Александр Конторович

«Свет зари»

Глава 1

«Самоделкин» — капитан Фролов.

«Топтыгин» — старший лейтенант Гелоев.

«Фонарь» — лейтенант Крылов, связист.

«Гусь» — лейтенант Махов.

«Диктофон» или «Молчун» старший лейтенант Вихорев.

«Филин» — в миру, капитан Дмитрий Ведерников.

Генерал-майор Сомов — командир спецподразделения.

Генерал-лейтенант Огнев Дмитрий Валерьевич — начальник разведки фронта.

— «Пятый» — «Первому»! На позиции, — прошелестело в наушнике.

— Принято, «Пятый».

Краткое молчание.

— «Четвёртый» — «Первому»! Занял место по боевому расчёту.

— «Четвертый», понял тебя.

— «Третий» — «Первому». Вместе со «Вторым» на позиции.

— «Третий», «Второй» — принято.

— «Шестой» — «Первому». На месте.

— «Шестой» — принято. Всем ждать команды.

Отвернут левый рукав, тускло высветились цифры на циферблате. Ещё чуть больше двадцати минут… И тогда должна прибыть дежурная смена охраны на объект. Во всяком случае, они всегда раньше прибывали вовремя и практически никогда не задерживались. Нет никаких оснований полагать, что сегодня у них что-то там засбоит.

Обычно к моменту прибытия смены, охрана объекта подтягивалась к воротам — так быстрее происходила сдача постов. Выбирался из железобетонного гроба и пулемётчик — ему было идти до ворот дольше всех.

А так — подъехали, быстро обменялись несколькими словами, после чего сменявшиеся забирались в кузов грузовика и благополучно убывали на отдых. А вновь заступившая смена разбредалась по постам, где два часа «бдительно» вглядывалась в темноту.

Почему «бдительно»?

Да потому, что под носом у часовых группа Филина успела уже проделать два замаскированных прохода в минном поле! И даже в колючке — временно скрепив разрезанную проволоку пластиковыми стяжками — чтобы до поры этого никто не заметил. А то начнут телепаться во все стороны обрезанные концы…

Объект был непрост. Да, откровенно говоря, на простые цели таких спецов и не выбрасывают — для этого попроще народ имеется. Не столь хитровыделанный… В отличие от обычной войсковой разведки, такие группы о своих успехах предпочитают не распространяться даже и в своей среде. Кто где был, чего там делал — кому положено, те знают. А прочим это, может, и интересно… но, увы… знать не обязательно.

Посреди леса сиротливо возвышался небольшой холм.

У подножья которого притулились несколько полуразвалившихся сараев. Шальной ветер трепыхал полуоборванную вывеску с некогда грозным предупреждением — «Стой! Стреляют!» и посвистывал в поржавевших фермах какого-то непонятного оборудования. В ржавой колючей проволоке запутывались, несомые ветром, комки сухой травы…

Бывший объект ПВО… когда-то могучей страны… Давно уже разворованный и заброшенный. Только жадное до всего военное ведомство по какой-то, только ему известной причине, до сих пор не пустило его «с молотка».

А с другой стороны…

Далеко от населёнки, железнодорожной ветки нет… Уже нет. Предприимчивые деятели «от коммерции» давно уже спёрли и продали на металлолом рельсы и прочее путевое оборудование. Даже и шпалы вывезли — из них, кстати говоря, неплохие сарайчики народ ухитрялся мастерить. Дерево, в принципе, крепкое, просмолённое — ещё долго не сгниёт!

Объект давно уже утратил всякое военное значение, и даже всевозможные международные инспекции презрительно отворачивались в сторону, проезжая мимо еле различимого знака «кирпич» на неприметном лесном повороте. Чего там смотреть-то? Опустевшие хранилища давно уже устаревших и снятых с вооружения зенитных ракет? Нет, пару раз они сюда всё же завернули… потоптались среди обломков, брезгливо потыкали палкой покосившиеся стенды для наглядной агитации — и уехали. Под землю никто не полез — свисавшие со столбов обрывки проводов красноречиво давали понять, что делать это придётся только при свете ручных фонарей, ибо электричества на объекте уже давным-давно не имелось.

Правда, зоркий глаз мог бы углядеть, что, давно уже, долженствующая проржаветь и рассыпаться колючая проволока, отчего-то вполне ещё дееспособна. Да и столбики заграждения тоже кем-то регулярно обновляются… А ходят эти неведомые ремонтники отчего-то только по обозначенным тропкам, никуда с них не сворачивая.

Та же дорога, что вела к объекту — по логике вещай давно уже пора бы и ей… того… Ямы там всякие, ухабы — дождей и ручьёв никто не отменял!

Но — ничего этого не имелось. Дорогу кто-то вовремя ремонтировал, заботливо очищая от всякого мусора и латая дорожное полотно.

Невидимые руки аккуратно обновляли проржавевший «кирпич», каждый раз привозя откуда-то новый — точно такой же. Да и болтавшуюся по ветру вывеску на объекте — и ту тоже кто-то вовремя заменял, не давая ей плюхнуться в грязь под порывами ветра.

А на парочку случаев заезда на брошенную дорогу отчего-то очень быстро реагировали «лесники», безжалостно выпроваживая и жестоко штрафуя любителей пострелять. Мол, тут не охотугодья — неча с ружьями шастать кому попало!

Слухи об этом достаточно быстро разнеслись по окрестным деревням… и вскоре народ обнаружил небольшую избушку в стороне от дороги. Там, практически постоянно торчали какие-то мордовороты — и вывод был однозначен. Шишки из министерства обороны устроили тут себе охотничью заимку!

Вот вам и «военный объект»!

За государственный счёт генералы устроили тут себе полуофициальную «базу отдыха». Вот оно, стало быть, как… жируют!

Народ поворчал… и привычно успокоился.

Все воруют… и чем выше кто сидит — тем больше крадёт!

И никакими убеждениями эту железную логику не опровергнуть — «везде так»!

Чем больше разубеждай — тем меньше поверят (значит, много воруют…)

Вот, никто ни в чём никого разубеждать и не стал — всех устраивала легенда о домике нечистых на руку чинуш из министерства обороны.

На этом всё и успокоилось.

Народ перестал заезжать на старую дорогу.

Какое-то время ничего не происходило.

Те, кто всё это задумал, никуда не спешили. Пока присматривались…

Потом… потом на старом хранилище началось шевеление. Именно тогда и обновили старое проволочное заграждение. Потом модернизировали старый, имперской ещё постройки, дот на вершине холма. Прорезали дополнительные амбразуры, подправили оплывший от времени склон (чтобы не мешал обстрелу) и установили два пулемёта вместо одного, который стоял там когда-то. Теперь дот имел круговой обстрел, а пулемёты могли доставать хоть на километр. Ещё бы и лес не мешал… но его решили не трогать — чтобы с воздуха никто и ничего бы не заметил.

Подъездные пути можно было теперь обстреливать из двух пулемётов сразу.

А старые бетонированные огневые точки модернизировать не стали — просто очистили от земли и укрепили подходящие к ним траншеи. Одновременно в караул теперь заступало сразу десять человек — серьёзно!

Так что, при наличии в укреплениях гарнизона, с наскока взять старую базу теперь не получилось бы.

И всё это время шла работа под землёй — в хранилищах.

Там установили конвейерную ленту и два подпотолочных крана-манипулятора. Старый порезали на металл и выволокли обломки наверх — для усиления картинки заброшенности.

Пробовали было прокопать глубже… но, инженеры только головами покачали — трудно, хлопотно — и дорого! Вместе этого пробили дополнительную штольню с рельсовым ходом посредине. Справа и слева от рельсов оборудовали места и поддоны для хранения груза. Благо, сверху, помимо собственно нового железобетонного свода, имелось ещё и добрых три десятка метров каменистой породы. Такое не сразу-то и пробьёшь — даже и авиабомбой!

Починили и модернизировали вентиляцию.

Заново проложили всё освещение и установили два дизель-генератора с блоком аккумуляторных батарей.

Навесили новый, модернизированные по последнему слову техники, входные двери — весом чуть менее тонны каждая!

И строители, сделав своё дело, удалились.

Какое-то время ничего не происходило. Об объекте словно бы снова позабыли. Только вот охрана теперь никуда так больше и не уходила.

А потом…

Потом начали приходить грузовики.

Они не сворачивали с основной дороги — выезжали на неё откуда-то из леса. Заезжали на склад — в этот момент там оперативно натягивалась маскировочная сетка, надёжно прикрывающая машины от наблюдения с воздуха, разгружались — и снова исчезали в лесу.

И так продолжалось достаточно долго.

Но в какой-то момент машины перестали приходить, масксеть более не разворачивалась — и здесь снова наступила сонная тишина, лишь изредка прерываемая шумом мотора грузовика с очередной сменой охраны.

— Вот этот объект, — карандаш остановился у пометки на карте, — Держи описание!

И на стол перед капитаном лег конверт и плотной, чуть коричневатой, бумаги.

«Филин» — в миру, капитан Дмитрий Ведерников, привычно расписался на конверте, поставил дату вскрытия и, разорвав клапан, достал оттуда несколько листков бумаги. Быстро их просмотрел и поднял глаза на командира.

— Потом сам внимательно всё ещё раз прочти! — подчеркнул слово «внимательно» генерал. — А пока — слушай сюда.

По имеющимся данным, на старом, ныне уже вполне себе обновлённом, складе, хранилось изрядное количество снарядов с белым фосфором. Причём, было их там весьма и весьма дофига…

— Но… товарищ генерал-майор… они же ведь все уничтожены?

— Официально — да. Причём — в присутствии целой толпы международных наблюдателей. И я даже лично некоторых из них знаю. Все положенные бумаги составлены, нужные подписи везде имеются… И с самых высоких трибун громогласно об этом объявили. Это — официально. А на практике — вот они всё, целёхоньки…

— И… как же это понимать?

— Да, вот как хочешь — так и понимай! Формально — объект даже министерству обороны уже не принадлежит. А передан в аренду некой чешской фирме, которая имеет лицензию на утилизацию боеприпасов. И по документам — там склад стройматериалов. — А охрана с пулемётами?

— Частная военная компания. Уже местная — но со всеми официальными разрешительными документами. Предупреждая твой вопрос, скажу — любые попытки проведения международной инспекции успеха не принесут. Принимающая сторона — тоже вполне на законном основании, может отсрочить такую инспекцию на срок достаточный для вывоза боеприпасов. И не факт, что мы сможем обнаружить новое место их хранения. Да и не станет там никто никакой проверки проводить… все одним миром мазаны! — генерал только рукой махнул. — Ладно, вон, за стол садись и внимательно всё изучи. Потом продолжим…

Капитан опустился на стул и снова взял в руки бумаги.

Так…

Описание объекта… хм, каким-то странным языком написано… будто бы и не военный человек писал.

«Подход к доту на холме возможен по указанной тропе. Собственно, тропы, как таковой, там нет, поэтому прилагается схема продвижения — в эту сторону дежурный обычно не смотрит».

Фигня какая-то… смотрит — не смотрит… Написавшему-то откуда об этом знать? Ладно, читаем дальше.

«Пост у колючей проволоки номер 1 — на схеме обозначен соответствующей цифрой. Мертвая зона начинается в десяти метрах от поста и далее простирается по указанной схеме…»

Ну, допустим, это можно по карте проверить — сетка высот там ведь есть. Но что там, на месте, совсем уж лопухи конкретные сидят? Раз у себя под носом ничего такого не замечают?

«Грузовые ворота снабжены двумя независимыми системами сигнализации. На открытие собственно створок — и дополнительный лучевой барьер, который установлен в десяти метрах от ворот. Три ряда датчиков, нижние смонтированы на высоте двадцати сантиметров от пола».

Почему не прямо около пола?

Ага, вот примечание…

«Смонтированные на полу рельсы приподняты над уровнем пола на высоту порядка пятнадцати сантиметров».

Теперь понятно… рельсы, стало быть, мешают… ну… вполне, кстати, возможно…

«Блок управления сигнализацией расположен в будке охраны у ворот и круглосуточно охраняется часовым».

Логично, чо… И сам бы так поступил.

«Проникнуть в бункер можно по старой вентиляционной шахте — она не отмечена на схеме и не закрыта сигнализацией. Вход в неё расположен в поле зрения дота в десяти метрах ниже по склону, см. обозначение на карте».

В смысле?!

Те, кто занимались складом, зевнули вентшахту? Хотите сказать, у них не имелось планов этого сооружения?! Ну-ну…

«Выход из вентшахты расположен в выгородке с насосами для откачки грунтовых вод — слева от входного тамбура. Дверь не запирается, сигнализацией не прикрыта».

И так далее, в том же духе и тому подобное…

Странный документ… но ведь генерал сказал — прочитай внимательно! А что тут читать-то?

— Товарищ генерал-майор!

— Да, товарищ капитан, слушаю… — поднял голову от бумаг генерал-майор Сомов.

— Тут… — Ведерников на секунду запнулся, подбирая более подходящее выражение. — Это кто вообще писал?

— А в чём проблема?

— Да… как бы это поточнее сформулировать… Нет, в описании собственно объекта никаких неясностей нет — я вполне могу допустить, что всё, что касается его переоборудования и модернизации смогли выяснить точно. Здесь-то, как раз, всё ясно! Но вот… — капитан заглянул в бумаги. — Вот! «…Поэтому прилагается схема продвижения — в эту сторону дежурный обычно не смотрит…» Это, простите, откуда известно — что он туда не глядит? Писавший с ним рядом, что ли, стоял? Так один часовой, может, и не смотрит — а второй глаз не сводит! И с вентшахтой этой — тоже не всё понятно. Те, кто перестраивали бункер — они, что, планов сооружения не видели? И нам предлагается лезть туда под прицелом пулемёта?

— Так… — генерал отложил ручку. — Садись, капитан… Сюда, к столу.

«Филин» опустился на стул.

— Куда тебе там лезть — и в каком порядке, это уж ты сам, на месте, будешь решать. Тебе там виднее будет. Приказать тебе идти каким-то конкретным путём — никто не может. Мы — здесь, а ты — на объекте! Это ясно?

— Так точно, товарищ генерал-майор!

— Второе. Сведения — тут ты прав, из разных источников получены. Оттого и такой в них разнобой. Разные люди писали… и совсем даже не военные. Но! — поднял палец хозяин кабинета. — Это совсем не значит, что ими можно пренебречь. Поверь, я знаю, о чём говорю!

Капитан промолчал.

— Не убедил? Вижу, что не убедил… Ладно. А если я тебе скажу, что по таким вот наводкам уже не одна группа прошла? И прошла, между прочим, без сучка и задоринки!

— Агентурные данные? — кивнул Ведерников. — Тогда понятно, отчего так всё странно изложено — явно же гражданский писал…

— Так тоже можно сказать, — наклонил голову Сомов. — Но если там что-то конкретно указано, то, как правило, именно так всё и обстоит!

— А если нет?

— То значит, друг мой ситный, ты чего-то не разглядел! Или невнимательно читал… Иди, изучай…

Так, значит, агентурные данные… Капитан давно уже не представлял себе разведчика обязательно в темном плаще и низко надвинутой шляпе. Вполне возможно, что по жизни он шваброй по полу где-то там шаркает… или пыль с папок в архиве стряхивает. И уж точно у него там нет «орлиного взора» и горделивой осанки. Он, может, и вовсе выглядит как-то затрапезно… Но — дело делает! И на том ему спасибо! Будем, стало быть, читать…

Нельзя сказать, что дело резко двинулось с места — в документах порою встречались и вовсе уж странные высказывания. И один только всевышний может понять логику того, кто всё это писал… Приходилось неслабо напрягать голову, пытаясь понять, наконец, что же он там такое… хм! А ведь умно!

— Товарищ генерал-майор, а откуда мы настолько досконально знаем особенности смены охраны?

— Там целую неделю наша парочка умников с дронами в лесу сидела… подсмотрели… — ответил тот, на несколько секунд оторвавшись от бумаг.

Жаль, что эту умную фиговину нельзя запустить в тот самый вентиляционный проход — и ползти бы никуда не пришлось…

Выйдя от командования, капитан не сразу вернулся в казарму, а какое-то время сидел на скамейку у плаца, чертя на земле узоры подобранным прутиком.

Задание…

Ну, положим, далеко не самое трудное, бывало и «повеселее», но вот, чтобы в таком антураже… это, пожалуй, в первый раз! Он и сам ещё далеко не всё понимал, но времени на подготовку не так-то уж и много осталось! Блин, да гораздо проще было бы работать по привычной схеме!

Пришёл — посмотрел — прикинул — сделал.

Да, но вот два взвода охраны, сидящие всего в нескольких километрах от складов… это весьма неприятный аргумент противоположной стороны!

И тут уже недостаточно сил только его одной группы — надо подтягивать сразу несколько. Так ты ещё просочись сквозь вражеские порядки такой толпой! Да так, чтобы никто и ничего не заметил.

— Имейте в виду, — сказал на прощание генерал. — У охраны есть дрон с тепловизором — и они его иногда задействуют для облёта леса. Ребята, что сидели там до вас, прокляли всё на свете — они из-под накидок старались и носа не казать!

«Кикимора» — накидка защищающая от обнаружения тепловизором, и в самом деле не предоставляла особого комфорта лежащему под ней человеку. А уж ползать в ней… или тихо по лесу ходить… то ещё сомнительное удовольствие!

Да и вообще — поднимать шум на территории противника нежелательно.

Вообще любой.

Как в своё время говаривал дядька-инструктор, которого за глаза звали Мужиком.

— Тихо пришёл — и тихо ушёл! Оно само как-то… того… медным тазом это самое… А нас тут никого, отродясь, и не было!

Он-то явно знал, что говорил! Иконостас у него на парадке был весьма впечатляющий — и явно не за выслугу лет полученный.

Так что вопросов было много…

— В общем, парни, — произнес Филин через час на сборе группы. — Задачка у нас с вами будет непростая!

Народ молча слушал командира, поглядывая на экран проектора, где перед ними крутились картинки будущего объекта операции.

— Подойти и всё увидеть своими глазами! Это — раз! — капитан прищёлкнул пальцами.

Народ, не отрывая взор от экрана, внимал его словам.

— Найти путь проникновения внутрь — так, чтобы, без шума и пыли. Это — два!

Всё понимали, что палить из гранатомёта по массивным входным воротам — затея глупая. Во-первых, не факт, что это что-то вообще даст.

А во-вторых… взрыв склада снарядов сотрёт с лица земли и самого стрелявшего. С очень большой вероятностью.

— Проникнуть, осмотреться — и сделать своё дело. Так, как мы это умеем… Это — три!

А вот тут на лицах присутствующих появились легкие улыбки — командир дело говорил! За группой уже числились некоторые, весьма специфические, задачки… которые тоже решались далеко не враз!

— И тихо уйти… Это — четыре! Сами понимаете, что полсотни провожающих на хвосте никому из нас не нужны…

— Словом, — капитан обвёл взглядом своих бойцов, — такая вот у нас непростая задачка… У кого какие будут соображения?

Перед ним сидели пятеро. Каждого из них он знал уже достаточно давно, и не сомневался — ребята костьми лягут, но этот склад подорвут! Вопрос только в том, что вот, как раз, костьми ложиться очень бы не хотелось…

Он ещё раз обвёл взглядом своих товарищей.

«Диктофон» или «Молчун» — он откликался на оба прозвища — старший лейтенант Вихорев. Опытный и грамотный боец, не единожды доказывавший своё умение. Ещё когда он только прибыл в отряд и не был пока приписан ни к одной боевой группе, Ведерников обратил внимание на его манеру участия в разговоре. Новичок больше отмалчивался и говорил только тогда, когда все уже высказались по теме. И, как правило — говорил по делу.

— Молчит, не говорит ничего… наверное, записывает! — высказался как-то про него один из бойцов. А раз так — то, стало быть, диктофон!

А «Молчуном» он стал после одного из выходов — когда ему, вместе с напарником, пришлось тащить на горбу тяжеленного толстого языка-штабиста. Только, когда они опустили свою ношу к ногам встречавших, Вихорев и сам тихо сполз на землю — у него было ранение в плечо. Но об этом он промолчал — ведь в тот раз заменить его было некому…

Этот подождёт, пока все выскажутся… и только тогда раскроет рот.

«Гусь» — лейтенант Махов. Великолепный пулемётчик — на спор когда-то нарисовавший одной очередью на мишени свои инициалы. С сотни метров, между прочим! Горяч, порывист — но свои эмоции умело сдерживает. Этот тоже не станет говорить первым. А отчего «Гусь»? Так шея длинная… народ шутил, что ему из-за угла и высовываться не надо — можно попросту вбок голову повернуть, да шею вытянуть…

«Фонарь» — лейтенант Крылов. Связист-ас — пресловутое выражение, «связь только что была» из его уст не прозвучало пока ещё ни разу. Всегда — и в практически любой обстановке, он находил возможность для того, чтобы его слышали все. А прозвище — оно явилось следствием его любимой поговорки — «Ясно, как днём под фонарём!»

— Данных мало, командир…

Открыл, блин, Америку!

И так это уже всем ясно…

«Топтыгин» — старший лейтенант Гелоев. Прозван так был вовсе не потому, что был грузен и тяжел — медведя он как раз и не напоминал. А вот умение ходить бесшумно даже и по валежнику… так, кроме него, никто не мог. Вообще никто, не только в группе капитана. И где он только так научился, в своих горах, что ли? Да и со всякими там минами и растяжками он управлялся куда быстрее прочих.

— Тихо идти надо, командир. С наскока мы там ничего не сделаем — супротив дота наверху мы все — на один чих!

«Самоделкин» — капитан Фролов. Он в группе относительный новичок — всего два совместных выхода. Но всё, что ползает, ездит и летает — к нему! Его рюкзак, самый, кстати сказать, габаритный из всех, казалось, был неисчерпаемой кладовой. Он, вместе с группой таких же, как и он сам, техников, прибыл в отряд около полугода назад. И сразу же заставил относиться к себе с уважением — и было, за что!

— А на чём основаны те данные о постах? Ну, кто там куда смотрит, а куда нет?

И ведь в самую точку попал!

Именно эта мысль грызла «Филина» всю дорогу…

Валять дурака он не стал и попросту передал парням свой разговор с генералом. Не растреплют, тут все люди тёртые, свои, понимают!

Честно поведал и о сомнениях, которые тревожили его с самого момента получения задания.

— В теории — звездануть бы по воротам склада из ПТУР — чай, там не танковая же броня? Пробьёт ведь? Но, на план глянул — а там поворот. Да, почти под прямым углом! И спуск после него — ещё метров десять коридор вниз идёт. Решётка в самом конце… Не заведутся снаряды… хрен там его вообще знает — как далеко их от решётки уложили?

— ПТУР — солидно! — кивнул «Самоделкин». — Но если снаряды заведутся…

Он покачал головой, словно прикидывая.

Да и все, в общем-то, это тоже понимали — взрывом прихлопнет всех. И охрану и диверсантов. Выстрелить по воротам можно было только с сотни метров — не далее. Складки местности не позволяли. А на подобной дистанции взрыв такого количества снарядов попросту сметёт с лица земли вообще всё!

Нет, скрытно протащить туда пусковую установку, наверное, можно… а смысл? По кому стрелять-то? Разве что по доту на холме…

Глава 2

— Вариантов пока не вижу — надо лезть внутрь, — подытожил командир. — Вопрос только в том — каким путём это делать? Использовать предложенный вариант? Или искать какой-то свой? Честно скажу — по предложенному варианту есть очень большие сомнения! Вот нет у меня к нему доверия — что бы там кто ни говорил.

— Да и я сомневаюсь, — кивнул «Самоделкин». — Как подобные сооружения строят и модернизируют — имел в своё время возможность посмотреть. И что-то там не заметил лопухов в товарном количестве! Чтобы такую дыру зевнуть — это…

Он покачал головою и закончил.

— Не верю я в такие случайности! И в лопухов-строителей!

Остальные высказывания бойцов большим разнообразием не отличались — в возможность проникновения на склад указанным путём не верил никто.

Сошлись на одном — надо брать штурмом пульт управления охранной сигнализацией, отключать её и входить на склад стандартным образом.

С этим решением Ведерников к генералу и отправился.

Выслушав его, тот кивнул на стул у стола — мол, садись!

— Понимаю твои сомнения, — он покатал по столу карандаш. — Переубеждать не стану — тебе же туда идти, не мне! Сам на месте осмотришься и примешь нужное решение. Не тороплю…

И вот уже здесь, на месте, внимательно изучая объект и его охрану, капитан начал понемногу приходить к выводу о том, что первоначальное предложение было не столь уж и безумным…

Начнём с того, что на пульте управления сигнализацией постоянно находилось не менее двух часовых. Это, в принципе, не особо-то и усложняло задачу — где один, там и второй…

Но!

Эта парочке не менялась вместе с дежурной сменой охраны — они работали по своему графику! Чем было вызвано столь странное решение — понять было невозможно. Но — факт есть факт — они дежурили сутки непрерывно. По-видимому, внутри имелись все условия для отдыха и прочего — наружу эта парочка выходила только на пересменку. Да и производилась она как-то… странно, что ли?

Начнём с того, что машина со сменой приезжала с большим разрывом по времени. Могла опоздать даже и на час! И время приезда не совпадало с графиком смены внешней охраны.

Далее.

Новая парочка дежурных подходила к двери и какое-то время оставалась снаружи — надо полагать, обменивались кодовыми фразами по переговорному устройству. Ибо в эфире в данным момент было тихо — «Фонарь» ничего засечь так и не смог.

Потом дверь открывалась, и туда заходил один из прибывших. А из помещения выходил один из дежурных. После этого менялись местами и остальные двое.

— Командир, они, скорее всего, в разных комнатах там сидят. Надо полагать, там пульты дублированные… — предложил свой вариант «Самоделкин». — Видел я один такой объект…

— Зачем?

— Два пульта одновременно взять без шума… — покачал головою Фролов. — Так они, надо думать, ещё и в разных комнатах сидят! Внутри-то никто из нас там не был, и плана этих помещений у нас нет…

Это да — домик, судя по внешнему виду, был построен не так-то уж и давно. Не удивительно, что планов его могло и не быть. Сам он особой сложности для штурма не представлял. Чего там — рвануть двери, ворваться внутрь и всё там покрошить… Другой вопрос, что сделать это тихо точно не получилось бы — сигнал в любом случае ушёл бы в караульное помещение.

— А почему они меняются так? Не вместе со всеми?

— Так они, судя по длительности смены, вообще свободно могут и к другому подразделению относиться, — пожал плечами собеседник. — И едут, надо думать, вообще и не из этой караулки…

Да, такой вариант тоже вполне был допустим.

Ладно!

Будем работать.

Проходы в минном поле сделали уже на следующую ночь.

После чего внимательно отслеживали активность часовых — заметят или нет?

Тихо…

Пост, прямо перед которым и шла ночью вся работа, особой активности не проявлял. Часовой за автомат не хватался, подмогу не вызывал и вообще вел себя как обычно. Не заметил?

Ждём…

Смена.

Новый часовой — и точно такое же поведение.

— Командир, нештатной активности в эфире не наблюдаю, — доложил связист.

Не заметили, стало быть… охрану в боевую готовность не привели.

Лады, работаем дальше.

И в следующую пересменку, когда забросив автомат за спину, потопал к воротам часовой, две бесшумные тени проскользнули прямо через окоп, который вел к огневой точке. К объекту выдвинулись двое — «Топтыгин» и «Диктофон». Первая задача была разведать возможность проникновения внутрь — есть ли вообще в природе эта самая вентшахта, и можно ли туда пролезть?

Бойцы ушли… и потянулось ожидание.

Пользоваться радиосвязью они могли только в самой крайней ситуации — если бы их обнаружили. А так, до самого момента возвращения группы, все прочие могли только догадываться о происходящем.

В случае необнаружения шахты они должны были вернуться назад в следующую пересменку. Не вернулись, стало быть, что-то такое там нашли…

Еще смена… ещё…

Ребята вернулись только следующей ночью.

Уставшие — но с горящими глазами!

— Так… — отставив в сторону флягу с водой, наконец произнёс Гелоев. — Есть там дыра внутрь! И пролезть в неё можно! Теперь можно… а то там земля совсем оплыла, руками раскапывать пришлось.

— Решётка? — поинтересовался Ведерников.

— Есть — как не быть! Только старая совсем, ещё с давних, надо полагать, времён. Концевиков[1] на ней не имеется. Думаю, их тогда и не ставили совсем — иначе к этому делу подходили. Замок — этот был…

Понятно…

Кстати, замок с собою Гелоев принёс!

Действительно — давно уже заржавевший, и никаким ключом его, наверное, уже было не открыть.

Так что же тогда получается?

Не врал этот неведомый информатор про шахту?

Оплывшая земля… давно никто ею не пользовался, не проверял? Странно… как такое вообще может быть?

— Землю куда девали?

— Перетерли в руках и по ветру развеяли. Кое-что по дороге назад рассыпали в траве… — это уже «Диктофон».

Правильно!

Кто его знает — как там эта самая шахта идёт? Высыпь землю внутрь (как решило бы большинство обычного народа) — а она через решётку на пол-то и ссыплется! И первый же визит внутрь кого угодно, вызовет вполне законный вопрос — откуда просыпавшаяся земля на бетонном полу? И привет…

— Мы оба внутри, в трубе этой самой, сидели всю дорогу. За скобы карабинами зацепились — чтобы вниз не сверзиться. Так вот и ждали.

Тоже правильно.

— Всем отдыхать! «Самоделкину» — приготовить всё необходимое. Выходим сегодня ночью — я и «Самоделкин». «Фонарь» — донесение в штаб.

Вопросов никто не задавал — различные варианты дальнейшей работы были уже проговорены заранее. Раз командир решил идти сам — значит, основания для этого имелись.

И всё…

— Аслан, — присел Ведерников рядом с «Топтыгиным», — что скажешь? Твои впечатления от этого выхода?

Тот задумчиво пожевал сорванную травинку.

— Как тебе сказать, командир… Нет, шли, в целом, как обычно, по сторонам посматривали… Но, сложилось, вот, у меня такое впечатление… — осетин на какое-то мгновение призадумался, словно подбирая слова. — Точно даже и не скажу… но, знаешь, почудилось мне… Словом, будто не в первый раз по этой тропке ползу. А ведь не видел её никогда! Но знаю — куда ногу поставить, где прилечь…

— Хм! — покачал головою капитан. — Чудно!

— Сам понимаю… Старики про такое рассказывали, ну, кто совсем уж давние вещи легенды помнит, мол, было чувство похожее иногда у наших. Знали они — куда пройти и как ударить. Но — это ж когда ещё было! Живых, кто про то ведал, и не осталось-то уже никого давно. И — опять же — это у нас! А горы, сам знаешь, стать особая — это тебе не лес с полями! Там с уважением ходить надобно, и с оглядкой…

— Не скажи! Лес — он тоже, знаешь ли, весьма непрост бывает!

— Так кто спорит-то? — пожал плечами Гелоев. — Я к чему это говорю? Другой тут кто-то нужен… кто в таких условиях воевать привык, кто лес чуять может.

— И-и-и! — присвистнул капитан, — где ж я такого спеца сыщу? В тайге какой дремучей, разве что… Нет уж… будем воевать тем, что есть!

Он поднялся. — Ладно, отдыхаем… «Гусь» — на часах! «Фонарь» его меняет…

Ночь.

Она бывает разная.

Светлая — и темная, как уголь.

Лунная, когда словно читать можно. И совсем безлунная, когда светят только звёзды.

Дождливая или пасмурная.

Морозная или ветреная — у каждой есть свои особенности.

В светлую ночь лучше видно, понятно, куда поставить ногу и как удобнее обойти препятствие. Но и противник тоже хорошо может всё видеть! Так что, не факт, что светлой ночью лучше работать.

Темная — казалось бы, самое то!

Но приборов ночного видения никто не отменял!

Стало быть, и этот вариант— далеко не самый лучший.

Дождь… ну, и у него есть свои преимущества. Плохо работает всякая аппаратура наблюдения, неважная слышимость…эдак, подберётся к тебе вражеский диверсант — а ты и не учуешь ни хрена…

Мороз — плох для того, кто не по погоде одет. А всякая техника в такую погоду, временами, так даже и эффективнее пашет! Только батареи вовремя меняй.

Ветер — он тоже на слышимость влияет, и очень даже существенно! Да и всякие там ветки и кусты мотаются на ветру, порою такие фигуры выстраиваются…

Эта ночь была ветреной.

— Пост… — прошептало в наушниках. Активные наушники — хорошая штука! Всякий шорох и шепот слышно издалека. Правда, и тут есть определённые минусы… но плюсов, всё же побольше будет. Вот и тут — стоило только «Самоделкину» шепнуть— и капитан тотчас же замер, слившись с землёю.

Теперь — ждём пересменки.

По прикидкам, ещё полчаса, как минимум.

Фролов, стараясь двигаться помедленнее, вытащил из-под накидки тонкий, словно покрытый мехом, хоботок направленного микрофона. «Мех» — это для защиты микрофона от ветра, чтобы слышать не мешал. Это Гелоеву просто — он противника, буквально, чует. А у нас таких способностей нет, зато — техника соответствующая в наличии имеется!

Хоботок микрофона шевельнулся туда-сюда… замер…

Есть дыхание!

Даже тихо сидящий человек редко бывает совсем уж бесшумным и незаметным. Его выдаёт тепло — и здесь может помочь тепловизор. Или, как в данном случае, дыхание — ведь совсем не дышать человек тоже не может. Во всяком случае, долго не может…

Вот и сейчас, хотя часового и не видно за железобетонной стенкой стандартной огневой точки, звук дыхания всё же можно услышать.

Здесь он, никуда не ушёл.

Ждём…

Верхушки деревьев далеко слева озарились всполохом — отсвет фар!

А фары у нас тут могут быть только одни — грузовик с дежурной сменой охраны. Ага, так вот, значит, как часовые понимают ночью когда надобно с постов выбираться! Это днём они что-то там видеть могут, а вот ночью — эти самые отблески им помогают.

В огневой точке завозились, лязгнул металл, часовой что-то проворчал под нос… Собирается, стало быть.

Звук шагов!

Он пошёл!

Торопливо выключив микрофон и спрятав его в карман, «Самоделкин» скользнул вперёд. Поднырнуть под проволоку, подставив под неё заранее заготовленный колышек, скатиться в окоп, поводя вокруг стволом бесшумного пистолета — готово!

Посыпалась земля — в окоп спрыгнул командир. Предусмотрительно вынутый из-под проволоки колышек он сунул в траву. Придёт тут новый часовой на пост… да поутру такую штуку и засечёт… А нам это надо?

Но сейчас тут никого нет — потопал часовой к воротам, смену ждать.

Ну и мы следом за ним… тоже… тихонечко двинемся.

Быстро, но без спешки и суматошного дергания, бойцы пересекли открытую площадку и, прижимаясь к земле, взобрались на верхушку холма.

Дот…

Пятиугольная железобетонная коробка на холме возвышалась над местностью почти на двадцать метров. Слегка выщербленный от времени железобетон всё ещё способен был обеспечить гарнизону дота надёжное укрытие от любого легкого стрелкового оружия. Да и более мощные системы тоже не справились бы с ним на раз-два. Он всё ещё оставался серьёзным противником для кого угодно. Проектировщики хорошо знали своё дело…

Построенный и вовсе уж в далёкие времена, дот изначально был предназначен под установку пулемёта Максим. Но в результате последней модернизации в него установили крупнокалиберный ДШК, причём — сразу два! Для этого в тыльной стене пробили ещё одну амбразуру и пристроили к ней турельную установку под пулемёт, который на ней и смонтировали.

Да внутри сразу стало теснее и может быть, исходя именно из этого, здесь постоянно находился всего один пулемётчик. Зато, при необходимости, он теперь мог вести огонь буквально во все стороны, непростреливаемых зон вокруг холма уже не осталось.

Мог…

Но внутри тоже было пусто — стрелок отправился к воротам. А с другой-то стороны… ну чего ему было беспокоиться?

Подходы к объекту были прикрыты минными полями, сигнализацией… да и другие посты там тоже глаз не смыкали. Каким-таким образом гипотетический противник успеет всё это преодолеть за какие-то несколько минут?

Так или иначе — но внутри было пусто.

Прижавшись к стене, Ведерников осторожно выглянул за угол.

Пусто.

Продвинувшись вперёд, он прикинул куда ползти дальше… а вниз по склону, куда ж ещё?

Вход в вентиляционную шахту оказался совсем незаметной ямкой в склоне — в десятке метров от амбразуры!

Вниз, чуток вбок… а вот и решётка.

Замок отсутствует, ну, всё правильно, его же «Топтыгин» с собою утащил.

Нажатие кнопки — и синий луч фонарика осветил замочные скобы.

Так… тут чисто, и вот тут…

Никаких следов того, что тут кто-то покопался.

Лезем!

Внутри вентколлектора оказалось неожиданно прохладно, легкий сквознячок тянут откуда-то снизу. Оставив «Самоделкина» висеть на скобах, капитан опустился ниже.

Ага, вот и поворот вбок… вторая решётка… уже в полу.

С удивлением он обнаружил… ещё одну вентшахту уходящую куда-то вверх и в сторону. Это ещё, пардон, за каким хреном?

Ладно, лезть по ней никто не собирался, такой задачи не ставилось.

Внимательный осмотр решётки показал, что она не запиралась. Хотя петли на внешней стороне имелись. Чуть принюхавшись, он учуял слабоватый запах смазки.

Хм?

Смазка?

Ощупав петли, Ведерников убедился — смазывали именно их!

То есть, решётку открывали… зачем?

Разгадка оказалась до удивления простой — в вентшахте обнаружился увесистый такой ящичек… с очень интересным содержимым! А попросту говоря — с травкой. И в немалом, надо сказать, количестве — килограммов пять-шесть!

То есть, кто-то из сотрудников склада устроил тут персональный тайничок. А что, мысль интересная… уж здесь-то точно никто ничего искать не станет!

Да и не всякого, вообще-то, сюда пропустят… военный объект!

Ага, несуществующий…

Ладно, фиг с ним, с этим наркобарыгой… а вот то, что решётка, скорее всего, не скрипит — это нам на пользу.

Она, действительно, почти и не скрипела.

Спрыгнув на пол, капитан подергал свисающую сверху верёвочную лестницу, которую он закрепил за прут в стене. Крепко, не оборвётся!

— «Самоделкин»! Давай сюда!

Шорох, шлепок — и технарь приземлился рядом.

— Ну, как тут?

— Пока тихо.

— Ладно, дальше уж моя работа пойдёт… — и он присел на пол, роясь в своём рюкзаке.

На полу появилась одна деталь, вторая…

«Самоделкин» что-то подкрутил, вставил провода в гнездо — и отступил на шаг, критически оценивая свою работу.

На бетонном полу стоял «Нафаня» — гусеничный миниробот-разведчик.

Невысокая, но обладавшая неплохой проходимостью машинка, тащила на себе парочку видеокамер, на неё можно было пришпандорить манипулятор и ещё кучу всевозможного навесного оборудования. Управляться она могла как по проводам, так и по радио.

— Так… — вглядываясь в окуляр прибора, произнёс технарь. — Вижу этот самый барьер… Действительно, чуть выше рельсов нижняя граница проходит. Ничего, «Нафаня» пройдёт…

Миниробот отъехал в сторону, развернулся и медленно двинулся вперёд. «Самоделкин», поставив на пол пульт управления, сел рядом и пристально всматривался в экран монитора.

Освещение в подземелье было так себе — чисто для проформы. Под потолком изредка горели тусклые лампочки дежурного освещения. И в их неярком свете можно было различить в глубине уходящего куда-то вниз тоннеля штабеля каких-то предметов. Основное освещение, надо думать, тут включали только тогда, когда здесь работали люди.

Под барьером робот пробрался беспрепятственно — граница проходила выше почти на ладонь. Объехал груду каких-то старых ящиков…

И в поле зрения камеры медленно вполз следующий штабель — тут ящики были куда как посвежее!

— Вот они… — удовлетворённо произнёс Фролов. — Маркировка на ящиках совпадает! Фосфорные! Ну, что, ставим заряды?

— А дальше там что? Посмотреть можно?

— Метров на тридцать «Нафаня» ещё пройдёт. А дальше не хватит провода. Радио же тут может плохо работать…

— Ну, хоть на тридцать метров — уже хорошо!

Ведерников и сам не смог бы объяснить — какая муха вдруг его укусила? Казалось бы — проникли куда надо, нужные боеприпасы отыскали — работай!

Технарь покрутил ручки на пульте — в кадр вполз очередной штабель. Та же самая маркировка…

Следующая стопа ящиков тоже ничем особенным не отличалась от своих собратьев. Всё то же…

— Стоп! — капитан придержал руку товарища. — Верни-ка его…

Примерно минуту они оба разглядывали изображение на экране.

— И что это тут у нас такое?

Одиноко стоящий у стены контейнер.

Не деревянный ящик со снарядами — это выглядело совсем иначе.

Прямоугольный металлический контейнер с самозатягивающимися замками. На вид — тяжёлый.

Техник приблизил изображение — и стала видна резиновая уплотнительная прокладка под крышкой.

Гермоконтейнер на складе боеприпасов? Зачем? Что в нём может лежать?

— Смотри, командир… — повернул робота «Самоделкин». — Там ещё один такой есть!

И точно — собрат второго располагался чуть поодаль. А дальше видимость была уже не очень хорошей, но, похоже, что там стояли обычные снарядные ящики.

— Маркировку посмотреть можем?

Фролов покачал головой.

— Стоит он неудобно… боюсь, как бы провод не зацепился за что-нибудь. Потеряем нашего «Нафаню»!

— Ну… попробуй?

Робот поёрзал туда-сюда, выбирая наивыгоднейшую позицию…

— Всё, дальше я его не погоню! И так уже не знаю, как и отсюда-то вылезти!

На экране виднелись нечётко различимые цифры и буквы.

— Отсними!

— Это можно… — пальцы оператора забегали по пульту. — Темновато, но мы щас подсветочку организуем… аккуратненько так, ночником… Есть снимок!

— Всё, работаем!

Робот мучительно долго выбирался назад — «Филин» чуть ногти на пальцах не сгрыз!

Есть!

Выбрались… и даже в проводе не запутались.

А дальше всё было просто.

«Нафаня» вернулся назад, техник заменил аккумулятор и маленький робот уехал в полумрак артсклада, увозя с собою две прямоугольные коробки подрывных зарядов. Добравшись до нужной точки, он останавливался — и с его «спины» поднималась клешня манипулятора. Пара движений — и серая коробка подрывного заряда ложится на нужное место.

Следующий штабель — и следующий заряд.

Всего надо было поставить их четыре.

Щелкнул переключатель — и «Нафаня» остановился около ног Фролова.

— Разбираем…

Двадцать минут — и разобранный робот занял своё место в укладке.

— Уходим!

И темная фигура техника исчезла в дыре вентшахты.

Ведерников осмотрелся — не оставили ли они тут какого-нибудь следа? Да, вроде бы чисто всё… мусора никакого нет, не наследили…

Можно уходить!

Поднявшись по лестнице, он втянул её назад и, свернув, убрал в рюкзак. Был соблазн бросить её в шахте, но жизнь давно приучила капитана не оставлять за собою никаких следов! Противник — он тоже не совсем уж полный лопух! Мало ли что может случиться? И если тут обнаружат свёрнутую лестницу из полиамидных нитей… то и круглый дурак поймёт, что купить такую в супермаркете невозможно! А раз так — были здесь незваные гости специфического назначения! И второй раз этим путём уже не пройдёшь!

Теперь — ждать.

Ждать следующей ночи и следующей смены.

Можно даже попробовать вздремнуть!

Ага… на куче взрывчатки под собою… интересные, должно быть, сны тут могут присниться…

Как ни странно, но поспать удалось — и весьма неплохо!

А теперь — назад!

И только упав на траву рядом со встречающими их бойцами, капитан понял, почему так жадно пили воду ходившие первыми разведчики — в горле совершенно пересохло! Так, словно бы его наждаком кто драл…

А склад взорвался на следующие сутки. Днём, когда туда прибыла очередная смена охраны.

Ну… совпало так…

На месте холма образовалась громадная яма, а ближайшая рощица — та, вообще, сгорела дотла. Досталось и окружающим лесам, но тут. Неожиданно, помог начавшийся ливень — начавшийся было лесной пожар, потух сам собой.

А земля на месте холма получила странный белёсый оттенок — и спеклась до почти полного остекленения.

Но этого взрыва группа «Филина» уже не слышала — они отошли достаточно далеко…

Глава 3

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — вскинул руку в приветствии Ведерников. — Задание выполнено!

— Здравствуй! — пожал ему руку генерал Сомов. — Благодарю за службу! Взрыв со спутника зафиксировали — там нехило так наподдало! Так что, представления на всю группу я уже подписал — и есть, за что!

Он кивнул на стул около своего стола.

— Присаживайся… Что скажешь?

— Все агентурные данные — ну, относительно объекта и способа проникновения туда — подтвердились полностью! Сами бы мы ещё долго там ползали… Нет, нашли бы, конечно, дырку, но… далеко не сразу. Эту самую вентшахту искать прямо под амбразурой дота — вот это, точно не стали бы!

— Значит, — произнёс хозяин кабинета, — помогли вам эти сведения?

— Да, товарищ генерал-майор, очень помогли!

— Что ж, — кивнул Сомов. — Учтём это на будущее… А пока — всем отдых! Неделя!

Но лично для Ведерникова этот самый отдых закончился гораздо раньше — его вызвали в оперативный отдел уже через два дня.

— Тут такое дело, капитан… — кивнул на монитор компьютера пожилой подполковник. — Это ведь ваши снимки?

Те самые контейнеры!

Только снимок явно уже был дополнительно обработан и от этого надписи читались гораздо лучше.

— Мои, товарищ подполковник. А в чём дело?

— Расскажите, пожалуйста, поподробнее — где и при каких обстоятельствах, они были сделаны?

Рассказ затянулся на добрых два часа — подполковника интересовали абсолютно все подробности обнаружения этих самых «железных ящиков».

Вернувшись домой, капитан некоторое время просидел у стола, пытаясь понять логику оперативников. Явно же что-то не так с этими контейнерами… но, что именно? Там тоже не вчерашние студенты сидят и просто так беспокоить бы его не стали. Так ничего и не придумав, он взял телефон и позвонил «Самоделкину».

— А меня тоже по этому поводу расспрашивали, — выслушав его, ответил Фролов. — Вчера ещё…

— А чего не сказал?

— Так я, вроде бы, им всё подробно расписал… думал этого будет вполне достаточно…

Но никаких более внезапных вызовов не последовало, и остаток внепланового отпуска прошёл спокойно.

А дальше — дальше повседневная работа.

«… основное предназначение прибора QB-34 состоит в обнаружении и полуавтоматической селекции тепловыделяющих целей…»

«…основные характеристики станции контрбатарейной борьбы TPQ-211D…»

Спортзал — изматывающие тренировки по рукопашному бою. Хитро ухмыляющийся в усы инструктор — постоянно изобретающий всё новые и новые уловки и каверзы.

Минная тропа — волосы дыбом на всех частях тела. И холодный пот вдоль спины, когда под ногою что-то тихонько щёлкает.

Стрельбище — но и тут не без подлянок!

Было понятно — готовимся.

Основная задача сотрудника спецподразделения — всегда быть максимально готовым ко всему. К чему именно?

А бог его знает… ко всему!

Так что очередной вызов к руководству, на этом фоне можно было посчитать за неожиданную передышку.

На этот раз вызвали всю группу, а не только командира.

В кабинете у Сомова присутствовал и тот самый подполковник из оперотдела. И ещё какой-то незнакомый мужик в штатском.

Погас свет, с потолка, шурша, опустился экран.

Ведерников не удивился, увидев на нём знакомый контейнер. Только снят он был несколько в ином ракурсе — и качество снимка было куда как более высоким. Ну, надо думать, его не в полутёмном складе снимали…

— Знакомая маркировка? — кивнул на экран подполковник.

Капитан уже успел выяснить его фамилию — Яшин.

— Да, — ответствовал, приподнимаясь с места, Фролов.

— Да вы сидите… — сделал жест генерал. — Вопросов может быть много, да и ответов…

— Знакомое обозначение, — подтвердил и Ведерников.

А все остальные промолчали — они-то этих контейнеров не видели.

— Так вот, — продолжил подполковник. — Перед вами стандартный контейнер для хранения особо опасного содержимого. В таких обычно перевозят всевозможную химию — и не только её.

— А как он на артсклад тогда попал? — поинтересовался «Диктофон». — Где снаряды — и где химия всякая?

— Ну, — пожал плечами Яшин. — Это тоже ведь не совсем обычные снаряды были…. Да и склад этот — тоже, не сказать, чтобы рядовой…

Угу.

С охраной из ЧВК.

Да с такой степенью сокрытия истины и маскировкой… это точно — не рядовой!

— Судя по маркировке, — продолжил доклад подполковник, — в контейнере тоже находятся снаряды. Ну, или, во всяком случае, они там были. Это боеприпасы производства США — химические. С бинарным ОВ[2]…

По спине капитана скатилась струйка холодного пота.

И это они взорвали?

Мать твою… там же теперь…

— Ничего там не будет, — успокаивающе поднял раскрытую ладонь штатский. — При взрыве такого количества боеприпасов с фосфором — там всё сгорит подчистую! И никакой дегазации не потребуется.

— Кстати, — вставил своё слово генерал. — Сразу же после взрыва, в район склада прибыл вертолёт, высадивший группу людей в костюмах химзащиты. Обследовав местность, они погрузились в вертолёт и улетели. Дополнительных мер защиты личного состава в подразделениях оцепления замечено не было.

— Ну, — скептически усмехнулся капитан, — там могли на это и забить… Были примеры…

— В армейских частях — могли! Тем паче, на Украине, там и не такое, бывало, встречалось… — кивнул Сомов. — Но уж точно не в ЧВК! Там свою жизнь ого-го как ценят! И страховки, в случае чего — немалые! Так что это — точно не наш случай.

— Стало быть, — подвёл итог дискуссии Яшин, — химические боеприпасы на складе имелись, и были при взрыве уничтожены. Это — первое.

Вот не понравилась всем членам группы последнее выражение…

«Первое».

