Даяна I. Шаг во Тьму. Том 8

Характеристики героя на конец 7 тома

Имя: Мегавайт.

Уровень: 58 (1632037/ 1712000).

НP: 177700 / 177700

MP: 187730 / 187730

Раса: Дроу.

Класс: Мастер Мглы.

Специальность: Рунный оружейник.

Профессии: -

Клан: «Мастера Мглы».

Клановая должность: Глава.

Параметры:

Сила — 131(19) +14 % (150).

Ловкость — 126(6) +5% (132).

Живучесть — 61(1) +2% (62).

Выносливость — 41(2) +4% (43).

Интеллект — 111(16) +14% (127).

Харизма — 3 (0) +2% (3).

Удача — 19 (0) +2% (19).

Скрытность — 7 (0) +2% (7).

Слияние — 100%.

Слава — 185 (4) +2% (189).

Воля — 13 (0) +2% (13).

Стойкость — 14 (0) +2% (14).

Меткость — 36 (1) +2% (37).

Предчувствие — 11 (0) +2% (11).

Лидерство — 24 (0) +2% (24).

Нераспределённых очков характеристик: 20.

Заблокированных очков характеристик: 10.

Очков категории «Алмаз»: 1.

Очков Жатвы: 200.

Резист к магии:

Магия Хаоса — 10%.

Магия Земли — 0%.

Магия Воды — 0%.

Магия Воздуха — 0%.

Магия Огня — 0%.

Магия Рун — 0%.

Магия Разума — 5%.

Магия Крови — 0%.

Магия Проклятий — 0%.

Магия Очарования — 100%.

Физический урон — 1%.

Активные навыки:

Владение кинжалами — подмастерье 90/120

Владение парными мечами — мастер 23/2400 — урон повышен на 2%.

Ветка развития — Бретёр:

«Дуэль».

Пассивные навыки:

Сопротивление холоду — 5.

Акупунктура — 18.

Шанс самостоятельного изучения навыка — 0,5%.

Подводное плавание — +2% к скорости передвижения под водой.

Умения:

Классовые умения:

«Прокол Мглы» — 3 ступень (22/600).

«Ускорение» — 3 ступень (41/600).

«Духовный удар» — 1 ступень (8/100).

«Ледяной знак Хаоса» — 2 ступень (49/500).

«Огненный знак Хаоса» (атака-защита) — 2 ступень (24/500).

«Знак Удачи Соул» — 1 ступень (4/100).

«Знак Воли Хаоса» — 1 ступень (2/100).

«Туманная Вуаль» — 2 ступень (132/200).

«Морок» — 1 ступень (1/100).

Общие умения:

«Рубящий удар копьём» — 1 ступень (5/100).

«Аура Паники» — 2 ступень (18/400).

«Боевой транс» — 3 ступень (8/400).

«Вспышка» — 1 ступень (40/100).

«Сумеречный двойник» — 2 ступень (8/200).

«Изменение сути» — 1 ступень (3/100).

«Завеса боли» — 2 ступень (40/200).

Расовые умения:

«Ночное зрение».

Пассивные умения:

«Свет принуждения».

«Свой среди Смерти».

Умения специализации:

«Печать Хаоса» — 1 ступень (3/100).

«Шёпот Рун» — 1 ступень (1/100).

Фракционные умения:

«Длань Тиамат».

«Ярость Богини».

Достижения:

«Убийца Пустоши. 1 уровень».

«Мангуст. 4 уровень».

«Хитрый охотник. 1 уровень».

«Тропой познания. 1 уровень».

«Бич Гарконской Нежити. 1 уровень».

«Я — лидер».

«Убийца. 1 уровень» — урон по игрокам +1%.

«Крепкий орешек. 1 уровень».

«Лазутчик 1 уровень».

«Рабовладелец. 1 уровень».

«Познавший рабство. 1 уровень».

«Вместе — мы сила. 2 уровень».

«Историк. 1 уровень».

«Несгибаемый».

«Миротворец».

«Провокатор».

Знаковые достижения:

«Смертник. 1 уровень».

«Кровник расы гоблинов».

«Меценат. 1 уровень».

«Убийца Колоссов. 1 уровень».

«Сокрушитель Основ Сущего. 1 уровень».

«Губитель. 1 уровень».

«Вандал. 1 уровень».

«Первожрец. 1 уровень».

«Равный Богу».

«Морской пилигрим».

«Экзорцист. 2 уровень»,

«Клановый палач. 1 уровень».

«Лжец. 2 уровень».

«Я — прав».

«Ступить за грань».

«Божественная угроза».

Титулы:

«Герой Мирта».

«Убийца Поводыря Ужаса».

«Личный враг Магруба».

«Убийца Астора».

«Убийца Макота».

«Личный враг Ллос».

«Убийца Валморта».

«Убийца Сиршана».

«Кочевник Масархуда».

«Первый среди лучших».

«Первый Мастер».

«Ужас рода Звенящих».

«Беззаконник».

«Проводник почивших душ».

«Кровавый политик».

Репутация:

Светлая Фракция:

Люди — Неприязнь.

- Охотники Гарконской Пустоши — 0 (Равнодушие).

- Королевство Вардэйл — -1000 (Неприязнь).

- Деревня Утоповка — -30 (Равнодушие).

- Рабовладельцы пустыни Эфир — -990 (Равнодушие).

- Конклав Торговых Домов Даяны — -50 (Равнодушие).

Зарима — -4000 (-4000 — Враждебность).

Наместник Залаура Сабур эль-Мозули -12000 (-12000 — Ненависть).

Жамал — -12000 (-12000 — Ненависть).

Гномы — Неприязнь.

- Гномы Кроат-дума — -2000 (Неприязнь).

- Лига букмекеров Вардэйла — -12000 (Ненависть).

Тан Шарди Сокрушающий — +1000 (Дружелюбие).

Криг Бережник — +2010 (+2000 — Уважение).

Тан Глайдер Воинственный — -12000 (Ненависть).

Эльфы — Ненависть.

Ракшасы — Равнодушие.

Кобольды — Равнодушие.

Тёмная Фракция:

Гоблины — Ненависть.

Тролли — Ненависть.

Дроу — Равнодушие.

- Орден Отражений — +200 (Равнодушие).

Сектор советника Кагаира — + 200 (Уважение).

Киранар Таашксан — -1000 (Неприязнь).

Наги — Недоверие.

Вампиры — Ненависть.

Орки — Ненависть.

Божественная репутация:

Фракция Равновесия:

Двуединый — Недоверие.

Светлая Фракция:

Миардель — Недоверие.

Тармис — Неприязнь.

Суона — Недоверие.

Двалин — Ненависть.

Лаэронэль — Недоверие.

Тёмная Фракция:

Магруб — Ненависть.

Мистик — Недоверие.

Ллос — Ненависть.

Танатос — Неприязнь.

Тенгри — Недоверие.

Фракция Хаоса:

Тиамат — Уважение.

Пролог

Больше двух — шайка идиотов.

(Бернар Вербер, «Тайна Богов»).

Когда что-то может пойти не так, как правило — это происходит. Происходит в самое неудобный для вас момент и с самыми неприятными последствиями.

«Что может пойти не так? — в десятый раз задавал себе вопрос Змеелов, с момента входа на Старое Кладбище Ордена. — Я в составе мощного рейда "Милитари", которые на прохождении подобных "инстансов" давно собаку съели».

«Всё должно быть хорошо. У тебя просто разыгралась паранойя».

Но противное сосущее чувство до конца не давало расслабиться, и кобольд подспудно ожидал любой гадости.

В то, что этот щенок со своими дружками попытается им помешать, как он это благополучно сделал в Цитадели Клана Стали, непостижимым образом умудрившись где-то раскопать высокоуровневого «драколича», Змеелов даже не сомневался.

Но вот на каком именно этапе?

Да уж… Маркович даже после смерти умудряется подбрасывать Змеелову дерьмово пахнущие «сюрпризы», которые приходится разгребать ценой неимоверных усилий, каждый раз проходя по грани и рискуя показать свою заинтересованность, тем, кому демонстрировать этого никак было нельзя.

Сейчас Нойман уже не был так уверен в том, что никто лишний не знает, кто именно скрывается за персонажем Змеелов.

А ведь всё было под контролем. После обновления кобольду оставалось только попасть в известные закрытые зоны, чтобы возродить всех трёх богов Хаоса, но и здесь всё пошло наперекосяк. И снова из-за этого засранца!

Сообщение о том, что Белевский попал в Гарконскую пустошь до релиза — было только первым звоночком, где мелкие случайности начали перерастать в закономерности. Совершенно ясно — ему помогли. И это уже было оглушительным набатом, поскольку означало — о их планах знают, но обозначать себя неизвестные, почему-то, не спешили, пока действуя исподволь.

Ну кто же знал, что этому чёртовому «дроу» удастся привести в мир Тиамат, тем самым нарушив игровой баланс, образовав Фракцию Хаоса до официального релиза обновления? Да он даже до Старой Цитадели с Астором не должен был добраться с его абсолютно идиотским стилем игры.

«Баран безмозглый!».

Не успокоившись на этом, Белевский умудрился раскопать пристанище второго Забытого! Змеелову и его команде просто фантастически повезло, когда этого темнокожего идиота «кинула» его же соратница, моментально сообразившая, чем это грозит и что с этого можно поиметь, в отличии от этого недалёкого.

Кобольду и его друзьям фантастически повезло и во второй раз, когда девица додумалась прийти с Искрой к ним, дабы получить защиту.

«Все бы проблемы решались так легко, как с этой Чакрой, которую удалось банально купить».

Сейчас у них не было права на ошибку.

Они или пройдут этот чёртов «инстанс», завладев Искрой Ариэла, или все его многомесячные усилия просто пойдут прахом. О том, что произойдёт после этого, Нойман старался не думать. Слишком многое было поставлено на карту. Повторять судьбу Марковича он не собирался.

Проклятый Белевский даже после релиза умудрился выкрутиться, победив кобольда в схватке за титул Первожреца. И это с его порезанными «статами»!

Отныне доступа к изменению характеристик «дроу» у его персонала не было и решение нужно уже искать, используя только игровые методы. Вздумай он снова провернуть подобное — их бы моментально вычислили, а к самому Нойману закономерно возникли вопросы, что на данном этапе означало бы полнейший провал.

Хоть кобольд и был включён в состав «рейда», вперёд он предпочитал не высовываться, понимая, что с его уровнем в авангарде он будет только обузой. Его задача состояла в другом: добраться до кристалла, забрать Искру и телепортироваться в безопасное место, пока «Милитари» прикрывают его отход.

Всё произошло в одну секунду. Рухнуло в одно мгновение.

Растянувшись в походный порядок, игроки уверенно отвоёвывали метр за метром, методично выбивая кладбищенских тварей, которые лезли на них, словно оголодавшая саранча. Потери были, но всё пока укладывалось в допустимые рамки.

Когда впереди полыхнуло стеной огня, кобольд находился достаточно далеко от эпицентра. Грозный рейд «Милитари» больше таковым не являлся, в один момент потеряв две трети своего состава.

На том месте, где располагался основной ударный кулак, сейчас зияла огромная воронка со спёкшимися краями и беспорядочно валяющимся выпавшим «лутом» из погибших игроков.

Самого же кобольда отбросило на добрый десяток метров, оглушив и сняв больше половины жизней, несмотря на «Каменную кожу», которую он чудом успел активировать в самый последний момент.

— Когда я до тебя доберусь, ты у меня кровавыми слезами будешь рыдать, падла, — прошипел Змеелов, со стоном поднимаясь на ноги. — Тварь!

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чьих рук это дело.

Затрещавшие сзади кусты заставили его обернуться. Выбравшийся на поляну «Могильщик» семьдесят третьего уровня, ошалело трясущий уродливой рожей, медленно сфокусировал взгляд на кобольде.

Глухо зарычав, поджарая тварь стремительно бросилась в атаку.

Глава 1

- Господа и товарищи! — оглушительно, на всю деревню, воззвал ничего не понимающий хозяин. — Все внимательно посмотрели по сторонам! Где-то остались видны следы сегодняшнего побоища! Я ничего не вижу, но гости уже начинают падать в обморок! Посмотрите хорошенько, что мы забыли?

(Оксана Панкеева, «Песня на двоих»).

Вампир всё-таки сумел разыскать Ньютона на огромном Кладбище и даже приволочь его взъерошенную тушку к Оплоту.

Ракшас был в относительном порядке, не считая нескольких подпалин, возбуждённого состояния и слегка безумного взгляда.

— А теперь рассказывай, что ты там устроил? — Кастету пришлось слегка встряхнуть его, чтобы глаза приняли относительно осмысленное выражение. — Это что там взорвалось?

— Да вы не понимаете! Это же просто… Да это «чит», понимаете? Это…

— Говорю, что ты там взорвал, блохастый? — гаркнул дядя Женя, слегка приподняв ракшаса за загривок, словно нашкодившего котёнка.

— Печать, — обречённо произнёс Ньютон, переведя дух. — Я это… с маной просто переборщил. И оно слегка того… Не рассчитал я чуть-чуть.

— Переборщил? — ехидно поинтересовался Утрамбовщик. — Да здесь зарево было на полнеба, будто атомная электростанция рванула. Это ты называешь «слегка того»? Я боюсь представить, что же означает простое «просчитался». Взорванная локация?

— Здесь интересно другое, — прищурился Хассараг, многозначительно взглянув на притихшего ракшаса. — А где же ты, дитя неразумное, могло взять столько «маны»? Неужто у тебя было столько «фиалов»?

— Ну да, «фиалами» наполнял, и оно так рвануло, — кивнул Ньютон. — Да поставь ты уже меня на землю! — рванулся он из рук Кастета. — Что ты меня трясёшь, как грушу?

— Чтобы достигнуть такого эффекта, тебе нужно было сбегать на «аукцион» несколько десятков раз, — продолжил Хассараг. — Ты уверен, что ничего не хочешь им рассказать?

— Серьёзно? — присвистнул Яхиль. — Это ж какая прорва должна быть?

— А ведь правда, — задумался я. — Где ты, наш интеллектуальный друг, откопал столько «маны», если учесть, что «аук» в этой «локе» не пашет? Мне бы самому не помешал подобный талант.

— Скажи им, — ехидно оскалился Хассараг, а у меня возникло твёрдое убеждение, что вампир как раз-то прекрасно знает ответ. — Я хочу на это посмотреть.

Затравленно оглянувшись, Ньютон несмело кивнул и сделал пасс лапой, что в его исполнении смотрелось так, как будто он сейчас собирается плясать нам «Цыганочку с выходом». Платочка в руке только не хватает.

— Привет, — неожиданно раздался детский голос из-за спин, заставив сердце ухнуть вниз. Этот голос я запомнил прекрасно. — Меня зовут Фатима.

Быстрее всех среагировал поперхнувшийся пивом Утрамбовщик.

— Да ну нахер! — неверяще взревел он. Крутнувшись на месте, гном чётким движением, будто всю жизнь играл в бейсбол, запустил артефактную кружку с пивом, которую до этого спокойно держал в руках, в сторону раздавшегося приветствия.

Коротко свистнув, кружка угодила точно в лоб улыбающейся маленькой девочке в белом платьице. Я успел увидеть только мелькнувшие тонкие босые ножки.

От страшного удара столовой ёмкостью, коротко пискнув что-то протестующее, девочка в белом платье совершила потрясающее сальто назад, глухо хлопнувшись пятой точкой на каменные плиты внутреннего двора Оплота, растерянно хлопая слегка окосевшими глазами.

Весело подпрыгивая, кружка откатилась куда-то в сторону.

— Твою ж мать, — взревел Утрамбовщик, материализовав в руках свой монструозный молот. — Не дай Бог, моя кружка разбилась! Гасите эту мелкую падлу! — бросившись в сторону Фатимы с ошалевшими глазами, он попытался прихлопнуть её сверху молодецким ударом.

— Ты что творишь, идиот!? — вереща, как стадо спятивших свиней, Ньютон совершил длинный прыжок и повис на гноме. Учитывая разницу в росте, смотрелось это в высшей степени нелепо.

Крепко обхватив его ногами, ракшас закрыл гному глаза одной лапой, а второй попытался запрокинуть его голову назад, мёртвой хваткой уцепившись за фиолетовую бороду, чтобы сбить воинственный пыл коротышки. — Не трогай её! Не смей!

Я только от удивления открыл рот, глядя на этот идиотизм, начиная что-то понимать. Но Утрамбовщика было уже не остановить!

Взревев что-то типа: «Отсовокупись, пожалуйста, от меня, неумный человек. Да пройди ты, будь так любезен, в сторону фаллистического символа, умственно отсталый индивидуум. Ньютон, отсовокупись от меня, повторяю последний раз, иначе я сейчас как ударю тебя, будешь очень удивлён, неумный человек, ставший жертвой насильственного совокупления».

«Повторяется, — отстранённо подумал я, продолжая смотреть на этот безумный кордебалет. — Раньше за ним такого не водилось».

Полностью оправдывая свой «ник», подгорный бульдозер матерился, катаясь по земле, пытаясь стряхнуть с себя орущего фальцетом ракшаса, но выходило слабо. Вцепившись в Утрамбовщика, словно утопающий в неосторожного спасателя, Ньютон отчаянно не желал разжимать конечностей.

— Не трогай её, придурок! Она же девочка!

— Какая нахрен девочка, дебила кусок!? Отцепись от меня, дай мне размазать эту тварь! Пусти, я сказал!

Олес со Свэйном и Пандорра, замерев изумления, стояли растерянно переводили глаза с дерущихся на Фатиму, при этом не предпринимая никаких попыток разнять лохмато-фиолетовый клубок с прикрученным сбоку молотом, катающийся с максимально хаотичной траекторией.

Димон уже стоял с наложенной на тетиву стрелой, готовый всадить её в Фатиму, но почему-то мешкал, видя, что девочка-нежить не предпринимала никаких попыток подняться с задницы, и тоже с изумлением наблюдая за своим заступником.

От созерцания нас отвлёк дикий хохот Хассарага, который, прижав руки к животу, согнувшись в три погибели, ржал, аки племенной жеребец, не в силах вымолвить ни слова.

— Она…, — всхлипнул он. — А он… убью. Ха-ха-ха. Отпустите…

— А ну прекратить! — рявкнул Кастет, увидевший, что равная схватка представителя подгорного народа и племени кошачьих-прямоходящих и не думает заканчивается, переходя в вакханалию мата и кабацкой драки. — Прекратить, я сказал! — схватив визжащий клубок, он с силой его встряхнул.

В одной могучей лапе оказался нахохлившийся Утрамбовщик, так и не выпустивший из рук молот, а в другой — отчаянно царапавшийся Ньютон, который уже запустил когти в запястье Кастета.

— Ещё раз поцарапаешь — я тебя в лотке с какашками удавлю, — мрачно пообещал дядя Женя радухарившемуся Ньютону. — Успокоились? — учтиво поинтересовался он через десяток секунд, когда два драчуна обвисли в его руках, поняв бесперспективность трепыхания. — Отлично! А теперь — я тебя слушаю! — он приподнял гнома. — Какого хрена ты взъелся на бедную девочку? Что это только что было?

— Да это «нежить», — начал заводиться гном по второму кругу. — Какая к чёрту девочка, Ньютон? Это «моб», башка твоя тупая!

— Приемлемо! — кивнул Кастет, не обращая внимания на хохочущего Хассарага, продолжая сохранять на морде невозмутимое выражение. Было заметно, что давалось ему это с трудом. — Теперь ты! — обратился он к ракшасу. — Какого хрена ты бросился защищать «нежить»?

— Да потому, что это мой «питомец»! — рыкнул Ньютон. — Что она ему сделала, что он её убивать собрался? Вообще мозги пропил?

— Чего? — вытянулось лицо у гнома. — Она твой «пет»? Ты вообще кукушкой поехал? Вдумайся, что ты несёшь? Это «моб»!!! «Моб»!

— Сам ты «моб»! — надулся ракшас. — Разуй глаза и посмотри её описание, если мозгов не хватило. Если она, конечно, тебе голову не открутит после твоей кружки. Придурок! — высказавшись, Ньютон попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, что там с Фатимой.

— Офигенно познакомились, — покивала головой Пандорра. — Душевно. Начинаю понимать, что меня приняли в клан более, чем вежливо и радушно!

— Ситуация… — вздохнул Яхиль, осторожно огибая Кастета, он подошёл к Фатиме и осторожно протянул ей руку. — Тебе помочь?

Зло взглянув на нашего «хила», Фатима демонстративно поднялась с земли, игнорируя протянутую руку. Отряхнув платье, будто грязно-белому тряпью это могло хоть как-то помочь, она отошла на несколько шагов, продолжая прожигать нас взглядом.

Через несколько минут, когда все, наконец, успокоились и отошли от этого представления, Ньютон смог внятно объяснить, что, собственно, произошло. Рассказав про уникальный навык Фатимы, он пошагово поведал, каким образом смог наполнить Печать таким колоссальным количеством «маны», что и привело к виденному взрыву.

Новость о том, что из рейда «Милитари» осталась едва ли треть, и то — изрядно потрёпанная, вызвала недоверчивые восклицания, а потом — воодушевление.

Это была отличная новость, означавшая, что ракшас непостижимым образом сумел выиграть нам ещё два-три часа времени, до подхода следующей группы, которые я намеревался использовать с пользой, полностью посвятив «прокачке» на «иерархах».

В том, что остатки рейда не двинутся в нашу сторону, не дождавшись подкрепления — я был полностью уверен.

— Подожди-ка, — спустя мгновение мою голову посетила страшная догадка. — А какую именно Печать ты использовал?

— Печать Сторожевого Заслона.

— А скажи мне мой юный друг… А есть ли такая Печать в сторожевом контуре Сердца Хаоса, где ты рисовал свои каракули?

— Ну… — замялся ракшас. — Она абсолютно безвредна, там просто соблюсти несколько условий для её активации.

— Короче, Склифосовский! — рявкнул я. — Значит есть, верно?

— Да, — подтвердил ракшас мои догадки. — Но ты можешь не беспоко…

— Стоп, — оборвал его я. — Значит так. Слушай меня сейчас внимательно! Если. Не дай Боги. Эта твоя наскальная живопись. Взорвётся. В моей. Крепости. Я лично попрошу Кастета оторвать тебе башку! Ты меня понял, Ньютон?

— Понял, но говорю же…

— Я сказал — ты услышал! И ещё… После того как мы вернёмся в Сердце Хаоса, ты лично сотрёшь всю эту херню во внутреннем дворе. Усёк?

Дождавшись кивка угрюмого ракшаса, я повернулся к Фатиме.

— Теперь ты, красавица. Так как ты разумна, то и разговаривать я с тобой буду, как со здравой. Предупреждаю всего один раз… Вздумаешь кошмарить кого-то из нас — крепко пожалеешь!

Фатима продолжала хранить молчание, удостоив меня короткого кивка. Поджав губы, она подошла к Ньютону и взяла его за руку. Беспокойно осмотрев Фатиму на наличие дырок в голове, ракшас окончательно успокоился.

— Боги, какой же дурдом, — вполголоса проворчал я, покачав головой. — Дайте же мне терпения.

Решено было не терять ни единой секунды из выигранного нами времени. Ракшас было порывался объяснить, что за это время он может создать ещё парочку печатей, но Кастет так зыркнул на него, что Ньютон сразу понял: никто ему ничего здесь чертить не даст.

И я здесь был с ним согласен.

Не нужно считать врага дураком. Второй раз на те же грабли они не наступят. На их месте, я бы после подобного происшествия просто посылал вперёд самого слабого игрока, чтобы он проверял путь на наличие подобных сюрпризов.

Мы почти подошли к дверям Оплота, когда послышался тихий шёпот Фатимы, обращающейся к Ньютону:

— А это точно твои друзья?

Когда у Хассарага снова случилась истерика, мне оставалось только тяжело вздохнуть и опять попросить у Богов терпения.

Глава 2

Виртуальный мир непредсказуем и коварен. Он исполняет всё, что не сбылось в действительности. Но разве он не есть — та же действительность, только в ином варианте? И разве исполнение желаний гарантирует счастье?..

(Наталья Солнцева, «Дьявольский поезд»).

Опустошив «фиал» в два глотка, я небрежно отбросил его в сторону, отстранённо наблюдая, как он несколько раз подпрыгнув на каменной плитке, растворился в воздухе, не долетев до земли.

Игровые условности, чтоб их.

Примечательно, что с остальными предметами такого не происходило. Где ты обронил тот или иной предмет экипировки или оружия, там ты его и подберёшь, если кто-то ушлый не сделает этого раньше.

Очередной заход по организации геноцида «иерархов», слава Богам, завершился, и нам оставалось спокойно перевести дух, перед тем, как вторая группа «Милитари» достигнет Старого Кладбища Ордена. Думаю, они придут сюда очень злые и решительно настроенные на наше лютое убийство за все их тяготы. Ньютон со своей Печатью ясно дал понять, чьи именно уши торчат из этого грандиозного «фэйла» наших противников.

Они точно знают, что «Мастера Мглы» находятся здесь, и, соответственно, будут готовы к этому. А если учесть то, как мы их «отбрили» в Цитадели Клана Стали — несерьёзного отношения можно не ждать. За нас возьмутся, как следует, со всеми вытекающими.

Меланхолично ковыряя ногтем трещину на плите ступени, поймал себя на мысли, что эта игровая реальность потихоньку начала вытеснять ту, другую…

Которую я считал более реальной.

За всё игровое время последнего входа в «Даяну I», у меня не возникло даже мысли вжать «логаут» и, хотя бы, принять душ, не говоря уже о «поесть» или поинтересоваться тем, что произошло в мире в моё вынужденное отсутствие.

Странно всё это, если начать копаться.

И как только об этом задумался, в голову стали лезть совершенно противоположные мысли. Мысли о том, что нужно бы выйти в «реал» хотя бы на полчаса, чтобы убедиться: там всё нормально. Невесело усмехнувшись, я с горечью вздохнул и покачал головой.

«Вова, ты себя накручиваешь! Сейчас не об этом нужно думать!».

Взглянув на Ньютона, который расположившись в отдалении от основной группы, сейчас о чём-то увлечённо беседовал со своим питомцем, пришлось признать, что со всеми нашими претензиями мы немного переборщили.

Вернее, я, пообещав устроить этой парочке проблемы, если что-то пойдёт не так.

Если разобраться, он оказал нам поистине неоценимую услугу, на пару с этой Фатимой распылив в пыль практически весь первый рейд «Милитари». Этот демонов гений, сам не зная того, изобрёл самую настоящую «ульту». Только за это одно, ему следовало воздвигнуть памятник, но, понятно, что делать этого никто не собирался. Перебьётся, а то нос ещё задерёт.

Плохо было только то, что эта «ульта» могла работать только на Старом Кладбище Ордена, поскольку более крупного произрастания Призрачных Орхидей, чем здесь, ракшас нигде не видел. Опять же — исходя из его слов.

Как он нам пояснил, данный цветок, хоть и относится к классу редких, но места, где его можно отыскать в «Даяне I», можно пересчитать по пальцам. Вот и получалось, что полностью реализовать свои возможности Фатима могла именно здесь. Это — минус.

И я сейчас сидел и усиленно размышлял, как этим можно воспользоваться.

Передачу «маны» кому-то из игроков пришлось отмести сразу: Фатима этого не умела делать. Соврать она не могла, по заверениям Ньютона, который являлся её полноправным владельцем.

А вот запитывать «маной» неодушевлённые предметы или Печати — это пожалуйста.

Вот только у всех нас, кроме этого сумасшедшего профессора, в арсенале не было подобных умений. Так что с этим выходил тоже облом.

«Ну и ладно, — пришлось признать мне. — Не было и не надо. Мы же изначально собирались как-то помешать вторжению? Вот и будем использовать свои куцые наработки, вкупе с солидной долей импровизации».

У меня имелся неограниченный призыв Стража в качестве боевого друга. Имелся в загашнике, на самый крайний случай, призыв истинной ипостаси Тиамат.

Как-нибудь отобьёмся. Мы просто обязаны отбиться! Других вариантов быть не может!

Хотелось бы, конечно, призыв дракона придержать и вообще не использовать, но тут уже — как пойдёт. Если будет туго — раздумывать не буду. Сейчас не допустить никого к алтарю Ариэла — едва ли не важнейшая задача.

Размышляя над создавшейся ситуацией, я пришёл к выводу, что все мои приключения — результат взаимосвязанных событий. Именно тех событий, в которые я влез, как случайно упавшая ржавая гайка в отлаженный механизм.

Тиамат — богиня Хаоса! Ариэл — бог кровавого Хаоса. Заявленный в обновлении третий бог — тоже представитель этой же Фракции. Если предположить, что кто-то пытается овладеть Искрами всех трёх Божеств, вырисовывается довольно таки дерьмовая картина.

Дурно пахнущая картина, в которую меня засосало помимо моей воли!

Это объясняет и отчаянное желание Змеелова прибрать к рукам статус Первожреца Тиамат, объясняет его палки в колёса, объясняет движущийся сюда рейд. Даже объясняет то, что очередь в дуэльном списке расписана на два года вперёд. Преимущественно, это были представители «Милитари», редко разбавленные отдельными искателями удачи. Хотя не факт, что это были не их люди. Слишком уж всё гладко складывалось.

Это уже не странность — это пугающая закономерность.

Очередная эксплуатация Оплота прибавила нашему отряду еще по двенадцать уровней, учитывая то, что во вторую «сессию» мы смогли сделать почти вдвое больше заходов. Распределять очки я сейчас не стал, решив в боевых условиях протестировать собственные возможности, в потом уже решить, что и куда бросать.

С моим, сейчас, семидесятым уровнем да возросшим уровнем «маны», я смогу с уверенностью противостоять какой-нибудь «сотке». И это без призыва Стража.

Расту, однако…

Поначалу я считал, что Ньютон будет обузой в самом Оплоте, но после первой схватки был вынужден признать: этот ракшас со своим питомцем работал не хуже Яхиля, который просто фонтанировал проклятьями, ослабляя высшую нежить и давая нам необходимую передышку. Мы их держали в «коробке», не позволяя «иерархам» добраться до тушек его и Яхиля, на которых древние вампиры «агрились» в первую очередь, почему-то полностью игнорируя наших «танков». Видимо, понимали, что со своими ослаблениями, эта парочка представляла едва не большую угрозу, чем все остальные.

Фатима, несмотря на своё «неживое» происхождение, тоже довольно успешно дополняла нашего «хила», «станя» и урезая характеристики «иерархам», только при этом переходила в бесплотное состояние, словно какая-нибудь «баньши», продолжая вносить хаос в ряды наступающих, совершенно безнаказанно порхая по огромному залу.

Именно в «ряды наступающих», я не оговорился, поскольку в наш первый заход с Ньютоном, они уже активизировались по четыре особи. Видимо, «система» сопоставила индекс угрозы нашей команды и начала выставлять против нас уже укреплённый отряд.

«Что не говори, а Ньютон нормального питомца себе заимел», — подумалось мне.

Я пытался задаваться вопросом, какой бы питомец устроил меня, но чётких характеристик даже для себя озвучить не смог.

Да что там характеристики — даже внешний вид будущего виртуального друга я не мог визуализировать. У меня никогда не было ни одного домашнего животного, и как именно нужно ухаживать за теми, кого пришлось бы приручить, я представления не имел. Наверное, поэтому, вопрос «пета» меня не беспокоил, в отличии от остальных игроков.

Вспоминая, как в детстве я просил у бабушки оставить собаку, подобранную мной на улице, хорошо запомнил, как она ответила категоричным отказом, мотивируя это аллергией на шерсть любых животных.

На всю жизнь запомнил.

Много позже я понял, что это было обыкновенной уловкой. Понял, когда бабушки уже не стало. Понял, почему она так отвечала на мои просьбы. Поздно понял… но завести кого-то я так и не решился по сей день…

Только из-за того, что Хассараг вместе с «птенцами» не были включены в состав нашего отряда, я сначала и не сообразил, что происходит.

Вскочивший вампир в одно мгновение принял боевую ипостась, заставив шарахнуться почти всех от появившейся зверюги с оскаленной пастью.

— Метки пропали! — зарычал он, принюхиваясь, с трудом выталкивая членораздельные слова сквозь зубы.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы «въехать» в то, что произошло.

В то время, когда мы отчаянно пытались «хапнуть» от системы как можно больше уровней, Хассараг дал команду на патрулирование подступов к Оплоту своим «птенцам». И кровная связь старого вампира, подозреваю, работала намного лучше, чем встроенный в наш стандартный интерфейс радар.

По крайней мере, он всегда точно мог определить не только в какой стороне находится каждый из них, но и точное расстояние, буквально до метра, к каждому из его учеников.

Сейчас метки оказались стёрты.

И если Хассараг сейчас всполошился, объявив, что меток нет, это означало только одно — «птенцы» уже мертвы.

Враг у ворот!

Смазанная тень промелькнула мимо нас, без единого звука исчезнув за воротами. И я сейчас не позавидую тем, кто окажется на его пути. При всей его напускной чёрствости, мне всё-таки кажется, что Хассараг за тысячи лет так и не смог растерять некоторых человеческих качеств, не присущих представителям «нежити»: юмор, человечность и понятие: «свои».

Я не хочу задумываться: растерял или заново приобрёл этот яркий образчик вампирского племени сии черты, но вот то, что за своих «птенцов», как бы он над ними не издевался в процессе обучения, он будет рвать. Рвать всех, кто как-то причастен к их упокоению.

— К бою! — скомандовал я, поднимаясь на ноги. — «Танки» впереди! Димон держишь оборону со ступеней! Пандорра, Свэйн — левый фланг. Как поняли?

— Принял! — хором отозвалась моя «банда», отвечая каждый сам за себя, при этом оставаясь сработанной командой.

Нашему отряду потребовалось несколько секунд, чтобы, ощетинившись оружием, принять боевой порядок, благо практики с «иерархами» было предостаточно. Каждый знал своё место. Но бой с «мобами» не равен бою с такими же игроками, как мы, поэтому меня закономерно терзали сомнения.

Земля под ногами слабо дрогнула, а вдали мелькнули несколько тёмных теней, одновременно с противным хрустом ломающихся деревьев. Выгнув опоры кованных ворот, которые здесь стояли вечность, во внутренний двор выметнулись три смазанных тени, противно проскрежетав конечностями по каменной плитке Оплота.

Я только успел заметить кусок отлетающих в сторону ворот, сгребающих декоративную клумбу и безжалостно выдирая всю кладбищенскую растительность с корнем, как моментально метнулся в сторону, материализуя в руках Жало с Шилом.

И вовремя, так как одна из монструозных тварей была нацелена именно на моё умерщвление, выбрав самую дальнюю и неудобную цель, коей являлся я, игнорируя остальной отряд.

Не было ни малейших сомнений — это по мою душу.

Вцепившись когтями в каменные плиты двора, существо развернуло на месте, предоставляя мне шанс рассмотреть его вблизи.

Если бы не ужасная пасть со впалыми щеками, сверкающая частоколом белоснежных и острых зубов, я бы с уверенностью мог спутать эту тварь с классическим грифоном.

Но, глаз успел отметить ещё несколько существенных отличий, пока существо пыталось сгруппироваться для последующей атаки.

Вместо орлиной головы, которую любят пририсовывать этим существам дизайнеры, красовалась отвратительная рожа, поразительно смахивающая на морду ящерицы. Тело, несомненно, принадлежавшее одному из племени кошачьих, характерные лапы и выбивающийся из общего плана гладкий гибкий хвост, размерами вдвое превосходящий длину этого существа.

Я даже не могу сразу сказать, кто в фауне «реала» может иметь подобную конечность, лоснящуюся от непонятной жидкости и стекающей каплями на землю, но выглядело это в высшей степени мерзко.

Сбоку полыхнул выставленный защитный щит Утрамбовщика, который по характерным завиткам Мглы, я не перепутаю ни с каким другим, а следом раздался недовольный клёкот одного из этих непонятных существ, с размаху впечатавшегося в защитный контур.

Моя персональная тварь, наконец, обрела устойчивое положение и не теряя ни секунды ринулась в атаку.

«Руна Удачи Соул».

«Вспышка».

«Завеса Боли».

«Аура Паники».

«Понеслась звезда по буеракам», — успел подумать я, прежде чем встретить бросок оскаленной пасти своими клинками.

Глава 3

- Позвольте спросить, почему вы пристрелили маленькую Тиффани?-Она единственная кто выглядел подозрительно.-Почему вы так решили?-Сперва я взял на мушку чудище на фонарном столбе, а потом понял, оно делает гимнастику. Мне бы не понравилось, если бы меня укокошили на велотренажере. Пригляделся к этой зверюге. Заметил в лапе платок и понял, что она не скалится, а чихает, а это — не запрещено. И тут увидел Тиффани и подумал: «Что делает милая девочка ночью, в гетто, среди толпы монстров с учебниками по квантовой физике?» Она явно замыслила недоброе. Ей на вид лет восемь, не по возрасту предмет. Я решил — она не та, кем кажется.

(Агент Зед, «Люди в черном»).

Выскочившие на нас игроки оказались передовым отрядом врага.

Я оказался прав: «Милитари» предусмотрительно выслали дозорных, чтобы второй раз не угодить в ещё какую-нибудь пакость. Было бы странным, если бы они не учли предыдущие ошибки.

Милые зверюшки, одна из которых чуть не откусила мне башку, оказались боевыми «петами» дозорных, которые выскочили во внутренний двор Оплота через несколько десятков секунд и сходу вступили в бой.

«Дхар» — именно так обзывалась эта тварь, обладала поистине феноменальной ловкостью, предпочитая атаковать преимущественно хвостом, совершая ложные выпады лапами и зубастой пастью.

Тварь чрезвычайно пакостная, обожающая вешать «дот» отравления при каждом касании. Понимаю, что игровые условности не предусматривают урон их владельцам, но, демоны побери, как вы на них ездите? Оно же насквозь ядовитое!

Утрамбовщик, было, чуть не попался, закрывшись ростовым щитом от змеиного броска жуткой морды, но совершенно упустил из виду хвост. Только реакция Пандорры спасла нашего гнома от удушения.

Моментально среагировав, эльфийка нанесла несколько болезненных, но точных, ударов, заставивших тварь отвлечься от Утрамбовшика, чем тот и воспользовался в полной мере, шарахнув молотом по хаотично бьющемуся хвосту.

К этому времени Олес со Свэйном в лёгкую «размотали» одного из «дхаров», как всегда виртуозно сработав в тандеме, и переключились на появившихся игроков, предоставив нам самостоятельно отправить в небытие их питомцев.

Мне же пришлось изворачиваться, потому как, мой противник был уровня «сто-плюс», и лёгкой эту схватку я бы при всём моём желании назвать не мог, даже с учётом моих умений.

Всё началось с того, что я лишился правой кисти…

Нет, я не зазевался и не воспринял «дхара» слишком легкомысленно. Наоборот, видя перед собой эту юркую тварь, я старался изо всех сил не попасть под его атаку, но, в конечном итоге, всё же допустил ошибку, чуть не стоившую мне путёвки на Круг Возрождения.

Зашипев, «дхар» взметнулся в воздух, а я, уклоняясь от его броска, попытался вспороть ему бочину, за что в тот же миг и поплатился. Кто же знал, что эти существа умеют отталкиваться от воздуха, маневрируя под такими причудливыми углами, что впору заподозрить в их родословной элементалей воздуха?

Торжествующе взревев, тварь непостижимым образом оказалась сзади. Только моя природная паранойя в тот момент шепнула мне, чтобы я врубил «Ускорение», но сообразил я только тогда, когда «дхар» сомкнул зубы на моей кисти, рванул её вбок и снова оказался передо мной.

Стопроцентная чувствительность, болевой шок и минутное отупение могли бы привести меня к проигрышу в этой схватке, если бы не Димон. Именно он, подгадав момент, пустил свою «коронку», всадив в рожу твари стрелу, напитанную Мглой.

Дальнейшее развитие событий я пропустил, всё-таки использовав «Ускорение», но только для того, чтобы отступить к дверям Оплота.

Меня трясло.

Рука, лишившаяся пятой части своей длины и восьмидесяти процентов функционала, пульсировала, отдавая в плечо, а боль только продолжала нарастать. Было противно и жутко наблюдать на месте кисти открытую рану с белеющими обломками костей.

На периферии взгляда интерфейс отчаянно сигнализировал о том, что мне требуется срочная помощь квалифицированного лекаря, но от боли, которая только-только меня стала захлёстывать по серьёзному, я не мог сообразить, что именно сейчас нужно делать. Сейчас мне хотелось, чтобы весь этот ад прекратился.

В голове набатом билась единственная мысль: «Моя рука!».

Я видел, как бессмысленно погибла Олес, приняв неравный бой с выскочившей на неё пятёркой «хайлевелов». Пытаясь оказать достойное сопротивление, она каким-то образом успела забрать с собой на Круг Возрождения одного из них, прежде чем рассыпаться золотыми искрами, не оставив ни одного предмета экипировки назло врагам.

Успел заметить, как Свэйн, заревев, словно настоящий медведь, бросился на обидчиков Олес и даже смог существенно просадить бар «хитов» одного из «дамагеров», но…

Четверо на одного — это четверо на одного. Без шансов.

Когда «подловили» Пандорру, вступившую в неравный бой с двумя «рогами», я, прижавшись спиной к дверям Оплота, пытался разобраться в интерфейсе, чтобы понять: кто у нас остался и какие действия нужно предпринимать.

Яхиль, Утрамбовщик, Кастет, несмотря на внушительные габариты… Все они были погребены под выкатившейся во внутренний двор волной игроков. «Милитари» своего, всё-таки добились.

Я, Димон, и как ни странно — Ньютон с Фатимой, оставались единственными выжившими в этой резне. Прижавшись спинами к дверям Оплота, мы смотрели, как внутренний двор наполняется игроками.

— Белый, это — жопа, — прохрипел Димон, которому досталось чуть меньше, чем мне. — Мы не вывезем.

Я это прекрасно понимал, но что-то в душе категорически орало, протестуя против «лёгкого» полёта на Круг Возрождения. Если враг возьмёт Оплот — все усилия напрасны.

— Сюрприз, детки! — выдохнул я и облегчённо расхохотался, увидев, что призыв сработал, как надо.

«Призыв Стража».

Умному псу не требовалось объяснять, где здесь враги, а где друзья. Едва материализовавшись, он, не раздумывая, бросился в атаку, что стало полнейшей неожиданностью для штурмующих.

Рывок, и массивная туша размазывается в воздухе клочьями Мглы, чтобы через долю секунды возникнуть посреди нападающих и начать сеять кровавый хаос.

Когда Ньютон рванул меня за ворот охотничьей куртки, подтаскивая ближе к двери Оплота и крича что-то в ухо, я отмахнулся, находясь в прострации и одуревая от боли в конечности. Но ракшас на этом не успокоился.

— Да послушай же ты… — встряхнув меня второй раз, он, наконец, привлёк моё внимание.

Сказанное им звучало дико.

Настолько дико, что могло сработать при определённых условиях. Настолько дико, что ставило под сомнение всю мою стратегию игры, но… находило отклик, резонируя с моими домыслами. Считая так же, как Ньютон, в то же время, я отказывался в это верить.

— Давай! Не тормози! — Димон, который прекрасно слышал доводы ракшаса, хлопнул меня по плечу, а после молниеносным движением натянул тетиву и выстрелил в скопление игроков, которые уже волной ломились сквозь разломанный проём ворот.

Когда Страж издал жалобный скулёж, погребённый под групповым заклинанием всего «рейда», я понял, что медлить больше нельзя. Решение принимать нужно именно сейчас, иначе всё то, что мы сделали, окажется напрасным.

С силой толкнув створки дверей Оплота, я ввалился в зал. Спустя секунду здесь появились Ньютон с Фатимой. Крышки саркофагов дрогнули, вот-вот готовые рассыпаться и выпустить своих обитателей.

Возбуждённые голоса игроков только приближались, когда я активировал «Прокол».

«Прокол Мглы».

Вынырнув в аккурат возле переливающегося Мглой кристалла, я сомневался всего несколько секунд. Когда в мою сторону полетело несколько заклятий, пущенных кем-то из «Милитари», я, сцепив зубы, ткнул своей окровавленной культей прямо в переливающееся марево.

«Внимание!

Вы хотите принять Искру Ариэла?

Да/ Нет?»

* * *

Тихие шаги гулко отдавались по пустой огромной галерее.

Эти стены когда-то были для неё родными. Сколько стенаний они слышали, сколько проклятий, вкупе с мольбами во времена её ученичества. Горько усмехнувшись, она провела кончиками пальцев по шершавой стене, будто хотела извиниться, за столь долгое отсутствие.

Небрежным жестом она сформировала магический конструкт и, отпустив его в сторону массивны дверей, небрежным движением поправила упавшую на лицо прядь.

Сегодня она впервые вернулась после вынужденного бегства.

С оглушительным треском створки натянулись, а затем выгнулись, чтобы осыпаться в мелкую щепу, открыв проход в святая святых: Заклинательный зал Ковена Ведьм, являющийся одновременно жилищем и личными апартаментами Верховной.

— Ты-ы-ы-ы? — прошипела та, во власти которой была сосредоточена власть половины Аиталской Империи. — Как ты посмела сюда явиться?

Вихрь взметнувшихся бумаг со стола, за которым она сидела до этого, бессильно опал, в одно мгновение наведя бардак там, где до этого царила идеальная чистота. Вскочив со своего рабочего места, женщина раскинула руки, потоком «силы» сгребая всю мебель, находившуюся в зале, расплескав её по стенам, превращая в мелкую труху ни в чём не повинные предметы богатого интерьера.

Воздух зазвенел от выплеснувшейся ярости магии, искажая само пространство, но гостья только покачала головой:

— Не стоит. Ты уже ничего не сможешь сделать! Твоё время вышло.

Два неуловимых движения и из разрезанных вен Верховной взметнулись две гибкие лозы, окрашенные в багровый.

«Кровавые плети».

Ринувшись в сторону визитёрши, они описали крутую дугу, чтобы схлестнувшись, словно ножницы, располовинить дерзнувшую, но лишь бессильно опали, только коснувшись расслабленной фигуры гостьи.

Магия Крови сейчас помочь не могла.

— Я тоже рада тебя видеть, — усмехнулась вошедшая женщина, нарочито медленно стряхнув капли чужой крови со своего балахона. — Смотрю, ты не очень рада гостям.

— Гостям? — буквально прорычала Верховная. — Да ты, шлюха паршивая, ещё смеешь ещё раскрывать рот в моей обители? Дрянь!!!

Если бы здесь, кроме них, были наблюдатели, они бы почувствовали, как громадная волна сырой силы, сотканная в форму линзы, ударила в одиноко стоящую фигуру, но как и в первый раз не нанесла ни малейшего вреда.

Остатки сырой «маны» вспыхнули искрами, испарившись в воздухе, словно угасающие искры бенгальских огней. Гостья непостижимым образом оставалась невредимой.

— Я пришла говорить с Ней, — твёрдым голосом произнесла визитёрша. — Испрашиваю слова Её! И ты не вправе мне препятствовать!

Ритуальная фраза повисла в воздухе, но Верховная будто её не слышала. Конструкт за конструктом в гостью летели мощнейшие заклятья, по влитой энергии сопоставимые с почти божественными, но лишь бессильно растекались о появившийся «энергощит», сияющий багровым заревом.

— Успокоилась? — усмехнулась визитёрша. — Или прямой источник нашей Богини тебя настолько опьянил? Всегда знала, что власть тебя испортит. Это, в своё время, признал даже Рамон.

Заклинательный зал, ещё минуту назад находившийся в относительном покое, взорвался мелкими фрагментами.

Деревянные декоративные плиты, коими были облицованы стены, дорогие ковры работы лучших мастеров Суаньской империи, кованные массивные канделябры искусников Подгорного трона…

Всё в один миг сорвалось со своих мест, повисло в воздухе, будто раздумывая, а затем ринулось в сторону усмехающейся женщины, посмевшей явиться спустя столько лет в самое сердце Ковена Ведьм.

— Ты так ничему и не научилась, — констатировала гостья, встряхнув кистями рук, небрежно отметая весь мусор, летевший в неё. — Что же, придётся тебе кое-что напомнить…

Глава 4

- Не думаю, что это разрешено — жечь людей, — сказал Адам, — иначе все вокруг только этим и занимались бы.- Если ты верующий — то можно, уверенно произнес Брайан.

(Терри Пратчетт, Нил Гейман, «Благие знамения»).

Я с недоумением переводил взгляд то на Димона, застывшего, словно изваяние с натянутым до упора луком, то на Фатиму, которая, раскинув руки, пыталась закрыть Ньютона от вражеской магии своим телом. А всё-таки, она заботится о нём…

Отстранённый взгляд подмечал мельчайшие детали: бисеринки пота над верхней губой Димона превратившиеся в кристаллики, мелкая взвесь битого камня в воздухе от расколотой на неровные куски крышки саркофага, раскрывшийся в отчаянном вопле рот Ньютона…

— Наконец-то! Как же вы, смертные, иногда глупы, — раздался сбоку громовой надменный голос. И я этот голос уже единожды слышал, вот только в тот раз он был с шипящими недовольными нотками. Голос, обещающий всевозможные кары, если мы его не освободим из заточения.

— Я так понимаю, ты Ариэл? — прищурился я, глядя на то, как от возмущения у Бога перехватывает дух. — Ну, значит, приятно познакомиться. Меня зовут Мегавайт. Друзья предпочитают звать Белым. Можешь хоть так, хоть так называть.

Одетый во что-то смахивающее на мой охотничий костюм, только белого цвета, на первый взгляд, Ариэл был совсем не похож на того грозного бога, которого всегда рисовало моё воображение. И если бы не его глаза, внутри которых клубилась непроглядная тьма, Ариэла можно было бы принять за обыкновенную «непись».

— Ты как со мной разговариваешь, ничтожество!? — главный зал Оплота Иерархов основательно тряхнуло, да так, что, если бы я не был готов к чему-то подобному, точно не удержался бы на ногах. — На колени, червь!!!

Видимо, что-то в моём выражении лица было неправильным, поскольку Ариэл после этой пафосной фразы с немалым удивлением уставился на меня, видя, что я не спешу выполнять его требование.

— Перетопчешься, любезный, — фыркнул я, доставая из инвентаря фиал с «Зельем восстановления». Не торопясь, влив в себя содержимое пузырька, следом достал «Свиток полного исцеления», абсолютно игнорируя этого «нарцисса».

Было жалко кругленькой суммы, выложенной за «лечилку», но в этот раз случай располагал. Без кисти оказалось довольно хреново себя чувствовать.

Активированный свиток вспыхнул ярко-голубым пламенем и рассыпался в невесомую пыль, а на моих глазах отрубленная кисть начала регенерировать бешенными темпами. Несколько секунд, и о ранении напоминал лишь отголосок фантомной боли. Действенно, но всё-таки чертовски дорого.

— Да как ты смеешь!? — взревел Ариэл. Я буквально ощутил, как всё внутренне пространство Оплота наполнилось родственной Силой.

Силой, могущей в один момент стереть эту локацию из списков существующих. Воздух завибрировал от мощи негодования Забытого.

— Давай с тобой так, товарищ Бог, — вздохнул я. — Если ты за столько лет не потерял способности мыслить, то должен понимать, что я сейчас твой единственный шанс. Шанс на то, что ты возродишься, а не останешься всеми забытый в своём занюханном кристалле. И, забегая немного вперёд, хочу по секрету тебе сказать, что общаться со мной в подобном тоне, это… ну как бы не очень правильно! Ферштейн?

Если бы я не знал, что игровые сущности, именующиеся богами способны на более гибкие решения, нежели мы, «пришлые», мог бы подумать, что Ариэла хватил «кондратий» от моих слов, уж слишком было ошарашенным его лицо.

Неведомая сила совсем неласково подхватила меня, чтобы отшвырнуть в сторону потолка этого циклопического строения. Тело с размаха впечатало в каменный свод, сняв почти треть жизней. Сила магического воздействия нарастала, грозя превратить грудную клетку в мясной фарш, а в ушах уже начали стучать тревожные молоточки.

Ещё немного, и на этом потолке может появиться довольно неряшливая кровавая клякса. Задолбаются смывать!

«Ну нет, этого я терпеть не буду, — с внезапной злостью подумал я, активируя умение. — Чучело божественное! Сейчас посмотрим, как ты заговоришь!».

Как и в прошлые разы, собственное сознание отодвинулось на задний план, милостиво уступив своё место ярости древнейшего из драконов. Зрение обрело необычайную чёткость настолько, что мне без труда удалось разглядеть внезапно побледневшее лицо Ариэла, который, видимо, совсем не ожидал увидеть подобного.

Яростный рёв пяти драконьих глоток заставил Бога отшатнуться.

— Ты-ы-ы? — неверяще вскричал он, моментально окутываясь жгутами магической защиты, больше похожими в магическом зрении на щупальца огромного кальмара.

«А вот сейчас посмотрим, урод, какой ты смелый!».

Всё то раздражение, копившееся во мне, всё недовольство этим чванливым божком, который посмел что-то мне возразить, начало формироваться одновременно в пяти драконьих глотках, готовясь выплеснуться шквалом пламени Хаоса на дерзнувшего.

Он! Посмел! Мне! Возразить!

Да я этому чучелу сейчас башку отгрызу!

Каменные плиты с хрустом треснули под весом исполина, взорвавшись крошкой, а я-дракон только раскрывал крылья, чтобы обрушить всю мощь пламени и ветра на зарвавшегося Ариэла.

Он сумел атаковать волной Первозданного Хаоса.

Мощь клубящейся Мглы ринулась во все стороны от стоящей фигуры, превратив саркофаги с их обитателями в пыль.

Я-дракон почувствовал лишь лёгкое дуновение дружественной стихии, с удовольствием впитывая каждой чешуйкой отголоски силы, которую так неразумно использовал Ариэл.

Выдохнув излишки сырой стихии Хаоса, я-дракон метнулся к Богу, стараясь загнать его в угол. На каком-то подсознательном уровне я чётко знал: он намного слабее. Мне достаточно лишь надавить заёмной мощью, и этот божок «посыплется».

Разорву в клочья!

Выдох, и мглистое пламя расплескалось на добрую половину зала, раскаляя каменный пол. Ариэл только поморщился, выставляя вокруг себя заслон за заслоном.

«Недолго тебе осталось, тварь!», — с ненавистью подумал я-дракон. Скрежетнув по полу, крепкие когти оставили глубокие борозды, а я ринулся вперед, чтобы смять, растоптать и растерзать…

— Довольно! — громыхнул властный голос, в этот момент показавшийся мне самой божественной, простите за каламбур, музыкой. — Ты не в том положении, чтобы безнаказанно обижать моего Первожреца!

Мягко подхватив моё тело, уплотнённая Мгла бережно поставила его на каменные плиты Оплота.

Поставила уже в теле дроу.

Момент, когда в наш «приватный» разговор вмешалась Тиамат, я ощутил скорее духовно, нежели физически. Не знаю, как объяснить чувство, когда каждая клеточка твоего игрового тела наполняется родной Мглой, но в какой-то момент тебе становится спокойно.

А ещё возникло стойкое ощущение, что больше мне ничего не угрожает.

Снова почувствовав своё тело, я лишь смог обессиленно присесть на корточки. Эта внезапная вспышка ярости вытянула из меня все моральные и физические силы. По привычке смахнув пот со лба, я не сразу осознал бесперспективность этого действия, продолжая действовать скорее на инстинктах, нежели руководствуясь надобностью.

— Приветствую, богиня, — склонился я в полупоклоне, поднимаясь.

— Не стоит тратить на него то, что ты можешь использовать с пользой большей, — тепло улыбнулась мне Богиня, нежно коснувшись пальцами моей щеки. — Знаю, Хаос изменчив, а ярости поддаться легко, но ты должен научиться контролировать себя и свои эмоции. Не победив себя, сложно сражаться с другими.

«Внимание!

Умение "Ярость Богини" обновлено».

«Ярость Богини.

Класс: фракционный.

Раз в седмицу вы можете призвать из Мглы Тень Тиамат.

Расход: 1 игровой уровень, 6000 МР.

Откат: 7 дней.

Умение не развивается. От умения невозможно отказаться».

«Внимание!

Вы заслужили безоговорочное доверие Богини.

Отныне ипостась Тиамат доступна вам на неограниченное время.

Впускающий Бога в себя, обязан ставить себя ниже Цели, которой он служит. И пока враг не сокрушён, покоя не будет».

Вид Ариэла, если, на минуточку, отмести, что перед нами Бог, можно было назвать пришибленным. Столько бессильной злобы и всепоглощающей ярости в глазах я не видел даже у самого последнего упыря на этом кладбище. И я не спешил с ним заговаривать, понимая, что Тиамат появилась здесь неспроста.

Не ошибся.

— Ну здравствуй, брат!

Только приложив титанические усилия, я смог не заржать в этот момент, не смотря на усталость. Вот это было бы эпично: давиться глупым хохотом в то время, когда два Бога Хаоса введут диалог, перемеживая диалог фразами со старого культового фильма, которого у нас не смотрели только самые маленькие.

Тиамат одарила меня взглядом, с лёгкостью прочитав все мысли, а затем только усмехнулась, поняв причину моего замешательства.

— И что теперь? — с подозрением поинтересовался Ариэл, моментально прокачав ситуацию, что добавило ему очков в моих глазах. — Будут условия?

Бог Кровавого Хаоса представлялся мне эдаким типом, для которого не существует понятий нормальности, лишь кровь, кишки, «хардкор» и полное игнорирование всех общепринятых правил, по которым живут разумные. Но вот то, что он с лёгкостью пошёл на диалог — это обнадёживало. С ним, если она договориться, можно будет «работать».

— Обязательно будут, — пророкотала Тиамат, перевоплощаясь в уже виденного мною варвара. — И сейчас мы всё с тобой обсудим.

Я заметил эту её особенность: менять личины в момент сильного волнения или раздражения. Решать, какое чувство ею овладело сейчас, не представлялось возможным. Это могло быть как одно, так и другое, а уж в психологии Богов я точно не разбирался.

В данный момент я чувствовал себя чужим на этом «празднике жизни». Два Божества с улыбками и смехом обсуждали ничего не значащие вещи, а я всё больше убеждался, что этот абсурд был устроен исключительно, для меня.

Судьбоносный разговор шёл совсем на другом плане. Именно там, где я не мог услышать, сейчас строился новый союз. Союз новых Богов Хаоса, который должен перевернуть существующий миропорядок.

Закончив разговор и обменявшись кивками с Ней, Ариэл подошёл ко мне, но улыбка, блуждающая на его губах, мне совершенно не понравилась. Сейчас я только мог бессильно наблюдать за его действиями, не имея возможности воспрепятствовать.

Они меня просто «застанили».

— Отныне, частичка моей силы будет жить в тебе, — произнёс Бог, коснувшись моего лба кончиками пальцев. — Будь достоин!

Когда сквозь меня прошла всепоглощающая боль, я смог только раскрыть рот в немом крике, но из горла было не протолкнуть ни звука, словно оно перестало быть моим.

По мышцам прошёл огненный смерч, одновременно заново наполнив меня энергией, но, в то же время принеся чудовищные судороги, сделав меня похожим на жуткую изломанную опустошённую куклу. Малейшая попытка пошевелиться вызывала нестерпимые муки.

Мозг пронзил электрический разряд, подарив россыпь жгучих искр, прожигающих роговицу. Непослушное тело конвульсивно с хрустом выгнулось, а после этого последовало спасительное забытье.

Мелькавшие перед глазами «системки» стали колыбельной, а потом меня просто «выключили».

Глава 5

Главное правило реальности — не запутаться в своих иллюзиях.

(к/ф «Начало», Доминик «Дом» Кобб).

Конечно, после того, что когда-то происходило со мной в «Даяне I», я был готов к очередной порции самых неприятных ощущений, которыми, обычно, виртуальная реальность щедро одаривала в подобных случаях. Причём, чем весомее намечающиеся «плюшки», тем, соответственно, шире спектр болевых ощущений. Понятно, что игрок должен иногда страдать, но некоторых случаях это бывает чрезмерным.

Вот только я никак не ожидал, что меня попросту выбросит в «реал». Не на Круг Возрождения, ни на Божественный план, а просто вышвырнет из игры.

Не знаю, это очередной «глюк», или просто таким образом мою тушку решили пощадить, но при попытке войти в игру, я продолжал упираться в лаконичное:

«Уважаемый игрок!

Просим прощение за временные неудобства.

В данный момент происходит перенастройка вашего игрового аватара.

Примерное время ожидания: 2:59:15 часа».

«Три часа? — мысленно ахнул я. — Они что, мне там операцию по пересадке всех внутренних органов затеяли?».

Самым неприятным было то, что я не знал, чем всё это закончилось. По идее, Искра Ариэла теперь у меня, так что главной цели мы добились: сделали поход «Милитари» абсолютно бесполезным. В очередной раз прищемили им хвост.

«Чувствую, что после этого на меня откроется настоящая охота, на фоне которой мои "траблы" с "Красотками" покажутся играми в песочнице. Если бы мне два раза подряд сорвали рейд, на который угроблена «туева хуча» ресурсов и денег, я бы что-то с этим делал. Такое не прощается».

Также я не знал, где сейчас находился мой игровой персонаж. Остался ли он в игре, или растворился с вынужденным выходом? Хотелось надеяться, что два Бога смогут о нём позаботится, но все мы хорошо знаем фразу: «На Богов надейся, а сам не плошай».

От тягостных размышлений меня оторвала пронзительная трель смартфона, прозвучавшая, как гром в тишине квартиры, заставив меня непроизвольно вздрогнуть.

Со вздохом я выполз из «саркофага» и потопал к журнальному столику, где и находилась оставленная там злосчастная трубка.

— Да, — устало ответил я, как только увидел знакомые цифры. — Да откуда? Меня выбросило оттуда… Что? Ты серьёзно? Хорошо, сейчас посмотрю… Сейчас? Ну если есть возможность — подгребай, конечно. Димон, и это… мы не обидимся, если ты по пути зацепишь что-нибудь пожрать. У нас в холодильнике пусто. Ага, хорошо. Давай, жду.

Сбросив вызов, я взглянул на часы. Почти полдень. Получается, что со всеми этими приключениями мы проторчали в «Даяне I» всю ночь, ухватив еще половину следующего дня.

Нехило так поиграли.

Дядя Женя ещё продолжал находиться в капсуле, следовательно, после его первой смерти прошло пятнадцать минут, и он зашёл туда повторно.

«Ну, значит, и не буду ему мешать, — решил я, направляясь в ванную. До приезда Димона оставалось около часа, так что я решил потратить это время с пользой. Да и что-то мне подсказывает, что дядя Женя долго не продержится в той мясорубке, которую там устроили "Милитари"».

Обшарив несколько раз жилище, мне к своей досаде, не удалось найти ни одной сигареты. Курить хотелось жутко, что со мной бывает нечасто. А здесь, прямо, полцарства за сигарету готов отдать. Даже проверил карманы дядиной куртки, но — безрезультатно. Табака в доме не было.

«Ладно, придётся сходить, — пожал плечами я. Благо табачный магазин располагался в соседнем доме. — Раз дядя Женя сказал, что опасаться нечего, почему бы и не пройтись. А то скоро такими темпами я рискую превратиться в бледную моль, не видевшую солнечного света».

На приведение себя в порядок ушло около десяти минут. Ещё десять я потратил на то, чтобы найти в вещах наименее мятую, но при этом чистую футболку, и впрыгнуть в джинсы.

Смахнув со стола смартфон, ключи от квартиры и визитницу с банковскими картами, я вышел из квартиры. Если за время моего отсутствия дядя Женя выйдет в «реал» — догадается набрать.

Толкнув подъездную дверь, я оказался на улице.

Погодка сегодня стояла просто изумительная. Именно в такую погоду хорошо оказываться на каком-нибудь водоёме, где разрешено купание. День подобного качественного «релакса» с водой, песком и минимальным наличием шумных людей вокруг, заменяет порой недельный отпуск. А уж если взять с собой пару-тройку бутылок ледяного пива…

«Нужно предложить Димону. Уже триста лет никуда не выбирались».

— Ого, — воскликнули сбоку, отвлекая меня от приятных мыслей. — Кого я вижу? — Белый — собственной персоной. А чего без охраны?

Альберт был в своём репертуаре. Хамоватая манера разговаривать, надменный вид излучающий скрытое превосходство, и абсолютное отсутствие вежливости и такта.

— А зачем мне охрана? — фыркнул я, сделав попытку обойти его. Обмениваться колкостями уровня первоклассника с моим соседом не было никакого желания. — Я сам себе охрана.

— А ты не спеши уходить, — заступил он мне дорогу. — Я с тобой ещё не договорил. И вообще, на твоём месте я бы себя так не вёл. Чревато, знаешь ли, — ухмыльнулся он.

— Слушай, чего тебе надо? — начал раздражаться я. — Ты просто потрепаться решил или тебе есть что сказать? Если есть — рожай и я пошёл. Нет — отойди в сторону.

Кажется, Альберт не ожидал подобной отповеди от меня. Всё то время, что я с ним был знаком, я всегда старался не обострять наши и без того натянутые отношения, нивелируя весь его негатив или переводя всё в шутку. И это не по причине боязни своего соседа.

Мне ещё бабушка советовала, что если «дерьмо не трогать, то оно и вонять не будет. А уж если тронул — готовься отмываться». Вот я и не трогал, прекрасно представляя, какими последствиями может это всё обернуться, с учётом его неуравновешенных родителей, которые души не чаяли в своём чаде.

Оно мне надо?

— Белый, а ты не боишься, что я могу шепнуть некоторым людям, где в «реале» можно отыскать некоего Мегавайта, Первожреца Тиамат? Не боишься? — вкрадчиво поинтересовался Альберт, придвинувшись поближе.

— Не-а, — деланно зевнул я. — Совершенно не боюсь. Даже учитывая, что ты полный идиот, ума, добровольно на себя навесить штрафные санкции «Нью-Вирт», у тебя не хватит. Или ты не читал этот пункт соглашения?

— Ты за базаром-то следи, — окрысился Альберт. — Много стал на себя брать. И с чего ты решил, что они докажут, что это сделал я? Или ты из тех, кто верит, что за всеми нами наблюдают? Всемирная теория заговора, да? — зло хохотнул он.

— Слушай, вот сейчас ты окончательно развеял все мои сомнения, полностью доказав отсутствие у тебя зачатков ума. Ты же только что мне сам всё сказал и поделился планами, — покачал я головой. — В общем всё, разговор окончен. Приятно было побеседовать, — не вытаскивая руки из карманов, я обошёл его с другой стороны и направился в сторону «табачки», которая должна была показаться в пределах прямой видимости, как только я выйду из-под арки и поверну направо.

— Ты чо, сука, вообще страх потерял? — взревел сзади этот недоумок.

Когда мне прилетел молодецкий удар между лопаток, я успел вытащить из кармана только одну руку, что и спасло меня от поцарапанного об асфальт лица.

Медленно поднявшись, я не спеша отряхнул колени, а затем неверяще посмотрел на рассаженную ладонь.

— А вот это ты сделал зря, — тихо произнёс я, отстранённо подмечая стойку Альберта.

«Руку от лица слишком опустил, ноги стоят враскорячку. Если пробить "лоу-кик" в колено, оно подломится, противник потеряет равновесие на миг, и можно будет пустить «двоечку». Один, да попадёт в цель. А когда нога "отсохнет", его маневренность резко сократится».

Альберт только заносил руку для повторного удара, когда я, с лёгкостью уклонившись, пробил ему чётко под «дых».

Туда, где горела ярко-красным жирная точка. Точка, которая отвечала за жизненно-важные органы.

Под «дых» следует бить, когда противник делает выдох. Именно тогда достигается весь «профит» от точного удара. Выпустив весь воздух, противник лишается на несколько десятков секунд возможности вдохнуть живительного воздуха, и его можно добивать.

Те, кто считает, что потерявший возможность дышать противник, не является дезориентированным — глубоко заблуждается. Лишившись одной из жизненных функций человек — временный инвалид, не способный своевременно отреагировать на текущую угрозу.

Сипло вдохнув отмерянную ему ничтожную дозу воздуха, Альберт медленно принял позу «зю», ошарашенным взглядом уставившись в асфальт.

— А теперь слушай меня сюда, чучело, — наклонившись, произнёс я ему на ухо. — Если я тебя ещё раз увижу в пределах видимости, ты на руках ходить будешь, понял? — закончив фразу, я с «проносом» двинул его в голеностоп.

Когда стокилограммовая туша шмякнулась на асфальт, словно мешок с говном, я с усилием отвёл взгляд от пульсирующей алой точки на его переносице, отлично понимая, что единственным точным ударом могу сломать ему нос, чего делать ни в коем случае не стоило.

— Ты труп, — просипел Альберт, скрючившись на асфальте, впрочем, не делая попытки принять вертикальное положение. — Я тебя…

Дослушивать, что «он там меня», я не стал, не отказав в удовольствии прописать ему с ноги в мягкие ткани седалищной части, отчего он только охнул.

— Саечка за испуг, — фыркнул я, отыгрываясь за все его тупые шутки, которые мне довелось выслушать. Ребячество, но отказывать в удовольствии я себе не стал.

Перед глазами мелькнул интерфейс, где я успел заметить «бары» «маны» и «жизней», но удивиться не успел, поскольку, туша Альберта, которая должна была валяться и пытаться вдохнуть в себя каплю воздуха, внезапно подорвалась и резво бросилась в мою сторону.

Его «сотка с чем-то» и мои восемьдесят — расклад не самый лучший, но самое удивительное, что я смог с лёгкостью уйти от таранной атаки, которая должна была впечатать меня в стену арки.

— Жопа тебе, гондон, — прохрипел Альберт разворачиваясь, заходя на новый заход.

Моё сознание внезапно разделилось.

С одной стороны, я видел только взбешённую тушу, готовую меня растоптать в этой арке, а с другой, я очень чётко видел все его болевые точки, точки, удар по которым приведёт к летальному исходу, точки, удар в которые может нанести серьёзные травмы…

Я видел всю его кровеносную и нервную систему, знал, как успокоить его одним единственным ударом, понимал, как его обездвижить. Видел, как его можно убить одним тычком «криса».

«Вова, какого "криса"?».

Альберт только замахивался, когда я активировал «Ускорение».

Уклон, и я с лёгкостью прохожу под размашистым ударом Альберта, пробивая ему под мышку сдвоенными пальцами, указательным и средним. Именно там располагается лимфоузел, при чётком ударе в который, руку «отсушивает» минимум на четверть часа.

Резкий разворот, и боковой левый летит в его затылок, там, где багровым сверкает расплывчатое багровое пятно. И я знаю — сильно бить нельзя, иначе можно «неприятно» переусердствовать…

Туша только заваливалась набок, подломившись в коленях, когда меня резко рванули за плечо, отчего я чуть не шмякнулся на задницу.

— Ты охренел? — схватив меня за плечи, дядя Женя, который непостижимым образом оказался здесь, резко встряхнул меня несколько раз. — Очнись! — прилетевшая пощёчина подарила металлический привкус во рту, но, как ни странно, сдёрнула пелену с моих глаз.

— В норме? — обеспокоенно спросил дядя, видя мой осмысленный взгляд.

— В норме, — сплюнул я, тряхнув зазвеневшей головой. — Обязательно было так херачить?

— Обязательно, — вздохнул дядя. — Пойдём. Давай-давай! — потянул он меня в сторону дома.

— А этот? — кивнул я в сторону Альберта.

— Не твоя забота. Разберутся без тебя! — отчеканил дядя. — Идём домой.

— А сигареты? — вяло поинтересовался я, когда он подтолкнул меня в спину в направлении дома. — Я хотел за сигаретами.

— Домой, я сказал, — взревел дядя Женя.

И почему-то желания спорить с ним не возникло.

Глава 6

У вас есть всё, что необходимо. Вам остается только этим воспользоваться. Вы способны на всё, только вам об этом ещё никто не говорил.

(Вадим Зеланд, «Трансерфинг реальности»).

Обратный путь до дома я запомнил слабо.

Понимая, что меня, буквально, волоком тащат до двери собственной квартиры, я не мог отделаться от нереальности происходящего. Нет, конечно, я шёл собственными ногами, но всё происходило, будто в тумане и со стороны.

Умом осознавал, куда я иду, а вот взглянуть на полную картину я смог только через некоторое время, когда уровень адреналина в крови немного снизился.

«Это какого демона сейчас было? Что? Это? Было?».

В какой-то мере, можно объяснить многие феноменальные случаи, опираясь на школьный курс физики, химии и, иногда, поверхностные знания психологии. С помощью этого удаётся развеять мифы о привидениях, различных «барабашках», сверхъестественных способностях, да и о многом другом, вызывающем человеческий иррациональный страх.

Разумеется, в школе не преподают психологию, но, наверное, каждый из нас обладает способностью к простейшему анализу и разбору тех, ибо иных действий и ситуаций, исходя из банального жизненного опыта. И совершенно неважно, в каком социуме ты до этого вращался: люди везде одинаковы, и не менялись испокон веков.

«Вова, какая психология? Ты только что с помощью игровых способностей "ушатал" стокилограммового борова на чистом "скиле". Просто вкатал в брусчатку! Какой, нахрен, социум? До тебя вообще дошло, что ты только что "исполнил"?».

До меня дошло, но как я уже говорил — дошло с запозданием.

Начало доходить, когда дядя Женя спокойно подошёл к раковине, так же молча набрал воды в стакан, сунул в мне руки и многозначительно хмыкнул, пока я старался загипнотизировать стеклянную ёмкость ошарашенным взглядом.

— Пей, — фраза была произнесена сухо, но явственно чувствовался приказ. — Вот и молодец, — кивнул он, когда я механически сделал несколько глотков и с долей отупения снова уставился на опустевший стакан. — Ещё?

— Нет, спасибо, — я прикрыл глаза. — Ты… вообще, как оказался на улице?

— А чему ты удивляешься? — хмыкнул дядя. — Это вполне предсказуемо. Ты не нашёл сигарет и пошёл на улицу. Это полный провал над контролем своих привычек, который у тебя находится в зачаточном состоянии…

— Контроль привычек? Ты о чём?

— Знаешь, со стороны оно виднее, — усмехнулся дядя Женя, вернув стакан на столешницу. — После каждой игровой сессии ты смолишь не менее двух сигарет залпом. Как считаешь, что я мог подумать, когда вылез из капсулы и не нашёл тебя в квартире? Конечно, ты ушёл за сигаретами, тем более, что я знаю: дома их нет! — рявкнул он внезапно.

— Благодаря тебе?

— Да, — кивнул дядя. — И я бы тебе советовал завязывать с этим пагубным делом.

— Давай ты не будешь мне указывать, что я могу делать, а что нет? — поморщился я. — Я понимаю, ты — старше, но я тоже…

— А что ты тоже, милый мой? — вкрадчиво поинтересовался он. Я слишком хорошо знал подобные перепады, поэтому закономерно насторожился. — Взрослый да? Ты это хотел сказать? Ты только что чуть не убил человека, взрослый! Заметь, Вова — не в игре. В «реале»! Вообще, думаешь, что творишь?

Возражать я не стал, так как, если взглянуть со стороны, так оно и было. Самое странное заключалось в том, что сделал я бы это с лёгкостью, задумавшись над своими действиями только потом.

Именно это меня и пугало.

— У меня «статы» появились, — тихо сказал я, боясь, что дядя Женя начнёт подозревать во мне свихнувшегося «задрота», полностью перепутавшего мир реальный и «вирт». — Как в игре, перед глазами. И я использовал умения оттуда.

К тому, что он скажет в следующий момент, я оказался совершенно не готов.

— Серьёзно? «Статы»? — воскликнул дядя. — А напомни-ка, Вова, какое у тебя процентное соотношение параметра «Синхронизация» в игре?

— «Сотка», — прищурился я. — Дядь Жень, может хватит меня за нос водить? Не считаешь, что я имею право знать, что со мной вообще происходит?

На этот раз пауза длилась намного дольше.

Теперь уже дядя Женя налил себе воды и, не спеша, выпил. А я сидел со своим мысленным сумбуром, наблюдал и уже не знал, чего мне сейчас больше хочется: курить или, наконец, получить ответы.

— Рассказывать я тебе сейчас ничего не буду, — посуровел дядя. Я только хотел возмутиться, чувствуя, что нужно дожимать сейчас, но мой пыл дознавателя угас после следующей фразы. — Дай мне немного времени, — наконец изрёк он, несколько раз побарабанив кончиками пальцев по столешнице. — На мне подписка о неразглашении. Поэтому, ты всё узнаешь, когда мне придёт команда сверху. И не спрашивай меня: откуда сверху, я не отвечу.

Вот наконец-то всё начинало становиться на свои места. «Подписка» — это уже допуск к закрытой информации, и зачастую — информации, имеющей значение государственной важности. Можно долго гадать, в какой именно структуре работает дядя Женя, но правды он мне не скажет.

— Какой ты молодец, — съязвил я. — А что прикажете делать мне? Жить в игре, чтобы в «реале» не наломать дров или не махнуть под «Ускорением» в магазин?

— Не нужно утрировать, — скривился он, будто съел пару долек лимона. — Ничего с тобой страшного не происходит. Более того: если ты успел подумать, что едешь чердаком — спешу тебя обрадовать, что это не так. Поэтому пока занимайся тем, что сейчас делаешь.

— Играть?

— Собирать Искры Богов Хаоса! Сейчас это первоочередная задача. И тебя это пока отлично получается, — не повёлся он на подначку. — Думаю, не нужно тебе говорить, что о «Слиянии» не должна знать ни одна живая душа?

— Ну если и проболтаюсь кому, что такого? Случится может всё что угодно, — саркастически хмыкнул я. — На мне, тем более, подписки никакой не висит. Это только ты у нас такой весь из себя загадочный!

— А вот сейчас прошу отнестись к моему предупреждению серьёзно, — глухо произнёс он. — Не вздумай вообще кому-либо рассказывать об этом, если не хочешь остаток жизни быть подопытной крысой, запертой в подвале, у которой в любое время года торчат провода из башки. Я не всегда смогу тебе помочь, Вова.

— Ты сейчас о чём?

И дядя Женя начал нехотя рассказывать.

Путаясь в разнообразных медицинских терминах, словно кот в ворохе дорогущей пряжи, он попытался мне пояснить принцип действия загадочного «Слияния», но выходило слабо. И хотя картинка, в целом, всё-таки начинала потихоньку вырисовываться, некоторые вопросы остались без ответа.

Самое главное, что меня безмерно обрадовало: «кукухой» я не тронулся, оставаясь всё тем же нормальным молодым человеком, которым и был до знакомства с «Даяной I».

— А как же игровые параметры, которые у меня появились перед глазами? Ты это считаешь нормальным? — возмутился я.

— Всё относительно. Ну вот скажи, у тебя бывали ситуации, когда ты начинал прокручивать в голове предстоящий с кем-то разговор? С преподавателем, с начальником… да, неважно с кем, — усмехнулся он. — Можешь не отвечать: это бывало у всех людей на этой планете. А вот теперь ответь мне: нормально ли в своей башке разговаривать с человеком, которого нет рядом? Вот так и с этими твоими «статами», которые ты видел. Пока это не выходит за рамки нормальности.

— Ты сейчас говоришь о разных вещах.

— Хорошо, допустим, — не стал спорить он. — Скажи, сейчас ты их видишь?

— Нет, — не знаю, как смотрелись со стороны мои попытки снова вызвать шкалы характеристик, но у меня ничего не вышло. Ну, не хотели они сейчас появляться, хоть ты тресни.

Если проанализировать те два случая, когда я их видел, то прослеживается одна закономерность: оба раза я находился в состоянии сильного эмоционального возбуждения.

И если взять за основу, что катализатором послужил выплеск адреналина в кровь, можно смело попробовать «вызвать» их искусственно. Вот только что мне нужно для этого сделать, я пока не представлял, стараясь не думать о старом фильме, в котором герой шёл на всё для капельки адреналина.

— Ну вот, что и требовалось доказать.

— Хорошо. Но ты же не хочешь сказать, что, поиграв в «Даяну I», каждый человек теперь может, как я?

— Нет, конечно, — фыркнул дядя Женя. — Для этого нужен ряд определённых факторов. Первое: состояние здоровья. Не каждый может похвастать твоими показателями. Второе: абсолютное принятие реальности происходящего с тобой в «вирте», что свидетельствует о гибкости мышления и умении подстраиваться под ситуацию. И третье: наличие особой «гипнопрограммы» в модульном блоке твоей капсулы.

Ещё один кусочек мозаики занял своё законное место.

Странное требование замены «расходников» только сотрудниками компании «Нью-Вирт», прописанное в договоре отдельно, «любезно» предоставленная в беспроцентный кредит капсула виртуальной реальности и многое другое…

«Пока ты наивно думал, что тебе сказочно повезло, тобой просто манипулировали. Причём, делали это так искусно, что у тебя даже не было шансов сложить вместе все кусочки пазла. Да и как складывать, если до того, что сейчас вырисовывается, ни один человек в здравом уме просто-напросто не додумается?».

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — облокотившись локтями на стол, я подпёр руками подбородок. — «Нью-вирт» предоставляет таким как я капсулы, затем загружает в них «гипнопрограммы» и просто наблюдает, что из этого выйдет? А они могут вообще представить, что произойдёт, если каким-то образом эта информация станет известна остальным игрокам? Да их просто погребёт под ворохом судебных исков от возмущённых пользователей. Это просто незаконно. В конце концов — это опыты над людьми!

— Всё сказал? — насмешливо поинтересовался дядя Женя, смотря на моё возмущённое лицо. — А с чего ты взял, что остальным игрокам внедряют «гипнопрограммы». Или ты видел на улицах столицы молодых людей, которые направо и налево швыряются игровыми умениями?

— Не видел, конечно, — пришлось признать мне.

— И не увидишь, Вова. Если ты считаешь, что произошедшее с тобой — рядовой случай, то я тебя обломаю. Твой случай как раз, таки, уникальный. И будь готов, что нам с тобой придётся с тобой кое-куда прокатиться в скором времени.

— Надеюсь не в подвал, в башку провода совать? — невесело усмехнулся я.

— Не в подвал, не переживай.

В сказанное дядей было чрезвычайно трудно поверить, если бы это не произошло непосредственно со мной. Виртуальные технологии, о которых люди могли только снимать фильмы и писать книги, сейчас, рядом с нами, преспокойно «обкатывались», пока их считали простой выдумкой фантастов.

Просто невероятно!

— Только вот ты ошибся, дядь Жень. Мой случай не уникальный.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился он.

— Ты же знаешь, что когда в «Даяне I» создаёшь отряд, тебе становятся доступны все параметры состоящих в нём?

— Ну?

Когда я рассказал, как после укуса Хассарага у Ворувана появился аналогичный параметр, дядя Женя, буквально переменился в лице. Такой обеспокоенности я в его глазах ещё не видел.

— Так, Вова! Ты сейчас ныряешь в игру, переносишься в Сердце Хаоса и ждёшь меня там, понял?

— Ты объяснишь, что происходит? — растерялся я.

— Всё потом, — отрезал он, взяв телефон в руки. — Марш в капсулу. Телепортируешься в Храм и ждёшь меня там! Ворувану ни слова! Ты хорошо меня понял? Вова, не подведи!

— Понял, — проворчал я, направляясь к «саркофагу».

Мне кажется, что я отчётливо слышал щелчок сработавшего запора крышки, в то время как моё сознание устремилось в виртуальную реальность.

«Вход».

Глава 7

Никому не придет в голову сообщать хорошие новости ночью. С этим ждут до утра. Другое дело новости плохие. Они не терпят отсрочки. Забавно устроен мир. Хорошее никогда не торопится. Зато с плохим такая спешка…

(Мацуо Монро, «Научи меня умирать»).

«Уважаемый игрок!

Просим прощение за временные неудобства.

В данный момент происходит перенастройка вашего игрового аватара.

Примерное время ожидания: 2:43:24 часа».

— Что такое? — удивился дядя Женя, когда я, вполголоса ругнувшись, выбрался из капсулы.

Когда я ему поведал о причинах невозможности входа, он на минуту задумался. Видимо, приняв какое-то решение, он хмыкнул, махнув рукой.

— Ладно, раз такое дело — сиди тогда и жди. — Я пока в игру, думаю полчаса мне хватит. А там — посмотрим. И да, Вова, — фыркнул он, — когда снова выйдешь за сигаретами, постарайся никого не грохнуть.

— Издеваешься? — мрачно поинтересовался я, недовольный тем, что меня так легко просчитали, ведь именно это я и собирался сделать, как только на крышке дядиной капсулы сработают фиксаторы.

— Ну ты ведь всё равно пойдёшь. Вот я тебя и прошу: пожалуйста, держи свои эмоции под контролем. Это, действительно, не шутки, в чём ты смог сам убедиться.

— Да понял я, понял, — видимо прочитав в моём раздражённом ответе что-то, понятное только ему, он кивнул и полез в «капсулу».

На этот раз поход в табачную лавку прошёл без происшествий. Подспудно ожидая снова встретить Альберта, я с облегчением вздохнул, когда, выкурив у подъезда пару сигарет подряд, спокойно поднялся в квартиру.

«Не знаю, как дядя собрался решать проблему с этим придурком, но у меня ощущение, что это всё просто так не закончится. Альберт — человек с конкретной гнильцой, так что от него точно стоит ждать каких-либо пакостей. Вплоть до заявления в компетентные органы. Вот этому я точно не удивлюсь».

Решив пока отложить терзания на эту тему и довериться словам дяди, я занялся собой. Распахнув окна настежь, чтобы проветрить квартиру, направился в душ.

Через двадцать минут, уминая собственноручно приготовленный омлет, я раскрыл ноутбук, дабы узнать, что творится в игровом мире. Возможность распределить характеристики или глянуть список «квестов», не входя в «Даяну I», отсутствовала, но вот собственный профиль посмотреть было можно, чем я и воспользовался.

«О-очень интересно!».

С характеристиками творилось что-то невообразимое.

За те несколько секунд, что я удивлённо пялился в калейдоскоп мелькающих цифр, характеристики сменились не менее десятка раз, словно кто-то врубил генератор случайных чисел. Мне это категорически не нравилось из-за опасения снова остаться с урезанными «статами», которые после недавнего обновления меня повергли в шок. Сейчас же оставалось надеяться на милосердную «систему», на решения которой я никак не мог повлиять. Терпеть не могу подобные ситуации.

Взгляд зацепился за изменившуюся ступень одного из достижений. Его описание я, почему-то, помнил хорошо, так как оно являлось одним из знаковых за весь мой игровой процесс.

Описание достижения, на удивление, открылось без проблем, и я смог прочесть сухой текст сообщения.

«Получена следующая ступень достижения "Сокрушитель Основ Сущего".

Вы первый игрок, забравший две Искры из разных Источников, тем самым уничтожив их.

Чтобы достигнуть новой ступени, уничтожьте ещё один Источник».

А вот здесь мне пришлось задуматься, поскольку отчётливо помню, несмотря на весь болевой спектр, что Источник я не разрушал, просто прикоснувшись к нему окровавленной конечностью.

Возможно, это сделал кто-то из моей команды, причём, скорее всего, неосознанно, поскольку условия выуживания божественной Искры не предполагали разрушения самого кристалла. И если это было сделано не случайно, мне кажется, я догадывался, чьи заострённые уши торчат из этой затеи. Кроме Хассарага, этого больше было сделать некому.

Вампир — лошадка мутная, причём его действия хоть и совпадали с интересами Фракции, но подоплёка всегда была направлена на достижение именно его целей, совершенно непонятных мне.

В чём-то он был похож на дядю Женю, всегда знающего больше, нежели рассказывающего. Вмешиваясь, когда без этого было никак, эти два типуса упорно не желали посвящать меня в свои планы, изящно отмазываясь от неудобных вопросов, словно прожжённые аферисты.

Безрезультатно попытавшись выудить ещё какую-либо информацию из пляшущих строчек, пришлось признать, что пока не прекратиться эта вакханалия с цифрами, всё так и останется в подвешенном состоянии.

Когда я перешёл на Форум, мне пришлось удивиться в очередной раз. Я рассчитывал на то, что игровое сообщество будет лихорадить из-за произошедшего на Старом Кладбище Ордена, но — нет. Информации об этом здесь не было от слова «вообще», словно и не было никакого похода.

Единственное, что могло об этом напомнить — пост некоего «Барабана», интересующегося, на какую войну снова собирается «Милитари».

По его словам, он успел увидеть в предгорьях Гуконского Хребта большое скопление игроков альянса, но узнавать у самих участников благоразумно не стал, памятуя, что передовые разведывательные группы не дремлют, зачастую производя «зачистку» всех, кто, по их мнению, представлял опасность. Ну и заодно особо любопытствующих подчищали.

«Ну да, те, за кем сила, особо не церемонятся, — хмыкнул я, продолжив пролистывать бесконечную ленту игрового Форума. — Да и кто что им сможет предъявить, по сути?».

Парочка ответов на его пост присутствовала, но никакой конкретики не несли. На этом тема сама собой заглохла, отправившись в путешествие вниз по новостной ленте, откуда я её, собственно, и выудил.

В основном, народ вяло обмусоливал последнее обновление, пытаясь сравнивать «жизнь до и после», как всегда пытался собирать разнообразные «пати» или продать что-то «необычайно редкое» в темах, для этого совершенно не предназначенных, за что оказывались многократно обруганы нелестными высказываниями и отправлены в раздел «Аукцион».

«Ничего не меняется», — захлопнув крышку ноутбука, я взглянул на часы. До окончания срока ограничения входа оставалось немногим больше четверти часа, которые я потратил на неспешный перекур.

Вторая капсула размеренно мелькала огоньками, продолжая исправно вентилировать внутреннее пространство, а дядя, который планировал зайти ненадолго в «вирт», покидать «Даяну I» пока не собирался.

«Ну вот сейчас и посмотрим, что нам отсыпала система», — устроившись поудобнее в ложементе, я нажал кнопку входа. Когда крышка капсулы плавно начала движение, я закрыл глаза и приготовился, надеясь, что новости, неумолимо ожидающие меня в игре, окажутся хоть сколько хорошими.

«Вход».

* * *

Старое Кладбище Ордена. Оплот иерархов. Тремя часами ранее.

Если что и могло взбесить всегда рассудительного и хладнокровного Мелиора, так это провал тщательно спланированной операции. Когда сотню раз всё было просчитано и взвешено, когда каждый участник «рейда», как по нотам, знал свои обязанности, когда командиры отрядов, большая часть которых являлась игроками со стажем, были по десятку раз проинструктированы — провал означал либо наличие диверсии, либо неучтённый фактор.

После разговора с командирами и воссоздания пошаговых действий каждого из отрядов, Мелиор вынужден был признать, что в данном случае вмешался просто случай, простите за каламбур.

Вот только имя этого «случая», которому Мелиор с преогромным удовольствием свернул бы шею не один раз, уже давно набило оскомину.

Ненавистное имя игрока, который раз за разом умудрялся пустить под откос титанические организационные усилия и прогнозы аналитиков альянса, вызывал зубовный скрежет. Проклятый дроу просто засовывал в задницу все их планы, отчебучивая то, до чего простой игрок и в страшном сне не додумается.

«Сначала был этот грёбанный драколич! Допустим, он умудрился его где-то откопать, это вполне возможно, даже учитывая, что никто никогда не слышал о подобных питомцах. Ладно. Но, вот как, и главное где, он сумел его прокачать до таких параметров? Драколич, это, простите, не маленький незаметный кролик. Это огромная "некротварь", которую просто обязаны были заметить. Хоть кто-то!».

Эти, и множество других вопросов, накопившихся к Мегавайту, не давали Мелиору покоя. За те убытки, которые понёс альянс по вине дроу, нужно было рано или поздно отчитываться, поэтому он и нервничал, понимая, что спросят именно с него.

Но, в то же время, нельзя было не восхищаться легкомысленной манерой игры Первожреца Хаоса.

Клановые аналитики до сих пор ломали копья, шептались в кулуарах и расходились во мнениях: кто такой этот дроу? Или он гениальный стратег — или игрок с фантастическим везением. И до сих пор единого мнения не было.

«Или "читер"», — мрачно подытожил Мелиор, сам, впрочем, не особо веря в это.

Если бы была хоть малейшая возможность переманить такого игрока в «ДетиАда», он бы не задумываясь воспользовался ею. Но глава «Детей» отлично понимал бесперспективность данного варианта. Являясь главой собственного клана и одновременно Первожрецом Фракции, Мегавайт просто рассмеётся, поступи ему подобное предложение. Мелиор и сам бы так сделал.

— В смысле, всё? — опешил хуман, когда ему доложили, что остатки «Мастеров Мглы» благополучно отправлены на «респаун». — Ты хочешь сказать, что их было не больше десятка? Сам в этот бред веришь?

— Выходит, что так, — пожал плечами командир одного из отрядов. — На сто метров вокруг мы полностью контролируем территорию. Сейчас здесь только наши. Одному из вампиров удалось скрыться, и я сомневаюсь, что он сунется назад.

— Да и хрен с этим кровососом, — раздражённо отмахнулся Мелиор. — Я вообще перестаю понимать что-либо, — шумно выдохнул он, оглядывая аскетичное убранство абсолютно пустого зала, покрытого толстым слоем каменной пыли, где двадцать минут назад шёл ожесточённый бой. — Они что, всерьёз намеревались нас остановить таким количеством?

Впечатление было такое, будто сюда влупили из огромного аннигилятора, превратившим в пыль всё, что здесь находилось. Посредине виднелся лишь оплавленный кусок кристалла, бывший некогда Источником Божественной Искры.

Когда на них «сагрились» защитники Оплота, только умелое командование помогло не «слиться». Невообразимо быстрые и живучие «мобы» за несколько мгновений выкосили первые ряды нападающих, воспользовавшись их секундной растерянностью.

Команды к действию прозвучали практически одновременно с нападением, но даже за этот короткий промежуток седьмая часть личного состава была потеряна. Подобные потери вполне укладывались в рамки, но Мелиор сделал себе пометку: провести дополнительные инструктажи с командирами, умудрившимися профукать личный состав.

Порядок, слаженность и дисциплина — это основа успешности любого рейда, и Мелиор, как постоянный клан-лидер, не уставал об этом им напоминать.

— Ну что? Обосрались, красавцы? — прошипел рядом голос кобольда, заставивший его поморщиться. — И где твоё хвалёное преимущество? Провели, как пацанов. Мало того, что угробили первую группу, так ещё и умудрились «налажать», имея численное превосходство. Просто молодцы!

— Ты сам всё прекрасно видел, Змеелов, — устало произнёс хуман. — Сначала эта долбанная печать. Вот скажи, ты вообще видел печати подобной мощности? Молчишь? А я отвечу — не видел. И я тоже не видел! Смею тебя заверить, что никто в «Даяне I» не видел! Но, она всё-таки есть, как этот долбанный суслик, которого не видно!

— Да к чертям печать. Вы почему пропустили его к кристаллу? — продолжал бушевать Змеелов. — Вашей задачей было любой ценой этому воспрепятствовать. А что сделали вы?

— Давай ты не будешь перекладывать общие просчёты исключительно на наши плечи, хорошо? — повысил голос Мелиор. — Ты сказал что? То, что уровень у него не больше тридцатого. А что у нас по факту? А по факту даже «дхары» не смогли его «размотать»! «Дхары», понимаешь?

По крысиной морде Змеелова было вполне заметно, что он находится в ярости, но от дальнейшего распекания Мелиора он удержался, понимая справедливость доводов. Хуман был прав — они мало, что могли сделать в этой ситуации. И Змеелов бесился не только потому, что они опоздали, а ещё из-за того, что предварительные прогнозы совершенно не соответствовали действительности.

— Нигде нет! — виновато отрапортовал Мелиору подскочивший боец. — Мы обыскали всё и отправили несколько отрядов на поиски.

— Понятно, — вздохнул глава «ДетейАда». — Отзывай отряды, толку уже не будет. Да твою мать, — внезапно зарычал он. — Ну не могли же эти придурки утащить его с собой?

— Ты сейчас о чём? — сквозь зубы спросил Змеелов. — Кого они утащили?

— Иерарха, — невесело усмехнулся Мелиор. — Если верить счётчику убийств, то должен был быть ещё один иерарх, предположительно — рейд-босс. И его сейчас здесь нет. Значит, они каким-то образом, его забрали с собой.

— Зачем? — растерянно спросил Змеелов. — Зачем им иерарх?

— Да я откуда знаю!? — взревел Мелиор. — Вот сам и разбирайся, а мы свою работу выполнили. «Инстанс» зачищен, так что мы выдвигаемся назад. Две минуты — сбор, — заорал он, игнорируя клановый чат. — Мы уходим!

Глава 8

Совет от профессионала: если лезешь на вампира, которому хреналион лет, советую не драться перочинным ножичком.

(«Дневники вампира», Дэймон Сальваторе).

Наверное, у каждого в детстве было такое чувство, когда ожидаемое не совпадает с тем, что получается по факту.

Вот сидишь ты за праздничным столом тридцать первого декабря и ждёшь, когда тебя уже отправят спать. И твоя цель — быстрее проснуться первого января и вприпрыжку лететь к ёлочке, чтобы забрать всё то, список чего ты так старательно писал накануне на листе бумаги, сопровождая множественными дополнениями, чтобы Дед Мороз не перепутал ненароком и принёс именно то, что ты указал в «райдере».

И вот когда, ожидая огромную полицейскую машину на радиоуправлении, ты с недоумением вытаскиваешь из коробки, которая, по твоим расчётам, должна быть намного больше, металлическую модельку, с лёгкостью вмещающуюся в карман твоей пижамы, ты испытываешь самое настоящее потрясение. Тебя даже не радует информация, что подобная моделька стоит намного дороже, чем заказанная тобой машина на радиоуправлении, ведь хотелось именно её…

Зачастую бывает именно так, но существует и другая сторона медали, когда на тебя сваливается то, о чём ты даже не мечтал и о чём не подозревал. И сейчас перечитывая то, что насыпала мне полоумная «система», я тихо выпадал в осадок, понимая: а вот теперь только начинается самое интересное.

«Да вы чего? Совсем кукушкой тронулись там все?».

«Внимание!

Получено новое задание».

«Возрождение Забытого.

Ранг: легендарный.

Вы поглотили искру Ариэла.

Чтобы вернуть Бога Кровавого Хаоса в этот мир — посвятите ему один из божественных алтарей "Даяны I" в срок, не позднее чем десять дней с момента поглощения.

Награда: статус "Первожрец Ариэла", два уникальных фракционных умения.

Штраф: в случае провала задания, вы навсегда лишаетесь возможности приобретения статуса "Первожреца Забытого Бога", уровень репутации с Ариэлом опустится до значения "Ненависть", статус репутации с Тиамат опустится до значения "Враждебность"».

«Внимание!

Получено новое задание».

«Завеса прошлого.

Ранг: легендарное.

Узнайте, что связывало в прошлом Тиамат и Ариэла. Возможно это знание поможет вам принять правильное решение.

Награда: следующий этап задания.

Штраф: нет».

«Внимание!

Получено новое задание».

«Знания — равно сила.

Ранг: эпическое.

Каждый Первожрец — столп Силы своего Божества. Овладейте силой семи Рун Хаоса, чтобы выполнить взятые на себя обязательства по объединению и возрождению былого величия Фракции Хаоса.

Награда: следующий этап задания, обретение возможности создания первого рунного става из арсенала "Рунного оружейника".

Штраф: падение репутации с Божествами своей Фракции».

«Внимание!

Иначе, как абсолютным доверием Божества это не объяснить, но Ариэл, даже находясь на Личном плане, смог одарить вас частью божественного умения.

Не подведите его надежд, поскольку любое Божество страшно в своём гневе».

«Получено новое умение».

«Слепая ярость.

Отныне, теряя жизненную энергию в бесконечных битвах за свою Фракцию, ваша мощь будет увеличиваться.

Ранг: божественное.

Расход: каждые 10% потерянных "НР" дают прибавку в 10% ко всем характеристикам в бою, но не более 50%.

Внимание!

Умение исчезнет через 10 дней, если вы не справитесь с заданием "Возрождение Забытого".

Для совершенствования умения, выполните взятые на себя перед Ариэлом обязательства».

Сидя на прохладном полу Сердца Хаоса, прислонившись к шершавой стене, я неторопливо пролистывал «логи», пытаясь понять, что именно меня зацепило в формулировках текста. Вроде, всё, как обычно, но вот какая-то неправильность глаз царапала.

Всё-таки два божества позаботились о моей тушке, заботливо перенеся её в Храм, вместо того, чтобы бросить её на Старом Кладбище.

«Нашёл! — сердце на миг пропустило удар, и я снова внимательно перечитал абзац. — Да ну! Не может быть всё так просто».

Желая проверить внезапную догадку, я вскочил на ноги и направился к Божественному алтарю.

«Объединение!».

Я уже занёс руку над куском камня, и слова посвящения готовы были сорваться с моих губ, когда меня в чувство привёл холодный голос:

— На твоём месте я бы не стала торопиться!

— Богиня, — я склонил голову в приветствии.

— Твои мысли не являются для меня тайной, вот только некоторые из них приводят меня в замешательство, — печально улыбнулась Тиамат. — Скажи, если ты завёл себе породистого скакуна и определил его в стойло, ты сможешь в это же стойло поставить ещё одного скакуна, не выгнав прежнего?

— Ну, как-то неправильно сравнивать Богов и лошадей, — я почувствовал, как мои уши начали гореть. — Но, я понял, спасибо.

— У тебя бы получилось возродить его, но искать вместилище уже пришлось бы мне. Ты этого хотел добиться? — спокойно поинтересовалась Богиня, а я почувствовал, что она, несмотря на умение читать мысли всего живого, ждёт моего ответа. — Если это было спланировано, просто скажи и я отойду в сторону.

Слишком спокойно и слишком мягко она это произнесла, чтобы я мог поверить в её готовность пожертвовать собственной силой для возрождения Ариэла. Признаться, я сам не готов был делать ставку на тёмную лошадку Забытого и как-то вредить Тиамат, которая мне множество раз помогала, в отличие от злобного высокомерного божка. Мне просто было нужно проверить, правильно ли я понял одну из строк «квеста».

«…Овладейте силой семи Рун Хаоса, чтобы выполнить взятые на себя обязательства по объединению и возрождению былого величия Фракции Хаоса…».

— Чтобы провернуть то, что ты только что хотел сделать, тебе нужно знать и уметь больше, чем четыре Руны. Разыщи их, — голос Тиамат перешёл на шёпот, а когда я оторвал взгляд от алтаря, богини в Храме уже не было.

Всё, что должна, она мне уже сказала, а остальное уже зависит от меня. И времени осталось не так много, учитывая тот факт, что срок задания, полученное от Гариона, истекает через два дня. Если и отправляться в загадочный Бада-Баром, то делать это нужно уже сейчас.

«Мегавайт — Кастет49: ты сейчас где?».

Отстучав по виртуальной клавиатуре, я собирался уже закрыть интерфейс, но ответ от дяди пришёл мгновенно.

«Кастет49 — Мегавайт: я в Мирте. Сидим вот общаемся с Воруваном».

Ага, значит ему удалось разыскать нашего Арсена Люпена. И, учитывая фразу: «сидим, общаемся», разговор прошёл, или проходит, в целом хорошо.

«Мегавайт — Кастет49: Пару минут и я буду у вас».

Активировав Кольцо, я перенёсся в вечно заснеженный Мирт, где солнце выходило из-за туч только по большим праздникам. Пара улочек, пересечь рыночную площадь, и вот я уже толкаю дверь «Одинокого демона».

«Нужно как-то намекнуть Ставру, что неплохо бы и сменить название, поскольку с появлением в жизни трактирщика хозяйственной Агны, этот Демон уже не такой одинокий, как о том гласит вывеска».

— Ну понятно, — усмехнулся я, увидев почти всю нашу честную компанию, рассевшуюся за двумя столами. Исключение составляли лишь Кастет и Воруван, отсевшие от основной массы и о чём-то тихо беседовавшие в углу трактира. — В любой непонятной ситуации, иди в кабак и пей! Привет, Ставр, — махнул рукой я. Сосредоточенно наливая в кружку пиво, трактирщик лишь сдержанно кивнул, показывая, что заметил моё приветствие.

— Прикольный косплейчик, — с опаской протянула Пандорра, как-то странно на меня взглянув.

Её слова я понял только после того, как она вытащила меч, дав мне возможность полюбоваться своим отражением на гладко отполированной поверхности клинка.

Мои глаза снова были абсолютно чёрными, как однажды в катакомбах под Залауром, когда я принимал ипостась Тиамат. Помнится, тогда этот эффект недолго продержался.

— Забей, скоро снова станут нормальными, — втиснулся я за стол. — Такое уже было.

— Какие «плюшки», кроме брутального взгляда, дают такие глазки?

Я лишь пожал плечами.

— Получилось? — тут же насел на меня Ньютон. — Я всё-таки оказался прав?

Вместо ответа, я молча скопировал и переслал ему текст полученных квестов.

— Ого, — уважительно присвистнул ракшас. — Всего десять дней. Не разгонишься.

— Осталось два, — вздохнул я. — У меня ещё «квест» Гариона висит.

— Я с тобой, — моментально среагировал Ньютон. — Когда отправляемся?

«А что? Не самая плохая идея, учитывая наличие его питомца и умения начертания рун. Кто знает, что нас там ждёт? Лучше пусть с нами идёт, чем остаётся в крепости один».

После последних событий у меня прямо пунктик появился насчёт ракшаса. Я был категорически против его нахождения в Сердце Хаоса в одиночку. Понятно, что запрети ему доступ в клановую цитадель — и обиды будет полный вагон, но и просто так это на самотёк было оставлять нельзя. Только вот как правильно поступить, я пока не знал.

— Отправляемся сегодня. Кто со мной?

Как оказалось, со мной захотели отправиться все, при этом даже не поинтересовавшись — куда я собираюсь в этот раз. Такая самоотверженность грела.

— Опять? — вздрогнул Яхиль, когда я всё-таки сказал место назначения. — Снова эти сраные джунгли?

— Бада-Баром, — задумался Ньютон. — Это довольно странно, но о таком городе я никогда не слышал. Ты точно знаешь, что он находится именно в Джунглях Масархуда?

— Точно.

Я бы на его месте тоже засомневался, поскольку я так и не смог в «Вики» «Даяны I» разыскать ни одной строчки о данном месте. И если бы не текст задания, выданного Гарионом, в котором русским по белому написан конечный пункт маршрута, существование Бада-Барома можно было ставить под знак вопроса.

— В общем, на сборы даю час, и отправляемся, — подытожил я, делая знак Ставру, чтобы он и мне принёс то, что плещется в кружках у ребят.

«Кастет49-Мегавайту: у нашего кровососа ничего не спрашивай. Я потом всё объясню в "реале"».

Прочитав сообщение от дяди, нашёл глазами фигуру тролля и просто кивнул. В «реале», так в «реале».

— Серьёзный видон, — удивлённо произнёс подошедший Воруван. — Что даёт?

— Плюс два к взгляду насквозь, — проворчал я. Чувствую, меня ещё успеют достать с этими глазами. И почему-то возникло чувство, что с появлением Ариэла, антрацитовый цвет глаз уже никуда не денется.

— Не хочешь — не говори, — пробурчал вампир, усаживаясь за стол.

«Соклановцы» уже обговаривали детали будущего похода, щедро делясь впечатлениями с Турнира, а я сидел и размышлял: правильно ли я делаю, что тащу всех за собой? Может было проще просочиться небольшой группой, учитывая, что сейчас меня ищут все, кому не лень? Даже измени я внешность, вычислить меня по моим друзьям — проще простого.

Когда сзади раздались едва слышные шаги, а свет и так тусклого светильника заслонила чья-то фигура, разговор за нашим столом сам собой притих. Все смотрели мне за спину, будто там сейчас находился Танатос собственной персоной.

— Светлых дней, — раздался хорошо знакомый голос. — Я присяду, если позволите?

— Ты хорошо помнишь, что я тебе обещал? — моё лицо перечеркнула кривая ухмылка, и лишь приложив громадные усилия, я не позволил материализоваться в руках «крисам» или шарахнуть руной не пожалев вложить в удар весь свой резерв.

— Более чем, — сдержанно ответил Эмиссар Миардель. — Ты обещал выпустить мне кишки, при нашей следующей встрече. Вот только поверь — сейчас это делать не стоит. По крайней мере, пока я не договорю.

Глава 9

Кто захочет вернуться в душные, злые города цивилизованного человека, когда огромные пространства великих джунглей обещают покой и свободу?

(Эдгар Райс Берроуз, «Возвращение в джунгли»).

— Вздумаешь устроить драку в моём заведении, крепко пожалеешь! — от возникшего сбоку Ставра полыхнуло угрозой. Светильники в заведении одновременно затрепетали, и на миг показалось что лучины в них сейчас вовсе погаснут. Немигающим взглядом трактирщик буравил Борзуна, которого, казалось, абсолютно не задел далёкий от дружелюбия тон Ставра. — Предупреждаю один раз!

— Я и не собирался, — пожал плечами Эмиссар, который с момента нашей последней встречи довольно сильно сдал. В глаза бросились глубокие морщины, избороздившие лицо, и ещё больше белого цвета в небольшой аккуратной бороде.

Неизменными остались только глаза, продолжавшие гореть блеском уверенности в собственных силах и толикой насмешки. Будто умудрённый годами старик, знающий намного больше нас.

— Мегавайт? — поинтересовался Ставр уже немного мягче. — Я могу рассчитывать на твоё благоразумие?

Мне пришлось согласиться, поскольку, его слова не являлись вопросом. Это было утверждением, если быть более точным. И мне, почему-то, сейчас не хотелось проверять границы хорошего отношения трактирщика, который в данный момент был похож на уверенного матёрого зверя.

— Всё будет в порядке, дружище, — кивнул я. — Не переживай.

— А я и не переживаю, — сухо ответил Ставр. — Я предупредил. Тебе повторить? — указал он на пустую кружку Свэйна.

— А я бы лучше морса выпил, — попросил я, передумав пить эль.

— Хорошо, — снова превратившись в радушного хозяина трактира, он собрал заказы с нашего стола и, напоследок бросив на Борзуна короткий взгляд, степенно удалился.

Несколько секунд за столом царило молчание.

Вздохнув, Борзун, несколькими скупыми движениями, расстегнул нагрудную перевязь, чтобы снять со спины меч в потёртых ножнах, оставив дагу на широком поясе. Аккуратно прислонив его к краю стола, он сбросил с плеча дорожную сумку и тёплый плащ, отправившийся на ближайшую из стоящих по всему залу напольных вешалок. Пододвинув стул, он уселся рядом, подтащив ближе свою котомку, будто боясь за сохранность её содержимого.

— Погода сегодня дряная, — вздохнул посланник Миардель. — Я бы предпочёл сначала перекусить чего-нибудь горячего, а потом уже всё обсудить. Не против?

Мне оставалось только пожать плечами, что Борзун правильно истолковал за согласие. Эмиссар сам ко мне пришёл, так что заинтересованных взглядов от меня не дождётся.

Его сюда никто не звал.

И, если начистоту, мне было совсем неинтересно, что он будет говорить. Ни один его визит Эмиссара Миардель не закончился добром. Сплошные попытки давления на меня. Впрочем, как и визиты хитрозадого Тармиса. Вроде, и разные божества, а методы одинаковы: любыми способами поиметь свою выгоду.

«Разреши мне», — неожиданно прошелестевший в голове голос Тиамат чуть не заставил меня смахнуть ближайшую кружку со столешницы. Слишком это было неожиданно.

Вспыхнувший следом зрительный образ дал понять, что именно Она имела в виду.

Расслабившись, я дал молчаливое согласие.

— Как ты думаешь, Эмиссар, — спокойный шёпот, от этого не менее зловещий, внезапно слетел с моих губ. — Дорожит ли тобой твоя хозяйка?

Моё тело окуталось Мглой, словно панцирем, заставив отшатнуться от меня всех, кто присутствовал рядом. Все поняли, ктоименно почтил наш стол своим присутствием. И мне не нужно было сейчас смотреться в зеркало, чтобы почувствовать, как из глазниц выползает Мгла.

Я сейчас ощущал каждого, кто находился не только в этом зале, но и далеко за его пределами. Обрывки мыслей, желания, мечты, эмоции… Весь тот спектр чувств, которые может испытывать любое живое или неживое существо.

Я — Тиамат чувствовал заинтересованность Свэйна с Олес, иррациональный страх Пандорры перед божеством, щенячий восторг Ньютона, который рассматривал возникшее появление Её, как очередную загадку… Чувствовал абсолютно каждого, как себя, и это не доставляло никакого дискомфорта.

Будто впитав сознание всех, я одновременно обрёл возможность жить каждым из них. Мне не нужно было объяснять, что я должен сделать, чтобы взять под контроль всех. Я просто знал.

«Не мешай, — прозвучал колокольчиком тихий смех у меня в голове. — Всему своё время, Первожрец».

Взглянув на Борзуна, я с удивлением понял, что кроме тщательно скрываемого беспокойства, в его эмоциях присутствует готовность, собранность… и страх. Маленький комочек липкого страха, который часто может перерасти в панику, а следом и в истерику.

— Приветствую, Тиамат, — уважительно поклонился Борзун, впрочем, не делая попытки подняться со стула, что я бы истолковал, как неуважение.

Но Тиамат, воплощением которой я сейчас являлся, было плевать на знаки внимания смертных. Той, которая видела саму Суть, не нужны лишние подтверждения.

— Мне повторить вопрос? — со смешком сказал я, заставив Борзуна слегка спасть с лица.

Кстати, его фигура в магическом зрении отличалась от наших — плотно окутанных Мглой. Она светилась ярким ровным светом, но в нескольких местах я рассмотрел серые проплешины, будто маленькие спруты, оплетающие липкими щупальцами сияющую ауру, забираясь всё глубже и глубже внутрь тела.

«Всё-таки заметил, — довольно прошептал голос в голове. — Догадываешься, что это?».

Точного ответа я не знал, но с большой долей вероятности можно утверждать, что ничего хорошего эти странные образования не несут. Слишком разительным был контраст между ровным сиянием ауры Эмиссара и этими серыми паразитами.

«Ты прав. Это его убивает. Медленно, незаметно, но неотвратимо.

— Миардель?

— И её божественная сила, — подтвердила мои подозрения Тиамат. — Тело простого смертного никогда не сможет вынести и малой части мощи Бога. Противостоять этому могут только такие как ты».

Она не сказала слова «Первожрецы», но это было и так понятно, поскольку на своём астральном теле я не увидел никаких инородных вкраплений. Только непроницаемый покров Мглы, делающий меня похожим на тень в жаркий солнечный полдень.

Примечательно, что все те, кто входил в состав «Мастеров Мглы», отличались лишь плотностью мглистой дымки. Все, кроме Ньютона, который по её плотности мог посоревноваться разве что только со мной.

«Это мой дар ему. Он сделал для Сердца Хаоса практически невозможное. Он заслужил».

Я еще даже не успел задать вопрос, как мгновенно пришёл ответ, что с Сердцем Хаоса, без Её ведома никогда ничего не случится, несмотря на наложенные ракшасом Печати, так что мне больше не стоит переживать по этому поводу.

«Ну хоть с этим разобрались».

Весь разговор с Тиамат занял не более одного мига.

Принципа того, как она это делает, я не знал, но подозревал, что это какие-то фокусы с течением времени, или с разгоном сознания, когда замедляется не время, а наоборот — мозговая активность возрастает настолько, что вокруг проходят лишь доли секунды, в то время, как по ощущениям, прошло значительно больше.

— Не нужно повторять, — «отмер» Борзун. — Я не могу ответить на твой вопрос. Никто не может проникнуть в божественные помыслы, чтобы знать наверняка.

— Неправда, — последовал ответ. — И сейчас ты врёшь мне, Эмиссар. Вот мой Первожрец прекрасно знает, насколько дорог мне. Пусть он сам скажет.

И это было правдой.

Сейчас я это знал наверняка. Чувства Тиамат больше не являлись для меня закрытыми. Можно было подвергнуть сомнению их искренность, представив, что они наведённые, или выставлены для меня напоказ, но — нет.

То, что открылось мне — было истиной. Каждой частицей Мглы я отныне чувствовал это. Наваждение внезапно схлынуло, и ко мне вернулась возможность говорить.

— Я знаю точно, что моя Богиня дорожит мной, насколько может дорожить мать своим ребёнком, — сейчас мой голос излучал непоколебимую уверенность. — А вот ты этого сказать не можешь. Почему?

Настороженность из глаз Борзуна никуда не делась, но и возражать он не стал, ожидая следующих слов. И на мой вопрос он тоже не ответил.

— Ты же знаешь, что умираешь? — властно спросила Тиамат, вновь «перехватив» управление. — И жизненный путь Эмиссара не так уж и долог, как тебе бы этого хотелось. Так что, прежде, чем начать мне возражать, советую просто вспомнить свои ощущения, когда ты говоришь с Ней, когда ты используешь то, что сейчас покоится в твоей сумке. Всё чаще и чаще. И, наконец, когда ты пользуешься силой, которую она тебе щедро предоставляет. Вспомни и задумайся, Эмиссар. Для себя, ведь мне твой ответ не требуется, я и так всё знаю.

Он вздрогнул. Во взгляде на миг промелькнула паника, но он сумел взять себя в руки. Решительно тряхнув головой, Борзун нахмурился.

— Моя жизнь в Её руках. И если так будет угодно, я отдам её во Имя Её.

«Фанатик. Долбанный фанатик, которого ничем не прошибить».

— Что ты хотел мне сказать? — продолжила Тиамат. — Ты ведь явился с посланием ко мне, а не к нему? Верно?

— Да. Я пришёл донести слова Миардель, через твоего Первожреца, — глухо ответил Борзун, впервые отведя глаза. На принесённый Ставром, исходящий пряным запахом варенного мяса, заказ он даже не глянул.

— Говори, — холод в моём голосе понизился ещё на несколько градусов, а языки Мглы на миг вспыхнули и обволокли меня и Борзуна, сформировав непроницаемый кокон. — Говори же, у тебя осталось не так много времени.

— Миардель предлагает сделку, — костяшки пальцев его, охватывающих потёртые ножны, заметно побелели. — Полноценный союз с ней, если ты отвергнешь предложение Ллос.

— Вот как? — на миг задумалась Тиамат. — А в чём тогда моя выгода?

— Взамен она согласна отдать тебе один из своих Алтарей.

Сказанное меня не удивило — оно повергло меня в шок. Чтобы Миардель добровольно согласилась отдать часть могущества той, приходу которой она всеми силами желала воспрепятствовать? Этого слишком фантастически звучит и просто не может быть правдой.

— Только союз? — я почувствовал, как мои губы разъезжаются в зловещей улыбке. — Ей только это нужно?

— Нет. Ей нужен он. Он должен сделать для неё кое-что.

— И почему я не удивлена, — я-Тиамат рассмеялась. — Передай Миардель, что я жду её ровно через три дня у Сердца Хаоса. Если твоя хозяйка не появится, это будет означать, что нашего разговора не было.

— Я передам, — Борзун медленно поднялся со своего места и протянул руку к висящему плащу.

— Ты ничего не забыл? — сейчас голос Тиамат звучал насмешливо.

— Прошу прощения, — его рука скользнула во внутренний карман куртки, выудив оттуда крохотный свёрток, завёрнутый в тряпицу. — В знак своего расположения, она просила передать это твоему Первожрецу.

Свёрток с глухим стуком лёг на столешницу, но мне даже не нужно было его разворачивать, ведь я и так знал, что там находится. И я знал, что именно мне предстоит сделать. И это был первый раз, когда я с радостью возьмусь за божественное поручение.

— Тебе пора, Эмиссар!

Перед входом в сотворённый Тиамат портал, он на миг замешкался, будто решая, стоит ли туда идти. Затем, напоследок, одарив меня странным взглядом, решительно сделал шаг в антрацитовое марево.

Небрежным движением развеяв купол, я почувствовал, что Она также ушла из моего сознания, с последним клочком родной Мглы, зарядившей меня ощутимым зарядом бодрости и душевного спокойствия.

Сейчас я знал: всё, что мной задумано на ближайшие два дня — по плечу мне и моей верной команде.

— А где… этот? — удивлённо протянула Пандорра. — Он же только что… Это как вообще?

— Да передумал он есть, — небрежным движением руки я смахнул со стола оставленный свёрток. Забросив его в инвентарь, решительно пододвинул к себе тарелку Борзуна. — Говорит, сытый мол, пойду я, не буду мешать вам отдыхать.

— Может хватит дурака валять, Вова? — хмыкнул Кастет. — Рассказывай давай, что это было. Потом поешь!

— Ну что за люди, — возмутился я, когда тарелка с остывающим мясом перекочевала на другой конец стола, а мне был настойчиво пододвинут заказанный морс. — Даже пожрать не дадут спокойно! Никуда ж не спешим.

— Рассказывай давай, во что мы снова вляпались, — не чинясь, тролль зацепил своей лапищей самый большой аппетитный кус и ловко отправил его в рот. Послышался хруст костей, которые дядя даже не удосужился отделить от мякоти. Ну понятно, такой пастью можно камни дробить. — И ради всех богов, постарайся ничего не упустить.

— Изверги, — обвёл я глазами лица, по виду которых было понятно, что от рассказа на отвертеться. Меня просто не выпустят отсюда, пока не выжмут на предмет информации. — Вот подохну голодной смертью, это будет на вашей совести.

— Можно я его ударю? — ласково поинтересовался Утрамбовщик.

— Какие же все… — махнув рукой, я начал рассказывать.

Глава 10

Мудрость Рун дана не каждому, а только лишь тем, кто сроднился душой с каждым из начертанных символов Хаоса. Не вло…ив частичку себя, не будучи поцелованным Мглой, нельзя создать ничего, чем могли бы восхищаться разумные.

Начертанное без любви на золоте алмазом — мертво и обречено рассыпаться пылью, как только настанет его срок…

Высеченное Мглой в дряхлом камне ржавым обломком копья — переживет наших потомков!

Правильно слушайте своё сердце, верьте… И мир дрогнет, ст…раясь измениться в угоду вашим чаяниям! Но…

(чудом сохранившийся текст записей неизвестного, найденный высоко в горах Гуконского Хребта несколько сотен лет назад).

Гарконская Пустошь. Посёлок Мирт. Трактир Ставра.

Вздохнув, я с сожалением отодвинул пивную кружку. Ставровский морс хоть и выше всяких похвал, но вот волнение он не снимает, в отличие от здешнего эля, выпив пару кружек которого, можно немного выдохнуть и расслабиться.

Пересказ нашего разговора с Борзуном занял немного времени. Что удивительно, меня не перебивали, внимательно слушая с серьёзными лицами, будто мы не союз с Миардель заключать собрались, прокидывая Ллос, а, как минимум, малой группой решили штурмовать Главный Храм Двуединого через главные ворота.

Я понимаю, что подобные события в «Даяне I» — редкость, но за то время, что ребята состоят в «Мастерах Мглы», пора было и привыкнуть. С самого начала было понятно: без приключений наш клан явно не останется.

Ну и толку теперь удивляться?

— Ладно, я отдыхать, а вы не засиживайтесь. Завтра — сложный день, сами знаете, — шаркнув стулом, я поднялся. — Сбор в девять утра по местному времени. Всем всё понятно?

Добраться телепортами к окраине джунглей Масархуда можно было с любого столичного стационарного телепорта. И всё могло бы пройти без сучка и задоринки, не будь наш клан в чёрных списках у половины игрового мира. Так что, если всё получится — буду сильно удивлён, но вот всерьёз рассчитывать на это не стоило.

Завтра всё узнаем.

— Белый, да ты уже это третий раз повторяешь, — пробурчал гном, заливая очередную порцию эля в стоящую на столе свою артефактную кружку. Бросив пустую тару на громадный поднос, он потянулся за следующей. — Собрался иди спать — иди. Всё нормально будет!

Даже Ставр, несмотря на его крепкое телосложение, еле допёр эту батарею пенного за наш стол. Если у меня и проснулась зависть к гномьему артефакту, то только в сожалении, что подобную посудину нельзя было наполнить «Зельем Маны», в нужный момент вкинув в себя несколько сотен «фиалов» за раз.

Вот это был бы «чит», я понимаю!

— А ты уже второй бочонок переливаешь в свою бездонную ёмкость, — едко заметила Пандорра, которая всё это время тянула какую-то ягодную настойку, любезно предложенную трактирщиком «прекрасным дамам». — Такое впечатление, будто у тебя перманентный сушняк.

— Да что б ты понимала в мужских напитках? — поморщившись, беззлобно огрызнулся Утрамбовщик.

Всё детали были уже обговорены, все желающие высказали своё видение о предстоящем походе, а когда разговор плавно вернулся на третий круг, я решил ретироваться, памятуя о том, что лежит в моём инвентаре. Мне хотелось подтвердить свою догадку.

Зная, что могу в любой момент переместиться в свою личную комнату, тем не менее, я попросил у Агны ключ от номера. Ну вот не хотелось мне пользоваться игровыми «фишками», в полной мере погрузившись в средневековую атмосферу.

Получив на руки увесистый бронзовый брелок с болтающимся ключом, я поднялся на второй этаж, где звуки из общего зала словно отрезало, будто я переместился порталом в другую локацию. Зуб даю, что здесь не обошлось без магических штучек, поскольку бас Кастета просто обязан был разноситься на пару кварталов вокруг. Но — нет!

Глухо звякнув, ключ провернулся в скважине, а мне в лицо пахнуло прохладой, из щели открывшейся двери. Захлопнув её за собой, я с кислой усмешкой осмотрелся.

«Да уж, или нужно почаще заходить, или вести учёт всего того барахла, что здесь валяется», — подумалось мне, глядя на беспорядочно разбросанный по комнате «лут».

Не чинясь, я даже не потрудился снять обувь, прямо в одежде завалившись на огромную роскошную кровать, смотревшуюся в моём аскетичном обиталище несколько чужеродно. Реши легендарный «Титаник» завтра внезапно всплыть в озере Лох-Несс кверху брюхом, выглядел бы и то гармоничней, чем вычурная конструкция, красовавшаяся посреди личной комнаты.

Вытащив из инвентаря свёрток, развернул его, чтобы окончательно убедиться в своей правоте. Когда из матерчатых складок мне на грудь упал увесистый овал Руны, мне оставалось только хмыкнуть. Это действительно была она, я не ошибся.

«Желаете изучить "Связующий Знак Хаоса"?

Да / Нет».

«Да».

«Внимание!

Получена Руна Хаоса "Гебо"».

«Внимание! Получено новое умение специализации "Фузия"».

«Описание умения скрыто».

В этот момент я почувствовал, как Мгла, некой массой всегда присутствующая во мне, всколыхнулась. Это было похоже на то, будто я только что получил недостающий «пазл», с появлением которого личность обрела целостность.

«Внимание!

Обратитесь к Рунному оружейнику, занимающемуся наставничеством, чтобы подтвердить свою ступень владения умением».

«Ну просто класс! И где мне искать этого вашего Наставника? Единственный Наставник этой специализации с удовольствием выпустит мне кишки на Алтаре под слитный рёв гномов только за то, что я сотворил в Цитадели Клана Стали. Не-е-е, мне нельзя к Гариону».

«Получено задание: "Первый став".

Ранг: эпический.

Вид: фракционный, специализационный.

Создайте свой первый рунный став, чтобы больше никто и никогда не мог сказать, что вы — не Рунный Оружейник.

У вас есть всего три попытки, чтобы создать став. Потратив их и не создав ни единого става, вы навсегда лишаетесь возможности овладеть всеми премудростями своей Специализации.

Награда: 50 000 EX, +1000 личной репутации с Рунными Оружейниками.

Дополнительная награда: Местоположение одной из Рун.

Штраф: потеря Специализации.

Принять: Да/Нет?».

Я не поленился, открыл интерфейс, отображающий наличие Рун, которыми я овладел. И если раньше их окаёмка светилась серым цветом, что не мешало мне ими пользоваться в полной мере, то сейчас все полученные Знаки Хаоса, включая «Гебо», светились ровным зелёным цветом, намекая на то, что их можно как-то активировать.

Вот только попыток на удачную комбинацию было всего три. Три из почти ста двадцати вариантов — это не то процентное соотношение, при котором можно надеяться хоть на какое-то случайное совпадение.

Как бы ни был велик соблазн, коему подвергается любой владелец смартфона, подбирающий код не на своём аппарате, я не стал сейчас тратить попытку. Три — это слишком мало, чтобы относиться легкомысленно к обретению первого става.

«Получено задание: "Рунное Братство".

Ранг: эпический.

Вид: фракционный, специализационный.

Разыщите ещё двоих Мастеров своей специализации и заявите о себе.

Мастера: 1 / 2.

Награда: 100 000 EX, +1000 личной репутации с Рунными Оружейниками.

Дополнительная награда: вариативно.

Штраф: нет.

Принять: Да/Нет?».

— А проблем-то прибавляется, — тяжело вздохнул я, размышляя, как обойти заковыристые игровые условности.

В то, что система может давать невыполнимые «багованные» задания, я не верил. И если «квест» упал — существует способ его решения, который мне и предстоит найти. Главное, чтобы это было не через задницу, как всегда у меня бывает, когда вынужден вертеться, словно уж на сковородке, пытаясь угодить всем.

Решительно вжав «Да» на оба задания, я откинулся на мягкую подушку.

Если идти — идти до конца, а иначе и не следует делать первый шаг.

Когда мои веки начали смыкаться, сознанием я уже находился далеко отсюда, снова прокручивая воспоминания из недавнего разговора с Тиамат.

Гряда Дон-Мор. Главный зал Круга Ведьм Аиталской Империи.

— Ну? И чего ты добилась? — вымученно усмехнулась Поляна, стряхивая пыль с белого традиционного ведьминского облачения. — Неужели ты считаешь, что Мистик будет потворствовать твоей глупости, беспечно отдавая накопленную ею силу зарвавшейся дуре? Тебе не кажется, что ты заигралась?

— Я тебя никогда не прощу! Мразь! — кровавые пузыри, вспучившиеся на губах Верховной, растеклись безобразными мазками по подбородку ведьмы. — Ты — та, которая предала! Которая, поправ все наши законы, совершила величайшее святотатство! Тебе нет места среди нас, Поланея! Ты мне не сестра! И ты скоро сдохнешь, — она попыталась расхохотаться, но лишь зашлась в сиплом кашле, выплёскивая новые порции из раскуроченных лёгких.

— Мне жаль, — вздохнула Поляна, которая, поморщившись, встряхнула кистями рук. — Правда жаль, что так получилось, но ты сама во всём виновата. И не тебе говорить об отступничестве, если ты сегодня решила забыть сказанное тобой девятнадцать лет назад. Я знала, что данное тобой слово — просто слово, которое как пыль развеется, стоит лишь возникнуть сквозняку. Это тебя и сгубило, сестра.

— Тебе не получить Её благословения! — прохрипела Верховная, стараясь подняться, бессильно царапая пол некогда холёными руками. Она прекрасно знала, что жизненный путь её закончен, но не желала с этим мириться. Когда Мистик на миг откроет глаза, чтобы в последний раз высказать одобрение или неудовольствие, ей будет уже всё равно. — А девчонке передай, что я её всегда ненавидела. Тварь! Обе твари, отобравшие моё!

— Он всегда принадлежал Лиэль, — голос Поляны дрогнул. — И как бы мне не было горько, я смогла это понять и принять. Я смогла с этим жить. Столько лет… Сейчас она — моя «дара». Не твоя, как это должно быть, а моя… А Он — отец, и собственная дочь ему всегда будет дороже. Если нужно, он забудет и меня, как это случилось с тобой. Мне действительно жаль.

Застыв над распростёртой Верховной, Поляна прощалась с ней. Прощалась с той, с кем ей однажды пришлось делить самого дорогого мужчину.

С той, кого она, в своё время, любила больше, нежели суровую мать.

С той, с кем она выросла, с кем училась контролю над непослушной магией, с той, кому всегда помогала, в надежде на понимание.

Взглянув в последний раз на Верховную, Поланея раскинула руки, вбирая в себя всю ту энергию, которая уже начинала хлестать из обмякшего тела её соперницы. Сейчас не было право на ошибку, или потерю концентрации.

Бушевавшая в зале энергия словно взбесилась, опаляя пламенем некогда богатое убранство и превращая в прах всё то, до чего дотягивалась.

— Терпи! — сквозь сжатые зубы шипела Поланея, уже не обращая внимание на дорожки слёз, пробороздившие её впалые щёки. — Терпи! — стонала она, когда огромные щупальца беспощадной божественной силы, сминали её Дар, чтобы половчее выдрать самые лакомые куски. — Терпи!!! — из последних сил прошептала она, почувствовав, что, собрав всё вокруг и впитав, теперь никогда не может услышать собственную Кровь.

Рухнув на колени возле высохшего тела Верховной, она ещё пыталась не дать волю чувствам.

«Не показывать слабости! — гласил один из постулатов Круга. — Никому и никогда!».

— А не пойти ли вам всем на гхырх, — прошептала она обескровленными губами.

Когда слёзы, душившие её всё это время, вдруг хлынули непрерывным потоком, она в первый раз за очень много лет почувствовала себя свободной, а разрушенные стены главного зала Круга Ведьм за много веков услышал женский плач.

Глава 11

Я думал, что прощание — всегда конец. Ныне же я знаю: расти тоже значит прощаться. И расти нередко значит покидать. А конца не существует.

(Эрих Мария Ремарк, «Возвращение»).

Видеть сны, при этом находясь в виртуальной реальности — ещё одна странность, на которые «Даяна I» весьма богата.

И я не знал: навеяны эти образы самой системой, или же разработчики вообще умудрились подрубить под это дело нейросеть, которая и генерировала каждому, решившему передохнуть в игре, связные сюжеты, вытащенные у тебя же из головы и скомбинированные в некое подобие ролика. Если это так, тогда остаётся позавидовать тем вычислительным мощностям, коими располагают сервера игры и сама корпорация «Нью-Вирт».

На этот раз в своём обрывистом сновидении я оказался в джунглях Масархуда, причём мои друзья, без которых я бы туда не сунулся, почему-то отсутствовали. Не знаю, или они были уже убиты, или ещё не успели прибыть…

Когда на мой след встали, я это ощутил лёгким уколом боли в сдавленных висках.

Что-то или кто-то преследовал меня, а я, петляя сквозь ставшие густыми и запутанными джунгли, старался убраться подальше.

Как и тогда на Турнире, над джунглями разносился гулкий звук барабана.

Это означало, что местные аборигены тоже в курсе о непрошенном госте в их владениях. Крайне дерьмово, я считаю, так как я ещё не забыл рассказ одного игрока о жуткой судьбе попавших к папуасам в плен. Куку, в своё время, повезло больше: его хоть просто сожрали.

В то же время я откуда-то знал: то, что преследует меня, не имеет ничего общего с местными. Это — другое, более опасное и жуткое. Не такое, конечно, как Полоз Миардель, но, если верить предчувствию, в одиночку мне тоже с этим не совладать. И оно не совсем разумно.

«Там. Там-там… Там. Там-там».

Звук барабанов ускорялся, становясь настойчивей и ближе, а я уже понимал — уйти от преследования не удастся.

Попытка призвать «крисы» успехом не увенчалась. Мечи тоже отказывались повиноваться. Инвентарь, почему-то, работал со сбоями, вызывая помехи в глазах, будто изображение древнего лампового телевизора.

Я видел такой когда-то в столичном музее, и что странно — он работал, выдавая настолько жуткую картинку, что я мысленно посочувствовал тем, кому довелось пользоваться подобным раритетом.

Когда на поляну шагнула массивная клубящаяся Тьмой фигура, с ужасом ощутил, что мои движения замедлились. Двигаясь, будто в вязком киселе, я безнадёжно силился сделать следующий шаг. Демоны!

«Там. Там-там».

Тело, скованное пробирающим нутро холодом, полностью парализовало. И, демоны побери, я не мог понять, кого или что именно вижу перед собой. Сгусток Мрака, в глубине которого что-то тлело, постоянно меняющий форму, будто запись неба с густыми кучевыми облаками сначала сняли, а потом прокрутили на экране в ускоренной обработке, добавив эффект адского пламени.

«Там. Там-там».

Щупальца, ринувшиеся ко мне, принесли намёк на боль и облегчение.

И смерть, сменившуюся пробуждением.

«Там. Там-там», — послышалось настойчивый стук, заставивший меня вздрогнуть.

Только спустя несколько секунд я понял, что стучали в дверь личной комнаты.

Когда стук повторился, я понял, что кто бы это ни был — он не уйдёт, пока не высадит дверь, или, что более вероятней — рассадит об неё свой лоб, поскольку в личную комнату игрока нет места даже богам.

«Но есть исключения», — мрачно подумал я, вспоминая, как в ней оказалась когда-то маленькая гоблинша Беис.

— Иду, хорош тарабанить! — крикнул я, сползая с кровати. Блин, сон этот ещё непонятный. — Да слышу я! — мне пришлось повысить голос, ибо тарабанить не прекратили. — Башкой постучи!

Когда я открыл двери, собираясь в красках высказать всё, что думаю о таких визитёрах, там оказалась переминающаяся с ноги на ногу Лиэль, которая при моём появлении шарахнулась, едва взглянув на меня.

— У тебя опять глаза чёрные?

— Привет, — озадаченно почесав затылок, я посторонился. — Да, иногда так бывает. У… тебя всё в порядке?

Блондинка выглядела так, будто собралась в рейд. Или вернулась из него.

Не замечал у неё раньше привычки везде таскать с собой «холодняк». Застёгнутая почти до горла охотничья куртка, из-под которой слегка поблёскивали мелкие кольца кольчуги, рукояти мечей, торчащие из-за спины, кинжал на поясе. Не удивлюсь, если в зале внизу обнаружится и походный рюкзак, который она оставила чтоб не тащиться с ним сюда.

— Надеюсь не помешала? — осторожно спросила девушка, всё ещё посматривая с опаской, будто сейчас у меня должны отрасти клыки, и я непременно брошусь на неё. — Ты один?

— На какой из вопросов отвечать первым? — не сдержал я сарказма. — Может зайдёшь? Мы спокойно сядем, и ты мне расскажешь, что такого могло произойти, что ты чуть не вынесла мне двери?

Заглянув в комнату, она снова смерила меня странным взглядом.

— Лиэль, у тебя всё в порядке? Что вообще происходит? — не выдержал я.

— Знаешь, я, наверное, подожду тебя внизу. Как раз и поужинаем, если ты не против, — не дожидаясь ответа, она торопливо сбежала по лестнице, оставив меня в полнейшем недоумении.

— И что это сейчас было?

Риторический вопрос повис в воздухе, а я наконец-то сообразил, что сморозил, и почему у Лиэль возникла такая странная реакция на мои слова.

— Да уж, заходи посидим, — хмыкнул я, глянув на роскошную кровать с балдахином, который был единственным предметом мебели в комнате. Как-то моё предложение прозвучало двусмысленно. — Скорее, полежим или постоим, а я буду смотреть на тебя пустыми чёрными глазницами, нагнетая романтик.

Когда же у меня наконец-то дойдут руки обустроить свою комнату?

Ну а с другой стороны, она тоже непоследовательна: значит, как дрыхнуть на моей кровати одетой, нарезавшись гномьим пойлом, как заводской токарь в пятницу, а после делать вид, что ничего подобного не было — это значит нормально. А вот углядеть в вежливом приглашении сонного человека, вернее дроу, совершенно иной смысл, это — да. Можем, практикуем.

Махнув рукой на женские закидоны, я прикрыл двери. В свете последних событий, взял себе за правило: покидать комнату в полной экипировке, затаренный всем, чем только можно. И только после того, как забил до отказа пустующие ячейки «стаками» стандартных зелий, коих заблаговременно закупил на «ауке», я вышел из комнаты, отправившись в общий зал, где кроме Лиэль и Агны за стойкой больше никого не было.

— Ого! А это у тебя поздний ужин, или ранний завтрак? — я плюхнулся на лавку напротив меланхолично жующей девушки. Видимо, она была очень голодна, если безропотно согласилась на остатки холодной рыбы, которую Агна притащила из кухни. Вряд ли среди ночи что-то могло остаться горячим. — Выкладывай, что у тебя стряслось?

Кивнув, Лиэль торопливо прожевала и выдала:

— Поляна пропала! Дома её нет, и никто ничего не знает. Я собираюсь её искать.

— В смысле пропала? — не понял я. — Куда она могла пропасть из Мирта? С чего ты вообще взяла, что она пропала?

То, что рассказала девушка, выглядело довольно странно, на первый взгляд. Опрошенная смена на воротах божилась, что никто с внешностью Поляны, которую здесь все знали и крепко уважали, Мирта не покидал. Более того: за последние три дня, в преддверии снежной бури, расположение деревни не покидала ни одна группа Мастеров. То же самое твердил и портальщик, к которому Лиэль пошла после разговора со стражниками.

Сомневаюсь, что Лиэль успела опросить всю деревню, но по всему выходило, что история действительно с душком. Чтобы опытная Боевая Ведьма неожиданно пропала средь бела дня, ничего никому не сказав? Бред.

Допустим, она отлучилась по личным делам, возможно у неё был свиток портала… Но, чтобы пропала не по своей воле? Нет, в это верилось слабо! Тем более, я видел, на что способна доведённая до бешенства Поляна. Это же натуральная машина для убийства.

— Может у неё появились дела какие-то, она торопилась, не успела предупредить никого? — я попытался успокоить девушку. — Ты же знаешь: Поланея отлично может за себя постоять. На твоём месте я бы не переживал так. Вот увидишь, она в скором времени объявится.

— Нет… Не объявится, — тихо произнесла Лиэль закатав рукав куртки. — Сам смотри, — положив руку ладонью вверх, она, прикрыв глаза, прошептала короткую фразу, состоящую преимущественно из гортанных звуков.

Когда на её запястье медленно проступил витиеватый знак, больше похожий на выжженное клеймо, её глаза открылись.

— Это знак «дары». Он появляется тогда, когда Наставницу и её ученицу связывает магическая клятва. Именно эта печать — доказательство того, что я — «дара» Поляны. У неё — такая же. По сути, она двусторонняя. С её помощью я могу чувствовать примерное направление киары. Сейчас же я её почти не ощущаю. Только слабое угасающее биение и примерное направление. Связь оборвалась несколько часов назад. Сначала я подумала, что она от меня закрылась. Она так часто делала, чтобы… чтобы даже я не могла прочитать её эмоций. А сейчас… — голос Лиэль снова дрогнул, — печать практически пустая. Только та магия, которую я вложила, чтобы показать печать тебе.

— Уверен, ты сейчас ошибаешься, — возразил я, но даже неожиданно для меня, это прозвучало фальшиво. Слава богам, что девушка, погружённая в свои мысли, этого не заметила. — А ты у Рамона спрашивала?

— Ну конечно спрашивала! — взяла себя Лиэль в руки. — Вот только он тоже ничего не знает. Как и ты, такой же непрошибаемый, твердит не паниковать раньше времени.

Зная Рамона и его отношение к Поляне, сложно поверить, что он действительно ничего не знает. Скорее, просто не говорит Лиэль, чтобы не беспокоить её. А раз так — дело швах, и Поляна действительно ввязалась во что-то опасное. Опаснее похода к Цитадели, в который она брала Лиэль с собой. Опаснее Пасти Леты, где они также были вдвоём.

Опасно настолько, что она куда-то ушла одна.

«Нужно поговорить с Рамоном, иначе до глупостей, которые может отчебучить сия девушка, останется недолго».

А вот во то, что она обязательно бросится на поиски Поляны, если сейчас не найдёт во мне поддержки, для меня уже не являлось тайной. Все мысли девушки были написаны на её лице.

«Интересно, а эта странная проницательность — результат недавнего вселения Тиамат, или Лиэль просто не умеет скрывать эмоций?».

— Значит так, — выдал я после секундного раздумья. — Никуда ты сейчас не идёшь! — видя, что Лиэль собирается что-то гневно ответить, добавил, — одна! Надеюсь, это понятно?

— Ты мне сможешь запретить? — глаза девушки опасно сузились. — Сомневаюсь.

— Я тебе ничего запрещать не стану. Ты же зачем-то пришла именно ко мне? — парировал я. — Сама пришла, своим пешком. В общем так, не будем сейчас разводить демагогию…

— Кого разводить?

— Не будем сейчас спорить, имею в виду, — поправился я, понимая, что о греческих демократах здесь точно не слышали. — Дожидаемся утра, а потом уже сообща решаем, как правильно поступить.

— Ты не понимаешь! — вскинулась девушка. — Я уверена, ей нужна помощь! А мы, вместо того, чтобы действовать, будем ждать утра?

— Да, — зевнул я. — Мы будем ждать утра, ты всё верно сказала. Если ты забыла — я напомню: ворота из Мирта закрыты до восхода. Перемещение порталом — закрыто до восхода. Если у тебя есть идеи, как выбраться сейчас — с удовольствием послушаю.

— Ты же можешь достать свитки портала! — палец девушки обвиняюще ткнулся мне в грудь. — Вы, пришлые, всегда можете переместиться в любое место без проблем.

— Да, — кивнул я. — Только ты — не «пришлая». Именно поэтому я сейчас иду тебя провожать домой, будучи уверенным, что до утра ты никуда не сможешь навострить лыжи из Мирта. И я уверен, Рамон со мной будет полностью солидарен. Так что доедай и пойдём.

— Какой же ты… — прошипела Лиэль, вскакивая со своего места. — Чёрствый мужлан!

— Бывает, — я пожал плечами.

Что удивительно, дальше не последовало: «дойду сама» или «мне не нужна твоя помощь». С видом оскорблённой до глубины души принцессы, Лиэль спокойно поблагодарила Агну и, подхватив свой походный рюкзак, направилась к выходу.

— Агна, можешь запирать на засов. До утра я не побеспокою. И- спасибо, — выудив из инвентаря золотую монету, я припечатал её к столешнице, чтобы хоть как-то компенсировать спутнице Ставра отсутствие сна.

Трактир трактиром, но и совесть нужно иметь, а не шарахаться по ночам, как призрак оперы.

«Внимание!

Уровень личной репутации с Агной повышен».

Лиэль только насмешливо фыркнула, а мне снова захотелось прикусить свой язык, за то, что с него сегодня слетают такие двусмысленные фразы.

Закрывая за собой дверь трактира, я нечаянно встретился глазами с Агной, которая показала мне поднятый большой палец, одобрительно кивнув.

«Ну хоть кто-то со мной согласен».

Глава 12

- Возвращайся в свои джунгли.

- Местные ящерицы там не такие сочные.

- А эта ящерица съест тебя.

( Mortal Kombat X, Рептилия, Милена).

Гарконская Пустошь, посёлок Мирт, за несколько часов до похода.

— Да как ты можешь так говорить? — по новой завела пластинку Лиэль, в качестве «жертвы» выбрав уже своего отца. — Ей же помощь нужна!

— А тебе нужно научиться слушать, дочь. А главное — слышать, что тебе пытаются донести!

Рамон держался молодцом, и я ещё больше зауважал этого несгибаемого мужика.

Достойно выдерживать подобный прессинг со стороны этого беловолосого торнадо не каждый сможет. Видимо, сказывается не только многолетний опыт воспитания собственной дочери, а и постоянная практика с другими «новиками», которым тоже временами требуется грамотный укорот.

— Лиэль, мы снова заходим на тот же виток бесполезного, в данной ситуации, спора. Я же ясно сказал: это было её и только её решение. Да! Я об этом знал! И она просила тебе ничего не говорить именно поэтому.

— Ты должен был сказать мне!

— Серьёзно? — гаркнул Рамон. — Должен? По-моему, ты забываешься, дочь! А я тебе напомню! Ты — «дара»! Талантливая, обладающая навыками «мастера», но — всего лишь «дара»! Которая обязана, слышишь? Не «по желанию», или «когда вожжа попадёт под хвост», а — «обязана» слушать свою «киару». Всегда! В любой ситуации! По-другому не бывает!

— А мне она ничего и не говорила! — понимая, что при такой постановке ответа, обвинять в чём-то Рамона будет уже глупо, девушка попыталась выкрутиться. — И не давала никаких приказов.

— Ни капли уважения к старшим, — проворчал Рамон, махнув на неё рукой. — Жди здесь! — бросил он напоследок, открывая дверь в глубину дома. Только я так и не понял: мне это было сказано, или Лиэль?

Пока отец пытался вразумить свою «дщерь», порывавшуюся немедленно бежать на подмогу Поляне, я скромно сидел в уголке, стараясь не «отсвечивать», дабы не быть втянутым в затянувшийся спор на повышенных тонах.

Выпроваживать из дома Наставника, чтобы поговорить без лишних ушей в семейном кругу, меня никто не стал, что слегка удивило. Когда мы только пришли, я удостоился лишь странного взгляда Рамона, который моментально всё «просёк», стоило ему увидеть собственную дочь, собравшуюся, аки на войну. Только вот непонятно: благодарности там было больше или сочувствия.

Оказалось, приказ ждать был отдан вовсе не мне.

— Мегавайт, зайди, пожалуйста! — донеслось до меня. — Есть разговор.

В этой части дома мне уже доводилось бывать. Сейчас меня пригласили в кабинет Рамона, где я однажды присутствовал, получая задание на доставку клинков Лиэль. Спартанская обстановка, никаких там сахемских ковров и роскоши. Только несколько комплектов оружия на стенах, стол да шкаф с книгами.

Самостоятельно закрыв за мной массивную дверь, Рамон тут же активировал амулет, еле зримой плёнкой окутавший комнату. И если это не «девайс», защищающий от лишних ушей — значит я совсем ни демона не смыслю в подобных амулетах.

* * *

— Я снова вынужден просить тебя об услуге, Мегавайт, — с места в карьер начал Рамон, а из нижнего ящика массивного письменного стола появился запечатанный конверт из желтоватой бумаги.

Я был готов услышать всё, что угодно, от: «присмотреть за Лиэль» или «отговорить Лиэль» до «разыскать Поляну», но Рамон меня огорошил.

— Я прошу тебя и твоих друзей сопроводить Лиэль до пещер гряды Дон-Мор.

Приехали! Кажется, я вообще перестаю что-либо понимать.

«Внимание!

Получено задание: "Наследие Мистик".

Ранг: редкое.

Помочь добраться Лиэль до гряды Дон-Мор и разыскать Поланею.

Награда:12 000 000 EX, переход к следующему этапу задания, повышение репутации с Мистик.

Штраф: в случае смерти Лиэль, вы получаете титул "Личный враг богини Мистик", репутация с Рамоном опустится до значения "Ненависть".».

«Принять: Да/ Нет?».

— В какой срок мне это нужно сделать? — задумался я, бегло прочитав описание, не спеша принимать.

Отменять запланированный поход я точно не собирался, уже рассматривая вариант отправить кого-то из своей команды с Лиэль на поиски Поляны, если уж сильно припрёт. Но сейчас, глянув на количество опыта за предложенный «квест», и довольно серьёзные штрафы, на обычном вроде бы задании, начал колебаться. — Дело в том, что через несколько часов мы должны были отправляться в джунгли Масархуда. Я не отказываюсь, ни в коем случае, но мне нужно знать чёткие сроки его выполнения, чтобы вам помочь.

«Хотя, что лукавить? В джунглях я бы явно не отказался от такого бойца, как Лиэль. Причём рост её «левела» происходил быстрее, нежели у любого из нас. До "сотки" оставалось всего два уровня и сейчас она была сильнее почти любого из моей команды, если не брать в расчёт Олес со Свэйном. Лучше уж она, чем отстреленный на всю голову Хассараг, от которого не знаешь, чего ожидать».

— Хм, я уж подумал, что ты решил отказаться, — облегчённо произнёс Рамон. — Рад, что не ошибся в тебе. Вот только что ты забыл в масархудской клоаке? Прости, конечно, за прямоту, но ты ещё недостаточно силён, чтобы туда соваться. Даже с поддержкой клана.

— Вы там были? — и не подумал обижаться я, понимая, что таким образом он мне прямо сказал: «Мальчик, мал ты ещё уровнем, чтобы разгуливать по взрослым локациям».

— Спрашиваешь, — отмахнулся Рамон. — Несколько лет военной кампании в этих проклятых всеми Богами местах, где кроме местных дикарей, мечтающих о том, как бы сожрать твои внутренности с соплеменниками, любой куст кишит настолько опасным зверьём, что Гарконская Пустошь потом кажется самым спокойным местом во всём мире.

— Знаю, я тоже бывал там, — усмехнулся я, видя удивление отца Лиэль. — Я же там проходил один из этапов Ежегодного Турнира. И кстати, я его выиграл.

— А ведь действительно, как я мог забыть? Тогда действительно — шансы есть. И что тебя ведёт туда на этот раз?

— Бада-Баром, — не стал скрывать я. — Там находится то, что принадлежит мне. И это нужно забрать в ближайшие сроки.

— Знаки Мощи, значит, — прищурился он. — Ты ведь за ними туда собрался?

«Пожалуй, подобное название Рун я слышу впервые».

— Да. Вы угадали.

— Ну что же — дело твоё, раз знаешь, что делаешь. Надеюсь, ты не откажешься выслушать несколько советов старика?

— Я был бы вам очень благодарен, — уважительно произнёс я, даже не надеясь на подобное.

«Принять: Да/ Нет?».

«Да», — окончательно решил я, приготовившись слушать.

Понятно, что доброе расположение Наставника обусловлено моим с ним уровнем репутации и выполненными ранее заданиями во благо Мирта, но сейчас я всё же надеялся выудить как можно больше «инфы», которая поможет там выжить, не «слившись» на первом встречном «мобе».

Когда он начал рассказывать, я в очередной раз поблагодарил себя за решение отвести Лиэль именно домой, потому, что знания стоили того.

Рамон оказался бесценным кладезем.

Местные разновидности племён, флора, фауна… всё это стало для меня ещё одним откровением. Я и до этого прекрасно знал, что поход лёгким не будет, но вот сейчас первый раз засомневался в успехе затеянного мероприятия.

Для меня стало открытием, что не все племена, живущие там — каннибалы. Были и просто товарищи, люто ненавидевшие все существующие расы и ревностно охраняющие свою территорию. Съесть — тебя не съедят, но легче от этого не станет.

Чтобы уверенно чувствовать себя там, нужно чётко знать, куда соваться можно, а куда совсем не желательно, дабы не получить несколько десятков ненужных отверстий в теле.

Джунгли оказались не таким оторванным от всего мира местом. Были там и города, и порталы и даже несколько функционирующих до сих пор пограничных застав, которые с пугающей регулярностью пополнялись новобранцами.

— Таким образом, тебе не придётся делать крюк, — подытожил он. — Доставляешь Лиэль в Круг Ведьм, находишь там Поляну. На этом — твоё задание будет считаться завершённым.

— На словах — всё хорошо, — задумался я. — Поляну нужно ещё найти, а учитывая запутанность пещер, сделать это будет явно непросто?

— На этот счёт не беспокойся. Если у неё всё получилось, то сейчас каждая из Ведьм знает, как её найти, — нахмурился Рамон. — Это отдашь Лиэль, — он придвинул ко мне конверт, на протяжении всего разговора лежавший на столе, вызывая лёгкое любопытство своим содержимым. — Отдашь ей только после того, как найдёте Поланею. Это — важно! Прочесть письмо дочь должна только после разговора с ней.

— Сделаю, — конверт направился в мой инвентарь.

— Ну вот и хорошо, — устало произнёс он, буквально на глазах постарев на несколько лет. Будто только что закончил дело всей своей жизни, сразу потеряв интерес к последней. — Отправитесь, как сами решите. И да, — добавил Рамон. — Может случится так, что в Дон-море у вас возникнут сложности. Там есть один хуман, к которому вы можете обратиться за помощью.

«Если ты так говоришь, то они обязательно возникнут», — с досадой подумал я.

— Достаточно разыскать её и напомнить, что она мне должна кое-какую услугу.

— А имя у этой Ведьмы есть?

— Её зовут Утания.

Обычно, когда начинаешь какое-то дело, никогда не может всё идти, как по маслу. Обязательно возникнут сложности или мелкие шероховатости. А вот когда наоборот — тоже не спешите радоваться. Как правило, это только прелюдия перед тотальной полосой невезения и проблем. Проверено.

— Погоди, ты что, её знаешь? — изумился Рамон, заметив, как меня перекосило.

— Доводилось встречаться, — помрачнел я. Лиэль, кстати, тоже с ней знакома. Мы тогда с этой милой и настойчивой дамой не очень хорошо расстались. Нас настоятельно приглашали в гости, но мы решили, что как-нибудь потом.

— Это плохо, — задумался Рамон. — Хоть Утания и должна мне услугу, но поворачиваться к ней спиной можно только до момента, когда услуга будет оказана. Так что прошу, будьте максимально осторожны.

— Да это я и так понял. Ведьмы — они такие ведьмы.

— Это точно. Главное, не оставляй там Лиэль. После того, как найдёте Поляну, лучше забери мою дочь с вами в джунгли. Поверь, там ей будет пока намного безопаснее, чем в окружении Ведьм.

— Только дочь? — прищурился я. — А Поляна?

В следующий момент я пожалел, что задал этот вопрос. Ответа на него уже не требовалось.

— Ты только ей ничего не говори, — кивнул на дверь Рамон. — Не нужно ей пока всего знать. Просто сделай то, о чём я тебя прошу. Я надеюсь, что она меня поймёт.

Мне оставалось только молча кивнуть.

Как добраться до Бада-Барома, я узнал только в общих чертах, но то, что нам придётся завернуть изрядный крюк по джунглям — совсем не радовало. Теперь только оставалось дождаться появления остальной команды, прежде, чем прыгать в Искар, а оттуда уже порталом переместиться в Вардэйл.

И если в последнем пункте назначения всё пройдёт нормально, то с Вардэйла мы телепортируемся на самую окраину масархудских джунглей — форт Газим.

Глава 13

- Бабуля! Мы же тебе колокольчик подарили!

- Ты еще меня поучи! — с готовностью вскинулась бабуля. — Повесь его себе на шею да брякай, как коза молодая!

- Ну все, сейчас начнется светопреставление, — обреченно вздохнула Ланка.

(Мария Вересень, «Ведьмин лог»).

— Зачем? — с опаской поинтересовался я у Ворувана. — Зачем его нужно ждать?

— А почему ты меня спрашиваешь? — моментально открестился наш Арсен Люпен. Сомневаюсь, что вампиры любят слово «открестился», но больше аналогий у меня не было. — Это у тебя с ним «тёрки» постоянные, вот сам и спрашивай. Мне оно нахрена?

— Ну чего ты на парня насел, Белый? — добродушно поинтересовался Кастет, приобняв меня за плечо, что выглядело, будто дядя Стёпа решил незаметно уволочь рулон рубероида, спрятав его у себя в ладони. — Я б тебе советовал найти общий язык с Хассарагом. Всем от этого только легче станет.

— Вот да, — просиял Воруван, найдя неожиданную поддержку в лице дяди Жени. — Вы бы…

Больше сказать он ничего не успел, поскольку вторая лапища тролля, сграбастав его за шиворот, словно гигантская кобра, подняла на уровень маленьких глаз дяди.

— А тебе станет легче, если ты прекратишь врать! — плотоядно оскалившись, рыкнул тролль. — Рассказывай!

— Что рассказывать? — возмутился наш вампир, безуспешно пытаясь применить одно из своих «носфератовских» умений. — Да брось меня, блин!

Наивный. Мало того, что он ошибся со словом: «брось», так ещё и облажался с тактико-техническими характеристиками оппонентов по разговору.

«Медленно он что-то учится. Или Хассараг недорабатывает, или здесь сказывается юный возраст нашего "асассина"».

Видимо, ему ещё не рассказали, что каменные тролли, будь то «непись» или «пришлый», являются практически абсолютными «негаторами» любой магии. И если такая орясина к тебе подобралась в клинч — пиши пропало. Или договаривайся, чтобы переломов было поменьше, или с чувством выполненного долга отправляйся на респаун, гордый тем, что смог плюнуть троллю в глаз перед смертью.

— Если ты будешь валять дурака, я тебе пол хлебала откушу, — проникновенно пообещал Кастет, делая вид что принюхивается к ещё больше побледневшему Ворувану. — Последний раз повторяю — рассказывай, малыш. И постарайся ничего не пропустить.

«Раскололся до самой задницы», — внутренне хмыкнул я, подмечая, что сейчас я использовал дядино выражение.

По мере рассказа нашего вампира, я почувствовал, как мои волосы становятся дыбом. На осознание последствий ушло несколько секунд, после чего наш сформированный рейд, выстроившийся перед портальной площадкой, готовый отправляться в Искар, рассыпался в разные стороны, будто вместо дисциплинированных игроков здесь собралась отара перепуганных баранов.

— Что? — не поверил своим ушам я. — Что он собрался сделать?

— Взять с нами Боню, — выдохнул Воруван, вжав голову в плечи. — Он сказал, что, наверное, знает, как это сделать. И велел вам не говорить, чтобы вы не переживали.

— Наверное, — нервно хохотнул я, лихорадочно соображая, куда сейчас строить портал, пока больной тысячелетний вампир не притащил сюда «драколича». — Наверное, да? Воруван, ты идиот?

— Что происходит? — между мной и Кастетом вклинилась Олес. — О чём он говорит?

До открытия портальной площадки оставалось всего четыре минуты, но лицо ответственное за его запуск на своём рабочем месте так и не появилось, что жутко бесило, поскольку, где искать портальщика, я и в душе не знал. Ну вот правда, я даже не помнил, как он выглядит, а уж про его имя и речи не шло. Не хватало мне ещё запоминать в лицо каждого водителя такси или автобуса, реши я воспользоваться транспортными услугами.

— Твою мать, — смачно выругалась Олес, добавив в конце несколько выражений, больше подошедших боцману рыбацкого баркаса, чем степенной валькирии. — А теперь, вспомни хорошенько и повтори, что именно тебе сказал этот деб… этот учитель, — поправилась она, заметно занервничав.

— А может вы меня всё-таки поставите на землю? — вяло трепыхнулся Воруван, словно флаг на забетонированном флагштоке.

— Я тебе сейчас башку отгрызу, будешь возмущаться! — вызверилась Олес.

— У вас что — методичка на всех одна? — пробурчал вампир. — Хорошо, хорошо! Хассараг попросил меня находиться возле вас, до самого открытия портала. Ну и сказать, чтобы, в случае его опоздания, мы его подождали.

— Где он сейчас? — нахмурилась Олес. — Я знаю, у вас связь, и ты можешь чувствовать направление. Где?

— Там, — указал рукой Воруван. — Далеко.

Направление движения указывало вдоль Гарконской Пустоши. Именно там, по моим прикидкам находилась Цитадель Клана Стали. Вернее, то, что от неё осталось после нашего последнего визита. И именно там, мы видели Боню в последний раз.

— Что здесь происходит? — привлёк наше внимание невзрачный мужичок. Судя по его виду, он, как только проснулся, сразу накинул необъятный тулуп, меховую шапку и пришёл сюда задавать нам вопросы. — Зачем портальную площадь перекрыли?

— В общем, этого красавца использовали как маяк, — не обращая внимания на вопрос портальщика, а это был он, сухо произнесла Олес. — Именно на его кровь будет открыт портал, куда прибудет знакомый нам вампир с шилом в заднице и один разъярённый «драколич». А вот этот, — указала она рукой на удивлённого вампира, — этого либо не знал, или сейчас просто валяет дурака.

— Простите, вы сказали «драколич»? — икнул мужичок, моментально растеряв всю важность. — Я могу открыть портал раньше. Куда нужно?

— Активируй, — пришла мне идея в голову. — Портал в количестве двух особей в Искар. Кастет, доставишь?

— С удовольствием, — моментально просёк мою задумку дядя. — Потом в Вардейл?

— Да, — кивнул я. — И проследи, чтобы он с Вардейла никуда не делся минимум час.

— Э! Вы чего? — почуял неладное Воруван. — Я-то здесь при чём? Меня же просто передать попросили!

— Это мы поняли, — проворчал тролль, ловко перебрасывая вяло трепыхающегося вампира под мышку. — А вообще, у тебя будет целый час, чтобы полежать и взвесить приоритеты, что тебе важнее: твой Учитель или всё же клан. Усёк? Открывай! — махнул он свободной рукой портальщику.

Мужичок медлить не стал. Пробормотав какую-то тарабарщину, он приложил руку к арке портала, тотчас засветившейся.

— Встречаемся в конечной точке, — кивнул Кастет и шагнул в переливающееся марево.

— В смысле, полежать подумать? — донёсся издали возмущённый крик Ворувана, а потом арка портала снова начала гореть ровным светом. — Я не хочу!

Хмурая Лиэль, абсолютно не понимающая, что мы только что сотворили, с вопросами лезть не стала, с угрюмым видом проверяя экипировку. И только после того, как Кастет с нашим старательным, но недалёким другом исчез, обратилась ко мне:

— А что происходит? Мы что, отправляемся разрозненными группами?

— Всё в порядке, — улыбнулся я. — Просто они очень спешили. Не обращай внимания.

Смой ответ только добавил сомнений на её лице, но комментировать она не стала. Объяснять сейчас, кто такой Боня, откуда он появился и чем это грозит, у меня не было никакого желания. А вопросов бы возникло великое множество.

Скоро сама увидит, кто это такой.

А мне сейчас предстоит сделать один из самых сложных выборов в этой игре. Конечно, не сложнее, чем подарить по незнанке Тармису Сердце Хаоса, как я это умудрился сотворить однажды, но — не менее болезненный.

Бросив взгляд на перстень, красующийся на моём пальце, в последний раз попытался запомнить композицию из переплетённых змеек, у одной из которой вместо глаз были инкрустированы рубины, а у второй — что-то похожее на оникс.

«Адамантиевый перстень Сердца Хаоса.

Класс: божественный.

Наделённый частицей божественной мощи составной артефакт, дарованный богиней Хаоса Тиамат своему Первожрецу за особые заслуги.

Удача — 10.

Скрытность — 8.

Стойкость — 16.

Слава — 10.

Интеллект — 20.

Артефакт позволяет переместиться в Обитель Скорби два раза в сутки из любого места. Позволяет взять с собой двух спутников.

Особые способности: позволяет создавать портал в абсолютно любое место, где вы побывали лично, кроме других планов мироздания. Уменьшает «кулдаун» способностей, завязанных на использование Мглы в два раза.

Откат способности: 1 день.

Нельзя потерять, продать, обменять, сломать, заблокировать способность перемещения. При разделении артефакта на две части, характеристика каждой уменьшается наполовину.

При первом использовании осуществляется привязка к владельцу и артефакт становится непередаваемым.

Внимание!

Разделив артефакт, вы можете лишь единожды подарить одну из частей, без права возврата. Делайте выбор обдуманно.

После смерти владельца не выпадает из инвентаря.

Не занимает ячейку инвентаря».

Мне очень будет не хватать того «буста», что предоставлял перстень, но выбора, по сути, не было. Пусть я самолично уменьшу свою эффективность, но этот подарок многократно повысит шанс на выживание той, которую мне нужно доставить в Дон-Мор в целости и сохранности.

Да и, судя по игровой механике, причудливые выверты коей я наблюдаю всё это время, Богиня Тиамат не просто так даровала мне этот артефакт. Или она что-то знала наверняка, или у меня действительно разыгралась паранойя, что я готов в любом чихе видеть промысел Судьбы.

Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, так и не решавшись сделать.

Решительно разломив адамантиевый перстень, сжал в ладонях обе половинки, которые, как мне показалось, слегка пульсировали, даря крохотные частички Мглы. Будто я держал в руках что-то родное, тёплое.

— Это тебе, — протянул я половинку перстня Лиэль, которое сейчас имело форму извивающейся змейки с поблёскивающими бусинками красных глаз. — Надень и никогда не снимай.

— Мне? — неверяще переспросила она внезапно охрипшим голосом. Бережно взяв колечко, она на несколько секунд замерла, восхищённо его рассматривая. — Это то, что я думаю?

— Да, — я постарался, чтобы моё лицо не перекосило. Можете считать меня жлобом, но отдавать взбалмошной девчёнке, «неписи», пусть даже и очень красивой, божественный артефакт стоимостью с крыло самолёта — это просто идиотизм с моей стороны. А с другой стороны, где-то вдалеке, грызла совесть со словами: «Ну ты чего? Не стыдно?».

— Носи на здоровье, — улыбнулся я.

Когда Лиэль подняла на меня странно поблёскивающие глаза, я неожиданно растерялся. Изящное колечко заняло место на безымянном пальце ладони, при виде которой никогда не скажешь, что её обладательница с малых лет занималась фехтованием, а её руки обвили меня, причём так неожиданно, что я пошатнулся.

— Спасибо.

Она просто прошептала, а я почувствовал стадо мурашек, бодро промаршировавших по всей спине и перепрыгнувших на мою шею. Тёплые губы лишь мельком коснулись щеки, но виртуально сердце уже успело пропустить удар.

Чтобы не стоять, как идиот с разведёнными руками, я слегка приобнял Лиэль, почувствовав, что, если я прижму её к себе крепче — против никто не будет. Внезапно поймав себя на мысли, что вокруг стоит оглушительная тишина, я осторожно отстранился. Щёки Лиэль слегка покраснели, а сама она сделала вид, что ничего не произошло, снова деловито уткнувшись взглядом в походный рюкзак, будто за это время он мог исчезнуть.

— Ну! — гаркнул рядом голос Утрамбовщика. — Чего стоим? Кого ждём? Запускай шарманку!

— У меня всё готово, — проворчал мужичок, степенно усевшись на небольшой стульчик, стоявший около портала. — Денег давайте, и идите. И за тех двоих тоже! — уточнил он, неодобрительно покосившись на меня.

Дождавшись, пока вся группа втянется в портал, перемещаясь в Искар, почувствовал, как меня цепко схватили за локоть.

— Ты чего? — удивился я, обнаружив перед собой прищурившуюся Пандорру.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она. — Если у тебя когда-нибудь повернётся язык ляпнуть этой девочке, зачем именно ты подарил ей кольцо… Я просто откушу тебе голову. Ты понял меня?

Не дождавшись ответа, она шагнула в портал, оставив меня наедине с насупленным портальщиком.

И что это было? Неужели меня так просто прочесть по лицу?

— Откушу, загрызу, схомячу, — проворчал я, вздохнув. — Блин, реально одна методичка на всех. Задрали, умники!

Глава 14

- Ковальски, варианты.

- Стратегическое отступление.

- Поясните…

- Мы убегаем, но мужественно.

(Пингвины из Мадагаскара», Шкипер, Ковальски).

Гуконский хребет, Цитадель Клана Стали. Получасом ранее.

Некогда грозная и неприступная крепость представляла сейчас из себя довольно жалкое зрелище. Практически полностью разрушенные жилые кварталы, ремесленный район, главная площадь…

По улицам сновали усиленные патрули, которые, при всём своём желании, не могли заметить древнего вампира, шустро двигающегося по крышам и обломкам зданий в сторону Храма Двалина.

Скользнув невесомым облачком тумана мимо храмового караула, Хассараг материализовался в центральном коридоре, ведущем в святая-святых Храма — главного зала с Божественным алтарём.

— Ты ещё кто такой? — удивлённо спросили сзади, заставив вампира поморщиться. — А ну, замри!

Больше патрульные не успели сказать ничего. Да и довольно трудно говорить, когда шею сжимает когтистая лапа, и твою тушу что-то волочит под крышу Храма — туда, где виднелись балки перекрытия.

— Хм, и как я вас пропустил? — задумчиво пробормотал Хассараг, аккуратно устраивая обоих придушенных гномов на деревянной поверхности. Споро обыскав их, он не нашёл ничего похожего на верёвку, собираясь примотать бедолаг к балкам, чтобы они не подняли крик раньше времени. — Ну, значит, сами виноваты, — пожал плечами вампир, не придумав, как их зафиксировать. — Вы, главное, не вертитесь во сне, — покровительственно похлопав гномов по бородатым щекам, он спрыгнул вниз с высоты десяти своих ростов, мягко приземлившись на ноги, будто законы гравитации были над ним не властны.

Взглянув наверх, он пожелал гномам удачи.

«Интересно, как их будут оттуда снимать?» — усмехнулся он, снова расплывшись туманом.

* * *

— Ты специально корчишь из себя тупое животное, или это задание твоего хозяина? — скучающе поинтересовался Хассараг, с ленцой пропустив мимо себя шар из ядовито-зелёной плазмы, выпущенный разъярённой тварью. — Ящерица, я сюда не сражаться пришёл.

Этого «драколич» терпеть не стал.

Угрожающе покачивая хвостом, он медленно поднялся с оплавленного каменного пола. Из огромных ноздрей, в каждую из которых можно было затолкать по одному гному в полном доспехе, вырвался ядовитый пар.

— О, Боги, — картинно зевнул древний вампир, моментально перетекая в боевую трансформу. — Ну неужели я должен надрать тебе твою костлявую задницу, чтобы до прогнившего мозга хоть что-то дошло? Последний раз прошу: прекрати выкобениваться и позови хозяина.

Если бы кто-то из них читал Крылова, сравнение: «Слон и моська» — первое, что бы пришло им в голову. К сожалению, с творчеством русского поэта и баснописца они были незнакомы, поэтому решили просто сцепиться без разных там сравнений.

— Р-р-р-р-р-а!!! — взревев, «драколич» сразу же метнулся в атаку с прытью, которой нельзя было ожидать от столь массивного тела, намереваясь одним броском зубастой пасти покончить с зажившимся на этом свете вампиром.

Размазавшись в воздухе, Хассараг ушёл вправо, а по каменным чешуйкам морды Бони проскрежетали когти, по остроте не уступавшие драконьим. Вцепившись в бок, вампир в несколько прыжков взобрался на загривок «драколича», запустив когти уже туда. Рванув удлинившимися лапами, не без удовлетворения увидел, как отлетает в сторону несколько костных чешуек.

— Ты уже и магией научился себе помогать, — восхитился Хассараг. — Тебе бы сначала старших научиться слушать, ящерица, а потом в высшие материи лезть.

Обиженный рёв «некроящера» заставил дрогнуть свежую кладку стен, которую каторжане из народа гномов пытались восстанавливать в те короткие перерывы, когда «драколич» демонстративно отходил в дальний конец помещения, дабы бледные, как мел, строители не падали в обморок при виде столь грозного стража.

Крутнувшись на месте, Боня резко взмахнул крыльями, намереваясь размазать жалящую обзывающуюся букашку о стены зала.

Вот только Хассарага на его спине уже не было. Проскрежетав когтями по боку «драколича», вампир совершил изящный прыжок, эффектно растаяв в воздухе туманом. Через несколько секунд он обнаружился сидящим на каменном алтаре в центре.

— Слушай, ну давай поговорим? — задушевно предложил Хассараг, болтая в воздухе ногами, словно мальчишка на заборе. — Я могу бесконечно тебя гонять по залу, как блохастую псину, и, кроме как развалить тут к гхыру всё, ты ни демона не сможешь сделать. Ну вот зачем тебе это надо? Коротышки старались до мокрых портков, строили, а ты? Ни капли сочувствия к труду рабочих, — материализовав в руках яблоко, он с наслаждением вгрызся в сочную мякоть. — Будешь? — он протянул надкушенный фрукт в сторону Бони. — Урожай этого года, прямиком из Сахема, — похвастался вампир.

На этот раз от рёва кое-где кладка пошла трещинами, а конкретно обидевшийся «драколич» крутнулся на месте, длинным хвостом постаравшись снова достать Хассарага. Отколов от алтаря приличный кусок, Боня на этом не успокоился, выдохнув в сторону вампира очередное ядовитое облако яда.

— Фу, какой ты вредный! — обиженно пробурчал вампир, метко запустив в Боню огрызок, который описав красивую дугу над зеленоватым облаком, угодил в один из глаз «драколича». Замерев на секунду от такого вопиющего хамства, Боня ошарашенно замолк. — А у меня много яблок, — предупредил вампир, делая аккуратный шажок в сторону. — Я ж тебя огрызками забросаю, рептилия ты дохлая. И потом расскажу, твоим родственникам, как ты низко пал. Будешь слыть среди своих «драколичей» самым никчемным дурачком. Тебе даже хвоста никто не подаст… Ну или что там у вас подают в таких случаях? Я — такой, я — могу, — противно ухмыльнулся Хассараг, — подкинув в руках новый фрукт. — Ну как? Будем портить репутацию, или ты сделаешь то, что я прошу?

То ли Боне было глубоко плевать на мнение «родственников», которых он никогда не видел, то ли обида на наглого вампира пересилила здравый смысл…

«Драколич» окутавшись всполохами некротической магии, прищурился и с утробным рокотом начал медленно обходить вампира, не сводя с того полыхающих злобой глаз.

«Шмяк!» — разлетелось о морду Бони ещё одно яблоко, запущенное со скоростью пушечного ядра.

— Ах ты ж говно такое, посмотрите-ка, — восхитился Хассараг, когда Боня, крутнувшись на месте, как деревянный волчок, резко гребанул задними лапами в сторону вампира, сдирая верхний слой камня, будто старые обои. — Ну больно же, — не ожидавший подобного вампир, потёр грудь, куда угодил один из немаленьких осколков. — Говорю же, как собака себя ведёшь! Ну вот что тебе стоит, а? — жалобно прокричал вампир, прыгнувший в сторону стены. Когти проскрежетали по вековому камню, а Хассараг, словно мотогонщик в огромном шаре, начал нарезать круги вокруг яростно вертящегося «драколича», который меткими плевками яда пытался выцелить метавшуюся тень.

— Злой ты, — пожаловался вампир, уцепившись одной лапой за балку перекрытия. Легко подтянувшись, он примостился наверху, продолжая укорять «драколича». — Ну вот чего ты, а? Я ж не ругаться сюда пришёл, а с тобой, скотиной, общий язык найти.

Снова обиженно взревев, Боня не придумал ничего лучше, как повторить манёвр вампира, забравшись наверх по стене. То ли «драколич» отлично разбирался в строительном деле, то ли просто понимал, что, взлетев — он лишится маневренности, но даже ловко карабкаясь по стонущим стенам, хитрая ящерица умудрилась не задеть ни одной балки, чтобы не обрушить свод Главного Зала Храма Двалина.

— Ты больной что ли? — удивился Хассараг, когда одна из стен, дрогнув, начала сползать вниз, увлекая за собой тушу Бони, не успевшего перескочить на более крепкий участок. — Не, думать — это явно не твоё! — вздохнул он, серым смазанным движением перемещаясь вниз. — Слушай, — пришла Хассарагу в голову идея. — Пойдём выйдем. В город: там места побольше. А то ты здесь своей жопой всё к демонам развалишь, пока будешь резвиться!

Помахав ручкой Боне, который с диким обиженным рёвом продолжал выбираться из-под груды камня, он попытался выйти через центральную дверь, которая через несколько секунд должна была значительно увеличиться в размерах после одной нервной туши.

— Не понял, — ткнув рукой в прозрачную плёнку на месте двери, он принюхался. — Что за ромалские фокусы?

— Если б ты знал, как же ты меня достал, — устало вздохнул появившийся мужчина. Небрежный взмах бледной холёной ладони, и всё вокруг застывает, повинуясь божественному желанию. Всё, кроме медленно приближающегося Бони.

Не изменяя своим привычкам, Танатос был облачён в тёмный костюм, отутюженный вид которого заставил Хассарага восхищённо цокнуть языком.

— Красавчик, — обойдя вокруг Танатоса, резюмировал вампир. — Костюм просто огонь. На заказ шил? Адрес не подскажешь?

— Будь добр, прекрати паясничать, — поморщился бог. — Стыдно смотреть, когда ты ведёшь себя, как шут на торжище. У нас уже есть один, так что…

— Ну, до вашего мне далеко, — хохотнул Хассараг, опасливо покосившись на подобравшегося почти вплотную «драколича», посматривавшего на вампира с гастрономическим интересом. — Будь богом — угомони Боню.

— Его зовут Баадонтус. Не Боня.

— Ну, я так и сказал, — удивился вампир. — Баадонтус, Боня… Какая к демонам разница?

Видя, что разомлевший «драколич», которого Танатос небрежно почесал за ухом, не спешить на него нападать, распластавшись на каменном полу, вампир расслабился.

— А теперь рассказывай, Хассараг, — поднял на него глаза Танатос, — что ты здесь устроил? И зачем?

— Почему сразу устроил? — потупился вампир. — Может я просто хотел тебя видеть? Тыщу лет не общались.

— Хассараг…

— В общем, я хотел попросить дать мне Боню «погонять». Ненадолго, на пару деньков, — выдохнул он.

— Что попросить? — опешил Танатос. — Погонять? Это как?

По ходу рассказа Хассарага, у Танатоса менялось выражение лица. С удивлённого, оно перетекло в растерянное, а потом начало медленно наливаться злобой.

— Ты кем себя возомнил? — прошипел Бог Смерти, до хруста сжав кулаки. Чувствуя настроение Хозяина, Боня угрожающе зарычал. — Божественного! Питомца! Погонять! — выплюнул он. — Не много чести?

— Слушай, ну извини, — всплеснул руками вампир. — Понимаю, что ты на меня до сих пор дуешься, но сейчас — так надо. Просто один знакомый тебе Первожрец решил отправиться в Бада-Баром. Ну я и вспомнил, что ты и сам бы не прочь туда заглянуть. Но ведь ты же не можешь, верно? — прищурился Хассараг.

— Вот как? — внезапно подобрался Танатос. — А кто его туда надоумил отправиться?

— А сам как думаешь?

— Прекрати паясничать, — устало попросил бог. — Нет у меня настроения шутки шутить.

Было видно, что закрыть рот для него было сродни героической задаче, но Хассараг сдержался, лишь вежливо кашлянув. Показав украдкой Боне «козу», он снова вытащил яблоко, заставив «драколича» недовольно заворчать.

— Значит, считаешь, что Двалин принял неправильную сторону? — отмер Танатос после недолгих раздумий. — И что заставило прийти к таким выводам?

В глубине коридоров внезапно раздался истошный крик, а следом глухой удар, будто со строительных подпорок пьяные зодчие уронили корыто с раствором.

— Там только что кто-то умер, — удивился Танатос.

— Да не обращай внимания, — махнул рукой вампир. — Они тут все странные. Так вот… Провокация с его алтарём — раз, — начал загибать пальцы вампир. — Слив инфы с Бада-Баромом — два. Ну и последнее — Эмиссар Миардель встречался с Тиамат. Угадай, что хотел?

— Союз, — мрачно предположил Танатос. — Верно?

— В точку, — расплылся вампир в улыбке, внезапно метнув в сторону Бони яблоко. Только в этот раз «драколич» был начеку, метким плевком испарив фрукт в воздухе, презрительно фыркнув при этом. — Хорошая реакция! Молодец, Бонька!

— Хорошо, — принял решение Бог Смерти, не обратив внимания на их пикировку. — Баадонтус отправится с тобой, но только в качестве подстраховки. И никакой привязки! — припечатал Танатос. — Он достаточно умён, чтобы самостоятельно принимать решения.

— Кто? Он? — изумился вампир. — А так сразу и не скажешь.

«Драколич» на эту провокацию не поддался и тактично промолчал, но по глазам было понятно — никто ничего не забыл.

— А если дело вообще дрянь будет, он хоть немного поможет?

— Как здесь? — язвительно поинтересовался Танатос. — Нет уж. Только если сам решит вмешаться.

— Ну хорошо, — подозрительно легко согласился вампир. — Ты бы не мог мне портал открыть по метке? А то я совсем про свиток забыл. Вот, держи, — надрезав, палец, он выдавил из него каплю крови, которая застыла в воздухе перед Танатосом. — Там ученик мой ждёт. Замёрз уже небось.

Раздраженно поморщившись, Танатос размазал каплю между пальцами, а через мгновение за его спиной возникла арка божественного портала.

— Спасибо, — просиял вампир. — Бонька, давай, ты первый, — увернувшись от якобы случайно прилетевшего кончика хвоста «драколича», он сделал вид, что ничего не случилось. — И никого там не жрать, пока я не разрешу!

Дождавшись, пока туша костяного дракона исчезнет в портале, он повернулся к Танатосу:

— Ну? Я погнал?

— Шут, — покачал головой Бог Смерти.

— Слушай, я что спросить хотел у тебя? — вспомнил Хассараг, перед тем, как войти в переливающееся марево. — А чего это Боня так яблоки не любит?

Глава 15

- Сколько бутылок виски вы сделали?

- Сто.

- К воскресенью их должно быть четыреста.

- Ты дал двадцать бутылок, а мы из них сделали уже сто. Но я дал слово, придётся его сдержать.

- Неплохо. А вы виски сюда подлили?

- Двадцать процентов.

- Могли бы налить двадцать пять, а то совсем обманываем людей.

(из к/ф «Операция "Святой Януарий"»).

Гарконская Пустошь. Пригорный. Портальная площадь.

— Не понял! — удивился я, шагнув из арки на заснеженную поверхность и не обнаружив по выходу портальной площади Искара. — Какого демона?

Вся наша компания сгрудилась неподалёку. Судя по возбуждённым голосам, такой вопрос возник не только у меня.

— Э, уважаемый, а почему мы оказались в Пригорном? Мы заплатили за портал совсем в другое место! — найдя глазами портальщика, спросил я.

Маг, дежуривший около портала, крепко выругался, услышав это. Сплюнув на утоптанный снег, он ещё больше нахохлился, прикрыв голову поднятым воротником мехового тулупа и надвинув шапку на брови. Было видно, что с нами он общаться особо не желает.

— Ты чего молчишь, трудяга? — подошёл Утрамбовщик. — Глухой? К тебе обращаются.

«Не успели переместиться, он снова за свою кружку схватился. Когда ж она у него уже сломается к демонам?».

— Боги, сайте мне терпения, — закатил глаза вышеупомянутый «трудяга». — Как же с вами «пришлыми» всё сложно. Стоишь тут морозишь задницу за пять процентов с выручки, а кто-то в масле катается, да сахемскую лапшу на уши вешает, таким, как вы.

— Слышь, гурман, — нахмурился гном. — Ты бы не грубил, а? Тебя нормально спросили.

И только после того, как снова выругаться, маг соизволил раздражённо пояснить, что мы — наивные чукотские дети, только что всей группой переплатившие в Мирте за перемещение в Искар. Причём, деньги немалые, которые достались одному ушлому пьянице, вместо того, чтобы оказаться в руках почтенного мага, специально оканчивавшего академию для этой работы.

«Уши отрежу! — мысленно пообещал я миртовскому портальщику, жалея, что он меня не может услышать. — За такие деньги, башку вообще сносить надо!».

Сумма, которую должен платить каждый «пришлый», желающий перенестись в Искар, составляла семьдесят три золотых монеты: пятьдесят за портал до Пригорного, и двадцать три — до Искара.

Вот только я совсем забыл особенности портальной системы Гарконской пустоши, в которой порталы в трёх населённых пунктах работали по одной схеме. Всегда так было, и уже больше сотни лет ничего не менялось, если верить словам обиженного дипломированного мага.

Чтобы попасть в Мирт из любой точки «Даяны I», требовалось сначала попасть в Искар, порталы в котором открылись на приём совсем недавно, потом переместиться в Пригорный, и только потом попасть в Мирт — конечную этой портальной ветки. Наоборот — соответственно: Мирт-Пригорный-Искар-Любая точка.

Вот и становилась понятным настроение мага.

Пока он здесь сидит около портала, честно выполняя свои обязанности, кто-то в Мирте сдирает с доверчивых «игроков» дополнительную четверть сотни золотом, оставаясь безнаказанным. Нет, ну а кто в здравом уме развернётся, чтобы обратно отправиться в Мирт за пятьдесят монет, чтобы стрясти двадцать три? Правильно, только те, кто сильно принципиален в таких вопросах. А таких — мало! Принципы — принципами, а четверть сотни — это четверть сотни.

— Самое обидное, что Гонюк даже не имеет магических способностей! — пожаловался нам маг, не понимая, почему послышались смешки. — Я, значит, семь лет учился, чтобы овладеть премудростями, а этому пьянице просто выдали артефакт, который нужно прикладывать к портальному узлу, и всё! Раз в седмицу у него выходной ещё, пока артефакт на зарядке, а его подменяет сменщик. Хорошо устроился! — выдохнул маг, махнув рукой.

— Три… пять… семнадцать… двадцать шесть! Двадцать шесть? — прорычал Утрамбовщик. — Пятьсот девяносто восемь золотых? Да я ему лично ноги повыдёргиваю, дайте только вернёмся! Охренеть!

— Ничего вы ему не сделаете, — усмехнулся маг. — Он — бывший Охотник. Вздумаете тронуть его — мало не покажется. Вступятся за него местные. Да и не докажете вы ничего, даже если кто-то и видел, как вы ему платили, точной суммы, ведь, всё равно не смогут назвать видоки ваши? То-то и оно! Разве, что только он сможет что-то сделать, — указал он на меня.

Ну, это он, наверное, намекает на мой уровень репутации с Гильдией Охотников. И — сделаю.

— Да уж, — вздохнул я. — Действительно, Гонюк, как Гонюк. Имя ему очень подходит. Ну, ничего, — пообещал я магу. — Мне кажется, что в скором времени у него начнётся стойкая аллергия на алкоголь. Аж до тошноты!

— И поделом! — мстительно поддакнул портальщик. — Может хоть от кого-то укорот получит!

Через несколько минут, когда из моего кошелька в руки портальщика перекочевали те самые шесть сотен золотом, которые мы уже заплатили раньше, арка портала снова заклубилась всполохами магии, предлагая незамедлительно добраться в Искар, что мы дружно и сделали.

Искар.

Город, единственный из трёх таких разных населённых пунктов Гарконской Пустоши, в котором чувствуешь себя уютно. Везде чистота, аккуратные каменные домики, широкие мостовые, в которых местный сброд не норовит вывернуть твои карманы, как в Пригорном… Чудо, а не город.

Многие из новичков клана были здесь впервые, прибыв сюда свитками с нашими вербовщиками, поэтому стояли сейчас и с восхищением осматривались по сторонам.

— Слушай мою команду! — мне пришлось гаркнуть, чем вызвал кривые усмешки погонщиков неподалёку и каплю уважения во взгляде здешнего портальщика. — Слушай мою команду!

Хотя порядок действий нами был уже несколько раз обговорён, лишний инструктаж ещё никому во вред не шёл, хоть и прошлось его делать на портальной площади Искара.

— В Вардэйле держимся вместе. Быть готовым ко всему. Вполне вероятно, что там возникнут проблемы!

«Вернее, маловероятно, что они там не возникнут».

— Сами не нарываемся, но и спуску давать никому не нужно! Помните, что вы первые представители новой Фракции! И от того, как вы себя поведёте, будет формироваться мнение о всех нас! Не подведите! За «Мастеров!».

Ответом был слитный рёв глоток, от которого с окрестных крыш шарахнулось несколько стай местных птичек, похожих на воробьёв.

Скажу честно, сам бы я ни в жизнь не догадался посмотреть на поход по землям враждебных Фракций с той стороны, на которую деликатно указал мне дядя Женя.

Это — его инициатива.

Именно перед походом беседовал со мной на эту тему, отдельно от всех, подсказывая очевидные вещи. И пусть это была всего лишь игра, но основные принципы взаимодействия различных группировок никуда не делись. Если раньше мы шастали по игровому миру маленькой безбашенной группой, которая умудрилась «сагрить» на себя половину существующих кланов, то сейчас в обновлённом составе «Мастеров Мглы» были и новички.

И хоть дядя умудрился побеседовать с каждым, попытавшись прощупать, но от первого боевого похода зависело многое. Боевое слаживание — основа дальнейшей притирки моих бойцов и создания крепкого костяка будущего великого клана, а в дальнейшем и альянса. И пусть эти цели сейчас звучат несерьёзно — я намерен был для этого сделать всё.

Дав пять минут на окончательную проверку снаряжения, я отошёл в сторону, где Лиэль о чём-то мило беседовала с Пандоррой и Олес. Не знаю, как эти три язвы нашли общий язык между собой, но в данный момент это меня радовало. Не хватало ещё между ними находить точки соприкосновения. Решив не вмешиваться в женский разговор, я открыл внутренний интерфейс.

«Мегавайт — Кастету49: как там обстановка? Маяк доставлен?

Кастет49 — Мегавайту: ну так, не нравится мне здесь. Какое-то шевеление мутное. Вроде всем плевать, а косятся. Как через прицел. Пацана я оставил в местном трактире.

Мегавайт — Кастету49: в смысле, в трактире? Под столом что-ли?

Кастет49 — Мегавайту: почти. Вы скоро?

Мегавайт — Кастету49: через 4 минуты будем на месте. Слушай, а ты не мог бы сразу портальщику заплатить за всех? Чтобы мы выгрузились и тут же снова ушли?

Кастет49 — Мегавайту: малой, мне сейчас не до этого.

Мегавайт — Кастету49: ладно. Что-то серьёзное?

Кастет49 — Мегавайту: Давайте быстро. Может и посмотришь, как площадь сгребают в совочек. Всё…

Мегавайт — Кастету49: в совочек? Ты о чём?

Мегавайт — Кастету49: ау!!!».

— Вардэйл. Двадцать шесть бойцов, — подскочил я к портальщику. — Быстрее можно?

— Быстрее? — хмыкнул он. — Ишь ты какой горячий. Быстрее ему… Запомни, торопиться нужно только в трёх случаях: при ловле блох, когда ешь из общего котла и — в гостях у чужой бабы! Вы, я вижу, не по бабам идёте, так что — подохнуть всегда успеете. Значит так… — принялся подсчитывать он, нахмурившись, беззвучно шевеля губами. — Вардэйл, двадцать шесть на шестьдесят…

— Чего так дорого? — округлил я глаза.

— Ты уж выбери: быстрее тебе или поторговаться? — последовал сварливый ответ. — Тысяча пятьсот шестьдесят, значитца! — протянул он руку, будто такая гора золота поместится у него в ладони. — Устраивает?

— Устраивает, — буркнул я, подтверждая в интерфейсе снятие. — Запускай!

В третий раз за сегодня вспыхнул портал, и мои бойцы, не мешкая, начали перебрасываться в Вардэйл.

«Теперь на всё воля Богини, — вздохнул я. — Всё в её руках. От себя я всё, что мог — сделал».

* * *

Королевство Вардэйл. Почти в то же самое время.

— Не понял! — изумился Хассараг, выйдя из портала, с удивлением осмотревшись по сторонам. — Какого демона? Ты что-нибудь понимаешь, ящерица?

Он не мог знать, что, почти, те же самые слова произнёс Первожрец Тиамат несколькими минутами ранее, только на другом конце Флерала.

— А что мы делаем в Вардэйле? — дружелюбно поинтересовался вампир у посеревшего лицом жреца Двуединого.

— Я? — через несколько секунд просипел храмовый служка, не сводя глаз с огромного «драколича», который, вопреки древним писаниям, не стал сеять вокруг Смерть и Мор, а преспокойно развалился на добрую треть портальной площади. — Й-й-я с-службу нес-с-су.

Сделав шаг назад, он, наконец, увидел, кому отчитался, и лицо служки за несколько мгновений стало уже сравнимо с мелом.

— Заболел? — участливо спросил Хассараг. — На тебе лица нет, дружище. На, вот лучше яблочко скушай. Полезное, — насильно всунув в руки жреца зелёный фрукт. — Ешь, кому говорю!

Неизвестно, нравились ли ему сахемские фрукты, но после возгласа вампира служка вгрызся в сочную мякоть, словно мышь в дряхлый манускрипт, и постарался откусить как-можно больше. Была бы возможность — запихал бы в рот это яблоко целиком, лишь бы ему потом сказали, что это всё привиделось. Пусть даже в келье закроют, за то, что заснул на дежурстве.

Всё вытерпел бы.

— Вот, я ж говорю, что вкусное, — хохотнул вампир, ударом когтистой лапы по спине спасая беднягу от моментальной асфиксии. — Да не давись ты, я ещё дам!

Обслюнявленный кусок яблока, описав дугу, покатился по вымытой мостовой, а у несчастного служки просто подкосились ноги, и он сел прямотам, где стоял.

Когда жреца начала колотить крупная дрожь, Хассараг понял, что большего, чем поведал этот «болтун», он не услышит.

— М-да, — вздохнул вампир. — Времена… Раньше, помню, жрецы посмелее были… Ладно, давай попробуем найти моего ученика. Ох, чувствую, кто-то у меня сегодня отгребёт за самодеятельность. Боня, лежать! — высоко подпрыгнув, он ловко увернулся от костяного хвоста, который, описав дугу, с хлопком отбил голову у расположенной неподалёку мраморной статуи. — Слушай, ну полежи ты спокойно, зачем ломать здесь всё?

Принюхавшись, Хассараг довольно оскалился, почувствовав зов крови ученика, совершенно не обращая внимания на собирающуюся по краям портальной площади толпу.

— Ну, если он там сидит и пьянствует, моё наказание будет жестоким, — вампир чётко уловил направление, в котором протянулась нить зова, безошибочно угадав, что оканчивалась она за дверями трактира «Пьяный наг». — А вот за то, что без меня…

Хассараг даже не успел сделать двух шагов, когда его окликнули.

— Кого я вижу! — радостно возопил он, узрев массивную фигуру каменного тролля. — А ты чего здесь?

— Долго объяснять, — коротко ответил Кастет, вооружённый огромной дубиной.

Несмотря на непритязательный внешний вид, оружие было с хорошими «статами». А если брать в расчёт, что это был «эпик», расставаться Кастет с ним не хотел категорически, с трудом вырвав его из цепких лап Утрамбовщика.

— А ты, смотрю, развлекаешься? — недовольно пробурчал тролль, с тревогой отслеживая окружающую обстановку. — Не надоело?

— Да брось, — вампир легкомысленно отмахнулся. — Разве ж это развлечения?

Видя, что несколько групп игроков уже начало выдвигаться в их сторону и подмечая раскрывающиеся порталы, из которых начали выскакивать толпы игроков, он спросил у Хассарага:

— Тебе удалось приручить зверюгу? Если да, то сейчас самое время что-то делать.

— Не называй его так, — шикнул вампир. — Он тебя отлично понимает. И нет — он не поможет. Бонька, как бы сказать, сам по себе.

— Ну, тогда нас сейчас будут бить, — помрачнел тролль. — Э, ты куда пошёл?

Видя, что вампир двинулся прямо к огромной группе игроков, тролль помрачнел ещё больше.

Кастет не понимал, что задумал древний кровосос, но точно знал, что абсолютно ничего хорошего. Открыв интерфейс, он отписал Белому, чтобы они поторапливались, поскольку, если и можно проскочить через Вардэйл в джунгли Массархуда, то этот момент уже настал, а лучшего не будет ещё года три.

От толпы отделилось несколько игроков и двинулись уже наперерез беспечно идущему Хассарагу, отрезая его от Кастета. Вампир, вместо того, чтобы думать, как выбираться отсюда, радостно помахал им рукой и пошёл к ним.

«Хассараг, ну вот какого хрена было не сбросить боевую трансформу? Разгуливать по землям Светлой Фракции в обличье твари…, — мысленно застонал Кастет, покосившись на поскуливающего служку, скрючившегося возле портальной арки. — Ещё и этого довёл. И кто, скажите на милость, теперь нам портал открывать будет?».

Когда портал внезапно озарился всполохами, Кастету захотелось облегчённо вздохнуть.

Помощь пришла вовремя!

Но увидев, кого именно принесло в Вардэйл, радость моментально улетучилась, а троллю окончательно стало ясно — им звездец.

Глава 16

Карты легли на такую наклонную плоскость,

Что мне удержаться не просто

На тормозах!

(Сплин, «Время назад»).

Флерал. Портальная площадь Вардэйла.

Есть такая поговорка: «Из огня да — в полымя». Именно она в полной мере отражала ту ситуацию, в которой мы оказались, как только перенеслись в Вардэйл.

Того центра столицы Двуединого, которым я когда-то любовался, сейчас не существовало. Сейчас напоминал самую захудалую городскую свалку. Крыс только для общего счастья не хватало.

Центра Вардэйла, внушающего трепет своей былой величественной красотой, больше не существовало, как и портальной площади — гордости центра Королевства. На месте её теперь были только руины, будто сюда грохнулся метеорит, сравняв центр города с землёй, прокатившись по прилегающим жилым кварталам.

Первое, что я увидел, выскочив из портала, был летящий в меня кусок камня, размером с хороший грузовой автомобиль. Лишь благодаря ускорению я смог метнуться в сторону, перед тем, как эта глыба, протаранив арку портала, раскрошила её в пыль, вместо того, чтобы размазать ровным слоем по брусчатке знакомого вам дроу.

Просто великолепно! Очешуеть!

И как, скажите мне на милость, мы теперь сможем отсюда убраться, если портала больше не существует?

Короткая вспышка, и вся энергия, генерируемая портальной аркой, сдетонировала, зацепив воспламенившейся маной всех, до кого смогла дотянуться. Первый раз я видел настолько мощный выплеск, работающий не во благо.

В один момент некоторая часть моей команды отправилась на перерождение, даже не успев понять причины.

Несмотря на разгон своего восприятия, который предоставляли «абилки», благодаря которым я смог во время движения уклониться от мелких осколков камня, взрывная волна всё равно меня зацепила краем, впечатав в кирпичный остов здания, моментально сняв почти треть «хитов». Отличное начало!

Откашливаясь от каменной пыли, моментально забившей всю носоглотку, я укрылся за обломками здания, пытаясь прийти в себя. Вот так, ни за что, ни про что: только перенёсся — и сразу попал в переплёт.

Вкладка отряда сообщала, что не так всё плохо, так как наших бойцов оставалось более двух третей. Осталось понять, с кем мы столкнулись и что делать дальше?

Раздавшийся знакомый рёв заставил похолодеть, так как я лично знал эту лужёную мёртвую глотку, которая способна исторгать подобные звуки. Не могу сказать, что знакомство было приятным, но и то, что этот знакомый не спешил множить нас на ноль, внушало уверенность.

Боня, раздери его демоны на мелкие кусочки! Я всё-таки оказался прав!

Высунув голову на миг, попытался просканировать обстановку, но ничего так и не смог понять. Мечущиеся фигурки игроков, которые, едва попадались на глаза «драколичу», моментально отправлялись на перерождение, будто мёртвый дракон решил устроить личную «вендетту» всем несогласным с его появлением.

Я успел заметить маленький островок, на который раз за разом накатывалась волна неприятеля, но каждый раз она была вынуждена отступать, забывая на передовой несколько рассыпающихся искрами тел. Присмотревшись, с удивлением узнал Кастета с Хассарагом, которые настолько ловко отбивали вражеские атаки, что казалось, будто они уже не первый год сражаются вместе.

Тролль выступал главной ударной силой, с остервенением кроша неосторожно подставившихся, при этом щедро раздавая тумаки огромной эпической дубиной. Хассараг же действовал более избирательно, молниеносно выпиливая тех, кто хоть как-то нёс угрозу троллю.

А вот Боня действовал сам по себе.

Порыв ветра от взмаха крыльев чуть не сбил с меня с ног.

«Драколич», воспарив над площадью, снова заходил на крутой вираж, целясь в самую большую группу игроков, которые, поставив над собой защиту, пытались удержаться на крохотном пятачке, коего ещё не коснулась волна разрушений. Наивные…

Наш клан пытался оттеснить чужаков, принадлежность которых уже давно была определена. «Дети Ада», мать их за ногу. В то, что они здесь оказались случайно, я не верил. Или у нас где-то «течёт», или они как-то смогли просчитать меня.

«И как, скажи на милость, они смогли тебя просчитать, Вова? Сам-то в это веришь?».

Сейчас даже не берусь утверждать: ждали они, или случайно здесь оказались, но факт есть факт. Они здесь.

И они нас атакуют.

С этим нужно что-то делать.

Зависнув сверху, Боня сделал взмах костяком крыльев, которые, вопреки всем законам физики в этом и моём мире, вызвали мощную волну ветра. Задумываться, как может крыло, состоящее из костей, без каких-либо перепонок, создать воздушный удар, я не стал, своевременно переместившись «Проколом» к ближайшему игроку.

Выверенный удар в горло «крисом» туда, где полыхала алым красная точка, и противник, не успев среагировать, получает следом ещё несколько отверстий, не совместимых с виртуальным существованием, отправляясь на «респаун». Небрежно стряхнув капли крови с клинка, я вчитался в выскочившее сообщение:

«Внимание! Репутация с Королевством Вардэйл понижена».

«Да плевать! — внутренне вызверился я. — Ваша репутация со мной была понижена ещё тогда, когда я Турнир выиграл! Теперь, господа, получайте и валите к демонам. Дайте нам пройти, и ваш город не пострадает!».

Когда перед моими глазами высветилась новая надпись, я непроизвольно замедлился, что позволило поймать кем-то пущенный «фаерболл» левым боком.

«Твою мать, больно же!».

Вспышка, обжигающая боль, и горящая требовательно красным надпись:

«Боня хочет вступить в ваш отряд.

Подтвердить: Да/ Нет?».

«Что? "Драколич" хочет вступить в мой отряд? Это как?».

Кликнув по подтверждающей кнопке, мне снова пришлось уходить перекатом, спасаясь от волны ледяных пик, запущенных кем-то из игроков. Разлетевшись искристым крошевом, прозрачные стрелы не нанесли урона, впечатавшись в стену, там, где несколько секунд назад находилась моя тушка.

— Прикроешь? — Лиэль, неожиданно оказавшаяся рядом со мной, потянула из ножен кинжалы. — Те двое! Бой!

Не дав мне опомниться, она двумя точными движениями сделала надрезы на руках, прикрыв глаза и сосредотачиваясь. И прежде, чем я смог что-то возразить, гибкая фигурка девушки выметнулась из-за укрытия, рывками перемещаясь к ближайшей тройке противников.

Двое? А ничего, что их всего лишь трое, а на горизонте маячит ещё пара?

Первый взмах «Кровавой плети» лишил одного из игроков головы. Разлетевшиеся искры, казалось, ничуть Лиэль не смутили, поскольку, сделав сальто назад, девушка с лёгкостью уклонилась от выпущенной стрелы, мгновенно сократив дистанцию со следующим «пришлым».

Изящный разворот, и клинок Лиэль, словно обретя гибкость, самым кончиком вскрывает горло следующему игроку, отправляя его на перерождение с одного удара.

«Ваншот».

Видя, как девушка порхает, выписывая билеты на перерождение не столь проворным игрокам, невольно кольнуло чувство зависти к её мастерству. Сравнивая её с собой, вынужден был признать, что до её техники мне ещё тренироваться и тренироваться.

То, что ей давалось с лёгкостью, от меня требовало неимоверного напряжения и концентрации, даже с учётом способностей. Понятно, что, имея такого отца, по-другому Лиэль воспитана быть и не могла, но, если брать в расчёт мои занятия с теневым мастером, мне казалось, что я способен на что-то большее.

А вот- фиг.

Не мог, оказывается.

Только что, на моих глазах, она, изящно уклонившись от «фаерболла», хлестнула плетями группу игроков, которые совсем не ожидали этого. Только один из них, выставив какое-то подобие щита, смог переместиться за валун. Остальные же — дружно отправились на перерождение.

Вот это мощь!

Окинув взглядом поле боя, заметил группу, которая вроде бы и не участвовала в бою, но при этом пребывала в боевой готовности, ощетинившись оружием, готовые действовать. Заклятья, летящие с двух сторон, огибали их скопление, а если какое шальной «каст» и попадал, то он немедленно отражалось, будто над этой группой навис купол, защиты рангом не менее божественной.

«Энергощит».

Присмотревшись, мне захотелось выругаться. Выругаться крепко, не сдерживаясь, поскольку этой группой были «Красотки».

— И что теперь? — спросил Утрамбовщик, оказавшийся рядом. — «Танкую», и гасим?

— Нет, — поморщился я. — Только зря сольёшься. Уровни видел? Куда там «гасим»? Просто поляжем здесь все!

— Видел, — хмуро подтвердил гном. — Ну хоть что-то нужно делать? Я могу отвлечь, а потом подтянусь к вам!

— Нет, — возразил я. — Не вариант!

Несмотря на то, что ситуация застала нас врасплох, у нас было более выигрышное положение только из-за того, что, выходя из портала, мы оказывались прикрыты возвышением со ступеньками. Летящие в нас заклинания, бессильно крошили в пыль то место, где ещё несколько минут назад высилась портальная арка.

Когда передо мной возникла клыкастая рожа, я, на рефлексах, двинул в красный глаз твари «крисом».

— Угомони свои таланты, — недовольно прошипела тварь, ловко перехватив мою руку, лишь немного вывернув. Поднажми она чутка больше, мои кости хрустнули бы, словно хворост под ногами неопытного грибника. — Нужно уходить! Командуй, давай!

Только спустя несколько секунд я сообразил, что это был видоизменённый Хассараг, который не только переместился ко мне, но и каким-то образом сумел протащить с собой невредимого тролля.

— И что теперь? — огрызнулся я, отмахиваясь от когтистой лапы. — Вы уничтожили портальную арку!

— Два квартала, — довольно облизнулся вампир, отрывая голову зазевавшемуся вражескому «асассину», возникшему рядом. — Малая портальная площадь находится в двух кварталах отсюда. Нужно убираться отсюда, пока не подтянулись основные силы.

Открыв карту в интерфейсе, я увидел, что малая портальная площадь действительно находится в двух кварталах, вот только нам придётся преодолеть раскинувшийся во все стороны рынок, из каждого проулка которого нас могли беспрепятственно атаковать.

«Мегавайт-всем: сбросил точку. Всем быть там через две минуты. Прорываемся!».

В ответ посыпались сообщения, но только читать их у меня не было возможности, поскольку приходилось действительно продираться с боем.

«Красотки», державшие «энергощит», будто чувствуя, что их цель пытается от них ускользнуть, вырубили «энергощит» и попытались перекрыть нам единственный путь отступления: узкий проход между двух домов, бывших когда-то целыми.

Ощетинившись оружием, наша группа прокладывала себе тропу буквально по трупам, отправляя на перерождение всех, дерзнувших встать между нами и малой портальной площадью.

Словно комбайн, безжалостно выкашивающий неугодных и несогласных…Словно машина смерти, отправляющая на «респаун» всех, дерзнувших заступить нам путь…

Малая портальная площадь уже была видна, когда я внезапно споткнулся, кубарем полетев на мостовую, грозя расквасить виртуальное лицо о брусчатку. Я не успел упасть, поскольку чья-то сильная рука смогла удержать меня, довольно грубо дёрнув за шиворот.

— Я помогу, — раздался довольный голос над ухом, а я почувствовал, как в кадык упёрлось что-то острое и холодное. Одно невольное движение, и я — труп. — Не стоит делать глупостей, — прошептала мне в ухо Клео. — Поговорим?

Глава 17

Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения.

(Макс Фрай, «Большая телега»).

Флерал. Портальная площадь Вардэйла

— А ты, смотрю, никак не угомонишься, да? — скосив глаза, я попытался рассмотреть чем она таким острым тыкает мне в шею. Не то, чтобы мне было интересно, но и эмоций, кроме растерянности, я никаких сейчас не испытывал.

Сейчас её угроза казалась смешной. Ну вот серьёзно, неужели она решила, что сможет мне диктовать условия, имея в своём распоряжении неполную дюжину игроков?

Или тифлингесса забыла, что с ней произошло, когда точно таким же примитивным способом она пыталась захватить меня в прошлый раз?

— Твоя точка возрождения находится в Мирте, это я уже выяснила, — ответила Клео. — Попробуешь «выпилиться» — там тебя встретят, только вот разговор уже будет другим. Ну так что? Поговорим, или всё таки попробуешь сделать глупость?

— Послушай, а тебе не кажется, что ты повторяешься? Я скажу тебе больше — глупость сейчас совершаешь именно ты, — хмыкнул я. — И у тебя есть две секунды, чтобы убрать эту железку от моего горла. Очень, знаешь ли, не люблю, когда со мной так непочтительно ведут себя.

— Всё рассчитано, малыш, — прошептали мне на ухо. — И да — девочке этой скажи, что если я увижу хоть малейшее движение «Кровавой плети» в нашу сторону, или под моими ногами дрогнет земля — она крепко об этом пожалеет. Возможно, последний раз в своей цифровой жизни. Я их ведьминские штучки хорошо изучила.

Словно подтверждая слова Клео, сзади уже готовой атаковать Лиэль возникло две расплывающиеся тени, вывалившиеся из «инвиза», одна из которых оказалась знакомой мне уже Мирандой.

Несмотря на угрозу командирши «Красоток», я понимал: для того, чтобы меня отсюда утащить, на глазах всей моей команды, нужно очень постараться. Даже прямо сейчас, не сходя с места, я с лёгкостью мог освободиться от этого нелепого захвата.

Встретившись глазами с Лиэль, едва заметно качнул головой, намекая, чтобы она не делала глупостей. Не знаю, поняла она меня или нет, но порезы на её руках затянулись, без остатка впитав багровые жгуты в ладони.

Вот только это ровным счётом ничего не значило.

Мне ли не знать, насколько быстро Лиэль может перейти в боевой режим? Уверен, вряд ли кто-то из этих амазонок успеет что-то сказать, прежде чем окажется на Круге Возрождения.

— Молодец, — довольно произнесла тифлингесса, видя, что я не собираюсь ничего предпринимать. — Теперь — отзови своего зверька.

А тем временем очень злой «зверёк» по кличке Боня, продолжал методично вбивать в каменное крошево жалкие остатки дерзнувших напасть на него игроков, двигаясь вслед за нами. В ход шло всё: крылья, лапы, хвост и частокол острых клыков в пасти, которая то и дело продолжала изрыгать удушливые клубы ядовитой взвеси, от которой плавились камни.

— Он не мой, — я осторожно пожал плечами. — Он сам по себе, так сказать. Могу познакомить, сама с ним поговоришь.

Не знаю, поверила она мне или нет, но судя по сердитому сопению, ответ её не удовлетворил.

Скосив глаза, увидел Димона, стоящего в обманчиво-расслабленной позе, но с уже наложенной стрелой на тетиве, готового действовать в любую секунду.

«Внимание!

Получен дебаф "Замедление".

Скорость передвижения персонажа снижена на 30 процентов».

«Внимание!

Получен дебаф "Могильная пыль"

Скорость передвижения персонажа снижена на 10 процентов».

«Внимание!

Вы попали под действие заклинания "Ловчий".

Вы парализованы и не можете двигаться.

Применение части ваших умений временно заблокировано.

Телепортация временно заблокирована.

Время действия: 0:56 секунд».

— На всякий случай, — предупредила Клео, довольно грубо приобняв меня, прикрывая себя таким образом от случайной атаки со стороны моих друзей. — А сейчас…

Что она хотела сказать, так и осталось для меня тайной, поскольку неожиданно в игру вступила третья сторона. Когда вдалеке в небо рванулся ослепительно белый столб света, я лишь спустя несколько секунд сообразил, что там находится Главный Храм Двуединого.

«Вот только этого сейчас не хватало!».

Вибрируя с угрожающим гулом, столб света начал неумолимо расширяться, дрожа от от мощи вложенной божественной энергии, грозя в любую секунду стереть Вардэйл с лица земли. Я услышал только яростный рёв «драколича», которому это вмешательство пришлось явно не по душе.

Малая портальная площадь ощутимо вздрогнула под ногами, будто что-то огромное намеревалось выбраться из-под земли, выдираясь из самых глубин.

Только что бывшее безоблачным небо, на глазах стало заволакивать тяжёлыми тучами, а пророкотавший раскат грома ясно дал понять, что отсюда нужно срочно валить, пока мы все здесь не остались.

Дикое напряжение разливалось в воздухе, давя на сознание. И с каждой секундой ощущение только усиливалось.

«Самое время попрощаться с этим неприветливым городом!».

«Завеса Боли».

«Знак воли Турс».

Если руна способна воздействовать на нематериальные предметы, то почему этим предметом не может оказаться тот же кинжал, сейчас маячивший в опасной близости от моего горла?

Вложив в знак Турс незначительное количество «маны», аккуратно направил высвободившуюся Мглу в кинжал Клео, заставив его застыть в пространстве. Теперь на этот кинжал они могут навалиться всей командой — без толку. Пока я вливаю «ману», он будет делать только то, что пожелаю я.

А я сейчас желал только одного!

Клео, вероятно, удивилась, когда неведомая сила выдрала из её руки клинок, внезапно заживший своей жизнью. Короткий свист, и ручка кинжала уже торчит в горле её товарки, совершенно этого не ожидавшей. Сомневаюсь, что пробитое горло отправит Мару18 на перерождение, но несколько секунд незабываемых ощущений ей точно гарантировано.

Лиэль тоже среагировала молниеносно.

Мара18 только заваливалась назад, когда блондинка атаковала вторую тифлингессу, так неудачно отвлёкшуюся на творящее вокруг светопреставление. Еле заметный взмах рукой, и «Кровавая плеть» пройдя сквозь тело краснокожей демонессы, моментально отправила её на перерождение.

Земля под ногами снова вздрогнула, а ближайшее здание начало медленно заваливаться, заваливая обломками один из боковых проулков. Судя по раздавшимся крикам, кому-то не повезло оказаться рядом.

Всего этого наш противник не мог видеть, так как на поле боя сейчас властвовал непроглядный туман «Завесы Боли», полностью их дезориентировавший, но при этом подаривший преимущество нашему отряду, который почти в полном составе подтягивался на центр малой портальной площади.

Когда ко мне вернулась способность двигаться, первое, что я сделал — скастовал в руке «Вспышку», бросив её себе за спину, одновременно разворачиваясь и материализуя в руке один из «крисов». Мой удар достиг цели, но затевать бой с Клео я сейчас не собирался. Мне нужно было совершенно другое.

«Мегавайт — всем: Мы уходим! Срочно! Кастет, портальщик на тебе».

Уклонившись от просвистевшего над головой клинка, я что есть мочи впечатал подошву сапога в живот тифлингессы, заставив ту охнуть от неожиданности. Этой секунды мне оказалось вполне достаточно, чтобы, вытащив из инвентаря её же браслеты, которые я держал именно для этого случая, защёлкнуть их на кистях Клео.

— Дай мне повод и я тебя скормлю Боне! — рванув руку девушки на себя, я подсёк её ноги, заставив завалиться набок. Положить её лицом вниз и дать команду браслетам соединиться за спиной было уже делом одной секунды. — А вот теперь поговорим, красавиц, — схватив отчаянно брыкающуюся Клео за локоть, я потащил её к начавшемуся разгораться порталу.

— Встретимся на той стороне, — пообещал я девушке, первой затолкнув её в сияющее марево.

Я не боялся, что она попытается сбежать. Скорее — наоборот: она обязательно меня дождётся, так как только я теперь смогу снять это украшение, напрочь блокирующее возможность портальных перемещений.

Столб божественного света продолжал разрастаться. Чем это грозит городу, я не представлял, но уверен, что эта демонстрация мощи — результат того, что мы умудрились притащить сюда Боню. Причём, не на окраину, а практически на порог Главного Храма Двуединого.

Не знаю, что меня заставило обернуться, но последнее, что я увидел перед тем, как переместиться, был огромный зрачок, полыхающий запредельной концентрацией ненависти.

Ненависти лично ко мне!

* * *

Джунгли Масархуда. Окрестности форта Газим.

Озаряясь всполохами, стационарный портал принимал бойцов «Мастеров Мглы», чтобы в одно мгновение переместить их за тысячи лиг от Флерала, подальше от разрушительной магии Двуединого, превращающей сейчас Вардэйл в филиал Ада.

Последним через портал пролетел «драколич», умудрившись сложить крылья и не зацепить каменную арку. Игроки едва успели пригнуться, спасаясь от участи быть погребёнными под огромной тушей Бони, которая, пропахав глубокую борозду во влажном тропическом грунте, сейчас пыталась подняться на ноги, яростно мотая башкой, чтобы стряхнуть с неё налипшую грязь.

После устроенного в Вардэйле, джунгли Масархуда казались поистине райским местечком, вот только обманываться коварной тишью не стоило. Оглянувшись назад, никто не увидел даже намёка на портал. Такое впечатление, что перепуганный маг смог каким-то образом открыть случайный проход, при этом забыв привязаться к действующей арке.

А может так специально было сделано?

И демон с ним — главное, все мы оказались там, где и рассчитывали, если верить кусочку открытой карты в интерфейсе. А отсюда уже можно убраться и с помощью свитков, возникни такая надобность.

Выбросило нас недалеко от виднеющегося форпоста, стоящего в отдалении от основной крепости.

По моим прикидкам, идти до него было около двух километров по открытой местности, оставляя вечнозелёные недружелюбные заросли по правую руку. С возвышенности, на которой располагалась крепость, окружающее пространство просматривалось прекрасно, даря гарантию того, что любым нападающим не удастся подобраться к стенам незамеченными.

Подспудно ожидая какой-нибудь пакости, мы преодолели это расстояние меньше, чем за пятнадцать минут, стараясь не растягиваться, чтобы адекватно и своевременно среагировать на любую угрозу со стороны местной флоры и фауны. В том, что они могут доставить серьёзные проблемы, я убедился ещё во время прошлого посещения.

Передовой форпост представлял собой приземистую башню, глядя на которую становилось понятно: её можно штурмовать до морковкиного заговенья. Огромные каменные блоки, плотно подогнанные друг к другу, узкие бойницы на самой вершине и широкий ров с затхлой водой, переплывать который решится только безумец.

Словно подтверждая мои мысли, водная поверхность задрожала, а через мгновение из неё в прыжке выплеснулось гибкое тело, чтобы снова уйти на глубину. Судя по тому, что я успел заметить, рыбка была немного крупнее обычного дельфина, реши последние обзавестись столь внушительной зубастой пастью.

Уверен, рискнувший попытаться достигнуть стен форпоста вплавь, проживёт не больше нескольких секунд.

— И что теперь? — пробурчал Кастет, с неодобрением глядя на поднятый мост, одновременно являющийся воротами. — Нас вообще заметили?

— Думаю, что да, — Хассараг покосился на Боню, не заметить которого было очень сложно. — Уверен.

Словно в подтверждение его слов, над башней разнёсся протяжный звук сигнального рога. Лязгнув металлом цепей, мост дрогнул и начал неторопливо опускаться.

Глава 18

Гоблины, конечно, не гении, но и далеко не идиоты.

(из аниме «Убийца гоблинов»).

Джунгли Масархуда. Окрестности форта Газим

Только оказавшись за стенами форпоста, мне удалось спокойно выдохнуть.

Когда мост опустился, я ожидал, что нам навстречу выплеснется лавина защитников, с которыми тоже нужно будет вступать в схватку, однако этого не произошло. Выпустив одинокого наездника, который довольно бодро направился в нашу сторону, мост также неторопливо начал подниматься. Даже пожелав с наскоку попасть за стены передовой крепости, мы всё равно не смогли бы это сделать. Банально не успели бы, даже используя умения, что говорило об опыте находящихся за стенами.

Поджарый зверь, больше всего напоминавший «варга», которые были в ходу у некоторых племён орков, подбежал к нам практически вплотную, а с его спины на землю соскочил мой соплеменник-дроу, оказавшийся игроком. Неожиданно!

«Имя: Стриж

Уровень: 112.

Раса: Дроу.

Клан: -.

Информация скрыта».

— Привет всем, — дружелюбно произнёс он, бросив любопытный взгляд на Клео, старательно отворачивавшую лицо. — Зверюга ваша?

— Сама по себе, если ты о «драколиче», — ответил я. — А ты сам-то кто?

— Ну ник вы видите, — ничуть не смутившись ответил Стриж. — Один из бойцов форпоста. Цель визита в Газим?

— Туризм, — проворчал Утрамбовщик.

— Отлично, принимается, — спокойно пожал плечами Стриж. — Сразу хочу предупредить: будете бузить — последуют проблемы. Попробуете захватить передовую крепость или сам форт — будут проблемы. Так что, если вы здесь за этим — настоятельно рекомендую отказаться от этой идеи. Если вы проездом — в форпосте есть некоторые наставники, несколько лавок, включая оружейную, кузнец и целитель. С ним проблем точно не будет? — кивнул он в сторону Бони.

— Уверен, что ни с одной из зверюг их не будет, — ответил я, выразительно взглянув на Хассарага, надеясь, что вампир ничего не удумает отчебучить снова.

— Тогда, добро пожаловать в форпост Газим, — сдержанно улыбнулся Стриж, с лёгкостью вскакивая на «варга». — Мне с вами делить нечего, у меня квест здесь, а вот с местными можете репутацию серьёзно подпортить. Ладно, потом сами поймёте. Ещё увидимся.

Короткий разговор оставил смешанные чувства, но когда наша компания попала за стены форпоста, я моментально понял, о чём говорил Стриж, намекая на возможные проблемы.

Во внутреннем дворе крепости располагалась каменная статуя, привлекающая внимание своей нарочитой грубостью исполнения. Казалось, что неведомый скульптор при её создании меньше времени уделял прорисовке деталей, но больше упирал на функциональность и монументальность.

Если нашего немаленького Кастета поставить рядом, ему придётся запрокидывать голову, чтобы заглянуть в глаза охранного голема.

Имевшая пятисотый уровень каменная махина моментально отсекала все возникшие вопросы. Становилось понятно, о чём говорил встречающий. И если выйдет так, что нашей группе придётся схлестнуться с големом, совершенно точно берусь утверждать, что нас попросту размажут тонким слоем фарша по внутреннему двору форпоста, так как уровень «хитов» у статуи превышал нормальные показатели для его «левела», как минимум в три раза. Маловероятно, что помогут навыки Хассарага или даже вызов Стража.

Больше всего голем напоминал огромного орангутанга, что было заметно по длине монструозных ручищ, коими он опирался в утоптанную землю двора форпоста. Не было даже никакого постамента.

— Неожиданно, — с уважением хмыкнул Хассараг, обходя по кругу статую. — Теперь понятно, почему местные племена ещё не смели этот форпост.

«Имя: Колосс.

Уровень: 500.

Раса: каменный голем, пятый магический конструкт Мастера Хорда.

Вечный страж форпоста Газим».

Меня же привлекло совсем другое, а именно описание магического существа.

Пятый магический конструкт.

Это означало, что существует ещё, как минимум четыре подобных голема, о которых я никогда ничего не слышал, ровно, как и о самом мастере Хорде. Интересно, вампир что-то знает об остальных конструктах?

Нашему отряду сейчас требовалась передышка, чтобы заняться восстановлением здоровья, вытащить сюда всех тех, кто успел отправиться на Круг Возрождения, и наметить дальнейший план действий. А ещё нам нужен был либо проводник, либо тот, кто знает в какой стороне находится Бада-Баром. Но сначала требовалось прояснить ещё кое-что.

Клео, гневно сверкающая глазами, но гордо хранившая молчание, всюду следовала за мной, при этом посматривая под ноги, чтобы ненароком не упасть. Заведённые назад руки напрочь исключали возможность мягкого приземления, в случае чего.

Напасть она не могла, как и уйти без моего разрешения телепортом. У неё был только один вариант — сбежать и попытаться снять браслеты, но такого подаркаа ей никто предоставлять не собирался.

Даже если сюда явится весь её отряд «Красоток», ничего для освобождения своей предводительницы они сделать не смогут, поскольку любые боевые действия на территории форпоста, основной крепости и небольшой прилегающей территории Газима, были строго запрещены, о чём нам сказал, как Стриж, так и стражник-непись, нёсший службу возле подъёмного механизма ворот.

И сейчас нас это вполне устраивало.

— Ты хотела поговорить? — усмехнулся я Клео. Аккуратно взяв её за локоток, отвёл в сторону от основной группы. — Присаживайся, — указал я ей на одну из грубых деревянных лавок, стоявших неподалёку.

— Ты очень любезен, — холодно ответила тифлингесса. — Разъедини браслеты, пожалуйста. Всё равно, я отсюда никуда не денусь.

— Перетопчешься, — фыркнул я. — Скажи спасибо, что тебя не уткнули красивым личиком в траву, как это было со мной. Так что — цени. Итак, ответь мне на один вопрос: сколько это будет продолжаться? И что мне нужно сделать, чтобы ваше глупое преследование прекратилось? Давай по-хорошему всё решим на месте.

— Никогда! — отчеканила Клео. — Заказ будет выполнен. Мы не можем отказаться от взятых на себя обязательств. И в твоих же интересах сейчас освободить меня, вернуть всю экипировку, которую ты у нас украл, и принять моё предложение.

— Украл? Теперь взятое в бою классифицируется, как украденное? И что за предложение? Снова будешь рассказывать, что мне нужно добровольно проследовать с вами и сдаться вашему нанимателю? Тебе не кажется, что ты немного не в том положении, чтобы мне диктовать условия?

— Этого следовало ожидать, — скрипнула зубами тифлингесса. — Тогда давай я тебе обрисую дальнейшие перспективы, малыш. Первое — скоро здесь будет ударная группа. И если ты думаешь, что нас остановит этот голем — ты глубоко заблуждаешься. После того, как мы сравняем этот вшивый форпост с землёй — мы отправимся в Гарконскую Пустошь, в Пасть Леты, где находится Сердце Хаоса. Тамошние Стражи для нас тоже не будут проблемой. И не смотри на меня так удивлённо. Я знаю о тебе абсолютно всё! Так вот! А ты, мой дорогой, будешь находиться рядом и бессильно смотреть, как всё то, во что ты вбухал неимоверную кучу бабла, рушится в один момент. И если у нас не получится с первого раза — придём второй, третий, десятый, понимаешь?

— Это всё? — рассмеялся я, делая в голове пометку, что Клео слишком хорошо была осведомлена о внутренних делах «Мастеров Мглы». — Или ещё что-то есть?

— Второе, — не обратив внимания на мой издевательский тон, продолжила она. — Ты всё равно будешь доставлен нашему нанимателю. Что с тобой будет потом, я могу только догадываться, но вот то, что тебе придётся пересоздать аккаунт — это совершенно точно. Ты не знаешь, против кого ты вообще решил «воевать».

То, что она говорила, с равным счётом могло быть, как и правдой, так и откровенным блефом, вот только сейчас это ничего не меняло. Я и так уже пошёл против половины игрового мира, так что кланом или альянсом больше или меньше — роли не играло.

По лицу тифлингессы нельзя было прочесть ни паники, ни беспокойства. Хорошо держит лицо, признаю… Только уверенность в собственных словах и превосходство во взгляде.

Однозначно, эту деятельную дамочку нужно было выводить из игры. И в связи с этим, у меня было несколько рабочих вариантов. Вернее, их было всего два, один из которых был бы идеальным, но по закону подлости являлся самым трудновыполнимым, поскольку здесь требовалась помощь Бони.

Таскать тифлингессу всюду за собой было тоже глупо, а отпускать или отправлять на Круг Возрождения было ещё глупее. Вариант перепривязки её на Круг, нужный мне, я тоже отметал, так как по своей воле она никогда не снимет привязку, а доводить дело до пыток мне казалось омерзительным.

Первой мыслью было: договориться с Боней, чтобы он отволок её туда, откуда выбраться было бы невозможно. Вспоминая разговор с Первожрецом Двалина и его просьбой достать ему яйцо императорского кондора, я подумал, что зашвырнуть тифлингессу на вершину самой высокой горы Гуконского хребта, сделав так, чтобы она не смогла самостоятельно оттуда спрыгнуть — это самый лучший вариант. И пусть бы сидела, дышала свежим воздухом и любовалась красивым видом, периодически выходя в «реал».

Преградой было то, что у меня не имелось ничего, чтобы я мог отдать или предоставить в качестве оплаты «драколичу», который, понятное дело, бесплатно делать для меня не будет, а тратить на это дело ипостась Тиамат, я не собирался. Слишком жирно это будет для Клео.

— Так что ты решил, малыш? — насмешливо поинтересовалась она, решив, что я задумался над её словами.

Закопавшись в интерфейс, в котором оказалась новая вкладка «Пленники», я внимательно изучил характеристики бронзовых украшений, выполнявших сейчас роль наручников.

«Ну, как я и предполагал», — с досадой подумал я, читая сухие строчки описания.

Несмотря, что Клео являлась моим пленником, командовать ею в полной мере я не мог. Браслеты лишь препятствовали портальным перемещениям и полностью исключали возможность нападения на того, кто тебе нацепил это украшение. На остальных спутников это правило не распространялось.

В единственные достоинства браслетов можно было отнести только то, что я мог по карте определить, где находится мой пленник, и раз в полчаса применить «Паралич», обездвижив его на три минуты. Нельзя было просмотреть скрытые характеристики, нельзя было опустошить инвентарь, если только ты не являешься обладателем профессии «Вор», нельзя было посмотреть её карту или наложить запрет на отправление сообщений…

Мне оставалось только полностью изолировать Клео от остального мира, путём переноса её в одну из локаций, из которой она гарантированно не выберется без моей помощи.

Размышления прервал Димон, деликатно отозвавший меня в сторону.

— Я, кажется, нашёл проводника, — произнёс он одними губами так, что бы нас не услышала навострившая уши тифлингесса. — Только есть небольшая проблема — его сейчас нет в крепости. Но местные знают, где его можно найти.

— Прикольно, — хмыкнул я. — Есть проводник, но без проводника, нужно найти этого самого проводника, чтобы он провёл нас до нужного места. Шикарный план.

— Ну, как есть, — развёл руками Димон. — Я так понимаю, что это очередной «квест».

— Тоже так думаю. Вот только на мне уже этих «квестов», как блох на собаке, — тихо проворчал я, и тут же меня осенило. — Ты гений, Дима! Минутку!

Снова открыв интерфейс, перешёл во вкладку квестов. Вот оно, родимое!

«Внимание!

Получено новое задание.

Помогите Ориху отыскать упоминание о последнем хобгоблине, сопроводив шамана в его экспедиции.

Тип: личное.

Награда: воинский союз с гоблинами Пасти Леты.

Дополнительная награда: неизвестно.

Штраф: отсутствует».

Похоже настало время доукомплектовать наш небольшой отряд одним гоблинским шаманом.

Быстро объяснив Димону всю суть возникшей идеи, я направился к Клео.

— Слушай, Клео… Я тут обдумал твоё предложение, в связи с чем у меня возник вопрос, — усмехнулся я заметно напрягшейся тифлингессе. — Ты гоблинов любишь?

— Чего-о? — нахмурилась она. — Каких ещё к чёрту гоблинов?

— Маленьких. Зелёненьких таких, — воскликнул я, и активировал Кольцо, моментально переносящее нас за тысячи лиг отсюда.

Туда, где ещё не бывала нога ни одного из игроков, кроме меня. Туда, где я надеялся спрятать на время Клео, подарив незабываемый отпуск в стане дружелюбных гоблинов.

Глава 19

- Ах! Мы же забыли их покормить! — Она виновато посмотрела на Крэха.

Тот с молчаливым упрёком покачал головой.

- А что я? Я пленников никогда не держала, тем более в таком количестве. Я, может, в первый раз в тюремщицах хожу… Как думаешь, не поздно им ужин нести?

В ответ раздалось глухое карканье.

- Да, пожалуй, поздно. Вдруг они спят? Лучше сразу с завтраком идти.

(Виктория Килеева, «Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек»).

Алё, начальник? У нас потери! Бабушку взяли в плен, а мы попали в утиль.

(«Фунтик и старушка с усами», Добер-младший).

Гарконская пустошь. Пасть Леты. Стан гоблинов.

План по постановке на гоблинское довольствие Клео ещё только созревал, когда мы переместились на снежное плато, где раскинулся стана имени Ориха. Даже не успел как следует осмотреться, когда внезапно нас оглушил истерический вопль. Слава Богам, успел вцепиться в локоть дёрнувшейся Клео, которая то ли намеревалась сбежать, то ли просто испугалась.

Путаясь в длинных полах мехового одеяния, перепуганный гоблин, на башку которого мы чуть не свалились, как снег с ветки, ломанулся в сторону видневшегося стана, но слегка не рассчитал особенностей своей одежды, надеть которую побрезговал бы любой уважающий себя бомж.

Нелепо взмахнув руками, бедняга выронил какую-то котомку и, словно полярная лиса во время охоты на мелких грызунов, воткнулся носом в снег, где и остался лежать, дрыгая ногами.

— Ничего не меняется. Каждый раз одно и то же, — покачал головой я, когда виртуальное сердце перестало выпрыгивать из груди. — Поможешь парню?

— Что? — ошарашенная внезапной сменой обстановки, она сначала не поняла, что я ей говорю. — Какому парню? Где мы?

— Вон тому, — указал я на затихшего гоблина, который прекратив орать, старался незаметно закопаться в сугроб, считая, что если на него не напали сразу, значит — не заметили. — Или ты всё-таки не любишь гоблинов? — с подозрением осведомился я, старательно пряча улыбку.

— Ты куда меня притащил? — повысила тон Клео, как только её взгляд расфокусировался.

Вероятно, ей весьма не понравился «туман войны» на карте, так что причина возмущения Клео была мне ясна. Если даже ей и удастся сбежать, искать дорогу придётся долго. Более того, я окончательно убедился, что всё сделал правильно. Тифлингесса также сделала свои выводы, поняв, что её пламенная речь и обещания всевозможных кар на мою седую голову я банально пропустил мимо ушей, продолжая смотреть туда, где раскинулись юрты гоблинов.

— Ну раз не любишь гоблинов, тогда пойдём, — скованные за спиной руки Клео напрочь лишали её возможности сопротивляться.

Оставив встреченного впечатлительного беднягу самостоятельно разбираться со своими проблемами, я сосредоточился на конвоировании, по другому это было не назвать, тифлингессы.

Признаю, это было делом нелёгким, поскольку боль даме причинять не хотелось. Но и терпеть её попытки саботажа тоже не было никакого желания.

Сначала она в красочных выражениях рассказала, что думает обо мне, и демонстративно поджав ноги, плюхнулась прямо в снег.

— Не пойду никуда. Тебе надо — ты и тащи. Только знай, что я этого так не оставлю. Ты пожалеешь, что вообще когда-то вошёл в «Даяну»…

Цветистых оборотов, местоимений и других частей речи было множество, как и ненормативной лексики, коей она сначала обложила меня до седьмого колена, потом унизила гоблинов, прошлась по местности и закончила их жилищами и невыносимой вонью. К её чести, вонь здесь и правда стояла непередаваемая, причём я заблаговременно выстраивал наш маршрут, старательно обходя подозрительные пятна на снегу, хоть как-то отличавшихся от белого цвета.

— Я могу тебя сопроводить, но тебе это вряд-ли понравится, — покачал головой я. — Давай сама, ножками.

— Пошёл на хер! — буквально выплюнула Клео, которая завелась уже не на шутку.

— Ну как знаешь, — вздохнул я, резким движением просовывая руку между её руками и спиной, одновременно приседая.

То, что произошло дальше, заставило её в сердцах заорать от боли и попытаться меня укусить за руку, чего я ей естественно не позволил.

Моя ладонь легла ей на плечо, полусогнутая рука подпёрла её локоть снизу, а соединённые конечности тифлингессы не дали ей возможность вывернуться. И когда я медленно поднялся, усиливая рычаг давления, Клео закричала.

Вторая моя рука схватила её за подбородок и вывернула так, что девушка могла смотреть только вбок и себе под ноги. Застывшие в «полу ласточке» руки Клео отсекали ей возможность снова упасть на задницу, иначе она бы просто повисла в воздухе, ещё больше выворачивая конечности из плечевых суставов.

Из яростного хрипа, мне удалось установить, что меня считают самкой собаки, причём не в лучшей её форме, но мне уже откровенно было наплевать: на носочках, с руганью, но Клео шагала самостоятельно, да так, что мне пришлось несколько раз её одёргивать.

Её хватило метров на пятьдесят, после чего она просипела.

— Пусти! Я сама! Не нужно! Да стой же…

— Успокоилась? — напустив на себя безразличный вид отъявленного мерзавца, я старался отыскать на лице девушки признаки паники или истерики. Признаю, с этим я всегда не знал, что делать, хотя несколько раз такие ситуации удавалось решить. Не зря же говорят, что слёзы — самое действенное оружие женщины.

Но ничего, кроме красного лица и полыхающих яростью глаз, я не обнаружил, что заставило меня облегчённо вздохнуть и действительно зауважать Клео. Кремень-девка, только жалко, что мы с ней на разных сторонах баррикады.

Угроз больше не последовало, как и попыток что-нибудь отчебучить, так что под непрекращающийся гвалт гоблинов, мы преспокойно дошагали до шатра Ориха, где он уже нас встречал самолично.

— Светлых дней, Орих, — слегка поклонился я старому шаману, чем вызвал презрительный взгляд Клео. — Я к тебе по делу. По нашему делу, — произнёс я так, чтобы он понял истинную причину моего появления.

— Да уже ясно, что не трубку покурить, — фыркнул гоблин, выразительно кивнув. — Ты зачем сюда это отродье притащил? Или не знаешь, что мы их не жалуем? — голос Ориха построжел.

— Да вот вышло, что и я их теперь не особо жалую, — вздохнул я. — Сможешь спрятать её, на несколько дней, чтобы не сбежала?

Старый шаман не отвечал долго, что-то прокручивая у себя в голове, отчего морщины на покатом лбу стали ещё глубже. Наконец, он отмер, несколько раз обошёл Клео, зачем-то отпустил щелбан по удерживающим её браслетам и ни слова не говоря ушёл в шатёр.

— Если ты меня здесь оставишь, я клянусь всем на свете, что злейшего врага у тебя не будет ни там ни здесь! — прошипела тифлингесса. — Давай всё решим миром?

— Поздно, — я увидел, как полог юрты снова откинулся, выпуская нахмуренного шамана. — Я предлагал. Теперь — не обижайся.

— Пей! — не терпящим возражений тоном приказал Орих, откупорив замусоленную флягу и протянув её Клео.

— Пф-ф, — фыркнула тифлингесса. — Я ваше непонятное дерьмо пить не собираюсь.

Я хотел ответить, но Орих поднял указательный палец, заставив меня замолчать на полуслове.

Наблюдая за старым гоблином, понял, что мне ещё учиться и учиться разговаривать с людьми. Спокойный тон, слушая который, хочется верить обладателю этого голоса, ненавязчивые увещевания, будто он говорит с неразумным ребёнком, но в то же время не заставляет почувствовать это своей собеседнице. Шаман спокойно убеждал внимательно слушающую девушку, и я наивно подумал, что всё закончится миром.

-… я тебе даю своё слово, — закончил Орих. — Выпей, — снова протянул он фляжку.

— Мегавайт, ты сейчас серьёзно? — расхохоталась Клео. — Психи долбанные! Ты приволок меня к этому вонючему пеньку, который имеет первую ступень владения Магией Очарования, чтобы он заставил меня выпить какую-то непонятную блевотину с его замызганной посуди… А-а-а-а-а! — внезапно дёрнулась тифлингесса, застыв с открытым ртом. — А-а-а-а-а-а!!!!

Мои глаза сейчас выглядели не меньшего размера, чем глаза Клео, ибо я не понимал, что происходит. Тело девушки снова дёрнулось, а потом воспарило над землёй, одновременно принимая горизонтальное положение. Когда орущая первую букву алфавита она подплыла к Ориху, тот наконец отмер и ловким движением влил некоторое количество бурой жидкости ей в рот, после чего рот Клео захлопнулся, а шаман сжал её нос сухими пальцами.

И только после того, как ей пришлось проглотить эту непонятную бурду, гоблин бережно закрутил флягу и отдал её подбежавшему гоблину.

— Два раза в сутки по три глотка, — приказал он. — Отвечаешь головой за неё до моего появления!

— Всё будет сделано, — кивнул тот и скрылся в юрте шамана, откуда тут же показался с мотком обычной верёвки. Вскоре к нему присоединился его товарищ, а я окончательно перестал понимать, что происходит.

— Орих, я, конечно, не сомневаюсь в их профессионализме…, — замялся я, с подозрением глядя, как эти двое сноровисто привязывают верёвку к обыкновенному деревянному колу, вбитому в мёрзлый грунт, с которого её отвязать можно было даже бухим в лоскуты. — Но, может, ты скажешь своим парням, что это не сайма и не кабрак. Это тифлингесса — командир отряда охотников за головами… Она не будет ходить по кругу и мирно, блин, щипать снег.

Сама тифлингесса, уже не левитировала, а преспокойно сидела на снегу, бездумно смотря перед собой.

— Юноша, — поморщился Орих, вытащив изо рта воняющую горелым сеном трубку, — вот только не нужно учить гоблинов, как обращаться с пленниками. Ты ещё по пещерам на четвереньках ползал, да в портки ходил, когда мы считались лучшими охотниками Пасти Леты.

«Интересно, а что бы на это ответили лучшие Мастера-Охотники Гарконской пустоши?».

Естественно, вслух я этого говорить не собирался, чтобы не нервировать шамана, а то чего доброго, вообще завернёт с моей просьбой.

— Да я ничего не имел в виду, — открестился я, видя, что настроение от моих слов у него всё же подпортилось. — Я так.

— Ну раз так, тогда открывай свой портал, — проворчал Орих, набрасывая капюшон. — Или ты меня пешком вести собрался?

— Слушай, а как ты это… — я указал рукой на девушку.

— Духи, — коротко ответил он.

Я в последний раз оглянулся на смирно стоявшую Клео, пустые глаза которой невольно вызывали оторопь. Там могло выглядеть абсолютно покорное существо, которое не понимало, кто оно и где оно. А вопрос: «зачем оно живёт?», адресованный ему, неминуемо вызвал бы приступ эпилепсии из-за огромного стресса.

Сегодня недалёкие гоблины показали мне ещё одну грань своих возможностей. Только из-за этого их стоило воспринимать всерьёз и постараться никогда не ссориться со смешными лопоухими убийцами.

* * *

Джунгли Масархуда. Форпост Газим. То же время.

Меня не было немногим больше часа, но переместившись с гоблином за стены форпоста, я не увидел никого из наших, что настораживало.

— А куда все делись? — обеспокоенно спросил я у одного из стражников, пока Орих не торопясь снимал свою шубу, чтобы скатать её в рулон, совершенно не обращая внимания на заинтересованные взгляды местных. — «Пришлые», я имею в виду.

— Пришлые, не пришлые, разницы нет… — хмыкнул вояка. — В трактире, конечно, где им быть ещё? — он вяло указал себе за спину. — Двигайте за вон тот сарай, а дальше увидите, — он тут же потерял ко мне интерес, вытирая пот со лба.

И не мудрено: стоять в полной экипировке по такой жаре — то ещё удовольствие.

«Пьяный гарнизон какой-то. Кого не спроси — все в трактире».

И действительно — увидел, так как не заметить в нескольких десятках метров пятачок около местного трактира было затруднительно. Да и то, трактир — это было только названием. Больше всего здесь подходило определение: «средне-африканское летнее кафе», только без соседства с разнообразными кучами мусора и тощими пальмами.

Небольшое строение, размерами едва превышавшее маленький магазинчик, расставленные в строго-геометрическом порядке круглые деревянные столики, плетёные лёгкие стулья, коими даже ударить срамно в хорошей кабацкой драке, и несколько порхающих низкорослых фигурок, в коих я с удивлением узнал гоблинов. Нет, не так — гоблинш.

— О, Белый, — удивился Димон, умостившийся за столом вместе с Пандоррой и Лиэль. — Быстро ты.

Я только пожал плечами.

— Знакомьтесь, это Орих. Шаман, говорящий с духами, фокусник и просто отличный парень, — представил я гоблина. — Он тоже отправляется с нами.

— Мган! — рядом со мной неожиданно возникла одна из гоблинш-подавальщиц. — Рады приветствовать вас в нашем заведении. Что прикажете подать? — уважительно поклонилась она Ориху, который абсолютно не удивился такому отношению, в отличии от нас. Казалось, что сейчас для гоблинши не существует никого, кроме старого шамана.

— Мне пива, — брякнул я, но подавальщица и бровью не повела, продолжая смиренно стоять напротив Ориха, при этом не смотря ему в глаза.

— А мне чанги принеси, деточка. Есть?

— Конечно есть, — закивала она. — Самая лучшая в Масархуде. Сколько? Две-три меры?

— Две и три — это пять, — Орих присел за наш столик и никого не спрашивая принялся с невозмутимым видом набивать трубку, аккуратно положив на стол потёртый кисет со своей травой. — Неси!

Гоблинша упорхнула, и я остался в неведении, запомнила она вообще, что я заказал пива?

— Орих, а что такое чанга? — поинтересовалась у него Пандорра.

— Гномью водку пила? Нет? Ну вот чанга намного лучше, чем пойло коротышек! — выпустив облако едкого дыма, шаман с удовольствием причмокнул и лениво осмотрел посетителей.

Внезапно он напрягся, хищно блеснув глазами, в один миг перестав напоминать неряшливого старого дедка. Сейчас перед нами сидел камышовый кот, готовый немедленно атаковать, как только добыча подойдёт на расстояние броска.

В то же мгновение мой интерфейс мигнул новым уведомлением.

«Поздравляем!

Вы выполнили задание Ориха.

С этого момента вы состоите в воинском союзе с гоблинами Пасти Леты, которые придут вам на помощь в трудную минуту.

Получено: 90 000 ЕХ.

За дополнительной наградой обратитесь к шаману Ориху».

Мне даже не пришлось поворачиваться, чтобы узнать, что вызвало такую реакцию старого гоблина. И так уже догадался, кого там увижу.

Глава 20

Вверх, к заоблачным далям

В край не взятых высот

Там, где всё начиналось

Взвод идёт на восход

В край не взятых высот…

(Кипелов — «Призрачный взвод»).

Где-то в джунглях Масархуда.

— Никакой магии без моей команды, — слова нашего проводника были именно приказом. Похоже, он не сомневался в своём праве их отдавать. — Любой, применивший чары умрёт, прежде чем сотворит их до конца!

Старый, я бы сказал: очень старый хобгоблин, оказавшийся нашим проводником, вёл себя довольно специфично. Двигаясь ускоренным маршем, он даже не смотрел, успеваем мы за ним или нет. Такое впечатление, что хобгоблин иногда забывал о взятых на себя обязанностях проводника, формируя устойчивое мнение, что это он идёт куда-то по делам, а мы по нелепой случайности, увязались за ним, и он, скрепя сердце, вынужден терпеть наше присутствие…

Предупреждение о неприменении магии было третьей фразой, которую мы вообще от него услышали.

«Выдвигаемся через час. Это стоит две тысячи золотых», — фраза первая, оброненная небрежно после того, как Орих сказал ему: «Бада-Баром». Ни уточнения условий, ни попытки выторговать себе более весомую плату — ничего. Сказал, как отрезал.

Второй фразой стало непонятное: «Не гневите духов джунглей!», — когда один из бойцов решил прорубить себе путь чем-то похожим на мачете.

На бойца шикнули с нескольких сторон, мачете заставили убрать, а наши уточняющие вопросы, обращённые к проводнику, так и повисли в воздухе. Похоже, что отвечать на них никто не собирался.

На голову выше Ориха, шире его в плечах, хобгоблин по имени Грик неуловимо напоминал Ориха, вот только до того, как откроет рот. Чистая речь, без коверканий и склонения слов по самым неподходящим падежам, незаурядный ум, спокойствие и уверенность — вот что излучал Грик.

Даже его нелепая одежда, больше похожа на лохматый маскхалат, не могла скрыть гибких движений хобгоблина. Похоже, несмотря на преклонный возраст, песок из него начнёт сыпаться ой как не скоро.

Двигаясь, как стадо носорогов, мы искренне завидовали Грику и Ориху, передвигавшихся настолько тихо, что пройди любой из них мимо нас — мы сможем заметить лишь слабое колыхание листвы и мелькнувший край верхней одежды. Остаётся только потом уточнить у шамана: откуда у него подобные навыки, если он, по его словам, всю жизнь прожил в Пасти Леты?

Эти двое держались подчёркнуто-отстранённо, будто взглянув друг на друга в первый раз, решили дать каждому шанс, чтобы показать, кто на что способен. Они даже не перебросились потом парой слов, что меня безмерно удивило. Такое впечатление, что оценив друг друга, гоблин и его старший, по эволюционной ветке, сородич, о чём-то незримо договорились, хотя я готов был поклясться, что они даже знаками никакими не обменялись. Просто сделали какую-то свою оценку и разошлись, будто ничего и не было.

В основную крепость Газима перед выходом мы так и не попали.

Всё, что нам было необходимо для похода в джунгли, легко можно было приобрести в лавках форпоста. По словам нашего нового знакомого — Стрижа, торговые точки и вся инфраструктура передового поста полностью копировала собой основную крепость, что делало наш визит только банальной потерей времени, которого оставалось не так-то и много.

— А почему нельзя использовать магию? — тихо поинтересовался я у Хассарага, который после предупреждения проводника только согласно кивнул. — Что произойдёт?

— Лучше не проверять, — качнул он головой. — Насколько мне известно, здесь есть такие зоны, где любое проявление магических сил может привести к непредсказуемым последствиям. Представь, например, обычную «Вспышку». Вот сотворишь такую и сожжёшь огромный кусок территорий вместе с их обитателями. Всё он правильно сказал, — спокойно пояснил Хассараг без своего обычного зубоскальства и насмешек.

— И? — не понял я. — Получается, что здесь мощь заклинаний просто усиливается в несколько десятков раз?

— А некоторых не сожжёшь, — мстительно добавил Хассараг, проигнорировав мой вопрос. — И когда они злые явятся сюда, можешь себе представить, что будет? И нет, не усиливается. Скорее — искажается, причём совершенно хаотично.

Как раз-то представить я мог, что сразу вызвало у меня чувство серьёзного дискомфорта. Представлять, кто или что может заявиться, после тотального сожжения джунглей и выжить — мне совершенно не хотелось. И так понятно, что это будет не какой-нибудь безобидный тушканчик, проторчавший во время пожара в своей норе.

— Привал! — негромко скомандовал Орих. И пусть это было сказано в пол-голоса, его слова услышали все.

От форпоста мы отмахали порядка четырёх-пяти километров, с самого начала углубившись в джунгли. Просачиваясь по еле заметным тропам, которые указывал Грик, мы, на удивление, за пару часов не встретили ни единого их обитателя. Создавалось впечатление, что хобгоблин чувствует любую живность на расстоянии, словно сканер, виртуозно меняя маршрут и обходя опасность заблаговременно.

— Нужно расчистить, — потребовал Орих, указав на прогалину, густо заросшую сочной травой. — Мне требуется круг, примерно отсюда, — он шаркнул ногой, заломив стебли, чтобы было видно, — и вот до этого места!

Означенная зона была около пяти метров в диаметре. Сделав знак нескольким бойцам из «Мастеров», я принялся наблюдать, что же будет дальше. Насколько я понял, Орих собирался что-то колдануть, раз ему потребовалась площадка для начертания.

Я не ошибся.

В течении пяти минул, когда дёрн был срезан, Орих, что-то бормоча сквозь зубы, принялся выписывать круги, замирая на несколько секунд на одном месте и размахивая руками. Я понимал, что в его движениях прослеживаются закономерности, и скорее всего это магические пассы, но со стороны выглядело, будто старого шамана посетила «белочка», от которой он сейчас и пытался отмахиваться.

Из обшарпанной котомки показалась длинная заострённая палка, а я с удивлением понял, что шаманская сумка, оказывается, являлась безразмерным артефактом, способным вместить вещи, гораздо крупнее, нежели сама котомка.

— А говорили, что нельзя использовать магию, — хмыкнул я, наблюдая, как Орих сноровисто чертит что-то похожее на круг призыва, попутно раскладывая по окружности довольно-таки корявой пентаграммы у пучки какой-то сушёной растительной дряни.

— Он — шаман, — пренебрежительно проскрипел голос Грика. — Никогда искусство шамана не стояло рядом с чарами!

От удивления, я даже рот раскрыл, поскольку столь длинной фразы я от хобгоблина ещё не слышал.

— А что он именно сейчас делает? — поинтересовался я у него.

С тем же успехом можно было спросить у ясеня.

Смерив меня сочувствующим взглядом, хобгоблин не посчитал нужным ответить, принявшись наблюдать за Орихом, который развил бурную деятельность. Рядом со мной послышался торопливый шорох: Ньютон, выудив из кармана кусок дощечки, торопливо пытался перерисовывать каракули, которые чертил старый шаман, кряхтя и ползая на корточках.

Курившийся из подожжённых пучков дым начал формировать довольно густое облако, которого от таких слабых источников огня не должно было быть в принципе.

Когда небо закрыла массивная тень, я уже был готов наплевать на предупреждение и уйти в «инвиз», но это оказался всего лишь Боня, который, понятное дело, не сунулся с нами в джунгли, предпочтя наматывать круги над густым переплетением зелёных крон, периодически закладывая виражи над нами. Хлопнув крыльями, на которых даже не было намёка на перепонки, «драколич» ушёл на новый круг.

Тем временем, Орих, усевшись за пределами круга, не торопясь достал трубку и начал её раскуривать.

«Тебе дыма мало, что ли?», — хотелось проворчать мне, но, понятно, что вслух я не произнёс ничего.

Орих, выудив из недр своего одеяния небольшой бубен, затянул необычную песнь, сводившуюся к трём нотам и самому обычному навыку горлового пения. Но даже, несмотря на это, я почувствовал, что сейчас будет неуместен любой смешок. Слишком чужеродно и неуместно она звучала, в то же время заставляя создавать как можно меньше шума, чтобы ненароком не помешать Ориху.

Незримая аура потустороннего разом накрыла прогалину, перекрасив окружающий мир в несколько сотен оттенков белого, серого и чёрного, отобрав все яркие краски окружающей нас действительности.

Подобное я наблюдал только двигаясь сквозь Мглу.

Почувствовав знакомое присутствие родной стихии, я с облегчением вздохнул, заметив, что тонкая струйка уплотнённой Мглы, встрепенулась, вытащила щупальце из общей массы и безошибочно ринулась ко мне, врезавшись в район груди. Самым точным определением данного действа было слово: подзарядка. Будто стихия вдруг решила передать мне часть своей энергии, стравливая лишнее из заклинания шамана, как воздух из перекачанной покрышки.

Убедившись, что мои характеристики и показатели остаются в норме, я немного расслабился, продолжая созерцать разворачивающееся перед нами действо.

Орих тем временем продолжал негромко постукивать в бубен, не прекращая петь. Через несколько мгновений в заунывный тревожный мотив вплёлся ещё один голос, и песнь будто бы окрепла. Я бы сказал — стала объёмней и полнее. Естественно, это был голос Грика, расположившегося напротив шамана и начавшего раскачиваться в такт странной гоблинской песни.

Теперь уже два шамана, а в том, что Грик — тоже шаман, у меня уже не было сомнений, тянули свою песнь, сопровождая это ритмичным негромким постукиванием.

Перед глазами промелькнула полупрозрачная тень. Потом ещё одна.

Через несколько секунд всё пространство прогалины начало заполняться летающими существами. Ничем другим, кроме духов, коих я видел первый раз, они быть не могли. Судя по раздавшимся шепоткам, эту потустороннюю картину наблюдал не я один.

Поляну, на которой мы сгрудились, заволокло густым липким туманом, а к гоблинской песне стали примешиваться иные звуки: стоны, шепотки на незнакомом языке… Я мог поклясться, что слышал даже женский плач. Пространство вокруг стонало и извивалось, грозя окончательно стереть границу между реальным и потусторонним.

Только выдохнув лёгкое облачно пара, я заметил, что температура значительно упала. Если так будет продолжаться дальше, то такими темпами они рискуют заморозить всю растительность в округе.

Тем временем скопление духов только ускорило свой темп, повинуясь гортанным командам, которые начал отдавать Грик, подскочивший на ноги. Безумная кривая улыбка Ориха, пробороздившая морщинистое вспотевшее лицо, выглядела сейчас особенно жутко.

Растянувшись в прозрачную спираль, броуновское движение бестелесных сущностей перетекло в форму окружности, окончательно смазавшись так, что разделить на отдельные фрагменты эту массу уже было невозможно.

— У-у-у-у-н-н!!! — гортанная нота, которую шаманы начали непрерывно тянуть в унисон, заставила духов двигаться ещё быстрее, а когда вокруг поднялся ветер, грозно качнувший кроны деревьев, меня пробрал озноб. Не помогал даже увеличившийся канал поступающей Мглы, настолько вдруг стало неуютно находиться рядом с шаманами. Даже не представляю ощущения, которые были вынуждены терпеть остальные, лишённые Мглы.

Что примечательно, никто не проронил ни слова, полностью погрузившись в созерцания того чуда, которое нам сейчас демонстрировал. Будто боялись неосторожным звуком нарушить жуткую, но всё же гармонию.

Раздавшийся следом звук больше всего походил на шипение старого телевизора, после окончания эфира телевещания, включённого через огромный динамик. Не может быть, чтобы этот звук не услышали на многие мили вокруг.

Шипение слилось в гул, а пение, как по команде прекратилось. Шумно выдохнув, Грик помог подняться на ноги Ориху, у которого заметно дрожали ноги. Тем не менее, старый шаман низко поклонился хобгоблину и протянул свой бубен, не разгибая спины.

Интуитивно я понимал, что наблюдаю один из гоблинских ритуалов, но что это было: благодарность или признание старшинства — не знаю.

Всего секунду Грик размышлял, после чего практически выдрал бубен из рук Ориха. Встряхнув им несколько раз, он прислушался к звуку нацепленных на инструмент костяшек и колокольчиков, после чего неожиданно плюнул на натянутую кожу бубна, и швырнул под ноги старому шаману.

«По моему, что-то не срослось», — нахмурился я, следя за дальнейшими действиями хобгоблина.

По лицу Ориха не было заметно, что он расстроен или раздосадован. Наоборот, склонившись ещё ниже, он подобрал свой бубен, аки величайшую святыню, и прижал к груди.

— Пусть духи ревностно охраняют твой Путь!

— Поступь силы уготована лишь сильнейшему! — в тон ему отозвался Грик, после чего махнул рукой. — Пошли!

И только когда ближайшая двойка растворилась в мглистом мареве, я понял, что это был портал. Вот только подобных я ещё не встречал, как и не видел до этого момента шаманов, способных что-то подобное сотворить.

Клубящаяся хмарь безропотно принимала в себя наш отряд, обволакивая и лишая возможности видеть дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Ощущение времени смазалось, в уши ворвался свист ветра, а меня ощутимо качнуло, будто стихия намеревалась сдуть меня, уронив вниз, на землю.

Больше всего это было похоже на прогулку по кучевым облакам, когда совершенно непонятно: падаешь ли ты, или двигаешься вперёд, ведь под ногами не чувствовалось ничего. Закончилось всё тоже внезапно: вот мы ещё продираемся сквозь густое серое марево, начиная паниковать от звенящей тишины, а спустя секунду, нас окутывает какофонией ворвавшихся звуков, будто джунгли Масархуда решили нас оглушить многоголосием фауны.

Нас выбросило на вершине большого холма, откуда открывался вид на огромный город. Вернее на то, что раньше было городом. Даже с такого расстояния можно было отчётливо рассмотреть остовы полуразрушенных зданий, давным давно заросших зелёной растительностью. Если двигаться к нему напрямик, прорубаясь сквозь заросли, нужно потратить не менее десяти часов, чтобы продраться к видневшейся дороге, ведущей в город.

«Это будет сложнее, чем я себе представлял».

— Я дал слово, я — привёл! — проскрипел Грик, остановившись напротив меня. — Сделка состоялась!

И только после того, как фигура хобгоблина развалилась рваными клочьями дыма, которые тут же сдёрнуло с вершины порывом ветра, я понял, что мы остались без проводника.

И без Ориха.

Глава 21

1. Убить.

2. Поесть.

3. Поспать.

4. Загадить всё вокруг.

5. Убить.

(из распорядка дня среднестатистического гнолла).

Джунгли Масархуда. Окрестности Бада-Барома.

Причин исчезновения товарищей гоблинов, которые, как выяснилось — нам далеко не товарищи, могло быть множество. И пытаться разобраться в поступках этих шибко разумных, я даже не пытался. Не до того было сейчас, если делать выводы из происходящих событий. Было ясно только одно, то, что я понял в этой игре: «Каждый сам за себя!».

Военный союз с «ктаром» Ориха никто не отменял, но подозревалось, что и здесь могут возникнуть некие сложности, типа выбора между помощью «Мастерам Мглы», либо заботой о родном племени. Понятно, что второе всегда будет для старого шамана в приоритете, но поступать вот так по-кабрачьи — это за гранью!

Он же мог как-то маякнуть или предупредить? Считаю, что мог.

А раз мог, то и разговор в следующий раз у меня с ним будет совершенно другой. Тем более, что он так и не отдал мне мою награду за выполненное задание по поиску упоминаний о его родственниках — хобгоблинах, оказавшимися настолько ублюдочно-надменными, будто у них генеалогическое древо произрастало не с противных зелёных коротышек, а, как минимум, из княжеского рода Светлых эльфов.

Предательскую мысль о том, что Орих может выпустить Клео раньше, нежели я за ней явлюсь, со скрипом загнал в самый дальний угол своего сознания, продолжая надеяться, что его исчезновение с хобгоблином не является подставой, направленной на наше поражение в этом походе. А вот если является — тогда для отдельно взятого гоблинского стана начнутся смутные дни не только от «Мастеров», но и от преданной Богини.

Тиамат, совершенно точно, этого так не оставит.

Да и я могу в любой момент телепортироваться туда и проверить, в каком состоянии содержится пленница. И Орих не мог этого не знать. Так что, убираю панику и стараюсь сосредоточиться на делах более насущных, чем скопище тараканов в седой плешивой голове одного знакомого гоблина.

— Отличный тур, — усмехнулся Кастет. — Проводники — огонь, просто профессионалы своего дела. Остаётся надеяться, что мы не попадём на сафари в качестве дичи.

— Хоть ты не нагнетай, — скривился я, как от дольки лимона. — Лучше проверь наличие и готовность личного состава к совершению подвигов, чем сейчас стебать меня. Сам же видел.

— Так уже, — удивился тролль. — Ровно двадцать шесть, как и было раньше. Чего их считать? Боня, естественно, идёт особняком. И вообще, я его записал во взвод, как бронетанковую единицу, — хохотнул Кастет.

— Угу, только не забудь ему об этом сказать, а то он наивно думает, что он дельтаплан.

Запрокинув голову, приметил парящий силуэт «драколича» вверху. Непонятно, как он сумел пройти сквозь тропы духов, коими нас провели два зелёных деятеля, но сам факт его присутствия внушал некую уверенность, хоть я и понимал: в случае потасовки, Боня вмешиваться не станет. Одно хорошо — предполагаемый противник об этом не знал, значит можно было где-то и блефануть, если представится возможность.

— Отправляй две двойки на разведку, пусть пробьют наличие выхода к той тропе, — указал я на видневшуюся дорогу, ведущую к развалинам. — Вон, парней Хассарага посылай. Эти точно успеют свалить, если что.

Пока мы дожидались возвращения разведгрупп, прошло не менее получаса. Расположившись на холме, наш отряд притаился, стараясь не создавать лишней суеты, дабы не привлечь к себе незваных гостей.

Я даже удивился, когда, вынырнув из ближайших зарослей, абсолютно целые вампиры коротко доложились Хассарагу, что, дескать, тропа найдена, только придётся делать хороший крюк, чтобы спуститься с холма, заложить приличную дугу, выйти к реке, а уже перебравшись по подвесному мосту, прокинутом через овраг — ступить на тропу к Бада-Барому.

Как рассказали кровососы: в радиусе ближайшей лиги они не обнаружили ни одного живого существа крупнее крысы, что уже вызвало у меня закономерное недоверие. Не то, чтобы я не доверял вампирским навыкам, но, если здраво рассудить, джунгли — это явно не то место, где могут появиться необитаемые проплешины, в которых никто не живёт. Даже в самой захудалой лесополосе, территория контролируется каким-нибудь хищником, считающим ареал обитания только своим.

И здесь напрашивалось только два вывода: либо способности вампиров сильно перехвалены, либо наш Боня успел распугать всю местную фауну одной только своей аурой. Лично меня бы вполне устроил второй вариант.

— Нужно спускаться, а там уже разберёмся, — пожала плечами Пандорра, озвучив очевидное. — Толку здесь торчать?

Спускались мы уже сформировавшимся боевым порядком. Пустив вперёд «танков», коими были Кастет, Утрамбовщик, Олес и Свэйн, в середину мы затолкали магов, рунных начертателей со своими потусторонними питомцами, лучников и всех новичков, уровни которых были слегка неподходящими для прогулок в этой местности.

Фланги, как всегда, прикрывали вампиры во главе с Хассарагом, а я с Пандоррой, Лиэль и Капитаном Омерикой замыкал это шествие. Имея класс асассина, мы с эльфийкой могли в любую секунду оказаться там, где потребуется наше вмешательство.

Огромный орк, несмотря на свой свирепый вид, оказался вполне нормальным парнем — добродушным и слегка наивным. Когда я впервые встретился с ним в Балоге, мнение было диаметрально противоположным, да и не мудрено, поскольку я тогда с ним чуть не влез в драку. Конечно, с моим тогдашним уровнем, вместо драки там просто бы произошло убийство чернокожего, но сути это не меняло.

Капитан был отличным парнем, полностью повёрнутым на скандинавской мифологии, но, почему-то, отыгрывающий орка и носящего ник «Капитан Омерика». Довольно странное сочетание.

В меру молчалив, он довольно ответственно относился к своим обязанностям, и наибольшее внимание сейчас уделял нашим девушкам, считая, что только его присутствие может оградить их от всех опасностей.

Наблюдая со стороны за свирепым лицом Омерики, с которым он подозрительно осматривал каждый куст, будто за любым из них мог скрываться вооружённый отряд аборигенов, я только усмехался, видя, что наша женская часть отряда действительно находится под присмотром.

«Чем бы дитя не тешилось, лишь бы портвейн с водкой не мешало!».

Спуск занял около часа.

Когда перед глазами высветилась надпись, сигнализирующая, что мы входим в «инстанс», никто особо не удивился, так как что-то подобное мы и предполагали.

«Внимание!

Вы вошли в "Бада-Баром".

Бада-Баром — город, в котором ныне исчезнувшая раса до Передела жила в мире и спокойствии. Что послужило причиной упадка некогда процветающего города, вам и предстоит выяснить, попытавшись забраться в самое сердце Бада-Барома

Фильтр псевдоболевых ощущений автоматически синхронизирован с применёнными настройками вашей игровой капсулы.

Уровень сложности испытания сгенерирован, исходя из среднего показателя суммы уровней членов вашего отряда.

«Респаун» уменьшен до 5 минут.

Внимание!

Перед входом в «инстанс» настоятельно советуем привязаться к одному из Кругов Возрождения, расположенных в окрестностях.

Попыток прохождения: 3.

Награда: вариативная.

Штраф: после исчерпания количества попыток прохождения, "Бада-Баром" окажется недоступным для вашего отряда».

Карта этой локации была ожидаемо скрыта, постепенно высвечивая лишь пройденный путь. Никаких ответвлений в стороны также не было, что безмерно радовало, так как совершенно не улыбалось прочёсывать весь лабиринт покинутого города. А так: идём, как Элли с друзьями по дороге из жёлтого кирпича, держась вместе, и не нужно ломать голову на всяких развилках.

Первым неладное заметил Хассараг, но сказать ничего уже не успел.

В одно мгновение тишина Бада-Барома, нарушаемая только шорохом наших шагов, сменилась яростным лаем, треском кустов, коих здесь росло неприлично много, и звоном оружия.

Только вбитые теневым наставником рефлексы позволили мне моментально не улететь на «респаун» и уклониться от удара, как только я заметил движение сбоку.

Замах ржавого мачете, которое держало в своих лапах существо, могло со стопроцентной уверенностью отправить меня в Поля Вечной Охоты, достигни удар своей цели. Коротко взрыкнув, лохматая тварь взвилась в воздух, стремясь добраться ко мне и завершить начатое, но в этот раз я уже был наготове.

Краем глаза замечая, что напавших на нас существ оказалось несколько, но больше чем пол десятка, я материализовал в руках «крисы», снова уходя от стремительного броска. Использовать мечи на узкой тропе, с обеих сторон поросшей жёстким кустарником, было не совсем сподручно, а вот верные кинжалы подходили для этой цели в самый раз.

«Завеса Боли».

«Аура Паники».

«Боевой транс».

Встречным ударом всаживаю в грудь существа левый « крис », ныряя под размашистый удар когтистой лапы, и тут же закрепляю успех, несколько раз ткнув тварь между лопаток. Были бы в руках обычные кинжалы, сильно сомневаюсь, что жёсткую, воняющую дохлой псиной шерсть, мне удалось бы пробить с первого тычка.

Существо истошно заверещало, пытаясь развернуться к своему обидчику, но Пандорра не дала ему такого шанса. Мгновенно ускорившись и нырнув в «инвиз», эльфийка серией ударов заставила тварь забыть о моём присутствии, полностью перетянув «агро» на себя, даря мне необходимые секунды. И как только враг снова повернулся спиной, я закончил начатое, несколькими ударами по подсвеченным «Акупунктурой» точкам, отправив его в Чертоги Танатоса.

Перед тем, как непонятное существо рассыпалось искрами, оставив после себя несколько клыков, набедренную засаленную тряпку и ржавое мачете странной формы, я успел его как следует рассмотреть. Больше всего оно смахивало на прямоходящую гиену, которая вдруг обзавелась зачатками разума, раскопала где-то старое оружие и вышла на охоту, с целью добыть пропитание.

Вот только двигалась она уж очень быстро, и если бы не реакция и помощь Пандорры — всё могло закончится гораздо печальней.

— Ну вот какого хрена!? — выругалась Пандорра, добавив несколько непечатных выражений. — Знала бы — ни за что бы не согласилась идти с вами! — закашлявшись, она еле подавила рвотный позыв. — Как же я их ненавижу, кто бы знал!

Короткая схватка завершилась, так толком и не начавшись, когда последнюю гиену добил Хассарах, просто и без затей оторвав ей голову. Оскаленная башка улетела в кусты, остальное туловище ожидаемо рассыпалось искрами, а я, наконец, вспомнил, как назывались подобные существа.

— Гноллы — это дерьмово, — проворчал Димон, закидывая лук за спину. — Теперь нужно постоянно оглядываться. Белый, ты бы «бафнул» всех по новой, а то ещё какую-то магическую заразу подхватим. Вон одного из «птенцов» уже зацепили.

То ли мы изрядно нашумели в пылу схватки, то ли между уничтоженной группой и остальными гноллами, обосновавшимися в Бада-Бароме, существовала некая связь, но через несколько мгновений тишину заброшенного города прорезал многоголосый вой, в котором чувствовалась ярость злоба и вечный голод.

И судя по примерному количеству «подавших голос», нас ожидала отнюдь не лёгкая прогулка.

Глава 22

Знаете ли вы, что в беге трусцой главное, чтобы

трусцы не сваливались?

(из всемирной паутины).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Наше продвижение по городу было больше похоже на разведывательный-диверсионный рейд. Когда ты понимаешь, что скрытное проникновение провалено, а враги знают, что на их территориях шастают чужаки, операция переходит в новую фазу — выжить.

Выжить и не попасться!

Гноллы — порождения чьего-то больного ума, и сейчас я говорю о разработчиках, наделивших мобов совершенно жуткими качествами, вызывающими оторопь даже у бывалого игрока. Но об этом позже.

Мы успели добежать до первой развилки древней дороги, которая за столько лет, находясь в запустении, каким-то образом не рассыпалась в пыль, выглядя так, будто неизвестные мастера только закончили укладывать камни. Более того, через плотно подогнанные плашки так не смог пробиться ни один зелёный росток наглой вездесущей зелёной поросли, с успехом отвоевавшей почти всё пространство окраины Бада-Барома.

Несмотря на бег, я успевал вертеть головой по сторонам, подмечая детали. Воображение услужливо подсказывало, что несколько сотен лет назад город был красив, как могут быть красивы каменные джунгли, раскинувшиеся в сердце джунглей зелёных. Возможно, он изобиловал фонтанами и разбитыми парками, за которыми кто-то в древности ухаживал — я не знал, как и не знал того, чем этот город жил.

Даже с учётом климата, любое поселение не может существовать обособлено, закрывшись ото всех. Город просто обязан иметь дороги, перерастающие в торговые пути, акведуки и то, благодаря чему он существует. Разумным нужно есть, пить, охотиться и делать всё то, что приносит жизнь даже в самое маленькое поселение.

Я невольно сравнил Бада-Баром и Залаур.

Даже стоящий посреди пустыни город был вынужден сообщаться с внешним миром, чему способствовала работорговля, буйным цветом произрастающая на землях также и близлежащих городов. И я уже не говорю о караванных путях, наёмниках и различного сброда, оказывающих весьма сомнительные услуги.

Так чем же дышал Бада-Баром пару веков назад? Увы, ответа на этот вопрос у меня пока не было, как и понимания, где искать следующую руну посреди руин.

Над нашими головами то и дело кружил «драколич», то ли высматривая что-то ему интересное, то ли просто из-за нежелания совершать посадку. Хассараг с выводком двигались впереди, а когда показалась первая развилка, раскинувшаяся сразу на три направления, вампир безошибочно выбрал правую, показав знаками, что на остальных нас могли ждать взбешённые хозяева этих мест.

Короткая схватка нас немного взбодрила, так что к следующим мы были уже морально готовы. А в то, что они обязательно последуют — сомневаться не приходилось, поскольку до этого тихий Бада-Баром постепенно наполнялся тревожными звуками, словно разворошённое осиное гнездо, если в него сунуться сдуру. Главное, чтобы гноллы не навалились толпой, а уж с мелкими группами мы должны справиться.

Треск кустов, отрывистый лай, доносившийся с разных сторон, абсолютно не давал понимания, откуда произойдёт следующее нападение. Я только успевал контролировать густоту прилегающей растительности, предположив, что если на нас и нападут, то вряд ли будут выскакивать, словно лоси, ломая тропический подлесок. Не та комплекция была у гноллов для подобных фокусов.

— Ты уже бывал здесь? — выдохнул я, поравнявшись с Хассарагом. — Или мне только показалось, что ты знаешь, куда мы идём?

— Я, по-твоему, обязан всё знать? Ты меня ни с кем не перепутал? — насмешливо фыркнул вампир, который двигался не в пример тише и легче нас, наполовину преобразившись в свою боевую ипостась. — Или ты считаешь, что чем вампир старше, тем у него сильнее тяга к глупым путешествиям?

— Мало ли. Иногда я даже не знаю, что от тебя ожидать.

— Никогда и ничего, — ответил он. — Это хороший способ, чтобы никогда не скорбеть о несбывшемся.

Ну да, мне сейчас только философских рассуждений вампира для полного счастья не хватало. И хоть Хассараг ни на секунду не задумался над ответом, мне показалось, что он снова что-то не договаривает. Старейшего кровососа, при всей его легкомысленности, я никогда не считал дураком, понимая, что просто так он палец о палец не ударит. А здесь он зачем-то расстарался и притащил с собой Боню. Вряд ли просто вывел на прогулку. Следовательно, для чего-то он был нужен.

Ещё одним персонажем, на участии которого настоял Хассараг, оказался, появившийся в самый последний момент перед нашим прыжком в портал, Воруван. Уж не знаю, как он смог освободиться от пут и перестать отлёживать бока под лавкой в трактире, куда его засунул Кастет, но вёл наш вампир себя очень смирно, почти не общаясь с клановыми, что на него было совсем не похоже, при этом молниеносно выполняя все приказы Хассарага.

Не иначе, чувствовал, что ещё ничего не закончилось. И хоть учитель Ворувана вёл себя с учеником подчёркнуто вежливо, всем было понятно, наш мелкий конкретно попал.

Тем временем дорога под нашими ногами стала постепенно уходить вниз, забирая вправо всё круче и круче. Чувствовалось это во время ходьбы не сильно, но стоило лишь оглянуться и посмотреть на взлетающую в небеса каменную дорогу, оставшуюся за нашими спинами, становилось ясно — мы неуклонно движемся вниз.

Карта продолжала показывать черноту и не было никакого понимания, где искать этот демонов Круг Возрождения, который, как обещали условия задания, будет находиться в окрестностях.

— Почему на нас не нападают? — шёпотом поинтересовалась у меня Лиэль, которая, вытащив один из своих мечей, больше его уже не прятала. — Мы производим столько шума… Гноллы далеко не так неразумны, как все привыкли думать. Сама никогда не сталкивалась, но отец как-то рассказывал.

Мне это и самому показалось странным. Действительно, как не старайся передвигаться скрытно, но четверть сотни человек просто не может не шуметь. Шепоток, бряцание оружия, или тихий мат…

Вой, периодически доносившийся до нас, как будто бы следовал за нами, выдерживая постоянную дистанцию.

— У меня создаётся впечатление, что это не мы пробираемся, а нам это позволяют делать, — нахмурилась Олес. — И пока мы двигаемся туда, куда нужно им, нет нужды на нас нападать.

Я знал о гноллах не так и много, но короткая справка Ньютона заставила взглянуть на это под другим углом.

Не слишком хорошее зрение, но — феноменальный нюх, способный почуять чужака на несколько сотен метров. Не слишком высокий интеллект, но вполне достаточный для того, чтобы сбиваться в стаю, создавать первобытно-общинный строй и заниматься охотой. И даже интеллекта трёхлетнего ребёнка вполне хватит для того, чтобы создать нам проблемы.

Если только стаю обезумевших гиен не ведёт колдун.

Именно под его предводительством вся стая обретает подобие коллективного разума, становясь во много крат опаснее и умнее.

Никто не знает, как из гноллов получаются колдуны, но то, что они ни в чём не уступают интеллекту любого из нас — факт. Злоба, жажда крови, дьявольская изобретательность и абсолютная невозможность найти с ними общий язык. Что бы ты не сулил — никто с тобой договариваться не будет. Тебя всегда убьют.

Этой информации не было в «Вики», но Ньютону все поверили сразу, поскольку озвученные факты этой ходячей энциклопедии всегда подтверждались. Когда из ближайших зарослей взметнулась тень, с моих рук уже была готова сорваться очередная руна. Но это оказалась лишь Фатима.

Неприятно улыбнувшись, она сделала вид, что не заметила моего испуга. Такая усмешка способна вызвать мороз по коже. Оказавшись возле Ньютона, девочка-призрак покачала головой. Куда бы её не посылал ракшас — это, видимо, оказалось безрезультатным.

По мере углубления в город, нам стали попадаться более менее сохранившиеся здания, выложенные из того же камня, что и поверхность под нашими ногами. Если когда-то строения и щеголяли крышами, то от них давно ничего не осталось. Пустые проёмы зияли темнотой, отбивая всякое желание даже заглядывать в них. По всем законам жанра, ничем хорошим это не может закончится.

Каменная тропа давно распалась на геометрически правильные улочки, постепенно обнажая останки Бада-Барома, куда, по каким-то причинам, не было хода зелёным зарослям, как это было на окраинах города.

Моё внимание внезапно привлёк видневшийся на одном из строений знак. Глубоко выбитая, будто зубилом, не затёршаяся и сохранившаяся до этого времени руна.

Руна Соул. Только начертанная вверх ногами, и в зеркальном отражении.

Подойдя поближе, я внимательно осмотрел каменную коробку, но подобных знаков больше не не нашёл. Кто и с какой целью её выдолбил?

Всё, что осталось от некогда величественного города — камень. Тот самый желтоватый, слегка пористый камень, который оказался не по зубам времени. Всё остальное, что здесь было — попросту сгнило, рассыпалось в пыль и за долгие века разнеслось ветром. Некоторые здания были отмечены рунами, некоторые стояли безымянными.

Я не смог увидеть никакой системы, которой руководствовались начертатели при нанесении этих знаков, но уже понимал, что Гарион мне не соврал. Это уже стоило того, чтобы почтить Бада-Баром своим вниманием.

Идеально ровные улицы, будто стекали вниз, грозя завести нас в огромную воронку, по стенкам которой был построен город. На первый взгляд, спускаться нам было ещё долго, так как конца и края улице внизу я не видел.

Мы всё же рискнули пустить по соседним улицам две двойки вампиров, с целью разыскать хоть один из Кругов Возрождения. Никому не хотелось тратить портальные свитки, терять время или платить бешеные деньги за пользование телепортами. Вот уже битый час, мы продолжали спуск, немного расслабившись, но, по правде говоря, мне это жутко не нравилось, поскольку гноллов мы больше не слышали, причём никто так и не смог назвать момент, когда вой прекратил нас преследовать.

Создалось впечатление, что они проводили наш рейд до какой-то определённой черты города, убедились, что мы не собираемся возвращаться назад, и просто отстали. Именно эта тишина и напрягала. Стихли даже звуки джунглей, оставшись наверху.

И сейчас, не теряя бдительности, мы пробирались по заброшенному городу, слыша только треск мелкой пыли под нашими подошвами. На несколько секунд нас накрыла огромная тень, заслонив палящее солнце. Издав оглушительный рёв, заставивший всех дёрнуться от неожиданности, «драколич» заложил крутой вираж и устремился к центру города, будто что-то почуяв.

Через несколько секунд пространство внизу озарилось яркой вспышкой ярко-зелёного цвета, а следом докатилась дрожь взрыва, заставившая застонать ближайшие постройки.

В глаза бросился странный отблеск, на миг возникший над пустым проёмом одного из ближайших домов. Приглядевшись, я увидел, что высеченная руна светится мягким жёлтым цветом, с каждой секундой разгораясь всё ярче и ярче. Когда знаки начали вспыхивать по всей округе, я запоздало понял, что мы только что потревожили впервые увиденный мной рунный «став», но сделать уже ничего не мог.

Заброшенный город начинал оживать.

Глава 23

Хаос — это не провал.

Хаос — это лестница.

Многие пытались взойти на неё, но оступались и уже не пытались вновь. Падение ломало их. У других был шанс взойти наверх, но они отказывались, продолжая цепляться за власть, за Богов или за любовь.

Всё это иллюзии. Реальна лишь лестница, и важен лишь подъём наверх.

(«Игра престолов», Петир Бейлиш).

Джунгли Масархуда. Центр Бада-Барома.

Сотни знаков, взаимодействующих между собой по одной только им понятной схеме, и это только те, что я смог увидеть.

Соединённые в огромную печать, руны образовывали настолько сложный и запутанный знак, что похожего переплетения линий я не видел даже при создании защитного контура Сердца Хаоса, казавшимся до этого времени самым сложным и совершенным пентаклем, который я когда-либо встречал в этой игре.

Можно было только восхититься мастерством и точнейшим расчётом неизвестных мастеров, создавших этот шедевр.

Никто даже не успел испугаться, когда магические знаки ожили, поскольку было понятно: если это что-то атакующее — убежать или укрыться не сможет никто.

Просто не хватит времени.

Вряд ли жалкие остатки каменных коробок смогут защитить нас от неведомых сил, заставляющих вибрировать вокруг воздух и реальность. Скорей всего — нас просто распылит в миг вместе со всем, до чего дотягивался наш взор.

Звуки вокруг напоминали работу десятка трансформаторных будок, когда от напряжения дрожит воздух, а тревожный гул заставляет держаться подальше от его источника.

— Невероятно! — прошептал Ньютон, сбившись с шага, когда рунические контуры полыхнули в первый раз. Растерянно оглядываясь, он поначалу торопливо вытащил свой блокнотик с грифелем, но после пары штрихов с сожалением опустил руки. — Это же просто совершенство!

И я его прекрасно понимал.

Видеть что-то, что можно запечатлеть в голове и попытаться повторить, но не иметь возможности это перерисовать, ибо на это уйдёт ни один месяц — просто жестоко для пытливого ума ракшаса. Месяца, для изучения тайн печати, нам просто никто не даст.

— Чем нам грозит эта хрень? — хмуро поинтересовался Кастет, у которого от напряжения на загривке встала шерсть. — И к чему нужно готовиться?

— Пока не знаю, — Ньютон пожал плечами. — Тут столько всего намешано, что сходу определить свойства этого всего у меня не выйдет. Вон тот контур, например, сильно похож на кусок защитной печати от магических атак, — он показал рукой на переплетение светящихся линий. — Но вот каким образом в его пятое созвездие смогли вписать атакующий контур Магии Воздуха — совершенно непонятно… Это же разнополярные плетения, которые даже основными хордами противоречат… — начал было Ньютон, но был бесцеремонно перебит троллем.

И правильно, поскольку кроме ракшаса никто ничего бы не понял, а лекция по магическому конструированию рун — самое последнее, что нам сейчас было нужно.

Нахохлившись, ракшас обиженно замолк, всем своим видом показывая, какие мы оторванные от великой науки необразованные личности.

Я, всё-таки склонялся к тому, что огромная рунная печать выполняла защитные функции. Вот только от чего или от кого она защищала? Нас от города, или город от нас?

Поверхность под ногами дрогнула в очередной раз, а я почувствовал, что наш отряд начал перемещаться в пространстве, ничего для этого не делая.

Демоны всё побери, камень под ногами пришёл в движение, словно огромная широкая окружность, которой было наплевать, кто находится на её поверхности, и сколько это всё весит.

Мы оказались внутри огромного калейдоскопа, двигающегося по мановению пальцев кого-то неизвестного. Центром оказался большущий кратер, из глубин которого сейчас выползало что-то жутко древнее.

Жутко древнее и огромное.

Если смотреть сверху, вся территория города оказалась разделена на кольца, шириной ровно в улицу. Наш сектор начал движение против часовой стрелки, но если попытаться перескочить на следующее внутреннее кольцо по направлению к кратеру — для этого нужно постараться, чтобы центробежной силой нас попросту не выбросило к началу, поскольку скорость второго кольца была заметно больше.

Словно гигантский часовой механизм, Бада-Баром пришёл в движение, определив каждому кольцу свою скорость, будто распределительная шестерёнка жила своей жизнью, отмеряя каждой детали свой запас хода. Даже не представляю, насколько сложные механизмы расположились под основанием заброшенного города, но вот то, что с помощью только магии, без механической подоплёки, подобное просто невозможно было сотворить — совершенно точно.

— Нам, вероятно туда? — тихо произнесла Олес, указывая рукой на центр города.

— Это называется «закат солнца вручную», — тролль тихо выругался. — Что бы это ни было, там нам точно не рады…

В центре Бада-Барома на наших глазах вырастала циклопическая постройка, миллиметр за миллиметром поднимаясь из недр земли. Словно стараясь подстегнуть механизм подъёма, город завибрировал, каменные постройки застонали, а нам уже пришлось замереть на месте, чтобы не оказаться сброшенными в ближайший провал, появившийся на стыке колец.

Бада-Баром превращался в огромную ловушку для неосторожных путешественников, дерзнувших разбудить древние камни.

Полыхая и вспыхивая огоньками, словно рождественский венок на дверях, город окончательно взбесился, начав самопроизвольно перестраивать себя, всё ускоряя и ускоряя подъём из глубин центрального здания, в котором мы с удивлением узнали контуры пирамиды.

Вот только у этой не было ничего общего с обычными египетскими, которые четырёхугольные…

По мере появления её из глубин, кольца, расположенные вблизи, проваливались под землю, освобождая место для появляющегося тетраэдра с усечённой вершиной. Лучи солнца, попадавшие на это строение, будто впитывались блестящими гранями треугольной пирамиды, имевшей зловещий бордовый цвет.

Кем и из чего она была сотворена, оставалось только гадать.

Рождающаяся из земных недр пирамида постепенно замедлилась, чтобы провернуться вокруг своей оси со щелчком, от которого снова вздрогнула земля, и застыть в конечном положении. Секторы-круги, на которые оказался разделён Бада-Баром, постепенно замедлялись, вот только того города, который мы видели до этого, уже не существовало.

Совершенно иная структура запутанных улиц, появившиеся извилистые ходы, отнорки…

Глаз выхватил даже несколько мостов, соединяющих соседние кольца, через провалы, которых до этого не было. Город полностью поменял себя, превратившись в запутанный каменный лабиринт, накрытый сверху рунной печатью, которая неведомым образом до сих пор продолжала функционировать.

Мы находились на самой окраине, готовясь только шагнуть на второе кольцо по открывшемуся проходу, когда погиб первый из нас.

Один из птенцов Хассарага, неосторожно сунулся в проход и оказался в один момент располовинен появившимся красным лучом, словно лазером. Короткая вспышка, искры от осыпающегося пеплом тела, и нас стало на одного меньше. Я только успел заметить, как сработала одна из высеченных рун, оказавшаяся, почему-то, в центре мостовой, по которой нам нужно было идти на второе кольцо.

— Что-то у меня пропало желание сюда идти, — кашлянул Димон, привлекая моё внимание. — Может найдём другую дорогу?

И мы нашли, вот только иной путь вышел намного длиннее, нежели тот, которым мы собирались идти изначально.

В тысячный раз возблагодарив Его Величество Случай, позволивший заполучить Ньютону столь уникального питомца, я с сожалением посмотрел на список быстро редеющего отряда. Если бы не Фатима — мы бы слились ещё на третьем кольце, так как пересечений линий, после изменения города, больше не видел никто. Даже сейчас ситуация была не фонтан, но пока оставалась в пределах терпимости.

Я безуспешно пытался призвать Мглу, вызвать «Завесу Боли», применить «Морок», чтобы распознать установленные городом ловушки, но — тщетно. Моих умений, как и умений всего рейда, было явно недостаточно для прохождения по затерянному городу.

А вот давно мёртвая девочка с успехом справилась с этой задачей.

— Здесь нельзя идти!

Когда я первый раз услышал приказ из её уст, признаться — обомлел. Призрак, голос которого мы слышали весьма редко, вдруг принялся командовать? Это как?

— Стоп, — сориентировался ракшас. — Замерли! Скажи, пожалуйста, что ты видишь? — обратился он к Фатиме.

— Знак, наполненный силой. Он прям полыхает. Нельзя туда, — мотнула головой страшица. — Умрете!

— А тебе? — вкрадчиво поинтересовался Кастет, плотоядно взглянув на неё. — Можно?

Взгляд, которым Фатима одарила Кастета, был далеко от не то, чтобы дружелюбного, даже от презрительного он отличался не в лучшую сторону. Если бы она могла испепелять, только подумав — дядя бы уже горел ясным пламенем, аки проспиртованная ватка.

Но я его понимал.

Зачем подвергать остальных риску, стараясь разминировать ловушки Бада-Барома, если под рукой есть нематериальная сущность, которую в случае просчёта можно призвать заново? Только эта сущность была категорически несогласна, моментально поняв замысел тролля.

— Нет, — прошипела Фатима. — Можно тебе! Пока твоя туша будет разлагаться, мы успеем пройти. Поможешь?

— Туше, — выставив руки, негромко рассмеялся дядя. — Беру свои слова назад. Давай попробуем сначала, хорошо? Ты можешь нас провести, чтобы никто не погиб? С меня сто грамм и пончик, окей?

Вряд ли призрачная девочка прельстилась стандартным набором алкоголика, но предложение возымело результат. Короткий взгляд на Ньютона, Фатима, после двух секунд раздумий, кивает, и мы готовимся преодолевать лабиринт заброшенного города.

Нити были везде.

Та печать, которую мы все видели, превратилась в хаотичное смешение линий, пронизывающих всё пространство города. Те проулки, через которые можно было прошмыгнуть, перебазировались в непреодолимые тупики, зарешеченные магическими лучами, малейшее касание к которым сулило мгновенный полёт на Круг Возрождения.

Где-то мы перебирались по верхушкам зданий, перепрыгивая опасные участки, словно кенгуру, где-то банально проползали, не смея поднять головы, чтобы её не лишиться. Всему отряду просто-напросто пришлось довериться указаниям Фатимы, старательно выполняя все её команды.

И это дало результат.

За несколько часов преодоления препятствий мы потеряли всего пять человек. Кто-то зацепил линию охранного заклинания и попросту рухнул в глубины города, когда под ним вдруг разверзлась каменная поверхность. Двое умудрились не вовремя поднять головы, при прохождении участка по-пластунски. Рунные линии попросту их обезглавили. Остальные погибли менее пафосно. Эти потери объединяло только одно: легкомысленное отношение к ситуации и отсутствие дисциплины.

Вся эта ситуация напоминала зарубежный фильм: когда жутко секретный агент спускается на верёвке в сердце ювелирного хранилища и пытается не зацепить ни одной линии, чтобы не всполошить службу охраны, которая, по законам жанра, должна его прибежать и спеленать. Вот только это совсем не было похоже на фильм, поскольку у нас отсутствовала главная возможность: видеть угрозу, и оставалось только полагаться на слова питомца Ньютона.

На прохождение всех колец города нам потребовалось около четырёх часов, за которые я успел хапнуть столько адреналина, столько не снилось ни одним американским горкам.

Что самое странное: на нас никто не напал за всё это время.

Рассчитывая на массовые драки с гноллами, я был приятно удивлён их отсутствием, при этом прекрасно осознавая, что, если сейчас нам легко — дальше будет плохо всем. И чем больше нам обламывалось «прохожденческой» халявы, тем более выстраданным будет дальнейшее прохождение этого «инстанса».

Наконец, мы ступили на безопасный, по словам Фатимы, участок каменной тропы, вплотную примыкающей к основанию центрального строения. Оценить пирамиду смогли все, вот только сейчас не все могли рассмотреть её усечённую вершину, которую несколькими часами ранее облюбовал Боня, попросту улёгшись там, будто до всего происходящего ему не было дела.

Перед нами была ровная поверхность из незнакомого материала. На ощупь — она походила на тёплое стекло, будто не успевшее остыть после стараний стеклодува. Ни швов, ни стыков, ни царапин… Просто красное стекло.

Когда багровая поверхность пошла рябью, я уже приблизительно понимал, к чему это приведёт, но, тем ни менее, вздрогнул, когда оплывшая поверхность сформировала арку, способную пропустить под собой даже слона.

Пирамида нас приглашала, отсекая любые возможности проигнорировать столь любезный намёк.

Бросив взгляд назад, совершенно не удивился высокой каменной стене, возникшей по всей окружности последнего кольца. При всём желании, никто из нас не смог бы её преодолеть, разве что, кроме меня, используя или «крисы», или собственные умения, позволяющие многие вольности.

Арка вспыхнула, будто поторапливая, и нам ничего не оставалось, кроме, как сделать первый шаг под своды загадочной пирамиды.

«Внимание!…»

Глава 24

Я жил на грани безумия, желая познать причины, стучал в дверь. Она открылась. Я стучал изнутри!

(Джалаладдин Руми).

Гарконская Пустошь. Пасть Леты. Стан Ориха.

Слова доносились, словно она находилась в стеклянной колбе, наполненной вязким киселём. Отрывистые звуки бились о стекло, словно ослепшие насекомые, воздействуя незначительными вибрациями, но при этом нельзя было разобрать ни черта.

Сейчас она даже не смогла бы ответить на простой вопрос: на каком языке разговаривали окружающие её существа?

Последними воспоминаниями было то, как проклятый Мегавайт, её первая цель в огромном послужном списке, доставившая целый ворох проблем, вместе с каким-то занюханным древним гоблином поят её некой дрянью. Если бы не беспомощное состояние, она бы выблевала это пойло им в рожи, настолько оно оказалось отвратным.

Будто мелкие паразиты собрали всё дерьмо со своего стана, добавили гнилья, тряпок, тухлых яиц и завонявшей пару месяцев назад рыбы, а потом просто варили эту гадость до состояния киселя, разбавив своей мочой, чтобы при употреблении не склеило глотку.

Даже сейчас, сидя на своей кухне, чудом выбравшись в «реал», Клео ощущала остаточный запах и вкус вонючего пойла.

Она была не просто зла — она была в тихом бешенстве, готовая разорвать любого, кто скажет ей хоть слово о гоблинах. Вспоминая, как Мегавайт допытывался о её отношении к этим зеленоухим тупым уродцам, Клео снова выругалась вслух.

Раздражённо отставив полупустой бокал с рубиновой жидкостью, она поджала ноги, поудобнее умащиваясь на высоком стуле.

Когда первая поимка сорвалась, это только её раззадорило. Она любила непростые цели, за которыми нужно проскакать пол-мира, но победа всегда окажется слаще затраченных усилий. Вот только всё пошло не по плану — цели удалось уйти и во второй раз, поставив под вопрос компетентность её отряда.

Один против всех.

Это могло вызвать восхищение навыками жертвы, если бы только жертва не опустила их на всю имеющуюся экипировку. Лучшую их экипировку.

Остальные попытки Клео предпочитала не вспоминать, проклиная себя за несдержанность. Она до сих пор считала, что последующие неудачи случились лишь по её вине — из-за недостаточной проработки плана поимки. Подсознательно она понимала, что в первый раз столкнулась с тем, кто им не по зубам, но запретила себе об этом думать.

Они смогут, и обязательно закончат заказ. И дело уже даже не в деньгах.

Клео заслуженно считала, что сможет совершить то, чего не могут долгое время сделать «Милитари»: наказать зарвавшегося игрока. Показательно, чтобы другим было понятно, что бывает с теми, кто встаёт на пути «Красоток».

Или перетянуть Мегавайта на свою сторону.

В последнем Клео сомневалась, так как отказаться от статуса Первожреца мог только полный идиот, пусть даже ему грозит дубиной весь игровой мир. Слишком мощные плюшки это всё приносило. Да взять хотя бы умение принимать ипостась пятиглавого дракона, за которую абсолютно любой игрок, не задумываясь, согласится навесить на себя огромное количество всевозможных баффов, только бы лишь иметь подобное в своём арсенале…

Сейчас, когда с её игровым аватаром творилось чёрт-те что, она могла больше времени посвятить раздумьям и анализу. Ситуация была одновременно проста и страшна: она не могла управлять персонажем. Любые попытки входа окунали её в полнейшую дезориентацию и чувство тошноты, которое преследовало её даже в реале.

Находясь постоянно под убойной дозой гоблинского варева, Клео могла только наблюдать сквозь мутную пелену за плавающими вокруг пятнами. Непонятное пойло в один момент начинало действовать, как самый мощный дебафф, напрочь лишая её способов управления персонажем.

И просвета этому не было.

Не было возможности использовать ни одно умение, не говоря, чтобы уже достать хоть что-нибудь из инвентаря или обменяться с кем-либо парой строк. Всё исчезло, затянутое дымкой наркотического дурмана, коим был опоен её персонаж.

Понятно, что в поддержку она так и не удосужилась отписать, предпочтя не выносить сор из избы. Профессиональная гордость просто орала, что Клео придётся выпутываться из этой передряги самой…

Не было возможности сотворить ни одного умения, кроме манящей кнопки «Логаута». Несколько раз она пробовала выходить в реал, но по возвращению всегда присутствовала одна и та же картина: молочный туман, отсутствие интерфейса, невозможность что-то разобрать. Самым неприятным было то, что Клео даже не могла позвать на помощь, имея только отдалённое представление о том, где мы находимся.

«Если бы я только знала…».

Будь проклята Фракция Равновесия, которая и являлась инициатором этого злосчастного заказа, совершив всего лишь ряд нехитрых действий, не способных запутать даже тупой компьютер.

«А может быть тупая я, соблазнившаяся такой запредельной суммой?».

Именно этим вопросом она и задавалась, когда вырисовывавшийся расклад поражал своей простотой. Всё было на поверхности, вот только она, уверовавшая в свою непобедимость и слишком долго не знавшая осечек, просто попалась.

Не было изящества и хитросплетений интриг, на которые богаты разработчики, пичкая «квесты» всевозможными загадками и ребусами, которые не каждый игрок сможет разгадать. Просто в один день в меню её отряда появились лаконичные строчки, гласящие, что за Первожреца Фракции Хаоса некто заплатит двадцать миллионов золотых.

Подобные заказы довольно часто появлялись на виртуальной доске её и подобных отрядов, но, как правило, сделку успевал зафиксировать первый и самый удачливый. После того, как заказ был взят, иным отрядам он оказывался недоступен ровно до того момента, пока не выйдет срок его исполнения. Если заказ не выполнялся в срок — он снова выносился в общий доступ, пока наиболее прыткий, или уверенный в своих силах отряд не фиксировал готовность его выполнить.

Классика. Кто первый, тот и успевал к раздаче бонусов.

Именно поэтому, она не придала значения столь значимой сумме, когда ей посчастливилось оказаться перед монитором в тот самый момент, когда выплыла надпись, гласившая примерно:

«Мегавайт. Дроу. Доставить в Вардэйл живым (точка доставки). Награда: 20 000 000 золотых».

Выполнение заказов подобного ранга всегда поднимало репутацию поискового отряда до немыслимых высот, позволяя в дальнейшем ставить свои условия, выражающееся в поднятии цен на свои услуги. И чем больше было выполнено подобных щепетильных операций, тем выше могла подниматься планка, определяющая стоимость найма специалистов, зарекомендовавших себя столь высоко.

У Клео заказов ранга «легендарный» ещё не было.

Когда, после взятия, ей посыпались сообщения от радостных членов команды, Клео всерьёз рассчитывала возвыситься на этом заказе. Вот только принимая поздравления, её терзал червячок сомнения.

Позже, когда она проинспектировала тайминг, выяснилось, что заказ на загадочного Мегавайта провисел около двух часов на бирже наёмников, прежде чем Клео смогла его увидеть и зафиксировать, что уже оказалось первой странностью, после которой нужно было истошно бить в набат и начинать паниковать. Неужели никто его не видел до этого? Да быть не может!

Клео начала рыть Форум.

После долгих поисков, соединив многие цепочки воедино, она начала понимать масштаб развернувшейся трагедии, в которую её втравила собственная невнимательность.

По её информации, Мегавайт появился из ниоткуда, в один момент взбудоражив всё игровое сообщество своими достижениями. «Даяна I» устроена так, что никакое великое деяние, по меркам игровой системы, не может остаться в тайне.

Если это первое прохождение подземелья — это узнают все. Если новое достижение или титул, который неизвестен широкой публике — будь уверен, что система моментально об этом протрубит на весь мир.

Понятно, что не всем игрокам это нравилось, но таковы были правила игры. Конкуренция между игроками должна постоянно подогреваться.

Вот только дроу-Первожрец был не из таких…

Она уже видела достаточно примеров, когда одна группа зачищает триста раз пройденный инстанс, поставив это дело на поток, а потом туда попадают такие, как Мегавайт, и оказывается, что в локации существовал секретный проход, ведущий в сокровищницу или к самому финальному боссу, о котором никто не слышал.

Сплошь и рядом.

Достаточно только найти идиота с нестандартным подходом ко всему, и — готово. Он просто-напросто разнесёт в щепки установившийся порядок, проделав дыру напрямик там, где до него прошло сотни опытных игроков, даже не думающих в подобном ключе.

Дуракам зачастую везёт!

Вот только, после всего произошедшего с ней, у Клео не поворачивался язык назвать Первожреца дураком. Слегка наивным — да, жёстким, когда дело касалось его друзей — определённо, жестоким и беспощадным, когда Мегавайта загоняют в угол — сто процентов.

Но, не дураком!

Она сама себе не хотела признаваться, что её переиграли. Её, которую знало пол игрового мира «Даяны I», как безжалостного охотника за головами, выполняющей свои заказы, независимо от уровня сложности, и, вдруг обскакал какой-то «нуб»?

Живя в столице, она изначально никому не светила свою личность и не афишируя увлечения игрой. Никто в здравом уме не мог протянуть ниточки к ней, являвшейся для заказчиков, не знакомых с «Даяной I» просто фрилансером, клепавшим одностраничные сайты для таких же одностраничных и однодневных фирм.

Вот только она уже тысячу лет не занималась подобной ерундой, наняв себе несколько исполнительных работников, выполняющих всю работу, а сама сконцентрировала своё внимание на успешно развивающейся «Даяне». Так игра стала новой работой, приносившей гораздо большие барыши, чем её прошлое занятие.

Карьеру в игре она строила поступательно, методично, не торопясь, как привыкла всё делать в этой жизни. Создав персонажа, прокачивала репутацию со всеми пантеонами, скрупулёзно изучая, как рост её в одной области, влияет на падение «репы» в другой — враждебной.

Она анализировала и делала выводы.

Постепенно вырисовывалась карта рабочей зоны её новообразованного отряда. Это и склонило чашу весов в пользу выбора Тёмной Фракции. Ловкость, Магия Очарования, экзотический внешний вид, на который клюют все… Тифлингессы, имеющие в покровителях Танатоса, были идеальными охотницами, исходя из их параметров.

Вот только, как всегда бывает, оступившегося лидера всегда ждёт недоверие. «Акела промахнулся!».

Сначала это ощущается в атмосфере отряда, в недомолвках и косых взглядах. Потом начинаются осторожные высказывания и упрёки, перерастающие в обоснованные претензии. И в этот момент нужно или менять часть отряда, жёстко наказывая бунтовщиков, чтобы другим неповадно было, либо полностью уничтожать всех, кто был с тобой связан и начинать заново.

Клео не устраивал ни один из вариантов. У неё был надёжный план по поимке, который просто рассыпался прахом, а она с недавних пор просто потеряла контроль над своим персонажем…

Сам того не понимая, Мегавайт просто растоптал все её усилия, выдернув её из «Красоток» в тот момент, кода она там была наиболее нужна.

Уже ничего не будет, как прежде, — горько усмехнулась девушка, всё ещё раздумывая: остаться в «реале» или снова лезть в игру, пытаясь найти возможность освободиться от оков гоблинского дурмана?

Приняв решение, она направилась к капсуле.

«Коротышки никогда не платят просто так! — промелькнула у неё мысль, перед тем, как мозг погрузился в глубины виртуальной реальности. — Всегда доход у них с лихвой покрывает расход. И мне кажется, я знаю, что именно уже записали в твой доход, мой заклятый враг».

Глава 25

Дороги долговечнее пирамид.

(Кароль Бунш).

От подножия пирамид прямиком к звёздам!

(Дмитрий Игнатов, «Великий Аттрактор»).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Перекатом уходя от свистнувшей пики, пролетевшей в нескольких микронах от моего уха и слегка задев холодом прядь волос, я прижался к стене, готовый немедленно реагировать на любую угрозу, исходящую от проклятой пирамиды.

— Да сколько это будет продолжаться? — я рванул с места, активировав «Боевой транс», спасаясь от угрожающей вспышки руны Хагал, которая неожиданно расцвела за спиной.

Сзади дохнуло холодом, который вполне ощущался даже через толстую ткань охотничьей куртки. Мне тут же пришлось уклоняться от попеременно вылетевших из ниоткуда рун, из которой знакомой была только одна — Кеназ.

Свист, вспышки, грохот, и я во весь опор несусь по широкому коридору, продолжая активировать своей тушкой всё новые и новые ловушки, не понимая, в какой момент мне нужно остановиться, чтобы остаться целым…

В тот момент, когда мы шагнули в пирамиду, произошло сразу несколько событий, и одним из самых неприятных было исчезновение моего отряда. На несколько секунд всё вокруг поглотила темнота, а когда активировалось «Ночное зрение», я понял, что нахожусь в полном одиночестве.

Перечитав системку, мне захотелось крепко выругаться.

«Внимание!

Получено новое задание».

«Внимание!

Тайминг существующих умений будет временно изменён под текущее задание».

«Утерянное знание.

Ранг: эпический.

Вид: фракционный, специализационный.

Соберите в одиночку все фрагменты воспоминаний Нивела, бывшего одним из лучших мастеров своего дела.

Награда: 460 000 EX, атакующий рунный став Мастера Нивела, +1000 личной репутации с Рунными Оружейниками.

Время: 25 часов.

Дополнительная награда: отсутствует.

Штраф: по истечению отведённого времени, возможность обладания рунным ставом мастера для вас будет безвозвратно утеряна .

Принять: Да/Нет?».

Сначала был ступор.

Какой к демонам Нивел, и почему пятьдесят часов?

Я открыл вкладку сообщений и написал Димону с целью прояснения ситуации. Потом — Кастет, Воруван, Пандорра, Яхиль… мне не ответил никто, хотя все в данный момент, судя по зелёным индикаторам, были онлайн.

Сейчас передо мной оказался длинный коридор, в котором пол, стены и потолок отличались лишь расположением, поскольку выполнены были из того же бурого материала, из которого была сделана сама пирамида.

Не представляю, кто возвёл когда-то это странное сооружение, но он явно знал толк в уничтожении разумных, независимо от их расы, судя по вспыхивающим сюрпризам.

Когда сзади скрипнул камень, я чуть не взвыл, понимая, что в один прекрасный момент просто не успею среагировать на невольные подсказки древних механизмов, приводящих в движение разнообразные ловушки.

В тот момент, когда вспыхнувшие в ладонях «крисы» только-только закончили формироваться, ощетинившись бритвенно-острыми когтями, пробивающимися между плотно сжатыми пальцами, пол на одном из участков неширокой галереи в очередной раз ухнул вниз, причём выбраться из зоны вероятного поражения не представлялось возможным даже для игрока, успешно «юзающего» все виды ускорений. Он бы просто не успел.

Слишком большой участок нужно было преодолевать.

Учитывая, что человеческому мозгу требовалась, как минимум, секунда, чтобы адекватно среагировать, задача «не уйти вниз вместе с каменным полом» являлась невыполнимой. Только не для меня.

В очередной раз возблагодарил Богов за то, что у меня присутствовал «Прокол Мглы», являющийся подстраховкой, на самый крайний случай. Сейчас же выручали когти, которые, несмотря на мои опасения, прекрасно цеплялись даже за древний материал пирамиды, прошивая прозрачный камень, словно ветхое дерево. Легендарному адамантию было абсолютно наплевать, что разрушать.

Вцепившись в стену, нашёл в себе силы глянуть в открывшийся провал, казавшийся отсюда бездонным. Даже с моим «ночным зрением» рассмотреть дно пропасти было невозможно. Подождав несколько мгновений, пока пол начнёт возвращаться на законное место, я отцепился от стены, мягко спрыгнув вниз.

Отметины, оставленные когтями крисов, оплыли, и на моих глазах поверхность приняла свой первоначальный вид, превратившись на мгновение в какое-то подобие желе. Я в очередной раз коснулся стены подушечками пальцев, удивляясь вывертам этой локации.

Самое дерьмовое: я так и не понял, какие именно действия приводят к эффекту срабатывания ловушек. Никаких кнопок или плиток пола я не нажимал, не вспыхивали никакие охранные лучи… Ничего. Словно механизм, скрывающийся в бездонных недрах древней пирамиды, действовал под ритм невидимого метронома, раз за разом активируя смертоносные задумки давно почивших создателей.

Что я теперь мог отследить — это только примитивные ловушки, на подобие выстреливающих из стен копий, выпрыгивающих лезвий или появлявшихся на стенах рун, готовых в любую секунду разразиться шквалом льда, огня либо коварной магией воздуха. На их деактивацию вполне хватало «Боевого транса», благо он жрал не так много маны, вот только разряжать их приходилось собой, непременно активируя и стараясь вовремя смыться.

Обстановка вокруг неуловимо изменялась, коридор сменился галереей, которая в свою очередь постепенно обзаводилась мелкими деталями, типа колонн, наполовину выступающих из стен, вычурных арок, и разноцветных плиток пола, до этого имевших строго вишнёвый цвет. Рисунок поверхности под ногами сплетался в явный указатель, который вёл меня вперёд к какой-то цели.

«Ну пойдём, раз так настойчиво приглашают», — вздохнул я, не теряя при этом бдительности.

В очередной раз попытался прислушаться, но никаких звуков, кроме шороха своих шагов, не услышал. Отрядная вкладка гласила, что все члены моего отряда до сих пор живы. Более того — ни с одного его члена не было снято ни процента «хитпоинтов», будто ребята даже не вступали ни с кем в бой.

Мне что, одному отсыпало приключений?

В таком темпе я и двигался: цепляясь за стены, уворачиваясь от различных подлянок, да периодически отдыхая, восстанавливая зельями потраченную ману. За всё время блужданий, мне не встретилось ни единого ответвления, так что выбирать направление не приходилось.

Наконец, через пару часов, галерея вывела меня в огромный сводчатый зал, где я подспудно ожидал увидеть, минимум, забытый божественный алтарь, рейд-босса или целую кучу врагов, но вот только зал был пуст. Никаких ответвлений, лестниц, ходов… Ничего.

Просто ровная круглая площадка отличающаяся только разноцветными разводами на полу, будто зодчие выложили здесь определённый рисунок, а потом просто прошлись магией Огня, чтобы сплавить жаром всё воедино.

Я отвлёкся всего на миг, но и этого было достаточно, чтобы ослабить внимание и упустить из виду большую часть зала.

На том месте, где располагался вход, теперь наличествовала глухая стена, будто коридор и мой поход по нему просто привиделся. Несколько раз пройдясь вдоль стен, осознал, что теперь даже приблизительно не укажу, с какой стороны я появился.

Мозг отчаянно генерировал варианты, причём один не лучше другого: сейчас зал наполнится монстрами, пол снова рухнет вниз или на голову обрушится потолок, прихлопнув меня, словно наглого таракана… Но, ничего такого не происходило. Я просто оказался запечатан в огромном помещении без каких-либо пояснений.

Понимая, что в любой момент я могу воспользоваться телепортом, делать этого не спешил.

— И что дальше? — поинтересовался я в пустоту, отмечая, что здесь отсутствовало даже эхо.

Разумеется, мне никто не ответил. Зал продолжал безмолвствовать.

Навернув ещё пару кругов по помещению, всмотрелся в потолок, надеясь хоть там увидеть какую-либо подсказку. Потолок продолжал сиять монолитно-сверкающей поверхностью и чихать хотел на мои желания..

— Так не бывает, — пропыхтел я, подпрыгивая и активируя «адамантиевые когти», пожалев, что подобным апгрейдом не обладают мои сапоги. Было бы в разы удобнее карабкаться наверх, используя четыре, а не две конечности.

Подъём давался легко, будто я всю сознательную жизнь занимался альпинизмом. Игровые условности, помноженные на характеристики, делали своё дело.

Зависнув на руках, уже в который раз начал осматривать всё помещение, скрупулёзно вглядываясь в каждый сантиметр его стен.

Ничего.

Вздохнув, я начал спуск. Ну а толку здесь висеть, как улитка? Взгляд невольно скользнул вниз, и я застыл, боясь, что увиденное вдруг исчезнет так, как и появилось.

На круглом полу, буквально, на всей его площади, был изображён рунический став.

И если он представлялся буро-жёлтой мешаниной цветов, в тот момент, когда я находился внизу, то отсюда было прекрасно виден его сложный рисунок и то, что на создание этой многослойной печати было потрачено нереально много усилий.

Несколько идеальных кругов, вписанных друг в друга, щедрая россыпь рун, большинство из которых были мне неизвестны, линии, соединяющие разные окружности, выполненные в виде хорд.

Это определённо был он, вот только без Ньютона, я не мог даже приблизительно предположить, какую функцию став выполнял.

Спрыгнув, я попросту уселся на прохладный пол и задумался над новой задачей.

Итак, у нас имеется закрытый зал, есть огромная руническая печать, но нет врагов, ловушек и выхода отсюда. Козе понятно, что всё дело в этом рисунке, который нужно каким-то образом активировать. Не будут же разработчики делать отдельный зал, по сути, с кнопкой уничтожения? Это как вообще? Добрался, активировал и улетел на Возрождение? Ну, точно нет.

Вопрос в том, как именно нужно активировать рунный став, поскольку кнопок или каких-либо рычагов я здесь не наблюдаю, как и алтаря для жертвоприношений, если фантазия разработчиков окажется настолько извращённой.

«Естественно, влить ману, — хмыкнул внутренний голос. — Или магические печати имеют какой-то другой способ активации?».

Легко сказать: «влить ману». Я же не Фатима, способная аккумулировать её в гигантских количествах?

— Ладно, попробуем, — пробурчал я, выходя в центр зала. Приложив руку к полу, попытался сконцентрироваться.

Наблюдатели, если бы таковые здесь были, давно бы покатились от хохота, глядя на моё одухотворённое лицо. Ну вот не хотела она передаваться ни в какую. Одно дело — подавать ману в руну, которую сам же и сотворил, это — приемлемо.

Это уже выходило у меня автоматически и было предусмотрено функционалом умений. А вот как передать хоть единицу магической энергии в знаки, не имеющие ко мне никакого отношения, я не представлял.

Рунному ставу мои потуги были до лампочки.

Решив попробовать по-другому, я сформировал «Вспышку», влив треть от положенного объёма маны. Коротко полыхнув, безвредное заклинание впиталось в рисунок. И… снова ничего. Ни индикаторов, ни сообщений.

Озарение пришло внезапно.

Если уже и это не сработает, тогда придётся уходить отсюда телепортом. Но сейчас мне казалось, что я всё делаю правильно. Чем ещё активировать рунические печати, если не умениями специализации, которые напрямую завязаны на использование рун?

«Печать Хаоса».

Плетение, которое повышало характеристики оружия, выполненного преимущественно из чёрного мифрила, послушно сожрало десять тысяч маны, сформировав небольшую печать.

Зависнув в воздухе на несколько секунд, будто предлагая рассмотреть её во всей красе, она медленно прокрутилась вокруг своей оси, а затем, изменив траекторию, подплыла к ближайшей руне, чтобы без остатка отдать объём вложенной магической энергии, заставив вспыхнуть знак на полу.

Прошло несколько секунд, но руна Соул, по счастливой случайности, оказавшаяся первой на очереди, продолжала светиться ровным цветом, не собираясь мигать или гаснуть.

— Вы вообще нормальные? — моему возмущению не было предела, когда я понял, что именно «Печать Хаоса» претерпела изменения, о которых говорилось в сообщении, и теперь имеет откат в один час вместо двадцати четырёх.

Это была хорошая новость.

Плохая же новость заключалась в том, что рунных знаков в печати было ровно пятьдесят.

«Внимание!

До окончания испытания осталось 24:59:56 сек ».

Глава 26

Нельзя объять необъятное, нельзя постичь непостижимое и нельзя впихнуть невпихуемое.

(Козьма Прутков).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Как за двадцать пять часов активировать пятьдесят рун, если откат единственного активатора всего час?

Сначала я попытался применить остальные умения специализации, но кроме «Печати Хаоса» никакое из них не вызвало подобного эффекта. Руны не хотели реагировать, так что я попросту потратил ману.

«Не может быть, чтобы задача не имела решения».

Единственное, за что я переживал — недостаточно прокачанная «Печать Хаоса». Что, если в Бада-Баром нужно было явиться, когда умение будет настолько развито, что составит по откату всего тридцать минут? Подумав, я всё же отмёл это предположение, представив, сколько же нужно времени, и какой должен быть уровень моего персонажа, чтобы с двадцати четырёх часов апнуть откат умения до получаса?

— Думай, Вова, думай! — приказал я сам себе, уже в который раз рассматривая ненавистные знаки.

Активированная ранее руна горела ровным светом, и у меня был всего час, чтобы найти решение, иначе всё это предприятие можно смело отправлять псу под хвост.

Нарезав ещё несколько кругов по залу, понял, что все эти демоновы руны даже самый тренированный вундеркинд не сможет удержать в памяти, поскольку в ломанных линиях сам чёрт ногу сломит. А мне снова нужно взбираться наверх, чтобы окинуть взглядом общую картину ещё раз.

Уже зависнув под сводчатым потолком, я старался разобраться в хитросплетении линий, и подвести этот став хоть под какое-то логическое обоснование, объясняющее именно такое расположение рун. Тщетно.

Казалось, что неведомые мастера нарочно их смешали, разбросав в хаотичном порядке, чтобы те, кто попытается в будущем запустить став, ни за что не разобрались.

Мне пришлось залезать на стены ещё не раз, пытаясь рассмотреть печать с разных ракурсов. Думаете я понял, где у этой хрени верх, а где низ? Конечно, нет.

Пока я организовывал скалодром, часы успели отсчитать сорок минут. Ещё двадцать, и «Печать » снова откатится, но я чувствовал, что если не придумать решения головоломки, дальнейшая активация заведёт меня в тупик. Не зря же по условиям задания я должен за двадцать пять часов активировать пятьдесят рун? Это ровно две руны в час, чтобы не выбиваться из навязанного графика.

Вот только как?

Безжалостный и неумолимый секундомер отсчитывал последнюю минуту отведённого времени, когда меня внезапно озарило.

Когда мы ещё шли по разрушенным улицам Бада-Барома, я же видел руны на остовах зданий, некоторые из которых имели обратное начертание, как выразился Ньютон. В моей интерпретации это была просто руна нарисованная вверх ногами.

Ещё раз присмотревшись, мне захотелось расхохотаться от облегчения, но для сомнений в правильности моего решения ещё присутствовала. Я боялся ошибиться.

Нет, я не нашёл разгадку, но успел снова сосчитать и понять, что рун в ставе всего двадцать пять, вот только половина из них была начертана наоборот: вверх ногами и отзеркаленная по горизонтали.

Быстро найдя ещё одну руну «Соул», я буквально кубарем скатился со стены и бросился к ней. Оставалась одна маленькая деталь — активация.

До отката умения оставалось несколько секунд, но как оживить рунический знак, я так и не догадался. Какая-то мысль вертелась в голове, но поймать её за хвост мне никак не удавалось.

«Вспомни, что когда-то говорила Поляна! Кровь — ключ ко всему! Единственная субстанция, с помощью которой можно сотворить наиболее мощное заклинание или нанести вред любому разумному. Только живая кровь, текущая в жилах, способна усилить любой вид магии… Любой!».

Или активировать руну, если остальные способы себя исчерпали.

Волнистое лезвие криса вскрыло кожу на ладони, словно скальпелем. Лишь когда на обескровленном разрезе набухли первые капли — пришла запоздалая боль. Сжав кулак, направил тоненькую струйку крови на руну, моля всех Богов, чтобы моя задумка удалась. В тот момент, когда секундомер отсчитывал последние крупицы, обратное начертание руны Соул вспыхнуло зловещим багровым цветом, а воздух вокруг ощутимо наэлектризовался.

Взметнувшись на уровень груди, руна, как и её товарка, несколько раз провернулась вокруг своей оси, а потом из оснований знака ударили тонкие нити моей крови, связывая обе руны в единое целое.

На моих глазах мана, заключённая в одной, сейчас намертво переплеталась с кровью, заключённой в другой руне, создавая искрящийся поток, видимый даже обычным зрением, не то что магическим.

— Врёшь, не возьмёшь, — рассмеялся я, понимая, что всё сделал правильно. — Ну а вот теперь — поехали!

Чётко по откату, влепил «Печать Хаоса» в следующую руну, уже не удивляясь визуальным эффектам, когда знак «Кеназ» активировался…

Если меня спросят, чем я занимался сутки, я отвечу: разгадывал загадки, нервничал, лазал по стенам, что твой таракан, и наносил себе увечья, пуская кровь. Не назову это лучшим времяпровождением, но то, что я видел в центре зала, уже наводило на определённые мысли.

Мана, переплетаясь с кровью, образовывала какой-то иной тип энергии, и мне кажется — более нестабильный. Когда были активированы шесть рун, получившиеся нити начало лихорадить, а они сами стали похожи на огромные электрические дуги, которые при соприкосновении друг с другом порождают сноп искр, ослепляя.

В центре рунного става расположился особый знак, больше напоминающий ещё одну печать, только более мелкую, но от этого являющуюся не менее насыщенной, если судить по сложности исполнения. Именно эта печать заискрилась после восьмой активированной руны, пробуждаясь.

Четыре дуги, перекрещённые между собой, соединились, чтобы получившимся перекрестьем притянуться к центральной печати. Силовые линии по контурам начали напоминать огромные лепестки неведомого цветка, который внезапно решил расцвести в самом сердце древней пирамиды.

Время ускользало, а я чувствовал, что начинаю выдыхаться, несмотря на почти часовой перерыв между активацией рун, в который я то и делал, что жрал двойную порцию эликсиров, восстанавливая ману и стремительно убывающее здоровье.

В один момент я понял, что печать начинает высасывать из меня жизнь, настолько стремительно начали убывать «хиты». Для обычного восстановления требовалось просто принять «лекарствие» и дожидаться, пока не отхилишься, а вот здесь такой вариант не прокатывал.

Каждый разрез, послушно затягивающийся после приёма «Зелья здоровья», ощущался, будто он не зажил, а полоска здоровья стремительно продолжала убывать, если я не подпитывался эликсирами. Руки просто горели от боли, хотя без нужды я старался ими не шевелить.

Вероятно, я бы так и не смог всё сделать правильно, если бы доступ к «Аукциону» отсутствовал, поскольку на такой бешеный разлёт расходников я не рассчитывал.

«Ну вот будет тебе наука», — проворчал внутренний голос. — Брать нужно с запасом».

Первые восемь рун я пользовался зелёными колбами. После активации девятой нити, понял, что если продолжать в таком же духе — до десятой я отброшу копыта.

Проблему решили эликсиры синего цвета, которыми я, не глядя, забил сразу несколько стаков. Их хватило только до шестнадцатой руны, после чего полоска здоровья резко ухнула вниз, грозя преодолеть отметку в двадцать процентов. Судорожно вытащив зубами пробки сразу из двух синих фиалов, торопливо влил в себя зелья, но ситуацию это кардинально не поменяло. Шкала замерла только на несколько секунд, после чего снова поползла вниз.

— Твою же мать, — выдохнул я. Вкладки аукциона замелькали с невообразимой скоростью.

Фиолетовых или оранжевых эликсиров просто не существовало, и теперь мне нужен только последний довод королей — «Зелье Восстановления» ранга «божественный». Даже находясь в шаге от перерождения, я смог обратить внимание на его цену, от которой мне снова захотелось крепко выругаться. Цены кусались, причём разлёт их был существенный, варьировавшийся от нескольких тысяч золотых до нескольких десятков тысяч.

Плевать, что уж теперь?

Просадив вместе с «хитами» шкалу собственного кошелька, я откупорил первый. Выдохнул я только тогда, когда здоровье не только остановилось у критической отметки, но и после медленно поползло вверх.

На очереди были семнадцатая и восемнадцатая руны, и я приготовился к самой, наверное, сложной схватке в «Даяне I» — схватке с собственной кровью и мощью рун.

«- Мастер, а правда что они есть? — в горящем взоре паренька можно было рассмотреть цепкий пытливый ум.

- Ты о чём? Кто есть? — проворчал старик, низко склонившийся над пышущей жаром наковальней.

Казалось, что седые волосы должны были сейчас скукожиться и вспыхнуть от нестерпимой температуры, которую источала лежащая на наковальне продолговатая заготовка, но — нет.

Обряженный в засаленный кожаный фартук, который носило большинство местных кузнецов, старик даже не замечал этого, любовно выводя на заготовке рунный став.

Сначала на ней появилась руна «Хагал», олицетворяющая несокрушимую мощь ледяной стихии, мощь, которой можно противопоставить только руну «Кеназ» — сосредоточие огня из недр земли. Именно эта руна, начертанная на горниле, давала ярость пламени, и была способна расплавить даже чёрный мифрил.

- Перворуны, — благоговейный шёпот подмастерья заставил старика недовольно поморщиться. Последний взмах блестящего резца, коим мастер чертил последнюю линию знака, чуть не ушёл в сторону. — Нам говорили, что…

- Да сколько можно!? — прошипел старик. — Сколько можно слушать чушь, которой пичкает вас этот пропойца? Или ты считаешь, что Вираний знает больше, чем твой мастер? А!?

- Нет, что вы, — отшатнулся подмастерье. — Я не это имел в виду. Просто…

- Или ты хочешь сейчас снять жетон моего ученика и пойти учиться к нему? — громыхнул голос взбешённого мастера, заставив колыхнуться язычки бледного пламени на заготовке, которую от продолжал придерживать голыми руками, проигнорировав толстые рукавицы, заткнутые за широкий пояс.

- Боги! Мастер, нет, конечно! — залепетал побледневший юноша, поняв, что сейчас находится на волоске от того, чтобы быть выгнанным с позором из кузни.

- Значит так, — припечатал старик, поведя могучими плечами. — Ещё раз я услышу подобное — ноги твоей больше у меня не будет! И уясни себе накрепко: Перворун не существует! А ежели кто снова будет рассказывать эти байки, можешь смело намылить ему шею, чтобы ересью своей не сбивал с пути таких молокососов, как ты.

- Я понял, мастер, — поклонился юноша. — Больше такого не повториться.

- Увижу тебя возле этого проходимца — сюда можешь больше не приходить! — мастер сменил гнев на милость. — А теперь скажи мне, какая руна будет следующая? И не вздумай меня разочаровать.

- Гебо, — уверенно произнёс юноша. — Объединение противоположностей.

- Хоть что-то запомнил, — проворчал старик, ловко орудуя резцом из неизвестного металла, который с лёгкостью резал чёрный мифрил, словно отточенный нож мягкое дерево. — Следующая какая?

- Соул? — несмело предположил подмастерье, но по взгляду мастера понял — ответ неверный.

- Бестолочь! — взревел мастер, разозлившись. — Марш на меха и смени там Корна. Не хочешь учиться — будешь работать руками, тупица, пока не поумнеешь. Быстро я сказал!!!…».

Из внезапного видения меня выбросило внезапно, и несколько секунд я не мог понять, на каком именно моменте я провалился в воспоминания неизвестного юноши, жившего много лет назад. Было очевидно, что его глазами я сейчас наблюдал создание рунного става, который накладывался на будущее оружие. То, что став накладывался в процессе ковки стало для меня открытием. Неприятным открытием, поскольку я уже чётко понимал — от изучения профессии кузнеца мне никуда не деться.

Я не смог досмотреть до конца весь процесс, но всё же успел рассмотреть линии следующей руны. Хорошо знакомой мне руны «Турс».

Глава 27

Нужно носить в себе ещё хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду.

(Фридрих Ницше).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Хагал, Гебо, Турс…

Это был рунный став, который я умудрился подсмотреть в первом видении, но, как обычно у меня случается, всё не могло быть так легко, поскольку я умудрился впустую истратить первую попытку на его формирование.

У меня ни демона не вышло.

Творя руну за руной, я с замиранием сердца наблюдал, как они возникают передо мной в воздухе. Формирование руны « Турс » не завершило став, вопреки моим надеждам. Три полыхающих знака просто провисели в воздухе несколько ударов сердца, будто ожидая, что я присовокуплю к ним завершающую, или завершающие руны, а после просто бесследно развеялись, выплеснув ману в окружающее пространство.

Единственным объяснением я видел, что подсмотренный в видении став имел больше, нежели три руны, что объясняло мою неудачу.

«Две попытки. Осталось всего две попытки, — с досадой подумал я. — Теперь права на ошибку нет. И пока я не буду уверен до конца в составе става — никаких больше экспериментов».

Девятнадцатая пара рун стала для меня настоящим испытанием, поскольку тело будто начали выворачивать наизнанку, прижигая каждую его клеточку. Боль, огонь, лёд, снова огонь…

Меня лихорадило, а зубы выписывали замысловатую дробь, то стискиваясь от боли, то просто стуча от пронизывающего меня холода. Такого издевательства над игровым аватаром и моим мозгом я ещё не испытывал. Даже садюга-гоблин, по сравнению с этими ощущениями, был со мной предельно нежен и обходителен.

Божественные эликсиры здорово помогали, но я уже видел — последние шаги будут для меня адом. Моим персональным адом.

Двадцать первая пара.

Здесь первый раз я увидел, на что способны разработчики. Если им требуется создать достоверную картину для сюжетного момента, эти парни не остановятся ни перед чем. Именно они умудрились в этот сюжет запихнуть весь спектр болевых ощущений, который только способна воссоздать капсула виртуальной реальности.

Ноги почти не держали.

Тяжело завалившись на одно колено, словно собирался приносить присягу на верность этому демонову залу, я опёрся рукой на не активированную руну, стараясь не двигаться без нужды. Почему-то мне казалось, что если я завалюсь набок — подняться уже не выйдет. Сначала я не смогу, а потом просто не захочу.

Новых видений пока не было. Вместо них была всепоглощающая боль, которую каким-то образом, мне удавалось терпеть.

С трудом шевелясь, я уже чуть ли не ползал по полу, выискивая оставшиеся руны, прикидывая, насколько быстро я смогу до них добраться, и не отправлюсь ли на перерождение, прежде чем успею активировать эти знаки.

Я уже знал, что будет, когда я заполню маной их все: силовые линии соединённых попарно рун уже достаточно чётко образовывали арку будущего портала, аналогов которому в этом мире я ещё не встречал. Светящаяся арка, полыхающая силой, созданная симбиозом маны и магии Крови, в самом простом её исполнении — путём постоянного кровопускания.

Ровно пятьдесят фрагментов арки, пятьдесят рун, включая две пустых, и миллионы вариаций сборок рунных ставов, которыми я могу воспользоваться, если буду знать принципы их составления. Пока же я не знал ни одного.

Ещё немного и даже божественный эликсир начнёт пасовать, не восполняя хиты, а просто останавливая их отток, что и произошло на двадцать третьей паре рун. В тот момент, когда шкала здоровья начала стремительно убывать, меня снова выбросило из реальности, показав новую серию из жизни неизвестного подмастерья.

«- На седмицу пока. Может на две, — с надеждой произнёс парень, стоя на пороге невзрачного серого дома.

Дородная тётка смерила его подозрительным взглядом, после чего с презрением произнесла:

- Ну и где ты возьмёшь семьдесят серебряных монет через две седмицы? Ты — подмастерье! Мне ли не знать, каков заработок подмастерья? Сдаётся, парень, что ты меня сейчас просто дуришь, чтобы не остаться на улице и не загреметь в околоток. Признавайся, дуришь?

- Нет, что вы! — отмахнулся он. — Вы же меня прекрасно знаете, тётушка Лира. И мастера моего прекрасно знали, упокой Боги его светлую душу.

- И что с того? — подбоченилась она. — Пока Хансий был жив, отвечал за тебя он. А теперь ты сам по себе, а твоему слову веры нет. Ты даже не мастер. Так, недоучка, — недоверчиво произнесла Лира, но парень ощутил перемену в её тоне. Он стал чуточку мягче…».

Видение будто перемотали, и я снова увидел того же подмастерья, только уже повзрослевшего. Крепкий мужчина стоял около наковальни, как некогда его мастер, и точно так же наносил на заготовку руны, которых я, увы, опять не мог рассмотреть.

«- Я всегда знал, что вы ошибаетесь, мастер, — бормотал он. — Если бы вы сейчас были живы, то очень бы удивились. Возможно даже бы порадовались за меня, — вздохнул парень, сам не веря в то, что предположил. — Вы все даже представления не имеете, чем пытаетесь оперировать и какие силы подчинить! Глупцы. Вы все глупцы!».

Мастер Хансий был суровым хуманом, имевшим вес в Гильдии Рунных Оружейников. При всём его мастерстве, Хансий придерживался консервативных взглядов, считая, что знания, доставшиеся им от предков, надлежит сохранять и передавать только строго в неизменном виде.

Несусветная глупость!

Он был против новшеств, пусть даже они и предлагались авторитетными мастерами своего дела. А уж возомнивших себя умнее всех, он был готов самолично отходить поганой метлой, дабы не смели искажать знания, которые трепетно собирались Братством веками.

Заготовка на наковальне внезапно засветилась приглушённым синим цветом, но мастер, уже давно не подмастерье, не обратил на это никакого внимания. Вместо этого он продолжал выписывать руну, заставляя незаконченное изделие полыхать ещё ярче.

Синий свет, отражающийся в усталых, но довольных глазах мастера, уже не скрывал рунный рисунок, позволяя всем желающим детально его рассмотреть. Он знал, что никто из мастеров не сможет повторить подобное, поскольку это был первый став, составленный с учётом трёх рун, которые никогда не могли находиться вместе…

Его первый легендарный став, благодаря которому он и получил официальное звание Мастера Оружейника…».

Кое что прояснилось.

Я наяву увидел кусочек рунной надписи, который, после нанесения последнего знака, видоизменился. В жизни бы не догадался, что при повторе рун в ставе, они могут сливаться, при этом или взаимоисключаясь, словно в школьном уравнении, либо образовывая ту же самую руну, но с незначительными отличиями: более широкая линия начертания, возможно — более глубокая или выделяющаяся цветом…

Это полностью объясняло все странности, которые я видел в осколках воспоминаний давно почившего мастера-оружейника. Я-то считал, что каждая руна имела свой цвет, в который самопроизвольно окрашивалась после завершения начертания, но, как оказалось, иной цвет и форму имели только сложные руны, образовавшиеся после симбиоза идентичных.

Спецификацию цвета рун и их окончательное начертание я не смог бы повторить, но то, что руна «Гебо», встречающаяся в ставе в количестве двух штук, обязательно сливается в полыхающую синим руну — это я запомнил точно. И теперь я знал, где именно ошибся в начертании своего первого става.

Боль, зелья божественного ранга, хаотичные вспышки формирующегося энергетического портала, расцветающего в центре зала и пахнущего грозой, снова вспышки боли, интервал между которыми становился всё меньше и меньше.

Я держался уже на чистом упрямстве, и отметать мысли о прекращении добровольной пытки становилось с каждым разом всё труднее.

Двадцать четвёртая пара рун.

Активировав её, не смог сдержать животного крика. Хотелось отрастить когти, как кровосос, и разодрать себе грудную клетку, чтобы вывернуть оттуда всё, до чего смогу дотянуться, пока не подохну. Конечности жили своей жизнью. Казалось, что в момент активации предпоследней пары, мне по венам пустили расплавленный металл, должный выжечь всё, оставив перед порталом моё обугленное тело.

Перед глазами замерцало красным, что свидетельствовало об низком уровне здоровья.

«Какого хрена? Я же только что выпил два фиала!».

Эта мысль была последней перед тем, как я умер.

«Вы лишились игрового уровня. Плата принята».

Активация «Тёмного мстителя» вернула меня в ненавистный зал с полным «баром» жизней, моментально опустошившимся на треть, как только я пошевелился. Вспышка чудовищной боли моментально вернула меня на четвереньки, заявив о себе с возросшей силой.

Мне оставалось активировать одну пару.

Пару пустых рун, не имеющих знаков. Их я оставил напоследок, боясь ошибиться в активации. И если руны, имеющие рисунок я оживлял не сомневаясь, то, насчёт двух последних, я испытывал сомнения. Как оказалось — зря. У меня всё получилось!

За этот неполный час, я то погружался в видения, то меня снова из них бесцеремонно выдирало, дабы наградить новой порцией страданий.

Видений было множество, причём они не шли по порядку, постоянно путаясь и освещая по частям весь путь подмастерья, который за всю историю существования Рунного Братства, был единственным, кто смог достичь звания Мастера без Наставника.

Я проживал его жизнь, скитался вместе с ним, когда смерть его учителя, фактически, поставила крест на его жизни. Вместе с ним я познал все его неудачи, взлёты, падения, одиночество, презрение от Братства, насмешки…

Его руками я создавал свои первые рунные ставы, начертание которых не были известны никому из Рунного Братства. Комбинирование рун, их правильное использование, законы, по которым составляются наиболее популярные ставы… Я учился и переживал вместе с ним, скорбел, ликовал, но при этом воспоминания мастера я чётко отделял от своих, понимая, кто я, и где нахожусь.

Утерянные знания постепенно обретали структуру, раскладываясь по полочкам у меня в голове.

Вместе с Мастером я ковал легендарное оружие, равного которому не было. Вместе с ним я перепортил огромную кучу заготовок из ценного чёрного мифрила, вынужденный снова и снова переплавлять металл, чтобы окропив своей кровью вернуть ему былые свойства, нейтрализовав действие неудачно нанесённых знаков.

С Мастером Нивелом я вечерами сидел, исписывая бумажные листы и проводя расчёты. Вместе с ним я доводил до совершенства его главную гордость — его личный атакующий став. Нивел не только улучшил рунный рисунок своего учителя, а и полностью его переделал, докопавшись до самой сути рун, сроднившись с ними.

Единственной трагедией Мастера Нивела было то, что ему некому было передать результаты труда всей своей жизни — поиск легендарных Прарун.

«Теперь это должен сделать ты! Нарекаю тебя своим первым и последним учеником! Достоин!», — прошептал усталый голос в моей голове, после чего мне захотелось расплакаться от облегчения.

Боль ушла. Схлынула, словно волна, оставляя на берегу моё измученное тело.

Ушла, оставив чувство горечи, усталости и разочарования тем, что я не смог увидеть многое из жизни Нивела. Но и увиденного было достаточно, чтобы я узнал, зачем и для кого в центре зала полыхает загадочный портал.

«Внимание!

Вы выполнили задание "Утерянное знание".

Получено: 460 000 EX, атакующий рунный став Мастера Нивела, +1000 личной репутации с Рунными Оружейниками».

Это теперь был мой личный портал, ведущий в святая-святых любого мастера — его мастерскую, скрытую от любых глаз и сущностей, включая божественные.

И только я знал вязь рун, позволяющую его активировать.

Глава 28

- Я растерян. Я больше не знаю, что знаю.

- Не тревожься об этом. Ты начинаешь видеть и понимать мир.

(Дэниел Киз, «Цветы для Элджернона»).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Я успел сделать несколько шагов к переплетению магических линий, намереваясь перенестись в загадочную мастерскую легендарного рунного оружейника, но внезапно портальная арка вспыхнула, ослепив меня, а когда я проморгался, она уже бесследно исчезла.

Тот же зал с рунической печатью, будто я не тратил ману, кровь и здоровье для её активации, те же стены, коробом возвышающиеся вокруг меня… Всё то же самое, за исключением мерцающей фигуры в центре зала.

Он выглядел так же, как в тех видениях, коими память рун пыталась осветить мне жизненный путь одной из легенд этого мира. Легенд, о которой мало кто знал. На первый взгляд может показаться, что словосочетание «неизвестная легенда» абсурдно, а слова являются взаимоисключающими, но в данном случае ошибки не было.

Мастер Нивел, который сейчас стоял в центре, был этой неизвестной легендой для меня, всегда оставаясь странным выскочкой для своих коллег по цеху. Не признать его мастерства они не могли, как и признать его превосходство. Он был на голову выше их всех и всего, что касалось мастерства рунного оружейника. Это как сравнить куницу, затесавшуюся среди стаи белок.

Только сейчас я смог заметить, что призрак хумана был намного выше меня, слегка не дотягивая до стати каменного тролля. Воспоминания, разбросанные по осколкам не давали полную картину на этот счёт, хоть я и проживал его жизнь вместе с ним.

Мастер Нивел застыл, и, прищурившись, осмотрелся. Когда его взгляд скользнул по мне и двинулся дальше, я сообразил, что передо мной не призрак, а что-то вроде проекции. Визуальной записи, если угодно.

Это был его последний отголосок, пришедший ненадолго в этот мир, чтобы передать напутствие, звучавшее лишь единожды, когда он был ещё жив. Когда забравшись за каким-то демоном в Джунгли Масархуда, за тысячи лиг от Флерала и всех, кто его знал, он работал над своим последним творением — рунным порталом для своего ученика. Будущего ученика.

Мастер был стар. Точно таким я его видел, когда воспоминания показывали последние минуты его жизни. Достойной жизни и столь же достойной смерти.

Нивел умер в этом зале. Умер отдав свою кровь, ману и волю, напитывая собственноручно созданный рунный портал. Умер, сумев всё филигранно рассчитать и закончить своё величайшее творение, принеся себя в жертву, когда понял, что провидение скоро отберёт у него всё. Он не мог позволить себе потратить время впустую.

И даже подточенное серой лихорадкой здоровье Мастера не было ему преградой. Не знаю, все ли оружейники настолько трепетно относились к своему делу, но Нивел был исключением. Самым большим исключением, сделавшим его Мастером с большой буквы.

— Ученик, — будто смакуя это слово, Нивел сделал паузу. — Мой первый и последний ученик, имя которого я никогда не узнаю, как и не увижу твоих работ, — проекция мастера тяжело вздохнула и на несколько мгновений замолчала. — Если я сейчас скажу, что мне всё равно, кто ты — конечно, я совру. Мне бы очень хотелось, чтобы ты оказался достойным хуманом, который не только сохранит мои наработки, но и продолжит дальше дело всей моей жизни. И, наоборот, мне бы очень не хотелось, передавать знания крысолюдам или полудемонам. Коварные твари. Хотя… будь ты одним из них, всё равно я бы уже ничего не сделал, ибо время моё вышло.

Если ты меня слышишь — это уже достаточное подтверждение того, что я отдал частичку своей души тому, кто действительно жаждет знаний. Упорством, кровью и несгибаемой волей ты уже доказал, что достоин. Не будь ты одним из нас, у тебя не вышло бы связать силовым каналом даже первую пару, — устало усмехнулся Нивел.

Я, буквально, физически ощущал волну грусти, исходящую от простой проекции (а простой ли?).

— Отныне, никто никогда не скажет тебе, что ты недостоин звания рунного оружейника. Ученик Нивела… Думало ли когда-то братство, что такое возможно? Да они бы сжевали свои бороды от удивления, нежели когда-либо предположили, что я решусь кого-то взять в услужение, — внезапно хохотнул он. — Хотел бы я сейчас глянуть на их напыщенные рожи…

Я внимательно слушал Мастера Нивела, стараясь запомнить всё: его позу, манеру держаться, бесхитростно улыбаться своим же словам, и так же уверенно говорить. Мне, почему-то, казалось это важным.

— Запомни самое главное, будущий Мастер, — посуровел Нивел. — Всё, что создано разумными, ими же и может быть разрушено. То, что создано с помощью рун, порой не под силу даже Богам. Руны Хаоса изначально вплетены в этот мир, и не Им с ними спорить.

То, что сейчас говорил Нивел, было святотатством в его времена, когда без посещений храмов и подношений Богам-покровителям, не решался ни один мало-мальски серьёзный вопрос, будь то постройка дома или покупка скота. Это я тоже видел в его видениях.

— Я не буду заражать тебя своими догадками, ты сам должен в этом убедиться и во всём разобраться, коль оказался здесь. Всю жизнь я искал упоминания о Прарунах, потратил много времени, посетил множество мест. Увы, я не нашёл ни одной. Единственное я знаю точно — они их спрятали. Я чувствую это! Выжгли любое упоминание, могущее дать неограниченную власть владеющему ими. Праруны были расколоты. И я уверен, именно из них и появился список Знаков Хаоса — теперешних рун, несущих лишь жалкую частицу мощи тех глифов, что когда-то сотрясали мироздание и повергали в ужас Богов…

Проекция начала угасать внезапно. Слова Мастера становились тише, а через несколько секунд я мог только наблюдать его фигуру, которая окончательно развеялась через несколько вздохов. Когда зал опустел, постепенно погружаясь во мрак, я почувствовал, будто завис в воздухе. Твёрдая поверхность ушла из под ног, а в следующее мгновение меня выбросило в другую локацию…

— Белый, ну что ты творишь? — в мои уши ворвался крик Димона, на которого я налетел, чуть не напоровшись на стрелу. Перед тем, как я потерял равновесие, подгребая лучника под собой, услышал пронзительный свит стрелы, улетевшей куда-то в потолок. — Вообще потерялся в пространстве?

Вокруг шла ожесточённая битва, и моему появлению никто не удивился. Это было странным, учитывая, что я бросил, по сути, свой отряд почти на сутки.

— Дави, мать их! — заорал Утрамбовщик, который с Олес и ещё одним новичком держали основное направление, стараясь оттеснить огромную толпу наседающих гноллов. — Сильнее! Да что ты телишься, как институтка! Дави говорю!

Судя по всему, мы сейчас находились в самом начале пирамиды, стараясь не пустить гиеноподобных тварей внутрь. Непонятно, как они здесь оказались, ведь после нашего прохода по всем кольцам, окружающим пирамиду, Бада-Баром соорудил огромную стену, опоясав её. В то, что гноллы научились летать, я, понятное дело, не верил.

Бросив взгляд за спины наседающих гноллов, я похолодел. Следом надвигалась следующая волна, которая нас просто сметёт, как только доберётся сюда, поскольку количество прямоходящих гиен просто напросто слилось в копошащуюся массу — визжащую на разные голоса.

Прежде, чем начинать помогать парням, я попытался найти глазами Лиэль — свою головную боль и ту, с чьей головы не должен упасть ни один волос, пока я её не доставлю в Дон-Мор. Увидев её сражающуюся во второй линии, испытал несказанное облегчение — девушка была в порядке, если не считать испачканной и кое-где окровавленной куртки на ней. Успешно оказывая поддержку нашим выстреливающими шипами в самой гуще гноллов, она не стремилась забраться в первые ряды сражающихся, за что я был ей очень благодарен.

Яхиль, прикрывший глаза, непрерывно шепчущий слова активации… Воруван… Ньютон, забившийся в середину строя… Кастет… Навскидку, вроде, все были на месте, и за время моего отсутствия отряд если и потерял пару бойцов, этого видно не было. Со странными временными сдвигами: моими и остального отряда, можно будет разобраться потом, а сейчас нужно помочь остальным, иначе, как только гноллам удастся продавить наш авангард — всем наступит полный ахтунг.

«Вызов Стража».

Мгновение, и призванный Пёс из Мглы ворвался в стаю завизжавших словно дворовые шавки, гноллов, с лёгкостью перемахнув через стену наших щитов, но даже новичкам было видно — одним Стражем здесь не управиться. Их было слишком много. И самое дерьмовое — действовали гноллы очень слаженно.

— Если ты сейчас что-то не придумаешь, мы, скорее всего, «вайпнемся», — выдохнула Пандорра, оказавшаяся рядом. Судя по её растрёпанному виду, он только что вырвалась из мясорубки, где действовала в своём излюбленном стиле: «инвиз» — серия ударов — «рывок/ускорение» и ходу, пока не затоптали.

Я и сам это видел, лихорадочно пытаясь найти выход, но когда за нашими спинами похоронным маршем зазвучал ненавистный лай, понял — нас взяли в клещи.

— Не растягиваемся, — громыхнул Кастет.

«Шёпот Рун».

Формируя в первый раз это заклятие, я надеялся, что всё понял правильно: оно применяется не только при наложении чар на изделия из тёмного мифрила, а и для создания ставов.

Перед глазами возникла светящаяся полоса, видная только мне.

« Хагал».

Секунду провисев в воздухе, ледяная руна Хаоса заняла своё место — первое в ставе. Не став медлить, сформировал связующую руну Гебо и следом знак воли Турс.

Руна левитации не может находиться рядом со знаком Льда, если только она не закреплена знаком слияния. И вот уже три руны висят на моей виртуальной панели, напитанные чудовищным количеством маны, но мне этого мало. Не тому меня учил Нивел.

В рунную вязь становится знак удачи Соул, выполняющий роль катализатора завершённого става, но я и не думал останавливаться.

«Гебо».

И завершающая руна — дублирующая и усиливающая силу става — Хагал.

Рунный став из шести знаков начал видоизменяться. Окружающее пространство будто замедлилось, позволяя мне насладиться красотой преобразования дублирующих рун. На моих глазах руны Гебо слились в одну, замерцав более глубоким цветом, а обе Хагал покрылись изморозью, отрастив еле видимые кристаллики льда.

«Желаете активировать "Узел Ледяной Бури"?».

— Ложись!!! — заорал я что есть мочи, надрывая глотку, с ужасом понимая, что сейчас произойдёт, и то, что моё согласие по вопросу активации става уже не принципиально. Я уже ничего не контролировал.

А в следующее мгновение чудовищная волна силы рванулась от меня, в очередной раз выгребая досуха весь запас маны.

Глава 29

Из тупика один выход — иди туда, откуда пришёл.

(Римма Хафизова).

Окинув глазами убогий номер, Борзун попытался подняться с лежанки, которую кроватью можно было назвать только с большой натяжкой. Затылок прострелило тупой болью, а содержимое желудка тут же попросилось назад. Бывший разбойник только успел опустить голову, чтобы не блевануть на грязный наматрасник. Несколько секунд его сотрясало в спазмах, после чего он брезгливо вытер губы засаленным рукавом.

Мутный взгляд остановился на пузатом кувшине с отбитой ручкой, который валялся посреди подсохшей лужи недалеко от лежака. Сделав над собой очередное усилие, он сумел дотянуться и подцепить его кончиками пальцев. Наклонив его почти вертикально, Борзун попытался вылить в себя остатки того, что в нём находилось.

— Дерьмо, — разъярённо просипел он, швыряя в стену пустую посудину.

Кувшин, несмотря на плачевный вид, сумел выдержать столкновение с одной из деревянных перегородок, заменявших здесь стены. Жалобно зазвенев о грязные доски, кувшин укатился в угол жилища.

— Дерьмо! — зашипел Борзун, сползая с кровати. Раздражённо обхватив голову руками, он попытался подать немного маны, чтобы привести себя в порядок.

Тщетно.

Дарованная Миардель магия не отзывалась на его потуги, как и три дня назад. Как и седмицу назад. Временами, когда он накачивался дешёвым пойлом в этом клоповнике, ему казалось, что всё произошедшее с ним — плод его предсмертных видений. И сейчас он не пьёт разбавленное мочой вино в одном из притонов Искара, а тихо подыхает на просторах Гарконской Пустоши, когда его команду вырезали проклятые ведьмы.

Видения могут растянуться на всю жизнь, а могут пронестись перед глазами за одно мгновение. Беспомощному телу нужно только замереть и не трепыхаться. Мороз Гарконской Пустоши сам всё сделает.

И только отойдя от алкогольного угара, Борзун чувствовал, что всё ещё жив. Находясь в непонятном дерьме, которое, буквально, пожирает его душу и тело, но — пока жив, если это можно назвать жизнью.

«Свою жизнь ты давно прожил! — вспомнились ему слова Миардель. — Сейчас же ты лишь пользуешься дарованным!».

— Проклятая сука! — подавился кашлем бывший разбойник. — Всё-таки ты оказалась права! Никогда бы не подумал, что богиня Хаоса скажет мне правду. Я скоро сдохну! — кашлянув ещё раз, он без удивления обнаружил на ладони сгусток крови. — Как же я вас всех ненавижу! Твари! — взревел он, цепляя ближайший стул, чтобы в несколько ударов превратить последний в щепки.

— Эй ты! — в дверь отчаянно заколотили. — Если не прекратишь буянить, я тебя вышвырну отсюда! Ты мне столько не платишь, чтобы громить мою таверну! Слышишь? А ну открывай!

Не обращая внимания на стук, от которого со стен слетала пыль, Борзун кое-как поднялся. Проковыляв к двери, он отбросил щеколду, отступив на шаг. Как оказалось — вовремя, потому, что дверь резко отворилась, а в номер влетел разъярённый трактирщик.

— Ну ты и урод, — изумлённо протянул худощавый хозяин, углядев разгром, учинённый Борзуном. — Фу! Какая же вонь! Ты что, наблевал здесь? Да я тебя, тварь, сейчас заставлю языком слизывать всё что… Х-р-р-р…

Трудно говорить, когда тебя схватили за лицо и ударили затылком о стену.

— А теперь слушай меня сюда, — спокойно проговорил Борзун, продолжая прижимать побелевшего трактирщика к стене. — Если я ещё раз услышу от тебя звук, громче чем моё дыхание, я отрежу тебе башку, ты меня понял? — в подтверждение своих слов, Борзун направил в глаз хозяина кабака острие кинжала, который непонятно как оказался в руке бывшего разбойника. — Ты кивни башкой, если понял!

А ещё труднее кивать головой, которая прижата к стене.

— Я понял, господин…

— Быстро же ты от твари и урода пришёл к господину, — криво усмехнулся Борзун, ослабив хватку. — Пришли кого-нибудь здесь убраться, — поморщился он.

Достав из кармана золотую монету, он с силой сжал щёки хозяина заведения одной рукой. Когда его рот приоткрылся, Борзун аккуратно вложил ему монету в рот.

— Молчание — золото! А если я после завтрака вернусь в этот бардак, тебе придётся сожрать эту монету, приятель, — усмехнулся он, а трактирщик нервно икнул и снова закивал головой. — И распорядись, чтобы я с удивлением обнаружил на тумбе три кувшина отличного вина. Отличного! — сделал акцент Борзун. — Не ту бурду, которую ты мне подсовываешь, когда думаешь, что я не могу понять разницу. Ты меня понял?

— Понял, господин, — как болванчик снова повторил трактирщик. — Понял. Я сейчас распоряжусь.

— Сейчас соберусь и спущусь, — отпустив трактирщика, разбойник брезгливо вытер об себя руку. — Ты ещё здесь, любезный?

Презрительно скривившись, Борзун увидел, как трактирщик испарился, словно суньский угорь, после чего раздражённо сплюнул, проигнорировав злобный взгляд хозяина этого клоповника. Он не в гостях у уважаемых хуманов находится, а всего лишь в вонючем притоне Магара.

А сам Магар может хоть на говно изойти, но сделать ничего не сделает — слишком труслив. И после того, как Борзун укоротил несколько языков в нижнем зале этой таверны, подрезав их вместе с головами забияк, здешний контингент и вовсе обходил его стороной, приняв, видимо, за бретёра или отставного ветерана. Его не интересовало, куда делись трупы. Горсть серебра и все проблемы были решены. Тела исчезли, будто их здесь и не было никогда, а завсегдатаям нашлось на что продолжить свой вечер.

Пожитков было немного.

И каждый раз спускаясь по изъеденной термитами шаткой лестнице в зал, Борзун забирал из комнаты всё, чтобы иметь возможность не возвращаться сюда. Да и из вещей была только дорожная сумка с утеплённым плащом-сменкой, да кое-каким скарбом, без которого не мог обойтись путешественник.

Раньше там находилась Сфера, которую он забрал у Тулиона в Братстве Наказующей Длани Балога. Когда Сфера была с Борзуном, он никогда так дерьмово себя не чувствовал, зная, что если ему нужна будет частица божественной силы — она её ему даст.

Сейчас же её не было. Он самолично оставил её в одном из храмов Миардель, по Её указке. Спорить с Богиней он не смел, но её приказ остался непонятым, хоть и выполненным.

Без Сферы Эммисар чувствовал, что умирает.

Прикрыв двери номера, Борзун столкнулся на лестнице с одной из подавальщиц, крысиное личико которой явно указывало на родство с Магаром. Дочь или племянница, видимо — Борзуну было на это плевать. А судя по взгляду, которым одарила его девушка, прошмыгнув и попытавшись не коснуться его даже краем одежды, привлекательности он у местных баб явно не имел.

Да и плевать! Он здесь остановился не для того, чтобы развлекаться с трактирными шалавами. Вытаращив глаза, он подмигнул побледневшей девушке, которая имела неосторожность украдкой оглянуться.

Зал притих после его появления. Он чувствовал их страх и стыд. Их стыд за то, что они боялись его, выглядевшего, как последнего бродягу. От заклеймённого каторжника или нищего его отличали только три вещи: его меч, его кинжал и кошель с золотыми монетами, на который он мог выкупить всё это вшивое заведение, если бы захотел.

И весь этот сброд сейчас сидел и делал вид, что всё в порядке. Ни демона было не в порядке, на самом деле!

Он не знал, почему Миардель внезапно изменила к нему своё отношение. Разумеется, это было не внезапно, и всегда её неудовольствию предшествовали те поручения, с которыми он не мог справиться, но всё же — слишком быстро. Поразительно быстро произошло падение от Эмиссара до того, кем Борзун сейчас выглядел.

Головные боли и приступы удушающего кашля, когда, казалось, ты выхаркиваешь свои лёгкие, но только чтобы навсегда избавиться от того тягучего комка, что лежит грузом в груди и рвёт лёгкие при каждом глубоком вздохе.

Алкоголь.

Его спасал только алкоголь. Каждый раз напиваясь до беспамятства в этой вонючей дыре, он на целую ночь забывал о терзающих его болях. А ведь его как-то предупреждали, что божественная сила никогда не сможет удержаться в теле обычного человека и быть, как своя. Это две чуждые силы. Это как пытаться наполнять меха количеством воды, большим, чем на полстакана, каждый раз, растягивая обвисший бурдюк.

И сейчас Борзуна интересовал только один вопрос: «Когда же он разорвётся?».

— Гномьей, — упёршись на стойку произнёс разбойник. — Давай сразу две.

То ли трактирщик ещё не отошёл от внушения, то ли просто привык, но к заказанному крепкому пойлу гномов, на стойку легла тарелка с подкопчёнными ушами рибуса, нарезанными на тонкие полоски, что Борзун принял, как должное.

Крепчайший самогон коротышек прокатился по пищеводу, вызвав дрожь. Выдохнув, Борзун знаком приказал повторить. После второй порции, он цапнул с тарелки несколько ломтиков и отправил их в рот. Заглушить жжение гномьей водки он даже не пытался — не выйдет. А вот сбить вкусом полыхающее пламя ненадолго удастся.

Застыв возле стойки, он с удовольствием чувствовал, как терзающая боль похмелья отступает, но вот хмель в голову так и не ударил.

«И долго ты будешь так существовать!?».

Громовой голос, раздавшийся у него в голове, заставил от неожиданности присесть, зацепив тарелку с копчёностями, которая звякнув, слетела со стойки, разбросав по полу куски.

«Ты — Эммисар! Ты служишь мне!», — взревел яростный голос Миардель, но он понимал — слышал его только он сам.

Резкая пульсирующая боль дезориентировала, как всегда бывало, когда Она связывалась с ним с помощью Сферы. Вот только сейчас Сферы не было. Миардель, презрев всё беспокойство о сохранности разума своего слуги, беседовала с ним напрямую.

«Ты будешь жить! И чтобы жить, тебе нужно брать жизни тех, кто её не заслуживает! — Не иначе, как внутренним чувством, он почувствовал, что Она сейчас улыбается. Искренне и веселясь. — Ты же хочешь жить?».

Уже заваливаясь на пол, он почувствовал удар по голове. Несколько бродяг, которые сидели за соседним столиком, подскочили к нему. Он прекрасно чувствовал, как у него сдёрнули с пояса кошель, а потом ткнули чем-то острым в район печени. Боли не было. Было только удивление: «Как они осмелились?».

Бросив руку на пояс, он с удивлением понял, что его оружие уже кто-то пытается вытащить, пользуясь его беспомощностью. С силой сжав пальцы, Борзун услышал сдавленный крик и хруст костей.

«Не трогай чужое», — с горечью подумал он, понимая, как смешно звучит эта мысль.

Когда чужая конечность обмякла, он вытащил кинжал и ткнул в первое, что заслоняло его взгляд. Это оказался бок одного из нападающих, который в данный момент его пытался обшаривать. В тот момент, когда лезвие вошло в чужую плоть, Борзун почувствовал необычайный прилив сил.

Зрение прояснилось. И он готов был поклясться, что рана напротив печени уже запеклась коркой.

«Ты — Эмиссар! — голос в голове расхохотался, но боли больше не причинял. — Ты мне обязан, смертный! Действуй!».

Всего лишь малая толика маны влилась в его многострадальное тело, но ощущения были, словно он принял вываренную ветку дурман-куста, вот только эта сила разум не туманила. Наоборот, он давно так хорошо себя не чувствовал.

С лёгкостью отведя неуклюжий удар бродяги, он схватил его за руку. Рывок, и вот Борзун уже стоит на ногах, поигрывая кинжалом, а бродяга скулит у его ног, баюкая сломанную конечность. Один взмах, и лежащий на грязном полу трактира утратил шанс встать. Булькнув перерезанным горлом, бродяга распластался, начав биться в конвульсиях.

Очередная смерть вымыла весь хмель с головы Борзуна. Он почувствовал, как по жилам струится обжигающий огонь. Именно это подзабытое чувство он подспудно желал ощутить ещё раз, действуя во славу Её.

Прокрутив несколько финтов кинжалом, он усмехнулся, а потом точным броском отправил его в сторону двери, через которую пытался незаметно просочиться подельник убитого. Миг, и второй хуман заваливается назад с рукоятью кинжала, торчавшей из глазницы, приоткрыв собой входные двери, отчего вовнутрь ворвалось облако густого пара.

От нахлынувшей энергии Борзуну захотелось заорать, однако, против его воли, губы произнесли совершенно другое.

— Во славу Твою, — прошептал Борзун, чувствуя, как вся энергия, переполняющая его, утекает словно в песок, оставляя ему малую толику. — Во славу, — склонил голову он, отчаянно давя в себе желание заорать от обиды и понимания того, что ему предстоит.

Посетители замерли на своих местах, с опаской смотря на того, кто по их мнению должен уже был быть на пути в Поля Забвения от полученных ран.

Когда странный бродяга, которого они видели перед собой, поднял голову, его глаза, не выражали ничего. Ничего там, где у самого закоренелого душегуба всегда плескалось хоть что-то человеческое. Эти глаза были пугающе пусты.

Просто два куска льда, глядя на которые, они увидели свою смерть.

Глава 30

Руна Хаоса Наут долгое время считали противоположностью руны Соул…

Одна из самых лёг…их в начертании, она одновременно является самой сложной в воплощении и пос…овке в рунный став. Наут — есть всегда про…ятье, и исключений нет. И только … Мастера зависит, на кого оно падёт…

(из манускрипта, случайно найденного на нижних ярусах одной из библиотек Храма Мистик).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Повсюду был только лёд.

Удар рунным ставом был страшен. Я ещё никогда не видел в этой игре того, кто обладал способностями такого уровня. Уничтожить толпу гноллов, превратив их в ледяные скульптуры? Да на такое был способен кто-то из божественной когорты, но никак не обычный игрок.

«Ты не обычный, ты — Первожрец!».

Я даже не стал открывать вспыхивающие «системки», которые посыпались после активации «Узла Ледяной Бури». Незачем это было — я и так видел, что разом поднял два уровня, как почти все из моего отряда, не считая «хаев » типа Свэйна и Олес, взявших по одному.

Вокруг стояла гробовая тишина. Когда я поднялся, на меня было обращено множество взглядов, в которых читалось недоумение с некой долей восхищения.

— Давно я такого не видел, — уважительно хмыкнув Хассараг, подойдя с заведёнными за спину руками к одной из статуй. Внимательно осмотрев её, он покачал головой. — Лет эдак триста. Растёшь, парень.

За спиной послышался шорох, заставивший меня моментально обернуться и материализовать «крисы». Но это был всего лишь Яхиль, который стоял с удивлённым лицом около свежего сугроба.

— Ни хрена себе ты Дед Мороз, — с завистью протянул он, касаясь ближайшей фигуры гнолла пальцем. — Зажёг — так зажёг!

Спокойно стоявшая до этого ледяная скульптура вдруг осыпалась на мельчайшие кристаллы, воссоздав уже знакомый шорох.

«Интересно. Такого эффекта от обычной, хоть и очень сильной, видимо, заморозки я ещё не видел. Такое впечатление, что их сначала превратили в лёд, а потом сделали сквозную перфорацию иглами, отчего фигуры стали рыхлыми, чтобы рассыпаться на кристаллы от малейшего касания».

— Ты и ты, — моментально сориентировался Кастет, указав двоим вампирам на скопище ледяных статуй. — Я, конечно, сомневаюсь, что после такого представления они могут ожить, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Сделайте, пожалуйста, так, чтобы через несколько минут от этих псоголовых уродцев остались только сугробы. Выполнять! — внезапно рявкнул дядя, отчего вампиров сдуло, словно ветром. — Теперь с тобой, Вова. Вот скажи, вот откуда у тебя такая страсть к массовым убийствам? И когда я должен был узнать, что у тебя есть в загашнике подобная фиговина?

Я хорошо изучил дядю, поэтому знал: на этот вопрос ответа не требуется. Он всегда начинал возмущаться, когда хотел завуалировать похвалу или своё удивление. Но в чём-то он был прав. Пока Кастет и Свэйн ведут рейд на равных правах, они обязаны знать, какими возможностями обладает каждый член отряда. Другое дело, что моя способность была применена впервые — поэтому возможности сообщить об этом — не было.

«А вообще, нужно поменьше трепаться о своих навыках, — проснулась во мне подозрительность. — Сегодня сокланы, а завтра они ими могут перестать быть. А всему клану знать мои возможности незачем».

— Ибо, — многозначительно произнёс я, в упор посмотрев на тролля. — Ибо потому что…Главное, что мы пока отбились. А дальше — будем посмотреть.

— Пока отбились? — выдохнула Лиэль, проводя ладонью по вспотевшему лбу, несмотря на резко понизившуюся температуру вокруг. — Думаешь, что это были не все гноллы?

— Уверен в этом, — мрачно подтвердил я. — Поэтому всем нужно «откатиться», прежде, чем двигаться дальше. Судя по тому, что со мной приключилось — это ещё цветочки.

— Всё-таки мне не показалось, — воскликнул Димон. — Ты где-то был? Ну просто я увидел, что ты, вроде как применил свой « Прокол », вот только после того, как ушёл во Мглу — нигде не появился. А потом я отвлёкся. Не до разглядываний было, знаете ли. Так что?

— Потом поговорим, — мотнул головой я.

Пол под ногами вздрогнул, после чего раздался оглушительный грохот, а света стало на порядок меньше. Ничем иным, как закрывшимся выходом это быть не могло. Вернувшиеся позже вампиры это подтвердили: мы оказались заперты в пирамиде.

Им понадобилось не больше пяти минут, чтобы пройтись по всем фигурам, дойдя до мета, где раньше был выход, превратив их в уже начавшие подтаивать островки снега. Ещё немного, и высохшие лужи больше не напомнят о том, что здесь была какая-то стычка.

Больше всего на свете мне хотелось бросить всё и выйти в реал, чтобы немного отойти от столь насыщенной игры. Но все прекрасно понимали важность того, что мы сейчас делаем. Кто знает, может после выхода мы не сможем сюда больше вернуться?

Разместившись прямо в этом отнорке, мы выслали по обеим бокам секреты, с наказом быть настороже. Отдых отдыхом, но оставлять временный лагерь без прикрытия было верхом глупости.

— Слушай, Белый, — ко мне неслышно подобрался Ньютон.

— Да блин! — ругнулся я. — Не делай так больше, пожалуйста.

Это единственный игрок, имеющий бесячью манеру подкрадываться ко мне так, что я замечал его в самый последний момент. Лапки у него, демоны их дери.

— Извини, — смутился ракшас. — Тут Фатима говорит, что дальше можно идти спокойно. На ближайшие несколько сотен метров нет ни одного живого существа…

— А ловушки и нежить твоя Фатима тоже уже проверила? — пробурчал Утрамбовщик, перебив ракшаса. — Или это потом сюрпризом выплывет? Живого может и никого, а мёртвого?

— Ну если ты такой недоверчивый — сам иди проверять, — обиженно парировал Ньютон. — Уверен, ты справишься лучше.

— Может прекратите? — устало поинтересовался я, отбрасывая очередной пустой фиал из под Зелья маны, с удовлетворением отметив начавшую медленно заполняться шкалу. — Мы все давно поняли, что у вас заклятая дружба и всё такое, но хочу заметить: девочка ещё ни разу не ошиблась. В отличии от некоторых, — ехидно поддел я гнома.

Судя по фырканью нашего казначея, он отлично понял, какую из его промашек я имею в виду. Но, странное дело — замолчал, не став спорить. Только демонстративно пододвинул свой молот, опёршись на ручку, делая вид, что дальнейший разговор ему не интересен.

— Продолжай.

— Так вот, — покосился на гнома Ньютон. — Ещё она говорит, что туннель не прямой. Он дальше изгибается и поворачивает назад. Понимаете?

— Закольцован, значит? Ты хочешь сказать, что здесь должен быть другой выход? — моментально сообразил Кастет.

— Именно, — ракшас с благодарностью взглянул на тролля. — Его просто не может не быть.

Слова звучали вполне здраво: выход быть просто обязан, иначе бы это убивало всю логику «инстанса». Скорее всего, он обнаружится при активации какого-нибудь механизма. Не зря же до этого момента нам встречались только рунные и инженерные ловушки? Возможно это специфика «инста».

— Если всё так, предлагаю разделиться на две группы, — предложил я. — Одни в один конец, другие — в противоположный. На середине встретимся. Искать, предположительно, будем или изображения рун, или что-то выбивающееся из общей картины. Вперёд пускаем «синов» и вампиров: они единственные, кто имеет шанс среагировать на какую-нибудь пакость. Если таковая всё же обнаружится.

Моё предложение, естественно, приняли все. Не потому, что оно здраво звучало. Просто других не было.

— Пока «откатываемся», Кастет, раздели пожалуйста людей на две равноценные группы. Лиэль, Яхиль, Воруван — вы со мной, — кивнул я девушке. Отпускать её в другой отряд я не собирался. — Остальных распределит он, — указал я на тролля.

Если случится, что мои предположения подтвердятся, нам предстоит снова решить логическую задачку, чтобы выбраться в следующий круг. Не зря же эта странная пирамида показала ещё в начале, что разбита на кольца-секторы. Вот только здесь система дала сбой, поскольку по описанию Фатимы, выходило что туннель имел форму капли.

Забегая вперёд, хочу сказать, что всё так и оказалось.

Разделившись на две группы, мы двинулись по разным направлениям. Сначала с опаской, а потом уже посмелее, наша группа начала ощупывать стены, в надежде отыскать хоть какие-то знаки. Первый, как ни странно, обнаружил Капитан Омерика, о чём моментально возвестил всех во всю мощь своих лёгких, заставив нас шарахнуться от неожиданности.

— Нашёл! Я нашёл! Тут вон чёт нарисовано, — с гордостью указал он на небольшой знак «Турс», отличавшийся цветом от материала стен, расположенный почти в самом низу у пола. Как он его обнаружил — оставалось загадкой!

Это было идентично тому, что я уже встречал совсем недавно — в зале, где кровью активировал рунные пары. Когда я попытался подать в знак ману, это ни принесло никакого эффекта.

— Так и знал, — зашипел я от боли, в который раз разрезая себе ладонь и прикладывая её к знаку. — Садисты!

Знак послушно вобрал в себя кровь, тускло засветившись багровым цветом.

— Ищем точно такой же знак, — приказал я. — Возможно, он будет перевёрнут вверх тормашками.

— И давно ты переобулся в Мага Крови? — с подозрением поинтересовалась Олес, пожелавшая остаться в моём отряде. — А если я попробую активировать? Получится, как думаешь? И откуда ты знаешь, что искать?

— Это не магия Крови, — отмахнулся я. — Просто способ активации. Нет, считаю, что у тебя ничего не выйдет, ты ведь не работаешь с рунами. Да и сомневаюсь, что владеешь «Печатью Хаоса». Я всё расскажу потом, — пообещал я, видя её недоверчивый взгляд, желая прекратить дальнейшие расспросы.

«Расскажу обязательно, вот только сильно подредактирую версию событий», — про себя добавил я, понимая, что о портале в личную мастерскую Нивела я не расскажу ни одной живой душе.

Даже дяде.

Это только мой секрет. Да и что-то внутри протестовало против этого: или моя природная жадность, или же понимание того, с каким трепетом мастер относился к единственному уголку, где его никто не смел побеспокоить.

Возможно, у разработчиков временами иссякала фантазия, как сейчас, то ли они решили, что загадка и так сложновата, но аналог руны «Турс», которую нужно было активировать маной, нашлась на противоположном конце туннельного кольца.

«Печать Хаоса».

«Ну вот и приплыли, — с тревогой подумал я, видя, как таймер начал послушно отсчитывать двадцать четыре часа к моменту, когда я снова могу воспользоваться "Печатью". — Халявы в этот раз не будет».

Активация произошла с тем же самым эффектом, что и предыдущие, вот только руны не стало соединять светящейся нитью, как это было там. Вместо этого в глубине башни раздался противный скрежет, после чего пол под нашими ногами снова пришёл в движение. Продолжалось это недолго, несколько минут, но видимых изменений коридора я не заметил, как и наличия всевозможных подлянок, коих мы также не обнаружили, заново обойдя его по кругу.

Для того, чтобы расписаться в своём бессилии, нам хватило несколько безуспешных кругов. Ни рун, ни скрытых туннелей, ни выхода. Шуточки и наш первоначальный запал постепенно сходили на нет, и чем мы тщательней искали хоть какую-то подсказку, тем мрачнее становились.

После этого мне пришлось взять свои слова обратно, признав, что с креативностью у составителя этого «квеста» оказалось всё в порядке, чего нельзя было сказать о нас.

— Замуровали, демоны, — мрачно подытожил Утрамбовщик, когда мы вернулись на то же самое место, с которого начинали. — Ну и…? Что дальше будем делать?

Я думал лишь несколько секунд, после чего решился.

— Ждите меня здесь и пока ничего не предпринимайте! Я скоро вернусь!

Перейдя на бег, я удалялся от удивлённых соклановцев. И через несколько сотен метров, как только понял, что отсюда будет нереально заметить даже вспыхнувшее зарево — я без промедлений активировал портал.

Портал в мастерскую Нивела.

Глава 31

- Да, я взял деньги из ящика. Но я истратил их на доброе дело.

- В самом деле?

- Да, нужно было выкупить брата из тюрьмы. Он тут ввязался в драку и кое-кого побил.

- И кого же он побил?

- Знаешь Смита, кузнеца?

- Он побил Смита? Кулачного бойца-призёра?

- Нет, его бабушку.

(Бенни Хилл).

«Внимание!

Вы перенеслись в зону с замедленным временным отсчётом по отношению к игровому процессу остальных игроков.

Локация "Мастерская Нивела" является личным планом почившего мастера.

Желаете сделать "Мастерскую Нивела" своим личным планом?

Да/ Нет?».

«Да».

«Внимание!

Желаете переименовать локацию "Мастерская Нивела"?

Да/ Нет?».

«Нет».

Несмотря на то, что это личный план теперь мой и только мой, я посчитал неправильным менять название этой локации. Нивел, в своё время, сделал достаточно для развития своей, а теперь уже и нашей, профессии, но в памяти потомков так и остался бунтарём и смутьяном, хоть и необычайно талантливым. Да и кроме мастеров-оружейников вряд ли кто-то вообще слышал его имя.

«Как и в любой области в реальной жизни, — невесело усмехнулся я. — Кто-то не видит перед собой ничего, кроме цели и кладёт на алтарь науки всё, что у него есть, совершенно не заботясь о материальной стороне вопроса. А кто-то объявляет тебя выжившим из ума еретиком, чтобы потом пользоваться твоими наработками и открытиями, выдавая их за свои после твоей смерти или падения. Ничего нового».

— Пусть хоть название напоминает о том, что был такой когда-то, — я с любопытством обвёл небольшое помещение взглядом.

Мастерская выглядела так, будто Нивел только что ушёл отсюда. Несмотря на то, что помещение было небольшим, сама кузница была довольно удобна и компактна. Здесь было тепло, если не сказать — жарко.

У дальней стены разместился огромный горн, в котором до сих пор виднелись ещё не затухшие угли.

«Ксафан, — вспомнил я название. — Имя этого горна — Ксафан».

Мастера, в большинстве своём, очень суеверные люди. Кто-то даёт своим инструментам звучные имена, в надежде, что имя наделит предмет или устройство теми качествами, которые присущи реальному прототипу. Кто-то не желает брать денег, пока работа не будет закончена, искренне считая, что если взять плату заранее — обязательно поссоришься с заказчиком. Примет и суеверий бесчисленное множество.

Ксафан — имя одного из огненных демонов, обитающих на Нижних Планах. Невил очень гордился этим горном, поскольку на его изготовление ушло несколько лет. Ксафан был особенным горном, аналогов которому не было при жизни мастера, а уж сейчас и подавно.

Сделанный полностью из чёрного мифрила, что само по себе уже поднимало его стоимость на недосягаемые высоты, горн обладал несколькими уникальными способностями, одной из которых было сохранение топлива в постоянном состоянии.

Я не знаю, как с помощью рун можно добиться остановки времени в самом горне, при этом продлить высвобождение температуры до бесконечности, но Нивел смог это сделать. Чтобы пользоваться Ксафаном, было достаточно тех углей, которые там находились. И если они когда-то решат рассыпаться в пыль, случится это ой как не скоро, если вообще произойдёт.

Процесс создания этого чуда я видел лишь вскользь, но то, что касается его эксплуатации — я знал досконально. Чтобы он полыхнул огнём, нужно подать немного маны в руну «Турс», выплавленную на боковой стенке Ксафана. После этого горн окутается полупрозрачной пеленой маны, слегка подсвечиваясь, что придаст ему эффект неоновой подсветки и убережёт мастера от всепожирающего прозрачного пламени, норовящего вырваться из горна, чтобы испепелить всё вокруг.

Ксафан — творение Нивела, и никогда не причинит вреда тому, кто работает с ним и знает, как это правильно делать. Этот горн может раскалить и расплавить абсолютно всё. Нивел часто шутил, что для Ксафана не будет преградой даже вольфрам. Разумеется, это являлось преувеличением, но в остальном горну не было равных.

Второй достопримечательностью кузницы был верстак и стоящая рядом наковальня. Казалось, что она только что вышла из сталелитейного цеха. Новенькая, отливающая тусклым холодным блеском металла, и не имеющая на своей поверхности ни единой зазубрины. И если бы я не видел, сколько на ней было выковано всевозможных поделок — именно так я бы и подумал.

Каждый квадратный миллиметр этой кузницы и всего, что в ней находилось, был пропитан кровью и маной. Сосредоточие огромного объёма магической энергии. Я видел, как Нивел создавал некоторые из рабочих молотов, молотков и молоточков, кои аккуратно покоились в отведённом для них месте — на боку широкого верстака в специальных пазах. Испещрённые рунами, пропитанные потом мастера и запахом кислого дыма, верные инструменты ждали того, что снова придёт и возьмёт их в руки. Не придёт, верные друзья. Уже не придёт.

Клещи, всевозможные формы, множество видов щипцов… всё это в течении нескольких веков дожидалось меня, хотя здесь, наверное, прошло только несколько секунд.

Ещё одним сокровищем стала наваленная в углу мастерской куча металла, в котором я без удивления узнал чёрный мифрил. При внимательном осмотре можно было заметить, совершенно идеальные экземпляры готового оружия, которые Нивел безжалостно определил к лому, как брак. Неизвестно, по каким параметрам он это определял, но я никогда не видел, чтобы изделия из этой кучи не шли куда-то, кроме переплавки.

«Здесь хватит, чтобы три раза по кругу заковать гномий хирд в броню с головы до ног. Ещё и останется на ножи, арбалеты да портсигары для придворных модников».

Навалившись на ручку прикреплённых на столе больших тисков, я с трудом смог её прокрутить, высвободив зажатый в них массивный брусок. Именно за этим я сюда и явился — проверить одно безумное предположение и выковать первый в своей жизни артефакт, который с большей долей вероятности позволит нашему отряду пробиться дальше в середину пирамиды.

Взяв сбоку верстака мягкую щётку, я смахнул с поверхности несуществующие пылинки.

— Прости, старина, но впервые это будет не Нивел, — я аккуратно притронулся к руне активации и подал немного маны в знак, заставив горн моментально вспыхнуть призрачным огнём.

Мне, можно сказать, повезло с заготовкой, благо Нивел уже сделал большую часть работы, которую мне сейчас предстояло завершить. Сняв с верстака щипцы, я аккуратно подхватил металлическую заготовку, чтобы сунуть её в горн.

Хорошо, что предыдущий владелец мастерской этого всего не видел, иначе гнал бы меня уже отсюда ссаными тряпками, поскольку я тут же умудрился уронить заготовку, не приняв во внимание её тяжёлый вес и чудом не покалечить собственные ноги.

Попытка номер два была удачнее: мне удалось донести квадратную болванку и пристроить её в горн. В очередной раз мысленно поблагодарив Нивела, я задумался и постарался себе ответить честно на вопрос: «Смог бы я сам сделать подобную заготовку с первого раза?». Ответом было слово: «Нет».

Ни с первого, ни со второго.

В теории я знал, как изготовить форму, как подготовить её к заливке, но видеть, как это делается — одно, а вот повторить всё это своими не привыкшими корявыми руками — совершенно другое.

Пока заготовка в горне медленно раскалялась до нужного цвета, я осмотрел шеренгу молотов. Сейчас мне нужен был тот, которым можно будет слегка подправить форму изделия, но в то же время выбрать такой, чтобы после десятка взмахов у меня не отвалилась от перенапряжения рука.

«О такой роскоши, как гидравлический молот, можно было только мечтать, как и о собственном помощнике-молотобойце».

Больше всего меня пугало понимание, что мне придётся всё делать чрезвычайно аккуратно, одной рукой сжимая щипцы, чтобы моя деталь не улетела с наковальни после первого же удара, а второй рукой — орудовать молотом.

— Лишь бы не запороть, — покачал головой я. Мне совершенно не хотелось здесь ещё и литьём заниматься, обучаясь по ускоренной методике. — Боги, если у меня получится, обещаю, я со всем прилежанием буду учиться кузнечному искусству. Дайте только с этим справиться.

Боги остались глухи к моим молитвам. То ли к ним было невозможно докричаться из личного плана, то ли им было просто на меня плевать.

Заготовка улетала на пол несколько раз, пока я приноравливался сжимать щипцы и бить одновременно, чтобы будущее изделие на срывалось с «нарезки». Первое время выходило настолько отвратительно, что даже я понимал — любой подмастерье умер бы от гомерического хохота, глядя на мои жалкие потуги. А потом бы он пришёл в ужас, узнав, чья заготовка покоится сейчас на наковальне.

Носиться к горну мне пришлось бесчисленное количество раз, так как после пары тройки ударов, заготовка теряла ярко-жёлтый цвет и уже не поддавалась ковке, сколько по ней не колоти.

Мне нужно было просто её выровнять, придав более-менее правильную геометрическую форму. После чего нужно было подобрать среди лома подходящую рукоять и попытаться насадить заготовку на неё. Затем нужно было всё это дело закрепить, чтобы при первом использовании моя поделка не развалилась в руках, не дай Боги, зашибив кого-то в придачу.

Наконец я добился удовлетворительной формы после нескольких часов мучений. Оставив изделие на наковальне, я двинулся к нагромождению лома, чтобы отыскать подходящий мифриловый прут нужного диаметра. С трудом, но мне удалось и это. Прикинув конусообразный прут, понял, что его нужно будет укорачивать.

Укорачивание будущей рукояти было ещё одним феерическим испытанием моих намерений и нервной системы. О том, чтобы сунуть прут в горн, не могло быть и речи — слишком уж длинный. Изначально я хотел раскалить добела место будущего отреза, чтобы с помощью зубила на ручке (Нивел, почему-то называл его — «секач») разрубить ставший мягким мифрил, но из за длины заготовки от этого пришлось отказаться.

Тогда я принял соломоново решение — прут согнуть, местом сгиба сунуть в горн, после чего укоротить зубилом, а остаточные места сгиба по-новой раскалить и подровнять.

Прут удалось согнуть чуть больше чем на девяносто градусов. Как раз впритирку острый угол попадал за защитное поле Ксафана. Гордый тем, что мне удалось решить такую непосильную задачу, я нашёл то самое зубило с ручкой и, пока прут продолжал накаливаться, решил примериться к новому инструменту.

Выбрав тонкую полосу из металлолома, я положил её на наковальню, приставил зубило и легонько пристукнул сверху молотком.

— Не понял, — ошалело произнёс я, когда не встретив никакого сопротивления, зубило отрезало ленту из чёрного мифрила, словно это был хрустящий французский багет. Не поверив глазам, я выбрал квадратный массивный прут, чтобы повторить процедуру.

— Идиот, — расстроился я, видя, как легко отрубленные кусочки один за одним отлетают от каменного пола кузницы. — Ну и на кой хрен я гнул этот прут?

Раскалённый прут оказался перерублен так же легко, как и всё перед этим. Оставалась ещё одна задача — насадить заготовку на ручку…

Полчаса мата, запаха раскалённого металла, и нескольких сотен ударов по проклятой болванке, вкупе с беготнёй от горна к наковальне, и мне это удалось.

Когда-то я задавался важным вопросом — можно ли рунный став наложить на готовое изделие из чёрного мифрила? Помнится, даже порывался проэкспериментировать на своих крисах. Хорошо, что я этого так и не сделал, иначе остался бы сейчас без оружия.

«Запомни накрепко! Мастер может вложить силу Рун только в предмет, полностью созданный его руками и в его мастерской. Если это нож, то всё от лезвия до самой последней заклёпки на рукояти должно быть создано или добыто тебе. Иначе руны просто разрушат твоё изделие, обидевшись. Руны — они живые. И всегда понимают, когда ты хочешь их обмануть. Руны лентяев не любят», — в голове у меня всплыли слова мастера Нивела.

— Руны лентяев не любят, — задумчиво пробормотал я, положив на наковальню почти завершённое изделие. — А я не лентяй. Я твой ученик…

Оставалась лишь самая малость. Тот ритуал, который должен вдохнуть в будущий инструмент грозную силу, подчиняющуюся владеющему им.

Оставалось только лишь нанести рунный став.

Положив моё изделие в горн целиком, я обшарил мастерскую в поисках перчаток или рукавиц, но их нигде не оказалось.

— Нет, — неверяще произнёс я вслух. — На это дерьмо я не подписывался.

Перед глазами моментально возникла картина, которую я считал каким-то проявлением магии рунных оружейников. Наковальня, пышущая жаром заготовка и руки мастера без перчаток, выписывающие заострённым резцом рунную вязь…

И в этой мастерской не было ни одних, даже самых завалящих и дырявых рукавиц.

Рунная вязь должна наноситься одним заходом.

Она просто обязана быть законченной до того, как будущее изделие отдаст весь свой жар наковальне, а резец лишь бессильно проскрипит по затвердевшему металлу. Попытка только одна. И если она не удастся — изделие полностью придётся расплавлять и перековывать заново, поскольку руны останутся лишь красивым рисунком.

Колебался я недолго.

Схватив щипцы, я подцепил спою поделку из горна и уложил на наковальню. Сделав полшага назад, чтобы лицо прекратило опалять жаром, тяжело вздохнул. Это нужно было делать, вот только я прекрасно понимал, что руки не успеют начертать ни одной руны, прежде чем прикипят к раскалённой поверхности и прогорят до кости.

«Должен быть какой-то секрет».

Осторожно плюнув на кончик пальца, я быстро прикоснулся к заготовке, воздух вокруг которой искажался в зрительном плане, свидетельствуя о чудовищно высокой температуре. Я ожидал, что раздастся шипение, а я отдёрну руку, чтобы схватить себя за кончик уха, поняв, что мне не удалось.

Шипение раздалось, и руку я отдёрнул, вот только спустя несколько секунд я понял, что подушечка пальца, которой я коснулся изделия — не болела. Там не выскочил волдырь, не пришла «системка» об уроне… Ничего. И это означало только одно.

— Так это же совершенно меняет дело, — прошептал я, сначала касаясь несмелыми движениями, а потом и вовсе положив руки на раскалённый мифрил. — Это меняет всё! — расхохотался я, понимая, что уже ничего мне не сможет помешать закончить свою первую поделку.

Взяв бритвенно-острый резец, я привычным движением полоснул левую ладонь.

Глава 32

Люди почему-то считают, что мера или острота боли зависят от силы удара. Дело не в том, насколько силен удар. Дело в том, куда он придётся.

(Нил Гейман «Никогде»).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Руны ложились на рукоять, словно не вычерчивались сейчас прямо в раскалённом докрасна мифриле резцом, а выжигались лазером. Каждый из знаков занимал своё законное место, наполняя силой маны и крови моё первое творение.

Именно из «флешбэков», продемонстрированных мне пирамидой, я взял идею, которая, по моей задумке, должна была помочь нам пробиться вглубь пирамиды, чтобы завершить прохождение этого демонового инстанса. Беспокоила только одна единственная вещь: качество моей работы.

Вспыхнув последний раз, завершённый «став» зажёгся приятным сиреневым цветом, абсолютно не собираясь угасать. Признаю — это смотрелось чрезвычайно эффектно. Обильно пропитанная кровью рунная вязь покрыла рукоять молота затейливым узором.

Да, это был молот, который и должен был нам пробить путь внутрь пирамиды. За идею был взят рабочий инструмент гномов, который, в своё время, Нивел изготавливал в огромном количестве, будучи ещё подмастерьем. Работа, даже для ученика мастера, несложная, но гномы чуть ли не золотом по весу платили за каждый подобный молот, значительно облегчавший нелёгкую работу горняка.

Разумеется, среди рунного братства присутствовали и коротышки, но — небольшой процент, так что полностью закрыть вопрос с обеспечением инструментом своих соплеменников было, без помощи рунного братства, невозможной задачей.

Рунные оружейники, пожалуй, были единственными, у которых гномы приобретали изделия не морщась, признавая мастерство братства.

Мой молот обладал одной особенностью: он с первого раза раскалывал камень, чутко реагируя на силу удара своего владельца. Заострённый с одной стороны, словно боевой клевец, он отлично вгрызался в неподатливую горную породу, а другой его частью, имеющей форму обычной кувалды, было удобно раскалывать отколотые глыбы для последующего выноса породы из забоя.

Именно рунный став и чёрный мифрил был основным секретом инструмента. Вот только мой молот имел одно маленькое исключение — в став я добавил две руны усиления, которые, находясь в нужных местах вязи, в несколько раз умножали высвобождаемую силу при ударе. Этот приём я тоже подсмотрел у Нивела.

Добавлять усиливающие руны я не боялся. Если что-то и пойдёт не так, рунный рисунок просто не напитается силой, а, следовательно, молот так и останется обычным, хоть и чрезвычайно крепким оружием.

Перечитав описание своего изделия, ня енадолго потерял дар речи. Если кто-то в «Даяне I» узнает, что я могу теперь изготавливать вещи эпического и легендарного рангов — жизни мне не будет… Как будто титула Первожреца было мало…

Перед тем, как переместиться назад — сделал две важных вещи.

Первая: проинспектировал кучу лома в углу на предмет чего-то полезного. Чего-то, чем можно усилить наш отряд, но, ожидаемо, ничего толкового не нашёл. Всё, что там валялось, идентифицировалось как мифриловый лом с указанием веса и использованию в качестве оружия не подлежало. А пытаться из этого создать что-то новое, пока не освою азы кузнечного ремесла — только портить шикарный материал.

Второе, что я сделал — убрал за собой рабочее место. Спешка спешкой, но несколько секунд погоды всё равно не сделают. По окончанию, я забросил в угол мифриловый кусок, оставшийся после изготовления рукояти, и активировал «Кольцо».

— … погоди ты, — голос вдалеке, принадлежащий Димону, дал определить — в какой стороне остался мой отряд. Начало именно этой фразы я слышал перед тем, как переместиться в мастерскую Нивела.

Всё таки описание моего личного плана не врало, и время, проведённое там — здесь уместилось всего в несколько секунд.

— Ну ты нормальный? — возмутился мой друг, показавшись в зоне прямой видимости. — Сорвался куда-то, ни фига не объяснил… кто так делает? В общем, я с тобой иду, а то снова вляпаешься куда-то, — решительно заявил он. — А ты чего лыбишься, как майская роза? Смешинок обожрался? — он осёкся. — Белый, ты меня пугаешь…

— Всё нормально, — рассмеялся я, глядя на его встревоженный взгляд, пытающийся выискать подвох в моём поведении. — Можно возвращаться назад.

— В смысле, назад? — округлил глаза лучник. — А сюда ты тогда зачем ломился?

— Потом всё объясню, сказал же, — поморщился я. — Сейчас нам всем придётся немного попотеть.

— Что-то как-то двусмысленно твоя фраза прозвучала, — подозрительно проворчал Димон. — Временами кажется, что у тебя реально там в башке шифер перекрыло.

— Пустоты, — материализовав крисы, я аккуратно постучал навершием рукояти по красноватому монолиту. — Здесь обязательно должны быть пустоты. Не могут не быть!

Несколько секунд на меня все смотрели, словно на дурачка. Потом в глазах начало разгораться понимание.

— Ты хочешь найти и сломать перегородку между коридорами? — первым догадался Ньютон. — Ну конечно! Можно же заморозить, а потом просто выбить! Я должен был догадаться!

Сомневаюсь, что наш ракшас быстро бы додумался до подобного решения, поскольку ни разу не замечал в нём деструктивных наклонностей. Он сначала перепробует все варианты, не включающие в себя слом чего-либо, потом это всё в сотый раз пересчитает, перемножит, изрисует своими печатями, а уж после — придёт к решению о демонтаже чего-либо.

Вот только печати его порой нечаянно срабатывали не так, как планировалось, но не со зла. Просто у него так постоянно нечаянно получалось.

Я же ненужными предрассудками, в отличие от ракшаса, не страдал. Если нужно что-то разрушить, чтобы добиться цели — это будет разрушено, цель будет достигнута, все будут довольны. Другое дело, что многие мои решения не обязательно было воплощать в игровом процессе. Сейчас даже затрудняюсь посчитать, сколько всего я разломал с самого первого дня.

«Эх, не тому ник "Утрамбовщик" дали, — злорадно подумал я, не прекращая двигаться, простукивая стены, в надежде услышать звук тональностью ниже, нежели сейчас. — Не тому».

Странным было ещё то, что у нескольких игроков был «вкачан» навык наблюдательности, являющийся одним из основных для «асассинов». Именно он позволял находить ловушки, тайники, скрытые надписи и прочее. В том числе и пустоты, по идее. Вот только здесь и сейчас это не работало, поскольку проклятый материал, из которого состояла пирамида, глушил этот навык полностью, заставляя «синов» полагаться только на собственные органы чувств, без использования заимствованных..

Спустя полтора часа наши поиски увенчались успехом. Мы, всё-таки, нашли участок стены, который при простукивании издавал звук глуше, чем остальной монолит. Удалось даже определить контур будущего проёма, в котором угадывался чёткий прямоугольник.

— Ломать? — деловито поинтересовался Утрамбовщик, вытаскивая из инвентаря огромный молот.

Каюсь, в этот момент мелькнула мысль, что вся моя работа в мастерской Нивела не имела никакого толку, ведь сейчас гном и так сломает перегородку, которая, судя по звуку, не такая уж и толстая. Была бы толще — хрен бы мы её так простучали с наскоку.

— Ломать, конечно, — пробурчала Пандорра, к слову, этот проём и нашедшая. — Не будем же мы здесь торчать?

Мне оставалось только подтвердить её слова кивком.

— А ну-ка, детки, отошли подальше, — задорно воскликнул Утрамбовщик, примеряясь к месту первого удара. — Сейчас папа покажет, как нужно выносить стены!

Поплевав на ладошки, гном ухватил молот и как следует замахнулся.

Удар!

Если вы когда-нибудь пробовали взять металлическую трубу с толстыми стенками, чтобы как следует шарахнуть ею по бетонному столбу, вы обязательно поймёте, что почувствовал бедняга гном, когда от удара его молот завибрировал, передав дрожь по рукам остальному телу.

Один из птенцов Хассарага еле успел пригнуться, когда огромная вращающаяся болванка пролетела над его головой, а сам гном ошалело уставился на пустые руки. Несмотря на то, что этот «данж» уже порядком всех утомил, скрыть улыбок не смог никто, слишком уж комичной была рожа Утрамбовщика.

— Буду теперь называть тебя Перфоратором, — важно кивнула Олес, похлопав гнома по плечу. — Это было круто, папочка. Покажешь ещё?

Пока насупленный гном шёл поднимать отлетевший молот, я подозвал Кастета. Если и давать кому-то выкованный мною инструмент, то только ему.

— Теперь твоя очередь, — протянул я ему свою поделку. — Только в руки никому не давай, лады?

Несмотря на то, что я попытался сделать это незаметно, сияющие руны на молоте увидели почти все. Даже самому последнему «нубу» было понятно: молот явно не из серых предметов.

— А ты где это взял, малой? — прищурился дядя, принимая молот.

Несколько секунд расфокусированного взгляда, и я вижу как его выражение лица меняется на ошалелое. Шок — это по нашему. Оно и понятно, поскольку прочесть в описании, что «Зуб подземного дракона» изготовлен рунным оружейником по имени Мегавайт, было сродни разорвавшейся бомбе.

— Это как? — только и произнёс Кастет, тут же сообразив, что означала моя пантомима. — Это же…

— Случайно нашёл, — выделил я первое слово. — Решил, что по размерам он подойдёт именно тебе.

Судя по взглядам, с моими словами были согласны не все. Уверен, знай они «статы» этой «пушки», даже бы хрупкая Пандорра решила, что подобное оружие прекрасно подходит к цвету её глаз. Про гнома вообще речь не шла: тот бы моментально вцепился ястребом и никогда бы не отдал мне его назад.

— Спасибо, — взглянул мне в глаза Кастет. — Но мы обязательно с тобой потом поговорим на эту тему. Надеюсь, ты понимаешь о чём я?

— Понимаю, понимаю… А ещё понимаю, что тебе нужно будет сделать его привязку к игровому аватару, чтобы не потерять случайно, — проворчал я. — И вообще, ты будешь выпускать нас отсюда?

Молот легендарного класса «Зуб подземного дракона», выполненный из чёрного мифрила рунным оружейником Мегавайтом, имел привязку точно такую же, как и любой другой предмет подобного ранга. И его обязательно нужно было привязать, чтобы никто, кроме Кастета, не смог никогда прочесть имя его создателя.

Когда я наблюдал, как тролль разрезал ладонь и окроплял кровью рукоять молота, меня, признаться, взяла зависть от того, как он это быстро и легко провернул. Помнится, когда я проделывал это со своим оружием, меня буквально корёжило от дикой боли и непередаваемых ощущений. А дяде — хоть бы хны.

То ли тролли по-другому это всё переносят, то ли это такая особенность моих «крисов», то ли из-за того, что молот являлся цельным изделием, но… Кастет обошёлся без сложностей.

С замиранием сердца я смотрел, как дядя замахивается.

«Лишь бы не развалился от первого удара».

Моё творение вгрызалось в стену, будто она была из снега. Каждый взмах «Зуба» выдирал из неё крупные куски, и через несколько секунд коридор заволокло едкой пылью, пытающейся забить носоглотку при каждом вдохе.

Кастет работал словно горнопроходческий комбайн, мерно махая молотом и кроша неподатливую стену. Каждый удар знаменовался яркой вспышкой рун на рукояти.

На то, чтобы продолбить проход, троллю потребовалось не больше десяти минут, пять из которых сгребал глыбы в отдельную кучу, чтобы не валялись под ногами.

Находиться возле машущего молотом Кастета — решение не самое умное, поэтому мы все отошли в сторону и терпеливо ждали, пока он закончит. Когда сквозь столб пыли пробился яркий пучок дневного света, мне оставалось лишь облегчённо вздохнуть.

«Я оказался прав!».

Наконец, тролль убрал молот в инвентарь и направился к нам. Сейчас, несмотря на витающую в воздухе пыль, был прекрасен виден прямоугольник света пробивающийся из того помещения, куда мы так отчаянно пытались попасть. Вот только я не мог определить источника свечения и меня это слегка нервировало.

Когда пыль осела, я был первым, кто шагнул в образовавшийся проход. И совершенно оказался не готов к тому, что предстало моим глазам.

— И как это понимать? — прищурился я, материализовав мечи, готовясь к схватке. «Крисы» здесь явно не помогут.

А вот в том, что схватка последует, не было ни малейших сомнений.

— Надеюсь, ты всё поймёшь правильно, — последовал спокойный ответ, окончательно развеявший надежду на благополучный исход. — Тебе не стоило сюда заглядывать, Первожрец!

Глава 33

Б удешь предан — будешь предан.

(из всемирной паутины).

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Сердце пирамиды. Мы всё-таки добрались.

Небольшой зал, в центре которого полыхало магическое пламя, грозившее ослепить, если хоть ненадолго задержать на нём взгляд. Сквозь извивающиеся языки можно было разглядеть невероятной сложности рунический узор, мягко переливающийся всеми цветами радуги. И ошибки быть не могло: я прекрасно понимал, что именно вижу перед собой.

«Так легко? Нам всего лишь нужно было дойти сюда?».

То, что всю свою жизнь разыскивал мастер Нивел, не обращая внимания на смешки и подначки коллег по цеху, сейчас сияло в центре зала. То, во что он всегда верил. Его мечта и цель. Его безумная надежда на то, что они всё же существуют…

— Надеюсь, ты всё поймёшь правильно, — последовал спокойный ответ, окончательно развеявший надежду на благополучный исход. — Тебе не стоило сюда заглядывать, Первожрец!

Я стоял смотрел на него. Спокойного, уверенного, ни капли не беспокоившегося, собранного.

— И почему же? — криво усмехнулся я. — Может объяснишь, какого демона ты творишь?

«Мегавайт — ТвойFazer: Дима, будь готов всадить ему стрелу между глаз, как только он дёрнется.

ТвойFazer — Мегавайт: уже готов.

Мегавайт — ТвойFazer: прикройте Лиэль. Она не должна пострадать».

— Ты же специально нас сюда привёл? — поинтересовался я, медленно приближаясь к вампиру. — Вот только для чего, Хассараг?

— Если бы я только мог сделать так, чтобы ты никогда не нашёл сюда дорогу — поверь, я бы это сделал, — горько усмехнулся он, перетекая в частичную боевую трансформу. — Но, ты здесь. И уже ничего не отыграть назад.

— Но почему?

— Ты сейчас уйдёшь отсюда, — отчеканил вампир, проигнорировав мой вопрос. — Для твоего же блага, Мегавайт. Для блага всего мира. Ты не будешь её забирать отсюда!

— А почему ты считаешь, что можешь решать не только за меня, но и за весь мир? — вкрадчиво спросил я. — Раз мы уже добрались сюда, думаю, имеем право знать, ради чего всё это? Ты же изначально знал, что будет. Ещё когда в первый раз появился в Сердце Хаоса. Ведь так?

Он промолчал, продолжая сверлить меня взглядом, но его ответ не и требовался. Конечно же, он всё прекрасно знал.

Хассараг со своим выводком…

Это было даже не смешно.

Зная возможности выдрессированных им вампиров, я уже понимал: здесь и сейчас поляжет весь наш отряд, когда дело дойдёт до драки. Не «если» — когда. Нам не стоило обманываться их уровнями. Хассараг отлично натаскал своих «птенцов». И если с ними мы ещё как-то справимся, то насчёт вампира я был не так уверен. Его можно одолеть только одним способом — сменив ипостась.

Вампиры чудовищно быстры.

И даже, если отбросить возможность скрытного перемещения, в которых они, несомненно, мастера — наша ситуация останется неизменной. Нам — крышка, если я что-то сейчас не придумаю.

Уже то, что древний вампир пока разговаривает с нами, пока не предпринимая никаких попыток напасть — вселяет призрачную надежду на то, что дело можно решить миром. Можно было бы решить, если бы не полыхающее зарево за его спиной. Можно было бы решить, если бы не его предательство.

Лица «птенцов» были отстранёнными, но я понимал: достаточно его слова, чтобы они вцепились нам в глотки. Они никогда не были кланом, всегда подчиняясь только одному существу — Хассарагу.

— Наставник? — опешил Воруван. — Что происходит?

«Может ты и не предполагал, но я знал, что тебе придётся когда-то делать выбор. С кем ты, Воруван?».

Я представлял, что сейчас творится в его душе. Если он вступится за нас — потеряет наставничество у самого лучшего и опытного учителя, который только может существовать для его класса, и поставит крест на своём дальнейшем развитии. А если примет его сторону — потеряет клан и боевых соратников.

Выбор, конечно, врагу не пожелаешь. И я сам не знал, как бы поступил на его месте.

«С кем ты, Воруван?».

Я чуть не пропустил удар, который мог стать последним.

Росчерк улетевшей в «молоко» стрелы стал спусковым крючком. Я едва успел активировать «Ускорение», уклонившись от лапы Хассарага, бритвенно острые когти которой пронеслись в нескольких миллиметрах от моего горла, обдав лёгким ветерком…

«Боевой транс».

«Аура Паники».

Теперь я понимал странности его поведения, которые всегда принимал лишь за эксцентричность и придурковатость древнего вампира. Жаль, что слишком поздно, и при таких обстоятельствах.

Решение взять Боню с собой, было не его блажью. Оно было его подстраховкой. Вампир прекрасно знал, с чем ему придётся столкнуться. Он знал, что не сможет меня остановить, в случае чего. Именно поэтому второй дракон был только равноценным противовесом моим возможностям.

Чтобы наверняка меня остановить. Любой ценой.

Вот только зачем?

Почему Хассарагу важно, чтобы я не добрался до Праруны? Что в ней такого? Ведь это с его молчаливого согласия Боня открыл нашему отряду вход сюда. Для чего тогда это всё было?

Вершина пирамиды взорвалась мелким крошевом, впуская гибкое тело «драколича» внутрь. Полная острых зубов пасть мёртвого дракона распахнулась, и в её недрах я с ужасом увидел формирующийся шар зеленоватого цвета. Когда он его выдохнет — всё закончится моментально.

И я уже понимал, что катастрофически не успеваю.

«Ярость Тиамат».

Рванувшись изо всех сил, почувствовал, как в меня полноводным потоком хлынула божественная мощь, моментально смывая всю усталость в мышцах. Я даже не успел обратиться до конца, когда Боня выдохнул сгустком мёртвой магии в мою сторону, успев сформировать смертоносное заклятие до конца.

Счёт шёл уже на доли секунды, и не успеть я просто не имел права.

Всё, что я мог сделать — во всю ширь распахнуть крылья, закрывая остальных и без остатка впитывая собой чудовищный, по своей концентрации, сгусток некромагии, способный в один миг превратить в прах всё вокруг.

Центральный зал дрогнул от моего яростного рёва, исходившего из пяти глоток одновременно. Даже в теле дракона, я сейчас испытывал ни с чем не сравнимую всепоглощающую боль. Будто сгустком серной кислоты плюнули, стараясь прожечь не только драконье тело, а и вытравить саму суть.

Мои глаза подёрнулись пеленой ярости. Никто не смеет становиться на пути древнейшего из драконов!

Раздражённо хлестнув хвостом, я сумел перехватить несколькими пастями тело Бони, ринувшегося на меня. Не знаю, испытывал ли драколич боль, но костяные пластины, плотным панцирем покрывающие его тело, затрещали в зубах меня-дракона. Сжав челюсти сильнее, попытался придавить передними лапами отчаянно извивающееся тело Бони к полу.

Я-дракон был очень зол.

Зол настолько, что мне хотелось растоптать, разорвать в клочья посмевшего стать на моём пути.

Никто! Не смеет! Мне! Мешать!

Немыслимым движением Боня умудрился извернуться и вцепиться в горло одной из моих голов, но его зубы лишь бессильно скользнули по чешуе, не причинив вреда.

«Не у одного тебя есть защита, ящерица-переросток!» — мстительно подумал я, рванув за край костяную пластину на боку Бони. Треснув, пластина рассыпалась крошевом. «Драколич» снова попытался вывернуться, но безуспешно — разница в массе была существенной.

«Я же тебя сейчас на запчасти разберу, червяк ты полудохлый!».

Сконцентрировавшись на противостоянии с «драколичем», я совершенно не контролировал происходящее за моей спиной, но по вспышкам и так было ясно — отряд вступил в бой. И я очень надеюсь, что им удастся справиться с выводком Хассарага, пока он с «драколичем» сосредоточен на мне.

Почувствовав дискомфорт, я раздражённо дёрнул хвостом, стараясь сбросить возникшую там тяжесть, а в следующее мгновение тело прострелило болью.

Крутанувшись на месте, попытался одной из своих голов достать настырного Хассарага, который как-то умудрился обнаружить в драконьей бронированной туше самое уязвимое чувствительное место и укусить меня туда. Туда, где располагались самые тонкие и мелкие чешуйки. За самый кончик хвоста.

Демоны! Как же это больно!

Моя пасть лишь бессильно щёлкнула там, где мгновение назад находился Хассараг, и этой секунды Боне с лихвой хватило, чтобы извернуться и вцепиться зубами в мою лапу, заставляя снова реветь от боли.

Пока мне везло, что они нападали по отдельности. Если эти красавцы начнут работать в тандеме, меня «размотают» в два счёта, несмотря на то, что в драконьей ипостаси я мог находится неограниченное время. И сейчас у меня был всего единственный вариант: максимально быстро вывести из строя кого-то одного из них.

Под лапой хрустнула очередная пластина. Вцепившись в бок «драколича» всеми пятью пастями, я одну за одной сдирал костяную чешую, стараясь вгрызться внутрь, туда где сейчас горел источник его силы, заменяя древней твари сердце.

Извиваясь подо мной, Боня изо всех сил старался вырваться, но предоставлять такой возможности я ему уже не собирался.

Хассараг понял, что именно я хочу сделать, и даже попытался снова перетянуть внимание на себя, но безуспешно — на его бесполезные атаки я больше не реагировал. Когда под когтями рассыпалась очередная пластина, практически полностью обнажив уже не защищённый ничем бок, Боня в первый раз заревел.

Протяжно, жалобно…

Древняя тварь прекрасно понимала, что произойдёт дальше, но сделать уже ничего не могла.

— Нет!!! — бессильно заорал Хассараг. — Остановись, безумец!

«Не больший безумец, чем ты!», — с мстительным удовлетворением подумал я, вскрывая острыми когтями бок «драколича», который до сих пор не оставлял попыток сбросить с себя мою тушу.

Когда сразу несколько пастей вгрызлись в беззащитную плоть, отрывая огромные куски, Боня бессильно заревел, не переставая биться в конвульсиях. Но это был уже конец.

В широкой груди начал формироваться тугой ком ярости и всепоглощающей концентрированной ненависти. Ненависти к этому полудохлому червяку, посмевшему напасть на меня, ненависти к предательству Хассарага, к его птенцам…

И вот когда я почувствовал, что больше не могу удерживать в себе это — я изо всех сил выдохнул. Прямо в развороченный бок удерживаемого «драколича», выжигая всё его нутро, его сердце, его магический источник волной концентрированного огня из первородной Мглы.

Жуткое, по своей мощи, магическое пламя древнейшего из драконов пожирало «некротварь» изнутри, заставляя превращаться в тлен всё, к чему оно касалось. Когда я выпрямился и нашёл взглядом Хассарага, под моими ногами оставался только пепел.

Творение Танатоса покинуло этот мир навсегда, но я теперь знал, что даже мёртвых можно заставить испытывать боль.

Никто не может стоять на дороге у Древнейшего. Никто.

Путь к пылающей Праруне был теперь абсолютно свободен. Хассараг уже ничем не сможет мне помешать.

Мне вообще никто теперь не сможет помешать.

Никогда.

— Не делай этого! — послышался напряжённый голос Хассарага, когда я сделал первый шаг к полыхающему рунному знаку. — Остановись, иначе она умрёт!

Я пропустил момент, когда вампир переместился за спину к Лиэль, но чего-то подобного я от него ожидал. Это было слишком предсказуемо.

— Тронешь её — умрёшь! — зарычал я, спокойно делая следующий шаг.

— Ещё не поздно остановиться, Мегавайт! — предупредил Хассараг, продолжая удерживать побледневшую девушку. — Если ты думаешь, что я этого не сделаю — ты заблуждаешься!

Между мной и Перворуной оставалось несколько шагов, когда девушка захрипела от сдавившей её горло хватки.

— Ещё шаг, я оторву ей голову, — прорычал Хассараг, подрагивающим от бешенства голосом. — Не вынуждай меня!

Чтобы сбросить ипостась Тиамат, достаточно лишь мысленной команды, что с каждым перевоплощением давалось мне всё легче и легче. После этого несколько секунд кажется, что ты падаешь с высоты, поскольку тело стремительно перестраивается, возвращая себе первоначальный размер.

— Знаешь в чём твоя проблема, Хассараг? — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — В том, что ты и тебе подобные всегда думаете, что учли абсолютно всё, забывая, что есть случай.

Он лишь успел растерянно хлопнуть глазами, в последний миг что-то понимая перед тем, как узкое лезвие стилета вошло в его висок. Почувствовав, что хватка ослабла, Лиэль рванулась, разрывая дистанцию, но этого уже можно было не делать.

В затухающих глазах Хассарага сейчас плескалось детское изумление вперемешку с обидой. Тяжело рухнув на колени, он в последний момент попытался вывернуть голову, чтобы посмотреть в глаза своему убийце. Тому, кого он учил убивать. Ученику, который всё-таки сделал свой выбор.

— Спасибо, — кивнул я Ворувану. — Я этого не забуду.

Перворуна полыхала, будто умоляя притронуться к ней. И я не собирался ей в этом отказывать. Преодолев разделяющие нас метры, я коснулся сосредоточия магического пламени.

Когда в глазах полыхнула сверхновая, а я начал заваливаться набок, ещё успел подумать, что бедному Ворувану придётся очень несладко, поскольку он ещё не знает, что антиделувиана нельзя убить обыкновенной сталью.

А потом Мгла милостиво приняла меня в свои объятия.

Друзья, всем доброго времени суток!

Дописана очередная книга серии. Девятому тому быть.

Эту концовку я переписывал несколько раз, постоянно беспокоясь из-за отсутствия достаточного для меня драматизма. Сейчас концовка меня полностью устраивает, а я добился того, чего хотел.

Обложка на новую книгу, как и ссылка, появится на сайте уже сегодня ближе к ночи, а вот первый текст — только завтра.

Как всегда, буду рад вашим лайкам и всяческой поддержке.

С уважением, ваш автор.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги (через VPN: https://t.me/s/groundfloor). Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

https://author.today/work/207160

Content

Даяна I. Шаг во Тьму. Том 8

Характеристики героя на конец 7 тома

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Nota bene