Ключи Мастера

1. Расхититель гробниц в подземном городе

С детства не люблю подземелий! Все эти темные ходы, лабиринты, тонны камня над головой, готовые в любой момент обрушиться и погрести под собой наглеца, осмелившегося потревожить местных духов…

Будь моя воля – вовек бы не совался в эти крысиные норы! Но – в силу особенностей профессии – соваться приходится, и довольно часто.

Нет, я не шахтер и не спелеолог. Я – свободный охотник Паутины. Немного контрабандист, немного черный археолог. Расхититель гробниц, герой по найму, рыцарь-одиночка. Все это и еще кое-что, лишь бы дело было интересным и оплата достойной. Таких, как я, в Паутине не так много, и наши услуги нарасхват. Но подземелья все равно не люблю.

В подземный город Агвиланта меня привели поиски очередного артефакта для эксцентричного, таинственного и чертовски богатого господина Норна, чья уникальная коллекция предметов искусства и артефактов древних цивилизаций была, пожалуй, одной из самых обширных во всей Паутине.

Я работал на Норна больше года, и каждый раз ему требовалось что-нибудь такое эдакое, что с первого раза и не поймешь, шутит он или говорит всерьез. К тому же все его задания были чистым самоубийством для исполнителя, раз от раза становясь все более экстремальными. Я, конечно, люблю риск, но не до такой же степени!

Так что, несмотря на фантастическую щедрость коллекционера, твердо решил поставить точку в нашем с ним сотрудничестве.

Всех денег не заработаешь, да и для конторы толку от моей деятельности – чуть.

В конце концов, на данном этапе и ежу стало бы понятно, что моя миссия провалилась. Даже если Норн, как утверждает мой шеф, и связан с орудующим у Края колдуном, именующим себя Безликим Разрушителем, делиться с наемным охотником подобной информацией он явно не собирается. А вот если ему станет известно, что этот самый охотник работает на Координаторов… Я хорошо помнил, какая участь постигла моих предшественников, и не хотел повторения их судьбы. И хотя мне отнюдь не свойственна излишняя забота о собственной шкуре, уже не в первый раз задавал себе вопрос: не ошибся ли, соглашаясь на эту авантюру?

Все началось полтора года назад, в Кардваше.

Помню, в тот вечер в «Веселом Роджере» было шумно – компания флибов, сдвинув вместе четыре стола, закатила вечеринку: выпивка, женщины, дым коромыслом. За дальним столиком Юргер Бубновый обувал в карты двух дальнобойщиков. Мадемуазель Фифи, одна из местных проституток, бдительно наблюдала за отдыхающими подбитым глазом. Видать, с предыдущим клиентом не задалось. У двери скучал Шишак, дежурный вышибала. Одного взгляда на его бугристый череп обычно хватало, чтоб уяснить, почему его так прозвали, а при взгляде на кулаки размером с дыни – чтоб вообще ни о чем не спрашивать. Тем более что ничего, кроме многозначительного «э…» и не менее мудрого «ну…», сопровождаемых почесыванием затылка, от Шишака добиться не мог и сам работодатель.

Я не принимал участия в общем веселье, сидел у стойки, потягивал светлое пиво и болтал с Доро – хозяином заведения и лучшим в Паутине барменом, пересказывая подробности своего путешествия за… А впрочем, не важно. Жизнь свободного охотника, безусловно, интересна и полна приключений, но это совсем другая история.

Краем глаза не забывал следить за дверью: так, на всякий случай. Местечко – то еще, мало ли кто может объявиться…

Но вот кого я точно не ждал, так это своего бывшего начальника.

Парцел шустро прокатился ко мне через весь зал, нагло игнорируя взгляды завсегдатаев. Да и что они для шефа элитной разведки Координационной Службы?! Смех на палке. Впрочем, даже без Службы он чувствовал себя более чем уверенно. К тому же, несмотря на обманчиво-безобидный вид, этот напоминавший школьного учителя коротышка-колобок способен кому угодно попортить здоровье.

– Привет, Скай, – бросил он, без приглашения опускаясь на табурет рядом со мной, – или как тебя теперь величают – Арчи Бесстрашный?

Секретный агент Эр’Скай – так меня звали на прежней работе. Как давно это было!

– Хватило бы и просто Арчи, – хмыкнул я. – Вы здесь как, в отпуске?

– Остряк! – хохотнул Парцел. – Ты мне нужен, Скай! А приглашать тебя в контору при данных обстоятельствах было бы не слишком разумно.

– Каких обстоятельствах? – не понял я, резко поднимая локоть. Один из флибов пролил пиво, и оно желтой рекой растеклось по стойке. Доро привычно набросил полотенце, останавливая нежданное наводнение.

– Ну, – он выразительно обвел глазами помещение, – здесь слишком людно, чтобы говорить о работе.

– Я на вас четыре года как не работаю, – напомнил я.

А вот это чистая правда. Я ушел из конторы со скандалом, расквасив на прощание нос Кордгану, главе Координационного Совета. О чем совершенно не жалею – сволочь он редкая. От судебных разбирательств спасло лишь то, что мое поведение списали на «состояние аффекта, вызванное перенесенной моральной травмой». Да еще мой дядя приложил массу усилий, чтобы все замять.

– Я помню, – сказал Парцел, – и нужно, чтобы все и дальше так думали.

– Но…

– Скай, – глядя мне в глаза, мягко произнес шеф, – ты же меня знаешь, я просить не люблю. Но сейчас все сошлось на тебе, и я вынужден настаивать на твоем участии – нравится это нам с тобой или нет.

Я склонил голову и принялся тщательно изучать все трещины и подпалины на видавшей виды стойке. Отвечать не торопился – слишком долго пробыв вольным стрелком, возвращаться под теплое крылышко конторы совсем не хотелось. Но если уж Парцел сам – САМ! – нашел меня на другом конце Паутины, значит, дело действительно серьезное.

– Хорошо, – кивнул я, – говорите, я вас выслушаю.

– Здесь? – удивился Парцел.

– Успокойтесь, нас никто не подслушает.

На всякий случай шеф перешел на родной мне, но абсолютно не известный в Паутине русский, хотя это уж он перестарался. При стоявшем в таверне шуме, приправленном завываниями так называемой музыки, и направленный микрофон оказался бы бесполезен.

– Прежде чем перейти к делу, – слегка замявшись, начал Парцел, – хочу тебя попросить… вне зависимости от того, согласишься на мое предложение или нет, – все, о чем мы будем говорить, должно остаться между нами.

– Шеф! – Я даже обиделся. – Могли бы и не предупреждать!

– Нет, Скай, ты не понял. Дело настолько деликатное, что о твоей связи с конторой не должен знать никто. Вообще никто! Конечно, в крайнем случае я тебя прикрою, но официально ты к КС не принадлежишь. Никаких бумаг, никаких контактов. Ты и я. Все.

– Боже, шеф, вы меня пугаете! Все так серьезно?

– В этом деле я не доверяю даже своему заму, – еще больше понизив голос, сообщил Парцел, – всегда есть вероятность утечки информации.

Это было что-то новенькое. Годами нам внушали, что возможность утечки информации из разведкорпуса исключена. Не потому, что все мы там такие честные и лишенные меркантильных интересов и слабостей. Просто каждый, приходивший работать в отдел, в обязательном порядке получал гипнотическую установку с несколькими степенями защиты, полностью исключающую возможность разглашения. Я вот, к примеру, по сей день не могу ничего рассказать – а времени-то уже прошло!..

Впрочем, если уж Парцел говорит, значит, так оно и есть. Не считая тех случаев, когда почем зря распекает подчиненных.

– Знаете, шеф, – я взял Парцела под локоть и повел к столику в углу, – давайте-ка уйдем от стойки.

– А говорил – не подслушают, – хмыкнул тот.

– Да понимаете, вид у вас уж больно экзотический. А там вы будете меньше бросаться людям в глаза. И накурили снова, блин!

Вот табачный дым не переношу с детства. Устраиваясь за столиком в «Веселом Роджере», первым делом включаю очиститель воздуха. Благо стараниями Доро плоские коробочки аппаратов присутствуют на каждом столе. Прикрученные к столешнице мощными винтами. Что поделать – специфика заведения.

По пути ухватил за пуговицу взмыленного разносчика и потребовал еды и выпивки на двоих. Насколько мне известно, Парцел никогда не отказывал себе в удовольствии хорошо покушать, а готовили у Доро отменно.

За свою щедрость я поплатился с ходу – этот обжора не перешел к делу, пока основательно не набил утробу. А ел он медленно, смакуя и рассуждая о достоинствах и недостатках тех или иных блюд, проводя сравнительный анализ с тем, что ему доводилось вкушать в других местах. Я знал, что это его способ собраться с мыслями, и поддерживал бессодержательный треп. Впрочем, сам я тоже не прочь подкрепиться.

– Что тебе известно о концерне «Сети Норна»? – как бы между делом поинтересовался Парцел, когда Доро принес кофе.

То, что старик сделал это сам, было не столько данью уважения гостю, сколько признаком крайнего любопытства. Но я не пригласил его за столик, и Доро удалился с видом оскорбленного достоинства.

– «Сети Норна»? – переспросил я, и не пытаясь скрыть удивления. – Слыхал о нем не далее как вчера днем.

– Правда? – оживился Парцел. – Ну не совпадение ли?!

– Ох, шеф, – покачал я головой, – вы и совпадения – вещи несовместимые.

Парцел хмыкнул, подался вперед, вперил в меня пристальный взгляд глаз-буравчиков.

– Ну? Так что ты о них слышал? – требовательно вопросил он.

– Да ничего особенного, – пожал я плечами, – просто мне передали приглашение от некоего Норна. Он хочет встретиться и обсудить ряд вопросов, представляющих интерес для нас обоих. Встреча назначена в местном филиале концерна, хотя до вчерашнего дня я не знал, что в Кардваше существует что-то подобное.

– Ну, это понятно, – толстяк нетерпеливо кивнул, – так что ты ответил?

– Пока ничего. Встреча назначена через три дня, и я еще не решил, стоит ли туда ходить. Знаете, охотники не любят связываться с подобными структурами.

– Весьма благоразумно с их стороны, не так ли? – Он намеренно сделал упор на слове «их». – К сожалению, тебе придется нарушить эту традицию.

Собственно, я и без его подсказок собирался так поступить, но тут вдруг насторожился:

– Шеф, это же не вы подстроили?

– Нет, не я, – покачал он головой, – хотя интерес Норна к твоей персоне оказался весьма кстати.

Я промолчал, заполнив паузу парой глотков кофе.

Почему-то кофейные деревья не произрастают нигде, кроме Земли. Но это и хорошо. Поставляя ароматные зерна в разные миры Паутины, я за пару лет сколотил неплохой капитал. А в «Веселом Роджере» кофе был наилучшим, потому что Доро, ни разу в жизни не бывавший на Земле и, по-моему, не слишком веривший в ее существование, научился варить ароматный напиток совершенно по-особому.

– Концерн «Сети Норна» давно попал в поле зрения Координаторов, – принялся рассказывать Парцел. – Согласно официальным данным, он был создан что-то около семи лет назад – по крайней мере, тогда он был зарегистрирован в Торговом Представительстве Совета Паутины. Вроде как ничего необычного: таких фирм, ведущих торговлю между мирами содружества, – пруд пруди. Но через пару лет выяснилось, что деятельность «Сетей Норна» не ограничивается означенным пространством.

– Не они первые, не они последние, – пожал я плечами. – По-моему, схема работы с подобными нарушениями давно отлажена, и этим занимается отнюдь не элитная разведка.

– Все так, – кивнул Парцел, – и в случае с Норном сначала не углядели ничего особенного. К ним направили представителя торговой палаты, и… – театральная пауза, – он исчез.

– Пока тоже ничего из ряда вон, – прокомментировал я.

– Да, но когда исчезли еще трое их сотрудников, забили тревогу. Стали собирать информацию. В общем, там двойное дно. Если не тройное. Мы пытались внедрить туда своих людей, ни один не вернулся. Ни один!

– А вот это – действительно странно.

– Всего лишь «странно»? – возмутился Парцел. – Это неслыханно! Кейган и Пратт были лучшими!

– Как? И Пратт тоже?! – переспросил я ошарашенно. – Он же был моим наставником!

Парцел развел руками:

– Как видишь… У меня не так много людей, чтобы ими разбрасываться! – Он в сердцах грохнул кофейной чашкой о стол; черные брызги тут же усеяли столешницу и рукав шефа. Я молча подал салфетку, тот принялся, пыхтя, очищаться. – Черт их всех дери! Люди пропадают, результата – ноль. Этот Норн – сплошная загадка! Всадник без головы какой-то! Мы даже не можем выяснить, из какого мира он родом!

– Хотите, чтобы этим занялся я?

– Да! Хочу! То есть не совсем этим, – шеф шумно выдохнул, побарабанил пальцами по столу, – ситуация гораздо серьезнее, чем я описал. Нутром чую!

Когда Парцел так говорит, стоит прислушаться. Чуйка у него просто феноменальная, любая ищейка слюной от зависти захлебнется.

– Где бы он ни появился, там начинают происходить дикие вещи. И мне кажется, все это как-то связано с Безликим Разрушителем. – Последнюю фразу Парцел произнес почти шепотом.

– С кем?! – недоверчиво переспросил я. – Но ведь это же…

– …сказка, которой мамаши детей пугают? – закончил он за меня. – Нет, Скай, он существует! Этот колдун – реальная угроза не только для Темного Края, где он в основном ошивается, но и для всей Паутины.

– Ну, это вы, шеф, пожалуй, загнули, – рассудительно заметил я. – Что он один может сделать?

– Не стоит недооценивать противника, – фыркнул Парцел. – Но твоя цель – Норн. Как я уже говорил, нам не удалось внедрить человека в его окружение. Все агенты загадочным образом исчезают.

– Думаете, мне с этим повезет больше? – поинтересовался я без особого энтузиазма.

– Но ведь это не ты ищешь Норна, он тебя ищет. Скорее всего, это как-то связано с его страстью к коллекционированию. Думаю, он хочет с твоей помощью раздобыть какой-нибудь бесценный артефакт.

– Возможно, – кивнул я, смиряясь с неизбежным. – Хорошо, давайте вводную.

– О, с этим совсем просто, – осклабился Парцел. – Делай, что скажет. Принюхивайся. Прислушивайся. Вотрись в доверие. Работай, в общем. Со мной свяжешься, если раскопаешь что-то действительно интересное.

– Что-то еще?

– Оплата по двойному тарифу, – вспомнил шеф о деньгах, – номер твоего счета я знаю. А так – все. И поосторожней там. Без геройства и фанатизма. Усек?

Я заверил, что буду осторожен. Парцел похлопал меня по плечу и, не будучи приверженцем долгих прощаний, принялся протискиваться к выходу.

– Рэнд, проводи! – крикнул я вышибале на входе и проследил, как упитанная спина моего бывшего, а точнее – снова нынешнего шефа исчезла за дверью.

Насчет коллекционирования Парцел оказался прав. Но за полтора года я так ни разу с ним и не связался, не выяснив ничего достойного внимания Координаторов.

Прячась в темном боковом ходу, я ждал и прислушивался.

Проклятое место! Даже по времени толком не сориентируешься! Но я знал, что не мог слишком уж ошибиться, и действо должно начаться с минуты на минуту.

Когда-то давно (как давно – не знаю) цивилизация Агвиланта исчезла, сметенная с лица планеты ядерной катастрофой. Горстка выживших укрылись в подземельях и там начали строить новую жизнь. Они приспособились к новым условиям ценой необратимых мутаций и сползания в средневековое невежество. В их эпосах правда переплелась с выдумкой, а утерянные достижения науки стали приписывать деяниям богов. Ничего удивительного, что загрязненная радиоактивными отходами поверхность планеты скоро стала считаться адом, населенным жуткими тварями. Так оно остается и по сей день, хотя за столетия, прошедшие с момента катастрофы, мир вновь стал зеленым и безопасным.

Наконец я увидел отсветы пламени на гладких, матово поблескивающих стенах коридора, услышал тихое, заунывное пение-бормотание нестройного хора.

Я спрятался за выступающей панелью двери – некогда раздвижной, а ныне неподвижно застывшей на полпути. Образовавшаяся щель была достаточно велика, чтобы в нее мог протиснуться человек средних размеров, то есть как раз по моим габаритам. Натянул поглубже капюшон, чтоб местные не срисовали меня по бледному пятну фейса во мраке, поправил перчатки с пластиковыми накладками на костяшках. Коридор, где я прятался, вел не наружу а куда-то в дебри местных катакомб, так что неприятностей с этой стороны аборигены не ждали.

Процессия, направлявшаяся в Храм Великих Недр на ежедневную службу, поравнялась со мной и прошаркала мимо. Полтора десятка людей в балахонах до пят с надвинутыми капюшонами, склонивших головы и углубленных в молитву. В абсолютной тишине коридора шорох одежды резал слух, так что я даже закрыл нос рукавом – чтоб не слышно было дыхания. Ну и запашок от пещерников исходил тот еще…

Подождал, пока бормочущее стадо прошаркало мимо, и, выбрав последнего, «упал на хвост». Продумывая операцию, остановил выбор на бесшумной обуви с мягкой подошвой, так что крался я за несчастным тише охотящегося кота. Наконец впереди показался поворот. Дождавшись пока все свернут, ухватил его за шиворот, рванул на себя и аккуратно, но ощутимо приложил кулаком по темечку. Пещерник обмяк и осел: едва успел его подхватить. Шустро утащил жертву в боковой коридор и принялся сдирать с бесчувственного тела балахон. Под капюшоном обнаружилось бесцветное лицо, лишенные пигментации брови, закатившиеся под низкий лоб розовые кроличьи глаза.

Напялив на себя давно не стираную тряпку, пристроил под балахон маленькую наплечную сумку, напичканную всякими полезностями, не помещающимися в карманах, сделал небольшой надрез в ткани – для доступа, и поспешил догнать процессию. Одежка оказалась слегка длинновата, время от времени я наступал на подол и пару раз едва не споткнулся.

Пристроившись в хвост процессии, я, так же как и все, склонил голову и забубнил нечто невразумительное, стараясь, чтобы мой голос не диссонировал с общим хором.

Миновав несколько коридоров – прямых, отделанных мерцающим пластиком, немых свидетелей былого развития цивилизации, мы добрались до очередной двери, на сей раз – двухстворчатой. Двое страшилищ-альбиносов, наряженных в нечто среднее между тогой и полотенцем с прорезью для головы, напряженно замерли по обе стороны. Почетный караул, блин!

Храм Великих Недр представляет собой круглое помещение, обстановка здорово напоминает рубку управления из каких-нибудь «Звездных войн». Только здесь не мигают лампочки на приборах, отсутствуют обзорные экраны, а все чудеса техники, в давние времена спасшие жизнь горстке выживших, давно пришли в негодность.

В железных скобах торчат факелы, освещая все это убожество, а на монолитной подставке возвышавшейся в центре помещения, располагается главный предмет поклонения – Куб Разума Агвиланта.

За ним-то я и явился!

Норн говорил, что Куб дарует космические откровения и ответы на все, даже самые неразрешимые вопросы, а также выполняет массу других невероятных функций. Ну, это как со всеми древними артефактами – им вечно приписывают сверхъестественные свойства.

Собственно, исходя из того, что мне удалось узнать об обществе Агвиланта и самом Кубе, я ожидал увидеть что-то вроде отжившего свой век компьютера, но ошибся. Куб Разума оказался совсем не таким, как я себе представлял. Размерами и формой он вполне сошел бы за кирпич, вот только сделан был из гладкого, похожего на стекло материала, в дымчатых недрах которого клубились и перетекали неясные призрачные формы, манящие и завораживающие.

Впрочем, с моей точки зрения, главными достоинствами артефакта были компактность и малый вес. По крайней мере, я очень надеялся, что не ошибся насчет веса. Было бы чертовски обидно, пройдя весь путь, застрять в самом конце из-за неподъемности конструкции.

Заунывная служба шла своим чередом, я старался не зевать, копировал действия аборигенов и ждал подходящего момента. Например, под конец, когда вся процессия направится к выходу и на меня никто не будет смотреть.

Чего я не учел, так что по ходу действа жрецы надумают снимать капюшоны. А вот это уж совсем некстати. Спрятав лицо, я вполне сошел за одного из них, но стоит стянуть капюшон – и все. Провал операции и бесславная гибель охотника за артефактами гарантированы.

В общем, «час икс» настал раньше, чем предполагалось, но любой охотник всегда готов к импровизации! Сунув руку в висящую на боку сумку, я выудил солидную горсть мелких пластиковых шариков и незаметно сыпанул их на пол. Потом еще и еще, наблюдая, как они резво катятся во все стороны. Тут ближайший жрец скинул капюшон – время вышло. Резко толкнув в разные стороны не ожидавших такой подлости пещерников, я рванул к постаменту. Те попадали, будто костяшки домино – первые налетели на вторых, вторые на третьих, и так далее. Пока жрецы отплясывали брейк-данс на шариках, я схватил Куб Разума, оказавшийся неприятно тяжелым, и рванул обратно, сбивая вставших на пути жрецов их же святыней. Уже в дверях остановился и угостил народ «Черемухой» из баллона. Поглядел, как в сизом облаке дрыгаются, тщетно пытаясь обрести равновесие, фигуры жрецов, и довольно хмыкнул: ну чисто торчки на дискотеке!

Больше я уже не оборачивался. Прикрывая моментально заслезившиеся глаза рукой, со всех ног рванул к выходу.

Оставалось пройти не так уж и много, когда за спиной послышался шум приближающейся погони. Честно сказать, не думал, что эти блаженные очнутся так скоро…

Поворот, еще поворот. Мимо пролетел пущенный из пращи камень, разминувшись со мной на волосок. Я выругался и прибавил ходу. Еще поворот.

Яркий солнечный свет ударил по глазам. Я из последних сил рванул к нему, продрался меж острых камней узкого прохода, кубарем скатился по крутому склону, уткнулся лицом в сухую, выжженную палящим зноем траву.

Господи! Неужели оторвался? Впрочем, пещерники никогда не выходят из своих подземелий. Так что можно считать, и на этот раз пронесло! Из пещеры донеслись яростные вопли ограбленных, я улыбнулся и помахал им рукой. Ариведерчи, ребята!

Я сел, стянул с себя ставший ненужным жреческий балахон и отбросил в сторону. Потом нашел спрятанный между камнями рюкзак и осторожно уложил в него Куб. Встал, потянулся, бросил прощальный взгляд на залитую солнцем долину и вышел в Паутину.

2. Загадочный коллекционер

Дворец из белого мрамора, чьи точеные башенки тонули в изумрудной зелени сада, производил обманчивое впечатление легкости и безмятежности.

На деле же это была настоящая крепость, вооруженная по последнему слову техники и магии.

В свое время я специально изучал подобные штуки, так что еще в первый свой визит разглядел скрытые камеры, сканеры и прочие милые сюрпризы, которыми буквально напичканы парк и дом. Такая вот резиденция у моего загадочного знакомца Норна.

После третьего визита в эту крепость я вполне мог рисовать схему обороны дома, а при желании и проникнуть внутрь, но радовать Парцела своими достижениями не торопился: несмотря на постоянные встречи с Норном, я так и не смог определить, в каком именно из миров Паутины находится его жилище.

Норн не собирался рисковать, показывая дорогу к своему дому личностям вроде меня. Так что в гости к нему я каждый раз попадал с почетным эскортом и завязанными глазами.

Что ж: тот, кто годами играет в кошки-мышки с Координационной Службой, имеет право на определенную паранойю.

Личный секретарь Норна, высоченный и худой как швабра, провел меня через несколько комнат и, остановившись у одной из дверей, сказал:

– Ждите!

Затем открыл эту самую дверь и торжественно объявил:

– Артур Корнеев, Охотник-из-Паутины! – прозвучало, как «его высочество принц Датский».

Бросив взгляд в висевшее на стене старинное зеркало, не увидел там ничего нового: высокий длинноволосый брюнет с темно-синими глазами и резковатыми чертами лица. Длинный шрам на правой щеке резко выделялся на бледной, желтоватой после агвилантских подземелий коже. «Вот закончу все дела и обязательно отправлюсь загорать куда-нибудь на острова», – пообещал я себе, пригладил волосы, поправил воротник и вошел.

Шикарный кабинет отделан деревом, обстановка говорит о хорошем вкусе и немалом достатке владельца. Один подлинник Айвазовского чего стоит! Дальняя стена – и вовсе стеклянная, открывает изумительный вид на бухту.

Норн поднялся из-за стола и шагнул навстречу.

– Ну? – спросил он.

Я поставил сумку на стол. Норн нетерпеливо расстегнул молнию.

Лицо коллекционера почти полностью скрывает клетчатый шелковый платок, прячущий щеки, шею и подбородок, глаза укрыты за черными стеклами очков. Кто-то говорил мне, что много лет назад Норн попал в страшную аварию и сгорел бы живьем, не подоспей помощь. Он выжил, вот только никакие дорогостоящие операции не смогли вернуть ему прежнее лицо. Кстати, волосы у Норна совершенно седые, хотя он, насколько мне известно, еще далеко не стар.

Бережно, как хрупкое стекло, Норн вынул из сумки Куб Разума и приступил к осмотру, медленно проворачивая в длинных пальцах. Наконец с видимым сожалением Норн оторвался от созерцания новой игрушки и предложил мне присесть. Я пододвинул к столу обитое кожей кресло и удобно устроился, закинув ногу за ногу.

– Итак, Арчи, вы справились и с этой задачей, – сказал Норн, тоже присаживаясь.

Я кивнул.

– Кстати, – собеседник звонко щелкнул пальцами, – Дик! Подайте «Южный Крест».

Швабра в камзоле, торчавшая у дверей, с достоинством поклонилась и вышла.

– Так ка́к все прошло?

Я мог бы ответить «нормально», и кому другому этого бы вполне хватило, но Норна интересовали подробности. Затворник и домосед, он всегда с огромным интересом слушал о чужих приключениях. Иногда мне казалось, что эти истории составляли для него не меньшую ценность, чем сами артефакты. Уловив однажды сей нюанс, я стал расцвечивать свои отчеты живописными подробностями, от чего отношение ко мне Норна стало почти дружеским.

Вернулся Дик с подносом. Однако! Коньяк «Южный Крест» почти трехсотлетней выдержки, если судить по этикетке, большущая гроздь розового винограда с крупными овальными ягодами, тонкие кружочки лимона, слегка посыпаные мелкой солью, и хрустальные фужеры. Что еще нужно для задушевной беседы? Норн собственноручно сковырнул залитую сургучом пробку, разлил благородный напиток. По комнате тут же распространился божественный аромат. Я кивком поблагодарил хозяина и, пригубив из фужера, начал рассказ.

– Вам таки фантастически везет, – заметил Норн, когда я закончил свое повествование, а в бутылке осталась ровно половина. Потом, как бы между прочим, добавил:

– Остаток суммы я уже перевел на ваш счет.

Я снова кивнул. Деньги в этом деле интересуют меня в последнюю очередь, но лишними тоже не бывают – охотники за идею не работают.

– Разрешите поинтересоваться, Артур, – начал Норн с мягкими интонациями хищника, готовящегося выпустить когти, – каковы ваши дальнейшие планы?

– Планы? – протянул я рассеянно. – Море, солнце, девушки – вот и все планы. Имею полное право на небольшой отпуск.

Мой собеседник усмехнулся:

– Правду сказать, Артур, от вас я ожидал чего-нибудь пооригинальнее.

Я поморщился:

– При моей весьма оригинальной жизни, хоть отпуск для разнообразия хотелось бы провести по-человечески.

– Да, я понимаю… – покивал Норн, – отлично понимаю… Думаю, я даже мог бы вам в этом посодействовать…

– Спасибо, я уж как-нибудь сам.

Норн усмехнулся:

– Не стоит отказываться от предложения, даже не выслушав его, Артур.

– Хорошо, слушаю, – обреченно кивнул я.

Коллекционер взял со стола ручку и написал на листке бумаги число с несколькими нулями, после чего пододвинул сию писульку мне.

Я посмотрел и присвистнул. Указанной суммы хватило бы на покупку какой-нибудь Аляски вместе с Гавайями, и еще на пиво мелочь оставалась.

– Так что? – спросил Норн, откидываясь в кресле и переплетая пальцы. Перстень-паук на его пальце зажегся кроваво-красным.

– И какой из артефактов нужно выкрасть на сей раз? – поинтересовался я. – Посох царя Соломона, домашние тапочки Будды, Экскалибур?

– Последнее предположение весьма близко к истине, – успокоил Норн, – меня действительно интересует легендарный меч. Один из немногих артефактов Мастера, сохранившихся до наших дней.

Я вопросительно приподнял бровь и подался вперед, демонстрируя заинтересованность.

– Клинок Мастера?! – переспросил я, не скрывая удивления.

– Он упоминается в Легенде, – сообщил Норн тоном школьного учителя. – Надеюсь, вы знаете Легенду?

– Кто ж ее не знает! – удивился я такой постановке вопроса.

Норн усмехнулся:

– И все же я позволю себе напомнить вам основные моменты.

– Слушаю!

Мне было интересно узнать его версию. У Легенды о Мастере множество вариантов, и по тому, как именно Норн ее расскажет, я мог бы приблизительно определить, откуда он родом. Координационному Совету даже это не известно. Так что я устроился поудобнее и приготовился слушать.

– Итак, о Мастере, – заговорил Норн. – Кем он был и почему сделал то, что сделал? Легенда об этом умалчивает, потому и я догадок строить не стану. Того, кто создал Вселенную такой, какой мы ее знаем, не судят. Хотя Бесформенный, что и сейчас обитает за Краем, по сей день не оставил идеи распылить Паутину на атомы. Сомневаюсь, впрочем, чтобы у него это вышло. – Норн, казалось, слегка задумался, наклонив голову и любуясь игрой света в рубине.

Я подумал, что он родом из Темного Края. Ни в Срединных мирах, ни тем более в Центре не стали бы рассуждать о Мастере и Первозданном Хаосе с подобных позиций.

– Да, но я снова отвлекся, – очнулся от своих размышлений Норн. – Значит, после того как Мастер, разделив Свет и Тьму, соткал Паутину Мироздания, разбросал в ней миры и населил их, он решил немного передохнуть.

– «…и почил в день седьмой от всех дел своих», – процитировал я Библию.

– Не уверен, что день был именно седьмой, – заметил Норн.

– Это не о Мастере, это из земных писаний, – пояснил я, не вдаваясь в подробности.

– Иногда диву даешься, насколько схожи религии разных миров, – покивал Норн. – Когда-то я увлекался сравнительной теологией. Весьма занимательно.

Теперь пришла моя очередь понимающе кивать. Впрочем, религии и мифы никогда особо меня не занимали.

– Так вот, Мастер хотел передохнуть, но сделать это ему никак не удавалось: беспокойный Хаос стремился поглотить Паутину, не имевшую на тот момент достаточной защиты. Тогда Мастер призвал сыновей своих: Ирра – воителя Тьмы, и Оэла – рыцаря Света, и вручил им клинки, которые выковал из вещества, оставшегося после создания Паутины. Ирру достался Эстерлиор, Клинок Доблести, а Оэлу – Гелисворт, Лезвие Чести. И поклялись сыновья защищать Паутину Мироздания от нападок Хаоса, пока рука в силах поднять меч и передать оружие своим наследникам, дабы Паутина существовала вечно… Так оно и было, и Мастер ушел на покой. Со временем дороги сыновей разошлись. Оэл основал землю в Центре, назвав ее Оэльдивом, и создал там то, что во многих религиях называют Раем.

– Сборище зануд и снобов, – высказался я, вспомнив свой единственный визит в тот «благословенный» мир, и тут же пожалел о нечаянной откровенности.

– Они высшая каста, им простительно, – заметил Норн понимающим тоном. – Так вот; Ирр, второй из братьев, поселился у Края, который еще называют Темным, и его потомки до сих пор оберегают границы Паутины и называют себя Хранителями Щита.

– Да, я знаю…

– Эстерлиор, клинок Ирра, и сейчас находится в руках правителей Края, в Иррате, и передается от отца к сыну.

Я подумал, уж не предлагает ли мне Норн ограбить короля Маберта, который, по слухам, является одним из величайших магов Паутины. Но нет, он продолжал рассказывать:

– Участь же Гелисворта куда печальнее…

– Я слышал, он утерян много веков назад.

Норн покачал головой:

– Все было несколько иначе. До определенного времени его, как и Эстерлиор в Иррате, передавали от отца к сыну правители Оэльдива. Однако один из его обладателей совершил нечто, несовместимое с понятием долга и чести. Что именно – тайна за семью печатями, которую святоши из Центра давно предали забвению, да это и не важно. После того Лезвие Чести отказалось служить своему хозяину, намертво засев в ножнах. С тех пор клинок надежно спрятан в недрах Скалы Героев, и лишь достойный сможет извлечь его из ножен, дабы защитить Паутину в час, когда умрет даже надежда.

Норн замолчал, молитвенно сложив руки и опустив голову.

– Аминь, – сказал я.

Норн поднял голову.

– Я хочу его! – воскликнул он с неожиданной страстью в голосе.

– Что? – дернулся я.

– Гелисворт, клинок Оэла! – пояснил Норн. – Достань его для меня! Ты получишь все, что только пожелаешь!

Смех умер, не успев родиться.

– Вы что, серьезно?

– Вполне, – заверил меня Норн.

Я почесал затылок:

– Но… Как вы себе это представляете?

– О, я давно занимаюсь этим вопросом! – заявил Норн. – Знаю, где искать, и владею массой ценных сведений, которые вам пригодятся.

Я открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но не успел. Норн хлопнул ладонью по крышке стола и с жаром продолжил:

– О! Как бы я хотел сам отправиться за ним! Туда, к Краю, где кончается реальность и Абсолютный Хаос так близок! – Он вздохнул. – К сожалению, здоровье не позволяет мне совершить столь дальнее и тяжкое путешествие. Но вы сможете! Вы – единственный, кому под силу добраться до Гелисворта!

Я поморщился – не люблю грубой лести.

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что сказал, – развел руками Норн. – Я следил за вами несколько лет, Артур. С тех пор, как услышал историю о снежных драконах Халлидарра…

При этих его словах я непроизвольно потер шрам на щеке. Норн заметил и кивнул:

– …потом фрески Валенгрида, совершенно неправдоподобная история с Зеленовласой Леа, Пожиратель Снов…

– Пожиратель Снов – это не обо мне, – возразил я, – меня там не было.

Норн пропустил это мимо ушей и добавил еще кое-что из моих самоубийственных похождений.

Ну… Да! Что было, то было. Особенности профессии. Впрочем, все не так весело и романтично, как поют вездесущие менестрели.

– Знаете, что меня больше всего поразило? – спросил Норн и тут же сам себе ответил: – Не то, что вы сделали, и не то, как это было сделано. Самое поразительное – это ваша беспрецедентная везучесть.

– Везучесть?! – удивился я.

– Именно! Вы постоянно разминаетесь со смертью буквально на волосок. Такое бывает, да. Но в вашем случае это – уже закономерность.

– Говорят всегда больше, чем было на самом деле.

– Вот и я так подумал, – согласился Норн, – и решил вас испытать. Думаю, те четыре операции, что вы провели для меня, достаточное тому подтверждение.

Я поднял руки:

– Все! Сдаюсь. Не осталось контраргументов.

Норн побарабанил пальцами по столу и, глядя на Куб Разума, спросил:

– Так что, Арчи?

Я вдруг вспомнил, что больше не собирался выполнять для него никаких поручений. Но он снова сумел меня заинтриговать.

– Э-э… есть один момент, – проговорил я задумчиво. – В Легенде говорится, что меч предназначен совершенно определенному человеку.

– Не совсем так. Там говорится, что извлечь его из ножен может определенный человек. Но вам-то этого делать не нужно. Заберете прямо с ножнами!

– Похоже на осквернение храмов, – поморщился я, забывая о том, что только вчера совершил в Агвиланте.

– Во имя Великой Тени! – воскликнул он. – Вы же не верите в легенды!

– Мне показалось, вы верите.

– Я – ученый и верю лишь в то, что доказано наукой! – произнес Норн с пафосом. – Что касается Гелисворта… Назовите мое желание им обладать чудачеством или тщеславием, но не ищите мистики там, где ее нет и быть не может!

Ну, насчет мистики можно бы и поспорить… И вообще, интуиция подсказывала мне, что во всем этом деле что-то нечисто.

– Похоже, вы меня уговорили! – сказал я.

3. Так и спасай людям жизнь!

Расставшись с Норном, я вышел в Паутину и не торопясь двинулся сквозь круговерть силовых линий и сполохов, на ходу размышляя о некоторых парадоксах мироздания. У нас на Земле о Паутине никто не знает. Мой народ строит космические корабли и до сих пор не может решить для себя вопрос: не одиноки ли мы во Вселенной? Увы! Для тех, чьи взоры устремлены к звездам, Паутина остается закрытой.

Что такое Паутина? Шестое измерение, изнанка реальности, кратчайший путь между звездами, что-то еще… Я знаю лишь, что Паутина создана. Создана разумом непостижимого масштаба, но вполне человеческим. Кто-то, кого называют Мастером, сконструировал ее, чтобы люди могли путешествовать между мирами быстро, безопасно и без всяких технических штук. Возможно, он даже и создал все эти миры. Потому что все они чем-то схожи меж собой и населены людьми. Не гуманоидами, а именно людьми. И хотя нравы и обычаи везде разные, но все же, все же…

А Паутина… В моем восприятии это огромный, разделенный на секторы диск, испещренный вспышками звезд и разноцветными смерчами. Я знаю, как попасть из пункта А в пункт Б, причем могу сделать это мгновенно. А могу прогуляться по светящимся линиям раздела секторов, попрыгать через зияющие аномалии и все равно достигнуть цели. Как я это делаю? Понятия не имею! Для меня это не сложнее, чем прогуляться вечером по набережной, но я никогда не смогу объяснить это другим.

Для начала я завернул в свою берлогу, находившуюся в одном из открытых миров, славящихся свободой нравов и жуткой смесью культур и обычаев. Это место я выбрал потому, что здесь любой наряд к месту, а население крайне нелюбопытно.

«Дома» оказалось пусто, пыльно и неуютно. Комната четыре на четыре, не маленькая, но скопившиеся вещи занимают львиную долю пространства. Тут и шкаф-купе со снарягой, и оружейка, и ящики с инструментами и хитрыми приспособлениями, эксклюзивными, между прочим. Делает мне их на заказ Айдар, из квартала Теней. Чрезвычайно одаренный парень, вот только одна беда – инвалидное кресло. Хребет перебили в потасовке, я тогда его на руках через два квартала тащил, а потом еще материл сквозь дверь Юргенса, местного доктора, ни в какую не желавшего отворять. В общем, неприятная история, в другой раз как-нибудь расскажу.

Обычно я не живу здесь, используя комнату как базу и склад. На сей раз тоже пришел лишь затем, чтобы экипироваться в соответствии с предстоящей задачей. Надел плотные черные штаны, такую же рубаху, разгрузочный жилет, кожаную куртку с капюшоном, обул добротные берцы. Пристегнул к поясу катану – подарок дяди, не однажды спасавший мне жизнь. Также прихватил перевязь с метательными ножами и несколько дымовых шариков. Огнестрельное оружие в большинстве миров Паутины не используют, а там, где его все же изобрели, о Паутине не знают. Эдакий пакт Салливана вселенского масштаба. Еще я взял с собой рюкзак, набитый массой необходимых вещей, и энную сумму на непредвиденные расходы. Кстати, надо бы зайти к Айдару…

Путь в квартал Теней шел через храмовую площадь, где находится единственный на весь город Храм Единства. По правде сказать, народец на Кардваше не особо религиозный, однако некоторых богов все же чтут. Правда, и боги тут весьма специфические, под стать обитателям. К примеру, гильдия наемных убийц почитает Б’енга Четырехпалого, покровителя душегубов, а наемникам со всей Паутины благоволит Ян Стальной Кулак. Наверное, странно для человека моей эпохи, но я тоже избрал себе покровителя. Не веровал, конечно, скорее уважал как старшего товарища, к которому можно обратиться за помощью. А в существовании богов я некогда убедился, лично пообщавшись с Ледяным Твелли. Собственно, храма как такового нет – есть круглая площадка, огороженная простыми колоннами, поддерживающими крышу. Ни стен, ни дверей, воистину народное святилище. Я прошел мимо, все равно Пыльнику не ставят алтарей даже самые ярые сторонники. Дрон, покровитель бродяг, самый скромный из всего пантеона, вместо алтарей да храмов – дорожные столбы. И кстати, он единственный, кого еще можно встретить среди людей, хотя сам и не встречал, но рассказы слышал. Миновав площадь, свернул в нужный квартал, и сразу же наткнулся на статую Зака-ловкача. Высокий тощий парень, высеченный из камня, держал в одной руке связку отмычек, а в другой – фонарь. Плутовская физиономия ясно давала понять, чьим он покровителем является. Я кивнул ему как старому знакомому и продолжил путь. Миновав два перекрестка, я оказался у нужного дома. Протянул руку и три раза дернул за шнурок, висящий у двери.

– Все хотел спросить тебя… – задумчиво произнес Айдар и замолчал.

Я отложил в сторону многозарядный самонаводящийся арбалет – последнюю разработку моего мастеровитого друга – и выжидательно уставился на него.

– Ну?

– Как ты это делаешь?

– Что именно?

– Как ты ее находишь, эту свою Паутину?

– На ощупь, – хмыкнул я.

– Арч, ну в самом деле! – возмутился Айдар.

– Тебе-то зачем?

Он нахмурился, посмотрел в сторону.

– Так… Любопытно. С тех пор как ты рассказал мне про Паутину, я заболел ей… Да, у меня напрочь нет дара «паука», да и ног теперь нет! – Он со злостью хлопнул ладонями по своей каталке. – Но я хочу понять! Понять! Эта загадка не дает мне покоя!

Я открыл рот для возражений, выдохнул и… прикусил язык. Наверное, упомянув о своей инвалидности, Айдар не собирался меня упрекать. Нет, он никогда не упрекал, да скорее всего, и в мыслях не имел ничего такого. Но факт остается фактом: если бы не я, Айдар не оказался ночью на храмовой площади. Не ввяжись я в теологический спор с компанией местной шушеры, не было бы никакой драки. И позвоночник моего друга тоже остался бы целым.

– Думаю, при наличии дара коляска не стала бы помехой, – решившись, сказал я. В конце концов, кому я сделаю хуже, выдав другу «сверхсекретную» информацию, на самом деле давно таковой не являющуюся. – Весь переход в Паутину заключен в трех шагах…

– Вроде «пришел, увидел, победил»? – подался вперед Айдар; глаза его загорелись.

Я поднялся, обошел коляску, взялся за ручки.

– Вроде, но не совсем. Давай немного прогуляемся…

По наклонному пандусу, заменявшему в этом доме традиционный порог, я вывез своего товарища в тенистый дворик, отгороженный от шумной улицы высоким забором – мастер-оружейник не терпел любопытных глаз.

– Итак, три шага. Первый – вижу цель, – толкая впереди себя коляску, я шагнул с правой. Реальность вокруг слегка изменилась, подернулась дымкой, в то время как впереди вспыхнули звезды.

– Святой Дрон! – выдал Айдар, видевший то же, что и я.

– Шаг второй – не вижу препятствий. – Я шагнул с левой, отодвигая уютный дворик и проявляя перед собой абстракцию Паутины. – Это значит – открыть мозг и, допустив невероятное, изменить реальность…

– Во загнул!

– А то! Полдня учил! – Я продолжил движение. – И третье: отринь трехмерность!

Кардваш исчез, мы очутились в Паутине. Айдар ругнулся:

– И все?

– А что ты еще хотел? – пожал я плечами. – Все гораздо проще, когда не задумываешься над тем, что делаешь.

Товарищ поскреб макушку, вздохнул:

– Ты счастливчик, Арч…

– В чем-то, наверное, да, – не стал я спорить. Хотя, по моему глубокому убеждению, счастье человека мало связано с масштабами его персональной вселенной. – Ну что, возвращаемся?

– Ну ты садюга, Арч! – возмутился Айдар. – Ты так ничего и не объяснил! Что это такое? Что я вижу?

Вот уж не мастак я объяснять! Показать – да! Но Айдару с его пытливым умом этого мало. Вообще, родись этот парень в более цивилизованных местах, непременно стал бы великим ученым. Но у Кардваша свои особенности.

– Хм… – Я присел на корточки возле коляски, взмахнул рукой: – Видишь свет? Это Центр. Там Оэльдив, мир детей Света. Видишь звезды? Это все миры. Такие же, как Кардваш, или совсем другие…

– А твой мир где?

– Там, – я махнул рукой в сторону Центра, – в противоположном секторе. Отсюда не разглядишь. Дальше. Вот Тень – запретная зона, крайне опасная для здоровья. А там, где звезды теряются в бесконечности и подступает Тьма, находится Край, за которым – лишь Первозданный Хаос.

Я замолчал. Айдар сосредоточенно вглядывался во Тьму у Края, словно там скрывались ответы на все его вопросы.

– Да ты поэт, Арч, – произнес он, наконец оторвавшись от созерцания.

– Ага… Только все у меня белым стихом получается. Ладно, брат. Пора возвращаться. Когда-нибудь в другой раз устрою тебе подробную экскурсию.

Друг вцепился в мой рукав:

– Обещаешь?

– Дрон услышал! – выдал я стандартную формулу-подтверждение.

Товарищ просиял:

– Хорошо, а как назад?

Я пожал плечами:

– Да, в общем, так же. Только наоборот.

…Инструкции, которыми снабдил меня Норн, имели мало общего с четким планом действий, больше напоминая сборник шарад. Мне предстояло разгадать их все, найти подсказки и по ним отыскать Скалу Героев. Это оказалось не так чтоб слишком сложно, но несколько утомительно – пришлось побегать.

В одном из Срединных миров подсказка ждала меня на обледеневшей вершине горного массива, а в другом – в центре каменного лабиринта. Я искренне порадовался, не обнаружив там живности крупнее летучей мыши. Третий указатель я стащил с алтаря одной религиозной секты, после чего еле ноги унес, спасаясь от толпы разъяренных фанатиков. Когда охота за очередным ключом закончилась извержением не ко времени проснувшегося вулкана, я начал подозревать, что все происходящее имеет глубокий, хотя и скрытый от меня смысл. Порой даже казалось, что сыпавшиеся как из рога изобилия трудности были подготовлены специально для меня. Ну да ладно! Каждый следующий ключ уводил меня все дальше, неумолимо приближая к образованию, именуемому Темным Краем, а значит, я двигался в верном направлении.

Для того чтобы найти еще одну подсказку, мне пришлось перелопатить километр пляжа у лазурного моря, на берегу незнакомого мне мира. Под конец я выглядел так, словно пешком пересек пустыню. Песок был в носу, в ушах, скрипел на зубах. Зато эта загадка оказалась последней. В железном ларце с монограммой Мастера обнаружился клубок светящихся нитей размером с теннисный мяч. Надпись на внутренней стороне ларца гласила, что в моих руках Путеводная Нить, которая укажет путь к Скале Героев. Далее следовало руководство по эксплуатации.

Следуя инструкциям, положил клубочек на ладонь и сформулировал задачу, затем опустил на землю. Тот сделал три круга вокруг меня, остановился и принялся подпрыгивать на месте, сигнализируя, что для дальнейшего поиска нужно выйти в Паутину. «Сойдет», – решил я, произнес формулу отмены задания и спрятал потускневший клубок в карман. Прежде чем переходить к финальной части представления, не помешало бы вымыться и подкрепиться.

Я с удовольствием искупался, выстирал пропитанную по́том и пылью рубаху.

В море отразились звезды.

Я вскочил на ноги и метнулся к вещам в надежде выхватить меч. Яркие вспышки, заполнившие пространство, перегородили путь к оружию. Электрические разряды били фонтаном, вращались, уплотнялись, образуя светящуюся фигуру.

У меня эта фантасмагория не вызывала ни удивления, ни восхищения. Кто-то очень торопился перейти из Паутины в реальность данного мира, и радости от предстоящей встречи я не испытывал. Вряд ли этот «кто-то» попал сюда случайно. Вероятнее всего, пришел за тем же, что и я, а значит, ничего хорошего ждать не приходилось.

В следующий момент он возник: одетый по неизвестной моде верзила с длинным клинком в руке. Его волосы все еще стояли дыбом от воздействия токов в момент перехода – похоже, он очень спешил. Незнакомец взмахнул клинком и сделал шаг вперед.

– Эй, ты кто? – попытался я завести разговор, отступая вбок и быстро нагнувшись, зачерпнул полную пригоршню песка – хоть в глаза гаду сыпануть.

Незнакомец, пошатнувшись, шагнул вперед… и вдруг упал, растянувшись во весь рост. Между лопатками торчала рукоять ножа.

В первый момент я растерялся. Несколько секунд я тупо смотрел на лежащего у моих ног человека и не мог сообразить, что же делать дальше. Видимо, подсознательно я все еще опасался какого-нибудь подвоха. Незнакомец не двигался, стремительно переходя из разряда «незнакомый человек» в разряд «неопознанный труп».

Я присел около него, предусмотрительно оттолкнув подальше упавший клинок, и принялся за осмотр раны. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: дела ни к черту. Лезвие вошло в спину по самую рукоять; силен убийца, широкий клинок так загнать в тело – это еще постараться надо. Как с такой раной он умудрился пройти сквозь Паутину, пес его знает. Порывшись в рюкзаке, достал из него крошечный флакончик с чудодейственным средством, подаренным мне Вечно Юной Леа – Слезами Леса. Слезы излечивают любые раны и никогда не иссякают. Затем я выдернул кинжал из раны, из нее фонтанчиком ударила алая кровь. Плохо-то как, явно артерия повреждена! Раскрыл края раны и щедро плеснул внутрь волшебный эликсир. Повалил густой зеленый дым, порез начал затягиваться. Я немного подождал, перевернул пострадавшего на спину и влил в пепельно-серые губы еще немного Слез Леса, тщательно следя, чтобы в бутылочке осталось хотя бы несколько капель. Это непременное условие того, что неиссякаемое средство действительно никогда не закончится. Через пару минут раненый немного порозовел, дыхание выровнялось.

Я поднял с земли кинжал и отошел на пару шагов в сторону, рассматривая оружие. Широкое лезвие, заточенное с двух сторон, из незнакомого, отливающего синевой металла; не слишком изящная рукоять, обтянутая шершавой кожей, удобно легла в руку. Смертоносная игрушка. На первый взгляд – ничего особенного, и все же я не мог даже предположить, в каком из миров Паутины сделан сей ножичек. Никогда не видел ничего подобного.

Резкий удар по руке заставил меня выронить кинжал. Краем глаза заметил движение второго сапога, нацеленного мне по коленям, и успел отскочить. Смешно! На меня напал тот, кому я только что спас жизнь. Не сумев свалить меня с первого удара, он одним прыжком вскочил и перешел в атаку. Я предплечьем отвел его прямой по корпусу, выскользнул из захвата и тут же пропустил весьма подлый удар коленом. Схлопотал скользящий в челюсть – ответил прямым под дых…

Вот и спасай людям жизнь!

Скоро выяснилось, что силы примерно равны, хотя он гораздо тяжелее и почти такой же быстрый, как я; в других обстоятельствах мне, конечно, пришлось бы несладко. Но Слезы Леса лишь заживляют раны, а восстановление сил – дело более длительного времени. Короче, незнакомец выдохся. Я пнул его в грудь, сбивая с ног, а подняться он уже не смог. Хотя и пытался.

Я присел рядом на корточки, вытер пот со лба и подождал, пока до него дойдет, что убивать его я не собираюсь. Наконец, после минуты взаимного пристального разглядывания, он спросил:

– Ты кто? Что тебе нужно?

Вопрос был задан на вабарге – синтетическом языке, принятом в среде охотников и прочих обитателей свободного пространства Паутины, но акцент… никогда такого не слышал.

– Кто? – Я пожал плечами. – Тот, кто спас тебе жизнь.

Он обмозговал эту мысль и задал следующий вопрос:

– Спас? От чего?

Я молча показал кинжал.

В темно-карих глазах появилась задумчивость. Он еще какое-то время изучающе меня разглядывал, потом коротко кивнул и подал мне руку.

– Извини, не сразу разобрался в ситуации, – сказал он.

– Ничего, бывает, – согласился я, помогая ему подняться.

Теперь стало видно, насколько он огромен. Мой рост – метр восемьдесят два, незнакомец был сантиметров на двадцать выше.

– Где это мы? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

Я назвал ему координаты мира, о котором и сам знал крайне мало.

– Странглид? – удивился незнакомец, для которого названные мной координаты, похоже, что-то значили. – Далековато же меня занесло!

– Все относительно, – пожал я плечами и предложил: – Я тут как раз обедать собирался. Присоединишься?

Он согласился, и я принялся выкладывать на расстеленную салфетку припасы.

– А как сюда попал ты? – поинтересовался незнакомец.

Я улыбнулся и покачал головой:

– Это мое дело. Ты, кстати, даже не представился.

– Я Алекс, – просто сказал он, – а тебя я знаю. Ты – Арчи Бесстрашный!

– Предпочитаю Артур, или Арчи, – поморщился я, услышав самое глупое из своих прозвищ. – Ну и что?

– Слезы Леса, – пояснил он, – Леа не раздает их кому попало.

– Ты знаешь Леа?! – удивился я.

– Есть такое дело, – кивнул Алекс и, соорудив здоровенный бутерброд, откусил от него изрядную часть.

Я тоже принялся жевать, время от времени бросая на спасенного озадаченные взгляды, пытаясь сообразить, кто он и откуда.

Возраст? Что-то около тридцати. Вряд ли меньше, но могло быть и намного больше – есть в Паутине места, где продолжительность жизни достигает тысячелетий, но таких мало. Род занятий? Социальный статус? Дрался парень профессионально, но в Паутине таких – девять из десяти. Но то, что не из простых, видно сразу: по манере держаться и по паре драгоценных вещиц, пусть и не бросающихся в глаза, а также по его клинку, который я успел рассмотреть чуть раньше: такая роскошь абы кому не достается.

Внешность. Незнакомец был бледен, под глазами залегли тени, но высокое чело обрамляли слегка вьющиеся пряди каштановых волос, а аккуратная бородка подчеркивала правильные черты благородного лица. На мой взгляд, такое лицо не могло принадлежать ни подлецу, ни пройдохе; однако жизнь уже не раз доказывала, что первое впечатление обманчиво.

– Как насчет кофе? – неожиданно спросил Алекс.

– Кофе? – обалдело переспросил я. – Где ты его здесь возьмешь?

– Ну, должен же я хоть чем-то отблагодарить своего спасителя…

За этим последовала серия пассов руками, я ощутил волну магической энергии, и – пожалуйста! – на песке между нами возник поднос с дымящимся кофейником, сахарницей и парой чашек.

– Впечатляет, – заметил я.

Алекс разлил кофе по чашкам.

– Ты даже не удивился, – сказал он.

– Тому, что ты колдун? – уточнил я и отпил кофе, оказавшийся превосходным. – В Паутине полно магов! А вот кофе – напиток сугубо земной.

– Доводилось бывать, – туманно пояснил он и, в два глотка допив обжигающий напиток, поднялся на ноги. – Ну, мне пора.

– Как хочешь, – пожал я плечами, – и все же советую остаться здесь и восстановить силы.

– Я займусь этим в другом месте. Спасибо тебе за все.

С этими словами Алекс исчез в фонтане хорошо знакомых вспышек. В тот момент я был уверен, что никогда больше его не увижу.

4. Край реальности

Вот и Край. Край Паутины. Край реальности. Край всего.

Дальняя граница, последний рубеж, за которой если верить преданиям, нет ничего, кроме вечно меняющегося Хаоса.

Я стоял на голых скалах Последнего Обрыва, покой которого без крайней необходимости не нарушают даже Маги Края, Хранители границ. За Краем лишь серая туманность, скрывающая за собой Великое Ничто. В толще тумана плавает каменная глыба, именуемая Скалой Героев. От Края к Скале выгнулась невесомая радуга, манящая и несбыточная, как фата-моргана. Завораживающее зрелище, но я забрался в такую даль вовсе не ради красот пейзажа. Гелисворт, легендарный клинок Оэла, находится на том конце радуги.

Я смотрел с Края в туманную даль, мучительно соображая, как добраться до скалы. Ничего, что могло послужить переправой, в округе не наблюдается, а летать – увы! – я так и не научился.

Светящийся клубочек Путеводной Нити подрагивал у моего ботинка, будто тоже искал верный путь. Потом подкатился к самому Краю и уверенно двинулся дальше прямо по радуге, оставляя за собой золотистую нить. Я потер глаза, почесал макушку. Н-да… Когда-то давно, еще в младшей школе, я твердо усвоил, что радуга – всего лишь оптическая иллюзия, игра солнечного света в каплях дождя. И вот – на тебе! Очередная иллюзия разбивается вдребезги.

Идти – не идти?.. Радужный мост казался чем-то совершенно нематериальным. И вообще, я предпочел бы скорее идти по тонкой проволоке над пропастью, вот только никто не удосужился ее здесь натянуть. Я наблюдал за разматывающейся по радуге золотой нитью и понимал, что варианта «не идти» правилами игры не предусмотрено.

Господи! Ну зачем мне все это?! Не ради же денег, в конце концов!..

Сжав обтянутую акульей кожей рукоять Самурая, моего меча, я почувствовал себя немного увереннее и, помянув имя Бога, земного, шагнул вперед. Под ногами слегка спружинило – но и только. Я пошел дальше, стараясь не смотреть вниз, где сквозь полупрозрачные полоски радуги просвечивались завихрения в тумане. И лишь Путеводная Нить казалась единственной реальностью в этой фантасмагории.

Нашарив в кармане монетку, из чистого любопытства бросил под ноги. Она падала медленно, словно перышко, и, достигнув радужного моста, прошла его насквозь и продолжила падение. Я прибавил шагу, не ко времени задумавшись о природе данного места. Когда призрачный мост наконец остался позади, вздохнул с облегчением.

Теперь я оказался на пятачке малопонятной субстанции прямо напротив темного зева пещеры. Оглядевшись, удостоверился, что скала действительно висит в туманности, и удерживающие ее здесь силы имеют мало общего с законами земной физики.

Золотой клубочек продолжал катиться, увлекая меня в недра скалы. Извилистый тоннель, освещаемый Путеводной Нитью, то сужался, то расширялся, местами петлял, и в полной тишине раздавалось эхо моих шагов. Шарк-шарк, топ-топ. Кап-кап, кап-кап – в тон отзывалась капель со сталактитов. Отбиваясь от стен, эхо уносилось в темноту все дальше и дальше, теряясь под высоким сводом. Я протянул руку и мазнул пальцем по стене. Пыли нет совсем, странное место.

Как там у Пушкина?

…есть высокая гора,

В ней глубокая нора,

В той норе, во тьме печальной…

Брр… Надеюсь, никаких гробов там не окажется.

Коридор вильнул в последний раз, Путеводная Нить задержалась под явно рукотворной аркой и… растаяла.

Значит, прибыли. Я пригнулся и прошел под арку.

Гробов не наблюдалось, но зал, куда я в конце концов попал, действительно оказался хрустальным. Голубоватый свет льется сквозь прозрачный свод, вдоль стен плавают шары, по размеру и расцветке напоминающие елочные игрушки, а на каменном алтаре в центре покоился вложенный в ножны меч. Я приблизился. Ножны покрыты рядами древних рун, рукоять меча – массивная и в то же время изящная, с тремя ослепительно-синими сапфирами такой чистоты, что не один ювелир удавился бы от зависти.

Так вот он какой – Гелисворт, Лезвие Чести! Странное чувство овладело мной. Наверное, правильно было бы назвать его благоговейным трепетом. Так бывает, когда прикоснешься к чуду.

Увидев легендарный клинок воочию, я невольно задумался: имею ли право вмешиваться в завещанное пращурами, прикасаться к святыне? Сделать творение Мастера очередным трофеем сдвинутого коллекционера!

Прогнав неконструктивные мысли, напомнил себе, что охота за ценностями и артефактами – моя работа. Ну и о задании конторы, которое тоже нужно выполнять…

Слова, слова…

Я решительно протянул руку и забрал меч с алтаря. Словно током по оголенным нервам ударило – я ощутил мощь, исходящую от сказочного клинка, скрытую в нем древнюю силу. Меня так и подмывало проверить, вынуть клинок из ножен, но элементарная логика подсказывала, что Гелисворт выбрал бы себе кого подостойнее. И, кстати, Самурай – тоже отличный меч, еще ни разу меня не подводивший.

Так что я закинул свою добычу за плечо и отправился в обратный путь. Шары летели за мной, издавая мелодичный и печальный звон.

Едва шагнул на Край, как тихий перезвон колокольчиков за спиной смолк. Я обернулся. Радуга гасла и растворялась в тумане. Скала Героев медленно опускалась в бездну. По спине потянуло холодом, зашевелились волосы на затылке. Похоже, на сей раз я действительно преступил границу дозволенного. Вот только вернуться назад и исправить ничего уже нельзя. Обреченно вздохнув, отвернулся и зашагал прочь от Края.

Дорога змеилась по бесплодной, плоской как доска равнине, тут и там валялись каменные глыбы, от небольших – со слона, до исполинских. Пейзаж не радовал многоцветностью – все серое и блеклое, как на испорченной фотопленке. До мест, откуда можно выйти в Паутину, еще далеко, и я торопился. Мне хотелось как можно быстрее покинуть Темный Край, именуемый еще Сумеречной Зоной, – место, пользующееся в Паутине дурной славой.

Острое как укол чувство опасности заставило меня отскочить за ближайший валун и вжаться в стену. В камень тут же клюнула стрела. Так твою разэдак!!!

Я прикинул, где мог засесть лучник, бесшумно поднялся и, прижимаясь спиной к валуну, медленно двинулся вперед.

Шорох камня, покатившегося из-под чьей-то неосторожной ноги. Я замер, пальцы сжали рукоять меча.

Как всегда в минуту опасности время замедлило бег. Несколько раз гулко ударило сердце, и как в кадрах замедленной съемки, из-за валуна высунулась тонкая полоска заточенного металла. Я перестал дышать. За клинком появилась рука, а за ней и голова его владельца.

«Как дела, придурок?» – обычно именно такие вопросы задают герои в кино, прежде чем врезать мерзавцу. Я же рубанул врага по запястью молча. Узкий кривой меч звякнул о камни, унося с собой отсеченную кисть, из обрубка ударил алый фонтан. Я рванул несчастного за рукав на себя и на противоходе резанул катаной по горлу. Развернул обмякшее тело спиной к себе и прикрывшись им как щитом высунулся из-за валуна.

Их оказалось шестеро. По виду – флибы из Ничейной Зоны; вооружены и очень опасны. В импровизированный щит тяжко ударило, между лопатками трупа расцвел кровавый цветок, с наконечником арбалетного болта в качестве пестика. Ткнув катану в землю, я рванул с перевязи метательный нож. Арбалетчик сложился и рухнул в пыль, осталось пятеро. Пепельно-серого цвета дымный шарик – спасибо Айдару, снова выручил – ударился в камень между нами, выплюнул облако густого черного дыма. Я бросил тело и, выдернув из земли Самурая, нырнул в пелену. Невидимый в дыму, мимо пыхтя пронесся мечник – я ткнул ему вдогонку катаной, лезвие глубоко ушло в мягкое, на землю шумно рухнуло. Я низко присел, вслушиваясь в окружающий мир. Отличие дымных шаров Айдара от всех других средств в том, что дым они пускают очень долго, но при этом не мешают дышать. Тишина, парни тоже все просекли, осторожничают. Держа катану возле уха лезвием вверх, я пошел на полусогнутых, как заправский ниндзя. Что-то прошелестело слева. Прошуршало справа. Я кувыркнулся через плечо вперед и налетел на кого-то. Тут же рубанул по диагонали снизу вверх, метя в бедро. Тишину разорвал крик, сверху плеснуло горячим. Еще удар, теперь параллельно земле. Руки ощутимо тряхнуло, когда меч врезался в кость, враг рухнул. Торопливо откатился в сторону и… получил удар в лоб такой силы, что отлетел на пару шагов. Очумело тряся головой, как был, на спине пополз прочь. Раздались осторожные шаги, я отмахнулся на звук. Лезвие Самурая встретилось с чужим клинком.

– Хана тебе, Арчи, – донесся ехидный голос, – не твой сегодня день.

Приехали, блин! Оказывается, встреча не случайна, и уроды точно знали, кого резать. А что это означает? Правильно: заказали тебя, Корнеев. Знать бы еще кто…

Я снова ткнул на голос и вдруг почувствовал, что меч уже несвободен. Очень похоже, что на Самурая банально наступили. Дернул рукоять, пытаясь освободить лезвие, и снова получил пинок, на этот раз – в грудь. Воздух с шумом покинул легкие, я покатился по земле и вдруг увидел серое небо. Своим пинком флиб просто выбросил меня из дымовой завесы, шагнув следом. Боец оказался приземистым крепышом, с тяжелым палашом в левой руке. А мне еще и с разбитой брови натекло в глаз, ну что за непруха… Кое-как встал, смахнул кровь рукавом. Противник не спеша приближался, смакуя победу.

– Парни, он здесь! Я его взял! – заорал он туда, где все еще бурлил фонтан черного дыма, испускаемый сгорающим шаром. Я зябко передернул плечами: убить меня пытались с завидным постоянством, но всегда жутковато, когда вдоль хребта чувствуешь дуновение «ветра смерти».

Эх, если б у меня еще оставалось оружие! Оружие?! А, чем черт не шутит! Я без раздумий рванул из-за плеча Гелисворт. Какая мне разница, для какого героя он предназначен, если именно сейчас он нужен мне самому?

Лезвие буквально выпорхнуло из плена ножен, осветив пространство радужным светом.

Неясная тень перемахнула гигантский валун. Я не сразу сообразил, что это – человек. Он приземлился между моими противниками и, не давая им опомниться, тут же ввязался в драку. Вдвоем с ним мы быстро разделались со всей компанией, и на этом текущие проблемы можно было считать решенными.

– Кажется, теперь мы квиты, – сказал тот, кто так вовремя пришел мне на помощь.

Только теперь я разглядел его и очень удивился, признав Алекса.

– Ты специально явился в такую даль, чтобы вернуть должок? – поинтересовался я.

– А ты поверишь, если я скажу «да»? – хмыкнул он и, обтерев меч о штаны трупа, убрал клинок в ножны.

– Не поверю. – Сидя на камне, я достал флакончик Слез Леса, капнул на палец и смазал разбитую бровь. Хорошо, рассечение не широкое, иначе глаз бы закрыло. Бровь ощутимо защипало, потом жжение сменилось прохладой, и я наконец-то смог нормально видеть.

– Это правильно! – ухмыльнулся Алекс. – Я живу неподалеку.

– Что, здесь? – не понял я.

– Нет, конечно. Слушай, Арчи, отсюда нужно уходить. Давай, я по дороге тебе все расскажу?

– А эти? – я указал на трупы.

– Черт с ними! – отмахнулся он. – Сматываемся. Край – не самое лучшее место для здоровья. Здесь какое-то излучение.

– Откуда ты знаешь? – удивился я.

– В школе выучил. Все! Пошли!

Я бережно вытер светлое, отливающее голубым лезвие Гелисворта и с некоторым сожалением вернул его в ножны. За короткие мгновения боя он успел стать чем-то родным, неотъемлемой частью меня самого.

Что же это получается? Легендарный клинок Оэла выбрал себе нового хозяина? Или Лезвие Чести не смогло оставить человека в беде? Почему-то я совсем не чувствовал себя героем.

Пока мы беседовали, дымный шар прогорел окончательно, черная завеса таяла на глазах. Налетевший ветер порвал ее в клочья, унося дальше в степь. Вздохнув, я отправился на поиски своего Самурая и нашел его. Точнее, нашел то, что от него осталось. Лезвие, резавшее стволы небольших деревьев как масло, переломилось напополам, и я никак не мог понять, отчего так произошло.

– На все воля Мастера! – произнес Алекс торжественно.

Я поднял на него глаза и встретил совершенно серьезный взгляд.

– Ты исполнил пророчество, Артур Корнеев, – пояснил он, – а волшебные клинки не терпят конкуренции.

– Да кто ты такой, черт возьми? – спросил я растерянно.

– Александр Са-Масте из Иррата, – отрекомендовался он, чем окончательно поверг меня в ступор.

Са-Масте – род правителей Иррата, а Александром, если я ничего не путаю, зовут внука короля Маберта и единственного наследника здешнего престола.

– Ваше высочество… какая честь… – протянул я, не зная, как вести себя в подобном обществе.

Принц криво усмехнулся.

– Оставь «высочество» для официальных приемов, – сказал он, – меня зовут Алекс. Идем, я должен представить тебя деду.

– А деду-то зачем? – струхнул я.

– Но ты ведь добыл Гелисворт! – пояснил принц. – Так что без официального приема не обойтись.

Я почувствовал себя крайне неуютно. В пыльной одежде, с разбитым в кровь лицом – и во дворец! Хорош герой, как бы вшей от такого не набраться…

– А… без этого – никак?

– Никак, – отрезал Алекс, и мы пошли.

А куда деваться? Дорога все равно одна.

Думаю, мой шеф Парцел был бы в полном восторге от подобного поворота событий. Ирраты давно разорвали всяческие отношения с Советом Паутины и не хотели идти ни на какие соглашения. Так что я буду первым представителем Координационной Службы, ступившим на земли Края Темных магов за последние сорок лет. И все же, чтобы не действовать вслепую, мне нужна хоть какая-нибудь информация. Ближайший ее источник топал рядом, и я решил не откладывать дело в долгий ящик.

– Ты вроде собирался мне что-то рассказать? – напомнил я.

– Собирался, – согласился Алекс, – проблема в том, что я не знаю, с чего начать.

– Может, начнешь с того, как ты узнал, что я здесь? – подсказал я.

– А, это… это просто, – пожал он плечами, – здесь одни Врата, и они постоянно под наблюдением. Мало ли кого занесет…

– И тут занесло меня.

– Нет, не так, – покачал головой Алекс, – тебя мы ждали.

Я удивленно приподнял бровь:

– Меня?

– Ну, мы не знали, кто именно придет из Паутины. Но Отрана предрекла, что Гелисворт обретет хозяина до конца Полного Оборота, а тут и осталось – всего ничего. Даже странно как-то, – заметил он, – в Иррате, наверное, нет ни одного достигшего совершеннолетия, кто не пытался бы завладеть клинком Оэла. Я имею в виду дворянское сословие. Почему-то все были уверены, что Клинок Чести выберет одного из потомков Мастера.

– Разве происхождение от Мастера оговорено в легенде? – поинтересовался я, испытывая легкое раздражение. Надо же, происхождение мое этого сноба не устраивает!

– Нет, конечно… Но это казалось само собой разумеющимся.

Похоже, Норн тоже так думал. Или нет? Почему он особо настаивал на том, чтобы я не пытался вынуть меч из ножен?! Простая предосторожность или…

– Ну, хорошо. Меня вы ждали. А что станет с незваными гостями?

– То есть? – не понял он.

– Мало ли… Может, кого-то загнали сюда любопытство или обстоятельства. Или особо дерзкий воришка, наплевав на все заветы и легенды, захочет завладеть мечом. Игрушка-то бесценная, даже приклеенная к ножнам.

Я произнес все это беспечным тоном, так что вряд ли принц мог догадаться, насколько для меня важен его ответ.

Беззаботный смех Алекса слегка развеял мое напряжение.

– Ты забываешь, где находишься, Арчи! Здесь везде магия.

– И что?

– Тому, кто забрел сюда случайно, ничего не грозит. Как вошел, так и выйдет. Главное, чтобы от Врат не удалялся. Попадаются, бывает, особо любознательные, желающие исследовать территорию. Этих заворачивает патруль Рогатых.

Патруль Рогатых… Огнедышащие лошади с блестящей металлом кожей, рогатые всадники, демонические лики, горящие адским пламенем глаза… Воспоминание накрыло с головой. Ночной кошмар, от которого я так и не смог избавиться до конца. День, навек перевернувший мою жизнь.

Я был влюблен и счастлив – банально, но здо́рово! Ее звали Джемма, и мы были вместе целых полгода, а это надо было отметить! Мы и отмечали – по всей Паутине. И я уже не вспомню, каким ветром нас занесло в Сумеречную Зону. Место мне жутко не понравилось, и я хотел поскорее выбраться оттуда, но Джемма… Женское любопытство не знает границ, а я ни в чем не мог отказать этой девчонке. И согласился на небольшую экскурсию.

Мы отошли совсем недалеко от Черных Врат, когда появились Рогатые. Огнедышащие лошади неслись прямо на нас, и в воздухе засвистели стрелы.

Я толкнул Джемму себе за спину, и в тот же момент стрела воткнулась мне в грудь. Адская боль разлилась по всему телу, тьма застилала глаза… Последнее, что я увидел, – испуганное, залитое слезами лицо моей любимой.

Жестокая насмешка судьбы – я был уверен, что умираю, но выжил. А вот Джемма… Она погибла тогда, и я до сих пор не знаю, где ее могила. Может, это и хорошо. В моей душе она живет и сегодня.

5. О пользе потайных ходов

К реальности меня вернуло легкое постукивание по плечу.

– Эй, Арчи! – окликнул меня принц. – Что случилось? Ты побледнел.

Я обвел взглядом окружающую нас серую равнину и вздохнул:

– Все уже в порядке. Пошли.

– Знаешь, Арчи, Край – невероятно опасное место, – продолжил рассказывать принц, – здесь полно аномалий и магических ловушек. Даже я, прожив всю жизнь около Края и пройдя специальное обучение, знаю лишь небольшую их часть. Неподготовленный человек здесь долго не протянет.

– Я не заметил ничего подозрительного.

– Ты не сходил с тропы, ведущей к Скале Героев. Она безопасна.

– Заходи кто хочешь, бери что хочешь… – прокомментировал я.

Алекс снова усмехнулся:

– Насчет «заходи» – ты прав. Попытать счастья может каждый. А вот против воров сама Скала работает. Видел летающие шары?

Я кивнул.

– Это все те, кто пытался украсть Гелисворт. Они ни живые ни мертвые, и висеть им там до второго пришествия Мастера.

– Третьего, – поправил я, вспомнив еще одну легенду.

