Кровь черного мага — 5

Глава 1

Мы прошли через ворота, миновали короткий отрезок между крепостных стен и зашли внутрь фортовой башни, оказавшись в небольшой комнате, которую перегораживала решетка с одним единственным турникетом для прохода. Охрана, которая должна была пропускать посетителей, отсутствовала, а полицейский только извиняющеся развел руками, мол, сделать ничего не может. Мы с Маделиф переглянулись.

— А еще здесь действует антимагическая защита, Ваша Светлость, — сказала волшебница, протянув руку к решетке.

Но нас опередил Финбарр, просто высадив плечом решетку со всеми крепежными анкерами, проводами и кусками бетона. Всё это, искря электричеством, с грохотом свалилось в коридор.

— Спасибо, Барри, — я хлопнул кузена по плечу.

Полицейский посмотрел на нас с таким выражением лица, будто мы ворвались в его личный дом, который он считал неприступной крепостью.

— Ваша Светлость, вы оставите меня в живых, если я вам все добровольно покажу? — едва слышно выдавил он.

— Если, — я многозначительно посмотрел на него. — Но попробуешь нас завести в ловушку, Финбарр превратит тебя в котлету без какой-либо магии.

— Госпожа Халевейн!

— Госпожу Халевейн сегодня пытались убить твои коллеги, — процедил я сквозь зубы. — Думаю, она не в лучшем расположении духа и не настроена на мирный лад.

Я обернулся к Маделиф и подмигнул ей. Но в итоге наткнулся на ее хмурый взгляд.

Впрочем, мои слова сработали и полицейский чуть ли не бегом бросился указывать, куда нам надо идти.

— Здесь в башне у нас кабинеты для работы с населением, показал он. — Нам надо в новое, построенное на месте старого пруда здание.

— Работы с населением? — спросил я. — В смысле, с доносчиками, которые жаловались на магов?

— Не только на магов. Как раз большинство людей сообщает об опасных существах, о тех же проклятиях, полученных от соседа, который вполне может оказаться темным магом. И между прочим, — полицейский чуть опасливо глянул в сторону Маделиф. — Наше Управление стало с недавних пор справляться с подобными проблемами гораздо лучше магов господина Прегиля.

— А господин Прегиль в курсе всего этого? — Маделиф, обернувшись, указала на поверженную решетку.

— Нет. У нас много нового появилось именно в последний месяц. А господин Прегиль все это время, как ходили слухи, был озабочен состоянием короля. Впрочем, вряд ли начальник Управления собирался его ставить в известность абсолютно обо всем.

— Надо же, вы в курсе, что что-то не так было с королем? — заинтересовался я. — А что именно?

— Это было видно по его поведению, когда он появлялся на публике, задумчивый, словно не из мира сего. Ну и устраивал бесконечные рыцарские турниры этим летом. В Кёнигсберг съезжались эти проклятые реконструкторы. Наставили везде средневековых палаток, варили какую-ту дрянь в котлах, везде лошадиный помет от «рыцарских» коней, да и от людей тоже… В общем, это был ужас.

Мы вышли во внутренний двор башни. Посреди нее располагался фонтан в виде шара, вокруг которого струилась вода, а рядом находилась стойка с небольшим монитором.

— Это наша гордость, — произнес полицейский, но голос его прозвучал едва слышно и обреченно, будто его вели на казнь. — Супер-детектор магии. Улавливает любую магическую энергию, показывает ее силу и определяет носителя.

Маделиф глянула на меня и сделала приглашающий жест.

— Только после вас, госпожа Халевейн, — я прищурил глаза.

Маделиф подошла к стойке.

— Что нужно делать?

Полицейский нажал на стойке одну из кнопок. На экране что-то пискнуло, а потом на нем возникла надпись: «Высшая светлая, Маделиф Халевейн, входит в совет Фризской Гильдии магов, а также в Объединенный Совет Гильдий. Уровень магической энергии 288». Рядом с надписью нарисовался столбик диаграммы и я увидел, что верхнее значение на графике было 300.

— Это максимальное? — спросил я.

— Да, — полицейский в страхе глянул на Маделиф и, похоже, что он еще не видел на этом мониторе таких высоких цифр. — Госпожа Халевейн, вы очень… сильная колдунья.

— Колдуньями называют темных, неуч, — заметил я.

— Прошу прощения! — полицейский вытаращил глаза, но я уже смотрел на мрачную Маделиф.

— Понимаете, что это значит? — спросил я.

— Да. Меня кто-то уже просканировал похожим прибором и…

— … ввел ваши данные в полицейскую базу данных, — завершил я. — Что именно считывает с мага этот прибор? Только магическую энергию? Или ауру?

— К сожалению, я в этих тонкостях уже не разбираюсь, — отозвался полицейский.

— Попробуйте вы, Ваша Светлость, — заметила Маделиф, уступив мне место около стойки с экраном.

Я подошел к прибору. Полицейский нажал на кнопку, экран пискнул и не отобразил ровным счетом ничего.

На лице полицейского обозначилось удивление.

— Этого не может быть. Даже если вас не внесли в базу, вашу энергию он должен считать.

Он еще несколько раз безрезультатно нажал кнопку.

— Барри, давай тебя проверим, — я указал на свое место кузену.

Финбарр подошел к стойке, полицейский нажал кнопку и экран пискнув, выдал надпись: «Вервольф, имя неизвестно, уровень опасности выше среднего». У Финбарра вытянулось от удивления лицо, а на стойке замигала красным и запищала мини-сигнализация, оповещая о об опасном посетителе полицейского Управления.

— Как он это сделал⁈ — изумился он.

Полицейский, побледнев, попятился от нас, с ужасом глядя на Финбарра.

— Что, вервольфов никогда не видели? — поинтересовался я. — Ведите нас дальше.

И полицейский, очнувшись и выключив сигнализацию на стойке, нырнул в дверь на противоположной стороне башни.

— Почему он ничего о вас не показал? Вашу энергию, даже если вас не было в базе? — спросила Маделиф.

Я только пожал плечами. Мы прошли коридор внутри башни форта и остановились у очередного прохода, ведущего в новое здание, построенное в стиле хай-тек. Коридор, соединяющий старую кирпичную башню форта, был также сделан из стекла и металлического каркаса. Финбарр надавил на стеклянную дверь, которая по идее должна была разлететься на мелкие осколки. Но ничего не произошло. Лицо кузена покраснело от натуги.

— Дайте-ка я попробую, господин Лехри, — произнесла Маделиф и стала выписывать заклинание, но почти сразу, словно почувствовав мой взгляд, прервалась и обернулась ко мне. — У вас скепсис на лице, Ваша Светлость, словно вы уже знаете, что у меня ничего не получится.

— У вас не получится. Но все-таки попробуйте.

— Почему же? — Мадрилиф, поджав губы в досаде, вернулась к своему заклинанию.

— Вы видели максимальный уровень на графике?

— Триста?

— Да. Думаю, тут вся антимагическая защита рассчитана именно на этот уровень и не выше.

Маделиф не ответила и, завершив заклинания, отступила на шаг. Символы полыхнули белым огнем. Передернувшийся маревом и почти невидимый вал ударил в стекло. Мы услышали глухой удар и в стороны брызнули ошметки белой плазмы. А на стекле не появилось даже трещинки.

— Проклятье, — произнесла волшебница потрясенно, потом обратилась к полицейскому: — Как вы проходите внутрь?

— Только когда из здания дверь отпирает спецохрана. Но… они все уехали в королевский замок вместе со спец-ключами, которые имелись только у охраны и начальника Управления.

— Умно, ничего не скажешь, — хмыкнул Финбарр. — Все ключики попали в смерч, Харди, и эту чертову дверь теперь никто не откроет.

— Кроме Его Светлости, — Маделиф не сводила с меня пристального взгляда. — Не так ли?

Я достал ключи от «Бронко», вырисовал ими символ отпирания, и стеклянная дверь беззвучно распахнулась.

— Как⁈ — только и выдохнул полицейский, но я сделал ему знак вести нас дальше.

Он привел нас в зал с многочисленными полками.

— Тут все и было, — сказал полицейский оглядывая пустые полки. — Антимагическое оружие и приборы. Но, похоже, они его всё забрали с собой.

Финбарр фыркнул и неодобрительно покачал головой.

— Знаете, в чем ваша проблема? Вы хотя и трус, но нашли сейчас мужество нам соврать, — произнес я. — Только ваше мужество на самом деле огромная глупость. Ваша ложь сразу видна, а уж вервольф чувствует ее получше всех ваших детекторов. Еще раз соврете — и я превращу вас… — я поглядел на Маделиф. — В кого его лучше превратить, госпожа Халевейн?

— В жабу, разумеется, Ваша Светлость.

— В жабу, — я снова поглядел на полицейского. — Хотите? Будете жить в том чудесном фонтане с детектором, который будет вас сканировать и выводить надпись: «Гюстав Франк, младший лейтенант, превращенный черным магом в жабу во время доблестного несения службы остальным в назидание за ложь». Хм, звучит слишком витиевато, но сойдет.

Полицейский посмотрел на меня в ужасе.

— Откуда вы знаете мое имя?

Но я молча указал ему на полки, напоминая зачем мы здесь. Он сглотнув, пошел дальше. На лифте мы спустились в подвальное помещение и остановились перед очередной дверью, напоминающей вход в банковское хранилище.

— Тут еще шифр надо вводить, Ваша Светлость, — заметила Маделиф. — Ваши ключи на такое способны?

Я задумчиво смотрел на бронированную дверь, потом начал выводить заклинание. В воздухе, чуть выше заклинания бледным золотом, словно призраки, вспыхнули цифры. А затем все десять колесиков с цифрами начали одновременно проворачиваться. Под конец я чиркнул ключом от «Бронко», отпирая защищенные от магии замки. Дверь без единого звука медленно распахнулась, а в открывшейся комнате автоматически зажегся свет.

— Обалдеть! — только и сказал Финбарр и первый вошел в хранилище.

Оно было просто чудовищно огромным. Но при этом было заполнено едва ли на одну десятую часть. Полки занимали различного вида приборы и оружие.

Там были какие-то диковинного вида сканеры. Винтовки и пистолеты, весьма похожие на привычные, и другие, необычной конструкции, которые я мог представить разве что на иллюстрациях художников, рисующих фантастическое будущее.

Часть оборудования по-прежнему находилась во вскрытых ящиках, часть ящиков совсем огромного размера была даже не распакована от пленки.

А еще рядом с каждым прибором или оружием находилась инструкция. Маделиф взяла одну из книжек и стала пролистывать. Мы с Финбарром обошли все вокруг.

— Боюсь, подвал нашего дядюшки местному Управлению даже в подметки не годится, — тихо заметил Финбарр. — Надо бы расспросить его об этом.

— Угу, еще и прямо тут спиритический сеанс устроить, чтобы он все это увидел.

— Думаешь, ему ничего об этом не известно, Харди?

— Он сам участвовал в разработках, сам чертил схемы, — ответил я и задумался. — Хотя, с другой стороны, ему вполне могли подкинуть идеи оттуда.

Я указал на деревянный ящик, на котором стояло клеймо производителя. Черный гусь с тремя звездами вокруг головы. Внизу на чешском было написано «Черный Гусь. Богемия».

— Вы что-то нашли, Ваша Светлость? — к нам подошла Маделиф.

Я молча указал на слово «Богемия».

— Это меня, к сожалению, нисколько не удивляет, — мрачно отозвалась Маделиф. — Но я бы хотела узнать, что все-таки задумал Чистослав Черный. Кроме того, он наверняка маг выше трехсотого уровня. Не стал бы же он против самого себя создавать оружие?

— Если люди разберутся в принципах работы всех этих приборов, думаю, в теории, они могут поднять уровень, — заметил я. — И тогда Чистослав окажется точно в такой же ситуации, что и остальные маги.

— Это всё надо отсюда вывезти, — произнесла Маделиф.

— Куда? — поинтересовался я.

— Еще не знаю. Давайте пока просмотрим несколько инструкций, что я отобрала.

Маделиф взяла еще одну из нераспакованного объемного ящика. Мы вернулись обратно ко входу, неподалеку от которого стоял стол с раскрытым журналом учета. Маделиф разложила на столе одну из инструкций, которая была отпечатана на огромных листах.

— Тут чертежи по сборке, — заметила Маделиф, пролистав несколько страниц. — Великая Луна. Это своего рода клетка, при входе в которую маг или другое существо, обладающее магическими способностями, больше не может колдовать. Применение: Антимагическая тюрьма…

Волшебница обернулась ко мне и в ее глазах я разглядел отчаяние и почти панику. Но на моем лице не отразилось ни единой эмоции.

— Эгихард, это… катастрофа, — произнесла она едва слышно.

— Я рассказывал вам о подобном. Но вы меня не услышали. Или не захотели услышать.

— Я не верила, что подобное возможно. Мы все — не верили!

— Видимо, кроме того, кто заварил эту кашу. Я про Чистослава. Маг с очень амбициозными планами.

— Вы поняли, что он хочет? — волшебница смотрела на меня.

— Того же самого, что и вы — власти, — произнес я. — Черт, жаль, Ленели сейчас тут нет. Сделала бы сейчас пару отличных снимков вашего выражения лица.

Маделиф в досаде отвернулась от меня и задумчиво перелистнула еще несколько страниц.

— Для вас это так выглядит, Эгихард?

— Хотите сказать, что у меня просто специфическое видение в силу моего происхождения?

— Через призму драконьей логики? Нет. Вы просто ошибаетесь.

— А мне кажется, что вы просто усложняете, навешивая какие-то излишние смыслы. Когда ответ прост и лежит на поверхности.

Маделиф покачала головой и открыла другую инструкцию. Я отошел в сторону.

— Вам не интересно?

— Я уже видел что-то подобное в Ирландии. Цель у всех этих приборов одна — лишить магов возможности колдовать. Так что вряд ли вы обнаружите что-то новое.

— Вы рассказывали, что всё уничтожили в поместье своего дяди.

— Да, как и то, что он был не единственным создателем подобных приборов. Там был создан целый завод по производству. Всем этим должен был заняться Энгус О’Шэнан, это было в его интересах. Кстати, думаю, он еще в Хоэцоллерне, можете съездить и расспросить его поподробнее.

Маделиф с удивлением обернулась ко мне.

— Что он делает в вашем замке?

— Он с Теей приехал. Вы запамятовали?

— Нет. Но я полагала, что это был однодневный визит.

— Тея решила помочь мне с зимнем садом, а это занимает время. С Энгусом мы немного поговорили о складывающейся ситуации в Ирландии, и он сообщил, что она только продолжает ухудшаться, — произнес я. — Боюсь, что маги Ирландской Гильдии, упустили момент, когда можно было всё остановить. Впрочем, здесь, в Кёнигсберге, едва не случилось то же самое.

— Проклятые Прегиль и Пруссия, — произнесла с досаде Маделиф. — Как всё не вовремя…

— Ого. Хотите, я вас научу проклинать по-настоящему?

Волшебница обратила на меня испепеляющий взгляд.

— Вы находите подобные шутки забавными, Ваша Светлость? — холодно произнесла она. — Вам ведь не понять, что даже мысль о проклятии для высшего светлого…

— Нахожу. И вы, кстати, только что произнесли слово «проклятые».

Тихо кашлянул Финбарр, явно намекая, что Маделиф этот разговор стал жутко раздражать. Я отошел к кузену.

— Ты ее из-за фотографий доводишь? — спросил он.

— Что? Дались мне эти фото, Барри, мне что делать больше нечего?

Финбарр поглядел на меня с подозрением, но ничего не сказал.

— Что? Говори уже.

— Ничего. Пойдем, лучше покажу кое-что, что нашел в одном из ящиков. Крайне неприятную для меня вещь.

Он подвел меня к одной из полок и указал на коробку.

— «Автоматическая винтовка против вервольфов с разрывными серебряными пулями», — прочел я и уставился на Финбарра.

— В инструкции написано, что это прототип, — глаза кузена наполнились яростью. — Я должен это забрать и уничтожить, Харди!

— Я тебе с удовольствием в этом помогу, — я положил ему руку на плечо и сжал. — Даже не сомневайся, кузен.

— А еще, Харди, мы должны разнести ко всем чертям завод, который всё это производит.

— Обещаю. Но на сегодня с меня, пожалуй, хватит, — я взглянул на часы. — Хочу поужинать и лечь спать без единой мысли, о Пруссии, этом чертовом хранилище и… — я на миг обернулся к Маделиф, — высших светлых.

— А я, пожалуй, сегодня напьюсь. Надеюсь, ты мне не помешаешь?

— Могу составить компанию. Или ты с Ленели? — я прищурил глаза в усмешке.

Финбарр распахнул свои желтые глазищи.

— Конечно, без нее.

— Кстати, надо бы ее сюда привести, чтобы она отфотографировала тут все. Пойдем.

Финбарр взял запакованную винтовку и мы, оставив волшебницу за изучением инструкции, выбрались наружу, прихватив с собой полицейского. Финбарр отыскал в охранной будке наручники и надел их на лейтенанта. Мы уже почти дошли до «Бронко», когдаЛенели, уже вся изведшаяся от волнения, выскочила из внедорожника.

— Все в порядке? А где госпожа Халевейн?

— Внутри осталась. Идите туда, сделайте фото помещения и всего, что вам покажется важным, — сказал я. — Барри, я останусь тут и сообщу Ульриху и остальным, чтобы они приехали и вывезли все отсюда. Предай Маделиф.

— Хорошо. А с булле что делать?

Я кивнул на внедорожник и Барри не слишком вежливо усадил полицейского на заднее сиденье, а следом забросил ящик с прототипом винтовки в багажник. Когда Финбарр и Ленели ушли, я позвал Ноткера и попросил передать распоряжения Ульриху Адельману.

Усевшись за руль, я в задумчивости смотрел на абсолютно пустынные улицы Кёнигсберга, полагая что грузовики для перевозки Адельман найдет не так быстро. Однако он появился у Управления полиции уже через час. Маги привели колонну из целых пяти фур.

Адельман, подойдя в внедорожнику, тихо постучал по стеклу и, когда я открыл, спросил:

— Этого достаточно, Эгихард?

— Думаю, двух бы хватило.

— Услышав, что вы нашли, я подумал, что заберу из этого проклятого Управления абсолютно всё, включая документы из всех кабинетов.

Я хмыкнул и едва удержался от повторной шутки про ликедилеров и прочих благородных и не очень пиратов.

— В Хайдельберг отвезете?

— Да, как только всё погрузим. Сам, конечно, тут останусь. Надо разобраться с Гильдией Базилиуса до конца. Да и самого его найти. Сегодня — без результатов, увы. И драконоборцев тоже не выявили.

— А я, если вам не нужен, вернусь в замок: что-то чертовски устал за сегодняшний день.

— Где госпожа Халейвейн?

— Внизу. Я подожду ее и Финбарра с Ленели, а потом уеду.

— Я им передам. А куда идти?

Я указал на сидевшего позади меня полицейского.

— Младший лейтенант Гюстав Франк вас проводит.

Через десять минут пришел Финбарр, сел рядом и, наткнувшись на мой вопросительный взгляд, объяснил:

— Маделиф осталась с Адельманом. Ну и Ленели там показалось интересно, бегает по управлению как заведенная и все снимает.

Я кивнул и повел «Бронко» обратно к королевскому замку.

Глава 2

Мы вернулись в замок незадолго до полуночи. К этому времени город уже полностью накрыло туманом. Белесые клочья, чуть подсвеченные золотистым светом уличных фонарей, переваливали через крыши замковых зданий и стекали неспешной туманной рекой во внутренний двор.

Я поставил «Бронко» на стоянку. Финбарр достал коробку с прототипом винтовки против оборотней из багажника, поглядел на меня и заметил:

— С этим проклятым хранилищем мы позабыли об ужине, Харди. Хотя после увиденного у меня почти пропал аппетит. Впрочем, я тут заметил что-то вроде местного ресторана. Пойдем, может, что-нибудь раздобудем.

— Главное, про местную особую приправу не забудь, — напомнил я.

Кузен подошел к той же двери, в которую мы уже заходили, когда во дворе разворачивались драматические события с противостоянием полиции, принца и светлых магов. Мы вошли внутрь и Финбарр указал мне на широкую лестницу, ведущую вниз, которую я заметил еще в прошлый раз, а следом — на надпись, выведенную прямо на потолке над лестницей «Королевский ресторан 'Кровавый суд».

— Аппетитное название, — хмыкнул я.

Мы спустились в огромный просторный полуподвал. Финбарр нашел выключатели и зажег свет. Под высокими сводчатыми потолками вспыхнули хрустальные люстры, чьи багрового цвета стекляшки напоминали огромные капли крови. Обстановка внутри была вычурно богатой, со стилизацией под Средневековье, и мрачной одновременно. Массивные, покрытые темным лаком столы, обитые черной кожей кресла с высокими спинками и резными подлокотниками… На столах черные подсвечники с красными свечами, черные тканевые салфетки с позолотой.

— Хм, у меня ощущение, что мы попали на суд инквизиции, — заметил я.

На стенах, обшитых темным деревом, висели различные картины и гравюры соответствующего содержания. На одних сжигали и топили ведьм, на других были изображены пытки грешников в аду. Вдоль одной из стен стояли инквизиторские приспособления для пыток. На противоположной стене между четырех огромных бочек располагался огромный камин.

— Да уж, — протянул Финбарр, уставившись на оскалившееся чучело головы волка, висевшее над камином. — Что-то у меня аппетит совсем пропал.

— Пойдем на кухню, — сказал я. — В царстве поваров все должно быть иначе.

Финбарр отыскал нужную дверь и мы оказались на кухне. Тут все было выкрашено в белый, пахло чистотой и не имелось ни намека на какой-либо заплесневелый запах.

— Что ж, тут получше, — произнес Финбарр.

Кузен отправился исследовать содержание холодильников и винных шкафов, а я остановился у стены, на которой были вывешены рецепты для важных завсегдатаев из местной знати и их любимые рецепты. Везде присутствовала янтарная приправа и я, поморщившись, сразу потерял к рецептам интерес.

Финбарр между тем нашел колбасы и сыры и теперь с довольным видом нарезал их на тарелки.

— Хм, пахнет неплохо, — заметил я.

Сделав гору нарезок, кузен отыскал корзину и, выгрузив оттуда бутылки с вином, положил на их место другие. Показал мне этикетку.

— С моей родины, лучшее, — сказал он довольный. — Наверное, даже этот чертов король пил!

Я улыбнулся. Финбарр аккуратно сложил тарелки в корзину на бутылки и мы, выбравшись из ресторана, пришли в мою комнату. Я на минуту заглянул к Карлфриду. Но маг спал. Рядом с ним в кресле сидел Нотекер и читал местную газету.

— Сегодняшняя, Ноткер? — спросил я.

— Нет, это подшивка из старых газет за август, Ваша Светлость. Меня заинтересовала критическая заметка про рыцарские турниры, — кобольд показал мне черно-белые фотографии на полосе. — И еще куча странных, агрессивно написанных статей о том, что волшебные существа отнимают у людей работу.

— Любопытно. Прочтешь, принеси мне потом эту подшивку.

— Да, Ваша Светлость. Вам что-нибудь нужно?

— Пока нет. Следи за Карлфридом.

Кобольд кивнул и я вернулся к себе. Финбарр уже, устроившись в одном из кресел, выложил на стол тарелки с едой и приборы и разливал в стаканы виски.

— Чтобы стереть тот чертов завод с лица земли! — кузен поднял стакан.

Мы выпили и занялись едой. Финбарр сделался задумчив. Видимо, мысли о винтовке против оборотней не шли у него из головы. Через полчаса появился Ноткер, отдал мне газетную подшивку и, поглядев на Финбарра, заметил:

— Если бы господин Лехри не был вервольфом, утром ему однозначно понадобилось бы лекарство от похмелья.

Я только пожал плечами, глянув на опустошенные четыре бутылки. Но Финбарру показалось мало.

— Пойду, еще найду.

— По-моему, уже хватит, Барри, — заметил я. — Попрошу, пожалуй, госпожу Халевейн, вновь наложить на тебя заклинание, дарующее похмелье.

— Дарующее? — возмутился кузен, пошатнувшись, и, прихватив пустую корзину, направился к двери. — Нет уж, не надо, спасибо! Мне прошлого «дара» хватило.

— Иди уже к себе и ложись спать.

— После пятой обязательно.

Я только покачал головой и углубился в изучение статей. Финбарр вернулся уже через пять минут.

— Нашел тут по соседству в гостиной неплохой бар, — сообщил он и снова разлил по стаканам, потом посмотрел на меня с подозрением. — Даже не думай капать мне в стакан отрезвляющие капли Теи!

— У меня их нет, — я рассмеялся. — Но это последний раз, Барри, поскольку я тебе обещал.

— Спасибо, — Финбарр вздохнул с облегчением. — Что читаешь?

— В газете уйма статей, которые можно расценить как попытку настроить людей против магических существ, — заметил я. — Кстати, в Хоэцоллерне произошло нечто похожее, когда ты привез кобольдов и Йеске с остальной прислугой испугались, что их теперь уволят. Надо разобраться. Если подобное печатают в разных СМИ, то это очень плохо.

— Но мы, думаю, знаем, кто раскачивает лодку? Те же люди и маги в Богемии?

— Да.

Финбарр недобро улыбнулся, видимо уже представляя, как расправляется с врагами, а я снова вернулся к чтению.

Примерно через полчаса мне вдруг резко захотелось спать. Я, клюнув носом и чуть не выронив газеты, едва разлепил веки и, встрепенувшись, посмотрел на запонки-маячки, потому что первое, что мне пришло в голову, что кто-то опять использовал против меня усыпляющую смесь. Однако дымчатые топазы не светились. Меня снова едва не затянуло в сон и я взглянул на Финбарра, успев подумать, что ориентироваться на перебравшего с выпивкой кузена — плохая идея.

Однако Финбарр смотрел на меня и на лице его отражался непередаваемый ужас, а в глазах стояли слезы. Мне даже показалось, что от страха он почти протрезвел.

— Харди! — едва выдавил он и показал мне на этикетку очередной бутылки. — Кажется, я тебя нечаянно убил…

Я с трудом сфокусировал взгляд на этикетке и разглядел надпись: «Янтарное виски. С добавлением настоящего Остзейского бернштайна.»

— Проклятье, — только и сказал я, снова проваливаясь в темноту.

Через миг, вынырнув в реальность, я увидел, как Финбарр метнулся к двери, а еще через мгновение вернулся вместе с Маделиф. Волшебница поймала ладонями мою падающую на грудь голову, приподняла, пытаясь заглянуть в глаза.

— Финбарр, сколько он выпил этой отравы⁈ Ваша Светлость⁈ Скажите что-нибудь! — в отчаянии выкрикнула Маделиф.

— Черт, дайте мне уже отдохнуть, — произнес я, пытаясь отпихнуть ее от себя и думая что за фамильярности она себе позволяет.

— Эгихард!

Но я вырубился окончательно.

Мне почему-то приснилась Тея в ее доме в Эмдене, словно я переместился в прошлое, в тот момент, когда мы с Финбарром вернулись из Ирландии. Тея весьма настойчиво требовала, чтобы я выпил какое-то лекарство, которое обязательно спасет мне жизнь.

— Харди, твое сердце едва бьется!

Но я оттолкнул ее руку, в которой был зажат бутылек с лекарством и тот, выскользнув из ее нежных тонких пальцев, вдребезги разбился о пол.

— Не нужно никакого лекарства, отлично себя чувствую. Хотя, кое-что может улучшить мое состояние.

Я притянул к себе Тею, поцеловал, увидел ее ошалевшие зеленые глаза.

— Финбарр, он не умирает! Он просто надрался. Напару с тобой!

— Что за чушь. На меня алкоголь не действует.

— Заметно, Ваша Светлость, — я увидел как глаза Теи наполняются искорками насмешки.

Я хотел спросить, какого черта она меня так называет, но понял, что что-либо говорить у меня уже нет сил и просто притянул ее к себе рукой еще плотнее, а другой стал расстегивать пуговки на ее блузке.

Где-то совсем рядом чертыхнулся, а потом басисто расхохотался Финбарр и я услышал звук хлопнувшей двери. После этого я окончательно провалился во тьму.

Утро наступило внезапно, от ударившего мне в лицо яркого солнечного света, пробившегося через щель сквозь задернутые шторы. Я открыл глаза и уставился на сидевшего в кресле бледного Финбарра. Кузен пил горячий чай из чашки и смотрел на меня так, словно ждал вынесения смертного приговора. Я поморщился.

— Что это, Барри?

— Наверное похмелье, — осторожно заметил кузен.

— Что? — я посмотрел на него с непониманием.

— У тебя голова не болит? — поинтересовался он.

— Нет. А должна?

— Ну, ты помнишь, что произошло вчера? — спросил он и показал мне знакомую бутылку янтарного виски. — Я чуть тебя не убил, Харди. Я… очень виноват…

Я сел в постели, огляделся. Моя одежда почему-то обнаружилась на полу, небрежно брошенная. Пижамы, которую я надевал, когда спал один, на мне не наблюдалось. Я озадаченный, потер лоб, пытаясь вспомнить, чем закончился вчерашний вечер.

На столе стояло два стакана из-под виски, на полу семь пустых бутылок, во втором кресле лежала подшивка газет. В голове у меня роем закрутились обрывки реальности и снов, смешавшись в какой-то совершенно сюреалистичный коктейль.

— Мне приснилось, — вспомнил я. — Что мы с тобой попали на завод, который производил антимагическое оборудование, и пытались сломать конвейер — бесконечно тянущийся в цехах, словно за сам горизонт.

— Ого! И как? Получилось?

— Не знаю. На этом моменте я проснулся, — я нахмурившись, выбрался из постели. — Маделиф вчера тут была?

— Конечно была. Я первым делом к ней побежал… Харди, ты на меня не сердишься? — настороженно спросил Финбарр.

— За что?

Финбарр снова показал пустую бутылку.

— Не знаю, с чего ты решил, что меня это должно убить, — произнес я.

— Маделиф тоже сначала испугалась. Заставила тебя вывести заклинание, чтобы убедиться, что ты по-прежнему можешь колдовать.

— И?

— После того как у тебя получилось, сказала, что ты просто напился. Что янтарь на тебя так подействовал. Так что алкоголь с янтарем тебе точно противопоказан.

— Охрененное открытие, — бросил я и направился в ванную.

Вернувшись, я оделся в чистое, позвал Ноткера и попросил его принести нам завтрак.

— В замок вернулись охрана, повара и прислуга, — сообщил кобольд, прибрав на столе, приведя мою одежду в порядок и повесив ее на вешалках в шкаф. — Госпожа Халевейн сразу распорядилась избавиться в замке от янтаря, начиная с приправ на кухне и заканчивая янтарной комнатой.

— Зачем? Я тут задерживаться не собираюсь, — заметил я и занялся завтраком.

Кобольд пожал плечами, а потом спросил:

— Вы прочли те статьи, Ваша Светлость?

— Да. Спасибо, что сказал про них, Ноткер. Надо будет разобраться.

— Благодарю вас, Ваша Светлость.

Я кивнул. В этот момент в дверь коротко постучали и, не дождавшись ответа, в комнату вошла Маделиф.

— Доброе утро, Ваша Светлость, как вы себя чувствуете? — спросила она подойдя ко мне. — Можно проверить магию?

Я протянул ей руку и она взяла меня за запястье.

— Моя магия никуда не делась, не беспокойтесь, госпожа Халевейн, — произнес я, а сам приглядывался к ней.

Перед взором промелькнули картинки, слишком яркие для снов, но… Подумав, что если даже часть из того, что мне снилось, происходило в реальности, я почувствовал некоторую неловкость.

— Да, вижу, что у вас все в порядке, — Маделиф вернула себе тот холодный тон, которым она разговаривала со мной вчера в полицейском хранилище. — Будьте более внимательны в следующий раз.

— Обязательно, — отозвался я, пристально смотря на нее.

В уголках глаз едва заметные крошечные морщинки, никаких темных кругов на веках, припухлостей на губах. Волшебница выглядела как обычно — вполне свежо. А потом мой взгляд опустился вниз и я уставился на знакомые пуговицы и завис, изучая их. Маделиф прокашлялась.

— Вы себя точно хорошо чувствуете, Ваша Светлость? Голова у вас не болела?

— Все в порядке, спасибо, — я в досаде поднял на нее взгляд.

В зеленых глазах, точно таких же, как у Теи, мне померещились искорки насмешки. Вот черт. Но я тут же отогнал от себя мысли о возможном произошедшем, решив, что Маделиф бы точно такое не допустила.

— Кстати, вы согласились с решением Адельмана всё отправить в Хайдельберг? — спросил я.

— Да. Это лучший вариант. Как вы помните, по соседству с магической Академией есть вполне обычный человеческий университет, Молодые ученые, да и преподаватели оттуда могут помочь разобраться с механизмами. Разумеется все они подпишут обязательство о неразглашении.

Я кивнул, соглашаясь.

— Что насчет Прегиля? И кандидатов на престол?

— Насчет второго вопроса — пока еще составляю список. А первым делом вам бы тоже заняться. Ульрих с Беппе перевернули вчера всю Гильдию, но никаких следов Базилиуса не нашли, — Маделиф нахмурилась и поглядела на Финбарра, который сидел, уткнув взгляд в тарелку, и молчал.

Я только сейчас заметил как кончики его ушей покраснели.

— Знаете, Ваша Светлость, мне пришла в голову мысль подключить к поискам вашего кузена, если вы и он не будете против. У оборотней очень тонкое чутье, даже магический след могут уловить.

— Раньше я не занимался подобным, — смущенно пробасил Финбарр, ковыряя остатки еды в тарелке. — Не знаю, справлюсь ли.

— У нас все равно особо нет вариантов, господин Лехри, — заметила Маделиф и положила перед Финбарром платок. — Шейный платок господина Прегиля. Простите, что несвежий, но если я правильно понимаю, вещь и не должна быть выстирана.

Кузен наконец поднял взгляд и посмотрел на волшебницу с некоторым разочарованием.

— Я прекрасно знаю запах господина Прегиля. Впрочем, как и всех остальных магов, которые нам с Харди встречались. Всегда запоминаю чей-либо индивидуальный запах и перепутать его с другим — невозможно. В вещах нет никакой нужды.

— Простите, господин Лехри, я об этом не подумала, — Маделиф смутилась. — Что ж, тогда, если вас не затруднит, изучите замок на предмет нахождения тут господина Прегиля. Если результата не будем, мы поедем в прусскую Гильдию.

— Мне этим сразу после завтрака заняться?

— Если вас не затруднит.

Финбарр глянул на меня и я кивнул.

— Составлю тебе компанию, Барри.

— Я тогда пока буду ждать у себя, — сказал Маделиф и ушла.

Я поглядел на кузена.

— Тебе есть, что еще сказать, Барри? — полюбопытствовал я.

— Я только хотел извиниться перед тобой…

— Брось. Я сам виноват. Надо действительно быть внимательнее.

— Рад, что ты меня не винишь, прямо гора с плеч, — Финбарр улыбнулся.

— Скажи лучше, что вчера еще говорила госпожа Халевейн.

— Ничего. Проверила твою магию и успокоилась.

— И?

— Я ушел.

— В смысле? — я упер в Финбарра потяжелевший взгляд.

— Я не знаю, что было дальше, Харди. Не спрашивай меня, — бас Финбарра словно пропал и я услышал какой-то испуганный шепот.

— Черт тебя побери, что значит не знаешь, что было дальше? На каком «чудесном» моменте ты ушел отсюда?

— Маделиф меня убьет…

— Говори уже.

— Она сказала, чтобы я даже не думал тебе про это говорить.

— Про что? — я убийственно посмотрел на кузена. — Барри, клянусь, не ответишь — наложу на тебя такое заклятие, что виски для тебя навсегда станет как обычная вода.

Финбарр бросил на меня совершенно несчастный взгляд.

— Хорошо. Я ушел, когда она залепила тебе пощечину.

— Эм… То есть было за что?

— Было.

Финбарр отвел взгляд и я увидел как уши его полыхают от стыда.

— Проклятье.

— Угу, — с сочувствием отозвался он.

Я потер лицо руками, соображая.

— Погоди, ты только что говорил про запахи. Я ведь знаю, что ты по ним можешь определить…

— Я понятия не имею, что произошло дальше в этой комнате, — сказал кузен. — Я немного подождал в коридоре, думая, что вдруг тебе все же понадобится помощь, но Маделиф так и не вышла…

Финбарр смолк, наткнувшись на мой взгляд.

— Может быть, она подчистила тут. Я ничего не чувствую. И кстати, точно также могут подчистить в Гильдии, и в замке с запахами Прегиля и я ничего не найду!

— Не уходи от темы.

— Клянусь, Харди, я не знаю!

— Ладно, черт со всем этим. Пойдем действительно искать Прегиля.

Глава 3

Перед тем, как пойти отыскивать следы Базилиуса Прегиля в замке, мы с Финбарром зашли к Карлфриду. Маг видимо, недавно пробудился и завтракал. Вернувшийся в нему Ноткер заваривал чай на травах и во всей комнате разлился лекарственный аромат.

— Ваша Светлость, господин Лехри, доброе утро! — поприветствовал нас Карлфрид. — Мне уже лучше, так что…

Но я знаком прервал его, изучая состояние мага. На вид он был довольно бледен и явно еще не здоров.

— Знаете что, пожалуй, вам еще пару дней придется подлечиться, — заметил я. — Похоже, вас хорошо прихватило еще на заснеженном Райнерсберге.

— Но…

— Вы мне нужны полностью выздоровевшим, Карлфрид. Пока тут нет серьезных дел, кроме поиска господина Прегиля, так что отдыхайте пока есть возможность. Но Ноткера у вас, уже пожалуй заберу.

— Спасибо, Ваша Светлость, я уже вполне сам справляюсь.

Кобольд посмотрел на мага с сомнением, быстро дал пояснения по лечебным настоям и присоединился к нам. Мы вышли в коридор.

— Кобольды тут есть, Ноткер? — поинтересовался я.

— Ни одного. И это довольно-таки странно.

— С учетом тех статей в газетной подшивке против использования труда волшебных существ и чем занимался король, как раз нет, — возразил я.

— Да, пожалуй вы правы, Ваша Светлость. Хотя у магов они вполне могли бы быть.

— Знаешь что, разыщи-ка Йенса Беппе и пришли ко мне, — приказал я.

Кобольд исчез и вернулся через несколько секунд.

— Доберется до вас минут через пять.

Вид у появившегося мага был неважный: усталое лицо, круги под глазами, в которых отражалась тревога.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — поприветствовал он. — Адельман вчера, полагаю, вам рассказал, что в Гильдии мы ничего и никого не обнаружили?

— Да. Но Маделиф попросила проверить еще раз. И начать с замка. Мне нужен доступ в покои Прегиля и в покои короля.

— Есть небольшая проблема, Ваша Светлость. И комнаты короля и главы Гильдии были защищены магией, а двери отпираются только по желанию их владельцев.

— То есть вы из-за этого их еще не осматривали? Вот и хорошо. Пойдемте. И давайте, заглянем сперва в королевские покои.

Беппе кивнул и повел нас в другое крыло замка. Через несколько минут мы остановились у позолоченных дверей. Почти точно такие же служили входом в янтарную комнату.

— Харди, а если там янтарь? — спросил Финбарр, которому видимо пришли в голову те же мысли, что и мне.

— Проверить надо в любом случае.

Я подошел к дверям, определяя, что за охранное заклинание на них наложено. Но ничего сверхсложного не обнаружил. Просто вставил ключи от «Бронко» в замочную скважину и Финбарр, толкнув створки, распахнул их. Войдя внутрь, мы стали оглядываться.

Мы оказались в квадратном полутемном кабинете. Беппе подошел к окнам и отдернул плотные шторы. В солнечных лучах с них полетела пыль. Да и сам воздух был довольно затхлым, словно король бывал тут редко.

— Хм, он что, даже прислугу для уборки сюда не пускал? — поинтересовался я.

— Редко, — Йенс кивнул. — Но как я уже вам рассказывал, король почти всё свое время проводил в янтарной комнате.

Я продолжал осматривать кабинет, наполненный старинной мебелью. Подошел к секретеру со множеством ящичков и, открывая один за другим, принялся просматривать содержимое.

— Что вы хотите найти, Ваша Светлость? — спросил Беппе.

— Всё что связывало Фридриха Четвертого с драконоборцами.

— Вряд ли бы они оставили что-то, указывающее на их связь с королем, — мрачно заметил Беппе. — При их-то секретности. Иначе вряд ли хоть один решился покончить жизнь самоубийством.

— Вы ошибаетесь, — сказал я и извлек из одного ящика шкатулку. — На этой вещице заклинания, причем довольно редкие защищающие письма, которые после прочтения должны самоуничтожаться. Однако, король их захотел сохранить.

Я открыл шкатулку и над ней возник защитный купол, позволяющий извлечь письмо и не позволяющий тому сгореть и рассыпаться пеплом. Я извлек первое письмо.

— «Мой уважаемый Мастер…», — произнес я вслух и проглядел остальные письма и подписи, что стояли в конце каждого письма. — Это письмо начато и не закончено. А остальные как раз от «Мастера». Похоже, мы только что нашли часть переписки короля и этого чертового драконоборца. Кстати, судя по магическому следу, шкатулку защищал Прегиль.

— Этого не может быть! — Йенс посмотрел на меня с растерянностью.

— Базилиус вполне мог сделать шкатулку по просьбе короля, не ведая, для чего она тому понадобилась, — заметил я. — Я тоже как и вы, господин Беппе, не верю, что ваш Глава Гильдии был в курсе насчёт драконоборцев.

Мои слова чуть успокоили помощника Прегиля. Я начал читать письма от «Мастера». Но в содержании ничего важного я не обнаружил. Разве что лишний раз убедился, что король действительно попал под влияние драконоборцев, как муха в паутину. Мастер, отвечая на королевские письма, хвалил того за проведенные рыцарские турниры, возрождение традиций, чтение книг по теме, как боролись рыцари древности с драконами и тому подобное. Прочитав все письма, что имелось в шкатулке, я несколько разочарованно бросил их обратно.

— Конвертов нет, возможно, их приносил курьер? — спросил Йенс.

— Да, на письмах только три запаха: короля, Мастера и еще одного мага, — заметил кузен.

Йенс поглядел на Финбарра с возросшим уважением.

— С использованием магии узнать это было бы сильно сложнее, если вообще возможно, — заметил он. — Что думаете об этой комнате, господин Лехри?

— Короля тут не было неделю. И последний визит был весьма короток. Он как раз начал писать это письмо, но почему-то бросил и ушел.

— Посмотрите остальные комнаты, может быть, что-то еще обнаружите?

Финбарр направился изучать остальные комнаты. А я остался осматривать книжный шкаф в кабинете. Йенс изучал книги вместе со мной. Набор тем был примерно тот же, что мы наблюдали в королевском ресторане. Все книги были посвящены рыцарству, борьбе с драконами, ведьмами и колдунами. Целая полка была занята книгами по истории инквизиции, включая пресловутый «Молот Ведьм».

— И даже вездесущие Крамер и Шпренгер, — заметил я.

Впрочем в библиотеке нашлись и вполне вменяемые книги по истории, а также книги, посвященные роду Хоэцоллернов.

— Вы говорили о том, что король изучал документы по родословным, — обратился я к Беппе. — Где они?

— Их забрал господин Прегиль, — сказал Йенс, несколько смешавшись. — Он тогда вышел из себя и сильно поругался с королем.

— По поводу чего?

— По поводу того, что король высказал недовольство и сказал тому, что, мол, хватить смотреть в прошлое и пора начинать думать о будущем и заняться решением сегодняшних проблем. Господин Прегиль, конечно, имел в виду экономические.

— Это я временно заберу, — я указал на книги о Хоэцоллернах.

— Как пожелаете, Ваша Светлость, — сказал Беппе и пристально посмотрел на меня. — А вы не передумали насчет наследования?..

— Нет. Просто интересно ознакомиться.

— Жаль.

Я посмотрел на Беппе с недоумением.

— Уверен, госпожа Халевейн подберет достойного кандидата вам в правители.

— Простите, но у меня имеется большое подозрение, что у нее ничего не выйдет.

— Тогда, возможно, придется изменить форму правления, — заметил я жестко и, глянув на испугавшегося мага, едва заметно усмехнулся. — Пруссией вполне может править Совет магов, куда вы тоже будете входить. Возможно это не всем понравится, но точно пойдет экономике на пользу.

— Учитывая настроения, не очень понравится. Но думаю, что это будет лучше, чем кандидаты госпожи Халевейн.

В кабинет вернулся Финбарр. Я увидел его бледное лицо, на котором отразилось отвращение.

— Я там такую комнату нашел, Харди, — сообщил он. — Ноткеру туда лучше не ходить.

Кобольд все это время молча стоявший с нами и начавший опять читать какой-то огрызок газеты, уставился на Финбарра с недоумением.

— Нет, теперь уж я точно посмотрю, если его Светлость не против, конечно, — он посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами.

— Если будет тошнить, сделай это в стороне от нас, — предупредил Финбарр. — Пойдемте, покажу. Король раньше там бывал часто, подолгу все это разглядывая.

Мы прошли королевскую спальню со старомодной кроватью под балдахином и, пройдя через узкую дверь, оказались в довольно большой комнате. Всю её заполняли столы и стеллажи, на которых стояли колбы и сосуды различных размеров. В них в формалине находились тела различных волшебных существ. Финбарр же указал нам на ящик, подвешенный вертикально на уровне глаз на стене. Под стеклом, словно бабочка, стальными спицами к основаниям была пришпилена мумия кобольда. И без того обычное тощее телосложение казалось еще более хрупким, из-за кожи, так обтягивающей скелет, что была видна каждая косточка. Веки были закрыты, а на лице застыла гримаса боли.

Ноткер, издав, странный звук, упал в обморок.

— Ну, хоть не стошнило… — произнес Финбарр, но в этот момент Беппе отбежал в сторону, попытался открыть маленькое окошко, чтобы запустить внутрь свежий воздух, но склонился в спазмах.

Мы с Финбарром переглянулись. Кузен указал мне на несколько сосудов.

— Лапа оборотня, голова ведьмы, и даже фейри с Ирландии нашлись, — сказал Финбарр. — А там несколько черепов гномов и троллей. Как тебе такое «коллекционирование», Харди?

— И чешуя золотого дракона, — я указал на квадрат на стене из черного дерева, на который было наклеено несколько чешуек. — Того дракона с Райнерсберга.

Я присел рядом с Ноткером, вычертил над ним заклинание. Кобольд, открыв глаза, посмотрел на меня.

— Спасибо, Ваша Светлость. Можно я ненадолго отлучусь?

— Отнеси заодно книги о роде Хоэцоллернов в мою комнату, — сказал я и кобольд пропал.

— Я тоже прошу прощения, Ваша Светлость, — к нам подошел Йенс, прикрыв рот платком и стараясь не смотреть по сторонам.

— Мне все-таки интересно, как Прегиль проглядел эту кунсткамеру?

— Не знаю. Это всё — отвратительно!

Я посмотрел на Финбарра.

— Что-нибудь еще нашел, Барри?

— Нет.

— Тогда пойдемте к Прегилю.

Мы вышли из покоев короля: я закрыл дверь ключом от «Бронко» и Йенс повел нас дальше.

Комнаты Прегиля находились неподалеку от королевских покоев: они располагались в одной из угловых башен замка и также были защищены магией. Но я открыл замок так же легко, как и в королевских покоях.

Обстановка в комнатах Базилиуса оказалась неожиданно аскетичной. Пока Финбарр изучал запахи, я снова стал разглядывать книги в кабинете Главы прусской Гильдии. Но на этот раз меня ничего не заинтересовало.

— Честно говоря, не ожидал, что жилье Базилиуса будет таким скромным, — заметил я. — С его-то амбициозными планами.

— Ему еще принадлежит дом в Альтштадте, — сказал Йенс. — Но там примерно такая же обстановка. Господин Прегиль давно овдовел и новую семью не завел. Его супруга была обычной женщиной, не имела магических способностей.

— Понятно, — сказал я и позвал: — Что там, Барри?

В кабинет вернулся Финбарр.

— Тут вполне обычные запахи, немного тревожные, но скорее связанные с общей озабоченностью о состоянии монарха. Прегиль тут ночевал два дня назад. С тех пор он тут не появлялся. Такой же старый след сохранился на входе в замок.

— И какой максимально давно оставленный запах и след вы можете отследить? — невольно восхитился Йенс.

— Зависит от вида запаха и его обладателя, конечно. Я могу распознать след после непрекращающегося дождя в течении трех дней. В сухую погоду результат гораздо лучше.

Я прошел комнаты, скользнув внимательным взглядом по всем вещам, но ничего, что привлекло бы мое внимание, не нашел.

— Что ж, теперь, пора посетить ваш Гильдию, господин Беппе. Возможно там Финбарр найдет более свежие следы.

— Харди, я могу проследить от входа в замок тот след двухдневной давности. Может, он ведет вовсе не в Гильдию.

— Что ж, давай проверим.

Мы вышли во двор замка и я позвал Ноткера, чтобы он принес нам пальто. Светило холодное солнце, но ветер, дующий с моря, гнал над городом низкие облака, которые все сгущались, предвещая скорую перемену погоды.

— Тут он сел в свою машину, — сказал Финбарр, остановившись неподалеку от «Бронко». — Можем медленно ехать, но придется открыть окно.

Я уселся за руль, рядом пристроился Финбарр, а Беппе с Ноткером заняли заднее сиденье. Внедорожник неспешно поехал вперед. Но след действительно привел нас в Гильдию.

Мы высадились у здания в барочном стиле. На колокольне мелодичный колокол начал отбивать три часа дня. Маги-охранники на входе поприветствовали нас и мы уже собираясь зайти внутрь, как Финбарр вдруг замер.

— Погодите. А вот тут уже интересно. Господина Прегиля усадили в другую машину вместе с его шофером, а в его машину сел кто-то другой. И оба автомобиля тут же уехали.

— То есть, я правильно понимаю, что Базилиус с тех пор больше не входил в Гильдию? — уточнил я.

— Да, Харди.

Я задумался.

— Что ж, тогда едем дальше по следу.

— Ваша Светлость, нужно оповестить остальных магов, — встревожился Беппе. — Это может оказаться ловушкой. Подождите несколько минут, я предупрежу магов…

— Позвоним им, когда что-то немного прояснится, — остановил я его. — Садитесь в машину.

Йенс неодобрительно глянул на меня, но подчинился, и мы поехали дальше.

«Бронко» сделал круг по Кнайпхофу, пересек мост, возвращаясь к королевскому замку и, проехав мимо, устремился на север, поскольку след уводил именно туда.

