Даяна I. Ярость небес. Том 10

Пролог

— Эй, что ты там об меня вытер⁈

— Свою веру. В людей.

(из аниме ' Атака титанов/ Вторжение титанов').

Джунгли Масархуда. Форт Газим.

Поверхность рва с затхлой водой внезапно пошла мелкой рябью.

Можно было бы решить, что причиной тому были местные обитатели — водоплавающие монстры, которым на то, чтобы обглодать неосторожного глупца, сдуру решившего сунуться в этот самый ров, потребуется не более двух ударов сердца, но только местные чудовища здесь были ни при чём.

Через несколько секунд волнистое зеркало воды снова исказилось, подняв небольшую волну, а земля под форпостом ощутимо вздрогнула, заставив ночных жителей непроходимых джунглей испуганно замолчать.

Подобного в этом краю не видели более двух веков. Ровно с того момента, когда один из давно потухших вулканов вдруг решил, что ему достаточно сна.

В то страшное время, изрыгающим магму с пеплом Серпом Танатоса, так позже прозвали этот вулкан, было уничтожено около полусотни поселений, тысячи гектаров джунглей, а на долгие полвека жизнь здесь полностью замерла. Точнее, замерла Смерть. Те, кого здесь застал природный катаклизм — погибли моментально, а те, кому повезло спастись лишь фактом достаточного отдаления от эпицентра, предпочли никогда более не соваться в эти места.

Слишком много разумных здесь осталось навеки. А тревожить покой мертвецов — себе дороже. В джунглях к усопшим своё, особенное, отношение.

Массивные каменные блоки, из которых были сложены стены Газима, натужно застонали. Ужасный скрежет услышал не только весь форпост, но и вся округа. Предчувствуя неладное, зверьё, которое выходило на промысел, когда на джунгли опускалась тьма, предпочли сейчас оказаться подальше, нутром чуя, что здесь не стоит задерживаться. Себе дороже.

Любой в Масархуде, будь то разумный или бессловесное животное, твёрдо знал, какую цену все здесь платят за любопытство. Жизнь ценилась наравне с лёгкой смертью, коей удостаивались далеко не все. Так что бездумно менять жизнь на мимолётное удовлетворение собственного интереса, желающих почти никогда не было.

Находились конечно и те, которые думали по-другому, но это, скорее, исключение. Недолго живущее исключение.

Для того, чтобы на стенах зажглись дополнительные факелы, рваными кусками высветившие пространство перед фортом, хватило нескольких минут, хотя любой скажет, что это было довольно глупо. Когда начинает стонать земля, нужно быть, как можно дальше от этого места, если не свезло здесь оказаться, а не тратить время на то, чтобы удовлетворить своё любопытство.

Любопытство — это смерть!

Так всегда говорили аборигены, для которых джунгли были колыбелью, и так теперь говорят те, кто намеренно поселился в этих суровых краях. Истина всегда одна, и неважно, из чьих уст она звучит.

Но, видимо, старожилы или сильно верили в несокрушимость стен Газима, либо за столько лет научились определять, что именно происходит, поэтому паники в крепости не случилось. Лишь твёрдые отрывистые команды старшего караула звучали под ночным небом Масархуда. Вот только часовым, привыкшим за столько лет, что опасность приходит из джунглей, нужно было вовремя понять, что в этот раз джунгли ни при чём.

Смертельная опасность была внутри.

Более того, предки их предков сами выстроили Газим вокруг неё, когда один из живущих здесь и откликавшийся на имя Хорд сотворил Колосса и нарёк его вечным стражем форта, когда-то прознав, что в этом месте будет ставится крепость.

В этих краях все слышали о Мастере Хорде, отзываясь о нём с большим уважением, как к творцу, который смог создать гениальную скульптуру на окраине Масархуда. Вот только если попытаться дальше задавать вопросы местным, выяснится одна прелюбопытнейшая особенность. Все знали Мастера, но никто не знал, куда он потом пропал. Когда пропал? Сколько времени жил в этих местах?

Ответов на эти вопросы у местных не было.

И здесь можно было бы списать всё на то, что Хорд просто пропал, но позже обязательно выяснится другая штука, которая сразу поставит под сомнение само существование Мастера, поскольку никто из местных не мог даже ответить на вопрос: «какой расе он принадлежал?». Всё потому, что никто об этом никогда не думал, что само по себе являлось очередной странностью.

Имя Мастера вспомнили только сейчас, когда голем, который был поставлен Хордом вечным стражем Газима, вдруг шевельнулся на постаменте, заставив одного из находившихся поблизости солдат от испуга взвизгнуть совсем уж по-бабьи. Треснувший камень под ступнями исполина нельзя списать на игру света или обман зрения.

«Колосс ожил!», — заполошный крик, после секундной паузы, тут же был подхвачен и разнесён по Газиму со скоростью лесного пожара ещё до того момента, как Колосс сделал ещё один шаг. Вот только времени, как следует удивиться, либо почесать языками, охая и делясь шокирующей новостью, народу, находившемуся в этот момент в форте, никто давать не собирался.

Каменный голем, внезапно до этого бывший чересчур неповоротливым, вдруг начал осыпаться каменной крошкой, которая, как налипшая на дворнягу грязь, целыми пластами отваливалась с тела «голема», обнажая совсем другое — поджарое, мускулистое, с лоснящейся короткой шерстью, по которой изредка пробегали искры.

Живое тело, а не тот каменный истукан, простоявший в форте столько лет.

Существо небрежно повело плечами, окончательно стряхивая с себя пыль веков, а потом издало угрожающий рёв, запрокинув клыкастую пасть к безлунному небу. Повторный крик, более яростный, прозвучал в абсолютной тишине, так как весь Газим сейчас просто-напросто парализовало от страха.

И только спустя некоторое время жители крепости начали запоздало понимать, что тот, кто был поставлен охранять форт, в момент пробуждения стал его погибелью.

Нет, существо не тронуло никого. Ни единого жителя форта не погибло в эту ночь от его ужасающих когтей. Колосс даже ни к кому не прикоснулся, одновременно с тем погубив Газим, как форпост.

Теперь уже плевать, кто виноват: смена, которая не поняла, что существо хочет, как можно скорее покинуть стены Газима, и не опустило мост, либо же само существо, оказавшееся настолько тупым, что пришло в неописуемое бешенство, когда поняло, что толстенное кольцо стены, опоясывающей форт, ограничивает его передвижение.

Крепостная стена была просто сметена за считанные мгновения. Колоссу было мало простой бреши, через которую он уже вполне проходил даже с широко расставленными длинными лапами. Продолжая яростно крушить многовековой камень, голем, будто вымещал на нём всю накопившуюся за столько веков злость.

Когда спина беснующегося Колосса, наконец, растворилась в темноте джунглей, жители и защитники Газима продолжали бездумно смотреть на полностью разрушенную крепостную стену, три оставшиеся целыми стороны из которой, уже не могли спасти положения.

В то, что форт под натиском тварей из джунглей сможет продержаться до утра, не смог бы поверить даже самый закоренелый оптимист. Это попросту невозможно.

Любопытство — это смерть!

Любопытство тех, кого ночами не приглашают к очагу, возводя подобные заграждения вокруг поселений — тоже смерть, тоже твоя, только более быстрая.

И сейчас форт Газим готовился умирать.

Глава 1

Только те, кто предпринимают абсурдные попытки, смогут достичь невозможного.

(Альберт Эйнштейн).

Флерал, Аиталская империя, Дон-Мор.

Только в тот момент, когда счёт идёт на секунды, понимаешь, насколько ценно время. Обострившиеся чувства вопили, что я катастрофически не успеваю, и каждая секунда, потраченная на то, чтобы выбраться с нижних ярусов Дон-Мора на поверхность, была словно очередной гвоздь в крышку гроба тех, кто сейчас вынужден сдерживать яростный натиск захватчиков.

Увиденного там перед этим, мне вполне было достаточно для понимания, что врагам нужен вовсе не Дон-Мор с Алтарём. Им больше нужны были Ведьмы, а точнее — мёртвые Ведьмы. Остальное — уже второстепенно. Только в тот момент у меня не было возможности чем-то помочь жителям, а сейчас я даже не хотел допускать мысли, что помогать уже некому.

Когда стремишься к какой-то цели, вряд ли будешь терять драгоценное время на побочные задачи, которые к этой самой цели тебя никак не приближают. Это вполне логично.

А уж если захватчики, вместо того, чтобы пробиваться к Алтарю, к сердцу Дон-Мора, выискивают по узким переулкам их жителей, чтобы гарантировано уничтожить, это свидетельствует совсем о другой причине нападения.

И виновницу этого нападения я прекрасно знал. Вряд ли Эмиссар самостоятельно принял подобное решение. Демоны, да даже самый тупой «моб» в «Даяне I» не мог не понимать, чем может обернуться подобная выходка.

Страшной войной она может обернуться. Уже обернулась.

Стремясь наверх, я лишь единожды взглянул на карту в интерфейсе. Убедившись, что мои спутники не отстают, я только ускорился, на ходу пытаясь создать вкладку нового отряда и включив в него всех.

«Внимание! Вы создали отряд „Всехпорвем“».

Забив в название первое, что пришло в голову, я смахнул вкладку, предварительно убрав звук информационных сообщений и загнав виджет в верхний угол обзора, чтобы не мешал.

«Игрок „ТвойFazer“ вступил, — а в ваш отряд».

«Игрок „Олес“ вступил, — а в ваш отряд».

«Игрок „Свэйн“ вступил, — а в ваш отряд».

«Игрок "Капитан Омерика» вступил, — а в ваш отряд'.

«Игрок „Ньютон“ вступил, — а в ваш отряд».

«Игрок „Воруван“ вступил, — а в ваш отряд».

«Игрок „Утрамбовщик“ вступил, — а в ваш отряд».

«Игрок „Пандорра“ вступил, — а в ваш отряд».

«Игрок „ДаЯХилю“ вступил, — а в ваш отряд».

Первое, что я услышал, когда наконец вырвался из плена затхлых нижних ярусов, был звук дуговой сварки. Огромной такой электрической дуги, способной не только сварить два континента, но и прожечь в этом континенте изрядную дыру, в которую провалится и Дон-Мор, и половина Гуконского хребта впридачу.

Я только успел инстинктивно прикрыть глаза, когда яркая вспышка взрыва докатилась ко мне упругой волной.

— Блин, да когда же это закончится уже? — раздражённо просипел я, вспоминая, сколько раз я изображал в этой игре подбитый дельтаплан, причём во всех случаях не по своей воле. — Достало!

На этот раз в вертикальном положении я всё же смог удержаться, поскольку сзади, по счастливой случайности, находилась стена, в которую ваш покорный слуга влип, словно мешок с пыльными валенками, чтобы через несколько секунд сползти по ней и ошалело тряхнуть седой шевелюрой, наводя фокус.

Странно, что «хиты» не сняло. Судя по остаточному звону в ушах, у меня должно было слизать минимум треть. В этот раз обошлось.

Ближайшие ко мне здания устояли, лишь кое-где растеряв черепицу, но, в целом, этот странный взрыв не причинил Дон-Мору никакого вреда.

Моему Дон-Мору, на минуточку, который сейчас пытаются громить уроды из Фракции, объявившей нам войну по всем правилам!

— Это там, — указал в сторону выхода возникший рядом Ньютон. — Оттуда звук.

— Серьезно? — не удержавшись от сарказма, поморщился я, снова тряхнув головой, чтобы унять вернувшийся противный звон в ушах. — А я-то думал, что это в Гарконской Пустоши что-то уронили. Тьфу, — раздражённо сплюнул я каменную крошку, непонятно как попавшую в рот. — А оно вон оказывается как.

— Судя по всему, там схлестнулись серьёзные персонажи, — Ньютон то ли не понял иронии, то ли предпочёл сделать вид, что не заметил моего саркастического тона. — Обычно, так взаимодействуют разнополярные умения. Ну там, Огонь и Вода, Воздух и Земля, Огонь и Лёд.

— Кровь и сопли ещё, — проворчал Утрамбовщик, отодвинув ракшаса в сторону. — Завязывай умничать, — неприязненно покосился он на замершую за левым плечом ракшаса Фатиму. — Лучше подругу свою отправь на разведку, лишним не будет. Ты сможешь что-то по-быстрому изобразить из своих рисовалок? Ну там, может заготовки какие?

— Это начертание! — растерялся Ньютон. — Мне нужно минимум полчаса, для материализации простейшей печати. И то, я не смогу на ходу рассчитать вектор направленности действия.

— Ну вот тогда пусть она и отдувается, раз ты не можешь, — упрямо буркнул Утрамбовщик, прекрасно зная, сколько на самом деле времени нужно для начертания печати. — Ну, чего зыркаешь? — покосился он на Фатиму. — Смотри, окосеешь так скоро!

Гном, несмотря на то, что уже все давно понимали полезность Фатимы, как в клане, так и для самого Ньютона, старался до сих пор зацепить её при каждом удобном случае, иногда не замечая, что перегибает. Ну вот не нравилась она ему, и хоть ты провались. Гном знал, что неприязнь была обоюдной.

Вот и сейчас, одарив Утрамбовщика презрительным взглядом, Фатима снова промолчала, гордо вскинув подбородок, а в мою голову закралась мысль, что «пет» Ньютона понимает многие вещи намного лучше, чем это демонстрирует остальным.

Учитывая, что она, по сути, «моб», знающая совсем другую сторону «Даяны I», а не ту, в которой «варились» игроки, то на месте гнома я был бы весьма сдержан в выражениях. Вовсе не удивлюсь, когда в один прекрасный момент «страшица» умудриться отплатить Утрамбовщику той же монетой, вот только гораздо изобретательнее, в сравнении с его неуклюжими, иногда детскими подначками.

А вот если к этому всему присовокупить её непонятное обожание Ньютона, выходящее далеко за рамки отношений «хозяин-питомец», то месть девочки-нежити будет для гнома неприятным сюрпризом. Фатима весьма плохо относилась к тем, кто пытался задеть её Ньютона.

Это было заметно по её ревнивому взгляду. Будто у неё в голове сейчас ведётся видеофиксация, а только потом будет раздача бонусов по итогам съёмок. Не знаю почему, но мне было бы весьма интересно посмотреть на вручение «пальмовой ветви в рамках фестиваля» одному борзому гному-неформалу.

— Да какая разведка, в самом деле? И так всё понятно! — фыркнул я, пресекая намечающуюся перепалку. — Действуем по ситуации. Я — к Лиэль, Фазер со мной на подстраховку. Остальные режут Наказующих, по ходу дела, привлекая к этому оставшихся Ведьм. Всё понятно? Тогда погнали!

Для того, чтобы выбраться к главному входу, нам потребовалось совсем немного. Вот только увиденная картина мне не понравилась, от слова совсем. Первое, что бросилось в глаза — уродливые наросты каменных сталагмитов, практически полностью перекрыв единственный вход в Дон-Мор. Сейчас они позволяли держать оборону малыми силами, задерживая продолжающих напирать Наказующих. Вот только единственными малыми силами были только мы.

А вот то, что я увидел вторым, заставило меня заскрежетать зубами, поскольку в схватке Эмиссар — Лиэль, Карая, лидирующую позицию сейчас удерживал именно Эмиссар, который с момента нашей последней встречи подвергся серьёзным метаморфозам.

Чёрные доспехи, полностью растерявшие намёк на предыдущие отливающий золотом, окутанные таким же чёрным пламенем, подрагивающие языки которого сейчас плавили вековой камень, словно пластилин, и немыслимая скорость Эмиссара, с лёгкостью уходившего от атак противниц. Слишком легко и стремительно.

Если бы в схватке против этого монстра участвовала только одна из Ведьм, исход был бы понятен заранее — они и вдвоём-то мало что могут противопоставить Борзуну. А уж поодиночке — гарантированный слив.

— Работаем! — прорычал я, активируя одно из своих любимых умений.

«Завеса боли».

Послушная моей воле Мгла тут же окутала отряд, скрыв нас от чужих глаз. Стороннему наблюдателю лишь приблизительно можно было гадать, где сейчас находится каждый из участников нашего маленького формирования.

«Завеса боли» мне нравилась тем, что будучи «заюзанной» в составе отряда, она автоматически начинала работать на сокрытие каждого из его участников. При этом, дистанция могла быть какой угодно. Радиус в пятьдесят метров — более, чем достаточно, чтобы упрятать в клубах тумана довольно крупный отряд в несколько десятков, не говоря уже о нашем. При этом, если кто-то из нас попробует выйти из зоны Мглы, система тотчас предупредит его уведомлением.

Внезапно появившийся туман, там где его не могло быть априори, привлёк внимание Наказующих, которые тут же переключились на нового противника, посчитав нас угрозой большей, нежели жителей Дон-Мора.

Свист стрелы, щедро напитанной Мглой, и вот уже один из монахов заваливается с оперением в глазнице, рассыпаясь светящимися искрами. Димон настолько уже поднаторел во владении луком, что я даже не успел заметить, когда он появился у него в руках. Хоть кто-то качает физические навыки и меткость, в отличии от меня, который только «уберплюшки» собирает.

Активированная «Акупунктура» раскрасила ближайшую тройку Наказующих в красную точку, а я, материализовав «Близнецов», скользнул в их сторону.

Короткий шаг я совместил с выверенным уколом в район солнечного сплетения одного из монахов. Тот только успел вскрикнуть, прежде, чем я взорвался серией точных ударов, уже забыв о свежеиспечённом покойнике.

Глаз, печень, горло, снова глаз, короткий шаг влево, и вот уже ряды Наказующих потеряли ещё двух бойцов, которые, кажется, даже не поняли, как именно умерли.

Я сейчас был настолько зол на Миардель, подложившую мне такую свинью, что осознанно вымещал свою злобу на её прислужниках, ничуть при этом не мучаясь угрызениями совести. Когда «крис», не встретив сопротивления, прошёл сквозь горло очередного монаха, возомнившего себя воином, путь к сцепившимся в схватке Ведьмами и Эмиссаром неожиданно оказался открыт.

Впереди был только полукруг из частично разрушенных «Каменных шипов», среди которых мелькала расплывчатая фигура Борзуна, которая, как мне кажется, стала двигаться ещё быстрее.

'Это что такого он сожрал, что его так носит? — задумался я, лихорадочно пытаясь понять, что только что привлекло моё внимание. — Да ладно! — выдохнул я, заметив, что заклятье, пущенное Караей-Османдиной, впиталось в фигуру Эмиссара, лишь на миг его замедлив. При этом я не заметил, что оно нанесло какой-то вред.

— Дима, — не оборачиваясь прошептал я. — А влепи-ка ты по этому спринтеру обычной стрелой.

— Может умением? — удивился он. — Толку от обычной? Этот бройлер на стероидах её даже не заметит.

— Нет, именно обычной, — повторил я. — Сам смотри! Вот!

Нам действительно не показалось.

Ещё одно заклинание, только уже огненное, при попадании в Эмиссара просто бесследно впиталось в его доспехи, заставив на миг вспыхнуть их ярче.

— Этот урод жрёт «фаерболлы», как твоё печенье, — охнул Димон. — Они же его сейчас просто кормят халявной «маной». Белый, ты видел?

— Насколько точно ты можешь положить стрелу? — не став отвечать на очевидный вопрос, я уже пытался просчитать свои дальнейшие действия. — В шею или в забрало ему сможешь влепить?

— Я тебе что, лучший снайпер Шервуда? — проворчал Димон, медленно натягивая лук. — Может ему ещё и волосы на ушах сбрить незаметно? Как смогу, так и попаду! А чтобы в щель попасть, нужно как минимум, чтобы он башку свою сюда повернул и хотя бы на секунду остановился. Они у меня не самонаводящиеся, — съязвил он, отпуская тетиву.

Понятно, что мой, приятель больше выделывался, поскольку я прекрасно знал, как он стреляет в «реале». А уж здесь, где физические навыки очень хорошо дополняются игровыми, сам Боженька, и плевать какой из них, велел класть стрелы так, чтобы у мух крылья в воздухе отлетали.

Грозно пропев, стрела с красным оперением попала в узкую щель под шлемом, заставив Эмиссара на миг сбиться с шага.

— Красавчик, — кивнул я одобрительно. — Теперь твоя задача, по моему знаку, сделать так ещё раз, понял? Меня только не зацепи! Если получится — бей этому козлу в глаз, — с этими словами я устремился к Борзуну, специально не слушая мат Димона, который был явно недоволен поставленной задачей.

— Знак какой? — заорал он мне в спину, но я только отмахнулся.

Сам разберётся. Не маленький.

«Прокол Мглы».

Шаг сквозь родную стихию окончился за спиной Эмиссара. Именно там я и вынырнул, готовясь всадить «крис» в его подмышечную впадину, где имелась уязвимая точка.

Вот только в этот раз мой удар оказался заблокированным, причём я даже не понял как именно Борзуну это удалось — ведь он стоял спиной. Просто в один момент на меня внезапно навалилась жуткая апатия, перед глазами замелькали красные «логи», а рука с одним из «Близнецов» оказалась сжата чёрной латной перчаткой. Видимо, какое-то пассивное умение. Неприятно, однако.

— Мне есть, что тебе сказать, Первожрец! — глухо пророкотал Борзун изменившимся голосом, не пытаясь меня атаковать. — И ты меня сейчас выслушаешь!

К этому я точно был не готов.

— Хорошо, — только и смог произнести я, справившись с удивлением. — Хочешь поговорить — давай поговорим, — кивнул я, непроизвольно бросив взгляд на Димона.

«Нет! — захотелось заорать мне, сообразившему, что именно сейчас произойдёт. — Не вздумай, идиот!!!».

Когда в глазной прорези шлема повернувшегося ко мне Эмиссара вдруг затрепетало знакомое красное оперение, я с ужасом понял, что мирные переговоры только что благополучно накрылись первичными половыми признаками той самой троллихи-подавальщицы, которую я сегодня лицезрел в таверне.

«Этот точно не сдохнет от „ваншота“, — мрачно констатировал я, заметив разгорающееся пламя под шлемом Борзуна. Явно оно не было показателем его отличного настроения. — Красавчик, чо!», — успел я подумать, перед тем, как моя кисть, всё ещё зажатая в руке Эмиссара сухо треснула, сминаемая словно гидравлическим прессом.

«Получен урон…».

Над тем, кто именно красавчик: Димон, Эмиссар или всё-таки я, думать времени уже не оставалось.

Глава 2

— Вам помочь?

— Боже упаси!

(из м/ф «В поисках Немо»).

Флерал, Аиталская империя, Гуконский хребет, Дон-Мор.

«Получен урон — 43400 НР».

'Внимание!

Получена травма «Перелом кисти».

Вы больше не можете пользоваться правой рукой.

Время до окончания: 11:59:57 часов'.

Объяснять что-то разъярённому «хуману», у которого из глаза в данный момент торчит стрела, выпущенная твоим же товарищем, дело не только бесперспективное, но и весьма опасное. Существует вероятность, что тебе свернут шею до того, как ты сможешь объяснить, что произошла чудовищная ошибка.

В голове некстати промелькнула когда-то услышанная фраза: «Тяжело собрать сломанными руками выбитые зубы». И сейчас я очень надеялся, что меня не заставят прочувствовать её смысл на своей шкуре.

Плохо было то, что даже захоти я всё объяснить, уже бы ничего не вышло. Те несколько секунд, от момента раздробленной кисти до страшного удара в грудь, повредившего мне, по ощущениям, половину рёбер, я пребывал под «дебафом», не в силах ничего выговорить.

Не знаю, что это было за умение, полностью парализовавшее волю и наплевавшее на мой иммунитет к Магии Очарования, но я уже хотел его себе. И если удастся завалить этого отмороженного на всю голову рыцаря, который только что небрежно обломал стрелу в ране, а то что осталось в руке — отбросил в сторону, я однозначно заполучу сферу с этим умением после упокоения Эмиссара. Оно явно во сто крат лучше моей «Ауры Паники», которая даже близко не даёт возможностей, только что продемонстрированных Борзуном.

Я только успел влить в себя «лечилку», на подобие той, которой отпаивался после полёта с Хассарагом, и тут же был вынужден откатываться в сторону шипя от боли и чувствуя, как каменное крошево на мостовой, впивается в мои многострадальные рёбра, которые сейчас пытались становиться на своё законное место, причиняя дикую боль и сбивая дыхание.

Если бы дело происходило в «реале», я не то, чтобы перекатиться… Я бы даже пошевелиться не смог, чтобы не потерять сознание.

Время слов было безвозвратно утеряно. Кричать, доказывать или взывать к здравому смыслу Эмиссара было бесполезно.

'Мегавайт — ТвойFazer: Дима, нужно срочно как-то сообщить Лиэль, чтобы они прекратили заваливать его маной! Он же на ходу регенится.

ТвойFazer — Мегавайт: Полностью согласен! Осталось только выяснить, как я к ним проберусь мимо вас⁉ Я шарахаться по теням, в отличии от тебя не могу. Я — лучник, Вова'.

Конечно, я бы с радостью написал, что он — обыкновенный говнюк, а не лучник, но вместо этого вывел на виртуальной клавиатуре совсем другое:

«Мегавайт — ТвойFazer: блин, да как хочешь! Иначе это чучело сначала рипнет меня, и до вас доберётся. А потом отожмёт у нас Дон-Мор. Мне нужно пять минут, на отлечиться! Изворачивайся, как угодно, но сделай!».

Выяснять сейчас, почему произошло именно так, было абсолютно бесполезной затеей, поскольку в случившемся недоразумении участвовали мы оба. И прежде чем рыпаться в сторону Эмиссара, нужно было хотя бы оговорить порядок действий. Виноват всегда командир, которым в данном тандеме являлся я. Так что первоочередной задачей было сначала закончить весь этот балет, а потом только устраивать разбор полётов и самокопание.

«Хиты» неумолимо ползли вверх, пока я подбитым кузнечиком скакал вокруг Борзуна, стараясь снова не угодить под действие его губительной ауры, но делать это становилось всё труднее и труднее, поскольку давать мне шанс на восстановление никто не собирался. Эмиссар медленно, но уверенно, поджимал меня к россыпи «Каменных шипов», там, где я потеряю возможность к маневрированию.

Что произойдёт потом, можно было не гадать. И так понятно.

«Аура Паники».

Только сейчас, находясь в опасной близости от вознамерившегося расчленить меня Борзуна, я получил возможность детально рассмотреть, что собой представляет его пассивная аура, которой меня так нехило зацепило.

Прячущаяся в языках тёмного пламени, окутывающего массивную фигуру Борзуна, она немного отличалась цветом и была где-то на ладонь больше контура его доспехов. Получается, что это умение действует только при непосредственном контакте с противником.

Уже легче!

'ТвойFazer — Мегавайт: мне продолжать в него стрелять?

Мегавайт — ТвойFazer: да, конечно! Ещё раз всади ему стрелу. Только на этот раз в задницу. Чтоб он как следует охренел и вообще меня здесь раскатал, как бог черепаху! Даже, блин, не вздумай, Дима! Ты уже пульнул разок!

ТвойFazer — Мегавайт: так ты сам сказал. Что не так?

Мегавайт — ТвойFazer: всё так, всё потом!'.

Сейчас я не мог видеть выражение лица Димона, но был уверен, что он сейчас на все лады меня костерит. Однако, чего у него не отнять, так это умения быстро соображать и действовать, хоть и укрывая всё жёстким матом на ходу.

Вот и сейчас я лишь заметил его фигуру, которая сливаясь со оставшимися в живых строениями и попадающимися на пути валунами, медленно двинулась в нашу сторону. Осторожненько так.

И мне нужно было во что бы то ни стало, хоть на несколько мгновений отвлечь Борзуна, чтобы дать Димону возможность проскочить, и самому при этом не улететь на респаун.

Борзун постепенно взвинчивал темп, полностью сосредоточившись на мне. Везло мне пока только в том, что Эмиссар и не думал применять магию. То ли у него, кроме ауры, не было никаких умений, завязанных на «ману», то ли он держал козырь в рукаве. Лучше бы первое.

А вот плохой новостью было то, что рыцарю было плевать с высокой колокольни на «Завесу Боли». Он прекрасно видел нас с Димоном, ровно, как и Ведьмы, продолжавшие прицельно швырять в Эмиссара всем разнообразным магическим арсеналом, который у них присутствовал.

Вот уж дорвались до божественной поддержки. Учитывая, что сейчас у Ведьм «маны», как у дурака махорки, они вообще могут занять оборону и тупо сдерживать противника, отстреливаясь от остальных Наказующих.

Меня на миг кольнуло чувство зависти. Я тоже, как и Лиэль, Первожрец. Вот только мне никто не предоставлял полного доступа к океану магической энергии. Понятно, что Тиамат — не Мистик. У неё нет запасов, в отличии от покровительницы Ведьм, аккумулирующей эту «ману» столетиями. Но, блин, всё равно немного обидно.

Первоочередной моей задачей было не сдохнуть, поскольку первое, что я увижу — довольное лицо Танатоса, который меня уже там, поди, заждался. Так что, такой радости я ему доставлять не собирался. Ещё свежо в памяти воспоминание о происшествии в лавке тифлинга Пакела.

По скорости я пока держался с Борзуном на равных, совершенно не представляя, с какой стороны его «разбирать». Если Эмиссар способен поглощать ману, не выйдет ли так, что применив одну из своих рун, я снова его накормлю дармовой энергией? Мне предстояло сейчас делать то, что я очень не любил — экспериментировать.

С другой стороны, у меня же ещё есть руна воли «Турс», которая воздействует не на противника, а на материальные предметы. Так что вряд ли Борзун сможет поглотить «ману» из прилетевшего в голову какого-нибудь обломка камня. Оставляем на крайний случай.

Была ещё «Слепая ярость», которой одарил меня Ариэл, позволяющая увеличить урон аж до пятидесяти процентов, вот только вряд ли эта «пассивка» суммируется с новым умением «Финт Ариэла», который разом отнимает пятьдесят один процент.

«Ваншотить» подобных противников — слишком жирно даже для Первожреца двух Божеств.

Вот и получалось, что своими коронными заклинаниями я в данный момент пользоваться не мог, а воздействовать физически — означало попадание под действие его ауры, дезориентация и моментальное путешествие на «респаун».

«Сумеречным двойником» Эмиссара тоже обманывать бесполезно. Существо, которое прекрасно видело сквозь «Завесу боли», явно не поведётся на рядовую обманку. А я только потрачу «ману» впустую.

Я уже было собирался «кастануть» «Вспышку», чтобы хоть как-то сбить его нездоровый темп, от которого я начинал выдыхаться, когда передо мной возник призрак.

— Мать твою, ты что творишь⁉ — шарахнулся я в сторону, поняв только через несколько секунд, кого увидел. — Ты какого… здесь забыла? — чуть не прикрикнул я на Фатиму, которая с нездоровым любопытством сейчас рассматривала Борзуна. — Ау!

— Не касайся его ауры, — спокойно заметила «страшица». — Она будет высасывать твою жизнь.

«А то я не знаю! — лишь поморщился я. — Я даже знаю, что мы все здесь будем высасывать, если я не придумаю, как его грохнуть».

Понятно, что я промолчал, интуитивно понимая, что Фатима здесь появилась вовсе не зря. Или она что-то увидела, или Ньютон снова что-то пытается намудрить в своей гениальности. Сейчас я соглашусь на любую помощь, приму любую идею, даже если она будет абсурдна и полностью лишена логики. Даже от Ньютона.

Лезвие пылающего меча прошло сквозь полупрозрачную фигуру «страшицы», не причинив той никакого дискомфорта, и в нескольких микронах от моего лица, чуть не смахнув мне полчерепа, заставив снова испуганно шарахнуться назад.

Объяснять Фатиме, что мне ну нужно заслонять обзор, иначе я рискую лишиться головы, было слишком долго, поэтому я просто сместился так, чтобы «страшица» оказалась в стороне.

— Я могу помочь, — улыбнулась Фатима, а мне на мгновение стало жутковато. Кровожадная улыбка на детском лице смотрелась настолько чужеродно, что встреть такого ребёнка где-то на улицах столицы или в парке, я бы первый перешёл на другую сторону улицы, а то и начал упрашивать хозяина какого-нибудь «питбуля», спустить собаку. — Я могу его коснуться, на миг приглушив его ауру. У тебя будет не больше двух ударов сердца, — возникнув сбоку, едва слышно прошептала она мне на ухо так, чтобы этого не услышал наш противник. — Это тебе как-то поможет?

Поможет ли это мне? Конечно поможет!

Это даст мне возможность применить «Финт Ариэла». Правда не знаю, что станет с Борзуном, когда он лишится половины «хитбара», но это будет потом. А пока «страшица» предлагала вполне рабочий вариант.

Вот только был здесь ещё один подвох, так как подобного желания помогать кому-то в бою, кроме Ньютона, я у неё не замечал. Альтруизмом девочка-призрак тоже не страдала. Значит, у неё был какой-то собственный интерес.

— Фатима? — с подозрением покосился я на неё. — Ничего мне не хочешь объяснить?

— Тебе ничего не грозит, — не стала запираться она. Вот только и объяснять не стала.

— Мана? — коротко спросил я после короткого раздумья, активируя «Боевой транс». Уходить от взбешённого противника, который явно заподозрил нас в приготовлении ему пакости, стало уже сложным без дополнительных умений. На чистой физике долго не поскачешь. Чувствуя, что сейчас может всё поменяться, Борзун будто обезумел.

Дождавшись кивка Фатимы, который только подтвердил мои предположения, я скомандовал:

— Действуй!

В том, что эта маньячка собирается разжиться дармовой энергией, до которой она была падкая, я уже не сомневался, как и не видел в этом ничего плохого. Она — «пет» Ньютона. И даже если она усилится, то никак навредить нам не сможет. Я ещё нигде не слышал о сорвавшемся с «нарезки» питомце в виртуале.

«Вот только ты не слышал и о разумных „петах“, начнём с этого. Может она „предательство“ прокачивает, ты же не знаешь этого?», — вкрадчиво заметил внутренний голос.

«Да пофиг уже!».

Имелся у Фатимы такой навык или нет, не имело значения, поскольку «страшица» начала действовать. Размытая тень мелькнула перед лицом Борзуна, на миг сбив его концентрацию, а потом «страшица» меня в очередной раз удивила.

Исчезнув, она появилась у него над головой, полностью материализовавшись, став похожей на уродливую белку-летягу, после чего просто рухнула ему на голову, обхватив её руками и ногами, словно тонущий спасателя.

Взревев Борзун инстинктивно отмахнулся мечом, попятившись назад, закономерно ожидая атаки с моей стороны, а потом попытался отодрать вцепившуюся в него, как клещ, «страшицу».

«ТвойFazer — Мегавайт: ну ни хрена ж себе цирк дю Солей!».

Я чуть не прозевал момент, о котором говорила Фатима. Когда аура беснующегося Эмиссара внезапно мигнула, потускнела, после чего осыпалась чёрными хлопьями, которые я видел не иначе, чем каким-то магическим зрением, я что было сил рванулся в атаку, выжимая из себя в этом коротком рывке всё что можно.

«Ускорение».

Застывшая Мгла меня абсолютно не сдерживала, наоборот помогая мне всеми силами. И когда оказался практически вплотную к Эмиссару, я уже видел, куда будет направлен мой удар.

На выдохе, перенеся вес с опорной ноги в ударную руку, с доворотом, я, что было мочи, всадил «крис» в незащищённую шею, короткая полоска которой на миг появилась в этом «натюрморте» из переплетения рук Борзуна и конечностей «страшицы».

«Финт Ариэла».

Вспышка багрового света резанула по глазам, а в следующее мгновение в мои уши ворвался слитный визг Фатимы и рёв Борзуна. Выдернуть «Близнеца» я уже не успел, сметённый повторившейся вспышкой. На этот раз — чёрной.

Визг «страшицы» стегал по ушам не хуже плети. И мне было совершенно непонятно, Борзун ли тому виной, или я что-то умудрился сделать не так. Подняться на ноги я уже не смог.

Третья вспышка отправила меня в очередной полёт, словно я не «хумана» пырнул, а поджёг фитиль у бочки, набитой «аммониумом», дождавшись, как скудоумный, когда шнур полностью прогорит.

«Как же меня всё это задолбало!!!».

Эта мысль мелькнула последней, перед тем, как я отправился на перерождение.

Глава 3

— У меня бейсбольный матч. Меня ждёт команда.

— Н-да… Как будто они не смогут без тебя проиграть.

(из м/ф «Жизнь с Луи»).

Флерал, Аиталская империя, Дон-Мор.

Если бы в «Даяне I» вёлся рейтинг самых идиотских смертей, я бы однозначно занял там одно из призовых мест. А может бы и самую верхнюю строчку, кто знает?

В своё оправдание могу сказать только одно. Считаю, что ни один из игроков «Даяны I» никогда в жизни бы не мог подумать, что укол кинжалом в шею врага может спровоцировать взрыв.

«Внимание! Вы убиты Эмиссаром Миардель».

Выскочившая на затемнённом фоне надпись заставила задуматься. Всё таки, Борзун.

Вот только чем именно он меня так приложил, что гарантировано «ваншотнул»? На этот счёт «логи» хранили презрительное молчание, хотя обычно должно указываться, под действие какого именно умения попал твой персонаж, и что послужило причиной смерти. Здесь же «система» просто обошлась сухой строчкой, раскрывающей только имя твоего убийцы.

Тогда откуда вообще взрыв?

Первым делом я подумал, что это проделки «страшицы», поскольку случившееся очень напоминало тот «адский бабах», который она и Ньютон устроили на Кладбище Ордена. Вот только в этот раз здесь не рисовалось никем никаких пентаграмм. Думать, что взорвалась именно Фатима, обожравшись «маны» — как-то глупо. Она хоть и была очень странным «петом», но вот в страсти к самоподрывам её обвинить я никак не мог.

Или это был вовсе не взрыв?

На ум приходили лишь «энергощиты» и все «абилки» с его производными. Что-то на подобие амулетов, с помощью которых мне когда-то удалось угробить Первожреца Танатоса — архилича Астора.

Вот те амулеты срабатывали очень похоже, при активации высвобождая сферический купол, который отбрасывал от тебя абсолютно всё в пределах метра, причём сила, с которой от «юзера» всё это отбрасывалось, была завязана лишь на объёме «маны», содержащейся в таком амулете.

«Ну нет, — отмёл я и это предположение. — Если судить по мощности взрыва, размер амулета на шее Борзуна должен быть не с медную монетку, а, как минимум, с хорошее фарфоровое блюдо. Кухонную утварь на его шее я бы точно разглядел».

Значит, всё-таки, магическое умение!

Демоны бы его драли этого Эмиссара, вместе с его Наказующими и Миардель заодно в особо извращённой форме. Не зря я держался настороже, хоть это мне и не помогло.

'Желаете возродиться в месте последней привязки?

Да/ Нет'.

Прочтённая «системка» вызвала у меня такое облегчение, что если бы я сейчас не висел в тёмном Нечто в виде концентрированного сгустка цифр, то наверняка бы скакал от радости и орал во всё горло что-то похабное и весьма непристойное.

Мало того, что я со всей этой суетой, свалившейся на меня, забыл об этой прекрасной возможности, так это сообщение ещё и давало мне возможность кое-что переосмыслить. То, что никто мне не скажет в глаза, но молчаливо одобрит, сделав вид, что категорически против.

«Да! Да, мать вашу! Всё-таки есть на свете справедливость!».

«Нет».

И даже сейчас, вжимая виртуальную кнопку, отказываясь от возрождения в точке последней привязки, я подспудно ожидал какой-то подвох. Ну не знаю: то ли кнопка не сработает, окрасившись в серый, то ли выскочит второе сообщение, что мол всё — умение вам больше недоступно, потому что тебя, Вова, по-хорошему предупреждали, что подыхать нельзя.

Но — нет. Всё было в порядке. «Тёмный мститель» функционировал без сбоев, а меня никто не собирался встречать с раскалёнными вилами и злобным оскалом, ласково поглаживая край моего персонального котла с кипящей смолой.

У меня снова появились вопросы к Танатосу, вот только, боюсь, он на них никогда не ответит. Ну а я их просто не задам, зная это.

Из этого возникало несколько предположений: или Бог Смерти по-прежнему благоволит мне, или же он ведёт свою, непонятную мне партию. В то, что Танатос после падения репутации забыл отобрать у меня «Мстителя» я не верил.

Боги не страдают склерозом, а тем более — злопамятный Танатос.

'Тёмный мститель.

Класс: божественный.

Раз в сутки вы имеете возможность мгновенно возродиться на месте своей смерти, минуя перерождение, и смертельно удивить врага.

Расход: 1 игровой уровень.

Откат: 1 день

Умение не развивается. От умения невозможно отказаться'.

Умирать мне, оказывается, было по-прежнему можно, вот только один раз в сутки и с гарантированной потерей игрового уровня.

Как сделать человека счастливым?

Да очень просто. Нужно отобрать у него всё самое дорогое, а потом начать потихоньку отдавать. Примерно, как в ситуации со мной.

Если бы мне неделю назад сказали, что я буду радоваться вот таким кабальным условиям, в то время, как другие игроки вовсю наслаждаются комфортной игрой, я бы послал такого болтуна туда, туда солнце никогда не заглядывает. Ещё бы и направление указал, чтобы не заплутал по дороге.

А сейчас понимаю, что подохнуть один раз в сутки — это весьма круто и даже по-царски, на фоне «подыхать вообще нельзя».

Всё познаётся в сравнении.

'Желаете активировать умение «Тёмный мститель»?

Да/ Нет'.

Конечно желаю, что за вопросы?

«Да».

Отказ от точки привязки даст мне возможность возродиться на том месте, где я только что умер. Именно это мне сейчас было и нужно.

'Внимание!

Вы лишились игрового уровня. Плата принята'.

Вот только мне сегодня больше нельзя было умирать. И я знал, кто мне в этом поможет.

Мягкая вспышка перед глазами, и я снова осознал себя стоящим на каменных плитах Дон-Мора. Полный «бар» жизней, такой же полный «бар» маны, все откатившиеся умения, кроме «Ярости Богини» и «Финта Ариэла», у меня сейчас наличествовали в полном объёме.

«Призыв Стража».

Портал возник возле меня в ту же секунду, распахнув бездонный зёв из которого пахнуло до боли знакомой и родной Мглой. Чинно, словно на выставке, оттуда вышел один из Стражей, послав в мою сторону настолько мощную волну обожания и преданности, что на миг показалось, что меня сейчас снова снесёт с ног.

Такого на моей памяти ещё не было.

Презрение, насмешка, полное игнорирование — далеко не весь список того, чем одаривали меня раньше Псы Мглы, не считая за равного. Сейчас же ситуация была диаметрально противоположной, и мне дали это почувствовать.

Я лишь указал рукой на фигуру Борзуна, который только-только начал разворачиваться в нашу сторону. Жаль, что я сейчас не мог видеть его лица, которое было по прежнему скрыто под забралом шлема. Уверен, там сейчас было безграничное удивление.

— Он сильно ослаблен, — прошептал мне в ухо знакомый голос. — И сейчас применение им любого магического умения может его убить. Это твой шанс!

— Рад тебя слышать, Фатима, — усмехнулся я, видя, как Страж срывается в сторону Эмиссара, готовый сокрушать всё на своём пути. — Почему тебя не видно?

Ощущения были странные. Будто со мной сейчас говорит воздух. Не было ни дрожания воздуха, ни марева, которое бы хоть как-то очерчивало силуэт «страшицы».

Слыша только шёпот, я так и не смог понять, где она сама. Будто она говорила со мной через наушник, находясь за тысячи миль отсюда.

Это что, новая форма существования? Однозначно, это какое-то из её новых умений, поскольку разговаривала она со мной довольно бодро, без малейшего намёка на то, что ей дискомфортно.

Нужно потом поинтересоваться у неё, что именно она сделала. Это может оказаться весьма полезным для клана.

— Я больше не нужна, Первожрец! — загадочно произнесла она. — Ты здесь уже сам разберешься.

— Погоди, — растерялся я. — А с тобой-то что?

Когда мне никто не ответил, я понял, что мой вопрос так и пропал, будучи заданный уже в пустоту. Фатима исчезла точно так, как и появилась. Искренне надеюсь, что она сейчас отправилась помогать Ньютону. Судя по вспышкам и доносившимся сюда крикам, у ребят сейчас было весьма жарко. Я не мог этого видеть, так как обзор мне сейчас перекрывало несколько приземистых строений. Но судя по вкладке отряда, пока я умудрился не потерять ни одного из своих людей. Это радовало.

Когда Страж взвился в воздух, готовый подмять своей тушей Эмиссара, я тоже был готов действовать.

«Завеса Боли».

«Аура Паники».

«Туманная вуаль».

«Прокол Мглы».

Переместившись к ним, я без промедления «кастанул» «Морок».

'Морок.

Класс: редкий.

Мастера Мглы всегда славились умением напрямую оперировать Мглой, не нарушая при этом законов Порядка.

Прикоснувшись единожды к этому знанию, вы станете ещё ближе ко Мгле.

Расход: 1000 единиц маны за 1 секунду действия умения

Откат: 5 минут.

Ранг: I ступень.

Ограничения: умение не действует в храмах других Фракций. Не может быть использовано против классов «Жрец», «Паладин».

К счастью, Борзун не был ни «Паладином», ни «Жрецом», и мы не находились в Храме другой Фракции, поскольку Дон-Мор был уже моим, а Мистик отныне принадлежала к Фракции Хаоса .

Сформировав тонкую иглу из Мглы, по размерам не больше обычной цыганской, я запустил ею туда, куда гарантировано мог нанести сейчас хоть какой-то урон Эмиссару, попутно хоть как-то сбив его концентрацию — всё в ту же многострадальную смотровую щель забрала, перед этим напитав её «маной» лишь на две трети.

И если сейчас Эмиссар сможет поглотить мой подарочек, это будет означать, что магии в нашей схватке места не будет. Придётся его «ковырять» на чистой физике. Если же нет, то это откроет широкий простор для моих возможностей

Даже без своей ужасающей ауры и магических умений, в изрядно потускневшем доспехе, с жалкой половиной «хитов», Борзун по-прежнему оставался грозным противником, недооценка которого приведет к моей повторной смерти.

И я оказался прав.

В самый последний момент, когда массивная туша Пса Мглы уже вот-вот была готова погрести под собой объятую чёрным пламенем фигуру, Борзун сделал шаг навстречу распластавшемуся в прыжке Стражу, намереваясь пропустить его над собой, одновременно уклоняясь от моей иглы, которая пролетела в нескольких микронах от его шлема.

Взмах пылающего меча Эмиссара прочертил лишь неглубокую царапину на брюхе Стража, который каким-то невероятным образом смог в воздухе изменить траекторию своего полёта, извернувшись при этом так, что приземление вышло словно у сытого барса — на все четыре лапы. Выпад Эмиссара кинжалом прошил лишь пустоту перед оскаленной мордой Пса.

«Туманная вуаль», которую я на себя набросил, сейчас скрывала меня от Борзуна лишь частично. Это было заметно по его движениям. Он реагировал на мои перемещения, с секундной задержкой. Такое впечатление, что я раскрываюсь только тогда, когда начинаю двигаться.

— Убери пса, — устало прозвучал хриплый голос Борзуна.

— А выпить тебе не заказать? — на автомате огрызнулся я.

«Боевой транс».

Возникшие в моих руках костяные лезвия мечей выписали несколько причудливых восьмёрок, от которых Борзун также уклонился, уходя в сторону таким образом, чтобы видеть нас со Стражем одновременно.

— Убери пса, говорю, — снова выкрикнул он, взмахнув мечом, не позволяя Стражу приблизиться. — Почему ж ты такой упёртый, как гном? Что тебе мешало меня выслушать, Первожрец? Мы бы вполне могли разойтись миром!

— Миром? — зло выдохнул я, распластавшись в выпаде. — Ты называешь это миром? — указал я кончиком лезвия на одно из разрушенных зданий. — Тебя сюда никто не звал, Борзун! Тебе она приказала это сделать?

— Кто? Миардель? — криво усмехнулся он. — Она мне отныне не хозяйка.

Отчего-то в его слова я поверил сразу. То ли они были так сказаны, то ли он смог в этих двух коротких фразах передать всю горечь… Не знаю.

— А кто твой хозяин?

— Первожрец, а тебе никто никогда не говорил, что ты дерьмо, а не переговорщик? — внезапно разозлился Эмиссар. — У меня нет хозяев! Понял? Запомни это раз и навсегда!

Сменив мечи на «крисы», я запустил их одновременно с двух рук, преследуя цель не сколько попасть, сколько отвлечь его внимание. Сделать так, чтобы Борзун допустил ошибку. Что бы он сейчас мне не начал рассказывать, отпускать его живым я не собирался.

Бывший враг редко становится другом. Скорее, он просто перестанет действовать в зоне моих интересов, причиняя зло другим, чем исправится.

А мне нужно было его умение. Позарез нужно!

Сейчас во мне поселилась необъяснимая уверенность в том, что этот бой я смогу выиграть. Он слишком ослаблен, чтобы противостоять мне и Стражу одновременно. А если я буду чувствовать, что могу проиграть, а меня в запасе был ещё один козырь — ипостась Ариэла. Ни один смертный не выстоит в прямой схватке против Бога.

«Ускорение».

«Крисы» ещё висели в воздухе, когда я начал двигаться в его сторону, снова призывая мечи. Удар по восходящей, которым я хотел подрубить ему опорную ногу, внезапно налетел на его наколенник, вспыхнувший тёмным пламенем, а меч в моей правой руке разлетелся костяной пылью.

Это как?

Оружие из хитина Погонщика, которое с таким трудом создал мне грандмастер Криг, вот так вот просто рассыпалось пылью?

Я едва в последний момент смог заметить его молниеносное движение кинжалом, который должен мне был вонзиться в печень. Удар подлый, больше подходящий не «хуману» в доспехах, а шпане в тёмном переулке, в этот раз не достиг своей цели, так как мой верный Страж оказался намного быстрее.

Пока я находился в ступоре, шокированный потерей одного из мечей, Пёс Мглы был настороже. Ему было плевать на оружие, эмоции и прочее барахло. Страж защищал именно меня. И в данный момент, коротко взвизгнув, он наглядно мне продемонстрировал, какой я всё-таки дерьмовый хозяин, приняв на себя удар, предназначенный мне.

В тот же миг в наплечник Борзуна ударила стрела, которая, буквально, развернула его грудью ко мне. А вот и один недогадливый лучник изволили проснуться! Ещё бы знать, куда запропастились Ведьмы — вообще было бы отлично.

С левой руки, из неудобного положения, в длинном выпаде, словно я орудовал рапирой, а не мечом, но я всё же умудрился достать Борзуна.

— Да когда же ты сдохнешь уже⁉ — зло выкрикнул я, понимая, что только что я рассёк ему горло. Гарантировано!

Вопреки всему, Эмиссар умирать не собирался. Коротко взмахнув несколько раз кинжалом, он попытался добить Стража, который в данным момент пытался подниматься на ноги. По всей вероятности, кинжал у Борзуна был непростым, так как обычным оружием Стража так просто было не ранить.

Кинжал я тоже хочу!

Короткий взгляд на Пса Мглы, и я принимаю решение его отозвать. Нечего мучить животное. Даже если оно соткано из Мглы и живёт в виртуальном мире.

«Ледяной Знак Хаоса».

Действующая дистанционно, Руна Льда должна была гарантировано зацепить Эмиссара, обездвижив его, но вместо этого первый раз, за всё время, она дал сбой, а волна магии бессильно стекла под ноги Борзуна, успев проморозить лишь маленький пятачок под его ногами.

«Да что за хрень происходит⁉ — чуть ли не взвыл я, бросаясь в сторону, чтобы в последний момент уклониться от размашистого горизонтального удара Эмиссара. — Ты, тварь, заговорённый что ли?».

Ещё одну стрелу Димона Борзун отбил не глядя, просто отмахнувшись.

— Вижу, говорить с тобой бесполезно, — процедил Эмиссар. — Хорошо, Первожрец. Вот только потом тебе придется меня искать самому! А зачем — сам поймёшь! — в его голосе проскочила насмешка.

Готовый к любой пакости, я лишь мог бессильно сжимать рукоять оставшегося в живых второго меча и лихорадочно соображать, что мне делать. К тому, что произошло дальше, я тоже оказался не готов.

Сунув руку в котомку, висящую на его поясе, Эмиссар выудил из неё светящийся шар и просто раздавил его в своей огромной перчаткой на моих глазах. В тот самый миг, его фигура поплыла, как несколько секунд назад было со Стражем.

А потом он просто испарился, оставив на том месте, где стоял всего мгновением назад, россыпь обычного прозрачного стекла и хвостовик стрелы со знакомым красным оперением.

«ТвойFazer — Мегавайт: Белый, а куда этот перец делся?».

Вместо ответа я только поморщился, и уже не стал сдерживаться, высказав вслух всё, что думал об этой ситуации в настоящий момент.

Да и как здесь сдерживаться, если я только что позволил уйти одному из наших злейших врагов? Позволил уйти, хотя мог сделать так, чтобы он здесь остался навсегда.

Сплюнув, я медленно побрёл в ту сторону, где последний раз мелькали Ведьмы.

Этот бой, увы, можно смело считать проигранным.

Глава 4

Человек, который почувствовал ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу.

(китайская пословица).

Флерал. Аиталская империя. Дон-Мор.

Наказующие, в своих серых хламидах, очень сильно напоминали обыкновенных крыс, пытающихся сделать ноги с тонущего корабля. Вот только Дон-Мор тонуть вовсе не собирался. Город собирался превратиться в братскую могилу для тех, кого сюда не звали.

Чтобы провести дератизацию паразитов на своих территориях, сил самих Ведьм было вполне достаточно, ведь даже «дара» первого года обучения знала и умела намного больше обычного монаха, и в бою часто стоила двоих, а то и троих Наказующих, большинство из которых магами не являлись.

У меня вообще создалось впечатление, что Борзун намеренно пригнал сюда весь этот сброд, чтобы бросить на убой. Как скот. Стадо, которое без его твёрдой руки сейчас лихорадочно пыталось сообразить, что им теперь делать, для того чтобы сохранить свои жалкие жизни.

Но Наказующих щадить никто не собирался. Я с удивлением узнал в процессе зачистки, что абсолютно любая Ведьма всегда точно могла определить, есть ли кровь её сестёр на руках кого-то из захватчиков, или нет. Стоит ли говорить, что подобный враг тут же возводился в приоритет и уничтожался без жалости в самую первую очередь?

Исключений дамочки не делали.

Несколько групп монахов пытались спешно покинуть город, как только весть о том, что Эмиссар погиб, разнеслась по всему Дон-Мору. Для меня всегда оставалось загадкой, как в процессе всеобщей свалки можно было передавать какие-то новости? Но вот каким-то образом враг умудрялся это делать. То, что информация, в большинстве своём, была неверной, дело уже второе. Спорить с серохламидниками, доказывая, что их предводитель не погиб, а позорно сбежал, никто не собирался.

На то, чтобы организовать группы сопротивления из оставшихся в живых Ведьм, много времени не ушло, и вот уже, спустя немногим меньше часа, Наказующие прочувствовали весь гнев жительниц и жителей Дон-Мора.

«Мастера Мглы» тоже не остались в стороне, с радостью присоединившись к общему «веселью».

После бегства Борзуна всё стало гораздо легче. Мало того, что почти четверть личного состава Наказующие потеряли, когда решились пройти сквозь заваруху перед городом, так ещё никто из командиров не учёл, что большинство из тех, кого они положили возле Дон-Мора, оказались «пришлыми». Игроками, которым хватило четверть часа, чтобы «отреспиться», а потом прийти и рассказать прислужникам Миардель, какую ошибку они совершили.

Вот и выходило, что в Дон-Мор Наказующие так и не зашли полностью, и отступить уже возможности не было, поскольку в спину им упирались весьма злые игроки.

Не исключаю, что множество из тех, кто не хотел умирать, схоронились в каких-то закутках города, в надежде, что их не обнаружат. Каким потом образом они рассчитывали покинуть город, меня вовсе не интересовало, так как Ведьмами было создано несколько групп, занимающихся отловом вот таких умников. Найдут всех, можно было даже не переживать.

Убегая от справедливого возмездия, спрятаться в чужом доме — не всегда хорошая идея. Вернее, всегда нехорошая и неправильная.

Смотря на весь этот бардак, я уже начинал сомневаться, что целью Эмиссара был захват божественного Алтаря. Зачем он ему, если он сам признался что Миардель более не его хозяйка? Для чего тогда все эти телодвижения, глупые и бесполезные смерти. Нет, логика в его действиях присутствовала определённо. Вот только я пока не мог понять его замысла.

Более того, когда я попытался напрямую спросить, в какой же стан он переметнулся, Эмиссар повёл себя не совсем адекватно. У меня вообще создалось впечатление, что некогда хладнокровный представитель Миардель, который неоднократно демонстрировал свою сообразительность и тонкий расчёт, в какой-то момент начал слетать с катушек, превращаясь в дёрганого маньяка, готового вести на убой сотни своих же союзников.

Всё пока очень непонятно.

Ещё моментом, который меня беспокоил, являлась официальная реакция руководства Аиталской империи, которое просто не могло не отреагировать на всё это безобразие. Я же, по сути, являясь официальным лицом Фракции Хаоса, попросту нагло отжал имперский город с прилегающими территориями.

Ньютон даже обмолвился, что если верить «Вики» «Даяны I», Аиталская империя ни разу за последние два с половиной века не потеряла ни одного клочка своих территорий.

Но даже если допустить, что потеря Дон-Мора не является чем-то стратегически важным, а император закроет на это глаза, то вот потеря Круга была репутационной пощечиной. Этого нам никто не простит.

Интересно, а это достаточная причина для того, чтобы император прискакал сюда лично, чтобы восстановить справедливость, или же дело окончится несколькими имперскими ударными корпусами, которые он показательно бросит на усмирение бунта?

Тот ещё вопрос…

— Жители Аиталской Империи! — уверенный голос Лиэль, усиленный щедрой порцией магии, разносился над равниной, чтобы достигнуть каждого из собравшихся здесь. — Представители посольства Подгорного Трона, — небрежный кивок в сторону Шарди с сотоварищами, который сейчас пребывал в пресквернейшем настроении, а его рука то и дело нервно хватала воздух на поясе. Там, где в специальном креплении должен был находиться боевой клевец, в данный момент заброшенный за спину по-походному.

То ли это была его реакция на мою широкую искреннюю улыбку, которой я его одарил с самым честным и преданным взглядом, то ли он до сих пор не мог прийти в себя от новости, что Дон-Мор отныне не препятствует нахождению здесь представителей Фракции Хаоса, но Шарди всё это категорически не нравилось.

Это он ещё главного не знает, бедолага.

— Представители посольства Главного Храма Ллос, — кивок в сторону нескольких жриц, стоящих немного дальше, в окружении потрёпанных драуков.

Приспешницам Ллос в этой всей заварухе досталось больше всего, судя по составу посольства. Да и те, кто сейчас находился здесь, вид имели весьма плачевный и потасканный. У нескольких драуков я заметил отсутствующие конечности, наскоро перетянутые каким-то рваньём. Наверное, не очень в игровом сообществе любили Жриц Ллос за их мерзкий и высокомерный характер, и когда представилась возможность, чернокожим представительницам матриархата припомнили в общей суете, «почём в Одессе рубероид».

Поймав мой задумчивый взгляд, одна из жриц со смутно знакомым лицом вдруг презрительно поморщилась, что-то пробормотав себе под нос, после чего посмотрела на меня с вызовом. Пристально, не отводя взгляд, будто ожидая чего-то.

«Жениться ты не обещал, а с остальным ты точно справишься», — ехидно заметил внутренний голос.

Я её вспомнил.

Это была та самая настоятельница Главного Храма Паучихи, с забавным именем, похожим на название конфет… Кармелита по-моему. Что-то такое. Та, которая подложив под Димона свою помощницу, пыталась охмурить меня, чтобы добиться союза с Тиамат. Тогда я не поддался её чарам, о чём ни капельки не сожалел. Если бы это случилось, мне было бы сложнее сейчас оставаться спокойным.

А Жрица бы не преминула этим воспользоваться, к бабке не ходи. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить, каким взглядом Лиэль иногда на меня смотрит, будто поддержки ищет или одобрения.

Понятно, что истиной причиной было вовсе не то, о чём можно подумать в первую очередь. Просто на девчонку в последнее время слишком много и слишком быстро всего свалилось. И либо Первожрица Мистик быстро научится со всем этим справляться, нести это нелёгкое бремя, хоть и с поддержкой Поляны с Караей, либо просто сломается, чего нельзя было допустить. Вот только на это я уже повлиять никак не мог. Я всё сделал для того, чтобы ей помочь, и искренне верил, что Лиэль справится.

Уже справлялась.

Для приспешниц Ллос, которые за столько веков поднаторели в искусстве интриг, сложно было представить более удобный момент, чтобы вбить между мной и Лиэль клин, который моментально даст огромную трещину не только в наших непростых отношениях, но и в отношениях Мистик с Тиамат.

И я подсознательно ждал какой-нибудь пакости, совершенно не представляя, что буду делать, случись это: валить наглухо Верховную Ллос, как только она попытается открыть рот, или же дать ей высказаться, чтобы спокойно контраргументировать её доводы, понадеявшись на выдержку Лиэль.

Если честно, оба варианта были одинаково дерьмовыми, но выбора мне никто не предоставил.

— Волею Богини и своей волею Верховной Ведьмы Круга и Первожрицы объявляю, что Дон-Мор отныне является вотчиной Фракции Хаоса, — произнесла Лиэль в полнейшей тишине.

Сотни разумных, собравшихся перед вратами в Дон-Мор, смотрели на Лиэль широко раскрытыми глазами пытаясь переварить то, что только что услышали.

Видимо, Мистик специально щедро поделилась с Лиэль божественной силой, поскольку хрупкая фигура девушки сейчас светилась от переполняемой её мощи. Это чувствовал не только я, стоя рядом и зорко просматривая пространство перед собой на случай какой-нибудь провокации, но и наверняка чувствовали остальные собравшиеся.

К слову, провокации драки я сейчас боялся меньше всего, но в таком деле лучше лишний раз перестраховаться.

Какая бы война нам не была объявлена, и какие бы силы не собрались сейчас перед Дон-Мором, напасть на Верховную, которая одновременно являлась Первожрицей Мистик, напасть на вотчину самой Мистик… Нужно быть на всю голову больным, как Эмиссар, чтобы не понимать бесперспективность этого самоубийственного деяния.

Одно дело — нападение на новообразованную Фракцию Хаоса, силы которой представляет никому не известный Первожрец, и совсем другое — нападение на город, который аиталский император до сих пор считает своим. Уверен, до официальной реакции империи, которая обязательно последует, многие из тех, кто с радостью бы развязал боевые действия, призадумаются и попытаются выждать.

Свою скромную персону я в расчёт не брал, поскольку у меня не было и доли той мощи, демонстрируемой сейчас Лиэль. Все таки выгодно становится Первожрецом действующего, а не забытого Божества.

Это только меня раз в седмицу могли вызвать на дуэль, чтобы попытаться отобрать п о том и кровью заработанный статус Первожреца. А вот с другими представителями Богов такой номер уже не пройдёт. Нет такого функционала.

Тем временем Жрицы Ллос всё-таки решились подлить масла в огонь.

— Это неуважение к нам! Никто не смеет относиться к нам так, как это сейчас делаете вы, Верховная, — процедила главная настоятельница Храма Ллос. — Не принять посольство, как того требует веками устоявшийся регламент, держать нас на пороге, словно какую-то чернь. Ллос не простит вам этого!

— Я прошу прощения, — сдержанно улыбнулась Лиэль, внимательно выслушав Жрицу, в некоторых местах даже сочувственно покивав головой. — А как ваше имя?

— Меня зовут Ирэис! Верховная жрица Храма Серебряной Паутины!

«Точно, Ирэис. Помню, что было похоже на название какой-то конфеты. Ирэис!».

— Всего лишь? — жалостливо поинтересовалась Лиэль, и мне захотелось разразиться аплодисментами, выказывая восхищение великолепной актёрской игрой девушки. — Жрица, пусть и Верховная. Уважаемая Ирэис, а я вот считаю, что это Храм Серебряной Паутины и Первожрица Ллос лично нанесли оскорбление Кругу и мне, прислав всего лишь какую-то верховную Жрицу, которая, вместо выполнения возложенной на нее миссии, умудрилась спровоцировать массовую бойню возле моего города, — холодно произнесла Лиэль, а в её голосе ощутимо лязгнула сталь. — И это поведение Верховной главного Храма Ллос? Отвратительно, — процедила Лиэль. — Просто вопиющая наглость и бестактность с вашей стороны, Ирэис.

Побелевшая от злости, бессильно сжимая кулачки, Верховная Жрица сейчас молча стояла и, что называется, обтекала. Я прекрасно видел, что ей хочется ответить, причём грубо, но она бы не была верховной, без понимания процессов и простейших навыков ведения переговоров. Ирэис пришлось промолчать, скрипнуть зубами и сдержанно поклониться в качестве извинений.

Даже не предполагал, что Лиэль вообще может позволить себе ответить подобным образом. Что ни говори, а Ирэис можно вполне считать довольно важной шишкой по меркам не только отдельно взятой локации, но и всего игрового мира.

А уж по моим меркам, любое посольство под стенами твоего города — уже показатель какой-то статусности, даже если это посольство общества пчеловодов деревеньки Рамки. Но — нет, существовало ещё множество нюансов, как оказалось.

Мне было простительно так считать, поскольку посольств к стенам Сердца Хаоса еще никто никогда не присылал.

«А может и присылал, — вкрадчиво заметил внутренний голос. — Ты же у собачек своих не спрашивал, которые Стражи? Нет? Ну вот! Может они пару тройку делегаций того… сожрали втихаря⁉».

— От вас, достопочтенные, я тоже такого не ожидала, — высказав всё Жрицам Ллос, Лиэль переключилась на посольство гномов. — Неужели Гарион настолько занят, что не смог прибыть лично, чтобы засвидетельствовать своё почтение? Вы же его свидетельствовать пришли, судя по тем словам, что я слышала четверть часа назад от вас лично, уважаемый Шарди?

— Всё именно так, къянмисс, — торопливо заговорил гном, но Лиэль его не стала дослушивать.

— Пока я вижу совсем иную картину, — отрезала Первожрица Мистик. — Почтением, как и банальным уважением здесь и не пахнет. А ваши слова идут не от сердца, а просто согласно протокола. О чём говорить, если никто из прибывших послов даже не уполномочен решать простые вопросы!

— Я уполномочена решать любые вопросы, — вскинулась Ирэис. — Зачем вы говорите то, что не соответствует действительности?

— Да? — изумилась Лиэль, а я снова понял, что это было сказано тоже совсем не случайно. — Ну раз вы уполномочены, тогда не сочтите за труд ответить на несколько из них. Скажите, а кому вы собрались свидетельствовать своё почтение и выражать надежду на продолжение плодотворного сотрудничества? Мне лично? Кругу? Может Дон-Мору в лице аиталского императора? — Лиэль повысила голос. — Или может ему, — указала она на меня, — как хозяину Дон-Мора? А может Мистик?

На представителей посольства было сейчас забавно смотреть. Лица от задумчивых до откровенно испуганных. Я уверен, что представители отлично понимали создавшееся положение, но совсем не думали, что Лиэль сама поднимет этот вопрос. Наивные.

— А если Мистик, то какой именно? — заколотила девушка последний гвоздь. — Той, которая принадлежала Тёмной Фракции, или той, которая в данный момент принадлежит к Фракции Хаоса, с которой у вас война? Ну? Что же вы замолчали? Как будем решать вопрос? Кто из здесь присутствующих сможет мне вообще ответить на них?.. Я так и думала! — кивнула Первожрица Мистик. — Раз мы закончили, то объявляю следующее. Прошу передать вашему руководству, что отныне я буду разговаривать только с равными мне по статусу разумными. Следующие подобные «посольства» под стенами Дон-Мора будут считаться вражескими формированиями, и к ним будут применяться соответствующие меры.

Я слушал всё это с таким изумлением, будто не знал, что перед тем, как выйти к «народу», с Лиэль предварительно уже пообщались и Карая и Поланея, объяснив ей всю соль ситуации. Сама бы она до этого ни за что не додумалась. Здесь чувствовалась рука и стиль опытной интриганки, которую в лице Лиэль не ожидал увидеть никто из представителей посольств.

Карая-Османдина. Больше некому.

— А когда Дон-Мор откроется для посещения? — выкрикнул кто-то из игроков. — Почему нам нельзя попасть в город?

Когда вопросы посыпались, как из рога изобилия, прорвав плотину молчания, навеянную торжественностью обстановки, я облегчённо вздохнул. Лёд тронулся.

Главы посольств вместо того чтобы возмущаться, сейчас оживленно о чем-то перешептывались, переходя на яростную жестикуляцию. До меня не долетало ни единого звука, но трудно не догадаться, что они сейчас спорили, что именно им делать.

По-моему, Лиэль только что разорвала все шаблоны, поставив их в настолько неудобное положение, что после такого этих товарищей не то, чтобы в состав посольства включат — бумажки в архиве не доверят перебирать.

— Дон Мор будет открыт тогда, когда пройдут все восстановительные работы. Если есть желающие, имеющие соответствующие специализации, или кто-то хочет помочь финансово, или посильным трудом, я приглашаю вас в город. Сбор состоится на главной площади. Остальных прошу набраться терпения.

Мне в очередной раз пришлось удивиться, когда я увидел, что многие из игроков откровенно обрадовались. Это потом до меня дошло, что в «Даяне I» существует множество специфических специализаций, которые требуют нестандартного развития.

Так что, возможность прокачать свою «профу», не используя свои материалы, финансы и время на поиск вышеперечисленного, при этом попутно прокачав «репу» с Дон-Мором по особому коэффициенту — весьма и весьма щедрое предложение. Тут самой Лиэль впору просить деньги за предоставленную возможность отстроить Дон-Мор.

Когда возмущения уже перешли в статус «просто гам», я было подумал, что на этом выступление «царя перед холопами» закончится, и все начнут расходиться.

Заметив в толпе знакомый прищур, который моментально заставил меня похолодеть, я замер.

Ну вот какого демона сейчас происходит? Мы с ней не так хорошо расстались, чтобы я мог беззаботно её поприветствовать и ненавязчиво завести разговор о погоде.

Тем временем, девушка и несколько спутниц, сопровождающие её, плавно разрезая толпу, двинулись в нашу сторону. Остановившись на достаточном расстоянии, чтобы их нельзя было счесть угрозой, одна из девушек сдержанно поклонилась.

— Приветствую вас, Первожрецы! Рада видеть, что у вас всё хорошо, — усмехнулась девушка, поправляя капюшон мешковатого комбинезона, очень напоминающего «маскхалат». — Я могу надеяться на приватный разговор с вами?

— Какого демона она здесь делает? — еле слышно прошипела мне Лиэль, а я почувствовал, как всколыхнулась божественная сила, заключённая в Первожрице Мистик.

Если Лиэль психанёт, нужно будет не только Дон-Мор отстраивать заново, но и Гуконский хребет наращивать местами.

— Я не знаю, — процедил я, не разжимая губ. После чего широко улыбнулся и произнёс:

— Конечно, можешь! Мы всегда рады тебя видеть, Зарима!

Глава 5

— Кто вот эта «идейная пигалица», которая устроила всю вот эту заваруху?

— Да… МНС.

— Что это такое? С чем это едят?

— Младший научный сотрудник. Кандидат наук. Специалист по ядовитым змеям.

— Она многому от них научилась.

— Или змеи от неё.

(Из к/ф «Гараж»).

Флерал, Аиталская империя, Дон-Мор.

Площадка перед Дон-Мором продолжала жить своей жизнью, а на наше внезапное исчезновение, кажется, никто и не обратил особого внимания. Все были заняты своими делами.

То здесь то там вспыхивали порталы, кто-то уходил, кто-то, наоборот, прибывал, чтобы окунуться в этот гам. Радовало то, что никто больше не собирался продолжать бойню, которая бушевала здесь менее трёх часов назад. Всем хватило.

Выхватив взглядом несколько знакомых названий боевых кланов, с которыми мой собственный был в состоянии войны, я сначала присматривался, справедливо опасаясь, что обязательно последует какая-либо провокация, но, на удивление, никто не собирался дебоширить.

Нет, были мелкие стычки между какими-то старыми знакомыми, но иначе, как вознёй в песочнице, их было не назвать. ПвП-шатся парни, ну и демоны с ними.

Новость, которую огласила Верховная, была слишком важной и требовала не только краткого переосмысления, но и полной переоценки ситуации во всём мире. Это только кажется, что если под длань Хаоса перешёл один из городов, то ничего страшного не произошло. Или так и останется, или отобьют назад.

Вот только немногие могли охватить взглядом полную картину происходящего в мире. А сколько ещё произойдёт?

Сейчас, прогуливаясь по Дон-Мору, я с сожалением смотрел на весь этот бардак, который за неполный день сумели устроить здесь «серорясники» во главе с Эмиссаром. Не Цитадель Клана Стали, где не осталось ничего живого, конечно, но всё равно — поработать здесь мастеровым придётся не одну седмицу.

И хоть я был рад, что можно будет сэкономить на рабочей силе, но демоны раздери тролью бабушку, финансы на материалы будут-то просить у владельца Дон-Мора? Представив кислую рожу Утрамбовщика, у которого не то, что денег — снега зимой не допросишься, я в очередной раз поморщился.

Надо бы найти компетентного человека, который сможет терпеть склочного «панка» и, в то же время, сможет грамотно организовать стройку, успевая всюду, везде и в кратчайшие сроки. Кому доверить подобную должность, я пока не представлял, а сам — точно не потяну. Я быстрее грохну казначея или скормлю его Стражам, чем буду продираться через его путанные оправдания и попытки сэкономить даже на кабрачьем дерьме.

Мне Сердца Хаоса хватило.

Но сейчас у нас, а точнее у меня, нежданно-негаданно нарисовалась ещё одна проблема — Зарима.

Ни я ни Лиэль совершенно не представляли, что здесь делает Глава одной из самых загадочных организаций, которые только существуют в «Даяне I» — Серой Лиги, и какого, собственно, демона Зарима вообще решила высунуть нос из своих песков? Сидела бы под своим Залауром, дальше держа в кулаке торговцев с караванщиками, да играя на нервах у Наместника. Нет же!

Хоть Зарима и принадлежала Фракции Хаоса, естественно, скромными стараниями вашего покорного слуги, но никакого участия в жизни этой самой Фракции она со своим женским «бандформированием» не принимала, предпочитая заниматься тем, чем и занимались до этого: шпионаж, разведка, заказные убийства, воровство артефактов и прочие прелестные занятия, приличествующие одиноким женщинам, которые просто хотят развеять скуку и заняться чем-нибудь для саморазвития.

А уж после того, как я умудрился продать её в Искаре в обмен на услуги звероподобного погонщика Торлана Хмурого, который своими мозгами и логическими умозаключениями затыкал за пояс абсолютно всех, кого я знал, Зарима вряд ли воспылала ко мне дружескими чувствами.

Что-то мне подсказывает, что она на меня очень и очень зла.

Хоть я и использовал практически бесценный для многих Заказ, чтобы принудить её к выполнению условия нашей сделки, принуждение от этого не прекращает быть принуждением. Главе Серой Лиги крайне не понравился мой поступок. И, как я понял, именно через него, а точнее играя на моём чувстве вины, она будет продавливать то, что ей снова от меня потребовалось.

В то, что у Заримы совершенно случайно получилось напомнить о себе именно в тот момент, когда в Дон-Море началась заварушка, я не верил абсолютно. Да и поквитаться она могла в любой момент, благо времени было предостаточно.

Её вездесущими Тенями наводнена вся «Даяна», у неё везде есть свои уши и те, кто за весьма щедрое вознаграждение сольёт её абсолютно любую информацию. Цена есть у всего. Просто у некоторых не всегда хватает того, чем можно оплатить их услуги.

«И что этим женщинам надо, да, Вова? — внутренний голос сегодня был в ударе. — Нормальному мужику её отдал, хоть и водила, но при теле, пристроил одинокую, от сердца, можно сказать, старался, а они теперь приходят права качают, кишки хотят выпустить зачем-то… Неблагодарные, да?».

Что понадобилось здесь этой пустынной гюрзе, мне только предстояло выяснить.

Буду весьма счастлив, если не отправлюсь на перерождение в процессе этого разговора, поскольку я со своим уровнем никак не потяну двухсотый уровень Заримы, случись всё-таки заваруха. Где она умудрилась так «раскачаться», мне пока было не особо интересно. Интересней было другое: мне просто голову отрежут, или всё-таки зададут хоть парочку вопросов?

— Рада, что ты по-прежнему ценишь нашу дружбу, — улыбнулась Зарима одними губами, когда мы остановились на более-менее чистом участке улочки, ведущей к нижним ярусам.

Сюда волна Наказующих докатиться не смогла.

Вот только немигающий стылый взгляд говорил на самом деле совершенно иное.

Понятно, что я немного утрировал, поскольку даже такой грозной противнице у меня было что ответить, начиная от моего набора рун, заканчивая рунным ставом, с которым вообще можно идти устраиваться в гномью шахту работать, вместо горнопроходческой артели бородатых алкоголиков.

Ну а что? «Маны» подкопил, шарахнул как следует, и всё — смена окончена, можно идти отдыхать. Остальное, то, что не осыпется ледяным крошевом, догребут те, кто так не умеет.

Нет, ну кто на что учился!

Только боюсь, коротышки не оценят такого трудового порыва с моей репутацией. Далеко ходить не нужно: вон взять хотя бы того же Шарди, на котором вообще лица не было, после того, что устроила Лиэль. Если бы у него было умение плеваться ядом, коротышка уже сжёг бы себе бороду к демонам.

Гномы скорее прикопают меня где-нибудь в этой шахте, а сверху двумя бригадами быстренько построят город с красивыми белыми башнями, чтобы я наверняка больше никогда не выбрался.

Ну не любят они меня, что я сделаю?

— Ну, к тому, что ты даже не подумаешь извиниться за то, что ты сделал, я была готова, — покачала головой Зарима. — Разумные ни иблиса не меняются.

— А что он сделал? — нахмурилась Лиэль, переводя настороженный взгляд с Заримы на меня. — Что ты сделал?

— Да ничего я не делал, — выдохнул я. — И не нужно на меня так смотреть осуждающе. Я не на допросе.

— Правда, Лиэль, расслабься, — улыбнулась Зарима. — Он и правда ничего такого не сделал. Подумаешь, просто расплатился мной за услуги извозчика. Ну что теперь, убить его за это?

— Что? Какого извозчика, погоди? — широко раскрытые глаза Лиэль уже не намекали, а прямо говорили, что она была готова услышать что угодно, от моего хронического пьянства и насильственных действий в отношении всех женщин Залаура, заканчивая ритуальным пожиранием младенцев. Но и эта информация оказалась для неё достаточно весомой. — Повтори, пожалуйста, — она нервно потёрла переносицу. — Ты хочешь сказать, что Первожрец Хаоса, взял и отдал тебя какому-то извозчику, в качестве платы, за то, что он куда-то там его отвёз. Я всё правильно поняла?

Лучшая защита — это нападение.

— Заметьте, лучшему извозчику Искара, — педантично уточнил я. — Торлан Хмурый — вообще молодчага! Да что я говорю, вон Зарима пусть скажет, — не удержался я.

Ну не люблю я, когда на меня пытаются навесить несуществующие долги. Особенно так топорно.

И я не собирался сейчас терпеливо ожидать, пока эта противоречивая информация уляжется в голове Лиэль. Ибо, как только она там разместится, её оттуда вилами не сковырнуть, а все попытки объяснить что-то будут тщетны. А последние события явно подсказывают, что с Лиэль, так или иначе, я обязан сохранять хорошие отношения, как минимум для комфортного сосуществования. Она уже переросла ту девушку, которую можно было оставить в Гарконской пустоши и отправится на несколько седмиц по своим делам.

— А ещё добавлю… Во-первых, не куда-то, а на Старое Кладбище Ордена. Это — раз. Во-вторых, къянмисс Зарима слишком уж сгущает краски, умалчивая о том, что если бы она сама не хотела остаться с этим самым проводником в качестве «платы», то она бы и не осталась. И не нужно из себя сейчас корчить невинную овечку. А в третьих — ты выполняла Заказ, — тихо отчеканил я. — И если Глава Серой Лиги, которой что-то там не понравилось в процессе, пытается возмущаться, то в следующий раз я триста раз подумаю, стоит ли вообще связываться с настолько некомпетентной организацией.

— Ты!!! — В два голоса зашипели змеями девушки.

Ага. Залаурская гюрза и гарконская кобра. Будто из одного серпентария выползли. Только одна моралистка просто, а вторая прекрасно понимает, что она делает. Вот только не нужно так со мной.

— Я! Так что не надо вешать на меня то, что отказывается стоять. Я тебе не вешалка, — раздражённо отмахнулся я, игнорируя весьма странный взгляд Лиэль. — Всё же хорошо, в итоге оказалось? Ты осталась с проводником… Кстати, как он там?

— Нормально! — кивнула Зарима. — Торлан, привет тебе передавал. Это, кстати, ещё один вопрос, из-за которого мне пришлось сюда прибыть.

— Привет мне передать? — растерялся я. — Передала, спасибо огромное. Ему тоже привет, в таком случае. А дальше что?

— Дальше? — сделала вид, что задумалась Зарима. — А дальше ты мне скажешь, что именно готов предложить за то, чтобы я сказала, где именно и когда он с тобой хочет поговорить, — «вспомнила» залаурская красавица. — У него есть для тебя очень важная информация.

О, Боги, ну за что мне это? Ну почему нужно сразу разводить все эти словесные кружева, набивая себе цену? Почему нельзя сказать просто: «Тебя хотят видеть. Для тебя это важно. Стоит это столько-то»?

Я прекрасно понимаю, что некоторые «грязные приёмчики» детей пустыни прочно укоренились в крови Заримы, но эта девица не занимала бы столь высокий пост, если бы не умела весьма быстро социализироваться среди различных слоёв населения и даже рас разумных.

А вот это уже, на минуточку, подразумевает под собой хотя бы минимальный багаж знаний разных культур. Значит, играет.

— Уважаемая Зарима, — вежливо улыбнулся я, приняв правила игры. — Для меня уже огромная честь то, что настолько занятая «хуманка», немилосердно стирая подошвы своих дорогих калош, прибежала сюда через континент, чтобы передать, прошу прощения — продать, весть о том, что Торлан мне, диво какое, передал привет. Я восхищён вашим благородством и благодарен оказанной честью. Но скажите, пожалуйста, какого демона я должен тебе за что-то там платить? — пожал плечами я. — Мне эта встреча нужна, как зайцу триппер, если на то пошло. И если уважаемый Торлан Хмурый желает о чём-то мне сообщить, то он может спокойно меня разыскать или назначить встречу. В чём проблема?

— Мой муж, да продлят Боги его лета, не смог сегодня прибыть вместе со мной по причине накопившихся дел. Должность — обязывает.

— Муж? — растерялся я. — Так, стоп! Торлан — твой муж? А как же…

— Да, — тихо рассмеялась Зарима, наблюдая за моим ошарашенным лицом. — Вот теперь я могу сказать с полной уверенностью, что не зря потратилась на портал. Видел бы ты сейчас свое лицо, Белый! — она снова прыснула. — Эти несчастные две тысячи золотых — пыль, по сравнению с тем, какое я сейчас получила удовольствие.

Обалдеть!

Это что получается, я умудрился продать Зариму тому, кто впоследствии стал её мужем? Поразмыслив несколько секунд, я был вынужден согласиться, что если кто и выдержит характер расчётливой и хитрой, как сотня кобр, Заримы, так это Торлан Хмурый. Мне вообще при первой встрече показалось, что он мысли читать умеет, насколько точно он мне тогда рассказал цель нашего визита к нему.

Ох, похоже, что снова с моей подачи в мире появилось что-то неординарное. Зарима и Торлан. Ум, безжалостность, отсутствие страха, жестокость объединились с аналитическим умом, умением принимать решения, видеть людей и полностью контролировать всё.

Что-то мне подсказывает, что у врагов Серой Лиги, если таковые сдуру решили завестись, появились огромные проблемы. Эта криминальная парочка ещё наведет шороху.

Лиэль только растерянно переводила взгляд с Заримы на меня, понимая только то, что буря миновала. Никто меня не собирается убивать. Никто меня не собирается уводить или соблазнять, поскольку закона, что в Залауре женщине разрешается иметь несколько мужей, нет. А поскольку Зарима теперь замужем, то и беспокоиться не о чем.

Примерно такая гамма эмоций пронеслась на лице девушки. В поток примерных мыслей это всё перевёл уже мой мозг, отметив при этом, что слово «убить» Лиэль особо не беспокоило.

«Одним разом больше, одним — меньше!».

— Ты мне что, предлагаешь с тобой отправиться в Залаур? — прищурился я. — Ты же сама сказала, чтобы моего духу там больше никогда не было. Что изменилось?

— Да что ты в самом деле, — снова тихо рассмеялась Зарима. — Ты же знаешь, как говорят: «Кто старое помянет, тому глаз вон»? Тем более, нам есть о чём поговорить и что обсудить. Неужели ты откажешь старой подруге? Посидим, чаю попьём, поговорим.

В этот самый момент я отчётливо понял, что ей что-то из под меня очень уж сильно нужно, поскольку та Зарима, которую я знаю, в жизни бы не отменила своего же запрета, особенно сказанного не в минуту гнева, а с расчётом и твёрдым убеждением.

— Надеюсь, у вас найдётся лишняя пиала? — ослепительно улыбнулась Лиэль, заставив меня тяжело вздохнуть. — Я так понимаю, мы ненадолго?

Глава 6

Когда число людей, занятых поисками истины, превышает некий допустимый максимум, то вступает в силу закон: чем больше искателей истины, тем более чудовищные заблуждения порождают эти поиски.

(Александр Александрович Зиновьев, «Русская судьба, исповедь отщепенца»).

Флерал, Аиталская империя, Дон-Мор.

Девушки принимают решения так же легко, как и испытывают эмоции, повинуясь иногда секундному порыву, а иногда находясь в твёрдом убеждении. Единственное, что связывает эти два эмоциональных состояния — осознание в этот момент собственной правоты.

Если отбросить всю словесную эквилибристику, можно сказать, что Лиэль проще было сейчас пристрелить, нежели переубедить никуда не отправляться с нами. Мне вообще показалось, что именно этого она и ждала: того, что я буду пытаться её отговорить.

Не знаю, то ли загадочные демоны, которых я постоянно поминаю, то ли какое-то иное провидение заставило меня сначала открыть рот, чтобы привести свои аргументы, а потом так же тихонечко его закрыть, уловив нездоровый блеск глаз Верховной.

Нет, спасибо. Лучше помолчу.

Я только аккуратно намекнул, что исчезновение Верховной в такой ответственный для жителей Дон-Мора момент может быть истолкован неправильно. И прежде, чем уходить, здесь кое-что нужно проконтролировать, кое-кому поставить задачи, чтобы всё начало двигаться к возвращению города в первоначальный вид, который был до прихода Наказующих.

Лиэль выводы сделала, моментально уловив суть, после чего упорхнула, отсутствовав не менее получаса. Спросив у неё позже, я в очередной раз убедился, что девушка всё сделала правильно, полностью передав управление текущими задачами Карае и Поланее, которая практически восстановилась, благодаря усилиям той же Караи. Уверен, что эта парочка старых перечниц не допустит никакого беспредела. Результаты лучше в этом деле могут показать только Боги.

Хотя, в последнее время, я всё меньше верил в их расчётливый ум и фундаментальность мышления. Успел пару раз убедиться, что и на солнце бывают пятна.

Когда Лиэль появилась, я заметил, что её буквально трясёт от переполнявших эмоций. Это было видно не только по её лицу, а и по бешено вращающимся закрученным потокам силы вокруг неё.

Верховная была в ярости.

Что вызвало такую реакцию, мы узнали позже. Оказывается, армия Наказующих, по пути в Дон-Мор, прошла огнём и мечом через несколько поселений разумных, сея там смерть и хаос. Мне хватило только краткого пересказа доклада вернувшихся разведчиков, чтобы понять, что именно там произошло.

Ритуальное жертвоприношение.

Ничем другим такое зверство я объяснить не мог. И если в «реале» к этому способу прибегают только тронутые кукушкой люди, уверовавшие во всякую мистическую лабуду, мелькающие потом в криминальных хрониках, то здесь, в «Даяне», это гарантированный способ получить заёмную силу.

Ответ на вопрос, откуда у Борзуна появилась такая мощь, больше не являлся для меня тайной, как и осознание того, что Эмиссара нужно «валить» малыми силами. Пригнав на битву к нему полноценный рейд, я лишь усилю его, ничего не добившись.

Это как идти на волка в лес, прихватив с собой пяток упитанных овечек для помощи в поимке «санитара леса».

Жёсткий приказ Верховной последовал незамедлительно.

«Любого Наказующего убивать на месте, независимо от возраста, наличия оружия и готовности сдаться в плен! Исключений нет!».

Жестко, но в то же время правильно. Если не задавить эту заразу сейчас, через несколько лет она снова напомнит о себе. Даже если половина последователей Миардель сменит Пантеон, убеждения из головы никуда не денутся. На новом месте они займутся тем же, снова почувствовав безнаказанность.

Пока Верховная лютовала, я чудом успел нарезать задач Утрамбовщику, решительно пресекая его начавшееся заламывание рук, вкупе с воплями: «Нам, таки, совсем нечего кушать, а скрипку продавать дядя Лёва не разрешит!». И как бы я не собирался решить это дело побыстрее, ушлый коротышка всё равно попытался мне свернуть кровь в голове своими вопросами и дотошными уточнениями, касательно хозяйственной части, в которой я был, если не профан, то чрезвычайно близок к этому.

Наконец, отделавшись от гнома, я под сдержанные улыбки Лиэль и Заримы столкнулся с новой проблемой. Беда пришла, откуда её не ждали.

— А почему с вами нельзя? Я просто ещё не бывал в той части. Вы всё равно практически к Залауру вплотную переместитесь, там я сам пройдусь, — уговаривал меня Ньютон, в то время, как его «подружка» болталась сзади, словно полуспущенный дирижабль.

После того происшествия, она не показывалась мне на глаза в своём привычном обличье, предпочитая или находиться в невидимости, или вот как сейчас — принимая облик голубой бесформенной медузы, у которой даже в трезвом состоянии поди разбери где глазик, а где ручка. Что странно, Ньютона это устраивало. Мне показалось, что он, вечно витающий в своих облаках, вообще не заметил её преображения. Разговаривает с ним кто-то — значит всё в порядке.

Вот так мы и приготовились к переходу: я, Лиэль, Зарима со «звездой» Теней и Ньютон, как Иа со своим «воздушным шариком».

Мне бы по-хорошему взять бы паузу и выйти в «реал», чтобы, наконец, прояснить некоторые вопросы с этими непонятными-понятными дядьками, но предполагая, что это затянется не на один час, я всё же предпочёл отложить неприятный разговор на потом. К тому же, они, явно, не смогут проконтролировать: специально ли я тянул время, прохлаждаясь здесь, или же действительно возникла нужда, требующая моего непосредственного присутствия.

К тому же, Кастет за всё это время, так и не появился, что означало только одно — товарищи терпеливо меня дожидаются у меня же дома.

Ладно, прогуляемся в пески Эфира, а потом будем разгребать накопившиеся дела. Мне было чрезвычайно интересно, что такого мне хотел сказать Торлан, что для этого нужно было присылать мне, как вестника, главу Серой Лиги со «звездой» и тратиться на дорогущий портальный свиток. А если учесть, что Торлана Хмурого я видел всего один раз, подобный интерес немного меня беспокоил.

* * *

Суаньская империя, пустыня Эфир, недалеко от Залаура, резиденция Серой Лиги.

Всё было как и в прошлый раз: из появившегося овала портала ощутимо дохнуло пустынным зноем. Свиток, на котором Зарима сломала печать, рассыпался пеплом, и она скомандовала:

— Вперёд! Я — замыкающая.

Лиэль, пожав плечами, шагнула первой. В этот раз ей нечего было опасаться. Дремлющая в ней божественная сила ставила её в один ряд с сильнейшими этого мира, так что вряд ли её могли напугать пустынные псы или скорпионы. Ну а если она встретиться с невольничьим караваном, я сделать ничего уже не смогу. Сами ездят здесь — сами пусть и отбиваются.

Да и драки, как таковой, не будет. Будет череда быстрых жестоких убийств. Работорговцев Лиэль ненавидела едва не больше, чем Эмиссар не любил Ведьм, так что ничего хорошего при встрече бедолагам ждать не стоило.

Следующими в портал проскользнули Тени, затем Ньютон с Фатимой. Я с Заримой ушли из Дон-Мора последними.

Когда портал развеялся, я огляделся.

Ну вот хоть убейте меня, я не понимал, как Зарима и её товарки могут ориентироваться в бесконечных барханах, каждый из которых, словно близнец, был похож друг на друга.

— Я надеюсь, в этот раз обойдётся без твоих шуточек с обездвиживанием. Мне тогда не очень понравилось? — поддел я Зариму. — Привык больше своими ножками.

Глава Серой Лиги только поморщилась, ничего не ответив.

Внезапно я ощутил чужое присутствие. Чувство было новым, поскольку прежде я такой способности за собой не замечал. Я уже хотел материализовать «крисы», заметив, что Лиэль тоже насторожилась, но не успел.

— Спокойно, — негромко скомандовала Зарима. — Это свои. Идите, как шли. И нечего вертеть головами. Обнаружить не обнаружите, но тем, кому не следует знать, пищу для размышлений дадите. Это просто песок, понятно? Барханы тоже умеют думать, так что не нужно им подсказывать.

— Что ж это за секреты, если его можно обнаружить так просто? — хмыкнула Лиэль.

— Силками на зайца волка не поймать, — ничуть не обиделась Зарима на явную насмешку Верховной Ведьмы. — Они не для того здесь поставлены, чтобы таких, как вы выглядывать.

Залаур оставался в стороне, а мы, судя по карте в интерфейсе, прошлый путь с Заримой не повторяли, а зачем-то огибали бархан, чтобы выйти ко входу в резиденцию Серой Лиги с другой стороны.

Переживать по поводу изменения маршрута не стоило. Кто знает, какие у них тут порядки? Уверен, вход в глубины песков у них явно не один и даже не три. Серая Лига — лисы, которые ускользнут даже будучи обложенными по-полной.

В этот раз нас никто не встречал, хотя был готов увидеть конный комитет по встрече, как тогда. Потратив ещё четверть часа, мы внезапно остановились.

Тогда я попал в их резиденцию с мешком на голове, даже не поняв, где в пустыне можно вообще организовать вход так, чтобы он не был заметен, но и так, чтобы при открывании люка, ведущего вниз, тебя не засыпало песком. А это по-любому был люк, так как я ни одной скалы здесь что-то не заметил.

«Или вообще не намело несколько тонн сверху этого песка, запечатав все на века».

Сейчас мне было чрезвычайно интересно, каким образом у них всё организовано.

— Да ладно, — разочарованно протянул я, увидев, что «ларчик открывался просто». — Так неинтересно, — я только махнул рукой, понимая, что даже появись я здесь, входа бы ни за что не нашёл. Никогда.

— Прошу, — рассмеялась Зарима, указав на возникший овал портала, поняв причину моего расстройства. — Осторожно, низкий потолок.

Я надеялся увидеть что угодно, начиная от пустынного колодца, в который обязательно нужно спускаться, до незаметного входа в пещеру или люка, на худой конец. Но никак не обыкновенный портал.

— Можешь задать вопрос, почему нельзя было открыть портал прямо из Дон-Мора, — откровенно потешалась Зарима. — Я отвечу, честно.

— Неинтересно, — не повёлся я, шагая в сияющий овал.

— Скорее всего, это стационарный портал, который активируется изнутри. Кем-то, кто хорошо разбирается в начертании, поскольку активируется он рунным плетением. Я угадал? — поинтересовался Ньютон, внезапно передумавший идти по делам в Залаур. И правильно, какой к демонам Залаур, когда тут кто-то печати рисует, а он не знает об этом. Нет уж, теперь его отсюда даже силой не вытолкать. — Печать на скальной породе под песком? — понимающе кивнул он. — Интересная задумка.

— Пф-ф-ф, — хмыкнул я. — Примерно так я и думал. Тут, кроме печати, больше никак не организовать всё.

— Ну почему же? — попытался возразить Ньютон. — Вариантов, на самом деле мно…

— Так, мы идём, или будем здесь эти ворота обсуждать? — перебил я ракшаса, под тихий смех Заримы с Лиэль. — Потом с тобой это всё разберём. А сейчас — время.

Поход в помещение, где по словам Заримы, ждал нас Торлан, много времени не занял. А пока мы шли, я с интересом осматривал внутреннее убранство резиденции Серой Лиги.

Ожидая увидеть здесь кривые пещеры, я с одобрением смотрел на идеально ровные широкие проходы и помещения. Не знаю, сколько отдали денег неведомым зодчим за эту красоту, но уверен, что их уже нет в живых.

Это особенность Серой Лиги. Они весьма трепетно относятся к данному слову и всегда платят без обмана. Другое дело, что с этими деньгами нужно ещё суметь раствориться, чтобы тебя не достали.

Так же щепетильно, как и держит слово, Лига хранит свои секреты.

— Ты помнишь, что я тебе сказал, во время нашей последней встречи? — вздохнул Торлан, едва увидел меня.

Это были первые слова, которые он произнёс, поднимаясь из-за стола, полностью заваленного какими-то бумагами, свитками и прочим канцелярским барахлом. Он что здесь, библиотекарем на полставки устроился?

Я помнил звероватого Торлана Хмурого там, в Искаре. Он был похож на кузнеца со скверным характером, и уж никак не давал повода уличить себя в умении шевелить мозгами. Разумеется до того момента, пока не начинал говорить.

Сейчас же, смотря на него, я испытал культурный шок. Подстрижен, с аккуратной бородкой, на которой инеем пробивалась благородная седина, в свободном светлом костюме, больше смахивающем на шёлковую пижаму, с наброшенной на плечи жилеткой из меха какого-то животного, Торлан выглядел, как преуспевающий купец, о чём свидетельствовал блеск крупных прозрачных камней, в массивных золотых перстнях на его пальцах.

— Светлых дней! — поздоровался я, слегка растерявшись.

Последним штрихом, который меня окончательно добил, было его пенсне.

«А ты говорил, что здесь очков нет, Вова! Такими темпами здесь скоро телескопы с микроскопами появятся».

— Я сказал тебе, чтобы ты никогда никому не верил. А в особенности богам и их прислужникам. Дольше проживёшь. Помнишь такие слова?

— Да, — я и правда почему-то помнил эту фразу. — Помню.

Ещё подумал тогда, что он никак не может знать о Борзуне, который перед нашей с Торланом встречей посоветовал мне сходить на Старое Кладбище Ордена.

Вот только я не понимал, для чего Борзун, явно же по указке Миардель, не сам же он эту информацию решил донести до меня, отправил меня туда, где я заполучил Искру Ариэла, если им было изначально невыгодно возвращение Забытого?

Не могли же Миардель, уверен, что и Тармис тут тоже приложил руку, всерьёз делать ставку на Чакру, которая впоследствии предала нас? Ну и явно же они не могли предполагать со стопроцентной уверенностью, что ей действительно удастся завладеть Искрой.

К тому же, этому могло помешать куча второстепенных факторов, которые не смогут учесть и рассчитать даже Боги. Да демоны их побери, Чакра могла просто слиться, не суметь дотронуться до Искры. Всё что угодно могло случиться же!

«А ещё, вряд ли Миардель напрямую взаимодействовала с ней, подбивая на предательство. Это ты такой уникальный, с богами можешь говорить запросто. А вот большинство игроков, даже из ТОП-овых кланов и гильдий, Богов в глаза не видели, а чтобы общаться с ними — это вообще что-то из области нереального! Так что, вопрос остаётся открытым: кто взаимодействовал с игроком, передавая ему это задание? Найдёшь ответ на него — поймёшь, что делать дальше!».

— И вот ещё что. Прежде, чем мы приступим к разговору, я бы попросил, — голос Торлана построжел. — Вы бы присматривали за «тварюшкой» вот этой, — указал он на Фатиму, которая, услышав его слова, не смогла сдержать маски раздражения, промелькнувшего на её лице. — Или вообще уберите её отсюда. На твоём месте, я бы не давал ей волю, а уж тем более — не кормил дармовой энергией, — обратился он к удивлённому Ньютону. — Учитывая, что это «страшица» — я вообще… обескуражен. Как вам вообще в голову пришло: кормить её маной? Погодите, — моментально догадался Охотник. — Это изначально была её идея, да? Твоя идея? — гаркнул Торлан на Фатиму.

Все вздрогнули от неожиданности. Даже «страшица» не стала исключением, хотя до этого я считал, что подобное невозможно.

— Ну, примерно, я что-то такое и предполагал, — начал понимать я. — А чем грозит подобный «перекорм»? Что произойдёт?

— Да уж… Легко в трёх соснах заблудиться, когда ты сам немножко дуб, покачал он головой. — Ничего, не произойдёт, — криво усмехнулся Хмурый. — Ничего из того, с чем вы не сталкивались. Просто, когда эта тварь получит достаточное количество маны… естественно, достаточное для её перерождения, мы, а вы — в первую очередь, получим полностью неподконтрольного никому и не относящегося ни к одному Пантеону Эмиссара. И ей будет плевать, кто являлся её «хозяином» до этого. Запомните, у Эмиссара нет хозяев! И никогда не было, вопреки общепринятому мнению. Дальше объяснять, или достаточно?

— Как Эмиссара? — растерянно успел спросить спросил Ньютон, перед тем, как Фатима обожгла Торлана злобным взглядом, бесследно исчезнув.

Глава 7

— Я отпускаю грехи только католикам.

— Ясно. А как к вам поступить? Поколотить протестанта?

(Из м/с «Симпсоны», Гомер Симпсон).

Суаньская империя, пустыня Эфир, недалеко от Залаура, резиденция Серой Лиги.

Всё-таки пресловутая «чуйка» не зря вяло трепыхалась, пытаясь указать на мою ошибку, которую я в упор не замечал.

Исходя из того, что только что поведал Торлан: с Фатимой следует быть весьма и весьма осторожными. Из-за нашей неосведомлённости и отсутствия опыта в обращении с разумными питомцами, мы могли получить проблему на ровном месте. И получили бы, не сбеги Борзун вовремя.

Его энергии с лихвой бы хватило для её перерождения в дикого Эмиссара, как выразился Охотник, причём мы бы об этом узнали постфактум, и не очень приятным для нас способом.

Кто же знал, что «страшица» вполне удовлетворится моим разрешением на поглощение энергии, хотя я вовсе не являюсь её хозяином? По принципу: «Что не запрещено — разрешено»?

Ушлой нежити, оказывается, вполне было достаточно того, что я был создателем и командиром отряда, в котором она состояла в качестве питомца ракшаса. Следовательно, по её логике, «страшица» просто выполнила мой приказ.

Хитро.

И что-то мне подсказывает, что даже не будь отряда — Фатима вполне бы подвела все свои действия под то, что по иерархии «Мастеров Мглы» я, опять же, стою выше, нежели Ньютон, что привело бы к аналогичному результату.

«Ну вот почему об этом не пишут в Вики?».

Когда Фатима исчезла, я приготовился к самому худшему, но сегодня звёзды были на нашей стороне. «Страшица» не задумала очередную пакость, как я ожидал. Она просто самостоятельно развеялась, вогнав ракшаса в ступор видом вновь активировавшейся иконки вызова питомца.

Попытка вызвать её повторно ни к чему не привела, что ни мне, ни остальным спутникам категорически не понравилось. Этого ещё для полного счастья не хватало!

Ну кому придётся по душе, когда собственный питомец теперь сам решает: откликнуться ему на вызов своего хозяина, или продолжать прикидываться ветошью у себя в подпространстве, не высовывая хитрого жала?

Пока я вёл диалог с Торланом и Заримой, которая изредка разбавляла его своими комментариями, Ньютон зарылся в интерфейс, стараясь разобраться с Фатимой и проблемами, которые «страшица» может доставить в будущем. Судя по озадаченной лохматой морде, у него не сильно получалось.

Я же для себя решил, что запрет на использование Фатимы — достаточная мера для предотвращения возможных последствий. Сейчас нужно решить с одним Эмиссаром, а потом уже вплотную разбираться с Фатимой. А пока пусть посидит да подумает над своим поведением.

Признаюсь, от разговора с Торланом я ожидал гораздо большего, нежели то, что эта внезапно семейная парочка мне снова предложит сделку, преследуя, в первую очередь, интересы Серой Лиги. Вот только то, что они простую информацию захотят обменять на существенное усиление собственных Теней, вызвало у меня гомерический хохот.

— Ну от тебя я этого не ожидал, — отсмеявшись, попенял я Зариме, которая ничуть не смутившись, как-то странно посмотрела на Торлана. — То есть, ты хочешь новые умения для себя и своих бойцов, а кроме слов у тебя расплатиться нечем? Ну нет, так дело не пойдёт. Придётся вызывать сюда Утрамбовщика, раз такое дело.

— Это ваш коротышка с фиолетовым непотребством на голове? — хмуро поинтересовался Охотник, что-то для себя решая. — Не нужно его сюда. Хорошо, что ты хочешь за это?

Оказывается, то, что я стал Первожрецом Ариэла, давало мне возможность значительно расширить спектр боевых умений как своих, так и членов моего клана, как я это сделал для своего ближнего круга в Сердце Хаоса у алтаря Тиамат. Исключением не являлись и те, кто были приведены под длань Хаоса моими усилиями, как Серая Лига и «БирХарды».

Этими же возможностями теперь обладала и Лиэль, но только в пределах своего Круга Ведьм, который подчинен ей «по наследству», и среди тех разумных, к смене Фракции которых она приложит руку самостоятельно.

Как и ранее, и ей и мне за эти «богоугодные» деяния полагались определённые «плюшки». В моём случае, это — очки характеристик. Что полагалось Лиэль, мне пока было неизвестно.

Первое, что я сделаю, перед тем, как начну искать Эмиссара по «Даяне I» — наведаюсь к божественному алтарю в Дон-Море полным составом «Мастеров Мглы» и принесу щедрые дары, теперь уже Ариэлу, испросив у Божества новые возможности.

Откуда эти тонкости стали известны Серой Лиге, можно было только догадываться. Одно я знал точно — я сделаю всё, чтобы перетащить их на свою сторону. Если не выйдет в качестве сильных бойцов, то, демоны с ними, пусть даже как источник ценнейшей информации и услуг, которые могут предоставить лишь они.

Серая Лига, которая, оказывается, стремительно набирала силу, не должна существовать отдельно от Фракции Хаоса. Только это нужно решать было максимально аккуратно.

Несомненно, кое-какая информация касательно Борзуна и логики его поступков мне всё же досталась, но это уже к делу практически не относилось, поскольку Борзун, как уже говорилось, не был обычным смертным.

Выяснилось несколько прелюбопытнейших фактов, которых мы никак не могли знать. Ни у кого из нас не было ни времени, ни тех вводных, которыми обладал Торлан. Не зря же сейчас в тандеме с Заримой, он является ни много ни мало — своеобразным аналитическим центром Серой Лиги.

Вот уж действительно — я невольно породил монстра.

«Или Торлан сам тебя подвёл к этому решению, прекрасно поняв, кем является восточная девушка, в один из зимних дней оказавшаяся на пороге его жилища. Возможно только из-за неё с тобой и соизволили пообщаться, а не выставили прочь, даже не выслушав», — промелькнула мысль, которую я сейчас не мог ни подтвердить ни опровергнуть.

Правды мне никто не скажет, а ложь я распознать не сумею. Не с Торланом.

Итак: Эмиссар чудовищно сильное существо. И чем больше времени он будет находиться вне зоны нашей досягаемости, тем опаснее и сильнее он будет становиться. И ничего с этим не сделать, кроме того, как разыскав его, навязать схватку, снова просадив его стратегический запас украденной энергии.

Все время которое мы потратим на то, чтобы как-то подобраться к нему, пёс Миардель использует для своего усиления. И способы, которыми он будет этого добиваться, нам, к сожалению, известны.

Борзун будет продолжать убивать, причём в промышленных масштабах. Без вариантов.

— Ты хочешь сказать, что его целью будут случайные поселения разумных? — задумался я. — И как же его в таком случае поймать? Если эта тварь освоила порталы, то он всегда будет оказываться на шаг впереди. А мы так и будем гоняться за ним, подсчитывая количество разгромленных деревень. Ясно же, что в крупные города он пока не сунется. Как бы он не был силён, если против него соберут несколько полноценных рейдов — он не выстоит. Ему и портальные перемещения заблокируют, и свяжут боем и обнулят в считанные минуты. Он не может этого не понимать.

— Немножко не так, — невесело произнёс Торлан. — На начальных этапах своего становления — возможно он и удовлетворится мелкими деревнями, находящимися в отдалении от крупных скоплений разумных. Вот только до определённого момента. До тех пор, пока он не вкусит настоящей силы. Дальше сам догадаешься?

— Ну не сумасшедший же он? — пробормотал я, примерно понимая, на что намекает Торлан. — Он же не может в одиночку напасть на один из божественных Храмов? Ты же к этому ведёшь?

— Любой разумный, будь он каким угодно праведником и порядочным, не сможет удержаться и не отобрать в пустыне у того, кто слабее, последний глоток воды, если от этого будет зависеть его собственное выживание, — Торлан откинулся на спинке стула. — В каждом из нас сидит зверь, которого мы сдерживаем, пока нам не грозит общественное порицание. А вот выбирая между порицанием и выживанием, мы всегда выберем последнее. Такова наша суть. Мы будем понимать, что мы поступили плохо, уготовив кому-то смерть, мы даже будем стараться искупить этот грех, мы, возможно, — сделал акцент на этом слове Торлан, — всю оставшуюся жизнь больше так не поступим, но… своя шкура всегда дороже. Каждое живое существо в первую очередь думает о собственном выживании, а уж потом — о морали. Эмиссар сейчас ослаблен, причём этой самой моралью он давно не обременён. С тех самых пор, когда он обрёк на смерть моего родного брата, его Наставника, бросив того умирать в Гарконской Пустоши. Так что, этой твари во что бы то ни стало нужно получить энергию, иначе он просто-напросто подохнет. Вероятность того, что он нападет на один из божественных Храмов — девять из десяти. А вероятность того, что это будет Храм Миардель — десять. Десять из десяти, — в сердцах рубанул Торлан ребром ладони по столешнице, отчего свитки, беспорядочно на ней разбросанные, слегка подпрыгнули.

— Осталось только перехватить его по пути? И какой из храмов Миардель под прицелом?

— Боюсь, что у вас вряд ли получится его перехватить. Если я всё правильно просчитал, нападение уже произошло, — огорошил он нас. — И не нужно дёргаться — ни вы, ни кто-либо другой уже не успеет ничего сделать. А когда он поглотит энергию божественного Алтаря, боюсь, что никто ничего ему уже не сделает. Кроме тебя и её! — указал он на хмурую Лиэль, которая к поданному чаю со сладостями даже ни разу не притронулась с начала разговора.

С этими словами он расстелил карту, которую безошибочно выудил из вороха свитков. Прижав один из её краёв массивной бронзовой чернильницей, он ткнул в середину пергамента.

— Смотрите сюда, — указал он на одну из точек. Присмотревшись, я увидел, что он обозначил Дон-Мор. — Отсюда он мог уйти только сюда, — палец Торлана сместился вбок, к южной стороне. — Или же — сюда. Больше у него вариантов нет. Если я ошибаюсь, тогда он глупее, чем я думаю, что нам только на руку.

— Я, конечно, не подвергаю сомнению твои аналитические способности, но…

— Для того, чтобы говорить умные вещи, не обязательно пытаться выговаривать зубодробительные фразы, — поморщился Торлан. — Если считаешь, что справишься сам — дерзай!

— Извини, — выставил руки в примиряющем жесте я. — Продолжай, пожалуйста.

Ради того, чтобы нам подали Эмиссара на блюдечке, я был готов потерпеть даже раздражительный тон Торлана. Весьма взвинченного и сердитого Торлана.

— Так вот, — продолжил Хмурый, как ни в чём ни бывало. — Ты все время забываешь, что я житель этого мира, в отличии от тебя. И многие вещи, которые ты узнал только здесь, или продолжаешь узнавать, я знал с детства. Эмиссар уходил порталом. Обессиленный. При этом, никто никогда не видел, чтобы прислужник Миардель использовал порталы. Цвет портала ты хоть помнишь?

— Цвет? — растерялся я от неожиданного вопроса.

Конечно же я его не помнил.

— Зелёный, — услужливо подсказала Зарима. — Айра находилась в десяти метрах от места их схватки, поэтому рассмотрела всё. Сейчас с ней работает твой помощник, так что в самое ближайшее время тебе принесут подробный отчёт, Торлан.

— Спасибо, дорогая, — на миг с его лица слетела маска суровости, и он улыбнулся Зариме.

Ого, а Хмурый, оказывается, и так может.

— К чему я это говорю? А всё просто: сейчас Эмиссар мог использовать только прямой портал. На короткие, не более ста лиг расстояния. И это предел, если учитывать его состояние, как и то, что он использовал заёмную силу. Не являясь мастером порталов, но обладая колоссальным количеством чужой энергии, ему это подвластно. Вот только мастера порталов на то и мастера, чтобы уметь создавать переходы, не задействовав своей жизненной энергии, в отличии от этой твари. Так что, портал большей дальности его попросту обессилит, а то и убьёт, на что он, естественно, не пойдёт.

— Значит, Балог? — задумался я, вынуждено согласившись с логичностью выводов Торлана. — Это несложно проверить.

— Нечего проверять, — подал голос Ньютон, который до этого сидел с расфокусированным взглядом, что свидетельствовало о том, что он до сих пор не выныривал из интерфейса. — Можешь сам глянуть. Форум уже полыхает. Сотни снимков, несколько видосов даже есть. В Храме Миардель сейчас реальная заваруха.

— А Миардель разве не сможет вмешаться? — удивился я, понимая, что Торлан не ошибся. — Прямое нападение на её вотчину, разве это не прямой вызов ей?

По лицу Торлана, я понял, что только что сморозил глупость.

— Она не имеет права вмешиваться, — подтвердил Торлан мои самые мрачные опасения. — Вера в Богов зиждется не на силе, а на вере прихожан. Именно они обязаны стать на защиту. Эмиссар слишком слаб, чтобы являться богом, но слишком силён, чтобы его смогли сдержать обыкновенные смертные. И даже поглотив энергию Алтаря, он не употребит её для собственного роста, так как не обладает магическими способностями в общепринятом понимании этого. Его никто этому не учил. Всё, что он сможет — обрушить всю мощь на захват следующего Алтаря. И так по кругу.

По словам Хмурого, выходит, что Борзун сейчас — эдакое блуждающее бедствие, которое вынуждено ходить по кругу отбирая энергию для собственной «нежизни».

— И в чем же тогда смысл его существования? Алтари, как и разумные, так быстро закончатся.

— Ты до сих пор не понял? — усмехнулся Торлан. — Они не закончатся, как не произошло это с сотворения мира. Вы лучше вспомните, что больше всего ненавидит Борзун? И куда он придёт, после того, как накопит достаточное количество силы?

— Да ладно, — прошептал я, взглянув на Лиэль, которая тоже прекрасно поняла, куда направит свои стопы Борзун. — Он вернётся. И что нам делать, когда это произойдёт?

— Глупый вопрос, — фыркнул Торлан. — Самый могущественный Первожрец в этом мире спрашивает простого Охотника, что ему делать?

И тут, глядя на торжествующее лицо Заримы, я понял, почему нам только что бесплатно вывалили целую тонну неожиданно ценной информации. Следующие слова это только подтвердили.

— Я могу сказать, что делать. Только вот мне кажется, что за обсуждением вашей проблемы, мы совсем забыли о проблемах наших, — прищурился Хмурый. — Ну что? Будешь вызывать своего гнома малахольного, или сами по-мужски всё решим?

Глава 8

Часто ли мы употребляем слово «союзник»? Друг, товарищ, единомышленник — запросто. А в слове «союзник» будто заложен будущий раскол. Он не друг. У нас просто общие интересы. В какой-то одной сфере и на какой-то определённый период времени… Две с лишним тысячи лет назад так называли подчинённые Риму области Италии, которые обязаны были во всём помогать Риму, но сами никаких прав не имели.

(Сергей Лукьяненко, «Чистовик»).

Гарконская Пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

— Да какого, простите, хрена мы их из клановой казны должны обеспечивать? Мало того, что они в «ивенте» поучаствуют уникальном, опыта хапнут боевого полной ложкой, качнутся, «репу» себе, понимаешь, поднимут, так мы ещё и всё это оплатим? — возмущался Утрамбовщик.

Его вырвиглазного цвета борода, казалось жила собственной жизнью, начиная топорщиться, когда гном начинал выходить из себя, доказывая что-то с пеной у рта.

— Ау! Какой к демону «ивент»? Это «неписи»! Зачем им твой опыт и репутация? — пытался я воззвать к здравому смыслу гнома. — Окстись! Они — основная группа поддержки! Мало того, что их там будут выпиливать с билетом в один конец, так они ещё это делать за свои бабки должны? Ты в своём уме? Утрамбовщик, это — профессионалы! А «профи» бесплатными не бывают! Не в этот раз!

— Ну не такие они и профи тогда, — не сдавался коротышка, — раз они там уже «выпиливаться» собрались!

— Короче… Это не обсуждается, — раздражённо ответил я, которого весь этот цирк с конями уже порядком задолбал. — Если такой умный, тогда сам это скажи Зариме с Торланом. Мол, я считаю, что говна вам кабрачьего, а не свитки за наш счёт! Ну и что, что вы нам помогаете⁉ Я посмотрю, что они тебе ответят. Особенно Торлан. А вообще, тебе не кажется, что ты уже превратился в скрягу? Издевательство, ей богу!

— Издевательство — это раздавать незнамо кому портальные свитки по две тысячи золотых за штуку! За штуку, Белый!!! Не за корзинку или пучок! Сколько их нужно? Пятьдесят, для начала, ты сказал? — выпучил глаза гном. — Да мы по миру пойдём с такими расходами! Проще купить сто повозок с апельсинами и десяток лошадей. И кормить их этими апельсинами, пока они везут всю эту орду хитрожопых нахлебников!

— Слушай ты, — уже окончательно вызверился я на плюющегося гнома. — С этого дня ты выделяешь из казны полмиллиона золотых и кладёшь их на отдельный счёт, к которому будут иметь доступ только три лица, в том числе ты, и тот, кто будет заниматься планированием боевых операций.

— А третий? — нахмурился Утрамбовщик.

— Я!!! Или ты считаешь, что я не имею права распоряжаться собственными средствами?

— Да их там осталось этих средствов, — пробурчал гном. — Если так тратить, скоро с голой задницей сидеть будем. Притока почти нет, «крафта» внутрикланового нет, экипировку «новикам» раздай… Опять же за наш счёт! Теперь ещё этих пескозадых кормить апельсинами. Тьфу ты, свитками!

— Разговор окончен, — отрезал я. — Задрал ты своими апельсинами… Ты ещё предложи «рибусов» отлавливать да на них кататься. Придумал! Сегодня, Утрамбовщик! Сроку тебе не более трёх часов! Я не собираюсь за тобой бегать и клянчить каждую копейку. И да, пока не сделаешь то, что я сказал — про новые умения можешь забыть!

— Да при чём здесь умения сразу? — возмутился Утрамбовщик, снова начиная размахивать руками. — Все значит будут получать, а я — нет? Вот пускай кто-то из тех, кто первый получит и будет казначеем. Я посмотрю, через сколько минут тебе доложат что деньги того… тю-тю…

Ребята только посмеивались, глядя на то, как я распекал нашего ушлого казначея. Нет, ну задолбал, честное слово. Чебурашка долбанный! Мало того, что он как полоумный после каждого возвращения рейда «новиков» из любого «инста» заставлял сдавать все вплоть до гвоздей, чтобы законопатить под огромный амбарный замок в «кланхране», так ещё и вместо выбитых парнями доспехов постоянно пытался впарить, им же, откровенное старьё, который не то, что «нубы» — неписи-бомжи носить побрезгуют.

У меня вообще создавалось впечатление, что этот синдром каптёрщика из него уже не выбить.

«Да в смысле старьё? Это лучшее что у меня было. От сердца отрываю!».

И так каждый раз!

В общем, гному явно не пришлась по душе наша договорённость с Торланом, но заикнуться, что он бы провёл переговоры лучше, нежели я, Утрамбовщик не посмел. И понятное дело, поскольку прекрасно понимал, что лучших условий нашего сотрудничества у Серой Лигой было бы выбить весьма сложно, если не практически невозможно.

Ни много ни мало: клан «Мастеров Мглы», в моём лице, заключил полноценный военный союз с детьми песков Эфира. Без всяких коварных «но» и кабальных условий для нас.

Всё прозрачно и честно: полная военная поддержка со справедливым разделом трофеев, участие нашего гнезда вампиров в некоторых их операциях, взаимный обмен информацией и опытом.

Считаю, что условия просто прекрасные. Даже если когда-нибудь наши с ними пути разойдутся — навыки и знания, которыми обладает Серая Лига, всё равно частично останутся не только во Фракции, но и непосредственно в моём клане, поскольку предоставление Наставников Лиги для наших бойцов — одно из обязательных условий нашего «тройственного» Союза.

А «Тройственного» потому, что аналогичный военный союз Лига заключила и с Боевыми Ведьмами. И те, в свою очередь, заключили его с «Мастерами Мглы». То, что мы, волею произошедших обстоятельств, принадлежали к одной Фракции, не давало той поддержки, как дали взаимные обязательства, проговорённые перед божественным Алтарём Сердца Хаоса.

Более серьёзные клятвы я, вероятно, услышу, когда кто-то в «реале» будет венчаться, а окажусь в списке приглашённых на это эпохальное событие.

Фракция расцветала на глазах, обрастая бронёй, клыками и нехилым набором клыков, которыми в будущем будет рвать своих потенциальных противников и недоброжелателей. Мы обретали мощь, от осознания показателей которой мне оставалось только жмуриться от предвкушения.

И хоть я не любитель битв, но не задействовать такую махину, полновластным хозяином которой ты являешься — преступление. Хоть пару крепостей, но обязательно нужно сравнять с землёй. Добро обязано быть с кулаками.

«Пару, это — учитывая Старую Цитадель и Цитадель Клана Стали?», — поддел меня внутренний голос. — Или, помимо этих, ещё пару хочешь снести к демонам?'.

В данный момент, Серая Лига — организация, которую боятся, уважают, ненавидят, но никогда никто не усомнился, что она всегда держат данное слово. Лига достаточно известна, чтобы союзом с «Мастерами Мглы» могла подпортить свою репутацию.

По большому счёту, всем плевать, к какой Фракции она относится, поскольку от Лиги требовалось совсем иное, нежели показательная поддержка сложившихся устоев.

Это как в повседневной жизни, заметить человека с дробовиком посреди оживлённого проспекта, и сделать всё, чтобы он не обратил своё внимание на вас. А о том, чтобы сделать этому безумцу простое замечание, и речи не идёт. Своя шкура дороже.

Таким образом без репутационного ущерба для себя, Лига военным союзом резко подняла нас на несколько позиций по рейтинговой лестнице тех, с кем не стоит связываться. И судя по тому, что в течении часа, после образования союза, множество мелких, и даже несколько средних, кланов отозвали свои объявления войны, общественность прониклась серьёзностью ситуации.

Понятно, что полный иммунитет от нападок сильнейших игровых кланов нам этот «финт ушами» не дал, но и так всё вышло лучше, чем я рассчитывал. Я даже всерьёз задумался, как на этом срубить немного золота, на радость скряге казначею, который в моменты пополнения клановой казны, радовался аки детёныш лепрекона, обнаруживший, что его горшок с золотом ещё немного подрос и обзавёлся «бустом» шкалы незаметности.

Именно поэтому наши встречные объявления войны таким кланам, я не спешил отзывать. Пускай эти товарищи немного понервничают, размышляя над тем, чем это им грозит.

А вообще, по-хорошему, нужно выпросить у Заримы несколько «звёзд» Теней, пусть погоняют для поддержания общего тонуса по «Даяне I» руководящие составы крупнейших среди этих кланов. Глядишь, товарищи и додумаются, откуда растут ноги, и куда нести денюжку, чтобы их прекратили гонять на перерождение.

Ну а что? Нам тоже нужна компенсация за весь тот ужас и переживания, которые они нам доставили своим объявлением войны.

Представив всю эту картину, не смог сдержать коварной улыбки. Может гномье скопидомство заразно?

Ещё одной потрясающей новостью было то, что я хоть и потратил больше часа на спор до хрипоты, но всё-таки умудрился выбить из «сладкой парочки» целых пять пожизненных Заказов. Не имеющих срока давности, с гарантией на выполнение… Неважно, кто будет целью: Первожрец Двалина или император Аиталской империи. Заказ обязательно будет исполнен.

По словам Торлана, подобным количеством Заказов единолично не обладает никто в этом мире. Максимальное количество — два, владельцем которых, как раз, и является упомянутый аиталский император.

Так что, реши я его устранить, мне понадобится целых три Заказа, которые смогут аннулировать те, что у него на руках. Три — как-то многовато для ликвидации какого-то деда, которого я пока даже в глаза не видел.

Что-то мне подсказывает, что императору в скором времени обязательно донесут о моей персоне, умудрившейся захапать в одно рыло пять обязательств Серой Лиги, вследствие чего переговоры по Дон-Мору могут даже состояться, вместо слепой бездумной атаки на город.

И, возможно, император, от щедрот своих, даже подарит своей недрогнувшей дланью этот «городишко» мне, чтобы как-то сохранить лицо.

«Ага, и орден с закруткой на спине в придачу!».

В «Даяне I» Заказы были сродни ядерному запасу государства. Эдакая ядерная дубина, которой не обязательно бить промеж ушей, а достаточно немного пригрозить. Умный — поймёт, а дурака не грех и шарахнуть, чтобы мозги на место встали.

Вдуматься только: абсолютно любой правитель, Жрец любого из Божеств, вшивый букмекер, глава клана или гильдии теперь может внезапно исчезнуть, стоит только мне задействовать Заказ.

Настало время «Мастеров», и я его планировал использовать на всю катушку, без оглядки на былых врагов клана и Фракции.

Перемещаться в Балог уже не имело смысла, так как Эмиссара, который умудрился даже в ослабленном состоянии появиться в Храм Миардель, беспрепятственно перебить скудную охрану, высосать из Алтаря всю божественную энергию, там уже не было. Напоследок, он обрушил несколько колонн главного входа, отчего один из самых величественных Храмов частично превратился в руины. Весьма болезненная пощечина Богине Любви.

Искать по «Даяне» Борзуна не было смысла, так что надежда была только на шпионов Лиги, которые должны были своевременно сообщить об обнаружении Эмиссара. И даже если меня не будет в игре в этот момент, есть Лиэль, есть «Мастера», есть Серая Лига, которые смогут связать Эмиссара боем, пока там появлюсь я. В ближайшие двое суток рецидива со стороны взбесившегося пса Миардель ждать, по прогнозам Торлана, не стоило.

Производить захват Алтаря тоже пока не было смысла. Имеющимися силами мы пока не сможем одновременно контролировать Дон-Мор и Балог, так что от этой идеи меня отговорили. Лучше мы придём туда, когда будем готовы.

А сейчас стоило заняться «реалом».

* * *

Крышка капсулы отъехала, и я несколько секунд лежал, прислушивался к тому, что происходит в квартире, не спеша подниматься. Понимаю, что глупо ожидать, что твоего выхода из «вирта» не заметят, ведь звук привода крышки был не таким и тихим, но раз уже поставил себя перед необходимостью разговора с представителями структур, можно хотя бы несколько спокойных секунд урвать перед тем, как меня возьмут в оборот. А в том, что возьмут, я ни капельки не сомневался.

— С возвращением, — кивнул дядя Женя, входя в комнату. — Всё нормально?

— Более чем, — сухо ответил я.

Вздохнув, я вынужден был принять сидячее положение.

— А эти где? — кивнул я в сторону кухни, откуда, кроме звука спального района из открытого окна, больше не доносилось ничего, что указывало бы на наличие гостей.

— Уехали, — спокойно ответил дядя, «не заметив» моего тона. — Они и не собирались сидеть здесь тебя караулить. У меня две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?

— Ух ты, — саркастически протянул я. — Прям классика. Ну, давай не нарушать традиции. Начинай с плохой.

— Окей, как скажешь, — хмыкнул дядя. — Нам завтра нужно будет с тобой проехаться в одно место. Сколько это у нас займёт времени, зависит только от тебя, Вова. Так что можешь даже не задавать этот вопрос. Не обещаю, что всё, что там будет происходить, понравится тебе, но ничего смертельного не предстоит. Поначалу всем сложно.

— Заинтриговал, — поморщился я.

Тут даже догадываться не нужно, что это за место. То ли медицинское учреждение какое-нибудь, то ли ещё какая лаборатория. Понятно, что дядино корректное «нужно» несло под собой категоричное «надо», так что спорить или как-то возражать было абсолютно бесполезно.

Только нервы себе трепать.

— А хорошая новость какая? — для проформы поинтересовался я, готовый услышать очередную дядину подколку, типа: «А хорошая новость, что ехать нам только завтра, а сегодня можешь отдыхать!».

Но, озвученое ничуть не походило на шутку.

— Хорошая новость заключается в том, что одного знакомого тебе безопасника, по-моему, крепко взяли за задницу. Завтра с тобой поговорят, чтобы уточнить некоторые вещи. Захотят — сами введут в курс дела, но я сомневаюсь.

— А ты? — совсем невесело усмехнулся я. — Не введёшь? Мы ж родственники, вроде. Нет?

— Нет, не введу. Не могу, — вздохнул дядя. — Вов…

— Да, я понимаю, — я окончательно выбрался из капсулы. — Подписка, все дела, допуски и прочее барахло. Понятно, можешь не объяснять.

С этими словами я направился на кухню. Часы показывали начало седьмого вечера, и на этот самый вечер у меня уже были грандиозные планы. Вы хотите со мной поговорить завтра? Отлично, поговорим. Этого есть у меня!

А вот дядя так ничего мне и не ответил.

Глава 9

— Уже полдесятого, Андрюш. Тебе разве не пора своих крепостных считать?

— По часам только таблетки надо принимать. А властвовать и унижать можно в любое время!

(из к/ф «Интерны»).

Сидя на кухне, и вот уже почти битый час листая ленту Форума, я незаметно для себя успокоился. Если из «вирткапсулы» я поначалу выбрался слегка взвинченным, то сейчас, опустошая вторую чашку чая, понимал: моё поведение отдавало ребячеством. Всё, как следует, разложив в голове, признал, что можно было обойтись без моего неуместного сарказма. Это всё равно ничем не поможет.

Прекрасно осознавая, что дядя не мог сказать мне некоторых вещей не из-за своего нежелания, а просто потому, что ограничен некими условностями, в то же время я продолжал дуться на него, как мышь на крупу за то, что он мог бы мне хотя бы часть правды рассказать. Хотя бы намекнуть на последствия. Или не мог?

Да и толку уже сейчас об этом переживать? Как говорится, карусель тронулась, так что остаётся только покрепче ухватиться за поручни и следить, чтобы ремни безопасности случайно не расстегнулись.

В одном я был по-прежнему твёрдо уверен: дядя не желал мне зла, и сделает всё, чтобы со мной ничего не приключилось.

Форум «Даяны I» лихорадило уже несколько дней, если не сказать — било в истерике.

Игровое сообщество бурно обсуждало всё то, что произошло в мире за последнее время. Не осталась без внимания и скромная персона одного «дроу», которой было посвящено огромное количество постов, сломанных в комментариях копий и несколько десятков тонн тролльей желчи, излитой в горячих дебатах.

Впору было начинать раздавать автографы желающим, ввиду резко возросшей популярности. Правда не всем они были нужны, поскольку большинство всё же жаждало увидеть мою отрезанную голову, в идеале, с особой тщательностью насаженную на шпиль самого высокого из Храмов.

Помимо меня и «Мастеров Мглы», по которым тоже не забыли проехаться дорожным катком, одной из самых обсуждаемых тем стало воскрешение мной Забытого Бога. Ариэл, в данный момент, был неизвестной величиной, информацию о которой некоторые люди были явно готовы покупать по килограмму золота за слово.

Понятно, что я утрирую, но этот ажиотаж был как раз мне очень понятен. Я даже пока не решился просматривать сообщения, которых мне на игровой ящик, судя по пугающему числу над колокольчиком, упало более тысячи.

Не представлял, как это всё разгребать, хотя я точно знал, что полезных сообщений едва ли наберётся больше пяти процентов среди обрушившегося потока «спама». Явно, этим я буду заниматься не сейчас.

«А вообще, нужно озаботиться тем, чтобы товарищи из Серой Лиги не начали сливать эту самую информацию, получая барыши вместо меня! Сейчас с этих крупиц знаний об Ариэле можно снять хорошие, я бы сказал — довольно жирные, сливки».

За последние несколько дней, которые лично мне дались, как весьма выматывающий марафон, произошло столько событий, которые умудрились косвенно зацепить всех в этом мире, щедро посеяв если не панику, но нездоровую суету в «Даяне I» — точно.

Некоторые личности, уже не сдерживаясь, открыто и яростно плевались в сторону администрации игры, обвиняя их во всех смертных грехах, начиная от отсутствия каких-либо анонсов грядущих глобальных событий, свалившихся беднягам-игрокам, как снег на голову, заканчивая банальной подтасовкой игровых законов, что позволяло всем тем, кто «равнее остальных равных» получать некие мифические игровые преимущества, на которые обычный игрок, а не «донатер какой-нибудь», никак не сможет рассчитывать.

«Ну здесь понятно, — усмехнулся я. — Понятно, на кого они намекают».

Те, кто немного поумнее, сильно в комментариях не отсвечивали, пытаясь из всего этого потока ненужного спама вычленить хоть какие-то крупицы здравой и достоверной информации. Видимо, получалось слабо, поскольку правдивой её, как таковой, там не содержалось.

Администрация игры, что совсем на неё было не похоже, ограничилась лишь сухой отпиской, которая внятно и твёрдо говорила о том, что все события проходили и проходят в рамках игровых правил, а отдельные игроки никак не могли получить каких-либо преимуществ, поскольку это противоречит политике игрового равноправия «Нью-Вирт».

«Ну да, мы то знаем, насколько вы непредвзяты, когда дело касается ваших собственных косяков или финансов», — хмыкнул я, прокрутив колёсико мыши. — Игровое равноправие. Даже красивую формулировку придумали по такому случаю!'.

Причём одно и то же сообщение от админов, видимо, рассылалось автоматически, реагируя на ключевые слова, которых я здесь, понятное дело приводить не буду.

Предательски молчал и информационный портал «Вики — „Даяны I“», где можно было всегда найти практически любую информацию, касательно тех или иных персонажей, обитающих на бескрайних просторах игры.

Скупые строчки, указывающие на то, что Бог Кровавого Хаоса Ариэл всегда отличался свирепостью, а после его прихода в мире воцарится кровавая вакханалия, висели на портале, по-моему с самого его создания, не спеша обновляться. То ли это чья-то недоработка, то ли они просто не были готовы к такому стремительному возвращению Забытого, собираясь разыграть эту карту позже.

Единственным дополнением была инфа о том, что Ариэл уже успел обзавестись Первожрецом. Понятно, что это снова породило на Форуме волну праведного негодования.

И если с моим статусом Первожреца Тиамат было всё предельно понятно: его мог оспорить каждый игрок, которому удастся меня победить, то по ситуации с Ариэлом всё оставалось скрыто «туманом интриги».

Статус Первожреца Забытого, я-то уже получил после глобального обновления! Вряд ли администрация вообще рассчитывала на такой финт ушами с моей стороны, вот и не подготовилась.

В том, что это обязательно «пофиксят» — сомневаться не приходилось. Вот только когда и как? Просто резануть характеристики у них явно не выйдет, так как после обновления я получил некие права обычного игрока, который, если раскроет рот, много против корпорации не навоюет, но и демонстративно отмахнуться от меня уже не получится. В любом случае придётся договариваться.

Если почитать «авторитетных и знающих» людей в комментариях, игровое сообщество сейчас воспринимало меня, как ставленника администрации игры, которая своим молчанием чётко дала понять, где она видела собственные постулаты о честном соперничестве, равенстве всех игроков и непредвзятого отношения к своим пользователям.

«Сам выбери путь наверх!».

Сейчас этот слоган склоняли, как угодно, часто добавляя едкие, а то и матерные, комментарии, но администрация упорно хранила странное молчание, продолжая отписываться, что всё происходящее — в рамках игрового процесса.

Самым обидным лично для меня было то, что из всех голосящих в различных ветках постов, не было ни одного игрока, который бы задался вопросом, почему мне так много перепало, руководствуясь не только завистью и возмущением, но и хотя бы каким-то здравым смыслом.

«Спасибо, что хоть „неписям“ в этой игре не прикрутили возможность писать в глобальный чат. Вот это был бы полный абзац, — представил я. В голове, почему-то, возникла картина, как обиженный на всю Фракцию Гарион — Первожрец Двалина, ноет в посте, как его подло кинули в Цитадели Клана Стали, посвятив в жертву Танатосу. — Жесть, какая-то».

И пока большая половина игрового мира тихо ненавидела меня и всё то, что связано с новообразованной Фракцией Хаоса, другая половина так же истово желала выйти с нами на контакт, причём писали не только в личку, но и прямо на Форуме. Понятно, что никто на такие призывы не собирался откликаться, но тенденция не могла не радовать. Общественность потихоньку начинала признавать Фракцию, что для нас являлось только положительным моментом.

Да и не было у них выбора, если быть честными. Даже авторитетные Ведьмы, которые своим Кругом сидели в Гуконских горах, и те смирились с нашим существованием, после чего примкнули к нам, чем окончательно развеяли сомнения скептиков о недолговечности новой Фракции.

Ни для кого не было секретом, что Лиэль, которая стала не только Верховной Ведьмой Круга, но и Первожрицей Мистик — это моя хорошая знакомая, хоть и являющаяся «неписью». Мы достаточно с ней засветились в различных событиях по игровому миру, чтобы все, кому нужно, могли сделать правильные выводы. И никого уже не переубедить в обратном.

Да и демоны с ним! Я знаю кучу игроков, которые будут согласны даже на пожизненную слепоту своего персонажа, лишь бы тоже иметь такую вот «подругу».

Это вам не какой-нибудь «вендор»-знакомый, который только и может, что сделать тебе максимальную семипроцентную скидку на своё барахло и купить сто заячьих ушей не по пять, а по пять с половиной медяков.

И то, за эту скидку ты должен долго и упорно поднимать сначала «репу» с городом, в котором он обитает, а потом, бегая по его, часто идиотским, поручениям, устраивать геноцид всякой мерзости, типа подвальных крыс или лягушек на ближайшем болоте.

Верховная Ведьма Круга! Организации, с которой считается даже аиталский император. Вот, где мощь!

Также я видел, какой эффект произвело на Форуме присоединение к нам Серой Лиги, заставившее многих призадуматься о том, что игровой мир только что кардинально изменился и никогда уже не станет прежним.

Представляю, сколько головной боли все эти события, не без моей помощи, естественно, подбросили клановым аналитикам от самых «нубских» кланов, где роль аналитика выполняет самый старший по уровню, до громадных монстров-кланов, где уровень личного состава не опускался ниже «стопятидесятки», а люди сидели на вполне официальной зарплате.

Да уж, навели мы шороху, конечно.

«Даяна» сейчас напоминала один огромный пороховой склад, где малейшая искра, которая могла возникнуть и без нашего участия, снесёт к демонам устоявшийся порядок, как, например, необычный случай в масархудских джунглях, в знакомом мне форте Газим.

Никто досконально не знает, что послужило причиной, но выжившие «неписи», как один утверждают, что Боги на них отчего-то прогневались, отозвав бессменного защитника форта, чтобы обречь их на гибель. Чуть дальше я нашёл несколько сообщений от игроков, у которых джунгли Масархуда являлись стартовой локацией.

Никогда бы не подумал, что «лока» «двести плюс» может использоваться, как одно из мест начала игры за расу гоблинов. Судя по той живности, которая водилась в местной чаще, туда вообще не стоило соваться, если у тебя нет соответствующих цифр в профиле.

Но — нет. После нескольких веток «социалочки» и взятого финальной наградой от руководства форта свитка перемещения, персонаж получает возможность выйти в «большой мир», где продолжает прокачку уже, как угодно ему.

Действительно, виденный нами Колосс «пятисотка», в одну из ночей вдруг решил, что он не хочет больше стоять истуканом посреди форта Газим, в следствие чего, он каким-то образом умудрился ожить, разломать половину крепости и уйти по своим делам. Чудны дела Ваши…

Что было дальше — уже нетрудно представить.

Все ночные твари, которые только могли облизываться на Газим, когда он был обнесён крепостной стеной, «ломанулись» туда, чтобы полакомиться всеми теми, кто внезапно остался без защиты.

Судя по скринам, побоище было знатное. Даже подтянулось несколько местных кланов, которые всё равно не смогли выправить ситуацию. Да оно и понятно. Против разъярённых джунглей такого количества защитников явно недоставало.

В итоге, Газим перестал существовать, половина местных «неписей», которых не успели спасти, ушли в Поля Вечной Охоты, а вместе с ними и завязанные на этих персонажей «квесты», что снова породило кучу «непоняток» и истерических воплей обиженных игроков.

И в этом снова винили разработчиков, поскольку потратить кучу средств и нервов на прокачку «репутации», чтобы потом узнать, что несколько месяцев игры пошли «рибусу» под хвост… мягко говоря — не очень красивая ситуация вышла.

«Неписей» никто воскрешать не спешил, как и вносить конкретику с тем, что делать игрокам, которые попали в столь неприятное положение. Газим перестал быть условно безопасной для новичков локацией, что, естественно привело к тому, что желающих начинать играть за расу гоблинов значительно поубавилось. Никто не хотел оказаться в Газиме, где зверью абсолютно наплевать, какой у тебя уровень.

— Да уж, дела, — задумался я, кликая на пост с уже виденным скрином.

Хороший кадр получился.

На нём Эмиссар стоит в развевающемся плаще, где на фоне прекрасно видно, какие повреждения получил Храм Миардель в Балоге, куда некогда её преданный слуга наведался первым делом.

Там тоже всё прошло не без эксцессов.

В тот момент, когда произошло нападение, у всех приверженцев Светлой Фракции выскочил квест на защиту Храма. Понятно, что пока все недоумевали, что происходит, некоторые кланы сумели оперативно перебросить часть личного состава в Балог.

Через четверть часа количество игроков на площади Балога насчитывало более двух тысяч, что было вполне достаточно для отражения любого нападения. Вот только не в случае с Эмиссаром, которого изначально тоже посчитали прибывшим на отражение коварной атаки недругов.

Нескольких секунд заминки было вполне достаточно, чтобы обожравшийся божественной мощью Борзун, который к тому времени уже закончил все свои дела, начал обнулять «топовых» игроков с невероятным энтузиазмом, пока те пытались сообразить, что вообще происходит.

Поглощая магический урон, что твои эклеры, подпитываясь с каждой смертью, Эмиссар устроил настоящее кровавое месиво на площади Балога.

«Ивент» не продлился и получаса.

Всё закончилось гораздо быстрее, когда половина защитников попыталась вернуться на место битвы, потеряв законные пятнадцать минут, улететь на Круг Возрождения по второму разу, и при этом некоторые из них заработали какой-то лютейший «дебаф» — Проклятье Эмиссара.

Проклятье божественного ранга делало из любого бойца на сутки обыкновенного «нуба», урезая абсолютно все характеристики на семьдесят процентов и полностью убивая экипировку. Вся соль была в том, что никакими средствами, включая божественные свитки исцеления от любых Божеств, не могли справиться с нейтрализацией этой пакости.

Это было что-то новое, и абсолютно никому не понравившееся.

Расстроенная Миардель тоже не осталась в долгу. Поняв, что её верные слуги не сумели сдержать ренегата, она лёгкой рукой «резанула» всем участникам «ивента» личную репутацию с ней, «добив» игроков окончательно.

А божественная «репа» — это не то, что можно с лёгкостью заработать или восстановить. Это куча потраченного времени, финансов и нервов.

Что будет происходить в «Даяне I» дальше, я мог только догадываться. Хотя нет. Кое-что я всё таки мог изменить.

Мысль пришла внезапно.

Как хорошая перспективная идея, которую нужно было или записать, чтобы не забыть, или моментально отправляться воплощать в жизнь.

Я выбрал второй вариант.

Времени было предостаточно, практически вся ночь в моём распоряжении, так что я не боялся наутро оказаться разбитым или не выспавшимся.

«Вход».

Мой путь лежал в Сердце Хаоса.

Глава 10

— Товарищ генерал, разрешите обратиться?

— А, капитан. Как служба?

— Служу Советскому Союзу!

— Есть проблемы?

— Архиепископ не присваивает очередного звания.

— Значит, не положено.

— Чё не положено? Вон Семёнову мулла в мечети давно майора дал.

— Ислам — это очень тяжёлый участок работы. Очень.

— Во, слыхал?

— А у нас что, лёгкий, что ли? Не, я лучше уйду в синагогу.

(из к/ф «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди»).

Автомобиль резво съедал километры асфальтированной трассы, унося нас за город. Сделав очередной глоток минералки, с сожалением взглянул на полупустую тару. Такими темпами явно не хватит до конца пути.

Если верить навигатору, трястись по духоте нам ещё часа полтора. Сейчас солнце поднимется еще выше, и станет вообще невмоготу.

Не знаю, как в наше время можно ездить в автомобиле без кондиционера, но сегодня был именно этот случай.

Повезло, так повезло, даже открытые окна не очень-то и спасали. Хотя, чему я удивляюсь — в последнее время у меня всегда так. Как в старом анекдоте: «То свисток без дырки, то акула глухая».

Подняв меня ни свет ни заря, дядя Женя терпеливо наблюдал, как я пытаюсь влить в себя порцию крепкого кофе, чтобы немного прийти в себя и, наконец-то, проснуться. Из «вирта» я вывалился уже ближе к утру, поэтому чуть больше часа тревожного сна не настроили на рабочий лад. Ну а что я хотел? Сам виноват.

Я вовсе не собирался там задерживаться, намереваясь просто задать Тиамат вопрос, задействовав новоприобретённую «абилку», получить на него развёрнутый ответ и выйти из игры.

Но, не тут-то было.

Ответ на вопрос породил ещё несколько, потом Её ответы незаметно переросли в беседу, после чего я просто увлёкся разговором, потеряв счёт времени. То, что мне куда-то нужно было утром, начисто вылетело из головы.

Богиня нечасто балует меня подобными откровениями, а этот разговор вообще был самым продолжительным на моей памяти. Тиамат даже не стала мне указывать на то, что вопрос, по сути, должен был быть только один.

Или это знак её особого расположения, или таким образом Богиня умудрилась обойти некоторые игровые условности, подтолкнув своего последователя к правильным формулировкам, чему я, в итоге, оказался несказанно рад. Разумеется, я же не возражу Ей: «Мол, ты конечно извини, но может мы как-нибудь потом поболтаем? А то мне нужно выспаться — дел завтра много!».

Даже представлять подобную формулировку в Её адрес не хочу.

А узнал я действительно много, так что жалеть о загубленной ночи, в моём случае, было глупо.

Когда такси внезапно остановилось у высоких железных ворот, я непонимающе выглянул в окно, очнувшись от полудрёмы, в которую незаметно умудрился провалиться.

— Это что ещё за «промка»? — недовольно проворчал я, увидев за кирпичным забором крыши раскинувшихся по территории бетонных строений.

Для абсолютного сходства с классическим исправительно-трудовым учреждением не хватало только «колючки» по периметру и «вожатых» с автоматами на вышках. — А нас точно ждут именно здесь? — скепсис в голосе появился без моего на то участия.

— Спасибо, удачи, — дядя Женя поблагодарил водителя и выбрался из такси.

Всегда удивляло, что при его массе, он умудрялся двигаться с какой-то хищной грацией, будто не чувствуя собственного веса. Вот медведь. Как есть — медведь.

— Да, Вова. Нас ждут именно здесь. Можешь даже не сомневаться.

— Ну не знаю, — хлопнув дверью авто, я огляделся в поисках чего-то похожего на урну, куда бы я смог пристроить пустую пластиковую бутылку. Естественно, никаких урн здесь не оказалось, а просто отшвырнуть пустую тару в сторону мне претило воспитание. — Бункер строгого режима. Добро пожаловать…

— Если ты думаешь, что мы приехали на секретную базу, то вынужден разочаровать, — усмехнулся дядя, искоса наблюдая за моим выражением лица. — Шпионских спусков на лифте до ядра планеты сегодня не будет. Это — обычный полигон. «Пейнтбол», несколько спортплощадок, автомобильные боксы, здания, для проведения «квестов». Даже два «скалодрома» есть. В общем, всё для активного отдыха или тренировок.

— Это всё, конечно, классно, — хмыкнул я. — Только причём я здесь? Спросил бы сначала. Я бы тебе ответил, что на сегодня я ни «пейнтбола» ни прогулок по «скалодрому» не планировал. Вот выспаться — это да. Я бы с удовольствием.

— Вов, ты уже задолбал, — поморщился дядя Женя. — Посоветовал бы тебе сменить тон, вот только ты же не послушаешься совета, — дядя сказал это спокойно, но я буквально нутром почувствовал, что шутки внезапно закончились. — Не нужно своё смущение и страх маскировать под вот эту тупую браваду. Ничего хорошего из этого не получится, вот поверь мне на слово. А захочешь пошутить там, гарантирую, что последствия этого решения тебя не обрадуют. И не таким рога обламывали, если на то пошло. Так что засунь пожалуйста свой гонор куда-нибудь подальше. Не нужно швыряться искрометным сарказмом. Ты не в том положении, чтобы выделываться.

Отвечать я не стал, понимая, что дядя прав.

Меня действительно начало слегка потряхивать. Причём не от беспокойства за свою участь, а именно из-за этого мучительного ожидания неизвестности.

Ну кот какого чёрта мы приехали именно на этот полигон? Почему было не поговорить в каком-то кабинете, или в отделе, на худой конец? Мне что, сдачу нормативов по ФИЗО здесь решили устроить? Почему полигон? Хотят обкатать мой интерфейс в условиях нагрузки? Или что?

Настроение портилось с каждой секундой.

Задумавшись, я пропустил момент, когда, скрипнув несмазанными петлями, сбоку отворилась неприметная калитка, выкрашенная в один тон с воротами, откуда показался обычного вида дедок.

Такого встретишь на улице, и через секунду забудешь, как он выглядел. Подслеповато сощурившись, дед принялся меня с интересом разглядывать, словно какого-то хомяка подопытного. Мне это совсем не понравилось.

— Ну, и, — пробурчал он голосом, очень похожим на скрип этой самой калитки, — чего застыли, как два тополя? Дальше будем стоять, или всё таки зайдёте?

— И тебе привет, Саныч, — улыбнулся дядя Женя, пожимая протянутую руку. — Хорошо выглядишь. Бодрячком, как всегда.

Как по мне, сейчас дядя Женя безбожно врал, поскольку для полной картины у этого деда должны были на ходу отваливаться лишние детали, вперемешку с песком старости.

— Так, а что мне будет? Жив и хорошо, — махнул рукой Саныч. — Это вас, получается, ждут? Ну, эти…

— А кого ж ещё, — кивнул дядя. — А что, были указания какие-то?

Железная калитка снова протяжно скрипнула, отрезая нас от внешнего мира, а похоронный лязг засова окончательно уронил настроение ниже плинтуса.

— Не, никто ничего не говорил.

— Там кто? — многозначительно повёл головой дядя в сторону боксов.

— Да шут их знает, — пожал Саныч плечами. — Приехали полчаса назад. Иваныч молодняк, видимо привез.

— Что за молодняк? — насторожился дядя. — Были тут уже?

— Не, — качнул головой Саныч. — Первый раз вижу. Но понятно, что зелёные.

— Зеленые, говоришь? — нахмурился дядя, что-то лихорадочно обдумывая. — Ладно, Саныч, пойдем мы. Бывай.

— А-а-а, — еле слышно пробурчал дедок, глянув на меня не хуже самой старой и опытной вахтёрши в женском общежитии.

Странный дед, с таким же странным, как и он сам, взглядом, занимал мои мысли ровно две секунды, после чего я переключился на окружающую обстановку. Не знаю, что именно я хотел увидеть, но этот самый полигон меня не впечатлил.

Дыра какая-то.

Огромная территория больше подходила заброшенному аэродрому, причём асфальт здесь пестрел глубокими выбоинами, будто подвергся миномётному обстрелу, а потом на скорую руку был залатан, чтобы дать возможность транспорту хоть как-то по нему передвигаться, без опаски оставить мосты в многочисленных ямах.

Здоровенные боксы, выстроенные в ряд словно по линейке, были заперты, кроме одного, с настежь отворёнными воротами. Разумеется, нам нужно было именно туда.

— А вот и вы, — фальшиво улыбнулся знакомый мне Иван Иваныч, рожа которого радости вовсе не добавила. — Доброе утро! Готовы к труду и обороне?

Мне вообще не понравилась его мимика. С таким выражением лица обычно пакости задумывают, а не доброго утра желают.

И они, конечно же, появились, которые пакости.

— Сейчас идёшь и переодеваешься, — скомандовал усатый, отбросив всю напускную любезность. — Раздевалка со шкафами там, — указал Иваныч рукой в дальний конец бокса, где виднелась неприметная дверь. — Не заблудишься. Тот, который не заперт — твой. Свою одежду оставишь там. И я очень прошу поторопиться, вы и так опоздали.

Группу молодых людей в количестве пяти рыл в одинаковых спортивных костюмах я проигнорировал. Раз сразу не стали знакомить, то и мне ну нужно проявлять инициативу. Больно надо. Три девушки, два парня. Я — шестой на этом празднике жизни.

О чем говорил Иваныч, я понял сразу, как только нашёл вышеупомянутую раздевалку и свой шкаф, в котором покоился целлофановый пакет со спортивной одеждой. Со скепсисом взглянув на бирки, констатировал что даже размер мой.

«Подготовились, ты гляди».

Темно-серые спортивные брюки, лёгкие светлые кроссовки, и однотонная белая футболка без опознавательных знаков. Оторвав бирки, напялил это всё на себя и критически осмотрел себя в зеркале, откуда на меня взглянул молодой подтянутый парень с короткой стрижкой.

Мне уже не казалось, что приключения в «Даяне I» имеют непосредственное влияние на мою физическую форму. Я знал это совершенно точно. И если раньше это проявлялось только в увеличенных силовых показателях, то сейчас были хорошо заметны визуальные изменения.

Всё то, что я делал — это изредка залезал на турник, чтобы держать себя в относительной форме. А тот рельеф, который я наблюдал у себя сейчас, уж никак не мог возникнуть благодаря этим нерегулярным тренировкам. Значит, ответ очевиден.

Небрежно бросив свою одежду в шкафчик, прикрыл дверцу и направился к остальным.

Пора было выяснить, чего именно от меня ожидают, и зачем сюда притащили эту команду молодых людей.

— Долго, — недовольно пробурчал усатый. — Так, всё, построились в шеренгу, — дождавшись, пока его команда будет выполнена, Иваныч придирчиво осмотрел нас. Почему-то показалось, что на мне его взгляд задержался чуть дольше, нежели на остальных «курсантах». — Сначала лёгкая разминка. Десять кругов по полигону… Бегом марш!

К такому резкому переходу я не был готов, в отличие от остальных молодых людей, которые будто ждали этой команды, рванув с места, как скаковые лошади на ипподроме. Чуть-чуть замешкавшись, я сумел нагнать их, держась позади. Темп, как по мне, был взят слегка ускоренный, но, на удивление, двигался я легко и при желании мог спокойно бежать быстрее.

«Погорячился ты, Вова, — с досадой подумал я после третьего круга, чувствуя, как начинает колоть в боку, а лёгкие — гореть огнем. Форма-формой, а вот с „дыхалкой“ у тебя конкретные проблемы».

К концу девятого круга мою футболку можно было выжимать.

Я еле передвигал ноги, уже сомневаясь, что дотяну до финиша. По моим прикидкам, один круг составлял примерно двести пятьдесят — триста метров, что в сумме выходило чуть больше трёх километров. Дистанция, вроде плёвая и не составляет трудностей любому школьнику, но я и не являлся школьником.

Изверг, сиречь Иван Иванович, пожри душу его демоны, вовсе не собирался нас щадить. После изнуряющего бега, по недоразумению названного «разогревом», нас решили предательски добить, сначала прогнав через все спортивные снаряды, от пожелтевшего каната, одиноко болтающегося на одной из балок перекрытия, до блестящей отполированной перекладины, через которую, судя по виду, прошла не одна тысяча рук.

Брусья, отжимания от пола с различным положением рук, нелепые прыжки с хлопками рук над головой, после которых стало понятно, что бег был всего лишь прелюдией, так как мышцы ног моментально «забило», причём так, что показалось — ещё один заход, и они просто откажутся повиноваться, уронив меня на пыльный бетон ангара к вящей радости усатого садиста.

Казалось, что цель Иваныча — максимально нас нагрузить, чтобы мы еле передвигали конечности. Вот только, похоже, этого мнения придерживался только я, так как остальные «курсанты» выполняли упражнения привычно, сосредоточенно и даже не пытались роптать, что мне хотелось начать делать больше всего. Было видно, что подобный комплекс был для них более, чем привычен.

Следующая его команда вообще вогнала меня в ступор. И он даже не дал времени на то, чтобы банально перевести дух.

— Внимание! — разнёсся его зычный голос по ангару. — Закончили упражнение! Построились в шеренгу. На первый-второй рассчита-а-айсь!

— Второй, — вспомнив, как это происходило в школе, я сделал шаг вперёд. — Расчёт окончен!

— Разбиться на пары по номерам! Разобрали перчатки!

Перчатки? Вы серьёзно? После всего мне нужно будет ещё с кем-то стоять в спарринге? Да какого демона?

Критически осмотрев то, что Иваныч назвал перчатками, я непроизвольно похолодел. Тонкая войлочная прослойка накладок на руки, чисто символических, не спасавших вовсе, если удар будет произведён по всем правилам, вообще не внушала доверия.

Какая разница, прикрывает твои костяшки войлок с материей, или нет, если тебе в голову прилетит кулак одного и того же веса?

В партнёры мне достался крепыш, примерно моего роста, с улыбчивым лицом. Плотно сбитый, он походил движениями на большой кусок ртути.

— Начали!

Команда прозвучала, и мне пришлось тут же уклоняться, поскольку просвистевший кулак моментально бы отправил меня в нокаут. Крепыш, с лица которого моментально пропала улыбка, бил всерьёз, то ли наплевав на приказ Иваныча, то ли просто не рассчитав силы удара. Хотелось верить во второе.

«И это лёгкий спарринг? — возмутился я, уходя от очередного удара. — Да вы здесь вообще ошалели?».

Крепыш был хорош. Весьма хорош.

После отмашки, он тут же сократил дистанцию, начав прощупывать мою оборону неожиданными прямыми выпадами. Ну как — оборону… Скорее попытки вспомнить то, чему меня когда-то учили в одной из секций по боксу.

Перчатки были, вроде, мягкими, но пару-тройку раз мне неслабо прилетело. Аж до звона в ушах.

На очередном выпаде я смог в последний момент уклониться так, что его размашистый боковой лишь слегка зацепил подбородок. Снова разорвав дистанцию, что далось мне с большим трудом, я страстно желал только одного: чтобы в голове, моментально ставшей чугунной, мысли начали течь чуточку побыстрее, а тело, которое вдруг плохо стало отзываться на команды мозжечка — чуть проворнее.

Видимо, почувствовав, что я поплыл, и меня нужно «добирать», крепыш, отбросив осторожность, попытался обычной «двоечкой» перевести меня в горизонтальное положение.

И ему бы это удалось, если бы в последний момент перед глазами не начали моргать долгожданные буквы.

'Внимание!

Вы находитесь в бою.

Желаете переключиться на автономное управление?'.

«Да/ Нет?».

Что? Какое ещё к демонам автономное управление?

«Да!».

Глава 11

— Что бы ты не делал, не бей его ниже пояса.

— Почему?

— Он принимает это слишком близко к сердцу.

(из к/ф «Люди Икс»).

Кулак крепыша, больше похожий на немаленький кузнечный молот, просвистел в опасной близости от моего лица. Видимо, мой противник решил, что ему не хватило самой малости, чтобы меня достать, поскольку интенсивность его попыток тут же заметно возросла.

Вот только он никак не мог знать, что в тот момент, когда я активировал автономный режим, мир перед глазами, несколько раз моргнув, будто зрение вот-вот собиралось погаснуть, внезапно расцвёл яркими красками на некоторое время чуть ли не ослепив меня.

Какие-то траектории, мерцающие диаграммы, цифры, стрелочки… На миг меня пробрало. Показалось, что из-за этой цветной мешанины, в которой я ни хрена не понимал, мне не будет видно противника. Тут же, будто подстроившись, вся эта цветная математическая вакханалия поблекла, оставив самый минимум, совершенно не мешающий обзору.

Ага, выходит, что интерфейс полностью повинуется моим мысленным командам. Это радовало, вот только разбираться со всеми этими настройками у меня сейчас не получилось бы при всём моём желании. Пока я буду стараться подстроить его под себя, вникая в блоки цифр, меня вынесут из этого ангара вперёд ногами.

Разорвав дистанцию, заметил, как цифровое значение в углу экрана сменило значение и цвет с красного на зелёный. Желая проверить догадку, я дал крепышу сократить дистанцию, после чего снова увеличил её, запоздало понимая, что цифры — это расстояние до ближайшего объекта, а цветом обозначена безопасная дистанция. Зелёный — гарантия того, что меня не зацепят.

Не имею представления, как это всё работает, но штука полезная. Главное — научиться всем этим пользоваться на автомате, а то пока ты будешь считывать показатели, пропустить парочку атак в думающую голову — проще простого.

Ещё несколько мысленных посылов интерфейсу, который всё охотнее отзывался на мои действия, полностью уверили меня в собственной адекватности, решительно отметая сомнения в том, что я переиграл или у меня потекла крыша.

Интерфейс был реален.

Реален, как этот демонов ангар, как усатый Иван Иваныч, который сейчас с жадным интересом наблюдал за нашей схваткой, будто ожидая чего-то. Реален, как всё происходящее вокруг.

Не обошёл я своим вниманием и показатели бодрости с «хитами», которые скромно приютились в нижнем углу обзора, грозясь вообще выпасть из поля зрения, как только я отведу взгляд. Мне стоило только пожелать, как они тут же слегка увеличились, явив цифровые значения, слегка меня удивившие.

Показатели бодрости держались чуть выше середины шкалы, а вот шкала здоровья была практически полна. И я был категорически не согласен с этими значениями. Ну какая к демону половина бодрости, если я после всего этого недоразумения, называемого лёгкой разминкой, еле ноги переставлял, мечтая только об одном: чтобы меня оставили в покое? А если в этом помещении найдётся кулер с прохладной водой — я вообще буду на седьмом небе от счастья. Но у «системы» на этот счёт было своё мнение, так как шкала бодрости незаметно заполнялась, стремясь к «фулу».

При активации автономного режима я ожидал, что контроль над моим телом будет перехвачен интерфейсом, а сам я превращусь в боевую машину, которая «наваляет» моему противнику, заставив его крупно пожалеть о содеянном. Но, единственными изменениями были только появление этих цифр в столбцах, моё постепенно восстанавливающееся дыхание, будто я не танцую сейчас перед противником, а спокойно выполняю медитативную технику, сидя где-нибудь на гимнастическом мате, и слегка замедленное восприятие действительности.

Мне изначально показалось, что движения крепыша сильно замедлились, но начав двигаться, я понял в чём дело. Попытавшись увернуться, с удивлением констатировал, что данное состояние не является ускорением, как это происходило в «Даяне I» при активации «Прокола» или того же «Ускорения», когда я, размазываясь в воздухе, превосходил в скорости противников, что позволяло мне наносить целые серии ударов, пока они что-то начинали соображать.

Нет, моя скорость в «реале» осталась прежней, вот только я теперь имел значительно больше времени на обдумывание собственных действий, и, соответственно, мог прогнозировать дальнейшее развитие событий, исходя из полученных данных. Ускорилась именно работа моего мозга.

Двигаясь сейчас, будто в уплотнённом воздухе, я спокойно мог рассчитать, что именно собирается сделать крепыш, и заблаговременно принять меры по предотвращению избиения моей тушки.

Крепышу явно не понравилось, что я уже в который раз умудряюсь рвать дистанцию, тем самым выигрывая себе время, чтобы восстановить дыхание. Невнятно что-то прорычав, он широким прыжком, которого я не ожидал от его плотно сбитой фигуры, резко сблизился. Я уже понимал, что не успеваю предпринять ничего.

Сзади находились спарригнующиеся, в которых я рисковал влететь спиной, если разорву дистанцию, а впереди — размахнувшийся крепыш, который прекрасно понимал, что своими маневрами практически загнал меня в угол.

Самое обидное было в том, что пытаясь разобраться со своими новообретёнными возможностями, я сам позволил ему это сделать.

Внезапно зачесалась правая скула, чётко совпав с траекторией намечающегося удара крепыша, в глазах которого промелькнуло торжество. Я видел, что он видел, что его атака уже попала в цель. То, что она пока не окончена — ничего уже не решало. Он меня всё-таки достал! Несмотря на мои «суперспособности», я умудрился вот так нелепо подставиться.

Всё, что я успел сделать, слегка наклонить голову влево, чтобы удар прошёл по касательной…

Вспышка искр в глазах, полная дезориентация, и через несколько мгновений я осознал, что позорно валяюсь на прохладном бетоне ангара. Видя, что добивать меня никто не собирается, позволил себе принять сидячее положение, стараясь не шевелить головой без лишней на то необходимости. Прикоснувшись к скуле, я тут же одёрнул руку с шипением. Сука, больно же. Проведя языком по зубам, облегчённо вздохнул. Ничего не шаталось, хотя сейчас запросто мог лишиться нескольких из них. И как меня только вообще не вырубило?

Бил этот урод всерьёз. И если это можно назвать учебным поединком, тогда я — долбанный лепрекон.

— И вот это всё? — кто бы сомневался, что презрительный возглас принадлежал крепышу. В отличии от его располагающей внешности, голос был полной противоположностью — сухой, противный. Неприятный, с нотками заносчивости.

Знаете, достаточно услышать голос человека, чтобы понять приблизительно, что этот самый человек из себя представляет. Иногда так бывает, и, как правило, редко ошибаешься. Первое впечатление редко бывает неправильным. Вот и на счёт крепыша испарились последние сомнения. А его дальнейшие действия только подтвердили это.

«Лучше бы ты молчал!», — я молча сплюнул на пол ангара, глянув исподлобья на своего противника.

Если до этого момента я не испытывал никакой неприязни к крепышу, то сейчас почувствовал, как меня постепенно обволакивает холодная ярость. Запоздалый выплеск адреналина в кровь немного притупил боль на правой стороне лица, и заставил меня неспешно подняться, небрежно отряхнув штанины.

Несколько раз встряхнув руками, будто заново привыкая к их движениям, я пару раз подпрыгнул на месте, разгоняя кровь.

Интерфейс, который после удара бесследно пропал, снова расцвёл красками, заставив почувствовать меня тот самый момент замедления собственных движений.

Короткий взгляд на крепыша, и я понимаю, что он уже не воспринимает меня в качестве серьёзного противника. В его взгляде сквозила лишь брезгливость, напополам замешанная с собственным превосходством.

«Рано ты расслабился, дружок. Ой рано», — со злорадством подумалось мне.

Я вспомнил, как меня гонял теневой наставник, излюбленным приёмом которого было сначала заставить меня поверить, что я вот-вот его достану, после чего — жёстко обломать, теневой сталью выбивая из меня даже мысли о том, чтобы расслабиться или недооценить противника.

«Пока схватка не окончена — ты не имеешь права даже думать о превосходстве!».

Эти слова я тогда запомнил. А вот крепышу, видимо, такого никто не говорил. Тем хуже для него.

«За что и пострадаешь, хряк раскормленный!».

Невольно скрипнув зубами, осторожно попробовал подвигать головой, разминая шею, чувствуя как боль в скуле становится терпимей. Естественно, нужно постараться больше не пропускать удары в голову. И так треть шкалы жизней, словно корова языком слизала. А если точнее — бычара, которого я перед собой наблюдал.

Насколько я догадывался, бар «НР» в «реале» отвечал не за количество хитов, а всего лишь за способность моего организма продолжать схватку. Эдакая шкала лимита пропущенных ударов по голове, после обнуления которой мне нужно будет вызвыать бригаду скорой помощи.

И вряд ли, если я сейчас съем яблочко или булочку, шкала дрогнет и поползет вверх, восстанавливая потерянные «хиты», как это происходило на виртуальных просторах. Я скорее поверю в дебафы «Аскома» или «Тяжесть в желудке».

— Валик! Как же так? — насмешливый голос, которым окликнули крепыша, принадлежал симпатичной брюнетке. — Оказывается, не такая твоя «короночка» и «короночка»? Стареешь?

Я с удивлением заметил, что две остальные пары даже не думали продолжать учебные поединки. Вместо этого они сгрудились вокруг, наблюдая за бесплатным представлением, в котором мне отводилась роль главного клоуна. Ну точно, подопытный хомяк.

Крепыш только злобно зыркнул на девушку, ничего ей не ответив на явную подковырку. Вместо этого, он не придумал ничего лучше, как сорваться на мне:

— Тебе что мало? Или ты бессмертный? — процедил он. — Смотри, я больше не буду сдерживаться. Иван Иваныч? — повернул он голову в сторону задумчивого куратора. — Вы уверены, что он может продолжать схватку? Я ж его зашибу ненароком. Вы видели, как он двигается?

— Отставить разговоры! Инга, дорогая! Я же тебя предупреждал? Предупреждал! — устало выдохнул Иван Иваныч. — Упор лёжа принять! Пока толкни землю пятьдесят раз, а последние двадцать с хлопками. И подумай над своим поведением.

Я не увидел никакого разочарования на лице брюнетки, после озвученного наказания. Вместо этого она подмигнула мне, после чего плавно скользнула в «упор лёжа» и начала отжиматься. Было заметно, что это привычное для неё упражнение, поскольку двигалась она легко и непринуждённо.

— Белевский! — голос Иваныча заставил меня отвлечься от созерцания приятной картины, и перевести взгляд на него. И эта усатая картина, в отличии от предыдущей, мне вообще не нравилась. — Ты как? Можешь продолжать?

Видимо, я слишком долго думал, потому что усатый повторил вопрос ещё раз.

— Да, конечно, — медленно кивнул я, переводя оценивающий взгляд на крепыша. — Всё нормально, я готов! — уверенно ответил я. Говорить что-то крепышу я посчитал ниже своего достоинства.

Я примерно понимал, что мне сейчас нужно делать, ведь мой интерфейс, несмотря на его сложность в использовании, предоставлял мне одно важнейшее преимущество, которое я мог использовать уже сейчас.

Без опыта.

И это самое преимущество было настолько «читерным», что если я сейчас умудрюсь лечь в этом бою, сам себя уважать перестану.

Мозг работал в ускоренном режиме, исправно обрабатывая поступающую информацию, снова начав подсвечивать вероятности. Вот только сейчас я примерно понимал, что пытается мне показывать интерфейс.

Движения крепыша- Валика сейчас подсвечивались довольно чёткими траекториями, и я видел, какие точки являются конечными, стараясь оказываться как можно дальше от них, исключая даже малейшую вероятность попадания по мне.

Цветные трассировки постоянно изменялись, меняя насыщенность, а наиболее вероятные — наоборот, становились ярче. Как я понял, интерфейс, используя вычислительные мощности моего мозга, обрабатывал каждое движение оппонента, и выдавал единственно правильную модель его движений, исходя из его положения тела.

Я до сих пор не понимал, как это работает, но вот то, что я сейчас без труда расшифровывал всё это, тут же подстраиваясь, внушало немного уверенности.

Вот сейчас Валик сделал скользящий подшаг, и несколько трассеров попросту размыло, оставив один-единственный красный пылающий пунктир ровно до той части моего тела, где должен завершиться его удар. Это снова была моя многострадальная челюсть, которая опять зачесалась, обозначив место, куда мне сейчас должно прилететь со всего размаху.

Только я не собирался повторять совершённую ошибку.

Вместо того, чтобы рвать дистанцию, позволяя уличить меня в отсутствии изобретательности, я, наоборот, сделал шаг навстречу, чувствуя, как собственное тело преодолевает сопротивление воздуха, а движения оппонента ещё больше замедляются.

Моя задача сейчас — максимально быстро и жёстко сделать так, чтобы этот боров не смог продолжить схватку. Как Иваныч там сказал? «Фулл-контакт»? И он не обозначил того, чего делать нельзя. А то, что не запрещено — разрешено.

Дождавшись пока крепыш провалится в выпаде до конечной точки, я, одновременно с уходом под ударную руку, мягко отвёл его конечность ребром своей ладони. Сомкнув пальцы на его запястье, слегка продолжил его движение, что привело к потере его точки опоры.

«А вот теперь держи, дружок!», — мстительно подумал я, уже видя, что успеваю.

Резко выпрямившись, постарался сделать это максимально мощно, задействовав мышцы ног. Выставленное колено смачно влетело Валику в солнечное сплетение, заставив шумно выдохнуть воздух. После такого «расслабляющего» удара — плевать, на вдохе или на выдохе он был проведён. Это больно. Больно, неприятно, и если удар проведён по правилам, противник продолжать схватку не может.

Но этого мне было мало. Моя челюсть ещё ныла, в ушах стоял презрительный тон крепыша, а холодная ярость требовала выхода.

Короткий удар в ухо крепыша, после которого мой кулак моментально отсушило, вышел на загляденье. Как по «методичке». В него я вложил все те слова, которые не стал говорить Валику, присовокупив туда свою спортивную, и не только, злость.

Пинок под крепкую задницу рухнувшего на пол крепыша был чисто моим бесплатным дополнением и сдачей за свою скулу.

С трудом остановив себя, чтобы с разбега не пробить Валику с «пыра» в голову, я нехотя опустил руки, с мстительным удовлетворением глядя на результат.

— Он что его вырубил? — тихий голос второй девушки, породил несколько удивлённых возгласов. Они явно не ожидали подобного исхода.

Положа руку на сердце, я сам слега был удивлён получившимся результатом. Я-то намеревался его немного превратить в ростовую грушу, как следует отыгравшись за унижение, а вышло даже лучше, чем рассчитывал.

«Так и убить недолго!», — с холодком вползла запоздалая мысль в голову.

Переведя взгляд на Иван Иваныча, я не удивился его реакции, что-то подобное и предполагая.

Усатый улыбался.

Улыбался будто человек, который хоть и предполагал существование Санта-Клауса, но до конца в него не верил. И сейчас он этого Санта-Клауса увидел своими глазами, застукав позорно застрявшего задницей в каминном дымоходе.

— Браво! — обозначив аплодисменты, Иван Иванович, покачал головой. — Вырубить за семь с половиной секунд целого мастера спорта — это впечатляет, Белевский. Прими мои поздравления! Нет, правда, молодец!

— Сами сказали, — пробурчал я, пожимая плечами и не понимая, к чему готовиться.

— По Валику вопросов нет, — отмахнулся усатый, будто это не человек сейчас валялся на бетонном полу, а какая-то куча бесполезного тряпья, что мне тоже не понравилось. — Инга, Аня! Приведите товарища в чувство, — скомандовал усатый застывшим «курсантам». — И оттащите его куда-нибудь подальше, чтобы не мешался под ногами.

Чтобы не мешался? Он сейчас серьёзно?

От нехорошего предчувствия по позвоночнику промаршировал огромный табун мурашек.

— Остальные… слушай мою команду! Кому удастся победить нашего гения единоборств, тот получит от меня особое, — выделил он слово, — поощрение. И не халтурим! Готовы? Тогда начали! Бой!!!

«Сука!», — мысленно взвыл я, понимая, что мои шансы на благополучный исход только что рухнули в Тартар. Меня сейчас будут бить.

Больше я подумать ничего не успел, поскольку перед внутренним взором расцвела ярчайшая россыпь трассеров, по сравнению с которыми, те, что были до этого — просто унылый калейдоскоп.

Встревоженный крик дяди я уже слышал размазываясь в воздухе, уходя от нескольких одновременных атак заряженных нездоровым энтузиазмом «курсантов».

Глава 12

Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится.

(Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

— Искренне надеюсь, что вы остались довольны, — пробурчал я, прикладывая к лицу пакет со льдом, которые в немалом количестве обнаружились в одном из холодильников, расположившихся в соседней комнате, рядом с раздевалкой.

Узри я их ранее, задался бы вопросом: «Зачем столько?». Но вот в данный момент мне было и так всё ясно — для таких бедолаг, как я, которые безнаказанно позволяют бить себя по лицу.

Зеркала я здесь не нашёл, но и без него было понятно, что рожу мне разукрасили на совесть. Впору петь фальцетом: «А я слива лиловая, спелая, садовая…». Только боюсь мои вокальные данные не будут оценены по достоинству в этом сборище начинающих костоломов.

Отвечая Иванычу, я даже не пытался скрыть сарказм, сквозивший в голосе, и сейчас был настолько вымотан, что вздумай он за мою дерзость устроить ещё один подобный спарринг, как наказание, я бы молча встал и пошёл принимать бой.

Без вариантов. Без эмоций.

Я уже понял, что если меня захотят заставить что-то сделать — они обязательно заставят. А бежать в атаку на танк с хлипкой табуреткой в руках, несмотря на всё моё упрямство, было глупо. Так что, пока по течению, а там посмотрим.

На дядю Женю уже надежды не было никакой, поскольку как только меня взяли в оборот, отправив нарезать круги в ангаре, он скромно приютился в уголке, развалившись на одном из стульев, и молча наблюдал, никак не обозначая ни своё присутствие, ни личное отношение к происходящему.

«Оказывается, тебя тоже можно взять за яйца, дядя», — вздохнул я.

Настроение было близко к пофигистическому, в первозданном его виде, когда в какой-то момент становится всё равно, что произойдёт дальше. «Что воля, что неволя — всё равно».

— Признаться, я ожидал большего, — поморщился усатый, аккуратно стряхивая несуществующий мусор с сидения раскладного стула, на который он намеревался умостить свою важную задницу. — Продемонстрированный тобой уровень даже близко не соответствует тому, с которым люди приходят к нам изначально. Ну ничего. С этим можно работать… Пообтешешься.

«Да ну? — захотелось съязвить мне. — Приходят? Это только я был притащен за шкирку, а остальные, оказывается, добровольцы? С этим можно работать! Да я в восторге просто! Спасибо, благодетель! Пообтесатель хренов. Может тебя уже без затей звать Папа Карло?».

Вот чего у Иваныча не отнять — умения испоганить и без того дерьмовое настроение одной единственной фразой. Специально их учат этому что-ли? Я-то наивно считал, что в этой схватке я показал себя с лучшей стороны.

Нет, ну а что он вообще хотел?

Уступить в схватке с превосходящими силами противника, умудрившись вывести при этом двоих из строя до состояния невозможности продолжать схватку — это нифига себе результат для меня, скажу я вам.

Не знаю, каких монстров они здесь готовят, но одного из них только что я «вынес». И завалить меня смогли только подключившись всей группой. Да, ребята техничные, спортивные, не чета мне, но на серьёзную подготовку «спецуры», какой она обязана быть в моём понимании, они явно не тянут.

Но, да. Они превосходили меня по всем параметрам.

Это только в азиатских фильмах можно увидеть, как одинокий герой разделывается с двумя десятками врагов, вооруженных разнообразнейшим колюще-режущим. А потом, не получив ни царапины, герой гордо шествует дальше.

Камера показывает крупным планом побеждённых противников, валяющихся в разнообразных позах, и уставшего, но не сломленного, героя, готового к новым превозмоганиям.

Вот только, к сожалению, так бывает лишь на съёмочных площадках, и даже там, каскадёры умудряются получать травмы, иногда не совместимые с жизнью. Что уж говорить о бое реальном? А таким он сейчас и был, несмотря на хлипкие «накладки» на руках, по чудовищному недоразумению названные «перчатками».

Эта схватка чётко определила разницу между мной и обученными ребятами, которые, несмотря на имевшееся у меня серьёзное преимущество, умудрились загонять меня.

«Наружный фасад», в простонародье называемый мордой лица, мне поцарапали на первых секундах боя, когда сметённый напором спарринг-партнёров, я умудрился пропустить прилетевший из-за спины второго парня боковой. Рука хоть и была женской, но приятнее от этого не стало, поскольку бить эта девушка явно умела.

Вовсе не удивлюсь, если окажется, что каждый из этих молодых людей имеет какой-нибудь разряд чего-то там спортивного.

«А у тебя даже по шашкам разряда нет, Вова!».

На мой неискушенный взгляд дилетанта, двигались противники довольно грамотно, не мешая друг другу. Связав меня плотным боем, они практически не перекрывали линии атаки, стараясь продавить меня со всех направлений. И даже слово «продавить» здесь было не совсем уместным. Меня просто грамотно вынуждали сделать ошибку, которая рано или поздно последует.

Вот только в тот момент для меня было архиважным не запустить никого из них за спину, поскольку если это произойдёт, бой можно будет считать завершённым. Глаз на затылке я еще пока не отрастил, так что вырубить меня будет делом нескольких секунд.

Только благодаря работе интерфейса я смог выстроить что-то на подобие глухой защиты, для функционирования которой мне приходилось скакать по ангару, словно вошь на бездомной собаке. Это помогло, но лишь до того момента, пока в схватку не включилась Инга с Аней.

И если до этого я хоть как-то мог отмахиваться от парочки бойцов, появление еще двух похоронило мои надежды на победу, поскольку девушки не собирались миндальничать, работая агрессивно и жёстко. Встреться мне кто-то из них в иной обстановке, в жизни бы не подумал, что в стройном хрупком теле может быть столько ярости и первобытной силы.

Из всех противников всё же стоило выделить Валика и Ингу. Они показали уровень очень хорошей подготовки. И если Валик сейчас сидел в стороне с потерянным видом, собирая мысли в кучу и держась за голову, то Инга в настоящий момент демонстрировала потрясающую реакцию, с которой мой «чит» с трудом справлялся.

Я было заподозрил, что девушка также является обладателем интерфейса, идентичного моему, но дальнейшие наблюдения показали, что я всё же ошибся. К счастью, ошибся, конечно же.

Но всё равно — Инга была хороша. Рваный, но вместе с этим — плавный, ритм её движений, мог легко ввести в заблуждение обманчивой медлительностью. Эта девушка была опасна, так как в нужные моменты, она взрывалась серией неожиданных ударов. Без интерфейса меня бы давно разделали, аки бог черепаху.

Насев на меня, эта «великолепная четвёрка» начала загонять меня в один из углов ангара, отрезая пути отступления. Когда пот начал застилать глаза, а колики в боку усилились, я уже был готов признать поражение. Вот только я не был уверен, что его примут. А и что-то внутри меня не давало поднять руки в примирительном жесте. Может колючий взгляд Иваныча, а может просто нежелание так легко «сливаться».

Очередной боковой острым, но тяжёлым, кулачком я пропустил именно от Инги. Замешкавшись, я выпустил из виду единственного парня, который, воспользовавшись моей секундной дезориентацией, попытался со спины взять мою шею в захват. Веса в парне было примерно килограмм семьдесят- семьдесят пять, но мне хватило.

Хватило и Ане, которая с ходу пробила мне в «солнышко». Удар пришёлся на вдохе, да и вышел слегка смазанным, что позволило мне среагировать на неожиданный захват.

Ненавижу, когда меня душат. Нет ничего хуже, чем биться в захвате, осознавая полное бессилие, силиться вдохнуть хоть глоток живительного воздуха, постепенно «отъезжая».

Двинув изо всех сил головой назад, почувствовал, как мой затылок довольно жёстко соприкоснулся с лицом парня. Характерный хруст совпал с ослаблением медвежьей хватки. Немыслимым образом извернувшись, я, слегка присев, оказался лицом к лицу с парнем. Боднув лбом ещё раз в его пострадавший нос, с мстительным удовольствием услышал глухой стон.

Ну а как ты хотел, родной? Привыкай!

Бить ногой в грудь уже было не нужно, но в этом удовольствии я себе не стал отказывать. Даже находясь в столь плачевном состоянии, парень не завалился на пол, что добавило ему несколько очков в моих глазах. Ладонью, сквозь пальцы которой сейчас просачивалась алая кровь, он закрыл лицо, а вторую выставил перед собой, показывая, что схватку он больше продолжать не в состоянии.

Если бы мне сначала сломали нос, а потом через секунду снова туда ударили, я бы тоже не смог продолжать. Жестко с моей стороны? А вот ничего подобного! Судя по решительным поползновениям «зелёных», жалеть меня здесь никто не собирался. Ну, а если они не собирались, то какого демона это должен делать я? Нет уж, сами напросились.

Скромно выглянувшую совесть я снова задвинул в самый дальний конец своей доброй широкой души, убедив себя в том, что произошедшее с Ингой — просто досадная случайность.

Настолько жёстко поступать с ней я изначально не собирался. Так получилось. Можно сказать, что на автомате.

Когда второй представитель сильного пола выбыл из схватки, я наивно подумал, что плотность атак должна снизиться. Это я погорячился, поскольку, по ощущениям, их интенсивность только усилилась.

С трудом отбиваясь от озверевших девушек, которые наверняка имели опыт работы как в паре, так и в тройке, я лихорадочно искал выход из создавшегося положения.

И меня совершенно сейчас не волновал вопрос, что именно им пообещал Иваныч, что они были готовы загонять меня в этом боксе до изнеможения. Я потом поинтересуюсь, если останусь относительно целым.

Позорно пропустив болезненный «лоу-кик» стройной ножкой, я при отходе сбился с шага. И до сих пор не могу понять, как я успел среагировать на «проход в ноги», который попыталась проделать Инга, тут же выстрелив «апперкотом».

Глядя на её оседавшее на бетон тело, я не видел ни малейших признаков того, что девушка занималась борьбой. Но и это уже было неважно, поскольку я потерял драгоценные секунды и былую подвижность. Ногу отсушило капитально, чем не преминули воспользоваться оставшиеся две девушки.

Дамы знали что делали. Грамотно взяв меня в клещи, девушки осыпали меня градом стремительных атак, большинство из которых достигали своей цели. Последние секунды боя вообще слились для меня в бесконечное мельтешение «трассеров», линий и прилётов по многострадальному телу.

Уже понимая, что меня рано или поздно дожмут, старался держаться до последнего. И дело не в том, что мне было позорно слить схватку девушкам, вовсе нет. Таким и слиться не зазорно, если на то пошло.

Это, в принципе, и произошло. Пропустив удар в бороду, я на несколько секунд поплыл, чувствуя, как по гудевшей голове прилетает ещё и ещё…

Очнулся я, ожидаемо, на полу. Вот только мне, в отличие от Валика, никто помогать не спешил. Ну и хрен с вами. Обойдусь!

Мне не помог хвалёный интерфейс, как я не пытался выжать всё из его возможностей. И сейчас сидя на одном из стульев, в несколько рядов стоявших под дальней стеной ангара, я инспектировал свой организм на наличие повреждений.

В то, что уже через несколько минут мои глаза превратятся в щелочки, обрамленные великолепными фиолетовыми бланшами невиданной красы — факт. Как и то, что мне сломали минимум два ребра с левой стороны. Захотев откашляться, я почувствовал все прелести этих забытых ощущений. Последний раз я их ломал в детстве.

— Ну и смысл всего этого бардака? — покосился я на дядю Женю, но задав вопрос Иванычу. — Если вы это называете тренировочными поединками, то я даже боюсь представить, как у вас турниры проходят. Ай… прошипел я, неосторожно повернувшись корпусом. — С боевым оружием и процентом на случайную смерть?

— А у нас нет турниров, — процедила Инга, которую я случайно вырубил своим «апперкотом». — А те, которые проходят… лучше бы тебе на них не появляться. Не вывезешь.

— Ты извини, — осторожно пробормотал я, с чувством вины смотря на то, как девушка со страдальческим лицом держит возле скулы маленький пакет со льдом. — Я ж не специально.

— Да пошел ты, — беззлобно отозвалась она. — Обязательно было по лицу бить? Теперь вот синяк будет.

Я не стал её расстраивать и сообщать, что это «теперь» уже настало, а на месте удара скула у неё припухла, а синяк наливался лиловым. Как минимум неделю будет щеголять этим украшением.

— Ну да, ну да, — с непонятной интонацией неожиданно произнесла Аня. — Наша красавица «случайно» пропустила удар? Ничего странным не кажется? Инга?

Все еще не понимая на что она намекает я недоуменно перевел взгляд на Ингу, которая взглянула на подругу, с неожиданной злостью произнеся:

— Рот закрой — за умную сойдёшь!

В ответ девушка только фыркнула и, молча развернувшись, демонстративно направилась в сторону раздевалки.

Что это сейчас было?

Ловя на себе задумчивый взгляд усатого, я ничего в нём не мог прочесть. Так, наверное, смотрит энтомолог на бабочку, прикидывая, куда половчей загнать иголку, чтобы не испортить ценный экземпляр. В конце концов, молчание стало тягостным, и я решился его нарушить.

— Можно без этих ваших танцев? — смотря на Иваныча одним глазом, второй я прикрывал пакетом со льдом. Не знаю, был ли я похож на одного из легендарных пиратов прошлого, но вот то что вполне мог обзавестись деревянной ногой и крюком вместо правой руки, если на то будет желание конторы, названия которой мне так и не сказали, я догадывался.

«Или деревянной телогрейкой!», — гнусаво и на блатной манер пробурчал мой внутренний голос.

— Вы можете мне прямо сказать, что именно вам от меня нужно?

По прошествии получаса мы остались втроём: я, Иваныч и дядя Женя. Дождавшись, пока курсанты приведут себя в порядок, переоденутся и свалят из бокса, Иваныч, наконец, перешёл к главному — причине, по которой их контора в меня вцепилась, как утопающий в спасателя.

Меня покоробило то, что ни один из тех, кто со мной спарринговался, даже не удосужился произнести элементарное «до свидания». Одна Инга оглянулась, смерив меня не читаемым взглядом, чтобы тут же поспешить за остальными.

Не знаю почему, но в этот момент её лицо мне показалось знакомым…

— Сразу хочу уточнить, Владимир, — поморщился Иваныч, отвлекая меня от размышлений, — чтобы на это счёт у тебя не возникало ошибочных мыслей, ввиду своей исключительности, понимаешь?

— Пока нет, — слегка слукавил я.

Конечно же я понимал, что нужен им не я, а то, что в данный момент находилось у меня в голове. Я только не знал — в каком именно качестве.

Усатый слегка дёрнул щекой, но выводить меня на чистую воду, доказывая, что я всё прекрасно понял, но продолжаю валять дурака, посчитал ниже своего достоинства.

— У тебя сейчас есть то, что очень нужно нам, — тихо произнёс Иваныч. — И мы намерены это получить. Нет, нет, — улыбнулся он, став на мгновение похожим на нормального человека, когда увидел выражение моего лица. — Никто к тебе в башку лезть не собирается, Владимир. Проводить над тобой опыты — тоже. Но и ты, пожалуйста, пойди нам навстречу.

Знакомые методы.

Они хотят то, чем владею я, при этом, якобы, оказывают мне великое одолжение, продавливая меня на плодотворное сотрудничество. А процентики за услугу я им потом отдам, или как?

— Слушайте, а вы, таки, точно не из МОССАД? — хмыкнул я.

— Вова, — укоризненным тоном попенял меня дядя Женя. — Угомонись и дослушай.

Усатый только головой покачал, выражая всю степень своего терпения, которую он использует, чтобы продолжать говорить со мной спокойным тоном, не срываясь на крик.

— Владимир, — с отеческой улыбкой произнёс Иваныч. — А как давно ты видел Ноймана? Давно, да?

— Давненько, — напрягся я. — А что? При чём здесь он?

— Нет, просто вспомнил, — улыбка усатого стала шире. — Как ты думаешь, он сможет тебя разговорить, если случайно узнает, что ты нам больше не интересен? Или всё-таки постарается выяснить, почему именно?

А вот тут меня пробрало. Не знаю, о чём говорит этот таракан, но, как по мне, любая встреча с Нойманом — это уже плохо.

— Или ты думаешь, что он не догадывается, обладателем чего ты являешься? — продолжал «добивать» меня Иваныч. — Поверь, он прекрасно всё знает. Именно поэтому ты ещё ходишь на своих двоих и спокойно живёшь в своей квартире, а не отправился куда-нибудь в милую поездку. Возможно даже, в один конец.

«Не задавайте вопросов, если есть хоть малейшее сомнение в том, что вы получите на них ответы». Не помню, кто автор сего мудрого изречения, но я успел убедиться в филигранной точности этих слов.

Я мог поинтересоваться, почему Нойман ещё на свободе, почему Иваныч, представляя столь влиятельную структуру, не может пресечь весь это беспредел, творящийся вокруг моей персоны?

Понимая, что передо мной никто не станет отчитываться, я в то же время догадывался, что с личностью безопасника не так всё просто, и что я давно стал частью какой то хитромудрой разработки «конторы», которую представляет усатый, и, как оказалось, дядя Женя. На Ноймана у них имеются свои виды. И если им нужно будет, вывести его на решительные действия своим бездействием, используя вашего покорного слугу, они это сделают. Без сомнений.

Вот только какая роль в этом представлении была отведена мне? Неужели все эти танцы только из-за этого демонового интерфейса?

— Я не буду сейчас тебя стращать рассказывая о секретности, брать с тебя подписки о неразглашении и совершать прочие телодвижения, на которые тебе плевать с высокой колокольни, Владимир, — продолжил Иваныч. — Я лишь скажу, что в данный момент твоя голова стоит гораздо больше, чем ты себе можешь вообразить. И твой единственный шанс остаться в живых… Да, я не шучу сейчас… Так вот, твой единственный шанс — помочь нам вытащить это. Вытащить до того, как до тебя дотянутся другие, которые будут не так лояльны, как мы.

От его слов пробежал мороз по коже, поскольку я спинным мозгом почувствовал, что Иван Иванович сейчас абсолютно серьёзен.

— Вы меня всё-таки хотите запереть и препарировать? — горько усмехнулся я. — Так сказать, во благо?

— Нет. В данный момент тебе пока ничего не грозит, Белевский. Бояться нужно будет после определённого момента, когда ты будешь готов передать всю гипнопрограмму нашим специалистам. Только вот так сложилось, что сделать это ты можешь исключительно игровыми способами. В «Даяне I». Иных — нет, так что в реале твоя голова особой ценности пока не представляет. И когда ты достигнешь определённого игрового прогресса, ты сможешь это сделать, после чего — свободен на все четыре стороны. И это, Владимир, максимум той информации, которую ты должен знать. Всё остальное — по мере твоих успехов.

— Всё так просто? — недоверчиво хмыкнул я. — Передал и могу быть свободен?

— А ты что думал? — удивился усатый. — Тебя будут вербовать или сулить золотые горы? Так это не к нам, Белевский. Как сотрудник, ты нам абсолютно неинтересен. Даже непригоден, скажем так. Твоя задача — передать нам интерфейс. Всё. И я с радостью забываю твою нахальную физиономию.

— Не хотите рассказать, как интерфейс вообще попал мне в голову? — меня неожиданно зацепила его отповедь. Иш ты — непригоден. Да, я не стремился к «ним», но и слышать такое было… обидно что ли… — И почему вы вообще решили, что я что-то должен вам отдавать? Надписи «мэйд ин КГБ» я там что-то не заметил.

— У тебя просто выбора нет, — равнодушно пожал плечами усатый. — Отдашь, куда ты денешься. А насчёт того, как он у тебя оказался, у родственника спросишь. Он расскажет.

Получив подтверждающий кивок дяди Жени, который всё так же продолжал безмолвствовать, я снова обратился к Иванычу:

— Что я должен сделать, чтобы передать вам эту хреновину?

— Ничего из того, что тебе не по силам, — прищурился усатый. — Ты должен стать одним из Богов своей Фракции.

Глава 13

Вот ты говоришь: все запуталось и переплелось, не могу, мол, разобраться. А не оттого это, что ты пытаешься решать свои дела с самого верха? Собрался что-то важное сделать — начинай лучше с какой-нибудь ерунды. С пустяка, который каждому виден и понятен. И обязательно потопчись как следует вокруг него.

(Харуки Мураками, «Хроники Заводной Птицы»).

Флерал, Кроат-дум.

— Да как у тебя вообще хватило наглости открыто припереться сюда⁉ — яростно прошипел Гарион, привстав со стула и вцепившись руками в тяжёлую столешницу. — Тебе здесь на рады, хаосит!

Мне в какой-то момент показалось, что под его узловатыми пальцами морёный дуб начнёт крошиться.

— Ты, который подставил меня перед Двалином, ещё смеешь что-то предлагать? Назови хоть одну причину, почему я не должен приказать им отправить тебя на перерождение? — задранный нос Первожреца Отца Подгорного народа сейчас больше меня смешил, нежели подчёркивал желание Гариона продемонстрировать собственную важность.

— А ты чего так всполошился, уважаемый? — невинно поинтересовался я, развалившись на тяжёлом дубовом стуле. Придирчиво осмотрев свои ногти, я дохнул на них и тщательно вытер о рукав охотничьей куртки.

Оставалось только забросить ноги на столешницу для полного соответствия выбранному образу, и покачаться на ножках, но, увы, стул был слишком массивен для подобных акробатических номеров.

Не чинясь, подвинул к себе кружку с элем, к которой гном ещё даже не успел прикоснуться, и сделал несколько глотков. От подобного хамства глаза Гариона стали похожи на кофейные блюдца.

«Хороший эль здесь, кстати! Умеют же варить, засранцы», — одобрительно цокнув языком, я сделал ещё один неспешный глоток.

— Себе почему не заказываешь? — я постарался, чтобы мой голос звучал удивлённо. — Я что, один пить буду? Ты это прекращай, я ж не алкаш какой.

А ещё я старательно не замечал напряжённых стражников за моей спиной, которые продолжали набиваться в таверну, навевая ассоциацию с сельдью пряного посола в ведёрке.

С губ Гариона сорвалось еле слышное рычание. Ещё немного, и он дойдёт до кондиции, которая мне требовалась.

— Гарион, давай так поступим с тобой… Вот вместо того, чтобы сейчас гневно топорщить бороду и попусту сотрясать воздух смешными угрозами, ты просто замолчишь свой рот и послушаешь, что говорят тебе умные лю…«дроу», — быстро поправился я. — Договорились? И да, ответ на твой вопрос… Приказ своим «дуболомам» ты не отдаёшь только потому, что прекрасно знаешь если я огорчусь, то просто разнесу эту таверну к демонам, а потом вдумчиво примусь за Кроат-дум. Да, я в какой-то момент отправлюсь на перерождение, тут без вариантов. Но… — поднял я палец. — Только ты, наверное, забыл, что не пройдёт и четверти часа, как я вернусь из родных пенатов Танатоса, чтобы закончить начатое. А они? — лениво указал я за спину. — Они смогут вернутся?

И без того красная от злости рожа гнома сейчас напоминала переспелый томат, который вот вот треснет, забрызгав едким соком всё вокруг.

Не представляй Гарион возможностей Первожреца Хаоса, моё тело бы уже получило несколько десятков травм и отверстий, не совместимых с цифровой жизнью. Каким бы ни был упрямым гном, он отлично понимал — я сейчас не шутил. Стоит меня тронуть, и Кроат-дум умоется кровью.

Неиспользованная ипостась Ариэла, Стражи, которые после усиления Фракции Хаоса существенно прибавили в силе, набор рун, рунный став имени Мастера Нивела, Праруна в конце-концов… Способов самостоятельно устроить здесь бардак хватало с головой. Таверну я точно смогу спалить к демоновой бабушке вместе со всеми, кто здесь сейчас находится…

— У меня есть к тебе предложение, — с удовлетворением произнёс я, поняв, что коротышка принял правильное решение. Со скрипом, но — принял. — Даже не к тебе, а к твоему Богу. К Двалину. При всём моём неуважении к тебе, ты явно не уполномочен говорить за него, — усмехнулся я. — И у тебя сейчас есть только два варианта. Первый — послать меня к демонам и посмотреть, что из этого получится, а потом, размазывая сопли по своей причёсанной бороде, признать, что ты зря выбрал этот вариант…

— Ты! — проревел гном, инстинктивно потянувшись к кинжалу, болтающемуся на его поясе. — Ещё слово, и я не посмотрю на то, что ты…

Я не повёл и бровью, вместо этого активировав руну «Турс». Узкий жгутик первородной Мглы, которая была видна лишь мне, обвил ручку кружки с элем, чтобы приподнять сосуд над столешницей. Со стороны казалось, что деревянная кружка воспарила сама по себе.

Гарион только открывал рот, чтобы снова добавить что-то явно непечатное, когда посудина резко вильнула в сторону и с грохотом разлетелась о ближайшую стену таверны.

— Тихо, — веско произнёс я. — Я ещё не договорил. Так вот…

Я был готов к тому, что произойдёт дальше. А как иначе, если я именно этого и добивался?

В глазах гнома промелькнула такая лютая ненависть, что я мысленно себе зааплодировал. Я всё быстрее и быстрее способен выбешивать разумных всех рас до состояния, когда они готовы вцепиться тебе в глотку, невзирая на последствия.

Вот и у гнома «кукушечка» тронулась, весело загрохотав колёсиками по рельсам.

Издав нечленораздельный рык, взбешённое дитя Двалина с грохотом опрокинуло стул и, взвившись в прыжке, попыталось через столешницу вцепиться мне в лицо, совершенно позабыв о кинжале и о том, что он, собственно, Первожрец, наделённый частью божественных сил.

Ай-яй-яй. Каким приличным гномом казался поначалу, а повёл себя сейчас хуже дворовой гопоты.

— Убью, тв-в-в-арь пришлая! Горло перегрызу! Вот этими руками!

«Видно совсем плохо болезному, раз он грызть руками собрался, — мелькнула идиотская мысль. — Хреново здесь у них с анатомией, конечно».

Переместившись «проколом», я вынырнул сзади Гариона. Волнистый кончик антрацитового лезвия затрепетал возле сонной артерии замершего гнома. Напитанный по самую маковку «Духовным ударом» кинжал ощутимо вибрировал в моей ладони, будто умоляя незамедлительно всадить его в податливую шею гнома.

— Назови хотя бы одну причину, по которой я не должен отправить тебя на перерождение, бородатенький, — мстительно вернул я Гариону его собственную фразу.

Первожреца Двалина и его способностей я ни капельки не опасался, поскольку отлично знал, что для их применения ему нужна предварительная подготовка. Завязанные на гномьи руны, все его способности были больше защитными, нежели атакующими. Исключение составляла только «ульта» Гариона — тот самый огромный молот Двалина, однократное применение которого мне когда-то довелось лицезреть.

Но я очень сомневался, что у гнома хватит ума применить его сейчас, в центре Кроат-дума, прихлопнув не только себя, но и целую кучу соплеменников. За геноцид собственного народа его точно по головке не погладят, будь он хоть триста раз Первожрецом.

Так что, я был абсолютно спокоен, невзирая на разницу в наших уровнях.

Гном слишком слаб, чтобы мне противостоять. И у него нет питомцев, которых он мог бы вызвать на подмогу. Даже если я ошибся, и гном выкинет какой-либо фортель, шею я ему проковырять успею, как и вызвать Стража, который незамедлительно порвёт Гариона, как Тузик грелку, довершив начатое мною.

— Прошу, дай мне только повод, Гарион, — ласково произнёс я, с удовлетворением понимая, что гном замер, опасаясь совершить лишнее движение.

Весь мой план строился на эффекте неожиданности и природной склочности подземной расы, которую я и использовал. Если я сейчас позволю Гариону оклематься и немного пошевелить мозгами, ища странности в моём вызывающем поведении — включится знаменитая спесь подгорного народа.

После этого мне будет проще перехватить ему горло, чем переубедить или достучаться к его разуму.

А ещё я всерьёз рассчитывал, что божество этой бородатого психопата окажется более вменяемым. В тот момент, когда я усилил нажим «Близнеца», мир вокруг неуловимо изменился, что я тотчас ощутил каждой клеточкой своего виртуального организма.

— Я хочу говорить! — произнёс я в полной тишине.

То, что меня услышат, не вызывало сомнений. Ни одно божество не стерпит подобного унижения и обязательно отреагирует.

Пространство вокруг нас искривилось, а воздух, будто, стал гуще. Выгнувшись упругой сферой, он выстрелил во все стороны, заставив замереть всех, кто, в данный момент, находился в помещении таверны.

Я скосил глаза на висевшую муху, которую божественное явление застало в воздухе.

Это была не полная остановка времени, как в случае с Танатосом. Здесь что-то другое. Похожий эффект я наблюдал, когда ко мне являлся Тармис. Выходит, что каждый из них так может?

Руки прострелила невероятная боль, словно по ним пропустили электрический разряд, добравшийся к голове и разорвавшийся там яркой вспышкой.

Краски окружающего мира на миг поблекли, а в следующее мгновение я понял, что уже стою напротив Гариона. Заметно подросшего и раздавшегося в плечах Гариона.

Но — нет. Глаза, которые на меня сейчас смотрели, Первожрецу не принадлежали. Гневно пылающие золотым цветом из-под кустистых бровей, глаза Божества внушали трепет.

Мне, всё-таки, удалось это сделать. Кто молодец? Я- молодец! Теперь осталось не отправиться на перерождение.

— Моё почтение, Двалин, — здесь моей чести не будет урона, а спина не переломится лишний раз уважительно поклониться. Это же не Двуединый или Тармис, дери демоны всю их Фракцию по кругу. А к Богу гномов я пока не испытывал никакой ненависти. — Благодарю, что откликнулся на мой зов. И извини, что пришлось вот так, — развёл я руками.

— Наглый! — пророкотал Двалин. — Дерзкий! Непочтительный!

Голос Бога отразился от стен таверны, заставив застонать массивные дубовые столы. Громкий треск нескольких из них только добавил жути и осознания того, что может здесь сотворить сердитое божество. — Да как ты вообще посмел угрожать моему Первожрецу, требуя встречи со мной? Тебя сюда никто не звал, хаосит! Ты будешь наказан за это!

Почувствовав, как на мои плечи обрушилась невидимая тяжесть, будто стараясь раскрошить коленные суставы, я изо всех сил старался держаться, чтобы не рухнуть на колени перед ним. Нельзя этого допустить.

— Уважаемый Двалин, — я старался, чтобы мой голос не дрожал. Подпустить петуха в ответе Богу, что может быть хуже? — Казнить послов — это весьма дурная практика. Особенно, не выслушав то, с чем они пришли. И если ваше божественное величество опустится до такого…

— То что? — голос Бога заледенел. — Что ты сделаешь?

Мне показалось, или он меня сейчас специально провоцирует на то, чтобы я начал прикрываться божествами своей Фракции? Только для чего ему это? Ну уж нет! Если именно этого от меня и ждут, то допустить подобного никак нельзя. Здесь нужно действовать по-другому.

Вот только если я ошибусь в своём решении, мне кажется, что жители Кроат-дума позавидуют всем тем, кто слишком легко погиб в Цитадели Клана Стали.

«Ускорение».

Чем мне нравились мои классовые умения — тем, что они избавляли от всех ограничивающих моё передвижение эффектов. От всех, включая божественные.

Запредельная тяжесть пропала с плеч, а я скользнув к Двалину, нанёс один единственный выверенный удар. Туда, где билась синеватая жилка на шее.

Мир замер, а воздух, кажется сгустился ещё больше, словно вот-вот должен грянуть гром с небес.

Волнистое лезвие вошло в плоть, словно раскалённая кузнечная заготовка в воду. Не прерывая действия «Ускорения», я отпустил рукоять «Близнеца», оставив его торчать в ране, а сам переместился туда, где находился до этого.

Этот манёвр занял не больше секунды.

Я не был самоубийцей, который решился не только дерзить Божеству, но и первый напал на него, нет. Когда я беседовал с Тиамат, наш разговор незаметно перетёк в плоскость обсуждения нынешнего божественного пантеона.

Тиамат охотно отвечала на мои вопросы, а меня в тот момент интересовало абсолютно любая крупица информации. Именно на примерном понимании характера Двалина и строился этот дикий, по своему безумию, хрупкий план.

И если я допустил ошибку в расчётах — меня сейчас размажут тонким слоем фарша по Кроат-думу.

Застыв напротив Двалина, я шумно выдохнул. Как же мне хотелось отвести взгляд от вспыхнувших золотом глаз гномьего Бога, но этого тоже ни в коем случае нельзя было делать, иначе это будет воспринято, как слабость.

Через несколько секунд рукоять «Близнеца» померкла, я щелчок инвентаря возвестил о том, что кинжал благополучно вернулся к законному владельцу. Повторно призывать «крисы» я не стал. Если начнется заваруха, они мне ничем не помогут.

«Заваруха? Ты слишком самонадеян, Вова. Драки не будет — будет твоё убийство!».

Отверстие в шее Двалина не фонтанировало кровью, как у простого смертного. С влажным чавканием края раны сошлись, а через миг кожа на шее разгладилась, будто и не было вовсе никакого ранения.

Сейчас во взгляде Двалина сквозила задумчивость. Мне показалось, что там даже мелькнула капля уважения, но откуда ему взяться? Достаточно того, что я пока стою на своих двоих.

Я уверен на тысячу процентов, что он мог избежать моего удара, который для него был не опаснее обычного комариного укуса. Двалин мог меня прихлопнуть играючи, но не сделал этого. Он вообще сделал вид, что не заметил моей дерзкой выходки.

Вот только не сказав ни слова, я умудрился ответить на его вопрос: «Что ты сделаешь?», тем самым продемонстрировав ему, что несмотря на огромную пропасть между нашими возможностями, я не позволю себя унижать и буду драться до конца, зная, что мне не выиграть.

Именно эти качества всегда нравились Двалину: готовность идти до конца, отсутствие почтения к любым авторитетам и храбрость, пусть даже слепая и безрассудная.

— Наглый! Дерзкий! — Повторился Двалин, а его бороду тронула едва заметная усмешка. — И не трус! — теперь я убедился, что одобрение мне не показалось. — Хорошо, хаосит. Заслужил. У тебя есть сто ударов сердца, чтобы поведать мне причину своего визита. Если я посчитаю, что причина была не столь серьёзной, уж не обессудь — накажу, — его улыбка стала и вовсе отеческой, но я понимал — Двалин не шутит.

— Мне нужна помощь! — спокойно произнёс я.

— Чего⁉ — благостное настроение Двалина, как будто ветром сдуло. — Ты хочешь сказать, что припёрся что-то клянчить у меня⁉ Ты сумасшедший?

Вес всего мира снова рухнул мне на плечи, сорвав полный боли стон с моих губ.

— Я пришёл сказать, что без моей помощи — тебе придёт конец, Двалин! — раздражённо ответил я. — Но для того, чтобы я помог, мне нужна твоя помощь! Я пришёл просить?

— Продолжай, — нахмурился Двалин, но тяжесть с плеч пропала.

— Эмиссар Миардель. После того, как он отомстит Ей, как думаешь, к кому он отправится в гости? К тебе или к кому-то другому?

Двалин молчал больше минуты, то сжимая, то разжимая массивные кулаки. Наконец, приняв решение, Бог заговорил.

— Миардель — дура! Как была ею, так и осталась. Но, к сожалению, никто из светлой Фракции не может к ней добраться. С недавних пор она заперлась на личном плане, полностью абстрагировавшись от того, что творит Её ставленник. Она потеряла уже два своих Храма.

Это было неприятной новостью, поскольку о втором нападении я не знал. Выходит, Борзун решил действовать более решительно, чем мы рассчитывали. Это плохо! Это очень плохо!

— Никто из нас не вправе мешать Эмиссару, — глухо произнёс Двалин. Я прекрасно понимаю его состояние: жаловаться смертному-пришлому, что может быть унизительнее? — Была бы моя воля… — прорычал он, скрипнув зубами.

— Если мы промедлим сейчас, то потом мы его не остановим, — сказал я чистую правду. — И прольётся очень много крови. Погибнут десятки тысяч. Он черпает силу с каждой отнятой жизнью.

— Что ты предлагаешь, Первожрец?

— Для начала, я предлагаю перемирие между нашими Фракциями, — усмехнулся я. — Наши разногласия мы можем решить попозже, когда разберёмся с Эмиссаром. Сейчас мы должны сплотиться перед лицом общей опасности.

— Хорошо, — неожиданно легко кивнул Двалин. — Что ещё?

Когда я озвучил Отцу Подгорного народа следующее требование, я рассчитывал на долгие уговоры. Считая, что Двалин будет возмущаться, я проработал как минимум, десяток аргументов, чтобы убедить его в своей правоте. Вот только этого не потребовалось, так как Двалин сначала расхохотался, а потом без колебаний согласился на это условие.

— Я догадываюсь, зачем тебе это нужно, — отсмеявшись пророкотал он. — Думаю, что это будет полезным опытом для него. Но помни, пришлый… Если ты решишь обратить дарованное тебе на время против меня, моего народа или их благополучия — ты пожалеешь! И я буду в своём праве! Слово?

— Слово, Двалин! — кивнул я. — Клянусь, что приложу все силы, чтобы сделать то, о чём только что говорил!

— Вот и славно, — фигура Гариона подёрнулась рябью, а в следующее мгновение я ощутил, что Бог ушёл из этого плана.

'Внимание!

Ваша репутация с Двалином повысилась.

Текущий уровень: Уважение'.

'Внимание!

Ваша репутация с расой гномов повысилась.

Текущий уровень: Превознесение'.

— Ну что, бородатенький? — подмигнул я растерянному Гариону, в глазах которого медленно проступало понимание той пятой точки, в которую я умудрился его только что затолкать. — Равняйсь? Смирно?

— Я не буду тебе подчиняться! — заорал Гарион. — Я — Первожрец!!!

— Серьёзно? — усмехнулся я. — А давай я верну Двалина, как раз все вместе и обсудим его приказ. Может он и перепутал чего. С каждым бывает.

— Я не буду! — взвизгнул гном, с нарастающей паникой смотря по сторонам, будто ища поддержки. — Я не должен!

— Равняйсь, бородатый! — рявкнул я. — Товарищ Первожрец, упор лёжа принять!

— Ты не представляешь, что я с тобой сделаю! — прорычал Гарион. — Я страшно отомщу!

— Хорошо, — пожал плечами я. — Не хочешь — не нужно. Два-а-али-и-ин! — неожиданно во всю мощь лёгких заорал я. — А Гарион не хочет меня слушать!

Я даже не успел рот закрыть, когда услышал глухой шлепок, с которым Первожрец плюхнулся на своё объемистое пузо, выполнив команду «упор лёжа принять». Ты смотри, даже в виртуале знают армейские приколы.

— Да я пошутил, — расхохотался я, глядя в сверкающие ненавистью глаза Гариона. Он этого точно не забудет. — Ты чего? Мы же вроде, как братья с тобой. Вставай, грязно здесь!

— Я этого не забуду! — прошипел гном, словно змея. — Я никогда этого не забуду, тварь!

— А спорим, что забудешь? — заговорщицки подмигнул ему я. — Давай пари. Если ты меня простишь за эту выходку, то возьмёшься обучать ремеслу. Идёт?

— Я⁉ Прощу? Да никогда этого не будет! Хорошо! Спор! Но если я выиграю — я тебя отправляю на перерождение сотню…нет! Две сотни раз, как сам захочу! Идёт⁉

— Замётано! — пожал плечами я, протягивая руку. — Договор!

Гном победно сверкнул глазами.

— Слушай, — я почесал затылок, будто что-то вспоминая. — А вот то яйцо, которе тебе было нужно. Ну помнишь? Оно тебе ещё надо? У меня просто появилась возможность по-быстрому мотнуться его достать. Как там её? Птица Рукх?

— Вот тварь! — ошеломленно посмотрел на меня Гарион. — Какая же ты всё-таки крыса хитрая!

— Я теперь вроде, как подмастьерье? — невинно поинтересовался я. — Когда начинаем, мастер Гарион?

И я сейчас прекрасно понимал, чего ему стоило не вцепиться мне в глотку повторно, наплевав на прямой приказ Двалина, до уничтожения Эмиссара полностью подчиняться мне.

Гарион этого не забудет, даже если признает, что спор я выиграл. Только не Гарион.

Глава 14

Интрига — как поединок. Должен быть всего один удар, но смертельный. А гоняться друг за другом и тыкать мечами — фи.

Это недостойно профессионала.

(Галина Гончарова, «Средневековая история. Интриги королевского двора»).

Флерал, Кроат-дум, таверна «Борода Косого Гарди».

Раздражённо барабаня пальцами по столешнице, я никак не мог собрать мысли во что-то стройное и логическое, чем можно воспользоваться, как пособием или методичкой. Да, этот раунд я выиграл, снова пробежавшись босиком по лезвию кинжала, но мне не могло везти постоянно. Когда-то я оступлюсь и полечу вниз, где мне не простят моего неосторожного шага.

Присутствовало сильно раздражение на долбанного усатого интригана Иваныча, который, вместо того, чтобы напускать туман и устраивать идиотский спарринг, мог мне, хотя бы, сказать намного раньше, как происходит передача «гипнопрограммы», чем ускорил бы процесс минимум на неделю.

Но — нет, это же было бы слишком просто. Нужно же, чтобы я сначала отгрёб, как следует, а потом пару недель ходил и зализывал травмы, любуясь на своё лиловую рожу в зеркале.

Если бы я знал все эти расклады немного раньше, совсем бы не те вопросы я задал Тиамат. Ох, не те…

Понятно, что из той информации, которую Она мне поведала, я всё-таки смог вычленить несколько полезных вещей, но…

«Тебе нужно стать богом своей Фракции!».

Да охренеть просто. Всего лишь?

А римским Папой Бонифацием мне стать, случайно, не нужно? Или президентом одной из африканских стран? Ну а что? Это же так просто! Придурок!

У Иваныча было всё просто.

«Становись Богом, передавай „гипнопрограмму“ и катись прочь колбаской».

Из размышлений меня вырвал жизнерадостный голос:

— Не хотите ли чего покрепче, уважаемый? — заговорщицки подмигнул хозяин таверны, который, отогнав от меня подавальщицу, изъявил желание самолично обслужить заклятого друга своей расы.

«Превознесение» работало как надо.

Принеся уже вторую кружку эля, он отчего-то решил, что я собрался надраться в его заведении до синих соплей, выбрав при этом самый неудачный и медленный способ.

— У меня есть отличнейшая водка. Наша. Лично делал и настаивал на ягодах, — с гордостью добавил он, поправив засаленную бороду.

Ага, знаю я эту «водку», название которой маскировало под собой настолько ядрёный спиритус с фруктовым вкусом, что не разбавляя его было пить невозможно. А учитывая, что мне через несколько часов нужна будет свежая голова, предложение гнома попахивало особо изощрённым способом самоубийства.

Что может быть хуже Бога Кровавого Хаоса в мире? Правильно! Бог Кровавого Хаоса бухой в лоскуты!

Отказавшись от столь «щедрого» предложения коротышки, я снова погрузился в раздумья.

То, что я предложил Гариону, тоже было чистой воды импровизацией, но с одним маленьким отличием — я знал, что делать, и у меня была твёрдая уверенность в успехе. В противном случае я бы этого всего не затевал, споря с Первожрецом Гариона на таких ужасающих условиях.

Так что, мне нельзя было проигрывать, поскольку после двухсот моих смертей Тиамат понесёт невосполнимые потери, как репутационные, так и просядет по своим божественным параметрам. И не только Тиамат.

Когда Гарион нуждался в помощи ипостаси моей Богини, которую я мог принять, чтобы достать ему яйцо императорского кондора с одной из вершин Гуконского хребта, способность превращаться в пятиглавого дракона была у меня на «откате».

И даже реши я помочь Первожрецу Двалина, сделать это я не смог бы при всём моём желании, поскольку вредная птица, обосновавшаяся в горах, была крайне негативно настроена к любым летающим объектам, которые дерзнули приблизиться в зону её ареала обитания. Сложности были и с периодичностью появления очередной кладки, ибо происходило данное мероприятие всего раз в пять лет.

Именно поэтому, любой летающий питомец — был не вариант, чтобы подняться на достаточную высоту и попасть в гнездо кондора. В куцем описании легендарной птицы, в «Вики», значилось, что в дремучие времена одному из императоров Аиталской империи удалось завладеть таким яйцом.

Находясь, рядом в момент вылупления птенца, он смог осуществить привязку питомца, который потом почти сотню лет наводил ужас на врагов империи, укрепляя действующую власть.

Только в «Вики» забыли дописать, каким именно способом этот ушлый император смог достать искомое? Лез ли он на эту вершину сам, либо ему доставили яйцо его верные люди?.. Да вот демон его знает!

История умалчивает.

Также она умалчивает, куда потом делся этот самый питомец.

Вот только я теперь знал — куда, так как смог правильно понять намёк Тиамат.

«В этих горах много интересного, Мегавайт. И если тебе не удалось решить проблему с Гарионом — не стоит опускать руки. Если попасть во вторую седмицу после солнцестояния ближе к югу, где высится Пик Облачной Арены, ты сможешь найти решение этой проблемы. Только будь внимателен и не всегда верь тому, что видишь. Поверь, ещё одна находка тебя обрадует. Только не опоздай… Иначе может быть слишком поздно».

Понял её слова я только потом, как и то, что я теперь знаю, куда делся питомец покойного аиталского императора. Не понимаю только, где кондор нашёл партнёра для спаривания, но то, что питомец был «она» — совершенно точно. Самцы яйца не откладывают.

И вот теперь, обладая этой ценнейшей информацией, я и хотел провернуть принудительное изъятие кладки у второго императорского кондора. И сегодня был предпоследний день окончания второй седмицы после солнцестояния. Разумеется, это мне подсказали местные жители, поскольку сам бы я ни за что не вычислил все эти их смутные и непонятные даты.

Действовать стоило незамедлительно.

Южная сторона Гуконского хребта находилась довольно далеко, почти на границе Суаньской империи, ближе к пустыне Эфир, которая раскинулась по ту сторону, так что переместиться напрямую я не мог, поскольку ни я ни моя команда никогда не бывала в тех краях.

«А почему я в этом так уверен? — мелькнула в голове здравая мысль. — Я ведь даже не поинтересовался у тех, кто только недавно примкнул к „Мастерам Мглы“».

Ознакомившись с общедоступной картой мира, я приметил несколько городов, которые максимально близко расположились к горному хребту. После чего открыл вкладку сообщений.

«Мегавайт — Свэйну: привет. Скажи, а кто из твоих бойцов может меня доставить порталом в Синий Лог или в Каратор?».

Ответа пришлось ждать больше пяти минут.

'Свэйн — Мегавайту: вопросы у тебя, конечно. Ну я могу. А когда нужно?

Мегавайт — Свэйну: прямо сейчас нужно.

Свэйн — Мегавайту: да уж… хорошо, дай мне минут десять — пятнадцать, я закончу тут кое-что. Ты где сейчас?

Мегавайт — Свэйну: в Кроат-думе. Таверна «Борода Косого Гарди». Знаешь такую?

Свэйн — Мегавайту: конечно, братан. Я же просто обязан знать все клоповники в Кроат-думе… А уж бороду эту… Погоди… а ты что там вообще делаешь? Тебя еще не забили там ногами?

Мегавайт — Свэйну: что как? Ты вообще вкладки клановые смотришь?

Свэйн — Мегавайту: погоди, сейчас…'.

В этот раз пауза была короче.

«Свэйн — Мегавайту: Да ладно! Охренеть. 'Превознесение» с гномами? Скажи честно, как тебе это удалось?

Мегавайт — Свэйну: что удалось? Апнуть «Превознесение»?

Свэйн — Мегавайту: да в жопу «Превознесение». Как тебе удалось трахнуть Двалина? Иначе с чего ему так добреть?

Мегавайт — Свэйну: Ха-ха. Смешно прямо до колик (нет!). Говорить, что ты придурок, я не буду. Давай резче, жду на месте'.

Закрыв вкладку, я расхохотался в голос. Не хватало, чтобы эту тупую шутку Свэйна подхватили в клане. Меня тогда всем стадом затролят.

К тому времени, когда бывший «кланлид» «БирХардов» нарисовался в таверне, я успел наведаться на аукцион, пополнив запасы зелий на все случаи жизни. Искать что-то этакое, что поможет выполнить поставленную задачу, я не стал только по одной причине: я в душе не знал, что мне требуется.

Даже не хотел допускать мысли, что эта попытка может оказаться неудачной. Неделя для того, чтобы я мог попробовать заново — это слишком долго. За это время Борзун успеет наворотить столько дел, что разгребать будем всем миром.

На божественный пантеон надежды не было никакой. Хватит и того, что они, осознав реальную угрозу, всеми силами старались мне помогать, виртуозно обходя установленные правила, чтобы не пошатнуть баланс. Некоторые из Богов.

«Думаешь, что твоё становление не пошатнёт этот баланс?».

Пошатнёт, конечно.

Вот только это будет допустимыми мерами. К тому же я не страдал жаждой власти и не собирался ввязываться в божественную войну с целью порабощения рас и народов.

Статус Бога нужен мне был только для того, чтобы рассчитаться с дядиными «коллегами» и завершить, наконец, весь этот цирк, который завертелся вокруг моей персоны, без моего на то согласия.

— Привет, жиголо, — ощерился варвар, по-хозяйски плюхнувшись на массивный стул. — Рассказывай, что тебе вдруг понадобилось в Южном Лихолесье?

— Вот давай, пожалуйста, без твоих скабрезных намёков, — поморщился я. — Шутка, произнесённая второй раз, уже не такая смешная. А после третьего я просто набью тебе морду.

— Да ладно, — отмахнулся Свэйн. — Чего ты взбеленился? Шучу я. Шучу.

— Вот обломать бы тебе рога твои козлиные, за такие шутки, — проворчал я, намекая на его шлем, с которым он в последнее время не расставался, предпочитая его вообще не снимать.

Понимаю, что это предмет экипировки, но можно же иногда обойтись без него? Хотя бы за столом, как сейчас.

— В общем, мне нужно не совсем в Южное Лихолесье, — я припомнил, что встречал это название на карте. — Мне нужно ближе к горам. К Пику Облачной Арены.

— О как, — задумался он. — А мне можно узнать, что ты там забыл?

— Можно. Но — потом, — пожал плечами я.

— Я с тобой, — безапелляционно отрезал Свэйн. — Не знаю, что ты снова задумал, но я в деле. С тобой скучно не бывает.

— Сбавь обороты, это не тот случай, — усмехнулся я. — Я не против, только тут есть одна маленькая накладка. Знаешь, как в старом анекдоте: «Не умеешь летать — не выделывайся!»?

— Ясно, — Свэйн понял всё правильно. — Долбанные летуны… Окей, дай мне две минуты, и выдвигаемся.

— Да хоть пять. Думаешь, я не хочу пива? — махнул я рукой, подзывая хозяина трактира. — А можно нам еще четыре кружки?

— Пять, — укоризненно поправил меня Свэйн.

— Хорошо, пять, — кивнул я. — Пять кружек, уважаемый. И пожевать чего-нибудь.

— Сей момент, друзья, — просиял гном.

Что не говори, но эль варить гномы умели. Так что, посещая Кроат-дум, или любой город гномов, и не зайти в таверну, чтобы выпить пару тройку кружек — это совершить форменное преступление по отношению к собственному желудку. Пусть и виртуальному.

Портал, который Свэйн «заюзал», выбросил нас неподалёку от Синего Лога — небольшого городишки, находящегося под покровительством Светлой Фракции. В сам город мне было не нужно, поскольку до подножья гор было не более часа ходу.

Локация была двадцать плюс, так что нарваться по пути на кого-то, с кем я не смогу справиться, я не опасался.

Свэйн ещё раз попытался навязаться мне в спутники, но получил решительный отказ. Не то, чтобы я был против, просто его присутствие рядом не несло никакого смысла. Помочь он мне не сможет, разве что помахать платочком, когда я перейду в ипостась Ариэла и полечу навстречу приключениям.

Да и что-то внутри меня противилось тому, чтобы засветить кому-то первое преображение в ипостась Бога Кровавого Хаоса. Будто голос в голове нашёптывал, что этот процесс сродни интимному, и выставлять первое превращение на всеобщее обозрение будет напрочь неправильным поступком.

Я решил последовать этому наитию, поэтому прошагав в полном молчании несколько минут рядом, Свэйн всё понял, чертыхнулся и с недовольным лицом ушёл свитком портала, пробурчав что-то напоследок.

Двигаясь напрямик сквозь весьма редкие деревья, я постепенно забирал вправо, стараясь обогнуть большую расщелину в скальной породе. Заложив несколько петель, словно убегающий заяц, я убедился, что за мной никто не увязался.

Со Свэйна станется не послушать меня и вернуться, чтобы посмотреть на всё своими глазами.

Не то, чтобы я ему не доверял, но любопытство и беспринципность варвара в некоторых вопросах я уже видел и рисковать лишний раз не собирался.

'Внимание!

Вы хотите принять ипостась Ариэла.

Продолжить?

Да/ Нет?'.

«Да».

Нахлынувшее чувство невозможно было идентифицировать и описать простыми словами.

Казалось, что могущество всего мира собралось в огромную сферу над моей головой, а потом моё корчившееся в судорогах тело пушечным ядром подбросило вверх.

В самый эпицентр полыхающего буйства.

Наверное я орал. Орал так, как никогда в жизни, иначе почему горло саднило даже в божественной ипостаси?

Сейчас я был сосредоточием ярости и бесконечной дикой мощи, а вспышку с прокатившейся волной дармовой силы, которая сгребла весь подлесок внизу словно гигантским грейдером, оставив подо мной обнажившееся пятно земли радиусом в полсотни шагов.

«Да, Свэйн бы тут точно не выжил», — похвалил я себя за мудрое решение.

Свободно паря в воздухе, я с интересом осматривал своё видоизменившееся тело, которое с телом дроу не имело уже ничего общего.

Красноватая кожа с руническими узорами, которые проступали на коже ручейками раскалённой лавы, одновременно пугая и притягивая взор.

Руки явно не принадлежали ни одной из виденных в этом мире рас. Оканчивающиеся острыми когтями, фаланги имели на один сустав больше, чем рука хумана.

Мускулистое тело, чресла прикрыты лишь ветхой набедренной повязкой…

И крылья.

Огромные перепончатые крылья, которые лениво, взмах за взмахом, поднимали меня к облакам.

А ещё чувство голода.

Дикого, всепоглощающего голода, будто меня не кормили несколько тысяч лет. Сфокусировав зрение на одиноко парящей в вышине точке, я плотоядно усмехнулся, проведя раздвоенным языком по частоколу острых зубов.

Передо мной сверкнула молния, а через секунду в воздухе висел двуручный меч с очень широким лезвием, покрытый такими же странными знаками, как и кожа Ариэла!

Когда пальцы сомкнулись на рукояти, я почувствовал единение. Словно через много лет разыскал кого-то настолько родного, что захотелось немедленно выместить всю ту злую радость от встречи на ком-то.

«Я хочу крови! — торжествующе расхохотался Бог Кровавого Хаоса моими устами. — Давай утопим здесь всё в крови врагов!».

Это был тот единственный случай, когда я был с ним согласен.

— Утопим, — прошипел я. — Обязательно утопим.

Мощный взмах крыльев, от которого покачнулись кроны уцелевших деревьев, вознёс меня ещё выше. Туда, где нас уже заметил огромный императорский кондор.

Глава 15

Настоящий летчик-испытатель должен свободно летать на всем, что только может летать, и с некоторым трудом на том, что, вообще говоря, летать не может.

(Сергей Александрович Корзинщиков).

Флерал, Гуконский хребет, недалеко от Пика Облачной Арены

Неважно, обычный ли ты смертный или божественная сущность. В какой-то момент всё равно понимаешь, что законы аэродинамики равны для всех.

Не представляю, кто решил, что эта монструозная птица непременно должна называться императорским кондором, но, будь моя на то воля, я бы назвал его на всю птичью голову отбитым заросшим птеродактилем, совершенно не соблюдающим элементарные законы гостеприимства.

Премерзкая тварь.

Совершенно непонятно, как, с его габаритами и массой, это существо закладывало такие виражи, но сейчас, даже находясь в божественной ипостаси, меня терзали смутные сомнения, что задуманное можно легко осуществить, как это мне думалось изначально.

Кондор, распахнув крылья, пикировал прямо на меня. Когда до неминуемого столкновения оставалось менее полусотни метров, птица на миг сложила их, продолжая лететь в мою сторону словно торпеда, которую кто-то, шутки ради, решил обклеить металлическими перьями.

А потом кондор снова расправил крылья и сделал взмах, швырнув своё тело назад.

Волна воздуха ударила в грудь, а обзор заволокло взметнувшимся с ближайших горных вершин снегом. Чистое и ясное небо в один момент превратилось в бушующую стихию, в которой, даже с моими божественными способностями, ни демона было не рассмотреть.

Вслед за противным свистом, грудь прострелило ужасающей болью, и я почувствовал, как то пьянящее ощущение всемогущества утекает из меня тоненьким ручейком. При этом я оказался полностью дезориентирован.

Небо с землёй поменялось местами, и я успел заметить, как торчащее из раны перо кондора рассыпается металлической пылью, заставляя хлынуть из раны тягучую и тёмную, как дёготь, божественную кровь.

Полёт, а если быть точным в формулировках: то — падение, продолжался недолго. Ровно до того момента, пока меня не вынесло из мутного ледяного облака. Сбоку мелькнули заснеженные шапки хребта, яркое голубое небо, каменная равнина, солнце, снова небо…

Немыслимым образом, извернувшись в воздухе, я смог заложить вираж, уходя с линии атаки. И — вовремя, поскольку, создав бушующую непогодой область, в которой кондор чувствовал себя, аки рыба в воде, останавливаться на достигнутом проклятая птица явно не собиралась.

— Зачем ты бежишь? — яростный шёпот Ариэла, ввинтившийся в мои уши, заставил вздрогнуть от неожиданности. — Сражайся же, трус!

Непроизвольно мои пальцы ещё сильнее сжали рукоять огромной полосы металла, которую, явно по недомыслию, называли мечом. К стыду своему, я вообще забыл о нём, сметённый неожиданной активацией умения императорского кондора.

Не слушая причитаний Ариэла, который только и мог, что шипеть, я поднял меч на уровень собственных глаз, поудобнее перехватил рукоять, подключив вторую руку, и занёс его для удара. Если кондор решит атаковать, здесь я его и встречу. Играть по чужим правилам я не собирался.

Слишком поздно я понял, что существо легендарного ранга на то и легендарное, чтобы не ограничиваться использованием лишь одного умения. Когда тень на миг заслонила солнце, светившее мне в спину, я не успел среагировать, чтобы резко развернуться в воздухе.

Ну не проходил я тренинги двуручного боя в воздухе! Не проходил!

Оглушив меня клёкотом, кондор полоснул меня когтями по спине. Да, НР сняло немного, но я попутно выяснил, что даже в божественной ипостаси я отлично чувствую боль.

«Слепая ярость».

Активировав умение, единственное доступное мне из списка, я сложил крылья вдоль тела, проваливаясь в «штопор». Всё, что угодно, только снова не попасть под удар его лапы. Её лапы, если быть точнее.

«Слепая ярость» позволяла мне увеличивать свои характеристики в этом бою с каждым потерянным «хитпоинтом». И всё вокруг, буквально, вопило, что мне это ой, как понадобиться.

Кондор был ужасно силён. А почти три миллиона единиц в баре жизней птицы гарантировали весьма нелёгкую схватку. Учитывая, что кондор владел ещё и магией, помимо того, что мог швыряться подарками, сейчас мне придётся вертеться, словно ужу на сковородке.

— Да что ты возишься⁈ Сруби этой курице голову! — продолжал возмущаться Ариэл. Я — Бог Кровавого Хаоса! И я не буду бегать от этого жирного переростка! Прекрати бежать от схватки! — взревел он, понимая, что я снова закладываю вираж, избегая столкновения.

По какой-то причине, Ариэл мог только возмущаться, совершенно не собираясь вмешиваться и как-то влиять на мои действия. Если бы мог — давно бы вмешался. Терпения — явно не в его стиле, откуда следует вывод, что он просто не может. Вряд ли Ариэла посетил дух наставничества и он решил потренировать меня, вместо того, чтобы нашинковать этого летающего бройлера в фарш мелкого помола.

— Сейчас всё будет, — голос, вырвавшийся из моей глотки, был похож на глухое рычание огромного хищного зверя. Пробирающий низкой тональностью, он эхом разлетелся над вершинами гор хребта.

Следующий наскок кондора я встретил во всеоружии. Рассчитав момент подлёта птицы, я заблаговременно начал движение, бросив лезвие двуручника на правое плечо. И держать удобнее, и замах совершать не нужно, поскольку из такой позиции было весьма удобным нанести удар, используя для этого энергию вращения вокруг собственной оси и силу взмаха крыльев.

Императорский кондор был настолько своевольным существом, что плевал и на мои крылья, и на ось, вокруг которой я так легкомысленно хотел крутнуться.

Вывалившись из портала за моей спиной, он снова умудрился полоснуть меня когтями. Ощущение было такое, будто меня ткнули раскалёнными вилами, как следует поковыряв в ранах.

Падая вниз на огромной скорости, я, шипя сквозь зубы, наблюдал за тем, как неторопливо действует божественная регенерация, которая в данный момент пыталась срастить размочаленные в ленты крылья. Слишком медленно.

Земля стремительно приближалась. Не знаю, может ли тошнить Богов, но рвотные позывы я, кажется ощутил. Ситуацию спасла мышечная память ипостаси в которой я находился.

Взмах левого крыла заставил тело завертеться, словно кленовый «вертолётик», немного замедлив падение. Но расплата наступила незамедлительно. Только-только поджившее крыло от потока воздуха снова надорвалось и снова затрепетало лоскутами, причиняя адскую боль.

Проделав тот же «финт» с правым крылом, я немного выровнял падение, направив тело горизонтально земле, но на этом успехи закончились.

Удар о землю был страшен, а вытянутые уши Ариэла услышали хруст собственных костей.

— Когда ты появишься в Храме, я клянусь… — простонал Ариэл. — Я сначала сомну тебя в комок… Кхе-кхе… — внезапно подавился он. — Слышишь? Я сначала сомну тебя в комок, а после чего расправлю, как лист пергамента, а потом снова скомкаю. И я не поленюсь вернуться сюда, чтобы засунуть то, что от тебя осталось этой гхыровой курице в задницу!!! Ты понял меня⁉ Ты что творишь, слабоумный? — внезапно заорал он. — Ты не Первожрец! Ты позор всей Фракции, понял⁈ — чуть ли не простонал он. — О, Бездна! Лучше бы я и дальше находился в небытие, чем терпеть этот позор!

— Так возьми и помоги, — огрызнулся я, поднимаясь с земли. — Сука, как же больно!

Всё тело изгибалось, а кости внутри будто жили собственной жизнью. Свободно перемещаясь, они снова становились на своё законное место, отчего я сейчас был похож на дёрганую марионетку, трепыхавшуюся в руках пьяного кукловода.

— А то «звездеть» все горазды, а как доходит до дела — все, почему-то, сливаются, — добавил я, поднимая взгляд наверх.

Низвергнув нас на землю, императорский кондор продолжал неторопливо парить в вышине. И больше до нас ему не было дела.

— Нет, скотина, — вздохнул я, поднимая с земли меч. — Не угадал ты немного, бройлер!

На то, чтобы божественное тело пришло в норму, хватило нескольких минут не самых приятных ощущений. Ровно такое же время ушло на прослушивание матерных нотаций взбешённого Ариэла, которого я прекрасно понимал.

Ну да, кому приятно с самого сотворения мира быть кровавым божеством с неограниченной властью, потом проиграть битву богов, просидеть в небытие, забытый всеми без надежды на вызволение… а потом, возродившись с таким трудом, огрести по хлебалу в первой же битве. И от кого? От летающей курицы!

Тут впору снова уходить в небытие и сидеть там до тех пор, пока умрут все, кто видел этот позор. После чего, подождав, пока умрут пра-пра-пра-правнуки тех, с кем этой историей поделились видоки, уже осторожно возрождаться, опасаясь услышать возглас: «Смотрите, это же тот самый бог, которому наваляла курица!».

— Ладно, не ори, — поморщился я. — Сейчас мы его уделаем, — взмах крыльев, и я снова парю над землёй. — Рассказывай, как это нужно сделать? И да, что может этот меч? Он же не простой, я правильно понимаю?

Когда Ариэл снова зашёлся ором, убеждая меня в том, что я совершенно не разбираюсь в оружии божественного ранга, я понял — битва будет не сложной. Она будет адски сложной.

* * *

Очередное падение было весьма жёстким.

Да, спустя несколько часов, ещё одного полёта на землю и капельки позора мне-таки, удалось завалить этого монстра. И я отдам что угодно, лишь только не повторять никогда этот подвиг.

Имперский кондор — хитрое, яростное и совершенно безжалостное существо, у которого запасов жизни и маны настолько много, что дурачок с фантиками просто нервно курит в стороне.

Воздушное побоище! Именно так можно охарактеризовать, что творилось только что в воздухе. Телепорт, умение швыряться стальными перьями, собственно, эти самые перья, которые невозможно проковырять никаким оружием…

Если бы не меч Ариэла, я бы ничего не смог сделать.

А если добавить к этому умение создавать ледяную бурю, вешать дебафф клёкотом и исключительную вредность и хитрость подлой птицы, то получается, что мне в очередной раз повезло.

Когда Ариэл проорался, от него стали поступать дельные советы, как, например, напитать божественный меч собственной кровью и манной, отчего он смог начать наносить урон кондору.

Как итог: птичку мы завалили, потратив всю ману в ноль, причём не только из божественных запасов, но и из запасов моих.

Последний презент имперский кондор преподнёс, взорвавшись огненным протуберанцем, словно легендарный феникс. И если бы я не был истощён, возможно ипостась Ариэла не слетела бы на приличной высоте.

Ослеплённый, обожженный, с практически пустыми шкалами жизни и маны, я рухнул с высоты.

Поскольку летать я умел только вниз и без возможности регулировать скорость, приземление вышло соответствующим. Хорошо, что вообще на перерождение не отправился.

— Твою ж мать, — прохрипел я, пытаясь сесть. — Ну почему я не светлый эльф? Что за долбанный расизм⁈

Моё негодование было понятным, поскольку «Даяна I» и её создатели распорядились так, что навык медленного свободного падения присутствовал только у одной расы — ушастых лесных ублюдков, которые расу «дроу» на дух не переносили. Это они, рухнув с любой высоты и в любом состоянии, опустятся на землю живыми и невредимыми. Словно невесомое пёрышко.

Нам же, имеются в виду «дроу», досталось только знаменитое «Ночное зрение», что я не считал справедливым.

Зато был один жирный, но весьма сомнительный плюс: если когда-нибудь я буду падать ночью с огромной высоты, мне удастся все внимательно рассмотреть, прежде, чем моё виртуальное тело размажет по земле.

От размышлений о несправедливости бытия меня внезапно отвлёк раздавшийся звук, который я меньше всего сейчас хотел услышать.

«Какого демона? — внутренне взвыл я, холодея. — Тиамат же сказала, что у меня есть ещё день?».

Повернув голову, я увидел то, за чем сюда явился.

Кладку.

Целых три яйца. Голубоватые, в салатовое пятнышко, и высотой мне по грудь.

— Вы издеваетесь? И как мне это тащить? — возмутился я.

Только, как в старом анекдоте, был один незначительный нюанс. Яиц было три, но целых — всего два.

И этот нюанс, размерами достигающий уровня моих глаз, сейчас стоял, наклонив голову, и внимательно меня рассматривал, словно какую-то диковину.

'Птенец императорского кондора.

НР: 240000/ 240000.

МР: 36000/ 36000.

Ранг: легендарный.

Текущий статус: дикий'.

'Внимание!

Птенец императорского кондора не может быть приручён, поскольку вылупился в естественной среде'.

— Нет, — простонал я, понимая, что вот эта лохматая образина, которая пялилась на меня с явно гастрономическим интересом, успела вылупиться под присмотром своей мамаши, которую я только что угробил. — Ты не будешь этого делать! — выставив руку, словно это могло как-то отсрочить неминуемое, я пытался подняться на ноги.

Получалось это слабо. Набросанный валежник постоянно норовил провалиться под ногами.

Фактически я стоял по колено в небрежно сваленной куче дров перед птенцом императорского кондора, у которого размер бара маны был практически идентичен моему. Вот только эта тварь не падала с высоты и не теряла три его четверти, как я.

— Цыпа-цыпа-цыпа, — попытавшись выдернуть ногу из деревянного плена, я лишь добился того, что просел ещё больше. Видимо, резкий треск спровоцировал эту скользкую гадость на решительные действия. Иначе почему оно раскрыло клюв и угрожающе заклекотало?

— Э, — я не оставлял попыток освободиться. — Не будь как твоя мама, слышишь? Ты не должен этого делать! Фу!

Птенец снова наклонил голову и сделал шаг в мою сторону.

«Ну да, на таких „подкрадухах“ хорошо ходить, — подумал я, с паникой взглянув на трёхпалые когтистые лапы птенца. — Не каждая тварь в Пустоши может похвастать таким педикюром».

— Цыпа-цыпа-цыпа… Хороший мальчик, — я уже высвобождал вторую ногу. — Спокойно, мой хороший… Спокойно… Я капец какой невкусный! Изжога будет.

Сделав ещё шаг, птенец нетерпеливо топтался на месте, будто привыкая к телу. Я не был силён в орнитологии, но мне, почему-то казалось, что только что вылупившийся детёныш, на котором еще не высохла слизь, явно не должен спокойно расхаживать по гнезду, как у себя дома.

«Вова, что ты несёшь? Из вас двоих, не у себя дома только ты. Он, как раз, у себя!».

Всё испортила эта проклятая ветка, казавшаяся довольно прочной для того, чтобы на неё поставить ногу и, используя, как опору, спокойно высвободить из плена вторую конечность.

С противным хрустом, прозвучавший словно выстрел, ветка, оказавшаяся на поверну не такой крепкой, сломалась. Нелепо взмахнув руками, я попытался не завалиться на спину.

Зрачки птенца расширились, а в следующее мгновение он бросился на меня.

Успев призвать «Близнецов», я ткнул, стараясь если не ранить, то хотя бы причинить боль, которая отгонит это непредсказуемое существо от меня, но не учёл одной маленькой детали — прямого родства с его мамашей, от которой унаследовал некоторые, весьма хреновые в текущей ситуации, черты строения тела.

Не обзаведясь полноценными перьями, ввиду юного возраста, птенец императорского кондора был покрыт невесомым, сейчас слипшимся, пушком. Вот только по прочности, этот пушок не уступал стальной проволоке. Чрезвычайно тонкой, прочной и спутанной проволоке, о которую волнистое лезвие из чёрного мифрила лишь бессильно скользнуло, высекая сноп искр, но до плоти так и не достало.

Зато достало клювом мою голову.

— Вот тварь! — простонал я, перед тем, как левый глаз взорвался болью, понимая, что на этом, эпопею по захвату кладки императорского кондора можно считать завершённой. — Пошёл вон! Брысь! А-а-а-а…

«Получен урон…».

'Внимание!

Вы убиты'.

«Твою мать, какая прелесть! Тебя отправил на „респ“ цыплёнок! Поздравляю, Вова! Вы с Ариэлом прямо братья сегодня. Будет, что обсудить».

И если бы я сейчас не висел в чёрном нечто, бестелесным сгустком, непременно бы истерически расхохотался от следующего сообщения, подкинутого системой, которая будто прочла мои мысли и решила поздравить меня по-своему.

'Внимание!

Получено достижение «Начинающий укротитель»'.

Глава 16

— … но это хороший пёс.

— И притом людоед.

Фрезенбург обернулся.

— Все мы людоеды.

— Почему?

— Потому что так оно и есть. Мы, как и он, воображаем, что мы хорошие.

И нам, как ему, хочется немножко тепла, и света, и дружбы.

(Эрих Мария Ремарк, «Время жить и время умирать»).

Флерал, Гуконский хребет, недалеко от Пика Облачной Арены

'Желаете активировать умение «Тёмный мститель»?

Да/ Нет'.

«Да».

Что может противопоставить птенец, пусть даже и легендарного императорского кондора, Первожрецу Хаоса? Злому Первожрецу, который ради достижения цели потратил одну из своих «ультовых» способностей, пережил сложнейший бой с его злобной мамашей, а потом истратил свою единственную подстраховку — «Тёмного мстителя», на случай смерти только для того, чтобы этот тупой птенец случайно ничего не сотворил с оставшимися двумя яйцами.

Очень дорогими яйцами, стоящими столько, что можно смело называть любую устраивающую тебя цену, и практически каждый ТОП-овый клан вывернется наизнанку, чтобы выкупить их у тебя. Легендарные питомцы — товар штучный и невероятно редкий.

Вот только продавать я их не собирался.

Моя жадность рыдала навзрыд, когда мне пришлось приморозить дикого птенца руной «Хагал», а потом, подтащив к краю гнезда, сбросить его вниз в облака.

Крик испуганного детёныша императорского кондора раздался только спустя несколько секунд далеко внизу. Ну а что мне было с ним делать? «Профита» за убийство я бы получил немного, а надеяться, что из него может выпасть что-то стоящее — это подвергать опасности всю мою миссию.

Не хочу в угоду своей жадности, чтобы там не верещал внутри домовитый хомяк, обнаружить в бою хотя бы даже одно из тех неприятных умений, которыми его мать чуть не закатала нас в шпили Гуконского хребта. Это был бы «эпикфэйл». Глупее провала даже и не придумать.

Именно поэтому участь дикого была предрешена.

Оставалось только решить, что делать с оставшимися двумя яйцами, и соображать нужно было очень быстро. Как только дрогнет скорлупа, эти активы не будут стоить и выеденного яйца, уж простите за каламбур.

В инвентарь, естественно, они помещаться не пожелали, что было предсказуемо. Игра хоть и имеет некоторые фантастические особенности, но вот по части реализма и хоть какой-то достоверности, она всё же придерживалась физических законов реального мира.

Там тоже нельзя наковальню спрятать в крохотную женскую сумочку, вмещающую лишь тушь для ресниц и смартфон.

Пытаться измыслить способ, как их отсюда забрать, я тоже не стал. Пока я буду, как Сизиф, волочить эту громадину по Флералу, может случиться всё, что угодно: птенец решит вылупиться, встреча с другими игроками, моя криворукость. Да меня всем миром засмеют, если я умудрюсь грохнуть такую вещь.

Крутанув адамантиевый перстень, я решительно шагнул в раскрывшийся портал.

На то, чтобы найти в Кроат-думе Гариона, мне потребовалось больше получаса. За это время я успел несколько раз проклясть Первожреца Двалина, который постоянно куда-то исчезал перед моим приходом. Как специально.

Причём, логики в его передвижениях не было никакой. Здание городского совета, таверна, потом ещё одна таверна, ремесленный квартал, снова здание городского совета…

Такое впечатление, что Гарион, узнав, что творится у ремесленников, только и делал, что советовался, скотина бородатая, и бухал в тавернах, как последний пропойца.

Нашёл я его случайно, когда уже устал носиться, как наскипидаренный, по Кроат-думу. Гном вот-вот был готов уйти порталом неизвестно куда.

— Гарион! — окликнул его я, видя, что коротышка ждёт, пока арка портала разгорится ярче. — А ну стоять! Это приказ! — гаркнул я во всю мощь лёгких, видя, что при звуке моего голоса он вздрогнул, но предпочёл сделать вид, что не услышал. — Я нашёл! — добавил я, боясь, что он решит ослушаться.

Склочный гном был способен и на такое. Уж я их породу уже хорошо знаю.

Расчёт оказался верным.

Уже занеся ногу для шага в портал, Гарион остановился, как вкопанный, поняв, что именно я имею в виду.

— Нашёл? — его ошарашенный вид доставил мне несколько секунд удовольствия. — Где оно! Здесь? С собой?

— Слушай, — вздохнул я. — Ты когда-нибудь видел вблизи императорского кондора?

— Конечно видел, — нахохлился гном, раздражённо развеивая портал. — В одном манускрипте я встречал рисунок, созданный одним почтенным путешественником, который…

— Осади, пожалуйста, — перебил его я. — У нас очень… очень мало времени, чтоб ты понимал. И если ты не хочешь и дальше любоваться картинками из своих вшивых манускриптов, вместо реальной синицы в руках, то следует поторопиться.

— Синицы? Куда? — «подвис» гном. — Оно разве у тебя не с собой? Послушай, мы так не договаривались!

— Да не нуди ты, — поморщился я. — Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Приготовиться!!! Пошёл! — сграбастав его за рукав и не дав опомниться, я снова активировал кольцо и втолкнул только раскрывающего рот для гневной отповеди Первожреца в портал.

Убедившись, что гномья тушка уже на той стороне, я шагнул вслед за ним.

— …нечно обманывал! — закончил возмущённую фразу гном, прежде, чем заткнуться. И я его понимал. Вид отсюда был потрясающим.

Гномы — всегда такие гномы. И мне кажется, что дай гному мешок с золотом, он обязательно возмутиться и задаст вопрос, почему мешок не новый или с заплаткой. Сейчас произошло примерно то же самое.

— Гхыров клак, — прошептал Гарион, не отреагировав даже на толчок в спину. Он как вывалился из портала, так и застыл, словно соляной столб на том же месте. — А куда делся третий птенец? — он с подозрением уставился на меня.

Вот же засранец глазастый.

— Ты прикалываешься? — задохнулся я от возмущения. — Какой к демонам третий? Тебя это вообще не должно волновать! Мы о чём с тобой договаривались? Правильно! То, что я тебе отдаю яйцо. Всё верно? Верно! Вот хватай любое и проваливай отсюда. И делай с ним что хочешь, поскольку я свою часть договора выполнил.

— Но как? — растерялся Гарион. — Оно же вон какое. Как я его… Ты издеваешься? — вспылил он. — Во-первых, это физически невозможно. А во-вторых, откуда я знаю, когда оттуда что-то вылупится?

— Да мне плевать, Гарион! — начал заводиться я. — Хоть высиживай его, как наседка, мне какая разница? Договор выполнен?

— Выполнен, — недовольно признал Первожрец Двалина, украдкой взглянув на второе яйцо. — Слушай, а…

— Можешь даже не раскатывать губу, — покачал головой я, видя его меркантильную душонку насквозь. — Второе яйцо — не твоё! Забудь о нём!

— А чьё?

Мне оставалось только вздохнуть, про себя лишний раз подивившись гномьей беспардонности и бестактности.

— Мегавайт, так что случилось с третьим яйцом? — Гарион попытался зайти с другой стороны, сообразив, что он перегнул. — Мне просто интересно, ты не подумай ничего.

— Я голодный был, — вздохнул я.

— Что? — глаза гнома увеличились минимум в два раза. — Голодный? Не понял.

— Ну да. Его мамаша из меня все соки выпила. Пока я её грохнул, зверски проголодался. Ну и пришлось… того, — я виновато пожал плечами стараясь не заржать. — Короче, съел я его.

На Гариона жалко было смотреть. Наверное, он бы снисходительнее отнёсся, вздумай я прилюдно обгадить ростовую статую Двалина в центральном Храме Отца подгорного народа, чем к той информации, которую сейчас старался переварить и не сорваться на истерический крик.

— Ты идиот? — тихо поинтересовался он с дрожью в голосе. — Ты вот так просто взял, разбил яйцо и сожрал птенца императорского кондора? Всего?

— Ну не всего, ты что? — потупился я. — Он так-то большой был. Вообще за обжору меня держишь. Я вообще сначала не сообразил, что там уже давно не яичница. В общем… Мне одной ножки хватило, чтобы наесться. Левой. Специй вот только не было, так себе получилось, но вполне вкусно в целом.

— А… о-о-остальное?

— Там, — указал я в сторону обрыва. — Выбросил. Ну а что? — видя, как у гнома с треском ломаются все шаблоны в голове, а в глазах мелькают кадры с моей расчленёнкой, я стал подозревать, что слегка перегнул с приколом. — Ну сам посуди, эти вон вылупятся, голодные, наверняка будут. А тут — труп их брата недоеденный. Они ж маленькие, мозгов — во, — я показал бледному, как полотно, Гариону сведённые вместе указательный и большой пальцы. — Начнут жрать не дай Боги… И что с них вырастет? Каннибалы?

— Ты… — прошипел Гарион с совершенно безумным взглядом. — Это у тебя мозгов — во!!! Ты… вообще… соображаешь, что ты наделал… Как? — заорал он, двинувшись ко мне. — Императорский…

— …кондор, да, — согласился я, отступая на шаг. — Понимаю. Но голод — не тётка, пирожка не поднесёт. А тут — они.

И в тот момент, когда раздался посторонний звук, никто из нас не понял сначала, что именно происходит. Когда треск повторился, до меня дошло.

— Привязывай питомца. Быстро! Не тупи! — приказал я, набрасывая на себя «Туманную вуаль». Ещё секунда мне понадобилась на то, чтобы скользнуть ко второму яйцу и спрятаться в его тени.

Птенец первым должен увидеть Гариона.

Притаившись, я прислушался к тому, что происходит.

Треск стал сильнее, а потом я услышал хруст валежника под ногами Гариона.

— Невероятно! Я глазам не верю! — заорал гном от переизбытка чувств.

Уже не таясь, но всё-равно соблюдая осторожность, я выглянул из-за яйца, чтобы застать идиллическую картину.

В половинке скорлупы виднелась голова птенца и часть тонкой шеи, по-моему, размерами немного меньше, чем у того, который отправился моими стараниями в бесславный первый и последний полёт.

Покачиваясь на подрагивающей шее, голова птенца тянулась к лицу Гариона, который, стоя на коленях, протянул руку, чтобы погладить своего обретённого питомца.

— Мой хороший, — прошептал Гарион голосом, которого я никогда у него не слышал. И, наверное, больше никогда не услышу.

В нём было столько нежности и заботы, что я, не желая хоть как-то испортить момент, просто застыл, стараясь даже не дышать.

Гарион плакал.

Суровый бородатый гном с паскудным характером и подлой душой, сейчас стоял на коленях, обнимая голову птенца и плакал, как ребёнок, которому родители подарили собаку.

Когда от них двоих начало исходить сияние, я вообще забыл, как дышать.

Окутавшись переливающимся коконом, эти двое вспыхнули настолько ярко, что мне пришлось зажмуриться. А когда вернулась способность видеть, я раскрыл рот от удивления.

Птенец видоизменился.

Вместо засаленного слизью детёныша, рядом с гномом крепко стоял на лапах заметно подросший иссиня чёрный «кондорёнок» с тёмно-оранжевыми подпалинами на кончиках крыльев и хвоста.

Увидев меня, птенец угрожающе наклонил голову и зашипел, расправив немаленькие крылья.

— Угомони своего гуся, Гарион, — покачал головой я. — И прикажи ему не нападать на меня. А то, сам понимаешь!

— Спасибо, — сухо кивнул Гарион. — Хоть ты гнилой дроу, но ты исполнил мою мечту. Этого я никогда не забуду. Но не надейся, что я забуду всё, что ты мне рассказал и когда-то сделал. Мы не друзья с тобой! — отчеканил он. — И никогда в жизни ими не станем, «пришлый».

Прежде, чем шагнуть в сотворённый портал, гном отозвал питомца, который просто растаял в воздухе, оставив лишь большое перо, которое плавно опустилось на руку Гариона. Сжав его в ладони, гном, больше не говоря ни слова, шагнул в портал, одарив меня напоследок презрительным взглядом.

Спустя секунду я остался в одиночестве.

— С одним разобрались, — тяжело вздохнул я, присев там, где стоял. — А что теперь с тобой делать, дорогуша? — задумался я, глядя на оставшееся яйцо.

То, что птенец вылупится, пока я здесь буду находиться, я не опасался. Я знал, что просто уйду порталом, как только услышу треск скорлупы. И мне достаточно будет просто явиться сюда, приведя будущего хозяина птенца, чтобы произошла привязка.

В голове всплыли слова Тиамат:

«…Если попасть во вторую седмицу после солнцестояния ближе к югу, где высится Пик Облачной Арены, ты сможешь найти решение этой проблемы. Только будь внимателен и не всегда верь тому, что видишь. Поверь, ещё одна находка тебя обрадует. Только не опоздай…».

Что она имела в виду, когда произнесла их?

Похоже, мне придётся перевернуть это гнездо вверх ногами, чтобы попытаться найти то, на что так явно намекнула моя Богиня. И как только я поднялся на ноги, треск, уже слышанный мною ранее, повторился.

— Да, блин. Вот и закончился обыск, не начавшись, — проворчал я, понимая, что нужно срочно сваливать. — Ладно, пока отложим.

Попытки активации адамантиевого перстня у меня закончились, но свитков портала никто не отменял. Поэтому активировав один из них, я шустро запрыгнул в арку.

Пора было искать хозяина оставшемуся птенцу.

Глава 17

— Сегодня пробовал научить попугая танцевать дабстеп, но похоже он дебил.

— Ты уверен, что проблема в попугае?

(взято на просторах всемирной паутины. Автор неизвестен).

Флерал, Гарконская пустошь, Пасть Леты, Сердце Хаоса.

— Белый, ты, вообще, нормальный? — Димон покрутил пальцем у виска. — Да какая разница, кто достанется тебе в питомцы? Хомяк, кондор или вообще выхухоль какая-то! Это. Питомец. Легендарного. Ранга! Как ты этого не можешь понять? Тебе плевать должно быть на его внешний вид! Самое главное, какой «буст» он даёт твоим характеристикам! К тому же — это летающий «маунт». Не твои грузоперевозки раз в неделю, а когда захотел — тогда вызвал и полетел.

«Ну да. Осталось только прокачать его до состояния, когда эта образина сможет летать, и всё. Делов-то».

Зря я ему заикнулся, что не хочу сейчас заводить питомца, особенно какого-то кондора. На Димона моё заявление произвело оглушающий эффект. Причём настолько, что вот уже битых полчаса он меня пытался убедить в моей же ненормальности. Ну вот не укладывалось у него в голове, как можно добровольно отказаться от такого подарка Судьбы?

Я прекрасно понимал, что яйцо императорского кондора — это «Феррари» в игровой вселенной, за обладание которой выстроится очередь, стоит только дать клич. И сказать, что подобные питомцы были редки — нагло и безбожно соврать.

Они были единичны!

Насколько я знал, «петов» подобного ранга игроки ещё не находили, хотя, казалось, что ТОП-ы уже должны были обзавестись хотя бы одним. И вряд ли эта информация скрывалась от игрового сообщества. Это, как купить яхту, и никому не похвастаться. Невозможно? Вот и я так считал.

Да, я мог бы забрать птенца себе, но мысль, что за него питомца можно будет выручить кучу денег, причём вполне реальных, а не в игровом золоте, меня сразу отрезвляла. Я не настолько помешан на «Даяне I», чтобы отметать реальную возможность обогатиться.

И когда я решил посоветоваться с Димоном, чтобы он подсказал, как лучше «толкнуть пета», ввиду особенностей передачи из рук в руки уже вылупившегося птенца, мой друг начал рассказывать, что я полный кретин, раз своими руками перекрываю себе кислород и убиваю реальную возможность усилиться.

Моё счастье, что он не знал о самом первом птенце, которого мне пришлось отправить в полёт, иначе я бы вообще не знаю, что бы Димон мне сказал.

Никакие доводы и никакие астрономические суммы, которые я приводил ему в пример, не могли пошатнуть непоколебимый монумент, на котором покоилось прибитое гвоздями мнение Димона. Мой друг был твёрдо уверен, что я совершаю огромную ошибку.

«Тебе придётся вернуться, — внезапно прошептало у меня в голове. — И это не совет, Первожрец! Тебе нужна эта птица!».

Ну вообще отлично. Без меня меня женили!

Если я до этого думал, что уже богат, то заявление Тиамат быстро спустило меня на землю.

Настроение стремительно поползло вниз, поскольку если даже Она мне говорит (читай «приказывает»), то дело — швах. После такого точно о продаже придётся забыть. Мне просто не дадут этого сделать.

«А если я не хочу?», «Да на кой хрен мне это нужно, возиться с этим страусом-переростком?» и другие вопросы из этого перечня можно было уже не задавать.

«Тебе придётся вернуться…». Приказ точнее и лаконичнее нужно ещё поискать.

Почему я не хотел, чтобы моим питомцем стал императорский кондор? Да очень просто — пока его вырастишь, намучаться можно преизрядно.

Чем уникальнее ранг питомца, тем больше времени и сил тратится на его воспитание. Дорогостоящие зелья для развития, ингредиенты, которых не сыщешь днём с огнём, уделённое время на воспитание, прокачка, ещё раз прокачка. И всё это упиралось в огромную кучу игрового золота, которое тебе в любом случае придётся потратить.

Питомец требовал уходя и заботы и времени! Времени, которого у меня не было. Мне нужно было остановить Борзуна, выполнить свои договорённости по передаче «гипнограммы» и спокойно жить дальше, а не длительное время убирать помёт за птенцом-переростком, терпеливо ожидая, когда он сможет стать на крыло, чтобы «сел и полетел», как доказывал мне Димон.

— К-р-р-р-р-р-а, — раздалось из-за камня, то ли рычание, то ли клёкот. — К-р-р-р-а? — в этом звуке смешалось удивление и вопрос.

Для птенца мои передвижения под «вуалью» не остались незамеченными, что стало весьма неприятным сюрпризом. Он понимал, что сейчас не один и старался найти того, кто, вместо того, чтобы показаться ему, зачем-то прячется.

— К-р-р-р-а!

Притаившись за камнем, который больше походил на глыбу, я от неожиданности подпрыгнул на месте, когда это самое гневное «к-р-а-а-а» раздалось у меня над ухом. Понимаю, что кроме птенца и меня здесь быть никого не может, но всё равно это не помешало виртуальному сердцу ускакать галопом куда-то в пятки.

'Внимание!

Вы обнаружили птенца императорского кондора!

Данный питомец может быть привязан!'.

«Кто ещё кого обнаружил», — мрачно подумалось мне.

'Желаете осуществить привязку птенца императорского кондора?

Да/ Нет?'.

Будто у меня теперь есть выбор…

Птенец стоял на подрагивающих лапах, весь в слизи, покачиваясь, и, с непонятным выражением уставившегося на меня глаза, старался сфокусироваться на моей расплывающейся во Мгле фигуре.

Расположенные, как у любой птицы, органы зрения не предполагали одновременного использования, поэтому, наклонив голову и стараясь «навести фокус» то одним, то другим глазом, будущий кондор рассматривал свою «маму». Меня.

Тяжело вздохнув, я подтвердил выбор.

'Внимание!

Вы привязали птенца императорского кондора'.

'Поздравляем вас, Мегавайт!

Вы привязали к себе первого питомца'.

'Внимание!

Получено достижение «Укротитель"».

«Получен титул „Владетель мифа“».

«Получен новый уровень».

«Получено 5 очков свободных характеристик».

'Питомец — это не только помощь на пути Воина, но и огромная ответственность. Отныне вы в ответе не только за себя.

Заботьтесь о своём друге, помогите ему окрепнуть и набраться сил, и вернее помощника в делах у вас уже не будет'.

'Птенец императорского кондора.

Имя: не выбрано.

НР: 240000/ 240000.

МР: 36000/ 36000.

Уровень: 1.

Ранг: легендарный.

Тип: летающий, разумный'.

Текущий статус: приручен.

Владелец: Мегавайт'.

'Внимание!

Вам необходимо дать имя своему питомцу.

Выбирайте с умом, ведь давно известно и не для кого не секрет: имя — отражение внутренней сути любого существа'.

'Внимание!

После подтверждения выбора, смена имени для питомца станет недоступна. Отнеситесь к выбору серьёзно'.

'Внимание!

Выбор имени подтверждён'.

Точно так как и в случае с Гарионом, мой питомец моментально претерпел изменения, стоило только его привязать. И если птенец Первожреца Двалина заимел чёрно-оранжевый окрас, то мой принял тёмно-серый цвет, плавно переходящий в бордово-красный к кончикам крыльев.

Полюбовавшись на него несколько секунд, мельком пробежал по новому меню «Питомцы», после чего уже решил было отозвать своё новое домашнее животное, справедливо рассудив, что со всеми настройками я разберусь в более спокойной обстановке.

В самый последний момент меня что-то удержало.

Может только что появившееся в душе чувство неправильности происходящего, или странное поведение птенца, который вместо того, чтобы смирно стоять возле меня, зачем-то начал наматывать круги по огромному гнезду, будто что-то выискивая.

Ну, — пробурчал я, наблюдая, как «кондорёнок» пытается сдвинуть в сторону кусок скорлупы внушительной толщины. — И какого демона ты туда полез? Вещи собираешь?

Перед тем, как принять решение убираться отсюда, я три раза обшарил это гнездо, стараясь отыскать хоть намёк на какой-то «лут», но успеха так и не достиг. То ли в родственниках у мамаши моего питомца отсутствовали сороки, то ли просто она не страдала клептоманией, но жилище императорского кондора было абсолютно пустым, если не считать валежника всевозможных фракций: от хвороста до брёвен, и нескольких каменных глыб, которые зачем-то были сюда притащены.

Подозреваю, что таким образом склочная мамаша подравнивала себе педикюр, судя по глубоким царапинам, на валунах. Иного объяснения, зачем она приволокла сюда эти камни, у меня не было.

Я даже не поленился и попытался подняться по отвесной стене, примыкающей вплотную к гнезду, в надежде обнаружить что-то типа пещеры или тайного хода, но — тщетно. Опасаясь свалиться, я быстро прекратил восхождение, как только забрался на десятиметровую высоту. Понимаю, что мои «Близнецы» можно использовать как часть альпинистского снаряжения, но погибнуть в процессе восхождения мне сегодня было никак нельзя.

— К-р-р-р-р-а-а! — теперь в голосе птенца слышалось возмущение. — К-р-р-р-р-а-а к-а!

— Ты даже не представляешь какая крака, — согласился я с последней репликой питомца, подходя поближе. — Что-то нашёл?

Упираясь худыми, но костлявыми, ножками в хворост, птенец пытался ухватить клювом край половинки скорлупы, но у него не получалось так вытянуть шею. После очередной попытки, когда задуманное ему не удалось, птенец решил упереться в неё башкой, чтобы сдвинуть с места.

Вот только массивная скорлупа даже и не думала поддаваться, оставаясь на том же месте.

Это показалось мне странным, поскольку если птенцу хватило сил самостоятельно раздолбить клювом яйцо изнутри и выбраться наружу, то сил сдвинуть эту самую скорлупу у него точно должно было хватить.

Легкий пинок по предмету интереса подтвердил мои подозрения. И если я спокойно мог ногами отбрасывать остальные куски скорлупы, то с этой демоновой половинкой что-то было не так. При ударе ногой она даже не подумала шелохнуться, будто была отлита из бетона, являясь лишь декорацией.

Но нет, я своими глазами видел, как их этого самого яйца вылупился мой птенец.

— А ну-ка, малыш, посторонись, — скомандовал я, отодвигая «кондорёнка» в сторону. — Сейчас я… Ай! Ты что творишь, попугай драный! — заорал я, когда птенец внезапно довольно болезненно клюнул меня, выбрав для точки приложения тактильного воздействия мою задницу. — Вообще ошалел?

— К-р-р-р-р-а-а-а-а-а! — протяжно каркнул «кондорёнок», предусмотрительно отскакивая на несколько метров. — К-р-р-р-р-р-а-к-к-а!

«Руна Хаоса „Хагал“».

Прикоснувшись к скорлупе, я подал немного «маны» в сформированную руну Льда. Мне не нужно было промораживать всё гнездо насквозь. Достаточно лишь того, что скорлупа начала медленно терять каменную составляющую, превращаясь в прозрачный лёд.

В руке вспыхнул «Близнец», после чего я несколькими ударами превратил прочную скорлупу в груду колотого льда.

Ну а в следующее мгновение меня накрыло, чего я совсем не ожидал. Всё повторилось как в пирамиде, только на этот раз ощущения были более болезненными.

На миг показалось, что взметнувшееся магическое пламя сейчас спалит дотла всё вокруг, не пощадив ни меня ни моего питомца. Дрожащие магические потоки, принявшие причудливую форму языков пламени, трепетали высоко над моей головой, слепя, но не обжигая.

В воздухе медленно проявлялся сложный рунный конструкт, переливающийся всеми цветами радуги. Подобный я уже встречал один раз.

Мне оставалось только протянуть руку и коснуться его, но я сознательно медлил, оттягивая этот момент, прекрасно помня, каким спектром ощущений меня накрыло после первого поглощения.

Сейчас произошло то же самое. Тело выгнулось, а по телу прошёл электрический разряд невиданной мощности, полностью отобрав возможность двигаться и кричать. Я даже моргнуть не мог.

Мгновение растянулось в вечность, после чего время, кажется, вообще остановилось. То, что это неправда, выдавали лишь слабые подрагивания переплетённых линий рунного узора, который, съеживаясь, медленно впитывался в мою ладонь.

Сколько продолжалась эта пытка — я не знал. Осознал я себя сидящим на коленях и судорожно пытающимся нашарить точку опоры, чтобы мир перед глазами прекратил вращаться.

'Внимание!

В мир вернулась вторая Праруна, имя которой Изгнание…'.

— К-р-р-р-р-а-а-а! — требовательно «крякнуло» сбоку. Подпихнув меня головой в бок, птенец лишь добился того, что чуть снова меня не опрокинул.

— Прекрати, будь человеком, — просипел я, силясь встать. — Иначе вообще оставлю здесь одного тусоваться, если будешь себя так безобразно вести!

— К-р-р-р-а-а-а! — возмутился «кондорёнок», но пихаться прекратил.

Я же, вместо того, чтобы подняться на ноги и убраться отсюда, наконец, рухнул на спину, раскинув руки в стороны. Ничего же в мире не произойдёт страшного, если я ещё немного полежу и переведу дух?

Было опасение, что неугомонный птенец не даст мне этого сделать, но, будто поняв, что мне сейчас нужно, он не стал меня кантовать, преспокойно угнездившись рядом с важным видом и принялся чистить перья клювом.

Итак, сейчас у меня были две Праруны из четырёх, которые мне нужно собрать. И обе были добыты лишь благодаря божественным подсказкам. То, что Богам это зачем-то было нужно — бесспорно, иначе бы меня так не вели, направляя, словно слепого щенка.

И что-то мне подсказывало, что следующие две Праруны найдутся очень скоро, раз пошла такая пляска.

Расшифровывать странные стишки, которые сейчас значились в описании Прарун, я даже не брался. Слова вроде и знакомые, а смысл совершенно ускользает. К тому же, у меня только половина описания. И пока я не соберу полный текст, чтобы попытаться всё увязать воедино, гадать бесполезно.

'Праруна Пустоты.

'Кровь рождает кровь, и камень тупит даже мифрил.

Но камень мифрил и отточит, коль жизнь не беречь…'.

'Праруна Изгнания.

"Единожды изгнанный имеет надежду.

Лишь исчезнув, воспарить, довлея над судьбами'…'.

— К-р-р-р-а-а-а-а, — немедленно отозвался «кондорёнок», как только я зашевелился. — К-р-р-а-а-а?

— Ты другие слова знаешь? Или так и будешь крякать? — пробурчал я, поднимаясь на ноги.

Выудив из инвентаря свиток портала, я сломал печать, в мельчайших подробностях представив, где хочу оказаться. Вспыхнувшая арка портала птенца не испугала. Наоборот, он с интересом уставился на подрагивающее марево, после чего попытался его клюнуть.

— Давай шевелись, кра, — усмехнулся я, подталкивая птенца в арку портала.

Через мгновение мы оказались у входа в Сердце Хаоса. Вскинувшиеся было Стражи моментально успокоились, как только поняли, кто перед ними. А вот на птенца уставились с любопытством.

— Нравится? — поинтересовался я у левого. — Будет себя плохо вести, отдам эту каркушу вам на воспитание.

— Кар-р-р-р-р-кушу? — внезапно выдал «кондорёнок», а я почувствовал как мои брови непроизвольно ползут вверх. — Вр-р-аспитрание! Кар-р-р-кушу! Кр-р-якать! — гордо добавил он.

— Песец! — выдохнул я, с изумлением смотря на это взъерошенное чудо. — Это песец!

И это был, наверное, единственный момент, когда Стражи были со мной полностью солидарны.

Глава 18

Он тихий парень, скромный. Ну по пьяной лавочке чего не бывает конечно, ну там прирежет кого, кого порежет, ну так, немного… одного-двух не больше. А свое отсидит, опять тихий, опять скромный.

(из к/ф «Волшебная сила»).

Флерал, Гарконская пустошь, Пасть Леты, Сердце Хаоса.

Было понятно сразу, что факт появления у меня питомца нельзя было назвать рядовым происшествием. Тут впору употреблять слово «исторический».

То, что в характеристиках птенца красовался легендарный ранг, ставило это происшествие в разряд тех, которые скрыть невозможно не только от собственного клана, но и всей игровой общественности. Так что, рано или поздно мне стоило снова ждать кучу писем от самого различного игрового люда.

А уж мои соклановцы просто бы не поняли меня, откажись я поведать подробности героического обретения питомца, который в будущем обещал стать первым летающим «маунтом» подобного ранга.

О том, что первым, на самом деле, был кондор аиталского императора, а затем — Гариона, я предпочёл не думать. Император — это просто давняя сказка, вплетённая «разрабами» в красивый сюжет, а Первожрец Двалина — «непись», в отличие от меня — игрока, получивший своего «пета» только благодаря вашему покорному слуге. Так что, все честно.

Вот и пришлось мне сначала дожидаться, пока подтянется весь старый костяк «Мастеров», я потом, отбиваясь от жаждущих первыми услышать всё в подробностях, ждать когда прибудут Олес со Свэйном, который, после того, как я его деликатно отправил, настолько мне «заспамил» личку своими сообщениями, что я решил: ну его к демонам. Лучше подождать, ибо он меня одолеет своими обидами.

Как не пытался я в рассказе избегать скользких моментов, меня всё же «размотали» на подробности. Слушая, как я издевался над Гарионом, товарищи сначала просто улыбались, затем ржали, требуя всё новых подробностей, а под конец просто всхлипывали, держась за животы.

— Ну такое только ты мог учудить, — выдохнул Димон, вытирая несуществующие слёзы. — Я б дорого заплатил, чтобы увидеть охреневшую рожу гнома. У него наверное вс косички на бороде расплелись от возмущения.

Вспомнив ужас в глазах Гариона, когда я ему сказал, что одного птенца я сожрал, а то, что не доел — выбросил, я тоже не смог сдержать усмешки.

— А можно глянуть характеристики «пета»? Нет, если хочешь, можешь не показывать, я всё понимаю, но… — смутился Ньютон.

И я его прекрасно понимал, поскольку личные характеристики игроков, как и их питомцев, было не принято спрашивать тем, кто не имеет к ним отношения. Дурной тон, знаете ли.

— Да пожалуйста, — скопировав статы питомца, я бросил их Ньютону, который немедленно начал вчитываться, беззвучно шевеля губами и что-то подсчитывая.

— Ничего не перепутал? — деланно обиделся Утрамбовщик. — Или только одному блохастому интересно? Давай уже всем показывай, раз пошла такая пьянка.

После того, как я удовлетворил просьбу-требование гнома, на несколько секунд в кабинете повисла тишина.

— Я даже не буду интересоваться, с какого перепоя тебе пришла в голову идиотская мысль так назвать питомца, — покачала головой Олес. — Твоё чувство юмора, как я уже убедилась, довольно специфическое. — А зачем в конце имени стоит приписка «v.2»? Думаешь, это смешно? Ты реально назвал его «Икар версия два»? Легендарного питомца, мать твою назвал второй версией Икара?

В её глазах было столько осуждения, что я непроизвольно поежился. Небось, если бы она заимела что-то подобное, непременно обозвала каким-нибудь красивым именем, типа «Разящий», или «Испепелитель» какой-нибудь…

Но мне было плевать на громкие имена, в которых от пафоса непроизвольно сводило скулы. Да и неважно, какое, на самом деле, имя помощника. Как его не назови, питомец легендарного ранга — это питомец легендарного ранга.

— А мне нравится, — пробурчал я, заметив смешинки в глазах только у Кастета и Димона. Остальные были солидарны с Олес.

Ну и пусть. Добудут себе — пускай как хотят, так и называют.

— Нравится мне, — повторил я для особо непонятливых.

Выговор мне, как абсолютно не разбирающемуся в именах и домашних животных, прервала короткая вспышка портала, раскрывшаяся прямо в моём кабинете. Я даже за оружие не стал хвататься, поскольку право открывать прямые порталы сюда имело только двое разумных в мире, которому я в настройках крепости выдал такое правило. Это Торлан и Зарима.

Серая Лига.

Понимая, что вряд ли кто-то из них «телепортнулся» сюда, чтобы просто попить чаю с баранками, я подобрался. Похоже, что наш весёлый дружеский досуг сейчас немного разбавят рутиной войны.

— Мы засекли Эмиссара. Храм Тенгри. Флерал. Фали — выдохнула Зарима, подтвердив мои худшие подозрения. — У нас не более четверти часа, пока храмовники сдерживают натиск, но надолго их не хватит.

— Труби общий сбор в центральном зале! — скомандовал я Димону, поднимаясь. — Три минуты на всё про всё. Что сидим, ребята? Арбайтен! Шнеля! — рявкнул я, видя, как Утрамбовщик невозмутимо прихлёбывает эль со своей артефактной кружки, ожидая, пока ему донесут информацию персонально.

— Мои люди уже там! — добавила Зарима. — В бой они вступят только тогда, когда Эмиссара нужно будет задержать, если не будем успевать. Не раньше. Но, нужно успеть!

Я, в принципе, был с ней согласен. Специалисты Серой Лиги были слишком ценным ресурсом, чтобы вот так просто бросать их в мясорубку как обыкновенную смазку для мечей. Это как микроскопом гвозди забивать.

Жалко, что в данный момент я не могу подтянуть гномов для «массовки».

С таким количеством времени, которое отведено нам для перехвата Борзуна, я просто не успею этого сделать. Пока я буду портить себе нервы, убеждая коротышек, Борзун уже триста раз сумеет смыться, сменив локацию. И потом его нужно будет искать по-новой.

Да и договор, который я заключил с Двалином, на самом деле не давал мне много преференций, поскольку одним из важнейших условий, которое мне выкатили, было неиспользование гномьего ресурса в отражении атак на Храмы других божеств.

Даже Светлой Фракции.

Разумеется, я понимал Двалина, особо не надеясь на то, что он безоговорочно согласиться отдать коротышек под мое негласное руководство. Тот факт, что при нападении на Храм Двалина, вся мощь будет сосредоточена в моих руках — уже вселяло надежду на плодотворное сотрудничество и было чем-то из ряда вон выходящим.

Да и думается мне, что если прикончить Эмиссара при отражении атаки на Храм Двалина — вообще красота получится. Под это дело можно попытаться вытрясти из Божества ещё «ништяков».

О Тенгри, к храму которого лежал наш путь, я знал не очень много. А если точнее — практически ничего, кроме того, что это мутноватое божество старалось не влезать во всевозможные божественные ссоры и дрязги, предпочитая всё свободное время пребывать в медитациях на Личном плане.

Удивило меня и то, что если считать по божественному ранжиру, Тенгри был довольно сильным Божеством. Вот только я не понимал, почему? Ничем, ведь, вроде не выделялся, как тот же Двалин или жестокая Ллос. Эдакий серый мыш, который лишний раз предпочитал не высовываться.

Мне не довелось побывать ни в одном из его храмов, но, по несчастливой случайности, это предстоит сделать именно сейчас.

«Лишь бы не сломать ничего, как у меня, обычно происходит!».

А вообще, именно это спонтанное нападение натолкнуло меня на мысль, что стоило бы поговорить с Кортом, который являлся Первожрецом Тенгри. Что не говори, а помощь Охотников Гарконской Пустоши может оказаться неоценимой в предстоящей заварушке

Мастера Мглы, Серая Лига, гномы с Двалином и, чем демон не шутит, Охотники.

На то, чтобы оказаться в главном зале Сердца Хаоса, нам потребовалось не более двух минут. К этому времени уже подтянулось немалое количество народа, как знакомого мне, так и знакомого только рекрутёрам клана.

Быстренько открыв отрядную вкладку, я внес присутствующих в один отряд. Благо, что после последнего обновления не нужно было вписывать каждого, чтобы отправить приглашение. Система теперь позволяла делать это гораздо проще — виртуальным курсором можно было выделить тех, кто находился рядом, после чего все «ники» оказывались автоматически внесенными в список группового приглашения.

Мне оставалось только нажать «Пригласить» и проконтролировать, что все приняли заявку.

— Без моей команды не самовольничать, — начал короткий инструктаж Кастет, пока Зарима настраивалась на открытие портала. — Всё, как в обычном «данже». Спокойно, без суеты, слушая старших. Приходим, выносим вражин, уходим. И предупреждаю сразу, бойцы… Мы окажемся на территории чужого храма, так что не нужно набивать свой инвентарь всем, что под руку попадается. Проблемы нам не нужны. Будет команда — хоть в повозки грузите. Всем ясно? Не слышу! — рявкнул тролль, почему-то бросив взгляд на стушевавшегося Ворувана, который наоборот — отвёл взгляд.

Мне кажется, или я чего то не знаю?

— Я тебе потом расскажу, — усмехнулся Димон, правильно поняв моё удивление. — Дядя Женя недавно просто прозрел от пассажа, который отчебучил наш Арсенчик.

— Ну вампир, вроде бы, целый, — пожал плечами я. — Если бы Кастет рассердился, было бы по-другому.

— Это ты просто не видел, как клыкастый рвал когти от него. А потом по рынку в Мирте ходил извинялся, чтобы Кастет его не пришиб.

— Он на рынке что-то спер? — ахнул я. — В Мирте? Да я его сам пришибу.

— Да там вроде всё порешали, так что без претензий, — хмыкнул Димон. — Вот только тролль обещался Ворувана переучить с его воровского дела на что-нибудь полезное. Так что, этот от него как от святой воды шарахается…

Тем временем несостоявшийся перевоспитыватель воров уже разбил отряд на несколько групп, две из которых он укомплектовал чисто «дамагерами», а в третью включил всех «магиков» и тех, счя специализация была заточена на поддержание и дальнобойные атаки: «хилы», «лукари» и прочий сброд, бесполезный в прямой сшибке, но «роляющий» в поддержке.

— Мы готовы, — кивнул Кастет Зариме, которая от нетерпения уже начала приплясывать на месте. По её лицу было заметно, что девушка была сильно недовольна тем, что мы долго копаемся, но вслух разумеется, ничего не сказала.

Не знаю, как по мне — это один из самых быстрых сборов на моей памяти. И то, только потому, что мы изначально объявили всему составу, дав команду сидеть всем «на тапке» и ждать вызова. Несколько специально проинструктированных бойцов мониторили в режиме реального времени тех, кто нес дежурство в виртуале. Даже запись велась. Таким образом, руководство прекрасно знало, кто у нас и где находится в данный момент.

Сие полезное новшество ввел тот же Кастет вместе с Утрамбовщиком, не иначе, как после очередной попойки, вспомнив службу, наряды и методы учёта личного состава. С одной стороны это было удобно, поскольку весь состав клана становился под знамёна в любое время дня и ночи, а с другой стороны — это же игра, а мы людей практически загоняем под сапог.

Но никто, что удивительно, и не думал роптать.

Прав был Нойман, когда утверждал, что любая игра заканчивается там, где начинаются деньги. Или очень большие деньги.

Портал, активированный Заримой, выбросил нас в предвечерние сумерки. Тёплый воздух, после морозного в Пасти Леты, показался пыльным и удушливым. Порывом горячего ветра в лицо бросило добрую пригоршню песка.

Я только с завистью посмотрел на Зариму, которая, в какой-то момент, прикрыла лицо отрезом материи, оставив на виду только глаза. То, что мне казалось капюшоном, оказалось, как-то по-хитрому скроенным многофункциональным дополнением. Не удивлюсь, если этот отрез вообще может трансформироваться в полноценный шатёр на дюжину человек. С Серой Лигой ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов.

Взглянув на карту, убедился, что сюда меня ещё не заносило.

Мы оказались около маленького городка под названием Фали, раскинувшегося прямо в пустыне, с редкими вкраплениями жесткого кустарника. Даже не в пустыне, а в подобие прерии. Я даже не удивился, увидев вдали знакомые очертания кактусов.

Фали напоминал городок из зарубежных вестернов, где на улицах можно встретить лишь неторопливо снующих по своим делам ковбоев, порывы пыльного ветра, ржание лошадей, да демонов песок, вечно старающийся набиться во все складки одежды и носоглотку.

Для полного антуража не хватало только перекати-поля, весело носящегося по улицам.

Яркая вспышка света, словно взрывом стеганувшая нас по барабанным перепонкам, ясно указывала, где именно следовало искать мятежного Эмиссара.

Фали нельзя было назвать маленьким, а уж узких улочек, тесно вплетённых в рисунок радиальных проспектов, здесь было навалом. Город чем-то напомнил мне своим антуражем деревню Рамки.

И если таких Рамок взять с десяток, перемешать словно игровые кости в руках, и бросить в степи, чтобы они как выпали, так и выпали, то получится что-то среднее, а именно — Фали.

Останется только влепить по всему городу и без всякой системы несколько деревянных сторожевых вышек, по своему функционалу выполняющих роль, разве что, наблюдательных, чтобы и получился настоящий Фали.

— Кастет, Димон, командуйте! — приказал я, встретившись взглядом с Заримой.

Мы же, а именно Олес, Свэйн, Ньютон, Воруван с частью выводка Хассарага и Пандорра с Утрамбовщиком, которые неплохо насобачились работать в паре, приняли решение выдвинуться к Храму, чтобы разведать обстановку.

Глава Серой Лиги специально не стала открывать портал вплотную к месту происшествия, чтобы у нас было несколько минут на боевое слаживание. Это было правильным решением.

Разумеется, я не надеялся столь маленьким отрядом победить Эмиссара, который уже хапнул божественных сил по самое «не балуйся». Борзуна сейчас можно сравнить с огромным конденсатором, который под завязку был наполнен божественной энергией. И если по дурости взять его и закоротить — бахнет. Обязательно бахнет.

Нет, мы не собирались его убивать, даже надежды на это не было. Всё было гораздо проще: нам нужно было ему помешать поглотить божественную энергию именно из этого Храма.

В идеале, нам лишь требовалось не дать ему и дальше подпитываться дармовой силой, в следствие чего, он должен был ослабеть, поскольку сущность Эмиссара требовала с каждым поглощением всё больше и больше. А опьянённый силой, он уже слабо контролировал расход того, что у него уже имелось.

— Твою же мать, — поморщился я, когда домчав до главной площади Храма Тенгри, мы узрели раскинувшуюся перед нами картину. — Долбанные больные ублюдки, — прошептал я, имея в виду нездоровую, а порой и маниакальную склонность разработчиков к таким вот прорисовкам.

Меня даже в тот момент не смутило, что это не заготовленная сюжетная сцена, а самая, что ни на есть, случайная. Так не должно было быть.

Всё открытое пространство было усеяно телами. И всё смахивало на то, что жителей города просто согнали сюда, как скот, чтобы хладнокровно и методично пустить под нож. Многие из тел вообще не поддавались идентификации, будто по ним катком проехались.

— …! — на миг стало дурно, когда я увидел торчащую из под чьего-то грузного тела без головы окровавленную ручонку, которая явно не могла принадлежать взрослому.

Прекрасно понимаю, что это всего лишь графика, но поделать с собой ничего не могу. Смотреть на это противно, хоть я и не неженка.

Живых здесь точно не было. Сколько их? Сотня, две? Как вообще за такое короткое время можно угробить такую кучу народа?

— Никто не выжил, — глухо проговорила побледневшая Зарима. — Эта тварь как-то обнаружила моих людей. Никого больше нет.

Я даже не стал спрашивать о каких людях речь, моментально все поняв. Уточнять, каким способом она это узнала, тоже было абсолютно лишним в данной ситуации.

— Мы без поддержки? — лишь мрачно подытожил я.

Слова сорвались с губ, прежде, чем я понял, насколько цинично они звучат. Но было поздно. Начать оправдываться было бы ещё хуже.

На миг показалось, что она сорвется и начнет мне высказывать, что речи не может быть ни о какой поддержке, поскольку погибли ее люди. Но недаром она была Главой Серой Лиги. Должность обязывала не поддаваться эмоциям. Взяв себя в руки, она молча кивнула.

— Мои соболезнования, — сухо произнёс я, осторожно переступая тела, двигаясь к храму, где из развороченного входа были видны вспышки взрывов. Там шёл ожесточённый бой.

— Опоздали? — досадливо спросил гном, ни к кому не обращаясь, то и дело стискивая рукоять своего молота. — Такими темпами этот урод угробит пол-Флерала.

— Ещё нет, — стиснув зубы процедила Зарима. — Не опоздали. К божественному алтарю он ещё не добрался.

Только спустя несколько секунд я понял, что значили её слова.

— Только не говори, что нам снова нужно лезть под землю, — простонал я, совершенно не горя желанием снова бродить по подземельям.

Да, понимаю, что если этот путь единственный, то нам представляется отличная возможность закупорить, и не дать Борзуну выбраться наружу, навязав бой. Вот только я сомневался что наших сил будет для этого достаточно.

— Да. Алтарь находится под землёй, — кивнула Глава Серой Лиги. — Вот только меня не это смущает.

— А что?

— У Эмиссара было еще несколько вариантов: Храмы Ллос в количестве двух штук, Храм Двуединого, в котором всегда настолько мало охраны, и такие легкие пути отхода, что просто грех не соблазниться, Последний храм Миардель, храм Лаэронэля, который вообще находится на отшибе мира… Но — нет! Борзун выбрал именно этот, сознательно. Он не мог не знать, что это самый неудобный вариант из имеющихся. Зачем?

— Да хрен его, козла, знает, — отмахнулся Утрамбовщик. — Нам же проще. Сейчас дождемся наших, закупорим его здесь, да сожжём к чертовой бабушке, как колдуна. Дров только нужно побольше.

Зерно сомнения, которое невольно заронила Зарима, только начало оформляться, когда земля под ногами вздрогнула, сопровождаясь оглушительным треском.

Вершина приземистого строения разлетелась крошевом, высвобождая гибкое хищное тело, вырвавшееся наружу.

— Это что ещё за чучело? — удивился гном. — Это кто? Боня?

Больше похожее на огромную гидру, существо воспарило над разрушенной крышей Храма Тенгри, поводя тремя головами. Да, издали могло показаться, что это знакомый нам драколич каким-то образом возродился и прибыл сюда отомстить, но наличие трёх голов у существа напрочь отметало это вариант.

Слава всем Богам, это был не Боня, но легче от этого не становилось. Лучше бы это был Боня…

'Имя: Ципсея.

Уровень: 500.

Раса: некротический голем, третий магический конструкт Мастера Хорда.

Вечный страж города Морфали'.

Распахнувшиеся крылья накрыли тенью добрую половину площади, превратив её в ночь.

— Ну вот и частичные ответы на интересующие нас вопросы, — помрачнел я, понимая, что всё произошедшее назвать случайностью сможет только самый законченный оптимист. — Есть те, кто думает, что вот та хреновина просто совпадение?

— И где мы её хоронить будем? — плотоядно оскалилися Утрамбовщик. — Это ж сколько опыта само идёт к нам!

— Батенька, а вы часом в свой жбан с пивом самоуверенности не намешали? — покосилась на него Олес. — Или вы не в курсе, что на этих уровнях «мобы», как правило, управляются отдельным «искином»? Эт вам не тупой двухсотуровневый рейд-босс. И что-то мне подсказывает, что мы сейчас будем дружно сливаться…

Что делать, я совершенно не представлял, как и то, откуда можно запросить помощи. Не было никаких вариантов.

Дракон, издал рёв, который грозным рокотом прокатился по Фали, заставив завибрировать постройки. Пульсирующий огонь, зародившийся одновременно в трёх пастях, слился воедино, образовав громадную искрящуюся сферу, которая подрагивала от вливающейся в неё мощи.

Когда свет магического конструкта уже был готов выжечь сетчатку виртуальных глаз, дракон сделал свой ход. Оторвавшись от подпитывающих её каналов, сфера, фполностью сформированная Ципсеей, ринулась в нашу сторону.

Заложив вираж, который был в принципе невозможен для стандартно пущенного «фаерболла», хоть и настолько огромного, я понял, что наше умерщвление — дело времени, поскольку что делать с самонаводящимися подарочками, которые, как оказалось может производить эта тварь, я не знал.

Обе ипостаси моих Богов у меня были на откате, поэтому нечего было и думать о какой то победе над этим страшилищем.

Шустро обогнув несколько строений, сфера уже была готова разнести наше войско, когда в дело вмешалась третья сторона.

Огромный щит, полусферой накрывший нас, выдержал удар огромного «пульсара», но это не спасло нас от оглушения.

На миг показалось, что мы потонули в ужасающей вспышке взрыва и продолжаем гореть. На долгие несколько десятков секунд я выпал из реальности, не понимая, что со мной происходит, и где я.

Слепо шаря руками, я пытался нащупать хоть кого-то из тех, кто находился только что рядом, но руки хватали лишь воздух.

Когда я, наконец, навел «фокус», обнаружил, что на поле боя появилось ещё одно действующее лицо, которое я здесь абсолютно не ожидал увидеть.

— Какого демона? — прохрипел я, не веря своим глазам. — Вы вообще больные? Кто её сюда притащил?

Глава 19

— Дракон! Дракон! — кричали крестьяне на берегу.

— Где? Где дракон? — вопрошала голова на длинной шее, высунувшись из озера и оглядывая прибрежные кусты…

(Елена Осенина, «Желание»).

Флерал, Фали, храм Тенгри.

'Имя: Ципсея.

Уровень: 500.

Раса: некротический голем, третий магический конструкт Мастера Хорда.

Вечный страж города Морфали'.

Вопросы: «Почему город Морфали очень уж похож на название города Фали, только в урезанном варианте?» или «Какого демона, магический конструкт Мастера Хорда съехал с катушек, напав на нас?» были конечно интересны, но в данный момент весьма несвоевременны, так как мы рисковали быть раскатанными в пыль ещё до того, как то-то из нас успеет озвучить эти вопросы вслух.

Сейчас было важно знать, как из всего этого выпутываться, желательно с минимальными потерями?

«Энергощит», небрежно, практически походя, воздвигнутый новыми действующими лицами, внезапно появившимися на нашем маленьком празднике жизни, прекрасно выдерживал «фаерболлы» Ципсеи. Этот невероятный факт тоже давал пищу для размышлений.

В данный момент, несмотря на пикантность обстановки, я искренне недоумевал, как обыкновенная Ведьма, хоть и заявленная, как самая древняя, имея уровень гораздо ниже, нежели противостоящая нам тварь, может оперировать защитой подобного класса, сдерживая атаки Ципсеи, которая в лице нашего отряда, почему-то, узрела главных противников? Это умение Караи, или же активация какого-то хитрого артефакта?

Судя по переглянувшимся Кастету и Утрамбовщику, они тоже моментально «сделали стойку». Уверен, что от вопросов Карая-Османдина уже не отвертится.

«Если жива останется», — пронеслась мрачная мысль в голове.

Даже учитывая тот факт, что участие Боевых Ведьм не планировалось, я не мог не признать, что их появление было весьма и весьма своевременным. И если бы не Карая со своим странным умением, мы бы уже все отправились на перерождение, поскольку никто из нас даже не мог предположить встречу с огромной некротической тварью, которую здесь никто никогда не видел.

Все уже прекрасно понимали, что после схватки с Ципсеей, сил на то чтобы достойно сдержать Борзуна, у нас не останется. Естественно, это при том условии, что нам, каким-то мифическим способом, удастся обнулить этот летающий и плюющийся самонаводящимися сферами воздушный «БелАЗ».

Сейчас, с появлением Ведьм, возглавляемых Лиэль и Караей, у нас такой шанс появился.

Пока последняя удерживала «энергощит», что давалось ей не так и легко, судя по бисеринкам пота, выступившим на лбу, я тоже не стоял без дела. По-быстрому включив дамочек в наш отряд, я и Яхиль, тем временем, активировали все доступные «баффы», что наличествовали у меня и у него в запасе. Да, «буст» не то, чтобы большой, но, как говорится, курочка по зернышку клюёт.

В ход также пошла «Завеса Боли», которую, с возросшим, после обретения питомца, запасом маны, я мог поддерживать намного дольше. Питомец, даже не воплощённый рядом и не участвовавший в бою, все-таки выполнял свои «обязанности».

Да и не нужно было его воплощать в намечающейся мясорубке, поскольку после того, как его в этой толчее зашибут свои же, заново призвать его я смогу только через два часа. Причём, пока птенец не «реснется», запас «маны» у меня уменьшится до моих стандартных значений.

Конечно, прочитав в описании эту сноску, я сначала возмутился, а потом понял, что всё, в принципе, закономерно: чем мощнее «плюшки», тем дороже плата за пользование.

Так что, выставив ползунок распределения опыта на середине шкалы, чтобы ровно пятьдесят процентов зарабатываемого мной опыта шла Икару, я мог спокойно дожидаться, пока «пет» достаточно оперится, чтобы не уже дохнуть с одного удара.

Вдобавок, с повышением уровня, Икар обзаведётся личными умениями, список которых сейчас представлял собой лишь затемнённое дерево развития, первую надпись из которого я смогу прочесть при достижении птенцом десятого уровня.

Не знаю, как именно Гарион смог передать своему «пету» часть опыта сразу, но в моих настройках такой функции я не обнаружил. В любом случае, прокачку птенца можно будет организовать и потом. Сейчас это не приоритетно.

Тем временем, некротический голем, не достигнув желаемого, тут же сменил тактику. Убедившись, что ни один из «пульсаров» не достиг цели, Ципсея тут же попыталась продавить «энергощит» своей внушительной массой.

Когда огромная туша полностью закрыла обзор, намереваясь навалиться на, ставшую вдруг хрупкой, светящуюся полусферу, я уже приготовился к активации «Прокола Мглы». По крайней мере двух Ведьм я точно смогу вывести из под удара. А о Зариме вообще не стоило беспокоиться. Кто-кто, но Глава Серой Лиги сама о себе сможет отлично позаботиться.

Но, я снова ошибся.

Натужно спружинив и сопроводив всё это дело несколькими снопами искр, «энергощит» каким-то чудом выдержал. Невероятно, но это было так.

Вот только мне совсем не понравился болезненный стон Караи, сорвавшийся с губ. Я лишь только успел подхватить лёгкое тело Ведьмы, у которой внезапно подкосились ноги.

— Больше…не… могу, — прохрипела она, судорожно ухватившись за мой локоть. Глядя на её побледневшее лицо, понял, что если уж она не сдюжит, то с удерживанием Ципсеи здесь не справится никто. Разве что Ньютон что-то сможет сотворить со своими пентаграммами, но для этого ему понадобится время, которого у нас, как раз-то, и не было. — Верховная, пора!!!

— Держать! — прорычала Лиэль не своим голосом. — Любой ценой! Мне нужно ещё немного времени! Круг Крови!

Отдав лаконичный приказ, девушка снова отрешилась от всего, прикрыв глаза и вытянув руки на уровне груди. Показалось даже, что её пальцы, живущие своей жизнью, что-то старательно плели.

Единственное, что я мог сделать, кивнуть Яхилю на Караю. Тот понял меня правильно, тут же «кастанув» на Ведьму «лечилку». Когда щёки ведьмы порозовели, она медленно отпустила мою руку.

Я даже не успел ничего сказать, когда взмахом изогнутого кинжала Карая вскрыла себе сначала вены на левой, а после и на правой руках, начав читать заклинание на уже слышанном мной гортанном языке.

Рванувшиеся струйки крови сначала застыли, как атакующие кобры, а после начали вплетаться в энергощит над нашим головами, разрастаясь по поверхности мелкой капиллярной сеткой.

Видя это, Яхиль уже без моей команды начал потчевать всех «исцелениями» по откату.

Следом за Караей, «вскрытие» сделали все Ведьмы, прибывшие с ними, за исключением Лиэль, которая всё ещё продолжала выплетать невидимую вязь.

Будто постарев разом на добрый десяток лет, Карая медленно обвела глазами своих товарок, будто стараясь их запомнить.

После нескольких повторившихся фраз, заунывный речитатив подхватили остальные, заставив меня поёжиться от нахлынувшей тревоги. Это и звучало и смотрелось весьма зловеще, особенно когда Карая, явно выбиваясь из общего ритма, повысила громкость и тональность голоса.

Ощущение неизбежности чего-то плохого продолжало усиливаться. «Энергощит» над нашими головами вздрогнул, начав раздаваться в размерах. Кровавая плёнка продолжала наливаться бордовым, а сфера начала выравниваться, невольно оттесняя беснующегося снаружи монстра.

Издав обиженный рёв, Ципсея попыталась когтями вспороть нашу защиту, но снова потерпела неудачу.

Ужасающую, по своему давлению, мощь, я почувствовал явно не своими органами чувств. На плечи, как тогда, когда я бодался с Двалином, рухнула огромная тяжесть, заставив подогнуться уже мои ноги. А вот почувствовать свивающиеся в кокон потоки чистейшей божественной энергии, я без Её помощи не мог.

«Помогу, — прошептало в голове, после чего давление практически исчезло . — Эта ипостась Мистик… скажем так, своеобразна Впрочем, сейчас поймёшь сам».

Видимо, Тиамат с помощью частичного воплощения в моём виртуальном теле, как-то смогла воздействовать на отряд, поскольку давление тут же превратилось, а члены отряда перестали напоминать выброшенную на лёд рыбу, которая только и может, что судорожно раскрывать рот.

Послышались облегчённые вздохи, а мы невольно превратились в обыкновенных зрителей, понимая, что любое наше вмешательство в это противостояние будет сродни укусу комара. Но и стоять просто так, пока Ведьмы держат барьер, мне тоже казалось кощунством.

Мысль о том, чтобы вызвать «Стражей», я отмёл сразу, уловив в голове лёгкое неодобрение моим вариантом решения проблемы. Прикинув, понял, что Тиамат права: вызвать Псов Мглы в подобной ситуации, всё равно, что хладнокровно бросить щенков под асфальтоукладчик, так как их весовые категории были явно несоизмеримы. А зря мучить животных, пусть даже и имеющих магическую природу, которые даже не могли переломить в этой ситуации ход событий, Богиня никому не позволит.

Видимо осознав, что таким образом наш барьер не проковырять, Ципсея снова сменила тактику. Раскинув крылья, она оттолкнулась от земли, неторопливо взмыв вверх, отчего, казалось, вздрогнуло всё Фали.

Заложив крутой вираж, ужасающее творение Мастера Хорда резко увеличило скорость, чтобы в следующее мгновение многотонной глыбой обрушиться на «энергощит». Повторный звуковой удар, который схлопотали абсолютно все находящиеся рядом, был намного страшнее первого.

Я только успел заметил, как две Ведьмы, закатив глаза, рухнули на пыльную землю безвольными куклами. Вернее то, что от них осталось. Не веря своим глазам, я только начал осознавать, что именно приказала Лиэль Карае, скомандовав сотворить Круг Крови.

Две молодые девушки, уже гарантировано мёртвые, сейчас выглядели, как будто давно уже разменяли девятый десяток. Магия Крови выпила из них жизнь за считанные секунды.

Еще одна подобная атака, и, боюсь, что поддерживать «энергощит» будет просто некому.

В это же время Лиэль, наконец, начала действовать.

Раскинув руки, девушка воспарила в воздух, моментально окутываясь широкими серпантином непонятно откуда взявшейся крови. Толстые ленты будто заключали Лиэль в подобие дутого скафандра, постоянно переплетаясь между собой и формируя шевелящиеся доспехи.

Когда ещё одна Ведьма разделила страшную судьбу своих подруг, Яхиль только грязно выругался.

Несмотря на то, что наш доктор выкладывался изо всех сил, Ведьмы продолжали нести потери.

Яхиль пользовался теперь не только «абилками», но и собственноручно, чуть ли не насильно, вливал «Зелья Восстановления» в бледных Ведьм, справедливо рассудив, что если выдёргивать одну за другой из этого зловещего хора, то потеря одной «вокалистки» сильно на основной «репертуар» не повлияет. В этом я с ним был согласен.

Противно пульсирующий доспех второй ипостаси Мистик сейчас больше напоминал окровавленный кусок парного мяса. Кажется Лиэль только что неосознанно потянула кровь, продолжавшую вливаться в «энергощит» с перерезанных вен на запястьях её подчинённых, иначе почему Круг потерял ещё одну Ведьму?

От парившей в воздухе бордовой фигуры шибануло такой жутью, что даже меня, привыкшего к подобным божественным проявлениям, в очередной раз пробрало не на шутку. Что уж говорить об остальных?

Замерцав, кровавый доспех обрёл, наконец, законченную форму, обзаведясь хищными обводами, а после чего, резко увеличившись в размерах, покинул пределы «энергощита», оказавшись прямо перед пастями некротического голема.

Яростно взревев, Ципсея попыталась ухватить девушку, чтобы завершить всё одним махом, но воплощённая ипостась богини будто этого и ждала.

Сорвавшаяся в мгновение ока шипастая кровавая плеть, стеганула по сунувшейся было драконьей роже, с лёгкостью рассекая одной из голов нижнюю челюсть.

Я инстинктивно ждал яростного рева раненного существа, но Ципсея лишь мотнула башкой, изворачиваясь в воздухе, пытаясь сцапать противника лапами, а после чего начала формировать новый «фаерболл».

И в тот момент, когда у меня промелькнула надежда, что может всё и обойдётся, Лиэль потянула Кровь из «энергощита», формируя вторую плеть и ещё немного подрастая в размерах.

Тела остальных Ведьм рухнули на землю словно по команде, разом лишившись жизни, и я успел лишь снова подхватить холодеющую Караю, перед тем как «энергощит» приказал долго жить.

Глава 20

— Винни, Винни!

— Помогите! Спасите!

— Винни, что с тобой?

— Спасите! Помогите!

— Ты, что⁈ Застрял⁈

— Нет, я просто отдыхаю.

(из м/ф «Винни-Пух идёт в гости»).

Флерал, Фали, храм Тенгри.

Когда щит приказал долго жить, я уже понимал, что наш бравый отряд будет сметён одной-единственной атакой Ципсеи, но у Лиэль, слава Богам, всё же получилось полностью завладеть вниманием некротического голема, продемонстрировав, что ипостась Мистик представляет гораздо большую опасность, чем кучка игроков.

Я же, пользуясь моментом, уделил внимание Карае, которая, как ни странно, была ещё жива, несмотря на то, что Лиэль переборщила с забором крови из своих боевых подруг. И то, подозреваю, что это сама Карая вовремя оборвала контакт, чтобы её не постигла судьба остальных, прекрасно в тот момент понимая, что неопытная Лиэль, даже пользуясь заёмной силой Мистик, может попросту не справиться. Что и произошло.

Я же был рад, что Карая осталась в живых.

Лишиться по глупости не только сильного в магическом плане «юнита», а и неиссякаемый источник знаний об устройстве мира было бы весьма прискорбно. Да и вряд ли Лиэль обрадовалась бы потере, поскольку все прекрасно понимают, что её знаний и умений явно не хватит для полноценного руководства Кругом, даже несмотря на то, что она является Первожрицей и Верховной одновременно. Девушке просто необходима была та, кто знает внутреннюю кухню круга лучше остальных. Хотя бы на первых порах.

А вообще, не зря же говорят, что в любой хорошей потасовке каждый должен выполнять лишь свою работу. То, на что лучше всего заточен персонаж. Это основы любого виртуального боя. А рисковать НПС такого ранга было довольно неосмотрительно, хотя в то же время я понимал, что без вмешательства Караи-Османдины нам бы моментально настал пушной северный зверёк. Без вариантов.

Да и не была Карая моей подчинённой, так что диктовать своё видение ситуации я ей не мог, несмотря на то, что являюсь Первожрецом двух Божеств. Подозреваю, что ей вообще всё до лампочки, у неё свое видение.

Лиэль — вот кто мог напрямую влиять на Караю. Да и то, были сомнения, поскольку немного узнав старую Ведьму, я был склонен считать, что Карая всегда действовала и продолжает действовать только в своих интересах и интересах Круга. И союзником она нам является ровно до тех пор, пока наши действия этому самому Кругу не вредят и не идут вразрез с его политикой.

Тем временем, наш отряд быстренько рассредоточился по площади, пытаясь найти себе укрытие на случай, если какое-то заклинание, которыми обменивались сейчас Ципсея с Лиэль, прилетит в нашу сторону. Судя по мощи, которую вкладывала в свои «фаерболлы» Ципсея, один такой подарочек нас гарантировано аннигилирует.

Вмешиваться в потасовку я пока не собирался, не понимая, как могу переломить ход битвы. Единственные действенные заклятия, которыми я как-то мог повлиять, были «Узел Ледяной Бури» вкупе с Рунами Огня и Льда.

Руну «Турс», в данной ситуации, было вообще бесполезно применять, поскольку я сомневался, что даже израсходовав весь резерв маны, мне достанет сил проломить дракону башку чем-то летающим. Я просто бездарно солью ману, при том, что на по-настоящему огромные предметы я даже не пробовал воздействовать.

«Каменный шип» или та же новообретённая «Плеть Крови» этого монстра даже почесаться не заставят.

Узел Ледяной Бури — весьма мощное заклинание, и мне нужно быть уверенным, что при активации я не зацеплю Лиэль. Так что, пожалуй, оставлю его на самый крайний случай, ведь если судить по разворачивающимся событиям, Лиэль во второй ипостаси Мистик прекрасно держится против Ципсеи. А значит, у нас есть шанс.

Всё, чем я мог помочь — это держать «Завесу боли» и «Ауру Паники», как ни прискорбно осознавать собственную бесполезность в этой ситуации.

Рёв некро-дракона заставил инстинктивно вжать голову, шарахнувшись в сторону. Схватка гигантов переместилась с воздуха на землю, где в чёрно-багровом переплетении и ярких вспышках уже ничего нельзя было разобрать.

Огромный клубок вбивал в равнину остатки домов, словно они были собраны из картона, и наш отряд вообще вынужден был выбрать приличную дистанцию, чтобы не быть раздавленными в горячке боя.

Единственное, что мне категорически не нравилось: несмотря на ужасающие по своей мощи атаки, которые раз за разом выдавала ипостась Мистик, буквально отрывая огромные куски от неуязвимой туши Ципсеи, не сняли ни единого процента из «бара» монстра. Будто тварь обладала абсолютным «резистом» ко всем видам входящего урона.

И тут, словно подтвердив мои подозрения, подскочила взволнованная Олес.

— Она сейчас сольётся, — выпалила она. — Нужно что-то делать.

Я же в это время вливал второе «Зелье восстановления» в немного порозовевшую Караю-Османдину. Мне показалось, что она даже немного стала теплее, хотя несколько секунд назад была на ощупь, как ледышка.

— Сердце, — прохрипела Карая, попытавшись сесть. — У этого существа есть собственное сердце.

— Ну конечно, — воскликнула Олес, моментально всё поняв в отличие от меня. — Сердце!

— Я так понимаю, новости неутешительные, да? — скрипнул я зубами. — Какое ещё, к трольей бабушке, сердце?

— Сердце, кристалл, камень, возможно какой-либо нарост… То, чего изначально не быть не должно! В общем, сердцем может быть всё, что угодно, — отмахнулась Олес. — Это такой узел, в котором сосредоточена энергия существа. Либо дополнительный запас «хэпэ», либо запас брони. Простыми словами — стационарный «энергощит», который может превышать собственные жизни «моба» в несколько десятков раз. Я такое встречала всего один раз. Мы тогда три раза «вайпнулись» всем «рейдом», пока один из шаманов случайно не догадался активировать умение.

— Да ну, — ошарашенно пробормотал я, всматриваясь в беснующуюся мешанину.

И так совпало, что во всей этой круговерти я смог рассмотреть ту самую пасть, по которой прошлась «Кровавой плетью» Лиэль. Я своими глазами видел, как Ципсее снесло пол-челюсти. И понимание того, что башка твари сейчас абсолютно цела, это как раз тот самый повод, по которому стоило начинать нервничать.

— Даже если ее разобрать на запчасти — она моментально «отрегенится», — подтвердила Олес мои наихудшие подозрения. — Нужно сначала добраться до этого узла.

Пришедшая в голову мысль показалась настолько простой, что мне захотелось себя ударить по лбу. Два раза. Мог бы и сам догадаться. Стратег хренов!

В последнее время орудуя мечами, я совершенно выпустил из внимания владение «Близнецами», на которых, как раз, было завязано одно интересное умение.

Появившись в моих руках, «крисы» тут же раскрасили взор мешаниной линий, подсвечивая наиболее уязвимые точки всех, кто находился в радиусе действия «акупунктуры».

— Яхиль, все возможные «баблы» на меня! Всё, что есть! — скомандовал я, прикидывая, как мне поближе подобраться к Ципсее.

— Ты уверен? — с сомнением поинтересовался эльф, примерно понимая, что я собираюсь сделать. — Тебе же нельзя подыхать. Может клыкастого отправим?

— Нет, не вариант, — я отмёл его предложение. — Другой план есть? Нет? Тогда делай, то, что говорят.

Впитав все временные эффекты, которые немного повысили мои шансы на то, что меня не сложат первой же атакой, я бросился туда, где огромный некротический голем-дракон сейчас планомерно трепал ипостась Мистик.

Даже находясь в воплощении, Лиэль приходилось весьма туго, и я видел, что девушка скоро выдохнется, в отличие от бессмертной Ципсеи, которая даже боли не чувствует, не говоря уже об усталости.

Девушка была лишена и возможности что-то сотворить с кровью существа, поскольку то, что текло по жилам Ципсеи было всем чем угодно, но только не кровью. Это больше напоминало зловонную гнойную жижу. Не ошибусь, если предположу, что эта штука весьма токсична.

Радиуса действия «Акупунктуры» не хватало что бы просканировать существо, поэтому выбора у меня особого не было. Или я подбираюсь поближе и стараюсь найти то самое волшебное уязвимое место, о котором говорили девушки, или нас сливают.

«Боевой транс».

«Ускорение» я сознательно придержал напоследок, как последний довод.

Ближайшей, и, пожалуй, самой удобной точкой, с которой я мог теоретически дотянуться действием «акупунктуры» — полуразрушенное здание, которое несколько минут назад было ещё целым.

И то, если мне удастся забраться на крышу, что тоже было под большим вопросом, учитывая плачевный вид постройки.

Счет шёл на секунды, поскольку схватка скоро рисковала переместиться ещё дальше. И если я не успею сейчас, то мне придется подбираться к ним практически вплотную, по земле — а это моментально снижало шансы на успех. Вряд ли этот самый демонов узел будет расположен в ногах или хвосте. Не-е-ет, по законам жанра это просто обязана быть одна из голов. А вот если я подберусь к ним по земле, то учитывая разницу в размерах, просканировать я смогу разве что лапы Ципсеи и ту часть тела, которой, перед моей мгновенной смертью, меня атакует.

Помогая себе «крисами», я карабкался по вздрагивающей стене, опасаясь что ещё несколько таких толчков и меня просто погребет под остатками дышащего на ладан здания.

— Твою ж мать! — раскрыл глаза я в ужасе, поняв, что мои перемещения не остались секретом для ушлой твари, которая прекрасно видела всё и, успешно сдерживая Лиэль, просто ждала удобного момента.

Словно в замедленной съёмке я увидел, как приближается хвост твари грозя через секунду прихлопнуть меня словно муху,

«Ускорение».

Время привычно растянулось, вот только в этот раз оно буквально впритык давало мне фору, на то чтобы уйти от коварного удара Ципсеи.

Я только раскрывал рот в крике, сигая с высоты в сторону схватки, понимая, что даже если я приземлюсь на бронированное чудовище, это мне мало чем поможет. Умру я гарантировано, поскольку, взглянув на дракона ближе, я рассмотрел зловещие зеленые миазмы, аурой окутавшие бронированную тушу Ципсеи. В том что эта и это дерьмо ядовито, я тоже был уверен. Или трупный яд, или ещё какая-нибудь гадость, не прибавляющая здоровья.

Решение пришло спонтанно. Идиотское, дикое решение.

У меня было только два варианта, вляпаться в тушу Ципсеи или, рухнув с высоты, получить травму и разбиться. Но был ещё третий вариант.

— Заранее извини меня, мой хороший! С меня туша самого огромного «кабрака», которого я смогу тебе достать! — Клятвенно пообещал я, прежде, чем активировать призыв.

«Вызов Стража».

Где то на середине пути к приближающейся земле, рядом со мной материализовалась туша Стража.

Я почувствовал его недоумение, потом его страх, а потом злость и обиду на меня.

— Извини, — шепнул я, транслируя свои эмоции Стражу. Постаравшись полностью открыть сознание и впихнуть туда всё, что я думал, мне лишь оставалось надеяться, что Пёс из Мглы меня поймёт правильно и не заартачится.

И когда я уже решил, что буду послан со своим идиотским абсурдным планом, Страж принял решение. Мгновенно, не колеблясь, твёрдо, решив последовать за мной даже в глубины Преисподней, обнаружься она «Даяне I».

Я почувствовал как меня схватили за шиворот, а сам я оказался подброшен ровно настолько, чтобы влететь на загривок пса, намертво обхватив тёплые бока коленями.

Спружинив на землю, Страж бросил мне размытый простой мыслеобраз, на что я отреагировал немедленно, лишь крепче вцепившись пальцами в густой мех верного друга. Остатки здания за нашими спинами разлетелось крошевом, а пес резко вильнул в сторону, размазываясь в воздухе, одновременно умудряясь уклониться от наиболее крупных осколков камня.

Это смертельно опасное собачье дерби отпечаталось в моём сознании краткими слайдами.

Вот я стараюсь не сверзиться со спины Стража, вцепившись в его густую шкуру, через секунду уши закладывает от встречного потока воздуха, потому что резко меняя направление, Мглистый Пёс ускорился ещё больше, о чём меня даже не предупредил. И если бы не появившиеся из его брюха жгуты Первородной Мглы, прочно зафиксировавшие мои ноги и примотавшие меня к его спине, словно самым прочным скотчем, я бы уже летел вперёд головой совершенно в другом направлении.

Мне не нужно было озвучивать, что нужно сделать, Пес и сам все прекрасно знал, впитав это напрямую из моего сознания. И сейчас всё зависело только от его смекалки, скорости и реакции.

Единственное, к чему я был не готов, так это к тому, что Страж подберётся к монстру на расстояние короткого броска, и, вместо того, чтобы изо всех сил зашвырнуть меня, как можно дальше, он продолжит бежать, но только уже по вертикали.

Отрастив источающие Мглу когти, Страж изо всех сил работал лапами, взбираясь на Ципсею словно очень шустрый муравей. Я чувствовал отголоски боли пса, от соприкосновения с бронированной шкурой «некротвари», но ничего не мог поделать.

Всё, что я смог — раскинуть радиус «акупунктуры», чтобы в кратчайшие сроки обнаружить то самое сердце. Тот самый узел который делал голема неуязвимым.

И когда я его наконец рассмотрел, практически замаскированного под толщей непонятных сероватых линий, мне захотелось взвыть от злости и разочарования.

Проклятое сердце находилось внутри Ципсеи. Прямо в её желудке.

— Дерьмо! — обречённо прорычал я, понимая, что у меня не было выбора. — Вот же дерьмо!!! Лиэль! — заорал я, надеясь, что девушка меня услышит! — Голову! Сруби ей одну голову. Сейчас же!

Судя по тому, что кровавая ипостась Мистик резко нарастила темп своих атак — она меня услышала. Вот только срубить башку всё понявшей твари было не так-то и просто.

По мозгам, словно кувалдой, ударила вся боль Стража. Я будто наяву почувствовал, что его лапы — это мои лапы, которые, несмотря на толстую прослойку Мглы, сейчас испаряются под действием жуткой кислоты, которую выделяла броня Ципсеи. Я понимал что Страж держится только потому, что это было нужно мне.

Когда Страж уже почти забрался к основанию голов Ципсеи, он умудрился пропустить пропустил резкий змеиный бросок одной из них. Поднырнув под Стража и чуть не переломав мне ноги, зубастая башка резко подбросила Пса, который, увы, не успел добраться до слепой зоны на теле Ципсеи, где ни головы ни хвост нас бы не достали.

Или это мой заполошный крик перемешанный с матом, или инициатива Стража, но я почувствовал как путы из Мглы, опоясывающие мои ноги — истончились и исчезли.

«Песец!» — с ужасом подумал я, видя, как растворяется в воздухе отозванный Тиамат Страж, а я медленно приближаюсь к раскрытой пасти чудовища.

В этот самый момент произошло несколько событий.

Попытавшись скорее меня поймать пастью, существо отвлеклось, что позволило Лиэль атаковать. Взмах шипастой «Кровавой плети», сопроводившийся басовитым гудением от вложенной в неё силы, прошёл сквозь шею чудовища, словно раскалённый клинок сквозь небольшую струю воды, а обратный рывок плети заставил голову чудовища повиснуть на куске шкуры.

Но существо снова этого не заметило, подключив вторую голову, но упорно вознамерившись меня достать. Будто голем сейчас чувствовал угрозу именно от меня.

Крепко сжав в руках кинжалы, я приземлился на самый край источающего смердящую субстанцию обрубка шеи Ципсеи. Тут же вонзив «крис» в виднеющийся стык между двумя бронированными чешуйками, я подтянулся на руках. И ещё раз подтянулся.

И только тогда понял, насколько ужасающую боль пережил Страж.

Руки словно в раскалённый метал окунули, и я до сих пор не понимаю, как смог сдержаться и не поддаться первоначальному инстинкту их разжать.

Из последних сил подтянувшись, я перебросил тело в открытый теперь пищевод твари, искренне надеясь, что там нет дополнительных зубов или щупалец, на которых я бы и остался висеть, даже не добравшись до желудка.

«Ледяной знак Хаоса».

Подозревая, что в отличие от поверхности, внутри твари будет еще кислотнее, я активировал Руну Льда, превращая пищевод твари в каток, по которому я, набирая скорость, заскользил вниз.

План был дерьмовым, и я уже с десяток раз успел пожалеть о своём решении. План был самоубийственным, но ничего другого, в данной ситуации, я придумать не мог.

Приземлился я, как мешок с помётом, влетев в жесткое крошево чего-то вонючего, холодного и слизкого. Стараясь не дышать и не думать, что сейчас находится подо мной, я постарался принять вертикальное положение, что удавалось с трудом. Все открытые участки кожи немилосердно жгло, и меня пока спасал лютый холод, окружавший меня, пока продолжалось действие Руны Хагал.

Разумеется, я бы предпочел выжечь всю эту кислоту огнём, но активация огненной руны в желудке твари гарантированно поджарила бы меня самого.

«Акупунктура» на этот раз не сплоховало и точно указала на источник странного бессмертия, на который я набросился, словно на самого злейшего врага стараясь выковырять его из тела твари. Но волнистое лезвие криса только лишь бессильно соскальзывало с него, не причиняя этому сосредоточию, больше похожего на кусок мутного стекла, никакого урона.

Злясь на боль, на кислоту и на ситуацию, я непроизвольно вложил в крисы «Духовный удар» и это неожиданно принесло результат, оставив крошечную трещинку на поверхности странного кристалла. Думать о том, чтобы попытаться его выковырять, я себе запретил. Меня быстрее убьет жадность и желудочный сок твари.

Накинувшись с удвоенной силой, я за несколько секунд разбил кристалл в мелкое крошево.

Виртуальное тело уже не жгло. Его попросту сжигало, застилая глаза багровой пеленой.

«Хиты» скакнули в желтую зону и продолжали стремительно уменьшаться, несмотря на то что руна продолжала превращать внутренности Ципсеи в абсолютный лёд, но отнюдь полностью не нивелируя губительный эффект яда.

В тот момент, когда кристалл рассыпался, по всему телу Ципсеи прошла крупная дрожь. А потом она жалобно заревела.

— Тебе все таки больно! — ощерился я в безумной улыбке, уже слабо соображая от всепоглощающей боли, но, тем не менее, продолжая лихорадочно перерывать список умений, разыскивая свой единственный шанс на спасение. То, что мы с Димоном получили в храме Мистик.

'Инкарнация.

Охотники за нежитью — одни из любимцев богини Мистик. И хотя Величайшая предпочитает не вмешиваться в дела детей своих — для борцов с чудовищами она сделала исключение, даровав им последний Шанс.

После активации умения вы становитесь полностью неуязвимым для любого входящего урона и внешнего воздействия, превращаясь в бестелесную сущность. Все наложенные эффекты снимаются, а здоровье восстанавливается на 10 %.

Тип: личное.

Класс: божественный.

Расход: 20 000 единиц маны для активации умения.

Штрафы: во время действия умения вы не можете наносить урон противнику.

Умение даруется богиней только один раз. Используйте Шанс с умом'.

Когда терзавшая меня боль резко схлынула, я не смог сдержать вздоха облегчения, глупо улыбаясь. Защита Ципсеи снята, а значит ипостась Мистик разберет эту уродину на запчасти гораздо быстрее и с гарантией.

Да пусть делают, что угодно, хоть в фарш перекрутят. В данный момент я абсолютно недосягаем ни для каких видов атак, включая божественные.

Мне оставалось только поудобнее устроиться в желудке Ципсеи и пребывать в бестелесном состоянии ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы меня отсюда достали.

Я даже думать не хотел, что может случиться, реши Борзун высунуть нос и ввязаться в бой. Все его действия говорят о том, что он специально натравил на нас Ципсею, чтобы успеть закончить свои дела и свинтить под шумок, пока нас будут умножать на ноль.

С удовлетворением слыша истошный рёв твари, я прикрыл глаза.

Вот только достали меня из голема намного быстрее, чем я ожидал.

Глава 21

Вещи, которых мы больше всего стыдимся, не всегда худшее: не только коварство прячется под маской — в хитрости бывает так много доброты.

(Фридрих Вильгельм Ницше).

Флерал, Фали, храм Тенгри.

Представляя, как меня будут вытаскивать, на ум, почему-то, приходила только старая сказка о девочке, которую безответственная мать периодически отправляла через лес к бабушке для доставки выпечки, напрочь игнорируя наличие в этом лесу хищных животных.

Как итог, девочка со своей-сладкоежкой бабушкой оказались сожраны таким животным, которого я, в принципе, и не винил, а потом героически были спасены охотниками, разрезавшими брюхо зверя, откуда целыми и невредимыми выбрались и седая бабушка и девочка в шапке, выпачканной в крови.

Предположив, что в моём случае произойдёт так же, я спокойно контролировал отрядную вкладку, ориентируясь по «барам» жизней и откату умений «Мастеров», как идут дела снаружи. Для подобной схватки потеря двух третей личного состава — это некритично, что, в итоге, и произошло.

Карая с Лиэль остались живы, чгео нельзя сказать о выгоревших от напряжения молодых Ведьмах, Зариму слегка потрепало, но тоже, слава Богам, уцелела, а за остальных и вовсе не стоило переживать.

И когда, в какой-то момент, вместо тёмного и неуютного желудка твари, я оказался в эпицентре китайского карнавала с искрами и хлопушками, которые оказались ни чем иным, как развоплощением Ципсеи, я запаниковал. А как не паниковать, когда ты осознаёшь, что только что ты находился в полнейшей темноте, а сейчас ты падаешь с высоты, примерно, трёхэтажного дома?

Только сообразив, что в состоянии «Инкарнации» я игнорирую все виды входящего урона, я не начал сдуру паниковать, а просто наблюдал за приближающейся землёй.

Приземление прошло мягко, несмотря на то, что приземлился я вовсе не на ноги.

'Внимание!

Вы сразили одно из творений Мастера Хорда — Ципсею.

Ципсея — одно из ранний творений одиозного Мастера, сотворённое ещё до того, как Хорд ступил на путь разрушения, став Эмиссаром Тенгри.

Оставив предсказание, что его конструкты оживут, когда в этом мире прогремит поступь следующего Эмиссара, мастер Хорд в один из дней бесследно исчез из поля зрения как смертных, так и богов, оставив лишь свои жуткие творения, как безмолвное напоминание всем'.

Мне пришлось перечитать «системку» два раза, чтобы до меня, наконец, дошло, а предыдущие странности уже больше не казались таковыми.

Я не знаю, мог ли Борзун управлять этими существами, но уже стало ясно, что големы не тронут Эмиссара, что существенно усложняло его поимку, поскольку там где на свет выполз один конструкт, следовало ожидать остальных. И Борзун обязательно будет прикрываться ими, в этом даже не стоит сомневаться.

Наследие прошлого Эмиссара — вот что это было!

И форт Газим в Масархуде, который тоже когда-то мог похвастать подобной статуей, тоже перестал существовать по этой же причине.

— Мне нужна информация, — я подошёл к Зариме, которая сидела на одном из каменных обломков, бездумно смотря перед собой. Подсохшая царапина на щеке делала её похожей на растрёпанного подростка, который что-то не поделил со сверстниками. — Приношу свои соболезнования, Зарима.

— Они знали, на что шли, так что не стоит, — глухо произнесла девушка. — Какая информация нужна?

— Как выяснилось, этот голем существовал не в единичном экземпляре, — присел я рядом. — Один был в Газиме. И когда голем ожил в одну из ночей, он разломал форт и скрылся. Второго, или вторую, не знаю, как её классифицировать, мы только что общими усилиями запинали. Есть ещё, как минимум, три конструкта, если верить той информации, которая поступает ко мне. Все нестандартные случаи, ожившие статуи, разрушенные деревни или города… Абсолютно всё, что похоже на вот это, — я обвёл рукой окружающую обстановку. — И эта информация мне нужна, как можно быстрее.

— Помимо Эмиссара, нас предстоит ловить вот таких, — замялась Зарима, — существ? Зачем они тебе?

Когда я кратко пересказал ей суть, девушка на секунду задумалась и решительно поднялась с камня.

— Тогда мне нужно в Залаур. Когда я что-то раскопаю, дам знать. Думаю, что это будет нетрудно. Я же уже не нужна? — получив подтверждения, она снова коротко кивнула, вытащив из недр одежды свиток портала. — Тогда, до встречи.

Когда Зарима исчезла во вспышке портала, я тоже поднялся с камня, направившись к остальным.

Битва, несмотря на то, что действовали только я и Лиэль, вымотала всех, причём не сколько физически, сколько морально. Сил не было даже на то, чтобы в полной мере насладиться трофеями и значительно подросшим уровнем. Хотелось лечь и просто вырубиться, урвав несколько часов сна. И неважно, где это будет: здесь или в реале.

Самой большой неожиданностью для меня стало появление Мастера Корта, который каким-то образом оказался здесь, успев внести посильную помощь в уничтожении Ципсеи в конце.

Хотя, если поразмыслить, его появление, как раз-то было более, чем логичным, учитывая то, что он является Первожрецом Тенгри, возле храма которого мы сейчас и находились.

«Скорее, возле развалин храма», — мрачно подумалось мне.

— Мегавайт, погоди, — окликнул меня Корт, неспешно направляясь в мою сторону. — Есть разговор.

— Да, конечно, — остановился я.

— У тебя, наверное, есть вопросы? — прищурился он. — Теперь я могу ответить на некоторые из них. Оговорюсь сразу, сказать о существовании ещё одного Эмиссара я не мог. Мне запретили об это говорить.

Неудивительно.

Кому же захочется говорить о собственных ошибках, признавая неправоту? Тут люди хранят собственные скелеты, заперев их в шкаф, а что уж говорить о божественных сущностях, которые, априори, просто обязаны быть умнее, продуманней и иметь намного больше самомнения?

Конечно же, пока не вскроются вот такие неприглядные факты биографии Божества, никто даже не почешется.

— Заметь, я молчал, — невесело усмехнулся я. — Тут и так всё ясно. Ты мне лучше вот что скажи… Почему я в последнее время ощущаю, что мы сели задницей на один огромный муравейник, из которого с минуты на минуту вылезет что-то более серьёзное, нежели трудяги-насекомые? И все заняли позицию ожидания, наблюдая, как мы здесь барахтаемся? Ты же понимаешь, о чём я хочу спросить? Какого хрена, Корт? Почему вы все должны таскать каштаны из огня нашими руками? Может начнёте уже включаться?

— Включаться? — нахмурился Первожрец Тенгри.

— Неважно! Участвовать, помогать… Как ещё сказать?

— Я понимаю о чём ты, — вздохнул Корт. — А у меня ли ты это спрашиваешь?

— Да мне без разницы, кто из вас даст правильный ответ, — фыркнул я, догадавшись о ком он. — Мне нужны ответы!

— Хорошо, — взгляд Корта неуловимо изменился, и моя чуйка снова взвыла, моментально отреагировав на появление божественной сущности. На Тенгри.

Божество обошлось без всяких проверок, типа давящей на плечи тяжести, спецэффектов и других дешёвых трюков, которыми некоторые Божества любят обставлять своё появление.

Черты лица Мастера-Охотника неуловимо оплыли, и сейчас на меня смотрел кто-то другой. Бесконечно мудрый, всезнающий и уравновешенный. Даже слишком спокойный для сущности, которая только что потеряла один из своих храмов.

— Ты, к счастью, ошибаешься, — печально усмехнулся Тенгри. — Благодаря вашему вмешательству, алтарь удалось отбить. Эмиссар вовремя понял, что его план провалился и успел скрыться. Спасибо.

— Хоть в чём-то повезло, — пробурчал я.

Скажи мне несколько месяцев назад, что я вот так запросто буду говорить с божествами и сущностями, которых за весь игровой процесс, мало кто вообще слышал, не говоря о том, чтобы общаться или увидеть, я бы рассмеялся этому фантазёру в лицо. Сейчас же для меня это было в порядке вещей, и данный факт вызывал лишь бесконечную усталость и немного раздражения на хитромудрых божеств.

— Он был моим потомком, — заговорил бог. — И когда я его нашёл, это был очень любознатльный паренёк, который слишком сильно и истово любил магию. А если точнее — артефакторику. Тогда я посчитал, что его ум может принести пользу всем живущим.

«И ошибся!», — захотелось сказать мне, но я нашёл в себе силы промолчать.

Перебивать Бога я не стал. Понимал, что это не просто размышления и воспоминание о былом.

— Я изменил его судьбу, — продолжил Тенгри. — Хорд нес мое слово живущим на земле, и ничего не предвещало, что он незаметно превратится в то кровавое чудовище, в которое превратился.

— Почему они такие? — перебил я его. — Почему каждое создание Эмиссара — это неизменный финал? Что движет вами, когда вы их создаете? Вы же прекрасно понимаете, чем в итоге все это заканчивается? Зачем тогда?

— Потому, что Боги тоже могут ошибаться, — было видно, что мой вопрос ему пришелся не по нраву, но он сдержался. — И Богам нужно создавать Эмиссаров.

Говоря с Тенгри, я не мог отделаться от ощущения того, что сейчас общаюсь, наверное, с самым адекватным божеством из всех. Он не давил авторитетом, просто устало отвечал на мои вопросы.

— Для чего?

— Ты не поймёшь, — отрезал он, давая понять, что в этот вопрос он углубляться не будет. — Пока не поймёшь. Считай это платой за могущество.

От его пронзительного взгляда мне стало немного не по себе.

— Миардель подняла Эмиссара своей самой сильной эмоцией. Ненавистью. Одно из самых опасных чувств. Если бы Эмиссаром оказалась женщина — было бы намного хуже.

— Ненавистью к Ведьмам, — понимающе кивнул я.

— А это неважно, — отмахнулся бог. — Чувство, с которым хуман погибает, оставляет в его посмертии неизгладимый отпечаток, который определяет его судьбу. Страх, злоба и ненависть. Эти три чувства проще всего воссоздать Вот только они есть самыми опасными. И самыми нестабильными.

— А Хорд?

— А Хорд переродился с любопытством, — тепло улыбнулся Тенгри. — Любознательный мальчик, которого ничего кроме рун не интересовало. Он был добрым. Даже когда он разыскал Праруну, то не стал искать остальные. Удивлён?

«Удивлён? Нет, Тенгри, я не удивлён. Я полностью обратился в слух».

— Что⁉ Хорд разыскал Праруну? Тогда почему он не стал искать остальные? Где логика?

— Он был добрым, — терпеливо повторил Тенгри, будто несмышлёному ребёнку. — Он прекрасно знал, к чему приведет возвращение всех четырёх изначальных знаков. Поэтому он решил, что этот путь не его.

— А что произойдет? — я впился взглядом в Тенгри, но тот только печально покачал головой.

— Когда придёт время, ты сам это узнаешь, — отрезал Бог. — И выбора у тебя уже нет. Сегодня ты перевалил за ту черту, перед которой ещё мог отказаться от всего этого. Прислушайся к себе.

Тенгри говорил загадками, и я его не совсем понимал, раздражаясь. Каким образом мне нужно прислушаться? Активировать умение? Какое? Я только открывал рот, чтобы озвучить свои вопросы вслух, когда внезапно понял, что этого уже не требовалось.

В нижнем углу моего интерфейса сейчас светились две Праруны, а третье место, где должна будет расположиться третья, как только я её разыщу, только слегка подрагивало.

Было видно, что там что-то есть, но вот при попытке детальнее рассмотреть, взгляд размазывался, не позволяя разглядеть искомое. Вместо этого я видел лишь пульсирующий засвет, за которым что-то было скрыто.

Виртуальное тело будто само дернулось навстречу Тенгри. И я бы шагнул, но только с большим трудом удержался от этого.

— Вижу, что ты уже понял, о чем я, — кивнул Тенгри. — У тебя было два знака, а сейчас появилась ещё часть.

Мне не нужно было объяснять, что происходит. В голове крутилась неуместная ассоциация с любым контрольным пакетом акций, владельцем которого ты являешься.

— Теперь тебе нужно только довериться себе и следовать туда, куда они тебя ведут. И либо ты их соберешь, либо они тебя сожрут. Ты же не знал, что части истинного рунного глифа понемногу отбирают твою силу? Чем дольше они у тебя находятся, тем быстрее ты слабеешь.

Ничего такого я не чувствовал, о чем и сказал Тенгри, на что он только рассмеялся.

— Тиамат никогда не оставит того, кто ее возродил. Она кто угодно: ужас, смерть Мать Мглы, но она всегда умела благодарной. Она забирает часть твоей слабости себе. Потому, что она в тебя верит, Мегавайт.

— Откуда же взялась эта часть? Она хранилась у тебя?

Внезапная догадка, пришедшая в голову, не укрылась от внимания бога, на что он снова понятливо усмехнулся.

— Ты же и сам догадался, что Хорд сделал с Праруной.

— Да ладно, — догадка была слишком абсурдна, чтобы быть неправдой. — Он что, вот так запросто разделил её на несколько частей. Да?

— Совершенно верно. Я же говорю, он был талантливым мальчиком. Он сумел познать суть Праруны. Не ломая рисунок плетения, он смог создать пять конструктов-големов, а после сложного многодневного ритуала наложить на них Праруну, дав подобие жизни пяти существам. Сейчас Праруна частично освобождена, но для ее полного высвобождения тебе нужно разыскать все конструкты. Только после этого ты сможешь получить полную третью изначальную руну

Сейчас мне хотелось только одного — долго и витиевато материться. На этого гениального Мастера, мать его Хорда, который несколько веков назад подкинул нам подобный сюрприз, в виде пяти «имбовейших» рейд-боссов. На его тупой талант, который растягивал моё становление на ступень Бога на много недель, поскольку каждый раз для упокоения очередной его твари мне будет нужна ипостась Богини. Да и Лиэль теперь на «откате».

«Инкарнация тоже потрачена. Хотя, стоп».

Осенившая меня мысль была проста. Странно, что я не пришёл к ней изначально. А почему это, спрашивается, я не могу взять самых сильных игроков из «Мастеров Мглы» и потом прогнать их через Храм Мистик?

У нас тогда получится столько способных «заюзать» «Инкарнацию», что хватит не на один десяток подобных тварей. Сейчас это умение есть только у Димона, но всё же может измениться?

— Я видел отголосок его мыслей, — обратил на меня внимание Тенгри. — Вы его настигнете в Вардэйле. Его следующая цель — главный храм Двуединого.

— Неужели он решиться сунуться туда? — удивился я. — В Королевстве очень много сильных бойцов. Тем более, в Вардэйле. Там же клан на клане, яблоку упасть негде. Неужели он настолько уверовал в свои возможности?

— Эта эмоция присуща только смертным. Он им уже не является, — Тенгри внезапно протянул мне руку.

Посмотрев на него с удивлением, я машинально подал свою, которую бог осторожно пожал, чем привёл меня в ещё большее изумление.

— Удачи, Первожрец, и смелости духа. Перед тем, как отправиться в Вардэйл — обязательно загляни в Мирт, в Гильдию Мастеров-Охотников. Это важно! — произнеся последнюю фразу, Тенгри ушёл, оставив меня в глубокой задумчивости.

Корт отошёл в сторону, но по его внешнему виду было понятно, что сеанс прямой связи с его божеством прошёл для него не совсем бесследно. Бледноватый вид и усталость в глазах были очень заметны.

— Белый, у тебя всё в порядке? — меня толкнули в плечо. — Наши практически все уже «отреспились»? Дофига «контуженных», но свитки решают. Через полчаса все будут в норме.

— Все хорошо, — я потёр начавшие ныть виски. — Труби общий сбор. Через полчаса мы должны быть в Мирте. Оттуда сразу стартуем в Вардэйл.

— Мог бы и сразу догадаться, что ещё ничего не закончилось, — подобрался Димон. — Какая следующая цель?

Услышав ответ, он присвистнул.

— А не боишься, что нас там не очень дружелюбно встретят?

— Мне плевать, — процедил я. — У меня там есть один маленький должок, который я собираюсь кое-кому вернуть. Так что сразу настраиваемся на дружелюбную встречу! И да, Дима, скажи Ворувану, чтобы нашёл Хассарага. У меня есть к нему разговор.

Глава 22

Теперь весь мир стоит на краю, глядя вниз на чертово пекло. Все эти либералы, интеллектуалы, сладкоголосые болтуны. И отчего-то вдруг никто не знает, что сказать. Подо мной этот ужасный город, он вопит как скотобойня, полная умственно-отсталых детей, а ночь воняет блудом и нечистой совестью.

(Из к/ф «Хранители»).

Флерал, Фали, храм Тенгри — Гарконская пустошь, Мирт.

Советы любого божества, естественно, кроме хитрозадого Тармиса, и, пожалуй, Миардель, совсем не то, что можно или нужно игнорировать. Именно поэтому я, даже не колеблясь, решил послушаться Тенгри, который произвёл на меня довольно приятное впечатление своей рассудительностью и манерой общения. Даже божество моей Фракции Ариэл, с которым у меня должны быть, вроде как, нормальные отношения, и то отличался лёгкой ноткой безумия, как в поступках, так и просто в общении. И это, если не обращать внимание на его высокомерие, которое было даже для божества слишком гипертрофированным.

Тенгри дал совет заглянуть в Мирт?

Ну что я могу сказать, кроме: «Отлично, так и сделаю. Причём, не откладывая».

Да и, если быть честным, не похож Тенгри на божество, которое будет делать мелкие пакости.

Это вам не Миардель с Тармисом.

У меня вообще создалось впечатление, что Тенгри не стал бы размениваться на какие-то незначительные интриги, нет. Больше всего, по шкале опасности, он стоял если не вплотную, то совсем рядом с Танатосом.

И если Танатос больше меня не привечал, как в старые-добрые, то вот Тенгри я бы не хотел видеть за барьером, где собрались все мои враги.

Ждать, пока все члены нашего отряда «отреспятся» я, понятное дело, не стал, поскольку смысла не было никакого. Пока они придут в себя, пока пополнят потраченные «расходники»… На это, зачастую, уходило всегда намного больше времени, чем те привычные полчаса, которые им выделили.

Именно поэтому я воспользовался свитком портала, оставив отряд самостоятельно зализывать раны. Я даже к Лиэль с Караей не стал подходить, поскольку я ни в «реале» ни здесь никогда не знал, что нужно, и как правильно говорить слова соболезнования.

Это для нас «Даяна I» всего лишь виртуальная игра с полным погружением. Для них, «неписей», как мы их порой называем, это единственная жизнь, которую они видели. Поэтому, видя убитых горем Боевых Ведьм, которые в этом бою потеряли слишком много своих подруг, я просто предпочёл сбежать, чтобы не стоять и не мямлить, пытаясь утешить или как-то сгладить ситуацию.

Нечего тут было сглаживать. То, что случилось — не изменить. Но и это тоже не стоило им говорить.

Только попав порталом в Мирт — посёлок, который был самым первым на моём игровом пути, я, наконец, вспомнил то, что мне долгое время не давало покоя, противным комаром жужжа где-то на подкорке. Вернее, я это помнил, вот только с таким ритмом игры просто-напросто не мог себе позволить заняться собой и «апгрейдом» своего оружия и «шмота».

Толкнув знакомую дверь, я зашёл в лавку, в которой не был долгое время.

— Привет, Криг, — улыбнулся я, видя удивлённые глаза грандмастера, который чуть ли их не протёр неверяще. — Как жизнь?

— Охо-хо, — решительно отодвинув в сторону какую-то заготовку, которая в скором времени должна была превратиться во что-то на подобие кинжала, гном выбрался из-за своей стойки.

Я же придирчиво эту самую стойку осмотрел, усмехнувшись и прогоняя воспоминания наших с Кригом разногласий.

— Даже и не видно, что она когда-то ломалась, — хмыкнул я. — Сразу видно — мастер делал.

— Грандмастер, — привычно вскинулся гном. — Не нужно сегодня этого повторять, да, — пробурчал Криг, но я не обманывался. Я прекрасно понимал, что гном, при всей его вредности, был сейчас по-настоящему рад меня видеть. — Ты мне, кстати, ещё должен за неё.

— Всё, что душе угодно, — улыбнулся я, но счёл нужным уточнить, — в разумных пределах, само собой. А то знаю я тебя, плута.

Крепко пожав мне руку, гном вперил в меня оценивающий взгляд.

— Возмужал, заматерел, — с гордостью, будто это была его личная заслуга, усмехнулся Криг. — Уже не та перепуганная головешка, которая пришла мне сюда хамить. Всё так же не можешь жить без приключений?

— Покой нам только снится, — развёл я руками. — Или мы, или они.

Добавить было нечего. Я действительно в последнее время крутился, аки белка в колесе, причём и рад был бы всяким приключениям, только это более походило под определение «авралы».

— Слушай, тут у меня неприятность случилась, — замялся я, не зная, как подступиться к этой скользкой теме. — Ты помнишь мне мечи делал?

— Ещё бы я не помнил, — самодовольно усмехнулся Криг. — Одна из лучших моих работ. Такими мечами можно сокрушить всё, что угодно, даже Богов. И я даю свой самый крепкий зуб, что таких надёжных, крепких, смертоносных клинков в Гарконской Пустоши никто и никогда не сделает. Не родился тот гном… — внезапно он осёкся, когда я выложил перед ним то, что осталось от одного из мечей.

— Дерьмо кабрачье, — глубокомысленно произнёс он, а потом замолк на долгие полминуты.

— Ну вот, как-то так, — виновато произнёс я, переминаясь с ноги на ногу.

— Я догадывался, что тебе ничего в руки нельзя давать, но чтобы настолько всё плохо было, — наконец, мрачно выдохнул гном. — Вот скажи, мне горелый, ты что этими клинками в драконьей заднице ковырялся?

— Ну, там ситуация была непростая, — пожал плечами я, после чего мне пришлось рассказать ему душещипательную историю о том, как в героическом бою, лишь только благодаря его великолепным клинкам, мне удалось защитить всех женщин, стариков, детей, хомячков и попугая впридачу, чтобы хоть немного растопить лёд в его глазах, когда Криг смотрел на покорёженные результаты одной из своих лучших работ.

— Нет, я, конечно, понимаю, что ты теперь у нас рунный оружейник, но зачем результаты чужого труда вот так брать и обгаживать? — мрачно произнёс он.

— Ну ты чего? — удивился я. — Я же со всем почтением, тем более, что я объяснил. Ну и что, что я рунный оружейник? Это же не меняет того, что ты мне сделал великолепное оружие, которое много раз меня спасало, Криг. Я по этому поводу и пришёл.

— По какому такому поводу? — изумился гном.

— Ну сделать, — указал я на обломки. — Я хочу попросить, чтобы ты починил клинки. Ну или сделал новые, не знаю. Материалов у меня, конечно, нет, но может у тебя что-то завалялось? Ну или ты мне скажешь, кого нужно прибить, чтобы получить то, из чего можно сделать такие же. Можно же решить этот вопрос в конце-концов.

То, что произойдёт дальше, повергло меня в безграничное удивление. Криг просто-напросто расхохотался мне в лицо. Ухватившись за спинку стоящего рядом колченогого стула, он аж присел, настолько его сотрясали приступы неконтролируемого смеха.

— Криг? Ты чего? Что я такого сказал?

— Ой не могу, ой насмешил, — продолжать ржать гном, а я всё больше и больше ощущал себя идиотом.

Наконец, отсмеявшись, он вытер слезы, после чего посмотрел на меня не менее странным взглядом, нежели прозвучавший только что смех

— Вот ответь мне на вопрос, Белый. Как ты думаешь, что мне скажет кузнец, если я приду к нему и попрошу его выковать мне секиру?

— Ну выкует наверное, что такого? — сначала не врубился я. — Я бы выковал, что мне трудно? Но к чему так усложнять? Ты же сам себе можешь сделать, зачем кого-то просить? Причем сделать секиру такого ранга, до которого кузнецу ещё ковать и ковать. Секира, знаете ли, не подкову лошади присобачить.

— Ну, — прищурившись, гном сочился довольством. — Продолжай, чего ты замолчал?

— Ты мне сейчас намекаешь на то, что я могу себе клинки выковать сам? — дошло до меня. — Верно?

— Верно, — кивнул Криг. — Поэтому выход — там. Иди и работай, а не отвлекай честных гномов от их дел.

— Но у меня же опыта нет, ты чего? — возмутился я. — Я никогда не сделаю так, как ты!

— Ну вот если не сделаешь, то вообще сюда дорогу забудь, понял?

Когда входная дверь лавки захлопнулась перед моим носом, я вообще опешил.

Нормально же общались, чего он?

Пожав плечами, я побрёл знакомыми улочками, направляясь к зданию Гильдии Охотников, надеясь застать там Дитриона. Если и он меня выставит за дверь, как Криг только что, я вообще обалдею.

Мою голову не покидала мысль, что может быть гном и прав. Я же сумел сковать «пушку» Кастету, когда мне это потребовалось? Да — без опыта, да — коряво. Но — смог. Почему же я не смогу выковать себе мечи?

Наверняка они тоже получат какие-то уникальные «статы», даже несмотря на мой околонулевой опыт в этой области. Да и пока буду работать над ними, в любом случае навык-то поднимется?

— Пойди туда, и не мешай мне работать, Белый. И выкуй себе всё, что хочешь. Накуй себе клинки. Или тебе, — продолжал ворчать я, поднимаясь по ступеням широкого крыльца Гильдии Охотников Мирта. — Жлоб ты, а не грандмастер.

Дитрион, слава Богам, был на месте, а все встретившиеся охотники, при виде меня, здоровались, будто увидели старинного приятеля. Я уже и отвык от того, как работает прокачанная до «капса» репутация.

— Я ждал тебя, — буднично произнес Дитрион, когда я присел на предложенное им кресло.

— Мне посоветовали заглянуть к вам, мастер Дитрион, — слегка замялся я, под испытывающим взглядом, не зная, но Дитрион и сам все прекрасно понял.

— Знаю. Тебя прислал Тенгри.

— Знать бы ещё зачем, — беззлобно пробурчал я. — Мне, в отличие от вас, ничего не объяснили.

— Всё очень просто, — пожал плечами глава Гильдии Охотников Мирта. — Мы знаем, что ты и твои соратники сейчас пытаетесь остановить Эмиссара, который один за одним разрушает божественные храмы, внося смуту в устоявшийся миропорядок. Это не нужно никому, ни смертным разумным, ни бессмертным Богам. И единственные, кто сейчас пытается его остановить — новообразованная Фракция Хаоса, как ни странно. Довольно забавно, что то, что должно сеять смерть и панику, наоборот пытаются этому всеми силами воспрепятствовать. И это достойно уважения, Мегавайт. Мы посоветовались, и решили тебе помочь.

— Интересно, каким это образом? — Сказать, что я удивился — нагло соврать. Я даже определения нормального не могу подобрать тому, что только что испытал. Но дальнейший шок меня ждал через несколько секунд, когда Дитрион заявил:

— Мы хотим уйти под длань Хаоса.

На мгновение я лишился дара речи.

Так вот что имел в виду Тенгри. Всё-таки, он нашёл способ. Как уже известно, Боги не могут помогать напрямую, поэтому бог-шаман решил таким своеобразным способом усилить меня и Фракцию, не особо отсвечивая, просто от щедрот своих поделившись частью паствы, которой он приказал войти в состав Фракции Хаоса

Это очень щедрый подарок.

— Я так понимаю, что раньше вы были в Тёмной Фракции? У Тенгри? — уточнил я, хотя этого и не требовалось, и так всё было понятно.

— Да, верно, — кивнул Дитрион. — Нас всегда защищал Тенгри, поскольку там, где пасует свет, духи никогда не остановятся, всё также помогая бороться с неживыми тварями. Но сейчас нам нужно объединиться, поскольку без нашей помощи вам не одолеть ставленника Миардель.

— Это хорошо, — вымученно улыбнулся я. — Когда вы будете готовы? — Начал прикидывать я.

Если учесть, что местная Гильдия насчитывала около пятидесяти человек, то за час-полтора я должен управиться с принятием их под длань Хаоса. Нужно только запастись «Зельями восстановления», а то помнится, что при таких расходах «маны», эти зелья будут уходить как вода в песок.

— Ну народ соберется примерно через час. Максимум — полтора, — что-то прикинул Дитрион. — Нормально?

— Более чем, — кивнул я. — Тогда собирайте народ на площади, а я скоро подойду. Нужно сделать кое-что.

— Добро.

Когда я вынырнул из вкладки «аукциона», то первое время пытался понять, почему по ощущениям, перебирая лоты, я, как-будто, провёл там немного времени, но взглянув на часы и за окно, понял, что уже начало смеркаться. Нет, темнота ещё поселок не накрыла, но уличные фонари уже были зажжены.

Со стороны центральной площади доносился басовитый гул, будто там собралась не Гильдия Охотников, а фанаты какой-нибудь известной рок группы, с нетерпением ожидающие, когда их кумиры выбегут на сцену и вжарят рок.

Шевельнувшийся червячок беспокойства я пытался давить, но когда ноги вынесли меня на площадь, я просто опешил.

— Какого… хрена? — прошептал я, но мой шепот заставил ближайших жителей Мирта замолкнуть.

Следом замолкли их соседи, а через десяток секунд, перешёптывания «Первожрец. Здесь Первожрец», носившиеся туда сюда по толпе стихли, как по мановению волшебной палочки, и над главной площадью Мирта повисла гробовая тишина.

Все еще не понимая, что происходит, я двинулся к центру, где виднелась мощная фигура Дитриона. Увидев меня, он призывно махнул рукой.

Толпа, через которую я сначала двинулся так несмело, расступалась передо мной, а я продолжал идти к центру, словно ледокол, пребывая в полном смятении чувств.

В голову непрошено лезли глупые мысли, что, обычно, так реагируют или на мессию, или же на прокажённого, которого ни в коем случае нельзя касаться даже краешком одежды.

— Дитрион, что происходит? — тихо спросил я, когда поравнялся с главой Гильдии. — Почему все эти лю… хуманы здесь? Они что, хотят посмотреть, как я буду принимать под длань Хаоса Гильдию Охотников?

— Гильдию? — недоуменно переспросил Дитрион, но потом его лицо прояснилось. — Я понял. Нет, Мегавайт. Когда я говорил о том, что нам нужно пойти под длань Хаоса, я не имел в виду Гильдию.

В этот момент портал на центральной площади внезапно вспыхнул, на миг ослепив активацией арки перехода, из которой тут же стали выходить Охотники.

Мысли пребывали в смятении, и я уже не знал, что думать. Сначала я решил, что это те охотники, которые возвращаются из рейда.

Спустя несколько секунд, когда я увидел те лица, которых я помнил по Пригорному и Искару, до меня начало доходить, что именно имел в виду Дитрион под словом «мы».

Он имел в виду Гильдии. Все три отделения Гильдии Мастеров-Охотников. Искар, Пригорный и Мирт.

— А зачем их нужно было собирать всех здесь? — справившись с ошеломлением, поинтересовался я у Дитриона. — Может мне было бы проще отправиться порталом в каждый из этих населённых пунктов? И там уже проделать всё то, что сейчас буду делать здесь?

— Мы так и сделаем, после того, как ты закончишь, — кивнул он, продолжая странно улыбаться.

Я же только взялся за голову, даже не пытаясь высчитать, сколько же на самом деле «Зелий маны» мне сейчас потребуется для того, чтобы постоянно пополнять её запас, непрерывным конвейером, принимая во Фракцию всех охотников.

Их в Мирте было около пятидесяти, а если посчитать Искар и Пригорный, то наберётся их не менее двухсот-двухсот пятидесяти голов.

— Да уж, — почесал я затылок, когда услышал деликатное покашливание главы миртовского отделения Гильдии.

— Мегавайт, — деликатно кашлянув, обратился ко мне Дитрион. — Ты, видимо, не совсем правильно понял то, что я тебе хотел сказать.

— В смысле? — снова напрягся я, чувствуя неладное.

— Когда я говорил, что нам нужно сменить Фракцию, под словом «нам» я вовсе не имел в виду все три отделения Гильдии. Я имел в виду совсем другое.

— А что вы имели в виду? — внезапно охрипшим голосом поинтересовался я.

— Все, кого ты здесь сейчас видишь, это те, кто пришли сменить Фракцию, чтобы своей верой и посильной помощью помочь вам одолеть зло, — пронизывающе глянул на меня Дитрион — Все кого ты здесь видишь… все они пришли сегодня к тебе. Только к тебе. Потом нас ждет Искар. А финалом станет Пригорный.

— О Боги, — простонал я закрывая глаза.

— Да, Первожрец. Под длань Фракции Хаоса сегодня перейдёт вся Гарконская Пустошь!

Глава 23

Тот, кто работает руками — рабочий. Тот, кто работает руками и головой — мастер. Тот, кто работает руками, головой и сердцем — художник.

(Франциск Ассизский).

Флерал, Гарконская пустошь, Мирт.

То, что творилось в Гарконской пустоши, можно было назвать одним ёмким словом — безумие.

После третьего часа я вообще потерял счёт тем, кто сегодня переходил под длань моей фракции. Не было смысла читать бесконечный поток «системок», с которыми мне придётся разбираться позже, поскольку это займёт не один час.

В какой-то момент лица людей и нелюдей смазались, и если бы не поддержка Дитриона и его чёткие команды, которыми он держал в узде всю эту бесконечную вереницу живых существ, меня бы просто разорвали на сувениры. Признаться, я первый раз наблюдал такую толпу людей, которая жаждала только одного — меня.

На миг даже стало страшно.

Но, всё проходит, так что ближе к полудню следующего дня поток начал иссякать, пока и вовсе не сошёл на нет. Слабо махнув рукой, я перенёсся в «Сердце Хаоса», откуда тут же открыл портал в мастерскую Нивела.

Первым делом, что я сделал, оказавшись там — завалился спать. Это мне сейчас было необходимо не меньше, чем воздух.

В вот когда я отдал дань богу сна, мне предстояло не менее важное дело, без которого моё дальнейшее восхождение было не то, чтобы невозможным, но более трудным на этом этапе.

Мне нужно было новое оружие.

Если бы «виртуал» до мелочей повторял мир реальный, наверняка бы радость от пребывание в игровом аватаре немного померкла.

К счастью, разработчики, в своё время, не стали «жестить», ограничив некоторые возможности виртуального тела, напрочь убрав естественные реакции и надобности человеческого тела.

И сейчас, вместо того, чтобы периодически стирать пот со лба, я сконцентрировался на монотонной работе, доводя заготовки до приемлемого вида. Как умел.

Боль в руках, в груди, ритмичный стук молота, жар из горна…

Этого было вполне достаточно, чтобы полностью ощутить все прелести нелёгкого кузнечного дела и признать, что заниматься этим я могу только здесь.

Уверен, происходи дело не в «вирте», вместо пары клинков у меня бы получилось только два куска окончательно испорченного чёрного мифрила, которыми не то, что вести бой — тупую первоуровневую нежить не отогнать без риска окончательно доломать то, что я много часов пытался ковать, тратя на это все силы и нервы.

По внутренним ощущениям, я провёл в мастерской Нивела несколько дней. Здесь я спал, подкреплялся купленной на аукционе едой, пил без меры «Зелья восстановления», чтобы быстрее залечить регулярно появляющиеся ожоги и прийти в норму.

А в норму мне нужно было прийти, поскольку как только я окажусь в нормальном течении времени, меня через полчаса снова перенесёт на арену, где очередной игрок попытается отобрать у меня статус Первожреца Тиамат.

Со всеми этими событиями, я совсем забыл об этом. И если бы не было возможности восстановиться в мастерской Мастера Нивела, думаю, что я бы гарантировано проиграл.

Но сейчас у меня было почти всё время «Даяны I», чтобы привести себя в норму, спланировать алгоритм будущей схватки и попытаться выскочить из этой скользкой ситуации в очередной раз.

Времени на ковку мечей в этот раз было затрачено больше, нежели на изготовление молота, которым пользовался Кастет. Сейчас, устало, но с некой гордостью, глядя на результаты своих трудов, я понимал, что внутренних порывов «сделать лучше» уже не возникнет.

На данном этапе своего куцего развития, как кузнеца, я сделал всё, что мог. Лучше не будет, поскольку я просто не знаю, как ещё лучше.

Всё это время, пока я доводил заготовки до того вида, который, в итоге, получился, изнутри что-то будто подсказывало, как должно выглядеть моё будущее оружие.

Нет, если вы думаете, что моё внутреннее «я» научило меня работать с настоящим металлом, а я в один момент стал грандмастером-кузнецом, то спешу огорчить вас и заверить, что это не так.

Чёрный мифрил — это уникальный материал, которого в реальной жизни никак не может существовать, поскольку это противоречит элементарным законам физики.

Но, при всём при этом, этот материал был настолько уникален, насколько уникальным может быть магический металл, за который в этом мире ты автоматически попадёшь в список подлежащих к уничтожению.

Доведённый до определённой температуры, чёрный мифрил становился словно свинец, который даже в обычном своём состоянии может под аккуратными ударами молота принимать ту форму, которую ты ему пытаешься задать.

Пластичный, становящийся весьма тяжёлым при нагреве, он, как только остывал, куда-то умудрялся терять практически половину своего изначального веса. Будто он во время работы над ним напитывался тяжёлым огнём.

После того, как заготовка остывает, наступает внезапный момент, когда магический металл снова обретает свои свойства, становясь самым твёрдым и неподатливым материалом из тех, которые я вообще встречал и здесь и там.

Именно поэтому мне приходилось очень часто совать остывшую заготовку в горн, чтобы потом сделать несколько десятков ударов, и снова отправить её набирать нужную температуру и цвет.

Считаю, что мои усилия того стоили.

Сейчас передо мной на верстаке лежало два слегка изогнутых клинка, которые были немного шире моих старых «Жала» и «Шила». Причём клинок под левую руку был немного длиннее, почти на ладонь.

Я и сам не мог себе объяснить, почему мне вдруг захотелось изменить форму своего будущего оружия, не привязываясь к старым параметрам, к которым я привык и проходил обучение у теневика.

Просто, в какой-то момент, я внезапно понял, что из предыдущего оружия я уже вырос, а новые клинки просто обязаны быть другими. Так будет правильно.

Конечно, эта фраза мало была применима к оружию, но по-другому я не мог объяснить, почему в этом месте будущего лезвия не стоит слишком тонко проковывать, специально оставляя основание немного толще, чем я видел на остальных мечах, которыми когда-то пользовался. Инерция взмахов обязана быть намного сильнее, что позволит мне не просто размахивать клинками, а следовать за своим оружием.

Затачивать, выравнивать лезвия, режущую кромку…

Всё это приходилось делать «на горячую», как и выбивать рунные ставы на клинках специальным инструментом в самом конце.

В тех видениях, которые я наблюдал глазами самого Нивела, я детально рассмотрел, как следует правильно наносить руны, в какой момент нужно окропить их своей кровью, привязывая клинки к владельцу.

Странное дело, но только после того, как я выпил «Зелье восстановления», чтобы заживить рану на ладони, мои руки, буквально, сами потянулись, к клинкам.

И только взяв их в руки, я чётко увидел, какие огрехи я допустил при создании своих первых изделий. Естественно, я тут же принялся их исправлять, что, считаю, мне удалось на все сто процентов.

Теперь, отливая чёрным цветом, мои новые смертоносные клинки впервые за долгое время больше ничего не просили у меня.

Да и я понимал, что лучше уже не будет. Просто-напросто не хватит мастерства. Я всё-таки не Нивел, и рунный оружейник с меня, как из дерьма пуля, но то, что, спустя долгие часы усилий, вышло из-под моего молота, мне весьма нравилось.

Дав мечам окончательно остыть, я материализовал в руках старые клинки.

Было безумно жалко их разбирать, но всё же придётся, тем более, что от одного вообще уцелела только рукоять, которая мне как раз и была нужна.

Я решил, что оплётка на новых клинках должна быть привычна, поэтому её придётся снять со старых. До сих пор не знаю, какой материал использовал Криг, но он за все мои схватки, ни разу меня не подвёл.

В меру тёплая, в меру шершавая кожа неизвестного мне существа не предоставляла ни единого шанса на то, что даже будучи полностью обагрёнными во вражеской крови, клинки могут выскользнуть из рук.

Возился я долго, перематывая несколько раз, поскольку вроде бы плетение и было простым, но мне не удавалось правильно расположить узкие полоски, чтобы они полностью покрывали рукояти мечей, которые у меня получились немного короче, чем на Криговских клинках. В итоге, срезав «крисами» лишнее, я получил два готовых изделия.

Стоило мне только подумать над тем, что, наконец-то, я закончил долгую кропотливую работу, клинки засветились мрачным бездымным пламенем, а перед глазами появились системные сообщения.

Вчитываясь в сухие строчки, я почувствовал, как мои губы разъезжаются в торжествующем оскале.

'Внимание!

Вы создали своё первое оружие, тем самым подтвердив своё мастерство перед другими Мастерами. Отныне можно с уверенностью утверждать, что в мире появился новый рунный оружейник'.

«Получено: 1 очко характеристик категории „Алмаз“».

'Внимание!

Получен титул "Самоучка''.

«Получено: 1 очко характеристик категории „Алмаз“».

'Внимание!

Получено достижение «Упорство и труд — не уберегут от кривых рук»'.

'Внимание!

Шанс не испортить даже качественную заготовку повышен на 40 %.

Работайте с оглядкой, старайтесь, но помните, что даже у грандмастера не всегда всё получается с первого раза'.

«Получено: 1 очко характеристик категории „Алмаз“».

'Внимание!

Шанс создать оружие с легендарными характеристикам увеличен на 3 %.

Текущий уровень шанса составляет 3 %'.

«Получено: 1 очко характеристик категории „Алмаз“».

'Внимание!

Даже простое оружие нуждается в собственном имени, а уж оружию ранга «уникальный» сами Боги велели своим именем внушать страх врагам'.

'Внимание!

Введите имя созданного предмета'.

'Внимание!

Называйте предметы, как следует всё обдумав. После подтверждения выбора изменение имени станет невозможным'.

Поколебавшись, я ввёл имена, которые сами собой напрашивались, после чего взглянул на обновлённые характеристики своего нового оружия. Признаю, в этот момент мне захотелось, чтобы название мечей как-то перекликалось с названием «крисов». Хоть это и не сделает их частью «сета», но хоть как-то будет похожим на единый комплект.

' Младший брат боли. Левый меч.

Класс: эпический, (работа рунного оружейника Мегавайта).

Уровень: 1 (1/30000).

Способность 1: накладывает дебаф «Кровотечение» на 4 секунды.

Способность 2: умение «Кража маны. 1 уровень» (5 % от нанесённого урона).

Урон — 183–196.

Духовный урон +50.

Сила +60.

Ловкость +54.

Акупунктура +40.

Выносливость +32.

Удача +5.

Стойкость +5.

Шанс критического удара — 10 %.

Резист к Магии Воды +20 %.

Резист к Магии Хаоса +20 %.

Резист к Магии Огня+20 %.

Резист к Магии Воздуха +20 %.

Резист к Магии Крови +20 %.

Резист к Магии Разума +20 %.

Не может быть украден, потерян, подарен или продан.

После смерти не выпадает из инвентаря владельца.

Не занимает ячейки инвентаря.

Блокировка инвентаря не влияет на использование.

Для развития оружия расход «Алмазов» утроен.

Штрафы:

— репутация с Фракцией Двуединого −12000.

— репутация со Светлой Фракцией −12000.

— репутация с Тёмной Фракцией −12000.

Привязка: игрок «Мегавайт»'.

'Старший брат боли. Правый меч.

Класс: эпический, (работа рунного оружейника Мегавайта).

Уровень: 1 (1/30000).

Способность 1: способность 'Подлый удар. 1 уровня", (+5 % шанс нанести дополнительный урон с критом).

Способность 2: наносит дополнительный урон энергией Мглы. Рандомно.

Урон — 140−139.

Духовный урон +31.

Урон Мглой — 5–1004.

Сила +45.

Ловкость +72.

Акупунктура +30.

Выносливость +51.

Удача +5.

Воля +6.

Шанс критического удара — 8 %.

Резист к Магии Воды +20 %.

Резист к Магии Хаоса +20 %.

Резист к Магии Огня+20 %.

Резист к Магии Воздуха +20 %.

Резист к Магии Крови +20 %.

Резист к Магии Разума +20 %.

Не может быть украден, потерян, подарен или продан.

После смерти не выпадает из инвентаря владельца.

Не занимает ячейки инвентаря.

Блокировка инвентаря не влияет на использование.

Для развития оружия расход «Алмазов» утроен.

Штрафы:

— репутация с Фракцией Двуединого −12000.

— репутация со Светлой Фракцией −12000.

— репутация с Тёмной Фракцией −12000.

Привязка: игрок «Мегавайт»'.

То, что я сейчас держал в руках, по характеристикам превосходило мои предыдущие клинки почти вдвое по наносимому урону и по дополнительным характеристикам. Особо радовало то, что они значительно повышали духовный урон. В связке с подросшей «Аккупунктурой» это был практически «чит».

Глядя на свои ладони, светящиеся знаки которых прямо на моих глазах начали обзаводиться дополнительными хвостами рунной вязи, которая уже полностью покрыла кисти и даже выплеснулась частично на предплечья, я в первый раз взмахнул ими, слыша, как грозно гудит рассекаемый воздух.

— Мощь, — выдохнул я, полностью удовлетворённый проделанной работой. Оно того стоило.

А сейчас мне нужно было сделать последние приготовления, перед тем, как я отправлюсь отстаивать Титул Первожреца.

Полчаса — это не так много, как хотелось бы, но вполне достаточно для того, чтобы постараться выйти из этой схватки абсолютным победителем.

Глава 24

Крови, пролитой поклонниками Бога милосердия и мира со времени введения Его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.

(Перси Биши Шелли).

Флерал, Пик Облачной арены.

Появившись на арене, я в тот же миг материализовал свои новые клинки. Вот только мой противник меня весьма удивил. Прежде всего своей личностью.

— Привет, — дружелюбно улыбнулся мне тот самый вампир, которого я когда-то повстречал около храма Ллос с его кланом. «Соломон» значилось над его головой. — К тебе не достучаться даже. Важным стал. Мою заявку в друзья ты так и не принял, поэтому… — он развёл руками.

— Всё таки титул Первожреца достаточно манит даже тебя, чтобы попытаться? — нахмурился я, не обманываясь дружелюбной улыбкой вампира. — Помнится, кто-то у Храма Серебряной паутины мне говорил, что в мои дела вмешиваться не будет.

— Я и не собирался, — не очень натурально ответил он. — Прекрасно помню твоих дружелюбных пёсикв. И даже пообщался с теми, кому когда-то посчастливилось отправиться на «респ» их усилиями. Так что теперь прекрасно знаю, на что способны «Стражи». Как-то не хочется быть потом обвешанным «дебафами», словно новогодняя ёлочка.

— Тогда объясни мне, для чего ты это затеял? — я ни капли ему не поверил, продолжая оставаться настороже и не спеша отзывать мечи. — Вот не поверю, что ты вызвал меня сюда, чтобы просто поговорить. Это можно было сделать по-другому. В конце-концов, найти меня через моих «соклановцев». Все, кому нужно, меня прекрасно находят.

— Серьёзно? — ироничная улыбка кровососа меня слегка напрягала. Было в ней что-то неправильное. — Мои подручные пытались выйти на тебя несколько раз, но, как ты понял, успеха не добились. Да и то, как ты скачешь по игровому миру… знаешь, на одних «Свитках портала» можно разориться. Дон-мор, Гарконская пустошь, снова Дон-мор, Масархуд, Эфир… Проще стать в одном месте, как заблудившийся в лесу, и ждать, пока ты пробежишь мимо, ей Богу.

У меня создалось впечатление, что он просто тянет время и заговаривает мне зубы. Вот только зачем, если это всё лишено смысла? Под куполом, который вокруг нас возник, ему никто из его сотоварищей не придёт на помощь. Да и моя поимка, вроде, перестала быть в приоритете у сильных мира сего.

— Соломон, — вздохнул я. — Давай без этих танцев, пожалуйста. Что тебе нужно?

— Не совсем мне, — качнул головой он, перестав улыбаться. — А неким тебе знакомым, перед которыми у тебя есть определённые обязательства. И которые, по их мнению, ты слишком медленно выполняешь.

— Вот сейчас я тебя не совсем понимаю, — сделал удивлённое лицо я, напрягшись.

— Всё ты понимаешь, — усмехнулся Соломон. — Я сейчас о Иване Ивановиче говорю. Тебе передали, чтобы ты шустрее двигался.

Все моментально стало на свои места.

А с чего я, собственно, решил, что у такой конторы не будет своих людей в игре? Только из-за того, что все встречи и более-менее серьёзные разговоры они предпочитали проводить в реале?

— Им нужно, причём, как можно быстрее, чтобы ты достиг того уровня, который был обговорен, поскольку некие технологии должны покинуть этот мир немного быстрее, чем к этому стремишься ты.

— Серьёзно? — возмутился я, заводясь. — А помочь мне они не пытались, или их помощь заключается только в глупых советах типа «ты должен стать сильнее»? — сейчас я старался отделываться общими фразами, поскольку о том, что со мной выйдут на связь в игре — разговоров не было, и сейчас свободно беседовать с Соломоном, обсуждая что-то у меня не было ни малейшего желания.

— Тебе действительно решили помочь информацией, которая поможет твоему усилению, — кивнул вампир, но у него получилось усилить только мои подозрения в том, что сейчас мне пытаются «впарить дичь», как выражается Димон.

— Излагай, — пожал плечами я, готовясь при малейшем движении вызвать «Стража», чтобы растереть этого мутного, во всех отношениях, вампира в порошок.

— После того, как вы благополучно уничтожили Колосса и Ципсею, один человек из моего клана вспомнил кое-что. Разумеется, поступившую информацию мы проверили. И нам удалось выяснить, где находится еще одно подобное существо. Я внимательно слушал Соломона, но то, что он говорил, вообще прекращало мне нравится.

Игровой мир всегда был устроен так, что если кто-то делает что-то неординарное, то его конкуренты обязательно постараются помешать. Даже не понимая, зачем отдельно взятый клан начинает планомерно изводить монстров, его противники обязательно займутся тем же самым. Только чтобы помешать и не дать достичь цели.

И касалось это абсолютно всего.

Начал кто-то из лидеров крупных кланов собирать до этого времени никому не нужный «сет»? Отлично, значит обязательно нужно заполучить несколько предметов из этого сета. И не для того, чтобы продать подороже. Просто, чтобы не достался.

Это касалось «квестов», «сетов», «фарма»… Абсолютно всего, что представляло интерес для противников.

— И с чего такое милое радушие? — закономерно поинтересовался я. — Узнали, собрали «рейд», грохнули… В чём проблема?

— Не можем, — пожал плечами Соломон. — Просто не можем добраться. Местоположение не очень удобное.

— Вот как? — удивился я. — И где же находится эта зверушка, что к ней попасть невозможно? На одной из вершин Гуконского хребта?

— А кто его знает? — пожал плечами Соломон. — Может и там. А может и не там, — принялся набивать цену своей информации он, что ещё раз утвердило меня в подозрениях.

Там, у храма Ллос, он не был похож на игрока, который может вот так топорно манипулировать сведениями. Играл тоньше, что ли…

— Одно я могу сказать точно, только на то, чтобы к нему подобраться уйдёт прорва сил и финансов. Скажу так: он находится в огромной расщелине, дна которой никто никогда не видел по причине того, что туда нереально добраться. Потом на месте этого разлома появился кланхолл одного из ТОП-овых кланов, впоследствии ставшим штаб-квартирой новообразованного альянса.

Сказанное им уже дало понять: чтобы добраться до монстра, нужно вынести чей-то штаб. А учитывая, что у «Мастеров» в союзниках нет ни одного альянса, это снова означало военные действия, которые всегда упираются в огромные расходы.

— А в чем сложность? — продолжил я расспросы. — Если спуститься на летающем «пете»?

— Не выйдет, — покачал головой Соломон. — Никто из разведчиков до конца так и не долетел. ХП обнуляются ещё на подлёте.

— Почему же ты уверен, что там находится тот, кто мне нужен? — скептически поинтересовался я.

— Потому, — проворчал Соломон, расфокусировав взгляд, — «Личку» открой, чтобы я мог тебе сбросить один интересный «скрин».

Разрешив отправку уведомлений, мне тут же прилетела информация от Соломона. А точнее тот самый скрин характеристик, ссылка под которым ясно давала понять, что он точно не поддельный, поскольку при нажатии на выделенное жирным курсивом, открывалось описание обрамлённое в характерное для «системок» игры.

'Имя: Архелон.

Уровень: 500.

Раса: земляной голем, первый магический конструкт Мастера Хорда.

Вечный страж подземелий Бози'.

— Судя по описанию — это какая-то гигантская черепаха, — пожал плечами я.

— Да, вот только судя по тому, что в пределах её ауры не выживают дольше нескольких секунд даже «набафанные» всем чем только можно воины, эта черепаха имеет довольно агрессивную ауру, к которой никто не может приблизиться, даже в «незаагренном» состоянии

— Хорошо, согласился я. — Что ты хочешь за эту информацию и за доступ, который ты мне предоставишь? Я так понимаю, вы туда вхожи?

— Мне нужно то же что и всем — оскалился Соломон. — Мне нужна Фракция Хаоса. И я сейчас говорю не о переходе под знамена Фракции Хаоса.

— Тебе-то это зачем? — вздохнул я, понимая, что Соломон всё-таки решится напасть.

Это чувствовалось даже по его осанке. Да и глаза выдавали. Он весьма нервничал, хотя всеми силами старался этого не показывать.

А ещё он только что серьёзно прокололся, поскольку мои «кураторы» не могли отдать команду оспорить титул Первожреца. Это противоречило моему возвышению, значительно его замедляя, если вовсе не отменяя. Следовательно, Соломон работал совершенно на других людей.

«Вызов Стража».

Бросив короткий взгляд на Пса Хаоса я в полной мере ощутил его готовность повиноваться любой моей мысленной команде. Одна моя негативная эмоция, и он сорвется в бой.

Я не знаю, как именно распределяется божественная сила внутри Фракции, но после присоединения Гарконской пустоши к Хаосу, охранники «Сердца Хаоса» значительно подросли, подняв не только свои характеристики, но и немного сменив внешний вид на более грозный и внушительный.

Стражи подросли в холке, немного прибавили веса, стали намного быстрее.

Они и до этого момента не производили впечатления мирных существ, с которым бы хотелось поиграться, а сейчас и подавно.

Источая клубы первозданной Мглы, Стражи на несколько мгновений могли раствориться в окружающем пространстве, чтобы через мгновение возникнуть в другом, словно не имея чёткого и окончательного воплощения. И они стали чудовищно быстры.

С точки использования их как средства атаки или защиты — они были идеальны. Материализуясь только тогда, когда это нужно было им, Стражи полностью игнорировали физический урон, превращаясь в два сотканных клуба Мглы, в изначальном мраке которой выделялись лишь светящиеся багровым глаза.

— Каждый всегда ищет место, где ему будет лучше, — произнёс Соломон. — Ты тоже не исключение.

— Ну вот зачем тебе эти проблемы? — вздохнул я.

— Ну, по правде сказать, ты бы тоже попробовал, согласен? — по-доброму улыбнулся он. — Титул Первожреца — это весьма серьезно, чтобы не сделать попытки им завладеть.

— Понятно, — произнёс я, мысленно командуя псу быть в полной боевой готовности.

У меня тоже уже было всё готово. Поэтому внезапный рывок вампира не стал для меня такой неожиданностью.

Размазавшись в воздухе, Соломон оказался на том месте, где только что стоял я. Вот только я уже давно не был тем наивным пацаном который пришел в мир «Даяны». За моей спиной были сотни поединков, большинство из которых я завершил победой, так что простой «рывок», хоть из завязанный на расовые способности вампира, не стал для меня тем, на что, рассчитывал вампир.

Плохое было то, что вампир смог меня удивить другим. Он продемонстрировал владение Магией Крови. Вот только в руках у него были не «Плети Крови», как в случае с Боевыми ведьмами, а два багровых клинка, похожие на мои, за исключением того, что у меня более длинный клинок был сделан под левую руку, а у Соломона наоборот.

В самый последний момент я успел отшатнуться, и пылающий кровавым огнем кончик лезвия лишь бессильно мелькнул перед глазами. После этого мне пришлось полностью сосредоточиться на схватке.

Я отскакивал, контратаковал, но мне не удавалось никак зацепить слишком вёрткого вампира.

Бой велся без применения каких-либо магических подлостей, что мне было не совсем понятно. Создалось такое впечатление, что Соломон просто старался проверить, на что я вообще способен, и как себя поведу, при этом придерживая всё самое мощное на потом.

Я же, в свою очередь, не расслаблялся, понимая, что на кону стоит слишком многое, чтобы сейчас делать видимость честной игры или играть в благородство.

Именно поэтому у меня были наготове руны, одна из которых — моя любимая «Хагал», которая, сможет проморозить эту вершину вместе с вампиром насквозь, лишь вложи в неё достаточное количество «маны».

— А ты хорош, — усмехнулся Соломон, одобрительно поглядывая на меня. — Видно, что не просто «абилки» юзаешь, а серьёзно где-то занимался.

Мне лишь оставалось только усмехнуться, поскольку отвечать я даже не собирался, предпочитая не сбивать дыхание. Раскрой я сейчас рот и всё. Даже рваный ритм моих скупых контр-выпадов собьется с темпа.

Понимающе усмехнувшись, Соломон снова взвинтил темп, вот только я прекрасно заметил вспышку активации заклинания, явно заточенного на скорость.

Вампир большее в пространстве не размазывался, но темп атак вырос до максимальных значений. Я же просто ждал «подлянки»

Так и получилось.

Подловил он меня на моём контр-выпаде, хотя перед этим изо всех сил демонстрировал мне, что моя ответка проведенная левой рукой, заставляет его слегка мешкать, с запозданием отвечая и уводя своим лезвием мой меч от атаки, нацеленной на его плечо.

А потом он просто исчез.

Чуйка взвыла сиреной, заставляя напрячься всё тело, которое я тут же отправил в кувырок, чувствуя каждой клеточкой своего тела, что мне сейчас прилетит между лопаток.

Именно это он и сделал. Хитрый обоерукий вампир, который весьма прилично владел своим оружием, просто давал мне всё это время поверить в то что его «кунг-фу немного уступает моему кунг-фу».

Всё могло завершиться гораздо плачевнее, но мне повезло только потому, что я предполагал что-то подобное.

Оказавшись на ногах и потеряв немного «хитов», я мельком глянул на то время, которое прошло с момента активации его умения в прошлый раз. Примерно получалось, что это умение он мог использовать каждые две-две с половиной минуты.

— Фас, — мысленно скомандовал я, когда, наконец, оказался в стороне и не на линии атаки пса.

Страж чёрным ядром сорвался в сторону Соломона, метя как бы половчее перехватить его поперек тела своей огромной пастью.

Вампир снова смог меня неприятно удивить, поскольку разминувшись в миллиметре от туши Стража, он довольно ощутимо полоснул кончиком меча по толстой неподатливой, бурлящей Мглой шкуре пса.

Убрав на несколько секунд угрозу быть сожранным, вампир снова налетел на меня, как вихрь, ещё больше взвинтив темп.

«Ускорение».

Бар его жизней дрогнул и тут же восстановился, показывая, что урона Стражу он нанёс больше, чем на первый взгляд.

Но вампир просчитался. Просчитался тем, что выработав тактику против псов, он не взял в расчёт их подросшие способности, чем я тоже воспользовался, отвлекая всё внимание на себя.

И когда за его спиной материализовался весьма озлобленный Страж, вампир не успел ничего сделать. Не помогла ни его скорость, ни регенерация.

Уже влепив в его раскрытый от боли рот руну Льда, я не отказал себе в удовольствии прошипеть напоследок:

— Кобольду привет!

Если он не человек Ноймана, то и не поймёт, что я имел в виду, а вот если Соломон действовал по указке безопасника, то информация дойдёт куда нужно.

Когда вампир отправился на «респ», я устало улыбнулся, благодарно почесав наклонившего голову Стража за ухом. Хоть это и не кот, но ему, похоже, нравилось.

А мне предстояло теперь узнать расположение всех штабов всех альянсов, которые существовали в «Даяне», но так, чисто для своего успокоения. По-моему, я знал, о каком штабе мне поведал Соломон. Но подтвердить это может только Зарима, к которой мне придётся сейчас отправиться.

Вздохнув, я активировал «Свиток портала», перенёсший меня в жаркие пески Эфира.

Глава 25

— … Или вы можете сесть в свою машину и уехать.

— И почему это вдруг?

— Потому что есть пути, на которые лучше не вставать. Раньше такие на картах отмечали «Здесь живут драконы». Теперь не отмечают. Но это не значит, что драконов там нет.

(из т/с «Фарго»).

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса. Два дня спустя.

На то, чтобы получить у Серой Лиги информацию о местоположении всех штабов альянсов «Даяны I», которые были когда-то образованы, ушло почти два дня, на протяжении которых была проделана весьма колоссальная работа силами разведчиков Заримы.

Нужно отдать им должное: работать они умели превосходно, а с появлением в их рядах Торлана Хмурого, который привнёс в женский коллектив какое-то подобие упорядоченности и дисциплины, хотя бы на простейшем уровне, позиции «Серой лиги» на мировой арене только будут усиливаться. Не зря же говорят, что даже откровенные таланты и профессионалы своего дела неизменно нуждаются в таком же профессиональном руководстве.

Почему-то мне всегда казалось, что подобные стратегические данные уже должны были быть давно известны тем, кто занимается добычей и перепродажей информации. И я был весьма удивлён, что это оказалось совсем не так.

Объяснялось это довольно просто.

Подобные объекты, как правило, не имели четкой привязки к какой-либо территории, постоянно перемещаясь по игровому миру, в зависимости от того, где велись боевые действия силами какого-то отдельного взятого альянса или у таких военных формирований имелся интерес к определённым территориям.

Исключением были давно всем известные клан-холлы крупных альянсов, поскольку им не было нужды скрываться, их и так вполне закономерно опасались.

И это было вполне нормально, как и то, что такие монстры, как «Милитари», могли позволить себе иметь пункт постоянной дислокации, а то и не один, на которые не то, что напасть — косо смотреть в их сторону лишний раз не хотелось.

Именно в такой штаб, ни много не мало, мне и нужно было проникнуть. В идеале, враг и вовсе не должен был знать, что на их территорию кто-то смог скрытно проникнуть, а потом так же незаметно убраться оттуда, что представлялось для меня задачей не просто сложной, а практически невыполнимой.

Если смотреть правде в глаза, мне стоило признать, что боевое столкновение «лоб в лоб» «Мастера Мглы» не потянет практически ни с кем, так что для выполнения этой задачи не было нужды привлекать к штурму Ведьм, Охотников, гномов или ту же Лигу. А первым и последним и так досталось в последнее время при отражении атак Эмиссара.

Приняв столь неправильное решение, я добьюсь только того, что бездарно сокращу популяцию весьма нужных и пока лояльно настроенных ко мне «неписей». Да и глупо было затевать подобную заваруху, понимая, что в неё немедленно включатся все желающие. Я имею в виду игроков, которые будут только рады включиться во всеобщую бойню с криками: «ивент!».

А я получу второй Дон-мор…

Так что мысль о прямом вооружённом столкновении мной даже не бралась в расчёт.

И для этого нужно было придумать способ, как незаметно оказаться в одном из самых защищённых мест игрового мира, что сравнимо, разве что, с проникновением в какой-нибудь Пентагон в реальном мире.

Да, чуда, увы, не произошло.

Крепостью, в которой базировался клан-холл, стоящий над тем местом, которое мне требовалось, оказался собственностью «ДетейАда», читай — «Милитари». Кто б сомневался?

И не будь в моём распоряжении возможностей, которые предоставляло сотрудничество с Лигой, мы бы долго гадали, где именно находятся эти подземелья Бози, вечным стражем которых, как следовало из описания, сброшенного мне моим недавним соперником, являлся Архелон.

Ещё не стоило исключать, что с помощью Соломона мне специально слили ложную информацию, чтобы я сам сунулся в логово врага. Ну а что? Весьма удобно, вместо того, чтобы бегать за мной по всему миру.

Но проигнорировать я этого не мог, так как мне нужны были все конструкты мастера Хорда. Без этого моё долгое восхождение на пути к божественной силе было бессмысленным.

Когда выяснилось, какая именно мне нужна была локация, удивления не было.

Скорее, мрачная улыбка и понимание того, что если тебе в каком-то месте преподнесли информацию на блюдечке, то на этом хорошие новости обычно заканчиваются. Дальше предстоит как следует попотеть и вылезти из кожи.

Баланс, или закон подлости, чтоб их…

Тщательно проанализировав информацию, которую мне предоставила Зарима, убедился, что под критерии с заданными параметрами, которые теоретически могли содержать под собой сюрпризы, как наше Сердце Хаоса, мне подходит всего один штаб.

Предпочтение, в первую очередь, отдавалось тем клан-холлам, которые хоть как-то были приближены к горным массивам, а таковых изначально было всего четыре. Из них к силам различных альянсов, принадлежало лишь два.

Это были штабы «Милитари», головным кланом которого являлись уже знакомые мне «ДетиАда» и альянса «Обсидан», причём о последнем я никогда ничего не слышал, что меня не удивило.

«Обсидан» насчитывал в себе несколько ремесленных и торговых гильдий, занимающихся различной алхимией и её последующей перепродажей, и три крупных клана, которые считались крепкими середнячками по игровым меркам.

Парни не лезли ни в какие конфликты, не были откровенными «ПК-шерами», и вообще не выделялись, просто играя «по фану».

А ещё обсидановых я отмёл потому, что их штаб располагался на болотах джунглей Масархуда. Не знаю, чем они руководствовались при закладке первого камня своего клан-холла, но место было выбрано, на мой взгляд, довольно убогое.

Единственным преимуществом был разве что «фарм» высокоуровневых «мобов», на которые Масархуд был весьма богат. Да и то, глядя на средние цифры уровней игроков альянса, непонятно, кто-кого там ещё «фармил»…

Не поленившись, я вчера отправил в джунгли нескольких вампиров на разведку. Вернувшись с маленькими потерями, клыкастые подтвердили, что в тех местах можно только героически утопиться в непроходимых топях, и никакими подземельями там отродясь не пахло.

Да, если бы я искал огромную черепаху пятисотого уровня, не зная подробностей, то моим выбором однозначно стали бы болота. Но сказанное Соломоном это напрочь опровергало.

Не могло там быть такого провала, дна которого никто никогда не достигал. Это что же, получается, даже Пасть Леты проигрывает по глубине этой фантастической яме с монстром внизу?

В «Вики» «Даяны I» не значилось такого географического названия, как подземелья Бози. Был только город Бозарот на землях Темной Фракции, но о том, что он располагается над какими-то подземельями, информации в открытом доступе не было.

Клан-холл «Милитари» располагался именно в Бозароте, который постепенно терял статус свободного города, всё больше и больше переходя под руку альянса.

Что-то подобное я уже видел в Балоге, где всем заправляли «Дафийские торговцы».

А вообще, это была довольно распространённая практика: прокачать «репутацию» с городом и его руководством, а потом с помощью денежных вливаний постепенно перехватывать бразды правления у «неписей».

'Ты видел такое и в Вардэйле, Вова. Вот только там все подгребла под себя «Лига букмекеров», с которой тягаться в здравом уме никто не станет, поскольку всё то, что вокруг них происходит, буквально кричит о том, в чьих интересах они действуют. Ссориться с администрацией игры вряд ли кто-то станет.

Допускаю, что «Милитари» прекрасно известно о пещерах Бози, на которых расположился их клан-холл.

Даже не удивлюсь, если там ещё случайным образом отыщется несколько «данжей», которые альянс использует для «прокачки» состава, не зря же они изначально вцепились именно в это место?

И один из предполагаемых «данжей», как раз, и содержал в себе Архелона, которого никто ещё не смог убить. Да, скорее всего так и было, поскольку всё на это намекало. Это однозначно «инстанс».

Вот только вряд ли меня будут рады там видеть, поскольку «Мастера Мглы» до сих пор числились с «Милитари» в состоянии войны.

Стоило отдать должное паранойе «Милитари», окопались они весьма основательно. Все подступы к их твердыне были просматриваемыми, простреливаемыми, и даже имели несколько уровней защиты, как простой так и магической.

Подобраться к крепости даже на расстояние полёта стрелы вообще не представлялось реальным, поскольку регулярных патрулей альянса там разве что на деревьях не было.

До отката божественных ипостасей оставалось ещё несколько дней, за которые я вместе с некоторыми уникумами своего клана должен спланировать эту операцию.

И если что-то пойдёт не так, у меня всегда будет в рукаве, как минимум, пару козырей, с помощью которых я могу попытаться устроить «Милитари» весёлую жизнь.

Но сам я этого провернуть не смогу. Мне, однозначно, требовались профессионалы. Пусть даже они с некоторым «вальтом» в голове.

— Мне нужна твоя помощь, — произнёс я, как только Хассараг появился на пороге моего кабинета в «Сердце Хаоса», откуда часом назад вышла одна из осведомительниц Заримы.

— Звучит довольно интригующе, — вампир впился в меня цепким взглядом. — Подозреваю, что у тебя даже найдётся, чем меня удивить, да? Что такого произошло, что Первожрецу, обладающему такими возможностями, потребовалась помощь старого и никому не нужного вампира?

— Не прибедняйся, — устало вздохнул я, понимая, что именно сейчас у меня нет настроения на препирательства с Хассарагом, как и желания убеждать его в том, что он незаменим. Да и привык я к его ворчливой манере общения.

— Рассказывай, — усевшись по другую сторону стола, он без обиняков забросил на него ноги и приготовился слушать.

Прекрасно понимая, что эта клыкастая наглая рожа меня сейчас провоцирует, я постарался сделать вид, что мне всё равно.

Когда начал рассказывать Хассарагу, что именно я от него хочу, увидел, как его брови всё выше и выше поднимаются к той части головы, где раньше у него жили волосы.

— В очередной раз получаю подтверждение, что на подобный идиотизм способны только «пришлые», — укоризненно покачал он головой. — Не буду ходить вокруг да около или набивать себе цену, скажу, как есть. То, что ты предлагаешь — форменное самоубийство даже для меня. Я знаю эту крепость. «Милитари» её не строили, а лишь восстановили когда-то разрушенное. Всё там переделав, они получили прекрасное фортификационное сооружение с несколькими линиями защиты. Как физической, так и магической.

— Я всё это знаю. Короче, у тебя есть мысли по этому поводу? — тяжело вздохнул я, понимая, что моя последняя надежда на способности древнего антиделувиана только что приказала долго жить. — Можешь помочь чем-то или нет?.

— Я лишь сказал, что твоя авантюра — это самоубийство, — оскалился Хассараг. — Но я не говорил, что не буду в этом участвовать. Более того, я просто обязан своими глазами увидеть всё это. Ставлю свой левый клык, что это будет не менее увлекательно, чем в Цитадели клана Стали.

Мне оставалось только поморщиться. Хассараг уже задолбал меня этой старой приевшейся шуткой, от которой перестало быть смешно.

«А всё из-за Бони!».

— Это уже внушает надежду. Да и откажись ты, я бы подумал, что ты струсил.

— Подобные уловки оставь другу своему с луком. Меня таким давно не пронять, — отмахнулся Хассараг. — Тоньше нужно работать, раз берёшься. Не забывай, что я смог проникнуть даже в Главный храм Двуединого, спереть оттуда их цацки, а потом убраться оттуда. Думаешь, что для меня станет проблемой какая-то вшивая крепость? Хорошо, давай тогда пройдёмся по твоему откровенно дерьмовому плану ещё раз…

— Почему это он дерьмовый? — почти обиделся я. — Вполне рабочий…

— … Чтобы устроить маленькую войну на четверть континента, — раздражённо поморщился вампир, не дав мне закончить. — То, что ты предлагаешь, напрочь лишено изящества, — он сделал неопределённый жест пальцами. — Такие операции нужно проводить так, чтобы тобой даже враги восхищались.

— Мне нужно просто прийти, проверить информацию, и так же тихо оттуда убраться, — нахмурился я. — Какое на хрен изящество?

— Да кому ты заливаешь? — обидно рассмеялся Хассараг. — Ты хочешь сказать, что если убедишься, что там находится Архелон, то пожмёшь плечами и уберешься оттуда?

Он был прав. Конечно же я так не сделаю. Меня даже не нужно просчитывать, чтобы понять, что я тут же приму одну из ипостасей и попытаюсь грохнуть эту черепаху.

— Ну вот видишь? — Он все понял по моему лицу. — ТОлько я не услышал от тебя, как ты собрался снимать крепостной энергощит? А ликвидировать «патрули»? А потом попасть в саму крепость? Думал об этом?

— Для этого я позвал тебя, — вяло огрызнулся я.

— И я здесь, — снова оскалился Хассараг. — Поэтому я и говорю, что вдвоём с тобой мы не справимся. Нам нужен тот, кто разрядит крепостной «энергощит». Понимаешь меня?

Мне потребовалось почти десяток секунд, чтобы понять на что намекает эта ушлая клыкастая скотина.

— Ну нет. Ты вообще в своём уме? — потрясенно воскликнул я. — Ни за что! Своими руками выпустить это и дать полный карт-бланш?

— Ну что же ты такой упёртый? — делано расстроился Хассараг. — Ты сам понимаешь, что кроме неё никто с этим не справится.

— Никто не справится? А у тебя есть на примете тот, кто потом справится с ней? Когда она нажрётся силы до зелёных чертей и устроит там хрен знает что?

— Кто такие черти? — тут же заинтересовался Хассараг.

— Неважно! — Отрезал я. — Я говорю о том, что у нас на неё нет рычага давления. Да и Торлан говорил, чем это грозит.

— Торлан? — Фыркнул вампир. — Да щенок твой Торлан. Нахватался по верхам, а потом мнит себя великим стратегом. Он тебе это сказал только с одной целью. Если страшица вырвется из-под власти хозяина, единственный, кто может её упокоить — это кто-то из Первожрецов. Пока она не войдёт в силу, с ней справится любой. Даже я.

— Хорошо, — внезапно для себя согласился я. — Тогда ты готов взять ответственность за её устранение, если что-то пойдёт не так?

— Легко.

— Великолепно. Подтвердишь слова потом на Алтаре Тиамат. Если нет возражений по этому пункту, тогда поехали дальше. Как ты собираешься тащить туда Ньютона? Ты же не думаешь, что Фатима куда-то сможет пойти без своего хозяина?

— Ну блохастый там тоже, как бы, понадобится, — неожиданно отвёл взгляд вампир. — Нужно же будет как-то отвлекать внимание альянсовцев от нашей группы?

— Отвлекать внимание? — в моём голосе прозвучал сарказм. — Максимум, что он может — устроить большой бум с помощью одной из своих дурацких печатей. И то — ему на это нужно определённое время. Это явно не называется отвлечением внимания, Хассараг. Тем более, ракшас и понятие скрытого перемещения подходят друг другу, как рыбке зонт. И поверь, я знаю, о чём говорю. Знаешь что? Или ты мне сейчас выкладываешь всё, или я буду вынужден исключить твоё участие в этой операции.

— Без меня всё не сможете, — пожал плечами вампир, демонстративно убирая ноги со столешницы и поднимаясь. — Я тогда пошёл?

— Ну уж нет! — разозлился я. — Давай рассказывай, зачем тебе Ньютон?

Друзья, всех приветствую!

Последнее время мучился мыслью: «Делать ещё одну книгу или нет?», поскольку понимал, что я не уложусь даже в 60к знаков. Все мозги сломал себе.

И я решил этого всё-таки не делать, поскольку окончание серии однозначно разгрузит меня и высвободит время, которое я могу потратить на начатые другие серии.

Комкать конец, который не устроит ни меня ни вас, я не буду. Но и написание новой одиннадцатой книги я считаю лишним, материала на всю книгу у меня нет, а тянуть волынку, чтобы достичь определенного уровня знаков — такое себе. У меня и так неспешный темп повествования, который многих раздражает.

Поэтому решение возникло такое: я закрываю эту книгу, ставлю статус «завершено», но на самой серии этого не делаю. Сюда очень скоро добавится еще глав.

В книгу придется добавить ещё 100−150к знаков и нормально раскрыть финал который я запланировал. Пусть том будет больше чем стандартные и на АТ и у меня, но так будет честно по отношению и к вам и к себе.

Очень постараюсь не тянуть с финалом, сам всё понимаю.

Спасибо за ваше терпение!

Content

Даяна I. Ярость небес. Том 10

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25