– Какого? – переспросил Алекс. – Ах да… В Паутине больше распространен оэльдивский вариант легенды. Впрочем, вряд ли это случится на нашем веку, так что не важно. Да, не хотел бы я оказаться на месте одного из тех воришек…

Я хмыкнул, только теперь сообразив, какой участи чудом избежал. Знал ли Норн? Что-то мне подсказывало: знал.

На горизонте замаячили два гигантских камня – Черные Врата Края.

– Интересно, что ждет меня в Иррате? – пробормотал я, но Алекс услышал.

– Ничего особенного, – заверил он меня, – сначала встретишься с дедом, то есть с королем Мабертом. Думаю, он захочет поговорить с тобой наедине – есть множество вещей, которые тебе предстоит узнать… Э-э… тебя посвящали в рыцари?

– Нет.

– Значит, посвятят. Еще придется встретиться с Мерлином, это Хранитель Знаний, пророчицей Отраной и леди Викторией из Оэльдива, Посвященной Света.

– Леди Оэльдива? – удивился я. – В Иррате?

– Леди Виктория – моя жена, – пояснил принц.

Мы покинули Край, мелькнули в абстракции Паутины и вошли в реальность мира под названием Иррат. Когда «спецэффекты», сопровождающие переход, иссякли, я разглядел, что мы стоим на широкой и длинной лестнице, обсаженной рядами цветущих кустов. Я поднял глаза и увидел фантастический огненно-желтый шар, подпоясанный тройкой серебристых колец.

– Ух ты! – восторженно выдохнул я.

– Это Каинос, – сообщил Алекс. – Сейчас он не опасен. Но когда приходит Великое Полнолуние, случаются странные вещи.

– Великое? – удивился я, глядя на Каинос, казавшийся идеально круглым. – А сейчас какое?

– Обычное. Великое бывает раз в пять с половиной лет и совпадает с Полным Оборотом Паутины.

Алекс посмотрел вверх на закрытые двери замка, за которыми не угадывалось признаков жизни.

– Что-то комитет по встрече запаздывает. Странно.

– Ночь на дворе. Может, спят? – предположил я, хотя «ветер смерти» уже обдал хребет ледяным дыханием. Ох, не нравилось мне все это!

Алекс посмотрел на небо.

– Еще не поздно…

В этот момент до нас донеслись топот множества ног, крики и бряцание оружия.

Я отреагировал инстинктивно: толкнул Алекса в ближайшие кусты и сам упал рядом.

– Какого черта! – возмутился он, пытаясь подняться.

– Тсс…

На ступеньках появилось с десяток вооруженных фигур.

– Где?!

– Черт! Упустили!

Алекс подобрал камешек и с силой швырнул его куда-то вверх и в сторону.

Дзинь!

– Туда! – Топот удалился.

– Чертовщина какая-то, – пробормотал Алекс, – это не наши люди!

– Я догадался. Судя по нарядам, та же компания, что напала на меня у Края.

Алекс наморщил лоб:

– Да, похоже… Сомневаюсь, чтобы это оказалось простым совпадением.

Я согласился.

– Не нравится мне все это… – вздохнул принц.

Тут я был с ним полностью согласен. Происходило что-то очень нехорошее.

– Ладно, – я поднялся на ноги, – пойдем посмотрим, что тут творится. Надеюсь, потайные ходы в вашем дворце имеются?

Мы пошли вперед, держась в тени стен и прячась за раскидистыми цветущими кустами, которыми были обсажены все дорожки сада. К счастью, его высочество умел двигаться абсолютно бесшумно. Минут через десять мы добрались до скрытой зарослями плюща дверцы, и Алекс жестом позвал меня внутрь.

Здесь было темно, как в драконовом брюхе. Внезапно прямо перед нами зажглась голубая светящаяся сфера. Я тут же схватился за меч.

– Все в порядке, – шепнул Алекс, – это я выколдовал.

Мы пошли дальше. Узкий и невысокий коридор, стены из каменных блоков, покрытых толстым слоем пыли и паутины. Похоже, здесь лет сто никто не бывал.

– Про этот ход мало кто знает, – пояснил Алекс, – точнее, знают лишь члены королевской семьи. Я и сам узнал о его существовании не так давно: дед показал, когда я получил знак Хранителя.

Ход несколько раз поворачивал, потом начался ощутимый подъем. Лучше бы они тут лестницу построили!

– Дальше будет несколько смотровых окошек, – сказал принц, – в стратегически важных местах.

– Это хорошо, – кивнул я, – а выход где?

– Дальше, – туманно пояснил Алекс.

Первое из смотровых окон никакой ясности не привнесло: оно выходило в библиотеку, а там царили мир и покой.

Алекс, однако, встревожился.

– Мерлина нет, – сказал он.

Я пожал плечами:

– Ну мог человек выйти водички попить.

– Он не человек, он – ворон. И на моей памяти ни разу не покидал библиотечного чертога.

– Бедолага, – посочувствовал я. – Скучно, наверное, всю жизнь – взаперти…

Мы пошли дальше. Иногда за стеной раздавались неясные голоса, отдаленные крики. Алекс мрачнел все больше.

– Тронный зал, – объявил он, когда мы добрались до второго окошка.

Оттуда тоже доносились голоса.

– Дай-ка! – Я бесцеремонно отодвинул принца в сторону и припал к глазку.

Огромное роскошное помещение, освещаемое кучей изящных настенных светильников. На залитом кровью полу лежало десятка два трупов. Руки некоторых все еще сжимали оружие. В основном стража в порубанных доспехах, парочка в одинаковых балахонах, явно служители культа. Темноволосая женщина в малиновом наряде, трое мужчин, одетых в том же стиле, что и Алекс, седовласый старик с золотым обручем на голове…

Между телами прохаживалась пара вооруженных до зубов вояк, похожих на тех, что мы видели раньше. Смотровое окно располагалось за троном, и я не видел сидящего на нем человека. Лишь край шитого золотом рукава да тонкие длинные пальцы, на одном из которых поблескивал знакомый перстень: золотой паучок с рубиновой спинкой.

Именно в тот момент, когда я собирался уступить свой наблюдательный пункт Алексу, в поле зрения появился еще один персонаж. Он вошел через боковую дверь и уверенно направился к трону. Человек не был похож на наемника – скорее кто-то из местных: молод и хорош собой, одет с непередаваемым шиком. Пересек зал, нагнулся, чтобы вынуть из рук старика меч изумительной работы и, поклонившись, преподнес сидящему на троне.

– Спасибо, Валент, – произнес знакомый голос, и я окончательно уверился в своей догадке.

Алекс толкнул меня, и я отлетел от глазка. Впрочем, слышно было по-прежнему хорошо, а увидеть я успел достаточно. Лицо Алекса застыло, пальцы до побеления сжали рукоять меча.

– Эстерлиор, меч Ирра! – продолжал все тот же голос. – Как долго я ждал этого момента! Дрегг вернулся? – спросил он совсем другим тоном.

– Еще нет, сир.

– Задерживаются! – В голосе слышалась досада. – Никому нельзя доверять!

Алекс медленно опустился на пол.

– Валент! Чертов предатель!

Я снова заглянул в глазок.

– Все чисто? – поинтересовался «сир».

– Да, конечно. Все под контролем.

– Это хорошо. – Длинные пальцы бережно погладили светлое лезвие, сжали украшенную бриллиантами рукоять. – Один меч у меня, второй на подходе. Два ключа в один день!

«Насчет второго – это ты погорячился!» – зло подумал я, понимая, что речь о Гелисворте.

– Сир, – Валент прокашлялся, – вы уверены в своем человеке?

– Ты сам мне его нашел…

– Я не о Дрегге, а о том, другом. Он не внушает мне доверия.

– Ты его не знаешь, – возразил тот, – он вполне надежен. Если, конечно, Бесформенный не обманул меня.

– В любом случае мы его больше не увидим, – усмехнулся Валент, – Дрегг никогда не промахивается!

– Как знать, как знать…

Дрегг, значит? Ну теперь хоть знаю, как моего киллера звали. Я закрыл окошко и присел напротив Алекса.

– Идем. Здесь уже ничем не поможешь.

– Сначала убью предателя и верну дедов меч! – возразил принц, и в глазах загорелись опасные огоньки.

– Здо́рово! И как ты себе это представляешь?

– Просто войду туда – и все! – Он поднялся на ноги и рванулся вперед.

Я перехватил его и попытался прижать к стене, но не смог удержать.

– Пусти! – рявкнул Алекс, освобождаясь от моего захвата. – Это дело чести!

– Ну да, – хмыкнул я, растирая вывернутое запястье, – геройски погибнуть – это, конечно, круто! А что потом?

Он уже взялся за рычаг, открывающий потайную дверь. Я втиснулся между ним и этой самой дверью.

– Идиот! Кому станет лучше, если ты погибнешь?

Он молча пытался спихнуть меня с дороги – пока безуспешно.

– Если ты сейчас выйдешь – тебя убьют! И даже если ты успеешь прихватить с собой одного или двоих – это ничего не изменит! – Я говорил быстро, стараясь оттеснить Алекса от рычага. – Тогда он – кто бы он ни был – победит! И не останется никого, кто сможет отомстить! О каких ключах он говорил? Кто такой Бесформенный? Ну!!!

Вместо ответа Алекс ударил меня в челюсть. Перед глазами взорвался фейерверк цветных искр и кругов, в ушах загудело, но на ногах я устоял. И тут же долбанул его в ответ. Ударил жестко – на выдохе и под сердце. Наследник ирратского престола кулем свалился на пол, суча ногами от боли. В принципе я его понимаю: такой удар крайне болезнен и потому эффективен.

– Прости, братишка, но тебе сейчас туда никак нельзя. Совсем.

– Хайверг уничтожил всю мою семью, – тяжело дыша, сказал он, – но ты прав. Я вернусь. Позже. Когда буду готов…

В этот момент дверь, уже без всякой нашей помощи, начала открываться. Видимо, производимый нами шум привлек-таки внимание тех, кто был в тронном зале.

Я помог Алексу подняться, и мы побежали.

– Говоришь, никто про этот ход не знает? – осведомился я, едва поспевая за своим длинноногим товарищем.

– Да заткнись ты!

Сзади доносился топот погони.

– Далеко еще?

– Почти на месте!

И действительно, коридор уперся в глухую стену. Алекс всей массой повис на рычаге – стена стала проворачиваться. Не раздумывая, я проскользнул в образовавшийся просвет, Алекс – следом. Проход закрылся.

– Что дальше? – поинтересовался я, оглядывая загроможденную кучей мудреных приборов комнату.

– Подожди! – бросил Алекс и сдвинул картину на стене.

За ней открылась ниша, заполненная натянутыми веревками. Принц сгреб их в кучу и несколькими движениями кинжала перерезал. После чего возвратил картину на прежнее место.

– Жаль, – сказал он, – хороший был ход. Уходить придется другим путем.

В ответ на его слова из-за стены донесся грохот обвала и человеческие вопли.

Мы покинули лабораторию, пересекли пустой коридор, поднялись по лестнице, прошли еще коридор… Я попытался выяснить, куда мы направляемся – безрезультатно. Алекс молчал и уверенно шел вперед. На всякий случай я прикрывал тыл, но никто на нас так и не напал.

Наконец мы добрались до сорванной с петель двери, отгораживавшей целое крыло.

Погром и следы жестокой битвы. Интерьер дополняет парочка вражеских трупов.

– Вик! – позвал принц. – Виктория!!!

Никто не отозвался.

Мы отправились искать по комнатам. В большинстве из них полный порядок, и лишь в спальне еще один труп.

Алекс зачем-то поставил на ножки перевернутый в пылу схватки стул, поправил подушку на разоренной постели. Поднял с пола воздушный шарфик и спрятал на груди. Я промолчал. А что тут скажешь? Когда-то я тоже терял близких, по опыту знаю, что все слова бессмысленны.

– Я еще вернусь! – пообещал принц Иррата.

6. Весёлый Роджер

Выдохнув среди таких знакомых нитей и звездных россыпей Паутины, я испытал непередаваемое облегчение.

– Кажется, пронесло…

– Пронесло? – невесело усмехнулся Алекс. – Ну, не знаю…

– Думаешь, будет погоня? – обеспокоился я.

Принц отрицательно качнул головой – выглядел он не очень.

– Идем, – сказал я, – тебе нужно отдохнуть.

Алекс покорно склонил голову и даже не пытался выяснить, куда это мы направляемся. Я его понимал – денек выдался не из легких. Учитывая все обстоятельства, он замечательно держался, но требовать от него каких-либо еще усилий было бы слишком.

Так что я привел Алекса в Кардваш – место, где принца стали бы искать в последнюю очередь.

Вообще, конечно, то ещё местечко. Населяя миры, Мастер почему-то обошёл своим вниманием Кардваш. Так что когда лет эдак триста назад его совершенно случайно обнаружили какие-то исследователи, здесь не было и намека на разумную жизнь или следы цивилизаций. Впрочем, свято место пусто не бывает, и очень быстро в новый мир потянулась вереница искателей лучшей жизни, а так же пройдохи всех мастей и пошибов. Правда, каким-то чудом общество, построенное их потомками, оказалось по-своему привлекательным. Свобода и равенство, как говорится. Живи сам, не мешай жить другим... но оружие лучше держать под рукой. Всё же тёмных личностей, облюбовавших свободный Кардваш в качестве перевалочной базы, здесь хватало всегда.

Кто бы мне лет шесть назад сказал, что я вдруг уйду из Координаторов и окажусь по другую сторону баррикады - смеялся бы до колик в животе. А сейчас только и остаётся утешать себя тем, что охотник - всё же высшая каста, и я никогда не опускался до того, чтобы промышлять грабежами или убийствами. Впрочем, даже после стольких лет, в среде охотников я всё равно держался особняком, и даже не пытался сократить дистанцию.

За последние годы мне довольно часто доводилось бывать здесь: по делу и просто так; многих я знал, но надежный друг был только один.

Старик Доро – седеющий, крупный, с огромным животом и устрашающей физиономией человечище. В прошлом он был разбойником, чье имя наводило ужас на торговцев и путешественников его родного мира.

Я познакомился с ним еще там, в покрытом льдами Халлидарре, и именно Доро вы́ходил меня, когда я подыхал после стычки со снежным драконом. Долг я вернул ему позже: спас от петли, перетянул в Кардваш и помог открыть свое дело. Дара «паука», то есть способности перемещаться в Паутине, у старого бандита не оказалось. И слава богу, не то он вновь принялся бы за старое.

Здесь, в Милисе, он держал постоялый двор и развлекал всех желающих рассказами о своем героическом прошлом. Публика в его заведении была еще та, но вела себя относительно прилично. Старик умел поставить на место зарвавшегося посетителя и одним взглядом прекратить начинающуюся драку. Хотя парочку вышибал все же держал – для пущей важности.

Когда мы с Алексом объявились на пороге заведения с громким названием «Веселый Роджер», был уже поздний вечер, и гулянка в кабаке – в самом разгаре.

Я кивнул знакомому вышибале, со скучающим видом наблюдавшему за общим весельем, разминулся с парочкой шатавшихся флибов, пропустил запыхавшегося официанта. И попутно спас от увечий подвыпившую красотку, попытавшуюся было подкатить к Алексу с нескромным предложением. Впрочем, Фифи быстро смекнула, что к чему, и тихо исчезла в клубах табачного дыма.

Наконец мы добрались до стойки, за которой хозяйничал сам Доро Великолепный, и устроились на высоких табуретах.

Доро помахал мне рукой, сделал знак своему помощнику, и когда тот занял место за стойкой, подошел к нам.

– Привет, Арчи! Давненько тебя не было видно.

– Замотался! Сам знаешь – волка ноги кормят. А ты как?

– Кручусь помаленьку. Кто это с тобой?

– Его зовут Алекс, и больше пока ни о чем не спрашивай. – Я повернулся к своему спутнику: – Эй, Алекс! Это Доро, лучший трактирщик во всей Паутине.

Они кивнули друг другу и на этом церемонию знакомства сочли завершенной.

– Старик, налей-ка чего покрепче, – попросил я, – у нас с другом выдался тяжелый день.

Доро выполнил мою просьбу, и Алекс залпом осушил свой бокал. Силен, однако. Гуммпельский коктейль, а именно его старик налил принцу, – крайне убойная штука. Я сделал знак – Доро повторил. Алкоголь – не решение проблемы, но принцу он сейчас крайне необходим.

Алекс пил, пытался жевать что-то из принесенного нам на ужин, снова пил…

Когда он наконец отключился, мы с Рэндом, тем самым дежурным вышибалой, отнесли его в мои комнаты и уложили на кровать. Я снял с Алекса пояс с мечом, стащил сапоги.

Хотел вернуться вниз, но почувствовал себя совершенно вымотанным и тоже прилег на кушетке в соседней комнате.

Проснулся я в середине ночи вполне бодрым и отдохнувшим. Из соседней комнаты доносилось мерное дыхание Алекса, откуда-то снизу – звуки музыки, неясный гомон, взрывы хохота.

Я встал, обулся, пристегнул меч, провел по волосам ладонью и, тихо выскользнув из комнаты, спустился вниз, на звуки и запахи вечеринки.

Гулянка все еще продолжалась. Человек пятнадцать хорошо подвыпивших мужиков, полуодетые девицы, звон бокалов, пьяный смех, танцы на столах.

«Это нормально», – отметил я и, не привлекая лишнего внимания, направился к стойке.

Доро пропустил меня к себе, и я устроился на низенькой табуретке меж бутылок и ящиков, полностью скрывшись от посторонних глаз за высокой стойкой.

– Как твой друг? – поинтересовался Доро.

– Спит.

– Что с ним стряслось?

– Сегодня убили всю его семью, – пояснил я, не вдаваясь в подробности, – но он справится.

– Уверен?

– То, что нас не убивает, делает нас сильнее, – процитировал я кого-то из земных классиков, – а он уже выжил.

– Ну, тебе виднее, – хмыкнул Доро и сменил тему: – Новый клинок?

Я погладил украшенную сапфирами рукоять.

– Хорош, да? Самурай сломался, пришлось заменить.

– Не к добру это, – проворчал Доро, ставя передо мной чашку кофе с молоком.

Вместе с блюдом пирожков старик подсунул мне объемистую бухгалтерскую книгу. После чего вернулся к своим обязанностям: разливал напитки, покрикивал на и без того сбившихся с ног официантов, обменивался с кем-то похабными шуточками.

Я принялся лениво шуршать гроссбухом, делая вид, что интересуюсь содержимым.

Дело в том, что половина «Веселого Роджера» принадлежит мне. Но весь мой вклад, не считая денежного, заключался в выборе помещения да придуманном громком названии. Ко всему остальному я не имею ни малейшего отношения, доверяя своему компаньону вести дела. Тем не менее в каждый свой визит я должен просматривать бухгалтерию, хотя смыслю в ней, как сам Доро – в квантовой физике.

Где-то среди этих бесконечных колонок цифр значилась и моя доля прибыли, которую я тоже никогда не брал, хотя компаньон и складывал ее в отдельный ящик. Что поделать – во всем, что касается бизнеса, Доро до щепетильности честен.

Постепенно публика в зале рассасывалась, становилось тише.

Доро сделал знак своим парням, тихо просидевшим всю ночь в углу, и те принялись выводить особо разошедшихся гуляк. Служки убирали со столов, составляли стулья – конец рабочего дня. Доро, позевывая, пересчитывал выручку и выглядел вполне довольным жизнью.

– Ты счастлив здесь, старик? – неожиданно для самого себя спросил я.

Тот оторвался от своих подсчетов, черкнув предварительно сумму на салфетке, поскреб бороду и чуть погодя ответил:

– Может, в Халлидарре я и был счастливее. Несмотря ни на что, там мой дом… С другой стороны, сомневаюсь чтобы его величество Сквилл оставил идею вздернуть меня на первом же дереве. Так что я вполне доволен тем, что имею, и не мечтаю о большем. Здесь, в Кардваше, флиб – это статус. И никто тебя не осуждает за прошлое. Так-то…

Доро вздохнул и вернулся к подсчету денег.

Я поднялся со своего места, потянулся и от нечего делать принялся протирать выставленные на стойке стаканы. Доро удивленно покосился в мою сторону, но промолчал.

Чуть позже он спросил:

– Что ты собираешься делать?

– С чем? – не понял я.

– С Алексом. Ты ведь на него работаешь?

– С чего ты взял?

– Да так… знаю тебя не первый день.

– Действительно знаешь, – согласился я, – только в этот раз все по-другому. Это дело чести, понимаешь?

– Ну конечно! – Старик в сердцах сплюнул. – Только каждое из таких твоих дел – верное самоубийство!

– Я все еще жив…

– жив! – Доро хватил по столу кулаком, от чего ровные стопочки монет вздрогнули и рассыпались.

– Ну вот, – вздохнул он и принялся считать заново.

Я продолжал натирать хрупкое стекло, чувствуя себя в чем-то виноватым.

Настойчивый стук в дверь заставил меня поднять голову.

– Макс, посмотри! – крикнул Доро.

Второй вышибала пошел открывать. Последовали короткие переговоры, и Макс посторонился, пропуская в зал одинокую женщину: высокую, по-мужски одетую, вооруженную изогнутым клинком. Она откинула с волос капюшон и уверенно направилась к стойке.

Пальцы сжали хрупкое стекло, и осколки тут же врезались в кожу. Почувствовав боль, я очнулся, вот только женщина никуда не делась.

Ее звали Мара, и когда-то давно мы с ней были очень, очень близки. О тех временах у меня остались не самые приятные воспоминания. Жгучая брюнетка, с копной курчавых волос, собранных в высокий хвост, черными арочками бровей и высокими скулами, дьявольски красивая. С темно-синими, почти фиолетовыми глазами и крупными алыми губами, за которыми скрывались ослепительно-белые зубы с ярко выраженными клыками. Что поделать, в жилах моей бывшей течет некая толика вампирской крови.

Мара узнала меня далеко не сразу. Ничего удивительного: за годы нашей разлуки я сильно изменился. Сначала ее взгляд скользнул по мне без малейшего интереса, потом вернулся, стал сосредоточенным. Я видел, как на ее лице медленно прорисовывается удивление, к которому стремительно добавляется ярость: в суженных глазах – бешеный огонь, рот искривился в хищном оскале.

– Вот так встреча! – приветствовал я ее, изобразив широкую улыбку. – Сколько лет, сколько зим!

– Ты… – процедила она. – Как ты… Тебя не может быть здесь!

Мара вихрем подлетела к стойке, ее рука метнулась к моему лицу. Я перехватил запястье, отвел в сторону. Когти у нее, как у дикой кошки, – легко продерут до кости.

– Нет! Ты не призрак! – воскликнула она скорее испуганно, чем гневно.

– Не призрак, – покачал я головой. – Слушай, я тоже не в восторге от нашей встречи, но не отрицаю очевидного. Я здесь. Ты здесь. Это – факт. Смирись.

Мара кивнула.

– Да, факт… – проговорила она медленно, глядя в барную столешницу. Потом резко вскинула голову и устремила на меня испытующий взгляд. – Но как?! Как тебе удалось освободиться?

– Извини, не понял…

– Как? Какой магией?! Из Зазеркалья нет выхода!

Я рассмеялся:

– Тоже мне, Алиса в Стране чудес! Ты хоть сама соображаешь, что несешь?

– Не издевайся! – вопила она. – Шесть лет! Шесть лет, как тебя нет среди сущих! Шесть лет назад я изловила тебя и заключила в Зазеркальный дворец, из которого за тысячелетие никто не вернулся!!! Я думала, что навсегда избавилась от тебя!

Я сокрушенно покачал головой. Похоже, у моей бывшей окончательно поехала крыша.

– Мара, а тебе, часом, не приснилось? – мягко спросил я. – Мы не виделись !

Она упрямо помотала головой:

– Это был ты, Корнеев. Я бы не спутала. – Мара криво усмехнулась. – По крайней мере, снился бы ты мне в своем прежнем облике. А так… и волосы длинные, и шрам вот этот…

– Этому шраму гораздо меньше лет, чем ты назвала, – покачал я головой, прикидывая, не тронулась ли моя бывшая от радости?

– Ты врешь! – заявила Мара.

Я снова покачал головой:

– Знаешь, так мы ни к чему не придем. Давай-ка ты перекусишь, отдохнешь…

– Я приготовлю комнату! – радостно выдал Доро, до этого молча наблюдавший за происходящим, и, не забыв запереть кассу, бодро умчался вверх по лестнице.

– Что ты прикидываешься! – вскричала Мара в бешенстве. – Не корчь из себя заботливого папашу! Я в своем уме!

– Меня терзают смутные сомнения…

– Ну нет! Я этого так не оставлю! – зловеще предрекла она, развернулась на каблуках, намереваясь уйти и… застыла на месте, чуть не наткнувшись на острие клинка, замершего в сантиметре от ее незащищенной шеи.

Клинок показался мне знакомым. Я проследил взглядом всю его длину, руку, державшую его с изящной непринужденностью, и не слишком удивился, узрев Алекса. Взгляд принца Ирратского полыхал лютой ненавистью.

Видимо, сама того не ожидая, Мара попала в собственный фан-клуб. Интересно, с Алексом-то они что не поделили?

– Доброе утро, милая кузина, – крайне галантно поздоровался Алекс.

Я бросил быстрый взгляд в окно и не без удивления отметил, что у горизонта разгорается полоса рассвета.

– На редкость доброе, кузен, – усмехнулась Мара, отступая.

Алекс тут же сблизился с ней на прежнюю дистанцию. Я перепрыгнул через стойку и встал у женщины за спиной. Она отступила от принца еще на шаг и уперлась в меня. Все, дальше идти некуда.

– Что, так и прирежете меня прямо здесь, ваше высочество? – поинтересовалась Мара.

– Оч-чень хочется… – признался он. – Придумай хоть одну причину, Моргана, чтобы тебя пощадить.

– Сам придумай! – огрызнулась она.

– Сложновато, учитывая обстоятельства последней нашей встречи, – Алекс пожал плечами, – ты совсем разучилась метать нож. Хотя надо признать: если бы не Артур, твоя затея в кои-то веки могла увенчаться успехом.

Мара заскрежетала зубами. Я заметил движение и на всякий случай завернул ей руки за спину. Очень вовремя – в ее пальцах сверкнул тонкий стилет. И когда только вытащить успела?

– Боже, ну что у тебя за страсть к подобным игрушкам? – вздохнул я. – Так ведь можно живого человека поранить!

Мара от души заехала мне тяжелым ботинком по голени – больно, черт бы ее побрал!

– Спасибо, Арчи, – с чувством сказал Алекс, – похоже, ты снова спас мне жизнь.

Мара рассмеялась.

– Да, Арчи, – произнесла она с издевкой, – ты снова спас жизнь не тому. И ты еще не раз об этом пожалеешь!

– Заткнись, Мара!.. – прошипел я ей на ухо. – Знаешь, я ведь могу свернуть твою прелестную шейку…

– Кишка тонка, – презрительно бросила Мара.

На ее счастье, в этот момент вернулся Доро.

– Все готово, леди… – начал он и замолчал, пораженный открывшейся его взору картиной. – Что здесь происходит?

– Ничего страшного, – успокоила его Мара, – я уже ухожу.

И тут я ощутил, что мои пальцы сжимают пустоту. Мара выскользнула и, обернувшись струйками черного дыма, растворилась в воздухе.

Алекс пожал плечами и убрал меч. Я смочил салфетку спиртом и тщательно вытер руки, но ощущение, будто прикоснулся к чему-то мерзкому, не прошло.

Когда-то я безумно любил эту женщину, потом так же сильно ненавидел. Я знал о ее не вполне человеческих корнях, но… ЭТО было слишком. Даже для меня.

7. Ошибка молодости

Мара… Все было неправильно с самого начала.

Зеленый мальчишка-лейтенант, едва успевший адаптироваться в новой роли командира отряда, и самая красивая женщина из приемной Верховного Координатора.

Я видел ее несколько раз; как любой другой на моем месте – восхищался дьявольской красотой и совершенством фигуры, которую не портила и серая форма внутренних служб. Нет, о такой женщине я и мечтать не пытался…

Но все же мы сошлись. Как? Единственно возможным способом – в офицерском баре.

С компанией однокашников, таких же, как я сам, желторотых лейтенантов (всего пять человек) отмечали встречу, делились новостями, предавались воспоминаниям, пили, ели, смеялись.

Она появилась в тот момент, когда все мы успели принять дозу достаточную, чтобы потянуло на подвиги и поиски женского общества. В общем-то с этим проблем не возникало никогда. В секретариате и канцелярии работало достаточно свободных, благосклонно относящихся к молодым офицерам девиц. Компания этих милашек обосновалась в том же баре и ничего не имела против объединения и всеобщего веселья.

Мои сотоварищи уже нашли себе по подружке, я тоже перемигивался с симпатичной коротко стриженной блондиночкой.

И тут вошла ОНА. Та самая высокомерная звездень, в упор не замечавшая ни одного из нас.

Брюнетка сменила скромную форму на вызывающее ярко-алое мини-платье, ножки на ультравысоких каблуках казались бесконечными. Но каким же арктическим холодом веяло от этой штучки, когда она проплыла мимо нашей компании к стойке бара!

Синхронно отвисшие челюсти и вытаращенные глаза сопровождали ее неспешное шествие. Кто-то из моих сотоварищей восхищенно присвистнул. Красотка и не обернулась.

Не знаю, какой бес в меня вселился. Я залпом допил коньяк, поднялся из-за стола и отправился вслед за красоткой. Она как раз делала заказ. Абсент, земной напиток.

– За мой счет, – объявил я, падая на табурет рядом с девушкой. Несмотря на пьяную храбрость, я отлично понимал, что меня сейчас пошлют. Так далеко, что фиг доберешься.

Не послали. Фиолетовые глаза пару секунд изучали мое лицо, после чего красотка благосклонно улыбнулась и произнесла:

– Идет! Но ты пьешь со мной.

Еще бы!

Мы пили, смеялись… Обнаглев, я положил ей руку на талию. В ответ девушка наградила меня страстным поцелуем с привкусом абсента…

Через какое-то время барменша посоветовала нам продолжить свои игры в другом месте, и мы переместились на квартиру Мары (впрочем, на тот момент я еще не успел спросить ее имени). И все было просто офигенно: так, как никогда и ни с кем ранее… Пока я не очнулся от резкой боли в шее.

Горячечный бред: ложишься в постель с прекрасной девушкой и вдруг обнаруживаешь ее пьющей твою кровь. Я схватил ее за волосы, отдернул назад. Глаза моей дамы горели звериным огнем, с клыков – почему я их раньше не заметил?! – капала кровь. Зрелище было столь… впечатляющим, что я заорал.

– Тебе не понравилось? – с нотками удивления спросила она.

– Ты – вампир! – Я оттолкнул кровопийцу, выскочил из кровати и заметался по комнате, собирая вещи.

– Не уходи, я объясню…

Ага, щас-с!!! Я выскочил за дверь, прижимая к себе одежду, пронесся по коридору и только в лифте выдохнул. Там и оделся. Не нашел ни трусов, ни носков, но возвращаться за ними на квартиру к вампирше… Да ни за что!

Бли-ин! Неужели никто не догадывается, что́ из себя представляет брюнеточка?! И это в Координационной Службе! Твою дивизию! Не-эт! Завтра же – к дяде! Черт знает что здесь происходит!

К моей огромной радости, в этот поздний час коридоры офицерского общежития пустовали. Даже дежурный клевал носом на посту и не обратил на мое появление никакого внимания. Тихонько забрав ключ со стенда, я поторопился к себе.

Скорее в ванную! Ворот рубахи в крови, шея – тоже. Осторожно обмыл рану и обнаружил глубокие следы клыков и отпечатки резцов рядом с ними. Кожа вокруг укуса воспалилась и покраснела. Не-ет, в медцентр я с этим точно не пойду. К счастью, в рюкзаке имелась аптечка первой помощи, и я кое-как дрожащими руками обработал рану. Меня все еще трясло, хотя голова вроде как начала соображать. Да, парниша. Пронесло так пронесло…

Для снятия стресса просто необходимо было выпить, но спиртное в офицерском общежитии под запретом. В отличие от старожилов, я пока не рисковал делать заначек. Зато чуть дальше по коридору живет кэп Гунн, и уж у него-то точно должно быть! По фигу, что четыре утра! Мне нужно! Просто необходимо!!!

Гунн снабдил меня вожделенным напитком (не бескорыстно, конечно), и я вернулся к себе.

Закрыл дверь. Щелкнул выключателем…

В кресле восседала ОНА.

Я выронил бутылку, попятился, ткнулся спиной в закрытую дверь.

– Т-ты… – прохрипел испуганно.

Вампирша криво усмехнулась:

– О Бесформенный! Ну что за предрассудки? Я тебя не съем.

Я потер укушенную шею.

Девушка встала, потянулась, пошла ко мне. Наряд она сменила – черная юбка, синяя блузка – но и так выглядела не менее соблазнительно.

Я уставился туда, где лишняя расстегнутая пуговичка открывала очень много из ее прелестей.

«Эй, парень! Она – вампир!» – напомнил я себе.

– Меня зовут Мара, – представилась гостья, – выпьем?

Она взяла со стола бокал с темно-красной жидкостью и протянула мне.

– Это что? – подозрительно поинтересовался я.

– Пей, это лекарство.

Я отхлебнул, закашлялся. Черт! Кровь! Швырнул бокал о стену, резко схватил вампиршу за руки. Почему-то мой страх перед ней совершенно прошел, вытесненный дикой злостью.

– Ты что, ошизела?! Как ты посмела подсунуть мне ЭТО? Кого прирезала, тварь?

Она дернулась, попытавшись освободиться от захвата – не вышло.

– Не хочешь? – пробормотала она. – Странно…

– Я задал вопрос! Откуда кровь?

– Оттуда, – туманно пояснила она. – Тебе действительно не хочется?

– Нет!

Мара внимательно изучала мое лицо, словно хотела там что-то прочитать.

– Не может быть… – прошептала она.

– Чего? – не понял я.

– Ничего, мысли вслух, – улыбнулась Мара. – Извини, это была дурацкая шутка.

– Да уж… – Я сам не заметил, как выпустил ее руки.

– Прости, что укусила, – продолжила она, глядя чуть в сторону, – обычно я сдерживаюсь. Наверное, слишком много выпила в баре.

– Наверное, – согласился я. – Можно вопрос?

– Конечно!

– В Службе знают, что ты – вампир?

Она шумно выдохнула, отошла, остановилась возле столика.

– Полувампир, Артур. Я больше человек, чем… И – да: Кордган все знает! Хочешь – спроси его сам!

Она гордо вскинула голову, прямо посмотрела мне в глаза.

Я поверил. И понятно, никуда уже не пошел. Тем более что в следующий момент она оказалась в моих объятиях, и мы продолжили то, что не закончили несколькими часами ранее. Она больше не кусалась. По крайней мере, в тот раз.

Через день я перебрался к Маре, и следующие пару месяцев стали сплошным сумасшествием.

Я игнорировал шепотки за спиной и завистливые взгляды сотоварищей, вот только шейный платок стал неотъемлемой частью моего гардероба. Благо устав Координационной Службы допускает определенные вольности в одежде.

Я говорил, что в Паутине порой пропадают люди? Иногда становятся жертвами магнитных аномалий, иногда теряются где-то в Ничейной Зоне. В конце концов, Координационная Служба – не гражданская организация, и гибель при исполнении – явление отнюдь не редкое.

Да, но – вышел в бар и не вернулся?! И это на Базе, где кроме, собственно, Патруля и Координаторов, присутствуют лишь три-четыре сотни работников сферы обслуживания и медицины?! Я знал об этом столько же, сколько и все – слухи, и только. В конце концов, ЧП подобного масштаба расследовали маститые зубры из секретных служб, а не зеленые разгильдяи-патрульные.

Мое мнение по этому вопросу (если б кто им поинтересовался) было следующим. Мало ли что могло случиться? За высоким забором, окружавшим территорию Базы, находится огромный мир, населенный крайне агрессивными хищниками и напрочь лишенный разумной жизни. Конечно, в здравом уме и трезвом рассудке туда никто не сунется. Но по пьяни да на спор… Камикадзе всегда найдутся! Черт! Я же был уверен, что прав!

Чем сладостнее эйфория, тем горше прозрение.

С букетом в руках и подарком в кармане я появился у нашей двери… Знаю, милая, ты ждала меня немного позже.

Мара с радостным визгом повисла у меня на шее:

– Артур! Вот так сюрприз!

– Сюрприз…

Улыбка сползла с моего лица, когда из спальни вышел мужчина.

– Кто это? – глухо спросил я. Хотя отлично знал этого гада – сосед по общаге, кэп Гунн. Хренов самогонщик!

Мара обернулась и заорала – было от чего! Гунн, в окровавленной рубашке, с остекленевшим взглядом, низко рыча, бросился на нас.

Я оттолкнул Мару, перехватил нападавшего за руку и с силой отправил навстречу стенке. По идее после такого столкновения Гунн должен был тихо улечься и не шевелиться. Но кэп тут же вскочил на ноги и снова бросился на меня. Я увернулся, достав противника ударом в солнечное сплетение.

– Эй, ты что? Мухоморов объелся?!

Он не ответил, снова пошел на меня, не переставая рычать. Руки тянулись к моему горлу, а лицо… вертикальные зрачки в желтых глазах (клянусь, раньше они были карие!), из уголка рта капает слюна, и клыки… От ужаса я выдал что-то дико непечатное и попытался отбежать… Не успел! Гунн вцепился мне в глотку, потянулся оскаленной пастью. Я тоже схватил его за шею, не давая закончить маневр, съездил коленом в живот. Мы упали, покатились по полу… В какой-то момент этот гад оказался сверху, навалился всем телом. Я продолжал удерживать его за шею, но руки уставали…

– Гунн! Опомнись! – успел еще крикнуть я. Бесполезно – в глазах бывшего товарища не было и следа разума. Он рычал, щелкал зубами, тянулся к горлу.

Потом вдруг обмяк и повалился на бок.

Над нами стояла растрепанная Мара с окровавленным кухонным ножом в руке. Я оттолкнул труп и, как был, отполз в сторону, пока не уперся спиной в диван.

– Ты… ты убила его, – прохрипел в ужасе.

– Или я его, или он тебя, – пожала плечами женщина. Она была абсолютно спокойна.

Я же пребывал в полной прострации, ничего не соображая от пережитого потрясения.

– Он был офицером… Ты убила офицера…

– Я спасала тебя!

Я сжал ладонями виски, пытаясь привести в порядок мысли.

– Он… Нужно сообщить… – как в тумане, я направился к телефону.

Мара преградила мне путь:

– Нет, Артур! Этого делать нельзя!

– Почему?

– Ты прав, мы убили офицера. Нас обоих выгонят! Это в лучшем случае…

Я тупо уставился на нее:

– Но тело…

– Мы его спрячем, – она провела ладонью по моей щеке, – никто ничего не заподозрит. Ну же, милый… поверь мне.

Я покорно кивнул.

Мы замотали тело Гунна в покрывало, а дождавшись ночи, оттащили за забор, где к утру от него не останется даже костей.

Бедняга! Вышел в бар и не вернулся…

Мы вернулись домой, Мара плеснула в бокал коньяк:

– Выпей, полегчает.

Я поднес стакан ко рту, а потом резко отставил в сторону. Стоп! Что-то во всем этом неправильно! Я вспомнил, что за отметины заметил на шее трупа, когда паковал в покрывало… Но этого не может быть! Не может!!!

– Мара, а что Гунн вообще у нас делал?

Она пожала плечами:

– К тебе зашел. Я угостила его кофе, а потом пришел ты. Не знаю, что на него нашло!

Я вздохнул. Если бы все было так просто! К тому же… Я вскочил и понесся в спальню, уже все понимая, но отказываясь верить.

Смятая постель, пятна крови… О нет!

– Что это? – Полный праведного гнева, я встряхнул Мару за плечи. – Что здесь произошло, черт возьми?!

Она усмехнулась – жестко и цинично:

– Прости, милый. Я ждала тебя только завтра.

– Что?! – Мои руки разжались, а внутри словно что-то лопнуло.

– Мне нужна была кровь, а тебя не было слишком долго, – пояснила Мара.

– Только кровь? – уточнил я, как идиот, цепляясь за соломинку.

– Кровь, немного секса, – пожала она плечами.

Я схватился за голову:

– Ты идиотка, Мара! Завтра вся База знала бы, кто ты такая! Гунн всегда был треплом!

– Не узнала бы, – припечатала она, – еще один пропавший без вести!

– Что-о?! – взвыл я.

– Не делай такие круглые глаза, мой мальчик! Или ты думаешь, я оставила бы в живых одержимого кровью безумного вампира?!

– Гунн не был вампиром!

– Но стал им.

Я в изнеможении опустился на стул:

– Не понимаю…

– Укус вампира превращает человека в… вампира! – пояснила она. – Вторичного вампира – тупую хищную тварь, одержимую жаждой крови! Поэтому я никого не оставляю в живых!

– А я? – Вопрос прозвучал глупо.

– Что – ты? – хмыкнула она. – Ты быстро бегаешь, потому и выжил. Но я не могла рисковать и пришла за тобой. Кровь, чтобы приманить, серебряный кинжал – убить.

– Почему не убила?

– Ты не изменился, – пояснила она, – ты первый, на кого это не подействовало!

– И что?

– Артур, ты тупица! Как я могла? Ты же идеален для меня! Пока ты со мной, мне не нужно никого убивать. Не нужно охотиться, прятать трупы, бояться разоблачения!

Она попыталась взять меня за руки – я вывернулся, отбежал к стене. Меня мутило, сознание отказывалось принимать правду.

– Артур, пойми…

– Не хочу! – заорал я. – Не могу! Я любил тебя!!! А ты… использовала…

– Ты все неправильно понял… – В глазах Мары блестели слезы, но в них я тоже не верил.

– Все я понял! Ты мне только вот что скажи… Сколько? Сколько их было?! Сколько человек ты убила за то время, как…

– Ни одного! – вскричала она, бросаясь ко мне. – С тех пор как появился ты – никого! Только Гунн, но он сам…

– Врешь! – Я наотмашь ударил ее по лицу.

Женщина отлетела к стене, упала… Я смотрел на свою руку, не веря в то, что сделал. Мара подняла голову – в фиолетовых глазах плескалась ненависть.

– Ты труп, Корнеев!

И она бросилась на меня – зубы, когти и дикая ярость. Мне изрядно досталось от разъяренной фурии, прежде чем я все же смог ее скрутить: повалил на пол, уселся верхом, удерживая ее руки как можно дальше от своего лица. Мара еще дергалась, но сила была на моей стороне.

– Так-то, – сказал я, слизнув кровь с разбитой губы, – а теперь мы пойдем к Координатору!

– Ты не сделаешь этого!.. – прошипела она.

– Еще как сделаю!

– Нет! Иначе все узнают, что ты убил Гунна из ревности!

– Его убила ты!

– Мое слово против твоего! К тому же ты помог спрятать труп! Ты соучастник!

– И хрен с ним!

– Дурень, – продолжала она с насмешливой улыбкой, – ты готов загубить свою жизнь и карьеру из-за глупой обиды и ревности? Ладно. Но подумай о полковнике Игане. Он-то в чем виноват?!

Она знала, куда надавить! Дядя такого удара не переживет. Или переживет, но навсегда отвернется. Он и так не одобрял мой нынешний роман… К тому же неизвестно, как эта история отразится на его служебном положении. Нет, так подставить единственного родственника я не мог.

– Видишь, я права, – улыбнулась Мара, заметив мои колебания.

– Права, – кивнул я, – значит, я сам тебя убью! Хотя бы люди пропадать перестанут!

– И этого ты тоже не сделаешь. Не сможешь…

Я выругался. Она рассмеялась. Я отпустил ее и ушел на кухню. В душе поселилась зияющая пустота. Упал на стул, залпом опрокинул в себя полбутылки коньяка.

Мара появилась там же минут через десять. Строгий брючный костюм, туфли без каблуков, волосы собраны в аккуратную косу. Холодное чужое лицо, и если б не покраснение на скуле, грозящее перерасти в полноценный синяк, ничто в ней не напоминало ту ведьму, с которой мы дрались совсем недавно.

– Я ухожу, – сказала она.

– Это твоя квартира.

– Нет, я ухожу совсем, – пояснила она, – здесь становится опасно. Я больше не вернусь на Базу.

Я хотел поинтересоваться, куда именно она собралась, но промолчал. Какая теперь разница?..

– Мне жаль, что все так вышло, – сказала она.

– Это и не могло продолжаться. Прощай, Мара.

Она подошла, заглянула в глаза.

– И не поцелуешь на прощанье?

Перед глазами всплыло безумное лицо Гунна, в голове звенели слова: «Кровь, чтобы приманить, серебряный нож – убить».

Я резко оттолкнул ее:

– Не прикасайся ко мне, мразь!

Она на секунду замерла, глаза вновь обрели звериные зрачки, руки сжались в кулаки.

– Мы еще встретимся на узкой тропинке, Корнеев! Не поворачивайся ко мне спиной!

На следующий день, заступив в патруль, я узнал последние новости. Боец моего отряда, балагур и весельчак по имени Гайкин, радостно вещал перед двумя собравшимися сменами патруля.

– …Картнис от бабы возвращается, а тут этот ка-ак выскочит! Глазищи – во! Клычищи торчат, слюна капает! Ну, кэп не растерялся, шокер на полную мощность – тот аж задымился! Никто и подумать не мог! Вампирюгой оказался! И как он столько времени скрывался?

– Кто? – не понял я.

– Да Скрелл из третьей группы. Сколько народу порешил, нечисть… – Гайкин сплюнул. – Ну все, отбегался…

Я вышел из караулки и медленно сполз по стене. Скрелл, сокурсник по Академии. Он был моим другом, одним из немногих настоящих друзей. Бедный Скрелл…

Мара!!! Сволочь! Почему, ну почему я не убил эту тварь?!

8. Безликий Разрушитель

– Что за чертовщина? – возмутился Доро.

Я молчал, Алекс тоже. Слева потянуло табачным дымом – старый длинноусый флиб за соседним столиком сосредоточенно дымил сигарой, изредка прихлебывая из пивной кружки. Я хлопнул по крышечке воздухоочистителя, и сизый дым струйкой устремился в железное нутро прибора. Так-то лучше.

– Закрыто! – рявкнул на него Доро, перевел осуждающий взгляд с меня на принца и обратно, развернулся на каблуках и направился к себе.

Я проводил взглядом его сгорбленную спину и повернулся к Алексу:

– Как самочувствие?

Он пожал плечами:

– Могло быть и лучше. Ну ты и сволочь, Корни, – принц выразительно потер ушибленную грудь, – не мог аккуратнее!

– Не мог. В челюсть тебе поди дотянись! Куда достал, туда и ударил.

– Угу. Как булавой.

– А ты не подставляйся, – посоветовал я, умолчав о том, что вполне способен убить таким вот ударом даже бугая типа Алекса. Не зря, послушав дядю, семь лет обучался годзю-рю, чисто боевому стилю карате. А там как раз учат ребра кулаком пробивать. – Голова болит?

Принц только поморщился.

Я зашел за стойку и нашел бутыль с электрически-фиолетовой жидкостью, которой и наполнил стакан.

– Выпей. Полегчает.

Алекс постучал ногтем по стеклу:

– Что это?

– Не бойся, не отравишься. Пей.

Он не стал больше спорить и выпил. Доро называет свое зелье горлодером, и не зря. На какое-то время Алекс просто лишился дара речи, из глаз хлынули слезы, а лицо сменило с десяток оттенков, пока вернуло свой нормальный цвет.

– Эт-то что?.. – с трудом выговорил Алекс, приходя в себя. – Желчь дракона?

– Нет, здесь сложный состав. Но тебе лучше не знать, что там в нем. Голова не болит?

– Нет, – обалдело согласился Алекс. – Нет, правда! Здо́рово!

– То-то! Слушайся старших! Есть хочешь?

– А знаешь, хочу! – с изрядным удивлением согласился он.

Я сделал приглашающий жест и повел Алекса на кухню.

– А как Доро, не рассердится? – спросил принц.

– Переживет. Но если тебе так спокойнее, можем взять еды и вернуться в номер.

Так мы и сделали и вскоре уже жевали бутерброды, развалившись в удобных креслах возле низкого столика.

– Откуда ты знаешь Моргану? – спросил Алекс.

– Моргану? То есть Мару? – переспросил я и надолго задумался. Не слишком-то хотелось отвечать, лишний раз признаваться в собственном идиотизме.

– Когда-то она была моей девушкой, – проговорил я наконец, глядя на чашку с кофе. По черной поверхности скользила белесая дымка. – Очень давно и очень недолго. Сегодня я встретил ее впервые за прошедшие двенадцать лет.

– Надо же, – протянул Алекс удивленно, – однако тебе сказочно повезло. Ты знал, что она вампирша?

Я невольно потер шею, на которой до сих пор остались следы клыков.

– Знал.

Алекс внимательно присмотрелся к моему лицу.

– Ты не вампир, – сделал он вывод.

– Угу… Леди не рискнула проделать такую гадость с племянником непосредственного начальника.

Брови его высочества поползли вверх.

Я пояснил:

– Тогда мы оба служили в Патруле Паутины.

– Наверное, форма ей очень шла, – хмыкнул Алекс. – Вот уж чего-чего, а подобного финта от кузины я не ожидал. Что она там делала?

– Работала в отделе по связям с общественностью. – Я пригубил ароматный напиток с орехово-фруктовой ноткой: все же Доро умеет варить кофе. – Что и говорить, общественность просто горела желанием вступить с ней в связь.

Я залпом осушил чашечку и грохнул ею об стол.

– Боже! Каким идиотом я был!

– Не ты один, – успокоил меня Алекс.

Я рассмеялся.

Чуть погодя Алекс поинтересовался:

– Артур, ты, часом, не потомок Мастера?

– Кто – я? Да ты что?!

– Я вот подумал, – он сосредоточенно поскреб бороду, – ты не стал вампиром, хотя Моргана и кусала тебя. Насколько я знаю, такое возможно лишь с тем, в ком течет кровь Мастера.

– Бред! – Мне стало весело. – Я же с Земли! Там слыхом не слыхивали ни о Паутине, ни о Мастере.

Тем не менее Алекс продолжал смотреть на меня подозрительно, и я отвернулся, чтобы избежать его пытливого взгляда.

Потомок Мастера! Как же!

Увы… Мой папаша был мастером лишь в «великом искусстве» поглощения самогона, и мамаша была не лучше. Они погибли в пожаре, возникшем от непотушенной сигареты. На счастье, я тогда был в пионерском лагере. Такие вот пироги…

– Сочувствую, – проговорил Алекс.

Только теперь я сообразил, что произнес все это вслух, и почувствовал крайнее смущение. Об этой странице моей жизни знал лишь дядя Володя – тот, что и сейчас работает в Координационной Службе Паутины. Больше я никому не рассказывал.

– Ладно, проехали, – проворчал я, – дело прошлое.

Повисла тишина. Я думал о своем таком невеселом детстве и о дяде, который подобрал меня, словно бездомного котенка, показав, какой на самом деле может быть жизнь. Это он отправил меня в секцию восточных единоборств, он научил обращаться с клинком и другими видами оружия, он впервые вывел меня в Паутину и направил в Академию Координационной Службы. Наверное, для него, так гордившегося моими успехами и стремительным карьерным ростом (из Патруля – в Координаторы, потом – в элитную разведку), мой уход со службы стал серьезным ударом. Но и тогда он не отвернулся от меня. Время от времени я к нему заглядывал и всегда оказывалось, что он в курсе моих похождений, а его советы приходились весьма кстати.

– Хорошо, какие у нас планы? – спросил я, прерывая затянувшееся молчание.

Алекс, чьи мысли витали где-то очень далеко, воззрился на меня с выражением крайней растерянности.

– Планы? – переспросил он. – Ты о чем?

– О ситуации в Иррате. О человеке, которого ты называешь Хайверг, – пояснил я. – Ты же не собираешься все так оставить?

Алекс сжал кулаки и скрипнул зубами.

– Предатель за все заплатит, – глухо пообещал он и снова надолго замолчал, отвернувшись к окну. За стеклом нехотя разгоралось зарево рассвета.

– Хайверг – мой родственник, – произнес он наконец, не поворачивая головы, – Безликий Разрушитель… Будь он проклят! Мы его недооценили…

Алекс сокрушенно тряхнул чубом:

– Никто не верил, что он посмеет напасть на Иррат… что ему удастся…

И снова тишина. Лишь шорох листвы за окном да отдаленное пение какой-то пичуги.

Мозг в ускоренном темпе перерабатывал полученную информацию. Несколько фраз, оброненных ирратским принцем, дали ответы на все вопросы, поставленные передо мной шефом разведки. Правда, я не был уверен что Парцел будет в восторге от такого положения дел, но, рассказав ему все, я снова стану вольной птицей. Осталось только найти способ передачи, потому как на курьеров надежды мало, а отправиться в штаб сам я не мог. Мало ли что в мое отсутствие учудит его высочество…

– Его нужно остановить! – Алекс резко обернулся ко мне. – Дело не только в престоле. Безликий служит Хаосу, он стремится разрушить всю Паутину!

В другой ситуации я бы не поверил, рассмеялся абсурдности самого́ предположения – ведь Паутина Мироздания казалась чем-то незыблемым, вечным… Сейчас же только спросил:

– Это реально возможно?

Алекс утвердительно кивнул. Встал, прошелся по комнате, выглянул в окно, внимательно осмотрел пустынный переулок и окрестные строения. Сел на подоконник и, поглядывая на улицу, мрачно проговорил:

– Еще как возможно! Более того, однажды это уже чуть не произошло; и причиной стала элементарная глупость, а не злой умысел.

– Ты о Великой Тени и втором пришествии Мастера? – уточнил я.

– Именно! Только Мастера там и близко не было. Хотя это-то сейчас и не важно. – Он бросил очередной взгляд в окно.

– Что там интересного? – спросил я.

– Гостей жду, – пояснил Алекс. – Если Моргана доложит папаше, что видела нас здесь, он, возможно, пошлет кого-нибудь довершить начатое.

– Папаша?

– Угу… Она дочь Хайверга. Я не говорил?

– Нет.

– Ну, теперь сказал, – криво усмехнулся Алекс. – Впрочем, у них не самые теплые отношения, так что я, возможно, зря дергаюсь.

Я пожал плечами. Раньше Мара предпочитала решать проблемы самостоятельно. Хотя за столько лет она могла поменять привычки.

– Так о Паутине, – вернулся к прежней теме Алекс, – все, что имеет начало, найдет свой конец. Лишь волнующийся Хаос вечен, и все что из него вышло, к нему возвратится. Это – аксиома, Арчи. Один из фундаментальных законов мироздания.

– Тогда зачем дергаться? – хмыкнул я. – Так или иначе, все там будем.

– Ну да. Только я предпочитаю умереть от старости, и Паутине того же желаю… Так о чем это я? Ах да! С учетом упомянутого раньше закона, Мастер не мог сотворить Паутину вечной, однако он сделал все, чтобы его детище просуществовало как можно дольше. И в то же время он оставил Ключи, при помощи которых ее можно разрушить, а в древнейших рукописях даже имеются указания, как это можно сделать.

Я присвистнул.

– На кой черт оно ему понадобилось?!

– Видимо, таковы были правила игры, – развел руками Алекс.

– Игры?

– А чего ты хотел? – пожал плечами принц. – Мастер, он ведь и сам из Хаоса. То ли сын, то ли брат Бесформенного. Никто не знает, кем он был и как мыслил. И ни в одних записях не упоминается, зачем он создал Паутину. Ведь ему, бестелесному, нет нужды в опоре под ногами или определенном составе атмосферы. Чем была Паутина для него? Произведением искусства, экспериментальным полигоном, попыткой изменить что-то в извечных играх своего народа?

Я изучал мыски своих ботинок и молчал. Слишком много информации, слишком неожиданные трактовки…

– Никогда не думал о Паутине с подобных позиций, – признал я и, прищурившись, глянул на собеседника. – Думаю, в Оэльдиве тебя сочли бы богохульником.

– В Иррате тоже, – согласился Алекс. – Вид с окраины всегда отличен от того, что можно разглядеть из Центра. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Я кивнул, хотя и не был уверен, что правильно истолковал слова принца. Просто не хотел больше говорить на эту тему.

– Ключи Мастера, – напомнил я. – Хайверг тоже говорил о Ключах…

– Да. Он охотится за ними, чтобы разрушить Паутину. Всего Ключей семь. Каждый из них сам по себе – мощнейший артефакт. Имея хотя бы один, опытный маг может наворотить кучу дел. Но все семь… даже думать об этом не хочется! Хайверг и Ключи… Если он соберет их, мы все обречены.

– Но ведь собрать Ключи – это еще не все, – сделал я слабую попытку возразить, – одно дело – строить планы, другое – положить конец всему, что знаешь. Ты уверен, что у твоего родича хватит духу осуществить задуманное?

– Он служит Бесформенному уже много лет и имел массу времени все обдумать. Хайверг убил своего новорожденного сына, когда ему предсказали, что этот малыш – единственный, кто сможет помешать его планам разрушения.

Черт побери! Еще несколько дней назад я даже симпатизировал этому ублюдку!

9. История Ирратов

У Великого Мастера, создателя Паутины, было двое сыновей: Оэл и Ирр. Первый как известно, основал Оэльдив – землю в Центре, второй – Иррат, пограничный пост порядка перед лицом безбрежного Хаоса.

К делу это имеет отношение лишь потому, что представители всего двух родов в Паутине являются прямыми потомками Мастера, все остальные – его творения. И лишь единичные представители этих семейств обладают его наследием: знаниями, дарующими власть над материей и пространством, позволяющими работать с само́й тканью бытия и менять структуру Паутины. Знание несет в себе как созидание, так и разрушение, поэтому доверяют его лишь избранным.

Тысячелетиями род Са-Масте правит у Края, сдерживая силы Хаоса, памятуя о пророчествах и строго выполняя все заветы Мастера.

Пожалуй, стоит начать с Гарбора Ужасного, прозванного так за невероятную жестокость и нетерпимость. Его боялись и ненавидели, но никто не решался восстать против него.

У короля было трое сыновей: Ангрей, Маберт и Ксаввал. Официальным наследником считался Ангрей – старший из братьев, за ним следовал Маберт. Шансы же младшего Ксаввала на корону были более чем призрачны.

Юный принц обладал на редкость независимым характером и не собирался провести всю жизнь в тени своих братьев. А потому он отрекся от семьи и от Края, разругался с отцом и сгинул где-то в Паутине, прихватив с собой некую очень ценную вещь. Впрочем, это выяснилось гораздо позже.

Вслед за Ксаввалом Иррат покинул Маберт, отправившись искать знаний во внутренних мирах. Он ушел без скандала, получив отцовское благословение и дав клятву верности Краю и долгу.

Ангрей остался при отце и занимался всем, что полагается делать наследному принцу, дабы освоить искусство управления государством. Говорят, у него был талант правителя, к тому же добрым характером, доблестью и справедливостью он снискал любовь и поддержку всего населения. В обязанности Ангрея также входила инспекция дальних и ближних миров, принадлежащих к Краю.

В одной из таких поездок он встретил леди Флавию из рода Хайвергов. Естественно, влюбился и захотел жениться. Только Хайверги, ведущие свою родословную от Демонов Хаоса и поклоняющиеся Живой Пустоте, всю жизнь были врагами рода Са-Масте, Хранителей Щита. Гарбор воспротивился этому браку, запретив Ангрею даже видеться с возлюбленной. Результат оказался противоположным ожидаемому. Ослепленный страстью принц и Флавия тайно поженились и использовали малейшую возможность, чтобы побыть вместе.

Впрочем, долго скрываться им не удалось – Гарбор обо всем узнал. Гнев его не знал границ. Король публично отрекся от старшего сына и изгнал его из страны, объявив своим единственным наследником Маберта.

Тем не менее Ангрей и не думал соглашаться с этим решением. Заручившись поддержкой родственников жены и представителей знати, недовольных политикой короля-самодура, он поднял мятеж, вознамерившись свергнуть отца. Ему это почти удалось, так как чернь, любившая принца, встала на его сторону. Закончилось все прозаически: мятеж утопили в крови, а Ангрей и другие заговорщики были схвачены и казнены. Флавии каким-то образом удалось скрыться.

Вскоре после этих событий Гарбор скончался. Злые языки поговаривали, что из-за предсмертного проклятия Ангрея.

На трон взошел Маберт. Приняли его настороженно, однако своей мудрой политикой и определенной терпимостью он вскоре завоевал если не любовь, то уважение подданных. Впервые за многие столетия он наладил отношения со второй ветвью потомков Мастера – Детьми Света Оэльдива, и даже взял в жены одну из них, леди Вельду, обладавшую даром предвидения.

От этого брака, удачного во всех отношениях, родилось двое детей – Теймур и Тефана, близнецы. Шли годы, дети выросли, в Иррате царили мир и покой. И даже семейство Хайвергов вроде угомонилось.

Однажды, возвращаясь домой после посещения отдаленных земель, принц Теймур угодил в новообразованную магнитную аномалию – такое иногда случается даже с самыми опытными «пауками». И погиб бы, да на выручку пришел рыцарь Вальтер из Срединных миров – так он тогда представился.

Исполненный благодарности Теймур привел Вальтера в Иррат, назвал братом и поселил во дворце.

Вальтер – молодой и обаятельный, излучающий жизненную силу, оказался рыцарем без страха и упрека и вскоре стал всеобщим любимцем. Юная принцесса Тефана без ума влюбилась в него, покоренная красивыми ухаживаниями и прочими качествами своего поклонника. Король Маберт, памятуя о горькой участи старшего брата, не стал препятствовать этому неравному браку. Вскоре и у этой пары должно было появиться потомство.

В ночь, когда Тефана родила сына, королева Вельда обратилась к нитям судьбы, простирающимся в бесконечность, и узрела нечто, поразившее ее до глубины души.

Не в силах молчать, она пришла к Тефане и рассказала ей все: что Вальтер – сын казненного Ангрея и Флавии. Что в своем мире у него имеется дочь, рожденная от связи с вампиршей Алвой. И в Иррат он пришел не случайно, а вынашивая планы мести и захвата власти, стремясь к уничтожению рода своего отца и разрушению всей Паутины. А остановить Вальтера сможет лишь его же сын: если, конечно, переживет свои первые три луны, а это будет не просто.

К сожалению, их разговор подслушал сам Вальтер. Ворвавшись в комнату, он убил и жену и сына, а Вельду смертельно ранил, после чего скрылся. Королева прожила ровно столько, чтобы успеть поведать обо всем примчавшемуся на шум Маберту.

Король был безутешен.

Теймур, пылавший гневом и обуреваемый жаждой мести, отправился на поиски врага. Уходил он цветущим юношей, а спустя два дня вернулся домой дряхлым стариком и несколько часов спустя умер на руках почерневшего от горя отца. Но Вальтер все же не остался безнаказанным – чары Теймура хоть и не лишили его жизни, зато навсегда обезобразили лицо, вынудив постоянно носить маску.

Маберт назначил баснословную награду за голову Вальтера, но ни один из отправившихся на поиски не вернулся. От горя король изменился и стал очень похож на Гарбора, а забредавших в Иррат чужаков казнил без разбора. В Иррате настали тяжелые времена. Через какое-то время по Краю стали шириться жуткие слухи. О бреши в Щите, о растущей мощи Хаоса. И о безумном колдуне, несущем ужас и смерть и именующем себя Безликим Разрушителем.

Маберт, вспомнив о своем долге Хранителя Щита, бросил все силы на борьбу с Безликим, но тот был неуловим.

А однажды Безликий Разрушитель самолично объявился во дворце Ирратов, каким-то образом обойдя стражей и все степени магической защиты. Представ перед Мабертом и его советниками, он назвался Вальтером, сыном Ангрея, и объявил себя единственным законным претендентом на трон Ирратов. После чего выдвинул ультиматум: или Мабет отречется от престола, или Паутина будет разрушена.

– Такова история, – закончил рассказ Алекс. – С тех пор прошло более десяти лет, Край находится в постоянном состоянии войны. Паутина, как видишь, еще стоит, хотя и выглядит слегка потрепанной. Собственно, еще недавно силы были равны, нам удавалось сдерживать армии Разрушителя… – Алекс сделал паузу, чтобы глотнуть кофе. – Теперь я понимаю, что мы недооценивали опасность, исходящую от Хайверга. Виктория была права, когда предупреждала… Я не хотел верить. Никто не верил. Слишком велика была надежда на силу Щита и целостность Паутины… – В голосе Алекса появилась хрипотца, он откашлялся. – Мою семью уже не вернешь. Но Разрушителя нужно остановить!

Он замолчал и отвернулся. Я тоже молчал, давая ему время справиться с чувствами.

Когда Алекс снова посмотрел на меня, ничто уже не выдавало следов душевного разлада.

– Расскажи подробнее об этих Ключах, – попросил я. – Что они из себя представляют?

– Это семь артефактов Мастера, разбросанных по разным мирам Паутины. Каждый заключает в себе частицу изначальной магии и сам себя охраняет, к тому же лишь единицам известны сведения о нахождении Ключей. Некоторые из них обладают личностной привязкой – Гелисворт, например, так что добыть его тому, для кого сей Ключ не предназначен, – задача невыполнимая. Хотя, конечно, при большом желании можно найти обходной путь. Это крайне рискованно, но… – он развел руками, – ничего не попишешь. Так вот. Собрать Ключи – еще не все. Нужно еще место Изначальной Силы отыскать. Точку, от которой Мастер начал создание своего шедевра, и там, расположив Ключи в нужном порядке, можно привести систему в действие. Но и это еще не все. Воспользоваться Ключами может лишь тот, чей род восходит к Мастеру как через Оэла, так и через Ирра, и кто несет в себе частицу Хаоса.

– Звучит практически нереально, – заметил я.

– Я не хочу проверять, реально это или нет! – возразил Алекс. – И не хочу давать шансов Безликому даже на одну попытку!

Я провел ладонями по лицу, собираясь с мыслями.

– Хорошо. Предположим, ты соберешь Ключи. Разрушитель может подослать убийцу, а сам воспользуется результатами твоих трудов. Реально?

– Не исключено, – согласился Алекс. – Но при правильном подходе Ключи можно использовать для самозащиты.

Я пожал плечами:

– Слишком туманно. Ты знаешь, как это делается?

Алекс отрицательно мотнул головой:

– Нет. Этого не знает никто из ныне живущих. Возможно, знания хранятся в древних книгах, и Мерлин, если жив, может подсказать в каких.

– Если он сам в курсе, – хмыкнул я, не слишком доверяя вороньему интеллекту.

– Ты недооцениваешь Хранителя Знаний! – В голосе потомка Ирратов слышалась обида.

– Извини, я с ним не знаком.

Я встал, потянулся, прошелся по комнате.

– Ладно, что мы имеем? Если предположить, что Гелисворт и Эстерлиор являются Ключами…

– Являются, – подтвердил Алекс.

– …у нас с Разрушителем пока – ничья. И все зависит от того, кто быстрее доберется до остальных.

– К сожалению, он на шаг впереди, – мрачно сообщил принц, – у Безликого Перстень Мастера.

Я снова пожал плечами:

– Без остальных шести Ключей он сработает?

– Нет.

– Тогда переживать еще рано. Где могут быть остальные Ключи?

– Ну-у… – Алекс принялся загибать пальцы, – два Ключа считаются утерянными – по крайней мере, в нашей библиотеке нет никаких указаний об их местоположении. Что касается еще одного, о нем знает Виктория, моя жена… Вот только где она сама?

Он достал из кармана золотую подвеску в виде полумесяца на длинной цепочке и принялся сосредоточенно вертеть в руках.

– Никак не могу с ней связаться, – проговорил он тихо и с вызовом глянул на меня: – Она жива! Я знаю!

Я промолчал; да и что тут скажешь?

– Хайверг знает, что без ее помощи он никогда не получит этот Ключ! Он не станет ее убивать!

– Не понимаю, почему… – начал я.

– У Виктории никогда не было Ключа, – пояснил Алекс, – она – Хранительница секретов. Знания о Ключе передаются в их роду по женской линии. Вик получила их от своей прабабки, и следующая Хранительница появится только после ее смерти.

– Понятно, – я кивнул, – а тебе она, часом, не намекнула, где этот Ключ может быть?

– Не смогла бы, даже если бы захотела. Там сложная система защиты.

Ясно. Родовые знания, женская магия, да, мужикам тут делать нечего – бла-бла-бла…

– Значит, Хайверг не сможет заполучить эти сведения.

– Исключено, – подтвердил Алекс. – Если только… Ну нет! Этого он от нее ни за что не добьется!

– Чего именно? – уточнил я.

– Ключ абсолютно недосягаем, если только Хранительница сама не возьмет его из тайника.

Мне подумалось, что Хайверг, то есть мой знакомец Норн – великий мастак уговаривать.

Не стоит думать о плохом…

– Ладно, с этим разберемся позже. Остаются еще три Ключа. Есть какие-нибудь идеи?

Алекс поскреб бородку и хитро улыбнулся:

– Помнишь, я говорил о Ксаввале, третьем сыне Гарбора?

– Ну?

– Он был одним из жрецов Ока. Ока Мастера, или Ока Хаоса, как его еще называют – самого мощного из Ключей, хранившегося в Иррате. Когда он бежал из Края, то прихватил Око с собой. Кстати, его-то поисками я и занимался последнее время.

– И что, точно знаешь, где его искать?

– Да, – подтвердил Алекс. – Именно так. Думаю, завтра мы нанесем Ксаввалу визит вежливости.

– Почему завтра?

Последний из Ирратов загадочно улыбнулся:

– Здесь важно правильно рассчитать время.

10. Огнеглазый Виддл во всей красе

Переход – круговерть света и тьмы – переход.

– Мы на месте! – весело объявил Алекс, стряхивая искры с наэлектризованной шевелюры. Похоже, он решительно не признавал нормальных скоростей. Или у них в Иррате все такие чокнутые?

– На месте – это где? – уточнил я, безуспешно пытаясь избавиться от налипших статических зарядов.

Вокруг расстилался унылый пейзаж. Во все стороны тянулась бесконечная каменистая степь с редкими островками чахлой грязно-бурой травы, слева от нас пролегал широкий, укатанный тракт. Небо над головой – низкое, затянутое серыми тучами. Дул порывистый, обжигающе холодный ветер, от которого не спасала даже кожаная куртка.

– Это Далитан, – сообщил Алекс. – М-минус, Т-9,115-27, изоляция.

Перечисленные им данные говорили, что мы находимся в мире теократического направления, с обычными законами физики и запретом на использование магии. Мир изолирован от Паутины, без возможности установления контактов. Еще в перечисленном им наборе содержались координаты относительно Центра.

Впрочем, все это было лишним. Я уже бывал на Далитане, и мне здесь совсем не понравилось. Сборище религиозных фанатиков, не способных воспринимать ничего, кроме слова Огнеглазого Виддла. Здесь ненавидят чужаков и все еще пылают костры инквизиции. Правда, на Далитане это явление носило иное название, хотя суть от этого не менялась.

– Хочешь сказать, Око Мастера находится в этом гадюшнике? – поинтересовался я. – А как же заветы Виддла и местный запрет на магию?!

Алекс хмыкнул:

– А ты думаешь, Огнеглазый Виддл – кто?

– Ксаввал? – догадался я.

– Он самый, – кивнул мой спутник и зашагал в одном ему известном направлении. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за ним.

– Ксаввал далеко не дурак, – продолжал Алекс, – возможности Мага Края и так велики, а с Оком Мастера становятся практически безграничными, и при умной постановке вопроса не так уж и сложно стать богом в таком примитивном мире, как этот. Прерогатива на чудо, гонения на магов, как на пособников злых сил, недоверие к инакомыслящим и прочее и прочее… Он предусмотрел все!

– И ты надеешься убедить его отдать тебе то, что делает его богом? – недоверчиво поинтересовался я.

Алекс посмотрел на меня, как на идиота:

– Убедить, как же. Его убедишь… Выкрасть – и дело с концом!

– Ну да, конечно, – с серьезным видом кивнул я, – как это я сам не додумался? Украсть у вора – это не преступление, а восстановление исторической справедливости.

– Вот именно! – подтвердил Алекс раздраженно.

Мы продолжали идти вперед. По ходу дела принц изложил свой план.

Неподалеку от места, где мы вышли из Паутины, находится город Рашас, возле которого в незапамятные времена Огнеглазый Виддл совершил свое первое божественное деяние. Загнал под землю огненных демонов, властвовавших в мире до его прихода. Каждый год десятки тысяч паломников со всего Далитана собираются здесь, чтобы лицезреть Великое Чудо и самого Огнеглазого.

Алекс собирался выкрасть Око непосредственно во время церемонии: после свершения Чуда и до того, как Око будет надежно спрятано от любопытных глаз.

Я послушал, подумал…

– Шанс, – согласился я, – мизерный, но шанс. Смешаемся с толпой и подойдем получить благословение. Эх, надо было Сандерса с собой прихватить!

– Кого? – не понял Алекс.

– Карманник один знакомый. Я видел, как он на спор снял кольцо с пальца иддейского вельможи, а тот ничего не заметил.

– Редкий талант. Жаль, бежать за ним уже некогда.

– Мы тоже кое-что можем! – бодренько заявил я. – Рискнешь колдовать в таком месте?

Он пожал плечами:

– Как получится. Боюсь, против магии они выставят одну-две степени защиты. Конечно, если ничего другого не останется…

– Ладно, прорвемся! – Я протянул Алексу рукоятью вперед кинжал, который он носил в кармане жилета. – На. Не теряй больше.

Тот посмотрел на кинжал, на меня, похлопал себя по карманам и рассмеялся:

– Не пойму, зачем тебе какой-то Сандерс!

– Он – мастер, а я – так, выучил пару фокусов, – пояснил я неохотно. – Надеюсь, они не боятся, что кто-то захочет ограбить бога, и не примут соответствующие меры…

Рашас так навсегда и остался бы глухой деревней, если бы не прихоть Виддла, возжелавшего совершить свое первое Чудо именно в этом месте.

С тех пор все вокруг изменилось. Рашас стал центром мировой религии и местом массового паломничества, разросся, превратившись в цветущий белокаменный город.

Сам храм очень напоминает выполненную из белого мрамора Эйфелеву башню, увенчанную огромным магическим шаром, вбирающим солнечный свет в ясную погоду и изливающим его в пространство в пасмурные дни. Так что в Рашасе все дни очень светлые, и даже проливной дождь становится незабываемым зрелищем, потому что в небе вспыхивают тысячи радуг.

Все это я знаю не понаслышке. Миссия в Далитане была моей первой работой в качестве тайного агента спецслужбы. По сей день не могу понять, как я тогда не завалил все дело. Зато теперь я неплохо знаю здешние нравы и обычаи, а при желании вполне сойду за местного.

Кстати… Наши с Алексом наряды в Рашасе смотрелись бы так же нелепо, как тевтонские латы на пляже в Ялте. К тому же оружие здесь дозволялось носить лишь рыцарям-храмовникам, личной гвардии Виддла.

Все это я доходчиво объяснил принцу. Тот пожал плечами и свернул с тракта на узкую тропку. На вопрос, куда мы идем, Алекс сказал, что учуял дым. Ну, конечно: «тропинка» плюс «дым» равно «люди»! Деревушку мы заметили через несколько минут пути: низкие, сложенные из самана дома с закопченными крышами. Дымоходов я не разглядел, сколько ни пытался, а значит, топят здесь самым примитивным образом – по-черному. То есть внутри дома сложен очаг, а дым выходит через узкие окна под крышей. Скудные, жалкие огороды, тощие собаки, стерегущие таких же худых коз, мальчонка в длинной рубахе, без штанов… Насколько великолепен стольный Рашас, настолько же убоги его окраины. Впрочем, это везде так. Мы шли по улице, сопровождаемые собачьим брехом, но люди выходить навстречу не спешили. Скрипнула дверь, тощая женская рука, ухватив малыша за шиворот, резво втянула его в дом. Я пожал плечами: крестьяне, они крестьяне и есть, увидали двух незнакомцев с оружием – и попрятались. Да и шут с ними! Алекс по-хозяйски стянул с веревки в каком-то дворе сохнущие грубые балахоны и, кинув монетку под дверь, направился к тракту.

На подходе к городу мы смешались с толпой других пилигримов, и в Рашас вошли как все: покрыв склоненные головы капюшонами и бормоча молитвы. Прибыли мы как раз вовремя. Ежегодное Чудо должно было свершиться в тот же день пополудни.

На площади перед Храмом Ока есть огороженный со всех сторон и закрытый крышкой колодец, в который много лет назад Виддл загнал Демонов Огня. Раз в год крышка открывается, и Огнеглазый повторяет свой великий подвиг на глазах заходящейся в религиозном экстазе толпы.

В городе царило праздничное оживление, а на храмовой площади, хоть до свершения Чуда и оставалось больше часа, яблоку негде было упасть. Мы с Алексом, как самые нерасторопные, оказались в задних рядах. Активно толкаясь локтями и плечами, Алекс будто ледокол двинулся сквозь толпу, я же пристроился у него в кильватере. Ох и выслушали мы ругани в тот день!

Увы, кто сильнее, тот и прав. Остановились мы, лишь когда уткнулись прямо в спины храмовников в ослепительно-золотых одеяниях, вооруженных короткими широкими мечами. Все, дальше переть некуда.

Чудо началось строго по расписанию.

Люк, закрывающий колодец, отлетел в сторону, из открывшейся бездны к небу рванул столб черного пламени.

Площадь взорвалась воплями, где-то зашлась в истерике женщина. Несмотря на то что действо каждый раз было одно и то же, с годами оно не становилось менее драматичным. Ведь Демон Огня каждый раз был настоящим, жаждал свободы, и Виддлу каждый раз приходилось усмирять его заново. И всякий раз оставалась опаска: а вдруг на этот раз не получится, что-то пойдет не так и демон вырвется на свободу?

Но до сих пор у Виддла все получалось. И в этот раз он оказался на высоте, спустившись с небес подобно сказочной птице. Во лбу пылает Золотой Глаз, заливающий площадь слепящим сиянием. Эффектно, ничего не скажешь.

Виддл встал у края колодца и принялся чертить руками в воздухе линии, пылавшие золотыми нитями, и эти нити заплетали вокруг колодца фантастическую паутину.

– Как он смеет, – шепотом возмутился Алекс, – использовать магию Щита для фокусов!..

К счастью, в общем шуме его никто не услышал.

Паутина заплеталась, черное пламя опускалось в колодец, толпа ликовала…

А я вдруг ощутил присутствие чего-то чуждого, враждебного, от чего вдоль позвоночника пробежал «ветер смерти». Подняв к небу глаза, я замер…

Черная, бешено вращающаяся воронка смерча, пронизанная слепящими разрядами молний, спускалась вниз. Демоническое пламя колодца рвануло навстречу.

Шум толпы тем временем начал стихать, один за другим взоры присутствующих обратились к небу.

Я скорее почувствовал, чем увидел движение сбоку от меня. Алекс, сбив с ног загораживающего дорогу храмовника, рванул вперед, на ходу обнажая клинок. Лезвие в руках принца бешено пульсировало электрическим светом. Я еще успел подумать, что он выбрал не самое подходящее время, чтобы завладеть Оком, а потомок славного рода Магов Края уже стоял по другую сторону колодца, вращая над головой меч и отсекая путь спускавшейся воронке.

Толпа ахнула и замерла.

Клинок Алекса вращался с невероятной скоростью, вскоре я уже видел лишь светящийся диск, росший и ширившийся, накрывавший площадь магическим щитом.

Тем временем Виддл, не обращавший внимания на происходящее, закончил борьбу с демоном и накрыл колодец люком, запечатав его несколькими мощнейшими печатями.

Воронка, коснувшись Щита, разразилась ужасающим визгом, рассыпалась на отдельные сегменты, превратившиеся в рваные черные тучи, которые постепенно растаяли в бездонной синеве небес.

Чудо свершилось, Виддл снова победил. Толпа ликовала.

Алекс опустил меч, и они с Виддлом застыли, глядя друг другу в глаза. Если они о чем и говорили, до меня не долетело ни звука.

Вдруг рыцарь, стоявший передо мной, пошатнулся и упал. Соседи последовали его примеру.

Вздымая каскады искр, за спиной Виддла начал материализовываться кто-то еще…

Да что же за день такой сегодня!

Я перепрыгнул через лежавшее на земле тело и рванул вперед, уже понимая, что не успеваю. Из сплетения силовых линий выступила закутанная в черное фигура и не тратя времени, скользнула к Виддлу. Все – за какие-то доли секунды.

Я прыгнул, выбросив вперед ногу, попал вновь прибывшему пяткой в живот, сбил с ног, кубарем полетев следом. Запутался в балахоне, но все же успел вскочить на ноги и прикрыть собой Виддла.

Мой противник быстро поднялся и повернулся ко мне лицом. Второй раз за день я испытал ужас. Лица не было. Там, где оно должно было находиться, располагалось облако непроглядной тьмы, сквозь которое проблескивали красноватые угольки глаз.

Ему не нужно было представляться, я понял в ту же минуту: передо мной – Безликий Разрушитель. Не Норн, не Хайверг, а именно Разрушитель!

– Отойди! – приказал он.

– Сейчас, разбежался, – хмыкнул я, поигрывая мечом и сам удивляясь собственной наглости.

Безликий свел над головой кулаки, а когда развел их, в его руке оказался сияющий пламенем клинок.

– Дешевый фокус! – выкрикнул я и ринулся в атаку.

– Самонадеянный глупец! – произнес Безликий, отводя мой клинок от своей груди. – Отойди – и я сохраню твою жизнь в обмен на Гелисворт!

Я послал его куда следует и продолжил бой.

Несмотря на эффектный вид, фехтовал Безликий определенно хуже меня. Даже с учетом того, что Гелисворт ничем не похож на привычную катану, теснил я противника – будь здоров. Не знаю, какой там из него маг, но на клинках явно давно не практиковался.

Удар-отвод-выпад-отбив… Окружающий мир исчез для меня, утонул в танце боя. Пение стали, стон рассекаемого воздуха, блики сверкающих лезвий… А вот Безликому, похоже, драться совсем не нравилось, не за тем он пришел. Длинный выпад, в мою сторону устремился пламенеющий клинок; шаг вперед-влево – и ответный выпад. Брызнула ярко-алая кровь, Разрушитель свалился, зажав ладонями пробитое насквозь бедро.

Угольки из-под черноты капюшона уставились на меня.

– Это еще не конец, Арчи!.. – прошипел он и вдруг исчез в фонтане искр.

– Трус! – крикнул я в пространство. – Вернись и сражайся, сволочь!

Я стряхнул кровь с меча и обтерев краем балахона, кинул в ножны. Странно, однако радости победителя я не испытывал. Наоборот, ощущал апатию и безразличие к миру.

Последующие два часа помню смутно. Вроде как Виддл объявил нас с Алексом своими сыновьями, пришедшими в трудную минуту на помощь родному миру. Толкнув речь, приличествующую случаю и даровав народу благословение, он отбыл в нирвану до следующего Чуда.

К реальности меня вернул резкий оклик:

– Вон отсюда!

Я встрепенулся, но тут же понял, что это не ко мне.

Мелькнул огненно-красный балахон, в дверь опрометью выскочил какой-то человек.

Мы находились в уютной гостиной с обитыми светлой тканью стенами и массой драгоценных безделушек, свидетельствовавших о любви к роскоши. На низком столике, окруженном мягкими креслами, стоит яшмовая ваза с фруктами, только нам пока никто не предложил присесть и угоститься.

Выставив лишнего свидетеля, Виддл мгновенно перестал играть роль заботливого папаши и резко спросил, обращаясь в основном к Алексу:

– Ну, хорошо! Кто вы такие?

Слепящее сияние Ока погасло, и я смог наконец рассмотреть лицо его владельца: правильные, излишне утонченные черты, зеленые глаза, светлые волосы. Красив, если бы не циничное выражение, намертво прилипшее к лицу. Кстати, Око оказалось желтым бриллиантом редкой чистоты, размером с перепелиное яйцо.

– А ты сам-то как думаешь, Ксаввал? – вопросом на вопрос ответил Алекс.

Виддл скривился:

– Родственнички… Что, папаша решил вернуть блудного сына в лоно семьи? Долго же собирался!

– Да так и не собрался. Успокойся, Ксаввал, никто не собирается звать тебя в Иррат. Мы здесь совсем по другому делу.

– По какому же? – осведомился Виддл.

– Может, хотя бы из благодарности покормишь тех, кто спас твою божественную шкуру?

– Спас? – усмехнулся Виддл. – Там не было ничего такого, с чем бы я не справился самостоятельно!

– Разве? – Алекс презрительно скривился. – Тогда почему ты оказываешь нам такие почести?

– Политика, мой юный друг, политика! – развел руками Виддл. – Надо же было как-то спасать ситуацию. Бог не имеет права на ошибку.

– Похоже, ты и сам в это поверил, – ввернул я.

Виддл пропустил мимо ушей мою шпильку и снова обратился к Алексу:

– Вы так и не назвали себя, родич.

Тот представился сам и отрекомендовал меня.

– Понятно, понятно… – покивал Виддл. – Так с чем пожаловали, внук моего брата Маберта?

Я с грустью подумал, что обеда нам сегодня не дождаться.

– Пора вспомнить о долге Хранителя Границ, Ксаввал! – отчеканил Алекс, глядя в глаза двоюродному деду. – Разрушитель уже пришел!

Виддл какое-то время помолчал, а потом разразился хохотом.

– Так и знал, что все сводится к Камню! – сказал он, отсмеявшись.

– Не совсем, – невозмутимо возразил Алекс, – все сводится к тому, быть или не быть Паутине. И Око Мастера, как один из Ключей, имеет непосредственное отношение к проблеме.

– Правда? – поднял бровь Виддл. – Какое же?

– Для осуществления задуманного Разрушителю нужно Око. Сегодня он уже попытался овладеть им. Вряд ли одна неудачная попытка сможет его остановить.

– Никто, кроме потомка Мастера, не сможет даже прикоснуться к Оку! – возразил Виддл, однако голос его чуть дрогнул.

– Разрушитель – сын твоего брата Ангрея и одной из Хайвергов, – сообщил Алекс.

Виддл задумался. Потом указал на кресла:

– Садитесь, рассказывайте.

Мы уселись, и на столе, как на скатерти-самобранке, сами собой выстроились тарелки с разнообразнейшей снедью.

– Угощайтесь, – сказал Виддл и первым взялся за вилку.

Я радостно последовал его примеру, а вот Алексу, занятому пересказом истории Иррата от мятежа Ангрея до наших дней, лишь изредка удавалось вкинуть в рот кусок-другой. Виддл слушал, кивал, ни одним мускулом лица не выдавая своего отношения к повествованию.

– Я понимаю вашу озабоченность, – сказал он, когда принц закончил, – и благодарен вам за то, что раскрыли мне глаза на состояние дел в Паутине. Но за Око Мастера можете не переживать: пока оно со мной, Разрушителю до него не добраться.

– Неужели вы так и не поняли, с кем имеете дело?! – воскликнул Алекс.

– Напротив, отлично понял, – Виддл был абсолютно спокоен, – с очередным безумцем, одержимым бредовыми идеями. Сколько их было за историю мироздания! Ни одному не удалось собрать и половины артефактов.

– Ни одному из них не удавалось и захватить власть в Иррате, а Разрушитель уже там! Может, все же не стоит рисковать, и лучше будет спрятать этот Ключ в надежном месте?

– Самое надежное место для Ока – здесь! – изрек Виддл.

Он поднялся из-за стола, прошелся по комнате и остановился напротив нас. Луч солнца, проникший в открытое окно, упал на его лицо, и камень, невесть как державшийся на лбу Виддла, заиграл всеми цветами радуги. На какой-то момент мне показалось, что в облике Виддла проступили божественные черты.

И тут он заговорил:

– Око – это я, а я – это Око! Мы неразделимы. Око дает мне силы и власть, а взамен берет нечто, в чем нуждается само. Когда давным-давно, в годы бурной юности, покидал я дом отца своего и Край, переставший быть родным, Око Мастера, обладающее собственной волей, потребовало, чтобы я взял его с собой. Именно Око привело меня в Далитан, уже давно моливший небеса послать защитника. И то, что я усмирил Демонов Огня и остался здесь, дабы заботиться о народе своем, – все сделано по его воле и с его помощью. Я единственный Хранитель Ока, но и Око хранит меня, защищая от бед и напастей. И потому говорю вам: Разрушителю вовек не заполучить Око Мастера, пока оно со мной! И ваш сегодняшний порыв, исполненный благородства и отваги, не был так уж необходим. Око не дастся в злые руки!

Мы с Алексом переглянулись. Божественный или безумный, Виддл искренне верил в свои слова, так что не было смысла даже пытаться его переубеждать. К тому же все это могло оказаться чистой правдой – в смысле его связь с камнем, а не попытка оправдания собственных неблаговидных поступков. Око служит Виддлу не один десяток лет, все может быть.

Алекс поднялся на ноги, я встал следом.

– Хорошо, Ксаввал, – сказал он, – Око Мастера останется у тебя, я даже не стану просить, чтобы ты помог нам против Разрушителя. И все же, родич, будь осторожнее.

– Какого дьявола! – заорал я, едва мы вновь оказались в Паутине. – Почему ты так просто отступился? Это же самовлюбленный павлин! Ты что, всерьез поверил в этот высокопарный треп?

– Почему поверил? – обиделся Алекс. – Проверил. Прощупал, нашел связь. Кстати, Виддл почувствовал мое вмешательство, но не препятствовал. Знал, что бояться ему нечего. Око меня не пропустило.

– Класс! И что дальше?

Алекс пожал плечами:

– Думаю, пока Виддл и Око находятся в Далитане, нам нечего опасаться. По крайней мере – до некоторых пор.

– В каком смысле?

– Пока Разрушитель не соберет хотя бы четыре Ключа. Тогда его силы и возможности возрастут настолько, что даже наш полубог не сможет противостоять его мощи.

Чертовски хотелось загнуть крепкое словцо, но я все же сдержался.

– Хорошо; значит, и мы сможем сделать то же самое. Что дальше?

– Нужно дождаться Великого Полнолуния Каиноса, – сказал Алекс, – тогда откроются Врата между прошлым и будущим. Нам остается лишь правильно рассчитать время, и мы сможем увидеть, где именно Мастер оставил Ключи.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

– Проследить ? – уточнил я, обретя наконец дар речи.

– Если придется, – пожал плечами принц.

– Но как? Ты уверен, что сможешь его найти?

Алекс сжал мое плечо и твердо посмотрел в глаза.

– Я уверен только в одном, – сказал он, – Хайверг знает о Великом Полнолунии и даруемых им возможностях столько же, сколько и мы, а может, и больше. Он обязательно попытается. И если Мастера не найдем мы, то это сделает он. И вот тогда все действительно погибло!

Я все еще считал его затею самоубийственной, но никакой разумной альтернативы предложить не мог.

– Когда оно хоть будет, это твое полнолуние?

– Уже скоро, – пообещал он, – осталось восемнадцать дней, если я не сбился со счета.

11. Явление дяди народу

– Тобой интересовался какой-то тип, – сообщил Шишак, едва мы с Алексом переступили порог «Веселого Роджера». А этот громила, оказывается, умеет говорить! Надо будет сказать Доро, чтоб жалованье ему увеличил. Ненамного.

– Кто такой? Чего хотел?

Вышибала принял озадаченный вид:

– Так я это… не спрашивал.

Погорячился я с повышением жалованья; перебьется. Меня часто ищут, подчас действительно нужные люди, так неужели ему тяжело спросить зачем?

– Как он хоть выглядел? – обреченно спросил я, не рассчитывая на вразумительный ответ.

Шишак открыл было рот и развел пошире руки, собираясь описать незнакомца, но в этот момент дверь за моей спиной скрипнула, и вышибала радостно ткнул пальцем в вошедшего:

– Так вот же он!

Я резко обернулся и нос к носу столкнулся с посетителем.

– Дерганый ты какой-то, племяш, – приветствовал меня дядюшка.

Все такой же высокий и худой, как жердь. Короткий ежик седых волос венчает испещренное ранними морщинами лицо, а серые глаза-буравчики за стеклами очков, кажется, видят тебя насквозь.

– Дядя Володя! – обрадовался я. – Вот уж действительно не ожидал!

Дядька хрюкнул и похлопал меня по плечу, потом перевел взгляд на моего спутника, и брови поползли вверх:

– Теймур?! – выдохнул он.

Алекс удивился не меньше:

– Вы знали моего отца?!

Я откашлялся.

– Это Александр Са-Масте из Ирратов, а это – мой дядя, полковник Влад Иган, начальник Патрульной Службы Паутины, – представил я их друг другу.

Последовал обмен рукопожатиями, после чего Алекс повторил свой вопрос:

– Так вы действительно знали моего отца?

– Да, – подтвердил дядя, буравя принца пристальным взглядом, – одно время Теймур был представителем Иррата в Координационном Совете. Это было еще до того, как Маберт разорвал все отношения с Советом Паутины.

– Видимо, у него были на то причины, – заметил принц с оттенком высокомерия.

Дядя оставил это без комментариев. Я предложил сбрызнуть встречу и подтолкнул обоих к освободившемуся столику в углу.

– Вы, Александр, очень похожи на своего отца, – сказал дядя, когда мы выпили по первой и немного поели, – хотя Теймур был чуть пониже, да и бороды не носил. Наверное, вам это уже говорили.

Алекс покивал:

– К сожалению, я могу сравнивать себя лишь с парадным портретом отца. Он погиб еще до моего рождения. Скажите, полковник, вы его хорошо знали?

– Мы не были друзьями, – ответил дядя, отхлебнув гарьена. Это такой кисловатый напиток из местных ягод, вроде нашего шиповника, который здесь подают вместо воды. – Часто пересекались по работе, а однажды подрались.

– Как? – хором выдохнули мы с принцем.

– Я подбивал клинья к его сестре, – хитро улыбаясь, прояснил дядя. – Правда, я не знал, кто она такая, да и леди Тефану не впечатлили мои ухаживания. Но Теймур решил разобраться со мной по-своему, – он указал на свой «художественно» сломанный нос, – вот, его работа.

Алекс улыбнулся:

– Вы первый, кто говорит о нем как об обычном человеке. Дома только и слышно: герой, защитник чести… То есть слышно… – Принц вздохнул и встал из-за стола. – Извините, полковник, что-то я устал.

Дядя проводил Алекса хмурым взглядом, потом повернулся ко мне.

– Надеюсь, сходство с отцом у него только внешнее, – зло сказал он. – Редкая была сволочь!

Я обалдело хлопал глазами.

– Ты поел? – Дядя тоже поднялся из-за стола. – Пойдем-ка, прогуляемся!

Поплутав какое-то время по кривым и грязным улочкам Милиса, мы и не заметили, как вышли к гавани. У причала покачивались несколько рыболовецких суденышек, с моря дул холодный ветер, неся с собой тучи соленых брызг. Я до подбородка застегнул куртку, поднял воротник, дядя поплотнее запахнул плащ. С удовольствием я вернулся бы назад в город, но дядюшка решительным шагом направился на пирс, так что пришлось идти следом.

Мы стояли рядом и смотрели на свинцово-серые волны, разбивающиеся о позеленевший от сырости камень. Я поежился: холод пробрался-таки под куртку…

– С каких это пор ты вдруг вернулся на службу? – поинтересовался дядя.

– Больше года уже, – признал я несколько удивленно. – Тебе что, сам Парцел доложил?

– Он самый. Ты куда-то исчез, твой шеф решил осторожно навести справки, – дядя скривился, – старый лис!

– И ты бросился меня искать? – Я был до глубины души тронут неожиданной заботой.

Он скупо кивнул.

– Я испугался, – сказал он чуть погодя. – Норн чертовски опасен! А тут еще эти бедствия в Иррате…

– Откуда ты узнал?

– У нас есть люди при дворе, – пояснил дядя. – Что бы там ни мнили о себе Са-Масте, Координаторы должны быть в курсе событий.

– Ну конечно! – усмехнулся я. – Куда ж без Координаторов! Кстати, эти ваши люди, часом, не докладывали, что Норн и Безликий Разрушитель – одно и то же лицо?

– Это точно? – Похоже, я сумел его удивить.

– Абсолютно. Кстати, он же – Вальтер Хайверг, племянник покойного короля Маберта. – Я подумал и добавил: – И отец Мары… Ну, ты должен ее помнить.

– Ты уверен? – Влад, схватив меня за рукав, развернул лицом к себе.

– Так говорит Алекс, а у него, я думаю, нет причин врать, – ответил я, не понимая, что именно так сильно взволновало моего дядюшку. Похоже, имя Хайверга что-то для него значило.

– Ты что, с ним знаком?

– Нет, конечно, нет, – быстро сказал он, отворачиваясь, – просто как-то все странно.

– Наверное, – покивал я. – Ты можешь передать все это Парцелу?

– А ты сам не можешь? – спросил он, не поворачивая головы.

– Я? Нет, другие планы.

Он вздохнул:

– Вот как? Не хочешь поделиться?

– Мм… нет, не хочу.

– Ну и ладно. – Дядя поежился и еще плотнее закутался в плащ. – Идем. Так и простудиться недолго.

Я не заставил себя уговаривать, мы зашагали прочь.

– Твои планы написаны у тебя на лбу! – заявил дядя чуть погодя. – Собираешься совершить очередной подвиг? Остановить Безликого, спасти Вселенную?

Я сердито покосился на него, ничего не ответив.

– Можешь не говорить, я и сам вижу. Я застал тебя в обществе последнего из Са-Масте, одержимого местью. И еще этот клинок, – дядя указал на мой меч, – Гелисворт, так ведь?

– Угу…

Дядька снова вздохнул:

– Я ведь все понимаю, парень. Ты считаешь спасение Паутины своим долгом. Как же, Арчи Бесстрашный, совершивший столько подвигов, – и вдруг останется в стороне!

– Дело не в этом, – возразил я.

– Да ну? – Он скептически приподнял бровь.

– Норн меня подставил! – нехотя признался я. – Отправил меня к Скале Героев, зная, что только я смогу забрать оттуда Гелисворт, что клинок Оэла предназначен мне. А следом послал банду убийц – так, для подстраховки! Так что у меня с ним личные счеты.

– И все? – не унимался дядя.

– Что, мало? Ну, еще мне нравится Паутина, я совсем не хочу, чтобы ее разрушали!

– Может, предоставишь решать эту проблему Координаторам?

– А какой от этого прок? – хмыкнул я. – Дипломатией здесь ничего не решишь, силой не попрешь. Работа для психа-одиночки.

– Насчет психа – это ты тонко подметил. – Дядя положил мне руку на плечо: – Артур, я тебя Христом Богом молю: держись подальше от Иррата и всего с ним связанного! Поверь, дело не в моей заботе о твоей безопасности – хотя твои похождения изрядно добавили мне седины. В конце концов, ты давно взрослый и сам в состоянии отвечать за свои поступки.

– Наконец-то ты это заметил!

– Не иронизируй! – разозлился дядюшка. – Ситуация крайне серьезная!

– Я знаю.

– Нет, не знаешь! – безапелляционно заявил он. – Безликий высвободил древние силы, Хранители Щита повержены, Оборот почти завершен, а эта тупая железка не могла выбрать себе менее сумасшедшего хозяина!

Я почесал затылок:

– И что сие значит?..

– Сие значит, что тебе нечего делать у Края, черт возьми!

– Не вижу связи.

– Скажу проще: проблемы Иррата и Безликого останутся их внутренними проблемами, пока не вмешается третья сила. Но если там объявишься ты со своей новой игрушкой, катастрофа станет реальностью!

– Именно я?

– Именно ты!

– Может, объяснишь? – попросил я.

Дядька окинул меня оценивающим взглядом, несколько секунд помолчал, затем отрицательно мотнул головой.

– Ты еще недозрел до подобного знания! – изрек он.

– Какого дьявола? – взвыл я, сжимая кулаки и отчаянно борясь с желанием съездить родному дядюшке по носу. – Что ты от меня скрываешь?

– Это не будет иметь ни малейшего значения, если ты откажешься от своей затеи.

– Но почему?

– Потому что в данном случае неведение может спасти тебе жизнь!

– Дядя…

– И не только тебе!

– Да объясни же ты хоть что-нибудь! – заорал я в отчаянии. – Причина во мне? В Гелисворте? В Александре?

– Во всем сразу! – рыкнул он и неожиданно мягко добавил: – Я все тебе объясню, когда пройдет Великое Полнолуние Каиноса и Паутина вступит в новый цикл. Подожди три недели.

– Во имя Мастера! У меня нет трех недель!

– Так или никак! – отрезал дядька. – Тогда мы встретимся. А пока – держись подальше от Иррата и Безликого.

Он взмахнул рукой и шагнул в сторону, контуры его тела начали искрить.

– Дядя! Подожди!

Он не ответил, а в следующий момент рассыпался фонтаном электрических сполохов, скрывшись в Паутине.

Я разразился потоком брани, давясь яростью от бессилия и неведения. Сукин сын! Бессовестный сукин сын!!! Любые ругательства были слишком слабы, чтобы выразить мои чувства. Хотел бы я, черт побери, понять, что все это значит!

Я развернулся и зашагал обратно в город.

Но сюрпризы в этот день еще не закончились.

Желая сократить путь, махнул напрямик через дворы. Их обитатели, привычные ко всему, не удостаивали меня ни малейшим вниманием. Я на них тоже не смотрел; шел, погрузившись в свои мысли, предоставив ногам самостоятельно искать дорогу.

Откуда она взялась, я так и не понял. Хрупкая, миниатюрная – то ли девочка, то ли девушка. Она преградила мне путь и повелительно протянула вперед руку, приказывая остановиться.

«Леди» едва доставала мне до локтя и была закутана в цельный кусок малиновой ткани, расписанной непонятными символами. Волосы ее тоже оказались малиновыми, а глаза – черными, глубокими, как бездны космоса. Сложная разноцветная татуировка на лбу означала что я повстречался с представительницей рода Свиланн.

Я преклонил колени, как того требовал обычай, и произнес:

– Слушаю тебя, о Мудрейшая!

Свиланн – ясновидящие и врачевательницы, странствующие по Паутине и оказывающие помощь всем, кто в ней нуждается. Никто и никогда не видел мужчину рода Свиланн, никто не знает, представительницами какого из миров Паутины они являются. Свиланн почитают и боготворят, к их мнению прислушивается сам Верховный Координатор. Говорят, они действительно способны видеть будущее, но никогда не пророчествуют на заказ. Свиланн сами выбирают, кому преподнести свой дар, отказываться здесь нельзя.

А жаль. Именно сегодня я не хотел знать будущего.

Легкие пальцы легли на мою голову.

– Посмотри мне в глаза, рыцарь!

Я подчинился. Ее бездонные очи смотрели мне прямо в душу.

– Тебе нелегко, – произнесла Свиланн с печалью в колокольчиковом голосе, – слишком много всего лежит у тебя на душе. Три битвы ждет тебя: с врагом, с другом и с самим собой. Исход ни одной из них не предрешен заранее. Великий разлом проведет тебя туда, где уже не надеешься побывать, и подарит все, о чем мечтаешь. Не радуйся, ибо потеряешь все вновь! И будет день, и будет ночь, и полная луна отразится в воде, а полночь снимет маски. И в час последней битвы ты узришь истину! Меч, вложенный в твою руку Мастером, поведет тебя вперед, пророчество свершится, но даже Мастер не предугадает, как лягут карты судьбы. Иди же, странник, но помни о своем долге!

Я еще стоял на коленях, хотел сказать, хотел спросить… Но мелькнул край малинового одеяния, и Свиланн исчезла, как ее и не было…

И тишина. Лишь ветра шум да шорох отдаленного прибоя.

12. Богиня Пустынных Ветров

Гигантский золотой шар солнца висел в раскаленном бело-голубом небе, изливая свет и испепеляющую жару на бесконечные кирпично-красные пески Великой Пустыни Иррата.

Едва мы вступили в этот раскаленный ад, как дыхание перехватило от нестерпимого зноя, а порывистый горячий ветер осыпал нас ливнем мелких песчинок, секущих кожу, проникающих под одежду, набивающихся в нос и рот, слепящих глаза…

Мы специально выбрали пустыню и намеренно попали в знойный полдень. Во-первых, при ярком свете дня вспышки от перехода почти не заметны, а во-вторых, в здравом уме и без крайней необходимости вряд ли сюда кто сунется, поэтому был неплохой шанс проскочить.

Тут очередной порыв ветра хлестанул меня по лицу песчаной плетью. Ругая себя на чем свет стоит за непредусмотрительность, достал из рюкзака запасную рубашку и обмотал ее вокруг лица и головы: получился гибрид паранджи с тюрбаном. Сразу стало легче дышать. Алекс последовал моему примеру, и теперь мы с ним представляли весьма комичное зрелище.

– Куда дальше? – поинтересовался я.

Алекс указал направление на север, и мы двинули вперед. Всю дорогу молчали – не до разговоров. Один раз сделали короткий привал, попили, после чего снова продолжили путь.

Алекс планировал за три дня пересечь Великую Пустыню, потом подняться на неприступный скальный кряж, именуемый Заповедным, и, спустившись по северному его склону, отыскать пророчицу Отрану. Оттуда – два дня пути до Драконьей Плеши, самой высокой точки гор, где нам и предстояло встретить Великое Полнолуние. На мой вопрос, почему именно там, Алекс пояснил, что во всем Иррате есть всего несколько мест, где Каинос сполна раскрывает свои тайны. Из них Плешь – единственно доступное для нас в нынешних обстоятельствах.

Так мы и шли, сопротивляясь натиску ветра и на каждом шагу увязая ногами в песке. К вечеру, когда диск солнца зацепил краем бархан на западе, ветер утих, а в воздухе повеяло долгожданной прохладой, мы сделали еще один привал. Перекусили, снова попили, умылись. Нужно было идти дальше, но мы все же позволили себе получасовой отдых.

Я закрыл глаза и даже успел задремать, когда Алекс толкнул меня в бок:

– Смотри!

Я повернулся в указанном направлении. Далеко, очень далеко на юго-востоке, почти на границе восприятия, образовался высокий столб смерча и стремительно направился в нашу сторону.

– Что за чертовщина? – пробормотал я, поднимаясь на ноги.

Смерч вел себя совсем не так, как принято у ему подобных: он не кружил, не приплясывал, не петлял. Он просто двигался по прямой – и пер он прямо на нас.

Я как завороженный наблюдал за его приближением, за тем, как он рос, а в теле его проявлялись закручивающиеся спирали песка.

Алекс встал рядом.

– Ты хоть представляешь себе, что это такое? – крикнул я, перекрывая все нарастающий гул.

– Догадываюсь, – так же громко ответил он.

Больше он ничего не успел добавить.

Приблизившись почти вплотную, смерч вдруг остановился и опал, оставив после себя ровный круг на песке. А в центре этого круга стояла золотая колесница, запряженная шестеркой желто-золотистых лошадей с длинными гривами и хвостами с медным отливом.

Колесницей правила женщина. Едва взглянув на нее, Алекс опустился на одно колено и, склонив голову, произнес:

– Сахара! Богиня Пустынных Ветров!

Мне бы последовать его примеру – богиня как-никак, их не каждый день встречаешь, – но я не мог. Стоял, выпрямившись во весь рост, с восхищением разглядывая прекраснейшую из виденных мной женщин.

Она, как и ее экипаж, была вся соткана из теплых золотых красок. Соблазнительная фигура, весьма условно прикрытая куском золотисто-прозрачного газа, поражала совершенством. Нежная кожа медового оттенка, грациозная шея, точеные руки с изящными пальцами, так уверенно удерживающими на месте гарцующих скакунов.

Каскад песочно-золотых локонов роскошным покрывалом падал ей на плечи, обрамляя ослепительной красоты лицо, на котором бриллиантами сияли желто-золотые глаза с кошачьими зрачками.

Не знаю, как там насчет Пустынных Ветров, но к пантеону богинь красоты Сахару я бы причислил смело.

Гордо выпрямившись, она стояла в колеснице, без улыбки глядя на двух пришельцев.

– Кто вы? – Голос оказался низким и бархатистым. – Как посмели нарушить покой моих владений?

– Так нигде не видно знака запрета, – дерзко ответил я.

Алекс тут же ударил меня по ноге. Видимо, с богинями так не разговаривают.

Кошачьи глаза смотрели строго и оценивающе.

– Каждый в Иррате знает, что Пустыня – священна, а нарушение ее границ карается смертью! – изрекла богиня. – Что вы двое можете сказать в свое оправдание?

Теперь уже я толкнул Алекса – заварил кашу, пусть расхлебывает! Не думаю, что он забыл о подобной «мелочи»!

Принц поднялся и с достоинством произнес:

– О Прекраснейшая Сахара! Поверь, не по злому умыслу нарушили мы покой твоих владений! Веками королевский род Иррата чтил святость договора, и я, последний из Са-Масте, сын твоей сестры Леа Лесов, никогда не посмел бы ступить в твои владения без крайней необходимости.

Алекс замолчал и снова поклонился.

Я хлопал глазами и пытался переварить полученную информацию. Вот этот амбал – сын… Леа?! Воздушной, неземной Леа, хрупкой, нежной и юной, как сама весна? В голове не укладывается!

– Продолжай! – потребовала Сахара.

– Разве ты не знаешь, о Прекраснейшая? Мой дом захватил безликий враг, вся моя семья погибла! Иррат стонет под властью Хайверга и его приспешников, в ослабленную Паутину рвутся силы Хаоса, чтобы разрушить ее окончательно. Неужели ты станешь карать тех, кто пришел остановить Безликого и положить конец его злодеяниям?

Сахара молчала; долго молчала.

– Кто твой спутник? – наконец спросила она.

– Доблестный рыцарь Артур Корнеев, не единожды спасавший внутренние миры от Хайверговых монстров. Тот, в чьих руках легендарный Гелисворт, Лезвие Чести.

Теперь во взгляде Сахары зажегся огонек любопытства.

– Ты тот, кто спас мою сестру Леа от Каменных монстров? – поинтересовалась она.

– Да, о Прекраснейшая! – подтвердил я.

– Что ж, – сказала Сахара, – враги Безликого – мои друзья. Но если ваши слова окажутся ложью, я отыщу вас в любой точке Паутины – и тогда смерть покажется вам милостью!

– Да будет так! – согласился Алекс, снова опускаясь на одно колено и склоняя голову.

Я повторил его движение, отстав на долю секунды.

Дворец Золотых Песков напоминал декорацию к голливудскому фильму о Сказках тысячи и одной ночи. Мрамор, роскошные ковры, вышитый шелк и тончайший газ, бассейны с золотыми рыбками, пальмы, лианы, экзотические цветы с дурманящим запахом. Фантастическая роскошь плюс полное отсутствие признаков жизни.

– Ждите здесь, – сказала Сахара и растворилась в воздухе. Мы остались стоять посреди просторной залы, стены которой переливались на свету мозаикой из драгоценных камней. Прямо в центре журчал разноцветными струями фонтан в круглом бассейне.

Я вопросительно взглянул на Алекса – тот пожал плечами. Сахара пригласила нас переночевать в ее чертоге, и отказать ей мы, конечно, не могли.

– Ладно, подождем, – вздохнул я и сел на край водоема.

Там, под слоем прозрачной, слегка голубоватой воды покоились горы сокровищ. Все дно устилали груды драгоценных камней вперемешку с изумительными кубками и блюдами и прочим, за обладание которым кое-кто из моих знакомых не задумываясь отдал бы душу. Даже у меня, человека опытного и весьма равнодушного к подобным цацкам, загорелись глаза. Дабы избежать соблазнов, отошел подальше и на всякий случай спрятал руки в карманы.

Алекс тоже заглянул в бассейн и сокрушенно покачал головой:

– Эх, Сахара…

– Послушай, а Сахара действительно богиня? – задал я давно мучивший меня вопрос.

Алекс кивнул, а я почесал затылок:

– Если богиня, почему просто не уничтожит Безликого со всеми его приспешниками?

На лице принца появилось страдальческое выражение.

– Э-э… Ты путаешь понятия божественности и всемогущества, – пояснил он. – Божественность – это данность, богами рождаются. А всемогущество – совсем другое, в природе встречающееся крайне редко. Даже Мастер не всемогущ, хотя его возможности и не снились никому из ныне живущих. Что до Сахары и ей подобных – им дарована власть над определенной стихией, не более. Вспомни, Леа оказалась совсем беспомощной вдали от лесов, и обрела силу, лишь когда ты принес ей Росток Вечного Дерева. Марина предпочитает не покидать Океаны, Сахара же сильна только в своей Пустыне, где каждая песчинка подвластна ее воле. Если у Хайверга хватит дури сунуться в Пустыню, Сахара его прихлопнет. Только он об этом знает и не подставится. Ну что, я ответил на твой вопрос?

– Вполне, – кивнул я, тут же задав следующий: – Ну а ты сам, сын одной из богинь? Властью над какой из стихий обладаешь ты?

– К сожалению, ни над какой, – проворчал Алекс, – божественность наследуется по женской линии.

– Облом, – посочувствовал я. – А почему ты скрывал, что Леа тебе матерью приходится?

Он пожал плечами:

– Знаешь, иметь матерью богиню – не такое уж и счастье. Дочерей они воспитывают сами, а сыновей отдают отцам. Леа – не исключение. Правда, я достался деду. Она, конечно, не отталкивала меня, но никогда особо и не интересовалась. Собственно, это не я скрываю наше с ней родство, это Вечно Юной Леа невыгодно иметь взрослого сына.

Я не нашел что ответить на подобную откровенность. Мое знакомство с Леа нельзя назвать слишком близким, но покровительница жизни мало подходила под нарисованный Алексом образ. С другой стороны, представить Вечно Юную в роли матери я тоже не мог.

Из прозрачной воды бассейна вдруг поднялись четыре сказочные гурии – смуглые, черноглазые, с каскадами смоляных локонов и изумительными фигурами, похожие как близняшки. Различались они они лишь цветом набедренных повязок да набором украшений – единственной одеждой.

– Прекраснейшая Сахара желает своим гостям приятного отдыха, – пропели они хором и синхронно поклонились.

– Да не закроют тучи солнца над Великими Песками, – отозвался Алекс.

Красотки еще раз поклонились и, попарно подхватив каждого из нас под руки, развели в разные стороны.

– Эй-эй! Мы вместе! Куда принца увели? – разволновался я.

– Его высочеству будет оказан достойный прием, – отозвалась медовым голосом одна из гурий. – Расслабьтесь, рыцарь. Сахара не желает зла ни одному из вас.

Я расслабился и позволил дамам делать все что им заблагорассудится.

Заблагорассудилось им отвести меня в поистине королевские покои, выкупать в бассейне с теплой водой и всяческими ароматными штуками, затем облачить в роскошные одежды, накормить и напоить.

Как и полагается герою на отдыхе, я принимал их заботу с ленивой снисходительностью, думая, что ночь обещает быть неожиданно приятной, и ожидая, когда дамы перейдут к основной части программы.

Вдруг девушки дружно отступили, грациозно поклонились и, не сказав ни слова, ушли. Я, как дурак, остался в гордом одиночестве. Какое-то время непонимающе таращился на закрывшийся за ними полог, потом откинулся на подушки и рассмеялся. Что, съел, герой-любовник? Ну и шут с ним, хоть высплюсь… Я лег и закрыл глаза. Передо мной тут же завертелась вереница последних событий, сплетаясь в причудливые узоры. Незаметно я задремал…

13. Каменные монстры и ещё одна богиня

3 года назад

Даже у самого везучего охотника бывают плохие дни. Сначала еле ноги от храмовой стражи унёс, потом, едва выскочив в Паутину, на патруль нарвался. Здороваться с ними мне было совсем не интересно: меньше всего не свете хотелось нарваться на кого-то из бывших коллег. Так пришлось срочно прыгать в реальность ближайшего мира, надеясь, что не встряну в очередные неприятности.

Я материализовался среди двух рядов близко стоящих друг к другу каменных домов. Похоже, моё везение взяло выходной: на улице, освещённой только яркими звёздами, вспышки от моего стремительного перехода были уж слишком хорошо заметны. И хотя поблизости вроде бы никого не наблюдалось, я поспешил унести ноги. Крался, прячась в густых тенях у самых зданий, и пытался понять, куда двигаться дальше.

Мир, куда меня занесло, звался Карра — нигде больше не строят таких уродливых зданий — и в другой ситуации я бы предпочел унести отсюда ноги как можно быстрее. Не из-за зданий, конечно. Просто это местечко — тот ещё притон. Но с патрулём на хвосте особо не побегаешь, так что из вариантов: найти относительно приличную забегаловку и перекантоваться хотя бы пару часов.

Я бы так и сделал, но тут услышал... нет, ощутил... не знаю, как правильно. Словно кто-то звал на помощь, но не вслух, мысленно. Дикое ощущение, с учетом того, что телепатией я не владею и абсолютно безнадежен в плане ментальных техник. Может, показалось?

Я отклеился от стены, осмотрелся. Тишина, лишь шорох ветра в кронах невидимых отсюда деревьев.

Стоп! Я потряс головой, отгоняя наваждение. На Карре нет деревьев! Вообще нет! Никакой растительности! Весь мир — каменная пустыня, населенная кремниевыми формами жизни, черпающими энергию от жестокого солнца и не нуждающимися в другой пище. Люди — те самые флибы неприкаянные — обитают лишь в этом городке, расположенном у самого полюса, в Сумеречной Зоне. Почему местные твари не лезут в город — тайна, покрытая мраком, но жителей это полностью устраивает. Горстка отщепенцев да подозрительные визитеры, обстряпывающие здесь свои грязные делишки. Впрочем, и эти предпочитают не задерживаться в Карре надолго.

«Помоги... помоги...» — Голос в моей голове был женским, слабым и несчастным.

Краем сознания мелькнула мысль о возможной ловушке, но я уже шёл вперёд, чувствуя себя полным идиотом. Перелез городскую стену, спрыгнул на землю.

С той стороны расстилалась каменная пустыня. Бесконечная, неровная, освещенная яркими звездами. Морозный воздух наполнил легкие при первом же вдохе. Я чуть не закашлялся. В городе градусов десять тепла!

«Помоги...»

Я притаился между камнями и внимательно осмотрелся. «И никого, и мертвые с косами»... Впрочем, с направлением я не парился. Тонкая ментальная нить накрепко привязала меня к цели, оставалось лишь следовать ей. Если ноги не переломаю. Никакого намека на дорогу, горные козлы — и те спотыкаться начнут! Вот только тут их нет, а есть не слишком везучий придурок, которому почему-то вечно больше всех надо.

Я шел и шел, и горизонт начал светлеть. Жутко хотелось плюнуть на все и повернуть назад. Может, мне вообще все приснилось? Тогда куда я пру? Хорошо, хоть Самурай при мне. Хотя против местных форм жизни клинок не поможет, тут гранатомет нужен... Ладно, если за час ничего не обнаружу, вернусь назад. А лучше — прямо в Паутину!

Нагромождение скал, на первый взгляд непроходимых. Сюда! Продравшись сквозь каменные завалы, я очутился в небольшом круглом колодце. Половину его занимала прочная каменная клетка, а в ней... Сначала показалось, что это просто груда тряпья. Но стоило мне прикоснуться к каменному «пруту», как «это» зашевелилось, и на меня глянули ярко-зеленые глаза, чистые изумруды на покрытой слоем грязи мордашке. Горло словно сжали железные пальцы: девчонка напомнила мне...

— Помоги... — прошептала она.

Я протянул руку и провел по ее волосам. Под слоем грязи они оказались зеленоватыми.

— Сейчас, малыш, сейчас... что-нибудь придумаем.

Пообещав это, я принялся за осмотр решетки. Вообще-то в нормальной клетке должна быть дверь. Но то в нормальной. Здесь ничего подобного не наблюдалось, просто каменные столбы, крытые сверху плитой. Расстояние между «прутьями» едва позволяло руку просунуть; и как только девчушку туда занесло? Ладно, потом спрошу. Блин горелый, что ж делать-то?! Попытался расшатать один из каменных «прутов» — бесполезно: что статую Свободы с места сдвинуть...

— Как же тебя угораздило, малыш?

Она лишь тяжко вздохнула. Я продолжал возиться с решеткой, хотя отлично понимал всю тщетность своих усилий. Тут бы стенобитная машина пригодилась... Или динамит. Хотя нет, после взрыва спасать будет некого... Думай, голова, думай: шапку куплю... Я прижался лбом к решетке.

— Послушай, малыш... Мне нужно уйти. Совсем не надолго.

Девчонка уставилась на меня полными слез глазами.

— Пойми, я не могу вытащить тебя голыми руками. Мне нужно вернуться в город за инструментами.

Она отрицательно покачала головой.

— Не хочешь, чтобы я уходил? Но так надо...

— Надо... — эхом отозвалась она. Встала, ухватившись тоненькими детскими ручками за прутья решетки. На вид лет двенадцать-тринадцать, если б не глаза. — Послушай меня, Артур.

— Откуда ты знаешь мое имя? — отстранился я от клетки.

— Знаю... Это и многое другое. — Пленница вздохнула. — Я — Леа Леса. Я не из этого мира.

— Догадался уже... — буркнул я, ощутив себя еще большим идиотом, чем когда лез на забор.

— Не перебивай, времени мало. Големы... Они здесь. Прячутся.

Я с опаской посмотрел по сторонам, но никого не заметил.

— Здесь, — повторила она. — Проснутся, когда солнце поднимется. Не ходи в город, там ничего не найдешь. Следующей ночью... — Она поманила меня пальцем и, когда я приблизил лицо, прошептала: — Принеси мне Росток Вечного Дерева. Без него нам их не одолеть.

Я хмыкнул, скептически оценивая ее бойцовские качества. Маленькая, изможденная, шатающаяся от голода и слабости. И она собралась сражаться! Уважаю...

— Леа... — я погладил грязные пальчики, — может, лучше сделаем по-моему?

Она мотнула головой:

— Ты не найдешь помощи в городе, Артур. Его жители зависят от моих тюремщиков.

— Хо-ро-шо, — я резко нагнул голову, смиряясь с неизбежным, — говори, где оно растет, твое дерево.

— Смотри в глаза, я покажу.

Я подчинился и провалился в зеленые омуты. Потом увидел Паутину, и мир у самого Края. Покрытый бескрайними лесами материк и дерево-исполин в его центре.

— Запомнил? Поторопись...

Тонкие пальцы соскользнули с решетки, и девчонка кулем повалилась на землю.

— Леа! — Я тряс ее за плечо. — Леа! ЛЕА!!!

— Уходи, — прошелестела она, не поднимая головы, — солнце встает...

Что-то было в ее голосе такое, что я не счел возможным спорить, и поспешил убраться. Тем более что розовые блики рассвета успели лечь на верхние камни колодца.

— Я вернусь.

Обещание прозвучало неловко, но надо же что-то сказать... Больше я не оборачивался. Выбраться из колодца оказалось несложно — неровные стенки словно специально созданы, чтобы удобно ставить ноги.

Стоя на его краю, я осмотрелся — в лучах восходящего солнца пустыня оживала и бугрилась, как будто под землей трудилась гигантская землеройка. Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать: это просыпаются местные жители. Твою ж мать!..

Никогда еще не драпал в Паутину с такой скоростью. К счастью, Патруль, про который я успел забыть, не дожидался меня на грани реальности. Уже хорошо, хоть под ногами путаться не будут.

Я направился в сторону мира, указанного мне странной пленницей. Я обязан вернуться следующей ночью! С ростком этого самого дерева или без него! Не знаю, кто она такая, эта девчонка, и за каким чертом она понадобилась монстрам Карры, но я должен ее спасти. Обязан! «Самоубийца хренов!» — сказал бы Доро. Может, и так. Только вот ее глаза...

Мир у Края Паутины. Тот самый. Я вошел в его реальность и оказался среди бескрайнего леса, уже тронутого дыханием осени. Исполинское дерево возвышалось прямо по курсу. Я пошел к нему, размышляя над поставленной задачей. Леа просила Росток Вечного Дерева. Похоже, просто обломанная ветка ее не устроит...

Метров за десять до цели дорогу мне преградила парочка лесных нимф. Волосы обеих отливали зеленью, наряды — листва и цветы. Похожи между собой, как сестры-близнецы. В руках они держали луки, правда, не взведенные.

— Кто ты такой? — вопросила та, что слева.

Я не ответил, переводя взгляд с одной на другую. Что им сказать, чтобы поняли и помогли?

— Что делаешь ты в гибнущих лесах? — печальным колокольчиком пропела ее сестра.

Наверное, стоит сказать правду.

— Леа — ваша сестра? — поинтересовался я, отвечая вопросом на вопрос.

— Что ты знаешь о Леа?

Скрипнула тетива ближайшего лука, и в нос мне уперся наконечник тяжелой стрелы.

Я что-то не то сказал?

— Девочки, я вам не враг! — Я показал пустые руки. — И... если вы меня подстрелите, ничего не узнаете!

Убрать оружие никто и не подумал. Более того, из-за деревьев выступили еще несколько решительно настроенных амазонок.

— Говори! — приказала моя первая собеседница.

— Леа — одна из вас? — повторил я вопрос.

Скупой кивок был мне ответом.

— Она попала в беду, — начал я, тщательно подбирая слова. Нацеленные со всех сторон стрелы здорово нервировали. — Она в плену, но ей еще можно помочь. Леа... просила Росток Вечного Дерева. Без него мне вашу подругу не вытащить.

Я замолчал и обвел глазами круг слушательниц. Часть луков были опущены, но самые недоверчивые лучницы продолжали целиться.

— Смотри мне в глаза, чужак! — приказала дриада, буквально прикипев ко мне взглядом. Я заглянул в омут зеленых глаз, и снова, как с Леа, меня закружил поток образов, ощущений, запахов... Только на этот раз я купался в потоке собственной памяти. А когда осознал, что теряю себя, полностью растворяясь в воспоминаниях, меня резко отпустило. Пришел в себя на куче опавшей листвы, держащимся руками за покрытый холодным потом лоб. Жестоко...

— Жди здесь! — приказала все та же дриада и скрылась меж деревьев.

Все остальные так и стояли, рассматривая меня, как слона в зоопарке. Вот же... И не почешешься! И есть хочется, и поспать не помешало бы. Только гостеприимные хозяйки не торопились предлагать ни того ни другого. Так мы простояли довольно долго, я начал злиться. К тому же проскочила мысль, что обо мне просто забыли.

Но дриада все же вернулась, неся в руках керамический горшок с чахлым растеньицем. Тоненький прутик десятисантиметровой высоты торчал из кома пересохшей земли, его четыре резных листка обвисли, как уши спаниеля.

— Вот! — торжественно провозгласила дриада, протягивая мне горшок. — Это то, о чем ты просил. Росток Вечного Дерева.

— Вечного Дерева... — эхом отозвались ее подруги.

— Это? — переспросил я, принимая из ее рук зеленого доходягу. — Ты точно ничего не напутала? Оно ж загнется раньше, чем я в Паутину выйду!

Зря я это сказал. Не успел рот закрыть, как снова оказался под прицелом всех луков сразу. Но язык жил своей, независимой от разума жизнью.

— Хоть бы полила его, что ли... — продолжал ворчать я. — С таким и возвращаться стыдно. Монстры засмеют!

— В руках Леа росток обретет силу, — заверила дриада. — А теперь — иди! Торопись!

— Иду, иду... — проворчал я, поглядывая по сторонам. — Но если вдруг ты чего напутала — вернусь и проведу краткий курс растениеводства для всех желающих!

Пока дочери леса пытались понять тонкий юмор последней фразы, я смотался.

Грубый булыжник мостовой больно ударил в подошвы, когда я материализовался в тупичке единственного на всю Карру города. Огляделся — вроде, ничего подозрительного. Проверил, в каком состоянии посылка — чахлый росток был сильно помят, но цел. Не успел порадоваться, как ощутил чей-то сверлящий спину взгляд.

Я оглянулся. Перегородив узкий выход из тупика плечами, мне приветственно скалились парочка местных. Этим чего надо?

— Привет, Арчи, — радостно поздоровался один из них, — делиться будем? — не переставая улыбаться, этот тип потянул из-за пояса тесак. Второй снял с плеча кувалду.

Размышлять, откуда они меня знают, времени не было, а вступать в переговоры — бесполезно. Так что я сдернул с пояса катану — и понеслось.

Позже, когда всё закончилось, я стоял, прислонившись спиной к холодной стене и зажимал рукой глубокую колотую рану в правой стороне груди, откуда, вперемешку с черными в звездном свете пузырьками, вырывался тихий свист. Каждый вдох отзывался болью.

Проклятые флибы! Один противник валялся у моих ног, а вот второй, хоть и раненый, ушёл, прихватив с собой деревце.

Я сплюнул на мостовую, и на булыжнике расцвела черная клякса. Вместе с кровью меня покидала жизнь. Глупо. Как же всё глупо... Поднял голову, глядя на холодные чужие звёзды. Вот и всё?

В голове снова раздался знакомый голос. Как той ночью, только на этот раз зов был куда слабее. Ну нет, рановато помирать.

Я прикрыл глаза, сосредоточился. Перед внутренним взором появилась крохотная фиолетовая искорка, запульсировала, увеличиваясь в размерах. Завертелась по часовой стрелке, все ускоряясь, пока не стала огромной спиралью.

— Аффшер той кинарри... — прошептал я формулу активации. По телу тут же пробежала тугая волна силы, острая боль в груди сменилась ноющим дискомфортом, кровотечение прекратилось, а сами края раны обдало холодком. «Час взаймы» начал действовать.

Помню, в учебке разведфакультета Координационной Службы все очень удивлялись, когда инструктор по выживанию опускал голую руку в кастрюлю с крутым кипятком, собирал в ладонь горящие угли, задерживал дыхание на одиннадцать минут... Как выяснилось, никакого волшебства, обычные резервы организма, только пробужденные от «спячки». Тогда же нас учили и самих будить скрытые возможности, да не просто так, а по определенной схеме: для каждой задачи — свой резерв. К примеру, можно на краткий миг сгенерировать колоссальную физическую силу, и вырвать из бетонной стены толстую стальную решетку. Потом, правда, требуется отдых, но ведь можно! Задействованный мной резерв называется «час взаймы» не просто так. Он не лечит повреждения, но дает отсрочку ровно в шестьдесят минут. Кому-то из агентов это время требуется для выполнения задания, кому-то позволяет добраться до лекаря. Мне же это позволит добраться до Леа.

Мрачно взглянув на мертвого флиба, сплюнул вязкую кровью, и подобрал молот. Ему он точно не понадобится.

Ночь, холод, пустыня. Сегодня меня никто не вел, ментальный контакт отсутствовал. Тревожный ком сжался в животе. Неужели опоздал?

Вот и колодец. Я сполз на дно, быстро огляделся, метнулся к клетке.

— Леа!

Она приподняла голову, в тускнеющих глазах плескалась мука.

— Отойди-ка в сторону, малышка! — Я размахнулся и обрушил молот на каменный прут.

... Я сидел на коленях, в натекшей луже крови, прислонившись грудью и лицом к решетке, бесполезная кувалда валялась рядом. Все зря. «Час взаймы» прошел, я потратил остаток сил, а толку ровно ноль. На прутьях решетки молот не оставил ни трещинки.

— Вот и все, маленькая; похоже, мы сегодня оба умрем. Прости, не донес я тебе посылку с родины.

Леа протянула худенькую ручку и погладила меня по лицу, стирая со лба пот и кровь.

— Погоди, Артур, я что-то чувствую! — внезапно отстранилась она. — Ты уверен, что потерял Древо?

Я лишь устало кивнул.

— Нет, это неправда! — Голосок ее зазвенел, тонкий пальчик уткнулся мне в грудь. — Росток жив! Он здесь!

Я распахнул куртку, показывая, что не прячу ее сокровище за пазухой, и тут на каменный пол упал листок. Маленький, помятый листок. Леа тут же подхватила его, зажала между ладонями... Хрупкие детские ладошки засветились изнутри, словно подсвеченные мощной лампой, потом свет заструился сквозь пальцы, расходясь тонкими лучами по клетке. Я оторвал взгляд от ее ладоней, и встретился глазами с Леа. Впервые они заискрились радостью. Девочка улыбалась.

— Что дальше? — спросил я, глядя, как пленница купается в лучах света.

— Спасибо, Артур. — Леа вздохнула. — Ты спас меня.

Я кивнул и тут же пожалел об этом — голова закружилась, сказалась потеря крови. Узница разомкнула руки, оставив лист в одной, а другой прикоснулась к моей груди. Ладошка накрыла рану, из-под нее снова заструился свет, а в моей стремительно холодеющей груди поселилось тепло.

— Это меньшее, что я могу для тебя сделать, мой спаситель.

Она убрала руку, а я уставился на совершенно целую кожу на груди. От раны не осталось и следа, дышать снова стало легко.

— А теперь уходи.

— А как же ты? — вопрос прозвучал глупо.

— Для тебя это опаснее, чем для меня, — пояснила она.

— Даже так... — обронил я.

— Артур, послушай. Когда взойдет солнце, дерево вырастет, и я освобожусь. Но в то же время проснутся чудища. Ты не выстоишь против них.

— Посмотрим, — упрямо буркнул я и сел, привалившись спиной к прутьям решетки. До восхода солнца оставалось часа три, я решил немного вздремнуть.

Все случилось так, как сказала Леа. С первыми лучами солнца дерево стало расти, на глазах превращаясь из чахлого ростка в могучий дуб. Я смотрел, разинув рот, и не сразу заметил, что сама Леа тоже преобразилась. Теперь это была прекрасная дама, могучая колдунья, но при этом все та же девчонка-подросток...

Клетка рухнула, сметённая силой живого растения. Леа ступила на волю.

— Уходим? — спросил я.

— Пригнись! — скомандовала она.

Над головой пронеслась волна Силы, позади меня громыхнуло, сверху посыпался настоящий дождь из песка и щебенки.

— Вот теперь уходим, — сказала она.

Я помог выбраться Леа из колодца и охнул — вокруг раскинулся бескрайний пестрый ковер разнотравья.

— Росток Вечного Дерева вернул мне силу и власть. Мир Карра больше никогда не будет пустыней.

Я обмозговал услышанное:

— Ты не простая дриада.

Она тихонько рассмеялась:

— Я — Богиня Лесов, покровительница жизни.

— Ух ты, ё... — Я прикусил язык, не успев ругнуться. — Но как ты попала на Карру?

— Големы не блещут умом, но послушны воле моего давнего врага, — пояснила она буднично. — Если бы его план удался, мой лес мог погибнуть. А за ним — все леса Паутины...

Что ж, в жизни мне приходилось слышать куда более невероятные вещи. Почему-то я сразу поверил ее словам. Леа положила тонкую ладошку мне на щеку, посмотрела в глаза.

— Не ищи больше смерти, Артур! — сказала она твердо. — Она сама найдет тебя, когда посчитает нужным. А боль... Боль пройдет.

Она быстро сжала мою ладонь и пошла прочь. Я смотрел ей вслед, улыбаясь солнцу. И впервые за много месяцев ощущал в душе умиротворение вместо зияющей пустоты...

14. Нормальные герои всегда идут в обход

Проснувшись, я рывком сел на ложе, провел рукой по лицу. Надо же, опять этот сон… Как давно все было – а помню, будто это случилось вчера… Встал, налил вина в золотой, украшенный рубинами кубок и залпом выпил. Не торопясь подошел к окну, отвел в сторону занавеску.

На мир опустилась ночь, лунный свет заливал бескрайние пески, высоко в безоблачном небе сияла крупная луна невероятной красоты. Я уже видел Каинос, но сейчас был снова зачарован им. Я смотрел и смотрел, не в силах отвести взгляд, забыв, кто я и где нахожусь. Существовала лишь окольцованная луна – прекрасная, манящая, зовущая…

– Не стоит долго смотреть на Каинос, – раздалось вдруг у меня за спиной, – его свет может свести с ума.

Я обернулся на стоящую в двух шагах Сахару.

– Всем ли вы довольны, доблестный рыцарь? – промурлыкала прекрасная хозяйка.

От подобного тона дар речи пропал напрочь, я просто кивнул.

Богиня обошла меня и задернула штору.

– Так будет лучше, – сказала она, улыбнувшись, и разлила вино по бокалам, один из которых передала мне. – Я много слышала о вас, Артур Корнеев. Вы действительно совершили все то, что вам приписывают?

Я развел руками:

– Если бы все, что обо мне говорят, было правдой, у меня не оставалось бы времени даже на еду.

Она снова улыбнулась:

– Знаю, говорят всегда больше. Но история с Леа правдива, а халлидаррские снежные драконы – совсем не выдумка.

Я рассмеялся:

– Да слышал я, как все это пересказывают в Паутине. Ни слова правды!

– Таковы все легенды, – согласилась она. – Так каково это – быть живой легендой?

Я беспечно махнул рукой:

– Не знаю. Меня мало кто знает в лицо, так что известность моего имени никак не мешает жизни. Собственно, я совсем не тот парень, о котором говорят в Паутине.

– Думаю, все же тот, – Сахара указала рукой на Гелисворт, – этот клинок тому подтверждение.

– Да, но… – начал я.

Она приложила пальчик к моим губам.

– Любой клинок, даже дарованный богами, – всего лишь оружие, подвластное руке воина. Меч Оэла выбрал вас, значит, вы имеете все задатки, нужные для исполнения миссии. Вот только не меч и не задатки делают историю. Никогда не знаешь, какие шаг или слово станут главными на пути к цели, а какие – последними… У вас есть дама сердца, доблестный рыцарь?

Я отрицательно качнул головой.

– Вы до сих пор ее не встретили? – удивилась она.

– Увы, – вздохнул я, не желая портить вечер тяжелыми воспоминаниями.

– Так нельзя, – строго сказала богиня, – рыцарь просто обязан совершать подвиги во имя прекрасной дамы, иначе легенды не получится.

– Леди, меня не интересует, что обо мне скажут завтра. Для меня важен результат того, чем я занимаюсь сейчас.

– Вы кокетничаете, – возразила Сахара, – человек вашей профессии не может не думать о славе. Иначе зачем вам каждый день рисковать жизнью?

– Может, я просто люблю приключения?

– Может быть, – согласилась она, – но должно быть что-то еще!

– Деньги? Власть? – предположил я.

Она рассмеялась:

– Только не для вас!

– Тогда все это – реализация моей тяги к самоубийству. Когда жить дальше нет смысла, а наложить на себя руки не позволяет гордость.

Вот теперь я сказал правду: так оно и было поначалу. Я потерял веру, не отпускали боль и чувство вины. Отправился в Халлидарр в поисках смерти и был крайне разочарован, разминувшись с ней на волосок. Я бегал за смертью, а она – от меня, и лишь знакомство с Леа вернуло мне желание жить и надежду. Но всего этого я Сахаре говорить не стал – герой как-никак, по статусу не положено… Так что богиня снова мне не поверила.

– Вы слишком осторожны для самоубийцы, – сказала она.

Я поднял руки, признавая поражение.

– Вы правы! Все сводится к славе. Всегда мечтал, чтобы о моих подвигах слагали песни!

– То-то! – Сахара подняла свой бокал. – За славу!

– Лучше – за удачу.

– Нет! За славу!

– Хорошо! За славу!

Мы выпили.

Она отставила бокал и подошла вплотную. Кошачьи глаза оказались напротив моих. Ее волосы источали дивный аромат, а кожа обжигала даже через наши одежды, только и разделявшие нас.

– Рыцарю нельзя без дамы сердца, – заговорщическим шепотом сказала Сахара и положила руки мне на плечи.

Я обнял ее, испытывая головокружение и дивную эйфорию. Хотел сказать что-то, но ничего приличествующего случаю на ум не приходило.

– Когда-нибудь, – с ноткой грусти говорила Сахара, а ее пальцы гладили мою шею и плечи, отчего смысл сказанного доходил с трудом, – на твоем пути встретится женщина. Ради которой захочется не только совершать подвиги, но и забросить их совершенно, предпочтя тихую и спокойную жизнь с ней одной.

Тут я собрался что-то возразить, но прекрасная леди не дала мне такой возможности.

– Когда-нибудь так и случится, это будет лучшей наградой за все твои беды и лишения.

Я снова открыл рот, но мне тут же его закрыли… поцелуем. Поцелуем таким жарким и пьянящим, что я мгновенно забыл обо всех женщинах, обитающих за пределами этой комнаты.

– Пообещай, что твой следующий подвиг будет совершен во имя прекрасной Сахары, – прошептала она, слегка отстраняясь.

– Обещаю! – выдохнул я.

– Да пребудет с тобой мое благословение!

Мы плавно соскользнули на пушистый ковер, и там, среди разбросанных подушек и ароматных лепестков, я узнал, каково оно – благословение Богини Пустынных Ветров…

Следующие три дня мы карабкались на скальный кряж. Можно бы, конечно, сказать – совершали восхождение, но надо называть вещи своими именами. Карабкались, лезли, ползли, продвигаясь вперед сантиметр за сантиметром и проклиная все скалы Вселенной.

Спасибо Сахаре: мы отправились в путь хорошо отдохнувшими и с достаточным запасом провизии. Богиня доставила нас к скалам в своей колеснице, так что марш по барханам пришлось отменить. С нашей стороны возражений не последовало.

Жаль, что дальше границ пустыни ее власть не распространяется… Южный склон гор оказался поистине дьявольским местом. Отвесный, кажущийся безжизненным, он тем не менее заселен массой ползающих и летающих тварей, крайне агрессивно настроенных против всяческих пришельцев. Если верить Алексу, серьезной опасности ни одно из этих созданий не представляет, что уже радует. В мозг стучалась известная фраза из пьесы классика: «Отчего люди не летают так, как птицы?»

Когда мы достигли вершины, я вымотался настолько, что просто свалился на голые, промороженные камни и долго лежал, не ощущая ни пронизывающего ветра, ни исходящего от скал леденящего холода.

Впрочем, разлеживаться мне никто не дал. Алекс помог подняться на ноги и потащил меня дальше, в расщелину между скалами, где уже горел костёр.

– Дальше полегче будет, – сообщил напарник, усаживаясь спиной к скале так, чтобы просматривался вход в наше убежище.

Я кивнул и подсел поближе к костру. Спрашивать, откуда дровишки, не стал: и так понятно, что магия.

Среди запасов, выданных Сахарой, был и волшебный аналог термоса. Я разлил чай по кружкам, плеснул в каждую коньяка из подаренной Доро фляги.

– Горы – довольно странное место, – снова заговорил Алекс, забрав у меня свою порцию, – много всякой чертовщины. Даже для Иррата – много. Но если держаться тропы, есть шанс проскочить.

– Успокоил, – хмыкнул я. – Надеюсь, ты знаешь, где эта самая тропа.

– Ну… – протянул Алекс, глядя вдаль сквозь поднимающийся из чашки пар, – собственно, тропа каждый день пролегает по-разному. Так местные жители страхуются от особо докучливых визитеров. Но я спрошу у дриад, как только мы спустимся чуть ниже.

У меня на языке вертелся очередной вопрос, но задать его я уже не успел.

Из-за камней донеслось утробное рычание. Я вскочил на ноги, выхватывая меч. Алекс сделал то же самое почти одновременно со мной.

Рычание повторилось уже гораздо ближе, а в следующий момент перед нами предстал и сам источник звуков. В проходе между камнями появилась гигантская драконья башка, почему-то ярко-алого цвета.

Дракон, казалось, удивился не меньше нашего, и для острастки выплюнул длинную струю пламени, опалив скалы в нескольких метрах справа.

– Мазила! – рассмеялся Алекс, поигрывая мечом, и, понизив голос, спросил у меня: – Ты, драконоборец, как с ним справиться?

– На хвост плюнуть! – огрызнулся я. – Голову с плеч, как же еще?..

Дракон вздохнул:

– Вот так всегда. Чуть что – голову с плеч! Вы, герои, все такие отмороженные?

Слева звякнул о камни металл – это Алекс от неожиданности выронил меч. Вояка, блин…

– Да ты говорящий! – воскликнул он и, не сводя с дракона глаз, нагнулся поднять оружие.

– И кому это интересно? – посетовал дракон. – Всем бы только железками в меня потыкать… Или на хвост плюнуть, как этому! – Драконья башка качнулась в мою сторону. – А у меня, между прочим, аллергия на человеческую слюну! После таких вот идиотов нарывы образуются и хвост неделями чешется!

– Ну, извини, не знал. Больше не буду, – пообещал я дракону, устыдившись своего же хулиганского порыва. – А что ты здесь делаешь?

– С вами разговариваю, не заметно, что ли? А вообще – живу. Вход в королевскую сокровищницу охраняю. Так что если вы в сокровищницу, то придется вас съесть. Уж не обессудьте!

– И охота черт знает где сокровища прятать, – заметил я, глядя на Алекса. – Не далековато от дома?

– Не знаю я ни о каких сокровищах! – открестился тот. – И вообще, в этой местности отродясь драконов не водилось!

Дракон хрипло раскашлялся – видимо, эти звуки обозначали у него смех.

– Конечно, не водилось, не климат нам тут, – сказал он. – Я – единственный. Меня здесь Юрхек поставил, сокровища стеречь. Вообще-то я только что спал, а тут вдруг голоса услышал. Ну, я и подошел посмотреть. Кто вы такие, кстати?

– А ты с какой целью интересуешься? – уточнил я и нервно пошутил, - Для меню?

– Колдовским отродьем не питаюсь, – дракон презрительно сплюнул, – у меня от вас изжога.

– Вот и замечательно! – обрадовался я. – Мы тебе не по вкусу, и, вообще, попали сюда случайно. Мы у тебя не воруем, ты нас не ешь. Договорились?

– Годится, – покивал дракон огромной башкой. – А может, расскажете, что в мире делается? А то я здесь тысячу лет ни одного человека не видел, гномы ко мне не ходят, и гоблины опасаются… А чего?

– Действительно, – хмыкнул я, – что в драконах такого страшного?

– Все злые языки, – уверенно вставил Алекс, снова подсаживаясь к костру, – про нас, колдунов, тоже кучу гадостей понавыдумывали… Подходи ближе, погрейся у костра

Дракон от варева отказался, но поближе подошел. Наконец я смог оценить его размеры: метров двадцать в длину, пять – высотой в холке. Крупный экземпляр. Мощный гребень с головы переходит на спину, тянется меж сложенных кожистых крыльев, крупная чешуя на боках и брюхе изрядно потерта: видимо, скоро линька.

Алекс принялся рассказывать зверюге, что в мире делается и кто мы такие, а я молил бога, чтобы его высочество не увлекся и не упомянул о моих халлидаррских подвигах. Кто его знает, этого стража, еще обидится за дальнюю драконью родню…

– Эх, – вздохнул дракон, когда Алекс закончил свой рассказ, – сколько всего интересного произошло! Взглянуть бы хоть одним глазком…

– А что тебе мешает? – поинтересовался я. – Юрхек давно мертв, на сокровища твои никто не посягает. Слетай – посмотри.

Дракон вздохнул еще тяжелее:

– Думаешь, все так просто? На мне заклятие – оберегать сокровища.

– Что хоть за сокровище? – поинтересовался я.

– Юрхек мне не показывал, – вздохнул дракон. - Ладно, пойду я.

Дракон аккуратно сдал назад, неуклюже развернулся и скрылся из виду. Я вздохнул с облегчением. Алекс озадаченно чесал макушку.

– Юрхек, Юрхек… Интересно, что спрятал правнук Мастера?

Он вопросительно взглянул на меня, я развел руками:

- Мне-то откуда знать? Я про него впервые слышу.

– Юрхек – Укротитель Великой Тени, - пояснил Алекс.

– Тени? – теперь уже удивился я. – Но ведь это был Мастер!.. Или нет?

– Именно такую сказочку и рассказывают в Паутине, – согласился Алекс. – И в Оэльдиве в нее свято верят: второе пришествие Мастера, и все такое… Только все было по-другому. Когда эти идиоты из Центра – Дети Света – доигрались со своей Башней до того, что возникла Тень, Маги Края предложили им свою помощь, но… – Алекс развел руками, – тогда существовал конфликт между Оэльдивом и Ирратом, и святоши отвергли нашу помощь. Тень росла, сами они не справлялись, возникла угроза для Паутины. Юрхеку не оставалось ничего другого, кроме как выдать себя за Мастера. Беда лишь в том, что он и сам поверил в собственную сказку. Впрочем, после всего, что он совершил, никто уже и не пытался его переубедить. Поговаривали, к старости он окончательно выжил из ума.

– Бывает…

– Ну вот. А теперь вопрос: что охраняет дракон?

– Смотря когда возник тайник, – ответил я. – Там может быть что угодно: от одного из Ключей Мастера до никчемной деревяшки, которую старый безумец почитал сказочным кладом.

– Лучше б там был Ключ, – заметил Алекс.

– Лучше б нет. Не хочу с драконом сражаться. Симпатичный, гад.

– Это уж как получится. – Алекс принялся укладывать рюкзак. – Пусть этот твой симпатяга живет… пока. Дождемся Полнолуния, выясним, где Ключи. Может, и не придется ни с кем сражаться. Ну что, пошли? До заката еще масса времени!

Я со стоном поднялся – идти никуда не хотелось.

– Почему именно до заката?

– Потому что Каинос в последней фазе перед Полнолунием особенно опасен и вызывает к жизни всякую нечисть, – пояснил принц, – на ночь лучше спрятаться.

– И так – всю жизнь, – резюмировал я.

Мы отправились в путь и шли, пока не начало темнеть. Никакого убежища не наблюдалось, так что на ночь мы устроились возле очередной кучи камней. Я достал из рюкзака Вуаль Ветра, подарок Сахары – тонкую, струящуюся, почти неосязаемую накидку, хранящую тепло песков и дарующую покров невидимости носящему ее.

– Поистине божественная щедрость, – прокомментировал Алекс, когда я объяснил, что это такое, – надеюсь, мы поместимся под ней вдвоем.

Вуаль оказалась достаточно большой и надежно укрыла нас от посторонних глаз, если бы таковые здесь объявились.

– И молчал же! – заметил Алекс.

Я пожал плечами:

– Да забыл я о ней!

– Ну да, конечно… – Он отвернулся от меня, поправил под головой рюкзак. – Ты сторожишь первым. Разбудишь через два часа.

Сторожил я, если честно, вполглаза. Точнее, вполуха: мрак вокруг, лишь звезды над головой сложились в непривычный узор. Так что вся надежда – на слух. Но и слушать оказалось нечего – даже ветер стих. Я лежал, закинув руки за голову, и вглядывался в рисунок чужих созвездий. Сколько миров – столько и небес. Я нигде не жил подолгу, так что ночное небо мне всегда в диковинку.

Смотреть на звезды и ни о чем не думать – роскошь из детства или юности. Из тех времен, когда был счастлив без особых причин, просто так. Как давно это было!..

Чужие звезды чужого мира – холодные и безразличные. Впрочем, я не нуждался в их сочувствии. Когда живешь достаточно долго, начинаешь относиться ко всему философски. Поймав себя на подобных мыслях, я беззвучно рассмеялся: тридцать три – еще не пенсия. И все же моментами я ощущал себя не моложе того дракона…

Небо посветлело, а затем в нем появилась луна. Окольцованный Каинос плыл среди редких облачков, населяя подлунный мир загадками и призраками. Они обступали меня, надвигались, пытались что-то сказать. Все те, кого я когда-то знал, друзья и враги; те, кого не сберег, и другие, павшие от моей руки. Они кричали, плакали, смеялись, молили и угрожали. Я видел их всех вместе и каждого по отдельности. И лишь одного лица, как ни силился, я не мог рассмотреть.

Почему, Джемма? Неужели ты окончательно меня покинула?

И когда смотреть на хороводящих призраков стало совершенно невыносимо, а безумие, загнанное в дальние закутки мозга, попыталось прорваться наружу, я закрыл глаза и заткнул уши, но так и не получил облегчения.

Половину следующего дня мы пробирались по склонам, сплошь состоящим из скал и оползней. Пообедали на берегу звонкой горной речушки, а еще примерно через час наконец-то добрались до лесного массива, возникшего без какого-либо предварительного перехода. Здесь – голые камни, а в двух шагах – сплошная стена вековых деревьев.

– Подожди здесь, – сказал мне Алекс и шагнул под сень исполинских дубов. Немного подумав, он положил руки на ствол одного из них, после чего запел на странном шелестящем наречии, которого я никогда раньше не слышал.

Я присел на камень и с интересом наблюдал за происходящим. Сначала пел только Алекс, потом к его голосу добавились другие – мягкие и обволакивающие, не вполне человеческие. Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять: голоса принадлежат самим деревьям, это их хор подпевает моему спутнику. Так продолжалось довольно долго, потом все стихло.

Алекс махнул мне рукой:

– Идем!

Я не заставил себя ждать, мы двинулись дальше: по тропе, дивным образом разматывающейся прямо под нашими ногами.

– Я получил разрешение и благословение местных хранительниц, – сообщил Алекс, – тропа выведет нас к Отране. Будем на месте через пять дней.

Мы шли еще три дня и действительно не столкнулись ни с чем угрожающим. Я даже слегка расслабился.

На четвертое утро я проснулся от ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. Ночи мы проводили под Вуалью Ветра, так что увидеть нас в принципе никто не мог, но тем не менее…

Я открыл глаза и огляделся. Ничего подозрительного, только в кроне ближайшего дерева запутался клочок белесого тумана. Я толкнул Алекса в бок и когда тот открыл глаза, молча указал на сей природный феномен.

Алекс резко выдохнул и сел, стянув с меня накидку:

– Баньши!

– О да, ваше высочество! – раздался потусторонний голос. – Я – баньши, глашатай беды…

Я невольно сглотнул и сел.

– Ты пришел, чтобы выть по нам? – спросил Алекс.

– Нет, мой король. Я пришел, чтобы предупредить.

– Слушаю тебя.

– Безликий знает о вашем присутствии и готовит встречу, – сообщил баньши, – если вы пойдете к Отране, вас ждет неминуемая гибель.

– Пророчица на его стороне? – удивился я.

– Хайверг уничтожил всех, кто стоял у него на пути. Отрана – приманка для вас, лишь потому она до сих пор жива.

Алекс нагнул голову и какое-то время молчал.

– Почему ты предупредил нас? – наконец спросил он у баньши.

– Мой народ никогда не вмешивается в дела людей, – ответствовал тот. – Мы слишком разные. Но в древних пророчествах говорится, что настанет час, когда мы объединимся против общего врага. Время пришло! Теперь мы готовы оказать вам любую посильную помощь.

– Спасибо, – поблагодарил Алекс.

– Тогда, как будет нужда, позовите.

– Э-э… Уважаемый! – вмешался я. – Ваша помощь может пригодиться прямо сейчас!

– Это – Артур Корнеев, странствующий рыцарь и владелец Гелисворта, – отрекомендовал меня Алекс.

– Мой народ знает тебя, рыцарь, – прошелестел баньши.

– Вот и чудненько! Ответишь на пару вопросов?

– Внемлю тебе.

– Похоже, твой народ в курсе всего, что здесь происходит?

– Более или менее.

– Тогда расскажи, что за ловушки нам расставил Безликий.

– Все силы зла готовы противостоять вам, – отозвался баньши, – монстры, стихии, иллюзии… Все, что может вызвать к жизни слуга Бесформенного, сумевший заполучить в свои руки меч Ирра. Сила Безликого растет, скоро он получит власть над всем Ирратом. Вам не пройти, ни за что не пройти.

– Вот спасибо, обнадежил, – хмыкнул я. Сплошной драматизм и никакой конкретики. – Что ты предлагаешь?

– Покиньте Иррат, пока у вас еще есть такая возможность.

– Исключено, – отрезал Алекс. – Но ответь еще на один вопрос. Что случилось с моей женой?

– Леди Виктории я не видел ни среди погибших, ни среди выживших, – прошелестел баньши и растворился в воздухе. На дереве не осталось ничего, кроме багровых листьев.

15. Великое Полнолуние

Чуть позже, покончив со всеми утренними процедурами, мы завтракали, зачерпывая ложками прямо из котла разогретые остатки вчерашнего варева – уже не суп, еще не каша. Плавающие в ароматном бульоне куски мяса подстреленного накануне похожего на зайца зверька делали наше походное блюдо почти шедевром кулинарного искусства.

– Что дальше?

Алекс поднял на меня глаза:

– Дальше? Идем к Отране, конечно!

– Но баньши…

Принц сделал отметающий жест рукой:

– Я не уверен, что он говорит правду.

– То есть?

– Ну, может, и правду. А может, он служит Хайвергу и врет. В любом случае это не имеет значения. Нам нужно к Отране.

– Теперь-то зачем?

– Во-первых, это – единственный путь к Драконовой Плеши. Во-вторых, если Безликий действительно знает, что мы здесь, то не важно, какой дорогой мы пойдем, он попытается перекрыть их все. И в-третьих, я просто не могу допустить, чтобы провидицу держали в заложниках.

Я сокрушенно покачал головой:

– Парень, ты в корне не прав! Хайверг на это и рассчитывает.

На лице Алекса появилось упрямое выражение.

– Не важно. Я не оставлю ее в беде! Кроме всего прочего, очень еще хочу узнать, что этот выродок сделал с моей женой! Что, черт возьми, значит – ни среди выживших, ни среди погибших?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Вскоре мы пошли дальше.

День был теплым, солнечным, безветренным, в воздухе летали паутинки, в ветках деревьев щебетали невидимые птички. Идиллия!

Тем не менее мы шли быстро, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. В воздухе витало предчувствие беды. Не знаю, подействовало это предупреждение баньши, или все происходящее имело под собой реальные основания.

Когда в обед мы устроили привал, Алекс впервые за все время установил вокруг нашей стоянки магических хранителей.

– Чувство какое-то нехорошее… – попытался он как-то объяснить свои действия.

Еще через несколько минут тишину прорезал отчаянный женский крик. Я вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. Крик повторился.

– Виктория… – выдохнул Алекс и, схватившись за оружие, скрылся в лесу.

Я еще подумал, что это скорее всего одна из ловушек Хайверга, о которых предупреждал баньши, но сказать ничего не успел, устремившись следом за товарищем.

Деревья неожиданно расступились, мы выскочили на круглую поляну с выжженной травой. Посреди нее стоял одинокий столб, к которому толстыми цепями была прикована женщина. Одежда разорвана, алебастрово-белую кожу покрывают многочисленные кровоточащие порезы. Голова леди безвольно опущена, лицо скрывают спутанные медные пряди.

На миг мне показалось, что я узнал ее. Это было невозможно, но… Впрочем, я уже не думал. Шагнул вперед, чтобы взглянуть ей в лицо, развязать, спасти…

Оттолкнув меня, принц бросился к женщине.

– Виктория!

Он уже протянул руку к ее лицу, но женщина вдруг вспыхнула, как факел, и над миром разнесся сатанинский хохот.

Все вокруг заволокло ядовитым желтым туманом, а в тумане двигались тени – смутные, неясные, пугающие.

– Майкатары! – выкрикнул Алекс. – Бежим отсюда!

И мы побежали. Не оборачиваясь, с максимально возможной скоростью. Сзади раздавались вой, топот множества ног, тяжелое дыхание.

– Что за майкатары-то? – поинтересовался я, не сбавляя темпа. – О мантикорах слышал, а это что за дрянь?

– Твари из подземного мира, жутко злобные. Когда-то от них прохода не было, но мой прапрапрадед заточил их в подземных лабиринтах до тех пор, пока желтый туман не покроет Долину Вечной Весны. Видимо, он считал, что такое в принципе невозможно. Теперь они освободились.

Я обреченно вздохнул:

– Чего они хоть боятся?

– А я почем знаю? – возмущенно отозвался Алекс. – Может, огня, может, серебра… Солнечного света, наверное, но где его взять?

– Тоже мне, волшебник…

Именно в этот момент майкатары все же нагнали нас. Как выяснилось, более всего майкатар похож на гиену, высотой примерно мне по пояс. Добавьте к этому полное отсутствие шерсти, кривые мускулистые лапы, мощную грудную клетку и горящие зеленым светом глаза. Впрочем, мне некогда было их рассматривать, нужно было сражаться. Выставив перед собой клинок, поймал на него прыгнувшего майкатара, а дальше все завертелось, будто в калейдоскопе: мы рубили, кололи, пинали тварей. Те в ответ кусались и царапались. Вскоре я пропустил удар когтистой лапы в левое бедро, ногу обожгло как кипятком, вниз заструилось горячее. За спиной отчаянно ругался напарник – ему сломали запястье, и он орудовал левой. Тут я снова проморгал зверя и взвыл от боли. Гад сомкнул челюсти у меня на лодыжке и мощно рванул, опрокидывая. Я ткнул мечом в морду твари. И обнаружил, что прикончил последнего врага. Вставив лезвие Гелисворта меж челюстей, надавил как ломиком, освобождая ногу. Оглелся. Его высочество тихо сидел ко мне спиной среди майкатарских туш и баюкал пострадавшую конечность. Я подтянул за лямку брошенный рюкзак и достал Слезы Леса. Капнул на бедро, там зашипело, защипало, пошел дымок. Я сцепил зубы, понимая, что это скоро пройдет. Когда бедро перестало ныть, повернулся к Алексу:

– Руку давай.

Тот молча протянул вывернутую под прямым углом кисть. Каплю на запястье, каплю в рот… Прежде, чем принц успел что-то сказать, я рывком поставил кости в нужное положение.

До обители Отраны оставалось около дневного перехода, и мы снова двинулись в путь. Туман оставался всё таким же густым и жёлтым, отчего реальность вокруг нас казалась зыбкой и призрачной. Иногда в тумане раздавались отдаленные крики, сменявшиеся тоскливым, сумасшедшим смехом, но никто из нас не горел желанием проверять, что же там происходит. Алекс и так сожалел о своём порыве, из-за которого мы сошли с тропы. Даже с учётом того, что потом мы на неё вроде как вернусь, он почему-то сомневался, что тропа та самая, и ведёт нас в нужном направлении. Но мы продолжали идти - других вариантов всё равно не было.

– Стой на месте! – раздался вдруг громовой голос.

Мы остановились. Я озирался по сторонам, но лес оставался столь же тихим, как прежде.

– Кто здесь? – спросил Алекс, его голос прозвучал чересчур громко и слегка испуганно.

Туман впереди сгустился, закрутился в спираль, нашим взорам предстала закутанная в белое фигура. Она была невесомой, ее контуры слегка искрили.

– Привидение, – догадался я.

– Отрана, – прошептал принц.

– Дальше дороги нет! – изрекла призрачная пророчица. – Возвращайтесь!

– Но Всевидящая… – начал Алекс.

– Еще три шага – и вас ждет смерть! Уходи отсюда, принц Александр, или Иррат лишится надежды!

– Но…

– Прочь! Времени не осталось!

Пророчица взорвалась, разлетелась тысячами осколков.

Тут-то оно и началось. Воздух наполнился воем и рычанием. Легионы нечисти лезли, бежали, летели со всех сторон, стремясь догнать, смять, разорвать.

Алекс взялся за меч.

– Лучше наколдуй чего-нибудь! – крикнул я, понимая, что сейчас нас просто растопчут.

– Не могу. Их слишком много, а я отрезан от источников энергии.

– Классно! И что дальше?

– Будем сражаться! – заявил он.

– И погибнем смертью храбрых? – в тон продолжил я. – В Паутину, пока не поздно!!!

Не успел я обрадоваться, увидев родную круговерть Паутины, как Алекс дернул меня за рукав:

– Возвращаемся!

– Куда?! – обалдел я.

– Назад, во дворец! Пока нас там никто не ждет!

– Ты же говорил про Драконью Плешь? – возразил я по инерции, хотя уже оценил гениальную простоту плана.

Мы снова нырнули в реальность Иррата. Алекс прицелился точно, мы возникли в одном из внутренних помещений дворца. Принц приложил палец к губам и поманил меня за собой. Мы шли какими-то коридорами, галереями, переходами… Я совершенно запутался и положился на чутье своего спутника.

Наконец мы достигли декоративной арки, расположенной посередине очередного коридора.

Алекс заговорщически подмигнул:

– Проходя, коснись рукой лепки, – сказал он.

Мы прошли… и оказались в каком-то совершенно другом месте. Это было небольшое уютное помещение без окон и дверей, вдоль стен тянулись книжные полки, заполненные множеством неподъемных фолиантов. Кроме этого, в комнате имелись удобные кресла, письменный стол и закрытый шкаф. Источников света я не заметил, но освещение было мягким и приятным для глаз.

– Располагайся! – предложил принц. – Секретные апартаменты моего деда.

– О которых никто не знает? – уточнил я.

– Знать-то о них знают, – Алекс расположился в одном из кресел и блаженно вытянул ноги, – только замок с секретом. Никто сюда не войдет.

– А на выходе ждать не будут?

– Вот в этом вся и прелесть! В этой комнате лишь один вход, но бесконечное число выходов. Отсюда можно перенестись в любую точку Иррата. Когда настанет время, мы так и сделаем. И ни одна душа не догадается, где именно мы объявимся! – Он широко улыбнулся, радуясь произведенному эффекту.

– Что ж, хоть одна хорошая новость, – вздохнул я, занимая кресло напротив. – Что дальше?

– У нас есть около пятидесяти часов, чтобы хорошенько отдохнуть. Ты мой гость!

– Да? – Я осмотрелся по сторонам. – Скажи, а в этом бункере можно раздобыть съестное?

Хозяин дома беззаботно рассмеялся:

– Какие-то особые пожелания?

Следующие двое суток мы полностью посвятили отдыху. Заодно я узнал, каков он – быт колдунов. Еда и напитки возникали, казалось, прямо из воздуха. Ванная, спальни, спортзал – каким-то образом все это помещалось в том самом закрытом шкафчике. Ну-у… не хватало лишь музыки, карт и женщин, а также прочих зрелищ, но в остальном – люкс.

А еще я читал книги. Пытался читать, если точнее. Личная библиотека короля Маберта содержала в основном трактаты по магии и абсолютно неудобоваримые схемы и таблицы.

– Я и сам во всем этом мало разбираюсь, – признался Алекс, – никогда не интересовался высшей магией. Там такие дебри!..

– Не царское дело? – поддел я.

Алекс иронии не понял.

– Дед постоянно твердил, что я – лентяй и неуч. Но мне казалось, все еще успеется. Масса времени!

– Знакомо, – согласился я. – Я вот так и не выучился ничему стоящему.

– Что в твоем понимании «стоящее»? – поинтересовался принц.

– Квантовая физика, генная инженерия…

Алекс удивленно присвистнул:

– Это еще что за ругательства?

– Это не ругательства. Это серьезные науки.

– Никогда ни о чем подобном не слышал.

– И нечего забивать голову всякими глупостями! – покивал я. – Если бы меня интересовали подобные вещи, я никогда не попал бы в Паутину. Ученые не верят в то, для чего нельзя придумать формулу и математическое обоснование.

Алекс почесал затылок и надолго задумался. Я взял с полки очередной фолиант и погрузился в мир магических знаков.

Итак, время настало. Мы покинули свое убежище и объявились там, где никто нас не ждал. Это было одно из тех мест, где свет Каиноса обладает максимальной магической силой. Но добраться сюда, кроме как из секретных апартаментов Маберта, было крайне проблематично. Место называлось Огненной Горой и вполне оправдывало свое название, потому как являлось действующим вулканом. К счастью, именно сейчас он решил устроить себе передышку, но из жерла время от времени вырывались клубы пара.

– Думаешь, здесь безопасно? – спросил я у Алекса, прислушиваясь к доносившимся из-под земли звукам.

– Нет, – честно сказал принц, поглядывая на небо, – но нам надо продержаться всего час, после взойдет Каинос.

– Ты надеешься получить все ответы в один момент?

– Нет. Но тогда вулкану будет не до нас.

– Да ну?

– Поверь, это так.

Я не поверил, но Алекс с объяснениями не торопился.

Следующий час был не очень-то приятным. Я чувствовал себя последним жителем Помпеи и постоянно ждал, что вот-вот поджарюсь, но ничего страшного так и не произошло.

– Повелительница Огня Аламандра, – сказал Алекс, когда посветлевшее небо предрекло скорое появление луны, – всегда с вниманием относится к предсказаниям Каиноса. На время Великого Полнолуния она приостанавливает все подвластные ей процессы, чтобы не отвлекаться от своих наблюдений. До утра на Огненной Горе будет безопасно.

– А потом?

– А потом здесь начнется сущий ад, но к тому времени мы успеем уйти.

На более-менее ровном куске скалы Алекс начертил магический рисунок. Мы ступили в середину и произнесли мудреное заклинание, которое я учил два прошедших дня, но так и не вник в его смысл.

Когда-то давно Джемма уже пыталась преподать мне основы колдовства, утверждая, что у меня положительно талант к этому занятию, но все, чему я смог научиться – это добывать огонь без спичек, да еще стал чертовски чувствительным к любым проявлениям магии. Так что хоть смысл заклинания и остался для меня загадкой, но возникшую после его произнесения магическую энергию я почувствовал.

Именно в этот момент луна поднялась над горизонтом. Жемчужно-белый шар неимоверных размеров, окруженный тремя концентрическими кольцами, каждое из которых сияло собственным светом: желтое, голубое, розовое… Их свет превращал подлунный мир в сказочное королевство, фантастическое, нереальное… Жаль, я напрочь лишен поэтического дара, иначе сочинил бы целую поэму, посвященную красотам Иррата, освещенного безумным Каиносом – луной трех колец.

Чем выше поднималась луна, тем сильнее я ощущал пульсацию магической энергии. Я словно оказался в центре силовых смерчей, они текли во мне, вокруг меня…

– Думай о Ключах! – крикнул Алекс. Его волосы развевались, искрили, глаза горели фиолетовым огнем.

Полагаю, со мной происходило то же самое, но себя со стороны не видно.

Сапфиры в рукояти Гелисворта изливали ровный голубой свет. Повинуясь импульсу, я извлек меч из ножен и поднял вверх. Радуга ударила в небеса, соединяясь с лучами Каиноса, зажила собственной жизнью.

Алекс что-то говорил, но я не воспринимал его слов. В тот момент я уже не был самим собой. Что-то больше и сильнее меня, что-то новое и незнакомое возникло у меня внутри, росло и ширилось, вытесняя сознание и освобождая инстинкты, прокладывая дорогу интуиции.

Думать о Ключах… Думать не получалось. Перед глазами мелькали разрозненные картины, реальные воспоминания, откровенная фантасмагория… Может, во всем этом и был какой-то смысл, но постичь его я не мог.

В центре нарисованной Алексом схемы разверзлась бездна, и водоворот световых смерчей затягивал моего товарища. Я упал на живот и схватил принца за руку:

– Держись!

Он поднял на меня глаза и отрицательно качнул головой:

– Иду за Мастером!

Я пытался тащить его к себе, но не мог преодолеть силу смерча. Заглянул в центр воронки и увидел… Увидел нечто, чему нет названия ни в одном из человеческих языков. Тут я почувствовал, что меня тоже куда-то несет, и изо всех сил сжал запястье Алекса, хватаясь за него, как утопающий за соломинку. Какое-то время мне это удавалось, но потом мои пальцы разжались, и нас разметало в разные стороны. Вдалеке мелькнул плащ Алекса, перед глазами пронеслась невесть как попавшая сюда женская туфелька, бутылка шампанского, деревянное колесо… Полет был недолгим и закончился неожиданно. Со скоростью пушечного ядра я врезался во что-то твердое и отключился.

16. Задача для самоубийцы

6 лет назад.

Столешница содрогнулась от могучего удара. Жалобно звякнули тарелки, из перевернутого бокала мимо моего носа потекло вино...

С трудом оторвав раскалывающуюся черепушку от плоской поверхности, я мутным взглядом уставился на нарушителя спокойствия. Неприятный тип. Худое лицо в крупных оспинах с орлиным носом, цепкие глубоко посаженные черные глаза, рыжие дреды свисают на плечи грязными сосульками. Коричневый свитер грубой вязки, кожаная черная безрукавка, черные же штаны свободного покроя заправлены в невысокие мягкие сапожки. В общем, одет как типичный обитатель Ничейной Зоны. Среди моих знакомых подобный экземпляр точно не значился. Хотя...

Я попытался напрячь мозги, но в сознании, затуманенном длительным запоем, не возникало никаких ассоциаций.

— Ты! — с ноткой торжества произнес этот тип.

Я вопросительно приподнял бровь:

— Н-ну?..

— Нет! Это точно ты! — припечатал он, падая на свободный стул.

— Я?.. — На всякий случай я отрицательно помотал головой. — Не-а, не я...

Мотать головой было ошибкой: перед глазами все поплыло, и я рухнул на стол, гулко стукнувшись лбом. В глазах заплясали багровые круги, желудок обеспокоенно заворочался.

— Ты же служил в Патруле! — не унимался этот тип.

— Не, врут все... — буркнул я, не поднимая головы и борясь с приступом тошноты.

— Извини, брат, ошибся, — не стал настаивать незнакомец и, подозвав разносчика, заказал выпивку на двоих.

Похоже, уходить он не собирался. Впрочем, пропустить стаканчик на халяву я бы не отказался. То, что местное пойло и без того скоро потечет из моих ушей, никого не волновало.

— Меня Регги зовут, — представился сей навязчивый тип. — Охотник Черный Регги. Слыхал?

— Угу, — подтвердил я и мысленно выругался. Теперь я его вспомнил!

Давным-давно, когда я действительно служил в Патруле, именно я командовал отрядом, бравшим банду Звездочета. Регги был его правой рукой. Гаденыш оказал сопротивление, ну я и сломал ему пару ребер. И челюсть.

Нет! Все-таки хорошо, что я не признался насчет Патруля. Совершенно не в форме, чтобы выяснять отношения.

— Эй! Тебя как-нибудь зовут? — поинтересовался Регги, видя, что поддерживать разговор я не собираюсь.

— Арт... Арч... Ар-р-чи... — с третьей попытки выговорил я.

— У-у, брат, тяжелый случай! Что, напиваешься в одиночестве? Хреново.

— Не твое дело! — отрезал я и попытался сесть ровно. С трудом, но мне это удалось. Голову все же пришлось подпереть кулаком.

— Герой, — оценил мои усилия Регги, — какие у тебя проблемы?

— Никаких. Кроме тебя. Я просто пьянь!

В этом была доля правды: последние несколько месяцев я действительно беспробудно пил. Пил, чтобы заглушить адскую боль, заполнившую душу после гибели Джеммы. Боль не проходила, но алкоголь, временно отключая сознание, не давал сойти с ума. Или подняться на самую высокую скалу и сделать шаг в бездну.

— Ты не пьянь, ты дурак, — сообщил мне Регги.

— Одно другому не мешает, — возразил я.

Регги хохотнул и неожиданно спросил:

— Слышишь, а морду ты мне начистить смог бы?

Я окинул его оценивающим взглядом.

— Не вопрос. Было бы за что.

Регги удовлетворенно хмыкнул:

— Как у тебя с фехтованием?

Я вытянул руку над столом и попытался справиться с дрожью в пальцах. Не получилось.

— Хреново, — заметил Регги.

— Ни фига! — не согласился я. — Дырок в тебе я и сейчас наделать смогу. Хотя, конечно... дырки кривые получатся.

В это время разносчик, пацан лет тринадцати, прыщавый и долговязый, принес заказ.

Регги поставил передо мной стакан с электрически-фиолетовой жидкостью, поднялся, прихватив обе бутылки.

— Трезвей скорее, — сказал он, — есть интересное дельце. Как раз для тебя.

— Да-а? — удивился я.

— Весьма прибыльное, — подмигнул он.

— И где подвох? — поинтересовался я.

Регги досадливо поморщился:

— Нет подвоха. Просто меня там знают, а работу сделать надо. Я уже взял задаток.

— Верни, — посоветовал я, — меня твои дела не интересуют. И уж тем более не собираюсь вместо тебя совать шею в петлю.

— Не все так страшно, брат. Зато весело! Или ты собираешься вечно напиваться в этом баре?

Я обвел мутным взглядом вокруг.

— Что не так с баром? Милое местечко.

— Пока не явятся драконы, — бросил Регги многозначительную фразу и направился к выходу.

Я проводил его взглядом до двери, наблюдал, как он вышел, впустив в полутемное закопченное помещение яркий солнечный свет, клубы морозного воздуха и охапки снежинок.

— Снег? — вяло удивился я. — Куда ж меня занесло?

Ответа на этот вопрос у меня не было, как и на сопутствующий ему: как я сюда попал? В памяти лишь мой стол в углу, пьяные драки и неутихающая боль, как раз полыхнувшая с новой силой.

Чтобы хоть как-то с ней справиться, я схватился за стакан и залпом опрокинул в себя содержимое.

Мне показалось, что серной кислоты глотнул. В пищеводе полыхнуло огнем, горло перехватило — ни вдохнуть ни выдохнуть. Из глаз градом покатились слезы, разве что дым из ушей не повалил. Я резко поднялся, покачнулся, оперся руками о край стола. «Регги, убийца!» Если б я мог его достать! Если б только мог!

Тиски на горле разжались, меня скрутил приступ жуткого кашля. Поискал на столе воду, вино — ничего!

Чья-то тяжелая лапища ляснула меня по спине, чуть не сломав хребет. Кашель прекратился, я сделал несколько глубоких вдохов.

Что-то поменялось. Я не сразу понял что.

Пространство вокруг обрело резкость, а сознание — кристальную ясность. Все остальные чувства так же предельно обострились, а симптомы длительного запоя полностью исчезли. Впервые за много времени я почувствовал себя трезвым. И злым.

— Ну, как состояние? — поинтересовался кто-то рядом.

Я медленно повернул голову — что ж, экземпляр вполне соответствовал силе удара. Крупный, похожий на медведя мужичище с объемистым животом, окладистой бородой и тяжелым взглядом.

В ответ на его вопрос я неопределенно пожал плечами.

— Горлодер — отличное средство от запоя!

— А мне оно надо? — психанул я и развернулся к барной стойке, намереваясь вновь накачаться алкоголем по самые глазные яблоки.

Какого черта! Кто он такой, этот тип, чтобы так беспардонно вмешиваться в мою жизнь?!

— Бармен! Все повторить! — рявкнул я.

— Кесс! Этому больше не наливать! — вклинился громила и, уронив на мое плечо тяжелую как бетонный блок руку, заставил опуститься на стул.

— Твою ж... — забористо выругался я. — Чего тебе надо?

— Я Доро Великолепный, — представился он вместо ответа.

— Ага, понятно, — кивнул я. — И это... насчет «Великолепный» — не верь! Врут все.

Доро нахмурился:

— Ты явно не понимаешь, с кем связался.

— Не-а. И это не я с тобой связался, это ты ко мне прицепился! Так что отвянь, если что не устраивает!

Доро покачал головой.

— Молодой, наглый, но не дурак, — охарактеризовал меня он. — Ты напоминаешь одного моего друга. Его убил дракон.

— Угу, я тут при чем?

В выражении глаз моего собеседника что-то поменялось.

— Просто захотел тебе помочь. Ты выглядишь совершенно потерянным.

Перед моим внутренним взором вновь встало лицо с тонкими чертами и огромными изумрудными глазами, мелькнули рыжие локоны...

Кишки скрутило невыносимой болью, я огляделся вокруг в поисках привычного лекарства, не нашел, прикрыл глаза и ответил неожиданно хриплым голосом:

— Мне не нужна помошь... Во всей Вселенной нет никого, кто бы мог мне помочь.

— Брось, парень! — Доро похлопал меня по плечу. — Все проблемы разрешимы, кроме смерти.

— Ты прав, старик, — согласился я и встал. — Ты железно прав. Со смертью ничего не попишешь.

Я вышел на порог заведения и вдохнул обжигающе холодный воздух.

Мороз — градусов двадцать, на небе — ни облачка. Электрически-белый диск солнца и слепящий блеск снега. Мне показалось, или в синеве небес действительно промелькнула парочка драконов? Что за мир-то такой?

Сказать правду, мне доводилось бывать во многих мирах Паутины, я уже насмотрелся чудес, и удивить меня непросто. Но драконы... Их я действительно увидел впервые.

Огромные крылатые ящеры пронзали небеса подобно паре истребителей — красивые, грациозные, опасные... Я зачарованно следил за полетом сказочных созданий, их, казалось, неторопливым приближением. Вот уже можно рассмотреть все изгибы перепончатых крыльев, сияющую на солнце броню, оскаленные, хищно заостренные морды...

Один из ящеров лениво опустил голову, чихнул пламенем — дом на краю поселка вспыхнул. Округа огласилась криками, треском горящего сухого дерева, заметались перепуганные люди. Я видел, как дракон пошел на снижение, когтистые лапы вытянулись в поисках жертвы...

Спотыкаясь и падая, по улице бежал мальчишка-оборванец. Шансов у него не было, крылатый охотник стремительно настигал.

Слабо соображая, что делаю, я выхватил из-за пояса наваху и рванул наперерез дракону. Перед глазами мелькнуло гигантское крыло, последовал мощный удар в грудь, и меня отбросило в сторону. Ослепляющая боль в затылке, тьма...

Я отключился, казалось, на пару секунд, а когда снова открыл глаза, все было кончено. Драконы улетали на север: туда, где на самом горизонте темнела горная гряда. В поселке полыхали пожары, беспорядочно суетились люди...

Мальчишка? Нет, я не хотел знать, что с ним случилось...

Скрип снега под тяжелыми шагами; напротив меня остановился Доро. Протянул руку, помог подняться.

— Только г’рох полезет на охотящегося дракона! — припечатал он.

— Там был ребенок, — попытался я оправдаться.

Доро неопределенно пожал плечами.

— Идем в трактир, нечего мерзнуть, — сказал он.

— А-а... — Я посмотрел в сторону пожарища.

— Без нас справятся. — Доро подтолкнул меня в нужном направлении.

Мы устроились за столиком в углу, и уже знакомый разносчик быстренько соорудил нам обильный ужин.

— По какому случаю пир? — поинтересовался я.

— По поводу твоего второго дня рождения. Ты хоть соображаешь, что чуть не погиб?

— Да? — Я снова почувствовал глухое раздражение. — Очень жаль!

— Ешь давай! — буркнул Доро. — Потом сожалеть будешь.

Я послушался и с удивлением обнаружил, что проголодался.

— Ты ведь из этих... — через какое-то время проговорил мой сотрапезник.

— Из каких? — напрягся я.

— Ну, такой же, как твой дружок Регги, — пояснил он. — Из того странного места, что называют Паутиной.

Я чуть не подавился от неожиданности.

Паутина, изнанка реальности, кратчайший путь между мирами, чудесное творение Великого Мастера... Место, доступное далеко не многим, и распространяться о нем не принято. Тогда откуда это известно сему аборигену? Или же он не тот, кем кажется? Нет, «паука» я бы почувствовал. Как говорят, рыбак рыбака...

Я отложил надкушенный кусок окорока, внимательно посмотрел на нового знакомца.

— Откуда ты знаешь о Паутине? — спросил я.

— Я много чего знаю, — пояснил Доро, — а Регги, когда напивается, бывает болтлив.

Я кивнул. Вполне приемлемое объяснение. Однако от скользкой темы надо было уходить, и я перевел разговор на недавние события.

— У вас здесь всегда так весело? — спросил я у Доро.

— Весело? — переспросил он.

— Ну, драконы, пожары...

— Только зимой. Летом эти твари уходят во владения Твелли.

Я не стал уточнять, кто такой Твелли, только покивал. А Доро продолжил:

— Снежные драконы — проклятие моего народа. Давным-давно один из первых правителей Халлидарра сильно прогневил Ледяное божество, и в наказание Твелли наслал на нас эту страшную напасть. Уже много веков подряд они приходят с первым снегом и остаются до весны, разоряя жилища и поедая людей!

— И все их терпят и принимают как данность, — ввернул я.

— Это ты зря, чужак! — грохнул Доро кулаком по столу; миски с варевом подскочили, а из-под кулака по столешнице зазмеилась трещина. И это при том, что столы здесь не деревянные, а из сланцевых плит. Пожалуй, в нелепом прозвище Великолепный что-то есть... — Мы умеем сражаться с драконами! Проблема в том, что эти — простые охотники. Чтобы избавиться от проклятия Твелли, нужно убить их предводителя, а это невозможно.

— Почему?

— Он живет в северных горах и никогда не участвует в налетах... — Доро на секунду замолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Много смельчаков ушло в горы. Ни один не вернулся.

Повисла тишина. Я призадумался, глядя в опустевшую тарелку. Некстати вспомнилось высказывание, что из десяти охотников на драконов выживает лишь один — тот, который на охоту не ходил. Ну что на самом деле можно противопоставить многотонному летучему крокодилу, закованному в броню?

Сразиться ли мне с драконом? Перспектива щекотала нервы и пробуждала к жизни азарт битвы. Убить дракона? Может, я и придурок, но даже мне хватает ума понять, насколько самоубийственна для меня эта затея. Вот только жить мне незачем, а лучшего способа покончить со всем и не придумаешь.

Я улыбнулся своим мыслям. Да! Именно так.

— Слушай, парень! Как там тебя? — тут же среагировал Доро.

— Артур.

— Артур... Хочешь совет?

Я не хотел, только вряд ли сей тип станет слушать мои возражения.

— Ну?

— Возвращался бы ты туда, откуда пришел! Наши проблемы тебя не касаются!

— Я сам решаю, что меня касается, а что — нет! — отрезал я, поднимаясь из-за стола.

Доро придержал меня за рукав:

— Идиот! Ты погибнешь!

Я отбросил его руку и пошел на выход. Теперь я точно знал, что буду делать.

Путь до Халлидаррских гор, за которыми обитали снежные драконы, оказался неблизким. Сначала я путешествовал с торговцами, но от пограничного поселка отправился в одиночестве: эта местность для халлидаррцев была табу.

Надо сказать, снаряжен я теперь был куда лучше, чем в начале пути. Аборигены постарались. Я никому не говорил о цели своего путешествия, но как-то так получилось, что все вокруг и так знали, кто я такой и куда направляюсь. По этому поводу каждый второй считал своим долгом сделать подарок герою. Если бы я брал все, что мне натащили, путешествовать пришлось бы с обозом. Поэтому, чтобы никого не обижать, я заверял всех, что непременно заберу подарки на обратном пути, и принимал лишь то, что могло мне пригодиться. То, что возвращаться я в любом случае не собирался, и вся эта затея — миссия камикадзе, никого не касалось.

Итак, через какое-то количество дней я стоял на продуваемом всеми ветрами перевале, за которым начиналась Ледяная страна, обиталище снежных драконов Халлидарра. На мне были шуба и штаны на меху, унты, меховые рукавицы — самое то при местных морозах. За плечами — изрядно отощавший за дни самостоятельного путешествия рюкзак, из оружия — тяжелый меч, выкованный местными кузнецами специально для Героя-спасителя (честное слово, мне было стыдно его брать!), да набор разнокалиберных ножей.

На самом деле, что можно сделать мечом против летающего огнемета, я не знал. Ладно, я пришел сюда не побеждать, а героически погибнуть. Хотя, конечно, прихватить с собой предводителя местной драконьей банды было бы совсем неплохо. Ну, просто чтобы барды-сказители, уже начавшие сочинять по этому поводу свои бессмертные опусы, смогли их достойно закончить...

Господи, что за бред лезет в голову!

Спрятавшись от пронизывающего ветра в расщелине между камнями, я перекусил тем, что нашел в рюкзаке, немного передохнул и отправился на встречу с драконом. Я знал, что он ждет меня. Огромный, ослепительно-белый драконище каждый день кружил над моей головой, но так ни разу и не спустился, чтобы поздороваться. Оно и понятно: никому не охота приветствовать того, кто пришел по его душу.

Впрочем, прятаться он не стал. Едва я миновал перевал, как увидел его: ящер, способный проглотить меня целиком, восседал на скальном уступе, хвостом перегородив тропу. Я остановился в десяти шагах от него, какое-то время мы молча рассматривали друг друга.

Вот интересно, драконы — говорящие? А если даже и так, драконьему языку меня точно не обучали! Ну и как объяснить этому монстру, кто я такой и зачем явился? Не знаю, что может выглядеть глупее придурка, прыгающего с мечом вокруг дракона, который даже не понимает, чего от него хотят.

Пока я размышлял, дракон мигнул желтыми, похожими на тарелки глазами, и заговорил на вполне понятном мне языке.

— Надо же, дошел! — высказался он. — Упрямый!

— Есть немного, — согласился я, пытаясь вызвать в себе хоть каплю злости против сего ящера. Не получилось.

— Упрямый и глупый, — тяжело вздохнул дракон, выпустив из ноздрей струйку пара. — Тебе так сильно хочется со мной сразиться?

— Э-э... — протянул я озадаченно, — почему бы и нет? Вроде как, если тебя победить в честном бою, драконы оставят Халлидарр в покое.

Дракон пару раз кашлянул — простуженный он, что ли?

— Значит, захотел славы и почестей! — припечатал гад, откашлявшись. — Думаешь, трупу они чем-то помогут?

— Твоему — вряд ли, — парировал я. — Только остается один вопрос: есть ли смысл затевать пляски? Твои сородичи отступят или начнут мстить?

— Все мы — создания Ледяного Твелли и зависим от его решения. Впрочем, ты можешь спросить его самого.

— Ну да, уже бегу... — протянул я без энтузиазма. — Где ж его искать-то?

— Он... — дракон сделал паузу и посмотрел на север, — он уже здесь.

Я тоже посмотрел на север... Широкий фронт снежной бури надвигался на нас сплошной стеной. В лицо ударила волна колючих снежинок, ветер взвыл, леденящее присутствие Твелли пробрало для костей. Я понял, что сейчас замерзну насмерть, так и не сразившись с драконом.

«Ты же искал смерти!» — раздался в мозгу чужой голос.

«Искал! Но не такой!»

«Это легкая смерть, — продолжал голос, принадлежавший, как я понял, Ледяному Твелли. — Дракон причинит много боли и заставит мучиться!»

«Пускай! Зато я буду знать, что погиб не напрасно!»

«Напрасно, если дракон выживет!»

«А если нет?»

«Я выполню свою часть договора, — пообещал Твелли. — Но ты все равно глупец!»

Присутствие исчезло. Я вновь ощутил себя стоящим на горной тропе среди вечных снегов, и дракон все так же сидел на камне, хотя его поза немного изменилась.

— Итак, добро на поединок получено, — изрек ящер, поворачивая свою гигантскую тушу. — Но прежде чем начать, я хочу узнать твое имя!

— Зачем оно тебе? Для меню? — нервно пошутил я.

— Для истории! — объявил дракон. — И можешь не беспокоится! Ты будешь упокоен как герой!

Сказать правду — утешение слабое. С учетом того, что трупу все до лампочки.

— Меня зовут Артур Корнеев, — перекрикивая гул ледяного ветра, объявил я. — Теперь ты!

— Я Инг-Давриил, — огласил дракон, — первый из созданных великим Твелли.

— Что ж, — я потер руки, — с церемониями покончено, приступим к делу!

— Приступим, — согласился дракон, и его хвост атакующей коброй метнулся мне навстречу.

Я нырнул в просвет между камнями, разминувшись со смертоносным снарядом на волосок. Сбросил варежки, выхватил меч и снова вернулся на открытое пространство. Дракон повторил атаку хвостом — я вновь увернулся, успев рубануть по нему мечом. Раздался металлический скрежет, посыпались искры.

У этой твари что, даже хвост бронированный?

Дракон снова закашлялся... Нет! Рассмеялся! Эта тварь откровенно развлекалась, рассматривая меня скорее как забавную игрушку. Еще бы! С такой разницей в массе и технической оснащенности!

Зачем я вообще с ним связался? Нет, это, конечно, вопрос риторический. Чтобы героически погибнуть! Вот только дурацкий инстинкт самосохранения ни в какую не хотел соглашаться с таким моим решением.

Я оббежал дракона так, чтобы хвостом он меня больше достать не смог, и, поднырнув под крыло, ткнул мечом в участок не защищенной броней кожи. Ящер взвыл, закрутился на месте... Дабы не быть растоптанным, мне снова пришлось спасаться бегством.

Итак, одно уязвимое место у этой махины я все же нашел! Проблема в том, что смертельную рану в эту область нанести практически нереально. Разве что задеть достаточно крупный кровеносный сосуд. Сомневаюсь, что мне это удалось с первого раза, а снова мне туда не подлезть.

Значит, нужно придумать что-то еще... Помнится, в сказках герои побеждали этих гадов, снося тем головы с плеч. Я оценивающе глянул на драконью шею. Нет, такую колонну одним ударом перерубить нереально. И десятью — тоже, тем более что Инг-Давриил не станет покорно ждать, пока я хотя бы прорублю толстенную чешую. Собственно, можно попытаться проткнуть мягкое небо, но для этого нужно подобраться поближе к морде, что проблематично.

Ну почему нам в Академии не преподавали анатомию драконов? А, была не была! Не до бесконечности же мне вокруг него бегать!

Дракон повернулся ко мне и вытянул шею, готовясь выпустить струю смертоносного пламени. Я прыгнул ему навстречу, перекатился в кувырке, еще прыжок — прямо перед моим носом оказалась громадная когтистая лапа, уже начавшая подниматься для атаки.

Твою ж ма-ать!!!

Я поднырнул под лапу, почувствовал обжигающую боль в плече — задел-таки, скотина! В глазах потемнело... Я тряхнул головой. Ни фига! Не так быстро, крылатый!

Лапа снова оказалась передо мной. Я ухватился за нее, рывком бросил тело вверх, подтянулся, оттолкнулся от коленного сустава, еще рывок — и оказался верхом на драконьей шее.

Тварь завертела головой, отчаянно забила крыльями. Я мертвой хваткой вцепился в наросты на чешуе. Не свалиться, только не свалиться!

Ящер выплюнул длинную струю пламени, растопив ближайший сугроб, но мне это повредить не могло. Впрочем, долго сидеть на одном месте не получится, и я принялся ползти к голове.

План? Не было у меня никакого плана! К тому же я обнаружил, что где-то потерял меч. Наверное, выронил во время своих акробатических этюдов. Я проверил наличие на поясе набора ножей — есть! Значит, еще покувыркаемся!

Бесконечная, скользкая, непрестанно извивающаяся шея наконец-то закончилась. Я сжимал ее ногами прямо под нижней челюстью, одной рукой крепко держался за роговидный нарост на макушке ящера, а второй вытащил длинный охотничий нож. При всем при этом дракон не переставал крутиться и мотать башкой, не оставляя попыток сбросить меня на землю. Но желтый, ничем не защищенный глаз чудовища был уже близко, совсем близко... Я замахнулся, готовясь нанести смертельный удар.

Крылья ящера раскрылись, резкий взмах, рывок — дракон взлетел. Нож выпал из руки, а сам я каким-то неимоверным чудом все же удержался на шее зверя. Свист в ушах, обжигающий ветер, головокружение... Дракон поднимался все выше и выше... Я ничего не мог поделать, лишь отчаянно цеплялся враз закоченевшими пальцами за выступы на башке дракона, мысленно проклиная свою врожденную дурь и всех драконов Паутины, вместе взятых.

— Эй, человек! — заговорил ящер. — Теперь ты точно не сможешь меня убить!

— Почему это?

— Посмотри вниз! — посоветовал он.

Я посмотрел. Где-то далеко внизу бесконечные горные хребты щетинились острыми, как акульи зубы, пиками; а там, в засыпанных снегом ущельях, таились не менее опасные скалы.

— Ты видишь, человек? Наши судьбы связаны! Если умру я, тебе тоже не выжить!

Это было чистой правдой. Вот только бедняга не знал, что я совершенно не дорожу своей шкурой.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался я.

— Чха! — обрадовался дракон. — Уже торгуешься! Какие же вы, людишки...

— Ближе к делу! — рыкнул я, не желая слушать оскорблений.

С трудом оторвав примерзшую руку от драконьей брони, я принялся разминать непослушные пальцы. Очень медленно к ним возвращалась чувствительность. И тут я заметил торчащий в костяном наросте арбалетный болт. Думать, откуда он здесь взялся, было некогда. Окоченевшими пальцами я ухватил болт и принялся его раскачивать, выдергивая из нароста.

— Что ж, человек, могу предложить тебе выход, — сказал Инг-Давриил, похоже, не заметив мою возню со стрелой. — Мы вернемся туда, где встретились, и ты уйдешь... И я дам тебе даже два часа форы, прежде чем за тобой начнут охоту все драконы Халлидарра! Чха! Чха-ха-ха! Ну как, согласен?!

Пока он говорил, я совладал-таки с непокорным древком и широко размахнулся.

— Извини, старик! — сказал я дракону. — Я пришел за другим.

И ударил прямо в желтый глаз. Брызнуло мутным, красно-зеленым, голова дракона задергалась, и дикий, вибрирующий вой, многократно усиленный эхом, ударил мне по ушам. Я знал, что долго так не выдержу, все равно упаду, но изо всех сил жал на болт, проворачивая его в глазнице. Достать бы до мозга! Дракон забился в конвульсиях, лихорадочно задергал крыльями и начал стремительно терять высоту, кувыркаться, падать... Я продолжал цепляться за его шею, хотя и понимал, что падать с драконом или без — финал один.

Жди, Джемма, я скоро приду!

Пространство наполнилось леденящим присутствием Твелли...

«Я выполню свое обещание, — сказал он. — Но твой путь еще не пройден!»

Земля стремительно приближалась...

«Путь? О чем это он?» — успел подумать я, прежде чем меня, сорвав с дракона воздушным потоком, швырнуло на снежный склон. Страшный удар вышиб воздух из груди. Снег и небо замелькали, чередуясь, перед глазами. Я катился вниз, все набирая скорость, налетая на камни. На какой-то миг я воспарил над миром, а потом рухнул в сугроб, уйдя в него с головой. Мир растворился в черноте забвения.

17. Призраки прошлого

Сознание возвращалось постепенно. Я лежал на чем-то мягком, теплом, сыпучем. В поясницу впивалась какая-то твердая штука, доставлявшая боль и изрядное неудобство. Дул легкий ветерок, до моего слуха доносились шум прибоя и крик чаек.

Я открыл глаза. Голубое небо с редкими облачками, солнце в зените. Зажмурился от яркого света, сел, снова открыл глаза. Бескрайнее небо, песчаный берег, белые скалы. Куда это меня занесло?

Во рту пересохло, все тело ломит, голова раскалывается. Хорошо, жив остался… Страшно хотелось пить. В рюкзаке, который обнаружился в метре от меня, фляги не нашлось. Растяпа!

Потом я поискал свой меч, нашел его прямо под собой – теперь понятно, откуда синяки.

– Алекс! – позвал я, оглядываясь по сторонам. – Алекс?!

Никто не отозвался.

Я поднялся на ноги – голова кружилась. Постоял пару минут, взвалил на плечо рюкзак и, пошатываясь, побрел вдоль берега.

Алекса нигде не было. Куда бы я ни попал, его, похоже, занесло совсем в другое место.

Н-да. Ситуация.

Я продолжал идти, без особых целей и планов. Просто шел, надеясь, что пляж когда-нибудь закончится, или встретится кто-нибудь, способный отвечать на вопросы. Возможно, стоило вскарабкаться на обрыв, но это представлялось слишком сложным. Потом, если будут силы.

Надо бы осмыслить положение, в котором я очутился, но сил на это тоже не было.

Великое Полнолуние Каиноса! Сколько надежд на него возлагалось! Все впустую… Надеюсь, хоть принц получил какие-нибудь откровения, потому что я даже вспомнить не мог ничего из того, что привиделось в прошлую ночь.

Я прошел уже изрядное расстояние, когда услышал неясные голоса, раздававшиеся со стороны скал. Затем на краю обрыва показались люди, одетые в военную форму. Где-то я такую уже видел. Где? А черт его знает: не мозги, а вата какая-то…

– Стой на месте! – крикнули мне. Их язык я тоже откуда-то знал.

Я остановился и подождал, пока отряд спускался с обрыва.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? – строго спросил у меня командир отряда, бравый вояка с пышными усами и медно-красным щекастым лицом.

– Просто путник, – пожал я плечами. – Я заблудился.

Солдаты дружно заржали. Идиоты. Что смешного?

– Как, говоришь, тебя зовут? – продолжил расспросы начальник.

– Арчи, - нехотя отозвался я.

- Арчи - и всё?

Я пожал плечами. Называть настоящее имя, не зная, куда попал, как минимум опрометчиво. А чтобы складно врать, нужно как-то систематизировать мысли, но не в таком состоянии.

- Придется тебе пройти с нами, Арчи, хмыкнул старший и представился. - Капитан Солле, легион Теразены.

- Теразена? - удивился я. - Это что, Дж'Агар'Талл?

Солдаты опять рассмеялась, а я призадумался. С моего последнего визита в этот мир прошло шесть лет. Вряд ли здесь до сих пор помнят меня в лицо. А имя... настоящего имени я им тогда не называл.

- Идём, беспамятный, - беззлобно усмехнулся Солле, - Вряд ли ты тот, кого они разыскивают, но порядок есть порядок. Оружие!

Капитан протянул руку и я, отстегнув ножны, передал ему меч. Про набор ножей под курткой умолчал, но бравые вояки их быстро обнаружили и тоже отобрали. Я не сопротивлялся: даже в хорошей форме не высою против целого отряда, да и смысл прыгать? Кого б они не искали, нашли явно не того. За Гелисворт, конечно, немного неспокойно, но здесь уже ничего не попишешь.

Отряд построился так, что я оказался в центре, и мы двинулись в путь. Не связали, и то хорошо.

Мы шли и шли, вскоре на горизонте замаячили розовые башни Сагардены, освещенные лучами клонящегося к закату солнца.

Мы вошли через Западные ворота и направились к центру, где находился дворец наместника Топала.

Несмотря на то что общественное устройство Теразены соответствовало временам Юлия Цезаря, рекламу здесь возвели в ранг искусства. Улицы Сагардены пестрят разнообразнейшими щитами и постерами не хуже Голливудского бульвара. Рекламируют все: гостиницы, магазины, рестораны, товары, всевозможные шоу.

Один из плакатов заставил меня остановиться. Прошло столько лет… не может быть!.

Тем не менее билборд выглядел до боли знакомым. Не изменились ни текст, ни краски: полуобнаженная девица в соблазнительной позе держала в руках длинный клинок. Надпись гласила: «Шоу Прекрасных Мечниц! Каждый вечер! Незабываемое зрелище! Суперприз тому, кто одолеет наших красавиц в бою!»

Меня подтолкнули в спину:

– Идем, идем. Нечего пялиться!

Капитан хлопнул по плечу ближайшего мечника:

– Самый удачный проект Бергена в этом сезоне. Эти мечницы – горячие штучки!

Я сумел скрыть удивление: по моим подсчетам, шоу существовало более шести лет.

– И что же в нем такого особенного? – безразличным тоном спросил я.

– Если Топал решит тебя отпустить – сходи, и сам увидишь, – посоветовал капитан. – Если нет – я тебе обязательно расскажу, когда буду нести дежурство у твоей камеры.

– Спасибо, – прочувствованно поблагодарил я.

– Жаль, звезда этого шоу сбежала несколько дней назад, - добавил он. - Поверь, без нее представление уже не то.

Я прикусил язык и удержался от вопроса, который хотел задать. Что-то было не так с этим миром. Или со мной? Какое-то дежавю…

Я думал, что меня отведут в местный аналог полицейского участка, но ошибся. Солле и компания отконвоировали меня до самого дворца наместника, а там и дельше - по бесконечным коридорам, вдоль нескольких постов охраны, мимо роскошно одетых дам и кавалеров. На меня, понятное дело, косились, но без особого интереса. Видимо, я здесь такой не первый. Да, на входе во дворец мне всё же связали руки, но отнёсся я к этому философски: в моём незавидном положении эта деталь ничего не меняла. В какой-то момент к нашей компании присоединился верткий тип с какими-то бумагами в руках, ему Солле объяснил кто я такой и откуда взялся.

Так что, когда мы остановились у очередной двери, возле которой снова дежурили двое гвардейцев, в неё проскользнул именно он.

- Наместник Топал строг, но справедлив, - воспользовавшись образовавшейся паузой, сказал мне Солле, - Говори правду и ничего не бойся.

- А что, наместник всегда лично занимается подобной ерундой? - поинтересовался я.

Солле хмыкнул.

- Такой, как ты говоришь, ерунды, у нас ещё не случалось.

Дверь открылась, и всё тот же тип позвал внутрь Солле и меня.

Наместник Топал оказался маленьким, тщедушным человечком, впечатление усиливали маячившие за его спиной два амбала повыше ирратского принца, вооруженные до зубов.

Наместник коротко кивнул, отвечая на приветствие капитана, окинул меня цепким взглядом, а потом уселся за стол, отчего стал выглядеть чуть более внушительным, и, перелистав какие-то бумаги, обратился ко мне:

– Вы утверждаете, что вас зовут Арчи.

Я кивнул.

– И что вы заблудились, и на Дж’агар’талл попали случайно.

Я снова кивнул.

– Из какого же вы мира?

Надо сказать, что Дж’агар’талл – один из немногих внутренних миров, в которых прекрасно осведомлены о существовании Паутины; такими, как я, местных жителей не удивишь. Более того, в Теразене созданы все условия для туристов, на подобном бизнесе здесь научились зарабатывать не хуже, чем в Ницце или на Багамских островах. Так что вопрос наместника меня не удивил.

На всякий случай я сказал лишь часть правды:

– Из Кардваша.

Наместник вопросительно приподнял бровь:

– Вот как? Пираты и охотники?

Я пожал плечами:

– К нам относятся чересчур предвзято.

– А кто вы: пират, охотник?

– Скорее, охотник.

– Да? – хмыкнул он недоверчиво. – И немного пират, без сомнения.

– Возможно, – не стал я спорить.

Топал склонил голову набок, отчего стал похож на воробья-переростка.

– Может, вы еще немного и принц?

Я рассмеялся:

– Вам отлично известно, что в Кардваше никогда не было монархий. Какой из меня принц?

– Правда, какой? – улыбнулся краем губ наместник и обратился к кому-то за моей спиной:

– Введите Бергена!

Видимо, Берген ждал за дверью, потому что появился тотчас же.

Что ж, этого седого толстяка лет шестидесяти, разодетого в пух и прах, с множеством драгоценностей на пальцах, шее и даже в носу, я знал.

Скользнув по нему безразличным взглядом, я снова вопросительно посмотрел на Топала. Смутное беспокойство, возникшее у меня еще в городе, переросло в очень нехорошее подозрение, теперь не хватало лишь нескольких слов местного шоумена, чтобы оно превратилось в твердую уверенность.

Берген отвесил наместнику низкий поклон и с любопытством покосился в мою сторону. Никаких сомнений – меня он не признал.

– Итак, достопочтенный Берген, – заговорил Топал, – мои люди задержали человека, по описанию немного похожего на проходимца, третьего дня нанесшего вашему шоу столь прискорбный ущерб. Правда, он назвался другим именем и мечницы Золотой Огонь с ним не было. И все же посмотрите – вы утверждали, что хорошо запомнили того человека.

Берген обернулся и принялся внимательно меня рассматривать. Даже вокруг обошел. Я стоял с безразличным видом и терпеливо ждал результатов осмотра. Мне показалось, на какое-то время он заколебался.

– Нет, это – не тот человек, – наконец сказал Берген, поворачиваясь к Топалу.

– Вы уверены в этом? – уточнил наместник. – Посмотрите внимательнее.

– Нет необходимости, – возразил распорядитель шоу. – Они, безусловно, схожи. Даже родинка на том же месте! И все же это – другой человек. Он похож на того, как отец может походить на сына или старший брат на младшего. Они удивительно схожи лицом и фигурой. Но, милорд! То был совсем молодой человек, этот гораздо старше. Терранец носил короткую стрижку, у этого же волосы подлиннее, чем у некоторых девушек из моего шоу. Одежда – пустое, наряд можно сменить, но у того лицо было совершенно чистое, а этому шраму, – он указал на означенное «украшение», – явно не один месяц. Нет, милорд, это не он. И еще… У терранца был весьма примечательный клинок.

– Меч этого человека – тоже не из обычных, – ввернул дотоле молчавший Солле, чем вызвал у меня большое желание свернуть болтуну шею.

– Вот как? – Топал вопросительно поднял бровь. – Эй, кто-нибудь! Доставьте сюда оружие этого человека!

Пока посыльный исполнял поручение, Топал обернулся ко мне:

– Итак, что вы можете нам сказать по этому поводу?

– Сказать? – удивился я. – Чтобы говорить, надо хотя бы знать, в чем дело.

– Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Ричард Плант.. Плант...

- Плантагенет, - подсказал Берген.

- Здесь он известен, как принц с Терраны, - закончил Топал.

– Терры, – поправил я.

– Так вы его знаете?

– Не имел чести. Но о Терре я наслышан.

В этот момент доставили Гелисворт, и взоры всех присутствующих обратились к моему чудному клинку. В глазах Топала загорелась алчность.

– Ваше оружие?

– Мое.

– Дивная работа. Алиуна?

– Нет. Это очень древний клинок, сейчас таких не делают.

– Клинок, достойный королей… – Топал любовно погладил рукоять Гелисворта и кивнул Бергену: – Этот меч?

Тот облизнул губы, обернулся ко мне, снова к наместнику:

– Нет… Совершенно не такой.

Я зауважал толстяка. Насколько выгоднее было бы «признать» меч, понравившийся правителю. Думаю, за это он получил бы куда больше, чем стоит рабыня-мечница!

На лице наместника промелькнуло раздражение, но он тут же скрыл его под маской благодушия.

– Похоже, произошло досадное недоразумение. Должен принести вам свои извинения.

На последнем слове он сделал особое ударение. Я тут же насторожился, но ответил с приличествующей случаю учтивостью.

– Не стоит извинений, каждый может ошибиться. Вот только… не могли бы ваши орлы освободить мне руки и… могу я забрать свое оружие?

Руки мне тут же освободили, а меч Топал подвинул поближе к себе.

– Чуть позже, – сказал он и указал мне на кресло. – Присаживайтесь, Арчи. Так уж получилось, что у меня есть работа, с которой вы справитесь лучше, чем мои подданные.

Я сел, растирая занемевшие запястья, и вопросительно уставился на наместника. Прежде чем заговорить, он отпустил конвой и попросил Бергена подождать за дверью. Мне стало любопытно.

– Что ж, теперь мы одни и можем говорить свободно, – улыбнулся Топал. – На моих телохранителей внимания не обращайте, у них вырезаны языки.

– Предусмотрительно, – заметил я, но в горле родился колючий холодный комок. – Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Наместник побарабанил пальцами по столешнице.

– Люди вашей профессии не любят долгих предисловий? – спросил он.

– Лучше сразу к делу, – подтвердил я.

– Тогда слушайте. Я хочу нанять вас для розысков одного человека. Его имя сегодня уже упоминалось: Ричард Плант... - вы поняли - принц с Терры.

– Я уже сказал, что не знаю его.

– Да, я помню. Но ведь это ваша работа – разыскивать людей. А мне очень нужно, чтобы кто-нибудь нашел этого сукина сына.

– Что же он такого натворил? – поинтересовался я, уже зная, что услышу в ответ.

– С вашей точки зрения, возможно, вообще ничего. Но по законам Теразены его можно назвать вором.

– Вот как?

– Господин Берген – крупнейший владелец развлекательных заведений этого города. Он подбирает самых лучших девушек по всему миру, платит за них огромные деньги и хочет, чтобы они отрабатывали вложенные в них средства.

– Девушки – его собственность? – спросил я.

– У нас рабовладельческий строй, – развел руками Топал. – Может, в Кардваше все по-другому, но поверьте, наша форма общественного устройства – одна из самых прогрессивных и жизнеспособных.

Я покивал – в чужой монастырь со своим уставом…

– Так вот. «Шоу Прекрасных Мечниц», принадлежащее Бергену – самый успешный проект сезона. Изюминка состоит в том, что любой из зрителей за определенную плату может сразиться на мечах с понравившейся ему девушкой и, победив, заполучить ее на всю ночь.

– Интересно, - вежливо улыбнулся я.

– Далеко не каждый в состоянии справиться с мечницами Бергена, - продолжил Топал, - а девушка, о которой идет речь, вообще была лучшей из всех. Ее никто не мог победить. Золотой Огонь была звездой программы, что греха таить, я сам несколько раз приходил туда только ради того, чтобы посмотреть на нее.

– И она сбежала с этим, как его, Плантом? Бергену надо бы лучше следить за своими девицами. Кстати, как все произошло?

– Он победил ее на мечах и, соответственно, стал полновластным господином девушки на всю ночь. Утром она должна была вернуться назад, но… – наместник развел руками, – Берген отправил людей по адресу, оставленному терранцем, но их и след простыл.

– Понятно, – кивнул я. – Когда, говорите, это произошло?

– Три дня назад.

– След и впрямь простыл.

– Уверен, вы сможете их найти.

Я в этом тоже был уверен, но все же с сомнением покачал головой:

– Паутина большая, а вы предлагаете мне искать в ней двоих людей, не давая никаких серьезных зацепок. Золотой Огонь – не имя, а Ричард Плант-Ар… Не хотелось бы вас разочаровывать, но такого человека не существует в реальности. Это – герой легенд.

– Неужели? – В голосе Топала отнюдь не слышалось удивления.

– Король Ричард Плантагенет, по прозванию Львиное Сердце, действительно когда-то жил на Терре, но он умер лет этак восемьсот назад.

Уголок рта моего собеседника слегка дернулся.

– Это осложняет вашу задачу, но не делает ее невыполнимой. Девушку нужно вернуть законному владельцу! А этот проходимец… Надеюсь, наши законы не покажутся ему излишне мягкими!

– Хорошо, – с сомнением проговорил я, – предположим, я соглашусь. Что получу за работу?

– Все что пожелаете! – заверил меня наместник, и тут же оговорился: – В разумных пределах, конечно.

– Конечно.

– Уверен, господин Берген выдаст вам достойный аванс.

Я опустил глаза и позволил себе немного подумать… Забавная ситуация.

– А если я откажусь?

– Вы очень меня этим огорчите, – вздохнул Топал, подвигая Гелисворт еще ближе к себе. – И знаете что? Мы здесь, в Теразене, тесно сотрудничаем с Координационной Службой Паутины. В случае вашего отказа я вызову к себе представителя Службы в Сагардене и сдам ему вас как опасного преступника. Вы сами признались, что занимались пиратством.

«То-то старина Цесс удивится!» – усмехнулся я про себя.

– В мастерстве вести дела вам не откажешь, – сказал я вслух; грубая лесть мне сейчас только на руку. – Хорошо, я согласен.

– Не сомневался, что вы сделаете правильный выбор, – удовлетворенно заметил Топал. – Берген снабдит вас всей необходимой информацией.

Он убрал руку с моего меча, и я поспешно пристегнул Гелисворт к поясу.

– Удачи! – сказал Топал и указал мне на дверь, давая понять, что аудиенция закончена.

Я вышел из дворца с единственным желанием: бежать в Паутину с максимально возможной скоростью. Но тут меня поймал Берген, и пришлось выслушать всю имеющуюся у него информацию о беглецах. Затем мне вручили внушительный задаток, и я – наконец-то! – освободился.

Мне было нужно место, где можно спокойно посидеть и обдумать ситуацию, а также настоятельно требовалось принять на грудь для ясности мысли. К счастью, в городе у меня имелся один надежный друг – представитель Координационной Службы в Теразене Николас Цесс. К нему-то я и направился. Думаю, Топал очень бы удивился, узнай он об этом. Еще большее удивление вызвал бы тот факт, что именно Цесс помог скрыться Плант-Ару и мечнице. Я знал это наверняка. Знал, потому что сам и был этим проходимцем Плант-Аром.

Давно. Шесть с лишним лет назад.

Трудно представить, невозможно осмыслить. И все же…

Алекс говорил, что Великое Полнолуние Каиноса открывает коридоры времени, соединяя прошлое и будущее. Я слушал и даже верил. Но никак не мог предположить, что такое может произойти со мной. Я хотел лишь узнать, где находятся Ключи Мастера. Вместо этого попал в прошлое и вынужден гоняться за собственной тенью.

Зачем? Почему? Лишь безумный Каинос знает ответ. Если знает…

Еще через несколько часов, оказавшись на противоположном конце Паутины, я сидел в полутемном баре города на берегу моря, надежно укрывшись от лишних глаз за ветками раскидистой пальмы. Я сменил наряд на приличествующий случаю и месту, оставил Гелисворт в гостинице, здраво рассудив, что в этом месте и в этом времени клинок находится в полной безопасности.

Я пил уже третью чашку кофе – надо бы чего покрепче, но нельзя, поглядывал по сторонам и нервничал, как перед первым свиданием. Нет, нервничал – это слабо сказано. Впервые за много лет мне было по-настоящему страшно.

Черт побери! Я никогда не был трусом! Но одно дело – не бояться видимых опасностей, а здесь… Вряд ли кому из ныне живущих удавалось вернуться в собственное прошлое.

Потом они пришли… Мы пришли… Как все-таки будет правильно? Пусть будет «они». Все-таки я – здесь, за пальмой.

А они… Они сели за столик в углу, сделали заказ. Я видел их близко склоненные головы, переплетенные пальцы, улыбки, взгляды… В баре играла музыка, так что их голосов я не слышал. А так ли нужно? Этому разговору столько же лет, сколько человечеству. На разных языках, разными словами, или вообще без слов…

Жаль, со мной уже никогда такого не случится. Но я мог смотреть, наблюдать… Впитывать каждую черточку любимого лица, каждый жест, поворот головы… Только смотреть, не имея права подойти, заговорить, взять за руку. Так как это делает он, сукин сын! Идиот, не понимающий своего счастья.

Я что, ревную?! Я удивился, поймав себя на этом. Что может быть глупее?! И все же… Каждый раз, когда я… он… тот Артур прикасался к ее руке, когда она ТАК смотрела на него, когда они прикрывались раскрытым меню, чтобы никто не видел их поцелуев… Каждый этот чертов раз я испытывал боль, словно кишки зацепило рыболовецким крючком, и сжимал кулаки, сдерживая желание подойти к парочке и…

У меня хватило мозгов не высовываться, но я снова напился.

Дождался, пока влюбленные покинут бар, посидел еще десять минут, и лишь потом вернулся в свою гостиницу.

Я был пьян, но спать не мог. Стоял на балконе, смотрел на освещенное полной луной море. Я мог думать лишь о ней. О единственной женщине, которую любил по-настоящему. Я готов был продать душу, чтобы вновь увидеть ее живой.

Увидел. И что дальше?!

18. Мечница Золотой Огонь

Когда я встретил Джемму, мне было двадцать шесть, я давно подрастерял юношескую восторженность и наивность. За плечами остались тяжелые отношения с Марой и масса ни к чему не обязывающих романов, а сам я относился к жизни вообще и к женскому полу в частности со здоровым цинизмом, приобретенным за годы жизни среди людей.

Впервые за последние четыре года у меня выдался отпуск, и я решил оторваться по полной. Потому и отправился в Теразену – Ник давно звал, красочно расписывая местные удовольствия.

Принцем я назвался не из простого пижонства. В Теразене, чтобы к тебе относились с уважением, лучше быть титулованной особой. К счастью, документов у пришельцев из Паутины никто не спрашивает, поэтому все мы называемся то графами, то баронами. Я выбрал Ричарда Плантагенета – гулять так гулять.

На «Шоу Прекрасных Мечниц» я попал случайно – понравилась афиша. Несмотря на аншлаг, местечко для иноземного принца нашлось – в ложе для VIP-персон, обслуживающейся по принципу «все включено». Мягкое кресло, столик со всевозможными напитками и экзотическими фруктами, долговязый мальчишка-подросток на побегушках – личный раб, с которым я не знал, что делать.

Впрочем, толк от него все-же был. Благодаря мелкой монете Леххар – так его звали – мгновенно стал моим лучшим другом и принялся рассказывать о грядущем представлении.

В шоу принимают участие двенадцать девушек-рабынь, специально обученных искусству боя, танцам и прочему. Сначала красотки танцуют и проводят показательные бои. После этого мечницы отдыхают, а зрителей развлекают певцы и трюкачи. Это время используют, чтобы желающие испытать себя в бою с красавицами и выиграть приз могли подать заявки. Когда заявки и ставки сделаны, начинается самое интересное. Против мужчин девушки дерутся всерьез. Ранения бывают на каждом представлении, смертельные исходы также случаются. Зато тот, кому удается победить мечницу, получает ее в свое полное распоряжение на всю ночь.

– Скажи, Леха, хоть кому-нибудь удавалось одержать победу над вашими воительницами? – спросил я.

Мальчишка энергично закивал:

– А как же! В том и суть шоу. Приз должен даваться с трудом, но не быть абсолютно недостижимым.

– Логично, – кивнул я.

Потом началось представление, и оно было выше всяких похвал: зажигательный танец полуобнаженных красавиц, выписывающих легкими клинками немыслимые фигуры. Затем девушек представили – Берген называл их имена и расписывал несомненные достоинства. Имена, конечно, были вымышленными, да и все остальное звучало крайне неправдоподобно. Впрочем, достоверности никто и не требовал.

Что и говорить, мечницы действительно были прекрасны. Лиц, правда, в неровном свете факелов, да с такого расстояния – не разглядеть, но вряд ли среди них затесалась хоть одна несимпатичная. Черная Молния, Свет Зари, Луноликая, Южный Ветер… Просто голова кругом!

Последней на арене появилась миниатюрная красотка с точеной фигурой и гривой волос, в свете факелов казавшихся живым пламенем. Раздалась мелкая барабанная дробь, усилилась настолько, что пол задрожал под ногами, и над трибунами прозвучал зычный голос ведущего шоу:

– Непобедимая, неукротимая, дикая кошка из далекой и загадочной Тальсады! О ней мечтает каждый, но пока что – не заполучил никто! Леди-и-и Золото-о-ой Ого-о-онь!!!

Я подался вперед, силясь получше рассмотреть девушку. Леди Золотой Огонь. Ее встречали рев трибун и шквал аплодисментов. Она обладала грацией кошки и поигрывала мечом так небрежно, как мог лишь истинный мастер клинка. Огненные локоны, подхваченные у лба зеленой лентой, живой волной падали на спину и плечи.

– Что значит «непобедимая»? – спросил я у Леххара.

– Ее еще никому не удавалось победить.

– Правда? Любопытно… – медленно проговорил я, стараясь скрыть жгучий интерес, разожженный во мне прекрасной воительницей.

– Вот только не вздумайте с ней сразиться, ваше высочество! – обеспокоился Леххар. – Она же совсем бешеная! За последние две недели троих к праотцам отправила!

Я оставил услышанное без комментариев и снова обратил взор к арене. Действие развивалось, музыка все ускорялась, клинки мелькали и пели… А я видел лишь леди Золотой Огонь, ее движения плавно рисовались мне, как в замедленной съемке…

– Как послать заявку? – Я подтянул к себе Леххара, увлеченно наблюдавшего за действом.

– Пятьдесят королевских монет, имя девушки, ваш титул и имя, – пояснил тот буднично.

Я отсчитал нужную сумму.

– Получишь столько же себе лично, если я буду первым к Золотому Огню.

В глазах паренька читалось искреннее сожаление.

– Эх, ваше высочество… только деньги на ветер выбросите…

– Не твое дело! – рявкнул я. – Бегом!

Он испарился. Девушки ушли с арены, появились циркачи.

Вернулся Леххар. Лицо у него было расстроенным.

– Ну что? – обеспокоенно поинтересовался я. На одну мечницу принимали не более пяти заявок.

– Вы – только третий, – сообщил мальчишка.

– Сойдет, – кивнул я. – Что дальше?

– Пока – ничего. Девушки проводят по одному бою по очереди. Потом – второй круг, третий… Очередность поединков в каждом круге устанавливается жеребьевкой. Когда закончится второй круг, вам нужно будет пройти во-он туда, – Леххар махнул рукой куда-то вниз и влево, – я вас отведу. На арену выйдете, когда назовут ваше имя.

Оставалось только ждать.

В первом круге Золотой Огонь легко разделалась с противником, достав его точным низким выпадом. Во втором устроила шоу, играя со своей жертвой, как кошка с мышью, а потом эффектно закончила поединок, разоружив соперника, когда он уже поздравлял себя с победой.

– Крутая дамочка, – оценил я, понимая, что бой с ней ни в коем случае не будет детской забавой.

– А я вам о чем говорил… – вздохнул Леххар. – Идемте, пора.

Потом я стоял в отгороженном секторе вместе с девятью другими счастливцами (две девушки уже выбыли из игры) и ждал результатов жеребьевки.

Берген запустил руку в барабан и извлек из него первую карточку.

– Принц Ричард Плант-Ар с Терры против леди Золотой Огонь! – объявил он.

Дальше я не слышал. Кровь стучала в ушах, мышцы напряглись, радостное предчувствие боя охватило меня.

Распорядитель закончил жеребьевку, загромыхали барабаны. Кто-то выкрикнул мое имя, дверца открылась, и я прошел на арену.

Золотой Огонь шла мне навстречу – легкая походка, гибкая фигура, пламенеющие волосы. Мы сходились все ближе, я силился рассмотреть ее лицо, но неровный свет факелов не давал мне этого сделать.

Мы сошлись посередине, остановились в шаге друг от друга. Я поклонился, леди Золотой Огонь – тоже. Она подняла голову, я посмотрел в ее глаза – изумрудные, огромные на худеньком лице – и пропал.

– К бою, ваше высочество! – сказала Золотой Огонь, в голосе звучала насмешка.

– Как скажете, леди.

– Что Ричард Львиное Сердце делает в нашем захолустье? – спросила она, занимая исходную позицию.

Я растерялся и чуть не пропустил выпад, нацеленный мне в грудь – еле отвел.

– Не только вам, леди, называться вымышленным именем, – парировал я, отбивая град ударов, сыпавшихся на меня в сумасшедшем темпе. Она рассмеялась и сменила тактику. Я продолжал защищаться, изучая ее стиль, «фишки»…

Когда леди в третий раз попыталась провести очень коварный, но, к счастью, хорошо знакомый мне прием, я заметил:

– Девочка, если хочешь достать меня всерьез, придумай что-нибудь пооригинальнее!

– Сам придумай! – отозвалась она, весело улыбаясь – озорные ямочки на щеках.

Девушка слегка отступила, вытягивая меня на себя. Я сделал то, что от меня ожидалось, но успел закрыться от ее бокового удара.

– Ах, вот ты как! – воскликнула она, неожиданно для меня переходя на оэльдо – язык Центра, в Теразане мало кому известный. Вот тебе и загадочная Тальсада!

Впрочем, мне было не до лингвистических изысканий – чертовка засыпала меня очередным градом ударов, отбивать которые становилось все труднее.

– Ну, все! Ты меня разозлила!

В ответ – смех и серия низких выпадов.

– Расслабься и получай удовольствие!

Ну, если подходить к делу с таких позиций… Мы продолжали, я начал забывать о горящих факелах и беснующихся трибунах. Кажется, мы превысили все лимиты времени, отводящиеся на поединки, но это не имело ни малейшего значения.

Закончили мы тоже эффектно. Я открылся – леди тут же сделала глубокий выпад, целя мне в грудь. Я отклонился, пропуская ее мимо себя, перехватил запястье, вывернул. Легкий клинок упал в устилавший арену песок.

Я выпустил ее руку и сделал шаг в сторону.

Трибуны замерли, а потом разразились дикими криками: будто наши выиграли Кубок мира, забив на последней минуте решающий гол.

Мне было не до них. Я наблюдал за девушкой. А она переводила взгляд с валявшегося в пыли меча на мое лицо и, казалось, не могла поверить в происшедшее. Я убрал меч в ножны.

– Ну что, идем?

Зеленые глаза полыхнули ненавистью, и она бросилась на меня. Я защищался абсолютно инстинктивно – отклонился в сторону и подставил предплечье. Полоснула обжигающая боль – в руке девушки была зажата тонкая полоска заточенного металла. Самодельное лезвие прошло по касательной, не причинив мне особого вреда – так, царапина. Зато я разозлился.

– А вот это, красота моя, против правил вашего же шоу! – прорычал я, заворачивая ей руку за спину и подтолкнув вперед. – Давай, двигай! Продула – выполняй условия контракта!

Она вздернула голову и обожгла меня презрительным взглядом.

Люди расступились, Леххар передал мне плащ. Берген заступил дорогу.

– Прочь! – рявкнул я.

– Ваше высочество, я лишь хочу напомнить, что Золотой Огонь в полном вашем распоряжении, но только до рассвета. Утром она должна вернуться!

– Слово принца! – отозвался я.

– Ноль – он и в Иррате ноль, – прокомментировала Золотой Огонь все на том же оэльдо.

Я оставил выпад без ответа.

Мы вышли, кто-то подвел моего скакуна. Я подсадил девушку в седло, сам вскочил следом.

– Постарайся вести себя прилично, – сказал я тихо, тоже на языке Центра, – у меня жутко болит рука, и я все еще злюсь.

Она наградила меня удивленно-подозрительным взглядом, но промолчала.

Всю дорогу до гостиницы леди сидела смирно, низко опустив голову, но я не мог расслабиться ни на секунду, понимая, что за экземплярчик мне достался. Тем не менее добрались мы без приключений. Здесь я крепко взял красотку за руку и мимо рядов любопытной челяди повел в свой номер.

Когда тяжелая дверь, оснащенная задвижкой, была надежно закрыта, я выпустил руку девушки и сделал приглашающий жест.

– Проходи. Располагайся.

В комнате горели свечи, на столе – изысканный ужин на двоих, шелковые простыни кровати усыпаны лепестками роз. Оперативно сработано.

Золотой Огонь испуганно смотрела на меня и молчала. Вид у нее был, как у обиженного ребенка. Куда и девалась неистовая воительница!

– Проходи, – снова махнул я рукой. – Пей. Ешь. Отдыхай. Я не стану тебя ни к чему принуждать.

Легче пообещать, чем исполнить. Она просто сводила меня с ума. Дело было не только в совершенстве ее тела, не в ослепительной красоте. Было что-то еще. Что-то большее.

Она все так же стояла у стены и смотрела сквозь меня.

– Хорошо, чего ты хочешь? – спросил я, опускаясь на стул и глядя на нее снизу вверх. Н-да. Все это рисовалось мне немного не так.

В выражении лица девушки что-то переменилось, и она выдала:

– Сегодня ты – мой господин, твои желания – мои желания.

– Вот как? – усмехнулся я. – Долго учила?

В изумрудных глазах промелькнуло удивление, она снова сказала то, что требовалось установленными здесь правилами:

– Иди ко мне, милый!

Она даже попыталась принять соответствующую позу, только я ей не поверил и с места не сдвинулся.

– Спасибо, что-то не хочется. Что там у тебя еще припрятано: заточка, удавка?

На ее лице промелькнул испуг. Значит, мои догадки недалеки от истины. Я понял, что никакие уговоры не помогут, а применять силу не хотел – что за удовольствие, право слово!

Тогда я открыл дверь и отошел в глубь комнаты.

– Иди! – сказал я девчонке. – Ты свободна!

Она сделала шаг к двери. Остановилась. Посмотрела на меня. Разрыдалась и выбежала из комнаты.

Так тебе и надо, придурок! Говорили же: только деньги на ветер выкинешь!

Я походил по комнате, отстегнул ножны с мечом – тогда я пользовался Самураем, снял шейный платок, расстегнул рубашку.

Через несколько минут до меня дошло, что я все еще слышу всхлипывания.

Вышел из номера. Она стояла в шаге от двери и вся дрожала. Я обнял ее за плечи и повел назад, в комнату. Усадил на стул, дал в руки бокал с вином.

Она выпила, сердито вытерла глаза салфеткой. Даже такая, с припухшими от слез глазами и растрепанными волосами, она была прекрасна.

– Что же мне с тобой делать? – задумчиво проговорил я.

Леди Золотой Огонь подняла на меня глаза, в которых прежний испуг сменился спокойным любопытством.

– Ты не похож на местных мужчин, Ричард. Никто не задает подобных вопросов наемной куртизанке.

– На самом деле меня зовут Артур, – признался я.

Она усмехнулась.

– А твой меч – Экскалибур?

– Нет, я – не тот Артур. Но ты слишком много знаешь для… наемной куртизанки. И уж извини, но ты такая же куртизанка, как и я. Что ты вообще делаешь в этом шоу?

Она передернула плечами:

– Откуда такой интерес, в самом деле? Это шоу – все, что я знаю.

– Вот как? Ты, наверное, первая уроженка Оэльдива, зарабатывающая на жизнь подобным образом.

На ее лице отразилось недоумение:

– Оэльдив? Почему ты решил, что я оттуда?

– У меня есть уши. Кстати, теразенский у тебя – с жутким акцентом.

– Надо же… полиглот! – Она протянула руку к вазе с фруктами, потом нерешительно взглянула на меня. – Можно я поем? Жутко проголодалась.

– Конечно.

Я снял крышки с блюд и следующие минут двадцать смотрел, как она ест. Манеры у девушки были безупречные, что подтверждало мою версию о ее происхождении.

Когда она насытилась, я продолжил ее расспрашивать:

– Как твое настоящее имя?

– Как тебе больше нравится, – огорошила девчонка.

– И все же…

– У меня нет имени, – отозвалась она. – Может, когда и было, но я его не помню.

– Ты просто женщина-загадка – знаешь это?

– Угу… Плохо только, что я загадка для самой себя. Ничего не помню о своем прошлом.

– Леди, так не бывает! – заявил я. – Хоть что-то ты должна помнить!

– Что-то – должна, – кивнула она, – но не помню. Смутно вспоминаю только какой-то корабль, мрачных людей… У меня была разбита голова, – она провела рукой по затылку. – Потом мы приплыли в большой порт, где меня и купил Берген. Наверное, сначала он собирался использовать меня по-другому, но оказалось, что я неплохо владею клинком. С тех пор я в шоу. Еще никому не удавалось победить меня! – закончила она с гордостью.

– До сего дня, – уточнил я.

– Больше такого не случится! – заявила она, упрямо вздернув подбородок.

Я отрицательно качнул головой:

– Ты сама в это не веришь. Раньше ты выигрывала, потому что все считали тебя непобедимой. Теперь, когда прецедент создан, многие захотят повторить мое… э-э… достижение, а вот у тебя уже не будет прежней самоуверенности. Следующий, кому повезет, может оказаться понастойчивее меня.

– Тогда он попрощается с жизнью! – мрачно пообещала она.

В этом я как-то не сомневался. Но после подобной выходки сама она тоже долго не проживет.

И тогда я решился. Предприятие не сулило мне ничего, кроме неприятностей и хлопот, но поступить по-другому я просто не мог.

– Идем, – сказал я девчонке, снова закрепил пояс с мечом и принялся собирать вещи. – Я заберу тебя отсюда!

Она с сомнением покачала головой:

– Тебе не удастся. Меня будут искать.

– Это не твоя забота, – отмахнулся я, потом взял ее за плечи, заглянул в глаза. – Послушай, я заберу тебя отсюда. В Оэльдив или в другое место, на твой выбор. Я буду помогать тебе и заботиться, пока к тебе не вернется память.

– Ты что, благородный рыцарь? – усмехнулась она, но в голосе прозвучала надежда.

Мы покинули гостиницу через черный ход и нанесли визит Нику Цессу, который хоть и обругал меня последними словами, но все же разрешил воспользоваться его собственным выходом в Паутину.

Я привел Золотой Огонь на Землю, в Ялту, которую любил с детства. Я надеялся, что здесь, на своей территории, смогу очаровать девушку настолько, что она снимет оборону. Мне безумно ее хотелось, но я никак не думал, что по уши влюблюсь.

Ах да! Имя Джемма я придумал сам. Ей понравилось.

Следующую неделю я с упорством маньяка следил за влюбленной парочкой. Они гуляли по набережной, ходили в горы, просиживали часами в уютных кафе, отрывались в ночных клубах. Я, как тень, следовал за ними, испытывая от процесса болезненно-извращенное удовольствие, мучаясь ревностью и радуясь непонятно чему.

Ключи Мастера? Какие Ключи?! Честное слово, не до них!

Помнится, в те времена я был твердо уверен, что великолепно чувствую слежку. Но я, теперешний, не слишком-то и прятался, а он, то есть я прошлый, решительно ничего не замечал, ослепленный красотой спутницы.

Каждый вечер я обещал себе, что оставлю парочку в покое и отправлюсь на поиски Ключей, но каждое утро находил причины, чтобы задержаться еще на день.

А потом произошло то, чего я уж никак не ожидал.

Воскресным утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. С учетом того, что вернулся я на рассвете после серьезной попойки – надо ж мне было нарваться на одноклассника! – вставать никак не хотелось.

Перевернувшись на другой бок, накрыл голову подушкой, надеясь, что назойливый визитер постучит-постучит да и уйдет.

Не тут-то было! Вскоре стук в дверь передался на стенки черепа, мозг завибрировал в такт. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Подобного издевательства я не выдержал и поплелся открывать.

На пороге стояла Джемма.

Пока я хлопал глазами и пытался подобрать слова, она с силой толкнула меня в глубь помещения и, войдя следом, захлопнула дверь.

– Д-доброе ут-тро… – выдавил я.

– Не для тебя! – отрезала Джемма, без приглашения прошла в комнату и уселась в кресло. – Итак, кто ты и почему следишь за нами?

– С чего ты взяла? – изобразил я непонимание.

– У меня есть глаза.

– Надо же…

Она хмуро смотрела на меня и покачивала носком изящной туфельки. Завораживающее зрелище.

– Так кто ты такой и что тебе надо?

Напряжение прошлых дней, недоспанная ночь, непротрезвевшее сознание и жуткая головная боль, соединенные с ее слишком близким присутствием, заставили меня назвать самую неприятную из правд.

Я сел в кресло напротив, откинулся на спинку и ответил:

– Мое имя, леди, вам знать необязательно. Что до второй части вашего вопроса, то я работаю на некоего господина Бергена из Сагардены. Думаю, вы знаете, кто он и почему вас разыскивает.

Если ее и обеспокоили мои слова, то она никак этого не проявила.

– Ты здесь уже несколько дней. Почему я до сих пор свободна?

Вот чертовка!

– Мы можем исправить положение прямо сейчас, – сказал я. – Но в придачу к вам, леди Золотой Огонь, наместник Топал требует еще и голову вашего спутника. Как, сделаем ему такой подарок?

– Передайте наместнику Топалу… – Дальше последовала такая нецензурщина, что я даже покраснел.

– Фи, леди! Как некультурно! – покачал я головой. – Где ваши манеры?

– Среди девушек Бергена еще и не такое услышишь, – фыркнула она.

Я невольно улыбнулся. В глазах Джеммы промелькнуло узнавание, но она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение.

Знала бы ты!

– Так почему же ты нас не сдал?

– У меня возникла проблема, леди. Большая проблема, – с заговорщическим видом сообщил я.

– Да? И какая же? – отрывисто бросила она.

Я ответил не сразу, любуясь игрой первого солнечного лучика в ее огненных волосах, гневным румянцем на щеках – или это тоже от солнца? – впитывая каждую черточку ее такого дорогого мне лица.

– Совершенно случайно я узнал, кто вы на самом деле, – произнес я наконец. – Думаю, ваша родня заплатит гораздо больше, если я доставлю вас к ним.

– Моя родня? – переспросила Джемма, подаваясь вперед.

– Ваша родня, леди. Правящий дом Оэльдива!

Ее лицо застыло, как маска.

– Ты что-то путаешь, охотник, – проговорила она. – Я просто не могу быть оттуда.

– Тогда и твой друг – не из Координационной Службы! – бросил я резко.

Она несколько раз хлопнула в ладоши.

– Теперь я точно знаю, почему ты не сдал нас Топалу. Боишься Координаторов?

– Думай что хочешь, – пожал я плечами, – только будьте осторожнее. Возможно, я не единственный, кого правитель Теразены послал по вашему следу.

Она некоторое время молчала и изучающе смотрела на меня.

– Почему я должна тебе верить?

– Разве у тебя есть выбор? – усмехнулся я.

Она смерила меня презрительным взглядом и направилась к двери. Я смотрел, как она уходит, покачивая бедрами.

– Подожди! – Я вскочил на ноги.

Она обернулась.

– Что-то еще?

– Да! Совет… – сказал я и задумался. Как предупредить? Какие подобрать слова, чтобы она поверила?

– Так что за совет? – с легким раздражением переспросила она.

– Примерно через полгода… он пригласит тебя на Квадси. Найди повод, чтобы не ехать.

– Хорошо, я запомню, – кивнула она.

Я взял ее за плечи и твердо посмотрел в глаза.

– Это очень важно, Джемма! От этого зависит твоя жизнь!.. И его тоже, – добавил я, чуть помолчав.

– Я запомню, – повторила она без прежней иронии. – Это – все?

– Нет! Не все!

Я привлек ее к себе и поцеловал. Мне так давно этого хотелось!

Она прокусила мне губу и от души заехала коленом пониже пояса. Пока я, согнувшись пополам, хватал ртом воздух, добавила ребром ладони по шее. Я упал. Получил еще два удара ногой в живот.

Ох… Так моему брюху не доставалось со времен изучения карате.

Она склонилась надо мной и с каким-то почти садистским наслаждением наблюдала за моими мучениями.

– Вот что, охотничек! Еще раз тебя увижу – скажу Артуру. Он с тобой не так поговорит. Понял?

– Понял… – прохрипел я. Действительно, чего уж тут непонятного?!

Джемма развернулась на каблуках и ушла. Ее стройные ножки прошествовали к двери и исчезли из поля моего зрения. Гулкое эхо шагов по коридору.

Я попытался встать и тут же вновь упал, скорчившись от жуткой боли в кишках.

Уф-ф, ведьма! Ну и ладно. На коврике тоже совсем неплохо. Главное, не шевелиться…

В тот же день я покинул Землю. Не потому, что испугался угроз рыжей бестии. Просто понял: пора.

К тому же я отлично помнил все, что будет дальше. Я мог по двадцать раз на дню пересказывать себе эту историю.

Джемма ничего не сказала мне тогда об охотнике. И правильно сделала, иначе я обязательно попытался бы отследить сего назойливого типа. А так мы провели в весеннем Крыму великолепный месяц, о котором я до сих пор вспоминаю как о счастливейшем времени в жизни.

Потом отпуск закончился, и я не придумал ничего лучше, как взять Джемму с собой.

Первым, кто встретился нам в коридорах конторы, был Верховный Координатор Кордган. Тогда-то я и узнал, кто она на самом деле, мечница Золотой Огонь, моя Джемма.

Ее звали Вивианна, она была младшей дочерью Коррада, императора Света из Оэльдива. А Кордган соответственно приходился ей родным дядей. Пропавшую принцессу искала половина личного состава Координационной Службы, все подразделения Патруля, и лишь я каким-то образом умудрился ни о чем не знать. Впрочем, когда все это случилось, я совершал подвиги в весьма отдаленной части Паутины и данных оперативной разработки не получал.

Леди Вивианна тут же попала под опеку заботливого дядюшки и была препровождена в родные пенаты. Меня же, как особо отличившегося, повысили в звании, наградили просто неприлично большой премией и отправили совершать очередной подвиг, где я чуть не свернул себе шею, но все же умудрился выжить.

Я не слишком рассчитывал снова встретить Джемму… пардон, принцессу Вивианну. Кто она, и кто я? Но ошибся…

На следующий день после моего возвращения из мира Икс – совершенно секретная миссия, до сих пор ничего не могу рассказать, – я сидел в своем кабинете и корпел над отчетом, кляня свойственную нашей конторе бюрократию, из-за которой я даже не могу выспаться по-человечески, не положив на стол начальству энное количество исписанных страниц.

Она вошла без стука и остановилась в дверях, затмив своей красотой и ветреную Афродиту, и луноликую Ратри.

– Ты же не думал, что избавился от меня окончательно? – спросила она.

Все, что было дальше, – слишком личное, и делиться этими воспоминаниями я ни с кем не стану.

19. Спасти Феррию

Небеса прорвало. Дождь не лил, он стоял сплошной стеной, сквозь его пелену ничего нельзя было разглядеть на расстоянии вытянутой руки.

«Если так будет продолжаться еще час или два, Сагардену определенно затопит», – подумал я, шагнув под дождь из-под сводов дворца наместника Топала. Я нанес ему визит, чтобы объяснить, кто такая мечница Золотой Огонь, и убедить его отказаться от дальнейших поисков. Удивительно, но он еще колебался! Потом все же внял голосу разума и вспомнил, что портить отношения с Координаторами ему не с руки. Зато мне он посоветовал как можно поскорее покинуть Теразену, потому как не хочет принимать в своей стране типов с сомнительной репутацией. Я не обиделся – никто не любит оставаться ни с чем. Зато теперь я был уверен, что охота закончена.

Не успел я пройти и трех шагов, как промок до нитки. По мостовой текла река, вода доставала до щиколоток. А ведь два часа назад, когда я прибыл в Теразену, светило солнце, и на небе – ни облачка!

Я пробирался сквозь водный ад, чувствуя себя, как на дне океана, когда кто-то схватил меня за руку. Обернувшись, я увидел одетого в лохмотья старика, стоявшего на коленях и отчаянно хватавшегося за мою одежду. Его лицо, освещенное вспышками молний, казалось жуткой демонической маской.

– Спаси… – прохрипел старик, глядя на меня безумными глазами. – Спаси… Феррия…

С этими словами он потерял сознание и свалился на мостовую, но его пальцы все еще сжимали полу моего плаща.

Кто или что такое Феррий (или Феррия), я не знал. И знать не хотел – своих забот выше крыши. Но бросить беднягу на таком дожде тоже не мог. Поднял старика на руки, почти не ощутив его веса, и направил стопы к Нику Цессу, надеясь, что он не выгонит меня взашей. Дружба дружбой, но это уже слишком.

Ник не выгнал.

– Твои появления становятся все эффектнее, – заметил он, закрывая за мной дверь, и указал на стоявшую в боковой комнатушке кушетку: – Неси сюда. Кстати, кто это?

– Старик, – я пожал плечами, – он просил о помощи.

Ник выразительно покрутил пальцем у виска.

– Ты что, притащил сюда уличного побирушку? Совсем блаженный стал! Да ты хоть понимаешь, что…

– Ник, погоди! – Я поднял руки, защищаясь от потока его красноречия, уже готового обрушиться на мою бедную голову, – Как только закончится дождь, мы уйдем. Ну не мог я его там бросить!

Ник хмыкнул:

– Как мне нравится это «мы»!

Я вздохнул. Вода лила с моих волос и одежды, на полу образовалась порядочная лужа.

– Он хоть не заразный? – спросил Ник, кивая в сторону деда.

Я пожал плечами.

– Трижды псих! – возмутился мой товарищ и обреченно махнул рукой. – Ладно. Посмотрю, что можно сделать. Ты пока в порядок себя приведи, что ли.

Вызванный колокольчиком раб провел меня в гостевые покои, неодобрительно ворча себе под нос. Знакомая песня: «шляются тут всякие, без роду-племени, одни неприятности от них, еще и грязь разносят…» В чем-то он, конечно, был прав.

– Говори громче, холоп! – рявкнул я, не сдержав раздражения. – Чтобы хозяин слышал!

Тот глянул на меня без тени страха.

– Такие, как вы, приходят и уходят, а я остаюсь…

Я принял ванну, переоделся в сухое – в гардеробе Ника можно найти одежду на любой вкус, а размеры у нас не слишком отличаются. Снова вернулся в комнату, где оставил подобранного на улице старика.

Пока меня не было, деда избавили от лохмотьев, протерли от грязи и укрыли теплым шерстяным одеялом. В себя он так и не приходил. Ник, самолично занимавшийся больным – имел диплом Московского мединститута имени Пирогова, между прочим, – сокрушенно покачал головой.

– Дедуля, похоже, не жилец, – сказал он, заметив меня. – Двухстороннее воспаление легких, общее истощение. Я наколол его антибиотиками, но… – он развел руками, – никаких гарантий.

– На все воля Мастера.

Ник бросил на меня подозрительный взгляд:

– Ты сам-то здоров?

Старик застонал и принялся бормотать что-то невразумительное. Я склонился над ним, пытаясь разобрать слова.

«Феррия… Спасите… Конец… Пожиратель…»

– Ничего не понимаю, – вздохнул я и посмотрел на Ника.

– Аналогично, – хмыкнул он, – за что и выпьем.

Мы вышли в другую комнату, где у Ника находился бар, и выпили.

– Как там леди Золотой Огонь? – поинтересовался Ник.

– Лучше всех. Впрочем, об этом спросишь Артура.

– Продолжаешь утверждать, что вернулся назад во времени?

Я промолчал. Ник сменил тему, какое-то время мы трепались ни о чем. Потом вернулись к больному. Слуга, которого Ник оставил при нем, доложил, что старик продолжает бредить. К тому же у него начался жар.

– Плохо дело, – поставил диагноз лекарь, – боюсь, до утра не дотянет.

Я кивал и думал. Может, конечно, дедуля попался на моем пути совершенно случайно. А вдруг это ниточка к Ключам? По какой-то же причине меня занесло именно сюда? И если не ради Джеммы, то подсказки нужно искать именно здесь.

– Ты можешь привести его в чувство? – спросил я у Ника.

– Зачем? – удивился он.

– Я хочу понять, что такое «Феррия» и от кого ее надо спасать.

– Что? Или кто? – уточнил Ник.

– А я почем знаю?

– Тоже мне, герой выискался!

– Ник, это может оказаться важным! – сказал я с нажимом.

– А когда у тебя что было не важным?

– Ник, ты можешь его разбудить?

– Послушай, я ведь не Господь Бог!

– Ты же окончил школу «мозгоедов»…

– …И, как ты знаешь, на использование подобных техник имеются строгие ограничения!

– Черт тебя дери, Ник! – простонал я. – Ну кто, во имя Великой Тени, об этом узнает?

– Надеюсь, никто, – проворчал он, и я понял, что победил. – Ты пойди, отдохни пока.

Я не стал настаивать на своем присутствии и вышел, прикрыв за собой дверь. Осмотревшись, уселся в одно из стоявших в холле кресел, вытянул ноги и откинул голову на мягкую спинку. Глаза слипались, мысли путались. Вообще-то не с чего: в тот день я не перенапрягался, отлично выспался, да и выпил совсем чуть-чуть. Но состояние было странным.

Я не спал, потому что четко осознавал, кто я и где нахожусь, и в то же время переносился в совершенно другое место и наблюдал события, которые никогда не происходили со мной в реальности. Тем не менее грезами наяву это назвать тоже было нельзя: слишком достоверно и последовательно.

Я видел скалу, возвышающуюся посреди океана; вершина теряется в облаках, а о подножие разбиваются огромные волны. Я смотрю на скалу как бы с палубы корабля, медленно, но неотвратимо приближающегося к ней. На корабле много людей: юноши и девушки в легких белых одеждах. Все испуганные, растерянные. Воздух пропитан безысходностью.

То, что ждет впереди, – ужасное, неотвратимое, пугающее… Сотня молодых людей, отправленных на смерть. Невинные жертвы, отданные на откуп кровожадному чудовищу. Их жизни – цена спокойствия целого народа. Их ждет Пожиратель Снов…

– Артур! Спишь, что ли?! – Голос Ника вернул меня к реальности. – Дедуля может говорить.

Старик выглядел живым трупом. На искаженном мукой лице – горящие безумием глаза; прерывистое дыхание со свистом вырывалось из груди.

– Ты! – сказал он, завидев меня. – Ты пришел, чтобы спасти Феррию!

Я опустился на стул у кровати, потер переносицу.

– Я… э-э… Кто такая Феррия?

– Феррия – край, что лежит за четырьмя морями, – пояснил старик прерывающимся голосом, но все же связно. – Последний корабль разбился… Мы не набрали двенадцать по двенадцать… Только десять по десять. Пожиратель разгневан. Он покинет свой остров, чтобы наказать мой народ.

– Пожиратель Снов? – уточнил я, понимая, что все уже предопределено. – Что он такое?

– Древний ужас; наказание, ниспосланное Богами Ночи… Никто не знает, каков он. А те, кто видел, уже не смогут ничего рассказать.

– Ясно, – кивнул я, вновь мысленно увидев Скалу Демона и корабль с обреченными. – Но почему ты ищешь защитника так далеко от дома? Разве в Феррии нет храбрецов?

– Я искал того, о ком говорится в древнем пророчестве… Там сказано, что пришелец из ниоткуда с сапфировым мечом и такими же глазами спасет Феррию от Пожирателя Снов. Веками ждали мы знамения, звездочеты без устали смотрели в небеса… Я увидел ее, Звезду Надежды! Она вспыхнула над северным горизонтом! Я умею мало, но оседлал ветер и прилетел туда, где звезда сияла ярче всего… Я искал тебя двенадцать дней и уже отчаялся, но Высшие были милостивы… Я уйду спокойно.

– Послушай, но как… – начал я.

Глаза старика закрылись. Я схватил сухую старческую руку, но жизнь уже покинула ставшую ненужной телесную оболочку.

Я посмотрел на Ника.

– Ну а чего ты хотел? – развел он руками. – Разговор стоил ему слишком дорого.

– Жаль, он мог бы еще много чего рассказать.

– По-моему, он сказал все, что хотел, – проворчал Ник. – На мой взгляд, все это полный бред. «Оседлал ветер»… Хотел бы я на это посмотреть!

Мы вышли из комнаты, оставив тело заботам прислуги.

– Ты же не пойдешь искать эту призрачную Феррию? – подозрительно поинтересовался друг, когда мы добрались до отведенной мне комнаты.

– Нет конечно же, – поспешно отозвался я. – Своих забот хватает!

Ник посмотрел на меня со странным выражением, махнул рукой и, пожелав доброй ночи, быстро ушел. Я был благодарен ему за это.

Оставшись в одиночестве, разделся, улегся на кровать и задумался. Итак, все предопределено. Там, в моем прошлом-будущем, когда агент Координационной Службы Эр’Скай превратился в «героя по найму» Арча Корни, был один щекотливый момент. Я все никак не мог понять, почему мне приписывают чужое деяние, что случилось задолго до моего ухода из Службы. Всегда, когда кто-нибудь принимался перечислять деяния Арча Бесстрашного, обязательно упоминали Пожирателя Снов с Острова Демона. Так-то вот.

Приписанный подвиг, видение, рассказ умирающего… Да еще то, что Каинос забросил меня именно сюда.

Мне жутко не хотелось связываться ни с какими демонами. Даже ради Ключей Мастера. Но мои желания, как всегда, ничего не значили во вселенском раскладе. Пойди я в другую сторону или вообще покинь Дж’агар’талл, все равно в конце концов оказался бы на Острове Демона. Так стоит ли брыкаться?

Брыкаться определенно не стоило, но разузнать о предстоящем празднике не помешает, с наскока такие дела не делаются. Для начала стоит хотя бы выяснить, где этот остров. Четыре моря – тоже понятие растяжимое.

И кстати, гарантий успешного завершения миссии никто не давал. История о Пожирателе Снов – самая фантастическая из всех, что обо мне рассказывают.

Как там оно?.. «Воды океана расступились, и достиг он острова, где обитал Демон. И была битва, скала раскололась, и пучина поглотила ее вместе с Пожирателем…»

Вот и все. Куда потом девался Арч Бесстрашный, история умалчивает. Может, ухнул в пучину вместе с Пожирателем?

Что ж, скоро мы это выясним.

Феррия оказалась островом. По размерам – что-то вроде Новой Зеландии, и от Теразены до нее – как от Севастополя до Окленда. В общем, путь неблизкий, особенно с учетом того, что самые быстроходные суда этого мира – парусники. Я не мог позволить себе три месяца болтаться в море, поэтому отправился напрямик, через Паутину. Можно бы, конечно, и прямо к Пожирателю, но… страшновато как-то вот так, сразу.

Островок Феррия оказался райским местечком. В плане природы. Были там и пляжи с белыми песками, и бирюзовая гладь океана, и зеленые леса, населенные пестрыми птицами и огромными бабочками. Полноводные реки и звонкие водопады, цветы с дурманящими ароматами и вкусные плоды, падающие прямо под ноги. Живи и радуйся.

Они и радовались. Откупались от Пожирателя, отдавая ему юных и невинных, и снова радовались.

Феррийцы оказались совсем не такими, как я думал. Я не обнаружил необразованных дикарей, каковыми обычно представляются цивилизованному человеку обитатели благословенных тропических островов. Среди лесов высились белокаменные храмы, украшенные статуэтками изумительной работы. Жилища феррийцев освещались электричеством, которое здесь получали посредством солнечных батарей, были оснащены водопроводом и канализацией. По острову катались самоходные повозки, не знаю, на какой уж тяге. Каждый житель с младых ногтей был обучен грамоте и математике, а система их философских учений поражала своей сложностью.

А еще они не признавали оружия и позволяли своим сыновьям и дочерям гибнуть, продолжая сами жить и радоваться. Честное слово, они не стоили того, чтобы ради них рисковать жизнью! Но я уже пришел.

Пришел – и попал на праздник. Музыка, танцы, фейерверки. Оказалось, вечеринка в мою честь. Они знали, что я приду, и подготовились. Чертовски приятно.

В разгар веселья я понял, что не выдерживаю. Пир во время чумы – это не по мне. Я вырвался из круга танцующих и пошел к океану, ориентируясь по ветру и шуму прибоя. Уж лучше поскорее к Пожирателю, чем с этими…

У берега я нашел привязанную лодку, а в ней – прекрасную девушку, одетую лишь в многоярусное ожерелье из живых цветов.

– Я знала, что ты придешь, – сказала она и, обвив мою шею руками, наградила страстным поцелуем.

– Я шел не к тебе! – возразил, пытаясь освободиться из ее объятий.

– Знаю. Ты спешишь к Скале Демона, – сказала она печально. – Слушай! Я из тех, кто предназначен Пожирателю. Моя сестра ушла в прошлом году, моя очередь настанет в следующем. Я хочу, чтобы ты убил Демона, герой с сапфировыми глазами! Я хочу жить!

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал я.

Девушка взяла меня за руку и потащила к лодке.

– Там запас еды и воды, – сказала она. – Держи все время направление на юг. Вон тот звездный треугольник укажет тебе путь. Через два дня ты достигнешь Острова Демона. Иди! Иди, пока они не заметили, что тебя нет!

– Разве они не хотят избавиться от Пожирателя? – спросил я.

– Они боятся, что будет только хуже. Не суди их строго, они не умеют быть героями.

Я подумал, что нужно быть не героями, а хотя бы людьми, но вслух этого не сказал, боясь показаться ханжой и моралистом. Еще раз поцеловал девушку и вскочил в лодку.

Она махала мне с берега – черная тень на фоне белого песка.

20. Пожиратель Снов

На рассвете второго дня я увидел Остров Демона. Он был именно таким, как в моем видении – голая скала, вершина которой терялась в густых белых облаках, а подножие скрывал туман из мельчайших брызг от разбивавшихся гигантских волн. Странно, ветра не было.

Я раздумывал, где бы лучше пристать, но вскоре мою лодку подхватило течение, слишком сильное, чтобы бороться с ним при помощи весел. Тогда я просто сел и ждал. За время, пока лодка достигла острова, я был полностью готов.

Течение пронесло лодку мимо убийственно острых скал, за которыми открылась тихая бухточка. Суденышко ткнулось носом в узкую полоску гальки. Вот я и на месте!

Я выбрался на берег и пошел вперед по тому, что могло бы быть тропинкой – другой дороги все равно не было. Все выше и выше. Через какое-то время я нашел следы пребывания людей: обрывок ленты, ремешок от сандалии. Я пошел дальше. Тропа серым полозом змеилась вверх, я лез, цепляясь за камни, опасаясь, что так придется добираться до самой вершины.

И вдруг я услышал… музыку.

Я даже ушам своим не поверил. Замер, прислушался. Действительно, музыка. Напевная, печальная, берущая за душу мелодия лилась откуда-то сверху и казалась мне смутно знакомой. Было в ней что-то от Стинга, от любимых с юности рок-баллад.

Я позволил себе немного послушать и вновь двинулся в путь. Источник звуков приближался, а мне почему-то и в голову не приходило, что музыке в таком месте просто неоткуда взяться.

Тропа обогнула выступ скалы, и я застыл, пораженный открывшейся картиной.

Меж голых скал раскинулась зеленая лужайка в обрамлении розовых кустов, усыпанных цветами. Посреди лужайки на низком стульчике сидел музыкант, перебиравший струны арфы. Голова низко склонена, черные, с синим отливом волосы скрывают лицо. Вокруг него танцует множество людей. Все в белом, включая арфиста. Танцоры двигаются в такт музыке легко и свободно, словно парят над землей.

Я почувствовал настоятельную необходимость присоединиться к танцующим. Меня не насторожил даже тот факт, что арфа не могла издавать звуки, соединяющие бас-гитару и саксофон. Я вышел на поляну и тут же попал в круг прекрасных девушек, каждую из которых когда-то знал. То, что знал я их в разное время и в разных мирах, меня также не смущало. Как и то, что собраться все в одном месте в силу объективных причин они не могли. Я принимал все как данность и радовался.

Руки Джеммы обвивают мою шею, Сахара гладит плечи, Мара исполняет танец живота. Юлька, пепельная блондинка с черными шальными глазами, в которую я был влюблен еще в школе и не видел с выпускного, протягивает мне букет белых роз.

Среди других, не обращавших на нашу теплую компанию ни малейшего внимания, тоже мелькают знакомые лица. Алекс с хрупкой блондинкой кружатся в вальсе, не замечая ничего вокруг.

– Эй, принц! Это твоя жена? – крикнул я, но не был услышан.

Серега Царев, мой одноклассник, с которым мы на прошлой неделе чуть не разнесли вдребезги бар в Ялте, зажигает с близняшками-мулатками. Без чувства ритма, зато вдохновенно: трясет льняными кудрями, сверкая голубыми как небо глазами – ну чисто Иван-царевич. Здесь и старина Доро, и бывший сослуживец Дик Сандерс, конюх Леппе из Халлидарра, Саня Звонарев, соперник по фехтовальной секции…

Может, это и есть рай? Наверное… не знаю. Но мне тут хорошо; так хорошо, как никогда раньше. Да как же в такое место – и с оружием? Какая-то из моих дам уже расстегивает перевязь, торопясь освободить меня от ненужной железки.

– НЕ-Э-ЭТ!!!

Вопль, раздавшийся в моей голове, чужероден и неуместен, но пальцы против разума послушались и стиснули рукоять Гелисворта, а в следующий момент меч сам выпрыгнул из ножен.

Характер музыки поменялся – теперь я слышал только арфу, без всяких электронных штучек. Я посмотрел в лицо обнимающей меня девушки и понял, что это – не Сахара, ее черты словно подернулись дымкой, а под ними вдруг проступило изможденное лицо со впавшими щеками и черными кругами под тусклыми, безразличными ко всему глазами. Я невольно попятился, отвернулся… Все остальные девушки были такими же – несчастные полубезумные создания в серых от грязи, местами порванных одеяниях. При этом они продолжали танцевать, завлекать, тянуть ко мне худые, покрытые грязью и струпьями руки…

Я втиснулся спиной в скалу и выставил перед собой Гелисворт. Радужный свет, исходящий от моего волшебного клинка, разогнал наваждение, и теперь я четко увидел, что нет никакого райского уголка. Лишь голые камни да компания облезлых сумасшедших танцоров – надо понимать, последних жертв Пожирателя Снов.

Кстати, а где он?

Я еще раз внимательно оглядел местный театр абсурда. Лишь один персонаж не претерпел ни малейших изменений, продолжая наигрывать на арфе и радуя глаз белизной своего наряда. Ну-ка…

Тяжелый метательный нож блеснул в воздухе, улетая в сторону музыканта. Арфа печально всхлипнула и, лишившись половины струн, смолкла. В тот же момент все танцоры попа́дали, будто марионетки с перерезанными веревочками.

Арфист поднял голову и взглянул мне в глаза. Это был… я сам! Точно такой же, даже шрам и родинка на месте, лишь глаза у него нечеловеческие, горящие жаркими угольками. Второй раз за последний месяц я испытал ужас.

– Вот ведь знал, что ты не купишься! – сказал он, поднимаясь со своего стульчика и потягиваясь. – Что так долго?

– Что, заждался? – хмыкнул я, шагнув ему навстречу.

– Ну что ты! Как видишь, мне здесь некогда скучать…

– Что ты такое?

– Твой брат-близнец!

– Еще чего! – возмутился я. – У родителей я единственный сын.

Он пожал плечами – совсем как я.

– Бывает, самого главного о себе и не знаешь.

– Бывает, – согласился я, – но не со мной.

– О-о, ты еще вспомнишь мои слова. Если, конечно, останется чем вспоминать.

– Останется, не переживай… Но на вопрос ты так и не ответил.

– Напомни, о чем речь.

– Что ты такое?

– Сам догадайся. Местные жители называют меня то Пожирателем Снов, то демоном. Они боятся меня – право же, не понимаю почему!

– Может, есть причина? Двенадцать по двенадцать юношей и девушек каждый год – не многовато ли тебе?

– Мне скучно, – пояснил он. – Когда я скучаю, начинаю буянить: тогда с их островом случаются разные неприятности. А молодые люди, которые приплывают на кораблях, меня развлекают. Их как раз хватает на год.

– Да? А куда они деваются после?

– Туда. – Демон махнул рукой в сторону моря. – Когда им надоедает моя музыка, они прыгают в воду и плывут. Потом, правда, возвращаются, чтобы пополнить мою коллекцию неприкаянных душ.

– Неплохо устроился!

– Не завидуй. Возможно, твоя душа пополнит мою коллекцию уже сегодня.

– Посмотрим! – мрачно хмыкнул я, удобнее перехватывая Лезвие Чести.

– Посмотрим… – эхом отозвался демон, и в его руке появился клинок.

Я ожидал увидеть копию Гелисворта, но ошибся. Его меч был коротким, а в рукояти – черные жемчужины. Озарение, яркое и болезненное, как мощный луч прожектора в ночи, заставило меня вздрогнуть.

– Ключ Мастера!

Демон усмехнулся:

– Догадливый… Это Сердце Ночи, в него Мастер заключил бессмертную душу своей любимой жены.

– Спасибо, что просветил.

– Не за что, – поклонился демон. – Теперь у тебя есть причина сражаться. Твоя душа – против Сердца Ночи; ставки равны, все честно.

– Согласен.

– Тогда – ангард!

Я занял позицию, отсалютовал Гелисвортом.

Демон атаковать не торопился, но мой первый выпал отвёл без особых усилий.

- Давно не практиковался, - заметил он и вдруг широко улыбнулся, - правда, тебе от этого не легче.

Я не ответил, ожидая его следующего движения. Он сделал выпал, полностью повторив моё предыдущее движение - я же просто ушел с линии атаки.

- Это всё, на что ты способен? - бросил раздражённо.

Он рассмеялся и снова атаковал, но как бы не всерьёз.

- Какая разница, на что способен я. Для вселенной важно, на что способен ты. Все мы подвластны воле Мастера, герой. Хочешь меч - отними!

Я понял, что ничего не понял. Впрочем, вряд ли в его словах имелся скрытый смысл, скорее, банальная попытка запудрить мозги. Так что я рванул в атаку, не оставляя противнику возможности вести пустые разговоры. Звон клинков, песня стали, танец... ну, что-то вроде того. Я ни на секунду не забывал, что сражаюсь с демоном, и постоянно ждал какой-нибудь подлянки, но противник фехтовал технично и сухо, словно на соревнованиях. И когда я в очередной раз направил клинок ему в грудь, демон, вместо того, чтобы блокировать, опустил свой клинок и шагнул вперёд. Гелисворт вошёл в плоть на половину длины, и на белоснежной рубашке моего противника появилось красное пятно. Разве у демонов не черная кровь?

- Теперь я свободен, - сказал он и, выдернув Гелисворт из груди, повалился на землю.

Я не нашелся, что ответить.

Остров раскачивался, рушился, уходил в бездну.

Демон протянул мне Сердце Ночи.

– Меч твой! – сказал он. – Наклонись ко мне. Ты должен знать…

Я наклонился, и цепкие пальцы, сведенные предсмертной судорогой, ухватили меня за ворот и потянули вниз.

– Ты не вернешься назад, – предрек демон. – Никогда нельзя вернуться. Поднимись на вершину – там будет проход… Все, что ты видишь, – иллюзия. Реален лишь сон.

И он исчез, просто растворился в воздухе. Лишь пятно крови на камнях напоминало, что он всё же был здесь раньше.

Я заткнул Сердце Ночи за пояс и принялся карабкаться вверх. Я полз, а остров рушился; в висках стучала кровь, а мозг сверлила одна-единственная мысль – успеть. Куда? Был ли там проход в другую реальность, или же это – последняя ловушка Пожирателя? Рассуждать было некогда.

Я выбрался на самую верхушку скалы и несколько минут с ужасом наблюдал, как рушится мир. Черные тяжелые тучи нависали почти над самыми гребнями обезумевших волн, ветер завывал, как иерихонские трубы, шторм неистовствовал, огромные камни обрушивались в кипящую воду… Если я когда и задумывался о конце света, то он представлялся мне именно так.

Проход возник неожиданно, и был он сродни тому, который перенес меня во времени. Я будто попал в аэродинамическую трубу и полетел, надеясь, что на том конце меня ждет мягкая посадка.

Мне относительно повезло. Я не потерял сознание и даже не упал. На этом положительные моменты закончились.

Во-первых, было жутко холодно и дул ветер. Во-вторых, я слишком хорошо знал это место и желал бы не попадать сюда во веки веков.

Я снова был в Сумеречной Зоне, пограничной территории, преддверии Темного Края. Когда-то я потерял здесь Джемму.

А когда-то – это когда? В прошлом, в будущем? Снова возник очень важный вопрос. С «где я?» определились. Осталось выяснить – когда я?

В отношении календаря Сумеречная Зона – гиблое место. Нужно выбираться куда-нибудь к цивилизации. Вообще-то я обучен обращаться практически со всеми системами летоисчисления, распространенными в Паутине, но предпочитаю пользоваться земным календарем. Это так, к слову.

Выбираться отсюда надо бы еще и потому, что я устал, а отдыхать в Сумеречной Зоне не рисковал. К сожалению, выход в Паутину отсюда лишь один. Но на сей раз это уже не было большой проблемой, Алекс как-то научил меня определять направление на выход.

Я вытянул перед собой руку и положил на ладонь метательный нож. В принципе сгодилась бы любая железка, но проверенный клинок все же надежнее. Произнес магическую формулу, нож крутнулся на моей ладони и замер, показывая направление. В то же время в мозгу появилось знание о расстоянии. Далековато, но, как говорится, волка ноги кормят.

Сначала я шел, потом побежал. Сосредоточиться на дыхании и не смотреть по сторонам. Легко. Отмахав километров пять, я перешел на шаг, потом снова побежал. Физическое напряжение освобождало мозг от лишних мыслей, и это было хорошо.

Через какое-то время я ощутил постороннее присутствие, но не стал ничего предпринимать. Никакой опасности в этом не чувствовалось, лишь вежливое любопытство. Ну и пусть смотрят, если хотят. Я бежал дальше – оставалось чуть меньше четверти пути.

Вскоре у меня появился спутник. Ворон, черный, как Великая Тень, и не менее зловещий, вынырнул из тумана и полетел параллельным курсом. Я старался не обращать на него внимания, но выходило плохо – птица все время оказывалась в поле моего зрения. Наконец ворон заложил большой круг и сел на камень, находившийся в нескольких шагах прямо по курсу.

– Так-так-так, – сказал он, когда я поравнялся с камнем. – Сдается мне, незнакомец, тебя здесь быть не должно.

– Тебе-то что? – бросил я, не сбавляя шага.

– Может, и ничего. Но мне знакомы оба твоих клинка, а вот до них мне дело есть!

– Откуда же ты взялся на мою голову, такой любопытный?

– Ну, я-то, положим, местный, – взмахнув крыльями, ворон тяжело поднялся в воздух и перелетел на следующий по курсу камень, – из-за тебя, чужак, мне пришлось покинуть свою библиотеку, а этого я не делал уже много-много лет.

– Надо же когда-то и размяться, – хмыкнул я. – Как ты вообще летать не разучился, Мерлин?

Пернатый захихикал:

– А ты не так прост, как кажешься. Откуда меня знаешь?

Я остановился, оперся руками о колени и какое-то время молча восстанавливал дыхание.

– Говорящие вороны даже в этих краях – редкость, – пояснил я потом, – а уж ворон-библиотекарь, пожалуй, вообще один на Паутину.

– Верно говоришь. – Мерлин склонил голову набок, уставившись на меня блестящим черным глазом. – Что-то в тебе есть необычное, чужеземец.

– Скажешь, когда поймешь, что именно. Кстати, какой сегодня день?

– Так везде по-разному. Сам знаешь, Паутина – она большая.

– Тогда назови дату от возникновения Великой Тени, – попросил я. Этой системой летоисчисления пользуется Координационная Служба.

Мерлин выдал цифру, я сопоставил ее со своим календарем. Что ж, на сей раз я остался в том же времени, то есть за шесть лет до своего знакомства с ирратским принцем.

- Спасибо за информацию, - сказал я и снова двинулся вперёд.

- Смотри, не нарвись на на Рогатых, - напутствовал меня ворон. - Они - стражи сокровища, и не слишком церемонится с подозрительными незнакомцами.

- Больно оно мне надо, их сокровище, - буркнул я, хотя сердце пропустило один удар: неужели, ещё один Ключ? - Я просто хочу уйти!

- Ну так и иди! - ворон тяжело взмахнул крыльями и перелетел на следующий камень. - Как тебя, говоришь, зовут?

– Артур Корнеев, землянин, – представился я.

– Ну, что ж, удачи, землянин… – сказал Мерлин, поднялся в воздух и умчался вперед.

Я продолжил свой путь, постепенно входя в прежний темп.

Через несколько минут Хранитель Знаний вернулся.

– Забыл дать тебе совет, – сказал он, нарезая круги над моей головой. – Ключи Мастера лучше спрятать в надежном месте.

– Они мне не мешают.

– В них заключена мощная магическая субстанция. Она привлекает тех, кто наделен колдовским даром, и способна спровоцировать их на необдуманные поступки. Спрячь Ключи ради своей же безопасности.

Ворон снова улетел.

Немного подумав над последним советом пернатого, я все же решил оставить клинки при себе. Связав между собой вдетые в ножны Гелисворт и Сердце Ночи, я тщательно обернул их Вуалью Ветра и уже на ощупь закрепил под лямками рюкзака. Сахара упоминала, что покров не только скрывает от любопытных глаз, но и блокирует магическую энергию. Так что я посчитал клинки спрятанными надежно. Надел всю конструкцию на спину… Не слишком удобно, металл вдавило меж лопаток. Что ж, придется потерпеть…

Остаток пути я потратил на то, чтобы обмозговать все услышанное. Особенно меня занимала проблема причинно-следственных связей, но, как и в пресловутой загадке о курице и яйце, найти правильный ответ не представлялось возможным. А еще я думал об Алексе. Где-то он сейчас? Нашел ли хоть один Ключ? И как далеко во времени его забросило?

Еще через час я увидел Черные Врата Края.

21. Сквозь Зеркало

Не успел я поздравить себя с тем, что благополучно добрался до выхода, как услышал стук копыт, приближавшийся откуда-то слева.

Врата были справа и впереди, но еще очень, очень далеко. Я со всех ног бросился к ним, поминая Господа, Мастера, Бесформенного и всех чертей вперемешку. Мог бы и поберечь силы.

Меня настигли через несколько минут и окружили плотным кольцом. Уже знакомые персонажи – рогатые демоноподобные твари на огнедышащих конях. Все вооружены тяжелыми луками, ощетинившимися направленными на меня стрелами.

Я поднял руки, показывая, что они пусты. А если б и нет – долго выстоишь с мечом против лучников?

Рогатые молча сопели, пар вырывался из прорезей шлемов струйками. Они явно чего-то ждали.

Чего? Ответ на этот вопрос я получил очень скоро. К группе подскакал еще один всадник – безрогий и закутанный в дорожный плащ. Рогатые расступились, пропуская его вперед. Я с интересом рассматривал нового персонажа, который, как ни странно, оказался человеком. Высок и худ – вот и все, что можно было сказать с первого взгляда. Лицо скрывает низко надвинутый капюшон.

– Ба! Корни! Какая встреча!

Капюшон картинно откинулся назад, я узрел черные кудри и фиолетовые глаза Мары! Морганы!!! Не женщина, а злой рок какой-то!

– Давно не виделись, – заметил я в ответ, стараясь сохранить невозмутимый вид. Надо ж мне было нарваться на эту ведьму!

– Каким ветром в наши края, Артур? – поинтересовалась она, соскочив с лошади и подходя ко мне.

– Попутным, леди, – проворчал я. – Не знал, правда, что эти края – ваши…

– О! Я местная. Разве никогда не упоминала?

Я передернул плечами:

– До подобных откровений у нас как-то не дошло…

Она хохотнула:

– Так что ты здесь делаешь, Корнеев?

– Пытаюсь вернуться домой, – развел я руками. – А что, нельзя?

Ее рот изогнулся в хищном оскале.

– К сожалению, с твоим возвращением домой могут возникнуть некоторые проблемы, – сказала Мара. – Ты, агент Координационной Службы, шляешься у Края. Может, шпионишь против Ирратов?

– Боже! Тебе-то какое дело до Ирратов! – воскликнул я раздраженно. – Тоже мне, защитница короны!

– Между прочим, я невеста принца Александра! – высокомерно заявила она. – Кому как не мне печься об интересах государства?

– Да ну? – удивился я совершенно искренне. Алекс не говорил, что у них были аж настолько близкие отношения. – Невеста! А принц в курсе, что его будущий тесть – Безликий Разрушитель?

С лица Мары моментом отхлынули все краски, а высокомерие и невозмутимость как ветром сдуло.

– Ты… – прошипела она. – Откуда? Как?

– Стало быть, он ничего не знает, – удовлетворенно отметил я, четко понимая, что нарываюсь.

– И не узнает! – заверила ведьма и, обернувшись к своим спутникам, отдала короткий и непонятный приказ.

На меня накинули веревку, которая без посторонней помощи прочно связала мне руки и надежно примотала их к туловищу – не дернешься. Мара подняла конец веревки и потянула к себе – я упал, больно ударившись головой и ободрав кожу на руках.

– Ты сам избрал свою участь, Корни, – сказала она и добавила что-то на древнем иррате – языке, которым творят свои заклинания Маги Края.

Свет померк, и я провалился в небытие.

Свет померк… и снова вспыхнул. Только теперь это было совсем другое место.

Я не был связан, но и пошевелиться не мог, стоя посреди большого пятиугольного зала, стены и сводчатый потолок которого были расписаны сложным орнаментом. Окном служит круглое отверстие в центре купола. В пол из черного мрамора впечатан геометрический рисунок, сложенный из светящихся голубых линий. Я стоял в самом его центре, внутри магического круга, а свет из отверстия падал прямо на меня.

Передо мной располагалось огромное, как футбольные ворота, зеркало в серебряной раме. Одна из светящихся линий упиралась прямо в него.

Мара, сменившая дорожный плащ на электрически-фиолетовое одеяние, напевала магическую формулу и двигалась по периметру рисунка, расставляя зажженные свечи в его углах. Закончив обход, она проделала сложные пассы руками вокруг зеркала и повернулась ко мне.

– Вот и все, Артур! – торжественно изрекла она. – Здесь твой путь заканчивается! Честное слово, мне не хотелось этого делать, но ты становишься слишком опасным!

– Пожалел волк кобылу… – отозвался я и очень удивился тому факту, что могу говорить.

– Корона важнее какого-то безродного, – заметила она.

– Корона все равно тебе не достанется, – сообщил я ей, – принц на тебе не женится. Уж я-то знаю…

Ее глаза полыхнули гневом, но она тут же рассмеялась:

– Ты что, оракул? Расслабься. От тебя уже ничего не зависит! Вот это, – она мотнула головой назад, – Зеркало Забвения. Одни говорят – здесь проход в другую реальность, другие считают, что прямо в Хаос! Ты скоро узнаешь, что там, за Зеркалом. Жаль, не сможешь никому рассказать, – Мара делано вздохнула, – оттуда еще никто не возвращался.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Я вспомнил нашу встречу в «Веселом Роджере», вспомнил все…

Мара обошла вокруг магического рисунка и встала у меня за спиной – я видел ее отражение в Зеркале.

– Иди! – скомандовала ведьма.

Я не собирался подчиняться, но ноги сами понесли меня вперед. Тогда я попытался шевельнуть руками – получилось! Резко толкнул Зеркало, пытаясь сбить в сторону, и тут… Все получилось очень быстро и совсем не так, как я предполагал: мои ладони коснулись стекла, а потом и совсем прошли сквозь него. Я не удержал равновесия и упал.

Сообразив, что чары больше не удерживают меня, вскочил на ноги и бросился назад, к Зеркалу, за которым в окружении горящих свечей осталась Мара.

Проход оказался закрыт. Я с разбега врезался в чертовски твердое и прочное, как кирпичная стена, стекло.

Мара прочертила в воздухе огненную фигуру. Все померкло.

Зеркало отражало лишь меня самого: растрепанного, бледного, с перекошенным от злости и страха лицом.

Давясь бессильной яростью, я принялся колотить по Зеркалу руками, затем ногами.

– Не нужно, – раздался за спиной мягкий спокойный голос.

Я резко обернулся. Передо мной стоял довольно молодой светловолосый человек, благородные черты его лица несли оттенок давней печали.

– Кто вы?! – в панике выкрикнул я.

– Меня зовут Ангрей, – представился незнакомец. – Ангрей из рода Са-Масте, старший сын короля Гарбора. А вы?

Теперь я заметил, что нахожусь в точно таком же пятиугольном зале, что и по ту сторону Зеркала. Вот только орнамент на полу был тусклым, полустертым, мертвым.

– Артур Корнеев, с Земли… – ответил я.

Брови Ангрея поползли вверх:

– Вы не из Иррата?

– Увы… – развел я руками, постепенно приходя в себя.

– Поразительно! – воскликнул мой собеседник. – Невероятно! Вы – первый иноземец, попавший в Зазеркалье!

– Меня это должно радовать? – поинтересовался я у этого «героя» ирратской истории, восставшего из мертвых.

Ангрей усмехнулся:

– Ну, не знаю. Могли ведь и обезглавить. Тем не менее добро пожаловать в Зазеркалье!

– Что оно такое, это Зазеркалье? – поинтересовался я.

– По сути, это тюрьма для особого рода заключенных. Тех, кого боятся убить и не могут оставить гнить в обычном каземате. – Ангрей положил руку мне на плечо и подтолкнул к выходу. – Пойдемте, мой друг. Я представлю вас обществу.

– Большое общество?

– Весьма, – кивнул он. – Вы – сорок седьмой за последние девятьсот восемьдесят лет.

Я обернулся к Зеркалу.

– Мне нужно вернуться.

Ангрей грустно улыбнулся:

– Все так говорят, юноша. К сожалению, это невозможно. Из Зазеркалья нет выхода. Смиритесь.

– Вы не понимаете! Я должен вернуться! От этого зависит судьба Паутины!

На лице Ангрея отразилась заинтересованность.

– Вы обязательно расскажете нам обо всем, что с вами произошло. Мы попытаемся что-нибудь придумать. А теперь идемте. Вы сможете вернуться в этот зал в любое время.

Я еще раз обернулся, но Зеркало оставалось лишь зеркалом, холодным и безразличным.

– Пойдемте, Артур, – повторил Ангрей, уводя меня прочь, – нельзя заставлять ждать столь великолепное общество, как наше.

– Ваше высочество! Ваше высочество! Проснитесь! – взывал незнамо к кому чудной хрипловатый голос.

Трясли, однако, меня, так что я почел за благо открыть глаза.

Надо мной склонилось весьма несуразное существо: ростом с десятилетнего ребенка, с торчащими острыми ушками, хитрой гномоподобной мордашкой, украшенной черными глазками-бусинками и непомерно большим носом, под которым располагались клочковатые усы цвета прелой соломы. Нечесаные патлы того же оттенка, придавленные сверху красно-зеленым полосатым колпаком, торчали в разные стороны. Наряд на существе был также красно-зеленый, кроем напоминавший униформу швейцара из земных отелей.

– Ты кто? – оторопело спросил я. – Что тебе нужно?

– Я – зазеркальный, – пояснило существо. – Ну, нечисть такая местная, вроде домового. Меня Джоко кличут. Я ваш личный слуга.

– Ага, – кивнул я. Слуга так слуга. – А зачем ты меня разбудил?

– Там зазеркальный принца Ангрея, – кивнул Джоко на дверь, – пришел сказать, что его высочество приглашает ваше высочество позавтракать с ним в оранжерее. Что ответить?

– Скажи, что приду, – кивнул я, пытаясь сообразить, почему это чудо природы именует меня «высочеством». Потом вспомнил, что сам вчера представился местному обществу потомком Романовых. Здесь все то князья, то графы, а я чем хуже? Поэтому позволил себе слегка приукрасить действительность, после чего стал вторым по статусу после Ангрея.

Вернулся Джоко.

– Принц ждет вас через час, – сообщил он и, опустив очи долу, добавил: – Я приготовил вам ванну, милорд.

– Ванна – это хорошо! – обрадовался я, осматривая свое новое жилище. Как большой шишке, мне выделили роскошные апартаменты, хотя на мой вкус, обстановка была несколько вычурной.

– Какое платье вам приготовить, милорд? – поинтересовался зазеркальный.

– Платье? – переспросил я. – Боюсь, что не захватил с собой запасных нарядов.

Джоко хитро улыбнулся.

– Это не беда, милорд! – Он отодвинул дверцу шкафа, явив моему взору массу разнообразнейших нарядов. – Здесь есть все необходимое.

Я вылез из кровати, подошел к шкафу и принялся перебирать одежду. Там оказался полный гардероб, раз в пять обширнее, чем был у меня за всю жизнь. Наряды, что удивительно, вполне подходящего размерчика.

– Это что, все специально для меня приготовили?

Джоко хихикнул:

– Вы же в Зазеркалье!

– И что?

– Зазеркалье – отражение дворца Ирратов. Здесь есть все, что и там, за исключением живых существ.

– Все-все? – уточнил я.

– Ну, может, что-то и отличается, – пожал плечами мой новоиспеченный слуга, – но в основном – да.

– Книги, оружие, картины, магические предметы, тайники? – не унимался я.

– Магические предметы не помогут, – проинформировал Джоко, – здесь колдовство не действует, маги теряют свои способности. От книг мало толку, они все зеркальноотраженные, читать неудобно. А так – все есть.

Я указал зазеркальному на нужный мне наряд и отправился в ванную.

Там, откисая в горячей воде с ароматной пеной, вспоминал события вчерашнего вечера…

Мы долго спускались по винтовой лестнице, шли какими-то коридорами, переходами…

В огромном, празднично украшенном зале меня представили обществу, а общество – мне. Я пожал множество рук и услышал неудобоваримое количество имен и титулов… Вряд ли сегодня смогу вспомнить хотя бы первых пятерых. Дамы – их оказалось что-то около десятка – были очаровательны, кавалеры – все чудики. Что неудивительно: столько веков в заточении… За церемонией знакомства последовал званый ужин, все хотели узнать о моих приключениях; я даже пытался что-то говорить, но усталость, копившаяся еще с битвы с Пожирателем, делала свое дело, я начал клевать носом прямо над тарелкой. Как добрался к себе, разделся и лег – не помню.

Вымывшись, почувствовал настоятельную необходимость сбрить недельную щетину. К сожалению, приличных бритвенных принадлежностей в ванной комнате не нашлось. То есть здесь имелась опасная бритва и что-то, напоминающее нож для чистки картофеля, но я еще слишком молод, чтобы собственноручно перерезать себе горло. Так что я накинул найденный здесь же халат и отправился за своей «Жилетт».

Видавший виды и пропитанный пылью рюкзак лежал на роскошном резном столе и смотрелся здесь, как велосипедное колесо на «мерседесе». Я начал расстегивать змейку, когда мои пальцы наткнулись на что-то твердое и невидимое глазу.

Меня даже пот прошиб.

Волшебные клинки! Ключи Мастера!

Я быстро обернулся, не обнаружил зазеркального и торопливо размотал Вуаль Ветра. Радужный Гелисворт и вороненое Сердце Ночи явились моему взору, как прямое доказательство того, что жизнь продолжается. Вуаль, подарок Сахары, сохранила их от алчных глаз Мары, и осталась неподвластной Зазеркалью, отрицающему магию. Значит, еще не все потеряно!

Скрипнула дверь. Я торопливо завернул клинки в Вуаль и, не придумав ничего лучшего, сунул в шкаф, за ряды одежды. Когда Джоко вошел, я уже вернулся к столу и достал из рюкзака бритву.

– Разрешите помочь вам облачиться! – торжественно произнес зазеркальный.

22. Узник Зазеркалья

После очередного путешествия по напоминавшим лабиринт коридорам дворца, Джоко привел меня в оранжерею. Здесь произрастала буйная растительность, все цвело и благоухало, в декоративном бассейне меж водяных лилий плескались золотые рыбки.

– Его высочество принц Артур, землянин! – важно объявил Джоко.

Ангрей, сопровождаемый своим зазеркальным, заспешил мне навстречу.

– Доброе утро, мой друг! Как отдохнули?

– Спасибо, хорошо. Спал как убитый.

– Это просто поразительно! – Ангрей повел меня к столу, сервированному в увитой плетистыми розами беседке. – Я, знаете, в свою первую ночь не спал совсем…

Мы сели за стол, и Ангрей отпустил зазеркальных. Джоко вопросительно глянул на меня, я кивнул, и он удалился вслед за слугой принца.

– Собственно, я не совсем уверен, что мой выбор блюд соответствует вашим вкусам, – сказал Ангрей, снимая крышку со своей тарелки, – но эти маленькие проходимцы, зазеркальные, заверили меня, что все соответствует тому, что едят в реальном мире. Не представляю, каким образом, но они всегда все знают.

Я приподнял крышку со своей тарелки… Н-да… что бы это значило? На тарелке ровными рядами лежали фиолетовые ломтики непонятного происхождения, политые сверху тонким зигзагом оранжевого соуса. Вокруг них расположились открытые устрицы или что-то в этом роде, между которыми налиты аккуратные ярко-красные лужицы. Тоже какая-нибудь приправа, наверное.

– Я не привередлив, – сказал я и храбро попробовал кусочек. – О! Очень вкусно!

Действительно вкусно. Нечто вроде запеченной перепелки с чесночным соусом, только без характерного запаха.

– Рад, что угодил вам! – улыбнулся Ангрей. – Что будете пить?

Я пожал плечами:

– Если здесь не подают кофе, то все равно.

– Белое вино?

– Подойдет.

Какое-то время мы жевали молча, потом Ангрей отложил вилку.

– Итак, Артур, – заговорил он, глядя на меня с насмешливым прищуром, – что же вы такое сотворили, что Ирраты сочли необходимым запроторить вас аж в Зазеркалье?

– Ну-у… – протянул я, разглядывая на свет вино в бокале, – я слишком много знал. Хотя Ирраты не имеют ни малейшего отношения к моему заточению в этом милом месте. Меня сюда запроторила одна амбициозная дамочка, желающая скрыть некоторые факты биографии от своего жениха.

Ангрей рассмеялся:

– Право же, ничего подобного мне еще слышать не доводилось. Да… месть женщины – страшная штука! – Ангрей подался вперед и поинтересовался: – Какую же страшную тайну хранит эта дама?

– Дама скрывает свою родословную, – пояснил я, не вдаваясь в подробности. Несмотря на то что когда-то рассказал Алекс, Ангрей мне понравился, и я не хотел сразу вываливать на него ворох неприятных известий.

– Думаю, в этом есть смысл, – задумчиво кивнул принц. – Ирраты крайне предвзято относятся к некоторым семействам Края. Возможно, леди не имела другого выбора.

– У леди от природы скверный характер, – возразил я. – Может, сменим тему?

– Например?

– Вчера вы упомянули, что поможете найти выход отсюда.

– Боюсь, вы неправильно меня поняли, – покачал головой Ангрей, – отсюда нет выхода. Зеркало, проведшее вас сюда, было сотворено великим Мерлином много веков назад. Сначала оно работало в обе стороны, но потом то ли сломалось, то ли было намеренно испорчено… в общем, проход стал односторонним.

– Если проход был нарушен, значит, его можно восстановить. – Я упрямо нахмурился.

– Многие, и я в их числе, думали так же, – грустно усмехнулся Ангрей. – Но мы до сих пор здесь!

– Вы не понимаете, Ангрей! Дело не в моей жажде свободы. В Паутине объявился колдун, именующий себя Безликим Разрушителем. Если его не остановить, мир может исчезнуть! Великому творению Мастера придет конец! Хаос победит!

Ангрея моя пламенная речь совсем не тронула.

– Вам никогда не выбраться отсюда без помощи извне, – безразличным тоном проговорил он, – с этой стороны проход закрыт.

На меня будто ушат ледяной воды вылили, я вскочил на ноги.

– Я не могу ждать помощи извне! Я обязательно должен открыть проход отсюда! Как он открывается?

В глазах Ангрея промелькнуло что-то – сожаление, сочувствие? – не разобрал.

– Единственный способ создать проход в реальность – это в точности восстановить волшебный орнамент в Пятиугольном зале, вдохнуть в него жизнь и заставить линии светиться чистым пламенем. Только тогда связь будет восстановлена. Вы знаете, как это сделать, землянин?

– Нет! Но обязательно узнаю! – заявил я и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился к выходу.

Через несколько десятков метров меня нагнал Джоко.

– Будут какие-нибудь распоряжения, милорд?

– Проведи меня к Пятиугольному залу!

– Но, милорд! – ахнул зазеркальный. – Скоро время обеда!

– Я только что позавтракал!

– Но обед – в вашу честь!

– О господи! Заняться мне больше нечем… Веди к залу!

Джоко проворчал что-то себе под нос, но послушно пошел вперед.

Я смотрел по сторонам, запоминал путь, делая мысленные заметки – не слишком-то приятно постоянно прибегать к посторонней помощи.

– Гард-Анча! – объявил Джоко, когда мы, поднявшись на несколько этажей, оказались у подножия винтовой лестницы, окончание которой терялось где-то в вышине. – Пятиугольный зал – наверху. Честное слово, там совершенно нечего делать!

– А я тебя с собой и не звал!

Зазеркальный обреченно вздохнул и принялся первым подниматься по лестнице – дорогу, что ли, показывал? Я пошел за ним.

Гард-Анча. Алекс рассказывал об этом месте как об одной из достопримечательностей дворца. Сторожевая башня – так это переводится с ирратского – является самой высокой и самой древней из семи башен замка. Она располагается в геометрическом центре дворца и вместе с остальными шестью башнями образует пирамиду, в основании которой лежит правильный шестиугольник. Алекс еще упоминал, что наверху есть смотровая площадка, из которой открывается панорама Паутины. Там, в реальности, у меня не было возможности подняться посмотреть. Интересно, что я узрю здесь, в Зазеркалье?

Мы успели подняться всего на несколько метров, когда откуда-то сверху раздался страшный грохот, вскоре после чего к моим ногам скатился человек, из спины которого торчало сантиметров пять клинка. Зазеркальный посторонился, пропуская катящееся тело.

– Совсем распустились, хулиганы! – возмутился он, обличающе указывая на несчастного тонким, хрящеватым пальцем. – Никакой управы на них нет!

Я еще успел подивиться такой черствости, а тот, кого я искренне посчитал трупом, зашевелился, начиная вставать. Автоматически я протянул руку и помог раненому подняться.

– Спасибо, друг! – сказал тот и принялся поправлять одежду, совершенно не обращая внимания на пронзивший его клинок.

Я обалдело таращился, не зная, как себя вести в подобной ситуации. За свою жизнь я навидался всякого. Но чтобы человек, получивший такую рану, да еще прокатившийся черт-те сколько по лестнице, выжил… А этот рыжий не только поднялся и разговаривает, но еще и выглядит довольно бодрым.

Незнакомец перехватил мой взгляд и щелкнул ногтем по рукояти торчащего из его груди клинка.

– Неэстетично, да? – Он потянул за эфес. – Черт! Застряло! Твое высочество, помоги, а? Колется, зар-р-раза…

– Э-э… Вы себя нормально чувствуете? – обретая дар речи, поинтересовался я.

– Абсолютно, – заверил рыжий. – Ну же! Вытащи его!

Я ухватился правой рукой за эфес, левой уперся раненому в грудь и потянул. Клинок вышел без особых усилий. Рыжий зажал рану ладонью. Из-под его руки по белой батистовой рубахе расползалось алое пятно.

– Забинтовать надо, – сказал я.

Тот отмахнулся:

– А, пустяки! Сейчас перестанет. Меня Роджер Ренн зовут. Можно просто Родж, – представился он, опуская титулы и звания. – Нас вчера знакомили, но с первого раза всех не запомнишь.

– Что да, то да. Кстати, я – Арчи.

Роджер рассмеялся и хлопнул меня по плечу:

– Наш человек! Ты наверх?

Я кивнул.

– Тогда пошли! – Родж отобрал у меня клинок, обтер о штаны и устремился вверх по лестнице. – Я еще должен взять реванш!

Я пошел следом. Шествие замыкал зазеркальный, беспрестанно ворчавший себе под нос по поводу хулиганов и вредных знакомств.

– Эй, Арчи! Хочешь бесплатный совет? – не оборачиваясь, предложил Родж.

– Валяй.

– Не распускай этого болтуна. Чуть что – в ухо! А то совсем на голову сядет!

Я обернулся к Джоко:

– Ну, слышал? Смотри у меня!

Тот обиженно засопел и смолк.

– Послушай, Родж… – начал я.

– Да?

– Ты ведь должен был умереть… По всем правилам.

Тот рассмеялся:

– Я и забыл, что ты новенький… хотя этот, – он снова указал на Джоко, – должен был тебе все объяснить.

– Не успел! – подал голос зазеркальный.

– Лентяй и оболтус, – сделал вывод Родж. – Ладно, придется мне сделать это за него.

Он посторонился, освобождая мне место. Дальше мы пошли рядом – ширина ступенек позволяла.

– Понимаешь, Артур, в Зазеркалье свои законы. Попадая сюда, становишься своего рода бессмертным. Такое вот наказание. – Роджер вздохнул.

– Ничего себе наказание…

– Повтори это мне лет через двадцать. Когда жизнь осточертеет и захочется покончить со всем одним махом. Нельзя ни повеситься, ни отравиться. Сталь не берет, в огне не горишь, в воде не тонешь.

– Да, скукотища, – посочувствовал я и, вспомнив незабвенного Маклауда, добавил: – Головы рубить не пробовали?

– А это идея! – обрадовался Родж. – Надо будет опробовать на ком-то особо зловредном.

– Не стоит, – поежился я, – последствия могут оказаться необратимыми.

– Думаешь? Ну ладно… Куда подевался этот подлый Корф?

Ответ на свой последний вопрос он получил незамедлительно – в виде спускавшегося навстречу невысокого человека со светлыми легкими волосами и грубоватыми чертами лица, с обнаженным клинком в руке. Его белая рубаха была в пятнах крови.

– Добрый день, ваше высочество, – поздоровался со мной блондин и обратился к моему спутнику: – Что так долго, Родж? Я уж думал, ты обедать пошел!

– Только после того, как спущу тебя с лестницы! – воинственно фыркнул Роджер.

– Ничему жизнь не учит, – вздохнул блондин, – «три – один», брат. Тебе мало?

Роджер скрипнул зубами:

– Кстати, Артур: вот этот самовлюбленный сноб, маркиз Луис Корф, в свое время был лучшим фехтовальщиком Края.

– Точно! – воскликнул я, вспомнив кое-что из рассказанного Алексом. – В вашу честь даже назвали ежегодный королевский турнир фехтовальщиков. «Кубок Корфа» – что-то вроде этого. Самые крутые рубаки на нем пускают друг другу кровь. Но смертельных случаев почти нет – собираются действительно лучшие.

Маркиз горько усмехнулся:

– Похоронить заживо, а потом поклоняться – вполне в духе Иррата.

– Увы, маркиз, увы… современников никто не ценит. Зато теперь вы – легенда!

– Чертовски приятно… Ну а вы, ваше высочество, фехтуете?

– А как же!

– Не откажете мне в чести помериться с вами силами?

– С удовольствием, маркиз. Но не сегодня.

– Когда вам будет угодно, принц, – расшаркался Корф.

– Ваш друг Роджер зовет меня просто по имени – Артур, или Арчи.

– Тогда я – Луи. В любой момент к вашим услугам… Артур. Всего хорошего.

Сопровождаемый зазеркальным, я продолжил свой путь. Через несколько шагов обернулся – Родж все-таки вынудил соперника продолжить поединок.

– Ненормальные! – ворчал Джоко. – Каждый день одно и то же. Фехтуют, фехтуют… Не связывайтесь вы с ними, милорд. Дурная компания.

– Вот как? – Я изобразил удивление. – Мне показалось, вполне приличные ребята.

– Но… ваше высочество! – Джоко выглядел искренне расстроенным. – Эти двое – недостаточно высокого звания! Здесь много других, приличных людей.

В этот момент я пожалел, что выдумал себе столь громкий титул. Чем был плох «странствующий рыцарь»? Нет, захотелось почестей…

– Хорошо. Чем занимаются эти твои «приличные» люди?

– Как это – чем занимаются? – не понял зазеркальный.

– Ну, эти двое фехтуют. А что делают остальные?

– О, много чего! Рисуют, вирши складают, скульптуры лепят. В карты режутся, соревнования всякие устраивают. При желании есть чем заняться.

Я представил себя с кистью и красками за мольбертом…

– Нет уж. Лучше я буду фехтовать. Хоть какая-то польза.

Джоко одарил меня взглядом, полным сожаления, но промолчал. И правильно сделал, а то я уже начал думать, что в совете Роджера относительно зазеркальных что-то есть. Надоедливый народец.

Несколько сотен ступеней спустя мы наконец добрались до двери, ведущей в Пятиугольный зал. Джоко распахнул передо мной дверь и, поклонившись, отошел в сторону.

– Откуда вдруг такая скромность? – удивился я.

Зазеркальный вздохнул:

– Есть места, куда таким, как я, вход строго запрещен.

– Почему?

– Не знаю, – Джоко развел руками, – только я не могу туда войти, и все тут. Вы идите, милорд. Я подожду здесь.

Я не стал задавать больше вопросов и прошел в распахнутую дверь.

Навстречу шагнуло мое отражение: эдакий разнаряженный франтоватый бездельник. Я подошел к зеркалу, покрутился, поправил прическу… Неплохо для заключенного, черт побери! Чем не принц? От этой мысли мне стало весело, и за осмотр зала я принялся в неожиданно приподнятом настроении.

Впрочем, оно быстро выветрилось: зрелище радовало мало. Если письмена на потолке казались нетронутыми и на первый взгляд соответствовали оригиналу, то роспись на стенах требовала тщательной реставрации. Рисунок на полу был уничтожен больше чем наполовину. Даже при наличии чертежей восстановление разрушенных участков представлялось мне крайне трудной задачей. Да вот только где их взять, эти чертежи?

Вспомнить?

Там, в реальном мире, я не слишком-то и присматривался, занятый более серьезной проблемой.

Ну и кого теперь винить?

Но, с другой стороны, я же видел все это!

Стент-Айк, профессор психотехники в Академии Координационной Службы, говорил, что человек запоминает все. Буквально все, что когда-нибудь видел, слышал, чувствовал. Не зря же говорят, что перед смертью вся жизнь, как кинопленка, перед глазами пролетает. Все остается в подсознании, все… Нужно только суметь извлечь его оттуда.

Как извлечь? Есть, конечно, определенные техники. Но ближайший квалифицированный специалист нужного профиля находился по ту сторону зеркала.

Вспомнить. Вспомнить!

Я встал в центре орнамента, закрыл глаза. Попытался представить себе Пятиугольный зал в Иррате. Увидел лишь Мару, расставлявшую свечи в углах рисунка. В висках возникла пульсирующая боль. Я продолжал напрягать мозг – бесполезно. Открыл глаза, потряс головой. Так дело не пойдет!

А как пойдет? Ситуация казалась безвыходной. Я сел прямо на пол и обхватил голову руками. И ни одной конструктивной мысли!

Господи! Я ведь даже не из Иррата! Я ни-че-го-шень-ки об этом не знаю!

За тысячелетие существования никто отсюда не вышел… Но нет! Я не могу! Не хочу! У меня еще столько дел!

– Ваше высочество! Милорд! – донесся из-за двери голос зазеркального.

– Да, Джоко? – откликнулся я.

– Вам нужно поторопиться, если не хотите пропустить обед.

Я поднялся с пола, отряхнул пыль с штанов, поправил одежду. Впадать в отчаяние – последнее дело.

Выход должен быть, обязательно! И я его найду! К сожалению, уже не сегодня.

Я вышел из зала и плотно прикрыл за собой дверь. Джоко вытянулся в струнку, преданно глядя мне в глаза.

– Веди, Сусанин! – скомандовал я.

Обед проходил в той же пиршественной зале, что и вчерашний ужин. Меня снова усадили напротив Ангрея. Новые знакомцы – Луи и Родж – были где-то на дальнем краю длинного стола. Мы обменялись кивками, но поговорить никакой возможности не было. Да и о чем, если подумать?

По правую руку от меня восседала очаровательная леди Лайма Стренга – пепельная блондинка с бледно-розовым ртом и бирюзовыми глазами, опушенными длинными черными ресницами, способными свести с ума и монаха. Я – далеко не монах, так что даже и не пытался сопротивляться магии взгляда и улыбки Лаймы. В конце концов, за все перенесенные страдания положены же мне хоть какие-нибудь бонусы!

Очаровательная Лайма охотно поддерживала беседу, смеялась над моими шутками, в более цивилизованных местах давно ставших бородатыми, не переставая соблазнительно улыбаться. Мне вполне хватало ее общества, и я бы с удовольствием забыл о всех прочих…

К сожалению, лишенное элементарной деликатности общество не хотело забывать обо мне.

– Лайма, ты ведешь себя просто неприлично! – провозгласила еще одна очаровательная, но несколько назойливая дама, сидевшая напротив и человека на три справа от нас. – Мы тоже имеем право узнать о приключениях его высочества!

– Да какие там приключения! – попытался отмазаться я. – Ничего интересного.

– Правда, Нилиттон! – вступился за меня Ангрей. – Не стоит настаивать. Возможно, Артур еще не готов говорить о себе.

– О себе может не говорить! – подал голос разнаряженный толстяк с нашей стороны стола. – Но после того как здесь появился Ангрей, мы не получали новостей из реального мира! Что там, в Иррате? У власти по-прежнему Гарбор?

Я извинительно улыбнулся Лайме. Она похлопала меня по руке и заговорщически подмигнула.

– Ну же, принц! Просим! – подгоняла меня Нилиттон.

Я прочистил горло.

– Вряд ли я смогу много рассказать об Иррате – я не местный и пробыл в вашем чудном крае совсем недолго. Но кое-что я все же знаю. Правда, с чужих слов, так что за достоверность не отвечаю.

– Да не виляй, твое высочество! Говори уже! – крикнул Родж. – Нам лишь бы байка была складная. А правда или выдумка – какая разница? Проверять все равно никто не станет.

– Ну хорошо, – кивнул я и поведал им историю Иррата.

Поведал так, как однажды услышал от Александра Са-Масте, не изменив ни слова, ни о чем не умолчав и ничего не добавив. Надо сказать, они были великолепными слушателями. Другой вопрос, поверили ли они хотя бы одному моему слову? А впрочем – какая разница?

Хотя один-то уж точно поверил. Ангрей. Все время, пока я говорил, он не сводил пристального взгляда с моего лица, и я чувствовал себя не очень-то уютно, когда он сверлил меня глазами.

– Вот приблизительно так, – закончил я. – Сейчас у власти Маберт, и пока им удается сдерживать Безликого. Но это ненадолго. В ближайшие шесть лет все изменится. И Паутина окажется на грани разрушения.

– Стоп! – прервал меня Ангрей, хлопнув раскрытой ладонью по краю стола. – Откуда вы можете знать, что произойдет в ближайшие шесть лет? Не пророк же вы, в самом деле!

– Упаси меня боже! – замахал я руками. – Своих забот хватает! А о будущем знаю, потому что был там. Вот и все.

За столом раздались смешки, но быстро смолкли, когда из-за стола поднялся старейший обитатель Зазеркалья – виконт Паддигат. Благодаря местному временно́му феномену выглядел он так же, как и в день своего заточения – на сорок земных лет, плюс-минус два года, и лишь усталый, ко всему безразличный взгляд выдавал его возраст. Но сейчас, возможно, впервые за тысячу лет, в его глазах загорелся огонь.

– Будущее? Вы были в будущем? – в волнении спросил он. – Вы попали туда через Полнолуние Каиноса?

– Именно. Только не туда, а оттуда. Каинос перенес меня назад во времени.

– Вы слышали?! – воскликнул Паддигат, потрясая увесистыми кулаками над головой. – Вы слышали! Час пробил!!!

Ангрей положил ему руку на плечо и попытался усадить.

– Успокойтесь, виконт. Вы слишком близко к сердцу берете сказанное Опгентом. Этот человек, – жест в мою сторону, – мало похож на мессию. Он даже не из Иррата, а речь шла о прямом потомке Мастера.

– Кровь Мастера течет не только в жилах Са-Масте! – горячо возразил Паддигат, отбрасывая руку Ангрея. – Мастер жил так давно, что проследить родословную всех его потомков невозможно. Но вот слова Опгента я помню точно!

Виконт гордо выпрямился, воздел палец и продекламировал:

– «Зазеркальная темница рухнет, когда прошедший через Зеркало Забвения окажется внутри и в то же время останется снаружи!» Никто не думал, что такое возможно! Но день настал!!! Он, – Паддигат указал на меня, – здесь! И он – там! Это ли не исполнение пророчества!

– Но магический орнамент все еще разрушен, – возразил Ангрей, – и никто, даже принц Артур, не в силах его восстановить!

– Ну, это мы еще посмотрим, – мрачно заметил я. Воодушевления, рожденного словами местного старейшины, после высказывания Ангрея несколько поубавилось, но вот упрямства и решительности мне не занимать. – Кстати, ваше высочество, – разве вы не хотите на свободу?

По лицу Ангрея пробежала тень.

– Я просто не верю, что орнамент подлежит восстановлению, – пожал он плечами, – но я буду помогать вам, Артур, я буду восстанавливать с вами рисунки Пятиугольного зала, пока вы сами не откажетесь от своей бредовой идеи! В конце концов, ответственность за происходящее в Иррате вы возложили на моих потомков, и теперь у меня есть серьезная причина, чтобы вернуться!

Я кивнул и протянул ему руку. Не был уверен, что дождусь ответного жеста, но Ангрей все же удостоил меня рукопожатием.

– Я с вами! – провозгласил Паддигат и накрыл наши ладони своей.

Тут поднялся страшный шум, и выискалось еще сорок четыре желающих помочь в восстановлении Пятиугольного зала.

Зная людей, я предполагал, что у большинства из них запала хватит разве что на неделю-другую, но все же радовался, глядя на охвативший общество единый порыв.

23. Виктория Са-Масте

Мне снилось море. Ласковое и теплое. Солнечные блики на воде, мелькающие тени чаек, пестрые паруса… И я был где-то там, плыл, парил, бежал… Счастье… Ветер и солнце, соленые брызги на лице…

Кто-то похлопал меня по плечу, и грубая реальность нагло, плечом, вытеснила мою крымскую мечту на задворки сознания.

Я уснул в библиотеке, прямо за столом, среди разложенных свитков и тяжелых древних фолиантов. Впрочем, такое со мной случалось довольно часто.

Я поднял тяжелую голову с затекших рук, провел по лицу. Щетина тут же заскрипела под пальцами, защекотала ладони. «Однако же и запустил ты себя, твое высочество, – усмехнулся я, – хоть дамам не показывайся. Хотя многим дамам как раз такие вот небритые рожи – очень даже…»

– Тебе нужно хоть иногда отдыхать, Арчи, – заметил Ангрей, опускаясь в кресло напротив, – совсем себя не жалеешь.

– Если меня нельзя заколоть мечом, то и хроническое недосыпание вряд ли слишком повредит, – беспечно отмахнулся я.

Он передернул плечами:

– Как знать? Я никогда не видел у здешних обитателей синяков под глазами, а у тебя это уже стало нормой.

Я прогреб двумя руками волосы и откинулся на спинку кресла.

– Осталось очень мало времени, а мы все топчемся на одном месте. В этой писанине, – я махнул рукой на стол, – тоже ничего конкретного.

– У нас есть еще три четверти библиотеки, – успокоил меня принц.

– И меньше месяца времени. – Я встал, потянулся. – Думаю, стоит еще раз посмотреть в личных бумагах Мерлина.

– Возможно, – согласился Ангрей, – но сначала нужно поесть.

– Джоко принесет мне что-нибудь сюда, – отмахнулся я.

– Вот еще! – возмутился мой друг. – Никуда бумаги Мерлина не убегут, а тебе не помешает на час-полтора отвлечься. Говорят, в свежую голову приходят дельные мысли.

Я рассмеялся:

– Меня же и цитируешь!

– Иногда и у тебя бывают моменты просветления, – Ангрей хлопнул меня по плечу. – Идем. Там сегодня что-то совершенно сногсшибательное на обед.

По дороге в столовую я завернул к себе, чтобы побриться и переодеться.

Шесть лет! Вот уже шесть долгих лет, как я заточен в Зазеркалье.

Нет, эти годы отнюдь не были легкими или слишком приятными. Хотя, положа руку на сердце, стоит признать, что здесь было не так уж и плохо – прекрасные дамы, не обремененные излишней скромностью, масса интересных собеседников, хорошее фехтование, прекрасная кухня. Но все же эти годы прошли. На стене над кроватью висит расчерченный лист, где я, как истинный Робинзон, отмечаю дни своего заточения. Также там обозначено время икс – день Великого Полнолуния. Это граница, черта, последняя надежда. Ведь после этого дня в реальном мире не останется ни одного Артура Корнеева, а значит – главное условие никогда не будет выполнено. Поразительно, но до времени икс остался всего двадцать один день.

А воз и ныне там!

Ну, не совсем там… Основную часть орнамента мы все же восстановили. Не уверен, что абсолютно точно, но лучше уже не будет. Осталось заставить линии ожить. Тут-то мы и застряли!

Кто «мы»? Я, Ангрей, Паддигат да Луи с Роджем. Все остальные, как и предполагалось, разочаровались и забросили все еще в первые два-три месяца, когда стало ясно, что скорых сдвигов не предвидится.

Я и сам за прошедшие годы несколько раз опускал руки, месяцами не подходил ни к залу, ни к библиотечным полкам. Но Ангрей приходил с очередной идеей, я снова загорался и возвращался к работе. Каждый раз надеясь, что вот сейчас, вот только дорисуем этот угол – и проход откроется.

После того как рисунок был закончен, а проход оставался закрытым, я бросил все силы на поиски той последней, маленькой, но самой важной части схемы, которая обещала путь к свободе. С тех пор я и стал одержимым, отказавшись от всех привычных развлечений и впав в немилость у прекрасных дам, поскольку все время проводил в библиотеке, лишив их своего общества.

Что ж, если ничего не выйдет, они получат меня в свое полное распоряжение до скончания времен. А если выйдет – найдут собеседников поинтереснее.

Неделю назад я отметил своеобразный юбилей, или это называется как-то по-другому? Именно в этот день в далеком и кажущемся мне сейчас выдуманным Крыму Норн предложил мне добыть для него легендарный меч Оэла. Круг замкнулся.

А вчера, если я, конечно, ничего не напутал, Безликий Разрушитель захватил власть в Иррате.

Так странно – четко знать, что происходит, и не иметь возможности вмешаться, предупредить, остановить…

Иногда я думал, что произойдет, если я не найду способа вернуться до Великого Полнолуния. Не со мной – в отношении меня и так все ясно. Что будет там, по другую сторону Зеркала? Удастся ли Алексу собрать остальные Ключи? Что произойдет, если они сойдутся с Безликим? Устоит ли Паутина?

Впрочем, ответов на эти вопросы у меня все равно не было. Так что я гнал прочь подобные мысли и старался концентрироваться на текущих задачах.

У меня все получится. Я должен вернуться!

Джоко все-таки уговорил принять ванну, и теперь я – чистый, выбритый и благоухающий – торопился, надевая очередной вычурный наряд, к которым успел попривыкнуть за прошлые годы. На сей раз это было нечто бордовое с золотым шитьем и нижней рубашкой цвета слоновой кости.

Я как раз застегивал длинный ряд мелких драгоценных пуговичек, когда в комнату влетел запыхавшийся Джоко:

– Ваше высочество! Скорее!

Хотя в Зазеркалье уже все знали, что я такой же принц, как Ангрей – грузчик, меня упрямо продолжали именовать «высочеством» и «милордом». Великое дело – привычка!

Я обернулся:

– Что, я снова опаздываю на обед?

– Да… то есть нет… Я… это… Зеркало!

– Что – Зеркало? – не понял я.

– Зеркало активировано! Скоро придет очередной заключенный. Вы должны быть в Пятиугольном зале!

– Я? Но зачем?

– Вы – последний из попавших сюда ранее! – пояснил Джоко. – Ваша очередь встречать вновь прибывшего! Поторопитесь! Процесс уже начался!

Я не стал больше задавать вопросов и побежал. Мои комнаты довольно далеко от Гард-Анча, а ведь там еще лестница! Джоко не отставал, на ходу инструктируя меня по поводу того, как вести себя с новичком. Бо́льшая часть его слов прошла мимо моих ушей, потому что я вспоминал тот день, когда сам прошел через Зеркало. Овладевшие мной отчаяние, гнев, ненависть. Дикие глаза Мары, горящие свечи… И снова – отчаяние и гнев.

– Вы все запомнили, милорд? – спросил Джоко, когда мы подбежали к двери.

– Ну конечно! – с честным видом заверил я.

– Тогда вперед! Он уже там.

Я рывком открыл дверь и шагнул в середину.

Не он, а она. Хрупкая, невысокая, одетая в брюки и зеленую блузку, она стояла спиной ко мне и отчаянно колотила кулачками по стеклу. Волна медно-золотых волос разметалась по спине.

– Не стоит так стучать, – сказал я как можно мягче. – Зеркало может не выдержать.

Она резко развернулась и посмотрела на меня безумными глазами.

Сердце подпрыгнуло к горлу, да там и застряло, мешая дышать. Я забыл все слова, что собирался сказать новичку. Смотрел, узнавал и не верил своим глазам. Потому что это не могло быть правдой. Или…

Но как? Какой магией?! Джемма… Живая и невредимая, разве что немного перепуганная.

– Арт-т-тур… – заикаясь, выговорила она, глядя на меня широко раскрытыми, полными слез глазами.

В следующий момент она оказалась в моих объятиях. Живая и теплая, и ее слезы были тем бальзамом, что врачевал мои застарелые раны.

– Я думала, ты погиб! – прошептала она между всхлипываниями. – Кордган сказал, что тебя больше нет.

Я приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

– Нас обоих обманули… Но об этом позже. Идем. Нас ждут.

– Ждут? – испуганно переспросила она. – Кто?

– Люди. Много. Я тебе по дороге расскажу.

Джемма мягко высвободилась из моих объятий, вернулась к Зеркалу и принялась поправлять прическу. Женщина есть женщина: даже если будет рушиться мир, она станет думать лишь о том, как выглядит, не потекла ли тушь… Я улыбнулся, глядя на нее, и спросил:

– Кстати, как тебя представить обществу?

Она заколебалась, отвела глаза.

– Принцесса Виктория Са-Масте из Иррата.

Она сделала паузу, во время которой я почувствовал, как пол уходит из-под ног. То, что она скажет потом, я уже и так знал:

– Я замужем, Артур.

В тот момент я пожалел, что не оставил ее драгоценного супруга на том месте и в том состоянии, как впервые его встретил. Жена Алекса! Это ж надо!

– Идемте, ваше высочество, – подчеркнуто официально произнес я, – право, нельзя заставлять ждать столь великолепное общество, как наше.

Еще через пару часов я снова оказался в спасительной тиши библиотеки, еле выдержав тот бесконечный обед, когда Джемма сидела напротив, и я никак не мог не видеть ее лица, не слышать ее голоса… Я сбежал сразу, как только смог придумать более-менее приличную отговорку.

В конце концов, у меня действительно масса дел!

Я выложил на стол очередную стопку тяжеленных книг, раскрыл одну: «О некоторых особенностях переноса массы между параллельными мирами». Поправил зеркало, чтобы можно было читать отраженный текст – я делаю так уже почти шесть лет, и нахожу это куда более удобным, чем разбирать зеркально отраженные каракули.

«В связи с тем, что под воздействием концентрированных потоков магической энергии в некоторых точках пространственно-временного континуума иногда возникают незарегистрированные транспространственные аномалии, напрямую соединяющие соседние вселенные, стоит рассмотреть возможность переноса массы (в т. ч. живой) между чуждыми друг другу вселенными и возникающие при этом побочные эффекты», – прочитал я длиннющий абзац… и ничего не понял. Перечитал еще.

Мозг упрямо отказывался воспринимать печатный текст. Перед глазами – только лицо в обрамлении рыжих прядей, в ушах – ее голос: «Я замужем, Артур!»

Почему так несправедливо, черт побери?! Ведь мы любим друг друга, я ее в бою, можно сказать, добыл, из рабства вырвал! А что такого совершил Алекс?! Или… корона все же слишком притягательна?..

Тогда нет смысла ревновать, обижаться, устраивать сцены. И биться головой о стену тоже незачем.

Но почему же так больно?

«Не думать! – приказал я себе. – Забудь и займись делом!»

Легче сказать, чем сделать. Я в сто пятый раз перечитывал все ту же фразу, но так и не нашел в ней смысла. С грохотом захлопнул книгу и направился к выходу.

Хоть бы Луи или Родж не были слишком заняты! Я искал выход своей злости, хорошее фехтование будет весьма кстати!

В дверях я столкнулся с Джеммой.

– Ты? – выдохнул я, опешив от неожиданности. – Что ты здесь делаешь?

– Ангрей сказал, что я смогу найти тебя в библиотеке, – пояснила она, – нам нужно поговорить, Артур!

– Честное слово, не знаю, о чем нам с вами разговаривать, принцесса!

– Черт тебя возьми, Артур! Не веди себя как ребенок!

– Извини! – с вызовом отозвался я. – У меня есть правило: не приставать к женам друзей. А ты находишься слишком близко, чтобы я мог сдерживаться!

– Что-о?! – протянула она. – Ты бредишь! Вы с Александром даже не знакомы!

– Знакомы, – заверил я, – хотя сейчас это не суть важно. А теперь – извини, мне нужно работать.

Я развернулся на каблуках и снова направился к своему столу. «Уходи! – мысленно просил я. – Ну же! Обидься и уйди!»

Не тут-то было. Впрочем, Джемма, если хотела, умела быть упрямее мула и толстокожее слона. Она прошла за мной к столу и, когда я сел в кресло, сдвинула книги и уселась на столешницу, перекрыв мне путь к бегству.

– Тебе не удастся игнорировать меня до бесконечности! – заявила она.

Я поднял голову и посмотрел ей в глаза:

– Слушай, дай мне время прийти в себя!

– Ну, конечно! – великодушно разрешила она. – Пожалуйста! Две минуты.

– Всего две?

– Время пошло, эгоист несчастный!

Я опустил глаза и похлопал ее по руке:

– Извини, я осел, думал только о себе. Я еще помню, что чувствуешь, пройдя сквозь Зеркало… Я даже приблизительно представляю, что тебе пришлось пережить за последние сутки… И должен тебя успокоить – с Александром все в порядке. Он уцелел и даже умудрился остаться на свободе.

Ее лицо озарила мгновенная радость, тут же сменившаяся недоверием. Джемма вцепилась в мою руку:

– Ты уверен?! Откуда это тебе это известно?

– Знаю, потому что сам был там, – признался я и поднял руку, предупреждая дальнейшие расспросы. – Я не вру, с головой у меня тоже все в порядке. Я все тебе объясню.

Что я и сделал, пересказав ей историю своего знакомства с ирратским принцем, а заодно и пояснив, каким образом сам загремел в Зазеркалье. Джемма с облегчением вздохнула, узнав, как ее супругу удалось спастись, вновь перепугалась, когда я рассказал, при каких обстоятельствах мы с ним расстались.

– Вот так все и было, – закончил я.

Она кивнула – как-то рассеянно, и спросила:

– А что было потом?

– С Алексом? – Я пожал плечами: – Не знаю, я его больше не видел.

– Да не с принцем, недотепа, – снисходительно усмехнулась она, – с тобой!

– Да-а… ничего особенного. Попал во времени на шесть лет назад, сразился с одним демоном, добыл Ключ Мастера. Потом нарвался на Моргану и угодил сюда. Вот и все.

– Все ли? – уточнила она с улыбкой.

– Остальное – мелочи! – отозвался я чуть резче, чем следовало. Почему-то я все еще на нее злился.

Джемма отвела глаза и глубоко вздохнула.

– Наверное, я все-таки должна объяснить, – тихо, но решительно произнесла она.

– Незачем, – отмахнулся я, – и так все ясно!

Она упрямо тряхнула кудрями:

– Ничего тебе не ясно! Должна. Иначе так и будешь всю жизнь обо мне плохо думать, а я…

– Ой, да ради бога! Сколько лет прошло! О чем говорить?! – воскликнул я раздраженно и, если быть до конца честным, немного фальшиво. Меня снедало любопытство, но в то же время не хотел слышать подробностей их с Алексом личной жизни.

Она положила ладошку на мою щеку и вынудила посмотреть в глаза.

– Мы никогда не лгали друг другу, Артур, – сказала она серьезно, – я хочу, чтобы и сейчас между нами не оставалось недосказанности.

Я склонил голову набок и долго смотрел в ее лицо.

– Хорошо, я слушаю тебя.

Она еще какое-то время молчала, глядя поверх моей головы. Там на стене висел портрет Юрхека, Укротителя Великой Тени, только сомневаюсь, что Джемму всерьез заинтересовал сей образчик доблести.

– Тогда, в Сумеречной Зоне, – произнесла она наконец, – после того как тебя ранили… Я думала, что это конец. Но Рогатые вдруг отступили. Я дотащила тебя до Врат и вызвала помощь. Потом, уже на базе, ко мне пришел Кордган и сказал, что ты не перенес операции. Что тебя… – голос задрожал и сорвался, – тебя больше нет. Я не верила, рвалась тебя увидеть… Кажется, со мной случилась истерика. В себя я пришла уже дома, в Оэльдиве. Со мной был отец. Он сказал, что сочувствует моему горю, но я должна собраться и отставить личное в сторону, потому что произошла ужасная вещь – трагедия для семьи и всего Оэльдива.

Джемма снова надолго замолчала. Ее пальцы теребили подвеску в виде усыпанного рубинами золотого полумесяца, на длинной витой цепочке. Где-то я уже видел что-то подобное…

– Приблизительно в то же время, когда на нас напали Рогатые, покончила с собой моя сестра, – тихо произнесла она.

– Твоя сестра? – удивился я. – Та самая Леди Совершенство?!

Об этой даме я был наслышан: в свое время Джемма много говорила о своей семье вообще и о сестре в частности. Она называла сестру «идеальной леди Света», имея в виду, что та обладает всеми качествами, ценимыми в Оэльдиве, которых так недоставало самой Джемме, – сдержанность, терпимость, милосердие, мудрость, неприятие любого насилия… и так далее, и тому подобное. Она служила Свету – приняла какой-то там сан – и была увлечена этим служением. В общем, на мой взгляд, ей совершенно не от чего было сводить счеты с жизнью.

– Ее обнаружила горничная, когда утром пришла будить. Слишком много снотворного… На столике у кровати нашли записку: «Это невыносимо». И больше ничего. Это… это было ужасно!

– Я понимаю.

– Вряд ли, – покачала она головой, – в Оэльдиве подобное считается невозможным. Все счастливы, по крайней мере – официально, и тут – такое! Нет, если бы подобное вычудила я, никто бы не удивился, – она горько усмехнулась, – сам знаешь, в семье не без урода. Но Вик!!! Чудовищно! Неприемлемо! Недопустимо! Это я отца цитирую. Он так орал, будто это я прибила свою сестрицу! А потом он сказал, что о смерти сестры знают лишь он и Кордган.

– И горничная, – вставил я.

– Горничной изменили память и отправили на заслуженный отдых, – жестко заметила Джемма. – Наши святоши умеют быть весьма циничными и крайне практичными, когда нужно. Официально Виктория была жива и здорова, но отправилась в путешествие по внутренним мирам Паутины. Так-то.

– Но ведь они не могли скрывать ее смерть до бесконечности!

– О, они все продумали. Полагаю, сия гениальная идея осенила дядьку Кордгана – отец был слишком убит горем, чтобы мыслить конструктивно. Они решили заменить одну сестру другой!

– То есть как?! – не врубился я.

– Запросто! Как там у вас, землян… Король умер – да здравствует король! Виктория слишком много значила в политических раскладах Квард-Мастов и тонкой игре, которую вел Кордган с Ирратами. Ее смерть означала крах честолюбивых планов моего дядюшки, а уж этого он никак не мог допустить! Поэтому Виктория должна была жить! Жить даже после смерти. Даже ценой жизни младшей сестры… Они решили, что я должна стать Викторией! – Джемма судорожно вздохнула и посмотрела на меня с мольбой во взгляде. – Отец долго уговаривал меня, объяснял, как это важно для Оэльдива, для Паутины и так далее… Возможно, в других обстоятельствах у него ничего бы не вышло. Но в тот момент мне было абсолютно все равно, как жить дальше, и жить ли вообще. Я согласилась.

У меня в голове роились очень нехорошие предположения относительно действий Кордгана, но я пока предпочел придержать их про себя. Вместо этого спросил:

– Как вам это удалось? Ты говорила, что вы с сестрой совершенно не похожи. Любой, у кого есть глаза, заметил бы подмену.

– Совершенно верно, – согласилась она, – но это если бы мне пришлось выдавать себя за Викторию в Оэльдиве. В Иррате же ее никто не знал в лицо.

– Вот как… – проронил я.

– Виктория была заочно помолвлена с Александром Са-Масте, из Ирратов. Они не были знакомы и не слишком-то стремились исполнять назначенное им еще в детстве. Насколько я знаю, сестра воспринимала эту помолвку как пустую формальность и вовсе не собиралась выходить замуж, будучи вполне счастливой в Оэльдиве, со своими жрецами и святынями, – Джемма презрительно фыркнула, выражая свое отношение к подобному образу жизни, – но тут объявился посланник короля Маберта и потребовал Викторию в Иррат. Иначе Са-Масте отказывались от всех улаженных ранее соглашений.

– Тогда она и покончила с собой? – предположил я.

Джемма кивнула:

– Похоже, ее до ужаса напугала перспектива оставить Храм Света и перебраться в Темный Край. А может, она просто боялась мужчин… Можешь представить себе реакцию Маберта, узнай он правду?

Не знаю, как там насчет Маберта, с ним я знаком не был, а вот физиономию Алекса представлял себе очень живо.

– И ты отправилась в Иррат вместо нее, – заметил я мрачно.

– А что мне еще оставалось?! – с вызовом бросила Джемма. – Тем более что после смерти сестры я стала Хранительницей тайных знаний и больше не могла игнорировать свои обязательства перед Оэльдивом! Я отправилась сразу после похорон. Викторию предали пламени под моим именем, я присутствовала там, скрыв лицо под вуалью. – Она поежилась, – Брр… Жуткое ощущение!

– Зря я тогда все-таки дядьку послушал, – вздохнул я.

– А полковник Иган тут при чем? – не поняла Джемма.

– Я хотел попасть на похороны. Кордган категорически запретил мне. Мол, не хватало еще в Оэльдиве человека, из-за которого погибла его племянница. Я расквасил ему нос и все равно собирался пойти попрощаться. Но дядя уговорил меня не ходить, – я развел руками, – тогда его доводы показались мне убедительными.

Джемма задумчиво теребила прядь волос и смотрела на меня с очень странным выражением.

– Я только сейчас подумала… – она соскользнула со стола, присела возле кресла, схватила меня за руки, – это все Кордган! Это все он!

– Джемма, ты о чем? – осторожно спросил я.

– Это он приказал Рогатым убить тебя!

– Рогатые не подчиняются Кордгану, – возразил я. – Как бы он смог?

– Не знаю как, но без него тут не обошлось! – безапелляционно заявила она.

Я погладил ее огненные локоны и мягко сказал:

– Сейчас это уже не имеет значения, – подумал и добавил: – Здесь ничто не имеет значения.

– Ты стал философом… – грустно усмехнулась она.

– Хорошо хоть не маразматиком. Здесь это запросто.

Джемма легкой змейкой скользнула мне на колени, обхватила шею руками, и горячие капли покатились мне за ворот.

– Прости меня, Артур, пожалуйста… – прошептала она.

– Да за что, господи ж ты боже?

– За все. За все эти годы…

Я обнял ее и гладил по волосам. Чужую жену, которую я счастлив бы был назвать своей. Единственную женщину, которую любил по-настоящему, но ставшую совершенно недоступной. И это было мукой, и это было счастьем, и почему-то мне хотелось, чтобы продолжалось как можно дольше. А она все плакала, а потом затихла, положив голову мне на плечо. Ее локоны щекотали мне лицо, а я боялся пошевелиться, чтобы не потревожить, не спугнуть это чудо.

Так нас и застал Ангрей, заглянувший узнать, как продвигается работа.

– О! – воскликнул он, смутившись. – Я не хотел помешать…

– Вы нисколько не помешали, – возразила Джемма, приподняв голову с моего плеча. – У вас с Артуром, наверное, назначена встреча? Не буду вас стеснять.

Она встала, потянулась, обнаружила на столе зеркало и стала прихорашиваться.

– Ну как, нашел что-нибудь интересное? – Ангрей указал на кипу книг на моем столе.

– Не успел. Только мне кажется, все это бесполезно. Загвоздка в чем-то другом.

– Я и сам об этом думал, – согласился Ангрей.

– Вы это о чем? – поинтересовалась Джемма.

– Не забивайте свою хорошенькую головку мировыми проблемами, леди, – ответил Ангрей, за что был удостоен просто-таки убийственным взглядом.

– Ты не прав, дружище! – вступился я за любимую. – Эта головка не только прекрасна, но и обладает незаурядным умом.

– О, я не хотел никого обидеть! – тут же пошел на попятную Ангрей.

– Не сомневаюсь, – сухо кивнула леди. – Хорошо. Пожалуй, я осмотрю обещанные мне апартаменты. Кто покажет комнату?

Я бы с удовольствием сделал все сам, но это было бы явным нарушением правил игры под названием «Зазеркалье».

Как из-под земли появилась парочка зазеркальных: мой Джоко и дама той же породы.

– Увидимся, – сказала Джемма и, скользнув ладонью по моей спине, ушла со своей новой слугой. Кстати, звалась сия особа Ваной.

– Все проблемы Вселенной – от женщин, – заметил Ангрей, глядя вслед прекрасной даме.

– Эта – совершенно особенная, – проговорил я задумчиво.

– Да? Тогда она вдвойне опасна, – мой мудрый товарищ похлопал меня по плечу, – уж я-то знаю.

Кому ж знать, как не ему… Я слышал историю принца и от Алекса и от самого Ангрея и знал, что причиной всех его бед уж точно стала женщина. Хотя сам он считал, что проблема была не в личности Флавии, а в том, что ее угораздило родиться в опальной семье. Ну, не знаю… В свое время я тоже находил оправдание любым действиям Мары, а позже, когда наваждение рассеялось, за голову хватался: и где мои глаза были?

– Насколько я понял, эта леди – жена твоего друга, – заметил Ангрей, тоже отлично знавший мою историю. – Однако выглядит все так, будто вас связывает далеко не одна лишь дружба.

Я вспомнил, что он увидел, войдя в библиотеку… Черт знает, как это выглядит!

– Это Джемма, – попытался я что-то объяснить, – я много лет считал ее погибшей. Понятия не имел, что жена Александра и девушка, которую я любил, – одно и то же лицо.

Ангрей сочувственно покивал:

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – развел я руками, – голова кругом.

– Тогда позволь дать тебе совет… – Ангрей прошел к шкафчику, в котором хранилась выпивка, разлил по бокалам «огненную воду» местного производства, передал один мне. – Сначала выпьем.

Что мы и сделали, и мне слегка полегчало.

– Так вот, – продолжал Ангрей, – совет. Здесь, в Зазеркалье, законы и мораль реального мира не имеют значения. Официально мы все мертвы, а узы брака, если я правильно помню, действительны, «пока смерть не разлучит». Так что с этой точки зрения твоя красавица свободна как птица, и ничто не мешает вашему воссоединению. Но! – Он поднял вверх указательный палец. – Если наша затея все-таки увенчается успехом и мы все благополучно выберемся отсюда, тогда она снова будет чужой женой, а ее супруг – твоим товарищем. Только подобные обстоятельства мало кого останавливают даже в реальном мире, что уж говорить о Зазеркалье.

– Хороший совет, – хмыкнул я. – А суть в чем?

– Суть? – переспросил он и снова налил. – Как бы ты ни поступил, все равно придется платить по счетам. Делай то, о чем потом не будешь жалеть.

– Один философ сказал в точности до наоборот: поступай как хочешь, все равно потом пожалеешь.

– За что и выпьем! – подвел итог Ангрей, опрокидывая стакан.

Так мы с ним и напивались, сожалея каждый о своем. Через какое-то время к нам присоединились Луи с Роджем, у которых просто поразительный талант оказываться в нужное время в нужном месте. С их приходом стало веселее, потому что эти двое своими перебранками смогут развеселить и начальника похоронного бюро.

Когда я возвращался назад, коридоры почему-то бугрились и виляли, а какой-то весельчак понаставлял по дороге фантастически крутых лестниц. Естественно, я спотыкался. А кто бы смог пройти ровно?

Джоко, давно превратившийся в мою тень, привычно сопровождал своего господина в сем нелегком путешествии, и даже несколько раз помог разминуться с не вовремя выраставшими на дороге стенами, и по обыкновению беспрестанно ворчал:

– Ну это ж надо так напиться! Ни на минуту нельзя оставить без присмотра: что дети малые!

– Помолчал бы, умник! – без особого энтузиазма огрызнулся я.

– И не подумаю! Идете, шатаетесь… Что о вас люди подумают! Не приведи господи, леди Лайма увидит.

Я сказал, в каком направлении стоит прогуляться означенной леди в случае нашей с ней встречи.

– Ай-ай-ай! – сокрушенно покачал головой Джоко. – Разве можно так о даме?

– Наверное, нельзя, – согласился я и тут же набросился на беднягу: – А ты куда смотрел, когда я напивался? Небось с Гворро тоже к стаканчику приложился…

Джоко изобразил оскорбленную невинность и замолчал.

Вот и чудненько!

С горем пополам я все же добрался до собственных комнат, а там завалился спать, даже не сняв обувь.

24.. Ключи Мастера откроют любые двери

Меня разбудил неясный шорох. Удивительно, что после того количества спиртного, что влил в себя, я вообще что-то услышал, но тем не менее…

Приподняв голову над краем мятой подушки, открыл глаза и увидел Джемму, стоявшую у моей кровати. На ней было что-то голубое и воздушное, волосы распущены, на губах – мечтательная полуулыбка.

Когда начинает сбываться самый сладкий сон, нужно быть настороже. Я резко сел, удивленно глядя на это неправдоподобное видение.

– Джемма? Что ты здесь делаешь?

– Ты не рад мне? – усмехнулась она и села на край кровати. – Твои комнаты мне показала Вана, а Джоко открыл дверь. Спишь одетым? Поросенок.

Ее пальцы пробежали по моему лицу, плечам, принялись расстегивать пуговицы на рубашке.

Двойственные чувства. Я безумно хотел эту женщину, но она больше не принадлежала мне. И что бы там ни говорил Ангрей, забыть о ее муже я не мог. Я перехватил ее руку.

– Что ты делаешь?

– Я люблю тебя, Артур, – просто сказала она и коснулась губами моих губ.

И я ответил на поцелуй. Не мог не ответить. Потом слегка отстранился и спросил:

– А как же Алекс?

– А что – Алекс? – прошептала она, но огонек в глазах уже погас.

Джемма встала, прошлась по комнате и, остановившись напротив кровати, с упреком сказала:

– Ты все испортил!

Я вздохнул, внутренне с ней соглашаясь. Многие годы я мог лишь мечтать о подобном моменте, осознавая всю бесплодность и безнадежность своих порывов. И вот – свершилось! Джемма здесь, со мной, и казалось бы, что еще имеет значение? Алекс далеко, в другой реальности… И даже если мы выберемся отсюда, он все равно никогда ни о чем не узнает. Так почему же я не могу? Кому легче от моего проклятого благородства?!

– Завтра ты пожалеешь об этом, Джемма, – сказал я устало.

– Ты ни черта не знаешь о женщинах! – воскликнула она, падая на кровать. Край рубашки задрался, открывая изящество ее ног.

– Зато я кое-что знаю о тебе… – Я протянул руку и одернул тонкую ткань. Стоило больших усилий не пойти дальше.

– Тоже мне, психолог! – рассмеялась она, и я вдруг понял, что леди не трезвее, чем был я несколько часов назад. – Ты знаешь, где мы, Арчи? Мы в За-зер-каль-е!

– Я в курсе, уже шесть лет здесь. – Я тоже прилег, подперев голову рукой и глядя на нее сверху вниз. – С кем ты пила?

– С девчонками… – усмехнулась Джемма, – Лайма, Керена, Сталлия, Нити… Нили… ну, эта… вся в родинках.

– Нилиттон, – подсказал я.

– Именно! И знаешь что?

– Что?

– Они о тебе такого рассказали! – хихикнула она, хитро глядя мне в лицо. – О! Да ты краснеешь!

– Леди, такие вещи обсуждать попросту неприлично! – строго сказал я.

– Арчи, ты зануда! – сделала она вполне справедливый вывод, протянула руку и взъерошила мне волосы. – Почему ты можешь любить их всех, но только не меня?

О господи!!!

– Девочка моя, ты слегка перебрала и сама не соображаешь, что несешь, – пробормотал я, испытывая от разговора крайнюю неловкость.

– Тсс… – Она прижала палец к моим губам и прошептала заговорщическим тоном: – Я все соображаю. Мне Лайма объяснила…

– Да ну?! – усмехнулся я. Уж эта наобъясняет!

– Мы здесь навсегда, – мурлыкнула Джемма, – и нас уже как будто бы и нет.

– Очень даже есть, – со вздохом возразил я.

– Как будто, – уточнила она. – Мы никогда не вернемся. И потому не имеет значения, кто кому и кем приходится там, снаружи… Здесь нет никого. Только ты и я. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я и погладил ее по щеке. – Знаешь что, красавица? Давай-ка спать. Ночь на дворе.

– Ну тебя к черту, Арчи! Я не хочу спать! – заявила она.

– А я хочу! – решительно возразил я. – У меня завтра куча дел.

– Расскажи! – тут же потребовала она.

– Утром, радость моя, все – утром.

– Нет, ты все-таки зануда!

– Знаю.

Она широко улыбнулась – соблазнительные ямочки на щеках; зевнула и прижалась ко мне.

– Обормот… – сонно пробормотала она. – Я тебе это еще вспомню.

Я гладил ее по голове, пока она не уснула. Потом аккуратно прикрыл одеялом и встал.

Если б я уступил ее пьяной выходке и своим желаниям, завтра она бы пожалела. Или не пожалела? Может, я и впрямь плохо знаю женщин?

Я снова шагнул к кровати, какое-то время смотрел в ее безмятежное лицо.

Да гори оно все синим пламенем! Пусть я временно бессмертный, но не железный ведь!

Я быстро вышел из комнаты, с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, и почти бегом направился в библиотеку. Если нам суждено отсюда выбраться, то лучше раньше, чем позже. Долго я этой пытки не выдержу!

Где-то на полпути меня догнал зевающий и взъерошенный Джоко.

– И чего не спится? – попытался он завести свою любимую песню.

– А тебе чего? – огрызнулся я. – Иди, досыпай. Сейчас ты мне не нужен.

– Я ваш слуга и должен…

Я остановился и встряхнул этого надоедалу за плечи:

– Слушай, Джоко, сделай одолжение – отцепись! Я хочу побыть один. Один, понимаешь?

– Но я должен…

– Ты должен мне подчиняться, ты – слуга! А потому вот тебе мой приказ: иди и отдыхай! Не появляйся, пока я тебя не позову! Выполнять!

Джоко с полминуты укоризненно на меня смотрел, потом развернулся и, опустив плечи, поплелся назад.

Я добрался до библиотеки, миновал свой заваленный бумагами стол, с которого кто-то уже успел убрать следы попойки, и пошел наугад, решив взять книгу с восьмого по счету стеллажа, которая будет двадцать пятой в верхнем ряду. Благодаря подобному методу, я уже несколько раз попадал на весьма интересные экземпляры.

Восьмой стеллаж содержал не книги, а свитки, к тому же оказался чертовски высоким. Стремянки, понятно, поблизости не оказалось, а идти за ней не хотелось.

Решив, что мне непременно нужен экземпляр с верхней полки, я прицелился и подпрыгнул. Немного не дотянулся, прыгнул еще раз, не удержал равновесия и врезался в стеллаж. Тот покачнулся и начал медленно заваливаться набок. Я попытался его удержать – где там! Лавина древних рукописей посыпалась мне на голову, грозя погрести под собой. Я схватил первый попавшийся под руку свиток и поспешно ретировался, не желая быть придавленным. Как раз добежал до стола, когда грохот от падающей мебели стих.

Да-а… Такого погрома здесь еще не видывали! Бедные зазеркальные!

Отдышавшись, я решил посмотреть прихваченный с собой свиток. Сдвинул книги, освобождая место на столе, бережно развернул пожелтевший пергамент. Какая-то схема. Я поднес поближе светильник, силясь разглядеть побледневший рисунок.

Это… Меня даже пот прошиб. Это была копия орнамента из Пятиугольного зала!

Трясущимися руками я водил вдоль линий схемы, пытаясь по памяти сравнить рисунок с тем, что мы сделали в зале. Как игра с картинками, в которых надо найти десять отличий. Понял, что так все равно ни к чему не приду, свернул пергамент, сунул его под мышку и бегом направился к Гард-Анча. Лестницы я даже не заметил, взлетев по ней как на крыльях.

У дверей Пятиугольного зала храпела парочка зазеркальных. Значит, в середине кто-то есть. Я переступил через вытянутые ноги сих несуразных существ и прошел в зал. Как и ожидалось, там обнаружились Луи с Роджем, по обыкновению упражнявшиеся в фехтовании.

– Нашли место и время… – проворчал я.

– Ух ты, кто к нам пожаловал! – обрадовался мне Родж. – Что ж ты свою красотку бросил?

– Да иди ты… – отмахнулся я, – посмотрите лучше, что я нашел!

– Что? Подземный ход в женский монастырь? – поинтересовался Луи.

– Вроде того. – Я принялся разворачивать на полу свиток. – Угол придержи…

– Во имя Мастера! – воскликнул Луи, разглядев, что я им принес. – Где ты это откопал?

– Само на голову свалилось, – честно признался я.

– Ох, и везет же некоторым!

Следующие несколько часов мы ползали по схеме, сравнивая, находя различия, исправляя их, снова сравнивая, дотошно перепроверяя каждую линию, каждый угол…

– Всё! – провозгласил Роджер, в изнеможении падая прямо на свеженарисованные линии орнамента. – Если и сейчас что-то не так, тогда все мы – косоглазые майкатары!

– Брр… придумаешь тоже!

– Эй, Арчи! – окликнул меня Луи, низко склонившийся над схемой. – Посмотри! Тут какой-то чудной значок!

– А что на него смотреть? – отозвался я с противоположного конца зала. – Перерисовывай, и дело с концом!

– Нет, он не в схеме, он вроде как отдельно… никогда такого не видел.

Я подошел, уселся рядом с ним.

– Вот, посмотри, – Луис указал на угол пергамента, который только что расправил, – видел когда-нибудь?

За годы, проведенные в Зазеркалье, я переворошил столько всяческой литературы, что успел стать экспертом по множеству околомагических вопросов, в том числе научился хорошо разбираться в знаках и символах. Но этот значок и меня поставил в тупик. Разделенный круг чем-то отдаленно напоминал китайский «инь-ян», однако поверх него были наложены перекрещенные стилизованные клинки, и все это обведено чем-то похожим на крученую цепь.

– Чертовски интересно, – проговорил я, внимательно рассматривая рисунок, – и каждая отдельная часть вроде как знакома… но в соединении… даже приблизительно не могу сказать.

– Ну, вот это, – указал на разделенный круг Родж, – вроде как соединение Света и Тьмы.

– И что?

– А? – Он почесал затылок. – Не знаю…

Мы еще долго думали-гадали, что бы это значило, но так ни к чему и не пришли. В конце концов нам пришлось прервать свои ученые споры, потому что кто-то из зазеркальных предупредил, что приближается время завтрака. Справедливо рассудив, что думать лучше на сытый желудок, мы отправились в столовую.

Завтраки, обеды, ужины занимают огромное место в жизни зазеркального общества. Собственно, приемы пищи – это основное занятие местных обитателей. Еда и сплетни: что еще здесь делать? Именно по этой причине я и стараюсь обходить столовую как можно дальше. Получается, правда, не всегда – дамы обижаются. Кстати, о дамах. Сколько бы они ни поглощали за столом, на точеных фигурках это никак не сказывается. Интересно почему?

В тот раз, против обыкновения, наша троица объявилась у стола в числе первых. Кроме нас там были виконт Паддигат да его вечный партнер по картам сэр Чевверел, единственный изо всех наших, кто успел состариться до того как попал в Зазеркалье.

– О, Артур! – приветствовал он меня. – Давненько я вас не видел!

– Плохо смо́трите, сэр Чевверел! – отозвался я. – Вчера днем я был здесь.

– Вчера днем мне было не до вас. Леди Виктория – очаровательнейшее создание…

– Не зевай, а то уведут, – подмигнул мне Роджер, – вон и наш дедушка заинтересовался!

– Молодой человек! Я стар, но не слеп! Такая красота никого не оставит равнодушным!

– Это вы обо мне? – поинтересовалась подошедшая Лайма.

– Всегда только о тебе! – успокоил ее Луис. – О ком же еще?

– Ну, не знаю… – Лайма похлопала его по плечу, подмигнула Роджу и, вплотную подойдя ко мне, принялась теребить мои волосы. – Похоже, кое для кого я уже не на первом месте.

– Не ревнуй, красавица! – усмехнулся я. – Ты же сама меня бросила!

– Да? Но это не повод, чтобы ты бросал меня, – заметила она.

Столовая постепенно наполнялась людьми. Лайма отправилась здороваться с кем-то еще, мои друзья тоже отошли. Воспользовавшись тем, что на меня никто не обращает внимания, я подсел к Ангрею и рассказал о ночной находке. Я даже нарисовал на салфетке загадочный значок, но вопреки ожиданиям, принц знал об этом не больше нашего. К разговору подключился Паддигат, но также не сказал по существу ничего дельного.

Знакомая рука легла на мое плечо, волна рыжих локонов перекрыла обзор.

– Ты все-таки несносный поросенок, – шепнула Джемма, – но я тебя люблю.

Я накрыл ее руку своей, посмотрел в глаза:

– Как самочувствие?

– Нормально. Обещаю больше так не напиваться. – Она чмокнула меня в щеку и села рядом. – Что это у тебя? – Джемма подвинула к себе салфетку со схемой. – Ого! Знак Ключей!

Я аж подпрыгнул:

– Тебе знаком этот знак?

– Конечно, – кивнула она, – это же Ключи Мастера.

– Ключи Мастера? – живо переспросил Ангрей. – Вы уверены, леди?

– Абсолютно! – немного удивленно подтвердила она. – Я Хранительница одного из них… Но зачем это вам?

– Ну, видишь ли… – начал я.

– Позвольте, я объясню, – перебил меня Ангрей и за пять минут рассказал то, на что у меня ушло бы целое утро.

Джемма переводила взгляд с меня на Ангрея и обратно.

– Не знаю, как это может здесь помочь, – произнесла она наконец, – однако вот что однажды сказал Мерлин: «Ключи Мастера откроют любые двери».

– Что? – внутренне сжимаясь, переспросил я.

– Ключи Мастера откроют любые двери, – повторила она.

– Джемма, ты гений! – заорал я, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. – Ангрей! Это же оно! То, что мы искали!

– Артур, успокойся, – устало сказал он. – Даже если это оно самое, нам вряд ли поможет. Здесь нет Ключей Мастера.

– Уверен? – выпалил я и рванул к выходу. – Сейчас вернусь!

– Он что, рехнулся? – поинтересовался кто-то.

Я вихрем пронесся по коридорам, спугнув нескольких зазеркальных и вывернув по дороге вазу с цветами. Притормозил, чтобы поднять, махнул рукой и побежал дальше.

Так уж получилось, что я протащил в Зазеркалье целых два Ключа Мастера. Я спрятал их в шкафу за вещами и за прошедшие годы ни разу не доставал оттуда. Руки тряслись, когда я, стоя на коленях, отодвигал одежду и шарил по дну в поисках свертка, невидимого благодаря Вуали Ветра. Меня бросало то в жар, то в холод, трясло от мысли, что Ключей там может и не оказаться, что все, с ними связанное, – лишь плод моего воображения.

Наконец я нащупал что-то твердое, обернутое невесомой струящейся материей, и от сердца отлегло. Я достал сверток, развернул Вуаль Ветра. Клинки тускло блеснули в приглушенном свете настольной лампы. Мой Гелисворт с сапфирами в рукояти, Сердце Ночи, украшенное черными жемчужинами.

Я аккуратно сложил Вуаль, спрятал в карман. Прикрепил ножны с Гелисвортом к поясу, Сердце Ночи взял в руку.

Дверь хлопнула, в комнату вошел Джоко.

– Почему вы меня не позвали, ваше вы… – начал он и запнулся, увидев мои клинки. – Магия! Здесь магия!!!

– Джоко, какого черта? – бросил я раздраженно.

Он начертил в воздухе охраняющий знак и попятился к двери.

– Да что с тобой?

Но он уже выскочил за двери, что-то отчаянно вереща.

– Твою ма-ать! – Я оглядел комнату, прихватил свой старый рюкзак и побежал в обратном направлении. В голове включился часовой механизм, подсказывая, что времени остается все меньше.

Мне не пришлось бежать до самой столовой – я встретил их на галерее перед оранжереей.

– Арчи, происходит что-то странное, – начал Роджер, шагнув мне навстречу, – куда-то делись все зазеркальные. Исчезли как по команде.

– Джоко увидел это, – сказал я и показал ему Сердце Ночи, – заорал: «Магия!» – и убежал. Думаю, он позвал их всех.

– Это что, Ключ Мастера?! – отрывисто спросил Ангрей.

– Да. И вот это, – я похлопал по Гелисворту, – тоже.

– Где ты их взял? – вопросило сразу несколько голосов.

– В шкафу нашел, – почти не соврал я, ведь действительно искал на ощупь, – сейчас не время, потом расскажу, а пока нужно спешить!

– Артур, что происходит? – спросила Джемма, протискиваясь поближе.

Я бросил ей Сердце Ночи – она поймала.

– Возможно, придется пробиваться с боем! – сказал я.

Она кивнула и встала рядом.

– У кого еще есть оружие? – спросил я громко.

Конечно, у большинства присутствующих ничего подобного не оказалось.

– Мы пойдем через фехтовальный зал, – объявил я. – Кто еще не разучился держать в руках оружие – возьмете рапиры. Бегом!

Я надеялся, что сражаться не придется, но поведение зазеркальных мне жутко не нравилось.

По пути к фехтовальному залу меня нагнала леди Нилиттон.

– Арчи, что ты опять задумал? – поинтересовалась она с игривыми нотками.

– Хочу попытаться вернуться домой.

– Ты что, серьезно?.. – протянула она.

– Да, Нил, абсолютно серьезно.

– Но… Арчи! – Она схватила меня за рукав, заставляя остановиться. – Ты должен был предупредить! Я не готова… Все так быстро… – запричитала она.

Я уставился на нее, как на идиотку.

– Нил, ты разве не понимаешь? Там – наш дом. Иррат, Паутина! Разве ты не хочешь выйти на свободу?

На ее хорошенькой мордашке появилось задумчивое выражение. Большая редкость для нее, надо сказать.

Вообще-то я долго не мог понять, за что Нилиттон загремела в Зазеркалье. Мозгов у нее реально как у блондинки из анекдотов, какие уж тут заговоры и тайные общества? Оказалось, все проще пареной репы. Как рассказала Лайма, а ей в подобных вопросах можно верить, Нилиттон когда-то была любовницей самого́ Гарбора. Потом она королю надоела, ну и его величество отослал бывшую пассию с глаз долой в какую-то провинцию. Но Нилиттон, уже мнившая себя королевой, вознамерилась во что бы то ни стало вернуть расположение Гарбора. Она его так достала, что у бедняги сдали нервы, и он запроторил ее аж в Зазеркалье.

– Знаешь что, Арчи? – сказала наконец Нил. – Мне и здесь неплохо.

От неожиданности я раскрыл рот:

– Нил, ты что?

– Мне и здесь хорошо! – повторила она. – В гробу я видела ваш Иррат с Паутиной вместе!

– Нил, но… Ты же останешься здесь совсем одна!

– Одна? Я так не думаю, – покачала она головой.

– Та-ак… – Я снова обернулся к обществу, с интересом наблюдавшему за происходящим. – Может, кто-то еще не понял, что здесь происходит? Так я объясню! Сейчас мы поднимемся в Гард-Анча и через Зеркало в Пятиугольном зале попытаемся вернуться в реальный мир. С учетом того, что подобного еще никто никогда не делал, я не могу никому гарантировать ни успешного перехода, ни безопасности. Так что, если кто хочет остаться здесь, сейчас самое время повернуть назад. Но учтите! Вряд ли вам когда-нибудь предоставится второй шанс!

Я замолчал и теперь смотрел на них сверху вниз – мы как раз были на лестнице. В толпе послышались перешептывания, потом кто-то сказал: «Извините, ваше высочество!» и… они ушли! Ушли почти все!!! Я хлопал глазами и не мог поверить в происходящее.

– Так-то, Арчи, – сказала Нилиттон и тоже направилась вниз по лестнице, – кому она нужна, твоя драная свобода?

Я пересчитал тех, кто остался, – со мной получилось одиннадцать. Джемма, Ангрей, Роджер с Луи, старый Паддигат, сэр Чевверел, Лайма, ее лучшая подруга Керена и еще двое: маркиз Болдванн и граф Статтада, которых я знал не слишком близко.

– Ну что же, избавились от балласта! – бодро заявил я, стараясь подавить разочарование, возникшее после массового предательства. – Вперед!

Теперь мы уже не шли, а бежали. Зазеркальных по-прежнему не было видно, но я не сомневался, что так просто они нас не пропустят. Тем не менее мы беспрепятственно добрались до башни, по лестнице поднялись без малейших проблем.

А на площадке перед Пятиугольным залом собрались они все. Целая толпа – я столько за все шесть лет не видел. Зазеркальные стояли на коленях, склонив головы и молитвенно сложив руки, и что-то беспрестанно бормотали. Они расположились так, что от лестницы до дверей зала оставался довольно широкий проход, но я почему-то заколебался и остановился, не дойдя до зазеркальных пару шагов.

Джоко, стоявший в первом ряду, поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Вовек бы мне не видеть такого обвиняющего взгляда!

– Вы все-таки уходите, ваше высочество… – сказал он.

– Да, Джоко. Это так! – ответил я и мысленно добавил: «Если получится…»

– Вы протащили в Зазеркалье магию и нарушили извечное равновесие, – изрек он. – Вы даже не представляете, что натворили!

– Я пытаюсь уйти и забрать магию с собой. У вас в Зазеркалье все будет по-прежнему.

– По-прежнему уже не будет! Ваш уход – это начало конца!

– Мы уходим не все, – успокоил я его.

Джоко обвел глазами моих спутников.

– Все вы смутьяны и дебоширы, – сделал он вывод. – Идите и будьте прокляты!

– Прокляты! – повторило множество голосов.

Зазеркальные снова склонили головы и монотонно забубнили.

– Пошли, – подтолкнул меня Ангрей.

И мы пошли. После слов Джоко мне было немного не по себе. Хотя он, безусловно, был не первым, посылавшим мне проклятия, и скорее всего, не станет последним.

25. Как же всё сложно!

Зал выглядел так же, как и несколько часов назад. Узор на полу по-прежнему оставался безжизненным, а Зеркало – непроходимым.

– Что дальше? – спросил я у Джеммы.

Она пожала плечами:

– Я не знаю, Артур. Я просто вспомнила слова Мерлина.

Я посмотрел на Ангрея, Луи, Роджа, остальных. Похоже, они ждали, что теперь все решения буду принимать я.

А, была не была! Я вынул Гелисворт из ножен: сапфиры в рукояти мигнули, как сигнальные огни. Ступил в центр орнамента и опустил меч на линию узора. По лезвию пробежали радужные блики… Затаив дыхание, я провел острием клинка вдоль меловой линии. Та прямо на глазах стала наливаться светом, оживать.

– Ангрей, расставь свечи! – начал командовать я, вдруг сообразив, что делать, – Джемма, ты пройдешь первой, у тебя Ключ. Зажжешь свечи в реальном зале. За тобой остальные, я иду последним и закрываю проход.

– Артур, ты уверен? – спросила она.

– Полностью. И вот еще… Когда перейдете в реальный мир, не выходите из зала. Не хочу, чтобы о нас стало известно Безликому.

Ангрей расставил и зажег свечи, я довел контур. В тот момент, когда линия замкнулась, весь орнамент вспыхнул электрически-фиолетовым сиянием. Моя прекрасная леди подошла к Зеркалу, коснулась его острием клинка и… шагнула сквозь стекло. Затаив дыхание, я наблюдал, как она идет вокруг главного пятиугольника, расставляя и зажигая свечи, становится в центр. Потом она опустила клинок к полу, я повторил ее жест, и между нашими мирами пролегла яркая дорожка.

– Вперед! – скомандовал я.

Девять человек, один за другим, прошли сквозь Зеркало и встали полукругом за спиной у Джеммы.

Я не стал задерживаться и быстро перебрался следом. Перейдя на ту сторону, я оглянулся, в последний раз бросил взгляд на Пятиугольный зал Зазеркалья… Поднял Гелисворт и вычертил в воздухе знак, в точности скопировав движение Мары. И увидел свое отражение.

– Вышло! У нас вышло! – воскликнула Лайма. – Это же Иррат? Это реальность?!

– Тсс… – я приложил палец к губам, – нас могут услышать.

Она сделала круглые глаза и кивнула. Я спрятал Гелисворт в ножны, обернулся к Джемме:

– Нам нужно незаметно выбраться из дворца. Ты лучше всех знакома с местом и положением дел. Веди!

– А может, сразу в Паутину? – предложил Статтада.

– Это невозможно по целому ряду причин, – возразила Джемма. – А вот заклинание невидимости не помешало бы.

– Нет необходимости, – возразил я, извлекая из рюкзака Вуаль Ветра. – Джемма, возьми! Будешь проводником и разведчиком.

– Это что, покров невидимости? – удивилась она. – Откуда?!

– Не сейчас! – отмахнулся я.

Пробежка по дворцу обошлась без приключений. Пару раз нам попадались не слишком усердствующие часовые, но Джемма успевала предупредить, и нас так никто и не заметил. В конце концов мы добрались до очень знакомой лепной арки посреди пустынного коридора.

Я дернул Джемму за рукав и зашипел на ухо:

– Это же секретные апартаменты. Уверена, что их можно всем показывать?

– Дело не в секретности, а в заклинании. Не переживай!

В середине все было так, как оставили мы с Алексом…

Нет, не так! Нас с принцем здесь еще не было. Или мы уже были? Какой сегодня день?

В Зазеркалье я, конечно, старался не отставать от календаря, но мог ведь и ошибиться… Уточнил у Джеммы. Все вроде правильно. Приблизительно в это время мы собирались навестить Ксаввала в его мире одного Бога.

– Что дальше, Арчи? – спросил Роджер, прогуливаясь вдоль книжных полок. – Странно… За две с лишним сотни лет в Зазеркалье я никогда не видел этого помещения.

– Это потому, что данные апартаменты не принадлежат к Иррату и находятся в такой же карманной вселенной, как и Зазеркалье, только не изолированной, – пояснил ему Ангрей.

Роджера передернуло:

– Ох и надоели мне эти карманные…

– Что ж, – сказала Джемма, – отсюда каждый может отправляться куда захочет. Вот эта дверь, – она указала на дверцу шкафа, – проведет вас в любую точку Иррата.

– В любую? – переспросила Керена.

– Конечно, – кивнула Джемма, – только учтите: проход односторонний. Вернуться тем же путем не удастся.

– Тогда нужно хорошо подумать, куда бы отправиться, – заметил Статтада и подмигнул Болдванну. – В конце концов, после стольких веков заключения не помешает хорошенько развлечься. Арчи! Ты, как продукт этого времени, должен знать все о центрах отдыха.

Я немного подумал и посоветовал Теразену. Джемма хмыкнула, но подтвердила, что мир Дж’агар’талл – самое то для развлечения.

Статтада, высоченный, бородатый, статью и повадками напоминавший медведя, – подошел ко мне, похлопал громадной лапищей по плечу и прочувствованно пробасил:

– Я не слишком-то верил в твою затею, землянин! Но ты вывел нас из того проклятого заколдованного дворца. Я твой должник по гроб жизни, зови, если буду нужен. И – удачи, что бы ты там ни затеял!

– Присоединяюсь! – Болдванн чувствительно добавил мне по и без того болевшему плечу и вслед за Статтадой направился к выходу.

– Эй! Не забудьте – вы снова смертные! – крикнул им вдогонку Луис.

Следом за этими двоими ушли Лайма, Керена и Паддигат – все с теми же словами благодарности и заверениями в вечной дружбе. Потом засобирались и Роджер с Луи.

– Арчи, я знаю, ты сейчас с ходу ввяжешься в эту авантюру со спасением Паутины, – сказал Луи, – но не забудь о парочке старых друзей, когда пойдешь бить морду Разрушителю.

– Ага, только свистни, твое высочество! – подтвердил Родж. – Мы сейчас по делам мотнемся – и через пару дней будем к твоим услугам.

Потом мы договорились о средствах связи, и они тоже ушли. Я потирал ушибленное Статтадой плечо, смотрел на закрывшуюся за ними дверь и прикидывал свой дальнейший маршрут, когда за моей спиной раздался испуганный вскрик Джеммы:

– Сэр Чевверел!

Я обернулся. Старик сидел на диване, тяжело дыша и держась за сердце. Его враз посеревшее лицо исказилось от муки.

– Сэр Чевверел, что с вами? – бросился к нему Ангрей.

– Боль, такая боль… – выговорил тот, – вот здесь…

– Сейчас, потерпите… – Я принялся шарить по карманам в поисках Слез Леса. Нашел, протянул старику. – Вот! Выпейте. Это чудодейственное средство.

Чевверел отрицательно покачал головой.

– Не стоит, мой друг. Я хотел умереть… свободным. – Он тяжело вздохнул и продолжил слабым голосом: – Я только попрошу вас… выведите меня наружу. Хочу в последний раз увидеть Долину Вечной Весны.

Мы с Ангреем взяли его под руки и вывели через дверь, которую распахнула перед нами Джемма.

И оказались в райском уголке. Изумрудно-зеленый луг, плавно сбегающий к сонному озерцу, искрившемуся в лучах заходящего солнца, цветущие деревья, клонящие ветви к водной глади…

– Как же тут хорошо! – вздохнул Чевверел.

Мы уложили его на траву, лицом к озеру. Ангрей поддерживал старику голову, мы с Джеммой просто сидели рядом. Чевверел улыбался, его взгляд скользил по воде, траве, деревьям, синеве небес… Через час его не стало.

По щекам Джеммы текли слезы. Ангрей смотрел в сторону, и я не мог видеть выражения его лица. Сам я испытывал странные чувства. Не впервые на моих глазах умирал человек, но чтобы вот так… едва выйдя на свободу, не успев ничего, абсолютно ничего…

Джемма закрыла старику глаза, Ангрей сложил ему руки на груди. Я раздумывал, не сочтет ли Гелисворт за оскорбление, если я использую его вместо лопаты – нужно было выкопать могилу, а других инструментов у нас просто не было.

– Я обо всем позабочусь, – сказал Ангрей и встал, повернувшись лицом на север.

Тут мне снова пришлось вспомнить, что я нахожусь в мире магии. Земля перед нами внезапно вспучилась, изумрудный травяной ковер выгнулся небольшим холмиком, а потом резко ухнул вниз, образовав приличной глубины яму. Я подошел к краю. Метра четыре в глубину, не меньше; стеночки ровнехонькие, даже корешки и камушки нигде не торчат. Затем тело Чевверела воспарило – правда, невысоко; его обвила возникшая из воздуха белая ткань. Покойник будто на лифте опустился в яму, и могила заполнилась землей, образовав на поверхности аккуратный холмик. Ангрей еще что-то доколдовал, откуда-то прикатился массивный валун, покрытый мхом и трещинами, такой же старый, как сам Чевверел, даже с учетом зазеркального плена. Камень встряхнулся как кот, сгоняя с себя мох, снова становясь чистеньким, как в день своего появления из недр земных. Ангрей щелкнул пальцами, на поверхности валуна серебряными змейками побежали буквы надписи, мудреный орнамент, и в самом верху – изображение рыцаря в полном доспехе, пронзающего мечом гарпию. Я так понимаю, фамильный герб. Серебряные дорожки наконец замерли, я прочел:

«Он умер СВОБОДНЫМ». Хм, пожалуй, лучше не скажешь…

Мы еще постояли, отдавая дань уважения памяти умершего, а потом пошли прочь.

Почти забытые ощущения: дуновение ветерка на лице, шорох листьев, пение птиц, запахи природы, упругость травы под ногами… Господи! Там, в Зазеркалье, я даже и не сознавал, насколько мне не хватало всего этого!

Солнце тем временем докатилось до горизонта, осторожно потрогало его краешком и стало потихоньку прятаться за цепью холмов.

– Какие у тебя дальнейшие планы, Артур? – спросил Ангрей, когда мы отошли довольно далеко от озера.

– Ты и сам все отлично знаешь, – отозвался я, – зачем повторять еще раз? Я должен сделать козью морду Разрушителю, и обязательно во время Великого Полнолуния Каиноса. Поскольку именно эта ночь является тем самым временем Икс, когда решается все. А до тех пор… нужно подготовиться, найти Алекса, собрать недостающие Ключи… Короче, дел завались, а времени совсем не осталось!

– Что ж, думаю, кое в чем я смогу тебе помочь, – сказал он медленно, – Ключ Ксаввала тебе нужен?

– Что за вопрос? – воскликнул я. – Конечно, нужен, но… Ты же только вышел на свободу! Что за удовольствие снова ввязываться в неприятности!

– Видно, на роду мне написано всю жизнь воевать с родственниками, – горько усмехнулся опальный принц. – Я не уверен, что человек, с которым ты сражаешься, действительно мой сын, но испытываю определенную ответственность. Не знаю, понимаешь ли ты…

Я понимал.

Еще немного помолчали.

– Так как насчет Ока Мастера? – повторил свой вопрос Ангрей.

– Ксаввал не отдаст.

– О, еще как отдаст! – заверил Ангрей. – Беру братца на себя. Где, говоришь, его искать?

– На Далитане, – ответил я, – там его называют Огнеглазый Виддл.

– Эгоманьяк несчастный! – невесело усмехнулся принц. – Ладно, я пошел. Встретимся на месте.

– Э-э… поосторожнее там! – напутствовал я его, только вряд ли Ангрей меня услышал. В тот момент он уже уходил в Паутину, оставляя за собой шлейф разноцветных искр.

– Ты ему настолько доверяешь? – спросила Джемма, когда световые эффекты утихли, а в воздухе запахло озоном. – Что, если он решит воссоединиться с сыном?

– Тогда я полный идиот. Но мне все же кажется, Ангрей не пойдет на это. Я действительно верю ему.

Джемма подошла и прижалась ко мне, уткнувшись носом в шею. Я обнял ее и погладил по спине.

– Я забыла в Зазеркалье подвеску, – прошептала она.

– Наверное, красивая была, – предположил я.

– Это обручальная подвеска, знак супружества, – пояснила она.

Почему-то эти слова сильно меня задели. Я выпустил ее из объятий и, глядя в сторону, с сарказмом предложил:

– Давай вернемся, заберем? А то Алекс расстроится.

– Подвеска – не только знак, – пояснила Джемма мягко, – это еще и средство связи.

– Все с твоим супругом в порядке! – бросил я раздраженно.

– Арчи…

– И вообще, пора сматываться! «Световое шоу» Ангрея могли засечь. Мало ли кто явится!

– Да, ты прав, – согласилась она.

Мы вышли в Паутину, и тут у меня возникла серьезная проблема: я никак не мог придумать, куда отправиться. К Доро нельзя. Там сейчас мы с Алексом. То ли есть, то ли вот-вот явимся. Хорошего человека, конечно, должно быть много, но когда его аж двое – это уже перебор. Учитывая, что я один натворить успеваю, двух Арчей один мир просто не выдержит. Лопнет по экватору. А оно мне надо? Собственно, можно бы просто зайти в любой из свободных миров, но мне хотелось… Черт! Сам не знаю, чего мне хотелось! Только мысли мои блуждали очень далеко от Ключей Мастера и проблем Вселенной.

Джемма заглянула мне в глаза:

– Ты сердишься, Арчи?

Я качнул головой и объяснил суть проблемы. Она на секунду задумалась, а потом предложила:

– Давай остановимся у моих друзей.

– Ты в них уверена? – тут же спросил я.

Джемма кивнула:

– Когда-то я помогла Тьерону избавиться от гарпий, так что там мне всегда рады.

Я еще колебался.

– Арчи, ну пожалуйста, – она мягко улыбнулась, – просто доверься мне.

– В качестве кого они тебя знают? – задал я немаловажный вопрос.

– Как Викторию. И они знакомы с Алексом. Но их мир – закрытый, и его жители понятия не имеют ни о Паутине, ни о роде Са-Масте.

– Хорошо, идем, – скупо кивнул я, а сам подумал, что присутствие людей, знавших мою спутницу как замужнюю женщину, должно удержать меня от необдуманных поступков.

Тайм-аут.

Я лежу, закинув руки за голову, среди некошеных трав цветущего луга, подставляя лицо ласковым лучикам предвечернего солнца, прикосновениям теплого ветерка, радуясь отдаленному пению птиц, наслаждаясь запахами и звуками, отдыхая душой и телом. Покой и умиротворение.

Мир, в котором обитают друзья Джеммы, оказался чудным местечком. Ну, может, и не весь… но та часть, в которой мы очутились, напоминала сад Эдема. Во всяком случае, именно таким я видел его на картинках. Где-то рядом гудела пчела, надо мной пролетела большая, похожая на журавля птица.

Я бы остался здесь… может, и навсегда.

Не знаю, сколько я так провалялся. Потом уловил легкий шорох травы, а затем и звук осторожных шагов. Я перевернулся на живот и приподнял голову.

Ко мне шла Джемма. Она сменила вычурное придворное платье на джинсы и яично-желтую майку с яркими бабочками, отчего стала еще краше, если такое в принципе возможно. Кстати, местные крестьяне одевались совсем в другом стиле, так что мне стало любопытно, где она раздобыла этот наряд. Хотя, если подумать, какая мне разница?

– Так вот где ты спрятался!

Она присела рядом, взъерошила мне волосы. Я потерся щекой о ее ладонь. Вик не спешила убирать руку, продолжая гладить мне волосы, шею. Как просто было бы сейчас обнять ее, поцеловать…

Чертов Алекс. Я отодвинулся, сел. Она смотрела на меня почти с мольбой.

Тогда я встал и пошел прочь. Джемма догнала меня через несколько шагов.

– Арчи!

Я продолжал идти, проклиная себя и свои идиотские принципы.

– Мой брак с принцем Иррата – династический. В нем нет пункта о супружеской верности! – тихо проговорила она.

Впрочем, прозвучало это неубедительно. Плевать мне на все их контракты! Да и не в этом дело.

– Алекс любит тебя, – сказал я, – любит, понимаешь? Я не могу так с ним поступить. Просто не могу, и все!

Она вздохнула. Повисла тишина. Мы продолжали идти. Луг спускался к широкой спокойной реке, берега которой поросли раскидистым кустарником и старыми ивами.

– А ты? – спросила Джемма.

– А что – я?!

Ее пальцы сжали мой локоть. Я остановился и посмотрел ей в глаза. Это было ошибкой – я почувствовал, что снова теряю голову.

– Не отталкивай меня, Арчи! – попросила она. – Я не хочу потерять тебя во второй раз.

Я хотел сказать, что она не права, что мы потеряли друг друга много лет назад, и прошлого не воротишь, что…

– Все бесполезно, да? – спросила она тихо.

Я пожал плечами и отвернулся. Не мог ничего ей объяснить, потому что и сам толком не понимал причины своего упрямства. По большому счету дело совсем не в принципах, да и гнева принца я совершенно не боялся. И я продолжал любить эту женщину – может, даже сильнее, чем когда-либо раньше. Но я хотел ее только для себя, хотел владеть ей единовластно и безраздельно. Быть третьим лишним, ждать своей очереди, хитрить и скрываться – это не по мне. Уж увольте! Лучше вообще никак!

Джемма выпустила мою руку и посмотрела вдаль – туда, где на границе видимости синела гряда отдаленных гор.

– Извини, – проговорила она, – я думала… мне казалось, что ты… – она сердито тряхнула кудрями, – в общем, не важно. Давай забудем.

– Хорошо, забудем, – согласился я, испытывая боль пополам с облегчением.

Джемма вздохнула и заговорила совсем другим тоном:

– Собственно, я искала тебя, чтобы поговорить.

– Ладно, давай поговорим, – обрадовался я перемене темы. – О чем?

– О наших дальнейших планах.

– Э-э… – я пожал плечами, – ты же и так все знаешь!

– Да, конечно, – кивнула она. – Ключи Мастера, Великое Полнолуние, спасение Паутины и все такое!

Мне показалось, или в ее голосе действительно прозвучала ирония?

– Ты что-то имеешь против?

Она вздохнула:

– Я не уверена… Ты только не кипятись, ладно? Мне кажется, вся эта затея с поиском Ключей – очень большая ошибка.

– Вот как? – обронил я. – Твой супруг считает иначе.

Она сузила глаза, сжала челюсти: верный признак крайнего раздражения. Потом улыбнулась, хотя и натянуто:

– Я же просила – не кипятись.

Ага, не кипятись. У самой только что пар из ушей не шел, а туда же. Психолог, блин!

– А кто кипятится? – искренне удивился я. – Я спокоен как стадо бегемотов на водопое. Только не пойму, что тебе не нравится?

– Именно это: собрать Ключи и принести их Хайвергу! – пояснила она.

– Нет же! – запротестовал я. – Мы занимаемся этим, как раз чтобы Хайверг не смог до них добраться! Алекс говорит…

– Да с каких это пор слова Алекса стали истиной в последней инстанции? – возмутилась Джемма.

Я воззрился на нее в полнейшем изумлении.

– Извини, – неловко улыбнулась она, – просто… Алекс очень далек от проблем Вселенной и прочей метафизики. Не уверена, что он достаточно компетентен.

– Он ссылался на мнение короля Маберта, пророчицы Отраны и Хранителя Знаний Мерлина, – бросил я несколько резче, чем хотел, – кого из них ты считаешь некомпетентным?

– Хорошо, хорошо! – так же резко отозвалась она. – Только основная проблема Ирратов в том, что они слишком доверяют пророкам, пророчицам и старой вороне!

– А ты, значит, нет?

– Между прочим, Отрана, со всем своим ясновидением, так и не раскрыла мой обман!

– Или с самого начала находилась в сговоре с твоими родственниками, – предположил я.

– Маловероятно, но допустимо, – с сомнением проговорила Джемма. – Тем не менее ты меня не убедил. В Оэльдиве, в отличие от Иррата, предпочитают думать головой, а не доверять всему, что говорят.

Я пожал плечами:

– Не пойму, чего ты добиваешься.

– Просто хочу понять и принять самостоятельное решение, – пояснила она.

– А от меня-то ты чего хочешь?! – закипая, рыкнул я.

– Расскажи мне все! – потребовала Джемма.

– Я уже рассказывал!

Она качнула головой:

– Нет. Не пересказывай ваши приключения. Объясни – что, как и почему. Что рассказал Алекс, что ты понял сам, почему поступаешь так, а не иначе. – Она снова взяла меня за руку и серьезно посмотрела в глаза. – Я – не враг вам, Арчи! Я хочу помочь. Но мне нужно убедиться, что наши действия не приведут Паутину к гибели! Это очень серьезно, Артур.

Потом мы сидели на берегу реки, я рассеянно кидал мелкими камушками в горластых лягушек, выбравшихся на берег, и под мерный плеск волн заново пересказывал Джемме все. Все, что узнал от Алекса, все, что выискал сам в библиотеке Зазеркалья, и с каждым словом убеждался: да, все верно! Только так и должно быть.

– Так вот, – подвел я итог сказанному, – из семи Ключей – два у нас: Гелисворт и Сердце Ночи, еще два – Эстерлиор и Перстень Мастера – у нашего врага. Око Мастера, или Хаоса, – у Ксаввала. Надеюсь, Ангрей сумеет убедить его выступить на нашей стороне. Осталось еще два. Насколько я понимаю, о местоположении одного из них тебе известно больше прочих, – она кивнула, – и еще один утерян много веков назад. Впрочем, кое-какие идеи насчет его местонахождения у меня уже имеются. У нас не так много времени, но мы должны попытаться добыть оба.

Джемма с рассеянным видом кидала камешки в воду, наблюдая за расходящимися от них кругами.

– Повтори еще раз про объединенную силу Ключей… – попросила она.

– Впервые я услышал об этом от Алекса. Правда, в подробности он не вдавался. А в библиотеке Зазеркалья я нашел детальное описание всех этих процессов. Не все, конечно, так просто, но в принципе возможно.

– В принципе? – уточнила Джемма.

– Ну… да. Каждый из Ключей способен концентрировать огромную магическую энергию. Если же задействованы сразу несколько Ключей, подвластных одному владельцу, их силы не суммируются, а приумножаются. То есть, объединив силы даже трех Ключей, мы сможем уверенно выступить против Безликого и его кодлы. А если Ключей будет четыре или даже пять… Думаю, тогда наши шансы на успех многократно возрастут.

– Звучит уж слишком оптимистично.

– Только на словах. А на деле… Чтобы сконцентрировать силы Ключей, нужно произвести определенные настройки. Там весьма сложный ритуал, для его проведения нужен опытный маг, – я в упор посмотрел на Джемму, – уверен, ты справишься.

Она отрицательно качнула головой:

– Нет. Вряд ли. Вот ты – справишься.

Я рассмеялся абсурдности предположения:

– Леди! Какой из меня маг? Моих талантов хватает лишь на то, чтобы огонь без спичек разводить. А во всем остальном я совершенно обыкновенный. Магический ламер, как сказали бы у меня на родине.

Она загадочно улыбнулась.

– Ну, не знаю. О твоих способностях к колдовству мы уже говорили, ты просто боишься попробовать. А что касается обыкновенного… Сомневаюсь, что кто-то обыкновенный справился бы с каменными монстрами, выкравшими Леа Лесов, или халлидаррскими драконами. Ты, Арчи, какой угодно, только не обыкновенный!

Я опустил глаза и пробормотал что-то нечленораздельное. Черт побери! Может, со стороны я и выгляжу чуть ли не суперменом, но я-то знаю, что у меня внутри…

– Так что, Артур, ты – единственный, кому под силу произвести настройку, – подвела Джемма итог сказанному, – ты знаешь об этом больше, чем кто-либо другой, к тому же ты определенно связан с Ключами. Здесь имеется какое-то сродство, взаимное притяжение, что ли…

Я хотел возразить, но прикусил язык – что есть, то есть.

– Но я все равно не волшебник.

Джемма похлопала меня по руке:

– Я помогу.

Я покорно склонил голову. Почему-то подобная перспектива пугала меня до дрожи в коленках. Одно дело – водить дружбу с колдунами всех мастей и калибров, другое – пытаться колдовать самому. Да, но как сказала Джемма…

Стоп! До меня вдруг дошло, именно она сказала. А ведь я не говорил ей ни о Леа, ни о Халлидарре, да и в Зазеркалье никто не знал этой части моей биографии. Неоткуда ей было об этом узнать! Разве только…

Я резко встал и, глядя на Джемму сверху вниз, заявил:

– Ты лгала мне!

В ее глазах появилось искреннее недоумение:

– Я? Арчи, ты что?

– Если ты считала меня погибшим, тогда откуда знаешь о Леа и всем остальном?

Она вздохнула, тоже поднялась на ноги, попыталась заглянуть мне в глаза:

– Это сложно объяснить…

– Попытайся! – бросил я резко. Гнев и обида душили меня, мешая мыслить здраво, и мне стоило невероятных усилий сдерживать эмоции.

– Мне действительно сказали, что ты умер, – проговорила она тихо, – и все было так, как я рассказала. Но Леа – мать Алекса. Это она поведала мне об Арче Бесстрашном, его подвигах и своем чудесном спасении… Я заподозрила, что это мог быть ты… Навела справки. К сожалению, на тот момент я уже была замужем и ничего изменить не могла. Вот и все.

– Ты могла дать мне знать, что жива! – отчеканил я.

– Но зачем? – Она взяла меня за руки, заглянула в глаза: – Зачем, Арчи?! Это было бы слишком больно… Я не хотела, чтобы ты снова мучился.

Я выдернул свои руки из ее пальцев, скрестил их на груди, отвернулся.

– Я и не переставал мучиться, – проговорил я глухо. – Все эти годы… все эти проклятые годы я винил себя в твоей смерти!

Она снова прикоснулась к моей руке, меня словно током по нервам ударило, но усилием воли заставил себя не отшатнуться.

– Прости, я не знала…

– Теперь знаешь!

– Арчи!

Я отвернулся и, не оборачиваясь, пошел прочь. Боль и ярость переплелись в груди моей ядовитыми змеями, и я был попросту не в состоянии проявлять великодушие. Даже по отношению к ней.

В ту ночь, ворочаясь без сна в предоставленной мне постели, я твердо решил называть свою спутницу Викторией.

Хватит строить из себя дурачка, страдать и мучиться! Принцесса Са-Масте – не моя Джемма. И чем раньше мы оба это уясним, тем лучше будет для всех.

Решил. Только легче не стало.

26. Отшельник из Башни Света

И снова через Паутину, на сей раз – к Центру. К слепящему, манящему, холодному Свету. В Оэльдив.

– Когда-то я зарекалась не возвращаться в эту землю, – посетовала Виктория.

Оэльдив – это цветущий сад. Рай. Эдем. Здесь царят мир, покой и просветление. Местные жители полны любви и доброжелательности, они давно победили войны и болезни, поднялись на такие духовные высоты, что и не снились простым смертным. Они идеальны, а их общество – чистая утопия, однако нашедшая свое воплощение. Оэльдив, земля всеобщей радости и поголовного счастья.

Такими они предстают перед жителями иных миров. Таковы они везде, где бы ни появлялись. Я искренне верил, что они нравственно выше других, добрее, чище… пока не узнал их поближе.

Снобы они все! Дети Света, высшая раса…

А, черт с ними! Проехали. Теперь это уже не важно. Если бы не Отшельник из Высокой Башни, на встрече с которым Джемма особо настаивала, я бы тоже никогда сюда не вернулся.

Кстати, строительство этой самой башни – единственное темное пятно в блестящей, словно глянцевой, истории Оэльдива. Они, конечно, всячески стараются забыть тот позор. Но из песни слова не выкинешь.

«Мастер говорил: есть Свет, и есть Тьма. Почитайте их, ибо не будь тьмы, не узнали бы мы, что видим свет. Лишь гармоничное сочетание двух великих начал дает нам красоту и познание».

Так учил Мастер, но он ушел. И дети его, основавшие Оэльдив и Иррат, ушли. А потомки их стали забывать заветы Мастера. И жители Оэльдива, земли в Центре, возгордились и стали считать себя выше других; Свет, которому поклонялись, – единственным благом, а Тьму – злом. И в гордыне своей оэльдивцы решили возвести башню из чистого Света, дабы видна она была из любой точки Паутины, и никто уже не смог бы сомневаться, что Свет – превыше всего.

Сказано – сделано. День ото дня росла башня из Света, даруя радость своим создателям. Но Света без Тьмы не бывает. И башня стала отбрасывать тень из Абсолютного Мрака прямо на Паутину.

Чем выше становилась башня, тем дальше простиралась тень, и там, куда она ложилась, стирались линии Паутины, исчезали миры. Наконец, настал день, когда тень достигла Края Паутины и прорвала его, открыв проход легионам Хаоса, беснующимся за Краем.

Тогда направил Бесформенный свое войско в открывшийся проход, намереваясь разрушить Паутину, разорвать ее в клочья, чтобы даже следа не осталось от творения его мятежного брата. Страшная угроза нависла над Паутиной. Бесформенный уже потирал руки, предвкушая близкую победу.

И в момент, когда защитники Паутины почти утратили надежду, возникла вдруг радуга, и вернулся Мастер, и встал во главе армии своей, и Хаос отступил. А потом обратился Мастер к созданиям своим и сказал так: «Да пребудет вовек Паутина, и Свет в Центре, и Темный Край, и Высокая Башня, и даже Великая Тень, дабы помнил мир, насколько он хрупок».

Короче, все как обычно: хотели выпендриться и чуть не сотворили карачун всему сущему. Совсем как мы, с атомной энергией и андронным коллайдером… По данным ирратских товарищей, Мастера там и близко не было, а его роль с блеском исполнил некто Юрхек, получивший за свои подвиги титул Укротителя Тени.

Мастер или Юрхек – для Оэльдива в общем-то без разницы. Но они предпочитают Мастера, потому что стерпеть превосходство выходца из Иррата оэльдивские снобы не в состоянии.

На мой взгляд, Отшельник – единственный нормальный человек среди местных психов. Когда-то он сам пришел ко мне и попросил об услуге, я помог ему, не взяв платы, хотя он и настаивал. Но со святых и блаженных денег не берут. И тогда Отшельник пообещал исполнить любое мое желание. Я попросил его вернуть мне Джемму, но Отшельник сказал, что есть вещи, неподвластные даже ему. Так оно и осталось неиспользованным, то желание. Потому что ради пустяков дергать Отшельника мне не хотелось, а ничего грандиозного не придумывалось.

Башня, в которой он обитает, действительно из чистого Света; я, хоть убей, не понимаю, каким образом она держится, и как в ней можно жить. Но Отшельник живет. Хорошо, Виктория бывала здесь раньше, а то я так и топтался бы у подножия, не зная, как попасть внутрь.

Леди Оэльдива объяснила, что сначала нужно поклониться, потом положить руки на поверхность башни и ждать. Если Отшельник, читающий в душах и знающий всех и вся, посчитает гостя достойным аудиенции, то его втянет в середину, а луч чистой энергии вознесет счастливчика наверх, где в заоблачных покоях обитает Отшельник. Правда, если визитер поведет себя неправильно, тот же луч его о землю и брякнет. Из-под высей небесных…

Нам повезло. Едва моя рука коснулась поверхности, как я почувствовал, что возношусь. Рядом, вся в слепящем сиянии, плыла Виктория.

– Я ждал вас, дети мои! – сказал Отшельник, улыбаясь.

Старый, даже древний. Поговаривают, что он помнит самого Мастера. Седой, будто небольшой сугроб на голове носит, сгорбленный, морщинистый. Лишь ярко-зеленые глаза кажутся молодыми и на удивление ясными.

– Вижу, вы снова вместе, – заметил он.

– Вместе, – подтвердил я. – Выходит, Мудрейший, ты все-таки исполнил мое желание.

– Это не я, – отмахнулся он сухой ручкой, больше похожей на птичью лапку, – судьбу человека делает он сам. Все волшебники и святые здесь не в помощь. Вот и сейчас – вы пришли вместе, объединенные одной целью. Но разве эта женщина стала твоей собственностью? Разве не вольна она поступать, как ей вздумается? Можешь ли ты утверждать, что кто-то: я, Мастер или другие силы, вернули ее тебе?

Основная проблема святых и просветленных – склонность к пространным речам и умение запутать все так, что без бутылки не больно-то и разберешься. Так что я решил не поддерживать глубоко философский треп, грозивший перерасти в многочасовую беседу о вечном и сущем, и ответил так, как чувствовал:

– Сейчас она со мной, этого достаточно. Стоит ли строить планы на завтра, которое может и не наступить?

– Ты стал мудрее, – удовлетворенно отметил старик, – это хорошо. Но что привело вас ко мне сегодня, дети мои? В часы страшных потрясений ищете вы совета или утешения?

Я посмотрел на Викторию, предоставляя ей вести разговор самостоятельно. В конце концов, явиться сюда было ее идеей.

– Эти двое не нуждаются ни в том ни в другом! – прозвучал резкий голос у нас за спинами.

Я начал оборачиваться, желая рассмотреть неожиданного визитера. Мимо меня, теряя сияние и приобретая свой обычный малопривлекательный вид, прошел Кордган. Глава Координационного Совета и младший брат правителя Оэльдива.

– Я тебя не звал! – довольно неприязненно обратился к нему Отшельник.

– Знаю, – досадливо дернул плечом Кордган, – я уже больше месяца не могу добиться вашей аудиенции, Мудрейший. Но сегодня ты забыл закрыть проход за этими двумя отступниками, так что извини!

– Выходит, ты следишь за мной…

– Нет; какой в этом смысл? – отмахнулся Кордган. – Я просто засек эту парочку и решил проследить за ними. Просто несказанная удача, что они привели меня сюда!

– Пришел, так отставайся, – отмахнулся от него Отшельник и снова повернулся к моей спутнице: – Я слушаю тебя, Вивианна.

Та бросила сердитый взгляд на Кордгана, явно не желая говорить в его присутствии.

– Тайны! Всегда тайны! – рассмеялся тот. – Моя маленькая племянница просто обожает интриги! Ты можешь ничего не говорить, принцесса Иррата! Я сам поведаю нашему Мудрейшему, но не растерявшему детской наивности Отшельнику о цели вашего визита!

«Маленькая племянница» зашипела как кошка, недвусмысленно положив ладонь на рукоять клинка.

Я придержал даму за локоть.

– Пусть расскажет, – примиряюще произнес я, – интересно же, в самом деле!

Мне действительно было любопытно узнать, что о происходящем знают Координаторы и какой во всем этом интерес Кордгана. Я достаточно хорошо знал главу Координационного Совета, чтобы понимать – тот никогда и ничего не делает по наитию или из простого любопытства. Всегда руководствуется понятиями высшей целесообразности, не исключавшей, впрочем, и личной выгоды.

– Спасибо, Артур, – нарочито вежливо поблагодарил Кордган, – без твоего разрешения я, конечно, никак не смог бы обойтись!

– Всегда пожалуйста, – откликнулся я в тон.

– Так вот, Мудрейший! – Кордган снова обращался к Отшельнику, хотя вещал для всех. – Как я уже сказал, эти гости пришли не ради твоих советов, в которых давно уже никто не нуждается. Они ищут Амулет Единства, и нужен он им отнюдь не для добрых дел. Этот человек, – Кордган обратил указующий перст в мою сторону, – слуга Бесформенного! И она, – палец ткнулся в Викторию, – его помощница! Они собирают Ключи Мастера, чтобы разрушить Паутину!

– Наглядный пример типично оэльдивского мышления! – тихонько прокомментировала Вик.

– Ты снова делаешь неверные выводы, – нахмурился Отшельник.

– Великое Полнолуние не за горами! – ответствовал тот. – Что, если прав я, а не ты? Поздно будет локти кусать!

– Артуру и Вивианне я верю! – отрезал Отшельник. – Их души не затронуты разрушением!

– Но он… – начал Кордган, снова тыча в меня пальцем.

– Разве тебе известно то, что сокрыто даже от Мастера? – отрезал мудрец и обратился уже к Вивианне: – Возьми то, за чем пришла, девочка!

И вот тут произошло то, чего никто не ждал: Кордган, мирно стоявший в стороне, рванул вперед как торпеда. Толкнув меня плечом в грудь, почти сбил с ног и, крутанувшись волчком на месте, ухватил Отшельника за тонкую руку и ударил кулаком в грудь. Там быстро расплылось красное пятно: явно в кулаке прятался клинок… Отшельник тяжело повалился на пол, хватаясь за одежду Кордгана и сбив треногу с каким-то прибором. Все произошло настолько быстро, что я не успел даже дернуться, не то чтобы помешать.

Тот, кто был старше Великой Тени и помнил самого Мастера, умер. А убийца склонился над телом и резко выдернул клинок из раны.

– Лови, Арчи! – Кордган бросил мне покрытое кровью орудие убийства.

От неожиданности я машинально поймал его – в моей руке был обломок Самурая – меча, утерянного мной в битве у Края. Я тут же отбросил его, словно металл был живым и мог укусить меня в любой момент.

– Это тебе уже не поможет, дружище, – заметил Кордган, пятясь к выходу. – Теперь ты не сможешь утверждать, что не видел свой меч – весьма приметный меч, Арчи! – с тех пор, как спер Гелисворт! А я… – Кордган театрально развел руками. – Я просто опоздал! Когда сюда прибудет Патруль, они обнаружат труп, убийцу и сумасшедшую ведьму, выдающую себя не за ту, кем является!

– Нет! – Виктория метнулась вперед и вогнала Сердце Ночи в живот своему дядюшке. – Они обнаружат два трупа! Какая жалость, – добавила она со вздохом.

Леди выдернула меч из раны, демонстративно обтерла его о плащ Кордгана, взиравшего на нее с бесконечным удивлением и зажимавшего руками огромную дырку в животе.

– Ты… – прохрипел он, падая на колени, – как ты… ведьма!

– Она самая, дядюшка! – нарочито бодро заверила Вик, убирая меч в ножны. Она замечательно держалась, но я видел, что ее начинает трясти.

– Вам не уйти! – объявил Кордган, кашляя кровью. – Патруль – внизу!

Негодяй еще оседал по стене, а Виктория уже схватила меня за руку и потащила куда-то вверх по винтовой лестнице, такой же призрачной и нереальной, как и все вокруг.

– Скорее, Артур! Скорее! – с истерическими нотками торопила подруга. – Нужно забрать Амулет!

Помещение, куда притащила меня Виктория, было круглым и маленьким, большего я при всем желании не смогу рассказать – сияние здесь было еще ярче, резкое и болезненное, и мне приходилось прикрывать глаза руками, чтобы хоть как-то от него спастись.

Виктория куда-то исчезла, а может, это я утратил способность к восприятию окружающей реальности. Неожиданно подруга появилась откуда-то слева, прикоснулась к моей руке и сказала:

– Идем, Артур! Амулет у меня.

Я с трудом открыл глаза и, щурясь, присмотрелся к вещице в ее руках – стилизованная золотая Паутина с обозначенным изумрудом Центром крепилась к витой цепочке, в сплетении звеньев которой угадывались повторяющиеся монограммы Мастера.

– Это и есть мой Ключ, – сказала она, вешая волшебное украшение себе на шею и пряча его под блузку, – теперь можно уходить.

– Поздно, – я прислушался, – внизу кто-то есть! Я слышал шаги.

Леди на секунду наморщила хорошенький носик, обдумывая ситуацию, и тут же выдала решение:

– Значит, воспользуемся Великой Тенью! – заявила она.

Я даже сперва подумал, что ослышался.

– Тенью? Но это же… Слушай, сейчас не самое подходящее время для шуток!

– Я не шучу, Арчи! – качнула она головой. – Сейчас Тень – единственно доступный для нас путь.

– Для тебя – может быть, – хмыкнул я недоверчиво, – ты в родстве с Мастером. А я, если ты не забыла, всего лишь простой смертный. Я там не выживу.

– Глупости! – отмахнулась она. – Продолжать считать себя простым смертным, обладая двумя Ключами Мастера и находясь под защитой Сахары и Леа… Когда же до тебя дойдет: такие вещи не даются простым смертным! Идем, ничего с тобой не станется!

Я не стал больше спорить.

Великая Тень, полоса Абсолютного Мрака, протянувшаяся через всю Паутину от Центра к Краю, оставленная Мастером в назидание будущим поколениям, считалась среди «пауков» гиблым местом. Известно, что потомки Мастера – в основном выходцы из Темного Края – могут черпать из Тени силы и часто используют ее как средство передвижения. Но простые смертные, имевшие неосторожность ступить на проклятый участок, бесследно исчезали. Уже на моей памяти там пропали два наряда Патруля и еще с десяток флибов из Ничейной Зоны. Мне совершенно не хотелось соваться в сие проклятое место, но вариантов, как всегда, не было.

Я глубоко вдохнул и вместе с колдуньей шагнул из реальности в Тень, приготовившись к наихудшему. Ничего не произошло, только темнота – почище, чем в подземельях Агвиланты. Тут Виктория как раз выпустила мою руку, и мне стало совсем худо.

– Эй, принцесса, ты где? – позвал я, и голос прозвучал плоско и бесцветно, как из старенького радиоприемника.

– Здесь! – отозвалась она, как с другого конца Паутины.

– Где это – здесь? – уточнил я. – Я тебя не вижу…

– Ой, я и не подумала! – Она положила ладошки мне на виски. – Сейчас включим изображение… Это называется «зрение Грульфа».

Я почувствовал, как сквозь меня прошла волна энергии, зачесалась переносица, заныли глазные яблоки, взмокли ладони… И действительно – стал видеть, только уж очень странным образом. Пространство вокруг, оставаясь черным, наполнилось неясными формами и переливами, а сами мы теперь выглядели двухмерным меловым рисунком на черной школьной доске.

– Ну как, лучше? – поинтересовалась моя спутница.

– Еще бы! – согласился я. – Чудно́ как-то.

– Привыкнешь, – успокоила она. – Пошли, линия скоростная, но ногами все же перебирать нужно.

Я сделал пару шагов, почувствовал, как меня подхватывает невидимый поток. Диковатое ощущение. Впрочем, Виктория рядом, а уж она-то точно знает, что делать.

– Ты говорил, будто знаешь, где искать седьмой Ключ, – заговорила она чуть погодя.

– Не совсем. У меня есть пара идей, и обе они требуют проверки.

– Не хочешь рассказать?

– Пожалуй, – согласился я.

А что еще делать? Беседа есть лучший способ скоротать путь.

– В Зазеркалье я нашел детальное описание всех Ключей, – начал я рассказывать, – там много чего интересного и о самих Ключах, и об их Хранителях. Седьмой Ключ называется Тиара Согласия и должен храниться там, где этого самого согласия недостает. Последним известным владельцем Тиары был Юрхек из Иррата, известный в своем мире как Укротитель Великой Тени. Ты в курсе, о чем я говорю?

– Да, конечно, – подтвердила Виктория, – он выдал себя за Мастера, в Оэльдиве поверили. Думаю, Тиара здорово ему пригодилась.

– Так вот, – продолжил я, – когда Юрхек умер, Тиару так и не смогли отыскать, и с тех пор она считается утерянной.

– Ну, это общеизвестно, – заметила моя спутница, – по крайней мере, известно в правящих кругах Иррата. К сожалению, нет никаких указаний, где ее искать.

– Это в библиотеке нет, – сообщил я таинственным тоном, – однако совершенно случайно мы с Алексом узнали, что незадолго до смерти Юрхек кое-что спрятал в Заповедных горах.

– Ого! – воскликнула она. – Когда это вы успели?

– Да так, – усмехнулся я, – один знакомый дракон проболтался.

Она рассмеялась.

– Этот самый дракон по совместительству является хранителем того самого сокровища, – добавил я.

– Думаешь, он отдаст тебе это сокровище просто так, по старой дружбе? – поинтересовалась Вик заговорщическим тоном.

– Нет, конечно. Но у меня есть план…

27. Пещера дракона

Следующие пару дней мы провели в Иррате. «Партизанили» на северном склоне Заповедных гор. Нормально. Магия, которой Виктория, в отличие от Алекса, пользовалась без малейших опасений, обеспечивала нас всем необходимым. Все же горы – не самое приветливое место, а потому мы обрядились вполне по-земному: джинсы, прочные горные ботинки, толстые свитера и штормовки. Я спросил ее, не рискуем ли мы быть обнаруженными Безликим или каким-нибудь следопытом, но она успокоила меня, сказав, что использует свой амулет как защитный экран, так что никто нас не засечет. Кому же верить, как не потомственной ведьме! А Алекс – лох, в конце концов…. Понимаю, что нехорошо – товарищ, и все такое… – но поделать с собой ничего не могу… Ни Патруля, ни Хайверговых приспешников так и не появилось.

Я упрямо именовал свою спутницу Викторией и старательно держал руки при себе, а чувства – в узде, не забывая повторять как мантру: «Это – жена Алекса, Джеммы здесь нет». Помогало слабо, но по крайней мере я перестал вести себя как идиот.

На ночлег мы обосновались, выбрав довольно-таки уютное углубление в камне, подальше от тропы. С одной стороны нас защищала от ветра отвесная стена, с другой – огромный, поросший бурым мхом валун. Хворост для костра добыть не удалось, вокруг одни голые камни, а потому ужин пришлось готовить на спиртовке. Таблетка сухого горючего веселым синим огоньком лизала дно походного чайничка, из носика призрачной дымкой поднимался ароматный пар – Джемма успела закинуть смесь ароматных трав и сушеных ягод. Обмотав ручку подолом свитера, разлил напиток по чашкам. Подруга задумчиво поглядела на меня сквозь парок над кружкой, слегка подула на темную поверхность. После чего спокойно отхлебнула разом остывший до комфортной температуры кипяток. Я же сидел и невесело размышлял…

В общем так: я заблудился. Вроде и местность знакомая, а поди ж ты! Смешно, всегда ведь считал, что обладаю абсолютным чувством направления и фотографической памятью. Тем не менее я никак не мог сориентироваться и найти перевал, где встретился с драконом. То ли за годы, проведенные в Зазеркалье, я утратил былую смекалку, то ли – что вероятнее – местные горы действительно были заколдованным местом, не желающим открываться непрошеным гостям. Тяжко, но пришлось признаться в собственном бессилии сначала себе, а потом и своей спутнице.

– И в этом вся проблема? – усмехнулась она. – Не переживай!

– То есть как это «не переживай»? – возмутился я. – Завтра примерно в обед мы с Алексом будем на перевале, а я не могу сообразить, где этот перевал находится, не говоря уже о том, чтобы туда добраться! А из-за чокнутого Кордгана я даже в Паутину не могу выйти, чтобы прицелиться!

– Есть и другие пути, – пожала она плечами и добавила как Царевна-лягушка: – Спи. Утро вечера мудренее.

«Как будто можно заснуть, когда она под боком!» – подумал я, устраиваясь на походном коврике, и… уснул. Почти мгновенно! Подозреваю, здесь не обошлось без магии, но говорить о своих подозрениях прекрасной ведьме я не стал. Во-первых, все равно не призна́ется, а во-вторых, я хоть выспался по-человечески.

Проснувшись на следующее утро, я не обнаружил рядом с собой Виктории. Испугаться не успел – услышал ее голос. Повернул голову и увидел, как она о чем-то разговаривает с полотнищем белесого тумана, в котором я без труда признал баньши. Почему-то мне казалось, что это тот же самый экземпляр, который чуть позже предстанет перед ирратским принцем и его спутником. Так как я был спрятан от лишних глаз Вуалью Ветра, то предпочел там и оставаться, пока баньши не ретировался. Выждал еще немного и тогда встал.

– О, ты проснулся! – воскликнула Джемма; на мой взгляд, излишне оживленно.

– И уже давно, – признался я, – кажется, я знаком с твоим собеседником.

Она слегка смутилась, но тут же взяла себя в руки и очаровательно улыбнулась:

– Хорошо, ты меня поймал. Я наложила на этого баньши заклятие охранять вас с Алексом.

– Надо же… – протянул я, – а мне казалось, что он к нам по собственной инициативе пожаловал.

– Как же! – хмыкнула ведьма. – Баньши – очень древняя раса, они существовали до Паутины, и на людишек внимания обращают не больше, чем ты – на муравьев. Однако, находясь в каком-либо мире, вынуждены – пусть и частично – подчиняться его законам. Так что заколдовать можно даже их.

– Теперь понятно, почему этот гад не сказал Алексу, что случилось с тобой. Наложила запрет, да?

– Ага! – не стала спорить Виктория. – Иначе муж обязательно попытается меня отыскать. А это нам сейчас совсем ни к чему.

В этом вопросе я был с ней полностью согласен.

Чуть позже, после утренних процедур и легкого завтрака, колдунья взялась за дело. Начертила на земле круг, использовав для этого Гелисворт, хотя я и предлагал ей взять Сердце Ночи; прошла в середину, позвала меня туда же и запечатала круг. Повернулась ко мне.

– Возьми меч в руки, – скомандовала она, протягивая мне Гелисворт. – Так. Держи двумя руками и думай о том месте, где вы с Алексом сейчас находитесь.

Я представил себе отвесную стену адской горы; манящую, уже не далекую вершину; себя, распластавшегося по камню; сапог Алекса, из-под которого сыплется мелкая крошка…

Виктория положила руки поверх моих, неотрывно глядя в глаза.

Головокружение плюс какая-то игра с перспективой – и вот я оказался там, на скале, изнемогая от усталости, выкладываясь на полную, чтобы подтянуться еще чуть-чуть, сделать еще одно титаническое усилие. Пот заливает глаза, щебенка бьет по лицу, пальцы содраны в кровь… Какого черта я тут делаю?

И я снова оказался в центре магического круга: в руках меч, рядом Виктория.

– Все понятно! – заявила она. – Сейчас полетим!

– Что-что?!

– Собирай вещи!

Я послушно закинул рюкзак за плечо и вложил Гелисворт в ножны.

– Встань сзади, обними меня за талию! – продолжала она распоряжаться.

Последний приказ мне особенно понравился, подчинился с удовольствием.

Налетевший ветер поднял синими крыльями полы моей штормовки, забрался холодными пальцами под одежду, взъерошил волосы… и мы полетели. Это было круче, чем на дельтаплане! Ветер свистел в ушах, под нами проносились деревья, полянки, озера и горные речушки. Кайф! Жаль, все слишком быстро закончилось. Мы пошли на снижение и вскоре уже стояли на верхушке продуваемой всеми ветрами скалы.

– Ну? То место? – поинтересовалась Виктория.

– Вроде бы, – с сомнением проговорил я, оглядывая совершенно одинаковые голые камни.

– Накинь Вуаль и загляни за край.

Я последовал умному совету и с некоторым удивлением рассмотрел две фигуры, цеплявшиеся за отвесную стену. Кстати, недалеко совсем, рукой подать. Найти бы еще такую руку, метров двадцать длиной…

– Снимаю шляпу перед вашим мастерством, леди! – расшаркался я после того как отполз от края и скинул Вуаль.

– Ах, мелочи… – делано отмахнулась она, хотя в глазах так и заплясали озорные искры. – Пошли дракона искать!

На это ушло еще часа два – скалы вокруг такие, что и горные козлы ноги поломают. К тому же дракон до поры до времени преспокойно сидел себе в пещере и высунулся только после того как Алекс, примерзший было к фляге, начал бурно выражать эмоции по этому поводу. В тот момент мы, как оказалось, находились на козырьке прямо над входом в эту самую пещеру.

Вик чуть не свалилась вниз от неожиданности, когда прямо под нами вырисовалась огромная драконья башка. Я дернул ее за руку, мы распластались на камне, моля Мастера, чтобы страж сокровища не надумал обернуться.

Тот не надумал. Потоптался на месте, крутя головой из стороны в сторону, и двинулся на забористый мат Алекса. Когда даже кончик утыканного шипами хвоста чудища скрылся за уступом скалы, мы скатились с козырька к входу в пещеру.

– Уф-ф, ну и страшилище! – выдохнула Виктория.

– Ну что ты! Он милашка! – не согласился я. – Его халлидаррские родичи куда противнее… Так, у нас около часа времени, но лучше все-таки поторопиться. Надеюсь, там нет никаких ловушек…

– Нет, я уже проверяла, – успокоила меня всезнайка.

Логово дракона оказалось местом на редкость гадким. Во-первых, здесь жутко воняло. Во-вторых, весь пол устлан толстым слоем костей, противно хрустящих под ногами. И снова темень, хоть глаз коли.

– Вик, как насчет огонька? – поинтересовался я.

– Включись в колдовское зрение, – посоветовала она.

– Как это? – не понял я.

– Просто пожелай этого. Ну, за клинок свой подержись, поможет с непривычки.

Я положил руку на Гелисворт и – захотел… Сапфиры в рукояти мигнули в темноте, и я обрел зрение. Не так, как в Тени, теперь было больше похоже на «картинку» в приборе ночного видения.

– Ух ты! Получилось!

– Кто б сомневался! – хмыкнула она.

– Я вот, например, сомневался…

– Гелисворт – волшебный клинок, – пояснила она, – сейчас он делится с тобой силой, так что при желании ты можешь даже колдовать. Для того чтобы делать что-то стоящее, придется подучиться, но по мелочам вполне справишься и сейчас.

– По мелочам – это как? – переспросил я.

Она пожала плечами:

– Пробуй!

Мы продвигались по извилистому ходу. Костей под ногами теперь почти не было, да и воздух стал не таким зловонным. Никаких сокровищ, правда, пока тоже не наблюдалось.

– Слушай, Вик, можно личный вопрос?

– Спрашивай.

– Ты чертовски сильная колдунья…

– Это не вопрос, – возразила она.

– Я еще не закончил. Раньше ведь ты так не умела?

– Умела, – усмехнулась она, – не было необходимости.

– Надо же! – присвистнул я. – В следующий раз буду следить за языком, а то еще превратишь в жабу!

Она хитро улыбнулась:

– Тебя? Никогда!

Я вздохнул с облегчением.

– Арчи, ты за временем следишь?

– Да. Прошло двенадцать минут. Бесконечная какая-то пещера…

В тот же момент моя нога потеряла опору, и я полетел в какой-то колодец. Метра три, наверное. Падать было больно, но кости остались целы.

– Арчи, ты как? – крикнула сверху Виктория.

– Нормально! Куда это меня занесло? – проговорил я, оглядываясь.

Это действительно был колодец – круглая яма, диаметром около полутора метров. И здесь не было ничего, кроме меня и…

– Вик! Похоже, это оно! – заорал я, бросаясь к чему-то темному, присыпанному землей и камнями.

Быстро разгреб завал и обнаружил резной ларец с тяжелым замком. Я взялся за кольцо, укрепленное на крышке, и поднял ларец – он оказался подозрительно легким.

– Эй, леди! Есть идеи, как мне отсюда выбраться?

К моим ногам упала лестница. Ее можно было назвать веревочной, если б она не состояла из силовых линий. Хотя после радужного моста что мне какая-то нематериальная лестница? Поплевав на ладони, взлетел наверх с ловкостью обезьяны – нечаянное подтверждение теории Дарвина.

– Ну что там, Арчи? – подпрыгивала от нетерпения Вик. Как ребенок под рождественской елкой в ожидании подарка.

Я улыбнулся, глядя на нее:

– Сейчас глянем!

Замок оказался без секретов и открылся, стоило поковырять в нем шпилькой. Даже неинтересно!

Я уже вознамерился заглянуть в середину, но колдунья меня отодвинула и занялась проверкой ларца на предмет магических ловушек. Впрочем, с этой стороны тоже все было чисто.

– Слишком просто для серьезного тайника! – ворчливо заметил я, поднимая крышку.

Колдовское зрение отлично выручало в темноте, но Виктория, сгоравшая от любопытства, наколдовала еще и светящуюся сферу.

Ларец явил нашим любопытным взорам девственно пустое нутро. Виктория разочарованно вздохнула.

– Я и не надеялся, что все окажется настолько уж просто, – сказал я, захлопнул крышку и ногой сбросил ларец назад в яму.

Грохот, раскатившийся по пещере, был поистине оглушающим. Виктория, морщась, закрыла уши руками.

– Черт! Арчи, мы с тобой всю округу перебудили!

– Значит, пора делать ноги, – сделал я вывод и, схватив ее за руку, устремился к выходу из пещеры.

И то сказать: увлекшись взламыванием замка, я полностью потерял счет времени и теперь беспокоился, чтобы не нарваться на местного стража, который вот-вот должен был вернуться.

Мы почти успели. Когда я выглянул из-под нависающего над входом козырька, дракон как раз выворачивал из-за выступа скалы, находящегося в зоне прямой видимости, но все же достаточно далеко.

Тут я допустил серьезный просчет! Надо было накинуть Вуаль и попытаться проскользнуть незаметно. Но я, памятуя о неповоротливости стража, решил совершить спринтерский рывок. Указав своей спутнице направление к ближайшему укрытию, я помчался следом, прикрывая ее со спины.

Н-да. Дракон и не пытался за нами гоняться. Он просто выплюнул нам вслед струю пламени, гораздо длиннее той, что продемонстрировал нам с Алексом немногим ранее. Замешкайся я хоть на секунду, и история, наверное, уже не имела бы продолжения. По крайней мере, для меня. А так лишь волосы слегка подпалило – не смертельно, отрастут.

Мы сидели, вжавшись между холодными камнями, и прислушивались к тяжелой поступи приближающегося дракона. Сказать правду, было жутковато. Места, чтобы совершить три пресловутых шага для перехода в Паутину, здесь не было.

Я ощупывал рукоять Гелисворта, готовый к тому, чтобы подняться во весь рост и встретить смерть, как подобает мужчине. По крайней мере, выиграю время, чтобы моя леди могла беспрепятственно уйти! Вот сейчас! Прощальный поцелуй и заверения в вечной любви на прощание. Вот сейчас, только подберу слова…

К счастью, Виктория все же оказалась умнее меня. Она мертвой хваткой вцепилась в мою руку, не давая совершить роковую глупость. Я вырывался, но она раздраженно зашипела мне на ухо:

– Вуаль Ветра, Артур! Мы вполне поместимся под ней вдвоем!

– Вуаль Ветра! – С непередаваемым облегчением я хлопнул себя по лбу. – Ну я и идиот! Совсем же забыл!

Так что своему спасению от очередного встреченного на пути дракона я на сто процентов обязан прекрасным дамам, а именно: подарку Сахары да сообразительности Виктории.

Мы беспрепятственно проскочили прямо перед носом разъяренного страшилища и скрылись в Паутине.

Оставалось проверить еще одну догадку.

28. Сокровищница и её страж

Вообще-то после всего, что было, соваться в Сумеречную Зону мне совершенно не хотелось. Я бывал там трижды и все три раза нарывался на неприятности. Мягко сказано, но я все же оставался в живых. Надеяться, что и в четвертый раз так же повезет, не приходилось. Но именно в Сумеречной Зоне, если верить Мерлину, мог быть спрятан седьмой Ключ. Кроме рогатых всадников, охранявших сокровище, эти края кишели всякой прочей нечистью, о которой я знал в основном из книг, прочитанных в ирратской библиотеке.

А вход сюда был лишь один – Черные Врата Края. Я бы, конечно, предпочел войти через форточку, чем ломиться с парадного входа. Страшновато, однако…

Хотя на сей раз у нас все же были определенные преимущества. Со мной шла сильнейшая колдунья из всех, что мне доводилось встречать. Да и после произведенной мной, но под чутким руководством Виктории, настройки на Ключи мы стали гораздо сильнее. Ключи также можно использовать и как щит, и как сигнализацию. По сравнению с тем, что было раньше, я чувствовал себя чуть ли не суперменом.

Как всегда, у Края было холодно и ветрено. Я кутался в шарф, пряча мерзнущую шею, лишенную привычной защиты от фокусов погоды. Виктория потратила массу сил и времени, пытаясь привести остатки моей опаленной шевелюры в более-менее приличный вид, и в конце концов соорудила мне короткую стрижку. Я, ворча, принялся ощупывать разом полегчавшую голову, на что подруга заметила, что так я стал похожим на себя прежнего, и я заткнулся.

Правда, ее слова снова вернули мои мысли в опасное русло, и я целых полчаса твердил себе все ту же мантру: «Виктория – не Джемма, она – жена Алекса!» Не помогало, и я намеренно вернулся к обсуждению магии и даруемых ею возможностей.

– Не пойму Алекса, – удивлялся я вслух, топая рядом с Викторией по плоской, усеянной камнями равнине Сумеречной Зоны, – магия дает такие возможности! А он за все время нашего знакомства прибегал к ней от силы раз пять. Что за кайф корячиться, когда можно просто щелкнуть пальцами!

Виктория хихикнула.

– Что? – не понял я.

– Да ничего. Как он сам это объяснял?

– Сказал – не хочет, чтобы нас засекли.

– А-а, ну да… – Она понимающе покивала. – Погоди минутку, я проверю направление.

Мы остановились, и она какое-то время крутила в руках свой амулет, в данном случае исполняющий роль компаса. На мой взгляд, процедура излишняя: она делала это минут пятнадцать назад, и я пребывал в абсолютной уверенности, что с курса мы не сбились. Но спорить нельзя – сейчас вела она, потому что какими-то своими колдовскими штучками определила, в какой стороне находится сокровище.

– Все в порядке, – сообщила она, вновь пряча амулет под блузку.

– Что касается магии, – сказала она чуть погодя, – для человека, с пеленок вращающегося в мире магии, все это уже не интересно. Вспомни, когда мы были вместе… я часто колдовала?

Я почесал затылок:

– Э-э… вообще-то нет! Кажется, только на третий месяц знакомства я узнал, что ты такое умеешь.

– Именно! – рассмеялась она. – Сюрприз на твой день рождения! Ну и лицо у тебя тогда было!

– Ладно, проехали, – отмахнулся я.

Лицо? А что – лицо? Не каждый день просыпаешься в та-а-аком месте… Да и не день рождения то был. Я зимой родился. Впрочем, сейчас это уже не важно…

Мы шли еще часа три, занимая время болтовней. С общих воспоминаний перескочили на проблемы Вселенной, потом еще на что-то… Затем на дороге показалась то ли арка, то ли ворота: два прямоугольных камня стояли вертикально, третий, кривой и выглядевший не слишком надежно, лежал на них сверху.

– Нам туда, – сказала Виктория.

Мне эта идея сразу не понравилась.

– Может, обойдем? – храбро предложил я. – Как бы на голову ничего не свалилось…

– Обойти не получится, – возразила моя колдунья, – там Врата, и ведут они вовсе не на ту сторону.

– Да? – тоскливо скривился я. – И насколько это безопасно?

– Войдем – увидим.

Вблизи каменные Врата казались еще менее гостеприимными. Серые прямоугольные блоки, не очень правильной формы, усыпанные черными пятнами копоти, и бурыми – мха. Кроме того, шероховатую поверхность украшали бесчисленные мелкие трещинки и рунная вязь. Впрочем, не только рунная… «Киса и Ося были тута». И рисунок типа «палка, палка, огуречик – вот и вышел человечек»… С хулиганской улыбкой до ушей. Ох уж мне эти соотечественники! Нет бы что-то доброе, умное, светлое накорябать – так они и тут отметились! Хорошо хоть знакомых трех букв не обнаружил… Впрочем, когда мы подошли совсем близко, мне стало не до надписей. Только что сквозь Врата я видел продолжение тропки, синеватый валун с торчащим из-под него чахлым кустом, а сейчас весь проем заполняет чернота. Абсолютная, космическая. Я отступил на шаг назад. Снова та же тропка, тот же куст. Шаг вперед – и снова пелена мрака. Брр… Я вопросительно глянул на подругу: точно хочешь туда? Вик ответила спокойным взглядом: мол, «надо, Федя, надо…». Глубоко вздохнув, крепко сжал руку Виктории, и мы дружно шагнули вперед.

Миг головокружения, в кожу впились миллионы ледяных иголочек – и мы оказались в узком длинном коридоре. Под открытым небом.

– Что бы это значило? – оглянулся я.

– Похоже на лабиринт, – пожала узкими плечами спутница.

Я бы предпочел, чтобы она ошиблась, но это действительно был лабиринт. Хитросплетение каменных тоннелей, показавшееся мне абсолютно непроходимым.

– Что будет, если мы заблудимся? – снова спросил я.

– Не заблудимся, – успокоила Виктория, глядя на амулет. – Он выведет куда нужно.

Где-то я слышал о правиле «правой стороны». Дескать, попав в лабиринт, всегда поворачивай направо, и будет тебе счастье. Как профессиональный искатель приключений на беспокойную пятую точку, ответственно заявляю: чушь! Такие штуки строят отнюдь не дураки, и не для того, чтоб оттуда легко выходили. Вот и сейчас плетусь хвостиком за подругой, и маршрут наш такие вензеля выписывает, что голова кружиться начала.

Но амулет не подвел, и ровно через двадцать минут ходьбы впереди показалась окованная железом дверь. Перед дверью восседал сфинкс. Сидел он неподвижно – вон и лапы по-кошачьи хвостом обернул – но даже козе стало бы понятно, что чудище – живое и настроено крайне недружелюбно. Чувствовалось в нем напряжение сжатой пружины: сделай шаг вперед, пересеки незримую границу – и щелкнет древний механизм, пружина распрямится, толкая могучее тело стража на злосчастного вора.

– Может, сбежим, пока не поздно? – не менее храбро, чем я перед Вратами, прошептала Вик.

– Я бы не стал к нему спиной поворачиваться, – так же тихо отозвался я.

Мы продолжали приближаться: медленно, с опаской, держа перед собой обнаженные клинки. Мне казалось, что толку от них против такой махины – чуть, но удобная рукоять в ладони придавала уверенности. Будто не ручка большого, хоть и жутко волшебного ножика, а могучая рука друга поддерживает меня. И подмигивает мне он, как бы говоря; не боись, не таких брали! Я мотнул головой, отгоняя наваждение. Помогло. А вот коридор, дверь и сфинкс никуда не делись. Кстати о птичках… По ходу дела я лихорадочно пытался вспомнить все, что когда-либо слышал или читал о сфинксах. Увы. Ничего успокаивающего не вспоминалось. Людоеды. Склочники. Взяточники. На редкость злые и мстительные твари. Хотя со взяточниками я переборщил, пожалуй.

– Ну наконец-то! – приветствовал нас сфинкс, слегка приподнимаясь на задних лапах; при каждом движении раздавался гулкий треск ломающегося камня, над ожившей статуей поднялось густое облако пыли. Древний зверь ожил, стремительно теряя каменистый вид. Смешно, но у чудища оказалась короткая белая курчавая шерстка. С черными пятнышками. – Долго же вы добирались, ваше высочество!

– И тебе привет, Страж Южных Границ! – отозвалась Виктория. – Почему ты покинул свой пост?

Ну и знакомства у этой дамочки!

– Мой пост теперь – здесь! – надменно сказал сфинкс. – Я охраняю эту дверь, и никто, кроме хозяина, здесь не пройдет.

– Хозяина? – Виктория очень натурально округлила глаза. – Разве у тебя есть другой хозяин, кроме правителей Иррата, которым ты веками исправно служил?

– Правители Иррата? – Сфинкс сплюнул. – Эти подлые колдуны? Я никогда не служил им добровольно! Презренный Юрхек, Укротитель Великой Тени, не смог разгадать мою загадку, а потом еще и не одолел меня в честной битве! И я готов был вкусить его плоти, но мерзавец не захотел честно проигрывать и обратил меня в камень. Долгие века стоял я на своем тысячу раз проклятом посту! Попробуйте, ваше высочество, хотя бы сутки посидеть неподвижно. Что, шейка затекла, и спинку ломит?

Тут сфинкс резко вытянул шею, и практически в лицо Виктории рявкнул так, что с губ полетела каменная крошка:

– А я так несколько столетий провел!!! Меня жгло солнце, поливали дожди, ветра разрушали мое тело, птицы гадили на голову, и практически каждый проходивший мимо считал своим долгом осквернить камень, на котором я сидел! У меня кисточка хвоста растрескалась и выкрошилась. Юрхек – сволочь!!! Так что я вам – не слуга! Хозяин пришел и освободил меня! И теперь мой пост – здесь!

– То есть ты сменил одну клетку на другую, – заметил я.

Сфинкс повернул голову и сфокусировал на мне взгляд.

– Ты смотри! Тот самый! – воскликнул он. – Ну на-а-адо же!..

– Что значит – тот самый? – не понял я.

– Ты что, не знаешь?

– О чем?

Сфинкс хохотнул:

– Истинно – Иван, не помнящий родства! Но я тебе не скажу!

– Не скажешь чего? – невинно поинтересовался я.

– Ничего не скажу!

– Ну и молчи! Не больно-то мне твоя тайна и нужна! – выкрикнул я, в душе надеясь, что сфинкс все-таки проговорится. – Ты – раб! Рабом и помрешь! В камне у тебя хоть бессмертие было! А так – кошка драная! Сейчас драная, а будешь дохлая!

– Посмотрим, кто кого! – весело отозвался сфинкс. – Вот как начну вас сейчас убивать, вмиг утихомиритесь.

– Ну и кто из нас пустомеля? – облокотившись на меч, поддел я.

– Мои слова – истина! – обиженно сел на хвост сфинкс. – А за вашу смерть хозяин дарует мне свободу. Так что я уж постараюсь!

Он выпятил грудь, крылья за спиной развернулись. Красиво! Если б не расцветка. А так – Мурзик с крыльями, да и только. Я чуть не расхохотался, но, получив от подруги тычок локтем, сделал суровое лицо.

– Погоди кусаться! – крикнул я, вспомнив одну интересную особенность этих тварей. – Может, загадки позагадываем?

– Ты уже не разгадал мою!

– Так это была загадка? Я-то подумал…

– Можешь загадать свою, – милостиво разрешил сфинкс, – только это ничего не изменит, разве что пополнит мою коллекцию загадок.

– Висит груша – нельзя скушать, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

Сфинкс расхохотался:

– Что за глупость! Конечно, груша отравлена!

– А вот и нет! А вот и не угадал! – обрадовался я.

– Значит, она гнилая, – предположил он.

– И снова ошибся!

Пока я отвлекал внимание сфинкса на себя, Вик медленно передвигалась вдоль стены лабиринта, стараясь обойти тварь сзади.

Сфинкс выглядел обиженным.

– Никудышная загадка. На нее что, нет ответа?

– Есть! – обнадежил я.

Он задумался. Виктория приближалась.

– Слушай, ты, как там тебя? – обратился ко мне сфинкс. – Говори уже ответ на свою загадку! Очень кушать хочется.

– Еще чего! Думай!

– Ну пожалуйста…

– Сперва ты скажи ответ на свою, – предложил я.

– Не могу, – покачало головой чудище, – это не моя тайна.

Теперь уже я разыгрывал обиженного:

– Не пойму, чего ты так переживаешь? Жить мне, по твоим же словам, осталось от силы пару минут. То есть от того, что я узнаю, ничего не изменится.

Сфинкс снова покачал огромной башкой:

– Никогда не угадаешь, как ляжет карта.

– Какая карта? – возмутился я. – Говори уже!

– Ну хорошо. Дело в том, что…

В этот момент Виктория, успевшая добраться до намеченной точки, коснулась лезвием Сердца Ночи шеи зверюги, и тот, под проговоренное заклинание, обратился в камень.

– Таким он мне больше нравится, – сказала Вик, убирая клинок в ножны.

– Он как раз собирался сообщить мне кое-что важное, – с сожалением заметил я.

– Да? Ну извини! – Виктория развела руками. – Расколдовывать его, дабы вы могли завершить свою архиважную беседу, я не стану.

Туша сфинкса полностью перегородила проход – пришлось пролезать под окаменевшим стражем. Дверь к тому же оказалась запертой, но я еще даже не успел присмотреться к замку, как Вик открыла его, просто бросив фразу на гортанном языке. Магия… За дверью начался темный коридор, оказавшийся, как и полагается, сырым, холодным и сплошь затянутым паутиной.

Первым делом я наткнулся на какую-то груду металлолома, рассыпавшуюся с просто-таки ужасающим грохотом и поднявшую тучу пыли.

– Аккуратнее можешь? – накинулась на меня Виктория, когда мы наконец перестали чихать.

– Ни черта ж не видно!

– Колдовское зрение, идиот, – вздохнула она, но все же наколдовала светящуюся сферу, тут же взлетевшую к затянутому паутиной своду и разогнавшую тени по углам. Шар хищно пульсировал в воздухе, клочки мрака трусливо корчились на стенах.

Металлолом оказался останками закованного в латы рыцаря. Из ржавого бронированного сапога торчала пожелтевшая от времени берцовая кость.

– Это еще что такое?! – чуть не взвизгнула Виктория.

– Черт его знает, – пожал я плечами, про себя подумав, что вот она, женская натура… то женщина на здоровенного мужика с мечом кидается, то при виде смирного мертвяка от страха сомлеть пытается, – консервы какие-то…

– Ты о чем?

– Так просто! – отмахнулся я. Не объяснять же ей, что консервы – это мясо в жестянке?

Мы аккуратно обошли останки и двинулись дальше. Через несколько десятков шагов наткнулись на очередную дверь. На сей раз замков не наблюдалось.

– Как насчет «сим-сим, откройся»? – спросил я.

– Запросто! – усмехнулась колдунья, и дверь действительно открылась.

За ней оказался очередной коридор, а в конце еще одна дверь, с которой пришлось повозиться: на «сим-сим» она не поддавалась. В конце концов я ее все-таки взломал, и мы вошли в помещение, содержимое которого могло соперничать с пещерой Аладдина – столько здесь было всяческих драгоценностей и сокровищ.

– Ну надо же… – протянула Вик, ошалело оглядываясь по сторонам.

– Н-да… Искать среди всего этого Ключ можно до второго пришествия, – мрачно заметил я.

– Ты хоть представляешь себе, как эта Тиара должна выглядеть? – спросила Виктория.

– Ну-у, думаю, она украшена драгоценными камнями.

– Гениально!

– Нет, правда. Вот смотри. Все Ключи – с камнями. У Гелисворта – сапфиры, – я принялся загибать пальцы, – Эстерлиора – бриллианты, Сердца Ночи – черный жемчуг, в Перстне Мастера – рубин, в твоем амулете – изумруд, Око Хаоса – желтый бриллиант. Так что в Тиаре тоже камни, только не могу придумать, какие именно.

– Хорошо, будем искать, – вздохнула Виктория, направляясь к ближайшей куче драгоценностей.

Довольно долго мы рылись в этом бесценном хламе, и у меня крепло убеждение, что мы зря теряем время.

– Вик, а нельзя эту Тиару как-нибудь выколдовать? – спросил я, остановившись, чтобы перевести дух.

Она разогнулась, откинула со лба рыжую прядь.

– Это тебе не какая-то никчемная железка, а Ключ! – возразила ведьма. – Он защищен от подобных посягательств.

– Жаль… – вздохнул я и тут кое-что вспомнил: – Слушай, Алекс что-то говорил про сродство Ключей и их взаимное притяжение. Что-то вроде того, что, имея несколько Ключей, еще один можно просто призвать. Только я не знаю, как это делается.

– Ладно, попробуем, – кивнула она и подошла ко мне. – Сейчас, дай подумать…

В общем, ничего не вышло. Идея была хорошая, и посыл – мощный. От созданной нами энергетической волны большая часть свалки взлетела на воздух, но Тиара к нам так и не прилетела.

– Значит, нет ее здесь, – сделал я неутешительный вывод. – Интересно, была ли когда-то?

– Не знаю! – фыркнула Вик. – Но сфинкса же зачем-то на входе посадили!

– Хорошо, что он опять каменный, – заметил я. – Я еще и после дракона-то не отошел…

Мы вернулись тем же путем, закрыли все двери, перебрались через сфинкса, быстренько проскочили лабиринт и вышли наружу, оставив позади каменную арку.

– Ну хорошо, Арчи, – сказала моя спутница, когда мы возвращались к Вратам. – Еще идеи есть?

Я отрицательно помотал головой.

– Жаль, – вздохнула она, – я-то надеялась влезть еще в какую-нибудь сокровищницу, раздобыть себе пару сережек в комплект к кулону…

– Для этого не нужно лезть в сокровищницу, – возразил я, – только скажи, какие ты хочешь, и я достану. У меня есть парочка знакомых ювелиров.

– Да ладно, я пошутила! – отмахнулась она. – Просто это как-то неправильно: найти пещеру с сокровищами – и ничего не взять.

– Ну да, – согласился я и тут же предположил: – А вдруг они заколдованные? Сопрешь браслетик – и составишь компанию сфинксу. Или тому бедолаге на выходе. Я видел, у него на шее пара цепочек болталась!

Она рассмеялась. Мне всегда нравился ее смех – такой звонкий и беззаботный…

– Странно слышать подобное от знаменитого расхитителя гробниц.

– Просто я никогда не брал того, что мне не нужно, – пояснил я. – Арч Корни – охотник за раритетами, а не какой-то там воришка!

– Ох, извини, – она снова рассмеялась, – я никого не хотела обидеть.

Тут я заметил вдалеке какое-то движение и дернул свою спутницу за рукав. Мы спрятались за ближайшим камнем. Вскоре, гулко топая сапожищами, мимо промчался отряд Рогатых, направлявшийся к сокровищнице.

– Что-то я не понял: куда они пешком поскакали так бодро? Без коней…

– Потому что конными они в коридор не помещаются. Рогами потолок задевают, – буркнула Вик. – Как думаешь, они заметят, что там кто-то был?

– Не знаю, но лучше поторопиться. Может, снова полетим?

– Здесь ничего не выйдет. Особенности субстанции, – туманно пояснила она.

– Мерлин же летал…

– Он ворон, а птицы от природы летать умеют.

– Тогда план «Б». Бегом, марш!

Мы побежали и неслись без остановки до самых Врат, хотя Рогатые так и не объявились. Отдышаться удалось уже в Паутине.

– Куда дальше? – задала Вик ставший уже традиционным вопрос.

– Наверное, в Иррат. Соберем наших, подготовимся.

– Надеюсь, Алекс даст о себе знать, – вздохнула спутница. – Я бы попробовала с ним связаться, но со всеми этими временны́ми петлями…

29. Координаторы

– Охотник Арч Корн? – раздался за спиной незнакомый звонкий голос.

Я неторопливо обернулся – молоденький парнишка в форме лейтенанта Патрульной Службы в сопровождении целого отряда патрульных, вооруженных до зубов. Виктория сжала мою руку, скорее успокаивающе, чем испуганно.

– Арч Корн? – повторил лейтенант.

– Арч Корни, – поправил я.

– Следуйте за нами! – скомандовал лейтенант.

– Зачем?

– Затем, что я так сказал! – Голос парня задрожал от напряжения, но вид он пытается выдержать строгий. Получалось неважно.

– Угу. А кто ты такой? – поинтересовался я.

– ПСП, лейтенант Расчек, – представился он и повторил: – Вы должны пройти с нами!

– Куда?

– Приказ Верховного Координатора, – он показал мне бумагу, на ней красовалась личная печать Верховного. С не менее личной подписью. – Ваша спутница – леди Виктория Са-Масте?

– Да, – подтвердила она.

– Вы тоже пройдете с нами! – заявил Расчек.

– А если мы откажемся? – попытался я прощупать почву.

– Есть приказ доставить вас силой.

Я окинул противника задумчивым взглядом. Шестеро вооруженных до зубов патрульных; что странно – кроме боевого оружия на поясе у каждого шокер-парализатор висит. Мерзкая штука, бьет сразу по всем нервным окончаниям, а чтоб задержанный не скопытился от болевого шока, еще и дозу нейротоксина впрыскивает. Брр… Один – в белом комбинезоне, через плечо сумка. Медик. В этой небольшой на вид сумке у него благодаря каким-то эффектам типа «пространственного кармана» помещается отнюдь не только йод с бинтами. Туда оборудование целой бригады «скорой помощи» засунуть можно: нам подобные рюкзаки выдавали. Еще двое – в длинных плащах из кожи ск’аррша, в мелкую чешуйку, с нашивками экспертов-магов третьей категории: тяжелая артиллерия, блин… Пока я разглядывал нежданных попутчиков, те спокойно обступили нас со всех сторон. В общем, грамотно обложили.

Так что мы благоразумно проследовали с патрулем. Не было возможности ни переговорить, ни даже подумать – в штаб-квартиру нас доставили мгновенно. Многоцветие Паутины дернулось перед глазами, сменившись потоком искр, запахом озона и явственным покалыванием в кончиках пальцев от слабых электрических разрядов. Мимо пролетела особо крупная синяя искра, оставив за собой тонюсенькую ниточку следа. Я проводил ее взглядом, и тут же едва не ткнулся носом в широченную каменную грудь. Голем, кремниевая форма жизни из пустынного мира Карра. После случая со спасением Леа, Координационный Совет подумал и взял в оборот эти ходячие булыжники. Мощь, несокрушимость и бесстрашие делали големов идеальными стражами. Если бы не один фактор… Активность каменных вояк зависела от жесткого излучения солнца Карры. Днем они бодрствовали, наполняясь силой, а к вечеру уходили в землю, попросту сливаясь с почвой родного мира. Иными словами, нормально существовать големы могли только дома. Но маги конторы, пораскинув мозгами, нашли выход. Перед самым крыльцом здания Координационной Службы в почву закопали радиевые штыри, в количестве трехсот шестидесяти штук, создав таким образом очень радиоактивную зону, с успехом заменившую булыжникам излучение их солнца. А заодно и частично обезопасили вход в здание. Сотрудники от радиации были надежно защищены крошечными имплантами, вмонтированными прямо в кости черепа, ну а остальным, как говорится, добро пожаловать! Вот и сейчас один из стражей стоял перед дверью, остальные успешно прикидывались кучками щебня, дожидаясь своей смены.

Ну, здравствуй, родная контора! Отступив на шаг от голема, охраняющего вход, огляделся. Джемма, тихо ругаясь, вытряхивала из челки мелкие искорки, конвоиры выстроились за нами полукругом, отрезая путь к бегству. Я вздохнул и, открыв тяжелую дверь, первым зашел внутрь.

Говорят, все когда-нибудь меняется. Так вот: здание Координационной Службы Паутины – не меняется. Во всяком случае, последние лет эдак восемьсот. Тот же мощенный темной сланцевой плиткой пол, те же высоченные потолки, без всяческих украшений типа лепки и барельефа, те же отделанные морровиндским дубом стены, украшенные круглыми отверстиями на разной высоте. Что именно в них скрывается, я так и не смог узнать за годы службы, но подозреваю, что ничего хорошего они непрошеным гостям не сулят. Двадцать шагов по коридору – и мы уперлись в мощный турникет КПП. Его охраняли четверо низкорослых цвергов, закованных в броню по самую макушку, с тяжелыми короткими дротиками. Все правильно: в нешироком коридоре и охрана нужна компактная, но мощная. Поговаривают, что цверги жутко бородаты. Не знаю, никогда этих парней без шлемов не видел. Помню, какую усмешку вызвали они у меня, знакомого с огнестрельным оружием. Дескать, одного бойца с «калашом» за глаза хватило бы, чтоб покрошить ряженых недомерков в паштет. Оказалось – ничего подобного. Даже взвод коммандос в керамической броне не сможет пройти через турникет, охраняемый цвергами. Такие вот пироги…

– Сдайте оружие! – потребовал Расчек.

Выполнить это требование я не мог. Оставить Ключи Мастера…

– Исключено! – категорично заявил я. – Мое оружие, как и оружие леди Виктории, – неприкосновенно!

– Ты, охотничек, не заговаривайся! – рыкнул лейтенант, задрав кверху тонкий аристократический нос. – Ты хоть понимаешь, флиб несчастный, где находишься?

Как я уже говорил, нервы у меня не железные, а прямых оскорблений и вовсе никому не спускаю. Я выбил из рук лейтенанта оружие, вломил ему хук левой в челюсть и прижал беднягу к стене, приставив к шее его же парализатор. И все это с такой скоростью, что никто из присутствующих не успел ничего понять.

– Теперь слушай ты, щенок! Я секретный агент Эр’Скай, личный номер тринадцать – сорок девять «А», работаю под прикрытием! И ты, молодой да ранний, поставил под угрозу срыва всю мою операцию! А сейчас – кто-нибудь доложите об этом Парцелу! – Я обернулся к «зрительному залу»: – Чего застыли? Быстро!!!

Все растерянно молчали, и я сильнее прижал Расчека.

– Давай командуй! У меня уровень «А» – сам понимаешь, что это значит!

– Доложите… – прохрипел лейтенант. Глаза несчастного все еще были мутными, а на скуле наливался фиолетовый синяк – красивый такой, я даже залюбовался.

Один из присутствующих рысью рванул по коридору.

– Вик, уходи! – крикнул я, в душе сильно опасаясь, что она не послушается. Но ошибся.

Виктория исчезла, рассыпавшись фонтаном искр.

Как я и предполагал, защитный экран в общей суматохе закрыть забыли. Молодцы! Теперь я вздохнул с облегчением. Эта девчонка справится с любыми проблемами. К тому же она забрала с собой два Ключа из трех, что тоже хорошо.

Топот шагов. Пухлый коротышка Парцел, чем-то неуловимо напоминавший кота Матроскина, сопровождаемый секретаршей и нашим посыльным, с максимально возможной при его габаритах скоростью несся по коридору.

– Скай!.. твою мать!.. что ты вытворяешь?! – завопил он, не успев отдышаться.

– С какой радости меня тащат через всю Паутину, как какого-нибудь преступника? – заорал я в ответ. – С каких пор я должен сдавать оружие при входе в это здание? Что, блин, происходит? Шеф?!

Парцел переводил взгляд с меня на Расчека и обратно.

– Отпусти его, Скай, не то задушишь, – сказал он наконец.

Я послушался. Расчек, красный как рак, поднял свое оружие и принялся поправлять китель.

– Объяснитесь, лейтенант! – обратился к нему Парцел.

– Лейтенант выполнял мой приказ! – ответил Парцелу новый голос, и из боковой двери вышел Кордган. До чего же живучий, гад!