— Куда ведет это шоссе? — спросил я.

— Это дорога в Кранц, морской курорт, — отозвался Йенс.

— И зачем драконоборцам понадобился курорт? — поинтересовался Финбарр, наполовину высунув лицо в приоткрытое окно и ловя запахи.

Даже я уже чувствовал соленый запах с моря. Ветер становился крепче, холодало, а солнце неизбежно катилось к закату. Но через полчаса мы уже въехали в небольшой курортный городок. След вел сквозь него и, достигнув моря, уводил по дороге дальше на северо-восток. Проехав еще полчаса по абсолютно пустынной дороге, я нахмурился и поглядел на Беппе.

— Если не ошибаюсь, в той стороне находится граница?

— Да, — Йенс заметно занервничал. — А вдруг господина Прегиля увезли в чужое государство?

— Тогда Совету будет чем заняться, налаживая связи с иностранными магами.

— А вы не думаете, что всё может оказаться гораздо хуже? — с опасением заметил Беппе. — И что в тамошней магической Гильдии могут оказаться одни драконоборцы?

— Думаю. Но пока на это не похоже…

— Харди, направо! — прервал наш разговор Фибарр.

Я резко крутанул руль и «Бронко» зарычав, успел свернуть на грунтовую дорогу, уводящую куда-то в лес.

— Хм, — задумчиво произнес Йенс.

— Знаете тут местность? — спросил я.

— Не очень. Но тут за лесом большие дюны, а дальше широкий залив. Жилья немного. В основном коттеджи, которые сдают на лето приезжим. Сейчас, не в сезон, тут вообще безлюдно.

Дорога нырнула под сень кривых сосен, скрыв лучи заходящего солнца. Вокруг сразу стало темно и мрачно. Я добавил магии — и фары «Бронко» стали светить ярче. Метров через триста дорога запетляла, взбираясь на холм. Деревья резко разошлись и внедорожник оказался на вершине холма. Я остановился, чтобы оглядеться, и вышел из машины. За мной выбрались остальные.

Внизу за склоном, поросшим молодыми соснами и кустарником, на ветках которого трепетали последние не облетевшие листья, начиналась огромная дюна. Желтоватый песок, сдуваемый ветром, гнало по ее поверхности: мелкие камушки и сухие ветки чертили по нему странные узоры, словно сама природа выводила на дюне странные заклинания. За несколькими песчаными гребнями снова шел зеленый, поросший лесом холм, который медленно и неизбежно заносило песком. На его вершине высился деревянный коттедж с облупившейся краской и посеревшими от морской сырости стенами, который с виду можно было счесть старым и заброшенным, если бы около него не находилось два автомобиля, один из которых принадлежал Прегилю.

— Господин Лехри, вы его нашли! — радостно воскликнул Йенс.

— Рано еще радоваться, господин Беппе, — заметил я и указал на старый дом.

Из коттеджа выбежали несколько магов, таща за собой связанного по рукам Прегиля, усадили его в машину и исчезли за гребнем холма. Затем из коттеджа вышло еще около трех десятков магов, которые начали вычерчивать в воздухе заклинания.

У нас под ногами дрогнула земля. С ближайшей к нам вершины дюны, будто лавина, сорвалась огромная масса песка, устремляясь к нам и поднимаясь ввысь словно волна цунами, чтобы накрыть нас. В ее песчаном теле, среди крошечных частиц заскользили рыжие молнии, а я вдруг понял, что почти вся эта волна состоит из янтарного песка.

Глава 4

Песчаная волна выросла до размеров пятиэтажного дома, продолжая катиться к нам, легко взбираясь на холм, на вершине которого мы стояли. Йенс спешно выписывал защитное заклинание, но на лице у него было понимание, что свое заклинание в действие он привести не успеет.

— Отойдите, все отойдите, — произнес я.

И Финбарр, схватив за плечо замешкавшегося мага, потащил его за мою спину. Я словно нырнул в холодное озеро, воздух вокруг меня заледенел, но на обоих моих ладонях разгорелось золотое пламя. Я ударил огнем в поднявшуюся перед нами стену. Раздались грохот и треск, будто перед нами разорвалась молния, волна песка застыла, вся окутанная пламенем. От огня песок плавился, застывая стеклом с вкраплениями янтаря, который продолжал гореть внутри даже без доступа кислорода. За волной, сделавшейся мутно-прозрачной, едва угадывались искаженные стеклянной толщью фигуры наших врагов. Я резко выписал два коротких росчерка-заклинания, разбивая стекло на мелкие и острые, охваченные огнем осколки, и, выдохнув драконье слово, отправил смертоносную тучу прямиком на драконоборцев.

Тысячи стеклянных игл, прошили магов насквозь, обращая в ничто, сжигая то, что от них осталось. Коттедж, изрешеченный стеклом, заполыхал, за один миг охваченный огнем.

— Это было чрезвычайно жестоко, Ваша Светлость, — выдавил из себя Йенс.

Я обернулся к позеленевшему от увиденного магу, который, похоже, вновь испытывал приступ дурноты.

— Вы хотели взять их в плен? Это было нереально — заметил я. — Как вы вообще занимались боевой магией?

— Я предпочитал ту, которая не убивает, а всего лишь обезвреживает противника…

— Тогда без моего вмешательства вы были бы уже минуту как мертвы, — сказал я.

Беппе отвернулся от нас, содрогаясь, но его желудок, похоже, был уже пуст после впечатлений от кунсткамеры Фридриха Четвертого.

Под нами внезапно вновь задрожала земля. Я устремил взгляд к горящему коттеджу, отыскивая оставшихся в живых, но в этот момент земля ушла у нас из-под ног и мы все, включая внедорожник провалились под землю.

Я мягко шлепнулся на дно ямы и поднялся первым, пытаясь вывести заклинание, чтобы защитить нас от водопада песка, но тут же понял, что не могу ничего сделать, словно угодил в антимагическую ловушку. Финбарр, процедив проклятие и поморщившись от боли, поднялся вслед за мной и, прикрывая ладонью глаза, защищая их от сыпавшегося сверху песка, посмотрел наверх. Беппе, упавший и, похоже сильно ударившийся, лежал без движения. Свалившийся прямо на него кобольд, сел с вытаращенными глазами.

— Все живо в «Бронко», — приказал я. — Ноткер, ты как?

— В порядке, Ваша Светлость, — сказал он. — Надеюсь, я не убил господина Беппе…

— Не переживай, Харди не расстроится, если что, из-за этого хлюпика, — хмыкнул Финбарр, потом помог Ноткеру подняться и, подхватив под мышки незадачливого мага, забросил того на заднее сиденье. — Проверь, он вообще жив?

— Мне нравится, твой оптимизм, Барри, — я уселся за руль и, захлопнув дверь, включил фары.

— Все так плохо? — кузен нахмурился.

— Тут вокруг сплошная янтарная стена и дно тоже все из него. Нас тут просто сейчас засыпет.

— Но янтарь действует только на тебя. Этот чертов маг мог бы что-то сделать! — Финбарр обернулся назад.

— Он жив, но, кажется сильно травмирован, — сообщил Ноткер. — Не знаю, сможем ли мы привести его в себя, тем более… я тоже не могу колдовать, Ваша Светлость. А значит…

— Значит, что это не просто янтарная яма, а хорошо подготовленная ловушка, — я поморщился и задумался.

Мы молча смотрели как со всех сторон продолжает падать песок, который засыпает дно ямы, внедорожник, а значит и нас вместе с ним.

— Думаю, раньше чем нас найдут, мы тут задохнемся, — мрачно обронил Финбарр. — Что будем делать, Харди? Может, я попытаюсь выбраться?

— И скорее всего попадешь прямиком к врагам. Но выбраться отсюда нереально даже для тебя.

Кузен ненадолго высунулся наружу, вновь коротко глянул наверх и, закашлявшись от попавшего ему в горло и нос песка, спешно захлопнул дверь внедорожника.

— Ты прав, не выберусь. Мы тут как мешке — стены кверху сужаются. Яма метров пятнадцать. Как Йенс вообще не убился.

— Ноткер, найди в багажнике аптечку, вдруг пригодится для господина Беппе, — произнес я и посмотрел на Финбарра. — Мне в голову приходит попробовать то же самое, что на Райнерсберге. Хотя конечно идея использовать драконий скелет в качестве экскаватора звучит довольно странно.

— Что? Нет, Харди! — запротестовал кузен. — Если ты себе опять остановишь сердце, я тут тоже помру, глядя на тебя. — К тому же, тот чертов скелет находится слишком далеко.

— Хм, хотел бы я знать максимальную скорость драконов, — я едва заметно улыбнулся.

— Точнее скелета дракона? Вряд ли она сравнится со скоростью современных самолетов, — Финбарр в сомнении наморщил лоб. — Да и какое досюда расстояние от Райнерсберга?

— Тысяча километров наберется.

— Это много! К тому же маги наверху могут тебя поджидать.

— Предлагаешь сидеть и созерцать песчаные водопады в свете фар? Выглядит, конечно, чертовски красиво и даже завораживающе.

— Ладно, попробуй, — кузен поглядел на меня с тоской. — Только, если вдруг ты прибудешь слишком поздно… я хочу сказать… давай попрощаемся…

— Черта с два, Барри. Я все это делаю, не для того, чтобы найти тут потом три трупа. Всё, хватит уже трепаться, — я глянул на часы и подумал, что было бы хорошо, если бы сейчас замедлилось время.

Но внутри «Омеги» не проскользнули молнии: лишь мелкие драгоценные камушки — звезды на Млечном пути тускло сверкнули на циферблате. Магия часов жила по каким-то своим собственным законам. Время между тем перевалило за четыре часа. Солнце уже должно было почти сесть. Я глубоко вдохнул и закрыл глаза, прислушиваясь к своему пульсу. Сердце забилось медленнее, пока не замерло окончательно.

Я снова увидел себя со стороны, выскользнул золотистым облачком из своего тела, отметив трагическое выражение лица у Финбарра, который наблюдал за мной, Ноткер и вовсе молча плакал, утирая слезы платком. Оба, несмотря на сказанное мной, уже точно попрощались с жизнью. Надо было торопиться.

Я просочился сквозь стену крышу внедорожника и устремился наверх мимо продолжающих падать потоков песка.

Вырвавшись из ямы, я на несколько мгновений застыл. Солнце показало последний алый край за морем и исчезло за горизонтом. Стали сгущаться сумерки. Вдалеке, сильно в стороне от догорающего коттеджа стояло еще десять драконоборцев, сосредоточенно выписывающих заклинания, заставляющие дюну смещаться и засыпать яму. Можно было попробовать их прогнать, но что-то мне подсказывало, что убедить их сейчас, что они меня одолели и погребли заживо — лучший вариант. Я поднялся выше. Песчаная коса, разделяющая море и широкий залив, превратилась в узкую полоску. На едва видной в опускавшейся ночи дороге мчалась на северо-восток одинокая машина, пропарывая темноту фарами и увозя Базилиуса Прегиля. Дальше, в конце косы едва виднелась паромная переправа, последний оплот Пруссии — город Мемель, в двадцати километрах от которого проходила граница.

У меня был большой соблазн последовать за машиной и проследить, что будет дальше, но я знал, что тогда потом точно вернусь к трем трупам.

Я развернулся и, поднявшись еще выше, устремился в точно противоположную сторону. Пронесся золотым всполохом над погружающуюся в ночь землю. Мелькнули внизу темные пятна лесов, огни городов и небольших деревень, зеркала озер и рек, отражающие вечернее небо.

Райнерсберг белел в ночи, впрочем, как и остальные окружающие его горы, засыпанные снегом. Рядом с древним скелетом стояла выставленная по распоряжению Маделиф охрана из магов. Рядом на пологой площадке они разбили большой шатер, наложив на него заклинания, не пропускающие холод и защищавшие от снега. Вполне комфортно устроившись в креслах, куда были брошены овечьи шкуры, маги развели костер и вели неспешные беседы.

Я невольно представил, как у них сейчас изменятся выражения лиц. При моем приближение кости дракона, лежавшие грудой, едва заметно засветились. А потом внезапно подлетев в воздух снова собрались в скелет дракона. Я скользнул внутрь, позволяя захватить себя потянувшимся от костей золотистым нитям.

Маги охраны уже давно вскочили, растерянно глядя на происходящее. Но я, поняв, что вновь могу управлять скелетом, взмахнул крыльями и взмыл ввысь. Обратный путь, как мне показалось, занял больше времени. Я заметил самолеты, которых не видел на пути на Райнерсберг, и понял, что лечу гораздо быстрее них. Что ж, значит, я вернусь к погребенному на песчаной косе внедорожнику гораздо быстрее. После этого мне пришла в голову мысль, что не лишним все же будет оповестить о случившемся магов.

Я чуть отклонился с пути и опустился в Кёнигсберге прямиком на внутреннем дворе королевского замка. Вокруг возникло движение, я увидел вопящие, бегающие человеческие фигуры на галерее. Впрочем, очень быстро во дворе появились маги. Ко мне осторожно подошла Маделиф.

— Эгихард?

Я вытянул лапу и вывел когтем на участке, где вчера мой смерч образовал яму. Ее закопали, разровняв площадку, но замостить еще не успели. Когтем я вывел слова на земле: «Мы на косе, угодили в яму. Но драконоборцы увозят Прегиля к границе. Возможно, уже увезли.»

— Вы где⁈ — выкрикнула Маделиф.

Я указал на себя.

— Нет, Ваша Светлость! Вы нам нужны как маг, а не как этот жуткий скелет!

Я, не удержавшись, нарочито медленно потянул к ней страшную когтистую лапу. Маделиф, вскрикнув, отскочила и побежала Адельману и другим магам. Я, быстро дописав, чтобы они ехали в Мемель, взлетел со двора и вернулся на прежний курс.

Дюна светлела в ночи. На месте коттеджа остались одни угли, все еще тлеющие красными огоньками. Драконоборцев нигде не было видно и я, опустившись у полностью засыпанной ямы, стал разгребать песок. Уже через десять минут я вырыл приличный котлован. А потом задел костями янтарные пласты. На драконьей кости проскочила искра и пошел легкий дымок, а я увидел, что в этом месте, появилось небольшое горелое пятно.

Вот проклятье. Похоже, на моего предка янтарь оказывал куда более разрушительное действие.

Дальше я стал копать с большей осторожностью, стараясь не задеть янтарные стены, пока наконец когти не скрипнули о металл. Я бережно схватил машину и вытянул её из песка. В огромных когтистых лапах «Бронко» казался игрушкой. Я аккуратно оставил внедорожник в стороне от ямы. Двери распахнулась и из нее выскочили Финбарр с Ноткером.

— Ваша Светлость!

— Харди! Возвращайся в себя уже скорее!

Я сам переместился подальше от ямы. Золотые нити, что связывали меня со скелетом, отпустили меня на этот раз легче и быстрее. Скелет вновь развалился, а я скользнул золотым облаком во внедорожник и вернулся в свое тело. Сделал несколько глубоких вдохов, возвращая пульс в прежний ритм, и выбрался наружу, разминая затекшее тело. Меня похлопал по плечу Финбарр.

— Все-таки это чертовски страшно, смотреть на тебя, когда ты не дышишь. Впрочем, мы уже и сами начали задыхаться, ты вернулся вовремя. Спасибо, Харди.

— Не надо благодарить, Барри. Я сделал то, что должен был сделать. Кстати, залетел в замок, напугал там всех, — я усмехнулся.

— Зачем?

— Написал на земле послание, чтобы они ехали в Мемель.

— Ты хочешь продолжить преследование после всего что случилось? — Финбарр посмотрел на меня с неодобрением. — Давай хотя бы дождемся их на шоссе! Не нужно рисковать.

— Если драконоборцы действительно направлялись к границе, они уже ее пересекли, — вмешался Ноткер. — Но вот господина Беппе все же лучше доставить в больницу как можно скорее.

Финбарр с недовольством глянул на Ноткера.

— Тебе не кажется, Харди, что твой кобольд слишком много стал себе позволять?

— Но я ведь не раб, — Ноткер тронул золотой обруч на своей шее. — Значит могу высказываться. Конечно до тех пор, пока это терпит Его Светлость.

— Ну-ну, — только и сказал я, снова садясь за руль. — Но ты прав, Беппе точно срочно нужно в больницу, а то прусская Гильдия останется без своих самых сильных магов.

— Сильных? — хмыкнул Финбарр. — Он настоящий хлюпик.

Я только развел руками. «Бронко», выбив из-под колес облако песка, прорвался через заросли кустов и вернулся на дорогу. Проехав мрачный лес, мы выехали на шоссе и поехали в сторону Мемеля.

— Что-то чуешь, Барри? — спросил я. — И хотел бы я знать, куда делись те маги, что завалили нас песком.

Однако добравшись до переправы, мы поняли, что в город мы не попадем. Парома ни на нашей, ни на противоположной стороне не наблюдалось. Мы с Финбарром переглянулись.

— Точно эти сукины дети его утопили или что-то еще сделали, — выругался кузен.

Я кивнул и вышел из машины оглядываясь. Но других кораблей или даже простой лодки нигде видно не было. По морю и проливу ветер гнал волны, белевшие в сгустившихся сумерках барашками. С северо-востока с моря на Мемель наползал туман, притушив городские огни. Рядом с переправой скрипел флагшток и над нами трепыхалось знамя Пруссии.

— Ваша Светлость, что-то магу уже совсем нехорошо, — позвал меня Ноткер.

Я сел обратно, обернулся к магу и увидел, что из уголка его рта тонкой струйкой течет кровь. Прикрыв глаза, я вызвал «рентегновское» зрение. Тело Йенса Беппе стало прозрачным, я увидело как тяжело его сердце прокачивает кровь, что оно черное с одной стороны. Внутри также наверняка были многочисленные разрывы: я видел на месте сосудов расползшуюся мутную пелену. Но я совершенно не знал, как это всё излечить. Но я точно понял, что Беппе умирал и оставалось ему немного.

Я вернулся к нормальному зрению, посмотрел на Ноткера и покачал головой. В этот момент до нас донесся страшный гул. Мы обернулись. Над шоссе, чертя прожектором пятно света, низко летел вертолет. Осветив внедорожник, он сделал небольшой круг и опустился на пустынной автостоянке у переправы. Еще через несколько секунд к нам быстрым шагом подошли Маделиф и Адельман.

— Ваша Светлость! — у Маделиф, когда она увидела меня, на лице обозначилось огромное облегчение.

— Со мной все в порядке, госпожа Халевейн. А вот господину Беппе не повезло, и, если его не доставить в больницу, он протянет ноги, — заметил я. — Вы можете его отвезти в госпиталь?

Маделиф нахмурилась.

— Я и Маделиф останемся с вами, — сказал Адельман. — Думаю, наши коллеги вполне справятся без нас с доставкой господина Беппе в больницу, тем более, что среди них есть маги-врачеватели.

Ульрих знаком подозвал знаком коллег и те, осторожно вытащили бесчувственного мага из машины и понесли к вертолету.

— Расскажите, что произошло, — сказала Маделиф, когда вертолет улетел и рев его двигателей уже не заглушал наши голоса.

Я кратко рассказал.

— Просила же вас сообщить, если вы выйдете на след Прегиля, — упрекнула волшебница. — Если бы вы не нашли ранее скелет дракона, все могло бы закончится гораздо печальнее.

— Но не закончилось же.

— И все же, воздержитесь от излишнего риска, — Адельман поглядел на меня. — Тем более, что…

— Что? — я глянул на него с подозрением.

— Госпожа Халевейн показала мне списки кандидатов на прусский трон и они мне категорически не нравятся.

— Даже не думайте вслед за госпожой Халевейн предлагать мне еще одну корону, — прорычал я, начиная сердиться. — Лучший вариант в сложившейся ситуации — регентство Объединенного совета магов. Уверен, вы отлично справитесь со всеми экономическими кризисами Пруссии, а также Мекленбурга и Померании, только собирающихся нырнуть в ту же пучину.

— Давайте, лучше отложим этот разговор на завтра и все обсудим на свежую голову, — предложила Маделиф. — И решим, что делать сейчас. Возвращаемся назад или будем ждать вертолет, чтобы узнать, куда направились наши враги в Мемеле? Мы, кстати, позвонили в пограничную службу и предупредили их. На тот момент, границу ни господин Прегиль, ни драконоборцы не пересекали.

— Никогда не интересовался этой темой. А сколько магов обычно охраняют границы? — спросил я.

— Зависит от места и местности. Здесь должно быть около двух десятков, поскольку тут еще и морская граница.

— Драконоборцы вполне могли увезти Прегиля на корабле, — вставил Ульрих.

Я задумался. Через некоторое время с противоположного берега послышался рев вертолетных двигателей и спустя несколько секунд он снова опустился на автостоянке. Я отогнал «Бронко» на крайнее место на стоянке и мы все направились к вертолету.

Глава 5

Вертолет низко летел над Мемелем. Я задумчиво смотрел в иллюминатор на освещенные фонарями улицы старого города, постепенно исчезающие в наползающем тумане. Большой, прежде ярко освещенный, порт на севере уже потерялся в туманной мгле. Город кончился и вертолет полетел над пустынным, также окутанным туманом шоссе, светлой рыжеватой нитью вившемся среди полнейшей темноты.

Через несколько минут вдалеке возникло небольшое хорошо освещенное здание и вертолет опустился у него, заглушил двигатели. Я сказал Финбарру и Ноткеру оставаться в вертолете и выбрался с магами наружу, оказавшись оказались на пограничном пункте Пруссии. Слава и справа от здания тянулся и терялся в туманной ночи металлический забор.

Из здания вышли несколько пограничников, среди которых было несколько магов. К нам подошел начальник пограничного поста и один из магов.

— Ваша Светлость, госпожа Халевейн, господин Адельман, добрый вечер, — поприветствовал нас начальник. — Я получил ваше сообщение, но сегодня границу вообще никто не пересекал.

Я пригляделся к магам.

— Ваши сотрудники — они ведь не из высших магов, — заметил я.

— Все верно. Но необходимости присылать сюда высших магов не было никакой, — заметил начальник. — Они в основном занимаются поиском контрабанды и помогают в задержании преступников — людей, разумеется. И то, это большая редкость. У нас на границе очень спокойно.

Я вопросительно поглядел на Адельмана, но Ульрих, кивнул, подтверждая слова начальника поста. А потом, сделав пару шагов ко мне, склонился ко мне и прошептал.

— Я на всякий случай проверил их всех, не попали ли они под действие магии, которая заставила бы их все забыть и пропустить наших врагов. Но следов подобной магии я не увидел. Вы, Ваша Светлость?

— Тоже ничего не вижу, — я нахмурился. — Уверены, что они не могли нарушить границу и перейти ее в каком-нибудь месте, просто протаранив забор?

— Не думаю. На ограждениях в подобных местах есть магическая сигнализация, которая оповещает от разрывах. Кроме того, дальше начинается довольно топкая местность. Даже я бы не рискнул сунуться ночью в болото. А дорога тут одна.

К нам подошла Маделиф, прислушиваясь к нашему разговору.

— Надо лететь в порт, — сказала она и мы с Ульрихом оба одновременно кивнули.

Вертолет оглушая нас шумом работающих лопастей, направился назад к городу. Ноткер, явно страдая от шума, наколдовал себе беруши, а для верности еще и зажал уши ладонями. Финбарр, у которого тоже был весьма чувствительный слух, давно сидел с зажатыми ушами.

Когда мы подлетели к городу, Мемель уже полностью утонул в тумане. Пилот замедлил скорость и летел крайне осторожно. К нему подошел Ульрих и, выписав заклинание, заставил туман рассеиваться перед вертолетом, улучшая видимость.

— Стоило обойтись без магии, — заметила Маделиф.

— Это лучше, чем врезаться в какой-нибудь трос или портовый кран, — возразил Ульрих. — К тому же, вряд ли драконоборцы ждут, что мы их не будем преследовать.

Наконец вертолет сел на площадку около портовой таможенно-пограничной службы и выбрались наружу.

— Ваша Светлость, можно с вами? У меня голова отваливается от шума, — пожаловался Ноткер и выскочил вслед за за нами.

— И я, пожалуй, тоже, — сказал Финбарра.

Замедлившиеся лопасти соткали из снова сгустившегося тумана причудливые узоры. А к нам через пелену шел одинокий пограничник.

— Ваша Светлость, господа маги, мой начальник приглашает вас внутрь.

Мы зашли в здание и нас провели в помещение, где находился экрана радара, отображающий удаляющиеся или приближающиеся к порту суда.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, госпожа Халевейн, господин Адельман, я начальник пограничной службы порта Хайнрих Вебер, — человек у экрана жестом пригласил нас подойти. — Мы изучили ваш запрос, но искомых персон на вышедших из порта судах точно не было.

— И сколько судов вышло за последние два часа? — спросил я.

Начальник заглянул в вахтенный журнал и пробежал пальцем по записям.

— Всего три. И все они — грузовые корабли, направляющиеся в Данию.

— На вашем радаре точек гораздо больше, — заметил я.

— Это местные мелкие яхты и рыболовецкие суда…

— То есть вы их не проверяли?

Вебер побледнел.

— Это же местные, мы их всех знаем. Добропорядочные граждане, не контрабандисты…

Он смолк, а я переглянулся с Маделиф и Ульрихом.

— Те, кого мы разыскиваем, вполне вполне могли уплыть на любом из этих судов, — заметила волшебница. — Вы знаете, что вам будет за проявление подобной халатности?

— Не вините господина Вебера, госпожа Халевейн, — заметил я. — Может, благодаря этому он и его подчиненные остались живы, включая магов, которые, как я вижу, тоже не особо сильные.

Вебер побледнел.

— Спасибо, Ваша Светлость. Но… насколько опасны эти маги?

— По их вине погиб король, — жестко произнес я, и Вебер сдавленно охнул. — А также его дядя. Теперь, похитив королевского мага господина Прегиля, они, как мы считаем, собираются пересечь государственную границу. Помощник Прегиля, господин Беппе, сейчас находится в госпитале Мемеля тоже по их вине. Очень надеюсь, что он выживет.

— И кто сейчас правит Пруссией? — настороженно спросил Вебер.

— Поскольку во всем замешаны враждебные нам маги, временное управление перешло Объединенному Совету магов, — сказал Ульрих. — Завтра все произошедшее будет обнародовано и предстоит большое совещание со всеми правительственными службами.

— Понятно.

Маделиф тем временем изучала точки на радаре.

— Что думаете, Ваша Светлость? — спросила она. — Тут около двадцати кораблей. Погонимся не за тем — упустим нужный.

— Попробую кое-что сделать.

Я вывел над радаром заклинание. Одна за другой вспыхивали точки на радаре. Кроме одной, движущейся на северо-запад в сторону острова Готланд.

— Что вы сделали? — спросил Ульрих.

— Добавил магии к сигналу радара. Обычные сигналы корабли принимают и отражают обратно. А вот магический ушел в «пустоту», иными словами наткнулся на возведенную на корабле защиту от магии.

Вебер поглядел на точку, сверился с журналом и сказал:

— Это яхта «Звезда Мемеля», обычно ее нанимают для частных прогулок. На ней поместится максимум десять пассажиров.

— Что ж, тогда медлить больше не будем, — сказал Ульрих и посмотрел на начальника пограничной службы. — Нам понадобится ваш самый быстроходный катер, господин Вебер.

— Мне отправиться с вами?

— Нет, оставайтесь на посту, тут вы больше нам поможете в случае чего.

— Хорошо. Если что, сможете связаться со мной по радиосвязи.

Вебер отдал распоряжения и нас повели на причал, где стояли пограничные катера. Мы поднялись на борт и катер сразу же отчалил — видимо команда уже получила необходимые распоряжения от Вебера.

На туманном море воцарился штиль. Мы все стояли в корабельной рубке, смотря вперед, хотя кроме тумана ничего не было видно, и иногда поглядывая на экран корабельного радара. Расстояние хотя и сокращалось, но довольно медленно. Видимо, преследуемая яхта была тоже достаточно быстроходная.

Я подошел к панели управления.

— Заглушите двигатель и уступите мне место.

Рулевой чуть удивился, но подчинился, а я, вытащив ключ зажигания, вставил ключ от «Бронко» и повернул. Корпус судна мелко задрожал, а потом неожиданно мощно зарычал мотор, и я повел катер вперед. Посмотрел на экран радара и увидел, что расстояние стало быстро сокращаться.

— Интересная у вас магия, Ваша Светлость, — заметил Ульрих.

Я чуть улыбнулся и встретился улыбающейся Маделиф. Но ее улыбка тут же исчезла и волшебница отвернулась к туману, царящему снаружи. А я невольно в очередной раз подумал, что, черт возьми, вчера произошло, из-за чего она на меня до сих пор сердилась, тем более что это произошло по вине это проклятого виски с янтарем.

Прошло полчаса — и я чуть изменил направление, обходя нагнанную яхту по левому борту. Из тумана проступил изящный силуэт судна, которое с убранными парусами сейчас шло на моторе на максимальной скорости. На борт из рубки вдруг выскочил какой-то человек и замахал нам руками.

— Какой счастье, что вы меня нашли! — закричал он. — Судно потеряло управление и унесло меня в море. И связь не работала. Как мне перебраться к вам⁈

Мы все переглянулись.

— Проклятье, — только и сказал я. — Эти чертовы маги устроили для нас прекрасную приманку. Провели меня как…

Я смолк в досаде.

— Вы думаете… — Адельман нахмурился.

Я вывел заклинание — и мотор на неуправляемой яхте заглох, она стала останавливаться. Я тоже сбавил обороты на пограничном катере. Пришвартовавшись к яхте, пограничники перешли на нее, обыскали и сказали, что действительно, кроме хозяина судна на борту никого нет.

— Вы меня с собой не возьмете? — изумился владелец яхты.

— Ваша яхта теперь в порядке, — произнес я. — Попробуйте управление и возвращайтесь обратно в гавань.

— Да, действительно. Спасибо, но…

— Простите, но мы должны догнать преступников, — Ульрих сделал мне знак отчаливать. — Только вот где они, Ваша Светлость?

Я задумчиво смотрел на экран радара. В сторону Готланда шло еще два судна, остальные уходили на север и северо-северо-запад. Я ткнул пальцем в точку, которая шла точно на север.

— Вы уверены? — спросила Маделиф.

— Да. Уверен, что это то судно, которое нам нужно.

— Интуиция?

— Исключительно она.

Я, выжав из катера максимум, вел его к нужной точке. Один из офицеров между тем сообщил на сушу о перемене курса и нашей новой цели.

— Ваша Светлость, — услышал я по рации голос Вебера. — То судно, что вы преследуете — это барк «Падуя».

— Что? — изумился я. — А какого черта он тут делает, господин Вебер?

— На борту военные. Они сообщили, что у них особое задание. В порт Мемеля, как вы понимаете, судно не заходило. Оно пока еще в нейтральных водах, но это ненадолго.

— Да чтоб их морские черти сожрали, — выругался я.

Когда до точки на экране радара оставалось двести метров, туман вдруг рассеялся под порывами поднявшегося ветра. По морю пошли волны, поднимая приличную качку.

— Проклятье, зачем я опять плыву на корабле? — пробурчал Финбарр, вцепившись в поручни и видимо припомнив наше плаванье на тьялке в Ваттовом море. — Харди, надеюсь, тут не будет никаких морских чудовищ?

— Надеюсь.

А затем мы увидели «Падую». Барк шел на моторе без парусов, сбавляя обороты. Но я заметил, что команда находится на реях и готова ставить паруса. Я прикрыл глаза и вызвав рентгеновское зрение, но до барка оно не дотягивало. Похоже, надо было подобраться к «Падуе» поближе, чтобы разглядеть на ней и команду, и драконоборцев.

Из-за барка вдруг вышло еще одно пограничное судно и в этот момент нас ослепил направленный на катер прожектор.

— Остановитесь, вы входите в территориальные воды Российской Империи, — раздался голос из громкоговорителя, говоривший почти без акцента.

— Ну вот, приплыли, — Ульрих вздохнул и нахмурившись, обратился к офицеру. — Скажите, мы можем так же громко им ответить?

— Конечно, господин Адельман, — пограничник протянул одну из раций, нажал какую-то кнопку и кивнул, показывая, что можно говорить.

— Мы пограничная служба объединенных земель Германии, герцогства Фризии, королевства Пруссии, Швейцарии, Австрии и Богемии, преследуем опасных преступников и просим оказать нам содействие! — произнес Адельман.

— Люди, которых вы называете преступниками, сказали, что в вашей стране случился переворот и что они просят предоставить им убежище, так как вы преследуете их за инакомыслие.

— Это ложь. Из-за преступников погиб король Пруссии Фридрих Четвертый, — сказал Адельман. — Однако это никак не влияет на общую обстановку в нашей стране. Прошу разрешения пришвартоваться к вам и обсудить ситуацию.

Я нажал на кнопку, выключая рацию, посмотрел на удивленного Адельмана.

— Болтайте с ними как можно дольше, Ульрих, — сказал я.

И начал скидывать с себя одежду.

— Ваша Светлость! — запротестовала Маделиф. — Это опасно и вы кажется обещали не рисковать.

— Разве? — я посмотрел на волшебницу и передал ей запонки. — Не потеряйте ваш подарок.

Маделиф чуть смутилась.

— Пожалуйста, будьте осторожны.

Я кивнул, выбрался из рубки так, чтобы не попасть в луч прожектора, и, сжав зубы, сиганул за борт.

Вода оказалась чертовски холодной. Нырнув, я проплыл под водой почти треть пути до барка. Выплыв на поверхность, отдышался, слушая диалоги Адельмана с представителями иностранной пограничной службы, и погреб дальше. Коснувшись корпуса «Падуи» я постучал по нему.

— Тим, — тихо позвал я.

Вниз полетел канат и я увидел осторожно высунувшегося из-за борта клабаутермана.

— Тут никого нет, Харди, поднимайся., — шепотом отозвался он.

— Тут, это где?

— На корме.

Я забрался по канату и тихо спрыгнул на палубу. Тим протянул мне шерстяной плед и сделал знак, чтобы я присел, спрятавшись за каким-то ящиком.

— Что происходит на корабле, Тим?

— Капитан получил приказ срочно отплыть в Мемель.

— Какой капитан и от кого приказ?

— Ваш знакомый, корветтен-капитан Кай Маер, — пояснил Тим. — Он получил приказ от капиатана-цур-зее, но того я на корабле еще не видел. Когда мы подошли к Мемелю, к барку причалило небольшое рыбацкое судно, на котором оказался господин Прегиль и пятнадцать магов, которые, как я понял, его пленили. После чего они приказали плыть дальше к морской границе, пригрозив, что убьют команду и потопят корабль, если мы не подчинимся.

— Но о тебе они не знают, Тим?

— Нет, конечно, — клабаутерман едва заметно улыбнулся. — Что будешь делать Харди?

— Боюсь, что я не настроен на переговоры, — недобро обронил я и, увидев помрачневшее лицо Тима, добавил: — С командой все будет в порядке, не переживай.

Я чуть прикрыл глаза и на этот раз увидел прозрачные силуэты военных моряков, явно встревоженных происходящим. Почти на самом носу, по правому борту обнаружились маги, окруженные легким алым сиянием — магической защитой. Среди них стоял Прегиль с бешено колотившимся сердцем, прислушиваясь к переговорам. Но судя по тону, скоро все должно было скатиться в конфликт, поскольку противоположная сторона напирала на то, что мы нарушили границы.

Еще одна проблема. Но мне прежде надо было разобраться с первой.

Я выдохнул несколько драконьих слов. Сердца моих врагов словно одновременно взрывались и все они упали на палубу замертво. Лишь одного я оставил, которого с силой швырнуло о борт и он свалился оглушенный и без сознания. Я поднялся и направился к Прегилю, стараясь не попасть в свет прожектора.

— Добрый вечер, Базилиус, — произнес я. — Отойдите от борта.

— Ваша Светлость! — поразился Прегиль. — Как вы это сделали?

— Потом.

Я вывел еще несколько заклинаний. Корабль заскрипел, когда его резко стало разворачивать носом в сторону берегов Пруссии. Возникшее течение тащило корабль обратно в родные воды. А вместе с барком утаскивало и оба пограничных катера. Судно Российской Империи надрывно рычало мотором, пытаясь бороться с течением, но его затаскивало в наши воды. Я прекратил управлять течением и рассеял его, когда все три суда оказались на входе в порт Мемеля. Пограничный катер почти притерся к борту барка. Из рубки высунулся Адельман.

— Всё в порядке, Ульрих, — сказал я. — С Прегилем всё в порядке. Я взял одного пленника.

— А что делать с нашими несговорчивыми друзьями? — Адельман кивнул в сторону катера Российской империи.

— Ну, расскажите им, что они зашли на чужую территорию, — я усмехнулся. — И, пожалуй, пусть начальник пограничной службы устроит им дружеский ужин и отправит их обратно. Или у вас есть какие-то другие идеи?

— Хм, неплохая идея. Но надо все же еще сообщить о какой-нибудь аномалии, типа внезапного течения, которое тащило все корабли. Я займусь.

— Вы сегодня были верхом красноречия. Я в вас верю, — усмехнулся я.

Адельман расхохотался.

— Я к вам Финбарра отправлю, — сможете спустить сюда пленника?

Я кивнул. Кузен вышел из рубки и ловко забрался борт барка по брошенному клабаутерманом канату.

— Добрый вечер, Тим! Ты в порядке?

— Да, теперь всё хорошо, Финбарр.

Мы с кузеном подошли к плененному магу. Я внимательно осмотрел его, нашел капсулу на воротнике, которая бы его убила за мгновение, и выкинул за борт. После этого мы связали его обычной веревкой, на которую я наложил защитные заклинания.

Финбарр легко, словно что-то невесомое, спустил на канате бесчувственного мага, где его перехватили Адельман с пограничниками. Следом мы помогли спуститься Прегилю.

С рей между тем спустилась команда, среди которой внезапно обнаружился корветтен-капитан Кай Маер.

— Ваша Светлость! Благодарю, что вы нас освободили!

— Вас что, заставили лезть на реи? — удивился я.

— Да, всю команду. Что ж, вспомнил свою юность, — Маер размял руки. — Немного отвык лазить по канатам с тех пор.

— Отправляйтесь обратно в Кёнигсберг, — сказал я и, чуть помедлив, добавил. — Я хочу выкупить барк. Он вернется в родное Северное море. Если вы не против, я могу устроить ваш перевод во Фризию. Поговорите с командой. Жалованье будет в разы больше, чем у вас сейчас. И это можно будет еще со мной обсудить, как и прочие условия.

Корветтен-капитан посмотрел на меня с удивлением.

— Это довольно неожиданное предложение, Ваша Светлость. Спасибо. Я подумаю и обсужу с командой.

Я кивнул и поглядел на клабаутермана. Тим едва заметно улыбнулся.

— Я знал, Харди, — тихо сказал он.

— До встречи, Тим.

И мы с Финбарром последними перебрались на катер, который повез нас на берег. А «Падуя», медленно развернувшись, легла на курс на Кёнигсберг.

Глава 6

Едва я перебрался на катер и зашел в рубку, как заботливый Ноткер протянул мне полотенце. Я растерся, чувствуя что совсем уже замерз и спешно оделся. Кобольд наколдовал для меня глювайн.

— Что произошло на барке, Ваша Светлость? — спросила Маделиф, возвращая мне запонки.

— Не поможете? — спросил я, протянув руки, одна из которой была занята стаканом с глювайном и увидел как Маделиф несколько смешалась.

Но она, тут же вернув себе холодный вид, быстро вдела запонки в манжеты рукавов и поглядела на меня, ожидая ответа.

— Я решил, что надо действовать быстро, и избавился от наших врагов, используя драконью магию, — ответил я. — Одного, как вы видите, оставил в живых. От капсулы избавился, так что теперь он не сможет покончить жизнь самоубийством, и допрос, надеюсь, на этот раз пройдет более успешно.

Волшебница кивнула.

— Завтра будет сложный день, Ваша Светлость…

— Неужели? — чуть резче чем надо спросил я. — Вам пора заводить дневник с пометками, когда и сколько раз меня пытались убить, а то кажется я уже сбился со счета… Простите.

— Вы меня простите, не подумала. Точнее думала, сколько бюрократии и политических вопросах, которые нам завтра предстоит обсудить.

Я, соглашаясь, мрачно кивнул.

— И еще, Ваша Светлость, надо надо решить, что делать с останками вашего… хм… предка. Их однозначно надо куда-то перевезти.

— Перевезти? А не проще…

— Не стоит делать это так часто, — заметила Маделиф. — У вас после покидания своего тела наблюдается серьезный упадок сил. Сейчас для перевозки скелета мы вполне обойдемся погрузочной техникой и парой фур. Вопрос, куда его перевезти. В Хоэцоллерн или, к примеру, во Фризскую Гильдию.

— Не знаю. Надо подумать, — я отдал опустевший стакан Ноткеру — и в этот момент катер причалил в порту Мемеля.

Я забрал ключи от «Бронко» и мотор катера заглох. На берегу нас встречал начальник пограничной службы Хайнрих Вебер.

— Вам скорее всего придется чинить катер, господин Вебер, поскольку мне пришлось использовать магию, чтобы сделать его более быстроходным, — заметил я и указал на медленно подходящее судно Российской Империи. — Нас провожать не надо — займитесь вашими зарубежными коллегами.

— Да, Ваша Светлость, мне уже господин Адельман сказал, что нужно делать, — он кивнул. — Тогда позвольте попрощаться.

После чего Вебер быстро перекинулся несколькими словами с Прегилем, поинтересовавшись его состоянием и, успокоенный, направился к иностранному катеру. А мы в свою очередь — к вертолету. Финбарр тащил пленного драконоборца.

Перелетев через пролив, вертолет опустился на стоянке, чтобы я мог забрать внедорожник.

— Кто со мной? — спросил я. — До Кёнигсберга доберусь немного быстрее вертолета.

— Возьмите с собой господина Прегиля, — сказала Маделиф. — А мы с Ульрихом отвезем пленника на вертолете.

— Только ни о чем его не спрашивайте без меня на этот раз, — заметил я. — Хотя, думаю, что он еще долго не очнется.

Финбарр передал пленного драконоборца в руки магов и уселся рядом со мной. Прегиль и Ноткер сели сзади.

— Что произошло за те два дня, что меня не было в Кёнигсберге, Ваша Светлость? — спросил Прегиль с напряжением в голосе. — Адельман говорил пограничникам, что король погиб из-за магов, что похитили меня. Это правда?

Я, воткнув ключи зажигания, с недоумением обернулся к нему.

— Вам что, Ульрих ничего не успел рассказать?

— Он сказал, что вы это сделаете лучше него.

Я только выдохнул сквозь зубы, потом неспешно вывел «Бронко» со стоянки и повел его по шоссе, проходившему по косе. Над нами с шумом пронесся вертолет и вскоре исчез за деревьями. Прегиль, хмурясь, ждал ответа.

— Мы прибыли с госпожой Халевейн и господином Моором в замок по вашей просьбе, — произнес я. — И нас почти сразу провели к королю. Я оказался в янтарной комнате, отрезанным от остальных. Ваш драгоценный король, похоже, окончательно спятив, надел рыцарские доспехи и напал меня, крича, что дракон должен умереть.

— Вы… убили его магий?

— Нет. Комната оказалась ловушкой, блокировавшей мои способности, но к счастью не остальных магов. Они прорвались через врагов и взяли короля в плен. Потом, когда мы решили расспросить Фридриха, он раскусил капсулу, убившую его.

— Он сам себя убил⁈

— Те, кто попал под влияние мастера, как-то не слишком ценит свою жизнь. Это касается даже высших магов, что служат ему, — заметил я.

— А что случилось с принцем? «Падуя», это ведь его корабль.

— Принц мертв, инфаркт наверное или что-то в этом роде. Это вам медики лучше меня расскажут, я в подобном не разбираюсь, — сказал я и начал вычеркивать в воздухе перемещающее заклинание.

— То есть Прусский трон остался без прямых наследников, — мрачно заключил Прегиль, а потом пристально пригляделся ко мне.

— Выходит, что так, — ответил я безэмоционально. — Кстати, вашего помощника Йенса Беппе, бросили в замковую тюрьму вместе с начальником магической охраны. Йенс потом поехал с нами, но драконоборцы его сильно потрепали. Сейчас он в госпитале Мемеля.

— Проклятье… Кстати, а вы уверены, что на Пруссии нет никакого проклятия?

— Фридрих, да и вы, Базилиус, в том числе благополучно создали его сами, — сказал я, глянув на королевского мага из зеркала заднего вида. — Я про налоги и экономическую ситуацию.

— Простите, Ваша Светлость, но это уже не ваша компетенция…

— Я обещал, что налоги понизят до тридцати процентов, — сказал я.

— Что⁈ Вы не можете вмешиваться в подобные дела…

Я переглянулся с Финбарром. Кузен только возвел глаза к небу. «Бронко» между тем влетел туннель из возникшего темного тумана, в котором скользили синие молнии и через миг оказался на подъезде к Кёнигсбергу.

— Пруссия в настоящий момент находится под управлением Объединенного Совета Гильдий, нравится вам это или нет, — заметил я. — Так что да, налоги снизят. Насколько я знаю, большинство членов Совета вам очень давно говорили о подобном.

Прегиль сидел поджав губы с досады. Пока он молчал, я неспеша вел внедорожник по ночным пустынным улицам города. Тут прокашлялся Ноткер.

— Простите, что спрашиваю, господин Прегиль, но вы знали о кунсткамере короля и что в ней хранится? — спросил кобольд.

Прегиль глянул на кобольда с недовольством.

— Тебе кто-то разрешал говорить?

— Я разрешил, — я мрачно глянул на Прегиля. — Особенно если Ноткер задает кому-то крайне неудобные вопросы. Отвечайте, Базилиус.

— Да, я знал об этой комнате. Вас наверное «впечатлила» мумия кобольда. Но уверяю, король ни одно из имеющихся там существ не убивал.

— Вы уверены? — поинтересовался я, въезжая в ворота королевского замка. — Вот дракона он убить очень хотел. А еще мы полюбовались обстановкой королевского ресторана, украшенного картинами, на которых сжигают ведьм. Вас такое устраивало? А еще мне интересно, где король раздобыл экспонаты для своей кунсткамеры?

— Вообще-то вам бы следовало знать, что в любой Гильдии имеется специальный отдел с образцами. Он служит обучающимся магам примерно так же как, например, анатомический театр — медикам.

— И что, у вас там мумия темных ведьм имеются? — поинтересовался я, остановившись на стоянке.

— Нет, конечно, только существ с отличающейся от нас с вами анатомией…

Он смолк, когда наткнулся на совсем недобрый взгляд Финбарра.

— То есть оборотней вы отнесли с существам с иной анатомией? — пробасил кузен довольно агрессивно. — Я видел у короля в комнате отсеченную лапу вервольфа.

— Конечно отличается, когда вы принимаете волчий облик.

— При обороте у нас такая же анатомия, как у обычных волков! — прорычал Финбарр.

— Ваша Светлость, успокойте вашего кузена…

— Проклятые убийцы!

— Барри, — я показал Финбарру на выход и вышел вместе с ним из машины.

Прегиль выбираться из салона не спешил. Я заговорил с Финбарром на ирландском:

— Барри, не заводись, тебе ведь известно, что у нас не осталось вервольфов. Я этим вопросом не интересовался, но могу для тебя всё узнать, если ты хочешь. Но толку от этого? Ничего не исправить.

— Но я же тут и когда Ленели станет такой же как я и…

— Ты же знаешь, я вас в обиду не дам. Успокоился?

— Да. Спасибо, Харди.

— Простите, Ваша Светлость, мне наверное действительно не следовало лезть, — заметил Ноткер.

— Организуй профсоюз борьбы за права кобольдов, — сказал я.

— Вы серьезно⁈

— Нет. Ты, кстати, слишком много читаешь газет в последнее время, Ноткер. А пресса вряд ли способствует душевному спокойствию, особенно впечатлительных личностей вроде тебя. Вернемся в Хоэцоллерн, займешься зимним садом и никаких чертовых газет.

— Да, Ваша Светлость.

Я постучал в стекло и сделал знак Прегилю выйти из машины. Он бросил на нас всех досадливый взгляд.

— Что ж, всем спокойной ночи, — сдержанно попрощался он и направился к башне, в которой располагались его покои. Я молча проводил его взглядом.

— Сукин сын, кажется, тебе даже спасибо не сказал за свое спасение, — заметил Финбарр. — Или он успел поблагодарить на барке?

— Нет. Да и черт с ним, — я облокотился на капот.

Финбарр посмотрел с недоумением.

— Подожду магов, перекинусь с ними парой слов о Прегиле, — сказал я задумчиво. — Мне кажется он может создать Совету большие проблемы.

— Может, стоило дать драконоборцам его увезти? — недобро прищурился Финбарр.

— Нет, не стоило.

Мы неспешно пошли к главному входу. Я ненадолго остановился у прорехи в мощенном дворе, задумчиво смотря на запись сделанную драконьей лапой на мокром песке.

— Это ты написал? — Финбарр поглядел на огромные буквы.

Я кивнул. Послышался шум двигателей и в замок вертолет. Поднявшийся ветер почти стер надпись. Выбравшиеся маги пошли ко мне. За Маделиф и Ульрихом вели плененного драконоборца.

— Всё в порядке, Ваша Светлость? — спросила Маделиф, встревожившись. — Где Прегиль?

— Ушел к себе. Думаю, с ними будут проблемы насчет управления Пруссией. Кроме того, у меня к нему много вопросов насчет полицейского Управления и имеющихся там приборов.

— У нас, уверяю, к нему точно такие же вопросы, — мрачно заметил Адельман. — Хотя, уверен, что ему очень не понравилось известие, что произошло с полицейскими.

— Я ему об этом не говорил. Хотя, вы могли бы кратко посвятить его в произошедшее, Ульрих.

— Неважно, от кого он это узнает и когда, — заметила Маделиф. — Зная господина Прегиля, предрекаю, что завтра у нас будет день сплошных споров.

— И все же, надо начать обсуждение, когда Главы Швейцарской и Австрийской Гильдий доберутся, — заметил Адельман.

— У них тоже боязнь авиаперелетов? — спросил я.

Адельман смутился и кивнул.

— Но полет на вертолете вас не смущал, — добавил я.

— Он летел низко. Да, мы все предпочитаем передвигаться на автомобилях. Это всё же более безопасно, — он обернулся к хмурой Маделиф.

— Что-то не так, госпожа Халевейн?

— Мои коллеги уже давно должны были быть тут, — произнесла она. — Но до сих пор не появились. Пойду, свяжусь с Фризской Гильдией.

Она ушла, а Адельман посмотрел на меня.

— Эгихард, вам не показалось, что Прегиль слишком нервный? — спросил он. — Конечно, смерть короля, на которого он возлагал большие надежды, его потрясла, но у меня возникло чувство, будто Базилиус в душе винит нас всех.

— Возлагал большие надежды? Какие именно?

— Ну вы уже слышали — Прегиль хотел заполучить Фризию. Эти навязчивые идеи о строительстве самых больших портов и прорытии канала, соединяющего оба моря. Королю, а значит и Прегилю, подчинялся бы весь север, со всеми морскими выходами.

— Я побывал в покоях Базилиуса, когда мы его искали. Там довольно аскетичная обстановка. Йенс Беппе, сказал, что в доме Прегиля в Старом городе ситуация аналогичная. Он не слишком похож на того, кто гонится за богатством.

— Возможно, мы чего-то он нем не знаем, — задумчиво протянул Ульрих.

— Вы про короля не ответили.

— Да точно, простите. Думаю, что получив оба выхода к морям, Прегиль бы усилил давление и попытался бы получить Объединенные земли и Богемию. Насчет Швейцарии и Австрии не уверен.

— Вы имеете ввиду под одной короной?

— Да. Базилиус всегда называл нашу страну недоунией, недофедерацией и недоконфедерацией, эдакой аномалией среди форм правления.

— И с этим вполне можно согласиться.

— Да, пожалуй. Особенно если бы в его словах не имелось презрительного оттенка.

— Как бы то ни было, Фридрих Четвертый не производил впечатление человека, на которого можно было бы возложить столь большое бремя власти.

— Но такими людьми всегда легче управлять, — возразил Ульрих.

— Учитывая, что король спал и видел, как на кострах сгорают все ведьмы, сомнительно, что монарх подчинялся бы Прегилю. Если вы думаете, что Фридрих был готов сделать такое только с темными, то вы заблуждаетесь. И Прегиль бы пострадал наравне со всеми остальными.

— Но…

— Вы же видели те «чудесные» приборы в местном Управлении антимагической полиции. Они все рассчитаны на высших магов.

Адельман нахмурился.

— Да, вы правы. Однако если за этим стоят драконоборцы… Это нелогично, давать людям оружие, которое может обратиться против них самих.

— У нас есть черный маг и Чистослав Черный, чьи цели недостаточно ясны. А может быть, кто-то еще, о ком мы и вовсе не догадываемся.

— Я кстати, приказал демонтировать тот прибор, что установлен в фонтане, и привезти сюда, — сказал Адельман. — Хочу завтра на совете замерить всем силу магической энергии.

— Остальное вы уже отправили в Хайдельберг?

— Да. С приборами надо разобраться. Так что после того как решим прусский вопрос, нам всем надо заняться этим.

Он наткнулся на мой недовольный взгляд.

— Обязательно к вам присоединюсь, после того как хотя бы пару дней отдохну дома, — произнес я.

В этот момент из замка вышла Маделиф. Ее и без того бледное лицо сделалось совсем белым, глаза были влажные, словно она готова была заплакать, но каким-то чудом сдерживалась.

— Что случилось, госпожа Халевейн? — спросил Ульрих.

— Две трети фризских магов, что должны были прибыть сюда, найдены мертвыми неподалеку от границы с Мекленбургом, — произнесла она блеклым голосом. — Я немедленно отправляюсь туда. Во поедете со мной, Ваша Светлость?

— Могли бы не спрашивать, — я нахмурился. — Известно что-то еще?

— Нет.

— Возьмите еще несколько моих магов, — вставил Адельман.

— Спасибо, но не стоит Ульрих. Оставайтесь здесь и будьте настороже. Вдруг, это не только против Фризии удар. И еще… Я хотела этим сама заняться, но из-за обстоятельств не могу. Вы можете найти еще фуры, отправить несколько магов, чтобы они перевезли скелет дракона в…

Волшебница глянула на меня.

— В Хоэцоллерн, — сказал я.

— Я всё сделаю сейчас же, — Ульрих кивнул.

— Финбарр, сходи быстро за Карлфридом. Сейчас он нам точно пригодится, даже если еще не совсем поправился.

Кузен кивнул и побежал в замок. Маделиф, отвернувшись от нас, медленно пошла в сторону моего внедорожника. Я поглядел на озадаченного Адельмана.

— Надеюсь, мы быстро разберемся, что произошло, и вернемся назад, — сказал я. — Присмотрите за Прегилем, но не спорьте с ним лишний раз до нашего возвращения.

— Честно говоря, у меня нет никакого желания заниматься этим в одиночку. Будьте осторожны, Эгихард, — Ульрих протянул мне руку и я, пожав ее, направился к машине.

За мной, хмурясь, поплелся мрачный из-за известий Ноткер, явно потрясенный произошедшим. Я извлек из кармана платок, но подойдя к волшебнице понял, что он не пригодится, поскольку она всё же держала себя в руках. Лишь отстраненно смотрела куда-то сквозь стены замка.

— Это катастрофа, Ваша Светлость, — прошептала она. — Нас и прежде было немного. А теперь… Это чрезвычайно сильно ослабит Фризию. Даже с учетом вас.

— Посмотрим. Тем, кто это сделал, придется заплатить высокую цену.

— Жизни высших светлых этим, увы, не вернешь, — с какой-то обреченностью произнесла Маделиф.

К нам подошли Финбарр с Карлфридом. Маделиф взглянула на него пристально, но маг явно был потрясен произошедшим, как и она. Мы сели в «Бронко» и направились во Фризию.

Глава 7

Когда Кёнигсберг остался позади, я посмотрел на Маделиф.

— Где именно это случилось?

— Недалеко от Любека, в небольшом городке Бад Зегеберг.

— До Любека примерно тысяча километров, — произнес я. — Но я там никогда не был. Если хотите добраться туда быстрее, вам придется помочь.

— Я бывала в Бад Зегеберге, можем переместиться прямо туда, — сказала Маделиф негромко. — Но мне нужно собраться с силами.

Я остановился на обочине, сказав поменяться Финбарру и Маделиф местами, чтобы было удобнее вычерчивать заклинание перемещения, и поехал дальше.

— Когда будете готовы, скажите. И желательно до того, как мы въедем в снежную бурю, — я указал вперед, где свет редких шоссейных фонарей терялся в надвигающемся снегопаде.

Маделиф кивнула и подала руку. Я взял ее за запястье и стал вычеркивать в воздухе символы перемещающего заклинания.

Над нами громыхнуло, но «Бронко» успел влететь в снегопад, обрушившийся на шоссе на несколько секунд раньше, чем въехал в возникший темный туманный туннель. В стекла ударял снег, а следом звонко застучали кусочки льда. В туннеле нас окутали синие молнии, распространяя вокруг внедорожника синеватое свечение.

Спустя пару минут «Бронко» вынырнул на пустынном и неосвещенном шоссе посреди полей. Погода тут была ясная и где-то вдалеке за полями темным зеркалом лежало озеро, отражая висевшую в небе неполную луну.

— Мы уже недалеко — это Зегебергское озеро, — Маделиф, сцепила руки в замок, готовясь встретиться с неизбежным.

Я съехал с шоссе и через несколько сотен метров резко сбавил скорость: въезд в город оказался перекрыт антимагической полицией. Нам сделали знак остановиться. Увидев меня и Маделиф полицейский поприветствовал нас, сочувственно кивнув волшебнице, и сделал коллегам знак пропустить.

— Знаете куда ехать, Ваша Светлость? Вам нужно на пустырь около водонапорной башни. На нее легко ориентироваться — башня на возвышении и хорошо освещена. Даже отсюда немного видно, — полицейский показал мне направление рукой. — Но если хотите, я могу дать вам сопровождающего.

— Спасибо, не стоит.

Я проехал пост и, свернув с шоссе, углубился в узкие городские улицы. Дорога стала подниматься в гору.

— Хорошо, что наша полиция не такая, как в Пруссии, — задумчиво обронил Карлфрид.

— Стоит проверить, — я глянул на Маделиф. — Я имею в виду, что нам надо посетить все полицейские управления, чтобы убедиться, что там нет антимагической техники. Что думаете?

— Полиция может не подчиняться Гильдии, но вам она подчиниться обязана, Ваша Светлость, — ответила она.

«Бронко» забрался на вершину холма, на котором находилась водонапорная башня и остановился перед оцеплением. Я сказал сидеть Ноткеру в машине, остальные выбрались наружу. Над городом стояло ясная ночь, было довольно холодно и в промозглый воздух вырывались облачка пара от нашего дыхания.

На месте происшествия на стоянке у башни оказалось около пяти полицейских машин и фургонов. Лента оцепления тянулась от самой водонапорной башни, мимо пристроек, охватывала пустырь примерно метров в сто в диаметре и снова возвращалась к башне. По периметру ленты стояли прожекторы, освещая пустырь, дежурили группы полицейских.

К нам подошел мой старый знакомый — Бастиан Зебальд, директор полицейского Управления округа Эмден. Он выразил соболезнования Маделиф, а потом увидел меня и застыл в растерянности.

— Господин Райнер-Наэр? Простите, Ваша Светлость… Не ожидал вас тут увидеть.

— Почему же? — я посмотрел на его лицо. — Вы меня в чем-то подозреваете?

— Будем откровенны, у меня к вам весьма неоднозначное отношение…

— Давайте обсудим это после. Сейчас расскажите, что вы тут нашли.

— По просьбе госпожи Халевейн полиция ничего не трогала. Я выехал на место из Эмдена практически сразу, как узнал о случившемся. По всем признакам, тут произошла магическая битва.

— А вы привезли оборудование наподобие того, каким вы проверяли пастбище, где на подопечных моей тети напал конь-оборотень?

— Да, разумеется. Это сканеры, улавливающие наличие магической энергии. На вашей земле они тогда ничего не засекли. Но тут мы обнаружили остаточную магию, — ответил директор полиции и добавил: — Если честно, мы еще разбираемся с оборудованием. Оно весьма непросто в эксплуатации.

Мы переглянулись с Маделиф и Карлфридом.

— Я к сожалению не в курсе вашей техники, — сказала Маделиф. — Можете поподробнее рассказать? Откуда оно у вас появилось?

— Как вам известно, месяца полтора назад меня назначили на должность в Эмден, как и многих моих сотрудников — расширили штат, выделили новое оборудование. Это все делалось, разумеется, по распоряжению Министерства по делам магии. Если желаете, могу вам в подробностях описать и рассказать, — услужливо отозвался Бастиан Зебальд, но я видел, что он сильно напряжен из-за моего присутствия.

— Спасибо, было бы очень интересно услышать об этом. Но чуть позже — сперва все же надо осмотреть место нападения на моих коллег, — Маделиф, закусив губу, подошла к ограждающей ленте и ее пропустили.

За ней поспешил Карлфрид. Я чуть помедлил, поглядев на директора Управления.

— Надеюсь, вы всё же понимаете, что я к этому не причастен, — произнес я.

— Сканеры распознают вид магической энергии. На фризских магов напали темные колдуны и… возможно черный маг.

— В это время я находился в Пруссии вместе с госпожой Халевейн и господином Моором.

— Возможно, мы неправильно интерпретировали показатели…

— Или правильно. Но я не единственный черный маг, как вы знаете, господин Зебальд. Пойдемте.

Я обернулся на миг и сделал стоящему в стороне Финбарру знак следовать за нами. Для нас полицейские приподняли ленту и мы прошли дальше.

Сцену трагедии за водонапорной башней хорошо освещали установленные прожекторы. Убитые маги лежали по периметру пустыря, словно их атаковали со всех сторон и они держали круговую оборону. Большая часть трупов имела жуткие ожоги. Чьи-то тела были полностью черными, скукоженными, словно сгоревшие спички. У кого-то из магов отсутствовали голова или конечности. В центре стояла Маделиф, приложив платок к лицу — запах горелой плоти был почти тошнотворным. Карлфрид, также закрыв нос платком, осторожно шел между убитых, с мрачным видом осматривая повреждения и пытаясь отыскать какие-либо следы.

— Когда именно это случилось? — спросил я директора Управления.

— Около тридцати часов назад, незадолго до полуночи. Местные жители слышали шум, но ничего не видели.

— Покажите, что выявили ваши датчики.

Бастиан Зебальд подозвал одного из сотрудников. Тот подошел со знакомым мне сканером, очень напоминающим по виду металлоискатель, и показал нам зафиксированные на экране данные.

— «Остаточная темная энергия, уровень от 80 до 200», — прочитал я. — Хм, а в чем измеряется этот уровень? И что значат эти показатели?

Директор взглянул на меня, чуть смутившись.

— Честно говоря, мы еще сами в этом не разобрались, поскольку у нас еще не было прецедентов. У вашего дома — не считается.

— Я вам, пожалуй, составлю компанию за чтением инструкции к этой штуке, — я указал на сканер и повернулся к Финбарру. — Барри, ты что-нибудь чуешь?

— Могу точно сказать, что атакующих было полсотни и они долго сидели в засаде.

— В засаде? — я с недоумением огляделся. — Ты про кусты и хозяйственные постройки у водонапорной башни? Такая себе засада, чтобы высшие светлые не заметили.

— И тем не менее, — кузен передернул плечами.

— Пятьдесят темных, которые смогли одолеть двадцать высших светлых? Да еще и судя по отсутствующим трупам темных — без потерь? Это абсурд, — заметил расслышавший слова Финбарра Карлфрид и подошел к нам.

Я указал ему на показатели полицейского сканера.

— Еще бы знать, что значат эти показатели, Ваша Светлость, и какой уровень по этой шкале соответствует темным магам.

— Я уже предложил господину Зебальду вместе почитать инструкцию.

Полицейский директор посмотрел на нас хмуро, а потом кивнул на Финбарра.

— Кто он?

— Догадайтесь, — я оскалился в недоброй усмешке. — Но самое важное, что это мой кузен.

— Вервольф, не так ли? — мрачно обронил директор. — У него все в порядке с документами?

— Почти. Хорошо, что напомнили. Как раз вашей подписи и штампа не хватает. Барри, дай свой паспорт.

Финбарр извлек из внутреннего кармана пиджака книжку и передал полицейскому. Тот озадаченно уставился на герб Ирландской Гильдии магов, полистал страницы.

— Паспорт заграничный, Ваша Светлость, хотя вижу, там имеется гербовая печать нашего Объединенного Совета магов, как и в вашем паспорте. Но лучше бы вашему кузену иметь местный паспорт. Вы вполне можете пожаловать ему гражданство, а мы выдадим ему новый паспорт.

Удивительно, что полицейский не стал возмущаться тем, что Финбарр оборотень и спрашивать, не представляет ли он угрозу окружающих.

— Спасибо, что подсказали. Именно так и сделаем.

Я пошел к Маделиф, которая чертила в воздухе перед собой полыхающие белым символы и хмурилась.

— Вы как? — спросил я.

— Пытаюсь найти следы врагов, но заклинания не срабатывают, — она поглядела на меня. — Может быть вы попробуете?

Я несколько секунд молча смотрел на нее.

— Вы уверены, что готовы это увидеть?

— Что? — волшебница смотрела на меня с непониманием и в ее глазах я увидел появившийся страх.

— То, что тут произошло. Предполагаю, что зрелище для вас будет тяжелым.

— Вы можете показать? Что ж, как бы ужасно всё ни выглядело, я хочу это увидеть.

Я начал выписывать сложное и длинное заклинание. В морозном воздухе затрепетали символы, словно расплавленное золото, вспыхнули, оставив вместо себя золотистый туман. Через несколько мгновений он сгустился, превратившись в прозрачные фигуры фризских магов. Они словно только что поднялись по дороге, выйдя на пустырь за водонапорной башни. И тут их внезапно атаковали магией.

Финбарр оказался прав — тёмные поджидали высших магов, затаившись в кустах и за стенами построек. В обычной ситуации светлые магии обязательно бы обнаружили засаду. Но на темных лежала магическая защита, причём довольно высокого уровня. До самого момента, как они напали, высшие маги врагов не увидели.

Тёмные колдуны атаковали одновременно. Воздух разорвали алые молнии. Они оказались неожиданно мощными и вряд ли подобную силу можно было ожидать от темных. Двое фризских магов не успели поставить защиту и были поражены молниями. Остальные, едва успев защититься и получив незначительные ожоги, ответили на атаку. В ход пошли плазменные шары. Однако у темных в руках возникли непонятные приборы, развернувшие перед врагами прозрачные щиты. Атака светлых разбилась и во все стороны брызнула раскалённая плазма.

Фризские маги повторили атаку, максимально усилив боевые заклинания, но она точно также разбилась о невидимую защиту.

В светлых вновь полетели молнии. Мощные, несущие неизбежную гибель, они пробивались защиту, касались тел и сжигали их. Над пустырем наверняка прозвучали душераздирающие крики раненых и умирающих, но к счастью мое заклинание звуки не воспроизводило.

Я увидел, как содрогнулась Маделиф, наблюдая за боем, как сжала руки в кулаки, в гневе и бессилии, понимая, что ни помочь, ни предотвратить то, что она видит, она не сможет.

Фризские маги гибли один за другим. Кто-то из них всё еще пытался установить защиту, но она рвалась в клочья вражьими алыми молниями.

Я внимательно всматривался в устройства, что были у темных, и почти не сомневался, что и у них, и у антимагического оборудования в Управлении полиции было одно происхождение. Хотя, конечно, исключать то, что до одной вещи додумываются два гения, не стоило.

Темные между тем добивали оставшихся магов. Когда на пустыре все затихло, колдуны извлекли из имеющейся у каждого заплечной сумки небольшие цилиндры и кинжалы, наклонились над трупами и, нанеся сильные удары в грудную клетку, вложили в раны эти самые цилиндры. После этого тёмные вывели заклинания, которые стянули края ран, и теперь их вмешательства не было видно.

— Что за чертовщина? — спросил Карлфрид, наклоняясь над одним из трупов.

— Карлфрид, назад, — рявкнул я.

Маг замешкался, но его схватил за плечо Финбарр и рванул на себя. В этот же момент руки обгорелого трупа схватили воздух там, где только что находился маг.

Вслед за первым начали пробуждаться остальные мёртвые. Они бесшумно вставали, вытягивая вперёд обгорелые конечности. На некоторых руках не хватало пальцев или целых кистей. Обрубками рук мертвые начали выводить заклинания. Такими же пепельными символами, какими были их закопчённые тела.

— Что происходит⁈ — прокричал полицейский директор. — Это нахцереры⁈

— Что-то очень на то похожее, — ответил я. — Прикажите своим людям отойти подальше. Финбарр, Карлфрид, Маделиф, и вы, господин Зебальд, — все спиной ко мне. Живо.

К счастью, мертвецы не интересовались полицейскими. Зато весьма целенаправленно заковыляли к нам. Я с удивлением понимал, что магическая энергия фризских магов никуда не делась вместе с их смертью, преобразовывавшись в темную, но при этом оставшись такой же мощной, как у высших.

Я не стал дожидаться момента, когда мертвые закончат плести заклинания, и с моих ладоней потекло два потока пламени. Потоки разрослись, превращаясь в полноводнуе реку, окружившую нас широким кольцом, а затем, резко раскрутившись, превратились в смерч. Огненный вихрь поднялся высокой непроходимой стеной. Мы пятеро оказались в том самом оке бури, в котором царило спокойствие. Зато смерч, расширившись, мгновенно смёл все ходячие трупы, сжигая и без того обгорелую плоть, обращая кости в пепел, а пепел в ничто.

И только крошечные предметы, что вложили фризским магам в грудную клетку, остались невредимыми, кружась в огненном вихре.

Я уменьшил силу смерча, загасил огонь и подошел к одной из упавших на землю вещиц. Проверил магией и, поняв что она не представляет ни для кого угрозы, поднял, чтобы рассмотреть повнимательнее.

Это была небольшая капсула, довольная тяжёлая по весу, в которой ощущалась чёрная магия. Сперва меня озадачило, почему я сразу не ощутил эту магию, как только мы оказались на пустыре, но потом пригляделся внимательней и заметил остатки янтарного покрытия. Видимо кто-то хорошо знал, что подобным способом можно замаскировать от меня магический предмет. Очередное скверное открытие.

Я поглядел в сторону магов, Финбарра и полицейского.

— Можете подойти, опасности больше нет.

— Что это было, Ваше Светлость? — спросил Бастиан Зебальд.

— То что вы подумали — нахцереры. Только вот мертвые в них были обращены не просто магией, а магией с использованием специальных устройств, которые очень похожи на те, что используются в Управлении полиции.

— Что это значит?

— Это значит, что все мы угодили в весьма масштабный заговор. И то оборудование, которое имеется в вашем Управлении, вполне может служить дурным целям.

— Служить кому⁈

— В этих приборах использована черная магия, так что ответ очевиден, — я хмуро посмотрел на полицейского.

— Думаю мы должны немедленно проверить Управление, чтобы обезопасить Фризию, — заметил Карлфрид.

— Но ведь это оборудование поступило от Министерства по делам магии, — произнес растерявшись Бастиан Зебальд. — Насколько мне известно, Министерство прежде тесно сотрудничало с Хайдельбергской Гильдией магов. Чиновники Министерства должны были с ними всё согласовывать, а маги должны были проверить, как оно функционирует.

— Не совсем так. Механизмами, в которых заключена магия, занимается исключительно Гильдия Богемии, — заметила Маделиф. — С ними нам ещё предстоит разобраться, но сперва всё же давайте проверим ваше Управление, господин Зебальд, чтобы обезопасить полицию и людей.

Директор полиции согласно кивнул. Было видно, что произошедшее его сильно потрясло и он был растерян.

— Эгихард, сможете взять все эти приборы? — шёпотом произнесла волшебница. — Мне… страшно к ним прикасаться, и, более того, — омерзительно… Они убили моих коллег, с которыми я сражалась и работала много лет.

Я кивнул, подобрал остальные устройства и бросил их в карман пиджака, который сразу заметно оттянуло под их тяжестью. Мы с полицейским направились к оставленным за оцеплением машинам.

— Погодите, — произнёс Финбарр. — След уводит с этого холма дальше. Может быть, стоит посмотреть, куда направились темные?

— Вряд ли бы они стали дожидаться нас, Барри, прошло больше суток, — заметил Карлфрид.

— Но ведь я могу отследить их.

Мы переглянулись и я сказал:

— Можно проверить, куда они ушли. Но уверен, что они за собой хорошо подчистили и мы ничего не найдем.

Бастиан Зебальд сделал знак полицейским идти за нами, и Кузен повел всех вниз к другому более высокому холму, часть которого заросла лесом, а другая часть представляла собой сплошные голые скалы, белевшие в лунном свете. Я думал, что след проведет нас к стоянке, где колдуны просто сели в машины и уехали, но Финбарр стал подниматься на холм. Едва заметная тропа, то ныряя в лес, то петляя среди скал, вывела нас в итоге к пещере. Мы с недоумением переглянулись.

— Что темные тут забыли? — спросил спросил Карлфрид.

— Этот холм носит название Кальксберг, — пояснил один из местных полицейских. — Тут, на меловых скалах, находится одна из старейших колоний летучих мышей, даже охраняется государством.

— Надеюсь, что тут действительно летучие мыши, а не какие-нибудь вампиры в довесок к ходячим мертвецам, — мрачно обронил Бастиан Зебальд и его невольно передернуло.

— Что ж, пойдем посмотрим, — сказал я.

Следом я создал яркие колдовские огоньки, которые метнулись во тьму, освещая довольно широкий проход. Мы осторожно двинулись вперёд. Маделиф и Карлфрид, настороженные, шли за мной, готовые атаковать немедленно при любой опасности. Однако делать этого не пришлось.

Естественный коридор закончился и мы вышли в огромную пещеру, которую полностью осветили мои огоньки. В центре пещерного зала лежало нечто, напоминающее темные коконы. Спустя миг мы поняли, что наших врагов полностью облепили летучие мыши. Черная живая масса копошилась, издавая мерзкий писк.

— Проклятье, — только и сказал Бастиан Зебальд.

— Они же едят их живьём! — сказал кто-то из полицейских и, не сдержавшись, хлопнул в ладоши.

Вся масса мышей в один миг взмыла в воздух, и черной плотной тучей понеслась на выход. Атаковать нас они не собирались, но мы невольно пригнулись, чтобы не дать коснуться себя кончикам крыльев. Когда мыши улетели, на меловом полу остались белеть одни лишь кости.

— Что ж, спрашивать нам, к сожалению, теперь не у кого, — мрачно заметила Маделиф.

— Но вопросов стало только больше, — в тон ей добавил Карлфрид.

Мы осмотрели пещеру и останки, но больше никаких магических артефактов не нашли.

— Хорошо подчистили за собой, — недобро заметил Карлфрид и поглядел на меня. — Нам надо срочно в Богемию, Ваша Светлость, мне кажется, мы затянули с этим вопросом.

— И всё же сперва надо обезопасить Фризию. Заедем ненадолго в Аурих в Гильдию, а следом необходимо проверить Управление полиции, — сказала Маделиф и посмотрела на Бастиана Зебальда. — Распорядитесь, пожалуйста, чтобы все ваши сотрудники покинули рабочие места, включая дежурных. Ради их же безопасности, на случай если что-то из полученного вами оборудования имеет неприятный секрет. Но вы нам нужны.

Директор Управления кивнул. Мы вышли из пещеры и пройдя тем же путем, вернулись к водонапорной башне и оставленным у нее машинам. Полицейские уехали первые, а мы последовали за ними.

— До Ауриха ехать часа два или больше, — заметил я, глянув на Маделиф.

— Сделайте это незаметно для полицейских, — произнесла волшебница.

Я, все больше притормаживая, совсем отстал от полицейских машин, свернул на первую попавшуюся дорогу и вычертил перемещающее заклинание.

Через несколько секунд мы оказались на подъезде к городу, а еще через минуту внедорожник замер у ворот Аурихского замка, являющегося резиденцией Фризской Гильдии. Маделиф спешно вышла из машины и направилась в Гильдию, а за ней, поймав мой взгляд, последовал Карлфрид.

Я открыл багажник, нашел там свой старый рюкзак, в котором хранился аркан, и переложил туда зачарованные цилиндры. В этот момент меня тихо позвал Ноткер.

— Ваша Светлость, — прошептал он. — Посмотрите налево. Спрятавшись за можжевельником, стоит мой соплеменник. Хотя, честно говоря, я бы держался от такого подальше.

Я глянул на угол замка и едва разглядел в темноте притаившегося кобольда. Он, заметив наши взгляды, сделал пару шагов вперед, вынырнув из тени кустов в свет фонарей. Одет он был полностью в черное, что наводило на определённые мысли, кому он служит. Кобольд показал конверт, сделал знак подойти и снова скрылся в тени.

— Иди-ка сам к нам, дружок, — я оскалился в усмешке. — Не бойся, тебе мы ничего не сделаем. В отличие от твоего господина.

Кобольд пару мгновений медлил в сомнении, но потом осторожно оглядевшись, спешно подошел к нам и протянул мне конверт.

— От моего хозяина, Ваша Светлость, — произнёс он тихо.

— Еще одно проклятие для Фризии? — поинтересовался я, взяв черный конверт.

— Это было бы глупо и неуместно. И это не ловушка. Мой хозяин всего лишь хочет с вами переговорить. Прочтите, когда будете один.

С этими словами он, поклонившись, побежал обратно и исчез в темноте.

— Это точно не опасно, Харди? — спросил Финбарр, проводив кобольда подозрительным взглядом.

— Нет. На конверте нет никакой магии. И внутри тоже.

— Зато я чую что-то другое, — мрачно заметил Финбарр. — Ты поймешь, когда увидишь послание.

— Догадываюсь, — хмуро отозвался я. — Пойдемте.

Сунув конверт в карман пиджака и думая о том, что замыслил черный маг, я направился в Гильдию.

Глава 8

Едва я вошел в зал совещаний Фризской Гильдии, как ко мне метнулась Маргарете. От неожиданности я остановился. Меньше всего я ожидал увидеть тут свою нечаянную супругу.

— Харди! — она явно испуганная спрятала лицо у меня на груди.

— Эм, — только и сказал я, поглядел в сторону сидевшей за столом Маделиф и бросил на волшебницу красноречивый взгляд, показывая, что только этого мне сейчас и не хватало.

— Когда я узнала о нападении, то распорядилась привезти Маргарете сюда для ее безопасности.

— Харди, ты же меня защитишь? — Маргарете подняла на меня взгляд.

В ее глазах сверкнули слезы, а сама она мелко дрожала. Я пригляделся к ней внимательнее. Но на этот раз Маргарете была действительно испугана, никакого притворства. Я притянул ее к себе, поцеловал в макушку и прошептал:

— Защищу, если будешь вести себя тихо. Я чертовски устал и мое настроение может резко испортиться. Поняла?

— Да. Я буду паинькой, Ваша Светлость, — она заулыбалась сквозь слезы и похлопала ресницами.

Я поглядел на нее с неодобрением и с вновь проснувшимся подозрением. Маргарете мгновенно посерьезнела.

— Харди, я действительно ужасно испугалась, — тихо произнесла она. — А ведь я даже колдовать не умею и ничего бы не смогла сделать.

— Двадцать высших не смогли ничего сделать, — негромко отозвался я. — Так что, умей ты колдовать, тебя бы это не спасло.

Я почувствовал, как она содрогнулась.

— Что там случилось? — едва слышно произнесла она и показала назад глазами. — На госпоже Халевейн лица нет.

Я промолчал, оглядывая зал совета. Все оставшиеся в Гильдии маги сидели за столом и изучали какие-то списки.

— Скажи лучше, ты прислугу не притащила случайно с собой? — спросил я.

— Я вывезла весь двор из Эвенбурга, — Маргарете кивнула. — Людей было жалко бросать. Да и с ними как-то не так страшно…

— Тогда может они организуют для всех ужин?

— Да, я распоряжусь. Памятуя, как у них в Гильдии все скромно, я даже распорядилась привезти все наши съестные запасы.

— Вот и отлично, — я выпустил ее и направился к магам, остановившись возле Маделиф. — Что вы делаете?

— Как я вам уже говорила, Ваша Светлость, потеря такого числа высших — это катастрофа для Гильдии. У меня только одна мысль — как выправить ситуацию. Мы просматриваем списки всех имеющихся магов во Фризии. Светлых, разумеется. Самых сильных из них мы можем взять в Гильдию…

Маделиф наткнулась на мой взгляд и смолкла.

— Вы своими законами разбили колдовское общество на магов первого сорта, высших светлых, и второго, для которых вход в Гильдию был заказан. А теперь, когда вы оказались в затруднительном положении, вы решили поменять закон?

— Это единый закон для всех Гильдий, — возразила Маделиф. — Но вам кое-чего не понять. Светлые не злопамятны и они помогут, если я попрошу. Но окажись вы на их месте, вы бы не откликнулись на зов помощи, не так ли?

— Вот как? Тогда что я тут делаю?

— Не знаю.

Я с непониманием уставился на волшебницу и медленно выдохнул.

— Знаете, мне кажется сегодня был чертовски утомительный и тяжелый для всех нас день. Вас произошедшее и вовсе совершенно измотало, раз я слышу подобное. Предлагаю всем поужинать и выспаться, прежде чем дальше заниматься делами.

— К сожалению, дела нельзя откладывать ни на минуту, — ответила Маделиф. — Как и посещение Управления. У нас есть примерно три часа для решения дел в Гильдии — до того момента как Бастиан Зебальд и его полицейские вернутся в Эмден.

— Знаете, что происходит с загнанными лошадьми? — спросил я. — Не хотел бы, чтобы кто-то из нас им уподобился.

— Уверена, вы своих лошадей никогда не загоняли, Ваша Светлость.

— Я — нет. А вот вы сейчас к этому близки под бременем долга.

Маделиф лишь молча протянула пухлую папку.

— Это дела магов, внутри описание способностей, силы, оценка потенциала. Прочитайте и пометьте тех, которые бы могли нам оказать реальную помощь в сложившейся ситуации. Об изменениях законов по принятию магов во Фризскую Гильдию я уведомлю Объединенный Совет завтра.

— Точнее, поставите его перед фактом.

— Я приложу прошение. Думаю, что меня поймут и не будут возражать.

— Вы создадите прецедент. И остальным это не понравится, будьте уверены.

Я приоткрыл папку и увидел на первом листе фотографию, имя и прочие личные данные какого-то мага.

— Ух ты. А на меня подобная папка тоже имеется, не так ли? Вы для нее те фотографии отбирали?

Маделиф только поджала губы с досады и ничего не ответила.

Окинув взглядом магов, уткнувшихся в аналогичные папки, я ушел к камину, уселся там в кресло. Рядом устроился Финбарр, а Ноткер устроился на толстом ковре у самого камина, наколдовал книжку, судя по обложке, про растения, и углубился в чтение.

— Как тебе такое, Барри? — тихо спросил я.

— Госпожа Халевейн произведет революцию в их консервативном обществе, — отозвался с невеселой усмешкой кузен. — Но я бы на ее месте поступил наверное точно так же.

— На ее месте, чтобы усилить Фризскую Гильдию, я бы это сделал давным-давно, — заметил я.

— Так ты не против? — удивился Финбарр.

— С чего я должен был быть против? Хотя я бы пошел еще дальше, — я чуть прищурил глаза.

— О… — только и сказал Финбарр. — Хотя, с другой стороны, они и пошли сразу издалека, связавшись с тобой.

— Я бы одним черным магом не ограничился. Ладно, к черту, — я положил папку на колени и извлек ручку из пиджака.

Через некоторое время в зале появились слуги и принесли еду. Нам с Финбарром поставили на столик тарелки с аппетитно пахнущей зажаренной уткой с кусочками тыквы, яблоками и картофелем.

— Проклятье, мы ведь последний раз завтракали в Кёнигсберге, — произнес Финбарр, втягивая в себя ароматы еды. — Эй, можно мне потом еще порцию, а, пожалуй, даже две.

Слуга, кивнув, ушел. А к нам подошла Маргарете, уселась в соседнее кресло и с невольной улыбкой поглядела, как мы едим.

— Ваша Светлость, вы нас спасли, — произнес Финбарр. — Мы не ели весь день, позабыв из-за всего произошедшего о еде, и едва не протянули с вашим супругом ноги. Да, Харди?

— Угу.

— Вы, как всегда «деликатны», Ваша Светлость, — Маргарете смотрела на меня.

— Конечно, — я поймал ее руку и поцеловал нежные пальцы. — Так лучше?

— Можно еще лучше, — она поглядела на меня с явным намеком.

Но я покачал головой.

— Маделиф хочет, чтобы мы половину ночи разбирали дела магов, а вторую половину — обыскивали Управление полиции на предмет диверсий.

— Что все-таки случилось? — снова встревожилась Маргарете.

— Гретке, ты обещала вести себя тихо, — напомнил я.

Она кивнула. Мы с Финбарром поели, кузен дождался своих дополнительных порций, а я вернулся к папке. Через полчаса я поднялся отнес папку Маделиф. Она протянула мне еще две.

— Вы издеваетесь?

— Нет. Это моя и Карлфрида. Маги, набравшие большое количество пометок — первые кандидаты на вступление в Гильдию.

— Вы это давно придумали или только сейчас на ходу? — поинтересовался я.

— Только сегодня. Вам не нравится?

— Да нет, почему. Интересная система.

Я забрал папки и вернулся к камину. Маргарете, давно заскучавшая, заснула. Я позвал Ноткера и тот, оторвавшись от чтения, наколдовал для нее плед и подложил под голову подушечку. Финбарр тоже уже клевал носом.

— Спи, Барри, — сказал я. — Я тебя потом разбужу.

Еще через час я отдал обе папки Маделиф.

— Что-то совпало по выбору? — спросила она.

— Что-то, но не все. Еще надо читать?

— Последняя на сегодня — больше не успеем. Но уже кое-какую замену мы нашли.

Она невольно отвела взгляд, прикусив губы, видимо вспомнив погибших магов. Я вернулся в свое кресло, но не спешил открывать папку. Вместо этого я извлек из кармана черный конверт. Я сидел к фризским магам спиной, так что никто ничего бы не увидел.

Несколько мгновений я смотрел на конверт, а потом все-таки вскрыл его и извлек находящееся в нем письмо. Бумага письма была такого же смоляного цвета, как и конверт. Слова послания были выведены алыми чернилами, словно свежей кровью. Впрочем это была именно она — Финбарр не ошибся, почуяв.

«Ваша Светлость, буду ждать вас завтра в Хайдельберге в том самом ресторане, в котором студенты не в состоянии опознать в посетителе черного мага. Думаю, вы найдете это забавным. В девять вечера за тем самым столиком. Думаю, предупреждать, чтобы вы никому не говорили об этой встрече и приходили один, излишне.»

— Что б тебя черти сожрали, — тихо выругался я.

Ко мне повернулся Ноткер, увидел конверт и на его лице отразилась тревога.

— Ваша Светлость, что там?

— Ты уже слышал: он хочет переговорить, — тихо сказал я.

Потом подошел к кобольду, взял его книгу и посмотрел, что именно он читает. Отдав книжку, я на миг обернулся к магам и бросил письмо в огонь камина. Оно сгорело за один миг.

После чего я вернулся к изучению последней папки с делами магов. Я почти закончил, когда ко мне подошли Маделиф с Карлфридом.

— Пора, — сказала волшебница.

Я растолкал Финбарра, сделал знак Ноткеру и мы впятером, выйдя из Гильдии, сели в «Бронко». Применять перемещающее заклинание у меня не было никакого желания. Полчаса езды до Эмдена я использовал как альтернативу отдыху, чтобы не забивать ничем голову, и только расслабленно смотрел на ночные пейзажи спящей Фризии.

В Эмдене было туманно, но задувший с Ваттового моря ветер стал разгонять туман. Я добрался до Управления антимагической полиции, отметив что в окнах первого этажа горит свет.

Мы вышли из внедорожника и вошли в здание. На дежурной стойке нас дожидались Бастиан Зебальд и с десяток полицейских. Вид у них был утомленный, хотя по сравнению с нами они выглядели сильно бодрее.

— Я решил все-таки оставить несколько сотрудников, чтобы нам никто не помешал, — произнес директор Управления. — С чего начнем, госпожа Халевейн?

— Мне нужен список всего оборудования, которое вам доставили. Далее мы все его проверим.

— Вы уверены, что сейчас это реально? — спросил Зебальд. — Простите, но все вы выглядите слишком утомленными, даже вы, Ваша Светлость.

— Как вы понимаете, для нас важнее безопасность герцогства, — отозвалась Маделиф. — Давайте не будем терять время.

— Пойдемте в конференц-зал, — пригласил он. — Так будет удобнее просмотреть списки и инструкции. Потом переместимся в хранилище.

— Да, хорошая идея, — кивнула Маделиф и чуть толкнула меня в бок. — Не спите, Ваша Светлость. Вам кофе поможет?

— Нет. На меня ничего не действует. Ну, кроме этого чертового янтаря.

— Его «чудесного» воздействия на вас нам совершенно не нужно.

В итоге я уселся в офисное кресло, впрочем достаточно удобное. Бастиан Зебальд, помня наш разговор на пустыре в Бад Зегеберге, положил передо мной инструкцию от сканера и еще толстую книжку, судя по названию, объясняющий термины и методику измерения уровня магии. Я просмотрел инструкцию от сканера и приступил к книге. Где-то в самом начале меня вырубило.

Мне приснился ночной Хайдельберг почему-то с высоты птичьего полета. По окутанным ночью холмам ползли клочья низких туч. Спящий город светился оранжевыми огнями. Недавно выпавший снег растаял, над Некаром поднимался туман, заползал на набережную, низко стелясь, медленно поднимался по узким городским улицам к холму, на котором стоял Хайдельбергский замок.

По главной площади мимо ратуши шли две фигуры. Мой взгляд нырнул вниз, словно спикировавший к земле ястреб. Личности оказались знакомыми. Подняв ворот пальто и закутавшись в шарф, по улице шел Чистослав Черный, рядом с ним — черный маг, одетый довольно легко, с неизменной повязкой, в которой недвижно лежала сломанная рука.

Первое, что я подумал, это почему эти двое продолжают свободно прогуливаться по Хайдельбергу? С другой стороны, а кто бы их остановил? Ульрих Адельман уехал в эту чертову Пруссию, наверняка взяв с собой лучших магов. Я невольно подумал, что могли устроить мои враги там, в городе полном семей магов, студентов-магов и детей магов. Не просто так Черный маг назначил встречу там, полагая, что что в таком окружении засаду и магическую атаку устроить сложнее.

— Вы уверены, что он придет? — до меня вдруг донесся голос Чистослава Черного.

— Уверен. Вы ведь придете, Ваша Светлость? — произнес Черный маг, оглядываясь вокруг.

— Разумеется я приду. Главное, не проспать. Но вы уж дождитесь меня, господин Алойзиус.

Я увидел распахнувшиеся в изумлении, испуганные глаза Чистослава Черного. Но Черный маг расхохотался.

— Это был драконий? Вы что-то поняли?

— Нет. Но…

В этот момент меня принялись тормошить. Я распахнул глаза и уставился на склонившихся надо мной Финбарра, Карлфрида и Маделиф. Выражения лиц у них были примерно те же, что и у главы Гильдии Богемии.

— Какого черта вы меня разбудили? — я недовольством поглядел на них.

Кузен молча показал в сторону и я уставился на вылетевшие в окнах стеклах.

— Эм… это я сделал?

— Мы чуть не оглохли, Ваша Светлость, — сказал Карлфрид. — Вам что-то снилось?

— Уже не помню, — я поморщился и взглянул на часы.

Судя по стрелкам, отключился я всего-то на полчаса. Я обвел взглядом зал, наткнулся на испуганный взгляд директора Управления, который стоял у самый двери. То ли он только что вошел, то ли наоборот собирался отсюда поскорее уйти.

— Вы, надеюсь, в дракона оборачиваться не умеете? — спросил он.

— Нет. Это всего лишь драконий язык, — с досадой произнес я. — Простите, никого не хотел пугать. Но видимо из-за прошедшего дня мой мозг перенасыщен впечатлениями.

Я потер лицо, попытался вернуться к книге и понял, что если прочитаю еще пару строчек, то снова засну. Маделиф посмотрела на меня.

— Не мучайте себя, Ваша Светлость и простите, я была не права. Вам точно надо выспаться.

— Всем надо, — поправил я.

— Мы еще держимся — нам, к счастью, кофе помогает, — Маделиф показала на Ноткера, появившегося с подносом, на котором дымились чашки. — Поспите. Если вам что-то опять приснится — мы разбудим.

— Надеюсь, что нет.

Я убрал книгу, положил руки на стол и, уронив на них голову, мгновенно отключился. Сон вновь унес меня в Хайдельберг.

Глава 9

Пока я отсутствовал, Чистослав Черный и черный маг прошли еще несколько улиц остановились у подножия холма, на котором возвышался Хайдельбергский замок.

— Что думаете о защите? — спросил черный маг. — Он ведь что-то с ней сделал.

— Усилил точно и добавил что-то еще, — Чистослав вглядывался во тьму, словно он мог что-то за ней разглядеть. — Но с другой стороны, мне кажется, Ульрих допустил большую ошибку, показав защиту замка Эгихарду.

— Вам с защитой вашей Гильдии теперь придется что-то сделать. Если господин Райнер-Наэр разобрался с защитой тут, вашу он пробьет с легкостью.

Чистослав нахмурился.

— Я все же надеюсь, что он еще не скоро доберется до Богемии. Ему еще бы с Пруссией разобраться, да и с Фризией… И если вы его еще и тут задержите, будет совсем замечательно.

— В мои планы это не входило, — отозвался черный маг. — Забыл вас спросить, что случилось с теми студентами, которых вы обучали темной магии, после того как Адельман это обнаружил?

— Адельман исключил их из Академии и установил за ними особый контроль.

— И что вы намерены делать с этим дальше? Жаль было бы отобрать лучших, потратить на них время и силы, а потом потерять.

— У меня есть одна идея, как вернуть их в Академию. Не факт, что сработает, но попробовать стоит.

— А что насчет… — черный маг смолк, застыв, словно к чему-то прислушиваясь.

— Думаете, снова? Как он это делает?

— Нам с вами лучше продолжить разговор в другой раз.

Чистослав кивнул и они, не прощаясь, разошлись в разные стороны. Черный маг нырнул в темный проулок и пропал. А Чистослав Черный дошел до автостоянки, где стояло несколько машин с его подручными, и все вместе они поехали прочь, направляясь на восток и, вероятно, возвращаясь в Богемию.

Я в некотором разочаровании смотрел на опустевший ночной Хайдельберг. У меня возникло еще больше вопросов к тому, что связывало черного мага и Чистослава. Сперва я подумал, что маг вполне мог взять Чистослава в ученики и обучать его черной магии. Но их поведение явно не было похоже на поведение учителя и ученика. Скорее они вели себя как равноправные союзники. И это мне не понравилось еще больше.

Я выскользнул из сна. Рядом клевал носом Финбарр. Маделиф, Карлфрид и Бастиан Зебальд изучали справочник, который прежде пытался читать я и над которым я заснул. Маделиф делала какие-то пометки в блокноте. Перед директором Управления на столе лежали сканер и детектор. Я взглянул на часы. Время едва перевалило за пять утра.

— Выспались, Ваша Светлость? — спросил Карлфрид, заметив, что я проснулся.

— Не очень. Вы как?

— Пять чашек кофе дали нам продержаться, но эффект уже заканчивается.

— Что-то нашли?

— Да, — ответила Маделиф. — Открытие нас не порадовало. Мы посетили хранилище и обнаружили, что на ящиках стоит точно такая же маркировка, как и в полицейском Управлении Пруссии. К счастью его в разы меньше. Кроме того, господин Зебальд показал нам детекторы и рассказал, что они рассчитаны на измерения уровня магии светлых высших.

— Это наводит на очень неприятные мысли, — сказал Карлфрид.

Маделиф бросила на него взгляд, явно не до конца веря в то, что ему ничего об этом не было известно.

— Министерство по делам магии и Объединенный совет заключили договор о союзе и сотрудничестве, — заметил директор Управления. — Значит, обе стороны не должны действовать так, чтобы наносить другой стороне вред. И значит, оборудование которое может повредить высшим — это всё сделано, чтобы столкнуть обе стороны и спровоцировать конфликт? Если я правильно понимаю.

— Пока, к сожалению, всё выглядит именно так, — сказала Маделиф. — Нам необходимо понять, кто именно в Министерстве стоит за всем этим. Однозначно, что Министр не в курсе, иначе он не стал бы заключать в Хайдельберге дополнительный договор насчет вас, Ваша Светлость.

— Можно проверить ваш уровень, Ваша Светлость? — спросил Бастиан Зебальд. — У госпожи Халевейн 288, а у господина Моора 280.

Мне показалось, что когда полицейский назвал цифры, на лице Карлфрида отразилась досада, словно оттого, что Маделиф оказалась чуть сильнее его.

— Вы ведь тоже как-то определяли уровень магов, — заметил я. — Это указано в паспорте.

— Мы проводим испытания магией и у нас гораздо более простая градация уровней. Всё зависит от того какой сложности заклинания подвластны магу. Причем, это понятно сразу с детского возраста. Уровень не меняется.

— У вас, помнится, в паспорте стоит «маг вне категорий», — заметил Зебальд. — Хотя до какого-то момента госпожа Халевейн уверяла, что вы — пустышка.

— Мы с вами это уже обсуждали, господин Зебальд, — Маделиф нахмурилась, явно показывая, что не хочет вести подобные разговоры при мне.

Директор однако не удержался, навел на меня директор и с недоумением уставился на маленький экран.

— Ну и что там? — поинтересовался я с легкой насмешкой.

— Ничего. Но как такое возможно?

— Наверняка существуют специальные приборы, которые считывают уровень магии и заносят в базу. Либо Его Светлость в базу не занесли. Либо прибор не рассчитан на измерение магии уровня Его Светлости, — сказал Карлфрид и показал на справочник. — Думаю, мы просто не дошли до соответствующего раздела.

— По крайней мере, мы теперь точно знаем происхождение оборудования, — сказал я и посмотрел на волшебницу. — Что вы намерены теперь с этим делать?

— Придется ехать снова в министерство, разбираться и организовывать, чтобы министр подписал указ это оборудование отозвать. Господин Зебальд обещал до этих пор всё законсервировать и ничем из этого не пользоваться. Ну, кроме сканеров и прочей техники, которая не может нанести никому вреда.

— И когда вы туда поедете? После Пруссии?

— Думаю, это нужно сделать это до.

— Ульрих нас заждется, ну да и черт с ним, — заметил я.

— Вам ехать не обязательно, — начала Маделиф и смолкла под моим взглядом.

— Хотите, чтобы и ваши обгорелые останки нашли на каком-нибудь пустыре? — поинтересовался я и поднялся.

На меня взглянули с некоторым недоумением.

— Вы ведь уже все выяснили и договорились с господином Зебальдом. Предлагаю вернуться в Гильдию и всем отдохнуть.

Карлфрид кивнул, соглашаясь, поднялся следом и пожал руку директору Управления. Попрощавшись, мы вышли на улицу. С Ваттового моря снова задул холодный ветер. Я поглядел на кузена и протянул ему ключи от «Бронко» — мне он казался бодрее всех остальных.

— Не заснешь, Барри? — спросил я.

— Нет. Ну за полчаса — точно нет, — он улыбнулся.

Мы сели во внедорожник и Финбарр неспешно повел машину в Аурих. Казалось, что меня снова затянет в сон, но я находился в том дурном состоянии, когда словно застреваешь на грани реальности и снов. В Гильдии я занял свою прежнюю гостевую комнату и, быстро приняв душ, лег спать.

Утром у меня под боком обнаружилась Маргарите.

— Думала, что ты до вечера не проснешься, — произнесла она. — Хотя, может это не такая уж и плохая мысль, Харди. Ты все еще выглядишь усталым.

— Угу, — я дотянулся до часов и увидел, что на циферблате полдень.

Маргарете наклонилась ко мне, нежно поцеловала в щеки, в ее взгляде я явственно увидел сочувствие. Первый раз и, надеюсь, в последний.

— Как бы там ни было, накопилась уйма срочных дел, — заметил я. — И придется вставать.

— Мне тут остаться? — спросила она. — Может быть мне для большей безопасности перебраться в Хоэцоллерн?

— Спрошу у Маделиф, что с защитой Гильдии. Если она как в Хайдельберге, то ты вполне можешь остаться тут, — сказал я и, увидев ее недовольство, добавил: — Тем более, что я не знаю, когда вернусь в Хоэцоллерн.

Мы привели себя в порядок, оделись и направились в зал совещаний. По пути Маргарете дала распоряжение своим слугам принести нам завтрак.

В зале совещаний внезапно оказалось множество незнакомых магов. Видимо Маделиф собрала тут всех тех, кого мы вчера отбирали в новые члены Гильдии. Выражения лиц у новичков были смешанные. С одной стороны, они явно испытывали гордость, но я также разглядел страх и некоторую растерянность. Впрочем новость оказаться на месте погибших высших вряд ли бы не вызывала настороженность.

Я подошел к Маделиф и Карлфриду, которые, сверяясь со списками, ставили в паспорта новичков печать Гильдии и выдавали книжечки, как я разглядел, со кратким сводом законов и правил.

— И сколько вы уже набрали? — спросил я.

— Сотню магов, — ответил Карлфрид.

— Откликнулись и пришли абсолютно все, кого мы выбрали, что не может не радовать, — добавила Маделиф. — Но это только начало. Чтобы вернуться к прежнему соотношению сил, нам надо набрать еще четыре сотни. И это сделать будет уже гораздо сложнее.

Я кивнул и, показав глазами на стоявшую в стороне Маргарете, сказал:

— Моя супруга задала один правильный вопрос. Насколько безопасно находиться в Гильдии? У вас имеется защита, аналогичная хайдельбергской?

— Да. Хотя не такая мощная как там.

— Можно взглянуть?

— Карлфрид, проводите Его Светлость, — сказала Маделиф, а сама смотрела на меня. — Если вы хотите ее усилить, то это не слишком хорошая идея — делать это прямо сейчас.

— Лучше уж сейчас. Точнее, сразу после завтрака, — я кивнул в сторону накрывавших на стол слуг Маргарете. — Вы-то сами, надеюсь, голодом себя не морите?

— Спасибо, Эгихард, — Маделиф едва заметно улыбнулась, — Маргарете еще вчера дала слугам распоряжения следить, чтобы мы не забывали о еде. Так что всё в порядке.

Я быстро позавтракал, а затем Карлфрид повел меня в подвальное помещение, где за вполне обычными дверьми имелся механизм, похожий на тот, что был в Хайдельбергской Гильдии.

— У Ульриха это всё находилось за толстенными бронированными дверями, — заметил я.

— Маделиф посчитала, что это излишне, — сказал Карлфрид. — И в общем-то была права. Никому прежде не понадобилось проникать в Гильдию, чтобы сломать механизм защиты.

— Однако теперь все поменялось.

Маг мрачно поглядел на меня.

— Я до сих пор ломаю голову над тем, кому могли понадобиться фризские маги и для чего их нужно было убивать. Чистославу бы такое точно в голову не пришло. Драконоборцам? Черному магу?

— Не знаю. Я пока тоже не понимаю причины того убийства, — я поглядел на Карлфрида. — Но надеюсь, сегодня я это выясню.

Карлфрид посмотрел на меня с недоумением.

— Черный маг хочет встретиться. Прислал мне записку, — произнес я. — Хочу, чтобы вы были в курсе. Но пойду я на эту встречу один.

— Но… Это может быть ловушка! Когда вы встречаетесь и где?

— Вы никому об этом не скажете, Карлфрид, — жестко сказал я. — Вам понятно?

— Да, ваша Светлость. Но вы даже Финбарра с собой не возьмете?

Я покачал головой.

— Сегодня в девять вечера в Хайдельберге в том самом ресторане, где мы с вами обедали. Кстати, сегодня во сне я видел черного мага и Чистослава вместе. Они прогуливались по Хайдельбергу словно у себя дома.

— Ульриха Адельмана это не обрадует, если он об этом узнает, — мрачно произнес Карлфрид. — Да собственно, это никого не обрадует. Значит эти двое все же заодно…

Я промолчал, а потом извлек колбу с кровью из механизма и достал охотничий нож. Крови в колбе было немного. Вероятно Маделиф просто считала, что ее столько и не понадобится для обороны Фризской Гильдии. Но я наполнил ее до краев, установил на место, а потом вывел в воздухе несколько сложных защитных заклинаний. Карлфрид глядел на выписанные на драконьем языке золотые руны, ярко вспыхнувшие и исчезнувшие, когда я завершил заклинание.

— Маделиф собирается сразу, как закончит с новичками, отправиться в Министерство, — заметил он. — Как вы планируете объяснить ей свое отсутствие?

— Что-нибудь придумаю.

Мы вышли из охранной комнаты и вернулись в зал Совещаний. Я подошел к сидящей у камина и скучающей Маргарете.

— Гретке, я подправил защиту, так что тут теперь вполне безопасно, — заметил я. — Но тебе лучше никуда отсюда не выходить, пока мы не выясним, кто стоит за убийствами и не обезвредим их.

— Спасибо, Харди, — она взглянула на меня с благодарностью и спросила: — У тебя совсем нет времени? Вы когда уезжаете?

— Совсем нет. У меня уйма других дел помимо всего этого, — я кивнул в сторону толпы новичков, занятых изучением правил Гильдий. — Может, тебе тоже такую книжку раздобыть?

— И печать тоже? — с насмешкой произнесла Маргарете.

— С этим будет сложнее, но возможно, если…

Я сделал многозначительную паузу.

— Да-да, я буду себя хорошо вести, — она хитро прищурила глаза.

Я поглядел на нее с нарочитым подозрением, но потом улыбнулся и направился к Маделиф.

— Усилил имеющуюся защиту, — сообщил я, глядя на волшебницу. — Вы когда собираетесь ехать в Министерство?

— Думаю, можно отправиться через пару часов.

Я поглядел на нее с крайним неодобрением.

— Вы измучены. И вы наверняка сегодня даже не ложились спать. Нужно отложить визит на завтрашнее утро, когда вы придете в себя.

— Эгихард, у нас нет времени…

— Вам опять про загнанных лошадей рассказать? — спросил я. — Закончите с новичками — и идите отдыхать. Это приказ, если что, госпожа Халевейн. В Министерство мы отправимся завтра.

Маделиф посмотрела на меня так, словно я рушил все ее планы. Но с другой стороны, она прекрасно понимала, что держится из последних сил.

— Хорошо, Ваша Светлость.

Я взял справочник и устроился с ним в кресле у камина, читая сухие технические тексты, которые ничего кроме скуки не вызывали. Методики, благодаря которым работали антимагические устройства, не раскрывались, так что справочник для поднимания как все работает был довольно бесполезным. Также там было указано, что в случае поломки оборудование отсылалось обратно изготовителю на починку. Похоже, что мастера Богемии свои секреты выдавать не собирались. Что ж, поездка в Богемию однозначно была неизбежна.

Я глянул на часы, но до встречи оставалось еще достаточно много времени, и я подумал, что не лишним будет еще несколько часов поспать и направился в свою комнату.

— Ноткер, — позвал я кобольда и, когда он появился, сказал: — Разбуди через шесть часов. Маргарете сюда не пускать.

Кобольд кивнул и уселся в какой-то газетой в кресле.

— Ты опять что-то читаешь? — произнес я с неодобрением. — Вернемся в Хоэцоллерн — сразу займусь садом, Ваша Светлость, не беспокойтесь.

— А это что? — я кивнул на на газету.

— Профсоюзная газета гномов, — ответил Ноткер и почему-то покраснел.

— Профсоюзная? Ну-ну.

— Ну вы же в курсе, что на вас тоже работают гномы?

Я поглядел на кобольда с недоумением, но потом вспомнил про рудники.

— И что? Там ничего про меня не пишут, надеюсь?

— Вообще-то пишут.

— Так. Давай-ка напомнишь мне про это после того как мы закончим дела здесь и в Пруссии. Мне только еще одной проблемы не хватало.

— Как пожелаете, Ваша Светлость.

Еще через шесть часов, как я и просил, Ноткер меня разбудил и принес ужин.

— Ваш кузен приходил, сказал что хочет ехать с вами.

— Я ему вроде не говорил, что куда-то еду, — заметил я.

Ноткер только пожал плечами.

— А мне — с вами отправиться?

— Если ты будешь сидеть в машине.

Ноткер кивнул. Я поел, прихватил с собой одно из устройств, которые были вложены в грудную клетку погибших фризских магов, и мы с Ноткером осторожно вышли из Гильдии, чтобы не попасться магам на глаза. Я сел в «Бранко» и медленно вывел внедорожник с территории замка Аурих. Затем выехал за город и, применив перемещающее заклинание, переместился в Хайдельберг. «Бронко» с Ноткером я оставил на стоянке перед Гильдией, а сам спустился вниз с холма и не спеша направился к месту встречи, приглядываясь к окружению.

Хайдельберг медленно погружался в сон. Прохожих и машин на улицах старого города почти не было. Я дошел до ресторана и вошел внутрь. И тут явно ощущалось разлитое черное колдовство. Завсегдатаи ресторана — студенты и кто-то из преподавателей — застыли неподвижными фигурами за столами. Я видел черные нити, словно паутина раскинувшийся по всему ресторану и связывающие и клиентов и официантов, также словно застывших в нелепых, но зловещих позах. Все нити вели к одному столику. Тому самому, за которым мы сидели с Карлфридом. Черный маг уже ждал.

— Вы даже не опоздали, господин Райнер-Наэр, — произнес мой враг. — Или мне вас все же называть, Ваша Светлость? Хотя, согласитесь, это звучит как оксюморон.

— Называйте, как хотите, только давайте перейдем сразу к делу, господин Алойзиус.

Черный маг сделал приглашающий жест, указывая мне на место напротив него.

— Как вы заметили, посетители ресторана нам не помешают. А если кто-то вдруг захочет меня задержать — они все умрут.

— Задержать? Что насчет простого «убить»? — поинтересовался я.

— Они также все умрут, господин Райнер-Наэр.

Я поглядел на него как на человека, который был несколько не в себе.

— Это довольно забавно слышать. Один черный маг грозит другому кого-то убить.

— Вам разве нет дела до кого-либо из них? — черный маг сделал удивленное лицо.

— Перейдем к делу, господин Алойзиус, — жестко повторил я. — Что вы хотите?

— Что ж, давайте к делу. Я хочу покончить с властью высших светлых, решивших, что существует только одно правильное мнение в мире — их мнение. И мне непонятно, как вы их терпите, и почему вы подчинились им, обладая такой силой.

Я молча смотрел на него.

— Они вынудили вас подписать договор, по которому вы им будете помогать против темных и черных магов. Вы…

— Мои братья и сестры, черные маги — хотели меня убить. Так что не надо мне рассказывать о какой-либо солидарности и возможных союзах между темными и тем более черными. Каждый из них печется прежде всего о своей шкуре и без малейших угрызений совести продаст своего собрата. Лишь бы выжить самому. Вы вполне показательный тому пример, когда расправились со своими «союзниками», сбежав с церемонии моего посвящения в герцоги.

— Да, мне приходилось идти на жертвы, но я всегда старался объединить темных. В одиночку против светлых мы не выиграем.

Я поглядел на него с удивлением.

— Вы точно черный маг? — поинтересовался я. — Слышать подобное довольно странно — про объединение. Хотя, вы ведь еще и некромант, не так ли?

Я выудил из кармана цилиндр, извлеченный из мертвецов на пустыре в Бад Зегеберге.

— Ваших рук дело?

Черный маг криво усмехнулся.

— Вам что же, их жаль? Удивительно.

— Мне не важно, кого вы убили. Это мое герцогство, и мои люди или маги. Может быть до вас плохо доходит?

Алойзиус посмотрел на меня озадаченно.

— Все время забываю о вашей драконьей сущности. А она, похоже, превалирует на сущностью черного мага.

— Давайте перестанем говорить о моей персоне и все-таки вернемся к тому, чего вы хотите?

— Я хотел бы предложить вам союз.

— Точно такой же, какой вы предложили Чистославу Черному? — спросил я. — Что вам от него понадобилось и что ему от вас?

— Подобные механизмы, — черный маг кивнул на цилиндр. — Чистослав взамен от меня получает уроки черной магии.

— И как давно и почему решил этим заняться?

— Цели у нас примерно одинаковые. Чистославу тоже не нравятся искусственные рамки, установленные светлыми высшими. Он желает расширять магические знания. А еще ему очень не нравится, что светлые слишком заботятся о людях, ставя их в один ряд с нами. Насчет подробностей вам лучше поговорить с ним самим.

Алойзиус пододвинул ко мне небольшую коробочку. И я сразу почувствовал, что содержание пропитано магией.

— Что это?

— Это то, что, надеюсь, подвигнет вас к союзу с нами. Откройте и посмотрите. Как вы знаете, в Богемии существуют машины, которые показывают будущее. Это одна их них. Миниатюрная, но вполне функционирующая. Посмотрите варианты, кем вы можете стать в будущем.

Я глядел на коробочку и не спешил ее придвигать, думая совсем о другом.

Глава 10

Глядя в задумчивости на коробочку, что показывал мне Алойзиус, я мысленно выстраивал в голове события прошедшего месяца. Возможно сейчас мне удастся заполнить недостающие эпизоды и увидеть наконец полную картину происходящего.

— Давайте начнем с другого, — сказал я. — У меня накопилось множество вопросов и оттого как вы на них ответите, будет зависеть мое решение. Начнем с ваших проклятий.

— Что ж, я не против. Хотите знать, зачем я их накладывал? По-моему ответ очевиден, господин Райнер-Наэр. Высшие светлые неспособны снимать мои проклятия, по крайней мере поодиночке. Впрочем, как я понял, и все вместе они не смогли бы это сделать, хотя я даже не рассчитывал на подобное, — в голосе черного мага послышалось злорадство, а потом он прочитал на моем лице еще один вопрос. — Вы недоумеваете, почему я не сделал этого раньше? Мне нужен был союзник и технологии. А Чистослав Черный был весьма несговорчив. Чтобы наконец договориться с ним у меня ушло несколько лет.

— А со мной вы думаете договориться за один день?

— Чистослав говорил, что вы быстро принимаете решения. К тому же вы все же не светлый.

— Господина Черного тоже уже можно относить не к светлым, и кажется уже очень давно. И даже до того как он встретился с вами его тянуло на другую сторону. Но я не понял, что вы имели ввиду под «технологиями»? Вы также применяли какие-то механизмы для наложения проклятий?

Алойзиус едва заметно улыбнулся, заметив некоторое мое недоверие, и кивнул.

— Однако я обошелся без каких-либо «технологий» чтобы снять проклятия.

— Как впрочем, вы разобрались и с этими механизмами, — черный маг указал на цилиндр, содержащий в себе некромагию.

Я чуть прищурил глаза, смотря на него. И он продолжил:

— Да, вы догадываетесь, почему вы смогли разобраться с механизмами, а остальные маги — нет. В этом ваше огромное преимуществе перед светлыми высшими. Да и перед нами всеми тоже. Но только до определенного момента. Пока все механизмы черпают энергию из вашей крови.

— Есть какая-то альтернатива?

— Давайте прибережем ответ на этот вопрос на конец нашей беседы, — черный маг точно также прищурил глаза, позволив себе усмешку. — Я пока вернусь к вопросу насчет проклятий. Поняв, что не в состоянии их снять, светлые маги должны были осознать свою уязвимость и принять мои условия.

— Думаю они бы на них всё равно не пошли. Ваши условия, особенно касающиеся людей, оказались бы для светлых неприемлемыми. В итоге вы развязали бы войну между магами, которая естественно, людей не могла бы не затронуть.

— О да, в этом случае я бы прикрывался людьми как щитом, чтобы показать насколько светлым бесполезно сражаться — они получили бы сотни и тысячи людских смертей. И когда-нибудь они пошли бы на уступки. Поверьте мне, людское благополучие — их слабое место и этим очень легко манипулировать.

Я задумчиво посмотрел на колдуна, зная, что в последнем он вполне прав, и продолжил спрашивать:

— Тот некромант, который находился в болоте около Гретзиля.

— Чистослав узнал что госпожа Халевейн нашла мальчика –черного мага в Альпах. Однако на Объединенном совете она заявила, что решила провести эксперимент и при соответствующем обучении и воспитании получить лояльного к светлым черного мага. К тому же он являлся владельцем дракона. — Алойзиус посмотрел на меня. — Я не верил что ее эксперимент окажется удачным, но на всякий случай решил его подпортить, устранив их возможного союзника.

— Вам почти удалось — ублюдки из Гретзиля в итоге попытались меня убить.

— Я ведь не знал на тот момент, что в вас течет драконья кровь, господин Ранер-Наэр, — Алойзиус только развел руками. — А ваша смерть бы сильно пошатнула уверенность светлой волшебницы.

— У вас к ней какие-то личные счеты, не так ли?

Алойзиус молчал и было видно что он очень не хочет отвечать на этот вопрос.

— Она и ее супруг охотились за мной и моими учениками и убили их всех. Однако, когда маг нагнал меня, мне удалось его одолеть, хотя это дорого обошлось — я потерял силу, растратил почти всю магию и уехал на несколько лет из страны. Потом, возвращался на короткие сроки, чтобы забрать жизнь всех детей Халевейн, по одному, растягивая месть. Младшую ее дочь трогать не стал, узнав что вы с ней близки, и мне это показалось гораздо худшим вариантом чем смерть.

В глазах Алойзиуса отразилось что-то мерзкое. Этот ублюдок хотел убить Тею, и хотя внутри всколыхнулся огонь ярости, на моем лице не отразилось ни эмоции — сперва было необходимо всё у него узнать.

— Сколько учеников у вас было?

— Тех, которых убили? Восемь. А сейчас уже сотня.

— В смысле?

— Я преподаю черную магию в Пражском Университете, — Алойзиус усмехнулся моему удивлению. — Уже три года. У Чистослава есть особый факультет для особых студентов. Вас бы заинтересовало.

— И кто там обучается? Черные маги?

— Все. Черные, темные и те, которых можно было бы отнести к светлым.

— Раз они там учатся, то светлыми им уже не быть, — заметил я. — Хотя, вы правы, я бы с интересом посмотрел на ваши занятия. Вы их учите не только магии, но и как делать такие штуки?

Я указал на цилиндр, который поднимал мертвецов.

— Нет, артефакторику преподает сам Чистослав. Я тоже у него этому учился.

— И всё же не понимаю одного, зачем магу вашего уровня использовать какие-либо устройства? Разве нельзя было обойтись только заклинаниями?

— Можно. Но только не когда в планах одолеть всех высших светлых. Каждое устройство гораздо сложнее и мощнее тех артефактов, которые создают высшие, также используя вашу кровь. Из таких простых артефактов они черпают чистую энергию, а все остальное лишь зависит от умения мага плести необходимые заклинания. Заклинания в артефактах, которые разработал Чистослав, срабатывают мгновенно. Маг не тратит время на их запись, — Алойзиус показательно черкнул пальцем несколько символов в воздухе, загоревшихся черным огнем и через миг потухших, когда он смахнул их ладонью. — Высшие, конечно, знают эту методику, но пользуются ею только в особых случаях, особенно это касается охранной магии. В основном они предпочитают создавать заклинания на лету, хотя многим из них это стоило жизни. Чистослав же, как мне кажется, довел свое искусство артифакторики до совершенства.

— Вам известно, для чего я ему понадобился? Когда он еще находился в Объединенном Совете у него были планы показательно «усмирить» меня и увезти в Богемию.

— Я и сам «охотился» за драконом. Всем нужна драконья кровь, чтобы усилить мощь и власть.

— Да, я вижу, — я протянул руку и, прежде чем он успел помешать, взял пальцами кулон, что висел на цепочке на его шее, напоминающий каплю запекшейся крови.

Именно к темно-красному камню, почти черному, тянулись черные линии, что связывали всех посетителей ресторана и обслугу.

Я натянул цепочку, вынуждая Алойзиуса наклонятся, словно я дрессировал цепного пса. Увидел, как дрогнули его желваки и как он побледнел. Следом я чуть сжал кулон и тот, вспыхнув золотым огнем, взорвался с негромким хлопком, окатив нас снопом искр. Маг болезненно поморщился от обжегших ему лицо искр.

Вокруг нас снова загомонили «ожившие» завсегдатаи — черная паутина заклятий черного мага исчезла. Я чиркнул в воздухе несколько символов, заметил как мой собеседник еще больше напрягся, но через миг он уже понял что я вывел заклинание, отводящее от него взгляд. К нашему столику подошла официантка, изумленно уставилась на меня.

— Ваша Светлость⁈ Извините, как-то мы вас не заметили, — произнесла она растеряно. — Что вам принести?

Я заказал себе глювайн и поглядел на Алойзиуса.

— Составлю вам компанию, — мрачно обронил он.

— Как вы видите, у ваших артефактов большой недостаток, — заметил я. — Так что ваши угрозы остаются только угрозами.

— Но только если вы рядом, — поправил черный маг. — Если бы вас не оказалось в Бад Зегеберге, я бы закрыл свой счет по мести. Госпожа Халевейн осталась живой только благодаря вашему присутствию. К тому же, когда мы найдем альтернативу вашей крови, всё может сильно перемениться.

— Тогда мне выгоднее убить вас именно сейчас, а не дожидаться того «чудесного» момента, — заметил я.

— Выгоднее? Ооо…

— А вам подобное в голову не приходило? Правда? — поинтересовался я. — Что выгоднее обойтись без войны, что светлые высшие сами подчинятся, когда им откроются куда более интересные перспективы, связанные с благополучием человечества, да и с их собственным.

— У вас действительно мышление дракона, а не черного мага, — произнес Алойзиус и, взяв один из принесенных официанткой бокалом с глювайном, поднял его. — Долгой жизни. Как я понимаю, убивать вы меня сегодня не будете.

— Еще раз скажите, что меня приручили — убью на месте. И также можете считать, что вашу месть вы не завершите никогда.

— Зачем вам нужна госпожа Халевейн? Она ведь действительно пыталась вас… — Алойзиус осекся под моим взглядом. — Вы меня поняли, господин Райнер-Наэр. Но что будет, когда она осознает, что ошибалась в вас и что ее эксперимент провалился?

— Она уже это знает. Только боится признаваться самой себе. К тому же она сильнейшая из всех высших волшебниц, а мне нужны сильные союзники.

— А меня вы к ним, видимо, уже не относите?

— Пока вы не найдете альтернативу драконьей крови, вы так и будете в роли отличного пугала и внешней угрозы для светлых. Впрочем, в этой роли вас вполне может сменить Чистослав, если вас она не устраивает.

Черный маг покривился в досаде. Потом, вспомнив, указал на коробочку.

— Может быть, вы все же взгляните?

— А что видели вы?

— Устройство показывает только то, что касается лично вас. О себе я уже увидел варианты, впрочем, весьма смутные и неясные.

— Это устройство работает на моей крови, не так ли?

— Да.

— Вы знаете, что в древние времена золотые драконы предсказывали будущее без каких-либо устройств?

На лице Алойзиуса отразилось растерянность.

— Вы видите будущее? — спросил он поблекшим голосом, а в его взгляде неожиданно отразился страх — впервые за все время нашего с ним знакомства.

— Ваше будущее я вижу гораздо четче, чем вы сами, — произнес я. — Для этого мне даже не надо пользоваться особенными способностями. Впрочем, вашу «игрушку» возьму, сравню насколько она хуже работает, чем настоящее видение.

Я забрал коробочку, бросил в карман и пригубил из стакана глювайн, не отрывая взгляда от черного мага.

— Вы хотите, чтобы я вам подчинился и выполнял ваши приказания? — спросил Алойзиус.

— Я вам сказал, что вы не должны делать, — произнес я. — Впрочем, если вы заляжете на дно или уедите из страны хотя бы на месяц — это будет самым здравым вашим решением. И кстати, передайте Чистославу, что я хочу с ним встретиться.

— Он не согласится. А если согласится, вы знаете, что у него есть оружие против вас.

— Это оружие имеет свойство сгорать вместе со своими владельцами, — заметил я. — Чистославу надо просто подумать о том, почему он до сих пор еще жив.

— Я ему передам, — Алойзиус сделался совсем мрачным и по его виду было понятно, что наша встреча прошла совсем не так как он планировал.

Однако прощаться он не торопился, медлил, словно думая, говорить еще о чем-то или нет.

— Возможно вам это будет интересно, но однажды я пересекался с вашим отцом, — наконец произнес он.

— Неужели?

— Это было очень давно, еще до вашего рождения. Тогда у Теодериха, кажется было, только трое детей. Я тогда удивился его упорству и амбициям, нехарактерным для довольно посредственного темного мага. Хотя, возможно, дело в вашем древнем роде. Растерянные могущество и власть могут стать сильным стимулом всё вернуть, особенно целеустремленным личностям. А он был именно таким. В то время я как раз лишился учеников и передал вашему отцу их книги, так как все равно уезжал из страны. Думал, что он сможет вырастить достойную смену. Но, судя по всему у Теодериха не вышло.

— Не вышло. Амбиции насчет будущего моих братьев и сестер у отца оказались гораздо масштабнее имеющихся возможностей.

— А что он планировал насчет вас?

Я смерил черного мага потяжелевшим взглядом.

— Мой отец оказался ничем не лучше всех остальных. Ему тоже была нужна только драконья кровь.

— Глупец… — Алойзиус покачал головой. — Упустил такую возможность поставить весь мир на колени. А ведь именно этого он и хотел.

— Он поставил не на ту карту и теперь мертв, — сказал я.

Алойзиус кивнул и поднялся.

— Пожалуй, пора распрощаться, господин Райнер-Наэр. Если вы не против, я также пришлю к вам своего кобольда с весточкой, когда переговорю с Чистославом и передам ваше предложение о встрече. Вы можете также присылать ко мне своего, не беспокойтесь, с ним ничего страшного не случится, — он увидел недоумение на моем лице и едва улыбнувшись добавил. — Вы ведь понимаете, что собственичество, свойственное драконам, тоже некая слабость?

— Можете попробовать покуситься на любую мою собственность, только спорить после этого на тему слабости мне будет уже не с кем. Кажется, я вам это уже говорил, — жестко произнес я и приказал: — Сядьте. У меня к вам осталось еще несколько вопросов. Перемещающее устройство у вас? Покажите.

Черный маг сел обратно, поджав губы. Потом с явной неохотой достал небольшую металическую капсулу, которая спокойна умещалась в сжатой ладони и на которой имелась одна утопленная кнопка, передал мне.

— Это тоже Чистослав сделал?

— Только механизм. Заклинание мое. Оно весьма редкое. И я бы сказал, бесценное. Я ни с кем им не делился…

— И откуда оно вам известно? — я изучил капсулу и упер взгляд в мага.

Алойзиус моргнул и ничего не сказал.

— Вы с моим отцом не один раз пересекались, не так ли? Рассказывайте.

— Да. Второй раз мы встретились пятнадцать лет назад. Насколько я понял, ваша семья находилась в отчаянном положении. Теодерих потратил все имеющиеся средства, чтобы скрывать всех своих детей и чтобы их не нашли высшие светлые. Он тогда еще не совсем понимал ценность вашей крови и однажды забрал ее у вас слишком много. Ваши родители решили, что вы умираете. Тогда Теодерих попросил меня и моих спутников поделиться своей кровью. Я тогда посчитал, что он сошел с ума. Но он предложил в оплату одно редкое заклинание и мы согласились. Потом мы ушли, посчитав, что его последний ребенок, то есть, вы, все равно не выживет. Значит, выходит, мы с вами, кровные братья.

— Я бы на вашем месте выбирал выражения. Все мои братья закончили очень плохо. Кто были ваши остальные спутники?

— Еще один черный маг, вервольф, суккуб и некромант. Из них никого в живых не осталось.

— Прекрасная смесь, — я поморщился.

Алойзиус смотрел на меня, не сумев скрыть любопытства.

— И как часто ваш отец переливал вам чужую кровь? — спросил он.

— Насколько я знаю, постоянно.

Я сунул капсулу себе в карман пиджака.

— Это мое заклинание, господин Алойзиус, — произнес я. — Что, сами не сможете воспроизвести?

— Оно на драконьем языке. Теодерих принес мне крошечный клочок бумаги, где оно было написано. Я поначалу даже решил что он надо мной издевается. Но потом, приглядевшись, я понял, что никто не смог бы писать на драконьем языке, кроме очень могущественных магов. Чистослав может читать и писать. Хотя, произносить вслух у него правильно, не выходит, насколько мне известно.

— И вы его себе не скопировали? — поинтересовался я. — Это ведь всего лишь символы.

— Копировал, много раз. Выписывал, как мне казалось, точь в точь. Я хотел создать несколько таких перемещающих устройств. Но ни одно их них не работало, если в нем не было оригинальной записки.

— Тогда я вам пожалуй посочувствую — от меня вы больше никогда не сбежите. И последний вопрос. Что вы знаете об этих чертовых драконоборцах?

Глава 11

Алойзиус только пожал плечами.

— Драконоборцы на мой взгляд какие-то отколовшиеся от светлых маги, — произнес он. — Мне рассказывал о них Чистослав, но я их лично не встречал. По тому, что я слышал, они больше напоминают секту религиозных фанатиков. Но почему вы меня об этом спрашиваете, господин Райнер-Наэр?

— У них и у Чистослава есть кое-что общее. Он успешно обучил и завербовал магов, чтобы те служили ему и шпионили ради интересов Богемии. Драконоборцы также оказались среди всех магов Гильдий. Кроме того, у них обнаружилось оружие очень похожее на то, которое использовал Чистослав, чтобы обезвредить меня.

Черный маг нахмурился.

— Мне об этом ничего не известно. Но замечу, что у Чистослава и драконоборцев изначально разные цели. Первый всего лишь хотел заполучить вас — живого и здорового. Вторые же хотят вас уничтожить. Вы с Чистославом поэтому желаете встретиться? Узнать про происхождение оружия?

— И поэтому в том числе.

— Я ему передам с вашего позволения, — Алойзиус поглядел на меня. — Считаете, что фанатики оказались половчее шпионов Чистослава и смогли проникнуть в Гильдию Богемии и украсть технологии?

— По-моему, этот вариант вполне возможен.

— Если это так, то для Чистослава это будет пренеприятным сюрпризом.

Я кивнул. Потом подозвал официантку расплатился и сделал знак Алойзиусу уходить. Мы вместе вышли из ресторана. Площадь перед нами была абсолютно пуста. Хайдельберг давно спал. Лишь на нашими спинами из ресторана еще доносились голоса завсегдатаев.

— Что вы собираетесь теперь делать, господин Райнер-Наэр? — спросил черный маг.

— Разобраться с накопившимися делами и драконоборцами. С вами разговор мы продолжим позже.

— Как пожелаете. Думаю, я буду все это время в Богемии. Но у меня один вопрос. Что если госпожа Халевейн доберется до меня?

— Ей сейчас будет не до этого.

— Разве? Она потеряла множество своих коллег. Думаю, что она готова ринуться на поиски убийц.

— Она сейчас будет занята совершенно другими делами, — повторил я.

— А если она узнает, что вы меня отпустили? — поинтересовался Алойзиус.

Я глянул на него, изобразив некоторое недоумение.

— От кого? От вас?

— Возможно, от Чистослава.

— Не придумывайте себе и ему проблем, — заметил я жестко. — Игры в шантаж со мной не сработают. Хорошего вечера.

Я зашагал прочь, подавив желание убить его тут и сейчас. Но Алойзиус был фигурой, которая еще могла мне пригодиться. Смерть мага заставила бы Чистослава быть более осторожным, а то и вовсе вынудила бы его перейти к активным действиям. А мне сейчас была необходима небольшая пауза.

Я добрался до автостоянки Гильдии и сел в «Бронко».

— Как все прошло, Ваша Светлость? — спросил Ноткер. — Я уже начал за вас волноваться.

— Нужно еще кое-что узнать у этого сукина сына, так что этим вечером он ушел от меня живым, — ответил я. — Он снова может прислать своего кобольда, Ноткер. Сообщи мне, если опять его увидишь.

— Да, Ваша Светлость. Хотя они оба — крайне неприятные личности.

Я кивнул, соглашаясь, и, выведя внедорожник на шоссе, погнал его в сторону Хоэцоллерна. Мотор уверенно рычал и машина беспрепятственно неслась по практически пустынной дороге.

У входа в замок меня неизменно встречал Йеско.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — поприветствовал он. — Что пожелаете?

— Добрый вечер, Йеско. В замке всё в порядке?

— Да.

— Попроси прийти в библиотеку мою тетушку и кузин. Пока больше ничего не надо.

Йеско ушел исполнять поручение. Ноткер поглядел ему вслед, а затем взглянул на меня.

— Я мог бы сделать это быстрее, — заметил он.

— Знаю. Но он тогда почувствует себя бесполезным. К тому же мы распределили обязанности, — напомнил я. — Ты вроде начитался странных газет о профсоюзах, а сам, похоже, готов превратится в трудоголика.

— Превращаться дальше некуда — мы все такие, — улыбнулся Ноткер. — С нашей сущностью ничего не поделать.

— Погляди пока, что там с зимним садом.

— Хорошо. Мы тут ненадолго, Ваша Светлость?

— Еще не знаю. Нужно разобрать один архив, до которого у меня до сих пор не доходили руки.

Кобольд кивнул и исчез. Я шел по пустынным залам замка. Поднялся в библиотеку. Книги, что прислал мне Ульрих Адельман из Хайдельбергского хранилища, давно стояли на полках. И лишь в углу находились неразобранные коробки с архивом и образцами антимагического оборудования, которые мы привезли с Финбарром из Ирландии. Я, вспоминая секретное хранилище дядюшки Даллана в Бларни, думал, не имелось ли случайно на ящиках с антимагическим оборудованием клейма Богемии. Но память подкидывала обрывки разговоров с Далланом о том, что он сам все придумал и сам организовал со своими единомышленниками производство в Корке.

Я вскрыл первую коробку с архивом, переложил подшитые в книги дядюшкины чертежи на стол и стал их просматривать. Антимагическое оружие и оборудование по функциям были очень похожи на те, что мы видели в Управлении полиции Пруссии. И все же было одно весьма существенное отличие. Все оно работало не благодаря энергии драконьей крови.

— Да что б тебя черти разорвали, дядюшка, — выругался я. — Как же ты до такого додумался?

Я просматривал один фолиант с чертежами за другим и не мог найти описания источника энергии.

В библиотеку вошли Цецилия с кузинами и Ноткер.

— Добрый вечер, тетушка, Сирше, Ренни, — я глянул на них. — Простите, что отрываю вас от дел, но нужна ваша помощь.

— Конечно, Харди! — с готовностью откликнулись кузины, подошли ко мне, я приобнял обоих, чмокнул в щечки.

— Добрый вечер, Эгихард, какие могут быть дела поздним вечером? — Цецилия улыбнулась, а сама пристально ко мне пригляделась. — Все в порядке? Ты выглядишь весьма усталым.

— Если мы с вами найдем быстро, что мне нужно, я как раз успею отдохнуть.

— Что насчет первого вопроса?

— Всё как обычно. Но лучше я вам об этом позже расскажу, когда закончу со всеми делами. Ноткер, принеси всем нам кофе.

Кобольд исчез, а Цецилия кивнула.

— Что нужно делать? — спросила Сирше.

— Просмотреть чертежи и найти упоминание источника энергии, благодаря которому все это работает. Я могу спросить у Даллана, призвав его дух, но у меня нет особого желания общаться с нашим дядей. Но если ничего не найдем, конечно, придется его призывать.

Цецилия окинула взглядом коробки и красноречиво посмотрела на меня.

— Стоит ли несомненная трата времени одного короткого, хотя и неприятного разговора с Далланом?

— Меня сегодня ужасно утомили разговоры, — сказал я. — И не только сегодня.

— Что ж, тогда приступим.

Я показал им, что примерно нужно искать. Тетя и кузины извлекли из коробки по фолианту с чертежами и, наколдовав себе магические огоньки поярче, каждая из них занялась поиском. Ноткер принес нам кофе и, усевшись на одной из верхних полок почти под самым потолком рядом с люстрой, снова достал газету и принялся читать.

— Какие-то жуткие приспособления, — заметила Ренни, ненадолго оторвавшись от чтения. — И это всё наш дядя придумал?

— Да. Хотел, чтобы люди с помощью этого оборудования получили преимущество над магами. А он, как изобретатель, остался бы неприкосновенным исключением.

— Однако это ведь направлено не только на светлых, но и темных магов тоже? — спросила нахмурившись Цецилия.

— Именно так. Дядюшка Даллан хотел оказаться избранным.

Тетя неодобрительно покачала головой.

Стопка просмотренных фолиантов росла, а мы так и не обнаружили ни намека на искомое. Через два часа поисков мы поглядели на опустевшие коробки и я поморщился, понимая, что разговора с духом горячо «любимого» дядюшки не избежать.

— Мы будем ждать в гостиной, Эгихард, — произнесла Цецилия.

— Не стоит, — я глянул на часы. — Идите спать. И спасибо за помощь.

— Ты ведь после разговора сразу не уедешь? — спросила Сирше.

— Эгихарду надо выспаться, так что думаю, мы увидим его за завтраком, — тетя решительно выпроводила кузин из библиотеки. — Удачи с Далланом.

Я кивнул и когда они ушли, просмотрел образцы оборудования, которые находились в одной коробке. Там имелся детектор, оружие, смахивающее на ракетницу, только в зарядах для нее имелась вполне смертоносная магия, несколько пластин, соединенных проводами с блоком управления — как говорило название — образцом магической клетки. Я повертел это всё в руках, пытаясь разобраться с источником магической энергии, имеющийся в каждом образце, но так и не смог определить, что это такое. Прежде у светлых высших я встречал только артефакты, которые использовали в качестве источника магической энергии мою кровь.

Понимая, что неприятная для меня встреча неизбежна, я извлек еще из одной коробки хрустальный графин для виски, в котором находился пепел дяди Даллана. Поставив графин на стол, я уселся в кресло и произнес призывающее заклинание, которому меня когда-то научил некромант, скрывающийся под чужой фамилией Салливан.

В графине пепел завертелся вихрем. Затем крошечный смерч исчез и частички пепла стали медленно опускаться на дно. В прошлый раз я подобного эффекта не замечал. Следом свет в люстрах библиотеки поблек, по полу поползла тень и потянуло ледяным сквозняком. Около стола, где стоял графин, тень сгустилась, словно отлепилась от пола и сформировалась в серую полупрозрачную фигуру Даллана.

— Давно не виделись, племянничек, — проскрежетал старик.

— Не так уж и давно, дядюшка, — ответил я. — У меня к вам один важный вопрос, касающийся ваших разработок. Я нашел очень похожие в Богемии, которые функционируют, используя как источник энергии драконью кровь. Но не могу понять, за счет чего работает придуманное вами антимагическое оборудование.

Призрак злорадно захохотал.

— Отвечайте, — приказал я.

— Драконью кровь могут позволить себе использовать только богатеи, — отозвался Даллан. — У меня конечно имелось состояние, но оно было не настолько большое, чтобы применять драконью кровь даже в опытных образцах.

— И?

— В каждом устройстве имеется магический аккумулятор, напитываемый магией земли.

— Чем? — я с недоверием посмотрел на призрак дяди.

— Это высшая светлая магия, Эгихард, — в голосе призрака снова послышалось злорадство. — Тебе подобное недоступно.

— А вам с чего это стало доступно, дядя? — недобрым тоном отозвался я думая, что старая идея Финбарра переместить прах Даллана из благородного графина в ночной горшок не так уж и плоха.

— Ты позабыл о магах из Ирландской Гильдии, с которыми я сотрудничал. Они поделились этим секретом.

— Допустим. И как это работает? Опишите механизм.

— В Ирландии существуют хозяева земель — они оберегают места, где содержится большое количество магической энергии. Любой высший может эту энергию черпать оттуда. Бларни, кстати, построен рядом с таким местом и там я смог зарядить множество аккумуляторов для устройств.

— И сколько в Ирландии подобных мест? — поинтересовался я.

— Не меньше трех десятков. Кстати, эти хозяева земель, как по мне, одни из довольно вредных существ. Они как лесничие, не позволяющие заходить на их территорию и оберегающие всё, что на ней находится. Но мы нашли способ, как их уничтожить. Необходимо выкачать всю магическую энергию земли и тогда они станут бессильными.

— А вас не озадачило, почему после их гибели магия в этом месте не восстанавливалась? — поинтересовался я.

Призрак уставил на меня свои прозрачные глаза.

— Откуда ты знаешь об этом? — спросил Даллан.

— Увидел кое-что — из будущего. Ваши аккумуляторы, похоже, всё высосали, в итоге всех хозяев уничтожили. А магия в тех местах не восстановилась. Выходит, ваше изобретение лишило Ирландию природной магии. Я же говорил, что ваше изобретение — это рытье собственной могилы. И не только для вас одного.

Призрак молчал, обдумывая мои слова.

— Но насколько я знаю, запасы той энергии огромны.

— А желание людей загнать всех магических существ в клетки оказалось еще больше.

— Ты можешь видеть будущее, Эгихард? — спросил Даллан и в его голосе больше не было злорадства.

— Да, иногда у меня получается, — ответил я. — И точно знаю, что ваше изобретение будет стоить жизни и свободы многим магам и волшебным существам. Но вы же именно этого и хотели, не так ли? Только думали, что вас это не коснется.

— Если бы не ты…

— Если бы не я, вы оказались бы в магической тюрьме. А люди, получив ваши технологии, загнали точно так же всех остальных в клетки, — я смотрел на призрака, еще больше побледневшего и ставшего едва видимым. — Однако я не знаю ничего о существовании подобных мест в моей стране.

— Значит, тут всё иначе, — отозвался призрак. — Я не слышал, чтобы хозяева земли существовали где-то еще кроме Изумрудного острова.

— И последнее. О вашем оборудовании знали только ирландские магистры? Вы не общались ни с кем из магов из других государств?

— Нет.

— Что ж, тогда вы свободны до следующего раза, — произнес я, отпуская Даллана.

Призрак дяди рассеялся, а вместе с ним пропал и неприятный сквозняк. Наверху чихнул и громко высморкался Ноткер. Я задрал голову и увидел, как все еще сидевший на верхней полке кобольд закутался в плед, убрал носовой платок и наколдовал себе горячий чай.

— Простите, Ваша Светлость, призрак вашего дяди вызывает жуткий сквозняк.

— Слышал что-то про хозяев земель от Ульриха Адельмана или кого-то другого из светлых? — спросил я.

— Нет. Сейчас первый раз услышал.

— Что ж, уже хорошая новость. Хотя, может не такая уж хорошая.

Я задумался. Не об этой ли альтернативе, которую разыскивал Чистослав Черный, толковал Алойзиус? Кроме того, были еще драконоборцы, а те уж точно не использовали драконью кровь для своих артефактов. Я припомнил свое столкновение с хозяином земли в Бларни перед отъездом из Ирландии. Одолеть его оказалось несложно. Но с другой стороны моя победа ни о чем не говорила. Были ли все подобные маги не так сильны или же мне всего лишь попался слабый их представитель? А может быть я и вовсе сейчас искал источник альтернативной магии не в том месте. Возможно существовали еще какие-то варианты.

Но про магию земли все же стоило прояснить на всякий случай. Я вновь посмотрел на кобольда.

— Ноткер, а О’Шэнан еще здесь? Позови-ка его сюда.

Ноткер кивнул, исчез, но я даже не успел отвести взгляд от полки, на которой сидел кобольд, как он вернулся обратно. Уши пылали алым, а на лице отражалось крайнее смущение.

— Так, ничего мне не говори, — произнес я, глядя на пытающегося подобрать слова Ноткера. — Хотя, передай, что я приглашаю их обоих на завтрак в семь утра.

— Прямо сейчас передать? — кобольд в ужасе уставился на меня. — Но ведь это неэтично…

— Какого черта? Они в моем замке. Выполняй.

Ноткер поник, и, выдохнув словно перед прыжком в омут, исчез. Вернулся через секунд десять с пылающим от стыда лицом.

— Тебе уже пора привыкнуть, — заметил я с усмешкой.

— К вам я уже привык, Ваша Светлость, но смущать гостей в неподходящий момент, это несколько иное.

Я невольно рассмеялся.

— Ладно, поскольку разговора сейчас не получится, посмотрю что там в книгах у Адельмана.

Я принялся изучать тома, которые мне передал Ульрих, достал несколько с полок, пролистал, но так ничего конкретного и не нашел. С другой стороны, если бы имелась альтернатива моей крови, вряд ли бы ее использовали во всех Гильдиях. Значит, пока ничего близкого по свойствам еще найдено не было.

С этими мыслями я вышел из библиотеки и направился в свои комнаты. И совсем не удивился, обнаружив неподалеку от них прятавшихся кузин. Я отпер дверь и кивнул им. Сирше и Ренни спешно скользнули внутрь.

— Твоя тетушка Цецилия нас живьем съест, если узнает, что мы нарушили ее запрет тебе не беспокоить, — сказала Сирше.

— Моей тете как всегда виднее, что мне надо больше, — я едва заметно улыбнулся. — Впрочем, иногда она не ошибается. Кстати, я бы сейчас не отказался от второго ужина и сауны. Последние дни были слишком напряженные и немного расслабиться не помешает. Вы как?

— С удовольствием составим тебе компанию, — кузины прижались ко мне с боков.

— Вот и замечательно, — я обернулся к плетшемуся за нами без особого энтузиазма кобольду, что-то совсем поникшему и всё так же кутавшемуся в плед. — Ноткер, сауна тебе кажется тоже не помешает.

— Что? Нет, Ваша Светлость, я уже согрелся и совершенно здоров. Мне не надо! — кобольд избавился от пледа и выпрямился, бодрясь. — Что желаете на ужин?

Я засмеялся. Кузины чуть недоуменно посмотрели на нас обоих, а потом сделали заказ. Ноткер ненадолго исчез, а потом вновь появился, накрыв на обеденном столе. По залу расползся аппетитный аромат запеченной утки, картофеля и тыквы в пряных специях. Кузины загасили обычные лампы и наколдовали вокруг нас множество горящих свечей.

— Вот теперь тут настоящая атмосфера средневекового замка! — Сирше полюбовалась отражением огоньков на окнах и в начищенных рыцарских доспехах, стоящих вдоль одной из стен.

Я чуть добавил жара в камин. Ноткер разлил всем вино и мы принялись за поздний ужин.

Глава 12

Не спеша заканчивая ужин, я поглядел на кузин и поинтересовался:

— Чем занимались всё это время?

— Закончили с украшениями рождественской ели в графском зале. Начало ты видел, — Сирше глянула с явным намеком на недавний инцидент с Теей и Маргарете.

— Ага. А что еще?

— Цецилия продолжает с нами заниматься языком и магией. Еще достроили конюшню и твоя тетушка решила также обучать нас верховой езде.

— Твои лошади просто волшебные, Харди, — вставила Ренни и в ее голосе отразился восторг. — И безумно красивые.

— Однажды они уже действительно стали волшебными, но лучше уж пусть остаются обычными, — сдержанно произнес я.

— Побывав агишками, они теперь почти не боятся холода, — сказала Сирше. — Это Цецилия заметила. И купаться теперь любят: нашли озеро неподалеку и постоянно туда забираются. Впрочем, по сигналу они оттуда сразу же выходят.

— Хм, видимо какой-то побочный эффект сохранился, — заметил я. — Надеюсь, топить они никого не пытались?

— Нет, они очень дружелюбные. По крайней мере те, которые объезженные. Цецилия, конечно, проверила их на остаточную магию и сказала, что той магии не осталось. Значит, с лошадьми всё в порядке.

— Будет время, сам на них еще раз взгляну. Так что пока всё же будьте с ними осторожны и тете передайте.

— Хорошо. Но мы уже довольно хорошие наездницы.

— Неужели? — я чуть прищурил глаза.

Кузины в возмущении поглядели на меня.

— Ах вот как, Харди⁈ — притворяясь рассерженной, произнесла Сирше и облизнула кончики губ.

— Вообще-то я не это имел ввиду, — я засмеялся. — Когда разберусь с делами, проверим кто лучше ездит верхом.

Кузины поглядели на меня недоверчиво, всё еще не понимая, говорю я всерьез или нет.

— Ладно, пойдемте прогреемся — и спать. Ноткер, принеси нам чай с альпийскими травами.

Кобольд появился с большим чайником, уже с заваренным чаем, и шмыгнул носом.

— Так, идешь с нами, ты мне не нужен больной, — заметил я.

— Может, все-таки не надо, Ваша Светлость? — жалобно спросил кобольд.

Но я глянул на него так, что он молча последовал за мной. Кузины, увидев мозаики с драконами в ванной, задержались, разглядывая их. Ноткер не удержался и принялся рассказывать, насколько они древние. Я между тем немного поколдовал в сауне, мгновенно ее разогрев, разделся и, ополоснувшись в душе, уселся на деревянной скамье. Букетики горных трав, подвешенные в чаше над раскаленными камнями, уже источали терпкий и чуть горьковатый аромат, создавая иллюзию жаркого горного полудня. Я прикрыл глаза и расслабился, понимая, что завтрашний день будет скорее всего еще более загруженным чем предыдущие, хотя мне хотелось позабыть обо всех делах, и неделю, а то и больше, вообще ничем не заниматься.

Внутрь проскользнули Сирше и Ренни и уселись напротив. Ноткер, поставил чайник неподалеку от печи, разлил и раздал всем чай.

— Если вам станет жарко, сразу идите под холодный душ, пока не сделалось дурно, — сказал он кузинам. — На Его Светлость не смотрите — он может сидеть тут часами.

Я глянул на Ноткера — и он, смущенно смолкнув, в замотанном от излишней скромности вокруг бедер полотенце, уселся рядом со мной. Я снова прикрыл глаза, наблюдая как кузины мелкими глотками пьют горячий чай, как капельки пота скользят по их молочной коже, приобретшей из-за освещения золотистый оттенок, следуют привлекательным изгибам тела. Просидели они минут десять. Потом Ренни увидела температуру на градуснике и первой выскочила вон. Через несколько секунд, разглядев число, за ней выскочила Сирше. Мы с Ноткером с легкой усмешкой переглянулись.

— Впрочем, я тут тоже особо долго не просижу, Ваша Светлость, — заметил кобольд. — Но уже чувствую оздоровительный эффект. Спасибо!

Я кивнул. Кобольд просидел еще десять минут, подливая нам чай. Потом тоже вышел. Я добавил еще жара печке, раскаляя камни докрасна, чувствуя себя так, словно купался в живительном огне, и наконец ощутив, как отступают усталость и накопившееся напряжение.

Спустя час, вымывшись, я зашел в спальню. Кузины давно спали, оставив место для меня между ними. Ноткер, снова закутавшийся в плед, сидел в кресле у камина, читая на этот раз книгу про лекарственные растения и попивая чай.

— Вам налить, Ваша Светлость? — спросил он.

— Нет, я спать.

Я забрался в постель, притянул к себе кузин и почти мгновенно провалился в сон.

Где-то в середине ночи меня словно пронзило током. Я резко сел, понимая, что сработала установленная на Хоэцоллерн защита. Встав с постели, я подошел к окну. Охранный купол слабо светился золотым. Я специально не стал делать его таким явным, как в Гильдии Хайдельберга, чтобы не пугать алым свечением всю округу, да и жителей замка тоже.

Где-то внизу в стену купола влетело темное облако, но, вспыхнув огнем, мгновенно рассеялось, сгорев. Кто бы ни пытался сейчас проникнусь с недобрыми помыслами, он был мертв.

С другой стороны, возможно это была только пробная атака.

— Что случилось, Харди? — с тревогой спросила проснувшаяся Сирше.

— Пойду узнаю. Обе оставайтесь тут и никуда не уходите, пока не вернусь.

Я быстро оделся, не забыв накинуть пальто, и выйдя из комнат, направился на выход. За мной, едва поспевя, почти бежал Ноткер.

Внизу, у выхода я встретил распорядителя замка.

— Ваша Светлость? — удивился он.

— Что случилось, Йеско?

— Надеюсь, что ничего. Внизу, у первых ворот стоят несколько фур, которые, как мне передали, прислал Ульрих Адельман. Мне сказали, что вы в курсе, и я решил вас не тревожить до утра.

— Я в курсе, спасибо. Откроешь ворота?

— Да, конечно.

Я сел в «Бронко», Ноткер заскочил во внедорожник следом и мы поехали вниз, к подножию холма. У ворот стояло несколько грузовиков. Маги Адельмана, что пригнали их, стояли около машин и смотрели в ту сторону купола, где сгорело черное облако.

— Что произошло? — спросил я, подойдя к ним.

— Ваша Светлость? — маги обернулись ко мне и на их лицах обозначилось облегчение. — Ваш управляющий наотрез отказался нас пускать, сказав, что не вправе вас беспокоить, хотя, учитывая обстоятельства…

— Ближе к делу, — прервал я его.

— Нам уже примерно часа три казалось, что нас преследовали. Мы ставили защитные заклинания, которые должны были сбить неизвестных со следа. У ворот мы уже как с полчаса ждем, но погоня, похоже, нас только сейчас обнаружила.

— И что это было, вы разглядели? — я кивнул в сторону купола.

— Очень похоже было на огромную стаю летучих мышей.

Летучих мышей? Я живо припомнил тех, что были в пещере Бад Зегеберга, где они сожрали темных магов, оставив от последних лишь скелеты, и выругался, поняв, что позабыл спросить об этом черного мага. Алойзиус уже один раз избавлялся от своих союзников. Но зачем ему надо было делать это снова, учитывая что на этот раз его подручных никто не преследовал и они спокойно могли уйти. Кроме того, если эти летучие твари подчинялись черному магу, напрашивался один лишь вывод, что вчерашние его слова ничего не стоят.

Хайдельбергские маги смотрели на меня, встревожившись.

— Вы знаете, кто преследовал нас?

— Нет. Но летучих мышей мы уже встречали с госпожой Халевейн во Фризии, — я оглянулся к вышедшим из домика охранникам нижних ворот и приказал. — Пропустите всех. Но машины придется оставить здесь, наверху места для них, увы, не найдется.

— Охрану оставить? — спросил кто-то из магов.

— Не стоит. Идите наверх по дороге и если я вас не догоню раньше, передайте управляющему, что я приказал подать вам ужин и выделить гостевые комнаты.

Я сел в «Бронко» и, съехав с дороги, направился в сторону купола. Там я заглушил двигатель, оставив фары включенными, выбрался из внедорожника и застыл, смотря во тьму и прислушиваясь.

Охранный купол все еще был виден — напоминал легкий едва заметный золотистый туман. От пролетевших через него тварей не осталось даже пепла. Но вот по ту сторону границы фары высвечивали валявшиеся на земле черные обгорелые крылья. Я переключился на драконье зрение, но так же никого живого не обнаружил. Если кто-то и направил эту тучу мышей сюда, его поблизости уже не было.

Я сел во внедорожник и задумался.

— Ноткер, бумагу и конверт, — приказал я.

Кобольд протянул мне требуемое и я написал краткое письмо. «Совсе позабыл спросить вас об одном инциденте. Темные колдуны, что убили фризких магов, были найдены мертвыми по соседству в пещере Кальксберга в Бад Зегеберге. Обитающие там летучие мыши оставили от темных одни лишь скелеты. Сейчас похожие твари попытались проникнуть в мой замок.»

Я вложил письмо в конверт и передал Ноткеру.

— Сможешь найти Алойзиуса? — спросил я.

На лице кобольда отразился ужас.

— Да ладно, Ноткер, он что, страшнее меня? — хмыкнул я. — Правда?

— У вас хотя бы есть чувство юмора, Ваша Светлость, — отозвался кобольд. — А если он меня все-таки убьет?

— Установлю тебе в зимнем саду памятник, как герою, погибшему при выполнении важнейшей миссии, — я прищурил глаза в насмешке, а потом серьезным тоном добавил: — Ничего он тебе не сделает. Ответа не жди. Передай, чтобы с ответным письмом прислал своего подручного.

Кобольд тяжело вздохнул и исчез. Вернулся он через полминуты. И на его лице обозначилось облегчение.

— Ну что?

— Отдал, ответ скоро пришлет. А еще этот проклятый маг не на пути в Богемию. Он направляется куда-то на север.

Я нахмурился. Прошло наверное минут пять и внедорожник по ту сторону купола высветил крошечную фигурку кобольда, облаченного в черное.

Я вышел из машины и поманил его пальцем.

— Простите, Ваша Светлость, но для собственной безопасности, я лучше останусь тут. Не хочется быть поджаренным, как эти, — кобольд пнул ногой ворох обгорелых крыльев.

— Того, кто приходит не со злыми мыслями, купол пропускает, — заметил я. — Иди сюда, а то я сам тебя поджарю.

— Мой господин обещал вашего кобольда не трогать, — заметил слуга Алойзиуса.

— А вот я ему насчет тебя ничего не обещал. Живо.

Кобольд Алойзиуса посмотрел на меня диким взглядом, глянул на усмехнувшегося Ноткера и осторожно двинулся вперед. Пройдя границу охранного купола, он едва заметно выдохнул и протянул мне черный конверт. Я извлек черный лист, исписанный алыми буквами.

— Что, твой хозяин таскает с собой ручку, заправленную кровью?

Тот кивнул головой. А я прочел ответ черного мага.

«Наверняка ваш кобольд уже сообщил, что я не на пути в Богемию. Я только недавно узнал о гибели своих подручных в Бад Зегеберге и еду туда, чтобы понять, кто это сделал. Сперва я подумал на вас, но вы бы наверняка мне об этом сказали на нашей встрече. Отвечаю на ваш вопрос — те твари не моих рук дело и своих слуг в Бад Зегеберге я не убивал».

— Ноткер, — произнес я.

Кобольд уже протягивал мне бумагу и конверт.

«Вы не едете в мое герцогство. Возвращайтесь в Богемию. Когда узнаю, кто убил ваших слуг, я вам сообщу».

Я вложил письмо в конверт и отдал кобольду Алойзиуса.

— Передай своему господину, что если он сунется во Фризию, я с ним больше разговаривать не стану.

— Всё понял, Ваша Светлость, — кобольд поклонился и исчез.

Я сел во внедорожник, но не успел завести мотор, как слуга черного мага снова появился. Я забрал у него очередной конверт.

«Уже на пути в Богемию. Выходит, у нас с вами есть общий враг. Подумайте над этим на досуге». Я поморщился и, жестом отпустив черного кобольда, направил «Бронко» обратно к замку.

Маги Ульриха уже почти добрались до вершины холма, и я решив их не обгонять, ехал медленно позади, освещая им дорогу чуть лучше, чем они это делали с помощью магических огоньков.

Нам открыл встревоженный Йеско. Я без лишних слов распорядился накормить поздних гостей и выделить им комнаты, а затем, попрощавшись с магами до утра, ушел к себе.

Обе кузины уже не спали, сидя в кровати, и с тревогой взглянули на меня, когда я вошел в спальню.

— Что случилось, Харди? — спросила Ренни.

— Пока не понял, но угрозы больше нет, — я глянул на часы, увидел что стрелки показывают четыре утра и выругался. — Черт, хоть снова начинать сначала…

— Нет, в сауну мы больше не пойдем, — улыбнулась Сирше.

— Это было бы действительно лишним. Так, даже не думайте меня утром будить.

— Не будем.

— Вот и замечательно.

Я улегся между ними и закрыл глаза. Но сон не шел.

— Спи, Харди, — с придыханием сказала мне в ухо Сирше, чувствуя, что я не сплю.

— Вы издеваетесь надо мной? — я приоткрыл глаза.

Они, тихо захихикав, прижались плотнее.

— Проклятье, — только и сказал я.

Спустя несколько часов меня разбудил голос кобольда.

— Ваша Светлость, уже почти семь!

— Да какого черта, Ноткер? — возмутился я, не открывая глаз. — Разве я приказывал разбудить?

— Простите, Ваша Светлость, но вы же пригласили госпожу Тею и О’Шэнана на завтрак. Они уже ждут в замковой гостиной.

— Пусть ждут. Так им и скажи, — произнес я, проваливаясь обратно в сон.

В следующий раз я проснулся, когда мне в глаза попал солнечный луч, пробившийся сквозь витражное окно. Я дотянулся до часов на прикроватной тумбочке. Стрелки приближались к одиннадцати.

— Черт, — произнес я и, выбравшись из постели, принялся приводить себя в порядок и одеваться.

Кузины поворочались, но так и не проснулись, отвернувшись от настойчиво бивших в лицо лучей.

Когда я вошел в гостиную, то увидел скучающую Тею и хмурого Энгуса О’Шэнана, стоящих у окна. Я подошел к ним, как ни в чем ни бывало приобнял Тею, поцеловав ее в щеку, успел заметить возмущение Энгуса, но улыбнувшись ему самой располагающей улыбкой, на которую был способен, протянул ему руку.

— Доброе утро, Энгус.

Он миг медлил, несколько растерянный и не знающий как на всё это реагировать, но потом все же пожал мою ладонь.

— Доброе утро, Ваша Светлость, хотя время уже идет к полудню. А ваш кобольд, если он, конечно, ничего не напутал, вчера сказал, что вы назначили встречу на семь. Кстати, должен заметить, что ваш слуга весьма бесцеремоннен.

Я поглядел на него с легким недоумением, потом увидел глаза Теи, искрившиеся смешинками.

— Ноткер? Нет, Ноткер у меня наоборот весьма деликатный в отличие от…

Я сделал многозначительную паузу. О’Шэнан поглядел на меня с подозрением.

— Вы специально опоздали?

— Вовсе нет.

— Разве? Вам…

— Энгус, — Тея глянула на мага. — Эгихард просто немного беспокоится обо мне. Не стоит его упрекать.

Слова Теи вызвали у О’Шэнана полнейшую растерянность.

— Надеюсь, вы позавтракали? Может, тогда составите мне компанию за обедом? — спросил я.

Они кивнули и я отдал распоряжения слугам. Мы уселись за стол.

— Мне нужно кое-что узнать у вас, Энгус, — произнес я. — Собственно я заехал в Хоэцоллерн, чтобы выяснить некоторые детали насчет антимагического оборудования. Мы нашли в Пруссии очень похожее на то, которое имелось в Ирландии. Только вот источник энергии у него другой.

— Хм, и какой же?

— Это не важно. Меня беспокоит тот, который был в Ирландии. Я выяснил что, своего рода магические аккумуляторы заряжаются в особых местах, где властвуют хозяева земли. Вы что-то об этом знаете?

О’Шэнан нахмурился.

— Не так много. Хозяин — маг, охраняющий землю, на которой как правило живут различные волшебные существа и пользуются его покровительством. И такие места обычно находятся в какой-нибудь глуши. Я никогда не встречал подобных магов, поскольку они ведут весьма скрытный образ жизни. Но вы откуда об этом узнали? Вы ведь это выяснили не до своего отъезда из Ирландии?

— Это тоже не важно. Важно лишь то, что люди знают как заряжать эти аккумуляторы, чтобы использовать в антимагическом оборудовании. Кроме того, аккумуляторы истощают природную магию, а это лишает хозяев силы.

Энгус лишь пожал плечами.

— Не думаю, что исчезновение хозяев как-то повлияет на высших магов.

Я чуть наклонил голову вбок. Тея, хорошо зная этот жест, встревожилась.

— Ты считаешь, что это навредит всем магам Ирландии, Харди?

— И всем волшебным существам. Вы даже не представляете как. Впрочем, вы же теперь самый мудрый маг Изумрудного острова, зачем мне вас учить, что делать? Сами разберетесь, Энгус, — я оскалился в хищной усмешке. — Точно так же как ваш мудрый отец «разобрался» со мной.

О’Шэнан напрягся.

— Харди, расскажи, пожалуйста, что тебе известно, — попросила Тея.

— Мне известно, что твой будущий супруг — ужасный сноб.

— И вы не скажете? — спросил, оскорбившись, О’Шэнан. — Даже если это может быть опасно для Доротеи?

Я поглядел на него с непониманием.

— Тее ничего не угрожает. Однако для вас я сделал много. Даже слишком много, не находите? И вы сейчас отмахнулись от моих слов, как от чего-то незначительного?

Энгус О’Шэнан поджал губы.

— Простите, Эгихард. Наверное вы правы и я сфокусировал свое внимание на несколько иных проблемах. Правильно ли я понял, что нужно защитить от людей эти земли и хозяев?

— Да, если только уже не поздно. Судя по вашим прошлым рассказам, вам так и не удалось уничтожить все производства антимагического оборудования. И это значит, что запущенный процесс не останавливался. Время упущено.

— Увы. Как я уже говорил, это оказалось совсем не просто. Что ж, когда мы вернемся в Ирландию, попытаюсь разузнать о хозяевах и состоянии природной магии. Я вам сообщу.

Я кивнул и поглядел на побледневшую Тею.

— Если бы что-то угрожало тебе или твоему будущему, я бы тебя туда не отпустил, — произнес я на фризском, чтобы Энгус не понял и чуть улыбнулся. — У вас все будет хорошо, не переживай. Прости, что напугал.

— Спасибо, Харди, — тихо отозвалась она, улыбнувшись в ответ. — Я сегодня завершу работу над зимним садом. Если ты задержишься, то я тебе все покажу.

— К сожалению, не могу, так как после обеда я сразу уеду. У меня накопилась огромная гора дел. Но я обязательно посмотрю сад, когда вновь вернусь домой. Спасибо.

О’Шэнан, пока мы первеговаривались на непонятном ему языке, смотрел на нас с некоторым подозрением, но так ничего и не сказал. Мы пообедали, разговаривая уже о несущественном, после чего я попрощался с ними и направился к выходу из замка.

Пора было возвращаться во Фризию.

Глава 13

В холле замка обнаружились хайдельбергские маги. Чуть в стороне от них стояли Йеско и Цецилия. Тетушка, увидев меня, подошла быстрым шагом.

— Эгихард, что происходит? — спросила она. — У нас незваные гости? Йеско ничего мне объяснить не смог. Хотя, кажется, они уже собираются уезжать — вызвали для себя такси.

— Это маги Адельмана, не беспокойтесь, — ответил я. — Они привезли важный груз и скоро уедут.

— Важный груз? — Цецилия посмотрела на меня с удивлением.

Я прокашлялся.

— Скелет дракона Райнериуса, нашего с вами предка, — сказал я и увидел как серые, стального цвета глаза тети распахиваются в полнейшем удивлении.

— Что? Но откуда⁈

— Долгая история. Кости сейчас погружены в фуры, стоящие внизу около конюшен. Необходимо построить специальное здание для хранения скелета.

— Но зачем? — с непониманием произнесла Цецилия и посмотрела на меня с некоторым подозрением. — Здание? В смысле — гробницу?

Я едва не расхохотался.

— Вы за кого меня принимаете? Я не настолько закостенелый, чтобы отдавать почести черт знает когда погибшему родственнику, даже если в его скелете сохранилась магия. Нужно построить что-то вроде ангара.

Цецилия смотрела на меня совершенно ошарашенная.

— Ангара? Он что — может летать⁈

— Может, когда я этого хочу.

— Великая Луна! — потрясенная Цецилия продолжала смотреть на меня, словно еще не верила. — Но почему ты мне ничего не сказал⁈

— Я же говорю, долгая история. Вернусь после Пруссии, расскажу подробнее.

Тетушка только вздохнула.

— Эти останки — они не опасны? — спросила она.

— Перед отъездом еще раз проверю и наложу защиту, чтобы вам спокойнее было.

— Спасибо. Когда тебя ждать обратно, Эгихард?

Я только пожал плечами.

— Нужно решить несколько важных вопросов. Это может затянуться.

Цецилия кивнула с пониманием и я направился к хайдельбергским магам, что поприветствовать их.

— Спасибо за гостеприимство, Ваша Светлость, — поблагодарили они. — Мы уже уезжаем.

— Возвращаетесь в Пруссию?

— Да. А вы во Фризию?

— Но, но думаю, скоро мы увидимся в Кенигсберге. Удачной дороги и будьте осторожны.

Я вышел во двор, замер у «Бронко». Над замком синело небо и ярко светило солнце, а где-то вдалеке, на соседних холмах клубился туман. По всем законам физики его там было быть не должно. Я присмотрелся, но холм находился слишком далеко, чтобы можно было уловить признаки магического вмешательства. Я вернулся обратно к магам.

— Что насчет того, чтобы поехать со мной сейчас во Фризию? — спросил я. — Мне почему-то кажется, что ваши преследователи еще себя проявят.

— Мы думаем, что они скорее преследовали груз, чем нас самих, — возразил один из магов.

— У магов из Фризии не было никакого груза и теперь они все мертвы, — заметил я.

Маги переглянулись.

— Господин Адельман очень ждет нашего скорейшего возвращения. Но спасибо за ваше беспокойство, Ваша Светлость.

— Не спешите с решением. Пойдемте, покажу вам кое-что.

Мы вышли во двор и я указал на туманный холм.

— Вам не кажется, что там какая-то аномалия, которая вполне возможно вызвана магией? Не встречали ничего похожего на своем пути сюда?

Маги нахмурились и переглянулись.

— Видели похожее туманное облако вдалеке. Впрочем, день тогда был пасмурный и ничего аномального в том не было. Но сейчас вы правы.

— Так что?

— Нам нужно узнать, кто нас преследовал, — произнес мрачно один из магов. — Нас, конечно, немного, но… вы ведь с нами, Ваша Светлость.

Я глянул на них чуть задумчиво. Совсем недавно эти маги вместе со своим главой хотели меня изловить и подчинить, а теперь полагаются на мою защиту. Как всё быстро поменялось.

— Что ж, поедем проверим. Однако в это время вам придется мне безоговорочно подчиняться. Согласны?

Они кивнули и мы сели в «Бронко». Ноткер садиться не спешил и чуть помялся.

— Можно я останусь тут и посмотрю как Тея закончит работу над садом, Ваша Светлость? — спросил он. — Но вы меня сможете позвать в любой момент.

— Хорошо. Про бассейн для тварей не забыли, кстати?

— Не забыли, — отозвался кобольд, но в голосе его было неодобрение — зверюги из Гретзильского болота, похоже, ему не нравились.

Внедорожник спустился вниз. Я ненадолго остановился около фур, наведя на них обещанное Цецилии охранное заклинание, и мы продолжили путь. Но поехал я в противоположную от подозрительного холма сторону.

— Ваша Светлость? — с недоумением спросил один из магов.

— Хочу подобраться к ним незаметно — внедорожник будет в долине им виден как на ладони, — пояснил я.

Когда возвышенность, на котором стоял Хоэцоллерн, полностью скрыла от нас далекий туманный холм, я начал выводить в воздухе перемещающее заклинание. «Бронко» влетел в черный, наполненный снегом и синими молниями туннель, и уже через пару мгновений вынырнул около туманного холма. Я успел увидеть на лицах магов ошарашенное выражение.

— Как вы это сделали⁈ — выдавил кто-то.

— Сосредоточьте лучше свое внимание на скрывающихся врагах, — произнес я, останавливая внедорожник под нависающей над дорогой скалой.

Мы осторожно вышли из-под естественного укрытия и посмотрели на верх холма. На самой вершине плескалась серая плотная муть, через которую нельзя было ничего разглядеть. Однако мне казалось, что воздух вокруг нас наэлектризован и пропитан магией.

— Магия, что разлита вокруг, слишком мощная. И мы раньше ничего подобного не видели, — шепотом сообщил один из моих спутников. — Мне кажется, мы зря сюда сунулись, Ваша Светлость.

Я не успел ничего возразить, как из серого тумана на нас метнулись черные твари, а следом за ними, словно серая лавина, обрушился туман. Я не стал тратить время на выведение заклинаний и ударил чистой энергией — с моих ладоней сорвались два потока пламени, сжигая почти долетевшую до нас тучу летучих мышей и испаряя туман.

Маги невольно встали за моей спиной, выписывая заклинания и отправляя в бесконечный поток тварей молнии и огненные шары.

— Но ведь это всего лишь мыши, — сказал кто-то из них. — К тому же совсем мелкие.

— Если бы вы увидели начисто обглоданные кости магов, говорить подобное вам бы сейчас не пришло в голову.

В тот же миг маг, утративший бдительность, закричал от боли — в плечо ему впилась одна из тварей. Мы успели увидеть белые острые зубы, скорее похожие на акульи резцы, чем на зубы рукокрылых, тут же окрасившиеся кровью, а тварь между тем начала пожирать мага живьем. Тот истошно заорал. От моего пламени оторвалась огненная нить, обвилась вокруг шеи летучей мыши, как удавка, и обезглавила ее. Тушка упала на землю, а голова так и осталась висеть на изувеченном плече, сжав челюсти. Маг, пошатнувшись, осел на землю. Из плеча фонтаном била кровь. Один из его коллег, поддержал его, стал зажимать рану, плетя лечебные заклинания. Потом высвободил плечо от вцепившийся словно клещ оторванной головы летучей мыши.

Я же направил потоки огня, создавая вокруг нас огненный вихрь.

Нас обдавало жаром, но зато твари не смогли к нам прорваться, сгорая в огненной стене. А потом они догадались ринуться на нас сверху, через «око» бури. Впрочем, я подобное предвидел и еще один огненный поток спалил черное облако. В воздухе запахло горелой плотью и шерстью. Я смотрел, как бушует пламя и хмурился. Нужно было дотянуться до тех, кто управлял хищными тварями, но наэлектризованность воздуха и напитанность его магией, мешали их обнаружить. Прежде я ни с чем подобным не сталкивался.

— Что за чертовщина! — выругался я.

Маги сбились плотнее, опасаясь, что их могут задеть огненные языки.

— Ударьте молниями точно по сторонам света, — сказал я магам. — Я бью в сторону севера. По моему сигналу.

Они кивнули и приготовились. Я быстро вывел одно заклинание. И, махнув рукой магам, активировал его.

От нас во все стороны ударили молнии. Мое заклятие соединило их, превращая молнии в широкую объемную сеть, которая прошила пространство вокруг нас, поднимаясь вверх по холму до самой его вершины. Пространство наполнилось треском и оглушительным грохотом.

Серая мгла наконец рассеялась, окончательно испаренная электрическими разрядами. Вся земля вокруг нас и склон холма были усеяны черными трупиками мышей, не переживших такого мощного удара. Я загасил огненный вихрь.

Новых стай тварей больше не было видно.

Мы, убедившись, что кровотечение у раненного остановилось, усадили его в машину и вчетвером начали осторожно подниматься на холм. Я с удивлением смотрел на количество летучих мышей, не понимая, откуда можно было взять такую огромную популяцию. И это были явно не те, что обитали в пещерах Бад Зегеберга. Ответ обнаружился на вершине холма.

На покрытой щебнем площадке стояла странного вида машина, поднявшаяся сюда по одной из грунтовых дорог. Она напоминала армейский джип, с установленной на крыше радиолокационной антенной, которая по инерции еще вращалась, медленно останавливаясь. Я ощутил остаточную магию, которая управляла летучими мышами.

Передние двери машины были распахнуты. Мертвый водитель лежал, упав грудью на руль. Второй неизвестный валялся рядом, убитый разрядом, когда только успел выйти из салона.

Я опрокинул водителя обратно на кресло. Голова безвольно упала на грудь. Я обыскал карманы пиджака и выудил оттуда знакомый серебристый паспорт. Похоже, мои подозрения подтверждались и за всем этим стояли драконоборцы со своим проклятым мастером. Внутри на месте фотографии снова обнаружился черный прямоугольник и никаких личных данных, кроме номера, в документе не сохранилось. Я обошел машину, склонился над вторым, обыскивая карманы.

А потом, подчинившись интуиции, резко обернулся. Двое из хайдельбергских магов, что молча следовали за мной, навели на меня знакомые пистолеты. Грянули выстрелы.

Я увидел огненные вспышки, два раскаленных, летящих ко мне цилиндра. Я шагнул в сторону, время вокруг вновь замедлялось. Поскольку в меня выстрелили почти в упор, одна пуля все же черкнула по скуле, опалив кожу. Чувствуя как по щеке скользит кровь и видя, как пальцы магов вновь надавливают на спусковые крючки, я выдохнул драконье слово, сжигая их обоих дотла вместе с их оружием. Увидел, как словно на замедленной кинопленке, сгорала сначала кожа, почернев и рассыпавшись в ничто, словно истлевающая папиросная бумага. Следом обуглилась плоть и последним рассыпался скелет. А еще я заметил, что на месте их сердец находились капсулы, очень похожие на те, что я извлек из тел погибших фризских магов. Капсулы раскалились докрасна, брызнул расплавленный металл, но и он обратился в ничто от жара.

Позади меня ударили в машину пули, взрываясь и испуская отравленный аэрозоль. Я глянул на запонки. Раухтопазы светились золотистыми огоньками. Я спешно выдохнул еще одно слово, устраивая вихрь, унесший отравленный воздух прочь от меня.

— Ваша Светлость! Что произошло⁈ — из-за машины выбежал третий хайдельберговский маг, услышавший выстрелы, и в растерянности остановился, не увидев своих коллег.

— Замрите и не дергайтесь, иначе сожгу на месте, — процедил я сквозь зубы, присматриваясь к магу.

— Но что происходит? Объясните⁈ — выкрикнул он в панике.

— Ваши коллеги, оказывается, были уже давно мертвы. На месте их сердец находились некромагические устройства. А теперь снимите с себя верхнюю часть одежды. Проверю, что с вами.

— Вы не в себе! — закричал маг и было видно что он чертовски испуган.

Я заметил, как сбилось его дыхание и как отрывисто приподнимается грудная клетка. Маг вовсе не был похож на мертвеца. Впрочем, его коллеги минуту назад тоже себя ничем не выдали. Я нырнул на миг в драконье зрение и не увидел ничего сверхъестественного: у мага билось вполне обычное сердце и кровь продолжала циркулировать по организму. Я чуть успокоился. И всё же надо было проверить до конца.

— Делайте что я вам сказал, — произнес я жестко.

— Вы сошли с ума! Вы убили моих коллег! — произнес он. — И вам придется за это ответить!

— Отвечу, вы за это не беспокойтесь, — прорычал я. — Живо! Не заставляйте меня повторять.

Маг снял и бросил на капот машины пальто, следом расстегнул пиджак и рубашку и, разведя руки в стороны, показал грудь.

— Смотрите! — выкрикнул он. — Теперь вы видите, что со мной все в порядке⁈

Я смотрел на длинный, совсем свежий шрам, тянувшийся на том месте, где должно было быть сердце. Затем взглянул в глаза мага.

— Я вижу, что с вами точно всё не в порядке. Вы сами видите? — спросил я.

Маг удивленно моргнул, потом опустил голову и уставился на шрам. Его рука скользнула по груди, ощупывая.

— Это невозможно… — едва выдохнул он и обратил на меня отчаянный взгляд. — Это невозможно, Ваша Светлость!

— Но вы же видите, — ответил я сдержанно. — Видимо, вас остановили где-то по дороге, изувечили и очень ловко подослали с целью меня убить.

— Это невозможно! Я ничего не помню. У нас в дороге все было спокойно, не считая конечно этой проклятой тучи. Но она была далеко! Я не мертв! Я не могу быть мертвым! — выкрикнул он в отчаянии. — Я все помню, я по-прежнему чувствую. Меня ждет семья, Ваша Светлость! И я вовсе не хочу вас убить!

— Ваши коллеги, похоже, до определенного момента, тоже не хотели меня убивать, — произнес я.

Я медленно достал охотничий нож.

— Вы что собираетесь делать? — маг попятился от меня.

— Стоять на месте. Иначе сожгу, — прорычал я.

Он остановился, взгляд его сделался совсем безумным из-за происходящего.

— Пожалуйста, Ваша Светлость! У меня не было и в мыслях причинить вам вред! — умолял он. — Отвезите меня к господину Адельману! Наш глава что-нибудь придумает! Ведь мой разум жив! Возможно мне просто пересадят новое сердце. Это же возможно⁈

Он начал всхлипывать.

— Вы видимо не знаете, как работает некромагия, — произнес я. — Уберут устройство и ваш мозг, как и вся ваша остальная плоть, мгновенно сгниет. Простите, но я не могу сохранить вам «жизнь». Точнее продлевать ее подобие. Закройте глаза.

Маг, дрожа, подчинился. Я, припомнив форму некромагических устройств, вложенных на место сердец двух сожженных магов, прикинул, куда лучше ударить, а потом резко вонзил нож в плоть мага. Он чуть пошатнулся.

— Судя по всему, вы даже боли не почувствовали, — сказал я. — Откройте глаза.

Маг подчинился и в ужасе уставился, на торчащий в его груди клинок. Я присматривался к нему, ожидая, что и у него должно переклинить мозги и что он нападет на меня. Однако этого не происходило. Маг только смотрел, как течет кровь из раны. Я похлопал его по карманам, отошел к капоту, куда он бросил пальто. Но больше не нашел пистолетов с аэрозольными пулями. Это мне показалось несколько странным. Не проще ли выдать оружие всем четверым, чтобы наверняка?

Хотя раненный летучей мышью маг орал от боли. И возможно, он вполне мог быть действительно живым.

Я подошел к мертвецу, положил руку на рукоять ножа.

— Простите, но мне нужно извлечь из вас эту штуку.

— И значит я умру?

— Вы уже мертвы. Сожалею. Если вам так будет проще, закройте снова глаза.

— Нет, я хочу посмотреть, как вы уберете это из меня и… убедиться, что вы правы…

Я положил вторую руку ему на плечо, удерживая, и сделал несколько быстрых резких движений ножом. Те, кто вырезали магам сердца, даже не удосужились срастить обратно ребра грудной клетки. Через рану мне на ладонь упало устройство и следом ее окатило потоком хлынувшей крови. У мага из горла вырвались булькающие хрипы и на губах проступила пена. Похоже, я задел ему легкое. Но в следующий миг он перестал дышать, удивленно глядя на дыру в груди.

Еще через несколько секунд тело его охватило тленом и я отступил от мертвеца, когда плоть стала рассыпаться гнилыми лоскутами, обнажая скелет. А потом и кости сложились, упав на землю бесформенной кучей.

Я вытер с лица попавшую на него кровь мага и посмотрел на испорченную одежду, думая об одном. Либо мастер драконоборцев оказался чертовски могущественным некромантом, либо господин Алойзиус вел со мной какую-то чересчур хитрую игру, договорившись с драконоборцами.

Я припомнил, как Карлфрид, когда мы находились на Райнерсберге, удивился возрасту мастера, сказав, что обычные маги живут максимум триста лет. А больше живут только существа, питающиеся чужой жизненной силой. Если мастер являлся некромантом, это давало хоть какое-то сносное объяснение происходящему. Хотя не проясняло, как светлый высший мог превратиться в некроманта. Если за всем стоял Алойзиус, то логику в происходящем я не видел.

— Да чтобы вас всех черти разорвали! — прорычал я и, подойдя к машине, принялся изучать ее внутренности.

На панели управления имелись какие-то непонятные приборы и экраны, наверняка, связанные с радиолокационной антенной. Я подумал, что неплохо бы было эту машину отсюда перегнать. Только как? Звать кого-то из Хоэцоллерна я не рискнул. Потом вспомнил, что в «Бронко» остался еще один маг, который вполне мог оказаться живым, а не мертвецом, подчиненным некромагии.

Я сел за руль и спустился на странной машине вниз с холма к тому месту, где оставил «Бронко». Когда я выбрался оттуда, на меня с изумлением уставился последний хайдельбергский маг, сидевший на заднем сиденье. Я открыл дверь.

— Выйдите из машины.

— Что случилось?

— Просто делайте, что я вам говорю. Расстегните пальто, пиджак и рубашку. Если у вас нет раны на груди в области сердца, вы останетесь живы.

Маг, глядя на мою окровавленную одежду, медленно подчинился. Я не увидел шрама. Однако мои подозрения никуда не делись. Я решил, что лучше проверю все до конца.

— Снимите все, проверю, что у вас со стороны спины.

Морщась от боли, маг стянул одежду. На спине у него так же не обнаружилось никаких шрамов. Я подумал, что может ему просто не успели сделать операцию по установке некромагического устройства, либо их число было ограничено, либо что-то еще.

— Что случилось? — спросил маг, когда я жестом разрешил ему одеться. — Я слышал выстрелы.

Я показал ему устройство, извлеченное из груди последнего мага, и кратко рассказал, что произошло.

— Вы как? Мне нужно перегнать эту машину во Фризию. Времени много не займет. Если вас хватит хотя бы на пять минут, это будет замечательно.

Маг кивнул.

— Вот и отлично. Сейчас поедем по вон тому прямому участку дороги. Держитесь к «Бронко» вплотную и тогда нас обоих перенесет к Фризской Гильдии. Как перенесемся — резко тормозите. Готовы?

— Я все сделаю, Ваша Светлость, — стиснув зубы сказал маг. — Вы же найдете того, кто убил моих коллег?

— В этом даже не сомневайтесь.

Мы уселись за руль и неспешно поехали по дороге, выбираясь на прямой участок, а потом резко ускорились. Я, следя в зеркало заднего вида, чтобы маг от меня случайно не оторвался, начал выводить перемещающее заклинание. Через несколько секунд мы пронеслись по магическому туннелю, я резко вильнул в сторону, выжимая тормоз, и останавливаясь у входа в Гильдию. Следом за мной затормозил хайдельбергский маг.

Мы вышли из машин и направились внутрь.

Глава 14

На входе в Гильдию маги-охранники уставились на мою окровавленную одежду, позабыв о приветствии. Я приказал им следовать за мной. Они, глянув на окончательно ослабевшего из-за кровопотери своего коллегу из Хайдельберга, придерживая его, направились за мной. Коридоры замка Аурих были пусты. Впрочем, я догадывался, где все находятся.

Зал совещаний действительно оказался полон магов. Часть из них сидела за столом, просматривая все те же папки с делами потенциальных кандидатов в Гильдию. Часть, разбившись на мелкие группки, о чем-то тихо переговаривалась, чтобы не мешать коллегам.

Не останавливаясь, я подошел к столу и выложил некромагическое устройство. Оно стукнуло о дубовую столешницу с неприятным металлическим звуком. На меня уставились абсолютно все находившиеся в зале. Маделиф, что снова сидела, занятая чтением содержания папки, поднялась, встревожившись.

— Ваша Светлость? Что случилось?

— Созовите всех, — произнес я жестко. — Абсолютно всех, включая новичков, и остальных охранников, если они имеются.

— Что все-таки происходит? — волшебница нахмурилась, но кивнула своим коллегам, чтобы они исполнили приказ. — И вы уехали отсюда, никого не предупредив.

— Нужно было заехать в Хоэцоллерн и уточнить одну деталь про антимагическое оборудование у находящегося там О’Шэнана, которую я упустил. В это время прибыли с грузом маги Адельмана и… — обернулся к раненому, который стоял из последних сил. — Сядьте уже, наконец, и не вздумайте терять сознание.

Магу указали место за столом и он тяжело опустился на стул.

— Кто-нибудь, помогите раненому, — распорядилась Маделиф. — Кто-то напал на Хоэцоллерн?

— Попытались. Точнее, это были летучие мыши наподобие тех, которых мы с вами видели в Бад Зегеберге. Защита замка сожгла их дотла. Попыток больше не было. Но потом мы с коллегами Адельмана отправились выяснить насчет подозрительного тумана на соседней возвышенности и там этих тварей оказалось несчетное количество. Одна из них прорвалась и стала жрать его живьем.

Я кивнул на раненого. А тот выудил из кармана пальто оторванную голову летучей мыши и положил на стол рядом с некромагическим устройством.

— Я захватил ее с собой на всякий случай, Ваша Светлость, поскольку у нее очень странная форма зубов, — маг перевел взгляд на Маделиф. — Видимо, пока мы были в дороге, госпожа Халевейн, нас остановили. Хотя я ничего об этом не помню. Моим коллегам вырезали сердце и вложили в грудные клетки вот эти устройства. Мне посчастливилось, что я не оказался среди них.

— Хайдельбергские маги на вас напали, Ваша Светлость? — я увидел как Маделиф побледнела.

— Да. Причем ничего подобного не предвещало. Выстрелили в меня в упор из известного вам оружия. Похоже, в какой-то момент срабатывает команда, которая за миг превращает моих соратников в моих врагов.

Я увидел, как волшебница напряглась и медленно выдохнула, понимая, насколько непростая сложилась ситуация.

— Зачем вы приказали всех созвать? — спросила она.

— У тех троих на груди был весьма приметный шрам. И его, кстати, можно вполне сделать на спине. Это некромагия высшего уровня, госпожа Халевейн. Ни визуально, ни магией вы такого мертвеца не отличите от живого. По крайней мере, я не смог.

— Вы хотите проверить всех магов на наличие подобных шрамов?

Я кивнул.

— Вы не забываете, что тут достаточно женщин? — заметил кто-то из магов рядом с Маделиф.

— Это делает их какими-то особенными? — поинтересовался я ледяным тоном. — Их пол помешает некроманту вскрыть им грудную клетку, распилив ребра, вырвать сердце и вложить это проклятое устройство? Сейчас не до стыдливости, скромности, соблюдения манер и прочего. Речь идет о безопасности Гильдии.

В зале начали озадаченно переглядываться.

— Я готова стать первой, чтобы показать пример. Мне стыдиться нечего.

Я обернулся к Маргарете, которая сидела в углу зала у камина в компании Карлфрида и Финбарра. Оба, кажется, от ее слов готовы были провалиться сквозь землю. Маргарете, положив руку на первую пуговку, подошла к нам.

— Не нужно, Ваша Светлость, ваш супруг проверит вас наедине, — сказала Маделиф, обратив на нее недовольный взгляд.

Я кивнул и Маргарете, обижено глянув на меня, вернулась на свое место. В зал между тем входили созванные маги. Маделиф подсчитала их и сообщила, что все собрались.

— Начните со своих телохранителей, — заметила Маделиф и позвала: — Господин Моор, господин Лехри, подойдите.

Оба подошли к нам. Карлфрид взглянул на меня с упреком.

— Вам все же надо было взять нас с собой, Ваша Светлость, — заметил он.

Оба скинули пиджаки, следом рубашки. За ними последовали остальные маги. Волшебниц оставили на конец. Они стыдливо снимали одежду и старались быстро одеться обратно. Чтобы не смущать их, я изобразил на лице смертельную скуку. Последний стала Маделиф. Одевшись, она посмотрела на мое лицо.

— Теперь вы убедились, Ваша Светлость? — произнесла она.

— Что? А, простите, я за… задумался, — отозвался я, прищурив глаза.

Я увидел как запылали щеки волшебницы и разгорелся ее взгляд.

— Вы… — начала она рассерженно, но осеклась и уже тихо и сдержанно продолжила: — Вижу, ваше настроение резко улучшилось.

— Да не особо, — я вновь помрачнел. — Ни черта не понимаю, что происходит.

— Давайте пока разберемся с понятными проблемами, — заметила Маделиф.

— Считаете, что они важнее?

— Нам нужно съездить в Министерство. Министр отзовет антимагическое оборудование из всех Управлений и издаст Указ, запрещающий его применять. Это уже решит одну из наших проблем. С Пруссией, думаю, мы тоже быстро все решим. Неразберихи с тем, кто стоит у власти, быть не должно.

— И последнюю никак не решить без меня?

— Учитывая обстоятельства, увы, нет. Предыдущий монарх покушался на вашу жизнь. Необходимо заключить договор с новым правителем, в частности о мире и взаимоподдержке между Пруссией и Фризией.

— А что делать с этим? — я кивнул в сторону некромагического устройства.

— Хотите проверить всех остальных магов во всех Гильдиях?

— Вы же понимаете, что этого недостаточно, — заметил я. — Нам нужна защита от этого.

— Книги по некромантии вы найдете только в библиотеке Хайдельберга.

— В еще одном секретном хранилище? — спросил я, припомнив, в каком бронированном подземелье хранились у Ульриха Адельмана книги по черной магии.

— Думаю, да. Поскольку погибли три его мага, Адельман предоставит вам доступ без лишних вопросов.

— Учитывая, что эти штуки вероятнее всего изготавливались в Богемии, есть вероятность, что в этих книгах нужного не найдется, — заметил я.

— Чистослав — тоже наша большая проблема, — омрачилась Маделиф, а потом, чуть подумав, спросила: — Когда вы будете готовы ехать в Министерство?

— Приведу себя в порядок — и поедем, — я глянул на свою одежду. — Через полчаса.

— Тогда буду вас ждать здесь.

Я кивнул и, забрав некромагическое устройство, направился на выход, глянув на Карлфрида и Финбарра. Оба последовали за мной. В коридоре нас нагнала Маргарете.

— Харди, погоди…

Я остановился и, полуобняв, подтащил ее к окну, через которое щедро светило солнце, и стал расстегивать пуговки на ее платье.

Она удивленно захлопала глазами. А Карлфрид и Финбарр поспешно отвернулись.

— Харди, я надеялась…

— Гретке, прости, сейчас у меня нет времени.

Я стащил платье с плеч, обнажив грудь и спину. Нежно провел ладонью по гладкой молочной кожей, едва улыбнулся. Но Маргарете этого оказалось достаточно. Она, прикрыв глаза, поцеловала мою ладонь.

— Возвращайся скорее, — прошептала она.

— Постараюсь. А ты будь осторожна и присмотри за всеми остальными. Хорошо?

Я натянул на нее платье обратно, аккуратно застегнул пуговки и чмокнул ее в губы.

После этого мы втроем дошли до моей комнаты. Я позвал Ноткера, чтобы тот привел мою одежду в порядок, пока я принимал душ. Кобольд в ужасе уставился на кровь.

— Я же вас всего пару часов не видел, Ваша Светлость! — воскликнул он. — Что случилось⁈

Я кратко рассказал и спросил озадаченного кобольда:

— В Хоэцоллерне всё в порядке?

— Конечно!

— Вернешься — передашь Цецилии, чтобы никто для общей безопасности не покидал замок, пока я не вернусь. И пусть Тея и О’Шэнан немного задержатся. Объяснишь им.

— Не покидать замок или охраняемую с помощью магической защиты территорию? — уточнил Ноткер.

— Лучше замок, но если есть необходимость посетить охрану внизу или конюшни — то территорию.

— Выходит и лошадей сейчас не выпускать из загона на свободный выгул?

— Точно.

— Я все понял, передам вашей тетушке, — произнес Ноткер. — Потом мне к вам вернуться?

— Было бы не лишним. Всё, я в душ.

Я быстро вымылся, надел вычищенную кобольдом одежду и наткнулся на вопросительные взгляды Карлфрида и Финбарра.

— Вы ничего не рассказали нам о том, как прошла встреча в Хайдельберге, — сказал Карлфрид.

Я задумчиво посмотрел на обоих.

— Честно говоря, не знаю. Я был уверен, что господин Алойзиус правильно меня понял и проникся, решив больше не переходить мне дорогу. Однако инцидент неподалеку от Хоэцоллерна говорит о другом, если конечно, Алойзиус к этому причастен. Однако связь его с Чистославом несомненна. Кроме того, он сказал, что преподает черную магию на особом факультете Пражского Университета.

Карлфрид уставился на меня, словно не веря.

— Черную магию? Даже не темную, а именно черную⁈

Я увидел как поменялась его выражение лица.

— Когда в остальных Гильдиях узнают, все отношения с Богемией будут окончательно разорваны, — продолжил Карлфрид. — Насколько я понял, и госпожа Халевейн, и господин Адельман, да и остальные главы все еще надеялись уладить конфликт и остаться союзниками. Хотя всё находится на грани. Теперь этому однозначно придет конец.

— Я сказал Алойзиусу, что мне нужно встретиться с Чистославом. Он обещал передать.

— Однако после того нападения, Харди, это вряд ли стоит делать, — с мрачным видом заметил Финбарр. — Я даже не сомневаюсь, что тебе устроят очередную ловушку.

— Я и без того нападения был в этом уверен, — возразил я. — Чистослав слишком верток, будто болотный уж. И тем не менее встреча необходима. И если за вот этим, — я кивнул в сторону некромагического устройства. — Стоят они оба, значит переговоров с ними больше никаких не будет.

Вернулся кобольд.

— Я все передал вашей тетушке, — произнес он.

— Спасибо, Ноткер. Пойдемте.

Когда мы вернулись в зал совещаний, Маделиф отдавала последние распоряжения перед отъездом. После чего мы все вместе вышли из Гильдии и уселись во внедорожник. «Бронко» зарычав, не спеша выехал с замкового двора, поехал по узким улочкам Ауриха, выбираясь на шоссе, ведущее на юг.

Я поглядел через зеркало заднего вида на Маделиф.

— Расскажите, кстати, как долго в полиции используют детекторы?

— Это совсем другие детекторы, — произнесла волшебница. — Они должны были улавливать темную магию, выявлять темных. Их стали делать всего лишь около года назад. Те, которые мы с вами видели в Пруссии — иные. И если конструкция и функции первых согласовывались с Объединенным советом, то функции вторых, разумеется, нет.

— Но любое оборудование, поставляемое в Управления полиции, должно было одобряться Объединенным Советом Гильдий?

— Всё так. Именно об этом я и буду говорить министру — что поставки осуществлялись без ведома Гильдий.

— А что вы ему расскажете об инциденте в Пруссии? Я про то, что случилось в Королевском замке.

— Ульрих предложил вариант, что гибель полицейских мы объясним возникшей магической аномалией, что в действительности не так уж далеко от истины.

Я даже чуть притормозил, чтобы обернуться к волшебнице.

— А почему вы со мной не посоветовались? Хотя, наверное, так действительно будет лучше.

Я начал выводить перемещающее заклинание. Возникший туман, скрыл он нас солнце, а затем внедорожник и вовсе нырнул в темноту возникшего туннеля, наполненного мелкими синими электрическими разрядами.

Через несколько секунд мы оказались на одном из пустых дорог, ведущих в Нюрнберг. Вокруг на полях лежал снег. В городе его было немного меньше.

— И где теперь располагается министерство? — спросил я.

— Неподалеку от старого. Между рекой Регниц и площадью Нового рынка, так что легко найдете.

— С площади сейчас мы не подберемся, — заметил Карлфрид. — Там уже вовсю работает рождественский базар.

— Да, мне сказали воспользоваться входом со стороны Музейного моста.

Я кивнул, направляя «Бронко» по оживленным улицам к центру. Поскольку стоянки не наблюдалось, я припарковался рядом со входом, решив, что мы тут долго не задержимся. Охрана Министерства поглядела на нас, но ничего не сказала. Один из охранников повел нас к министру.

Коридоры здания были завалены коробками с новой мебелью, в одном из залов, через который мы прошли, лежали груды документов, частично испорченные пожаром, которые разбирали сотрудники. Вид у них был крайне удрученный. Да и сам министр, разбиравший какие-то папки, громоздившиеся настоящими горами на его столе, выглядел измученным.

— Простите, что принимаю вас в такой обстановке, но мы наконец закончили разбирать завалы рухнувшего здания и теперь просматриваем уцелевшие документы.

Он жестом пригласил нас присесть, а потом обвел всех взглядом.

— Хотя я ожидал тут также увидеть господина Адельмана. Ну да ладно — я с ним уже переговорил по телефону и он мне описал сложившуюся ситуацию.

Маделиф положила перед министром какую-то папку.

— Перейдем тогда сразу к делу, господин министр. Полагаю, Ульрих вам уже все рассказал о том оборудовании, что мы обнаружили в Пруссии? Аналогичное мы нашли во Фризии.

Министр поочередно поглядел на нас всех.

— Вы хотите сказать, что и полицейские фризского Управления тоже мертвы? — произнес он, а мне показалось, что от подобного предположения у него едва не пропал голос — слова прозвучали тускло и глухо.

Маделиф посмотрела на него с удивлением.

— Нет, с чего вы взяли? Полиция Фризии всегда без проблем сотрудничала с нами. У нас с ними полное взаимопонимание — они ждут вашего Указа и готовы не использовать опасное оборудование.

— Опасное для вас, не так ли?

— Да. Не знаю, говорил ли вам об этом господин Адельман, но считаем произошедшее в Пруссии диверсией и провокацией.

— И это оборудование произведено в Богемии? Не зря, выходит, господина Чистослава Черного не было на том совете, когда мы подписывали в Хайдельберге договор с господином Райнером-Наэром. Однако вы мне ничего не сказали о том, что с Богемией возникли проблемы.

Он поглядел на волшебницу. Маделиф нахмурилась. Насчет этого сказать ей было особо нечего.

— Прошу прощения, это наше упущение…

— Но вы, видимо полагаете, что эти дела касаются только Гильдий, а нас уведомлять не нужно? — Министр чуть повысил голос.

Я поглядел на него и изменившийся его тон, которым он заговорил с Маделиф, мне не понравился. Рядом со мной нервно поерзал Финбарр.

— Что, тоже этот тип не нравится? — шепнул я ему.

— Ужасно не нравится, учитывая, что мы разговариваем с мертвецом, — шепнул мне кузен.

Я уставился на Финбарра, а потом вновь перевел взгляд на министра. Но ничто не выдавало, что мы разговаривает с очередной марионеткой некроманта. Дыхание, пульсирующая венка на виске, здорового вида кожа, ясный взгляд. Я вызвал драконье зрение, но и на этот раз увидел сердце, сокращающееся разве что чуть быстрее, чем у спокойного человека. Впрочем министр был вспыльчив и это вполне объясняло бы усиленное сердцебиение. А в данном случае, показывало, что некромант был настоящий мастер своего дела, учитывающий подобные детали. И лишь одно он не учел: шрамы на теле все же были слишком заметны.

Я снова глянул на Финбарра.

— Ты точно уверен, Барри?

— Да. А еще я чувствую запах смерти.

— Тогда действуй.

Кузен чуть удивленно поглядел на меня, но потом поняв что я от него хочу, резким движением оказался у кресла, на котором сидел министр, рванул пиджак и рубашку, превращая их в клочья и открывая нашему взору знакомой формы шрам.

— Вы что себе позволяете⁈ — завопил министр, но Финбарр прихлопнул ему рот ладонью и вывернул руку, чтобы тот не мог сопротивляться.

Я поднялся, доставая нож.

— Великая Луна! — Маделиф вскочила следом. — Эгихард, не надо!

— А что с ним предлагаете делать? — спросил я. — Оставить тут? На министерском кресле? Чтобы он подписывал черт знает какие Указы?

— Но… — волшебница, смолкла, явно растерявшись.

— Проклятье, — только и сказал Карлфрид, все так же сидящий на стуле, а потом глянул на нас всех. — А если подобных ему — всё министерство?

Министр пытался вырваться. А потом внезапно обмяк в руках Финбарра и кузен невольно выпустил его. Голова министра рухнула на стол и, оторвавшись от туловища, прокатилась по столешнице, сбивая горы папок как шар в кегельбане, упала на пол, и, оставляя за собой ошметки гнилой плоти, замерла в углу оскаленным черепом.

Маделиф с Карлфридом застыли, потрясенные зрелищем. Тело между тем тоже осыпалось. Когда сгнившая плоть исчезла, скелет сложился грудой костей, обращаясь в порошок. Я подошел к креслу, на котором лежала кучка костной пыли, и извлек из нее знакомое устройство.

И в этот момент застучали в дверь министерского кабинета.

Глава 15

В дверь продолжали настойчиво тарабанить. Мы переглянулись.

— Господин министр! — раздался голос секретаря. — У вас всё в порядке? Почему вы закрылись? Откройте немедленно!

— Понимаешь, кто по ту сторону двери, Барри? — тихо спросил я.

— Тоже трое мертвецов, — ответил кузен. — Давайте откроем дверь и ты их всех поджаришь?

— Так, погодите, — вмешалась Маделиф. — Надо всё это осмыслить…

— Хотите, чтобы за это время сюда всё министерство сбежалось? — с неодобрением произнес Карлфрид. — Уверен, что они тут все такие.

— В Министерстве работает около шести сотен сотрудников. Вы понимаете, чтобы внедрить в каждого подобное устройство, нужно иметь массовое производство, — возразила волшебница. — Скорее всего подмену сотрудников на мертвецов сделали только на руководящих должностях.

— Могу вас уверить, что в Богемии вполне могли создать массовое производство, — мрачно обронил Карлфрид и поглядел на меня. — Сожгите их всех к чертовой матери, Ваша Светлость.

— Эгихард это всегда успеет сделать, — непреклонно сказала Маделиф. — Предлагаю нам с вами применить заклинания, которые уничтожат верх одежды и мы увидим точно, с кем имеем дело.

— Вы мне не верите? — удивился Финбарр.

— Верю, господин Лехри. Но всё же, чтобы исключить даже минимальную возможность ошибки, предлагаю сделать по-моему. Не обижайтесь.

Маделиф поглядела на меня и я кивнул, соглашаясь. Оба мага стали выписывать в воздухе заклинания. Когда они закончили, то сделали знак Финбарру. Кузен повернул ключ в замке и распахнул дверь, быстро отойдя в сторону. Активированные заклинания светлых заставили одежду истлеть и нашему взору предстали знакомые шрамы.

— Теперь вы, Ваша Светлость, — произнесла мрачно Маделиф и они с Карлфридом отошли в сторону.

Язык пламени, сорвавшийся с моей ладони, обратил мертвецов в пепел, а на пол с металлическим грохотом упали три некромагических устройства.

— Может быть, их тоже лучше уничтожить? — спросил Карлфрид, поглядев на меня.

— Сохраню эти как образцы, остальные сбуду сжигать, особенно, если их тут действительно наберется шесть сотен, — заметил я и посмотрел на Маделиф. — Что дальше, госпожа Халевейн?

— Нужно проверить всех остальных. Господин Лехри, следуйте, пожалуйста, рядом со мной и определяйте, мертвец перед нами или нет.

Финбарр глянул на меня и, не увидев возражений, вышел с Маделиф в коридор, а мы с Карлфридом последовали за ними. Перед уходом я прихватил одну из папок с министерского стола и положил туда четыре некромагических устройства.

Маделиф стучала во все кабинеты подряд. Финбарр мрачно говорил, что живых там не имелось. Спустя наверное сотню сожженных, волшебница остановилась в коридоре, прислонилась к стене и закрыла глаза.

— Вы в порядке? — спросил Карлфрид.

— Да, но это катастрофа, — она посмотрела на нас. — А если кроме Министерства по делам магии подобное происходит в остальных? Или еще хуже — в Ландтаге и вместо премьер-министра и министров парламента — теперь армия мертвецов? Надо связаться с Ульрихом.

Мы ненадолго задержались в одном из кабинетов. Маделиф села в кресло за стол, на котором стоял телефонный аппарат, взяла трубку и, вытащив визитку королевского мага, позвонила в Кёнигсберг.

— Господин Прегиль, мне срочно нужно переговорить с Адельманом. Да, конечно, я подожду.

Я подошел к Финбарру, оставшемуся стоять на пороге в кабинет и с подозрением подглядывающему в коридор.

— Что-то чуешь, Барри? — спросил я.

— Не уверен, но почему-то мне кажется, что тут закончится так же, как предыдущем министерстве, — он обернулся ко мне и уточнил: — Я про пожар.

Я нахмурился.

— Ну, если кто-то готов сжечь несколько сотен готовых мертвых солдат, значит эти устройства действительно были сделаны без особых усилий.

— Но вложить их каждому в грудную клетку — это ведь не так быстро? — возразил кузен. — Или я ошибаюсь?

— Если некромант не один, а он скорее всего не один, это займет не так много времени.

За нашими спинами наконец заговорила Маделиф, сообщая Адельману о сложившейся ситуации.

— Что ты думаешь насчет того черного мага? Это всё его рук дело? — спросил тихо Финбарр.

— Не уверен. Возможно за ним стоит кто-то еще.

Финбарр тихо прорычал проклятье. Маделиф, закончив разговор, поднялась.

— Ульрих просит побыстрее тут закончить и вернуться в Пруссию.

Мы все переглянулись.

— Побыстрее закончить? Это всё, что он сказал насчет мертвецов в министерстве? — с недоумением спросил Карлфрид.

— Он не стал уточнять, но я поняла, что нам всем надо срочно решать прусскую проблему и что после Совета в Пруссии нам придется туда отправиться. Кроме того, Ульрих попросил запечатать здание охранными заклинаниями, чтобы все документы сохранились.

Я взглянул на Омегу.

— Часа за три-четыре, думаю, управимся, — сказал я и, поймав на себе осуждающий взгляд волшебницы, добавил: — Они все мертвы, госпожа Халевейн. И мы их сейчас не убиваем, а освобождаем.

Мы продолжили наш путь по министерству. К счастью, пожар никто устраивать не собирался — просто в одно из окон затянуло дым с рождественской ярмарки от костров у лавок, где готовилась еда. Однако нескончаемый поток марионеток некроманта действовал на моих спутников подавляюще. Даже у Финбарра лицо слегка позеленело от испытываемого отвращения. За все время мы так и не встретили ни одного живого.

Часа через четыре мы спустились в подвал, куда нас повел по обнаруженному следу Финбарр, где нашли комнату с несколькими металлическими столами для вскрытия трупов, какие обычно бывают в прозекторской. На полу остались засохшие пятна крови. На одном из столов были свалены в кучу хирургические инструменты. Сделав свое черное дело, некромант даже не потрудился убрать за собой. Впрочем, может ему это и не было нужно. А вот было нужно, я до сих пор не понимал.

— Сколько тут было колдунов, Барри? — спросил я. — Нет ли знакомого запаха?

— Их было десять, тех, кто убивал и проводил операцию, — отозвался кузен и на его отразилось отвращение. — Но нашего знакомого тут не было.

Маделиф глянула на него.

— Вы уверены, господин Лехри?

— Да.

— То, что того черного мага тут не было, не говорит о его непричастности, — заметил Карлфрид.

После этого мы вышли из Министерства. Я с Карлфридом навел охранные заклинания. Маделиф, совершенно опустошенная, отстраненно смотрела на абсолютно мертвое здание.

— Пойдемте-ка, — я увлек всех в сторону ярмарки, в одной из лавок купил всем по двойной порции шнапса, и когда мы устроились за одним из столиков, протянул Маделиф стакан. — Выпейте, полегчает. А потом еще лучше поспите, пока я буду ехать.

— Вы сразу не переместитесь в Кёнигсберг? — чуть удивилась она.

— Мне тоже надо проветрить голову. Часа три вам на сон хватит. Еще бы я перекусил, но у вас двоих точно нет аппетита.

Карлфрид выпив, только криво улыбнулся, соглашаясь. Я поглядел на унылое лицо Финбарра и всё же заказал нам обоим жаркое из оленины. Пока мы ели, Маделиф отрешенно смотрела на веселящихся на ярмарке людей.

— Почему у работников министерства сохранялись эмоции? — спросила она задумчиво, словно ни к кому не обращаясь. — Некромантия так не действует.

— Это обман. Всего лишь память, которая осталась в мозгах. Имитация. Проигрывание знакомых ситуаций. Души там уже не было, поверьте мне, — я заказал для всех еще шнапса и дал ей полный стакан. — И как бы это скверно ни звучало, но этот проклятый некромант — чертов гений.

Маделиф взяла стакан и хмурясь поглядела на меня.

— Это значит, что вам с ним труднее будет справиться?

— Скорее сложнее устранить последствия его деятельности, — я указал на папку, где лежали некромагические устройства. — Мы не знаем, сколько всего таких устройств изготовлено и кто теперь их носит вместо сердца. Однако определенно назрел конфликт с Богемией, которого уже никак не избежать. Что думаете предпринимать?

— Это будет решать Объединенный Совет, в Пруссии как раз все собрались. Ждут только нас.

— А у вас есть какие-то прогнозы насчет этого?

— Все понимают, что ситуация скверная. В худшем варианте Богемия может выйти из состава страны. К каким последствиям это приведет — тут тоже несколько вариантов. Если она уйдет под «крыло» другого государства — дело плохо. Если попытается остаться независимой, мы разумеется приложим усилия, чтобы вернуть ее в союз.

— Первый вариант вряд ли возможен, — заметил Карлфрид. — Никто из государств не станет связываться с отщепенцами, которые чуть ли не в открытую занимаются черной магией. Их могли бы поддержать на юге, на африканском континенте, там, насколько я знаю, черная магия вполне законна. Но до тех стран далеко, да еще имеется естественная преграда в виде Средиземного моря.

— Жаль, что Чистослав вам не настолько доверял, чтобы рассказать о планах использования некромагических устройств, — заметила Маделиф.

— Да уж, — Карлфрид покривился в досаде. — Боюсь, если бы я что-то знал, меня бы устранили самым первым.

Они оба с мрачным видом замолчали. Мы с Финбарром переглянулись. Карлфрид, увидев, что мы с Финбарром закончили с едой, сказал:

— Что ж, теперь точно можно отправляться.

Я на несколько секунд задержался, расплачиваясь, и купил заодно рождественские пряники, подумав, что если оба мага проголодаются, перебьются в пути хотя бы этим.

— Вам какие? — спросил торговец.

— Без разницы. Хотя, вот тот с белым цветком и тот с рыцарем, — сказал я, подумав, что цветок напоминают маргаритку, которую Маделиф всегда ставила как подпись в своих охранных заклинаниях. Ну а рыцарь, казалось, был единственным из имеющегося, что подходило Карлфриду. Точнее, это был неправильный рыцарь, который охранял дракона. Еще один пряник в форме зайца был куплен для кузена.

Я нагнал своих спутников и со словами «Для поднятия настроения» вручил им по рождественскому угощению. Финбарр взял — и тут же издал странный всхлипывающий звук, а потом, не сдержавшись, захохотал.

— Харди, ты читал, что там написано?

— Нет, конечно. Мне просто показалось, что заяц тебе подойдет.

— Да-да, надпись карамелью «Моему шустрому зайчику», очень подходит, — кузен недобро прищурил глаза, пытаясь выглядеть сердитым. — А у вас что, Карлфрид? И хватит вам уже усмехаться!

Маг хмыкнул и показал ему свой пряник.

— Чуть получше: «Моему храброму рыцарю». Что вам досталось, Маделиф?

Волшебница, казалось, смутилась.

— Да ладно вам, все знают, что на таких пряниках пишут всякие банальности на грани пошлости, этим никого не удивишь, да, Ваша Светлость? — заметил Карлфрид.

— Вообще, этот пряник достался госпоже Халевейн лишь потому, что на нем есть цветок, похожий на маргаритку, как в ее подписи.

— Готов поспорить, что это на самом деле эдельвейс, Ваша Светлость, — Карлфрид хохотнул. — Попали вы.

— Что? — я с недоумением на него поглядел. — Я прекрасно знаю как выглядит эдельвейс и если художник, точнее кондитер, не умеет рисовать…

Я смолк, потому что Маделиф все-таки показала нам подпись.

— Ооо! — только и сказали дружно Карлфрид с Финбарром и первый добавил: — Это точно был эдельвейс.

«Моей любимой супруге, растопившей мое ледяное сердце» — прочел я и убийственно глянул на ухмыляющихся Карлфрида с Финбарром.

— Так, я понял, что шнапс был лишним, — процедил я сквозь зубы и сдержанно добавил: — Простите, госпожа Халевейн, но я действительно не читал, что там написано и не хотел вас смущать.

Волшебница кивнула и мы направились дальше.

— Ты пропал, Харди, — прошептал мне Финбарр.

— Барри, может уже хватит? — я все еще сердился, с другой стороны понимая, что после шнапса и кузен и Карлфрид действительно расслабились и пришли в себя после всего, что они пережили в министерстве.

Финбарр бросил на меня какой-то странный взгляд и, покачав головой, ничего не ответил.

Мы сели в оставленный у входа в министерство «Бронко». Я бросил папку с некромагическими устройствами в бардачок. Ноткер, который все это время ждал в машине, вопросительно посмотрел на нас, но я молча завел мотор и повел внедорожник прочь из города, выбираясь на северо-восточное шоссе. Маделиф задумчиво распаковала свой пряник. В зеркале заднего вида я увидел, как округлились глаза у кобольда, увидевшего надпись, выведенную золотой глазурью на тесте под белым глазированным цветком.

— Эээ, — только и сказал кобольд.

— Его Светлость, решил нас приободрить, купив сладкое, — заметил Карлфрид. — Но про тебя, похоже, забыл.

Маделиф отломила кусочек пряника и протянула Ноткеру.

— Спасибо, госпожа Халевейн, — поблагодарил он. — Но я не в обиде на Его Светлость.

— Тебе, скорее повезло, Ноткер, — хохотнул Финбарр. — Харди купил пряники, не глядя на подписи. Кто знает, что досталось бы тебе?

Он показал кобольду пряничного зайца.

— Ооо, — только и сказал Ноткер.

— Барри, не начинай снова, — я покосился с неодобрением на кузена.

Кобольд поглядел на Карлфрида и тот показал свой пряник в форме рыцаря.

— Хм, мне теперь даже обидно, — заметил кобольд. — Хотя я догадываюсь, по какому принципу вы их выбирали, Ваша Светлость.

— Да? Ну так переместить на ярмарку, купи себе пряник, который бы по твоему мнению я мог бы тебе купить. Угадаешь — дам золотой.

— Я мигом!

Ноткер исчез и через пару минут снова оказался на своем месте между Маделиф и Карлфридом. Закрыв ладонью подпись на прянике, он показал мне глазированный рисунок.

— Готов поклясться, что вы купили бы мне это.

Я посмотрел на рисунок, на котором было что-то вроде пучка лаванды с примесью каких-то на мой взгляд лекарских трав.

— Угадал? — продолжил Ноткер, изучив выражение моего лица. — Потому что первое, о чем бы вы подумали, увидев это, что я увлекаюсь ботаникой и садоводством и разбираюсь в полезных травах. Не так ли?

— Хм, да, пожалуй.

— А теперь, барабанная дробь.

Ноткер убрал ладонь, открывая подпись, продемонстрировал всем пассажирам.

— «За то, что создаешь в доме уют, мое сладкое сокровище»! — пробасил Финбарр и захохотал так, что у него на глаза навернулись слезы.

Карлфрид засмеялся следом. Даже измученная Маделиф улыбнулась.

— Если опустить слово «сладкое», подпись вполне подходит Ноткеру, — заметила она.

— Держи сокровище, «мое сокровище», — произнес я и бросил кобольду золотой.

— Спасибо, Ваша Светлость, — Ноткер, довольный, поймал монету и спрятал в карман, распаковал пряник и отдал свою половинку Маделиф. — У меня с другой начинкой, госпожа Халевейн, не отказывайтесь. Чаю?

— Нет, спасибо, — Маделиф задумчиво смотрела на половину своего пряника с надписью.

— Ваш пряник что-то вас расстраивает, — заметил кобольд. — Хотите, принесу вам еще, с более веселой надписью?

— Все в порядке, Ноткер. Просто после посещения министерства, полного мертвецов, я словно получила весточку с того света, — тихо заметила она.

Я глянул на нее, поняв, что подпись оказалось в разы более неуместной, чем я думал ранее.

— Простите еще раз.

— Не ваша вина, что это вызвало воспоминания о моем погибшем супруге.

Я несколько секунд молчал, глядя на ночное шоссе и вспоминая наш последний разговор с Алойзиусом.

— Скажите, вы точно не ошиблись насчет того черного мага, что был на посвящении в герцоги? — спросил я. — Может быть, это всё же тот, у которого к вам счеты и который причастен к гибели вашего супруга и детей?

— У него была другая внешность. Если бы на нем была личина, думаю, вы бы это поняли, Ваша Светлость.

— А если на нем была личина прежде, когда вы с ним сталкивались? — спросил я.

Маделиф чуть удивилась.

— В той старой ситуации это было бы бессмысленно.

— Но возможно?

Я увидел, как волшебница напряглась и как ее тонкие пальцы сжимаются в кулаки.

— Вы думаете, что то черный маг и есть мой старый враг? — едва слышно произнесла.

— Скорее, я этого не исключаю. Простите, что заговорил с вами на болезненную тему. Давайте лучше закончим. И вы поспите, как я вам рекомендовал. Ноткер вам еще шнапса принесет, да, сокровище? — я, прищурив глаза, глянул на кобольда из зеркала заднего вида.

— Ваша Светлость… — в голос кобольда закралась обида.

— Ты сам выбрал тот пряник, так что теперь придется страдать.

— Шнапса больше не надо, от нас и без того, наверное, пахнет алкоголем. Накануне Совета это…

— Да и черт с ним. Ноткер, ты меня слышал? Карлфриду тоже принеси — мне ваше состояние дороже, чем то, что подумают остальные. Финбарру не надо, он уже в норме, — я глянул в сторону смущенного кузена. — Что такое, Барри?

— Да так, припомнил твои методы по снятию стресса… — буркнул он, покосившись в сторону волшебницы.

— Понятно, — ответил я, на миг прищурив глаза и продолжил смотреть на дорогу.

— Черт… — тихо ругнулся кузен и больше уже ничего не сказал.

Ноткер наколдовал для Маделиф и Карфлрида стаканчики со шнапсом.

— Настоян на успокоительных травах, — добавил он. — Так что считаете это лекарством.

Опустошив стаканчик, Маделиф попросила у кобольда плед и дорожную подушку. Ее примеру последовал Карлфрид и оба вскоре заснули.

Финбарр, сидевший рядом, задумчиво смотрел на ночную дорогу и крутил в руках пряник.

— Подарю Ленели, — заметил он.

— О да, ей подходит. Шустрая, не то слово. — я хмыкнул. — Можешь тоже поспать, Барри, если хочешь.

— Да нет, обойдусь. Составлю тебе компанию в бодрствовании.

Я чуть улыбнулся и вдавил педаль газа. Мотор заработал чуть громче, но это нисколько не беспокоило спящих магов. Внедорожник плавно ускорился, летя по практически пустому шоссе. Финбарр всё же задремал через полчаса однообразной езды. А я смотрел вперед, во тьму, рассекаемую яркими фарами, и размышлял о том, что же все-таки задумал этот проклятый черный маг-некромант.

Глава 16

Финбарр проснулся, когда внедорожник пролетал через перемещающий туннель, и несколько секунд спросонья пытался понять, что происходит. «Бронко», вынырнув из туннеля, прямиком угодил снежную метель. Чуть в стороне от пустынного, занесенного снегом шоссе, едва виднелся королевский замок, освещенный прожекторами. Завывания ветра пробились в салон даже сквозь рычание мотора, разбудив Маделиф и Карлфрида.

— Знатно тут все занесло, пока нас не было, — заметил маг, глядя в окно. — Может, еще раз растопите снег, Ваша Светлость?

— Хотите плавать по улицам на лодке? — поинтересовался я.

Мы подъехали в охранному пункту и увидели, что там происходит что-то странное. Снаружи, подняв воротники пальто, стояли несколько хайдельбергских магов и спорили о чем-то со странной группой людей, одетых в яркие красные куртки. Я остановил внедорожник у шлагбаума и нажал на клаксон, поскольку на нас не обратили никакого внимания.

— Откройте шлагбаум! — выкрикнул один из магов.

— Вы не имеете права кого-то сюда пропускать! — возмутился один из людей.

— Это маги из Фризии и они должны участвовать в Совете. Пропустить!

— Это еще кто? — Карлфрид пытался разглядеть собеседников через сыпавшийся снег.

— Кажется мы вовремя, — сказала Маделиф. — Еще немного — и мы опоздали на очередную попытку захвата власти.

— Ух ты, — только и сказал я. — Так кто это, госпожа Халевейн?

— Судя по цветам, люди Померанской графини. Теперь понимаю, почему нас торопил Адельман.

Мы проехали через арку ворот во внутренний двор. На этот раз он был забит автомобилями. Карлфрид, не сдержавшись, пробормотал ругательство. Припарковав «Бронко» посреди двора, потому что парковочные места давно закончились, мы вышли из внедорожника и спешно вошли внутрь, спасаясь от метели. Внутри на нас дохнуло теплом и к нам шагнул один хайдельбергских магов.

— Господин Адельман просил вас проводить, как только вы появитесь, — сказал он. — Следуйте за мной.

— Что происходит? — спросила Маделиф. — Я видела людей графини Померании.

— Тут еще графиня Мекленбурга. Мы собрались для совета, как заявились эти две особы со своими людьми. Впрочем, сейчас сами все поймете.

— Барри! — к нам метнулась низкая фигурка на высоченных каблуках с неизменной сумкой для фотоаппарата. — Наконец-то!

— Ленели! — Финбарр обнял подбежавшую журналистку.

— Вы как всегда сногсшибательны, госпожа Фогель, — заметил я.

— Харди! — возмутился кузен.

— Я лишь про то, как твоя супруга умудряется не навернуться, — я кивнул на ее обувь. — Кстати, вы идете с нами, возможно сейчас ваш фотоаппарат пригодится. Только не забывайте, что меня фотографировать не нужно.

— Я помню, Ваша Светлость.

— Вот и отлично.

Провожатый повел нас куда-то наверх. Голоса, жарко спорящие о чем-то, мы услышали еще на лестнице. Маг распахнул дверь и мы все вместе вошли внутрь, оказавшись в вытянутом зале, все пространство которого занимали расставленные стулья. Под деревянным, с искусной резьбой потолком, висели золотые люстры, ярко освещая пространство. В начале зала, подскочив со своих мест, что-то возмущено выкрикивали маги.

— Вы не имеете права тут распоряжаться!

— Да и находиться тут тоже!

— Неужели⁈ А теперь сядьте и дайте мне наконец сказать! — услышали мы не слишком приятный женский голос. — Это в особенности вас касается, господин Прегиль! Вы слишком долго подавляли нас.

Первый мой порыв идти к месту происходящего резко испарился. Я остановился и, оглядевшись вокруг, кивнул своим спутникам на один из последних незанятых магами и людьми в красных куртках рядов стульев, и наткнулся на полный недоумения взгляд волшебницы.

— Вы не вмешаетесь? — спросила Маделиф.

— Я? С чего бы? Да и вы разве напротив послушать как отчитывают Базилиуса? Заодно поймем, что происходит.

Мы все уселись. Впереди маги тоже с неохотой, но опускались на свои места. И мы наконец увидели небольшое возвышение с установленным на него троном, у которого стояла женщина лет пятидесяти в алом платье. По бокам от трона стояло еще несколько кресел, которое занимала дама чуть помладше и придворные в алых куртках. Маги уселись, остался стоять только Базилиус Прегиль.

— Повторяю, вы имеете права садиться в это кресло, — повторил королевский маг.

Однако графиня, демонстративно проигнорировав предупреждение, заняла трон.

— Кресло? Вот как? Вам даже сама констатация факта, что трон может занять кто-то другой, кроме вашего почившего короля, кажется неприемлемой? Или, может, быть у вас вдруг появился какой-то альтернативный вариант престолонаследования?

Прегиль поджал губы от досады, повернулся к залу, обводя его хмурым взглядом, и вдруг увидел нас. Лицо его вытянулось от изумления. Он открыл рот, собираясь что-то сказать. Но я ему подмигнул и сделал знак сесть. Он плюхнулся на свое место, наклонился к сидевшему рядом Адельману и шепнул тому что-то на ухо. Ульрих обернулся и, обнаружив нашу компанию, поглядел с недоумением на Маделиф. Но тут вновь заговорила графиня и оба мага повернулись к ней.

— Насколько я знаю, маги не должны вмешиваться в управленческие вопросы, — сказала она. — Помогать да, вы должны. Но правитель должен был сам решать, как распоряжаться унаследованной им властью. Вы же взяли на себя слишком много, господин, Прегиль! Надоумили Фридриха взять в состав Пруссии Мекленбург и Померанию, наплевав на наши традиции и законы. На наши потребности! И все ради своих честолюбивых планов завладеть обоими морями, построить порты, прорыть каналы и затем взяться за создание вашего амбициозного проекта «Новая Ганза».

— Что⁈ — возмутился Прегиль. — Откуда…

— Ваш король, хотя и был с определенными странностями, однако в последнее время словно очнулся от вашего задуривания грандиозными планами. В нашей переписке он многократно называл вас обезумевшим колдунишкой.

— Как вы позволяете себе меня оскорблять? — Прегиль снова поднялся.

— Я всего лишь цитирую слова вашего короля, — графиня улыбнулась так, словно она уже одержала словесную победу над магом. — Я могу показать переписку и вас я не оскорбляла.

Прегиль промолчал и снова сел на место.

— Так я продолжу, — произнесла графиня. — На протяжении трех лет с тех пор, как наши графства ушли под управление Пруссии, с наших земель вывозились ценные ресурсы, с нового года вы хотели ввести грабительский налог, существующий в Пруссии.

— Проклятье, этой дамочке палец в рот не клади, — только и сказал Карлфрид и поглядел на Маделиф. — Надеюсь, в ваших списках кандидатов она не фигурирует?

— Нет. Как и вторая. Они обе, кстати, кузины, происходящие из одного дворянского рода.

— Однако ее даже упрекать за подобный скандал не в чем, если она говорит правду, — заметила Ленели. — Если ее беспокоит благополучие своих поданных, по-моему она вполне достойная кандидатка?

— Не все так просто, Ленели, — заметила Маделиф сдержанно.

— Кстати, Ваша Светлость, ее можно фотографировать? Госпожа Халевейн, защита ведь на мне по-прежнему и никто не заметит?

Мы с Маделиф одновременно кивнули и Ленели мгновенно достав фотоаппарат из сумки принялась увлеченно снимать.

— Но потом вы и вовсе зашли так далеко, куда ни один из светлых еще не заходил! — произнесла графиня, вцепившись руками в подлокотники трона. — Вы, нарушив все свои принципы, заключили договор с черным магом! И даже хуже того — с драконом! И это когда Фридрих происходил из древнего рода рыцарей, которые когда-то сражались с драконами!

— Ну, началось, — я со скукой поглядел в потолок, разглядывая резьбу.

— Может быть, пора вмешаться? — спросил Карлфрид. — Пока даму окончательно не занесло и она не оскорбила вас так, что можно было объявлять войну?

— Я все-таки послушаю еще.

— У нас всё под контролем, госпожа графиня, — мрачно сказал Прегиль. — И я вам очень рекомендую тщательнее подбирать выражения.

— Я не боюсь вашего черного герцога, — произнесла графиня. — Если вы позабыли — мы с кузиной Шарлоттой происходим из рода Грайфинов. Наш графский титул все время путают с этой частью фамильного имени. Наши предки сражались с такими как он.

— Вот именно, предки, — сказал Прегиль. — В вашем роде магические способности давно угасли. Так что можете даже не вспоминать о деяниях своих предков.

Я поглядел на Маделиф и Карлфрида.

— Это то, о чем я думаю? У нее в роду были драконоборцы?

— Не совсем. У них есть семейная легенда, что родоначальники рода когда-то могли превращаться в грифонов, на которых летали рыцари-маги, чтобы бороться с драконами.

Я живо припомнил один из своих снов. Алые точки, несущиеся ко мне и превращающиеся в фигуры всадников — грифонов и оседлавших их магов, что атаковали странным оружием.

— То есть, они были по сути оборотнями? — спросил удивленно Финбарр.

— Да. Только превращались в грифонов, — сказал Карлфрид.

— И вы мне не сказали? — я поглядел на магов.

— Господин Прегиль все верно сказал, магии в их роде не осталось. Они утратили свои способности много сотен лет назад, — сказала Маделиф. — А часть историй и вовсе походит на приукрашенные многочисленными подвигами легенды.

— Это не важно, — ответила между тем графиня Прегилю. — Вы ступили на темный путь и мы должны все исправить.

— Это конечно занятно, — вмешался Ульрих Адельман. — Вы три года терпели условия Пруссии, а теперь, чтобы прибрать власть, так «успешно» приплели сюда историю про дракона и темный путь?

— Много наслышана о вас, господин Адельман, — графиня улыбнулась. — Вы ведь тоже были не прочь заполучить власть, не так ли? И вам это успешно удавалось. На нынешний момент в подчинении Хайдельберга больше всего магов, земель и людей. Но маленькое болотное герцогство, которое вы думали прежде проглотить одним махом, внезапно оказалось вам не по зубам. Более того, отрастило само такие чудовищные зубы, что вы трусливо поджали хвост.

Маделиф сжала подлокотники кресла почти как графиня и сказала:

— Допускаю, что возможно нам троим это слышать вполне…

— Приятно, — подсказал запнувшейся волшебнице Карлфрид. — Графиня поставила сейчас на место Адельмана ничуть не хуже вас.

— Но напоминаю, что мы заключили договор со всеми Главами Гильдий и должны действовать заодно.

— Мы и действуем заодно, госпожа Халевейн, — отозвался я, чуть прищурив глаза. — Имейте терпение. Хочу услышать, какие требования она предъявит. А она их предъявит, будьте уверены.

— Вы переходите все границы и оскорбляете нас, — сказал Адельман.

— Нет, я всего лишь хочу привести вас в чувство.

— Напоминаю, что у нас есть действующий договор, — произнес сдерживая себя Адельман и стараясь сохранить вежливый тон. — Люди не вмешиваются в магические дела. И не потому что мы не хотим. Только лишь по соображениям, что это от вас далеко.

— Тогда может магам прекратить лезть в процессы управления обществом и то же экономикой?

— Глупое заявление. Этими науками маги вполне владеют, — сказал Прегиль. — Поэтому еще раз призываю вас освободить трон, который вы не вправе занимать, даже если бы являлись кандидатом на него номер один. А это не так. Напоминаю, что в законе Пруссии прописано, что его может занимать только претендент мужского пола.

— Вы сейчас серьезно? — графиня расхохоталась. — Вы ради соблюдения этого дремучего закона хотите посадить на трон дракона?

— Эм… — только и сказал я и поглядел на Маделиф. — Кажется вы с нами этот вопрос обсуждали. Скажите, что вы нашли кандидатов мужского пола. Госпожа Халевейн?

— К сожалению нет, Ваша Светлость, но я хотела надавить на Прегиля и изменить законодательство.

— Вы меня прямо успокоили сейчас.

— Зато теперь понятно, из-за чего дамочка взъелась, — хмыкнул Карлфрид.

Я наткнулся на округлившиеся желтые глаза кузена. Рядом с ним, позабыв о фотоаппарате, таким же ошарашенным взглядом на меня смотрела Ленели. А потом увидел Ноткера, который достав золотой явно прикидывал, как будет смотреться мой профиль на монете.

— Ноткер, еще раз так сделаешь, заберу обратно, — я недобро сощурил глаза.

Графиня между тем закончила смеяться. Лицо ее посерьезнело, приобрело какое-то неприятное выражение. Крючковатый нос действительно стал напоминать клюв хищной птицы.

— Нет, вы слишком много забрали у нас господин Прегиль. Поэтому мы не только всё вернем, но заберем в ответ. Как вам Королевство Померания–Мекленбург и входящая в него земля Пруссия, лишившаяся всех прежних королевских привилегий? По вашим законам на трон нельзя посадить королеву. Но по нашим — можно. И роль королевского мага я вам, увы не предложу. Прусская Гильдия будет ликвидирована. А кто будет входить в новую гильдию королевства Померания–Мекленбург, я сама решу.

— Дамочка окончательно зарвалась, — Карлфрид нервно поерзал на месте.

Развязка приближалась. И мы ждали, что на все это ответят Прегиль, Адельман и остальные главы Гильдий. Но тут двери в начале зала распахнулись и внутрь зашла высокая девушка в черном платье, строгом и в то же время вызывающе коротком, демонстрируя длинные стройные ноги. Длинные золотисто-рыжие волосы были убраны с деловую прическу. За девушкой шло двое магов. Не веря глазам, мы все уставились на нее. Она между тем в повисшей тишине подошла к трону и, уперев руку в бок, другой махнула так, словно хотела прогнать назойливую муху.

— Эй ты, старая курица! Освободи наш трон. По всем имеющимся законам объединенных земель Германии, герцогства Фризии, королевства Пруссии, Швейцарии, Австрии и Богемии ты к нему даже близко не можешь подойти, клуша, которая не разбирается в законодательстве! Наследование трона Пруссии передается только наследникам мужского пола, в которых течет кровь Хоэцоллернов. А у тебя не только нет члена, но и миллиграмма этой крови. Так что подними свой графский зад и выметайся из нашего замка.

— Черт… — только и произнес я, закрыв лицо ладонями.

— Не поверите, Ваша Светлость, — тихо произнесла рядом Маделиф. — Но несколько секунд назад у меня промелькнуло в мыслях, что графиню могла бы поставить на место только ваша супруга.

— Только какого черта она тут делает? Вы что — обладаете даром телепортации? — я отвел ладони и поглядел вперед.

Но нет, Маргарете никуда не исчезла. Стояла около трона с легкой презрительной усмешкой, глядя на опешившую от ее слов графиню.

— Темная ведьма, ты… Таких как ты раньше сжигали на кострах только за один внешних вид! — в голосе графини послышалось отвращение. — Герцогиня с манерами публичной девки!

— Эй, еще раз оскорбишь мою супругу, и отсюда будут выметать твой пепел, — произнес я, поднявшись.

— Харди⁈ Ты тут⁈ — Маргарете в удивлении уставилась на меня, и в ее недобро прищуренных глазах отразилась радость.

Я, выдохнув, направился к месту драмы. За мной последовали остальные. Графиня, увидев меня, подскочила на месте.

— Так вы все это время были тут⁈

— Хорошие спектакли в нынешнее время большая редкость, хотелось досмотреть до конца, — произнес я. — А у вас такая профессиональная игра, забота о населении ваших графств. Я почти поверил. Однако в своих оскорблениях вы зашли слишком далеко.

— Я ничего еще не сказала о тебе, дракон! — прошипела графиня, став еще больше похожей на хищную птицу.

— На вашем месте, я бы не стал рисковать… своим здоровьем.

Я сделал приглашающий жест в сторону выхода. Однако, графиня, хотя я и увидел страх на ее лице, сдаваться не собиралась. Ее и без того тонкие губы превратились в досадливую едва видную линию. Ладони сжались в кулаки. Графиня вдруг закрыла глаза и, запрокинув голову, раскинула руки в стороны.

— Время пришло! Я готова, мастер! — произнесла она. — Время убить дракона!

Последние ее слова прозвучали словно клекот орла.

В следующий миг графиня преобразилась, превращаясь в геральдического монстра с герба Померании. Нос превратился в хищный клюв, голова покрылось перьями, а тело — шерстью. На руках и ногах руки и ступни превращались в лапы с огромными когтями. По бокам зло хлестнул львиный хвост, а над спиной распахнулись орлиные крылья. Передние лапы потянулись к попятившейся от нее Маргарете.

— Гретке, черт тебя побери, — позвал я.

Маргарете, очнувшись от изумления, метнулась за мою спину.

— Что это, Харди?

— Если ты тут долго подслушивала, то должна знать, — я смотрел на превращенную графиню.

Следом за ней вдруг начали обращаться ее люди, а в зале их имелось человек тридцать.

Маги спешно подошли ко мне и мы встали спина к спине, слушая как бьют в воздухе крылья, и раздается пронзительный клекот. Грифоны тяжело поднимались в воздух.

Когда он поднялись под самый потолок, тот вдруг проломился и оттуда на нас посыпались еще крылатые твари.

Глава 17

Маги, спешно черкнув в воздухе защитные заклятия, отразили первую волну нападавших. Грифоны, отпрянув, улетели под самый потолок и, издавая оглушительный клекот, принялись носиться там кругами с остальной стаей, явно ожидая очередной команды атаковать. Адельман и Прегиль вычерчивали более основательные защитные заклинания, создавая над нами охранный купол. На моей ладони давно полыхал огонь, готовый сжечь любую бросившуюся на нас тварь.

— Нет, Ваша Светлость, не нужно их убивать, — прокричала Маделиф.

— Вы сейчас шутите?

— Госпожа Халевейн права, — сказал Адельман. — Грифоны чрезвычайно редкие существа. Точнее, их считали давно исчезнувшими…

Я поглядел на него так, что Ульрих смущенно смолк.

— Эти твари хотят убить не только меня, — заметил я. — Может быть, вы захотите для них еще и заповедник создать?

— Графиня нам точно нужна живая — это необходимо для урегулирования политического вопроса, — вмешался Прегиль, мрачно глянув на нас всех. — Только вот как ее отличить от остальных — они все похожи, как две капли воды.

Я заметил, как Финбарр собирается что-то сказать, вероятнее всего то, что он бы отличил их всех по запаху. Но я глянул на него так, что кузен, удивленно моргнув, промолчал.

— Харди, сожги эту стерву первую, — шепнула мне на ухо Маргарете. — Она мне еще в детстве не нравилась и на всех официальных приемах моему отцу всегда говорила, что у меня неправильное воспитание и что такая… нескладная страшная дылда как я никогда не найдет мужа. Проклятая карлица!

— Страшная дылда? Ты? — шепнул я в ответ, глянув на Маргарете с неверием.

— Это не самое худшее, что мне говорила эта мерзкая старуха.

Продолжить разговор мы не смогли, поскольку нас снова атаковали.

Охранный купол, наведенный магами, среагировал — часть грифонов отпрянула с болезненным клекотом, когда их ударило электрическими разрядами. Но остальные остались, облепив купол, словно осы — невидимый пузырь. Пытались рвать защиту когтистыми лапами, клевали кривыми клювами, несмотря на змеившиеся в воздухе молнии и удары тока.

— Как вы собираетесь их ловить? — с испугом спросила Ленели, на миг оторвавшись от съемки. — Они же сейчас к нам проврутся…

Она с испугом спряталась за спиной Финбарра. Я вопросительно глянул на кузена. Он легко, одним толчком плеча оттеснил от меня Прегиля, быстро шепнул:

— Та тварь в центре — графиня. У нее вокруг клюва пара алых перьев и она чуть крупнее остальных. Увидел?

Я начал выписывать в воздухе заклинание.

— Ваша Светлость? — забеспокоилась Маделиф.

— Постараюсь никого не убить, — сдержанно ответил я.

— Погодите, Ваша Светлость, — вмешался Прегиль. — Можете просто всех оглушить? Мы тогда сплетем заклинания, которые позволят их всех пленить.

— Вы ведь никогда не имели дела с подобными тварями и ваша попытка их пленить — это ведь всё в теории, не так ли?

— Вы и сами многое делали, зная только в теории, — парировал Прегиль. — Рассейте ваше убийственное заклинание!

— С первым не поспоришь. А насчет второго — с чего вы взяли?

— Потому что вот тут стоят эти символы.

Прегиль пальцем подчеркнул пару моих символов в полыхающем золотым огнем заклинании.

— Моё заклинание на драконьем, — заметил я, прищурив глаза. — Вы не можете знать, что там, Базилиус.

— Мне Чистослав показывал несколько символов, которые должны предупредить о ваших не лучших намерениях. Эти две руны — «огонь» и «смерч» я знаю.

— И их значение вырвано из контекста, — заметил я.

Грифонов, тем временем, мое заклинание взволновало. Поднялся такой гам, что мы все чуть не оглохли. Геральдические монстры словно спорили, пытаясь перекричать друг друга, несколько даже клюнули своих оппонентов. А потом примерно полсотни созданий сорвались с купола и вылетели вон через прореху в крыше. Оставшиеся два десятка с удвоенным остервенением пытались пробить защиту.

— Только оглушите их, — с нажимом повторил Прегиль. — Мы будем готовы через минуту их пленить.

Он кивнул остальным магам и они дружно стали плести новые заклинания.

Я, поморщившись, стер один из символов в своем заклинании, оставив подчеркнутые королевским магом. У Прегиля округлились глаза.

— Вырвано из контекста, — повторил я. — Вы готовы?

— Да.

Я привел заклинание в действие. Разряды молний, что окутывали купол, превратились в золотые шаровые молнии и ударили в грифонов, отшвыривая прочь от купола. Тварей разметало по всему залу и они остались лежать, не шевелясь. В воздухе запахло палеными перьями и шерстью.

— Думаю, их вырубило примерно на полчаса, — сказал я магам и заметил, что они вполне могли это сделать сами.

— Это всегда сложно, когда есть понимание, что это люди, — заметил Прегиль.

— Нет, это оборотни, — возразил Финбарр, недобро поглядев на мага. — Ничуть не лучше нас. А может быть даже более опасные. Но вот только в нас вы людей не видели.

— Барри, не начинай, — я сжал плечо кузену и шепнул. — Я тебе обещал узнать про вервольфов. До этого момента не стоит делать какие-либо выводы, хорошо?

Финбарр мрачно кивнул.

Маги между тем активировали свои заклиная. Вокруг шеи и лап каждого грифона возникли медные ошейники и кандалы, от которых протянулись цепи, приковывая тех к возникшим в стенах медным кольцам.

Защитный купол рассеялся и мы подошли к ближайшему плененному чудовищу. Опаленная львиная шерсть на теле превратилась из желтой в черную. Перьев и вовсе не осталось — на их месте торчали обгорелые очины, превращая орлиную голову в лысую голову грифа. Я же с недоумением разглядывал ошейники, кандалы и цепи.

— Медь? Может, стоило применить что-то вроде вольфрама? — поинтересовался я.

— Нет, для пленения грифонов нужна именно медь, — сказал Прегиль. — К тому же, она усилена специальными заклинаниями.

Я поглядел на него с подозрением.

— А скажите, Базилиус, может быть вы в действительности знали, что графиня умеет оборачиваться? — спросил я.

— Вы уже слышали — у них есть семейные легенды о предках-грифонах. Мы много раз проверяли и графиню и всех ее родственников. Но не было ни намека, что они оборотни!

Этот чертов маг нагло врал. И что-то мне подсказывало, что на графиню и прочих ее людей, умеющих превращаться в грифонов, у Базилиуса были свои планы, которые явно были разрушены. Иначе не был он так напуган произошедшим, когда события стали развиваться явно не так, как он планировал.

Я, припомнив еще кое-что, обернулся к Маргарете.

— Что ты тут делаешь? Я же сказал оставаться в Гильдии и никуда оттуда не выходить.

— Знаю, что ты рассердишься, но я не могла упустить такой шанс…

— Какой еще шанс, Гретке?

— Прусская корона должна перейти к нам, а не к этой померанской вороне! К тому же, как я могла не вернуть этой карге старый долг? И ты же… — Маргарете смолкла под моим взглядом.

Я, больше не глядя на нее, обвел взглядом магов.

— Кому пришла чудесная идея, вытащить мою супругу из Фризии и привезти сюда? Особенно учитывая недавние трагические события, которые произошли с фризскими магами?

— Это я сделал, — сказал Прегиль. — И я максимально обезопасил Ее Светлость, прислав за ней самолет.

— Что? Ни один из вас не пользуется авиаперелетами, имея необяснимую аэрофобию. А Маргарете внезапно летать стало безопасно?

— Вряд ли бы вы стали гробить свою супругу. Хотя, конечно, это тоже не исключено, но тем не менее, — сказал Прегиль.

— Что? Вы боитесь летать из-за меня? — я смотрел на королевского мага, думая, его, похоже, тоже хорошо ударило током.

Однако остальные от моих слов явно скофузились. Маделиф прикрыла ладонью глаза, но почти тут же отвела руку от лица. Но я успел заметить этот жест.

— Так погодите, — я посмотрел на волшебницу с подозрением. — Были прецеденты?

Маделиф кивнула.

— Вы просто этого не помните, Ваша Светлость. Вам тогда было всего шесть.

— И зачем я это сделал?

— Это не важно. Важно то, как вы это сделали. Вы вывели заклинание, которое заглушило двигатели в самолетах, которые были от вас в двух десятках километров. Это были военные самолеты. Возможно, вам не понравился рокот двигателей.

— Это были самолеты со Швейцарской базы, — подал впервые за все время голос глава швейцарской Гильдии — Берне Орель, бросив на меня мрачный взгляд, а потом посмотрел на Прегиля. — Давайте наконец займемся вопросом, ради которого мы тут все собрались. Так что насчет крови Хоэцоллернов, это правда, Базизиус? Его Светлость имеет отношение к королевскому роду?

Маргарете уставилась на Прегиля.

— Если вы меня обманули…

Королевский маг смотрел на меня, но я молчал.

— Это правда, — признал Прегиль. — Но я выяснил это не так давно. Хотя у меня было подозрение, но не было доказательств.

— Подозревали? — удивился Орель.

— Замок, принадлежащий роду Хоэцоллерн, никогда бы не передали во владение не носителю крови. Даже за всю драконью кровь. Но король тогда согласился расплатиться именно этим замком, ничего мне не объяснив. Я тогда решил, что он не в себе, но потом задумался и стал искать в старых родословных. Нашел их недавно в королевских покоях, когда Фридрих в очередной раз надолго заперся в янтарной комнате. Подлинность документов установлена. Так что да, в Его Светлости есть доля крови Хоэцоллернов.

Маги поглядели друг на друга и в мыслях у них явно было одно.

— Так, чтобы прояснить про наследование, — жестко произнес я. — Я уже говорил, что мне не нужна прусская корона или какая-либо еще. Мне хватает проблем с герцогством. Хотя, госпожа Халевейн, вы обещали, что и управление Фризией меня касаться не будет.

— И кто вам предлагал прусскую корону? — поинтересовался Прегиль мрачно. — Госпожа Халевейн, не так ли? Тоже решили «долг» мне вернуть?

Я шагнул к Прегилю, глядя на него с насмешкой и сочувствием одновременно.

— Нет, это предложили маги вашей Гильдии, господин Прегиль, когда вас похитили и тут не оказалось никого способного управлять.

— Вам про родословную Хоэцоллернов мой помощник Йенс Беппе проболтался? — Прегиль хмуро смотрел на меня.

— Ваш король хотел меня убить, мы пытались найти этому объяснение. Узнали про связи Фридриха с дракноборцами, ну и про родословную тоже всплыло.

— Значит, вы отказались бы от прусского трона?

— Я отказываюсь, без всякого «бы», — процедил я сквозь зубы. — До вас плохо доходит?

— Но… — Маргарете растеряно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Прегиля, готовая испепелить того на месте.

В ее глазах внезапно сверкнули слезы и она, метнувшись к дверям, выбежала прочь.

— Проклятье, что вы ей пообещали? — я, нахмурившись, поглядел ей вслед.

— Собственно, я рассказал о вашем родстве с Хоэцоллернами и пообещал, что вы получите корону, если она поставит графиню на место. Знаю, что вы никогда не следили за светскими новостями, но я знал, что это сработает.

— То есть вы не всерьез престол пообещали, Базилиус? — поинтересовался Адельман.

— С Его Светлостью, в отличие от графини, договориться куда проще. Я, разумеется, принесу Ее Светлости извинения, — Прегиль посмотрел на меня. — Уверен, она поймет. Тем более, она была не прочь щелкнуть по крючковатому носу графини. Сам был несколько раз свидетелем, что было за что. Хотя, надо заметить, что Ее Светлость сегодня превзошла саму себя.

— У Маргарете безупречное воспитание. Но вы ее спровоцировали на то, что она себе обычно не позволяет, — я недобро поглядел на мага.

— Повторяю, я принесу извинения.

— А сами вы были не в состоянии поставить на место графиню? — произнесла Маделиф, с неодобрением смотря на мага.

Прегиль поглядел на нее в досаде.

— Должен признаться, госпожа Халевейн, мне всегда чрезвычайно сложно спорить о чем-то с женщинами и тем более… указывать им их место.

— Тоже воспитание не позволяет? — поинтересовался я. — Идите к черту, Базилиус, с Пруссией, вашим рехнувшимся королем и со всем остальным. Я, пожалуй, пойду отдыхать. Вы, думаю, прекрасно справитесь с этим и с починкой крыши.

Я пнул лежащего грифона и направился прочь.

Выйдя из зала я резко развернулся к выскочившим вслед за мной Карлфриду, Финбарру и Ленели.

— Не ходите за мной. Увидимся утром.

Я нашел Маргарете на открытой галерее. Она стояла у деревянных перил и смотрела на внутренний двор, который всё больше заметало снегом. Снежинки, что попадали на нее, застревали на ресницах и в ее рыже-русых волосах, сверкая в свете фонарей. На щеках были влажные следы от слез, но девушка уже не плакала.

— Поедешь со мной? Надо проветрить голову, — произнес я.

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Куда?

Я пожал плечами. Мы спустились вниз, сели в «Бронко» и я поехал прочь. На посту перед шлагбаумом мы увидели три растерзанных трупа хайдельбергских магов.

— Харди… — испуганно выдохнула Маргарете.

— Убили, когда все люди графини оборачивались. Наверняка в замке обнаружатся еще убитые. Но думаю, что все грифоны уже далеко отсюда.

— Почему ты так уверен?

Я не ответил, глядя на заснеженную дорогу. Дворники методично сметали снег с ветрового стекла, но снегопад, как мне показалось, стал еще сильнее. Я чуть добавил магии, и снег стал облетать машину, не падая на стекло. Я выключил дворники и направился на север. Краем глаза, заметил, как Маргарете начало трясти.

— Я виновата, Харди, — выдавила она.

— Что?

— Я купилась как глупая девчонка. Выложила перед всеми главами Гильдий, что мы хотим получить прусский трон. Подставила нас обоих… Ты меня убьешь за это?

Я посмотрел на нее так, словно услышал чушь, и неодобрительно покачал головой.

— Начнем с того, что Базилиус хорошо заморочил тебе голову. И ты сделал все то, что было нужно ему. Кстати, он обещал извиниться за свои манипуляции.

Маргарете посмотрела на меня с неверием.

— Правда? Погоди… Мне в какой-то миг показалось, что они действительно готовы согласиться отдать корону тебе.

— Тебе не показалось.

— Что⁈ — Маргарете мигом воспряла и ее возмущенный голос набрал силу. — Но почему тогда ты отказался⁈

— Ты же умная девочка. Додумайся сама, — я едва заметно улыбнулся.

Маргарете несколько минут сидела молча, смотря как и я на пустынные заснеженные улицы Кенигсберга и размышляя. Мы выехали за город и шоссе повело в сторону затерянного среди ночи и снегопада Восточного моря.

— Ты не хочешь, чтобы они думали, что тебе это нужно, и приняли решение сами, без твоего участия и тем более без какого-либо давления? — произнесла она. — Но если ты ошибаешься? Особенно после твоего заявления, что трон тебе не нужен. Это прозвучало вполне искренне, Харди.

— Завтра утром узнаем. Но можем сделать ставки.

— Сукин ты сын, Харди! — воскликнула Маргарете возмущенно.

— Эй, когда ты ушла, я уверял Прегиля, что у тебя безупречное воспитание, — я покосился на нее.

— Это не оскорбление, — Маргарете уже позабыв о своем недавних слезах улыбалась, оскалив ровные жемчужные зубы.

Потом наклонилась и чмокнула меня в щеку.

— Давай остановимся? — предложила она.

— Нет. Хочу доехать до моря.

— Зачем? Все равно темно и ничего не видно.

— Зато рассвет не будем в каких-нибудь кустах встречать или в овраге.

Маргарете засмеялась.

Еще через минут двадцать внедорожник забрался на вершину одной из прибрежных дюн. Чуть в стороне светился то ли ресторан, то ли отель. Но мы остались в машине. Фары били вперед, высвечивая только черноту, в которой мелькали крупные хлопья снега.

— Такое чувство, что впереди бескрайняя бездна.

— Не смотри на нее долго, Гретке, — я усмехнулся.

— Иначе она начнет смотреть на меня? — Маргарете поежилась. — Мне кажется, я уже побывала в бездне. И окажусь завтра в ней снова, если маги не решат отдавать трон тебе.

— Ты излишне драматизируешь. И забываешь еще кое-что, о чем говорил Фридрих. «Кто сражается с чудовищами, должен следить, чтобы самому при этом не стать чудовищем.»

Глава 18

Рядом зашевелилась Маргарете, разбудив меня.

— Харди, зачем мы остались тут? Можно же было нормально выспаться в том отеле. У меня ноги затекли, — с недовольством произнесла она. — И ужасно хочется в душ.

— Ну, потому что… — я открыл глаза и замолчал.

— Да-да, встретить рассвет на берегу моря, — захихикала Маргарете, показав рукой.

Все стекла «Бронко» были облеплены снегом, создавая в машине полумрак.

— Черт, — я открыл дверь.

В салон ударил яркий солнечный свет и дохнуло морозным воздухом. Рассвет мы однозначно давно пропустили.

— Харди! — возмутилась Маргарете.

Я выбрался из машины, а потом на миг нырнув обратно, подхватил Маргарете и бросил ее визжащую в сугроб. Сам я тоже стоял по колено в снегу. Маргарете с трудом выбралась из снега, сердитая и дрожащая, а я рассмеялся.

— Это не смешно, Харди! А если я простужусь и умру⁈

— Только об этом и мечтаю.

Я начал выводить символы в воздухе, а Маргарете посмотрела на меня с испугом. Ярко вспыхнуло золотом активированное заклинание, девушку чуть пошатнуло от напора обдавшего нас горячего воздуха. Сугробы вокруг нас мгновенно растаяли, обнажив мелкий белый песок. Я взял Маргарете за руку и потащил вниз с дюны к морю.

— Харди, — запротестовала она. — Или ты море тоже подогрел?

— Подогрел. Сойдет вместо ванной.

Мы плюхнулись у самого берега в мелководье. Примерно в пяти метрах над нашими головами начал клубиться туман. В воздух выпрыгнула стайка рыб, видимо заплывшая из холодной воды в нашу прогретую область и, ошалев, умчавшаяся обратно на глубину. Маргарете, зажав уши и нос, окунулась с головой, а затем, вынырнув, расслабленно вытянулась в легких волнах прибоя, довольно жмуря глаза на солнце. Ее распустившиеся длинные волосы колыхались словно золотисто-рыжие водоросли. Я перевел взгляд с девушки на далекий, чуть скрытый дымкой горизонт, и задумался.

— Ты вчера говорил о чудовищах, Харди, — нарушила молчание Маргарете. — Ты подразумевал себя и светлых?

— Нет. В первую очередь, это касается драконоборцев и их мастера. Тебе Маделиф про них рассказала?

— Да. После того как убили ее коллег, она всех собрала и сказала, что это могло быть делом рук либо того черного мага, что был на твоем посвящении в герцоги, либо драконоборцев.

— Мастер так увлекся охотой на драконов, что, как мне кажется, давно превратился в некроманта, готового убивать без разбора, лишь бы добраться до цели, — задумчиво произнес я. — Грифоны, что вчера растерзали светлых, наверняка улетели к нему или его последователям.

— Тебе не надо было слушать Прегиля и остальных, а сжечь всех этих тварей, — Маргарете нахмурилась. — И эту чертову графиню.

— Думаю, маги уже поняли, что были неправы, подсчитав трупы.

— Когда туда вернемся? — спросила Маргарете. — Уже есть хочется.

— Могу позвать «мое сокровище» и попросить завтрак, — произнес я.

— Что желаете, Ваша Светлость? — спросил появившейся кобольд, миг пялился на нас, а потом смущенно вперил взгляд в песок.

— Ноткер, ты уже на «сокровище» отзываешься? Дурной признак.

— Больше не буду, Ваша Светлость, — пробормотал совсем смутившись кобольд.

— Что за «сокровище»? — поинтересовалась Маргарете.

— Была одна забавная история с пряниками, если Его Светлость разрешит, я вам расскажу.

— Не сейчас. Приведи лучше нашу одежду в порядок. Она в машине.

Ноткер кивнул. А потом наколдовал пару махровых халатов, положил на берегу и стал подниматься на дюну. Наверху он к нам обернулся.

— Ого, это вы снег растопили? А уже решил, что вы куда-то в Африку переместились, жара жуткая… Простите.

— Тебе не кажется, что он слишком много болтает, Харди? — Маргарете придвинулась ко мне и обняла.

— Не кажется. «Да, Ваша Светлость», «Нет, Ваша Светлость» — слышать только это от слуг слишком скучно, — заметил я, притянув ее к себе.

— Пожалуй, соглашусь, — Маргарете поцеловала меня меня и ее губы оказались солеными из-за морской воды.

Через некоторое время мы выбрались на берег и, надев халаты, стали подниматься на дюну.

— Как ты думаешь, они уже что-то решили насчет наследования? — спросила Маргарете.

— Не думаю.

— Кто будет против?

— Каждый из них против, хотя у каждого найдутся аргументы «за». Думаю, все главы Гильдий, прежде всего, ведут внутренний спор с самими собой.

Маргарете вновь встревожилась.

— Ты вчера сказал, что они должны сами решить, без твоего участия. Но если они всё же найдут другого кандидата на трон?

— Поверь, я не расстроюсь из-за этого, — я рассмеялся.

— Но… — Маргарете смотрела на меня с непониманием.

— Власть гораздо более сложная штука, Гретке, чем тебе это представляется, и ты с твоим образование должна это понимать. Сейчас же у тебя одни эмоции. Думай головой.

— Все равно не понимаю.

— Пруссия находится на дне экономического кризиса и практически на гране революции. Все эти рыцарские турниры, которые устраивал король, с представлениями, где сражались с драконом, это все в головах людей. Если трон передадут мне — считай, что я получу пороховую бочку с подожженным фитилем. А у меня есть куда более серьезные дела, чем приводить Пруссию в себя. Да и вслед за Пруссией еще Мекленбург с Померанией с их проблемами подтянутся.

— Однако даже при таком проблемном раскладе весь север будет принадлежать нам, — заметила Маргарете.

— Сомнительное удовольствие. По крайней мере, в настоящий момент.

Мы пошли к внедорожнику около которого на вешалке висела освеженная Ноткером одежда. Когда мы оделись, кобольд указал в сторону заснеженных дюн.

— К нам кто-то идет, Ваша Светлость.

К нам приближался мужчина за сорок странного вида. В довольно поношенной одежде, соломенной шляпе, внутри которой был подшит мех, с ремешками поверх куртки, к которым за лапки были привязаны трупики ворон. Куртка была перепачкана кровью, текущей из разорванных птичьих глоток. Да и на губах незнакомца были следы крови. Еще я ощутил у него очень слабые магические способности темного колдуна — у таких как он даже на бытовую магию колдовства порой не хватало.

— Доброго денечка, — произнес он, остановившись перед нами и приподняв шляпу в приветствии. — Вы туристы?

— Добрый день. Что-то вроде того.

— В ресторан еще не заходили? — спросил он, указав в сторону отеля.

— Нет.

— Очень рекомендую. Это местная достопримечательность. Мы последняя семья краненбайзеров, кто еще сохранили традиции, — сказал он и пояснил, увидев на наших лицах недоумение. — Мы последние ловцы ворон. Моя жена готовит их так, что пальчики оближете. Местный деликатес. Раньше, кстати, нас очень любили посещать темные. Вы ведь ведьма, я не ошибся?

Он поглядел на одетую в черный костюм Маргарете. Потом изучил на меня в некотором сомнении.

— А вы тоже темный? Или я все-таки заблуждаюсь?

— Даже не представляете, насколько темный, — я достал из кармана солнечные очки и надел их.

Ловец открыв рот от удивления, попятился, а потом, споткнувшись, сел прямо в сугроб.

— Не признал вас без очков и в таком костюме, Ваша Светлость… — он запнулся. — Простите, можно к вам так обращаться?

— Он же герцог, дубина, как его еще называть? — прошипела Маргарете.

— Гретке, — я глянул на нее с неодобрением и протянул руку ловцу. — Простите мою супругу, господин Ярогневек, она со вчерашнего дня в плохом настроении.

Ловец смотрел на меня в полнейшем изумлении, не смея принять помощь, но я стащил очки и глянул на него так, что он мигом очнулся от своих сомнений.

— Большая честь для меня, — произнес он едва слышно, поднявшись. — Но как вы мое имя узнали?

— Я всегда знаю, кто передо мной. Мы к вам зайдем. Интересно послушать, кто у вас раньше собирался.

— Большая честь для нашей семьи! — Ярогневек поклонился. — Я поспешу, предупрежу жену.

Он побежал по снегу к отелю. По снегу разлетались кровавые капли от безвольно болтающихся вороньих голов.

— Великая Луна, Харди! После общения с подобными типами надо руки три раза вымыть! И ты серьезно? Мы будем есть ворон⁈ Я лучше Ноткера попрошу принести нам нормальный завтрак. Устроим тут пикник.

— Ноткер, тебе ничего не принесет. Пойдем.

— Так, меня этой рукой теперь даже не касайся! — возмутилась Маргарете, отпрянув, а потом глянула на кобольда, — Ноткер, дай живо спиртовые салфетки!

Кобольд вопросительно глянул на меня и когда я кивнул, наколдовал требуемое. Маргарете принялась тщательно вытирать мою ладонь. Увидев, что я в насмешке прищурил глаза, она, казалось, еще больше рассердилась, но молча продолжила ожесточенно оттирать кожу. Ноткер наколдовал мусорный пакет и терпеливо ждал, когда она выкинет туда салфетки.

— Ты ведь понимаешь, как подобные ему воспринимают таких как мы? За мелкую помощь, или даже за одно одобрительное слово, они готовы за нас умереть, — произнес я.

— И мне известна другая крайность, что подобные личности также легко могут вообразить что их оскорбили, забыли, не уважают и этот список можно продолжить. И после всего, что они себе навоображали, они превращаются в предателей, готовых воткнуть тебе нож в спину.

Я поморщился.

— Не надо просто доводить до той стадии, Гретке.

— Таких — миллионы. И ты не можешь разорваться на миллионы кусочков, чтобы отслеживать их лояльность.

Маргарете выбросила пятую по счету салфетку, придирчиво осмотрела мою ладонь, но наконец осталась удовлетворенной.

— Ты чрезмерно усложняешь, — я приобнял ее и увлек в сторону отеля.

Когда мы подошли ближе, Маргарете указала на вывеску с названием, рядом с которой была привинчена огромная голова каркающей вороны с выкаченными, словно на последнем издыхании, глазами.

— Название — то что надо для туристов — «У мертвой вороны», — усмехнулась она. — Хотя для темных наверное подходило идеально.

Мы вошли внутрь.

Интерьеры ресторанного зала оказались вполне соотвествующими названию — мы словно оказались в старом заброшенном готическом замке или даже скорее в комнате ужасов аттракциона, который имеется на любой ярмарке. Выкрашенные в кроваво-алый стены, черные колонны с готическими арками, оконные рамы, витражи с воронами, летящими в пасмурном небе, черный потолок с сетью нарисованных алых молний. На стенах бра, стилизованные под факелы. И соответствующая мебель — массивные столы и стулья из выкрашенного в черный дерева, с готической резбой. В конце зала жарко пылал камин, на мраморной полке которого была сложена пирамида из белых вороньих черепов. Через миг перед нами оказалась женщина в черном платье, поверх которого был надет серый фартук, а голову ее украшала вполне элегантная шляпа с черными вороньими перьями.

— Ваша Светлость, Ваша Светлость, — она раскланялась перед нами. — Это огромнейшая честь для нас, принимать вас тут. Проходите вот сюда, это наш лучший стол.

Она подвела нас к столу у камина. Вместо жестких стульев тут были вполне удобные кресла с дополнительными подушками под спину.

Мы с Маргарете сели друг напротив друга. Я указал Ноткеру сесть рядом. Его глаза округлились, но он подчинился. Хозяйка держала меню, но перед нами так их и не положила.

— Можно пару советов, Ваша Светлость? — она наклонилась и зашептала мне на ухо.

— Отлично, то что надо, спасибо, госпожа Ярогневка, — я кивнул, выслушав.

Хозяйка так со всеми меню и ушла. Маргарете уставилась на меня.

— Но я ничего не успела заказать! — возмутилась она.

— Я уже всё заказал.

— Я не буду есть этих чертовых ворон! — прошипела она, злясь.

— Ноткер, карты.

Кобольд протянул мне колоду и я вытащил первые три карты и положил их на столе перед Маргарете. На первой была нарисована ворона, на второй тарелка с приборами и на третьей была корона. Маргарете уставилась на расклад.

— И что это значит?

— Съешь ворону — получишь корону.

Глаза Маргарете заполыхали от ярости,

— Да, я помню твои карточные трюки, которые ты мне показывал два года назад в охотничьем клубе.

— И? Я ведь тебе тогда сказал, что могу предсказывать будущее.

— Только на тот момент, Харди, у тебя были проблемы с памятью и с магией.

— Однако, на предсказанное это нисколько не повлияло, не так ли? — заметил я. — Всё сбылось.

Маргарете побледнела.

— Не может быть…

Я промолчал, собрал карты и отдал кобольду. Маргарете сидела задумавшись и явно вспоминая события двухлетней давности. Хозяйка тем временем принесла нам заказанное. На огромном блюде у каждого лежало по три поджаренных птичьих тушки, залитых кровавого цвета соусом, с гарниром из красной фасоли, запеченного картофеля и свекольного салата — всё в цветах обстановки ресторана. Она разлила на по бокалам вино и, пожелав приятного аппетита, удалилась.

Маргарете, очнувшись от задумчивости, уставилась в свою тарелку.

— Меня же стошнит, Харди, — произнесла она жалобно.

Мы с Ноткером переглянулись и оба неодобрительно покачали головами.

— Настоящая темная ведьма спокойно может есть ворон, летучих мышей, крыс, жуков и прочее. А да, еще она суп из мухоморов должна уметь варить.

— Ты надо мной издеваешься?

— Вовсе нет.

— Это какая-то проверка? — Маргарете сверлила меня взглядом, пытаясь хоть что-то распознать на моем лице.

— Нет, зачем? Я тебя давно прекрасно знаю.

Маргарете вновь поглядела в тарелку и ее бледное лицо слегка позеленело. Я тяжело вздохнув, отрезал кусочек мяса и съел. За мной к еде приступил кобольд.

— Вкусно, Гретке, честно.

— Ненавижу тебя, Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр, — прорычала она словно смертельно раненая тигрица и, отрезав кусок от первой тушки, отправила в рот с таким отвращением, словно это был дождевой червь.

Поглядев еще миг на ее лицо, я подумал, что еще чуть-чуть — и ей действительно станет плохо.

— Черт, Гретке, это курица, расслабься. Три небольших цыпленка под размер вороньих тушек, специально без головы, чтобы посетители не поняли.

Маргарете уставилась на меня с неверием.

— Но ведь ее муж притащил только что целую связку этих «прекрасных» черных пташек!

— Он их исключительно для себя готовит. Хозяйка мне все вкратце рассказала. Не сердись, ладно? — я накрыл ее ладонь рукой.

Маргарете поглядела на меня, явно не зная, что делать, продолжать возмущаться или же забыть об инциденте.

— Ты сегодня очень странный, Харди, — в итоге заметила она.

Кобольд, на тарелке которого уже было пусто, прокашлялся.

— Простите, Ваша Светлость, но должен предупредить, что Его Светлость немного неадекватно себя ведет из-за присутствия янтарной пыли. А она находится тут везде. В морской воде, в песке дюн, в вине и даже в комнатной пыли. Так что думаю климат Пруссии, хм, вам несколько вреден.

— В вине? — удивился я. — А в приправе?

— В приправе отсутствует. Но виноград — местный, поэтому вобрал в себя незначительное количество. Однако, полагаю, что вы не заснете, как тогда, когда ваш кузен угостил вас янтарным виски.

— Неадекватно — это как? — спросила Маргарете. — Скажи точнее.

— Ну… — Ноткер смолк под моим взглядом.

— Так нечестно, Харди, — Маргарете вдруг нахмурилась. — И твое предсказание. Если это в действительности не вороны, а цыплята, значит и короны не будет?

— Нет, это не так работает. Ешь уже.

Хозяйка убрала пустые тарелки, налила в бокалы еще вина и поставила перед Маргарете десерт — золотистого цвета безе в виде короны, украшенное цукатами. На тарелке была выведена карамелью надпись «Корона Пруссии». Маргарете поглядела на десерт и тяжело вздохнув стала его есть.

— Ну хотя бы такую корону получила, — обреченно сказала она и, выдавив улыбку, поглядела на меня. — Как ты все-таки это делаешь, Харди?

— Ты про предсказания? Не знаю. Они сами по себе получаются.

— Ты себе когда-нибудь гадал?

— Нет конечно.

— Почему?

Я пожал плечами.

— Стараюсь создавать свое будущее более надежными способами.

— Но все твои предсказания сбылись! Два года назад я даже не придала им значения, у меня они вылетели из головы, но сейчас я поняла, что всё сбылось.

— Они всегда сбываются, в том или ином виде.

— А это действительно их фирменный десерт? Или ты сказал хозяйке его приготовить специально?

Я прищурил глаза.

— Ты видела, чтобы я что-то говорил хозяйке? Это было бы не предсказание, а мухлеж, Гретке. Я, точно так же, как и ты, не читал меню. Думаю, ты заметила.

Я подозвал хозяйку и попросил у нее принести для Маргарете меню. Та полистала страницы и показала мне фотографии блюд.

— Действительно, так и написано, что вместо ворон они готовят цыплят и десерт есть такой же.

Я кивнул и посмотрел на хозяйку.

— Спасибо за обед, принесите счет и мне с вашим мужем бы еще поговорить.

— Не стоит, Ваша Светлость, для нас честь вас обслужить, — она поклонилась, а в тон закралась тревога. — Мой муж сболтнул вам про встречи темных, но это уже в прошлом.

— В смысле? Даже если бы они продолжались, что тут такого? — удивился я.

— Но вы же… теперь со светлыми, — едва слышно произнесла хозяйка. — А им бы подобные встречи вряд ли понравились.

— Уверяю, опасаться вам нечего, госпожа Ярогневка, — произнес я.

— Хорошо.

— Можно я в машине подожду? — спросила Маргарете.

Я дал ей ключи от «Бронко». Спустя минуту появился хозяин отеля. Уже переодевшийся во вполне приличную одежду и отмывшийся от вороньей крови.

— Что именно вы хотите знать, Ваша Светлость?

— Если вы сами всё расскажете — сэкономите мне время.

— Я постараюсь ничего не упустить, — Ярогневек кивнул. — У нас всегда неплохо шли дела. Наш дом совсем рядом с курортом, много отдыхающих и туристов, экскурсоводы постоянно привозили нам целые автобусы посетителей. Так что жаловаться не приходилось. Но потом, года три назад всё стало резко ухудшаться. Король поднял налоги до сорока процентов, а спустя еще полгода они взлетели до шестидесяти. Причем объявили, что это временная мера для преодоления кризиса. Народ был недоволен, но в итоге все потуже затянули пояса, ожидая когда всё закончится. Только вот кризис не кончался и состояние дел всё больше скатывалось на дно. Мы долго не поднимали расценки в отеле и ресторане, но потом пришлось повысить цены. После этого мы лишись больше чем половины клиентов. А спустя год и вовсе остались без них. Год назад у нас стали проходить встречи темных колдунов. Очень многие были недовольны происходящим. Фридрих Четвертый издал указы, которые полностью запрещали темным колдовать. Хотя многие жили за счет своих услуг.

— Мелкие проклятия, любовные зелья и прочее тому подобное? — поинтересовался я.

— Да. Но прежде всё это не считалось незаконным. По крайней мере то, что не наносит сильного вреда людям. На мелкие пакости магическая полиция всегда прежде смотрела сквозь пальцы. В общем, тут не происходило ничего противозаконного. Они встречались, высказывали свое недовольство. Снимали отель, делали заказы в ресторане. За счет этого мы как-то протянули до сегодняшнего дня. Но встречи прекратились примерно две недели назад. Мне передали, что для них них стало опасно, учитывая последние увлечения короля.

— Это которые? Рыцарские турниры со спектаклями, где убивали дракона?

— И это тоже, Ваша Светлость. А еще он приказал построить музей инквизиции и воссоздать их орден, создав специальный отдел в Управлении полиции по делам магии.

— Ого, я даже о подобном не слышал, спасибо господин Ярогневек.

— Все надеются что со смертью короля весь этот кошмар прекратится. И на это надеялись не только темные. Светлых тоже взволновало увлечение короля инквизицией и борьбой со всем, что связано с магией. Но господин Прегиль слишком любил монарха, чтобы что-то сделать. Это я слышал от светлых, которые, как ни странно, тоже иногда сюда захаживали. Я волей-неволей все эти разговоры слышал.

— Каково состояние ваших финансовых дел? — спросил я.

— Отель и участок давно заложены банку, — едва выдавил из себя Ярогневек. — Но если законы изменятся, думаю, мы вернем себе бизнес.

Я вытащил чековую книжку.

— Сумму назовите.

— Ваше Светлость, не стоит…

— Вы же последний ловец. Последние должны выживать, а не исчезать как динозавры. Сумма?

Он назвал наконец сумму, которую я вписал. Я оторвал чек и протянул ему.

— Вы нас спасли Ваша Светлость!

— А какова ворона на вкус? — поинтересовался я.

— Хотите попробовать? — взгляд Ярогневека разгорелся. — Я могу приготовить и показать процесс, если пройдем на кухню.

— Только моей супруге не рассказывайте, а то она со мной больше целоваться не будет.

Хозяин отеля расхохотался.

— Я заметил, что она брезгливая особа, но для герцогини, считаю, это нормально. Я вам потом стаканчик шнапса налью. Она ничего не заметит.

Мы прошли на кухню. Тут всё было идеально чисто. В кастрюле лежали уже выпотрошенные тушки недавно пойманных ворон. Ярогневек ловко содрал с одной из них кожу вместе с перьями, окунул тушку в вино с травами, извлек, обсушил салфеткой, потом натер специями и принялся обжаривать на сковороде, поливая ароматным маслом.

Через несколько минут положил на тарелку и поставил передо мной, протянув приборы. Я отрезал кусочки мяса, попробовал.

— Проклятье, это гораздо вкуснее ваших фирменных цыплят, не в обиду вам сказано, — заметил я.

Ярогневек засветился от похвалы.

— Главная проблема, что мяса там мало, и посетители просто не наедаются. Обычно мы ворон готовим для особых клиентов. Из темных, что тут прежде собирались, было несколько постоянных заказчиков.

Она налил мне обещанный стакан шнапса. Я выпил и, поблагодарив, направился к выходу.

— Ваша Светлость погодите! — Ярогневек нагнал меня и протянул визитку. — Вспомнил, что у меня есть контакты того, кто тут организовывал встречи темных. Вдруг вам пригодится.

Я взял черный прямоугольник с написанными от руки именем, адресом и телефоном. Написанные знакомым почерком. На моем лице ровным счетом ничего не отразилось.

— Спасибо, господин Ярогневек, обязательно свяжусь. Долгой жизни.

— Долгой жизни, Ваша Светлость!

Я вышел из отеля, дошел до «Бронко» и сел за руль.

— Харди, что так долго? — спросила Маргарете.

Я показал ей черную визитку.

— Наш знакомый черный маг оказывается долгое время был тут завсегдатаем, Гретке.

Маргарете только охнула. Я задумчиво смотрел на Восточное море. Поднявшийся ветер гнал волны и вспенивал гребни. Небо затягивало тучами. Я повернул ключи и, заведя мотор, медленно повел внедорожник.

— Возвращаемся в Кёнигсберг? — спросила Маргарете.

— Да, пора.

Глава 19

Мы с Маргарете вернулись в королевский замок около полудня. Убитых хайдельбергских магов на посту около шлагбаума сменили новые, мрачно нас поприветствовавшие. Двор всё так же был заполнен автомобилями. Оставив «Бронко» недалеко от выезда, я сделал Маргарете знак следовать за собой.

— Хочу тебе еще кое-что показать в этом «чудесном» замке, — сказал я.

Я привел ее в подвал, где располагался ресторан «Кровавый суд». В конце зала между огромными бочками жарко горел камин. Несколько магов, похоже, из окружения Базилиуса Прегиля, обедали. К нам направился один из официантов.

— Добрый день. Вы столик бронировали?

Маргарете смерила официанта взглядом.

— Харди, объясни ему, кто ты такой, а я пока займусь интерьером.

Я увидел, как напряглись маги Прегиля, явно расслышавшие разговор. На лице официанта отразилось недоумение.

— Первый день на работе? Вопрос риторический, — произнес я, усевшись за приглянувшийся мне стол. — Принеси бутылку шнапса и проследи чтобы в нем не было никаких добавок янтаря.

Официант миг молчал, потом оглянулся на магов, посмотрел на их хмурые лица и, решив ничего не уточнять, принял заказ и удалился. Маргарете между тем сняла со стены первую картину, на которой инквизиторы топили ведьму, потащила ее к камину и швырнула в пламя. Принесший мне шнапс официант растерянно смотрел на происходящее, но у него хватило ума и далее не задавать вопросов. Тем более, что когда моя супруга потащила к камину вторую картину, магов Прегиля сдуло ветром. Зато через несколько минут появился сам Базилиус. Он, мрачно наблюдая за тем, что делает Маргарете, подошел ко мне.

— Мне сообщили, что вы вернулись, Ваша Светлость, — произнес он.

— Будете? — я кивнул на шнапс.

— Хотелось бы, но сейчас не до того.

В ресторан вошли Маделиф и Ульрих. Базилиус глянул на них с досадой, словно они помешали. Маргарете швырнула в камин третью картину. По ресторану распространялся запах горелого холста и масляных красок.

— Вы не могли бы попросить герцогиню прекратить? — спросил Прегиль. — Всё-таки это не ее собственность.

— А вас что, вполне устраивает то, что там изображено? — поинтересовался я.

— Но…

— Видимо вам надо напомнить, что инквизиция как раз чаще всего ловила и убивала светлых. Вы, кстати, про свои извинения не забыли, Базилиус?

Прегиль глянул на подошедших к нам Маделиф и Ульриха.

— Не забыл.

Маргарете, между тем избавившись от всех картин, застыла перед инквизиторскими приспособлениями. Она вычерчивала какое-то заклинание, но то не срабатывало и Маргарете, злясь, ругалась сквозь зубы.

— Я бы на вашем месте помог. Это просто идеальный момент для извинений, — заметил я.

Базилиус с видом, будто его заставляют делать что-то ужасное, направился к герцогине, а я пригласил магов сесть напротив. Мы втроем стали наблюдать за Прегилем. Он остановился рядом с Маргарете и поприветствовал ее. Поскольку акустика в зале была отличная, мы прекрасно расслышали его слова.

— Ваша Светлость, позвольте, я вам помогу.

Прегиль осторожно взял ее за запястье и вместе они вывели слова заклинания. Железная клетка для пыток со страшными шипами внутри рассыпалась ржавой трухой.

— Отлично! Спасибо, господин Прегиль! Давайте уничтожим следующие.

— С удовольствием. И позвольте воспользоваться моментом и принести вам извинения за вчерашнее. Я искренне сожалею, что втянул вас в конфликт с графиней, пообещав то, что от меня не зависит.

Маргарете, направившаяся к очередному инструменту пыток, остановилась и, резко развернувшись, посмотрела на королевского мага.

— Что значит, не от вас зависит?

— Вы же слышали, что Его Светлость вчера отказался от прусской короны.

Вот хитрый лис. Я, в очередной раз умилившись изворотливости Базилиуса, прищурил глаза в насмешке и посмотрел на усталые лица Маделиф и Ульриха.

— Мы всю ночь спорили, Ваша Светлость, но так и не пришли к единому мнению, — сообщила Маделиф.

— Будете? — я кивнул на шнапс и сделал знак официанту, который спешно принес еще стаканы. — Вы говорили, что вопрос с Пруссией будет решен быстро. Но в итоге он забуксовал. Напоминаю, что нам пора разобраться с Чистославом и его производством антимагического оборудования, которое, похоже, уже находится во всех полицейских управлениях страны. А еще при этом не упускать из виду действия драконоборцев и некроманта. Что с вашим списком кандидатов?

— Прегиль их отверг, — волшебница нахмурилась.

— И я, кстати, тоже, — заметил Ульрих.

— Почему?

— Базилиус и слышать не хочет о кандидатах, в которых не течет кровь Хоэцоллеронов, и не хочет менять закон, — сказал Адельман. — А еще он заметил, что мало кому известный дворянский род, предложенный госпожой Халевейн, хоть и с хорошей репутацией и не запятнавший свою честь — это не то, что сейчас нужно Пруссии. И в этом я его поддерживаю.

— Почему бы тогда не оставить вариант, что власть временно находится под контролем Объединенного совета? — спросил я. — Пока Прегиль ищет нужных кандидатов, мы бы занялись Богемией и драконоборцами.

— В законах прописано, что маги Совета могут подменять правителей не дольше пяти дней. Кроме того, настроения здесь явно не те, чтобы стоило пользоваться подобным законом, — заметила Маделиф и положила передо мной свежий номер газеты «Вестник Пруссии».

На первый полосе сразу бросался в глаза крупный заголовок «Последняя кровь Хоэцоллернов оказалась черной», далее шел подзаголовок «Неужели Пруссия достанется дракону?». Под ними стояла моя фотография, сделанная на похоронах старого фризского герцога, где передо мной стояла урна с его прахом — словно красноречивый намек.

— Однако, — только и сказал я удивленно. — Но ведь информация о родословной являлась вроде как государственной тайной?

— Вот именно, — согласился Адельман. — В статье рассказывается о помощнике Прегиля — господине Беппе, который, очнувшись в госпитале Мемеля, рассказал специальному корреспонденту газеты, какие события привели его на больничную койку. Но мне почему-то кажется, что Прегиль, прекрасно зная настроения местного населения, сам подкинул всю эту информацию журналистам, да еще подав ее под нужным соусом.

— Так что, если честно, мы с минуты на минуту ждем у ворот замка толп недовольных, настроенных против вас, да и против нас тоже, — Маделиф устало улыбнувшись, изучала меня. — Вы ведь это специально сделали, Ваша Светлость?

— Что именно?

— Уехали вчера. Прегиль, впрочем, как и наши коллеги из Австрии и Швейцарии, сочли этот поступок легкомысленным и высказали, что для наследника прусского трона — избегать важных обсуждений — такое поведение недопустимо. Но ведь вам это и нужно было, чтобы они так подумали и голосовали против вас.

— Последние двое снова стали вести себя как снобы? — спросил я, проигнорировав все остальные слова Маделиф.

— Это никак не влияет на имеющуюся проблему с наследованием, — заметил Адельман.

— А что сам Базилиус предлагает? — поинтересовался я.

Маги переглянулись.

— В том-то и дело, что ничего, — сказала Маделиф. — Кажется, он вполне осознает, что вариантов нет, и боится в этом признаться даже самому себе.

— Ну так надавите на него, пусть изменит законодательство. Наверное, дворянский род, не имеющий отношения к Хоэцоллернам, всё же лучше, чем протесты?

В конце зала загрохотало, когда Прегиль уничтожил очередное инквизиторское приспособление. Маргарете обвела зал удовлетворенным взглядом и они оба направились к нам.

— Между прочим, я все прекрасно слышал. Тут особая акустика, и все, кто об этом знают, обедают обычно молча, — сказал Баузилиус, усевшись за стол и поглядел на меня. — Скажите, Эгихард, вы тоже считаете, что это моих рук дело?

Он кивнул на статью в газете.

— Я не так много общался с господином Беппе, однако этого хватило, чтобы я сейчас был уверен, что он ни при чем.

Прегиль сделал знак официанту. Тот принес еще одну бутылку шнапса и пару стаканов для Прегиля и Маргарете, усевшийся рядом со мной и с удивлением подтянувшей к себе газету.

— Что ж, вы почти угадали. Он не сам это сделал — я ему приказал — и Беппе пересказал то, что мне было нужно, репортеру.

— Базилиус! — возмутился Адельман…

— Погодите, Ульрих, дайте, я закончу. Его Светлость прав, у меня нет другого выбора, как только выбрать его наследником, поскольку я не могу переступить через многовековой закон. Однако…

— Вы просто решили снять с себя ответственность и дать всё на откуп народа, не так ли? Вы понимаете, что этим выстрелили себе в ногу? — я указал на заголовок статьи. — Вы настроили народ против меня и против магов, которые якобы хотят видеть меня на прусском троне. Да и против себя тоже, потому что вы не особенный, Базилиус, а один из глав Объединенного совета, который не может оставаться в стороне.

— Мне не надо было уезжать из Фризии, — сказала Маргарете, прочитавшая статью и прищурив глаза в насмешке на мой манер. — Тогда графиня бы преспокойно захватила бы власть, а ты, Харди, освободил бы Пруссию от узурпаторши, стал бы героем.

— Да, было бы забавно. Хотя, кто знает, вдруг всем понравилась бы королева-грифон?

Я увидел, как от моих слов Прегиля передернуло. Похоже, графиня ему не нравилась точно так же, как и моей супруге.

— Вы нас всех здорово подставили, Базилиус, — сказал Адельман. — Если тут случится революция, вполне возможно, новое правительство просто не захочет иметь с Объединенным Советом никаких дел. Вам этот вариант — остаться без ничего, правда нравился больше других?

— Вариантов не так много, — Прегиль поглядел на меня. — Если Его Светлость повернет ситуацию в свою пользу, я даже признаю, что он вполне достоин быть монархом Пруссии.

— А вы ничего не забыли? — полюбопытствовал я.

— Ваш отказ от короны — незаконен, — произнес Прегиль. — Отказ от престолонаследования был бы возможен только в случае других имеющихся претендентов. Но их нет. Так что…

— Ну и цирк вы устроили, Базилиус! — не сдержалась Маделиф. — Стране угрожает черный маг-некромант, маги-драконоборцы, возомнившие, что правда лишь на их стороне, и наш бывший коллега Чистослав, заваливший полицейские управления антимагическим обороудованием. А вы… У меня просто нет слов…

— Но если народ Пруссии вас отвергнет, — продолжил Базилиус, проигнорировав слова Маделиф и глядя на меня. — Я буду считать, что я не проиграл.

— Я конечно приняла ваши извинения и вы мне очень помогли с уничтожением гнусных приспособлений для пыток ведьм, — произнесла Маргарете. — Но вы понимаете, надеюсь, что после таких заявлений вам пост королевского мага больше не светит? И, госпожа Халевейн, подскажите, я к сожалению, в этом не разбираюсь, лишится ли после подобного господин Прегиль своего места главы прусской Гильдии?

— Не надо, Гретке, — сказал я. — Никто из нас не хочет, чтобы господин Прегиль помчался к своему другу Чистославу и продолжил свою, так называемую, борьбу со злом. Вы ведь этим сейчас занимались, подкинув дрова в огонь? Заразились драконоборчеством от Фридриха Червертого?

Я кивнул на статью, а Базилиус подскочил побагровев.

— Да, мы дружили с Чистославом, но я, проклятье, понятия не имел чем он занимается, и как далеко его завел его интерес к темной магии. И я прекрасно осознаю, что встать сейчас на его сторону — это предать всех остальных и встать на тот же черный путь, что и Чистослав. Но я не предатель, Ваша Светлость.

— Но саботажник, — мрачно констатировал Адельман. — Вы, как и все мы, подписали в Хайдельберге договор с Его Светлостью, и сейчас балансируете на тонкой грани, чтобы его не нарушить. Придите уже в себя, Базилиус! Мы из-за вас потеряли драгоценное время. И еще потеряем, если действительно начнутся волнения.

Прегиль, пристыженный Адельманом, помрачнел и уставился в молчании на свой стакан со шнапсом. В ресторан зашел один из прусских магов, на вид весьма взволнованный, и подошел к нам.

— Грифоны снова превратились в людей!

Мы, переглянувшись, поднялись из-за стола и поспешили за принесшим известие магом. Я притянул к себе Маргарете, которая уходя прихватила шнапс и стакан.

— Гретке, иди лучше поспи, — шепнул я.

— Не беспокойся, больше я ничего не скажу графине, буду только сверлить ее убийственным взглядом, — она, разглядев на моем лице сомнения, едва заметно улыбнулась и шепнула: — Обещаю.

— Ладно. И держись от нее подальше.

Мы поднялись по лестнице в зал. Его расчистили от кресел, установили леса и вовсю уже чинили крышу. У трех стен, к которым вчера приковали грифонов теперь сидели люди — точно так же в ошейниках и кандалах на руках и ногах. Медные обручи, уменьшившиеся благодаря магии в размере, по-прежнему надежно сковывали пленников. Каждого грифона сторожило двое магов. Около пленников шла Ленели, поочередно всех фотографируя, в накинутом пледе и явно недавно проснувшаяся. За ней, оберегая, шел Финбарр. Главы австрийской и швейцарской Гильдий стояли около графини.

Прегиль обвел взглядов пленников.

— Похоже, кузина Померанской графини вчера улетела со своими людьми, — маг, нахмурившись, направился к пленнице.

Графиня сидела на полу, закутавшись в плед. Судя по всему, во время обратного превращения в человека одежда не восстановилась. Я заметил, как маги отдали последним «грифонам» пледы, чтобы те смогли прикрыть наготу. Ко мне подошли Ленели и Финбарр, глянули с удивлением на пьющую шнапс Маргарете, которая не сводила недоброго взгляда с графини.

— Вижу, у вас была бессонная ночь? — спросил я, изучив их утомленные лица.

— Да, я сделала много фотографий, Ваша Светлость, — ответила Ленели. — Потом обнаружили растерзанных грифонами магов и я всё это тоже задокументировала. После мы дежурили тут, ожидая их превращения обратно. Господин Прегиль сказал, что в теории они могут оставаться грифонами не больше двадцати часов, иначе навсегда останутся таковыми и не смогут вернуть себе человеческий облик.

— А Карлфрид где? — я перевел взгляд на Финбарра.

— Ищет информацию о грифонах в королевской библиотеке, — ответил он. — Адельман позвонил в Хайдельберг и озадачил своих магов тем же самым. А Прегиль приказал искать в своей Гильдии. Ты ведь вчера слышал, как Базилиус говорил, что дар магии род графини утратил давно и они не могли оборачиваться. Но как мы все видим, оборачиваться может не только графиня, но и ее люди. И это, как я понял, весьма озадачило магов.

— То есть, они считают, что имеется какое-то заклинание, превращающее обычных людей в грифонов?

— Или же кто-то из рода грифонов, к примеру, графиня, может инициировать людей в себе подобных, как например делают вампиры или суккубы, — сказал Финбарр. — Возможно, есть еще какие-то способы.

Я нахмурился и оглядел зал.

— Надеюсь, что это не заклинание, а обряд инициации, который достаточно сложен, иначе мы получим целую армию грифонов к уже имеющимся врагам.

Кузен согласно кивнул, а я показал ему глазами на Маргарете.

— Приглядите за ней, пока я общаюсь в графиней. Гретке, ты помнишь, что мне обещала?

— Хорошо, Харди, — она уселась на стул, около которого стояла коробка с отпечатанными фотографиями, которые сделала вчера Ленели, и принялась их с интересом рассматривать.

Я подошел к стоящим перед графиней магам, которые повторяли свои вопросы, но она никак на них не реагировала, сжавшись в комок и отрешенно смотря в пол. Я увидел, как она вздрогнула, явно заметив меня краем зрения. Но иной реакции не последовало.

— Если вы не ответите на вопросы, мы будем вынуждены вас уничтожить, — произнес недобрым тоном Глава Швейцарской Гильдии. — Ваши подчиненные растерзали в замке достаточное количество магов и ни в чем не повинную прислугу.

Графиня никак не прореагировала. Я глянул на магов.

— Дайте мне поговорить наедине.

— Это не лучшая идея, Ваша Светлость, — заметил Прегиль, но глянув на остальных магов, решил не противоречить. — Впрочем, вам виднее.

— Спасибо.

Они отошли.

— Вероятно, вы себя лучше будете чувствовать одевшись и позавтракав, — заметил я. — И, возможно, приняв горячий душ. Вижу, вы замерзли.

Графиня бросила на меня чуть удивленный взгляд, явно ожидая от меня совсем других слов.

— Хотите казаться благородным? — на ее лице отразилось презрение. — Этот трюк со мной не пройдет.

— Вовсе нет. У меня кузен — оборотень, и я много об этом читал. При обороте затрачивается колоссальное количество энергии, а если у вас это впервые, то вы и вовсе сейчас на грани истощения.

— И что вы сделаете? — графиня демонстративно погремела цепями. — Освободите меня?

— Разумеется. Вы приведете себя в порядок, позавтракаете, — я глянул на «Омегу». — Точнее уже пообедаете, и мы поговорим.

Графиня глядела на меня несколько секунд изумленная, но потом спешно отвела взгляд.

— Мастер говорил, что вы способны располагать к себе, что это особый драконий дар затуманивать разум. Судя по тому, что на вашей стороне сейчас все высшие светлые, ваш дар прекрасно сработал. Поэтому я отказываюсь от вашего предложения.

Я помолчал, обдумывая.

— Видел подобных вам во сне, — произнес я и снова увидел ее удивленный и невольно заинтересованный взгляд. — Грифонов, что несли на своих спинах воинов-магов. Только грифоны способны залетать туда, куда сейчас способны подниматься только военные самолеты.

— И, разумеется, драконы.

— И драконы тоже.

— И чем закончился сон? Вы их всех убили?

— Это был не я. Генетическая память иногда подбрасывает подобные сны. Этот сон оборвался и я не знаю, чем все закончилось. Но если вам интересно, могу как-нибудь досмотреть, поскольку могу вызывать контролируемые сновидения.

— В обмен на разговор?

— Именно так.

— Я не стану предавать мастера.

— Мне это не нужно. Только понять, что он от меня хочет. Точнее то, почему он решил, что я тот самый дракон, которого он когда-то давно сразил.

Графиня поглядела на меня с удивлением.

— А вы считаете, что вы не он?

— Нет. Всего лишь потомок. Кроме того, ваш мастер однозначно развязывает войну. А мне она не нужна. Вы готовы погрузить Померанию в пучину военных действий? А ваша кузина — Мекленбург?

Графиня нахмурилась.

— Кузина оказалась умнее меня и улетела со своими людьми к мастеру, вместо того, чтобы после неудачной попытки сражаться с магами, попасть в плен… Наше предназначение совсем в другом…

— Ваше предназначение прежде всего — заботиться о своих подданных, — заметил я. — Вы вчера упомянули Фридриха. Однако это король, а вовсе не господин Прегиль задушил Пруссию грабительскими налогами, и растрачивая казну на бесконечные рыцарские турниры и позабыв о благополучии своих граждан.

Графиня, нахмурившись, молчала.

— Что ж, я так понимаю, мы с вами еще и о политике поговорим. Я согласна на разговор.

— Вот и замечательно, — я вывел в воздухе короткое заклинание, которое отомкнуло медные оковы, и протянул руку графине, помогая подняться.

Ее холодная ладонь с крючковатыми пальцами напоминала лапку птицы. Наверное последствия оборота еще не прошли до конца.

— Ваша Светлость, вы что делаете⁈ — к нам подошел Прегиль.

— Одолжите госпоже графине прислугу и проводите в покои, чтобы она могла привести себя в порядок и одеться. Нам с ней надо будет поговорить.

Глава 20

Двое служанок шло впереди, показывая Померанской графине дорогу. Мы с Прегилем шли следом метрах в десяти.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — прошептал Базилиус.

— Я-то знаю, чего не скажешь о вас, — я поглядел на мага. — Вы ведь солгали, что не знали о способности оборачиваться. Только не понимаю, зачем?

— Я не…

Я глянул на Прегиля так, что он не стал больше отрицать.

— И я всегда понимаю, когда кто-то лжет, Базилиус. Особенно, когда кто-то не особо умеет это скрывать.

— Я не лгал, я умолчал. С одной лишь целью, чтобы вы не записали в свои враги Мекленбург и Померанию, когда узнали, что предки их правителей раньше сражались бок о бок с драконоборцами. Тем более, что обе земли перешли под управление Пруссией.

— Однако, Мекленбург и Померания под управлением Пруссии уже три года, а вы со своими коллегами за это время не поделились знаниями об особенностях графини и ее кузины.

Прегиль поморщился.

— У всех у нас хватает друг от друга секретов. Госпожа Халевейн и вовсе водила за нос меня и Адельмана, придумав легенду о спрятанном в Альпах драконе и вас, как его владельце.

— С этим не поспоришь, — я едва заметно улыбнулся. — Помните, вы когда-то рассказывали, что хотели бы всех объединить. И земли, и магов. Однако сейчас ваши действия работают на разобщение.

Прегиль нахмурился и шел некоторое время, задумавшись.

— Наверное, должен признаться, в том числе и самому себе, что меня выбила из себя смерть короля. Вы ведь не знали Фридриха, когда он был еще вменяем. Он действительно был чрезвычайно образованным молодым монархом, у которого могло бы быть будущее, судьбоносное для всей страны. Когда он начал изменяться, я не заметил, просто упустив этот момент, и до сих пор виню себя за это. Меня лишь частично оправдывает, что я и в мыслях не мог допустить, что довольно прогрессивный молодой человек, которым несомненно являлся Фридрих, вдруг впадет в Средневековье, увлечется историей инквизиции, драконоборцами и начнет видеть в любом носителе магии потенциального врага. Особенно учитывая что я приложил руку к его воспитанию… Для меня это был тяжелый удар.

— Так почему вы не рассказывали остальным о графине? — вернул я его в нужное русло беседы.

Прегиль поглядел на меня чуть удивленно.

— Я полагал, что вы догадались, Ваша Светлость. Неразглашение об особенностях обеих графинь в обмен на то, что Мекленбург и Померания войдут в состав Пруссии. Со множеством дополнительных условий, разумеется.

— Погодите. Разве разглашение природы графинь им чем-то грозило?

— Вы видимо ничего не читали о грифонах, — произнес Базилиус. — Ваш кузен, вервольф, по сравнению с ними покажется ягненком.

— Хм, был уверен, что до сегодняшнего дня графиня никогда прежде не оборачивалась.

— Она — да, но не ее кузина. И Померанская графиня прекрасно знала, чем занимается ее родственница. При обороте происходит всплеск агрессии, а интеллект, который у них имеется в человеческом обличье, резко снижается. Конечно, до чисто животного состояния они не доходят, но очень близко к тому. Кроме того, есть еще одна неприятная особенность, если они в облике грифона остаются дольше десяти часов, то не помнят, чем занимались. В общем, чтобы скрыть «грехи» кузины, графиня и пошла на невыгодное соглашение с Пруссией.

Я поглядел на Прегиля даже с некоторым недоверием.

— Хотите сказать, что графиня Мекленбурга причастна к человеческим жертвам? Я видел вчера разорванные тела магов на посту у замка. И вы всё это время скрывали подобные убийства? Как давно, в действительности вы об этом узнали?

— Три года назад. Это случилось как раз в Пруссии, во время их дружественного визита. Графине Померанской пришлось всё рассказать, поскольку подобные странные и страшные убийства в Мекленбурге и Померании они успешно скрывали.

— Но ведь там были собственные Гильдии магов. Они не расследовали?

— В том-то и дело, я думаю, что эти две Гильдии полностью состояли из драконоборцев, которые при передаче обеих земель в подчинение Пруссии перешли в мою Гильдию, — мрачно заметил Прегиль. — Этих магов было в действительно не так много — в обоих Гильдиях меньше, чем в Гильдии Фризии. Я считал их достаточно слабыми и неспособными распутать дело о убийствах. Но, как видите, ошибался. На самом деле драконоборцев попросту устраивало то, что творила графиня Мекленбурга. Когда дело вскрылось, мы, разумеется взяли Мекленбургскую графиню под контроль. Она с тех пор не оборачивалась и больше никого не убивала.

Я задумчиво глядел на Прегиля.

— Жаль что вы раньше всё это не рассказали, Базилиус. Интересно, с чего вас сейчас прорвало?

— Раньше, вероятно, вы не предлагали выпить с вами шнапс, Ваша Светлость, — он отсалютовал мне невидимым стаканом.

А я невольно рассмеялся.

— Что ж, учту на будущее.

К нам обернулась графиня, поглядела на нас, пытаясь понять причину смеха, но у меня на лице отображалось уже вполне серьезное выражение.

— Но каким образом превратились люди графинь в грифонов — вы не поняли? — спросил я.

Прегиль покачал головой.

— Нет. Я ломаю голову точно так же как вы и не понимаю, как подобное возможно. Способность превращаться в грифонов графинями была унаследована по крови от предков.

— Может у них есть еще какой-то кузен? Который решил завести многочисленных потомков и, хм, простите, осеменил всех служанок графинь и прочих дам из их окружения?

Базилиус поморщился от отвращения.

— Придет же вам такое в голову, Ваша Светлость. Хотя… — Прегиль наморщил лоб. — Пожалуй, надо выпить еще пару стаканов шнапса, чтобы обдумать вашу теорию.

— Знал, что в итоге она вас заинтересует, — я усмехнулся.

Мы остановились у покоев графини. Она и служанки вошли внутрь, а мы с Прегилем остались в коридоре, отойдя к окну, выходящему на сад и замковый пруд.

— Уверены, что графиня не обернется и не сбежит?

— Уверен, — сказал я и приказал. — Ноткер, принеси нам шнапс.

— Не стоит, Ваша Светлость, — Базилиус замахал руками, когда кобольд поставил на подоконник бутылку и два стакана. — Мне уже достаточно.

— Бросьте, Базилиус. Вам надо расслабиться. Вас похитили, короля настроили против вас и подтолкнули с самоубийству. В Пруссии экономический кризис, да и прочих проблем хватает.

— Это вы о черном маге и Чистославе? — мрачно произнес Прегиль. — С одной стороны, мне нравится, что вы держите все проблемы в голове, но…

— Я не могу их все решить, — отозвался я. — Точнее, к сожалению, не могу их все решить одновременно. Впрочем, точно так же как и вы.

— Я не собирался вас упрекать. Просто… Слишком много навалилось на нас всех.

Я промолчал и мы молча выпили по стаканчику, словно помянув спокойную, лишенную каких-либо проблем, жизнь. Когда мы добили бутылку, дверь распахнулась и на меня посмотрела одна из служанок.

— Ваша Светлость, графиня вас ждет.

— Я тут покараулю на всякий случай, — заметил Прегиль и отвернулся к окну.

Я прошел внутрь. Померанская графиня сидела за столом, уже приведя себя в порядок и одевшись. Знаком она отослала служанок прочь.

— Ноткер, принеси госпоже графине обед.

— Что пожелаете? — спросил кобольд.

Тон его был вполне вежливым, но я видел, что после всего произошедшего он ее побаивается и держится на расстоянии. Выслушав заказ, Ноткер исчез и, появившись через минуту, поставил еду на столе. Утолив голод, графиня заговорила.

— Господин Прегиль, полагаю, не зря увязался за нами — явно хотел, чтобы какие-то вещи вы узнали от него, а не от меня. Подстелил себе соломки, чтобы падать было не так больно. Но падать ему будет больно.

— Базилиус рассказал мне об инциденте, из-за которого Мекленбург и Померании перешли под управление Пруссией.

Графиня покивала.

— Давайте сразу к делу. Маги наших Гильдий всегда были драконоборцы и были приставлены к нашему роду, чтобы охранять и оберегать.

— Хм, в моем представлении, это грифоны должны оберегать магов, но да ладно.

— Но настоящие рыцари всегда ухаживают за своими конями, если не хотят, чтобы те подвели их в опасный момент, — возразила графиня. — Поскольку маги самостоятельно не способны летать. Только темные ведьмы могут немного левитировать, но светлым почему-то это не дано. Мы — их крылья и без нас им до дракона не добраться.

— И вы им в действительности уже не нужны, поскольку я, как видите, не летаю и в дракона не превращаюсь и более того, являюсь всего лишь носителем драконьей крови.

— Возможно, сейчас вы всего лишь лукавите, — заметила графиня. — К тому же Мастер считает, что вы способны оборачиваться в дракона.

— Ваш мастер при нашей встрече сказал совершенно иное.

— Он изменил свое мнение после того, как вы оживили древний скелет Райнериуса и заставили его летать.

Я задумчиво посмотрел на графиню.

— Вижу, ваш мастер вам многое рассказывает. Скажите, он случайно не делился с вами секретом своего долголетия?

Графиня поглядела на меня с удивлением.

— Разве могущественный маг не может прожить тысячелетия?

— Нет. Если вы не в курсе, высшие светлые могут прожить не больше трехсот лет. Больше живут лишь существа, тянущие из других жизненную энергию — вампиры, суккубы и некроманты. Я считаю вашего мастера некромантом. Он давным-давно потерял свою светлую сущность, раз начал убивать светлых магов, а тем, кто ему служит отдает приказы самоубиться, лишь бы те не попали в плен и не выдали его тайны.

Графиня смотрела на меня с неверием.

— Это невозможно…

— Из-за вашего мастера погибло много светлых и его соратников, которые убили себя. Если не верите мне, я могу позвать Базилиуса и он подтвердит. Мастер, который считает, что несет свет и добро всем остальным, поставив благородную цель уничтожить дракона, на самом деле уже давно пересек границу, подталкивая всех к междоусобной войне. А может и не только к междоусобной. Вы слышали от него о невмешательсве в события будущего?

Графиня покачала головой.

— Отлично. Выходит ваш мастер не так уж откровенен с вами. Дело в том, что он не просто хочет убить злого дракона, как сказал вам. Он хочет убить потомка золотых драконов, с помощью крови которых маги узнают важные исторические события будущего и пытаются изменить его к лучшему. Благодаря этому уже избежали двух страшных войн. И я собираюсь поддерживать подобный порядок, отдавая свою кровь. Ваш же мастер, хочет этот порядок нарушить, чтобы развязав войну, получать от тысяч погибших высвобожденную жизненную энергию, необходимую ему для существования.

Графиня сделалась такой бледной, что мне показалось, что она находится на грани обморока.

— Поклянитесь, что вы сказали правду.

— Клянусь своей драконьей кровью.

Она тяжело вздохнула.

— Что вы хотите от меня?

— Помощи. Нам нужно одолеть вашего мастера. Если он просто маг, ему, думаю, сохранят жизнь. Но если он действительно окажется некромантом, а в этом я уверен на девяносто девять процентов, увы, он будет уничтожен. Взамен я могу изменить закон и вернуть Померании и Мекленбургу независимость от Пруссии.

Графиня в задумчивости поджала свои тонкие губы.

— Значит, вопрос о престолонаследовании решен? И в вас действительно течет кровь Хоэцоллернов?

— Господину Прегилю это тоже не нравится, если вас это утешит, но даже он считает, что это лучше, чем все остальные возможные варианты.

— И вы по-прежнему не будете обвинять в убийствах мою кузину? А меня — в сокрытии ее преступлений?

— Нет. Уверяю вас, когда мы с вами подпишем бумаги о мире и союзе, там будут весьма выгодные для вас условия.

— Как вы собираетесь вытаскивать Пруссию из кризиса? Господин Прегиль очень рассчитывал на ресурсы наших земель, которыми он намеревался закрыть экономические дыры.

— Во-первых, у меня достаточно большое состояние, так что я могу позволить себе вложить часть его в восстановлении экономики. Во-вторых, моя супруга прекрасно разбирается в управленческо-экономических процессах, имея соответствующее образование.

— Вот как? Она, кажется, еще слишком молода для того чтобы иметь образование.

— Сдала экстерном все предметы на отлично, — заметил я. — Вы были к ней несправедливы, так что маленькое условие лично от меня. Вы перед ней извинитесь.

— Хорошо.

— Вот и замечательно. И последнее, что я хотел от вас узнать. Каким образом ваши люди превращаются в грифонов? Прегиль утверждал, что способность к обороту передается только по наследству.

— Есть еще один способ — посвящение. Мы отобрали верных людей, которые прошли обряд инициации. Для этого им нужно было выпить несколько капель нашей крови, чтобы стать подобными нам. Но у этого способа два больших недостатка. Физическая сила у обращенных в разы меньше, чем у нас. И превращаться они могут только тогда, когда это делаем мы с кузиной: самостоятельно на это они не способны.

— Значит… — я нахмурился.

— Мои люди вчера превратились в грифонов как и я — первый раз в жизни. А вот люди кузины делали это уже многократно. По крайней мере три года назад и ранее, — графиня посмотрела на мое лицо и продолжила: — Вы видимо хотите узнать, сколько в итоге было пострадавших?

Я кивнул, но графиня не успела ответить — вынеся окно вместе с рамой, в комнату ворвался грифон, сбив меня со стула и придавив львиными лапами к полу.

— Хильда, нет! — закричала графиня. — Отпусти его немедленно!

Меня оглушил орлиный клекот, вырвавшийся из горла грифона. А еще я обнаружил, что клюв и голова грифона закована в специальную броню, как и когтистые лапы. Хотя вряд ли бы это в итоге спасло геральдического монстра от свойств моей крови. Но поранить он меня однозначно успел бы.

Прокричав что-то, грифон внимательно уставился на меня, как показалось, явно с намерением выклевать глаза. Я подумал, что самое время сжечь чудовище и в этот момент услышал хруст. Из клюва грифона вывалились две половинки раздавленной капсулы, а я краем глаза увидел, как загорелись золотыми огоньками маячки в раух-топазах моих запонок. А еще тварь явно подгадала момент и раскусила капсулу на моем выдохе, зная, что чтобы произнести заклинание мне придется вдохнуть воздух, а вместе с ним и усыпляющий аэрозоль.

— Ваша Светлость, пожалуйста, погодите! — закричала графиня. — Я уговорю ее вас отпустить!

Отличное предложение. Мне показалось, что лапы стали давить на меня сильнее и ощутил уколы металлических когтей. А грифон снова гневно заклекотал.

— Она говорит, чтобы я летела с ней. Чтобы мы принесли вас мастеру, — перевела графиня. — При этом им прекрасно известно, что если я обернусь сейчас, не выдержав срока, я останусь в облике грифона навсегда. И она, кажется, тоже уже к человеческому облику уже не вернется… Что мне делать, Ваша Светлость⁈

Ну начинается. Неуместные душевные метания. Я закрыл глаза, мысленно выведя перед взором заклинание.

Возникший в комнате вихрь унес прочь через выбитое окно отравленный аэрозолем воздух. Я быстро сделал вдох и сказал пару драконьих слов. Грифониху отшвырнуло от меня прочь, припечатав о стену так, что отвалилась штукатурка, обнажив кирпичную кладку. Грудь прорезала боль. Я поднялся пошатнувшись, и привалился к противоположной стене. Железные когти распороли грудь, обратив одежду в лохмотья, и как мне показалось, даже прорезав ребра. По коже скользили струйки крови.

Снаружи послышался еще клекот, над замком пролетело несколько грифонов, вслед им неслись молнии и огненные шары. Грифониха зашевелилась, поднимаясь. Отряхнулась, сбрасывая с головы и лап броню.

— Ваша Светлость, пожалуйста не убивайте ее! — выкрикнула графиня в отчаянии, явно прочитав намерения на моем лице.

— Мы с вами уже обо всем договорились, черт бы вас побрал, — прорычал я. — Уймите вашу кузину, иначе у меня не останется другого выбора.

Графиня начала спешно пересказывать наш с ней разговор. Но в глазах грифонихи разгорелась ярость и она вновь рванулась ко мне, распахнув хищный клюв в злобном клекоте.

В этот же момент, утратив человеческий облик к своей кузине метнулась графиня и по полу покатилось два грифона, вырывая друг у друга перья, клочья шерсти и частицы плоти. Я на мгновенье выглянул в коридор, но Прегиля ни у окна, ни где-либо еще не наблюдалось. Выругавшись, я вернулся обратно, пытаясь распознать в мечущихся, абсолютно одинаковых на вид монстров, графиню. В итоге я просто решил оглушить их обоих, но не успел.

Глава 21

Один из грифонов издал душераздирающий крик, когда его шея оказалась в клюве другого. Я услышал хруст позвонков. Орлиная голова обмякла, а львиное тело заколотилось в агонии.

Второй грифон издал горестный клекот и из орлиных глаз градом потекли слезы. Я наконец заметил два мелких красных перышка у клюва и понял, что графиня Померании ради благополучия своей земли пошла на убийство кузины.

Тело убитой грифонихи замерло и вдруг приобрело человеческий облик. Голову соединял с туловищем только лоскут кожи, а по полу под убитой растекалась кровавая лужа.

Со двора послышались крики. Я выглянул в окно. Кружившие над замком грифоны, уворачивающиеся от молний и огненных шаров, тоже стали принимать человеческий облик вслед за своей хозяйкой. На внутренний двор обрушился дождь из человеческих тел.

— Проклятье, — только и сказал я.

Рядом горестно заклекотала графиня.

— Вы точно не можете вернуть свой облик обратно? — спросил я. — Может быть, попробуете?

Перья на орлиной голове взъерошились, львиное тело изогнуло спину, но грифон тут же, словно обессилев, опустился на землю у убитой родственницы, покачав головой.

— Мне очень жаль, — произнес я.

Графиня в ответ что-то тихо проклекотала.

— Ноткер, — позвал я.

Появившийся кобольд вытаращил глаза на представшую перед ним картину.

— Вы ранены, Ваша Светлость? — выдавил он из себя.

— Уже заживает. Приведи сюда Финбарра. Одного. И принеси мне новую одежду.

Я зашел в ванную, стащил остатки разорванного пиджака и рубашки, намочил полотенце и принялся смывать кровь с груди. Раны действительно уже затянулись, но легкая боль еще ощущалась.

Появившийся Ноткер повесил на вешалку новый костюм и рубашку с бельем. Я переоделся, снял запонки и вдел их в рукава свежей рубашки. На миг перед глазами нарисовалась картина, что я вырубился от аэрозоля и меня, держа когтистыми лапами, тащат к мастеру два грифона. Отметя прочь эту картину, я подумал, что счет к древнему старику у меня сильно вырос.

Я вышел из ванной. На меня с тоской взглянул грифон, так и лежащий у тела мертвой кузины.

В комнату осторожно заглянул Финбарр. Его желтые глаза округлились от увиденного и он зашел внутрь.

— Госпожа графиня снова превратилась в грифона, пытаясь меня защитить от своей кузины. Но теперь она не может превратиться обратно. Ты случайно не понимаешь, что она говорит, Барри?

Грифон приподнял голову и что-то проклекотал. Финбарр поморщился от пронзительных звуков.

— Речь не слишком связная…

Грифон снова что-то сказал.

— О, сочувствую… — произнес Финбарр и посмотрел на меня. — В общем, поскольку она теперь больше не может вернуть себе свой облик, она с каждой минутой все больше будет лишаться человечности. То есть разумности. Вместо предложений начнет выражаться простыми словами. Она спрашивает, что будет теперь с Померанией и Мекленбургом.

— У вас ведь нет наследников, если я правильно понял, как и у вашей кузины? — спросил я.

Графиня покачала орлиной головой.

— Я сдержу свое обещание насчет улучшения положения в обоих землях, — сказал я. — Но поскольку земли остались без правительниц, похоже, они обе останутся в составе Пруссии. Но если вам все-таки получится вернуть облик, все придет к варианту, о котором мы с вами договаривались. Возможно, магам все же удастся найти информацию о грифонах и подобрать нужные заклинания.

Грифон что-то ответил.

— Она надеется что ты сдержишь свои обещания и заранее тебя за это благодарит, — перевел Финбарр и прокашлялся. — Что тут, произошло, Харди?

— У нас были переговоры с графиней и вполне успешные, до тех пор пока не заявилась ее сестрица.

— А ты видел внутренний двор? Там всё засыпано трупами! Один свалился на «Бронко»!

— Что? Да какого черта, — я, выругавшись, вышел вон.

Финбарр выскочил за мной следом. Мы спустились вниз. Во дворе маги с мрачными лицами изучали убитых и отдавали приказания слугам складывать трупы в стороне у стены.

Мы остановились у внедорожника. Превратившийся в человека грифон свалился прямиком на крышу. Разбитая голова лежала на ветровом стекле, по которому растеклись мозги. По обоим бокам «Бронко» с крыши капала густая кровь. На самой машине не было ни вмятины.

С противоположной стороны к внедорожнику подошел глава Швейцарской Гильдии Берне Орель, поддерживая под локоть мрачного как грозовая туча Прегиля.

— Все что вас сейчас волнует, это ваша машина? — спросил Орель с недовольством.

— Да, меня волнует моя машина, потому что она уже несколько раз спасала мою жизнь, — процедил я сквозь зубы.

За моей спиной послышался клекот. Между мной и Финбарром протиснулся грифон, вытянул шею и, слизнув мозги со стекла, проглотил.

— Меня сейчас стошнит! — Финбарр, спешно отвернувшись, отошел.

— Меня тоже, — Прегиль позеленел, но все же сдержав позыв, посмотрел на меня. — Что случилось, Ваша Светлость? Это графиня Мекленбургская?

— Нет, Померанская. Она перекусила шею своей кузине, когда та внезапно напала на меня.

— Почему она теперь спокойно ведет себя с вами? — спросил Орель, поднеся платок к лицу и тоже испытывая дискомфорт от зрелища.

— Потому что я успел с ней договориться. Видимо, теперь я для нее перестал быть врагом.

Грифон что-то одобрительно проклекотал и потерся орлиной головой о мое плече совершенно на кошачий манер. А потом потянулся к трупу на крыше внедорожника. Я обхватил геральдического монстра за шею и потащил прочь.

— Не надо, графиня.

Грифон издал обиженный звук, но подчинился и уселся, а потом и вовсе улегся у моих ног.

— Вы приручили еще одного монстра, Ваша Светлость? — к нам подошла Маделиф.

За ней шла Маргарете, которая с изумлением уставилась на грифона. Тот, увидев мою супругу, подскочил и рванул к ней. Прежде чем мы успели что-то предпринять, грифон уже облизал руки ошарашенной Маргарете, а потом, встав на задние лапы, и лицо.

— Проклятье, Харди! — изумилась Маргарете. — Это что⁈ Я теперь нравлюсь графине⁈

— Она обещала перед тобой извиниться, — заметил я.

— Теперь, с деградацией личности, это трансформировалось явно во что-то другое, — мрачно обронил Прегиль.

— Обалдеть, — Маргарете растеряно погладила орлиную голову, а через несколько секунд уже вовсю трепала, словно любимую собаку. — Знаешь, Харди, мне такая графиня нравится больше. А в чем у нее язык?

— Тебе лучше хорошо умыться, — заметил я.

Маргарете проследила взгляд остальных и увидела труп на «Бронко».

— Вот проклятье, — только и сказала она.

Я с насмешкой протянул ей платок.

— Гадость какая, — Маргараете, отпихнув от себя грифона, стала вытираться, испытывая отвращение.

Грифон, обиженно пропищав, вновь улегся у моих ног.

— Так что произошло, Ваша Светлость? — спросила Маделиф.

Я вкратце рассказал.

— Удивительно, как быстро вы ее уговорили, — заметил Прегиль. — Особенно учитывая ее прежний непримиримый настрой.

— И, к сожалению, впустую, — я поглядел вниз на грифона.

— Ее люди, плененные в зале, тоже приняли облик грифонов, — сообщила Маделиф.

— Напророчил про заповедник, Харди, — заметил мрачно вернувшийся Финбарр. — Они что — вообще жрут все подряд без разбора?

— К сожалению, да, — Прегиль снова глянул на труп на «Бронко». — Что ж, придется их всех поместить в клетки.

— И вы уверены, что не существует способа вернуть им человеческий вид? — спросил я.

— Увы, нет. Да и Померанская графиня мне сама много раз об этом говорила.

К нам подошли маги со слугами, стащили с крыши «Бронко» останки.

— И машину мне вымойте, — произнес я.

— У вас ведь есть кобольд для этого, — заметил Орель.

— В договоре, что я ним заключил, нет пункта, что он должен отмывать мою машину от падающих с неба трупов. К тому же…

Я многозначительно глянул на Прегиля.

— Его Светлость имеет право распоряжаться тут как у себя дома, — произнес Прегиль и было видно, что эти слова дались ему не легко.

— Что? Вы же были против передачи престола.

— Я и сейчас не в восторге, господин Орель. Его Светлость об этом прекрасно знает. Но я не буду нарушать закон Пруссии, согласно которому у нас нет другого кандидата на трон.

Орель посмотрел на меня, потом вновь на Прегиля.

— Это всё надо еще раз обсудить.

— Однако Совет никак не может влиять на законы Пруссии, — заметил Прегиль. — Вносить поправки в законодательство может только монарх.

— И тем не менее, мы все прекрасно понимаем, что Его Светлость не обычный человек, а маг. И более того… — Орель смолк под моим взглядом.

— Как часто мне нужно напоминать о заключенном между нами договоре? — поинтересовался я.

Орель промолчал. Где-то совсем рядом завыли сирены и через пару минут во двор заехали пять скорых. Медики подошли к мертвым. Одни, осмотрев трупы, стали их заворачивать в черные мешки, чтобы увезти. Другие стали заполнять какие-то бумаги. Один из медиков направился к нам.

— С кем я могу поговорить насчет этого? — врач махнул папкой, показывая двор с мертвыми.

— Со мной, это я вас вызвал, — сказал Прегиль.

— А, Господин Прегиль. Вы же в курсе, что тут должна присутствовать полиция, — заметил медик.

— Если быть точнее — магическая полиция, поскольку мертвые люди, которых вы видите вокруг, обернулись грифонами и напали на замок. Когда действие заклинания закончилось, они упали на землю и разбились.

— Грифонами? — в голосе врача послышался скепсис, но тут застывшая как изваяние графиня напряженно вытянула шею, словно сторожевая собака, почуявшая опасность.

Врач испуганно уставился на нее и попятился.

— Не бойтесь, она не кусается, — произнес я.

Врач растерянно посмотрел на меня, на грифона, на Прегиля.

— Но вы сказали, что грифоны напали на замок.

— Другие грифоны. Этот безобидный, — я погладил орлиную голову.

Грифон закрыл глаза и что-то довольно заклекотал.

— Так почему тут нет магической полиции? — спросил медик, по-прежнему опасливо поглядывая на грифона.

— Ее распустили. Сейчас как раз набирается новый состав, — сказал Прегиль, выдумывая на ходу и кривясь от собственной лжи.

Мы все молчали.

— Тогда вызовите хотя бы обычную полицию. Тем более, что она вам сейчас точно не помешает.

— В каком смысле? — встревожился Прегиль.

— Мы обогнали толпы людей, направляющихся к замку. Думаю будут тут минут через десять, — ответил врач.

— Что за люди? — спросил Орель.

— Вы ведь читали утренние газеты? Пришли протестовать против выбранного наследника — черного герцога. Только вот кто его выбрал? Вы ведь не сумасшедший, господин Прегиль, и до подобного не додумались бы.

— Ух ты, — только и сказал я.

Медик взглянул на меня.

— Нет, правда, разве бы вы назначили монархом черного мага и тем более дракона?

— Ни в коем случае, — я с улыбкой глядел на возмущенного врача и думал, что тот, если бы не его работа, вполне присоединился бы к направляющейся к нам толпе.

— Проклятье, Эгихард, вас до сих пор не знают в лицо, — сказал убитым голосом Прегиль.

— Что? — медик с непонимание поглядел на нас.

— Зато можно узнать о себе много нового. Или не очень нового, — я подмигнул врачу и надел темные очки. — Так понятнее?

— О боже… — медик попятился от нас.

— Да расслабьтесь вы. Я тоже не кусаюсь, — я стащил очки, убрал их в карман и прочел имя врача на приколотом к одежде бейдже. — А скажите, Николас, почему на служебной бирке стоит чужое имя?

Врач открыл рот от изумления.

— Как вы узнали?.. Я… Я подменяю коллегу, вышел в его смену. Ну и дополнительные деньги никогда не лишние.

Я кивнул и, больше ничего не сказав, направился к проезду, ведущему вон из замка. За мной, вскочив, последовал грифон.

— Ваша Светлость, вы куда? — крикнул Прегиль.

— Пообщаться с толпой. На вашем месте я бы не вмешивался, — я обернулся к ним на миг, поглядел на встревожившуюся Маделиф и она, поняв, успокоенно кивнула.

Я подошел к шлагбауму. Из сторожевого домика уже вышло пять хайдельбергских магов, напряженно следивших за идущим к нам потоком людям.

— Ваша Светлость? Что нам делать? — спросил один из них.

— Вы ведь тут для того, чтобы охранять замок, не так ли? — я, облокотившись на шлагбаум, задумчиво глядел на толпу. — Не беспокойтесь, я вмешаюсь, когда будет надо.

Прежде чем толпа дошла до нас, из замка уехали все скорые, а им на смену ехало еще десять, с сиренами пробираясь через толпу. Мы увидели, как уехавшие из замка машины в итоге остановили и стали обыскивать.

— Вы с ума сошли? — кричали медики.

— А вдруг вы вывозите струсивших магов⁈ — орал кто-то в ответ. — Или новоявленного наследничка⁈

— Вы спятили! У нас тут только трупы! И кстати, вам бы не помешало об этом подумать! — огрызнулся врач по имени Николас и, зло хлопнув дверьми, поехал дальше.

По передним рядам пробежал растерянный ропот, но на них напирали следующие ряды и толпа двинулась дальше. Я уже отчетливо разбирал большинство надписей на транспарантах. «Свободу Пруссии от магов-кровопийц!», «Дракон — из Пруссии вон!», «Работа — только для людей!», «Долой рабские налоги!», «Народу Пруссии — зарплату и налоги, с которыми можно жить, а не существовать!», «Снизьте налоги до обещанных 30%!».

— Ого, — произнес я, увидев последний транспарант, а потом приглядевшись, понял, что его несет знакомый официант из таверны на набережной, в которой мы сидели не так давно с Карлфридом, Финбарром и клабаутерманом.

Увидев напряженные лица магов-охранников толпа чуть замедлилась, но зато стала ожесточенно скандировать лозунги со своих транспарантов. У магов стали сдавать нервы и на их ладонях разгорелся в предупреждение огонь. И только один я со скучающим видом стоял в центре, подперев голову рукой, и изучал толпу.

— Эй, я вас знаю! — выкрикнул официант и, работая локтями, стал пробираться к нам через толпу. — Это же вы обещали снизить налоги до тридцати процентов! И я рассказал об этом своим соратникам! Всем известно о вашем обещании!

Толпа примолкла, пропуская официанта к нам.

— Добрый день, господин Мюллер, — произнес я.

— Значит, вы меня помните?

— Разумеется.

Официант, явно собираясь наговорить мне что-то невежливое, подрастерял пыл.

— Честно говоря, вас я тут увидеть не ожидал. Вы ведь знаете, что с вас спросят за обещанное.

— А разве я отказываюсь от своих слов? — с недоумением поинтересовался я. — И как раз логично всем вам встретить здесь именно меня.

Официант удивленно похлопал глазами, озадаченный.

— И вы действительно снизите налоги до тридцати процентов?

— Да. Если только эти люди мне не помешают, — я кивнул на толпу.

— В каком смысле? — Мюллер, похоже, совсем запутался.

— Ну вы же хотите выпроводить из Пруссии всех магов, включая меня, — я указал на транспаранты. — Хотя, я подсчитал — желающих избавиться от непосильных налогов в разы больше.

— Если вы сдержите слово, вы можете остаться! — Мюллер оглянулся на толпу, которая его дружно поддержала: «Да!», «Конечно», «Ели сдержит слово, пусть остается!».

— Ну спасибо за позволение, — с усмешкой отозвался я и, достав очки, надел.

Толпа мгновенно смолкла и воцарилась мертвая тишина. Только далеко позади кто-то, кому не было видно, спрашивал, что происходит. А потом толпа медленно попятилась. Мюллер смотрел на меня с недоумением, не видя, что творится за его спиной.

— Я только не понимаю, как вы сдержите обещание, вы же…

— Мюллер, дурак, беги! — выкрикнул кто-то.

Официант обернулся, поглядел на отступающую толпу, потом снова посмотрел на меня.

— Что, черт возьми, происходит?

— Помните, вы рассказывали, что не читаете газет и не смотрите телевидение. Я всего лишь проверил, кто из ваших соратников, поступает так же. Вы, похоже, один такой, — я снял очки и убрал в карман.

Затем обошел шлагбаум, подойдя к официанту, до которого, судя по его виду, наконец дошло.

— Ва… Ваша Светлость… — растерянно произнес официант.

Я прошел мимо него, неспешно следуя за толпой. Люди пятились, потом стали бросать транспаранты, ускоряя шаг. Я на миг обернулся.

— Господин Мюллер, вы идете? Прогуляемся немного. Мне у вас нужно еще кое-что узнать, — сказал и позвал: — Графиня, за мной.

Мимо официанта промчалась черно-соломенная тень. В толпе кто-то испуганно завизжал и народ побежал прочь. Я недовольно поморщился, погладил голову остановившегося около меня грифона и снова обернулся к официанту.

Тот стоял пошатываясь, казалось, на грани обморока. Но потом живо пришел в себя от моего взгляда и поспешил ко мне.

— Ваш зверь не опасен, Ваша Светлость? — спросил он, подойдя ко мне с другой стороны от грифона.

— Не опасен. Пойдемте пройдемся. Надеюсь, ваши соратники поймут, что вам и всем им никто вреда причинять не собирается.

— Я тоже на это надеюсь. Что вы хотите узнать, Ваша Светлость?

Мы не спеша пошли по дороге и Мюллер в подробностях рассказывал об имеющихся проблемах в городе. Толпа, добежав до площади, распалась на группы, которые устремились через перекресток к расходящимся от него в разные стороны улицам. Впрочем, кто-то, оглядываясь, заметил, что официант спокойно беседует со мной, и остановился. Когда мы мы подошли к площади, нас ожидало около полусотни человек — всё, что осталось от нескольких тысяч.

— Вы не вызвали полицию? — спросил кто-то из задних рядов.

— Нет. Зачем?

— Что мы выступали против вас…

— Я бы предпочел назвать произошедшее недоразумением и недопонимаем, — произнес я. — Я в курсе экономической ситуации. Господин Мюллер дополнил картину подробностями. Так что за протесты, касающиеся высоких налогов, вас упрекать не за что. Вероятно, некоторые винят господина Прегиля и магов Гильдии, но они к этому имеют никакого отношения. Господин Мюллер напомнил мне также про дядю короля Фридриха, принца Вильгельма, который нещадно тратил средства из государственной казны.

— И вы всё исправите?

— Надеюсь, что достаточно быстро. Кстати, только что назначил господина Мюллера ответственным за сбор жалоб с горожан. Так что, обращайтесь к нему, а он будет передавать мне раз в неделю, — я поглядел на официанта и сказал с легкой насмешкой. — Не утоните только в них.

— Спасибо за доверие, Ваша Светлость, — тихо произнес он.

Я кивнул.

— Что ж, всем доброго дня, — я посмотрев на всё ещё ошарашенных от происходящего людей, едва заметно улыбнулся и направился обратно замок.

Пора было заняться более серьезными проблемами.

Глава 22

У шлагбаума вместе с хайдельбергскими магами меня дожидались Маделиф с Финбарром.

— Пойдемте наверх в зал с грифонами, Ваша Светлость, нужно обсудить дальнейшие дела, — сказала волшебница.

Мы прошли во внутренний двор замка, который как раз покидали скорые, увозя последние трупы разбившихся людей-грифонов. Одни слуги присыпали алый снег песком, другие собрались выгонять со двора многочисленные машины, принадлежащие незваным Мекленбургским и Померанским гостям. «Бронко» стоял уже отмытый, поблескивая на пробившимся через тучи солнце словно вороное крыло.

Мы вошли в замок, поднялись наверх и вошли в знакомый замок. У стен дремало два десятка грифонов. При нашем появлении они все вскочили. Графиня, что шла за нами, подбежала к ним, обходя каждого и что-то проклекотав.

— Вы действительно не считаете ее опасной? — спросила Маделиф, наблюдая за грифонами.

— Барри понимает, что они говорят, — я поглядел на кузена.

— Они друг друга поприветствовали, графиня их успокаивает, обещая что все будет хорошо, — отозвался Финбарр.

— Однако, вряд ли мы можем позволить себе их освободить, — Маделиф вдруг нахмурилась, что-то заметив, и указала на противоположный конец зала. — Ваша Светлость, смотрите.

Там мы увидели Адельмана и Карлфрида в разорванной одежде, окровавленных, вокруг которых суетились маги, обрабатывая раны. Рядом, наблюдая, стояли Прегиль, Орель и Дагоберт. Еще двое магов связали магическими путами какого-то мужчину без одежды с накинутым на него пледом. Мы направились туда.

— Вы всё уладили, Ваша Светлость? Никто не погиб? — спросил Прегиль, внимательно меня изучая.

— У его Светлости, как вы знаете, есть «волшебные» очки — действуют безотказно в любой ситуации, — ответила вместо меня Маделиф. — Я невольно подсмотрела, простите, Ваша Светлость.

Я едва заметно улыбнулся и обратился к Адельману с Карлфридом:

— Вы как? И где это вас так?

— Жить будем, — Карлфрид, бодрясь, улыбнулся, хотя был сильно бледен.

— В местной библиотеке, — отозвался Адельман, которому как раз закончили обрабатывать раны и наложили повязку. — Я решил помочь господину Моору в поиске информации о грифонах, когда пробив окна в читальный зал влетело пять этих монстров. К сожалению, вынуждены были их убить, так как они вели себя куда более агрессивно, чем вчера. Впрочем, одного удалось поймать, когда он вновь обрел человеческий вид.

Ульрих кивнул на пленника.

— Отлично. Надеюсь, ему будет что рассказать.

— Я ничего не скажу, особенно тебе, дракон, — сказал пленник, а потом поглядел в другой конец зала, где сидели грифоны и нахмурился в недоумении. — Это Померанская графиня? Почему она на вас не нападает?

— Потому что она теперь на нашей стороне, — я смотрел на пленника.

— Это невозможно! Вы же убили ее кузину! И она вам за это отомстит! Разорвет вас в клочья за нашу госпожу!

— Только я никого не убивал, — заметил я. — Это сделала сама Померанская графиня, чтобы уберечь обе земли.

— Это невозможно…

Я подошел к пленнику вплотную и, поймав его взгляд, процедил сквозь зубы:

— Именно из-за своей кузины и вас, своры сорвавшихся с цепи псов, графиня оказалась в ситуации, когда пришлось пойти на невыгодные условия и отдать свои земли в подчинение Пруссии. Терпение ее оказалось не безгранично. А теперь рассказывай всё, что произошло, начиная со вчерашнего дня.

Пленник пошатнулся, часто заморгав, и заговорил:

— Вчера, когда мы все обернулись — это было сделано без позволения мастера. Графиня Померанская слишком поторопилась и в итоге нарушила его планы. Моя госпожа пыталась ей об этом сказать, но та, увлекшись и пытаясь добраться до вас, не слышала. Тогда Мекленбургская графиня приказала всем нам улетать и ждать распоряжений мастера. На половине пути к Райнерсбергу мы сделали остановку в Бреслау, поскольку не можем пролетать такое огромное расстояние за раз. Наши братья драконоборцы о нас позаботились — покормили и устроили на отдых…

— В Бреслау? Драконоборцы? — спросил Адельман, нахмурившись.

— Они есть везде, во всех крупных городах, — ответил пленник.

— Дальше, — приказал я.

— Они отправили весть о произошедшем в Кёнигсберге мастеру. И он ответил, что моя госпожа должна вернуться в королевский замок, взяв с собой треть грифонов, и освободить Померанскую графиню, если ее взяли в плен. Остальным грифонам он приказал лететь на Райнерсберг.

Главы Гильдий мрачно переглянулись.

— Выходит, где-то еще с неба посыпались люди, — произнес Прегиль. — Вряд ли они успели добраться до Райнерсберга.

— С нами улетели так же пару десятков прислужников Померанской графини, которые вчера ждали снаружи. Они утром как раз превратились в людей, когда мы были на отдыхе.

— Сколько же, интересно, добралось до мастера? — задумчиво произнес глава австрийской Гильдии Фридемар Дагоберт. — Сколько вас всего?

— Пять сотен. Двести в Мекленбурге и триста в Померании. Уверен, что остальные грифоны после произошедшего получили приказание лететь на Райнерсберг.

— Выходит, мастер собрал целую армию грифонов, — мрачно обронил Адельман.

— Но, если я правильно понимаю, все грифоны из Мекленбурга приняли человеческий облик, когда была убита их графиня? — подал голос Карлфрид. — Значит, и грифоны Померании превратятся в людей с гибелью своей госпожи?

Мы все невольно повернулись к графине, которая лежала рядом с пленными грифонами. Словно догадавшись, что говорят о ней, она приподнялась, вопросительно на меня глядя. Но я ее не позвал и она улеглась обратно.

— Это недопустимо, убивать невиновную, — заметила Маделиф.

— Я бы так не сказал, — возразил Прегиль.

— Лучше бы вы сейчас промолчали, — заметил я. — Вы скрывали содеянное ее кузиной точно так же, как и она, и виноваты ничуть не меньше.

— Что⁈ — воскликнул Берне Орель и на Прегиля с изумлением уставились все главы Гильдий.

— Ваша Светлость, я с вами был откровенен не для того, чтобы вы об этом всем сообщали, — в досаде произнес Прегиль.

— Да? Я думал вы разоткровенничались исключительно из-за шнапса, Базилиус. Впрочем, думаю, ваши коллеги вас простят, поскольку когда вы узнали о способностях графинь, вы это все контролировали.

— А можно все-таки узнать подробности? — поинтересовался Фридемар Дагоберг.

Прегиль тяжело вздохнул и принялся рассказывать.

— Выходит, за графинями всегда стояли драконоборцы? И вы не собирались нам это рассказывать, Базилиус⁈ — возмутился Адельман.

— Про драконоборцев я узнал как и вы только вчера, — парировал Прегиль.

— Давайте оставим споры и лучше решим, что делать с мастером, — предложила Маделиф.

— Маги, что оставались на Райнерсберге и следили за заваленными входами, ежедневно обходили гору и сообщали мне, что там всё по-прежнему без изменений, — сказал Адельман и мрачно добавил: — Я должен срочно сообщить им о грифонах, отправившихся на Райнерсберг. Надеюсь, еще не поздно.

Он, морщась от боли, поднялся с кресла, потрогал плотную повязку из бинтов на боку.

— Ульрих, но если принять во внимание слова пленника, мастер каким-то образом всё же раздает распоряжения, — сказал Берне Орель.

— И это значит, что нам надо наведаться на гору, — произнес я.

Главы Гильдий переглянулись.

— Но что мы сможем сделать, если он укрылся в пещерах? — спросил Адельман. — Соваться туда на свой страх и риск? Вас ведь самого прошлый раз чуть не завалило скалами, Ваша Светлость.

— Предлагаете ничего не делать и ждать, пока этот чертов некромант не распотрошит еще одно министерство, а его сотрудников не превратит в мертвецов-марионеток?

— Я распорядился приставить магов-охранников к каждому министерству и парламенту. Премьер-министра охраняют особо тщательно.

— Однако, это не стопроцентная гарантия защиты, — мрачно заметила Маделиф. — Моих магов в Бад-Загеберге и вовсе одолели темные колдуны, использующие магические устройства.

— Только ранее мы считали, что за всем этим стоит тот черный маг, что наложил на Фризию и Хайдельберг проклятия, — сказал Орель. — Почему вы вдруг решили, что мастер — некромант, и что убийства в министерстве — его рук дело, а не черного мага?

— Я тоже склоняюсь к мысли, что мастер — некромант, — сказал Адельман. — Ни один маг не может прожить тысячелетия, не позаимствовав у кого-либо жизненную энергию.

— Если это так, значит и драконоборцы и черный маг используют одни и те же технологические устройства, — заключил Орель. — И выходит, что они заодно?

— Не обязательно. Но все технологии однозначно были позаимствованы у Богемии, — мрачно констатировал Карлфрид. — И хотя мне не понравились в прошлый раз обвалы, я поддерживаю Его Светлость — нам надо выкурить этого проклятого мастера из норы и покончить с ним. И чем скорее, тем лучше.

Я глянул на часы. За окном уже начало темнеть.

— Предлагаю выдвинуться завтра утром.

— Нет, Ваша Светлость, сначала вам придется сделать кое-что другое, — сказал Прегиль таким странным тоном, в котором одновременно смешались злорадство и отчаяние, что на него все посмотрели с недоумением. — Пруссии нужен правитель, а я не хочу, чтобы пока мы отсутствовали тут произошла революция или что похуже.

— Вы сейчас шутите? — спросил я, изучая нездоровый блеск в его глазах. — Сейчас это всё неуместно.

— Вполне уместно. Церемонию можно организовать скромную и без излишеств, учитывая кризис, и подготовка к ней не займет много времени. Главное, вы подпишите необходимые указы и…

Прегиль смолк под моим взглядом.

— И снижу налоги до обещанных тридцати процентов? Против чего вы не так давно возражали. Вы подозрительно быстро поменяли свое мнение, Базилиус. Завтра утром мы едем на Райнерсберг.

— Вы не можете это решать, — произнес Прегиль.

— В каком смысле? — мой голос заледенел.

— Хочу напомнить, и не только вам, но и остальным тоже, что вы не входите в Объединенный Совет Гильдий и не можете решать за нас.

Я несколько мгновений молчал и заметил, как напряглись остальные маги. Внутри темным вихрем всколыхнулась ярость, но я не выплеснул ее, сдержав себя.

— Пусть так, — жестко сказал я, не сводя с Прегиля потяжелевшего взгляда. — Но в том договоре, что мы заключили, у меня есть определенные обязательства, исполнению которых вы сейчас препятствуете.

— Да, обязательства помогать против черной магии. Но доказательств, что мастер — некромант, у нас всё же нет.

— На вас грифон случайно не падал? Или может быть что-то другое тяжелое? Нет ли у вас сотрясения, Базилиус? — произнес Ульрих Адельман таким тоном, словно говорил с сумасшедшим, в завершении покрутив пальцем у виска.

На лице Прегиля отразилась досада.

— Вы всё неправильно истолковали. Не хотел это показывать, но видимо придется, — он полез за пазуху, извлек какой-то сложенный в четверо плотный лист, распрямил и протянул Адельману.

Ульрих прочитал. Брови его удивленно взлетели вверх и он, с сочувствием, взглянув на Прегиля передал бумагу Орелю, тот — Дагоберту, потом Карлфриду и наконец Маделиф.

— И после такого вы нам еще морочили голову с поиском наследников? — спросила Маделиф и передала лист мне. — Прочтите, Ваша Светлость, вам понравится.

На официальном королевском бланке с гербами и печатями витиеватым почерком было написано:

'Я, Фридрих Четвертый, король Пруссии, пишу это в здравом уме и светлой памяти. Не так давно я узнал, что в моем кровном родственнике, фризском бароне Эгихарде Фрайхерре Райнере-Наэре, течет кровь дракона. Воспитанный в духе рыцарства, я не могу это так оставить и вызову дракона на неравный бой, положившись на волю Судьбы. Победа решит, кто будет править Королевством.

Верю, что добро восторжествует, но всё же в случае поражения, заявляю, что не имею ни законнорожденных потомков, ни бастардов, и все подобные заявления о каком-либо родстве со мной являются ложью, ибо я жил по кодексу рыцарей и никогда не имел порочных связей.

В случае же отказа моего родственника по отцовской линии от престола, или если передача престола не произойдет спустя неделю после моей гибели, Пруссия, а также присоединенные земли Мекленбурга и Померании отходят моему родственнику по материнской линии, королю Моравии, Якубу Второму, которому я также завещаю изгнать всех магов, а главного мага, Базилиуса Прегиля казнить, как преступника, допустившего существование в нашей стране дракона.

Король Пруссии, Фридрих Четвертый.'

Что ж, этот текст объяснял странное поведение Прегиля. Королевский маг, который считал себя наставником монарха, теперь выглядел едва ли не раздавленным из-за последних строк в завещании Фридриха. Я вернул ему бумагу.

— На вашем месте, Базилиус, я бы просто сжег это. Как я понимаю, об этом документе никто кроме вас не знал.

— Я тоже так думал. Более того, это скорее всего писалось королем в его не совсем вменяемом состоянии, хотя первыми строками он пытается убедить всех в обратном. Однако выяснилось, что это дубликат, а оригинал оправлен Якубу Второму — сегодня я получил из Моравии письмо. Точнее запрос, передан ли престол вам или нет.

— А так же запрос, когда вас можно уже казнить? — не сдержав едкой насмешки спросил Карлфрид.

— Нет, там была приписка, что моравский монарх ничего подобного делать не собирается. Но я, конечно, такому бы не особо верил, когда на кону…

— А еще вы несколько раз упоминали, что наследованное переходит только наследнику с кровью Хоэцоллернов и против закона пойти невозможно, — перебил его Адельман. — Так что по закону это «завещание» короля не имеет силы.

— К сожалению, имеет, потому что король успел изменить этот закон согласно своему завещанию. Но узнал я об этом тоже только несколько часов назад, когда получил письмо из Моравии и проверил свод законов.

— Теперь я понимаю, почему вы так легко согласились сегодня выпить со мной шнапс, — я покивал с легкой усмешкой.

Прегиль только тяжело вздохнул, сложил королевское завещание и убрал во внутренний карман пиджака. Потом оглядел нас всех.

— Простите, но коронация должна состояться завтра. Всё остальное придется отложить.

— Отличная идея. Хотя, вполне возможно нам удастся совместить, если мастер отдаст распоряжение вновь напасть на королевский дворец. Горожане будут наблюдать за эпической битвой вместо фейерверков, — произнес я. — И эту коронацию точно никто никогда не забудет.

— Что ж, мы будем к этому готовы, — Адельман оглядел всех. — Нам нужно обсудить защиту замка на случай очередной атаки. Только сперва я сообщу на Райнерсберг о грифонах. Скоро вернусь.

— Пойдемте со мной, Ваша Светлость, — позвал Прегиль. — Обговорим формальности и протокол.

— У вас такой тон, Базилиус, будто вас ведут на смертную казнь, — заметил я, последовав за ним. — Взбодритесь, я вас казнить не собираюсь, поскольку Фридрих мне подобных инструкций не оставлял.

Прегиль посмотрел на мои прищуренные в насмешке глаза.

— Вы шутите? Это хорошо, а то мне недавно показалось, что вы меня сожжете.

— Вы балансировали на очень тонкой грани.

Прегиль не ответил, только поджал губы.

— Может быть, еще шнапс? — спросил я.

— Нет, спасибо. Тем более я уже принял отрезвляющий элексир.

— Жаль. После шнапса вы становились более приятным собеседником.

В коридоре послышались странные звуки. Мы обернулись. К нам довольно мягко на львиных лапах несся грифон. Однако от его веса скрипел старый паркет и в окнах начали позвякивать стекла. Грифон остановился около меня и я погладил орлиную голову.

— Интересно, она всегда теперь будет ходить за вами? — спросил Прегиль.

Я пожал плечами и мы направились дальше, вошли в кабинет Прегиля. Он пригласил сесть меня в кресло за письменным столом, сам стал доставать какие-то бумаги и папки с полок. Грифон улегся на ковре у моих ног и задремал.

— Ознакомьтесь пока с протоколом церемонии, — Прегиль положил передо мной пухлую папку. — Поскольку обстоятельства вынуждают, мы можем ее сократить. Подчеркните пункты, который вы хотите оставить.

— А можно оставить только дин пункт, чтобы максимально все ускорить? — поинтересовался я.

— Увы, нет, подойдите, пожалуйста, к этому серьезно, — Прегиль придвинул себе стул, взял чистый лист и карандаш и, сев напротив, поднял телефонную трубку. — Я вызову юриста, он напишет текст закона о обещанном понижении налогов, который вступит в силу сразу после коронации. И еще — я приглашу журналистов. Можно привлечь госпожу Фогель, у нее в прошлый раз неплохо получилось. Хм, мы даже можем назначить ее ответственной за все это.

— Обговорите всё это с ней сами. Вдруг ей не понравится ваша затея.

— Еще мне нужно послать приглашения…

— Вы серьезно, Базилиус? Напоминаю, чем может обернуться завтрашняя церемония. Вам сегодняшних трупов во дворе замка было мало?

— Уверен, что этих персон мы вполне сможем защитить.

— Впрочем, мне всё равно. Обожаю мероприятия, на которых я никого не знаю.

— Вы и на церемонии посвящения в герцоги никого не знали, но отлично справились. Но у вас, кстати, еще же есть родственники. Их надо позвать обязательно.

— Тоже самолет за ними пошлете? — спросил я. — Мне все же кажется, что им безопаснее остаться в Хоэцоллерне.

— Я могу лично за ними слетать. Если вы мне доверяете, конечно.

Я поглядел на него с сомнением.

— Это королевский самолет, защищен магией ничуть не хуже вашей машины, — заметил Прегиль.

— Если вы это сделаете лично, Базилиус.

Маг кивнул. Набрав номер на телефоне он позвал юриста. Через пять минут в кабинет зашел невзрачный человек и получив распоряжения от Прегиля снова ушел.

— Еще, наверное, надо пригласить портных… — задумчиво произнес маг, записывая на лист список дел. — Хотя вполне сойдет ваша прежняя для подобных случаев одежда. Но возможно, они понадобятся для вашей супруги. Да и мантии нужно новые.

Он продолжил что-то бормотать под нос, что еще нужно сделать, а я со скукой взглянул на протокол церемонии.

— Ноткер, — позвал я и сказал появившемуся кобольду: — Приведи сюда Маргарете. Может быть, у нее получится лучше.

Через пять минут дверь распахнулась, но на пороге появилась не Маргарете, а встревоженные Карлфрид с Финбарром.

— Ваша Светлость! Все грифоны пропали, — сообщил Карлфрид.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кровь черного мага – 5

Content

Кровь черного мага — 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene