… Его можно понять.

— Сними блок, — попросила она.

Грег насмешливо приподнял бровь.

— Блок? Его нет. Просто…

— Мы больше не слышим друг друга, — прошептала Эжиенн. — Но почему?

Он пожал плечами.

— Какая разница?! Важен результат.

— Наверное…

Она отвернулась, обхватила себя руками. На глаза навернулись слёзы, но показывать их Грегу — этому, чужому и непонятному — совсем не хочется.

— Когда ты отправил меня за помощью, — заговорила она ровным тоном, старательно отгораживаясь от переполнявших душу эмоций. — Я не попала домой. Меня перехватили… Я так же была пленницей и ничего не могла поделать. Потом меня вроде как отпустили, но стерли память. Десять дней назад я встретила Тимура. Он узнал меня и привел в ПарМу. Там мне помогли вернуть память, и вот мы здесь.

Грегмар молчал. Просто молчал.

Эжиенн подняла на него глаза — ничего, никаких эмоций. Словно всё, сказанное ей, прошло мимо его ушей.

— Грег, ты слышишь? Я не бросила тебя, так сложились обстоятельства…

Он слегка склонил голову.

— Я всё расслышал. Вопрос только в том, что из сказанного тобой правда?

Девушка дернулась как от пощечины, резко вскинула голову.

— Знаешь что? Я не собираюсь разговаривать с тобой в таком ключе. Но, раз уж ты с какого-то бодуна стал таким недоверчивым, обдумай следующее. Даже при отсутствии связи, всегда можно сотворить заклинание правды!

Эжиенн вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Грегмар ожидал, что она хлопнет этой самой дверью изо всех сил — сдержалась.

Вот и поговорили.

Он снова отвернулся к окну. Он не знал, не ожидал, что будет так тяжело. Что ты сделала со мной, Келла? Куда делся тот отчаянный, безрассудный мальчишка, готовый на всё ради друзей, любимой девушки? Наверное, умер. А тот, что вернулся… Вернулся ли? Или всё ещё стоишь на пороге хижины в горах, глядя на тающий вдалеке силуэт девушки-призрака? Он прикрыл глаза. Образ расплывается, теряется в дымке, как обрывки сна. Было — не было? Насколько реально то, что происходило там, за Гранью? Насколько реально то, что происходит сейчас? И во что превратился ты сам? Прежний Грегмар никогда бы не обидел Эжиенн, не обвинял бы, не выслушав, не подозревал во всех грехах… Рыльце в пушку, а, величество? Понять бы, как теперь из всего этого выпутываться. А главное, не врала она тебе. Пусть даже связь ваша каким-то образом пропала, но ты по-прежнему читаешь её как раскрытую книгу.

Но долгие месяцы ожидания, надежды, отчаяния… Дни и ночи, когда ты никак не мог понять, что происходит и почему никто о тебе не вспоминает. Все эти мгновения, когда ты звал и не получал ответа — они никуда не делись, они с тобой и продолжают отравлять душу. И то, что Эжиенн ни в чём не виновата, не отменяет того факта, что ждал ты именно её. Ждал так сильно, так отчаянно… а потом перестал. И то, что она в конечном итоге пришла, по большому счету, мало что меняет. Ты не можешь ей доверять как раньше, ты перестал сходить по ней с ума, ты… ты больше ничего не чувствуешь. Ничего. Вообще. Разве что досаду и чувство вины. Только признаться нет сил, и ты прячешься за обидами, надуманными обвинениями…

Слабак ты, величество. Конечно, можно выпить для храбрости, и… Впрочем, не метод. В конце концов, можно сделать только хуже. Или сболтнуть лишнего — того, о чём остальным Говорящим знать не нужно. Вряд ли кому-то из них придётся по вкусу ваша сделка с богиней Смерти. С другой стороны… с третьей… Уфф, как же всё сложно!

Грегмар прошелся по комнате, случайно поймал своё отражение в зеркале. Это…

Он подошёл поближе, внимательно всматриваясь в лицо незнакомца из зазеркалья. Это — он? Но как?! Грег не видел себя со стороны с тех самых пор, как покинул Гардкхаст. В памяти сохранился ничем не примечательный парень с открытым лицом, короткой стрижкой и самой обычной, в меру подтянутой фигурой. Сейчас его руки бугрились мускулами не хуже, чем у профессионального мечника, тело покрывал ровный бронзовый загар, волосы лежали на плечах, а лицо… Суровое, между бровей залегла складка… Нет в этом лице ничего от того беспечного парня, которым он был раньше. Он провел руками по щекам, плечам… Чужое лицо, чужое тело…

Скажи, Келла, ты специально сделала меня таким? Но зачем? Или это всё твои дрова… интересно, зачем они тебе? Замена Извечному пламени?

Грег хмыкнул, и вдруг почувствовал, как начинает отпускать напряжение. Словно где-то в глубине души он уже принял решение. И хоть умом ещё не осознал, но камень с плеч уже свалился.

И вообще, идея Эжиенн с заклинанием правды просто гениальна! Всё равно надо поговорить, разобраться с тем, что было, понять, куда двигаться дальше. И, наверное, будет лучше, если между ними не останется недоверия. А что касается его сделки с Келлой… Здесь не обязательно врать. Достаточно просто не упоминать.

Грег пригладил волосы — от расчёски попросту отвык — подумал, что надо бы эту красоту состричь, чтоб не мешала, и решительно направился на выход из комнаты.

На пороге его встретил Эрик.

— Привет, ваше величество, — хранитель Источника резко толкнул гостя в грудь, от чего тот вынужденно сделал несколько шагов назад.

— Привет… — отозвался Грегмар. Никогда не видел кузена таким взбешенным.

Эрик вошёл следом, захлопнул дверь.

— Предупреждаю один раз, — заявил он. — Мне плевать, король ты, Говорящий или кто ещё. Но если ты ещё хоть раз обидишь мою дочь… — Эрик выдержал паузу, глядя на Грега с нехорошим прищуром. — Я собственноручно скручу тебе шею и скажу, что так и было. Дошло?

Грег озадаченно почесал затылок.

— Может, мы как-нибудь сами разберёмся? — спросил осторожно.

— Разберетесь, — скривился Эрик. — Только постарайся сделать так, чтобы она больше из-за тебя не плакала.

Глава 16

Даже из самой отчаянной ситуации можно найти выход. Наверное…

Сколько бы жизнь не ставила подножек, сколько не швыряла мордой в грязь, хитрейший из асов всегда умудрялся извернуться и упасть на лапы. Конечно, не раз и не два казалось, что всё пропало и выхода нет, но в конечном итоге его изворотливость помноженная на запредельное везение, помогала повернуть любую катастрофу к собственной выгоде. Ему везло, всегда везло. Но любое везение когда-нибудь закончится.

Впрочем, Локи отказывался верить, что именно здесь и сейчас удача от него отвернулась. Этого не может быть! Только не сейчас, когда цель так близко! И что, всё псу под хвост?! Из-за какого-то шибко умного йотуна? Ну уж нет!

Выход обязательно найдется! Его просто не может не быть! В конце концов, он — могущественный ас, а не какой-то смертный! Отсутствие воды и еды — штука, конечно, малоприятная, как и это слепящее солнце, но всё же этого слишком мало, чтобы сжить его со свету.

Первые сутки Локт провёл, пытаясь избавиться от наручников. Проклятая руна соулу придавала им прочности, так что о «порвать» мечтать и не приходилось. Но если выдернуть палец из сустава… Хорошая мысль, но браслеты на щиколотках не давали ему подтянуться достаточно, чтобы проделать эту операцию. Промучившись так несколько часов, Локи дал себе небольшую передышку, а потом попытался расшатать вбитый в камень крюк, за который крепились цепи. С наскоку, понятное дело, не получится, но терпенье и труд…

Перехватив руками цепь так, чтобы она оказалась в максимально натянутом положении, он взялся за дело. Три мощных рывка — отдых, три рывка — отдых…

***

Желание напиться и забыться, возникшее у Тима как только вся компания Говорящих ввалилась в гости к Эрику, час от часу становилось всё сильнее.

Кроме того, что землянин чувствовал себя лишним среди этих великих магов, являющихся при всём при этом одной дружной семьёй, так Магистр ещё и наотрез отказался отправить его домой. Сейчас мол, на пороге больших перемен и бла-бла-бла…

Хорошо, помимо обалдевших от счастья хозяев, в доме имелась вполне адекватная прислуга, и вскоре дорогому гостю выделили комнату с санузлом и огромной кроватью, а так же накрыли стол: тушеные овощи, мясо, хлеб и даже какао. Ни пива, ни вина не предложили, а спросить Тим не успел — горничная сбежала довольно быстро.

Но прежде, чем нырнуть в ванну или усесться за стол, Тимур связался с Пармой. Точнее, попытался — связи не было. А вот это уже странно: новая модель унера отлично работает за пределами Кольца Солары. Хотя, конечно, Гардкхаст — это не безобидный Ильхамен. Здесь такая концентрация магии, что адекватную работу техники тебе и сам господь бог не гарантирует. Ладно, надо будет выловить Магистра и попросить его передать информацию Каримову. О том, что они давно связываются напрямую, минуя все официальные каналы, знают все.

Прошло два часа. Тимур успел отмокнуть в ванной, надеть разложенную кем-то на кровати одежду: излишне вычурную бордовую рубаху с декоративной шнуровкой, бежевые брюки с высоким поясом. Вообще-то, предпочел бы своё, но кто-то сверхзаботливый успел забрать из комнаты его, сказать правду, не слишком чистые шмотки. Хоть рюкзак не тронули, и на том спасибо. Потом он поел, появлялся на кровати, походил по комнате, заглядывая во все углы, и наконец устроился за столом с колодой Локари.

По хорошему, конечно, разбираться с картами надо всем вместе: всё-таки их, Говорящих, трое, а значит и задачка для компании. Но до него ли остальным?

Тим стиснул зубы, отгоняя непрошеные мысли. То, что происходит между Женей и Грегом, тебя не касается. В конце концов, парень, вы расстались почти три года назад, и сам ты отнюдь не жил монахом. Что толку от доводов разума? Они помогали, пока ты не увидел, как Женя повисла у Него на шее. А сейчас… Чем они заняты сейчас? И какая разница, имеешь право на ревность — не имеешь… Как будто то, что творится в душе, можно унять доводами логики.

А значит, чтобы не думать об этой счастливой парочке, надо заняться делом. Да вот хотя бы попытаться понять, какая Локари для чего предназначена и могут ли карты между собой взаимодействовать.

Сдвинув пустые тарелки, за которыми почему-то никто не пришёл, на дальний угол, он принялся раскладывать карты. Три ряда по семь штук — красота! Чем не пасьянс? Ага, объяснил бы кто значение расклада…

Так, ладно, что тут у нас? Сначала отобрать знакомое. Карта целительства, Артефакт воды… Снежинка — как её? — Повелитель Холода, точно! Ага, Локари оружия — есть такое дело. Девочку и дудочку тоже в сторону, с ними вроде всё ясно. И что дальше?

Он почесал затылок, пытаясь активизировать мозговую активность. А что если зайти с другой стороны?

Оставив карты на столе, он отошёл к брошенному в кресле рюкзаку, достал из бокового кармана смартфон. Как и движок в любимом байке, батарея здесь совершенно не нуждалась в подзарядке — привет из техотдела. К приятным бонусам от работы в секретной и слегка фантастической организации привыкаешь быстро.

Вернулся назад, на ходу открывая галерею. Что ж, будем сравнивать. Что удивительно, Локари в каталоге Картежника оказалось двадцать четыре. А потому снова встал вопрос: откуда он черпал информацию? Йотуны? Ой, не смешите. Никак эта братия на вселенское зло не тянет. Конечно, если напрячь мозги — а лучше, залезть в справочники — и всерьёз поинтересоваться скандинавской мифологией, можно найти кого-нибудь, способного противостоять асам, но вот так, навскидку… Ладно, всегда можно посоветоваться с Каримовым. Или, за его отсутствием, с тем же Эриком. Но это позже. А сейчас…

Он принялся листать фотографии в поисках отсутствующих карт.

Вот! Замок над облаками, стрела — вроде, та самая карта Пути, о которой говорила Женя. Тим сделал скриншот, чтобы не запутаться, пошёл листать дальше. Следующей оказалась чаша со звездой, а потом — феникс в огненном кольце. Видимо, тот самый Повелитель пламени, о котором говорил Локи.

Ну и? Дальше что? Совершенно риторический вопрос.

Тимур принялся водить руками над разложенными на столе Локари, пытаясь ощутить исходящую от них энергетику. Но, то ли карт было слишком много, то ли экстрасенс из него, как из Каримова балерина, но ничего из этого не вышло. Фон, конечно, имелся, но выделить что-то конкретное…

Раздался короткий стук, и дверь тут же открылась — на пороге стоял Грег. Свободного кроя темная рубаха скрывала его изменившуюся фигуру, да и лицо уже не выглядело таким напряженным. А к длине волос можно привыкнуть…

— Привет, — Грег вошёл в комнату, заметил разложенные на столе Локари. — Готовишься к завоеванию мира?

— Ну да. Если, конечно, разберусь, как этим всем пользоваться.

— Думаю, не сложнее, чем твоим байком, — криво усмехнулся Грег. — Главное, понять принцип.

— Ага, — Тимур сгреб карты и принялся тасовать как обычную колоду. — Где все? Чего ты вдруг про меня вспомнил?

Грег понимающе усмехнулся.

— Эрик — хозяин гостеприимный, только сегодня слишком много всего свалилось. Он про тебя помнит, но немного занят. Ты это, Локари спрячь. А то у меня такое чувство, что ты сейчас весь дом в воздух высадишь.

Тим фыркнул, но послушно убрал колоду в карман брюк.

— Так где все? — Повторил он вопрос. Не то, чтоб оно ему сильно надо, кроме информации о Жене, но спросить о ней напрямую почему-то не получалось.

— Все? — Грегмар почесал затылок. — Мать с магистром ушли. Эжиенн… не знаю. Где-то в саду, или возле Источника. Я тут ляпнул, не подумав, и немного её обидел, — он вздохнул. — Сложно всё. Думаю, Эрик где-то с ней. А прислуга, если тебя интересуют все-все, их у Эрика всего двое, и без крайней необходимости на глаза никто не покажется. Я удовлетворил твоё любопытство?

— Ну, у меня к тебе ещё масса вопросов, — протянул Тим, глядя на товарища с нехорошим прищуром. Очень хотелось дать в ухо, чтобы думал, прежде чем ляпать. Сдержался. Всё-таки основной его работой в ПАРМЕ, не считая последнего бездарного полугодия, было разрешение конфликтных ситуаций с иномирцами, а там выдержка нужна железная, а так же умение понять, встать на место другой стороны… короче! До виртуоза Блейкома далеко, но без должной квалификации давно бы из отдела вылетел.

И хотя именно сейчас, когда дело касается личного и больного, а всю эту дипломатию хочется послать куда подальше, оставаться профессионалом особенно сложно, головой-то всё равно понимаешь: надо! Никому от твоих показательных выступлений лучше не будет, да и…

— У меня к тебе тоже, — криво усмехнулся Грегмар.

— Да ну? — приподнял бровь Тим.

— Вообще-то, ко всем вам, — пояснил Грег. — Но ты сейчас ближе всех.

Тимур кивнул в сторону кресла.

— Устраивайся.

— Не хочу, — отмахнулся товарищ, — пошли лучше на свежий воздух. — Он развернулся и вышел из комнаты.

Тим пожал плечами и потопал следом.

Грег завернул на кухню, подхватил со стола собранную корзинку с провизией, махнул Тиму, и они вышли из дома через черный ход.

— В доме Хранителя Источника никогда нельзя быть уверенным, что твой разговор не подслушивают: там этих охранных штучек больше, чем во дворце, — сообщил Грег. — Так что…

Он быстро сотворил портал, вопросительно посмотрел на Тима.

— Ты идёшь?

— Куда?

— К морю. Мы в тот раз до него так и не добрались.

— Э-э… — Тим почесал затылок. — Ты уверен, что это хорошая идея? Нас не потеряют?

— Мы потом найдемся, — усмехнулся Грег. — Зато точно не помешают.

Он шагнул в портал, твердо уверенный, что товарищ идёт следом. Тим ещё какую-то секунду колебался, сомневаясь в разумности затеи, а потом махнул на это дело рукой — не отпускать же этого вечного попаданца без присмотра! — и поторопился следом.

Они стояли на покрытом разноцветной галькой пляже у спокойного, ярко-голубого в лучах утреннего солнца моря. Дул теплый ветерок, над водой кружили чайки. Может, конечно, и не чайки, но явно их родня.

— Красиво, — оценил Тимур.

— Это Шахейр, курортный городок в сопредельной плоскости. — Сообщил Грегмар. — Точнее, город там, — он махнул рукой куда-то на запад, — но нам же не нужны посторонние. Пошли, там есть место для пикника. — он уверенно двинулся вперёд.

Тим шёл следом и думал, что вся ситуация здорово отдаёт абсурдом. Как будто и не было всего этого времени, Локари, и прочего, как будто и не пропадали они по очереди, не сражались с йотунами… Всё как год назад, два друга на отдыхе, только вместо байка — корзинка с провизией, что болтается у Грега на сгибе руки. И то, что таскать тяжести — не царское дело, его величество совершенно не смущает.

Грег легко вскочил на ограничивающий пляж парапет — Тим следом — и направился под сень раскидистых деревьев с крупными розовыми цветами-метелками, плотными гроздьями свисающими с каждой ветки. Под деревьями обнаружились столики и низкие кушетки с разбросанными на них мягкими подушками.

— Обычно здесь довольно многолюдно, — сообщил Грег, водрузив корзину на крайний столик, — но сезон начнётся ещё через месяц, так что сегодня мы без компании. Располагайся!

Тимур уселся так, чтобы видеть пляж. Всё же фантастически красивое место! Сюда бы на романтическое свидание с… Чёрт! Наверное, она тут уже была на этом самом свидании. С вот этим вот… Ревность снова зацепила кишки кривым когтем, и отпускать не торопилась, наплевав на все доводы разума. Эмоции метались от «свернуть шею этому гаду» до «пойти утопиться, и пусть мучаются», но не сделал ни того, ни другого.

— Там, в твоей чудо-корзинке есть что выпить? — спросил он.

Грег как раз закончил выкладывать припасы — хлеб, сыр, мясо: закуска как закуска — и продемонстрировал товарищу пузатую бутыль.

— А как же!

— Наливай!

Грег разлил вино по металлическим рюмкам, поставил одну перед Тимуром.

— Предупреждаю, вино совсем не крепкое. У нас коньяк не делают.

— Напомнишь потом, я вам рецепт в интернете найду, — хмыкнул Тим и отсалютовал рюмкой. — Вздрогнули!

— Некоторые ваши идиомы звучат очень странно, — заметил Грег, — но если ты считаешь это подходящим тостом… Вздрогнули!

Они выпили. Вино действительно оказалось слабеньким, слишком сладким, но если выпить литра два — глядишь, и подействует.

— Полегчало? — спросил Грег.

— Не особо…

— Если бы у тебя был коньяк, хоть пара капель — можно бы приумножить. А так — что есть.

— В рюкзаке, в аптечке есть медицинский спирт, — проинформировал Тимур, — но что-то мне не хочется поить тебя ещё и этой гадостью.

— Хуже растворимого кофе?

— Определенно!

Грег поморщился.

— Тогда не надо.

Он снова разлил вино, покрутил в пальцах рюмку, отставил.

— Ты мне уже или в глаз дай, или скажи что-нибудь, — заметил он, — а то смотришь волком, и я понять не могу, за что именно ты злишься.

— Так уж и не можешь? — хмыкнул Тим.

Грег махнул рукой.

— Ладно, я понимаю. Эжиенн. И объяснить что к чему я должен был ещё в прошлом году. Ну, так получилось…

— Угу, получилось… — мрачно кивнул Тим, — единственное, что «так получилось» — это встреча у Поющих водопадов. А дальше эта отмазка уже не катит. Так что валяй, рассказывай. Что, зачем, почему… Ты же собирался — тогда, после цымгров.

Грег убрал со лба упавшие волосы, потянул с салфетки кусок сыра…

— Дико соскучился по нормальной еде. У Келлы то бульон, то каша, даже хлеб какой-то странный…

— У Келлы?

— Блейком не рассказывал, куда нас занесло?

— Царство мертвых?

— Скорее, пограничье с ним. Но да, то самое место. Я снова был там, всё это время. — Он вздохнул, — Я пока не готов об этом говорить.

— Так плохо?

Грег отрицательно помотал головой.

— Да. Нет. Потом, ладно? — Он отвернулся и какое-то время просто смотрел на море, время от времени гримасничая, словно пытался сдержать слёзы.

Тим налил вино, пододвинул к нему рюмку.

— Давай.

Грег резко кивнул, выпил, шмыгнул носом.

— Всё в порядке. Правда. Это… немного сложнее, чем я думал. Так, проехали… — он повернул к Тиму уже совершенно нормальное лицо, подмигнул. — Ты ничего не видел.

— Ну дык…

— Знаешь, там, за чертой — всё по-другому. — Заговорил Грег, снова отвернувшись к морю. — В первый раз я пробыл там слишком недолго, да со мной ещё Блейком был, к которому у Властительницы смерти нет пока особого интереса… В общем, если тогда во мне что-то и поменялось, я не почувствовал. А сейчас… Всё изменилось. Я изменился. И всё, что было до — какое-то чужое, не настоящее. Понимаешь?

— Наверное…

— Даже если не понимаешь — не важно. Просто знай, что я — немного не тот парень, с которым ты катался на байке, и вы творили что в голову взбредет. У меня его память, но…

— Ну, знаешь, я тоже не тот самый. Слишком много всего произошло, чтобы оставаться прежним.

Грег помолчал, кивнул.

— Ты прав. Слишком много. Ладно, давай по-порядку, что ли. Начинать с Поющих водопадов, или с того, как я встретил Эжиенн?

— Смотри сам. Но о ваших отношениях мне уже рассказал Эрик.

— Эрик? — усмехнулся Грег, — этот может. Кузен открутит голову любому, кто попытается обидеть его девочку.

— Кузен?

— Ага. Двоюродный. Но мы же не об Эрике сейчас. Кто на разливе?

— По фигу.

Тим наполнил стаканы. Вообще-то, на данном этапе идея напиться и забыться уже не казалась ему хорошей, но после третьей отказываться поздно. Тем более, что подвыпивший Грег вряд ли сможет скрытничать. А если вдруг провал в памяти — унер традиционно пишет и как всегда выручит.

Выпили. Тим решил, что пора закусывать. Грег продолжал крутить в руках всё тот же кусок сыра, словно забыв, что это — еда.

— Это очень тяжело — читать чужие мысли. — Снова заговорил Грег. — Здорово, но тяжело. Эжиенн… Женя. Между нами сразу возникла эта ментальная связь. Конечно, если б не это, могли оба погибнуть. А так — всё хорошо. Вроде бы. Понимаешь, нас всегда было трое. Я, она и ты. И это не про связь Говорящих. Ты всегда присутствовал в её мыслях, а я ревновал как идиот! Первое время она постоянно хотела вернуться, как только исчезнет угроза твоей жизни.

— Какая угроза?

— Серьезная. Собственно, угрозы уже нет, а подробнее тебе пусть Эрик расскажет, если захочет, конечно. А я — нет, мне и сейчас-то вспоминать не хочется. Да и не важно уже… Но знаешь, время — такая штука. Жизнь идёт, всё меняется. Там, у Водопадов… она уже была моей. А потом снова появился ты, и я вдруг понял, как сильно ошибался, думая, что всё, связанное с тобой — в прошлом. Так хреново мне ещё не было…

Тим молча разлил, выпил, вздохнул.

— Я ведь её тогда так и не узнал, не понял ни хрена… В той девушке, что с тобой сидела, от Жени вообще ничего не было. Хотя… что-то, наверное, было, если я весь вечер на неё пялился.

— Оптическая иллюзия, брат — удобная штука. Под конец я, правда, её уже не контролировал, но у тебя тоже резкость не наводилась.

— Скоро она у тебя снова наводиться не будет.

— Да ладно, портал я и с закрытыми глазами сделаю.

— Главное, чтоб мимо него не промахнулся.

— Злой ты…

— Какой есть.

— Я ж тебя чего искать тогда пошёл? Я понять хотел, что ты за фрукт такой. Что в тебе есть такого, что она никак забыть не может?

— Понял?

— Нет.

— Потому что это — чувства, и какая тут может быть логика?! Я вот головой понимаю, что она с тобой, и никто ни в чём не виноват, но желание набить тебе морду от этого меньше не становится.

— Почему не набил до сих пор?

— Цымгры, Картежник, йотуны, Локари… Да и Женьку я этим всё равно не верну.

Грег хмыкнул.

— Облегчу тебе задачу, — он резко, без замаха врезал не ожидавшему подставы Цою в челюсь. Подул на кулак. — Давно хотел это сделать!

Глава 17

Группа Каримова бодрым шагом продвигалась в сторону гор — направление, указанное Ведьмаком, абсолютно уверенным, что им надо именно туда. Объяснять почему ликвидатор не смог бы и под угрозой смертной казни, да этого и не требовалось. В структурах вроде ПАРМЫ и S.R.R.D. к интуиции сотрудников принято прислушиваться.

Впрочем, сам Каримов тоже считал, что им туда, но логическое обоснование своим выводам всё же придумать смог бы. Если б, конечно, кто-то вдруг задал подобный вопрос. Но лишних вопросов суровому директору задавать никто не собирался, а сам он предпочитал держать собственные мысли и выводы при себе.

А мыслей много, догадок ещё больше, а вот выводы… для них пока рановато. Странный мир, очень странный. Впрочем, для людей с нормальным зрением всё должно быть просто: небо с тучами, ветер, бесконечная пустошь. Ну, судя по развалинам, в которых пришлось ночевать, кто-то здесь когда-то жил. Но дать ответ, люди то были, или ещё кто, с наскоку не получится: слишком мало данных. Как и для того, чтобы попытаться понять: местные те строители, или пришлые. Ведьмак с Сэтом вчера до хрипоты спорили, отстаивая каждый свою версию, но ни к чему так и не пришли, разве что Ка-Фаррет смотрел на них, как на пару клинических идиотов.

Однако со своим искусственным глазом, в который благодарные техно-маги из одного интересного мира умудрились встроить массу невозможных с точки зрения земной физики примочек, Каримов видел гораздо больше, чем мертвый мир. Например, каменные стены тех самых развалин сплошь покрывали ряды рун, но кроме Каримова их никто не видел. Да и сейчас, когда компания топала в заданном направлении, время от времени перекидываясь короткими фразами, Глобус отмечал какие-то электрические вспышки, зеленоватое свечение вдали, но — опять же — видел это только он один. Было во всём этом нечто не совсем правильное, но что именно, понять он не мог. Да и напрягать ребят своими видениями пока не стоит, только лишней нервозности и не хватало.

После пары часов пути, к нему подошел Сэт.

— Каримыч, как насчёт привала?

— Что, устал уже? — удивился Каримов.

— Кто, я? Не-а, — Сэт для убедительности энергично помотал головой. — Но вы ж в поле давно не ходили, может не стоит вот так сразу?

Каримов махнул рукой.

— Уговорил. Привал.

Так как ни развалин, ни даже больших камней вокруг не наблюдалось, все попадали прямо на землю. Грейс ещё расстелил кусок брезента, остальных подобные мелочи не смущали вообще.

— Каримыч, как состояние? — почти шепотом поинтересовался Ведьмак.

Тот немного подумал, принял из рук товарища флягу с водой, сделал большой глоток.

— Отлично состояние. Я про свою гипертонию и забыл совсем! — ответил совершенно искренне.

— Точно? — недоверчиво уточнил Ведьмак.

— Стал бы я тебе врать! — изобразил обиду Каримов.

На самом деле, конечно, стал бы. Хотя с наблюдательным подчиненным скрытничать сложно. Но ведь действительно — никаких следов болезни. Аптечка, которую перед выходом всучила заботливая Семеновна, так и лежит нераспакованная в рюкзаке, и он даже не вспомнил, что какие-то там таблетки надо принимать строго по графику. А надо ли, если ничего не болит?

— Каримыч, вы говорите, если что, — напутствовал Ведьмак и собрался было перебраться поближе к Ка-Фаррету, с которым хотел силами помериться, но Глобус придержал его за рукав.

— Погоди.

Ликвидатор плюхнулся на место.

— Что?

— Это по поводу твоего вчерашнего дежа вю.

— Почему вчерашнего? — хмыкнул тот, — Оно и сегодня никуда не делось. Да ещё какие-то странные картины добавились.

— Ну-ка, ну-ка, — подался вперёд Каримов.

— Скажем, вчера, с этими развалинами. Я совершенно точно знал, что они там будут. Правда, ожидал увидеть замок, а тут вот это, — Ведьмак вздохнул. — Здесь, где мы идём, раньше была дорога, правда понятия не имею, куда она вела… Ну, скоро узнаем, думаю.

— Всё? — коротко бросил Каримов.

— Не совсем, — Ведьмак немного замялся, а потом всё же сказал. — И ещё такая странность. Я как будто нахожусь на грани пробуждения, постоянно… Ещё чуть-чуть, и мне должна открыться истина. Только я не уверен, что хочу её знать.

Каримов похлопал его по плечу.

— Знаешь, Ежи, Вселенной нет дела до наших желаний и страхов. Но что-то мне подсказывает, не зря нас сюда пригласили. Тебя так в особенности…

Ведьмак с сомнением покачал головой.

— Хотите сказать, я какой-то особенный?

— Все мы особенные, иначе бы в ПАРМЕ не работали. Никогда не задумывался, откуда эта способность, между мирами гулять?

— Э-э… Задумывался, и что? Если б известно было, нам бы рассказали, думаю. А так, генетическая мутация, и дело с концом.

Каримов покивал.

— Я когда молодой был, пытался вопросы задавать. Да только ответов так и не получил. То ли никто действительно не знает, то ли тайна за семью печатями. Я почему-то больше склоняюсь к первому варианту. Но что-то мне подсказывает, сейчас у нас появился шанс узнать.

— Наверное, — Ведьмак поднялся на ноги, — пошёл я, барон вон уже подпрыгивает, так хочет выяснить, кто же из нас круче.

— Заняться больше нечем?

Ведьмак беспечно махнул рукой.

— Шеф, это нормально. Вы ещё не видели, как мы со Шьедом в Ильхамене друг друга по земле валяли.

— Я много чего не видел. Только не забывай, что и без картинки унер дает достаточно информации. И если я на что-то закрываю глаза… Да иди уже, иди. Раньше подеретесь — раньше с места сдвинемся.

***

Утро застало Локи всё в том же положении. Вчерашние попытки расшатать крюк результата не дали, и ночью он решил поспать. Благо, асы куда более совершенны, чем люди, и вполне в состоянии контролировать свой организм. Так что, снизив метаболизм до минимума и отключив мышечную чувствительность, он провалился в глубокий сон без сновидений. Быть сожранным каким-нибудь залетным хищником ас не боялся: нет больше хищников в Эхтоллиге. Вымерли давно.

Открыв глаза, Локи какое-то время лежал неподвижно, наблюдая за движением туч над головой. Солнце, проглянувшее вчера утром, больше не показывалось, и это вселяло надежду на лучшее. Будь ты хоть трижды ас, поджариваться живьем в лучах крайне недружелюбного светила тебе не понравится. Он снова ускорил ток крови, собрал побольше силы в руках. Во рту пересохло, но вряд ли кто принесёт стакан воды. Уж точно не тупой йотун. Говорящие? Разве что Эжиенн, да только кто бы ей сообщил, в какую задницу угодил великий создатель Локари… Ладно, придётся выкручиваться самому. Как всегда, впрочем.

Он напряг мышцы, снова ухватился за цепь. Три рывка — отдых, три рывка — отдых…

Прошло несколько часов, и ему начало казаться, что крюк немного подался, и уже не так жестко сидит в камне. Хоть что-то… Локи расслабился, прикрыл глаза. Прежде, чем совершать очередное могучее усилие, имеет смысл передохнуть.

Из забытья, в которое он незаметно соскользнул, аса вывело карканье. Локи открыл глаза, нахмурился. Никаких ворон в поле зрения. Показалось, что ли?

Карканье повторилось. Теперь он смог определить направление звука. Задрав голову, рассмотрел двух крупных, абсолютно одинаковых воронов, восседавших на верху камня.

— А я тебе говорил — живой он! — радостно заявил один из воронов, — а ты: помер, помер! От него дождешься…

— Тебе зачем, чтоб я умер? — спросил Локи, облизнув сухие как наждак губы.

— Ради высшей справедливости, понятное дело, — отозвался всё тот же пернатый. — Или ты думаешь, никто о твоих делишках ничего не знает?

— Вот же поборник справедливости! Откуда взялись на мою голову…

Вороны переглянулись, синхронно каркнули и взлетели. Локи наблюдал, как черные птицы нарезают круги над головой, и тихо радовался.

Очи Одина, Хугин и Мунин! Надо же, не сгинули за столько тысяч лет! И что бы они там не мололи о высшей справедливости, прилетели сюда эти двое не только ради того, чтобы поиздеваться.

Наконец птицы налетались и вернулись назад, снова уселись на камень.

— Так что там с высшей справедливостью, Хугин? — спросил Локи.

— Это тебе Мунин расскажет, — пообещал ворон, — он у нас Помнящий. А я, как Мыслящий, лучше подумаю, как тебя из этой переделки вызволять.

— Только что смерти мне желал…

— А я слов назад не беру. Но, без тебя и твоих Говорящих, Всеотец в Асгард никак не вернётся, так что на данном этапе смерть твоя нам совсем не выгодна.

— А потом?

— Всеотец справедлив, — заметил молчавший до этого момента Мунин.

— Обнадеживает, — криво усмехнулся Локи. — Ладно, спасатели. Крюк видите?

Вороны одинаково склонили головы на бок и уставились на крюк.

— Клювы крепкие? Камень расклевать сможете?

— Мы — вороны, а не молот Тора! — возмутился Хугин, даже пару раз подпрыгнул на месте от переизбытка чувств. — Клюв сломаю, как я потом есть буду? Это вы, асы, можете без воды да без еды столетиями обходиться!

— Да кто ж тебе такую ересь сказал? — поморщился ас. — Максимум пару месяцев, потом в кому впадаем.

— Так не умираете же! — не унимался ворон. — А мы жрать каждый день хотим!

— Да! — подтвердил Мунин.

— Я тоже хочу, — вздохнул Локи, — и воды.

— И вина, и женщин, — поддел Хугин.

— Не знаешь где взять — так и скажи, — нахмурился ас. — Издеваться зачем?

— Чтоб ты прочувствовал и осознал! — припечатал ворон.

— Мне от этого пить будет меньше хотеться?

— Вряд ли. Но тогда ты поймёшь, что твои мучения заслужены!

— Зануда!

— Это я — зануда?! — возмутился Хугин. — Это ты ещё с братом моим не разговаривал.

— Он-то молчит!

— Ничего, он тебе ещё расскажет!

— Да пошли вы. Оба…

И Локи, утратив к пернатым всяческий интерес, вернулся к прерванному занятию. Три рывка — отдых, три рывка…

— Он что, обиделся? — задал риторический вопрос Хугин и, тяжело взмахнув крыльями, снялся с места и полетел прочь.

На месте остался молчаливый Мунин, но так как он пока просто наблюдал, даже не пытаясь комментировать, Локи вскоре забыл о его присутствии. Три рывка…. Гребаный йотун, попадись только! Уж тебе смерть точно легкой не покажется!

***

Перед закатом пармовцы и компания добрались до следующих живописных развалин. Этот, с позволения сказать, замок, сохранился куда лучше прежнего. По крайней мере, можно было выделить остатки крепостной стены, кое-где сохранились каменные плиты, некогда устилавшие двор, а от самого замка осталась просвечивающаяся насквозь башня да часть стены, по высоте тянувшая на хорошие три этажа. Сунувшиеся внутрь Сэт с Грейсом доложили, что местами даже потолочное перекрытие сохранилось, но держится исключительно на честном слове.

Так как самоубийц в группе не нашлось, ночевать решили во дворе. Нашли защищенный с трех сторон от ветра уголок, принялись разбивать лагерь.

Сэт с Грейсом, как самые хозяйственные, занялись ужином. Походная плитка в сложенном виде вполне помещается в боковой карман рюкзака, работает всё на той же тяге, что и байки со смартфонами, так что с этой стороны проблем никогда не возникает. Другое дело, что из походного сухпайка шедевр сотворить сложно. Но можно! Чем и занялись двое любитей хорошей кухни.

Ведьмак с Ка-Фарретом, в обед закончившие поединок вничью, побросав кое-как рюкзаки, вернулись к той же забаве.

— Хоть бы подождали, пока мы приготовим, — с укором бросил им Сэт.

— Драться на полный желудок? — удивился Ведьмак. — Ты чего, Серый?

— Кто ж тебя кормить собирается? — хмыкнул тот, — Нам посмотреть хочется.

— Обойдешься, — отмахнулся Ведьмак и, вслед за гардкхастцем, отправился искать свободную от мусора площадку.

— Странно это, — заметил Дейм, разминая руки, — развалины эти в аккурат к нашим ночевкам попадаются.

— Ничего странного, — пожал плечами Ведьмак. — Расстояние пешего перехода, очень удобно для безлошадных бедолаг вроде нас. И хозяину замка копеечка, и путнику под открытым небом не ночевать.

Дейм недоверчиво качнул головой — в мире, где все пользуются порталами, кто своими, кто коммерческими, о пеших переходах никто никогда не слышал. Пожалуй, если б сам не уделял по паре часов в день физическим нагрузкам, уже бы сдох давно с такими забегами, да и сейчас чувствует себя отнюдь не бодрячком. А землянам этим как так и надо. Каримов со своим брюшком чешет себе вперёд и даже дыхания не сбил ни разу.

— Ну, что, поехали? — радостно спросил Ведьмак и, не дожидаясь ответа, тут же пошёл в атаку.

Ка-Фаррет блокировал его прямой по корпусу, попытался достать боковым — не вышло. Забава грозила затянуться надолго, но и отступать никто не собирался.

Пользуясь тем, что все слишком заняты, чтобы следить за родным шефом, Каримов направился к замку, собираясь внимательно изучить стены. Что-то подсказывало, что здесь он тоже сможет обнаружить какие-нибудь интересные надписи.

Пробравшись через брешь в стене, он пошел вглубь замка, переступая через обломки камня и следя, чтобы никакая дрянь не свалилась на голову. Только черпно-мозговой травмы для полного счастья и не хватало! Дойдя до середины зала, он остановился и, прикрыв настоящий глаз, внимательно посмотрел вокруг искусственным.

Руны, как и ожидалось, присутствовали. Но, помимо них, стены украшали рисунки. Он видел их выписанными синими светящимися линиями на угольно-черном фоне. Интересно, какими они были раньше, когда их ещё можно было рассмотреть невооруженным глазом?

Хм, а интересные такие картинки. Что-то знакомое просматривается. Дерево, на ветвях не то яблоки, не то ёлочные шары. Но не ёлка, что-то лиственное… Змея вокруг ствола, звезда возле верхушки… Иггдрасиль? Похоже, но откуда? Земная же мифология… Впрочем, другие картины при желании тоже можно отнести к сюжетам скандинавской мифологии. Вот этот здоровяк с молотком, в колеснице с запряженными в неё козлами — чем не Тор? Один с копьем на слейпнире, огромный волк на цепи — Френир? Ну, ладно, одно совпадение, но здесь их слишком много.

Каримова неудержимо тянуло к этим картинам, хотелось провести по стене рукой, почувствовать объём, энергию… Он сделал шаг, второй, третий…

Снаружи раздался грохот, крики… Наваждение отпустило, и Глобус поторопился прочь, очень надеясь, что не произошло ничего страшнее, чем пригоревшее жаркое.

Жаркое не пригорело. Когда Каримов добрался до своей банды, все его товарищи, живые и невредимые, столпились возле внешней стены и показывали руками куда-то в небо.

— Что здесь произошло? — строго спросил Каримов.

Все дружно обернулись к нему, Ведьмак при этом быстро спрятал за спину аннигилятор.

— Ну? — поторопил Глобус.

— Эта сволочь у нас флягу сперла! — сообщил Сэт.

— Какая сволочь? — не понял тот.

— Ворона.

— Не ворона, а ворон, — поправил Ведьмак, — чёрный, здоровенный как пол-индюка!

Каримов обвел компанию подозрительным взглядом.

— Вы что, напились, сукины дети?! — вопросил грозно. — Какой ворон? Какая фляга? Сами говорили — нет здесь никого!

— Никого нет, а ворон есть, — проворчал Ведьмак. — Да трезвые мы, Каримыч, трезвые.

Глобус обреченно махнул рукой.

— Докладывай. Только по-порядку. Дурдом какой-то….

— Да чего докладывать-то? — замялся Ковальский. — Мы ж с бароном заняты были. Вон, пусть повара докладывают.

— Билл? — кивнул Сэт на американца.

Тот откашлялся и доложил: четко и без лирических отступлений.

— Мы закончили готовить, Сэт занялся посудой, я — бутербродами. Откуда взялся ворон, я не видел. Услышал как что-то упало — обернулся. А там этот. Лапами флягу за ремешок зацепил, в клюв кусок сыра — и ходу. Я в него ложкой запустил — промахнулся. Тут другие заметили, шум подняли… Ведьмак из аннигилятора выстрелил — тоже не попал.

— Ежи? — удивился Каримов. Чтоб этот промахнулся, такого на его памяти ещё не было.

— Хрен там промахнулся, — отозвался тот. — У нас тут одному сердобольному птичку жалко стало, — Ведьмак зло покосился на Ка-Фаррета. — Вот он мне руку и подбил.

— Может, он разумный, этот ворон, — отозвался тот. — А ты сразу стрелять. И вообще, тебе что, воды жалко?

— Воды — нет, — тут же открестился Ведьмак. — Но там коньяк был.

Глава 18

Эжиенн снова сидела у Источника магии, вглядываясь в его прозрачные глубины, словно пытаясь разглядеть… Что? Вряд ли она смогла бы сказать точно. Магия не даст ответов, если не задавать вопросов, но девушка совершенно не была уверена в том, о чем именно нужно спросить.

Как год назад, когда отец предложил использовать магию Источника, чтобы разобраться в себе. Но тогда нужно было всего-лишь понять кто ты и откуда, потому что, помимо душевных метаний, всё было хорошо. И Грег…

Горло перехватио, а на глаза снова навернулись слёзы. С этой стороны подставы она никак не ожидала. Холодный голос, чужой взгляд… Тот Грег, которого она знала, не был способен на жестокость. Этот… Что могло случиться, что так сильно его изменило? Конечно, можно всё списать на срок давности, стресс и прочее и прочее, можно даже заверить себя, что со временем всё устаканится, наладится и будет как прежде, но… К чему врать самой себе? Можно простить, отпустить и попытаться начать заново. Вот только былого доверия уже не вернуть. И какая разница, кто виноват и почему так вышло, если назад не отмотаешь?

Конечно, где-то в глубине души ещё теплится надежда, что всё случившееся — страшный сон, или просто недоразумение, но…

Она провела рукой по поверхности воды, вызывая лёгкое волнение, потянулась к первому всплывшему образу. Локи… Как всегда, смотрит насмешливо и чуть свысока: что ты понимаешь в этой жизни, глупая девчонка? Да ничего, если подумать. А сам ты многое понял, за столько-то столетий? Впрочем, заглянуть за твою маску нереально, та прочно она срослась с лицом. И куда ты исчез на этот раз, хитрец и манипулятор? Даёшь нам время разобраться со своими проблемами, или снова готовишь грандиозную аферу? Знаешь, было бы куда лучше, если б ты оставил свои игры и хотя бы намекнул, что именно от нас требуется.

Образ Локи исчез, его место заняла картина из области: мечты о несбыточном. Тронный зал, толпа придворных, они с Грегом на возвышении: его белый костюм, её алое платье. То самое, что начинали шить к свадьбе ещё до всей этой истории. То самое, что висит сейчас на почетном месте в её гардеробной. Будет ли она когда-нибудь, эта свадьба?

«Ты действительно этого хочешь?» — раздался в голове вкрадчивый голос Локи.

Эжиенн сердито тряхнула головой. Да иди ты к чёрту! Тоже ещё внутренний голос выискался!

— Хочу! — произнесла с вызовом.

А если даже не судьба, и этим троим Говорящим тоже предстоит сгинуть, то хотя бы вернуть его-прежнего, настоящего Грегмара.

«А сама ты прежняя?» — снова влез её внутренний Локи.

Ответа на этот вопрос у неё не было. Память памятью, но кто она в душе: Эжиенн, Женя, или всё ещё Оля? Впрочем, с этой проблемой Источник справится. Конечно, дело к вечеру и солнце садится, но она и не собирается совершать сложные ритуалы. Всего-лишь найти себя-настоящую, это не должно занять больше получаса. Девушка сбросила платье и прыгнула в воду.

***

Над морем сгущались сумерки, в отливающем лиловыми небе проступали первые звезды. По мере того, как становилось темнее, цветы над головой начали наливаться собственным светом, вполне заменяя фонари.

Тимур отложил телефон, в котором последние полчаса рассматривал Женькины фотографии — как много, оказывается, он успел нащелкать за несколько дней — встал из-за стола, потянулся.

Грег крепко спал, растянувшись на своей кушетке, и чему-то улыбался во сне. Тень падала на его лицо, скрывая расползающийся вокруг левого глаза синяк.

Тим в очере раз потер сбитые костяшки пальцев и, покинув уютный уголок, направился на пляж. С моря подул прохладный ветерок, Цой поежился, вспоминая оставшуюся в доме Эрика ветровку, но всё равно потопал к воде.

Да, драка вышла совершенно бестолковая, и закончилась так же быстро, как и началась. То ли Грег не ожидал, что получит сдачи, то ли просто хотел таким образом обозначить позиции, но после пары-тройки ударов он сам и поднял вверх руку: хватит, мол, понятно всё. Тим ещё раз съездил тому в глаз и кивнул: всё так всё. Потом выпили мировую и наконец-то нормально поговорили. Ну, как нормально? Так, прояснили пару моментов с тем, что же произошло в прошлом, попытались обсудить карты и их особенности, но Грега после пятой рюмки вырубило, так что планы на будущее так и остались в полном тумане.

Тим подобрал на берегу несколько плоских камешков и принялся бросать в воду «жабкой». Впрочем, мальчишеское занятие быстро наскучило, и он просто побрел вдоль берега, на ходу пытаясь в сотый раз связаться с ПАРМОЙ и злясь, что этой самой связи нет и здесь. Почему, когда надо, унер отказывается работать как надо? Зато чтоб в выходной на работу вызвать — тут эта техника ни разу не подводила. Эх…

С Каримовым бы посоветоваться, рассазать что к чему, узнать как там Блейком и компания. Тим надеялся, что они давно дома, и теперь снова заняты поисками вечного попаданца Цоя, но лучше бы знать наверняка.

Мысли снова вернулись к Женьке. Кому что, а лымому бантик… Они ведь так нормально и не поговорили, потому что сначала спасали его величество, а потом просто не было времени. Впрочем, он слабо представлял, что такого должен ей сказать, чтобы хотя бы попытаться остаться друзьями, если уж большего не светит. Но тут уж главное начать, а там как-то оно будет. Однако, чтобы поговорить, нужно вернуться назад. Да и вообще, загуляли ребятки. Хозяева, наверное, уже волноваться начали.

Тим решительно развернулся и пошёл назад. Погуляли и хватит, надо и честь знать.

Будить Грега не пришлось. Он сидел за столом и рассматривал в невесть откуда взявшем зеркальце своё несимметричное лицо.

Красавец, — оценил Тим, — но ты не переживай, до свадьбы заживет.

— До чьей свадьбы? — не понял Грег.

— Проехали.

Тимур уселся напротив, потер ушибленную челюсть — к счастью, обошлось без синяка.

— Так тебе и надо, — заметил мстительно. — В следующий раз не будешь кулаками махать.

Грег криво усмехнулся и снова уставился в зеркало.

— Как теперь матери на глаза показаться? Расстроится…

— Раньше надо было думать, — буркнул Тим и полез за картами, нашёл Локари целительства, — Сиди смирно. Сейчас поправим!

Грег с опаской покосился на артефакт.

— Ты хоть представляешь как им пользоваться?

— Мирра показывала, — Тим обошёл стол, положил руку на плечо товарища. — Не дрейфь, всё будет класс. Хотя, если предпочитаешь всем объяснять что к чему…

Грегмар обреченно кивнул и поднял голову, поворачивая к Тиму.

— Давай, целитель. Я в тебя верю.

Тимур переложил Локари в левую руку, прислушался к ощущениям: энергия артефакта тёплой волной растекалась по телу, всё как тогда, с Миррой. Он поднял правую руку, увидел светящиеся искорки вокруг пальцев.

— Впечатляет, — заметил Грег.

— Помолчи, а?

Тимур полностью сосредоточился на процессе врачевания, стараясь всё сделать правильно. Всё же сейчас рядом нет Мирры, которая подскажет, направит… Впрочем, синяк — это не загноившаяся рана как у Морши, действительно оказалось несложно.

— Готово!

Тимур убрал Локари, а Грег тут же вцепился в зеркало.

— Ты смотри, получилось! — выдохнул с облегчением.

— Это ж Локари целительства, а не перцовый пластырь, — фыркнул Тим. — Ну что, домой?

Грег отрицательно помотал головой.

— Погоди.

— Ну что ещё?

— Знаешь, я уже очень долго знаю и про карты, и про свой дар Говорящего, но ещё ни разу ни одной не воспользовался. А сейчас посмотрел на тебя, любопыто стало — как оно? Попробовать хочу.

— Срочно?

— Куда-то торопишься?

Тимур почесал затылок, бросил на стол колоду и вернулся на место.

— Сдаётся мне, ты просто тянешь время! — припечатал он.

Грег склонил голову на бок и с прищуром посмотрел на товарища.

— Так и есть. И знаешь, что в этом самое классное? Тебе по-любому без меня не уйти!

— Ошибаешься, — хмыкнул Тим. — В унере есть дорожка. Так что я могу уйти сам, а могу стукнуть тебя по башке и забрать с собой. Второй вариант вероятнее, потому как не имею ни малейшего желания снова гоняться за тобой по всем плоскостям.

Грег вздохнул.

— Да куда я от вас теперь денусь? Говорящие… — он прикусил губу, сдерживая готовое сорваться с языка ругательство.

— Ты карты пробовать будешь? — Тим кивнул на колоду.

Грег протянул руку, взял верхнюю.

— Повелитель сердец. Итересно, что с ней можно сделать?

— Революцию, наверное. Или заставить кого-то в себя влюбиться. На самом деле, возможности должны быть довольно широкие. В конце концов, всякие там звёзды выезжают на любви поклонников. Вот и думай.

— Спасибо, не интересно. — Грег отложил Локари в сторону, потянул следующую. — То что надо! Карта воды.

Он вскочил с места и почти бегом рванул на пляж. Тим помчался следом.

— Эй, осторожно с ней! Только всемирного потопа нам тут и не хватало!

— Расслабься, — отмахнулся тот и направил руку с картой на океан. — Локари — это та же магия, но в профиль!

Тимур не слушал, в темпе перебирая колоду в поисках того, чем можно нейтрализовать последствия. Всё равно, что китайскую грамоту без словаря разбирать. Блин, ну вот где он взялся на его голову, этот экспериментатор? Вроде и пьяным уже не выглядит — да и с чего там напиваться-то было? Но чудит без баяна. Свобода в голову ударила, или наоборот? Нет, ну вот скажите, зачем он сейчас это делает? Хоть понимает, какое здесь цунами будет, если что не так пойдёт?!

Тем временем Грег заставил воду отступить от берега, закрутил волну спиралью и замер, любуясь результатом.

— Не так всё и сложно, — сообщил он.

— Ага. А теперь положи море на место и пошли домой.

Грегмар с сожалением вздохнул, но послушно сделал как просили.

— На, — протянул он карту товарищу, — у тебя надёжнее.

И тут же, без предварительного перехода открыл портал.

***

Часы шли за часами, а выдернуть гребаный крюк всё не удавалось. Мышцы ныли, по вискам тек пот, и больше всего раздражала невозможность его вытереть.

— Тщетны усилия твои, — раздалось над головой.

— Мунин? Ты ещё здесь?

— Где же ещё мне быть престало? — патетически вопросил ворон. — Долг там мне быть велит, где сын Асгарда.

Локи хмыкнул и снова дернул цепь. Правда, уже без прежнего энтузиазма.

— Ты, умник! С чего вдруг мои усилия тщетны?

— Зрю руны Соулу печать я на крюке.

— Что? — выдохнул Локи.

— Руна Соулу. — повторил ворон.

Ас бессильно выругался.

— Раньше сказать не мог?

— Надежду отбирать грешно у существа любого.

Локи взвыл.

— Эй, ты, чучело в перьях! Можешь говорить нормальным языком?

— Могу и помолчать я, — обиженно отозвался ворон. Впрочем, улетать не стал, топчась на верхушке камня и время от времени недовольно каркая.

Локи прекратил бесполезные попытки и призадумался. А Вигирд-то знал, что делает. С учётом того, что сам бы он до такого в жизни не додумался, идея Мимира. И теперь интересно, тот планировал избавиться от аса при любом раскладе, или это на случай, если Вигирд заподозрил нечестную игру? К чему все эти «если», они всё равно не помогут избавиться от оков.

Руна Соулу — руна удачи, только помогает тому, кто её нанёс, а никак не наоборот. Так что дергаться действительно нет смысла. Здесь даже могучий Тор вряд ли бы справился. Впрочем, Тор в такие ситуации не попадал, у него были свои методы встрять по самое не хочу.

Интересно, где сейчас бешеный братец? В каком смертном теле обитает его дух? И вспоминает ли он себя-прежнего хотя бы во снах? А остальные?

Они уходили один за другим, меняя вечную жизнь на призрачный шанс когда-то вернуться домой, и навсегда исчезали из поля зрения Локи — единственного, обреченного на вечность и одиночество.

Поначалу он ещё любопытствовал, кто из бесчисленной армии смертных — его родич, потом плюнул на это дело. Даже если знать точно, что это изменит? Придёшь ты к человеку, скажешь что он — Один, Тор, Браги… Кто-то поверит? Посмотрят как на идиота и пойдут себе дальше.

Локи вздохнул, сердито тряхнул головой. Что-то ты расклеился, последний из асов. Впрочем, есть ещё Хель, но слишком давно она не покидала своих пределов. Вышла из игры, выжидает? Или начала свою партию? Что, если история с третьим Говорящим — её рук дело?

А чьё ещё, если подумать? Кроме них двоих никого и не осталось. Разве что кто-то из счастливцев, оставшихся в Асгарде, решил сыграть в кости с судьбой? Но тогда ему пришлось бы проникнуть в кольцо, а уж такой мощный всплеск энергии не мог остаться незамеченным. Или снова Мимир и его бестолковые йотуны? Нет, слишком сложная комбинация. Мимир, конечно, умный, особенно для йотуна, и хитрый, но не ясновидящий. Предугадать, кто из Говорящих что именно учудит в конкретный момент, он не мог.

Да и сам Локи не смог. Особенно с последней сумасшедшей троицей. Тут, наверное, и у самой Скальд ум за разум зайдет. Какие планы, какая логика? У них же то интуиция, то импровизация, то душевные порывы. Хотя, может именно таким и суждено осуществить пророчество?

Да, но вот интересно, кто-нибудь из них вспомнит о создателей Локари? Сообразит, что тот не просто так исчез из вида? Отправится искать? А если да, сумеют ли найти?

Как ни крути, на Говорящих надежды мало. Разве что…

Он поднял голову — Мунин, нахохлившись, сидел на том же месте.

— Эй, ты там не уснул? Позвал пернатого Локи.

Ворон переступил лапами и демонстративно отвернулся: над головой плененного божества завис хвост.

— Эй, ты! Ненормальная птица! Только попробуй! — пригрозил Локи, отлично понимая, что если уж ворон соберется нагадить ему на голову, пустые угрозы не помогут.

Мунин насмешливо каркнул и улетел. Ас провожал его взглядом, пока чёрная точка не растворилась на фоне серых туч. В этот момент он отдал бы всё за возможность покинуть этот проклятый мир, гребаный камень… уйти и не возвращаться. Но — нет, цепи держат крепко, а потому только и остаётся сыпать проклятиями и строить планы мести. Не такое уж и бесполезное занятие, если подумать.

Стемнело, когда над головой снова раздалось хлопанье крыльев. Локи открыл глаза и увидел болтающуюся перед носом флягу.

— Хугин? Ты вернулся…

Ворон переместился к нему на плечо и сунул в рот кусок сыра.

— Заняться мне больше нечем, кроме как тебя подкармливать! — возмущенно выдал ворон, едва освободив клюв. — Чуть жизни из-за тебя не лишился! Нервные все такие, сыра им жалко!

Локи в ответ промычал что-то нечленораздельное — с набитым ртом особо не разговоришься. Но возмущенный до глубины души ворон торопился высказаться, так что ас очень быстро узнал все подробности совершенного пернатым подвига.

Сразу возникла масса вопросов, но пока не до них. Не без усилий проглотив последний кусок сыра, ас потребовал:

— Пить!

Ага, не всё так просто. Флягу-то ворон принёс, но открутить крышку, имея лишь клюв и неприспособленные для тонкой работы лапы, он не мог.

После долгих споров и вороньей ругани, Хугин умостился на крюке, спустив флягу так, чтобы ас смог достать до неё руками. Несколько неудачных попыток — занемевшие пальцы отказывались слушаться, но в конечном итоге с крышкой Локи всё же справился. А дальше всё просто: ухватить губами горлышко, и плевать, что удерживающий флягу ворон десять раз успел хлестнуть тебя по лицу крылом.

Локи сделал глоток… насыщенная спиртами жидкость обожгла рот, потекла в пищевод… Ас надсадно закашлялся, фляга полетела на землю.

— Твою мать! — едва отдышавшись, прохрипел он. — Ты это специально, да?!

Хугин возмущенно каркнул, спрыгнул на землю, ткнулся клювом в растекшуюся лужу.

— Нормальные люди в поход воду берут, а не эту гадость! — прокомментировал ворчливо, — откуда мне было знать?!

— Нормальные здесь не шастают, — хмыкнул Локи.

Хугин перелетел наверх, к своему всё ещё молчавему братцу.

— Не полечу я к ним второй раз! Откуда я знаю, может у них вообще воды с собой нет!

— Ещё как полетишь. Воровать ничего не надо, поговоришь с их старшим…

— Да ты хоть представляешь, что будет, если люди увидят говорящего ворона?!

— Если это те, о ком я думаю, ничего не будет. Этих и говорящим крокодилом не удивишь.

Глава 19

Когда Эжиенн выбралась из воды, уже стемнело. Бассейн Источника мерцал изумрудно-зеленым, между деревьями парка плавали голубые и золотистые осветительные сферы: чарующее и почти забытое зрелище. Раньше, до всей этой истории, она любила проводить здесь вечера, растворяясь в сказочный атмосфере и погружаясь в мечты, воспоминания…

Однако не самым подходящий момент, чтобы любоваться красотами парка и предаваться ностальгии. Вечерний ветерок прошелся прохладным дыханием по мокрой коже, заставляя дрожать от холода, и Эжиенн поторопилась применить заклинание быстрой сушки, наплевав на то, как после него выглядит причёска. Не такая уж и проблема с нынешней длиной. Натянула платье, чуть не запутавшись в многослойной юбке: надо же, отвыкла! С некоторым сожалением обернулась на воды источника и не торопясь пошла к дому.

Ответы? Наивная. Источник, как это водится, показал несколько эпизодов из прошлого, на первый взгляд никак между собой не связанных, а ты понимай, что к чему, и есть ли во всём этом глубинный смысл. Хотя отсутствие моментов из воспоминаний Оли внушает надежду, что та личность больше ни на что не влияет.

И всё же, что бы это всё значило? Снова Плато Пляшущих образов и Арка, только на этот раз Тим не удерживал её от опрометчивых поступков, а сам вёл за руку. Потом Грег и тот праздник в безымянной деревне, где они напились как поросята и отплясывали до самого утра. Но Эжиенн совершенно не помнила, чтобы там была девушка с чёрными вьющимися волосами, смотревшая на Грега так, будто он — её собственность. А уж страстных поцелуев с Локи не было и быть не могло, так что с такими виденими и три гадалки не справятся, но разбираться-то всё равно не гадалкм, а ей. И с отцом не посоветуешься. В основном потому, что он потребует подробного рассказа, а вот этот бред про аса она под страхом расстрела никому рассказывать не станет.

Воздух в нескольких метрах впереди замерцал, засветился, и из открывшегося портала выпал человек.

Эжиенн застыла на месте, прижав ладонь ко рту и не понимая, что же теперь делать. Кроме того, что она понятия не имела, чего можно ожидать от подобной встречи, так ещё и сам факт, что этот некто пробил защиту на жилище Хранителя Источника… Полный бред.

Девушка хотела закричать, но не смогла издать ни звука.

Чужак пошевелиля, перевернулся на спину. В свете подплывшей светящийся сферы девушка рассмотрела светлые, заплетеные в мудреные косички волосы чужака, его искаженное мукой лицо, синие-зелёный кожаный наряд… Правую руку незнакомец прижимал к животу, а из-под пальцев сочилась чёрная кровь.

— Он в Эхтоллиге, — прохрипел чужак, устремив на девушку взгляд прозрачных, светло-зелёных глаз. — Торопись, пока не стало слишком поздно.

— Он? — переспросила Эжиенн, испытывая от ситуации чувство, близкое к деж а вю. — Кто он?

— Он, — повторил незнакомец и, страшно захрипев, отключился.

Эжиенн так и стояла на месте, глядя на начинающего дымиться посланника. За его спиной всё ещё мерцал портал, словно приглашая в путешествие.

***

Эрик сидел в углу лаборатории Верховного магистра и наблюдал за её хозяином, занятым перекладыванием с места на место приборов, алхимических реактивов, артефактов.

— Никогда руки не доходили навести здесь порядок, — комментировал Фандрил свои действия, время от времени поглядывая на гостя. — Кто ж знал, что придётся разбирать всё это в один момент. Думаю, ты и сам бы понял что к чему, но не хочется оставлять после себя бардак.

Эрик кивнул, отвернулся, делая вид, что ему очень интересны схемы алхимических процессов, занимавшие всю дальнюю стену лаборатории. Ощущение неправильности происходящего не отпускало, моментами становясь невыносимо острым. Вот как сейчас. Так не должно быть!

Фандрил, Верховный Магистр Гардкхаста. Эрик никогда не знал его в другом качестве, казалось, Магистр был всегда и пребудет впредь, до тех пор, пока существует Гардкхаст. Но сейчас он собирается уйти, пожертвовать собой… ради чего? Конечно, ради будущего родного мира, ради сохранения государства, ради… Впрочем, Эрик отлично знал, что всё перечисленное — дело десятое, и на свидание с Эстаррой Фандрил отправляется только ради Дайны. А что скажет богиня, помогут ли её ответы — это уж как камни лягут. Эрик не помнил, чтобы кто-то за последние полстолетья прибегал к этому радикальному способу решения проблем. И сейчас отступать поздно, хотя внутренне он всё ещё противился тому, что его отодвинули от разговора с богиней, почему-то решив, что его жизнь представляет большую ценность.

Фандрил взял с полки кристалл-переговорщик, покрутил в руках, протянул Эрику.

— Держи. Прямая связь с Каримовым.

— Самый непонятный человек из всех, что я встречал, — заметил Эрик, вспомнив своё не слишком близкое знакомство с шефом ПАРМЫ.

— Тоже почувствовал? Он гораздо больше, чем кажется, больше, чем знает сам. Жаль, я уже не смогу разгадать эту загадку. — Фандрил вздохнул и вернулся к прерванному занятию.

Эрик какое-то время крутил кристлл в руках, потом спрятал в карман.

— Как Дайна?

Магистр отложил в сторону точные весы, которые устроился на высоком табурете.

— Она снова обрела сына и теперь может уйти спокойно. Так что всё хорошо.

— Но Грегмару она так ничего и не сказала.

— Он всё узнает, позже. — Фандрил поморщился. — Я говорил ей, что это неправильно, да только она не слушает. Записала послание на кристалл, спрятала в сейфе. Передашь Грегу, когда всё закончится.

Эрик обреченно махнул рукой.

— Хоть бы попрощались с сыном.

— И сделать его жизнь в десять раз тяжелее? Зачем?

— И всё же я не согласен…

Фандрил скептически приподнял бровь.

— Да ну? Послушай, умник. А ты собирался говорить Эжиенн, когда планировал то же самое?

— Я не знал, когда она вернётся.

— Вот только мне не ври, хорошо?

Эрик обреченно вздохнул. Ох уж эти старшие и мудрейшие. Вечно всё перекрутят.

Фандрил снял с шеи цепь с рубином, протянул преемнику.

— Теперь это твоё.

— Но Совет магов…

— Утвердят, куда им деваться, — отмахнулся Фандрил. — Простая формальность. — И, видя, что Эрик не торопится брать символ своего нового положения, просто набросил цепь тому на шею. — Привыкай. Должность нервная, но ты можешь радоваться хотя бы тому, что избавлен от регентства.

Эрик скривился.

— С нашим-то королём? Не смеши. Опять какая-нибудь гениальная идея в голову стукнет, и поминай как звали.

— А тут ещё Проклятые боги и иже с ними, — покивал Фандрил. — Жаль, что он не успел обзавестись наследником.

Эрик неопределенно дёрнул головой, не желая развивать тему. Что-то ему подсказывало, что наследники в ближайшее время не намечаются. Впрочем, Фандрила эти проблемы уже не касаются.

— Когда в путь? — спросил он, меняя тему.

— Завтра с утра. Так что советую отдохнуть, если всё ещё собираешься нас сопровождать.

— Конечно, собираюсь, — Эрик поднялся на ноги. — Кто-то же должен услышать ответы.

***

Эжиенн всё ещё стояла перед так и не закрывшимся порталом, когда за спиной раздались шаги и встревоженные голоса. Девушка почувствовала как отпускает напряжение. Этих двоих она узнает из миллиона даже по звуку дыхания: Тим и Грег. Вместе, живы и здоровы. Вот и чудненько.

Она ещё головы не успела повернуть, а парни уже рядом, обнимают за плечи, заглядывают в глаза.

— Женек, ты как? — рука Тима успокаивающе гладит по плечу, — Что случилось?

— Эжиенн… — Грег крепко сжимает её ладонь. — Эжиенн…

В его голосе неподдельное беспокойство, и от этого на душе чуть-чуть теплее. Девушка отвечает на пожатие и начинает рассказывать — отчего-то сбивчиво и не слишком связно, впрочем, и рассказывать особо нечего.

— Блин, ну реально один к одному! — выдал Тим, едва она замолчала и пошёл вперед, к тому месту, где совсем недавно лежало тело загадочного посланника, а теперь осталось лишь пятно выжженной травы. — Именно так с той дырой и было, ну, ты знаешь я рассказывал…

— Зато я не знаю, — Грег подошёл ближе, присел возле пятна, провёл над ним рукой, неодобительно поцокал языком. — Гадость-то какая!

— А понятнее объяснить? — Тимур присел напротив.

— Очень древняя магия, и очень тёмная. Её давным давно запретили во всех плоскостях мироздания. Если дойдёт до Совета магов, будет нам всем весёлая жизнь.

— А что совет? — переспросила Эжиенн.

— Вообще-то, портал на земле Эрика.

— Отец не имеет к этому никакого отношения! — вспыхнула девушка.

Грегмар обреченно вздохнул и принялся объяснять.

— Ты не хуже меня знаешь, какие искусства, практиковали в семье ещё поколение назад. Поверь, в Совете есть достаточно тех, кто с радостью вытащит на свет ту старую историю, был бы повод. Тем более, что через Эрика можно повлиять на королевскую семью.

— Зубы обломают, — процедила девушка.

— Так что за страшная магия? — поинтересовался Тим, устав чувствовать себя идиотом.

— Это был не человек. — пояснил Грег, — разновидность голема, однако в отличие от легальных, что используют у нас в качестве прислуги и на грязных работах, этот изготовлен не при помощи магии земли, а магией смерти.

— Хочешь сказать, он не из глины? — испуганно уточнила девушка.

Грег покачал головой.

— Это что-то вроде зомби, если я правильно понимаю этот земной термин. Совершенный, но недолговечный. Впрочем, для совершения миссии его хватило. И остаётся только благодарить его неведомых хозяев, что им нужно было всего-лишь передать послание. Если бы пришлось сражаться… — Грег лишь головой покачал.

— Ну, каменные подручные Картежника тоже были практически неубиваемыми, — заметил Тим. — И раз уж ты так много всего знаешь, не подскажешь, почему не закрывается портал?

— Портал? — Грег почесал затылок и направился к «дыре» — Ждёт, пока его не используют по назначению. Перерасход энергии жуткий, но если поддерживается с помощью артефакта, то может существовать очень долго.

— Насколько долго? — уточнил Тим.

— Смотря какой артефакт. От нескольких часов до пары месяцев, но последнее чересчур дорогое удовольствие.

— Дорогое? — Тим скептически приподнял бровь, — Это точно ты сказал?

— Я король, а не мултимиллионер, — обрубил Грег, — К тому же, далеко не всё измеряется в деньгах. Иногда ценой становится магический контракт, сила, даже жизнь…

Цой почесал затылок.

— Н-да, расценочки у вас.

Он снова повернулся к порталу, напряженно вглядываясь в его мерцающий глубины, словно пытаясь там что-то рассмотреть.

— Всё-таки странно. Карибская дыра определялась только при помощи приборов, а тут такое лазерное шоу.

— Про дыру сказать ничего не могу, я её не видел, — отозвался Грег. — Но вот такой как сейчас, портал получается в двух случаях: либо учебная работа, когда мастер специально делает портал видимым — для наглядности, либо магия портала вступает в конфликт с природой оружающей реальности. Ага, ещё вариант: нас очень настойчиво приглашают войти, а при вот такой иллюминации шансов на это гораздо больше.

— Не хочу я туда, — буркнул Тим, — ни даром, ни за деньги. И вообще, это явная ловушка, которая ещё и сработала с запозданием. Тебя-то мы вытащили, а кто ещё может быть в Эхтоллиге?

Грег пожал плечами, вопросительно посмотрел на Эжиенн.

— Есть идеи?

Она отрицательно качнула головой.

— Грег, а ты можешь его закрыть? Просто закрыть, и всё?

— Как у тебя всё просто: закрыть… Если бы это так работало.

Тем не менее, он отодвинул от портала Тимура и занялся изучением проблемы. После всего того времени, когда он был полностью лишен магии, любая возможность поколдовать, применить силу доставляла огромное удовольствие, тем более сейчас, когда задача выглядит практически неразрешимой, и кровь бурлит от пробудившегося азарта.

Пока Грег осматривал портал, Тимур отошёл к Эжиенн.

— Всё в порядке?

Глупый вопрос, но надо же что-то сказать.

Она неуверенно кивнула.

— Этот портал… Я не хочу, чтобы у отца возникли проблемы из-за него.

— Но ведь Эрик ни в чём не виноват, — заметил Тим.

Девушка качнула головой, обхватила себя за плечи, словно пытаясь согреться. Тим поднял было руку, чтобы приобнять, но движение так и не закончил: нельзя, уже нельзя.

— Отец использовал запретные техники в Ильхамене, — негромко сказала Эжиенн, — и если совет магов заинтересуется этим чертовым порталом, они узнают… А там, много чего ещё может всплыть, а тогда только и останется, что надеяться на милость Эстарры, — она сердито тряхнула головой, — Портал нужно закрыть, любой ценой. Надеюсь, Грег справится.

Тим потер переносицу, посмотрел на застывшего перед порталом товарища: поди пойми, что он там магичит, но видимых изменений не наблюдается.

— Слушай, я вот подумал, — Тим всё же положил руку ей на плечо, — есть же ещё Локи! Он тебе не говорил, как в случае чего его искать?

— Локи? — Эжиенн посмотрела парню в глаза, нахмурилась, — Локи…

— Что? — насторожился Тим.

— Локи ведь тоже «он».

— Да ну, брось, — вложив в голос побольше скепсиса, произнес Тим. — Он дофига-сколько-тысячелетний бог с такими возможностями, что все маги Гардкхаста — дети по сравнению с ним. Что ему станется?!

Эжиенн вымученно улыбнулась, потом убрала руку парня со своего плеча и решительно направилась назад, к источнику.

Она была абсолютно уверена, что права! Все детали мозаики вставали на свои места: Локи с йотуном в лифте, это её дурацкое видение. Конечно, с системой символизма, принятой в Гардкхасте, они соотносятся слабо, но если взять за основу старый, ещё бабушкин сонник, в который сама она довольно часто совала нос в подростковом возрасте… Да, собственно, даже сам факт, что после освобождения Грега создатель Локари так и не объявился, хотя и обещал. Конечно, бог обмана — товарищ не самый надёжный — это если легендам верить — но сейчас речь идёт о его кровных интересах, так что… Да, по сути, так — не так. Иногда надо довериться интуиции: вроде как после купания в Источнике она особенно обостряется.

Добравшись до бассейна, Эжиенн опустилась на колени, склонилась к воде и потребовала:

— Покажи мне Локи!

Тимур какое-то время смотрел вслед Женьке, борясь с желанием рвануть за ней, потом махнул рукой и подошёл к Грегу.

— Хьюстон, у нас проблемы.

— Что? — не понял тот.

— Говорю, проблемы. Ты как, отвлечься можешь?

Грег тряхнул головой, опустил руки.

— Да я уже закончил. Очень странная магия. Не артефакт и не Локари, что-то принципиально иное. Но, по сути, нам это не дает абсолютно ничего. Я не могу закрыть портал вручную. — Грег развел руками, посмотрел по сторонам. — А где Эжиенн?

— Пошла в ту сторону, — Тимур взмахнул рукой, обозначив направление.

— К Источнику магии, — заметил Грег. — Случайно не знаешь, что ей там понадобилось?

— Э-э… Что понадобилось — не знаю, но перед этим она решила, что наш общий друг Локи попал в беду, и предупреждение было именно об этом.

— Ваш друг Локи, — раздраженно бросил Грег, устремляясь в том же направлении, что и девушка, — просто жажду познакомиться с этим типом поближе.

— Ещё познакомишься, — Тим сделал вид, что не заметил сарказма, — Главное теперь, чтоб Женькины опасения не оправдались, и он действительно не встрял по самые помидоры. Что-то мне совсем не улыбается связываться с тем, кто способен потягаться с богом.

Грег бросил на него короткий, острый взгляд, но ничего не сказал. И только через пару минут, когда они уже подходили к источнику и замершей возле него девушке, произнёс:

— Есть силы, которым подвеластны даже боги. Но сомневаюсь, что они станут действовать аж настолько топорно.

— Тогда что?

Грег пожал плечами.

— Что так, что эдак — скоро узнаем.

Глава 20

С трудом, но Локи всё же удалось задремать. Теперь, когда Хугин отправился за подмогой, оставалось только ждать, а это ох, как тяжело! Только и остаётся, что спать.

Но стоило ускользнуть в мир грёз, как над головой раздалось громкое карканье. Локи дёрнулся, открыл глаза.

— Что? — спросил у так и восседавшего на камне Мунина. — Твой брат уже возвращается?

— Торопишься ты слишком, ас.

— Тогда зачем ты меня разбудил?

— Есть то, о чём ты помнить должен!

— Спасибо, провалами в памяти не страдаю.

— И всё ж мой долг тебе напомнить.

— Напоминай, — раздраженно бросил ас, — всё равно ведь не отцепишься.

— Героем хочешь ты в Асгард вернуться. — Важно сказал Мунин.

Локи промолчал, ожидая продолжения.

— Локари создал ты. А какова цена?

— Какую запросили, такую и заплатил.

Локи непроизвольно сжал кулаки, жалея, что не может дотянуться до наглой птицы и свернуть шею. Он уже понял, к чему тот клонит. И ведь клюв поганцу не заткнешь.

— Зачем губил ты родичей своих, лишая их бессмертия и памяти? — задал ворон ожидаемый вопрос.

Локи снова промолчал. Хочешь поиграть в психоаналитика, Мунин? Да пожалуйста! Только ответов не жди. Ты не тот, перед кем имеет смысл выворачивать душу и каяться в старых грехах. Тем более, когда всё равно ни о чём не жалеешь.

— Как Говорящие погибли, что были первыми из всех?

— Мимо, умник, — хмыкнул ас. — Извержения вулкана ты на меня не повесишь.

— Но началось тогда всё, не так ли, Локи?

— Да пошёл ты!

Мунин переступил лапами и вдруг сказал совершенно нормально, на время забыв о собственной манере речи.

— Да я-то пойду… полечу. Но от себя не сбежишь, ас. И за всё, что натворил, рано или поздно придётся отвечать. Ты же не думаешь, что Один останется в неведении?

Тяжело взмахнув крыльями, ворон улетел.

— Ещё посмотрим, — бросил Локи сердито. — Где он, твой Один?

Тучи, спасавшие от жары прошлые дни, опустились ниже, почернели и в конце концов разразились проливным дождём. Ас ловил губами капли, но их было слишком мало, чтобы утолить жажду. Хоть что-то…

А ты снова не угадал, Мунин. Не тогда всё началось, гораздо позже… Даже к гибели того Говорящего, что свалился со скалы, ас не имел ни малейшего отношения.

Всё началось… Да, именно с Бальдара и его длинного языка. Ох, не стоило ему высказать сомнения в затее Локи, да ещё бросаться презрительным «полукровка». Локи тогда поклялся, что этот тип никогда не вернётся в Асгард. Но не убивать же его в самом деле, когда все ещё помнят ту дурацкую попытку с омелой. Да ещё Тор вещает, что им теперь нужно держаться вместе, и все раздоры должны остаться в прошлом. Конечно, после того, как Всеотец ушёл, этот умник сам назначил себя старшим, и изо всех сил пытается соответствовать, что тоже порядком раздражает.

Но следующая пятёрка Локари успела попасть в миры, и даже Говорящие уже нашлись, так что из Бальдара Локари не сделать, как ни крути. Разве что…

Одержимый ненавистью Мордред подвернулся как нельзя вовремя, а дальше — дело техники. Артур мертв, Говорящих снова некомплект, и Локи берется за очередную партию карт. Убедить Тора, что именно Бальдар жаждет пожертвовать собой ради всеобщего блага, оказалось несложно.

Картежник со своими поисками могущества оказался просто создан, чтобы разобраться со следующими Говорящими. И, отдавая бессмертие за последнюю Локари, Тор произнёс прочувствованную речь о том, как сильно он верит в лучшее, и что на этот раз всё должно получиться, потому что этот шанс действительно последний, и не может такого быть, чтобы Оолог навсегда отвернулся от асов.

Когда всё тот же Картежник почти отправил к праотцам одного из последних Говорящих, Локи чуть не поседел, а потом решил взять дело в свои руки. Всё должно было пройти как по нотам, если бы не йотун!

И теперь вот висишь на куске скалы, мокнешь и надеешься, что когда-нибудь тебя спасут, а тем временем твои Говорящие непонятно где и не пойми чем заняты, и только и остаётся надеяться, что они живы, здоровы и не влезли в очередную авантюру. Потому что, если погибнет кто-то из них, другого шанса уже не будет. И, наверное, потеря бессмертия и памяти покажется тебе избавлением, но только нет того, кто согласился бы даровать тебе такую милость.

Впрочем, пока ещё не всё потеряно, и не стоит заранее думать о худшем. Всё будет хорошо. Должно быть хорошо! Просто обязано… Только бы Хугин смог привести пармовцев. Ведьмак этот никогда не производил впечатления излишне сообразительного, но ведь он там и не один.

***

— Что ты делаешь, Эжиенн?

Раздавшийся за спиной голос заставил выпустить из рук частично собранный рюкзак и обернуться.

Грег стоял в дверях комнаты, подперев плечом косяк, и смотрел крайне неодобрительно.

— На что это, по-твоему, похоже? — отозвалась с вызовом.

— На то, что ты собираешься сотворить очередную глупость.

Грег прошел в комнату, плотно прикрыл за собой дверь, даже защитное плетение бросил сверху.

— Ты же понимаешь, что этим меня не остановишь? — девушка гордо вздернула подбородок.

— Я могу просто приковать тебя к кровати и подождать возвращения Эрика, — без тени иронии пообещал Грег. — Думаю, в данном вопросе твой отец будет полностью на моей стороне.

Эжиенн обреченно вздохнула, без сил опустилась на край кровати.

— Почему вы, два идиота, отказываетесь мне верить?

Грег присел напротив, взял её руки в свои, заглянул в глаза.

— Мы верим тебе, — сказал он. — Я верю. Я знаю, что ты говоришь правду. Но я действительно не понимаю этой твоей тяги к самоубийству.

— Я хочу спасти Локи, при чем здесь самоубийство?! — снова начала заводиться она.

Нет, мужики просто неподражаемы в собственной твердолобости! Она ведь уже пять раз говорила: и про видения, и про Эхтоллиг и йотуна, и даже о том, что Источник показал ей аса, прикованным к камню. Но что все её слова для двух упрямых идиотов, твердят как заводные: ловушка, ловушка… Как будто она сама этого не понимает. Вот только за кого они её держат, если думают, что она оставит в беде того, кто спас её саму да и, по большому счету, того же Грега.

Устав от бесконечных и бесполезных разговоров, Эжиенн высказала парням всё, что думает по их поводу, и удалилась к себе, сославшись на головную боль. Кого только обмануть пыталась?!

— Ты хочешь спасти Локи ценой собственной жизни? — мягко спросил Грегмар. — Думаешь, он оценит?

Девушка судорожно вдохнула, сердито тряхнула волосами.

— Грег — мы маги. Это не считая того, что Говорящие с почти полной колодой на руках. Тем более, мы уже знаем, что это ловушка, так неужели мы не придумаем как её обойти?

— Если только на выходе не стоит какой-нибудь убивающий артефакт, — покачал головой Грег.

— И ты сам говорил: портал не исчезнет, пока мы не пройдем через него.

— Пока кто-то не пройдёт через него, — поправил Грег. — Знаешь, в королевской темнице достаточно тех, кого я без сожаления впихну в эту дыру, — он чуть дёрнул уголком рта, показывая, что шутит.

Впрочем, Эжиенн шутку не оценила. Отобрала у него свои руки, отодвинулась.

— Прежний ты никогда бы такого не сказал…

Он пожал плечами, перебрался в кресло.

— Ты права, я изменился. Прежний я первым бы прыгнул в этот портал. Но, знаешь, я хорошо усвоил прошлый урок. Больше я так не попадусь.

Прозвучало слишком жестко, Грег это и сам почувствовал, поднял глаза на девушку.

— Извини. Я не хотел тебя пугать.

— Меня пугает не это… — Эжиенн закусила губу, отвела глаза. — Ты отгородился от меня семью щитами, и я никак не могу понять, что с тобой происходит. Ты чужой, совсем чужой, и это то, от чего действительно страшно. Я хочу знать… — она замолчала, не договорив, подняла на него полные слёз глаза и тут же снова отвернулась, прошептала, — Грег, пожалуйста… Не молчи.

Он смотрел на её хрупкую фигурку, вздрагивающие плечи, и чувствовал себя распоследним гадом от того, что больше не любит, не может вернуть того, что было. И отлично понимая, что Эжиенн имеет право знать правду, он всё не мог найти в себе силы признаться, рассказать… Казалось, одно лишнее слово, и девушка сломается, рассыплется тысячами осколков, как хрупкая ваза…

— Не молчи… — повторила она.

Он моментом оказался рядом, обнял, прижался губами к макушке.

— Прости. Прости меня… Если сможешь, прости…

Эжиенн подняла на него мокрые, покрасневшие глаза, посмотрела подозрительно.

— Говори.

— Я… — он разжал руки, отодвинулся. — Я люблю другую. Это правда. Прости.

Она кивнула — так, словно примерно этого и ожидала.

— Что ж, это многое объясняет.

Девушка отошла к окну, повернулась к Грегу спиной. Слёзы высохли, в душе поселилась пустота. Больно не было — пока не было. Но на душе стало как будто чуть-чуть легче. Какая ни есть эта правда, всё равно лучше незнания.

— Прости, — повторил он.

— Мы не властны над своими чувствами, — проговорила Эжиенн глухо. — Я переживу. А вот с Дайной будут проблемы.

Грег издал нервный смешок, живо представив себе всё, что скажет ему мать, и вдруг принялся рассказывать.

О том, как его схватили йотуны и притащили в какое-то здание. Правда, что заправлял всем некий Локи, вполне человеческого вида, упоминать не стал. Зачем, Эжиенн всё равно не поверит.

О том, как очнулся во владениях богини смерти, и Келла поведала, что произошло и каким образом ей удалось выдернуть Говорящего прямо из-под носа у извечных врагов Асгарда.

О странной девушке с черными бездонными глазами, которая не давала сойти с ума и просто была рядом, всё то время, пока он метался и ждал, ждал свою Эжиенн. Но Эжиенн не шла, а Кхала была рядом, всегда рядом — единственная живая душа, единственный лучик света в обступавшей беспросветности. И в какой-то момент вдруг оказалось, что никто кроме неё ему не нужен. Есть только Кхала, и ради неё он готов на всё. Буквально: на всё.

Но девушка принадлежит миру мертвых, а богиня не склонна отдавать то, что считает своим. Впрочем, Келла согласна на обмен. Только Грег до сих пор не уверен, что в его силах выполнить её условия.

***

Озираясь и дергаясь от каждого звука, как ночной грабитель, Тимур выскользнул из дома. Бесшумно прикрыв за собой дверь черного хода, он закинул на плечо рюкзак и поспешил прочь — туда, где за деревьями парка мерцало окно портала.

Конечно, Грег не одобрит, да и Женька будет не в восторге: в основном потому, что сама собиралась совершить то же самое. Но умный и осторожный Грегмар именно сейчас пытается ей объяснить, насколько опасно соваться в непонятные порталы сломя голову, так что вырваться из его цепких рук у девушки нет шансов. А потом объявятся Эрик, Магистр и кто-нибудь ещё, такой же умный и важный, и начнут решать проблему комплексно. Что само по себе мудро и правильно, но…

Всё то время, пока Женя объясняла что к чему и почему, а они с Грегом хором пытались её убедить, что торопиться не надо, и свернуть себе шею можно и менее экзотическим способом, Тим всё больше понимал, что Эжиенн права, и выжидать не вариант. Картина прикованного к скале аса выглядела достаточно убедительно, а раз уж так, спасать его по-любому придётся. Ну и с хозяином посланников познакомиться хочется.

А если Грег прав, и ловушка окажется смертельной — значит, сам дурак, и никто не доктор. Конечно, грандиозный план Локи опять накроется, но кто сказал, что у того в рукаве не припрятана пара тузов? Что бы там ас ни рассказывал, Тимур так и не смог поверить ему до конца.

Портал всё так же висел посреди парка, хотя в рассветной синеве выглядел уже не таким ярким. Тимур остановился, ещё раз перебрал прихваченные с собой четыре карты: вода, та самая снежинка — раз Локи сказал, что карты сами выбирают себе Говорящих, значит так тому и быть; оружие — к ней Тим привык ещё в Ильхамене, а так же Повелителя молний. Локи, конечно, шутил, называя Тимура потомком Тора, но почему бы и не воспользоваться силой предполагаемого родича?

Есть ли у вас план, мистер Фикс? Как ни странно — да, и совсем не колумбийский. Тимур поднял руку с выбранной картой и шагнул в портал.

***

Сабирг нервничал. Прошло уже несколько часов с того момента, как они отправили посланника, но в портал, занимавший целую стену в том самом боксе, где до этого содержали Говорящего, так никто и не вошёл. И йотун очень сильно сомневался, что когда-нибудь войдет.

Ещё и этого умника Вигирда где-то эльфы носят! Говорит, я мигом, и пропал на полдня. Тоже ещё, правая рука Мимира… А если вот эти самые Говорящие прямо сейчас и объявятся? Да не одна девчонка — впрочем, тоже не подарок со своими огненными шарами, а все трое? Или вообще отряд волшебников с собой приведут? И что тогда? Никакой эффект неожиданности не поможет, а стрелять без промаха из этих человеческих штук Сабирг так и не научился. К тому же, запасной магазин остался всего один, да и заменить его без помощи того же Вигирда — задача ужасно трудная…

Дверь открылась, впуская в комнату волну теплого воздуха, Сабирг переместил взгляд от портала на вернувшегося Вигирда.

Тот захлопнул дверь, бросил на стол пару кусков замороженного мяса, тяжело плюхнулся на свободную лавку.

— Ну что?

— Ничего, — раздраженно бросил Сабирг и тут же вгрызся в еду: конечно, это тебе не горячий, всё ещё полный крови только что убитый козел, но всё-таки мясо. — Никто не придёт, Вигирд, — добавил он с набитым ртом.

— Ещё как придут, — упрямо возразил тот.

— В прошлый раз не пришли.

— Снова ты за своё! Пришли — кто-то, а ты их видел.

— Ага, видел, — Сабирг впихнул в рот остатки мяса, прожевал, — но пришли они не через портал. Да и времени до их появления прошло…

Вигирда хватил кулаком по столу — на мраморной столешнице тут же образовалась трещина.

— Вот не пойму, кто из нас Каменноголовый? — разозлился он. — Да пойми же ты, дурья башка! Тот портал ставил Полукровка! А он — ас, и магия при нём! Откуда ты знаешь, что он не изменил точку выхода?

— Чего? — не понял Сабирг.

— Того! Мне Мимир объяснял, только я сам половины не понял. Но ас может сделать так, чтоб выход был совсем не там, где вход. Вот он и сделал…

— Сложно…

— Ну вот, а сейчас я просто отправил посланника к девчонке — Локи тогда их всех подготовил, оставалось только печать снять. А я, в отличие от асов, в порталах не разбираюсь. Так что никуда она не денется, смертная эта, прямо сюда и явится.

Сабирг кивнул и потянулся ко второму куску мяса. Слишком умные пояснения Вигирда его совсем не убедили. В воздухе определенно пахло большими неприятностями. Но бежать некуда. Тем более, что воину от опасностей бегать не пристало.

Йотуны какое-то время сидели в тишине, поглядывая то на не подающий признаков жизни портал, то друг на друга.

— Иди отдохни, — произнёс наконец Вигирд. — Моя очередь дежурить.

Сабирг не стал спорить, поднялся с места и направился к двери.

В глубине портала наметилось какое-то движение.

— Идёт! — обрадовался Вигирд и, выхватив из кобуры пистолет, встал напротив портала.

Сабирг, моментом забыв о собственной усталости, занял позицию чуть сбоку.

Из портала хлынул мощный поток воды, смыв обоих йотунов к противоположной стене. Вигирд попытался выстрелить, но оружие под водой заклинило. Вода продолжала пребывать, и йотунам пришлось встать на ноги, чтобы не оказаться полностью под ней. Почему-то ни один, ни второй даже не попытались выйти в дверь, а так и стояли, бестолково таращась на портал.

Вода перестала пребывать, когда покрыла йотунов до подбородка.

Из портала шагнул человек. Воды отступили, оставив вокруг него сухое пространство. Нет, точно не девчонка. Тот парень, что был с ней и стрелял из непонятного оружия. Впрочем, той штуки с ним не оказалось. Говорящий поднял перед собой вторую карту. Ослепительная вспышка — вся вода моментом превратилась в огромную глыбу льда. Вигирд попытался поднять руку и понял, что вмерз намертво.

Говорящий убрал карты и осмотрелся.

— Ты ба, опять йотуны! — обрадовался он. — Честное слово, я надеялся встретить более важную шишку.

Глава 21

Едва небо начало сереть, Каримов открыл глаза. Прошлой ночью спалось ему отвратительно. То донимали дурацкие сны с загадочными видениями, а потом над горами разразилась гроза. И хотя до их временного прибежища дождь так и не докатился, ему всё чудились в громовых раскатах удары гигантского молота. Ох, и фантазия у тебя, Ильмар Каримыч! А вроде солидный муж, директор целого НИИ… Ну да, а как только запахло приключениями — и вот он ты, на переднем плане.

Каримов поднялся, осторожно, чтобы не разбудить товарищей, выбрался из своего угла и направился по традиционным утренним делам.

На остатках ограды восседал Ка-Фаррет, которому выпало дежурить последним. Услышав шаги, тот оглянулся, опознал Глобуса и снова повернулся лицом к горам.

Каримов свернул за угол, решив оставить выяснение обстановки на потом. Да и что выяснять — тихо всё. Были бы проблемы, уже бы доложили.

Когда через пять или около того минут он вернулся, Ка-Фаррет уже был не один. Рядом с ним на стене восседала крупная черная птица.

«Надо же, действительно как пол-индюка», — отметил Каримов и направился прямо к гардкхастцу.

— Доброе утро.

— Доброе, — отозвался Ка-Фаррет.

— Может, кому и доброе, — высказал сомнения ворон и испытывающе уставился глазом-бусинкой на Каримова.

Тот почесал бровь, усмехнулся.

— Чего ж ты вчера просто еды не попросил, раз говорить умеешь?

На самом деле, ворон его всё же удивил, но после разумных арахнидов и цивилизации ящеров, говорящая птица не казалась чем-то из ряда вон. Тем более, в этом месте, пропитанном духом скандинавских мифов.

— Вчера так было надо, — туманно пояснил ворон.

— Он вообще парень загадочный, — хмыкнул Ка-Фаррет. — Правда, появился прямо перед вашим приходом, только и успел сообщить, что нас ожидает великая миссия.

— Вот даже так.

Каримов облокотился о стену, протянул руку — ворон тут же на неё перебрался.

— Меня Хугин зовут, — представился пернатый.

— Я Ильмар Каримыч, — отозвался Каримов, кивнул на гардкхастца, — а он — Дейм.

Ворон склонил голову на бок, мигнул.

— Давно в забытый богами Эхтоллиг не заглядывали гости, — сообщил он. — Но видимо Оолог не окончательно отвернулся от асов, если позволил вам узреть путь.

— Асов? — переспросил Каримов. — Ты имеешь в виду Тех асов? Ну, Один там, Тор, Локи…

— Ха! Ты знаком с историей!

— В моём мире эта мифология очень популярна. Дейм, а у вас знают богов Асгарда? — повернулся он к иномирцу.

— Ведьмак как-раз вчера рассказывал мне о них, — кивнул тот. — у нас это — легенды об основателях, хотя кроме имен и нескольких ключевых моментов, всё очень сильно отличается.

— Любые легенды далеки от того, как оно было на самом деле, — сообщил Хугин. — Но настоящую историю вам лучше Мунин расскажет — он никогда ничего не забывает.

— И где твой Мунин? — уточнил Ка-Фаррет.

— Он вас дождется, — пообещал Хугин. — Но я здесь, чтобы просить о помощи. Там, в горах, заключен последний из асов. Если его не освободить, боги Асгарда никогда не смогут вернуться.

Каримов шумно выдохнул, с трудом удержавшись от крепкого словца и принялся вызывать всех нужных по внутренней связи.

«Ведьмак, ответь… Быстро всех на ноги и ко мне. Ситуация три-десять.»

«Блейком, ответь… Перехожу на режим постоянной трансляции. Посади кого-нибудь, пусть пишут. Группы Рокера и Ангела в боевую готовность. Понял?… Что?… Да хрен его знает, что оно будет. Но нам тут ворон самого Одина встретился, просит помощи. Так что сам понимаешь… Нет, Лёха, сам ты никуда не лезешь, сидишь на месте. Твой нынешний шеф — администратор, а с внештатными ситуациями лучше тебя никто не разберется… К черту! Отбой».

***

Тимур спрятал карты в карман и осмотрелся. Картина впечатляла: две трети помещения занимала огромная ледяная глыба из которой торчали два головы йотунов. Что удивительно — говорящие. И сейчас эти две головы поливали Тима отборными ругательствами, мешая исконно русский мат — откуда только набраться успели? — с совершенно непонятными выражениями, которые болтун наотрез отказывался переводить.

— Дыхание поберегите, — посоветовал йотунам Тим. Впрочем, они всё равно не послушали.

Ну и ладно, пожал плечами землянин, может, они так греются… Так, что тут у нас?

Из глыбы льда торчит угол стола, просвечивает электронное табло с зелеными цифрами хронометра — как ни странно, часы всё ещё шли, отмеряя убегающие секунды.

А вот к единственной двери не подобраться — верхняя её часть маячит где-то за головами йотунов, и путь к ней перегораживает пара метров сплошного льда. Н-да, проблема…

Нет, можно, конечно, вернуться назад. Даже с учётом того, что портал закрылся, дорожка на унере по-любому осталась. Но надо не назад, надо вперёд. Впрочем, если немного потренироваться с Локари, можно расчистить дорожку вдоль стены. Только бы йотунов при этом не освободить…

Эти ещё создания холода! Вот кто другой при такой температуре уже бы давно в анабиоз впал, если б вообще коньки не отбросил, а этим хоть бы хны, даже рты ни на секунду не закрываются.

Тимур поежился. Даже с учётом того, что он снова одет в комплект с функцией терморегуляции, температура слишком низкая, чтобы чувствовать себя комфортно. Вряд ли Локари оружия расщедрится на пуховик: не тот профиль, понимаешь ли… Ну, ладно. Можно ведь и попрыгать для сугреву. А если совсем невмоготу станет, плюнуть на всё и вернуться назад. Но это потом, а пока… Думай, Цой, думай.

Он снова достал Локари со снежинкой. Что там говорила Мирра? Локари подвластны Говорящему и дадут всё, что в их силах, нужно только правильно поставить вопрос. Ну, насчёт «всё» можно и поспорить — карта оружия калаш зажала. Однако, не попросишь — не получишь. А если?

Он подошёл к стене, не перегороженной льдом, постучал согнутым пальцем. Хм… гипосокартон, что ли? Как говорится, на честных воров. Что ж, попробуем обойтись без чудес.

Тимур спрятал карты, достал рогатку и прилагающегося по комплектации «прыгуна», прицелился, выстрелил…

Часть стены разворотило как от порции пластиковой взрывчатки, а когда пыль улеглась, стал виден соседний кабинет и картотечные шкафы у противоположной стены. Тим высунул голову в пролом: чисто, и дверь открыта. Значит, можно уходить.

— Эй, Говорящий! — раздался за спиной голос притихшего было йотуна.

Тим обернулся.

— Ну?

— Освободи нас, — попросил йотун.

— Ключ от квартиры, где деньги лежат, тоже дать?

— Нам не нужны деньги, Говорящий, — оскорбился йотун. — Освободи нас, и ты получишь…

— Нож в спину? Спасибо, не хочется!

Йотуны переглянулись.

— У тебя есть причины не верить нам, — продолжил всё тот же тип, — но ты можешь хотя бы выслушать.

— Могу, конечно, — покивал Тим. — Но, во-первых, на фига оно мне надо? И во-вторых, насколько я могу верить тому, кто только что пытался меня убить?

— Я — Вигирд Каменноголовый, — торжественно объявил йотун, — мой товарищ — Сабирг Железный кулак. Мы — воины Мимира и клянёмся честью, что не станем лгать!

— Так оно и есть! — подтвердил второй.

Тим почесал затылок, изображая задумчивость. Он отлично знал, что выслушает этого Каменноголового в любом случае, в первую очередь потому, что понятия не имеет, где искать этого несчастного аса. К тому же, всегда полезно взглянуть на ситуацию с разных сторон. А вот, кстати…

— Вы пообещали говорить только правду, — заметил он, — но этого мало. Поклянитесь, что не причините вреда ни мне, ни остальным Говорящим.

— Ты просишь слишком много, — возразил Вигирд. — Само ваше существование — угроза.

— Ну, хорошо, — Тимур недобро усмехнулся и вышел в соседнюю комнату, прихватил там стул, вернулся назад. Уселся, удобно откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу. Вынул из кармана Локари, отделил одну и продемонстрировал йотунам.

— Это — Повелитель молний, — сообщил он. — Объяснить, как работает?

В ответ — тишина и настроженные взгляды.

— В общем, у нас с вами два варианта. Либо вы продолжаете корчить из себя героев — спасителей вселенной, и я буду вынужден пустить в дело эту Локари.

С карты сорвалась совсем маленькая молния, ударила в потолок. Треск, грохот, фейерверки — здание погрузилось во тьму.

— Похоже, спалил всю проводку, — беспечно заметил Тимур и включил фонарик на телефоне. — Уфф, пронесло. Ну, вы поняли, ребята. Вариант второй. Вы даёте магическую клятву не причинять вреда Говорящим, рассказываете всё, что собирались сказать, и я ухожу. Думаю, с учётом того, что кондиционеры накрылись, за полдня лёд растает, и вы будете свободны.

— А где вариант, в котором ты нас освободишь? — поинтересовался Сабирг.

— Этот вариант ты должен предложить сам, — усмехнулся Тим. Однако, это весело — разыгрывать из себя злодея. Хорошо, йотуны понятия не имеют, что у него пороху не хватит испепелить парочку беспомощных живых существ. Даже с учётом того, что йотуны того вполне заслуживают.

Ответ пришёл от Вигирда.

— Ты хочешь спасти полукровку, — сказал он. — Но без меня тебе его не найти.

— Аргумент, — кивнул Тимур. — Хорошо, рассказывай. Там будет видно.

***

Петрушин энергично потёр красные от усталости глаза, поднялся из-за стола, подошёл к кофейному автомату. Термоядерный эспрессо скоро потечёт из ушей, но без него никак.

Да уж, подложил Глобус свинью… Погеройствовать ему, великому и ужасному на старости лет захотелось! Как будто во всей Парме больше некому в поле работать. А ты, Андрей Валентинович, крутись как хочешь. Мало своей работы, так ещё и с вышестоящим начальством по пять раз на дню общаться приходится. Они там все злые из-за последнего финта Каримова, но он во Внеземелье, не достанешь! Зато Петрушин под рукой, куда ж он денется?!

Ещё и американцы эти! Отчёты им, отчёты… Что там с Торном, не подвергается ли Грейс излишней опасности? Вы должны держать в курсе, иначе… Послать бы всех к едрене фене, так нельзя: международный протокол, тудыть его налево!

Спасибо, Блейком на себя всё Внеземелье взял, хоть за это голова не болит. То есть, не сильно болит: одним глазом приглядывать надо, хотя бы для того, чтобы быть в курсе. А то что вышестоящим отвечать? А им надо, всё надо. Интересно, как с ними Каримов справлялся? Не удивительно, что сердце барахлит. Тут третий день начальником, а уже оба глаза дёргаются, как бы до возвращения Каримова в психушку не угодить…

А главное, непонятно, когда вернётся, и вернётся ли. Вон, опять что-то затеял: две группы в состоянии боевой готовности, связисты на ушах… Объяснений — ноль, впрочем, как всегда. А ты крутись как хочешь, дурачком перед Егоровым прикидывайся.

Петрушин взял чашку со свежесваренным кофе, вернулся за стол, склонился над отчётом из отдела статистики. Несколько минут тупо таращился в колонки цифр, потом отодвинул планшет, потянулся за сигаретой.

— Андрей Валентинович, — раздался из селектора голос Инги, — к вам Егоров и инспектор из центра.

— Хорошо, пусть заходят.

Дверь открылась раньше, чем он успел договорить — шеф СБ и не собирался дожидаться разрешения.

Петрушин поднялся, приветствуя визитёров. Вслед за Егоровым в кабинет вошёл Сергеев — прошлогодний и.о. начальника СБ, нынче дослужившийся до каких-то заоблачных должностей.

После обмена приветствиями гости устроились за столом, дружно отказались от предложенного кофе.

— Я здесь как представитель Федеральной службы безопасности, — без лишних предисловий начал Сергеев. — С сегодняшнего дня НИИ ПАРМА переходит в подчинение ФСБ, отдел паранормальных явлений. Это значит, что любые операции, выходы во Внеземелье, контакты с иномирцами отныне вы будете согласовывать со мной лично.

— С вами?

— Я назначен вашим куратором, — Сергеев небрежным жестом бросил на стол соответствующие бумаги.

— Понятно, — скрипнул зубами Петрушин. — Но почему именно сейчас?

— У нас есть неопровержимые доказательства того, что Каримов работает на магов Гардкхаста. Он будет арестован, как только вернётся в институт. Так же под подозрением ваш нынешний заместитель Кузнецов, вездесущий Цой и ещё несколько агентов. Не пытайтесь кого-либо предупредить: каналы внутренней связи прослушиваются.

— Мне кажется, — проговорил Петрушин, — всё это — какая-то чудовищная ошибка. Каримов не мог…

— Мы тоже не верили, — веско произнёс Егоров, — но после того, как он отдал Цою бесценные артефакты, сомнений не осталось.

— Андрей Валентинович, — в голосе Сергеева появились вкрадчивые нотки. — На данный момент вас считают благонадежным и ответственным руководителем. Не совершайте опрометчивых поступков, не пытайтесь ставить нам палки в колёса, и всё будет хорошо.

Петрушин криво усмехнулся и залпом опрокинул в себя остывший кофе. Вот встрял, так встрял! Как теперь предупредить Кузнецова?

— Скажите, Андрей Валентинович, бумаги, вещи Каримова ещё в кабинете?

Петрушин резко кивнул. Конечно, в кабинете! Зачем исполняющему обязанности избавляться от того, что принадлежит законному директору?

— Вы не будете возражать, если мы проведём осмотр? — судя по тону, возражать в данной ситуации чревато.

Петрушин махнул рукой и переместился на диван. Он понятия не имел, что Каримов хранит в своём кабинете. Что бы там ни было, всё будет использовано против владельца.

***

Блейком находился у связистов, где вместе с Рокером и Ашером, в данный момент подменявшим отошедшего на полчасика дежурного, слушал прямую трансляцию из Эхтоллига. Конечно, ему было чем заняться помимо этого, тем более, что отчёт обо всём действительно важном всё равно предоставят. Но кто бы знал, как тяжело привыкшему действовать оперативнику оставаться на месте, в то время как всё самое интересное происходит где-то там и без него. Так что временный зам. директора решительно забил на все важные и не особо дела, справедливо рассудив, что в случае нападения инопланетян или местного Армагеддона ему обязательно доложат. А пока можно и беседу Каримова с умным вороном послушать.

Это ж надо, какие у них там чудеса: земля асов, основанная Одином после того, как небожители угодили в Кольцо Змея, легендарные Хугин и Мунин, злодеи-йотуны, плененный ас… И всё это происходит где-то там и без тебя, что особенно обидно. Хотя, конечно, Глобус — красава! Голова! Им с Ведьмаком в жизни бы до всех этих комбинаций не дойти, а этот выдаёт на чистой импровизации, и вроде как даже не задумывается. Да, работа экстра-класса!

Рокер с Ашером время от времени подкидывают комментарии, в основном на тему, насколько съедобен суп из тысячелетнего ворона, и что надо делать Ведьмаку в сложившихся обстоятельствах. Те ещё клоуны.

Блейком посмеивается, время от времени грозит шутникам пальцем, но в разговор не вступает, стараясь не упустить ни слова из рассказа Хугина. Просто бард-сказитель, так складно чешет!

Увлекшись действом, он не услышал, как за спиной открылась дверь, даже ухом не повел, пока чьи-то пальцы не сжали локоть.

— Блейком!

Он обернулся — Инга. Раскрасневшаяся, запыхавшаяся, как от долгого бега. Лицо перепуганное — такой её ещё никто в Парме не видел. Да и тот факт, что она вдруг самолично поднялась к связистам…

— Блейком, беги! — выдохнула девушка.

Тот недоуменно приподнял бровь, совершенно не понимая, о чём речь.

— Ну же, шевелись! — Инга изо всех сил стукнула его маленькими кулачками в грудь. — Скорее!

— Да что случилось-то?

— Там Сергеев, — выдохнула она. — Пришёл арестовывать тебя и Каримыча. Беги же, беги!!!

— Но…

— Внутренней связью не пользуйся — прослушивают. Да что ж ты стоишь?! Иди! Предупреди Каримыча!

Инга вцепилась в его руку и потащила к выходу.

— Стой! — вмешался Рокер. — Не через переброску. Думаю, там уже ждут.

Блейком благодарно кивнул и шагнул к окну, притормозил.

— Инга, Маринке позвони. Соври что-нибудь про срочное задание.

Девушка медленно склонила голову, а Кузнецов уже вспрыгнул на подоконник. Взмахнул рукой, прижал кнопку унера и шагнул в пустоту, совершенно наплевав, что комната связистов находится на пятом этаже.

Инга до крови прокусила губу, чтобы не заверещать. Головой-то понимала, что ничего с Блейкомом не случится — успеет переместиться, но подсознание отказывалось принимать этот факт, ожидая тяжёлого удара тела об асфальт.

Рокер обнял девушку, прижал к себе.

— Ну что ты, маленькая? Это же Блейком, он у нас неубиваемый.

Инга судорожно кивнула и разрыдалась, не в силах справиться с напряжением и липким страхом за Каримова, Цоя, Ведьмака и всех остальных, таких родных и близких ребят.

«Юлий, ответь Рокеру! Шеф, ты будешь смеяться, но Трашер снова потерял унер».

Разведчик подмигнул Ашеру и погладил по голове Ингу. Конечно, одной кодовой фразой весь творящийся трындец не опишешь, но так Глобус хотя бы будет знать, что в институте серьезные проблемы, и болтовню пора прекращать. А там, глядишь, до него доберется Блейком и подробно объяснит что к чему.

Глава 22

Да что же это такое?! Герой на герое, деваться от них некуда!

Грегмар раздражённо отбросил в сторону записку Тимура, которую обнаружил на столе в его комнате, сгреб в карман обнаруженные там же локари и пулей вылетел в коридор.

Спасатель выискался! В портал он полез — какого, спрашивается? Просто срочно надо шею свернуть! А мозги включить, а обходные пути поискать? Нет, не вариант. Вот уж действительно, герой на всю голову…

Бегом спустившись по лестнице, Грег выскочил из дома и направился в парк. А вдруг портал не закрылся, или товарищ всё же передумал… Впрочем, всё это скорее для очистки совести, потому что если Тимур да ни во что не влезет, это будет уже не Тимур.

Дался ему тот Локи… В какие бы неприятности не вляпался ас, так ему и надо! Может, стоило рассказать им с Эжиенн то, что узнал от Келлы. Только поверят ли? Впрочем, поздно.

В рассветных лучах парк просматривался насквозь, и Грег уже издалека разглядел, что портал исчез. Но всё же дошёл до места, где он был раньше, и тщательно проверил всё при помощи магии. Ничего, никаких следов. Ну, хоть Эжиенн за отца волноваться перестанет. Только где ж теперь героя этого искать?

Он развернулся и медленно побрёл к дому. Эжиенн лучше пока не будить. Для начала поговорим с Эриком — тот обычно встаёт рано, потому что для работы с источником утренние часы самые ценные. Странно, что Грег его до сих пор не видел. Да и с вечера… Где он был вечером? Как бы крепко ни спал, не заметить открывшийся в собственных владениях портал он просто не мог. Хирасс'тхам!

Грегмар ускорился. Кристалл-переговорщик Эрик хранит в лаборатории. Связаться с Магистром, узнать что к чему. Только сейчас доходит, что неспроста они с матерью к Эрику приходили. Как есть, что-то затеяли.

Кристалл был на месте, вот только Магистр на вызов не отвечал. Впрочем, в этом как раз ничего странного и нет: Фандрил в такое время в лаборатории бывает редко. Грег наговорил короткое сообщение и развернулся, чтобы выйти, но его взгляд зацепился за совершенно чужеродный для лаборатории Эрика предмет: длинный клинок, закреплённый на предметной подставке. Интересно, откуда он здесь взялся?

Подгоняемый любопытством, Грег подошёл поближе, протянул руку, почти касаясь пальцами мощной рукояти. Оружие, достойное легенд…

Сам он клинком владел довольно посредственно, и это ещё громко сказано. Конечно, их с Деймом учили фехтованию, но Грег никогда не испытывал особой любви к этому занятию. Так что, когда после трёх или чуть более лет занятий, его учитель умыл руки, юный король только обрадовался. В конце концов, магу вовсе необязательно быть виртуозом клинка. Тем более, когда на тебе вечно висит с десяток защит и телохранители не отходят дальше, чем на десять шагов.

Впрочем, дело прошлое. Но Грег, в отличие от Дейма, никогда не испытывал особого восторга при виде какого-нибудь особо древнего или мощного клинка, а уж желания подержать в руках, испытать в деле не возникало вообще никогда.

Однако этот меч — действительно нечто совершенно особенное. Он просто манил и соблазнял, вызывая желание взять в руки, ощутить всю мощь и силу…

Грег всё же стиснул рукоять, но забирать оружие с подставки не стал. Раз уж поместил его Эрик в лабораторию — тут ему самое и место. Хотя надо будет потом расспросить, что за меч и откуда взялся. И если никаких страшных тайн и скрытых проклятий на нём нет, можно попросить для Дейма — тот будет в полном восторге.

Покинув лабораторию, Грег решительно направился на второй этаж. Эжиенн, скорее всего, ещё спит, да и вряд ли после вчерашнего захочет его видеть, но выбора нет. Как ни оттягивай, про финт ушами от Тимура сообщить надо. А дальше… Дальше по обстоятельствам.

***

Всё-таки этаж имеет значение!

Приземлившись на кувырок, Блейком по инерции ещё немного прокатился вперёд, но тут же вскочил на ноги, осмотрелся.

Уфф, на месте! Горячий песок лазурного оттенка, белое небо, лимонное солнце. Дарс'к'Арр, мир арахнидов. Конечно, он принадлежит Кольцу Солары, и теоретически СБ может достать и здесь, но на практике — не сунутся. И дело даже не в том, что никто их сюда не поведёт. Но куда проще сидеть на месте и ждать возвращения беглеца. По большому счету, наивернейшая тактика: куда ему деваться, когда на Земле семья осталась?

Блейком вытрусил из волос песок, сориентировался по унеру и потопал на запад, туда, где расположено селение арахнидов. Мудрейший Ар'Грилл, конечно, тот ещё чудак — даже по меркам своего народа — но удивительным образом умеет вовремя подсказать, разложить по полочкам.

А взгляд со стороны и разумный совет — именно то, что так нужно Кузнецову. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что он пока что толком и понять ничего не успел. Хотя… до селения часа два хода, так что времени для размышлений более, чем достаточно.

Ноги вязнут в песке, от солнца никуда не спрячешься, воды — понятное дело — захватить было некогда, и уже через полчаса во рту стало так же сухо, как и в окружающих песках. Одно радует — ветер дует в спину, и он совсем не горячий, скорее даже прохладный. Впрочем, в Дарс'к'Арре температура редко поднимается выше двадцати пяти по Цельсию. Ещё бы деревьев и речку какую-нибудь, но это уже из области мечтаний.

Блейком шёл вперёд, сожалея лишь о том, что не успел прихватить рюкзак. Полностью собранный, он висит в шкафу в комнате оперативников, но времени бежать за ним не было. Да и кто тогда о таких мелочах задумывался? Впрочем, Цоя этот момент вряд ли бы смутил. Тот, помнится, жаловался, что в Ильхамене ему катастрофически не хватало сигарет, а об отсутствии воды, спальника или походной плитки он и не вспоминал. Ну да, зачем оно ему, если сразу с аборигенами подружился?!

Конечно, с аборигенами этого мира пармовцы давно на короткой ноге, но вряд ли они помогут чем-то, кроме воды. Пища арахнидов человеку противопоказана. Да и ночевать в их норах тоже радости мало. Собственно, судя по солнцу, до заката далеко, и есть шанс успеть переговорить с Арр'Грилом и отправиться в более комфортные места. Да хотя бы в тот же Ильхамен к Шьеду и сотоварищам.

По мере продвижения к поселку, Блейком постепенно успокаивался, а поскольку перспектива встречи с Сергеевым и немедленного ареста отодвинулась на неопределенный срок, в голове сами собой начали выстраиваться теории о том, что это такое вообще было и с какого перепугу вдруг безопасникам в шпионов поиграть захотелось? Жаль, времени не было расспросить Ингу. Уж она-то точно знает: что, зачем и почему. Ещё никогда такого не было, чтоб она вдруг и не подслушивала. Но Каримов ей доверял. Как оказалось, не зря. И всё же, всё же…

Так, включаем логику. Сегодняшние события — это уже последствия. А началось всё с чего? С Цоя и его эффектного исчезновения со склада артефактов? Нет, тогда у Сергеева повод копать появился, уж очень рьяно взялся. Раньше всё началось. Наверное, ещё с Повелителя молний. Да, именно тогда.

Блейком остановился, вытрусил песок из обуви — занятие совершенно бесполезное, потому что городские туфли для забегов по пустыне не предназначены. Сам виноват — тоже ещё, канцелярист выискался! Это Петрушину с Дощиком можно в лакированых штиблетах расшивать — всё равно кроме как по коридорам им пешком передвигаться не приходится. Как они там? Это ж Сергеев с Егоровым насядут — не отмахаешься. Да, и с Каримовым не свяжешься, с нынешней-то ситуацией со связью. Может, конечно, никто ничего не слушает — Блейком не слишком верил, что такое в принципе возможно — но лучше перестраховаться.

Он пошел дальше, через три шага снова набрал полные туфли песка. Стащил их, ругаясь, вместе с носками и дальше потопал босиком. По ощущениям — почти как на пляже, а ядовитых тварей в песках Дарс'к'Арра не водится.

Повелитель молний. Та карта свалилась очень неудачно, прямо в одном из грузовых портов, в разгар рабочей смены. На зачистку тогда кинули половину личного состава Пармы, среди прочих и их с Ведьмаком — молодых, зелёных и необстрелянных. Выжили как-то, хотя картины того пожара ещё долго преследовали по ночам.

Конечно, непосвящённым тогда память подтерли, но военные заинтересовались и настойчиво рекомендовали Каримову сотрудничать. Тогда он отбился, хотя Блейком и сейчас удивляется самому факту, что Глобусу это удалось. И вот, почти через пятнадцать лет они всё же нашли способ. Впрочем, поздно: локари уже не на Земле, и вряд ли когда вернутся назад. Правда, от разборок со службой безопасности этот факт не спасёт. Но это всё потом, когда-то потом… А сейчас добраться сначала до Арр'Грила, потом в Ильхамен, потом… а потом видно будет. То ли шах умрёт, то ли ишак сдохнет…

Поднявшись на очередной бархан, Блейком увидел поселок арахнидов. Собственно, поселок это только в понимании людей. Абстрактные фигуры из белых и красных камней, непонятно каким образом скреплённых между собой, были разбросаны на площади радиусом около километра. Между ними — не менее причудливые полотна паутины, колышащиеся на ветру. Жителей посёлка пока не видно, но это как раз в порядке вещей. Все эти сооружения — лишь верхушка айсберга. Основная часть посёлка располагается под землёй, и Блейкому хватило одной-единственной экскурсии, чтобы впечатлиться. И хоть никаких ужасов там не происходило, всё же обстановка, атмосфера оказались настолько чуждыми для человеческого восприятия, что мозг бунтовал и отказывался обрабатывать информацию.

Блейком спустился к посёлку, подошёл к ближайшему краю паутины и швырнул в неё скомканную бумажку, которую выудил из кармана: кажется, какой-то завалявшийся чек. Бумага прилипла намертво, но свою функцию выполнила: теперь хозяева знают о гостях. Правда, подождать всё равно придётся, но это уже мелочи. А пока Блейком растянулся на песке и блаженно прикрыл глаза. Хоть организм и привычный к нагрузкам, но ноги после прогулки всё же гудят.

Наверное, он всё же задремал. Когда открыл глаза, обнаружил себя в окружении десятка или около того паучков размером с сенбернара — совсем малыши по местным меркам. Паучата таращились на пришельца с некоторого расстояния, но приближаться не торопились.

«Арр'Грил, твои шуточки?» — мысленно спросил Блейком.

«Малыши давно просили показать им настоящего человека, — насмешливо отозвался тот. — А тут такая возможность. Ты не бойся, они в курсе, что люди — не еда».

«Успокоил», — хмыкнул Блейком и сел.

Паучата тут же отскочили назад, парочка так вообще спрятались за Арр'Грила, которыймвозлежал в паре метрах, подобрав под себя все восемь лап, из-за чего напоминал мохнатого колобка-переростка.

«Я что, такой страшный?» — недовольно поинтересовался пармовец.

«Ты — нет, но среди существ твоего вида встречаются крайне агрессивные особи. Так что мы учим детей держаться от пришельцев подальше».

«Ты теперь учитель?»

«Чем ещё заняться единственному философу? — хмыкнул арахнид, — только наставлять молодое поколение. Правда, они всё равно предпочитают футбол».

В голосе Арр'Грила прозвучал незавуалированный упрек.

Блейком криво усмехнулся. Футболу арахнидов научили, конечно же, пармовцы. А именно — Сэт и компания. Скучно им было, понимаешь ли. Паукам забава понравилась, а кому на сей раз быть мячом, решали при помощи жребия.

Арр'Грил ворчал, Глобус выписал группе по первое число и даже без премии оставил, но дело было уже сделано: футбол прижился.

Паучата, вдоволь насмотревшись на живого человека, потянулись к посёлку. Арр'Грил перебрался поближе к Блейкому и протянул флягу — кажется, раньше она принадлежала всё тому же Сэту.

Блейком напился — вода была теплой и немного отдавала железом, но жажду всё же утоляла.

«Теперь рассказывай, — подтолкнул арахнид. — Проблемы?»

Кузнецов кивнул, потёр подбородок.

«Даже не знаю, с чего начать…»

«Начни с конца. Для разнообразия».

«Если с конца, то я сбежал от службы безопасности. Может, конечно, и не надо было, но уж как получилось…»

Блейком говорил и говорил, совершенно не заботясь о секретности. Арр'Грилу вполне доверял Каримов, и пару раз даже прибегал советоваться, так что скрытничать нет ни малейшего смысла. И даже с учётом того, что арахнид далёк от проблем землян и прочих двуногих, советы он даёт на удивление верные.

Солнце почти село, когда он закончил рассказ.

«Осталась мало времени», — задумчиво произнёс Арр'Грил.

«Да, я знаю. Скоро стемнеет».

«Я не о ночном холоде, — отмахнулся арахнид. — Не беспокойся о сторожах: они бессильны причинить вред кому-либо из вас. Но те, кого вы называете Проклятыми богами гораздо ближе, чем вам кажется. Их пришествие неминуемо, но вряд ли кто скажет, чем всё это обернется для вселенной. Ты — один из тех, кто присутствует в высшем раскладе…»

«А попроще можно?»

«Попроще? — хмыкнул Арр'Грил. — Богам не место среди людей. Они должны вернуться домой. Все»

«Мне их что, метлой выгонять?»

«Тебе виднее, — отозвался арахнид и поднялся с песка, — Надеюсь, ещё увидимся».

«Увидимся», — отозвался Блейком. Да уж, жизнь становится всё интереснее.

Он проводил взглядом быстро удаляющегося в сторону посёлка паука, а потом активировал унер. Сначала в Ильхамен, а там разберемся.

***

Рассветное солнце поднялось над горизонтом, раскрасив во всё оттенки розового и золотого стены храма Эстарры, расположенного в центре круглого и плоского, как блюдо, высокогорного плато.

За пределами плато располагались скалистые, неприступные горы, так что портал всегда был и оставался сейчас единственным способом добраться до этого места. Но даже таким путём посетители в храм капризной богини заглядывали нечасто. Молитвы и службы проводят в домашних святилищах, а сюда идут в случае крайней необходимости: суда Эстарры, попытки повлиять на судьбу.

В прошлый раз Дайна приходила сюда просить за жизнь сына. Тогда это стоило ей магии. Сейчас же ставки гораздо выше.

Опираясь на руку верного Фандрила, королева смотрела на тонкие шпили храма, ажурное плетение арок, и чувствовала, как душа наполняется покоем.

Круг замкнулся, путь завершён, и сожалеть совершенно не о чем. В конце концов, она прожила хорошую, насыщенную жизнь и теперь может уйти спокойно. Принести себя в жертву ради благополучия государства, ради будущих поколений куда лучше, чем медленное угасание от внезапно обрушившейся старости. Уходить совсем не страшно, когда знаешь, что Грегмар вернулся. Вместе с Эжиенн они станут прекрасной правящей четой, а Эрик — именно тот, кто всегда поддержит и подскажет.

Дайна взглянула на Фандрила, слабо сжала его пальцы.

— Пойдём?

Он коротко кивнул.

— Пойдём.

Они двинулись к храму, оставив позади пришедшего за ответами Эрика. С этого момента их пути расходятся, и это правильно: молодые должны жить.

Эрик… Дайна помнила его любопытным, постоянно влезающим в какие-то авантюры мальчишкой — при этом неимоверно талантливым и преданным семье и близким. Она страшно переживала, когда после той истории с Тианой он бросил всё и исчез на добрых десять лет, затерявшись в других плоскостях. Когда в конце концов он вернулся и в семью, и к учёбе, став на удивление серьезным и ответственным, всё вздохнули с облегчением. Эрик никогда не рассказывал, что с ним произошло, а понимающая тётушка Дайна не лезла с расспросами, боясь прикоснуться к его тайнам. Она так радовалась, когда в жизни Эрика появилась дочь, и оказалось, что он способен любить кого-то, кроме себя и науки.

И когда Фандрил рассказал о его самоубийственной затее, она поняла, что должна действовать. Только не ожидала, что Магистр откажется остаться. Но сейчас его присутствие придавало уверенности, и почему-то верилось, что эта жертва не окажется напрасной.

За прошедшие три десятка лет внутри храма ничего не изменилось. Те же строгие линии, льющийся сверху свет, круглая площадка в центре — место божественной справедливости.

Слепящее сияние залило всё пространство, едва визитёры ступили в круг, и с небес раздался величественный голос богини.

— Я ждала тебя, Дайна! Но не задавай мне вопросов о сыне. Грегмар больше не в моей власти, и я не могу влиять на его судьбу.

— Мы пришли поговорить о судьбах Гардкхаста и Проклятых богах. — Вступил в разговор Фандрил.

— Один вопрос — одна жизнь, — отозвалась богиня. — Спрашивайте.

Глава 23

— Когда выяснилось, что путь назад закрыт, а поиски выхода — дело не одного года, асам пришлось искать новый дом. Мидгард огромен, но постоянно жить среди людей тем, чьи силы и возможности во много раз больше, нельзя, слишком уж выделяются среди других. И отправил тогда Всеотец сыновей своих искать мир незанятый, и нашли они Эхтоллиг…

Хугин путешествовал, с комфортом устроившись на рюкзаке Глобуса, и развлекал слушателей рассказами о жизни асов. Как сказал Ведьмак, реальная история Асгарда из первых уст.

Отряд уже несколько часов двигался в сторону гор, и болтовня Хугина неплохо скрашивала монотонность пути.

— Что сразу нашли-то? — перебил ворона Сэт. — Так не интересно. А как же: скакали они три дня и три ночи, и ещё три дня…

— Так это в сказаниях для красного словца добавляют, — с ноткой высокомерия пояснил ворон. — Любой из асов способен мгновенно перенестись из одной реальности в другую!

— А как же Хеймдал, радужный мост и всё такое? — поддел Грейс.

— Голливуд! — презрительно бросил ворон. — Ты мне ещё про козлов Тора расскажи!

— Ага! Так козлы всё-таки были! — обрадовался Сэт.

— Выдумки! — обрубил Хугин. — Ну, вы же не верите во весь этот бред про Локи…

— Да мы вообще ни во что не верим, пока не пощупаем, — хохотнул Сэт. — Работа такая.

— Вот щупать его лучше не надо. У Локи характер знаешь какой!

Пармовцы переглянулись и дружно заржали.

— Эхтоллиг был прекрасен, как райский сад — так, кажется, принято говорить у людей, но пустынен. По странной прихоти Оолога здесь ни разу не ступала нога человека. Асы поняли, что лучшего места им не отыскать, и решили обосновать здесь новый Асгард. Впрочем, название не прижилось: как ни старались, повторить утраченный мир не получалось.

— Может, всё дело в том, что они изначально рассматривали этот мир только как перевалочную базу? — предположил Ведьмак.

— Всё возможно. К тому времени норны уже сказали своё слово, и Всеотец с сыновьями больше занимались поисками того, что поможет разорвать Кольцо, чем обустройством нового мира. А однажды Локи было видение, и он узрел троих людей, играющих в карты у основания радужного моста…

— Стоп! — перебил Сэт. — Ты же только что сказал, что никакого радужного моста нет!

— Ничего такого я не говорил! — открестился ворон, — И вообще, помнящий у нас Мунин, он тебе подробнее расскажет. А я по другой части, и в видениях бога обмана вполне мог запутаться.

— А мне кажется, ты просто врёшь…

— А если и врёт? — возмутился Ведьмак, — тебе какая разница, абы байка складная!

— Он не врёт, — вставил свои пять копеек Ка-Фаррет, — так, слегка приукрашивает.

— Вообще больше ничего не скажу! — обиделся Хугин.

Каримов тяжело вздохнул, хотел было прикрикнуть на спорщиков, но промолчал. Самому ему рассказ ворона тоже казался побасенкой, но он вполне допускал, что во всём этом есть зерно истины. Да и о чём спорить? Скоро они увидят этого самого последнего из асов, имя которого Хугин почему-то называть не хочет, тогда и узнают, что к чему. Неплохо бы, конечно, чтобы к этому божеству в комплекте ещё и Тимур с Женей шли, но это ты, Каримов, уже размечтался.

Связаться бы с Пармой, разузнать обстановку, но после предупреждения Рокера… То есть, изначально он попытался вызвать Блейкома, а когда тот не ответил — Петрушина, но только и смог убедиться, что дело нечисто. Зам передал требование СБ немедленно возвращаться, но по тону было ясно, что возвращаться пока не стоит. И хотя Каримов был абсолютно уверен, что в состоянии разобраться с проблемой, но бросить всё сейчас, когда начало вырисовываться что-то крайне интересное. Нет уж…

И всё же, что такого могло произойти? Гадать можно до бесконечности, но дело, скорее всего, в тех самых картах. Военные уже давно хотели наложить на них лапу. Вот только карт нет, и того, кто может с ними работать, ещё найти надо. Затерялся где-то в плоскостях, лови его теперь. Впрочем, если дело действительно в этом, Каримов бы предпочёл, чтобы Цой с Женькой вообще не нашлись. Ещё не хватало своих людей этим умникам для опытов предоставлять. Обойдутся! Стоп! Карты…

— Хугин, ты ещё там? — спросил Каримов.

— Конечно.

— Ты сказал: трое и карты?

— Сказал, — не стал отнекиваться тот. — а что не так?

— Да так, интересное совпадение…

Ворон каркнул и перепрыгнул к нему на плечо.

— Ты знаешь Троих с картами?

— В «дурака» лучше играть вчетвером, — отозвался Каримов. — А если ты имеешь в виду какие-то особенные карты, выражайся точнее.

— Каримыч, а вы разве сразу не догадались, к чему идёт? — удивился Ведьмак.

Глобус лишь досадливо крякнул. Он вообще ворона слушал в пол-уха, слишком углубившись в мысли о Парме, вот и не уловил момент.

— Так что там с картами? — спросил у ворона.

— На чём я остановился? — Хугин переступил лапами, покрепче уцепился когтями за лямку рюкзака. — Значит, увидел Локи сон, и понял, что сон тот вещий. Решил он совета у Скальд спросить: она единственная, кто в состоянии дать верное толкование. Она и рассказала: и о том что создаст Локи карты, и что придут Говорящие, и что путь будет долог и труден, и без жертв не обойтись…

***

— Да он что, издевается?! — Женя скомкала записку Тима и от души зашвырнула её в угол. — Он вообще нормальный?

— Ты, когда собиралась сделать то же самое, нормальная была? — хмыкнул Грег.

Женя сердито тряхнула волосами и, не удостоив ответом, отошла к окну. А ведь отсюда просматривается почти весь парк, но почему-то она пропустила момент, когда портал закрылся. Впрочем, после признаний Грега ей было не до этого. Её тогда вообще сразу сон сморил, вот только расспрашивать бывшего жениха о причинах столь неожиданной реакции организма лучше не стоит — всё равно не признается.

И вот пока она спала, один идиот не придумал ничего лучше, чем погеройствовать! Да, вчера она тоже собиралась, но всё же крепко надеялась, что парни передумают и пойдут с ней. Так что Грегмар не прав, но доказывать ему обратное — пустая трата времени.

— И не надо на меня дуться, — заметил Грег, — я не обязан за ним следить.

— Я на тебя не дуюсь, — произнесла она ровным тоном. — Просто не знаю, как теперь с тобой разговаривать…

Он вздохнул.

— Ты же понимаешь, что я не могу просто исчезнуть из твоей жизни.

— Понимаю. Он этого не легче.

Он подошёл, встал рядом. Чувство вины не отпускало, а попытки успокоить совесть тем, что у неё всё равно есть Тимур, и теперь только вопрос времени… Повторяй себе почаще, величество.

— Сколько ещё раз я должен попросить прощения?

Она сердито передернула плечами.

— Я ещё вчера сказала, что мне не за что тебя прощать. Так что не надо повторять снова. Я… привыкну. И даже постараюсь не позволить Эрику подрехтовать тебе улыбку.

— Тим вчера уже рехтовал, — хмыкнул Грег беспечно, — а потом сам и синяк сводил при помощи Локари.

— Тим? — удивилась девушка.

— Я первый начал, — отмахнулся Грег. — Да мы, в общем-то со всем разобрались, так что не обращай внимания.

— Как у вас, мужиков, всё просто…

— Тебе так только кажется.

— Возможно.

Женя пересекла комнату, подняла сброшенный вчера на пол рюкзак.

— Так что будем делать? Я так понимаю, порталом мы уже не воспользуемся?

— Можем попытаться через остаточный след, хотя мне бы этого не хотелось.

— Почему?

— На самом деле не уверен, как поведет себя ткань реальности. Может остаться сквозная дыра, которую потом вообще ничем не заткнешь.

— Только что выдумал? — скептически подняла бровь девушка.

— Были прецеденты, — туманно пояснил Грег. — И вторая причина: если Тим всё же попал в ловушку, глупо повторять его путь. Есть и другие способы.

— Карты? — догадалась она.

— Карты, — Грег вынул из кармана Локари. — Тим оставил нам почти полную колоду.

Она сосредоточенно наморщила носик.

— Но они по-любому приведут нас к Тимуру.

— А это смотря как задать вопрос, — Грег подмигнул и направился к двери. — Собирайся. Жду тебя внизу через полчаса.

Женя подождала, пока за ним закроется дверь, резко выдохнула. Всё-таки выносить его присутствие пока ещё даётся слишком тяжело. Скорее бы разобраться с этими картами, богами и прочими мировыми проблемами. Как бы они оба не старались делать вид, что всё в полном порядке, вряд ли когда-нибудь получится до конца избавиться от этой жуткой неловкости.

— Я наговорил сообщение для Эрика и Магистра, — сообщил Грег, едва Женя спустилась по лестнице. — Странно, что никто не отвечает, хотел посоветоваться…

— Взрослеешь, — поставила диагноз девушка. — раньше бы тебе это и в голову не пришло.

— Не надо, — поморщился он. — Я всегда предупреждал, когда дело касалось чего-то действительно важного.

— Но не меня, — не удержалась она от упрёка, поправила лямку рюкзака. — Ты готов? Где твои вещи?

Грег одернул всё ту же тёмно-синюю рубашку, годную разве что для прогулки по окрестностям, виновато улыбнулся.

— По пути заглянем во дворец, вещи там. И Магистр… Хочу предупредить его насчёт портала. Пусть исследуют.

Девушка кивнула, признавая правоту Грега. Тимур ушёл ещё ночью, так что лишние полчаса задержки погоды не сделают. Но как же выматывает это вынужденное бездействие, в то время, когда хочется не бежать, а лететь на выручку.

Грег попытался забрать у неё рюкзак, но Женя отрицательно мотнула головой — ещё чего не хватало! Чай, не немощь придворная.

Парень не стал настаивать и открыл портал.

В его комнатах ничего не изменилось. Разве что порядка стало больше: раскидывать вещи последние полгода было некому, а уборку делали регулярно.

Странно, но здесь он почему-то совершенно не чувствовал себя дома. Как будто и не прожил здесь бо́льшую часть своей жизни, не являлся господином и властелином всего вокруг, как любила повторять Дайна.

Как говорят? Дом там, где сердце? С некоторых пор его сердце принадлежит совсем другому миру. Точнее, женщине. И если мать со своими ручными придворными не захотят принять Кхалу… Что ж, он отлично проживет и без короны. А уж Гардкхаст без него точно не пропадёт.

— Ты пока собирайся, — голос Жени вывел из задумчивости. — Я отца поищу.

Грег рассеянно кивнул и побрёл в гардеробную. Подумал, что в плане сборов в дорогу ему бы не помешала помощь Блейкома, который в прошлый раз просто выдал гардкхастцу рюкзак со всем необходимым, или хотя бы той же Эжиенн. Впрочем, тот самый рюкзак обнаружился в дальнем углу гардеробной, и теперь осталось только проверить, что там внутри, и может добавить пару-тройку сменных рубашек. И оружие. Иногда сам вид длинного клинка, болтающегося на поясе, страхует окружающих от опрометчивых поступков. Так говорил старина Дейм, а он эксперт в подобных вопросах.

Грегмар успел переодеться в плотные походные штаны, тяжёлые ботинки и куртку из грубой кожи, отобрал в коллекции недлинный удобный клинок — по крайней мере, при ходьбе мешать не будет, и высыпав на кровать содержимое рюкзака, принялся перепаковывать всё это заново. Почему-то все вещи назад влезать не хотели, и Грег никак не мог понять, в чём тут дело, и от чего из походного набора сто́ит в таком случае отказаться.

За этими тяжкими раздумьями его и застала вернувшаяся через какое-то время девушка.

— Грег, ты только не волнуйся… — начала она от порога.

Он посмотрел в её растерянное лицо и почувствовал, как по спине скользнули холодные пальцы страха.

— Что?

Она протянула ему на ладони обычный кристалл, который в Гардкхасте используют для записи звука.

— Это я нашла в комнате отца.

У Эрика, как и у неё самой, как и у многих других, имеющих отношение к королевской семье или государственным делам, во дворце есть своё помещение, в котором всегда можно остановиться в случае необходимости. Подобную практику завели ещё при прадеде Грегмара, жена которого считала, что приближенным гораздо удобнее иметь свои покои, чем каждый раз селиться в гостевых.

— Нашла в комнате? — переспросил Грег. — А сам он где?

— Их нет. Никого нет — ни Дайна, ни Магистра. — Голос предательски дрогнул, она снова протянула Грегу кристалл, — Я думала, отец оставил послание мне, но там… послушай.

Женя опустилась на пуф возле туалетного столика, Грег плюхнулся на кровать между рюкзаком и парой запасных рубашек, активировал запись.

Комнату заполнил спокойный, чуть суховатый голос Дайны.

«Грегмар, сын мой… Сейчас ты уже знаешь, что меня больше нет. Прошу тебя, не предавайся скорби — она ничего не изменит, и даже без меня жизнь всё равно продолжается.

Завтра утром мы с Магистром отправляемся к храму Эстарры, чтобы получить ответы. Ты знаешь, что это значит. Не злись, в данной ситуации это единственный выход.

За ответами с нами отправляется Эрик, он передаст тебе всё, что скажет богиня. После нашего с Фандрилом ухода он займёт должность Верховного магистра. Уверена, он станет тебе старшим товарищем и надёжным помощником во всём, что касается дел королевства.

Я люблю тебя, сын мой. И горжусь. Это правда, хотя раньше я никогда тебе этого не говорила. И сейчас, отправляясь в свой последний путь, я счастлива и спокойна. Потому что знаю, что ты жив. Потому что успела увидеть тебя и проститься.

Будь счастлив, мой мальчик. И не забывай обо мне».

Запись закончилась, Грегмар поднял на Женю непонимающий взгляд.

— Это… Она совсем с ума сошла? Зачем?

Девушка решительно вытерла мокрые от слёз глаза.

— Я не знаю, Грег. Но Дайна с Магистром слишком здравомыслящие, чтобы ни с того, ни с сего бросаться в авантюру. Значит, произошло что-то такое, что они просто не могли поступить по другому.

Грегмар резко кивнул, поднялся на ноги, протянул Жене руку.

— Ты со мной?

Она сжала его ладонь.

— Даже не думай, что отправишься туда сам!

***

Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом, а Эрик всё сидел на каменном парапете, окружающем храм Эстарры, и ждал. Чего-то ждал, хотя с того момента, как Дайна с Фандрилом вошли в храм, прошло почти два часа. Он понятия не имел, что происходит внутри, явилась ли богиня на зов, или просители всё ещё стоят в круге, вознося молитвы и надеясь на ответ.

Сам он понятия не имел, как именно всё происходит, потому что не осталось никого, кто мог бы рассказать, что именно происходит в Храме. А самое противное, нельзя подойти и хотя бы одним глазком заглянуть внутрь: богиня может разгневаться.

Вот и сиди, как дурак, ожидая непонятно чего. А дома эта троица ненормальных Говорящих — как бы снова чего не натворили, особенно эти горячие парни…

Эрик недовольно скрипнул зубами, отгоняя непрошенные мысли, и снова обратил взор к храму, старательно очищая мозг от всего, не относящегося к делу. Только и остаётся надеяться, что полученные знания будут соизмеримы с жертвой.

Минуты шли за минутами, и Эрик постепенно терял ощущение реальности, не то начиная дремать, не то впадая в транс.

За спиной раздались голоса — неожиданные, тревожные и совершенно неуместные в Пределах Эстарры.

Эрик дернулся, обернулся. От места порталов к нему спешили Эжиенн и Грег. Хирасс'тхам! Вот как они здесь оказались?

— Где они? — выкрикнул Грег издалека, — Где мать?

Эрик почувствовал, как на плечи навалилась нечеловеческая усталость. Он лишь слегка мотнул головой в сторону храма, но сказать ничего не смог — перехватило горло.

Грегмар подскочил к нему, встряхнул за плечи.

— Почему ты их не остановил? Почему?!

Эрик снова промолчал. Как будто Дайна хоть когда-нибудь слушала кого-то, кроме Магистра. К тому же сейчас не тот момент, чтобы рассказывать, как всё было на самом деле.

Не добившись ответа, Грег отпустил Эрика и рванул ко входу в Храм.

Эжиенн — следом. Вцепилась в руку, пытаясь остановить.

— Грег, не смей! Остановись!

Он не слушал, вырывался. Эрик бросился помогать дочери, но даже вдвоём удерживать Грегмара удавалось с трудом.

— Там моя мать, — твердил Грег, — моя мать. Да пустите же…

Яркий, слепящий свет хлынул из дверей храма, и перед людьми предстала сама Эстарра — словно сотканная из солнечного света, величественная и недосягаемая, хотя казалось: протяни руку и дотронешься.

Грег перестал вырываться, гордо вскинул голову, но произнести ничего не успел — Эстарра заговорила раньше.

— Тот, кто приходит с вопросом, готов платить за ответ. Твоя мать сделала свой выбор, и не тебе оспаривать её решение. А теперь, слушайте!

Глава 24

Подземный ход, начинавшийся на нижних уровнях ворованного научного комплекса, какое-то время шёл строго горизонтально, а потом начал забирать вверх. И если вначале он выглядел рукотворным: ровные стены со следами выработки, как в шахте, то чем дальше, тем больше становилось похоже на обычную расщелину в скале. Пару раз попадались ответвления, но йотуны уверенно топали строго по прямой. Точнее, вёл Вигирд, а Сабирг, похоже, дорогу знал не лучше Тима.

Сам Говорящий держался на пару шагов сзади, освещая и путь, и йотунов фонариком из телефона, который пристроил в нагрудном кармане, чтобы не мешал. В руках же он держал по карте: вода и молнии, на случай какого-нибудь финта от попутчиков.

Конечно, с йотунами они вроде как пришли к общему знаменателю, вот только доверять этой парочке Тим не собирался ни при каких обстоятельствах. В конце концов, они честно признались, что живые Говорящие им совсем ни к чему, так что ни о каком временном перемирии и речи быть не может, что бы они там не плели. Пока что йотуны уступили грубой силе, но кто сказал, что они не попытаются переиграть ситуацию?

— Вигирд, далеко ещё? — крикнул Тим.

— Меньше, чем было, — отозвался тот.

Ага, понимай как хочешь — то ли это уже больше половины пути, то ли такой тонкий великанский юмор. Впрочем, если судить по тону, йотуну совсем не до шуток.

— Ладно, топай… — буркнул Тимур.

— Сам не отстань, — огрызнулся йотун.

Сабирг молчал, но тот и за всё время обронил максимум пару фраз.

Да, интересную историю поведали йотуны. Из области — на голову не наденешь. Например, что Локи договорился с Мимиром, владыкой Йотунхейма, и провёл йотунов в Мидгард, чтобы те помогли ему остановить других асов. И что этот самый Мимир — кажется, в скандинавских мифах он исполнял совсем другую роль — обхитрил бога обмана и дал йотунам совсем другое задание: избавиться от Говорящих, чтобы асы не смогли вернуться вообще. Ага, а Локи же совсем дурак и ничего не понял… И что именно Локи помог йотунам пленить одного из говорящих, а потом пообещал жизни остальных… А теперь он платит за предательство, и совершенно напрасно ты, Говорящий, хочешь его спасти, потому что… Тут бедолаги окончательно запутались в показаниях, и Тим от них отстал.

А теперь вот думай, что из всего этого правда, а что выдумка Мимира, кем бы он там ни был. То, что эти двое не врут, и так понятно: фантазии не хватит складные байки сочинять.

Впрочем, скоро они доберутся до Локи, а там устроим им очную ставку. Конечно, не с талантами Цоя играть в игры с богом обмана, но кто знает, может, повисев на скале, тот станет немного откровеннее. Вообще, не совсем понятно, как вот это чучело умудрилось пленить величайшего хитреца всех времён и народов, но иногда и дуракам везёт.

На очередной развилке йотуны замешкались, а потом дружно рванули в разные стороны, оставив Говорящего позади.

От неожиданности Тим дернулся было вперёд и тут же остановился. Сухо рассмеялся. Обхитрили, говорите? Ну-ну…

Интересно, на что рассчитывали? Что побегу за одним, а второй догонит и нападёт со спины? Или что? Впрочем, где уж нам уж понять этих гениальных стратегов.

Тимур прислонился к стене, став так, чтобы нельзя было заметить ни из одного, ни из другого прохода, выключил фонарик и достал рогатку. Конечно, темно как в танке, но видеть сейчас не обязательно. Вряд ли эти увальни смогут подобраться бесшумно. Через несколько минут он передумал и заменил рогатку на Повелителя молний. В конце концов, ориентируясь на звук, из рогатки вполне можно промазать. А электрический разряд — это ж совсем другое дело!

Прошло ещё с полчаса. Йотуны не возвращались. Тим начал нервничать. Куда они могли деться? Заблудились, домой пошли? Поторопились вперёд, чтобы свернуть шею асу? Чёрт! А если действительно так? Так какого черта ты здесь сидишь, герой недоделанный?! Вот только в какую сторону бежать?

Он позволил себе ещё немного подумать. План, как обычно, чистая авантюра, но уже какой есть.

Снова включив фонарик, он принялся за дело, крепко надеясь, что из его импровизации с Локари что-то да выйдет. Порывшись по карманам рюкзака, нашёл початую упаковку жевательной резинки. Шесть подушечек «орбита» — маловато, но больше всё равно нет. Тщательно разжевав первую, он прилепил её на стенку правого ответвления, взялся за вторую. Жвачки оказались со вкусом эвкалипта — гадость редкостная, зато намертво забивает перегар, из-за чего, собственно, Тим их с собой и носит.

Вторая подушечка легла на противоположную стенку, потом таким же способом он украсил стенки второго прохода. Потом он к каждой из жвачек прикладывал Локари молний, тщательно формулируя запрос. Карта теплела в руке, вроде как соглашаясь с постановкой вопроса. Жаль, посмотреть, как сработает ловушка, не получится: если всё пойдёт как надо, есть шанс устроить грандиозный обвал, так что надо уносить ноги.

Тимур развернулся и бодрым шагом припустил в обратном направлении. Заблудиться он не боялся — унер в этом плане куда лучше любого навигатора, и путь показывает чётко. Теперь главное, чтобы где-нибудь в комплексе нашелся хоть какой-нибудь транспорт. Конечно, горы — понятие растяжимое, но направление уже есть, а там как повезёт.

***

В тронном зале собралась, казалось, половина столицы, и гости всё ещё прибывали. Церемонемейстер сбился с ног, распределяя вновьприбывших соответственно рангу и званиям. На боковых балконах, обычно занимаемых музыкантами, сейчас крутились маги-связисты, настраивая передающие кристаллы: его величество пожелал, чтобы его обращение услышало как можно больше подданных, так что хочешь — не хочешь, а трансляцию организуй.

По залу шёл тревожный шёпот. Только вчера узнали, что король, которого большинство считало погибшим, вернулся. А сегодня он собирается сделать какое-то сверхважное заявление, и это с учётом того, что раньше он появлялся пред очи подданных исключительно на официальных праздниках, и даже не пытался делать вид, что его хоть с какого-то бока волнуют государственные дела. Впрочем, королева-мать правила от его имени железной рукой, и желающих повозмущаться как-то не находилось.

Строго в назначенный час ударил невидимый гонг, и на возвышение возле трона поднялся король, сопровождаемый невестой и её отцом, Эриком Ка-Транга. Сопровождающие отступили за трон, Грегмар же шагнул вперёд. Одетый в чёрное, раздавшийся в плечах и, казалось, немного подросший, с аккуратно зачесанными непривычно длинными волосами, с серьезным, даже суровым выражением лица — он разительно отличался от вечно улыбающегося разгильдяя, коим его привыкли видеть подданные.

Грегмар произнёс слова традиционного приветствия и замолчал, обводя присутствующих тяжёлым взглядом. Подданные терялись, но опустить глаза никто не решился.

— Я вижу в ваших глазах вопрос и недоумение, — снова заговорил король. — У кого-то даже страх, но это напрасно. Ни вам, ни другим жителям Гардкхаста ничего не угрожает. И всё же прежде всего я собрал вас, чтобы сообщить о невосполнимой утрате, которую понесли мы все. Моя мать, королева Дайна, и Верховный магистр Фандрил сегодня утром предприняли паломничество к Эстарре, чтобы задать важные вопросы, — он судорожно вздохнул, опустил глаза. — Вы всё отлично знаете, что это означает. Их больше нет с нами. — Грег снова поднял голову, подрждал, пока стихнет прибежавшая по рядам волна тревожного шёпота.

— Все положенные траурные мероприятия будут проведены в соответствии с регламентом. — Он сделал небольшую паузу. — К сожалению, я не смогу присутствовать. Ответы Эстарры не оставляют вариантов. Я должен идти и действовать. Во имя Гардкхаста, ради всех жителей обитаемых миров. Извините, не могу сказать большего. В моё отсутствие, регентские обязанности примет всем известный Эрик Ка-Транга, хранитель Источника и мой ближайший преемник. Я уже подписал все бумаги и скрепил их магией, так что в случае, если мне не суждено вернуться, корона и всё, что к ней прилагается, переходит к нему. Настоятельно не рекомендую плести интриги и устраивать заговоры с целью захвата власти. Эрик находится под покровительством Эстарры, а вы все знаете, чем чревато противление воле богини. Эрик?

Тот подошёл и встал рядом.

— Прошу любить и жаловать, — впервые за всё время улыбнулся Грегмар. — Что ж, у меня всё. Надеюсь, ещё увидимся. Если же нет… Не поминайте лихом. Всё же вам не так плохо жилось при моём правлении.

Он поднял руку и, резко развернувшись, ушёл со сцены.

Эжиенн поспешила следом.

Эрик остался один перед лицом теперь уже его подданных. Подёргал подвеску на груди, принадлежавшую Фандрила, прогреб волосы.

— Неожиданный поворот, правда? — криво усмехнулся он. — Что ж, надеюсь, что оправдаю доверие его величества. Мне пока трудно говорить, и я не очень хорошо понимаю, что именно должен сказать. Думаю, дня через два соберусь с мыслями и сделаю официальное заявление. А сейчас попрошу всех задержаться ещё на несколько минут. Советник Ан-Ранжа зачитает вам все положенные документы.

Через полчаса все трое сидели в комнатах Грегмара. Женя занялась упаковкой всё так же валявшегося на кровати рюкзака: благо, выработанный ещё в Парме навык никуда не делся. Эрик тянул укрепляющую настойку — что-что, а сил и нервов в ближайшие дни пойдет много — и наблюдал за Грегом, вертевшим в руках меч Картежника. Моментами казалось, что тот вот-вот останется без пальцев. Наконец, Эрик не выдержал.

— Да положи ты его уже! Порежешься ещё.

Грег усмехнулся.

— Я бы убрал его в ножны, если б они у него были.

— Зачем ты вообще притащил его из лаборатории?

— С собой возьму. Пригодится…

— Но…

— Эта гребная железка обошлась слишком дорого, так что будет только справедливо, если послужит для общего дела!

Женька со злостью швырнула на кровать флягу, которую как раз собиралась положить в боковой карман рюкзака.

— Да лучше б я к нему никогда не прикасалась! Столько проблем…

— Поздно сожалеть, — заметил Грегмар мрачно. — Да и сто́ит признать, вопросы мать с Магистром задали правильные.

Женя прижала ладонь ко рту, судорожно вздохнула.

— Грег…

— Ты слышала Эстарру!

— Я половину не поняла, — призналась девушка.

— А ты? — Грегмар повернулся к Эрику.

Тот снова дёрнул подвеску.

— Сказать правду, тоже не всё. К тому же, интересовавший меня вопрос никто так и не задал.

Грег резко перехватил его руку, сжал и пристально посмотрел в глаза.

— Даже не вздумай, понял? Понял?!

Эрик кивнул. На самом деле, он и не собирался. В прошлый раз на нем не лежал такой груз ответственности, как сейчас, тогда он ещё мог распоряжаться собственной жизнью.

Грег разжал пальцы — на руке Эрика остался багровый след.

— Никакие, даже самые важные знания не сто́ят того, чтобы за них платили жизнью, — хрипло произнёс Грегмар. — Если бы я только знал заранее…

— Твоя мать отдала жизнь не за знание, а за тебя! — перебил Эрик. — Я собирался сделать то же самое не ради знаний, а ради дочери… Чтобы она выжила в этой игре богов. Вы выжили!

Женя отставила собранный рюкзак, подошла к отцу, обняла.

Эрик погладил её руку, продолжил.

— И если ответы Эстарры помогут вам выбраться из этой передряги, если в конечном итоге вы сможете вернуться — значит жертва была не напрасной! Что касается моего вопроса… Думаю, вы и так скоро узнаете, кто именно стоял за Картежником.

***

— Да что ж ты в него вцепился, как пастух в посох? Руку расслабь, локоть ниже… плавно…

Шьед встал за спиной мальчишки, перехватил запястье и, направляя руку с зажатым в ней тренировочным мечом, заставил-таки довести движение.

— Ну, понял?

Пацаненок сосредоточенно кивнул.

— Давай ещё раз. Плавно…

Обучать ребятню из соседних с Зелёной обителью посёлков воинскому делу придумал лысый Григер, когда зимовал в обители с оставшимися от ватаги Гекки бойцами. Для караванов не сезон, а в столице для их компании работы в этом году не нашлось: после того, как в Ильхамене узнали, кем на самом деле был знаменитый Гекка, от его людей шарахались, как от прокаженных. Шьеду стоило немалых трудов убедить Дашеда в том, что ребята из ватаги понятия не имели о темных делишках своего командира, и в конечном итоге трое бойцов поселились в обители.

Работы они не боялись, особняком не держались, так что люди скоро забыли о своих опасениях, и принимали вояк весьма радушно. И когда мальчишки, насмотревшись на тренировки опытных бойцов, захотели учиться воинскому делу, родители большей частью не возражали. Правда, возился с ребятней в основном Григер, обладавший бесконечными запасами терпения и, как оказалось, недюжинным педагогическим талантом.

Но пришла весна, и вояки отправились в путь с первым же, следовавшим через Обитель, караваном. Пацанва попыталась было увязаться следом, но их, понятное дело, не взяли. Пришлось Шьеду, ко всем прочим делам, взвалить на себя ещё и обязанности учителя: оставь этих недоучек без присмотра, так и глаза друг другу повыкалывают.

Однако, нелёгкая это работа — учитель. Шьед, в отличие от Григера, излишним терпением не обладал, и ученикам время от времени перепадали тычки и затрещины. Впрочем, никто не обижался, в конце концов, быть учеником самого Шьеда — огромная честь.

Шьед ещё раз объяснил приём, убедился, что Миид выполняет его без серьезных ошибок, перешёл к следующему ученику.

Со стороны Храма Трёх раздался заливистый свист. Шьед поднял голову — по ступенькам спускался Блейком, широко улыбался и радостно махал рукой.

Мальчишки, побросав деревянные мечи, тут же рванули навстречу. Блейкома они любили — тот рассказывал им интересные истории и угощал иномирскими сладостями со странным названием «контрабанда». По крайней мере, именно так их назыавал второй землянин, который Сэт. Тот тоже был хорош, научил ребятню играть в футбол и «казаков-разбойников».

В окружении беспрестанно галдящих мальчишек Блейком подошёл к Шьеду.

— Что, загоняла тебя эта банда?

Тот рассмеялся.

— Кто, они? Да кого они могут загонять? Так, размялись немного. Ты в гости, или по работе?

Блейком перестал улыбаться, махнул рукой.

— Нечто среднее. Пошли поговорим.

Шьед распустил учеников, наказав до завтрашнего урока отработать новый приём, и повел Блейкома к дому у озера, ставшему для землян постоянной резиденцией.

— К вам за последние сутки из наших никто не приходил? — поинтересовался Блейком.

Шьед отрицательно качнул головой.

— А должны были?

Блейком пожал плечами.

— Могли. Или ещё придут, наверное. Мы с братишкой Сэтом сейчас персоны нон-грата.

— Кого? — не понял Шьед.

— Что-то вроде беглых преступников, — пояснил Блейком, давая термину неправильное, но наиболее близкое к нынешнему положению вещей толкование. — А самое смешное, всё снова крутится вокруг Локари.

Они добрались до дома и Блейком, не входя внутрь, уселся на порог.

— Чёрт их всех знает, — пояснил он. — Может, там давно микрофонов понатыкивали. Я уже, если честно, ничему не удивляюсь.

Шьед тяжело вздохнул, разлохматил рыжую шевелюру.

— Надо выпить? — спросил понимающе.

Блейком помотал головой.

— Нельзя сейчас пить, не время. Ты лучше перекус какой сооруди, а то живот к спине липнет.

Шьед окинул оценивающим взглядом фигуру землянина, хмыкнул.

— Ещё не липнет, — и он, вдохнув поглубже, гаркнул во всю мощь лёгких. — Миид! Выходи, я тебя вижу!

Из-за раскидистого, усыпанного белыми цветами куста появился красный как рак мальчишка.

Шьед шутливо погрозил ему пальцем.

— Кто ж так прячется? Ветки трещат, топчешься как шестилапый.

Мальчишка горестно вздохнул, всем своим видом изображая раскаяние.

— Значит так, на этот раз прощаю, — усмехнулся Шьед. — А сейчас бегом к бабке Юмме, пусть поесть соберёт побольше — скажешь, для Блейкома.

Мальчишка припустил прочь, а Шьед опустился на ступеньку рядом с Блейкомом.

— Рассказывай. Зачем-то же ты пришёл.

— Да у меня от замка Картежника дорожка в Гардкхаст записана. Эрика помнишь?

Шьед кивнул.

— Вот с ним и хочу посоветоваться. Может, поможет к нашим выйти.

— И всё? А Локари тогда при чём?

— Да тут, понимаешь, вот какая фигня получается…

Блейком принялся рассказывать, потом прервался на перекус — снеди бабка Юмма передала на целый полк, потом снова говорил, мешая факты с догадками и своими выводами.

Шьед слушал, чесал затылок, думал.

— В общем, как-то так, — закончил он. — Сам я эту ситуацию никак не разрулю, разве что в Гардкхасте чего подскажут.

Шьед поднялся на ноги, мотнул головой в сторону Храма.

— Идём!

— Куда? — не понял Блейком.

— Если тебе нужны Локари — забирай!

— Шьед, ты о чём?

Тот лишь махнул рукой и устремился вперёд.

— Три Локари. — заговорил Шьед, когда они уже поднимались по ступеням Храма. — Они пришли через несколько дней после смерти Картежника. Мы с Дашедом спрятали их, решили для начала изучить, понять, как они работают. Всё же Локари — они разные, и бед могут наделать, особенно без Говорящих. Но знаешь, как оказалось, нам в Ильхамене не нужны волшебные карты, вот мы и не стали предъявлять их народу.

— А нам? — поинтересовался Блейком.

— Если бы пришёл Тимур, ему бы я отдал карты сразу. А вы с Сэтом не Говорящие, вам они без надобности. Собственно, сейчас я тоже даю их тебе не для вашего страшного начальства, а для Тима и других Говорящих.

Шьед остановился, положил руку на плечо Блейкома, твердо посмотрел в глаза.

— Обещай, что отдашь Локари только в руки Говорящих.

— Обещаю, — так же серьезно кивнул Блейком.

Глава 25

— На месте! — объявил Грег.

Женя покрутила головой, пытаясь сориентироваться. Впрочем, этот черный замок с пропастью за стенами был ей знаком — крепость Картежника. Она перевела вопросительный взгляд на спутника.

— Тим здесь?

Грег пожал плечами.

— Мы здесь не ради Тима. То есть, и ради него тоже, но сначала нужно забрать парный меч.

— Зачем? — не поняла девушка.

— Просто доверься мне.

— В прошлый раз уже доверилась, — недовольно проворчала она. — Ладно, идём. Дорогу знаешь?

— Я надеялся, ты́ знаешь.

Женя раздражённо фыркнула и пошла вперёд.

— Вообще-то, у замка есть хозяева.

— Картежник мёртв.

— Я про Шьеда.

— Он здесь такой же гость, как и мы. — Беспечно отмахнулся Грег, — по крайней мере, прав на наследие Картежника у него не больше, чем у нас.

Женька ещё раз фыркнула, но ничего не сказала. Спорить с новым Грегом — занятие абсолютно бесполезное. Эх, дать бы в лоб, чтоб немного пришёл в чувство. Правда, весьма сомнительно, что это поможет.

Миновав несколько лестниц и коридоров, они добрались до места. Как и в прошлый раз, свет зажёгся, как только они переступили порог. В уже знакомом Жене помещении ничего не поменялось: тот же огромный фолиант на столе в центре, полки на стенах, сваленное в углу оружие.

Грегмар по прямой направился в угол, Женя подошла к столу. Книга осталась открытой на той же странице, где оставил Тим — изображение карты Пути, последней в колоде.

Девушка перевернула страницу, удивлённо выдохнула. Здесь не было изображения карты. Вместо нее весь разворот занимало изображение местности, долгое время преследовавшей её в кошмарных снах — Плато Пляшущих образов. От реальных воспоминаний картинка отличалась бьющим из парящих врат в небеса радужным фонтаном. Фигуры троих, стоявших чуть в стороне, людей, выглядели весьма схематично, но надо быть совершенно далёким от всего этого, чтобы не понять.

— Грег! — позвала она негромко.

Он подошёл, остановился за плечом, заглянул в книгу.

— Хирасс'тхам! Загадочный тип, этот Картежник… Жаль, не удалось потолковать с ним при жизни.

— Я не уверена… — медленно проговорила девушка, — Но мне кажется, в прошлый раз этой картинки здесь не было.

— Кажется?

— Тимур заснял на телефон все страницы. Он знает Плато Пляшущих образов не хуже меня. Он бы обязательно сказал.

Грегмар почесал затылок, перевернул ещё страницу, полюбовался девственной чистотой разворота.

— А ведь это даже не магия… — проговорил задумчиво. — По крайней мере, ничего такого, что я мог бы почувствовать.

Он захлопнул фолиант, попытался оторвать от стола, но не смог даже с места сдвинуть.

— Факир был пьян, — прокомментировала Женя.

— Кто такой факир? — уточнил Грег и тут же махнул рукой, — не важно. Снова ваши странные земные идиомы.

— Раньше они тебе странными не казались.

— Раньше я считывал значение у тебя в голове. Сейчас эта библиотека для меня закрыта.

Девушка закусила губу и отвернулась. Его неосторожное замечание снова отдалось болью в сердце. Когда-нибудь она научится не реагировать, когда-нибудь станет всё равно. Только когда он настанет, этот благословенный момент?

Грег сделал вид, что ничего не заметил и склонился над книгой, перелистал к началу а потом принялся медленно, страница за страницей просматривать содержимое. Письменность оказалась незнакомой, но картинки выглядели интуитивно понятными. Женя заглядывала через плечо, как тогда, с Тимуром. Семь карт подряд, три из которых перечеркнуты, за ними — страница с раскладом, похожим на пасьянс.

— Этих карт нет в колоде, — заметил Грег.

— Это те, что сгинули во время извержения Везувия, — пояснила девушка. — Мне Локи говорил…

— Больше ничего не говорил? — недовольно поинтересовался Грег.

— Много чего говорил. Не было времени рассказать.

— Я у него сам спрошу, — отмахнулся Грег и продолжил листать.

Ещё пять карт — новый расклад. Потом ещё пять, ещё… Каждый новый расклад выглядел сложнее предыдущего, включая и старые, и новые карты, за исключением трёх утраченных.

— Думаешь то же, что и я? — спросил Грег.

— Схемы для Говорящих.

— Именно!

Грег быстро долистал до конца, но после Локари пути шёл разворот с изображениями плато, и никаких схем.

— А я-то уже размечтался, — хмыкнул Грегмар и со злостью захлопнул книгу. — Ладно, сейчас заберу меч и уходим.

Он ещё немного повозился, закрепляя найденные здесь же наплечные ножны и размещая в них клинки. Грег совсем не был уверен, что сможет при необходимости легко выдернуть мечи из этой конструкции, но так они, по крайней мере, рук не оттягивают. Нацепив поверх всего этого рюкзак, повернулся к девушке.

— Идём?

Они вышли, закрыли за собой дверь. Светильники погасли.

В полной темноте фолиант снова раскрылся, и на пустовавшей ранее странице возникла схема нового расклада.

***

Лишившийся кондиционеров комплекс встретил Тимура влажной духотой. Нет, на нижних уровнях температура ещё держалась, но чем выше он поднимался, тем жарче становилось.

Добравшись до первого наземного этажа, Тимур подошёл к ближайшему, забранному решеткой окну и позволил себе несколько минут передышки. Всё же, какой бы ты ни был супер-пупер физически подготовленный, но двое суток на ногах — это многовато. Организм отчаянно требовал отдыха, да только сон при нынешних обстоятельствах — непозволительная роскошь.

Тимур сбросил с плеча рюкзак, примостил его на подоконнике, достал из бокового кармана походную аптечку: шприц-тюбик с универсальным антидотом, мощный антибиотик, антисептик, бинт, шовный материал… В отдельном блоке две ампулы сильного стимулятора, одну из которых Тим сразу и вколол себе в предплечье. Прижав к ранке спиртовую салфетку, он сел на широкий подоконник, прижался лбом к покрытому пылью стеклу и прикрыл глаза, ожидая прилива сил.

Вообще, стимуляторов Тим не любил и по-возможности старался избегать. В самом крайнем случае пил очень крепкий кофе — ему хватало. Но здесь, в этом дурацком месте, найти этот самый кофе просто нереально, да и эффекта от него будет максимум на полчаса, и то не факт.

Интересно, как там сейчас Женька с Грегом. По-хорошему, должны бы уже и на поиски отправиться. Если, конечно, с направлением не напутали. Или не должны. Мол, сам дурак, и одной проблемой меньше… Тим сердито скрипнул зубами — придёт же в голову! Грег, конечно, изменился, но Женя… Нет, Женя не бросит. И всё же, лучше бы они поторопились. Впервые за всё время он ощутил себя одиноким и потерянным, тоска навалилась — хоть волком вой. Тим прикусил губу, сжал кулаки. Это усталость, всего-лишь усталость…

Вместе с приливом сил от стимулятора вернулось хорошее настроение — не иначе, побочный эффект. Тимур вскочил на ноги, подхватил рюкзак и, насвистывая незатейливый мотив, отправился на поиски транспорта. Гарантии, что вместе с комплексом загадочные похитители — ну не йотуны же это, в самом деле! — прихватили и гараж американской базы, никто не давал, но Тим крепко надеялся на удачу. Летать он пока не научился, соответствующей дорожки на унере нет, а чтобы воспользоваться притяжением карт и создателя для переноса к этому самому создателю, надо иметь в себе хотя бы каплю магии. Или понимать принцип, раз уж ты всё равно весь из себя избранный.

Гараж обнаружился в четвертой по счёту постройке. До этого Тим пролез почти весь исследовательский блок, потом проинспектировал то, что когда-то было кухней, пробрался через разоренную казарму — почему-то именно это здание пострадало больше всех других. Видимо йотуны, пытавшиеся разместиться хоть с каким-то комфортом, вытащили отсюда всё, что можно приспособить к делу. Фотографии в разбитых рамках, то здесь, то там попадавшиеся под ногами, ледяных великанов не заинтересовали. Зато Тим, впервые за всё время, ощутил злость по отношению к незваным гостям. Никто так и не узнал, куда делись сотрудники базы. А ведь можно было задать Каменноголовому с сотоварищем пару вопросов. Только готов ли ты к ответам, Говорящий?

Гараж оказался закрытым на кодовый замок. Взломщиком Тим никогда не был, но направленная молния из соответствующей Локари решила проблему. Правда, пришлось попотеть, чтобы откатить в сторону тяжеленную металлическую створку, однако он всё же справился. Благо, действие стимулятора рассчитано на несколько часов.

Из темного нутра гаража пахнуло машинным маслом, металлом, пылью. Тимур снова включил фонарик и вошёл.

Н-да, не густо. Здоровенный грузовик, экскаватор, автобус — самое то, чтобы мотаться по горам да по бездорожью. Тим вспомнил оставшиеся в Хэззарде джип и квадроцикл — одна надежда, что они были не последними.

Обойдя вокруг автобуса, он обнаружил то, что надо. Не Харлей, конечно, но нельзя иметь всё. Тем более, что в горной местности даже его до предела усовершенствованный байк пройдет вряд ли. Однако этот маневренный одноместный квадроцикл с колесами как у джипа-переростка — самое то!

Тим прошёлся по гаражу, порылся в шкафах. Шлема не обнаружил, зато нашлись очки-консервы и коричневая куртка из грубой кожи, заляпанная пятнами синей краски. Куртка оказалась на пару размеров больше, чем надо. Но дареному коню… Ещё немного порывшись, он нашёл пустую флягу. Локари воды — это хорошо, но пить лучше из посуды; ящик с хлопчатыми перчатками — прихватил несколько пар, и складной нож таких размеров, что и на медведя идти можно. Тот, из Локари, которым он когда-то заколол шидра, выглядел куда скромнее. Рассовав добычу по карманам, Тим вернулся к квадроциклу, подкачал колёса валявшимся тут же ножным насосом, обтер пыль, открывая изначальный, пожарно-красный цвет транспортного средства, и наконец устроился на высоком сидении.

Движок завелся с полуоборота, и Тим аккуратно вырулил из гаража. Сверил по унеру направление, нацепил очки и уверенно повернул квадроцикл в сторону гор.

***

Вечерело, когда группа Каримова под предводительством болтливого ворона достигла гор. Собственно, сплошную стену скального массива, вершина которого терялась в низких тучах, они могли наблюдать на протяжении нескольких последних часов. И чем ближе подходили, тем всё более остро вставал вопрос: а как, собственно, на эти самые горы карабкаться?

Понятно, по стенке повышенной сложности в Парме раз в неделю ползали все, включая Каримова. Однако порядком уставшие путешественники совершенно не горели желанием совершать героическое восхождение. «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдёт», — ворчал Сэт, и все, даже Каримов, с ним соглашались.

Хугин, которому несколько раз задавали вопрос насчёт наличия троп и их проходимости, лишь загадочно отмалчивался. Да и что ему, крылатому, до проблем пешеходов: что горы, что реки — не преграда.

При ближайшем рассмотрении горный массив уже не выглядел монолитом. Его стены покрывали трещины, выступы, а местами даже наблюдались участки, похожие на ступеньки. Правда, пройти без страховки там смогли бы разве что горные козлы, но сам факт!

Тем не менее, желающих лезть в горы на ночь глядя не нашлось, и Каримов отдал команду разбивать лагерь.

Ворон сообщил, что отправляется на разведку и, заложив над головами пармовцев крутой вираж, полетел вдоль стены, с каждым взмахом крыльев набирая высоту.

Глобус проводил птицу задумчивым взглядом, а потом подошёл к Сэту, привычно раскладывающему походную кухню.

Пару часов назад, вновь почувствовавший себя молоденьким оперативником, Каримов похвастался, что когда-то из сухпая даже шашлык делал — от настоящего практически не отличить. Сэт, понятное дело, на слово не поверил и потребовал доказательств. Так что Каримову теперь предстоит не ударить в грязь лицом, и делом довести, что великий кулинар, а не трепло последнее.

Он как раз рылся в припасах, стараясь отыскать нужные приправы, когда к нему подлетел чем-то крайне взволнованный Ведьмак.

— Каримыч! Там такие чудеса… Вам нужно это видеть!

— А ужин вам кто готовить будет? — тут же влез Сэт, которому хотелось не столько ущучить начальство, сколько узнать уникальный рецепт. — Полчаса твоя находка не потерпит?

Но Каримов уже поднялся на ноги.

— Не шуми, Серёга. Нам же не козлёнка резать. Двадцать минут, и готов твой шашлык, — и он поспешил вслед за Ведьмаком.

Сэт тихо ругнулся и поторопился за ними. Ужин ужином, а пропустить что-нибудь важное не хочется.

— Мы тут с бароном в разведку пошли, — начал рассматривать Ведьмак.

— Никак не выясните кто круче? — понимающе хмыкнул Каримов.

— Не без того, — не стал отнекиваться тот. — В общем, нашли площадку удобную, без щебня под ногами, скала там ещё такая гладкая совсем. А от неё энергетика такая… странная.

— Да ты у нас теперь не только ясновидящий, но ещё и экстрасенс!

— Ильмар Каримыч! — обиделся Ведьмак. — Ну я же не выдумываю!

— Знаю, Ежи, знаю. Не удержался.

— В общем, не пойму, как так вышло, только мы с Деймом оба почувствовали. Стена вроде без зазоров, но ставлю аннигилятор против зубочистки — есть там что-то!

— Пещера Аладдина? — невинно поинтересовался Сэт.

— Или ангар для летучих тарелок, — согласно покивал Ведьмак. — Чертовщина какая-то, в общем. На «сим-сим» не поддаётся, я проверил.

— Наверное, ещё и ножиком ковырнул, — хмыкнул Каримов.

— Было бы куда тот нож вставить — ковырнул бы. Да только нет там никаких щелей или трещин. Зато если отойти подальше… Ладно, сейчас сами увидите.

Они как раз подошли к Ка-Фаррету, стоявшему на расстоянии добрых пары десятков метров от стены. Шевелюра гардкхастца отливала пламенем даже в сгущающихся сумерках.

— Ух, ну ни фига себе! — восхищённо присвистнул Сэт.

В скале, на высоте трёх-четырех метров, слишком крупные, чтобы разглядеть с близкого расстояния, были выбиты руны.

Каримов прикрыл настоящий глаз и увидел, как надпись наливается золотом.

— Скандинавские руны, — сообщил всем присутствующим Грейс.

«Сплошные специалисты, а лагерь без присмотра бросили», — недовольно подумал Каримов, но претензий высказывать не стал. Вместо этого спросил:

— Прочесть кто-нибудь может?

— Это руны, а не буквы, — пояснил всё тот же Грейс. — Но сочетание можно толковать как: память богов, заключённая в… э-э… что-то материальное. Не пойму, как прпвильно.

— Очень познавательно, — хмыкнул Сэт. — Это всё?

— Почти. Там ещё руны соулу и каню, но они отдельно, а значит изображены с какой-то другой целью.

— Дело ясное, что дело тёмное, — вздохнул Сэт. — Каримыч, — пусть они тут исследуют, если хотят, а нам там ещё ужин готовить.

Каримов не отреагировал. Он продолжал смотреть на руны искусственным глазом, и видел, как к исходному рисунку с каждой секундой добавляются какие-то линии, знаки…

Руны по-прежнему полыхали золотом, зато другие линии отливали то синим, то красным. В самом конце проявились два зелёных ромба, расположенных гораздо ниже самих рун. Пожалуй, до них вполне можно достать рукой.

Ведомый не столько любопытством, сколько интуицией, Каримов пошёл вперёд. Народ потянулся следом.

Подойдя к скале, Глобус обнаружил, что зелёные ромбы находятся гораздо ниже, чем ему изначально казалось, а именно — на уровне его груди, но достаточно далеко один от другого.

Каримов развел руки, примерился — если встать вплотную к стене, достанет.

— Боевая готовность, — скомандовал он притихшим за спиной товарищам и, не давая себе возможности передумать, плотно прижал ладони к отметкам.

Руки прошило электричеством, ток побежал по венам. Паника мешалась с восторгом, и пришлось основательно прикусить язык, чтобы сдержать рвущийся из глотки крик.

Сам Каримов не мог видеть, да и не задумывался, как всё выглядит со стороны. Зато для наблюдавших за действом подчинённых искрящий шеф оказался зрелищем на редкость впечатляющим.

Сэт рванул было на выручку, но его придержал Ка-Фаррет.

— Не лезь. Всё правильно.

От рук Каримова по скале расползалась светящаяся паутина, постепенно покрывая всё большее пространство. Воздух наполнял низкий, вибрирующий гул.

Вернувшийся Хугин устроился на плече гардкхастца и с жадным интересом воззрился на происходящее.

— Ты ведь знаешь, что происходит, — тихо сказал Ка-Фаррет.

— Всё идёт как надо, — отозвался ворон.

Достигший апогея гул перешёл в оглушающий треск, как от ударившей прямо под ноги молнии. Скала исчезла, как и не было, не оставив даже пыли.

Каримова повело вперёд. Он сделал пару шагов, выровнялся и от души выругался.

На месте скалы, маня загадками и пугая неизвестностью, открылся зияющий чернотой проход.

— Чего ждём?! Вперёд, к приключениям! — выкрикнул Хугин и, быстро работая крыльями, метнулся внутрь.

Глава 26

Прошло довольно много времени, пока до Вигирда дошло: очередной хитрый план не удался. Эльфов говорящий никак не хотел делать то, чего от него ожидали! Нет чтоб побежать за кем-нибудь, или крик поднять… Тишина. Спать он там улёгся, что ли?

И где этот Сабирг делся? Заблудился? Где тут блудить? Два хода, в одну точку сходятся. Эх… Впрочем, из всех ребят этот всегда отличался особой тупостью.

Немного подумав, Вигирд потопал назад, воспользовавшись путём Сабирга. Мало ли, может, камень на голову свалился, и лежит теперь товарищ без сознания. В отличие от людей, йотуны отлично видят в темноте, так что отсутствие освещения — вообще не проблема. Собственно, в Йотунхейме ночь стоит три четверти года, и солнцу его обитатели не радуются, предпочитая пересидеть короткое лето в ледяных пещерах. Такова природа ледяных великанов, и ничего с этим не поделаешь. И если бы не трижды проклятые асы во главе с Одином, которому никогда не сиделось спокойно, жили бы себе йотуны спокойно на своей земле и горя не знали. Что уж там произошло между этим неугомонным и Мудрейшим Мимиром, история умалчивает, только…

Блестнула ослепительная вспышка, своды пещеры дрогнули от оглушительного громового разряда. Вигирд упал на землю и прикрыл голову руками, ожидая камнепада. Где-то впереди грохотало, но на него так ничего и не упало. Йотун пролежал ещё немного, потом поднялся и снова потопал вперёд.

Завал обнаружился на выходе из «рукава». Пыль ещё не полностью улеглась, но даже так Вигирд заметил выглядывающую из-под груды камней ногу. Босую, сероватую и слишком крупную для человека.

— Сабирг! — позвал он, уже понимая, что ему не ответят.

Каменный завал — полбеды, но гром и молнии… Тем не менее, Вигирд всё же попытался откопать товарища, но когда сверху свалилась ещё пара камней, оставил это занятие. В том, чтобы остаться под завалами за компанию с погибшим, нет доблести. Да и толку тоже. А вот отомстить.

Мысленно вознеся молитву Богам, чтобы позаботились о не вовремя ушедшем Сабирге, Вигирд поспешил прочь. Рано или поздно Говорящий доберется до полукровки. Нужно его опередить!

***

— Видишь, нет никого, — заметил Блейком, оглядывая открывающийся со стены внутренний двор замка Картежника.

— Есть, — возразил Шьед. — Охранитель на птиц не реагирует.

— Может, ушли уже? — в голосе землянина звучала неприкрытая надежда.

Несколько минут назад, когда они со Шьедом и Дашедом заканчивали обсуждать: что делать, если явится новое Пармовское начальство и начнёт задавать неудобные вопросы, над поселком разнёсся перелив колокольчиков. Тут-то и выяснилось, что в замок Картежника проникли посторонние, и пришлось срочно бежать выяснять, в чём же там дело. И хотя пармовцы давно обеспечили Шьеда урезанной версией унера, с одной-единственной дорожкой, Блейкома всё равно потащили с собой.

Он не возражал, тем более, что всё равно собирался стартовать именно отсюда. Но предпочёл бы, чтобы тревога оказалась ложной: своих проблем выше крыши.

Но Дашед уже направился ко входу в замок, и пришлось идти следом. Впрочем, боец из него как был никакой, так и остался, так что у самой двери Блейком его опередил и начал спускаться первым.

Один пролёт, второй, давно знакомая площадка над большим залом… в который, со стороны убежища Картежника, как раз вошли двое людей. Первым порывом было спрятаться и присмотреться, но люди оказались старыми знакомыми.

— Эй, величество! — крикнул Блейком и, когда Грегмар поднял голову, радостно помахал рукой. — Жив, пропажа!

Тот помахал в ответ и остановился, ожидая, пока Блейком и компания спустятся вниз. Женя тоже приветственно взмахнула рукой, а потом принялась что-то тихо и сердито выговаривать спутнику. Впрочем, она замолчала сразу же, как Блейком оказался в пределах слышимости.

И прежде, чем мужчины успели пожать друг другу руки, Женька повисла на шее у старого друга.

— Блейком!!! Ты как здесь? А где все? Видишь, мы нашли Грега… — она выпустила его из объятий, смущённо улыбнулась. — Извини, это от Оли…

Он понимающе усмехнулся, подмигнул.

— Всё в порядке, Женёк! А… — Блейком только сейчас понял, что именно его беспокоило всё это время. — Где Тим?

— И что у тебя делают клинки Картежника? — выступил вперёд Шьед.

Грег с Женькой переглянулись.

— Это… долго объяснять, — протянул гардкхастец.

— У нас полно времени, — нарочито беспечно отозвался Шьед, а Дашед согласно кивнул.

— Про себя говори, — проворчал Блейком. — И всё же, где Тимур?

— Если коротко, мы как раз ищем Тима. — Ответила Женя. — А меч Картежника… он как-то связан с тем, что нам предстоит. По крайней мере, так сказала Эстарра.

— Эстарра? — переспросил Дашед, оживляясь. — Мирра как-то упоминала это имя… Только я не верил, что с богами можно говорить вот так, запросто.

Не запросто, — возразил Грегмар. — Цена слишком высока. Но мы не вправе оспаривать чужой выбор. Остаётся только следовать полученному слову и сделать так, чтобы жертва была не напрасной.

Женя положила руку ему на плечо, он накрыл её пальцы своей ладонью.

— Нет, правда. — продолжил Грег, — Сейчас, когда ко всем обрывочным данным добавились ответы Эстарры, всё стало на свои места. Теперь главное — самим не напартачить. Потому что исход богов при неправильном раскладе может обернуться гибелью нашей системы мироздания.

— Но можно же вообще ничего не предпринимать! — тут же возразил Блейком. — Спрятать карты и жить как жили.

Грегмар отрицательно качнул головой.

— Поздно. Процесс уже не остановить.

***

Очередной день заточения клонился к закату, а долгожданные спасители так и не объявились. Локи уже готов был волком выть или грызть локти, но ни одно, ни другое осуществить не получится. До локтей не доберешься, а выть при наглом вороне, показывать собственную слабость — ни за что!

Мунин то улетал, то возвращался, что-то нес об Орлоге и высшей справедливости, которые непременно настигнут неправедного аса, но Локи его не слушал. То есть, слушал, конечно — уши-то не заткнешь, но старательно не реагировал, предпочитая отмалчиваться. У ворона и так рот ни на минуту не закрывается, а если ещё и беседу поддерживать… Обойдётся!

И всё же, где эти пармовцы, когда они так нужны? Как далеко они находятся? Сколько ещё ждать? Впрочем, если до темноты не объявятся, можно смело спать. Ночью по горам скакать никто не станет — все эти герои слишком сильно трясутся за собственные шкуры.

Ворон над головой встрепенулся, тревожно каркнул.

Прямо по курсу, на расстоянии примерно пяти метров, искрился воздух, обозначая место будущего портала.

Локи напрягся, беспокойно вглядываясь в новообразование. Кто это может быть — друзья, враги, случайно забредшие путешественники? Что его ждёт: спасение или гибель? Как страшно и унизительно для аса — полная беспомощность и зависимость от слепой судьбы!

Из портала шагнули трое, и Локи не смог сдержать вздоха облегчения: свои. Наконец-то! Эжиенн, Грегмар и… Блейком? Этот здесь откуда взялся? Впрочем, какая разница?!

— Торн! — воскликнул Блейком, разглядев открывшуюся взору картину. — Эка тебя угораздило! — и, к спутникам. — Вы со своими картами ничего не напутали? Мне этого придурка, конечно, жалко, но он — не Цой, если кто ещё не заметил.

— Добрый ты человек, Блейком, — проворчал Локи, — заботливый.

— Да ты не нервничай, сейчас снимем, — успокоил Блейком. — Кстати, кто это тебя так?

Локи не ответил. Женька уже была возле него и, не задавая лишних вопросов, поднесла к губам флягу с водой, а второй рукой гладила по голове — как малого ребенка, но асу её забота была приятна.

— Ну как же ты так? — шептала девушка, пока он пил. — Прости, мы не знали, пока не пришёл тот посланник… А Тим отправился тебя искать, а мы… долго рассказывать, но мы тебя нашли.

Локи дёрнул подбородком, и Женя поспешно убрала флягу.

— Напился?

Он кивнул. Попытался улыбнуться.

— Куда, говоришь, ушёл Тимур?

— Тебя спасать, — повторила девушка.

Локи чуть не взвыл. Если этот спасатель ушел раньше, то почему до сих пор не добрался? Или, как последний идиот, полез в портал и попал в лапы йотуну? Ну, тут, конечно, тоже два варианта, и как же не хочется верить в худший!

— Он жив, — сообщил Грегмар, подходя ближе. — По крайней мере, я чувствую это через связь Говорящих. Так что, если не дурак, скоро будет здесь. Но у меня к тебе накопилось очень много вопросов, Локи. Кстати, я тебя помню — ты помогал йотунам паковать меня в ту коробку.

Ас и бровью не повёл.

— Конечно, помогал, — подтвердил он. — Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Впрочем ты, в отличие от того же Тима, отлично понимаешь, что такое тактическая хитрость.

— Зубы мне не заговаривай! — разозлился Грегмар.

— Ещё и неблагодарный, как йотун, — скривился Локи. — Может, всё же освободите меня, а потом будете умные вопросы задавать? Блейком! Ну ты, в отличие от этого искателя справедливости, человек разумный! Снимите меня уже, что ли?

Блейком отодвинул Грега, склонился к прикованному асу.

— Локи, говоришь? Жалко выглядишь…

— Тебе-то я что сделал?

— Кроме того, что перед носом портал захлопнул? — хмыкнул Блейком. — Ничего. Но я злопамятный.

— Перестань! — прикрикнула на него Женька. — Ребята, ну в самом деле…

Мужчины переглянулись и взялись за дело. Блейком сначала попытался выдернуть крепления из камня на чистой мышечной силе, но быстро понял, что не Шварценеггер. Потом они с Грегом посовещались, и гардкхастец извлёк из Локари мастеров молоток и зубило. Собственно, Грег предлагал шандарахнуть по скале взрывной волной, но тут уже воспротивился Локи, не доверявший чужой магии. В общем, Блейкому пришлось долбить скалу вручную. Благо, камень всё же поддавался.

Женя, чтобы не путаться под ногами, отошла в сторону, присела на неровный камень и с интересом наблюдала за происходящим. Первый крюк вытащили. Блейком сел передохнуть, его заменил Грегмар. Девушка всё ждала, когда же он попадёт себе по пальцам, но его величество орудовал молотком вполне профессионально — где только научиться успел? Видели бы это придворные…

К мерному стуку молотка прибавился новый звук — сначала на грани слышимости, он ширился, становился объемнее, ближе… Женя встала, замерла, напряжённо прислушиваясь. Звук казался знакомым, и в то же время совершенно неуместным в данном мире. Как запись «Аэросмит» на официальном приёме во дворце.

Мужчины тоже заметили и теперь, отложив инструменты, шепотом обсуждали, что бы это могло быть.

— Это мотоцикл! — первым определил источник звука Локи. — Обычный земной мотоцикл. Или мопед, или…

— Откуда ему здесь взяться? — усомнился Блейком.

Локи промолчал, лишь мотнул подбородком куда-то в сторону.

Вигирд уже какое-то время прятался возле выхода из пещеры, наблюдая за происходящим. Вот они все — и Локи, и двое Говорящих, и ещё какой-то незнакомый тип. Близко, но не подберешься. Он уже в курсе, насколько опасны Говорящие, так что соваться против этой компании без оружия — чистое самоубийство. Был бы пистолет, но где ж его взять? Путь на базу закрыт, да и времени не осталось. Можно бы, конечно, кинуть камень, только где гарантия, что попадешь с первого раза, да ещё насмерть? Второго шанса ему не дадут. И что, так и смотреть, как эти трое освобождают ненавистного полукровку? Дать им уйти? Надо что-то придумать, надо…

Девчонка, до этого спокойно сидевшая на камне, вдруг встала и, потоптавшись на месте, медленно пошла в его сторону.

Вигирд напрягся, подобрался. Ну же, ну! Ближе, ещё ближе…

Квадроцикл оказался лучше всяких похвал. Пёр как танк, забив на крутые горки и бездорожье. Четыре ведущих колеса — это всё-таки вещь! Впрочем, местные горы больше походили на пологие и вполне проходимые Карпаты, чем на тот же Кавказ, да и дорога, как ни странно, имелась: старая, веками неезженная, местами разрушенная, но всё же она была, и пролегала в нужном направлении. В другой раз Тим бы непременно задумался над происхождением такого чуда, но сейчас не до того: нужно постоянно следить за дорогой, за унером, плюс держать направление при помощи Локари. Маг — не маг, но связь он чувствовал, причём чем дальше, тем сильнее.

Пару раз он останавливался — размять ноги, глотнуть воды, дать отдых глазам. Потом садился и ехал дальше. Когда сделал третью остановку, услышал мерные удары металла о металл. Он задумчиво почесал затылок, бросил в пустоту риторический вопрос: что за фигня? Впрочем, источник звука находился в нужном направлении, так что Тим решил не корчить из себя Шерлока, а посмотреть на происходящее собственными глазами.

Картина маслом открылась минут через пять, когда он обогнул очередной скальный выступ: дороги как таковой здесь уже не было, но ехать всё ещё можно.

Первое, что бросилось в глаза — прикованный к скале человек, возле которого стоят ещё двое. Ворона он заметил, когда тот сорвался с верхушки скалы и метнулся вперёд. Сначала показалось навстречу, но — нет. Проследив за ним взглядом, Тим заметил Женьку и йотуна, бегущего прямо к ней.

Тимур ударил по газу, выжимая из квадроцикла по-максимуму. Он не думал, получится ли, пройдет ли на такой скорости техника по довольно сложному участку. Всё, что он видел — грёбаный йотун, протянувший загребущие лапы к самому ценному, что у него есть в этой жизни. Впрочем, об этом он тоже не думал.

Квадроцикл подкинуло на очередном камне, руль почти вырвало из рук, но Тим всё же выдержал направление.

Йотуну в какой-то момент стало не до девушки — он отбивался от налтавшего сверху ворона, так и норовившего выулевать глаза. Мчащийся прямо на него квадроцикл он замнтил слишком поздно. Вигирд ещё успел открыть рот — на крик времени не осталось. Полтонны железа на огромной скорости просто смяли бедолагу, оставляя под колесами месиво из мяса и костей.

Тим выжал тормоз, квадроцикл пошёл юзом, и парня швырнуло вперёд, через руль. Куртка смягчила встречу с землёй, но падение вышло жёстким, удар вышиб воздух из лёгких, перед глазами потемнело. По ушам резанул отчаянный женский крик.

Сознание вернулось, как ему показалось, почти сразу, но вокруг обстановка уже поменялась. Рядом, обхватив его обеими руками, рыдала навзрыд Женя. Где-то фоном слышались мужские голоса, но слов разобрать Тимур не мог.

Он приоткрыл один глаз, не увидел ничего, кроме привычно серого неба да куска скалы. Спина болела, башка тоже. Ну, хотя бы тело своё он чувствует, что не может не радовать. Он осторожно пошевелил пальцами на одной руке, потом на второй, тоже самое проделал с ногами — уфф, вроде без переломов. Значит, будем жить! Тим радостно улыбнулся и обнял девушку. Тёплая, родная, живая… Успел. Успел!!!

Женя приподняла голову, с тревогой посмотрела ему в глаза.

— Тим? — голос предательски сорвался. — Ты как?

— Да шо мне станется? — усмехнулся он.

Она попыталась улыбнуться, а потом вдруг поцеловала его — по-настоящему. Это было неправильно, только Тиму плевать. Он сжал её в объятиях, и поцелуй затянулся надолго. Грег? Кто такой Грег?!

Всё хорошее когда-то заканчивается. Женя отстранилась, смущённо улыбнулась. В поле зрения показался Грег — только его сейчас и не хватало! Впрочем, он не стал комментировать то, что только что происходило прямо у него на глазах.

— Кажется, моя очередь поработать целителем? — сказал он, продемонстрировав соответствующую Локари.

— Я в норме, — отозвался Тимур.

— Сейчас подлатаю, и будешь в норме, — покивал Грег и мягко отодвинул в сторону Женю. — Иди с Блейкомом, хоть инструменты подавать будешь. А то наш друг Локи совсем извелся.

Женя подчинилась беспрекословно. Тим проводил её взглядом, посмотрел на Грега, который присел рядом с Локари в руке.

— Я не буду извиняться за то, что произошло! — заявил Тим с вызовом.

Грег вздохнул.

— Я бы тебе сейчас мог много чего сказать, — произнёс он через какое-то время. — Но истина такова, что мы с Эжиенн расстались. Так что она может целовать кого хочет и когда захочет. Меня это ни коим образом не касается.

— Но это же не…

— Не из-за тебя. Из-за меня. А теперь заткнись и не мешай.

Когда Блейком, наконец, сбил последний крюк, и Локи аккуратно спустили на землю, уже стемнело. Для освещения использовали фары квадроцикла, который после столкновения с йотуном почти не пострадал: так, пара вмятин — не страшно.

Цепи всё ещё свешивались с запястий и щиколоток аса, но сейчас его это волновало не слишком. Сняли с крючка — с наручниками справятся. Но позже. Сейчас он с наслаждением разминал мышцы и принюхивался к доносившимся со стороны походной кухни аппетитным ароматам. Обязанности шеф-повара взяла на себя Женя, Блейком пока что сидел рядом с асом и, казалось, дремал. Парни Говорящие о чём-то негромко переговаривались в сторонке.

Над южным краем гор к небесам взметнулся сноп разноцветных искр. Их становилось всё больше, они кружили, фонтанировали…

— Он вернулся! — заорал Мунин, снимаясь с места. — Вернулся!

Ворон улетел, оставив в недоумении всех присутствующих.

Локи поднялся на ноги, пошатнулся, оперся рукой о камень.

— Ужин отменяется, — сказал мрачно. — Уходим.

Глава 27

Вслед за вороном, группа Каримова двинулась вглубь пещеры. Освещая путь фонариками люди прошли по широкому проходу, стены и свод которого выглядели так, словно их вырубили в мраморе. Впрочем, с первого взгляда невозможно понять, естественный этот ход, или сотворён руками человека.

Ход сделал резкий поворот, за которым обнаружилась уже явно рукотворная арка, по бокам от которой расположились статуи абсолютно одинаковых крылатых женщин-воинов, вооруженных тяжёлыми топорами.

Грейс тут же достал телефон и сделал пару снимков.

— Личное распоряжение Джей Джея, — пояснил он, прежде чем кто-нибудь успел напомнить о правилах.

Каримов лишь рукой махнул и первым прошёл под арку.

Пара десятков факелов, закреплённых в настенных держателях, одновременно вспыхнули, освещая большой, не менее полусотни метров в длину зал, содержимым напоминавший исторический музей. В центре возвышалось каменное изваяние мощного длинноволосого мужика. Один его глаз скрывала повязка, на правом плече и левом кулаке, поднятом как для приветствия, восседало по ворону. Третий ворон, живой и нахальный, топтался по голове статуи, и выглядел донельзя довольным собой.

— Добро пожаловать! — приветствовал гостей Хугин. — Вы первые из людей, кому повезло войти в тайную сокровищницу асов. Проникнитесь и возгордитесь.

Ведьмак совершенно непочтительно заржал.

— Хугин, ты сам-то соображаешь, что несёшь?

— Неотёсанный мужлан! — припечатал ворон. — Ты хотя бы знаешь, кто перед тобой?

Ведьмак кивнул и пошел вдоль стены, рассматривая экспонаты. Через пару шагов его догнал Ка-Фаррет.

— Как я понимаю, это Один? — Каримов подошёл поближе, рассматривая изваяние. — Мне казалось, он постарше.

— Легенды снова всё переврали, — почти по-человечески вздохнул Хугин. — У людей мудрость прочно ассоциируется со старостью и немощностью, вот и приросла ко Всеотцу седина. На самом деле, асы не стареют. Вечное пламя даёт силы и молодость, и даже заключённые в Кольце Змея, они ещё долгие годы могли сохранять молодость.

— Я думал, Вечное пламя — изобретение создателей комиксов, — заметил Грейс, так же подойдя поближе. — Ни разу не встречал упоминание о нём в мифах.

— Знаток мифологии? — ворон склонил голову на бок и уставился на американца любопытным глазом-бусинкой. — Забудь всё, что знал и внемли! Ты присутствуешь при новом откровении.

— Евангелие от ворона? — усмехнулся Каримов.

— Нет. Сказание об истинной судьбе асов! — возразил ворон.

— Издание расширенное и дополненное, — прокомментировал Ведьмак, остановившийся под барельефом, изображающим трёх разновозрастных женщин: скорее всего, норны. — Ты за сегодня уже три раза рассказывал, всё по-разному.

— Ежи, отстань от него, — оборвал болтуна Каримов и, к ворону. — Говори, Хугин.

— Это место силы и место скорби. Место, где отдавали могущество за надежду.

Ворон тяжело перелетел с головы статуи на расположенный справа от трона каменный алтарь, весь испещренный рунами.

— Место ритуала, — сообщил он. — После него ас переставал быть асом.

— Жертвоприношения? — поморщился Ка-Фаррет.

— Никто не умирал прямо здесь, — возразил Хугин. — Отсюда уходили своими ногами — но лишившись памяти и бессмертия.

— Звучит не слишком радостно, — хмыкнул Сэт.

— Есть вещи, за которые сто́ит платить. Всеотец верил, что асы вернутся в Асгард, правда никто и предположить не мог, что пройдут века, прежде чем это действительно произойдёт. Локи думал, что всё выйдет с первого раза.

— Кстати, — Каримов подошёл к алтарю, провел пальцами по гладкой поверхности. — Почему на роль спасителя выбрали именно Локи? С его-то репутацией…

— У Локи склочный характер, и он наполовину йотун. Но в то же время, он бог огня и хитрости, а потому умнее многих и второй после Одина в магических искусствах. Впрочем, может, и первый, но Всеотец велик, и это не обсуждается. Именно Локи нашел толкование словам Скальд, он создал Локари и придумал, как придать им силы. К тому же, ему не меньше других хотелось вернуться в Асгард.

— Это, конечно, решающий аргумент.

— Один сказал, что верит Локи как самому себе. Остальным тоже пришлось поверить.

— Одину виднее, — кивнул Каримов. — Так зачем ты привёл нас сюда?

— В этой сокровищнице асы оставляли всё самое ценное. То, что они хотели сохранить до своего возвращения. Здесь есть что-то, принадлежавшее каждому из них. Семена из яблок Идунн, меч Тюра, рог Хеймдалля, лук Улля…

— Мьельнир? — живо поинтересовался Ведьмак.

— И Мьельнир тоже, — подтвердил Хугин и снова перелетел на новое место, теперь в противоположную часть зала. — Смотрите, неверующие, вот он!

Все дружно потопали следом — о легендарном молоте бога Грома из присутствующих не слышал только Ка-Фаррет, но его быстро ввели в курс дела.

Настоящий Мьельнир выглядел не так эффектно, как его голливудский аналог: более грубый, потемневший, однако мощь чувствовалась даже на расстоянии. Справа от молота на стене висел огромный лук, слева — меч в ножнах с рубинами в рукояти.

— Хугин! — Ведьмак поддернул рукава кожанки, — Это правда, что молот не может поднять никто, кроме самого Тора?

— Попробуй — узнаешь, — отозвался тот насмешливо и, взлетев повыше, занял наблюдательный пункт на одном из пустующих креплений для факела.

— Ещё как попробую!

Ведьмак поплевал на ладони, поудобнее перехватил рукоять, напрягся… молот остался на месте.

— Слабак! — выдал вердикт Сэт и, отодвинув раздосадованного товарища, решительно взялся за дело. С тем же результатом.

— Каримыч, а вы? — позвал шефа Ведьмак.

— Развлекайтесь, — отмахнулся тот. — Я лучше другой снаряд опробую.

Он направился к закрепленному в держателе копью, расположенному как раз возле картины, изображавшей Одина верхом на Слейпнире. По молодости у Каримова даже спортивный разряд по метанию копья был, да и потом не бросал занятий, хотя с нынешней должностью времени на спорт почти не оставалось.

К молоту подошёл Ка-Фаррет.

— Теперь и мне стало любопытно, — пояснил он и взялся за рукоять. По его пальцам проскочила молния.

— Осторожно! — выкрикнул Грейс, но гардкхастец и ухом не повел.

Ка-Фаррет перехватил молот второй рукой и поднял его над головой. От Мьельнира во все стороны полетели молнии. Одна угодила в грудь Ведьмака. Тот пошатнулся, отступил на шаг, схватился за первое, что попалось под руку — безымянный меч, по которому тут же побежали золотистые искры.

— Охренеть, — выдал Сэт. — Грейс, не хочешь тоже подержаться за что-нибудь?

— Ни к чему не прикасаться! — рявкнул Каримов с противоположной стороны зала.

Электрические разряды прекратились, и Ка-Фаррет одновременно с Ведьмаком повалились на пол. Сэт с Грейсом бросились к товарищам.

— Что происходит, Хугин? — спросил Глобус у ворона, внимательно наблюдавшего за происходящим.

— Ты уже и сам всё понял, Каримыч, — отозвался тот. — Осталось только принять свою сущность.

Глобус открыл рот для возражений и снова его захлопнул. Что-то во всём этом определённо есть. Видения Ведьмака, ощущение сродства… Да хотя бы то, как сам он откыл эту сокровищницу.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Ты знаешь, — заверил ворон. — Возьми копьё.

Каримов глубоко вздохнул и взялся за древко. Будь что будет!

***

Они перенеслись в уже знакомый Тимуру и Жене зал с фонтаном и экзотическими растениями.

— Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — быстро сказал Локи, — Эжиенн вам здесь всё покажет, ужином накормит. А мне нужно полчаса, чтобы привести себя в порядок.

И он, гремя на ходу цепями, пошёл прочь от бассейна.

— Эй, а как насчёт объяснений? — окликнул его Блейком.

Локи обернулся.

— До чего ж ты дотошный! Жди, и всё узнаешь.

— Блейком, ну правда, — Женя придержала товарища за локоть. — Дай ему немного времени.

— Ага. Если б он ещё потрудился объяснить, от чего мы так поспешно драпали.

Женя пожала плечами.

— Посчитает нужным — расскажет. А пока предлагаю воспользоваться услугами местного отеля. Удобства и ванная налево, спальные места покажу, если понадобятся. Столовая и конференц-зал здесь.

— Ага. А готовить из чего? — не унимался Блейком.

— Не парься, — Тим уронил руку на плечо товарища и подтолкнул в сторону санузла. — Скатерть-самобранка высшего качества! Грег, не тормози! Не помоешь руки — кормить не будут!

Локи торопился и понимал, что уже опоздал. Можно сколько угодно крыть матом йотунов, хитромудрых воронов и извращённое чувство юмора его величества Орлога, но ничего уже не изменишь: сокровищница асов открыта, а раз так, значит кто-то из родичей то ли вернул, то ли вот-вот вернёт себе память. И если с Тором или Браги ещё можно разговаривать, то Бальдар или Хермод и слушать ничего не станут. А самое обидное, прямое противостояние он сейчас не потянет. Грёбаные йотуны!

При наличии соответствующих инструментов, снять оковы — не проблема. Весь процесс занял минут десять, а потом ещё столько же времени ас растирал запястья и с наслаждением чесался везде, где смог достать. Потом он сбросил с себя и тут же отправил в небытие пропитавшиеся потом и пылью штаны и рубашку и погрузился в бассейн с синей-синей водой. Если пролежать здесь хотя бы часов шесть, можно полностью восстановить как силы, так и магию. Но за это время случиться может что угодно, так что когда-нибудь в другой раз. Но час — это всё-таки жизненная необходимость. Локи закрыл глаза, ушёл под воду и расслабился.

Когда ас, приведя себя в божеский вид и вернув телу относительно приличную форму, вернулся в общество, его гости сидели за столом и о чём-то негромко беседовали.

Как только Локи появился в поле зрения, все дружно замолчали и вопросительно уставились на него.

— Ты как, великий и ужасный, оклемался? — поинтересовался Блейком, за что тут же получил тычок под ребра от Эжиенн.

— Я в порядке, — коротко кивнул ас и подсел к столу, побарабанил пальцами по скатерти, вызвав вино и бокалы. — Я… очень благодарен всем вам за спасение. Не буду говорить много красивых слов и обещать золотых гор, просто знайте: я ваш должник, и всегда приду, только позовите.

— Если, конечно, мы не свернем себе шеи в процессе выполнения великой миссии, — хмыкнул Грегмар.

Локи вздохнул.

— Ты всё ещё считаешь, что я был заодно с йотунами.

— И это тоже, — кивнул тот. — Но давай не будем ворошить прошлое. Ты спас Эжиенн, так что без вопросов.

— Вот и хорошо, — Локи разлил вино по бокалам, поднял свой. — За спасение! И за успех!

Он поднёс бокал к губам, подождал, пока выпьют остальные, с прищуром уставился на Блейкому.

— Что опять не так? — тут же спросил тот.

— Ты — не ас, — сообщил Локи.

— Не понял…

— Извини, я должен был убедиться, — ас выплеснул вино из своего бокала прямо на пол. — Этот напиток совершенно безвреден для людей или тех же йотунов, а вот для такого как я — мощнейшее снотворное. Не яд, но дня на три бы тебя вырубило.

Блейком рванулся с места, но его удержали Грег и Тим.

— Благодарность, говоришь, — процедил тот. — Надолго же тебя хватило.

— Я уже извинился, — пожал плечами ас. — Инцидент исчерпан.

— Ни фига, — буркнул Блейком и раздражённо дёрнул плечом, сбрасывая руку Тима. — Да отпусти ты уже! Не буду я его бить.

— У него и не получится, — заметил Локи. — Разве что со спины нападёт, как жалкий йотун.

— Будет надо — сделаем, — заверил тот. — Так от кого мы там убегали?

Локи прогреб волосы, обвел глазами присутствующих, с нетерпением ожидавших ответа.

— Мы не убегали, — невозмутимо возразил он. — Пробудился кто-то из наших. Я не хотел, чтобы они видели меня в цепях.

— А меня травануть хотел, чтобы я тайн не разболтал, — хмыкнул Блейком.

Локи картинно закатил глаза.

— У тебя в аптечке антидот, у говорящих — Локари целительства. Смысл тебя травить, если всё равно откачают? Это было снотворное. Вопрос закрыт?

Блейком скрипнул зубами, но промолчал. Для него вопрос закрыт не был, но ответа от этого гада всё равно не добьешься. Зато вон Женька такие молнии из глаз метает, того и гляди, подожжет что-нибудь.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Локи. — Ещё вопросы?

***

Сэт тряхнул головой, сбрасывая с себя сонное оцепенение, в которое то и дело проваливался на протяжении последних нескольких часов. Грейс сидел рядом, прислонившись спиной к стене, и крепко спал.

Каримов, Ведьмак и Ка-Фаррет так и лежали, не пошевелившись с того самого времени. Сэт поднялся на ноги и, массируя затекшую поясницу, поочередно подошёл к каждому, чтобы убедиться, что все трое живы.

Живы, конечно, вот только когда очухаются? И главное, кем вернутся? Хорошо бы, теми же, кем и были. Потому что поверить в то, что друг и собутыльник Ежи Ковальский — воплощение какого-то там аса, это уже чересчур. Ну ладно, Ка-Фаррет, он хотя бы из другого мира. Ну, Каримов… Этот всегда был круче варёных яиц, с ним даже маги Гардкхаста считались. Но Ведьмак, которого сам Сэт в Парму и привёл сколько-то там лет назад… Да уж.

Сэт растолкал Грейса и, велев сторожить, пошел на выход. У организма, знаете ли, свои потребности.

Снаружи начинался новый день. Тучи исчезли без следа, и над горизонтом поднимался малиновый диск солнца. Сэт постоял минуту, любуясь красотой восхода, а потом пошёл по своим делам. Помимо прочего, надо ещё и оставленные вчера шмотки собрать, пока никто не спионерил. А то вроде никого и нет, а потом как выскочат!

Впрочем, всё осталось валяться на тех же местах, где вчера и бросили. Сэт запихнул в рот кусок подсохшего хлеба — вчера так и не поужинали, и теперь в животе жалобно урчало — и принялся собирать поклажу.

Когда минут через двадцать, обвешаный рюкзаками, аки вьючный мул, он снова подходил к пещере, снаружи уже был Глобус.

Сэт в нерешительности притормозил. На первый взгляд, шеф Пармы выглядел как всегда. Не считая того, что беседовал с двумя воронами, удобно расположившимися на его плечах. Вопросов, откуда взялся второй, не возникло: и так понятно, где Хугин, там и Мунин. Появление Помнящего было лишь вопросом времени. И всё же, кто сейчас перед ним — ещё Глобус, или…

— Серёга, ты чего там топчешься? — заметил подчиненного Каримов. — Иди сюда, тут Мунин такие интересные вещи рассказывает.

— Ильмар Каримыч? — Сэт подошёл, сверля шефа испытующим взглядом. — Вы как, в порядке?

— Почти, — кивнул тот. — Уже не совсем Каримов, ещё немного не Один. Такая каша в голове…

— В Асгарде власть и силу обретёшь ты! — важно выдал Мунин.

— Ждут нас в Асгарде, — поморщился Каримов. — Прям с распростёртыми объятиями. Вон, чуть Локи не угробили, так ждут…

— Локи? — обалдело переспросил Сэт. — Тот самый?

— Именно тот. Ладно, пошли остальных будить. Только осторожно. Тор — это тебе не Ка-Фаррет. Сначала бьёт, потом смотрит кого.

— Вы-то не слишком изменились.

— Первое впечатление обманчиво, — сообщил Глобус и скрылся в пещере.

Вопреки опасениям, в сокровищнице всё было спокойно. То есть, никто никого не бил. Зато пришедшие в себя Ведьмак и Ка-Фаррет то обнимались, то колотили друг друга по спинам, радостно восклицая.

— Тюр! Братишка! Да у тебя обе руки целые!

— Тор! Да ты почти не изменился! Такой же рыжий и наглый!

Так и продолжавший сидеть на полу, Грейс записывал видео на смартфон.

— Эти мне папарацци, — проворчал Сэт и направился к американцу. — Эй, хватит! Дай им прийти в себя. Потом, если захочешь, интервью возьмёшь.

Грейс не отреагировал, но Сэт просто вырвал у него из рук технику и спрятал в карман.

— Правда, не сто́ит, — покачал он головой, пресекая на корню любые возражения.

Грейс обречённо вздохнул.

— Вообще-то, это несправедливо! — заявил он. — Почему все асы из вашей конторы?!

На это Сэт не нашёл, что ответить, не советовать же, в самом деле, жалобу в ООН писать?

Каримов, он же Один, тихонько свистнул. Новоявленные братья перестали обниматься и, подойдя к нему, преклонили колени.

— Всеотец, — выдохнули синхронно.

— Отдай камеру! — шёпотом потребовал Грейс у Сэта. — Это же исторический момент!

— Чтоб ты это потом телевизионщикам продал и спалил две конторы к едрене фене? Щасс…

Глава 28

Женя угрюмо наблюдала за непрекращающейся словесной пикировкой между Локи, Блейкомом и Грегмаром, и с каждой минутой испытывала всё большее желание навешать кому-то хороших затрещин. Однако каждый раз, когда она только порывалась вставить свои пять копеек, Тим каким-то шестым чувством улавливал этот момент и сжимал под столом её пальцы. Сам он, кстати, тоже всё время молчал, лишь переводил взгляд с одного умника на другого. Вообще-то, не слишком на него похоже, но это гораздо лучше, чем ни за что ни просто цепляться с глупыми подозрениями к ни в чём не повинному человеку!

Локи, правда, тоже хорош! Устроил этот цирк с вином — Женя вообще сомневалась в том, что оно какое-то особенное, а теперь вместо того, чтобы нормально объяснить ситуацию, сыплет загадками и недомолвками: ничего удивительного, что у Блейкома уже дым из ушей идёт. Эх, мужики… Вечно им надо своим эго помериться. Но, блин, тут же договариваться надо, а не отношения выяснять!

И почему, почему никто не хочет поверить, что ас — не какой-то злодей-манипулятор, а всего-лишь… Кто?

Из всех присутствующих она знала Локи дольше всех и, наверное, лучше. Конечно, до конца он никогда ей не открывался, сохраняя маску загадочного и отстраненного небожителя. Но именно он возился с её простреленной ногой — аж целых три часа, но всё же. Он, этот хитрец и манипулятор, стоически сносил её истерики, исполнял роль жилетки и лучшей подружки, «вытирал сопли», да и вообще, проявлял чудеса терпения там, где у неё самой давным-давно сдали бы нервы. И, что бы там ни воображал Грег, ни разу не позволил себе даже намёка на что-то большее.

Она была его гостьей два месяца, и видела аса всяким. Иногда он исчезал на несколько дней, а потом возвращался как сбитый лётчик, проклиная Орлог и поминая тёмных эльфов вперемешку с йотунами. А иногда на Локи нападала ностальгия, и он рассказывал об Асгарде, утерянном доме, верной жене, оставшейся там. Конечно, рассказывал и о Локари, и о том, как выживал среди людей — впрочем, страдальца из себя не строил. Конечно, всё это вполне могло быть и очередной маской, рассчитанной на впечатлительную дурочку, вот только зачем ему это?

— Нет, братишка, так дело не пойдет! — говорил Блейком, рубя стол ребром ладони, — Это, знаешь ли, даже не смешно: пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что! Ты, вообще, создатель этих грёбаных карт, или погулять вышел?!

— Я-то создатель. А ты, похоже, вообще не слушаешь. Я карты сделал, а дальше — на всё воля Орлога.

— То есть, слепой судьбы!

— Он гораздо больше и шире, чем просто судьба. Орлог — властитель и игрок, и все, даже боги ему подвластны. Но играет он честно, хотя его понятия о справедливости очень сильно отличаются от наших. В любом случае, если есть трое Говорящих и колода собрана, должна появиться подсказка.

— И сколько её ждать, эту твою подсказку? — впервые подал голос Тимур. — В смысле, она сейчас на голову свалился, или можно вздремнуть пару часиков?

Локи насмешливо приподнял бровь.

— Действительно хочешь спать?

Тим прислушался к организму.

— Нет.

А вот это странно. Действие стимулятора должно было закончиться ещё пару часов назад, а после него откат такой, что ни рукой, ни ногой пошевелить. Но — нет, никаких признаков.

— А то я уже подумал, что ты тоже немного ас, — поддел Локи. — О подсказках. Это может быть что угодно.

— Например, книга, — предположила Женя, и в упор посмотрела на Грега.

— Книга? — удивился Локи.

— Она принадлежала Картежнику, — подтвердил Грегмар. — Очень редкое издание.

***

Каримов стоял у выхода из сокровищницы и наблюдал, как отличающее красным солнце карабкается вверх по небосклону. Гугнир он держал в руке, хотя к копью и прилагалось удобное кожаное крепление. В походе, конечно, придется его туда и убрать, но пока отполированное до блеска ясеневое древко в его ладони нужно, чтобы не заблудиться в себе. О́дин. Надо же!

Даже сейчас, когда к нему вернулись и память, и могущество, Каримов никак не мог до конца осознать произошедшее. Был ты себе простым человеком с не самой простой профессией, и вот, получай: Всеотец! И смотрят на тебя бывшие подчинённые, как на зверя невиданного. А эти двое, сынки новоявленные, ржут как кони и силушку богатырскую друг другу демонстрируют. Впрочем, если что с чередой воплощений и не меняется, так это личностные характеристики. По крайней мере, то, что Один помнил о Тюре мало отличалось от того, что Каримов знал о Ведьмаке: крутой рубака, хохмач и задира.

И всё же намудрил Орлог, ох, намудрил. Это ж как надо было извернуться, чтобы собрать вместе троих асов. Но если уж им вернули память, значит час близок, и надо действовать.

— Серёга! — позвал он Сэта.

Тот сунул в руки извевшемуся Грейсу злосчастный телефон и моментом оказался рядом.

— Да, Каримыч!

Каримов-Один снял с запястья унер и протянул товарищу.

— Отнести в Парму. Там послание для службы безопасности, да и вообще, пусть будут в курсе происходящего.

— То есть, вы меня отсылает? — насупился Сэт.

Каримов поскреб лысину, вздохнул.

— И тебя, и Грейса. Я не имею права втягивать вас в разборки высших сил.

— Каримыч! Ну что мне, в первый раз рисковать?! Ильхамен…

— Сергей! — перебил Каримов. — Это был приказ. И я не просто отсылаю тебя куда подальше. Ты знаешь, что в Парме сейчас нечисто и под всех нас усиленно копают. Ты должен встретиться с Петрушиным, объяснить ситуацию и сделать всё, чтобы… — он запнулся, — чтобы нашим ребятам было, куда возвращаться.

— А вы? — Испытующий взгляд. — Не вернётесь?

Каримов почесал бровь, качнул головой.

— Я больше не принадлежу этому миру. Даже если из затеи с картами снова ничего не выйдет, я останусь со своими и буду искать новый путь, — он положил руку на плечо Сэта, посмотрел в глаза. — Удачи! И осторожнее с Егоровым.

Ещё через полчаса Сэт с возмущенным до глубины души и в корне не согласным с ситуацией Грейсом всё же ушли. Прощание вышло сумбурным и скомканным, а потом новоявленный Тюр, также сдавший прибор связи, махнул рукой и пошёл куда глаза глядят, чтобы ни Тор, ни Всеотец не видели набежавших на глаза слёз. Асгард Асгардом, но расставаться с другом, с которым и водку пили, и спины друг другу от врагов да начальства не раз и не два прикрывали — это больно.

Один придержал за руку увязвашегося было за братом Тора, спросил.

— У тебя как с памятью?

Тот пожал плечами.

— Цельной картины пока нет. Но думаю, если знать, что вспоминать — должно получиться.

— Это хорошо, — Один посмотрел ему прямо в глаза. — Мунин говорил, ты уходил последним. Думаешь, Локи мог нас предать?

Тор передёрнул могучими плечами.

— Я не знаю, Всеотец. Но если и так, я не удивлюсь. В конце концов, именно благодаря ему мы застряли в Кольце Змея.

Один почесал бровь, подбросил и поймал копьё.

— Думаю, он сможет придумать приемлемые объяснения, — заметил он и, приложив ладонь козырьком ко лбу, вгляделся в небо. — Вороны возвращаются.

Сделав круг над головами, вороны спикировали на подставленные Одином руки.

— Локи сбежал! — сходу выдал Мунин.

— Сам сбежал? — уточнил Тор.

— Нет, с говорящими.

— Значит, не сбежал, а ушёл, — поправил Один. — Ладно, хватит прохлаждаться. Пошли глянем, что там есть. Возможно, отследим, куда именно они ушли.

Тор обернулся на открытый вход в сокровищницу.

— А это? Так и оставим?

Один пожал плечами.

— Чужие здесь не ходят. Но чтоб тебе было спокойнее, можно и закрыть.

Сокровищницу всё-таки закрыли. Теперь, когда ко всем троим вернулась память о прошлом, а вместе с ней и прежние силы, всё оказалось проще простого.

Благодаря всё тем же силам, пеший переход через горы совершать не понадобилось. Один, чья связь с воронами изначально была завязана на магии, просмотрел картинку с плененным Локи прямо в памяти Мунина, а потом открыл прямой портал.

— Тор, ты знаешь, как сейчас выглядит твой самый любимый братец? — спросил Один с особой интонацией.

— Превратился в жабу? — хмыкнул тот.

— Нет. Он почти не изменился, — был ответ. — А я всё не мог понять, кого же мне так сильно напоминает Джим Торн.

Как и предупреждал Мунин, ни Локи, ни Говорящих на месте не оказалось. Лишь помятый квадроцикл да разбросанные возле обломка скалы инструменты.

— Здесь был Цой, — уверенно заявил Тюр, осматривая разбитую фару и покореженное крыло квадроцикла. — Интересно, что он умудрился протаранить?

— Сей Говорящий подвиг совершил великий, — сообщил Мунин, устроившись на руле. — Спас деву он от йотуна злого.

— Кстати, тело йотуна где? — спросил Один.

— За камни отнесли, чтоб не зреть картину гадкую эту!

Тюр выпрямился, бросил родичам: «Я быстро», и пошёл проверять. Впрочем, далеко не ушёл. Скрывшись за ближайшим камнем, он присел на корточки, вытащил из заначки сигареты и, щёлкнув зажигалкой, нервно затянулся.

Вообще-то, во Внеземелья он привык обходиться без сигарет. Все так делали, даже Каримов трубку не доставал ни разу. Да, в общем-то, курить на задании, как и пить, по инструкции не положено. И если запрет на алкоголь нарушали через раз, то с куревом всё строго. Но сейчас он просто не мог бороться с потребностью.

Тюр, бог войны, один из сыновей Одина… Да, он всё вспомнил. Но не прочувствовал. Он всё ещё был Ежи Ковальским, пармовским ликвидатором, тем парнем, который любит хорошую драку, скорость, и не дурак выпить — именно в таком порядке. Конечно, память подсказывает, что и в своём изначальном варианте он мало чем отличался от последнего воплощения, но… Вся его жизнь, друзья, работа — всё это там, на Земле, в Парме. А Асгард со всеми его интригами и подковерными играми ему и раньше, после того, как угодили в Кольцо, ни во что не упирался, а сейчас так тем более. Но ведь не откажешься. Не скажешь Каримову, который теперь Один, что предпочитаешь вернуться назад и всю оставшуюся жизнь гонять на мотоцикле с аннигилятором наперевес, охраняя покой родного мира. Интересно, а у Ка-Фаррета, то есть Тора, подобные мысли возникают? А у самого Всеотца?

Сигарета, от которой он сделал максимум две затяжки, догорела. Тюр отбросил окурок, заглянул в пачку — осталось две штуки, и лучше их приберечь на черный день. Поднялся на ноги, потянулся. Прошел ещё немного вперёд, пока наткнулся на то, что искал — заваленное некрупными камнями тело йотуна. Что ж, ещё один, ввязавшийся не в свою игру. Бросив на уже имеющуюся кучу ещё пару камней, Тюр пошёл назад.

Они сидели прямо на камнях, передавая по кругу флягу с коньяком — её, перед тем, как уйти, отдал старому другу Сэт — и пытались решить, что делать дальше и куда идти. Конечно, выследить Локи — не такая большая проблема, но есть ли смысл бросаться в погоню прямо сейчас? Да, у этого великого комбинатора всегда имеется парочка тузов в рукаве, но прежде чем пытаться поймать его за руку, нужно хотя бы понять в чём суть игры. Несмотря на скептический настрой сыновей, Один всё ещё сомневался в виновности Локи.

Она появилась неожиданно. Только что вокруг были лишь камни, а в следующий момент напротив Одина встала высокая, затянутая в чёрное женщина. Тор с Тюром дружно вскочили, Всеотец остался сидеть.

— Пришла поприветствовать меня, Хель? — спросил он, отсалютовав флягой.

Богиня смерти склонилась в почтительном поклоне.

— Всеотец… Я рада, что ты снова с нами. — Она выпрямилась, поочередно кивнула братьям. — Тюр, Тор… Странно, что я не вижу с вами Локи.

— Наверное, не очень, если ты появилась именно здесь и именно сейчас, — заметил Тор.

— Твоя ирония неуместна, брат, — отмахнулась Хель и снова повернулась к Одину. — У меня плохие вести, Всеотец. Локи заключил договор с Мимиром. Он предал нас, и собирается вернуться в Асгард один.

Один почесал бровь, помолчал. В его понимании, Хель заслуживала ещё меньшего доверия, чем тот, кого она обвиняла. Однако вряд ли она станет бросаться голословными обвинениями.

— У тебя есть доказательства? — спросил он.

— Неопровержимые, — подтвердила Хель.

***

Даже в лучах яркого полуденного солнца, замок Картежника выглядел мрачным и загадочным, и каким-то даже чужеродным среди яркой зелени разросшегося вокруг леса.

— Раньше здесь было совсем не так, — заметил Локи, глядя на буйство растительности, — откуда здесь столько деревьев?

— Один маг-недоучка похулиганил, — пояснил Блейком. — Но ты, похоже, спалился, великий ас

Локи только беспечно махнул рукой.

— Если бы я хотел скрыть от тебя этот факт своей биографии, то скрыл бы. Да и с Картежником этим познакомился уже после того, как он отправил к праотцам воителя Ши.

— Красиво поёшь.

Локи тяжело уронил руку на плечо пармовца и с прищуром посмотрел в глаза.

— Лёха, не нарывайся.

Тот попытался сбросить руку аса с плеча — не получилось. Перехватил на болевой. Локи только поморщился — скорее от досады, чем из-за причиняемых землянином неудобств.

— До чего назойливое создание, — бросил раздражённо. — Объясняю один раз: я — не Торн, которого ты продолжаешь во мне видеть. Да, ты меня вчера вытащил из очень неприятной ситуации, но не путай мою благодарность и моё терпение. И лучше тебе не доводить до ситуации, когда оно лопнет. Ты понял?

Блейком смотрел асу в глаза и молчал, стараясь не привиться от боли. Понял, конечно, чего уж тут непонятного? Только произнести это вслух, признать поражение — гордость не позволит.

— Эй, прекращайте уже! — к ним подскочил Тим.

— Что, совсем мозгов нет? — это уже Женька.

Локи разжал пальцы, легко избавился от захвата Блейкома.

— Объясните этому идиоту, что я — не бог всепрощения, — бросил он раздражённо и решительно пошёл в сторону замка.

— Вот чего ты на него постоянно прыгает? — с ноткой осуждения поинтересовался Тим у метавшего молнии из глаз товарища.

— Не знаю, — дёрнул тот головой, — он мне ещё Торном не нравился.

— Весомый аргумент.

Торна Тим тоже едва терпел, но вот к асу Локи после совместного распития и разговора по душам, он проникся симпатией. Не то, чтоб Тим начал верить ему, как самому себе, но настороженность ушла.

Локи прошёлся вдоль стены замка, остановился в том месте, где раньше, до того, как всё заросло деревьями, начиналась дорога, и постучал по абсолютно гладкому и ничем не выделяющемуся участку. Тут же в стене открылась арка, под которую ас и нырнул, твердо уверенный, что остальные идут следом.

— Вот видишь, места знать надо, — не удержался от комментария Блейком. — А мы, как дураки, через стену лезли.

Арка вывела во внутренний двор замка, и проход сразу же и закрылся, как и не было его.

— Ведите! — кивнул Говорящим Локи, — посмотрим, что там за книга.

— Там сейчас у Шьеда сигнализация сработает, — сообщил Блейком. — Так что надо или поторопиться, или хозяев подождать.

— Вот и жди хозяев, раз такой правильный! — разозлился Локи. — Сиди и жди, объясняй им что к чему. А мы пока сходим книгу посмотрим!

Вот уж действительно, не человек, а голос совести. Хуже Мунина, честное слово!

Блейком спорить не стал и, устроившись на стоявшей у стены каменной скамье, вызвал Каримова. Тот случай, когда шефа нужно проинформировать вне зависимости, слушают вас или нет. Увы, связи не было. Как и с Ведьмаком, которого он попытался вызвать следующим.

Докладывать Петрушину, или пока повременить? Впрочем, нынешний начальник — стопроцентный хозяйственник, а по нынешней ситуации всё равно ничего посоветовать не сможет. Так что нечего беспокоить занятого человека и радовать СБ.

И всё же, почему нет связи с группой Каримова? Не в Гардкхаст же их занесло, в самом деле? Теоретически, конечно, могло. Но что им там делать?

Поток размышлений прервало появление Шьеда в компании несменного Дашеда.

— Блейком, ты? — с облегчением выдохнул Шьед и плюхнулся рядом на скамейку. — Я уж думал, снова какие-то злоумышленники!

— Они и есть, — подтвердил пармовец. — Вот сейчас сопрут фолиант Картежника, и мы пойдём дальше.

— Шуточки у тебя, — поежился Дашед.

Блейком похлопал ладонью по свободному месту на скамейке. — Садись. Немного подождёшь — сам всё увидишь. Заодно и с одним из Проклятых богов познакомитесь. Впрочем, Шьед его уже видел.

***

Локи переступил порог кабинета Картежника и, в свете вспыхнувших светильников, обвел помещение цепким взглядом.

— Недооценил я тебя, Гекка, недооценил… — проговорил задумчиво. — Жаль, ты сдох раньше, чем я смог до тебя добраться.

Локи пересёк комнату и остановился возле стола, на котором так и лежал раскрытый фолиант.

— Это она? — бросил отрывисто.

Вот, значит, как выглядит слово Орлога. Почему книга? Как она попала к Картежника? Впрочем, если вспомнить, что род местных магов восходит к Хеймдаллю, а Картежник — последний из них, то почему бы и нет? А выяснять сейчас, передавалась книга в этом мире из поколения в поколение, или досталась уже Картежнику? Поздно, да и какой смысл, кроме удовлетворения праздного любопытства?

Локи перевернул страницу, пробежал пальцами по рядам давно забытых в мирах людей рун…

— Знакомая письменность? — поинтересовался подошедший сбоку Грег.

— Знакомая. — кивнул ас. — Язык Асгарда, изначальный язык асов. Не знаю, найдется ли среди живых кто-то, кто ещё его помнит.

— Ну, ты уж точно помнишь, — подмигнул Тимур. — Так что читай.

Глава 29

Прошло больше часа, но ни Говорящие, ни Локи так и не появились, и Блейком уже начал нервничать. С одной стороны, запасных выходов из логова Картежника вроде как не предусмотрено, но после фокуса, мастерски проделанного асом со стеной, он начал в этом сомневаться.

Впрочем, Шьед был абсолютно спокоен. Его чуйка, или что там у колдунов имеется, говорила, что из замка никто не выходил, так и чего дёргаться?

— Ну вот что там можно делать столько времени? — в очередной раз нервно спросил Блейком, остановившись напротив Шьеда после сотого, нарезанного по двору, круга.

Шьед пожал плечами и поднялся с места.

— Пошли посмотрим, раз уж тебе так любопытно.

В лаборатории Картежника было весело. Трое говорящих и один бог, сдвинув к стенам мебель, изрисовали весь пол какими-то мудреными знаками, и теперь Говорящие ползали между ними, то так, то эдак раскладывая карты, а Локи сидел на краю стола и наблюдал за процессом, время от времени вставляя ценные замечания.

— Куда воду к огню?! — рычал Грег на Тимура, — нам путь надо создать, или ещё один большой взрыв устроить?

— Но в книге же нарисовано…

— На заборах у вас тоже много чего рисуют… Но ты лучше сюда посмотри. Эжиенн, да скажи ты этому упрямому!

— Грег, я не уверена, — отмахнулась она. — Но в соответствии с твоей же логикой: чтобы путь проложить, надо Кольцо разорвать. И тут мягкими поглажиааниями не обойдется.

— Как угодно, лишь бы не по-моему, — горько усмехнулся Грег. — Локи! Дай карту Пути!

Тот и с места не сдвинулся.

— Сам возьми! Нашёл самоубийцу.

Грег озадаченно почесал затылок.

— Хочешь сказать, ты не можешь прикоснуться к картам?

Локи кивнул.

— Но как?! Ты же их создал.

— Когда создавал — мог. Но Говорящих трое, а я четвертый-лишний, да ещё и без перчаток.

— Офигеть расклад! — присвистнул Тим. — Хотя в этом определённо имеется смысл.

Грег сам сходил к столу и взял карту из стопки тех, что пока не задействовались в раскладе.

— Я вот думаю, а надо ли усложнять? У нас всего два варианта: либо сделать всё, как в книге, и не морочить голову, либо воспользоваться этим, — он помахал картой Пути перед носом у Локи, — куда-то ж эта стрелка указывает!

— Как у тебя всё просто…

От двери раздался негромкий смешок.

— Вот же грабители от бога, — высказался Блейком, переступив порог. — Нет, чтобы брать и бежать. Они тут в крестики-нолики играть надумали!

— А ты обиделся, что не позвали? — рассмеялся Тим.

— Ещё бы! Такой цирк пропустил! — он обернулся к своим спутникам. — Кстати, Шьед, Дашед, вот это перед вами самый что ни на на есть настоящий Проклятый бог!

— Сам ты проклятый, — огрызнулся Локи. — Ну, люди! Вечно всё переврут и с ног на голову поставят!

Шьед и Дашед, осознав, кто перед ними, одновременно склонились в почтительном поклоне. Польщенный, Локи подошёл к парням, включил на полную обаяние и выдал короткую, но проникновенную речь на тему богов, трудных времён и героев, способных изменить ход истории. После чего рассмеялся, похопал вконец обалдевших слушателей по плечам и объявил, что все свои и можно без церемоний. Эффект получился противоположным ожидаемому: оба аборигена краснели и заикались каждый раз, стоило асу обратиться к ним напрямую.

Пока Локи работал на публику, Говорящие собрали разбросанные по полу карты — все грамотные, но от случайностей никто не застрахован.

— Так что, ночевать будем здесь, или всё-таки куда-нибудь уже двинем? — поинтересовался Блейком, — Вы хоть с направлением движения определились?

— Напомни, кто тебя назначил начальником? — поморщился Локи и взял со стола книгу.

— Каримов, — невозмутимо отозвался Блейком. — Я, к твоему сведению, вообще замдиректора. Только вместо того, чтоб делом заниматься, прыгаю тут с вами по всем плоскостям.

— Так и не прыгал бы.

— Как будто вас без присмотра можно оставить, — картинно вздохнул Блейком и тут же подмигнул Цою.

Собственно, сто слов в минуту да с подковырками — это точно не его стиль общения, но по какой-то дурацкой причине перестать цепляться к асу не получалось.

Они вышли из замка, поднялись на стену — почему-то сейчас Локи не торопился прокладывать путь при помощи магии, а может, просто не хотел демонстрировать местным тайные тропы.

Шьед теперь выглядел задумчивым и, наверное, даже мрачным. Дашед тоже как-то подозрительно вздыхал. Тимур несколько раз порывался спросить, что не так, но не был до конца уверен, что действительно хочет это знать. Особенно сейчас, когда своих проблем выше крыши, и никто, даже всезнающие норны, не гарантируют успеха предприятия.

Но Шьед заговорил сам.

— Я так и не смог прочесть записи в этой книге, — сказал он. — А теперь, видимо, никогда и не узнаю, что нужно сделать, чтобы вернуть в Ильхамен магию.

Тимур озадаченно почесал затылок.

— Картежник тоже что-то подобное говорил. Только не пойму, зачем вам она. Ну вот нет у вас магии, разве плохо живёте?

Шьед бросил растерянный взгляд на Дашеда, не дождался поддержки и, сосредоточенно сведя брови, попытался объяснить.

— Не то, чтобы плохо. Но… Там у Картежника, в его записях, слишком заумно, но суть такая, что без магии Ильхамен ждут тяжёлые времена.

— Мы же обходимся! — уверенно заявил Тим. — И ничего, живы и вполне счастливы.

— Это вы сейчас счастливы, — вмешался Локи. — Но с тех пор, как из мира ушла магия, и до этого вашего «хорошо» прошло много времени. Знаешь, а чём причина темных времён, которые у вас называют Средневековьем? Маги, которые лечили, учили, занимались погодой и много чем ещё, исчезли, и человечество оказалось беспомощным и незащищённым. Не стану пересказывать тебе историю твоего же мира, но что-то налаживаться у вас стало только после изобретения паровоза и открытия пенициллина. Понятно?

Тимур кивнул.

— А темные века Ильхамена ещё впереди, — продолжил Локи. — И у них все шансы повторить вашу историю, если, конечно, не предпринять что-нибудь прямо сейчас.

— Что предпринять? — тут же спросил Тим, — как это сделать?

Локи усмехнулся.

— Трое Говорящих с полной колодой. Вы сейчас больше, чем боги.

И он эффектно отошёл в сторону, оставив Тимура в обществе окрылённых Шьеда и Дашеда.

— Народ, ну что вы в самом деле? — попытался перевести в шутку Тим. — Я ж не волшебник, я только учусь.

— Я всегда знал, что ты пришёл к нам не зря! — Шьед легонько толкнул его кулаком в плечо и пошёл прочь, прихватив с собой Дашеда.

Тим присел на парапет и задумался. Конечно, надо посоветоваться с другими, но и ежу понятно, что не откажутся. В конце концов, какой смысл обладать волшебной колодой, чтобы не использовать её для чего-то великого?! Да и, если уж совсем на чистоту, просто руки чешутся попробовать, проверить: получится ли? Или не такие уж вы крутые, как говорят некоторые.

Что там рассказывал Картежник?

Времени прошло много, старого унера с записью того разговора давно нет. Однако некоторые вещи врезаются в память навсегда.

Сто́ит прикрыть глаза, и вот он как живой — друг и наставник Гекка, он же Картежник. Развалившись в кресле, разглагольствует о судьбах мира и роли в них одного говорящего. Тим его тогда, конечно же, слушал, но слышал ли? В душе клокотала ярость, перед глазами всплывали лица погибших от руки Картежника — Морши, Мирра, сестра Ливесса… В тот момент Тиму казалось, что все речи чертового колдуна — всего-лишь попытка запудрить мозги. А сейчас вот оказалось, что он говорил дело. Но что именно?

Артефакт абсолютной магии, вроде бы. Что ж, есть в колоде такая карта. Теперь уже есть. Может, не зря она в Ильхамене своего часа дожидалась. Только никто так и не понял, зачем и почему.

***

Локи понимал, что время убегает, но поторопить события уже не мог. Всё во власти Орлога. И если уж оказались здесь и сейчас, значит, так и должно быть. Судьбы такая — спасти этот несчастный провинциальный мирок.

Впрочем, сам же идею и подал, за язык никто не тянул. Да и надо же, наконец, посмотреть, каковы эти Трое в деле. Особенно интересовал Грегмар, всё ещё остававшийся для аса темной лошадкой.

Локи сидел на парапете между Блейкомом и Дашедом, потягивал холодный медовый напиток и грыз хлеб с мясом, которые с полчаса назад притащил Шьед и вместе с остальными наблюдал за Говорящими, которые уже третий час то схемы чертили, то спорили до хрипоты. Ас принципиально не вмешивался, хотя вполне мог бы что-нибудь подсказать. А надо ли? Молодость и задор этих Троих вполне заменяют отсутствие опыта. К тому же, как минимум один из них отлично понимает, как работает магическая система, так что дров наломать не даст.

— Эй, в зрительном зале! — крикнул Тим, — фейерверк заказывали?

— Только без фанатизма, — отозвался Блейком, — ещё спалите тут всё к чертовой бабушке!

— Ша! Работают профессионалы, — заверил Тим и повернулся к остальным Говорящим.

— Вот это и пугает, — проворчал Блейком и толкнул плечом аса. — Ну что, готов к быстрой эвакуации?

Тот не ответил.

Карта в руке Грега, стоявшего в центре очерченного мелом круга, сияла чистым серебром, одну за другой выбрасывая в воздух светящиеся нити. Говорящий тут же переправлял их двум другим. Тим с Женей ловили их и цепляли за разложенные кругом Локари.

Со своего места Локи не видел, к каким именно, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: четыре стихии, погода, здоровье, плодородие. Наверное, что-то ещё, но всё это зависит исключительно от фантазии исполнителей.

Нити переплетались, создавая диковинное кружево, концы их уходили в небо, а оттуда разлетались по миру, осыпаясь метеоритным дождём. Всё это продолжалось, наверное, минут сорок, потом нити поблекли, а вскоре и совсем исчезли.

Пошатывающиеся от усталости и немного пьяные от переполнявшего их восторга, Говорящие собрали Локари и, поддерживая друг друга, подошли к так и сидевшим на парапете зрителям.

— Готово, — радостно объявил Тим, — Блейком, что там показывают приборы?

Тот скосил глаза на унер и присвистнул.

— Фактор Дерево на уровне Гардкхаста.

— Это сейчас, — вмешался Грег. — Потом будет чуть ниже, но пару недель ещё поскачет, пока придёт в норму, — он зевнул, потряс головой и продолжил. — Надо поговорить с академией Хаста, пусть к вам парочку толковых специалистов направят.

— Правильно, — покивал Блейком. — А то эти энтузиасты тут такого наворотят — три Ведьмака не расхлебают.

***

В Ильхамене пришлось задержаться до следующего утра. И пока Говорящие отсыпались после совершенного деяния, Локи налаживал контакты с местным населением. В конце концов, приятно снова почувствовать себя Богом, могущественным и почитаемым. Да и в легендах, которые по-любому возникнут после того, что произошло, обязательно должен присутствовать мудрый и справедливый Локи, покровитель Говорящих. Ещё один небольшой культ — почему бы и нет? В какой то момент даже проскочила мысль, что в случае форс-мажора можно осесть здесь и жить за счёт поклонения местных, но Локи запретил себе думать об этом. Всё получится. Не может не получиться.

После получаса трогательных прощаний и заверений в вечной дружбе, они всё же покинули Ильхамен.

Прямой портал на Плато Пляшущих образов не открылся. Пришлось выходить на берегу вечно бушующего океана и, страдая от ураганного ветра, карабкаться на скальный кряж.

Стоя на краю Плато, Тимур мрачно взирал на уже знакомую, исчерченную геометрическими фигурами поверхность, на летающие в воздухе шары и кольца, и чувствовал, как по спине пробегает неприятный холодок. Это место долго преследовало его в кошмарных снах, и не вызывало ничего, кроме отторжения. В прошлый раз он потерял здесь Женьку и чуть не расстался с жизнью. Он никогда не думал, что может сюда вернуться. Но тем не менее. И Женька снова рядом. Остаётся только надеяться, что замкнувшийся круг вернёт её Тиму, а не заберёт окончательно.

Он бросил короткий взгляд на притихшую и слишком сосредоточенную девушку. Интересно, о чём она сейчас думает? Наверное, тоже заново переживает события того далёкого дня. Ему хотелось расспросить её, что же тогда произошло, почему всё получилось, как получилось. Но сейчас не время и не место, а потом… Возможно, потом всё это будет уже не важно. Если предстоящее предприятие закончится хорошо, он скажет ей, что предложение трехлетней давности всё ещё в силе, и больше никогда её не отпустит. Если же нет… Тоже скажет, даже если это будет его последние слова. Надо было раньше, но… Как всегда, в общем.

Женя, как и предполагал Тимур, тоже вспоминала прошлое, раздумывая на тему: что было бы, если бы… Наверное, они с Тимуром были бы давно женаты и счастливы, но тогда она никогда бы не узнала ни отца, ни Грега, ни своей родословной… Конечно, чего не знаешь — не болит, но сейчас она бы ни за что не отказалась от пережитого опыта. А Грегмар… Ей всё ещё немного больно и обидно. Но, положа руку на сердце, она никогда не чувствовала к нему того, что к Тиму. И если эта Кхала любит его по-настоящему, значит так тому и быть.

Блейком, вместе с Локи стоя позади Говорящих, мрачно взирал на сумасшедший пейзаж и думал, что такое и в кошмарном сне не приснится. Чужеродность данного места пробирала до спинного мозга, и он чётко понимал, что простым смертным здесь не место. Наверное, он бы куда уютнее чувствовал в кабинете Сергеева, но назад поворачивать не собирался. В конце концов, после всего, что было, досмотреть спектакль до конца — это уже дело принципа. Тем более, такое действительно бывает раз в жизни.

Локи владели двойственные чувства. Он так долго шёл к цели, так много раз всё срывалось за два шага до… И сейчас, когда все Говорящие и Локари в сборе, они уже у цели, и осталось совершить один единственный шаг, он всё никак не мог в это поверить. Казалось, что всё обязательно сорвётся, в последний момент что-то непременно пойдет не так. Ведь Скальд только указала путь, но никто не давал гарантии, что всё получится. И сейчас, за шаг до цели, им вдруг овладел страх и неуверенность. А вдруг он всё понял неправильно, и ни Локари, ни Говорящие не помогут разорвать Кольцо? Вдруг Орлогу потребуются ещё жертвы? Ас тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли, и быстро посмотрел по сторонам, словно опасаясь, что кто-то мог его подслушать.

Грегмар мрачно взирал на Плато, с которого, если верить легендам, в незапамятные времена начался Гардкхаст, и размышлял о словах Эстарры. Правильно ли он истолковал её слова? Действительно ли от того, что им сейчас предстоит, зависят судьбы вселенной? Почему именно его назначила богиня ответственным за благополучие Гардкхаста? Он надеялся, что передав корону Эрику, он избавился от этой ответственности. А совершенное для Ильхамена чудо хоть частично перекроет долги перед судьбой. Но так ли это важно, если ты давно не принадлежишь себе? Богиня смерти ждёт, и ты уже не можешь отказаться от сделки, что бы ты ни думал и ни чувствовал. И дело не в том, что жуткое посмертие уготовано тебе самому. Но Кхала… Её никак нельзя подвести.

Пользуясь моментом, что на него никто не смотрит, Грег вынул из кармана крошечный флакон с собранной ещё утром собственной кровью и, сковырнув пробку, вылил содержимое под ноги.

— Давай, Келла. Первую часть договора я исполнил, — проговорил он тихо. Потом повернулся к Локи, — Так что, мы сюда на экскурсию пришли, или начнём уже?

— Сейчас всё зависит от вас троих, — отозвался ас. — Я не вправе вас торопить или давать указания. Только вы, Локари и воля Орлога.

— Тогда давай книгу и не мешай.

Оставив Локи с Блейкомом у края плато, Говорящие пошли вперёд.

— Знаете, — заговорил Грег, — когда я только узнал о Локари и своих способностях, мне казалось, что это — отличный шанс избавиться от ненавистной власти и постоянной опеки матери. А ещё вся дальнейшая жизнь представлялась мне сплошным приключением. Особенно когда оказалось, что второй Говорящий — ты, — он легонько толкнул Тима по плечу.

— И что? — усмехнулся тот, — мало приключений?

— Хватает. Но я их себе как-то по-другому представлял.

Грегмар раскрыл книгу на рисунке с последним раскладом, положил на землю. Тимур достал из кармана колоду.

— Ну что, в покер?

***

Сидя на рюкзаках у края плато, Локи и Блейком наблюдали за действиями говорящих. Всё равно, что пытаться разобраться в шахматах, не зная даже названий фигур. Кто куда ходит, почему так, а не наоборот? Сколько не присматривайся, понять что-то в происходящем всё равно не получится.

Блейком вспомнил о где-то затерявшейся группе Каримова. Интересно, где они сейчас, куда занесла нелёгкая? Жаль, что не встретились. Не считая того, что Блейком так и не успел рассказать шефу о ситуации в Парме, почему-то очень хотелось, чтобы и сам Каримов, и Ведьмак с Сэтом были рядом. Пожалуй, никто из них бы не отказался присутствовать при историческом событии. Да и самому Блейкому было бы куда спокойнее, будь рядом надёжные товарищи. Чёрт его знает, как оно тут всё повернется.

Скосив взгляд на притихшего рядом аса, Блейком вдруг понял, как тот напряжен: весь подался вперёд, на скулах играют желваки, а сигарета, одолженная у Цоя, давно искрошилась в нервных пальцах.

— Сомневаешься в успехе предприятия? — с ноткой иронии поинтересовался Блейком. Хоть ему и было не до насмешек, но он решил, что это самый быстрый способ вернуть аса в нормальное состояние.

Локи с некоторым усилием оторвал взгляд от Говорящих, повернул голову, прямо посмотрел в глаза.

— А ты уверен всегда и во всём?

Сейчас бы ляпнуть очередную колкость, но Блейком не смог. Что-то было такое во взгляде аса, в его тоне. Собственно, даже прикованным к скале, Локи не терял присутствия духа и продолжал насмешничать, но сейчас…

Так что Блейком по-дружески толкнул аса в плечо.

— Расслабься. Всё получится.

Тот дёрнул уголком губ в попытке изобразить усмешку.

— Надеюсь, — он шумно втянул воздух. — Это просто невыносимо. Ждать, понимая, что от тебя уже ничего не зависит. Как сапёр, у которого только одна попытка. Но сапёр — не ты. Ты — тот придурок, которого угораздило наступить на мину, и теперь только и остаётся не делать резких движений и молиться. — Локи издал нервный смешок, — Блейком, ты понимаешь, что после таких откровений я просто обязан тебя убить?

— Прям сразу? — ни капли не испугавшись, уточнил тот, — Говорящим как объяснять будешь?

Локи дёрнул головой.

— Ты прав, придется повременить.

Они какое-то время молча наблюдали за действиями говорящих, потом Локи снова заговорил.

— Я был бы куда спокойнее, если бы это была прошлая троица, или те, из Камелота.

— Камелот? — тут же ухватился за слово Блейком.

— Да, тот самый Камелот, — подтвердил ас, — только не жди, что я сейчас начну пересказывать тебе старые легенды.

— Обойдусь. Но если одним из Говорящих был тот самый Мерлин, тогда я понимаю, что ты имеешь в виду.

Локи качнул головой.

— Дело вовсе не в том, что Мерлин был могущественным магом. По секрету, без Локари он был слабее той же Эжиенн, не говоря уже о Грегмаре и его родичах. А в этой компании из Ильхамена вообще не было ни одного волшебника. Но они знали о своих способностях, у них было время сработаться, научиться пользоваться картами. А сейчас, — он безнадежно махнул рукой, — им бы ещё подождать года два, опыта набраться. Но нет у нас двух лет!

— Почему? Куда торопишься?

— Во-первых, от несчастного случая никто не застрахован, — пояснил ас, — а во-вторых, я просто чувствую, что час настал, и оттягивать больше некуда. Орлог не простит промедления.

— И пробудившаяся родня на пятки наступает, — не удержался от колкости Блейком.

Локи раздражённо тряхнул головой.

— Не переживай, родню я точно не забуду.

— Приятно слышать, — раздался за спиной насмешливый голос.

Локи медленно обернулся и встретился взглядом с бездонными черными глазами Хель.

Глава 30

— Сестрёнка! — Локи легко вскочил на ноги, раскрыл братские объятия. — Это ж сколько мы не виделись?

— Долго, — холодно отозвалась Хель. — Хотел улизнуть ото всех?

Он сокрушенно вздохнул, усмехнулся.

— Ну что ты, радость моя. Куда я без вас? Просто…

Он не договорил, увидев, как за её спиной материализовались ещё трое.

Каримов в сопровождении Ведьмака и гардкхастца Ка-Фаррета остановились рядом с Хель и теперь все дружно смотрели на Локи.

Со своего места поднялся Блейком, шагнул навстречу коллегам, что-то спросил… Локи не вслушивался, неотрывно глядя на Каримова и спутников. Эти трое, внешне оставаясь теми же, уже перестали быть простыми смертными. И дело не в том, что из-за спины Каримова выглядывает Гугнир и на каждом плече сидит по ворону, а Ка-Фаррет легко проигрывает Мьельниром. От каждого из них шла сильная и ни с чем не сравнимая энергетика асов. Вот оно, значит, как.

Да, Локи часто думал, где и в каком виде проживают сейчас его родственники, как выглядят, что чувствуют… Почему-то казалось, что при встрече он их обязательно узнает, не может не узнать. И вот, пожалуйста: со всеми троими водил отнюдь не шапочное знакомство, и ведь даже нигде не ёкнуло.

— Ну, здравствуй, сынок, — произнёс Каримов, поглаживая перья Хугина. — Что скажешь, Локи?

Ас опустился на одно колено, склонил голову.

— Всеотец…

Рядом от души выругался Блейком.

— Да, ладно тебе, — подал голос Ведьмак. — Мы сами в шоке. Кстати, я — Тюр, барон — Тор, но Каримыч, как всегда, оказался круче всех.

— Ага. Очешуеть…

Блейком смотрел на товарища, с которым прошли Крым и Рим, и почему-то никак не мог поверить в происходящее. Наверное, даже информацию о параллельных мирах и своих особых талантах в исполнении редкого дипломата Сэта много лет назад он воспринял куда спокойнее. А Ведьмак, который теперь бог войны, уронил тяжёлую руку ему на плечо и почему-то невесело вздохнул.

— Такие дела брат…

К ним подошёл Ка-Фаррет, который Тор. Ага, всё просто и понятно, но обращаться к этим небожителям теперь как прикажете?

— Похоже, братишка снова вляпался, — он бросил насмешливый взгляд на Локи, так и стоявшего на коленях перед новым воплощением Одина.

— Он делал, что мог, — неожиданно вступился за того Блейком. — Кстати, как вы нас нашли?

— Хель, — пояснил Ведьмак-Тюр, — она следовала за Грегом. Вроде как, он у неё в долгу, и должен выполнять условия сделки.

Тор кивнул, а Блейком снова посмотрел на пришедшую с товарищами женщину. Она изначально показалась ему немного знакомой, но сейчас он посмотрел на неё другими глазами. Да, баба Келла, так определённо лучше. Но старухой ты не выглядела так жутко, несмотря на дьявольскую красоту. Впрочем, тогда всё было по-другому.

Локи стоял на коленях, почему-то не решаясь поднять голову и прямо посмотреть в глаза Одину, а тот всё молчал. И даже язва Мунин не произнёс ни слова. Впрочем, в его комментариях бог обмана точно не нуждался. Молчала и Хель. Хотя она, если судить по торжествующему взгляду, уже сказала всё и даже больше. Как была стервой, так и осталась. Когда зашла речь о создании карт, первая сбежала: мол, вы тут как хотите, а Царство мертвых без присмотра оставлять никак нельзя. А теперь поглядите: вот она, впереди ветра.

Один положил руку на плечо сына.

— Встань, Локи.

Тот поднялся, прямо посмотрел в лицо Всеотцу.

— Мы почти дома, отец! Говорящие вот-вот разорвут Кольцо Змея.

— Те самые Говорящие, которых ты так легко отдал на откуп йотунам? — бросила Хель. — Если б я не вмешалась…

Локи жёстко усмехнулся.

— Так вот из-за кого мы потеряли столько времени! Браво, сестрёнка! Ты влезла именно в тот момент, когда я собирался забрать Грегмара у йотунов.

— А кто их провёл в Кольцо? — не унималась она.

— Лучше десяток йотунов в Кольце, чем их армия в Асгарде! Я всего-лишь защищал наш дом!

— Да ты себя защитить не смог!

— Все ошибаются, — прервал перепалку Один. — Твою версию, Хель, я уже знаю. Теперь хочу послушать, что скажет Локи.

Тот резко кивнул и начал рассказ. Правду и только правду, а что ещё остаётся? Можно сколько угодно плести интриги, тасовать карты и изворачиваться, но соврать, глядя в глаза Одину, ещё никому не удавалось.

***

Трое Говорящих появления новых персонажей не заметили. Собственно, для них сейчас не существовало ничего, кроме книги, Локари и магического пасьянса, который обязательно должен сойтись, иначе… То, что не откроется путь в Асгард — это мелочи. Но если что-то пойдет не так, последствия могут оказаться катастрофическими не только для асов и Гардкхаста, на границе которого и находится Плато пляшущих образов. От нового большого взрыва и тотального апокалипсиса так же никто не застрахован. Именно об этом предупреждала Эстарра, меняя ответы на жизни, именно эта мысль держала в напряжении каждого из Троих, не давая выдохнуть, заставляя выверять каждый шаг, каждый вздох.

Вкладывая карту огня в последний, ещё не занятый угол внешнего контура, Тимур думал о Корвине и создании Огненного пути. Ему, оставшемуся один на один с наступающим Хаосом, было куда тяжелее.

Контур замкнулся, засиял электрически-синим. Где-то за пределами очерченного пятачка с оглушающим треском в поверхность земли ударила молния. Воздух сгустился, стал вязким и тягучим.

— Сопротивляется, зараза! — Грег поднял вверх большой палец и положил на причитающееся ему место артефакт воды. — Эжиенн?

Она разместила «крысолова» между «вечной весной» и «повелителем сердец», махнула Тиму…

За пределами их замкнутого контура воздух дрожал от собравшегося электричества, молнии врезались в Плато пляшущих образов, оставляя на его поверхности воронки как от мин.

С каждой, помещенной в нужное место картой росло напряжение и внутри контура. Каждый новый шаг, каждый жест требовал от Говорящих неимоверных усилий, как будто им приходилось преодолевать сопротивление всей вселенной. Собственно, так оно и было. Чем бы ни был Змей, чьё кольцо они пытаются разорвать, он удерживал вселенское равновесие на протяжении нескольких тысяч лет, а значит, он давно стал частью замкнутой системы. Другое дело, что зацикленная сама на себя система со временем обречена на вырождение, так что дело не только в том, чтобы вернуть асов домой, на кону куда более важные вещи. Об этом тоже поведала Эстарра, а она, как оказалось, даже для Локи — высшая сущность.

К тому моменту, когда последняя из карт основы легла на свое место, Говорящие уже еле на ногах держались. Но прерваться на отдых нельзя, начатое необходимо довести до конца.

И Грег, и Тим с тревогой посматривали на бледную до синевы Женю, но ни тот, ни другой не могли занять её место в последнем акте спектакля. Потому что Локари пути пришла именно к ней, а значит ей и быть направляющей энергетического потока.

Встав в центре готового узора, Говорящие крепко обнялись — в конце концов, никто не обещал, что они выживут, и на всякий случай надо попрощаться. Женя плакала, обнимая обоих парней, Грег тоже едва сдерживал слёзы. И только Тимур пытался шутить, что как бы там ни было, но их приключениям теперь все Пармовцы будут завидовать.

— Пора, — тихо произнес Грег.

Тим ещё раз прижал к себе Женю, и они с Грегом тут же разошлись на заданные позиции.

Девушка подняла над головой Локари пути. Тимур и Грег проделали то же самое с артефактом абсолютной магии и Повелителем молний.

Контур засиял ослепительно-белым, снопы света взметнулись от каждой из карт, острыми клинками сходясь на Локари в руках парней и, собравшись в два плотных потока, вошли в Карту пути. Мощнейший энергетический поток, пройдя через каждого из Говорящих, сконцентрировался на Жене и бешеной электрической радугой ударил в небеса.

Вся вселенная наполнилась гулом и воем, с оглушительным грохотом в землю били гигантские молнии.

Отступившие к самому краю плато, асы держали щит, прикрывая себя и единственного затесавшегося между ними человека от разгула стихии. Все напряжённо молчали, застыв в тревожном ожидании, и даже Блейкому почему-то было не до ругательств. Он бы, может, и вспомнил какую-нибудь молитву, но стоя среди четверых богов, есть ли смысл обращаться к пятому?

Через какое-то время, засекать которое никто и не пытался, гроза закончилась, контур померк, и только радужный путь, упирающийся в преобразившиеся небеса, остался на месте. У его подножия изломанными куклами лежали трое Говорящих.

— Надо же, у них всё же вышло! — первой пришла в себя Хель.

— Но какой ценой, — мрачно заметил Локи.

А Блейком с Тюром уже бежали вперёд, и обоим было глубоко наплевать на то, что путь в Асгард открыт. У обоих в головах обитала одна единственная мысль: только бы выжили. Только бы…

— Паникеры несчастные, — с оттенком презрения проронила Хель, глядя, как догнавший товарищей Тор упал на колени перед Грегмаром. — Рано им ещё ко мне, рано…

Они сидели на разложенных на земле карематах, передавали по кругу флягу с коньяком, который, благодаря стараниям Грегмара, никак не заканчивался, и о чем-то говорили. Фразы срывались в пустоту, наполняя момент теплом и смыслом, но позже никто так и не смог вспомнить, о чём шла речь. Очнувшийся, но всё ещё не до конца пришедшие в себя Говорящие жались друг к другу, словно боялись потеряться. На земле перед ними лежала полная колода растерявших всю свою магию Локари. Теперь, исполнив своё предназначение, они стали абсолютно безопасны. Но Тимур всё равно хотел сохранить их на память. Раньше, правда, придётся предъявить их пармовской СБ, чтобы уже успокоились.

Радужный мост из привычной оптической иллюзии превратился во вполне материальный путь, и теперь искрился в лучах невесть откуда взявшегося солнца, словно приглашая прогуляться.

Само плато Пляшущих образов, избавившись от довлевших над ним чар, превратилось в обычную каменистую равнину под синими небесами, и за последний час кое-где даже начала пробиваться молодая травка.

Один поднялся с места, оглядел присутствующих.

— Что ж, дети мои, пора нам вернуться в Асгард. Что бы там ни произошло за прошедшие века, он был и остаётся нашим домом.

Асы поднялись на ноги, готовые к отправлению. Но Один ещё не закончил.

— К сожалению, сегодня с нами нет многих. Тех, кто отдал могущество и память в обмен на возможность когда-нибудь вернуться домой, — он строго посмотрел на Локи. — Думаю, будет только справедливо, сын, если именно ты займешься поисками остальных асов и приведешь их в Асгард.

Локи обречённо склонил голову.

— На всё твоя воля, Всеотец.

Один ободряюще похлопал его по плечу.

— Я верю в тебя, сын мой, как всегда верил.

Локи резко кивнул и отвернулся. С одной стороны, наказание могло быть куда суровее. Но с другой… Он в шаге от Асгарда, в шаге от места, куда шёл много-много лет. Но путь закрыт, и бесполезно умолять и унижаться — Всеотец не изменит решения. Но где эти спящие асы, как их найти?

Тимур с Блейкомом переглянулись и одновременно шагнули к Локи.

— Эй, помощь нужна?

Тот ответить не успел, за него это сделал Один.

— Тимур может идти с Локи. А Блейком возвращается в ПАРМУ.

— С какой радости? — недовольно буркнул тот.

— Отдашь Локари эсбэшникам, а дальше по обстоятельствам. Ты же не позволишь этой братии сожрать твоего друга Сэта?

— Подавятся, — отозвался Блейком и повернулся к Тиму. — Давай сюда эти грёбаные бумажки!

Грегмар неотрывно смотрел на Хель, только Богиня смерти почему-то решительно не замечала его взгляда. Словно и не было его здесь, и договоренности между ними тоже не существовало. А он всё выжидал удобного для разговора момента, но тот никак не наступал. И только когда Хель вместе с отцом и братьями направилась к Радужному мосту, он не выдержал.

— Кела! — крикнул он, назвав привычным для пантеона Гардкхаста именем. — Ты ни о чём не забыла?

Богиня остановилась, окинула Грега жестким взглядом.

— Зачем тебе мёртвая? — строго спросила она.

— Я люблю её. И ты обещала.

— Люди всё-таки на редкость неразумные создания, — бросила она раздражённо и взмахнула рукой. В противоположную от Радужного моста сторону пролегла черная дорога. — Иди. Но через реку Забвения тебе придется нести её на руках. Оступишься, и никто из вас никогда не сможет вернуться. Ты понял?

Грег слегка наклонил голову, и Хель отправилась догонять родичей, уже ступивших на мост. В следующий момент асы исчезли в яркой вспышке.

Локи, до крови закусив губу, старательно смотрел в другую сторону. Хотелось бежать как можно дальше, но Говорящие всё никак не могли распрощаться. Эжиенн возвращалась в Гардкхаст, к отцу, которому предстояло узнать, что Грегмар окончательно отрекается от власти, и Эрик теперь — единовластный правитель целого мира. Тимур бы с радостью пошёл вместе с девушкой, но уже пообещал составить компанию Локи.

А Грегмар уже был не здесь. Взмахнув на прощание рукой, он ступил на чёрную дорогу. Туман заклубился вокруг, отрезая его от реального мира, вселенная наполнилась шепотами, от которых непроизвольно начинали шевелиться волосы на затылке. Сжав в каждой руке по мечу Картежника, Грег шёл вперёд, и мягкий свет, исходивший от стали клинков, разгонял туман, освещая путь. Он шёл и шёл, а перед глазами всплывало дорогое лицо с угольно-черными глазами в обрамлении смоляных прядей. Женщина, благодаря которой он узнал, что значит не только любить, но и быть любимым. Женщина, ставшая для него единственной. Он шёл, твердо зная, что его путь закончится у дверей маленького домика в горах, где его любят и ждут. И если вдруг Кхала не захочет возвращаться в мир живых, значит они навсегда останутся там. Какая разница где, главное, что вместе.

***

Блейком стоял возле раскрытого окна в директорском кабинете и вдыхал жаркий, плавящийся воздух августовского полудня. К тому, что кабинет уже три дня официально принадлежит ему, а на дверях даже появилась новая табличка: «Директор НИИ ПАРМА Кузнецов Алексей Владимирович», привыкнуть пока не получалось.

С исхода первых асов прошло почти пять месяцев, и всё вроде бы устаканилось. Катастрофа, которой грозилась богиня Гардкхаста так и не грянула, система параллельных миров не нарушена, и даже переходы между плоскостями перестали быть проблемой. Въедливые СБшники, изрядно попортив крови всем и вся, всё же отступились. Не последнее слово в этом деле сказал Каримов, тобто Один, намекнув, что не в интересах конторы портить отношения с расой богов. Он же выторговал для самого Блейкома эту завидную должность, отказавшись иметь дело с кем-либо ещё. Эрик, теперь уже официальный правитель Гардкхаста, поддержал коллегу — определённо, сговорились — и отбивавшемуся руками и ногами Блейкому не оставалось ничего, кроме как смириться с ситуацией.

Впрочем, если станет слишком уж невмоготу, всегда можно оставить институт на Петрушина и свалить на недельку в Ильхамен. Кроме Шьеда, Дашеда и окончательно прописавшегося там Сэта, с которыми всегда можно выпить и поговорить по душам, там теперь ещё и Грегмар со своей странной дамой обосновался. Мол, Кхала ни в какой другой мир не хочет, а здесь всё равно кто-то должен с вернувшейся магией разбираться. Странный тип. Сменял корону на девчонку, и вполне доволен жизнью.

Да, жизнь налаживается, всё возвращается на круги своя. И только неуловимый Цой в компании Локи и Ведьмака-Тюра, который сбежал из Асгарда через три дня после возвращения, всё ещё носится по всем плоскостям, разыскивая оставшихся асов. Кажется, на прошлой неделе оставалось ещё трое.

Блейком отошёл от окна, уселся за стол, зачем-то переложил с места на место бумаги. У директора, конечно, работы много, но сегодня вроде как нет ничего срочного. И если в ближайший час не произойдет никакого форс-мажора, можно будет уйти домой пораньше. Хоть жену в кино сводить, пока ребенок у бабушки.

— Блейк… Алексей Владимирович, — раздался из селектора голос новенькой секретарши, — к вам Цой. Примете?

— Пусть заходит, Вика. Лёгок на помине.

— Я — Ника, — недовольно отозвалась девушка.

Блейком вздохнул — Вика, Ника… Надо на лбу написать, чтоб подсматривать. Толковая девочка, только ему дико не хватало Инги. Вот кто бы мог предположить, что несменная секретарша Каримова окажется той самой Фригг, супругой Одина? Да уж, этот их Орлог развлекается как может.

Тимур объявился на пороге, обвел кабинет оценивающим взглядом, поднял вверх большой палец.

— Неплохо смотришься, — подмигнул он новому директору и присел к столу, — трубки не хватает. Для полноты картины.

— Я подумаю, — усмехнулся тот. — Ну, рассказывай.

Тим пожал плечами, взъерошил и без того растрёпанный чуб.

— Да чего рассказывать? С Браги и Сюн вообще проблем не было, кроме как найти. А этот Бальдар… Я, говорит, звезда экрана, и видал этот ваш Асгард, — Тим хихикнул. — Пришлось нашему Тюру его стукнуть по кумполу и связать, в таком виде к вратам и доставили. Ну, останется или сбежит — то дело десятое. Главное, Локи теперь герой и отправился в Асгард за почестями.

— А Ежи? — спросил Блейком, которого судьба товарища волновала куда больше.

— Тюр? — Тим вздохнул. — Там же, в Асгарде. Временно. Спрашивал, не хочешь ли ты его взять назад, в Парму.

Блейком побарабанил пальцами по краю стола.

— Вообще-то, его никто не увольнял. Но Каримов очень просил его назад не принимать, хотя бы полгода. Мол, глядишь, освоится, привыкнет и сам не захочет уходить.

— Сомневаюсь…

— Вот и я сомневаюсь.

Вошла Ника с подносом — кофе, бутерброды — подмигнула Цою и, не произнеся ни слова, вышла.

— Хорошенькая, — оценил Тим.

— Из разработки перевелась, странно, что ты её раньше не замечал.

— Вот тут как раз ничего странного. Их там, в этой разработке, что в институте благородных девиц. Но ты, главное, с такой секретаршей, не забывай, что женат.

— Помолчи, умник. И угощайся, — Блейком кивнул на поднос. — Она это специально для тебя соорудила.

Тим не заставил себя упрашивать и принялся за еду. С момента расставания с асами прошло уже несколько часов, а завтрак был и того раньше.

— Значит, поиски асов закончены? — спросил Блейком.

Тим только кивнул, усиленно работая челюстями.

— Что собираешься делать дальше?

Тот неопределенно дёрнул плечом.

Новый директор выдвинул и задвинул ящик стола, покрутил в пальцах ручку.

— Эрик хочет видеть тебя представителем в Гардкхасте, — сообщил он.

— Нет, — отрезал Тим. — Только не Гардкхаст.

Он опустил глаза, сделал два глотка показавшегося полынно-горьким кофе. Только не Гардкхаст. Потому что там Женька, наследница престола, и при таких обстоятельствах ему, простому смертному, ничего не светит. Так что лучше не видеть, не знать… Глядишь, полегчает.

— Ну, не хочешь — как хочешь, — пожал плечами Блейком. — Есть предложение от Каримова… Одина… ну, ты понял. Так вот, он зовёт тебя в Асгард. Что скажешь?

Тим отрицательно мотнул головой.

— Ни фига. У меня отпуск!

— Какой отпуск? — не понял Блейком.

Тим допил кофе, встал из-за стола.

— Тот, что я ещё в прошлом году не догулял. Имею полное право, и всё такое.

Блейком вздохнул. Да, у этого героя и раньше с дисциплиной проблемы были, как только Каримов справлялся? Теперь, после всех этих событий, вообще рассобачится.

— Ладно, дуй в свой отпуск. Вернёшься — поговорим.

Выйдя из здания ПАРМЫ, Тимур увидел Женю. Он моргнул, протер глаза — дивное видение не исчезло. Девушка, одетая в шорты и светлую майку, стояла, оперевшись на его же мотоцикл, с двумя картонными стаканчиками в руках.

Всё ещё не до конца веря собственным глазам, Тим быстро спустился по ступенькам, подошёл к Женьке.

— Привет, — произнёс хрипло.

— Привет, — она широко улыбнулась. — Раф, американо?

Тим молчал, смотрел в её глаза и не мог выговорить ни слова.

— Американо, — девушка решительно протянула ему один из стаканчиков, — тебя долго не было, раф я весь выпила.

Тим отвёл в сторону её руку со стаканчиком, провёл кончиками пальцев по щеке, пахнущим кофе губам.

— Кажется, здесь осталось ещё немного рафа, — хитро улыбнулся он.

КОНЕЦ.

Content

Сергей Степаненко
ПАРМА. В кольце Змея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30