Я смотрел на него как на привидение и явственно ощущал, что для меня все кончено. Сейчас мне навесят нападение на самого Кордгана, убийство Отшельника и еще кучу всякой всячины, где меня и близко не было.

– Вы? – искренне изумился Парцел. – Но, ваше величество, вы больше не глава Совета, вы не имеете соответствующих полномочий…

«Величество? – подумал я тупо. – Кто? Этот клоун?»

– Ваш бывший подчиненный, Парцел, – опасный преступник! – заявил Кордган. – Он убил Отшельника из Высокой Башни и напал на меня! Я чудом выжил. Требую, чтобы его арестовали…

Пока он говорил, все «пушки» присутствующих повернулись в мою сторону. Парцел перевел на меня вопросительный взгляд.

– Я к нему пальцем не прикасался, – буркнул я.

– Какая наглая ложь! – возмутился Кордган. – Этот отступник и изменник смеет…

– Тише, ваше величество, – смело перебил его Парцел, – разберемся. Но вы все равно не имели права отдавать приказы патрульным, а лейтенант не должен был их исполнять. – Мой любимый шеф строго глянул на Расчека. – Мне придется доложить вашему непосредственному начальнику, лейтенант!

– Да, сэр! – без выражения кивнул Расчек.

– Что касается Эр’Ская… – Парцел снова посмотрел на меня, и его взгляд не предвещал ничего доброго, – он пройдет со мной.

– Но… – попытался воспротивиться Кордган.

– Я сам разберусь со своим человеком! – гаркнул Парцел и, слегка поклонившись, добавил: – Сир… Не переживайте. Если он виновен, от наказания не уйдет. А вам, сир, советую подать заявку по всем правилам. Уверяю, Совет рассмотрит ее в первую очередь.

– Непременно! – процедил Кордган, едва сдерживая бешенство. – Я так и поступлю. Однако свою племянницу я бы хотел забрать с собой. Где она?

Расчек наградил меня убийственным взглядом и доложил:

– Ей удалось скрыться.

– Что и требовалось доказать! – вспылил Кордган. – Надеюсь, Парцел, вы сделаете соответствующие выводы!

И он вернулся в кабинет, из которого вышел.

– Идем, Скай, – устало сказал Парцел. – Все свободны, кроме Расчека. Лейтенант, вы тоже пройдете со мной.

Парцел пошел впереди, мы чуть позади, причем этот придурок в форме держался чуть сзади и справа от меня, словно продолжал конвоировать.

– Ты бы расслабился, служивый, – посоветовал я ему.

– Разговорчики! – рявкнул Парцел. – С тебя, Скай, обвинений никто не снимал!

С шефом пререкаться я не стал. У кабинета Парцел придержал лейтенанта и открыл мне дверь.

– Входи! И не пытайся смыться в Паутину!

Дверь за мной прикрыли, но не плотно, так что слышно было:

– Значит, так, молодой человек. Отсюда идете прямо к полковнику Цессу…

Я отошел от двери; право, все это было совершенно неинтересно.

Парцел вкатился в кабинет, прошествовал к столу и поудобнее устроился в кресле, сложив ручки на брюшке.

– Садись, не стой, как столб, – скомандовал он и, когда я уселся, потребовал: – Итак, я жду объяснений!

Вместо объяснений я задал вопрос:

– Кордган уже не глава Координационного Совета? С каких пор?

Что удивительно, Парцел счел возможным мне ответить:

– С тех самых, как семь дней назад трагически погиб его брат Коррад, правитель Оэльдива. Кордган был вынужден занять его место и ушел в отставку.

– Вот, значит, как… – протянул я, – и кто теперь возглавляет Совет?

– Твой родич, Влад Иган. Правда, пока он только исполняющий обязанности, но это формальность. Других кандидатур на это место я просто не вижу. У Игана, по крайней мере, есть голова на плечах. Скажу по секрету, – Парцел понизил голос и подался вперед, будто и впрямь боялся быть подслушанным: – Кордган предлагал совсем другого человека, но его не послушали.

– Кого же?

– Драцестана с Порбите.

– Этого болвана? – удивился я. – У него же опилки вместо мозгов!

– Зато весьма многим обязан лично Кордгану, – заметил Парцел. – Если бы Драцестана поддержали, он стал бы послушной марионеткой в руках своего покровителя.

– Интересная вырисовывается картина… – покачал я головой.

– Потому-то я тебя и вытащил, – сообщил Парцел. – Подозреваю, эта история – лишь попытка подставить Игана.

– Очень может быть, – согласился я. – Хотя мне кажется, в планы его величества входит кое-что посерьезнее.

– Например? – живо поинтересовался Парцел.

Я пожал плечами:

– А мне-то откуда знать?

– Да? – Парцел глянул на меня с недоверчивым прищуром. – Ладно, пусть это будет на твоей совести.

– Шеф, да я…

– Понятно, понятно. Кстати, Иган передал мне твое сообщение. Информация крайне любопытная. Ты в ней полностью уверен?

– Еще бы!

– Ну конечно, – ты с непроверенными данными не работаешь! – покивал шеф. – Ладно, давай выкладывай, что успел накопать.

– Да ничего особенного, – проворчал я. – Слушайте, шеф, сгоняйте кого-нибудь в буфет! Жрать хочется…

Парцел, посмеиваясь, выполнил мою просьбу, и через пару минут на пороге материализовалась секретарша с подносом, нагруженным всяческой снедью. Шеф выждал минут десять, дав мне возможность слегка утолить голод, и спросил:

– Так что там с Ирратами?

Я принялся рассказывать, хотя и не со всеми подробностями: далеко не все мои действия получили бы одобрение Координаторов, а в путешествие во времени Парцел просто не поверит. Да и о Ключах Мастера я тоже предпочел не распространяться. Впрочем, даже с такими купюрами мой рассказ занял довольно много времени.

Парцел слушал и курил, рассеянно кивая. Порой казалось, что он начинает дремать, но впечатление было обманчиво – по опыту я знал, что он не только все слышит, но еще и замечает малейшую фальшь или неточность. Я и не мечтал, что он пропустит пару явных нестыковок в моем рассказе, но шеф оставил это без комментариев.

– Значит, вот как обстоят дела, – подвел он итог, когда я замолчал. – Что ж, впечатляет. Не знаю, правда, стоит ли тебе верить, но – впечатляет!

– Ну знаете, шеф… – обиделся я.

– Да верю я тебе, верю! – махнул он рукой. – Осталось решить, что теперь делать. Сам понимаешь, отпустить тебя я не могу…

Я понимал. Еще как понимал! Субординация и все такое…

– Кордган высказал свои обвинения в присутствии свидетелей, – продолжал объяснять Парцел, – а это серьезно. И я уверен, заявку он уже подал, причем по всем правилам. Когда она дойдет до следственного аппарата, даже Иган не сможет ничего изменить.

– Значит, я должен слинять раньше.

– Как ты себе это представляешь? – хмыкнул он. – Если я тебя сейчас отсюда выпущу, мне можно сразу писать заявление об отставке. Чтоб не выгнали взашей… если не под трибунал. Хе-хе… Как, стоит твоя свобода моей репутации?

Я промолчал. Если б речь шла только о моей свободе! Хотя…

– Шеф! А что, если я вас в заложники возьму? – выдал я совершенно бредовую идею.

– Да у тебя, Скай, совсем крыша поехала! – возмутился Парцел. – В заложники… Ты думаешь, что говоришь?!

– Ой, не пугайтесь вы! Я вас только до Тени подержу и выпущу. Ничего вам не станется!

Шеф выразительно покрутил пальцем у виска.

– А ты отдаешь себе отчет, что после такого финта за тобой будет охотиться весь Патруль?

Я кивнул.

– А то, что даже при самых благоприятных обстоятельствах – если подтвердится твоя версия убийства Отшельника и все получится в Иррате, если ты вдруг окажешься героем, спасителем Вселенной, – даже в этом случае дороги назад для тебя не будет! Ты об этом подумал?

Я серьезно посмотрел ему в глаза.

– Шеф, поймите! Все это сейчас не важно! Я даже могу пообещать, что вернусь и сам сдамся на милость правосудия. Я так и сделаю – вы меня знаете! Но сейчас мне нужно быть в Иррате. Необходимо. Это важнее всего. Даже жизни.

Парцел хмурился и барабанил пальцами по круглому брюшку… Я затаил дыхание и ждал. Наконец он спросил:

– А как объяснить, почему я тебе оружие оставил?

– Ой-й, да соврете что-нибудь. Впервые, что ли? – отмахнулся я.

И тут же выслушал в ответ… по полной программе.

Впрочем, я на него не обижался. Пусть поорет. Лишь бы только согласился.

Бурлящий вулкан красноречия шефа прервал гудок переговорного устройства.

– Шеф, к вам полковники Цесс и Иган, – проворковала секретарша.

– Пропустите, – разрешил Парцел и вернулся за свой стол, как бы невзначай проведя пальцем по подлокотнику кресла. Я напрягся. Вот так, небрежно, Парцел снял защиту, теперь его личный выход в Паутину открыт.

Сердце радостно подпрыгнуло, но я продолжил сидеть, с мрачной миной глядя на входящих: старый друг и родной дядька – главные люди в Координационной Службе.

Оба вошедших тут же обратили на меня взоры: Цесс – озадаченный, Иган – разъяренный.

– У меня только что был Кордган! – заявил мой дядюшка, обращаясь к Парцелу. – Он поднял шум и заявил, что вы, полковник, покрываете опасного преступника!

– Я? – искренне удивился Парцел. – Покрываю преступника? Я всего лишь указал его величеству, что здесь – не Оэльдив, и Патруль не подчиняется приказам правителей отдельных миров. Также я рекомендовал Кордгану подать заявку по всем правилам, и он, как вижу, так и поступил. Вот и все.

– Хм-хм… – Дядька бросил на меня еще один подозрительный взгляд и снова обратился к Парцелу: – И вы считаете, что имеете право отпускать на все четыре стороны человека, подозреваемого в столь тяжких преступлениях, из-за отсутствия какой-то бумажки?

– Я никого не отпускал! – с оскорбленным видом заявил шеф. – Кордган обвиняет моего лучшего агента! Я решил, что будет лучше, если для начала я сам допрошу его.

– Допросили? – отрывисто бросил дядя. – Что он там наплел?

В общем, на дядюшку тоже обижаться не стоило. Там, где речь шла о его работе, он напрочь забывал о родственных или дружеских связях. Так было всегда. А тем более – теперь, когда он почти стал главой Координационного Совета. Пожалуй, у любого рядового патрульного в подобной ситуации было бы больше шансов добиться помилования у полковника Игана, чем у меня.

Парцел принялся делиться результатами допроса. Я прикоснулся к Гелисворту и, закрыв глаза, мысленно потянулся к Виктории. Подобная связь сделалась возможной благодаря Ключам Мастера, и теперь я всегда мог узнать, где она и что с ней.

Ощутив ответное ментальное прикосновение, я спросил:

«Ты как?»

«В порядке. А ты?»

«Более-менее. Кордган выжил».

«Черт бы его побрал! – ругнулась она. – Что будем делать?»

«Сиди на месте. Я попытаюсь вывернуться».

И связь прервалась. Я открыл глаза – все те же, все там же.

– Думаю, агента Эр’Ская стоит подержать под стражей до выяснения обстоятельств, – сказал Цесс и бросил на меня быстрый взгляд. – Если хотите, я займусь.

– Нет! – отрезал дядька. – Я отлично знаю о вашей давней дружбе! Лучше вызовите часовых. Кстати, почему он до сих пор вооружен? Парцел, вы рискуете своей должностью!

Шеф двинулся ко мне.

– Твой меч, Скай! – потребовал он. – И… э-э… что там у тебя еще есть.

– Конечно, – кивнул я, поднимаясь.

Парцел подошел еще ближе, протянул руку.

Пора!

Я выхватил Гелисворт, дернул толстяка к себе, приставил клинок к его украшенной многочисленными подбородками шее.

– Все назад! – заорал я. – Назад, или я за себя не ручаюсь!!!

Цесс стоял как вкопанный, только глазами хлопал, Иган же двинулся вперед.

– Артур, идиот, что ты делаешь? – Голос дяди холоден как лед: ну и выдержка! – Мало того, что ты уже натворил? Отпусти полковника немедленно!

– Не то – что? – поинтересовался я, продвигаясь к отправной точке.

– Тебе не уйти! – провозгласил он.

– Ну, это мы еще посмотрим, – хмыкнул я и тут почувствовал нужную тягу. – Свидимся еще. Привет Кордгану!

И мы перешли в Паутину.

– Вы как, шеф? – спросил я.

– Не души так, идиот!

Я ослабил хватку, сверил направление и кратчайшим путем помчался к Великой Тени. За спиной материализовались дядька и Цесс, а за ними – Патруль в полном составе. Фигня! Перехватить не успеют, в Тень не сунутся! Прорвемся!

Патрульные мчались параллельным курсом, но стрелять не решались.

На границе Тени я остановился и выпустил Парцела.

– Спасибо, шеф! – искренне поблагодарил я.

– «Спасибом» не отделаешься! – отрезал тот. – Чтобы отчет был!

Я козырнул и растворился в Тени.

Тень окутала меня непроглядной мглой, но теперь я уже знал, что делать. Включился в колдовское зрение, осмотрелся… И заметил, как еще какой-то нарисованный мелом силуэт пересекает границу Тьмы.

Дело приобрело неожиданный оборот. Я выхватил меч.

– Тише, тише! – замахал силуэт. – Не ожидал, племяш? Не один ты тайные тропки знаешь!

– Дядя?! – переспросил я, обалдело хлопая глазами.

– Ждал кого-то еще? – усмехнулся он, приближаясь.

Я отступил, держа острие Гелисворта направленным на него. Родня родней, но в данных обстоятельствах нужно быть готовым к любой пакости.

– Ты что, собираешься сражаться с собственным дядей? – поинтересовался он, продолжая подходить.

– Если вынудишь, – признался я. – Лучше уходи!

– Не могу, – развел он руками, – я – глава Координационного Совета и не дам скрыться преступнику, даже если он мой родственник.

– Да не убивал я никого!

– Тогда тебе нечего бояться.

– Ага, как же! – хмыкнул я.

– Повторяю: если ты невиновен, тебя оправдают! – продолжал настаивать он. – Только не оказывай сопротивления. Посидишь недельку, отдохнешь…

– У меня нет недельки! Мне нужно быть в другом месте!

– Снова та же песня! Я же говорил – не суйся в Иррат! Когда ты начнешь меня слушать?

– Когда ты перестанешь мной командовать! – отрезал я.

– Артур, я желаю тебе только добра, – устало сказал дядя.

– Тогда отпусти меня!

Он отрицательно покачал головой.

– Не могу. Тебе нельзя в Иррат.

– Черт бы тебя побрал с твоими вечными тайнами! – заорал я.

– Арчи, я тебя скорее убью, чем отпущу в Иррат! – проговорил он зловеще.

Я рассмеялся.

– Я уже был там! Как видишь, никакой катастрофы не произошло.

– Еще произойдет! – заверил он меня.

Пока мы говорили, я связался с Викторией и теперь с ее помощью стягивал энергию к Гелисворту. План был паршивеньким, и уверенности, что он сработает, у меня не было. Но больше ничего не придумывалось – не драться же, в конце концов, с собственным дядей, хоть он и угрожает меня прикончить!

– Ты можешь объяснить, в чем дело, а не сыпать безосновательными угрозами? – спросил я.

– Вряд ли мои объяснения что-то изменят!

– Ха! Ты просто не хочешь ничего объяснять!

– Давай вернемся в штаб, и я расскажу все, что ты захочешь узнать.

– Нет! – выкрикнул я, проворачивая Гелисворт и прикрывая глаза.

Из сапфиров плеснула волна слепящего света. Дядька заорал, а я, не теряя времени, покинул Тень, мелькнул перед не успевшими ничего понять патрульными и одним рискованным прыжком оказался в Иррате, куда привела меня ниточка, связывающая Ключи.

30. Третий лишний

Пологие холмы, окружавшие меня со всех сторон, серебрились в свете полной луны, катящейся среди редких перистых облачков. Я посмотрел прямо на Каинос – его кольца, хоть и выстроились уже в нужном порядке, были просто серебристыми, не приобретя еще той окраски, что я запомнил с прошлого раза.

Я стоял на тропинке, ведущей по склону поросшего травой холма к сложенному из бревен домику, подмигивавшему мне освещенными проемами окон.

Пошел к нему с радостным, но давно позабытым чувством, которое испытывает человек, возвращающийся домой – к очагу, к родным и близким… Поднялся по ступеням крыльца, собираясь постучать.

Дверь распахнулась, и Джемма – теплая, бесконечно родная, желанная, бросилась мне на шею.

– Артур! Арчи! Я так переволновалась!

Ее глаза были так близко, волосы щекотали мне лицо, аромат кожи сводил с ума, губы почти касались моих. Я не совладал с искушением и поцеловал ее…

Мир раскололся и перестал быть – исчез, растворился! Не существовало ничего, кроме пьянящего вкуса ее губ, нежности рук, мягкости тела… Я забыл обо всем: своих принципах, ее обетах, Алексе, Безликом, Полнолунии и Разрушении…

Я забыл все ее имена, кроме одного. Джемма. Моя Джемма.

Как дуновение весеннего ветра, как глоток терпкого вина, как пламя ночного костра… Моя любовь, моя жизнь, моя нежность. Моя…

Проснулся я ранним утром – небосвод посветлел, солнце еще не взошло.

Джемма спала, уткнувшись носом в мое плечо. Огненные пряди, как нити червленого золота, разметались по ее спине и моей груди.

Проснулся я от смутного беспокойства и долго не мог понять, что же меня тревожит. Лежал, вслушивался в наполнявшие рассвет тихие шорохи, пока до меня наконец не дошло, что снаружи кто-то есть, и этот «кто-то» хочет, но не может войти.

Смутно припоминалось, что с вечера Джемма выставляла какую-то защиту. Вот только я не знал, насколько надежен этот щит, потому и разбудил свою колдунью.

Сначала она, не желая просыпаться, лишь лениво зевнула: «Пусть себе, не взломают». Потом все же, кое-как замотавшись в одеяло, отправилась посмотреть.

Я ждал, сжимая клинок и напрягшись как струна. Мысли в голову лезли – одна «веселее» другой.

Минута, другая…

– Это же Алекс! – донесся до меня испуганный вскрик Джеммы.

Как в том анекдоте: вернулся муж из командировки… Только мне почему-то было совсем не до смеха.

– Алекс? – тупо переспросил я. – Как он нас нашел?

– Мы в рыбачьем домике, Арчи! – пояснила Джемма, судорожно одеваясь. – В Долине Вечной Весны, десятком километров севернее дворца. Это наш дом, дом Алекса. Понимаешь?

– Ага, ясно, – кивнул я. Хотя по большому счету – какая разница, чей это дом…

– Да не сиди ты, как на именинах! – возмутилась Джемма, швырнув в меня подушкой. – Арчи! Ради бога! Да одевайся уже!

В ее глазах, в дрожащем голосе была такая мольба, такой неподдельный страх…

И тут я разозлился. Какого черта?! Так не должно быть! Пошел он, этот Алекс!

Я схатил Джемму за локти и твердо посмотрел в глаза:

– Я не отдам тебя ему! Не отдам, слышишь?! Никогда больше!

Ее глаза наполнились слезами, голова отрицательно качнулась:

– Нет, Арчи… Не сейчас.

– Но почему?!

– Я люблю тебя, это правда! – сказала она быстро. – Но сейчас не время, пойми! Великое Полнолуние, все эти проблемы… Позже, когда все наладится… мы поговорим об этом.

– Точно? – криво усмехнулся я.

Идиот! Какой же я идиот! Она – почти королева, а я… Бродягой был – бродягой остался. На что я рассчитывал?

– Конечно, – кивнула она и высвободилась из моих рук. – Помоги мне. Нельзя, чтобы он заподозрил…

Следующие несколько минут мы метались по комнате, тщательно убирая все «следы преступления».

– Кажется, все! – выдохнула Джемма, оглядев критическим взглядом результаты наших трудов, и поспешила к двери.

Защита упала – я ощутил это на физическом уровне. Удивленно-радостное восклицание Алекса, какая-то возня…

Не знаю, как Алекс, но в те мгновения я сполна испытал все муки ревности, которые только можно себе вообразить. Я плеснул в лицо водой из бочки, пригладил волосы, повернулся к двери.

Тут они и вошли, обнимаясь и посмеиваясь.

– Арчи! – воскликнул Алекс, выпуская из объятий супругу и делая широкий шаг ко мне. – Жив, проходимец!

– Надеялся никогда больше меня не видеть? – усмехнулся я.

Мы обнялись как старые друзья. Я загнал свои нехорошие чувства подальше, и никто ничего не заметил. Собственно, не будь прошлой ночи, все действительно вышло бы совершенно искренне.

За завтраком, на скорую руку приготовленным Джеммой, Алекс, как предводитель местного дворянства, для начала расспросил о наших приключениях, а потом принялся пересказывать свои:

– Сила Полнолуния выбросила меня в тот отрезок времени, когда возникла Великая Тень. Стоило, конечно, попотеть, но я сумел втереться в доверие к Юрхеку и получить должность при дворе, – рассказывал Алекс. – Они там как раз ломали головы над тем, что делать с Тенью и как жить дальше. Хорошо, что я в свое время не прогуливал уроков истории… Так что это вроде как мне принадлежит идея со вторым пришествием Мастера, которую гениально воплотил в жизнь Юрхек. Я пробыл там около трех лет, до ближайшего Полнолуния Каиноса. Юрхек сам отдал мне свой Ключ – Тиару Согласия, когда я объяснил ему, кто я, откуда и зачем пожаловал. А чтобы скрыть исчезновение Ключа, он сделал два обманных тайника: один – с драконом, второй – в Сумеречной Зоне.

– Мы там искали, – сказала Вик.

Алекс кивнул и продолжил:

– Так вот. В Полнолуние я хотел перенестись к месту хранения еще одного Ключа, но не вышло. Я оказался в современном Оэльдиве, примерно дней десять назад. Выяснил свои координаты и прямиком махнул в Иррат.

– Ну и как там, в Оэльдиве? – поинтересовалась Виктория.

– Нормально, – пожал плечами Алекс. – Извини, дорогая, но я не люблю твой мир. Так что поспешил унести ноги.

Я уловил нотку фальши, прозвучавшую в последней фразе. Что-то там произошло, в Оэльдиве, только принц предпочел не посвящать нас в подробности. Может, он стал свидетелем смерти Коррада и теперь думал, как поделикатнее сообщить эту новость его дочери? Или сам и укоротил тестю век? Ну, нет… так можно черт знает до чего додуматься!

– Итак, завтрашней ночью все решится! – заявил Алекс. – Думаю, стоит обсудить план действий.

Солнце перевалило полуденную черту, когда мы покинули рыбачий домик и спустились к подножию холма.

Я нервничал и постоянно оглядывался по сторонам, сам не знаю почему. Что-то не нравилось в поведении Алекса – какая-то подчеркнутая вежливость, что ли… Я напомнил себе, что это говорит нечистая совесть, вот только дурное предчувствие никуда не делось.

В общем, когда пространство вокруг нас наполнилось знакомыми сполохами, я уже был к этому готов. А когда глазам моим предстал Кордган, я сделал единственно возможное: толкнул Викторию себе за спину и в который раз за последнее время обнажил меч. Она, правда, тут же выскочила обратно с обнаженным клинком.

А вот Алекс шагнул пришельцу навстречу, его совершенно не смущало то, что об этом человеке поведала его собственная жена.

Немая сцена.

– Вы хотели доказательств, Александр? – спросил Кордган. – По-моему, все понятно без слов!

Мы с Викторией переглянулись, и именно в этот момент Алекс тоже посмотрел на нас. Лицо – как маска.

– Повторите этим… людям то, что рассказали мне в Оэльдиве, – деревянным голосом попросил он Кордгана.

– Конечно, – кивнул тот, проходя немного вперед, но все же стараясь, чтобы принц оставался между нами.

– Так вот. Как я уже говорил вам, дама, с которой вы имели несчастье связать себя узами брака, – не та, за кого себя выдает. Ее зовут Вивианна, она младшая из дочерей моего покойного брата. Когда погибла Виктория, леди Вивианна стала выдавать себя за покойную сестру и уговорила слабого и безвольного Коррада помочь ей в этом.

– Лжец! – выкрикнула Вик.

Я положил ей руку на плечо, чтобы не наделала глупостей. Убить Кордгана сейчас – значило убедить Алекса в нашей собственной виновности.

– Не знаю, право, зачем ей понадобилось выходить за вас: у нее на тот момент уже был любовник, – кивок в мою сторону, – однако с учетом того, что и сейчас мы застали их вместе, могу предположить, что сговор имел место. С момента их последней встречи эта парочка успела совершить столько «подвигов», что не под силу и всем флибам Ничейной Зоны! Убийство Отшельника, разграбление сокровищницы Древних, сопротивление Патрулю, попытка взять заложника, покушение на мою жизнь… Не удивлюсь, если и гибель моего брата – также на их совести! К тому же я точно знаю, что последние два года охотник Арч Корни тесно сотрудничал с неким Норном, который на поверку оказался не кем иным, как Безликим Разрушителем!

Кордган замолчал, в его взгляде читалось торжество. Я подумал, что несколько поторопился с отчетом – больше о Норне узнать ему было неоткуда.

– Скажи, Вик, – глухо спросил Алекс, – в этих словах есть хоть капля правды?

Она утвердительно кивнула.

– Вот видите! – торжествующе воскликнул Кордган.

– Спасибо, советник, – обернулся к нему Алекс, – вы действительно раскрыли мне глаза.

Тут он сделал шаг назад, меч с шелестом покинул ножны, вспыхнул росчерком благородной стали на солнце и с противным чавканьем врубился Кордгану в шею. Принц ухватил рукоять меча обеими руками и резко дернул на себя, освобождая сталь. В тот же миг из страшной раны широким фонтаном выплеснулась алая кровь, забулькала в горле, когда воздух стал покидать легкие. Кордган рухнул на колени, а потом и на траву, лицом вниз. Алекс убрал клинок в ножны и повернулся к нам.

– Скользкий тип, – пояснил он свои действия, – очень опасный.

– Боже, Алекс, как ты меня напугал! – воскликнула Виктория, бросаясь к нему.

Принц отступил и предостерегающе поднял руки.

– Разговор только начинается! – объявил он, – Ты сама признала, что в словах твоего дяди есть доля правды. Говори.

Она прямо посмотрела ему в глаза и твердо произнесла:

– Я не Виктория. Мое настоящее имя – Вивианна. – И она кратко пересказала историю самоубийства сестры и последовавшие за ним события.

– Ясно, – скрипнул зубами Алекс. – Дальше!

– Я знаю Артура больше шести лет. Это было еще до нашего с тобой знакомства, так что я не обязана отчитываться перед тобой в том, что нас с ним связывало. – Она гордо вздернула подбородок. – Да! У меня есть прошлое, и я от него не отказываюсь!

– Что еще?.. – процедил он.

– Это все!

Алекс покачал головой.

– Я не верю тебе!

– Но…

– Я видел вас двоих у Башни Света, – заявил принц, – это я спас жизнь Кордгану. По крайней мере, в этом он не соврал!

– Идиот! – выкрикнул я. – Он-то и убил Отшельника! Он сделал это у нас на глазах!

– Да, – подтвердила Вик, – а я ранила его уже после. Жаль, что не убила!

– Теперь – ты, – повернулся Алекс ко мне, – что в свое оправдание скажешь?

– Что в следующий раз десять раз подумаю, прежде чем спасать жизнь всяким идиотам! – ответил я спокойно. – А так – ничего! Я перед тобой ни в чем не виноват и ничего тебе не должен, так что и оправдываться не собираюсь!

– И все же придется! – заявил он. – Как насчет обвинений в сотрудничестве с Безликим?

С моих губ сорвался ироничный смешок:

– Вот тут Кордган прав на сто процентов! Действительно, я выполнял кое-какую работу для Норна.

– Ты?! – взвыл Алекс.

– Да, я! – развел я руками. – Только делал я это по заданию Координационного Совета и с ведома того же Кордгана. А о том, что Норн и есть Безликий, узнал гораздо позже. Впрочем, можешь не верить. Мне все равно!

Он смотрел на меня в упор, и я ничего не мог прочесть в его прищуренных глазах.

– Я мог в тебе ошибиться… – произнес он наконец. – Но Леа, Сахара и Клинок Чести… им я доверяю больше, чем словам Кордгана. По этому пункту обвинения с тебя сняты.

Я хотел ответить колкостью, но почему-то не смог ничего придумать. А Алекс вдруг двинулся ко мне, держа руку на рукояти меча.

– Еще один вопрос! – заявил он.

– Валяй!

– Что у тебя с моей женой?

Ох, как же мне хотелось бросить ему в лицо всю правду… Выплеснуть, как обжигающий горький кофе, как старое вино из хрустального бокала. Пусть даже после этого мне придется его убить. Но тут я перехватил взгляд Джеммы – протестующий, молящий… и сдержался.

– Ничего! – заявил я твердо. Только ради тебя, Джемма! Только ради тебя…

– Лжешь! – отрезал Алекс.

– Да пошел ты! – психанул я. – Я любил эту женщину, когда она еще и не слышала о тебе! Я оплакивал ее, когда этот почтенный муж, – я кивнул на останки Кордгана, – сообщил о ее смерти! И я люблю ее сейчас, нравится тебе это или нет! Так что мне глубоко наплевать, что ты там себе думаешь!

– Это все, что ты хотел мне сказать? – уточнил он.

– Все!

Алекс опустил глаза, потом поднял их.

– Это не решает нашу проблему, – сказал он спокойно.

– Еще какие-то проблемы? – удивился я.

– Только одна, – он выдернул клинок из ножен, – раз и навсегда выяснить, кому достанется эта женщина!

– О, Мастер! Нашел время! Вселенная вот-вот провалится в бездну, а ты собираешься драться из-за женщины, которая и так принадлежит тебе?

– Еще как собираюсь! - рыкнул он. – Ну же, в позицию!

Я нехотя обнажил Гелисворт. Значит, и второй битвы из предсказанных Свиланн не избежать. За что, скажите на милость?

– Похоже, спасение Паутины тебя больше не интересует, – заметил я, занимая позицию.

Он не ответил и атаковал. Без замаха, просто ткнул клинком в лицо. Я парировал, отступил, всё ещё не желая драться. Алекс попытался достать меня глубоким выпадом - я отвёл его клинок в сторону, разорвал контакт... Точнее, попытался разорвать, но вдруг обнаружил, что не могу сдвинуться с места. Поднял глаза на Алекса и встретил такой же непонимающий взгляд.

В поле зрения появилась разъярённая Виктория и тут же залепила пощечину сначала благоверному, а потом - видимо, для симметрии - и мне тоже. Увернуться не было ни малейшей возможности: заклинание, которым она нас спеленала, полностью лишало подвижности.

- Остыньте немного, - фыркнула она, критически осматривая получившуюся скульптурную композицию, - поговорите как взрослые люди. Надеюсь, полчаса вам хватит.

Виктория взмахнула рукой и пошла обратно к домику.

- Вик! - крикнул ей вслед Алекс, - Расколдуй нас немедленно!

Она даже не обернулась.

- Бесполезно, - прокомментировал я, безмерно удивившись, что могу говорить.

Он хмыкнул и одарил меня недобрым взглядом. Я глаз не отвел, и следующие несколько минут мы молча играли в гляделки.

- Дурацкая ситуация, - проронил наконец Алекс, опуская глаза.

- Угу.

- Не пойму, зачем это Кордгану, - продолжил он.

Я хотел пожать плечами, но заклинание держало крепко.

- Теперь уже и не спросишь, - сказал я вслух, а сам задумался.

Кордган… Почему Кордган, что за интерес был у него в этом деле? Почему он так настойчиво преследовал меня и даже постарался столкнуть лбами нас с принцем? А в том, что сегодняшняя агрессивность Алекса – работа старого интригана, я не сомневался. Так в чем же дело?

С учетом того, что он натворил раньше, напрашивался один-единственный вывод, каким бы диким он ни казался. Кордган служил Безликому! Иначе зачем ему всеми силами пытаться помешать единственным людям, способным противостоять Разрушителю?

Но Алекс… Почему он так легко поверил во всю эту ложь?! Впрочем, если отставить в сторону личные обиды, приправленные не совсем чистой совестью, стоило признать, что его действия вполне понятны и объяснимы. Ревность в такой ситуации естественна. Я со своей уже сколько времени ничего не могу поделать! А что касается обвинений в сотрудничестве с Безликим, то подобную информацию я тоже для начала проверил бы. Главное, что Алекс раз и навсегда избавил нас от Кордгана, и за одно это я готов был простить ему идиотский спектакль.

Я как раз хотел сказать об этом принцу, но он успел раньше.

– Я должен извиниться, – сказал он, – я был не прав.

– Мог ведь и просто спросить, а не устраивать цирк с конями, - ответил я совсем не то, что со

бирался.

– Мог, но не был уверен, что и на сей раз услышу правду.

– Зря. У меня нет привычки врать друзьям.

Он криво усмехнулся:

– Иногда ложь – единственный способ сохранить хоть что-то.

«А ведь железно прав, черт возьми», – подумал я.

31. Мерлин собственной персоной

За годы, поведенные в Зазеркалье, я изучил дворец Ирратов не хуже чем окрестности родной Ялты. Конечно, реальный мир имеет свои особенности, но я быстро разобрался с понятиями «направо-налево» и не путался. Без особых проблем добрался до лаборатории, где условился встретиться с Роджером и Луи, и теперь шатался из угла в угол, изнывая от безделья.

За окном догорает закат, последние лучи заходящего солнца бросают на стены и подоконник кроваво-красные блики, как предзнаменование неминуемой катастрофы. До Великого Полнолуния Каиноса осталось всего несколько часов… Самое время оглянуться назад, осмыслить, подвести итоги.

Наверное, в миллионный раз задавался я вопросом, не совершили ли мы ошибку, явившись сюда со всеми Ключами. Совместная настройка, мощь и тому подобное – это, конечно, хорошо. Но меня не покидало чувство, что мы чего-то не учли, не предусмотрели. Нехорошее, скажу вам, чувство. Особенно перед решающей битвой. И посоветоваться не с кем – Алекс с Викторией пробираются другим путем, готовя какие-то свои колдовские сюрпризы.

В коридоре раздались шаги. Для моих сотоварищей было немного рановато. Так что я накинул на себя Вуаль Ветра и затаился. Надежда на то, что пройдут мимо, вспыхнула и погасла. В замке провернулся ключ.

И кого нелегкая несет?

Дверь открылась, в освещенном проеме вырисовался женский силуэт. Дама решительным шагом пересекла лабораторию, направляясь к потайной двери, которая некогда вела в подземный ход.

Мара, а это была именно она, сдвинула рычаг на стене и теперь ждала, пока проход откроется.

Жаль было упускать такой шанс. Я быстро подбежал к двери и закрыл ее на ключ, который тут же спрятал в карман.

– Там нет выхода! – сказал я Маре, снимая Вуаль Ветра. – Завалило с месяц назад.

Она быстро обернулась. Если б взглядом можно было убить – без сомнения, я упал бы замертво. А так ничего – стоял, улыбался.

– Что, крысы бегут с тонущего корабля? – поинтересовался я.

– Ты слишком часто становишься у меня на пути! – заявила она.

– А ты – у меня. Согласись, с этим пора что-то делать.

– Например? – спросила она, двигаясь по периметру комнаты.

– Не знаю, радость моя, – картинно развел я руками, – только Паутина стала слишком тесной для нас двоих.

– Ну что ж, – тряхнула она смоляными кудрями, – Зазеркалье тебя не удержало, Кордган тоже не справился. Придется принять радикальные меры!

– Что, закусаешь меня до смерти? – осведомился я, поглаживая рукоять Гелисворта.

– С железкой против дамы? – хмыкнула она. – Фи, Корнеев, как некультурно!

– А с магией против колдуньи?

– Ты – и магия? Не смеши меня!

– А как насчет Ключа Мастера? Такого ты не боишься?

Теперь она повнимательнее присмотрелась к моему клинку, и на лице проявилась алчность, приправленная изрядной долей страха.

– Меня этим не проймешь! – заявила она.

– Да ну?

– Хватит болтать, неудачник!

– Уговорила! – усмехнулся я и использовал прием, который однажды уже помог мне против дядюшки: просто ослепил ее вспышкой из сапфиров.

Глаза у Мары всегда были слабым местом. Она отлично видела в темноте, но плохо переносила яркий солнечный свет.

– Сволочь! – завопила она, вслепую размахивая маленьким кинжалом. И когда только успела достать? – Подлец! Ты покойник!

– Да-да, конечно, – согласился я, подходя и заворачивая ее руки за спину, аккуратно отобрав оружие, – ты только не волнуйся, хорошо?

Мара продолжала ругаться и угрожать – ничего удивительного, она никогда не отличалась умеренностью в высказываниях. Я связал ее и толкнул на стул, после чего еще какое-то время слушал поток изощренных ругательств.

Наконец она иссякла.

– Чего ты ждешь, Корнеев? – спросила ведьма после непродолжительного молчания. – Не поднимается рука на даму?

– Ты не дама, и никогда ей не была, а задавить гадину – не преступление, – возразил я, протягивая руки к точеной шейке.

– Не посмеешь! – взвизгнула она.

– Не переживай, уж с этим-то я как-нибудь справлюсь.

– Только не забывай: Иррат в руках моего отца! Тебе не уйти от возмездия!

Я пропустил угрозу мимо ушей, откинул с ее плеча локон и мысленно связался с Викторией. Решил, что Алекс захочет поучаствовать в судьбе родственницы. Что бы я там ни говорил и ни чувствовал, хладнокровно убить эту змею я затруднялся.

Вик пообещала, что они явятся в течение нескольких минут. Пока Са-Масте добирались, объявились долгожданные Луи с Роджером.

– Ух ты! Мы что, не вовремя? – воскликнул Родж, разглядев связанную Мару. – Ну ты и извращенец, Арчи!

– Сам такой! – огрызнулся я. – Думаешь черт знает о чем! Это та самая дамочка, что запроторила меня в Зазеркалье!

– Повезло тебе! Что собираешься с ней делать?

– Сам не знаю, – пожал я плечами, – никак не придумаю кары, достойной этой леди.

– О, здесь есть где разгуляться фантазии! – Родж весело потер руки. – Вот, например…

Примеры, которые он привел, значительно расширили мой кругозор, но были абсолютно неприемлемы с морально-этической точки зрения.

– Родж, у тебя не хватает воображения, – укорил его Лу, – ты слишком ограничен!

– Ну, предложи что-нибудь пооригинальнее, – проворчал Роджер. – Тоже мне, умник!

Луис обошел вокруг связанной женщины – личико Мары было уже не такое презрительно-безразличное, провел рукой по ее шее.

– Опасная штучка… – задумчиво проговорил он. – Арчи! Не хочешь отплатить леди ее же монетой?

– Провести ее через Зеркало? – переспросил я, мгновенно загоревшись идеей. – Луис, ты гений!

– Не слишком обольщайся, Корнеев, – подала голос Мара. – Ты уже доказал, что оттуда есть выход. Я вернусь по твою душу!

– Ничего, что-нибудь придумаем! – отмахнулся я.

– До Гард-Анча еще добраться нужно, – заметила она.

Вопреки мрачным прогнозам нашей пленницы, мы туда добрались, причем без особых проблем, хотя после появления Алекса, Виктории и Статтады с Болдванном компания собралась немалая. Мара выкручивалась и сопротивлялась, но Вик просто двинула ее в челюсть, и пленница затихла. Вот она, женская солидарность: помогать той, что не просит о помощи.

В коридорах было полно вооруженных людей, но как только мы приближались, все они, как по команде, разворачивались и бежали прочь.

– Устроил шумиху в северном крыле, – пояснил Алекс, – пусть думают, что на них напали.

– Круто! Думаешь, и в дальнейшем так будет?

– Не уверен, – пожал он плечами, – если не последние идиоты – поймут, что к чему.

Перед входом в Пятиугольный зал я остановился, охваченный необъяснимым приступом паники. Глупо, конечно, но большинство моих спутников испытывали сходные чувства.

Алекс сокрушенно покачал головой и вошел первым. Я переступил через свой страх и пошел следом, ведя пленницу. За мной шла Виктория, четверо остальных топтались в дверях.

– Я сам проведу ритуал, – сообщил Алекс, чем снял груз с моей души: я понятия не имел, как это делается.

Правда, у меня возникла идея, как усовершенствовать процесс, но я решил пока что ее не обнародовать, отдавая дань уважения месту, времени и расстановке акцентов. Так что я отошел к стене и вместе со всеми наблюдал за действиями принца.

Александр поставил Мару в центр пятиугольника, снял с ведьмы путы – она осталась неподвижной, безучастно глядя перед собой. Алекс вышел за границу узора, взял с полки свечи и пошел вдоль линий узора, читая заклинания. Свечи загорались в его руках, он расставлял их в углах рисунка, который сиял все ярче и ярче.

– Да откроются Врата! – объявил он, остановившись у пленницы за спиной. – Иди же, леди Моргана, да простятся тебе грехи твои! Иди и помни, что оставляешь здесь!

И она пошла, миновав Зеркало. Шагнула в зеркальную поверхность, как в гладь воды, только кругов не было…

– Да будет так! – изрек Алекс, ставя знакомую мне печать. – Надеюсь, она не сможет найти дорогу обратно.

В этот момент в зал влетел ворон, облетел кругом, уселся на открытую створку дверей.

– Мерлин! – воскликнул Алекс радостно.

– Он самый, ваше величество!

– Высочество, – поправил Алекс.

– Формальности сир, формальности! – захихикал ворон, оглядывая присутствующих черной бусиной глаза. – Не думаете же вы уступить трон своему сумасшедшему дядюшке?

– Нет, конечно, – успокоил пернатого Алекс, – хотя дядюшка – это серьезная проблема.

– Неразрешимых проблем не бывает, – философски заметил ворон, а я для себя отметил, что самый практичный вариант – в духе товарища Сталина: «Нет человека – нет проблемы». – Но надо торопиться. Через час взойдет Каинос!

Народ двинулся к выходу.

– Одну минуту, – сказал я.

– Что еще? – обеспокоилась Вик.

Я не ответил и шагнул к Зеркалу, с твердым намерением позаботиться о том, чтобы Моргана уж точно не смогла вернуться. Размахнулся и обрушил Гелисворт на зеркальную поверхность, которая тут же пошла трещинами. Я ударил еще раз, Зеркало разлетелось, взорвавшись брызнувшими во все стороны осколками.

За моей спиной раздался вопль, шлепок чего-то тяжелого об пол, удивленный возглас всей компании. Я обернулся посмотреть.

На полу, в центре круга, образованного моими сотоварищами, сидел седой, длиннобородый сухонький старичок, облаченный в черную вылинявшую хламиду и выглядевший не менее удивленным, чем все остальные. Кстати, ворон куда-то исчез.

– Мериддан? – выговорил Алекс так, словно увидел призрак.

– Когда-то меня звали и так, – прокряхтел старик, глядя на принца немигающим птичьим взглядом, – но откуда, Александр, сие известно вам?

– А я тебя просто узнал, – хмыкнул тот. – Но как Верховный Хранитель Щита вдруг стал вороном, и какая магия вернула вам прежний облик?

– Помогите подняться, молодой человек… – Мериддан, он же Мерлин, ухватился за руку Алекса и встал на ноги. – Спасибо. Странное ощущение… Как меняется перспектива! Надеюсь, я смогу идти самостоятельно… Да! Но сначала я должен поблагодарить вас, Артур! – Старик отвесил поклон в мою сторону. – За то, что разрушил величайшее из моих творений, чем вернул мне человеческий облик!

– Да… это… всегда пожалуйста! – несколько несвязно отозвался я.

– Хмм… – Мерлин почесал маковку. – Однако время уходит. Поторопимся, друзья мои!

– И все же я не совсем понимаю… – начал было Алекс.

– По дороге расскажу! – отмахнулся Мерлин, устремляясь прочь из зала.

Мы поспешили следом.

– Когда-то давно, – заговорил старик, спускаясь по лестнице и наставительно подняв вверх палец, – я спроектировал и создал Зазеркальный дворец. Сначала он не был тюрьмой, просто еще одна игрушка сумасшедшего демиурга. А я, без ложной скромности, Творец! Пусть до Мастера мне и очень далеко, но все же… Впрочем, один из правителей Иррата, имени которого уже практически никто не помнит…

– Опгент, – подсказал я.

– Именно. – Кустистые седые брови Мерлина поползли на лоб. – Так вот Опгент был никудышным правителем, злобным дятлом, в результате нажил себе массу врагов. Враги были могущественными и доставляли ему множество неприятностей. Тогда-то он и придумал использовать Зазеркальный дворец в качестве тюрьмы. Я был против, но… – старик по-птичьи взмахнул руками, будто крыльями, – Мерлин – величайший, но не единственный маг Края. Нашлись такие, кто смог осуществить идею Опгента. Тогда я выступил против со всеми силами, что у меня были, но потерпел поражение – был пленен и обращен в ворона. И пребывал в столь неудобной форме долгие годы, ожидая, пока кто-нибудь разобьет Зеркало – непременное условие моего освобождения.

– Ты же был говорящим вороном! – удивился Алекс. – Почему молчал об этом?

– Потому что так было скроено заклятие, – пояснил Мерлин. – Все! Тихо! Слышу шаги!

– Начинается! – обрадовался Роджер и, обогнав старика на спуске, дернул меч из ножен.

Навстречу нам показался небольшой отряд вооруженных людей.

– Дворцовая стража… – пробормотал Алекс.

– Легче тебе от этого? – поинтересовался я, скользнув к Роджеру.

– Стоять! – заорал начальник караула. – Оружие на пол, руки за голову, мордой в пол! Рубаем без предупреждения!

– Ты на кого голос повысил, шавка? – возмутился Луис, каким-то образом оказавшись впереди всех. – Их высочеств не признал?!

– Взять их, робяты! Фас, так сказать! – скомандовал начальник, и это было последнее, что он успел сделать. Луис просто ткнул клинком не в меру эрудированного стража. Тот осел было на руки коллег, но они бесцеремонно спихнули его за перила.

– Никакой воинской чести! – резюмировал Луи, работая клинком направо и налево со скоростью электромолотилки. Все было кончено за несколько секунд, и ни мне, ни Роджеру не удалось поучаствовать в забаве.

– Серьезный боец! – восхитился Алекс.

– А ты думал! – хмыкнул я.

У подножия лестницы мы нарвались еще на один отряд, побольше. Здесь работы хватило всем, но с нашей стороны обошлось без потерь. Следующий коридор был пуст; лестница, поворот… За поворотом дорогу перегородила стена огня.

– Чего-то в этом роде я и ждал, – проговорил Мерлин и как крылом взмахнул полой своего черного одеяния. Огонь исчез. – Ох уж мне эти современные недоучки! Ни школы, ни изящества: дорвутся до источника, и ничего больше не надо… Ну, пошли! Что застряли?

Дальше дорога стала веселее, потому что какой-то шутник надумал сделать из дворца парк аттракционов: тут тебе и падающие стены, и исчезающие ступеньки, и водовороты, и фонтаны огня. Даже какая-то колдовская живность круги над головой выписывала. Со всем этим разбирался Мерлин, причем раньше, чем кто-либо из остальных магов нашего небольшого отряда успевал хотя бы дернуться. Это ж надо – проведя столько лет в теле ворона, сохранить все свои способности и умения! Невероятно!

Так мы и шли, и мне начинало казаться, что все эти магические штучки – ненастоящие, рассчитанные скорее на запугивание, как тогда, когда я искал Гелисворт, руководствуясь подсказками Норна. Мозг заработал в бешеном темпе, сопоставляя и анализируя, и вывод, к которому я пришел, был, скажем так, неожиданным. Но поделиться озарившим меня знанием я ни с кем не успел. С потолка потекла лава, и мы что было духу рванули вперед, прикрываемые силами все того же Мерлина.

32. Снова Великое Полнолуние

Перепрыгнув через лужу чего-то напоминавшего расплавленный металл, мы вдруг оказались в огромном круглом зале, наполненном странными личностями. Мерлин резко остановился, я еле успел затормозить, чтобы не сбить старикана с ног, мне в спину ткнулся чей-то локоть, справа от меня возник Алекс, слева – Ангрей.

Ангрей?! Его же не было минуту назад! Я обернулся – сразу за Ангреем стоял Ксаввал. Интересно, как они здесь очутились?

Я медленно обвел глазами зал, замечая и запоминая каждую деталь. Положим, помещение было мне знакомо. В Зазеркалье здесь устроили столовую, в реальном мире оно именовалось Тронным залом, хотя интерьер и претерпел определенные изменения.

Наш маленький отряд обступили со всех сторон. Солдаты в форме дворцовой стражи, темные личности, джентльмены и дамы, наряженные как на бал, и еще какие-то создания, которых к роду людскому отнести можно было даже в меньшей степени, чем зеленых мартышек.

А на троне восседал сам Разрушитель, лицо его вновь скрывала пелена Тьмы, сквозь которую просвечивали красные угольки глаз. Длинный черный плащ развернулся крылом нетопыря, когда враг откинул полу. Его правая рука лежала на рукояти Эстерлиора, а средний палец левой украшал перстень-паук.

– Спасибо, Мерлин, – глухо сказал Безликий, – я знал – на вас можно положиться!

– Услуга за услугу, – хихикнул тот.

Я выхватил Гелисворт, но подлый предатель уже был вне пределов досягаемости. Стоял у трона и посмеивался.

- Тысяча лет прошло, а он так и не изменился, - заметил Алекс.

На лице Мерлина появилось весьма странное выражение.

– Ты – советник Эгон! – воскликнул он, тыча пальцем в Алекса.

– Он самый! – подтвердил тот.

– Так это ты выкрал Тиару моего брата!

– Его брата? – удивился я.

– Он брат Юрхека, – пояснил Алекс, – младший.

– И первый из рода Хайвергов, поклоняющихся Бесформенному, – добавил Безликий. – Какая ирония судьбы, не правда ли, родич? – кивнул он Алексу.

Я скрипнул зубами, оценивая ситуацию. Хранитель Знаний, бессменный советник множества поколений правителей Края! Неудивительно, что Иррат погряз в бесконечных интригах и конфликтах. Теперь понятно, почему Безликому удалось так легко захватить власть.

– Ну что ж, – начал Хайверг, потирая руки, – я долго ждал и не всегда был уверен в успехе. Но благодаря Мерлину и вам, мои враги, все прошло согласно плану. Все, кто мог мне помешать, вышли из игры: Отшельник и Кордган мертвы, старуха Отрана больше никогда не произнесет ни одного идиотского пророчества. Самовлюбленный идиот дядюшка Маберт и его глупые жрецы… – пренебрежительный взмах рукой, – их сгубила вера в собственную неуязвимость!

– И с тобой может случиться то же самое, – негромко сказал я.

Безликий, который до этого вещал скорее для своих приспешников, обернулся в мою сторону.

– Вы сомневаетесь в моем успехе, Артур Корнеев?

– У нас на родине говорят: не кажи «гоп», пока не перепрыгнешь.

– Вот как? – Он рассмеялся. – Но я-то уже перепрыгнул! Каинос восходит, и Великое Полнолуние грядет! И вы, враги мои, уже собрали для меня все Ключи Мастера! Спасибо принцу Александру за Тиару Согласия, леди Виктории – за Амулет Единства, Ксаввалу – за Око Хаоса и вам, мой верный Арчи, за Гелисворт и Сердце Ночи! Правда, не думал, что все пройдет как по нотам!

– Ключи еще не у тебя! – выкрикнул Алекс.

– Да бросьте вы! Вас всего девять – что вы можете противопоставить нам? – Он сделал широкий жест, обводя свое воинство. – Сдавайтесь, у вас нет шансов.

Эх, помирать, так с музыкой!

– Хочешь Ключи? – поинтересовался я, выступая вперед. – Подойди и возьми! Только САМ возьми!

– Не много ли чести? – вопросил тот.

– Для тебя – пожалуй, да, многовато будет…

Взбешенный Разрушитель взмахнул рукой – и началось! Все разом пришли в движение, старясь достать, смять, убить. Они накатились на нас, как волна, и тут же откатились назад, отброшенные объединенной силой Ключей, но не успокоились и продолжали наступать.

Я рубил и колол как одержимый: уже через десяток секунд боя рукоять меча стала скользкой от крови, а я один раз едва не навернулся на чем-то склизком… Справа Алекс сражался со своим старым врагом Валентом, слева Ангрей работал мечом, как взбесившийся вентилятор, отбиваясь сразу от двоих противников. Позади также шел бой, в воздухе носились энергетические разряды, огненные шары и прочая вредная для здоровья гадость. Я шел вперед, убивая каждого, кто становился на моем пути, шел к своей цели, и был этой целью Безликий.

А он стоял себе на возвышении возле трона, сложив руки на груди, и казалось, просто наблюдал за происходящим. Но рубиновый паук на его пальце пульсировал алым светом, и я понял, что Хайверг не бездействует, а руководит своей гвардией.

Кстати, куда делся Мерлин? Старика в черном одеянии нигде не было видно, это беспокоило, но остановиться поискать гада я не мог.

До Хайверга было еще далековато. У са́мого уха звякнули клинки – боковым зрением я заметил, как Роджер отбил предназначенный мне удар.

– Не зевай! – крикнул он весело и занялся очередным противником.

– Спасибо, буду должен!

Я шел дальше, потеряв счет ударам и времени. Казалось, я пробиваюсь через этот залитый кровью зал целую вечность, а за окном тем временем посветлело, и я понял – взошел Каинос, Великое Полнолуние настало, Оборот завершен. Время – на ноль, состояние шаткого равновесия…

В недрах ирратской библиотеки я нашел ответ и на этот вопрос: почему именно эта ночь, почему Полнолуние Каиноса? И я даже не улыбнулся, читая то, что не так давно счел бы очередной легендой, сказкой для дурачков.

А в этой «сказке» говорилось, что Иррат – не просто один из миров, Иррат – это сердце Паутины, а Каинос – та сила, что заставляет Паутину вращаться и жить. И раз в пять с половиной земных лет, когда Паутина заканчивает свой Оборот, а все три кольца Каиноса изливают волшебный свет на Иррат, когда само ВРЕМЯ замирает, становясь материальным и проницаемым, и все возвращается к своему первоначальному состоянию, настают те самые опасные для мироздания несколько часов, когда творение Мастера становится особенно уязвимым перед лицом легионов Хаоса, когда Паутина может быть разрушена. И разрушить ее, причем изнутри, способен лишь истинный потомок Мастера. А Вальтер Хайверг и есть потомок Мастера, и решительности ему не занимать.

Я вдруг осознал, кристально четко осознал, что не дам ему этого сделать. Не потому, что погибну сам, и не потому, что будет разрушена Паутина. А потому что иначе погибнет ОНА. Моя чужая Джемма… Как в дурном сне, я пробивался к Безликому, не слыша ничего, кроме биения собственного сердца, не видя никого, кроме своего главного врага.

Его внимание тоже было сосредоточено на мне, я ощущал удары, сыпавшиеся на меня из перстня-паука, но был для них неуязвим. То ли меня защищала объединенная сила Ключей, то ли что-то большее…

Перстень снова вспыхнул, на этот раз особо ярко, и откуда-то сверху начала опускаться прозрачная стена, отгораживая Безликого от меня. Я рванул вперед так, что жилы затрещали, воздух плотной волной ударил в грудь, но я успел. Стена опустилась за моей спиной, накрыв куполом трон и нас с Разрушителем. И сразу умерли все посторонние звуки: люди беззвучно падали на пол, клинки так же беззвучно сталкивались, высекая искры… Я повернулся к Безликому.

Хайверг понял, что схватки не избежать, и обнажил Эстерлиор. На сей раз обошлось без дешевых фокусов с огненными мечами. Клинки запели и высекли искры, встретившись в воздухе.

– Ваша самонадеянность, Артур, не знает границ! – заявил он, отпихивая мой клинок. Ему это удалось, и я отступил на несколько шагов назад, скользя в кровавой луже. Выставил перед собой Гелисворт и снова шагнул навстречу врагу.

– Когда-то вы назвали меня везучим, Норн.

– Надо же, какая проницательность! – хмыкнул он. – Только вряд ли вам повезет еще и сегодня. Знаете почему?

От неожиданности я даже остановился.

– Просветите!

– Мечи-близнецы, принадлежавшие родным братьям, никогда не должны сойтись в битве, иначе произойдет катастрофа!

– Да ну? А как же Ключи Мастера, ритуальное самоубийство и прочая чушь?

– Вы многое знаете, – отметил мой противник, – но наш бой – это начало конца. Эстерлиор против Гелисворта – Мастеру такое и присниться не могло!

– Мало ли что не могло присниться Мастеру! – фыркнул я. – Но знаете, Норн. Я тоже читал легенду. Там ничего не говорится о случае, когда один из клинков попадет в руки сумасшедшего.

– А второй – в руки вора? – парировал он. – Тоже интересно! Но ведь речь шла о клинках, а не о тех, кто будет держать их в руках.

– У нас на Земле апокалипсис предсказывают по пять раз на десятилетие. Так что не все пророчества правдивы, и я подозреваю: это конкретное – одно из них!

– А если вы ошибаетесь?

– Работу над ошибками проведем завтра!

– Завтра не настанет! – предрек он.

– Настанет, – упрямо возразил я, – но не для вас!

– Не люблю мечтателей.

И тут же продемонстрировал свою нелюбовь: ткнул меня Эстерлиором в грудь. Ох уж мне эти ирратские монархи…

Дзаа-а-анг! – пропели встретившиеся клинки, и снова расстались. Норн нахмурился и атаковал снова. Воздух вокруг нас выл и стонал, запястья онемели от ударов стали о сталь, в ушах звенело, а в глазах рябило. Правое плечо обожгло болью – на рукаве появился длинный разрез, сразу окрасившийся алым. Тут же Эстерлиор взмыл вверх, чтобы обрушиться мне на голову, и я не упустил шанс. Быстрый шаг вперед, поворот вокруг своей оси, взмах Гелисвортом, одновременно приседая и пропуская над собой чужой клинок, и – рубанул Гелисвортом по внутренней стороне бедра, снизу вверх. Хайверг взмахнул руками и рухнул вниз черным кулем. Не теряя ни секунды, я всадил клинок ему в грудь.

– Остановись!!! – пронесся над залом знакомый, но причудливо искаженный голос. – Остановись, безумец! Это твой отец!

Кто-то подскочил и успел подхватить тело врага моего.

– Ты только что убил своего отца, Артур.

Смысла этой фразы я все не мог понять, как и того, что ее прокричал мне родной дядя. Безликий повернул голову – покров Тьмы таял, открывая настоящие черты его лица – и посмотрел на того, кто поддерживал его тело.

– Это ты, Альдмир?..

Дядя лишь скупо кивнул.

– Я думал… тебя нет.

– Так и было задумано.

– Ты сказал…. – пальцы Хайверга сгребли рукав моего дяди, – ты сказал правду? Он мой сын?

– Истинная правда, Вальтер! – подтвердил тот торжественно. –Тефана попросила меня спрятать его, когда узнала об опасности.

– Какая… ирония судьбы, – горько усмехнулся Хайверг, – все, как предсказывалось…

Я переводил взгляд с одного на другого, с дяди на Хайверга, а потом с Хайверга на дядю и никак не мог поверить в происходящее.

– Тогда кого убил Теймур? – спросил Хайверг.

– Безродного.

Покров Тьмы исчез, и я смог разглядеть истинное лицо того, кого дядя назвал моим отцом. Теперь стало понятно, почему он носил тот покров: все лицо покрывали страшные шрамы, какие бывают после глубоких ожогов или проклятий. Но глаза… Глаза были мне знакомы: точно такие же я каждое утро вижу в зеркале. Значит, правда?

Но я не хотел, не мог принять эту правду! Лучше уж иметь отца-алкоголика, чем… вот этого безумного маньяка, одержимого страстью к разрушению. Как же я тебя понимаю, дружище Скайуотер.

Хайверг повернулся и посмотрел мне прямо в глаза с сожалением и тоской.

– Сын… – проговорил он, протягивая ко мне руку, – я не знал…

Я промолчал.

Он попытался подняться – не получилось, закашлялся и упал на руки Альдмира.

– Дай мне руку, сын, – попросил Хайверг, немного отдышавшись.

Я колебался, не зная, как поступить.

– Дай ему руку! – то ли приказал, то ли попросил мой дядя. – Не отказывай своему отцу хотя бы в этом!

Я опустился на одно колено и протянул руку, до конца не понимая, зачем это делаю. Пожатие умирающего оказалось на удивление крепким. Сначала он просто держал мою руку и смотрел в глаза, потом заговорил:

– Артур из рода Са-Масте, потомок Мастера, рожденный в ночь Великого Полнолуния Каиноса шесть циклов тому назад! Я, твой отец Вальтер Хайверг, перед лицом смерти отдаю все долги и дарую то, что принадлежит тебе по праву рождения: силу, власть и знание. Бери и владей!

Я ощутил поток энергии, вливающийся из его слабеющей руки в мою, провалился в водовороты сил, которыми стали его глаза, взлетел, упал, понесся коридорами времени, умирая и воскресая вновь, оставаясь самим собой и в то же время становясь новым человеком, обретая свое настоящее естество – то, что принадлежало мне по праву, но было отобрано с самого момента рождения.

А потом я понял, что все еще нахожусь во дворце Ирратов и держу в ладони безжизненную руку своего бедного отца. Вальтер Хайверг, он же Безликий Разрушитель, умер. И все, чем он был, чего хотел, о чем мечтал, отошло в вечность.

Я смотрел на безжизненное тело, и никак не мог понять, что должен чувствовать. С одной стороны - родной отец, с другой - враг, чуть не угробивший вселенную.

Я закрыл умершему глаза и с помощью дяди уложил его на пол, выдернул из раны меч, сложил ему руки на груди. Снял с пальца умершего перстень-паук и недолго думая надел себе – как тут и был! Поднял с пола Эстерлиор, чьи бриллианты приугасли, словно в ожидании неизвестного…

Дядька положил руку мне на плечо:

– Так-то, Артур. Я предупреждал.

– Оракул, твою мать! – разозлился я. – Какого черта ты молчал столько лет?

– Я дал слово твоей матери, – пояснил он.

Я отвернулся от него, не испытывая ничего, кроме раздражения. «Позже, – решил я, – об этим подумаю позже».

Бой закончился, воины Безликого по большей части были мертвы, их тела устилали пол зала жутким ковром. Те, кто выжил, стояли на коленях у стены, низко склонив головы. Ни среди выживших, ни среди мертвых не было видно Мерлина. Похоже, старый интриган сумел улизнуть, но я был уверен – мы о нем еще услышим. Хотя в тот момент его отсутствие меня не очень волновало.

Среди наших тоже были потери. Погибли Роджер и Статтада, Ангрей истекал кровью на руках у Луиса и Болдванна. Виктория и Ксаввал склонились над ним, пытаясь оказать помощь.

Только Алекс как столп возвышался среди этого разгрома. На его голове была Тиара Согласия – широкий металлический обруч с острыми зубцами, увенчанными молочно-белыми камнями, которых мне никогда не доводилось видеть. В руке он сжимал свой меч, покрытый кровью по самую рукоять. Алекс смотрел на меня, и я никак не мог разобрать выражения его лица. Интересно, что может чувствовать человек в его ситуации?

Впрочем, психоанализ подождет. Ангрей важнее.

Слезы Леса! Я привычно завел руку за спину, пытаясь нашарить рюкзак, и только сейчас вспомнил, что оставил его в лаборатории.

Разве это проблема – у меня Перстень самого Мастера! Я сформулировал желание и пропустил его через эпицентр Сил, сосредоточенных в Перстне… В следующую секунду флакон был в моих руках.

Я перепрыгнул через несколько тел и оказался возле раненого, сунул лекарство в руку Виктории:

– Это – Слезы Леса. Вылечи его!

Она тут же взялась за дело, а я повернулся к Алексу, намереваясь отдать принадлежащее ему по праву – Эстерлиор, Меч Доблести, никогда не покидавший рода Са-Масте.

Я шагнул вперед и вступил в полосу лунного света, лившегося из раскрытого окна. Окольцованный Каинос глянул мне прямо в глаза, овладевая душой и подчиняя волю.

Алекс дернулся ко мне, но не достал – я взлетел, воспарил к потолку и теперь оттуда смотрел на них, жалких людишек, вознамерившихся противостоять Бесформенному! Они всерьез надеялись на успех? Глупцы. Они считают, что покончили с Разрушителем? Святая наивность!

Мой отец, хоть и присвоил себе титул Разрушителя, не был тем, кто мог осуществить замысел Бесформенного.

Потому что недостаточно быть прямым потомком Мастера и восходить к нему родословной и через Ирра, и через Оэла, мало нести в себе частицу Первозданного Хаоса. Нужно еще и родиться в ночь Великого Полнолуния Каиноса, и таковым среди присутствующих, а также и среди прочих обитателей Паутины, был лишь я.

Поистине роковое стечение обстоятельств! Родись я несколькими часами раньше или несколькими позже, и все сложилось бы иначе. Я имел бы все, что полагалось мне по праву рождения, рос в Иррате, знал бы мать, отца… Но появившийся на свет под окольцованным Каиносом в ту самую ночь не имел права жить. Так решила Отрана, и родной дядя поспешил исполнить приговор. Мать погибла от руки собственного брата, спасая меня, а отца обвинили в этом страшном злодеянии, и он стал тем, кем стал.

Но я выжил, вернулся и узнал правду. И ничто не сможет помешать мне, потому что тот, кто был рожден для единственной цели, не может не исполнить своего предназначения.

Люди внизу – расширенные глаза, перекошенные лица. Когда-то каждый из них что-то значил для меня, но не теперь. Дядя, годами скрывавший от меня правду. Алекс, двоюродный брат, чей отец был виновен во всех моих бедах. Джемма, причинившая мне столько боли… Все они заплатят! Их не защитит даже объединенная сила Ключей, потому что моя власть во сто крат сильнее!

Я вытянул руку, и Тиара, венчавшая голову Алекса, поплыла ко мне. Я поймал ее и надел на локоть, чтобы не мешала. Вслед за Тиарой воспарил меч Сердце Ночи, который Виктория положила на пол, пока врачевала Ангрея. Амулет, крепко связанный со своей хранительницей, поддавался труднее, но и он сдался, уступив объединенной силе пяти Ключей.

– Артур, опомнись! – кричала Виктория. – Ты околдован! Сопротивляйся чарам!

О, нет! Я абсолютно свободен! Наконец свободен!

Шесть Ключей!

Удар пришел от Ксаввала, пытавшегося противостоять мне силой Ока Хаоса. Но он не понимал, что я и есть Хаос!

Я позвал, и Око, послушное воле Властителя, оставило своего незаконного владельца-вора и очутилось в моих руках. Семь!

Ксаввал упал. Умер? Потерял сознание? Для меня это не имело значения.

– Если знаете молитвы – молитесь! – изрек я и покинул зал и оставшихся в нем людей, дабы совершить предначертанное.

Теперь, обладая знаниями своего отца и могуществом Ключей, я мог мгновенно перенестись в любую точку Паутины, но в этом не было необходимости.

Свет и Оэльдив – это геометрический центр Паутины. Но ее сердце, ее душа, ее реальный центр – здесь, в Иррате. А замо́к, запирающий Паутину от сил Хаоса, – этот самый дворец, замочные скважины для семи Ключей – семь башен дворца.

Я знал все это, потому что мой отец под руководством Мерлина потратил годы и годы, чтобы собрать воедино все тайные знания и получить единственно правильный ответ.

Шестиугольник основания – башни, как вершины двух правильных треугольников сил: Света и Тьмы.

Сначала – Тьма.

Я по очереди спускался на башни, оставляя Ключи в предназначенных для них местах.

Эстерлиор, Клинок Доблести – на южной башне; Сердце Ночи – северо-западной; Перстень Мастера – северо-восточной.

Затем – Свет.

Амулет Единства – юго-восток; Тиара Согласия – юго-запад; Гелисворт… С ним мне расставаться не хотелось, и я немного задержался, прощаясь со своим верным клинком… Гелисворт – север.

Осталось Око Хаоса, чье место – Гард-Анча, центральная и главная башня. Око Хаоса разделит Треугольники Света и Тьмы, объединенных когда-то Мастером, и Хаос хлынет в Паутину и поглотит ее.

Просто, как все гениальное.

Я поднялся на башню и опустил Око Хаоса в предназначенное для него место. Оставалось лишь пролить несколько капель моей крови, чтобы механизм пришел в действие.

С вершины Гард-Анча открывается широкая панорама Паутины. Это единственное место мира, где ее можно увидеть изнутри.

Я стоял и смотрел. Картину слегка искажало многоцветное сияние Каиноса, но оно не мешало мне разглядеть все знакомые линии, все огни и магнитные вихри, сияющий Центр и угольно-черную Тень. То, что когда-то любил Артур Корнеев, то, что должна уничтожить рука Разрушителя.

И я знал, что должен делать. Знал.

Но что-то не давало мне совершить этот последний, необратимый шаг в бездну. Я уже даже достал нож, чтобы сделать надрез на руке… и все медлил, и все смотрел на Паутину, и на Безумный Каинос, катившийся над фантастическим пейзажем Иррата и уже начавший клониться к закату.

Секунды капали в вечность и уносились рекой времени, и множество голосов в моей голове выло, кричало, требовало, чтобы я побыстрее закончил то, что начал, и я слышал отца, и Мерлина, и Мару, и всех прочих, кто положил жизнь на служение Бесформенному. Все они были здесь, со мной в этот час, все ждали, и молили, и приближали однажды предсказанный конец Паутины и победу Хаоса. Они взывали к тому, кто был рожден для разрушения, кто был приобщен к таинству Безумным Каиносом, луной трех колец, и был подвластен его силе и воле прародителя.

Но я медлил. Потому что где-то там, в глубине, придавленный волей своего отца и светом Каиноса, почти парализованный, но способный воспринимать действительность, все еще существовал я.

Я, Артур Корнеев, землянин! Тот, кто прошел весь путь ради спасения Паутины, а не ради ее разрушения, и всегда был непримиримым врагом тех, кто сейчас ломал мою волю. Тот, кто никогда не склонял голову и не подчинялся чужой воле.

Я был крохотной искоркой в глубине собственного сознания, и эта искорка сдерживала, не пускала, не давала сделать последний шаг в бездну.

Это был тот самый бой с самим собой, предсказанный Свиланн. Он происходил здесь, на вершине Гард-Анча, и был в тысячу раз тяжелее, чем сражение с Пожирателем Снов, принявшим мою личину.

Каинос неотвратимо клонился к закату, а я все стоял и в какой-то момент заметил, что нож в крови, а запястье разрезано.

Зыбкое равновесие, последнее противостояние. Я был, и меня не было. Множество голосов заполняло голову, и я терялся в них, и не было сил даже вспомнить, кто я такой.

Сдаться. Как это просто – сдаться.

Шаг. Еще шаг.

Усилие – и шаг назад. Танец над пропастью.

И все закончилось. Каинос опустился за горную гряду далеко на западе, радужные небеса почернели, Паутина засияла с удвоенной силой.

Выжившая Паутина, не уничтоженная рукой безумца.

Но я больше не был одержимым. Я снова стал самим собой.

Я упал на колени и согнулся пополам, зажимая кровоточащий порез на руке.

Господи! Неужели все закончилось?! Но эта мысль скользнула краем сознания и ушла, вытесненная нечеловеческой усталостью. Кровь стучала в ушах, и не было ни единой клеточки тела, которая не отзывалась бы ноющей болью. Перед глазами плыли красные и оранжевые круги, а потом я провалился в блаженную черноту, где не было ничего. Совсем ничего…

Сначала появились звуки. Голоса, звучащие как из неисправного радиоприемника, то приближались, то удалялись, но я совершенно не воспринимал смысла разговора.

Потом в общем шуме я разобрал: «…Разрушитель, сын Безликого…»

С огромным трудом я открыл глаза и увидел над собой светлеющее небо. Повернул голову.

Они были здесь. Все.

Виктория и Алекс, Ангрей и Ксаввал, вернувший себе Око, Луис и Болдванн; и мой дядя, настоящим именем которого было Альдмир. Те, кого я считал друзьями, те, ради которых выдержал самый тяжелый бой в своей жизни.

Прошлая ночь зачеркнула все, что было между нами. Отныне и навеки я для них – сын Безликого, тот, кто чуть не разрушил Паутину. Так будет всегда.

И каждые пять с половиной лет, когда Паутина будет заканчивать Оборот, а Каинос – набирать силу, они будут с ужасом ждать, что я вернусь, дабы повторить попытку. И самое страшное, что я сам не могу с уверенностью сказать, что этого не произойдет.

Это должно закончиться. Закончиться здесь и сейчас.

Я медленно встал на колени, потом на ноги, выпрямился и обернулся к своим бывшим товарищам. Я смотрел на них, они – на меня. Никто не произнес ни слова, не сделал шаг навстречу. Лишь Джемма – я снова позволил себе назвать ее так – рванулась было ко мне, но Алекс удержал ее, обхватив за талию. И она затихла, лишь смотрела на меня с болью, а по щекам катились слезы. Ей единственной я хотел сказать, объяснить, проститься… Но не мог.

Тогда я отвернулся, взобрался на парапет и, не давая себе времени на раздумья и сомнения, прыгнул вниз.

Гард-Анча – самая высокая из башен дворца, падать мне предстояло долго.

Content

Ключи Мастера

1. Расхититель гробниц в подземном городе

2. Загадочный коллекционер

3. Так и спасай людям жизнь!

4. Край реальности

5. О пользе потайных ходов

6. Весёлый Роджер

7. Ошибка молодости

8. Безликий Разрушитель

9. История Ирратов

10. Огнеглазый Виддл во всей красе

11. Явление дяди народу

12. Богиня Пустынных Ветров

13. Каменные монстры и ещё одна богиня

14. Нормальные герои всегда идут в обход

15. Великое Полнолуние

16. Задача для самоубийцы

17. Призраки прошлого

18. Мечница Золотой Огонь

19. Спасти Феррию

20. Пожиратель Снов

21. Сквозь Зеркало

22. Узник Зазеркалья

23. Виктория Са-Масте

24.. Ключи Мастера откроют любые двери

25. Как же всё сложно!

26. Отшельник из Башни Света

27. Пещера дракона

28. Сокровищница и её страж

29. Координаторы

30. Третий лишний

31. Мерлин собственной персоной

32. Снова Великое Полнолуние