Ольга Лорен

Затерянный остров. Обратный отсчет

«Роковая встреча – это мгновение, когда наши глаза встречаются с глазами другого человека, и мы понимаем, что больше никогда не сможем вернуться назад, потому что наша жизнь уже изменилась навсегда.»

Пауло Коэльо

По мотивам истории мобильной визуальной новеллы «Затерянный остров» приложения «Империя Страсти».

GameStory.Empire of Passion

Часть 1

Превратности судьбы

© Текст. Ольга Лорен, 2024

© Иллюстрации. Дарья Грушина, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Среди теней прошлого и его древних мистических легенд существует история, которая тянется сквозь время, словно нить, связывающая его вехи воедино. Это история о законе бумеранга, тайном заклинании Вселенной, которое говорит о том, что то, что мы посылаем в мир, вернётся к нам вдвойне.

В этом секрете судьбы нет места случайностям или ошибкам, ибо каждый поступок, каждое слово, каждая мысль являются зеркалом, отражающим нашу внутреннюю суть. Те, кто изучил этот закон, знают, что добро и зло, щедрость и жадность – это лишь стороны единого целого. И каждый, кто осмелится бросить бумеранг своих поступков в мир, должен быть готов к тому, что он вернётся к нему, несущий с собой либо награду, либо кару.

Из дневника Бонни Морган

Часть 1

Между прошлым и будущим

«Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно»

Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание»

Глава 1

Глоток свободы

Альвис

– Забудь обо всём, что связывало нас! – длинные волосы девушки взметнулись шелковистой волной, когда она снова попыталась вырваться.

– Игра ещё не окончена, – чеканю я каждое слово, ловко поймав её в очередной раз. – У нас есть ещё время! Ещё уйма времени!

– Для моего отца уже нет, и ты это знаешь! Пусти меня и забудь навсегда!

Бешеный пульс её тела синхронизируется с моим. Наше дыхание частое и прерывистое, словно одно на двоих. Она пробудила во мне какого-то нового абсолютно, другого меня, и я не намерен её отпускать.

– Годы пройдут быстро, ты даже не заметишь, – заверяю я, грубо притянув её к себе. – К тому времени мы точно придумаем что-то против Деккена.

– Мы? Ты в этот раз обещал мне освободить отца! В этот раз, слышишь? В этот раз! – в её взгляде плещется ярость, и причина этой ярости – я.

– Целых четыре года на этом острове я ждать не намерена! Проклинай меня сколько хочешь, но я возвращаюсь домой!

– Ещё одну порцию, – слышу я чей-то голос как будто из-под толщи воды. Если бы это была порция чего-то крепкого и горячительного, то и я бы не отказался, но всё далеко не так. Совсем не так…

Сквозь закрытые веки ощущаю, как чья-то тень приближается ко мне и сжимаю зубы от резкой боли чуть ниже локтя. «Чёрт бы побрал того, кто всё это придумал…» Сделав усилие над собой, открываю глаза. Невольно щурюсь от нестерпимо яркого света.

«Добро пожаловать в ад, Альвис Лоренсо Родригес, – сам себе констатирую я, отведя взгляд от пламени факела, закреплённого на стене. – Вот только задерживаться здесь я не намерен!»

Рывком пытаюсь вырваться из плотной конструкции, которая удерживает меня в вертикальном положении. Тесный кованый ворот сверху и каркасные металлические пластины внизу не дают мне сдвинуться с места. В теле слабость, в голове туман, но я всё ещё чувствую себя живым. И это главное. Никто и ничто не сможет сломить меня. Привыкнув к свету, я замечаю множество глаз, наблюдающих за мной. Все они принадлежат жалким подобиям человека – безвольным прислужникам мёртвого капитана. Затаив дыхание, они ждут дальнейших его указаний, а я… Как я докатился до всего этого?

Вспышками молний в моей памяти возникают воспоминания. Самое первое из них то, как в хаосе стихии из волн передо мной появляется Деккен. Рядом едва держится на плаву Морган, и Деккен спасает её и меня, помещая нас на свою лодку.

Следующее, что я помню: из моих вен в чашу на полу сочится кровь. Какого Дьявола это происходит? Из моих вен! Моя собственная кровь! Проклятый Деккен! Что он задумал?

Кровь потоком стекает вниз по тонкой трубке, плотно прижатой к моей коже. Как только я начинаю сопротивляться, меня принуждают вдохнуть пары какого-то терпкого эфира, которые снова вводят меня в беспамятство.

Я никак не могу заставить своё тело подчиниться разуму и даже закричать. «Проклятье! Я Альвис Лоренсо Родригес – один из могущественных людей на земле, а не кусок живого мяса, которое можно использовать!» Вот же чёрт… Против своей воли я погружаюсь во тьму. Долго плутаю в ней, не находя выхода, не видя ни одного способа выбраться…

Внезапно в пучине тьмы будто мелькает что-то светлое, и всё моё существо тянется к этому свету. Если подобное видят люди на исходе своих дней, неужели пришёл мой черёд? Нет. Я буду сопротивляться. Я буду бороться за свою жизнь, чего бы мне это ни стоило.

«Я стану твоим спасением», – слышу голос, и где-то в глубине моего подсознания возникает образ. Пока я вижу лишь нечёткий силуэт, но, уже без всякого сомнения, знаю, что это она. Это Бонни Элизабет Морган. С виду хрупкая и нежная девушка, на самом деле она обладает крепким волевым стержнем. Смелая и стойкая в своих убеждениях, твёрдо идущая к своей цели наперекор всем и всему, она не выходит у меня из головы. Её безудержная страсть к помощи другим противна мне в той же степени, как ненавистны мне мягкость, доброта, милосердие и сострадание, присущие её характеру.

Удивительно, но именно эта непохожесть на меня будто какой-то силой связывает нас. Иначе как объяснить, что образ этой девушки преследует меня повсюду: во сне, наяву и даже сейчас? Её глаза, как безграничное море, как огромный, бескрайний океан. То ясные и спокойные, с нежным лазурным свечением, то тёмно-зелёные, с волнующим вызовом и манящей интригой. Даже в полной темноте я чётко вижу их перед собой. В них отражение моей любимой водной стихии и что-то ещё необъяснимо притягательное. Словно зависимость, будто наркотик…

Это смахивает на шизофрению, но я ощущаю бушующий спектр чувств, когда она рядом. Каждый раз я нахожу в ней что-то новое. Это новое захватывает меня так, что адреналин кипит в крови, и мне его дозу, как больному, хочется увеличивать снова и снова…

– Готово, – оглушает меня грубый мужской голос рядом, и я медленно прихожу в себя. Всё моё тело будто ватное, как после долгого глубокого сна. Напрягая зрение, я смотрю вниз. Моя кровь почти доверху наполнила глиняную чашу на полу. Один из прислужников берёт её и осторожно переносит куда-то в угол.

«Что дальше?» – я наблюдаю исподтишка. Прислужник подносит чашу к человеку, который сидит у стены. От синяков на его лице он выглядит едва живым. Его обречённый взгляд устремлён в никуда.

– Открывай рот и пей! Не гневай патрона! Пей!

Ещё двое прислужников стоят рядом. Они крепко держат беднягу за предплечья связанных рук за его спиной и разжимают его челюсть.

– Давай же! Пей!

Человек упирается ногами в пол и уворачивается. Моя драгоценная кровь каплями сбегает по его подбородку.

– Пей! Приказано тебе! Пей! – шипят вокруг.

В конце концов мужчина делает несколько глотков, задыхаясь от насильно вливаемой жидкости, а затем резко сплёвывает.

– Ублюдок! – рычит прислужник, видя большую часть «напитка» на полу. – Ещё! Нужно ещё!

В это время я вглядываюсь в лицо человека, брезгующего моей кровью, и узнаю в нём поразительное сходство с ней. «Вот это встреча. Вовек не забуду», – ком тошноты подкатывает к моему горлу от всех сложившихся обстоятельств.

Некоторое время назад…

Половицы корабля скрипели под гулкими шагами Бонни, вторя тревожному биению её сердца.

– Куда увели моего отца? – спросила она, обернувшись.

– На твоём месте я бы не спешил с ним встречаться, – отозвался Деккен, следующий за ней по пятам. – Сейчас ещё не время.

– Мы заключили с Вами соглашение! – глаза Бонни засверкали от гнева. – Где мой отец? Отвечайте мне!

– Вторая каюта справа, фройляйн, – нехотя проговорил Деккен. – Но, опять же, повторюсь, ещё не время, чтобы…

Не дослушав продолжение фразы Филиппа, Морган ринулась к двери указанного помещения.

– Мой папа заперт здесь, как какой-то заключённый? – вспыхнула она, увидев висящий над ручкой замок. – Открывайте дверь скорее, капитан!

– Какая нетерпеливая фройляйн, – пробурчал Деккен и, свистнув, вызвал к себе одного из своих матросов.

– Слушаю Ваших указаний, патрон, – матрос был весь во внимании.

– Vertel ze om een andere Kraft bowl sneller te gebruiken! Geef hem een andere Kraft en breng hem hier[1]! – обратился к нему Деккен на своём голландском диалекте.

«Хм, и что бы это всё значило?» – из всей услышанной иностранной фразы Бонни удалось выделить только слово «крафт», которое повторялось дважды.

– Будет сделано, патрон, – тем временем тихим эхом отозвался матрос. И, как только он направился куда-то вглубь корабля, Деккен достал из кармана связку ключей и, выбрав нужный, открыл навесной замок.

– Милости прошу!

Бонни быстро вошла в каюту и в недоумении замерла, окинув её взглядом. «Где же папа?» Ожидая увидеть отца, сидящего здесь в одиночестве на какой-нибудь скамье, но не обнаружив перед собой ничего такого, Морган с беспокойством стала всматриваться в каждый уголок помещения. В самом центре каюты возвышалась массивная кровать с вычурным деревянным изголовьем, украшенным резьбой в виде морских волн и кораллов. Из-под кровати виднелись ящики, наполненные множеством разноцветных тканей, сияющих камней, разнообразных монет, слитков, статуэток и другого долговечного добра. Окно с видом на океан затемняли длинные занавеси из изумрудного бархата. У стены стоял дамский стол с прикреплённым к нему округлым зеркалом в позолоченной раме. Стул рядом со столом был пуст.

– Зачем мы здесь? – Бонни резко повернулась к Деккену. – Где мой отец?

– Ты ведь сама просила меня открыть эту дверь, фройляйн, – лицо Филиппа скривилось в отталкивающей усмешке. – Раз уж мы тут, я расскажу тебе об этом месте. Эту комнату я берёг для своей суженой. Красивая, не так ли?

– Где мой папа? – Бонни едва сдерживала негодование, бушующее внутри.

– Спешу напомнить Вам о нашем недавнем соглашении, капитан Деккен. Я пообещала Вам показать место силы Альвиса взамен на благосостояние моего отца, – затараторила она, пытаясь сдержать охватившую её тревогу и говорить как можно деликатнее и вежливее. – Давайте не будем медлить и начнём с того, что я увижу Фрэнка Моргана живым и невредимым, со светлым умом и ясной памятью. Итак, где мой отец?

– Я ведь предупреждать тебя, что ещё рано, фройляйн! Расслабься, – капитан попытался выдавить улыбку, вслушиваясь в возникший шум за дверью. – Скоро твой отец снова станет прежним, и его приведут к нам.

«То есть, как это? – Морган стало мутить от того, что всё идёт совсем не так, как она предполагала. – А разве не сам Деккен должен привести папу в чувство?»

– У нас проблема, патрон! – в мысли Бонни ворвался взволнованный голос матроса, недавно говорившего с Деккеном. – Этот ублюдок снова разлил большую часть крафта, а брать ещё мы не можем, потому что…

– Потому что что?

– Наш донор, он… в общем, его нет на месте. Наш донор сбежал.

«Донор?» – Морган обдало холодом от дурного предчувствия.

– Как так вышло, не понимаю, я… – стал оправдываться матрос, но его слова прервал оглушительный взрыв.

– Scheisse! – проревел Деккен под треск оснастки корабля и крики ужаса со всех сторон, заполнившие пространство.

– Горим! Пожар! Пожа-а-а-р!

– Наверх, живо! – скомандовал Деккен. Одновременно с ним и матросом Бонни бросилась к задымлённому выходу.

– Где мой отец? – прокричала Морган, обернувшись и видя, что большая часть корабля охвачена пламенем. – Он не должен пострадать!

– Шевелись, или сгоришь заживо! – рявкнул Деккен, за локоть подтащив Бонни к лестнице, ведущей на палубу. – Поднимайся! Я вытащу его! Поднимайся!

– Мы так не договаривались, – запротестовала Морган. – Я никуда не сдвинусь с места без папы!

– Проведите девчонку наверх! – скомандовал Деккен, и, вопреки воле Бонни, откуда-то возникли двое «голландцев» и вынесли её наверх к самой фок-мачте.

Тем временем остальные «голландцы» хаотично сновали по борту, нося воду в разных ёмкостях, чтобы справиться с пожаром.

– Уйди с дороги, женщина, не мешайся под ногами, – злобно буркнул Бонни один из них.

– За собой смотри, – оскалилась Морган, отступив в сторону.

– Да что ж такое-то! – кто-то толкнул Бонни со спины, и она недовольно развернулась. Перед ней стоял мужчина в тёмном капюшоне, с измождённым лицом, измазанным сажей.

– Ты с ума сведешь меня, Морган, – произнёс мужчина бархатным, до боли знакомым баритоном. – Где ты была всё это время?

«Не могу поверить!» Сердце девушки сжалось, когда его графитового цвета глаза встретились с её взглядом.

– Альвис? Ты здесь, несмотря на то, что узнал обо мне? – волнуясь, проговорила она. – Деккен сказал, что ты…

– Пусть не мнит из себя героя, – оборвал её Альвис, сменив тему. – Фейерверк на «Летучем» был не в его честь.

– Ты как-то причастен к взрыву? – глаза Бонни округлились в недоумении.

– Как бы то ни было, прежде я вытолкал твоего отца за борт. Иначе его было не убедить.

– Что? Что ты сделал? – Морган поспешила к краю палубы, вглядываясь в воду за бортом.

– Пришлось импровизировать ради общего дела, – заговорщически произнёс Альвис. – К тому же я бросил горящий факел в трюм, полный бочек с порохом, так что с минуты на минуту «Летучий голландец» взлетит на воздух.

– Деккен убьёт тебя, если поймает.

– Ты готова к встрече с отцом? – Альвис оглянулся на бушующий хаос за спиной и как бы невзначай схватил Бонни за руку. – Готова прыгать?

– На счёт «три»? – Морган приготовилась к отсчёту, отходя для разбега в ногу с Родригесом.

– На счёт «сейчас»! – крикнул Альвис, слившись в единое движение с Бонни. Не разжимая рук, они вместе рванули вперёд. Ветер метался в их волосах. Ночное небо сверкало над ними, подсвечивая волны, что расстилались внизу, как чёрное волшебное одеяло.

После нескольких секунд бега Альвис и Бонни прыгнули с палубы вниз. Там их встретили объятия океана, распахнутые настежь.

– И в какой стороне мой отец? – первое, что спросила Морган, вынырнув на поверхность. – Если я не видела его с корабля, значит ли это, что он уже на берегу, или, быть может, с ним что-то случилось?

– Ты хоть на миг можешь перестать думать о плохом и просто довериться мне? – откликнулся Альвис. – Уверен, твой отец на берегу. Где же ещё ему быть?

– А если нет? Что, если он вернулся на корабль – или его заставили вернуться?

– Это невозможно, услышь же меня, Морган! – капитан вмиг подплыл ближе к Бонни и, схватив её за плечи, с гневом взглянул ей в глаза. – Я встряхнул его хорошенько и пообещал ему, что ты будешь ждать его в манговой роще на утёсе за заливом, к северу от моего лагеря.

– Ты уверен, что папа понял тебя? Под влиянием Деккена он сам не свой, – заволновалась Морган.

– Меня едва не стошнило от слёз, застывших в его глазах после моих слов о тебе, но я выдержал это ради того, чтобы ты…

Альвис резко отпустил Бонни и, отведя взгляд в сторону, поспешно добавил:

– Чтобы ты исполнила свою часть нашего договора, разумеется.

– Всё и правда было именно так? Папа обрадовался весточке обо мне? – Морган улыбнулась в ответ, представив восхищённую реакцию отца. «Как радостно, что папа снова стал прежним! Но как это возможно? Ведь Деккен никак бы не успел повлиять на него гипнозом…»

Секундное облегчение девушки облегчение тут же пропало.

– Как ты сделал так, Альвис, что папа вдруг вспомнил меня?

– Хватайте их! Держите! – вдруг с «Летучего голландца», почти на треть превратившегося в «Пепельного», донёсся вопль Деккена. – Девка нужна мне живой, а с этим донором я разберусь лично!

«С каким ещё донором? – напряглась Бонни. – Неужели речь об Альвисе?»

– Ускорься, Морган! – Родригес вырвал Бонни из размышлений. – Корабль вот-вот рванёт!

На пару с правителем Морган стремглав направилась к берегу.

«У нас проблема, патрон! – Бонни вспоминала по пути разговор Деккена с одним из своих людей. – Этот ублюдок снова разлил большую часть крафта, а брать ещё мы не можем, потому что…»

«Потому что что?»

«Наш донор, он… в общем его нет на месте. Наш донор сбежал».

«Что всё это значит? О чём ещё не договаривает мне Альвис?» – забеспокоилась Морган, ступив на берег.

К тому моменту небеса запылали ярким заревом. Мощный грохот прокатился по воздуху, как будто больше десятка орудий выстрелили одновременно. В считанные секунды «Летучий голландец» стал грудой обломков, взлетевших в воздух.

– Вот это да! – воскликнула Бонни. – Неужели мы победили?

– Деккена и его приспешников нельзя убить, Морган! Уходим! – хмуро проговорил Альвис и быстро зашагал к утёсу, за которым виднелась манговая роща. – За мной, скорее!

«Невозможно поверить, что после такого Деккен снова возродится», – Морган с досадой ещё раз окинула взглядом горящий корабль и поспешила за Альвисом.

– Только их нам сейчас не хватало… – процедил он через некоторое время.

– О чём это ты?

– О твоих дружках, что трясутся за тебя.

Бонни подняла взгляд и увидела Ника, Дилана и Эвана, спускающихся со стороны лагеря по размытой тропе.

– Бонни! Как ты? – радостно встретил её Ник.

– Что там произошло? – почти одновременно проговорили Рейган и шотландец, глядя на охваченный дымом горизонт. – Что случилось на корабле?

– Где Фрэнк? Почему вы без него? – сыпал вопросами Николас. – Почему ты молчишь?

– С такой настойчивостью и камень заговорит, – хмыкнул Альвис.

– Всё в порядке, – опуская подробности, заверила ребят Бонни. – Взрыв на «Летучем голландце» – несчастный случай. А папа… папа должен ждать меня в манговой роще.

– М-м-м, манго – это прекрасно! – улыбнулся Ник. – Я к тому, что роща – отличное место для укрытия в случае необходимости. Да и вообще…

– Идём к Фрэнку или так и будем сотрясать воздух? – перебил Альвис.

– Идём! Конечно, идём! – отозвалась Бонни, тронувшись с места вслед за капитаном. Все её спутники поспешили за ней.

– Это Альвис взорвал «Голландца»? – украдкой спросил Дилан, отведя взгляд от Ника, который не упускал возможности подкрепиться и уже поедал манго за обе щёки. – Деккен мёртв или на него такое не действует?

– Всё это теперь не важно, – прошептала Бонни. – Сейчас нам главное встретиться с папой и добраться к Итафениту как можно скорее, чтобы исчезнуть отсюда раз и навсегда.

– Мы сделаем это вместе с ним? – Ник указал надкусанным фруктом на идущего впереди Родригеса. – Только не говори, что ты посвятила его во все наши планы.

– Я обещала ему выбраться с острова взамен на помощь с отцом, и я сдержу данное обещание, – так же шёпотом ответила Бонни. – Теперь Альвис с нами, и вам всем придётся принять этот факт.

– Что есть ужасная глупость, – развёл руками Дилан. – Это же Родригес! Всё тот же высокомерный, жестокий и эгоистичный тип, которого мы знали!

– Я хоть и не знал его раньше, но абсолютно согласен, – кивнул Эван. – Кэп ещё тот хитроумный мерзавец. Никто не знает, чего от него ожидать.

– Тише! – оборвала Морган. – Так или иначе, только благодаря Альвису папа сейчас на свободе.

– Как вообще всё прошло? Отец тебя вспомнил? – переспросил Эван, заметив, что капитан остановился и обернулся к ним.

– Чего затихли? Все кости мне уже перемыли?

– Больно нужно, – соврал Дилан. – Мы говорили исключительно о Фрэнке.

– Кстати, где же он? – оглянулся Николас, придерживая карманы своих шорт, набитые манго. – Мы прошли уже полрощи и никого.

– Надо же, Паркер! – воскликнул шотландец. – Неужели ты стал беспокоиться о чём-то, кроме еды?

– К твоему сведению, я…

– Заткнитесь! – оборвал Николаса Альвис. – Похоже, Фрэнк совсем рядом.

– Откуда инфа? – нахмурился Эван.

– Интуиция, – прищурился капитан.

– О, ну, это, конечно, веский аргумент.

– Следы, – проговорила Бонни, проследив за направлением взгляда Альвиса по влажной почве. – Здесь свежие следы от ботинок.

– Которые как будто нарочно втоптаны в землю так, чтобы их заметили, – произнёс Альвис.

– Что за бред? – отозвался Дилан, скептически сравнив отпечатки своей обуви и тех, что были представлены перед ними. – Следы как следы. Очень отчётливо их видно здесь и…

Исполненная тревогой, Бонни уже не слушала шотландца.

– Как это понимать? – воскликнула она, пробежав по следам, которые заканчивались на самом краю утёса.

– Похоже, что Фрэнк сиганул вниз, – заключил Эван.

– Но почему? – сдвинул брови Ник.

– Папа не мог поступить так со мной по доброй воле, – Бонни взялась за голову, глядя с утёса вниз на безлюдный пляж.

– Всё это очень странно, – проговорил Дилан, внимательно всматриваясь в следы. – И всё же факт прыжка остаётся неопровержимым.

– Кто или что заставило папу спрыгнуть и где он сейчас? – Бонни с тревогой озвучила свои мысли вслух. – У кого какие идеи?

– Начинается детектив в стиле Шерлока, – подытожил Николас. – Может, Фрэнка что-то испугало: например, дикий зверь или змея, и ему просто пришлось спрыгнуть?

– Ну, или Деккен каким-то образом воздействовал на него гипнозом, – предположил Эван.

– Через расстояние? – обсуждая все возможные варианты, Бонни не могла согласиться ни с одним из них.

– Если папа действительно стал прежним, он бы не исчез вот так. Он бы непременно вернулся сюда, зная, что я буду ждать его здесь.

– Что-то тут нечисто, – проговорил Альвис. – Оставайтесь на месте, чтобы не затоптать следы, а я гляну, откуда они берут своё начало.

Не смея возражать и набравшись терпения, Бонни и её спутники остались ждать. Тем временем наступало утро. Солнце прокладывало свой путь сквозь нежные облака, придавая небесам оттенки переливающегося золота. Море встречало первые лучи света мягким покрывалом, отправляя на берег неспешные волны. «Где же ты, папочка? Что с тобой произошло?» – ломала голову Морган, прокручивая в мыслях разные версии случившегося.

Внезапно через несколько минут после того, как капитан скрылся за деревьями манго, послышался его сдавленный крик и какая-то возня.

– Хмгхм, хмгхм!!!

– Что там такое? – ребята и Бонни ринулись в рощу и увидели Фрэнка, который, накинувшись на Альвиса сзади, душил его голыми руками.

– Папа? Стой! Остановись!

– Вот ты и попался, мерзавец! – во всё горло кричал Морган. – Сейчас ты ответишь! За всё ответишь!

– Хмгхм, хмгхм!!! – хрипел Родригес, вырываясь.

«Вот это поворот», – остолбенел Николас.

– Они же поубивают друг друга! – воскликнул Эван, глядя на то, как Альвис увернулся от Фрэнка и с силой толкнул его на землю.

– Что ты творишь, Родригес? – подоспел Дилан, заслонив собой Моргана. – Совсем с катушек слетел?

Вместо ответа Альвис зарядил шотландцу мощный удар в челюсть.

– А вот это ты очень зря, – шотландец ударил капитана ногой в грудь и замахнулся снова, уводя его от Фрэнка.

– Уймись, придурок! – перехватил удар Альвис, но Дилан и не думал успокаиваться, продолжая нападать.

– Ты для нас не главный! – процедил шотландец. – И ты больше нам не указ!

– Пошёл прочь! – оттолкнул его Альвис, защищаясь. – Пошёл вон отсюда, грязный пёс!

– Альвис, Дилан! Прошу, не надо! – взмолилась Бонни, видя азарт, вспыхнувший в их глазах. – Дилан! Альвис! Да что с вами такое!

– Не подходи, Бонни, – предупредил Дилан, продолжая борьбу.

– Не вмешивайся, Морган! – прошипел Альвис.

– Что ты наделал, папа! – выпалила Бонни, подбежав к отцу.

– Я хотел лишь поставить Родригеса на место, – проговорил Фрэнк. – Ты многого о нём не знаешь. Я… Куда ты, дочка?

– Остановитесь! – прокричала Морган, встав между разъярённым Альвисом и взмыленным Диланом. – Никто из вас не будет больше драться! Никогда и ни за что!

– Уходи, Бонни! – крикнул ей шотландец.

– Бей меня, если хочешь драться, Гамильтон! – Морган развернулась к нему, глядя в глаза. – Бей меня или никого. Ну же! Выбирай!

– Твоя взяла, – отступил Дилан, опустив кулаки. – Я умываю руки.

– Пусть эта трогательная сцена станет своеобразным посвящением тебя снова в мир смертных, папаша, – проговорил Альвис, обращаясь к Фрэнку. – К слову, я уже не в первый раз я убеждаюсь в том, что люди просто не умеют благодарить за добро.

– За какое добро, мерзавец?! – выпалил Морган, и все вокруг затаили дыхание. – Ты в курсе, что теперь со мной будет? Что будет со мной после того, как ты заставил меня пить свою кровь?!

– Что ты такое говоришь, папа? – у Бонни пересохло во рту от волнения.

– А ты спроси лучше у него, – Фрэнк кивнул в сторону Альвиса. – Пусть он сам во всём признается!

– Ого, – присвистнул Николас. – Поставьте этот момент на паузу, я схожу за попкорном.

– Я слушаю тебя, Альвис, – Бонни вышла вперёд, требуя объяснений. – Если ты что-то от нас скрываешь, то самое время об этом рассказать.

– Хм, – усмехнулся капитан. – У твоего отца обычный отходняк после нескольких лет на «Голландце». Он боится, что Деккен поймает его и не даст ему жизни. Это нормально. Разные кошмары и видения, подобно тем, что он озвучил, будут преследовать его ещё очень долго. Да, и спешу тебе напомнить, Морган, о нашем с тобой уговоре. Свою часть сделки я выполнил. Теперь твоя очередь расплатиться.

– Да, я помню. Я всё помню, – поспешно ответила Бонни.

– О чём он, дочка? – побледнев, прошептал Фрэнк.

– Сейчас самое время воспользоваться этим, папа, как ты и велел мне сделать, – девушка достала асцендент, полученный ею от отца несколько часов назад. – Мы все слишком задержались на этих берегах. Пора возвращаться домой.

«Что ты творишь, жемчужинка?! – Фрэнк схватился за голову. – Неужели Родригес всё знает?»

– За твоё освобождение, папа, я пообещала Альвису раскрыть секрет того, как можно вырваться с этого острова на большую землю.

– И при чём здесь эта вещь? – нахмурившись, переспросил капитан, рассматривая таинственный предмет в руках Бонни.

– Это вещь – асцендент, который приведёт к нашему спасению, – начала Морган. – Он…

– Он приведёт нас к пятому элементу, некоему магическому предмету, – перебил Фрэнк. – Этот самый элемент обладает великой силой, которая при определённых условиях доставит каждого из нас в своё время.

– И место? – уточнил Альвис.

– И место, – согласно кивнул Фрэнк. – Но количество людей в этом действе ограничено. То есть свою команду ты взять не сможешь.

«О, Альвис будто из тех, кого это заботит», – закатил глаза Дилан.

– Меня, чур, верните в 2424 год, – оживился Эван на контрасте скептического взгляда Альвиса. – В какой месяц – неважно, и даже можно не прямиком домой, а хотя бы до ближайшего модуля эйр-такси.

– Ну а меня, пожалуйста, в 2024, – проговорил Николас. – Первое, что сделаю, уволюсь из фирмы и стану фотографом, как и мечтал. Бонни же согласится быть моей помощницей или откроет свою художественную мастерскую. Помнишь, Бонн, мы с тобой говорили об этом? Кстати, мои портреты у тебя выходят превосходно. Уверен, творческая деятельность пойдёт тебе на пользу после таких нервных приключений и…

– А тебе пойдут на пользу искры из глаз, Паркер, если не заткнёшься! – вмешался Альвис. – Выкладывай, Морган, что это за магический пятый элемент, о котором ты говоришь?

– Увидишь уже на месте, – не без ехидства отозвался Фрэнк. – Предлагаю не терять времени и отправиться в путь прямиком к нему.

– Тихо! Слышите? Что это там такое? – насторожился Эван, заставив всех замолчать.

– «Голландцы» восстали из мёртвых, – констатировал Альвис, подойдя к краю утёса. Последовав за ним, взгляды всей компании устремились на горизонт.

– О, Боги, они направляются сюда! Нужно сматываться! – прокричал Николас. – В какую сторону нам идти?

– Разреши, дочка, – отозвался Фрэнк, взяв асцендент из рук Бонни и сделав несколько шагов в сторону. – Двигаемся на юго-запад. Скорее за мной!

Полагаясь на показания своего изобретения, часть которого засияла словно по волшебству, учёный спешным шагом направился вглубь манговой рощи.

– Мертвецы уже здесь, – замер на месте Эван, первым последовав за Фрэнком. Множество изувеченных, изуродованных человеческих тел шли им навстречу. «Голландцы», будто плохо управляемые марионетки, натыкались друг на друга и всё продолжали появляться из-за кустов и деревьев с устрашающими лицами. – Что будем делать?

– Сойдём с утёса другим путём, – решил Фрэнк, развернувшись.

– Боюсь, что мы окружены, – отозвался Эван, с ужасом глядя на новую партию ходячих мертвецов, что-то бормочущих себе под нос и подступающих со всех сторон.

– Отбросить страхи! – командным голосом проговорил Альвис. – Эти твари безобидны, пока не получили чёткую команду от своего главаря. Идёмте так, как ближе к нашей цели.

– Мы не знаем, может быть, команду они уже получили! – не согласился Фрэнк и свернул на поляну, на первый взгляд, пустынную. – Возможно, Деккен, не подавая вида, следует за нами.

– Но также возможно, что Деккен ещё не успел восстановиться, – прорычал в ответ Альвис. – Зачем этому монстру выжидать, если он запросто может оторвать нам головы прямо сейчас?

– Они здесь, они проникли и сюда! – ужаснулась Морган, заметив скорченные фигуры, мелькающие сквозь листву.

Между тем к бессвязным речам «голландцев» добавился томный гул самого острова, делая обстановку ещё более гнетущей.

– Скорее, Бонни, все сюда! – Фрэнк подозвал дочь и остальных к ущелью, поросшему густым, высоким папоротником. – Спрячьтесь здесь, а я отвлеку их, уведу подальше и догоню вас.

– Нет, папа! – отвергла идею Бонни. – Ты пойдёшь с нами. Смотри, мы почти от них оторвались!

– Не всё так просто, жемчужинка, – с грустью ответил Морган. – Глоток свободы я получил, но полного освобождения мне не видать… Я слишком долгое время был среди мертвецов. Они чувствуют мой запах и рано или поздно догонят всех нас из-за меня.

– Значит, тебе тем более нужно скорее идти вместе с нами. Чем быстрее мы доберёмся до камня, тем раньше избавимся от преследований и от всех этих проблем!

– Не огорчайся, дочь, если всё выйдет совсем не так, – отозвался Фрэнк.

– Это почему, папа? – возразила Бонни. – Мы ведь почти оторвались от «голландцев» и скоро будем дома!

– Я болен, дочь, – обречённо проговорил Фрэнк. – Моя болезнь называется «обратный отсчёт», а ещё я связан с командой, которую можно победить только уничтожением Итафенита. Этот камень питает сверхъестественную силу на этом острове и во всём Бермудском треугольнике, что его окружает.

– С Итафенитом всё более-менее понятно, – взволнованно проговорила Бонни. – Но что может связывать тебя с командой?

– Как я уже сказал, я болен. Долго объяснять детально, но на земле обратный отсчёт длится 72 часа, то есть трое суток в каждой петле времени. Я пытался отслеживать свою болезнь, соорудив для себя вот такую штуку, – произнёс Фрэнк, вытащив из-под рубашки шнурок с кулоном в виде песочных часов, в верхней части которого осталось всего несколько песчинок. – Когда мой обратный отсчёт почти закончился в очередной раз, я наконец уступил тёмной стороне. Я попросился в команду «Летучего Голландца», чтобы получать силы от моря, как делают это «голландцы». Став одним из них, я теперь обязан служить Филиппу Ван дер Деккену до конца своих дней и выполнять все его приказы.

– А о своём будущем ты подумал, папа? – встревоженно прошептала Бонни. – Почему ты, имея асцендент, просто не переместился во времени и не сбежал от Деккена раз и навсегда?

– Этого не объяснить в двух словах, Бонни, – тяжело вздохнул Фрэнк. – Пока я не находил лучшего способа, чтобы продолжать жить, кроме как служить тёмным силам. И вот теперь ты появилась здесь, чтобы

утешить моё израненное сердце.

– Папочка, – нежно обняла его Бонни. – Я сделаю всё возможное, чтобы спасти тебя, только…

«У меня самой начался обратный отсчёт», – хотела она добавить, но сдержалась.

– Ни в коем случае не говори Альвису о главном секрете камня, – не заметил заминки Фрэнк. – Пусть загадывает любое время и место, как сделаем все мы, но пусть ни за что не увозит Итафенит с острова. Ты ведь не успела ему ничего такого рассказать?

– Нет, но я собиралась, – призналась Бонни. – Я дала ему слово рассказать, как преодолеть барьер, не выпускающий с Итафена, взамен на твоё освобождение.

– Послушай, пусть Альвис будет и дальше убеждён, что единственный способ выбраться из этой аномальной зоны – перемещение во времени. И не нужно ему знать ничего другого. Ты поддержишь меня, дочка?

– Да, но что будет, папа, если Альвис захочет переместиться только в пространстве, а не во времени? Если он захочет рвануть с камнем в родную Испанию, например?

– Папа? Папочка? – повторила Бонни и покрылась испариной, заметив, как лицо отца стремительно темнеет и вены, словно черви, проступают через его сморщившуюся кожу. – Что с тобой, мой родной?

– Что случилось, Морган? Заблудились в трёх пальмах? – тем временем Альвис догнал Бонни, и его насмешливый тон сменился на полный тревоги и замешательства, когда он взглянул на Фрэнка.

– Дьявол! Твой отец превращается!

– Ничего такого! – в смятении проговорила Бонни, закрывая собой родителя, который внезапно остановился и уставился куда-то вдаль отрешённым взглядом. – От быстрой ходьбы у папы, должно быть, участился пульс и поднялось давление.

– Неужели? – переспросил капитан, уловив растерянность в голосе девушки. – А мне показалось, что…

– Тебе показалось, – обрубила Бонни. – Идём скорее к камню. Скорее!

– Ну-ну, – нахмурился Альвис. – Как бы твой папаша не помешал всем нашим планам.

– Всё будет хорошо, – сама себя заверила Морган.

– О чём вы там шепчетесь, смертные? – Фрэнк вышел из-за её спины, и Бонни застыла в оцепенении. От привычного ей облика отца остались лишь кожа, кости и противно вытаращенные глаза.

«Этот монстр не должен быть моим отцом! Так не должно быть! Не должно!» – всё тело Морган сотрясалось от ужаса.

– Кто вы и почему я здесь, рядом с вами? – между тем спросил Фрэнк.

– Напряги извилины, – процедил сквозь зубы Альвис. – Если они, конечно, ещё не отсохли.

– Я здесь, чтобы выполнить какую-то миссию капитана Деккена, – резюмировал Фрэнк, услышав речь «голландцев» из глубины джунглей. – Патрон нас всех отправил на какую-то миссию…

– Никакой миссии больше нет, ты теперь абсолютно свободен, – выпалила Бонни. – Пойдём скорее с нами, позже узнаешь зачем. Пойдём же!

Стараясь не думать об уродстве его внешнего вида, девушка улыбнулась отцу, который пристально уставился на неё.

– Мне приказано найти беглецов, – словно робот проговорил он. – Кто ты такая? Не одна ли из тех, за кем всех нас послали?

– Папа, это я, Бонни, твоя жемчужинка! – ответила Морган. – Папа, прошу тебя, папа, вспомни меня!

– Это ты! Ты! – вдруг прошипел Фрэнк, приближаясь к девушке. – Ты была на «Летучем голландце», и Филипп Ван дер Деккен приказал найти тебя, чтобы убить!

– Папа, пожалуйста, очнись! Ты больше не подчиняешься Деккену! – взмолилась Морган, отступая спиной назад.

– Я лично сверну тебе шею, как и было приказано, – продолжал приближаться к ней Фрэнк. – Или прокушу, чтобы было быстрее и ты долго не мучилась…

– Ты не сделаешь ничего такого, папочка, ты ведь не погубишь родную дочь? – сердце Бонни заколотилось с бешеной силой. На её глазах выступили слёзы.

– Не сопротивляйся, и умрёшь почти безболезненно, – прошептал Фрэнк.

– Папа, пожалуйста, очнись! – взмолилась Морган, когда обезображенные руки отца схватили её плечи, а его зубы, обращённые в клыки, стали медленно приближаться к её шее.

Глава 2

Сквозь пространство и время

– Отвали от неё! – в одно мгновение Альвис оттолкнул Фрэнка в сторону от Бонни, сбив его с ног.

– Тогда ты станешь первым, кого я прикончу, человечина! – оскалился Морган. Поднявшись, он замахнулся когтистыми руками на капитана, но тот ловко увернулся, отойдя назад.

– Да у тебя не давление, а острая интеллектуальная недостаточность. Но ничего, у меня есть кое-что для тебя, – ухмыльнулся Альвис, вытащив из-за пазухи свою пиратскую флягу. – Пришло время пить добавку. Что скажешь?

«Что он делает?» – в недоумении подумала Бонни, когда Альвис открыл флягу и протянул её отцу.

– Будь умницей, выпей это.

– Ни за что на свете, – скривился Фрэнк, жадно втянув ноздрями воздух. – Никогда больше я не буду этого делать!

– Тебе сказано: «Пей!» – настойчиво повторил капитан. – Пей добровольно, иначе заставлю силой!

– Я тебя прикончу! – Фрэнк ринулся к Альвису.

– Посмотрим, – замахнувшись, капитан толкнул Фрэнка ногой в грудь. – Посмотрим, что ты скажешь мне после.

Повалив Моргана на землю, Родригес схватил его за кисти и приставил флягу к его рту:

– Пей, я приказываю тебе!

– Ты об этом пожалеешь, человечина! – увернулся Фрэнк. – Я не вампир! Я не буду пить кровь!

«Кровь? – воскликнула про себя Бонни. – Зачем Альвис даёт папе кровь?»

– Пей из фляги или прямиком из моей вены, выбирай! – Альвис придавил Фрэнка к земле. – Ну же! Пей кровь, пока я не передумал, или навсегда останешься чудовищем!

«Наш донор, он… в общем, его нет на месте, – в памяти Бонни всплыли слова матроса на «Летучем голландце». – Наш донор сбежал».

Морган подобралась к каплям алой жидкости, которые выплеснулись из фляги во время схватки, и сердце её похолодело.

«Так вот что всё это значит? Неужели Альвис и был тем самым донором?!» – теперь обрывки догадок в голове Бонни окончательно сложились в единую картину. В смятении девушка не могла понять, что ей тяжелее принять – отчуждение отца или осознание той правды, которую она всеми силами старалась отрицать. «Мой папа зависит от крови другого человека. Он стал одним из ходячих мертвецов и, возможно, останется таким навсегда. Неужели нет больше способа, чтобы его вернуть?»

Тем временем борьба Альвиса с Фрэнком продолжалась.

– Сволочь! – кричал, отбиваясь, Морган. – Как же я не узнал тебя сразу, ты же тот самый подонок, который был донором на корабле!

В это время Альвис поднял сухую ветвь из-под своих ног и резко полоснул ею по груди Фрэнка.

– Не осиновый кол, но тоже кое-что. Моё терпение на исходе!

– Мерзавец! – выкрикнул Морган, подходя к Родригесу. – Это ты должен меня бояться! Я здесь монстр, а не ты!

Пользуясь его открытым ртом и эффектом неожиданности, Альвис схватил мужчину за шею и сильно сжал его челюсть.

– А теперь пей и не рыпайся! – подавляя сопротивление, капитан стал вливать кровь в горло Фрэнка. – Глотай! Глотай, не пугай свою дочь!

С каждым глотком выпитой крови Морган становился всё более и более спокойным. Сморщенная кожа разглаживалась, мертвенно бледный цвет лица постепенно приобретал алые оттенки.

– Ну вот, к твоему папаше медленно, но верно возвращается его прежний человеческий облик, – констатировал Альвис.

– Он выпил? Он всё выпил? – Бонни тряслась от ужаса, одновременно осознавая, зачем была нужна эта «процедура».

– Он выпил, – Альвис отпустил Фрэнка и отошёл в сторону, глядя как тот смиренно сел на траву. – Совсем скоро он придёт в себя.

– Папочка, – решилась приблизиться к отцу Бонни.

– Мы еле отбились от кучи «голландцев». Вы не слышали, как мы вас звали? Вы как? – вдруг голоса Ника, Дилана и Эвана, слившиеся в один, раздались за её спиной. – Всё в порядке?

– Уже да, – Альвис смахнул кровь в губ Фрэнка и повернулся к ребятам. – У Фрэнка подскочило давление. Пришлось оказывать ему первую медицинскую помощь.

– Папочка, – Бонни прильнула к отцу, наблюдая за тем, как его взгляд оживает и румянец возвращается к его щекам. – Как ты себя чувствуешь?

– Жемчужинка моя, – прошептал Фрэнк, словно никаких превращений не происходило. – Прости, если я напугал тебя.

– Всё хорошо, папа, – мягко улыбнулась Бонни. – С этих пор я всегда буду заботиться о тебе.

– Эй, парочка Морганов, – окликнул их Альвис. – Пойдёмте дальше! Нужно поспешить!

Некоторое время спустя, минуя окружение «голландцев», вся компания наконец достигла озера, окружённого скалами. На одной из них был потаённый вход в гротную пещеру, куда и подвёл всех Фрэнк.

– Это здесь.

– Какого чёрта? – взгляд Альвиса был темнее грозовой тучи. – Как ты узнал об этом месте?

– В отличие от тебя, я направляю свои силы на великие открытия, – огрызнулся Фрэнк. – Пятый элемент, о котором мы упоминали ранее, находится в этой пещере. Это Итафенит.

– Если бы не договор с твоей дочерью, ты был бы уже мёртв, – прошипел Альвис.

– Идите за мной и ничего не трогайте без моего ведома, – войдя внутрь пещеры, скомандовал он.

«Больно нужно», – нахмурился Дилан и, пропустив всех вперёд, вошёл следом.

Влажные стены пещеры были усыпаны блестящими кристаллами соли, которые, как светлячки, мерцали в полутьме, отражая призрачные оттенки синевы и малахита. Звук капель, падающих на каменный пол, создавал монотонный, но успокаивающий ритм. В воздухе витал особый аромат влажной земли, смешанный с нотками минералов, словно дыхание самой природы.

– Вот это да! Какой невероятный камень! – восторженно проговорил Эван, впервые видя Итафенит. Мягкое, лазурно-изумрудное сияние камня отражалось в воде, на песочной отмели и на стенах, превращая каждый уголок пещеры будто в мистическое укрытие.

– Чтобы активировать Итафенит на наше перемещение в пространстве и во времени, нам нужно объединить силу созвездия, что над нашими головами, в самом центре Бермудского треугольника, и силу четырёх стихий, – торжественно произнёс Фрэнк. – Созвездие на месте. Вода – это озеро, земля – своды этой пещеры, воздух – ветер, гонимый сюда с океана. Нам не хватает лишь огня.

– А что, голова-учёный не изобрёл ещё карманный огонь? – хмуро отозвался Альвис в адрес Фрэнка.

– У входа в пещеру полно кремниевых камней, да и хворост найдётся, – спокойно проговорил Дилан.

– Отлично, – отозвался Николас. – Как выглядит кремень, я не припомню, а вот хвороста наберу. Кто со мной?

– Я тоже хочу поучаствовать в процессе, – оживился Эван. – На какую кнопку нужно будет нажать на кремниевом камне?

– Хах, на кнопку! – усмехнулся Дилан. – Где собираются два неумёхи, комедия обеспечена.

– Ты что-то сказал, или рыба булькнула под водой? – нахмурился Эван.

– Не бери в голову, – отозвался Ник. – Дилан явно завидует тому, что ты из будущего.

– Довольно болтовни! – прикрикнул Альвис.

– Напоминаю всем, что люди Деккена могут появиться здесь в любой момент, как и он сам, – добавил Фрэнк. – Кроме того, что развести костёр, нам ещё нужно переставить Итафенит так, чтобы он был наполовину в воде, наполовину на земле. Помоги мне с этим, Дилан.

– Не нужно, – запротестовал Альвис. – Мы вполне сможем перенести камень с тобой вдвоём, Фрэнк. Хотя, кто знает, вдруг у тебя давление снова подскочит?

– Нет-нет, – побледнел Фрэнк. – Ты прав, мы и вдвоём с тобой справимся. Дилан, будь добр, помоги ребятам.

– Пошли, покажу, как выглядит кремень, – бросив угрюмый взгляд в сторону Родригеса и расправив плечи, шотландец направился к выходу из пещеры.

Когда ребята ушли, Альвис и Фрэнк переставили камень в нужное место.

– У меня есть к тебе несколько вопросов, Фрэнк, – капитан поднял взгляд на Моргана и стоящую рядом с ним Бонни.

– Я весь во внимании, – отозвался учёный.

– Итафенит перенесёт каждого из нас туда, куда мы захотим. Абсолютно в любое место и время. Так?

– Всё верно, – согласно кивнул Фрэнк. – Если ты, конечно, готов распрощаться со своей командой и кораблём…

– Сейчас меня волнует другое, – оборвал Альвис. – Неужели фокус с камнем – единственный способ покинуть остров? Альтернатива есть?

– Видишь ли, – начал Фрэнк. – Этот остров совсем не такой, как другие места нашей планеты. Он находится в специфической аномальной зоне, на территории Бермудского треугольника, и окружён уникальным барьером из смертельных водоворотов. Поэтому другого варианта выбраться отсюда на большую землю, кроме как переместиться в пространстве, используя уникальную силу камня, просто нет. Преодолеть барьеры вокруг острова как-то иначе физически невозможно. Как учёный-исследователь, я уверен в этом.

– Допустим, я тебе верю, – Альвис встал, скрестив руки на груди. – Тогда расскажи мне в деталях, Морган, как будет происходить это невероятное перемещение? На этом затерянном острове не работает ни один компас. И никаких точных часов у нас нет. Где гарантии, что всё получится?

– Для этого я и изобрёл асцендент, – пояснил Фрэнк. – Эта вещица и есть наша гарантия. Асцендент, подобно пульту на машине времени, поможет нам попасть именно в ту эпоху, в которую захотим. Нужно лишь задать ему нужные координаты и время.

– И как же? – всё ещё скептически переспросил Альвис.

– Здесь по всей окружности, если повернуть её под острым углом, станет видно поле с засечками из римских цифр. Смотри, – учёный положил асцендент себе на ладонь, демонстрируя Родригесу своё изобретение. – Нужно провести по цифрам в той последовательности, которая нужна.

– Это что касается года, а координаты? – заметил Альвис, внимательно рассматривая засечки. – Как указать желаемое местоположение?

– С координатами всё не так строго, – отозвался Фрэнк. – Достаточно лишь явственно представить место, в которое хочешь попасть.

– Так ты и оказался на этом острове в прошлом, папа? – вмешалась в диалог Бонни.

– Да, именно так всё и было, дочка. А вот и наши добытчики огня.

– Всё оказалось проще простого, – засиял радостью Эван, с гордостью неся стопку хвороста на пару с Ником. – Думаю, мы справимся с костром и без всякой кнопки.

– Но это не точно, – хмыкнул Дилан.

– Кстати, где его разводить? – Паркер обвёл взглядом пещеру. – Здесь повсюду так сыро.

– Развести костёр можно на отмели рядом с камнем, – предложил Фрэнк. – Так будет надёжнее всего.

– Итафенит не пострадает от всех этих экспериментов? – волнение Альвиса выдал его напряжённый голос.

– Всё ещё не доверяешь мне? – Фрэнк поднял глаза. – Не переживай. Итафенит нисколько не пострадает. С ним ничего не случится.

– Что ж, тогда действуйте, – положившись на слова учёного, согласился Альвис.

Вскоре, с одобрения капитана, яркое пламя огня вспыхнуло рядом с камнем. Огненные языки, окружив Итафенит, создавали впечатление живого существа, кружащегося в вихре торжественного бала. Цвета пламени переливались от ярко-красного до золотисто-жёлтого. Затем, балансируя, переходили к сиянию сочного оранжевого. Теплота огня ощущалась даже на расстоянии, охватывая всех собравшихся трепетом предстоящего таинства.

– Итак, у нас есть всё для того, чтобы покинуть остров, – начал вступительную речь Фрэнк. – Это огонь, который может творить и разрушать; земля – символ плодородия; воздух, наполненный свободой и движением; вода, символизирующая жизнь и очищение – все четыре стихии перед нами. И все они имеют свою силу и своё значение. Но только пятый элемент, Итафенит, может объединить их все воедино, открывая путь к неизведанным возможностям и тайнам…

– Можно я буду первым отправленцем домой, если очередь ещё никто не занимал. Никто не возражает? – выпалил Эван, нарушив повисшую в воздухе тишину. – У меня масса контента не обработано, да и вообще помыться бы нормально. Ещё эта рана в ноге… Мне срочно нужно измерить все показатели по здоровью и восстановить си…

– Валяй уже, – оборвал его Альвис. – Проверим на тебе весь этот фокус.

– Спс! Это самое удивительное приключение в моей жизни, – расцвёл Эван. – А вы самые кайфовые ребята из прошлого, правда. Разве что кэп немного, эм…

– Не тяни время, а то передумаю, Рейган, – хмуро пригрозил капитан.

– Спасибо ещё раз, ребята, и прощайте, – Эван пожал руку Альвису, Дилану, Нику и приобнял Бонни, подойдя к Фрэнку.

– Итак, парень, слушай внимательно и выполняй то, что я тебе скажу, – настоятельно проговорил учёный. – Чтобы попасть в 2424, нужно неотрывно провести указательным пальцем по цифрам на полях асцендента. Следи за мной, по каким: M M C D X X I V. Запомнил? Повтори!

– M M C D X X I V, – медленно, но безошибочно повторил Эван.

– Молодец, – похвалил его Фрэнк. – Как только будет готово, откроется портал. Что-то в виде объёмного, светящегося круговорота или туннеля. Ну, а дальше останется дело за малым – нужно будет представить место, в котором ты хочешь оказаться, и войти в портал.

– Запомнил, – проговорил Эван в напряжённом волнении.

– Тогда начинаем! Держи асцендент!

– M…M… C… – Эван стал соединять необходимые символы, и все присутствующие затаили дыхание. – D… X…X…I…

В момент, когда Эваном был обозначен последний символ, словно из ниоткуда, у пылающего огнём Итафенита появился вихрь, ослепляющий искрящимся светом золота и серебра.

«Вот это да! Жаль, камеры с собой нет! – воскликнул про себя Эван, когда крутящийся вихрь остановился перед ним. – Это же настоящая сенсация!»

Не сдержав любопытства, Рейган протянул к свету руки – настолько сияние казалось осязаемым.

«Эй, постой, куда же ты?» – обратившись в плавное облако, серебристое сияние вдруг стало размываться, оставляя после себя лишь множество воронкообразных завитков.

– Что-то не так? – Эван в тревоге обернулся к Фрэнку.

– Всё в порядке, – заверил Морган. – Ещё немного терпения, и всё сложится как нужно.

В это время, танцуя в воздухе над Итафенитом, фантастическое сияние стало принимать цвета огня: красный, оранжевый, ярко-жёлтый; воды: синий, голубой, тёмно-синий; воздуха: белый, светло-голубой, серый; земли: зелёный и коричневый…

«Это что-то невообразимое», – Альвис встал рядом с Бонни, наблюдая за тем, как она с восхищением смотрит за происходящим.

Вобрав в себя цвета всех четырёх стихий, множество воронок, наконец, сложилось в знак одной большой закрученной спирали. Серебристые искры, исходящие из её центра, словно мистические ключи, распахивали входную дверь в неизведанный мир.

– Есть! Портал появился! – радостно воскликнул Фрэнк. – Эван, теперь возвращай мне асцендент и проходи!

– Эван Рейган! Ты меня слышишь? – учёный снова окликнул парня, словно загипнотизированного, стоящего перед порталом.

Слегка склонив голову набок, Эван казался живой статуей, полностью погружённой в какие-то мысли внутри себя. В мерцающем свете портала он разглядывал тени и контуры того, что видел. Силуэты древних деревьев, старинных строений и загадочных созданий медленно вырисовывались перед ним, находя отражение в его глазах.

– Ну же, Эван! Возвращай мне асцендент и проходи! – с нетерпением повторил Фрэнк, схватив руку парня, в кулаке которой он сжимал изобретение. – Что бы ты ни задумал, отдавай асцендент!

– Эй, ты чего завис, Рейган? – поочерёдно заголосили Дилан и Ник. – Ты хочешь домой или нет? 2424 в шаге от тебя!

– О, я не знаю, что на меня нашло, – словно опомнившись ото сна наяву, парень передал асцендент Моргану и, будто приготовившись к прыжку с парашютом, издал громкий, пронзительный крик.

– А-а-а! – Эван без промедления шагнул вперёд и скрылся из вида всех присутствующих, словно обернувшись человеком-невидимкой.

«Надо же! Всё это и правда сработало! – Альвис перевёл взгляд на Итафенит, озарённый пламенем огня. – Какие секреты ты ещё скрываешь в себе?»

– Так, одного отправили, – между тем констатировал Фрэнк. – Кто следующий?

– Я! – отозвался Ник и подмигнул Бонни, подойдя к Моргану с асцендентом. – Буду ждать тебя в гости, Бонн. Как только отдохнёшь, звони.

– Как отдохну после отдыха, – отозвалась девушка, выдавив улыбку. – Как ты помнишь, это был наш спонтанный отпуск.

– После всех приключений мы все заслужили хороший отдых, – поддержал Дилан.

– За исключением того, конечно, кто бросает свою команду на погибель из-за сожжённого корабля врага, – как бы невзначай добавил он с намёком, и взгляд Альвиса загорелся гневом.

– Следуя твоей логике, шотландец, Морган заслуживает остаться здесь и сдаться Деккену вместе со мной, чтобы защитить мою команду от его мести. Призываешь к её совести?

– Хм, и с чего такое заключение? – усмехнулся Дилан.

– Спешу тебе напомнить, Гамильтон, что как я использовал Морган в своих личных целях, так и она использовала меня в своих. Сделал выводы?

– Да, пусть вы оба стали причиной того, что Деккен теперь будет рвать и метать, но… – саркастично подметил шотландец, – но цель девушки в отличие от твоей, Родригес, была не только личной, а ещё и благородной. Она думала в первую очередь о спасении отца, а ты беспокоишься только о себе – разве так поступают настоящие…

– Дилан! – окликнула его Бонни. – Не лезь не в своё дело, пожалуйста!

– В какое время и место отправитесь Вы, капитан? – поспешила спросить она, повернувшись к Альвису.

– Не нужно делать вид, что это тебя волнует, – последовал его неприветливый ответ.

– Если я спросила, значит, мне не всё равно, – резко отозвалась Бонни. – Куда вы отправитесь?

– Уж точно не туда, где буду обязан перед кем-то отчитываться.

– Хм, ну и ладно, – процедил Дилан. – Всё равно вам не по пути.

– Это здесь, они все спрятались здесь! – вдруг донёсся чей-то голос из-за стен пещеры.

«Олден?» – после его предательства Бонни из тысячи бы узнала этот голос, и теперь это был именно он.

«Олден? Неужто он здесь и снова против нас?» – Фрэнк попытался скрыть свою тревогу, узнав тембр своего давнего «друга». – Скорее, давайте продолжим!

– Альви-и-ис! – нечеловеческий рёв снаружи громом прогремел имя капитана. – Молись, Родригес! Твой ад уже здесь! Не прячься, как червь, а встань передо мной, как человек, чьё имя Альвис Лоренсо Родригес!

– Ренсо Ригес!.. – раскатистое эхо разошлось по всему пространству пещеры. Мелкие камни попадали с её потолка вместе с частями сталактитов, словно прячась от незваного гостя.

«Нет! Нет! Это Деккен и его люди!» – ужаснулась Морган, увидев у входа в пещеру фигуру приземистого мужчины в окружении изувеченных человеческих тел.

– Я уступаю свою очередь Бонни, – поймав её взгляд, проговорил Ник. – Я готов пожертвовать собой ради тебя.

– Хвалю, но жертв не нужно, – выпалил Фрэнк. – Асцендент способен перенести в одно время до четырёх человек! Соедини на асценденте M M X X I V и забегайте в портал вместе с Бонни. Скорее!

– Но как же вы, папа? – растерялась Морган. – Мы должны выбраться отсюда все вместе!

– Я прибуду следом и ребят тоже отправлю, – пообещал Фрэнк.

– Схватить и убить! Убить всех! – истошно кричал на фоне Деккен своим приспешникам. – Уби-и-ить!

«Это ты привёл их, мерзавец?» – Альвис метнул взгляд на торжествующего Олдена.

«А что ты думал, капитан? – так же одними глазами ответил Олден. – Получай, Родригес, за то, что выгнал меня и унизил перед всеми! Получай по заслугам!»

– Набирай M M X X I V, Паркер! – прорычал Альвис, поочерёдно отбрасывая назад волну ходячих мертвецов, с оскалом ринувшихся на него. – Шевелись, быстрее!

– Схватить и убить! Убить всех! Схватить и убить! Уби-и-ить! – вопили они, когда к борьбе с ними подключился Дилан.

– Скорее, Паркер!

– M… M… – начал Ник. – X… X… и…

– На этом всё! – один из приспешников Деккена вырвался вперёд и выбил асцендент из рук Николаса.

– Олден! – схватил его шотландец и принялся колотить на пару с Эваном.

– Начни с начала, Ник! – тем временем скомандовал Фрэнк, заслоняя собой его и Бонни.

– Асцендент разбит и портал исчезает! – запаниковал Николас, видя, что мертвецы уже в шаге от него во главе с их главарём.

– И что за шабаш вы тут устроили? А, Родригес? – внезапно громыхнул голос Деккена у плеча Альвиса. Но самому Филиппу удалось ухватить лишь воздух, так как капитан «Несокрушимого» резко рванул в сторону Бонни.

– Теперь и у меня благородная цель! – прокричал Альвис, крепко схватив Морган за руку и потянув её к порталу.

– Пусти! – прокричала Морган, но Родригес уже прыгнул в светящуюся бездну, не оставляя ей иного выбора, как последовать за ним.

Альвис

Едва я пересёк границы портала, вспышка нестерпимо яркого света ослепила меня. Я не успел осознать, как моё тело вдруг стало непостижимо лёгким и будто бесчувственным. Помимо этого, звуки внешнего мира стремительно быстро переставали существовать. Их частота угасала, словно всё их звучание затягивало в невидимую пропасть вместе со мной. Это было как погружение в невесомость. Реальность растворялась, как туманная дымка, и что-то неуловимое тянуло меня в неизведанную бездну. Все мои чувства и эмоции смешались так же, как краски, хаотично вылитые на холст художника-абстракциониста. Вся гамма моих ощущений приобрела абсолютно новые, никогда не встречающиеся оттенки.

Нестерпимо сдавило виски. В памяти стали крутиться обрывки каких-то воспоминаний, которые я как будто переживал заново.

Я в большом, просторном зале, наполненном людьми. Приветствуя меня, они все притихли и склонили передо мной свои колени и головы в знак почтения. Голова лишь одного человека осталась возвышаться над остальными. Это девушка. Какая-то длинноволосая девушка. Нахалка, которая беспардонно плюёт на мои правила, – сущий бес, воплотившийся в прекрасном теле. Её стать и неслыханная дерзость ясно выделяют её среди всех присутствующих. Я медленно поднимаю бровь и встречаюсь с ней глазами. Сверлю насквозь, мысленно испепеляю её. Обстановка накаляется с каждой секундой. Напряжение вокруг нарастает. Она же, не дрогнув, продолжает стоять, словно играя в силовую борьбу, несмотря на то, что мои подданные нашёптывают ей о должных правилах поведения в моём присутствии. Во взгляде девушки читается вызов, несгибаемая уверенность в себе. На моих губах мелькает улыбка, полная насмешки. Это Бонни Элизабет Морган, ещё не знавшая тогда, с кем имеет дело…

Сердце подпрыгивает в груди и, будто ударившись в рёбра, отскакивает обратно, замерев на пару секунд. Теперь я точно знаю, откуда у меня к ней такая необъяснимая тяга! Она и Бонни Морган – один и тот же человек! Мы и правда были знакомы раньше! В моих воспоминаниях оживает момент, когда мы с Морган висим над джунглями, запутанные в сети племени Канески, и как пылают её губы в ответе на мой поцелуй.

Я вспоминаю, как спасаю её от казни над камнем жертвоприношений аборигенов и как после многочисленных приключений мы оказываемся в лагуне из светящегося планктона. Я помню её взгляд, наполненный страстью, и как её возбуждённые, твёрдые соски касаются обнажённой кожи моей груди. Я помню, как, измождённые желанием, наши тела сливаются друг с другом, и как я предлагаю ей весь мир, если она согласится быть моей навсегда. Она не спешит с ответом, и я не тороплю её. Она точно согласится. Я ощущаю себя абсолютно счастливым, впервые так явственно представив наше общее будущее. Моё дыхание учащается сейчас так же, как и тогда. Я помню! Я всё помню! Я словно до сих пор тону в пучине её бездонных глаз и жадно вдыхаю пряный запах её волос!

Это она! Она! От одного её присутствия я ощущаю такой бурный прилив энергии и сил, с которым не сравниться даже Итафенит.

В какой-то момент я вырываюсь из воспоминаний прошлого, вдруг почувствовав наконец твёрдую поверхность под ногами. И, пока глаза привыкают к новому окружению, а слух к вновь появившимся звукам, первое, о чём я думаю: «Где она? Где Бонни Элизабет Морган? Почему её нет рядом? Я ведь держал её за руку!»

«Альвис! Что делаешь? Пусти меня!» – я проворачиваюсь на каблуках своих сапог и, сквозь шум ветра в голове, её голос репитом звучит в моём подсознании. Но её со мной рядом нет. Какого дьявола? Я же затащил её за собой в 2424 вслед за Рейганом! По словам Фрэнка, асцендент должен был иметь силы на троих! Как раз Рейган, я и Морган! Где же она?

Я стою поодаль от множества снующих туда-сюда людей, на просторной площади с проекцией в виде земного шара в самом её центре. Сама площадь расположена в окружении множества монолитных многоэтажных зданий со светящимися вывесками. Все они своей яркостью затмевают солнце, медленно клонящееся к закату. Лавируя среди них, над головой бесшумно пролетают конструкции без пропеллеров и крыльев – должно быть, какие-то современные средства перемещения.

Между тем, пока я, словно дикарь, только что вышедший из джунглей, озираюсь по сторонам, прохожие не обращают на меня никакого внимания. Каждый спешит куда-то, погружённый в свои мысли, и даже не подозревает, что мельком увидел человека из далёкого прошлого. Оно и понятно. Какое кому дело до незнакомца в таком современном, большом городе.

Тем временем я продолжаю искать взглядом Морган. Всё вокруг – полный контраст с утопающим в зелени островом. Всё пространство между зданиями устлано каким-то твёрдым, однотонным, почти идеально ровным покрытием. Ни одной пальмы, куста или травинки поблизости не видно, и моё сердце ликует. У меня действительно получилось! Я выбрался с того злосчастного затерянного острова! Впереди меня ждёт долгая и счастливая жизнь за его пределами.

Где же Морган? Я начинаю всё больше волноваться. Неужели ушла, даже не попрощавшись? Эта мысль горечью заполняет моё сердце, и, словно вспышкой, меня озаряет осознание. Она ведь уже так поступала со мной, и не один раз. Однажды это было в пещере, когда я лежал укушенный скорпионом, и однажды, когда… Стоп! Я чувствую, как мой пульс начинает зашкаливать. Внутри будто что-то безвозвратно обрывается. Нет, я не хочу в это верить!

Последнее, что я помню из времени моего правления в Гринстоуне, – именно нашу ночь в лагуне со светящимся планктоном. Это была наша первая и последняя ночь. Моя и Бонни!

Тогда она обещала привести меня к камню, но так и не сдержала своего слова, оставив меня в самый неожиданный момент… Как же я был слеп! Морган ведь всегда бежала от меня! Зная о моих намерениях насчёт Итафенита – о том, что я хочу увести его на континент, – она встала на сторону своего отца.

Иначе как объяснить её исчезновение после моего признания ей?

Тогда в лагуне, в порыве чувств, под шелест волн я раскрыл перед ней свою душу. Я до безумия желал тогда, чтобы она стала частью моей жизни, и предложил ей разделить со мной вечность. Я мечтал, чтобы, впитывая энергию и силу Итафенита вместе, мы с ней навсегда оставались молодыми и жили вечно, вопреки всем катастрофам, что притянет на наше окружение этот камень. Неужели она побоялась довериться мне и отвергла меня?

Она, как всегда, побеспокоилась о жизни других больше, чем о своей? Она выбрала людей, а не меня? Она выбрала человечество взамен собственного счастья и просто сбежала, не дав мне забрать Итафенит с острова ни с ней, ни без неё? Неужели она в самом деле предала меня? Она правда так поступила со мной, или была какая-то другая причина, по которой она исчезла тогда в ту ночь? Я непременно должен это выяснить!

С этим решительным настроем я вновь сверлю окружение взглядом и решаю прочесать все окрестности до дыр, лишь бы скорее столкнуться с Морган лицом к лицу.

– Эй, парень? – вдруг меня окликает чей-то резкий голос за спиной. – Это что здесь у нас происходит?

– Шли бы, куда идёте, или летите, куда летели, – отмахиваюсь я от парочки бугаёв, облачённых в костюмы, подобные скафандрам. – Попутного ветра!

– Что ты себе позволяешь? – рычит один из них. – Надень маску и не огрызайся!

– Попутного ветра, я сказал, или у тебя тугоухость? – отзываюсь я.

– А ты кто, собственно, такой?! – рассерженный бугай начинает размахивать булавой в руках и буравит меня взглядом сквозь свой защитный шлем. – Твои документы?

– А вы сами кто такие? – встаю я в защитную позу.

– Пройдём-ка с нами! – не отвечая, подонки хватают меня под руки.

– Стойте! Отпустите! – вдруг вмешивается девушка из толпы людей, проходящих мимо. – Это мой брат!

«Хм, а ситуация становится всё более непредсказуемой», – морщусь я, разглядывая девицу с ярко-синим каре, в медицинской маске на лице. В куцых лоскутах обтягивающей ткани вместо одежды, вся разрисованная татуированными знаками на коже, она идёт прямиком ко мне. «И в каком сне она видит меня своим братом?»

– Это мой брат, магистраторы, простите его! У него обострились симптомы, и я веду его в клинику. Сейчас он наденет маску, и мы продолжим путь. Только, пожалуйста, не трогайте его. Без насилия, прошу!

– Свободен, – внимая жалостливому тону девушки, так называемые магистраторы отпускают меня. – Скажи спасибо твоей сестре, что вступилась за тебя.

– Идём же! – шепчет мне незнакомка, уводя меня в сторону.

– И вот это тебе лучше надеть, – покопавшись в своей сумочке, она протягивает мне зип-пакет, в котором виднеется что-то похожее на платок. – Всегда ношу с собой запасную на всякий случай. Вот и пригодилась.

– Медицинская маска? – я разворачиваю содержимое пакета. – Мне ни к чему, я ничем не болен.

– Ну, тогда будешь платить штраф, или они закроют тебя надолго, – с угрозой заявляет синевласка. – Выбирай. Кстати, костюмчик твой ничё, капитан! Какого века до нашей эры? – добавляет она уже более расслабленным тоном.

– Тебе и не снилось что-то подобное, – бросаю я девице и замысловатому украшению в её носу. Эта особа явно не может меня знать, но почему-то я слышу от неё привычное ко мне обращение, что меня настораживает. – Мы разве знакомы?

– Хах, вживую – нет, а вот виртуально – даже очень, – хихикает синевласка и по-кошачьи щурит глаза. – И вживую ты ещё симпатичнее, чем в приложении, кэп. Только, пожалуйста, не ищи неприятностей и надень маску.

– Ты очень странная девушка, – под пытливыми взглядами стражей я надеваю маску. – Ты самая странная девушка, которую я когда-либо видел.

– Да, я тащусь от старины и всего такого, ты же знаешь по переписке, – будто оправдывается она. – Кстати, моё настоящее имя Элинор. А твоё?

– Альвис Лоренсо Родригес, – настороженно отвечаю. – Что это за город? И к чему эти правила с масками?

– О, да ты чикануто вжился в роль моего заражённого брата! – синевласка слегка толкает меня в бок и тут же быстро отходит, спохватившись. – Чёрт, дистанция, совсем…

– Когда я задаю вопросы, потрудись на них ответить! – обрубаю я раздражённо.

– А ты мой краш не только внешне, но и по характеру, – с восторгом выдаёт девушка. – Давай поболтаем по дороге, а то совсем скоро нам пора будет прощаться.

– А разве мы куда-то собирались, Элли? Или как тебя там, – вглядываюсь я в лица людей, которые беззвучно проходят мимо.

– Элинор, – между тем поправляет синеглазка. – Я Элинор.

– Это сути не меняет, – продолжаю вглядываться в подозрительно тихих прохожих. – Скажи, почему из всех вокруг в масках только мы с тобой?

– Как же ты бесподобно играешь кэпа из прошлого, Альвис Лоренсо Родригес! – заявляет Элинор, выделяя интонацией моё полное имя. – Ты пригласил меня в кафе, где вход строго по человеку на квадратный метр. Идём же скорее, пока наш столик не заняли.

«Фантазии этой девчонки можно только позавидовать, – ухмыляюсь я про себя. – Зато она может быть мне полезным гидом по этому городу».

Мы выходим на тротуар, где я сталкиваюсь плечом к плечу с молодым парнем, но он словно проскальзывает мимо.

«Что за чёрт?» – меня задевает рукой идущая навстречу девушка, но и её прикосновения я не ощущаю.

– Кстати, ты не против, если я буду называть тебя просто Альви? Ок? – беспрестанно болтает Элинор, а я замираю, уходя в гущу толпы будто бестелесных созданий.

– Эй, Альви? – настороженно переспрашивает синевласка, ожидая моего ответа. – Ты чего там застыл?

– Что это за место? Кто все эти люди? – настороженно выпытываю я.

– О, видно, что ты, как и я, долго не выходил на улицу, – тараторит моя новая знакомая. – Это проекции. Они не живые.

– Проекции? – что-то во мне яростно отвергает новую реальность. – К чему они здесь?

– Как к чему? – брови Элинор удивлённо взлетают вверх. – Они хоть как-то возвращают Портайлэнду прежний вид, пока идёт эпидемия и выходить на улицу можно только по разрешению…

– Ты сказала «эпидемия»? – я пережил эпидемию холеры и до сих пор вижу кошмары, что кроются за этим словом.

– Заражённых тьма, умерших ещё больше, – хмурится синевласка. – Квантовый гиперион КГ-9 уже столько лет с нами. Когда наконец придумают, как его преодолеть?

«Квантовый гиперион? – повторяю я мысленно и понимаю, что ни о чём подобном никогда не слышал. – Неужели в 2424 году ещё не изобрели лекарство от всех болезней?»

– Вирус получил своё название из-за своей способности манипулировать квантовыми структурами в организме, что приводит к необратимым изменениям на клеточном уровне, – просвещает меня Элинор, и, между тем, среди проекций людей я замечаю нескольких с масками на лицах.

– Он переносится воздушно-капельным путём, что делает его высоко заразным. КГ-9 неизлечим, и высокая его концентрация приводит к смерти, – продолжает тараторить синевласка. – Не знаю, зачем, но эту сводку из новостей я вызубрила назубок.

«Поэтому на улицах считанное количество живых людей? – теперь понимаю я. – И все они носят маски из-за страха заразиться… Как же они живут? Сколько ещё городов или стран охватила эта болезнь?»

Внезапно пространство улицы заполняется звуками оглушительной сирены.

– Внимание! Внимание! Срочный месседж! Внеплановая дезинфекция! – откуда-то сверху раздаётся извещение. – Уровень опасности красный! Всем вернуться в свои дома! Срочно! Уровень опасности красный! Внеплановая дезинфекция! Всем в укрытие!

– Снова внеплановая? Но мы только вышли! – лица немногочисленных людей вокруг полны растерянности и безысходности. Некоторые из них совсем не меняют ритма. А есть и такие, что резко меняют направление и в панике бегут, словно спасаясь от чего-то незримого, но до смерти страшного.

Глава 3

Вперёд в неизвестность

Альвис

– За что? Почему это происходит?! – сжимает кулаки Элинор. – Каждый раз, когда я знакомлюсь с нормальным парнем, происходит какая-то лажа!

– Так это из-за тебя сработали сирены? – ухмыляюсь я, глядя на всеобщий хаос вокруг.

– Город в оцеплении! Всем по домам! – продолжает горланить оповещение на фоне неумолкающей сирены. – Всем немедленно пройти в укрытие!

– Что опять случилось? – слышится недовольство среди местных. – Почему мы должны прятаться в наш выходной день? Когда это всё закончится?

– Давай продолжим свидание у меня? – вдруг предлагает мне синевласка. – Я тебя подвезу.

– И на чём же, любопытно?

– Бежим скорее! – Элинор прорывается к летающему перевозчику, который приземлился неподалёку.

– Параллель дробь 15–64! – кричит она, добежав до кабины.

– Система перегружена, – звучит роботизированный отказ перевозчика, в котором уже есть несколько пассажиров.

– Не успели! – бросается она к другому «такси-эвакуатору».

Я следую за ней, и вдруг среди проекций людей мой взгляд ловит золотистый цвет платья и пряди каштановых волос, такого же тёплого оттенка, как у Бонни.

«Морган? Это ты?»

Силуэт длинноволосой девушки в золотистом платье мелькает среди множества незнакомцев, и я, не раздумывая, бросаюсь в толпу.

– Морган, стой! – кричу и спешу вдогонку.

– Альвис?! – теряет меня из виду Элинор.

– Морган! Бонни Морган! – зову я Бонни, и мой крик тонет в голосах людей и шуме сигнализации. Я лишь успеваю увидеть её оголённую спину и волосы, развевающиеся волнами на ветру.

– Химическая дезинфекция начнётся через пять минут! Четыре пятьдесят девять, четыре пятьдесят восемь… – предупреждает информатор, ещё больше нагнетая обстановку.

– Морган! – увидев золото её платья на противоположной стороне улицы, я спешу следом за ней, пробегая несколько кварталов подряд.

– Химическая дезинфекция начнётся через минуту. Пятьдесят девять, пятьдесят восемь…

– Чёрт, чёрт, чёрт! – придя в бешенство, кричу я. Свернув за угол, девушка как будто испарилась, и я окончательно потерял её след.

– Где ты, Морган?! Отзовись! – кипит всё внутри меня. – Ты снова сбежала от меня, Морган? Чем я не угодил тебе на этот раз?

В голове крутится миллион вопросов, и я продолжаю оглядываться по сторонам:

– Я из-под земли достану тебя, слышишь, пока мы не поговорим!

– Химическая дезинфекция начнётся через десять секунд, – тем временем голосит предупреждение. – Кто ещё не в укрытии, прячьтесь немедленно! Вы рискуете жизнью!

– Проклятье! – рычу и вдруг замечаю быстро приближающийся силуэт женской фигуры.

– Фух, успела! – запыхавшись, подбегает ко мне Элинор. – Не знаю, как мы с тобой разминулись, Альвис, но я так рада, что ты здесь! Ты такой молодец, что запомнил адрес!

«О чём это она?» – недоумеваю, но всё сходится, когда обращаю внимание на вывеску над входом в дом передо мной: «Параллель/15-64». Тот самый адрес, который и упоминала синевласка.

– Я сейчас, сейчас! – звучит тревожный троекратный сигнал, оповещающий о начале дезинфекции, когда девушка поспешно касается ладонью центра входной двери.

– Добро пожаловать, Элинор Крайфорд, – слышится звучание какого-то системного приветствия, и дверь послушно открывается.

– Скорее, Альвис, проходи! – зовёт Элинор. – Привет, ИИ!

– Привет! – отвечает тот же системный голос.

Скрыв удивление, я перешагиваю порог здания и оказываюсь в просторном глянцево-белом холле.

– Тревога! Обнаружен новый объект! – массивная дверь захлопывается за нами, и нас встречает голубой жидкокристаллический экран, говорящий человеческим голосом. – Уничтожить его, Элинор?

– Нет, ИИ! Что ты! – с тревогой отзывается Элинор. – Он со мной.

– Новый объект здесь впервые и требует глубокого сканирования на наличие угроз и вирусов, – звучит голос с экрана, который начинает мигать. – Нужна команда на сканирование или уничтожение. Повторяю: сканирование или уничтожение. Нужна команда.

– Это мой гость, ИИ, – Альвис Лоренсо Родригес, – представляет меня Элинор. – Будь ласков с ним.

– Ответ принят. Гость Элинор, стой и не двигайся, – предупреждает система, после чего сеть ядовито-красных лазеров сканирует меня с ног до головы.

«Что за глупое унижение?» – морщусь, чувствуя себя жалким неофитом в Гринстоуне. Благо, процедура длится недолго.

– Сканирование прошло успешно. Объект чист, – одобряет экран через считанные секунды. – Добро пожаловать, Альвис Лоренсо Родригес.

– Спасибо, ИИ, – благодарит Элинор, снимая маску с лица и небрежно бросая её на пол. – Теперь можешь просканировать меня.

– Конечно. Приступаю.

Обследование синевласки проходит ещё быстрее.

– Угроз и вирусов не обнаружено, – объявляет ИИ. Наконец лучи ярко-красных лазеров исчезают насовсем, оставляя помещение в монохромно-голубом свете охранной системы. Помимо широкой лестницы слева от экрана, справа от него – подсвеченная неоном шахта, ведущая наверх. Элинор подходит к ней со словами:

– Я поднимусь к себе, ИИ. Альвис побудет со мной какое-то время.

– Приятного вечера. Проходите, – разрешает система.

– Мы воспользуемся подъёмником, – произносит Элинор мне или ИИ, но никакого лифта в пустой шахте я не вижу.

«И что за чертовщина?» – едва успеваю подумать я, как округлая белоснежная капсула, похожая на распустившийся цветок, спускается по шахте вниз и замирает перед нами. А, теперь мне всё ясно.

– Этот дом весь твой? – спрашиваю, забираясь в капсулу за Элинор.

– Нет, моё владение на седьмом этаже.

«Ну, владение так владение, – ухмыляюсь названию и ищу кнопку с цифрой 7, чтобы нажать, но такой нет. – Где тут вообще хоть одна кнопка?»

– На седьмой этаж, ИИ, – произносит синевласка, и мы тут же несёмся наверх.

– Хм, – прочищаю горло. – Технологии здесь развитые, а вот врачи, видимо, совсем никудышные.

– Да, наверное, ты прав.

Мы выходим на площадку с металлической дверью, украшенной градиентной чёрно-серебристой отделкой. Элинор открывает дверь и оборачивается ко мне.

– Обычно я не привожу домой малознакомых, но мы ведь так много общались с тобой на платформе, что я будто знаю тебя сто лет.

«Могла бы знать столько, если бы жила на Затерянном острове», – отмечаю я про себя, следуя за Элинор в её квартиру, а точнее, во владение величиной во весь этаж.

– Ты располагайся, – девушка проходит вдоль минималистичной гостиной с таким же неоновым освещением, как и в капсуле лифта. – А я быстренько проверю, везде ли закрыты окна. ИИ может барахлить и не уследить за этим.

Элинор уходит, а я всматриваюсь в стены комнаты, не имеющие строгих границ, словно состоящие из гибкого стекла, переходящего из толстых слоёв в совсем тонкие и прозрачные, создающие ощущение бескрайности пространства.

– Можешь включить музыку или какой-то фильм, если хочешь, – доносится голос девушки из-за стены, и мой взгляд застывает на замершей голограмме двух целующихся людей, которая располагается в отдалении комнаты у несоизмеримо большого белоснежного дивана.

«А фильм весьма натуралистичный», – без понятия, как запустить голограмму, я ищу глазами пульт или что-то похожее.

«Может, где-то в другой комнате? – ухожу в смежное помещение, продолжая поиски, и вдруг слышу приглушённые звуки воды. – Так, сказала, что идёт закрыть окна, а сама решила принять душ. Типичная женщина. Речь совершенно разрознена с разумом».

«Может, она и пульт прихватила с собой?» – чтобы проверить свою теорию, я следую через несколько комнат туда, где шум воды слышен ещё более отчётливо.

«Нет, этого не может быть! Неужели это она?» – мой пульс зашкаливает за все возможные нормы и исключения. На полу, перед тонированной дверью душевой кабины, лежит платье из золотистой струящейся ткани. Такое же, как было надето на Морган.

За дверью душевой, с включенным светом с той стороны, отчётливо видна женская фигура. Это статная, стройная девушка, гораздо выше и грациознее Элинор. Густые волнистые волосы ниспадают ей на спину, почти до самых ягодиц. Ничего не подозревая, девушка что-то напевает. Её песня скорее грустная, чем весёлая, но, несмотря на мелодию, она слегка пританцовывает, соблазнительно покачивая округлыми бёдрами. Намылив аппетитную грудь, её рука скользит меж её ног, и я отвожу взгляд.

«Вот это совпадение! Морган здесь! Она здесь! По счастливой случайности я нашёл её!»

Коснувшись двери душевой, я замираю, представив Бонни полностью обнажённой. Задыхаясь, вспоминаю нашу ночь любви с ней. Как была горяча и прекрасна Морган в нежном лунном свете… Как пылко целовала, как стонала и извивалась подо мной, когда я шептал ей, как мне хорошо внутри неё… Она облегала меня, как ножны шпагу, и я едва не забывал самого себя в тесной близости с ней, отдаваясь воле жгучего наслаждения. Обладая ею, я знал, что её несёт тем же потоком бурной страсти, как и меня. Знал, что она ощущает тот же пламенный восторг, что и я, с самого первого поцелуя и до тех пор, пока мы оба не ринулись в пылающую бездну, на дне которой сверкало неповторимое соцветие искрящихся огней.

Обнимая её после, я чувствовал блаженный вкус эйфории от того, что наконец она со мной и телом, и душой. Ммм, ото всех этих мыслей земля словно уходит из-под ног!

Сейчас, в свете последних событий, от воспоминаний о той ночи с Морган вместо приятного головокружения я ощущаю жуткую слабость, почти тошноту. Почему после всего, что было между нами, она ушла? Почему тогда в лагуне она сбежала от меня, даже не простившись? Почему сейчас, в этом зыбком, опасном будущем, она снова поступает со мной так же? Неужели она так умело притворялась тогда?

Я должен немедленно узнать истинную причину её действий и покончить со всей этой тягостной мукой! Я должен во всём разобраться прямо сейчас

Ни секунды больше не раздумывая, я преодолеваю барьер, вставший между мной и Морган. Одним порывистым движением я открываю дверь душевой комнаты. Мы поговорим с ней сейчас же, и пусть объяснит мне каждый свой шаг, каждое своё действие!

– А! – раздаётся испуганный выкрик совершенно незнакомой голой брюнетки передо мной.

– Ты не…

– Кем бы ты ни был, проваливай! – девушка срывает прозрачный шланг душа со стены и направляет на меня мощные струи тёплой воды.

– Ты не она… – мой пульс как будто перестаёт существовать. В горле пересыхает от неожиданного фиаско, в то время как моя одежда нещадно мокнет под напором воды. «Вот же глупость! Как я мог поверить, что она здесь? Её платье, её волосы, её бёдра!.. Чёрт! И в итоге это не она! Не она!»

С глубоким разочарованием я признаюсь себе в том, что уловил в незнакомке лишь похожие на Морган черты. В полном замешательстве я машинально отхожу назад. Носком сапога поддеваю платье и замечаю, что оно далеко не из такого материала, как было у Бонни.

Выходит, я настолько сильно хотел её видеть, что сам навязал себе мысль, будто и в самом деле увидел. Что за проклятое наваждение?! Как я вообще допустил, чтобы Морган завладела моими мыслями, отравляя сердце?

– Кто ты такой и как тут оказался? – тем временем, пользуясь представившейся возможностью, брюнетка выскакивает из душевой и теперь пятится от меня с какой-то плоской мерцающей штукой в руках.

– Отвечай, или тресну тебя шокером! – её роскошная голая грудь поднимается и опускается от тяжёлого дыхания. – Кто ты такой, я спрашиваю?

– Хм, я мог бы быть вором или маньяком, – небрежно бросаю в ответ. – Но в данный момент я гость. Всего лишь гость Элинор.

– Гость, значит?! – брюнетка сжимает губы и вскидывает бровь. – Ну, Элинор!

– Элинор! – вместо того, чтобы прикрыть свою наготу, она размахивает руками и направляется на разборки в глубину владения, вовсю сверкая своим голым задом. – Ты бы хоть знак подала, что пришла! Да к тому же не одна!

– Досифея? – слышу я взволнованный отклик синевласки. – Ты разве не у Саймона?

– Как видишь, нет, – фыркает Досифея. – У нас с ним давно всё кончено. И в следующий раз предупреждай, Эл, что у нас в гостях мужчина. Такой видный мужчина…

– И что у тебя есть соседка, тоже лучше предупредить заранее, Эл, – облокотившись о стену, добавляю я.

– Боже, какой стыд! – краснеет Элинор.

– Оденься, Доси, ну же! – почти шипит она и переводит беглый взгляд на меня. – Мне так неловко, Альвис… Это она намочила твой костюм?

– Не самое худшее, что могло бы случиться, – замечаю я, представив на месте брюнетки Морган, которая, увидев меня, снова сбегает.

– А мне нравится ход твоих мыслей, Альвис, – Досифея расцветает в улыбке, называя меня по имени, и, подойдя к большому встроенному шкафу, приседает, откинув волосы назад.

– Кстати, а что такое случилось? – девушка бесцеремонно вываливает на пол целый ящик с нижним бельём, не спеша выискивая что-то конкретное. – С чего это нас всех загнали по домам?

– Точно! Включить новости! Включить свежие новости! – спохватывается Элинор и спешит к голограмме, которая тут же, по команде голоса, меняется из влюблённой пары на миловидную ведущую новостей. – Альвис, дай этой бесстыжей переодеться, иди сюда.

– За последний час свыше двух десятков человек доставлены в клиники в тяжёлом состоянии, – в комнату вливается информационный поток от трёхмерной журналистки с микрофоном. – Кажется, эпидемия снова набирает обороты. Гражданская защита Портайлэнда категорически запрещает жителям выходить на улицу до специального разрешения! Пока идёт дезинфекция, мы…

Внезапно голограмма ведущей новостей начинает рябить и замолкает.

– Ну, как всегда, закроют нас ещё на неопределённый срок! – вскипает Элинор. – Да ещё и сигнал пропал!

«И сколько продлится эта дезинфекция?» – я мониторю глазами город внизу, который виден через прозрачные вставки в стенах дома. Улицы города тихи и пусты. Я дико переживаю за Морган. «Где она, чёрт побери? Как она?»

– За несколько минут до звука сирен, – наконец одетая в комплект белья и небрежно прикрытая халатом на запах, Досифея прерывает мои мрачные мысли.

– Словно предчувствуя какую-то опасность, Арго вдруг запаниковал и сорвался куда-то, – жалобно говорит она. – Я так и не догнала его.

– Ох, Арго в своём репертуаре, – Элинор закатывает глаза. – Ему нужно было родиться страусом, чтобы при малейшей тревоге прятать голову в песок.

– Ты всегда его недолюбливала, – хмурится Досифея. – Арго – наш попугай семейства какаду, – поясняет она для меня. – Я его нашла совсем птенцом прямо на улице. Он был ранен и слаб. Я вылечила и выходила его. И вот уже несколько лет он живёт с нами. Точнее, жил…

– Ладно, забей, – отмахивается Элинор. – Наверняка Арго снова забился под какую-нибудь крышу до лучших времён.

– Бездушная, – кривится Досифея. – Вот у тебя, Альвис, есть или были когда-нибудь домашние питомцы?

– Когда-то да, но больше никогда не будет, – задумавшись, отвечаю. – Не стремлюсь окружать себя созданиями, чья привязанность может обернуться против них самих.

– Это как? Расскажешь? – переспрашивает Элинор, и ностальгия охватывает меня.

– Так, как случилось с моей собакой Чико, – решаю я поделиться тем, что у меня на душе. – Мне было тогда года три-четыре. Я был щуплым мальчишкой, единственным ребёнком в семье. В тот день отец был в рейсе, а мама, уложив меня на обеденный сон, куда-то отлучилась из дома…

Сделав паузу и явственно представив тот момент, я продолжаю:

– Воспользовавшись случаем, я улизнул из дома к реке вместе с Чико. Я играл и резвился в воде, не замечая, как постепенно удаляюсь от берега. В какой-то момент я осознал, что меня уносит течением слишком стремительно и далеко, но было поздно. Течение уносило меня всё дальше и дальше, затягивая в воронку над глубинной впадиной. От страха и паники я даже не мог кричать. Да и это не имело бы смысла. Пляж рядом был диким и безлюдным…. Последнее, что я помню, это глаза Чико. Чико подоспела на помощь и подтолкнула меня к берегу. С трудом, но я спасся…

Только с тех самых пор я больше никогда не видел свою собаку, потому что ей самой так и не удалось выбраться. Вместо меня в пучину вод затянуло её. Из-за меня погибло живое существо, которое было мне другом. Настоящим другом.

– Мне так жаль, Альвис, – сочувствует Элинор. – Представляю, сколько душевной боли ты пережил тогда и как долго терзал себя из-за чувства вины.

– Поэтому ты против домашних питомцев? – делает вывод Досифея. – С привязанностью животных ясно, а что насчёт любви? Веришь, что каждому из нас предначертан свыше свой человек?

– Полный бред, – утверждаю я, неосознанно возвращаясь мыслями к Морган. – Люди слишком непостоянны, чтобы быть навсегда с кем-то одним. Любовь – лишь призрак, мираж, и глуп тот, кто считает по-другому.

– А я не согласна, любовь есть, – пытается поспорить Элинор. – Мир без любви и всего, что с ней связано, был бы абсолютно пустым и никчёмным.

– А разве он не такой и есть? – хмуро усмехаюсь. – Чувства только всё портят, делая нас слабее. А вот свобода, власть и бессмертие – неоспоримо истинная жизненная ценность.

Пока девушки обдумывают сказанное мной, в моей голове снова Морган. Мысль о том, что она знала обо всех моих планах насчёт камня ещё тогда, в Гринстоуне, выворачивает меня наизнанку. Возможно, и сейчас, по сговору с отцом, нарочно выдала перемещение в пространстве единственным способом выбраться с острова, чтобы раз и навсегда разлучить меня с Итафенитом. Я не успокоюсь, пока не увижу её и не поговорю с ней! Когда закончится эта чёртова дезинфекция?!

– Может, скрасим этот вечер и сыграем во что-нибудь? – голос Досифеи возвращает моё внимание к девушкам. – Например, в игру с продолжением «Я никогда не…» или во что-то подобное, чтобы познакомиться поближе?

– Точно, я сейчас принесу закуски из кулинарной, – поддерживает Элинор.

– И выпить чего-нибудь прихвати, – подсказываю я, устраиваясь на диване. – Сыграем в «Правду или действие».

– Хм, «Правда или действие»? – Досифея усаживается рядом со мной под пытливым взглядом синевласки. – Никогда не слышала о такой игре, но, уверена, будет жарко.

– Смотри, растаешь, – бурчит Элинор. – Пойдём, поможешь мне в кулинарной.

– Ладно, – нехотя отзывается брюнетка. – Ты же не отстанешь.

На некоторое время девушки оставляют меня наедине с зависшей без движения проекцией и вскоре возвращаются с подносами в руках. Как оказывается, на скорую руку они организовали приличный ужин из множества разных вкусностей. Аромат свежих фруктов и запах морского бриза наполняют воздух, и я чувствую, как напряжение в моей груди понемногу начинает стихать. Запах моря всегда действует на меня расслабляюще.

«Морган никуда не уйдёт от меня. Никуда не денется», – твержу я сам себе.

– Ну что, начнём игру? – потирает ладони Досифея. – К слову, Альвис, самое заметное канапе я лично для тебя приготовила.

– Логикой аж в нос бьёт, – морщится Элинор, искоса поглядывая на крекер с целой башней из морепродуктов.

– Эл ненавидит всё океаническое, – шепчет мне Досифея. – А вот я, наоборот, обожаю – как, надеюсь, и ты, Альвис?

– Не ошиблась, – киваю утвердительно, принимая угощение. – Если это был первый вопрос игры, то я на него ответил правдой.

– Зачтено, – Досифея берёт себе подобный крекер, пока я откупориваю бутылку с неизвестным мне напитком. – Да, и давайте договоримся не выбирать правду или действие больше двух раз подряд. Щекотливые вопросы приветствуются.

– Пусть будет так, – соглашаюсь, повернувшись к Элинор. – Скольких людей ты так же, как меня, выдала за своего брата?

– О, так бы и спросил, сколько у меня было парней, – кокетничает синевласка. – Вообще, около пяти.

– И сколько это от общего количества жителей Портайлэнда? – пытаюсь незаметно нащупать почву, которая мне нужна.

– Хах, серьёзно, сестрёнка? – Досифея вдруг начинает хохотать. – Вообще-то пять вымышленных парней – это ноль целых миллион тысячных.

– Если я тебя с ними не знакомила, это не значит, что их не было, – краснеет Элинор и меняет тему.

– Теперь мой вопрос к тебе, Альвис. Почему ты удалил свой профайл с платформы? Как будем связываться, чтобы увидеться снова?

– Голубиной почтой, – ухмыляюсь, избегая желаемого ответа. Какие ещё профайлы и платформы?

– Я вообще-то серьёзно, – хмурится синевласка.

– Э, нет! Действие! Действие! – вмешивается и требует брюнетка. – Мы договорились чередовать. Две правды подряд нельзя. С тебя задание, Эл.

– Хм, что бы такое придумать, – Элинор прочищает горло. – О! Поговори с голограммой ведущей новостей, как будто это твоя возлюбленная, которую ты давно не видел.

– А ей хоть восемнадцать есть?

– Хах, допустим, есть, и давно, – Досифея улавливает мой сарказм. – Но она в чём-то провинилась перед тобой так сильно, что ты перестал верить в чувства.

– Тогда мы бы не вылезали из постели всю ночь, – отвечаю без раздумий. – Я бы имел её во всех позах так долго и яростно, чтобы она потеряла всякую осторожность и во всём бы призналась мне сама, без всякого давления. Но утром… А наутро я бы убрался из её жизни навсегда. Да, я бы наказал её так же, как она поступила со мной. Исчез бы без всяких объяснений.

– И это говорит человек, не верящий в любовь? – вскидывает бровь Досифея.

– Вообще-то история вымышленная, – я чувствую блаженное облегчение, составив один из вариантов своих действий, когда поймаю Морган. – Любовь – выдумка. Её не существует.

– И всё же наверняка ты держишь в голове идеал, который ты смог бы полюбить, если бы встретил наяву? – не отступает Элинор. И, пока она ждёт моего ответа, широко распахнув глаза, пальцы ног Досифеи мягким движением скользят по моей голени под столом и замирают в области паха.

– Моя слабость, например, мужчины в свободных льняных рубашках, которые вламываются в мою душевую, – на выдохе шепчет брюнетка, и я вижу, как её сестра начинает нервничать.

– Не лезь без очереди, Доси.

– Или, по крайней мере, пока тебя об этом не попросят, – добавляю я, сбросив с себя её ногу. – Кстати, как называется это зелье, которое мы пьём? Как закончится первая бутылка напитка, я не откажусь от второй. Эта жидкость знатно дурманит мозги.

– О, тебе понравился тальбер! – ликует Элинор. – Конечно, я принесу ещё, если будет нужно.

– Отлично, – поднимаю бокал. – Теперь спрашивай ты, Досифея.

– Стоп, – протестует синевласка. – А как же мой вопрос, Альвис? Неужели нет ничего такого, что может растопить твоё сердце?

– Хм, – ухмыляюсь, доливая себе ещё напитка. – Этот тальбер и есть мой ответ на твой вопрос.

– Но как же… – начинает Элинор, но внезапный гул, окутавший пространство, не даёт ей договорить.

– Вниз, в бункер! Скорее! – командует Досифея на фоне вибрации стен и пола. – Уходим!

Бонни

– Пусти меня, Альвис! – кричу и перестаю слышать собственный голос. Словно ничтожную песчинку, гонимую ветром, меня уносит куда-то вглубь сверкающей бездны. Кажется, что небо и земля меняются местами несколько десятков раз. Всё происходит так стремительно, что я теряю контроль над собственным телом. От яркого света мне приходится зажмуриться в головокружительном полёте. Может быть, он длится несколько секунд, а может быть, целую вечность…

Наконец мне всё-таки удаётся открыть глаза. Я будто смотрю на себя со стороны и не верю, что это я. Осознание того, что со мной только что случилось, приходит не сразу. И то, что я лежу посреди незнакомой площади, тоже. Куда ни глянь – всё сияет светоотражающим покрытием. Вокруг искусственное освещение и необычных форм небоскрёбы. Вместо автомобилей и автобусов по дорогам движутся сферические капсулы. Над головой парит воздушный транспорт.

Именно таким я запомнила город будущего на одной из картин в каком-то музее, только… Я поворачиваю голову набок и вижу рядом с собой Альвиса. Он пока ещё не пришёл в себя, но его рука крепко сжимает мою.

«Чёрт! Чёрт!» – вырываю я кисть и отстраняюсь настолько, насколько это возможно, потому что Альвис закидывает на меня ногу. Кажется, что мы давно уже с ним женаты и подобное поведение в порядке вещей. Только сейчас это вообще ни к месту!

Тем временем прохожие проскальзывают мимо нас, словно для них обычное дело видеть двух людей, распластавшихся посреди улицы. Меня же окатывает волной ужаса, когда я слышу тяжёлое дыхание Альвиса и наконец поднимаюсь.

«Неужели это 2424 год и Новый Орлеан, куда загадал вернуться Эван?»

«Асцендент способен перенести в одно время до четырёх человек!» – в памяти всплывают слова отца незадолго до того, как Альвис потянул меня в портал.

– И что ты себе возомнил? – вспомнив всё до мельчайших подробностей, я наклоняюсь к капитану и толкаю его в плечо. – Зачем ты потащил меня сюда? Кто тебя просил?!

Замахиваюсь, чтобы стукнуть кулаком в грудь безмолвного Родригеса, и замираю.

«Как же так? Почему это случилось опять?! Как я не заметила, когда кисти моих рук приобрели вид иссохших костей, обтянутых кожей?»

«Смерть, причиной которой стало убийство, а тем более собственное и преднамеренное, – одно из самых масштабных провокаторов отрицательной энергии», – слова, сказанные мне когда-то Флинтом, стали наваливаться на меня, как снежный ком.

«Чтобы восстановить равновесие жизни и смерти, любому, кто его нарушает, предписан обратный отсчёт… – звучит эхом в памяти предостережение от старца. – Процесс уже запущен и необратим. Свой демонический облик ты будешь замечать по изменению своего тела, а после твоя душа покинет его, спустившись в Преисподнюю».

– Бонни Морган! – тем временем шепчет Альвис. Его лицо розовеет, а я терзаюсь муками паники. «Итафенит не помог! Перемещение ничего не изменило! Мой обратный отчёт начался и продолжается, а я скоротечно превращаюсь в монстра!»

Глава 4

Зов крови

Несколькими часами ранее…

Эван

«В мгновение ока я оказался в будущем, словно перешагнув порог времени!» – я чуть не кричу от восторга, оглядываясь по сторонам, и, по привычке блогера, формулирую мысли, которыми бы поделился с моими подписчиками.

Итак, вокруг меня здания, как будто сотканные из света, уходящие крышами к самому солнцу. Транспортное движение и в небе, и на земле уже успело перестать быть привычным моему глазу.

Конечно, постепенно я свыкаюсь с обстановкой, однако, по мере того как я брожу по улицам в поисках эйркарстоянки, ощущаю странное чувство разочарования. Этот город будущего оказался совсем не тем, который я загадал. Всё вокруг абсолютно чужое и далекое от моих ожиданий. Это точно не Новый Орлеан, где я родился и вырос. Но если это не он, то где я тогда?

Пока Родригес искал взглядом Бонни, она притаилась за одной из светоотражающих панелей, выстроенных в ряд вдоль улицы. «Альвис ни за что… ни за что не должен видеть меня такой! Мне нужно срочно что-то придумать, что-то предпринять… Но что?»

Мысли Морган тревожной бурей перенеслись к отцу, который с Ником и Диланом остался в злополучной пещере. «Хоть бы папа вырвался от Деккена и тоже переместился сюда! Уверена, зная, что я здесь, он именно так и поступит!»

– Пожалуйста, не трогайте меня! Пожалуйста! – вдруг донёсся до слуха Бонни чей-то жалостливый голос. Он явно принадлежал молодой девушке и был полон отчаянья и страха.

– Я отдам вам всё, что у меня есть, только, прошу, не трогайте меня! Не трогайте! Помогите кто-нибудь! Помоги-и-и-те! – на фоне возникшего в ответ грубого мужского голоса, женский крик становился всё более и более отчаянным. Только никто из множества людей вокруг никак не реагировал на него. Вопреки молящему призыву, прохожие всё так же продолжали куда-то спешить, словно ничего не услышав. Как ни в чём не бывало вели себя и те немногие, кто никуда не спешил. На прежней расслабленной волне слышался смех и велись беседы отдыхающих на площади.

«Кому-то срочно нужна помощь, но всем на это наплевать? – Морган обернулась в сторону Альвиса, но не застала его на прежнем месте. – Неужели сам правитель ринулся спасать эту беднягу?»

Между тем зовущий голос перешёл в душераздирающий крик.

– Помогите кто-нибудь! А-а-а-а-а!

Воображение Морган живо обрисовало страшные картины того, что может происходить с бедной девушкой.

«Я не останусь в стороне! – решила Бонни. – Кажется, голос слышался совсем рядом, но в то же время словно из-под земли…»

Забыв обо всякой осторожности, Морган бросилась туда, куда звала её интуиция – к подземному переходу на окраине площади. Она понимала, что это может быть опасно, но внутренний импульс подталкивал её вперёд. «Это где-то здесь, где-то здесь….»

По пути чувство абсолютной уверенности Бонни в местоположении девушки смешалось с новым для неё ощущением – острой восприимчивостью к запахам. Особенно к одному из них, от которого до боли сжималось всё внутри, пробуждая в теле Морган какой-то дикий, неистовый голод. Этим запахом был запах крови. С каждым шагом он становился более насыщенным. Он и подсказывал Бонни, куда идти.

Сбежав по лестнице вниз перехода, Морган стала всматриваться в полутьму. Глаза искали несчастную, которая, возможно, уже необратимо пострадала. «Ну и где же ты? Где? Прошу, отзовись!» В гнетущей тишине Бонни стала изучать окружающую обстановку.

Как выяснилось, подземный переход оказался вовсе не переходом, а транспортной стоянкой. Ворота стоянки были распахнуты настежь, и перед ними стоял обесточенный робот. Промчавшись мимо него, Морган попала в обширное помещение с высокими потолками, отделанными гладким, светоотражающим материалом, как почти всё в этом городе. Под ногами был светлый, сверкающий чистотой пол, на котором теснились элегантные автомобили непривычных обтекаемых форм, с инноваторской отделкой.

«Тут на редкость тихо и будто никого нет», – насторожилась Бонни.

Внезапно у стены напротив послышалась какая-то возня и замигал свет. Морган затаила дыхание и, напрягая зрение и слух, остановилась, прислушиваясь к этому непонятному звуку. Вдруг в отдалённом углу пространства промелькнуло что-то тёмное с выдающимся светящимся элементом в виде бесконечности. «Что это такое?» Бонни насторожилась ещё больше.

«Мне не следовало соваться сюда одной, совсем не следовало… Но и оставаться в бездействии я тоже не могла», – подумала она, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в её венах.

Осторожно двинувшись дальше, Морган замерла. Шок на время парализовал её, и сердце забилось набатом. Прелестная молодая девушка лежала на полу в том месте, откуда отпрянула загадочная тёмная фигура.

«Нет, только не это!» – к ужасу Бонни, невинные глаза найденной девушки тускло смотрели вдаль.

«Как же она похожа на Офелию Санчес из Гринстоуна», – заметила Морган и подбежала к бедняжке, взяв её за руку. У девушки не прощупывался пульс, и под спутавшимися волосами на её тонкой шее зияла свежая кровоточащая рана.

«Какой подонок это сделал? Нужно срочно связаться с полицией и скорой!» – Морган сделала шаг назад и обернулась на резкий щелчок за спиной.

– Вот ты и попалась, тварь! – мужчина, стоящий в бронированном костюме перед Бонни, нажал на кнопку устройства в его руках. – Больше ты никого не убьёшь!

– Я никого не убивала, я… – едва успела вымолвить Морган, как густая лазерная сеть стала опутывать её, словно липкой и колкой паутиной. – Я ни в чём не виновата!

– Ну конечно! – сеть стягивала Бонни всё сильнее, причиняя адскую боль.

– А-а-а! Проклятье! – Морган съёжилась и неистово закричала, испытывая дикий ужас и жуткое жжение по всей поверхности кожи. Податься куда-то в сторону было невозможно. Лазеры сети будто множество языков пламени пронзали насквозь всё её существо. Секунда за секундой Бонни ощущала, как клетки её тела теряют чувствительность, словно сгорая заживо.

– Умри, чудовище! – последнее, что услышала Морган на грани забытья.

– Уходим, живо! – вдруг кошмар мгновенно прекратился. Адские лазеры потухли. В то же время человек с лазерным прибором упал навзничь.

– Ты как, жива? – заботливо повторил голос, и Бонни увидела приятного рыжеволосого парня, возникшего рядом.

– Ты кто такой? – еле держась на ногах, Морган нашла в себе силы только на шёпот.

– Жива! – не ответив на вопрос, отозвался незнакомец. В то же мгновение свет на стоянке окончательно погас. – Идти можешь?

– Наверное… – Бонни удивилась тому, насколько сильны были ожоги и как быстро регенерировали ткани её тела. Всего тела, кроме обезображенных кистей.

– Сигнал шёл отсюда. Смотрите в оба! – вдруг с шумом стучащих по полу ботинок раздались на лестнице мужские голоса. – И какого чёрта Найман попёрся сюда один?

– Должно быть, это местная полиция, – задрожала Морган, заметив такие же костюмы на вошедших, как на том, кто чуть не спалил её лазерами.

– Уходим скорее! Это охотники, – между тем прошептал незнакомец и позволил себе взять Бонни за руку.

– Охотники на кого?

– Охотники за порядком. Идём сюда!

Рыжеволосый подвёл Морган к кабине миниатюрного авто с несоизмеримо большим салоном и открытым верхом.

– Перелезай борт, как я, и садись.

Доверившись своему спасителю, Бонни последовала за ним. Тем временем охотники подняли Наймана и стали исследовать стоянку, включив фонари.

– Ну что там у вас? Задержали? – послышался грозный женский голос из связного устройства охотников, которого не было видно, но нетрудно было о нём догадаться.

– Всё пошло не по плану, хозяйка, – отозвались стражи порядка, подойдя к телу убитой девушки. – Жертва мертва. Агрессор не пойман.

– Орава придурков! – прокричала «хозяйка». – Немедленно закройте ворота и объявите красный код! Заприте людей по домам и напугайте смертью всех, кто ослушается!

– Будет сделано, – на автомате бросил охотник.

– Эвакуируйте тело и включите сирену об экстренной химической дезинфекции от КГ-9, – отдал он команду своим помощникам. – Шевелитесь!

– Как всегда заметём следы квантовым гиперионом, – процедил один из подчинённых. – Но ведь наступит день, когда люди узнают всю правду.

– Конечно, узнают, – отозвался второй подчинённый. – Но к тому времени половины из них уже не будет в живых.

– А теперь пристегнись и поехали! – проговорил тем временем спаситель Бонни и завёл мотор авто, которое оказалось летающим. – Держись!

– Он там! Живо за ним! – всполошились стражи и бросились в погоню, пуская вслед авто поток лазерных сетей.

– Держись крепче! – уклоняясь от сетей, прокричал парень, которому доверилась Бонни. Пробив закрытые ворота, он поднял машину над лестницей и направил к облакам, закрыв крышу. – Кстати, я Мортем. Мортем Неккед. А тебя как зовут?

– Не самое лучшее время для знакомства, – выдавила девушка, вцепившись в ручку двери авто, которое с безудержной скоростью стремилось ввысь.

– Расслабься, скоро мы от них оторвёмся, – заверил парень, заставив машину взмыть ещё выше. Какое-то время они летели молча, мчась сквозь густые перистые облака.

– И всё же, как твоё имя? – переспросил Бонни её спаситель.

– Я Бонни Морган.

– Морган? – рыжеволосый метнул на девушку колкий изучающий взгляд. – Неужто из Флориды?

– Откуда ты знаешь? – напряглась Бонни.

– Хах, ты что, реально из Флориды?! – усмехнулся Мортем, вновь просканировав лицо девушки. – Знал я одну Бонни Морган, которая была из Флориды. Вот я и ляпнул.

– Удивительно, что совпало, но я не она, – смутилась Бонни.

– Ну, это очевидно. Но расскажи мне, Бонни Морган, какого чёрта ты забыла там, на той заброшенной стоянке?

– Я услышала голос и поспешила на помощь.

– Ты видела убийцу?

– Нет, а ты? – не могла не спросить Бонни.

– Это был мужчина лет сорока пяти или около того, – отозвался Мортем. – Он скрылся за считанные секунды до того, как рядом с убитой появилась ты. Тебе не следовало к ней подходить.

– Я надеялась, что она жива и…

– Понимаю, – прервал Мортем. – Я сам хотел оттащить этого злодея, но не успел. И, что самое ужасное, в глазах охотников убийца – ты.

– Но почему? – вспыхнула Бонни. – Они ведь даже не стали ни в чём разбираться!

– Это обычный акт задержания на месте преступления, – пояснил Мортем. – Твои кисти… Они сильно болят? – с сочувствием спросил он.

– Терпимо, – Бонни опустила взгляд, утаив правду. – Теперь меня объявят в розыск?

– Уже объявили.

Морган оглянулась назад, видя множество летающих машин, взметнувшихся за ними.

– Я хочу сдаться. Давай остановимся.

– Ага, и отдать тебя им на растерзание? – Мортем, лавируя в облаках, мчал на максимальной скорости. – Я организую своих людей на поиски настоящего убийцы, а ты пока посидишь спокойно у себя дома. Как тебе план?

– Почему ты мне помогаешь? – насторожилась Морган.

– Не выношу несправедливости, – просто ответил Неккед. – Есть! Мы оторвались!

– Правда? – у Бонни отлегло от сердца, когда она увидела пустое небо позади. – Вот это да!

– Скажи адрес, я подброшу тебя домой, – проговорил Мортем, больше не набирая высоту и оставив авто парить над светящимся городом. – И, пока я не свяжусь с тобой, мой тебе совет – из дома ни ногой.

– Высади меня на площади, – грустно произнесла Бонни.

– То есть?

– У меня пока нет постоянного адреса. Я первый день в городе, и мне нужно вернуться на площадь, что располагалась над стоянкой.

– Ты с ума сошла! – нахмурился Мортем. – Ты вообще-то в розыске.

– Но там, на площади, должен быть мой отец и мои друзья. Если они ещё не там, то скоро будут. Мне нужно обязательно встретиться с ними. Вместе мы найдём способ решить все проблемы.

– Как хочешь, так и поступим, но будь осторожна, – Мортем повернул машину на юго-запад. – И обещай поужинать со мной, когда всё утрясётся. Уверен, у тебя такая насыщенная жизнь, что ты вечно попадаешь в приключения, в которых порой даже нет времени на еду. Я прав?

– С чего ты так решил? – нахмурилась Морган.

– Телепатия. Только сегодня оформил подписку, – весело проговорил Неккед, заразив Бонни своей улыбкой. – Сам мечтаю о путешествиях и приключениях, хоть пока это получается только по месту. Но город у нас красивый. Только глянь.

Мортем перевёл машину на автопилот и стал смотреть вниз вместе с Бонни. Под магией ночного неба город расцветал, как огненное сочиво, протянутое в сумеречной тишине. Бесчисленные огни света, как звёзды на земле, танцевали в объятиях темноты, рисуя абстрактные узоры улиц и площадей.

Сверкающие линии автотрасс, разбросанные по всему городу, соединяли даже отдаленные его уголки в одну непрерывную сеть.

– Как ты оказался там, на той стоянке? – не удержалась от вопроса Бонни. – Как рискнул вступиться за меня?

– Я поймал добычу, – просто ответил Мортем, и зрачки его бездонных тёмно-зелёных глаз оживлённо сверкнули.

– Хотел прикончить её всю, но увидел тебя и решил поделиться, – словно говоря об угощении латте с круассаном, добавил он, хищно облизнувшись. – А ты сама-то что там делала на самом деле?

«Что он такое говорит?» – обескураженная речью Мортема, Бонни судорожно вжалась в сиденье. Горький ком подступил к её горлу.

– Подожди, ничего не отвечай. Я сделаю это за тебя, – парень воспользовался возникшей паузой.

– М-м-м… Как я хочу прильнуть к этому горлу и утолить свой голод! – заговорил он, имитируя голос Бонни. – Но нет, как же моя человечность? Хотя… Эта милашка ведь всё равно уже мертва. Пожалуй, попробую немного крови, пока никто не видит…

– Ненормальный! Останови машину и спусти меня на землю, – Бонни максимально отодвинулась от Мортема, который внезапно звонко рассмеялся.

– Хах. Ты всегда такая напряжённая? Я же пошутил.

– Было совсем не смешно, – притихшее сердце Морган вновь бешено забилось. «Если бы он только знал, чего стоила мне его шутка».

– Мы скоро прибудем на место? – спросила она.

– Почти прибыли, – отозвался Мортем, снижая высоту эйркара. – На самом деле я знаю, что имя «Бонни» означает «доброта», «добро». Девушка с таким именем априори не могла бы пойти на убийство.

– Я не верю в толкование имён, но всё же любопытно, что означает твоё имя?

– Хм, имя «Мортем» дал мне отец, он…

Внезапно машина дёрнулась, издав зловещий скрежет, и пол завибрировал под ногами Бонни.

– Чёрт возьми! – Мортем потянул на себя какой-то рычаг и уставился на приборную панель, где индикаторы мигали красным светом.

– Что случилось? – заволновалась Бонни.

– Что-то с мотором или трансмиссией.

Облако чёрного дыма вырвалось из-под капота. Рёв мотора становился частым и хриплым. Авто стремительно набирало скорость и теряло высоту.

– Мы падаем! Падаем! – Бонни крепко сжала ручку двери, бросив беглый взгляд на расплывающийся от скорости город далеко внизу. – Здесь есть функция аварийной посадки?

– Нет, но если повезёт, дотянем до океана, – Мортем с силой вдавил круглую кнопку на панели управления с восклицательным знаком. – Давай же! Давай!

Бонни, схватившись за сиденье, посмотрела на Мортема с надеждой в глазах. Машина, словно ожившая под его касанием, отреагировала скачком вверх и увеличением скорости. Панель авто продолжала мигать красными огнями, предупреждая о серьёзной поломке. Но, несмотря на это, Бонни и Мортем мчались вперед навстречу ветру, не желая верить в то, что каждый момент может стать для них последним.

И вот, наконец, за панорамой города открылся вид на морское побережье.

– Мы спасены! Спасены! – радостно прошептала Морган. Но в тот же момент машина неожиданно ринулась вниз с рокотанием и скрежетом.

– Не дотянули, – выдохнул Мортем. – Держись, Бонни!

Шум ветра и все предсмертные звуки, исходившие от авто, смешались в единый хаотичный гул. Ломая ветки деревьев прибрежной территории моря, машина рухнула вниз. От резкого удара Бонни потеряла связь с реальностью на некоторое время.

А когда вновь открыла глаза, обнаружила, что находится в гуще пальм, бамбука и всевозможных кустарников, опутанных лианами. Звуки сверчков и цикад наполняли воздух. Откуда-то из чащи доносилось уханье совы.

«Что произошло? Почему я здесь? – ощущая слабость в конечностях и чувствуя себя как в тумане, Морган медленно поднялась с земли. – Последнее, что я помню… Последнее, что в моей памяти – Мортем, неисправная машина и как она летит вниз. Мы не успели к океану, но всё-таки приземлились. Я более ни менее в порядке, а вот Мортем? Как он? Где он?»

Бонни похолодела, когда заметила среди зарослей часть разбитой навигационной панели авто. В тревоге она стала мерить шагами местность и оглядываться в поисках Мортема. Основная часть машины обнаружилась повисшей сиденьями вниз, на лианах меж нескольких вековых деревьев.

«По крайней мере, в машине его нет и мёртвым я его не увидела. Уже хорошо», – выдохнула Морган и тут же напряглась, увидев следы крови на траве и услышав глухое рычание за спиной. Бонни осторожно обернулась, направив взгляд в сторону затихшего звука и затаив дыхание.

– Что насчёт закуски из свежепойманной дичи с овощами и тальбером? – Мортем Неккед предстал перед ней без единой царапины, с двумя куропатками в руках.

– Как ты меня напугал!

– Боишься, что опьянеешь от тальбера и нечаянно выдашь мне все свои секреты? – с иронией отозвался Неккед.

– Что за глупости, – Бонни собралась добавить, что боялась больше не увидеть Мортема живым, но вид и запах дичи, раздобытой им, вдруг занял все её мысли. Одна из куропаток была обезглавлена, а другая, хоть и не подавала признаков жизни, точно была ещё живой.

Бонни чувствовала ритмичный, немного замедленный пульс птицы, даже не прикасаясь к ней. Она буквально слышала, как по её жилам струится кровь. Горячая, свежая, питательная кровь. М-м-м… Бонни облизнула губы, внезапно ощутив внутри зверский неутолимый голод и неуёмную жажду заглушить его, впившись зубами в ещё пульсирующую жизнью добычу Неккеда.

«Что это со мной? – одёрнула себя Морган. – Как же я хочу есть, раз думаю о таком… Хорошо, что Мортем не умеет читать мысли».

– Где же мы это всё приготовим? Будет жаркое на костре? – Бонни изо всех сил постаралась придать своему голосу оттенок непринуждённости и с такими же усилиями сдерживалась от того, чтобы не наплевать на всё, что подумает Неккед, и не броситься прочь, выхватив у него из рук манящую куропатку.

– На костре – это, конечно, очень романтично, – тем временем проговорил Мортем, – но разводить огонь в ночи, среди леса, когда нас разыскивают, такая себе идея.

– И всё же ты не подумал об этом, когда ловил этих куропаток.

– Потому что у меня на них были немного другие планы, – едва успел произнести Неккед, как внезапно джунгли вокруг ожили резким порывом ветра и криками взлетевших в воздух множества птиц. Бонни ощутила, как земля под её ногами зашевелилась и загудела. Сначала это казалось невнятным дрожанием с глухим грохотом, но затем вибрации стали более амплитудными, а гул усилился, словно приближаясь.

– Снова эти фокусы! – буркнул Мортем. – Как же они мне надоели!

– Что это такое? – сквозь гул и грохот прокричала Морган. – Что за наваждение?

– Идём, скоро это всё закончится, и на этот раз навсегда, – вместо ответа Неккед бодро зашагал в выбранном направлении. Бонни стала прорываться сквозь словно ожившие джунгли вслед за ним.

– И куда мы теперь?

– Туда, – Неккед кивком головы указал вправо. – В ресторан, где всё включено, и который, по счастливой случайности, оказался рядом.

– Хорошая попытка, Мортем, – у Бонни помутнело в глазах от очередного приступа яростного голода, и ей пришлось напрячь горло, чтобы быть услышанной среди оглушительного гула. – Но на будущее знай: я всегда предпочитаю правду.

– Так-то уж всегда? – с сарказмом откликнулся Неккед, ускорив шаг, уверенно двигаясь куда-то вперёд, по дрожащей земле.

«Такое ощущение, что я вновь на острове, и переживаю одно из его бесконечных землетрясений, – между тем подумалось Бонни, и она стала всячески гнать от себя эти мысли. – Похоже, худшие воспоминания о том месте будут преследовать меня ещё очень долго…»

– Ну, неужели! – вскрикнул Мортем через некоторое время, когда природа вокруг стала успокаиваться, а гул стихать. – Мы почти дошли!

– Так, значит, ты не шутил, мы и правда идём в ресторан?! – Бонни выдохнула после землетрясения и поймала взглядом верхушки каменных башен, контрастно выделяющихся на фоне джунглей.

– Вообще-то шутил, это мой дом, – усмехнулся Мортем. – Там и отдам приказ слуге, чтобы приготовил для нас ужин из этих куропаток.

Встав на пригорок, Морган увидела одинокий старинный замок, который возвышался над изобилием пышной растительности джунглей. В атмосфере, насыщенной лунным светом, он казался совсем невесомым и напоминал призрачный корабль, мирно плывущий по воображаемым волнам океана. Вокруг замка виднелись полуразрушенные стены, видимо, служащие когда-то его надёжной защитой, но теперь превратившиеся в руины.

– И почему ты не сказал, что живёшь во дворце?

– Да брось, это всего лишь мой загородный дом, – отмахнулся Мортем.

Меньше, чем через полчаса Морган наслаждалась вкусом жареной дичи с подачи Лю Цзиня – наёмного и, как оказалось, круглосуточного повара Неккеда.

– Красиво здесь, – отметила Бонни, сидя на открытой террасе замка и разглядывая живописный сад, разбитый вокруг. – Наверное, у тебя большая семья и просто гигантские счета за отопление. Я права?

– Ты права только в одном, – хмуро ответил Неккед. – Мой дом – это действительно дворец, а точнее, старинный замок. Но холода я не боюсь, и семьи у меня нет…

«Хм, а кольцо на безымянном пальце есть, да ещё такое внушительное, похожее на перстень», – подумала про себя Бонни, давно приметив золотое украшение на его руке.

– Если ты поела, можешь пройти с Лю Цзинем, – тон Мортема вновь стал дружелюбным. – Лю покажет тебе гостевую комнату, где ты можешь остаться на ночь. Приставать не буду. Даю слово.

Измотанная событиями прошедшего дня, Бонни не стала отнекиваться и, поблагодарив мужчину, согласилась на его предложение.

«Странно, что я не чувствую никакого насыщения после такого плотного ужина, – подумалось Морган по дороге в выделенную для неё комнату. – В этом мире будущего я не узнаю сама себя…»

Расположившись на большой кровати в оформленной под старину комнате, Бонни ещё долгое время переживала случившееся и мучила себя разными вопросами, пока, наконец, не забылась тяжёлым сном.

Ей снились отец, Альвис, Ник, Дилан и даже Вивиан, которые поочерёдно называли её монстром и, лишь она начинала объясняться, бросались от неё в бегство.

Вскрикивая от мучительных кошмаров во сне, Морган проснулась рано утром, привыкая к обстановке вокруг. Стены комнаты были отделаны натуральным камнем, а массивное деревянное окно со ставнями открывало вид на океан и позволяло проникать внутрь мягкому свету первых лучей солнца. За окном раскинулись зелёные кроны деревьев, и шелест их листьев с лёгким шумом волн создавали приятный безмятежный фон.

«И в какой раз за последнее время я открываю глаза в малознакомом месте?» – Бонни встала с массивной кровати, на которой лежала, и вдруг заметила пару чёрных бархатных перчаток на тумбочке у изголовья. Рядом с ними лежал электронный планшет, на экране которого светился конверт с надписью: «Для Бонни из Флориды».

«Надо же, на перчатках мои инициалы, а на планшете, похоже, какое-то сообщение для меня. Конечно, оно от Мортема». Морган взяла в руки планшет и стала читать послание:

«Спящая ты похожа на ангела, сошедшего с небес. Уверен, сейчас ещё больше… Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Доброго утра. Мортем Неккед».

«Это так мило», – с теплотой на сердце Бонни надела подаренные ей перчатки и вышла в коридор. Осмотревшись, она поймала себя на мысли, как дом Мортема похож на стилизованный средневековый замок, в котором жил Альвис. Но тут же, отогнав эти мысли, Морган решила спуститься вниз, чтобы найти хозяина дома.

– Я чую её запах, и меня тошнит, ты понимаешь?! – вдруг до неё донёсся озлобленный женский голос с верхнего этажа. – Когда я представляю вас вместе, я теряю контроль над собой! Как долго она будет жить с нами? Она меня просто…

«О ком это речь? Не обо мне ли?» – не расслышав последнего слова, Бонни не сдержала любопытства, прошла коридор, поднялась по лестнице и остановилась у двери, из-за которой летели голоса.

– Хватит уже о ней, Флора, – требовал мужчина. – Иди же ко мне!

– Не смей даже думать о близости со мной, пока не скажешь правду! – отвечала девушка. – Ты весь пропах ею, Мортем! Что между вами было?

– Я проник в её мысли и внушил, что освобожу её только при условии немедленного соития. Лишённая выбора, она отдалась мне на том же месте.

– То есть, ты пустил в ход силу? И как это было? – прокричала девушка. Её слова витали в воздухе, будто ядовитые стрелы, заряженные негодованием и агрессией. Тишина на мгновение взволновала пространство, словно накалявшийся вулкан, готовый извергнуться ненавистью и обидой.

– Я применил силу и жёстко отымел её так, как хотел и куда хотел, – наконец отозвался мужчина. – Я оттрахал её. Оттарабанил как следует, по своему вкусу. Затем я повторил то же самое несколько раз.

– Тук, тук! – Морган громко постучала, понимая, что речь совсем не о ней. – Мортем, ты здесь?

Вопреки настойчивому стуку Бонни, диалог продолжался. Вместо ответа раздались звонкие шлепки и сплошные ругательства девушки, смешанные с приглушёнными мужскими.

– И как ей было? Чертовски хорошо или дьявольски плохо?

– Мне было наплевать на её ощущения. Я пронзал её насквозь без всяких рамок.

– И дальше? Рассказывай дальше! Живо!

– Она кричала и молила о пощаде, но была такой сочной и влажной, что я едва сдерживался, чтобы не затрахать её до смерти.

– И всё же сдержался?! Как именно ты её трахал? Отвечай, сукин сын! Опиши всё в деталях!

Заглянув в замочную скважину, Бонни ахнула от вида, представшего перед ней.

Полностью обнажённый Мортем был привязан к стойке у стены. Перед ним стояла полуголая блондинка и безбожно хлестала его плетью. Всё тело Неккеда было в красных отметинах. Всё, кроме его мощного мужского начала, которое твёрдо вздымалось вверх.

– Она стонала, вздрагивала, металась подо мной, и кожа её горела от моих поцелуев, – продолжал свой страстный рассказ Мортем. – Со мной она превращалась в жидкий огонь. Я кусал её, и вся она будто становилась сладким тягучим мёдом. С ней я чувствовал себя так, словно впервые познавал женщину…

«И зачем я только поднялась сюда? – Бонни отпрянула от двери, направившись к лестнице. – Эти их игры… Как теперь их развидеть?»

– Она тебя возбуждает? Да? – тем временем простонал Мортем, получив очередной удар плетью. – Пригласишь её к нам?

– Ещё чего! – процедила Флора, раздеваясь. – Ты весь мой, только мой!

Чувствуя себя не в своей тарелке, Бонни спустилась на самый нижний этаж здания.

«Нужно попрощаться с Мортемом и вернуться в город. Надеюсь, папа, зная, в каких временных рамках я нахожусь, последовал за мной. Буду искать его в городе. Быть может, разыщу Эвана, и с ним поиски пойдут быстрее».

Стараясь не думать об Альвисе, мысли о котором отзывались болью в сердце, Морган вышла в сад, расположенный за террасой. «Прогуляюсь и снова поднимусь к Мортему. Вот только… Ай!»

Солнечный свет, подобно вчерашней лазерной сетке, больно обжигал кожу, заставив Бонни спрятаться в тень.

«Какое-то жуткое дежавю, очень жуткое», – решила она и, успокоившись, снова шагнула на солнце.

– Чёрт! Чёрт! – боль и дискомфорт от солнечного света были неоспоримым фактом. На лице Бонни, её оголённых плечах и груди появились следы запёкшейся крови. Безжалостный палящий эффект от солнца был во много раз агрессивнее вчерашних лазерных лучей.

– Ты гостья хозяина, не так ли? – окликнул её мужчина, высаживающий розы за углом замка. – Он разве позволил тебе выходить?

– Что значит «позволил»? – нахмурилась Морган. – Я вышла подышать свежим воздухом, пока он… Гхм. Пока он занят. Уже иду в дом, чтобы попрощаться.

В ответ садовник лишь согласно кивнул, проводив Бонни многозначительным взглядом.

– Доброе утро, Бонни Морган, – Морган вздрогнула, застав Мортема у лестничного марша в холле замка. – Как тебе спалось? Что снилось?

– Мы можем поговорить наедине, Мортем Неккед? – произнесла Бонни, заметив ту самую блондинку Флору, которая несколько минут назад доминировала над Мортемом, а сейчас хищно наблюдала за ним с последнего пролёта лестницы.

– У Неккеда нет никаких секретов от меня, – проговорила блондинка, поправив свою экстравагантную короткую стрижку. – Завтрак уже подан на террасе. Как раз и поговорим.

– Во-первых, – проговорила Бонни, усаживаясь за стол в тени на террасе и умело скрывая тревогу на сердце, – благодарю за спасение, Мортем.

– Принято. Что во-вторых?

– Во-вторых, у меня есть к тебе одна просьба, – осторожно начала Морган. – Мне нужно узнать, как обстоят дела со вчерашним происшествием.

– Можно вас на минуту, хозяин, – на выходе из террасы возник тот самый садовник, которого Бонни встретила некоторое время назад. – Нужно поговорить с вами наедине.

– Что-то срочное, Сэмюэл?

– Да, хозяин, есть новости из города, неутешительные для нас.

«Что это ещё за неутешительные новости, о которых садовник хочет сообщить Мортему тет-а-тет? Вдруг это насчёт убийства той девушки на стоянке?» – Морган напряглась, поймав беспокойство во взгляде Неккеда.

– Я оставлю вас ненадолго, – хозяин замка поднялся и вышел из-за стола, направившись за садовником.

– Выпьем за знакомство? – между тем беспечно проговорила блондинка. – Нальёшь нам, Лю Цзинь?

– Конечно, чего желаете, хозяйка? – откуда-то из дальней части террасы появился услужливый человек в пенсне и строгом костюме.

– Принеси и налей нам того самого тальбера, что я подготовила для нашей гостьи, – отозвалась девушка и перевела взгляд на Бонни. – Я Флора Керн. А ты, как я знаю, Бонни Элизабет Морган. Верно?

– Да, верно.

– Приятно познакомиться, Бонни. А вот и наш тальбер, – улыбнулась Флора. – Спасибо, Лю Цзинь. Обслужи нас и можешь идти.

Лю Цзинь откупорил бутылку с алым напитком и стал наполнять им бокалы. Поток напитка сверкал в свете солнца, отражая на поверхности стекла яркие оттенки рубина и распространяясь вокруг характерным ароматом.

– Ну же, угощайся! – промурлыкала Флора.

– Что у тебя, что у Мортема ужасное чувство юмора, – вспыхнула Морган и поднялась, ощутив приторный запах, исходящий от напитка. Одного вдоха было достаточно, чтобы понять, что в бокале кровь. – Кто вы такие и за кого меня принимаете?

– Не притворяйся! Мортем мне всё рассказал! – в ту же секунду Флора предстала перед Бонни и мертвецки холодными руками вцепилась в её плечи. – Ты монстр, бездушный монстр, который не заслуживает жить!

– Я не убивала ту девушку, если ты о вчерашнем происшествии.

– Не строй из себя невинность! Взгляни на себя! – Флора сорвала с кисти Бонни перчатку, обнажив её устрашающий вид. – Даже если убийца сейчас не ты, то точно станешь ею в следующий раз!

– Я больше не собираюсь это терпеть! – Морган резко вырвалась, направившись к выходу.

– И куда же ты пойдёшь? – догнала её Флора и снова крепко схватила. – Вернёшься в мир людей, где тебя поймают и убьют?

– Тебя не должно это волновать! – вновь отпрянула Бонни, чтобы уйти.

– Что здесь происходит? – вернулся Мортем, и Морган столкнулась с ним лицом к лицу.

– Наша гостья решила нас покинуть, – ехидным тоном произнесла Флора.

– Ещё раз спасибо за всё, Мортем, я ухожу, – подтвердила Бонни.

– Скатертью дорожка, – прошипела блондинка за её спиной.

Вспыхнув, Морган направилась ещё быстрее к парадной двери замка.

– Не обращай внимания на Флору! – окликнул её Мортем. – Тебе не следует сейчас появляться в городе! Мало того, что ты в розыске, так ещё и…

– Я буду отстаивать свою невиновность! У них нет на меня доказательств! – перебила Бонни. Рывком она открыла тяжёлую дверь замка. Перед ней раскинулся живописный вид на озеро, а солнце над головой стало нестерпимо жечь кожу.

«Что за проклятье?» – скорчившись от болезненных ожогов и не видя перед собой ни моста, ни лодки, Бонни отступила назад.

– Не высовывайся, иначе сгоришь заживо! – предупредил Мортем.

– Это побочка после лазерной сетки, – поспешно добавил он более мягко. – Пока тебе не станет лучше, Бонни, располагайся в замке и чувствуй себя как дома. Не отказывайся от помощи.

– Не в моих правилах прятаться, когда меня считают убийцей! – возразила Бонни. – Я хочу быть честной перед людьми и перед законом.

– Ого, какие громкие слова. А разве ты не есть убийца? – скривилась Фауна, подкравшись к Мортему сзади и приобняв его за плечи.

– Держи язык за зубами, Фауна, – отозвался он гневно. – Продолжайте завтрак, я съезжу в службу охраны для дачи показаний о вчерашнем происшествии.

– Ты надолго? – заволновалась Морган, проникшись доверием к Мортему и с тревогой представив себя наедине с Фауной.

– Скоро вернусь.

– Будь осторожен там, – прошептала блондинка.

– Кстати, чтобы тебе скорее поправиться, Бонни, можешь надеть это, – Мортем протянул девушке изящное украшение, подобное нанобраслету, что она видела на руке Эвана. – Эта вещь, конечно, не загладит перед тобой вину Флоры за её нелепые шутки, но зато будет защищать твою кожу от солнца, если ты вдруг захочешь прогуляться возле замка.

– Спасибо, Мортем, – искренне поблагодарила Бонни, приняв подарок.

– Я буду ждать тебя в нашей спальне, любимый, – прильнув к губам Неккеда, Флора перехватила его внимание на себя.

– Увидимся, – попрощался Мортем и ушёл.

– Я иду к себе, Лю Цзинь, – объявила Фауна помощнику, – присмотри за этой девицей и посоветуй ей не попадаться мне на глаза.

Бонни скривилась в её сторону и вернулась на террасу. Там она перво-наперво проверила браслет и, обрадовавшись его солнцезащитному свойству, нашла и надела под него вторую перчатку, подаренную Неккедом. После настоятельно попросила Лю Цзинь подальше унести кровавый тальбер и приступила к не начатому завтраку.

– Что-нибудь ещё нужно? – осведомился Лю Цзинь у Морган через некоторое время.

– Сколько лет этому замку? – поинтересовалась она.

– Точно этого никто не знает, – немного растерянно ответил помощник. – Но могу предложить экскурсию, если интересно.

– С удовольствием соглашусь, – с интересом отозвалась Бонни, и через несколько минут уже шла за Лю Цзи, внимательно осматривая владения Мортема.

– Очевидно, этот замок был свидетелем давно ушедших времен, – взгляд Морган скользил по древним стенам, словно читая в них историю. – Удивительно, что замок не превратили в музей.

– Хозяин против этого, – хмуро откликнулся Лю Цзинь. – Сейчас это его частные загородные владения, которые он разделяет с Флорой.

– И никакой гостьи, кроме меня нет? – уточнила Бонни, вспомнив отрывок из разговора Мортема и Флоры в спальне наверху:

«Я чую её запах и меня тошнит, ты понимаешь?! Когда я представляю вас вместе, я теряю контроль над собой! Как долго она будет жить с нами?»

– Нет, никакой гостьи, кроме вас, сейчас в замке нет, – однозначно ответил Лю Цзинь. – Вообще никаких посторонних, кроме меня, нескольких охранников и садовника Сэмюэля, тут нет. Можете чувствовать себя здесь в полной безопасности и ничего не бояться.

«Хм, и почему мне кажется, что его слова звучат как-то не совсем уместно, – подумала про себя Бонни. – С чего мне здесь чего-то бояться?»

Тем временем, показав все этажи замка, помощник быстро провёл Бонни рядом с дверью, покрытой толстым слоем пыли.

– Ну, вот и всё. Экскурсия закончилась. Надеюсь, я был вам полезен.

– Большое спасибо, – поблагодарила Морган.

Вдруг откуда-то со стороны двери, как показалось девушке, донёсся странный шум, похожий на скрежет когтей по металлу, и будто какой-то бессвязный, отдалённый шёпот.

– А там что? – полюбопытствовала Бонни, указав на пыльную дверь, которая привлекла её внимание.

– Там почти полностью разрушенное крыло замка, – просто ответил Лю Цзинь. – Когда-то в той стороне была большая кухня, давно пришедшая в негодность. Стены и пол её настолько повреждены, что нуждаются в капитальном ремонте. От старины и ветхости конструкций слышно, как там беспрестанно дует ветер, как кишат змеи и прочая неприятная живность.

– Ясно. Спасибо за экскурсию, Лю Цзинь, – Морган поблагодарила помощника и вернулась в холл, куда спешно спустилась Флора навстречу вернувшемуся Мортему.

– Я разговаривал с комиссаром, – поделился новостями Неккед. – Он разместил на платформе фоторобот подозреваемого убийцы, созданный по моему описанию. Так что совсем скоро виновник будет пойман и наказан, а ты, Бонни, сможешь спокойно вернуться к своей прежней безмятежной жизни, ничего и никого не опасаясь.

– А что за платформа? – с тревогой переспросила Морган. – И могу я взглянуть на фоторобот?

– Вот же отсталая от жизни тупица, – едва слышно прошипела Флора.

– Последние новости Портайлэнда, – голосовой командой она вызвала проекцию на голой стене холла, продолжив запрос. – Кто совершил убийство этой ночью на Силвер-стоянке? Показать главных подозреваемых.

– Пожалуйста, список подозреваемых по Вашему запросу, – протараторил ИИ. – По последним данным Офелия Санчес была зверски убита кем-то из них.

На стене перед собой Морган увидела свою фотографию с подписью: «Незнакомка», а рядом рамку второго фото, изображение которого ещё загружалось.

«Незнакомец», – наконец залилась краской подпись под фото второго подозреваемого, и сердце Бонни сжалось в комок, когда сверху отобразился портрет.

«Папа? – вздрогнула она от увиденного, узнав в фотороботе своего отца. – Нет! Я отказываюсь в это верить, я отказываюсь!»

Часть 2

Во власти смерти

«Мы подолгу говорили, молчали, но мы не признавались друг другу в нашей любви и скрывали её робко, ревниво. Мы боялись всего, что могло бы открыть нашу тайну нам же самим»

А. П. Чехов «О любви»

Глава 1

В плену каменных стен

Около восьми часов назад…

Альвис

– Какого Дьявола здесь происходит? – я в сопровождении Элинор и Досифеи спускаюсь в капсуле лифта в подземное укрытие. Как оказывается, город Портайлэнд, в который я попал, расширяется на многие метры в глубину, и все жилые дома вокруг соединяются под землёй целой сетью подземных ходов. Гул и вибрация, слышимая наверху, здесь полностью впитывается окружающими плотными стенами.

Поток встревоженных людей вокруг увеличивается. Я вглядываюсь в их напряжённые лица и вдруг замечаю знакомый профиль. «Выбрались всё-таки», – на фоне толпы заметно выделяется мужская фигура шотландца, и я пробираюсь к нему.

– Как путешествие? Не утомились в дороге?

– Ты чудовище! – грозно встречает меня Дилан.

– Чудовищно рад меня видеть? – ухмыляюсь я.

– Где Бонни? – подступает ко мне Николас.

– А где ваш экскурсовод по времени? – хмурюсь, не находя рядом Фрэнка. – Разве она не с ним?

– А разве не ты утянул её за собой, подонок? – меня воротит от того, как этот смазливый Паркер пытается казаться грубым, и я хватаю его за ворот, подняв над землёй:

– Я утяну тебя в ад, если ты не ответишь мне, что задумали Морганы. Где они, твою мать?!

– Я не знаю, эм… гхм, – краснеет и закашливается Николас, когда Гамильтон набрасывается на меня сзади.

– Пусти его! – хрипит он.

– Отвали! – я отбрасываю шотландца и крепче сжимаю горло тошнотворного «друга» Бонни.

– Смотрите, там какой-то махач! – кричит кто-то из толпы, и мы оказываемся в центре всеобщего внимания.

– Где Морганы? Отвечай мне! – рычу. Мне плевать на всё, кроме ответа на этот вопрос.

На мгновенье разжимаю руки, чтобы как следует замахнуться на шотландца. Есть! В несколько приёмов он валяется на полу с поломанным ребром и окровавленным носом.

– Где Морганы, я спрашиваю?!

– Даже если бы и знали… – пищит Паркер, когда я снова хватаю его под ошеломлённые выкрики окружения. – Даже если бы и знали, мы бы не сказали тебе, где они!

– И с каких пор ты стал таким смелым? – бью его в кадык, получая едва ощутимую отмашку.

– Кто-нибудь, разнимите их! – бушует толпа.

– Хватайте его, он псих! – кричит Гамильтон и подкрадывается ко мне сзади, но я вовремя замечаю его тень за спиной и отражаю его удар, врезав ему в челюсть.

– Когда прозвучала сирена, Фрэнк куда-то исчез, – вдруг выдаёт Паркер. – А Бонни ведь была с тобой. Что случилось с ней?

– Вот он, держите его! – кто-то тычет на меня пальцем, и я плюю в его сторону.

«Это ещё что за чёрт?» Заставив расступиться перед собой зевак, передо мной возникает робот, который на расстоянии хватает меня руками-клешнями. Удивительно, но моей силы оказывается недостаточно, чтобы вырваться. «И у тебя, железная груда мышц, я найду слабое место», – мелькает мысль, пока робот поднимает меня вверх и закрывает в тесный контейнер, вживлённый в него.

Владения Мортема, день

– Здесь точно какая-то ошибка, – проговорила Бонни, оправившись от шока. – Этот человек никогда бы никого не убил. Я очень хорошо его знаю! Он никогда бы так не поступил по своей собственной воле!

– Неужели? – глаза Мортема язвительно сощурились и засияли. – А если мы спросим об этом у независимого эксперта?

– То есть? Отца уже задержали? – Бонни побледнела, по неосторожности выдав, кем приходится ей человек на фото.

– Нет, пока нет, но только от тебя зависит его будущее. Приведите сюда эксперта! – скомандовал он через устройство аудиосвязи, и через некоторое время двери холла шумно распахнулись.

Внутрь ворвались двое угрюмых мужчин, выталкивая перед собой скованного цепями человека, в котором Бонни тут же узнала Альвиса.

«Кем является этот Мортем, что наделён такой властью над людьми? Что у него на уме?»

Тяжесть шагов капитана и гулкий звук его металлических оков щемящей болью отозвались в сердце Бонни. Избитые костяшки пальцев, синяки и ссадины на лице Альвиса кричали о том, что им была совершена не одна серия попыток вырваться из плена. Однако, вопреки всему, Родригес шёл, гордо расправив плечи и подняв голову.

В какой-то момент его хмурый, презрительный взгляд встретился со взглядом Бонни, и выражение его глаз вмиг изменилось. В них словно сверкнула молния, пересекающая небеса во время грозы и отразилось яркое, но тут же скрытое ошеломление. «Она заодно с ними? Но как? Почему?»

– Судя по всему, вы знакомы и очень рады друг друга видеть, – тем временем произнёс Мортем. – Я прав, Морган? Или же ты…

– Эй, адово солнце в человечьем обличье! – оборвал Неккеда Альвис. – Зачем ты притащил меня сюда?

– Хм, – насмешливо приподнял бровь хозяин замка. – Что забавно, насчёт ада ты близок: моё имя Мортем, что в переводе с латинского означает «смерть». Помнишь, ты спрашивала меня об этом, Морган?

– Зачем все эти цепи на нашем «эксперте», Мортем? – перевела тему Бонни. – Мы можем спокойно поговорить и без них.

– А ты настоящий альтруист, Бонни, – последовал незамедлительный ответ Неккеда. – Но здесь я решаю что, как и кому говорить.

– Отродье Смерти! – дёрнулся Альвис.

– Перейдём ближе к делу, – продолжил Мортем, повернувшись к Бонни. – По иронии судьбы, твой отец, Морган, убил не только девушку сегодня ночью, но и моего родителя несколько сотен лет назад примерно в это же время.

– То есть? – ужаснулась Бонни, а Неккед переместил свой взгляд на Альвиса:

– Расскажи ей, Родригес! Расскажи, как долго я ждал возмездия, и вот, наконец, мне выпал шанс отомстить за смерть моего отца! Скоро вы все умрёте страшной и мучительной смертью!

– Давно проверялся у психиатра, тварь? – оскалился Альвис, попытавшись вырваться.

– Стоять! – оттащили его стражи.

– Не хочешь рассказывать? Тогда ответь, как бы ты наказал того, кто посягнул на твоего близкого человека, а, капитан? – продолжил словесные нападки Мортем. – Хотя о чём я? Бедняга пират, у тебя ведь даже нет близких людей! А что бы ты сделал, Родригес, если бы я прикончил Бонни, с которой ты появился здесь, так мило держась за ручку?

– Что за ересь ты несёшь, Смерть?! – прорычал Альвис.

– Кем вообще был твой отец, Мортем? И как он связан с моим? – потребовала объяснений Бонни.

– Ах, как же я обожаю эту историю, – растягивая слова, Мортем будто нарочно действовал всем на нервы. – Мой псевдоним, которым я всегда представляюсь незнакомцам, запомнить очень легко: Неккед. Но раз вы двое уже мне стали ближе, чем просто незнакомцы, я раскрою вам секрет: моя выдуманная фамилия в зеркальном отражении раскрывает мою настоящую.

«Неккед», – Бонни представила в уме фамилию на письме и прочла наоборот.

– Деккен? – с ужасом прошептала она. – Неужели Филипп Ван дер Деккен был твоим отцом?

– И, поверь мне Морган, Филипп был сущим ангелом по сравнению с этим человекоподобным существом, – заверил Альвис.

– Но разве новая жизнь могла зародиться на затерянном острове, где Филипп отбывал наказание? – усомнилась Бонни.

– Если ты не была со мной знакома, это не значит, что меня не было, – враждебным тоном произнёс Мортем. – Я был самым дорогим человеком отца до тех пор, пока одна из местных островитянок не попалась ему на глаза и не влюбилась в него с первого взгляда.

– Очевидно, Филипп души в тебе не чаял, назвав тебя таким милым именем, – с насмешкой заметил Альвис. – «Смерть» ведь самое прекрасное имя для любимого ребёнка.

– Моя мать умерла во время родов, – прошипел Мортем. – Порой смерть сильнее самой жизни, и я стал её могущественным ростком. Даже мой отец уступил мне в силе, когда избавился от проклятья и вновь стал обычным смертным.

– И как же вы выбрались с Итафена? – Бонни подняла вопросительный взгляд на отпрыска Деккена.

– А кто сказал, что мы выбрались? – на лице Мортема отразилась едкая усмешка. – Спустя месяцы отец восстановил потрёпанный океанами «Летучий голландец», чтобы покинуть остров. Но Фрэнк Морган, прибившись к команде, напросился на борт и там-то и прикончил моего очистившегося от злодеяний отца.

– Он сделал это из-за тебя! – отчеканил Родригес. – Ты и только ты виноват в том, что случилось, неблагодарная тварь!

– Не стоит весь груз ответственности возлагать на меня, – хмуро отозвался Мортем. – Я не виноват в том, что Морган был одержим всякой нечистью и что сейчас расплачивается своей душой, застрявшей наполовину в мире живых, наполовину в мире мёртвых. Зло, как и добро, – бумеранг, который всегда возвращается. Увы и ах, но я установил сдерживающие радары во всех точках острова, так что Фрэнк ни за что не сможет перемещаться больше во времени. А учитывая, что обратный отсчёт его жизни уже пошёл в 2424, то на исходе третьего дня темнота поглотит Моргана навсегда. Наконец он будет наказан за все свои злодеяния уходом в ад, и я ни за что не пропущу момент его кончины.

«То есть, времени у нас осталось три дня. Три дня для папы, как и для меня», – исполненная волнением, Бонни пыталась уложить эту неутешительную информацию в голове.

– Фрэнк Морган – нечисть, путешествующая во времени, – прервав размышления Бонни, продолжал Мортем. – Я понял это позже, когда собственноручно напоил его смертельной дозой змеиного яда, но вновь увидел на острове спустя годы.

«И тогда у папы и начался обратный отсчёт», – догадалась Бонни и от ужаса прикрыла рот ладонью. – «Его убили, и он вернулся в петле времени на определённый её отрезок… То есть попал в те годы, когда мы встретились с ним».

– Уже сотни лет я и мои люди живём всё на том же затерянном острове, с которого невозможно ни уплыть, ни улететь. Но после того, как ты сдох, Альвис, я поселился в твоём замке. Узнаёшь, или потерял память после воскрешения?

– Я прикончу тебя, сволочь! – прошипел капитан с яростью в глазах.

– Сперва ты станешь очередной приманкой для Моргана! Я поймаю его на живца, а после твои кости укрепят фундамент твоего бывшего дома!

«То есть, как это? – Бонни переживала взрыв бушующих эмоций, чувствуя себя так же отвратительно, как у разбитого самолёта, к которому её и Ника когда-то привёл Мэйсон. – Это и правда замок Альвиса? Тот самый замок? И мы сейчас на острове? На том самом затерянном острове Итафен, который всё никак не может нас отпустить?»

– Несмотря на способность Фрэнка перемещаться во времени, что-то возвращало и продолжает возвращать его на эти земли, – между тем с напускным спокойствием продолжал Мортем. – Раз в какое-то время мои радары, ловящие сигналы сверхъестественного, срабатывали. Тогда организованная мною команда охотников за нечистью часто видела Фрэнка, точнее, его следы – обескровленные тела беззащитных или одиноких людей, которых он застигал врасплох и безжалостно убивал.

– Приведи хоть одно доказательство, Смерть! – процедил Альвис.

– Каждый раз я и мои люди ждали возможности схватить Фрэнка Моргана, чтобы прекратить его злодеяния, но у нас не выходило, – Мортем сделал вид, что не заметил комментария Альвиса и метнул острый взгляд в сторону Морган, которая едва дышала, судорожно впитывая каждое его слово.

– И вот, наконец, я был уверен, что поймал его. Как только мои радары уловили появление нечистой силы в городе, я выставил Фрэнку угощение в виде раненой молоденькой девушки, заплутавшей на заброшенной стоянке. У таких, как он, слух и чутьё на подобные вещи встроены в сознание, и я рассчитывал, что изголодавшийся монстр не откажется от лёгкой добычи без свидетелей и не прогадал… Но снова не успел его схватить.

– Так это всё ты подстроил?! – ужаснулась Морган. «Неужели мой отец окончательно превратился в монстра? И сейчас он и правда убил ту девушку? Милую испаночку Офелию Санчес, которую я знала ещё в Гринстоуне?»

Теперь, когда все факты нашли своё объяснение, Бонни чувствовала себя полностью опустошённой. «В голове не укладывается. Мой отец, мой папочка – кровожадный убийца… Как мне тебя спасти, если скоро я и сама стану такой же, как ты?»

– Если ты собрал нас здесь, чтобы рассказать свои страшилки, – не без сарказма произнёс Альвис, – то они не особо впечатлили, Деккен.

– Мои страшилки только начинаются, – зловещим тоном отозвался Мортем. – Как думаешь, капитан, как скоро сюда прибудет жаждущий крови Фрэнк? Как быстро он будет здесь, услышав отчаянный крик собственной дочери о том, что она натворила?

– Не впутывай девушку в свои разборки! – оскалился Альвис. – Не смей её трогать!

– Ого! А ты явно тот, кто мне нужен, – прорычал Мортем, указав на Бонни и Альвиса своим стражам. – Уберите этих двоих с моих глаз!

Альвис

Не нужно было гадать, что сделает с нами Мортем, подозвав к себе своих рабов на побегушках. Конечно, он бросил нас за наглухо запертую дверь в сырой подвал.

Обойдя нашу каменную клетку несколько раз, я останавливаюсь напротив Бонни. В её взгляде такая же глубокая тоска, как в глазах моей матери, когда её вели на казнь. Я до сих пор в мелких деталях отчётливо помню тот злосчастный день… Изо всех сил стараюсь его забыть, но не могу. Не могу, чёрт возьми!

Как будто в прошлой жизни, познакомившись с Морган, познав её светлую душу, такую же открытую и чистую, как у моей матери, моя боль немного стихла. Мне даже казалось, что я полностью излечился. Но нет. Тепло Морган ко мне оказалось враньём. Мои старые раны снова свежи, и муки от них терзают меня снова и снова…

Тогда, во времена моего недолгого беззаботного детства, мама была беременна вторым ребенком, и я с благоговением и восторгом ждал брата или сестру, которых так и не суждено мне было увидеть…

Утром мой отец-моряк вернулся из долгого рейса и вместо того, чтобы обрадоваться новости о предстоящем пополнении, заподозрил мою мать в измене. И всё из-за того, что, когда он уезжал, мама ещё и сама была не в курсе своего положения.

Отец, одержимый ревностью, припёр к стене своего друга Андрэ. Тот часто захаживал к нам и строил глазки моей маме. То ли от испуга, то ли из мести за то, что преданная женщина никогда даже не смотрела в его сторону, Андрэ ляпнул, что ожидаемый ребёнок от него. Не остановившись на этом, рассказал о чудодейственном отваре, которым якобы опоила его моя мать для соблазнения, и оклеветал её ведьмой.

Ведьмой назвали маму и другие чёрные на язык соседи… Ревность и клевета сделали своё дело. Отец взбесился и сдал моего самого родного человека «Праведному суду». Он отнял у меня мать! Он отнял у меня счастливую жизнь!

Всё, что казалось прочным и непоколебимым мне тогда, – бесконечная теплота матери; строгая, но такая нужная забота отца, – всё рухнуло в один миг. Любимый родитель, не подумав о последствиях, стал мне лютым врагом. Конечно, он глубоко раскаялся после, но было уже слишком поздно. Он лишил меня детства, лишил меня веры в любовь и добро. Я искренне желал ему смерти, такой же мучительной и страшной, на которую он обрёк мою ни в чём не повинную мать. Тогда я не смел поднять на него руку, но сейчас я бы не раздумывая покончил с ним. После того самого жуткого дня в моей жизни я навсегда изменился. Тогда мой внутренний мир пережил наводнение из слёз и апокалипсис страстей, но сейчас моё сердце стало ареной для борьбы с любым, кто посмеет его потревожить.

Даже Морган, стоящая сейчас передо мной, на чью доброту, искренность и честность я едва не купился, совсем не тот ангел, за которого себя выдавала. Как, впрочем, и её отец…

Я поднимаю глаза на растерянную Бонни и ловлю себя на мысли, что я хочу ошибаться на её счёт. Я очень хочу ошибаться. Пока она самый неиспорченный человек, которого я знаю. Мне до последнего хочется надеяться, что её душа действительно чиста и что всем её поступкам, совершённым ею против меня, найдётся безоговорочное и утешительное объяснение.

– Не могу поверить, – мечется она по камере. – Мы на том же затерянном острове, только время спустя, и отец снова где-то далеко от меня, обвиняемый во всех смертных грехах! Как так случилось? Как до такого дошло?

– Какого Дьявола мы вообще оказались на Итафене? – добавляю я. – Фрэнк обещал, что асцендент может переместить человека в любое выбранное им время. И это, как будто бы, сбылось. А вот место… Изначально выглядело дешёвым трюком то, что координаты места прибытия нигде не фиксируются. Выходит, асцендент работает лишь на территории Итафена. Ты знала об этом, ведь так?

– И ты не нашёл ничего лучше, чем свалить всю вину на меня и моего отца, – пылко возражает Морган. – Что, если Эван не загадал свой город или под впечатлением от увиденного портала забыл это сделать?

– А может быть, Фрэнк здорово приукрасил возможности своего изобретения, чтобы намеренно отдалить меня от Итафенита? Может быть, он нарочно обманул меня, зная мою тесную связь с этим камнем и предвидя мои планы насчёт него в будущем? Ты ведь в курсе всего этого? Посмотри мне в глаза и не лги! Скажи правду!

– Альвис, я честно не знаю толком, как работает асцендент, – волнение Бонни выдаёт её голос, который становится неузнаваемым. – Я, как и отец, против того, чтобы Итафенит был вывезен на континент, но и твоя судьба мне небезразлична.

– И поэтому ты всё время отдаляешься от меня? – отвечаю с горькой усмешкой.

– Всё совсем не так, как может показаться на первый взгляд. Ты ведь знаешь, что будет, если камень окажется на большой земле? – тревожится она. – Это может обернуться большой катастрофой для всей земли, для всего человечества.

– Земля и без камня на грани катастрофы, – утверждаю без тени сомнения. – Выкачка ресурсов, засорение природы, бесконечные войны из-за власти и денег… Люди давно обрекли себя на хрупкую самоуничтожающую жизнь и знают об этом!

– Но ведь есть множество людей, которые искренне против всего этого! – разубеждает Морган. – Да, мы не можем проверить совесть каждого, но ведь ни в чём не повинные дети среди них… И вообще, нельзя во всём всегда видеть только негатив! Неужели твоя душа настолько чёрствая и озлобленная, что ты совсем не замечаешь никакого добра, никакого света?

– Кому какое дело до моей души? Каждый в этом мире думает только о себе. Даже ты, кого я принял за свет в непроглядной тьме моей жизни, отвернулась от меня!

Я со всей силы бью кулаком в стену. Морган сосредотачивает взгляд сперва на костяшках моих рук, избитых в кровь. Затем она с вниманием изучает мою правую ключицу, которая саднит свежей раной, оставленной прислужниками Мортема.

– Чего уставилась? – хриплю я. – Где носит Фрэнка с его асцендентом?!

– Тогда, в лагуне, я не могла поступить иначе, Альвис, – шепчет Морган. – Но знай, что жертвовать тобой ради спасения других я тоже никак не хотела. Должен быть какой-то компромиссный вариант. И мы обязательно его…

– Сейчас это уже совсем не имеет значения, – обрубаю я и отвожу взгляд от лучистых глаз Бонни, чтобы не выдать своих истинных мыслей. «Жертвовать тобой ради спасения других я тоже никак не хотела», – с чувством, подобным эйфории, я прокручиваю в голове сказанное Морган. Глупость, но мне до смерти важно было это услышать. От её слов мне словно становится теплее. Я как будто всё время носил на себе какой-то непомерно тяжёлый невидимый груз, и теперь сбрасываю его с себя, освобождаясь. Впервые за долгое время я чувствую себя так безмятежно и так хорошо.

– Пусть прошлое остаётся в прошлом, – соглашается она и, прислонившись к стене, вдруг соскальзывает вниз.

– Что, уже ноги не держат?

Не услышав ответа, я быстро подступаю к Морган и, наклонившись, обхватываю её за плечи.

– Бонни?

Когда она поднимает глаза на меня, я замечаю в ней резкую перемену. Она вся белее снега. Зрачки её расширены, дыхание учащённое. С ней явно что-то не так.

– Тебе плохо? – беспокоюсь о её самочувствии в то время, как она смотрит куда-то словно сквозь меня.

– Я в порядке, мне просто вдруг стало тяжело дышать, – произносит она с усилием и спешит отстраниться. – Это всё нервы. Сейчас пройдёт.

Неровной походкой Морган уходит в дальний угол помещения к крохотному окну, защищённому решёткой. Присев у стены, она потирает пальцами в перчатках свои виски и зажмуривает глаза, словно пытаясь освободиться от какого-то внутреннего воздействия.

– Мне совсем не нравится, как ты выглядишь, – я направляюсь к ней, пытаясь выяснить, в чём дело. – Тебя ничем не опоил этот Мортем?

– Прошу, не подходи, – Бонни выставляет руки вперёд, но этот жест лишь сильнее напрягает меня и заставляет нервничать.

– Что этот тип с тобой сделал?

– Альвис, он меня и пальцем не тронул, я просто очень голодна.

Я вижу, как Морган тупит взгляд, и внутри меня всё сжимается. «Этот гад Мортем точно что-то сотворил с ней, но она из гордости всё скрывает!»

– Эй, ты как?

Я подхожу и, несмотря на её протест, притягиваю Бонни к себе. Трогаю губами её лоб, и внутри меня всё закипает. У Морган озноб. Она вся горяча, как угли, и дрожит!

– Дела плохи, ты могла подхватить квантовый гиперион – смертельную болезнь, которой охвачен весь город. Этот выродок не посмеет держать тебя здесь в таком состоянии!

– Эй, вы там, открывайте дверь! – не медля ни секунды, кричу и колочу в дверь.

– Открой эту чёртову дверь, Смерть! – бью по металлу ногами.

Ещё бессчётное количество пинков в стены и в дверь, но в ответ на мой призыв тишина и молчание.

– Альвис, послушай, – вкрадчиво произносит Бонни. – Это вовсе не болезнь. Я просто очень голодна, очень. И от голода я будто сама не своя. Я…

Внезапно Морган замолкает.

– Ты слышишь?

– Наконец-то послали за главным? – настораживаюсь.

– Кто-то словно царапает стену и шепчет что-то, – поясняет Бонни. – Я уже слышала нечто подобное из крыла замка, где раньше была заброшенная кухня.

– Похоже, у тебя очень высокая температура, Морган, и нужно срочно её сбить. Вы что, все оглохли там? – продолжаю колотить в дверь.

Через некоторое время откуда-то из глубины подвала доносятся едва уловимые шорохи, которые становятся всё различимей и громче.

– Пожалуйста, помогите, помогите! – слышится отчётливый шёпот где-то совсем рядом.

– Кто здесь? – я иду по направлению звука, к сквозной добротной щели в стене между двух камней. Подойдя к отверстию, я всматриваюсь в серость соседнего помещения. – Кто ты такой, отзовись?

– Я Ноар Монуар, боцман «Летучего голландца», – отвечает голос из полутьмы. – Я один из проклятых матросов.

– Разве проклятье не было снято? – с опаской переспрашивает Морган.

– Тут либо Мортем решил обмануть нас, – констатирую я, – либо этот Ноар тронулся умом.

– Пожалуйста, помогите! Помогите мне! – жалобно просит боцман за стеной. – Проклятье ушло только с капитана, а мы, все остальные, хоть и не обречены скитаться по океану, но вынуждены жить с дикой жаждой крови.

– Сказал бы, что сочувствую, но не хочу лгать, – отвечаю. – Вдруг карма всё-таки существует.

– Вас же заключил сюда Мортем, не так ли? – спрашивает Ноар.

– Допустим.

– Если вы так же, как и я, против его власти, помогите мне! – на одном дыхании произносит проклятый. – Я съел уже всех крыс вокруг, но, чтобы были силы выбраться и покончить с Мортемом, мне нужно ещё.

– Фу, – не сдерживаю отвращения. – Уж лучше поймал бы стражника, боцман Монуар. Они все тут, как крысы. Сгодится любой.

– Я даю… даю слово, – сбивчиво обещает Ноар. – Немного. Пожертвуйте хотя бы пару капель вашей крови… Клянусь успокоением моей души, я сделаю всё, что попросите, в обмен на вашу помощь.

– Ты и правда пойдёшь против Мортема и сможешь вытащить нас отсюда? – негромко переспрашиваю, напрягая слух.

– Я очень постараюсь, правда, – заверяет Ноар. – Если вы поможете мне, я помогу вам.

– Думаешь, ему можно верить? – шепчет мне Бонни, и я одобрительно киваю:

– Нечисти не доверяю, но попробовать стоит.

Оборвав ворот рубашки, недавно выпачканный моей кровью, протягиваю его ближе к щели и проталкиваю окровавленную ткань в отверстие.

– Получай!

Глава 2

Новые испытания

Бонни

Нет, так долго я не выдержу. Точно не выдержу. Альвис стоит передо мной, и мы с ним одни в замкнутом пространстве. Я не могу сосредоточиться ни на чём другом, кроме манящего запаха его крови. Кажется, моё обоняние усиливается в несколько сотен раз в каждую секунду. Боги, что со мной творится?! К чему мне все эти новые испытания? Меня мутит от голода и темнеет в глазах. В это время Альвис приближается ко мне. «Он так близко! Критически близко!» – пищит каждая клетка моего тела, наполняясь адреналином. Губы капитана касаются моего лба, и это самая жестокая пытка, которую только можно придумать в моём случае.

– Я в порядке, в порядке, – твержу и резко отстраняюсь, добавляя ещё что-то нелепое в своё оправдание перед Альвисом. Стиснув зубы, думаю о том, что этот обратный отсчёт ещё хуже, чем я себе представляла… Я – монстр, жадный до крови монстр, и должна признать это наконец! Как ни крути, я должна это сделать, ведь рано или поздно все всё равно узнают правду. Я не хочу никого убивать подобно тому, как убил несчастную Офелию мой отец!

– Альвис, послушай, – собравшись с духом, произношу вслух. – Это вовсе не болезнь. Я просто очень голодна, очень. И от голода я будто сама не своя. Я…

Сосредотачиваюсь, чтобы продолжить мысль и рассказать обо всём капитану, но не всё так просто. Убеждённый в том, что я подхватила какой-то смертельный вирус, он зовёт на помощь и колотит двери и стены до тех пор, пока его действия не прерывает голос из соседней камеры…

– Нечисти не доверяю, но попробовать стоит. Получай! – последние слова Родригеса, которые я чётко слышу. А дальше всё, как в тумане. Голод внутри крепче моей воли, сильнее моих собственных желаний, и я больше не могу ему противостоять. В меня будто вселяется охотник, напавший на след своей добычи. И единственное, на чём способен сосредоточиться сейчас мой разум – на неуёмной жажде крови, которую я немедленно должна утолить. «Я монстр, жадный до крови монстр, и должна признать это наконец!» – твердит моё подсознание. Или я пью кровь, или погибаю. Другого не дано. Окончательно потеряв контроль над собой, я больше не могу сдерживаться и, ринувшись к капитану, стремлюсь впиться в артерию на его шее.

– Полегче, Морган, – Альвис уворачивается и стискивает мои ягодицы одновременно с тем, как мои зубы захватывают воздух вместо того, чтобы вонзиться в его горло.

«Чёрт! Чёрт!» – я снова предпринимаю попытку укусить, но капитан ловко притягивает мой подбородок к себе, и мне кажется, что он сейчас свернёт мне шею. Но, вопреки всему, мой рот занимают его требовательные губы. Всё происходит так быстро, что я не успеваю опомниться. Голод во мне отзывается с удвоенной силой. Чтобы заглушить его, я углубляю поцелуй. Охваченный страстью, Альвис яростно сжимает мою грудь, и я чувствую бурное сплетение наших языков, танцующих будто в неистовом танце.

– Тебе лучше? – выдыхает капитан, слегка отстранившись.

В этот момент я не стараюсь подбирать слова.

– Думай, что хочешь, но ты мне нужен. Очень нужен сейчас, – шепчу в ответ и, пользуясь моментом, кусаю его нижнюю губу до тонкого привкуса крови. Это настоящее безумие, но мы вновь целуемся так же жадно и горячо, как в первый раз. От головокружительного наслаждения я закрываю глаза.

– Если ты всё же подхватила вирус, я хочу переболеть им вместе с тобой, – хрипит Альвис, сняв резинку с моих волос. Свободолюбивые пряди волнами рассыпаются по моей спине, а его руки пробираются под ткань моего платья, кончиками пальцев лаская кожу. – Всё это время я отчаянно искал тебя и наконец нашёл, чтобы никогда не отпускать, несмотря ни на что.

– Нам не быть вместе… Никогда не быть, – твержу самозабвенно.

– Значит, я уничтожу всё, что посмеет нам помешать, – обещает капитан, и я впервые в жизни испытываю на себе, что значит чувствовать бабочек внизу живота.

– Я разберусь со всеми и со всем, что встанет у меня на пути к тебе. Пока бьётся моё сердце, мы будем вместе, – добавляет Альвис, и с каждым его словом я ощущаю невероятный прилив сил. Кажется, что невидимый поток его энергии сливается с моей. Впервые за долгое время мне так легко и хорошо.

– А-а! Ху! – наше единение вдруг прерывается гортанным рыком за стеной. Мгновенье – и оглушительный грохот металла, доносящийся с той же стороны, заполняет пространство.

«Что это было?» – настораживаюсь.

– Похоже, наш товарищ заключённый пробил себе выход из своей темницы, – словно читая мои мысли, произносит Альвис.

– Кстати, Морган, всё, что я сказал во время поцелуя, выбрось из головы. Я хотел проверить, насколько лихорадка помутила твой разум.

– Лихорадка? А, я так и подумала, – холодно отзываюсь, изо всех сил сдерживая бунт эмоций внутри.

– Всё в порядке. Ты в полном сознании, – в своём привычном стиле ухмыляется Альвис, – значит, не вирус. Жить будешь.

«Значит, не вирус?» Что это только что сейчас было? Меня будто распластали на полу и вытерли ноги о моё сердце. «Выбрось из головы, значит? Держись крепче, Альвис Лоренсо Родригес! Получишь ты от меня ответный удар! Ещё как получишь!»

– А знаешь, что? – с яростью добавляю.

– Что, любовь моя? – ухмыляется Альвис.

– Ты самый жуткий мой кошмар!

– Узнаю свою прежнюю Морган. Теперь я уверен, ты скоро пойдёшь на поправку.

– Как только окажусь подальше от тебя!

Между тем, грохот снаружи быстро стихает, сменяясь обрывками фраз сдавленных голосов и шумом борьбы.

– Точно, Ноар выбил дверь и теперь разбирается со стражей, – озвучиваю картину происходящего, анализируя звуки. Некоторое время мы вслушиваемся в них с напряжением, и спустя несколько минут они вдруг затихают.

– Ноар?! – Альвис привлекает его внимание стуком в дверь. – Ты там жив?

– Я свободен! – отзывается проклятый «голландец» под шум каких-то чавкающих звуков. – Я снова свободен!

– Сдержи слово, Ноар! – снова стучит в дверь Альвис. – Вытащи нас, и направимся к Мортему.

– Отойдите куда-то в сторону, я беру разгон! – тут же отвечает Ноар, и мы отстраняемся к дальней стене.

Скрипящий звук расшатываемых петель смешивается с глухими сильными толчками в дверь.

– Смотрите, чтобы я вас не задел! – рычит Ноар, и почти сразу выбитая дверь с грохотом и треском вваливается в камеру. «Вот это сила», – отмечаю я, когда наш освободитель возникает в дверном проёме.

– Надо же, какая милая пара! – Ноаром Монуаром оказывается крупный широкоплечий человек, с отросшей бородой, сбитыми в клоки волосами и с диким выражением лица.

– Какая молодая, симпатичная пара! – облизывается он, раскрывая свой безобразный рот и обнажая ряды полусгнивших зубов. – Вы так и светитесь здоровьем и красотой. Давно я не видел, таких, как вы. Я…

– Хорош рассыпаться в комплиментах, – грубо обрубает Альвис и направляется к выходу.

– А ты неужто капитан «Несокрушимого»? – Ноар, не отрывая взгляда от лица Родригеса, встаёт у него на пути и расправляет плечи. – Вот это да! Если бы я знал, что…

– Проваливай с дороги, – обрубает Альвис и, оттолкнув Ноара, выходит в мрачный коридор, с разбросанными трупами охраны на полу.

«Боже мой, как теперь всё это развидеть?» – огибая обескровленные тела, я поспешно следую за капитаном.

– Постойте, у меня есть план, друзья, – не отстаёт от нас боцман.

– Мы не друзья и никогда ими не станем, – цедит Родригес. – Тихо иди рядом и не выводи меня из себя.

– Альвис, там стражники! – затаив дыхание, шепчу, завидя отблески искусственного света под мрачными каменными сводами.

– Уходим в другую сторону! – отзывается капитан, и мы резко меняем направление. Тем временем за нашими спинами слышны гулкие звуки торопливых шагов и шумные голоса.

– Вот же проклятье!

– Двери обеих темниц сняты с петель, а внутри пусто!

– Как они вообще выбрались?

– Нужно было больше охраны поставить, а не разводить сейчас руками!

– Зовите подкрепление, или хозяин нас четвертует!

– Спокойно! Они не могли далеко уйти!

– С минуты на минуту Мортем узнает о нашем побеге, – произносит Ноар, пока мы несёмся по бесконечным тёмным коридорам подземелья. – Нам лучше не покидать замок и затаиться в нём на какое-то время.

– Глупый план, – не соглашается Альвис.

В эту минуту нас догоняет несколько почти бесшумных стражей. Я оборачиваюсь и вижу их сморщенные лица. Из их ртов струится голодная слюна. Сомнений быть не может – это ходячие мертвецы!

В состоянии шока я хватаю со стены деревянную часть когда-то горевшего факела и замахиваюсь ею на преследователей. К моему удивлению, они бегут врассыпную, когда я бросаю деревяшку в их сторону.

– А ты могла бы завалить любого на гладиаторской арене с такими бойцовскими способностями, – лукаво замечает Альвис.

– Возможно, – улыбаюсь в ответ, но через минуту понимаю, что напугало мертвецов на самом деле.

«Нет, только не это!» – я замираю рядом с Альвисом перед красной лазерной сетью, возникшей перед нами на весь проход.

– Стоять, не двигаться! – командует страж, в руках которого уже знакомое мне оружие охотников. Я судорожно сглатываю, зная, на какие муки оно обрекает тело.

«Путь вперёд закрыт, назад тоже не вернуться! Мы в ловушке!» – мои нервы натянуты как струны.

– Альвис? Нелли? – вдруг спрашивает страж, и, когда он опускает оружие, мой взгляд сосредотачивается на его лице. «Что за игры с реальностью? Это он? Это же Мэйсон! Чудной блондин из Райской Долины! Как это возможно?»

– Это один из ваших? – недоумевает Ноар.

– Нелли! Любовь моя! Не могу поверить, что вижу тебя снова, – Мэйсон смотрит на меня, как заворожённый, в то время как мои мысли полны фантастических идей о его появлении здесь.

– Урожай с моих плантаций до сих пор дурманит тебе разум, Мэйсон Коуэлл? – едко поддевает Альвис, пока я стою в замешательстве.

– Неужели ты всё это время была здесь?! Радость моей души, сокровище моё, – несмотря на замечание, Мэйсон продолжает сыпать нежными словами и бросается ко мне с объятиями. – Моя Нелли! Я будто сплю и вижу самый лучший сон…

– Мэйсон, я не твоя Нелли, – поспешно отстраняюсь я.

– Отвали, придурок! – в тот же момент Альвис отталкивает парня к стене.

– Я не твоя радость и не твоё сокровище, Мэйсон, – добавляю я. – Я Бонни. Бонни Элизабет Морган, из Флориды.

– Пожалуйста, больше ни слова, Нелли, – Коуэлл вновь приближается ко мне и сжимает мои запястья. – Я так долго жил без тебя. Не оставляй меня снова!

– Собери свои слюни куда подальше и отцепись от девушки! – рычит Альвис, схватив Мэйсона за локти.

– Не мешай нам! – хрипит Коуэлл и, резко развернувшись к капитану, здорово ударяет его в челюсть.

– Знай своё место, подонок! – Альвис замахивается и наносит противнику ответный, не менее мощный удар.

– Меня ничем не остановишь! – Коуэлл со всей силы бьёт Альвиса наотмашь.

– Тебе не жить, смертный! – вмешивается в бой Ноар.

– Не суйся, куда не просили! – шипит Родригес, уклоняясь от блондина. Между тем я подбираю оружие, обронённое Мэйсоном.

– Прекратите всё это, или я стреляю! – ощущая приторный запах крови, командую я. – Вместо того, чтобы объединить наши силы, вы попусту растрачиваете их? Остыньте!

– Не лезь и не шути с этой штукой, – требует Альвис, переключив внимание с Мэйсона на лазерный пистолет в моих руках. – Отдай пушку мне!

– Только после ваших мирных переговоров, – я прицеливаюсь вниз.

– Не отстрели себе ногу, Морган. Это оружие, а не игрушки.

– Переговоры, – не уступаю я насмешливому тону капитана. – Предлагаю нам всем держаться вместе.

– Я согласен, – кивает Ноар.

– Я нет, – чеканит Альвис, но демонстративно тянет Мэйсону руку. – Мир, Коуэлл?

– Бежим, любимая! – пользуясь моментом, блондин устремляет взгляд на меня. – Теперь мы с тобой никогда не расстанемся!

– Заткнись, Коуэлл, – рычит Альвис под стук множества ботинок по каменному полу, которые спешат в нашу сторону. – Уходим, Бонни!

Альвис всё-таки отбирает у меня оружие, и все вместе мы бежим прочь.

– Сколько времени мы потеряли из-за этого полоумного! – бросает капитан по пути.

– Я проник сюда через первый этаж. Сейчас покажу, – равняется со мной Коуэлл. – Мы выберемся с тобой с острова, Нелли, и начнём новую жизнь с чистого листа!

«Нам бы выбраться хотя бы из этого замка», – отмечаю я про себя.

Молча мы продолжаем мчаться от преследующей нас стражи. Взбежав вверх по лестнице, оказываемся в галерее с большими окнами. Они все выходят на озеро! Вот это везение! Но на них решётки… Чёрт! Множество стражей несутся нам навстречу. Мы снова в ловушке.

– Получайте! Получайте, гады! – кричит Мэйсон, когда Альвис выстреливает лазерами в сторону приближающихся стражников. После подбегает к одному из окон и рывком снимает с него решётку. – Сюда, Нелли! Скорее!

– Ничего не бойся и прыгай, – поддерживает идею Родригес. – Я за тобой!

– Вперёд, к свободе, Нелли! – с воодушевлением добавляет Коуэлл. Сосредоточившись на прыжке, я набираю полную грудь воздуха и прыгаю вниз. В памяти тут же воскресает тот день, когда я сбегала из такого же замка от ненавистного правителя вслед за Айрин. «Точно! – соображаю я. – Это ведь и есть тот самый замок Альвиса, только сотни лет спустя! Тот же тип строения, то же озеро вокруг». Вот это да! Теперь же я рвусь выбраться отсюда вместе с самим его бывшим хозяином и испытываю к нему чувство, абсолютно противоположное тому, что испытывала в первый день нашего знакомства. Как же непредсказуема наша жизнь!

С фейерверком брызг я оказываюсь в воде. Её мощные объятия принимают меня. Вода ледяная, но мысль о том, что я вырвалась из плена, словно согревает изнутри.

Вскоре рядом со мной выныривают Альвис и Мэйсон. Кажется, что они одновременно сиганули из окна, потому что сейчас их действия абсолютно синхронны, как и слова.

– Ты в порядке, Бонн?

– Ты в порядке, Нелл?

– Всё хорошо, – отвечаю, отплёвываясь от воды, но тут же хочу взять свои слова обратно. Проклятье! С ужасом наблюдаю, как из замка один за другим прыгают за нами стражники.

– Спокойно, я знаю, как от них уйти, – считывает моё состояние Альвис. – Задержи дыхание и приготовься нырять. Готова?

Кивком головы я соглашаюсь и, доверившись правителю, скрываюсь с ним под водой. Я не сразу замечаю, но то же самое проделывает за нами Мэйсон. Вскоре, преодолев некоторое расстояние вдоль фундамента замка, Альвис выныривает и, набрав воздух в лёгкие, снова ныряет. Я также перевожу дыхание и устремляюсь вслед за ним. Так мы проделываем несколько раз подряд. Часть пути проплываем под водой, после вновь всплываем, чтобы насытиться кислородом.

В заключительный раз правитель сразу спускается вниз и знаками показывает куда-то в пространство между каменных стен. «Теперь нам сюда. Укроемся здесь», – без всяких слов понимаю. Мы заплываем под полуразрушенную арку и оказываемся в туннеле, который постепенно расширяется кверху.

Здесь неглубоко. По пояс в воде я твёрдо стою на ногах. Внизу песочно-каменистое дно, вверху каменные своды, усеянные сталактитами, и воздух. Воздух! Не нужно больше задерживать дыхание и чувствовать на себе давление воды.

– Побудем здесь, пока эти твари не будут убеждены, что мы добрались до берега и не решат искать нас там, – объявляет Альвис, и я радуюсь, что никаких звуков погони не слышно.

– Где это мы? – по мере того, как мои глаза привыкают к полутьме, я разглядываю место, где мы оказались. Свет, проникающий через мелкие щели в стенах, создаёт игривые блики на влажных камнях. Вода, мягко качаясь под нами, придаёт ощущение лёгкости и спокойствия.

– При мне это было сливное помещение – своего рода станция, цель которой – защитить замок от затопления во время наводнения, – не без гордости отвечает Альвис. – Здесь, под нашими ногами, должны находиться чувствительные фильтры и насосы. Если уровень воды в озере достигал опасных пределов, фильтры подавали сигнал насосам перекачивать излишнюю жидкость в океан.

– Хм, а мы в Долине выживали без всяких фильтров и насосов, – хмурится Мэйсон. – Ты ведь помнишь, Морган, как нас застало цунами?

– Неужто водные процедуры пошли тебе на пользу, Коуэлл, – ухмыляется Альвис, опередив меня с ответом. – Очнулся наконец?

– Я обознался, признаю, – с грустью отзывается Мэйсон. – У Нелли было родимое пятно на щиколотке, а у этой девушки его нет. Выходит, она не моя Нелли, а Бонни Морган.

В этот момент замечаю, как напряглись скулы на лице Альвиса.

– Конечно, она не твоя! Какого чёрта ты вообще заглядываешься на щиколотки Морган?

– Скажи нам вот что, Мэйсон, почему ты принял меня за Нелли? – стараясь смягчить напряжение, переспрашиваю я. – Не хочу теребить старые раны, но, насколько я помню, твоя невеста погибла во время крушения авиалайнера.

Вместо ответа Мэйсон достаёт из-за пазухи растрёпанный букет из лаванды с веточками мяты и передаёт мне.

– Придержи эту ароматную красоту поближе к коже, чтобы мертвецы не нашли нас по запаху.

– Любопытно, кто навёл тебя на эту мысль, Коуэлл, – Альвис отрывает часть от букета и начинает её потрошить, разбрасывая вокруг. – Как ты вообще здесь оказался?

– Я свободный человек, делаю, что хочу, – откликается Мэйсон, глядя на то, как расплываются цветки лаванды и листья мяты по воде. – И ты здесь мне не указ!

– Отвечай или убирайся, не выводи меня из себя! – скалится Альвис и, сжав кулаки, подступает к блондину. – Как ты попал в будущее? Какие у тебя дела с Мортемом?

– Тише, тише! – Коуэлл инстинктивно отстраняется. – Говорят, что и у стен есть уши.

Мэйсон затихает, прислушиваясь к отдалённым шорохам, всплескам воды и голосам, что нарушают тишину снаружи. В это время я, вдыхая насыщенный запах, источаемый растениями из растерзанного букета, пытаюсь успокоить свои нервы. «Надеюсь, нам удастся обмануть преследователей», – вот о чём мои первостепенные мысли.

Между тем смесь лаванды и мяты словно открывает передо мной двери в сад, где каждый аромат играет свою уникальную симфонию. Лаванда, с её душистым напором, становится основным мотивом, в который плавно вплетается нежная свежесть мяты. Их общая гармония – просто кладезь для ценителей успокаивающих, умиротворяющих ароматов. Только сейчас это совсем не про меня. Несмотря на чудесные свойства трав, я напряжена до мозга костей.

– Открой свой рот, в конце концов, и начинай говорить, Мэйсон! – требует Альвис, покончив с мучительной для меня паузой. – Как ты здесь оказался? На кого ты работаешь и какого Дьявола увязался за нами?

– Не знаю, что чувствуете вы, но я словно пережил клиническую смерть… – Коуэлл наконец начинает свой рассказ и вдруг снова ненадолго затихает. – Я очнулся на летающем автомобиле рядом с водителем, который, должно быть, потерял сознание… Автомобиль потерял управление и мчался прямо к океану. Я прихватил оружие и рванул к замку, увидев в окне силуэт моей Нелли…

– Собери мысли в кучу и начни говорить обо всём по порядку! – нервничает Альвис.

– Ну, наверное, всё началось с того, что я… – сбивчиво говорит Мэйсон, и у меня складывается впечатление, что он обдумывает каждое слово. – В общем, когда «Ковчег» столкнулся с другим судном, я каким-то образом вернулся во времени на несколько сотен лет назад и оказался на этом острове вместе с вами.

«Значит, находясь где-то поблизости от горящего Итафенита, Мэйсон переместился со мной, Ником и Диланом в 1716», – быстро соображаю я.

– Стоп, а как ты попал на «Ковчег», Мэйс? – озвучиваю я мысли вслух. – Ты же отдал свой билет мне. Никогда не забуду, как во имя своей любимой ты позволил мне поднять факел тогда в Триумфальной башне на состязаниях. Что-то тут нечисто.

– Несмотря на проигрыш в состязаниях, я всё равно получил место на борту, потому что…

– Отнял билет у кого-то, да и всё, – прерывает его Альвис. – Наверняка обокрал беззащитную девушку или юнца.

– Вообще-то я честно заслужил билет! – вскипает Мэйсон. – Не нужно делать из меня подонка!

– Тише, тише, тебе и слова не скажи, – ухмыляется Альвис. – Плевать на билет, рассказывай дальше.

– У нас был договор, Морган, – невпопад отвечает Мэйсон. – Сперва я милостиво отдал тебе свою победу, а после сдал тебя повелителю не просто так. Ничего личного, я лишь тоже хотел жить, как и все…

– И получил награду за преданность, – словно посторонний наблюдатель добавляет Альвис, а мне хочется сделать так, чтобы его разорвало от излучаемого самодовольства.

– То есть, это всё была игра?

– Да, это я подговорил Мэйсона, видя, что он вместе с тобой вырвался вперёд, уступить победу тебе.

– Но зачем? Что за глупость? – я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать и не избить его кулаками в грудь.

– Ты оказалась дочерью моего врага и мне лучше было держать тебя как можно ближе к себе, – выдаёт Альвис с непоколебимой уверенностью, а я мысленно хватаю его за горло:

– И как, после всего, что ты делаешь, я могу тебе верить?

– А, по-моему, как истинный ценитель правды, ты как никто лучше должна оценить моё чистосердечное признание. Тем более, что сейчас мы с тобой снова заодно.

Его хладнокровие вызывает во мне ещё большую волну гнева и раздражения, чем истина, в которой он мне соизволил признаться. «Я его враг, и поэтому он старается держать меня ближе к себе. Вот как получается! А как же разговоры о спасении и об общем будущем? Всё это так же было только игрой?»

– Допустим, ты был на «Ковчеге», а после попал в прошлое, – пока я нервно рисую ногой круги по воде, Альвис спокойно продолжает допрос Мэйсона. – А здесь ты как появился?

– Точно так же, как и вы. Попал через портал.

– То есть? – брови капитана взлетают вверх, а ноздри широко раздуваются от возмущения. – Ты был с нами тогда в пещере у камня?

Мэйсон поспешно делится историей о том, как после перемещения в 1716 к пиратам соваться не рискнул, зато обнаружил уютный грот с питьевой водой среди джунглей, где и остановился на какое-то время.

– Странно, что после всего этого ты принял меня за свою погибшую девушку Нелли, – вспоминаю я историю Мэйсона.

– А почему это кажется тебе странным? – бросает он беглый взгляд в сторону правителя. – Разве мы сейчас с вами не в Потустороннем мире, не в Параллельной Вселенной, куда устремляются души тех, кто умер, не обретя покой на Земле? И вообще…

– А ты ведь был смышлёным малым, Коуэлл, – прерывает его Альвис. – Жаль, что здравая часть твоего мозга атрофировалась и ушла в миры, про которые ты только что упомянул.

– Смеёшься?! – вскипает Мэйсон. – Оглянитесь вокруг, разве я не прав? Мы всё на том же острове, который никак не отпускает нас уже много лет. Здесь полусгнившие тела мертвецов блуждают среди живых, и скоро придёт и наш черёд стать такими же, как они!

– Это люди Филиппа Ван дер Деккена. С ними совсем другая история, – поясняю я. – Они такие, потому что прокляты.

– А разве мы с вами не прокляты? – взгляд Мэйсона горит отчаянием. – С самых первых минут, как только мы оказались на этом затерянном острове, ещё не подозревая об этом, уже тогда мы попали в Потусторонний мир. Это неприкаянное место против нашей воли стало вечным пристанищем для всех нас!

– Я нашёл способ спасения тогда, – хмурится Альвис. – Найду его и сейчас.

– Если под способом спасения ты подразумеваешь «Ковчег», то он, как видишь, не помог, – угрюмо замечает Мэйсон. – Корабль, построенный по всем канонам стойкости, потерпел столкновение с другим, а вдобавок ещё потоп и пожар одновременно!

– Будь я на «Ковчеге», ничего такого бы с ним не случилось, – твёрдо заявляет капитан и меняет тему. – Этот трюк с лавандой и мятой – кто рассказал тебе о нём?

– Тот самый человек, который подобрал меня на улице и хотел увести в укрытие, – поясняет Мэйсон. – К сожалению, после того, как его авто рухнуло на землю, он получил ранения, не совместимые с жизнью… Перед своей кончиной он указал на замок, заверяя, что он полон всякой нечисти, и передал мне оружие и букет.

– Как жаль, что погиб ни в чём не виновный человек, – сожалею я.

– Зато всё сложилось так, что Мэйсон оказался рядом в нужное время в нужном месте, что сыграло нам на руку, – Альвис, по обыкновению, остаётся хладнокровным и вдруг резко отступает назад. – Вот же чёрт!

– Проклятый чёрт, – скалит зубы сгорбленный человек, возникший у входа в туннель.

«Ноар?» – узнаю я боцмана «Летучего голландца» Ноара Монуара.

– От меня так просто не избавитесь, – продвигаясь к нам, заявляет он.

«Почему на него не подействовали ни лаванда, ни мята?» – я переглядываюсь с Альвисом.

– Я крикнул всем, что вы поплыли к берегу, а сам рванул за вами, – произносит Ноар, словно каким-то образом уловив мой вопрос.

– Что ты натворил, Монуар? – поднимает брови Альвис. – За что Мортем запер тебя в подземелье?

– Э, нет, давайте не будем ворошить прошлое.

– Отвечай! – настоятельно требует Альвис.

– Мортем наказал меня за то, что я больше люблю других людей, чем служить ему и быть его верным псом.

– Неужели? – не доверяю я услышанному ответу.

– У тебя язык повернулся сказать о любви после того, как ты выжрал всю кровь из охранников? – поддерживает мои сомнения Альвис.

– Вы не знаете, но у этих нелюдей от людей исключительно одна приставка «не» и осталась, – делится с нами Ноар. – Они такое вытворяли с ни в чем не повинными смертными, что я…

– Взгляните сюда! – внезапно перебивает Мэйсон, пятясь от места, где он стоял. – Змеи! Здесь целое семейство ядовитых тигровых змей!

– Только этого нам не хватало, – моё сердце холодеет.

– Уходим! Без резких движений – уходим! – командует Альвис, увидев змеиные головы над водой. Без лишних разговоров мы все поспешно, но осторожно устремляемся к выходу.

Глава 3

Побег, признания, дежавю

– Фух, кажется, нам удалось обмануть преследователей, – облегчённо выдохнул Мэйсон, оказавшись со всей компанией за пределами туннеля. – Ни змей, ни оживших мертвецов здесь нет.

– Но расслабляться никак нельзя, – Альвис покосился на Ноара и поднял глаза к замку, со стороны которого так же, как и с берега, не было слышно ни звука. – Как-то здесь подозрительно тихо.

– Что нам и на руку, как и скорое наступление темноты, – произнёс Ноар, скользя взглядом по облачному небу, окрашенному в глубокие оттенки розового, фиолетового и оранжевого. – Не переношу шум и солнце.

«С недавних пор и я», – отметила про себя Морган.

Мягкий закат отражался в безмятежной водной глади озера. И, осмотревшись вокруг и ещё раз прислушавшись к окружающей тишине, все четверо поплыли к берегу.

Выбравшись на сушу, мы единогласно приняли решение вернуться в город через джунгли, пышным одеялом окружающие замок. В городе Альвис запланировал раздобыть эйркар и вместе с Бонни начать поиски Фрэнка, оглядев остров с высоты. Мэйсон и Ноар должны были слиться с местными и попытаться разузнать о Моргане от них.

Альвис, привыкший к окружению диких лесов, шёл впереди, прокладывая путь сквозь густую растительность. За ним шла Бонни. Мэйсон и Ноар замыкали строй, в любой момент готовые отреагировать на внезапную атаку. Под плотной кроной деревьев приглушённые лучи вечернего солнца проникали в лес тонкими полосами, создавая игру света и тени среди ветвей и лиан. Воздух был насыщен ароматами влажной земли и цветущих растений. Вокруг мягко шелестела листва. На фоне стрекотания цикад слышались трели певчих птиц.

– Когда мы молоды, мы кажемся себе бессмертными, – неожиданно заговорил Мэйсон. – Как правило, мы склонны думать, что впереди вся жизнь и не спешим проживать её, многое откладывая на потом. Когда мы молоды, нам кажется, что человек, в которого мы влюблены сегодня, будет сопровождать нас всегда. Считаем, что до бесконечности будем на старте чего-то нового. Не беспокоясь о завтрашнем дне, мы уходим, беспечно глядя за горизонт, не оглядываясь, не сомневаясь, истинно уверенные, что там, в будущем, нас ждут новые победы и свершения. Но дни идут, и однажды наступает роковое завтра, за закатом которого больше нет и никогда не будет рассвета.

– Решил податься в философы, Коуэлл? – с насмешкой обернулся Альвис.

– Если бы мы с Нелли не затеяли эту дурацкую игру, а просто бы просидели весь полёт в обнимку, она могла бы быть сейчас жива, – не в тему ответил Мэйсон, поравнявшись с Бонни.

– А что за игра? – сопереживая парню, переспросила Морган. – Как она связана с трагедией?

– Глупая игра «на слабо», – с грустью отозвался Мэйсон. – Чтобы скоротать время в полёте, мы предлагали друг другу разные нелепые штуки, типа: не засмеяться во время щекотки, залпом выпить целую бутылку колы, дотронуться пальцем ноги до своего носа, сделать смешное фото со спящим соседом и прочие дурачества.

– И что же случилось после?

– В наш решающий раунд я попросил Нелли переодеться стюардессой, пройтись по салону и спеть мою любимую песню We Are the Champions от Queen. Она засмеялась и согласилась, думая, что это будет забавно. Но когда она ушла добывать костюм и переодеваться, наш авиалайнер попал в воздушную яму. Это был резкий и неожиданный пик турбулентности, который заставил самолёт трястись и резко терять высоту. Шум, смешанный с криками паники, заполнил кабину. Я вскочил с места, призывая Нелли, но она не ответила мне – или я в хаосе не услышал её голос. Свет в салоне мигал, маски для кислорода выпали из отсеков, а предметы начали падать с полок… «Нелли! Нелли! Вернись! Вернись ко мне!» – кричал я вопреки советам безопасности и успокаивающему голосу пилота о том, что ситуация под контролем. От очередного резкого толчка пола под ногами я потерял равновесие и больно стукнулся головой о впереди стоящее сиденье. Это было последнее, что я запомнил до того, как очнулся уже на земле в покорёженном лайнере. Осознав, что случилось, не обращая внимания больше ни на кого и ни на что, первым делом я ринулся на поиски Нелли.

Атеист по своему убеждению, я начал молиться о том, чтобы найти её живой. Но мои мольбы не были никем услышаны. Тело Нелли было завалено какими-то сгоревшими частями самолёта, и только с помощью ребят мне удалось отбросить обломки в сторону и наконец обнять мою любимую. Она была вся в крови и холодна, как лёд. Но, вопреки всему, я готов был пролежать с ней целую вечность, лишь бы не осознавать горькой правды. Не знаю, сколько времени я так провёл, но иначе я просто не мог.

– Она теперь на небесах, Мэйсон, вставай, – проговорил кто-то рядом и попытался поднять меня, но я закрыл глаза и ещё крепче прижался к моей Нелли.

– Мэйсон, вставай! Давай же, идём с нами, – снова зазвучали голоса друзей надо мной.

– Нелли мертва, Мэйсон! Её нет! Её больше нет! – истошно закричал мой некогда лучший друг Дэн, чтобы привести меня в чувство. – Будь мужиком, Мэйсон Коуэлл! Отпусти девушку и поднимайся!

У меня до сих пор в ушах эти его слова.

– Я возненавидел себя за то, что выжил, а Нелли… Моя родная, любимая Нелли… Если бы она никуда не уходила, чтобы исполнить это моё дурацкое желание, и осталась сидеть рядом со мной, она бы была сейчас жива! Из-за меня мы больше с ней не вместе. По моей вине она…

Мэйсон не мог закончить фразу, заглушённый горем и виной.

– Это ужасно, Мэйсон, – прошептала Морган. – Но ты не мог знать, что произойдёт крушение. Это была несчастная непредвиденная случайность. Никто не мог предсказать подобное.

– Да, но теперь я могу сделать вывод о том, как ценен в жизни каждый момент. И вам советую не строить далёких планов наперёд, а ценить каждый миг и переживать его здесь и сейчас. Уже сегодня, уже в эту минуту.

– Что мы сейчас и делаем, – согласно отозвался Ноар. – Сегодня у нас с вами сложилась прекрасная компания. А дальше неизвестно, что нас ждёт.

– Почему ты встал на нашу сторону, Монуар? – после некоторой паузы Альвис обернулся к боцману. – Раз ты с нами, выкладывай всё начистоту.

– Но я даже не знаю, с чего начать, – засмущался мужчина. – Я…

– Начни с самого начала, пожалуйста, Ноар, – как можно мягче попросила Бонни. – Альвис прав, раз мы сейчас все в одной команде, у нас не должно быть друг от друга никаких секретов.

– После встречи с тобой, Морган, я сопоставил все предшествующие события, которые привели тебя сюда. Я был свидетелем того, как в 1746 году Фрэнк Морган покончил с Филиппом Ван дер Деккеном, вонзив меч в его сердце. Я также видел, как твой отец захлёбывался змеиным ядом, которым насильно напоил его Мортем… Только в отличие от Деккена, чьё тогда уже смертное тело было не возродить, твой отец переместился по петле времени из 1746 в…

– В 1716, когда мы с ним и встретились, – договорила Бонни. – Но почему именно в этот год?

– Так совпало. Видимо, попав на затерянный остров впервые и разгадав секрет камня, Фрэнк испытывал свой асцендент, и дата 1716 год стала одной из пробных временных станций. Возможно, твоему отцу нравилась эпоха пиратства, поэтому он решил начать с неё. Я не могу сказать точно, но так образовалась его первая временная петля.

– То есть, умирая, папа возвращался в какой-то из её отрезков, как и случилось с ним после гибели в 2024, – озвучила Бонни вслух свои мысли.

– Да, и однажды ему даже удалось остановить Деккена, который во время одной из своих вылазок на остров, обнаружил питающий энергией камень и отдал нам команду водрузить его на «Летучего голландца», чтобы всегда находиться рядом с ним, – проговорил Ноар. – Твой отец, влившись в нашу команду и узнав о планах Филиппа, рассказал мне о том, чем опасна энергия камня для мира, и с моей помощью подменил камень.

– А настоящий перепрятал, – всё это время внимательно слушая рассказ Ноара, добавил Альвис.

– Об этом я не говорил, но да, капитан, вы сделали правильный логический вывод.

– Какой тебе резон сейчас быть с нами, Ноар? – насторожился Альвис.

– Хочу наконец усмирить свою душу и отправиться спокойно в мир иной, – просто ответил Ноар. – Я верю в Бога и верю, что там, на небесах, меня ждёт прощение и новая жизнь после Судного дня.

«Выходит, первым Итафенит нашёл отец, потом Деккен, и лишь после – Альвис?» – между тем сделала для себя вывод Бонни.

– Что если твой отец, Бонн, поможет мне вернуть мою Нелли? – ворвался в её мысли Мэйсон, и его глаза засветились надеждой. – Сможет ли он перенести меня в то время перед началом катастрофы в тот самый лайнер?

– В теории может, а вот на практике…

– Если бы я вновь оказался там, в небе, и знал, что случится в будущем, я бы…

– Вот же Дьявол! – вдруг воскликнул Ноар, не дав Мэйсону договорить. – Стойте, где стоите! Ни шагу вперёд и не двигайтесь!

– Те самые смертоносные лазеры, – Альвис перевёл взгляд на ряды тонких красных полос, ограждающие территорию перед ними и отрезающие путь вперёд.

– Похоже, они здесь вместо забора, – отметил Мэйсон. – Может, пройдём, пригнувшись?

– К лазерам лучше не приближаться, – Бонни несогласно отошла назад. – Нужно найти дорогу в обход.

– Тогда нам придётся идти через каньон, – констатировал Альвис. – Но там может быть ещё опаснее, чем здесь. Гораздо опаснее.

– Опасности давно закалили нас всех, – кивнула Бонни, принимая предупреждение. – За своё счастье нужно бороться!

– Ты вся соткана из вызовов, – усмехнулся капитан.

– Ровно, как и ты, – отозвалась Морган, уловив волнующий блеск в его графитовых глазах. «Каждый день с тобой новое приключение, – словно говорил его взгляд. – Как же я хочу, чтобы оно не кончалось…»

– Ну чего вы там застыли? – окликнул их Ноар. – В какой стороне каньон, капитан?

– Налево, в северо-западном направлении.

Через некоторое время Бонни, Альвис, Мэйсон и Ноар достигли каньона – места, где скалы уходили на несколько метров вниз, открывая взору обширную площадку с многочисленными рельефами внутри неё. Природные каменные стены каньона имели разнообразные оттенки красного и коричневого цветов, которые меняли свои краски в зависимости от освещения и образовывали собой один огромный запутанный лабиринт. Местами в узких трещинах виднелись зелёные пятна мха и редкие кусты скромной растительности, приспособившейся к жизни в таких неприветливых условиях. Где-то вдалеке отражение воды подсказывало о наличии скрытых источников или подземных рек, придавая месту особое очарование и мистическую атмосферу.

– У меня жуткое ощущение дежавю, – признался Мэйсон, глядя на дно каньона, усыпанного огромными каменными блоками и валунами, оставленными здесь веками назад в результате эрозии и скальных обвалов. – Я как будто снова на состязаниях за билетами на «Ковчег».

– Чем лясы точить, сосредоточься на прыжке, – отозвался Альвис. – Давайте за мной!

Взяв небольшой разбег, он рывком оттолкнулся от земли и прыгнул вниз.

– Разойдись! А-а-а!!! – повторил прыжок Мэйсон.

– Вот же психи, – проговорил себе под нос Ноар.

– Вы в порядке? – крикнула вниз Бонни, подойдя к краю каньона.

– Отлично! – послышался ответ.

– В их роду определённо были пантеры или гепарды, – хмыкнул боцман, увидев Альвиса и Мэйсона, которые к тому моменту уже встали на ноги после прыжка.

– Сейчас или никогда, Ноар, – превозмогая страх высоты, Бонни прыгнула вслед за Альвисом и Мэйсоном.

Внизу, не мешкая, она поднялась с торжественным видом. Благо, под её ногами была насыпь из песка, иначе всё могло бы сложиться далеко не так удачно.

– Вот же чёрт! Чёрт! – наконец приземлился Ноар.

– А теперь бежим! – скомандовал Альвис, и только сейчас Бонни заметила, почему его голос был таким резким.

Из тёмных углублений и трещин каньона за ними наблюдали гиены. Их острые зубы и пронзительные глаза смотрели на людей, как на потенциальную добычу. Как только путники ринулись бежать, гиены стали издавать пронзительные и зловещие вопли.

«Мамма мия!» – Бонни рванула в первый попавшийся проход между скалами.

– Морган, осторожно! – услышала она голос Альвиса перед тем, как потерять почву под ногами в самом прямом смысле этого слова.

Бонни

– А-а-а! – мой полёт в тёмную неизвестность длится несколько секунд.

– Дьявол! Морган! – слышу я вслед вместе с хрустом собственных костей и, кажется, на мгновение выпадаю из реальности, потому что, когда снова начинаю чувствовать своё тело, вижу перед собой Альвиса.

– Вот же мерзость, – произношу, обнаружив, что нахожусь с ним в глубокой яме с вязкой, обволакивающей жижей по самую шею.

– Сильно ушиблась?

– Хочешь позлорадствовать?

– Хочу убедиться, что ты в порядке.

– Как будто тебя может волновать кто-то, кроме тебя самого.

– Если бы ты меня не волновала, разве я был бы сейчас здесь, с тобой?

В его голосе слишком много теплоты. Слишком. Это космос, это больше чем открытый космос, который манит исследовать его без всякого скафандра. Нет, я не буду. Я не буду терять голову. Этот человек очень опасен. Он играет со мной и на моих чувствах.

Словно от чего-то крайне опасного, я делаю толчок ногами, чтобы отплыть подальше от Альвиса, но окружающая вязкая жидкость противится моему желанию. Меня с ним разделяет всего несколько метров.

– У меня есть идея, Морган, как мы можем выбраться отсюда, – произносит капитан, и я вздрагиваю от страшного осознания. «Боги, я потеряла перчатку. Я где-то посеяла перчатку!»

– Сейчас ты взберёшься мне на плечи и попытаешься достать до верхнего края, – тем временем правитель не сводит с меня глаз. – Попробуем?

– Да. Сейчас.

«Перчатка должна быть где-то здесь… И как я её найду среди этой черноты?» – я окидываю взглядом темноту ямы в поисках перчатки. Я отчаянно верю, что она совсем рядом.

– Давай руку, – вдруг тянется ко мне Альвис, и я резко отстраняюсь, создав амплитудный всплеск жидкости вокруг.

«О, нет!» – я едва успеваю отскочить в сторону, чтобы уберечь от поднявшейся жижи лицо и волосы. Отпрянув, не сразу замечаю, что консистенция подо мной будто стала реже.

«Что за…?» – я чувствую, как меня быстро и стремительно утягивает вниз.

– Гхм! – масса мерзкой тёмной жидкости беспощадно поглощает меня с головой, вопреки всем моим попыткам всплыть на поверхность. – Альвис, помоги! Альвис!

Тем временем в Портайлэнде

– Сколько можно нас здесь держать! – приступы бурного недовольства толпы бушуют в подземном бункере рядом с Диланом и Ником. – Откройте двери и выпустите нас! Мы хотим свободы!

– Заткнитесь и не дёргайтесь! – раздаётся командный голос с неприятной хрипотцой на всех устройствах экстренного оповещения. – Кто выйдет наружу, умрёт от химической дезинфекции квантового гипериона! Так и знайте!

Несмотря на предупреждение, люди продолжают выкрикивать недовольства и требования об освобождении.

– Свободы! Мы требуем свободы! Плевать на запреты! Долой правительство! Мы хотим жить, а не бесконечно прятаться!

Несколько наиболее предприимчивых, раздобыв где-то плотные металлические трубы, наваливаются с ними на двери, чтобы открыть их силой.

– Как думаешь, куда отправили Альвиса? – помимо происходящего вокруг Ник беспокоится о капитане. – Как только выберемся отсюда, думаю, следует найти его. Какие бы ни были у нас с ним разногласия, здесь нам лучше держаться вместе.

– Первым делом займёмся поисками Бонни и Фрэнка, – не соглашается Дилан. – Как бы ни хвалил Эван своё будущее, мне в нём определённо не нравится. Попрощаемся с этим городом и вернёмся домой.

– Я сказал всем сидеть на месте и не дёргаться! – в это время на возвышенности у стены появляется голограмма того, кому принадлежит речь. – Кто будет сопротивляться, будет иметь дело со мной! С самим Мортемом Ван дер Деккеном!

– Ты тоже это видишь и слышишь? – Николас переводит взгляд от стены на шотландца.

– Да, но я отказываюсь в это верить, – отзывается Дилан, заметив очевидное сходство голограммы и Филиппа Ван дер Деккена.

– Вы двое не прошли контроль на антитела! – Ник оглядывается на голос, исходящий от массивного робота, перед которым в разные стороны расходится толпа.

В это время в каньоне

Когда тьма вокруг рассеялась, Бонни погрузилась в сон о самой себе. Вот после долгого рабочего дня в офисе она решила пройтись до дома пешком.

Уже совсем стемнело, и, чтобы скоротать путь, девушка пошла через парк. Была середина осени, и становилось прохладно. Морган достала из сумки и накинула на плечи уютный шерстяной шарф, мечтая поскорее выпить чашку горячего шоколада и завернуться в своё любимое тёплое одеяло.

Прежде чем свернуть на прямую аллею, ведущую к дому, Бонни с тоской взглянула на океан. Его всегда живые энергией волны напоминали ей об отце, который бесследно исчез в одной из своих исследовательских экспедиций. «Спокойной ночи, папочка», – попрощалась Морган, как вдруг мачты старинного корабля, пришвартованного в бухте немного поодаль от остальных судов, привлекли её внимание. «А это что за произведение искусства?»

Деревянные борта корабля, покрытые мхом и солончаком, говорили о долгих морских путешествиях и приключениях на открытых водах. Кроме того, было в нём что-то такое неуловимо родное, манящее и таинственное, что отозвалось волнением в сердце Бонни. «И откуда взялся здесь этот корабль? Давно он здесь? Почему я раньше его не замечала?»

Внезапно какой-то маленький, пушистый зверёк вихрем пронесся мимо Морган. Следом за ним, в сумеречном свете, девушка увидела стремглав несущегося пса. Он явно был настроен поймать добычу, но Бонни невовремя оказалась на его пути.

Чтобы избежать столкновения, Морган отступила в сторону. А пёс, по-видимому, несколько ранее, как раз выбрал этот же курс. Через мгновение он налетел на неё и повалил на землю. Тут же на груди Бонни оказались огромные собачьи лапы. Выразительные глаза животного изучающе уставились на её лицо.

Взгляд собаки был добрым, даже милым, поэтому девушка не испугалась, а скорее удивилась.

– И тебе привет, приятель! – в ответ на свою непроизвольную улыбку Морган почувствовала учащенное дыхание животного у себя на лице и шее, а после – его тёплый шершавый язык на своих щеках.

– Фу, Арчи! Ко мне! Невыносимый ты пёс! – донёсся следом мужской голос.

– Простите! – мужчина – по-видимому, хозяин собаки, подбежал и подал Бонни руку. – Я не удержал поводок, и вот что из этого вышло… Вы как, не сильно ушиблись?

– Я в порядке.

Пёс смиренно сел у ног хозяина, пока тот помог девушке подняться.

– Я тебя знаю, – твёрдо заявляет Бонни. – Ты Феликс. А это Арчи.

– Да. Это Арчи, но я не Феликс, – вдруг следует неожиданный ответ. – Меня зовут Альвис. Альвис Лоренсо Родригес.

«Альвис?» – Бонни наконец взглянула в лицо незнакомца.

– Ты же ненавидишь животных.

– Я ненавижу прежнего себя, – просто отвечает мужчина. – Я не хочу больше быть равнодушным камнем и сдерживать чувства, что ты пробудила внутри меня. Я хочу чувствовать жизнь… Хочу проживать все её моменты рядом тобой.

– Я тоже этого очень хочу, – шепнула Бонни и почувствовала лёгкое покалывание во всём теле.

– Так лучше, Морган? Ты меня слышишь? – сквозь зыбкую пелену сна доносился до девушки голос капитана. Несмотря на явный сюрреализм происходящего, она была уверена, что находится в полной безопасности.

– Выпей ещё немного тальбера, – ласково проговорил Альвис. – Он должен придать тебе сил… Питьевой воды пока нет, но скоро мы до неё доберёмся.

«Вот же чёрт! Это уже никакой не сон!» – осознала Морган, когда какой-то терпкий горячительный напиток осторожно влился ей в губы, и она, слегка поморщившись, проглотила его.

«Альвис вытащил меня из той жуткой жижи и снова спас меня?» – встрепенулась Бонни. Чувствуя, как силы постепенно возвращаются, она мельком взглянула на окружение сквозь полуопущенные ресницы.

«Так, мы всё ещё в каньоне. Внизу песок. По сторонам скалы. Над нами потолок из отвесной скалы. В нескольких метрах от нас серебрится какой-то небольшой водоём. И я завёрнута в капитанский плащ… О, боги, он снял с меня одежду и вымыл меня…»

– Как только тебе станет лучше, мы двинемся дальше, – прошептал в это время Альвис. – Не бойся, Мортем нас здесь ни за что не найдёт.

– Ты мой самый жуткий кошмар, Родригес, – Морган распахнула глаза и поднялась.

– Вижу, тебе уже лучше, – усмехнувшись в привычной ему манере, Альвис потянулся к пряди волос Бонни и мягко заправил её за ухо. – Не считая ожогов, ты в порядке?

– Зачем всё это? – Морган спрятала руки в карманы, стыдясь их вида. – Зачем ты это делаешь?

– Что именно? – капитан подхватил девушку за бёдра и усадил на себя, устроившись на песке. Тонкий, манящий запах его кожи смешался с мятно-лавандовым ароматом того самого «защитного» букета. И как только этот аромат до сих пор сохранился?

– Что именно делаю? – переспросил Родригес.

– Снова хочешь надо мной посмеяться? Учти, не выйдет, – Бонни попыталась встать, но Альвис ещё сильнее притянул её к себе.

– В этот раз я не преследую такой цели.

– В этот раз? Что ж. Допустим. И какая же у тебя цель на этот раз? – Бонни сузила зрачки, пристально глядя в глаза капитана.

– Не могу сказать, – уловив иронию в голосе Морган, отозвался Альвис. – Ты и сама всё понимаешь.

– Нет, не понимаю, – стояла на своём Бонни. – Зачем ты спасаешь меня каждый раз, когда я попадаю в беду? Думаешь, я знаю, где мой отец?

– Сейчас мне совсем не до шуток, Морган, – лицо Родригеса вдруг стало пугающе серьёзным. В его графитовых глазах появился лихорадочный блеск, заставивший Бонни насторожиться.

– Представь, что ты наблюдаешь утреннюю зарю, – после некоторой паузы заговорил капитан. – Когда солнце встаёт на горизонте, ты ведь не спрашиваешь, зачем оно это делает. Его мотив спрятан где-то в глубинах мироздания… Так же далеко, как и чувства внутри сердца бездушного правителя. У многих они на поверхности, но не у меня. Я бросился за тобой в болото не ради собственной выгоды. Я сделал это ради тебя.

– То есть, ты бросился за мной в болото по велению своего сердца? – Морган затаила дыхание, уловив ускоренный сердечный ритм в груди Альвиса.

– Я знал, что ты меня поймёшь.

Правитель притянул к себе Бонни и отпечатал поцелуй на её макушке.

«Что за магия сейчас творится?» – Морган не могла поверить. Она боялась, что сейчас откроет глаза и всё окажется сном, но сон не пропадал. Рядом с Альвисом крепло и осознание Бонни того, что происходящее прямо сейчас – то, о чём она втайне мечтала, но даже не смела себе в этом признаться. Она в объятиях Альвиса Лоренсо Родригеса, который, хоть и не прямым текстом, но наконец открыл ей истинного себя, и только ей одной.

– Спасибо тебе за всё, – прильнув к груди капитана, Бонни наслаждалась теплотой момента.

– Если бы я могла растянуть и замедлить время, – прошептала она под стук его сердца.

– И что бы ты сделала тогда? – Альвис прижался губами к ключицам девушки.

Получив свободу действий, руки Морган скользнули под ткань его рубашки. Погладив его могучую спину, мягкими движениями они перешли к торсу. Не сдерживая порыва, с таким же упоением Альвис стал исследовать тело Бонни. Кожа к коже, глаза в глаза, они растворялись в такой долгожданной и до мурашек пронизывающей нежности…

С каждой секундой неспешные прикосновения обоих становились смелее, решительнее, горячее. Атмосфера вокруг быстро наполнялась страстью. Прежние осторожные и деликатные поглаживания превращались в требовательные и напористые. Барьеры в виде одежды и посторонних мыслей уже не являлись преградой. Они были отброшены напрочь, оставляя лишь непостижимое влечение двух людей друг к другу. Все нерешённые проблемы и вопросы, оставшиеся без ответов, – всё, кроме них самих, сейчас потеряло всякий смысл. Он видел и чувствовал лишь её, она – только его. С томительной нежностью капитан плавно переходил от изгибов к выпуклостям Бонни. А она, охваченная негой, покрывала поцелуями его шею, плечи, грудь. От удовольствия Альвис закрывал глаза. И это было лучшим комплиментом для девушки. Ей нравилось ощущать его в своей власти и отдаваться всплеску энергии от близости с ним. Ей нравилось впитывать исходящий от него адреналин и предвкушать ощущение эйфории, которую хотелось испытать до самого фееричного конца. Ни капли не сомневаясь в том, что Альвис сейчас переживает то же самое, Бонни пылко прильнула к его губам, чтобы дать наконец своим чувствам настоящее освобождение.

– Стой, остановись, – капитан вдруг отстранил Морган, сжав её плечи.

– Но почему, Альвис?

– Всё и так слишком сложно между нами, – последовал его сухой ответ. – Не нужно усложнять ещё больше.

– Усложнять? И это говорит мне человек, не раз бросавший вызов смерти?! – Бонни встала и воскликнула с таким же жаром, что успел наполнить её тело. – Покажи мне хоть пару тех, у кого всё просто! Покажи!

– У всех всё просто! У всех остальных, кроме нас! – так же поднявшись, Альвис стал одеваться. Физически он находился рядом, всего в нескольких шагах от неё, но это расстояние казалось ей сейчас непреодолимым. Волшебство момента исчезло. Так же, как когда-то в Гринстоуне, Бонни ощущала огромную невидимую пропасть, разделяющую её и Альвиса. Он – правитель, она – девушка, которая случайно встретилась на его пути и успела привязаться к нему так сильно, что чувствовала теперь внутри едкую, удушающую тяжесть.

– У нас нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Я не хочу, чтобы ты понадеялась, а потом страдала из-за меня. Я так не могу! – словно прочтя её мысли, проговорил Альвис. – Пока я не увижу выход, я не могу тебе ничего обещать. Ты заслуживаешь счастья, но у нас с тобой разные на него взгляды! Я хочу весь наш мир бросить к твоим ногам, а ты хочешь уберечь этот мир от меня!

Бонни хотела бы возразить, но не могла опровергнуть правду. Выхода действительно нет. «Мы по разные стороны баррикад», – вспомнился Морган обрывок ею же сказанной когда-то фразы.

«А это Альвис ещё не знает, что мои дни сочтены и времени моей жизни остаётся всё меньше и меньше», – Бонни с тревогой взглянула на часы на кулоне. Их мельчайшие песчинки послушно и чинно, без малейшей капли жалости, падали вниз. Чтобы не дать волю слезам, Морган натянула капитанский плащ на плечи и подняла глаза в небо.

– Одинокая звезда на небе. Вон та, видишь? – девушка указала наверх. – Та самая маленькая, но самая яркая в созвездии Кассиопеи. Ты знаешь её историю?

– Хотел бы услышать, – подняв взор к небесам, отозвался Альвис.

– Есть миф об Ариадне и Дионисе, об их невозможной любви, – с грустью ответила Бонни.

– Напомни-ка, в чём суть?

– Тебе и правда интересно?

– Какой мне смысл лгать? Как раз луна зашла за облака. Как выйдет, ты уже расскажешь, и мы двинемся дальше.

– Ариадна была дочерью царя Миноса и принцессой острова Крит, – чтобы хоть как-то снять бремя тяжёлых мыслей, Бонни стала погружаться в историю. – Царевна была известна своей красотой и умением владеть сложными лабиринтами, которыми славился Крит.

– Однако, несмотря на её богатство и власть, Ариадна часто чувствовала себя одинокой и несчастной, – Морган сильнее закуталась в плащ капитана, а он, рисуя узоры на песке, оказался очень внимательным и терпеливым слушателем.

– В один прекрасный день на острове появился загадочный и притягательный незнакомец – Дионис, бог виноделия, вина и веселья, – продолжала Бонни. – Он был восхитительным, полным энергии и жизни, и Ариадна была мгновенно пленена его обаянием. Они проводили вместе множество часов, беседуя, танцуя и наслаждаясь моментами вместе.

– Но…? – предвидел подвох Альвис.

– Однако Ариадна была принцессой человеческого мира, в то время как Дионис был богом Олимпа. Эта разница в их статусе и происхождении стала серьёзным препятствием на пути их любви. Зевс, главный бог Олимпа, не одобрял их романтические отношения, считая, что боги и смертные не должны быть вместе.

– Какой же миф без подобных препятствий, – констатировал капитан.

– В конечном итоге Ариадна и Дионис были вынуждены расстаться из-за непреодолимых преград, стоящих между ними, – Бонни не сдержала тяжёлого вздоха. – Дионис вернулся на Олимп, оставив Ариадну на земле, где она провела оставшиеся дни в горечи и скорби по утраченной любви…

– Однако Дионис не мог забыть Ариадну и её чистосердечную любовь, – неожиданно продолжил Альвис прежде, чем Морган успела досказать мысль.

– Ты знаешь этот миф?

– Да, но не хотел тебя перебивать.

– И что же было дальше?

– В знак вечного воспоминания о своей любимой Дионис поднял Ариадну на небо и превратил в сияющую звезду, которая с тех пор носит её имя. Теперь они смотрят друг на друга из разных миров, разделённые небом, но их любовь остаётся запечатлённой в вечности…

– Самая трогательная часть моей истории – это финал, – улыбнувшись уголками губ, обозначила Бонни.

– Красивая история, но миф и жизнь – две разные Вселенные, – сухо ответил Альвис. – Нам пора идти.

– Выглянула луна, – растерянно ответила Морган. – Только… где же мои вещи?

– Хм, если ты о тех лоскутах ткани, что я снял с тебя, чтобы согреть после бултыхания в болоте, то они вон там, – капитан кивнул в сторону бесформенной угольно-чёрной массы, смутно напоминающей одежду.

– В отличие от моих вещей, которые я сполоснул в озере, твоё платье оказалось слишком нежным и не подлежало спасению, – нахмурил брови капитан, в то время как Бонни вспыхнула от мысли о том, как оно было с неё снято. Благо, подъюбник каким-то чудом защитил бельё от сильного загрязнения. – Оставляй себе мой плащ или могу одолжить тебе рубашку. Что нравится.

– Пожалуй, в плаще мне будет удобнее, – Бонни выбрала вещь подлиннее и всё же натянув на себя своё платье, просунула руки в рукава плаща.

– Почему ты так смотришь? – девушка почувствовала неловкость, ощутив на себе колкий взгляд Альвиса.

– Откуда у тебя эти шрамы? На руках я заметил ещё вчера, а на ступнях как будто возникли совсем недавно… Тебе не больно?

«Бог мой, уже и ступни…» – вспыхнула Морган и как можно плотнее закуталась в длинный плащ капитана.

– Эти шрамы – даже не шрамы, а, как бы сказать… побочные явления от перемещений во времени. У меня их было гораздо больше, чем у тебя и… Пожалуй, мне нечего добавить.

– Э, нет! Давай продолжай! – вдруг послышался голос Мортема откуда-то сверху. – Расскажи же ему наконец, кто ты такая! Доведи драму до конца!

«На что он намекает? Что ему ещё известно обо мне?» – Бонни стало ещё больше не по себе от волнения и от сложившейся ситуации. Очень напрягало то, что Мортема было отчётливо слышно, но не видно.

– Где ты, отродье Смерти? – оглядевшись, Альвис направился к водоёму и остановился, подняв голову вверх. – Вот же тварь!

«Где он?» – Морган проследила за взором капитана и увидела небольшой прибор с объективом, закреплённый на выступе скалы. «Неужели камера с микрофоном?!»

«Если она рабочая, то… Вот подонок!» – Бонни покрылась испариной, осознавая, что всё это время Мортем наблюдал за ними.

В это мгновение Альвис подобрал с земли увесистый камень и, извергая проклятья, бросил его прямиком в объектив. Бросок был метким, и от удара устройство пустило трещину, но не упало.

– Хах, всё, что мне было нужно, я уже увидел и услышал, – вновь раздался голос Мортема из подобного средства вещания с другой стороны.

– Кстати, у меня для вас новости, – на гладкой поверхности скалы возникла проекция рыжеволосого Деккена с ехидным выражением лица. – Так, сейчас…

Мортем повернул у себя камеру и показал стоящих у стены, поникших и изуродованных побоями, Эвана, Ника и Дилана.

«Этот гад и их не оставил в покое?!» – Бонни сжала кулаки.

– Чтобы вы особо никуда не спешили, скажу: Фрэнка Моргана задержали охотники города и уже готовят к смертной казни за все его преступления, – с наслаждением произнёс Мортем.

– То есть ты так просто отдал того, за кем гонялся много лет, в руки горожанам? – усомнился Альвис. – Почему палач не ты сам?

– Не хочу пачкать руки, – отмахнулся Мортем. – Но не переживайте. Кое-что в память о Фрэнке останется у меня навсегда.

Мортем подошёл к Дилану и, вырвав какой-то предмет из его рук, едко улыбнулся.

– Узнаёте, что это?

Приблизив предмет к камере, Мортем стал хвастать необычным амулетом на цепочке.

– Асцендент, – с трепетом прошептала Бонни.

– Асцендент, – подтвердил Мортем. – И знаете, каков мой дальнейший план? Я вырвусь с острова на бессмертном отцовском корабле и буду править всем миром! Все люди Земли будут служить мне! Только мне!

Глава 4

Планы меняются

– Я прикончу тебя, Смерть! – прорычал Родригес. Но проекция Мортема уже потеряла прежнюю яркость и неподвижно застыла.

– Знак бесконечности! – вдруг вскрикнула Морган. – Глянь-ка на это, Альвис!

– Некогда смотреть, бежим за ним!

– Вот же проклятый оборотень! Это был он! – Бонни заставила капитана остановиться и указала на татуировку в виде перевёрнутой восьмёрки на запястье Мортема. – Этот знак я видела в темноте тогда на стоянке, где была убита девушка якобы моим отцом. Мортем солгал! Он и есть убийца! Папа ни в чём не виноват!

– Хотелось бы верить, но ты ведь сама знаешь про недуг твоего отца, – озвучил свои мысли Альвис. – Стоп. Выходит, Мортем питается человеческой кровью?

– Да, и с помощью отца хотел замести следы своего же преступления, – проговорила свою догадку Бонни. – Ноар же говорил нам, что проклятье снялось только с Деккена старшего, но всё ещё осталось на команде! И на Мортеме в том числе!

– Вот же тварь! – воскликнул капитан. – Если он завладеет камнем раньше нас, то нечисть расселится по всей земле!

– Люди станут пищей и рабами кровопийц! Мы должны это предотвратить!

– В какой стороне город, Альвис? – Бонни встала на распутье. – Нужно поспешить к папе!

– Планы меняются, Морган, – сухо отозвался капитан и последовал вдоль побережья влево, чтобы обойти водоём. – Мы возвращаемся к океану и будем искать в бухте «Летучий Голландец», на котором Мортем собирается покинуть остров!

– Делай, что хочешь, Родригес, а я не брошу отца в беде.

– Побежишь к отцу, рискуя жизнями всех людей на земле? – взмахнул руками Альвис. – А как же беззащитные дети, о которых ты говорила?

– Я о них ни на миг не забываю, – Бонни уверенно направилась направо. – У меня ещё целых три дня!

– Какие три дня? Не лги себе! – обернувшись, прокричал Альвис. – Как только Мортем завладеет камнем, он тут же увезёт его на континент, и тогда нам всем конец! Твой отец – монстр, которого не спасти, а у нас ещё есть шанс выбраться отсюда!

– Я приплыла на этот остров за отцом, и без него мне нет смысла спасаться, – стояла на своём Бонни.

– Скатертью дорожка! – крикнул ей вслед Альвис.

– Как ожидаемо! Ни помощи, ни понимания, ни поддержки! – кипела от ярости Бонни, всё дальше и дальше уходя от капитана. – Ему главное – собственная жизнь, а что станет со мной, плевать. Конечно! Задурманил голову и бросил – стиль всех подобных высокомерных мужиков!

Оглушённая гневом и разочарованием, Бонни не заметила, как путь перед ней становился всё более узким и затрудненным. Под шум прибоя вдалеке, при свете убывающей луны над головой, она шла, почти не обращая внимания на своё окружение. Настолько сильно её поглотили мысли, полные обиды и разочарования.

По мере того, как проходило время, пейзаж вокруг Бонни значительно изменился. Водоём, где она рассталась с Альвисом, остался далеко позади. Склоны ущелья стали более крутыми, а скалы, вдоль которых она шла, – выше. Ветви редких кустов и деревьев виляли перед Морган, создавая дополнительные препятствия на её пути.

«Чёрт, заноза!» – Бонни села на камень, чтобы вытащить колючку и немного перевести дух. От продолжительной ходьбы совсем пересохло во рту, и силы были на исходе.

«Ничего, прорвёмся! – расправившись с занозой, улыбнулась себе Морган. – По идее, совсем скоро я выберусь отсюда. А там и до города дойду, увижу папу и что-нибудь придумаю, чтобы его освободить…. Так, немного передохнула, можно продолжать путь».

Бонни поднялась и бодро зашагала вперёд. Прямо перед ней возвышалась массивная скалистая стена с просветом внутри.

«Какой бы стройной я ни была, мне здесь ни за что не пройти», – разочарованно отметила Морган, подойдя ближе к скале и рассматривая проход в два раза уже того, в который она еле втиснулась некоторое время назад.

«О, нет! Нет! Неужели придётся возвращаться?!» – Бонни с горечью обернулась назад, вспомнив свой долгий пройденный путь.

К гневу и разочарованию, которые переполняли её до этого, теперь добавилось чувство беспомощности. Её сердце забилось быстрее, когда она подумала о капитане и о том, как резко и недружественно они попрощались.

«Наверно, Альвис уже идёт по следам Мортема. Но как он справится с ним совсем один?»

Силясь, но не видя никакого светлого будущего, Бонни побрела назад. «Альвис отвернулся от меня, явно показав, что ему нет ничего дороже свободы и самого себя. Мой папа приговорён к смертной казни, а у меня даже нет возможности его увидеть… Также я ничего не знаю ни о Нике, ни о Дилане. Где они? Живы ли они? Мортем вот-вот завладеет Итафенитом и покинет остров. А я… Я скоро стану монстром и… так или иначе, мне конец».

С тяжелыми размышлениями, в потоке негативных мыслей, Бонни вернулась к тому самому водоёму, откуда начала свой одинокий путь. На плоскости одной из скал всё так же неподвижно была запечатлена проекция Мортема, будто насмехающегося над всеми приключениями девушки.

«Моральный урод!» – скривилась Бонни и перевела взгляд на воду.

«Пить не рискну, но хотя бы умоюсь», – решила Морган и, подойдя к водоёму, вдруг заметила букет белых лилий, аккуратно сложенный у самой воды. «Хм, и откуда он тут взялся?» Посмотрев по сторонам и никого не увидев, Бонни осторожно подняла цветы и вдохнула их аромат. «Как приятно пахнут. Кто же собрал и оставил их здесь?»

Бонни снова огляделась, чётко ощущая чьё-то присутствие.

– Альвис? – неожиданно для себя девушка почувствовала волнение и облегчение, узнав его запах.

– А ты ожидала увидеть кого-то другого? – капитан вышел из тени и направился к Морган.

– Ты до сих пор здесь? Ты же собирался…

– Мои планы резко изменились, – перебил капитан. – Сперва навестим в тюрьме твоего отца.

– Ты правда пойдёшь со мной к папе? – удивлённо переспросила Бонни.

– Есть к нему парочка вопросов.

Получив такой ответ, Морган почувствовала, как её тревоги и страхи немного поутихли. Она глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями и освободиться от напряжения, которое накопилось внутри неё.

– А эти цветы? – Бонни подтянула к себе букет, вдохнув его аромат. – Ты собрал их для меня?

– Я не мог сидеть без дела в ожидании тебя.

– Ты знал, что я вернусь?

– Я знал, что там тупик.

– Но ничего мне не сказал?

– Тогда сюрприза бы не вышло, – Альвис перевёл взгляд на благоухающие лилии в руках Морган.

– И всё же, почему ты вдруг передумал?

– Твой отец хитёр настолько, что саму смерть водит за нос, – пояснил капитан. – Асцендент, который попал в руки Мортема, – подделка.

– То есть как это – подделка? – недоумение Бонни требовало недостающих деталей к заявленному утверждению.

– Я очень хорошо помню настоящий асцендент. Посмотри сюда, – проговорил Альвис, подойдя к проекции младшего Деккена, застывшей на гладкой поверхности скалы. – На этом амулете-пустышке, которым похвастал нам Мортем, чётко очерчена карта – маршрут, ведущий к Итафениту. Подлинный же асцендент указывает путь к камню только частями. Чем ближе он к Итафениту, тем ярче свет…

– Выходит, папа нарочно всё подстроил, – озвучила выводы Бонни.

– Да, Фрэнк продумал все шаги наперёд и пустил Мортема по ложному следу, чтобы нечисть не прознала, где камень.

– Так, допустим. Но как ему это удалось провернуть это в тюрьме? – Морган вопросительно развела руками. – И где тогда настоящий асцендент?

– Не умаляй хитрости и дальновидности своего отца. Наверняка в его плане не всё так просто, как и в лабиринтах этого каньона… Идём.

Капитан повёл Бонни за собой, тщательно изучая места, где могли бы быть выставлены камеры видеонаблюдения.

– Здесь особенно внимательно смотри под ноги, держись за выступы и толстые корни растений для страховки, – командным тоном произнёс Альвис, когда широкая тропа каньона между скал внезапно превратилась в узкую отвесную дорожку вдоль крутого обрыва.

– Другого пути нет? – с опаской переспросила Бонни.

– Этот самый короткий к городу, но если ты боишься…

– Нет-нет, – поспешно ответила Морган, с грустью оставив на камне букет из лилий, собранный Альвисом. – Идём.

– Главное, не смотри вниз, и всё будет хорошо, – заверил капитан и провёл по щеке Бонни тыльной стороной ладони. – Вместе мы справимся со всеми трудностями.

– Как бы мне этого хотелось, – Морган отвела взгляд, вспомнив про свой обратный отсчёт.

– Кто-нибудь! Помогите! – вдруг послышался знакомый обоим голос откуда-то сверху.

– Коуэлл? – Морган и Родригес подняли головы на зов, узнав тембр Мэйсона.

– Альвис! Бонни! Это вы!

– Мы здесь! Наверху! – к голосу Мэйсона добавился голос Ноара. Оба они были подвешены над пропастью в тесной сети. – Вытащите нас!

– Вот же проклятье! И как их угораздило? – выругался Альвис.

– Как можно им помочь? – взволнованно проговорила Бонни.

– Никак! Дело дрянь. Уходим!

– Но Альвис…

– Нет времени! – оборвал капитан. – Мы очень спешим!

– Не оставляйте нас! – взмолились наверху.

– Держитесь! – прокричала Бонни как можно громче. – Сейчас что-нибудь придумаем!

– Что тут думать? – прошипел Альвис. – Им конец!

– Но они рассчитывают на нас!

– Я тоже в своё время рассчитывал на Всевышнего, но он меня не услышал.

– Альвис! Бонни! Помогите! – снова раздались отчаянные крики о помощи сверху.

«Бедные Мэйсон и Ноар, как их вытащить?» – Бонни стала набрасывать варианты, как можно помочь ребятам и пришла к выводу, что нужно…

Действовать.

– Давай найдём ствол дерева и перебросим его через ущелье, – предложила она Альвису. – По стволу переберёмся на тот край, а там уж найдём способ освободить ребят.

– Идея неплохая, но годится лишь для фантастических фильмов, – хмыкнул Альвис, оценивая масштабные размеры ущелья. – Даже если мы найдём дерево нужного размера, какие богатыри поднесут его сюда и перекинут на ту сторону?

– Чёрт, ты прав… – прошептала Бонни. – Что же будем делать? Мы не можем оставить ребят вот так!

– Притворимся их миражом. Это лучший выход для всех, – Альвис нахмурил брови и отвёл взгляд на горизонт, где болталась сеть. – Мэйсону всё равно не для кого жить, а Ноар и так давно уже ходячий труп.

– А что, если бы мы оказались на их месте? – Бонни прикинула расстояние от неё до сети. – Как думаешь, если они раскачаются, мы сможем их поймать и освободить?

– Не чуди, Морган. Они слишком высоко. Уходим! – опроверг её идею Альвис, ступив на узкую тропу. – Осторожно иди за мной след в след!

– Постой! – Бонни крепко ухватилась за его рукав. – Значит, ты солгал мне?

– В чём это? – нервно переспросил капитан, сойдя с тропы обратно в сторону девушки.

– Совсем недавно, когда ты спросил меня о том, что значит для меня обратный отсчёт, – начала Бонни. – Тогда ты обещал мне помочь, если я расскажу тебе всё, и речь зашла дальше… Ты упомянул благородство, которое, несмотря на всю твою холодность и равнодушие к другим людям, всё же таится в твоей душе. И на тот момент мне показалось, что ты говоришь искренне, но…

– Но, видимо, я очень сильно ошибалась, – Морган тяжело вздохнула и, переведя взгляд на сеть, прокричала. – Простите, ребята, но вам никак не помочь! Нам, правда, очень жаль…

– Нет! Не оставляйте нас! Не оставляйте! – запротестовали сверху. – Освободите нас!

– Прошу вас вперёд, Правитель, – произнесла Морган, предоставляя Альвису возможность пойти по намеченной тропе первым.

– Есть у меня одна идея, ребята! – вдруг прокричал капитан, и сердце Бонни затрепетало от волнения. – Слушайте внимательно, что нужно сделать!

– Всё, как ты скажешь! Только помоги! – отозвались Мэйсон и Ноар.

– Верёвки, на которых держится вся сеть, прикреплены к стволу дерева на выступе скалы. Раскачайтесь и, достав ногами отвесной части скалы, попытайтесь зафиксироваться в этом положении и подняться на тот самый выступ к дереву.

– Легко сказать, а вот сделать это как? – засомневался в успехе Ноар.

– Порой дельный совет – уже полдела, – нахмурился Альвис.

– Будем пробовать! Спасибо, правитель! – поблагодарил Мэйсон, предпринимая попытки раскачать сеть.

– Кажется, получается! – воскликнул Ноар, достав ногой до скалы. – Давай ещё, Мэйс!

– Вы молодцы! – поддержала Бонни.

– Мэйсон, Ноар? – позвал ребят Альвис.

– Да?

– Сверху, с утёса, вам будет хорошо виден замок. К нему больше не должно быть препятствий. Мы с Морган тоже скоро будем там.

– То есть? – с недоумением переспросил Мэйсон, вытянув руки, чтобы удержаться за выступ скалы. – Мы что, возвращаемся в замок?

– Обо всём узнаете на месте, – отозвался Альвис и, получив утвердительный ответ сверху, повернулся к Морган:

– Мы создали для них ситуацию успеха. Дальше всё зависит только от их усилий и старания. Можем двигаться дальше?

– Можем, – с готовностью ответила Бонни.

– Тогда я пойду первым, а ты за мной. И старайся не смотреть вниз, – напомнил Альвис. – Всё будет хорошо.

– Всё будет хорошо, – с надеждой повторила Бонни.

Пока Мэйсон и Ноар пытались освободиться из сети наверху, капитан и Морган, находящиеся на несколько ярусов ниже, стали осторожно пробираться по тропе вдоль обрывистого края.

– Есть! У нас получилось! – вскоре послышались радостные выкрики Ноара и Мэйсона с высоты.

К тому времени Бонни заканчивала свой путь по тропе и у самого её завершения вдруг почувствовала резкую слабость в ногах и боль в глазах.

– Ох!

Ещё секунда, и Морган сорвалась бы вниз, но протянутая рука капитана подоспела как раз вовремя.

– Держись!

Капитан вернулся на тропу и притянул девушку к себе.

– Так, осторожно, ещё один шаг и ещё… – аккуратно ступая, Альвис вывел Бонни на пологую площадку, отстранив её от края тропы и пропасти. – И вот мы с тобой в полной безопасности.

«Как же аппетитно он пахнет… До умопомрачения, до боли, до дрожи», – тем временем осознавала Морган. Сейчас, в тесной близости с капитаном, вместо ожидаемой радости от спасения она ощущала лишь голод. Жуткий, дикий, требующий немедленного утоления голод.

– Ещё немного и мы вырвем Итафенит из лап Мортема! – оживлённо произнёс Альвис, но его лицо виделось Бонни очень нечётко и расплывчато. Сердце её бешено колотилось, дыхание сбилось, а браслет на её запястье начал издавать пронзительные пищащие звуки.

– Это всё стресс, – проговорила Бонни для Альвиса и прикоснулась к браслету, чтобы выключить его. – Сейчас пройдёт.

В это же мгновение она почувствовала, как всё вокруг начинает темнеть. Капитан ловко поддержал её, не давая упасть.

– Совсем скоро всё закончится, мы завладеем камнем и начнём новую жизнь, – проговорил он уверенным тоном.

– Скорее бы всё закончилось, – кивнула Бонни, пытаясь уловить взгляд Альвиса сквозь туман, который окутывал её сознание.

– И как тебе твоё состояние, Морган? Нравится? – внезапно раздался женский возглас, отражаясь эхом по всему каньону.

– Флора? – Бонни узнала голос, и её сердце сжалось от неприятного предчувствия.

– Стерва-Флора, если быть точнее, – едко подметил Альвис, видимо, тоже знакомый с этой особой.

– Чего тебе нужно? – обернулся он на её голос.

– Хочу показать, на кого ты меня променял, Родригес, – злорадно произнесла Флора. – А ты, Морган, долго ещё будешь изображать из себя ангела?

– Я не собираюсь ни перед кем отчитываться, – бросила Бонни, выискивая точку, откуда доносился голос.

– Забей и идём дальше, Бонн, – поддержал её Альвис. – Скоро мы не будем её слышать, а она нас – видеть.

– Ты медленно превращаешься в монстра, Морган, признайся же наконец! – выпалила Флора. – Альвис, а ты в курсе, что она уже наполовину мертвец?

– Закрой рот, змея! – осадила девушку Бонни, но та не отставала:

– Ты потеряла так много сил в этом приключении, что даже в глазах темнеет. Я права? – продолжала Флора. – Но тебе повезло. Источник твоей энергии рядом. Совсем рядом. Тебе даже не нужно выходить на охоту, ибо вот он – живая, свежая еда. Утоли свои инстинкты монстра, Морган! Действуй же, наконец! Убей Альвиса и присоединяйся к нашей команде. Вместе с другими бессмертными мы отчалим с острова и завладеем всей землёй! Ты же одна из нас! Признай это!

– Это и есть твой обратный отсчёт? – капитан не сводил взгляда с Бонни. – Что ты ещё скрываешь от меня?

– Альвис, послушай, я бы обязательно… – Морган не договорила, с горечью наблюдая, как Родригес отдалился от неё.

– Ты становишься такой, как твой отец, как Деккен и остальные?… Что же ты такого натворила, что так жестоко наказана? За какое преступление?

– Поверишь или нет, но я ничего преступного не совершала! – отчаянно выпалила Бонни. – Я лишь нарушила баланс каких-то там вселенских энергий, как мне пояснил Флинт. И всё знаешь, почему? Потому что я убила саму себя! Да, это звучит как бред из палаты душевнобольных, но это так! Я чувствую жажду крови, потому что сама лишила себя жизни в одном из отрезков времени, чтобы спасти тебя и всех нас от Филиппа Ван дер Деккена! Это был единственный выход для меня тогда. Я не знала и не могла знать, чем это может для меня обернуться, но, даже зная о своём этом наказании наперёд, я не поступила бы по-другому!

– Ты снова пожертвовала собой ради других? – красоту лица Альвиса исказили гнев и раздражение одновременно. – Почему ты не рассказала мне об этом сразу?

– Иначе бы ты и близко не подошёл к ней, зная её новую сущность, – зловеще прошептала Флора – Разве я не права, что удобно держать добычу недалеко от себя, а, Морган? Просто отключи чувства и пей кровь! Наслаждайся и пей! Инстинкты чудовища внутри тебя – твоё спасение, не противься им, иначе умрёшь!

– Уходи, Альвис, прошу тебя! – Морган быстро заморгала, едва сдерживая подступающие слёзы. С каждым мгновением она чувствовала, как острое желание впиться в вены капитана всё сильнее и сильнее охватывает её. – Беги, Альвис, беги как можно дальше от меня!

– И не подумаю, – капитан решительно зашагал к Морган. – Ты можешь быть чудовищем для кого угодно. Только не для меня.

– Но это правда! – прокричала Бонни, отступая назад.

– Тогда действуй! Кусай! – скомандовал Родригес, загнав Морган в тупик, к скале за её спиной.

– Уходи, Альвис, пожалуйста! – вновь взмолилась Бонни. В порыве чувств девушка не могла заставить себя не ощущать горячее дыхание Альвиса рядом и ускоренную пульсацию крови в его жилах. Вопреки её воле, инстинкты монстра внутри неё очень стремительно нарастали.

Одно порывистое движение – и кровь капитана полилась бы в горло Морган. Процесс был бы запущен и уже необратим. Ведь на этот раз нескольких капель крови было бы недостаточно. Подступая всё ближе и ближе к моменту перевоплощения в тёмное существо, организм Бонни требовал сейчас гораздо большей дозы. Само воспоминание о вкусе крови кружило ей голову, обжигало губы и вызывало неописуемый восторг.

Осознав всё это, Морган увернулась от капитана и ринулась прочь.

– Бонни, стой! – последовал за ней Альвис.

– Я лучше сотню раз умру, чем причиню тебе вред, – прошептала она и, чувствуя, как мир блекнет перед глазами, пустилась бежать наверх к джунглям.

– Морган, остановись! – слышался за спиной голос Альвиса, но Бонни продолжала упорно мчаться вперёд.

Наконец, скрывшись в зарослях леса, она без сил рухнула на землю.

Сознание вернулось к Бонни на пару с сильной головной болью и едкой тошнотой. Медленно открыв глаза, Морган обнаружила себя в вертикально стоящей капсуле. Руки и ноги её были плотно прикреплены к каркасу специальными жгутами и стягивались так сильно, что передавливали вены.

«Где я? Как я здесь оказалась?» – состояние Бонни было похоже на отхождение от наркоза.

Сквозь стеклянную крышку капсулы Морган увидела зал, отделанный тёмным мрамором. В самом его центре располагался большой письменный стол, свет от лампы которого был единственным ярким пятном в этом мрачном помещении. Подобно бликам от света, спутанные мысли Бонни стали ложиться в её голове обрывками воспоминаний.

Послание отца в бутылке… Верный друг и товарищ Николас… Его белоснежная яхта… Аборигены… Тусовщики из райской долины, гринстоунцы, пираты и проклятый капитан Деккен… После новый мир, оказавшийся всё тем же Затерянным островом, во главе которого его Правитель – Альвис Лоренсо Родригес.

«Альвис…» – память Бонни на мгновение прекратила мерцать яркими вспышками и зациклилась на нём одном. «Альвис – тот самый человек с портрета на старинном корабле – дерзкий пират с надменным выражением лица и лёгкой тенью загадочной улыбки», – Морган как будто снова пережила ту минуту, когда впервые увидела его.

«Альвис! Что же я наделала? Что же я сотворила с тобой?» – вспомнив о нём всё с первого до последнего момента, Бонни содрогнулась от ужаса. «Я поддалась чувству голода и убила его? Или я пересилила свою слабость? Я стала неконтролируемым чудовищем или же я сдержалась? Что было после того, как я убежала? Почему именно эту часть своей жизни я напрочь забыла?»

– Сюда! Живее! – вдруг тишину вокруг нарушил шум шагов и чей-то звучный голос. – Двигайтесь, а не плетитесь, как сонные мухи!

Двери зала распахнулись, и в них группа людей внесла ещё одну капсулу, подобно той, внутри которой находилась Бонни. Под руководством человека в плотном защитном белом костюме, закрывающем всё, кроме глаз, в каких Морган представляла себе космонавтов, капсулу поставили справа от стола. Взгляд Бонни тут же скользнул по лицу человека в той капсуле. Однако, из-за искажающего стекла и отсутствия яркого освещения, Бонни даже не смогла узнать, кто в ней, женщина или мужчина.

«Так, и что дальше? Кто и зачем притащил меня сюда и подготовил эти капсулы? Неужели Мортем?» – Морган прикрыла глаза, втайне наблюдая за происходящим.

Одним жестом заставив всех помощников встать у стены, человек в белом подошёл к соседней капсуле и замер рядом с ней, всматриваясь в табло каких-то показателей.

– Ещё немного адреналина, – скомандовал он, отрегулировав положение капсулы в горизонтальное.

– Какая дозировка адреналина, доктор? – отозвался один из помощников.

– Такая, чтобы пациент пришёл в себя, – последовал резкий ответ. – Приступай к выполнению приказа.

«Мне кажется, или этот “доктор” какой-то очень странный?» – забеспокоилась Морган.

– Так, посмотрим, что здесь…

Бонни затаила дыхание, когда человек в белом подошёл к ней и открыл стеклянную крышку её капсулы.

– Сюда продолжайте капать медотрозол из той партии, что я лично доставил, – отведя взгляд, произнёс доктор. – Пациентка после аварии и ещё не отошла от шока.

– Какая дозировка? – вновь переспросил помощник.

– До румянца на щеках.

– Альвис? – негромко позвала Бонни. Ей показалось, что приятный баритон доктора очень похож на голос капитана. – Как ты здесь оказался, в…

– Шок скоро пройдёт, не волнуйтесь, – проговорил человек в белом, и теперь Бонни окончательно убедилась, что это был Альвис. На долю секунды он окинул её взглядом, и этого оказалось достаточно, чтобы его узнать. Его глаза – глубокие и безбрежные – всегда отличались переливами цвета и словно обладали магнетическим притяжением. Сейчас они казались пасмурным небом накануне дождя, где оттенки серого переходили от мягкого серебристого до глубокого тёмно-графитового.

– Спасибо, а теперь все свободны, – проговорил «доктор», когда помощник, исполняющий его приказ, добавил в катетер, ведущий к вене Бонни раствор с нужным лекарством.

– Ну и что здесь за спектакль? – первое, что спросила Морган, оставшись с Альвисом наедине.

– Вообще я спасаю твою жизнь, если ты не заметила.

– А кто вас об этом просил, а, доктор? – ухмыльнулась Бонни.

– Тот же, кто просил тебя спасать меня собственным убийством, – нахмурился Альвис.

– Кстати, где мы? И что за препарат этот метро… Медо…

– Медотрозол, – подсказал правитель, и его зрачки заметно расширились. – Я привёз тебя в больницу и даю препарат, чтобы повысить твой гемоглобин.

– А в доктора зачем переоделся?

– Чтобы держать всё под контролем.

– Точно, могла бы и не спрашивать.

– Тебе лучше?

– Удивительно, но твой методозол помогает.

– Медотрозол, но неважно, – поправил Альвис. – На самом деле это кровь коалы, которую я поймал накануне.

– Что? – Бонни округлила глаза, ощутив резкий приступ тошноты.

– Шучу, это обычный сбор трав, повышающий количество красных кровяных телец в плазме, – бесстрастно отозвался капитан. – Пока я твой лечащий врач, будешь выполнять все мои рекомендации.

– Как будто я снова в Гринстоуне и передо мной всё тот же самодержавный правитель, – сверкнула глазами Бонни. – Вытащи меня из этой штуки!

– Ещё немного придётся потерпеть, – Альвис был неумолим и лишь ослабил зажимы, удерживающие запястья девушки. – Ты всю ночь бредила какой-то Флорой и тем, что превращаешься в вампира. Тебе нужно вернуть силы.

– То есть ты не слышал никакого уведомления от Флоры? – с трепетом переспросила Бонни.

– Нет. Ничего такого.

– А как ты вообще донёс меня сюда? Я же помню, как мы были с тобой там, посреди джунглей, совсем одни и…

– Ты потеряла сознание сразу после того, как мы преодолели пропасть, – оборвал её Альвис. – Сейчас немного ещё полежишь, и мы продолжим путь.

– Обыщите здесь всё! – внезапно послышался грозный голос за дверью. – Этот самозванец проскочил через охрану и отключил все камеры!

– Как я понимаю, это про тебя? – насторожившись, прошептала Бонни.

– А ты хорошо меня знаешь, – самодовольно ответил Альвис и подошёл к соседней капсуле. – А вот и Мэйсон открыл глаза. Привет, Коуэлл.

– Правитель?

– Мэйсон здесь? – забыв, что находится в лечащей капсуле, Бонни попыталась встать. – Ты в порядке, Мэйс?

– Кажется, да, – прочистив горло, отозвался блондин.

– А Ноар? – переспросила Бонни. – Он жив?

– Живее всех, кто давно уже мёртв, – убедил Альвис. – Он здорово вошёл здесь в роль моей правой руки.

– В этой палате мы ещё не смотрели! – послышались голоса в коридоре. – Дверь заперта снаружи. Придётся ломать.

– А вот теперь нам пора уходить, – быстро проговорил Альвис, спешно освободив Мэйсона и Бонни.

– Как вообще мы здесь оказались? – видимо, смутно помня последние события, спросил Коуэлл.

– В окно, скорее, здесь первый этаж! – скомандовал капитан, и вскоре все трое благополучно выбрались на улицу.

– Кажется, я перележал в роли больного, – Мэйсон провёл по плотному мутному воздуху перед собой. – Что-то не так стало с моим зрением.

– Что-то не так стало с твоим мозгом. Это дым, – поправил Альвис, вдохнув едкий запах, смешанный с серой и примесью других газов.

– Откуда он, и что тут вообще происходит? – Бонни окинула взглядом исполосованное эйркарами небо и многочисленную толпу людей, сумбурным, шумным потоком движущихся в одном направлении прямо посреди дороги. Сосредоточенные, местами напуганные лица идущих и их громкие, полные разных эмоций разговоры и обсуждения, усиливали и без того напряжённую и заряженную негативом атмосферу.

– Всем по глотку свободы! Долой обман и тиранию! – то и дело слышались выкрики.

– Какой-то митинг против власти или шествие дикарей на водопой? – нахмурился Альвис, слившись с прохожими вместе с Бонни и Мэйсоном.

– Сейчас всё разузнаем, – проговорил Коуэлл.

– Эй, дружбан, не скажешь, что горит и по какому поводу сбор? – обратился он к одному из местных.

– Вообще не до веселья сейчас, – насупился парень и стал звать кого-то из своих. – Неона, Кенжер! Где вы? Неона, Кенжер? Отзовитесь!

– Альвис, Мэйсон! Взгляните туда! – проговорила Бонни, уловив источник дыма и указав на дымящуюся гору на горизонте.

– Неужели это Итафен? Снова… – вполголоса произнёс правитель, уже некоторое время не сводивший взгляд с вершины той самой горы.

– Остров вот-вот накроет вулканом, но многие годы вместо того, чтобы думать, как переселить нас с острова, власти заставляли всех прятаться от вируса квантового гипериона! – раздался чей-то негодующий выкрик в толпе.

– А этой болячки, как оказалось, уже давно не существует и, может, никогда и не существовало! – прокричал кто-то в поддержку, объяснивший этим всё.

– Где наши друзья и родственники, которых до сих пор держат в госпитале? Свободу всем им! – добавились энергичные лозунги.

– Ты понимаешь, о чём они говорят? – обернулась к Альвису Бонни.

– Позже расскажу, – пообещал правитель.

– Капитан, я здесь!

Бонни подняла глаза и увидела в небе эйркар, за рулём которого был Ноар.

– Жди нас на улице за углом, – отозвался Альвис, показав направление. – Там! Здесь не протолкнуться.

Часть 3

Начало конца

«Однажды шторм закончится, и ты не вспомнишь, как его пережил. Ты даже не будешь уверен в том, закончился ли он на самом деле. Но одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда снова не станешь тем человеком, который вошёл в него. Потому что в этом и был весь его смысл»

Харуки Мураками

Глава 1

В логове врага

– На этом острове либо неспешно наслаждаешься жизнью, либо куда-то безостановочно мчишься, – констатировал Мэйсон, последним запрыгнув в эйркар, в котором уже расположились Бонни и Альвис.

– И тебе привет, Коуэлл, – поздоровался Ноар.

– Раз все в сборе, поехали, – Альвис нажал на кнопку стартера на панели управления.

– Знаешь, как управлять этой штукой, Родригес? – спросил Ноар, когда машина оторвалась от земли, набирая высоту и скорость.

– Я был капитаном судна и стал правителем острова не просто так, – Альвис подкатал рукава.

«Быть главным у него в крови», – отметила про себя Бонни, наблюдая за тем, как Родригес сосредоточенно следил за работой панели управления.

– Скажи-ка, как теперь задать маршрут?

– Это тут, кэп, – отозвался Ноар. – Выставляем курс на этом табло и…

– Проще простого, – взял всё в свои руки Альвис, заметив схожесть системы с вертолётами в Гринстоуне. Там сила, взятая с электромагнитного поля острова, так же вырисовывала весь его ландшафт на экране.

Ветер, обдувая обтекаемую машину сверху и снизу, придавал ей скорости. Миновав митингующую толпу, эйркар летел всё дальше и дальше над городом. Вскоре на горизонте показались безбрежные просторы океана, мерцающие на солнце. На их фоне возник величественный замок, возвышающийся над окружающим пейзажем.

– Почему мы летим в эту сторону, Альвис? – не могла усидеть на месте Бонни, терзаясь беспокойством. – Ты ведь обещал навестить папу в тюрьме!

– Твоего отца там нет.

– Как это нет?

– Нет – значит, нет! – грозно проговорил Альвис, снижая скорость эйркара. – От имени главврача я навёл кое-какие справки. Фрэнка Моргана под стражей не было и нет.

– То есть, Мортем солгал нам? – заволновалась Бонни.

– Наверняка он это сделал, чтобы отвлечь от себя наше внимание. Поэтому сейчас мы заставим говорить твоих дружков Паркера и Гамильтона обо всём, что они страшились доложить о твоём отце мне лично, – озвучил дальнейшие планы Альвис. – Я всю душу вытрясу из них, но узнаю, где находится Фрэнк с моим камнем.

– Допустим, с разговором мы справимся. Только как быть со стражниками? Вряд ли Ник и Дилан оставлены без присмотра.

– Любого сверхчувствительного охранника в замке мы обманем лавандой и мятой, что я распихал по всем нашим карманам, а встретим их вот этим, – Альвис похвастал лазерным оружием за поясом. – Хоть бы сами задержанные были живы.

– Точно, – нервно сглотнула Бонни и подняла глаза к небу. «Ник, Дилан, что бы с вами ни было, дождитесь нас!»

– Что, если они скажут, что Фрэнк сбежал с асцендентом и уже где-то далеко отсюда? – предположил Мэйсон.

– Всё может быть, – согласился капитан. – Зная натуру этого гения, я на 99 процентов уверен, что он смирился со своей судьбой и уже на пути к уничтожению Итафенита. Самопожертвование – в стиле Морганов. Только лишь один хилый и хлипкий процент я оставляю на надежду, что в последний момент Фрэнк передумает сдаваться и попытается бороться с тёмной силой, как настроены мы. Ради этого несчастного процента, собственно, мы и собрались здесь. Так ведь, Морган?

Откровенный сарказм в тоне Альвиса был таким же болезненным для Бонни, как и сомнения, которые мучили её.

«Папа точно придумал план, как спастись всем нам, и совсем скоро мы о нём узнаем!» – хотелось прокричать девушке, но она и сама уже не была уверена в том, что это правда. Уж очень хорошо ей был знаком характер отца и известна его изначальная цель – уничтожить камень, чтобы он не смог навредить другим. Сейчас эта цель близка как никогда, и действовать нужно очень быстро.

Понимая всё это, Бонни осознавала, что наперевес жизням людей на острове, в том числе и её собственной, на кону стоит будущее всего мира. Умом принимая, что, скорее всего, отец выберет большинство, жертвуя малым, она всё же не могла не надеяться на обратное. «Да, есть риск, что мы проиграем тёмным силам, но ведь есть шанс и выиграть!»

Тем временем эйркар подлетел к побережью. Капитан плавно спустил машину на землю неподалёку от замка, тёмные очертания которого терялись в густых сумерках. Вокруг царила настораживающая тишина. Лишь ветер шептался в листьях, создавая едва уловимый шорох. Взгляд Бонни заскользил по тёмной воде озера, отражающей силуэты деревьев и контуры самого замка. Как бы напряжённо она ни вслушивалась и как бы ни пыталась заметить хоть какие-либо признаки присутствия людей в замке, не находила их. За стенами напротив не раздавалось ни звука, из окон не проглядывал даже слабый свет.

– Мёртвые любят тишину и превосходно ориентируются в пространстве без предметов освещения, – Альвис, первым вышедший из машины, будто прочёл мысли Бонни. – Судя по всему, в замке только они.

– Не будем нарушать их традиции, – отозвался Мэйсон. – Идёмте. Тихо.

Воспользовавшись отливом, все четверо благополучно добрались к замку по мостику, который сейчас гостеприимно возвышался над водой.

– Эй, там! – прокричал боцман во всё горло, подойдя к входной двери и начав тарабанить в неё. – Есть кто живой?

– Кто такие? – послышался строгий ответ.

– Свои! – рыкнул Ноар. – Хозяин ждёт вас, бездарей, в бухте, всех! Ему нужна помощь!

– Что ты сказал? Повтори! – дверь открылась и, едва в проёме показались стражники, Альвис нажал на нужную кнопку механизма, опутав их сетью из лазеров.

– Проклятье!

– Проклятье – это вы сами, – Ноар и Мэйсон пустили в ход своё оружие с таким энтузиазмом, что через считанные мгновения стражи бездыханно лежали на полу.

– Такие беспомощные они не навсегда, но пара часов у нас есть.

– Вниз! Осмотрим подземелье! – скомандовал Альвис, завладев ключами стражей.

Ринувшись в подвалы замка, вскоре капитан и его спутники отыскали и освободили запертых Паркера, Гамильтона и Рейгана, заключённых в подвальном помещении.

– Ребята, как вы? – бросилась к ним Бонни.

– Видя вас, уже получше, – улыбнулся Ник. – Спасибо, что пришли за нами!

– Не ради спасения ваших задниц мы здесь, – резко заявил Альвис. – Идём по горячим следам Фрэнка, и вы последние, кто его видел, не считая Мортема.

– Где может быть папа? Пожалуйста, расскажите всё, что знаете, – мягче добавила Бонни.

– Как только мы отбились от Деккена и шагнули в портал, нас ослепило яркой вспышкой, – начал рассказ Николас. – Когда слепящий свет рассеялся, мы обнаружили, что Фрэнк просто исчез, даже не попрощавшись.

– Так и ушёл, не сказав ни слова? – не ожидала такого ответа Бонни.

– Ни одного слова, – подтвердил Дилан. – Вместо прощания он оставил нам асцендент, но…

– Но его отобрал у нас Мортем, – договорил Ник.

– Насчёт асцендента мы в курсе, – Альвис нервно прошёлся по камере. – Заметили вы или нет, но Фрэнк оставил вам подделку, а настоящий прибор унёс с собой.

– То есть? – в один голос отозвались шотландец и Паркер. – Тогда и вовсе неясно, что у него на уме.

– Папа поступил так, потому что не мог иначе, – вступилась за отца Бонни. – Должно быть, вспышка, про которую вы говорите, была опасна для него, но безопасна для вас. А ложный асцендент – это часть плана, чтобы обхитрить Мортема и нарушить все его замыслы.

Морган бегло рассказала ребятам всё, что знала, о том, кто такой Мортем и о том, что всё это время он ждал удобного момента, чтобы заполучить камень.

– А история заиграла новыми красками, – отметил Дилан, отходя от шокирующих фактов. – Вернуться домой нам, видимо, не судьба…

– Выходит, Мортем – тот же Альвис, только из будущего? – Ник нарочно переспросил шёпотом, чтобы услышала только Морган.

– Можешь не трудиться, у меня излишне хороший слух, Паркер, – проговорил с усмешкой Альвис. – Да, я по-прежнему мечтаю увезти Итафенит на континент и намерен сделать это для сохранения жизни, в отличие от ходячей Смерти, который грезит о царстве Мёртвых на земле.

– Поэтому Фрэнк устроил всё это, – сжал кулаки Дилан. – Наверняка он уже прыгнул в портал и оказался в другом времени, чтобы камень не достался ни одному из вас.

– И бросил свою дочь на произвол судьбы? – не мог согласиться Ноар. – Не знаю, как вы, но я не могу в это поверить.

– Кстати, Фрэнк, кроме асцендента, оставил после себя ещё кое-что, – покопавшись в своих карманах, Ник достал записку и крохотный кулон в виде песочных часов на тонкой цепочке. – Вот. Думаю, это для тебя, Бонни.

– И ты до сих пор молчал? – занервничала Морган, когда Николас передал ей бумажный свёрток и кулон. Сжав песочные часы в руке, Бонни развернула послание и прочла его вслух:

– ИАЁЫ КН Г М РТВ Х, Весенняя гроза. I: 11, 1, 13, 6, 10, 12, 17.

– Хм, какие познавательные каракули, – хмыкнул Мэйсон. – Тут зашифровано завещание?

– Какой смысл в завещании, если мы застряли на острове посреди нигде, – на лице Дилана отразилась ироничная усмешка. – Вряд ли эта бумага вообще имеет какой-то смысл.

– «Весенняя гроза» и набор букв и чисел, – задумчиво проговорила Морган, ещё раз перечитав записку.

– Дай-ка мне, – Альвис выхватил свёрток из рук Бонни и бегло, но внимательно оглядел его со всех сторон. – Так. Нечитаемое слово «ИАЁЫ КН Г М РТВ Х»… Сочетание слов, в котором 13 символов, а чисел дальше следует 7, плюс ещё одна римская цифра вначале. И в чём тут смысл? Что всё это значит, чёрт побери?!

– Мой папочка действительно истинный гений, – выдохнув, проговорила Бонни. – Нам нужно найти книгу Мёртвых.

– Объясни-ка, – насторожился Альвис, и привычное самодовольное выражение стёрлось с его лица. Скулы сжались, брови грозно сдвинулись вниз. – Что навело тебя на такую идею?

– Первая шифровка в записке, – ответила Морган, чувствуя на себе пытливый взгляд капитана. – В детстве я очень любила всевозможные таинственные загадки и головоломки. Папа часто придумывал их для меня. Если гласные буквы в строке подставить в ряд согласных, получится «Книга Мёртвых».

– И правда, – проговорил Ник, вновь озвучив буквы на записке и полученный результат. – ИАЁЫ КН Г М РТВ Х. Книга Мёртвых.

– А «Весенняя гроза» тут причём, и для чего нужны цифры дальше? – засомневался Дилан.

– Думаю, это следующий шифр, – выдвинула идею Бонни, и её глаза загорелись азартом. – «Весенняя гроза» – название второй книги, в которой спрятано какое-то секретное послание.

– Как же мне дорог твой отец с его дурацкими выдумками! – сквозь зубы процедил Альвис. – Он ведь нарочно пудрит нам мозги!

– А может, хочет от чего-то предостеречь свою дочь, – предположил Ноар. – Или подсказать ей что-то.

– Найдя «Книгу Мёртвых» и решив вторую головоломку, мы как раз всё и узнаем, – сделал вывод Эван.

– Эти книги когда-то были в моей библиотеке. Идёмте наверх, – скомандовал Альвис. – По лестнице. За мной!

Выведя из подземелья, капитан привёл всех в библиотеку. Вместо прежнего обширного и величественного помещения ею оказалась небольшая полузаброшенная комната за старыми скрипучими дверями под самой крышей. Запах в помещении отдавал плесенью и сыростью, что говорило о том, что в нём редко кто-то бывал.

– В аду нет столько грязи, как у Смерти в читальном зале, – скривился Альвис, всматриваясь в книжные стеллажи, близко поставленные друг к другу и покрытые толстым слоем пыли.

– Похоже, Мортем не из тех, кто любит почитать, – отметил Дилан, смахивая густую паутину, вставшую на его пути.

– В эпоху современности люди вообще не склонны к подобному хобби, – прокомментировал Эван. – Сейчас мир увлечений гораздо шире, чем в ваши дни.

– Готов поспорить, половина этого мира сосредоточена на глупых гаджетах, – поморщился Дилан. – Гордиться тут, по-моему, нечем. Нечитающие люди – пустышки, не способные глубоко мыслить и не знающие жизни.

– Ну, не скажи. Мыслить мы очень даже умеем, а жизнь можно и нужно познавать не только через книги.

– Как вообще выглядит эта книга Мёртвых? – не в тему вмешался Николас, вместе с остальными исследуя многочисленные кипы книг на полках. – Кто-нибудь знает, какой она толщины? Какая у неё обложка?

– О чём она вообще, интересно? – подсыпал вопросов Эван.

– «Книга Мёртвых» появилась много веков назад, задолго до нашей эры, – проговорил Ноар приглушённым тоном, заставив всех затаить дыхание. – Считалось, что часть её была написана жрецами и магами, часть – мудрецами, монахами и предсказателями. Кто-то верил, что книга была послана на землю самим создателем Вселенной, чтобы иметь связь живых с душами усопших. Кто-то говорил, что Книга Мёртвых также имеет силу возрождения и может быть использована для обретения мудрости, силы и защиты от любого зла.

– Существовало поверье, что тот из людей, кто владел этой книгой, обладал властью над самой судьбой, – рассказчик немного понизил тон, как будто остерегаясь, что кто-нибудь посторонний может подслушать его историю. – Владыки разных государств вели кровавые войны, борясь за право стать обладателем чудесного артефакта. В бесконечной борьбе проходило время. Спустя несколько столетий книга попала в процветающую и высокоразвитую цивилизацию – Атлантиду. Казалось бы, обладающая уникальными технологиями и знаниями Атлантида должна была стать ещё более развитой и выдающейся, но она неожиданно напрочь исчезла, словно стёрлась с лица земли, а сама книга…

Внезапно ставни на окнах библиотеки распахнулись и неистово застучали под порывами ветра, прервав рассказ боцмана. Леденящий поток воздуха с силой ворвался внутрь и, словно разбуженное привидение, угрожающе завыл.

– Будет дождь, – спокойно проговорил Альвис, и взгляды всей компании вновь сосредоточились на Ноаре.

– Если вы ждёте продолжения истории о книге Мёртвых, то это всё, что я знаю, – уточнил боцман. – Я сам её никогда не видел и уж тем более не читал.

– В начале 18 века книга попала ко мне, – произнёс Альвис. – Но до этого момента у меня не возникало желания её прочесть.

– Не жалуешь латынь? – уточнил Дилан. – Там ведь наверняка всё на латыни.

– Не жалую мёртвых, – обрубил капитан. – А теперь прекращаем разговоры и продолжаем поиски!

– А что будем делать, если нужных нам книг в этой библиотеке просто нет? – через некоторое время проговорил Эван. – Я уже в который раз обошёл тут всё вдоль и поперёк, и ничего…

– Ребят! – вдруг воодушевлённо воскликнул Николас. – Все сюда!

Паркер потянулся за книгой на нижней полке.

– Я нашёл то, что нам нужно!

– Молодчина, парень! – отозвался Ноар, стоящий через стеллаж от Паркера.

– Умница, Ник! – Бонни поспешила к Николасу, который уже открыл первую страницу книги.

– «Весенний сад» – какое вкусное название, – засиял он улыбкой. – Так, и что здесь нужно расшифровать?

– Здесь ничего, – лишил всех радости Альвис. – Это не та книга.

– Мда… Нам «Весенняя гроза» вообще-то нужна, – заметил Дилан.

– «Весенняя гроза»? Точно… Вот лажа! – полный досады, Николас швырнул книгу назад к остальным. – А я уж подумал, что нашёл то, что…

Его слова заглушил резкий раскатистый грохот сверху, и все ощутили резкий толчок.

– Что это было? – запаниковал Эван, схватившись за колонну рядом.

– Грома никогда не слышал? Меньше слов, больше дела! – скомандовал Альвис одновременно с тем, как пол под ногами задвигался, а шкафы зашатались. – Скорее, ищем книги! Осталось ещё несколько стеллажей!

С резкостью, подобной тону капитана, за окнами хлынул ливень. Стены замка задрожали. С потолка посыпалось что-то, похожее на песок. Воздух наполнился пылью. Сверху полетели мелкие камни. В тот же момент пол помещения вновь заходил ходуном. Вместе с камнями с грохотом вниз стали падать книги. Послышался жуткий гул, исходящий из глубины острова. На фоне этого гула шум дождя и ветра показался тихим шёпотом. Под толчки каменных плит и зловещие раскаты грома казалось, что весь замок сейчас рухнет.

– Проклятье! – выругался Альвис. – Уходим!

– Бежим! – поддержал Мэйсон.

На подходе к двери взгляд Бонни упал на тумбу с книгами русских поэтов, среди которых ей бросились в глаза Тютчев, Есенин и Бунин.

«Папа очень любил читать этих зарубежных классиков, – вдруг вспомнилось девушке. – Может быть, «Весенняя гроза» – это название не всей книги, а произведения? Кто из этих поэтов мог бы быть его автором?»

«На всякий случай возьму все три», – Бонни схватила книги с полки в последний момент перед тем, как часть пола перед ней рухнула вниз.

– Цела? – окликнул её Альвис.

– В порядке, – отозвалась Бонни и ринулась к выходу, прижав к себе книги.

– Сюда!

Бонни

Альвис хватает меня за руку, и вместе мы несёмся куда-то в глубину замка. Всё вокруг в это время продолжает трястись. На фоне нестихающего гула раздаются глухие удары падающих предметов, и единственное моё желание сейчас элементарно – выжить.

Наконец мы останавливаемся и укрываемся в проёме несущих плит замка под обширной аркой.

– Смерть совсем не следит за безопасностью дома, – сердится Альвис.

– И он может вернуться в свой небезопасный дом в любой момент, – разочарованно добавляет Мэйсон. – А у нас по-прежнему ни одной зацепки ни насчёт Фрэнка, ни насчёт камня.

Постепенно гул стихает, пол перестаёт трястись, и лишь дождь продолжает лить как из ведра.

– Так, и какие у нас дальнейшие планы? – первым оживляется Николас. – И что за книги у тебя в руках, Бонни?

– Хочу проверить кое-что, – я беру первую попавшуюся книгу и, оставив остальные на полу, читаю оглавление.

– Фёдор Иванович Тютчев. «Сборник стихотворений», – наклонившись, Эван читает на обложке. – Предлагаешь утешаться поэзией?

– Будем искать стихи о грозе, – я просматриваю названия в оглавлении. – Возможно, «Весенняя гроза» – это стихотворение.

– Люблю грозу в начале мая, когда весенний, первый гром… – неожиданно декламирует Альвис.

– Как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом, – заканчивает он четверостишье. – Не эти ли стихи нам нужны?

Пока все, включая меня, с удивлением таращатся на него, капитан достаёт и разворачивает записку Фрэнка.

«Весенняя гроза» I: 11, 1, 13, 6,10, 12, 17.

– Если принять римскую один как за первую строфу «Люблю грозу в начале мая», а все числа после запятой представить порядковыми номерами нужных нам букв, то выходит… – озвучивает он и делает паузу.

«Люблю грозу в начале мая… Так… Каждой букве в слове соответствует порядковый номер, – тем временем размышляю я. – То есть л-1, ю-2, б-3, л-4, ю-5, г-6, р-7, о-8, з-9, у-10, в-11, н-12, а-13, ч-14, а-15, л-16, е-17 и так далее, а нам нужно по условию собрать слово из букв: 11, 1, 13, 6,10, 12, 17… И мы получаем в итоге…»

– Расшифрованный ответ: «В лагуне», – синхронно с Альвисом произношу я, и уголки его губ поднимаются вверх.

– Я был первым.

– Вообще-то первенство было моим.

– Один, два, три, один, два.

– Что, прости?

– Проехали. Второй раунд ты проиграла.

– Люблю? – возвращаясь к правилам игры, соображаю я, и стук моего сердца словно подступает к горлу. – Ты это зашифровал?

– С намёком, что люблю, – полушёпотом отзывается Альвис под пристальные взгляды всех присутствующих.

– Люблю побеждать, – добавляет он с усмешкой, и меня возвращает на землю. Ну, конечно, побеждать в его неизменном, привычном стиле. А я что подумала? Что правитель признается мне в каких-то тёплых чувствах, да ещё и на глазах у всех? Куда меня занесло в нелепых фантазиях?

– Итак, идём в лагуну, куда зовёт нас Фрэнк, или возвращаемся в библиотеку и продолжаем поиски? – привлекает всеобщее внимание Ноар.

– Вы все проверьте ещё раз библиотеку, – отзывается Альвис, – а я и Морган проверим мои бывшие покои. Кто знает, вдруг Мортем сделал книгу Мёртвых своим настольным чтивом.

– Хорошо.

Разделившись, мы попадаем в покои к самой Смерти, точнее, Мортема Ван дер Деккена. От прежнего белоснежного оформления спальни Альвиса там не осталось и следа. Помещение оформлено в строгом и мрачном стиле, отражающем характер и вкусы своего нынешнего хозяина. Тёмные деревянные окна занавешены тяжёлыми портьерами. Пол устилает чёрная мраморная плитка, на которой робко отражается тонкая полоска сияния луны.

Оглядываясь по сторонам, я пытаюсь определить, где могла бы находиться книга Мёртвых, и решаю начать поиски с массивного книжного шкафа. Родригес, в свою очередь, осматривает стол.

– Альвис, – шепчу я, обнаружив на одной из полок объёмный свиток. – Это… это она?

– Покажи.

Я протягиваю ему свиток, но он лишь бегло окидывает его взглядом.

– Нет, Морган, мы ищем самую настоящую книгу в кожаном переплёте.

– Поняла, – я разочарованно кладу свиток на место.

Внезапно мой взгляд падает на захламлённую полку в центре зала. Внимательно изучив её, я вспоминаю о секретном механизме, с помощью которого пространство расширялось, создавая проход в секретную комнату. Нечто подобное я видела здесь, когда покои принадлежали Альвису.

– Посмотри сюда, – говорю я, указывая на полку. – Может, там?

– Сейчас проверю, – помедлив немного, Альвис подходит к механизму и активирует его, нажав известный ему рычаг. В то же мгновение часть стены вместе с полками шкафа начинает медленно отходить.

– Вряд ли, конечно, книга здесь, – усмехается Альвис, заглядывая в открывшуюся комнату, где на первом плане стоят синтезатор и барабанная установка. – Но я соскучился по этому месту.

Он проходит вглубь комнаты, осматривая старые пластинки и ноты, которые свалены в угол.

– Даже не верится, что всё это было настолько давно, – говорит капитан, нежно погладив арфу, стоявшую у стены.

– Я оставлю тебя, – я направляюсь к выходу. – Поищу пока книгу в покоях.

– Пусть прошлое останется в прошлом, – быстро отвечает Родригес и спешит за мной. Закрыв потайную комнату, он отодвигает портьеры в покоях, и мы продолжаем поиски.

– Альвис?

– Нашла что-то?

– Нет, я хотела бы кое-что спросить.

– Слушаю.

– Ты уверен, что папа убил Филиппа Ван дер Деккена? – решаюсь уточнить я, и Альвис утвердительно кивает.

– Когда и как это случилось?

– В 1743 году. Во время сильной засухи поселение племени Канески горело, и Деккен, как раз выбравшийся на землю, увидев происходящее, силами своей команды спас поселенцев от пожара. Вождь в благодарность отдал Деккену самое дорогое, что у него было, – свою дочь. Надеясь избавиться от проклятья, Деккен в тот же день устроил на «Летучем голландце» пышную брачную церемонию. Я тоже был приглашённым на этот праздник, не зная тогда всей истории Деккена и что за нелюдь он на самом деле. Как выяснилось позже, когда невеста увидела суженого при свете луны в его истинном обличье мертвеца, она испугалась и сломя голову сбежала.

Блуждание Деккена по океану продолжились, но сила воды почему-то перестала действовать на его сына Мортема – он иссыхал на глазах. И, когда в очередной раз по истечении четырёх лет проклятый капитан ступил на берег острова, он обратился за помощью ко мне. Зная о моих навыках врачевания с помощью целебных трав, о которых был наслышан от моей команды, он искренне надеялся на меня.

Внимая его горю, я пожалел Деккена и занялся лечением его сына. Только никакие назначаемые мной отвары и снадобья не помогали. Тогда я решил применить крайний метод – использовать сокровенное место моей силы. Я расположил Мортема на тюфяке в пещере, рядом с Итафенитом. Пребывая там, парень быстро пошёл на поправку… А когда полностью излечился, то позарился на мой чудодейственный камень. Поблагодарив за помощь, ночью с разбоем он ворвался ко мне в лагерь, поубивал половину моей команды, остальных тяжело ранил, включая меня.

Затем беспрепятственно он погрузил Итафенит на «Летучего голландца», но увезти так и не смог.

– Мой отец остановил его! – я сопоставляю уже известные мне факты.

– Да. В то время твой отец как раз испытывал асцендент и попал в прошлое, – подтверждает Альвис.

– Судя по всему, папа увидел происходящую борьбу и, чтобы вернуть камень на место, попросился на корабль Деккена, – я собираю фрагменты, рассказанные Ноаром и Альвисом, в одну цельную картину.

– Он подобрал меч одного из моих павших людей и замахнулся им на Мортема, но Филипп защитил его собой и умер навсегда, – добавляет капитан.

– То есть так Филипп стал смертным? – соображаю я. – Но почему это произошло?

– Этот вопрос до сих пор мучает меня, – задумчиво произносит Альвис. – Но всё случилось, как случилось. Филипп Ван дер Деккен умер в 1743 году.

– А Мортем тот ещё подонок. После того, как ты его спас, так поступил с тобой.

– Не шевелись, – уловив движение за окном, вдруг говорит Родригес. – Кажется, Смерть спешит домой.

– Уже? – я всем сердцем желаю как можно дольше ничего не знать о нём, но это невозможно.

По звукам сверху слышно, что эйркар приземлился на крыше замка, и по резкому тону нет сомнений в том, что он принадлежит Мортему.

– Уходим! – командует Альвис.

В спешке я следую за правителем. Он выходит на террасу с бассейном, и я спешу за ним. Он прыгает в воду, и я тоже.

Глава 2

Сумраком во тьме, светом в ясном дне

Бонни

– Готовьтесь, смертные! – доносятся к нам дикие вопли Мортема. – Я сотру всех вас в порошок!

– Когда мы проплывём бассейн, дальше легко попадём в океан, – ведя меня за собой, объявляет Альвис. – Наша цель сделать это как можно быстрее и кратчайшим путём рвануть к Фрэнку.

– А как же ребята? Не будем их ждать?

– Ох, Морган, а о себе ты вообще когда-нибудь подумаешь? – оборачивается капитан. – Где находится лагуна со светящимся планктоном, знают двое из них, разве не так?

– Ты прав, – поспешно соглашаюсь, – ребята должны быстро сориентироваться.

– Вот и отлично.

От холодной воды ноги сводит судорогой, но я продолжаю плыть за Альвисом, превозмогая боль.

– Кто-то оглушил стражу, – слышу я голос Флоры и по эху её дальнейших ругательных слов догадываюсь о том, что она вместе с Мортемом бежит в подвальный этаж замка.

– Чёртовы люди! – по-видимому, обнаружив, что в подземелье пусто, Смерть бьёт в тяжёлые деревянные двери. – Жалкие, мерзкие твари! Ненавижу вас! Ненавижу!!!

Щепки и пыль от дверей разлетаются в разные стороны под мощными ударами его кулаков.

– Хотите войны? Будет вам война! И вам меня ни за что не одолеть! Ни за что!

Разъярённый Мортем мчится назад в холл, сбивая на своём пути мебель, части статуй и остатки колонн, уцелевших от недавнего землетрясения.

– Пора восстать всем голландцам! – рычит он, и я готова заткнуть уши, которые разрываются от вибраций его грозного, оглушительного крика. – Вели подготовить зал, и пусть всех смертных везут сюда! Не будем щадить никого!

– Сразу бы так! – злорадно отзывается Флора. – Я так ждала этого дня, когда мы наконец испытаем твоё изобретение и пробудим всю нашу команду!

– Не отставай, Морган, – тем временем торопит меня правитель. Вскоре мы достигаем океана, а я продолжаю ловить каждый шорох даже уже на приличном расстоянии от замка.

– Смерть поднимет всю команду «Летучего голландца» против нас, Альвис, – с неуёмной тревогой делюсь я.

– Это было очевидным фактом, и это только начало… Начало конца, – отзывается капитан. – Поэтому нам нужно поспешить к лагуне. Надеюсь, твой отец действительно ждёт нас там.

– По-другому просто не может быть, – шепчу я, преодолевая волны.

– Теперь к берегу, – командует Альвис через несколько минут, и я радуюсь, что он не умеет читать мысли.

«Мне жить осталось меньше двух суток», – провожу подсчёт, замечая, как на горизонте расцветают розовые оттенки рассвета, отражаясь в океане. Небо в этот момент кажется как никогда живым и по-настоящему бесконечным, в то время как моя жизнь безвозвратно уходит. Мне осталось ещё одно утро и два дня. На исходе второго меня не станет…

– Подберёмся к лагуне со стороны каньона, – между тем Альвис озвучивает наш дальнейший план. – Если будем идти по его краю, прибудем к месту за несколько часов.

Следуя за капитаном на берег, усеянный галькой, я стараюсь отогнать тревожные мысли установками на добро.

«Скоро я увижу папу, а с ним и ребят. Так или иначе, вместе мы сделаем всё возможное, чтобы победить зло».

Пока я повторяю про себя эти слова как мантру, вдруг замечаю, как очертания острова, покрытого зеленью склонов передо мной, становятся расплывчатыми. Я перевожу взгляд на идущего рядом Альвиса, и в глазах резко темнеет от запаха крови, пульсирующей в его теле. «Нет, нет, нет! Только не снова…» Я не контролирую этот процесс, но монстр внутри меня не спит. Я вновь ощущаю дикий, безудержный голод, требующий утоления.

«Я не хочу, ничего не хочу!» – убеждаю себя, и еле иду на ватных ногах.

– Скажи мне, Морган, – правитель так близко, что я едва дышу, чтобы не сорваться. – Есть силы или нужен привал?

– Не спрашивай меня ни о чём и просто беги! Беги, пока не стало слишком поздно! – шепчу.

– Смотри на меня и ничего не бойся, – Альвис достаёт из ножен меч и, направив его на меня, вдруг начинает произносить что-то на языке, очень похожим на латынь.

Tenebris in tenebris, lucem claram diem,

La forza del gladio eu rezei por ti.

Lava animam tuam, da pacem

A negotio perambulante.

С каждым его словом чувство голода всё больше притупляется, и я чувствую невероятную расслабленность.

«Что ты делаешь? – пытаюсь произнести, но не могу разомкнуть челюсть. – Что за чертовщина?»

Моё состояние подобно тому, когда человеку вводят наркоз. Силы стремительно и беспощадно покидают меня. Я слышу обрывки фраз капитана, но уже не воспринимаю их смысл.

– Кровь!

– Пей кровь, иначе умрёшь раньше срока!

– Пей же, давай! Схвати свою добычу за горло и пей!

Этот шквал чужих голосов, звучащих наперебой в моей голове, затмевает мой разум. Вслушиваясь в них, я закрываю глаза и отключаюсь от реальности.

Перед глазами – образ женщины, стоящей на вершине холма. Её наряд ослепительно белый, такой же невесомый и нежный, как кружево облаков вокруг неё.

«Кто эта женщина и зачем она здесь?» – трепещут отголоски моего сознания. Дует лёгкий ветер, и облака ковром стелются сверху вниз, до самой земли. Используя их как лестницу, таинственная незнакомка спешит по ним прямиком ко мне.

– Бонни, дорогая! Девочка моя! – её слова наполняют пространство вокруг и звучат самой любимой на свете мелодией – голосом моей мамы. Она бежит ко мне по облакам, и мои глаза застилают слёзы. Сквозь них я ловлю в лице женщины родные черты и, потеряв самообладание, бросаюсь к ней.

– Мама, мамочка моя! Как же я тосковала по тебе! – я знаю, что этого не может быть на самом деле, но я обнимаю свою маму! Она прижимает меня к себе, и я с наслаждением вдыхаю неповторимый аромат её любимых духов, который окружал её всегда. Такой же родной и уютный, как раньше… Мама осыпает поцелуями моё лицо и гладит щёки.

– Не нужно грустить обо мне. Я всегда мысленно с тобой.

– Побудь со мной подольше, родная моя, – шепчу я, обнимая её сильнее и боясь, что мираж вот-вот исчезнет. Мама часто приходила ко мне во снах, но ещё никогда видения с ней не были так похожи на реальность.

– Я всегда с тобой, в твоём сердце, Бонни, – взгляд мамы умиротворённый и наполненный любовью. – Не печалься обо мне и проживи свою жизнь по-настоящему счастливо. Береги отца.

– Мои дни сочтены, мама, как и папины, – признаюсь я, тяжело выдыхая.

– У тебя есть ещё время, чтобы избавиться от камня и спасти людей, используй его, – следует мамин ответ. – Это единственный способ побороть тьму вокруг и внутри тебя.

– Но если я избавлюсь от камня, погибнет Альвис, – беспокоюсь я.

– Ты можешь провести с ним остаток своих дней, а можешь разделить всю свою жизнь.

– Разве оба варианта возможны, мама?

– Если Альвис, как и ты, встанет на сторону света, – силуэт мамы стал медленно растворяться и сливаться с окружающим пейзажем джунглей. – А теперь мне пора…

– Мама, не уходи! – я в отчаянии хватаю её за руку, но удерживаю лишь воздух. – Мама!

Образ мамы стремительно тускнеет. Словно бескрылый ангел, она поднимается к облакам, и страшное чувство одиночества накрывает меня.

– Мама! – я с криком бегу следом за ней, к тому самому склону. – Мама!

– Остановись, Морган! – крепкие руки обхватывают меня за плечи и разворачивают к себе. – Я рад, что ты снова в строю, но нам в другую сторону!

– Альвис? – вздрагиваю в тисках капитана.

– Зрачки расширены, пульс учащён… В глазах не двоится?

– Что? – я перевожу взгляд на склон, освещённый солнцем. Облака рассеялись. Склон абсолютно пуст.

– Чувствуешь себя нормально? – переспрашивает меня Альвис.

– Что ты со мной сделал? – вспоминаю я своё состояние до и после.

– Иди сюда! – резким движением Альвис заставляет меня нырнуть вместе с ним под раскидистые ветви финиковой пальмы.

Тёмные тени в небе на несколько секунд затмевают солнце и с приглушенным гулом мчатся мимо.

«Что это было?» – настораживаюсь я.

– Задержи дыхание и не шевелись, – командует Альвис. – Прижмись к стволу дерева и ни в коем случае не высовывайся.

«Да что же там такое?» – неведение заставляет меня нервничать. Улучив момент, осторожно выглядываю в проём меж пальмовых ветвей, и в глазах темнеет.

– Это же… Это люди! – шепчу я, видя, как со стороны города к замку летят клетки, наполненные людьми.

– Они все летят к Мортему. Страшно даже представить, зачем, – меня всю колотит от потрясения и тревоги.

– Смерть развязал войну, но сам же от неё и погибнет, – чеканит Родригес, когда небо над нами становится чистым. – Идём!

Мы выходим из нашего укрытия и мчимся вглубь джунглей. Ветви деревьев и лианы над нашими головами укрывают нас сверху, и я облегчённо выдыхаю.

«Вряд ли люди Мортема увидят нас здесь».

Встречая по пути бесчисленные диковинные растения, насекомых и птиц, мы идём вдоль извилистого студёного ручья. Когда нужно, останавливаемся, чтобы утолить жажду, и спешим дальше. Влажный прохладный воздух наполняет наши лёгкие. Бабочки разных цветов снуют вокруг нас, словно живые краски, а пение птиц дикого леса звучит как мелодия волшебной флейты.

Через некоторое время мы проходим через густой подлесок и слышим громкий крик обезьяны. Она сидит на ветке высокого дерева и наблюдает за нами. Глаза её, умные и любопытные, глядят на нас с любопытством.

– Какая она миленькая, правда, Альвис? – замечаю я.

– Ничего в ней милого не вижу, – хмурится капитан. По его сосредоточенному виду понимаю, что он не настроен на диалог. Глубоко задумавшись о чём-то, он молча идёт впереди, разведывая путь.

– Долго нам ещё идти? – решаюсь спросить.

– Ещё около часа.

– И как ты разбираешь нужное нам направление?

– Как-то внедрил себе под кожу навигатор, – шутит Альвис.

– Что-то типа полезной тату? – улыбаюсь и следую за капитаном, удивляясь тому, как хорошо он ориентируется на местности. – Можно и мне такую же?

– Пусть клеймо острова будет единственной болью, что ты испытала по моей вине, – отвечает Альвис, не сбавляя шаг.

Иногда он уходит так далеко, что я едва поспеваю за ним, и почти бегом догоняю. Но вдруг Родригес теряется из поля моего зрения. Я замедляю ход и прислушиваюсь. «И где же он?» Вокруг тишина. Ни звука. Даже птицы как будто где-то притаились и затихли.

– Альвис? – сердце начинает часто колотиться, и меня охватывает дурное предчувствие. – Альвис! Подожди меня!

– Проклятье!!! – ловлю я ответ, но самого правителя нигде не вижу.

– Ты где? – иду вперёд и оглядываюсь по сторонам.

В ответ от Альвиса раздаются ругательства, доносящиеся как будто очень издалека.

– ¡Demonios! ¡Maldición!

«Так, кажется, он где-то там», – я продолжаю идти на голос, озираясь вокруг.

– Альвис?

– Не смей, Морган! Не подходи близко!

«Да где же ты?» – слышу под ногами хруст сухих веток и вдруг резко падаю вниз.

– Вот же чёрт!

Спустя несколько секунд я уже лежу на дне тёмной ямы высотой около пяти ярдов с болезненным ощущением по всему телу.

– Дьявол, Морган! – сердится Альвис, протягивая мне руку. – Я же просил тебя не подходить!

– Похоже, падения в ямы – наша общая кара, – я встаю и отряхиваюсь от пыли. – По крайней мере, здесь нет того мерзкого болота, как в прошлый раз.

Альвис поднимает голову вверх, где сквозь поросль лиан виднеется кусочек неба, и подходит ко мне.

– Хватайся за меня и вставай на мои плечи. Как выберешься, скажу, что делать дальше.

– Давай попробуем.

Я взбираюсь на плечи капитана, но, когда он встаёт в полный рост, моему разочарованию нет предела.

– Слишком высоко! Мне не достать до края!

– Попробуй дотянуться до какой-нибудь лианы или схватиться за выступ!

Я пытаюсь поймать свисающий вниз корень дерева – не сразу, но мне это удаётся.

– Есть! Получилось!

– Отлично! Теперь аккуратненько подтягивайся вверх!

– Чёрт! Корень слишком сухой и слабый! – отпускаю его я.

– Схвати лиану! Она должна быть прочной!

Я делаю ещё несколько попыток удержаться за что-нибудь, но не могу достать ничего подходящего.

– Ничего не выходит! Слишком высоко!

– Дьявол! – Альвис спускает меня вниз.

– Что будем делать? – я шагаю кругом и вглядываюсь в ширину ямы, пытаясь определить её размеры.

– Поговорим о мифах и поэзии или займёмся страстным и безудержным, диким и развратным, самым желанным и неповторимым… поиском выхода? – Альвис выдавливает смешок, а я радуюсь, что полутьма окружения скрывает румянец, выступивший на моих щеках.

– Определённо будем искать выход.

Отведя взгляд от капитана, я осторожно иду вдоль ямы, заметив на её стенах стайки светлячков.

– Позволь мне, – Альвис ловит мою руку, сжав мою ладонь в своей.

– Думаешь, я боюсь темноты?

– Так я смогу тебя контролировать, а ты не потеряешь меня, – просто отвечает Родригес, и я не освобождаю руку. Мне нравится тепло этого мужчины рядом и совсем не хочется ему возражать. Пусть и под нелепым предлогом, мне очень приятно чувствовать его заботу и ощущать его поддержку.

– Будем идти вперёд и куда-нибудь выйдем, – предлагает Альвис, и мы шагаем вперёд по туннелю под землёй, подсвеченному светом насекомых на стенах.

– Ты бывал когда-то в подобном месте? – любопытствую я.

– Да, но в такой компании впервые.

Неожиданно над головой раздаётся многоголосый, пугающий писк, от которого хочется закрыть уши. «Господи, что это?»

Огромное множество летучих мышей вылетает из-под тёмного свода. Они кричат и мечутся из стороны в сторону с противным писком.

– Мы не по вашу душу, твари! – Альвис сжимает мою руку сильнее и ускоряет шаг. – Заткнитесь!

Через некоторое время ворох верещащих мышей остаётся далеко позади.

– А что, если там, в глубине, тупик? – тревожусь я, замечая, что путь уходит вверх и в туннеле становится ещё темнее.

– Сколько у тебя было мужчин? – неожиданно спрашивает капитан.

– А сколько у тебя женщин?

– Ты спала с Ником? – суровый тон Альвиса заставляет меня вырвать руку из его цепкой хватки.

– Я не намерена с тобой это обсуждать.

– А с шотландцем?

– За кого ты меня принимаешь? – вспыхиваю я. – Даже если и спала, то что?

– То, что я не хочу видеть рядом с тобой никого из них!

– Кто ты мне такой, чтобы ставить мне условия? – меня всю колотит от подобных заявлений, и я чувствую, что Альвис наполнен гневом не меньше моего.

– Я тебе никто, но это мой тебе совет.

– Обойдусь как-то без твоих советов и рекомендаций, – нервно отвечаю и ухожу подальше вперёд.

– Всё же мне удалось отвлечь от тебя от мыслей о том, что впереди тупик, – усмехается Альвис.

Вдруг я ясно вижу лучи света в части стены прямо перед нами и спешу к ним.

– Выход! Здесь выход! – ликую я.

Проём в стене оказывается величиной со среднюю форточку. Этого размера оказывается достаточно, чтобы, сгруппировавшись, выбраться из туннеля под открытое небо. Всё следующее расстояние мы идём молча, изредка перекидываясь парой незначительных фраз. Как и обещал Альвис в начале пути, вскоре мы достигаем пункта назначения.

Спустя около часа после преодоления подземного туннеля мы оказываемся в лагуне. В той самой, которая ночью сияет планктоном. В её глубине струится шумный водопад. Его поток сверкает под солнечными лучами, образуя радугу во всплесках света, но сейчас всё наше внимание сосредоточено не на прелести природы, а на поисках отца.

– Папа? – с нетерпением я оббегаю всё вокруг. Судя по тому, что солнце нещадно печёт, время близится к полудню. Разогретый лучами песок скользит под ногами. Вода лагуны идеально прозрачна. Словно жидкое стекло, она позволяет видеть каждый камешек на дне. Папы нигде нет.

– Где тебя носит, Фрэнк Морган? – кричит Альвис, уже несколько раз осмотрев лагуну.

«Морган… Морган…» – разносится по округе эхо.

– Никаких следов, – сама не своя от напряжения, я в полной растерянности. – И ребят нет.

– Почему-то я ни капли не удивлён, если здесь так никого и не будет, – хмурится Альвис. – Не нужно забывать, что мы имеем дело с твоим отцом.

– Возможно, мы добрались сюда раньше, чем папа. Нужно запастись терпением и просто подождать.

– Надеюсь, ты не сбежишь от меня в этот раз, – умывшись водой, Альвис начинает сбивать кокосы с пальмы, а его слова словно режут меня по живому. Для меня, как и для него, эта лагуна не просто красивое место. Оно хранит часть нашей истории, которую я оборвала. С замиранием сердца я смотрю на песок, который был нашим ложем, перевожу взгляд на воду, где мы когда-то купались вместе и чувствовали себя такими счастливыми…

– Угощайся! – Альвис вырывает меня из воспоминаний, протягивая мне половину уже расколотого кокоса.

– Спасибо, – пью освежающую жидкость, не переставая прокручивать в памяти ту самую ночь, когда всё началось с грубого и настойчивого поцелуя… Эта была удивительная лунная ночь. Вокруг этот же песчаный пляж, шумит водопад, сияет планктон…

«Свободолюбивая, непокорная и независимая Морган, – голос Альвиса звучит в моей памяти также мягко, как и тогда. – Я вовсе не покушаюсь на твою свободу. Наоборот, я хочу подарить её тебе. Я хочу разделить свою жизнь с тобой. Когда у нас будет камень, мы выберемся с этого острова, и весь мир будет у наших ног. Что скажешь?»

Я вспоминаю светящийся взгляд Родригеса в тот момент и свой ответ. В ту ночь я сказала, что не могу быть с правителем по ряду причин. Я ушла, сбежала, назвав множество «но», не позволив себе быть честной с ним и с самой собой…

«Это странно, но впервые за всё время на этом острове, я по-настоящему счастлив», – скользят в моих воспоминаниях слова капитана. Даже не верится, что всё это было на самом деле… Альвис открыл тогда мне всю свою душу. Он был таким вдохновлённым и жизнерадостным, а теперь…

Что бы я ответила, повтори правитель этот вопрос сейчас, и если бы между нами не было никаких препятствий? Если бы жизнь Альвиса не зависела от камня, и если бы моя жизнь не попала под обратный отсчёт?

Кстати, о нём. Что за фокус проделал со мной Родригес, заглушив мой голод?

Альвис

Я смотрю на уголки её губ и не могу оторваться. Мысленно я припечатываю их поцелуем. Один раз… Ещё один… Она улыбается, и моё сердце ликует.

– Бонни Элизабет Морган, – выдыхаю. – Ты – моя Бонита.

– Бонита? – удивлённо повторяет она. – Звучит интересно. Как ты это придумал?

– По-испански «bonita» – значит «красивая», – поясняю. – Хочу называть тебя не так, как все.

– Хм, значит, ты считаешь меня красивой? – девушка кокетливо склоняет голову набок. – И что же особенно красивым ты выделяешь во мне?

– Твоё чистое сердце, твою неиспорченную душу. Я люблю в тебе всё. Всё в тебе для меня красиво. За это я и полюбил тебя и не устану повторять, что люблю.

– И я люблю тебя, Альвис, – её глаза сияют радостью, и это лучшая для меня награда. Мы тянемся друг к другу за новой дозой поцелуев. За окном дождь, непогода, но нам всё нипочём. В моих мыслях мы в нашем уютном двухэтажном доме с видом на море.

– Ты моя жизнь, моя бесконечность, – я переношу её на кровать и тону в аромате её кожи.

– Ты мой рай на земле, – она жадно втягивает воздух, когда я подступаю пальцами к её лону. – М-м-м, мой Повелитель!

Закрыв глаза, она тает в моих руках. Я захватил в плен нежный и самый чувствительный выступ промеж её ног – бутон её сладострастного цветка.

– Как же я скучал по тебе, мой ангел, – я массирую мякоть её лепестков, наполняя их соком и влагой.

– Мы не виделись всего один день, – взмокшая от собственной смазки, Морган открывает глаза и откатывается в сторону.

– Это был самый длинный и мучительный день, – освобождаю её от белья.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, – голос Бонни звучит как будто с тревогой.

– Пусть весь мир подождёт, – приспустив брюки, я сбрасываю их на пол. За ними летит и всё остальное с моего тела. Мне нужна она. Вся без остатка. Прямо сейчас. Я раздеваю её. Кончиком языка провожу от низа её живота до пупка и обратно. Распаляя желание, ловлю губами её грудь – её округлые манящие полушария.

– Это кое-что очень важное, Альвис, – со стоном выдыхает моя Бонита.

– Важнее, чем я?

Я массирую её раскрывшийся цветок, и она снова стонет в ответ.

– Нет ничего важнее тебя.

– А ты важнее всего для меня.

Нежные полушария её груди по-прежнему в моей власти. Я сжимаю и облизываю их, нежно кусаю. Сердцевины грудей томятся негой, а вершины набухают и поднимаются вверх, от ласки розовея, краснея и наконец пульсируя от удовольствия. Это просто блаженство. Я не видел её всего сутки, а кажется – целую вечность.

– Альвис, я хочу, чтобы ты знал… – произносит Бонни, и я заглушаю её поцелуем в губы. Я хочу её сейчас, без промедления.

– Что же я должен знать? – моя требовательная плоть пронзает её жаждущий любви бутон.

– М-м-м, Альвис!

Я нарочно медленно двигаюсь внутри неё, зная, как ей это нравится.

– Наша жизнь уже никогда не будет прежней, – шепчет она. – Ты готов к переменам?

– Отбрось загадки и говори прямо, – постепенно ускоряю темп. – Какая же ты узкая и мокрая, любовь моя… Если помнишь, мы неплохо поладили перед самой моей гибелью. Всё моё естество уже тогда тянулось к тебе. Я вернулся за тобой с того света и, если понадобится, повторю то же самое.

Сменив позу, я закидываю её ноги наверх, устраиваясь плотнее и глубже меж её распахнутых бёдер.

– Я хотела сказать тебе об этом по-другому, не в такой обстановке, но… – Бонни поднимается мне навстречу, отчаянно желая полного заполнения.

– Чем тебе не нравится обстановка? – я вхожу в неё до предела, агрессивно и жёстко. Её чувственные губы тянутся к моим, и в какой-то момент она выгибается дугой от наплыва ощущений. Ещё несколько твёрдых, волнующих выпадов, и этого хватает, чтобы нам вдвоём феерично кончить. Я изливаюсь в неё, и она с благодарностью принимает моё семя. Словно потоки множества электрических разрядов сотрясают наши тела в ярком, неистовом оргазме. Истоки её женского начала, её упругие, податливые стенки, сжатые до предела, наконец расслабляются. Всё напряжение уходит. Она с упоением обнимает меня. Я поглаживаю её по вздрагивающим ногам и животу.

– Альвис Лоренсо Родригес, – шепчет Морган, обвивая руками мою шею, – скоро ты станешь папой.

– У нас будет малыш? – я растворяюсь в водовороте чувств.

– Да, Альвис, так что будь впредь поаккуратнее с этим местечком, – улыбается она, накрыв мою руку своей на её животе. – У нас будет сынок или доченька. Ты рад?

– Конечно, я рад. Безмерно, – прижимаю к себе свою Бониту, и вдруг её голос как будто из другой вселенной врывается в мои мысли.

– С таким видом, как у тебя, задумывают что-то очень грандиозное.

– Если хочешь, чтобы я рассказал, что конкретно, нарисуй меня, – ловлю её удивлённый взгляд.

– Думаешь, меня волнуют твои мысли? – небрежно бросает она, и я утвердительно киваю.

– Абсолютно уверен. К тому же, мне интересно твоё творчество.

– Ответишь на любой мой вопрос? – она недоверчиво щурит глаза.

– На какой захочешь.

– Что ж, пока мы всё равно ждём отца и вынуждены делать это вместе, я, так и быть, соглашусь, – уступает она. – Так как бумаги тут нет, я буду рисовать твой портрет на песке и не гарантирую, что выйдет отлично.

– Ты уж постарайся. Хочу узнать, чем восхищался Николас Паркер.

– Тебе придётся замереть на некоторое время, – нахмурившись, предупреждает Морган. – Справишься с этим?

– Не проблема.

– Тогда я приступаю к работе, – произносит она со всей серьёзностью, выбрав место для рисунка и взяв в руки сухую ветвь в качестве художественного инструмента.

– Любопытно, с какой части лица ты начнёшь?

– Говорить пока нельзя и пялиться на меня тоже.

– Тогда взгляд может выйти нереалистичным.

– Больше ни слова, Альвис Лоренсо!

Я умиляюсь приказному тону Морган и безотрывно слежу за движением её руки на песке. Через считанные секунды, как по волшебству, на импровизированном полотне возникают изящные линии и закругления.

«Неужели и правда выйдет что-то путное?» Я наблюдаю за Морган с восхищением, видя, как каждый штрих собирается в портрет, делая его всё более похожим на меня. «А эта особа очень талантлива», – резюмирую я.

– Готово, – с гордостью произносит она.

– Я бы взял тебя в ассамблею художников, если бы мы снова оказались в Гринстоуне, – подхожу к Морган, детально рассматривая плод её труда.

– Но заставил быть прислугой, – будто боясь меня, она отступает. – И, слава небесам, мы больше не в Гринстоуне.

– Ты и правда хотела бы открыть свою художественную студию, как сказал Ник? – меняю тему.

– Вообще-то, плату за рисунок в виде вопроса должна получить я, – отзывается Морган. – Но сперва пойду освежусь немного. Поплыву до водопада и обратно.

– Самое время поплавать, конечно, – замечаю, подняв на неё осуждающий взгляд. – Мы ведь никого и ничего не ждём, привязанные к этому месту.

– Я и из воды увижу отца, не переживай, – следует ответ, и в нём вся Морган. Если задумала что-то, её не волнует мнение со стороны.

– Ты будешь здесь? – косится она на меня.

– Даже не надейся, – хмуро отзываюсь и, как только она погружается в воду, я устремляюсь за ней.

Бонни

– Могла бы оставить мой плащ на берегу, – усмехается Альвис. – Ему и так многое выпало пережить.

– Ничего, переживёт и это, – кривлюсь в ответ и уплываю подальше. В воде я чувствую себя свежее и лучше. Плавиться в кожаном плаще под раскалённым солнцем просто не было сил. Уйдя на глубину, я ныряю.

– Аккуратнее с трюками, Морган! Береги голову на плечах…

Конечно, правитель хищно следит за каждым моим шагом и вскоре оказывается рядом со мной.

– Что ты будешь делать, заполучив камень? – решаю начать издалека.

– Как будто ты не знаешь, – глаза Альвиса сужаются, делая его ещё больше похожим на хищника, всегда готового к обороне и к нападению. – Я буду бороться за свой Итафенит. Что же ещё?

– Думаешь провернуть с моим отцом такой же трюк, как со мной? – резко перехожу к главному вопросу, прокручивая в памяти момент, когда правитель практически заговорил меня, введя в беспамятство. – После того, как ты спросил меня про привал, ты стал говорить что-то на латыни, и я отключилась.

– Тебе показалось, – Альвис ложится на воду и неспешно плывёт к водопаду.

– Издеваешься? – внутри меня кипит негодование. – Рассказывай мне всё!

– С чего ты взяла, что мне есть что сказать?

Альвис снова уплывает. Я бросаюсь за ним и хватаю за руку.

– Пока ты не выдашь мне правду, я тебя не отпущу.

– Угрожаешь?

Он легко отстраняет меня, но я вновь стискиваю его руку.

– Угрожаю! – твёрдо стою на своём.

– Не будь смешной.

– Мне всё равно, что ты обо мне думаешь. Что за фокус ты со мной провернул? Как и зачем ты это сделал?

– Когда придёт время, ты сама всё узнаешь.

– Значит, тебе всё же есть, что сказать! – ликую своей маленькой победе.

– Отцепись, Морган!

– Ни за что! – крепче сжимаю его запястье.

– И сама не поплаваешь, и мне не дашь.

– Ну и что?

– Ладно.

С потоком брызг Альвис ныряет на глубину, и я чувствую, как с руки соскальзывает браслет, данный мне Мортемом. «О, нет! Нет!» Песок, поднявшийся со дна, не даёт мне заметить, куда упало моё спасительное украшение. «Дьявол!»

Судорожно я осматриваю и ощупываю дно. Браслета нет! Его нет! Когда воздух заканчивается в лёгких, почти синяя, я всплываю на поверхность.

«Чёрт! Как же больно!» Солнечный свет для меня хуже лазеров, используемых охотниками. С ним у меня нет никаких сил бороться. Глубоко вдохнув, я вновь ныряю.

– Что с тобой происходит, Морган? – рычит Альвис, подплывая ко мне.

– Я потеряла браслет, защитный от солнца браслет! – лучи ультрафиолета нещадно палят мою кожу, и я снова спасаюсь от них под водой. С проклятиями на испанском Альвис выталкивает меня под поток водопада.

– Будь здесь! Прячься здесь!

Я встаю под завесу спасительной воды. Тут тень от скалы, и солнцу меня не достать. Вот только Альвис… Теперь он знает обо мне больше, гораздо больше, чем бы мне хотелось…

Альвис

Когда она выныривает из воды, я оглядываюсь назад и почти физически ощущаю её боль. Вот же дьявол! Солнце буквально плавит её, оставляя жуткие ожоги на её прекрасном лице. Что за напасть? Ведь совсем недавно всё было хорошо! Я бросаюсь к ней…

Она говорит что-то про браслет. Вот оно что! Поняв, в чём дело, я укрываю её от солнца и сам шагаю к ней под водопад. Я должен убедиться, что она в безопасности. Я должен её успокоить.

– Побудь здесь, а я отыщу браслет.

Морган заслоняет лицо руками, пряча от меня многочисленные шрамы, и моё сердце обливается кровью.

– Всё будет хорошо. Я обещаю.

Я касаюсь её рук, уводя их вниз, и она отводит взгляд, открывшись мне.

– Уже ничего не будет хорошо, Альвис. Дни моей жизни сочтены, и с этим ничего не поделать. Я…

– Я всё знаю, – мне страстно хочется оградить её от неловких объяснений. – Идёт обратный отсчёт сроком в три дня, и сейчас середина второго.

– Ты всё знаешь? – голос её не дрожит, но я уверен, что его твёрдость даётся ей нелегко. Чем больше она старается выглядеть сильной, тем больше мне хочется прижать её к себе.

– Я стал догадываться об этом ещё там, в камере замка, но не хотел в это верить даже после слов Флоры.

– Ты их всё-таки слышал…

– Но не верил в них до конца, пока не услышал всю правду от тебя.

– И пока я не набросилась на тебя.

– Пока не понял, насколько ты беззащитная.

– Настолько, что чуть не убила тебя несколько раз, – говорит она обречённо. – Я превращаюсь в монстра, и процесс уже не остановить.

Бонни

Я стою перед правителем в самом уязвимом своём виде. Моё лицо постепенно регенерируется, но сейчас оно обезображено почти так же, как руки и ступни. Мне противен мой облик, как, должно быть, и Альвису. Внезапно он касается меня, и я не могу ему противостоять. Плавным движением правитель отводит мои ладони от моего лица. Я вижу, как волнуется его грудь от глубокого, быстрого дыхания, и вновь закрываюсь.

– Пожалуйста, не нужно, – мягко произносит капитан. – Не бойся меня. Доверься мне.

Брызги воды окутывают нас, словно мистическим ореолом, в котором нет места неловкостям и страхам. Глаза Альвиса излучают приятное тепло, и я перестаю стыдиться своего несовершенства.

– Я за браслетом, – словно опомнившись от каких-то мыслей, Родригес резко отстраняется. – Будь здесь.

– А ты будь осторожен.

– Я скоро, – прощается Альвис и исчезает за толщей воды.

Фрэнк

«Вот ты и попался, Родригес!» – я заряжаю в него лазером, едва он исчезает с поля зрения Бонни. Оглушённого и беспомощного, я вытаскиваю его из воды и бросаю в заросли за моим эйркаром. Достаю мини-помощник ИИ и ныряю с ним на глубину. ИИ быстро помогает мне найти солнцезащитный браслет, обронённый дочерью.

– Жемчужинка моя! – бросаюсь под водопад и предстаю перед Бонни.

– Папа? Ты здесь!

– Я так рад, что ты поняла моё послание! – не сдерживаю восторга и обнимаю дочь.

– Папа, ты жив! Ты не бросил меня! – в её глазах блестят слёзы, как и в моих. – Про книгу Мёртвых я тоже догадалась, но мы не нашли её.

– Ничего, – стараюсь не показать разочарования, – книга помогла бы нам сдержать нечистую силу, но мы и без книги справимся с ней.

– Ты мой герой, папа! – ликует Бонни.

Мы обмениваемся радостью встречи. Я передаю дочери браслет.

– Альвис показал мне, где искать, и я нашёл его первым.

– Ты всё знаешь, папа? – её взгляд горит тревогой.

– Знаю. Мне так жаль, что ты пострадала из-за меня, дочка… Если бы я предвидел, чем завершится моя командировка, я бы ни за что не отправил письмо в бутылке, адресованное тебе. Я очень сожалею о том, что впутал тебя во всё это, но уже ничего не вернуть назад.

– Ты оставил мне кулон и сейчас передаёшь мне браслет. Когда и как ты узнал, что со мной происходит?

– Как и ты, я стал по-особенному чувствовать запахи, – признаюсь. – Я ощутил дух нечисти в тебе ещё там, на «Летучем голландце». Именно поэтому я и позвал тебя сюда, чтобы успеть увидеть перед окончательным превращением…

– Это было и моим сокровенным желанием, – с грустью делится Бонни, надевая браслет. – Неужели у нас нет ни единого шанса, папа?

– Вернуть к прежней жизни наши тела – нет, это не в наших силах. Но зато мы можем спасти от растления наши души, оставив после себя одно большое доброе дело.

– Итафенит у тебя? – волнуется она.

– Да. Я прибыл сюда с Итафенитом немного позже тебя и Родригеса и какое-то время наблюдал за вами издалека.

– Почему не показался нам сразу?

– У нас мало времени. Уходим!

– Где Альвис? – дочь растерянно оглядывает лагуну, направляясь со мной к берегу.

– Я его обезвредил.

– Ты убил? Ты убил его?! – отчаяние в голосе Бонни разрывает моё сердце, и я отрицательно машу головой. Дочь выбегает на берег. Словно шестое чувство ведёт её прямиком к Родригесу, и она склоняется над ним, прощупывая пульс. – Альвис, как же так… Как всё случилось?

– Ты хоть представляешь себе, что я сейчас чувствую, папа? – гнев в её глазах мечет молнии. – Как ты мог так поступить со мной? Как?

Всё тело дочери бьёт мелкая дрожь. Она сверлит меня испытующим взглядом.

– Зачем ты трогал его, отец? – её агония переходит на меня, но я это предвидел.

– Нам нужно уходить, жемчужинка, иначе Родригес не даст нам исполнить задуманное. Итафенит у меня. Нам осталось только вывести его с острова и уничтожить со всей его сверхъестественной силой, иначе…

– Иначе что? – гневно кричит она. – Иначе Мортем и вся нечисть будет гореть в аду, а Альвис вывезет камень на континент и будет наслаждаться свободой и вечностью? Ты этого боишься?

– Камень на большой земле приведёт её к хаосу. Ты же знаешь.

– А обо мне ты подумал, папа? Что будет со мной?

– Опомнись, дочь, – я пытаюсь привести её в чувство. – Как бы мне ни было больно это осознавать, но наш обратный отсчёт уже идёт, дочка. Жить нам с тобой на земле остались считанные часы…

– Я знаю, отец, но я сейчас не об этом, – хмурится она. – Я люблю Альвиса и больше не могу противостоять этому чувству! Я отчаянно люблю его и хочу быть с ним!

– Забудь о земном, Бонни, и подумай о вечном! Я не верю в загробную жизнь, но верю в баланс энергий. Я столько наделал ошибок! Столько вреда причинил людям!

– Ты убивал людей, папа? – от её вопроса мурашки по коже, и я отвожу взгляд.

– Да. Я многих лишил жизни, пока не научился контролировать себя и перешёл к охоте на животных. Это дико звучит, но жажда крови рано или поздно охватит и тебя. Это мучительно больно, но неизбежно… Давай избавимся от темноты, что поселилась в нас! Увезём камень с острова и уничтожим его во благо других, пока у нас есть ещё время! Пусть наши души не будут запятнаны кровью и уйдут в мир иной со светом от множества спасённых судеб!

– Поступай, как считаешь нужным, отец, а я остаюсь здесь. Что мне до света моей души, когда ты предлагаешь мне отвернуться от любимого человека? Что мне до судеб других, когда я в полной мере не владею своей собственной?

– Не говори так, дорогая, – с мольбой прошу я. – Я понимаю всю твою печаль и горечь, но мы сделаем с тобой великое дело. Мы убережём от зла весь мир.

– Весь мир, кроме него, папа, – Бонни переводит свой взгляд на капитана, которого всё это время держит за руку. Это вызывает у меня такой наплыв чувств, что я невольно вспоминаю свою дорогую жену. Когда-то я так же смотрел на неё. С таким же трепетом и обожанием…

– Если мы уничтожим камень, Альвис погибнет. Я не могу так поступить с ним, – дрожат слова дочери в моей голове. Ком встаёт в горле, и сердце сжимается в моей груди. Я так хочу помочь дочери, но здесь я бессилен. И это бессилие гложет меня изнутри.

– Даже если я отдам Родригесу камень, ты же понимаешь, что вам никак не быть вместе… Твой обратный отсчёт, к моей большой печали, не остановить.

– Понимаю, – шепчет Бонни. – Но разве не ты говорил, папа, что когда любовь врывается в твою жизнь, ты словно не можешь без неё дышать? Теперь я знаю, что это действительно так. Я хочу, чтобы Альвис стал моим последним вздохом. Сколько бы ни осталось мне часов, я хочу провести их рядом с ним. Я хочу быть с ним до последнего своего часа! И, если бы у меня была такая возможность, я бы оставила камень ему, и пусть он сам решает, что с ним делать после того, как меня не станет. Быть может, он захочет уйти в мир иной вслед за мной, уничтожив камень, или же решит довольствоваться вечностью на земле, где будет царить апокалипсис.

– Бонни! Фрэнк! – слышу за спиной голос с шотландским акцентом и, обернувшись, вижу троих парней.

– Там, в городе, – сбивчиво рассказывает Мэйсон, – там месиво из мёртвых и живых. Настоящий треш.

– Мы потеряли Ника и Эвана, – встретясь с растерянным взглядом Бонни, добавляет Ноар.

– Вижу, вы с Альвисом всё порешали? – Дилан косится на меня и лежащего рядом правителя. – Камень у тебя, Фрэнк?

– Да, у меня.

– Тогда не будем терять времени и…

– Что с Ником и Эваном? – перебивает дочь.

– Их поймали жандармы. Мы сами насилу вырвались.

– Помогите мне затащить Альвиса в машину и будем выбираться отсюда, – обращаюсь к ребятам.

– То есть? – морщит лоб Дилан. – Он будет с нами?

– Это решение моей дочери, и я его поддержал, – нервно уточняю.

– Ты лучший, папа! – Бонни стискивает меня в объятиях, и это самая ценная для меня награда. Пусть будет так, как будет. Я сделаю вид, что мы направляемся в сторону континента, но на самом деле планирую держать курс к желобу Пуэрто-Рико, чтобы на исходе завтрашнего вечера сбросить в него Итафенит. Да, так и поступлю. По моим подсчётам, глубины желоба должно хватить, чтобы камень притянуло магмой земли, которая разрушит все его свойства.

– Затаите дыхание и не двигайтесь! – вдруг предупреждает Ноар, увидев зелёные лучи, растянувшиеся в небе. – Радары Мортема выслеживают нас! Они реагируют на движение!

– Кажись, пронесло! – выдыхает Мэйсон, когда устройства с рассеянными лучами пролетают дальше.

– Всё будет хорошо, Бонни, – обнимаю дочь и радуюсь тому, что Мортем не запустил сюда дроны с камерами.

– Какая милая семейная сцена, – тем временем приходит в себя Родригес. Пока я отвлёкся на радары, он встал и, обойдя всех, замер напротив меня со сверкающим мечом в руках.

– Осторожно! – вскрикивает Бонни, когда Альвис полоснул мечом перед собой, рассекая воздух.

«Он же был безоружным. Откуда он взял этот меч, чёрт возьми?»

– С недавних пор этот кусок металла стал моим счастливым спутником, – словно прочтя мои мысли, произносит капитан, подходя ближе. – И жаль, что, оставшись на берегу, он не защитил меня от твоего удара в спину.

В одно мгновение остриё меча оказывается прижатым к моему подбородку, и я кожей чувствую оцепенение невольных зрителей и волнение Бонни:

– Альвис! Что ты…

– Мы просто разговариваем, Морган, – выдаёт он, заставляя меня отступать назад.

– Что бы ты ни задумал, Родригес, убери меч, – сожалея, что закрыл лазер в машине, я натыкаюсь спиной на ствол дерева. – Благодари мою дочь, что ты ещё жив!

– Даже так… Хорошо, – Альвис не сводит с меня глаз, и вдруг происходит что-то странное.

– Paz do senhor, quiete in tenebris, – его речь переходит на латынь, а я окончательно застываю на месте. – Amplectere crepusculum, lumen floris in nocte.

Я не в силах пошевелить даже пальцем. Всё моё тело словно одеревенело, и воздух на миг застыл в груди по необъяснимым причинам.

– Альвис! Остановись! – окликает его Бонни наряду со схожими репликами парней. Между тем я с трудом различаю, что происходит вокруг. Мои зрение и слух будто резко перестают функционировать. Мой разум ловит лишь слова:

– Tenebris in tenebris, lucem claram diem,

La forza del gladio eu rezei por ti.

Lava animam tuam, da pacem

A negotio perambulante[2].

С последним словом Родригеса я отключаюсь от мира и погружаюсь во мрак.

Глава 3

Между светом и тьмой

– Папа! – бросилась было к отцу Бонни, но Альвис больно сжал её руку.

– Тихо, тихо, без резких движений, – его настойчивый и сдержанный голос прозвучал, словно гром.

– Если хотите жить, внимайте каждому моему слову, – окинув взглядом Мэйсона, Дилана и Ноара, капитан медленно провёл мечом в воздухе из стороны в сторону, остановив его лезвие на уровне глаз каждого. – Оставайтесь на месте и не двигайтесь, пока я вам этого не позволю. Ясно?

Получив ответ в виде безропотного молчания, правитель опустил меч.

– А теперь, пожалуй, «вольно».

– Папочка, – склонилась к отцу Бонни, вслушиваясь в ровный ритм его сердца.

– Пульс есть, зрачки реагируют, – определил Дилан, пока Альвис направился к эйркару. – Предлагаю виновника схватить и четвертовать, как делали это люди в далёкие времена.

– Тише, виновник всё прекрасно слышит, – шикнул на шотландца Мэйсон. – Скорее он нас четвертует, причём не используя для этого никакого оружия…

– Что за разборки вы устроили? – гневно выпалила Бонни, отойдя от отца к правителю. – Как долго папа будет в таком состоянии?

– Я сказал «вольно», не перегибай, – игнорируя вопросы, Альвис продолжил путь к эйркару. – Надеюсь, Итафенит в машине?

– Соизвольте объясниться, капитан Родригес! – Бонни ринулась за ним.

– Эта игра с мечом, эти слова… Что всё это значит? – Морган преградила Альвису путь к машине. – Думаешь, я не заметила, что ты так же заговорил меня? Кто научил тебя этому трюку, и каковы его последствия?

– Не лопни от любопытства, Морган, – капитан обошёл Бонни и дёрнул запертую дверь эйркара. «Чёрт! Ключи!»

– Как же ты устарел, Родригес, – окликнул его подошедший Дилан. – Современная техника работает от пульта.

– Держись от меня подальше, Гамильтон, – стиснув зубы, Альвис наблюдал за тем, как Дилан щёлкнул пультом, и все двери машины распахнулись.

– Мой Итафенит, – заметив бирюзовое свечение из багажного отсека, правитель потянулся к нему.

– Наш Итафенит, – исправил шотландец и тут же заставил багажник закрыться.

– Ты доиграешься! – бросился к Дилану Альвис.

– Мы одна команда сейчас, – отскочил в сторону Гамильтон, пряча пульт за спиной. – Как бы ты это ни отрицал, но это так. Сейчас мы все равны и…

Со скоростью гепарда правитель вырвал пульт из рук Дилана и, направив его на машину, открыл её.

– Что бы ты себе там ни придумал, Итафенит мой!

– Садись, Морган, мы отчаливаем на материк! – Родригес занял место управляющего и запустил двигатель. – Вы, двое, грузите Фрэнка, живо!

– Мэйсон, Ноар, помогите мне с папой, – не ожидая повторного приглашения, девушка и ребята направились к эйркару. Осторожно усадив Фрэнка назад, парни разместились рядом с ним. В отсутствии других вариантов Бонни села вперёд.

– Пристегнись, Морган, – скомандовал Альвис, нажав кнопку отправки.

– Чёртов шотландец, – нахмурился он, когда Дилан запрыгнул в салон между Ноаром и Фрэнком за секунду до того, как кар поднялся над землёй и все его двери автоматически закрылись.

– Если будет остановка, поменяемся местами.

– Остановок до континента не будет, – отчеканил Альвис, стремительно набирая скорость и высоту.

«Пип, пип!» – вдруг мерзкий пищащий звук наполнил кабину.

«Так, и что это?» – сосредоточился на панели капитан.

– Кто-то слишком лихо берёт вверх, не заботясь о пассажирах, – отметил Дилан, придерживая за плечи спящего рядом Фрэнка.

– Кто-то сейчас пойдёт пешком, – выдавил Альвис, в то время как писк датчика становился всё более громким и агрессивным. – Заткнись, пищалка!

Правитель ударил рукой по источнику звука, и он, наконец, утих.

Эйркар, словно скоростная лодка в стремительном потоке горной реки, продолжил плыть по небу над изумрудными джунглями острова. Его элегантные контуры сливались с окружающей природой, как будто сама машина была частью этого великолепного ландшафта. Яркий свет солнца под прямым углом падал на поверхность металлического корпуса, отражаясь в стёклах кабины и создавая мерцающие отблески.

«О чём договорятся Альвис и папа, когда он проснётся? Что ждёт этот остров и всё человечество? – Морган смотрела вниз, терзаясь множеством мыслей и роем вопросов. – Как там, Ник, Эван? Где они сейчас? Что будет с ними?»

– Слова, заставившие твоего отца уснуть, – это песнь из книги Мёртвых, – вдруг заговорил Альвис, встретившись глазами с Бонни. – Эта песнь – одна из немногих, которая меня по-настоящему заинтересовала, как и этот меч – своеобразная закладка той самой книги, зовущийся мечом Мёртвых.

– И ты решил поэкспериментировать с ним на нас с папой? – нервно отозвалась Морган.

– Песнь забвения, начертанная на мече Мёртвых, призвана усмирять тёмную сторону души, – со знанием дела пояснил Альвис. – Нам повезло, что Мортем не взял меч с собой, а оставил в моём тайнике, где я и нашёл его. И, как видишь, меч нам здорово пригодился.

– К твоему сведению, отец до того, как ты спел ему эту песню, был на твоей стороне! – не могла успокоиться Морган. – Вообще все мы были одной надёжной, сплочённой командой, пока…

– Пока твой обожаемый отец не оглушил меня лазером.

– Может, он сделал это ненарочно, а ты…

– Всё под контролем, Морган. Кем бы тебе ни приходились окружающие люди, нужно всегда держать их в напряжении.

– Ты сущий Дьявол, Родригес!

– И всё же ты от меня без ума.

– Я без ума от тебя? – Бонни вспыхнула от всплеска адреналина настолько прямого текста. – Как ты вообще мог такое подумать?

– Я не думаю. Я знаю. Иначе бы Фрэнк ни за что не оставил меня в живых.

– Ты, как всегда, очень самоуверен.

– А ты, как всегда, бесконечно строга в своих суждениях, – отметил правитель. – А ещё невыносимо честна и невыносимо упряма.

– Но бесконечно справедлива, – дополнила Бонни. – И ты без ума от моей невыносимости.

– От твоей невыносимости и ни от чего другого, – пряча ухмылку, Альвис отвёл взгляд и ещё увеличил скорость.

«Пип, пип, пип!» – вновь раздался уже знакомый пронзительный сигнал.

– Опять! – фыркнул Альвис. – И что это за хрень?

– Может, прочтём инструкцию? – предложил Ноар.

– Как будто она здесь есть, – занервничал капитан.

– Инструкция, появись! – хмыкнул шотландец, закатив глаза. – Окей, гугл, ИИ и все остальные системы. В чём причина характерного пищащего сигнала в летающей машине будущего?

– Перегруз транспортного средства, – вдруг выдал ответ один из встроенных динамиков. – Необходимо немедленно решить эту проблему, иначе существует риск серьёзных негативных последствий. Продолжение движения в текущем состоянии может привести к гибели пассажиров, а также к неисправным поломкам в ходовой части машины.

– Кто пойдёт пешком, очевидно, – метнув взгляд в сторону Гамильтона, Альвис стал снижать скорость.

– Ты же не высадишь Дилана среди джунглей, – заволновалась Бонни.

– Есть другие варианты?

– У меня есть, – отозвался Мэйсон.

– Ну и? – поторопил Альвис. – Выкладывай, Коуэлл.

– Я готов попрощаться с вами, но при одном условии.

– Мы будем помнить твою доброту, – дополнил Дилан.

– Мне нужен асцендент, – заявил Мэйсон, бросив гневный взгляд на шотландца.

– А ещё губозакаточная машинка, – правитель приземлил эйркар на мягкое ложе из папоротника и повернулся назад. – Считаю до пяти, и за это время вы должны решить, кто из вас троих покидает салон. Мэйсон, Дилан, Ноар? Кто-то один из вас… Если выйдете все трое, я тоже буду не против.

– Вообще-то я хотел предложить вызвать портал и переместиться во времени, – проговорил Мэйсон.

– Ты же в курсе, что перемещение возможно только на территории острова, – Альвис скрестил руки на груди. – К тому же, Мортем установил какие-то радары, блокирующие подобные действия.

– Прошу тебя, Правитель! – взмолился Мэйсон. – Позволь мне попробовать вернуться в 1991 год, в день крушения моего авиалайнера! Насколько я знаю со слов Бонни, устройства Мортема призваны задержать здесь Фрэнка. Насчёт других людей нам ничего неизвестно.

– Нет и ещё раз нет, – возразил Альвис. – Возможно, ничего не выйдет и может быть небезопасно для нас всех.

– И всё же мы должны попробовать, – вмешалась Бонни.

– Какая тебе в этом польза, Морган? В чём смысл неоправданного риска?

– В любви, – не задумываясь, ответила Бонни. – Если Мэйсону удастся вернуться в день крушения лайнера, возможно, у него получится предотвратить гибель его любимой девушки.

– Понятное дело, что лайнер всё равно притянется к острову, – засиял надеждой блондин, – но я сделаю всё возможное, чтобы моя Нелли не пострадала. Если она останется сидеть рядом со мной, она останется живой и невредимой.

– А если ничего не выйдет? – усомнился Альвис.

– В любом случае, я вас больше не потревожу.

– Ладно. Действуйте скорее, – после некоторых раздумий одобрил капитан. Ноар и Дилан вынесли Итафенит из эйркара, поставив камень на землю, нужную для ритуала. Стихию огня исполнила найденная в машине зажигалка. Стихией воды послужил пластиковый стакан, наполненный водой из ручья.

– Даже не знаю, как мне вас отблагодарить за такой шанс, – улыбнулся Мэйсон, получив в руки асцендент.

– Главное, не унеси эту штуку с собой, Коуэлл, – хмыкнул Альвис, не спуская глаз с изобретения Фрэнка.

– В добрый путь, Мэйсон Коуэлл, – приобняла парня Бонни. – Спаси свою Нелли и будьте счастливы!

Судорожно набрав на асценденте 1991, Коуэлл представил момент задолго до пережитой им катастрофы и через несколько мгновений исчез в возникшем перед ним портале.

«Пусть у него всё получится», – Бонни скрестила пальцы на обеих руках и держала их так до тех пор, пока ребята не убрали Итафенит на место и пока Альвис не позвал её в машину.

Эйркар вновь взмыл в воздух и устремился к океану, плавно набирая высоту. Его обтекаемые крылья, мягко изогнутые, ловко рассекали воздух, подчиняя себе ветер. Позади – множество гектаров зелёных джунглей, впереди – долгожданная свобода.

– Надеюсь, на этот раз всё пройдёт гладко, и мы наконец вырвемся с этого острова, – озвучил свои мысли капитан.

– Проклятье! – почти в ту же секунду выругался он. Эйркар вдруг стало трясти и бескомпромиссно тянуть в противоположную сторону от заданного маршрута.

– Вперёд к океану, груда металла! Вперёд, говорю тебе!

Альвис зажал нужную кнопку на панели управления и отпустил лишь тогда, когда эйркар перестало трясти.

«Итафенит с нами. Ты почувствовал это, недосамолёт? – победно улыбнулся капитан, но тут же снова насторожился. – Что за чёрт?»

Воздух в салоне стал заполняться дымом и запахом плавленного пластика.

«Пип! Пип!» – с характерным звуком откликнулся защитный механизм эйркара. Всю панель управления намертво заклинило. Машина бесконтрольно неслась по небу, то теряя, то вновь набирая высоту.

Распахнулся люк на крыше. Устрашающий вой ветра и свист воздуха ворвался в кабину наряду со стуком кулаков по стеклу с мест сзади.

– Что там случилось, Альвис? – переживали все.

– Кусок дерьма, а не машина, вот что! – нервно прокричал в ответ правитель.

Тем временем, выровняв скорость, эйркар уносило ветром строго в ту сторону, где виднелся некогда бывший замок повелителя Гринстоуна. Вопреки всем попыткам Альвиса этому противостоять, машину продолжало нести к замку, пока она смиренно не затихла на его крыше.

«Неужели этот кошмар закончился?» – нервы Бонни дрожали как натянутая струна. Превозмогая боль в висках, Морган бегло окинула взглядом салон. Альвис пытался вновь завести мотор, чтобы убраться из логова врага. Ноар, как загипнотизированный, смотрел на светящийся Итафенит, счищая с него налипший кусок высохшей земли. Дилан со свежей ссадиной на лице отчаянно толкал двери, которые были безнадёжно заблокированы.

«Остров никак не отпускает нас. Несмотря на то, что с нами камень, мы снова в этом жутком замке. Почему?» – подобные мысли роились в голове Морган, требуя ответов и накатывая волнами нарастающей паники. Радовало лишь то, что все в эйркаре были живы и даже отец начал приходить в себя.

– Папа! – Бонни потянулась к родителю, заметив, что он открыл глаза. – Ты в порядке?

– Дочка? Где это мы? – в недоумении стал осматриваться Фрэнк. – Что случилось?

– Сбилась программа этого недокара, – Альвис стукнул по измученной панели управления. – Нужно искать другой транспорт, пока Мортем не почуял, что мы здесь.

– Двери заклинило! – предупредил Дилан. – Нужно выбираться через люк.

– Как вовремя сработали радары и привели вас к нам, – раздался снаружи голос уже знакомой Бонни блондинки по имени Флора. Вместе с ней на крыше замка появилось целое полчище людей, облачённых в лохмотья. Их глаза, тусклые и бесстрастные, казались стеклянными от пристальных и немигающих взглядов.

– Команда «Летучего голландца», – узнала их Бонни.

– Спускайте гостей вниз, живо! – скомандовала Флора. – Пошевеливайтесь!

С дикой яростью, без капли сострадания, мертвецы ринулись выполнять отданный им приказ. Сорвав двери с петель, они схватили Бонни и её спутников. Вопреки сопротивлению, голландцы поволокли «гостей» за собой к проходу, ведущему к лестнице замка.

– И камень здесь! – радостно воскликнула Флора, увидев Итафенит. – Неужели тот самый?

– Ты будешь вспоминать его в аду! – прорычал Альвис. – Мой камень тебя уничтожит!

Бонни первой спустили вниз и втолкнули в мрачный зал с высоченными потолками. «О, боги, какой ужас!» Дыхание девушки сбилось от резкого запаха крови и душераздирающей картины, представшей перед ней. Зал был наполнен жуткими криками и всхлипываниями, принадлежащих людям, которые как скот находились в запертых клетках. Одни стонали и молили о пощаде, жалостливо вытянув руки сквозь прутья. Другие молча смотрели на всё с застывшими каменными лицами.

В центре зала со взглядом бездушного хищника стоял Мортем. Напротив него находился открытый камин, превращённый в открытую гигантскую печь на весь этаж, а рядом располагалось сооружение, подобное огромной самодельной мясорубке.

Размах пламени в печи и мрачная симфония перепачканных кровью пластин в мясорубке создавали образ ада такой реалистичности, что лютый ужас и страх от увиденного овладел не только Бонни, но и всеми невольными гостями в этом зале.

– Запускай! – крикнул Мортем.

Раз – и изощрённые пластины пришли в движение. Меж ними, как в центрифуге, закрутились части человеческих тел. Кровь от них заструилась по сливной трубе, направленной в сторону старой, заброшенной кухни. Перемолотые останки людей тут же отправлялись приспешниками Мортема в печь.

«Весь этот ужас ради возрождения голландцев», – сердце Бонни заныло мучительной болью. «Мортем ведь сам был когда-то человеком и сейчас творит такое! Как? Как можно быть таким жестоким?» Морган окинула взглядом зал ещё раз, и её едва не стошнило, когда в одной из клеток она увидела Ника и Эвана. «Нет, нет! Нет!» – запротестовали все фибры её души.

– Бонни! – Николас слабо улыбнулся, выкрикнув её имя.

«Ник, бедняга Ник!» – сердце Морган заныло от боли.

– Мы должны остановить это безумие, – прошептала Бонни Альвису, когда её вместе с ним и Фрэнком насильно подвели к Мортему и бросили к его ногам.

– Я не хотел начинать, но вы сами принудили меня к этому, – заговорил Смерть. – Ты, Родригес, и вы, Морганы, – вы причина того зла, что сейчас происходит здесь.

– Как будто без нас ты был пай-мальчиком, – процедил Альвис, в то время как Дилана и Ноара швырнули в одну из клеток с людьми.

– Послушай меня, Мортем, – спокойно произнёс Фрэнк. – На большой земле тебя может ждать большое разочарование. Вдруг люди там умеют истреблять таких, как ты? Мой тебе совет: опомнись и останови этот кошмар. Отпусти людей и живи себе здесь, как прежде, пугая островитян гиперионом и поедая их кровь время от времени до самого скончания веков.

– Хм, не старайся, Морган, – хмыкнул Мортем. – Флора сказала мне, что Итафенит здесь и с минуты на минуты он будет у меня.

– Этот камень принадлежит мне! – прорычал Альвис. – Верни его мне!

– Не делай глупостей и верни мне камень, – занервничал Фрэнк.

– А я ведь тебе, Морган, – проговорил Мортем, – так же, как и твоей дочери, давал шанс стать частью моей команды. Приняв мою сторону, вы могли бы продолжить влачить своё жалкое существование, даже несмотря на свой обратный отсчёт хоть здесь, хоть на большой земле. Что скажете, если я ещё раз предложу вам присоединиться к моим голландцам и служить мне верой и правдой, пока мне это будет выгодно?

– Ни за что на свете, – резко ответила Бонни.

– И не мечтай, Смерть, – Фрэнк поддержал дочь.

– Что ж. Зря. А для нас сегодня великий день, – проговорил Смерть, когда, остановив мясорубку, мертвецы торжественно внесли в зал Итафенит. – Совсем скоро я выберусь с этого острова. С помощью камня я вырвусь из этого проклятого бермудского треугольника и стану по-настоящему свободным. Большая Земля загудит и затрясётся под моими ногами, как ты, кстати, когда-то мечтал, Родригес.

Услышав о своей мечте со стороны, Альвис нахмурился и сжал кулаки, а Мортем тем временем продолжал описывать своё будущее:

– Из недр земли будут вырываться языки пламени, а небо медленно, но неумолимо погрузится во тьму. Вулканы, которые когда-то спали, вырвутся наружу, извергая столбы горячей лавы и наполняя воздух дымом и пеплом. Землетрясения станут обыденностью, и каждый новый толчок будет уносить жизни сотен тысяч людей. Наводнения затопят города и селения, а ураганы и штормы разрушат всё на своем пути. Это будет настоящий ад на Земле, после которого установится новый Мир. Это будет моя новая Эра. Эра Мортема ван дер Деккена, где я и моя команда будем властелинами всего.

– Tenebris in tenebris, lucem claram diem, – быстро заговорил Родригес, вырвавшись из хватки мертвецов и поймав взгляд Мортема.

– La forza del gladio eu rezei por ti, – Альвис достал меч Мёртвых из ножен и направил его на Мортема, продолжая слова. – Lava animam tuam, da pacem а negotio perambulante.

– Хах, ты действительно думал сразить меня этой штукой? – гулко рассмеялся Смерть и выдернул меч из рук капитана. – К твоему сведению, я стёр с рукояти самую главную часть заклинания.

– Ты блефуешь, – процедил Альвис, но Мортем уже начал цитировать книгу Мёртвых, подняв меч.

Tenebris in tenebris, lucem claram diem,

La forza del gladio eu rezei por ti.

Lava animam tuam, da pacem

A negotio perambulante.

Accipite me in oblivionem, et descendite in somnis.

Excitare illustratum vel numquam excitare.

– Забытьём оберни, во сне унеси. Пробуди просветлённым или не буди никогда, – перевёл он последние фразы и вдруг замахнулся мечом в сторону Фрэнка.

– Папа! – воскликнула Морган и не успела опомниться, как Альвис оттолкнул её в сторону, закрыв Фрэнка собой и приняв удар на себя.

– Нет! Нет! – прошептала Бонни, видя торчащий меч из груди капитана.

– Неплохой удар, Мортем, – проговорил Альвис до того, как алые следы крови проступили на его рубашке. – Но меткости у тебя нет никакой, раз я ещё жив.

– Меткость мне ни к чему, когда есть власть, – оскалился Мортем, торжествуя вине в глазах спасённого Фрэнка.

– Альвис! – отчаянно прокричала Бонни и, не помня себя от ужаса, склонилась над правителем, упавшим среди расступившихся мертвецов. – Альвис!!!

– Я был рад знакомству с тобой, Морган, – тихо ответил капитан, не сводя с неё глаз.

– Не говори так, как будто прощаешься, – взмолилась Бонни, и её слова поддержали раскаты грома, зачастившего в последние дни. – Я найду способ вернуть тебя к жизни, слышишь? Ты будешь жить!

– Угрожаешь мне? – лицо капитана исказилось болезненной судорогой вместо его фирменной ухмылки, а его ослабленный голос был неузнаваем. – Твоя невыносимость будет… будет со мной навсегда…

– Альвис! – Бонни всю затрясло от нестерпимо болезненного чувства, и она поняла, что больше не может хранить в себе…

Слов прощания. Для продолжения переходите на стр. 344

Слов любви. Для продолжения переходите на стр. 351

Слов прощания

– Прощай, Альвис! – прошептала Морган. – Я отпускаю тебя.

Графитовые глаза правителя, в которых Морган так нравилось видеть своё отражение, моргнули в последний раз, и их веки сомкнулись… Чувствуя себя абсолютно разбитой, Бонни больше не сдерживала слёз. Тёплые их капли полились градом к самому сердцу капитана. Но даже они не могли излечить его раны и вернуть его к жизни.

– Надо же, какая драма, – едко усмехнулась Флора, наблюдавшая за всем со стороны. – Адьёс, Родригес!

– Погоди прощаться с ним, дорогая, – запротестовал хозяин замка. – Несите это тело в мясорубку, пока ещё свежа его кровь.

– Какая же ты скотина, Мортем! – в состоянии аффекта Бонни бросилась к Смерти.

– Получай, сволочь! – сжав руки в кулаки, она со всей силы замахнулась ими на Мортема. – Получай!

– Знай своё место, детка, – Смерть грубо оттолкнул Бонни к мертвецам. – Добавляйте новую партию мяса с этой парочкой в том числе!

Мортем кивком указал на неё и Фрэнка… Приспешники Смерти тут же схватили их и повели к мясорубке, выстроив в очередь с людьми, которых вытащили из следующей по порядку клетки.

– Ты чудовище, Мортем! Ты бездушная тварь, не заслуживающая даже малой части нашего мира! – истошно закричала Бонни. – Тебе никогда не стать счастливым! Никогда!

– Как тебе и всем смертным, – констатировал Мортем. – Запускай!

– Альвис спас тебя однажды, а ты? Что делаешь с ним ты? – прокричала Бонни, увидев, как голландцы схватили и понесли обездвиженное тело капитана в противоположную от неё сторону.

– Какая мерзкая эта выскочка! – поморщилась Флора и повернулась к голландцам с громким приказом. – Бросьте труп капитана и займитесь девкой и её папашей поскорее!

Её голос терялся в зловещих раскатах грома. Стены замка дрожали от участившихся толчков земли. Но, несмотря на всё это, дикие пытки над людьми продолжались. Ни в чём не повинных жителей острова живьём бросали в поток острозаточенных металлических пластин, перемалывая их тела в реки крови и бесформенный фарш.

– Пощадите! Молю, пощадите! – кричали люди.

– Я сделаю, всё, что скажете, только не убивайте, прошу! – подобные мольбы слышались отовсюду, но ни одна из них не была услышана. Дух смерти, царствовавший в зале, был подобен настоящему кошмару наяву, от которого бесполезно было искать пробуждения.

– Как мы могли так облажаться?! – бушевал в клетке Дилан, видя Бонни и Фрэнка, подгоняемых всё ближе и ближе к адовой машине. – Мы были так близко к свободе, а теперь…

– Разбирайся со мной, исчадие ада, – сопротивлялся Морган. – Не смей трогать мою дочь!

– Э, нет, – Мортем категорично замотал головой. – Я убью её на твоих глазах, а после прикончу тебя!

– Посмотри-ка туда, – между тем обратился к Дилану Ноар, повернув голову в сторону Итафенита, находящегося на возвышении поодаль ото всех. – Кажется, я начал видеть призраков.

– Похоже, что и я, – отозвался шотландец. – Не может быть…

– Но это он, – не называя имени, проговорил Ноар, глядя на Альвиса, стоящего рядом с Итафенитом.

– Определённо он, но как?

Возле магического камня, на фоне его бирюзового свечения, Альвис был похож на ангела, спустившегося с небес. Его взгляд метал молнии. В его руках был меч. Тот самый, который его убил.

– Эй, Мортем! – окликнул Смерть Родригес, встав на Итафенит, как на импровизированную сцену.

«Он жив! Жив!» – затрепетала Бонни, не сводя глаз с правителя, чей звучный голос заставил всех замереть и насторожиться.

– Родригес? – в полном недоумении Мортем поднял голову вверх. – Какого чёрта ты не сдох?

– Представь себе, меч Мёртвых не действует на живых, – хмуро отозвался Альвис, поправляя под рубашкой слои заживляющего жилета, который он прихватил для себя в городской больнице. – Готовься принять смерть, Мортем Ван дер Деккен!

– Спустите его, остолопы, и бросьте в печь! – взревел Мортем своим приспешникам, и они густой толпой двинулись к капитану.

– Пошли вон или отправлю на тот свет!

Отпугнув их мечом, Альвис резко отошёл назад и подтолкнул Итафенит к парапету.

– Не пори горячку, Родригес! – зарычал Мортем. – Что тебе это даст?

– Смотри внимательно и запоминай каждую оставшуюся секунду своего подобия жизни.

– Ты не посмеешь!

– Попробуй остановить, – крикнул Альвис и пододвинул камень ещё ближе к краю.

– Самоубийца! – рыкнул Мортем. – Ты ведь не сделаешь этого!

– Начинай молиться Дьяволу, Смерть! – Родригес метнул взгляд на температуру в печи, доведённую до максимума.

«Что он творит? – покрылась испариной Бонни. – Неужели он собирается сбросить Итафенит в печь?»

Завладев вниманием Мортема, не сводившего глаз с камня, Альвис стал шептать заклинание:

Tenebris in tenebris, lucem claram diem,

La forza del gladio eu rezei por ti.

Меткий бросок, и меч Мёртвых пронзил сердце Смерти.

Lava animam tuam, da pacem

A negotio perambulante,

– продолжал Альвис.

Accipite me in oblivionem, et descendite in somnis.

Excitare illustratum vel numquam excitare.

С его последними словами все подданные Мортема, как и он сам, обратились в чёрную пыль.

– Альвис! – подбежала к нему Бонни. – Ты наш герой! То, что ты сделал, это просто…

– Ты сделала свой выбор, Морган, – сухо ответил капитан, отойдя от девушки. – Ты попрощалась со мной, так и не ответив на мои чувства, даже видя меня на смертном одре. Я забираю Итафенит и увожу его с собой на большую Землю без тебя.

Не дав возможности Бонни что-то сказать в ответ, Альвис повернулся к ней спиной и зашагал к Итафениту.

– Не дай ему уйти, Фрэнк! – прокричал Дилан, наблюдая из клетки, как Альвис поднял камень на плечи и понёс к выходу.

Земля гудела и тряслась под ногами. Из её недр разрывались языки пламени, а небо медленно, но неумолимо погружалось во тьму. Вулканы, которые когда-то спали глубоко под землёй, теперь вырывались наружу, извергая столбы горячей лавы, затмевая небо дымом и пеплом. Землетрясения стали обыденностью, и каждый новый толчок уносил жизни тысяч людей. Наводнения затопляли города и селения, а ураганы и штормы разрушали всё на своем пути.

Люди были брошены в хаос и отчаяние. Их цивилизации, культуры и общества были уничтожены в одно мгновение, оставив лишь руины и пепел. Всё человечество стояло на грани вымирания, и никто не знал, как остановить эту катастрофу. Никто, кроме одного всесильного бессмертного по имени Альвис…

Слов любви

– Я люблю тебя, Альвис! – произнесла Морган, прижимая к себе прохладную ладонь правителя. – Если бы мне только дали второй шанс, я бы ни за что не бросила тебя тогда в пещере. Я бы была рядом с тобой с того самого дня и навсегда, несмотря ни на что.

– Моя ненаглядная Бонита, – сосредоточенный и хмурый в последние минуты, Родригес слабо улыбнулся. – Сколько раз мне нужно было умереть, чтобы услышать от тебя это признание?

– Я безумно люблю тебя, Альвис! – отчаянно повторила Бонни.

– И я так же безумно люблю тебя, Морган, – капитан коснулся губами руки девушки, отпечатав на её коже свой прощальный поцелуй. – Очень люблю.

– Не уходи! – прошептала Бонни, видя, как лицо правителя резко побледнело и дрогнуло. – Не уходи… Нет… Альвис…

Графитовые глаза правителя, в которых Морган так нравилось видеть своё отражение, моргнули в последний раз и их веки сомкнулись… Чувствуя себя абсолютно разбитой, Бонни больше не сдерживала слёз. Тёплые их капли полились градом к самому сердцу капитана. Но даже они не могли излечить его раны и вернуть его к жизни.

– Мой Альвис, мой любимый Альвис, неужели это конец? – Морган прильнула к его груди, всё ещё не веря в происходящее.

– Надо же, какая драма, – едко усмехнулась Флора, наблюдавшая за всем со стороны. – Адьёс, Родригес!

– Погоди прощаться с ним, дорогая, – запротестовал хозяин замка. – Несите это тело в мясорубку, пока ещё свежа его кровь.

– Какая же ты скотина, Мортем! – в состоянии аффекта Бонни бросилась к Смерти.

– Получай, сволочь! – сжав руки в кулаки, она со всей силы замахнулась ими на Мортема. – Получай!

– Знай своё место, детка, – Смерть грубо оттолкнул Бонни к мертвецам. – Добавляйте новую партию мяса с этой парочкой в том числе!

Мортем кивком указал на неё и Фрэнка. Приспешники Смерти тут же схватили их и повели к мясорубке, выстроив в очередь с людьми, которых вытащили из следующей по порядку клетки.

– Ты чудовище, Мортем! Ты бездушная тварь, не заслуживающая даже малой части нашего мира! – истошно закричала Бонни. – Тебе никогда не стать счастливым! Никогда!

– Как тебе и всем смертным, – констатировал Мортем. – Запускай!

– Альвис спас тебя однажды, а ты? Что делаешь с ним ты? – прокричала Бонни, увидев, как голландцы схватили и понесли обездвиженное тело капитана в противоположную от неё сторону.

– Какая мерзкая эта выскочка! – поморщилась Флора и повернулась к голландцам с громким приказом. – Бросьте труп капитана и займитесь девкой и её папашей поскорее!

Её голос терялся в зловещих раскатах грома. Стены замка дрожали от участившихся толчков земли. Но, несмотря на всё это, дикие пытки над людьми продолжались. Ни в чём не повинных жителей острова живьём бросали в поток острозаточенных металлических пластин, перемалывая их тела в реки крови и бесформенный фарш.

– Пощадите! Молю, пощадите! – кричали люди.

– Я сделаю, всё, что скажете, только не убивайте, прошу! – подобные мольбы слышались отовсюду, но ни одна из них не была услышана. Дух смерти, царствовавший в зале, был подобен настоящему кошмару наяву, от которого бесполезно было искать пробуждения.

– Как мы могли так облажаться?! – бушевал в клетке Дилан, видя Бонни и Фрэнка, подгоняемых всё ближе и ближе к адовой машине. – Мы были так близко к свободе, а теперь…

– Разбирайся со мной, исчадие ада, – сопротивлялся Морган. – Не смей трогать мою дочь!

– Э, нет, – Мортем категорично замотал головой. – Я убью её на твоих глазах, а после прикончу тебя!

– Посмотри-ка туда, – между тем обратился к Дилану Ноар, повернув голову в сторону Итафенита, находящегося на возвышении поодаль ото всех. – Кажется, я начал видеть призраков.

– Похоже, что и я, – отозвался шотландец. – Не может быть…

– Но это он, – не называя имени, проговорил Ноар, глядя на Альвиса, стоящего рядом с Итафенитом.

– Определённо, он, но как?

Возле магического камня, на фоне его бирюзового свечения, Альвис был похож на ангела, спустившегося с небес. Его взгляд метал молнии. В его руках был меч. Тот самый, который его убил.

– Эй, Мортем! – окликнул Смерть Родригес, встав на Итафенит, как на импровизированную сцену.

«Он жив! Жив!» – затрепетала Бонни, не сводя глаз с правителя, чей звучный голос заставил всех замереть и насторожиться.

– Родригес? – в полном недоумении Мортем поднял голову вверх. – Какого чёрта ты не сдох?

– Представь себе, меч Мёртвых не действует на живых, – хмуро отозвался Альвис, поправляя под рубашкой слои заживляющего жилета, который он раздобыл для себя в городской больнице. – Готовься принять смерть, Мортем Ван дер Деккен!

– Спустите его, остолопы, и бросьте в печь! – взревел Мортем своим приспешникам, и они густой толпой двинулись к капитану.

– Пошли вон, или отправлю на тот свет!

Отпугнув их мечом, Альвис резко отошёл назад и подтолкнул Итафенит к парапету.

– Не пори горячку, Родригес! – зарычал Мортем. – Что тебе это даст?

– Смотри внимательно и запоминай каждую оставшуюся секунду своего подобия жизни.

– Ты не посмеешь!

– Попробуй остановить, – крикнул Альвис и пододвинул камень ещё ближе к краю.

– Самоубийца! – рыкнул Мортем. – Ты ведь не сделаешь этого!

– Начинай молиться Дьяволу, Смерть! – Родригес метнул взгляд на температуру в печи, доведённую до максимума.

«Что он творит? – покрылась испариной Бонни. – Неужели он собирается…»

Опередив мысли Морган, капитан столкнул Итафенит вниз.

– Хватайте его! Хватайте! – почернел от злости Мортем.

Вопреки всем усилиям Смерти его остановить, камень с неумолимой скоростью направился прямиком в самую глубь раскалённой печи.

Всего несколько мгновений назад Итафенит излучал приятный ярко-бирюзовый свет, переливаясь, как бриллиант. Сейчас же его поверхность стала похожей на беспокойную, рубиново-жёлтую раскалённую лаву.

– Вытаскивайте камень, ублюдки, – скомандовал Мортем своим застывшим в бездействии голландцам. – Живо! Спасайте камень!

Только лишь ходячие мертвецы двинулись с места, в тот же миг внутри печи раздался громкий грохочущий гул. Сила и мощь его заставили голландцев спешно отпрянуть назад. Тем временем твёрдый, казавшийся непроницаемым Итафенит, начал менять свою форму под напором охватившего его жгучего пламени.

– Что ты наделал, Альвис, это же тебя убьёт! – прошептала Бонни, затаив дыхание.

Тем временем наряду с оглушительным гулом раздался мощный треск, сравнимый с сотней поваленных деревьев одновременно. Это раскалывался Итафенит, распадаясь на множество осколков под воздействием столь яростного огня.

– Чего вы боитесь, остолопы? Вы же бессмертны! – потеряв терпение и контроль над голландцами, их капитан сам ринулся к печи.

– А ну разошлись! – Родригес спрыгнул с парапета и, отпугнув всех мертвецов мечом, оказался рядом с Морган.

– Что же ты натворил, Альвис, – прильнула к нему Бонни.

– Я не смогу смотреть на небо и, видя звезду, как в мифе о Дионисе и Ариадне, представлять за ней взгляд твоих глаз, – проговорил Альвис. – Я хочу видеть их сейчас и запомнить их такими же светлыми и счастливыми, как в эту минуту. Я хочу быть с тобой до последнего своего вздоха и, если так суждено, хочу превратиться в груду костей рядом с тобой. Я твой, а ты моя, и так будет всегда…

– Ты поступил очень благородно, – подоспел к Альвису Фрэнк. – Если не обстоятельства, я бы…

– Ты бы отдал мне свою дочь? – Родригес крепче прижал к себе Бонни, устремив взгляд на Моргана.

– Итафенит! – потянулся к частям камня Мортем, но коснуться их ему так и не удалось. Взрывная волна, исходящая от печи, заставила всё живое и неживое вокруг отлететь на несколько метров назад.

– Альвис! – вскрикнула Бонни, потеряв его из виду.

Между тем, искрясь и сверкая в волнующем танце, осколки Итафенита, словно падающие звёзды, стали стремительно таять в океане пламени. В конце концов, все части камня покрылись чернотой и, навсегда превратившись в угольные сапфиры, исчезли в огненных недрах печи.

– Альвис! – поднявшись, Бонни стала искать его среди живых и неживых.

– Альвис! – отчаянно звала Морган, оглядываясь по сторонам.

В одно мгновенье гул, треск, ярость огня – всё вдруг затихло и успокоилось. Подобно частицам Итафенита, все подданные Мортема, как и он сам, обратились в чёрную пыль. Вместе с чудодейственным камнем всё сверхъестественное исчезло с Затерянного острова и его окрестностей.

– Мы теперь свободны! Свободны! – закричали вокруг уцелевшие люди. Одни, открывая клетки, спасали своих уцелевших знакомых. Другие сразу бросались к дверям замка и устремлялись прочь.

– Альвис! – Бонни, наконец, нашла его, лежащим поодаль.

– Я люблю тебя, Альвис Лоренсо Родригес, – прошептала она, склонившись над ним и с силой прижавшись к его груди.

– Полегче, моя Ариадна, – выдохнул Альвис. – Если хочешь, конечно, ещё видеть меня живым и невредимым.

– Ты не… – от радости у Бонни перехватило дыхание.

– С уничтожением камня, я не погиб, как ожидалось, – на лице капитана появилась его излюбленная ухмылка. – Я жив и всё прекрасно чувствую.

– То есть всё это время мы зря боялись? – Бонни не могла поверить своему счастью. – Итафенит не отнял твою жизнь, а…

– А всего лишь лишил бессмертия и избавил мир от сверхъестественной силы, – договорил Альвис. – Сними-ка с меня рубашку, если не сложно, и поухаживай за моей раной.

– С удовольствием, – засияла Бонни, заметив, что её кисти и ступни стали точно такими же, как раньше, что означало полное избавление от всего плохого, что было в прошлом.

Бонни

Я просыпаюсь среди ночи от прохлады в нашей постели и от волнующих аккордов рояля за стеной. «Что тревожит Альвиса, что он не может уснуть?» Выпутываюсь из мягкого одеяла и, накинув халат на тонкую сорочку, направляюсь к своему капитану.

Вхожу в комнату и останавливаюсь у двери, вслушиваясь в мелодию. Альвис поглощён игрой, полностью погружён в музыку. Он словно находится в своем мире, окружённом световым коконом, который, кажется, защищает его от всех забот и тревог. Слушать его игру – это как погружение в мир музыкальной магии, где время останавливается. Любая композиция, которую он исполняет, звучит в его исполнении мастерски виртуозно.

Чтобы не помешать игре и сообщить о своём присутствии, я включаю свет в напольной лампе и выхожу из темноты.

– Я ждал тебя, – Альвис поднимает взгляд, и на меня смотрят его волнующие серые глаза, слегка светящиеся в полумраке. – Проходи.

Не прерывая мелодии, он продолжает играть, а я медленно приближаюсь к нему и бережно касаюсь плеч. Когда я делаю это, музыка резко обрывается.

Эпилог

Два года спустя.

Дом семьи Родригес

– Продолжай, ты ведь знаешь, как я люблю тебя слушать.

– Позже, любимая, немного позже, – Альвис встаёт и обнимает меня. Кто бы мог подумать несколько лет назад, что этот полный тайн мужчина станет моим мужем?

Я целую его в губы и, нежась в его объятиях, вспоминаю его предложение… неожиданное предложение, сделанное на «Летучем Голландце» два года назад. Вернувшись мыслями в то время, я почти ощущаю морской бриз и снова переживаю тот волнительный день.

– Я слишком хочу тебя, Морган, чтобы жить в разных каютах до прибытия на сушу, – нежно шепчет мне на ухо правитель в нашем с ним излюбленном месте на носу корабля.

– И что ты предлагаешь, капитан? – вдыхаю аромат его кожи, прильнув к его груди.

– Поженимся прямо здесь, на борту? – глаза Родригеса встречаются с моими, и во мне всё трепещет от его слов.

– Хочу сойти на берег большой земли со своей женой, – на одном дыхании объявляет он.

– А может, тебе просто хочется всеобщего веселья в твою честь? – подражаю его авторской ухмылке.

– В нашу честь, – тёплые губы правителя отпечатываются на моём плече. – Пусть все, кто есть рядом, все бывшие итафенцы, ликуют не только своей свободе, но и нашему союзу.

– М-м-м, о такой свадьбе я даже и не мечтала.

– Значит, твой ответ «да»? – я слышу в его вопросе нотки радостного удивления. – Ты принимаешь моё предложение? Ты станешь моей женой, Бонни Элизабет Морган? – произносит он торжественно громко на фоне золотого заката. – Ты будешь моей навсегда?

– Пока смерть не разлучит нас и даже дольше, Альвис Лоренсо Родригес, – шепчу я.

– Тогда завтра вечером проведём церемонию, – он улыбается, притягивая меня к себе, и моё сердце переполняется счастьем.

Я крепко обнимаю Альвиса, и мы сливаемся в долгом поцелуе.

– Сейчас же обрадую всех, – задыхаясь, отстраняется он.

– Давай сделаем это вместе, – подхватываю я.

– Через несколько часов наступит твой день рождения, – слова мужа возвращают меня к реальности. – И я хочу, чтобы ты встретила его с самым прекрасным настроением.

– Что ты задумал, Родригес? – улыбаясь, смотрю в его горящие глаза и вижу в них танцующие огоньки.

– Будь здесь. Я скоро, – Альвис усаживает меня на своё место и уходит, вернувшись с припрятанным для меня сюрпризом. Не могу поверить, неужели это то, что я думаю?

Аромат ванили, банана, шоколада и кокоса окутывает меня, пробуждая самые сокровенные воспоминания о моём детстве… Передо мной поднос, сервированный шоколадными кексами в виде звёзд с кокосовой стружкой. На первый взгляд, это всего лишь выпечка, но для меня это нечто гораздо большее.

– Шоколадные звёзды? – оборачиваюсь к Альвису, и мой голос дрожит от волнения. – Именно такие кексы мама пекла на каждый мой день рождения по моей просьбе… Как ты узнал?

– Здесь особого мастерства не нужно, – отвечает он с толикой самодовольства. – Только немного смекалки и ловкости рук.

– Неужели ты приготовил их сам? – непередаваемое чувство тепла и восторга наполняет меня.

– Возможно, не совсем такие, как оригинал… Но, несмотря ни на что, я осмелился их повторить и добавил немного своего, чтобы продолжить традицию.

Конечно, я разу увидела, что на центральном, самом крупном из кексов, красуется мой портрет, выведенный глазурью, но подпись Альвиса внизу замечаю только сейчас.

– Ты лучший человек на свете, – я крепко прижимаюсь к мужу.

– Попробуешь? – он протягивает мне кекс.

– Только с тобой, – облизываю губы.

– Я такой аппетитный? – ухмыляется Альвис. Смеясь, мы кормим друг друга ароматными звёздами. Тающая нежность шоколада и сладость банана сливаются воедино. Их дуэт обрамляет щедрая посыпка из кокоса, добавляя изысканный пикантный вкус. Каждый укус – словно путешествие в рай наслаждения, где так же безмятежно и уютно, как в детстве.

– Ну, как? – задаётся вопросом Родригес.

– Один в один такие же, какими я их помню. А мой портрет… У меня просто нет слов. Спасибо тебе за этот невероятный сюрприз,

– Я рад, что тебе понравилось, – сияет Альвис. – Иди ко мне.

Мгновение – и я оказываюсь на его коленях, окутанная пленительным ароматом выпечки. Огонь в камине неспешно потрескивает, отбрасывая тёплые отблески. Мягкий свет огня и торшера на полу создаёт уютную, полную умиротворения атмосферу.

– Ты запачкалась немного здесь, и здесь… – Альвис нежно касается уголков моих губ большими пальцами и одаривает медленным и сладким поцелуем. Я чувствую приятное волнение. Мой пульс учащается. Я смутно задаюсь вопросом, привыкну ли я когда-нибудь к тому, что нам не нужно никуда спешить, не нужно ни от кого скрываться и никому противостоять.

– Я часто вспоминаю нашу встречу в моих покоях и думаю о том, что тогда тебе пришлось пережить, – Альвис убирает пряди моих волос на одну сторону и захватывает зубами мочку моего уха.

– Зачем ты это делаешь? – шепчу я. – Зачем ворошишь прошлое?

– Чтобы признаться тебе, как сильно желанна ты была для меня в тот момент, – его пылающие губы прижимаются к моим плечам и ключицам. – Ровно так же, как и сейчас.

– Неужели? – встаю, ощущая его твёрдую, как камень, эрекцию.

– Планируешь сбежать?

– А ты меня остановишь?

Альвис дёргает за пояс моего халата и распахивает его, отбрасывая в сторону.

– Я всё ещё твой Повелитель и буду им навсегда, – ухмыльнувшись, он ловко стягивает с меня сорочку вместе с бельём.

– Ты прекрасна, – приподняв, Родригес опускает меня на крышку рояля и встаёт меж моих раздвинутых ног. – Чертовски прекрасна. И ты никуда не сбежишь от меня.

– М-м-м… – отзываюсь. Пах Альвиса плотно прижимается к моему, и мы делим один долгий, влажный поцелуй на двоих. В это время его руки сжимают мою грудь, а таз приходит в движение… Я откидываю голову назад, и его губы стремятся к моим соскам. Под властным напором они розовеют, краснеют и, наконец, до предела набухают и пульсируют от удовольствия.

– О, Альвис, – я не сдерживаю стон, когда его пальцы скользят к сердцу моей промежности и накатами врываются в неё.

– Я не хочу никуда от тебя сбегать, Альвис, – внутри меня всё ликует и трепещет от жажды ещё большей близости. Я посасываю кожу его плеч, глажу спину. Перед глазами всё плывёт от обилия ощущений. Я вся изнываю от желания.

– Я лишь хочу… – с жаром шепчу, устремляясь к нему. – Я хочу лишь твоей любви.

– В самом деле? – глаза повелителя сужаются, когда я спускаю его штаны до колен и хватаю рукой его возбуждённый орган.

– С каких пор ты поняла, что влюблена в меня? – хмурится Альвис, ловко освобождаясь и от моей хватки, и от своей одежды.

– Сейчас не смогу вспомнить, – шумно выдыхаю, видя его по пояс обнажённым.

– Хм, я помогу тебе, – Альвис ухмыляется и запрокидывает меня подальше от края. Секунда, и он склоняется вниз, дразня и поглаживая мой женственный вход.

Под его натиском моя плоть становится податливой, как раскалённая лава. «О, Альвис, что ты делаешь со мной?!» Его язык терзает мой пылающий клитор в унисон с дразнящими движениями его пальцев. Надавливая и лаская, этот мужчина явно знает, как подчинить себе всё, к чему прикасается, и что жаждет заполучить. Волны моего наслаждения растут в бесконечной прогрессии. Есть только я, Альвис и эта прекрасная ночь… Наши чувства и взаимное притяжение. Всего остального сейчас как будто не существует. Мой разум затуманивается, и я полностью погружаюсь в удовольствие.

– Какая ты ароматная, влажная и сочная, – рычит Альвис, и я задыхаюсь. Я таю от его волнующей ласки и в какой-то момент дохожу до пика.

– М-м-м… Да! О, да! – с моих губ слетают протяжные стоны. Не сдерживаясь, бурно кончаю. Блаженная эйфория растекается по всему моему телу вспышками ослепительного оргазма.

– Я люблю тебя, мой повелитель, – с упоением шепчу и полностью расслабляюсь.

– С каких пор ты поняла это? – Альвис гладит мои ноги и целует живот, поднимаясь поцелуями к моей груди и шее.

– С каких пор ты поняла, что между нами что-то есть? – переспрашивает капитан.

– Когда возненавидела тебя, – обхватываю его ногами и притягиваю к себе в сладостной неге. – Когда думала, что ненавижу.

– То есть, с первого взгляда? – довольный ответом, Альвис рывком поднимает меня с рояля и опускает на пол, на мягкий ковёр у камина.

– Да, – признаюсь, когда Альвис нависает надо мной.

– Так всё и было, – ловлю губами его губы и обвиваю руками его шею.

– Повторила бы всё сначала?

Жар тела Альвиса охватывает меня, и я потираюсь животом о его член.

– Да, определённо да.

Родригес улыбается и резко входит в меня до упора.

– Люблю тебя, моя Бонита, – шепчет он, волнуя толчками меня изнутри. С каждым его движением моё тело будто оживает с новой силой, дрожа и наполняясь удовольствием.

– Ах! – оказываюсь сверху. С его нарастающей силой, бушующей во мне, я поднимаюсь и опускаюсь до полного заполнения.

– Я хочу тебя всю без остатка, – требует Альвис, постепенно ускоряясь.

– Я вся твоя, вся, – дрожу от новой дозы блаженства и удовольствия, что наполняет моё тело до самой сладостной неги, до самого блаженного пика. Мы лежим, обнявшись, и переводим дыхание. От тепла снаружи и внутри я полностью расслабляюсь и размякаю.

– Наш мир соткан из множества противоречий, – глядя на меня, произносит Альвис. – День и ночь, война и мир, добро и зло… Примеров бесчисленно много. Странно то, что при столкновении этих несочетаемых крайностей получаются удивительные вещи.

– Хм, и какие же? – сонно улыбаюсь я.

– Необыкновенно красив едва забрезживший рассвет, до слёз трогательно перемирие и до бесконечности сильно чувство, перевоплощённое из взаимной ненависти во всепоглощающую любовь. Я люблю тебя, Бонни, и всегда буду любить, оберегать и делать счастливой.

– У нас что, повторение свадебной клятвы? – я снова улыбаюсь и замечаю, что за окном уже наступает утро. Нежные оттенки зари расплываются на горизонте, окутывая все вокруг тёплым, благодушным светом.

– С днём рождения, Бонни Элизабет Родригес, – Альвис мягко целует меня в макушку и переносит на руках в нашу спальню. – У меня для тебя сегодня ещё много подарков.

– Главный подарок ты мне уже сделал, – мой взгляд устремляется к видео-няне с детскими кроватками на экране. В одной из них, в соседней комнате, спит малышка Агата, в другой – её трёхмесячный братик Рафаэль.

– Наши двойняшки – самое драгоценное в мире сокровище, – соглашается Альвис.

– Пойду проверю, где и что делает Лоренсо, – волнуюсь о старшем сыне, чья кроватка пуста. Обычно он просыпается с первыми лучами солнца и бежит к нам.

– Не волнуйся, любимая, Лоренсо уже вовсю веселится с дедушкой Фрэнком во дворе. Слышишь его смех?

– И правда, – прислушиваюсь. – А я и не знала, что папа здесь.

– Приехал рано утром, чтобы успеть на начало праздника и поехать с нами.

– Мы куда-то собираемся?

– Как без приключений? Сегодня ведь твой день.

– А ты очень хорошо меня знаешь, Родригес.

– А вот и наши сокровища проснулись, – детский плач и слова мужа возвращают меня в настоящее, которого, как я с ужасом иногда думаю, могло бы и не быть.

Альвис подносит мне двойняшек, и все мои тревоги исчезают. Я кормлю малюток, а после мы вместе переодеваем их.

– Какие славные пупсы у нас получились, – нежится с детьми Альвис. – Агата – вылитая ты, а Рафаэль – я.

– Лоренсо ухватил черты от нас обоих, – улыбаюсь в ответ. – Кстати, я что-то не вижу его во дворе.

– Тук-тук!

– Можно! – отзывается Альвис на стук за дверью.

– Поздравляем! Поздравляем! – кричат с ним хором вошедшие папа и наш старший сынок. – С днём рождения!

Я задуваю свечи на праздничном торте и получаю красиво запакованную коробку с объёмным бантом.

– И что же там?

– Открывай, – загадочно отзывается Родригес.

– Экскурсия по небу на воздушном шаре? – моему восторгу нет предела от живописной пригласительной открытки. – Ты супер, Альвис!

– Погоди благодарить, это ещё не всё. Смотри дальше.

– Не может этого быть! – восклицаю при виде ещё одного конверта внутри коробки.

– Прости, что сделал это за тебя, но ты ведь заслуживаешь этого!

– Ты и правда отправил мои работы? – вспоминаю я портреты всех моих знакомых и пейзажи Затерянного острова, которые я бережно собирала в одну папку, но так и не решилась показать кому-то, кроме своей семьи.

Дрожа от волнения, я достаю из конверта лист с приглашением на обучение в самом престижном вузе Испании. Направление – художественное искусство.

– Я мечтала об этом, но не думала, что…

– Что твои творческие работы получат очень высокие оценки, – дополняет Альвис. – Но ты зря сомневалась! Ты только посмотри, они приглашают тебя начать обучение уже со следующего семестра и сразу на второй курс!

– Это просто какая-то фантастика, – я снова и снова пробегаюсь глазами по листу приглашения. – Они и правда приглашают меня учиться!

– Ты будешь совершенствовать свои навыки и станешь знаменитой художницей, как и мечтала, – сиял радостью отец. – Прости, что раньше не прислушивался к твоим желаниям, дочка.

– Насчёт проживания и детей не переживай, – поддерживает меня Альвис. – Я присмотрел несколько уютных домов в Испании. Нам осталось только выбрать, какой нам подойдёт больше.

– А как же твоя работа, Альвис?

– Туристический бизнес «Итафен-про» я могу вести из любой точки мира, – со знанием дела усмехается он. – Если ты не возражаешь после двух лет на твоей Родине, пусть теперь это будет Испания.

– Если вы не будете против, я поеду с вами, – просит отец. – С научными исследованиями покончено, но вдруг там нужны будут изобретатели?

– Обсудим это по дороге к воздушному шару, – ровно произносит Альвис. – Пойдём, любимая…

Несмотря на холодность в его тоне, я заранее знаю его положительный ответ. Также я твёрдо уверена в том, что наша жизнь непременно будет долгой, полной счастья и любви.

Послесловие

Какое-то время назад в далёком 1991 году в лайнере над океаном…

– Так, а пальцем ноги ты достанешь до носа? – хихикнула зеленоглазая девушка.

– Нелли, ты… это просто чудо! Настоящее чудо! – Мэйсон сжал в объятьях любимую, которую так горячо желал увидеть последние тридцать три года.

– Э, нет, Мэйс, – расхохоталась Нелли. – Не отвлекай меня и играй по правилам, иначе не засчитаю тебе этот раунд.

– Я говорил тебе, что ты самая прелестная девушка из всех на земле и как сильно я тебя люблю? – расцвёл в улыбке Мэйсон.

– Да, только что.

– И буду повторять тебе это снова и снова, – всё ещё не веря своему счастью, прошептал Мэйсон. – Кстати, в этой игре ты одержала победу. Давай лучше посидим и послушаем музыку?

– Давай, – кивнула Нелли, вытащив из сумки аудиоплеер. – Только, чур, песню выбираю я.

– Я согласен на любую, – Мэйсон прильнул губами к Нелли и с тех пор не расставался с ней надолго.

Крушение лайнера всё-таки произошло, но на этот раз Нелли, оставшись рядом с Мэйсоном, не погибла, и через время, когда Итафен избавился от своей аномальной природы, за всей командой прибыли спасатели. А сам остров стал любимым многими курортным местом.

Дорогие читатели!

Прежде всего, хочу поблагодарить каждого из вас. Ваши теплые отзывы и поддержка – бесценный подарок, который придал всей трилогии особую значимость.

Для меня «Затерянный остров» – это не просто история. Это моя первая книга, в которую я вложила всю свою душу, тепло и любовь. Она особенно дорога мне, ведь каждая строчка, каждый персонаж прошли через мое сердце.

Мне хочется верить, что путешествие Бонни Морган стало для вас таким же незабываемым, ярким и волнующим, как для меня и для самой героини.

Надеюсь, читая книгу, вы в полной мере прочувствовали живой дух приключений, романтики и страсти, а также с удовольствием переживали все испытания, выпавшие на долю героев.

Пусть «Затерянный остров» останется в вашем сердце не только как красивая история любви, а ещё и как напоминание о том, что в каждом из нас скрывается способность преодолевать любые преграды и воплощать в жизнь свои мечты.

С искренней благодарностью

и наилучшими пожеланиями,

Ваша Ольга Лорен

Примечания

1

– Вели использовать ещё одну чашу с крафтом. Быстрее! Дай ему ещё один крафт и приведи сюда!

2

Сумраком во тьме, светом в ясном дне,

Сила сия меча, обращаюсь к тебе.

Душу омой, подари покой

Тёмной стороне.

Content

Ольга Лорен
Затерянный остров. Обратный отсчет

Пролог

Часть 1 Между прошлым и будущим

Глава 1 Глоток свободы

Глава 2 Сквозь пространство и время

Глава 3 Вперёд в неизвестность

Глава 4 Зов крови

Часть 2 Во власти смерти

Глава 1 В плену каменных стен

Глава 2 Новые испытания

Глава 3 Побег, признания, дежавю

Глава 4 Планы меняются

Часть 3 Начало конца

Глава 1 В логове врага

Глава 2 Сумраком во тьме, светом в ясном дне

Глава 3 Между светом и тьмой

Эпилог

Послесловие

Примечания