Александр Конторович

Последняя капля

Глава 1

Посвящается моему боевому товарищу с позывным «Сибирь».

— Михал!

— Да, милая?

— Посмотри в окно!

Поднимаюсь со своего места и подхожу к окну. Ну… обычная улица… всё, как всегда…

— Смотри, солнце сегодня совсем по-новому высвечивает горы!

По-новому? Ну… на мой взгляд — так совершенно обычно. Но Мария — художник, она в обычных разводах на стекле от дождевых капель ухитряется каждый раз видеть что-то особенное. Не стану с ней спорить — должен же в семье быть хоть кто-то, кто смотрит на мир своими глазами — не так, как все.

— Да, что-то такое есть, ты права.

Топот ног, сверху слетает прямо-таки воздушное создание — в каких-то немыслимых одеждах, что-то там такое развивается — и прыгает мне на шею!

— Вот! Я же говорила тебе, что и ты, со временем, будешь видеть мир совсем иначе!

Мария… счастье моё! И во всём она такая импульсивная и постоянно меняющаяся. Вот, полчаса назад она была одета в свой «художественный» комбинезон — она всегда надевает его, когда идёт рисовать картины. И вот — уже что-то совсем непохожее на одежду художника. Когда она это всё успела сделать?

— Откуда такой наряд? Я что-то его у тебя раньше не замечал…

— Это? — она отступает на шаг и, склонив голову набок, рассматривает себя в зеркале. — Юлика принесла три дня назад… Тебе нравится⁈

— Ты ещё и спрашиваешь! Конечно!

— Я тоже так и подумала. И мы сегодня едем к ним в гости!

Едем? Её подруга живёт за две улицы от нас — пешком, не торопясь, дойти можно за десять минут. И ехать?

По-видимому, все эти мысли явственно отразились на моём лице, и моя жена, вздохнув, поясняет.

— Она, с подругами, вчера уехала на озеро — там у них запланировано… м-м-м… ну… творческая встреча… как это будет по-русски…

— Пикник?

Теперь уже мне приходится пояснять смысл сказанного — и всё, наконец, встаёт на свои места.

Сходняк творческих личностей… это, если по-русски. Тусовка… или, как это там всё называется? Вот, никогда я не был завсегдатаем или поклонником этого времяпровождения. А теперь, вот — приходиться!

Кстати, позвольте представиться.

Михаил Афанасьев, 45 лет. Большую часть сознательной жизни был военным, прошёл несколько горячих точек, два ранения… то есть — среднестатистический военный пенсионер. После последнего ранения, по состоянию здоровья, уволен в запас в звании майора. Ну, по большому-то счёту я и дальше мог бы служить… но, как-то вот у нас дома косовато на таких, как я, посматривали. Чинопочитания должного нет, в суждениях резок, перед штабами не преклоняется… а, что до авторитета среди подчинённых и сослуживцев — так это величина незначительная и значения не имеющая. Назначим нового ротного — и у него всё само собою и образуется. Вот так и оказался за воротами…Не на улице — квартира мне ещё от родителей досталась. И не совсем уж с пустыми карманами, что-то скопить всё же удалось. А вот охранником, как принято думать, не пошёл!

Ни с того, ни с сего — начал вдруг писать. И это даже напечатали!

Странное дело — но читателям это зашло. Начали требовать продолжения, пришлось, что называется, соответствовать.

Так, худо ли, бедно ли — а десяток книг я написал. Издали, как ни странно, все — и публика их приняла. Понятное дело, что на такого выскочку в писательской тусовке тоже посматривали искоса — и своим я там тоже не стал. Правда, ни разу этим не огорчился — новое дело увлекло меня без остатка, и на такие мелочи я внимания совсем не обратил. Свой-чужой… какая разница, на что это влияет?

Как язвительно высказался кто-то из писателей — «размер гонорара от признания „тусовки“ не изменяется». Так это или нет, сказать не могу, не проверял. Попросту незачем…

Вот и шло всё ни шатко, ни валко… как-то само собою всё образовывалось. Даже пригласили как-то пару раз на всякие там «международные» конвенты… или… как их там… а не всё ли равно?

Важнее то, что именно там я и встретил Марию! Уж каким ветром занесло туда художника… бог весть!

Но — занесло. И мы встретились!

И с этого момента всё понеслось просто вскачь!

Так что, спустя пару месяцев мы с ней уже попросту не представляли — каким-таким макаром, мы вообще жили друг без друга?

Смейтесь-смейтесь… а я реально влюбился! Как шестнадцатилетний мальчишка, ей-богу! И очень тому был рад!

Другая песня, что климат в Свердловске не очень зашёл Марии — для неё там было слишком уж сыро и холодновато. И стала она зазывать меня к себе — в маленькую страну рядом с Адриатическим морем. В Европу, короче… Там у неё был свой дом, кусочек земли в небольшом городке у моря.

А что я, в принципе, теряю?

Гвоздями к дому не прибит, стране не особо-то и нужен. Пенсия приходит на карточку, её повсюду обналичить легко… а квартиру можно сдать — тоже какие-то деньги набегут. А для писания книг вообще местожительство роли никакой не играет — интернет под рукой. Но от гражданства я отказываться не собирался! Видя мою упёртость в данном вопросе, Мария и не настаивала — её всё и так устраивало. Лишь бы я рядом был. Да и страна, в принципе, не сказать, чтобы и совсем уж чуждая…Раз так, будем действовать.

Родному государству, опосля того, как я все долги ему отдал, было, в общем-то, среднефиолетово — где и как я буду находиться и что делать — лишь бы налоги вовремя платил. Ну, эта проблема решается быстро… Для очистки совести заглянул и в военкомат — там на меня и вовсе рукой махнули. Уволен по ранению, интереса в среднесрочной перспективе не представляю… короче — гуляй!

Долго ли, коротко — а вскоре я поднимался по ступеням в новый дом. В с в о й новый дом.

Это, если кто и не понимает, особая статья.

Это спать — можно повсюду, а вот ж и т ь…

Жить можно только в с в о ё м доме.

Можете считать это суеверием, или чем угодно ещё!

Но я сам, на своей собственной шкуре, эту разницу не раз мог почувствовать.

В гостинице какой-нибудь, пусть в самой комфортной, можно спать по десять часов — и встать с разбитой головой. Невыспавшимся и злым.

А дома — три часа подремал — и как огурчик!

Отчего так происходит? Да, кто ж его ведает… но именно так я себя всегда и ощущал.

Много пришлось сменить всякого ведомственного жилья, и только в одном я себя ощущал как дома. Как ни странно — на Кавказе. Там, где народ спал вполглаза, дёргаясь при каждом шорохе. А я дрых, как сурок! Ну и в Свердловске, в старой родительской квартире, я спал точно так же безмятежно.

И всё!

За сорок-то, с гаком, лет!

А вот дом Марии — он сразу меня принял как своего. И первая же ночь там прошла на удивление легко и безмятежно.

Словом — теперь это и мой дом тоже.

Способностью к языкам всевышний меня не обделил — благо, что с Марией мы общались постоянно. И она по-русски уже как-то неплохо общалась, да и я (благодаря тому, что повод постоянно перед глазами) на сербско-хорватском теперь мог объясняться достаточно свободно. Опять же — у меня в Свердловске мы три месяца вместе прожили — и прекрасно друг друга понимали.

Так что, первое общение с соседями прошло достаточно легко. Ну, тут надо и моей жене огромное спасибо сказать — помогла! Тем паче, что представила она меня как русского писателя — а тут это кое-что да значило!

Одно дело — отставной военный.

И с о в с е м другое — писатель!

Здесь это вызвало немалое уважение и даже несколько почтительное отношение. Опять же — я не особый любитель спиртного, но к нашим напиткам привык. Так что все эти местные настоечки и вино — мне, как слону дробина! Не валят они меня с ног, и за языком следить во всех случаях получается хорошо. Надо полагать, я ничего такого спьяну не ляпнул…

Словом — нормально пообщались. И расстались вполне довольные друг другом.

И понеслось…

Городок-то маленький! И мою женушку тут знали многие.

А соответственно — в гости ходить (и принимать у себя гостей) пришлось не раз.

Месяц почти! А то и более… теперь уже сразу и не скажу.

Мы даже на приёме в местной управе побывали! Как оказалось, там были её картины! Во, как! Свой художник для маленького городка — это очень круто по местным меркам! А тут ещё и муж-писатель!

Я как-то не сразу понял, что в таких небольших городках свои критерии оценки всего этого. В Свердловске проще — писатель ты или маляр — всем похрен. Встретились на улице, кивнули головами в знак приветствия — и каждый по своим делам потопал. А тут… такая встреча — это повод для разговоров!

И даже тот факт, что именно на т в о е й улице проживает означенный персонаж — уже повод для некоторой гордости.

Да… многое я ещё не понимаю в этой жизни… но, ничего — учусь!

Кстати, и с местным… ну, у нас его, наверное, называли бы участковым… короче — с полицейским инспектором познакомился. Как раз в управе — он тогда к Марии подошёл с поздравлениями.

Пан Юрек — немолодой уже дядька, весьма обходительный и вежливый. Немногословен и очень наблюдателен. Мы с ним по рюмочке какой-то местной настойки тяпнули (вот, надо же! На службе! Представить себе на его месте нашего участкового… нет, ну, даже и в принципе, не получается!) и неторопливо так разговорились.

Он, оказывается, в политике весьма прошарен, интересуется всем происходящим… Честно — не ожидал!

Он пообещал к нам в гости заходить — и даже моя жёнушка одобрительно на это покивала. Тоже, знаете ли, знак внимания — опять же, по местным меркам!

А сегодня — едем на творческий сходняк… ну, хорошо — на встречу творческих личностей! Правда, я не в зуб ногой вообще — с кем, как и о чём я там буду разговаривать? Нет, разговорной-то речью я вполне себе овладел… но, вот о проблемах, например… ну… например, отображения в искусстве чего-то там высокого — ни уха, ни рыла. Вся надежда на Марию — она меня прикроет!

Ехали относительно долго, я даже задремать успел. Проснулся, когда наша юркая машинка (машиной назвать её — язык не поворачивается…) уже катила по лесной дорожке куда-то в чащу.

— Тут живёт Магда, — прокомментировала жена, увидев, что я проснулся. — Давно уже… ещё её дед построил этот дом. Она тоже художник, но рисует немного… и выставляется не у нас, всё больше во Франции. Там она относительно популярна…

Это что такое я вижу? Зависть к коллеге по цеху? Ой-ой-ой… нехорошо!

Вот не умею я скрывать эмоции — Мария тотчас же насупилась.

— Я такое… ну, словом… у нас разные взгляды на окружающее… Впрочем, ты и сам вскоре всё увидишь!

Да уж… увидел…

Хоррор — это так называется?

Или есть другое название для этого «творчества»?

На что уж я человек выдержанный…

А вот сама автор сего произведения неожиданно оказалась вполне себе симпатичной блондинкой — даже и не скажешь, что в её голове такое вызревает!

— Так ведь за это платят! — пожимает плечами хозяйка дома. — Вполне достаточно для того, чтобы спокойно жить! И, как это говорят… заглядывая вперёд, да? Кошмары мне не сняться! Работа…

— Забегая, — машинально поправляю я её.

— О! Вы знаете эту говорилку?

— Поговорку.

— Я запомню! — кивает Магда. — Меня дед таким вещам учил… но я была совсем… кляйн — маленькая! Вот и путаюсь теперь. Выпьем?

Остаканились. Вроде бы и попустило малость. В конечном итоге — ну, какое мне дело до того, как и чем зарабатывает хозяйка дома? В чужой монастырь со своим уставом — некомильфо! Моя хохотунья с ней общается, и я ей верю — к плохому человеку не потащила бы.

А интересный, должно быть, дед у хозяйки был… наши поговорки знал…

Понеслось! Я даже песню какую-то им спел — нашёлся тут один волосатик, хорошо на гитаре подыграл. Я отчего-то полагал, что современная молодёжь всё больше на электрогитарах лабать может — ан, нет! Вполне достойно у него получилось — и ритм поймал правильно, и всё прочее… Талант — такое не пропьёшь! Во всяком случае — далеко не сразу… Руку я ему с чувством пожал! Заслуженно!

Словом, за руль никто из нас не сел — в таком-то состоянии? Нет, я понимаю, что городок небольшой, полиция всех должна знать… но крутого поворота никто не отменял!

Впрочем, Магда и тут лицом в грязь не ударила — и ночлег был заранее подготовлен. Кому-то в доме место нашлось, а кто-то и сараем удовольствовался. Сарай, правда, тоже только с известной натяжкой так назвать можно было — но, всё же, не дом!

Я всегда удивлялся тому, до какой степени могут «наклюкаться» творческие люди. Чай не слесаря же третьего разряда! Но… могут… как выяснилось. И, похоже, это явление интернациональное. Во всяком случае, здесь я исключений тоже не заметил — поутру часть гостей здорово напоминала медведей после зимней спячки. Стены сносить, правда, не пробовали, но, зато я сразу понял отчего тут такая крепкая и массивная мебель… А вот мы, с Марией выглядели на их фоне просто как свежие огурчики!

Кофе, всякие вкусности — можно уже и домой!

Выруливаем на лесную дорогу, впереди ещё долгий путь. Ничего, доберёмся как-нибудь! Дорогу, честно говоря, я совсем не запомнил, но моя половинка, надеюсь, не в первый же раз сюда приезжает? Помнит… Пусть пока поспит, а как стану путаться, так её и разбужу.

А пока она тихонько дремлет, я кручу баранку и вспоминаю вчерашний вечер.

Все гости, вроде бы, были птицы одного полёта — творческие люди. Но, вот сейчас, отматывая плёнку воспоминаний назад, понимаю, что пара-тройка гостей из общей массы всё же выделялась.

Ну, во-первых, я сам.

Не знаю, как себе тут представляют русских писателей, но, по-моему, я на них походил так же, как элегантная трость на фонарный столб. Ни врождённого лоска, ни изысканности — мужик-мужиком.

Но я тут такой был не один.

Юрай Кресс — один из гостей. Уж каким-таким творчеством он там занимался — бог весть! Но вот костяшки пальцев у него были вполне себе профессионально набиты. Так что, дрыгоножеством и рукомашеством он, надо думать, владел не хуже… ну, чем там творческие люди владеют? Кистью? Может и ей тоже…

Димитр Енев — в противоположность Крессу он не был физически особо накачан — просто крепкий дядька.

Журналист… ага… видал я таких… г-м-м… журналистов. На мой взгляд, он, если что в руках и держал, то на микрофон или фотоаппарат это походило в последнюю очередь.

Мы с ним даже немного поговорили, и я был весьма удивлён тому, что он, во-первых, неплохо говорил по-русски. А во-вторых, казалось, Енев совершенно не был удивлён тому, что среди гостей Магды оказался русский писатель.

Правда, надо отдать должное, вёл он себя вполне корректно, вопросами не докучал и в душу не лез. Но, вот манера говорить… умел он это! И хорошо умел!

Вопросы ставил грамотно, да и саму беседу вёл о ч е н ь аккуратно.

Особист!

Наш «молчи-молчи».

Вот Димитр мне кого напоминал!

Блин…

А вот куда тут поворачивать?

Налево или направо?

Вроде бы мы, когда сюда ехали, оттуда вырулили?

Глушу мотор и тихо, стараясь не разбудить Марию, выбираюсь наружу. Тут ведь и следы должны были остаться…

И верно — есть следы!

В обе стороны! И туда и сюда — налево и направо.

М-м-да… Придётся мою половинку всё-таки будить… хотя она очень крепко спит. Но — надо!

Поворачиваюсь к машине… и слышу звук мотора — кто-то едет. Отлично — у него и спросим.

Минута ожидания — и из-за поворота выруливает здоровенный черный джип. Ну и, слава богу, эти-то, наверняка знают здешние дороги!

Машу рукой водителю и торопливо топаю навстречу.

Джип аккуратно тормозит, стекло водительской двери ползёт вниз…

Здрасьте… Кресс… Думаю, что не ошибусь, если в машине ещё и Димитр сидит.

Точно — он рядом. И ещё кто-то третий позади.

— Хеллоу! — делаю приветливый жест. — Вы в город?

— Нет, — качает головою Енев. — Мы, как раз, оттуда — за пивом ездили.

— Да? Хм, я, кажется, сбился с пути… В город, — киваю в ту сторону, откуда приехал джип, — туда?

— Мы ехали короткой дорогой… — с сомнением качает головой Димитр. — Вы заблудитесь… её надо знать…

— И что же мне делать?

— Мы можем вас проводить — до поворота, там уже не собьётесь. Оттуда езжайте прямо, держитесь правой стороны — и доедите быстро. А мы оттуда повернём назад, нельзя же заставлять гостей Магды столько ждать!

Джип разворачивается, я забираюсь в нашу малышку и трогаюсь с места. И действительно — ехать пришлось совсем недалеко. На развилке ведущая машина останавливается. Хлопает дверца, Енев выходит наружу, закуривает…

Ага, стало быть, приехали?

Что ж, попрощаемся и двинем дальше!

Глушу мотор, выбираюсь наружу.

— Спасибо! — протягиваю ему руку. Ответное рукопожатие было крепким.

— Вам туда! — указывает он на дорогу.

— Благодарю, теперь уж не собьюсь!

— Удачи вам!

Поворачиваюсь, делаю пару шагов к машине — и мои мышцы вдруг сводит судорога!

Тазер!

Черт…

Земля вдруг рванулась ко мне навстречу… и наступила темнота…

Черт там его знает, на каком-таком опыте основывают свои впечатления от подобного пробуждения большинство авторов. Только глаза открыл, опосля, скажем, удара дубины по затылку — так всё ему сразу ясно. И где сидит, и что делать… и даже, чуть ли, не численность всей наличной охраны! Ага… ещё и расположение постов!

И обязательно — где-нибудь в углу валяется позабытая ложка, черенок которой главный герой будет оттачивать о стену чуть ли не до бритвенной остроты. Для чего?

Странный вопрос… Это будет будущее чудо-оружие, посредством которого оный герой пройдёт через все посты негодяев. И эффектно прирежет им главгада, предварительно прочитав ему кучу нравоучительных назиданий. (Хотя, за каким хреном оному мерзюку они нужны на том свете? Риторический вопрос… ответа на него большинство писателей не даёт…)

Во всяком случае, когда я распахнул свои гляделки, она какое-то время попросту отказывались фокусироваться вообще на чём-нибудь. Всё расплывалось перед глазами. Двоилось, троилось и шло радужными пятнами. Увы… я явно не супергерой! Но, понемногу всё более-менее пришло в норму, и я стал осматриваться.

Комната… ну, точно не номер «люкс» в пятизвёздочном отеле.

Пол цементный, стены тоже явно каменные, оштукатуренные.

Такой же потолок.

На нём имеется светодиодная панель, в настоящий момент работающая на всю мощь — тут относительно светло. Койки нет, вместо неё к стене намертво прикручена железная рама с решёткой, поверх которой брошен тощий матрац. На раме также имеется старый спальный мешок одеяльного типа, с отсутствующим на молнии замком. То есть, укрыться им, в принципе, можно, а вот состегнуть обе половинки — уже фигушки!

Кстати…

Да, брючного ремня у меня не оказалось (а ведь был!). Хорошо, что хоть кроссовки на ногах безшнурковые, с эластичным верхом. Ни носового платка, ни расчёски… не говоря уж о карманной когтекусалке-ногтеобрезалке. Собственно говоря, в карманах не осталось вообще ничего. Да, здешние хозяева парни предусмотрительные! Всё учли! Никаких раковин, а уж, тем более — унитазов тут тоже не имелось.

Дверь.

Обычная, железная, типа квартирной, но, разумеется попроще и без всякой отделки. Открывается наружу.

В центре двери имеется, зарешёченное в мелкую клетку, отверстие. Дверца, которая его прикрывает в настоящий момент, открывается наружу и сейчас, разумеется, заперта.

Не скажу, чтобы меня это обрадовало. Но и слезами горючими я заливаться не стал. Раз сразу не грохнули — значит, зачем-то я им тут нужен. Живым. Во всяком случае — пока… А вот где моя милая жёнушка… вопрос!

Понятное дело, что вместе нас не посадили бы в одну камеру — такое только в индийских мелодрамах встречается. Но я пока не находил ни одной причины, по которой Марию могли бы похитить. Права собственности на дом?

Смешно — это же не роскошная вилла какая-нибудь…

Машина — ещё смешней.

Встретивший нас на дороге джип стоил, по меньшей мере, впятеро дороже. Громадного вклада в банке не имеется, секретами не владеет…

Значит, целью похищения она не является.

Уже хорошо!

Стучать в дверь и требовать объяснений я не стал — смысл?

«Я буду жаловаться в ООН!» — да, хоть куда, родной!

Тот, у кого ключ от двери в настоящий момент — и есть тут высшая властная инстанция.

Он — и тот, кто за ним стоит, они и обладают тут полной — и ничем не ограниченной, властью. Захотят — дверь откроется, тогда и поговорим.

Не захотят… хм… не думаю, что они настолько уж заинтересованы в моём здравии, чтобы заказывать мне обеды из ресторана. Могут и попросту на всё это забить.

Но — зачем-то ведь меня сюда затащили?

Значит — дверь вскорости откроется… А, раз так, то заваливаюсь на койку и жду. Еды не несут, так что, пока и поспать можно.

По всем канонам я сейчас должен осматривать свою камеру и лихорадочно искать возможность побега или то, что можно использовать в качестве оружия. Должен… но ничего такого не делаю. Почему?

Хм… ну, как вам сказать…

Может быть, потому, что толку в этом не будет?

Не настолько уж местные хозяева круглые идиоты, чтобы посадить меня в камеру с незапертой (я проверял!) дверью или оставить под койкой финский нож.

А вот глазок видеокамеры в углу — я заметил.

И постарался виду не подавать. Ну, насколько это вообще возможно в данных условиях. Именно поэтому делаю вид, что сплю — так меньше шансов время от времени поглядывать в сторону камеры. Почему люди так делают? А хрен его знает… но я сам такое не раз видел. Знает человек про присутствие камеры — и постоянно на неё посматривает. Рефлекс, что ли, какой-то у людей так проявляется?

Не знаю.

Но актёр из меня неважный, так что, проще всего делать вид, что сплю — так естественнее.

Похоже, что данная тактика возымела-таки действие — через полчаса замок на двери щёлкнул, и она чуток приоткрылась.

— На выход!

Не по-русски…

Поднимаюсь, потираю ладонями лицо (пусть тот, кто сидит у камеры, думает, что я вправду спал…) и топаю к двери.

В коридоре парочка конкретных таких обломов. Без оружия, но с приличными дубинками на поясе. То есть, навалять мне, в случае чего, могут основательно.

Учтём.

Мне молча кивают направо — пошёл!

Не упираюсь, поворачиваюсь в нужную сторону. Опять-таки — все против устоявшихся канонов. Мне полагалось бы тотчас же на стражу напасть, вырубить их, забрать оружие (это дубинки, что ли?) и пробиваться… куда?

А про Марию забыли? Я — нет.

И поэтому молча топаю по коридору.

Справа по ходу ещё двери. Закрытые, разумеется.

А около одной конкретно так натоптано. Не грязью, а характерные такие следы… это смазка. Точнее — её остатки, которые иногда остаются на подошвах обуви у неопытных курсантов.

Непонятно?

Ну, вот, пришёл такой персонаж со стрельбища, стал чистить оружие. А по растяпости или неумению, промасленную ветошь иногда роняют на землю. Нечасто — но такое случается. И топает ногами по уроненной тряпке неумеха. Бывает, что и масло прольёт… А потом тащит какой-то груз на склад. Асфальт или земля — не страшно, там следы от масла на подошвах не так заметны. А вот на цементном или бетонном полу… Зачем мне эти подробности с е й ч а с? А фиг знает… вот такой вот я — глазастый, да любопытный.

Проходим по коридору дальше (кстати, напротив той самой двери ещё камера на стене висит), поднимаемся наверх, второй этаж…

— Присаживайтесь! — кивает мне на стул у стены Димитр Енев.

Ничуть, кстати, меня его появление не удивило, чего-то подобного я и ожидал.

— Сразу скажу! — приподнимает он раскрытую ладонь в предупредительном жесте. — Идея пригласить вас сюда — и именно таким образом, исходит не от меня! Это, если хотите знать, моё руководство. Сами понимаете, что спорить с высоким начальством как-то вот… ну, не самая удачная затея…

— Понимаю. Но зачем я вам тут потребовался? Да ещё столь экстравагантным способом? Могли бы и так пригласить.

— Моё руководство пришло к выводу, что вы, скорее всего, откажетесь…

— И тогда вы прибегли…

— Увы! — разводит он руками. — Ничего личного, но вы должны меня понять. Я, кстати, читал одну из ваших книг! Э-э-э… «Наездники скалистых гор», вот! Мне даже понравилось!

— Всадники, — машинально поправляю его. — Не наездники, всадники.

«Про Чечню книга, — мысленно отмечаю я. — Не самая моя лучшая, но, как говорили, достаточно жёсткая».

— Возможно, — соглашается Енев. — Не стану спорить. Кстати, именно эта книга убедила меня в том, что вы можете быть нам полезным.

«Знать бы — в чём⁈»

Похоже, что моё изумление явственно отобразилось на лице, что и было замечено собеседником.

— Вы же бывший офицер русской армии?

— Да, — наклоняю голову в знак согласия.

— Ваша страна ведёт войну. И вы, как офицер, должны ведь были ей помочь, так?

— Так.

— Но — вы остались здесь… И никуда не поехали?

«Знал бы ты… Как меня тогда жестко бортанули наши дебильные „блюстители“! Мол, вы имеете вид на жительство за рубежом — такие бывшие офицеры нам не нужны! Стране требуются патриоты!»

— Нет. Я никуда не поехал. Не захотел — это не моя война.

Что-то мне подсказывает, что ответь я в ином ключе, расскажи правду — и наша беседа очень быстро завершится… да, хоть в той же комнате, в подвале. Откуда я уж никуда своим ходом не выйду. Вон, аж спина горит — как сверлят меня взглядами мои конвоиры…

— Почему-то я так и подумал… — поджимает губы Димитр. — Что ж, рад, что не ошибся!

— И всё же — зачем я вам?

— Ну… Всё просто! Вы же полевой офицер?

«Какое-то странное у него обозначение — „полевой“»…

— Полевыми у нас называли «духов» — старших у противника. Полевыми командирами, если точнее. Я, скорее, строевой офицер, если следовать общепринятой терминологии.

— То есть, в боевых действиях вы участвовали?

— Да.

— И руководить, обучать и тренировать новых… э-э-э… кадетов вы умеете?

— Странный вопрос. Конечно!

— Вот! — поднимает вверх палец Енев. — Это нам и требуется!

— В смысле?

— Вы обучите наших курсантов! Двадцать человек!

— Чему?

— Всему, что умеете сами…

— У вас так много времени?

Собеседник удивлённо приподнимает бровь.

Поднимаю руку (синхронно напряглись оба мордоворота, что стоят у меня за спиной. Я их напрямую не вижу, но падающий из окна свет, очень неплохо рисует их тени на полу…) и начинаю загибать пальцы.

— Огневая подготовка. Минно-взрывное дело. Основы военно-полевой фортификации. Оказание первой медицинской помощи. Навскидку могу припомнить ещё несколько предметов, которые я могу преподавать.

— Нет-нет! — машет ладонями Димитр. — Столько не есть надо! Обычные… э-э-э… ну… Короче, нам нужна хорошо подготовленная охрана особого груза, вот!

— Тогда… — обвожу рукой вокруг (и опять за спиною зашевелились…), — зачем всё это? По-другому нельзя было ко мне обратиться?

— А у нас не было никаких гарантий, что согласитесь…

— Теперь, стало быть, есть?

— Увы… — снова разводит руками собеседник. — Это не есть моё решение…

Топаю назад. Та же самая парочка меня сопровождает. По-прежнему, молча и ни на шаг не отдаляясь.

За спиною хлопает дверь.

Валюсь на койку и продолжаю размышлять.

Ситуация, надо сказать, хреновая. Мария — заложник, это мне заявлено вполне официально. И будет оставаться в этом качестве до тех пор, пока я не закончу обучение. А с этим непонятно вообще ничего. Лично я буду жить тут (если это можно так назвать…), никакой свободы перемещения не будет. Кто б мне ещё пояснил — каким образом я смогу хоть кого-то обучить, если мне и оружия в руки не дадут? На пальцах, что ли, им всё показывать буду?

Будущих курсантов я не видел. Хотя, по утверждению Енева, они уже здесь и приступили к тренировкам. Словом, всё это не то что, пахнет нехорошо, а прямо-таки воняет! И преотвратно!

Ну и начнём с того, что я, в принципе, не верю (и не поверю никогда) в какие угодно предложения, если их делают подобным образом. Особенно — с подстраховкой в виде взятия заложников.

«Мы вам хорошо заплатим!»

Ага… В гроб, что ли, пачку баксов бросите?

«И позаботимся о вашей безопасности в дальнейшем!»

Ну, насколько я помню, в могиле ещё никого не расстреляли…

«Мы заинтересованы в длительном сотрудничестве!»

Ну-ну… я, вообще-то, с места не сходя, могу запросто придумать ещё десяток подобных сказочек.

Да и потом…

Верить западникам?

Я ещё не настолько умом подвинулся. Димитр, вполне возможно, что и неплохо вписался в местную среду, однако… он — кто угодно, но не местный житель. Проскакивают, знаете ли, в его речи некоторые характерные словесные обороты… Я ж писатель — никто не забыл? И на такие моменты внимание обращаю автоматически.

Вывод?

Врём. Всегда — и во всём. Не говорим правды, для вида — соглашаемся и прикидываемся легковерным. Тут повсюду растыканы камеры — я только в первый свой выход их заметил не менее трёх. Так я и не всю ещё территорию видел! Значит, моя морда где-то уже зафиксирована. А тут ещё и занятия… которые я должен проводить… И там, нет никакого сомнения, что уж меня-то точно постараются запечатлеть.

И в нужный момент всё это всплывёт… Где? Да, где угодно!

И в тот момент, когда это кому-то понадобиться.

Я не настолько легковерен, чтобы рассчитывать на благополучный исход всей этой заварухи. Тут недостаточно просто ноги унести!

Но главный утык — Мария!

Вот этим они меня вяжут просто по рукам и по ногам!

Мне удалось выторговать возможность наших эпизодических встреч — первая будет уже завтра. Так сказать — в подтверждение серьёзности намерений «принимающей стороны». Тут уже я упёрся сразу — пока не увижу жену, никаких дальнейших разговоров не будет! Енев покивал и сказал, что доложит руководству. Вот тут он мне сказочки может не рассказывать! В наше время такой доклад займёт пару минут — хоть на Аляску дозвониться за это время можно.

Значит, её держат не здесь… и требуется время организовать её приезд.

Что это мне даёт? Пока не знаю… поговорим, посмотрим…

Следующий день.

М-м-да… посмотрел я на этих курсантов.

Впечатление получил… незабываемое.

И тотчас же потребовал встречи с главнюком.

Енев, надо отдать ему должное, тянуть с этим делом не стал и прикатил уже через полчаса.

— Вы, простите, что там такое серьёзное охранять надумали?

— Не понял вас… Судя по тону, вам что-то не понравилось?

— Нет, ну, если вывоз мусора обеспечивать — вполне себе подойдут! А вот присматривать за дворником… я бы им такую задачу не доверил!

— Да, в чём дело-то⁈

Красочно описываю ему увиденное.

— Физическое состояние — никакое, сомневаюсь, что они даже двухкилометровую пробежку выдержат. Относительно стрелковой подготовки — ничего сказать не могу, не видел. Спарринг с инструктором, пусть и пятиминутный, большинство просто не пройдёт.

Невнимательны, курят во время занятий. Уж и молчу за языковый барьер — как минимум, четверо меня вообще не понимают…

Развожу руками.

— В таких условиях я вам вообще ничего гарантировать не могу! Они меня попросту не слушают — я для них кто вообще?

Димитр медленно закипает — мои слова ему совсем не по душе.

— Вы пробовали призвать их к порядку?

— Каким, простите, образом⁈ Когда я говорю, они болтают, курят и занимаются своими делами. Им, что говори — что нет, одинаково фиолетово…

Теперь ещё и за «фиолетово» пояснить пришлось… вот, и дернул же меня черт за язык!

Кивнув, собеседник встаёт — и тотчас же в дверях появляется ещё один старый знакомый — Кресс.

Хм, а ведь никакого сигнала Енев не давал… и рук никуда не тянул… ни к какой кнопке — за нами постоянно смотрят? Значит — есть где-то камера, около которой сидит… ну, в данном случае, это один мой старый знакомый. Но, навряд ли, он там один… учтём и это!

Проходим по двору — в первый раз, кстати, раньше всё переходами топать приходилось. Что ж, кое-что полезное я и тут усмотреть успел.

Поворот, спускаемся вниз — вот и учебный класс.

На мой взгляд, оно больше напоминает столовую, каковой, скорее всего, ранее и являлось. Расставленные тут столы гораздо больше напоминают обеденные, нежели ученические парты. Ну, или студенческие… сейчас всё так смешалось…

Все мои, с позволения сказать, «курсанты» — уже тут. Стало быть, кто-то отдал соответствующий приказ и на эту тему тоже. То есть, кто-то тут умный есть… нас не только смотрят, но и слушают — причём, внимательно.

Мои конвоиры тактично оттянулись в сторонку и почти не отсвечивают. Видать, Кресс для них фигура крайне серьёзная.

— Так! — Енев останавливается около стола преподавателя. — Слушать всем! Переводить и растолковывать свои слова я не стану — и так поймёте…

Ого!

Он и таким может быть?

— Вы подписали контракт! И получили свои деньги! С этого момента — я ваш бог! Всем всё ясно⁈

Круто он, однако, завернул…

— Если тот человек, которому я поручил то или иное дело, вам что-то приказывает — вы должны всё делать немедленно! Сказали бежать — вы бежите. Лететь — летите! И — никаких вопросов! Всем всё понятно?

— Босс… — поднимается со своего места здоровенный смуглый мужик. — Зачем это всё? Мы и так всё умеем — для чего нам слушать этого…

И он кивает в мою сторону.

— Михаил, как вы оцениваете этого человека? — не поворачивая головы, спрашивает Енев.

— В каком качестве?

— Ну, он говорит, что всё умеет…

— Массивен, качок — это есть. Дыхалка слабая, курит. Соображает медленно, задумывается. Движения чуть заторможены — не знаю, почему… Как он стреляет, сказать не могу — не видел.

— Спарринг с вами он выдержит?

Оглядываю своего вероятного противника.

Да, массивен, но плечевой пояс у него развит лучше… железо тягал? А вот ноги — там уже не так всё очевидно…

— Какое-то время — да. Пять-шесть минут… потом, скорее всего, устанет — он не привык к длительным нагрузкам… Там я его и положу.

— Отлично! — босс делает жест. — Освободите место, столы сдвинуть к стенам!

— Прямо здесь? — скептически приподнял бровь здоровяк. — Но…

— Ты и в бою так будешь нос морщить? — внезапно подаёт голос Кресс.

Насколько минут — и импровизированный ринг подготовлен, народ весь раздался к стенам, освободив нам место.

Так… Драться, стало быть, будем? И гасить мне этого типа надобно сразу — времени на раскачку не будет. Не думаю, что какая угодно жестокость тут будет кем-либо осуждена, не похожа вся эта публика на рафинированных интеллигентов.

— Ну! — выкрик прозвучал резко — как выстрел!

Смуглый делает резкий прыжок… и проваливается в пустоту — меня на месте уже нет. А вот вдогонку по затылку ему прилетает очень даже ощутимо. Так что в кучу столов он влетает со всей дурью. И немалым своим весом…

Подскакиваю сзади и изо всех сил добавляю ему ногой по ребрам. Да, со спины… а вы чего ожидали?

Тут, знаете ли, не старинный джентльменский бокс!

В принципе, на этом спарринг можно было бы и завершить… но я вижу напряжённое выражение лица Енева…

…И плохо скрытую ненависть на лицах моих «курсантов».

Ах, так⁈

Здоровяк разворачивается — удар!

Это он мне в морду залепить старается. А вот это уже эмоции… удар не подготовлен, замах вообще никакой — просто со злости бьёт — лишь бы куда!

Соответственно, «лишь бы куда» и получилось — кулак просвистел мимо цели.

Которая, к тому же, внезапно… исчезла — это я вниз нырнул. А вот оттуда вылетел уже мой кулак… и клиент рухнул всем своим немалым весом на многострадальные столы. Полагаю, что три-четыре сломанных ребра (не считая всего прочего…) он точно заработал.

Поворачиваюсь спиной и, не торопясь, возвращаюсь к Еневу.

— А…

— Бой окончен. В лучшем случае, он сможет просто стоять на ногах через месяц. Но и то, с большим трудом. Как боец он не имеет больше никакой ценности — можете его отчислять.

— Ты его искалечил! — выскакивает из толпы ещё один «курсант». — Ты бил его в полную силу, как врага…

… Договорить он не успевает — трудно что-либо произнести разбитыми губами. Парень свернулся от боли на полу — я ведь добавил ему ещё и по рёбрам.

— Этого — тоже. Из них не получаться нормальные бойцы — они не умеют себя держать в руках. Про остальное я вообще молчу.

Кресс одобрительно кивает и из-за спины шефа показывает мне большой палец — оценил!

— Выбросить их за ворота! — в голосе Енева прорезались жёсткие командные нотки. — Собрать их вещи — и туда же! Никаких денег им не полагается — об этом позаботятся!

Полагаю, что эта парочка особо далеко не уйдёт… об этом, думаю, тоже есть кому «позаботиться»…

Телефонный разговор

— И как вы его оцениваете?

— Русский… Жесток, как и все они. Сентиментален — переживает за свою жену.

— Он будет на нас работать?

— Пока его жена в заложниках — будет.

— То есть, длительное его использование…

— Нецелесообразно, шеф. Он всегда будет изыскивать способ, чтобы ударить. Да, он спокоен — но это внешне. Не представляю, что там внутри — под маской нарочитого спокойствия, да и не хочу это знать. И потом… ведь есть уже разработанный план? Или что-то изменилось?

— Нет. Я кстати, посмотрел запись этой самой драки — он, действительно, был в это время спокоен! И это страшно! Как будто он сам написал сценарий данного боя — и просто следил за его исполнением. А как он ударил того, второго, парня… Словно ждал его выступления. По-моему, он даже успел прикинуть — кто именно проявит подобную горячность

— Он ему челюсть сломал.

— Не удивлён — бил он его с полного замаха, не сдерживался.

— Кресс считает его очень опасным противником! А его мнению в таких случаях я привык доверять.

— Что ж… тогда приобщите эту запись ко всем остальным. Это будет убедительным подтверждением остальных материалов. Хорошая, кстати, получилась картинка — русские совершенно не жалеют даже своих единомышленников! Как вы думаете — пойдёт?

— Отчего бы и нет? Вы очень точно нашли применение этим материалам!

Мне всё больше и больше кажется, что вся эта история является совсем не тем, что мне так настойчиво пытаются впарить. Начнём с того, что на занятия всем «курсантам» выдали… макеты оружия. И — только им! Мне не досталось даже и этого! Причём, на занятиях, нисколько этого не стесняясь, присутствовали и два моих конвоира. Правда, надо отдать им должное, вперёд не лезли, тихонечко у двери присели и затихли. И в объектив камеры заодно не попали…Прав я или нет, но у меня складывается нехилое такое убеждение, что всё это напоминает какую-то постановку, затеянную, кстати, весьма посредственным режиссером. Ибо нестыковки сценария не то, что видны — а прямо-таки в глаза лезут! Вы, голубчики что, так уж сильно хотите показать меня в качестве какого-то опереточного злодея? Каковой тренирует свою гвардию головорезов для каких-то неведомых (но, явно злодейских!) замыслов? Так у вас тут косяк на косяке!

Ибо эти, с позволения сказать, «головорезы», способны нагонять страх только на совсем уж затурканных обывателей. На среднеевропейских обывателей, наших такими сказочками не напугать. Думаю, что обычный срочник с калашом погонит их в пять минут — и очень далеко!

Но внешне — фигуры весьма колоритные!

Преимущественно какие-то околовосточные товарищи или условные европейцы. Почему условные? Так я немного встречал немцев с такими характерными чертами внешности… Часть народа вообще меня в упор не понимала, благо что, переводчики среди них имелись — аж, трое сразу! Во всяком случае, местную речь они понимали достаточно хорошо для того, чтобы суметь втолковать своим товарищам то, что они должны делать.

Всякий бред, типа строевой, я выбросил сразу. Надеюсь, это должным образом подняло мои акции в глазах устроителей этого балагана. Аналогично — и специфическую физподготовку. Нет, всяким там дрыгоножеством и рукомашеством мы, разумеется, занимались — чтобы совсем уж дремучим ретроградом меня не сочли. Положено считать, что тренированный спецназер плевком ворону может сбить — значит, тренируемся и в плевании! Сами же сказали — научить всему, что я сам и умею!

Вот и учим…

Только, разумеется, не всему.

Обождите, я вам тут ещё и пресловутый журнал помывки личного состава введу! И журнал физподготовки! Если кто-то из режиссеров данного балагана хоть что-то ч и т а л в интернете о русской армии, то точно знает, что аккуратное ведение таковых журналов — есть важнейшая часть боевой подготовки подразделения!

А я столько лет успешно втирал очки всевозможным проверяющим из всяких там «верхов», что по сравнению с ними, вы все — мальчики в коротких штанишках! Они не поймали — и у вас это хрен выйдет!

Глава 2

Марию привезли!

И сразу всё отошло на задний план…

— Как ты? Всё ли хорошо?

— Живу… непонятно, правда, где… но кормят хорошо!

Нас слушают — я осторожно касаюсь её ушей и прикладываю палец к её губам. И за нами присматривают — кошу глаз влево, там, под потолком висит купол видеокамеры.

Это не моя обычная комната, для встречи нам выделили что-то, похожее на стандартный гостиничный номер.

— Видеозапись вы там тоже будете вести? — язвительно интересуюсь я у Кресса.

— Увы… — разводит он руками. — Таков порядок! Не волнуйтесь, на «Порнхаб» не выложим!

Это он считает, что так оригинально пошутил? Ну-ну…

Правда, он мне пообещал, что в особо пикантных моментах камера будет выключена. Что-то не сильно я ему поверил…

Надо понимать, что сейчас он (ну или кто-то там ещё…) не сводит глаз с монитора. В добрый путь ребятки! Посмотрю я на ваши результаты…

Телефонный звонок

— Шеф, они встретились. Всё прошло ровно, правда, баба эта разревелась так…

— Меня её эмоции не интересуют! По делу что?

— Тут всё чисто. Вопросов о её местонахождении русский не задавал — помнит ваше предостережение! Хотя, говорили они много — и, порою, несли такую чушь!

— Запись мне предоставьте.

— Уже выслал. Но там ничего интересного нет. Разговор, в основном, велся на какие-то и вовсе непонятные темы, к делу не относящиеся. Он пояснял ей что-то, относительно её будущей картины. Ну, которую она собиралась написать…

— Может и дальше собираться… Ещё ни один художник в мире не сподобился написать картину, высунувши руку с кистью из могилы…

Ещё в период нашего первоначального знакомства, я обратил внимание на то, что нам порою бывает трудно друг друга понимать. Ну, никто из нас полиглотом не был! И по совету Димки, мы с ней занялись… шарадами. Ныне это, почти совсем забытое дело, не в почёте — мол, зачем такие усложнения вообще нужны? Объяснять что-либо жестами или намёками… проще уж СМС послать или кинуть голосовое сообщение!

Но, как мой хитромудрый товарищ потом и пояснил, подобные занятия очень сильно сближают людей! А в нашем с ней случае — так и вовсе!

Сближают… очень даже, я вам скажу… и не всегда заканчиваются решением вопроса по существу. Ибо сей процесс иногда бывает внезапно прерван… и не скажу, что неприятным образом! Нам, во всяком случае, это нравилось…

Итак, что мы имеем после её отъезда?

Трехэтажный дом, комната Марии на третьем этаже, окна (что о ч е н ь нехарактерно для местных) зарешёчены.

Кроме неё в доме ещё четыре человека — женщина и трое мужчин-охранников. Вооружены охранники пистолетами, другого оружия она не видела.

Немаловажно!

Продукты туда привозит синий фургон с белой полосой на кузове. Два раза в неделю.

Но точно такой же фургон привозит их и сюда…И тоже — два раза в неделю. Уж не один ли это и тот же? Далее…

Дорога сюда заняла не так-то уж и много времени — менее получаса. В машине, кроме водителя-охранника и, собственно Марии, присутствовал и ещё один охранник — рядом сидел. И все они — из числа охраны дома. Машина, кстати, тоже местная, рядом с домом обычно стоит. Вывод?

У них не так-то уж и много людей…

Снова занятия. И опять — с макетами оружия.

Ну…

Кстати, пропало несколько «курсантов», просто не пришли утром на занятие. На мой недоумённый вопрос, один из моих сопровождающих нехотя буркнул: «Они отчислены».

Поворачиваюсь к нему.

— В смысле?

— Нарушение правил внутреннего распорядка…

В отличие от меня, у «учеников» тут нет особых ограничений на передвижение по территории. Вот за забор им выходить не разрешается, во всяком случае, без разрешения.

Нарушение… Они там, что, в город намылились? Попить-погулять?

А здесь — никак?

Насколько я в курсе дела, подобие бара с пивом у них имеется. Виски и водки, там, полагаю, не подают… но и пиво, в конце-то концов, тоже вполне себе покатит…Кстати!

— А в бар я сходить вечером могу? — интересуюсь я у конвоиров. — В конце концов, моё необъяснимое затворничество может вызвать нежелательные сплетни…

— Я выясню, — кивает тот.

Что и у кого он там выяснял, неведомо. Но уже сегодняшним вечером я сижу около стойки и пью пиво! Мне даже и денег выделили — чтобы не казался совсем уж белой вороной. Кстати, охранники мои в бар не зашли — дипломатично остались «покурить» на улице. Сей факт объяснялся до обидного просто — выход тут был всего один…

Пиво тут было… ну, словом — оно здесь имелось.

Даже и закуски кое-какие присутствовали.

Присев за один из столиков с тарелкой и парой банок пива, откидываюсь на спинку стула и осматриваю помещение.

Полтора десятка столов, с сидящими за ними людьми… лампы на потолке, телевизор на стене. Хм… а что тут все такие мрачные? Я, вроде бы, сегодня их не так уж и перегрузил?

— Можно к вам? — и, не дожидаясь ответа, на свободный стул плюхается один из «курсантов».

В принципе, понять я его могу — свободных столиков уже и не осталось, а сидеть у стойки ему, видимо, неохота.

— Так ты уже и так сел…

— Ха! А вы интересный человек! Думал, вы вообще не от мира сего — даже и в бар вечером не приходили ни разу.

— Да, некогда как-то было…

— А где же ваша охрана?

— На улице курят… а, что?

— Да, вот у нас, с ребятами, возник спор… От кого вас охраняют? От нас?

— А надо?

— Да… непохоже… вы, по-моему, просто голыми руками можете зараз человек пять уработать…

Кстати, а ведь затеял-то он разговор по-немецки! А я, чисто на автомате, ему ответил! Да, я неплохо знаю немецкий, и по-английски объясниться смогу… но, отчего он так спросил?

— Ты же не немец — почему вдруг по-немецки заговорил?

— Хорват, — кивает он. — А вы? То, что не местный — я и так вижу…

— Скажу, что немец — не поверишь ведь?

— Нет… — качает он головой. — Немцы — они другие! Я с ними работал! Сесть вот так, рядом, к инструктору? Даже и вне службы… Лучше и не пробовать! Я бы сказал… русский?

— А, что — похож?

Он в задумчивости чешет подбородок.

— Ну… я мало их встречал… чтобы, вот так, за одним столиком… но, лучше быть с ними по одну сторону! Неприятные это ребята… жесткие! Как, вот, вы… У них, я слышал, говорят — не клади руку в рот — откусят по локоть!

— Хм! Ну, не совсем так. В оригинале, насколько я помню, говорится про палец. Мол, положишь палец в рот — откусят всю руку.

— Ну, — соглашается собеседник, — так, пожалуй, ещё и страшнее получается.

Утром, дождавшись вызова к Еневу, с порога спрашиваю — мы как долго ещё будем в прятки друг с другом играть? Он удивлённо приподнимает бровь — мол, с чего вы это взяли?

— А пообщался вчера с курсантами — они тоже в недоумении. Ладно, драться я их научу… но они же не в рукопашный бой собираются вступать?

— Боец должен уметь и это!

— Чтобы вступить в рукопашную схватку, — цитирую я по памяти, — боец должен где-то… э-э-э… потерять автомат, пистолет, гранаты, штык-нож и бронежилет. Найти ровную площадку, где нет палок, камней и тому подобных вещей. Дождаться появления на ней такого же идиота — и вступить с ним в рукопашную схватку. Я ничего не перепутал? Мы именно таких бойцов готовим? Ничем другим они воевать не будут? Сказали бы уж прямо — подготовь банду уличных хулиганов! Так было бы яснее и понятнее.

Собеседник некоторое время молчит, катает по столу карандаш.

— Я ещё и строевую подготовку им дать могу. Надо?

— Нет… — поднимает на меня взор Димитр. — Так не надо… Что вы хотите?

— Я⁈ Помилуй бог — я хочу домой! Вместе с женой — так ведь мы договаривались? Но, чтобы туда попасть, я ведь должен сделать из этих обалдуев нормальных бойцов! И каким, позвольте вас спросить, образом? Макетами оружия? Они от безделья уже драки между собой устраивают!

— В смысле? Какие драки⁈

— На ножах. И есть уже убитые — двое. А третьего, насколько я понимаю, вы и сами… наказали… примерно.

Енев удивлённо смотрит на меня.

— Да, вы не сообщали мне эту информацию. Но запретить курсантам говорить между собой об этом событии — не озаботились. А господь бог не обделил меня слухом. И с кем я буду работать, если все они друг друга так перережут?

— Ладно… — медленно произносит он. — Но, учтите — мы всё видим!

— И пусть эти ваши… деятели, не ходят за мною по пятам так явно — курсанты это заметили. И резонно задают себе вопросы — стоит ли слушать человека, которому так не доверяют их наниматели? Пусть хоть с пулемётами сидят — но поодаль!

Ну, как оказалось, мои слова буквально восприняты не были, но на стрельбище теперь по периметру стоят посты, чутко отслеживающие всё, что там происходит. Есть у них пулемёты или нет — непонятно, но бинокли точно имеются. Предательские отблики на линзах я засёк почти сразу.

Мне даже доверили оружие!

И разрешили показать как я стреляю! Чем, кстати, очень озадачились мои курсанты… они такое явно видели в первый раз.

Правда, на полигоне я это оружие и сдаю — в смысле, оставляю в ящике, откуда его поутру и забираю. Патронов на первое время выдавали по магазину, но, быстро убедившись в том, что этого хватает, максимум, на час занятий, эту практику отменили. Теперь я просто беру в соседнем ящике столько, сколько требуется.

А вот по приезду на место, меня теперь тщательно обыскивают — не завалялся ли в кармане лишний патрон? Увы… ничем своих конвоиров я порадовать не могу…Они аккуратно привозят меня на стрельбище, высаживают из машины и следующие триста метров я топаю в одиночестве. Если не считать, конечно, зорких наблюдателей на постах — они, уверен, каждый мой шаг отслеживают со всем вниманием. Банда «курсантов» обычно уже на месте, их, надо полагать, привозят сюда раньше. До обеда мы стреляем, потом, также порознь, едем на место — и дальше уже «разбор полётов» и всякая теория или очередной мордобой.

Телефонный разговор

— Он вполне уже освоился в качестве инструктора. И наши люди его в данном амплуа приняли. Среди них он пользуется уважением и его даже немного побаиваются.

— Почему?

— А он, не стесняясь, применяет рукоприкладство в ходе занятий.

— Применяет… что?

— Попросту бьёт по морде непонятливых или ленивых.

— И они это терпят?

— Пробовали возмущаться… он избил сразу двоих — они пару дней с кровати встать не могли.

— Избить вооружённых людей? У него совсем плохо с головой?

— Они видели как он стреляет… и как передвигается. Желающих посоревноваться ещё и здесь — не нашлось.

— Вы абсолютно уверены в том, что он не подложит нам какую-нибудь свинью в процессе занятий?

— Как? Пронести даже и стреляную гильзу в дом — невозможно. Он до сих пор уверен, что всё оружие хранится на стрельбище, и в доме ничего нет. Его привозят и отвозят курсанты, этого он видеть попросту не может. А голыми руками…

— … он может доставить вам изрядную головную боль!

— С голыми руками против автомата? Пусть попробует! В конце концов, у нас уже накоплено достаточное количество видеоматериалов с его участием. Всю операцию можно завершить хоть завтра, наших людей могут обучить уже другие, нормальные, инструктора.

— Я подумаю над вашим предложением…

Ну и вот что можно сделать в моём положении? Пронести что угодно к себе в комнату — нереально, заметят при осмотре. Сбежать со стрельбища? Ну, не настолько же я страшный «рэмбо», чтобы перебить в одиночку охранников и всех курсантов? Нет, сколько-то я их там завалю, разумеется… но уцелевшие достанут меня пулей — без вариантов.

Интересно, а противник мой — он чего ждёт?

С его точки зрения, самое вероятное место побега — именно, что стрельбище. Оторвался от преследователей, нырнул в лес — и амба! Не сразу и отыщут, если отыщут вовсе.

Ага — и подписать Марии смертный приговор…

А откуда я, с его же точки зрения, сбежать не смогу?

Да, отсюда — тут все факторы против меня играют. Значит — работаем в этом направлении.

С любой позиции посмотреть — затея гиблая и неосуществимая даже и в принципе. Так то — с точки зрения нормального человека. Который и в армии не служил и приказов типа — «пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю, что» ни разу не исполнял. А у нас, в условиях сильно отличающихся от нормальных, порою такая изумительная смекалка вырабатывается…

Кстати, а дорожка-то в ту самую комнату, что я в первый день приметил, всё явственнее и явственнее становиться… Ходит по ней народ! И таскает всякие интересные вещи. Ага… мимо меня, что особенно обидно!

Между прочим, видимо в качестве поощрения, ко мне в комнату приволокли телевизор! И даже антенну протащили. Оказывают, так сказать, заботу о моём «культурном» просвещении. Правда, большинство местных каналов я на дух не переношу, а ещё приличную часть попросту не понимаю. Ну, не полиглот я… что уж тут поделать?

Телевизор, однако же смотрю (ну, или делаю вид…) постоянно. Громыхающие динамики надёжно глушат любые, посторонние для этого помещения, звуки. Правда, иногда там что-то переклинивает… я уже два разу в сей хитрый аппарат залезал. Вот не наша это техника! Той, вполне достаточно удара кулаком по корпусу, а тут… всё настолько хилое, да «изящное» — впору разрыдаться!

Неделя прошла — и снова приезжает моё счастье!

На беду, как раз накануне её приезда, я весьма неловко поскользнулся на полигоне. Как итог — до комнаты меня несли на руках, нога работать отказалась. Енев не поленился, и навестил меня в моём «узилище».

— Да, встану я… пару дней — и уже смогу нормально ходить! — говорю ему, не дождавшись вопроса.

— Так послезавтра приезжает ваша жена… может, перенесём её визит?

— Нет уж! Раз положено — так пусть едет! Гулять мне всё равно не разрешено, пусть уж тут, со мною побудет. Массаж, кстати говоря, сделает… она может!

— Ну… раз вы так на этом настаиваете…

— Только кровать мне поменяйте, это уж слишком… короче, маленькая она!

— Ладно…

Я уже упоминал, что моя камера не прямоугольной формы? Нет?

Она, если хотите, трапециевидная.

Почему?

А, хрен их там всех знает… такая вот нашлась… Не думаю, что при постройке дома, в нём заранее планировались помещения для содержания в них задержанных и арестованных. Использовали то помещение, что оказалось свободным — вот и всё. И — как следствие, двуспальный диван на место койки-рамы не встал. Просто не поместился. Нет, в принципе, его можно поставить на некотором отдалении от неё, но, тогда свободного места в камере будет… немного. Тесно будет, иначе говоря! Да, и выглядело бы это всё…

Поставили в другое место.

Пробовали передвинуть телевизор — но тогда не хватило бы антенного провода… а тут ещё и пару кресел со столиком куда-то поставить надобно. Чтобы уж слишком бы это всё на тюрьму не походило бы.

Плюнули на всё и впихнули на свободное место.

И камера теперь видит далеко не всё… часть дивана ею не просматривается! Хоть, камера и стоит так, что, теоретически может обозревать всё помещение, но жизнь свои коррективы вносит…Так что, к вящему неудовольствию внешних наблюдателей, они теперь могли наблюдать далеко не все аспекты нашего с женой общения. А про слышать… ну, я же уже говорил раньше за грохочущие динамики телевизора?

Не всё коту масленица! Жаль, быстро время пролетело. Не обо всём мы поговорить успели, не обо всём…

Но, как я начальству и обещал, нога моя быстро на поправку пошла — видать, чуткие лапки моей Маришки сделали своё дело!

Так что, уже на следующий день, при помощи палки, правда, но потопал я в бар — на радостях-то!

Здесь всё уже было более-менее знакомо, и даже столик, за которым я обычно сижу, оказался пустым.

Никто ко мне в этот раз не подсаживался и своё пиво я мог тянуть, не отвлекаясь на посторонние разговоры. Да и то сказать, может же больной человек спокойно отдохнуть, расслабиться? Даже и слегка взбухнуть, наконец?

Или не слегка…

Так оно и оказалось — к моменту закрытия бара на моем столе стояло уже пять банок из-под пива… И бармен уже косо посматривал в мою сторону — я оставался последним посетителем.

В дверь вопросительно заглянул один из моих конвоиров и бармен, обрадовавшись, кивнул в мою сторону — мол, вот он ваш подопечный! Забирайте!

Да мне и так, вообще-то, ходить тяжко… а тут ещё и столько пива внутри… Короче, сам я передвигаться оказался неспособен — пришлось моим конвоирам подхватывать тяжелое тело подопечного под руки и тащить к выходу. Проблема усугублялась ещё и тем, что в одной руке у меня болталась палка, а вторая крепко сжимала неоткрытую банку с пивом. Прикладывать ко мне силу (памятуя о взрывном характере) народ явно опасался и поэтому старались особо не раздражать.

Худо ли, бедно ли, а до лестницы мы таким порядком кое-как дотопали. Наверняка, наблюдая подобную процессию в камеру, дежурный, совершенно очевидно, ухмылялся во весь рот. Впрочем, если бы он мог досмотреть всё это действие до конца, уверен, поводов для «хи-хи» у него было бы чуток поменее…

Но на лестнице камер нет — и он пропускает, наверное, самую интересную часть нашей прогулки.

Про банку пива в руке никто ещё не позабыл?

А это, между прочим, металлический предмет в полкило веса! И когда оный предмет соприкасается с чьей-то головой…

После третьего удара тонкий алюминий банки, всё-таки, ожидаемо, лопнул — пиво брызнуло во все стороны. Ничего, ещё и палка есть…

В темпе обшариваю карманы конвоиров — ничего интересного, так, мелочевка всякая… Вот, одну дубинку я прихвачу — всё поинтереснее моей палки будет. Ключи всякие — это уж само собою разумеется! А из воротника тем временем извлекается тонкая стальная проволока — и ею протыкается насквозь черный кабель идущий под потолком. К камерам он ведёт…

Так что дежурный не сможет наблюдать нашего дальнейшего перемещения — замкнуло там что-то… и так не вовремя!

Откуда проволока?

Так из телевизора же! Есть там некоторые лишние, на мой взгляд, детали. В смысле — для телевизора они лишние — мне-то, наоборот, они очень даже ко двору пришлись…

Теперь — ждём.

Насколько я помню здешний распорядок, сюда тотчас же должен пожаловать кто-то из тех, кто понимает в камерах. А в наличии у нас такой человек сейчас только один — его-то я и жду…

Ждать пришлось совсем недолго, уже через пару минут наверху затопали, и на лестнице появился невысокий коренастый парень — тот самый дежурный спец. И не успел удивиться, как прямо в морду ему полетела связка ключей — весьма, надо сказать, увесистая.

Что сделает практически любой человек, когда ему, прямо в харю, вылетит что-то непонятное?

Отклонится, а чаще — постарается прикрыться руками. Никому же не хочется по любимой морде чем-то непонятным и увесистым получить?

Так что, от связки-то он прикрылся… а вот от кулака — уже не успел…

Присаживаюсь рядом и обшариваю одежду нового персонажа. Этот пока ещё жив, но малость не в себе. Не станем п о к а спешить… он мне живой надобен.

Так, что у нас тут есть интересного?

«Глок».

С запасной обоймой.

Уже лучше!

Ключи… опять ключи!

Рация на поясе — интересно!

— Ну, — толкаю я его ногой. — Поговорим?

Понятное дело, что особого предрасположения к разговору он не имел.

С н а ч а л а не имел.

Ничего, я, когда надобно, могу быть чрезвычайно убедительным — и до собеседника это быстро доходит.

До его рабочего места мы добрались сравнительно легко — тут и идти-то было всего ничего.

— Отключи сигнализацию оружейной комнаты в подвале.

Поморщился парень, рот открыл… и закрыл — мой угрюмый вид мало способствовал к задушевной беседе.

— Вон там, на пульте — слева, внизу. Табличка есть…

Ага — тухнет огонёк.

— Где сервера с резервным хранилищем видеозаписей?

Взгляд налево — там дверь в соседнюю комнату.

Открываю — и вижу стойки с аппаратурой. Понятно…

Усаживаю клиента на офисное кресло (удобное же!) и, взятым с полки скотчем, плотно приматываю его руки к подлокотникам. А всё тело — к спинке.

Дабы у него не возникло пагубное желание покататься (у кресла ведь и колёсики имеются) спинку приматываю тем же скотчем к стойке. Ну, теперь, если он как-то сможет её из стены выломать… то скотч, и подавно, порвёт как бумажный. Правда, я не замечаю у него настолько прокачанных мускулов…

Обшариваю комнату и в шкафу нахожу ещё и пистолет-пулемёт фирмы «Хеклер-Кох». Рядышком висит на крючке разгрузка с магазинами — прекрасный подарок!

— Когда смена?

— Через два с половиной часа…

Так, стало быть, время пока ещё есть…

От стойки с аппаратурой отрываю длинный провод и, зачистив концы, приматываю их к рукам оператора. Он повёрнут головой к противоположной стене и не может видеть того, что я делаю у него за спиной.

— Я сейчас выйду. А на двери прикреплю замыкатель. Из пивной банки (вот же многофункциональная штука какая!), но сработает надёжно. И если кто-нибудь, кроме меня откроет дверь — то двести двадцать вольт пойдут по этому проводу… Всё понятно?

— Да… смена будет через полтора часа…

— Где они спят?

Так, новая задачка добавилась… Исключить вероятность появление десятка здоровенных вооружённых мужиков я не мог. И приходится на ходу менять все планы. Кстати говоря, даже мимолётного взгляда на пульт охраны мне хватило, чтобы понять — тут явно не лопух поработал! Практически любую дверь отсюда можно закрыть и открыть дистанционно. Кроме подвальных…

Дежурный пояснил, что там и камер-то раньше никаких не было — ввиду отсутствия необходимости. Их смонтировали буквально за пару дней до моего появления — наспех. Делала, кстати, не та контора, которая тут раньше работала — вот и качество оказалось… недостаточно на высоте. И огрехи в их работе бывали и раньше — то-то он так спокойно на это отреагировал, не впервой… То кабель отойдёт, то контакт отвалиться — все уже к этому привыкли.

Осторожно спускаюсь вниз по лестнице — по территории, вообще-то, должен патруль время от времени проходить. Правда, погладывая искоса на экраны, я этого не заметил. Да ещё и дежурный в домике у ворот имеется…

Правда, почти всех их можно миновать — если по дому обходить. Но это долго, да и двери как-то надо открыть. И не все — ключами, часть только из дежурки открывается. Словом, система сложная и не мне в ней ковыряться. Да и нужды никакой в этом пока нет…

Осторожно выглядываю в коридор — пусто. Оба моих конвоира так и валяются у стены.

А вот и нужная дверь… Ключ подошёл с третьей попытки.

Заодно затаскиваю в свою комнату и тела этих двоих обалдуев. Сваливаю их на пол, под камерой — чтобы сразу не увидели. То, что сразу под ней, на полу лежит, объектив не захватывает — я сам на монитор в дежурке посмотрел внимательно.

Теперь — оружейка!

М-м-да… в былое бы время мне такую… благодать!

Ладно, поехали!

Глушак на пистолет-пулемёт приворачиваю сразу же. А вот новомодный прицел — в сумку, его ещё и пристрелять надобно! Это только в компьютерных играх можно сразу присобачивать на ствол любой прибамбас — и сразу стрелять с точностью снайпера. В жизни всё немного иначе обстоит…

На «Глок» глушака не нашлось, и я засовываю в карман на разгрузке «Ругер-22» — их тут целый ящик оказался. В ближнем бою штука классная! Для понимающих… Бой резкий, точный и — главное, почти бесшумный. Этот патрон и так-то не особо громко бабахает, а с глушителем, да ещё и интегрированным… вообще красота!

Бронник… вообще-то надобно… но не сейчас! Он передвижение малость сковывает, да и не собираюсь я тут полноценные боевые действия устраивать.

Соответственно и каска отложена в сторону.

Гранат насыпаю сразу полную сумку, вытряхнув из неё нафиг противогаз.

Штатные американские… ну, пойдёт! А вот немецкие — самое то! Взрыватель у них у всех штатный, но у немца мощность выше! Насыпаю их полную сумку и заранее вкручиваю туда взрыватели. Мало ли что…

Копии калашей — мы из таких на стрельбище работали. Югославские — не самое то… а вот, если и патроны к ним родные… Там пули малость нестандартные — ранения от них… мама дорогая! Ладно, потом поищем — пока и «Хеклером» обойдёмся.

А вот снайперских винтовок и пулемётов — что так грозно отсвечивали на постах вокруг стрельбища, не имеется. И это плохо! Стало быть, охрана их в оружейку на ночь не сдаёт! И скорее всего, хранятся они там же, где все они и спят!

Очень фигово!

Мужики, в случае чего, полезут на улицу не только с пистолетами… у них и посерьёзнее чего отыщется!

И с этим что-то надо делать!

Притормозив у ящика, прихватываю второй «Ругер» — есть у меня задумка…

И ещё кое-что я прихватил… так, на всякий случай.

Оставляю тяжёлую сумку за каким-то шкафом (чтобы в глаза не бросалась) и осторожно выглядываю во двор.

Патруль, где они, черти, бродят⁈

Не бродят, даже и не собираются — под навесом около бара видны огоньки тлеющих сигарет. Сидят…

Баран, мог бы и сразу догадаться! Оттуда весь двор до ворот просматривается, гараж (судя по стоящим около здания машинам) и часть внешнего забора. Сиди тихо и увидишь всех!

Снова в подвал, обходим их по дому…

Сорок минут до смены осталось!

То-то они так никуда и не спешат… находились уже…

Лестница наверх, перевожу дыхание… и тихо, на полусогнутых, крадусь по ней.

А вот ночник я прихватил правильно!

Опускаю его на глаза, утапливаю кнопку…

Ага… вот он, первый!

И куда же второй подевался?

Топот ног — и всё поле зрения заслоняет какая-то фигура — он спускается вниз!

М-мать!

Это хорошо, что «Ругер» уже в руках…

Хлоп-хлоп-хлоп…

Смещаюсь в сторону и теперь уже ясно вижу сидящего… впрочем, уже встающего! Оружия в руках пока не заметно, а вот сигарета уже отброшена в сторону!

Хлоп-хлоп!

Согнулся!

Есть у него бронник или нет — непонятно… разгрузку-то я вижу… но в ней много чего может быть понасовано. Те же бронеплиты, например!

Поворот в сторону первого — тот бьётся на полу, выгибает спину… хлопок пистолета… уже не выгибает.

Магазин сменить!

Некогда!

А второй пистолет для чего?

Подскакиваю к первому — и этот тоже ещё не до конца дострелянный был… был…

Перезарядка!

Тела в подвал! У обоих тоже «Хеклеры» и «Глоки». Тут мне от них ничего и не требуется…

Поднимаю с земли бейсболку патрульного, напяливаю её на голову, пистолет-пулемёт за спину, «Глок» и так в кобуре. Козырёк пониже — так, чтобы часть лица прикрывал.

Закуриваем (блин, я вообще-то некурящий…) и топаем прямо посередине двора к будке дежурного.

Интересно, этот спит или нет? А если спит — как его на улицу выманить? По-каковски к нему обращаться? Что и как говорить? Есть у них пароль или нет? Может быть, при подходе к воротам, я какой-то особый знак подать должен? «Качучу сплясать!» — ехидно подсказывает внутренний голос…

Куча вопросов — и ни одного ответа.

Так и чувствую на груди мушку чужого автомата…

Десять метров, пять… вот уже и дверь передо мной.

И она открывается! На пороге стоит здоровенный мужик с сигаретой в зубах. Он отступает на шаг и делает приглашающий жест — мол, заходи!

Ну, как говориться: «Если прокурор говорит — садитесь, то как-то неудобно стоять!»

Заметил он неладное, только когда я подошёл метров на пять — как раз лицо из тени вышло. Но… тут уж ему конкретно так не повезло…

Тяжелая сумка немилосердно колотит меня по ноге, но перехватить её как-то поудобнее просто некогда!

Смена выйдет уже скоро!

Оператор, дежурный на воротах и два патрульных — тихо убрать всех четверых может и не получиться!

Будем действовать крайними средствами… Не очень, честно говоря, этого и хотелось… но выбора мне попросту уже не оставили!

Так, стоп….

Лестница, поворот направо — и коридор, в конце которого имеется дверь — вход в комнаты отдыха персонала. По схеме комплекса, что висит на стене в операторской, понятно, что там их несколько, и нанести «дружеский визит» в них (пусть и поочерёдно) — затея глупая и практически неисполнимая. А, учитывая ещё и то, что все они, скорее всего, вооружены — так ещё и опасная. Зато, вход сюда один — один же и выход!

А вот тут надо сказать большое «спасибо» тому умнику, что занимался снабжением и комплектацией местной оружейки! Он туда много всякого полезного натащил — чем я сейчас, самым бессовестным образом, и пользуюсь!

Говорят, что брать чужое нехорошо…

А людей воровать и брать в заложники — лучше?

Кто-то скажет — «это другое»!

И, как ни странно, я с этим соглашусь.

Действительно, другое… намного более противозаконное!

А в людей стрелять — так и вовсе криминал!

«Запомните парни… — наш инструктор, Семён Петрович, обводит нас тяжёлым взглядом. — Ваш противник на войне — это, прежде всего, цель! Цель, которую вам надо поразить — и любым, каким угодно, образом! И только п о т о м, когда всё это закончиться, мы снова сможем воспринимать и х как чьих-то мужей, сыновей и братьев. Если же вы будете думать о них таким образом с е й ч а с — вас попросту убьют. Убьют те, кто на в а с подобным образом смотреть не станет. И всё на этом для вас завершится. Вы промедлите всего на секунду — и вашему противнику этого хватит — он нажмёт на курок раньше. На долю секунды — но он выстрелит первым. Ибо его подобные нравственные терзания не беспокоят и стрелять не мешают».

Мы не стали зверями, нет. Мы все, кто прошёл тогда его курсы, остались нормальными людьми. Во всяком случае, нам так казалось.

До того момента, когда, ворвавшись после долгой перестрелки, в один из занятых боевиками домов Мишка Федоров промедлил — и не выстрелил в чумазого пацана, сидевшего около стены. Просто оттолкнул в сторону лежавший рядом автомат — и пробежал дальше. А пацан, совершенно не изменившись в лице, достал из-за отворота куртки пистолет и выстрелил ему в спину. И добил остаток обоймы уже в лежащего. Пробившая стрелку плечо пуля ничуть ни на что не повлияла — он просто переложил оружие в другую руку и продолжил стрелять.

Он, как впоследствии оказалось, был под кайфом — рядом валялся пустой шприц. Оттого он и боли никакой не ощущал, и попавшая в плечо пуля остановить его не могла.

Тот бой закончился уже через несколько минут — главари банды под кайфом не находились и всё воспринимали достаточно адекватно. И никто из них с в о и м и жизнями попусту рисковать не собирался. Абсолютно уверенные в том, что вскорости выйдут из тюрьмы на свободу, они даже и не притронулись к оружию. Впрочем, на жизни рядовых боевиков это понимание не распространялось — и им было предоставлено «почётное» право помереть за своих боссов.

А вот нас, ещё разгорячённых боем, собрал во дворе командир. Построил всех перед уже лежащим на носилках Мишкой — и спросил.

— Кто был рядом?

Мне в тот момент «повезло» — я бежал на левом фланге и контролировал окна. Поэтому, непосредственно вмешаться в происходящее попросту не успевал.

А вот трое ребят, что бежали рядом с Федоровым, вышли вперёд.

— Мне сегодня писать на него «похоронку» — и я это сделаю! А вот вы трое… — он обвёл взглядом нас всех, — вы поедете вместе со мной к нему домой! Повезёте тело нашего товарища… И посмотрите в глаза его семье!

Не хотел бы я оказаться на их месте…

Опять же — мы не стали жестокими, нет. Не стали валить всех направо и налево. Но…

Каждый раз, перед очередным штурмом логова боевиков, им, по радио, сообщали — против вас работает такой-то отряд! И иногда это действовало — бандиты складывали оружие. Нечасто — но случалось и такое.

Но — всё это в прошлом. А в настоящем — я ставлю мины, пресловутые «Клейморы», напротив входных дверей в отсек, где сейчас мирно дрыхнет отдыхающая смена охраны. По факту — одну мину напротив двери, и одну — за поворотом. Небольшая проблема протянуть тонкую проволочку от чеки взрывателя прямо к двери, для этого её совершенно необязательно открывать… Да, к тому же, она и открывается-то вовнутрь (привет правилам противопожарной безопасности — их тут соблюдают неукоснительно), так что, вопросов никаких по этому поводу и вовсе не возникает.

Со второй миной чуток посложнее… но, в принципе, ничего совсем уж невероятного нет и здесь. Рванут по коридору далее — и здрасьте! Тут и уцелевшим от первого взрыва основательно прилетит.

Вот не верю я в то, что оные «товарищи» станут вдруг из окон сигать, минуя мои ловушки.

Почему?

Да, просто всё!

Они — не на войне, пусть и носят оружие.

И бабахнувший в коридоре взрыв скорее припишут проискам инопланетян, нежели к атаке на их базу неведомого противника. Ибо такового в радиусе ближайших ста километров что-то вот не наблюдается. Расслабился народ…

Ибо правильно говорят — война меняет весь механизм восприятия человека. Порою — так и на всю жизнь. Так то — у реального солдата, а не у этих… носителей винтовок… Я этих ребят видел — они тоже в бар заглядывали. Внешне — ну, крутые же перцы! Судя по количеству всяких, навешанных на себя, прибамбасов.

Но в реальности, большая часть этих недешёвых игрушек в данной конкретной ситуации и на хрен никому не упёрлась. Однако — статусно! И сильно завышает самооценку владельца.

Особенно — не воевавшего… Ну, вот, что-то я среди них таких не разглядел. Не знаю, может, там кто-то в казарме всю дорогу прятался…

А что касается курсантов, то здесь я пока не дергаюсь. Ибо, если верить дежурному, живут они в отдельном доме, на окнах решётки, двери открываются дистанционно, так что, никуда они не сбегут…

Всё — закончили! А теперь, покуда не бабахнуло, надобно ещё один визит нанести…

Есть тут один, отдельный от прочих, блок.

Для руководства.

Именно в нём я с Еневым и общался всю дорогу.

И если кто-то думает, что я просто так по сторонам глазел, покуда мы все, вместе с моей охраной-конвоирами, туда топал — то он сильно ошибается. Глаза — они человеку тоже не просто так дадены — а чтобы смотреть!

Запоминать!

И после — анализировать увиденное.

Дверь тут, разумеется, на замке. Да и странно было бы обратное — я уж точно напрягся бы нешутейно!

Но у меня есть ключ-карта…

И, понятное дело, после того, как загорелась зелёная лампочка на считывателе, я со всей дури вперёд не ломлюсь. Вот не верю я в простодушие некоторых «товарищей»… Паранойя?

Очень даже может быть…

Так или иначе — а дверь приоткрываю очень осторожно! Буквально, по миллиметру! Мало ли что…

И стоящий сразу за дверью обычный стул — тотчас же оправдывает все мои опасения. Так не бывает!

В смысле — не бывает просто так! Само по себе, если хотите.

Никто — в здравом уме и твёрдой памяти, подобным образом стулья не ставит!

Если, разумеется, не хочет, чтобы покатившийся с грохотом стул, подал бы таким образом сигнал о визите незваных гостей.

А хозяин помещения (или тот, кто сейчас тут спит) явно именно такого оповещения и хотел.

Но — у него не срослось…

А вообще — задумано очень даже неплохо. Данная дверь, в отличие от многих других, открывается внутрь. И чтобы её открыть, надобно нажать на ручку.

Находящаяся с противоположной стороны рукоятка опускается, фиксирует спинку подставленного под неё стула — и при попытке открыть дверь не даёт стулу просто отъехать в сторону, наклоняет его и…

Помимо, собственно, стула, на пол с шумом падают ещё и парочка пустых банок из-под того самого пива (вот же многофункциональная вещь получается!), стоящие на его сиденье.

Да уж… в изобретательности хозяину комнаты не откажешь — уважуха!

Я, пожалуй, до такого бы сразу и не додумался…

Но — нет у меня привычки сходу в дверь ногой лупить, предпочитаю в данном случае осторожность.

Вот и в этой ситуации банки на пол не попадали, не говоря уж и о стуле, на котором они стояли.

Да, времени ушло чуть больше… но, оно того стоит!

Голова-то у меня одна и рисковать ей попусту… скажем так, не очень охота.

Помещение в котором я оказался, представляло собою уже хорошо знакомый кабинет, где и проходили обычно наши встречи с местным боссом. Ничего, особо интересного, тут, скорее всего, найти было невозможно, а вот во второй комнате, точно кто-то сейчас дрых. И вот именно с ним я и собирался предметно пообщаться…

Делаю небольшой крюк и прихватываю с полки под столиком обычный перцовый баллончик — вполне себе неплохая штука, в хозяйстве будет к месту.

Осторожно подкрадываюсь к двери во вторую комнату.

Прислушиваюсь… спокойное дыхание мирно спящего человека… По логике вещей, за этой дверью никаких ловушек быть не должно — в случае чего, хозяин помещения и сам рискует в них запутаться и не успеть вовремя ко входу. Например — загрохочут по полу упавшие банки — а тебе ещё и перед этой дверью что-то там убирать… не вариант!

Сейчас в первой комнате горит свет — включена настольная лампа. Почему не верхний?

А из-под двери его хорошо видно станет — глядишь, и нарушит ненароком сон хозяина апартаментов…

Свет же лампы не столь ярок — но рассмотреть, пусть и в таком, отражённом, свете обстановку внутри помещения вполне возможно. Человека там, во всяком разе, я точно не зевну…

Один он тут — лежит на кровати, укутавшись почти с головою простынкой.

Ну, извини, мужик…

Перцовая смесь — она и так-то не сильно гуманная штука, а уж когда в морду, да со сна!

Какое-то время он заходится в отчаянном кашле, а я, тем временем, извлекаю из-под подушки пистолет. Неплохая штучка — «ЗИГ-210»! Спуск у него мягкий, бой точный — и вообще, машинка очень даже статусная! Надо будет в одёжке ещё и запасной магазин порыть — точно он где-то там есть!

Возвращаюсь к клиенту и немилосердно заматываю его башку простынёй. Она, по правде сказать, ещё и перцем пока отдаёт… но мне до его самочувствия как-то, знаете ли, до ноги! Ну, покашляет ещё… зато, насморка не будет!

В столе, кстати говоря, ещё и наручники отыскались — защёлкиваю ему руки за спиной. Так мне спокойнее будет.

Он, по правде сказать, не совсем одет… но меня такое зрелище не возбуждает — не та, знаете ли, ориентация… правильная она у меня. Но одежду его, скомкав, пихаю в найденную там же сумку — на всякий случай.

— Пошёл!

Он что-то там мычит — но, направляющий пинок быстро его образумил — потопал, как миленький! И куда сказали!

Машину я давно уже приглядел — тот самый синий фургончик с белой полосой на кузове — именно он привозит нам продовольствие. Даже и ломать никаких замков зажигания не пришлось, ключи нашлись за солнцезащитным козырьком — как во всех американских боевиках. У них, что ли, эту привычку переняли?

Усаживаю клиента на пассажирское кресло и крепко к нему приматываю скотчем. Сам точно не вырвется, можно и не пробовать.

Хренак!

Ого!

Моя мина сработала!

Бегом туда!

Я ещё и дверь открыть не успел, как дрогнула земля — и та самая дверь вылетела мне навстречу.

Вовремя, блин… хорошо, что я бежал не так быстро!

На лестнице почти ни хрена не видно, дым, большинство ламп разбито. Топаю наверх, осторожно, прижимаясь к стене, и стараюсь не создавать особого шума.

Где-то там, в дыму кто-то надрывно, на одной ноте, стонет — видать, прилетело основательно. Не сочувствую, мужик знал, под какое дело подписывался. Небось, если бы он по мне стрелял, то его никакие там сомнения не терзали бы. «Раненый противник — уже не враг!» — я очень часто такие вот суждения слышал.

Ну-ну… это, надо полагать, про «конвенциальную» войну сказано, да? Где всё насквозь официально и понятно, всякие там конвенции действуют… Так и там, смею вас уверить, всё не настолько уж и «правильно». Правда, и на «другой» войне всё не слишком-то уж и жестоко… Да, было и такое, что наши ребята, даже и своей собственной башкой рискуя, раненых боевиков с поля боя вытаскивали. И лечил их наш отрядный медик, колол дефицитный промедол и изводил на них последние лекарства. И никто, ни разу, ничего ему по этому поводу не предъявил — а могли бы… на своих раненых, бывало, что многого не хватало. Я-то помню, как глухо выл от боли Валька — обезбол последний на такого вот злодеюку раненого ушёл. А больше не было! И ничего… все и всё понимали.

Но вот сейчас…

Не сверну я в сторону, чтобы этому пораненному помочь. Ибо нет у меня к ним ко всем никаких чувств, кроме глухой злобы. Сам не пристрелю, раненый всё-таки — но и помогать не стану, тут уж, как Господь решит… Выживет — его счастье, не выживет — его проблема.

Можно подумать, никто из них так-таки ничего и не ведал — кого и зачем тут готовили? Ведали… не просто же так с пулемётами вокруг стрельбища сидели — готовы был стрелять!

В коридоре и на лестнице вообще творилась что-то неописуемое — стены были исковерканы картечью от мин, декоративные панели, которыми они были отделаны, превратились вообще в какие-то лохмотья.

И почти на каждом шагу — мертвые тела.

Как одетые, так и в трусах и майках — эти, надо думать, просто со страху на выход ломанулись.

И прибежали…

Живых я тут не нашёл…

Да и то сказать — семьсот грамм СИ4, да в закрытом объёме… тот ещё жуткий подарок! А тут и не одна мина была!

Прихватив из основного помещения кое-что полезное, выхожу на улицу.

Да, тут ещё те вояки оказались… рванулись на улицу практически безоружными, что лишний раз подтверждает моё о них мнение. У тебя только что товарищей поубивало — а ты с голыми руками бежать наладился! Тьфу на вас!

Быстро добегаю до домика курсантов. Там уже в окнах ярко свет горит, и какие-то отчаюги вовсю ломают оконную решётку. На волю, как я понимаю, захотелось?

Чтобы там сызнова, может, уже и у других хозяев, привычным разбоем заниматься? Ибо охранники из вас, ребятки, никакие вообще — я-то уж в этом разбираюсь. Обычные бандиты, только малость обученные получше — вот вы кто такие!

Очередь по окну — падает на землю какая-то железяка, повисает на решётке её владелец. Ты смотри, а их-то, так строго, как меня, не досматривали, стало быть!

Ещё очередь — пули высекают искры из стальных прутьев. Теперь, надо полагать, все от окон поразбежались?

Но не думаю, что это вам сильно поможет!

Забрасываю в каждое окно по гранате — пока сумка не опустела совсем. На улицу потихоньку просачиваются струйки дыма — я что-то там поджёг? А хрен его там разберёт… может и запалил чего-то. Во всяком случае, лезть внутрь и проверять — дураков нет!

Мне тут и другие незавершённые дела закончить надобно…

Глава 3

Отъехав от домиков на пару километров, притормаживаю и поворачиваюсь к своему попутчику. Теперь до нас какое-то время точно никто уже не доберётся, мешать не станут. Так что, можно и поговорить…

Стаскиваю с его головы все те тряпки-простынки, что я туда навертел…

М-м-да…

Это не Енев.

Вот, с ним бы я пообщался с особым, даже можно сказать — с извращённым, удовольствием. Но… увы!

Кресс.

С распухшей покраснелой мордой, весь какой-то помятый он, тем не менее, вполне узнаваем. Какого-то особого лоска он и в прошлом не имел, так что особо на его внешности последние события не отразились. Это, иными словами говоря, одного поля со мною ягодка — с ним можно говорить без выкрутасов, поймёт…

Он какое-то время прокашливается, крутит головою по сторонам, пробует пошевелить руками. Не препятствую, пусть сам оценит обстановку.

Наконец, проделав все эти манипуляции и малость отдышавшись, он смотрит на меня.

— Вы… не удивлён! Чего-то подобного я и ожидал…

— А почему же тогда не отговорили вашего босса от этой сомнительной затеи?

— Так и у него свой босс имеется, — пожимает плечами собеседник. — И моё мнение для него определяющим не является. Максимум — примут к сведению.

Он ещё раз осматривается по сторонам.

— Судя по тому грохоту, что я слышал, на базе сейчас весьма неспокойно.

— Полагаю, что её больше нет. Ну, во всяком случае, как организованной структуры… Кто-то, возможно, что и уцелел, но… — развожу руками. — Сами понимаете.

Кресс кивает — не дурак, всё схватывает быстро.

— А вы, надо полагать, хотите вытащить свою жену, так?

— Да, хочу.

— И для этого вам нужна моя помощь?

Киваю, всё так.

— Что я получу взамен?

— Жизнь. Вам мало?

— Нормальная цена.

— Думаю, что и к вам, в свою очередь, могут возникнуть крайне неприятные вопросы — уже от вашего босса. И, как мне кажется, было бы лучше, чтобы вас считали погибшим. Я неправ?

Юрай какое-то время молчит, прикидывает.

— Уж, что-что, а запасные-то документы у вас просто должны быть! — подсказываю ему.

Собеседник с интересом на меня смотрит.

— А вы не новичок в подобных вопросах!

— Не лопух, скажем так.

(Знал бы ты, какие только сюжетные повороты, порою, приходится в книгах описывать… вот уж точно бы прифигел! Так их ещё и придумать надо! Обосновать!)

— Ну… хорошо. Как вы себе это технически представляете?

— Место, где её содержат, мне известно. Как и состав охраны. Главное — войти внутрь. Дальше уже проще будет.

Кресс поджимает губы — минус козырь! Ну, я ж не просто так всю эту комедию с телевизором и диваном затевал? Как и с мнимым подвёртыванием ноги… Зато — смог нормально с Марией поговорить.

— Ну… оружия вы мне, надо полагать, не дадите?

— Отчего же? «Глок» подойдёт? Ваш пистолет, уж извините, пришлось оставить там… ну, где вы спали. Чтобы была возможность последующей идентификации тела погибшего. Ну… сгоревшего…

Вру напропалую — а, поди, проверь!

Пусть думает, что я именно на его персону так нацелился.

— Вот, патронов, уж извините, не дам — мне так спокойнее будет.

Ага, а про то, что в пистолете ещё и боёк сломан, я как-то, вот, воздержусь ему сообщать…

— Ну, как я полагаю, — кивает Юрай. — Никто из охраны потом уже не сможет меня опознать?

— Никто.

— Из обслуживающего персонала — тоже!

— Не смогут.

— Тогда — договорились.

— Отлично. Развяжу я вас уже на месте…

Он пробует пожать плечами — мол, понял, чего уж там…

— Кстати, имейте в виду! — вворачиваю ему последнюю шпильку. — Даже если меня там каким-то образом и угробят, то лично к вам обязательно возникнет множество самых неприятных вопросов!

— В смысле?

— Ну, например — откуда я выяснил этот адрес? И как так получилось, что вы — единственный, кто уцелел на основной базе, оказались там в моём обществе? Да ещё и с оружием в руках?

Кресс насупился, думает…

— Нет, вы, как умный человек, какие-то ответы найдёте… Но — поверят ли им?

Ехать, как Мария и говорила, оказалось не так-то уж и далеко — вскоре перед нами замаячила крыша дома.

Останавливаюсь и ножом разрезаю на попутчике все эти тряпки-верёвки. Выкладываю перед ним его же собственную одежду. Подождав, пока он оденется и приведёт себя в относительный порядок, кладу на панель пистолет. Юрай тотчас же проверяет магазин, загоняет патрон в ствол, и убирает оружие за брючный ремень.

— Ну? Поехали уже!

А никаких попыток пальнуть мне в бок он не делает, дошло, стало быть до него…

Вообще, надо сказать, уникальное положение у него получается. Теоретически он, разумеется, может меня завалить. Ну, уж попытаться — так совершенно точно! Другой вопрос, что из этого выйдет?

А вот дальше — и тут я совершенно прав, вопросы неизбежно возникнут уже к нему! Как я узнал адрес? Как выбрался из камеры? И много чего ещё… Ведь станут же осматривать базу — и к бабке не ходи! Вот и обнаружат тела моих охранников совсем не в том месте, где я их «приласкал». Не просто же так я надрывался, оттаскивая их подальше? Вот и встанет вопрос — кто открыл мне камеру? Видеозаписей-то нет!

И главное — абсолютно невозможно поверить в то, что он тут вообще ни при делах. Даже, если он как-то и отмажется, то веры ему былой уж точно не будет. Так и придётся прозябать на третьестепенных ролях… если, вообще, эти самые роли у него теперь когда-нибудь появятся.

Вот и ворота.

Разумеется — они заперты.

— Сигнальте, — говорит Кресс. — Тут так принято.

А над воротами висит камера…

Киваю Крессу на неё.

— Это уж моя работа, — ворчит он. — Вы о своей жене позаботьтесь…

Створки ворот медленно расходятся в стороны, трогаюсь с места и заезжаю во двор.

Нас, разумеется, встречают — плечистый парень стоит около двери в дом. Разумеется, с оружием — на поясе висит кобура с пистолетом.

Юрай выпрыгивает наружу, разминает плечи.

— Приведи эту… — кивает он парню. — Её переводят в другое место — и быстро! Мы тут подождём.

Встречающий поворачивается и скрывается внутри.

— Сейчас она спуститься вниз, разумеется, не одна — там будет ещё женщина-охранник. И этот… кто наверх ушёл. Тут уж справляйтесь сами, я навещу серверную. Вы правы, надо позаботиться и о видеозаписях, — говорит мой ситуационный союзник.

— В доме всего четверо охранников? Включая эту самую женщину? Никого не добавили?

— А смысл? Всегда хватало…

То есть, моя Мария тут не первая? Интересно…

Не дожидаясь ответа, Кресс исчезает за дверью.

Вылезаю из машины и я — неча тут мишень изображать.

Прошло чуть больше минуты, по лестнице затопали, скрипнула дверь — и на улице появилось трое.

Уже знакомый парень, черноволосая худющая баба… и моя радость! С каким-то пакетом в руках.

Они все делают несколько шагов к машине.

Первым врубается охранник — в машине никого нет! И его рука тотчас же скользит к пистолету!

Первым он и помер — «Ругер» не отказал.

Честно говоря, я как-то даже сначала и сомневался — стрелять ли в женщину-охранника? Может, просто по башке ей дать?

Но когда в её руках возник пистолет… направленный на Марию! Тут уже никаких сомнений не осталось!

Оружие шлёпнулось на землю, баба согнулась аж в три погибели… да, так и померла. А моя благоверная, развернувшись к ней, сходу отвесила ей пинка прямо по окровавленной харе!

Ух, ты…

Не ожидал! Знать, стерва эта даже мою воздушную мадам как-то ухитрилась из себя вывести! Да, ещё как! Шаг вперёд, обнимаю её за плечи.

— Тихо-тихо! Всё, я уже тут!

Подбегаю к машине, вытаскиваю оттуда один из «Хеклеров» и сую ей в руки.

— В темпе — за ворота! Прячься в кустах! Если что — стреляй по всем! Я скоро приду!

Подталкиваю её в нужную сторону.

— Только по мне не пальни ненароком!

На бегу меняю в пистолете магазин. Так… где тут ещё охрана должна быть? В серверной?

Точно, туда, как раз и отправился Кресс. Вопрос — а отыскать её где?

Где-где… дом относительно старый, явно не новостройка, стало быть, кабели тут проложены… ага! Вот и белый кабель-канал на стене!

Поворот, ещё один, лестница вверх…

Хрип, звуки борьбы!

Толкаю ногой дверь и, присев на пол, выглядываю за угол.

На полу лежит неподвижно какой-то мужик, а рядом катаются в драке два сцепившихся тела.

Юрай? Точно, на одном из них светло-серая (когда-то…) куртка, второй в яркой, ядовито-оранжевого цвета, рубашке. В одежде, которую я отдал попутчику, как раз такая, светло-серая, куртка и была.

Чпок!

Кресс отталкивает от себя дергающегося в судорогах охранника и садиться прямо на пол.

— Чёрт… и откуда он только выскочил?

— А этот? — киваю на лежащее на полу тело.

— Я ему шею свернул… стал вытаскивать жесткий диск из регистратора (правильно — я бы точно так же поступил!), а тут и этот откуда-то вылез! Выбил пистолет, я и выстрелить не успел…

— Здесь все?

— А у вас сколько?

— Двое, вторым охранником оказалась какая-то женщина.

— Черноволосая? — ухмыляется мой «союзник».

— Да, а что?

— Хельга… патологическая садистка с лесбийскими наклонностями. Терпеть её не могу! Надеюсь, вы с ней не церемонились?

— Я ни с кем не церемонился.

— Тогда — все. Их тут было четверо.

Он поднимается, осматривается по сторонам.

— Чёрт… куда пистолет-то улетел?

Наклоняется и выдергивает из кобуры первого охранника его оружие. Сует его сзади за пояс.

— Ну, здесь мы с вами и расстанемся. Машина у них в гараже есть, пешком идти не придётся.

Молча киваю, не убирая, в свою очередь оружия. Хлопает дверь. Ушёл? Да, на мониторе видно, как он идёт к какому-то строению во дворе. Ага, стало быть, гараж там…

Диск он унёс с собой, тут брать более нечего. Пора и мне! Пальчиков своих я тут нигде не оставил, подчищать нечего — пора валить! Кресс ещё, наверное, возился в гараже, когда мой фургон торопливо вырулил за ворота. Прибавляю газу.

Черт его там знает, на чём он ехать собрался, оторваться подальше точно не помешает! У меня же не спортивная машина — обычный, да ещё и порядком загруженный, фургончик. Ни от какой погони я на нём не оторвусь.

Правда, тут есть ещё один момент… еду-то я не домой!

Об этом я Марии раньше не говорил, ибо мне позарез нужна была её консультация — не настолько я ещё силён в местных делах. И пока я выруливал по лесным тропкам (цель-то поездки у меня имелась…), постоянно расспрашиваю её о всяких там интересных моментах…

Она у нас женщина умная, прекрасно поймёт, чего именно я от неё хочу.

Конфиденциальная беседа спустя пару дней

— Присаживайтесь… — хозяин кабинета кивнул Еневу на стул у стола. — Слушаю вас!

— Мы всесторонне и очень тщательно обследовали оба объекта, и теперь можем практически полностью восстановить картину произошедшего там инцидента.

— Ну-ну… — собеседник откинулся на спинку кресла. — С интересом вас выслушаю…

— Согласно результатам обследования, основная база подверглась нападению поздно ночью. Количество нападавших мы оцениваем приблизительно в четыре-пять человек.

— То есть? — приподнял бровь хозяин кабинета. — Это были профессионалы?

— Да, и крайне высокой квалификации. Они практически не оставили никаких следов, а заодно устроили на базе ещё и пожар. Огонь, как мы полагаем, и уничтожил то немногое, что ещё можно было найти. Живых к нашему приезду там уже не осталось. Кто-то умер от ран, а остальные — я имею в виду курсантов — задохнулись в дыму пожара.

— Да и чёрт с ними! Такого добра отыщем ещё много. А вот эти нападавшие… Они действовали без поддержки изнутри?

А вот тут Енев несколько замялся…

— Нет… Полагаю, что таковая поддержка у них имелась. Это…

— Ваш начальник службы безопасности Юрай Кресс — говорите уж сразу!

— Но у нас нет прямых доказательств…

— Мы не в суде! — резко отпарировал собеседник. — И потом… как это — нет доказательств? А пистолет со следами его пальцев? Его же нашли на втором объекте, если я не ошибаюсь! Что, кстати, он вообще там делал в это утро⁈ А кто снял все деньги с его счетов? И когда всё это успели провернуть?

Димитр мысленно поперхнулся — шеф знает даже такие подробности? Но кто же успел ему доложить…

— Но… этого недостаточно… чтобы…

— Чтобы — что? Подать его в розыск, как свидетеля? Подали уже… и не только по официальным каналам! На его квартире, я имею в виду — официальной, мои парни разминулись с ним всего на несколько часов! Вы правы — он действительно профессионал высшей пробы! Впрочем, это уже не ваша забота… Где русский⁈

Енев ослабил узел галстука, дышать стало как-то… труднее, что ли…

— Пока его не нашли. Камера его пуста, тело среди погибших не обнаружено.

— Ну, если приходили за ним — то, разумеется, вы там никого и не найдёте. Что пропало с базы⁈

А вот это была крайне неприятная часть разговора…

— Часть оружия и боеприпасов. Деньги… наличные… несколько десятков тысяч евро и долларов.

— Что ещё⁈

— Все диски с серверов видеозаписи.

— Ну…

— Два ноутбука — Кресса… и мой…

— Со всеми записями в них… так⁈

— Да.

— Продолжайте… — хозяин кабинета сплёл пальцы рук и облокотился на них.

— Второй объект имеет признаки тщательного обыска, там не было пожара, и поэтому нам удалось обнаружить множество следов… отпечатки пальцев Кресса. А на дверном звонке в серверной имеется независимая память — в ней сохранилась его видеозапись. И есть время звонка — шесть часов пятьдесят пять минут. Прочие диски из серверной также утрачены. Вся охрана уничтожена — их было четверо. Оружие, судя по пулям и гильзам, соответствует похищенному из арсенала базы. Пистолет «Ругер-22», использовали его.

— Он, что — избавился и от него тоже?

— Нет, мы нашли там только «Глок-19», он закатился под ящик. Видимо, выбили в процессе борьбы. Застрелено было трое охранников, а четвёртому попросту свернули шею. Вот, тогда, скорее всего, Юрай оружие и потерял… — перевёл дыхание Енев. — И далее пользовался только «Ругером». В гараже отсутствует машина — «Мицубиси Паджеро», видимо он забрал и её тоже.

— Да? Он? Надо же… А на объект он как попал — пешком пришёл?

— С базы был угнан грузовой фургон, «Фольксваген». Мы полагаем, что на нём вывезли часть похищенного… и, вполне вероятно, что на нём же и подвезли Кресса ко второму объекту. Машина знакомая, она обычно привозила туда продовольствие, и у охраны не должно было возникнуть никаких вопросов.

— Всё?

— Да.

— Про жену этого русского и не спрашиваю — её, надо полагать, мы тоже более не увидим никогда…

Димитр потупился — сказать было нечего.

— Подведём итог! — хозяин кабинета пододвинул к себе лист бумаги и взял авторучку.

Енев облизал враз пересохшие губы.

— Операция «Лесной рассвет» провалена полностью, и руководство будет этим к р а й н е недовольно! Я даже не берусь предсказывать возможную реакцию…

На бумаге появилась ещё одна запись.

— В ваших рядах…

«Ага, уже в „ваших“… ну-ну…»

— … имелся предатель — ваш начальник службы безопасности. Не напомните мне — кто его к нам привёл?

«А вот это — удар ниже пояса…»

— О личности нападавших мы не имеем ни малейшего представления. Кто они, где их нашёл Кресс, и как было организовано нападение — мы, скорее всего, в ближайшее время не выясним. А спрашивать будут — и предельно внимательно! Он о ч е н ь обо многом знал! Представляете, с к о л ь к о нам предстоит теперь работы?

«Да уж…»

— Русский и его жена бесследно исчезли. Скорее всего, они теперь всплывут где-нибудь в Сибири… если вообще всплывут… Чёрт с ними, они не смогут о многом рассказать. И уж точно — ничего не докажут! Но в розыск их подать всё же необходимо!

— Задержать — и…

— Закопать где-нибудь. Отработанный материал… м н е они точно больше не нужны.

Полицейский инспектор переворачивает последнюю страницу, вдумчиво читает. Потом закрывает папку и озадаченно на меня смотрит.

— Ну… господин Афанасьев… я, как-то, даже и не могу сразу сформулировать свой вопрос… Что вы хотите от нас?

— Я? Помилуй, господи… А что я вообще тут могу х о т е т ь? Уж в данном-то случае… Мой долг — сообщить вам о произошедшем, а там уж дальше, пусть ваше ведомство предпринимает необходимые действия! Ладно, пусть похитили меня… но, моя жена-то тут вообще при чём? И где она⁈ Я, наконец, требую, чтобы её нашли!

— Ну… — инспектор пододвигает ко мне очень похожую папку, — тут мы можем вас несколько успокоить — ваша жена жива!

— И где же она⁈ Почему не пришла домой⁈

— А вы прочтите… там всё понятно будет…

Открываю папку, что у нас там…

Ага, аж полтораста километров отсюда… (молодец, Мария, правильно всё поняла!), и что это за контора такая…

— Это, господин инспектор, что за…

— Убежище для женщин, подвергшихся насилию.

— В смысле⁈ Её изнасиловали⁈

— Ну, такого заявления она не подавала, во всяком случае — сейчас. Её попросту выбросили из машины на окраине этого городка, вот, она и обратилась в самое подходящее (по её мнению) учреждение. Там есть круглосуточная полицейская охрана, внимательный персонал и медицинская помощь. И, да, в целом, она подтверждает ваши показания. Не волнуйтесь так, господин Афанасьев, ей там ничего не грозит! Кроме, разве что, повышенного внимания прессы… ну, тут мы бессильны…

Вытираю пот со лба, расстёгиваю ворот рубашки.

— Я должен её увидеть! Немедленно!

— Простите меня, но это невозможно. Её заявление принято полицией того города, проводится расследование по данному факту. И до принятия решения, выезжать оттуда она не может…

Великая сила полицейской бюрократии! Поистине, она не знает границ! Чтобы я без неё делал? Ведь никакого другого способа приставить к моей дражайшей половинке круглосуточную вооружённую охрану попросту не существовало. А тут — мало того, что сбежавшая от похитителей молодая женщина, так ещё и то самое «убежище для жертв насилия»! Я-то помню с какой помпой его совсем недавно открывали! Мол, сие есть неотъемлемая часть общеевропейских ценностей! Забота о преследуемых женщинах! Другой вопрос… что за полгода его существования, данное заведение, помимо корреспондентов всяческих газет, посетило всего пять-шесть человек… да и то, по незначительному поводу… А тут — такой подарок! Да её теперь пресса на руках носить будет! Молчу уж о руководстве данной сомнительной конторы… для него такой случай — попросту манна небесная!

— Ну… хорошо… А я её увидеть могу? Если туда приеду?

— Но и вашем случае есть некоторые ограничения… прошу понять меня правильно! Вы сделали очень серьёзное заявление, и мы, до окончания расследования, попросту не имеем права вас…

— Я арестован? За что?

— Нет, вы не арестованы! Что вы такое говорите? Но мы обязаны охранять ценного свидетеля! И, в связи с этим, к сожалению, вынуждены временно ограничить ваши передвижения…

Так…

Жить я могу по-прежнему, дома. Около которого, теперь должна постоянно дежурить полицейская машина.

Таковы правила!

И ничего я тут поделать не могу!

(Да и не стремлюсь, вообще-то…)

Здраво рассудив (ещё на подвальной койке), я пришёл к выводу, что быстро свалить в Россию у нас не получится. Во-первых, у Марии нет загранпаспорта, и её попросту не выпустят из страны. Да и визы въездной не имеется…

Всякие же левые способы я сразу отмел, как несерьёзные и небезопасные. Мне ещё только дома проблем не хватало — от родной-то полиции!

И во всех случаях — быстро это провернуть бы не удалось.

Идти же просто в полицию, в местную… и что они смогут сделать вообще? На весь наш городок их менее десятка будет! Ну, хорошо, пусть и два… это супротив головорезов Енева-то? Не последних же янычаров я у него там обнулил?

Ну, раз не выходит так… то попробуем привлечь на свою сторону «независимую прессу» и «передовые общественные (читай — феминистские) движения». Должна же и от них быть хоть какая-то польза и обычным людям? Не всё же только их главнюкам сливки снимать?

В городе я появился абсолютно буднично — тормознул проезжавшее откуда-то такси и на нём приехал к себе домой. А где, кто-то спросит, фургон? Ну… мало ли, что с машиной в дороге может произойти… потерялась где-то по пути…

Понятное дело, что никаких ключей от дома у меня с собою не имелось — ещё в лесу их отобрали. Но… как у всякого предусмотрительного человека, во дворе была сделана небольшая ухоронка, где дубликаты всех ключей присутствовали.

Так что, в дом я попал сравнительно легко, не пришлось ничего ломать или разбивать. Умылся, привёл себя в относительный порядок (вот, только бриться не стал — так внешне достовернее выглядит) и потопал в полицию. А что не брит — так вы сами поверили бы чисто выбритому, опрятному человеку, который станет вас уверять, что просидел неведомо сколько дней в подвале у похитителей? Вот-вот! И я не дурнее многих. Так что, приведение в порядок — это не переодевание в чистую одежду, как многие, наверняка уже подумали. Есть у этого слова и иное значение…

Хорошо знакомый полицейский инспектор, увидев меня на пороге собственного кабинета, был несколько удивлён — и не только моим внешним видом (а сработало же!), но постарался внешне этого не показывать — кивнул мне на свободный стул. Мол, присаживайтесь, господин хороший, поговорим…

Сказать, что пан Юрек был поражён моим рассказам — это вообще ни о чём! Думаю, что о подобном он только из фильмов раньше слыхивал. Или из книг — не очень-то он похож на любителя сидеть перед телевизором. Тут и кражи-то в нашем городке не так, чтобы очень уж часто происходят, а уж похищения…

— Ничего не могу вам конкретно об их целях сказать — со мною никто на эту тему не разговаривал, — качаю головою в ответ на вопросы инспектора. — Сидел в подвале, иногда выводили во двор — воздухом подышать… И всё! Кроме двоих охранников никого больше и не видел.

— А как же вам удалось сбежать?

— На двери моей… камеры, если уж говорить прямо, был электромагнитный замок. И когда ночью вдруг пропало освещение, он, естественно, тоже выключился. Ну, не воспользоваться такой возможностью! Это, уж сами понимаете, могло больше никогда вообще не повториться!

Пан Юрек кивает и наливает мне стакан воды — слишком уж взволнованным я выгляжу. (Ну, писатель я или кто? Придумать такую сцену и достоверно её отыграть — не особо-то и трудно…)

— Спасибо, пан инспектор! Да… так вот, когда я выбрался наружу, там происходило что-то… словом, там всем было явно не до меня. Где-то что-то горело, стреляли…

— Кто? И в кого?

— Думаю, что если бы я решил удовлетворить своё любопытство в этой части, то мы бы с вами сейчас не разговаривали…

Собеседник понимающе кивает.

— Рядом был забор, а за ним — лес. Вот туда-то я и направился. А дальше… бродил по нему, пока не вышел на какую-то дорогу. По ней и пошёл. Прикинул приблизительное направление и через пару дней поймал на дороге такси. Повезло! Особенно, в том, что у меня оставались в карманах какие-то деньги — их хватило почти до места. Добрался до дому…

— А как вы попали в дом? У вас не отобрали ключи?

А не лопух инспектор, не лопух…

— Отобрали даже расчёску! Но во дворе дома, у нас, специально, на всякий случай, спрятан был дубликат — им я и воспользовался…

— Номера такси не запомнили?

А как же! Диктую, полицейский записывает, кивает удовлетворённо.

— Прошу подписать ваши показания…

Подписываю.

— Место это сможете опознать?

— Надеюсь!

Сегодня, наконец-то, выспался в своей спальне! Да, в одиночестве… но, оно того стоило! Я попросту не мог рисковать Марией, да и легенда моя, в данном случае, выглядела бы… ну, скажем, малость недостоверной.

А в шкафу отыскалось старое, ещё, наверное, прадедовское ружьё — самозарядный «Браунинг» двенадцатого калибра. Выпуска, аж тысяча девятьсот пятого года, во как! Патронов было немного, но мне п о к а и этого — по уши! Помню, жена мне рассказывала, что это ружьё у них в семье появилось ещё до Первой мировой войны! И кто-то там у них в семействе был весьма крут по местным меркам — вот, себе его где-то и раздобыл. Зарядил ружьё, поставил у кровати… и ещё всякие полезные штучки быстренько соорудил… и только потом, с «чувством выполненного долга» (как у нас в своё время замполит говаривал…) завалился дрыхнуть.

Очень надеюсь, что Мария сейчас спит не в худших условиях…

На этот раз Енева выдернули из постели рано утром — шеф позвонил ему и потребовал немедленно прибыть в офис!

И прямо с порога огорошил его пренеприятным объявлением.

— Вы всё ещё продолжаете искать своего русского?

— Да, соответствующие запросы подготовлены и частично уже отосланы…

— Можете не трудиться — он дома!

— В Свердловске?

— Нет. Он здесь — не так-то уж и далеко от вас. Полюбуйтесь! — и он бросил на стол распечатку.

— Это…

— Его показания в полиции!

— В смысле… — Димитр озадаченно просматривал текст. — Но… я не понимаю… он ничего конкретного про нас не написал! И что это значит?

— Прикажете мне вас учить? — фыркнул шеф. — Он же не дурак — должен понимать, что мы всё это прочтём! Это, если хотите, намёк — отстаньте от меня, и я буду молчать!

— Полиция ему поверила?

— А что тут такого необычного? Рядовое похищение с целью… ну, цели могут быть самыми разными! Поверили, сегодня их патруль уже добрался до вашей базы, и завтра они туда высылают следственную группу. Надеюсь, вы хоть там-то всё подчистить успели?

— Да, все тела убраны, большая часть имущества вывезена. Они там ничего интересного не найдут. Шеф, русский там один?

Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла.

— А я всё ждал — когда вы об этом спросите… Нет, её с ним нет. Более того — она в полутора сотнях километров оттуда! Хотите знать где?

— Разумеется! Мы немедленно вышлем туда группу…

— Никуда и никого вы не вышлете! Его дражайшая жёнушка находится не у кого-то там на квартире или в доме — вот это-то, я думаю, вас ни на секунду не смутило бы! Нет, она сейчас сидит вот тут! — и на столе появилась новая, ярко раскрашенная, брошюра.

Это что ещё за хрень такая…

«…Мы предоставляем убежище и физическую защиту всем преследуемым женщинам, независимо от их происхождения, вероисповедания и семейного положения… Обеспечиваем юридическую помощь и сопровождение дела в суде любой юрисдикции…»

— Что за… а к нам-то это какое имеет отношение? Её никто не насиловал!

— И ваша Хельга к ней не приставала? Да? И не она одна… Почитайте показания этой «несчастной» мадам — там много чего на эту тему написано! Кого вы там вообще к себе принимаете⁈ — на стол шлёпнулась ещё одна пластиковая папка с бумагами.

«Черт! Можно подумать, ты сам лично не утверждал каждого кандидата!»

Но вслух, разумеется, Енев ничего не сказал…

— Понимаю ваше желание изъять эту мадам из данного «богоугодного» заведения — но, я вам — л и ч н о вам! — поднял палец хозяин кабинета, — запрещаю любые подобные попытки! Эта контора тут тоже не сама по себе появилась — за ней стоят очень и очень серьёзные люди. И в их власти устроить нам о ч е н ь серьёзные проблемы. Никому не посоветую переходить им дорогу. Если уж они и власти Европейского союза под себя прогнули играючи…

— А… русский? С ним-то мы работать можем?

— Когда это для вас стали серьёзной помехой местные полицейские? Не узнаю вас, Димитр…

Полицейский инспектор открывает дверь автомобиля.

— Прошу!

Выбираюсь наружу, осматриваюсь.

Ну, в принципе, тут кое-что весьма основательно поменялось, да…

Домик курсантов, например, вообще сгорел почти до основания. То самое помещение, где рванули мои «Клейморы» — тоже пострадало весьма основательно — и тут уже нельзя всё списать только на взрывы, там, после этого, точно ничего не загоралось, насколько я помню!

Относительно уцелел только «административный» корпус, там, по крайней мере, пожара не произошло.

Вижу стоящих в оцеплении полицейских — похоже, ребята вполне всерьёз воспринимают поставленную им задачу. Вон, как смотрят внимательно по сторонам!

— Что вы можете нам тут показать, пан Михал?

— Э-э-э… ну, что было в тех домах — мне неизвестно, меня туда не водили. А вот этот дом… — киваю на «административный» корпус. — Моя камера находилась там, внизу. Только вход, насколько я помню, расположен с другой стороны. Пойдёмте, я вам покажу!

Инспектор делает указующий жест, оператор с видеокамерой чуток забегает вперёд, чтобы держать в кадре всю нашу группу, и мы топаем в указанном направлении. Проходим вперёд, поворачиваем влево…

— Вот! В этом месте я перелез через забор!

(Надо же… даже ящик на месте остался! Не зря я тогда его приволок… никто не спёр!)

Указываю оператору — мол, вот! Это я его тогда под ноги подложил! Чтобы, значит, перелезать было бы проще.

Тот кивает и добросовестно фиксирует всё на камеру.

Вот и лестница вниз, тут сейчас темно, света никакого, разумеется, нет.

Но, ничего страшного, у полицейских имеются ручные фонари — и достаточно яркие. Да и у оператора на камере стоит нехилый такой светильник…

Топаем вниз, поворачиваем…

— Вон там! — указываю я вперёд. — Там дверь моей камеры!

— А эта дверь куда ведёт? — интересуется инспектор.

(В склад оружия, куда ж ещё…)

— Не знаю… я никогда не видел её открытой… Она всегда была заперта.

— Проверьте! — оборачивается он назад. — Мало ли, что там может быть?

Ну, скажите на милость — вот, что его пробивает на ненужные подробности? Он абсолютно прав — там, действительно, может быть всё, что угодно. И лучше бы этого не знать…

А вот и «моя» дверь. Идущий впереди полицейский протягивает руку…

И в луче фонаря ярко отблескивает что-то в самом низу двери!

— Стоп! Не двигайтесь! Стоять на месте!

Наверное, голос мой прозвучал как-то непривычно резко и громко. Или это акустика подвала сыграла такую шутку?

Но рука у полицейского так и замерла в воздухе.

Молча отодвигаю в сторону оператора и ещё одного полицейского, присаживаюсь на корточки…

Так…

А вот этого раньше не было!

Поблескивает в луче фонарика… обычный болтик.

И всё бы ничего, в порядке, так сказать, вещей… только он висит в воздухе, никуда и никоим образом не вкрученный.

Ну, не совсем, я бы сказал, в воздухе…

В нижней части двери просверлено отверстие — я даже вижу на полу рассыпавшиеся опилки — и в него продета тоненькая такая проволочка… А на её конце имеется петелька — куда и вставлен тот самый болтик! Потяни на себя дверь — проволочка натянется, и…

И что будет дальше?

— Фонарь… Не двигаться никому!

Мне в руку суют тяжелую трубку полицейского фонаря.

Так… что мы имеем?

Предварительно — за дверью мина.

Предварительно — и весьма вероятно!

Если кто-то вдруг официально станет расследовать моё заявление, то уж куда-куда — а сюда меня точно приведут! Следственный эксперимент… или проверка показаний на месте — так, вроде бы всё это называется? Так что, именно в эту дверь я точно войду…

А вот — и не вошёл!

Луч фонаря скользит по стенам, по полу…

Стоп… это тут у нас ещё что?

— Гвоздь дайте. Стержень от ручки. Да, хоть и заколку от волос — что угодно! Только тонкое и прочное!

Заколки и гвоздя ни у кого с собою не нашлось, а вот, стержень из шариковой ручки — вытащили и дали мне в руку.

Ага… ну, хоть что-то…

Есть — болтик выскочил из петельки, придерживаем её… натяжение есть?

Нет.

Свободно проволочка висит, стало быть, растяжка не двойного действия. Проталкиваем её в отверстие… готово!

Осмотрим теперь дверь, косяк… ничего постороннего тут не заметно. Да и избыточно это, уже существующая растяжка вполне способна таких дел натворить!

Но… обжёгшись на молоке, дуют вообще на всё подряд! И я тут, нифига, не исключение…

Нет ничего.

Ладно, идём дальше…

Хорошо знакомый «Клеймор» — присобачен на стене, прямо напротив входа. Так что, и дверь, в случае чего, ни разу не спасёт. С такой дистанции её попросту навылет осколки прошибут. А прямо поверх мины намотано несколько витков детонирующего шнура!

В комнате он просто по полу разложен, а вот за её пределами — убран во вновь продолбленные канавки в полу. Так что, сразу можно и не рассмотреть! Сверху-то цемент положен — маскировка! Не просто же так я фонарём туда-сюда водил…

На противоположных концах детонирующего шнура расположены (неплохо, кстати, замаскированные…) два заряда взрывчатки — по четыреста грамм в каждом. Таким образом, при подрыве основной мины, тотчас же бабахнули бы дополнительные заряды, превратив коридор в одно большое кладбище. И хрен бы тут кто уцелел! Просто по стенам бы размазало…

Сижу на том самом ящике и тупо смотрю в стену.

Из подвала всех, как метлой повымело, там теперь будут работать специалисты-сапёры. Уж точно не следственная группа полиции! Не их это дело…

Рядом опускается прямо на землю инспектор. Молча суёт мне в руку стакан.

Что у нас там?

Водка… и где он только её нарыл? С собою прихватил?

Опрокидываю, не чокаясь — и даже вкуса не ощутил!

— Ещё?

— Хватит, пожалуй…

— Тогда и я на этом закончу…

Никаких следственных действий сегодня уже точно не будет, не до этого! Да, и все это прекрасно понимают, вон, оператор даже камеру в чехол упрятал. Пока тут всё не осмотрят специалисты-деминеры, никто к домам (а уж к подвалам — так и вовсе!) на пушечный выстрел не подойдёт!

— Я должен вас поблагодарить, пан Михал — вы сегодня спасли жизнь многим людям!

— Хорошо, что так получилось…

— Вы чего-то подобного ожидали?

— С чего бы это вдруг? Ловушку точно ставили не на меня — черта с два заставишь бывшего узника добровольно вновь прийти в свою тюрьму!

— А на кого?

Пожимаю плечами.

— Ну, тут вам виднее…

— Но ведь соседнюю дверь не заминировали же?

— Так, может, там ничего интересного и вовсе не имелось? Не помню, чтобы я про неё вообще вспоминал… я её даже и открытой-то никогда и не видел… всегда заперта была. Кому и зачем туда вообще заходить-то было нужно? Один я в этом подвале сидел!

Полицейский пожимает плечами.

— Если бы мы вообще могли бы предполагать какой логикой руководствовались эти террористы…

Опа!

Террористы!

Это не просто оговорка в трёпе — такие слова из уст представителя закона… уже кое-что!

— Как вы сказали? — «удивляюсь» я.

— Покушение на представителя закона — везде и всюду — акт терроризма! Или у вас есть другое определение для произошедшего?

— Ну… я не юрист… Вам, разумеется, виднее!

— Вернёмся в город, сообщу руководству. Надеюсь, оно особо отметит и ваши действия!

По правде говоря, мне все эти пляски — откровенно, до ноги. Но — лишним это точно не станет! Поэтому «смущаюсь» и благодарю инспектора. Он, и на самом деле, вполне себе нормальный мужик, стаканчик-другой я бы с ним и в иной обстановке опрокинул…

— «Альфа-два» — «Браво»!

— Есть «Альфа-два».

— Мы на месте! Повторяю — на месте!

— Принято, «Альфа-два». «Альфа-три» — «Браво»!

— «Альфа-три» — развёртывание завершено.

— «Фалькон» — «Браво»!

— «Фалькон» на позиции, веду наблюдение.

— «Браво» — всем! «Желтый» код!

Откликнулись абоненты, дали подтверждение. А внешне — всё по-прежнему. Сонная улочка маленького городка, полдень, жара… Даже птицы не летают — воздух горячий, кажется, будто вдохнешь его пару раз — и «сделаешь ручкой» легким, сгорят!

А каково сейчас в броне? И в каске с защитной маской?

Б-р-р… лучше и не думать!

Объект был разведан заранее — и особых сюрпризов тут никто не ожидал. Официальный вход и запасная дверь в соседний подъезд — всё под наблюдением и блокировано. Ориентировочно в помещении находилось не более пяти человек. Во всяком случае, доставка еды была рассчитана именно на такое количество едоков. Курьер привозил еду дважды в день, и количество порций всегда оставалось неизменным.

К сожалению, дистанционная прослушка помещения тут ничем помочь не смогла — стены и оконные стекла были защищены вибрационными помехопостановщиками. А окна ни разу не открывались.

Штурм помещения предполагался по стандартной модели.

Основная группа захвата подрывала дверь и входила через запасной выход. Группа прикрытия блокировала основной вход, а снайпера контролировали окна.

Видеокамеры на лестницах у обоих входов были заранее обнаружены и способы их нейтрализации определены.

На стартовых позициях замерли машины для оперативной эвакуации задержанных. И даже заранее «подкормленный» полицейский наряд был наготове. Тщательно подготовили и проработали «легенду» — мол, тут находилось логово наркоторговцев. Соответствующие «улики» тоже были заготовлены заранее.

Последний раз сканируем эфир — тишина. Никаких новых радиопереговоров, новых абонентов — всё, как всегда.

— Общая команда! Код — «красный»! Повторяю — код «красный»!

Не взорвалась тишина топотом ног бегущих бойцов, лаем команд и звуками передергиваемых затворов.

Все уже давно и так знали свои обязанности, проработали порядок действий и загнали патроны в стволы.

И ни из каких, спешно подъехавших, машин никто не выскакивал на ходу — все штурмовые группы уже давно находились в здании. Как?

Ну… про подземные инженерные коммуникации кто-то вообще вспомнил? Нет?

А зря, между прочим!

Тут, тоже, знаете ли, не вчерашние выпускники колледжа собрались…

Почти бесшумно приподнялась над ступеньками штанга перископа… повернулась — ага, вот и камера на стене! Щелчок тумблера — и красное пятнышко лазерного луча, скользнув по стене, попало точнёхонько в объектив.

И экран монитора, на котором отображалась передаваемая ослеплённой камерой картинка, подёрнулся мутью.

«Камера нейтрализована!» — прошел кодовый сигнал от штурмовой группы.

И одновременно с этим загорелся красный контрольный светодиод… где? А где надо — там и загорелся!

Вторая камера — лазер — доклад… и ещё один контрольный светодиод…

Члены штурмовой группы рассредоточились вдоль стен, спрятавшись внизу на лестнице. И только подрывник, приподнявшись над лестничной площадкой, тихонько подобрался к двери и прилепил в нужных местах подрывные заряды. Отполз назад и, повернувшись к командиру группы, поднял вверх руку с зажатым в ней пультом управления.

Тот кивнул — и палец подрывника нажал на кнопку!

Хренак!

Лестничная площадка окуталась дымом — а сорванную с петель входную дверь вынесло вовнутрь квартиры. Но недалеко… отступя всего полметра, коридор преграждала массивная решётка! О которой вообще никто и ничего не знал! И точно такая же имелась и у второй двери.

Ибо, когда приходил доставщик еды, решетка всегда была открыта и вдобавок, приоткрытая входная дверь закрывала её от посторонних взоров. А со стороны запасного входа никто в квартиру и не заглядывал…

Сорванная дверь, отскочив от решётки, рухнула на пол — под ноги наступающим.

Но поднявшихся в атаку штурмовиков встретили не пистолетные хлопки, а вполне себе серьёзный и суровый пулемёт серьёзного калибра. Да, возможно, щиты первого ряда и смогли бы его пули остановить… но стрелок за ним лежал опытный — и первая очередь пришлась вовсе даже и не в щит, с ярким красным кругом посередине, а ниже — по ногам. Их никакой щит не закрывал.

И первый ряд лег — весь сразу. Так что, пулемётчик даже и ствол не приподнимал — пули так и пошли дальше — уже по тем бойцам, которые никаких щитов и вовсе не имели. Стреляй — не хочу!

Но стрелок хотел!

И не убрал палец со спускового крючка до тех пор, пока в пулемёте не закончилась лента. А к этому моменту вести огонь по пулемётчику было уже некому.

Громыхнувший у запасного входа взрыв эхом отозвался и на «парадной» лестнице. Только, отличие, в данном случае, состояло в том, что там подрывник никаких подрывных зарядов на дверь не прикреплял — и взорвались вовсе даже не они. А заранее упрятанные в плафоны лестничного освещения тротиловые шашки. В каждый плафон удалось упрятать только по двести грамм взрывчатого вещества — но плафон-то там был далеко не один…

Словом, и с этой стороны атаковать было уже некому.

А рванувший на крыше соседнего дома осколочный заряд, отправил в лучший из миров и снайперов — «Фалькон» ни на какие вызовы уже не отвечал…

Не зря, стало быть, загорались где-то там контрольные светодиоды… не зря…

И напрасно надрывался в эфире руководитель операции, ему попросту некому было отвечать. Так и не тронулись с места эвакуационные автомашины — некого было на них вывозить.

А куда и каким образом исчезли из квартиры те, кого там собирались захватить — так и не удалось до конца выяснить. Прибывшие много позже полицейские обнаружили горы расстрелянных гильз, пустые магазины… и обработанные какими-то химреактивами помещения. Там даже и отпечатков пальцев найти не удалось бы, стоит ли в подобном случае упоминать о служебных собаках? Не говоря уже и о том, что практически сразу по прибытии нарядов, в квартире что-то хлопнуло — и из окон и дверей выметнулись дымные столбы. Начался пожар, который удалось потушить далеко не сразу. Какие уж тут следы вообще…

Разговор в неприметном месте

— Нас там ждали. Я уверен, что Кресс предполагал возможность захвата — и соответствующим образом к этому заранее приготовился.

Хозяин кабинета покивал.

— Да, это лишний раз подтверждает его репутацию как серьёзного профессионала! В свете этого стоит взглянуть на произошедшее на объекте уже и под другим углом! Ведь так скрупулёзно подготовить встречу штурмовой группы… на это нужно время! И соответствующие технические возможности. Я уж и не говорю о людях — там явно не вчерашние школьники работали! А это стоит денег — и немалых!

— Учитывая, что в его распоряжении находились весьма серьёзные денежные средства… — включился в разговор третий участник встречи, — которые, кстати, не были обнаружены при осмотре объекта…

— И всё же, — покачал головою хозяин кабинета, — я настаиваю на тщательной проверке показаний этого… как там его… Афанасиева! Ну, вот, не верю я в то, что он никоим образом не причастен ко всему этому! Это — русский! А, стало быть, мы ничего не можем (и не должны!) исключать!

— Разумеется, мы всё проверим самым тщательным образом!

Интересное дело — сегодня я обнаружил, что, помимо полицейской автомашины, за моим домом присматривает ещё кто-то. Причём, делает это, стараясь оставаться незамеченным.

Так уж получилось… что мне в руки попал любопытный прибор… «Мираж» называется… Кстати, вполне себе наш, российского производства. Как попал? Ну, право слово… в лесах ещё и не такие штуки отыскиваются иногда. Или на каком-нибудь складе… Да, мало ли всяких любопытных мест встречается по жизни? Может, он просто на тропке валялся — нельзя же этого исключить? Кто-то потерял — а я и нашёл! У израильтян, в армии, существует даже специальный термин для таких вот находок.

«Поднял».

Вот, а кто сказал, что я должен мимо подобного подарка пройти?

Не должен!

Вот я и «поднял»…

А то, что это в быту неприменимо… так это, смотря, какой у кого быт! В моём — так очень даже и применимо — иначе, как бы я обнаружил, что за домом наблюдают с помощью оптики? И судя по тому, что она недвижима — постоянно на одном месте стоит, это, скорее всего, камера с телеобъективом. Уж больно засветка от неё характерная — в инструкции к прибору так прямо и указано — «подобная метка обычно обозначает прибор наблюдения с сильной оптикой». Не думаю, чтобы полиция ещё и такие меры предосторожности (предосторожности ли?) предпринимала — им-то это зачем?

Значит, примем всё это «к сведению» — кто-то ещё интересуется моим времяпровождением…

Глава 4

Очередной визит в полицию представлялся мне вполне себе рутинным явлением, насколько я был в курсе дела, никаких выездов никуда не планировалось — меня бы предупредили заранее. Скорее всего, обычная сверка моих показаний, выяснение непоняток и прочая мура…

Так, в принципе, всё и обстояло, но…

— С вами хочет встретиться адвокат, — сообщил мне инспектор, после того, как мы завершили все необходимые формальности, и я расписался в протоколе.

— В смысле? Я не нанимал никаких юристов.

— А это не ваш… он представляет интересы, — пан Юрек смотрит в свои записи. — Фирма «Интернейшенел инжиниринг» — вам что-нибудь говорит это название?

— Отродясь про такую и не слыхивал! Чего им от меня надо-то?

— Они являются владельцами того самого комплекса зданий, где вас держали в подвале.

— Ага! Так, стало быть, я могу им вчинить иск за моральный и прочий ущерб?

Полицейский с интересом на меня смотрит.

— Хм! Пожалуй… признаться, я и не рассматривал данное событие с подобной точки зрения…

— А напрасно! Они хозяева, стало быть, и все, кто в этих «домиках» находились — их сотрудники. Или, по крайней мере, они должны знать тех, кто всем этим там заправлял! Мне, откровенно говоря, по фигу — кто мне заплатит! Главное — побольше!

— Что ж, — поднимается с места инспектор, — я вас пока покидаю. Все беседы с адвокатом происходят в доверительной атмосфере — один на один. Пусть даже и в помещении полицейского участка…

Хм… не ожидал я такого скрупулёзного соблюдения законов со стороны местной полиции… Нет, они, конечно, не родимые гопники с большой дороги (Европа, всё-таки!), но, чтобы, вот, настолько…

Полицейский выходит из комнаты, прихватив с собою и все бумаги со стола, а я остаюсь в гордом одиночестве. Правда, ненадолго — открылась дверь, и на пороге появился благообразный седеющий мужчина. Адвокат?

А, что — похож! Прямо, как в кино! Так такими обычно и изображают адвокатов… и успешных мафиозо.

— Здравствуйте! — с некоторым акцентом произносит визитёр. — Пан Михал?

— Так. А вас, простите, как я могу называть?

— Мистер Кларк. Адвокатская контора «Джонсон и Кларк», Бирмингем, — и на столе появляется визитка. — Прошу!

Хренасе… Бирмингем! Это ж в Британии! Здесь-то он какого хрена потерял?

Вежливо киваю в ответ.

— Ну, моё имя вам известно. Что вы хотите мне сообщить?

Ну… мягко говоря, я охренел…

Эти «умники», на полном серьёзе рассматривают версию о том, чтобы взыскать с меня(!) ущерб «причинённый постройкам и имуществу доверителя».

— То есть, мистер Кларк, если меня сейчас похитят на улице неизвестные и спрячут в подвале вашего дома, то, если я сломаю дверь этого подвала и убегу, то…

— Вы нанесёте ущерб третьему лицу. И будете обязаны его возместить. В свою очередь, вам никто не мешает предъявить регрессный иск к этим самым похитителям — и получить с них компенсацию ваших расходов.

— Понятно, — киваю я. — Что ж, всё логично, но есть парочка нюансов!

Адвокат раскрывает блокнот и вооружается авторучкой.

— А именно?

— Во-первых, вам придется д о к а з а т ь, что именно м о и действия привели к возникновению ущерба. Доказать в суде! Во-вторых, уже в а м придётся пояснить полиции — кто и по какому праву распоряжался на этом объекте, и кем являлись мои похитители. Напоминаю, что все их действия заведомо незаконны, а стало быть, ни о каком возмещении ущерба с моей стороны, как со стороны пострадавших, не может быть и речи!

— Это всё? — невозмутимо интересуется адвокат.

— Вам мало?

— Я на работе, — пожимает плечами Кларк. — Мои личные эмоции, в данном случае, не имеют никакого значения. Моё дело — предельно точно довести до вашего сведения позицию доверителя и выслушать ваши контраргументы. С прискорбием вынужден констатировать тот факт, что взаимопонимания в ходе беседы нам достигнуть не удалось.

— И не удастся! Ни при каких обстоятельствах. Кстати, а встречного иска вы не опасаетесь?

— Ваше право, — пожимает плечами невозмутимый собеседник. — Будем, в дальнейшем, общаться в суде. Раз уж вы не хотите уладить дело в досудебном порядке…

— Не хочу! Если только вы мне не компенсируете все мои издержки, в том числе — и моральные!

Он реально настолько долбанутый?

Или я чего-то не понимаю?

Адвокат встаёт, вежливо откланивается.

Совершенно сбитый с толку, киваю ему в ответ.

Хлопнула дверь — и я остаюсь в одиночестве. Какого хрена ему вообще было от меня нужно?

Телефонный разговор

— Слушаю вас, мистер Кларк!

— Это не он.

— То есть, вы хотите сказать, что…

— Этот русский совершенно не похож на человека, способного спланировать и осуществить сколько-нибудь сложную операцию.

— Хм… — собеседник на секунду замолчал. — Однако же, мину в подвале он разрядил вполне профессионально! А её ставили тоже не рядовые исполнители!

— Я и не говорил, что считаю его недалёким человеком. Вполне допускаю, что какие-то навыки, со времён его военной службы, там присутствуют. Но способности, скажем, деминера — и навыки в планировании сложных операций… это далеко не одно и то же!

— Соглашусь… Возможно, вы и правы, это же, в конце концов, вы у нас психоаналитик. Но в этом деле присутствует столько непонятных моментов…

— Он — ведомый! — хмыкнул в трубку Кларк. — Я навязал ему свою модель разговора — и он её принял. Любой серьёзный специалист попросту послал бы меня подальше. Мол, на каком, вообще, основании с м е н я требуют возмещения убытков⁈ Он же даже об этом и не вспомнил! Принял мои доводы и решил переиграть адвоката на его поле. Зацепился за возможность получения компенсации ущерба… Нет, он просто тупой солдат, всерьёз воспринявший сказки о том, что тут у нас всё решается в суде.

— Ну, вообще-то, он достаточно популярный в России писатель! Издал несколько книг — и публика их приняла весьма благосклонно! — не согласился собеседник.

— Не стану спорить. В России! Там — может быть вообще всё, что угодно. Но какое это имеет отношение к нам? Как связаны таланты (возможно, что и заслуженные) писателя — и специалиста по диверсионным операциям?

— Ха! Вспомните Флеминга — ему это, напротив, помогло!

— Угу… почти сто лет назад… И потом — вы, что, станете сравнивать его с каким-то русским солдафоном? Так, если не ошибаюсь, они сами называют недалёких… э-э-э… военнослужащих?

Собеседник призадумался.

— Ну… возможно, что вы и правы. И всё это — просто талантливая игра Кресса, подсовывающего нам именно этого деятеля в качестве наживки.

— Вот с этим — соглашусь! Я имел возможность неплохо его изучить. Это — действительно, мастер!

«Знал бы ты, — промелькнула мысль в голове у собеседника, — как жестоко он разделался с нашей штурмовой группой!»

— Что ж, спасибо, мистер Кларк, вы нам очень помогли! Ваш гонорар будет перечислен сегодня же!

— Всегда рад вам помочь! Обращайтесь!

Вот, не вкуриваю я чего-то… адвокат этот… С какого бодуна он тут вообще нарисовался? Чего он от меня рассчитывал услышать? Этот разговор явно не за деньги был, но о чём тогда? Нет, в том, что он, по бумагам, разумеется, адвокат — не сомневаюсь. Не настолько уж местные полицейские лоховаты, чтобы просто на слово поверить. Наверняка, все требуемые документы он им показал.

Пора валить! Прямо-таки всей задницей жар ощущаю! Но, пока Мария здесь — сиди и не рыпайся! Её ведь и оттуда выдернуть смогут — никаких иллюзий относительно её нынешней «крыши» я не испытываю. Скажут ихние шефы — так, они ещё и сами её, куда надо, привезут. Стало быть, надобно её срочно оттуда выдёргивать! Свою задачу она выполнила, дала мне время на подготовку отхода, пора уже и прекращать этот балаган…

Собственно говоря, основной целью моего появления дома была установка связи. Познакомился я, в своё время, с некоторыми местными «товарищами»… Ну, скажем так, с не совсем корректными источниками дохода. А проще говоря, с контрабандистами. Они мне, делая упор на моём военном прошлом, предложили поучаствовать в их «бизнесе». От подобного лестного предложения я вежливо отказался — мол, хочу теперь в своё удовольствие пожить, устал уже от всего этого… Так что разошлись вполне корректно, никто никому не нахамил и матом не покрыл в ходе разговора. Так сказать, дружеский нейтралитет… Тем паче, что у меня «внезапно» образовались некоторые вещи, каковые, теоретически, могли представлять для них определенный интерес. Ну, не настолько уж я и законопослушный, чтобы, как дурак, соблюдать все местные правила игры. То есть, похищать меня и жену — можно всем, кому это заблагорассудиться, а я — в свою очередь, должен тупо мычать и надеяться на возможную помощь местных силовиков.

Ага… три раза ха-ха! Ищите дураков в зеркале!

Не настолько уж я и наивный лопух, чтобы не понимать к а к и е тут серьёзные дядьки играют! И никакая, пусть и трижды мне обязанная жизнью полиция, тут ни хрена не поделает — попросту не дадут. Цыкнут сверху — и они в сторону отойдут. Тут даже и придумывать ничего не надо — достаточно посмотреть на то, как они меня «охраняют». Да, дежурит около дома наряд полиции. То есть — сидят двое полицейских в машине и, типа, смотрят за порядком. Но того же доставщика пиццы они спокойно во двор пропустили — он им СМС на своём телефоне продемонстрировал. Мол, всё в порядке, я доставляю заказ. Нет, в пиццерию они, разумеется, позвонили — и там им подтвердили наличие такового заказа. Да, был заказ по такому-то адресу, оплата прошла, вот наш курьер и выехал.

Но…

Э т о т ли курьер — никто проверить не удосужился.

Вполне свободно могли настоящему курьеру и по башке где-нибудь дать, а фирменную бейсболку, вообще-то, на любую голову напялить можно легко… Но формально — все требования исполнены. И никаких претензий им предъявить невозможно.

А откуда я всё это знаю? Так, знакомы мы с хозяином этого заведения! И даже книгу ему свою я когда-то подарил. С дарственной надписью! Вот, он мне, по дружбе, так сказать, всё и рассказал. Я ж тоже не в первую попавшуюся пиццерию позвонил… Опять же — контролируют эти ребята только вход с улицы. Так сказать, парадный.

А вот выход через калитку на заднем дворе — за ним посматривают через оптику. И кто это делает — можно только предполагать. Полиция же просто посоветовала мне на данную калитку замок повесить, и ходить только через уличную дверь. Этим и ограничились…

Ладно, в конце концов — это их заботы. У меня и свои дела есть.

Среди, так сказать, «трофеев» попался мне ноутбук… Запароленный, кто б сомневался! Но…Я, разумеется, не хакер — даже и близко не сидел. Но для чего-то же существует здесь интернет? И в самый первый день, ещё до моего визита в полицию, я связался с одним старым знакомым, который нынче работал… ну, это, в принципе, неважно… Работал, в общем.

И как раз — по нужной теме.

Он-то мне и пояснил — что, да как.

Мы с ним полночи прообщались — и результат того стоил! И даже более того…

Интернет, кстати говоря, у меня тут редкий — проводной! По местным меркам — круть неимоверная! Дорого и выпендрёжно — здесь все с мобильной сетью работают, им хватает. Зато, и скорость у меня — ого-го! Вот я этим и воспользовался. Мало ли какие объёмы информации вдруг передать потребуется?

Кстати — и потребовалось… но об этом в другой раз как-нибудь поговорим… Да, так вот, канал связи у меня имелся. Раз уж полгорода знало, что у меня тут дорогой интернет, так вполне логично было, чтобы я именно им и пользовался. А вот, завести ещё и мобильный доступ… а за каким, позвольте спросить, хреном? Это деньги! А их тут все считать умеют! Надеюсь, паранойя у некоторых «товарищей» не зашла ещё настолько далеко, чтобы отслеживать ещё и мобильный трафик из моего дома? Кстати, телефон этот вообще не мой — я его ещё в лесу «прихватизировал». Нашёл способ на него денег положить — так, чтобы надолго хватило, вот им и пользуюсь. Аппарат вполне себе неплохой, даже и тепловизор в него встроить ухитрились. А про ёмкий аккумулятор и хорошее качество связи — и упоминать не надо, это тут, ожидаемо, на высоте.

Между прочим, свой мобильник я так и не вернул — спёрли его неведомые злодеюки. Пришлось идти в местную контору по связи, заполнять там какие-то бумаги (российская бюрократия отдыхает!), и только через пару дней мне восстановили сим-карту, каковую я тотчас же запихнул во вновь приобретённый там же аппарат — и первым делом позвонил Марии. Её новый номер мне любезно сообщили в полиции — и теперь мы каждый день подолгу общаемся.

И судя по разговорам, и там у неё что-то вдруг забуксовало…

— Уголовное дело пока приостановлено — за нерозыском лиц, подлежащих привлечению к ответственности, — пан Юрек не поднимает на меня глаз.

— Э-э-э… а как же адвокат? Он же, как раз от хозяев этого городка и приезжал⁈

— Посёлок был сдан в субаренду, но лицо, которое подписало договор, в настоящее время также находиться в розыске.

— И кто ж это такой?

— Вряд ли вам что-то скажет это имя…

— И всё же?

— Юрай Кресс.

Озадаченно чешу в затылке.

— Ну… я, конечно, могу ошибаться… но, сдаётся мне, что человек с таким именем присутствовал тогда на вечеринке у Магды. Вспомните, я же вам писал об этом! В показаниях!

— Помню, — поднимает на меня взор полицейский. — И что с того? Мы его ищем — как и прочих свидетелей. Большую часть уже опросили — они его тоже запомнили. Но, до вчерашнего дня его разыскивали как возможного свидетеля, и только сегодня он перешёл уже в разряд подозреваемых! Так что — мы продолжаем свою работу. Несмотря ни на что!

— Понятно… И что мне теперь делать? К жене я, наконец, могу съездить⁈

— Можете. Все ограничения на ваши перемещения более не действуют. Вы вольны ехать куда угодно. И… хотите совет?

— Разумеется!

— Я бы, н а с т о я т е л ь н о вам рекомендовал съездить куда-нибудь… отдохнуть… Подальше отсюда…

— С женой?

— Особенно с ней!

Возвращаясь домой, не обнаруживаю более на привычном месте полицейскую автомашину. Ну, да… я уже более не «ценный свидетель», понимаю…

Весь вечер ползаю по дому и готовлю всевозможные неприятные «сюрпризы» для незваных гостей. Ибо вероятность их появления резко возросла. Насколько я в курсе, для вынесения подобного решения здесь требуется несколько больше времени, нежели прошло с момента моего появления. И если на полицию т а к надавили, для этого должны быть очень веские причины!

Нет, можно, разумеется, поднять хай, написать тридцать три жалобы… и срок расследования, вполне вероятно, и продлят. Только я об этом могу уже и не узнать! Да и не за свою голову я опасаюсь — Мария, вот о ком надо позаботиться!

В телефонном разговоре она держалась спокойно, без какого-либо волнения. И у неё п о к а ничего не известно о прекращении расследования — это-то мне и не нравится! Ибо я прекрасно понимаю — её не станут держать в данном центре ни одной лишней минуты!

Да и зачем?

Все мыслимые и немыслимые дивиденды с этого случая уже получены, журналисты написали нужное количество статей, юристы пропиарились в роли защитников невинно пострадавших, требуемая реклама размещена где надо… И Мария более не нужна. Выигрыш этого дела или доведение его до суда мало что может дать хозяевам данного заведения.

А вот её исчезновение или гибель — повод проорать ещё раз — «Только м ы можем обеспечить вам защиту! Не полиция, не власти — только м ы!»

Выгодно со всех сторон. Как вошёл в ворота — так и остался… навсегда!

Как мог, я постарался ей на это намекнуть. Не уверен, что она меня поняла… во всяком случае, виду не подала.

— Полиция сняла свой пост. Его более не охраняют. Мы можем навестить его в любой момент.

— Нет. Не надо. Он поедет за женой — они очень привязаны друг к другу.

— И по дороге…

Хозяин кабинета покачал головой.

— Т у д а он должен доехать в целости и сохранности! Пусть приедет и заберёт свою женщину. Соответствующие договорённости уже достигнуты — ему не станут мешать. А вот, когда они куда-либо уедут из города…

— Понятно. Поиски ни к чему не приведут, не беспокойтесь.

— Вот именно! Пусть думают, что они попросту куда-то сбежали. В ту же Россию — отчего бы и нет? Никаким словам русских, что они не пересекали границу, всё равно никто не поверит. Все знают — русские всегда лгут!

— Мы подготовим соответствующие доказательства, — кивнул гость.

— Со своей стороны — и мы на этот счёт позаботимся…

— Надеюсь на вас!

— У нас есть некоторое количество соответствующих… скажем так, людей, которые могут быть задействованы в данном мероприятии. Не сильно, к сожалению, обученных — но их много, и мы не несём никакой ответственности за их дальнейшую судьбу. Их и задействуем!

Енев опустился в кресло.

Нажал кнопку на селекторе.

— Да, шеф! — голос секретаря был, как всегда, вежливым и предупредительным.

— Двойной эспрессо! Без сахара!

— Принято, шеф. Ещё указания будут?

— Э-э-э… когда там прибудут эти… головорезы?

— Уже здесь. Пришли полчаса назад, вы тогда ещё не прибыли.

Ну, да — кабинет Енева имел отдельный вход. И проходить через приёмную не было необходимости. Да и не все гости, которые здесь иногда появлялись, должны были быть зафиксированы камерами в приёмной…

— Ну… подождут. Сначала — кофе!

К тому же, у него имелся повод для плохого настроения!

Бывший подчинённый — Кресс, прислал вчера оскорбительно-язвительное письмо, где недвусмысленно намекнул на некоторые, хорошо ему известные, моменты. Которые неизбежно станут достоянием продажных писак, буде хоть кто-нибудь рискнет повторить фокус с налётом на его квартиру. О последствиях он не распространялся — это и так было понятно.

«Не стоит за мной гоняться — это может выйти вам боком!»

И ведь, совершенно по-русски выразился, стервец!

И как теперь прикажете обо всём этом докладывать шефу?

Хорошо ему — в посольство никто не наведается, даже и у Кресса не хватит на это наглости. А в городе старик не появляется — нет необходимости. Поднимет трубку — и к нему кто угодно, за исключением, может быть, местных министров, с поклоном прибежит! И будет считать это за честь! Оказанную персонально ему!

Но докладывать надо… нет гарантии, что письмо пошло только по одному адресу.

Крепкий кофе слегка взбодрил и несколько поднял настроение. Опрокинуть ещё и стаканчик виски?

Хм… а почему бы и нет?

Нажата кнопка на селекторе.

— Джеффри, запускайте этих… ну… которые пришли.

— Да, шеф!

Енев поднял голову от бумаг, когда возня и стук кресел, наконец, прекратились.

М-м-да… и с кем только не приходиться работать!

Персонажи — один другого краше! Живописно одетые, в наколках. Словно на карнавал собрались! Хоть сейчас их… в зоопарк, дабы публика повеселилась. И ведь было же такое не так-то уж и давно…

— Всё? Все устроились? Тогда — слушайте меня!

— Нэ розумием по-москальски…

Что⁈

Димитр аж поперхнулся!

В конце-то концов — и эти деятели, и тот русский — они все из одной страны! По возрасту старший из посетителей ему, если и уступал, то совсем немного. Они выросли в одно и то же время, может, даже и ходили в одни и те же школы…

И — нате вам!

«Нэ розумием!»

А на каком, черт тебя дери, языке ты тогда разговаривал? Когда был сопливым мальчишкой?

Ему ещё одолжение делают, говорят на понятном ему языке — а он ещё и… как это по-русски… а, выкобенивается! Что это такое, по правде говоря, и сам-то Димитр толком не знал. Но что-то, явно, не очень хорошее…

— Так… — медленно закипал Енев. — Понятно…

Палец нажал кнопку селектора.

— Джеффри! — Димитр специально сейчас говорил по-русски, чтобы его хорошо могли слышать его «гости». Секретарь поймёт — он знает четыре языка.

— Да, шеф!

— У этих… ну, что сейчас у меня сидят, въездные визы — аннулировать! Выслать к чертям собачьим из страны! Всех — с семьями, если они есть, и со всеми родственниками! Пожизненный запрет на въезд в ЕС!

— Принято, шеф.

— Но, сэр! — вскочил с места тот самый, что «нэ розумию».

— Молчать!

И громила послушно опустился на место.

— Это вы поняли, так? Отвечать!

— Да, сэр…

— А какого же тогда чёрта, вы мне тут комедию устраиваете⁈ Нэ розу… тьфу, язык сломать можно!

— Прошу меня простить, сэр!

— Значит так — сразу внесём ясность! — Енев поудобнее устроился в кресле — началась хорошо знакомая работа. — Вы — наёмники! Нанятые мною для выполнения конкретной задачи! Это понятно?

— Да, сэр! — на морде громилы было написано искреннее раскаяние. Вот, и здоров же мужик врать! Ему бы, с такими талантами, в театре играть!

— Вы выполняете свою работу — я её оплачиваю. И на каком бы языке я не отдал вам приказание — оно должно быть исполнено! В срок — и полностью. Не понимаете по-русски? Прекрасно, сербскохорватский или суахили устроят вас больше? Так понятнее будет?

— Лучше по-моск… по-русски.

— Всё — закрыли вопрос!

Снова нажата кнопка селектора.

— Джеффри, по визам и прочему — пока, стоп! Останови процесс депортации родственников.

— Принято, шеф!

Уже на пороге останавливаюсь и окидываю взглядом хорошо знакомую комнату. Как много времени мы тут провели вдвоём! Сколько было здесь всего — радости и небольших разочарований…

А на шкафу так и остался лежать недорасшитый гобелен — Мария занимается ещё и этим. Художник!

Помниться мне, она обещала его отдать в детский приют — у нас тут, в городе, и такой, оказывается, есть! Были мы там с ней…

Вернусь ли я ещё сюда хоть когда-нибудь?

Не факт.

Но всё необходимое для того, чтобы тут «случайно» что-то не загорелось бы — я сделал. Да и вообще… лучше сюда чужим людям не заглядывать — могут пожалеть!

Машина уже стояла у калитки, в бюро проката я позвонил ещё вчера. Рассчитываюсь с водителем, забрасываю сумку на заднее сиденье — поехали!

— Всё тута? — Тарас Миколайчук обвёл глазами комнату.

Вроде бы все… никто никуда не свалил…

— Слухайте сюда! — он бросил на стол пачку фотографий, которые ему предоставил заказчик. — То наш клиент! И его дружина!

Фотоснимки разошлись по рукам, в комнате возник неясный гул — в основном, обсуждали внешность жены клиента. И было что обсуждать — снимки сделаны на совесть, её там подали очень даже качественно. На мужика же глянули мельком — обычная морда, ничего особенного…

— Она живёт тут, в городе. Какой-то там центр… укрывище для пострадавших жинок… не суть! Туда не суёмся, нэ трэба! Мужик её и сам оттуда заберёт.

— Пешком придёт? — задали вопрос из толпы.

— Ни, машина у него е…

Новое фото — темно-серый седан с местными номерами.

— Прокатная тачка. На ней будет.

— Ясно…

— Задачка такая! Не мешаем ему, пущай свою жинку сам оттуда и выводит. Смотрим издаля, ведём — и за городом аккуратно принимаем! Тачку не портить! С битыми стеклами и дырами от пуль в дверях за неё мало дадут. Усё ясно?

— Гасим обоих?

— Так. С жинкой — чтобы, без баловни! Гасим — значит, гасим! Быстро и аккуратно — как в аптеке! Трупы закопать, следы подчистить! Кому чого не ясно?

Вопросов не последовало — обычная задача, чай не в первый раз…

Радиопереговоры.

— Шеф, тачку вижу!

— Хто в ней?

— А этот… ну… что на карточке был.

— Один?

— Да, нет там боле никого.

— Добро, смотри дальше.

Из припарковавшейся машины вылез мужик — тот самый, что на фото был. Что-то долгонько он ехал… по всем расчётам должен был утром ещё прибыть! Он, что, собирается, на ночь глядя, и домой?

Ну, это даже и удобнее! Вечер, на трассе машин немного… Сработаем быстро!

Довольный Тарас потянулся до хруста костей.

Обтяпаем дело, заказчик бабки даст — и погудим! Ох, как погудим!

За успешный исход он не переживал — полтора десятка парней, повоевавших в своё время, крови попробовали — что им может противопоставить какой-то там москальский писака? Пистолет?

Не смешно… им ещё и пользоваться надобно уметь! Да и откуда у него тут, в Европе, пистолет? Полиция русскому — да ни в жисть разрешения не даст!

Мужик тем временем не спешил. Обошёл машину, присел у заднего колеса, потрогал рукою ступицу. Даже отсюда, в оптику, было видно, как он поморщился.

А!

Так вот в чём проблема — машина у него, похоже, что в дороге сломалась — то-то он и задержался…

Фигово!

За поломанную тачку много не дадут! А впрочем — да и хрен бы с ней! Незадаром уйдёт — уже хорошо! Чинить её тут точно никто не собирается…

Тарас рассуждал совершенно деловито, прикидывая все варианты развития событий. Опытный вояка, вовремя сваливший с Украины в благословенную Европу, он уже вполне вписался в местный криминальный мир. Кого не надо — не трогал и ничьих интересов старался не задевать.

С волками жить — по-волчьи выть.

А тут были волки серьёзные!

И не с его парой десятков парней тут свои порядки устанавливать — здесь тоже умелые бойцы имеются. Хорошо, что хоть какой-то кусок оттяпать удалось… да и с местными договориться…

Ну и что с того, что его парни через войну прошли? Здесь свои войны — и тоже весьма неслабые! Опыта у местных хватает!

Марию я увидел сразу — она стояла у окна и смотрела на улицу.

— Мяу!

Топот ног — и она повисает на моей шее.

Милая моя… как я по тебе соскучился!

— Как ты подъехал? Я не увидела!

— А я сбоку остановился, перед окнами стоять нельзя…

На нас с явным осуждением смотрит какая-то сухопарая мадам, мол, нашли место!

Вежливо ей киваю — но она с возмущением отворачивается.

— Тебе надо что-то собирать?

— Нет… Всё тут, — она кивает на сумку у стены.

— Надо что-то подписывать?

— Не волнуйся, я всё уже сделала! Пошли!

Пока идём по коридору, я быстро и вполголоса поясняю ей сложившуюся обстановку и наши, с ней, действия в данном случае. Вот, не понравилась мне та самая сухопарая мадам… не тот у неё взгляд какой-то…

Телефонный звонок

— Да?

— Он прибыл. Забрал свою…

— Спасибо, я всё понял! Благодарю вас!

— Не за что…

Радиопереговоры

— Внимание всем! Клиент прибыл, сейчас выйдет!

Откликнулись абоненты, все на местах, все ждут!

— Я вторый — вижу их, идут к машине!

— Наблюдать, не выпускать из вида.

— Так!

Всё, пошла работа!

Но клиент оказался какой-то неправильный — никуда из города выезжать не стал. Через несколько минут машина его припарковалась у отеля. И оба пассажира, забрав свои вещи, направились туда.

И больше на улице не появились.

«Они там, что — повторение медового месяца решили устроить? — лихорадочно размышлял Тарас. — А что… вполне себе такое позволить могли. Это даже и понятно, небось, мужик этот свою бабу давно не видел…»

— Никто никуда не отъезжает, ждём!

И он поднял телефонную трубку. Надо звонить заказчику…

Подтверждение пришло через десяток минут. Да, номер в гостинице заказан именно на имя этого деятеля. На сутки.

«Драли б его черти! Нам теперь, что — сутки целые тут куковать⁈»

Но, делать нечего, пришлось ждать… Посыльный быстро обернулся, притащил кой-чего пожрать, попить… эх, ещё бы и выпить!

Между тем, давно уже стемнело, на улице кое-где загорелись фонари. Народ в машинах уже конкретно охренел от долгого ожидания. Но автомобиль клиента всё так же стоял у гостиницы. Мужик явно не собирался никуда уезжать по темноте.

«Ну, попадешь ты, падла, в мои руки! Шкуру с живого сдеру!»

Пришлось звонить девицам, которых уже заказали на ночь, давать отбой… и оплачивать неустойку, мать её!

Час, второй, третий…

— Не спать никому, в оба смотреть!

Сонные голоса в динамике подтвердили получение.

Утро…

Солнце так медленно вставало над горизонтом, слово его через силу туда затаскивали вручную.

— Автобус подошёл…

— Знаю, — ответил Тарас. — Экскурсия какая-то для проживающих…

Он уже знал на каком этаже снят номер, сообщили ему и о том, какие мероприятия произойдут с утра в гостинице. Всё это было, конечно, интересно — но к решению основной задачи не приближало ни на шаг.

— Пусть там себе едут…

Прошло ещё несколько часов.

— К машине клиента кто-то подходит!

— Так! Всем — готовность!

Полетели в открытые окна пакеты с недоеденными закусками, пустые бутылки…

— Он открыл машину, садиться!

— Кто — он? Клиент?

— Нет, какой-то левый мужик! На фото не похож… Один, бабы с ним нет!

— Черт с ней, берём этого!

Однако, этот злодей тоже не стал выезжать из города. Машина припарковалась у какого-то дома, мужик (теперь уже совершенно очевидно, что не тот) закрыл дверь и потопал… в подъезд он пошёл! Что теперь — опять неведомо чего ждать?

Снова телефон…

— Аренда машины завершилась сегодня утром, — сухо сообщили в трубке. — И её уже арендовал новый заказчик.

— А… а где же этот?

— Ищите!

Номер в гостинице тоже оказался пустым — постояльцы покинули его, не дожидаясь срока окончания аренды.

— Что ж… — хозяин кабинета покрутил в руках пустой стакан, из которого только что отхлебнул. — Поздравляю — вас обвели вокруг пальца! Так, кажется, говорят русские?

Енев промолчал.

Уже удалось установить, каким образом эта парочка покинула отель — попросту записались на экскурсию вместе со всеми прочими туристами. И по дороге вышли из автобуса, попросив притормозить рядом с банком. Мол, денег наличных нет, надо снять — не ждите нас! Около здания банка, как оказалось, была с вечера припаркована ещё одна арендованная машина. На которой, надо полагать, они и покинули город.

И никуда не приехали!

Домой, во всяком случае, не вернулись. Напрасно топтались вокруг него нанятые головорезы. Да и внешнее наблюдение подтвердило — там уже давно никого нет, дом пустой.

Машину, правда, нашли… её оставили на заправке около перекрёстка дорог. О чём и сообщили в компанию по прокату автотранспорта. Там же, рядом, находилась и большая стоянка грузовиков, останавливались междугородние автобусы…

— Так что вы молчите, Димитр?

— Мы их ищем. Связались с контрабандистами — они, наверняка захотят покинуть страну. Официально им не выехать…

— Почему же? — удивился собеседник. — Запрет на перемещение не вводился, уголовное дело приостановлено… Кто им помешает? Пограничный контроль? С какой стати? Таможня? Ну, если, конечно, они повезут с собою чемодан с контрабандой… Но я резонно в этом сомневаюсь! Ваш русский, как оказалось, весьма изобретателен! Писатель, говорите? Интересно было бы почитать его книги…

— Но тогда мы узнаем куда они направились!

— Вы уже это знали. И что? Каков успех? У вас в каждом городе свои исполнители есть?

— У меня — нет. Но…

— Вот, в том-то и дело! — поднял палец хозяин кабинета. — У вас — их нет. А других вам никто не даст, уж извините! В других странах — свои правила игры! Да и таскать туда-сюда по Европе вашу компанию дезертиров… Сомнительная затея! Прикрывать вашу задницу т а м, точно никто не станет.

Из кабинета шефа Енев вышел как оплёванный. Не ожидал, откровенно говоря, такого приёма, не ожидал…

Поднял телефон — секретарь тотчас же отозвался.

— Вот, что, Джеффри… У этой его мадам нет въездной визы в Россию. Чтобы её получить, они должны будут посетить их посольство — больше нигде этого не сделать. Установить круглосуточное наблюдение! И тщательно отслеживать визитёров — другого пути покинуть страну у них нет!

«Как же — нет! Есть! У нас Европейский союз — или что? Они спокойно могут обратиться в русское посольство где угодно в Европе! Жена — так, во всяком случае, у неё паспорт ЕС! А русскому этого и не надо, он гражданства не менял…»

Но сидеть, сложа руки, и ждать?

Чтобы потом получить упрёк ещё и в бездействии?

Ничего, эти дезертиры за такую работу деньги получают — и трижды наплевать на то, что они по этому поводу подумают!

— Милый, у нас хлеб закончился! — голос Марии отвлёк меня от размышлений.

— Не вопрос, сейчас решим эту проблему!

Выбираюсь из палатки и топаю к кустам — там у меня велосипед припрятан. На нём и съезжу в ближайшую деревню за хлебом.

А вы что уже подумали, что мы тайными тропами куда-то через границу поползли? Вынужден вас разочаровать — никаких таких ползаний-лазаний не предусмотрено! А всё потому, что кто-то мыслит слишком уж однобоко. Если есть возможность ехать — то ей и будут пользоваться! На машине — значит, на ней. Или на автобусе, на совсем уж, худой конец… Ясен хрен, что там, где существует централизованная продажа билетов (авиация, железная дорога и всякий там междугородний транспорт) любой болван, наивно верящий в «личную свободу» будет моментально выловлен и показательно набутылен.

А вот велосипедистов никто не отслеживает… номеров на них (пока ещё) не понавесили…

Соответственно мы не пользовались и кредитными картами — наличных пока хватало… Платежи бумажками и мелочью здесь тоже не регламентированы, берут всюду, только дай! А живём мы просто в палатке. В обычном лесу.

И, кстати говоря, вполне этим довольны! Плитка газовая у нас есть, солнечная батарея, чтобы заряжать фонарик — тоже присутствует. А за продуктами я езжу в магазин. Отсюда не так-то уж и далеко! Всего пара километров. Всё это я забросил сюда ещё по пути за Марией, оттого и задержался.

Ну, и ещё кое-что… но, надеюсь, нам это не потребуется.

По своему опыту знаю, что любой ажиотаж связанный с поисками кого угодно, пройдёт за пару недель. Фотографии в полицейских машинах неизбежно будут заменены на изображения новых злодеюк, приметы сотрутся сами собою из памяти — тогда мы, не торопясь, и поедем себе дальше.

Куда?

Это тоже оговорено заранее… было с кем…

Главное — выдержать тут эти две недели!

Телефонный разговор по защищённой линии

— Никаких следов. Никто из них не выходил на связь, лиц с подобными приметами нигде не зафиксировано.

— Круг знакомых?

— К ним не обращались. Он не столь уж и велик, наблюдение за всеми мы не устанавливали, да в этом и нет никакой необходимости. Городок маленький и любые новости там становятся всеобщим достояние практически сразу.

— Телефоны?

— Русский последний раз выходил на связь в день приезда в убежище. Ну, в это самое…

— Понятно. А его жена?

— Тоже. Звонков с их аппаратов не зафиксировано.

— Поставьте на контроль телефоны её подруг — она может позвонить и с другого номера…

Спустя три дня.

Телефонный разговор по защищённой линии

— Шеф, есть звонок!

— С чьего номера?

— Номер не известен, в базе его нет.

— Содержимое?

— Это жена русского! Та самая, художница…

— Знаю! О чём был разговор?

— Она интересовалась ходом выставки, где экспонированы её картины.

— И что?

— Выставка ещё идёт.

— Местоположение звонящей?

— Не успели зафиксировать — разговор длился всего секунд двадцать…

— Так! Номер этой подруги — на круглосуточный контроль! И найдите мне организаторов этой выставки…

Разговор в служебном кабинете.

— Это несколько неожиданное предложение, я даже и не знаю, что вам ответить… — хозяин кабинета развёл руками. — Выставка продлится ещё месяц… у нас заключены договоры со всеми участниками…

— И тем не менее! Я покупаю эту картину! Прямо сейчас — у меня мало времени! Завтра у моего шефа самолёт…

— Ну… — Я уполномочен вести переговоры и о цене…

— Хм! Это меняет дело!

Телефонный разговор по защищённой линии

— Шеф, всё сделано. Мы купили картину этой…

— Вот и хорошо! Надеюсь, вы не сильно переплатили?

— Пять тысяч евро автору — и ещё тысяча администратору. Куда прикажете эту картину доставить?

— Повесьте её где-нибудь у себя… Этот… администратор, он послал сообщение художнице?

— Сказал, что напишет ей по почте.

— По электронной? Тисните заметку в местной газете — пусть об этом узнают все в городе!

— Будет исполнено.

— И возьмите на контроль телефон её подруги!

Мария сегодня необычайно весела, что-то даже напевает себе под нос. Редко вижу её в таком состоянии, особенно в последнее время. И это радует — начала отходить!

— Мы можем навестить кого-нибудь из знакомых?

Вздыхаю.

И в который уже раз подробно поясняю ей всю пагубность подобной затеи.

— Пойми, мы не только себя можем подставить под удар! Против нас тут подобралась неслабая такая компания всяческих мерзавцев… От них можно чего угодно ожидать! У них никаких принципов вообще нет!

Она печально поникает.

Сажусь рядом и глажу её по плечам, по распущенным волосам… прелесть ты моя! Радость всей жизни моей!

Ну, не надо так уж сильно переживать…

— Не волнуйся, мы уедем подольше и спокойно переждём все эти передряги. Там, где нас никто не стает искать…

И я даже знаю, где такое место есть! В Абхазии. Есть там у меня знакомые… высоко в горах, туда ещё хрен кто доберётся чужой… Там до скончания веков сидеть можно. И ни о чём не переживать — были б деньги! А они у нас есть…

— И вернёмся?

— Почему бы и нет?

Ведь вру же! А что поделать?

Нельзя сразу сваливать на её голову столько негатива…

Телефонный разговор по защищённой линии

— Разговор состоялся. На этот раз он уже длился дольше. Против ожидания, Мария проявила весьма сдержанный интерес к получению денег. Гораздо больше её обрадовало само сообщение о том, что её картину вообще кто-то купил…

— Оставьте эти подробности! Место выхода в эфир засекли? Адрес?

— Э-э-э… там нет адреса. Это в лесу.

— Она там, что, в какой-то сторожке живёт? У местного… как там его…у лесника?

— По карте там вообще ничего нет — просто лес.

— Ну, так скажите Еневу! Пусть его украинские головорезы оторвут свои задницы от мягких диванов и следуют в привычное место обитания! Пошлите их прочёсывать этот лес!

Опять еду в деревню. На этот раз — не только за хлебом, надо ещё продуктов прикупить. Неподалёку от того места, где к просёлочной дороге примыкает шоссе, вижу несколько автомашин. Вытаскивают из багажников рюкзаки, какие-то вещи. На пикник ребята собрались?

Поддерживаю — тут места очень даже хорошие. Глухомань, правда… Но, кому-то, вполне возможно, именно это и в кайф! Хоть до посинения нажрись — никто и не увидит. Что ж… Хорошего вам, парни, отдыха!

Не торопясь, затариваюсь всем необходимым и подхожу к продавщице.

Натэлла — так написано на бэйджике, приветливо мне улыбается и окидывает взглядом мои покупки.

— О, вы взяли ещё и вина? Собираетесь что-то отмечать?

— Отчего бы и нет? Может, ещё и гости какие придут…

Обо мне она ничего не знает, с её точки зрения я живу неподалёку. Есть тут несколько домиков на отшибе… Там какие-то люди обитают — я мимо проезжал и видел. Даже дом, где я, якобы, снимаю комнату, запомнил. И при случае — невзначай об этом упомянул. Мало ли… Опять же — она видит во мне одинокого мужчину привлекательной внешности… отчего бы и не пококетничать?

— У нас тут мало кто ходит друг к другу в гости… Все обычно встречаются в харчевне — там почти любого местного жителя можно увидеть…

Понимаю её. Хочется красивой жизни и всего такого прочего. А тут — маленький магазинчик в небольшой деревушке у дороги. И что тут может, в принципе, произойти необычного? Откуда, и главное — зачем, появится тут принц на белом «Мерседесе»? Чего он тут вообще потерял?

Ладно, девушка она милая, но меня в лесу ждёт та, за которую я десяток таких отдам — и не задумаюсь.

И снова крутим педали… специально делаю крюк — мол, именно в сторону тех самых домиков еду. А скрывшись за поворотом, сворачиваю направо, к шоссе.

Ага, вот и те самые любители пикников… и куда же они все подевались? Только один дрыхнет возле машин, морду газеткой от солнца прикрыл. На реку, скорее всего, потопали, она тут рядом. Ну, понять их можно, жара, всем освежиться охота. Тихо, стараясь не шуметь, проезжаю мимо — пусть парень подрыхнет…

Понятное дело, что я не еду прямо к стоянке — велосипеды у нас спрятаны в сторонке, так, чтобы и не сразу-то их можно было отыскать! Ничего, я ещё не настолько ослаб, чтобы сумку с припасами до палатки отсюда дотащить…

Поворот, ещё один…

Присаживаюсь на землю и достаю из кармана сумки… обычную свистульку, долженствующую изображать посвист какой-то там птицы. Какой именно — трудно сказать, я не специалист по орнитологии. Да и продавец в магазине сувениров, где я эти штучки покупал, тоже как-то затруднился мне это пояснить. Такой же, надо полагать, «спец»…

Этих свистулек у нас несколько. На всякий, так сказать, случай. А по одной и я и Мария таскаем с собою постоянно.

— Пиу!

Пара секунд задержки.

— Пиу! Пиу!

Мол, это я, возвращаюсь! Не тресни меня поленом по лбу!

В ответ должно прозвучать несколько посвистов. Сегодня четверг — стало быть, их должно быть четыре…

Ждём…

Хрясь!

И разбрасывая в стороны капли крови, здоровенный парень отлетел в сторону.

А через пару секунд рядом скорчился и его товарищ, прижимая руки к животу — туда конкретно так въехали ногой.

— Какого хрена⁈ — разъярённый главарь обвёл тяжелым взглядом своих головорезов. — Вы тут что — зовсим с глузду сьихалы⁈ Какого, мать вашу, на бабу набросились? Шлюх в городе не хватило уже⁈

— Так, это… — вытирая кровь с разбитой морды, просипел один из боевиков. — Её ж, один фиг, кончать… Ну… и… ну, не пропадать же добру?

— Кончать — да! Но не сильничать!

И Тарас кивнул в сторону безвольно лежащего на земле тела.

— Хто тута такой скорый? Что, допрежь меня, команды отдаёт? Хто бабу ножом пырнул⁈ А⁈ И где, скажите мне, теперь её хахаля искать прикажете?

Ответа не последовало.

— Мовчите? Хде он вообще шастает — хто из вас сказать мне могёт? Може он рядом где, а может — и вовсе кудысь-то свинтил?

— Пан сотник… — подал голос один из неоприходованных ещё атаманом боевиков. — У неё тута еда есть, неделю, почитай, сидеть можно таэмно…

Миколайчук только фыркнул.

Ну, надо же, какой проницательный выискался! Ясное дело, никто в лес без запасов не попрёт! Но боевик продолжил.

— Посуду я еёйную смотрел — два человека тута харчевалось! И зовсим недавно — она миски помыть не успела ишшо…

— Так… — заинтересованно приподнял бровь главарь. — И?

— Деньги у неё есть! Были… — поправился говорун. — Двадцать тысяч евро!

— И где воны?

Боевик поставил на землю сумку, кивнул в её сторону.

— Так! — несколько подобрел Тарас. — Слухаю…

— Мужик утром, надо думать, ушёл. Недалече, денег не взял же? Мабуть, и возвернётся вскорости? Еда-то у них есть… а вот хлиба немаэ!

— Смекаешь, он за ним кудысь-то наладился?

— И так можливо быть, пан сотник…

Миколайчук прошёлся по поляне, повернулся.

— Петро!

— Тут я, пан сотник!

— Бери своих — и в деревню, тут рядом. Следов от машины нет, значит, он пешком туды ходит. Пробегитесь там по магазинам, поспрошайте… Только вежливо! А то, знаю я вас… По дороге посматривайте — вдруг, да наткнётесь на какого там пешего…

Глава 5

Топот ног — группа Петро рванулась исполнять приказ главаря. Не так уж и важно — найдут они там кого или нет, главное — смотаться отсюда поскорее! А то очень уж сотник не в духе… Да и задача не выглядела настолько уж и сложной. Подумаешь — отыскать где-то в деревне одинокого мужика! Нашли, перо в бок, или из пистолета с глушаком привалить — задачка не особо-то и трудная. А этот или нет — какая, пофиг, разница? Скажем, что по приметам подходил — всего-то и делов…

Проводив глазами удаляющуюся группу, Тарас повернулся к остальным.

— Ну? Чего расселись-то? Быренько тут всё подчистить, вещи разбросанные убрать! Бабу… вон, раскладушку на улицу из палатки вытащить, да на неё и уложить! Типа, спит она… Найти рубаху какую-то, переодеть! Чтобы кровищи видно не было! И — раптом все по кустам! Тихо сидеть! И без команды не высовываться!

Боевики засуетились, стараясь исполнить приказ как можно быстрее.

Что-то мне это не нравится… Мария уже второй раз не отвечает на сигнал — такого раньше не было. Да, она, как-то раз, перепутала очерёдность — но ответила же! Свисток у неё на шее висел, я сам видел, когда её на прощание обнимал… Отходить куда-то — куда? И зачем? Вода в лагере есть, продукты я несу…Да и услышала бы она сигнал — такой посвист в лесу хорошо слышен, это уже не раз проверено.

Так…

Опускаю на землю сумку с продуктами, только бутылку с водой с собою прихватил. И не просто так опускаю — прячу её в кустики. Она у меня неяркого, темно-салатового цвета, сразу и не разглядишь.

А сам топаю чуть в сторонку…

Чу!

Присаживаюсь на месте.

Откуда-то со стороны лагеря слышен звук шагов — идут несколько человек!

Ложусь на землю и ужом заползаю под упавшее когда-то дерево.

Точно — люди идут.

Я даже слышу обрывки слов, но точнее разобрать не могу — далеко, да и ветер с моей стороны, относит звуки. И только подобравшись поближе, успеваю заметить спины последних двоих человек из уходящей группы. Обычная одежда, ни разу не униформа полиции или, скажем, местных лесников. Да, тут и такие тоже, оказывается, есть!

Ушли, уже никого не слышу.

Хм…

Шли они со стороны лагеря, тут и осталось-то метров меньше ста.

Были ли они там?

Скорее всего, да, были.

Могли ли они видеть Марию?

И тут ответ, скорее всего, положительный — она бы попросту не стала бы от них убегать, смысл-то в этом какой? Ни в чём серьёзном её никто не подозревал, в розыск, если верить полиции, тоже не объявляли, зачем убегать-то?

Но ответа так и нет — очередной посвист откликнулся в лесу запоздалым эхом.

До своего тайника (я ж злодеюка предусмотрительный…) добираюсь уже минут через десять — он неподалёку от лагеря расположен. Ежели что — так я и вовсе ни при делах. Мало ли кто и чего в лесу спрятать может — не в моем лагере же? Забора вокруг леса нет… каждый волен зайти. И принести с собою что угодно — до «Стингера» включительно!

Вот и я принёс…

Осторожно раскидываю ветки, вот и кофр. Пластиковый, основательный такой. На складе их таких много было…

Тихо щелкают замки, но крышку пока не поднимаю, осматриваю…

Ага, спичка сбоку торчит, значит, никто не её открывал. Иначе бы спичка на земле лежала…

Что ж, теперь можно и в лагерь, осторожно так, заглянуть…

С холма неподалёку полянка неплохо просматривалась в оптику — туда я и направился. А на подходе аккуратно обошёл всякие там ловушки-шумелки. Ничего особенного, взрываться там нечему, а вот некоторый шум они создать вполне способны — сам же и постарался в своё время. Да и потом сюда наведывался…

Опять же — ничего необычного — ну, дерево там какое-то вдруг затрещит, падая. Сучок (заранее подпиленный неведомо кем…) внезапно навернётся вниз с шумом и треском… Лес же! И не такое тут может произойти…

Так… Раскладушка на улице?

Хм… ну… допустим… Хотя Мария и не особо любит загар.

Лежит на ней… ну, рубашка и брюки её, это я хорошо могу рассмотреть. Лицо прикрыто… чем?

Газетой? А откуда у нас тут газеты⁈

Не было их…

В окуляр тепловизионного прицела хорошо можно было рассмотреть тепловые же пятна в кустах вокруг лагеря. Засада?

Похоже, что так…

А вот, что мне совсем не понравилось, так это то, что тепловой фон этих самых засадников уж очень сильно отличался от фона человека, который лежит на раскладушке! У него он был ощутимо ниже!

Ладно, будем надеяться, что это не она…

А кто?

Они с собою манекен специально, что ли, приволокли? Зачем, с какой целью⁈

Да, ну, бред какой-то…

Кто тут вообще может быть?

Полиция?

Тогда, та толпа, что отсюда свалила — тоже полицейские? На чём же тогда они сюда прибыли? Пешком пришли?

Угу… да, я тоже в детстве сказки читать любил.

А вот те самые «туристы», любители пикников… очень даже и возможно…

Уж точно — не их спецназ! Прибытие такого подразделения прозевать попросту нереально.

Да и не стали бы они тут по кустам засады устраивать… От кого им-то прятаться?

Тут моя жена — мощный аргумент за то, что я не стану здесь устраивать побегушки с постреляшками.

До той, разумеется, поры, пока буду не уверен в её безопасности.

Живая и, машущая мне приветливо рукой, Мария — лучший гарант моего спокойного поведения! И это должны понимать все!

Но… кто-то лежит на раскладушке… в её, между прочим, одежде! И ничем таким там не помахивает. Да и температура тела у него… нехарактерная для живого человека…

Ещё раз!

Контроль!

Тепловизором (не зря же я его со склада уволок… чуть было под тяжестью трофейного груза тогда не надорвался)…

Палатка — пусто.

Кусты слева от поляны — три… нет, четыре точки!

Прямо напротив меня — две.

Справа… тоже двое.

И трое на противоположной стороне поляны, метров менее сотни.

Неслабо так! Сидят тихо, стараются никак не отсвечивать.

Вывод?

Марии тут нет… надеюсь — очень надеюсь(!) на то, что её попросту отсюда куда-то утащили. И с ней всё хорошо.

В противном же случае… я вам, парни, не завидую!

Однако что-то надо делать, не лежать же тут до темноты?

И, как специально, одна из точек вдруг двигается с места, и направляется… в сторону куда-то направляется… А! У нас там это… ну, в смысле — «туалет — типа, сортир». А попросту говоря, яма, четыре кола, обтянутые непрозрачной плёнкой и помост из жердей.

Простенько и функционально, не просто же в кусты бегать? Я ещё в первый день это соорудил. Понимал, нам тут пару недель точно сидеть придётся.

Стало быть, эти подробности гости уже выяснили…

Ладно, нам это только в плюс!

Клиент старался не шуметь и свои дела делал тихо — не лопух! Но вот надеть брюки бесшумно — это, знаете ли, не всегда и не у всех хорошо получается.

Словом, я успел подготовится…

— Т-с-с! — глушитель на пистолете упирается в спину незнакомца. — Stop talking!

— Э?

— Хавальник завали, короче! — мой шёпот звучит достаточно зловеще, чтобы напугать кого угодно до… ну, вы поняли… — Усёк?

А левая рука тащит у него из кобуры пистолет — ему-то он точно более не нужен!

— Да…

— Пока отвечаешь — ты мне нужен живым. Замолк — помер, нового найду. Заорал… ну, тут и объяснять ни к чему…

Пара минут — и всё проясняется.

В кустах сидят бывшие вояки из какого-то украинского нацбата. Вместе со своим «сотником». Чего здесь, а не на фронте — хрен его знает! Ловят конкретно меня, фото и приметы у них есть. Часть народа поперлась в деревню — будут там искать меня по приметам и фотографиям — главарь сообразил, что я должен ходить туда за продуктами. И почему-то — пешком…

Марию они… не хочу это повторять…

Словом, я теперь остался один!

Не знаю… теперь уже и не вспомню, наверное, что я сделал — но, вот, лежит у ног моих подёргивающееся тело. И ничего более уже не расскажет… а, жаль! Много чего я у него бы ещё выяснил…

Ну, ладно… тут пока ещё есть тот, кого можно на этот счёт вдумчиво порасспрашивать. Этот самый «сотник», думаю, что уж он точно должен знать поболее прочих!

Прихватив, чисто машинально, пистолет, оттаскиваю в сторону тело. Мало ли… ещё кто-то может в эту сторону наладиться, и — нате вам, найдёт свежеиспеченного покойничка. Шум, гам, суета — а оно мне надо?

Снова на прежней позиции, отсюда неплохой обзор. Глушитель навёрнут на ствол, выискиваю в окуляр тепловизионного прицела злодеев. Главарь ихний сидит в той самой кучке, что побольше — его напоследок прибережём…

Тарас приподнял голову, его дремоту прервал какой-то смутно знакомый звук! Ещё раз… и ещё… Это ещё что за хрень такая?

Что-то знакомое… но… что?

И почему тут?

Он потёр шёку.

— Гнат!

— Тут я, пан сотник!

— Чевой-то тут хлопало…

— Дак, и я слыхал…

Миколайчук прислушался, звук не повторился.

— Чтось-то воно такэ… — он повертел в воздухе пальцами.

— Мабуть, винтарь? — высказал предположение ещё один из боевиков.

— О! Цэ так! З глушаком! — согласился с ним первый. — Тильки… откудова тута винтарь? Да ещё и такий навороченный?

И верно — у банды с собою были только пистолеты, не на войну же собирались? И другое оружие, ясное дело, имелось… только никто его с собою сейчас не брал. Так что, и стрелять тут из него было некому — да и не из чего.

— Гнат!

— Тут я!

— Звякни парням — чого у них тама? Як дело обстоит? Нашли кого похожего?

Трубку на том конце подняли сразу же.

Переговорив, Гнат кивнул и повернулся к атаману.

— Видали похожего мужика — как раз пехом и топал подле деревни. Как на фото — возраст такий же и волосья чернявые.

— Ну и где вин⁈

— Дык… кончили его робяты… тама, в лиси, и валяется…

— Хоть на телефон снять догадались?

— А як же ж!

— Телефонуй парням — сымаемся! Неча тут больше ждать…

Аж мышцы хрустнули — засиделся! Ничё, щас пацаны фото того мужика притащат, бабу уже зафиксували, можно и до дому! Про деньги — двадцать тысяч евро, ясное дело, заказчику ведать не обязательно, а нам нехилый такой подгон обломился! Почаще бы такие заказы отваливались!

Но на поляну вышли не все — троих не хватало.

Оглядевшись по сторонам, главарь рявкнул.

— Панас!

Тишина…

— Куды их черти сволокли⁈ — разъярился атаман. — А ну, хто там ближе…

Кр-р-р… словно коленкор разорвали…

И — словно палкой со всей дури дали по бедру! Небо и земля внезапно поменялись местами, и Тарас — со всей дури долбанулся спиною об пень! Да, так, что на какое-то время главарь вообще отключился от реальности.

Когда он пришёл в себя, обнаружил, что оружия при нём нет, пистолет куда-то вылетел при падении. Шевельнутся невозможно — острая боль била сразу по бедру и эхом отдавалась в спине. Да ещё и на ногах лежало чьё-то безжизненное тело…

Рядом с хрипом корчился Гнат, зажимая руками живот, он выл на какой-то тоскливой ноте.

Снова хлопки — и кто-то вскрикнул от боли.

Да, что тут такое происходит…

Но — всё внезапно стихло.

Только выл Гнат, однотонно и протяжно, да кто-то там рядом сучил ногами — было слышно, как скребут по земле подошвы ботинок.

Хлопок — хрип — и не слышно более скребыхания.

Звук шагов.

— Главный где?

Это к Гнату.

Говорившего видно не было, проклятый пень закрывал весь обзор.

— Тута вин… Вона, джинса синяя и штиблеты кожаные…

— Не врёшь?

— Да… я… я, как на духу…

— Смотри, во вранье помирать фигово!

Хлопок.

Звук шагов — тень упала на лицо.

Вот те и здрасьте… а в лесу тогда кого привалили?

Живой, подлюка… и со стволом в руках… фигово!

— Это, стало быть, ты у них главный?

— Чё те надо… москаль…

Мужик недобро так сощурился… и ногу пронзила острая боль — он выстрелил в упор, не прицеливаясь — но, сволочь эдакая, попал куда хотел!

— Бинта я тебе не дам — его ещё заслужить надобно!

— Сука!

Винтовка опять приподнялась… но выстрела не последовало.

— Я никуда, как ты понял, не спешу. Живых подельников у тебя здесь не осталось. Помочь некому. Тех, что из деревни приедут — тоже встречу… и ты понимаешь — как! Я уж постараюсь, чтобы ты всё это увидел — и помереть тебе до этого времени не дам. А потом… потом вернёмся к разговору.

— Твоя власть — пануй!

— Моя, — усмехнулся мужик. — И никто тебе тут не поможет. Вообще никто. И потерять сознание, чтобы тихо отойти — тоже хрен получится. Не сомневайся — я, хоть и не медик, но кое-что в лекарствах понимаю — будешь в полном сознании, чтобы всё видеть и понимать. И чувствовать — ну, это уж само собою разумеется…

— И что тебе надо… умнику такому?

— Кто дал на меня заказ?

— Тебе его не достать! Не по зубам!

Хлопок — пуля бьёт в землю около головы, песок и мелкие камешки неприятно стегают по лицу.

— А вот это — уже не твои проблемы вообще. О другом побеспокойся.

Сволочь! Говорит негромко, голоса не повышает… это-то и страшно! Видно, что держать себя в руках он умеет, и никакие эмоции его из себя не выводят. Такого хорошо иметь в друзьях, и — боже упаси — заполучить во врагах!

— А смысл? И так помирать — и эдак! Ты ж меня в живых не оставишь?

— Так и помереть по-разному можно…

Черт! И ведь ничего не сделать же! Пистолета нет… есть, правда, ещё и нож — так ведь эта сволочь близко не подойдёт! А если попробовать?

— Хреново мне… — закатил глаза атаман.

«Сам же сказал — в лекарствах маракует, значит, точно подойдёт, чтобы мне хоть чего-то дать — надобно подойти ближе!»

— Другую ногу прострелить? Не проблема вообще! Щас сделаю!

Лязгнул металл — и Тарас дернулся, воочию представив себе, как пуля пробивает ему здоровую ногу.

— Э! Ты чё там⁈

— Ты глядь! Надо же⁈ Так быстро оклемался — даже и ляжку простреливать не пришлось! — и злодей, недобро ухмыльнувшись, спрятал в кобуру пистолет.

Димитр не ждал никаких хороших новостей. Последнее время настроение и самочувствие стабильно оставляли желать лучшего — поводов для веселья как-то вот, ни разу не наблюдалось. Понятное дело, что в офис он появлялся всегда вовремя — нельзя было давать никаких поводов для пересудов и прочего. У босса повсюду имелись глаза и уши, и не следовало давать ему лишних козырей.

Вот и сегодня, припарковав автомобиль, он направился к своему отдельному входу. Он всегда так появлялся на работе, и секретарь хорошо был осведомлён о его привычках. Да и, кроме того… любое отступление от раз и навсегда установленных им самим правил тотчас же станет известно боссу. И один только господь всемогущий знает к каким выводам он может вдруг прийти…

Вот и сегодня, он привычно поднес к считывателю ключ-карту, толкнул дверь… и что-то твёрдое вдруг упёрлось ему под лопатку.

— Ни звука… — прозвучал в ушах зловещий шёпот. — Лишнее слово — и в спине тотчас же появятся незапланированные дырки… для принудительной вентиляции лёгких!

А чья-то рука тем временем охлопала его по бокам и извлекла из оперативной кобуры пистолет — незнакомец оказался весьма предусмотрительным!

— Ну? — прошептали на ухо. — Чего ждём?

Поднявшись на второй этаж, Енев открыл дверь и вошёл в кабинет.

— Сигнализация… Наберёшь не тот код — и… сам понимаешь…

Он понимал. И старался не давать никаких поводов для резкой реакции незнакомца. Преступный мир прекрасно был осведомлён о том, кого трогать не следовало — ни при каких обстоятельствах! Во избежание, так сказать, неприятных последствий…

Так что это, кто угодно — но, точно не уличный грабитель! Не говоря уж и о том, что он как-то ухитрился остаться незамеченным при подходе к зданию — а Енев в с е г д а тщательно проверялся на подступах к офису! Более того, даже никогда не останавливал машину сразу на стоянке (каждый раз на новом месте), а всегда проезжал мимо, внимательно осматривая подходы к дому. Уже одно это заставляло отнестись к предупреждению незваного гостя всерьёз!

Подтверждающее мигнул зелёный светодиод на пульте — код принят.

— Сейф…

И здесь он послушно выполнил требования гостя.

Кстати, злодей очень ловко ухитрялся оставаться вне поля зрения — даже в зеркале удалось заметить только темно-салатовую куртку незваного гостя. Лица же рассмотреть не получилось…

— Сядь… — пистолетный ствол подтолкнул его к креслу.

И здесь Димитр вынужден был отметить чёткость действий незнакомца — его усадили в гостевое кресло. Глубокое, массивное и с высокими подлокотниками. Опрокинуть его не так-то уж и просто — тяжёлое. Да и вскочить быстро из него не получится — для того и придуманы высокие подлокотники.

А гость тем временем опустился на место хозяина.

И вот только тут Еневу удалось его рассмотреть!

Что ни разу не добавило ему хорошего настроения.

Русский… тот самый…

Плохо дело!

А гость, похоже, ничуть не смутился тем, что его инкогнито оказалось раскрытым. Уселся поудобнее и с интересом рассматривал пистолет хозяина.

— Вы стали носить оружие… понимаю. Настолько не хотели подобной встречи?

Димитр только плечами пожал — всё и так совершенно очевидно. Русский пришёл не куда-нибудь, а к нему в офис. Тем путём, который знал, надо полагать, ныне покойный, Миколайчук. И какой смысл сейчас проверять очевидные факты? Вопрос в том, как теперь е м у самому вывернутся изо всей этой… как говорят русские, перердяги? Или ещё как-то там? А не всё ли равно⁈

— Вам нечего сказать? — приподнял бровь визитёр.

— А это может что-то изменить?

— Хотите меня уверить в том, что вы тут самая главная фигура?

— Нет. Не самая. Но какой смысл мне быть с вами откровенным? В живых, надо полагать, вы меня не оставите? О судьбе Миколайчука и его людей даже и не спрашиваю…

— И правильно, кстати говоря, делаете… — кивнул русский. — Я не особо-то верю в загробный мир и всё такое прочее, но если он и есть — то им всем там сейчас приходиться весьма несладко.

— И зачем тогда мне с вами откровенничать?

— Ну, Кресс, в своё время, такой выбор сделал… И как я полагаю, об этом не пожалел!

Кресс⁈

Хозяин кабинета аж поперхнулся!

Так, выходит, всё это время они ловили не того⁈

И эта реакция не осталась незамеченной гостем.

— Да, всё произошедшее в вашей, скажем так, «школе подготовки», дело моих рук. Ваш товарищ не принимал в этом никакого участия. Вот, на заключительном этапе — да, тут он поработал и сам.

«Теперь — точно конец… живым он меня после такого заявления, не оставит…»

— Кстати, и ваш, этот… Тарас, тоже какое-то время думал похожим образом. Но, как видите, я здесь, в вашем офисе.

— Он… рассказал вам всё?

— А как вы сами-то думаете? — ехидно ухмыльнулся русский. — Всё — и даже сверх того…

«Черт!»

… — под запись…

«Сволочь! Впрочем… чего ещё от таких вот, деятелей ожидать? Готовы продать всё — и всех! Оптом и в розницу! Что их президент, что последний грабитель в подворотне — все одинаковы!»

— Вы и от меня ждёте подобных откровенностей?

— В основном — мне нужно имя заказчика всего этого мероприятия.

Енев усмехнулся.

— Ну, он-то вам, в любом случае, не по зубам! Рискнёте атаковать американское посольство?

А вот тут уже удивился русский.

— С каких это пор звездно-полосатый флаг стал пуленепробиваемым? И позволяет защищать его владельца от пуль и прочего? Что-то я не припоминаю такого…

И от этих его слов повеяло… словом, нехорошо как-то стало на душе. Димитр давно уже привык к тому, что некоторые его действия, как и действия его шефов, уже по умолчанию, был неподсудны никому — и ни при каких обстоятельствах. Но, вот сейчас… когда тебе в лицо смотрит пистолетный ствол… В руках человека, которому трижды тридцать три раза наплевать абсолютно на всё…

— Но… я должен иметь гарантии…

— С какой это стати? Вы у ж е дали мне адрес тех, кого мне надобно навестить! Какие вам ещё нужны гарантии? Чего?

— И вы хотите сказать, что вам всё равно кого убивать в данном посольстве?

— Да. А там есть непричастные люди? Надо же… вот уж не предполагал…

— Там есть женщины!

— Ещё и про детей не забудьте упомянуть, — усмехнулся собеседник. — Кстати, вас это обстоятельство отчего-то не остановило… Напомнить, кого именно должны были убрать ваши головорезы?

— И чем вы тогда лучше их?

— Ничем, — согласился русский. — Возможно, что и намного хуже. В конце концов, на вашей «учебной базе» тоже вполне могли находиться люди непричастные ко всем вашим «художествам». Вам напомнить их судьбу? Я очень тщательно там искал…

«Ведь он действительно именно так и поступит! Если его не остановить… А кто его остановит?»

— Задумались? — снова усмехнулся собеседник. — Спешу вас «обрадовать» — при осмотре места происшествия… ну, там где отыщут тела ваших наёмников, полиция установит, что незадолго до этого они-таки смогли ликвидировать того, за кем охотились. Вместе с его женой. Так что меня искать никто не станет…

— Хорошо… — устало согласился Енев. — Что вы от меня сейчас хотите?

— А вот это — другой разговор! У вас будет шанс… не слишком большой, но, всё же… Вы — лично, имеете небольшую возможность уцелеть. Не стану скрывать — тут всё зависит не только от вас! Но, хоть такая вероятность у вас будет…

— Где гарантии, что вы меня просто не убьёте? После того, как я сделаю всё, что вы потребуете?

— Никаких. Вам придётся поверить мне на слово. Кресс — поверил. И сейчас, как я полагаю, жив.

«Жив! Да, ещё как жив! Полагаю, что в будущей неразберихе, которая неминуемо начнётся в самом ближайшем будущем, у него появятся великолепные шансы улизнуть куда-нибудь в Латинскую Америку!»

— Хорошо. Я согласен. Что от меня требуется?

Русский ещё раз внимательно осмотрел содержимое сейфа, прочитал надписи на конвертах с флешками и заголовки на документах. Мельком глянул на толстые пачки наличных, небрежно смахнул их в свой рюкзачок.

«Предусмотрительный! Даже рюкзак с собою взял! Был уверен в том, как закончиться разговор? Похоже, что да…»

А гость, между тем, казалось, нисколько не задумывался — словно действовал по заранее утверждённому плану. Деловито обшарил стол, убрал в свой бездонный рюкзачок ещё и ноутбук (пароль от которого Димитр был вынужден ему сообщить) и остановился, осматриваясь по сторонам.

— Что ж… свою часть уговора вы выполнили…

На столе появилось странное приспособление, которое гость достал из того самого рюкзака.

— Смотрите внимательно, повторять не стану. После того, как я нажму на кнопку, здесь замигает светодиод. Это механизм дальнего взведения. Через пятнадцать секунд бомба встанет на боевой взвод — и любое движение в данной комнате станет последним для того, кто шевельнётся. Бомба будет стоять в этом состоянии сутки, после чего снова перейдёт в режим сна — и вы сможете выйти из комнаты. Если, разумеется, о вас вспомнят и развяжут…

— А если нет?

— Это будет значит, что вас списали ваши же хозяева… Увы, но за них я ничего гарантировать не смогу! Пить-есть не предлагаю, ибо любое ваше движение приведёт к… ну, вы и сами всё понимаете… Селектор у вас не работает — я об этом уже позаботился, так что, секретарь вас раньше времени не побеспокоит. Он будет уверен, что вас нет на месте. А раз так, то и входить сюда незачем. Вам всё понятно?

— Да…

— Настоятельно вам рекомендую после всего этого свалить отсюда — куда глаза глядят! Кресс — внял моим предупреждениям и остался жив! У вас тоже есть шанс!

— Не очень-то он и велик…

— Мне — вы не дали и такого!

В рот к Еневу был быстро вставлен кляп.

«Чтобы, значит, я не докричался до секретаря…»

Русский ткнул куда-то пальцем — и на бомбе замигал светодиод. Точно, как он и говорил.

После чего незваный гость выскользнул за дверь и тихо прикрыл её за собой.

Щелкнул замок.

Светодиод моргнул в последний раз — всё, бомба активирована.

Теперь — сидеть сутки и не двигаться… И молить всевышнего! О том, чтобы он смилостивился над грешником.

И чтобы никто не вошёл сюда раньше времени!

Полицейская сводка

'… в лесном массиве в восьми километрах от деревни Градице, при проверке поступившего по телефону сообщения о выстрелах, полицейским патрулём, в летнем лагере туристического типа (установлена одна палатка), были обнаружены тела 19 мужчин с огнестрельными ранениями. При дальнейшей проверке выяснилось, что все они являются эмигрантами из Украины, ранее неоднократно замеченными в нарушении общественного порядка и нравственности. При осмотре места происшествия было обнаружено:

1) Пистолеты «Глок»-19 — 6 шт.;

2) Пистолеты «Форт» — 4 шт.;

3) Пистолеты «ЗигП226» — 2 шт.;

4) Дробовики «Ремингтон» — 3 шт.;

5) Автоматы «Малюк» — 2 шт.;

6) Автоматические винтовки М15А4 «Бушмастер» — 3 шт.;

7) Обрез охотничьего ружья 12 калибра, двуствольный — 2 шт.

Патроны 9-мм Люггер — 286 шт., патроны 9-мм «Макаров» — 47 шт., патроны для автоматов калибра 5,45-мм — 183 шт., патроны для винтовок калибра 5,56-мм — 83 шт., охотничьи патроны 12 калибра — 72 шт.

Наличные деньги в сумме 8956 евро.

Обнаружено также тело женщины, убитой холодным оружием. По документам — Мария Каленич, 32 года, ранее проживавшая в городке Митовица, ул. Летняя, дом 3.

При проверке мобильных телефонов, было обнаружено сообщение, что частью этих лиц ранее было совершено убийство неизвестного мужчины, поиски которого и явились причиной появления данной банды в указанной местности.

Дальнейшей проверкой тело убитого было обнаружено. Документов удостоверяющих личность при нём не имелось. Лицо обезображено картечным зарядом выстрелом с близкого расстояния, имеются пороховые ожоги на коже. На вид — около 50–54 лет, плотного телосложения. Особых примет не имеется, одет в светло-серые брюки и майку зелёного цвета. На ногах лёгкие ботинки серого цвета. Лицо, подходящее по описанию, в последнее время поблизости от деревни не пропадало, среди местных жителей пропавших без вести за последние полгода, не зафиксировано.

В километре от места происшествия на импровизированной стоянке, обнаружены пять автомашин различных марок, на которых, судя по наличию у убитых ключей и документов, они и прибыли в указанное место. Там же обнаружено и тело одного из 19 бандитов, который, по-видимому, осуществлял охрану стоянки. При нём обнаружен пистолет «Глок-19» и 18 патронов к этому пистолету.

По предварительным оценкам, взаимная перестрелка между погибшими произошла в результате конфликта на почве раздела денег. Об этом свидетельствует положение тел на местности, разбросанные купюры и следы от выстрелов с близкого расстояния.

Есть вероятность того, что кто-то из членов банды покинул место происшествия будучи раненым. Полиция ориентирована на поиск такого человека…'

— И вы в это верите? — шеф бросил на стол распечатку полицейского протокола.

— У нас пока недостаточно оснований, чтобы с уверенностью утверждать обратное… — уклончиво ответил начальник службы безопасности посольства. — Мы работаем с полицией, и наш человек уже получил указание выяснить все подробности данного инцидента.

— Хм! — хмыкнул хозяин кабинета. — А что Енев? Это же его люди! Что он сообщил по данному поводу?

— Ничего, сэр. Мы не смогли с ним связаться до сих пор. Секретарь уверяет, что он не приходил в офис. На звонки он так же не отвечает.

— Из страны он не вылетал?

— Наши люди в аэропортах и на пунктах пропуска предупреждены. Повторения ситуации с Крессом мы не допустим.

Шеф побарабанил пальцами по столу.

— Как-то это мне всё… Тут что-то не так! Ну, допустим — эти идиоты перестреляли друг друга… Возможно, не спорю. В конце концов там все мерзавцы — негде клейма ставить. Насколько я помню, Енев говорил, что их два десятка — а на месте нашли девятнадцать человек. То есть, кто-то уцелевший скрылся с большей частью денег.

— Мы рассматриваем и эту возможность, — кивнул начальник СБ. — По получению данных на всех этих… людей, можно будет быстро установить личность скрывшегося — и мы объявим его в розыск.

— Чёрт с ними! В конечном итоге их всех ожидает могила — раньше или позже, не так уж и важно. Меня интересует Енев! Пошлите людей к нему домой и в офис! Аккуратно там всё проверьте! По возможности, не оставляя следов. Мало ли… может быть, мы просто слишком спешим…

Две машины припарковались неподалёку от офиса Димитра. Какое-то время никто из них не выходил. Наконец, проходя мимо, какой-то запоздалый прохожий на ходу прикурил и отбросил недокуренную сигарету в сторону.

Условный сигнал — наблюдения за офисом нет!

Передовая группа отработала свою задачу — и осталась, прикрывая оперативников снаружи.

Несколько человек, стараясь не производить никакого шума, аккуратно достали из багажников кейсы с инструментами и, словно тени, просочились к двери запасного входа. Насколько было известно, Енев пользовался именно им.

Пара минут — и, тихо щёлкнув, дверь приотворилась. Тени тотчас же просочились вовнутрь.

Лестница… площадка второго этажа.

Техник присел около двери, разглядывая замок.

Удовлетворённо кивнул и достал из кейса нужный набор инструментов.

Что-то проскрежетало… и за дверью вдруг послышались глухие удары! Словно кто-то стучал ногою по мебели…

— Готовность! — и в руках группы, как по мановению волшебной палочки, появилось оружие. Оперативники не только замки умели вскрывать…

— Вперёд!

Отойдя в сторону, техник резким движением распахнул дверь — и опергруппа рванулась в кабинет…

Оперативная сводка происшествий

'… около 02.40 по адресу… в офисе фирмы… произошёл взрыв неустановленного взрывного устройства. В ходе возникшего пожара, здание и прилегающие помещения получили существенные повреждения. В 04.35, после того, как пожар был потушен, осмотром места происшествия установлено следующее:

1) Арендатор офиса, генеральный директор, гражданин США Димитр Енев погиб при пожаре — его тело обнаружено в сильно обгоревшем состоянии. Личность его установлена по сохранившемуся водительскому удостоверению;

2) На месте происшествия обнаружены также тела четырёх человек, не имевших при себе никаких документов. При этом, все четверо вооружены — пистолетами «Беретта-92F».

О произошедшем поставлены в известность представители посольства США и сообщено в управление уголовной полиции города…'

— Сэр… я только что из морга, осматривал там тела…

— Я понял. К делу! Что удалось установить по этому происшествию?

— Те четверо — это наши парни из спецгруппы. Техника и ещё одного сотрудника группы, раненых при взрыве, удалось эвакуировать до прибытия пожарных и полиции. По их показаниям, сразу после вскрытия замка, ещё до того, как дверь была открыта, изнутри офиса доносились какие-то глухие удары. Чем-то похожие на шум борьбы. Вот, именно по этой причине, наши парни и рванулись вовнутрь комнаты…

— Понятно… — покачал головою хозяин кабинета. — На это их и купили…

— Трудно сказать, сэр… — покачал головою начальник службы безопасности посольства. — Никого, кроме Енева, там не было. Если только не предположить, что это он сам зачем-то стучал по стене или мебели…

— Зачем?

— Сейчас мы не можем этого сказать.

— Что известно из полиции?

— Я, по долгу службы, присутствовал при осмотре ими офиса. Если там и были какие-то следы, то взрыв и пожар — а скорее, сами пожарные, при тушении огня, всё уничтожили. Никаких следов борьбы или перестрелки мы не обнаружили. Сейф Енева был заперт.

— Вы его открыли?

— Разумеется, сэр! Он был пуст. В основном — какие-то полуобгорелые незначительные бумаги там присутствовали, но ни денег (а их должно было быть там много!), ни важных документов, там не было.

— А должны были быть?

— Да! Димитр лично получал от меня, под расписку, около двухсот тысяч евро, пять дней назад. Для оперативных нужд…

— Ну, может быть, он их дома хранил?

— Мы обнаружили там всего около семи тысяч евро… это совершенно не те суммы! Да и никаких бумаг там тоже не оказалось.

— Сгореть они не могли? — настроение у хозяина кабинета стремительно портилось…

— Его личный ноутбук тоже сгорел? Нет, сэр, бесследно там ничего исчезнуть не могло. При пожаре — имею в виду.

— То есть, мы должны исходить из худшего — кто-то там побывал до нас…

— И после его визита, Димитр продолжал безучастно сидеть в офисе? Никому ничего не сообщив? У него имелась кнопка аварийной сигнализации, но он не подал никакого сигнала. Простите, сэр, но это маловероятно…

— Вы не обрадовали меня, Джейкоб! Я бы даже и больше сказал…

— Сэр… Вы ведь хорошо помните Енева? Его внешность, я имею в виду.

— Разумеется! А в чём дело?

— Он же у нас был жгучим брюнетом, так ведь?

— Ну, да!

— Человек, которого мы обнаружили в офисе, был абсолютно седым…

Переписка по защищённому каналу

«Привет, Дим!»

«И тебе не хворать… Чего хотел?»

«Я тут тебе выслал некоторые интересные бумаги. Прочёл?»

«А то ж! В какую задницу ты вляпался на этот раз?»

«Обижаешь! Я цел и невредим!»

«И в какую цену это встало окружающим?»

«А меня чешет? Я, как ты знаешь, никому своё общество не навязываю!»

«Тебя надо оттуда вытаскивать? Предупреждаю сразу — это не быстрое дело!»

«Нет. Я уж, как-нибудь, и сам справлюсь…»

«Надо что-нибудь?»

«Пока сам разберусь. Если что ещё будет, высылать?»

«Спрашиваешь! Ясен пень, присылай! Ты ж наши аппетиты знаешь! Кстати, Мамонта помнишь?»

«Разумеется! Он там живой ещё?»

«Что ему, реликту старого времени, сделается? Он, кстати, про тебя спрашивал…»

«Догадываюсь…»

«Угу. Мол, не пора ли тебе и назад — в родные пенаты?»

«И в стойло…»

«Ну, это уж само собой… А что ты хотел, опосля таких-то подарков? Мы ж тоже не в лесу сидим, немного в курсе делов-то!»

«Не в лесу? Рассмешил! Нет, я пока тут и сам… обхожусь…»

«Ну, лады тогда. Пиши, ежели что!»

«Не сомневайся, без вести не пропаду!»

Сказать, что я сунул палку в муравейник — это не сказать ничего! Тут такая неслабая движуха началась… Сижу — и угораю! В один день — буквально, свалили из своих офисов очень многие «коммерческие» структуры. Все из себя такие «независимые» и «коммерчески успешные» — подорвались по первому звонку из посольства. Где, надо полагать, сидят и по сей момент.

Откуда я это знаю?

Странный вопрос… В наше-то время, да за деньги — можно выяснить всё и о каждом. Тем паче, в ноутбуке Енева было о ч е н ь много всякого вкусного — то-то Дима аж заурчал, когда я ему всё это добро пересылал! Ну, ему это по службе пользительно, но и я данную инфу в своих интересах использую. Понятное дело, что где-то я и ему подгажу малость… но тут уж ничего не поделаешь. Увы, но мне приходиться работать в одиночку, государство за мной никакое не стоит — вот и будем поступать так, как м н е это сейчас выгодно. Не обращая внимания на всех прочих (прости меня Мамонт…).

А местный криминал, да за деньги… чёрта свернёт! Им вообще все эти разборки по барабану — лишь бы платили! Самое смешное, что эти ребятки и в моём отношении будут столь же неразборчивы… если, конечно, им за это заплатят. Другой вопрос, что кое-какая инфа и о них попала в мои цепкие руки (не только, разумеется, в мои…) — и об этом я не преминул их уведомить. И даже кое-что показал… Так что, теперь у них будут кое-какие тормоза в моём отношении, по крайней мере сразу действовать не станут, сначала постараются договориться. И некоторый временной лаг у меня будет — успею ноги унести.

Но — всё это, так сказать, лирическое отступление.

Понятно, что все эти «коммерсанты» не просто так с насиженных мест сорвались — были причины… У кого-то вдруг машина сгорела (тысяча евро всего лишь…), кому-то в окно бутылку с «коктейлем Молотова» закинули (аналогично по деньгам). Ну а пару пуль в чьё-то окно засадить… это тут вообще не проблема, и сам справлюсь…

Деньгами я (спасибо Еневу и компании) пока нормально обеспечен, надолго хватит.

Кстати, местный криминал, оказывается, вполне себе и телефоны может прослушивать — и относительно занедорого. Странно, как тут ещё и это — в виде отдельного бизнеса, не привилось? Или я попросту чего-то не знаю? Но распечатки нужных мне звонков братва притаскивает регулярно. И не сказать, чтобы это сильно било бы меня по карману.

Вот и сижу в своём убежище (у меня, вообще-то, их три…) и наслаждаюсь суматохой в стане противника. Ясен пень, что самолично никуда не высовываюсь, но, для чего-то же придумали интернет? Да и пресса мне помогает (сама об этом и не подозревая), для них все эти внезапные побегушки с пожарами всего лишь «инфоповод». А уж расписать всё это в красках — их и учить не надобно, сами, кого хошь, поучить могут!

— Что происходит, Джейкоб⁈ — хозяин офиса был чрезвычайно раздражён и не скрывал этого. — Какая муха всех их вдруг покусала⁈

— Сэр… Они резонно опасаются за свои жизни! — начальник службы безопасности постарался оставаться невозмутимым. — Мы пока не можем этого точно утверждать… но, есть все основания считать все эти, якобы, случайные, инциденты, частью чьего-то плана!

— А конкретнее?

— Смотрите сами, сэр! Поджоги автомашин произошли в один день — во временном отрезке с интервалом всего в два часа. То есть — это, однозначно, не один исполнитель. Атаки на офисы — в один день с тем же интервалом. Обстрелы — также в один день, но тут интервал был больше. Кстати, по данным полиции, было выпущено всего восемь пуль… из двух стволов!

— Вы хотите сказать, что стрелявших было двое?

— Или один человек использовал поочерёдно два пистолета. В любом случае — все эти нападения скоординированы. И исполнители действовали по какому-то плану. Не исключаю, что они даже и не были информированы друг о друге — такое уже встречалось в нашей практике.

— Значит, против нас работает не один человек… — хозяин офиса призадумался. — Черт! Какое же болото расшевелила эта парочка — Енев с Крессом⁈ Пока они не затронули этого русского — всё шло нормально. Но, стоило похитить его с женой…

— А потом ещё их и убрать…

— Да… Именно это и явилось, судя по всему, той последней каплей, что переполнила эту бочку с неприятностями! Писатель и художница? Что-то я сильно в этом сомневаюсь! Не знаю уж, что она там рисовала… а этот русский ещё и писал…

— Я прочёл одну из его книг — небесталанно! Он, действительно, не врал, когда говорил, что является писателем, — покачал головою начальник СБ.

— И тем не менее — именно эта парочка и послужила причиной всех наших неприятностей. Вот, что, Джейкоб… А свяжитесь-ка вы с этим… ну, вы меня поняли… с вашим оппонентом из русского посольства. Объясните им, наконец, что мы не несём ответственности за действия каких-то очумелых украинцев. Пусть они там между собою и дальше воюют — ради бога! Но, мы-то тут при чём?

— Нам, к сожалению, могут и не поверить…

— Ну, организуйте тогда показательные мероприятия в адрес этих очумелых! Что, повода, что ли, у местной полиции нет? Или они тоже денег хотят?

— Поводов, как раз, предостаточно! — усмехнулся начальник СБ. — Они только рады будут это организовать!

— Вот! И у вас будут аргументы для разговора с русскими!

Начальник службы безопасности работал в этой должности уже давно. И, разумеется, имел неофициальные контакты — как со своими коллегами из посольств дружественных стран, так и с оппонентами — из стран, которые к таковым не относились. А что вы хотите — такова жизнь! И далеко не все вопросы можно разрешить путем официальных документов и встреч послов. Более того — и сами-то эти встречи, без предварительного обсуждения сути вопроса специальными лицами, могли и вовсе даже никогда и не состоятся… далеко не всё решается там, где под объективами прессы пожимают руки и обмениваются всевозможными бумагами.

Был у него и контакт в русском посольстве. И даже встречались пару раз — в неофициальной, разумеется, обстановке.

Вот сегодня и пришлось открыть записную книжку.

— Олег? Добрый день!

— Джейкоб? И вам не хворать!

— Тут меня озадачило моё начальство…

Хитрый и аккуратный ход. Мол, я сам-то тут ни при делах, но, вот шефы мои…

— Сочувствую! — откликнулся русский. — Я могу вам чем-то помочь?

— Да… хотелось бы встретиться… Тут есть некоторые вопросы — возможно, они были бы интересны и вам?

Оппонент не возражал. Да и место встречи было оговорено уже не раз — ничего нового не предвиделось и на этот раз.

Русский приехал первым — ему было попросту ближе добираться.

— Хеллоу, Олег! — американец опустился в свободное кресло. Взял со стола чашечку кофе — это был своеобразный ритуал, заведённый ещё его предшественниками. И свято соблюдавшийся всеми — в том числе, и русскими. Вот, как ни странно, у китайцев постоянно возникало что-то новое — каждый раз приходилось ломать голову. А что это значит сегодня? Какой скрытый смысл заложен в очередное новшество? С оппонентами из российского посольства было как-то попроще… оно попросту не видели смысла в каких-то там тонкостях и сложностях — перли напролом, как их любимые медведи. И, надо сказать, это часто приносило свои плоды — не каждый был способен выдержать такой натиск.

— Здравствуйте, Джейкоб! Какая муха укусила ваших шефов?

— А то, вы не знаете…

— Знаем, конечно! Покойный Енев был, всё-таки, профессионалом…

— Мир его праху! — поднял, салютуя, чашку с кофе американец. — Я не об этом.

Русский вопросительно приподнял бровь.

— Я не всегда разделял методы работы Димитра, — нехотя произнёс Джейкоб. — Порою, мне казалось, что он переходит некую грань… которую лучше не затрагивать. Вот, в своей последней операции…

— Это, когда он создавал банду наёмников? Которую, якобы, тренировали мы?

«Знает! — промелькнула в голове мысль. — И бесполезно сейчас выяснять — откуда? Ладно… один — ноль, в его пользу!»

— Я не поддерживал эту глупую идею.

Оппонент только плечами пожал — мол, ему это и вовсе пофиг. Банды нет, автор идеи погиб…

— Но, вот, то, что начало творится после смерти Димитра… Согласитесь — это, всё же, слишком! Эти-то люди тут при чём? Они с ним вместе не работали!

— Возможно. Но мы-то тут при чём?

— Эту волну насилия необходимо прекратить.

— Так и прекращайте, — снова пожал плечами русский. — Там, насколько я в курсе дела, в основном всякие криминальные элементы работают — у нас нет связей в их среде. А у вас они имеются!

«Мне мог бы сказки и не рассказывать… связей у них там нет… Да у русских повсюду свои люди!»

— В последних событиях были замешаны выходцы с Украины… Бывшие солдаты.

— Добровольческих батальонов, вообще-то. Сплошь и рядом — военные преступники. Есть даже и приговоры судов по этому поводу.

— Нас, откровенно говоря, они тоже уже напрягают. И мы готовы, при определённых условиях, способствовать их депортации отсюда.

— Куда?

— За пределы этой страны, разумеется — куда ж ещё?

— Вообще-то, — рассматривал внимательно свою чашку русский, — их ждут в суде… давно уже!

— Но, вы же понимаете, что…

— Понимаю. И пока не вижу — чем мы здесь можем вам помочь?

— Ну… вы могли бы поспособствовать прекращению этой волны насилия!

— Скажите каким образом — поможем. Кого-то надо призвать к порядку? Призовём — если он наш гражданин, разумеется…

Глава 6

По возвращению в посольство начальник службы безопасности некоторое время сидел в своём кабинете, анализируя результаты встречи. Сказать, что они были нулевыми — нельзя, кое-какуюинформацию получить всё же удалось. Так, к сожалению, стало ясно, что программа «Странник» (подготовка отрядов, якобы, под руководством русских офицеров), провалена полностью, та сторона о ней знает. А, стало быть, все усилия в данной области пошли прахом, и все затраты можно списывать, как неэффективные. Навряд ли шеф будет этому рад…

Относительно же последних событий, тоже пока особой ясности нет. Да, русские и про это знают тоже, сообщение Джейкоба для них неожиданным не оказалось. А вот принимают ли они в этом участие?

По-видимому, если и не работают сами, то, какое-то влияние на происходящее оказать, по-видимому, могут. Не зря же оппонент практически сразу выдвинул свои условия! Другое дело, что они практически невыполнимы, и отделаться здесь обещаниями точно не получится. И как прикажете об этом докладывать?

По факту, работать придется исключительно своими силами. Ну и местных привлечь… правда, не за так, они все попросят денег… Ну, это уже решаемая проблема! Кто бы, что бы ни говорил, а старую добрую «кавалерию святого Георгия»[1] никто ещё не отменял!

И всё же…

Было что-то во всех этих событиях, что не давало покоя многоопытному оперативнику. Что-то не укладывавшееся в привычные ему рамки. Но, что именно?

Этого он пока никак не мог вычленить из общего хода событий.

Ладно, начнём сначала!

Проект «Странник». Идея эта пришла из-за океана, но имелось чёткое предчувствие, что родилась она отнюдь не там… автор явно находился где-то неподалёку…

Да, всё понятно — привычные операции «под чужим флагом», подготовка наёмников для выполнения грязной работы — всё так.

А что же было необычным?

Да, привлечение этого русского!

Что, позвольте спросить, других кандидатов не нашлось? Более подготовленных и согласных на любую работу? Да, только свистни — их тут такая толпа набежит!

Но, нет — выбрали именно этого!

Почему?

Кто и какими руководствовался рекомендациями при назначении именно этой кандидатуры? Джейкоб не первый год работал в данной области, и знал, насколько кропотливым и скрупулёзным был подбор кандидатов на подобные должности. Тут случайные люди даже и не рассматривались!

Он крутой специалист?

Был когда-то… достаточно давно.

Имеет нужные связи или знакомства, которыми можно потом кого-то шантажировать?

Мол, вы с таким-то «товарищем» дружны, а он, вот каким негодяем оказался? Нет, и тут ничего похожего не просматривается.

Ну, были у него в прошлом какие-то там друзья… и что? С той поры столько времени прошло!

Может быть, он кому-то интересен, именно, как писатель?

Ага… и кому же? Нет таких людей поблизости!

Остаётся только один вариант — спросить у шефа, может быть, хоть он сможет дать какие-то разъяснения по данному вопросу?

Ну, его жену даже и рассматривать не стоит — никому, кроме как её мужу, она не была интересна.

Едем дальше…

Кто мог так мощно «вписаться» (как говорят русские) за эту парочку после их смерти? Вопрос не праздный!

Ибо тот (или те) кто это сделал, помимо финансовых возможностей, имеют ещё и каналы влияния на местный криминал. Не сказать, что это так уж невозможно трудно и сложно, но без определённых усилий тут тоже не обойтись… И уж точно данные люди присутствуют здесь не со вчерашнего дня!

Контакты с русским посольством у них просто обязаны быть! Это даже в подтверждениях не нуждается! Но как их сейчас отследить?

Тупик…

Ладно, пойдём с другой стороны.

Нам хотят причинить массу неудобств (уже причинили…) и заставить частично свернуть деятельность. И с этой целью атакуют (или имитируют атаку) на тех, кто по тем или иным причинам, считается нашим человеком.

И, между прочим, они достаточно точно выбрали цели — этого нельзя не отметить!

Так…

А мог ли это знать Енев?

Несомненно, многое мог — он работал тут достаточно давно.

Итак…

Берём за основу — данные получены от Димитра.

Как — уже не столь важно, с этим можно и потом разобраться.

Считаем…

Допустим, сегодня мы эти данные получили, передали наверх — и оттуда последовало указание принять какие-то меры к конкретным людям. Нормальная, в принципе, схема — так все работают.

И сколько это займёт времени?

Передача — быстро, сейчас столько всяких технологий этого направления существует.

Но, вот, собственно рассмотрение… При самом благоприятном развитии событий — неделя, как минимум!

А потом ещё и выдача указаний сверху, разработка операций на местах, поиск исполнителей…

Месяц — хоть тресни!

А в нашем случае уложились за пару дней!

Вывод?

Против нас работают давно!

А тот факт, что это совпало со смертью Енева… Ну, вполне может быть и так, что это чисто показательная акция. И нам сознательно подсовывают этого русского и его жену — тем самым уводя расследование в сторону.

Может ли такое быть?

Запросто!

Вывод?

А вот тут всё намного сложнее…

Телефонный звонок

— Привет, Мирчо!

— Здравствуй! Рад тебя слышать!

— Слушай, тут, вот, есть один человек… Я тебе скинул его фото и данные.

— Видел.

— Мне интересно — куда и когда он ездит? Где живёт?

— Ты хочешь, что мы его…

— Нет-нет! Что ты⁈ Только информация — и не более того! Ко мне тут обратились с подобной просьбой, не хотелось бы людей расстраивать…

— Хм… Ну, ты расценки знаешь.

— Без проблем! Когда я тебя в таком вопросе подводил?

— Пока такого не случалось…

Я положил трубку и призадумался.

Мирчо — один из представителей местного криминала. Сам он — категорически ни в чём таком не замешан — весь такой из себя «белый и пушистый». Но знающие люди его побаиваются и стараются не конфликтовать. Возможности у него, и вправду, имеются — и достаточно серьёзные! Правда, и денег он за это берёт… но они пока у меня есть — спасибо покойному Димитру и компании!

Откровенно говоря, когда я смотрел по телевизору репортаж из офиса Енева, то меня и самого оторопь взяла — заряд-то оказался весьма нехилым! Там, вообще-то, полдома нахрен сгорело… Может, у него и самого что-то такое в офисе хранилось?

Но, в любом случае, это было полезной информацией — и в будущем я точно не стану мощность заряда уменьшать! Даже и прибавлю!

Дело в том, что все спецслужбы, проводя подобные акции, как правило, стараются избегать ненужных жертв и разрушений. Вот, к данному конкретному «товарищу» у нас имеются претензии — его по башке и бьём! Чисто и аккуратно! Своеобразная «визитная карточка».

И — именно поэтому, я сознательно поступаю наоборот!

Мол, нам похрену — сколько там кого погибнет и чего сгорит — лишь бы этот самый клиент никуда не сбёг!

Почерк безбашенного (и нежадного!) дилетанта. Когда-то подобным образом работала итальянская мафия — там, вообще, чтобы одного судью убить, чуть ли не полквартала взорвали…

Вот, пускай в том направлении и роют…

Что есть главная ценность в глазах моих оппонентов?

Кто-то скажет — деньги. И, по-своему, будет прав… Но!

Зарабатывать деньги просто для того, чтобы они были — глупо. Ну, какая, скажите на милость, разница лежит ли у тебя на счету сто тысяч или двести — если ты их никак не используешь? Не купаться же в них, как делал в своё время пресловутый Скрудж Макдак из небезызвестного мультфильма?

Нет, деньги нужны для многого, но уж никак не для купания в них.

Можно строить новый бизнес, можно куда-то их инвестировать — всё можно. Но, рано или поздно — а любой их владелец приходит к необходимости потратить часть накопленного на себя любимого. Иначе просто теряется смысл их накопления.

Ну, купит он себе ещё один автомобиль… А куда старый девать? Автопарк под домом устраивать?

Нет, можно, конечно… но что-то я таких вот автопарков здесь не встречал. Один-два авто на семью — норма, а вот, чтобы куча… Может, где-то такое и есть — но, точно не тут!

На курорт съездить?

Ну… в принципе, можно… но не каждый же день?

На баб — благо, они тут весьма симпатичные. А изрядная часть здешних американских «бизнесменов» неженатые. Или таковыми прикидываются. У Енева, кстати, интересная подборка по таким вот деятелям имелась. Уж для каких-таких целей он подобные исследования вел — бог его знает! Но мне это весьма пригодилось…

Дано — неслабый, так сказать, «бизнесмен». Официально — торговля всем подряд. А неофициально… ну, там много чего есть. Покойный Димитр всего даже и не знал.

Сей деятель, в числе прочих, оперативно свалил в посольство. Ибо, когда в твой офис влетает пуля — это мало способствует успешному ведению бизнеса!

Взрывать его машину или что-то там поджигать — я не стал.

Рвану автомобиль — и как его потом прикажете отслеживать?

Спалим офис — и куда он станет приезжать?

У меня тут взвода пинкертонов под рукою не имеется!

А дядя сей весьма любвеобилен — на него целое досье имеется. И встречает он своих девиц не где-нибудь — а в офисе, там у него специальная комната для этой цели имеется. Домой он к ним не ездит — были там какие-то сложности с такими поездками… К сожалению, более подробной информации в досье не имелось… а жаль!

Парень оказался не из трусливых — но охрану, всё-таки, нанял. И не из числа сотрудников посольства — эти ребята базируются в городе. Во всяком случае, их офис я отследил и кое-какие справки навёл. Бывшие полицейские, но, в принципе, ребята крепкие. Внешне, во всяком случае, они выглядят круто и внушительно. Да и переть буром на полицейских, пусть даже и бывших… везде и всюду это плохая идея! Корпоративную солидарность никто не отменял. Повсюду — даже и у меня дома. Тронешь бывшего — тотчас же впишутся и действующие. Так везде.

Но мне их трогать и не обязательно.

Вопрос наружного наблюдения — да ещё и в чужом городе — задачка нелёгкая! И недешёвая.

Ну… это если традиционными способами работать.

Я писатель — или кто?

Вроде бы, как пишу там чего-то…

И, стало быть, просто по умолчанию, должен хоть иногда работать головой. Не в смысле — дыру в стене ей пробивать, а думать — и придумывать!

Вот и подумаем…

Купленный в магазине коптер отчасти эту проблему мне решил.

Кто вообще сказал, что обязательно должен в небе висеть?

А стоящий на соседней крыше он, что, работать уже не может? Камера там, что ли, выключается?

Нет, как выяснилось, работает она… и очень даже неплохо. А подвеска дополнительного блока аккумуляторов много чего помогает решить…

Так что время приезда-отъезда клиента в офис я теперь уже знаю.

Равно, как и порядок действий охраны — он всегда один и тот же. Одна машина приезжает заранее — парни осматривают стоянку и подступы к ней. Занимают позиции по периметру охраняемой зоны. Работают чётко и грамотно.

Потом приезжает клиент с охраной — и уже эти ребята сопровождают его в офис. Первая смена охраны ни во что не вмешивается и явно с личкой не взаимодействует. После того, как клиента проводят внутрь, передовая группа снимается. Процедура повторяется перед его отъездом в посольство — он ныне там и живёт.

Всё стандартно и привычно — наверняка, эти ребята такое не в первый раз проделывают. А какой смысл менять раз и навсегда отрепетированный процесс?

Вот и мою машину, которая в сторонке стоит, они в первый же день досмотрели. Ну, в смысле, что пробили по базам хозяина (тут они хрен чего вообще отыскали бы — нет тут н а с т о л ь к о подробного учёта)… Он, этот учёт, в основном, только налоговой и интересен, а всех прочих (ежели им лишние деньги государству платить не жалко), вообще почти и не затрагивает.

Как это будет по-английски — «прайвеси»? Мол, моя личная жизнь — святое! Не лезьте сюда своими лапами! Хочу — плачу, пусть даже и машина не у меня. Да и бюрократия тут т а к а я… наши обзавидуются!

У моего товарища, в Лондоне, (нифига не захолустье), джип угнали. И потом целый год приходили штрафы за неоплаченную парковку — номера-то жулики так и не сняли! И все его доводы разбивались о каменное равнодушие чиновников.

'Машина ваша?

«Да, но…»

«Юридически — хозяин вы! Так что, будьте любезны оплачивать штрафы! Вот, когда воров поймают — можете обратиться в суд. С просьбой взыскать с них свои затраты!»

И всё — хоть башкой о стену колотись…

Вот так тут — повсюду!

За любой справкой — будь любезен ножками прийти.

Да, очередь соответствующую отсидеть добросовестно.

Аналога наших госуслуг — здесь даже и в принципе не существует.

Оттого-то во всём надобно очень тщательно всё л и ч н о проверять…

А кому, скажите на милость, охота себя лишней работой обременять? Вот и охранники этим не озаботились…

Машину, правда, проверили.

Как?

Да, просто снаружи осмотрели. Даже дверцы открывать не пробовали — ещё припаяют потом что-нибудь…

И во второй раз то же самое повторилось. А на третий — только мельком глянули — привычная деталь пейзажа.

Машина приезжает-уезжает?

Да.

(Я её добросовестно пригонял рано поутру и вечером забирал)

И между прочим, старался свою морду на камерах не оставлять!

Утром — солнце засвечивает объективы, а вечером… Ну, приходит там какой-то тип в капюшоне, небось, холодно ему…

Там мой автомобиль и получил «прописку» на этой стоянке.

Ну и фиг с ним, ничего подозрительного, небось хозяин где-то поблизости трудиться…

А между делом я сгонял в магазин и купил там детскую радиоуправляемую игрушку. Машинку — внешне вся такая из себя красивая!

Даже камера имеется, чтобы смотреть — куда она там едет?

Между прочим — штучка весьма себе скоростная получилась!

Спидометра на пульте нет, по уж километров под пятьдесят в час — она точно выдаёт! А может, и больше, я не проверял…

Пара килограммов взрывчатки не особо повлияла на скоростные характеристики модельки. Ну, сколько-то она там потеряла… но мне и оставшегося запаса — по уши!

Вот, на четвёртый день, она под моей автомашиной и притаилась…

Сижу перед монитором — туда сейчас выводятся сигналы сразу от нескольких устройств.

Первое — тот самый коптер-разведчик. Какой уже день он у меня туда-сюда снуёт… только успевай аккумуляторы заряжать!

Второе — камера на машинке-игрушке.

А вот третье… камера наблюдения собственно офисного центра!

Реально — край непуганых идиотов! Они даже не озаботились тем, чтобы пустить сигнал по своей, внутренней, линии. Как дубовые лохи — подключились к системам видеонаблюдения квартала — тут и такие, оказывается, есть. Смотрят за дорожной обстановкой, в основном, отслеживая уличное движение. Нет, я, конечно понимаю, что это тоже дело нужное — знать обстановку снаружи… но… кто вас учил такой безалаберности? Подключение произведено через, формально запертый на замочек, коммутационный шкаф… на столбе уличного освещения. Когда я это обнаружил (просто проследив куда идут провода от камер наблюдения), то почти полчаса сидел в тягостном раздумье. Это элементарное раздолбайство или хитро продуманная ловушка?

Так ничего толком и не решив, просто позвонил… в тот самый отдел при мэрии, который занимается обслуживанием видеокамер — адрес в интернете легко откопался.

Мол — так, мол, и так — нам тут надо ещё одну камеру на офис смонтировать, а шкафчик заперт… Не могли бы вы прислать своего специалиста… ну и далее — в том же духе и тому подобное! Оплату гарантируем — дайте счёт!

Дали — номер кредитной карты… частного лица (это при переводе денег элементарно выясняется) — не иначе, кто-то попросту решил заработать «помимо зарплаты».

Ну сотня евро за т а к у ю услугу — это, вообще ни о чём!

Разумеется, я этому монтёру позвонил (телефон любезно предоставили после оплаты) и кое-какие дополнения в проект внёс… Ему, откровенно говоря, и вовсе всё было по барабану. Клиент платит — клиент требует!

А мэрийскому начальству пофиг — оно в такие мелочи не вникает…

Так что, на другом конце провода скоро появился видеопередатчик — питание к нему монтер тоже протащил.

(Блин, с коптером, при таком раскладе, можно было бы и не заморачиваться…)

Клиент прибыл вовремя — он у нас парень пунктуальный. Как всегда, бдительно проверившая стоянку охрана, расположилась у въезда и по периметру стоянки. Предварительно они осмотрели стоянку, прошлись по подступам… и ничего подозрительного не нашли. Шаблон при такой работе — жуткая вещь! Но, впрочем, я к вам в учителя не нанимался…

Машина клиента остановилась на своём привычном месте, личная охрана тотчас же выбралась наружу и рассредоточилась вокруг.

Осмотрелись — и старший охраны кивнул — можно выходить!

Нажатие кнопки — и из-под днища автомашины выкатилась маленькая скоростная машинка. Не удерживаемый более днищем — под действием обычной резинки, приподнялся и встал в вертикальном положении обыкновенный металлический штырь. В армии, мы для таких вещей обычно шомпол использовали…

Встать-то он встал… но при этом ниточка, к нему идущая, напряглась — и выдернула предохранительную чеку… и теперь любая попытка по этому самому штырю стукнуть… Словом, я такому дураку не завидую!

Нажатие кнопки на пульте — и замигал на машинке яркий маячок. И взвыл, резко долбая по ушам, звуковой сигнал.

Машинка вёрткая, скоростная — попасть в неё из пистолета… ну, даже и не знаю… я бы, например, не взялся. Но охранники, надо полагать, о себе нешуточного мнения — открыли стрельбу.

Как поступил любая охрана любого клиента, видя, что ему угрожает опасность?

Прикроет — хоть огнём, хоть чем. И это первая — и самая естественная реакция.

Опосля чего постарается вывести его из-под удара, эвакуировав куда? Назад в машину?

Не вариант, скорость сразу не набрать, и от робота-камикадзе не уйти, догонит.

А куда?

Куда не сможет пробраться юркая машинка?

Да, по ступенькам она не проедет!

Вот и потащил клиента, почти волоком, ко входу в офисный комплекс последний телохранитель.

Их, надо сказать, всего в машине трое и было.

Водитель (ну с него толку мало, он и вылезти-то наружу ещё не успел…), первый телохранитель (как раз лихорадочно менявший магазин в пистолете), и тот, который сейчас в офис клиента уволакивал. Самый сообразительный, надо полагать…

Про передовых охранников я вообще молчу — они все по периметру стоянки расположились и толку от них сейчас… Нет, в принципе, они, конечно могут попробовать по юркой машинке пострелять… из пистолетов и с доброй сотни метров. Случается, и с такой дистанции можно попасть, бывают чудеса…

Но не в данном случае!

Толкнул дверь офиса охранник, пропуская вперёд клиента — и жахнул на стоянке взрыв!

Долбанула в спину ударная волна, да, так, что оба — и клиент и охранник, на ногах не устояли — два кило взрывчатки, это, знаете ли…

А вот встать на ноги удалось только одному — охраннику по башке чегось-то вдруг прилетело… Обычная резиновая дубинка, знаете ли, иногда очень неплохой эффект даёт — аж, до изумления! А уж каким-таким путём она именно сюда прилетела… ну, взрывы, откровенно говоря, такая штука… чего только ни случается! Может, она где-то на стоянке валялась и в приоткрытую дверь её взрывной волною занесло… Вполне же такое может быть? Во всяком случае — не исключено!

Так что, когда он на ноги всё же встал, то обнаружил отсутствие охраняемого лица — тот, словно сквозь землю провалился. Так, кстати говоря, и не нашли — исчез неведомо куда! И никого рядом не оказалось.

Кстати, никто из охраны серьёзно не пострадал — заряд был чисто фугасный, без осколков. Ну, а всякие там побитые стекла и повреждённые автомашины — для этого страховка и существует!

А кто вообще сказал, что всей этой машинерией надобно обязательно с улицы управлять — изнутри офиса, что, радиосигнал не проходит?

Проходит, как выяснилось… и очень даже хорошо!

— Ну, что скажете, Джейкоб? — шеф с утра был в максимально хреновом настроении. И его можно было понять!

Бесследно исчез — прямо-таки растворился в воздухе один из самых серьёзных и ответственных сотрудников! На котором держалось очень и очень многое! И не только в служебном плане — начальник службы безопасности тоже кое-что знал о неофициальном бизнесе своего начальства. Знал — и предпочитал помалкивать.

Как там, в известной поговорке сказано? Во многих знаниях — многие печали?

Вот уж чего-чего — а лишних печалей тут точно никому не надобно! Своих хватает… Джейкоб, как, впрочем, и многие другие сотрудники посольства, тоже был «не без греха»… но потолок видел и не зарывался. А то, были тут некоторые… из молодых, да напористых… Окончили свои Гарварды — и возомнили о себе невесть, что! И где они все теперь? И не надо всё сваливать на местный криминал — там тоже кое у кого головы на плечах не просто так прикручены, умеют вовремя сообразить — где и чем попахивает. Так что, увы, но в данном случае ничего на них спихнуть не получиться — а жаль!

— Сэм Джарвис исчез, — открыл он папку, которую принёс с собой. (Хотя никакой необходимости в этом не было — материала и так было немного…).

— Это я и без вас знаю! Что дальше⁈

— При взрыве никто серьёзно не пострадал…

— Джейкоб! Проблемы местных копов меня не волнуют!

— Извините, сэр, но этот вопрос заслуживает отдельного упоминания!

— Да?

— Именно так, сэр!

— Ну… ладно… Что там у вас?

Начальник СБ для вида перевернул некоторые бумаги в папке. Хотя, прекрасно мог этого и не делать… но руководству лучше не показывать излишней сообразительности… не всем это по нраву. Слишком «умные» сотрудники нечасто получают повышение!

Да, чёрт возьми, был же, говорят, у русских какой-то там царь… или, как там его… Но умную вещь произнёс — даже и в историю вошло!

«Пред командиром имей вид лихой и придурковатый — дабы излишним разумением своим не смущать высокое начальство!»[1]

Почти двести лет прошло — а, словно, вчера сказано!

— Нападавшие могли легко положить хоть всю охрану Джарвиса, вместе с ним самим, прямо на подъезде к офису — по периметру стоянки были установлены «Клейморы» с дистанционным радиоуправлением. Между прочим — нашего производства! Но… они намеренно не привели их в действие. И смею заметить, полиция это поняла сразу же!

— И что?

— Они поняли этот сигнал, как — «С вами мы не воюем!». Если у этого имеется какое-то иное толкование… было бы интересно об этом услышать!

Шеф только плечами пожал — ну и что?

— Охранные фирмы — в большинстве своём состоящие из бывших полицейских, теперь не будут уже столь тщательно исполнять свои обязанности. Слишком уж очевидно им на это намекнули! А своих сотрудников у нас для этого недостаточно, сэр! Да мы и не можем — чисто юридически — предоставить такую охрану всем! Сотрудникам посольства — да, а вот обычным (пусть и формально) гражданам США… тут есть определённые тонкости… связанные с законодательством. И — не только с местным, сэр!

Джейкоб знал о чём говорил — ещё утром его шеф связывался с госдепартаментом — и именно по этому поводу. И получил там недвусмысленный отказ — и без вас дел достаточно, справляйтесь сами! А откуда об этом знал начальник СБ? Ну, право… даже как-то неудобно об этом спрашивать!

— И что дальше?

— После взрыва началась суматоха, паника даже… Всё бросились бежать. Мы полагаем, что Джарвиса вывели через другой вход — и куда-то увезли.

— Лучше было бы ему там и погибнуть… — проворчал шеф.

Джейкоб сделал вид, что ничего не расслышал…

— Все улики, которые там, возможно, и имелись — были уничтожены взрывом и последующим столпотворением. Там всё куда-то бежали… чуть ли не в окна выскакивали… Разумеется, полицейские специалисты ещё работают на месте, но… вы и сами понимаете — с кем мы имеем дело.

— Да уж… Это опять русские?

— Смею заметить, что у нас пока нет вообще никаких причин, чтобы бросить им хоть какой-то упрёк! Они, несомненно, за всем этим наблюдают, возможно, что что-то полезное для себя и выяснили — но, формально, они вообще ни при чём.

Третий секретарь посольства США только поморщился — с русскими было бы проще! Если хоть как-то удастся доказать их причастность ко всем этим событиям — то гораздо проще было бы пояснять начальству некоторые досадные промахи! Русские — это же известные «отморозки» — всегда лупят изо всех сил!

— Тогда — кто же?

— По некоторым особенностям исполнения… я бы предположил мафию… сицилийцев!

Шеф удивлённо приподнял бровь — вот это поворот!

— Почему их? Они-то тут что потеряли?

— Ну… их могли и нанять… за деньги — они горы свернут!

— Хм! Это неожиданно! Предоставьте мне свои соображения по данному вопросу завтра к утру — доложу в Вашингтон, пусть там почешут в затылке… Не всё же нам одним тут воевать⁈

Поворачиваю лампу и поудобнее устраиваюсь в кресле. А они, надо сказать, в данном офисе весьма удобные — не ожидал! Снимал-то я его вообще не глядя, через посредника. И в самую последнюю очередь интересовался каким-то там удобствами. Совсем другие цели преследовались, знаете ли… А вот — поди ж ты — оказалось весьма удобно и комфортно! Эх, не там мы с Марией жильё себе выбирали…

Но — впрочем, об этом и после можно поговорить…

Оборачиваюсь в сторону моего клиента.

Сидит, болезный, аж сжался весь в кресле. И ему, в данный конкретный момент, совсем даже пофигу насколько его кресло мягкое и удобное — другие мысли в голове скачут.

Ещё когда я приволок его, полумёртвого от страха, в снятый на чужое имя, офис, кратко и доходчиво растолковал ему, так сказать, диспозицию

— Нам заплатили за вашу голову. Много. И я склонен исполнить данный заказ. Единственное, что меня п о к а останавливает, это возможная вероятность продать вас, вместе с вашими сведениями, кому-то другому. Если эти сведения будут достаточно ценными — на вашу, пока ещё целую, голову будет спрос. Можно будет даже поторговаться… Ну, а в том случае, если у вас такой информации не имеется — передам её первому заказчику, он тоже платит неплохие деньги.

— А… если я вам заплачу сам?

— У вас попросту нет т а к и х денег. Впрочем, даже если бы они и были — существуют определённые правила игры… которые никто — в здравом уме и твёрдой памяти — нарушать не станет. Ни за какие деньги вообще!

— Но вы же не знаете о какой сумме идёт речь!

— Вы тоже… — пожимаю плечами, давая понять, что его предложение мне не интересно. — Меня, в данном случае, не поймут мои же товарищи…

Сник мужик.

Понимаю его!

Только что он себя, если и не пупом вселенной считал, то уж точно — не дворником или рядовым клерком. Как же!

Личная охрана, дорогой автомобиль… офис, кстати говоря, весьма оттопыренный! И красивая секретарша — впрочем, думаю, её услуги только подачей кофе шефу не ограничивались…

И всё — разом — пошло прахом!

Сидит напротив какой-то мутный тип — и обрисовывает крайне неприятные перспективы. От которых по коже даже не мурашки — а здоровенные такие тараканы, скачут.

— Но… что я должен вам рассказать? Я знаю много!

Пододвигаю к нему поближе диктофон.

— А всё подряд и рассказывайте. Передам вашу запись тем, кто в этом разбирается — пусть уже они там в затылке почешут… А мы пока подождём.

— И… как долго?

— Дня два… три… смотря, что и в каком объёме расскажете… Ну? Слушаю вас!

И понеслось…

Я, действительно, никуда из офиса выходить не собирался. По договору, его и занять-то должны будут только через месяц — после ремонта, который заказал новый арендатор. А сейчас — формально, тут даже и мебели не имеется. Даже и украсть-то нечего! За некоторую сумму наличными, местный бригадир обслуги затащил сюда какую-то мебель и холодильник. А уж еду и напитки я сам сюда приволок — не надорвался.

Так что, гостей никаких не ждём.

Окон тут не имеется, на двери висят аж две плотные портьеры — так что поорать клиент может попробовать… толку с того будет фига! Я, кстати, ему всё это сразу и продемонстрировал… чтобы какие-то там непонятки с его стороны исключить. А то, кто там его знает…

И мужик «запел»…

Надо отдать должное — на весьма интересные темы!

Интересные не только мне, но, полагаю, и далёким дядям где-то по ту сторону океана. Никому, знаете ли, не понравится, если его будут так нагло и бесцеремонно обкрадывать!

А воровали тут со знанием дела — и с неплохим размахом!

Как там, в детском стишке, писалось?

«Не пропадёт их скорбный труд — лет по пятнадцать им дадут…»

Не знаю, какие там по ихнему кодексу сроки за такое положены, но, смею предполагать, что весьма нехилые! Думаю, что пятнадцать лет — это я даже преуменьшаю…

Тут ведь не только деньги народ воровал… между прочим, государственные! Здесь и поинтереснее дела творились…

Где-то совсем далеко…

— Интересные материалы! Тут есть над чем хорошенько подумать! — сидевший за столом человек закрыл папку и положил её на стол. — Продолжение последует?

— Трудно сказать, товарищ генерал-лейтенант… Инициатор — человек не из системы. Хотя, и дилетантом его назвать нельзя. Вот, посмотрите…

На столе появилась ещё одна папка.

— Так… И кто это у нас тут такой? — хозяин кабинета перевернул несколько листов бумаги. — Отставник… угу… Писатель? Надо же! Живёт за границей, женат на местной уроженке…

— Она погибла несколько дней назад. Убита наёмниками из числа украинских националистов, батальон «Торнадо».

— Месть, значит? Сильный мотив… Он помощи, что ли, у нас просит?

— Нет. С такой просьбой не обращался. А материалы передаёт, скорее, по старой памяти.

— Через кого? — вопросительно приподнял бровь генерал.

— Служба «С». Он с её начальником в давней дружбе.

— Так… — хозяин кабинета побарабанил пальцами по столу. — Контакт с этим… с писателем, у нас есть?

— Нет. Связь, скорее, односторонняя, он эпизодически появляется, сбрасывает информацию — и снова исчезает.

— Личную вендетту он там устроить решил, что ли?

— И пока — крайне эффективную! Значительная часть агентуры противника в тех краях существенно снизила активность. Кое-кто даже и в посольстве укрылся.

— Что — существенные потери?

На стол лег список.

По мере его прочтения брови генерала поднимались вверх.

— Ну, нихрена ж себе… Писатель, говорите? Он что такое там писал — инструкции для спецподразделений в особый период?

— Никак нет — обычные книги. Я читал… где-то даже и талантливо — на мой взгляд.

— Вот, что, Олег Николаевич… Найдите его! И постарайтесь весь этот… вендетту эту… притормозить. Наш человек, обидно будет его потерять! Может, сюда его вытащить?

— Он в любой момент может уйти — контакты соответствующие у него имеются. Боюсь, что пока он не закончит свои… г-м-м… дела, не уйдёт. К нашему представителю там уже обращались из американского посольства — с просьбой притормозить подобные акции… Тот только руками развёл — это не мы!

— Ну, естественно! — хмыкнул генерал. — Они там, в их посольстве, чем вообще думают? Или на месте происшествия визитку нашу нашли, что ли?

— По-видимому, они просто не верят в одиночку.

— Ну, глядя на такой список… — кивнул на стол хозяин кабинета, — я бы тоже не поверил…

Бар этот я давно уже присмотрел. Интересное место… тут всякий, надо сказать, народ собирается. Для обсуждения некоторых интересных дел. И репутация у данного заведения — соответствующая. Борзеть и наглеть — тут не позволено никому! Враз голову отвернут — и скажут, что так и было! Оттого тут всегда и тихо — народ, малость в курсе того, что это за общепит тут такой…

И моим сегодняшним собеседникам это, в своё время, тут тоже очень доходчиво пояснили — и не без потерь с их стороны! Зато — врубились, приняли — и ведут себя правильно, не выступают попусту.

Вот и сейчас — сидит клиент себе тихонечко в уголке, пиво потягивает — мол, я тут вообще — мимо проходил!

— Не занято? — отодвигаю свободный стул.

— Гостей жду…

— Считай — дождался. Тридцать пять?

— Э-э-э… Двадцать пять!

Всё верно — набор цифр, что в сумме дают шесть десятков. Значит, пришёл человек нужный.

— Слухаю… — отставлено в сторонку пиво, клиент — весь внимание!

— Пиво возьми. И дальше пей — не стоит так уж всем показывать, что тут серьёзный разговор.

— Агась…

Подхвачена банка со стола.

— К делу! Вот — фото машины и график передвижения. Не факт — что он таким всю дорогу и будет. Но — это уже ваше дело…

— Надо чего?

— Пострелять по машине. В то время, когда водитель будет за рулём. Убивать его не обязательно — только припугнуть.

— А, если…

— Десять тысяч сверху. За беспокойство. Но — повторюсь, мне это с е й ч а с не нужно! Понятно?

Десятка за убийство? По местным меркам — немного… Не станут они его валить… мало!

— Охрана?

— Он один всю дорогу ездит. Сами проверьте…

— Понятно. Срок?

— На всё — про всё… Недели хватит?

— Без проблем!

— Половину денег передам сейчас. Вторая половина — по исполнению. Пакет будет у бармена. Пароль — этот же. Он будет в курсе дела. Меня больше не ищите. Будете нужны — сам вас найду… Вопросы?

— Ну… ясно всё!

Местный бармен — посредник и, в некотором роде, гарант кое-каких сделок. Его обманывать… ну, настолько отмороженных людей пока не встречалось. С каждой, заключённой при его участии, сделки — он имеет свой процент. Меня с ним познакомили ещё пару лет назад — я, как раз, очередную книгу писал — и он мне кое-какой информацией помог! Так что персонажи в книге вышли очень даже колоритными и где-то даже и узнаваемыми… правда, далеко не всеми…

А этот… отморозок… он из числа тех же деятелей, с которыми я тогда, в лесу, бодался. Не одна же тут банда, из числа бывших боевиков, обосновалась… есть и другие! Так, отчего же мне их и не использовать?

«За деньги — да!» — так там кто-то говорил?

Ну, так и флаг вам в руки, господа — попробуйте!

'По данным агентуры в криминальной среде, готовится покушение на одного из сотрудников посольства США. Его должны расстрелять по пути в офис. Более точных сведений в настоящий момент пока не имеется…

Странник'

'Прошу принять срочные меры по установлению всех подробностей планирующегося покушения! Все требуемые средства будут вам предоставлены по первому требованию!

Высокий'

'По полученным данным, исполнителями покушения будут бывшие солдаты специального подразделения украинской армии. Формально — они находятся в стране на лечении. Некоторые — уже более полугода.

Странник'

На этот раз служба безопасности посольства решила не ждать! Сколько уже можно постоянно находиться в позе догоняющих? Никаких надежд на местных полицейских ни у кого уже не осталось — как они работают… видели все! Очередной раз разводить руками около сгоревшего или подорванного автомобиля — нет, уж! Извините, но не в этот раз!

Да, могут быть последствия.

Министерство иностранных дел… или ещё кто-нибудь из официальных болтунов напишет грозную ноту. И (в который уже раз) «грозно» потребуют соблюдать какие-то там правила поведения… дипломатический протокол… и прочую, нафиг никому не нужную, ерунду.

Здесь, вообще-то, нашего гражданина убить хотят!

А ваши, с позволения сказать, «спецслужбы» нихрена с этим сделать не могут!

Так что… оставим болтовню дипломатам — им, в конце концов, именно за это и платят.

Наверное, в нашем, насквозь пронизанном всякими там хитрыми системами слежения, мире, уже давно ничего толком невозможно скрыть. Ну, во всяком случае, долго скрывать… Один хрен — что-то, да, утечёт!

Вот в данном случае так и вышло.

Трудно сказать, кто узнал первым о будущем покушении — местная «гэбуха» или американцы?

Вообще, ничуть не удивительно, что они об этом могли узнать одновременно.

И — вполне возможно, что от одних и тех же лиц…

А что в этом такого?

Деньги, как известно, не пахнут!

И нет ничего невероятного в том, что один и тот же человек одновременно работал на обе структуры. Абсолютно обыденная ситуация, вообще-то!

И на трёх (и более…), случается, работают — годами! И ничего — никто этим особо и не возмущается…

Всёх — и всё устраивает.

Нужная информация попадает в конкретную папочку, вовремя подшивается… Люди делом заняты!

А, как придёт время (если вообще оно когда-нибудь придёт…), так и реализуем! Другой вопрос, что факта реализации иногда приходиться ждать очень долго… А что вы хотите — такова жизнь! Можно и на пенсию уйти, этой самой реализации так и не дождавшись.

Бывает…

А вот, нечего поперёд уважаемых людей забегать — вам не за это платят!

Сиди — и жди указаний сверху!

И они когда-нибудь, да, последуют…

Но, начальнику СБ посольства ждать было не с руки — до пенсии всего несколько месяцев оставалось! И есть, знаете ли, разница в том к а к на неё уходить!

Одно дело — на коне, предотвратив гибель ценного сотрудника. И, чем чёрт не шутит, возможно и предыдущие дела раскрыть… Или, хотя бы, дать для этого ценную информацию.

И — совсем иначе выглядит изгнание на ту же пенсию несправившегося с работой сотрудника!

Согласитесь — разница есть, и она весьма велика!

Так что, с точки зрения Джейкоба Приста, игра стоила свеч — во всех отношениях.

Понятное дело, что совсем уж тайком от шефа мы работать не станем — у него повсюду есть глаза и уши. Но… есть же разница в том, к а к и к о г д а подать ему информацию? А вот тут у начальника службы безопасности козыри были весьма серьёзные…

— «Браво-три» — «Вышке»!

— На связи «Браво-три», слушаю вас.

— Объект начал движение, всем быть наготове! Обеспечить сопровождение по варианту «Два»!

— «Вышка», принял вас!

Отозвались и прочие абоненты — все были наготове.

Вот, кто бы и что там ни говорил, а умеют же ребята работать! Прошерстили весь город, баблом кое-где подмазали — и вот, держите результат!

Установили факт наблюдения за целью, оперативно расставили повсюду своих людей — и ждут…

Чего?

Ну, само по себе, наблюдение за кем угодно (ну, пожалуй, за исключением «высших должностных лиц») никаким там криминалом не является. Да и в этом случае ещё придется попотеть, изыскивая подходящую статью в уголовном кодексе… Штраф в данном случае никого не успокоит, а для серьёзного срока нужно хоть какое-то обоснование.

Хотя… своя рука владыка! Придумают что-нибудь! Пусть тут и не Штаты, но их посол тут весьма серьёзная фигура — может кой-чего…

Но, как мне кажется, ребятки ожидают именно покушения — чтобы прихватить на горячем кого-то из покушавшихся. Ибо тут можно будет закатить неслабую такую шумиху. И много всяческих плюшек с того поиметь…

По правде сказать, их феноменальная скорость работы (что, несомненно будет явлено начальству как следствие неустанной и кропотливой работы) во многом объясняется банальным сливом информации. Ибо местный криминал — он весьма неоднороден. И кто и кому тихонечко «постукивает» — знают… ну, если и не многие, так внимательные, уж точно.

Помилуй боже, я не покушаюсь на их монополию! Пусть знают — и на этом зарабатывают! Их бизнес в конце-то концов… это я тут пришлый, а они — вросли в него всеми конечностями. И нехило на этом зарабатывают!

Как ни странно, узнать что-то о ком-то или о чём-то, стоит приблизительно одинаково, как и довести что-либо до конкретного человека. А стукач он там или кто… всем, в принципе, похрену.

Как там классики писали?

«Моргнут глазом — и нет человека…»

А, раз ходит он по земле беспрепятственно, значит, никто покуда не моргал… всех всё устраивает… Кому надо — знает и при нём не болтает ничего.

Да сам этот деятель… не надо думать, что он такой уж наивный — и считает себя самым хитрым. Тоже, надо сказать, имеется понимание — что, и о к о м можно своим кураторам сообщать…

Такой вот интересный симбиоз получается.

Вот и утекла н у ж н а я информация по известному адресу. Не вся, разумеется — вы, ребятки и сами, ножками своими, потопайте. Найдите тому нужные подтверждения, да доказательства — тогда своим шефам на стол их торжественно и выкладывайте.

Именно по этой причине я до сих пор отмашку бандюгам и не даю. Пускай их сначала на наблюдении прихватят, задокументируют сей факт, а уж опосля всего этого…

Купить на «черном рынке» радиостанцию настроенную на частоты работы охраны посольства можно. Дорого, да… но не слишком.

Я давно уже купил — и правильно сделал! Сейчас это обошлось бы мне существенно дороже — бизнес, ничего личного!

За отдельную сумму мне презентовали также и схему смены частот на ближайший месяц — тоже весьма полезная информация!

Засел в снятой заранее квартире — и превратился в слух.

И кое-какое представление об их планах работы я уже составил. Не самое полное, разумеется — в эфире никто об этом не рассуждал. Но — кое-что стало понятнее.

Соответственно — и я свои планы немного поменял…

И кое-какое представление об их планах работы я уже составил. Не самое полное, разумеется — в эфире никто об этом не рассуждал. Но — кое-что стало понятнее.

Соответственно — и я свои планы немного поменял…

Третий день парни из посольства пашут в поте лица. Двоих наблюдателей они уже срисовали, надо полагать, что и сели им на ухо (точнее — на телефон). Почему я так думаю?

Да… проскочила тут как-то раз в сообщениях некая фраза…

Обычный человек и внимания бы на это не обратил, а мой извращённый ум — зацепился! Не в том смысле, что извращён под ныне модными влияниями — это-то, как раз, даже и почти почётно в нынешнем «обществе». Ничуть не осуждаемо и модно! Модно — это главное! А раз так — то уже почти и обязательно!

Я много читаю.

И не глянцевых красивых журналов.

А очень даже старые (почти двадцать и более лет назад изданные) книги. В которых, кстати говоря, очень даже умно и подробно некоторые вещи разъясняются… Большинство молодых людей такого времяпровождения попросту не понимают.

Мол, что это за блажь такая — читать старые книги? Да ещё и не через телефон, а в виде бумажного издания?

Делать вам, уважаемый господин, попросту нечего — такой фигнёй занимаетесь! Это не модно и не престижно!

Сходили бы лучше, например, в гей-бар…

Помниться мне, в нашем маленьком городке тоже такой открылся.

И большую часть времени стоял пустым — никто туда не заходил. Нет, какие-то фрики, разумеется, нашлись — в семье не без урода… Но сделать этому бару кассу… это точно не к ним!

Из чистого любопытства я расспросил знакомого полицейского — как они выживать-то при таких доходах ухитряются? Центральная же улица! Не столица, ясное дело… но налог там куда посерьёзнее, чем на окраине!

И был немало удивлён тем, что за заведением никаких долгов отродясь не водилось! Вот так… Всегда вовремя — и до последнего грошика.

Интересно, кто это у них такой богатый — не сам же хозяин? Видел я его… как сейчас говорят — «как бы это развидеть?»

М-м-да…

Но — я отвлёкся!

Короче, нестандартно я, по нынешним понятиям, мыслю.

Оттого и замечаю кой-чего…

Парни из посольства хотят прихватить злодеев прямо на месте преступления. И желательно, при этом, сберечь жизнь будущей жертве — всё же свой человек, такой же гражданин США!

Из их обмолвок следовало, что преступники пока заняты чистым наблюдением — а тут поводов для активных действий немного…

Так, вообще-то говоря, и неудивительно — там тоже не совсем уж лопухи подобрались. Я их представителя особо на этот счёт проинструктировал в своё время. Мол, сначала всё досконально разведайте — а уж опосля того…

Да и парням из посольства надо было дать время на разведку местности.

Так уж вышло, что сейчас я играю на одной шахматной доске — сам против себя. За обе, так сказать, стороны — и никакой из них победы не желаю.

Кто бы в данной партии не выиграл, какая угодно из сторон, плохо будет всем.

На националистов, ожидаемо, окрыситься посольство.

Соответственно — и в обратную сторону может ощутимо прилететь — с той-то стороны народ не шибко обучен думать, а вот на спуск они нажмут чисто автоматически, никакими такими размышлениями себя не утруждая. И тот человек, или любая структура, которая встанет между ними и их деньгами — автоматом станут смертельными врагами.

Им, что этот, клиент, что любой другой — равнофиолетово! Лишь бы платили! А я плачу…

Кто-то скажет — некрасиво! Тебе напакостили — ты сам иди и воюй!

Нет, ребята… так не пойдёт. В одну харю я с ними до гробовой доски бодаться стану — и с непредсказуемым итогом.

Что те, что эти — все для меня враги!

Вот, и пускай они друг друга и валят!

А, что неэтично… так я это переживу как-нибудь… И на возможные вопли незваных критиков — наплевать и забыть! Сами побудьте в моей шкуре — поседеете!

[1] Подкуп.

[2] Петр 1.

Глава 7

Надо отдать должное парням из службы безопасности посольства — там, реально, работали профессионалы! В короткий срок выявить факт слежки за сотрудником дипмиссии, установить большинство фигурантов — это, действительно, не каждому по силам! Но, народ впрягся — и сделал!

И теперь оставалось только ждать команды на захват.

А вот её-то и не было…

Да, можно было быстро задержать всех участников слежки, даже постараться и на заказчика выйти… и что?

Да, это вторжение в частную жизнь, нарушение приватности. При очень серьёзном напряжении сил, за это можно и впаять годик… или штраф…

И всё⁈

Да, только на выявление этих деятелей ушло столько сил и средств, что даже и двадцатикратный размер штрафа не покроет и половины этих затрат!

С чем к руководству идти?

Была информация о подготовке покушения — вот, это, действительно, серьёзно! Об этом можно и нужно докладывать!

Но что-то не видно на горизонте никаких покушавшихся… Ну, вполне возможно, что у кого-то из задержанных найдут нож… Или пистолет… Во всяком случае, это можно организовать. Но обвинить — только на основании обнаружения оружия, в планировании покушения? Хм… Это сколько же надо занести в полицию и в суд?

Но, что-то надо было делать!

Абсолютно невозможно провести подобные мероприятия, вскрыть сеть наблюдателей — и просто отойти в сторону?

Ага… И готовить толстую пачку бумаги для написания объяснений…

Но, после долгих размышлений, Прист отдал-таки приказ на задержание всех, кто осуществлял наблюдение за сотрудником дипмиссии. Тянуть больше было нельзя! С полицией договоримся… есть, знаете ли, кое-какие аргументы…

Всё-таки полыхнуло у американцев! С утра слушаю их переговоры (понятно, что не все…) и вижу, как они активно задвигались. Даже местных привлекли — пошли задержания!

Что ж… самое, значит, время…

Поднимаю мобильник (самую дешёвую трубку, какую смог найти…) и набираю номер.

Абонент откликнулся не сразу.

— Слухаю…

— Можно работать.

— А… А, понял! Добро, тогда начинаем!

Что-то с утра в посольстве все, как наскипидаренные мечутся… Даже и простой выезд в город обставлен как какое-то спецмероприятие — всех опрашивают, только, что багажники не проверяют. Хвала Всевышнему, что машину Александра Гардта не досматривают в принципе — есть соответствующее распоряжение руководства. Вот, при въезде — там, совсем иначе всё обстоит… ну, это уже и не так страшно…

Вырулив за ворота, он прибавил газу и приоткрыл окно — теперь можно и закурить. Чертовы нововведения — теперь на территории посольства и курить-то уже можно не везде! Дурацкая мода на всякую там «зелень» — достало уже всё это до печёнок! Не то, что в старые добрые времена! Но, попробуй только возмутись этим прилюдно — сожрут! Невзирая ни на какие прошлые заслуги. И что только за идиотов ныне присылают из Госдепартамента?

Поворот, ещё один… руки привычно крутят баранку автомобиля. Дорога хорошо известна, этот путь проделывается почти каждый день. Сейчас слева будет бензоколонка, потом аптека — а, там и поворот на выезд из города.

Мелькнули за окном ярко раскрашенные стойки заправки, забор… вот и аптечная вывеска. У обочины стоит машина с вышкой — электрики провода чинят? Объедем…

Машина чуть притормозила, вписываясь в поворот…

И пущенная с той самой вышки автоматная очередь вспорола крышу «Доджа»! Несколько пуль пробили и крышку багажника — всё же машина шла на приличной скорости! Стрелок сознательно метился в заднюю часть автомобиля — он не собирался никого убивать. За это не заплатили…

Кто ж мог знать, что в багажнике лежал некий груз… весьма чувствительный к внешнему воздействию? К любому — а не только к автоматной пуле.

Взрывом и стрелка снесло с его места. Так и не выпустив оружия из рук, он отлетел в сторону и со всей дури приложился спиною об каменную стену… Там его впоследствии и нашли…

— Ну, Джейкоб, слушаю вас! — нестроение у шефа, и так было не сильно весёлым, а уж, после всего произошедшего… Как говорят русские — от его щёк можно было прикуривать!

— Сэр… Мы установили личность стрелка…

— Надо же⁈ И он не сбежал при этом из морга? Впрочем, я бы и этому не удивился! Позволю себе предположить, что я даже знаю — кто он и откуда! Из какого-то там… как его… А! Из Конотапа!

— Из Конотопа… — машинально поправил его начальник службы безопасности. — Нет, сэр, он из Днепра…

— Из реки, что ли? Так он не человек? Этот… ну… кто живёт в воде? Персонаж из детской сказки?

— Так теперь украинцы называют Днепропетровск… И нет, сэр, он вполне себе нормальный человек…

— Нормальный человек не станет стрелять в помощника военного атташе! Или у нас теперь иные понятия о нормальности?

Прист с шумом втянул воздух через сжатые губы — и еле сдержался от резкого ответа. С начальством спорить бесполезно — да и аргументов у него для спора недостаточно.

— А эти… ваши «наблюдатели» — они хоть как-то связаны со стрелком?

— Нет, сэр, они из… конкурирующей группировки. И получили задание относительно другого человека. Они следили за Эзрой Донхилом — сотрудником аппарата торгового атташе посольства. Никаких активных действий в его отношении и не предполагалось — за ним следили по просьбе мужа одной женщины… которую он соблазнил…

— Охр… — у шефа аж дыхание перехватило! — Так ваши сотрудники сейчас уже подрабатывают защитой всяческих ловеласов? Нечего сказать… нашли себе подработку на стороне! Вы им так мало платите?

И вот, что тут можно сказать? Как говорят шахматисты — цугцванг! Что ни скажи — всё тотчас же против тебя и обернут!

Лучше промолчать…

Ну, надо сказать, что я как-то даже и не ожидал подобного результата…Ладно, то, что прихватили за пятую точку этих самых «наблюдателей» — было вполне ожидаемо. Наружное наблюдение вести — это, между прочим, целое искусство, ежели кто не знал! Люди годами такой талант совершенствуют! Это только в глупых боевиках всё по щелчку пальца происходит, а в жизни оно куда как сложнее… Недостаточно получить фото клиента и его установочные данные (тут покойный Енев о ч е н ь здорово помог — была у него целая картотека на своих коллег), чтобы враз вычислить все его секреты и явки. Люди там тоже непростые подобрались, голова у многих ещё вполне себе крепко на плечах держится. Уж чему-чему — а искусству проверяться, там учат едва ли не с первого дня!

Вот и выявил клиент слежку… И вброшенные мною через агентов того же Димитра данные, легли на уже подготовленную почву.

Ясное дело, я сам на встречу с агентом не попёрся — для чего-то же существуют каналы связи и тайники для обезличенной передачи данных? Аналогичным образом и в посольство инфу слил — по резервному каналу связи. Был у всех его агентов и такой…

Хватило, слава Богу, ума не отдать им приказа о немедленной самоконсервации и обрыве связи — по причинам безопасности. А был такой соблазн, был…

Разом вывести «в запас» полтора десятка агентов — результат! И никто в посольстве не сможет вернуть их в строй! Команда отдана «лично» Еневым — и только он (или лицо знающее н у ж н ы й код, способно её отменить. И правильно — резидент лично отвечает за безопасность каждого агента! Да, немедленная смерть или тюряга им здесь не грозит, но… получить лишнего пенделя по заднице — никому не охота!

Но, в этом есть и свой минус…

Свалил куда-то резидент по делам и агентуру правильным образом не передал. Может же такое быть? Или, как вот, покойный Енев… в мир иной, так сказать…

На сей случай, по правде говоря, у главного резидента, теоретически, должны быть запасные пароли и каналы связи со всеми. Не знаю я, как это у американцев всё устроено, но, полагаю, что-то похожее существует. Они не лохи дубовые и подобный момент просто обязаны были предусмотреть.

И именно по этой причине я два дня потратил только на то, чтобы оперативно оповестить всех агентов Димитра о смене всех паролей и прочих подобных сигналов. Нервов у меня это съело… мама дорогая! Но почти полтора десятка человек теперь исправно пашут на меня, ничуть не подозревая об этом.

А закончив с этим полезным делом, я стал сливать через них нужную информацию. Поджигать там что-то или палкой по башке кого-то в тёмном переулке охреначить — это не то, что мне сейчас требуется. Не скажу, что этого в принципе не надобно — это не так. Подобное — не нужно именно в настоящий момент.

Понятное дело, я бы с нескрываемым удовольствием дал бы по морде (и не только по ней…) главному злодеюке в ихнем посольстве. Не скажу, чтобы это было невозможно в принципе — имелись кое-какие варианты… Но — рано…

Допустим, упал бы ему на голову кирпич…

Это я так — фантазирую!

И что изменилось бы?

Ну, систему охраны перестроили бы, поменяли каких-то там должностных лиц… и всё! На этом бы и завершилось.

А мне надо совсем другое…

Ясное дело, что подобный прокол со стороны службы безопасности посольства без внимания не остался — и из-за океана прибыла, так сказать, «пожарная команда». Пока — это касалось только СБ, все прочие структуры проверке не подлежали.

Но дураков в посольстве особых не водилось — все и всё поняли правильно. Подтянулись, прекратили всевозможные «расслабоны» — и занялись прямым делом.

Резонно ожидая конкретных выводов.

И они последовали!

Конкретного «леща» получили те лица, на которых была возложена обязанность контактировать со всевозможным отребьем из рядов многочисленных «выздоравливающих» и конкретных дезертиров из украинской армии. Кое-кто спешно отбыл домой… с не самыми радужными перспективами будущего трудоустройства.

В распоряжении проверяющих оттуда-то взялись конкретные факты «неправильного» поведения указанных сотрудников — и это ещё мягко сказано! По слухам — там и на вполне реальные срока тянуло…

Программа использования этих самых «выздоравливающих» была в кратчайшие сроки пересмотрена — многие из них непонятным образом внезапно «исцелились». И, как следствие, подлежали немедленной депортации… домой. Что, по некоторым слухам, было воспринято в их среде самым негативным образом.

Резко скакнула вверх кривая преступности — народ, в предчувствии скорого конца халявы, старался вовсю!

Но, совершенно «внезапно» вдруг проснулась и полиция! Что было, ну совсем уж удивительно… они годами ничего «такого» не замечали прямо под носом! И вдруг… Аресты, с безжалостным выкручиванием рук и жестоким мордобоем при задержании, перестрелки — полицейские пускали оружие в ход даже только и при малейшим намёке на неповиновение — все, как цепи сорвались!

Под шумок и местным прилетело — в, так сказать, профилактических целях… Мол, мы и такими вполне можем быть! Учтите!

Учли — дураков там немного оставалось…

И тактично донесли до силовиков свою позицию — вам не мешаем, готовы даже и помочь… если потребуется.

Резко набиравшая силу мафия бывших солдат и отморозков из нацбатов не нравилась тут никому. Но… её прикрывали… весьма серьёзные люди. И приходилось терпеть!

И тут — вдруг, можно!

Сообщения от агентуры приходили весьма интересные — кое-что я даже и в американское посольство пересылал. Мне — это не нужно, а они там пусть сделают выводы.

Ясное дело, что пересылал я далеко не всё… и не полностью.

Дозируемая правильным образом информация могла привести к очень интересным выводам!

Даже, если бы я лично занялся отстрелом всех этих негодяев, то навряд ли сумел бы нанести подобный урон всей этой системе в целом. Нет, моральное удовольствие, надо думать, получил бы…

Но, вместе с этим мог легко получить и кое-что иное… труднопереваримое… Свинец, знаете ли, оказывает угнетающее воздействие на жизнедеятельность организма в целом…

— Гнат!

— Слухаю… — абонент поднял трубку уже после второго звонка.

— Он к тебе едет! Синий «Рено» — как и раньше!

— Добре… Встретим його!

Собеседник Гната сунул телефон в карман и качнул головой. По этому сигналу от стены отлепились двое молодцев, кои подпирали её уже добрый час. Сунули руки в карманы и неторопливо побрели в сторону дороги. Туда, где из-за поворота вывернулся тот самый автомобиль, о котором их старшему только что сообщил наблюдатель.

Ободрительный знак шефа — машина та самая!

«Рено» почти уже поравнялся с бредущей парочкой, когда один из них внезапно сделал шаг в сторону…

Визг тормозов — и, картинно всплеснув в воздухе руками, «сбитый» машиной человек отлетел в сторону. Упал на асфальт, перевернулся лицом вниз… и по дороге расплылось кровавое пятно…

Данная парочка в своё время вовсю промышляла автоподставами. Имитируя якобы наезд автомашины на пешехода. Так что, чего-чего, а опыта в подобных делах достигла весьма немалого! Не лохи, чай… и не такой спектакль ещё могут закатить!

Результат не замедлил себя ожидать — из остановившейся машины выскочил взволнованный водитель. Как всегда…

Только, на этот раз, вместо привычных воплей о «невинно пострадавшем» его встретил щелчок эйртазера[1] — и мужик скорчился на асфальте рядом с «жертвой автоаварии». Правда, в отличие от водителя, «жертва» скорёхонько встала на ноги и приняла активное участие в затаскивании лоха в его же автомобиль.

Минута — и ничего уже не напоминало о произошедшем…

А автомобиль вскорости притормозил у небольшой рощицы. Оперативно выгрузил пассажиров — и двинулся дальше. Путь его вскоре закончился у мастерской, в которой разбирали на запчасти угнанные машины…

Судьба же водителя оказалась не столь уж и отличной от судьбы его «Рено». На запчасти, по правде сказать, его не разобрали… по причине отсутствия должной квалификации у похитителей. Да и навряд ли то, что осталось после форсированного допроса, могло бы заинтересовать возможных покупателей…

Агент на связь не вышел. В принципе, ничего страшного, такое вполне могло быть. Чай, не война, жёсткой исполнительской дисциплины не предусмотрено… Да и откуда я знаю, на каких условиях его, в своё время, завербовал Енев? И сколько, кстати, говоря, он ему платил? Относительно данного персонажа никаких поясняющих записей не имелось.

Ладно, ничего критичного не случилось, подождём. Ибо ничего экстраординарного пока на горизонте не просматривалось. Следующая встреча предполагалась только на послезавтра.

Телефонный звонок

— Добрый день, мистер Лонг!

— Кто это? А-а-а… да, здравствуйте, мистер Федорченков…

— Нам бы встретиться…

— Сожалею, мистер Федорченков, но важные дела…

— Настолько важные, чтобы не обсудить участие сотрудников посольства в последних трагических событиях? Личное участие, я имею в виду! Вам, по-прежнему, некогда? Тогда прошу меня извинить за неурочный звонок!

И в трубке прозвучали гудки отбоя.

Стоило ли говорить о том, что ответный звонок состоялся о ч е н ь быстро?

Начальник СБ посольства был категоричен:

«Хоть без штанов перед ними спляшите — но, я должен знать всё, что они там нарыли!»

И Хантер Лонг начал звонить…Трубку подняли только после третьего набора номера.

— Да?

— Мистер Федорченков, я ради вас отменил важную встречу! Где мы можем увидится?

Встреча состоялась через час в небольшом придорожном кафе.

Дипломат прибыл туда в точно обусловленное время, а вот бывший солдат добробата опоздал… почти на полчаса.

Даже не извинившись, он плюхнулся в кресло и, подняв руку, подозвал официанта.

— Два пива! И что-нибудь, там… короче — закуску тащи!

Лонг поморщился, но никак на это не отреагировал.

— Вы хотели что-то сообщить? Слушаю вас…

— Вот… — на экране телефона появилась фотография. — Вам он знаком?

— Нет… А я, что, должен знать в лицо всех местных жителей?

— Да? А вот мистер Енев его очень даже хорошо знал! И в офисе у себя принимал неоднократно!

— Ну, так и обращались бы к нему! — пожал плечами дипломат. — Мы-то здесь при чём?

— Да он помер…

— И чем я могу вам помочь?

— Послушайте… — навалился на стол гость. — Можно подумать, все ваши, такие вот, как этот, д р у з ь я разгуливают сами по себе… и никому не подотчётны? Позвольте вам не поверить!

— Но, я, действительно, не понимаю! Ну, есть там какой-то… вполне возможно, что он с Еневым и работал… Но мы-то, как посольство, тут как замешаны?

— Кто-то им руководит? Он ведь не сам по себе работает?

— Слушайте… — устало произнёс Лонг. — Мы так и будем бродить в темноте? Вы не говорите мне кто это и зачем он вам нужен… Я, что — должен знать всех, с кем хоть раз встречались наши сотрудники? С какой, как это там у вас говорят, радости⁈ Не понимаю смысла нашего разговора! Вынужден так и доложить руководству!

И он встал, давая понимать, что разговор окончен.

— Э-э-э… — собеседник сообразил, что, похоже, он перегнул палку. Не следовало бы вести разговор в таком ключе! В конце концов ему могли жёстко и быстро напомнить — кто есть кто! В том смысле, что тот, кто платит деньги — тот и заказывает… Ну, а музыку или что там ещё — это уже по месту ясно будет!

— Ну, смысл есть… Именно от этого человека были выдано задание на слежку за вашим сотрудником…

— Что⁈ — дипломат опустился на место. — А конкретнее⁈

— Ну… этих ребят потом арестовали… Ваши или полиция — не знаю, но они сейчас сидят за решёткой.

— Так… — покачал головою Лонг. — Если я вас правильно понял, то доверенное лицо нашего сотрудника выдало заказ местным кри… э-э-э… короче, вашим людям, на организацию слежки за сотрудником посольства?

— Ну, да…

— И вы можете это доказать? Где этот человек?

Собеседник почесал в затылке.

— Он, это… ну… помер, короче! Сердце там у него, что ли, слабое оказалось… или ещё какая-то фигня…

— Где тело?

— Э-э-э…

— Ну⁈

Тело вскоре отыскалось. И при его осмотре сразу стало ясно, что и бычье сердце при таком обращении бы не выдержало… Так что, с этим вопросом всё было понятно — человек попросту не перенёс пыток.

Но, допустить тот факт, что вся история выдумана бывшими солд… короче, уголовниками, это было уж слишком! Настолько умных людей там попросту не имелось! Да и откуда бы они там взялись?

Несколько настораживал тот факт, что задание было выдано уже после смерти Димитра. Ладно, всякие там проволочки вполне возможны… но не на неделю же!

Вторым сюрпризом явилось то, что с большинством его агентов связь оказалась утеряна… и на сообщения они попросту не ответили. Да, какую-то часть из них удалось установить, они жили по прежнему месту жительства, но… как прикажете к ним подходить? Со старым паролем? Который наверняка уже сменили?

Первая же попытка показала — так и есть, разговора не получилось. Агент попросту никак не отреагировал, а через пару дней и вовсе исчез неведомо куда.

Стало ясно — за этим кто-то стоит! И наверняка — это не один человек!

В воздухе ощутимо запахло жареным…

Всю жизнь готовишься к тому, что — рано или поздно — но произойдёт столкновение с вражеской разведкой. Прорабатываешь пути отхода, возможные комбинации… и всё идёт прахом при столкновении с реальностью!

Противник попросту перехватил контроль за частью твоей собственной агентурной сети! Как — это уже другой вопрос. Было ли это предательством или обычной (хм-м-м…) утечкой информации — сейчас не так уж и важно.

Но — факт остается фактом!

Теперь твои люди работают в чужих интересах!

Твои…

Ты (или другие сотрудники посольства) их обучали, оснащали, помогали… и вот такой неожиданный поворот!

И ведь некому жаловаться — ты сам прививал в них любовь именно, что к деньгам, напрочь вычищая из памяти все прочие принципы. Нет денег — нет работы! Так, или похожим образом, говорил когда-то предводитель турецких войск…[2]

Ну, да… так, вообще-то, учили всех…

Вот и выучили… на свою голову!

Сиди теперь и вспоминай — что они могут знать?

А протоколы безопасности надобно теперь менять… И очень много чего ещё!

Словом, работы предстояло… много. И ещё больше надо было написать всевозможных бумаг, подать кучу докладных записок, провести служебное расследование… короче, ни поспать толком, ни поесть!

Что-то я зевнул…

Или попросту не учёл?

На электронные адреса агентов почти одновременно пришли сообщения — именно такие, которые я в своё время и рассылал. Другой вопрос, что сразу после того, как они ответили, им было приказано данными ящиками не пользоваться, и предложены другие каналы связи. Я понимал, что никто не оставит бесхозными полтора десятка человек — и не ошибся, их начали искать. Причём — практически одномоментно!

Не представляю себе такой вот внезапной плановой проверки агентуры — это же почти всю работу останавливать, наверное, надо. Скорее всего — они ревизуют сеть Енева. На это больше похоже. Ну, играть с посольскими спецами в кошки-мышки по интернету я не собираюсь — уровень у меня для этого не тот, враз просекут! Соответственно, и я направил агентам уже свои послания — так сказать, для проверки их наличия в реальности.

С некоторым интервалом отозвались почти все… кроме двоих. Эти письма никто так и не прочёл, соответствующая отметка не появилась.

Что ж… всё может быть… Для этой цели — проверки, у Димитра имелся специальный человек, которого, как я понял из записей на компе покойного, он ни для чего более не использовал.

Ну, вот его и озадачим… пусть аккуратно навестит обоих агентов.

Ответ был получен уже на следующий день.

Один из «пропавших» лежал в больнице со сломанной ногой и сотрясением мозга — попал в аварию. Понятное дело, что ему никто не то, что компьютера, даже и телефона не дадут! В момент проверки у него в палате как раз жена с дочерью и находились, проверяющий их видел — постель ему перестилали. А вот второй…Машина его бесследно исчезла, дома он не появлялся второй день, на работе только руками развели — никто ничего не знал.

И всё бы и ничего… но именно через него я вбрасывал задание по наблюдению за сотрудником посольства!

Нежели его так быстро вычислили?

Умеют парни работать, нечего сказать…

А сотрудники службы безопасности уже успели установить — во все почтовые ящики агентов — те, что использовались для связи с ними, заход производился с одного и того же электронного адреса. Адрес «пробили» — и быстро установили физический адрес, откуда осуществлялся заход. Нагрянув туда, народ с разочарованием выяснил, что это — летняя терраска небольшого кафе…

Где целый день крутятся люди!

Увы, но установить кто именно из присутствующих выходил на связь… короче, фиг чего из этой затеи получилось.

Но ясно стало одно — эти люди находятся здесь!

И решение вопроса было предложено одним из оперативников.

На очередном совещании он попросил слова уже ближе к завершению.

— Сэр, как много агентов было на связи у Енева?

— Тринадцать человек… а в чём дело?

— Мы предполагаем, что противник использует их в своих интересах, умело используя налаженную нами же систему связи, и мы пока не можем перехватить управление. Так?

Второй секретарь посольства с интересом посмотрел на выступающего.

— Так… У вас есть предложения по этому поводу?

— Мы ведь знаем личности агентов?

— И даже их место жительства нам известно. Но вы же знаете порядок! Без санкции куратора и действующего пароля они никому не поверят. Куратор мёртв, а пароли изменены… всё это требует времени…

— А если их всех попросту ликвидировать? Там же нет настолько уж ценных агентов, преимущественно, обычные информаторы…

Начальник службы безопасности посольства аж поперхнулся… но второй секретарь заинтересованно прищурился.

— Так-так-так… А ведь граждан США среди них нет…

— Обычное отребье, сэр! Сбор и распространение слухов — вот и вся польза от них!

— Джейкоб, — повернулся к Присту секретарь, — а что вы скажете по этому поводу?

— Технически, — пожал плечами тот, — всё это можно оформить за пару-тройку дней…. Но какой пример это даст всем остальным? Мы, конечно, всегда сможем заплатить больше всех… не уверен в правильности этого решения, сэр!

— И всё же, прошу вас разработать указанную операцию! И предоставить мне свои соображения завтра же!

И что мне делать в подобной ситуации?

Я так полагаю, что за агентами Енева сейчас установят какое-то наблюдение, с тем, чтобы выявить того, кто с ними контактирует. Логически рассуждая, я должен буду предпринять какие-то меры, чтобы… что? Связаться с ними?

А зачем?

Что мне от них надо?

То, что я хотел сделать — уже сделано, какие-то новые акции разрабатывать… так для этого надобно ещё и информацию иметь — а её нет. Искать её… с помощью уже «засвеченной» (так, по-моему, говорят специалисты…) агентуры — то ещё, сомнительное удовольствие.

В любом случае — потеря времени, денег и крайне сомнительная выгода.

Да и кроме того…

Есть у нас ещё козыри в загашнике!

Не просто же так я того деятеля из-под носа охраны уводил!

Об этом, надо думать, никто ещё не позабыл — ищут клиента, насколько я в курсе дела. Да и кто угодно бы искал — учитывая то, что данный товарищ может знать! Что ж… пожелаем им успеха!

Где-то совсем далеко…

— Разрешите? — на пороге кабинета появился моложавый полковник.

— Да, заходите, Виктор Петрович, — кивнул ему на стул у стола генерал. — Присаживайтесь… Судя по вашему виду, у вас есть кое-что интересное?

— Есть, товарищ генерал-лейтенант. Это касается той самой… «вендетты», как вы её тогда назвали. Ну, писателя того…

— А! Этого «Сицилийца»? Так, если не ошибаюсь, вы его теперь именуете?

— Точно так, товарищ генерал-лейтенант. От него материалы новые пришли… и весьма интересные! Мы составили краткую справку, вот, извольте!

И на столе появилась пластиковая папка.

— Посмотрим… — хозяин кабинета перевернул страницу. — Даже так⁈ Хм… этот ваш… «Сицилиец», он отдаёт себе отчёт в том, что последует после огласки этих материалов — пусть даже и частичной?

— По нашим данным, часть материалов — в справке указано подробнее, уже направлена непосредственно в Госдепартамент. Мы проверили — всё так! Там уже сформировали специальную комиссию. Постараются не допустить огласки…

— Ну, головы-то там, в любом случае, полетят… может даже — и в прямом смысле…. Нет, парень этот умеет работать, черт его подери! Найдите его! Печально будет, если такой талант… — тут взгляд генерала пробежался по корешкам лежащих на столике книг — они все принадлежали письму одного и того же автора… — Да! Жаль будет, если он погибнет!

— Мы свяжемся с отделом «С», он с ними регулярно общается. Через них, собственно говоря, он всю информацию и передаёт. Других каналов связи с ним нет.

— Чёрт там его знает, во что ещё он может влипнуть… Попробуйте всё же разработать операцию по его эксфильтрации домой, — приказал генерал.

— Займёмся сегодня же!

Интересный, надо сказать, домик…

Неброский и внешне даже какой-то ветхий… или это только так кажется? Со слов того самого деятеля, здание — от подвала до чердака, напичкано самыми современными системами охраны и защиты. Это, не считая чисто физической охраны — троих здоровенных мужиков. Они тут сменяют друг друга два раза в день и, насколько я понимаю, никто из них не спит — так и шастают по дому.

Подходит машина, прибывшая смена связывается с охраной, и им открывают ворота в гараж, куда машина и заезжает. Там, внутри, происходит смена, и уже другой автомобиль увозит на отдых прежнюю охрану. Как я понимаю, на пульте управления системами наблюдения и обороны всегда находится дежурный, в то время, как двое других патрулируют дом.

Ну, во всяком случае, они должны это делать…

А вот, как раз в этом у клиента и имелись серьёзные сомнения! Ибо он, в некотором роде, отвечал за всякие там технические моменты… и кое-что мог и увидеть… Не своими глазами, понятное дело, но чем камера, скажем, ноутбука, хуже? Ведь, как оказалось, видеть можно не всегда только через, так сказать, «официальные» камеры наблюдения… Сей товарищ, как раз где-то, типа, хакерством занимался — но, официальным, так сказать… По заданию службы безопасности посольства проверял на взломостойкость некоторые их «нештатные» объекты. И имел на этом нехилый такой бизнес! Попросту — брал взятки с проверяемых, чтобы тем не стоять перед своими боссами «со спущенными штанами», как там, у них, говорят…

Но архивчик таких вот данных — на всякий, надо сказать, случай — сохранил!

И там есть много интересного! И не только это я накопал… но, об этом позже!

Во всяком случае, когда я эти данные Димке пересылал, то мне казалось, что я явственно слышу его довольное ворчание — бывают у него, знаете ли, такие вот моменты непроизвольные…

Вот я и нарезаю круги вокруг этого домика. Чем он интересен?

А тем, что именно там и происходят разные любопытные встречи начальника СБ посольства и прочих шишек с местными, так сказать, «политиками». А точнее — со всякой продажной сволочью. Вербовать таких ценных людей в агенты — уже как-то и несподручно… Свои же не поймут! А вот всякие там доверительные беседы проводить — самое то!

Процедура тут тоже всегда одна.

Сначала приходит машина из посольства — плюс ещё один человек к охране.

После чего появляется машина гостя — но, в данном случае, его охрана остаётся в гараже. Выходов там всего два — и оба запирают.

А для водителя и охранников готовят стол с легкими закусками и прохладительными напитками. Внутрь дома посторонних не запускают — ждите тут! Так и удобнее — никто не может увидеть с кем встречается их шеф. Ибо машина из посольства стоит в отдельном боксе, и с прочим гаражом это помещение не общается.

И никто ничего нового не изобретает!

Зачем? Ведь старая схема работает?

Да.

Вот, пусть она и дальше пашет, неча тут огород городить!

Во всяком случае, именно этот процесс я сейчас и наблюдаю через интернет…

Есть, знаете ли, в этом какое-то пугающее совершенство.

Никто не встречает гостей, не провожает их в нужное помещение — просто загорается зелёный светодиод над дистанционно отпёртой дверью. И только стволы картечных установок отслеживают их перемещения.

Да, никаких пулемётов тут нет, в закрытом маскировочном боксе медленно поворачивается, следуя за клиентами, автоматический дробовик. Двадцатизарядный магазин, возможность ведения автоматического огня — для здешних коридоров — самое то!

С одной стороны — как-то даже и жутковато всё это наблюдать.

Будущее — вот оно, перед нами.

Никаких людей, только техника и всякие навороченные штуки. Словно бы, оно само по себе всё работает и принимает решения. Вот этого, например, пропустим — а вот этого — уже хренушки!

Не удивлюсь, если на каком-нибудь кладбище онлайн-заказ на рытьё могилы одновременно размещают… с этой машинерии и не такое станется!

Как, спрашивается, мне это удалось?

Ну, хакер я или нет⁈

Нет, конечно… какой из меня, нафиг, хакер…

Просто, среди множества крайне любопытных документов и файлов, кои достались мне от прежних владельцев, удалось разыскать, так сказать, досье… на одного интересного дядьку — я про него выше уже упоминал. Он, как раз эти самые системы и обслуживал. И окромя всего прочего, сей товарищ, мало того, что всякими разными извращениями занимался (по большому счёту — это и не такой уж и порок в «развитом» обществе), педофилия там… ещё что-то подобное… Он, оказывается, ещё и приворовывал активно! И даже делал скрытые записи встреч в том самом домике. А там — не только с политиками встречи были… и не сказать, чтобы насквозь деловыми… Да, покойный Сэм Джарвис своё дело знал туго, раз как-то смог раскопать такой компромат!

Нет, я всё прекрасно понимаю.

Сей кадр, безусловно, стал бы бриллиантом в коллекции некоторых моих хороших знакомых. С него бы пылинки там сдували бы — лишь бы и дальше он продолжил бы свою работу.

Но…

Извините, ребята.

У вас — свой, несомненно важный и нужный, колхоз. А у меня — свой.

Вы там о безопасности государства вовсю печётесь, а мне за смерть моей жены надобно отомстить. На двести процентов уверен в том, что мне тут никто и никакой помощи оказывать не станет. Даже если я им самого посла США вербану.

Просто похлопают по плечу, скажут сочувственные слова — и аккуратно отодвинут в сторону.

«Не наш метод!»

А почему, кстати? Сам Судоплатов подобные вещи проворачивал в свое время! Да, вы скажете — мол, время было другое, да и цели соответствующие…

Так я, вообще-то, частное лицо! За мной государство не стоит! Да и толку-то с того, даже, если бы и стояло…

Так что, вы уж простите, но ваш возможный агент немного и на меня поработает…

Кстати говоря, я даже и не ожидал, что всё пройдёт настолько легко! Мужику этому я, разумеется, никаких-таких страшных угроз и прочего не предъявлял. Достаточно было сказать, что меня Джарвис прислал. Как я понял, кое-какие записи этот инженер и для него делал. Ну и пять тысяч евро — тоже нелишними оказались… непохоже, чтобы его деньгами особо баловали. Так что, дядя решил, что и я свой компромат на кого-то там собираю.

А выделенный канал он уже давно оборудовал…

Неплохой, надо сказать, бизнес мужик организовал!

Век живи — век учись!

Так, с домиком теперь, более-менее, ясно. Некоторые вещи в корне придётся поменять… И, слава богу, между нами-то говоря! А то влез бы я… как кур в ощип! Это ещё хорошо, что всё выяснилось на предварительном этапе! Наворочал бы я тут делов — и всё, между прочим, напрасно! Ну, что ж, подготовку к э т о й акции можно считать, в основном, завершённой, теперь плавно переходим к следующему этапу… хм-м-м… «мерлезонского балета». А что? Не самое плохое, надо сказать, название! Классиков надобно читать! И чтить — они-то весьма себе на уме люди были — не чета нынешним… «скорописам»…

Тут тоже, кое-какие технические новинки у меня запланированы, надеюсь, что их пока ещё никто на вооружение не взял!

Довелось мне, в своё время, помогать знакомым ребятам в организации различного рода мероприятий. Типа, всяких там фейерверков, различных шоу — световых и пиротехнических. И надо сказать, кое-какой полезный опыт я там почерпнул! Помню, как меня удивило мастерство работы прожектористов — они ухитрялись ловко выхватить из многотысячной толпы конкретного фаната и эффектно его подсветить. Так, что взоры приличного количества зрителей фокусировались именно на нём. Я выразил им как-то своё удивление, и парни согласились просветить меня насчёт некоторых профессиональных тонкостей.

— Смотри… — вёрткий Мишка усаживается за пульт. — Тут, как видишь, у нас видеокамеры — обзорная и, так сказать, целевые. Обзорная просто смотрит на зал, она неподвижна, хотя мы можем работать и зумом. А вот, целевые, они у нас на поворотно-опускном основании, и соединены с прожекторами. Как только я замечаю что-то интересное, даю сигнал Пашке — и уже он работает целевой камерой. Выбирает объект, наводит на него камеру, увеличивает — и в нужный момент подсвечивает.

Меня тогда поразило, что немаленький прожектор, сопряжённый к тому же, ещё и с камерой, легко и непринужденно — причем, с нехилой такой скоростью, крутится на этой установке. Сомнения рассеялись, когда народ поведал мне, что моторы, которые вертят всей этой фиговиной, способны развивать тягу до пары сотен килограмм!

Так что, в памяти у меня это отложилось…

И кое-где потом использовалось.

Как особо вредный и предусмотрительный злодей, я уже некоторое время назад такую вот машинерию заказал. При этом, беззастенчиво использовал для этого реквизиты фирмы покойного Енева. Ему-то уже всё равно, а для общего…г-м-м… словом, для чьего-то блага, это деяние послужит. Вот, сегодня мне на почту и капнуло извещение — «груз доставлен».

Я не хакер, конечно…Но для того, чтобы попросту, сунув пару купюр кому надо, встроиться в программу благоустройства городских улиц, особых талантов и не требуется — деньги тут являются куда более весомым аргументом! Так что, и не потребовалось чего-то там взламывать, чтобы внести какие-то изменения в список допущенных к сему мероприятию фирм. Те, кто взяли деньги, сами всё и сделали.

Коррупция — великая вещь!

Если знать, как её использовать…

Вот и встали на перекрёстках некоторых улиц «инновационные световые установки». Я даже продемонстрировал представителю мэрии их работу — эффектно подсветив некоторые красивые детали городского интерьера. Мужик вполне это оценил — и прижимая к груди пульт управления системой, удалился пред светлые очи чиновника, ответственного за подобную деятельность. Надо полагать, они по достоинству оценили данную новинку — пару дней, пока им там всё это не наскучило, прожектора вертелись как ужаленные. Ну, хочет некая фирма таким вот образом внести свой вклад в городское благоустройство… тем более — за свой счёт… так с чего бы им вдруг мешать? Техника соответствующим чиновником проверена, опробована, на баланс города передана должным образом — чего ещё-то нужно? Поработает какое-то время… и будет списана и тишком продана кому-нибудь… в первый раз, что ли?

Ну, а про то, что пульт управления вообще-то не один… и ещё кое про что — я им не сказал… Зачем людей расстраивать?

Спрашивается, и за каким-таким хреном вообще всё это было городить?

Да… были у меня кое-какие соображения…

Агентурная сеть покойного Енева явно уже ненадёжна. Рано или поздно, а кто-то из его агентов может даже не то, чтобы прямо на меня указать — это вряд ли, но какие-то косвенные данные они выдать вполне могут. А оно мне надо? Кое-что полезное они для меня уже сделали, ну и хватит на этом. Всегда надо вовремя понимать, где надобно остановиться.

Тем более, что на нынешнем этапе они мне никакой помощи оказать не смогут.

— Ну, Джейкоб, чем вы можете меня порадовать сегодня? — шеф был не то, чтобы в совсем уж хреновом расположении духа, но несколько раздражён.

— На сегодняшний день не отмечено никаких признаков подготовки каких-либо акций против наших сотрудников и связанных с ними людей.

— Хм… Ну, хоть что-то… А что касается агентуры покойного Димитра? Вы установили с ними связь?

— Не со всеми, шеф. Пока только с двумя.

— Ну и то божий дар… Что они говорят?

— Вы были правы (не совсем так, и даже — совсем не так!) с ними выходили на связь уже после его смерти. Но никаких серьёзных дел им никто не поручал. Так… сбор информации… Да, связь происходила обезличенным способом — через тайники.

— То есть, они не видели заказчика?

— Именно такой порядок и был предусмотрен протоколом на случай чрезвычайных обстоятельств… — уклончиво ответил начальник службы безопасности.

(И кто же, интересно, его разрабатывал и подписывал? Но об этом благоразумнее пока промолчать…)

— Понятно… — настроение шефа несколько улучшилось. — Если я правильно вас понял, то явных угроз кому-либо из наших людей не обнаружено?

— Совершенно верно. Мы пока далеки от того, чтобы утверждать, что наш противник — или противники, покинули город. Но никаких конкретных приготовлений к активным действиям против нас — пока никем и нигде не зафиксировано.

— Что ж, Джейкоб, я передам эту информацию наверх…

В городе намечалось серьёзное мероприятие — торжества по поводу какой-то знаменательной даты. Поскольку это произошло в далёком прошлом — ещё во время первой мировой войны, почти никто и не помнил всех обстоятельств произошедшего. Но — повод-то имелся!

А раз так — то и мероприятие происходило ежегодно и с немалой помпой. Возлагались цветы к обелиску в центре города, торжественный приём в ратуше, всякие там помпезные речи местных и приглашённых политиков… словом — торжественная скукотища.

Но — ежегодная…

И представить себе НЕучастие в данном мероприятии американского посла… я не настолько фантазёр! Вот, уже несколько дней, так сказать, в поте лица, я тоже всячески готовлюсь к данному торжеству. Слава Богу, что местному криминалитету, тридцать три раза «до ноги» чего и кому продавать — тем более, за наличные. А уж если в роли покупателя выступает представитель посольства одной заокеанской страны… большой и задиристой — и вовсе трижды начхать чего он там хочет купить.

Платит?

Быстро и налом.

Так и какие тогда проблемы?

Попросит — хоть танк сопрём и притащим.

Ну, такая техника мне пока без надобности, но за предложение спасибо — подумаем!

А сегодня, напялив на себя комбинезон монтажника мотаюсь по улицам. Эмблему городской осветительной сети — на быстроклеющейся плёнке, мне напечатали в какой-то мастерской всего за двадцать евро. Так что, для всех правоохранительных служб я тотчас же стал невидим и абсолютно неинтересен. Был бы хоть коммерсант какой-нибудь… а так…Кстати, и машина тоже не моя.

При тщательном выяснении её истории (если найдётся тут такой вот любопытный опер), можно «внезапно» установить, что ранее она принадлежала уважаемому эмигранту из… правильно — из Украины. Каковой пропал неведомо куда совсем недавно… и — по странному, должно быть, совпадению был на меня несколько похож. Ну… рост — почти такой же, волосы чёрные, бороды и усов нет… а больше никто и ни на что внимания обычно и не обращает.

Ладно, это я отвлёкся…

Торжества начались, как и было запланировано — тик-в-тик!

Городские власти проявили похвальную сноровку и недюжинные организаторские способности. Мою аппаратуру, кстати, проверили и в план мероприятий внесли — но, уже на вечер. Как раз на то время, когда после официальный приветствий, намечены были всевозможные увеселения. Заранее смонтированные камеры засекли городских служащих, которые эту подготовку провели.

Вот и отлично, значит, более никто туда и носа не сунет — других задач хватает.

По улицам города прокатились машины с динамиками, откуда звучала какая-то бравурная музыка и какие-то бодрые речовки, на которые, впрочем, никто из горожан особого внимания и не обращал. Городские власти — сами по себе, население — само по себе. Так повсюду и везде.

А на площадь уже стекались зрители — в основном, из числа приглашённых или немногочисленных меценатов. Стоило ли упоминать о том, что и главе фирмы-мецената (которая подарила городу несколько инновационных световых установок) тоже было направлено такое предложение? Направлено и с благодарностью принято.

Да, не в первом ряду — так и что с того?

Первым выступил, разумеется, мэр города (или как тут эта должность называется?), зачитал поздравления от президента и ещё от кого-то там. Ему вежливо похлопали и он, с чувством выполненного долга, удалился.

Потом потянулись ещё всякие там приглашенные, которые тоже выспренно несли какую-то, соответствующую моменту, ерунду. Я не вслушивался — своих дел, знаете ли, хватает.

А между тем, смеркалось… и трибуну стали подсвечивать прожекторами — в том числе, и моими установками. Надо сказать, что получилось это вполне себе недурственно — и я мысленно поставил себе жирный плюс!

Вот ведь, что проклятый склероз делает!

Забывчив я стал со временем…

Смонтировал и подключил аж десяток установок… а на баланс городу передал всего восемь… я и говорю — проклятый склероз! А как бы сейчас эффектно выглядел бы ещё один прожектор!

Увы… вот, как раз прожектора там и не имелось. А вместо него было смонтировано совсем другое устройство. Да, внешне оно чем-то даже прожектор и напоминало… но, вот функции у него были совсем другие. Хотя, что-то общее всё же и присутствовало.

И вот оно-то, это самое устройство, «внезапно» и проснулось — когда на трибуне появился очередной говорун.

Чего уж он там хотел интересного миру поведать — так и осталось до конца неизвестным. Скрестившиеся на трибуне лучи прожекторов, красиво подсветили фигуру выступавшего… и совсем упустили тот момент, когда откуда-то со стороны к трибуне протянулась дымная полоса…

Если к системе управления тем же ПТУРом подключить видеокамеру (что, как ни странно, устройством ПТУРа предусмотрено), то наводить её можно не только с компьютера, но даже, при известной сноровке, с планшета. Каковой и лежал у меня сейчас на коленях…

[1] Дистанционный электрошокер

[2] «Нет денег — нет мамлюков!» (наёмная конница из христианских пленников на службе Турции)

Глава 8

В кабинет к послу буквально ворвался сотрудник службы безопасности.

— Сэр! Прошу вас немедленно проследовать за мной!

Стукнула о стол выроненная телефонная трубка, и в мембране задребезжал взволнованный голос собеседника.

— В чём дело⁈ — возмутился посол США, когда его, невежливо подталкивая в спину, буквально волокли по коридору безопасники.

— Сэр! Протокол А-2! Прямая и непосредственная угроза персоналу посольства!

— Не понял…

— Во время проведения торжественного мероприятия третий секретарь посольства был атакован при помощи противотанковой ракеты! Тяжело ранен и доставлен в госпиталь. Выехавший на место происшествия автомобиль начальника службы безопасности посольства также был обстрелян аналогичным образом. Машина была подбита, загорелась и упала в воду. Там, помимо водителя, находился сам сэр Джеффри Сакс и два его сотрудника. Никто не выжил… Мы обязаны немедленно препроводить вас в защищённое помещение!

Да, что-то такое он о таком слышал… но, попросту пропустил мимо ушей. На его памяти, за последние десять лет никому даже и в голову не могло прийти мысли, чтобы данное помещение хотя бы проверить! Уж и не говоря о том, чтобы использовать его по назначению…

Опустившись на мягкий диван, он, наконец собрался с мыслями и нажал кнопку на спикерфоне.

— Начальника службы безопасности — ко мне! Срочно!

Несколько минут спустя он с удивлением смотрел на незнакомого сотрудника СБ. Потом сообразил — ну, да, теперь в посольстве новый главный безопасник.

— Докладывайте! Что известно на настоящий момент?

— Сэр Алекс Бэрроу, третий секретарь посольства, скончался несколько минут назад. Врачи, к сожалению, оказались бессильны. Полиция пробует поднять со дна реки автомашину службы безопасности, но уже сейчас мы можем с уверенностью утверждать, что все, кто ехал в ней, мертвы.

Здание вдруг еле заметно содрогнулось, мигнул свет.

— Это ещё что⁈

— Момент, сэр! — в руке безопасника появилась радиостанция. — Сейчас выясню!

И он выскочил за дверь, даже не спросив разрешения.

Но, буквально через пять минут, появился вновь.

— Меры, предпринятые нашими сотрудниками в вашем отношении оказались весьма своевременными, сэр! Только что, со стороны близлежащих домов, по зданию посольства была выпущена ракета из переносного противотанкового комплекса. Попала в стену на уровне третьего этажа…

«А мой кабинет находится на втором…»

— … пробила стену и взорвалась в одном из кабинетов. Возникший было пожар потушен автоматической системой пожаротушения.

— Так… Что планируете делать дальше?

— Согласно протоколу, все, находящиеся за пределами посольства сотрудники будут немедленно отозваны сюда. Мы попросту не сможем имеющимися силами обеспечить их безопасность — нет людей. Временно приостанавливаются все мероприятия в городе и за его пределами. Имеются в виду те, которые требуют личного участия персонала посольства. Мною, в срочном порядке, затребовано подкрепление.

— Одобряю ваши действия! — посол обрёл утраченную было уверенность в голосе. — Требую немедленно ставить меня в известность обо всех подобных происшествиях!

Телефонный звонок

— Посольство Соединенных Штатов Америки. Слушаю вас!

— Кукла… Бугра дай!

— Не понимаю вас, сэр…

— Посла дай, говорю!

— Его Превосходит…

— Мне вообще похрен — кто он там у вас! Одной ракеты вам мало⁈ Будет ещё! Пулей там! Шевели булками! Иначе, через пять минут запустим вторую!

В трубке щёлкнуло.

— С вами говорит начальник службы безопасности посольства…

— Вот как? На тот свет уже и телефонную связь провели? — говоривший рассмеялся каким-то металлическим смехом. — У вас, я вижу, с мозгами совсем хреново, простых слов не понимаете… Ладно, поучим!

Зазвучали гудки отбоя.

И уже через несколько минут здание содрогнулось от ещё одного попадания — на этот раз ракета ударила по гаражу. А вот там автоматическая система пожаротушения уже сработала не столь эффективно — в воздух взметнулись клубы дыма, подсвеченные снизу багровым пламенем.

На этот раз звонившего соединили уже с послом…

— Слушаю вас. Что вы хотите?

— Чтобы вы все там попередохли!

— Но в здании находятся женщины…

— И что? Хотите сказать, это хоть раз остановило ваши бомбы и ракеты? Не напомните мне — где это было?

— Но… это же была война…

— В Югославии — тоже? В Сирии? Что молчите? Язык отсох?

С послом уже давно никто не позволял себе разговаривать в подобном тоне! Он даже как-то потерялся…

А уже сорвались с места неприметные люди в штатском — их приказ на отзыв персонала не затрагивал. Наклонились над своей аппаратурой невзрачные техники. И уже вслушивались в беседу аналитики…

Из двери выглянул безопасник и знаком попросил — продолжайте разговор!

— Так… ладно… Что вы хотите лично от меня? Денег? Освободить кого-то из близких вам людей?

— Денег у нас и так достаточно. А если местные рискнут кого-то из наших засадить в тюрьму… что ж, ракет хватит и на них.

— Тогда… Что же вам нужно?

— Вы прекращаете любую поддержку всевозможных неправительственных организаций в этой стране. Поверьте, мы вполне способны это отследить. Отзываете своих, так называемых, «коммерсантов» — их у вас тоже здесь предостаточно.

— Это всё?

— Да.

— А что взамен?

— Вам мало уже произошедшего? Так мы добавим…

С визгом притормозила около телефонной будки автомашина. Распахнулись дверцы, и ощетинившиеся стволами безопасники бросились у будке, в которой виднелся темный силуэт звонившего. Техника указала безошибочно — звонок сделан именно отсюда!

Подбежавший первым, сотрудник рванул на себя дверь будки…

Со звоном вылетели стекла в близлежащих домах, подъехавший автомобиль посольства качнуло — его стекла осыпались мелкими брызгами, а в кузове появилось изрядное количество пробоин…

Телефонный звонок

— Посольство Соединенных Штатов Америки. Слушаю вас!

— Кукла… Бугру своему скажи — ума у его вертухаев немного!

— Я соединяю вас…

— Нэ трэба! Сами наберём… как нужен станет!

Этих людей в посольстве как бы и не замечали вовсе. Они редко принимали участие в совещаниях, почти никогда не появлялись у руководства, да и вообще — вели себя скромно и не высовывались.

Так что, когда глава отдела аналитиков потребовал встречи с послом, секретарь по привычке собрался записать его в очередь — и был немало удивлён внезапно изменившимся тоном звонящего.

— Директива «Д-2»! Вне всякой очереди — и немедленно!

— Э-э-э… но у посла назначена важная встреча с…

— Отмените её. Перенесите. Мне — всё равно. Буду у вас через десять минут.

Озадаченный секретарь нашел-таки текст упомянутой директивы — и покрылся холодным потом. Таковое требование могло быть предъявлено только в случае прямой и непосредственной угрозы лично послу или… Дальше додумывать как-то и не хотелось…

— Слушаю вас, мистер… Бенетт! — вспомнил фамилию главы аналитиков посол. — Присаживайтесь! Что у вас стряслось?

Роберт Бенетт, не торопясь, опустился на указанное ему место.

— У нас — ничего.

Хозяин кабинета удивлённо на него посмотрел — упомянутую ранее директиву он прочитал только что.

— Случилось — у вас, сэр. Как вы, должно быть, знаете, мы, по долгу службы, контролируем все телефонные разговоры всех сотрудников посольства…

Посол этого не знал… и холодная струйка пота проползла у него между лопаток…

— … в тех, разумеется, случаях, когда это — прямо или косвенно, может представлять угрозу национальной безопасности.

Чуток отлегло… Но само это понятие — угроза национальной безопасности… туда очень многое можно… как это говорят русские? «Притянуть за уши», так? Эти — могут!

— Мы проанализировали ваши переговоры с террористами.

— Обычные бандиты! — вспылил, наконец, посол! — Полиция скоро их отыщет, и тогда…

— Когда?

— Когда — что?

— Когда их найдут?

— Ну… тут, думаю, вам лучше проконсультироваться с начальником полиции города. Он…

— Не скажет нам ничего нового, — пожал плечами Бенетт. — Мы его и так слушаем — там пусто. Нет, официально они, разумеется, расследование ведут… но… скажем так, очень многие в городе заинтересованы в том, чтобы они ничего и никого не нашли.

— Понимаю, — кивнул посол. — Служба безопасности посольства предоставила вам доступ к своим записям и…

Аналитик покачал головой.

— Хвала Всевышнему, мы как-нибудь и дальше обойдёмся своим силами. Без помощи службы безопасности. У них и своей работы предостаточно.

«То есть, местных слушают ещё и они? Однако…»

— Вы сказали, что официальное расследование ничего не установит. Почему?

— Сколько ракет выпустили террористы по зданию и персоналу посольства?

— Четыре.

— И в двух случаях попали исключительно точно. Допускаю, что по такой большой цели, как комплекс зданий посольства может выстрелить и вчерашний солдат — цель большая и попасть в неё легко. Но по движущейся машине… — Бенетт покачал головой. — Здесь нужен незаурядный стрелок! Да и по одиночной трибуне попасть так, чтобы никто вокруг не пострадал — тоже далеко не каждый солдат сможет. А эти цели разнесены между собой на добрую пару километров! Это явно не одна и та же группа!

— Вы хотите сказать…

— Далее. Террористам был прекрасно известен протокол действия службы безопасности в подобном случае. Не исключаю, что их целью, на самом деле, являлся далеко не третий секретарь посольства!

— Начальник СБ? — наклонил голову посол.

— Именно он и обязан выезжать на подобные случаи… — кивнул Бенетт. — Как известно, он редко покидал посольство — тут и жил. И подкараулить его в городе… вряд ли удалось бы с легкостью.

— Ну… допустим, вы правы. И что из этого следует?

— То, что он, в своём расследовании продвигался по правильному пути. Мы обязательно отработаем и эту версию тоже. Но, в данном случае, это ещё не всё!

«Так… стоило только успокоиться…»

— Ваш разговор с террористом — он не показался вам странным?

— Он не очень хорошо говорил по-английски. Этот язык ему не родной!

— Да, — согласился аналитик. — Это, несомненно, славянин. Украинец, притом, сидевший в русской тюрьме.

— А почему не русский?

— Украинцы, случается, вставляют в свою речь и русские слова — для большей выразительности — их язык всё же весьма беден на эмоции или по привычке. Русские же так практически никогда не поступают.

Посол задумчиво почесал мочку уха. Как-то оно всё… не так! С украинцами мы давно и плодотворно (хм-м-м…) работаем. Ну, во всяком случае, плюсов тут больше чем минусов! И с чего бы им это вдруг… Не складывается!

Последние слова он даже вслух произнёс!

Против ожидания, Бенетт ничуть не удивился, даже головой покивал.

— Да, на первый взгляд всё так и выглядит. А на второй… Чем стреляли по машинам и посольству?

— Э-э-э… ну, ракетами…

— Противотанковый управляемый комплекс — в первых двух случаях и ручные противотанковые гранатомёты — по зданиям. Это наши ракеты, американские. Из тех, что поставляются нами на Украину. Мы проверили — всё так и есть. Эти — вообще из предпоследней партии. Официально поставлены в войска и использованы на фронте по прямому предназначению — есть документальные подтверждения. Этими бумажками можно прикрыть свой зад от кого угодно — но, не от нас! Да и не только эти данные указывают на этих… «беженцев»…

— Поясните!

Очень уж стройная версия вырисовывалась! Русские, воспользовавшись ситуацией, решили вбить очередной клин между украинцами и их союзниками. Для чего и совершили злодейское покушение на сотрудников посольства!

Аналитик вздохнул — и начал…

Помимо собственно ракет, на «беженцев» указывало очень многое! Первые ракеты были запущены с каких-то дистанционно управляемых установок, посредством которых осуществлялось их наведение и запуск. К сожалению, определить тип установок и их принадлежность не удалось — они были подорваны, и все следы уничтожены. Но удалось установить номер автомашины, на которой приезжал человек, осуществлявший на них какие-то работы. Она принадлежала… бывшему солдату ВСУ — Подопригора Панасу Алексеевичу. Составленный словесный портрет техника весьма походил на хозяина автомашины.

Разумеется, отыскать и допросить владельца автомашины не удалось… он бесследно исчез. Осмотр квартиры показал, что там никто не появлялся уже пару недель. Но, вот арендную плату, тем не менее, внесли всего пять дней назад!

Более того!

Фирма, которая совсем недавно производила ремонт и наладку осветительных устройств поблизости от мест выстрела, тоже принадлежала выходцу из этой страны. Да, военнослужащим он не был, но появился в городе недавно, и…

— Наверное, по странному совпадению, но офис этой формы располагался как раз в том здании, откуда был похищен наш… э-э-э… ну…

— Я понял! — кивнул хозяин кабинета.

Переговорить с владельцем фирмы не удалось — последний раз его видели… на том самом мероприятии, где и произошло покушение на третьего секретаря посольства. Негласный обыск офиса тоже ничего не дал — такое впечатление, что им и вовсе даже никто не пользовался. Так… появлялись там пару раз…

Подрыв телефонной будки был организован мастерски — и там тоже (как и в случае подрыва неизвестных установок) была использована американская же взрывчатка — СИ4.

— Не слишком ли много совпадений, сэр?

Прекрасная версия о причастности русских к покушению затрещала по швам и пошла ко дну…

Теперь предстояло как-то изворачиваться и предоставить в Госдепартамент ту версию происходящего, которая устроила бы там всех. Валить всё на пресловутых «продажных хохлов» — не получится. Это, при всей правдоподобности, никого там не устроит. И каких только ни прикладывай доказательств — никто и слушать ничего не станет.

Что оставалось делать? Полагаться на нового начальника службы безопасности?

Он только временно исполняет обязанности, сверху уже дали знать, что крайне недовольны его работой. Значит, скоро его сменят… Но — всё это займёт прилично времени! И пока ещё новый сотрудник войдёт в курс дела…

— Нам с вами, мистер Бенетт, предстоит выработать стратегию поведения. И разработать такую версию происходящих событий, которая устроит всех наверху. Вы согласны?

— А служба безопасности? — осторожно поинтересовался аналитик.

— Не станет нам мешать. Даже и поможет. А вновь назначенный начальник СБ примет нашу версию.

— Согласен. Но некоторыми, крайне одиозными, фигурами в среде наших украинских контрагентов, придётся всё-таки пожертвовать.

— Господи, было бы о ком сожалеть! — отмахнулся посол. — Я дам указание безопасникам, чтобы вам оказали всевозможное содействие!

После ухода аналитика, посол некоторое время пребывал в раздумьях. Всё, вроде бы, и правильно сделано, но что-то свербело у него на душе. Похоже, что какую-то деталь он, всё же, упустил. Так и не придя ни к какому выводу он нажал кнопку на селекторе.

— Да, сэр! — откликнулся секретарь. — Слушаю вас!

— Вызовите ко мне… э-э-э… ну, вы меня поняли!

— Да, сэр!

Совещание в кабинете у шефа шло уже почти два часа. Воздух, казалось, накалился до такой степени, что от него, пожалуй, можно было бы и прикуривать! И в самый разгар дискуссии, речь очередного выступающего прервал сигнал селектора.

— Шеф, вас вызывают к послу.

— Скажи, что скоро буду.

— Немедленно, сэр!

Такого уже давно не случалось…

Всё-таки, полезная штука интернет! Вот в прошлом, каюсь, я как-то это толком и не осознавал. Нет, ну как «уверенный пользователь», я, разумеется, туда частенько заглядывал. Но всей глубины данного явления как-то вот и не ощущал.

И только сейчас, наконец-то, дошло!

Сижу — прямо, как паук в центре паутины, и наблюдаю.

А посмотреть (и послушать) есть на что!

Операции местных правоохранителей супротив всяких там «беженцев» из украинских земель, которые до сего времени шли, хоть и относительно активно, но всё же без должного (на мой субъективный взгляд) огонька, внезапно приобрели нехилое такое ускорение! Словно пенделя тут кому-то неслабого отвесили. Ну, как иногда говорят — движение вперёд часто является следствием хорошего пинка сзади. Не могу с этим не согласиться!

Местное телевидение, с плохо скрываемым удовольствием, смакует очередные рейды полиции по заведениям открытыми (или перекупленными) всевозможными «беженцами из Украины». А небедные, однако, тут «беженцы»! С такими-то деньгами…

И надо сказать, что эти рейды редко когда оказываются безрезультатными. То бордель накроют, то наркопритон. То ещё какую-то аналогичную организацию. Насколько я в курсе дела (думаю, что кое-что всё же знаю…) и местный криминал тут активно участвует — сливает через посредников инфу местной полиции. И ничего здесь нет удивительного — конкуренты никому не нужны. А тут такая шикарная возможность — убрать их чужими руками! Надо сказать, что и я этим ребятишкам кое-что подбросил… благо, кое-какими данными располагаю.

— Привет, Мирчо!

— Михал? О, здравствовать тебе! Наши друзья просили передать тебе благодарность — твоя информация им здорово помогла!

— Ну, как видишь, я тоже умею быть благодарным!

— Да, вижу! Заходи на чашечку кофе, как сможешь!

Кодовое слово тут — «как сможешь». То есть, никакой особенной спешки нет. Меня просто благодарят за предоставленную (спасибо Еневу и компании) вовремя информацию о конкурентах. Вот, если бы он сказал просто — «заходи на чашечку кофе»… Но — он этого не сказал.

Значит — сидим на попе ровно и никуда не спешим. Телевизор смотрим…

Подъехавший к небольшому дому микроавтобус, аккуратно припарковался на стоянке. Вышел водитель, закинул за спину сумку, нажал кнопку на пульте — мигнули в ответ подфарники, огляделся по сторонам, и скрылся в подъезде неподалёку расположенного дома.

— Опять к Власте гость… — не отрываясь от монитора, произнёс сидевший за пультом охранник. — Третий раз, однако, приезжает! Не иначе, как презент ей какой-то поволок.

— Ну, небось, хорошо приняла в прошлый раз, — пожал плечами собеседник, который, как раз, заваривал себе чай.

В указанном доме проживала некая «весёлая девица», услугами которой пару раз в прошлом пользовались и они. Так что, разговор шёл со знанием дела. Благо, тема была хорошо изучена…

Оба собеседника были бы несказанно удивлены, увидев, что водитель микроавтобуса, на этот раз не проследовал по указанному адресу, а остановился на площадке третьего этажа и достал из сумки… снайперскую винтовку. Быстро её собрал, установил прицел и осторожно приоткрыл окно.

Отсюда открывался шикарный вид на здание, в котором и находилась та самая парочка охранников.

Водитель удовлетворённо кивнул и, навернув на ствол глушитель, приник к прицелу.

Тем временем, на площадку перед домом въехал небольшой, ярко раскрашенный и облепленный всевозможными рекламными наклейками, автомобиль. Припарковался, и на улицу выбралась полноватая девица. Поправила очки, прихватила из салона сумку и решительным шагом направилась в сторону входной двери. По пути, свернула в сторону и отработанным движением приклеила какую-то листовку к столбу освещения.

— Ох, мать же её… — сплюнул сидевший у монитора охранник. — Опять эта экологичка припёрлась! Снова будет руководство требовать! И ведь не пошлёшь её куда подальше!

Да уж… с многочисленными приверженцами «зелёных» тут шутить было чревато. Не в том плане, что они могли кому-то всерьёз начистить рыло, этого, слава Богу, пока за ними не водилось, а вот закатить в прессе грандиозный скандал — и тем самым привлечь ненужное внимание к фирме — это запросто. А вот это было последним, чего желало руководство! Волей-неволей, а придётся опять выслушивать эту полоумную, с показной благодарностью принимать от неё ворох каких-то идиотских плакатов и брошюр… Напечатанные на глянцевой бумаге, они даже и для сортира-то подходили с трудом… но просто выбросить тоже было чревато нехилым таким скандалом — «зелёные» с превеликим удовольствием и на такие провокации шли. Засекут факт выбрасывания на помойку своей макулатуры — и, пожалуйста, очередной повод поорать!

— Давай, топай встречать, — вздохнул дежурный у монитора. — В прошлый раз я с ней лясы точил…

Напарник вздохнул, поправил форму и обречённо потопал к двери. Минут пять предстояло выслушивать полоумную болтовню этой сумасшедшей. И ничего тут не поделать — начальство строго-настрого запретило конфликтовать с подобными персонажами! Всё должно быть чинно и благопристойно!

Проводив его взглядом, дежурный повернулся к монитору — как раз для того, чтобы увидеть подъезжающий к дому темно-серый фургон без окон.

«Это ещё кто? Надо будет сказать Мыколе, чтобы посматривал!» — и он потянулся к радиостанции.

— К-х-м-м-м…

Охранник пулей обернулся на звук… чтобы тотчас же поймать всей грудью иглы от эйртазера. Тело медленно сползло на пол…

— Порядок! — прошептала в радиостанцию «экологиня». Сейчас она мало походила на полоумную — очень даже напротив! Стальные холодные глаза, крепкие руки сжимавшие разрядник… Ворот куртки отвернулся, обнажая бронежилет скрытого ношения. Совсем «зелёное» снаряжение!

Движение джойстиком — и камеры развернулись в сторону от стоянки.

А из фургона, молча и без суеты выбрались на улицу дюжие парни в броне и с оружием — полицейский спецназ. Пара мгновений — и уже прозвучали шаги по коридору.

Неожиданным препятствием стала внутренняя дверь. Её никто здесь увидеть не ожидал — в эту часть дома посторонние не допускались. Крепкая металлическая дверь преграждала дальнейший путь во внутренние помещения. Никаких кнопок, замочных скважин — она открывалась только изнутри.

Секундная заминка, командир спецназа рассматривал неожиданное препятствие через глазок миниатюрной видеокамеры. На гибком световоде, она всего лишь на пару сантиметров высовывалась из-за угла — но этого было вполне достаточно, чтобы рассмотреть всё необходимое.

Совершенно очевидно, что дверь открывается с той стороны. И, скорее всего, только по предварительному звонку с поста охраны. Но там звонить некому, все в отключке после тазера. Да и не имелось среди штурмующих настолько доверчивых людей, чтобы пустить кого-то из охранников к телефону!

— Приготовить заряды! — распорядился командир. — Организовать засветку камеры!

Минута — и извлечены из рюкзака инженера готовые заряды. Вставлены в гнёзда детонаторы, размотан провод подрывной машинки…

А невысоко над полом выглянул из-за угла набалдашник лазера веерной засветки. Спецназовец, который его настраивал, поднял вверх большой палец — готов!

— Начали!

Запрыгали по стенам отражённые лучи лазера — и подёрнулся мутью экран внутренней камеры.

Рванулся, прижимаясь к стене, инженер — быстрыми движениями прилепивший заряды в районе дверных петель и предполагаемых ригелей запорных устройств. Он не мелочился — лучше пусть потрескаются стены от избыточного количества взрывчатки, нежели устоит преграда.

— Огня!

Треснуло, ухнуло — взрывной волной повыносило немногочисленные двери и окна в коридоре. Снесло и металлическую дверь — всё же инженер крепко знал своё дело!

И в облако пыли и обвалившейся штукатурки с той стороны ударили пулемёты — народ внутри, как оказалось, и к такому развитию событий был готов.

Но не лыком шиты оказались и спецназовцы — хлопнули подствольные гранатомёты, посылая в сторону противника гранаты. Запрыгали по полу и мячики светозвуковых гранат — и яркие вспышки пронизали даже клубы пыли.

А уж по ушам дало…

Ударили поверх голов штурмующих автоматы группы поддержки. Не в потолок и не в воздух — кого уж тут пугать… Нет, били в стены, чтобы отрикошетившие пули, поражали бы укрывшегося противника сверху. И не то, чтобы такой вид стрельбы был бы суперэффективным — но появлялся шанс достать оппонента даже и за пуленепробиваемой преградой. Небольшой, но… лучше уж так!

И результат сказался практически сразу — один из пулемётов захлебнулся!

— Усилить огонь!

Хлопнули и гранатомёты, посылая очередную порцию гранат в сторону противника.

И на той стороне это сразу не понравилось — в окно первого этажа выскочил человек с автоматом. То ли бежать собирался, то ли с тыла к нападающим зайти — неизвестно. Но ничего этого он сделать не успел. Из окна близлежащего дома тихо хлопнул выстрел — и автоматчик уткнулся носом в траву.

Снайпер своё дело знал добре!

А нехило у них там наподдало!

Даже и с моей позиции было видно, как брызнули во все стороны оконные рамы и ещё какая-то хрень. Неслабый, должно быть, заряд там заложили…

Но в эту драку я точно не полезу — нечего мне там делать. У меня и свои задачи имеются…

Спрашивается — а какого вообще хрена я здесь делаю? Народ там насмерть, похоже, рубится, а я вот тут сижу… в сторонке…

Ну, вообще-то, в домике сём находится нехилая такая нарколаборатория. Делают всевозможную (и жутко дорогую) дрянь, коей и успешно барыжат.

Нет, фирменного магазина у них тут нет, разумеется. И покупателей сюда никто не приводит.

(Представляю себе такой вот магазинчик! Кольнитесь этим — каков приход? И вот этого нюхните — враз полегчает!)

Всё гораздо проще.

Курьер подъезжает к условленной точке — в округе их тут несколько. Там его обычно ожидает сотрудник лаборатории и два охранника. Передаёт кейс с деньгами, сотрудник их пересчитывает. После чего, вместе с одним из охранников уходит, унося чемодан. И через некоторое время возвращается с ним же — но уже без купюр внутри. А вместо них лежат пластиковые пакеты с наркотой.

Курьер проверяет товар. (Интересно как — пробует их что ли? Ну, не специалист я в этом деле…) И, если всё в норме, уезжает.

А деньги лежат в лаборатории.

До тех пор, пока не приходит время их передачи — за ними приезжает специальный человек из… да-да, вы угадали — из посольства одной страны… Весьма неприятной страны!

Вот, как раз сегодня он и приехал. А вот уйти — пока не удалось!

Всё-таки, лишний раз убеждаюсь в том, что далеко не всё, что знаешь, надобно фиксировать на бумаге! Или на компе — так, это ещё хуже! Мало ли что может произойти… оно и произошло! Ведь всё написанное может попасть в чужие руки… вот, и попало…

Именно поэтому я и сдал в полицию инфу таким образом, чтобы их спецназ нагрянул сюда именно сегодня! Я, разумеется, про деньги не писал, но… кто сказал, что я настолько законопослушен (и глуп…), что СРАЗУ вызвал полицию в первый же попавшийся день… Нет, информация была должным образом обработана, кое-чего, каюсь, я добавил — для лучшей достоверности и убедительности.

И сработало же!

Полицейский спецназ прибыл вовремя и сейчас устраивает сотрудникам нарколаборатории взбучку. И это правильно, ибо вывезти оттуда деньги они ещё не успели.

Их-то я и жду…

Ибо из полученной от покойного Джарвиса информации, мне известно, каким образом будет производиться эвакуация всего ценного из данного домика. В случае экстренной необходимости, разумеется. Ибо в обычной ситуации курьер попросту сядет в машину у главного входа. Ага — под камерами охраны и её наблюдением…

Атаковать там — дураков нет, у меня же не взвод штурмовиков под ружьём стоит.

В случае какой-либо опасности эвакуация всего ценного производиться через резервный тоннель. Что там было раньше — Бог весть, но в данный момент это просто дверца в небольшом холмике в ста метрах от здания. Холмик расположен в кустах и, думаю, что все местные жители уже давным-давно позабыли, что это такое и нафиг оно тут вообще нужно.

Но — я не местный.

И мимо такой новости пройти просто так не могу.

Да и, кроме этого, есть ещё одна причина… но, о ней позже. Не сглазить бы!

Ага — сработал датчик!

Простейший (но весьма чувствительный!) микрофон с усилителем и радиопередатчиком.

Естественно, я к той самой двери и не подходил — мало ли… А вдруг, там камера стоит или ещё какая-нибудь хрень? Но, вот просунуть палкой из кустов поближе к двери микрофон… а почему бы и нет? На батареях вся эта электроника проработает дня три — а больше и не нужно!

Вот и уловил чувствительный микрофон какие-то звуки за дверью…

Пульт в руки, коптер поднять!

В объектив неторопливо вползла картинка — тот самый холмик и искомая дверь.

Пока — закрытая. Но кто-то же топает сейчас по коридору?

Ждём!

Дрогнула, приоткрываясь, дверь — и на пороге появился коренастый такой мужик… в очень даже приличном деловом костюме! Словно с приёма в посольстве притопал! Надо же! Я, вот, себе как-то иначе наркокурьеров представлял…

Мужик осмотрелся по сторонам, шагнул вперёд и снова огляделся. Ничего подозрительного не усмотрев, он повернулся назад и что-то сказал.

И на свет божий явился ещё один персонаж — тоже, надо сказать, весьма прилично одетый. А вот он уже тащил в руках увесистую такую сумочку… целый рюкзак! Ну, правда, и у первого что-то там, на плече болталось…

Все, что ли?

Да, вот второй и дверь за собою прикрыл, больше, надо полагать, они никого не ждут.

Так и не дождутся!

Палец утапливает кнопку на пульте…

Светозвуковой заряд, который на той же самой палке, что и микрофон, был пропихнут поближе к двери, сработал как надо! А зачем мне потом подбирать с земли сумку, которую порвут осколками в клочья? Да и хрен бы с ней, с сумкой! А вот то, что и содержимое пострадает неизбежно — мне вовсе ни к чему!

Когда я выскочил из кустов, первый из курьеров, охая и хватаясь за голову, только поднимался с земли.

Ну, уж нет, родной, это ты хреново придумал…

Пистолет дважды дернулся у меня в руке — и клиент уткнулся мордой в землю.

А второй — так и встать с неё не успел.

Наркотики — зло!

И все, кто каким угодно образом, связан с их производством и распространением — прямые кандидаты на тот свет! И никакое, пусть и трижды «демократическое общественное мнение» меня в обратном не убедит! Здесь и сейчас — я им судья и прокурор! И судебный исполнитель — в одном флаконе! А адвокат тут не предусмотрен — совсем!

Руку на отсечение готов дать, что, если бы этих холёных субчиков задержала бы полиция — они уже к вечеру были бы на свободе. Залог бы за них внесли или ещё какой-нибудь фортель выкинули — итог один! Они бы вышли из участка только, что не под торжественный марш!

Ибо в «демократии» всё решают деньги…

Но — не в данном случае, увы…

Я не знаю, какую сумму денег тащили с собою курьеры, но вот им-то она ни разу более не поможет!

Быстро осматриваю их ношу.

Так, в первой сумке наркота — полиэтиленовые пакетики с каким-то белым порошком. Нафиг!

Сами жрите свою отраву!

А вот в той, которую тащил в руках второй деятель… мда…

Что б я так жил!

Это мы с собою заберём, тут не бросим.

А вот под первую сумку подпихиваем пластиковую коробочку. Маленькая такая… грамм на полста — но с горящим сбоку светодиодом. Заряд небольшой, но содержимое сумки в воздухе развеет основательно, навряд ли то, что удастся собрать, можно будет хоть где-то и как-то использовать. Нет, для анализа криминалистам хватит и остатков, вот и достаточно!

А теперь — ноги-ноги!

Уносите меня отсель подальше, тут делать более нечего!

На ходу подхватываю с земли дрон, который терпеливо ожидал своей участи. Ты ещё на общее благо поработаешь!

Уже заворачивая за угол, нажимаю кнопку на пульте. Слабый такой хлопок здесь ни у кого даже лёгкого интереса не вызвал.

А вот от машины придётся избавиться.

Выбранный для этой цели тупичок на самой дальней окраине города отличался каким-то старинным запустением, в домах поблизости, похоже, вообще никто и не жил давно. Во всяком случае, в части окон даже и стекол не имелось, а растущая повсюду трава и кустарник давно уже никем не были потревожены.

А вот поблизости, в небольшой рощице, мною был давно упрятан мопед. Который и унёс меня отсюда в сторону оживлённых улиц…

День сегодняшний кое у кого не задался с самого начала. С утра был крайне неприятный разговор с высоким чином из Госдепартамента. Там, вполне обоснованно, высказали целый ряд претензий к деятельности посольства. Пришлось оправдываться, приводить ссылки на веские причины… которые за океаном отчего-то таковыми не признавались. Словом, настроение испортили с самого начала рабочего дня.

Потом — чтение полицейской сводки. С недавнего времени послу это даже стало нравиться! В том, разумеется, случае, когда там ничего не упоминалось про посольство вообще.

Слава Всевышнему, большинство сотрудников, ранее появлявшихся в стенах сего почтенного учреждения только по служебной необходимости, ныне до минимума сократили свои передвижения вне дипломатической миссии. Так что контролировать их стало намного легче.

И что там сегодня было интересного?

Грабежи… ну, это нормально… Как всегда.

Всяческие кражи посол попросту пропустил — не интересно вообще.

Угоны… то же самое.

Ага, операции полицейского спецназа!

Ну-ка, ну-ка…

Ага, они даже журналистов с собою берут? Надо же… как в нормальных странах!

И что тут у нас?

Бордель… очередной.

И в очередной раз создан «беженцами» из Украины. Ну, для них это нормально. В конце концов, там же их соотечественницы и трудятся в основном.

Ага, нарколаборатория!

Всё, как у больших…

Ого, жертвы даже и среди спецназовцев! Это, простите, кто же данную лабораторию охранял?

На фото были видны неслабые разрушения внутри здания, проломы в стенах, закопчённые потолки — и целые россыпи стреляных гильз!

Ну, прямо тебе военные действия!

Посол только головою покачал.

Тренькнул звонок переговорного устройства — секретарь.

— Слушаю!

— Сэр, к вам начальник службы безопасности.

Внеочередной визит? Он же только вчера был…

— Пусть заходит.

Он приподнялся навстречу взволнованному безопаснику, кивнул ему на стул напротив себя — мол, присаживайтесь.

Имени его он так и не запомнил — да и незачем, скоро того уже сменят…

— Сэр, вы уже ознакомились с полицейской сводкой?

— Да. И впечатлён размахом их действий!

Безопасник только губы поджал.

— Да… но, если позволите, я кое-что к этому добавил бы…

— Прошу! — кивнул хозяин кабинета.

— За кадром, как говорят, остались некие подробности… Большинство рейдов полиция провела на объектах, которые принадлежат…

— Украинцам? Знаю. Да, они наши союзники — пусть и на не очень продолжительное время, но это не даёт им права нарушать законы страны пребывания. Мы не будем ходатайствовать за них перед местными властями. Это — позиция Госдепартамента!

— Вы видели отчёт о штурме нарколаборатории?

— Только что. Он, как там указано, не окончательный — осмотр ещё продолжается.

— Это написано по нашей настоятельной просьбе, сэр! Дело в том… — безопасник замялся. — Данная… хм-м-м… лаборатория… Это совместный проект Украины и…

— И? — приподнял бровь посол.

— И ЦРУ.

Так… Неспроста с утра настроение было неважным.

— Продолжайте.

— Я не вправе давать свои оценки…

— Продолжайте!

— Украинцы так зарабатывали себе денег на войну…

— А не в карман кого-то из их руководителей⁈ Почему я об этом узнаю только сейчас⁈

— Сэр! — визитер прижал руки к сердцу. — Я и сам об этом узнал только после звонка из Лэнгли! Нас просто не поставили в известность!

— И чего ещё я не знаю?

— При проведении операции погибли два человека… Сотрудник Главного управления разведки Украины…

— Да и чёрт с ним!

— … и специальный агент ЦРУ — Фред Маковски. Они находились среди сотрудников лаборатории и были застрелены при попытке убежать оттуда.

— Что он там делал⁈

— Мы не знаем, Лэнгли на данный вопрос не ответило.

— Вот, что, Оливер… — посол, наконец, вспомнил имя нового безопасника. — Делайте, что хотите — хоть голым спляшите перед начальником полиции, но я должен знать всё! Я подчёркиваю — все обстоятельства произошедшего! Сейчас же! Идите!

Выдержка из протокола осмотра места происшествия

'… тело лежит на траве, в четырёх метрах от открытой двери тоннеля. Мужчина, белый, на вид 35–40 лет, одет…

… Причина смерти — три пулевых ранения. Два — в грудь и, по-видимому, «контрольный» выстрел в голову. Тело и одежда имеют повреждения, причинённые взрывом ВВ небольшой мощности. На одежде и вокруг имеются следы вещества белого цвета. Экспресс-анализ показал наличие наркотического вещества.

При осмотре тела обнаружены документы — водительское удостоверение на имя Фреда Маковски, выданное полицией штата Нью-Гэмпшир, служебное удостоверение специального агента Центрального разведывательного управления США — на то же имя, страховое свидетельство…'

Начальник полиции города кивнул на лежащую на столе папку.

— И что вы прикажете мне с этим делать? Операция освещалась прессой и эти проныры, уже как-то раскопали и копию протокола осмотра! Теперь они жаждут от меня подробностей! У дверей управления уже собралась целая толпа этих писак!

Оливер Грант только руками развёл.

— Сэр, я и сам-то узнал обо всём этом только час назад… Да и сам посол — он тоже был взбешён — и это ещё мягко сказано! Мне даны любые полномочия, чтобы урегулировать данный вопрос — вы можете требовать любого сотрудничества с нашей стороны!

Прожужжал зуммер селектора.

— Да? — ткнул пальцем в клавишу начальник полиции.

— В приёмной ожидает господин Шевченко…

— Ваш коллега с Украины! — повернулся к безопаснику начальник полиции. — Что скажете? Пусть заходит?

— А что он м о ж е т нам полезного сказать? Заведёт старую песню о том, что им, как всегда, не хватает денег на что-то там? И поэтому они заняты столь неблаговидными делами? Я не вижу смысла в его присутствии!

— Я тоже, — фыркнул полицейский. — Только время зазря потеряем…

Он нажал клавишу селектора.

— Я занят! Пусть ждёт!

И повернулся к гостю.

— Ну, а теперь давайте обсудим наши с вами дела…

Честно говоря, такого улова я как-то даже и не ожидал! Нет, понимал, конечно, что какие-то там деньги эти гаврики станут выносить обязательно, но… чтобы настолько серьёзные… этого даже и предположить не мог!

И вот тут сразу же возникают несколько вопросов.

Понятно, что, даже если и спереть пару сотен баксов у какого-то там условного качка, он рад этому не будет и искать обидчика станет. Если же спереть уже несколько тысяч — то искать станет уже не он один. За сотню — вообще молчу, такой обиды не простят!

А если одним махом обуть неслабую, в общем-то, организацию сразу на миллион?

То и представить даже не берусь…

В стандартный кейс влезает два с половиной миллиона евро. А в сумку-рюкзак, которую тащил второй курьер, влезло, надо полагать, не менее парочки таких кейсов.

До машины, во всяком разе, я её дотащил не так-то уж и легко…

Да… такой обиды наркоши мне точно не простят!

А, учитывая то, что оные наркоши находятся (точнее — находились) под прикрытием такой злобной конторы, как Главное управление разведки Украины…

То искать меня станут сразу много человек.

Что ж, начнём действовать…

— Мирчо?

Шум-гам в трубке малость притих, видимо, хозяин вышел в другое помещение.

— Михал? Здравствовать тебе! Где ты?

— Тут есть вопрос… Помнишь, я подбрасывал твоим друзьям кое-какую информацию?

— Конечно! Они были тебе весьма благодарны!

— Ко мне обратился тот же человек, который и… ну, ты меня понимаешь…

— Понимаю, — голос в трубке стал серьёзным, и даже шум слегка притих. Наверное, прикрыли дверь.

— Так вот, он настоятельно меня просил выяснить — кто мог так серьёзно… как это перевести… а! Короче, там кто-то очень сильно «наехал» на парочку курьеров. Их, по задумке, и видеть-то никто не мог — но, вышло очень нехорошо.

— Что сделал, прости?

— Убили их. И забрали приличную сумму денег, тысяч триста-четыреста евро. А эти деньги должны были быть своевременно доставлены очень серьёзным людям. И те, естественно, предъявили свои претензии… Мой заказчик пояснил, что никто не собирался настолько серьёзно мешать их бизнесу, просто поставить на место нескольких сильно зазнавшихся людей. Которые перестали выполнять прежние договорённости.

В трубке хмыкнули.

— Кажется, я понимаю… Но они же сами стали стрелять по полиции!

Клюнул!

— А вот записи с камер утверждают иное…

— Ты их видел? Сам?

И что тут ответить?

— Мне показали с телефона — полиция начала стрелять первой. Что-то там взорвали… кого-то подстрелили… Похоже, там завелся кто-то, решивший, что ему теперь никто не начальник. Мой заказчик платит пятьдесят тысяч евро, чтобы выяснить все подробности этого налёта!

— Хорошие деньги… я попробую что-то выяснить! Удачи тебе! Заходи, как сможешь!

— Обязательно!

Мирчо положил трубку и поднял глаза на сидевшего напротив человека.

— Это русский. Он звонит иногда… Бывает, что приносит какую-то информацию, иногда покупает. А сейчас к нему обратились с просьбой найти тех, кто напал на этих двоих курьеров. Пообещали заплатить.

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч. Мол, там украли около четырёхсот тысяч евро…

Собеседник усмехнулся.

— Его держат за болвана — сумма похищенного намного больше! Нет, это тупиковый путь…

— Что ему ответить?

— Ничего. Позвонит ещё раз, скажи, мол, ищешь… но пока ничего нет. Давай, проверим всех остальных!

Сижу в своей норе и оттуда наблюдаю за происходящим. Наличие некоторого количества денег позволяет никуда не совать нос самому, а использовать для этого подставных лиц. Та же агентура — но не на компромате, а за бабки. Беззастенчиво использую «трофейные» банковские карты — пока их не заблокировали, положил на них некоторые суммы. С них и расплачиваюсь.

И вообще всё общение у меня идет через интернет, даже телефонные звонки.

Понятное дело, что если кто-то всерьёз начнёт копать — выйдут на источник звонков в полпинка. Смешно даже сравнивать мой дилетантский уровень конспирации с серьёзными конторами! Другое дело, что обычный криминал тут и такими ухищрениями пока не пользуется — работают по-старинке. Их, соответственно, и поймать легче — там все и роют.

Как это говориться в анекдоте: «А чего вы ищите здесь, а не там, где уронили кошелёк? А тут фонарь стоит — светлее…»

Я не считаю местных оперов дураками, работать они умеют. Но и трудоголиками они тоже не являются! И изобретать себе лишние сложности в работе не станут.

Вот, пускай и ищут нападавших среди их конкурентов.

Ясное дело, кое-какие намёки на то, где желательно порыться, я аккуратно вбросил. Совсем-совсем чуток — но, учитывая с какой неослабевающей силой (и почти в унисон) заработали как полицейские, так их «оппоненты»… Думаю, что и эта информация до кого-нибудь дойдёт.

Флаг им в руки!

Пусть работают!

Между делом я и свои трофеи подсчитал.

И понял — отчего так рьяно «роют копытами» полицейские и бандиты.

Чуть менее шести миллионов евро — не комар чихнул!

Такой удар в поддых мало кто способен выдержать!

Новость — в городе появились ушлые ребята из Главного управления разведки Украины!

А их-то сюда кой чёрт приволок?

Опять пришлось пошелестеть купюрами…

Хм…

Нет, то, что местные «беженцы» не белые и пушистые — я ни разу и не сомневался. Масса примеров перед глазами имеется… И то, что накрытая спецназом нарколаборатория ими обслуживается, я тоже знал.

Но, как оказалось, изрядная часть вырученного таким макаром бабла переправлялась сотрудниками ГУР домой… Понятно, что не на нужды государства — так от этого и не легче! Уж за свой-то карман там народ драться будет отчаянно!

Что мы сейчас и наблюдаем…

По-видимому, какие-то договорённости «в верхах» всё же были достигнуты — бардак в поисках резко уменьшился. Уже не вламывались ко всяким «уважаемым людям» мрачные парни в тёмных очках. (Да и было-то это всего один раз…)

Разговоры теперь велись вежливо и с пониманием, но… это «жу-жу» неспроста! Тут уже не обычные бандюки работают — государство! И, скорее всего, не одно…

Раз закончились грубые наезды, значит, где-то обосновались неприметные ребятишки, которые все эти беседы отслеживают и анализируют. И я даже догадываюсь — где именно!

Там, куда у меня хода нет…

В посольстве.

Не в украинском.

И вот, что теперь прикажете делать?

Я не настолько крут (и безмозгл), чтобы ввязываться в войну с превосходящим противником, да ещё и на его территории. Красиво — но глупо до невозможности! При всей своей талантливой вредности, максимум, того, что я смогу сделать — это краску на стене дома поцарапать!

Нет… мы будем действовать иначе…

Глава 9

Где-то совсем далеко.

— Присаживайтесь, Олег Николаевич! — кивнул на стул около стола генерал-лейтенант. — Вижу, что вы не с пустыми руками пришли! Так?

— Хм-м… Да, товарищ генерал-лейтенант, не с пустыми, это так. Но данные, как бы это помягче сказать… несколько неоднозначны.

— А именно?

— «Сицилийца» помните?

— Ещё бы! Нечасто в наших делах встречаются такие вот… персонажи! Он ещё что-то там натворил?

— Помните, в материалах, которые он передавал, были данные о нарколаборатории?

— Там, насколько я в курсе, и не одна такая была…

— Ну, да… Извините, запамятовал! Но такая — одна! Там, почти небольшой завод, я бы сказал!

— А! На Липовой улице? — генерал кивнул. — Я ещё тогда заметил, что даже и оборудование такого производства стоило бы совершенно баснословных денег.

— Да, — согласился посетитель. — Это именно тот, можно сказать, завод. Так вот, на него сделала налёт полиция, их спецназ.

— И каковы результаты?

— Им было оказано отчаянное сопротивление, среди спецназовцев есть потери — и серьёзные. Но, дело даже и не в этом! Разумеется, заводик этот они взяли — и разнесли там всё вдребезги и пополам. Но! Среди персонала и защитников там оказались действующие сотрудники ГУР Украины.

— Надо же! И кто б мог ожидать⁈

— Скандал вышел первостатейнейший, тем более, что двоих гуровцев взяли живыми. Ранеными — но, живыми. И представителю посольства указанной страны наотрез отказали во встрече с ними. Беспрецедентный случай, вообще-то говоря…

— Даже так? А «Сицилиец»- то наш тут с какого бока замешан оказался?

— Ну, помимо того, что полученная полицией информация — в точности до запятых, совпадала с тем, что он нам передал, имел место ещё один любопытный факт. Дело в том, что из лаборатории мелся запасной выход — о чём, кстати, в документах ничего не сказано. Так вот, у того самого выхода обнаружили двоих убитых. Сотрудника ГУР и…

— И?

— Оперативника центрального разведывательного управления США. Вокруг них было рассыпано изрядное количество метаамфетамина и…

— Договаривайте! — заинтересованно наклонил голову хозяин кабинета.

— … неведомо куда исчезла изрядная сумма денег — около шести миллионов евро. Именно их и пытались вынести это двое. Но — как оказалось, там их ждали.

— Представляю себе, что там сейчас творится! — генерал усмехнулся. — Так «спалить контору», да и деньги к тому же немалые потерять…

— Туда срочно выехала «пожарная команда» из Лэнгли — улаживать последствия. В городе все стоят, в буквальном смысле, на ушах. Украинскую диаспору «нагнули» — очень жестоко и безжалостно, такого не простят никому. Причём, их прессуют с двух сторон — местные силовики и американцы одновременно. По разным причинам — но, очень крепко.

— Ну, а наш-то «Сицилиец» тут как замешан?

— Прямых указаний на это не имеется, то так. Но, учитывая его ненависть к данным «товарищам»… Да и кто ещё мог знать про этот запасной выход? Уработать же двоих человек ему вполне по зубам. Не думаю, что он охотился именно за деньгами, скорее уж, предполагал, что они понесут с собой что-то очень ценное и важно.

— Ну, а что у таких деятелей может быть ценнее денег? Слушайте, ну найдите же вы его, наконец! Хватит ему там партизанить — свой план по мести он, наверное, уже давно перевыполнил! А нам такой человек будет весьма полезен.

А, между тем, хаотическая беготня по кругу понемногу затихала. Похоже, что мои оппоненты выработали-таки более-менее приемлемую (для себя) версию произошедшего, и теперь изо всех сил подгоняли реальность под придуманные ими рамки.

Почему я так думаю?

Так просто всё…

Я ж не просто в никуда машину, на которой с места налёта отъезжал, загнал. Там, на одном из домов, в котором давно никто не жил, была примастырена видеокамера с мобильником, через которую я мог контролировать стоянку автомашины. Блок аккумуляторов обеспечивал работу этого устройства в течение, приблизительно, недели.

Так вот, первые два дня к машине вообще никто не подходил. Правда, изнутри я предусмотрительно побрызгал из баллончика едкой гадостью. Которая полностью уничтожила все отпечатки пальцев, заодно с запахами. Так что, даже если бы автомобиль нашла бы полиция в первый же день, то это никуда бы их не привело…

Но полиция там не появилась.

А вот какие-то ушлые ребятишки на третий день машину всё-таки вскрыли, обшарили, что-то оттуда выдернули. И уже к следующему утру, она стояла без колёс и стекол — всё это нашло себе новых хозяев.

Но никто из серьёзных людей там так и не появился…

А вот тот самый домик… «хитрый» домик… там, напротив, движуха шла — очень даже неслабая!

У меня не имелось достаточно времени, чтобы ещё и там всё прослушивать, приходилось полагаться на технику. Той — и вовсе, всё было «до ноги» — писала всё круглосуточно. Только диски новые подключай…

Ничего, скину ребятам всё это добро — пусть роют! Я только на бегу и иногда ухитрялся быстренько что-то там прослушать — и опять надо было чем-то другим заниматься.

Что уж там за гости появлялись — Бог весть, половину или даже больше, так и не удалось опознать. Ну, ничего, у Димки парни ушлые работают — опознают!

И только тогда, когда стало ясно, что машину никто так и не отыскал (и по её следам землю рыть не стал), я смог, наконец, заняться кое- чем другим…

Записи, наконец, прослушать…

И сразу же озадачился!

Половина гостей говорила, вообще на каком-то… хрен там его разберёт, что это за язык. Поэтому, все записи, с участием подобных персонажей, я отложил для отправки Димке — там разберут. Правда, американцы, судя по их оживлённому диалогу, их вполне себе понимали. Значит, не какой-нибудь экзотический суахили, например… а вполне себе ходовой в здешних местах, язык.

Ну, хоть не пресловутая «мова» — вот уж где не только язык себе свернуть можно.

Однако и для себя я кое-что полезное поимел, да…

— Вот, держите, — собеседник протянул мне пакет. — Это то, что вы спрашивали…

В ответ передаю ему пухлый конверт. Ежу понятно, что в нём лежит, но мужик всё же его открывает и тщательно пересчитывает деньги. Это занимает несколько минут — сумма-то там весьма приличная.

— Да, всё в порядке. Вы мне обещали ещё кое-что…

— Помню. Вот, держите.

Ещё один конверт, там, внутри подробная, чуть ли не пошаговая, инструкция — что ему надобно делать, где и главное — когда, он должен быть в конкретном месте.

Надо сказать, что именно эта операция прикрытия заняла у меня больше всего времени и обошлась в очень приличные деньги. Ведь всё приходилось строить самостоятельно или через длинную цепочку ничего не подозревающих посредников. Месяц целый у меня это заняло! Порою уже думал всё послать по известному адресу… Хорошо, что не послал! Мужик этот мне (а, скорее всего — даже и не мне…) в будущем может быть весьма полезен. Во всяком случае, всю информацию о нём я сегодня уже отправлю кое-кому. Тот же Мамонт, надо полагать, будет весьма таким подарком обрадован!

Но, это будет сделано только тогда, когда уже никто (в том числе и наши… эти — так в первую очередь!) не сможет помешать проведению операции. А то, знаю я ваши «высшие соображения»! Это для вас они высшие, а мне — так и вовсе даже неизвестные.

Вы там, у себя, можете хоть на ушах стоять, но свою задумку я до конца доведу! Чего бы это ни стоило! И трижды тридцать три раза похрену какие это повлечёт последствия! Где бы то ни было!

Как это там, в какой-то книге написано?

«Не будите спящего медведя», так?

Ну, поздравляю вас, ребятки — вам это удалось.

Так, что, не обижайтесь, но вы сами накликали на свои головы все эти неприятности.

Итак, что мы знаем наверняка?

Место, в принципе, понятное и уже неплохо изученное. Кое-какие технические новинки противника сегодня, увы, будут работать не в его пользу — это плюс! Жирный такой… основательный, я бы сказал!

Камеры наблюдения — тоже, коды доступа к ним у меня тоже есть.

Что можно ещё выкинуть со стороны… хм-м-м… оппонентов?

Взять больше охраны?

Раньше не брали, а вот теперь — сразу полк? С какого, простите, бодуна-то? Ну, даже, если и возьмут — чего от этого поменяется? Технике — ей такие фортеля по барабану, это не живой человек, её не напугать и не удивить. И на чей угодно авторитет ей трижды наплевать. Тут главное — кто у кнопки запуска сидит. Народ на той стороне свято уверен в том, что кнопка у них в руках. Ну-ну… продолжайте в том же духе…

А мне — так и вовсе начхать, меня, в принципе, любой вариант устроит. Так оно пойдёт, как я запланировал — или как-то по-другому… нужный эффект я, так или иначе, достигну.

Что ж… осматриваю своё убежище.

Столько всего тут сделано, ещё больше запланировано. Ну, не факт, что всё это выйдет… но, посмотрим ещё. Жизнь — она штука сложная, и по-всякому может получиться. Нет, я не фаталист, но ведь работать приходится в одиночку, и никакой помощи ниоткуда я получить не могу. Вот и рассчитываю, в основном, на себя. Ну и деньги, что уж тут греха таить, помогают. На них я могу нанять каких-то «помощников» — так себе помощь, если честно. Но кое-что они всё же могут…

Телефонный разговор

— Сэр, он готов на встречу сегодня.

— Как обычно?

— Да, сэр! Всё, как и всегда.

— Хорошо, я предупрежу посла, мы будем готовы.

— Есть, сэр!

Машина посла, в сопровождении охраны подъехала к дому. Медленно приоткрылись ворота и автомобили, один за другим, спустились в гараж. Створки ворот так же неторопливо опустились на место.

Прошло ещё несколько минут — и около дома появились ещё три автомобиля. Процедура повторилась.

Но тут имелась и некоторая разница!

При въезде в гараж, внутрь дома пропустили только двоих и приехавших гостей. Основного гостя и его референта.

Охрана и водители остались в гараже, где для них имелись столики с сэндвичами и прохладительными напитками. А для желающий на отдельной стойке была установлена и кофеварка.

Впрочем, это не вызвало никакого удивления с их стороны — данная процедура являлась совершенно стандартной и применялась абсолютно ко всем визитёрам — независимо от их ранга и положения в обществе. Тут действовали свои законы…

Пройдя по коридору, парочка гостей вошла в комнату, где им навстречу поднялся Его Высокопревосходительство, чрезвычайный и полномочный посол Соединённых Штатов Америки.

— Прошу садиться, сэр! Чрезвычайно благодарен вам за оказанную любезность! Рад, что вы согласились принять моё предложение.

Министр внутренних дел страны вежливо кивнул. Он не впервые приезжал сюда и прекрасно был осведомлён о том, кто здесь является главным действующим лицом. Никакие внешние экивоки и традиционные славословия никакого значения не имели. Хозяином тут был посол США и все остальные ему подчинялись. Должность гостя, его звание и положение в обществе — никого тут не беспокоили, всё это оставалось за воротами дома.

Хозяин и прибывший гость опустились в удобные кресла рядом со столиком, а «сопровождающие лица» устроились за столиком поскромнее, в сторонке.

И никто из присутствующих не обратил внимание на то, что закреплённые под потолком турели охраны и обороны на какое-то мгновение замерли. Эти предметы давно уже стали привычной деталью окружающей обстановки, и на них уже никто не обращал внимания.

А зря…

Ибо привычный глазу зелёный светодиод, указывающий на то, что управление охранными системами осуществляется с центрального пульта, сменился на желтый — «управление с удалённого источника».

Не заметил этого и сидевший за центральным пультом и дежурный. Но у него, хотя бы, имелась на то веская причина — центральный монитор уже некоторое время транслировал не текущую обстановку, а сделанный некоторое время назад скриншот с себя самого.

Заподозрил неладное он только тогда, когда висящая в его помещении охранная турель внезапно развернулась в его сторону… и на тыльной панели загорелся красный светодиод — «Боевой режим».

Впрочем… он уже ничего не успевал сделать.

Выстрел за плотно закрытой дверью почти не был слышен.

Картечь смела со столика банки с напитками, брызнули, разлетаясь в стороны, остатки сэндвичей. И повалились на землю водители и охранники — скрыться никому не удалось. Турель провернулась ещё пару раз, глазок видеокамеры внимательно обшарил помещение гаража.

Нет, живых тут никого больше не имелось — все, кто находился в данном помещении, собрались у столика, как это обычно и бывало. Здесь они все и остались.

Пискнул, открываясь, замок — дверь распахнулась передо мной.

Вот, столько раз я видел на мониторе эти переходы и коридоры, наверное, уже и с закрытыми глазами по ним могу пройти. А всё равно, как-то непривычно… рамки монитора, что ли, не хватает…

Ещё одна дверь, лестница, новый коридор.

Тут уже намного… приличнее, что ли? Обстановка явно побогаче, да и отделка на стенах более изысканная. Сразу видно — здесь явно не для водителей и охранников постарались!

А вот и та самая дверь — сверху над притолокой, горит красное панно — «Не беспокоить». Ну, это для обычных посетителей… хотя, вряд ли тут такие могут быть. А для всех прочих двери будут заранее приветливо распахнуты.

Как, вот, для меня сейчас…

Когда входная дверь, почти бесшумно, распахнулась, первым на это отреагировал «референт» американского посла — его рука привычно скользнула к отвороту пиджака…

Но — он не успел.

Грохнул выстрел — и заряд картечи отшвырнул его к стене. А секундой позже рядом скорчился и его коллега — тому повезло меньше, он успел повернуться — и свинец ударил его в бок. И оттого он не умер сразу, жизнь покидала его тело весьма мучительно.

— Сидеть!

И вскочившие было со своих мест «высокие договаривающиеся стороны» послушно опустились на место — дымящийся ствол турели недвусмысленно развернулся в их сторону. Установка послушно следовала за лазерным лучом, который исходил из небольшого устройства. А устройство сжимал в руке незваный гость…

— Ты, что за хрен?

И лазерное пятно остановилось на груди министра.

— Что вы себе позволяете⁈ — возмутился тот. — Я министр!

— Не нужен…

И заряд картечи опрокинул на пол и его самого и кресло, из которого тот, было, приподнялся.

— А ты, стало быть, американский посол? Ну, чисто логически — не с водителем же министру разговаривать? Они все там — в гараже… Небось, уже и остывать начали…

— Да… — сглотнул комок в горле тот. — Да, я посол Соединённых Штатов Америки!

— Угу… — опустился в свободное кресло гость. — Ты, стало быть, тот, кто мне и нужен.

— Да, как вы…

Взвыли сервоприводы турели — лазерное пятно остановилось на груди посла.

— Ну?

Тот чуть приподнял перед собою раскрытые ладони — мол, всё понял, молчу!

— Так-то и повеселее будет.

— Кто вы? И что вам нужно? Выкуп?

— Вот же, блин, торгаши! И всё-то у вас только деньгами и измеряется! Нет, мил друг, деньги мне не нужны.

— Тогда… Извините, но я вас не понимаю…

— Да, просто всё. Хотелось мне посмотреть на человека, по чьему приказу убили мою жену.

Посол только руками развёл.

— Простите, но это какая-то чудовищная ошибка! Я не приказывал никого убивать!

— Да, ладно! Скажите ещё и операцию по привлечению русского писателя к подготовке боевиков — тоже ваши люди сами по себе придумали? Вот, прямо-таки, сами всё и затеяли, с вами вообще не советовались?

Струйка холодного пота проползла по спине посла — он вспомнил…

— Ага, память проснулась? — ухмыльнулся гость.

— Это всё шло не по линии Госдепартамента! Это…

— Знаю, — отмахнулся русский (а теперь уже не было никаких сомнений в том, кто сейчас сидит напротив). — Это, разумеется, спецслужбы. Никому не подотчётные, да и вообще… Ну, ваш начальник службы безопасности, думаю, свою ошибку уже осознал… Ведь мертвые знают всё? Так, по-моему, ещё Эдгар По писал?

— Они не отчитываются передо мной! Да и вообще…

— Сказки-то мне не рассказывайте, хорошо? — гость слегка повысил голос — лазерное пятно метнулось по груди посла туда-сюда.

— Но… что же вы тогда хотите?

— Да… По большому счёту, мне от вас ничего и не нужно. Не поверите, но я реально на вас посмотреть хотел. Что это за люди такие с той стороны? Ну, и неприятностей вам доставить — не без этого.

— Вам нужны деньги? — схватился за спасительную мысль посол.

— Опять за рыбу гроши! Да, что ж вы за народ такой — только деньгами всё и измеряете⁈ Хватает у меня денег! Надолго ещё! Вам же за это и спасибо — подкинули вовремя.

— Вы, что же, войну нам объявить хотите?

— Да я давно её уже объявил! И кладу ваших парней где могу! И что вы можете мне сделать? Флот пошлёте — с его ракетами и самолётами? Супер! И кого они будут бомбить? Спецназ? Тоже ничего против не имею — но, с кем он будет воевать? Где те самые армии и организации, которые станут для вас мишенью?

— Так вы… одиночка⁈

— И что? Сколько лет вы ловили Унабомбера?[1] Всей страной, между прочим! Всеми вашими, хвалёными, спецслужбами! И каков результат? А это было давно! При современных-то возможностях… он и по сей бы день от вас бегал…

Посол вытер со лба холодный пот. Перед ним сидел страшный человек. Не нуждавшийся в деньгах, официально похороненный (значит, и искать станут кого-то другого…) и о ч е н ь сильно мотивированный на месть. И что делать с таким человеком? Он прав — нет связей, которые возможно отследить, нет (уже…) болевых точек, на которые можно воздействовать. Как ловить такого противника? Где транзакции, которые можно отследить, чьи телефоны надо поставить на прослушку? Всё равно, что пытаться остановить прилив, тыча в море копьём. Воде вреда никакого не будет, а наступивший прилив утопит всё в радиусе досягаемости.

Русский, наблюдая метания собеседника, только усмехался.

Неторопливо поднялся со своего места и поставил на стол какое-то устройство.

— Поясняю! Я могу вас прямо здесь и замочить, но… это было бы слишком для вас легко. Легко отделались бы, короче говоря.

Вжикнули на руках посла пластиковые стяжки — теперь ими не пошевелить. То же самое и с ногами — их притянули к ножкам кресла. Его Высокопревосходительство, чрезвычайный и полномочный посол Соединённых Штатов Америки, превратился в обездвиженную куклу. Вместо пресловутого кляпа на лицо легла плотная повязка — теперь ничего толком и не произнести. Дышать — можно, но и только…

Осмотрев дело своих рук, зловещий собеседник вернулся к столу.

Он что-то нажал на устройстве — замигал светодиод.

— Через тридцать секунд бомба встанет на боевой взвод. И любое — я подчеркиваю — любое! — он поднял вверх руку. — Любое движение приведёт к её подрыву. Здесь килограмм взрывчатки — мало не покажется… И сидеть тут вы будете сутки — потом бомба дезактивируется самостоятельно. Правда… я не отвечаю за ваших сотрудников — у них может хватить ума начать искать вас раньше. Что ж, тогда вам капитально не повезёт…

Он подошёл к двери, уже стоя на пороге, обернулся.

— Удачи вам не желаю… но, шанс у вас, всё-таки, имеется. Мне вы и этого не дали. Прощайте!

Тихо прикрылась стальная дверь — и наступила тишина.

Выписка из полицейской сводки

… в 19.10, на перекрёстке Летней улицы и улицы Миятича произошла автоавария — столкнулись два автомобиля — «Рено-Симбол» и «Форд-Фокус». Водитель «Рено-Симбол» место происшествия покинул не дожидаясь приезда городских служб. Проведённая полицией проверка установила, что данная автомашина была угнана день назад и числится в розыске. Приметы водителя (записанные со слов очевидцев) переданы полиции.

«Форд» имеет дипломатические номера и принадлежит посольству США. Сотрудники посольства прибыли на место аварии и засвидетельствовали личность водителя данной автомашины. Им оказался специалист по техническому обслуживанию вычислительных комплексов посольства Майкл Ферези. В момент осмотра он находился в бессознательном состоянии, со слов представителя посольства из машины была похищена сумка с личными вещами и служебной документацией. Полиция ориентирована на поиск похищенного…

Самолёт коснулся взлётной полосы, сбавляя скорость, прокатился по ней и плавно зарулил на стоянку.

Здесь его уже ожидали — несколько машин с дипломатическими номерами и парочка черных джипов с охраной.

К спустившемуся по трапу единственному пассажиру, подошёл исполняющий обязанности начальника службы безопасности посольства и почтительно его приветствовал.

— Добрый день, сэр! Как прошёл полёт?

Мэтью Горенфельд не занимал важных постов в Госдепартаменте. Но, положа руку на сердце, мало кто мог похвастаться тем, что знал о его истинных возможностях и полномочиях. Где и в каких кабинетах он докладывал о своих выводах — тоже мало кто был в курсе. Достоверно было известно только одно — от его слова порою рушились самые многообещающие карьеры. Общий же вывод был таким — с ним лучше не шутить и ему лучше не врать!

— Нормально… — буркнул гость. — Садитесь со мною в машину, поговорим…

Оливер Грант послушно кивнул. От этого разговора зависело очень и очень многое! Мало ли… Не исключался и вариант спешного отъезда домой. Ага… в сопровождении парочки молчаливых детин из свиты гостя…

— Да, сэр! Разумеется!

Кортеж вырулил со стоянки и двинулся к городу.

— Рассказывайте, Грант, — откинулся на спинку сиденья гость. — Отчёт я ваш, разумеется, прочёл. Небесталанно, отмечу сразу. Но там есть некоторые пробелы… почему?

Ответ безопасника был достаточно обстоятельным.

Да, в отчёте не были освещены некоторые моменты — и это было сделано совершенно сознательно. Из описанного можно было сделать вывод о том, что посол пал случайной жертвой в завязавшейся перестрелке. Целью же являлся местный министр внутренних дел — покушались именно на него. И это позволило обойти некоторые неприятные последствия, каковые бы обязательно возникли в том случае, если бы в документе были бы указаны истинные причины произошедшего. А скрыть это представлялось весьма и весьма затруднительным! Именно по этой причине документ связывавший смерть посла и Сэма Джарвиса, был подан по и н ы м каналам связи и через канцелярию Госдепартамента не проходил…

— Хм, — фыркнул Горенфельд. — Разумно… Продолжайте.

Пока он склонен был поддержать безопасника. Подобная трактовка происшествия позволяла правительству «сохранить лицо» и не предпринимать немедленных ответных действий против… кого? По крайней мере — в течение какого-то времени. А, если не вскроются истинные причины данного прискорбного случая — то и дольше.

— Почерк нападавшего — в обоих случаях, одинаков. Его никто не видел и не слышал, никаких следов не обнаружено, причина смерти одна и та же — подрыв неустановленного взрывного устройства. Даже мощность сопоставимая! — подчеркнул Грант.

— Так…

— Обе жертвы были связаны перед смертью.

— Момент! — приподнял палец гость. — В случае с послом — да, стяжки были обнаружены на теле. А с Джарвисом?

— На его руках и ногах имелись борозды — на щиколотках и запястьях. Ничем иным, кроме, как верёвками или стяжками, таковые оставить нельзя! Но в офисе был пожар…

— Ага! Огонь всё и уничтожил! А во втором случае пожара не было… И чем вы можете объяснить такие совпадения?

— Пока у меня нет ответа на этот вопрос. Но в обоих случаях — я уверен — оба погибших оставались живыми на момент отхода нападавших. Это достоверно установлено медиками, которые производили осмотр тел погибших. Причиной смерти — в обоих случаях, послужил взрыв, — безопасник произнёс это спокойно и с непоколебимой уверенностью в голосе.

И это не осталось незамеченным — высокий гость одобрительно кивнул.

— Оставались живыми… Почему? Зачем это было нужно нападавшим?

— Мы этого не знаем, сэр… Простите, но это уже из области догадок…

— А именно⁈ — быстро развернулся к собеседнику гость.

— У них обоих затекли ноги… они долго оставались неподвижными. Это уверенно отметили врачи — в обоих случаях, сэр!

— Как погиб посол?

— Согласно протоколу, после невыхода на связь начальника личной охраны, туда немедленно выдвинулась группа подстраховки из посольства. Проникнув в гараж дома, они подошли к комнате переговоров и попытались вскрыть дверь. В этот момент и произошёл взрыв.

— Как они туда попали? Ведь двери должны быть заперты изнутри!

— Аварийный ключ, сэр… — почтительно наклонил голову безопасник.

— То есть, система охраны была в исправности, коды не заменены…

Грант кивнул.

Всё именно так и было, системы работали, замки открывались… и никаких следов взлома!

Более того! За пультом не было обнаружено никаких следов присутствия посторонних — видеозапись недвусмысленно указывала — чужие в комнату не входили. Всё присутствующие, за исключением посла, погибли от огня автоматических турелей обороны. Видеокамеры не зафиксировали присутствия посторонних — вообще никого!

— Так… А что говорит ваш инженер по данным системам? — вкрадчиво поинтересовался гость.

— Ничего, сэр. Он вообще не говорит — в коме. Попал в аварию за час перед этими событиями. В его машину въехал на угнанном автомобиле какой-то наркоман. А сразу после аварии местные «добрые самаритяне» ещё и машину обчистили… Так что он пока в больнице и в сознание не приходил.

— Но как такое вообще возможно⁈ Ладно, сбесились охранные турели… не понимаю — как, но, допустим… Но посла-то кто связал? Не электроника же⁈ Кстати, видеозапись встречи велась?

— Нет, сэр. Согласно протоколу таковые записи не производятся. Да, там и камер-то нет — в этом помещении, — развёл руками безопасник.

— Почему?

— Инструкция, сэр… Ни в этой комнате, ни на подходах, ни в коридоре…

— Кто её написал⁈

— Госдепартамент, сэр… Чтобы не компрометировать… х-м-м… некоторых гостей.

— Ну, сказки-то мне не рассказывайте! — отмахнулся гость. — Есть там камеры! Где записи с них?

— Сэр, простите, — развёл руками Грант. — Если там что-то и есть, то это вне моей компетенции…

Каково же было удивление высокого гостя, когда, после вскрытия бокса с регистратором, внезапно обнаружилось, что диск, на котором должны были сохраняться подобные записи, был отформатирован.

Причём, сделано это было в тот момент, когда инженер, за это отвечавший, лежал в коме в больнице. И найти (или назначить) виновного в данном происшествии никак было невозможно.

Ибо, согласно той же инструкции, форматирование диска проводилось ежесуточно — в 8 часов утра.

Автоматически.

И никто так никогда и не узнал, что отформатирован был уже пустой диск — ибо записи на нём были предварительно уничтожены неведомым злодеем. Который попросту нажал нужную кнопку на пульте…

А тот факт, что камеры не фиксировали человека, имевшего при себе пульт управления турелями (попросту останавливали съёмку, когда сигнал от пульта улавливался системой) — и вовсе прошёл мимо глаз и ушей проверяющих. Секретность… она, такая, знаете ли, бывает… неожиданная…

Правда, по итогу разборок, Грант, исполнявший обязанности начальника службы безопасности посольства, хоть и слетел со своей должности, но не сильно из-за этого расстраивался. Нет, для всех он выглядел подавленным и печальным… но, в его кармане уже лежал приказ о переводе в некое подразделение Госдепартамента. И оплачивалась эта работа куда, как серьёзнее!

Случай же с послом огласке придан не был вовсе — для всех он погиб в автокатастрофе. По этому поводу были высказаны соответствующие речи, семье была назначена положенная пенсия… и всё.

На это место уже ехал новый человек.

Но это совсем не значило того, что о данном инциденте забыли — в городе обосновалось порядка двадцати человек оперативников. Они все прибыли по-одиночке, из разных городов и в посольстве не отмечались. Более того — даже контактов никаких не поддерживали ни с кем! Да, это сказывалось на скорости прохождения информации… но, данным обстоятельством решили пренебречь. Секретность — в данном случае, намного важнее!

Что-то вдруг жареным запахло…

Мои криминальные «друзья» напряглись, стали менее словоохотливыми и вообще на время притаились. Ну, понятное дело — министра завалили. Бывает, чо… И то, что по этому поводу полиция какое-то время будет на ушах стоять — тоже в порядке вещёй. Хотя, откровенно говоря, его же не на бандитском сходняке грохнули, а в компании американского посла! То есть — явно не криминальных авторитетов работа, они в такие круги не вхожи. И, по логике вещей, искать надобно совсем не здесь.

Но — это по логике, а у полиции на этот счёт свои соображения.

Ну, это я так думаю…

— Словом, всё как-то сразу стало сложно… — Мирчо пододвигает ко мне чашечку. — Ты не обижайся, но мы какое-то время будем работать только со своими.

Он сегодня мне сам позвонил и пригласил выпить кофе. Уважаемый человек, нехорошо от подобных предложений отказываться.

И вот, сидим, отдыхаем…

— Ты, Михал, хороший человек. И к тебе никаких вопросов у нас нет.

— У вас? Следует ли это понимать так, что они есть у кого-то ещё?

Он вздыхает.

— И вот, всегда ты такой быстрый… Да, вопросы к тебе м о г у т возникнуть.

— Ну и что такого? Я отвечу… Надеюсь, это всех удовлетворит?

Мирчо вздыхает, вертит в руках ложку.

— Ты помнишь тот случай? Ну, когда накрыли лабораторию по производству всякой дряни? Здесь, у нас!

— Ещё б не помнить! Тут все, реально, как с цепи сорвались! Грешным делом, я даже пытался на этом чуть заработать… был клиент, спрашивал… Да, ты и сам это должен помнить, я ж к тебе первому пришёл!

— Да, и я тебе тогда что сказал?

— Что ничем не можешь мне помочь. Я так и передал заказчику. Он, скотина такая, даже звонки мне не оплатил! Скрылся, будто и не было его никогда!

— Не дурак, вот и скрылся. Зачем ему платить за ту услугу, которая не была оказана? Не переживай, так случается со всеми. Но, Михал, я сейчас не об этом. Ты, к сожалению, с тем вопросом тогда засветился, как это говорят. Попал в поле зрения тех, кому вообще лучше бы на глаза не попадать. Сожалею, но здесь тебе теперь работать будет затруднительно. Не только тебе — здесь нет ничего личного! Просто… всех, кто не местный, отсюда вежливо попросят — в самом ближайшем будущем.

Понятно, ребятки хотят не просто обезопасить своё будущее, прогнувшись под требования местных силовиков, но, заодно и от конкурентов избавиться. Лопухами бы оказались, не используй они сейчас такую возможность! И всё по красоте — мол, это не мы — полиция так «наехала»!

— А могут — и невежливо попросить? — интересуюсь я у собеседника.

— Могут. Но тебе лучше этого не испытывать. Ты хороший человек, и именно поэтому я тебя предупреждаю заранее.

— Спасибо, Мирчо! Как много времени у меня ещё есть?

— Неделя. Может быть, чуть больше, но ненамного…

— Я понял. Никаких дел у меня сейчас нет, так что, собрать манатки у меня много времени не займёт.

— Что, прости, сделать? — удивляется собеседник.

— А! Это такое выражение… ну, когда надо быстро собраться.

Уже на пороге оборачиваюсь.

— Слушай… А, может быть, я сам съезжу, поговорю с этими… ну, кто тут все вопросы решает? Не в том дело, что я тут дальше работать собираюсь, но… как-то, вот, обустроился, опять же — женщина у меня здесь… и вряд ли она куда-то со мною поедет…

— А жить ты на что собираешься?

— На год денег хватит, а дальше… там видно будет. Опять же, у Линды тоже кое-какие сбережения есть…

Мой собеседник озадаченно чешет подбородок.

— Ну… Пойми — никаких гарантий я не даю!

— Да, понял я! Какие, вообще, к тебе-то претензии у меня могут быть? Ты, напротив, повёл себя очень благородно!

— Добро… Я попробую — но, повторяю — без гарантий!

Телефонный звонок

— Слушают вас.

— Норберт? Привет, старый злодей!

— Ну, не такой-то уж и старый… Это ты, Герберт?

— А кто ж ещё станет тебя беспокоить в такую рань?

— Что там у тебя стряслось?

— Да, позвонил мне тут… один местный мафиозо. С просьбой. Сразу открестился — вопрос не от него, он только передаёт информацию.

— И что же ему от тебя нужно?

— Не от меня — от вас!

Сидевший у аппарата человек нажал кнопку записи.

— Слушаю.

— Тут, после известных событий, местным мафиозо было сделано конкретное предупреждение. Всех чужаков — гнать вонючей метлой из города!

— Ну и правильно.

— Дело в том, что под удар попало приличное количество этих… ну… «беженцев» из Украины. Кое-кто из них оказывал определённые услуги и местным… э-э-э…

— Бандитам, ты хочешь сказать? — ухмыльнулся сидевший у аппарата человек.

— Ну, да. Их и так можно назвать. Мы тоже кое-какую пользу из этого извлекали… сам знаешь.

— А конкретнее можно?

— Перехожу. К местному главарю… одному из главарей… обратился такой вот информатор. С просьбой — свести его с теми, кто принимает решения. В частности — о выезде «беженцев». Он по всем критериям под это решение подпадает. А уезжать не хочет. Да и женщина тут у него объявилась…

— Он хочет, чтобы для него сделали исключение?

— Да. И взамен, как я понимаю, может что-то предложить… Уже нам! — звонящий особо подчеркнул последнюю фразу.

Его собеседник призадумался.

— Вот, что… пусть мне организуют с ним встречу. Посмотрим — что это за «незаменимый специалист»!

Линда внешне выглядит очень эффектно. Яркая блондинка (не крашенная!), с красивой фигурой и длинными ногами. Одеваться она тоже умеет и следит за собой очень внимательно. Полагаю, что большая часть её денег на это и уходит.

Знакомство наше началось совсем недавно и базируется исключительно на деловой основе. За некоторую сумму денег она играет роль моей подруги и иногда появляется со мной вместе в общественных местах. Это её совершенно не напрягает, от неё ничего такого особого и не требуется. Время от времени я ночую в её квартире (там рядом бесплатная точка доступа к интернету), правда, спим мы разных комнатах. Честно говоря, её это несколько удивляет и даже обижает. Всё же она достаточно красивая молодая женщина и ничто человеческое ей не чуждо. Во всяком случае, кое-какие намёки на изменение статус-кво с её стороны уже прозвучали. Не отказываю ей сразу, тяну пока вола за хвост. Уж чего-чего, а обиженной женщины рядом мне только и не хватало!

Вот и сегодня она подвозит меня на встречу с… а хрен его, откровенно говоря, знает с кем. Мирчо дал мне его номер и особо предупредил, чтобы я не вздумал проверять его принадлежность! Во всяком случае, он такого заказа не примет. Всячески уверяю его в отсутствии подобных мыслей — мол, от добра добра не ищут! Человек этот, может мне помочь — так зачем сразу отношения портить?

Понятное дело, что у меня здесь свои интересы есть… но зачем об этом всем встречным-поперечным рассказывать?

Небольшое кафе, неподалёку от делового центра. Посетителей, ввиду разгара рабочего дня, не очень много, человек пять.

Линда припарковывает свою машину неподалёку, так, чтобы её было видно с террасы кафе — я специально об этом попросил. Выхожу, чмокаю её в щеку. И она почти тотчас же уезжает.

Всё правильно.

Я же не могу знать — как пойдёт встреча, сколько времени она займёт, поедем ли мы со встречающим ещё куда-нибудь? Зачем любимую женщину заставлять ждать?

Так или иначе, а своё дело она сделала — засветилась пред очами наблюдателей. А в том, что они тут где-то имеются, я абсолютно уверен. Ну и пусть смотрят, она красивая женщина, есть на что взглянуть…

Вхожу в кафе, оглядываюсь.

Тут где-то меня должны ждать… ага!

— Здесь не занято?

На столике лежит свёрнутая газета — сигнал. Сейчас, кстати говоря, это уже почти что архаизм — народ больше в телефоны пялиться, газеты читают всё реже.

— Можете присесть. Вы от Мирчо?

— Да. Это вам я звонил?

— Последние цифры вашего номера?

— Тридцать три — сорок.

Собеседник кивает.

— Да, вы звонили мне. Слушаю.

— Э-э-э… ну… я бы не хотел — так вот, сразу, уезжать из этого города…

— А вы не местный. Паспорт у вас с собой?

Документ на имя Капелюхи Михаила Тарасовича у меня имеется. Кстати — вполне себе настоящий! Я его (как знал тогда!) ещё на разгромленной базе подобрал. Там, вообще-то их много было… и новых, ни разу даже не открытых и относительно потасканных… но, тут и морда относительно похожа…

Всё-таки я правильно когда-то поступил, что никому своей фамилии при знакомстве не называл. Михаил — и Михаил, вот и всё. И документов не показывал никаких — попросту ни к чему, здесь так не принято.

Собеседник небрежно просматривает документ, кидает его на стол — мол, забирайте, неинтересно.

— Откуда вы?

— Беженец. С Украины. Из-под Днепра.

— Чем занимаетесь?

— Э-э-э… ну… Мирчо говорил…

Указательный палец смотрит мне в грудь.

— Я! Спрашиваю! Вас! Мирчо мне, в данном случае, не интересен.

— Прошу прощения. Я работаю в сфере получения и передачи информации.

— Какой?

— Той, которую запросит заказчик. Мне пару раз удавалось найти что-то весьма интересное — местные… э-э-э…

— Бандиты.

— Ну… можно сказать и так… Короче, они за это хорошо заплатили.

— Мы — не бандиты. Нам это может и не представлять никакого интереса.

Озадаченно чешу затылок — что-то разговор не в туда поворачивает…

— Но… случаи же бывают разные… у меня много знакомых… повсюду!

— Официально вы не работаете, пособия, насколько я знаю (уже, значит, проверили!), вы тоже не получаете. На что существуете? Такая женщина (заметил-таки!) стоит дорого!

— Так и я, простите, не сводки из биржевых таблиц переписываю, чтобы заказчику передать!

— Резюмирую. Постоянных источников информации у вас нет — мы проверяли (так!), а информация из случайных и неверифицированных поставщиков нам не интересна. Чем вы можете быть нам полезны?

— Ну… как-то даже и не знаю… я думал, что…

— Понятно. При необходимости с вами свяжутся. Всего хорошего! — и мой собеседник поднимается из-за столика.

— И как долго мне ждать?

— А есть смысл в этом ожидании? — на меня смотрят со снисходительностью.

Сверху вниз. Так и не удивительно — он, вообще-то, стоит — а я сижу.

— Ну…

— Как хотите. Можете подождать неделю. Или две. Потом и сами поймёте — что к чему. И тогда — можете уезжать… До этого момента! — он поднимает палец, — вас трогать не станут. А дальше…

Собеседник разводит руками, поворачивается, и — не прощаясь, уходит.

А следом за ним покидают террасу ещё двое «посетителей» — надо полагать, охрана.

Так и не удивительно — непростой дядя на встречу приходил! Двое личных охранников, браслет-коммуникатор (кто-то может и за часы принять по неведению…), манера общения… — не рядовой, это уж точно!

Словом, мне дали отлуп. Не совсем, если честно, окончательный, но…

Надеяться мне здесь на что-то, по большому счёту, не на что — такой персонаж данным специалистам неинтересен.

Но, нельзя сказать, что визит был совсем уж ненужным — по крайней мере, две недели меня не станут особо искать и прессовать на предмет срочного убытия. Это, несомненно, плюс!

Жирный такой!

Своего рода индульгенция.

Мол, мы тебя проверили, сочли и признали бесперспективным для дальнейшей совместной работы. Но — и безопасным заодно. Нам ты вреда принести не можешь, так что — гуляй! Не сомневаюсь, что галочка в соответствующей графе уже где-то поставлена. А мне больше от вас ничего и не нужно!

Не хочу, знаете ли, ходить и постоянно оглядываться.

Кручу в руках телефон.

Если за мной сейчас кто-нибудь и наблюдает (что вряд ли…), то ничего особо интересного не увидит. Никуда не сорвался, следом за собеседником не побежал…

Да и ни к чему, откровенно-то говоря.

Тот самый дрон, что не так уж и давно мне в наблюдении помогал, сидит сейчас неподалёку от нашего места встречи. А его камера передаёт изображение… куда? Правильно — на мой телефон. И мне нет никакой необходимости ножками за кем-то там топать — в камеру всё прекрасно видно.

Здесь очень простая логика.

Мой собеседник явно не рядовой сотрудник — он имеет право на принятие решения! То есть — шишка.

А раз так, то на другой конец города, чтобы встретиться там с возможным будущим информатором, не поедет. А вызовет его к себе.

Не в офис (не совсем же он лопух?), а куда-то поблизости.

И, значит, его вполне можно будет проследить… тем же самым дроном, например.

Что, в итоге и подтвердилось.

Вся троица неторопливо пересекла улицу и вошла в двери небольшого домика, который находился всего в паре сотен метров от кафе. И более оттуда не выходила. Только один из охранников появился на короткое время на улице, чтобы что-то забрать из припаркованного поблизости автомобиля.

Стало быть — тут они и работают. Вполне возможно, что и живут — всё же в доме два этажа, места, в принципе, хватит на полтора десятка человек.

Вот и всё, больше мне ничего и не нужно!

[1] Унабомбер — Теодор Джон Качинский. Террорист-одиночка. Посылал бомбы по почте, закладывал их лично. Совершил несколько взрывов, убил двоих и ранил несколько человек. Его ловили с 1978 по 1996 годы.

Глава 10

Где-то совсем далеко…

— Разрешите?

Генерал-лейтенант поднял голову от бумаг.

— Да, Виктор Петрович, заходите! С утра вас жду!

— Прошу прощения, но я только десять минут назад прибыл — провожал…

— Да, знаю я, кого вы там провожали! — махнул рукою начальник управления. — Знаю… Вы присаживайтесь, тут по вашей линии интересная информация прошла. Ну, а раз вас на месте не оказалось, то её мне и доложили.

— Что-то важное?

— Ну… как вам сказать… Про гибель американского посла вы ведь слышали?

— Естественно! Персона заметная и шум был весьма неслабый.

— Но, быстро затих! Вас это ни на какие мысли не наводит?

— Откровенно говоря, что-то в этой истории не то… Обычно, в подобном случае, шумиха продолжается достаточно долго — независимо от причин смерти. А тут… пару дней — и как отрезало.

— Угу… — кивнул генерал. — А если учесть, что одновременно с ним в мир иной ещё и министр внутренних дел данной страны отошёл…

— Даже так⁈

— Вот именно! И — вот, полюбуйтесь на причину смерти… — на стол легла парочка листов бумаги.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина, посетитель внимательно изучал документ. Отложил бумаги и поднял удивлённый взор на хозяина кабинета.

— Картечь?

— С близкого расстояния — почти весь заряд в тело попал. И по данным судмедэкспертизы стреляли — вы будете удивлены — сверху. В сидящего.

— То есть, стрелок подошёл к сидящему министру вплотную и выстрелил? И охрана не помешала⁈

— Что-то вроде этого. Вы сами-то в такое верите? — генерал наклонил голову.

— Если честно — с трудом. Не совсем же там лопухи работают! Министр! Не какой-то там опер…

— Далее. Нам, точнее отделу «С», предали на связь любопытного персонажа. Там много чего интересного есть, но, лично меня заинтересовала одна деталь. Сей деятель трудился инженером по обслуживанию систем слежения и безопасности в одном «хитром домике». Где происходили конфиденциальные встречи представителей посольства с различными…х-м-м… «гостями», скажем так. И среди прочего там имелись автономные турели двенадцатого калибра… И погибший министр бывал там не единожды! Как вы думаете — с кем он там встречался?

— Даже так⁈ И кто ж нам такого деятеля подогнал?

— Ваш клиент! «Сицилиец»! Не слишком ли много совпадений, вы не находите?

Дано — отдельно стоящее здание, даже и заборчик там какой-то имеется. Несерьёзный, но есть. В прибор ночного видения (на том же самом дроне…) были видны тонкие лучики световых барьеров — территория охранялась. Таким же образом удалось рассмотреть и подсветку камер наружного наблюдения.

Дальнейшее наблюдение позволило вычислить приблизительную численность обитателей домика — их, действительно, оказалось около полутора десятков человек. Шесть человек, предположительно, охрана а вот чем заняты остальные?

Сканирование эфира не дало вообще ничего — на всех диапазонах перли нешуточные помехи, здание было неплохо прикрыто технически.

Ну, по большому счёту, я ни разу и не разведчик. И уж, тем более, не специалист по техническому съёму информации. Смешно даже и предполагать, что я, с моими дилетантскими потугами, смогу добыть оттуда хоть что-то полезное. Да и что я буду с добытым делать?

Димке передам?

Как и многое другое до этого?

Ну, передам, получу очередную благодарность… и что?

Кто-то там подошьёт эту инфу в очередную папочку, которая ляжет на очередную полочку… где и будет пребывать до момента, когда потребуется. Или не потребуется… такое тоже запросто может быть. Кто его там знает, чем руководствуются неведомые мне начальники?

Нет, ребята… начальства у меня нет и никто ничего мне тут приказать не сможет. Буду работать так, как сам сочту нужным.

Без оглядки.

Как долго может выдержать один человек бодание с неслабым противником?

Ну… если принимать во внимание мировую историю… А также всяческие технические навороты последнего времени.

Долго.

Если ума хватит не особо высовываться.

Большинство известных мне случаев провала и захвата таких вот умников были связаны со связью. На ней-то большинство народа и погорело. Не с теми связывались и не о том договаривались…

Резюме?

Хочешь что-то сделать хорошо — делай сам!

Ни с кем не связывайся и ни на кого не надейся!

И все твои случайные попутчики и подельники — именно, что случайные. На раз — и не более того.

У меня есть плюс — никто не ищет конкретно меня! Для всех тот самый русский писатель — мертв и давно похоронен. А некий Капелюха нигде (надеюсь) официально не проходил и ни в чём не замешан.

Впрочем, даже если не так… то пусть его и ищут кто хочет — не возражаю! Не один же такой документ у меня имеется…

Вот, очень интересное химическое соединение… Само по себе, оно относительно безобидное. Но, если в него попадает некий игридиент… то дышать нормально отчего-то не получается. Нет, ничего общего с каким-то там слезоточивым газом сия смесь не имеет. Но легче от этого никому не становиться.

Для меня же данная смесь весьма полезна. Чем?

Ну… как вам сказать…

Лезть в дом, который помимо охраны, защитить готово ещё, как минимум, полтора десятка вооружённых людей — затея крайне несерьёзная. Да и смысл-то в этом какой, чего я там полезного добыть могу? Нет, какие-то там важные бумаги, несомненно, есть и некоторым моим старым знакомым они очень даже могут быть нужны. Ну, так пусть сами за ними и лезут — я не нанимался им каштаны из огня таскать! Понятное дело, если что-то мне полезное для них приплывёт — поделюсь со всей душой!

Но — и только.

Я не жмот и не сквалыга, но, вот, конкретно от вас, ребята, я помощи никакой что-то не видал… Всё больше своими силами обхожусь.

А раз так — то ничьих интересов я более учитывать не собираюсь. Государственные или узковедомственные — одноногственно!

Как это в пословице звучит?

«Как аукнулось — так и откликнулось!»

Вот аукал-то я в последнее время частенько, но что-то ответа так и не дождался…

Собираю новый дрон. Если так и дальше пойдёт, то я вскорости заделаюсь неслабым мастером по сборке и дооборудованию таких штучек. Уже не первую собираю…

Ну, вот и готово…

Я уже достаточно давно тренируюсь такие вот дроны гонять — и очень, скажу вам, неплохо стало получаться. Понятное дело, что мастером не стал, да и нескоро ещё стану, но определённые навыки в этом нелёгком деле появились! В форточку ещё залетать не могу, но, вот сесть в нужное место — это запросто!

Неказистая с виду конструкция, совсем на изящное творение технического гения не похожая. Но — летает! А больше от неё ничего и не требуется.

Гулять — полезно в любом возрасте. И всем. В любую погоду, даже и в дождливую. А в чём проблема-то? Плащ хороший накинул — и вперёд, воздухом свежим дышать!

Вот и следую данному правилу.

Тут есть ещё одно небольшое дополнение…

Видеокамеры охранных систем в дождь видят не особо хорошо. И не так далеко. А инфракрасная подсветка в дождь тоже не очень эффективна, дальность её работы резко снижается.

К сожалению, выдумки фантастов о возможности регулировки погоды по желанию — так и остались на страницах их книг. И вызвать даже слабенький дождик я попросту не смогу. И поэтому надо вовсю использовать подвернувшийся случай! А тут ещё и ночь на дворе… совсем хорошо!

Быстро загружаю в сумку необходимое оборудование и, накинув плащ, выскакиваю во двор. Этот домик я арендовал специально под данную задачу, так что и идти мне до нужного места недолго.

Вот странное, однако, явление!

Большинство граждан отчего-то отнюдь не разделяют мои мысли о полезности прогулок под дождём. Сколько уже прошёл, а встретил всего пару человек — да и те явно не прогуливались, а куда-то поспешали. Странные люди… тут такая возможность подворачивается…

А вот и нужный мне дом.

На площадке около него стоят несколько машин. Но к ним я не пойду — туда сразу две камеры смотрят. Зачем людей лишний раз беспокоить? Да и не нужно это мне, я вообще на кадры видеозаписи попадаться не хочу. Зачем свою морду на видео засвечивать? Да и не настолько я уж и фотогеничен…. Ну, не публичный я человек и такая популярность мне ни к чему.

А вот около небольшого деревца (вне охраняемой территории) я задержусь… ненадолго…

Сумка облегчилась сразу на килограмм.

И вот там кустик есть, я его давно уже приметил. Когда изучал кадры видеозаписи сделанные одним из моих дронов. А вот следующий куст — вообще шикарный, большой и красивый, к сожалению не подходит. Потому, что между ним и домом есть небольшой такой бугорок… и он мне здорово мешает! Нет, когда стоишь во весь рост — то всё нормально видно! Бугорок этому не препятствует. Но… вот смотреть на дом мне, как раз, и не надобно.

Ещё на пару килограмм сумка облегчилась.

Отхожу в сторону и прячусь под навесом какого-то магазинчика, тут не так сыро и мокро. Магазинчик же, по причине позднего времени, закрыт и меня никто не побеспокоит.

Выждем.

Мало ли что могли наблюдать охранники на камерах? А если там вовсе какие-то супернавороченные изделия применяются? И дождь им ничуть даже и не помеха? Понимаю, что вряд ли, но — вдруг? Но даже если и так, то что они могли видеть? Человека прошедшего мимо дома? И даже к забору не приближавшегося! Так… мимо проходил… Ну, нагнулся пару раз… может, там шнурок развязался — бывает же? Но, если этот самый человек вокруг дома станет круги нарезать…

И поэтому ждём… часик я тут вполне обождать могу.

А сегодня у этих «товарищей» рабочий день.

С самого утра наблюдаю, как к зданию подъезжают автомашины и из них выбирается наружу всяческий народ. Даже и из посольства кто-то прикатил! Видать, проблема серьёзная и тут ожидается либо мозговой штурм, либо какое-то совещание с участием посольских чиновников.

Ну, эта проблема, откровенно говоря, меня затрагивает мало, вы и сами там кумекайте…

Ага, приблизительно к одиннадцати часам движение прекратилось, народ больше не приезжает и не отъезжает. Надо полагать, у них там всё устаканилось. И народ занялся работой.

Что ж… пора и мне, неча тут лодырничать…

— Прошу внимания! — сидевший во главе стола седоватый мужчина поднял руку, разом прекратив всяческие разговоры между собравшимися.

Воцарилась никем и ничем не прерываемая тишина.

— Согласно полученным данным, мы сегодня с уверенностью можем утверждать, что большинство трагических событий, которые произошли здесь в последнее время, возможно были инспирированы из одного источника. Что касается гибели Димитра Енева и посла — это уже можно сказать со всей уверенностью. Почерк, несмотря на некоторые внешние, обусловленные особенностями зданий, отличия — один и тот же…

Сидевший у пульта охраны сотрудник поднял голову — на панели замигал тревожный красный светодиод.

«Газовая атака».

Что? Какая ещё…

Но его нос уже и сам уловил еле заметное изменение воздуха.

Запах… не совсем понятно чего, но резь в глазах уже начала появляться. Да и дышать стало несколько затруднительно.

Быстрый взгляд на экраны внешнего наблюдения — никого рядом с домом нет, никакие новые машины на территорию не заезжали. И никакие люди около здания не появились.

Нажата клавиша на интеркоме.

— Протокол «А 2»! Угроза безопасности персонала! Зафиксировано изменение состава поступающего воздуха!

Ну, ещё бы он не изменился!

Прямо у приёмных решёток кондиционеров повисли два дрона. А из прикреплённых к ним контейнеров валил сероватый такой дымок… не особо-то и заметный…

К сожалению, камеры наружного наблюдения были расставлены по классической схеме — они контролировали подход к зданию по земле. А опасность пришла с воздуха… и об этом никто не подумал. Или, что гораздо более вероятно, был скован рамками могущественных инструкций и свыше утверждённых шаблонных решений. Увы, но никакая вольность данными рамками не допускается!

Так везде…

Инструкция!

Будь любезен исполнять!

К чести начальника охраны, он ни секунды не сомневался и не колебался. Дублирующие экраны находились прямо у него в кабинете, и быстрый взгляд на них подтвердил полученную информацию. А запах… благодаря системе центрального кондиционирования, он и в этом кабинете вполне себе ощущался.

Это не газовая атака — пожар!

Скорее всего, что-то загорелось на чердаке здания… после наскоро проведённых ремонтных работ оттуда ещё не успели вывезти весь строительный мусор. И датчиков охранно-пожарной сигнализации там смонтировать ещё не успели — даже и не завезли! Никогда ещё спешка до добра ещё не доводила! Как чуял же…

(Если бы он знал, что эта информация — за денежку малую — оказалась доступной и совсем уж посторонним людям… но он этого не знал!)

— Всем сотрудникам охраны! — прозвучало в наушниках радиостанций. — Чрезвычайная ситуация — предположительно, пожар! Группа «А» — принять меры к срочной эвакуации сотрудников и посетителей! Обеспечить их безопасность! Группа «В» — эвакуация носителей информации и служебной документации! Дежурному — вызвать пожарных! Обеспечить эвакуацию служебного автотранспорта!

Хорошо отлаженный механизм службы охраны и в данной ситуации не подкачал. Выбежавшие на улицу сотрудники развернулись в построение обеспечивающее безопасность прохода к стоянке автотранспорта. Они не доставали оружия, но можно было не сомневаться в том, что, при необходимости они это сделают быстро. И прикроют огнём эвакуацию людей из здания.

Они не увидели коптеров — ибо выходы системы кондиционирования находились на той стороне дома, что со стороны стоянки и входа в здание не просматривалась. Так что эти устройства оказались вне поля их зрения.

И очень зря!

Ибо, повинуясь командам, один из них изменил своё местоположение и чуть приподнялся, не высовываясь, однако же, над крышей.

А вот, дым, что исходил из подвешенного контейнера, и к настоящему моменту прилично усилившийся, напротив — стал заметен куда лучше!

О чём незамедлительно и было доложено по рации — и начальник охраны мысленно поставил себе ещё один плюс! Кстати говоря, подобное оперативное принятие нужного решения и на его финансах должно было неминуемо отразиться!

Отсутствие охранно-пожарной сигнализации на чердаке — вина тех, кто занимался техническим обслуживанием здания. И это — ни разу не подразделение охраны! Возгорание — и это совершенно однозначно — вина кого-то из монтажников или той же службы эксплуатации. Как ни посмотреть — а охрана тут повсюду в плюсе!

По этой причине он не помчался стремглав к выходу — надо до последнего момента показывать, что всё находится у него под контролем.

(Да и бежать-то было всего ничего — метров двадцать! Можно выбежать даже и в последний момент…)

Прихватив свои записи и ноутбуки, на улицу, наконец-то, выбрались и все прочие сотрудники. И хотя их никто и не подгонял, двигались они достаточно быстро. Сейчас дойдём до стоянки, машины все на месте, спокойно переедем куда-нибудь ещё — и продолжим совещание…

Ага…

Нажатие кнопки — и картечь из «Клейморов» стеганула прямо по толпе!

С трёх сторон…

Четыре мины — это та ещё стальная коса!

Как ни странно, никаких ранений не получил только начальник охраны. Он был внутри дома и осколки его попросту не достали. Хотя всю стену вспахали так…

За грохотом разрывов совсем были не слышны моторы уходящих коптеров. Отлетев подальше, они сбросили ещё дымящиеся контейнеры на землю и скрылись за деревьями.

Полезные штуковины!

Зачем хорошую вещь терять?

Выдержка из доклада

… В процессе эвакуации сотрудников специальной группы из здания, на момент выхода их к стоянке служебного автотранспорта, неизвестными террористами были подорваны четыре противопехотных мины (стандартный «Клеймор»).

В результате этого, погибло восемнадцать человек и получили осколочные ранения различной тяжести ещё девять человек из состава спецгруппы, технического подразделения и сотрудников охраны. Пять автомобилей получили осколочные повреждения.

При осмотре прилегающей территории, было обнаружено ещё четыре мины «Клеймор» с устройствами дистанционного управления и элементами неизвлекаемости. При попытке обезвреживания мины получил минно-взрывную травму деминер из состава инженерного подразделения. Вследствие чего было принято решение мин не обезвреживать, а уничтожить на месте путём подрыва, что и было исполнено.

В процессе реконструкции события было установлено, что террористы каким-то, так и не понятным до конца способом, имитировали пожар на чердаке здания, создав искусственное задымление помещения. В результате чего, начальником смены охраны было принято абсолютно адекватное создавшейся обстановке решение на немедленную эвакуацию личного состава подразделения и технического персонала. Принятое им решение основывалось на анализе получаемых с помощью средств наблюдения данных, и в сложившейся обстановке являлось единственно правильным.

Ежедневный осмотр прилегающей территории на предмет минирования не производился — согласно соответствующему пункту должностной инструкции по размещению подразделений в условно дружелюбной обстановки. Следует отметить, что данный пункт необходимо подвергнуть корректировке, во избежание повторения подобных ситуаций в будущем…'

Автор доклада не указал на тот факт, что группа быстрого реагирования, выехавшая из посольства на место происшествия, по возвращению назад, также подверглась нападению — это не входило в его обязанности, он разбирал только нападение на спецгруппу расследования и всё, происходящее за рамками данного события, его мало беспокоило.

А зря!

Вот что делает ведомственная разобщённость!

(Впрочем, и у нас дома тоже не намного лучше…)

Конечно, гораздо эффективнее было бы эту самую группу подорвать в момент их выезда из ворот… но я же не реактивный истребитель, чтобы успеть ещё и туда сразу же после моих «художеств» около того самого здания. А подвергать опасности посторонних как-то, вот не очень хотелось. Пришлось ожидать их возвращения, чтобы лично убедиться в том, что никто из посторонних не пострадает.

Пресловутый «ливанский торт»[1], творчески доработанный шаловливыми ручками, представлял из себя осколочный фугас с зоной вероятного поражения метров в семьдесят… а то и побольше…

Словом, хватило. Там и улица не шибко широкая, да ещё и поворот…

Первая машина почти проскочила (я малость скорость не учёл), ей только вдогонку прилетело. Зато второй досталось прямо наискосок в борт — её аж отбросило. И заодно в стену впилилась, тоже хорошо…

Сколько их там пострадало, я не выяснял — за каким, простите, хреном? Враги… этим всё сказано. Хоть один, хоть десять — несущественно. Им плохо — значит, мне хорошо!

Новость!

Отыскала меня-таки весточка из дому!

На условный почтовый ящик постучался ко мне некий персонаж и слова заветные написал. Мол, как ты там, друг любезный, поживаешь, отчего знать о себе так долго не даёшь? Мы здесь, от неведения долгого совсем уже в тоске пребываем, извелись… Даже старый твой друг, древний, как… хм-м-м… известный продукт жизнедеятельности ископаемого животного, своё сожаление по этому поводу не раз высказывал и сожалел, что не может тебя лично лицезреть….

Понятно…

Стало быть, стоит ожидать визита самого Мамонта. Это что ж такое должно было произойти, чтобы сей персонаж свой уютный кабинет покинул⁈

Встреча, как я понял из сообщения, должна была состояться в некоем кафе — я про такое и не слышал никогда. Впрочем, ничего удивительного — я же не завсегдатай подобных заведений. И независимо от наличия денег, предпочитаю готовить себе еду самостоятельно — не надо искать повара, который приготовит мне блюдо по вкусу. Вот, правда, с супами как-то не задалось… ну, не мастер я по данной части. Стыдно сказать — но уже сколько лет себе бомж-пакеты завариваю. Всякие там «дошираки»… Кто-то проворчит — мол, жизнь себе таким макаром сокращаю!

Ну…

Как написал в умной книге «Пылающий остров» талантливый писатель Казанцев (вот уж до кого точно мне не дорасти!) мол — вы укорачиваете свою жизнь! (Это, правда, не супов касалось, а лекарств…) На что герой книги и ответил — не укорачиваю! А просто не продлеваю сверх мне отмерянного. Вот и я считаю, что каждому человеку определён его предел, ранее которого он копыта не отбросит.

Скажете — мол, фаталист?

Ну… вряд ли.

Скорее уж — реалист. Не пытаюсь протянуть своё существование любой ценой как некоторые… Какое там, по счёту, сердце некий известный персонаж себе пересаживает? Я уже и запутался… Мужик, ты и так почти до ста лет дотянул! Да и что это за жизнь, когда тебя чуть не под руки водят?

Короче, я всякой этой продовольственной фигнёй не заморачиваюсь вовсе. Сыт — и похрен. А уж насколько оно там «экологично» и соответствует «зелёной» повестке — вообще начхать! У меня уже давно сложилось своё мнение обо всех этих… «эколухах» — и оно крайне нелицеприятное. Жулики, короче…

Ладно, это я отвлёкся.

Короче — вот оно, кафе это самое.

Разумеется, я туда сдуру не попёрся — сижу себе, издали смотрю. Мало ли, что таким способом интересного можно углядеть?

Парочку интересных ребят я и углядел. Столько кофе (или чая — хрен там разберёт, что они пьют?) я бы не выпил при всём желании. Но, они сидят и упорно (чашку за чашкой) глушат. И почти ничего не едят.

Заметьте — не пиво хлещут! Это его можно дуть до бесконечности — лишь бы, сортир поблизости имелся… Как это умно говорят — «чай не водка — много не выпьешь!»

А они пьют!

Понимаю, на работе народ. Им положено иметь свежую голову, никаким там алкоголем не замутнённую.

Резюме?

Охрана это.

И сидят они таким образом, чтобы контролировать как можно больше прилегающей местности.

Так, двоих нашёл.

А ещё кто-то есть?

В тепловизор хорошо заметно у какой из, стоящих на стоянке автомашин, двигатель самый теплый. Таких машин две. Одна пустая, в ней никого нет.

А вот во второй сидят ещё двое. И понятно, отчего движок горячий — должны они в любой момент стартовать. Вот, регулярно его и прогревают.

Так, уже четверо.

А ещё есть кто-нибудь?

Есть, как не быть!

Проскользнувший над крышами коптер, в свой тепловизор засекает ещё одного персонажа. Тот, должно быть, из врождённой скромности, спрятался где-то в кустах и обычным взглядом не обнаруживается. Прикидываем направление… снайпер! Значит, и второй номер где-то на прикрытии засел…

Итого — две двойки охраны и дальнее прикрытие.

Солидно!

Абы кого так прикрывать не станут.

Коптер опускается на соседнюю крышу и начинает работать его камера. Машинка неподвижная, винты не вращаются, и изображение в камере не дрожит — можно дать максимальное увеличение!

Так… есть…

Медленно веду пальцами по экрану планшета.

Это морда незнакомая, тот спиной сидит — нелогично, входа не видит. Известный мне человек так бы не уселся…

Ага!

В объективе появилось знакомое лицо!

Мамонт — собственной персоной.

Сидит мирно, какое-то там пирожное ест.

А ведь легендарная, если подумать, личность! Его именем и по сей день кое-где детей пугают. И, говорят, очень даже способствует — успокаиваются.

Стало быть, сообщение уткой не было — вот он, злодей легендарный, собственной персоной!

Понятно тогда и наличие столь серьёзной охраны — за его голову т а к и е деньги обещаны… Стукни кто, что он тут кофе пьёт — всю стоянку заполнят страждущие до бабла! Аж из-за океана пешком прискачут!

— Привет, Виталя! — отодвигаю стул и опускаюсь на него.

Краем глаза замечаю движение в глубине зала — ага, так тут ещё парочка сопровождающих? Не усек… умнее надо быть, мой ляп, не подумал о том, что и со стороны служебных помещений могли зайти.

— Привет… — ставит он чашку на стол. — Сколько же мы не виделись?

— Да… у Димки в последний раз, ты тогда с какими-то вопросами приезжал. Лет пять?

— Четыре года.

— Ну, тебе виднее.

— Я смотрю, ты тут без дела не сидел, — кивает он на лежащие на стойке газеты. — Не надоело?

— Только во вкус вошёл!

— Может, и хватит уже? Ты не только и сам не скучаешь, но и другим не даешь.

— Это у кого же столь нервы расшатанные?

Мамонт вздыхает.

— Посол — твоих рук дело?

— Что — плохо сработал?

— Да, нет, с этой-то стороны вопросов нет — всё изящно, комар носа не подточит! Но, ты, хоть понимаешь, чем всё это может закончиться?

— И чем же?

— Тут войной пахнет!

— Да неужто? И кто с кем воевать собирается? Просвети лопуха! Шестой флот десант сбросит? Против кого? Бой с тенью — слыхал о таком?

Собеседник помрачнел.

— Слушай, ты вроде бы раньше дураком не был… Чего с тобой стряслось⁈

— А ты не в курсе, что тут со мной происходило? Или до ваших кабинетов такая инфа не доходит? А скорее всего — попросту считается незначительной. Подумаешь — какую-то там бабу завалили… да таких, каждый день пачками режут и стреляют! А нацики или кто там вообще — так и вовсе до ноги!

— Не преувеличивай! Ты же мог в посольство или в консульство обратиться!

Я саркастически ухмыляюсь.

— А то я совсем лопух… Обращался я туда! Тебе сказать, что мне там ответили? Мол, неважно, чья она там жена, она гражданка ЕС — ступайте в полицию.

— Да, ладно…

— Так записи разговоров поднимите и послушайте! Или, хочешь сказать, их сейчас не ведут?

— Мы им вставим!

— И они напишут грозную бумагу? Может быть, даже и ноту? Охренеть, как мощно… тут все, буквально, обоссуться со страху! И даже — вот ужас-то, вы уволите этого чиновника, что меня послал? И не посмотрите на то, что он чей-то там сын или племянник? И такое, действительно, возможно?

Мамонт хмурится.

— А ты-то что хочешь?

— Что я хотел — я и сам уже сделал. Без вашей помощи обошёлся. И впредь так поступать буду. Ничьих интересов при этом учитывать не стану — сразу предупреждаю! Хватит с вас и той информации, что я Димке передал.

— Ну… так же нельзя…

— Прикажешь ещё и деньгами поделиться? А вот хрен — обломаетесь!

— Слушай, но есть же и интересы страны!

— Которая расписалась в полном бессилии, когда я попросил её о помощи.

— Но мы же так не работаем…

— Ты это тем, кто про Судоплатова ещё помнит, расскажи! Как и тем, кто сейчас подобные вещи делает. Слушай, я ж не совсем ещё из ума выжил!

Собеседник вздыхает и кладёт на стол руки.

— Ладно, проехали… Я к тебе с конкретным предложением прибыл.

— Валяй.

— Заканчивай здесь свои похождения и возвращайся. Мы тебя вывезем по дипломатической линии. Или каким угодно другим способом. Ты нам, со своими способностями и опытом и дома пригодишься.

— Зачем?

— Молодых учить. Им это — край как надобно! Или ты тут ещё не со всеми поквитался?

— Не со всеми, ты прав. Есть ещё должники…

— Ну, хорош уже, правда! Тут война скоро по результатам твоих похождений вот-вот начнётся. Ты и вправду разошёлся вовсю — уже отдельное кладбище скоро под тебя оборудовать придётся.

— Только одно?

Мамонт нехорошо щурится.

— Ты ж меня знаешь… я не приехал бы просто так. Я не шучу — остановись! Реально — ты столько тут уже наворотил! Сколько лет теперь всё разгребать — ты не подумал?

— А был должен? Объясни мне Мамонт… мы ведь знакомы много лет… Почему, когда в моей жизни наступила такая жопа, я остался один? Где наш всемогущий МИД с его дипломатами? Почему американцы могут послать куда-то, к чертям на рога, свой спецназ, чтобы вытаскивать каких-то там ошалелых туристок или экологов — а мы не можем? И не говори мне, что нет сил — они есть, и ты это знаешь. Ответь — и я уеду с тобой.

Он какое-то время молчит. Не тороплю, наливаю себе минералки из стоящей не столе бутылки. Понимаю его… он мужик правильный, но ему поручили такую миссию… это — точно не его сфера деятельности. Свернуть кому-то шею, что-то там взорвать — это, пожалуйста! А вот такими уговорами заниматься… сознавая при этом мою правоту… Но он на службе — обязан!

— Слушай… — он поднимает на меня взгляд. — Ты прав! И я ничего тебе возразить не могу! Не знаю, как бы я сам на твоём месте поступил бы… Откровенно — даже завидую, хоть это и дико, наверное, звучит. Ведь ты мог дать в рыло своим врагам! И дал! Всем — невзирая на их должности и положение! Но — у меня приказ! Привезти тебя в Москву.

— На суд? — язвительно спрашиваю у него.

— Очумел? Тоже мне, нашёл судебных приставов! Поверь — закопать тебя прямо здесь было бы намного проще… Просто ты уже создал столько проблем, что решать их теперь предстоит целой куче всякого народа.

— А зачем их вообще решать? Не проще ли оставить это кубло змеюк само по себе? Пусть продолжают поиски неведомых злодеев — ведь под вас же никто не роет? Чем больше они будут заняты здесь — тем меньше у них будет ресурсов на что-либо серьёзное в других местах! У них тоже не вся страна из суперменов вообще-то состоит!

— Ты не понимаешь… Приказ — он вольных толкований не допускает!

— Это для тебя приказ — святое. А я вообще — официальный покойник, и мне все эти ваши заморочки по барабану. Так что, твоему руководству придётся напрячь мозги и родить достаточно веский аргумент для того, чтобы я тут всё нахрен бросил и поехал с тобой. И это — без вариантов! Ибо там, дома, меня вообще никто слушать не станет. Это ты можешь им передать хоть сейчас. И на этом — всё!

Собеседник вздыхает.

— Ладно, уговорил… Передам, хотя особой любви к тебе это не добавит.

— Да, неужто? Да только за те данные, что я нашему общему знакомому переслал, там всё управление должно меня в задницу прилюдно расцеловать! Уж мне-то сказочки можно не рассказывать, я кое в чём разбираюсь ещё!

— Добро. Тебе придётся обождать. Но, хотя бы это время постарайся тут новый Армагеддон не устраивать, лады?

Это он ещё про вчерашний подрыв спецгруппы из-за океана ничего не знает! Ничего будет им там ещё один аргумент!

— Не привыкать… Мы всю жизнь чего-то ждём.

Я сижу на лавочке около чьей-то могилы. У местных, надо же — обнаружилась та же традиция, что и у нас. Ставить скамеечки и лавочки около дорогой сердцу могилы. Чтобы можно было присесть и поразмышлять… о многом. А на оградке стоит мой телефон и на его экране сейчас виднеется скромное такое надгробие — установленное, надо полагать, за счёт местного муниципалитета.

Краткая надпись.

«Мария Каленич, 32 года».

И всё.

А больше ничего и не нужно — я и так всё помню хорошо.

На надгробии нет её фото — но это лицо я никогда не забуду. Сколько жить буду — буду помнить. Да, я не могу подойти к могиле — не факт, что за ней никто не присматривает. Но вот видеть её издали, при помощи современной техники, мне никто не запретит. Вот и гляжу… вспоминаю.

Милые моему сердцу теплые руки, ласковый голос… как мне всего этого сейчас не хватает! Я не могу спать ночью — постоянно ищу ёё руки и просыпаюсь в поту, так ничего и не обнаружив. Как немного нужно человеку для счастья! Отчего мы не умеем ценить те мгновения, когда рядом с нами находится любимый человек? И только потеряв всё, мы внезапно понимаем — вот оно то, что давало нам волю и желание к жизни! А теперь этого нет… и в груди возникает страшная звенящая пустота. Которую ничем уже не заполнить…

Мария… счастье моё!

Единственная моя отрада, радость жизни моей!

Теперь ты здесь, а я… я пока рядом. И постараюсь быть тут как можно дольше.

Чем ты для меня была? Воздухом, которым я дышал, водой, которую я пил…

И вот — тебя нет.

Я только сейчас понимаю, как много ты для меня значила. И вот твой уход — трагический и нелепый, послужил тем толчком, который всё изменил. Для меня — и для многих других. Он стал той последней каплей!

Которая переполнила бочку с порохом…

К О Н Е Ц.

[1] Заминированный автомобиль

Content

Александр Конторович
Последняя капля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10