Это, что же, значит, и второе последует?

А там и третье…

И раз всех их на это совещание пригласили — то, с большой долей вероятности, можно предположить, что разгребать эту неприятную кучу всевозможного химдерьма предстоит именно им…

Что вскоре и подтвердилось.

Как выяснилось в ходе дальнейшего пояснения, по маркировке на контейнере удалось установить не только его содержимое, но проследить и источник происхождения — и что самое главное — выяснить, сколько подобной гадости было поставлено в своё время на Украину.

Уж, какими там путями всё это делалось — Бог весть!

Но полученные результаты не радовали. От слова — совсем.

Ибо того количества снарядов, что, предположительно оставалось на складах, вполне хватило бы для того, чтобы залить этой отравой город небольшого размера.

— Следует учесть, что, согласно имеющейся информации, данные боеприпасы не предназначены для использования в ходе боевых действий. Они будут использованы для нанесения удара по мирным жителям. То есть там, где не предполагается наличия частей РХБЗ[3] и вообще сколько-нибудь подготовленных в данном плане людей. Задача — нанесение максимально возможного ущерба, с последующей кампанией об этом в зарубежных средствах массовой информации. Разумеется, в этом обвинят нас…

— Мы должны эти боеприпасы обнаружить? — поднялся со своего места Ведерников.

— И уничтожить, — кивнул в ответ генерал.

— Захват не планируется?

— А смысл? Даже если мы не только притащим эти снаряды прямо на порог здания ООН и положим сверху все сопроводительные документы на груз, этого никто не увидит… Так что никто ничего тащить на обязан.

— То есть — найти и уничтожить?

— Именно так! Ну, если повезёт прихватить какую-нибудь документацию, это тоже лишним не станет. Но в любом случае — этими снарядами по нашим людям никто не должен выстрелить.

— Понятно, товарищ генерал-майор! Один вопрос — где их искать?

— Такая работа уже идёт, о результатах вам сообщат позднее. А пока, — Сомов кивнул в сторону штатского, — товарищ Гнедышев детально проинструктирует вас о некоторых особенностях будущей работы по этим боеприпасам. Это вам знать абсолютно необходимо!

Уже выходя из кабинета, капитан задержался на пороге и спросил у Сомова. — Товарищ генерал, а почему именно наша группа? Насколько я в курсе дела, есть ведь ребята аналогичного уровня, но специализирующиеся именно по таким вот вредным штучкам? Логичнее было бы задействовать как раз их, а не нас наспех чему-то там обучать…

— Есть, — кивнул генерал. — Более того — эта группа уже прибыла и тоже проходит подготовку к выходу. Но имеются определённые соображения… с которыми я знакомлю тебя чуть позже. Сам всё поймёшь!

И понеслось…

К обычной работе добавились также и лекции Гнедышева. После первой же из них, у большинства членов группы возникло жгучее желание уронить что-нибудь тяжелое и взрывоопасное на здание того самого института, где разрабатывались эти жуткие штучки. А после второй, дернуть за рычаг бомбосбрасывателя был готов уже каждый. И не только на институт уронить — заодно и на здание завода.

Они этот самый институт и завод уже видели — лектор прокрутил им несколько видеозаписей, где всё это можно было рассмотреть почти в деталях. Нахальству тех, кто производил съёмку, можно было только позавидовать — судя по всему, парни это были абсолютно безбашенные. На кадрах был запечатлён даже процесс проверки документов охраной! Это вообще непонятно как сняли!

А уж кадры испытаний «продукта»… про это даже и во сне лучше не вспоминать…

Однако время шло… и никаких указаний от командования всё никак не поступало. Кстати, и ту самую группу конкретных спецов на учениях увидеть удалось. Ничего ребята оказались — крепкие и тренированные. Посмотрев на то, как они лихо скачут по полосе препятствий и работают в рукопашке, никаких хиханек и хахонек в их адрес никто и не подумал отпускать — парни грамотные! И дело знают добре!

Правда, генерал и про группу капитана не забыл, и в один прекрасный день перед ними нарисовался пожилой дядька в камуфляже без знаков различия.

— Прошу любить и жаловать! — кивнул начальник полигона в его сторону. — Петр Михайлович у нас известный специалист по нештатному применению штатных средств вооружения. Взрывы, стрельба и всё такое прочее. Вот и пообщайтесь…

«Дядя Петя?»

Приходилось слышать… многое народ о нм рассказывал. Всякое-разное — но общим было одно — мужик серьёзный и с выдумкой.

— Ну, — кивнул мужик на траву, — присаживайтесь. Кому как удобнее.

— А вы, простите, что нам преподавать станете? — неожиданно влез с вопросом «Фонарь».

— Так вы ж не вчерашние новобранцы? Поди, и сами кого угодно научить сможете, так? Вот я и думаю — а что ж такого вам сказать, чего вы и сами не знаете? — прищурился преподаватель.

— Кой-чему и сможем научить! — с некоторым вызовом произнёс Крылов.

— Ну, для начала, покажите мне тогда — каким способом растяжку ставить будете? Это ж просто?

— Обычную или с хитринкой?

— А всё, что знаете…Старшему лейтенанту большего и не требовалось — присев над ящиком с учебными гранатами, он повытаскивал оттуда несколько штук — и понеслось!

— Так, — присел на корточки преподаватель у первой растяжки. — Стандарт — леска за кольцо. Нормально, пойдёт. Только…

И он, прижав пальцами одной руки рычаг, аккуратно вытащил предохранительную чеку.

— Тебе ж её не бросать ведь, так? А зачем тогда тебе два усика на чеке?

Вытащив из кармана свою, где один усик был отогнут в сторону и обернут вокруг кольца, он вставил её в гранату. — Так и выскочит проще, меньше усилия на леске станет. И есть шанс, что противник не почует ногою ничего.

Следующая граната.

— Рычаг вверх и два кольца… хм! Известный способ… только сложно всё слишком… зачем так?

Взяв из ящика гранату, он ввинтил в неё запал и особым образом изогнул предохранительный рычаг. Из, казавшегося бездонным, кармана достал кольцо и надел его так, что оно фиксировало рычаг.

— Так не проще будет ли?

И так далее, в том же духе и тому подобное… весь день.

А как он стрелял…

Из любого оружия и из любого положения! С правой ли руки, или с левой — похоже, ему было всё равно. С ходу ли, с места — всё одинаково было.

— Не гонитесь вы за десяткой — на человеке цифр нет! Ты, главным образом, в него первой пулей попади — всё равно куда! Никому ещё от этого лучше не стало, поверьте… О землю он со всей дури брякнется! А потом — да, хоть сапогами его запинайте!

Самым, кстати сказать, серьёзным оппонентом преподавателю явился Гелоев.

По своей всегдашней привычке сначала молча анализировать происходящее, он какое-то время присматривался к его «фокусам», а потом начал действовать.

И как всегда — по-своему и неожиданно.

Явившись рано утром на полигон, он установил там хитрую ловушку собственной конструкции, рассчитав всё так, чтобы преподаватель её не сразу бы заметил.

С этим вышел облом — «Дядя Петя» остановился в паре метров перед первой растяжкой и поднял руку в предостерегающем жесте.

— Стоим все! А лучше — так и ляжем!

— Там всё учебное… — проворчал Гелоев. — Не страшно, если и наподдаст…

Он был немного раздосадован тем, что эффективного бабаха не получилось. Но ничего — все его придумки надо было ещё как-то обезвредить!

— Вот даже как? — покосился на него инструктор. — А я-то всё ждал, когда ж тут некоторые себя покажут…

Он снял рюкзак, присел на корточки и стал рассматривать обнаруженную растяжку.

— Чеку доработал, молодец… А отчего леска так висит… не натянута… угу…

Несколько секунд — и он хмыкнул.

— Изобретатель, однако!

Гранат было две.

Одна — стандартная бесхитростная растяжка.

А вторая была закопана в песок и спусковой рычаг удерживался только установленной сверху гранатой. Чеки там не было.

— По глазам вижу, что ещё не всё… — покачал головою инструктор.

И продолжил поиски. Следующий сюрприз оказался куда более изощрённым — целая паутина перекрещивающихся ниточек — и в центре всего этого безобразия — мина на деревянном колышке. Какая именно ниточка шла к детонатору — поди, разберись!

— Не спал, поди? — поинтересовался Михалыч, не поворачивая головы. — Это ж сколько надо было тут попотеть, чтобы всё это нагородить… А ведь проще можно было сделать!

Из своего рюкзачка он достал… обычный двусторонний «скотч». Которым быстро зафиксировал некоторые нитки в том месте, где они пересекались с другими.

— Вот так! А ты чего ожидал — что я всё это распутывать стану или обрезать?

Гелоев крякнул — он и впрямь на это надеялся.

Теперь же, надёжно зафиксированные нити не могли ни за что потянуть… но зато вся сеть теперь становилась опасной — тронь в одном месте — и сдвинется всё!

— А мы не станем…

Прикинув все вероятные возможности, инструктор вытащил столь же тривиальные ножницы и, примерившись, вырезал в паутине отверстие, в которое, предварительно проверив фторопластовым щупом землю, и поставил ногу.

И оказался ближе к мине.

Разрядить её было делом техники.

— А вот за своими реакциями следить надо! — укоризненно покачав головою, сделал он замечание Гелоеву. — Внизу замыкатель стоит? То-то ты так на щуп возбудился!

— Стоит… — вздохнул тот, понимая, что все его хитрости раскрыты.

— «Боснийская кнопка»[4] или сетка[5]?

— Сетка…

— Угу… — хмыкнул инструктор. — Не знал про мой щуп? Что он не проводит электричество?

— Так вы ж его не показывали…

— Всему своё время! Но за выдумку — хвалю! Постарался! Хороший у тебя спец, командир! Далеко пойдёт, помяни моё слово! Но, посидели — пора и за работу!

И понеслось…

— Присаживайся, — кивнул на стул генерал. — Как подготовка?

— Стараемся. Этот новый инструктор… и где его только откопали?!

— А что не так? — удивлённо приподнял бровь Сомов.

— Если б где-то в мире существовал конкурс вредителей — то он бы, вне всякого сомнения, занял бы на нём первое место! По-моему, он просто неистощим на всевозможные каверзы! Ей-богу, если он хоть на пять минут к нам в казарму заглянет, то лучше на улице поспать… Я-то думал, у нас Гелоев мастер на всякие там штуки, но по сравнению с этим изобретателем — он просто мальчик в коротких штанишках!

— Что, — усмехнулся генерал, — заставил он вас попотеть?

— Не то слово, товарищ генерал-майор! Впору майки уже выжимать…

— Цени! — стал серьёзным Сомов. — Его много кто заполучить бы хотел! Да хоть ваши конкуренты из РХБЗ — они вообще-то первыми в очереди были… Но я, так сказать, воспользовался служебным положением… вот он и у вас!

Он достал из стола тонкую папку и положил её на стол перед капитаном. — Порядок тебе знаком… Распишись — и садись вот к тому столу, изучай.

Понятно, снова агентурные данные.

Число, месяц, год — роспись…

Ведерников развязал тесёмки (странно, все давно уже на более современные канцелярские принадлежности перешли…) и открыл папку.

Первый лист.

«Отдельно расположенное одноэтажное здание, много машин на стоянке. Вероятно — автосервис или какое-то ремонтное предприятие. Машины иногда перемещают по площадке, создавая видимость отъезда клиентов. Иногда некоторые машины куда-то уезжают.

Техника, на которой привозят грузы, заходит прямо в ремонтные боксы номер один и номер три. Там её разгружают или загружают — смотря по необходимости. Прочие боксы — маскировка, в них ничего не делают, ворота постоянно закрыты. В одном из них стоит какая-то техника — точно определить не удалось. Вероятно — машина охраны. Машина имеет вооружение.

В ремонтном боксе номер два имеется тоннель, по нему могут двигаться электрокары. В стенах между ремонтными боксами один, два и три, вероятно есть проходы, по которым груз перемещают в бокс номер два.

Тоннель длиной около ста пятидесяти метров, с поворотом направо. Уходит под рядом расположенный парк, там основное хранилище. В парке есть вентиляционный грибок — бетонный. Прикрыт деревянной декоративной конструкцией.

В хранилище два этажа, есть грузовой лифт, замаскирован. Первый этаж пустой, там хранят всякую всячину для отвода глаз. Основной груз сложен на нижнем этаже.

Охрана — около тридцати человек, спят в административном здании рядом. Дом имеет два этажа, два входа. Там же, на втором этаже живут сотрудники склада — человек десять.

На посты одновременно заступают шесть человек. Двое в боксах, один на крыше казармы — там у него есть какое-то серьёзное оружие. Один патрулирует парк, двое охраняют тыльную сторону комплекса — там есть запасные ворота.

Все объекты прикрыты сигнализацией. В основном — лучевые барьеры и датчики открытия дверей. Пульт расположен — на первом этаже казармы.

Во дворе, в отдельном здании, находится климатическая установка или что-то похожее. Работает всё время. Рядом расположен аварийный генератор.

Она зачем-то очень нужна — её работу всё время проверяют и контролируют — техник осматривает её каждые два часа, даже и ночью».

Всё. В папке больше ничего не было.

— Эм-м-м… а…

— Удивлён? — усмехнулся хозяин кабинета. — В этот раз ничего переписывать не стали — читаешь оригинал.

— Ну… я как-то даже и затрудняюсь сказать… С одной стороны — понятно. Человек, скорее всего, снаружи наблюдал — именно так можно определить очерёдность смены охраны и техника того же засечь. Но подземелья… электрокары — это он как разглядел? Они же все внизу! Да и замаскированный лифт… Я уж молчу за сигнализацию! Опять же — раз он этот дом видел, то мог бы и адрес указать!

— Не видел он этого дома, — достал из папки пачку фотографий генерал. — Его уже мы нашли — по описанию. И сфотографировали. Всё совпало с точностью! Смотри!

Да… действительно, на фото всё в точности выглядело так, как и было написано на бумаге. Капитан даже фигурку патрульного разглядел! А вот этот козырёк на крыше казармы, надо думать, ещё один часовой…

Следующий фотоснимок — ага, это парк!

Деревянная конструкция… горка, что ли? Ну да, наверное… ничего другого там же не имеется…

Так, внутренний двор… вот это здание, надо думать, та самая климатическая установка. Кстати, а нафиг она там вообще нужна?

Выслушав собеседника, Сомов кивнул.

— Я и сам не сразу это понял. Но «химики» разъяснили — иногда в хранилищах требуется поддержание определённой температуры и влажности. За каким фигом — бог весть! Но требования такие есть — и тут их учли.

Прочие снимки особых вопросов не вызывали — и так всё было понятно. Обычная обстановка артиллерийского склада. Даже тропки, натоптанные патрульными, сверху неплохо просматривались.

— А куда выходит сигнализация? В смысле — помощь им откуда ждать?

— В пяти километрах оттуда базируется танковый батальон. Мы проверяли — взвод танков может прибыть на помощь в пределах получаса. Разумеется, с десантом — в батальоне есть приданная пехотная рота. Ну и куда-то наверх сигнал тоже ретранслируется — это уж само собой разумеется.

— Так… — в голове у Ведерникова уже стал складываться план действий. — Вентиляция?

— Мы об этом думали. Но нет ясности — куда конкретно выходит коллектор? То, что он прикрыт сигнализацией — однозначно!

— Ну, а всё-таки? Как я понимаю, просто сунуть пару подрывных зарядов между контейнерами недостаточно?

— В принципе, как говорили специалисты, этого хватит. Оставшиеся целыми боеприпасы навряд ли кто-то после этого рискнёт использовать. Но, желательно было бы ещё и хранилище наверху обвалить… для надёжности.

Капитан покачал головой.

— Мы столько взрывчатки попросту не унесём. Если это старый объект, то строили его по всем правилам. Там одного железобетона…

— Объект новый и построен лет десять назад. Но железобетона там от этого меньше не стало, — уточнил хозяин кабинета.

— А ракетой ударить?

— Есть риск выброса содержимого наружу — и на нас тотчас же повесят всех собак. Вся, так называемая, «мировая общественность» прямо-таки с цепи сорвётся! Нет, этот вариант тоже обсуждался — и был отвергнут специалистами. Маломощная ракета до склада попросту не дойдёт, а что-то более основательное — вывернёт там всё наружу. Всё, в том числе и то, чем начинены снаряды. Исключить последующее заражение местности мы не можем. Опять же — просто рвануть подземное хранилище недостаточно. Мы должны убедиться, что взрываем именно то, что нужно. Чтобы потом не искать это в другом месте.

— Хм… — почесал в затылке капитан. — Так мы ещё и внутрь должны залезть?

— Необязательно. У начальника охраны есть документация по содержимому — вот её бы желательно получить!

— Нам что — всю казарму перерывать?

На стол легла новая папка.

— Читай…

«…металлический ящик-папка с кодовым замком. Цвет, предположительно, серый. Внутри есть механизм самоликвидации — сработает при попытке открыть ящик или при попытке сломать замок. Если вынести ящик из комнаты далее нескольких метров — сработает тоже.

Система сигнализации имеет дублирующий контур, охрана про него не знает. Он монтировался ещё до начала использования объекта. Куда идёт сигнал, не известно. Поэтому, часть помещений им не прикрыта — их ставили под охрану позже. К таким помещениям относятся:

1) Два окна в ремонтной зоне — крайние справа, во дворе. Там раньше был туалет, что сейчас, не знаю;

2) Три окна на втором этаже казармы. Если смотреть со стороны противоположной фасаду, то они слева, крайние. Там находится кухня, окна часто открывают для проветривания.

Помещение климатической установки сигнализацией не закрыто совсем…»

Глава 4

Ведерников почесал висок.

— Это…Ну…Я даже и не знаю, что сказать… Откуда такие данные?! Тут же вообще всё перепутано как-то! Как с этим работать?!

Генерал пожал плечами.

— Это мы проверить не смогли. По вполне понятным причинам указанные окна никто и не пробовал открывать — к ним вообще не приближались.

Он побарабанил пальцами по столу.

— Если хочешь знать, про этот объект вообще ничего, до последнего времени, и не знали вовсе. Когда-то там, действительно, был старый, ещё советский, склад всякой всячины. Не по линии министерства обороны… Но он располагался наверху и занимал всего несколько помещений. Соответственно, и помещения для охраны имелись, да и маршруты патрулирования были должным образом проработаны С развалом страны, его перестали использовать. Вот мы и думали, что про это место вообще все позабыли. Как оказалось, не все! Там подъезды удобные… всегда были. Да и воинские части вокруг — есть, кого вызвать на помощь. Так ещё когда задумано было! Как уж там все работы скрыли… старался народ!

— Да уж… — кивнул капитан. — Это я вижу…

И Ведерников кивнул на документы.

— Сколько у нас времени на подготовку?

— Мало…

— Вообще охренеть! — подвёл итог сказанному «Гусь». — И это я ещё мягко выражаюсь!

Собственно говоря, так думали почти все члены группы. Ну, никак тут ничего не вырисовывалось!

Допустим, что к зданию подойти можно, и даже часовых можно убрать тихо — это вообще не вопрос. Пройти линию сигнализации — это к «Самоделкину». Он уверил, что и это тоже сможет обеспечить.

А вот дальше… дальше, всё (или почти всё) было непонятно.

Первая задача — забрать документы.

Ага… учитывая, что вынести их из комнаты нереально… Что тут можно придумать?

Ладно, почешем в затылке.

Вторая задача — рвануть склад.

В который ещё как-то надо попасть!

Понятно, что вход где-то в мнимых рембоксах. Лифт?

Скорее всего, ибо для наклонного пандуса места недостаточно. Так лифт и контролировать проще. И надо полагать, подъёмник в нерабочее время обесточивается.

— По инструкции там должен быть резервный источник питания. Причём — в шаговой доступности! — заметил технический специалист.

— Ага… — скептически хмыкнул «Топтыгин». — В нерабочем состоянии и без топлива — тут повсюду так!

— Не в данном случае! — возразил командир. — На таком объекте можно запросто и по шеям схлопотать за подобные выходки! Думаю, что пресловутого «хозяйственного» прапора сюда и на пушечный выстрел не подпустят. А вот сигнал о включении генератора — точно куда-то выведен! И к бабке не ходи!

— Поищем… — кивнул, соглашаясь, «Самоделкин».

И вот так — по каждому пункту.

Засиживались долго, спать приходилось отправлять в приказном порядке. Да и ночью башка старалась работать «на автомате», так, что утром не сразу и в себя-то придёшь…

Понемногу, всё же вырисовывалось.

Генерал, после очередного доклада кивнул на стул — мол, садись!

И долгое время выспрашивал подробности замысла. Не торопил, вникал во все тонкости.

— Ладно… — прекратив свои вопросы, произнёс Сомов. — Вижу, что инфы у вас мало, но… Ты, вот что, напиши мне всё это — не на бумаге, а на компе набери. И принеси мне этот файл, попробуем тебе помочь…

Чем это, интересно, он помогать собрался?

Вроде бы всё уже предоставил, что имелось?

Но… наверное, не просто так генерал это говорит…

«Полагаться на резервный генератор не стоит. Возможна какая-то пакость. Сигнализация в лифте точно есть, куда выведена — неизвестно.

Начальник охраны должен спасти документацию — уничтожение только при угрозе захвата противником.

Есть ещё какой-то вариант прохода на территорию. Пока не могу сказать более точно — но он имеется.

На объекте уже была тревога несколько раз. Учебная проходила нормально, когда заранее все об этом знали. А вот в случае, когда что-то произошло само собой (причина неизвестна) — помощь пришла только после предварительной разведки местности специальной группой. Через три часа».

Справка.

«…Случай с опозданием подмоги был. С должности было снято сразу несколько командиров подразделений — за неграмотное руководство личным составом. Среди вновь назначенных был проведён строгий инструктаж о важности своевременного реагирования на получение тревожного сигнала…»

А вот это уже было кое-что!

— Вижу его… — «Самоделкин» аккуратно пошевелил джойстиком, и изображение чуть сместилось в сторону.

В поле зрения камеры медленно вползло здание, где располагалась климатическая установка. Она работала — в тепловизор можно было различить место выброса нагретого воздуха. Ночь… прохладновато…

Пробравшийся во двор комплекса «Нафаня» на этот раз никакой взрывчатки (кроме заряда самоликвидации) не тащил — его задача на сегодня была совсем иной.

— Так… Ставим галочку!

Миниробот своим манипулятором осторожно подвинул обыкновенное… полено. Таковых во дворе имелось некоторое количество — это ещё на спутниковом снимке удалось разглядеть. Дома, готовясь к операции, техник обратил внимание на несколько штабелей дров, которые имелись во дворе. Бог его знает, за каким-таким фигом их там заготовили в своё время. Но наблюдение позволило установить, что никто их не трогал и близко не подходил. Лето же пока… топить печи ещё незачем.

Так что на ещё парочку «поленьев» внимания никто, скорее всего, и не обратит. Ну, скатилось какое-то полено со штабеля… и что? Да ничего… если не считать того факта, что внутри каждого из них находилась видеокамера с передатчиком, посредством которой можно было рассматривать происходящее внутри двора. И вот сейчас мини-робот своим манипулятором разворачивал очередную камеру, чтобы угол захвата стал бы оптимальным.

Готово!

Вторая камера…

Спустя некоторое время можно было уже кое-что прикинуть. К зданию климатического комплекса никто не подходил. Работает же — ну и ладно… И никакой особенной охраны тут тоже не имелось, по-видимому, народ вполне удовлетворялся наличием охраны периметра.

А вот она, действительно, была серьёзной. Удалось определить наличие трех инфракрасных барьеров и двух линий ёмкостной сигнализации. Несмотря на кажущуюся расхлябанность, патрули несли службу достаточно бдительно и на рожон не лезли. Сымитировав срабатывание сигнализации, капитан своими глазами мог убедиться в том, насколько быстро и слаженно действовала охрана. Никто не полез, очертя голову, в кусты, чтобы проверить обстановку. Патрульный тотчас же залёг и приготовился к открытию огня, а из караульного помещения выскочила дежурная группа. Надо полагать, её вызвали по радиосвязи. Вот эта-то группа и начала прочёсывать кустарник. И вскоре появилась, торжественно ведя на верёвке щенка. По-видимому (для охраны…) он этой самой верёвкой в кустах и запутался. Ну а то, что он не лаял… да мало ли почему… Проверять собаку на наличие в организме посторонних веществ (благодаря котором собака и не гавкала) никто, разумеется, не стал… Нарушитель спокойствия был оперативно найден и «обезврежен».

А вот камера во дворе зафиксировала один любопытный момент — на пороге караулки появился офицер с сумкой на плече. И к нему, почти тотчас же, подкатил автомобиль! Ага, так вот, значит, как выглядит местный начальник объекта…

И водитель, оказывается, тоже наготове… надо думать, прямо около машины и дежурит.

Днём на объекте, как правило, ничего не происходило. Весь наличный состав охраны выползал во двор, благоразумно не показываясь на улице. И только несколько человек, переодетых в гражданку (артисты, как обозвал их «Гусь»), изображали обыкновенных работяг. Одетые в обычные комбинезоны, они делали вид, что заняты ремонтом техники в боксах — для чего их ворота были демонстративно распахнуты.

Все, кроме одних.

Там-то, надо полагать, и находился вход вниз…

Продолжая наблюдать за мнимыми «ремонтниками», Ведерников попутно осматривал и внутренность боксов.

Ага, вот внутри бокса, чуть позади «ремонтируемой» машины, видны несколько баллонов характерной окраски. Кислород? Похоже, что он… А не дофига ли их сюда понатаскали-то? Хотя…Если тут мнимый автосервис или что-то похоже, то периодические заявки отсюда на подобную продукцию вполне оправданы. А вот расходовать их здесь попросту не на что…

И какое это имеет значение?

Пока — может, никакого и не имеет. Пока!

А вот второй день наблюдения принёс некоторые новые результаты.

Открылись ворота в том самом, никак внешне не используемом, боксе.

И туда быстро зарулила подъехавшая машина. Потом — вторая. Третья…

И где же это они там все помещаются? Ведь когда ворота открыты — в помещении пусто! Да и в соседних боксах что-то техники не прибавилось — всё те же самые машины стоят.

Прошло некоторое время — и все заехавшие было в бокс автомобили, выехали обратно. И шли уже значительно резвее и бодрее — явно прилично полегчавшие.

Разгрузились стало быть…

Удалось повнимательнее присмотреться и к воротам — характерные «концевики» обнаружились достаточно быстро. Значит, скорее всего, датчиков движения внутри помещения нет — они избыточны. Да и сквозняки в таких больших комнатах наверняка имеются, вероятность ложного срабатывания полностью исключить нельзя. Наблюдение за зданием с помощью тепловизора в ночное время показало — там есть серьёзные вентиляционные системы. Ибо выброс нагретого за день воздуха был виден отчётливо. Уж точно не крысиные норки для этого используют. А тут и командир всего этого хозяйства куда-то собрался. И что интересно — на другой машине! Не на той, что во время тревоги прибыла. Интересная мысль… стало быть, та для совершенно конкретного случая предназначается. И сумочку ту самую на этот раз он с собою не взял, почему?

Правда, двое сопровождающих к нему в машину забрались — охрана!

Ага, значит, он документы выносит только при угрозе нападения… а в момент отъезда, там, надо полагать, сидит кто-то из его заместителей. С аналогичной миссией.

И «Самоделкин» снова принялся за дооборудование «Нафани».

Камеры во дворе подтвердили — дежурный водитель тревожной машины есть. И меняется на своём посту регулярно. Откуда это стало известно?

Да, потому, что помимо дежурной смены часовых, из дверей казармы выходил ещё один персонаж. И топал не со всеми вместе на посты, а в здание с рембоксами. Заходил в один их них, и больше на улицу не показывался. А из здания выходил его предшественник и направлялся в казарму — отдыхать. Значит — там, в этом самом ребоксе, дежурная машина и стоит. Другой вопрос, что менялся водила не каждые два часа, а через четыре — так сказать, «длинная» смена… ну, ему-то ногами не топать, поди, и койка там какая-никакая имеется. И это уже было кое-что!

Надо полагать, что в случае чего, из личного состава охраны выделялась и охрана командира. В тот раз её не было — так он никуда и не выезжал!

— «Пятый» — «Первому»! На позиции!

— Принято, «Пятый».

— «Четвёртый» — «Первому»! Готов.

— «Четвертый», принято.

— «Третий» — «Первому». Вместе со «Вторым» готов к выдвижению.

— «Третий», «Второй» — принято.

— «Шестой» — «Первому». На месте.

— «Шестой» — принято.

Всё, пошёл отсчёт.

Решения приняты, всем доведена диспозиция — обратного хода уже быть не должно. Нет, командир, разумеется, может ещё всё тормознуть, дать отбой и приказать свернуть операцию.

Может. На то он и командир — отвечает за всё.

Даст команду идти — пойдут.

Лежать — залягут.

Летать вот только не может приказать — не умеет пока человек летать без всяких там сложных приборов. Впрочем, если они есть — то отчего бы и не полететь?

— Начали…

Незаметной и бесформенной тенью прошелестел по двору мини-робот. Остановился возле домика климатического комплекса, задержался там на пару-тройку минут. Вырулил оттуда и тронулся дальше. Задержка…

Возврат на перезарядку.

Снова в путь.

Опять во двор, задержка… новая точка…

Возврат.

Пересменка часовых — расходится по постам новая смена. Очередной водитель топает к рембоксам. Замирает за поленицей «Нафаня». Мотор выключен, робота практически не видно и не слышно. Да и то сказать, никто за эту поленницу давно уже не заглядывал. Так что нет оснований думать, что сегодня водитель вдруг сменит направление движения и свернёт, чтобы осмотреть этот уголок. Не его это дело — он водитель, а не часовой!

Вот и сейчас — прошёл мимо и никуда не свернул.

Всё, вернулся маленький помощник, закончена его работа наверху. Мины расставлены, заряды заложены.

— Фаза два…

Ещё вчера, прежде чем отправлять на задание робота, командир группы решил проверить справедливость полученных данных об отсутствии сигнализации в некоторых точках. Те самые «два окна в ремонтной зоне…»

Пробраться во двор особого труда не составило — тем паче, что выступ крыши надёжно скрывал эти окна от часового наверху казармы. Это удалось проверить при помощи «Нафани» — робот заехал аккурат под одно из окон — видно было только уголок крыши над постом. Оставался, правда, ещё и сам двор… но для чего-то же учили нас, в конце-то концов?

Окна оказались… сказать, чтобы мутными— так это ещё ничего не сказать. Окна и рамы изнутри заросли и вовсе не пойми какой грязью.

Бить стекла, разумеется, никто не стал, а вот форточку — приоткрыли. И туда тотчас же проник хоботок камеры на гибком подвесе.

Через пару минут стало ясно — в этом помещении очень давно вообще никого не было. И никакой сигнализации на окнах не имелось, видимо, по этой самой причине — про данное помещение попросту забыли. Открыть закисшие намертво шпингалеты на раме было ещё той задачкой — но, справились… И даже тихо! После чего, проникли, наконец, и в саму комнату.

Это помещение, действительно, раньше было туалетом. Когда-то… Теперь это являлось каким-то складом всевозможного мусора. Вся комната была завалена всевозможной рухлядью и хламом. Грязью и пылью всё там заросло неимоверно! Так и не удивительно — ремзона всё-таки, пусть и не совсем настоящая. Но пылюки там — при здоровенных открытых воротах, предостаточно!

Выход же в прочие помещения — так и вообще, перегорожен каким-то… шкафом, что ли? На это было здорово похоже, потому как, даже в прибор ночного видения можно было рассмотреть, что щит, закрывавший дверь был не цельным — из двух половинок. И гвоздики, маленькие такие, с обеих сторон. А внизу, справа, отчётливо просматривалась… ножка шкафа!

В помещении, после всего увиденного, остался «Диктофон» — аккуратно разобрать мусор и проделать проход к двери. Ибо пролезть здоровенным мужикам через все эти нагромождения — и не устроить при этом татарам — было бы совершенно нетривиальной задачей! И её надо было как-то решить!

О чём он по связи и доложил… уже под вечер следующего дня. И судя по тону высказывания, задачка эта оказалась очень даже непростой!

Дверь — и на самом деле, была задвинута шкафом. Вихорев даже дырочку в его стенке провертел — и ничего не увидел. Шкаф либо не открывали, либо и он был завален всяким хламом.

А вот просунутая под него камера — та показала внутренность мнимого рембокса. И полное отсутствие народа внутри — всего единожды там протопал какой-то персонаж. И судя по тому, как он там по сторонам озирался, клиент явно направлялся куда-то по неслужебной надобности. Оружия при нём замечено не было.

На этот раз к тем самым окнам отправилось уже более представительная компания. Вместе с Гелоевым пошёл и командир — все остальные были заняты своим делом.

Проникнуть внутрь уже разведанным маршрутом было гораздо проще — и вот уже окно закрылось за спинами спецназовцев.

— Ну, как ты тут? — поинтересовался капитан у «Диктофона».

Тот молча показал пустую флягу.

— Душно тут… и пить охота…

— Поделись водой, — кивок «Топтыгину».

Булькнула вода.

— Что там? — на этот раз кивок уже в сторону двери.

— Да, часов пять уже тихо — ни звука, ни шороха.

Командир осмотрелся и уважительно покачал головой — да уж, Вихорев постарался!

Некоторые, особо габаритные, предметы он ухитрился подвесить на проходящие поверху трубы. Скорее всего, это были трубы отопления. Крепкие и основательные, они ещё и не такой груз могли выдержать. Благодаря этому, на полу освободилось немного места, и часть прочего хлама удалось аккуратно переместить туда.

Так или иначе — а проход теперь имелся.

— Что со шкафом сделать можно?

— Я там несколько дыр в стенке пробуравил — щуп во всех случаях во что-то мягкое утыкается. И дальше уже не идёт. Тряпьё, наверное, какое-то там лежит…

Совместными усилиями дырку расширили… и к ногам упали… какие-то тряпки, обрывки комбинезона. Значит, шкаф используют для этой цели — хранение всякого тряпья. Мало ли для какой цели нужны будут в ремзоне тряпки?

При разборке стенки, оказалось — не только для этой!

В шкафу обнаружилось и несколько бутылок водки — это, надо полагать, и явилось причиной того, что шкаф особо не трогали — зачем привлекать к тайному хранилищу постороннее внимание?

Бутылки осторожно положили на кучу тряпок и, наконец (с большим трудом, между прочим!), дверцу удалось приоткрыть — с той стороны на ней замок висел…

Всё, теперь мы внутри… и никакая сигнализация не сработала!

Во внутренних помещениях было темно, в специфическом свете приборов ночного видения причудливо отображалось всевозможное оборудование. И кое-где пробивались какие-то странные отблески света.

Сориентировавшись, капитан кивнул группе налево — где-то там должно было располагаться помещение дежурного водителя. Долго искать не пришлось, нужная дверь обнаружилась по доносящейся из-за неё негромкой музыке — водитель развлекался, прогоняя подступающий сон.

Однако, как внезапно выяснилось, есть и иные методы против сонливости…

Солдат и охнуть не успел, как к его горлу приставили нож, а стоящий у койки автомат перекочевал в руки незваных гостей.

Долго расспрашивать его не пришлось — и вскоре Ведерников уже знал порядок действия пленника по тревоге. Открыть ворота во двор, завести машину и подогнать её к крыльцу. После чего исполнять указания начальника охраны. Впрочем, маршрут будущей поездки водитель знал досконально — в это место он ездил уже далеко не в первый раз. В принципе, чего-то похожего капитан и ожидал — новостью стало то, что в случае реальной суматохи, а не будничного срабатывания сигнализации, сюда должны были прибыть ещё двое солдат, один из которых становился за пулемёт, имевшийся на машине. А второй выполнял обязанности телохранителя командира. И это были не какие-то специальные бойцы, а солдаты дежурного наряда.

Уже плюс…

Оставив с пленником Вихорева, капитан с Гелоевым отправились искать лифт в подземелье.

И нашли… достаточно скоро.

Приличных размеров клеть — такие в шахтах обычно используют.

Она располагалась в глубине бокса за обыкновенной… занавеской из плотной ткани. Примитивно — но снаружи не разглядишь!

Разумеется, клеть была обесточена — на контактах распределительной коробки напряжения не имелось — тестер это показал достаточно отчётливо. Не беда — ищем аварийный генератор! Кстати, и водитель подтвердил его наличие…

И через пять минут «Филин» вполголоса матерился!

И было с чего!

Нет, генератор-то они нашли — и он был во вполне исправном состоянии. Даже бензином заправлен!

Беда в том, что с помощью такой, с позволения сказать, игрушки можно было осветить дом. И даже (но с известной изворотливостью) прилегающий участок.

И всё…

Обычная бытовая приспособа невеликой мощности.

Стронуть же массивную клеть со своего места эта хреновина попросту не могла — разве что, лампочки внутри зажечь…

Нет, формально, всё в порядке.

Нужен аварийный генератор — извольте, вот он стоит. Новьё! Импортное! Аж из самой Японии!

Только… он вообще не из этой оперы…

А с другой стороны — кто там из возможных проверяющих настолько технически подкован, чтобы подобную махинацию распознать? Угу… то-то же!

И что делать?

— Командир… — тронул капитана за рукав Гелоев. — В полу люк есть!

Действительно, в углу клети имелся люк — надо полагать, для всяких там технических надобностей.

Осмотрев его, и не найдя никаких признаков сигнализации (а нахрен, откровенно-то говоря, она тут вообще?) капитан осторожно потянул крышку на себя.

И в луче фонаря внизу высветился бетонный пол.

Вот он — ход на склад!

— Так… «Самоделкина» сюда! Быстро!

«Топтыгин» забормотал в рацию. А командир уже быстро шёл по внутреннему проходу в соседний бокс.

Понятно, что имеющейся взрывчатки на подрыв всего сооружения не хватит — на это и не рассчитывали. А вот использовать хранящиеся здесь баллоны с кислородом… это было можно! Лишь бы они оказались не бутафорией! Да не должны бы… Ведерников и сам видел работавшую газовую горелку! На этом и строился весь расчет с самого начала.

Так оно и оказалось — три баллона с ацетиленом, шесть с углекислотой (эти нам не надобны…) и восемь баллонов с кислородом — ого! Такая смесь и хорошей авиабомбе не уступит!

К моменту появления вечно невозмутимого техника большая часть баллонов уже перекочевала в клеть. Фролов только головою кивнул — и тотчас же направился… к кран-балке. Имелась здесь и такая штука. И вот уже её аварийный генератор мог бы потянуть… но это и не потребовалось — кран-балка была под током. Забравшись наверх, «Самоделкин» щедро полил маслом механизмы крана — только скрипа шестерён тут для полного счастья и не хватало! При этом он внимательно следил за тем, чтобы масло не попало бы на кислородные баллоны — могло т а к ахнуть…

Обошлось…

Тут тоже, знаете ли, не совсем лопухи подобрались, чтобы баллоны под краном ставить. Но хитрый и осторожный технарь даже и тут подстраховался. Вытравив трос крана, он протащил его к люку под углом — чтобы кран над клетью бы не нависал. Хрен его знает, когда там вообще его в последний раз включали…

— Готово! Можно запускать!

И над люком клети закачался первый баллон — трос перекинули через верх клети, подложив под него свёрнутый брезент (в углу нашёлся…). Так и тише будет, да и искрить не станет…

«Топтыгин» спустился вниз и принял опасный груз.

Есть первый!

Второй…Третий…

Внизу пошло веселее — нашлась тележка!

И уже на ней баллоны покатили к складу.

«Самоделкин» и здесь не оплошал — своей хитрой аппаратурой он проверил всё впереди… и покачал головой.

— И здесь лучевой барьер, командир. Не пройти…

Глава 5

— Так… «Нафаня» пролезет?

Техник через прибор внимательно разглядывал что-то, видимое только ему одному.

— Ну… барьер тут не абы что-то… Уже не как во всяких там боевиках! Можно попробовать… Сейчас я там кое-что у робота откручу, для гарантии!

Он присел возле стоящего на полу робота, что-то там отсоединил, подкрутил… Прицепил сзади какую-то коробочку с проводом.

— Это зачем? — поинтересовался «Топтыгин».

— Так ему же вниз спускаться! А тут повсюду железобетон. Сигнал не пройдёт… может не пройти. Тем паче, что я дополнительную антенну снял… ей можно за барьер задеть. Вот я и привешиваю к нему ретранслятор сигнала. Доедет до спуска вниз — и сбросит его. А проводочек этот у меня к пульту управления подключен — всё по нему и видеть будем. И «Нафаней» управлять можно!

Миниробот развернулся на месте.

«Самоделкин» надвинул на лицо прибор и снова взял в руки пульт управления.

— Ну, благословясь!

Маленькая машинка осторожно двинулась вперёд. Медленно проползла под невидимым обычным взглядом барьером… чуток задержалась — и снова осторожно двинулась дальше.

— Тут не один барьер… — пояснил Фролов. — А я его отсюда вижу плоховато.

— Ещё есть что-нибудь? — встревожено присел рядом командир.

— Пока не вижу. Внизу может быть… хотя, вряд ли! Зачем он там? Двух линий охраны, что ли, недостаточно?

— Камеры?

— Этого нет, на это я первым делом внимание обратил! В таких местах вообще всякая посторонняя электроника не фонтан! Ты уж мне поверь! Аккуратнее надо быть!

Он снял прибор и надел очки — на них поступал с борта миниробота сигнал с его камер. Продолжая манипулировать джойстиком, техник что-то бормотал себе под нос.

— Так. Поворот и спуск вниз. Сбрасываем ретранслятор…

«Нафаня» давно уже исчез за поворотом, и никто из бойцов его более не видел. Только Фролов мог «глядеть» его глазами.

— Внизу! Есть штабеля ящиков, командир! Фотографируем… видео-то мы и так всю дорогу пишем…

— Маркировка видна?

— Ближе подъедем… Черт, сигнал плохой… Сейчас… смотри!

И он протянул капитану очки.

В серовато-белёсом свете можно было разобрать надписи на боку ящика. Похоже, то самое!

— Фото!

— Есть фото.

— Возвращай труженика!

Одна задача решена — нашли!

Теперь вторая — как всё это к хренам рвануть?

Кое-какие намётки ещё дома сделали… но большинство из них не учитывало наличия лучевого барьера у входа в хранилище. А ведь для большей гарантии неплохо бы подтащить тележку с баллонами поближе к спуску вниз!

Ладно, пока спускаем вниз оставшиеся баллоны…

На это ушло ещё полчаса. Надо было уже поспешать! Скоро уже и смена к водителю притопает. Не прямо сейчас, но…

И снова отправился в путь мини-робот. На этот раз он тащил с собою обыкновенный… блок. Его раскопали наверху, на стеллажах такого добра было — завались!

Добравшись до опоры стеллажа, «Нафаня» начал наворачивать вокруг неё круги. Один, второй, третий — готово!

Трос прикрепленный к роботу надежно запутался. А на другом конце его имелся тот самый блок — куда был продет буксировочный канат, взятый из стоявшей наверху машины. Не совсем, правда, канат… скорее — парашютная стропа. Понятное дело, что им одним не ограничилось — в ход пошло вообще всё, что только можно было для этого использовать. Получилась длинная… э-э-э… верёвка, что ли? Ну, веревка не веревка, трос не трос — а свою функцию исполняет!

Спустили вниз и аварийный генератор — благодаря небольшим размерам, его удалось пропихнуть в люк клети. Установили, проверили наличие бензина и даже пробный запуск устроили — работает!

Дальше всё было просто, рядом с генератором установили ещё и небольшую электролебёдку — ремзона наверху или как? К лебёдке прикрепили трос, который уже был продёрнут в тот самый блок. А вот к другому концу лебёдки была накрепко присобачена тележка с баллонами. Обыкновенная запальная трубка с терочным запалом… аж две, для гарантии! Как тележка тронется — так и проволока, натянувшись, приведёт в действие запальные трубки.

Ну, а дальше всё сделает тротиловый заряд под баллонами…

А вот «Нафаню» вытащить назад не удалось — он так и остался под стеллажами, накрепко привязанный к канату с блоком.

— Всё — топаем наверх! Двадцать минут всего осталось! «Самоделкин» — заводи генератор! На это-то время там бензина хватит?

— Ещё и останется… — проворчал техник, оглядываясь туда, где под стеллажом сиротливо стоял мини-робот. — Сейчас, проверю механизм включения лебёдки… есть! В порядке всё!

Для страховки (чтобы сигнал на запуск системы прошёл беспрепятственно) от управляющего блока протянули к люку в полу клети тонкий проводочек антенны — теперь никакой там железобетон(какой угодно толщины) ничему не помешает.

— Здесь Первый! Всем — внимание! Готовность!

Эфир откликнулся подтверждающими сообщениями — и наступила тишина…

Когда из окон помещения климатической установки внезапно повалил густой дым, и показались язычки огня, часовой на крыше казармы тотчас же нажал кнопку тревожного сигнала. Задребезжал звонок и в комнате дежурного водителя. Уже переодетый в чужую форму «Диктофон», подхватив автомат, бросился открывать ворота во двор.

Открыл, залез в машину и завёл мотор.

Но… пока ждал…

Топот ног — в помещение ворвались двое солдат, сразу же направившихся к машине.

Увы… добежать им до неё было уже не суждено…

А вот командир, вместе с «Топтыгиным», быстро накинув чужие куртки и бронежилеты, заняли их места по боевому расписанию.

«Самоделкин», выбежав в один из боксов, дал несколько очередей по воротам. Глушитель сделал своё дело — выстрелов было практически не слышно. Да и сирена, оравшая во дворе во всю мощь, способна была заглушить ещё и не такие хлопки!

Толчок — и вывалились наружу расщепленные пулями доски. Зачем ворота-то открывать, чтобы ещё и сигнализация на них сработала? А вот на парочку вывалившихся досок — никакой особой реакции не последовало. Контакты сигнализации оставались замкнутыми…

Нырнув в проделанную дыру, техник скрылся в кустах.

— Тут «Шестой»! На месте!

Рыкнул двигатель — и дежурная машина вырулила во двор.

Здесь царила изрядная суматоха — вокруг домика климатической установки суетились люди, пытавшиеся как-то сбить пламя. На здоровье… оставшийся внизу «Нафаня» постарался на славу, доставив к стенам строения не только несколько термитных шашек, но ещё и парочку «дымовух». Благодаря работе которых, во дворе практически ничего было невозможно разобрать.

Ночь, дым, суматоха — попробуй тут, разгляди хоть что-нибудь!

Яркие лучи фар — и то с трудом пробивали плотный дым! Но, хоть под колёса никто не лез — и то хлеб!

Крыльцо — и нетерпеливо притоптывающий ногами офицер.

Со скрежетом тормозов машина притормозила прямо рядом с ним. Хлопок двери — и автомобиль направился в стороны ворот, около которых уже суетился часовой, распахивая створки.

Дым… хрен чего вообще тут разберёшь, он даже и в салоне был…

В эфире прозвучали два щелчка тангентой — и техник, удовлетворённо хмыкнув, нажал кнопку на пульте.

Ба-бах!

Сработали доставленные мини-роботом мины.

Досталось там кому или нет — но суматоха во дворе началась и вовсе запредельная!

— Гони! — крикнул офицер, толкая водителя в плечо!

Мог бы и поаккуратнее — тот был сама исполнительность! Видно было, что не спал — бронежилет, каска — всё на месте! Даже и очки…

Очки?

Ночью?

А за каким, простите, хреном…

Офицер потянулся за оружием — но тут к его горлу прикоснулась холодная сталь.

— Руки-то убери…

Завывая на полных оборотах двигателем, машина уходила от ворот.

— «Самоделкин» — работай!

Нажатие кнопки — и тронулась с места тележка с кислородными и ацетиленовыми баллонами. Медленно, ибо вес был немаленьким, но — тронулась.

Натянулись проволочки — и зашипели, разгораясь, запальные трубки…

— Здесь «Самоделкин»! Валим все! Мухой, мать вашу!

— Присаживайся, капитан! — Сомов кивнул на стул около стола.

Ведерников опустился на место и осмотрелся. Кроме генерала тут присутствовал ещё один человек — седоватый дядька с погонами полковника. Сомов никак его не представлял, но, раз он тут находился в момент доклада — стало быть, его это тоже касается.

— Взрыв — видел! — генерал одобрительно покачал головой. — На снимках, что утром сделали, на месте склада наблюдается осадка породы. Словом — сложилось там всё к такой-то матери! А уж как из вентиляции факелом садануло — так даже с орбиты это засекли! На добрых полсотни метров выхлоп был! Так что, на этом месте можно ставить жирный крест. Отдельное спасибо за начальника охраны — уж такой, к слову сказать, говорливый товарищ оказался! Ну, за документы вообще молчу, там специалисты ещё вынесут свою оценку…

Что ж, приятно, когда руководство тебя хвалит… но этот-то полковник здесь зачем? Ведь не просто же так он тут оказался — и именно сейчас?

— Вопросы, капитан?

— Да… нет вопросов, товарищ генерал-майор. «Нафаню» потеряли — вот, что жалко…

— Это робота-то вашего? Не переживай, завтра-послезавтра новую технику вашему спецу уже доставят. Ещё что?

— По этому объекту… Если бы не те самые данные… — Ведерников покосился на незнакомого полковника.

— Говори, капитан. Тут чужих нет.

— Короче, если бы не те сведения о неприкрытых сигналкой окнах — мы б там и по сей бы день топтались.

Полковник одобрительно кивнул, но ничего не сказал.

— Потом… — Ведерников на мгновение запнулся. — С этим самым генератором…. Он ведь — и верно, ни к селу там, ни к городу, оказался. Обычный бытовой прибамбас. Но техник наш и ему применение нашёл! Не для лифта, такую махину он и с места бы не стронул! Так куда как более мощная штука потребовалась бы…

И он в деталях поведал обо всех перипетиях работы в подземелье.

— Вот так… — наконец закончил капитан свой доклад.

Полковник приподнялся и положил перед ним лист бумаги.

— Почитай…

«Лифт они не запустят. Не знаю почему, но он так и останется на своём месте. А вот на аварийный генератор советую обратить самое пристальное внимание! Он им может здорово пригодиться!»

И все.

Три строчки…

Но как они смогли бы им там помочь!

Эх… знать бы всё сразу!

— Вы ушли в режим радиомолчания — как и положено, перед началом операции, — кивнул, словно отвечая на невысказанный вопрос, генерал. — Тут к вам никаких претензий нет, да и быть не может! Да и мы тоже хороши! Пока эти сведения по всем инстанциям пропутешествовали, да пока в радиоцентр поступили… Словом, до вас это не дошло. А мы тут, истинно, как ужи на сковороде, извертелись! Про баллоны-то с кислородом вы же успели сообщить! А как такую тяжесть вниз опускать? Вручную, что ли, на верёвке?!

Ведерников умолчал о том, что и такой вариант они тоже успели рассмотреть… Откровенно говоря, волосы встали тогда дыбом везде, где только имелись! А ну, как веревка не выдержала бы?

Сверзись кислородный баллон на бетонный пол с десятка метров… Навряд ли бы они тогда успели оценить всю пагубность подобной неудачи!

Как вовремя подвернулась тогда работающая кран-балка! А с генератором — правда. Не спусти они его тогда вниз… и ведь потянули уже спички-то — кому тележку с баллонами толкать… Гелоев тогда только хмыкнул — и, отбросив половинку спички в темноту, принялся помогать наваливать баллоны на тележку. Хорошо, что «Самоделкин» наверху тогда электролебёдку отыскал! И догадался использовать тот самый аварийный генератор! Как его в люк пропихивали — отдельная песня… пришлось даже часть кожуха снять — мешался.

— Но… вывернулись же, товарищ генерал?

— А если б не вывернулись? — возразил тот. — Молчишь? Вручную бы тележку ту самую толкали бы? Небось, уже и жребий кинули промеж себя?

— Ну…

— Ладно! — махнул рукою Сомов. — После об этом поговорим. А сейчас — разговор о другом.

— Дабы впредь исключить подобную ситуацию, — продолжил уже полковник, — мы приняли следующее решение. Режим радиомолчания для вашей, товарищ капитан, группы — отменяется. Но — только для вас! Это понятно?

— Так точно, товарищ полковник, — кивнул Ведерников. — Понятно.

— Впредь, любая, имеющая отношение к делу, информация до вас будет доводиться максимально оперативно. На сообщения от абонента «Заря» рекомендую обращать самое пристальное внимание! Сами понимаете, что никакие сведения об этих сообщениях никому не разглашаются — они имеют отношение только непосредственно к вам. Докладывать об этом вы можете только товарищу Сомову — и более никому!

— Ясно, товарищ полковник. Разрешите вопрос?

— Слушаю вас.

— «Заря» работает только с нами?

А вот тут собеседник с ответом промедлил.

— Нет. Не только с вами. Но напрямую — только с вашей группой.

— Почему?

— А вы неплохо сработались, — ответствовал уже генерал. — По подобным сведениям выходило уже несколько групп — но только у вас получилось стопроцентное попадание! И это было отмечено…

Откровенно говоря, капитан воспринял все эти новости с известным спокойствием. Ну, будут теперь ещё и эти странные сообщения приходить — и что? Нет, в способности конкретного информатора он поверил. Да и странно было бы обратное, всё же эти сведения были достаточно точными и актуальными.

Другой вопрос… что, теперь постоянно работать по всяческой отраве предстоит? Вот уж сомнительное удовольствие, честно говоря! Нужное, кто б спорил… но уж больно нерадостное это занятие.

Тем не менее, особого напряга эта перспектива всё же не вызвала. Всегда спокойнее работать, когда знаешь о противнике что-то конкретное.

Вернувшись в казарму, он собрал своих бойцов и рассказал им о прошедшем только что разговоре. Благо, что никто из руководства такого не запрещал. Один же хрен — всем вместе работать, так чего же от своих-то правду скрывать?

Новость сию все восприняли спокойно, один только Гелоев головою покачал и нахмурился.

— Ты чего такой смурной, Азамат? — спросил у него капитан после того, как все разошлись.

— Да… как тебе сказать… Нет, что нас особо выделили — это даже хорошо! Значит, по конкретным целям работать будем, не по всякой там мелочевке. Опять же — стало быть, мы у командования на хорошем счету!

— Ну а проблема-то тогда в чём?

— «Заря» этот… Я помню, что ты тогда говорил про его записки. Не военный это человек, тот так писать не станет!

Ведерников кивнул — он и сам думал точно также.

— Это верно. Думаю, что к армейским делам он никаким боком не прислонялся. Не иначе — работает где-то там… — он неопределённо повертел в воздухе рукой. — Что-то слышит, что-то, может, и видит… вот и сообщает — в меру, так сказать, собственного разумения. Но многого-то он знать попросту не может, да и понимает — уж точно, не как мы!

— Вот! — согласился осетин. — Он-то, ладно — услышал, передал… за то ему и спасибо! А ходить-то ногами нам! Но — одно дело, ежели, например, ты услышишь или увидишь — или я! Мы-то совсем иначе всё это поймём!

— И спорить не стану, потому, как ты прав! Однако ж… — командир группы покачал головой. — Есть тут у меня одна непонятка… и никак я с ней разобраться пока не могу!

— Что такое? — наклонил голову «Топтыгин».

— Да окна эти! Где сигнализации не было. Откуда и как про это-то вдруг выяснили? Ежели какая-то инспекция это углядела — так почему тогда этот огрех не устранили? А если нет? И не было никакой инспекции? Сам же видел — там всё пылюкой по уши заросло, никто туда, уже черт знает сколько времени, не заглядывал! Откуда он-то про это узнал?

— Ну… — почесал в затылке собеседник, — может, с каких-то давних времён?

— Со времён Союза, что ли? — хмыкнул капитан. — И сколько же лет-то тогда этот товарищ сидит в данном ведомстве? На пенсию-то ему не пора ещё? И потом…

Ведерников прервался, встал со стула и подошёл к окну.

— Видишь ли, Азамат… Я ведь, уже после всего, попросил поискать старые снимки этого объекта. Совсем старые, понимаешь? Так вот — в том углу сарай стоял. И окна эти, как я полагаю, закрывал наглухо. Так что ни влезть туда, ни вылезти — никто точно бы не смог. Потому, скорее всего, их под сигналку-то и не взяли. Да потом всё по накатанному так и шло… И никакой установки климатической там не было, её потом уже построили. Так что, во время стройки-то, надо думать, сарай тот и снесли — мешался он. И вот скажи мне — кто настолько умный вдруг где-то там вдруг отыскался, чтобы про эти окошки вспомнить?

Гелоев только руками развёл — у него тоже никакого ответа на это не нашлось…

И снова бегаем…Готовимся к чему-то неведомому.

Впрочем, как и всегда. Сколько бы времени ни уходило на всевозможные тренировки и подготовки — а новая задача почти всегда ставит перед тобою новые, на первый взгляд, так и вовсе неразрешимые, проблемы. Сколько ни обсасывай со всех сторон какие-то общеизвестные аспекты тех или иных ситуаций — а жизнь всё равно подбросит что-то новое и неизведанное. Это уже после (если повезёт…) будешь сидеть с друзьями и покачивать головой — мол, какой же я тогда был лопух, что таких очевидных вещей не увидел?

Потом.

Всё это будет после. А сейчас — мы бегаем, машем руками и ногами, стреляем, бросаем всякие взрывоопасные штуки — и учимся. Учимся хорошо известным вещам и чему-то новому. Это ещё хорошо, что есть пока у кого!

Пока есть серьёзные и грамотные преподаватели.

Которые способны не просто объяснить, что ты видишь перед собой. Но и растолковать — как и каким образом, ты можешь и должен действовать в данной ситуации.

Тот же Михалыч, казалось бы, любознательный персонаж — а и бровью ни повёл, чтобы задать резонный вопрос — как мол, там у вас всё прошло? Ведь не мог же не понимать — ребята не просто так куда-то запропали?

А вот наворчал — так за милую душу! И — по делу.

Ибо в самом начале занятий «Гусь» ухитрился прозевать хитрую ловушку — по-умному подпиленную доску пола. И когда снизу что-то хлопнуло, а сквозь щели в полу стал просачиваться ядовито-желтый дымок, инструктор только ухмыльнулся в усы.

— Совлом щелкать не надобно!

Он присел над полом.

— Смотри… — ткнул он пальцем, — всё доски тут давным-давно положены, все на своих местах прилежались уже. А отчего тогда одна из них приподнята над полом? С какого-такого бодуна? И опять же, сколько раз вам говорено было — не ходить посреди комнат! Там доски всегда прогибаются больше… Вдоль стеночки ножками, почти по плинтусу — целее будешь! Там вероятность свободного хода доски минимальная!

И понеслось…

Сколько всяческих каверз таилось в его голове?!

Бегаем, ползаем…

Стреляем — оружейники подогнали кое-какие интересные новинки.

Осваиваем новую автотехнику — в автопарке существенно поприбавилось новых автомашин и легкой брони. Понятное дело, трофеи… вот они уже и у нас появились! Что ж, что-то новое всегда полезно знать и уметь использовать.

Некоторую стрелковку, впрочем, забраковали почти тотчас же.

Лицензионные образцы уже давно существующих западных стволов — но выполненные, что говорится, без души. Во всяком случае, работало оно, оружие это, весьма некачественно и иногда, даже и клинило. И кто его вообще на вооружение-то принял?

— Так чему ж вы тут удивляетесь? — пожал плечами прапорщик-оружейник. — Оно ж сырое все, до ума ещё столько доводить!

— А как таким воевать? — резонно поинтересовался Махов. Его особо задевало всё, касающееся вооружения.

— Так кто ж вам сказал, что им воевать собирались? Одна песня — на параде пройти, да пофоткаться… А для войны и привычный АК пойдёт! Главное — «абы ни як у москалей!»

— Это, да… — печально согласился «Фонарь». — Этого тут — завсегда поперед всего!

Приехал, наконец, и новый робот — взамен героически погибшего «Нафани». На торжественном вскрытии коробки присутствовала вся группа.

Скрипнули гвозди — и перед собравшимися явился… чемодан.

Точнее — транспортный кофр, как гласила приложенная к изделию инструкция.

А уж внутри него…Шестиколёсный, на легких решетчатых колесах…

— «Луноход»! — выпалил обычно молчаливый «Диктофон».

И впрямь — новый робот был на него очень даже похож!

Кстати, помимо двух камер — фронтальной и поворотной, он ещё мог тащить на себе и маленькую стрекозу-дрона. Тот, по задумке конструкторов, должен был передавать на борт робота обзор недоступных для него уголков.

Кстати, разрешение камер оказалось очень даже качественным, да и подсветка у них имелась. Разумеется, отключаемая…

Даже комплект солнечных панелей для зарядки всего этого хозяйства присутствовал. Все снаряжение вполне можно было рассовать по отрядным рюкзакам — этот вариант тоже был неплохо продуман.

«В период между 22 и 25 числом сего месяца, по указанному маршруту должна будет выдвинуться колонна автомобилей. В двух из них (см. прилагаемые фотографии), могут находиться иностранные военные советники и технические специалисты. Ввиду особой ценности указанных персон для командования ВСУ, их охране придается первостепенное значение. По предварительным данным её будут осуществлять военнослужащие из состава спецподразделений Главного управления разведки. Общей численностью — до двух взводов со средствами усиления и приданной бронетехникой. По имеющимся данным, все передвижения указанной автоколонны будут производиться преимущественно в темное время суток, с соблюдением всех мер предосторожности. Воздушного прикрытия не предполагается (дабы не привлекать внимания), но на передних и замыкающих автомобилях могут присутствовать операторы ПЗРК с соответствующим оборудованием.

Исходя из наличия хорошо подготовленной охраны и средств усиления, задача захвата живыми кого-либо из охраняемых лиц не ставится. Достаточным будет простое уничтожение обеих машин вместе с пассажирами.

Для выполнения поставленной задачи приказываю сформировать временную тактическую группу в составе…»

Ведерников положил на стол документ. Он был последним, кто должен был его прочесть. И поставить свою подпись.

— Вник? — посмотрел на него генерал. После чего обвёл взглядом всех присутствующих.

За столом сидело шесть человек — командиры спецгрупп. Точно таких же, как и группа капитана. Опыт у всех был — будь здоров! И за плечами каждого присутствующего числилось не одно успешно выполненное задание.

— Так точно, товарищ генерал-майор, вник! И осознал!

— К месту сбора каждая группа идёт своим маршрутом — так меньше привлечёте внимания. Эту точку вам назовёт командир соединения. Майор Свиридов!

Худощавый, с пробивающейся на висках проседью, офицер приподнялся со своего места.

— Командование возлагается на вас. Все требуемые материалы получите в секретной части. Порядок выдвижения и маршруты для каждой группы определяете лично вы. Ваше приказание является окончательным и безусловным для каждого из присутствующих.

— Ясно, товарищ генерал-майор! — «Михей», как его называли промеж себя сослуживцы, был опытным и рассудительным офицером. Пожалуй, лучшего кандидата на командирскую должность в данном случае и вообразить себе было бы невозможно. — По завершению совещания, прошу всех собраться в учебном классе!

Ну, да… и всего-то половина одиннадцатого ночи.

А чо — нормальное время, между нами-то говоря. Служба… она такая, знаете ли, штука… И в половине пятого утра могут запросто разбудить — привыкай, родной! Знал, на что подписывался.

Полдня суматошной беготни, получение нужного снаряжения, сухпай, подгонка всякого-разного… Наконец, всё в порядке, группа к выходу готова, можно и чуток дух перевести. Ага… щас!

Отдохнул один такой!

— Присаживайся! — кивнул на стул генерал. — Надолго не задержу, у вас выход уже через полчаса.

Капитан опустился на указанное место.

— Тут вот какая штука… — почесал подбородок Сомов. — Информация эта свалилась на нас совершенно неожиданно, даже и проверить толком возможности не было. Колонна — она точно есть, её уже разок засекли. Вопрос в том, что мы ничего не знаем об их целях и задачах! С чего вдруг такая спешка, почему именно в указанный район… тайна сия велика есть. Там, разумеется, всякие интересные места есть — но не до такой же степени, чтобы целого генерала туда направлять!

Ведерников кивнул — фото главы миссии советников он уже видел. Генерал-майор Джереми Кларксон — персона крайне серьёзная. Спецы такого уровня компетенции обычно всегда где-то в очень глубоком тылу сидят. И что могло сподвигнуть этого дядю вылезти из уютного кресла в далёком штабе?

— Понятно, что он туда не по грибы отправился. Но — зачем? И почему настолько быстро? Такой выезд обычно за неделю, как минимум, готовить начинают! Предположить, что наши супротивники затеяли там что-то серьёзное — таких данных у нас нет. А для простой инспекторской поездки — уровень спецов прямо-таки запредельный!

Генерал повертел в руках карандаш.

— Я все эти вопросы задал. Но ответа пока нет. Поэтому — у тебя теперь есть личная, персональная, я бы сказал, задача. Связист твой… как там его…

— «Фонарь», товарищ генерал!

— Ну, да, Крылов… Так вот, каждые два часа он должен находиться у рации. Я запросил канал связи с «Зарёй» — пусть работает напрямик с вашей группой. Черт там её знает, чего она вдруг углядит… вдруг чего-то полезное всплывёт?

«Она?! Хм… Интересно девки пляшут…»

— Логичнее было бы замкнуть эту связь на Свиридова — он же командир! Но — ты лучше уже, как бы это сказать… быстрее воспринимаешь эту информацию. И у тебя есть опыт работы по этим данным. Поэтому, все имеющиеся сведения и свои соображения по любому вопросу необходимо немедленно довести до сведения командира — и понятным языком! Решение — в любом случае за ним, но он должен располагать всей информацией, которая может — пусть даже только может — иметь отношение в поставленной задаче!

Глава 6

— Вот там у них пост… — кивает в темноту командир подразделения ополченцев. — Как мы думаем, там кто-то с тепловизором сидит — уж больно, сволочь, глазастый! Всё, падла, видит — только из окопа кто выглянет, через минуту туда уже прилетает.

— Чем бьют? — приник к окулярам прибора капитан.

— Обычно — АГС. У них тут пара штук имеется. Иногда пулемёт постреливает, но это уже реже — от нас тотчас же миномётчики в ответ щедро «огурцов» наваливают. Не старые времена… запрашивать добро министра на каждый выстрел уже не нужно!

— Снайпер?

— Днём точно бывает. Ночью тоже может постреливать, но, как правило, не высовывается. Их раньше трое тут было — нагло себя вели. Но приезжал тут народ из какой-то группы… словом, тот, что остался, резко «поумнел»… если так вообще можно сказать.

— Угу… Так что, за передком они смотрят…

— Левее того холма минное поле — в землю кто и чего только не вваливал. Туда и днём-то, не то что, ходить — смотреть уже страшно!

Ополченец вздохнул.

— А вообще они здесь нервные. Тут своеобразный такой «отнорок» получился… сам собою как-то. Справа-слева их обошли и оторвались уже изрядно. Слева, ладно — река, враз не перескочить. А вот справа… Вот они тут тихо и сидят. Интереса особого никому пока не представляют. Пока… Но они понимают, что вскорости их и тут прихлопнут — как муху тапком. Справа и слева в тылу река, да буераки всякие — техника никакая не пройдёт. Дорога только одна. И ежели её заблокировать — жопа! Никто и никуда отсель уже не сбежит, тут и лягут все. Поэтому палят часто — но, больше со страху и в белый свет.

Ведерников с «Топтыгиным» внимательно всматривались в окуляры аппаратуры — выбирали место для перехода. Им отвели для работы этот участок.

Почему здесь и почему пешком?

Так именно сюда и собиралась отходить вся группа после завершения работы — нужен был надёжный вариант возврата на свою территорию. Насколько капитан понимал замысел Свиридова, именно этим путём и должны были отходить все группы. Выйдет или нет вариант эвакуации по воздуху — это ещё бабка надвое сказала! А вот ноги — они завсегда при тебе…

Вот и прорабатывала группа «Филина» ещё один вариант эвакуации.

— Ну, какие у кого соображения есть? — задал вопрос капитан.

— По минному полю — не вариант, — покачал головою «Топтыгин». — Там, и в самом деле, чёрт ногу сломит, да и не он один. Только если «УР-77» использовать…

— Ага, — хмыкнул «Гусь». — Тогда уж проще «Листву» или «Уран» подогнать! Не так зрелищно — но тоже очень даже красиво получается.

— Так, отставить смешки! — постучал пальцем по столу Ведерников. — По делу говорим!

— Через снайперскую позицию идти надо, — подал голос «Диктофон». — Там движуха только по окопу прослеживается, надо полагать, часовой шарится. Я часов пять смотрел — он вообще по какому-то графику там ходит. Если бы он там хаотически шарился — это хуже, обзор оттуда неплохой…

«Самоделкин» оторвался от тактического планшета.

— Я сверху коптером там всё просмотрел — прав «Диктофон». Днём, я так думаю, напротив этого места вообще всё замирает — снайпер же! Вот народ на той стороне и привык к отсутствию активности на этом участке. На других местах наблюдение плотнее организовано. Опять же, не думаю, что снайпер свои приборы часовым оставляет. Подсветки ИК-излучателя, во всяком случае, я там не обнаружил. А в других местах — есть такое дело…

— Понятно, — кивнул капитан. — Днём отсматриваем этот участок. Фиксируем всё и на ус мотаем. Спать — по очереди, смена каждые два часа. Всем присмотреть ориентиры, чтобы ночью никто не путался. Перед наступлением темноты «отстворить» особо неприятные участки…

Сей тактический приём применялся не особо часто — но всегда с одинаковым успехом. С помощью арбалета стрелок всаживал два болта — с разносом по дальности и слегка по высоте. С любой точки, кроме как со стороны стрелка, невозможно было заметить светящиеся пятки болтов. Тем паче, что и видно их было только в прибор ночного видения. Вот, как корабль по створным знакам, так и наблюдатель двигался по светящимся меткам, не опасаясь потерять направление движения. Держи их на одной линии — никуда в сторону и не отклонишься.

«Пешим, по-морскому» — так остроумно обозвали этот приём записные остряки. Да и фиг с ним, с названием, главное — оно работало.

Вечер…

Группа собралась в окопе.

Пришёл и командир ополченцев, час назад с интересом наблюдавший за процессом отстреливания арбалетных болтов-маркеров. Сей процесс нимало его удивил.

— Ну, блин, и хитрые же штуки вы тут вытворяете… у нас всё как-то попроще будет…

— Жизнь такая… хитровывывернутая! — пожал плечами «Самоделкин». — Приходится…

Всё, группа готова. Кивок головы командира — и все выстроились у стены окопа. Секунда — и бесформенные тени скользнут через бруствер.

— Ну, — пожал руку ополченцу Ведерников, — не поминайте лихом!

— Ежели, что — шумнём, как и договаривались. Только сигнал дайте…

Сколько раз уже приходилось капитану преодолевать нейтральную полосу!

Ну, скажем так, таковой она всегда бывала весьма относительно. Если только с точки зрения журналистов… Всё, что только ни запихивали в неё обе противоборствующие стороны (а порою — так и с большой выдумкой!) по отношению к преодолевающему её нейтральным отнюдь не являлось. И всякая гадость норовила побольнее укусить проползающего мимо человека. И восемь раз по барабану, кто это сюда воткнул! Каждый старался проявить изобретательность и выдумку — и очень часто ему это удавалось. Ведерников до сих пор помнил, как ухитрился влезть рукою в сложное сплетение всяких там проволочек и рыболовных крючков. И почти сутки пролежал на месте неподвижно, пока Гелоев аккуратно выкусывал из его рукава все эти штучки. Особую пикантность добавляло соседство вражеского пулемётного расчета — для его прикрытия, надо думать, весь этот огород и городился. Так что и «Топтыгин» мог делать своё дело только тогда, когда пулемётчики были заняты какими-то там своими делами. В противном случае им не составило бы никакого труда заметить шевеление буквально в десяти метрах от огневой позиции.

В память об этом событии у капитана появился седой висок…

И покажите мне человека с настолько стальными нервами, который бы на такое никак вообще не отреагировал! Нет таких… разве, что в сказках!

А уж как потом хотелось сунуть гранату пулемётчикам!

Зубы сводило до скрежета!

Но… полученная задача стоила намного больше двоих обалдуев…

Вот и сейчас, прижавшись к выворотню (около которого были установлены аж две растяжки сразу — надо полагать, от каждой из сторон…) он внимательно наблюдал за тем, как мимо него осторожно проползал «Самоделкин» — тот был нагружен больше всех. Но — двигался настолько плавно и почти незаметно, что и сам Ведерников замечал это далеко не сразу.

Почему почти по растяжкам?

Так люди редко смотрят туда, где они сами только недавно установили надёжное препятствие. Чаще поглядывают туда, где таких препятствий или преград не имеется. Этот выворотень являлся удобным укрытием для любого наступающего (с какой угодно стороны) — так что, желание лишить противника такой хорошей позиции было вполне естественным. О своей растяжке ему честно рассказали ополченцы, ну а наличие вражеской он предположил, как само собою разумеющееся. И не ошибся.

Внимательный поиск… и вот она!

Извините, парни, но вот снимать эту штуку мы сейчас не станем… не до того! Да и мало ли, какие ещё сюрпризы там могли быть установлены?

Два часа — и сотня метров.

Всего?

А вы попробуйте сами… так вот, на брюхе, посреди растяжек и под прицелом вражеских пулемётов… посмотрю я на вас!

Но, остался позади вражеский окоп — откуда-то даже табачным дымком пахнуло. Кто-то там курил.

Ну и чёрт с ним! Счастлив его бог сегодня ночью!

Окоп позади — но ничего ещё не закончилось. Надо просмотреть возможный путь назад — на тот случай, если здесь придётся возвращаться всей объединённой группе. Так что — работа только начинается!

И сразу же пошли сюрпризы…

Радиограмма:

«Предложенный маршрут возвращения оптимальным не является. Имеется неустановленное количество минных заграждений, которые ставились в различное время и часто одно поверх другого. Карты минных полей не имеется даже у противника. Любое передвижение по проходам может быть блокировано огнём с нескольких отсечных позиций

Филин».

Вот так… таким образом и меняются утверждённые и разработанные планы.

И двое суток работы — коту под хвост.

За кадром осталась адова работа по преодолению всех этих проходов и заграждений. Где-то там остывают тела двоих невезунчиков — они-то и поведали про отсутствие карт даже у собственных командиров. Но, тут все выглядит вполне естественно — сами на своей же мине и подорвались… Прибежавший патруль только издали в бинокль посмотрел — да и рукою махнули. Тела так и остались лежать до появления саперов, вытаскивать их никто и не подумал.

Честно говоря, когда такие вещи рассказывали другие, капитану не слишком-то в это и верилось. Ведь свои же! Рядом, может быть, только что сидели! И вот так — бросить товарища на поле? А может быть, он жив ещё?

Нет… оставили и ушли…

Руки и ноги дрожат до сих пор. Только сейчас, когда отступило дикое напряжение, когда чуть-чуть отошла в сторону опасность — тут бы и отдохнуть!

Нет.

Нет на это времени — и так уже два дня впустую потрачено!

Надо идти.

И никто из них не знал, что этих двоих покойников с минного поля всё-таки вытащили. Да, не сразу и не особо торопясь. Только для того, чтобы тотчас же и закопать. Но при этом кто-то ухитрился заметить на руке одного из них след пулевого ранения (избыточно резвым оказался клиент — решил рукомашеством кого-то поразить…). И это привело кое-кого в удивление.

Труп не стали закапывать на месте, сообщили наверх.

Прибывшие из вышестоящего штаба офицеры быстро осмотрели тело и дали команду — зарывайте! После чего спешно отбыли восвояси.

Но выводы в штабе сделали — имел место визит вражеских диверсантов. Сверху были спущены очередные приказы об усилении бдительности и укреплении службы. На которые, уже по привычке, махнули рукою — всё, как всегда… в штабах вечно что-то там придумывают…

К иным выводам пришёл генерал Сомов — данное направление отхода было признано нецелесообразным, приказано было разработать другие способы эвакуации.

Впрочем, был и ещё один человек…

Чьего присутствия никто из вышеперечисленных людей не представлял.

Получив очередную сводку, он особо выделил в ней пункт, гласивший о проникновении вражеской разведгруппы. Сопоставил эти сведения с другими, нанес точки на карту…

И удовлетворённо хмыкнув, достал из стола бутылку коньяка. Налил себе рюмку, сделал пару глотков, отставил бутылку в сторону и набрал номер.

— Ларри? Да, это я… Нормально всё. Они заглотили наживку! Да, их группы начали выдвижение… Да… Проследи, пожалуйста, чтобы эти олухи, по какому-то недоразумению именующие себя великими стратегами, ничего не предпринимали бы! Это очень важно! Спасибо, я знал, что ты меня не подведёшь…

Положив трубку, он ещё раз взглянул на карту. Точнее — на экран ноутбука, где виднелась её изображение. На несколько точек, какими была отмечена нестандартная активность неизвестных групп, зафиксированная самыми разными способами. Это было визуальное наблюдение, средства радиоперехвата и прочие, на первый взгляд, незначительные мелочи. Впрочем — это смотря для кого незначительные… он так не считал!

Все эти точки группировались вокруг одной области на карте — там, где проходила дорога.

— Что ж, парни, я вас, наконец-то, дождался!

Ничего этого не знали в штабах противоборствующих сторон.

Сомов взволнованно листал сводки, пытаясь найти в них хоть какое-то подтверждение своему волнению. А его оппонент на той стороне — так и вовсе ничего на этот счёт не думал, отнеся все мелкие происшествия и несостыковки к привычному бардаку.

Радиограмма:

«Филину».

Стоп!

«Заря».

Получив такое сообщение, капитан действовал по инструкции — передал информацию старшему начальнику, сопроводив его своими комментариями. Мол, есть все основания этому источнику доверять.

Но никакой немедленной реакции не последовало. И это тоже было вполне объяснимо. Одно дело — когда приходит конкретная информация — мол, там-то и там-то вас ожидает такая вот бяка. Тут необходимо быстро включать голову и в экстренном режиме планировать действия групп. Спецназ — он, конечно, многое может… но вот воевать, например, с танковым батальоном — это уж слишком! Не под это дело бойцы заточены. Другие цели имеются…

А вот в данном случае — не понятно ничего. К кому именно относиться это самое «Стоп!»? К какой-такой конкретной группе?

И Ведерников выполнил приказ командира — продолжил движение по указанному маршруту.

Нельзя сказать, что это движение было легким. Вражеский тыл, знаете ли, несколько отличается от вечернего бульвара в знакомом городе. И продвижение по нему весьма существенно труднее вечернего променада. Ни о каком-таком транспорте и думать нечего — ножками! И тихо — чтобы никто никого не заметил бы! Нам тут посторонние «ценители изящного» как-то вот совсем без надобности…

«…Продвижение разведгрупп противника зафиксированы в точках Д-5, Г-11 и С-23…»

Прочитав это донесение, обитатель кабинета нанес указанные координаты на карту в своём ноутбуке.

— Ага… Они движутся к этой самой точке… Что-то их так немного… мы ведь ожидали большего! Одна из групп вообще пропала неизвестно куда — они там сами по себе, что ли, работают? В принципе, вполне может быть — у них ведь и другие цели есть. И всё равно — мало их! Хотя… вполне возможно, что они отправили на задание самых лучших своих диверсантов — таких, просто по определению, много не бывает. Что ж, мы сделаем из этого свои выводы!

— Странное дело, командир… — оторвался от бинокля «Гусь». — Судя по следам на дороге, тут недавно было очень даже нехилое движение. Но вот уже два часа — и ни одной машины! Чего там у них стряслось-то? Мы что-то такое на фронте учудили? Так, вроде бы такой информации не было…

Ведерников поднёс к глазам бинокль.

— Действительно, непонятно… Вон же — блокпост стоит! Он там совсем пустой? А брезент над ним ещё и выцвести не успел толком…

— Пустой он, командир. В тепловизор ничего и никого там обнаружить не удалось.

Шорох — подползал «Самоделкин».

Все повернулись в его сторону.

— Ну, чего там интересного нашлось?

Инженер сполз в яму и с наслаждением потянулся.

— Черт, аж спина вся затекла! Есть интерес — да ещё какой!

На коленях у него появился тактический планшет.

— Вот, сюда смотрим… Точку я поставил. И ещё вот тут…

— И что там такого интересного?

На ладони у спеца появился непонятный предмет. Какой-то картонный цилиндр… футляр! Только крышки нет…

— И что это за хрень такая? — скептически поджал губу «Топтыгин». — Коробочка… От детонатора, что ли? Так… большая вроде?

— Упаковка от изделия «MIS-28». Там, сбоку, даже циферки любопытные есть.

— А по-русски можно?

— Можно. Это сейсмодатчик. Применяется много где — от систем сигнализации до минных полей.

— То есть? — приподнял бровь капитан.

— Где-то здесь установлены эти вот штуки. Предположительно, в отмеченных точках — там охват лучше. Оттого и народа никакого на дороге нет — чтобы не было ложных срабатываний.

— Мины? Это у дороги-то? — хмыкнул Гелоев.

— Скорее всего, нет. Это, как я полагаю, система информирования о перемещениях незваных гостей.

— Хочешь сказать, — прищурился Ведерников, — что нас тут ждут?

— Ну, не конкретно нашу группу — но, ждут. Смотри сам, командир…

«Самоделкин» снова взял в руки планшет.

— Здесь у нас дорога, так? И на ней — подозрительно пустой блокпост… в который дофига чего интересного можно затолкать! Вот тут — болото, хрен там его знает, проходимое или нет. С другой стороны дороги — река. Тоже ни разу не речка Курицын брод! Если с той стороны хотя бы одного пулемётчика положить…

— Понял…

— А между всеми этими природными явлениями понатыкали таких вот датчиков! — подбросил на руке пустой цилиндр инженер. — И как прикажете обходить все эти фокусы? Я, кстати, не уверен, что тут только эти штуки стоят… вполне могли и чего-то более неприятного понапихать.

Так…

Ситуация — ни хрена не весёлая!

Получается, что двигаться вперёд весьма и весьма небезопасно. Ладно, пусть тут нет мин (ибо минировать дороги общего пользования в своём тылу — затея, мягко сказать, глупая), но зачем-то эти самые датчики тут ставили же?

— Обойти эти штуки можно?

— Ползком… но скорость передвижения ты себе можешь представить и сам. Да и помимо этих штучек, сюда вполне и ещё что-то другое могли засунуть. Своя ж территория, никто мешать не станет.

Понятно.

Но!

Дорога в своём тылу. А ведь её много кто использует! Движение, во всяком случае, по ней фиксировалось неоднократно. Но сейчас по ней никто не ездит… и даже блокпост пустой стоит. А вот это — совсем непонятно. Ладно, движение могло быть временно остановлено по какой-то там неведомой причине, но блокпост-то почему пустой?

— Так сколько там этим обалдуям не талдычь, чтобы сидели на попе ровно, один хрен — они куда-то там шастать начнут… — пожал плечами инженер. — Вот тебе и куча ложных срабатываний… Терроборона — что с них взять? Только и горазды, что взятки с мирняка требовать!

Ага…Но раз так, то подобное перекрытие движения надолго устраивать не станут. Всё же тут не только местные жители катаются — военные грузы тоже возят. А значит, скоро это снимут… но, зачем вообще всё это затевалось?

— «Фонарь» — рацию!

Получив внеочередное сообщение от группы Ведерникова, генерал Сомов помрачнел ещё больше. С самого начала вся эта история с автоколонной выглядела как-то странно! При проверке сведения о её выходе подтвердились сразу — и во всех подробностях. Словно с одного листа читали! А так — не бывает! Всегда кто-то где-то воспринимает одну и ту же информацию по разному — просто в силу особенностей восприятия. Ну, не бывает так, чтобы все и всё поняли бы одинаково!

Но уж больно лакомой была цель…

То, что такая группа существует — знали давно. И ловили её со всем прилежанием. Особую пикантность, в данном случае, придавало присутствие в её составе небезызвестного генерала — тот ещё деятель был, опасный… И прихлопнуть заодно ещё и его… оно того стоило!

На этом, надо думать, и сыграли — на той стороне тоже не совсем уж лопухи собрались.

И что же теперь получается?

Почему, кстати, именно от Ведерникова инфа пришла?

Взгляд на карту расставил все точки над «i» — его группа находилась ближе всего к месту предполагаемой засады. Именно поэтому, кстати, и был выбран этот маршрут передвижения — тут было ближе всего до линии фронта. Стало быть, они первыми натолкнулись на меры безопасности, которые предпринимает противник. А раз так…

Генерал нажал кнопку на селекторе.

— Начальника связи и начальника оперативного отдела — ко мне!

Радиограмма:

«Михею».

Обнаружена подозрительная активность противника в зоне проведения операции. Есть основания предполагать установку систем слежения и, вероятно, управляемых минных заграждений на путях подхода и отхода групп.

Приказываю принять все меры предосторожности, провести тщательную предварительную разведку местности перед выдвижением групп на позиции.

«Гранит».

Оперативное сообщение.

Разведгруппа противника в квадрате С-22 остановилась на месте, активности не проявляет.

Разведгруппа в квадрате Г-11 проводит разведку местности.

Разведгруппа в квадрате Д-5 остановилась на месте, активности не проявляет.

Выявлена ещё одна разведгруппа в квадрате В-12, скрылась в лесу, контакт потерян.

Сидящий у ноутбука человек грязно выругался.

— Ну, ничего же местным идиотам нельзя доверить! Сказано было — снять посты, не высовываться и никакой активности не проявлять! Не иначе, как кто-то за водкой попёрся — и русские тотчас же его засекли! И вот — нате вам! Остановились!

Он вскочил с места и закружил по кабинету.

— Ищут… чего они там могут искать — и что найти? Подрывов не будет, все датчики отключены от сети управления минами… Но они ведут разведку — а ведь раньше просто шли к цели, ничего такого не опасаясь… и вдруг встали — почему? Что они нашли? И почему остановились сразу все группы?

Что же оставалось делать?

Накрыть русских разведчиков с воздуха и с земли?

В принципе… вполне себе осуществимая задача… вот только стопроцентного уничтожения цели в таких условиях добиться не так-то уж и легко!

«Четыре группы… общей численностью около двадцати-двадцати пяти человек… Много это или мало? Если это тот самый спецназ — уже серьёзно! Да, даже и просто какой-то разведвзвод отдельного батальона — тоже хорошо! В любом случае — у меня на бумаге будет написано то, что хотят видеть наверху. Как ни крути, а в тыл к противнику необстрелянных мальчишек не пошлют — это будут опытные солдаты! И их уничтожение — это хороший аргумент!»

Телефон прыгнул в руку слово по волшебству. Только вот на столе лежал — и уже зажат в ладони!

— Арчи? Да, я… Давай команду на выход колонны — я тебе сейчас сброшу точки, где она должна пройти и где встать на ночлег. Что? Нет, сейчас они удара не нанесут… Да не все группы ещё вышли в район сосредоточения! Узнают, не переживай! И это, всем парням — готовность! С той стороны тоже не студенты собрались!

Радиограмма.

Автоколонна из одиннадцати автомобилей и двух бронетранспортёров проследовала через деревню Валуйки и взяла курс на село Копани.

Получив это сообщение, генерал Сомов призадумался.

Ловушка?

Пока никто из разведчиков никаких следов заграждений и сигнализации не нашёл…

А ведь колонна выдвинулась приблизительно из того самого места, о котором и говорилось в самом первом сообщении!

И что тогда отыскала группа Ведерникова, что это за хрень такая? Зачем и кому потребовалось городить какие-то там технические фокусы у себя в тылу? На передке — тут понятно всё. А в собственном тылу…

Но ведь есть ещё и радиограмма от «Зари»!

«Стоп».

Даже не так…

«Стоп!»

Аж с восклицательным знаком!

И как прикажете это понимать?

Остановить операцию?

Руководствуясь только этим одним словом?

Угу… а кирпич сверху по башке не долбанёт? С одной стороны — агентурные данные от проверенной агентуры. Плюс — данные спутниковой разведки — есть колонна!

А с другой…

Радиограмма.

«Михею».

Действуйте по обстановке.

«Гранит».

Глава 7

Руководствуясь последним приказом, «Михей» распорядился продолжать движение, соблюдая при этом все возможные меры предосторожности. И при обнаружении любых подозрительных передвижений противника, докладывать немедленно и вне всякой очереди.

— Ну, что, командир, идём дальше? — «Самоделкин», выслушав последнее полученное распоряжение, проверял лямки своего рюкзака.

— Не спеши… — капитан всматривался в лежащий на коленях планшет. — Скажи, как, по-твоему, нас могли обнаружить?

— Если и не сделали этого сразу, то засекут в самое ближайшее время. Это я ведь только один датчик обнаружил, а кто сказал, что здесь других нет? Лично я, если бы что-то такое серьёзное тут городил, то всенепременно понатыкал бы всяких дублирующих систем.

— И какие у кого будут предложения? — Ведерников обвёл группу внимательным взглядом.

— Ну, приказ — есть приказ, и выполнять его надо… — пожал плечами Гелоев. — Только вот угодить при этом в какой-нибудь блудняк… очень не хотелось бы!

Остальные бойцы ничего не сказали, но по их лицам было видно, что подобное мнение разделяют все.

— Так… — Ведерников на какое-то время призадумался. — Вот, что, мужики… есть у меня одна мысль!

Оперативное сообщение.

Разведгруппа в квадрате Г-11 оторвалась от наблюдения и отошла. Контакт с нею утерян.

По остальным разведгруппам информация уточняется.

Недопитый стакан с виски полетел в угол комнаты.

— Вот же дебилы! Ничего им поручить нельзя!

Выехавший на пригорок бронетранспортёр резко притормозил — стоявший поперёк дороги солдат поднял руку в предостерегающем жесте.

— O co chodzi?! Dlaczego droga jest zablokowana?![6]

Солдат приоткрыл рот, но так ничего и не ответил. Повертел головою по сторонам и окликнул кого-то в стороне.

— Петро! Ходь сюды, тута какой-то по-ненашенски балаболит чегось-то!

Подошедший второй солдат, как выяснилось, польским языком более-менее владел. Во всяком случае, он сумел объяснить происходящее.

— Kopalnie, panie oficerze. Przeciwpancerny. Teraz zakończymy sprawdzanie, i będzie można iść dalej[7].

— Ile czasu potrzebujesz[8]?

— No… Pół godziny![9]

Бронетранспортёр попятился назад, отъезжая под прикрытие холма. Выскочившие оттуда солдаты мгновенно рассредоточились по местности, зорко поглядывая по сторонам. Остановилась на безопасном расстоянии и вся колонна.

Но стоянка не была долгой, поднявшийся на пригорок сапёр, призывно взмахнул рукой — дорога свободна!

Бронетранспортёр снова медленно пополз вперёд и, поравнявшись со стоявшим у дороги старшим сапёрной команды, притормозил. Офицер выглянул в приоткрытую дверь.

— Wszystko w porządku[10]?

— Tak, oficerze. Były dwie miny przeciwczołgowe i jedna mina przeciwpiechotna. Spójrz, moi żołnierze wkładają je do dołu. Za chwilę…[11]

Бухнуло!

Чуть поодаль из-под земли выметнулось облако дыма, прогрохотал взрыв.

Простучали камешки, выброшенные разрывом — и наступила тишина, прерываемая лишь рокотом работающих моторов. Облако грязноватого дыма медленно отползало в сторону, ветер понемногу рвал его на клочки.

— Zamówienie! Możesz iść, oficerze! Czy masz coś przeciwko, jeśli nasz samochód jedzie za twoją kolumną[12]?

— Na litość Boską! Nie mam nic przeciwko temu…[13]

Выжав момент прохода последней автомашины, фургончик с сапёрами пристроился им в хвост и покатил следом.

Ближайший блокпост колонна проследовала безостановочно — о её проходе персонал блокпоста был предупреждён заранее и никак этому не препятствовал.

А ещё через пару километров, фургончик остановился, и выскочившие из него солдаты помахали удаляющимся машинам руками. По-видимому, им поступил приказ, или место работы было указано им заранее… кто знает?

Во всяком случае, возглавлявший колонну капитан и не подумал останавливаться и что-то там выяснять — это вообще не его дело! Солдаты выполнили свою работу, обеспечили беспрепятственный проезд автомашин — вот и хорошо!

— Ну, командир, что теперь делать будем? — развернул рацию связист.

— Докладывай — мы в заданном квадрате. Имею трофейный автомобиль с инженерным имуществом, готов обеспечить работу остальных групп.

Радист какое-то время слушал эфир.

— «Михей» интересуется за автомобиль — шума не было?

— Передай — сработали тихо, денёк точно никто никого не хватится. Есть несколько комплектом трофейной формы, чистые! Можем сработать под супротивников.

«Филин» знал, что говорил. Сапёров противника взяли сонными… и пьяными. Они остановились в тенёчке проспаться после обильного возлияния. Да так и не проснулись… Осмотрев машину, капитан принял неожиданное решение — работать открыто… и нагло. Ни у кого не должно возникать подозрения относительно саперов, которые только что сняли мины под твоим носом. Напротив — даже и определённая благодарность может воспоследовать!

Ну, что до их благодарностей — перебьёмся, а вот мешать своим спасителям ехать следом… это вряд ли!

Так оно и оказалось — в закрытую всякой хитрой техникой зону, группа капитана прошла практически беспрепятственно.

И по складывающемуся у него впечатлению — прошла одна…

Радиограмма.

«Граниту».

Прорыв в точку проведения операции маловероятен. Практически все группы отмечают возросшую активность поисковых мероприятий противника. Зафиксированы признаки технического контроля дорог и возможных путей прохода в выбранные точки.

В результате боестолкновений имеются потери среди личного состава.

«Михей».

Радиограмма.

«Михею».

Выполнение задания прекратить.

По возможности скрытно оторваться от преследования и выйти в районы эвакуации, откуда личный состав будет вывезен вертолётами.

«Гранит».

Телефонный звонок.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант. Это Сомов.

— Здравствуй! Что там у тебя?

— Похоже, что, вся эта история с колонной — хорошо подготовленная провокация противника. Здесь чувствуется рука настоящего мастера!

— Так… А подробнее?

— Все пути прохода к вероятному месту прохождения автоколонны перекрыты мобильными группами и техническими средствами наблюдения. Как мы полагаем, их задачей было предотвращение возможного отхода наших ребят с места проведения акции. Просчёт противника состоял в том, что личный состав мобильных групп оказался слабо подготовленным и зачастую открывал огонь сразу же, как только засекал какое-либо продвижение кого угодно. Вместо того чтобы пропустить наших ребят — и уже за спиною перекрыть им все пути отхода. Стреляли даже и по своим! Что уж вообще ни в какие ворота не лезет…

— М-м-да… И что там теперь происходит?

— Мои пытаются оторваться от преследования, но у них постоянно висят на хвосте, что затрудняет выход в район эвакуации. Есть потери… в том числе и «двухсотыми»…

— К армейцам обращались?

— Сразу же! Они обещали помочь, но… сами понимаете…

— Понимаю… То есть, ты считаешь, что вся эта история с автоколонной — есть преднамеренная дезинформация противника?

— Теперь я в этом уверен! Рапорт на ваше имя уже подан.

— А ведь сверху уверяли… ладно, об этом после! Давай, принимай все меры, чтобы ребят вытащить! Звони сразу же, если будет нужно — и я впрягусь!

Из рапорта генерал-майора Сомова.

… Группа «Фишмана» в район эвакуации не вышла, связь с ней потеряна.

Группа «Михея» — один «двухсотый», один «трехсотый». Эвакуирована в полном составе.

Группа «Горина» — два «трехсотых», эвакуирована в полном составе.

Группа «Лань» — один «двухсотый» — командир группы. Четверо «трехсотых», один ранений не получил, контужен. Эвакуированы.

Группа «Трал» — эвакуированы без потерь.

Группа «Филина» в район эвакуации не вышла, связь с ней потеряна.

— Вот так, значит, дело обстоит… — генерал-майор обвёл взглядом присутствующих.

Вместо шести командиров групп за столом сидело только трое — командир четвертой уцелевшей группы пока ещё не был назначен. И от неё на совещании никто не присутствовал. Да из кого было назначать-то — практически вся группа в госпитале лежала…

— «Фишман», «Филин» — по всей вероятности, на связь тоже больше не выйдут. И если группа «Лань», в обозримой перспективе, в боевых действиях участия ещё долго принимать не сможет, они-то, хоть живы остались! А по остальным положение намного хуже… По поступившим сведениям, какую-то группу прижали почти в районе цели, все погибли. А кто уж это был… — генерал только руками развёл.

— Где же мы облажались, товарищ генерал-майор? — спросил кто-то из присутствующих.

— Да не вы… — покачал головою Сомов. — Тут, похоже, ловушку на вас ставили настоящие мастера — да и готовили её не тяп-ляперы. Другой вопрос, что не нашлось у них настоящих профи — те сразу бы стрелять не стали. Это, как я полагаю, нам и помогло. Да ещё спасибо «Филину» — очень вовремя его доклад о всяких хитрых штуках поступил. Уже тогда мы и стали что-то такое подозревать — и подготовились.

Спецназовцы переглянулись.

Да уж, генерал постарался!

В район эвакуации заранее были выброшены группы поддержки с серьёзным вооружением. Они-то и отсекли преследователей, сбили их, так сказать, «с хвоста». И тем самым дали возможность взлететь вертолётам с ранеными. Дальше было уже чуток попроще… в итоге, ушли все — и почти без потерь. Нет, раненые были и тут, но никого не оставили — всех вытащили!

Кроме тех, кто в район сосредоточения так и не вышел…

Стоящий у поворота дороги солдат взмахнул флажком — путь открыт, можно ехать. Рыча моторами, автоколонна медленно втянулась за поворот и вскоре только гул дизелей, да висящий в воздухе запах отработанной солярки, указывал на её присутствие.

Сержант, который руководил тут всем процессом, посмотрев вслед уходящим машинам, сплюнул на песок и, повернувшись к дороге спиной, спустился вниз, под насыпь.

— Ну, чем порадуешь? — присел он на корточки возле ещё одного бойца.

— Да, хрен его тут разберёт… — проворчал тот, не поднимая головы от радиостанции. — Не пашет… я уже все возможные варианты прикинул — нет связи! И всё тут! Какая тут хреновина накрылась — сейчас и предположить не могу. Кусок металла — и всё тут!

«Фонарь» в сердцах пихнул ногою коробку радиостанции.

— Вариантов нет… надо каким-то другим путём выходить из положения …

Ведерников только в затылке почесал.

Уже второй день вся его группы самозабвенно валяла дурака, изображая из себя подразделение саперов вражеской армии. Благо, что форма и всё прочее было в наличии. С языком тоже проблем не возникало — двое из пяти бойцов вполне сносно могли общаться с кем угодно из местных или с любым проезжающим офицером. А оставшаяся троица болталась на разумном удалении от них, не приближаясь на опасное расстояние.

А с другой стороны — чего тут удивительного?

Ну, положим, это раньше таких мобильных инженерных групп разминирования не было… но кто сказал, что их вообще не могло быть? Вот, пришла же кому-то из командования умная мысль — получите её зримое воплощение!

Так что, с точки зрения легендирования собственного положения во вражеском тылу, группа капитана устроилась наилучшим образом — работа мнимых саперов ни у кого никаких подозрений не вызывала. Даже кое-какую оперативную информацию получить удалось. Кто и в каком количестве куда едет, что везёт…

Другой вопрос, что передать её никуда не получалось — связи-то не было! По неведомой причине накрылась радиостанция. И если сигнал на прекращение операции получить ещё удалось, то вот никаких других команд получить уже не удалось.

Впрочем…

Оставался, правда, вариант, что командование, сочтя группу погибшей, передало в эфир специальный сигнал. Получив который, радиостанция, при очередном включении, попросту накрылась медным тазом — разом уничтожив любую возможность радиоигры для противника, который мог её захватить.

Такая вероятность имела место быть…

Но группа-то была цела!

И что оставалось теперь делать?

— Хоть по интернету стучись… — проворчал, остывая, связист.

Хмыкнув, капитан поднялся на ноги… и снова присел…

В памяти всплыл последний разговор с генералом.

«Я запросил канал связи с „Зарёй“ — пусть работает напрямик с вашей группой»…

А ведь разговор этим не закончился!

Сомов не просто это сказал — а и написал кое-что!

Да, Ведерников ничего, разумеется, не записывал — но, запомнил!

— Так, «Фонарь» в темпе поройся в трофейном хабаре — там, насколько я помню, был у кого-то смартфон…

Да, такая штука отыскалась. И даже аккумулятор ещё не до конца сел…

— Ага… И где у нас тут пригорочек повыше?

Телефонный звонок.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант. Это Сомов.

— Здравствуй! Что там ещё стряслось?

— На этот раз — ничего плохого, товарищ генерал-лейтенант. Группа «Филина» вышла на связь по резервному каналу.

— В смысле — по резервному?

— Ну, после эвакуации всех групп, радиоцентр дал команду на самоликвидацию всех радиостанций, которые теоретически могли быть захвачены противником. Она, естественно, была выполнена и…

— Это я понимаю. А что за резервный канал? Откуда такой вообще, в данном случае, взялся?

— Если позволите, товарищ генерал-лейтенант, не по телефону. Но — канал есть.

— Ладно, доложишь лично… Что с группой?

— Целы, потерь нет. Закрепились во вражеском тылу, легенда безупречная. Готовы к работе. Просят связи.

— Ты точно уверен, что тут никаких подстав нет?

— Абсолютно, товарищ генерал-лейтенант. Этому есть и независимое подтверждение…

— Так… Ладно! Жду тебя к себе, будем думать.

— Есть! Принял, выезжаю!

— Рассказывай… — генерал-лейтенант Огнев кивнул гостю на стул около своего стола. — Что там за игры со связью? Я проверял — от них никаких сообщений не было!

— Так они и не по радио связывались — передали кодовый сигнал «Рассвет». Мол, средства связи уничтожены, выход в эфир невозможен.

— Почтового голубя прислали? — съязвил хозяин кабинета.

Вместо ответа Сомов положил на стол лист бумаги.

«Они все живы и не ранены.

Связи никакой не имеют, сказали, что у них рано встало солнце. Не понимаю, как это может быть связано?

У них хорошее прикрытие — группа по проверке дороги от неприятностей.

Хочу сказать, что они сильно ошибаются — ничего ещё не закончилось. Около них, совсем неподалёку, сидят какие-то очень опасные люди.

Могу ошибаться, но мне кажется, что эти люди как-то причастны к тому, что у них сейчас нет связи и всё очень плохо».

— Эм-м… — почесал бровь Огнев. — Ну, ладно, в начале — это «Рассвет», тут всё понятно. А дальше что за абракадабра? И как они это передали вообще?

— Зашли на левый почтовый ящик, со смартфона, надо полагать — и отослали это сообщение…

— Кому?

— «Заре», товарищ генерал-лейтенант…

Наступило кратковременное молчание, хозяин кабинета что-то чиркал карандашом по бумаге.

— Ну… ты знаешь моё ко всему этому отношение…

— Знаю, товарищ генерал-лейтенант. Но… — Сомов кивнул на лист бумаги. — Раньше здесь никаких особенных ошибок не случалось. Да, некоторые неточности имелись, так ведь это и у всех прочих присутствует. Да, как бы и не поболее!

— Каков процент совпадений этих… ну… предсказаний, что ли… с реальностью?

— Более семьдесят процентов. И я бы это предсказаниями не называл! Это — достаточно точный оперативный прогноз, если хотите знать!

Сомов со всей решительностью произнёс эти слова. Видно было, что он был намерен отстаивать свою правоту.

— Этому есть подтверждения? — сухо поинтересовался хозяин кабинета.

— Вот заключение оперативного отдела, — на стол легла тонкая стопка бумаг. — По трем последним операциям. Процент совпадений неуклонно увеличивается от раза к разу.

— Прочту, — наклонил голову Огнев. — И проверю! А это — «группа по проверке дороги»? Что это?

— Мы склонны полагать, что так они назвали подразделение саперов… или какую-то инженерную группу.

— Так… — генерал-лейтенант на какое-то время призадумался. — До принятия решения по делу — связь с «Зарёй» прекратить!

— Но…

— Это приказ!

— Есть!

— Проверить указанный район — координаты ведь у вас имеются?

— Будет сделано.

— Если группа «Филина» цела — установить связь.

— Так точно, сделаем.

— И это… Что это там за опасные люди поблизости?

Серая бесшумная тень скользнула над землёй. Трехметровые в размахе, тонкие крылья беспилотника подрагивали на виражах, когда умная машина описывала круги над целью.

Ночной гость, повинуясь командам далёкого оператора, исследовал местность внизу, пытаясь обнаружить то, ради чего его направили в этот район.

— «Персей», я «Яхонт». В квадрате 13х5 обнаружены световые сигналы.

— «Яхонт» — «Персею». Проверить сигналы на соответствие предложенной схеме.

— Сигналы схеме на сегодняшний день соответствуют.

То есть, сегодня они должны были выстроиться в виде буквы «Г» — так оно и оказалось. Оператор беспилотника мысленно показал сам себе большой палец — рассмотреть с высоты в пару километров еле заметные красные светодиоды ручных фонарей… Та ещё задача, если честно!

Да, на борту серой птицы стояла вполне себе современная аппаратура, но… Мастерства оператора это не отменяло.

— «Яхонт» — произвести сброс груза.

— «Персей», принял. Работаю.

Беспилотник развернулся, и направился к цели, постепенно меняя высоту.

Щелчок — раздвинулись панели обтекателя.

Вниз канул темный предмет, над которым тотчас же распустился купол парашюта из черного капрона. Он был совершенно неразличим на фоне темного ночного неба.

— «Персей» — «Яхонту» — сброс груза произведён, ложусь на обратный курс.

— Принято, «Яхонт». Удачной дороги и чистого неба!

Покачиваясь на стропах, контейнер опускался в темноту. Это не был обычный ящик — на борту имелась хитрая аппаратура, которая должна была воспрепятствовать тому, чтобы груз попал бы в чужие руки.

И в тот момент, когда по высотомеру до земли оставалось менее пятидесяти метров, эта аппаратура начала действовать.

Радиосканер быстро проверил эфир — поблизости не работали посторонние радиостанции. Те, кто мог прийти за грузом, имели строго определённую частоту общения между членами группы — но, пока и на ней было тихо.

Толчок — контейнер коснулся земли.

Хлопок пиропатрона — и не соединённый более с грузом парашют, влекомый ночным ветром, отлетел в сторону. Впрочем, его полёт был недолгим, уже отсчитывал секунды механизм самоуничтожения купола. Пропитанный специальным составом, он должен был сгореть за считанные секунды. А остатки поутру развеяло бы ветром.

Коснувшись земли, встал на боевой взвод сторожевой механизм — и тотчас же заработал второй таймер. Груз должны были обнаружить и изъять не позднее определённого времени. Да не просто изъять — ввести конкретную комбинацию цифр и букв! Точно ввести! Ошибка при вводе дорого обошлась бы тому, кто попробовал бы это сделать…

Еле слышно прошуршал песок, стукнул камешек…

— Командир — вот он!

— «Фонарь» — твой выход!

Тонкие пальцы связиста коснулись борта… где-то здесь…

— Есть!

Откинулась защитная крышка (надо ещё было знать — где и как нажать), и тусклым зелёным светом высветилась панель набора.

Первым был введён личный номер связиста. Не тот, который был выбит на «смертном» жетоне… кое-какой другой!

Панель мигнула — принято.

Сегодняшняя дата, плюс количество членов группы — подтверждено.

«25+?=…»

«Фонарь» знал ответ и на этот вопрос.

Механизм контейнера отключил защитный контур — сдвинулась вбок панель грузового отсека.

— Командир! Есть груз!

Сильные руки моментом вытащили на свет (хм… скорее уж — в темноту…) содержимое.

Нажатие кнопки внутри — и запустился таймер самоликвидации. Никаких взрывов — взрывчатку уже забрали. А вот встроенные ёмкости с двухкомпонентным спецсоставом — их извлечь было попросту невозможно.

Через полчаса тут будет только горстка какой-то непонятной гадости… Ничего не уцелеет и от хитрой механики — уже шипят под кислотой электронные панели.

Вскинув рюкзаки за плечо, группа быстро удалялась в холмы. На всякий случай (мало ли…) след присыпали антисобакином. Бывали, знаете ли, «обстоятельства»…

Зато — теперь у группы есть связь!

Да, предстоит ещё процедура активации блока шифрования, ввод спецключа — но есть уже куда его вводить!

Теперь мы не глухие и немые! Можем много чего интересного рассказать!

И расскажем!

Сидевший за ноутбуком человек поднял голову, рассматривая вошедшего гостя.

— Арчи… Я же просил не опаздывать!

— Прошу прощения, сэр, нас задержали по дороге. Ненадолго, но…

— Вас?! — удивился хозяин кабинета. — Со всем этим набором пропусков и прочего? Это кто тут такой смелый выискался?!

— Нет, сэр, это был не блок-пост — с ними у нас никаких проблем не имеется. Но мине в земле как-то вот наплевать на пропуска и печати… Она и трехзвёздного генерала подорвёт с таким же безразличием, как и вчерашнего безработного, что только завербовался в армию.

— Так… Вас попытались подорвать? Когда и где?

— Слава Всевышнему, нет, сэр! Просто сапёры осуществляли рутинную проверку дороги, вот наш конвой и вынужден был подождать…

Хозяин кабинета только головою покачал.

— Арчи… Ничего не возникает ниоткуда — всему есть своя причина! Если саперы ищут мины — значит, есть информация о том, что они тут были! Почему об этом ничего нам неизвестно? Где и на каком уровне произошёл сбой? Выяснить немедленно!

Радиограмма.

Какие инженерные подразделения работают в нашем районе? На каком основании? Какой информацией о предполагаемом минировании дорог вы располагаете?

— Черт! Какие ещё саперы? Мы туда никого не посылали! — побагровевший от возмущения майор скомкал в руке бланк радиограммы.

— Кх-м-м… Тарас Миронович, это может быть группа Шуляка… Сержанта Шуляка. Они как раз в тех краях и пропали со связи… — потупился сидевший напротив него лейтенант.

— В смысле — пропали? Как давно?

— Ну… дней пять уже… Наверное, у них рация…

— И я только сейчас об этом узнаю?! Какое задание у них было?

— Э-э-э… ну… проверить состояние дороги и доложить.

— И они почти неделю это проверяют?! А едят они там что? Воздух?

— Сержант Шуляк опытный боец. Наверняка он нашёл контакт с местным населением…

— Горилку он там нашёл! Отыскать эту группу! Немедленно! Вернуть в расположение части! А этим… — кивнул майор на скомканный бланк радиограммы, — ответить, мол, наша группа саперов осуществляет плановую проверку состояния дорог. И не затягивайте со всем этим!

Сообщение по электронной почте.

«Он сидит в двухэтажном доме недалеко от вас. Знает про вас и ищет. Дом недалеко, километра три. Там вокруг много ещё людей с оружием. Есть какие-то машины. Очень опасно! Уходите оттуда!»

Заря.

Стукнула дверь, и генерал Сомов повернулся в сторону вошедшего.

— Что там у нас?

— Группа «Филина» вышла на связь. Это точно они, товарищ генерал-майор! Мы всё проверили.

— Положение дел?

— Они замаскировались под саперов, подозрений пока не вызвали. Выслали имеющиеся разведданные, они, в целом, совпадают с имеющейся у нас информацией.

— Выйти они оттуда незаметно могут?

— Да, такая возможность имеется. У них есть автотранспорт, форма и документы солдат противника.

— Приказ — скрытно покинуть стоянку и выйти к линии фронта. Обеспечить их эвакуацию. В бой, по возможности, не вступать! Если только не будет непосредственной угрозы, то…

— Так точно, товарищ генерал-майор!

— Этот, что ли, дом? — Ведерников поставил точку на тактическом планшете.

— Похоже… — кивнул «Фонарь». — В том направлении я засёк усиленный радиообмен, связь работает практически постоянно.

— «Топтыгин»?

Гелоев только головою покачал.

— Туда не пройти, командир. Три линии постов, причём, на внутренней стоят отнюдь не солдаты ВСУ, а какие-то перцы непонятные. Но вооружены хорошо… и парни, судя по всему, серьёзные.

— Техника распознаёт наличие электронных заграждений, — подал голос и «Самоделкин». — С наскока не взять…

Впрочем, продолжить разговор они не успели — стоявший у дороги часовой подал сигнал. Кто-то ехал…

И как оказалось — по их душу!

Выяснилось это тогда, когда выглянувший в окошко офицер, покрыл мнимых саперов трехэтажным матом и потребовал пред свои очи их командира.

Игравший его роль Вихорев и рта не успел открыть, как ему пообещали массу всевозможных неприятностей и разжалование в рядовые.

А дальше…

Дальше крикун ничего уже не успел сказать…

— Так, маскировка наша накрылась… — подвёл итог капитан. — И времени на раскачку и подготовку больше нет. Надо уходить! Но уйти просто так…

— Не по-нашенски это будет! — пробасил Гелоев.

— Вот и я так думаю, — согласился командир. — Значит, делаем так!

Такой вариант отхода был продуман уже пару дней назад и признан вполне исполнимым.

Стоявшая неподалёку воинская часть достаточно неплохо была изучена группой, и все подходы к ней были уже тщательно разведаны. Так что большой проблемой это бы не стало…

Что «это»?

Ну… тут ведь тоже не любители изящной словесности собрались…

Народ интересовали куда как более приземлённые вещи… эти предметы в арсенале указанной части имелись. Не так, чтобы и дофига — но, было кое-что!

— «Альфа-3» — «Фалькону».

— «Фалькон» — «Альфа-3» на связи.

— Обстановка?

— Всё в норме. Ничего подозрительного не отмечено.

— Принято. «Альфа — 4» — «Фалькону».

— «Фалькон» — обстановка нормальная.

— Принято, — дежурный офицер сделал пометку в журнале.

Посты внешней охраны опрашивались им регулярно. А раз в четыре часа на разведку подступов вылетал ещё и квадрокоптер — он тоже ничего нештатного не обнаружил.

Внутренние посты группы «Браво» полагалось опросить только через полчаса, и поэтому лейтенант нажал кнопку на бойлере — можно успеть выпить кофе!

Забулькал аппарат, в кружку потекла ароматная жидкость… готово!

Опустившись в удобное кресло, дежурный поднёс ко рту кружку…

БАМС!

Придя в себя, он обнаружил, что сидит на полу, а по ногам растекается горячий напиток. В голове шумело, и в глазах сверкали какие-то огоньки… но он поднялся, машинально смахнул со штанин остатки кофе и огляделся.

Часть стены дома непостижимым образом отсутствовала и в проём влетал холодный ночной ветер, приносивший с собою запах гари и чего-то ещё…

«Что за чёрт?!» — мелькнула в голове мысль. — «Какого тут ещё…»

Вспышка!

Удар — затрещали какие-то доски.

— «Фалькон!»

«Это же рация! Меня вызывают!»

Обернувшись назад, он увидел совершенно целую стойку с аппаратурой. Она работала — на панели мигали огоньки включения аварийного питания.

«Значит стационарное освещение не работает…»

— «Фалькон!»

— Здесь «Фалькон».

— Это «Альфа — 3»! Нас обстреливают!

«Так…» — в памяти всплыл распорядок действий в подобной ситуации.

— Принято. Задействую протокол «А-5». Доложите о повреждениях!

А руки уже привычно набирали на клавиатуре нужные команды. Сейчас они уйдут в эфир… не уйдут — нет интернета. Что ж, отправим просто по радиосвязи, такой вариант тоже предусмотрен.

— Разбит гараж, машины в огне, — продолжал вещать динамик радиостанции. — Попадание в казарму охраны…

— Откуда ведётся огонь?

— Судя по всему, это миномётный обстрел. Тяжелые мины, вероятно — сто двадцать миллиметров. Предположительно, противник где-то рядом и огонь корректируется наводчиком — все попадания достаточно точны.

— Поднять дрон-разведчик!

— Не имеется возможности, — тотчас же вклинился в разговор новый абонент. — В результате взрыва получило повреждение хранилище дронов.

— Кто в канале?

— Прошу прощения, сэр, это «Гомес-2»!

«Сержант Мартинес, подразделение охраны базы…»

— Занять оборону по внешнему периметру базы! Быть готовым к отражению атаки противника!

— Есть, сэр!

— Группа «Браво» — «Фалькону»!

Бамс!

Дом заходил ходуном.

По-видимому, мина легла где-то рядом.

— «Фалькон», здесь «Браво-1»!

— Срочная эвакуация руководства в укрытие!

— Невозможно — прямое попадание мины, вход в укрытие обвален.

«Ну, да — это же простой подвал под зданием… Никто и подумать не мог, что база будет обстреляна из тяжелого вооружения! Рассчитывали на простой наскок каких-то бандитов…»

— Найти новое укрытие! Исполнять!

— Есть!

Бамс!

Вертолёты огневой поддержки прибыли через двадцать восемь минут — достаточно быстро, если учесть весь тот бардак, что творился повсеместно.

Впрочем, обстрел к этому времени уже прекратился.

Сделав круг, вертолёты выпустили куда-то несколько ракет. После чего доложили, что предполагаемая позиция миномётчиков обстреляна с воздуха, и никакой активности там более не наблюдается.

А ещё через час прибыли и вертолёты с подкреплением. Погрузив на борт раненых, один из них тотчас же взлетел.

Прибывшее же подкрепление потопало в сторону позиции миномёта, разворачиваясь в боевой порядок на ходу.

И действительно, эту позицию обнаружили достаточно быстро — всего в паре километров от базы.

Одинокий миномёт калибра сто двадцать миллиметров, пустые ящики из-под мин — и всё. Понятно, отчего прекратился обстрел — они попросту расстреляли весь боезапас!

Кто они?

А бог весть…

Но результаты этого обстрела были весьма неутешительны!

Только погибших насчитывалось более двадцати человек!

И почти столько же раненых.

Уничтожен весь автотранспорт, серьёзно повреждены многие сооружения, выведена из строя электростанция…

Короче, базу теперь дешевле построить новую.

Глава 8

— Ну, партизан, присаживайся! — кивнул генерал Ведерникову. — Рассказывай — что и как ты там накуролесил? Ведь был же приказ — выходить тихо! Так или нет?!

— Был такой приказ, товарищ генерал-майор, — кивнул капитан. — Да, только там прямо было сказано — если нет угрозы безопасности группы.

— Так… — наклонил голову Сомов. — И в чём же состояла оная опасность?

— А срисовали нас, товарищ генерал-майор. Прибыл по душу саперов какой-то умник из штаба — и с ходу, в карьер, начал нас всякими карами стращать. Мол, какого вы тут, простите, хрена, делаете, да кто вам такой приказ отдал… ну и всё прочее в том же духе. Ну и пришлось его… того, заземлить.

— Ну, с этим понятно. А обстрел объекта из миномёта — это, с какого, пардон, бодуна?

— Так, со слов этого крикуна, нас именно оттуда и заподозрили. Мол, какие-то там особенные умники сидят. Вот, я и подумал — ведь они запросто могут, рапорта от крикуна не получив, поднять там на ноги всех и каждого. Ибо полномочия у них такие, что возражать никто и не рискнёт даже — себе дороже встанет! Вот, я и подумал — ежели, им вломить, то там никому и дела не будет до каких-то там сапёров…

— А миномёт откуда?

— Так, там рядышком миномётчики стояли… Как вечер — все пьяные в хламину! Не то, что миномёт — всю часть можно было вывезти! Безо всякой стрельбы и прочего.

Сомов только головою покачал.

— Тебя послушать… И всюду-то вы невиноватые! Прямо-таки сироты казанские!

Он поднял со стола бумагу.

«В результате огневого налёта по месту базирования центра „Эйч“, здания и аппаратный комплекс центра получили серьёзные повреждения. Есть убитые и раненые среди персонала центра и подразделения охраны. Тяжело ранен — и в спешном порядке эвакуирован в США, начальник центра бригадный генерал Норман Фокс. Функционирование центра в настоящее время невозможно, ожидается прибытие ремонтно-восстановительной группы, после чего будет рассмотрен вопрос о возможности возобновления работы центра…»

Капитан только плечами пожал.

— Ну, откуда ж нам было про всё это знать? Знали бы — так ещё ящик мин с собою прихватили!

— И стоило бы! — хмыкнул Сомов. — Фокс — дядька весьма вредный и умный! Сколько он нам в своё время нагадил… Я б и сам тот ящик с минами на себе попёр бы!

Он посерьёзнел.

— И ты хочешь сказать, что всё это вам выболтал тот самый крикун-сапёр? Хоть мне-то не ври! Признайся — разведку там проводил?

— Естественно! Но… вот в это самое место и не совался даже — уж очень там всё плотненько постами закрыто было. Спалиться моментом могли.

— А откуда выяснил всё?

— Так от «Зари», товарищ генерал-майор… Нет, сами мы на связь не выходили — он… она сообщение сама прислала. И даже точные координаты дала!

— Где оно у тебя?

На стол лег трофёйный смартфон. Ведерников поколдовал с ним, что-то нажал…

— Вот, товарищ генерал-майор!

Тот внимательно прочитал все сообщения, призадумался…

— Хм…

— И тут ещё этот деятель по нашу душу прикатил… Ну, не бывает же таких совпадений, товарищ генерал!

— Совпадений, говоришь? — ухмыльнулся Сомов. — Да, какие уж тут совпадения… В общем, пароль с аппарата сними — и оставь его мне. Опосля того, как рапорта писать закончите, всей группе неделю отдыха!

— Есть, товарищ генерал-майор!

«Этот человек живёт в двухэтажном доме зелёного цвета. На втором этаже. Рядом есть ещё дома, много всяческой непонятной электронной аппаратуры. Много людей с оружием, охрана и ещё кто-то.

Дорога, что ведёт к ним, тщательно охраняется, не пройти.

Дорога одна, извилистая, не менее трёх поворотов, есть шлагбаум или что-то похожее, машины останавливают там для проверки.

Есть стоянка машин и что-то типа гаража — слева от дома, где живёт важный человек, если смотреть со стороны дороги.

Вы не сможете туда пройти, заметят.

Но и уйти, вероятнее всего, тоже не сможете, он поймёт и будет вас искать».

Огнев перечитал сообщение ещё раз и положил телефон на стол.

— Ну… Я же приказал прекратить связь с Зарей!

— А они её и не спрашивали — сообщение поступило уже с её стороны. Так что, товарищ генерал-лейтенант, приказа никто не нарушал! Не было же запрета на прочтение почты…

Огнев только возмущенно фыркнул.

— И что, — кивнул он в сторону телефона, — хоть что-то из этого подтвердилось?

Вместо ответа Сомов выложил на стол карту.

— Вот расположение объекта «Эйч». Как вы можете видеть сами, дорога тут, действительно, делает три поворота… А вот и фотоснимок. Зелёный двухэтажный дом, стоянка машин… даже шлагбаум видно! По нашим данным тут располагалось какое-то тыловое подразделение — но, как оказалось, сведения оказались неточными.

— Хм… — генерал-лейтенант рассмотрел карту и фотоснимки. — А что за человек там такой был? Опасный!

— Утром только в сводке было, — пожал плечами его собеседник. — Я думал, вы и сами всё знаете уже.

— Только с совещания прилетел, не видел ещё. Что там такое располагалось?

— Центр контроля спецопераций в прифронтовой полосе. Руководил им небезызвестный бригадный генерал Фокс!

— Хитрый Норман? — удивился Огнев. — Вот он где всплыл! И что с ним?

— Тяжело ранен и эвакуирован в США. Центр практически уничтожен — два десятка мин калибра сто двадцать миллиметров! Есть многочисленные раненые и убитые… Словом — мы поквитались за наших ребят.

— М-м-да… — хозяин кабинета вытащил из пачки сигарету и прикурил. — Центр «Эйч» говоришь…

Он призадумался, что-то прикидывая в уме.

— И «Заря» вышла на связь самостоятельно?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

— Чертовщина какая-то! Шаманство! Ну вот, ты мне скажи — как они там всё это делают, а?! Как мне прикажешь это в рапорте отражать?

— Да, как всегда — «по оперативным данным…». Дмитрий Валерьевич, так ведь не в первый раз уже!

Генерал-лейтенант только хмыкнул.

— Ну, а спросит кто т а м, — он ткнул пальцем в потолок, — что это за «оперативные данные» у вас такие точные?

— Так доселе же не спрашивали…

— До сих пор твои парни таких генералов минами не охреначивали! Тут, друг ты мой ситный, такой неслабый резонанс пойти может… Норман тоже, знаешь ли, не из паркетных шаркунов — он серьёзный перец! И виды на него у наших заклятых «партнёров» очень даже неслабые имелись! Там теперь каждый куст трижды перевернут!

— Хоть четырежды — нам-то что с того? — пожал плечами Сомов.

— Так… Ладно, пусть всё идёт своим чередом. А к капитану своему — присмотрись! Не просто так у него с этими… с «шаманами» всё получается… не просто так! Есть над чем подумать!

— Уже подумал над этим. Может… есть смысл их поближе познакомить?

— А не рановато ли? Смотри, обломаемся всерьёз!

— Подумаем ещё, Дмитрий Валерьевич, спешить тут ни к чему, вы правы.

— Вот-вот! Именно что — подумаем! И не раз!

— «Орёл» — «Квадрату».

— Здесь «Квадрат».

— Вижу четыре лайбы с пауками, подходят к мосту.

— Принял.

— Остановились, разгружаются.

— Продолжать наблюдение.

«Диктофон» опустил бинокль и поёрзал в своём укрытии, устраиваясь поудобнее. А поскольку он лежал на практически ровном месте, то двигаться приходилось чрезвычайно осторожно, чтобы поменьше привлекать внимание к этому участку местности.

Да, вот так тоже бывает…

Нет, мужики, отдых-то вам, разумеется, обещали… даже и распоряжение соответствующее имеется! Можете, хоть прям щас, валить куда угодно — никто и возражать не станет!

Но… тут такое, в общем, дело… Нет, мы, конечно, можем туда и других послать — не настолько, понятное дело, опытных и зубастых. И они, наверное, всё там сделают… может быть… Не как вы, разумеется, но выбора-то у нас нет, все группы на заданиях!

Словом, группа «Филина», в полном составе сейчас обживала хиленькие кустики на берегу широкой речки. И всё бы ничего, да по округе, сменяя друг друга, постоянно шастали всякие там неприятные деятели — самой разнообразной принадлежности. И местные — от территориальных подразделений до вполне себе конкретных вояк. И какие-то пришлые — напрочь не желающие координировать свои действия с кем бы то ни было вообще.

Мол, не панское то дело — у хлопов на что-то там разрешения испрашивать! На практике, кстати, это порою принимало очень даже некрасивый оборот — всевозможные поисковики буквально друг другу на пятки наступали. Разок даже до взаимного махания стволами дошло — жаль, что без стрельбы разошлись…

Но смотреть на всё это действие со стороны было прикольно, народ даже малость развеселился.

Впрочем, все эти мероприятия проходили по каком-то шаблону.

Поисковая группа выходила в заданную точку (ничуть при этом не скрываясь), разворачивалась в цепь и прочёсывала конкретный участок местности. Искали, несмотря на рутинность давно надоевшей процедуры, тщательно, и всякие там ямки и прочее осматривали со всем должным прилежанием.

Не сиди (точнее, лежи…) группа Филина на практически открытом месте — неминуемо заглянули бы и сюда!

А так… — практически ровный участок берега, никаких тебе укрытий, ям и прочего, редкие, продуваемые ветром навылет, кустики… где там кому прятаться-то? Издали взглядом окинул, да и дальше себе потопал.

Впрочем, участок — это ещё громко сказано!

Скорее уж — клочок, размером десять на двадцать метров. Песок… на котором практически ничего и не росло, спрятаться (на первый взгляд) тут было негде.

За ночь парни успели отрыть себе тут индивидуальные укрытия, вынутую землю относили в сторону и высыпали в яму. А к утру, установив над укрытиями каркас из разборных деталей, затянули его поверху специальной плёнкой, на которую, в свою очередь, и насыпали того самого песка. Воткнули сухие прутики, что в изобилии торчали там и тут по всему берегу. Осень… ничего уже не цветёт… всё вокруг так и выглядит.

И всё, с пары метров даже не сразу и отличишь — что это там такое перед тобою?

Импровизированная крыша не имела прямого контакта с телом бойца, а продувавший её ветерок и вовсе уносил остатки тепла — даже и в тепловизор не имелось возможности что-то там разглядеть.

Первый день народ молча просидел (точнее — пролежал) в укрытии — оценивалось качество маскировки. Нормально — никто и ничего не заподозрил.

И на вторую ночь началось уже оборудование наблюдательного пункта — по той же схеме, что и индивидуальные укрытия.

Стоит отдельно упомянуть про общий замысел всей операции.

Мост.

Не просто мост — а, железнодорожный.

По которому, практически безостановочно, шли и шли грузы из-за рубежа. Не просто памперсы для младенцев и прочие «товары народного потребления», а оружие и боеприпасы.

И нельзя сказать, что этому сооружению не оказывалось должного внимания — периодически по нему прилетали ракеты и прочие подарки. Разбивалось полотно, повреждались пролёты… но ремонтные бригады, которые постоянно прописались на ближайших станциях, оперативно всё чинили — и поезда шли вновь.

Да тяжелая авиабомба (типа «ФАБ-3500») вполне могла бы поставить точку… но вокруг моста щедро были натыканы всевозможные комплексы ПВО — бомбардировщик имел все шансы вообще до цели не добраться.

Отправляя сюда группу Ведерникова, командование конкретных задач ей не ставило — предложили осмотреться на месте, и уже по итогам этого принимать конкретное решение.

«Как говорилось в одном хорошем фильме — две недели назад это можно было взорвать мешком динамита»[14], — ворчал себе сейчас под нос капитан, разглядывая оборону моста. — «А сейчас сюда и на кривой кобыле не подъедешь!»

Да и нечего сказать — оборону моста организовали по всем правилам!

Помимо уже упоминавшихся зенитно-ракетных комплексов, вокруг моста организовали аж две линии обороны! Над мешками с песком поднимались вверх тонкие стволы скорострельных зенитных пушек, а в амбразурах дзотов просматривались крупнокалиберные пулемёты. Да и пехотного прикрытия тут насчитывалось, по меньшей мере, около батальона. Со своими средствами усиления — это уж и к бабке не ходи! По крайней мере, одну миномётную батарею уже успели обнаружить.

Так что, ни о какой-такой успешной атаке на мост и говорить не приходилось — все атакующие легли бы ещё на дальних подступах. Можно было бы, и рискнуть — протащить скрытно заряд взрывчатки… но сколько бы её удалось туда доволочь? Полсотни килограммов тротила?

Курам на смех!

Не говоря уж о том, что заложить её в опоры моста никто бы не дал, обвалить всё сооружение таким зарядом… ну-ну, тут настолько наивных вьюношей нет!

Чай, в прилетавших ракетах и поболе заряд имелся — ан, вот он, мост, — стоит!

«Умели же строить в советское время…» — продолжал ворчать командир группы.

Однако общая задача имеется — и надо искать пути её решения.

А по мосту шли эшелоны…

Не менее десятка в день — в обе стороны.

Куда-то туда, в неведомый тыл, тащили всевозможную разбитую и искорёженную технику. Оттуда же шли составы с горючим и новой (или уже отремонтированной) техникой. Разок даже пассажирский поезд прошёл. Ну… скажем — относительно пассажирский — в окнах удалось рассмотреть людей в форме.

Но в основном — это были грузовые поезда.

Третий день наблюдений — и никакого результата!

Командование молчит… ну, а какой смысл насылать громы-молнии по радио? Вот, когда вернёмся… м-м-да…

Однако кое-какие мысли в голове всё же возникли.

Радиообмен.

«Имеется ли возможность нанести удар ракетой с лазерным наведением?»

«Такой удар наносился и ранее, должного эффекта это не дало. Боеголовка ракеты не обладает должной разрушительной силой».

«Тем не менее, прошу рассмотреть этот вопрос».

«Решение положительное. Организуйте подсветку цели».

«Принято. О времени нанесения удара сообщу заранее».

А теперь всё внимание приковано к мосту — точнее к проходящим поездам. Они шли не по графику, время прохождения варьировалось на полчаса-час — в ту или иную сторону. Но неизменным было одно — составов с топливом было всегда не менее двух в день.

— С такой дистанции точно влупить сможем?

— Без проблем, командир. Положу ракету хоть в окошко поезда!

— В окошко — не надо. В сам вагон попади, этого будет вполне достаточно. Но, имей в виду — ракет должно быть не менее двух! Успеем?

— А вот это, уже хороший вопрос… Перезарядиться могут и не дать! Тут всё, что только ни есть, по нам засадит! Первую-то ракету они гарантированно зевнут, а вот вторую… Место пуска засекут моментом! Накроют из миномётов, как минимум — и амбец!

«Так… „Самоделкин“ — наведение. Гелоев и Вихорев — ПТУР, „Гусь“ — прикрытие. Один только я, типа, не при делах… Ну да, ответственный за всё сразу!»

Радиообмен.

«Требуется две ракеты с лазерным наведением. Подсветку обеспечим. Задача в том, чтобы вторая ракета была бы выпущена по моему сигналу, не раньше и не позже».

«Вопрос со второй ракетой очень сложен. Самолёт не может находиться долгое время в воздухе, высок риск поражения средствами ПВО противника».

«Запуск ракеты с земли?»

«Рассмотрим ваш вопрос, оставайтесь на связи».

Все эти сообщения «выстреливались» в эфир коротким импульсом — секунды за полторы-две. Вероятность обнаружения работающего передатчика в данном случае являлась практически ничтожной. Но — тем не менее! Меры предосторожности никто не отменял, и в эфир «Гусь» выходил только в момент работы радиостанций охраны моста, благо, что оно всегда было неизменным. На общем фоне его импульс проскакивал незамеченным.

Радиообмен.

«Ваш план одобрен. Организуйте приёмку груза, координаты прилагаются. Обе ракеты будут запущены с земли, подлётное время порядка пяти минут. Обеспечьте подсветку цели».

«Принял. Выдвигаю группу для приёмки груза».

Груз…Мягко говоря, не самая приятная ноша.

Собственно установка — под тридцать кило, да ещё и две ракеты в контейнерах — тоже ни разу не пушинки. И всё это надо не только тайно как-то получить, так ещё и скрытно доволочь до этого самого моста!

Так что, уходят все, только командир на месте остаётся…

Если кто-либо полагает, что протащить на враждебную территорию пусковую установку для запуска ракет так же просто, как в каком-нибудь боевике, то его ждёт горькое разочарование. Это только в кино всё происходит легко и непринуждённо, оставляя за кадром весь этап подготовки и, собственно, протаскивания оного девайса.

Щелкнул пальцем — и вот он, разлюбезный, стоит и ждёт своего часа.

Ага…

Неслабого веса и габаритов агрегат, между нами-то говоря! А ежели эта штука ещё и на транспорте — так и подавно! Добавьте туда же и вес машины.

И всю эту хренотень надо не просто проволочь через передовые позиции противника, надо ещё и вывести в требуемый район, занять стартовую позицию — и ждать.

Как долго?

А кто ж его знает…

Нет, понятно, что в жизни бывает всякое… но, как правило, оно всегда приключается именно в тех местах, которые (по странному стечению обстоятельств, наверное…) всегда находятся где-то далеко от того места, где предполагается нужное действие. Все ведь про падение метеоритов слышали, верно?

Все.

Да, вот только никто отчего-то не помнит того факта, чтобы упавший с неведомых далей булыган, долбанул бы по темечку кого-то крайне неприятного и вредного. А всё больше в безответную землю отчего-то попадают…

И — заметьте — не первую сотню лет так происходит!

Словом, природа нам тут ни разу не помощница. А жаль…

Наверное, именно по этой самой причине, все те люди, которые всерьёз заняты обеспечением многотрудного процесса действия спецподразделений, так неразговорчивы и малообщительны.

«Когда я тащил на своём горбу многотонную установку типа „Град“…» — звучит?

Да не особо как-то…

Другое дело — «когда мы штурмовали неприступную крепость Трам-тарарам-хана…» — это уже куда как благозвучнее. И уж намного более интересно!

И налет героизма тут присутствует и всё прочее.

Ну, а фраза — «нас поддержала артиллерия» — в таком контексте воспринимается как должное! На то она и есть, чтобы нас поддерживать!

А вот как эту самую пушку ухитрились затащить на километр вверх, да по бездорожью… это уже мало кому интересно…

Так или иначе — а в заданный район установку доставили.

Аккурат, в то самое время, когда бойцы группы капитана дотащили до своего расположения и ПТУР. Тоже, кстати, совсем нелегкую хреновину — так ещё и скрытно! А то, что в одно и то же время… ну, бывают, знаете ли, совпадения… Наверное, звезды так сошлись. Или в лесу кто-то крупный сдох…

Ну, случается такое, что вы тут многозначительно хмыкаете?

А вот теперь — ждать… и никакой глупой спешки!

Прошёл день.

Сколько седых волос добавилось в шевелюрах у некоторых персонажей — про то никому неведомо. Но — день прошёл, и никого не спалили.

Есть повод для радости!

Второй…

— «Ворон» — «Квадрату»!

— Здесь «Квадрат».

— Змеюку вижу. Удаление пять.

— Принял. Удаление пять. «Орел» — «Квадрату»!

— На связи «Орел».

— Лампочку давай.

— Есть лампочка.

Невидимый для глаз лазерный луч протянулся от хилых кустиков. И уперся аккурат в арку моста.

— «Норд» — «Квадрату»!

— На связи «Норд».

— Запуск! Повторяю — запуск!

— Принял «Квадрат».

Пауза в несколько секунд…

— «Квадрат» — «Норду»!

— Здесь «Квадрат».

— Встречайте, подлётное время — минус пятьдесят секунд.

А охрана моста пока ничего не заметила.

Пока!

Взвыли сирены, рванулись к своим постам зенитчики — локаторы засекли-таки приближающуюся ракету!

С шипением сорвалась с направляющих зенитная ракета.

Ещё одна…

Но идущую низко над землёй гостью поймать оказалось не так-то уж и просто!

— «Норд» — «Квадрату». Есть попадание!

— Принял «Норд».

Окутался дымом пролёт моста.

На подходящем к нему поезде завизжали тормоза.

В эфир рванулись срочные приказы о поиске места старта ракеты — она не была выпущена с самолёта, а стало быть, искать её следовало где-то на земле!

А дым, между тем, рассеялся… и стали видны повреждения от попадания ракеты.

Не слишком уж и серьёзные — погнуло и частично обрушило балки, незначительно повредило пути. Уже стучали на мосту ремонтники, спешно выправляя повреждения. С путями было попроще — там даже и рельсы не особо-то и задело. Балки… это, да… но с ними можно и попозже разобраться, пока стоят же?

Стоят.

Те, что упали, быстро отволокли в сторону.

Серьёзных повреждений мост не получил.

Пара дней — исправят и это, не в первый раз!

— «Ворон» — «Квадрату».

— Здесь «Квадрат».

— Змеюка поползла.

— Принял. Поползла, встречаем…

Тронулся с места поезд, его подгонял неумолимый график движения. А ещё и суматошно орущий в рацию диспетчер.

Мост же не упал?

Нет.

Но, повреждён же!

Ну, так и не несись на всех парах!

Медленно езжай, аккуратнее… и всё будет тип-топ!

— «Орел» — «Квадрату»!

— Тут «Орел».

— Встречай…

— Вижу!

И вполз в окуляры прицельного приспособления медленно идущий электровоз.

— «Квадрат» — «Орлу».

— На связи.

— Цель вижу, могу работать.

— Работу разрешаю! Валяй!

Бахнуло!

Метнулся над землёй трассер управляемого реактивного снаряда.

А лежащий в окопе оператор лихорадочно сжимал в руке джойстик управления.

«Тревога!»

«Атака моста реактивными снарядами! Из ближней зоны!»

Заорали телефоны, зашлись кашлем скорострельные зенитные установки, выкашивая очередями кусты, откуда только что ударили ПТУРом.

Сорвались из окопов и блиндажей дежурные группы охраны моста.

Но не мост был целью нападавших…

Пройдя низко над землёю, ракета сделала «горку» — и окутался дымом электровоз. Всё, тащить поезд было больше некому.

А скорость у него и так была невелика — ведь мост был повреждён. Так что, проехать его по инерции уже не получилось бы никак.

— «Квадрат» — «Орлу»!

— На связи!

— Установка повреждена, линия управления перебита. Второго выстрела сделать не сможем.

— И не надо! Уходи «Орёл»! Вы своё дело сделали!

— Принято, сворачиваемся…

— «Норд» — «Квадрату»!

— Здесь «Норд».

— Запуск! Подсветка есть!

— Есть запуск…

Командир установки опустил гарнитуру и махнул рукою. Оторвавшись от автомата, оператор установки нажал нужные кнопки на пульте. Поисковые группы противника нашли-таки место запуска… и времени у ракетчиков оставалось совсем немного.

— «Седой» — «Вихрю»!

— Тута «Вихрь».

— Они ударили ракетой! В вашу сторону! Ховайтеся там!

Хороший совет…

На мосту сейчас замер здоровенный состав… с горючим. Электровоз запнулся прямо около выезда, а хвостовые цистерны ещё даже и на мост не въехали…

И сидевший сейчас у передатчика радист прекрасно понимал — что тут произойдёт с минуты на минуту.

Загрохотал по полу отброшенный стул.

Мысль о том, чтобы что-то передать своим товарищам в окопах в голове радиста даже и не зародилась. Слишком мало у него оставалось времени. Надо было ещё до убежища как-то успеть добежать!

Ракету успели заметить лишь за несколько мгновений до взрыва…

Если кто думает, что, сделав своё дело (сотворив какое-либо выдающееся «злодейство», кого-нибудь особо оттопыренного украв или ещё что-то подобное провернуть…), можно спокойно себе удалиться, то смею его заверить — это совершенно не так!

Мало ли у кого там что-то припечёт — это его личные трудности.

Всегда и везде, в любой армии мира, существуют совершенно конкретные службы и подразделения, которых чужие несчастья и переживания заботят очень относительно. А, попросту говоря, им откровенно начхать на чужие промахи и упущения — они делают свою работу. И пока кто-то там рвёт на себе волосы во всех частях тела, они, молча и с завидным упрямством, ловят тех самых деятелей, которые что-то там такое провернули.

Так произошло и в данном случае.

Сложив два и два, народ произвёл некие нехитрые вычисления — и пришёл к совершенно конкретному выводу.

Прозвенели телефоны, заработали радиостанции, выдвинулись в заданные районы поисковые группы — и замкнулось невидимое постороннему глазу кольцо.

Не встали на перекрёстках многочисленные патрули — хватило ума понять, что диверсанты не станут уходить по дорогам и на автотранспорте.

Но кое-где появились наблюдательные посты… а в воздухе повисли многочисленные дроны-разведчики. Понятно было, что их немного, группа навряд ли состояла больше, чем из десятка человек. И именно такую группу сейчас и разыскивали.

Прошёл день…

Второй. Никакого подозрительного движения людей из оцепленного района зафиксировано не было.

Поисковые группы, осмотрев окрестности моста, нашли-таки их лёжку — мастерски замаскированные укрытия. Теперь было понятно — группа состояли из пяти-шести человек, не более.

Нашли и следы их отхода… как ни странно, они вели… в сторону моста!

Ага!

И изменилась конфигурация поисково-засадных групп — они вытянулись эллипсом в сторону собственного тыла. Отход в сторону тыловых районов — в этом не было ничего необычного. Только круглые дураки полагают, что диверсант обязан тотчас же улепётывать в сторону своих войск.

По счастью, таких глупцов среди поисковиков не имелось.

Третий день.

Высокое начальство раздражённо поинтересовалось — ну и где же они?

Четвёртый день…

Терпение лопнуло — и начались прочёсывания подозрительных мест. Ухоронки, пустые дома, подозрительные развалины — не привлекая внимания, эти места осторожно обследовали.

Поймали несколько обыкновенных мародёров, парочку дезертиров… но всё это было не то!

Район поиска расширили, привлекли дополнительные силы… и служба радиоперехвата засекла выход вражеского передатчика в тридцати километрах от места диверсии!

Туда тотчас же бросили поисковую группу… которая и обнаружила брошенную радиостанцию. Осмотрев её, специалисты вынесли вердикт — село питание, передатчик стал куском железа. Пара тройка ударов прикладом — и его можно было безбоязненно бросать — своё дело он уже сделал!

Ушли… увы, поиски диверсантов ни к чему не привели.

Продержав оцепление ещё пару дней, руководство пришло к выводу — операция провалена, никого поймать не удалось. Противник оказался хитрее…

Глава 9

Всякая операция по восстановлению чего бы то ни было — это всегда очень сложный и многоступенчатый процесс.

Это ломать — быстро и, на первый взгляд, легко, а вот, попробуй всё сломанное починить… Уже совсем другая песня получается!

Так и в случае с мостом — ремонт тут предстоял… мягко говоря, новый мост построить было бы проще. Проблема в том, что объектов такого масштаба на Украине кое-как построили всего два — почти за тридцать лет. И на этом все закончилось — сил и ресурсов более ни на что не хватило. Оттого и попробовали починить… ну, хоть как-то!

И громадная толпень народа бестолково суетилась по обоим берегам реки, внося ещё большую неразбериху в происходящее.

Кто-то что-то вёз, надрывая горло и требуя пропустить именно этот груз вне всякой очерёдности.

Искали и спасали выживших — ну, эти, хотя бы делом занимались…

Производили учёт уцелевшего добра… но что тут можно было учитывать? Всё, что не сгорело дотла, пришло в полную негодность.

Кто-то организовывал охрану. Хотя, положа руку на сердце, охранять тут больше было нечего — выжженная до почти стеклянного состояния земля до сих пор оставалась теплой. И совершенно пустой — не уцелело практически ничего.

А что до построек, так только с большим трудом можно было теперь понять — чем это было раньше.

Мост, разумеется, не сгорел — чай, не из дерева в своё время строили!

Но, положа руку на сердце — уж лучше бы он был деревянным!

Ибо покосившиеся и оплавившиеся конструкции теперь требовалось демонтировать — и строить всё заново.

То есть, где-то изготовить и собрать фермы, опорные балки и пролёты.

Привезти всё это добро сюда, предварительно построив тут станцию, заново уложить подъездные пути и оборудовав строительную площадку.

Подогнать несколько тяжёлых монтажных кранов, обеспечив их всем потребным для производства работ.

И практически по каждому пункту можно было сразу, что говориться, «сливать воду». Ибо даже изготовить фермы было попросту негде.

Ладно, допустим, их где-то можно купить… Правда, пока непонятно — где и на какие шиши? (А если учитывать аппетиты некоторых важных персон… то таких денег было невозможно отыскать в принципе!)

Но всё прочее?

Доставка, сборка… какими силами, позвольте спросить? Где брать настолько квалифицированных рабочих, инженеров… ту же технику, наконец!

А время?

Года два — это самое малое!

И всё это время противник будет любезно ожидать окончания строительства?

Щас…

Словом, эту ветку железной дороги можно было хоть сейчас разбирать на металлолом — хоть какие-то с того деньги придут!

Но внешне — поддерживалась видимость порядка — пусть и весьма относительного. На третий день на месте заработала временная комендатура. Для начала они постарались взять на учёт всю эту разношёрстную толпу людей в форме и с оружием. Накормить, наконец!

Ибо до драк уже дошло, хорошо, хоть не до перестрелок!

Отдельные группы кое-как ещё пробовали поддерживать порядок, но в целом народ попросту шлялся туда-сюда, изображая видимость какой-то осмысленной деятельности. Практически все офицеры погибли при взрыве поезда — штабы оказались в зоне поражения ударной волны. Уцелело только несколько человек — преимущественно лейтенантов и какое-то количество взводных сержантов. И их усилий явно не хватало для наведения порядка.

Все более-менее серьёзные подразделения погибли при взрыве и последующем пожаре практически полностью.

Не осталось зенитчиков и ракетчиков — вообще никого.

Из роты связи уцелело несколько рядовых бойцов.

Поисковые группы… тут всё было совсем плохо.

И так далее, в том же духе — и тому подобное.

Если бы вокруг всей зоны происшествия не успели бы развернуть оцепление — то вся эта толпа (ну, или большая её часть), так и разбрелась бы — куда глаза глядят. Хоть в этом случае от оцепления была какая-то польза!

Но, понемногу, с огрехами — и это тоже как-то удалось наладить.

Рассортировали здоровенную толпу напуганных людей, распихав их в виде пополнения в различные части. И начали уже гораздо более вдумчивый анализ обстановки и оценку характера полученных повреждений.

Выводы были совсем уж печальными — о восстановлении моста можно было и не заикаться. Соответственно, вся нагрузка ложилась на ближайшую станцию — туда теперь должны были доставлять грузы, переваливать их на автотранспорт, который вынужден будет делать громадный крюк по дорогам общего пользования, чтобы доставить грузы туда, где их с нетерпением ожидали.

Плечо подвоза разом выросло почти на добрую сотню километров — неслабо… ещё и время подвоза увеличилось в несколько раз!

Так ещё и масса прочих проблем навалилась… тоже, между прочим, ни разу не простых. Одна только модернизация станции потребовала бы воистину героических усилий.

Так что, на этом фоне как-то ушла в тень проблема так и не пойманных диверсантов. Совместно, на совещании всех заинтересованных местных руководителей различного ранга и принадлежности, порешили — наверх надобно доложить, что оные злодеи погибли в результате боя и последующего взрыва поезда с топливом. Мол, прижали их к железнодорожному полотну, а тут оно всё и бабахнуло… и все трупы погорели нафиг! В доказательство можно даже их предъявить — в наличии почти полторы сотни обгорелых тел имелась. Выбирай — не хочу!

Хрен там чего теперь разберёшь…

— Товарищ генерал-майор! Разрешите доложить…

— Давай, чёрт хитрый, присаживайся! — Сомов поднялся со своего места и крепко пожал руку Ведерникову. — Заждались уж тут тебя…

Помимо генерала, в кабинете присутствовало ещё несколько человек — в немалых, надо сказать, званиях! Парочка незнакомых генералов, ещё какой-то непонятный мужик в штатском, и два полковника (этих капитан знал — свои…).

— Ну, головорез, колись — как дошёл до жизни такой? Отчего всю операцию именно, таким вот, макаром выстроил? — прищурился хозяин кабинета.

Ведерников откашлялся — и начал.

Оценив характеристики объекта, он тотчас же понял — ничем иным, кроме как тяжёлыми фугасками, мост не свалить. Впрочем, к аналогичному выводу пришли уже задолго до него.

Вероятность же прорыва бомбардировщиков к цели являлась почти нулевой. Так мало ещё прорваться — надобно ещё и бомбы точно положить, да и уйти назад не помешало бы… Но такого шанса практически не имелось.

— В дополнении к разведанным ранее позициям ПВО, мы вскрыли ещё три. В том числе — и одну подвижную ракетную батарею, которая ежедневно меняла своё местоположение. В указанных условиях, атака бомбардировщиков на мост стала бы почти самоубийственной.

Один из генералов, соглашаясь с высказанным, одобрительно покивал головой.

Капитан продолжил.

Ракетами по мосту били и раньше, но эффект от этого был не столь велик, надолго его из строя вывести ни разу не удалось. Вот, если бы на нём рванул эшелон с боезапасом… но как определить — что именно перевозят в тех или иных вагонах? А вот топливо по мосту возили регулярно!

— Да, взрыв получился бы не столь мощным, согласен. Но температурная деформация металлоконструкций оказалась бы весьма и весьма значительной! И вести эшелон по оплавленному мосту… это, простите, авантюризм чистой воды! Мост ведь может и не выдержать таких нагрузок!

Ведерников откашлялся, он ещё не совсем отошёл от простуды. — Продолжу… Для того, чтобы всё это произвести, надо было подорвать эшелон с топливом именно на мосту. Но состав такой протяженности обладает изрядной инерцией, и оставался риск, что часть вагонов, даже в случае повреждения тепловоза, может попросту выехать с моста и догорать уже просто на полотне железной дороги.

— Хм! — покачал головою один из генералов. — Так вот, оказывается, зачем был нужен первый удар ракетой по мосту…

— Совершенно верно, товарищ генерал-майор! Необходимо было снизить скорость прохождения поезда по повреждённому участку полотна. Что и удалось успешно сделать! А дальше… ПТУР по тепловозу — и поезд остановился на мосту…

— И вторая ракета зажгла весь состав, — кивнул собеседник. — Да, надо отдать должно — задумка оказалась неплохой!

— И исполнена была мастерски, — подтвердил генерал Сомов. — По сведениям с той стороны, там сейчас идут жаркие баталии на тему того, что же делать с мостом? Упасть он не упал, но температурные деформации некоторых конструкций вызывают серьёзные опасения по поводу его судьбы — упадёт или нет? Проще говоря — никто не берет на себя ответственность за дальнейшее использование этого объекта по назначению. Как итог — поезда по нему не идут. Могу констатировать, что задача, поставленная перед группой капитана Ведерникова — выполнена!

— Есть вопрос! — подал голос мужик в штатском. — Как вам удалось пройти сквозь заслоны противника? Ведь заградительные отряды были выставлены в рекордно короткий срок — вы бы попросту не успели выйти незамеченными из зоны оцепления?

— А мы никуда и не уходили… — пожал плечами Ведерников. — Добыть форму и документы в этом бардаке оказалось проще простого. Да, часть снаряжения пришлось уничтожить, прочее спрятать. И после всего этого, нас уже было невозможно отличить от солдат противника. Часть группы изображала контуженых, на пару человек наложили повязки — мол, легкораненые. Да, разбирали завалы, вместе с прочими, таскали тела погибших… Потом, воспользовавшись тем, что часть народа, которая находилась в районе моста, была направлена на переформирование, вышли из оцепления вместе с ними. За это время наши лица там примелькались, и нас уже воспринимали как своих. Так что с этим больших проблем не возникло. Пришлось, конечно, немного помандражировать — во время проверки на блокпостах. Но, как видите, всё обошлось…

— Ну и нервы у вас, капитан! — покачал головою штатский. — Сколько времени вы там провели — в этом-то обличье?

— Почти неделю. А точнее — шесть суток.

— Да, уж… Вполглаза, поди, спали-то?

— По-очереди. Легенда про контуженых помогла — мол, присматривать за ними надобно… мало ли что они там учудить могут? Даже и во сне! Не ровён час! Обросли там все, условий для утреннего туалета как-то вот не имелось… Да и не мы одни там такие были, большинство народа аналогично выглядело.

— Вас тут некоторые горячие головы уже, почитай, что и похоронить успели… — проворчал Сомов. — Мол, неделю на связь не выходят, всё, амбец группе!

Он обвёл глазами присутствующих.

— Вопросы к капитану ещё имеются? Нет? Тогда, товарищ капитан, можете быть свободны! Рапорт подадите в установленном порядке. Всей группе — неделя отдыха!

Впрочем (как и следовало ожидать), на этом ничего ещё не закончилось. Разговор, чуть попозже, продолжился уже в кабинете полковника Швецова. Сей молчаливый товарищ представлял собою почтенное ведомство — военную контрразведку. И по пустякам никогда и никого не беспокоил.

— Присаживайся, — кивнул он на стул капитану. — Сразу скажу, рапорт я твой читал, да и другой информации у нас предостаточно.

— А чем тогда вызван ваш интерес к моей скромной персоне? — вежливо поинтересовался Ведерников.

— Так не к тебе же одному… — усмехнулся хозяин кабинета. — На, вот, почитай…

И на стол легла тонкая папка.

«Анализируя деятельность разведгрупп противника за последнее время, установлена определённая закономерность между перемещениями отдельных подразделений (или конкретных лиц и числа личного состава указанных подразделений) и актами саботажа на подведомственных территориях.

Исходя из … (тут в документе явно что-то было вырезано), можно с уверенностью сделать выводы о том, что к происшествиям под номерами 11, 43 и 56 с большой вероятностью могут быть причастны следующие лица:

1) Капитан Ведерников Дмитрий Алексеевич, последнее место службы в/ч 04359;

2) Лейтенант Крылов Анатолий Иванович, последнее место службы в/ч 04359».

— И что же из этого следует? — положил папку на стол капитан.

— На ваш поиск сориентированы конкретные подразделения. Описания внешности у них… скажем так, относительно похожие, имеются… ну, по ним можно громадную толпу народа отловить — толку-то с того?

— Где-то утекло?

— И мы даже подозреваем — где именно, всё это утекло! Короче, этим уже занимаются! Но и относиться к таким вещам пренебрежительно… — покачал головою полковник. — Словом, я бы не советовал!

— Выводы?

— А ты мне нравишься! — одобрительно кивнул контрразведчик. — Не дергаешься, не паникуешь… Словом, оперативную игру мы затевать не станем — некогда, да и выигрыш весьма сомнителен. Не в плане, разумеется, полученной информации — тут, как раз, всё должным образом уже работает. А вот отлов конкретных исполнителей — да ещё и такой ценой, как ваше раскрытие… Нафиг-нафиг! Тут у нас не шпионский боевик, да и приманка из вас, откровенно говоря, та ещё… Уж больно вы все резкие, да зубастые. Завалите этого кренделя при задержании — и какой с него, опосля этого, спрос? Короче, ничего для вас принципиально не меняется, но, вот по сторонам я бы советовал повнимательнее поглядывать! Понял?

— Ребятам я об этом сказать могу?

— А сам-то ты как полагаешь? — прищурился Швецов.

— Надо сказать. Мало ли… Вы и сами сказали — мы глазастые.

— Зубастые!

— Одно другого не исключает! — возразил капитан.

— Ну, пусть так…

— Вот, глядишь, чего и усмотрим интересного. Или услышим. Да и, в любом случае, осторожность не помешает!

— Вот тут ты, на все сто процентов, прав! — согласился контрразведчик. — Словом, информацию я тебе довел, дальше сами смекайте… И если что такое вдруг увидите, то искренне тебя прошу — не рубите сразу! А то, знаю я вас… с покойника потом хрен чего вытрясешь…

Вернувшись в общежитие, капитан собрал группу и подробно рассказал о произошедшем разговоре. Нельзя сказать, что народ этими сведениями был сильно озадачен, за много лет работы они уже успели привыкнуть ко всему. Что ж, примем всё это к сведению… и будем жить дальше. Никто уже давно не расслаблялся даже и дома, постоянно находясь в несколько настороженном состоянии.

Увы… сие есть неизбежное следствие такой вот работы. Человек — не робот, невозможно простым переключением нужного тумблера перейти из режима «бой», в режим «спокойная жизнь» — это фантастика. Раз уж выбрал для себя подобную деятельность — терпи!

И даже находясь дома, в кругу семьи, ты не можешь стать окончательно расслабленным и умиротворённым.

Даже прогуливаясь с детьми по дачному участку, ты будешь автоматически оценивать окружающую обстановку.

«На соседней даче появился новый автомобиль. Гости к соседу приехали? А чьи номера, из какого региона? Ладно, если это уже знакомые номера, не в первый раз сюда заезжают, а если, новые? Что за люди, чем дышат? И почему приехали именно сейчас?»

И так далее, в том же духе, и тому подобное.

А выход в магазин — и вовсе уже сродни планированию войсковой операции.

Машину ты всегда ставишь так, чтобы не тратить время на возможные маневры для выезда на трассу. Или, если уж совсем таковых избежать не получается, стараешься свести их количество к разумному минимуму.

«Чего ты сразу два места на стоянке занял! Людям не встать!»

Да оттого, родной, чтобы меня тут никто заблокировать не смог! Встанет рядышком такой вот умник — и будешь корячиться, пробуя потом его объехать… В погоне за вместимостью околомагазинных парковок тут иногда так «нарезать» границы стояночных мест… могут и между мусорных баков места разметить — с этих магазинных «манагеров» станется! Тут о деньгах главный вопрос — все удобства пофигу! Главное, чтобы ты, родной, сейчас в магазине что-то бы купил, прочее никого не волнует в принципе.

И так — много где.

Не только в магазине.

И везде и всюду ты будешь внимателен к таким вот, на первый взгляд, совсем даже и незначительным мелочам. Ибо мелочей — не бывает!

Всякий поступок чем-то, да можно объяснить. Кому-то это всегда нужно, и ничего само собою не происходит.

Привыкай…

— Вот что, капитан… — генерал Сомов прошёлся по кабинету. — Да, ты сиди, сиди… Говорил я с особистом, он мне про открытую на вас охоту рассказал. В принципе, ничего экстраординарного, если, конечно, не учитывать тот факт, что противник каким-то образом выяснил настоящие имена офицеров спецгруппы.

Генерал остановился у окна.

— Ну, этим они там занимаются… И, зная хватку некоторых товарищей, я не сомневаюсь в том, что они источник этого слива отыщут. Но, сейчас вопрос не об этом.

Он снова присел за стол.

— У вас ведь сейчас отдых? Так?

— Так точно, товарищ генерал-майор.

— Вот билет. Поезд уходит вечером. Завтра, около шести часов вечера, он прибудет на место. На перроне тебя встретят — ты этого человека у меня в кабинете видел. Он тебе на месте всё и объяснит. Ребятам своим ничего не говори — мол, уехал ненадолго по личным делам. У тебя ведь бабушка там неподалёку живёт, так?

Ведерников поднял голову от билета.

— Точно так, от этого места километров шестьдесят будет.

— Вот и заедь к ней на обратном пути, порадуй старого человека. Фото с ней сделай, да ребятам, как бы ненароком, покажи.

— Сделаю, товарищ генерал-майор! Но…

— На все вопросы получишь ответ на месте. Думаю, что опосля этого, и сам более ничего спрашивать не станешь…

Поезд.

Мягкая постель (в спальном вагоне — шиковать, так на полную катушку!) — и тишина.

Нигде, даже и в отдалённой перспективе, не просматривается ничего, что напоминало бы о идущей где-то войне. Утром проводница приносит кофе, а из вагона-ресторана завтрак. Ничуть не напоминающий меню стандартной армейской столовой.

Насквозь мирное существование, как несколько лет назад.

Капитан, уже достаточно давно никуда не выезжавший за пределы гарнизона, первое время даже как-то потерялся. Как на всё это реагировать? Как себя вести?

Поразмыслив, он достал из чемодана давно уже не надевавшуюся гражданскую одежу (как чуял, взял с собой!) и переоделся. Посмотрел на себя в зеркало.

А ничего!

Вполне себе нормально, и не скажешь, что военный человек…Вот и вокзал, перрон… а где же встречающий?

— Дмитрий Алексеевич?

Ведерников обернулся.

Надо же, как тихо он подошёл! Нечего сказать — мастер, такое немногим до него удавалось…

— Да. А вас, простите, как звать-величать?

«А ведь именно его я когда-то видел в кабинете у генерала!»

— Олег Федорович Крылов. Мы ведь с вами когда-то встречались, товарищ капитан?

— Э-э-э… да. По-моему, в кабинете…

— Совершенно верно. Что ж, пойдёмте. Это весь ваш багаж? — кивнул встречавший на чемодан.

— Так точно, весь.

— Хорошо, — Крылов протянул ему билет. — Электричка отходит через двадцать минут, встретимся у вагона.

И снова за окном тянутся привычные железнодорожные пейзажи — они, практически повсюду, чем-то, да похожи друг на друга. Сидит напротив молчаливый провожатый, просматривающий что-то в своём телефоне.

«Странно это… Куда и зачем мы едем? Он же, если мне не изменяет память, целый полковник? Не слишком ли жирно — выделять полковника для встречи обычного армейского капитана?»

Но тот молчал, всецело поглощённый содержимым своего гаджета.

«Мне кажется, или вон тот коренастый парень тоже толкался где-то около моего вагона? Правда, тогда он был немного по-другому одет… куртка у него была желтая… а сейчас синяя?»

Но вслух Ведерников ничего пока говорить не стал — всё же, они с полковником в вагоне были не одни.

И только выйдя из вагона, капитан напомнил об этом провожатому.

— Заметили всё-таки? — прищурился тот. — Поставлю парням на вид — тщательнее работать нужно! Не переживайте — это свои. Смотрят, как раз, за тем, чтобы кто-то, или что-то не приклеилось бы к вам на хвост…

«Даже так? Всё чудесатее и чудесатее наши чудеса… Куда же, всё-таки, мы направляемся?»

Как оказалось, путь был недолгим.

В гостиницу.

Где ему, без всяких разговоров, даже не спросив никаких документов, протянули ключ от номера.

— Второй этаж, третья дверь справа. Располагайтесь.

И тут никаких чудес — обычный гостиничный номер. Телевизор на стене, две кровати, совмещённый санузел…

«Две кровати… будет и второй постоялец?»

Увы, появившийся на пороге полковник, внёс ясность почти тотчас же.

— Вы тут живёте один, никаких соседей не ожидается. Дверь попрошу пока не закрывать… Отдыхайте, Дмитрий Алексеевич.

— Простите, а поесть тут где можно?

— Ах, да… вы же с утра не ели ничего! Внизу, на первом этаже, ресторан. Кстати, весьма неплохой! Рекомендую!

— Если я из номера ухожу, дверь тоже не запирать?

— Ну, настолько наше гостеприимство пока не распространяется — всем встречным-поперечным отдых предоставлять! Да ещё и возможность что-нибудь спереть…

— Или оставить?

— И это тоже, — согласился Крылов. — Правильно мыслите, капитан!

На этот раз такого уж резкого контраста с привычной жизнью не было, наверное, как-то понемногу всё устаканилось. И даже вежливый официант воспринимался вполне обыденно и естественно.

«А вот вернусь домой, снова придётся привыкать…» — мелькнула в голове мысль.

Уже ставший знакомым этаж, поворот в сторону номера — вдали мелькнула и исчезла за поворотом коренастая фигура «смотрящего за хвостами».

«Тоже работка у ребят, не позавидуешь!»

Дверь в номер…

Опа!

Не заперто!

«А ведь закрывал же, точно помню!»

И что теперь делать?

Полковника рядом нет, на обеде, кстати говоря, он тоже отсутствовал… Позвать «смотрящего»?

Или…

— Да вы входите, Дмитрий Алексеевич! Мы вас тут уже заждались, откровенно говоря…

Крылов?

Ну да, ему-то тут ключ, похоже, от какого угодно номера дадут…

Однако…

«Мы заждались?»

Мы, простите, это — кто?

«Мы, божию милостью, Николай Второй…»

Да ну, чушь какая-то в голову лезет!

Поворот ручки, дверь от себя…

Полковник сидел у стола, откинувшись на спинку стула.

А у окна… стоял… стояла!

Это точно женщина — стройная фигура, длинные темно-русые волосы. Кто это?!

— Присаживайтесь, капитан. Анна, прошу и вас к столу.

Ведерников опустился на стул и поднял голову, рассматривая собеседницу.

«Лет двадцать пять-тридцать. Тонкий шрам на правом виске — порез? Да, фиг там… видал я такие порезы! Осколок? Больше похоже на истину. Она прихрамывает на левую ногу — что это может быть? И — кто это? Анна? Ага, щас… тут, похоже, имена меняют как перчатки…»

— Анна, это тот самый «Филин». В миру — капитан Дмитрий Ведерников, — нарушил напряжённое молчание полковник.

— Я несколько иначе его представляла… чуть моложе, наверное…

А у неё приятный негромкий голос!

Слова выговаривает чётко — даже, несмотря на то, что она говорит тихо, всё очень даже легко можно разобрать!

— Внесу ясность, Дмитрий Алексеевич, — снова Крылов. — Перед вами — Заря…

«В смысле?! Тот самый разведчик в тылу противника? Да ну, нафиг… Что она тогда тут делает? Её место — там! Стоп… А где — там?»

— Удивлены?

— Да, я как-то иначе себе представлял… А… зачем…

— Зачем и почему, Анна вам всё сама объяснит, — поднялся с места полковник. — Я, с вашего позволения, откланиваюсь. Дела. знаете ли…

Хлопнула дверь.

— Вы чем-то удивлены?

— Ну… — почесал бровь капитан. — Признаться, я вообще был не в курсе того, что буду вообще с кем-то встречаться. а уж с вами — так и, в принципе, даже не предполагал! Тем паче, что таковое общение мне вообще недавно запретили.

— Я в курсе этого, полковник мне всё подробно рассказал. По-видимому, у них были для этого причины.

— Ну, я как-то даже затрудняюсь что-либо вообще на эту тему говорить. Насколько я в курсе дела, встреч наших… э-э-э… ну, групп активного действия, с представителями агентурной разведки как-то вот не практикуется.

Анна усмехнулась.

— Вынуждена вас разочаровать — я не имею никакого отношения к разведке. Тем более — к агентурной. Я про это вообще только в книгах читала. да и то — давно в детстве.

Здрасьте — я ваша тётя!

Не имеет отношения?!

А все эти сведения, подробное описание…

— Дмитрий…

— Можно и просто Димой звать — я не настолько уж и старый!

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Так вот, Дима, я не имею никакого представления о том, как и в каком виде, вам сообщали информацию. Вполне допускаю, что это как-то было оформлено… И даже, скорее всего, писались какие-то там справки и прочее. Это — ваша внутренняя кухня, в которой я ничего не понимаю.

Ведерников несколько озадаченно потёр висок — что-то явно не сходилось!

— Ещё раз — я не разведчик и никогда им не была. Вот, скажите — то, что вам передавали — оно хоть как-то было близко к истине? — наклонила голову Анна.

— Близко? Да, не то это слово вообще! — вспыхнул капитан. — Мы уж чего только не думали… Местами вообще такое впечатление складывалось, что человек, который всё это написал, по этому самому объекту ногами ходил!

— Увы… — улыбнулась девушка. — Не ходила. Иногда даже и не представляю себе — где это вообще находиться.

— Но… а как же так…

— Вот так. Если я вам сейчас скажу, как выглядит ваша комната в общежитии — поверите?

Он озадаченно потер висок, предложение выглядело несколько странным… но, почему бы и нет?

— А… давайте!

Анна прикрыла глаза.

— Если войти в комнату… дверь ближе к правой стене. Койка слева, у окна. Шкаф… по-моему, трехстворчатый — у той стены, где дверь, слева от неё. Три стула, стол, лампа — у окна справа. Микроволновка на полке — на левой от двери стене.

«Ну, положим, в мою комнату — особенно в моё отсутствие, любой представитель „конторы“ зайдёт беспрепятственно. И что сейчас мне может доказать её описание?»

— Какую книгу я читал в последний раз? Перед отъездом сюда?

Анна открыла глаза и задумалась.

— Третья полка в шкафу — там у вас книги стоят. Эта… то ли пятая, то ли шестая справа. Алексей Толстой, «Гиперболоид инженера Гарина». По-моему, так…

А вот это был удар в поддых! Капитан аж рот раскрыл!

— Э-э-э… ну…

— Да — или нет?

— Да. Я именно её и читал.

Девушка встала из-за стола, взяла с полки бутылку минералки и выпила почти половину одним духом.

— Извини… это требует большого расхода сил…

— Да я понимаю… — ошарашено пробормотал Ведерников.

Хотя ничего он вообще не понимал. В его голове всё никак не могло сложиться понимание момента. Такого же просто не может быть! Это сказки!

Но… книга?

Он не мог сейчас сказать — какой по счёту она стояла на полке, однако то, что справа — это совершенно точно! Капитан вообще о ней как-то даже и позабыл, хотя таскал её с собою уже давно — очень она ещё в детстве понравилась. Да и в руки перед отъездом взял её как-то машинально… время убить. Спать совершенно не хотелось, вот и взял, что попалось.

— Давай внесём ясность, — поставила бутылку на стол девушка. — Я, разумеется, не могу знать всего и обо всех — это фантастика. Так уж получилось, что то, что касается тебя и твоих ребят, я могу иногда видеть чётче, чем всё прочее. Почему — это вопрос не ко мне. Я не экстрасенс, каких показывают по телевизору, не ясновидящая и так далее…

— В смысле — есть и другие группы?

— Есть, конечно! — пожала она плечами. — Полагаю, что и я не являюсь таким уж уникальным специалистом. И с ними тоже кто-то работает помимо меня. Надеюсь, что столь же эффективно или даже лучше. Просто… так получилось, что с вашей группой у меня чётче получается видеть реальную картинку. Мне проще как-то вас чувствовать… ну и Крылов тогда сказал, мол, это шанс! Такое редко бывает… ну и вообще… Вот так мы и встретились.

— То есть — могли бы вообще никогда друг друга и не увидать?

— Запросто, — кивнула Анна. — Как я понимаю, это вообще против правил — чтобы так вот, лицом к лицу, когда-либо встречались ваши ребята и наши… ну… ты же меня понимаешь?

Капитан ничего толком пока и не понял, но в ответ кивнул. Пока ясно было только одно — «Заря» — не вымысел и не псевдоним какого-то источника информации. Это — живой человек — и вот она сидит прямо перед ним. Непонятно, правда, пока оставалось — чем же вызван столь повышенный интерес именно к его группе? Таких спецов, не сказать, чтобы дофига — но и не они же одни!

Глава 10

Этот вопрос он и задал.

Девушка на какое-то время призадумалась… слова, что ли, подбирала правильные…

И пояснила.

Подобная практика придумана была не вчера. Специалисты подобного уровня «наводили», если так можно сказать, боевые группы и ранее. И у всех это выглядело как-то по-своему. Более полной информации она не имела — и это было вполне объяснимо. Ведерников представил себе доклад такого вот спеца где-нибудь на оперативном совещании — и очень живо вообразил себе впечатление присутствующих там офицеров. «Чертовщина какая-то!» — и это было бы вполне естественной и оправданной реакцией на услышанное сообщение. Никому бы и в голову не пришло хоть как-то учитывать информацию из подобного источника!

Другой вопрос, если информация нашла бы впоследствии своё подтверждение… ага, вот именно — как сейчас! Так, становилось уже немного яснее!

— Анна, а… на той стороне такие вот мастера имеются?

— Да, — кивнула она. — И именно по этой причине мы с вами и встретились. Видите ли… если вот так, как вы сейчас спросили… ну, про книгу… Если бы вы задали этот вопрос раньше — я бы на него ответить не смогла.

— Почему?! Сейчас же сказали всё правильно!

— Я могу и н о г д а видеть окружающую вас обстановку. Вас — в смысле, всю группу, не именно вас лично. Ту, которая есть сейчас или будет в самом скором времени. Это нечасто случается. И стоять для этого в позе лотоса на утренней заре — совсем не обязательно. Вот это — уже точно не ко мне! Оно само как-то приходит… и забирает очень много сил.

— Тогда… тогда я ничего не понимаю, если честно!

Она поднялась и подошла к окну. Уже смеркалось и видимость там была… так себе. Отдельные предметы расплывались в полусумраке.

— Вот там, — показала девушка рукой, — стоит рекламный щит. Вы его видите?

Капитан пригляделся.

— Если честно, нет, не вижу там ни хрена.

Проезжавший неподалёку от щита автомобиль в это время повернул — и отблеск света фар на секунду высветил данную конструкцию.

— Теперь — вижу! Вот он!

— Вот, — кивнула Анна. — Так и с вами. Вас, если так можно выразиться, «подсветили». И я стала видеть несколько лучше и яснее.

— То есть, вы хотите сказать… меня ищут?

— Да. И это делает специалист аналогичного, или даже намного более высокого, уровня. Такие там есть. Вы кому-то очень здорово помешали, если этим занялись подобные люди.

— Ну, — пожал плечами капитан, — чай, оно не в первый раз… Так, по-моему, где-то в стихах писалось?

— Да. Леонид Филатов, сказ «Про Федота-стрельца».

— Вы и это знаете?

— Ну, телевизор же никто не отменял… А память у меня хорошая.

— Могу себе представить… И что это так опасно?

— Да. Очень. И не только для вас.

Ведерников нахмурился.

— Ну, мои парни люди зубастые, просто так не сожрешь… Подождите! Для вас — тоже?

Она кивнула.

— Меня вообще постараются убрать в первую очередь — как только поймут кого и где искать. А они поймут… Понимаю, что вы люди с опытом, вооружённые — вас так просто не взять. Так у меня, кроме кухонного ножа, ничего нет.

— Но вас же охраняют! — указал он в сторону двери. — Вон там какие ухорезы шастают!

— Для вас — это стало бы большим препятствием?

Капитан только хмыкнул.

— Вот видите… — печально улыбнулась девушка. — Обычных гопников на это дело не пошлют. Так что, мы с вами в одной лодке. Выживете вы — и я тоже останусь жива.

Лежа вечером в кровати, Дмитрий по всякому прокручивал у себя в голове произошедший разговор. Многое теперь становилось яснее. но некоторые вопрос так и не стали до конца понятными. Надо полагать, теперь придётся напрягать полковника — пусть разъясняет, он-то, уж во всяком случае, должен знать многое. Понятно, что Анна, как невоенный человек, каких-то нюансов, касающихся работы его группы попросту может не понимать, и по этой причине, ничего конкретного сказать не способна.

Но утренний разговор с Крыловым оказался совсем не таким, как его себе представлял капитан. Нет, выслушал-то полковник всё очень внимательно, не перебивал и с вопросами не лез.

— Понятно, Дмитрий Алексеевич… Мне, в целом, близки ваши рассуждения, но… Вы считаете Анну сугубо гражданским человеком, так ведь? Волею случая оказавшуюся причастной к каким-то, непонятным и отчасти чуждым ей самой, секретам и задачам. Я вас правильно понял?

— В целом, да, товарищ полковник. И я полагаю, что её надо как-то… ну, прикрыть, что ли… Ведь попадёт же под замес, сама того не желая!

Крылов задумчиво покивал.

— Вы у неё белую прядь на волосах видели?

— Да. Это, по-моему, называется мелированием, так? По-моему, ей это не очень идёт. Я понимаю — мода и всё такое… А она — молодая и привлекательная девушка, ей надо за собою следить!

— Хм! Ну, да, в принципе, такая процедура в косметических салонах применяется, да. Только в нашем случае тут обошлось без косметологов. Анна — снайпер. Одиннадцать подтверждённых целей — неплохой результат?

— Э-э-э… да. Ну, это — смотря за какое время…

— За год. Она воевала на Донбассе в четырнадцатом году. Подавала большие надежды — спокойная, хладнокровная… А потом прилетел снаряд. И она сутки откапывалась из-под развалин разрушенного дома. Одна, рядом с погибшим вторым номером. Впрочем, тогда она этого не знала. Откопалась, перевела дух — и вытащила его тоже.

— И ей не помогли?!

— Все сочли их погибшими. Да и дом стоял в серой зоне — туда попросту было небезопасно заходить. Накрыли бы всех. Так что седая прядь и шрам на виске — это оттуда. После этого случая она не смогла больше работать — что-то там приключилось со зрением… С легкими проблема — её всё же сильно там чем-то придавило. Да и нервный срыв — после того, как она поняла, что второй номер погиб. Говорят, она его любила…

— Не знал… — покачал головою Ведерников. — Она сказала, что у неё и оружия никакого дома нет… вот я и подумал…

— Так спросили бы у меня! — жёстко ответил Крылов. Покачал головою. — Извините, срыв…

— Я понимаю, товарищ полковник. И… как она теперь у вас так служит? С такой-то историей болезни?

— А кто вам сказал, что она работает у нас? — удивился тот. — Она, вообще-то кассиршей в магазине работает.

— Но… ничего не понимаю! А как же тогда всё это…

— Наши сотрудники ещё тогда обратили на неё внимание. Она никогда не выходила на цель просто так — всегда оказывалась там, где это было нужно — и именно в тот самый момент. Из одиннадцати целей — три оказались очень даже серьёзными! Надеюсь, вам-то не надо пояснять, что таких вот случайностей попросту не бывает?

Ведерников покачал головой.

— Вот уж этого — точно не надо. Как работает снайпер — я и сам неоднократно видел.

Полковник помолчал, налил себе воды.

— Она сама к нам пришла. До сих пор не знаю — как она поняла к кому именно надо идти? Сначала её сочли… ну, словом, отнеслись несерьёзно. И когда я об этом узнал… В общем кое-кому серьёзно влетело! Я нашёл её, она сначала даже не хотела со мною разговаривать. Но постепенно оттаяла. И разговорилась.

— О чём? Ох, извините, товарищ полковник…

— Это был крайне интересный разговор. С далеко идущими последствиями. Если на вон ту дорогу, — кивнул Крылов в сторону окна, — поставить всех тех, кому она — прямо или косвенно, спасла жизнь… конец колонны достанет аж до дальних домов!

Ведерников прикинул размеры колонны — и чуть не присвистнул. Дома отстояли от гостиницы почти на километр.

— При всём при том, — продолжил Крылов, — она очень скромный человек. Живёт одна, иногда ездит к родителям. Очень любит животных — но ни одно из них неспособно прожить с нею рядом более нескольких дней. Наши врачи говорят, что у неё необычайно сильный эмоциональный фон — а животные это очень сильно ощущают. И уходят.

— Сколько же времени она так живёт? Ведь прилично лет уже прошло?!

— Медики говорят, что детей неё не будет — и она это знает. И близких отношений ни с кем даже и не пробовала заводить.

— И работает кассиршей? Но почему же не у вас?

— Как вы говорили — с её-то историей болезни? Кадры не пропустят. Да и в качестве кого прикажете её оформлять? Боевых экстрасенсов у нас нет, да она таковым и не является. Как прикажете документально оформлять то, что она предчувствует? Тем паче, что это явление далеко не постоянное. Когда есть — а когда и нет.

— Сколько же получает кассирша?

Крылов ответил.

Капитан какое-то время переваривал услышанное.

— Но…

— И пенсии у неё военной нет — она же ополченец… доброволец. Это сейчас они стали приравнены к солдатам, а в четырнадцатом-то году?

— И ничего нельзя сделать?

— Мы стараемся ей как-то помогать… но она гордый человек — обижается. Мол, я себя и сама прокормить смогу! Заказы продовольственные по ветеранской линии подбрасываем — есть у неё в городе люди понимающие, их ЖЭКу мозги аккуратно вправили — там совсем народ от жадности уже охренел. Хотите сделать ей подарок? Сразу предупреждаю — не возьмёт. И очень рассердится.

Ведерников аж взмок — неужто ничего сделать нельзя?! И сгоряча высказал всё это собеседнику.

Полковник ничего не ответил, поднялся с места и подошёл к окну. Постоял так какое-то время.

— Врачи говорят, что она сама себя так сожжёт. Она спит по несколько часов в день. Ест мало, говорит, что не хочет больше. Видели бы вы её эмоции! Я удивлён, как там обои-то ещё не обуглились! Когда всё это началось, её еле сняли с поезда — рвалась на войну. Мол, с винтовкой я больше пользы принесу! Знали бы вы, насколько тяжело с ней разговаривать! Никаких нервов не хватит. Даже и у меня…

Он вернулся и сел на своё место.

— Честно говоря, когда она попросила о встрече с вами — я обрадовался! Думал, мол, чем чёрт не шутит — увидит вас и отмякнет как-то… Увы! Теперь я понимаю, что ошибался…

На столе появилась тонкая папка. — Тут ваш билет на поезд. Не забудьте заехать к своим родным, капитан!

Оперативные сообщения.

«По имеющимся данным, силами ССО МО Украины планируется провокация в городе …. Указанная операция проводится в тесном контакте и под непосредственным руководством специалистов из Великобритании, ряд которых уже прибыл на территорию Украины и приступил к работе.

Планируется завезти в город контейнер с радиоактивными отходами, который должен быть скрытно размещён на территории одного из научно-исследовательских институтов. В процессе осуществления ракетного удара по территории военных объектов данный контейнер должен быть подорван, в результате чего произойдёт обширное заражение прилегающей территории радиацией. При этом сознательно не планируется предварительное отселение местных жителей.

В указанном заражении будут обвинены Воздушно-космические силы РФ, которые, якобы, сознательно ударили по опасному объекту. Для освещения этой акции в город уже прибыли представители средств массовой информации ряда ведущих информагентств Европы и США…»

«.. По имеющейся информации в хранилище ядерных отходов в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС прибыла группа специалистов из Великобритании…»

«… 3 отряду ССО МО Украины объявлено казарменное положение. Покидать часть и выходить в город запрещено…»

Это были не единственные сообщения. Тонкие ручейки информации стекались в основательный такой поток, который, в свою очередь, тщательно обрабатывался соответствующими специалистами. И их выводы были однозначными — операция готовится, большинство информации находило подтверждение.

В том, что таковая провокация может состоятся ни у кого никаких сомнений не было — может. И даже обязательно произойдёт — не эта, так подобная. Руководству страны было жизненно необходимо поддерживать угасающий интерес к себе. Поскольку украинская тема в западной прессе стала уже как-то приедаться и угасать. А раз так — надо постоянно будоражить сознание обывателей страшными новостями, которые приходят из этой страны. И чем они будут страшнее — тем ощутимее будет поток всевозможных «ништяков» от западных покровителей.

Самых разных — в том числе и финансовых. А это составляло главную цель! Денег! Больше денег!

Но, были и другие новости…

Телефонный разговор.

— Сэр Джордж?

— Да, а кто… Ох, простите, сэр Роберт, не узнал вас сразу!

Хозяин кабинета сделал отстраняющий жест рукой — и вышколенный секретарь рыбкой выскользнул за дверь. Он понимал — не у всех разговоров могут быть свидетели. Даже и в том случае, если ты слышишь всего одну сторону. А уж прозвучавшее имя… от таких людей лучше держаться подальше! Дольше проживёшь…

— Сэр Джордж, вы, если не ошибаюсь, сейчас занимаетесь планированием операции «Нексус»?

— Да, но…

— Ваше руководство санкционировало мне и моим сотрудникам допуск по высшей форме — ко всем деталям планирования и проведения указанной операции. Не поймите это как признак недоверия к вам лично! Напротив, мы можем существенно вам помочь.

— Сэр Роберт, я весьма ценю ваши усилия, но план операции в целом уже детально разработан и…

На том конце линии явственно вздохнули.

— Узнаю нашу молодёжь… В наше время мы не были столь торопливыми. Может быть, именно по этой причине, нам так многое тогда удавалось?

«Да, потому, старый пень, что в то время и ресурсы у вас имелись почти неограниченные, да и сама страна была куда как более сильной и авторитетной!» — промелькнула в голове у хозяина кабинета шальная мысль. Вслух, однако же, он высказался куда как нейтральнее.

— Несомненно, сэр Роберт, я с большим вниманием выслушаю все ваши соображения по указанному поводу. И…

— Для начала, мой друг, распорядитесь о приостановке всех действий по реализации указанного проекта! Не навсегда, разумеется, всего лишь небольшая временная отсрочка…

«Вот это номер! А знаешь ли ты, старый черт, сколько сил и средств уже на это затрачено?»

— Но это может привести…

— К тому, что она пройдёт более эффективно и с гораздо большим результатом нежели вы планируете… Я завтра нанесу вам визит, тогда всё и обсудим…

В трубке прозвучали гудки отбоя.

Начальник отдела МИ-6 положил трубку и задумался.

Нет, тот факт, что этот деятель что-то смог пронюхать о планирующейся операции, в целом, понятен. В службе и по сей день ещё работали сотрудники, которые относились к нему с большим уважением. И ничего с этим не поделаешь!

Любой из них, в приватной беседе, мог поведать старому чёрту ещё и не такие подробности — сей деятель отличался крайней злопамятностью, что, учитывая его основательный вес наверху, могло существенно ускорить карьеру собеседнику. Или, напротив, не менее основательно, её притормозить. Или сделать вообще проблематичной.

Джордж Кейн помнил одного такого… резвого…

Он как-то высказался старому злодею в том плане, что не имеет оснований делиться с кем попало конфиденциальной информацией.

Сэр Роберт Дэйни ничего ему тогда не ответил. Более того — даже попрощался со всей возможной учтивостью. Ещё и дальнейших успехов по службе пожелал!

Мол, именно такие, принципиальные, молодые люди и смогут достойно продолжить их трудную работу.

В том, насколько она трудна, молодой «лопух» (так, кажется, говорят русские в подобной ситуации?) смог убедиться неожиданно быстро — когда стал обживать новый кабинет. Где-то у чёрта на рогах, чуть ли не в Зимбабве.

Это вместо Лондона-то…

А все прочие «молодые люди» очень хорошо усвоили данный урок!

Не стоит плевать против ветра…

Во всяком случае — против этого.

Но что же такого хочет предложить этот старый маразматик? Центральный компьютер управления только что не дымился, когда просчитывал все возможные варианты проведения операции! И выбрал самый безупречный!

Или не самый?

Но если эти люди вмешались в операцию — то повод для того должен был быть весьма и весьма весомым! Попусту «жрецы» (как их за глаза именовали) никогда не покидали своих загородных поместий. Сколько их было — не знал, наверное, никто. И сегодняшний собеседник являлся, пожалуй, самым авторитетным и долгоживущим из всех них.

На следующий день визитер прибыл к самому началу рабочего дня. Зная его привычки, хозяин кабинета приготовил особый чай, который тот очень даже уважал. (Злые языки шептались, что многие, кто занимал этот кабинет ранее, попали сюда благодаря искусству правильно заваривать чай).

За чаем о делах не говорили — гость такой спешки не любил.

Наконец, отставив в сторону чашку, он благосклонно кивнул — и открыл тонкую папку, которую с собою принёс.

— Этот ваш план… Кто конкретно разрабатывал данный этап? — и он указал на один из абзацев.

Кейни всмотрелся в текст.

— Маклосски. Он…

— Я знаю, — кивнул гость. — Отстраните его от данного проекта.

— Э-э-э… но… для этого требуются веские причины…

— Его брат недавно принял к себе нескольких «беженцев»… оттуда. И среди них есть весьма привлекательная девица двадцати лет отроду. Так вот, ваш сотрудник и она… скажем так, они пришли к полному взаимопониманию. А её брат служит — надо же какое совпадение — в том самом отделе СБУ, который и указан в данном разделе вашего плана.

— Вы предполагаете, что…

— Я ничего не предполагаю. Я — знаю. Да, здесь нет никаких признаков государственной измены, и вашего сотрудника не за что отдавать под суд, если это вас так беспокоит. Но беспристрастным он в данном вопросе быть не может!

— Сделаю.

— Отлично. Я рад, что у нас с вами не возникло никаких недопониманий по данному вопросу. Теперь — далее…

И он перевернул несколько страниц.

— Подрыв контейнера должен быть произведён путём имитации попадания ракеты в здание? Кто это вам посоветовал?

— Маклосски этим тоже занимался… Но ведь это вполне естественно! Такие случаи имели место и ранее!

— Вы об этом в прессе прочитали? Надо же… я-то полагал, что у вас другие источники информации!

— Ну, — смутился Кейни, — не хотите же вы сказать, что все эти случаю произошли именно по вине украинских операторов ПВО?

— А у вас есть другие кандидаты на это место? — удивился гость. — И кто же это?

— Русские тоже иногда промахиваются…

— Не спорю. Но не в данном случае, мой друг! Кому, скажите, пришла в голову мысль расположить контейнер на первом этаже здания? Когда для этого есть специально оборудование хранилище в подвале?

— Но ракета его не сможет поразить! Там железобетонные перекрытия более, чем метровой толщины! И соответствующие системы защиты — наружу ничего может вообще не попасть.

— И вы думаете, что об этом знаете только вы? Здание, вообще-то, построили ещё при СССР, и вся техническая документация у русских имеется. Нетрудно предположить, что они тотчас же воспользуются вашим промахом! Понятно, что наша пресса выступит с опровержением, и на вашей стороне, но… те, кому надо — всё прекрасно поймут. В лучшем случае всё свалят на идиотизм исполнителей. Можно, разумеется, попробовать перевести стрелки на этих самых… на хохлов, как вы их тут называете. Но отвечать, в конечном итоге будут не они…

Хозяина кабинета пробил холодный пот. Он-то прекрасно понимал — с кого спросят в случае провала операции. Да, пожалуй, списать катастрофу на промах русского беспилотника в этом случае не удастся… если бы это был пресловутый «Кинжал»! Но они не бьют ими по городам!

Момент… так, что же получается — весь замысел операции идет прахом?!

— Хм… действительно.

«Но он же не сказал, что операцию надо отменять! А раз так — у старого черта есть, как говорят русские, камень за пазухой!»

— Сэр Роберт, вы, как всегда, правы! Отдаю должное вашей проницательности! И таланту аналитика!

Гость только усмехнулся.

— Ну, полно уж вам… Разумеется, мы никогда не упускали из виду, в том числе, и вашу деятельность. Не вмешивались — ибо в этом не было нужды. Вы и сами неплохо справляетесь — надо отдать должное. Но сейчас… Смотрите, мой друг, у нас есть интересный вариант решения вашей задачи. Компьютер у вас тут ведь есть?

Хозяин кабинета кивнул и пригласил гостя занять место за столом. Сам воткнул переданную им флешку в гнездо и набрал пароль для входа в систему.

— Вот…

На экране появилась фотография офицера в русской военной форме.

— Прошу — капитан Ведерников Дмитрий Алексеевич, командир группы специального назначения. Специализация — поиск и уничтожение защищённых объектов военного и специального назначения. Опытный и знающий офицер, находится на хорошем счету у своего начальства.

— Так… Любопытно!

Второе фото.

— Лейтенант Крылов Анатолий Иванович, последнее место службы в/ч 04359. Входит в группу капитана Ведерникова. Помимо них там находятся ещё несколько человек — все опытные и опасные бойцы.

«Русский спецназ? Интересно, конечно… но они-то здесь каким боком затесались? Опять русское выражение, чёрт!»

Он осторожно задал вопрос гостю — и тот тотчас же на него ответил. Встречным вопросом, как он любил это делать.

— Как вы думаете, мой друг, если русские узнают о планируемой вами операции? Во всех подробностях — я имею в виду? Что они предпримут?

— Сольют эти данные в прессу — они не раз так делали. После чего, планируемый эффект от её проведения будет сильно смазан.

— Именно так! А если они, каким-то, пока непонятным, образом смогут её предотвратить — они это сделают? — Чтобы потом, в очередной раз, обвинить в этом украинцев? Конечно!

— Вывод? — ехидно прищурился старый черт.

— Ну… Нам, к сожалению, придётся капитально перерабатывать план операции…

— М-м-мда… — Сэр Роберт только плечами пожал. — Я всегда говорил, что нынешнее поколение оперативных сотрудников, увы, не обладает должной сообразительностью… Нет, мой друг! Вы отменяете операцию!

— В смысле? — ошарашено пробормотал Кейн.

Он никак пока не понимал куда клонит его гость. По уму — так послать бы старикана куда подальше, разумеется, со всей подобающей учтивостью! И разрабатывать план дальше — с учётом полученной информации. Что-то где-то подкорректировать, чего-то добавить, а прочее, напротив, исключить. Так уже бывало не раз — и ничего, всё складывалось, в конечном итоге, к лучшему. Да, увы, идеальные операции остались в прошлом…так от нас. слава Всевышнему, никто идеалов и не требует! Иные времена — иные и подходы! Но… И вот тут-то всё и заключалось! Старикан, разумеется, спорить не станет — уйдёт. А вот, что последует после его ухода… с какой высоты, и насколько тяжкий кирпич упадёт на голову… Причём Кейн мог с уверенностью сказать, что уж чью-чью, а его голову сей «подарок» точно не минует! У «жрецов» такие связи на самом верху…

— Про Харьков — забудьте. Никто и ничего там проводить не станет. И никакого ракетного удара — пусть этим занимаются прочие службы, — жестко отрезал Дэйни. — Вам платят деньги не за пиар!

На мониторе появился следующий текст.

«Город, котором сейчас идут тяжелые бои. Всё равно, какой, лишь бы к нему было бы приковано внимание прессы. Необходимые условие — бой в городской застройке, наличие более-менее устоявшихся позиций сторон, наличие местного населения.

Силами спецгруппы отдела контейнер доставляется в непосредственную близость к линии соприкосновения, но так, чтобы при взрыве контейнера позиции русских были бы затронуты этим минимально.

В момент проникновения русского спецназа в место установки контейнера, происходит захват группы — живыми! Абсолютно любой ценой. Организуется фото-видеофиксация всего процесса».

— Что делать с этими материалами… — пожал плечами Дэйни, — я полагаю, вам объяснять не надо. Соответствующая группа специалистов уже сформирована и снабжена необходимой аппаратурой. Более того — они уже в Киеве.

— А что, после этого делать с контейнером?

— Взорвать, что ж ещё? Всегда можно сказать, что там был таймер… Несколько, героически погибших, деминеров из числа местных только усилят общее впечатление. Надеюсь, с этим-то у вас вопроса не возникнет? А у прессы будет хороший повод обвинить русских в использовании «грязной бомбы».

— Но они будут всё отрицать!

— В первый раз, что ли? — усмехнулся гость. — При наличии видеозаписи как их спецназ тащит этот самый контейнер? С интересом посмотрю на их аргументацию…

— Но заражение будет не столь обширным, мы планировали большее количество радиоактивного материала…

— А кто потом будет там что-то проверять? Это в зоне-то боевых действий? МАГАТЭ? Не смешите меня… они напишут то, что им будет указано. Сколько надо — столько и закладывайте.

Кейн прикусил губу — а план-то вырисовывался очень даже неплохой!

— Мы выберем город, где на стороне русских воюют подразделения из бывших заключённых — это придаст убедительности.

— Разумно, мой друг! — наклонил голову сэр Роберт. — Я рад, что мы с вами пришли к взаимопониманию по столь сложному вопросу.

— Один вопрос, сэр! А как мы узнаем о проникновении на объект русского спецназа?

— Я сам вам это подскажу. Потому, что буду рядом…

«Ничего себе… — подумал про себя Кейн. — Это что ж такое должно было произойти, чтобы старейший из „жрецов“ выбрался — не то, чтобы за пределы своей конуры. а вообще — на континент?»

Глава 11

Черный «Бентли» неторопливо обогнул клумбу напротив входа и плавно притормозил напротив дверей. Водитель никуда не спешил, он давно уже усвоил привычки своего пассажира.

Да и вообще, в этом месте ничто не располагало не то, что к спешке, а и вообще к какой-либо суете. Сама обстановка поместья подчёркивала — тут никто и никуда не спешит! Забор и некоторые здания частично поросли мхом и, слово говорили этим — мол, сколько времени мху потребовалось, чтобы дойти до второго этажа? Вот… и всё это время мы стояли тут незыблемо!

Правда… было заметно, что рука опытного садовника потрудилась тут немало, придавая этому зрелищу определённое величие. Стены, забор — всё это явно было построено не вчера — да, даже и не в прошлом веке! И заросли мха это только подчеркивали. Говорили, правда, что его не трогали и ещё по какой-то причине… но, мало ли что говорят люди?

А над всем этим презрительно посмеивался старый дуб — вот ему-то, совершенно точно, пошла уже третья сотня лет! В этом были уверены даже учёные, которым, в своё время, позволили этот самый дуб осмотреть. Но этим и ограничились — пускать посторонних на территорию поместья (пусть даже и со столь благородной миссией) более не стали.

Сюда вообще редко кто-нибудь приезжал. Равно, как и хозяин поместья — он нечасто покидал свой дом. А круг возможных посетителей определился сам собою уже очень давно…

Впрочем, неторопливостью прислуга дома не отличалась. Степенностью — да, и это было похвально. Что не помешало входной двери распахнуться тотчас же, как машина остановилась напротив неё. И почтительно склонивший голову в полупоклоне дворецкий принял у хозяина трость и шляпу.

— Всё уже собрались, сэр Роберт, — предупредил он невысказанный вопрос. — Ждут только вас…Впрочем, иного и быть не могло — никто из собравшихся не дерзнул бы отклонить приглашение в этот дом. Скорее уж, они опоздали бы к премьер-министру!

Поскрипывают под ногами дубовые ступени. Это не скрип рассыхающегося дерева! Надо же отличать презренное скрипение какой-то деревяшки от благородного поскрипывания столетнего дуба! Хозяин поместья не признавал новомодных веяний — лестницы не пропитывали современной химией, а по-старому — натирали восковой мастикой. Как много лет назад… в былые, славные своими деяниями, времена!

Да и стены в коридоре не были оклеены новомодными обоями, с аляповатыми рисунками неведомых «мастеров» — тут были приятные глазу, дубовые же, панели. Стоило ли говорит, что ни одной картине, которые изредка попадались в коридоре, не было менее ста лет?

— Я рад вас всех видеть в этот холодный вечер, — появившись в дверях, наклонил в приветственном жесте голову хозяин дома. И по этому знаку со своих мест поднялись немногочисленные гости. Некоторые из них не сильно уступали ему в возрасте, но имелась и парочка «молодых» (ага, лет сорока…) людей. — Прошу садиться ближе к камину, пусть нас согреет его тепло!

И это тоже было традицией — столь же незыблемой, как стены самого дома. Приветственное слово хозяина, горячий камин, теплый грог — всё, как всегда. И не так уж и важно, какая погода стояла на дворе — приветственное слово всегда было одним и тем же…

Никто не задавал никаких вопросов — старейший из «жрецов», объявив общее собрание, сам должен был поведать причину такого сбора.

— Итак… — обвёл взглядом присутствующих хозяин дома. — Кейн согласился со всеми нашими доводами и аргументами.

Куда б он делся-то, откровенно говоря? И не такие вот деятели послушно склоняли головы перед ними! Ну, начальник отдела, ну «МИ-6»… и что? Всесильный вершитель судеб, что ли? Это, разве что, он сам о себе такое может думать! Ага, ночью и накрывшись одеялом… Тебя, мил друг, поставили на этот пост, чтобы ты чётко и беспрекословно исполнял волю руководителей! А тот факт, что далеко не все они сидят в официальных креслах серьёзных кабинетов — так истинная власть и не любит публичности. Есть, само собою разумеется, король и назначенные им министры. Коих мы всемерно уважаем и выказываем им положенные знаки уважения и чинопочитания. Но если кто-то ошибочно полагает, что в процессе назначения оных министров король советуется только с членами парламента… то мы не станем разуверять подобного невежду — пусть будет счастлив в своём неведении и дальше!

Такие, или аналогичные мысли промелькнули в головах многих из собравшихся.

Но вслух никто ничего не сказал, лишь наклонили головы в знак согласия со словами сэра Роберта — он выражал в данном случае общее решение.

— Мы распорядились об отправке соответствующих рабочих групп на Украину и в Россию. Фронт работ для них определён, и соответствующие распоряжения получены нашими людьми в посольствах. Согласно полученным нами данным, русские воспринимают угрозу возможного удара «грязной бомбой» достаточно серьёзно и предпримут все необходимые меры для того, чтобы эту угрозу предотвратить. В том числе — и задействование своего источника…

А вот тут по рядам собравшихся прошло некое оживление! Перешёптывание, покачивание головою…

— Да, «Заря» опять появился в поле нашего зрения! У него характерный почерк, ни с кем другим его спутать невозможно. Пока — это осторожный зондаж, прощупывание. Активных действий он не предпринимал.

— Вы полагаете, сэр Роберт, что русские направят на операцию его группу? — задал вопрос один из гостей.

— У нас нет оснований думать иначе. Опять же — характерный почерк… такое не спутаешь!

— Кто примет участие в деле с нашей стороны?

— Я испросил бы у почтенного собрания чести сделать это лично… И готов для этого выехать непосредственно на место проведения операции — нашим людям потребуется чёткое целеуказание.

А нечего сказать — старик выбрал беспроигрышный вариант! Тряхнуть стариной, с блеском провести операцию — и долгое время никто не дерзнёт не то, что бросить ему вызов, но и даже только лишь подумать о том, что во главе Общества может стоять кто-либо ещё…

— Прошу почтенное собрание наделить меня соответствующими полномочиями.

Формальность — хозяин дома мог вообще этого не говорить, имеющихся полномочий ему и так хватало с лишком. Но… традиции! Ну и что с того, что неписанные? Они не становились от этого менее серьёзными и уважаемыми. А уж, что до вопроса их соблюдения… иные персоны теряли голову и за меньшие прегрешения.

Причём — в прямом смысле этого слова!

Звук отодвигаемых стульев — присутствующие поднялись на ноги.

Все — никто не остался сидеть.

— Да будет так!

— Будет!

И — будет.

Ни один человек пока не смог бы похвастаться тем, что не исполнил высказанную таким вот образом волю…

Посольство Великобритании в Москве.

Джереми Найс не занимал в посольстве каких-либо выдающихся должностей. Да и успехами на дипломатическом поприще как-то вот не отметился. Скромный помощник атташе по культуре — какие тут вообще могут быть великие достижения? Он исправно выполнял свои обязанности, периодически составляя отчёты о посещении значимых культурных мероприятий, встречах со всевозможными «звёздами эстрады» или различными общественными деятелями. Где-то, в далёком Лондоне, эти отчёты регулярно подшивались в соответствующие папки… и всё шло своим чередом. Однажды запущенный механизм обязан работать бесперебойно! А уж этот ли чиновник или кто-то другой исполняет эту рутинную работу… а не всё ли равно?

Вот, Найс и работал.

Периодически он был вынужден принимать различного рода посетителей — как из числа соотечественников, так и немногочисленных местных жителей. Надо сказать, что местное население, с недавних пор, стало заходить «на огонёк» куда реже, чем в прошлые времена. Да и то сказать, одно дело — визит к послу! Это круто, престижно и таким визитом можно, при случае, где-то и похвастаться. Эдак, невзначай, обронить в беседе что-то, типа: «Когда я недавно разговаривал с британским послом…»

И совсем иначе будет звучать повествование о разговоре с третьеразрядным чиновником посольства. Чьего и имени-то почти никто и не знает… И чем тут прикажете гордиться?

Впрочем, Найса это не слишком-то и волновало.

Ибо его заслуги оценивались по линии совсем другого ведомства. А посольская «крыша» являлась лишь необходимым атрибутом его деятельности.

Вот и сегодня — очередной посетитель, с очередной никчемной проблемой…

Которая, впрочем, тотчас же отошла на второй план, стоило лишь гостю произнести некие слова!

Дальнейший разговор происходил уже совсем в другом помещении.

Формально — это была комната хранения архивных материалов. Но ни одно техническое средство разведки было неспособно проникнуть за её стены — настолько тут всё было защищено.

— Докладывайте, — и вместо третьеразрядного чиновника перед посетителем сидел уже совсем другой человек! Жесткий, лишённый каких-либо эмоций.

— Всё члены группы прибыли. Часть приехала из Польши, чьими гражданами они являются. Двое из Молдовы. Все члены группы в совершенстве владеют русской разговорной речью и, при необходимости, могут быстро стать своими практически в любой компании. Большая часть группы прибыла под видом студентов. Официально — для улучшения разговорной практики.

— Не обольщайтесь! — покачал головою Найс. — Знания русского языка для этого совершенно недостаточно — необходимо намного больше! Где размещены ваши люди?

— Пока — в различных гостиницах.

— Номера сдать. Снять квартиры в частном секторе. Проживание попарно — и большую часть времени проводить на улице. Та самая разговорная практика…

— Будет исполнено! — кивнул посетитель.

— Сколько вас всего прибыло?

— Восемь человек. Шестеро оперативников и двое техников. Снаряжение и аппаратура доставлены раньше и заложены в тайники. Технические средства контроля показывают, что тайники никем не обнаружены до сих пор.

— Понятно… — кивнул чиновник посольства. — К делу!

Он развернул монитор ноутбука к посетителю.

— Ориентировочно нас интересует город Подольск. По предварительным данным, наш объект находиться где-то там. Оформите туристическую экскурсию в этот город, походите по улицам… Не только туда, разумеется, прихватите ещё парочку подмосковных городков — сами выберите каких именно. Автотранспорт для вас будет готов послезавтра. Машины с местными номерами и чистой историей. Сюда более не приходить, всё указания будут вам переданы по каналу связи номер один.

На столе появился пакет.

— Здесь несколько смартфонов с московскими сим-картами. Аппараты чистые, с историей общения. Обычные разговоры обывателей, ничего серьёзного. В нужное время вы ими воспользуетесь. Документы прикрытия для вас уже заготовлены, вы их получите через тайник. Вопросы?

— Никаких.

— В таком случае — желаю удачи!

— Разрешите? — в дверях заместителя начальника ОЛЛР (отдела по лицензионно-разрешительной работе) появился секретарь с кипой бумаг.

— Что там у нас сегодня?

— Так пятница же… Вот, заявления на приобретение гражданского оружия, — кивнул лейтенант на принесённую им здоровенную пачку бумаг.

— Блин… Я тут совсем уже заработался… — капитан с неприязнью посмотрел на принесённые заявления. — И что тут у нас?

— Да, как всегда… Хотят купить себе ружьё. Мол, для охоты! Да, если только посчитать количество стволов на руках, так тут и по зайцу даже никому не добыть — где здесь у нас такие леса, да поля?

Замначальника тяжело вздохнул. Не далее, как вчера, на очередном циркулярном совещании, руководство недвусмысленно потребовало — любой ценой сократить количество оружия на руках у населения! Хоть на ушах стойте — а требование выполнить! Законно-незаконно — изымать при первом же нарушении! А лучше — так и вовсе отказывать в выдаче. Не просто же так принимаются всевозможные постановления и распоряжения? Вам дали в руки инструмент — доложите о результатах!

Как там в одном фильме говорилось?

«Им хорошо — там, наверху— придумали. А нам всё это исполнять…»

— Ладно, давай сюда…

«Так, военный пенсионер, целый полковник… два ружья уже есть. Третье хочет. На слона, что ли, охотиться собрался? Такому, пожалуй, что откажешь… Полковник! Не иначе, концы кое-где остались…»

Подпись.

«Илларионов Петр Михайлович… Ага, это за него просил начальник ДПС. Надо подписать!»

Ещё одна пачка отодвинута в сторону.

«Вихорев Олег Петрович, преподаватель колледжа… Он там стрельбе, что ли, учеников учить собрался? Отказать!»

«Камалова Анна Павловна… Кассир-оператор магазина „Пятерочка“? И сколько там ей лет? Так у неё ещё и время на охоту остаётся? Совсем баба умом рехнулась…»

— Участковый у неё дома был? Условия хранения проверял?

— Так точно, был. Вот и рапорт…

— Где? Ага… Он их под копирку, что ли, пишет? Отправить туда кого-нибудь из наших! Пусть всё внимательно проверят!

— Так заняты все — конец квартала, отчёт… Пока освободятся, да придут — уже и прочие справки будут того… недействительны. Время-то уж сколько прошло!

Капитан только плечами пожал.

— И что? Это наши, что ли, проблемы? Вовремя надо документы подавать!

Секретарь не стал спорить — об указаниях сверху он и сам прекрасно был осведомлён. Да, авось эта баба и перебеситься… передумает. И в самом деле — за каким фигом ей ружьё?

Оперативное сообщение.

По имеющимся данным, противник изменил место проведения операции — для этого выбран один из прифронтовых городов. Информация о двух контейнерах подтверждается из независимых источников.

Для непосредственного руководства операцией на месте должен прибыть важный чин из МИ-6…

От участия в операции отстранены все представители СБУ… Охрана на месте поручена представителям спецслужб Великобритании.

Прилагается список номеров автомашин, которые планируется выделить для производства операции.

Запись телефонного разговора.

— … совсем уже охренели! Мол, мы плохо владеем оперативной обстановкой на местах! А кто ж это может знать лучше нас?

— Кто-то хочет тебя подсидеть?

— Вполне возможно — уж больно кусочек лакомый!

Собеседник выругался.

— Знакомо… и у нас так же…

— А то! Такую шишку пасти… Видел я его вчера. Истинный бритт! Словно кол проглотил, и не скажешь даже, что ему седьмой десяток уже пошёл! Нос задрал, никого впереди не видит…

— Да все они там такие! Как думаешь, кому спасибочки сказать надобно?

— Петрюк это — и к бабке не ходи! Давно подходящего момента ждал!

— Я так полагаю, что он не только этого дождался…

— Ну… это мы ещё посмотрим… не он один тут такой умный!

Выдержка из оперативного сообщения.

…Спецгруз, ранее упоминавшийся в донесениях, прибыл в прифронтовую зону. Сопровождение и охрана груза осуществляется специальным отрядом из тридцати человек, иностранцы без знаков различия. Общение с представителями местных властей и силовиками осуществляется через троих офицеров СБУ, которые постоянно присутствуют рядом с отрядом. В любое время дня и ночи.

Груз с сопровождающими перемещается на четырех грузовых автомобилях и трех машинах повышенной проходимости. По внешним признакам — машины бронированы.

… Зафиксированы две встречи руководства спецотряда с неустановленными лицами, которые следуют своим маршрутом, но для организации встреч конвой останавливался, после чего, руководство спецотряда выдвигалось к месту встречи. Каждый раз, после таковой встречи, маршрут отряда менялся…

Хлопнула дверца, и из остановившейся машины неторопливо выбрался водитель. Осмотрелся.

На бензоколонке, по причине раннего времени, было безлюдно, только из окошка, за которым обычно сидел оператор, поднимался легкий парок.

«Греется, стервец!» — подумал водитель и оглянулся на свою машину. Посигналить бы… уж больно неохота топать по слякоти к домику колонки. Враз ведь прискачет!

Ага… а пассажир, только недавно задремавший, отвесит потом водиле леща! Ему спать, видите ли, охота! И чего он только ночью делал…

Ладно, делать нечего, потопаем…

Стук кулаком по раме — и за окном мелькнула полусонная морда. Ну, точно, и этот дрых!

— Тридцатку, давай, залей! Не видишь, что ли, кто приехал?!

Водителя этой машины тут знали. И, что главное, хорошо ведали и о том, кого именно он на ней возит… Поэтому, никаких расспросов не последовало, оператор только коротко кивнул и защелкал кнопками.

Хлопнула дверь, и на ходу натягивая куртку, к бензоколонке поспешил заправщик.

«Спешит! То-то же!» — удовлетворённо хмыкнул водитель и потопал к машине.

— Потише там! Не греми своими шлангами, — назидательно указал он заправщику.

«Молодой… и чего его ещё в армию не забрали? Не иначе, больной какой… или денег занёс? А что, они тут нехило зарабатывают. Этому не долил, тому намешал… вот и карман потяжелел!» — лениво ворочались в голове мысли.

— Готово! — чуть ли не шепотом произнёс парень, закрывая крышку бензобака.

«Чего-то он быстро так залил? Точно ли тридцатку? Ну, щас глянем!»

Распахнулась водительская дверь.

Шофёр протянул было руку к рулевому колесу…

Но у заправщика откуда-то взялся чёрный продолговатый предмет — лёгкий хлопок… и с тихим шелестом, разматывая в воздухе тонкие серые провода, мелькнули иглы эйртайзера.

Но упасть на землю водитель не успел — сильные руки подхватили его на полпути.

А мнимый заправщик, на мгновение показавшись в проёме открытой двери, вскинул свободную руку.

И снова прошелестели в воздухе иглы…

Сводка происшествий.

… в 06.45 проезжавшим патрулём была обнаружена стоявшая у обочины автомашина «Ниссан-Терано», номерной знак… Предварительным осмотром было установлено, что под правым передним колесом автомашины произошёл подрыв неустановленного взрывного устройства. Судя по глубине воронки — противотанковой мины или фугаса аналогичной мощности.

В салоне автомашины были обнаружены тела двоих человек — водителя и пассажира. Личность пассажира удалось установить лишь по обнаруженным при нём документам — теле сильно повреждено при взрыве. Водитель пострадал меньше, и его личность удалось идентифицировать достаточно быстро.

Им оказался сержант Майстрюк Петр Миколаевич, военнослужащий окружного управления СБУ.

Судя по обнаруженным документам, пассажиром автомашины являлся капитан Довбуш Григорий Петрович — заместитель начальника окружного управления СБУ. Тело капитана было доставлено в морг для опознания.

О случившемся проинформировано управление СБУ и военная комендатура округа…

Несчастный случай?

Или работа диверсионно-разведывательной группы противника?

Скорее всего — последнее.

Что ж… такое иногда случается.

А, поскольку все служебные бумаги покойного остались в неприкосновенности (портфель с ними, как ни странно, уцелел при взрыве), то и особой активности в расследовании никто и не проявил. Война… бывает и не такое!

Выдержка из протокола допроса.

— С кем встречалось руководство спецгруппы?

— Я не знаю этого человека. Он передвигается на военном джипе, номера постоянно меняются. Но это одна и та же машина — я опознал её по характерной отметине на переднем бампере!

— Опишите его.

— Ну… пожилой, лет… однозначно, больше пятидесяти. Скорее — даже больше шестидесяти. Высокий, седой. Осанка… ну, как вам сказать… словно кол проглотил, вот! Не сутулится, говорит негромко — но все очень внимательно его слушают.

— Все — это, кто?

— Офицер, который командует охраной конвоя. Те люди, которые охраняют самого этого деда… Он иногда говорит как-то невнятно — но никто его не переспрашивает.

— Вы с ним разговаривали?

— Один раз. Меня спросили — почему движение указанным маршрутом невозможно? Я ответил…

— Кому?

— А начальнику охраны этого… ну, деда этого.

— Что вы ему сказали?

— Там был повреждён мост, и нельзя было гарантировать, что все машины пройдут по нему без происшествий. Нет, джипы-то в любом случае бы прошли! А вот грузовики…

— Понятно.

Допрашиваемый облизнул пересохшие губы и попросил пить. Поставив пустой пластиковый стаканчик на стол, продолжил.

— И тогда этот дед меня спросил… Черт, я даже не понимаю, как он это сделал! Он же не говорит по-нашему! А я по-ихнему не особо понимаю. Но, отчего-то я всё разбирал хорошо, да и он мои ответы вполне нормально воспринимал, не переспрашивал, да…

— Что вы ему сказали?

— Ну, мол, мост разбит — самолет бомбу какую-то там кинул. Легковушки ещё могут проходить, но вот более серьёзные машины — уже вряд ли. Он спросил — почему об этом стало известно только сейчас? Ну, говорю, так бомба только вчера вечером рванула… Он покивал, повернулся к своему офицеру и говорит…

Допрашиваемый потер лоб.

— Мать… А я ведь не помню ничего… ну, что он там ему говорил… Вот, точно могу сказать — до этого всё помню, а вот именно это — как отрезало…

— Понятно. Продолжайте дальше.

Оперативное сообщение.

«По имеющимся сведениям, в район проведения спецоперации прибыл один из руководителей спецслужб Великобритании — лорд Роберт Дэйни. Указанное лицо в последний раз покидало пределы страны более тридцати лет назад. По-видимому, визит Дэйни вызван чрезвычайно важными обстоятельствами. Следует отметить, что он не является мастером оперативных комбинаций, так что тот факт, что этот человек причастен к проведению спецоперации, требует тщательного изучения, для установления причин появления Роберта Дэйни именно в этом месте…»

Выдержка из приказа.

«… Создать оперативные группы на направлении 4 „В“.

Указанные группы должны быть укомплектованы лицами, имеющими опыт проведения диверсионных действий в тылу противника.

Обеспечить все потребности оперативных групп в необходимом снаряжении и вооружении.

… Группа номер два в составе:

Старший группы — капитан Ведерников Дмитрий Алексеевич…»

«…Феникс — Георгу.

Русские ожидаемо среагировали на предоставленную им информацию. Их спецслужбы приступили к формированию ударных групп для предотвращения задуманной нами операции. Считаю, что уже пора приступать ко второй фазе плана…»

«…Георг — Маяку.

Приказываю ускорить продвижение спецавтоколонны. Дальнейшее перемещение уже можно проводить в штатном режиме, необходимости в оперативной игре больше нет. Подразделения на месте проведения акции уже приступили к оборудованию места установки зарядов…»

«… Я пока не наблюдаю активности русского информатора. „Заря“ молчит, по-видимому, решение на его задействование командованием спецподразделений ещё не принято. Считаю возможным слить противнику дополнительную информацию, чтобы побудить его задействовать все силы и средства. На данном этапе операции целесообразно будет озвучить и моё непосредственное участие в деле…

Феникс».

«… Риск вашей возможной засветки представляется нам неоправданным, это может повлечь нежелательные последствия для всех…

Георг».

«… Предоставьте мне самому решать — в какой степени и когда я могу подвергать риску свою собственную голову!

Феникс».

Оперативное сообщение.

«… Участие в операции лорда Роберта Дэйни подтверждается из независимых источников…»

Разговор в одном из неприметных кабинетов.

— Дэйни… не ожидал, что он ещё в деле! Уж давно бы на заслуженной пенсии сидел! — хозяин кабинета, человек с погонами генерал-полковника, задумчиво покачал головою.

— Так с его-то доходами и пенсии никакой не нужно, — пожал плечами его собеседник — человек в штатском. — А уж если учитывать ещё и его неофициальное положение… так и вовсе уже ни о чём давно можно не переживать — там и внукам-то на всё хватит…

— И тем не менее — нам настойчиво подсовывают именно его! Спрашивается — зачем? Что, не могли подставить кого-то менее серьёзного? Министр обороны, конечно, может командовать полком… но толку от него в данном качестве, будет гораздо меньше, нежели на занимаемом посту!

— Значит, от нас ожидают ответной реакции — приблизительно сопоставимого уровня. Ведь на медведя смешно посылать зеленого юнца — тут нужен соответствующий специалист! И вот здесь возникает сразу множество вопросов…

— На большинство из которых у нас пока ответов нет…

«Дима…

Будь очень осторожен!

Я чувствую что-то, что вскоре может вас ожидать — и это очень опасно!

Не могу пока сказать конкретнее, но ничего подобного вы пока не встречали!

Заря».

«Ваше письмо не доставлено — указанный адрес в сети не зарегистрирован».

Ведерников некоторое время непонимающе смотрел на экран.

В смысле — не зарегистрирован? Ответное же письмо было! Прямо по тому адресу, откуда пришло…

Одноразовый почтовый ящик?

Хм…

А зачем такие сложности? Ведь сам Крылов нашу встречу и организовал… то есть — знал о нашем общении и этому всячески способствовал. Да и запрета на продолжение общения не было… почему и зачем такие сложности?

Он ещё какое-то время сидел перед компьютером. Непонятно… односторонняя связь? Ну, в принципе, такое вполне возможно, но тогда должны же быть для этого какие-то причины?

Так ничего и не решив, он выключил комп.

«Подождём… Возможно, будут ещё другие письма — тогда и посмотрим!»

«Сократу».

«… Интересующий нас объект дал о себе знать. Предварительная локация подтверждается. Ждите указаний…»

«Георг».

«…Этот деятель не стал бы просто так вылезать из своего поместья! Для того чтобы он лично принял участие в рядовой, для человека его масштаба, акции — должны быть чрезвычайно серьёзные и очень весомые причины. Настоятельно рекомендую вам проверить все проводимые в настоящий момент вами мероприятия — что-то же его заинтересовало? Обратите внимание на прикрытие Дэйни — судя по имеющимся сведениям, это суперпрофессионалы. Людей подобного уровня противник использует только в самых серьёзных мероприятиях! И если их назначили просто в охрану… То я даже не берусь представить себе характер оберегаемого ими груза или уровень охраняемого лица!»

Человек, который написал это письмо, формально уже давно находился на вполне заслуженной пенсии. На взгляд н е к о т о р ы х «ревнителей» государственных средств — так, совершенно неприличной и, несомненно, чрезмерной. Тут, видите ли, известных артистов и «общественных» деятелей содержать не на что, последний хрен без соли доедают (ага, и очередной особняк у моря прикупить не на что)… а здесь такие деньги непонятно куда утекают!

Но, увы… первая же попытка «ревнителей» даже и не то, чтобы срезать размер пенсии, а, хотя бы, намекнуть на таковую возможность, закончилась немедленным и бескомпромиссным вылетом намекателя с занимаемой должности. «В связи с утратой доверия» — жестко и бесчеловечно! Как теперь на серьёзную должность в госслужбе устраиваться — после такой-то формулировки увольнения? А ведь вся родня так старалась… конверты нужным людям заносили…

Да… судя по всему, в стране пока ещё остались люди, чья ценность и полезность для государства намного превосходила ценность такого вот… «эффективного менеджера». Ну и что с того, что он из «хорошей семьи»? Берега видеть надобно!

А то, иной такой вот, пенсионер много чего полезного подсказать может… и посоветовать. И к государевым секрета кое-каким он отчего-то и по сей день допуск имеет… не простой, стало быть, дедушка-то!

Но, пенсионер он или кто иной — а рекомендации были своевременно услышаны и поняты. Более того — и выводы соответствующие были сделаны…

Глава 12

Лежащий на земле человек приподнял голову.

Тихо…Ну в смысле, не совсем, чтобы, такая уж и абсолютная тишина.

Обычная вялотекущая перестрелка периодически возобновлялась то здесь, то там — и это было вполне себе рядовым и ничуть не выдающимся явлением.

А что ж вы хотите — фронт! Тут всегда шумно. А за тишиною — это вам на кладбище. Вот там — да, как правило, тихо.

Тут, главное — что не стреляют именно по тебе. Тогда можно перевести дух, осторожно приподнять голову и посмотреть по сторонам. А, убедившись, что никто в настоящий момент не пытается проделать дырку именно в твоей башке, продвинуться ещё на чуток — вон к тому бугорку.

Залечь там, осмотреться — и проползти ещё немного.

Если кто-то, по своей наивности, предполагает, что переход через линию фронта производится каким-то иным способом — милости просим! Приезжай, покажи своё мастерство! Научи!

Но, поскольку таких вот учителей поблизости не обнаруживается, то мы будем действовать так, как умеем. То есть — тихо и осторожно.

Так или иначе, а через линию боевого столкновения группа прошла.

Не сразу и не с первой попытки — но, пробрались.

Но никто из них не бросился с ходу закладывать мину на тропке, по которой на передовую подходило подкрепление и подвозились боеприпасы. Не спорим — это, конечно, дало бы какой-то эффект… но к прорыву обороны противника на данном участке не привело бы. А вот хай поднялся бы изрядный! И искать супостатов начали бы со всем прилежанием!

Нет, ребята… у нас и другие задачи имеются…

Дом, стоявший посреди развалин, ничем таким среди своих собратьев не выделялся. Ну, осталась у него частично крыша… две стены вполне себе ещё уцелели… и даже по лестнице можно было попробовать залезть аж на чердак. Во всяком случае, она не рухнула бы в тот же миг — вроде бы крепко в своё время тут строили…

А вот обзор с чердака был очень даже впечатляющий! Видно было далеко.

И много.

Во всяком случае, именно то, что нужно можно было вполне отчётливо разглядеть.

Тонкий прутик антенны на фоне потемневшей от времени стены был почти неразличим даже и вблизи. А уж разглядеть его с улицы — и вовсе затея почти невозможная.

Нажатие кнопки — и в эфир ушло кодированное сообщение.

Мол, мы на месте, всё по плану — видим, смотрим.

И ждём.

Это был обычный дом.

Ну, не халупа там какая-нибудь — это уж само собою подразумевалось! Для размещения столь серьёзного гостя народ из кожи вон выскочил — но условия постарался организовать соответствующие. Благо, что в самый последний момент кто-то вспомнил — гость из Британии.

Британия — это всегда дождь и сыро.

А раз так — должен быть камин!

Но во всех предполагавшихся к заселению домах такового как-то вот не наблюдалось… От предложения поставить современный электрокамин отмахнулись с негодованием — мол, головой надо думать! Кому ты, друг ситный, такое предлагать-то вздумал!? Сам у такого сиди…

Пораскинули головами, подключили полицию — и те дали нужные сведения.

Дома с каминами имелись — даже несколько. Но, по здравому суждению, большинство из них отвергли с порога — не то… Аляповатые, никакого вкуса, словом — ширпотреб!

Да и расположены они достаточно далеко от требуемой точки. Гость сам в своё время очертил на карте круг карандашом.

«Здесь!»

И никаких сомнений — сказал тут, значит, здесь и найдём требуемое!

Иное как-то вот даже и в голову никому не приходило…

Нашли два дома. Охрана их осмотрела (пока издали, чтобы излишнего внимания не привлекать) и вынесла вердикт — тот, что у церкви, не подходит. Людно, шумно, да и вообще…

Остался один. Этот, практически по всем параметрам, подходил. Его, стало быть, и выберем…

Маленькая загвоздка — в доме жили. И никуда пока уезжать не спешили.

Семья из четырёх человек.

Успешный юрист с женой и двое их детей.

— Не извольте переживать, паны добродии! — усмехнулся в усы главный полицейский чин, когда народ поделился с ним своими соображениями на этот счёт. — Съедут! Скажите — когда, и там будет пусто.

— Завтра! Чтобы и духу их там не было!

Полицейский только плечами пожал.

Дураком он не был. И наблюдая за развернувшейся суетой вокруг гостя и какого-то таинственного груза на грузовике, он смог сложить два и два. И полученный результат его совсем не обрадовал! Грузовик-то точно уж не леденцы к празднику привёз…

Что станет с вверенным его попечению городом, полковник не думал. Точнее — слишком хорошо понимал — что именно здесь может произойти. Понимал — и не горел желанием наблюдать это своими глазами.

Но бросить свой пост… В военное-то время? И за меньшее могут к стенке поставить. Легко и непринуждённо. В назидание всем прочим!

А кого не поставят?

Да, гостеньку этого заморского — кого ж ещё?

Стало быть, надо постоянно быть с ним рядом! Всячески свою заботу проявлять, желания предугадывать…

Тут, правда, есть загвоздка… его охрана… Те ещё ухари — смотрят на тебя, словно, как через прицел… Глазом не моргнут — нажмут на спуск и финиш! Тупые боевики, что с них взять?

Если бы полковник только знал, какого уровня развития достигли эти «тупые» вояки — удавился бы с тоски! Он-то и за полжизни до такого бы и не добрался бы никогда… А внешность — она, как правило, обманчива.

Особенно — у умных людей.

А лопухов в охране лорда Дэйни не водилось — таких отсекали ещё на дальних подступах. Тихо и дипломатично.

«Прошу прощения, сэр, но вы, к моему большому сожалению, не удовлетворяете некоторым специфическим требованиям охраняемого лица…»

И всё.

Иди — гадай, что это там за требования такие?

Может, перед ним в готтентотской повязке расхаживать требуется?

Или ещё чего похуже… Мир изменился и то, что было ранее под запретом — ныне стало нормой поведения…

К слову сказать, большинство охранников никаких собеседований не проходило вовсе. Старый лорд знал их лично — их и пожелал видеть рядом с собою. Тот факт, что они к этому времени могли служить где-то в другом месте — его вообще никак не беспокоил. Он высказал своё пожелание — будьте любезны исполнять!

А внешне — да, они исполняли роль туповатых служак. С интеллектом чуть повыше, чем у цепного пса. Так спокойнее… народ именно так себе охранников и представляет. Кино — вещь могучая! Такие стереотипы восприятия в мозг пропихивает — никакие наркотики такого не сотворят!

Показывают в фильмах мрачных мужиков в черных очках и с автоматами — и мы будем добросовестно ими прикидываться.

Так — привычнее и понятнее для окружающих.

Они привыкли видеть такую охрану — нечего их от подобных привычек отучать. А то ещё, того и гляди, думать начнут… что-нибудь, эдакое… неправильное… Пусть уж лучше видят перед собою привычную и понятную для всех картину — меньше вопросов будет возникать.

Так что, и полицейский увидел ровно то, что и должен был увидеть…

А вот хозяин дома — нет. Ибо к этому моменту уже тут не присутствовал. Ни он и ни его семья. За пару дней до этого им, как говориться, сделали предложение «от которого он не смог отказаться»… Впрочем, если бы и отказался, то ничего бы от этого не изменилось — решение уже было принято. Этот дом был зарезервирован под высокого гостя. И никакое там решение какого-то юриста ни на что повлиять уже не могло. Законно, незаконно — кого это вообще тут волнует? Ты, милок, вообще, что там себе думал — ты, где живешь-то? То-то и оно…

Впрочем, высокого гостя эти вопросы вообще не волновали — от слова «никак». Он попросту этого не замечал. Сэр Роберт уже очень давно привык к тому, что все вокруг лезут из кожи, чтобы исполнить его любое желание. Быстро — и с максимальной отдачей. Ибо так и должно быть всегда!

Обслуга должна знать своё место!

Он почти никуда не выходил. Да это ему и не требовалось. Единожды осмотрев место будущей операции, он запомнил всё, что ему было нужно увидеть. Далее, всё должно развиваться по плану. Который уже был написан, свёрстан, проверен — и доведён до сведения тех, кто должен его исполнять.

А он — он будет ждать.

Появления того, кто осмелился бросить ему вызов.

Какое-то время назад даже и сама постановка подобного вопроса вызвала бы лишь снисходительную усмешку посвящённых.

Бросить вызов старейшему из «жрецов»? Да вы, милейший, вообще в своём уме-то? Выйти на танк с рогаткой — и то шансов больше!

Столетние традиции — и какие-то там дилетанты?

Не смешно…

Не смешно — но Дэйни и не смеялся.

Кто-кто — а он смог оценить своеобразное изящество противника. Нигде, ни в одном, практически, случае он ни разу себя не обозначил. Случайности… вполне могущие иметь дело на войне — и не более того. Так оно вполне бы и могло продолжаться и далее… если бы не одна вещь.

Фокс.

Генерал Норман Фокс. «Хитрый Норман» уже давно и плотно опекался непосредственно самим Дэйни. И «прикрыт» был на всех уровнях. Сам факт того, что кто-то там смог его вычислить — это уже было из разряда невероятных случайностей.

Да, на войне иногда получаются разные непредвиденные события. Порою — так и вовсе неожиданные.

Но некоторые вещи никогда не происходят с теми, с кем происходить ничего не может просто по определению.

Фокс никогда не попадал под выстрелы противника — даже и сама возможность подобного была исключена! Ибо генерал был весьма и весьма важной персоной. Настолько, что его «вёл» непосредственно сам старый лорд. Эта голова умела воплощать в жизнь самые причудливые оперативные комбинации! Порою — так и вовсе фантастические. Это был вовсе даже не «ходячий компьютер» (как высказался кто-то из сотрудников генерала), бездушным железякам потребуется ещё дофигища времени, чтобы суметь разработать — и воплотить в жизнь хоть одну подобную операцию! Это был талант!

Сэр Роберт лично навестил его в военном госпитале — и вышел оттуда чрезвычайно подавленным…

«Он останется жив — врачи делают всё возможное. И невозможное — тоже. Но прежнего „Хитрого Норманна“ мы уже никогда не увидим — ранения слишком тяжелые… — ответил лорд на невысказанный вопрос своего секретаря. — Я даже не уверен в том, что успею воспитать ему хоть кого-то на смену — моё время на исходе…»

Секретарь сэра Роберта только губы поджал.

Он-то помнил, каким появился в офисе шефа тогда ещё молодой офицер!

Желторотый второй лейтенант!

Ну и что, что с боевым опытом? Таких вокруг полно скачет!

Но этого — его отобрал лично лорд Дэйни! Уж, наверное, тот руководствовался не только служебной характеристикой молодого офицера… Имелись и иные причины — далеко не столь очевидные.

И вот — больничная койка…

Мало кому она добавляет здоровья. Сохранить — в принципе, может. Восстановить… хотя уже значительно реже.

Так это — всякие там руки-ноги!

А вот голова… товар штучный, редкий, и мало кто умеет её должным образом восстанавливать. И не надо тут что-то говорить за пластическую хирургию! Мы, вообще-то, совсем про другие вещи разговор ведём!

«Его вычислили, — уверенно заявил старый лорд. — Те, кто наводил миномёт, они, вполне возможно, что и вовсе не ведали — в кого выпускают свой снаряд. Но тот, кто дал им координаты цели — он достоверно знал в кого попадут эти мины! И я найду этого человека! И заставлю его за всё заплатить!»

Секретарь не возражал — он и вправду не помнил ни одного случая, когда лица, по неразумению своему перешедшие дорогу его хозяину, дорогой ценой платили за собственную глупость. Или за незнание… впрочем, кому это интересно?

Так будет и сейчас.

Разведка…Одно это слово способно вызвать невольное уважение к собеседнику. Как же — человек занимается столь серьёзным делом! И невольно в мозгу возникают картины перестрелок и погонь, драки с многочисленными и натренированными противниками… и всё такое прочее.

Нет, никто и не спорит — такое тоже может быть. И бывает — чего уж тут греха-то таить?

Только вот никто почему-то не делает вывода о том, что если начался активный мордобой, то это частенько бывает следствием проваленной работы.

Ибо, между разведчиком и диверсантом всё же есть существенная разница!

Если шум, грохот и мордобой у диверсанта часто являются вполне допустимым и даже желательным результатом его работы, то у разведчика — задача совсем иная. Тихо отработал — и так же тихо исчез… вот это — правильный результат!

Но каким трудом всё это порою даётся…

Крышу у дома снесло давным-давно, уже и трава кое-где стала пробиваться. Но это никого не волновало — полуразрушенный дом только хлипким заборчиком обнесли. Чтобы никто посторонний туда бы случайно не забрёл — рухнет ещё чего-нибудь на глупую башку…

Заборчик, несмотря на кажущуюся хлипкость, оказался неожиданно крепким и свою функцию исполнял добросовестно — никто в развалины не залезал.

Правда, охрану высокого гостя это не успокоило. Народ добросовестно осмотрел развалины, даже и на бывший чердак поднялись. Убедились — ничего неприятного здесь не имеется. Но одного убеждения мало, и они оставили тут ещё и некий хитрый приборчик — пусть смотрит…

К чести тех, кто положил глаз на этот домик (как на наблюдательную позицию), они отнюдь не являлись чрезмерно доверчивыми людьми. Раз мы ничего не видим своими глазами, это отнюдь не значит, что тут, и в самом деле, ничего такого не имеется. Напротив — если ничего не видно, значит, хорошо спрятано.

Чего не хочет противник?

Того, чтобы за ним кто-то наблюдал — это же очевидно!

А откуда лучше (и удобнее) это делать?

Тоже не вопрос — из вот того окна.

Значит, надобно перекрыть техникой доступ в эту комнату — и ждать, покуда туда кто-то приползёт. А там — бери его под белые ручки и вытрясай всё, что он знает. В том, что он всё поведает, никто и не сомневался — специальная химия для того и изобреталась. Никаких же «угрызений совести» никто из охраны гостя уже давным-давно не испытывал. Да и сильно бы удивился, если бы кто-то сейчас им про это рассказал!

Есть задача — получить ответ от солдата противника. А уж, каким путём… Вас, и правда, это так сильно волнует?

Но на той стороне тоже, знаете ли, не совсем уж законченные лохи собрались! И думали они во вполне похожем ключе.

Дано — позиция для наблюдения перекрыта техническими средствами. Каковые, надо полагать, периодически проверяются. И что теперь? Искать новую точку? А где гарантия, что там ничего не стоит? Тут, по крайней мере, точно ясно — есть.

Вопрос — где? Ну, ребята… это даже не смешно…

Был во Франции один умный человек — Эжен Франсуа Видок. Создатель, если кто не знает, уголовной полиции «Сюртэ Женераль». Между прочим, в своё время это была самая эффективная организация подобного профиля.

Так вот, сей уважаемый товарищ произнёс знаменитую фразу — «Только преступник может поймать преступника».

Он знал, что говорил… двадцать лет на каторге отсидел. И в полицию набрал бывших уголовников — они-то и вычистили весь Париж всего за год. Ибо — з н а л и…

Так и тут — знаешь, что техника стоит.

Знаешь — на что она должна реагировать. А раз так — знаешь и где её поставить…

Самым удобным местом для наблюдения была более-менее уцелевшая комната на втором этаже. Вследствие произошедшего когда-то пожара, большая часть крыши выгорела, чердак частично обрушился, и из трех комнат второго этажа уцелела только одна — её-то окна и выходили как раз на интересующий объект. Чтобы его рассмотреть, требовалось зайти в комнату. Что, уже само по себе, было не столь уж и лёгкой задачей — ибо лестница на второй этаж (по каким-то невыясненным причинам…) «внезапно» обрушилась. Вот бывает же и такое! Стояла себе, стояла… год уж точно. И вроде бы падать не собиралась — и вдруг!

В один прекрасный день рухнула. Да так удачно, что и обломки куда-то испарились. Надо же! А вы говорите — чудеса! Вот они — настоящие чудеса-то где…

А у входа в комнату появился маленький такой приборчик — неприметная серая коробочка. Когда в комнате, непонятно каким (ну, это смотря кому непонятно-то…) образом оказалась обыкновенная кошка, прибор тотчас же зафиксировал её появление. И уже через несколько минут в доме появилась… э-э-э… ну… «группа спасателей», что ли? Ну, для краткости можно и так сказать…

И у них с собою имелась складная лесенка.

По которой они на второй этаж и поднялись. Со всеми мерами предосторожности! Мало ли… кто его знает, что может с собою притащить даже и обыкновенная кошка?

Испуганное столь представительной делегацией животное было отловлено, осмотрено… и выпущено на волю — чем тотчас же и воспользовалось. Добавочно осмотрев комнату и ничего подозрительного там не обнаружив, «спасатели» затянули тонкой сеткой оконный проём (стекла-то там не имелось…). Надо полагать, для того, чтобы очередной кошак туда бы больше не залез. Снаружи сетка совсем не просматривалась. А вызволять из этой ловушки ещё одну кошку, надо думать, никто более не собирался.

Стоило ли упоминать о том, что всё происходящее было самым тщательным образом зафиксировано? Издали, но кто сказал, что невооружённым глазом?

Выводы были очевидны — в комнату лезть нельзя!

Но вот про чердак… вернее, про то, что от него уцелело… Туда никто из «спасателей» даже и не глянул. Да и на что было смотреть-то? На кучу обгорелых обломков? Там и сесть-то было не на что… обрушившиеся стропила, остатки перекрытий — сам черт ногу сломит! Да и от осадков, такого вот любопытного деятеля, ничего не могло защитить — крыши-то давно не имелось!

Ну, что касается черта — тут сложно сказать, что он там себе сломает, а что и нет. Персонаж мифический, его возможности так до конца и не выяснены никем… А вот люди, которые ухитрились туда залезть — они проявили немалую осторожность и изобретательность — и ничего себе не поломали.

И техника никакая их не засекла — по причине отсутствия таковой именно в этом месте.

Да, лежать на обгорелых обломках (и под ними…) было крайне некомфортно. Так тут, вообще-то, и не люксовый номер в «Президент-отеле»!

Тут работа…

Зато видно отсюда (и слышно) было многое.

Ну, ежу понятно, что не обычным ухом… так и мы тоже не лыком шиты!

«Дима…Этот человек вас ищет. Конкретно — тебя.

Возможно, что и кого-то ещё, пока не могу сказать.

Я не знаю где ты сейчас, но он не очень от вас далеко.

Старый, седой. Но очень опасный!

Пожалуйста, будь осторожен!

Заря».

«Сократу.

Город под Москвой.

Ориентировочно — Подольск.

Это обычное жилое здание, пять этажей, таких рядом много. Вижу подъезд, у него темно-зелёная дверь.

Пока не могу сказать, офис это или частная квартира.

Рядом есть какой-то большой магазин.

Георг».

Звонок на входной двери дважды звякнул. Пауза — и ещё один звонок.

Мобильник привычно лёг в руку, пальцы быстро набрали знакомый номер.

— Олег Федорович?

— Да, это от меня. Можешь открыть. Старшего зовут Михаилом. Он стоит у двери, и только что мне позвонил.

Щёлкнул дверной замок.

— Здравствуйте, Аня! — Высокий русоволосый парень поставил на пол большой полиэтиленовый пакет. — Тут, товарищ Крылов вам гостинцы прислал…

— С чего бы это вдруг? Вроде бы у нас никаких праздников пока не намечается?

— Тут есть причина…Присядем, если позволите?

Девушка кивком головы указала на кухню.

Но второй гость никуда не пошёл, а присел на табуретку в прихожей.

— Присаживайтесь… Михаил?

— Точно так! — гость протянул раскрытое служебное удостоверение. — Это, чтобы вопросов не возникало…

— Так… Капитан Марков, Михаил Федорович. Понятно. Надо полагать, напарник ваш…

— Лейтенант Скобцов. Олежкой звать.

— И чем вызван ваш визит? — девушка кивнула на нетронутый пакет. — И это вот…

— Это, чтобы вы пока не ходили в магазин. Там достаточно еды на пару дней.

— Я столько и не съем! Даже если очень сильно захочу.

— Втроём — съедим.

— В смысле? — Анна удивлённо воззрилась на гостя.

— В том самом. Мы пока остаёмся здесь. Будем меняться каждые три дня. У вас ведь одна комната всё равно пустует?

— Хм!

— Приказ руководства. Есть прямая и непосредственная угроза лично вам.

— Это как прикажете понимать?

На стол лег конверт из плотной бумаги.

— Прочитайте…

Хрустнул разворачиваемый лист бумаги.

«Анечка, капитан не шутит! Поступил приказ на твою ликвидацию. Именно по этой причине я и выслал тебе группу охраны. Марков тебе всё объяснит!

Крылов».

— Простите, но это какая-то мистика! Вы, что же, и за кассой позади меня стоять станете?

— Не станем. Но и вам там пока делать нечего. Вот, извольте, больничный лист! — на столе появился синий официальный бланк медучреждения. — Ваше руководство не станет вас разыскивать. Сегодня же им это покажут…

— Так меня и уволят в полпинка…

— Как там уважаемые люди говорили? «Замучаются пыль глотать?» Не уволят, не беспокойтесь.

— А с чего вдруг всё это… — Анна обвела вокруг себя рукой.

— Вас ищут. Где-то рядом находится группа ликвидаторов. Мы пока всего не знаем, что им известно и откуда, но угроза — более, чем серьёзна!

— Интересно девки пляшут… И как долго мне так, взаперти, сидеть?

— Пока не знаю… Не факт, что они сюда вообще дойдут, они, как мы полагаем, пока знают только город — и ничего более.

— Ну, — усмехнулась хозяйка квартиры, — с такими-то данными… Они тут несколько лет станут шариться!

— Не знаю, но полковник сказал, что вас могут искать какими-то новыми способами… Мол, вы и сами об этом всё знаете, вам объяснять не надобно.

Девушка прикусила губу, покатала по столу карандаш.

— Ладно… Я поняла. Да, так могут… Оружие у вас, надеюсь, имеется? А то мне, в очередной раз, в полиции всё завернули. Хотела себе хоть ружьё прикупить…

— Не беспокойтесь, Аня, чего-чего — а этого хватит.

— На меня — тоже?

— Увы… — развёл руками капитан. — Вы же наши инструкции знаете.

— Не знаю, в том-то и дело! Ладно… — она встала с табурета. — Вон та комната, справа по коридору, ваша. Располагайтесь… А я поесть что-нибудь соображу. Не зря же вы эту авоську сюда тащили!

Глава 13

А неприметные люди меж тем ходили по улицам города. Они ни к кому не приставали с расспросами, старались ничем не выделяться среди прочих прохожих. Яркая одежда, броская внешность — это не для них. Давно уже и в повседневной своей жизни, они никоим образом не «выпячивались» и не старались привлечь к себе внимание экстравагантными выходками и прочей ерундой. Всё это — для, так называемых, «звезд». Очередных «певцов» и «модных художников». Ведь прекрати они свой каждодневный и непрерывный выпендрёж — и толпа тотчас же позабудет о тех, о ком должна помнить. Ну, и бог им навстречу…

А мы постоим в сторонке, никак и нигде себя обозначая. За пустой выпендрёж — денег не платят, мы, слава Всевышнему, не какие-то там «властители душ», у нас и своя профессия есть. И она нас неплохо кормит!

Порою — так и куда как более основательно, чем всех этих…

Группа не была наспех сколочена прямо перед отправкой — такое показывают лишь в дешёвых шпионских боевиках. Все её сотрудники знали друг друга достаточно давно.

Ну, как знали… Работали они вместе — и уже не в первый раз. Никто из них в той, остававшейся за кадром, жизни не встречался друг с другом. Не сидели вместе за бокалом вина и не устраивали совместные поездки на отдых. Они даже не знали — кто и где живёт. А зачем? Меньше знаешь — крепче спишь…

А что подбора по специализации — так на то есть руководство. Которое заранее планировало каждую операцию. И при этом учитывалось всё!

Будет нужен снайпер — пригласим этого. Два — ещё и вон того. Подрывник — и такой специалист имеется. Мастер по вскрытию замков или опытный хакер? Такие спецы у нас тоже есть.

Ну, а уж за умение работать из всякого там огнестрела… можно было и вовсе не переживать — это-то, как раз, и не самое главное!

Любого можно научить попадать в цель — дело времени.

А вот пройти, куда надо, незамеченным… уже совсем другой талант требуется! Так мало пройти, надобно ещё и вернуться!

Так и не просто пройти — сделать там нужное дело!

Никто из них не воспринимал цель как живого человека — с момента вынесения по нему соответствующего решения, тот уже начинал жить «в долг». Он уже был мертв, хотя сам этого мог и не понимать. Нет, привычки и характер цели тщательно изучались — дабы не возникало (пусть даже и теоретически!) вероятности провала задания. Как он ходит, на чем передвигается, с кем живёт… Наличие охраны, степень её взаимодействия с клиентом — надо было знать всё! Когда встаёт и куда ездит, с кем спит, что ест…

Да, в данной командировке всё было немного непривычно — но и не такие задачи в прошлом решались вполне успешно.

Неизвестно местонахождение цели?

На это есть руководство — оно своевременно (или чуть позже) выдаст соответствующие указания.

Потратим больше времени?

Не беда — платят ведь ещё и за каждый день пребывания в командировке.

Потребуется время на разработку цели?

И это не страшно — четверо с кнутами ведь за спиною не стоят. Сколько надо будет времени — столько и проработаем.

— Здравствуйте! — на пороге квартиры нарисовался невысокий мужичок в черной (кожзаменитель, само собой — но выглядит вполне прилично) кожанке.

— Чего тебе? — поднял взлохмаченную голову от стола с остатками закуси хозяин квартиры.

— Так это… Звонок у вас не работает. Я стучал… но вы, наверное, не слышали. А дверь оказалась незапертой, — повинился гость.

— Должно быть, Танька не закрыла… — повертел головою хозяин в поисках опохмела. — А тебе надо-то чего?

— По объявлению я. Квартиру хочу снять.

— Ага! Это можно!

— Эта квартира-то?

— Дык!

— Посмотреть можно?

Гость, сопровождаемый хозяином, обошел все три, порядком захламлённые, комнаты. Собственно, хозяин жил в одной, все прочие были необитаемы и даже паутиной кое-где подзаросли.

— Нормально, меня устраивает. Не возражаете, если мы тут немного приберёмся? Диван у вас… того… поменять бы? Нет, это мы сами, за свой счёт! — поспешил заверить гость квартиросдатчика, увидев его помрачневшее лицо. — Нам же самим на нём и спать…

— А… много вас будет-то?

— Шестеро. Мы строители, отделка и всё такое прочее. Офисное здание у вас тут строят, вот нас и пригласили. Женщин нет. И водить никого не станем, нам бы отдохнуть после работы, выспаться…

— Ну…

— Задаток и за первый месяц платим прямо сейчас. Цена для нас вполне нормальная.

«Эх, — мелькнула в голове у хозяина шальная мысль, — надо было больше просить!»

— Эт можно.

— А когда заехать можем?

— Так, завтра, с утра и заезжайте. Я к ребятам, они в соседнем подъезде живут, переберусь сегодня… Ключ вам сегодня отдам. Но он только один у меня. Так что я дверь захлопну — и всего делов!

— Если хотите, мы вам и замок сменим. И ключи, когда съезжать станем, вам отдадим.

— А надолго вы тут?

— Два месяца — это совершенно точно!

— Покатит!

— Тогда, может… по пивку? У меня пара бутылок с собою есть…

Гость знал, кому и что предлагать. И именно в эту квартиру пришел не просто по объявлению. Оттого-то и пиво с собою прихватил…

«Алану.

Успешный поиск объекта затруднён ввиду того, что большинство крупных магазинов в городе расположены именно вблизи районов жилой застройки. Каковая, преимущественно, состоит именно из стандартных пятиэтажных домов. Имеющихся сведений для точного определения адреса недостаточно.

Фома».

«Фоме.

Принял вашу информацию. Сведения будут уточнены.

Алан».

«Георгу.

В указанном городе значительная часть домов именно пятиэтажные. Рядом с магазинами их много. Прошу уточнить данные для поиска объекта.

Сократ».

Сэр Роберт раздражённо прошёлся по комнате. Остановился около окна, выглянул на улицу и какое-то время так стоял.

Секретарь молча сидел за столиком, готовый в любую минуту что-либо записывать. Он уже давно привык к манере работы своего шефа, его ничего в ней не удивляло.

— Он не показывается! — раздражённо произнес лорд. — И вообще никак себя не обозначает!

— Сэр, но если он работает только с конкретной группой? Они не участвуют в деле, вот он и не высовывается… — позволил себе вмешаться секретарь.

— Но мы уже столько сделали для того, чтобы русские выслали сюда именно этих людей! Только что, ковровую дорожку им от линии фронта не расстелили!

— Но, вы же сами говорили, что данная группа работает исключительно по особо важным объектам… Возможно, русские попросту не поверили полученным данным? Не сочли их достаточно интересными и важными.

— Гэри! — резко развернулся на каблуках Дэйни. — Ещё раз — что?

— Ну… я тут подумал… Ведь серьёзные объекты в черте города обычно не располагаются… Ну, во всяком случае, у нас — именно подобным образом всё и организовано.

— Так-так-так! — опустился в кресло лорд.

Его сухие пальцы отбарабанили по подлокотнику какой-то сложный мотив. Он думал…

Секретарь не вмешивался — по всему было видно, что его хозяин над чем-то напряжённо размышляет.

— У русских — тоже!

— Но, сэр… это ведь тоже не китайцы вокруг нас?

— Да такие же русские, что и по ту сторону фронта!

— Это украинцы!

Сэр Роберт только печально вздохнул.

— Друг мой, если вы будете принимать на веру всё, что несут с телеэкрана наши политики… А, особенно, если у вас ещё не совсем атрофировалась память, и вы способны вспомнить вчерашние их заявления, то вы окончите свои дни в сумасшедшем доме! Если вам, в течение тридцати лет, будут вбивать в голову, что вы марсианин — то, в конце концов, вы и сами в это поверите. Вот и эти… — кивнул лорд в сторону окна, — в итоге поверили в свою исключительность. А внутри — они точно такие же русские, с которыми они сейчас и воюют. И тут нужны несколько иные подходы, вы правы… это же не европейцы!

Он пролистал свою записную книжку, куда, по-старинке, записывал важную информацию. Дэйни так и смог принять до конца все новомодные гаджеты, он им попросту не доверял. Хотя и не мешал своим сотрудникам ими пользоваться.

— Пригласите сюда этого… Харченко.

— Полковника Харченко? — переспросил секретарь.

— Этому туземцу так же далеко до настоящего полковника, как мне — до короны Римской империи! Будь он хоть генералом — мыслит он на уровне лейтенанта, да и то… Да, позовите его.

Полковник появился достаточно быстр — он понимал кто его вызывает. Но, вот зачем…

Усадив кивком головы его в кресло, сер Роберт огорошил гостя следующими словами.

— Русские должны получить информацию, что ваши солдаты готовы оставить город. Более того — вы отведёте часть войск с занимаемых позиций.

— Но, сэр… У меня приказ — оборонять его до последнего солдата!

— Ну и обороняйте… Я вам, что, мешаю? — пожал плечами лорд.

— Оставить позиции…

— А иначе русские вам не поверят. Ничего, потом отобьёте назад.

— Потери…

— А где вы видели войну без потерь? В кино? Так и там сейчас кровь, только что, не мешками льют.

Полковник замолчал.

Нет, понятно, что надо связаться с руководством… но, он прекрасно понимал — там никто не станет оспаривать приказ заморского гостя.

— Мой секретарь поработает над картой вместе с вашими офицерами. Совместно они определят позиции, с которых надо будет отвести солдат.

Проводив гостя, секретарь постучался к хозяину.

— Гэри… Закажите ещё один контейнер. И потрудитесь, чтобы об этом узнали на той стороне.

— Будет исполнено, сэр Роберт!

«По имеющимся сведениям, противник вскоре приступит к отводу войск с занимаемых позиций. Официальной причиной будет назван взрыв, так называемой, „грязной бомбы“ на позициях занимаемых им в настоящее время. В дальнейшем, опираясь за заражённую зону, оборона будет организована на новой линии, строительство которой уже начато. А обширная заражённая территория в нашем тылу сделает невозможными оперативную доставку припасов и маневр по данной местности личным составом подразделений. Помимо этого, пропаганда сделает особый упор на применении российскими войсками (или подразделениями ополчения) неконвенционного вооружения. С большой вероятностью упор будет сделан именно на части составленные из военнослужащих подразделений ополченцев.

Определённые шаги в этом направлении уже сделаны, в прессе появился ряд статей, где такие намёки уже прозвучали.

Косвенным подтверждением этих планов может быть начавшийся отвод войск с занимаемых позиций. В первую очередь выводятся наиболее подготовленные и боеспособные части и подразделения…»

Разговор в одном из неприметных кабинетов.

— Ну и что вы на это скажете? — генерал-полковник кивнул на папку с бумагами, которую только что отложил в сторону посетитель.

— Нервничают на той стороне. Теперь я абсолютно уверен в том, что это ловушка — нас там ждут! Когда прошла информация по первому контейнеру, это вполне вписывалось в логику событий. Но второй… зачем? Если бы они хотели увеличить площадь поражения — то его разместили бы в другом месте. Но, нет же! Его везут именно в ту самую группу, которая уже имеет один такой… почему?

— И как вы можете всё это объяснить?

— Старый лорд не специалист по атомному оружию — у него совсем иное направление деятельности. Это ж простая логика, применимая, разве что… ну, скажем, к обычной взрывчатке. Тонны мало — положим две! Будет страшнее! Понятно, что ядерный заряд в две килотонны — существенно опаснее заряда в одну. Но тут же нет атомного взрыва — в прямом смысле этого слова. Ну, предположим, подорвут они два контейнера, вместо одного — и что? Степень загрязнения местности будет больше, это так. А вот радиус поражения изменится не настолько уж и сильно. Дэйни привык оперировать знакомыми лично ему понятиями — вот и ошибся…

— Но, неужели, — приподнял бровь генерал-полковник, — там нет никого, кто смог бы ему разъяснить эту ошибку?

— Есть, наверное… Но лорд пользуется там совершенно непререкаемым авторитетом, и никто не рискнёт ему, не то что, возражать, даже и советовать! Да и навряд ли он станет выслушивать подобные рекомендации — с чьей угодно стороны!

— Так… Допустим! И зачем тогда всё это?

— Думаю, товарищ генерал-полковник, у меня уже есть ответ на этот вопрос… — собеседник положил на стол тонкую папку.

— А своими словами рассказать?

— Это можно. Если вкратце, тут отчёты службы наружного наблюдения. Как я уже докладывал, спецслужбы противника проявили неожиданный интерес к некоторым офицерам наших спецподразделений.

— Помню, — кивнул хозяин кабинета. — И что?

— Нам удалось установить источник утечки личных данных, и этого человека мы взяли под наблюдение. Помимо этого, нами был установлен негласный контроль над местами проживания этих офицеров. Так вот, в последние несколько дней мы обнаружили, что за их жилищем ведётся наблюдение, в том числе, и с помощью серьёзных технических средств. Исходя из имеющихся сведений, мы можем предположить, что именно их группа и является той самой дичью, на которую расставляет силки наш старый знакомый…

Хорошо жить!

А если ещё и жизнь удачно складывается…

Капитан Фомичёв в этом отношении не имел никаких причин для беспокойства — эта самая жизнь складывалась для него весьма благополучно.

Вовремя женившись на нужной невесте (и ничего, что так, как говориться, «засиделась в девках»), получить, благодаря тестю, место в управлении материально-технического обеспечения серьёзной конторы… всё это было, так сказать, стартовой площадкой. И даже не вовремя долбанувший тестя инсульт — и он не слишком уж помешал дальнейшей карьере. Иной бы, на месте молодого офицера, расстроился… но — это кто-то иной!

Фомичёв просто сделал из произошедшего свои выводы.

Он не был нечист на руку, что являлось вполне справедливым подозрением для некоторых его коллег. Кто-то, а капитан прекрасно понимал — он не в стройбате служит! Обычный начальник склада… хотя и в серьёзной конторе. Нет, спереть какой-нибудь пресловутый гвоздь можно было и здесь. Ибо порядок учёта — он по всей армии одинаков. Что можно спереть в условном Забайкалье, то вполне было возможно «прихватизировать» и под Москвой. Другой вопрос, что здесь смотрели за всем намного строже! И какой-либо сомнительный гешефт имел все основания закончиться совсем не так, как это планировали его разработчики.

И потому порядок на вверенном его попечению складе, был близок к идеальному! А благодаря сложной, самостоятельно капитаном и разработанной, дополнительной системе учёта материальных ценностей, пропасть тут что угодно попросту не могло. Это и вовсе было почти немыслимо!

Фомичёв всегда знал — кто, когда и зачем получает у него тот или иной прибамбас.

Сначала этому попросту удивлялись. Потом — не понимали, зачем это всё нужно вообще? Ладно бы он хоть оружие выдавал! Тут, хоть понятно — зачем подобные сложности…

А потом… привыкли.

Тем паче, что малейшие попытки, даже самого мелкого гешефта пресекались начскладом на корню! За что он заслуженно и поощрялся руководством. Он в любой момент мог ответить — кто, когда и где собирался использовать его снаряжение. Вернул, утерял или списал по износу и служебной необходимости — капитан мог (при желании) ответить и на этот вопрос.

А тот факт, что ему эти знания теоретически были недоступны… Ну, так в его сторону никто особо и не поглядывал. Служит давно, на хорошем счету у руководства, лишних вопросов не задаёт…

Так зачем ему было что-то ещё спрашивать? Он и так знал достаточно…

Достаточно для того, чтобы доступная ему информация имела цену — и цену немалую! Вопрос был только в том, чтобы найти покупателя.

И он нашелся.

Не сразу и не в единый миг.

Но… кто ищет, тот всегда находит… рано или поздно.

И вот теперь капитан мог спокойно наслаждаться жизнью. Новый дом за городом — разумеется, он был записан на жену! И полученные деньги были умело легализованы — выигрыша в лотерею никто не отменял!

А во дворе ждёт новенький автомобиль. Но, тут уж подкопаться и вовсе нереально — всё-таки зарплата у начальника склада не такая уж и маленькая, можно жить! Другой вопрос, что есть ещё и прочие траты… но ведь ещё и жена работает бизнес-консультантом, а это немалые деньги! И никого особо не волнует, что в своей профессии она — «ни уха ни рыла». Платят же! И это тоже было частью договорённости с покупателем.

Начсклада не зря так долго времени готовился к подобной сделке. Нашлась очень кстати коммерческая структура, которой требовался именно вот такой консультант. И даже все положенные налоги были своевременно заплачены — государство не могло иметь никаких претензий!

Он всё досконально продумал и просчитал. Нигде и никак не подставился, никому и ничего лично в руки не передавал.

А все переговоры велись в чате компьютерной стрелялки — там, порою, такие захватывающие дух темы обсуждались! Свергали правительства, захватывали заложников… и прочее. Тот, кто захотел бы выловить тут что-то конкретное — пролил бы ни одну бочку пота — и всё равно ничего не понял бы.

Были, правда, моменты… но все они остались в прошлом. Незадачливый товарищ, взявшийся передать письмо по конкретному адресу, очень вовремя попал в автокатастрофу. В аварии он так и не выжил… И таким образом унёс в могилу всё, что только знал. Не повезло, бывает! Зато — повезло кое-кому другому.

Вот и спускался сейчас по лестнице человек. Довольный жизнью и не имеющий никаких причин для того, чтобы не радоваться яркому утреннему солнышку.

Новенькая «Мазда» благодарно подмигнула сигнальными огнями автоугонки и заурчала мощным мотором. Можно ехать!

Вот и ворота части, хмурые часовые.

Привычно острый взгляд дежурного по КПП (можно подумать, он впервые видит обладателя документа…), и вот под ногами поскрипывают доски пола родного кабинета.

Так… и что у нас не сегодня?

«Требование на материально-технические средства усиления в/ч 20045… понятно, это подождёт. На вас пока ничего не выделено.

Запасные части к автопарку… ага командиры все на этих машинах разъезжают — надо это учитывать!»

На бумаге появилась размашистая резолюция — «Тов. Семину. Выдать! Доложить об исполнении».

Что дальше?

«Дополнительное снаряжение к изделию „Скарабей“… Что?! „Гриф 76АВ“ — это что у нас такое? А где тут справочник?»

Честно говоря, данный талмуд вообще-то должен был лежать в первом отделе… и начальник склада, каждый раз должен был его там получать, но… из всего бывают исключения!

Так…

«…Радиопоглощающее защитное покрытие, способное значительно увеличить срок работы изделия в опасных и заражённых зонах, при наличии излучения не выше…»

Это уже научная абракадабра, пусть ею кто-нибудь другой занимается. А кто, интересно, заявочку подписал?

Капитан Фролов.

Ага, инженер группы капитана Ведерникова.

Интересно, они там в Чернобыль, что ли, собрались? Впрочем, хрен там с ними со всеми, главное, что именно за этой самой группой его и просили особо проследить!

«Это обойдётся папаше Дорсету в лишние пятьсот долларов!»[15]

Разумеется, он не стал ничего фотографировать, вполне достаточно сообщить об этом своими словами. Это всегда прокатывало раньше, прокатит и сейчас. Те, кто платит ему деньги были достаточно умными людьми и довольствовались и такими сведениями. Поймут…

Рабочий день никаких сюрпризов не принёс и закончился вполне буднично. Машина, дом… и далее всё, как всегда.

Оперативное сообщение.

«Группа „Виконта“ получила снаряжение для работы в условиях повышенной радиации».

Оперативное сообщение.

«Интересующий вас объект получил спецснаряжение для работы в пределах зоны вашей ответственности. Телефоны членов группы перестали отвечать на звонки, их присутствие в сети не фиксируется уже в течении нескольких дней».

Спецсообщение.

«Информация по группе „Ясеня“ передана противнику».

Резолюция на рапорте.

«Продолжать наблюдение за объектом „Красивый“. Обо всём, что с ним происходит, докладывать немедленно!»

А он так ничего и не заметил…

И продолжал радоваться жизни. Пока радоваться…

А на той стороне, получив долгожданное известие, пришли в движение приводные ремни сложного механизма. Сорвались с места, давно уже засидевшиеся специалисты, выехали из ворот, ожидавшие своего часа автомашины.

И довольно потёр руки старый лорд.

Телефонный звонок.

— Слушаю вас.

— В самое ближайшее время мы ожидаем усиления активности вашего клиента. В связи с этим, хочу вас уведомить, что руководство высказывает неудовольствие вашей работой.

— У нас имеются объективные трудности, и…

— Мы об этом знаем! — перебил собеседника звонящий. — К сожалению, это не настолько объективные причины, чтобы руководство приняло их во внимание — у вас было достаточно времени.

— Я понял… Мы приложим все усилия!

— Вот это уже другой разговор…

Переход линии фронта всегда был задачей непростой. Всегда и в любом месте. Оставался он таковым и поныне. Воздухом ли, водой или по земле — для этого всегда требовалось недюжинное напряжение всех сил. Да и это далеко не всегда могло гарантировать даже и частичный успех.

Тем паче, что и противника ещё сонливость не одолела — смотрели внимательно! За всем вообще.

Есть, конечно, всякие там способы… вертолёты и самолёты, те же катера… много чего имеется в загашнике. Так что перейти тихо — вполне возможно. Но…

В том-то и дело, что именно в данный момент, надо было пройти… ну не совсем так уж и тишком, но и без большого шума. Не вышибая дверей ногами и сапогами, но и не слишком уж миндальничая с теми, кто рискнёт встать на пути.

Спецсообщение.

«…Вчера, около 02. 23 на опорном пункте 26 батальона территориальной обороны произошёл взрыв. В результате которого погибло трое и ранено двое бойцов батальона. Помимо этого было выведено из строя контрольное оборудование, вследствие чего наблюдение за прилегающей местностью не проводилось с указанного времени, до момента наступления рассвета, когда это можно было продолжить имеющимися приборами наблюдения…»

Спецсообщение.

«Под вашу личную ответственность — приказываю обеспечить сохранность обстановки до прибытия инспектора из вышестоящего штаба. Ремонт оборудования не производить, обстановку не изменять».

— Ну, показывайте — где у вас тут что и как? — прибывший, в сопровождении трёх молчаливых мордоворотов, офицер с сомнением посмотрел на сержанта, который командовал на опорном пункте.

Этим громким словом назывался обыкновенный блиндаж (скорее уж — просто большая перекрытая щель…), где сейчас пряталось трое солдат. Мелкие, по пояс глубиной, окопы, такие же ходы сообщения… Словом, серьёзного боестолкновения подчинённые сержанта не выдержали бы.

Спасало, разве что, выгодное расположение позиции — отсюда открывался хороший обзор на окрестности. Незаметно не подойти! Других похожих высот тут не имелось — эта была единственной. Правда, солдаты понимали — в случае атаки их холм попросту перепашут артиллерией — и шабаш! Так что, строй тут хоть филиал Вердена — снесут и его.

Ну, задержим противника на десять минут — и то, в лучшем случае.

Поэтому больше надеялись на глаза и контрольную аппаратуру. Можно было засечь противника издалека (и вовремя сбежать…). А техника позволяла видеть даже и ночью. И в плохую погоду. Честно говоря, сержант уже подумывал над тем, как бы так изловчиться — и что-нибудь отвинтить? Да так, чтобы не поймали? Ведь хорошие деньги же, наверное, можно получить!

Но, не зашло… не успел…

— Так, извольте проследовать за мной, пан…

Знаков различия на форме у офицера видно не было, но троица сопровождающих ясно давала понять — это не простой лейтёха! Те с подобным эскортом не ходят.

— Майор.

— Так точно, пан майор!

Идти оказалось совсем недалеко — разрушенный наблюдательный пункт находился чуть ниже вершины холма.

— Мины тут у вас есть?

— Мало, пан майор… Болото здесь, земля мягкая, вот мины толком и не поставить.

— Да? — с сомнением осмотрелся гость. — Тут земля совсем твёрдая, между прочим!

— Так тута и мы сами ходим, пан майор. Это внизу, там, где вода близко подходит…

Наблюдательный пункт, как оказалось, был построен на совесть — крепкий пол, бревенчатые стены, два наката брёвен поверху. Накат, кстати говоря, повреждений почти и не получил.

— Внутри что-то взорвалось, пан майор! Вон, доски как побило!

Доски, действительно, растрескались и частично разрушились. Взрывом снесло и стеллаж с аппаратурой. А заодно — и разметало по помещению и дежурную смену наблюдателей.

— Да, — присел на корточки офицер. — Внутри… Под вон тем окном!

Точнее — амбразурой, в которую выглядывал ранее объектив тепловизора.

— Дверь у вас обычно запирается?

— Точно так, пан майор! Пока смена не придёт…

Офицер подошёл к амбразуре.

— Хм, узкая… заслонки, опять же… Тут рвануло не менее четырёхсот грамм тротила, вон, на улицу всё повышибало! Как сюда смогли занести заряд? Небось, смена спала?

— Как можно, пан майор! Мы же каждые пятнадцать минут докладываем по телефону, в штабе всё фиксируют!

— А человек незамеченным не подошёл бы… — гость вышел на улицу и осмотрелся. — Да и следов нигде, кроме, как на тропке, не имеется… А это что?!

Он присел на корточки и что-то разглядывал на земле.

— Хм… Интересно! Фотоаппарат!

Уложив на землю линейку, он сделал несколько фотоснимков. Прошёлся вниз по склону, что-то сфотографировал и там. Вернулся к ожидающим его солдатам.

— Блиндаж ремонтируйте, аппаратуру вам завтра привезут. Всё, счастливо оставаться, сержант!

Выдержка из рапорта

«…Согласно рапорту сержанта Нечипоренко, установка подрывного заряда в помещении наблюдательного пункта силами солдат противника крайне маловероятна. Таковой боец не смог бы пройти в секторе наблюдения незамеченным, и был бы быстро обнаружен. Тем не менее, место подрыва и характер разрушений однозначно свидетельствовало о том, что таковой заряд имел место быть. Отсутствие осколочных повреждений даёт основания для вывода о том, что в качестве заряда, вероятнее всего, использовались две стандартные тротиловые шашки двухсотграммового веса.

При наружном осмотре были выявлены и задокументированы следы, оставленные в мягком грунте. Следы не принадлежат человеку (см. фото № 1) и, вероятнее всего, оставлены каким-то самодвижущимся механическим устройством с колёсным типом движителя.

При дальнейшем изучении фотографий, было установлено их совпадение с боевым робототехническим комплексом „76АВ“, более известным как „Скарабей“. Остатки такового устройства уже несколько раз были обнаружены при осмотрах различных мест проведения диверсий.

Указанное устройство может быть использовано в роли дрона-камикадзе или, как в описываемом случае, для скрытной доставки и установки разрывного заряда. Для чего устройство может быть оборудовано специальным манипулятором. Обломки такого манипулятора также были обнаружены на местах проведения диверсий силами спецподразделений противника.

Малые размеры, хорошая маскировка и бесшумность работы позволяют использовать данное изделие для решения широкого спектра задач диверсионно-разведовательного плана…»

Дэйни бросил лист бумаги на стол и поднял взгляд на стоявшего рядом секретаря.

— И каким образом это может иметь отношения к моей задаче?

— Позволю себе обратить ваше внимание, сэр, на тот факт, что разыскиваемая нами группа капитана Ведерникова имеет на вооружении подобного робота… — почтительно наклонил голову тот. — Об этом я имел честь докладывать вам ранее…

— Ага… То есть, мой друг, вы полагаете, что…

— Это вполне могут быть именно те люди, которых мы здесь ожидаем.

— Так-так-так… — откинулся на спинку кресла старый лорд. — А что?! Вполне, кстати, возможно! Да, у них такая техника есть…. Но, признаться, я не ожидал от них столь уж устаревшего метода проникновения через линию фронта! Ведь есть же та же авиация, на худой конец! Так ведь, если не ошибаюсь, говорят русские?

— Именно так, сэр, — наклонил голову секретарь. — Осмелюсь также заметить, что уже на следующий день данная позиция была захвачена русскими — там попросту не успели восстановить уничтоженное оборудование. Так что, группа капитана, вероятно, выполнила заодно ещё и задачу по уничтожению наблюдательного пункта. Они оказали помощь своим.

— Архаизм! — фыркнул Дэйни. — Профессионал не должен отвлекаться на всяческие мелочи! Для него есть только одно дело — то, которым он занят в настоящий момент! Всё прочее — несущественно!

— Русские, сэр… Ожидать от них логических действий… мягко говоря, неразумно. Они импульсивны и непоследовательны.

— Так! — подвёл итог старый лорд. — Как скоро, по вашим расчетам, они могут быть здесь?

— День-два, сэр. Разведка — и штурм. У них мало времени.

— Значит, наш оппонент с той стороны начнёт работу в это же время… Хорошо! Мы его ждём!

«Сократу.

Готовность номер один. На связи пребывать неотлучно!

Георг».

Телефонный звонок.

— Аня?

— Да, Олег Федорович?

— Ты ничего в последнее время…

— Их ищут. Упорно. Я пока не могу увидеть этого человека, но…

— Трудно?

— Он очень осторожен. Я его практически не чувствую.

— А он тебя?

Трубка какое-то время молчала.

— Ну… не знаю. Пока я ничего не замечала…

Глава 14

Телефонный звонок.

— Аня?

— Да, Олег Федорович?

— Ты ничего в последнее время…

— Их ищут. Упорно. Я пока не могу увидеть этого человека, но…

— Трудно?

— Он очень осторожен. Я его практически не чувствую.

— А он тебя?

Трубка какое-то время молчала.

— Ну… не знаю. Пока я ничего не замечала…

Спецсообщение.

«Согласно имеющимся данным, операция противника может иметь две цели — явную и скрытую. Явная цель, обозначенная в ранее доложенных оперативных документах, состоит в попытке задержания или уничтожения нашей разведгруппы. Тела погибших сотрудников или те из них, что останутся в живых, могут быть предъявлены западной прессе. В процессе пресс-конференции прессе будут также продемонстрированы детали т. н. „грязной бомбы“, которую, якобы планировала подорвать наша спец группа. Указанные детали уже доставлены на место и смонтированы в одном из нежилых помещений города… Всевозможные несостыковки будут указанными журналистами проигнорированы.

Вторая, неявная, цель операции состоит в том, чтобы выявить и любыми средствами пресечь нашу дальнейшую работу по выявлению их планов путём сотрудничества со спецконтингентом.

Прошу Вашего указания для привлечения к охране спецконтингента сотрудников оперативного отдела».

Телефонный звонок.

— Олег Федорович!

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант!

— Здравствуй… Этот твой… спецконтингент… Опять за рыбу гроши? Сколько уже ты будешь со своими шаманами всем голову морочить?

— Товарищ генерал-лейтенант! Но ведь я уже докладывал вам о результатах их работы! Вы же всё и сами видели!

— Мало ли, что я там видел… Я много чего повидать, знаешь ли, успел! Да, доложил я о твоих, хм… подопечных, наверх. Ответа пока нет. Думаешь, я не знаю, что ты своих оперативников к этому делу уже привлёк? Молчишь? То-то же… Есть же у тебя люди, чего тебе ещё не хватает?

— Так мало же их!

— И у меня, знаешь ли, лишней роты оперативников не имеется! Можно подумать, что у Управления других дел на горизонте не намечается!

— Есть, товарищ генерал-лейтенант…

— Вот! Так что, своими силами обходись. Полицию привлечь можешь, не вопрос. Легенду, думаю, вы там состряпать сумеете.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, легенду организуем.

— Вот так! Можешь ведь!

Стоило ли говорить о том, что обращение в полицию никаких сверхрезультатов не дало? Никто и не собирался выставлять посты по указанным адресам, людей не хватало повсюду. Тем паче, что ничего конкретного в тексте обращения не содержалось. «По имеющимся сведениям возможны нападения вооружённых преступников на граждан, проживающих в таких-то домах…»

Да подобных «предположений» в полицию ежедневно поступал не один десяток! И что, по всем этим сообщений уже отловили кучу преступников? Держи карман шире… хорошо, если сбывалось одно такое событие… из нескольких десятков! Если кто-то, по наивности, предполагает, что грабить квартиры плёвое дело — то он может быть сильно разочарован! Это только в кино бывает — захотел, зашёл в первый попавшийся дом — и грабанул сразу на пару миллионов. Ага… щас! Удачные грабежи планируют не один день, неделями, знаете ли, вокруг, да около, ходить могут.

Да, приблизили маршруты автопатрулей полиции к указанным адресам.

И уже на следующих день отменили — ожидался концерт очередной поп-звезды на городском стадионе. Так что, всё внимание, вполне ожидаемо, было приковано к этому знаковому событию.

Дивидендов для города в данном случае ожидалось намного больше. Опять же — пресса! Напишут про концерт — и отметят при этом слаженную работу полиции. Вот это — гораздо важнее!

— Так, парни! — в комнату быстро вошёл старший группы. — Сбор! Где Дилан и Фоггерти?

— В городе, сэр. Ушли в увольнение.

— Как давно?

— Около часа, сэр, — посмотрел на часы здоровяк Майерс. — Вы же сами и разрешили им этот выход.

— Свяжитесь с ними, пусть бросают к черту недопитое вино и недоглаженных баб! И пулей сюда!

— Есть, сэр!

— Всех жду у себя! Как только эта парочка появиться — ко мне!

Осмотрев выстроившихся парней, старший группы махнул рукой — садитесь, мол…

— Значит, так! Те русские, которых мы ждём, скорее всего, уже в городе. Пару дней они потратят на разведку и выяснение подступов к объекту — и можно уже ждать гостей. Сегодня же выдвигаемся и занимаем позиции. И с этого момента — из здания ни ногой! Жрать, срать и прочее — там, внутри. Внешняя охрана может делать, что им заблагорассудиться, у нас с вами своя задача. Этих русских надо взять! Путь даже и не всех, но парочку — обязательно! За каждого живого пленного — отдельное вознаграждение! И немалое, хочу вам заметить! Особо это подчёркиваю! Если он при этом ещё будет и не ранен — награда удваивается.

Среди собравшихся произошло легкое движение. Тут не имелось новичков, все они были опытными и умелыми бойцами. И хорошо понимали — за кого полагается отдельное вознаграждение.

— Вы правильно меня поняли, парни! Эти русские — профессионалы. Злые и упрямые, ничем вам не уступающие. Они в поле не первый год, и вам не надо объяснять, что это значит. Драка будет нешуточной и кое-кому из вас может нехило прилететь. И я бы не хотел, чтобы нам пришлось провожать домой дубовые ящики… Всем всё ясно? Час на сборы — и выдвигаемся.

Спецсообщение.

«На объект прибыло усиление охраны — около двух десятков человек. Вошли в здание и более его не покидали».

Телефонный звонок.

— Олег Федорович!

— Да, Аня, слушаю тебя.

— Их ждут! Я вижу много людей около того места, куда они должны прийти. Они явно знают куда должны прийти ребята.

— Так… А что ещё ты видишь? Не только там?

— Там… не совсем на этом месте, но не очень далеко, есть один человек. Я вам про него раньше говорила. И как мне кажется, он тоже их может видеть.

— Только их?

— В смысле?

— Он смотрит только за ними? Никого другого не пробует отслеживать?

— Не поняла…

— Тебя он видеть может?

— Не знаю… наверное…

— Попробуй это выяснить, пожалуйста!

«Сократу.

Нужный вам дом расположен недалеко от школы, порядка двухсот метров. Рядом имеется небольшой парк с озером. Проверьте это место, разведайте пути подхода и отхода.

Георг».

«Георгу.

В указанном месте имеются три дома подходящие под ваше описание. Установлено наружное наблюдение, отслеживаем активность около этих зданий.

Сократ».

Старый лорд в нетерпении притопнул ногой.

— Кого там на этот раз отыскали? Не могли, что ли, подобрать более расторопных исполнителей? Что там за люди непонятливые? Почему они не в состоянии найти нужного мне человека?!

Почтительно наклонив голову, секретарь протянул ему фотоснимок.

— Извольте ознакомиться, сэр… Это спутниковый снимок указанного района — там много одинаковых домов, сэр. Достаточно трудно отыскать там нужный…

— Мне всё приходиться делать самому! — вспылил Дэйни. — Ладно… поищем…

Телефонный звонок.

— Олег Федорович! Я вижу двухэтажный дом, с мансардой. Тот, кто ищет наших ребят, живёт там!

— Да. И мы даже знаем, кто это такой.

— А почему же вы не сказали мне это раньше?! Было бы намного проще!

— Ты знаешь правила — все данные должны быть перепроверены по разным источникам. Только что ты подтвердила то, о чём мы догадывались ранее. Теперь мы абсолютно в этом уверены.

— Кто это такой?

— Аня… Я всё понимаю… но… может быть ты на время прекратишь работу? Он тоже не сидит, сложа руки. Более того, у нас есть основания подозревать, что он ищет именно тебя. Не только тебя, конечно, но…

— И что теперь? Мне встать у плиты? А кто будет смотреть за ребятами?

— Аня! Это очень и очень опасный человек! И…

— Я тоже не подарок!

В трубке прозвучали гудки отбоя. Полковник набрал номер.

«Абонент недоступен или временно не обслуживается».

Новый номер набран на клавиатуре — на этот раз трубку подняли тотчас же.

— Слушают вас.

— Усилить внимание! Максимальная собранность! Девушку не беспокойте, она и так сильно взволнована. Предупреждаю сразу — бронежилет предлагать и не пробуйте, не наденет. Она у нас… с принципами…

Темная фигура осторожно скользнула вдоль стены. Присела, совершенно слившись с кустами. Минуту или две ничего не происходило, человек ничем старался себя не выдавать. Он прислушивался.

Лай собак… они в последнее время гавкали намного реже — близкие выстрелы могли напугать кого угодно. А прилетевший снаряд и вовсе заставлял притихнуть всех представителей животного мира. Да, пока это было нечасто, фронт ещё не подошёл достаточно близко, чтобы обычная артиллерия доставала бы до города. Но вот дальнобойная стреляла, хоть и редко, но, зато, с лихвой компенсировала редкость обстрелов крупным калибром снаряда.

Так что, на улице было тихо.

Еле заметно мелькнул отблеск света на металле, что-то проскрежетало… человек ставил мину. Присыпав её всевозможным мусором, он осторожно размотал тонкий проводок, после чего прикрепил повыше приёмник радиосигнала.

И продвинулся дальше — ему предстояло установить ещё несколько подобных зарядов.

И не одна такая фигура тихо продвигалась сегодня по притихшим улицам города. Шла работа, совершенно незаметная даже для тех, кто по долгу службы был бы обязан это замечать!

И неподалёку от ворот полуразрушенного завода, который, тем не менее, тщательно охранялся бдительными часовыми, тоже появились кое-какие неприятные сюрпризики. А что ж вы хотели ребята? Смотреть надо лучше!

Техника, она, конечно серьёзное подспорье… но и простых глаз она ведь не отменяет! Невнимательность в подобных вопросах — она, порою, может слишком уж дорого обойтись.

Для всех.

И не увидев ещё в прицелах автоматов противника, напряглись противоборствующие силы.

Ещё ничего не произошло, не прозвучало ни одного выстрела и бдительные часовые не засекли приближения вражеских солдат. Но… опытному бойцу не всегда это требуется. Есть своеобразное чувство… «чувство жопы», если хотите, когда каким-то шестым, или, может быть, восьмым чувством ты ощущаешь приближение схватки. И все мышцы поневоле напрягаются в предчувствии грядущего боя. И ждешь…

— Ты можешь их видеть?

— Троих…

— Должно быть больше, на смену пятеро приезжает.

— Не вижу их, должно быть, внутри где-то зависают.

— Ищи…

Автопарк одной из воинских частей, по ночному времени, был тих и безлюден, работа на нём затихала ближе к полуночи, когда немногочисленные ремонтники расползались на ночлег. И только подразделение охраны должно было бдительно караулить и оберегать вверенную их попечению технику. На практике же, охранники какое-то время маячили у ворот и прохаживались по территории, после чего, сочтя свою миссию, в основном, исполненной, забивались в сторожку у ворот, откуда вылезали только перед приездом новой смены, всячески демонстрируя бдительное несение службы.

Пользуясь этим, неведомые и никем не званные гости, уже второй день тихонько орудовали на территории автопарка. Имелись тут у них, знаете ли, и свои интересы… А тот факт, что они никак не совпадали с пожеланиями всех прочих — ну, на войне ещё и не такое случается. И вот сегодня, когда требовалось произвести кое-какие финальные операции, охрана, как назло, повела себя нестандартным образом. Трое караульных, вместо того, чтобы залезть, как обычно, в сторожку, продолжали шастать по территории. Особого рвения они, впрочем, не проявляли, но определённые проблемы всё же доставляли.

Чу!

Распахнулась дверь сторожки, и на пороге появился старший смены — сержант. Еле стоящий на ногах… Нетрудно было догадаться по какой причине — невнятная речь и несогласованные движения рук вполне очевидно подсказывали причину. Он был попросту мертвецки пьян, но всё ещё пробовал держаться на ногах.

— Эта… Хлопцы! Айда к столу! — он пробовал взмахнуть рукою и чуть при этом не упал, вовремя успев ухватиться рукой на столб. — Там эта… Миколу уложите… А!

И оторвавшись от подпорки, он неверным шагом направился к дощатой будке туалета. Видать, припёрло болезного, иначе бы он, наверное, долго ещё за столом заседал.

Надо полагать, у сержанта был какой-то юбилей или иная причина для торжества, вот он это и праздновал. Со своим друганом… или кем там ему тот самый Микола приходился? А всех прочих попёрли на улицу — чтобы не мешались.

Обрадованные охранники толпой ломанулись внутрь — к столу, надо думать. Наверное, там и им что-то могло перепасть.

Сержант же, выписывая ногами невероятные кренделя, упорно продолжал движение к своей цели.

— Работаем! — прозвучало в эфире. — «Гусь», «Топтыгин» — принять гуляку!

— Нафиг он-то нам сдался?

— Есть мысль… «Самоделкин» — на тебе техника!

— Принял.

Спецсообщение.

«…Сегодня, в 04.35 с территории базы обслуживания техники, сержантом роты охраны Лещуком В.П. был угнан бронетранспортёр. Указанная техника находилась там на ремонте и должна была быть вскоре передана по назначению. Смена охраны, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не смогла, в свою очередь, предотвратить угон бронетехники. По указанному факту проводится служебная проверка, о результатах которой будет сообщено позднее. Подразделениям комендатуры и военным патрулям отдано указание на розыск угнанной бронетехники.

Дежурный по гарнизону

Капитан Осадчий В. В…»

Досадное происшествие, что и говорить.

Но такое случается даже и в мирное время, когда нервы у солдат напряжены куда меньше, чем в военной обстановке. Сержант, скорее всего, свалился на угнанной технике в какую-нибудь канаву, или заехал куда-нибудь в кусты. Ничего… проспится и вылезет… с повинной головой. Получит по башке, бронетранспортёр вернут по назначению… и всё пойдёт своим чередом.

Не в первый, к сожалению, раз, увы…

«Сократу.

Дом имеет двери зелёного или темно-зелёного цвета. Козырьки на дверями темные из металла.

Георг».

«Георгу.

Указанный дом обнаружен. Признаков негласной охраны не зафиксировано. Фотоснимки прилагаются.

Сократ».

— Сэр, дом найден. Это обычный жилой дом, там живут люди, много. Признаков негласной охраны не обнаружено. Мы предпринимаем усилия по получению списков проживающих там людей.

— Так! Хорошо! Это уже кое-что! — старый лорд потёр в возбуждении руки. — Списки… А что это нам даст?

— Но не станут же русские устраивать конспиративную квартиру там, где живут маленькие дети, например?

— Не станут, здесь вы правы, мой друг! А вот какой-нибудь старик — вполне может оказаться её содержателем. Поработайте в этом направлении! Старик может быть отставным офицером — отчего бы и нет? Пусть посмотрят за прибывающими автомобилями. За курьерами, что привозят продовольственные заказы — это не мелочи!

— Да, сэр, всё будет исполнено.

Стукнула входная дверь опорного пункта полиции, и сидевший за столом полицейский поднял взгляд на вошедшего.

— Добрый день! — представился мужчина лет тридцати пяти. Одет он был в гражданку, и выглядел как-то… совсем неприметно.

— Здравствуйте, — наклонил голову старший лейтенант. — Чем обязан?

В руке визитёра появилось удостоверение личности.

— Капитан Фролов, отдел уголовного розыска по Западному округу.

— Присаживайтесь, товарищ капитан, — указал на стул около своего стола полицейский. — Чем могу быть полезен?

— Вот этот адрес… — на столе появился блокнот. — Вы ведь его обслуживаете? Мне сказали у вас в отделении — мол, к участковому стучись, он тут всех знает! Вы ведь Михальчук, всё верно?

— Так точно — старший лейтенант Михальчук, Петр Федорович. Мой это участок, товарищ капитан. Не скажу за всех, но про многих — в курсе.

— Прошла тут у нас информация, что в этом доме кто-то наркотой приторговывает. Конкретики нет, есть только общие установки. Даже и не знаем — мужчина это или женщина. Мол, заглядывают туда… всякие… И уходят уже не с пустыми руками!

— М-мать! — ругнулся участковый. — Извините, товарищ капитан, вырвалось…

— Да, понимаю вас! — кивнул гость. — Виктор Иванович я, давайте уж так. Ясень пень, подобные новости настроения не поднимут.

— Да тут всякое потянуться может! — Михальчук почесал в затылке. — Так… И кто ж у нас тут может быть такой хитрован? Лазарев? Он сидевший, да, но давно в завязке уже, работает, женился… не, этот не покатит.

— А если по визитёрам посмотреть?

— Прикинем… Первый подъезд — Голованов, майор запаса. Болен он, и сильно, к нему медсестра частенько захаживает, уколы там всякие и прочее.

— Сколько лет-то ему? — сделал пометку в блокноте гость.

— Да под семьдесят уже. Танкист.

— Нет, не наш вариант, — с сожалением покачал головою капитан. — Там явно не медсестра курьером работает, сложно как-то всё получается.

— Молодые девчонки ещё живут, там, порою, шумновато бывает… Опять же — пенсионеры… Не, отпадает первый подъезд!

— Второй?

Участковый покатал по столу карандаш.

— Семеновна? Старовата бабка. Лошаковы — две квартиры рядом занимают… там детей человек пять.

— Ну, это вряд ли! — возразил гость. — Чего-то мало я помню случаев, чтобы при детях подобным делом занимались.

— Камалова? Из тридцать второй квартиры. Одна живёт, родители у неё километрах в пятидесяти, в деревне, заезжают редко.

— Кто это?

— Ну… она продавщицей в магазине работает. Или кассиром? Не помню я. Не, вряд ли! Она девушка со странностями, это так, но, чтобы наркотой приторговывать?

— Со странностями?

— Говорят, воевала где-то, но, откровенно говоря, я в это с трудом верю. Ружьё хотела купить, я тогда её квартиру, по долгу службы, осматривал. Чистенько и аккуратно, ничего особенного. Правда, отказали ей тогда, да и меня, до кучи, взгрели… хрен пойми, за что! Замкнутая, живность всякую постоянно прикармливает, гостей почти никаких и не бывает. Да и приболела, говорят, из дому не выходит. Я в магазин тот заходил — так, говорят, уже почти две недели нет её.

— А ест-то она тогда чего? — удивился Фролов. — Или дома запасы сделаны?

— Заказывает доставку, я курьера из магазина видел. Кстати, да! Парень какой-то молодой его встречал!

— Так, — усмехнулся гость, — может, в нём-то и вся болезнь заключается? Сколько ей лет?

— Тридцать два… Хм! Ну, да, вполне такое может быть!

— Ладно, бог с ней, — отмахнулся капитан. — Давайте, дальше пойдём. Кто там у нас следующий по списку?

Перебрав ещё несколько кандидатур, он сделал пометки в блокноте и тепло распрощался с участковым.

— Намётки есть, будем работать… Спасибо, вы нам здорово помогли!

А вечером того же дня, возвращавшегося со службы старшего лейтенанта, сбила какая-то шальная автомашина. Видать, пьяный за рулём был, не остановился, сразу же дал по газам — и только его там и видели!

«Сократу.

Указанная вами особа, действительно, принимала участие в боевых действиях на стороне незаконных бандформирований в Луганске. Снайпер, несколько подтверждённых целей. После ранения оставила службу. Находится на особом учёте в кадрах, так называемой „народной милиции“, как ценный специалист. Причина такого интереса к рядовому стрелку непонятна. Рекомендуем проверить её дополнительно.

Георг».

— Сэр, — почтительно наклонил голову секретарь. — Звонили из Лондона…

— И что им надо в такую рань? Вы сказали им, что я ещё сплю?

— Разумеется, сэр! Они просто поинтересовались, как у нас тут идут дела…

— Ага, стало быть, кого-то там неслабо припекло! Когда нечем похвастаться, всегда проще примазаться к чьему-то успеху. Узнаю кабинетных сидельцев… Печально, но у нас ничего со временем не изменяется! Или становиться только хуже… Куда катиться мир?!

— Но они просто поинтересовались…

— Скажите им, что пока ещё не отдаю команды русскому спецназу! Пусть только начнут — а мы-то своё дело сделаем! Что, кстати, там с журналистами? Все прибыли?

— Да, согласно вашему списку, приехали почти все, не хватает только двоих человек. Ждём их сегодня.

Дэйни только усмехнулся — он-то знал, кого выбрать! Люди с именами, с известностью — и с полным отсутствием чего-то, что принято считать принципами. За что заплатишь — то и напишут. И будут, с пеной у глаз, отстаивать свою позицию. А точнее — позицию заплатившего. Ибо деньги — это святое, ради них можно и черное белым назвать. И не только назвать — ещё и всех прочих в этом убедить.

Спецсообщение.

«По адресу… зафиксировано прибытие группы лиц, порядка полутора десятков человек. По официальной информации — журналисты. Но никуда из отеля не выезжают, интервью ни у кого не берут. В баре гостиницы строжайше запрещён отпуск спиртных напитков, всех входящих тщательно досматривают на предмет проноса спиртного…»

— Журналисты? — хозяин кабинета поднял глаза от бумаги с текстом сообщения.

— Скорее всего — да. Они ждут команды прибытия на объект, где им должны показать что-то важное. В их изданиях уже зарезервированы полосы для размещения особо важного репортажа, — доложил дежурный офицер.

— То есть, они уверены в том, что им удастся захватить наших ребят живьём… Хм! Можете быть свободны!

Телефонная трубка легла в руку.

— Олег Федорович!

— Да, товарищ генерал-лейтенант.

— В город прибыла команда журналистов, похоже, операция выходит в завершающую стадию. Что там твои, хм… шаманы, говорят?

— Наших тщательно выпасают, на объекте их ждут. В режиме круглосуточного ожидания там находится оперативная группа в составе около двадцати человек. Опытные наёмники, с большим опытом работы. Это подтверждается данными наружного наблюдения. Сам Дэйни никуда не выходит, охрана около его дома пребывает в постоянной готовности к выезду. Двигатели автомашин прогреваются ежечасно. Никаких визитёров за последние двое суток не отмечено.

— И наблюдением ничего необычного не отмечено?

— Нет, всё в штатном режиме.

— Понял, спасибо, — хозяин кабинета положил трубку и нажал кнопку селектора. — Начальников отделов ко мне. Через двадцать минут!

Около дома остановился велосипед, с которого шустро спрыгнул молодой парнишка. Открыл фирменную сумку на багажнике и достал оттуда полиэтиленовый пакет с эмблемой магазина.

— Эй, парень! — окликнул его сидящий на скамеечке у подъезда мужчина. — В тридцать вторую?

— Да.

— Давай сюда, я тебя уже минут десять ожидаю. Где расписаться-то нужно?

— Вот тут, — протянул курьер накладную. — Второй экземпляр вам.

Небрежно просмотрев бумагу, мужчина кивнул и поставил размашистую подпись на первом экземпляре.

— Спасибо!

Посмотрев вслед отъезжающему велосипедисту, он стряхнул в урну остатки семечек, которые перед этим грыз, повернулся в сторону и, прихватив пакет, подошёл к стоявшей у торца дома автомашине. Надо сказать, что из окон той самой квартиры она не просматривалась…

Сунув в окно второй экземпляр накладной, он присел на лавочку, не забывая при этом внимательно осматриваться по сторонам.

Пассажир автомашины, откинул в сторону тряпочку, которой был прикрыт стоявшие на сиденье ноутбук и планшетный сканер, и положил на стекло сканера накладную. Минута — и стоявший на полу портативный принтер выплюнул из себя точную копию накладной. Неискушённый взгляд не смог бы теперь отличить подделку от оригинала.

— Держи… — в окошко передали бумагу и шапочку с эмблемой магазина «Пятерочка».

А через несколько минут любитель семечек набирал код на панели домофона.

— Двадцать восьмая? Доставка.

— Поднимайтесь, — ответил мужской голос.

Щёлкнул электромагнитный замок, и приоткрылась входная дверь.

Взбежав на второй этаж, мужчина позвонил в дверной звонок.

— Доставка!

На пороге появился молодой парень, несмотря на тепло, не снимавший пиджака. (Опытный глаз смог бы различить на боку характерную выпуклость — парень был вооружён.) Внимательно осмотрев курьера, он протянул руку.

— Где расписаться? Минуточку…

Дверь ненадолго прикрылась и через несколько мгновений распахнулась снова.

— Держите, это ваш экземпляр… Сумку позвольте…

Быстро осмотрев содержимое, он кивнул.

— Благодарю!

Лязгнула металлическая дверь.

Аккуратно сложив накладную, курьер поправил фирменную шапочку с логотипом магазина и, повернувшись, потопал вниз по лестнице.

«Георгу.

В квартире находится, как минимум, один вооружённый охранник. Хозяйка квартиры не появлялась, в окнах не замечена. Со слов соседей она никуда не выходит более недели. Проверка с помощью приборов наблюдения никаких результатов не дала — окна плотно зашторены. Съем информации со стекол квартиры результатов также не дал — предполагается, что ввиду искусственного зашумление окон. Во всяком случае, зарегистрированные шумовые помехи характерны для такого вида закрытия объекта.

Родителей Камаловой, проживающих недалеко от города, на момент проверки, дома не оказалось, зато на участке был отмечен мужчина лет 30–35, официально по данному адресу не зарегистрированный. Родителям Камаловой свыше 60 лет, так что, он не мог быть её отцом. Братьев и родственников мужского пола, которые подходили бы по возрасту, она не имеет.

Никто из соседей их отъезда не видел.

Более тщательный опрос не производился — слишком велик риск привлечения постороннего внимания. Посёлок небольшой, и его жители наверняка хорошо знают друг друга.

Сократ».

— Женщина? — удивлённо приподнял бровь Дэйни. — Однако! Не ожидал, если честно… Специалист такого уровня — и женщина? Хм-м…

Он поднялся со своего уютного кресла (вообще-то — с чужого, но его эти мелочи никак не волновали. Ему — удобно, значит, всё обстоит правильно!) и зашагал по комнате.

— Так…Это кое-что объясняет… определённые, нелогичные — с точки зрения мужчины, разумеется, выводы… Хм! Да, женская логика бывает… м-м-да! Что ж, мадам, вас никто не просил лезть в серьёзные дела!

Поворот в сторону секретаря.

— Приказ на ликвидацию подтверждаю!

— А как же русская группа спецназа, сэр?

— Они рядом с объектом — я их и так могу почувствовать. Мне больше не нужно отслеживать деятельность «Зари» — своим неослабным вниманием к ним она подсвечивает (если так можно выразиться) их не хуже, чем крейсер шлюпку своим прожектором в темную ночь. Им осталось всего ничего — они уже на подступах к своей цели. День-два — и они атакуют.

— Прикажите привести в боевую готовность наших ребят на объекте?

— А они там, что — пиво пьют?! Им особое указание нужно? Не ожидал!

— Разумеется, сэр, они в готовности. Но, я думал… что вы отдадите особое указание…

Лорд только фыркнул.

— Вот уж увольте меня от подобных подробностей! Не выпускники колледжа — сами сообразят!

«Сократу.

Шлагбаум открыт.

Георг».

Глава 15

Рядом со зданием отеля притормозил пикап с солдатами. Стоявший у ворот караульный окинул взглядом спрыгнувшего с машины на землю сержанта.

— Это отель «Корона»?

Часовой кивнул.

— Входа нет — распоряжение коменданта.

— Вот предписание, мы связисты. У них что-то там со связью… интернет медленный. Вот нас и послали проверить. Наверное, аппаратуру придётся им заменить, уж больно черти оказались привередливые!

— Это да… — кивнул часовой. — Вчера они себе тут баб заказывали, так тоже носом воротили — мол, не то!

— А чего там может быть не то?! — удивился сержант. — Вроде бы всё, как у всех — на месте…

— Да, пёс их там всех разберёт!

Подчинённые сержанта тем временем достали из машины сумки и коробки и шустро удалились в здание. Их командир проводил солдат взглядом и достал пачку сигарет.

— Закурим?

Они успели выкурить по паре сигарет, когда на улицу вышел один из солдат, тащивший в руках какой-то прибор.

— Роутер, собака, накрылся! Скачок напряжения… или что-то такое… на базе проверим.

— Заменили?

— А то ж! Ещё и на каждом этаже дополнительные поставим — пусть не бухтят впредь.

— Давайте там, не особо задерживайтесь — у нас ещё два объекта проверить надобно!

— Сей момент! — и солдат, подхватив из машины ещё пару коробок, скрылся внутри здания.

Спустя некоторое время, связисты, загрузившись в свой автомобиль, и помахав на прощание руками часовому, скрылись в переулке. Впрочем, часовой был бы немало удивлён тем, что с другого конца переулка вскоре выехала совсем не та автомашина… Номера там были уже другие, на борту появилась надпись, свидетельствующая о том, что сие транспортное средство принадлежит уже не связистам, а военной прокуратуре. Соответственно, сменились и знаки различия на форме, да и внешне пассажиры слегка выглядели иначе. Есть, знаете ли, и такие вот методы… работы на пять минут — а человек уже совсем другой!

И, как вы сами понимаете, у вышеозначенных сотрудников появились уже совсем иные приоритеты, другие задачи. И вопросы, ими решаемые, уже более не относились к категории связи. А таковых вопросов у военной прокуратуры имеется превеликое множество! Даже и в воюющем городе.

Посылать же в пень прокурора — чревато всегда. А военного… хм-м-м… особенно.… Вот и каталась по городу автомашина. Иногда она останавливалась, сидящие в ней люди выходили. С кем-то беседовали, о чём-то спрашивали. И недавний собеседник только дух облегчённо переводил, когда автомобиль скрывался за углом. Уехали — да и фиг с ними!

— Гэри! — раздражённо произнёс старый лорд. — Вызовите ко мне этого… Хатчинса! И как можно быстрее!

Указанный персонаж появился достаточно быстро — он прекрасно понимал, что если старый лорд приказывает поспешать, то причины к этому у него есть более чем серьёзные.

— Вот что, мой друг… — произнёс Дэйни, кивком указав гостю на стул. — Мне не нравятся наши оппоненты! Им тут, только что на подносе всё не вынесли — а они медлят. Катаются по городу, а к объекту и близко ещё не подошли!

— Не совсем так, сэр, — осторожно возразил старший группы спецов. — Мы дважды засекали неподалёку от здания странный автомобиль… Номера, правда, каждый раз были другими, да и внешний вид немного изменялся… Но вот следы от недавней аварии — убрать не удосужились. Мэрфи обратил внимание на слегка помятый бампер… ну, а дальше все было делом техники — компьютер автоматически распознавал эту машину. За сегодняшний день они дважды, проезжали мимо нас. И один раз останавливались — типа, колесо пробитое меняли.

— То есть, вы хотите сказать, что они проводят разведку?

— Полагаю, что да, сэр, проводят. Значит, следует ожидать штурма в самое ближайшее время. Не могу исключить даже и сегодняшнюю ночь, сэр!

— Что ж… — поджал губы лорд. — Вы меня успокоили, мой друг. У меня нет оснований подвергать сомнению вашу компетентность — вы, как всегда, на должной высоте!

— Работа, сэр… мы привыкли смотреть в оба! А особенно, когда имеешь дело с профессионалами. Не могу не отметить того, как тихо они проникли в город — их никто не засёк и не заметил. Никаких тревог и происшествий — если, конечно, исключить перестрелку на окраинах города… Но она идёт там всегда! Да, признаться, никто и не рассчитывал, что они будут прорываться в лобовой атаке через позиции противника. Это, действительно, профи — и серьёзные!

— Я надеюсь на вас, мой друг! Вы всегда делали свою работу чётко и безукоризненно. И красиво! Надеюсь, что и в этот раз вы не оплошаете.

И кивком головы Дэйни отпустил старшего засадной группы.

— Гэри! Мою машину и охрану!

— Будет исполнено, сэр!

«Внимание!

Всем членам репортёрской группы собраться в холле гостиницы через полчаса».

Объявление прозвучало как-то неожиданно для всех — народ, хотя и видел висящие в коридорах коробки громкоговорителей, всерьёз это не воспринимал. Не каменный, всё же, век… есть и более современные средства оповещения.

Однако громкоговорители сработали штатным образом, исправно доводя даже и до самого сонного или чем-то увлечённого члена журналистского сообщества. Ну, спать, положим (по причине светлого времени) никто и не спал. А вот, касательно увлечений — это имело место быть.

За неимением в гостинице спиртного, некоторые особо опытные репортёры быстро организовали иной вид веселого времяпровождения — благо, что в уступчивых девицах тут недостатка не имелось. Вот и пришлось их быстренько выпроваживать… отчего, некоторые особо увлечённые «товарищи» несколько подзадержались. И в холл спустились самыми последними.

— Все тут? — поинтересовался старый лорд.

Саймон Рени — старший из всей журналистской группы, ещё раз обвёл взором комнату.

— Да, сэр, все здесь. Отсутствующих нет.

Дэйни сделал знак — и около закрывшихся наглухо дверей, нарисовались парни в камуфляже и с оружием.

— Надеюсь, мне нет необходимости представляться? — окинул присутствующих внимательным взором он. — Нет? Вот и прекрасно!

Немногие могли узнать его в лицо. Ещё меньше было тех, кто вообще слышал о нём хоть что-то.

Те, кто знал — предпочли лишний раз промолчать. Для прочих он был человеком, который платит им деньги.

Хорошие!

И даже очень!

Так что… «молчи, за умного сойдёшь!» — пословица старая, но очень чётко поясняющая сложившуюся обстановку.

А, глядя на старших собратьев по перу и бумаге, не стали раскрывать рот и прочие… Они уже успели усвоить — своевременное и чёткое исполнение указаний нанимателя способно, помимо неплохого заработка, обеспечить ещё и дальнейшую карьеру. Такой шанс выпадает нечасто — иногда, так и вообще единственный раз в жизни. И надо быть круглым идиотом, чтобы им не воспользоваться!

— Джентльмены… — негромко произнёс старый лорд. — С настоящего момента вы все обязаны находиться в режиме пятиминутной готовности. Чтобы своевременно выдвинуться туда, куда вам будет указано. Всё, что вам может потребоваться на выезде, должно быть в полной готовности. Ваши издания предупреждены — для вашего материала будут зарезервированы первые полосы. От вас требуется одно — быстро и четко подготовить репортаж и отправить его в редакцию. Это всё. Вопросы имеются?

Если они у кого и были, то народ предпочёл отмолчаться. Всегда потом можно будет кое-что выяснить у собратьев по перу или у сопровождающих.

— Хорошо. Вы сейчас можете подняться в свои номера и взять всё, что вам потребуется. После этого спускаетесь сюда — и ждёте распоряжений. Еда и напитки будут вам сюда поданы. Туалет есть в коридоре. Покидать здание, звонить или писать кому-нибудь — не разрешено. Таковые действия будут немедленно пресечены охраной. У меня всё…

Дэйни поднялся со своего места.

Повскакивали и все прочие. Даже и те, кто хотел было продемонстрировать некоторую показную независимость, оставшись сидеть на месте. Встали и они.

Спецсообщение.

«Всем сотрудникам журналистской группы запрещён выход и выезд за пределы гостиницы. Они все собраны в одном помещении, и его никто не покидает. Вход в помещение охраняется».

— Дженкинс!

— Да, сэр?

— Обстановка на прилегающих улицах?

— Птичка ничего необычного не замечает, все передвижения в пределах нормы.

— Смотри внимательно! Они могут прийти неожиданно!

Телефонный звонок.

— Олег Федорович! Ребятам плотно сели на хвост! Их выпасают! Я прямо-таки чувствую, как вокруг них сжимается кольцо!

— А тебя саму видят?

— Не знаю… Я на них смотрю! Надо что-то срочно делать! Их же могут всех поубивать!

— Аня, возьми себя в руки! Мы сделаем всё возможное!

Спецсообщение.

«Фаза два».

— Гэри! Я её вижу! Это точно «Заря», я узнал этот почерк. Отдавайте команду нашим людям.

— Будет исполнено, сэр!

Машина аккуратно притормозила около у бордюра. Тут даже знак стоянки имелся! Так что, никакой, даже самый требовательный, гибддшник не нашёл бы никаких поводов для придирки к водителю.

Из машины неторопливо вышло четверо — водитель же остался за рулём и даже не приглушил двигатель.

Второй автомобиль остановился у торца здания — там же, где стоял и в прошлый раз. Но в данном случае у него на борту не имелось ни сканера, ни принтера. А вот некий любопытный аппарат там присутствовал… И находился в полной готовности к использованию — приветливо подмигивали огоньки на приборной панели.

Четверо пассажиров первой автомашины неторопливо проследовали… к соседнему подъезду. Как оказалось, у них имелся даже и код от входной двери!

Первый из них набрал на панели код и неторопливо проследовал внутрь дома, прочие же присели на лавочке в сторонке. Один развернул газету, остальные уткнулись взорами в экраны своих смартфонов. Но вместо новостей туда транслировалась картинка, передаваемая вмонтированной в поясную пряжку первого пассажира камерой.

Пока всё шло в норме, никаких затруднений и помех.

Вот и площадка пятого этажа, лесенка наверх.

В объективе камеры мелькнул висящий на люке замок.

А парой секунд после она же зафиксировала и основательные такие клещи! Ими, не то, что дужку замка — лестничные перила можно было перекусить — и не сильно при этом вспотеть!

Так оно и оказалось — в объективе мелькнула крыша здания… и ещё один «грибок». Внутри которого находился люк уже в нужный подъезд.

Тихо прожужжала аккумуляторная дрель, просунулась в проделанное отверстие камера на гибком шнуре…

Ага, все понятно…

Перекусывать дужку на этот раз никто не стал — та же самая дрель высверлила пару болтов, которые крепили к крышке замочную петлю.

Оставив на крыше большинство инструментов (более не потребуются!), взломщик спустился вниз — теперь он был в нужном подъезде.

Спрашивается — и за каким таким фигом были нужны подобные сложности? Наверняка ведь пассажирам уже был известен код и от этой двери.

Был.

Но исключить возможность того, что за входом кто-то приглядывает издалека — никто не взялся бы.

И поэтому представить предполагаемую реакцию наблюдателя на вход в подъезд четверых крепких незнакомцев — можно было очень легко! И при любом раскладе обстоятельств можно было легко заработать никому не нужные сложности.

А вот вышедший в майке и домашних тапочках мужик явно встречал своих гостей! И это было вполне в порядке вещей.

Никакого подозрения такой визит не вызывал, да и вызвать не мог!

Никакой реакции и не последовало…

Снова тихо прожужжала дрель — на этот раз саморезы намертво скрепили двери остальных трех квартир с дверными косяками. Открыть их теперь быстро — не представлялось возможным в принципе. Если бы двери распахивались изнутри на лестничную площадку — их еще можно было бы выбить… но здание строилось по ГОСТу — а он подобных вольностей не допускал!

Щелкнули снимаемые предохранители, на косяк нужной двери прилепили несколько брусков взрывчатки, соединённых детонирующим шнуром. Подмигнул красный светодиод — система приведена в боевую готовность.

Всё — к штурму всё готово.

Дважды нажатая тангента передатчика — и заработал прибор во второй автомашине.

И разом рухнула мобильная связь…

— Гэри! — старый лорд был очевидно раздражён.

— Да, сэр?

— Поинтересуйся там… — Дэйни сделал неопределённый жест рукой. — Я не понимаю — что тут вообще происходит?! Русские вышли на исходные позиции для штурма, время им вполне благоприятствует… Чего они ещё ждут? Танковую колонну поддержки?

— При всём уважении, сэр… Но откуда тут могут взяться русские танки? До линии фронта более двадцати километров!

— Черт их знает… Имея дело с русскими, нельзя быть до конца уверенным хоть в чём-нибудь! Отдайте распоряжение охране, пусть приготовят мою машину!

— Мы выезжаем?

— И немедленно!

Подобные распоряжения всегда выполнялись безукоризненно и очень быстро. Зачем, почему — хозяину виднее, он никому не обязан пояснять свои решения. Скажет ехать — поедем. Лететь — полетим. На чём? Он найдёт… Хорошо, хоть ползать пока не заставляет — а мог бы! За такие-то деньги!

И началась предвыездная суматоха, зарычали прогреваемые движки на автомашинах, проверены магазины, осмотрено оружие. Турельные пулемёты на машинах охраны провернулись на своих установках — всё ли в порядке?

Всё.

Можно ехать.

Сейчас все пользуются мобильной связью.

Это удобно, современно и давно уже стало привычной деталью обихода. Ни у кого не вызывает удивления даже пятилетний ребёнок о чём-то увлечённо разговаривающий по навороченному смартфону. А играющие в игры на телефоне дети (да и взрослые тоже…) давно уже стали повседневным явлением. Настолько, что многие стали отказываться от стационарных домашних телефонов. Ну, скажите на милость — зачем он нужен, если есть более удобная связь? Да и лишними деньги бывают только в кино или в сказке. А ежемесячная оплата за телефон — это тоже нифига, не двадцать копеек!

Соответственно модным веяниям, стационарный телефон на квартире у Анны тоже был давным-давно отключен. О чём имелась соответствующая запись в базе данных телефонной сети. Незваные же гости отличались завидным любопытством — и данную запись как-то ухитрились прочитать.

Именно по этой причине никто и не полез заодно ещё и в распределительную коробку в подъезде — смысл-то в этом какой? Мобильная связь заглушена — и этого вполне достаточно. Даже если у охраны есть с собою радиостанции — это тоже им поможет очень мало. Их попросту никто не услышит…

Другой вопрос, что стационарный телефон в этой квартире всё-таки имелся. И ни в какой-такой базе данных это не было отражено. Да и подключен он был как-то по-хитрому — обнаружить это подключение не смог бы даже серьёзный специалист. Куда уж там рядовому технику из городского телефонного узла!

Именно по этому-то номеру и велись все задушевные беседы. Кстати, ещё и по данной причине тщательное изучение биллинга мобильного телефона девушки не дало никаких результатов. Звонки родителям, немногочисленным друзьям… и всё!

Правда, вывод из этого был сделан совсем неожиданный — все серьёзные вопросы она оговаривает при личной встрече. Ну… в принципе, ничего необычного — Дэйни и сам так неоднократно поступал. А вот разницу в общественном положении — старый лорд не учёл! Это он, с высоты своего положения мог вызывать к себе очень и очень многих людей — и никто бы не отказался! Ибо второй раз могли уже и не позвать…

Но… «у них так, а у нас — так!»[16].

Так что, телефон вполне себе работал. Чего нельзя было сказать про радиостанции охраны — в динамиках послышалось какое-то шипение и треск. Всё же это были достаточно подготовленные люди — и один из них тотчас же поспешил к телефонному аппарату, чтобы сообщить об этом странном явлении. Нет, причин для появления таких помех было превеликое множество, но, порядок — есть порядок!

— Олег Федорович! Это капитан Марков!

— Слушаю тебя, Миша.

— Помехи на связи! На всех каналах, включая резервный!

— Так… Поднимаю дежурную группу, они свяжутся с тобой по этому телефону.

— Есть! Принял…

Договорить капитан не успел — сработали заряды на входной двери. И взрывная волна отбросила его в сторону. Он не погиб, но на какое-то время был оглушён и дезориентирован.

Что-то стукнуло об пол… покатилось…

Светозвуковая граната добавила «шороху» — стекла вылетели во всех окнах разом. А вслед за нею на пороге появился первый из незваных гостей. С компактным пистолетом-пулемётом в руках. Несмотря на поднятый шум, на ствол оружия был накручен глушитель, привычка, знаете ли…

У группы не стояла задача брать тут кого-либо живым — напротив, живых в квартире не должно было остаться вообще никого. Вся операция по плану должна была занять от силы пару минут, после чего «гости» тотчас же растворились бы в городе. И всё — ищи-свищи… попробуй тут кого-то отыскать!

Нельзя сказать, что подобная идея пришлась по вкусу обитателям данного жилища — стоило только первому визитеру поравняться с коридором на кухню, как оттуда грохнули выстрелы. Лейтенант Скобцов, хоть и был малость оглушён, способности к адекватной реакции на происходящее не утратил. А поскольку граната рванула в коридоре, вспышка его не ослепила, и видел он вполне себе нормально.

И первый из незваных гостей кулём осел на пол — не помог даже и бронежилет.

Впрочем, его товарищей подобный поворот дела ничуть не смутил — и уже в кухню полетела вторая граната… которая почти тотчас же вылетела и обратно! Всё же лейтенант кое-чему учился…

Отброшенная первым взрывом к стене, Анна перевернулась на живот и, не вставая на ногу, скользнула к лежащему ниц капитану. Ощупав его, вытащила пистолет и подобрала лежавшую на полу телефонную трубку. Придерживая её левой рукой, она выглянула в коридор.

Там всё было затянуто дымом, в котором смутно виднелись какие-то силуэты.

«С кухни стреляли, там должен был быть Олежка… значит, в коридоре своих нет…»

Какое-то движение — пистолет кашлянул в её руке.

И силуэт словно сломался, метнулся куда-то в сторону.

— Кто у аппарата?! Что там у вас происходит?!!

— Аня это, Олег Федорович! Штурмуют нас, капитан ранен или контужен… сейчас и не скажу. Олег был только что жив, я слышала его выстрелы…

— Уйти можешь? К вам выехала опергруппа…

— Нет, поздно, не дадут уже. Олег Федорович — он уходит! Бежит, я бы сказала! Вижу три машины!

— Аня!

Снова движение в коридоре — пистолет выплюнул в сторону двери ещё несколько пуль.

«Надо взять у капитана запасной магазин, тут уже меньше половины осталось. Чёрт, как же я не люблю Ярыгина[17]! Но есть и в нём плюс — патронов тут чуток побольше, чем в ПМ…»

Со стороны двери ударили выстрелы, и в коридор полетела уже вполне себе реальная граната — шутки кончились…

Спецсообщение.

«Срочно! Объект уходит! Конвой из трёх автомобилей. Вариант два».

Ворота не стали открывать привычным способом — таранным ударом передняя машина попросту снесла створки с петель.

Плевать!

Это не наш дом, нам тут больше не жить!

Да и вообще — это не наша страна! Кого волнует, что тут будет после того, как мы отсюда уйдём?

Грозно ворочая по сторонам турельным пулемётом, машины выбралась на улицу. А позади уже рычали моторами две другие.

Станковый пулемёт — штука крайне серьёзная и относиться к нему надо с должным уважением. Дорогу сей агрегат может подмести очень даже качественно!

Но…

Против бронетехники он как-то вот не катит…

И вывернувшийся откуда-то сбоку бронетранспортёр убедительно это доказал! Очередь из пулемёта охраны только высекла искры из брони — а вот ответный огонь оказался куда как более эффективным!

Брызнули разбитые бронестёкла в джипе — пуля калибра четырнадцать с половиной миллиметров могла натворить много чего. И натворила — живых в машине не осталось никого. Впрочем, если бы там кто-то и уцелел после пулемётной очереди, то прилетевшая в выбитое окно ручная граната подвела бы в данном случае окончательный итог.

Машина охраны окуталась дымом…

А стрелок из бронетранспортёра уже наводил своё оружие на второй джип.

Тому повезло ничуть не больше, чем первому. Разве что, тут и без гранат обошлись.

Следующая цель…

Очередь!

И из-под капота машины высокого гостя повалил пар — движку конец.

Никуда она больше не поедет!

Закопчённый ствол тяжелого пулемёта недвусмысленно качнулся туда-сюда — всем выйти из машины!

Впрочем… можете и не выходить — тут, сразу всех и похоронят.

Первым сообразил водитель — щелкнула, открываясь, водительская дверь…

И лобовое стекло автомобиля тотчас же стало непрозрачным — пущенная сзади пуля разнесла струсившему охраннику голову. И брызнувшая оттуда кровь заляпала всё стекло. Всё же охрана не зря ела свой хлеб — вылезать с поднятыми руками никто не спешил. Да, шансов мало — но они есть! Не стал же стрелять пулемёт? Значит, хотят взять живыми, значит, ещё можно потянуть время, поторговаться… А в том, что мы люди серьёзные, вы могли только что наглядно убедиться!

Да, Джиму не повезло… но что тут поделаешь?

Опять же — пока идёт вся эта тягомотина с переговорами, вполне можно и подмогу вызвать. Благо — есть, кого вызывать!

Увы… как оказалось, помехогенераторами умеют пользоваться не только лишь представители «цивилизованного мира» — все прочим это нехитрое ремесло вполне по зубам!

Не угадали и с возможными переговорами.

Водительскую дверь закрыть так и не успели, пока ещё перелезешь через мертвое тело, да до ручки дотянешься…

А вывернувшийся откуда-то сбоку боец ловко закатил в приоткрывшуюся дверь газовую гранату. Дышите… полной грудью!

И закончились всякие там размышления и переговоры — к такому вот финту ушами никто готов не был. Нет, вполне можно было бы и не вылезать… надышаться газом… а что дальше? А вот никакого «дальше» как-то и не просматривалось!

И повываливались на землю заходящиеся в кашле и, пардон, блюющие люди. Тут уж, знаете ли, не до чинопочитания — и старого лорда немилосердно вытолкнул на улицу собственный секретарь. Лишь бы самому успеть выбраться из, внезапно ставшей газовой камерой, автомашины.

Воздуха!

Глоток чистого воздуха!

Сначала это, а уж потом…

Хлопнули пистолеты — и никакого «потом» для уцелевших охранников уже не просматривалось.

Щелкнули на безжалостно заломленных назад руках наручники, треснули отрываемые воротники рубашек и щегольских пиджаков, шлёпнулись на землю оторванные рукава.

И надменный лорд сразу стал напоминать обыкновенного старого бомжа — с заляпанной блевотиной грудью и всклокоченными волосами, он очень даже на него походил.

Взревел мотор бронетранспортёра.

Спецсообщение.

«Побудка».

Нажатие кнопки — высветились зелёным огоньком сигналы готовности.

Есть исправная линия!

Вторая кнопка…

И по городу прокатилась серия разрывов.

Мины взрывались напротив места базирования солдат и боевиков. Ударили по окнам и дверям осколки и стальная картечь, повалились на землю раненые и убитые. Рухнули, перегородив улицы, подорванные столбы освещения. А кое-где что-то даже и загорелось…

Артобстрел?

Действия диверсантов?

А чёрт там всех их разберёт!

Сбив тараном шлагбаум на выезде, бронетранспортер вырвался на свободу. Ему никто уже не мог помешать — среди разрушенных взрывами стен блокпоста ярилось пламя и валил густой черный дым…

— Кхе… — прокашлялся Дэйни. — Вы что там себе вообще позволяете?! Да вы знаете с кем имеете дело?!!

— Морок, — не отрывая взгляда от дороги, произнёс старший группы. — Поясни клиенту за базар!

Хрясь!

Мотнулась от удара голова. И по разбитым губам сползла струйка крови.

— Вам всё ясно, сэр Дэйни? — на хорошем английском языке произнёс боец с позывным Морок. — Привыкайте! Кофе в постель вам никто более не подаст!

Телефонный звонок.

— Редакция «Дэйли Мэйл», слушаю вас.

— Дайте мне на связь главного по новостям.

— Вы имеете в виду редактора отдела новостей?

— Да, мне похрен как там он у вас называется! У меня есть интересный материал, который я могу вам продать — за соответствующее вознаграждение, разумеется.

— Минуточку, сэр… — в трубке на короткое время зазвучала мелодия. — Дэвид Корбет, слушаю вас! Как я могу к вам обращаться, сэр?

— Это неважно… Вы тут главный за новости?

— Да.

— Короче. Небезызвестный вам, надеюсь, лорд Дэйни собрал в городе… порядка тридцати ведущих журналистов. Зачем — хрен там его знает. Но это отчего-то не понравилось местным властям. И сегодня утром их там всех взорвали. У нас есть фото из этого отеля. Сделаны пару часов назад — прямо там, на месте. Вам это интересно?

— Да.

— Отлично. Фото мы можем вам передать любым способом — можем, хоть сейчас, вам на почту прислать. Устраивает? Имейте ввиду, об этом пока никто ничего не знает! Вы — первые!

— Сколько вы хотите за эту информацию?

Голос на том конце телефона озвучил сумму.

— Как вы хотите получить свои деньги?

— Я сброшу вам номер кредитной карты. Вы высылаете часть денег, и при подтверждении получения, мы отправляем вам первое фото. После этого следует очередной перевод — и отправляется следующее фото. Фотографий у нас всего тридцать пять — следовательно, сумму вы делите на это число. Таким образом, вы сможете проверить нашу информацию, а мы будем уверены в том, что нас никто не попробует обмануть.

— Но, сэр! Мы ведём бизнес честно!

— А мы — не в первый раз. Именно поэтому такие условия. Договорились?

— Давайте номер карты. И… можем ли мы рассчитывать и впредь получать от вас подобные материалы?

— Можете. Если нам будет, что вам предложить…

Сообщение в газете «Дэйли Мэйл».

«Вчера утром в отеле города… произошло несколько внезапных взрывов. Несмотря на заявления украинской стороны, эти взрывы нельзя отнести на счёт артиллерийских обстрелов со стороны оккупационных войск России, так как имеющиеся в распоряжении редакции фотоматериалы убедительно доказывают, что подрыв произошёл внутри помещения. Стекла выбиты наружу, чего не могло бы произойти при артиллерийском обстреле.

В результате этих взрывов погибло порядка тридцати ведущих журналистов и репортёров, которые находились в городе для освещения происходящих в нём событий.

Согласно последним поступающим данным, в числе погибших при этом печальном происшествии, есть и весьма известные люди. Следите за нашими сообщениями! Мы будем публиковать фото сразу же по получении!»

Глава 16

— Что вы себе позволяете?!! — старый лорд был, буквально, в бешенстве. Его прямо-таки трясло от негодования! И, надо сказать, причины к тому имелись весьма основательные — всю дорогу до того места, где он сейчас находился, с ним обращались подчёркнуто унизительно. Будто бы и не лорд, а какой-то там…

— А в чём дело? — удивился сидящий напротив него человек. По-видимому, он являлся значимой персоной, ибо только по одному кивку его головы конвоиры развязали, наконец, руки пленнику и пододвинули ему стул. Только сейчас — все предыдущие попытки Дэйни присесть пресекались самым недвусмысленным и безжалостным образом.

Мы же стоим?

Стоим.

И ты стой.

И тридцать раз похрен на то, кем ты там себя считаешь — здесь ты обыкновенный пленник! И никаких особенных прав и привилегий у тебя нет!

И не будет…

— Я взят в плен? — язвительно поинтересовался лорд. — В таком случае, будьте любезны обращаться со мною так, как этого требует женевская конвенция! Есть же и законы войны! И я требую примерно наказать тех лиц, которые допустили по отношению ко мне столь вопиющую бестактность!

— Вот как? — удивился собеседник. — Великобритания уже объявила нам войну? Не знал…

— Ну… Нет, моя страна с вами не воюет.

— А раз так — то военнопленным вы считаться не можете!

— Некомбатант! Я гражданское лицо! И мои права были нарушены…

— Да ладно?! — удивился оппонент. — Некомбатант с охраной из профессиональных наёмников? Впрочем… бывает, да. Но вы какое-то очень интересное гражданское лицо… да… Отдаёте приказы офицерам украинских войск, службы безопасности.

— Я нахожусь тут по официальному приглашению правительства этой страны! В отличие от вас, кстати говоря! И мне, как гостю правительства, полагается охрана.

— И вы можете это приглашение предъявить? Ах, не можете… И контейнеры с ядерными отходами, надо думать, вы из собственного сарая достали? И привезли, так сказать, в подарок дружественному государству…

Дэйни замолчал. Он лихорадочно думал — что теперь делать? Был бы у него сейчас телефон… но его нет.

— То есть, — продолжил собеседник. — Передо мною сейчас сидит террорист, планировавший теракт с «грязной бомбой». И вы ещё смеете заявлять о каких-то там правах?! С террористами такого масштаба разговор короткий! В любой стране — вам ли не знать?

— Э-э-э… вы преувеличиваете! Я всего лишь консультировал принимающую сторону по некоторым вопросам безопасности.

— Угу… вам дать послушать записи ваших переговоров?

— Я требую британского консула!

— Чего ж не сразу премьер-министра? — ухмыльнулся оппонент. — Усвойте — вас нет! Вообще нет, нигде. Ваша охрана перебита, а вы погибли в результате взрыва автомашины. Сразу же, как нападавшие отъехали. Тело пока ещё не опознано… но… вы и сами всё прекрасно понимаете. Кстати, по странному совпадению, но точно так же погибли и все приглашённые вами журналисты. Вот уж о ком точно никто жалеть не станет! Таких продажных писак ещё поискать…

Если бы перед Дэйни сейчас восстал даже и сам архангел Михаил с трубою Страшного суда, то и в этом случае он был бы не так потрясён! Его переиграли? Да, нет же… это просто совпадение…

— Ваши упорные, я бы даже сказал — маниакальные, идеи об уничтожении некоторых наших военнослужащих сыграли с вами дурную шутку. Пока вы ловили тех, кто попросту кружил по городу, отвлекая внимание на себя, совсем другие люди — те, о ком вы не знали, выпасали уже вас!

— Заря…

— Тоже приманка. Персонально для вас!

Оппонент щелкнул кнопкой диктофона.

— Ну? Говорить будем? Кстати, полагаю, что для вас это станет неприятным сюрпризом, но… вы вполне уверены в вашем секретаре?

— Гэри? Он служит мне уже двенадцать лет! И всецело мне предан!

— Угу…

На столе появилось странное устройство — тонкая белая пластинка.

— При получении сигнала, происходит выброс отравляющего вещества. Это контактный яд — достаточно просто попасть на кожу. В вашем случае всё списали бы на инфаркт. Это устройство было вшито в воротник вашего пиджака. Да, работает на небольшом расстоянии — но в этом, как раз, никакой необходимости и не было. Тот, кто мог нажать на кнопку, был всё время рядом с вами. Вам подсказать в чьих руках находился пульт активации?

— Гэри?!

— Он служил не только вам… Ну? Говорить будем?

«А интересный у клиента домик… Собственно говоря, даже и не домик — целое поместье! так и надо думать, он не у станка всю жизнь стоял, на ремонт деньгу заколачивая! Этим строениям лет по двести — и к бабке не ходи! эвон, как забор-то плющом порос… Кстати, чья-то заботлива рука аккуратно повбивала в щели между камнями забора колышки и крючки — чтобы этот самый плющ рост бы именно так, как это нужно.

И не просто так, между прочим!

Этот самый плющ, между прочим, тоже далеко не везде сам по себе по забору завивается. Помимо украшательства, он несёт и вполне прозаичные функции — прикрывает датчики сигнализации, коих тут предостаточно. Старое-то оно поместье, старое… но кое-какие технические новшества его всё же не обошли! Неглупые тут сидят люди, предусмотрительные…

Но мы тоже не лыком шиты.

Бюрократия тут старейшая, наверное, в мире — с неё кто только пример не брал. Нельзя сказать, что это совсем уж вредное явление — ежели с умом его использовать…

Вон, давеча в ихнем парламенте балки так какие-то подгнили — зданию-то тоже лет двести с гаком! Начали думать — а где ж их такие-то взять? Дубовые, кондовые… таких нынче, поди, и не делает никто? Подняли бумаги — кто их тогда (сто лет назад) поставлял?

Нашли контору — где-то в невообразимых (для Англии конечно…) далях. Телефон отыскали и позвонили — мол, а нет ли у вас чего-нибудь похожего?

Есть, отвечают. Как раз — те самые балки и в нужном количестве.

Народ малость прихренел — их же, по технологии, только сушить несколько лет надобно! Да потом ещё и обрабатывать — что тоже не за один день делается.

Там только плечами пожали — мол, мы же, когда вам эти бревна поставили, так тогда же и рассчитали, что через сто лет их менять потребуется. Нашли в лесу нужные деревья, пометили. И когда срок им пришёл — спилили. И вот, пожалуйста…[18]

Так и тут.

Пришел некий заказчик в ту самую контору, что здесь охранную сигнализацию монтировала… А откуда он узнал, что именно в эту?

Ну… это даже как-то несерьёзно… чьи мастера сюда регламентные работы проводить приезжают? А поскольку, контора старая и уважаемая, то на дверце автомашины имеется соответствующая надпись — кто и откуда. Ну и деньги им исправно перечисляют за это — каждый месяц, день в день. Это, кстати, совсем нетрудно выяснить…

Так вот, пришёл, значит, заказчик в контору, да и говорит — мол, купить себе дом тут собираюсь — вон, даже и адрес есть. И заранее хочу вопросы безопасности порешать, чтобы уж всё совсем серьёзно было. Какие у вас есть предложения? Дом большой, тоже, можно сказать, что поместье.

Народ тихо проверил (не круглые же там лохи тоже сидят), да, у хозяина поместья сейчас финансовые трудности, разговоры о продаже поместья ходят. И вроде бы даже покупатели приезжали. Этот, надо полагать, как раз из них. Ну, а раз так, то будущего клиента надобно принять со всем уважением.

Приняли. И проекты ему разные показали.

В том числе — и поместье лорда Дэйни — оно, как раз, похоже по размерам. Гость покивал, не торгуясь, заплатил за смету и отчалил.

Понятное дело, что показали далеко не всё… так у мы тоже кой-чего в этом соображаем, не мальчишки, чай…

Так что — есть польза от бюрократии, зазря народ на неё так баллоны катит!

Ну и техника соответствующая в помощь — ещё никому не помешала…

Ага, вон там датчик стоит… и вон там тоже (этот, кстати, и на план-схеме отмечен — стандартное же решение, чего огород-то попусту городить?), их мы обойдём, незачем раньше времени шум-гам поднимать.

В полицию, может быть, и не позвонят… а вот „садовниками“ в поместье трудятся конкретные такие… гм-м-м… „ребятишки“. По странному совпадению — все отставные сотрудники серьёзных спецподразделений. Интересные у них, наверное. „цветочки“ тут растут…

Ну, не станем нарушать покой заслуженных… пенсионеров? Нет, всё же, скорее, отставников… Мало ли что? вдруг война — а они не выспавшись? Пусть себе ребятишки отдыхают… заслужили…

Так, первая линия сигнализации позади.

Но никто, вообще-то, и не обещал, что она тут только одна!

Нет, залезать в окна и ломать замки входных дверей мы не станем — надо же и чужой труд уважать! Во всяком серьёзном доме (с соответствующими коммуникациями…) есть множество самых неожиданных мест, куда можно что-то такое интересное пропихнуть… а после — и самому залезть.

Вот мы и внутри!

Осмотримся. Ну, лазить по чужим комнатам и потрошить шкафы мы не станем — это дурной тон. Да и нет там ничего настолько интересного. Так… мелочи всякие… А где, спрашивается, есть?

Так и там уже ничего не имеется — успели уже ушлые ребятки туда наведаться. Так что, у нас, можно сказать, ответный „визит вежливости“ имеет место быть. Надобно напомнить некоторым „товарищам“ кое-какие непреложные истины.

А вот по коридору мы, как раз, и не пойдём — он тоже сигнализацией прикрыт. В смысле — по полу ступать не станем. Есть и иные способы…

Вот он — зал торжественных заседаний!

Ну, может, и не торжественных — но они здесь иногда собираются. Кто это — „они“?

Ну… есть тут определённая категория лиц… так сказать, „обличённых доверием“. Впрочем, это уже вовсе не наша забота — кто они и откуда. Будь они, хоть завсегдатаи соседнего паба — нам-то что до этого? Есть задача — и её надобно решить!

Вот и решаем… в меру способностей своих.

Всё, закончили, осмотрелись… следов, вроде бы, никаких не оставили… можно и восвояси собираться. И даже — нужно! А то тут по ночам, бывает, те самые „садовники“ иногда на улицу выбираются. И — что самое интересное, не с пустыми, знаете ли, руками они тут прогуливаются! Так что — нафиг-нафиг, мы и без таких вот встреч как-нибудь проживём!»

Чуть шелохнулись кусты, скрывая последнего незваного гостя — и над поместьем снова повисла сонная тишина, лишь изредка нарушаемая привычными звуками ночного леса…

Утро у скромного помощника атташе по культуре посольства Великобритании как-то вот сегодня… ну, не задалось в общем…

Нет, день-то, как раз, обещал быть вполне себе ясным и даже солнечным. И никаких тебе привычных лондонских туманов, да и тепло было. Но что-то такое на душе поскрёбывало. К тому же, как на грех, уже несколько дней не выходит на связь спецгруппа, работающая по заданному объекту. В принципе, в этом ничего экстраординарного не было, по выполнении задания они были обязаны «лечь на дно» и никак не отсвечивать. Да и покинуть страну они должны были поодиночке и разными путями. Но… Найс работал в разведке не первый год, и кое-какое особое чутьё у него всё же присутствовало. Вот и сейчас на душе было неспокойно…

Чуть слышно промурлыкал мелодию телефон — кто это там вообще такой? Номер незнакомый…

— Слушают вас? — поднёс он трубку к уху.

— Мистер Найс?

— Да, это я.

— Хорошо…

Положив телефон, он поджал губы.

Что ж…

В принципе, он не строил иллюзий на счёт того, что его инкогнито будет успешным так долго. Что ни говори, а работать русские умели всегда — и сейчас он в этом лишний раз убедился. Собеседник абсолютно точно указал его звание и должность, то есть, противник о нём знал достаточно много…

Ладно, это, можно сказать, полбеды. Он и так не собирался сидеть тут до выхода на пенсию. Дома найдётся и работа и соответствующая должность.

Но вот приглашение на встречу…

Опять же — и в этом тоже не было ничего экстраординарного, такие встречи были вполне обыденным явлением — везде и всюду. Не всё можно сообщить официально. Правда, в Москве обычно на эти встречи ходил непосредственный начальник Найса, но вот именно сегодня его на месте не было.

Ну, что ж… пообщаемся…

Собеседник дожидался в условленном месте — столик в небольшом уличном кафе. Джереми ничего не опасался, но, тем не менее, службу безопасности посольства всё же поставил в известность. Понятное дело, что похищать сотрудника посольства никто не станет, но — порядок есть, и соблюдать его необходимо.

— Как я могу к вам обращаться? — опускаясь на стул спросил он.

— Виктор Петрович. Надеюсь, служебного удостоверения вам предъявлять не требуется?

— Я полагаю, что эту часть встречи мы можем безболезненно опустить.

— Хорошо. Вы не удивлены, как я вижу?

— Несколько озадачен…

— Чего нельзя сказать о вашем шефе — он предусмотрительно покинул стану загодя. Чувствуется опыт!

Найс только плечами пожал. (А ведь прав собеседник…)

— Я буду краток, — оппонент пододвинул к себе тонкую папку. — Начнем с главного. Моё правительство предлагает вам безотлагательно отменить планируемую операцию по подрыву грязной бомбы.

— Э-э-э… простите, но я совершенно не в курсе этого мероприятия! — пожал плечами помощник атташе по культуре.

— Возможно. Здесь, — передал к нему папку собеседник, — подробное описание всего процесса подготовки. Хочу сразу отметить — это не предположение! У нас чёткие и абсолютно достоверные доказательства. И… живые свидетели.

Найс вежливо улыбнулся.

— Простите, но…

— Сэр Роберт Дэйни может считаться таковым?

А вот тут под горло подкатил ком…

— Но… он погиб в автокатастрофе, и…

— Да? Странно, я полагал, что он погиб при взрыве гостиницы в этом городе… Вот, значит, как вы его похоронили? Смею вас уверить, что некоторые покойники иногда могут воскресать! Причём — в самый неудобный момент!

— Но, если он жив, правительство Великобритании требует…

— Правительство Великобритании ничего в данной ситуации требовать не может! — в голосе собеседника лязгнул металл. — Вообще ничего! Не в данном случае — это уж совершенно точно! Этот вопрос — не обсуждается! Понятно?!

— Я должен буду доложить…

— Обязаны! И в мельчайших подробностях! Как бы не сложились события дальше — сэр Роберт Дэйни домой уже не вернётся! Да и вы же объявили его мертвым… — оппонент взял со стола чашку кофе и сделал глоток. — Это не всё…

— Слушаю вас.

— Ваша группа… Не делайте изумлённые глаза — именно ваша! Вы ею руководили и направляли. Так вот — она частично уничтожена. Часть членов группы взята живыми на месте преступления. Сидеть будут долго — это я могу вам обещать.

Вот, стало быть, отчего с утра было так тяжело на сердце…

— Ваш посол будет вызван в МИД к часу дня. И там, то что я вам сообщил, будет озвучено официально. От вас — лично от вас, зависит то, что именно ему выскажут. Если определённые конкретные шаги будут предприняты правительством Великобритании до этого времени… некоторые вещи не будут преданы огласке. Если нет… скандал обещает быть попросту чудовищным. Никакие возможные последствия у вас или где угодно ещё — нас не беспокоят абсолютно. Ваши проблемы… Это понятно?

— Да.

— Кстати, независимо ни от чего, рекомендую вам начать собирать свои вещи. Часть сотрудников посольства будет сегодня же объявлена персонами «нон грата» — и должны будут покинуть страну. Вы — в этом списке есть…

Официальное сообщение.

«Правительство Великобритании со всей ответственностью заявляет, что всевозможные слухи о причастности страны к планированию некоторыми безответственными лицами из числа сотрудников спецслужб и военнослужащих Украины диверсии с применением расщепляющихся материалов — не имеют под собой никакой почвы. Никакие официальные лица из спецслужб страны или иных правительственных организаций не принимали участия в подобных мероприятиях.

Все измышления на данную тему являются ни чем иным, как гнусной инсинуацией».

Информатор, ранее сообщивший в «Дэйли мэйл» о гибели полутора десятков известных журналистов, и в этот раз не упустил верного заработка. Позвонил… и стоило только ему намекнуть на тему сообщения, как редактор отдела новостей нажал сразу несколько кнопок на селекторе — «Всем немедленно собраться в моём кабинете»!

Сообщение в газете.

«Вчера вечером, в загородном поместье лорда сэра Роберта Дэйни произошёл взрыв. Официальная версия — взрыв бытового газа. Соседи заметили более десятка автомашин „Скорой помощи“, которые на большой скорости проследовали к поместью. Место происшествия оцеплено полицией, допуск посторонних лиц в поместье запрещён. На стоянка около дома удалось рассмотреть несколько автомобилей представительского класса…»

Где-то в официальном кабинете

— Садись, Дима… — привстав со своего места, кивнул на стул генерал-майор Сомов.

Капитан опустился на жесткое сиденье.

— Начну с приятных новостей, — генерал перевернул страницу в рабочей тетради. — Задание вами выполнено полностью. Все члены группы представлены к наградам. А ты — с сегодняшнего дна — майор. Поздравляю!

После крепкого рукопожатия, Ведерников опустился на своё место.

— Вопросы есть? — поинтересовался командир.

— Мы были приманкой?

— Хм! Ну, я бы так не сказал… Какие цели были поставлены перед твоей группой?

— Разведка местности, минирование ключевых точек… Бронетранспортёр мы угнали — но это было чистой импровизацией! Поэтому, нам пришлось…

— Оставить его в условленном месте, где его и забрала вторая группа, — кивнул Сомов. — Да, это в первоначальные планы не входило — но ведь сработало же! А теперь скажи — где и на каком этапе вы не выполнили поставленной задачи?

— Ну…

— Нет таких? Тогда, прости, но с какого бодуна, ты вдруг пришёл к такому выводу?

— «Заря»… Она как-то ухитрилась мне это сообщить — пришло голосовое сообщение… Но ведь она ничего же не знала! И номера этого…

— Она знала очень многое… Фактически, охота была открыта именно на неё, вы были второстепенной целью. Да, через вас рассчитывали выйти на Анну, вы ведь очень привязаны друг к другу. Мы это учли — и разработали уже свою операцию. И она удалась! Мы даже группу, которая на неё охотилась, взяли — тех, кто уцелел. Она же очень хороший стрелок… сознательно стреляла по ногам. Чтобы никто не смог уйти. Они и не смогли… попросту не успели.

— А… То есть, на той стороне есть такие же люди? С такими же способностями?

— Есть. А что тебя так удивляет? Война — это не только стрельба из пушек и пулемётов — есть и иные способы ведения боевых действий. Но могу тебя обрадовать — многие из тех, кто планировал и проводил эту операцию уже даёт отчёт в своих действиях… ну, как они говорят — святому Петру! — жестко ответил Сомов.

— Вы добрались и до них?

— Не только мы — и не только до них. На орехи прилетело очень многим персонам…

Выписка из приказа:

…«Исключить из списков личного состава части, в связи с гибелью на боевом посту, следующих лиц:

1. Генерал-майор Никитенко Тарас Борисович — Начальника 3 Управления СБУ;

2. Полковника Огнева Мартына Федоровича — заместителя начальника 3 Управления СБУ;

3. Полковника Майстренко Петра Петровича — старшего оперуполномоченного по охране особо важных государственных объектов;

4. Подполковника Лихого Игоря Федоровича — старшего оперуполномоченного СБУ».

Список был длинным… в нём было ещё десятка три имён.

И — это был не единственный такой список. Концы зачищались тщательно — и с большим старанием. А если даже туда и попали люди непричастные… Великобритания не привыкла жалеть жизни туземцев. Любых — какой бы цвет кожи они не имели. Интересы короны превыше всего!

А тут красиво!

С холма открывался вид на окрестности — как на какой-нибудь картине, вышедшей из-под пера великого художника. Можно подумать, что сюда специально кто-то из них приезжал. А что? Вполне ведь такое могло же быть?

Тропинка, между тем, пропетляв между кустами, вывела Ведерникова на небольшую лужайку. Там, среди прочих памятников возвышался небольшой гранитный обелиск.

Подойдя к нему, майор наклонился и бережно положил на невысокий постамент из серого камня букет цветов.

Поправил ветку, которая закрывала табличку на обелиске.

«Камалова Анна Павловна.

18.04.1993 — 21.07. 2023 гг.

Погибла на боевом посту».

— Ну, здравствуй, Заря…

Конец

Примечания

1

Оконечный выключатель, применяется в системах охраны. Сигнализирует об открытии дверей.

2

Отравляющим веществом.

3

Подразделения радио-биологической и химической защиты.

4

Самодельный замыкатель из крышек от консервных банок. Может быть использован в качестве противощупной ловушки.

5

Противощупная ловушка из металлической сетки.

6

В чём дело?! Почему перекрыта дорога?!(польский)

7

Мины, пан офицер. Противотанковые. Сейчас закончим проверку, и можно будет ехать дальше.(польский)

8

Как много времени вам требуется?(польский)

9

Ну-у-у… Полчаса! (польский)

10

Всё в порядке?(польский)

11

Да, пан офицер. Было две противотанковые мины и одна противопехотная. Вон, посмотрите, мои солдаты складывают их в яму. Момент…(польский)

12

Порядок! Можно ехать, пан офицер! Вы не станете возражать, если наша машина пойдёт позади вашей колонны?(польский)

13

Да, ради бога! Ничего не имею против…(польский)

14

«Злой, плохой и хороший», реж. Серджио Леоне.

15

О.Генри, «Вождь краснокожих».

16

Военный министр Российской империи Сухомлинов.

17

Модель пистолета

18

Реальный случай в 2020 году

Content

Александр Конторович
«Свет зари»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания