Марина Серова

Тайна по наследству

© Серова М.С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

Новая большая плазма, занимавшая почти половину стены, напрягая все свои возможности, пыталась угодить своей хозяйке – то есть мне. Эротические страсти, любовные интриги, бешеные перестрелки из всех мыслимых и немыслимых видов оружия, кувыркающиеся и взрывающиеся машины, террористы, землетрясения, наводнения, пожары…

Я лежала на своем удобном огромном диване и наслаждалась просмотром своего любимого сериала «Шпионка». Второй сезон радовал своей динамичностью и неожиданными поворотами сюжета, а непревзойденная Дженнифер Гарнер, игравшая главную героиню, вызывала восхищение своей игрой и невероятными образами, которые сменялись почти в каждой серии.

Я лениво потянулась рукой к уже почти остывшей чашечке кофе, который был любезно для меня приготовлен моей дорогой родственницей тетей Милой. Только сейчас, сделав очередной глоток, я поняла, как начали работать ступеньки послевкусия. Моя тетушка по приготовлению кофе (и не только) – большая выдумщица и настоящая волшебница. Я даже запуталась в своих вкусовых ощущениях, пытаясь определить наличие того или иного компонента, который она так умело добавляет в этот прекрасный напиток. Чего там только не было: ликер, десертное вино, херес, мадера, бастардо… При этом все эти ингредиенты были добавлены в таких нужных и правильных пропорциях, что никогда не портили напиток, а, наоборот, усиливали вкус сваренного в турке кофе.

Я сделала еще один глоток, провела кончиком языка по деснам, прислушиваясь к ощущениям… Коньяк и ром распознаются и оцениваются иначе, значит, точно не они. Я лишь улыбнулась своим мыслям, решив, что кулинарные секреты своей хитрой тетушки мне не разгадать никогда.

«Главное, что вкусно», – отметила я про себя и очередным глотком допила этот шедевр.

Надо отметить, что тетя Мила в этот час, находясь в своей комнате, тоже предавалась своему любимому занятию – чтению детективов. Я в очередной раз похвалила себя за то, что не поленилась заказать в интернете новинки для моей родственницы. Теперь она часами пропадала у себя в комнате, погруженная в детективно-любовные страсти, а ее племянница тем временем предавалась своему любимому занятию – просмотру киношедевров.

Идиллия, да и только!

Мелодия звонка на моем смартфоне прозвучала неожиданно и резко вернула меня в реальность из мира шпионских страстей. Я нажала на паузу и глянула на дисплей. Того, кто желал со мной пообщаться в этот момент, я прекрасно знала. Слегка заинтригованная, я ответила на звонок:

– Слушаю.

– Евгения, привет! Это Ольга Кропоткина, ты меня еще не забыла? – услышала я в трубке веселый голос.

– Разве тебя забудешь! – в тон ответила я. – Привет, Ольга! Чему обязана твоим звонком?

– Женя, перейду сразу к делу. Скажи, ты сейчас на кого-то работаешь или свободна?

– Нет, сейчас ни на кого не работаю, абсолютно свободна.

– Вот и отлично. Тогда я предлагаю тебе встретиться и обсудить кое-что… Подробности при встрече.

На несколько секунд я задумалась. Интересно, о чем со мной хочет поговорить эта интересная женщина, неужели предложить работу? Вспомнив нашу последнюю встречу, я поинтересовалась:

– Оля, неужели ты все же решилась? Я так понимаю, это продолжение той самой истории…

– Женя, ты не на шутку проницательна. В общем… давай встретимся и обо всем поговорим. Я тебе все расскажу, и там уже вместе решим, что нам делать дальше.

– Заинтриговала, – ответила я и улыбнулась. – Хорошо, где и когда встретимся?

– Когда тебе удобно?

– Предлагаю часика через два.

– Отлично. Тогда через два часа на набережной в кафе «Томми».

– Договорились.

– Тогда до встречи, – радостно ответила Ольга и отключилась.

Отложив смартфон, я решила, что успею досмотреть серию до конца и потом быстро собраться и доехать до набережной. До места встречи мне идти пешком минут пятнадцать. Однако, посмотрев в экран минут пять, я поняла, что не могу сосредоточиться на просмотре. Мои мысли стали постоянно уводить меня в сторону, и я поняла, что теряю суть сюжета. Глубоко вздохнув, я нажала на «стоп».

Дело в том, что с Ольгой Кропоткиной меня связывала одна очень интересная и опасная история, которая случилась с нами буквально месяц назад. Еще тогда интуиция мне подсказывала, что все произошедшее будет иметь продолжение и определенные последствия и что это еще далеко не конец истории. Ольга на тот момент заверяла меня, что думать обо всем случившемся не хочет и уж тем более не желает ввязываться в сомнительное мероприятие. И в какой-то степени я была с ней согласна. В тот злополучный день эта молодая женщина пережила такой стресс, что на восстановление ей понадобился не один день и даже не одна неделя.

Но где-то в глубине души я ждала звонка от нее. И это уже будет не просто звонок с предложением посетить их спортивный клуб или просто прогуляться по набережной. Это будет конкретное предложение работы, чтобы окончательно разобраться в той запутанной и неприятной истории.

А началось все это примерно месяц назад.

Я откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и предалась воспоминаниям о том роковом дне, который я запомню на всю свою жизнь…

Месяц назад

Свет фар проезжавшей в стороне машины прорезал темноту ночи и выхватил на пару секунд мою одинокую фигуру, бежавшую по безлюдным темным улицам.

Я мчалась по кварталам среди домов так, словно от этого зависела моя жизнь. В данный момент это была всего лишь тренировка, но с условиями, приближенными к гипотетически реальным. Я выбрала для себя наиболее опасный сценарий предполагаемого развития событий и наметила для этих целей один из самых сложных маршрутов. Ведь именно от уровня моей подготовки полностью зависит жизнь моего потенциального клиента. И моя собственная.

Я перескочила через небольшую ограду, разделявшую парковку и пешеходную зону, приземлилась в мягком бесшумном прыжке, тут же перевалилась на правое плечо, сделала кувырок по влажной сырой траве, резко вскочила на ноги, сымитировала два выстрела в сторону и один назад. Не останавливаясь, побежала дальше. Я знала, что меня ожидает впереди, поэтому максимально настроилась на преодоление препятствия.

Я еще несколько раз перелетала через полуметровые ограждения, люки, перила, сбежала по каменной лестнице на набережной, но вместо того, чтобы пуститься по тротуару, я неожиданно свернула в сторону, уперевшись одной рукой в каменный парапет. Ловко перемахнув через него, я оказалась на газоне и тут же стала петлять между деревьями. Я сделала большой прыжок вперед, рассекая в пространстве расстояние почти в два метра, приземлилась на ноги, на руки, перекатилась через плечо, чтобы погасить инерцию прыжка, и снова устремилась вперед. Я двигалась по ночному городу, ловко, легко и непринужденно, словно этот город был прямым бесконечным шоссе. Границ не существовало – только препятствия. А препятствия я давно научилась преодолевать.

Впереди предстоял один из самых сложных этапов сегодняшней тренировки. Я сделала два глубоких вдоха-выдоха, собираясь с духом, встряхнула на ходу руки и решительно повернула в сторону старых кварталов, в которых, не зная местности, можно просто-напросто заблудиться и забежать в тупик. Ловко лавируя между старыми гаражами, маленькими двориками и какими-то непонятными постройками, я намеренно загнала себя в один из таких тупиков. Казалось, бежать больше некуда – только возвращаться назад. Однако делать я этого не стала. Притормозила буквально на секунду и стремительно рванула вперед.

Примерно двадцать метров по мокрому асфальту, два шага по лавке и мощный толчок – прямо на тонкие перила подъезда, оттуда – на козырек над дверью и сразу же – на пожарную лестницу. Вскарабкалась на третий этаж трехэтажного дома, протиснулась в узкий проем между стенами, подтянулась, сделала выход на руки и взобралась на крышу. И снова бежать – быстро, бесшумно, мягко.

Не бог весть какая высота, но видно отлично: и сонные дороги, и темные окна домов, и сереющее на горизонте небо.

Сердце пропустило удар – впереди опаснейший участок. Главное – не стушеваться, не замедляться, нарастить темп. Оттолкнуться от самого края, чтобы выиграть лишние сантиметры. Главное – не думать, тренированное тело все сделает само, а если сюда вмешается прагматичный разум, который тут же подключит инстинкт самосохранения, то ничего не получится.

Раз, два, три!

Пропасть почти в два этажа ударила в лицо сырой пощечиной. А дальше – как в замедленной съемке. Невесомость, почти неподвижная. И пространство, с которым сливаешься в единое целое, становишься на какой-то миг бестелесным, бессмертным…

Резкий удар, комок в горле, кувырок, еще один кувырок. Крыша гаража скользкая – погодные условия сегодня явно не на моей стороне, но я специально выбрала такую погоду для усложнения поставленной задачи.

Я поднялась на ноги, сглотнула противный комок, сдерживая неожиданно подступившую к горлу тошноту. Выровняла дыхание и спокойно подошла к самому краю гаража. Можно было, конечно, разогнаться, оттолкнуться одной ногой вперед-вверх, сгруппировавшись и выполнив сальто в противоположную от прыжка сторону, эффектно приземлиться на ноги с авербаха, при этом идеально – на носочки.

Но я этого делать не стала – я не цирковой артист, не акробат, ни на кого производить впечатления я не собиралась и участвовать в соревнованиях по паркуру я не планировала. Восхищенные взгляды и аплодисменты мне тоже не нужны. В моем деле главное – быстрота, ловкость, отличная реакция и минимизация расхода сил и энергии. Поэтому я просто повисла на руках и аккуратно и бесшумно опустилась на землю.

«Молодец, Евгения, с сегодняшней задачей ты справилась».

Я сделала пару глубоких вдохов и потрясла ногами, расслабляя напряженные мышцы. Теперь можно спокойным размеренным бегом припустить в сторону дома…

Темнота ночи стала постепенно рассеиваться, и в этой предрассветной тишине, когда город еще спит, я думала только о том, как минут через десять добегу до дома, приму контрастный душ и сяду завтракать. Моя дорогая и любимая тетушка Мила – тоже ранняя пташка, и обычно к моему приходу она уже на ногах и стоит у плиты, готовя для своей обожаемой племянницы вкусный и сытный завтрак. Готовка – это одно из самых любимых увлечений моей родственницы, и могу с уверенностью вас заверить, что такую «домашнятину» вы не попробуете ни в одном, даже самом элитном, ресторане.

Предвкушая вкусный завтрак, я ускорилась и глянула на свои смарт-часы, чтобы прикинуть, сколько я сегодня пробежала и в какой зоне мощности находится мой пульс. Результатом я осталась довольна – пора направить свои стопы в сторону дома, а вечером можно будет пострелять в тире, поплавать в бассейне и в завершение дня попотеть в сауне или расслабиться под умелыми руками массажиста. А программу «утренняя тренировка» я выполнила на «отлично», поэтому, не видя смысла себя более утруждать, я свернула в проулок, тем самым сократив дистанцию до дома, и не спеша, трусцой засеменила в сторону своей улицы.

Хочу сразу отметить, что мои приятные мысли о вкусном завтраке и контрастном душе остались несбывшимися желаниями, потому что судьба распорядилась моим сегодняшним днем по-своему.

Трудно сказать, что это: происки Вселенной, особое расположение звезд, воздействие ретроградного Меркурия, роковое стечение обстоятельств или мое собственное намерение, либо что-то еще, мне неведомое, но уже через несколько минут я оказалась совсем не в той реальности, в которой планировала быть.

Возможно, сила моих мыслей долетела до Вселенной, и она, услышав крик моей души, соизволила осуществить мое желание в полной мере. И изменить ход событий было уже невозможно – оставалось только действовать. Уже потом я четко усвоила, что со своими желаниями надо быть осторожным, и если судьба тебе дала возможность для отдыха, то не надо на это сетовать и просить, воздев глаза к небу, немножечко адреналина, потому что ты, видите ли, слегка заскучала. А именно об этом я и думала последние несколько дней, валяясь весь день на диване и развлекая себя тем, что просматривала любимые фильмы, насыщала себя вкусными и калорийными яствами моей тетушки, а утром-вечером нагружала свой организм различными тренировками. Но моей неугомонной, привыкшей к опасностям натуре этого оказалось недостаточно, и, для полного удовлетворения собственного альтер эго, мой внутренний воин рвался наружу и требовал определенных действий и адреналина.

И даже сегодня, выбежав в половине пятого из подъезда, я глянула в темное небо и подумала: «Не пора ли мне подбросить очередного клиента, а то я что-то заскучала от безделья…»

Заказали – получите!

Рассвет буквально за несколько минут заполнил собой все пространство вокруг. Начало мая в этом году погодой не радовало, постоянно лили проливные дожди, небо было серое и хмурое. Сегодняшний день не был исключением – вокруг царила хмарь, и только свежая зелень на деревьях напоминала о том, что холодная пора позади, а впереди теплое время года – долгожданное лето.

Я свернула в очередной проулок, где располагался новый жилой комплекс, и уже через пару минут у телохранителя Евгении Охотниковой началось настоящее приключение…

* * *

Она оказалась передо мной совершенно неожиданно. Видимо, выбежав из одного подъезда новой высотки, эта молодая женщина, появившись из-за угла дома, засеменила трусцой по ровному асфальту, и через некоторое время ее фигура замаячила в нескольких метрах передо мной. Фигура, надо отметить, была вполне ладной – средний рост, широкий таз с крутыми бедрами, ровная осанка и немного нестандартный для девушки размах в плечах.

«Наверняка какая-нибудь пловчиха», – отметила я про себя.

Любительница утреннего бега была облачена в обтягивающий спортивный костюм темно-синего цвета и белые кроссовки. Бежала она немного тяжеловато, и я сделала вывод, что сия особа озадачилась наличием лишнего веса и решила исправить эту проблему утренними пробежками.

Я лишь усмехнулась своим мыслям и решила обогнать эту бегунью, ибо ее болтающийся сзади светлый хвостик волос уже начинал меня раздражать.

Мы успели миновать новостройки и вбежали в старый квартал с хрущевками и сталинками, улочки тут были узкими, а разбитые тротуары практически непригодными для бега.

«Еще пара кварталов, и я окажусь дома», – подумала я, но в следующее мгновение произошло невообразимое.

Из-за дома с диким колесным визгом выскочила иномарка и, заняв собой все пространство на узкой дороге, с ревом помчалась прямо на нас. А если точнее, то на бегущую передо мной девушку. Двор был совершенно пустынным, и ни одна живая душа не смогла бы дать свидетельские показания против этого сумасшедшего за рулем, если он нас задавит.

Девушка-бегунья резко остановилась и застыла на месте словно в ступоре. Я же, еще не поняв, что происходит, начала действовать – точнее, мое тело, еще не спросив у меня разрешения, поддалось инстинктам, отточенным годами.

Преодолев за секунду разделяющие нас пару метров, я с силой толкнула девушку в кусты, растущие в стороне под окнами дома. Едва я успела нырнуть следом, как в том месте, где мы находились мгновение назад, с воем пронеслась машина и тут же затормозила уже где-то в другом конце двора.

Бедная девушка-бегунья, неожиданно оказавшись в мокрых кустах, непечатно выругалась и неуклюже попыталась подняться. Я же всю эту ситуацию посчитала неприятным недоразумением и решила, что незадачливый горе-водитель быстро скроется с места происшествия, либо, судя по визгу тормозов, вернется назад и попробует извиниться и поинтересоваться, не нужна ли нам помощь.

Но не тут-то было.

Я подала девушке руку, помогая подняться, и краем уха отметила, что машина вернулась назад – она дала задний ход и уже практически поравнялась с нами.

– Что вообще произошло? – возмущенно спросила горе-бегунья, словно придя в себя.

– Сейчас выясним, – ответила я и посмотрела в сторону авто.

Это был стандартный джип «Гранд Чероки» черного цвета. Я успела отметить, что за рулем был мужчина и рядом с ним сидел еще один. И никто из них не спешил выходить на улицу. А в следующую секунду я заметила, как водитель авто достал пистолет и, держа его в руке, стал медленно опускать боковое стекло.

И вот тут я сама словно проснулась – никто не собирается перед нами извиняться и уж тем более справляться о нашем здоровье. Оружие в руках человека переключает мой мозг на определенный режим, а тело начинает работать не как в обычной, повседневной жизни.

Девушка, стоявшая рядом со мной, еще не поняла, что происходит, она также не видела руку с зажатым в ней пистолетом и не заметила, как медленно опускается вниз стекло на боковой двери.

Я резко схватила ее за локоть и уже в следующую секунду снова затащила беднягу в мокрые кусты и с силой пригнула ее вниз. Выстрела не последовало, но это не значит, что его не будет в следующее мгновение.

– Пригнись и живо вдоль кустов за угол дома, – скомандовала я и потащила ее вперед.

Надо отметить, что выстрела снова не последовало, хотя, будь я на месте водителя-киллера, произвела бы пару выстрелов по кустам, среди которых было видно наши очертания. Загвоздка состояла лишь в том, что основная мишень, а это именно наша бегунья, была прикрыта моим телом – видимо, поэтому водитель не открывал огонь. Все правильно – лишний шум и лишние жертвы совсем ни к чему.

– Да что, черт возьми, происходит?! – прошипела бегунья-мишень и снова выругалась.

В этот момент я отметила, что из подъезда, находившегося в паре метров от нас, вышла женщина средних лет с каким-то плешивым псом на поводке.

– Быстрее в подъезд! – велела я и дернула ее за собой.

Старая дверь старого подъезда закрывалась медленно, и это сыграло на руку. В последнюю секунду я успела выставить вперед ногу и не дать двери захлопнуться. А в следующую пару секунд я отметила, как плешивый пес возмущенно залаял, а дверца машины хлопнула. Все это время нас более-менее скрывали густые кусты, а теперь мы оказались под защитой надежных стен старой сталинки – именно на это я и рассчитывала, все же лучше, чем быть мечущейся мишенью на открытом пространстве.

– Да что же, в конце концов, происходит?! И что мы тут делаем?! – накинулась на меня с вопросами белокурая бегунья, а потом, уставившись на меня, спросила: – Кто ты вообще?

Я ничего не ответила, но зато у меня появилась возможность рассмотреть ее удивленно-испуганное лицо. И, надо отметить, лицо довольно приятное, слегка раскосые глаза, ухоженная кожа – явный след работы косметологов. И девушкой я бы ее уже не назвала, поэтому не зря, когда она появилась бегущей передо мной, я охарактеризовала ее как «молодая женщина». Так и есть – чуть старше меня, возможно, лет тридцать пять или чуть более. И почему-то ее лицо мне показалось смутно знакомым.

– Не задавай вопросов, – сухо ответила я. – Если ты до сих пор не поняла, что происходит, то доверься мне.

– Так, а что происходит? – снова спросила она, но уже более твердо.

«Явно не истеричка», – отметила я про себя, и это было большим плюсом.

Не люблю женщин и девиц, которые визжат, кричат, психуют и теряют полный контроль над ситуацией. И таких в моей практике, к сожалению, было большинство. Эта же особа явно умеет держать себя в руках и поэтому в ближайшее время постарается прояснить ситуацию, пытаясь понять, почему ее чуть не сбила машина, зачем она оказалась валяющейся в мокрых кустах и почему эта неизвестно откуда взявшаяся девка затолкнула ее в подъезд. Я и сама хотела бы найти ответы на некоторые вопросы, но для начала надо решить, что делать дальше и как уйти от наших преследователей.

Мне не впервой быть в подобных ситуациях – были случаи и посложнее, однако в данный момент я совсем не была готова к подобному варианту событий, хоть и могу действовать спонтанно и реагировать молниеносно на опасность, что и случилось буквально минуту назад.

– Если ты еще не поняла, то тебя минуту назад пытались убить, – буднично ответила ей я и, взяв ее за руку, быстро потащила за собой вверх по ступенькам.

– Что? Как?.. Подожди… Убить?! О господи! Куда ты меня тащишь? – растерянно вопрошала она, однако сильно не сопротивлялась и послушно поднималась следом за мной по ступенькам.

Я же думала о том, где мне спрятать эту бедолагу, чтобы хотя бы временно укрыть ее от преследователей, а самой в это время попробовать с ними разобраться.

– Ты, случайно, никого не знаешь в этом подъезде? – на всякий случай спросила я.

– Нет, – пробормотала она.

Мы уже поднялись на четвертый этаж, как я услышала звук открываемой подъездной двери и быстрые тяжелые шаги. Времени на раздумья практически не было.

– Быстро наверх! – скомандовала я, и через пару секунд мы очутились на последнем, пятом, этаже.

Моя спутница, видимо, осознала, что происходит что-то нехорошее и опасное, поэтому испуганно вращала глазами и стояла тяжело дыша. Смею предположить, что такие марш-броски еще не были в программе ее тренировок.

Я в отчаянии осмотрелась вокруг и увидела узкую металлическую лестницу, ведущую на чердак. Быстро поднявшись по ней, я толкнула люк и возликовала – судьба была к нам благосклонна, если вообще уместно это высказывание в данной ситуации.

В мгновение ока я оказалась на чердаке и тут же, свесив руки, прокричала своей спутнице:

– Лезь быстрее и дай руку!

– Что? – растерянно пролепетала она.

– Руку давай, идиотка! – рявкнула я, и она быстро зашла на ступеньки, протянув мне руки.

Я с силой дернула ее на себя и затащила вверх уже на глазах у бегущего по последнему пролету мужчины-водителя с пистолетом в руках. Однако выстрелов снова не последовало.

«Может, она нужна им живой? – промелькнуло в голове. – Возможно, это не убийство, а похищение?»

Я с грохотом захлопнула крышку и знаками приказала своей спутнице отползти подальше, приложила палец к губам, давая понять, чтобы она не издавала лишних звуков. Бежать сейчас, свернувшись в три погибели, по чердаку, чтобы добраться до соседнего подъезда, не было никакого смысла. Наш преследователь успеет открыть люк, и мы будем отличными мишенями. И не факт, что люк соседнего подъезда, также как и этот, будет открытым. А это значит, что мы окажемся в ловушке.

Я привыкла принимать быстрые решения в подобных ситуациях, поэтому замерла возле люка и стала ждать. Моя спутница прислонилась к каменной стене и глубоко дышала, стараясь выровнять дыхание.

– Иди на улицу и караульте два других подъезда, – услышала я негромкий мужской голос, дававший указания своему напарнику.

– Я лучше тоже попробую залезть на чердак, – был тихий ответ.

«Он сказал: караульте. Значит, в машине их было не двое. А сколько? Трое? Четверо? И кто они вообще такие? Я уже давно в наше время не встречала таких наглых и дерзких врагов, чтобы вот так, среди белого дня (точнее, утра), нападать на человека и преследовать его. Но надо отметить, ребята действуют тихо и слаженно, без лишней шумихи. И время выбрали подходящее – когда на улице еще нет лишних свидетелей».

Я прислушалась. Бандит явно осторожно поднялся по лесенке и теперь аккуратно ощупывает люк чердака. Залезать сюда, находясь снизу, немного рискованно, но наш преследователь считает нас обычными бабами, которые спрятались на чердаке, как мыши, и дрожат от страха. Либо лихорадочно побежали к люку соседнего подъезда. Но он явно просчитался. Этот деятель еще не знает, с кем он связался.

Дверь люка резко распахнулась, однако в его проеме никого не оказалось. Я терпеливо выжидала, успев принять за это время удобное и выгодное для себя положение.

Неожиданно в проеме открытого люка появилась голова, и так же неожиданно эта самая голова получила от меня резкий удар ногой. Противник вскрикнул и в следующую же секунду с грохотом свалился на бетонный пол. Я не стала прыгать следом за ним, боясь нарваться на пулю. Моя спутница застонала, прижав сильнее голени к себе и обняв их руками. Я снова прижала палец к губам и в полутьме чердака разглядела, как она закивала мне.

Рукой я подобрала увесистый кусок кирпича с присохшими кусками цемента, валявшегося рядом. Тут же кинула его вниз – никакой реакции. Тогда я осмелилась аккуратно выглянуть вниз, рискуя получить пулю в лоб, но я уже была более чем уверена, что от моего удара противник потерял сознание. Так и есть – он неподвижно лежал на полу в скрюченной позе, а пистолет валялся на ступеньках, выпав из его рук.

Я быстро спрыгнула вниз и нащупала пульс мужчины. Слава богу, живой – возможно, скоро очухается. Я подобрала пистолет и уже с оружием в руках почувствовала себя привычнее и более уверенно.

Я крикнула своей спутнице:

– Спускайся!

Через пару секунд в проеме люка показалось ее испуганное лицо.

– Спускайся быстрее! – поторопила я ее.

Та, словно получив пинок под зад, слегка неуклюже спустилась вниз. Увидев лежащего на лестнице бесчувственного мужика, она побледнела и расширила от ужаса глаза.

– Господи, ты убила его?! – воскликнула она.

– Нет.

– Да что ж такое происходит? Что дальше делать? – спросила она дрожащим голосом.

– Следуй за мной и делай то, что скажу. – Я взяла ее за руку и потащила вниз.

Если наших преследователей было трое, то один, скорее всего, зашел в один из двух оставшихся подъездов, пытаясь забраться на чердак, а второй стоит на улице и караулит наш выход. А если их четверо? Мне это неизвестно, поэтому будем исходить из того, что на улице нас ожидает не один противник, а минимум двое.

– Может, позвонить в какую-нибудь квартиру и попросить о помощи? Пусть вызовут полицию, – предложила моя подопечная, неожиданно, по воле случая, ставшая ею.

– Пока ты будешь это делать, нас успеют грохнуть десять раз, – ответила я, криво усмехнувшись.

– Ну, можно поднять шум, закричать на весь подъезд: помогите! Убивают!

– Не самая хорошая идея. И в таких случаях лучше кричать: пожар! Поверь, срабатывает быстрее, но мы не будем этого делать. Хотя когда окажешься одна в подобной ситуации, то можешь так поступить – возможно, это сохранит тебе жизнь. А сейчас ты со мной, и действовать мы будем по-другому.

– Кто ты? – удивленно спросила она.

– Будем считать, твой ангел-хранитель. Точнее, телохранитель.

– Первый раз в жизни пожалела о том, что не беру с собой на пробежку телефон, – проблеяла она.

– Сама такая же, – ответила я.

Выходить на улицу было рискованно и опасно, но торчать в подъезде и ждать у моря погоды тоже не было смысла. Единственно, на что я рассчитывала, так это если кто-то зайдет в подъезд – хотя бы та же собачница, – или кто-то другой и попросит вошедшего вызвать полицию. Но в этот ранний час в доме, где живут преимущественно пенсионеры, рассчитывать на подобную подмогу не следовало.

Я прикидывала, как поступить дальше, и у меня уже созрел примерный план. Лично я не была целью наших преследователей, и, вполне возможно, они не успели меня как следует рассмотреть. Поэтому можно будет спрятать мою спутницу в полумраке лестницы возле входа, а самой спокойно выйти и произвести рекогносцировку местности, слегка изменив внешность. Например, снять с себя спортивную кофту и, взяв у моей новой знакомой заколку для волос, стянуть свои недлинные волосы в тугой пучок на макушке. Это я и собиралась проделать в следующую минуту, однако события развились совсем по другому сценарию.

Дверь подъезда запищала, возвестив о том, что кто-то сейчас войдет внутрь. Хоть бы это была наша собачница или кто-то другой из жильцов, взмолилась я. На всякий случай я отстранила свою спутницу себе за спину и замерла в полумраке подъезда со стороны почтовых ящиков. И сделала это вовремя, потому что в подъезд вошла явно не собачница.

Мужчина в спортивной кофте осторожно проник в подъезд. Все бы ничего, но пистолет в его руке явно говорил о том, что это по нашу душу. Видимо, один из помощников, заподозрив неладное, решил проверить своего напарника.

Я незаметной тенью оказалась рядом с ним и прислонила дуло пистолета к его голове.

– Замри и брось оружие, – тихо, но четко проговорила я.

– Вот сука! – вырвалось у него.

– Брось пистолет! – повторила я. – И никаких лишних движений.

Он отвел руку чуть в сторону и разжал пальцы. Оружие с глухим стуком упало на бетонный пол.

А в следующую секунду он резко ушел в сторону и рукой пытался выбить у меня пистолет. Я успела среагировать и ушла от удара, тут же сделав тычок дулом пистолета в его голову, но промахнулась. Мой удар прошел вскользь, противник, быстро и проворно, словно угорь, увернулся, перехватил мою руку с оружием и увел в сторону. Я взмахнула ногой, метясь коленом ему под дых. Удар достиг цели, но мне тут же зарядили сбоку по шее. В глазах вспыхнули искры. Одновременно с этим я услышала, как снова запищала входная дверь, но, как оказалось, это моя подзащитная, испугавшись, решила воспользоваться моментом и удрать. Это было ее ошибкой.

Я на секунду стушевалась, и меня тут же сбили с ног, отчего я навалилась на убегавшую женщину. Вместе с моей подопечной мы вылетели в открывшуюся дверь и повалились на землю. Я еще не успела ничего предпринять, как услышала рядом хриплый мужской голос:

– Угомонись, или я прострелю ей башку.

Повернув чуть голову, я краем глаза заметила, как к виску моей горе-бегуньи был приставлен пистолет. Это сделал тот самый третий, которого я изначально не заметила в машине.

Напавший на меня успел воспользоваться данным замешательством и, отскочив от меня, быстро забежал в подъезд, и через пару секунд оказался рядом со своим оружием в руках.

– Брось пистолет и вставай медленно, – приказал мне тот же хриплый голос, и я поняла, что сопротивление бесполезно. Нет смысла дергаться, когда ты и твой подзащитный на мушке у двух пистолетов.

Не зря я всегда наставляю своих клиентов неукоснительно меня слушаться и делать то, что я скажу, и не применять никакой самодеятельности, чтобы ни случилось. Эта молодая женщина в данный момент не была моей клиенткой, и я не успела с ней провести инструктаж, поэтому вышло так, как вышло. Я со своей стороны сделала все, что могла.

Я выпустила пистолет из пальцев и поднялась с грязного асфальта, держа руки чуть в стороне…

* * *

Везли нас долго и нудно. И всю дорогу никто не проронил ни слова. Машина уже давно выехала за город, что я поняла только по отсутствию привычного городского шума и частых остановок на светофорах, ибо глаза у меня были завязаны.

Вся ситуация, происходившая со мной в данный момент, меня напрягала, но при этом я не подавала вида, что меня что-то тревожит, и за все время не издала ни звука. Моя визави-бегунья, из-за которой и происходила вся эта непонятная движуха, наоборот, пыталась кричать, возмущаться и угрожать, отчего получила ощутимый тычок под ребра и полоску скотча на рот.

Мы сидели на заднем сиденье, между нами примостился один из нападавших. Этот мужик за все время не сказал ни слова, он был жилист, невысокого роста и имел явную кавказскую внешность. Двое же других, как я успела заметить, были внешне чем-то схожи, даже носили похожую одежду. Тот, который изначально был за рулем, теперь восседал на пассажирском сиденье и с угрюмым видом потирал свою ушибленную голову. Его приятель, усадив нас в машину и оставив под контролем кавказца, быстро сбегал в подъезд и вернулся со своим поверженным компаньоном минут через пять. Тот матерился, посылал в мой адрес проклятия и обещал разделаться со мной при первом возможном случае.

– Угомонись! Еще успеешь. Садись, надо быстрее уезжать, – сказал его напарник, сев за руль. После чего мы с визгом выехали с этого пресловутого двора.

Интересно, куда нас все-таки везут и кто вообще эти дерзкие и наглые ребята? Мне остается надеяться, что кто-то из жителей дома даже в этот ранний час успел заметить, как двух девушек насильно усадили в машину и увезли в неизвестном направлении. Также где-то неподалеку должна была гулять собачница со своим облезлым псом. Возможно, она тоже обратила внимание на эту ситуацию и сообщила об этом происшествии в надлежащие органы. Все это проносилось в моей голове, но основные надежды на спасение я возлагала только на себя.

Для меня подобная ситуация не в новинку, поэтому будем ждать подходящего момента, чтобы нанести противнику удар. Уж я-то подобную ситуацию не оставлю безнаказанной. Вы, ребятки, даже не представляете, какую совершили ошибку, посадив меня в свою машину…

Джип свернул с трассы и запрыгал на ухабах. Так мы еще ехали молча с полчаса. Наконец остановились, и тип, сидевший за рулем, открыл дверь. В салон авто сразу проник свежий запах леса вперемешку с навозом, издали залаяли собаки и закудахтали куры. Нас явно привезли в какую-то деревню, сделала я нехитрый вывод.

С моей стороны открылась дверь, меня выволокли, в течение минуты куда-то вели. Потом резко развернули, сняли с глаз повязку и одновременно с ярким светом в моих глазах вспыхнула молния от резкого удара по щеке, затем меня так же резко развернули обратно и пихнули в спину так, что я со связанными за спиной руками пролетела метра два, шмякнулась головой во что-то твердое, видимо, в деревянную стену, и там же и свалилась, мыча от боли и возмущения.

Пока я пыталась принять удобное положение и старалась рассмотреть хоть что-то вокруг, ко мне затолкнули мою спутницу, заперев за ней деревянную дверь на железный засов. Увидев ее, растерянно смотрящую по сторонам щурящимся взглядом, я испытала легкое раздражение. И надо было этой горе-бегунье появиться передо мной именно в момент ее похищения. Ведь благодаря ей я сейчас нахожусь в такой неблагоприятной ситуации.

С другой стороны, возможно, благодаря мне эта молодая женщина сможет выбраться из этой неприятной ситуации. Так что все, что ни случается в этом мире, не просто так. С этой философской мыслью я уняла нарастающее раздражение и внимательно рассмотрела свою товарку. Глаза уже привыкли к полумраку, и я отчетливо смогла увидеть, что руки у нее были развязаны и рот освобожден от скотча. Ну что ж, все логично, я – махала руками, мне связали руки, она – орала, ей заклеили рот. Подумав об этом, я даже слегка улыбнулась.

Я рассмотрела место, куда нас насильно затолкали. Это было похоже на сарай, в каких сельские жители держат кур или свиней. Пол и стены были загажены пометом и сухим давнишним навозом, в углу валялись полусгнившие ящики, на стенах под самым потолком виднелись куриные насесты, на которых не было кур. Через многочисленные щели между досками в убогое помещение проникал дневной свет, разрезая полумрак десятками косых лучей. Моя подруга по несчастью, морщась и постанывая, трогала кровоточащую губу и ощупывала ребра. На меня она, зараза, не обращала никакого внимания. И только через несколько минут, скривив лицо, она соизволила обратиться ко мне:

– Ну, может, объяснишь наконец, во что ты меня втравила? – сердито спросила виновница всех моих сегодняшних бед.

– Я?! – только и смогла ответить я, ибо у меня было состояние, словно на меня обрушился ветхий потолок вместе с пометом и насестами.

Она посмотрела на меня, как на врага народа, усталые глаза ее зло щурились, и в этот момент она была похожа на злую грымзу. Мне даже показалось, что сейчас она прыгнет на меня из своего угла, вцепится в горло и задушит. Вместо этого она презрительно усмехнулась:

– Еще скажи, что ты здесь совершенно ни при чем. Я тут же поверю и рассыплюсь в извинениях.

Я чуть не задохнулась от возмущения, было желание вскочить, отшвырнуть ящики, потом взять ее за грудки и прошипеть в лицо все, что я в данный момент думаю. Но я тут же взяла себя в руки, потому что всегда могла держать эмоции под контролем, а следовательно, и ситуацию тоже.

– Послушай, подруга, – бросила я, немного успокоившись. – Я не имею к этим людям никакого отношения, в отличие от тебя! Главный виновник всех сегодняшних бед – только ты! Моя же вина лишь в том, что я вмешалась, чем спасла тебе, возможно, жизнь. Хотя делать этого не следовало бы – убивать тебя, судя по всему, не собирались. А предотвратить твое похищение я не смогла. – Я замолчала, а потом добавила: – А получать неблагодарность от людей я уже привыкла – это нормально.

– Ты кто вообще такая? Откуда взялась на мою голову? – нервно спросила она. – Тоже мне, нашлась невинная курица! Да эти придурки точно гнались за тобой.

– Сама ты курица, – огрызнулась я.

– Ха-ха-ха, сейчас лопну от смеха!

– На самом деле ничего смешного, – ответила я и перестала обращать на нее внимание, пытаясь прикинуть, как отсюда выбраться.

Я критически осмотрела старые деревянные стены. Может, бросить тут эту курицу неблагодарную и смыться, пока не поздно? Мне не составит особо труда проломить дыру в стене этого сарая и задать стрекача до ближайшего леса. А там мне никакие пистолеты не страшны…

Я глянула на мою соседку-пленницу, которая умолкла и зажалась в уголок сарая, обхватив ноги руками. Мне показалось или она плачет? И как я смогу тут бросить эту бедолагу, она и так еле дышит от страха. Конечно, я ее тут не оставлю – это даже не обсуждается. Поэтому выпутываться из этой неприятной ситуации придется на пару.

– И что теперь будем делать? – раздался ее хрипловатый голос.

– Выбираться, – коротко ответила я.

– Интересно, как? – с нотками издевки спросила она.

– Как-нибудь.

Я поднялась и старалась рассмотреть в щелки, что там происходит снаружи. Огромных размеров дом стоял посреди большого деревенского двора, отгороженного от улицы частоколом. В дальнем конце у открытого деревянного гаража стояла машина, на которой нас сюда привезли. Около нее отирались два парня – один из них был мне уже знаком, а второго я видела впервые. Они жестикулировали и о чем-то тихо переговаривались. На веранде я тоже отметила какое-то движение. И мне показалось, будто я различила женский голос.

Значит, тут минимум четыре мужика и какая-то женщина, сделала я вывод. Но, вполне возможно, в доме есть кто-то еще, и это тоже надо иметь в виду.

«И что это за шайка бандитов? Откуда они вообще взялись, что делают в этой деревне и что им от нас нужно?» – задалась я вопросами.

– Ну, и что там? – услышала я шепот.

– Все хорошо – ножи наточили и могилу роют. Скоро нас позовут, – будничным тоном ответила.

– Что? Ты… Какая ты злая! – чуть не задохнувшись от возмущения, с жаром произнесла она.

– А ты неблагодарная, – был мой ответ.

Отойдя от двери, я начала осматривать сарай на предмет побега. Я была совсем не пострадавшая в физическом плане, поэтому могла вполне совершить марафонский забег с ускорением, хоть до самой Москвы, если бы не моя неожиданно подвернувшаяся подопечная, вид у которой стал еще более жалкий, чем вначале.

«С ней далеко точно не убежишь», – злорадно подумала я, оглядев ее тяжелые бедра.

Но тут неожиданно услышала от нее:

– Ладно, извини.

Я перевела на нее удивленные глаза и с усмешкой проговорила:

– Бывает… Тебе не за чем извиняться. Тебя как, кстати, зовут?

Впервые за все время она усмехнулась и даже попыталась сделать что-то наподобие улыбки.

– Самое время познакомиться. Меня зовут Ольга.

– Евгения, – ответила я.

– Евгения, еще раз извини. Это нервное, сама посуди…

– Понимаю, все нормально, – примирительно ответила я и тут же спросила: – Ты действительно не знаешь, кто эти, такие наглые и дерзкие?

– Не знаю. Реально не знаю… Впервые их вижу.

– И даже нет ни малейшего соображения по поводу того, зачем ты им понадобилась?

– Абсолютно… Но ты уверена, что это именно я им понадобилась? – Ее глаза метнули искры в полумраке.

– Но точно не я, – ответила я и глубоко вздохнула. – Да, у меня могут быть враги, но нападение было не на меня. Им нужна была именно ты, уж поверь мне…

– А вдруг они… ошиблись?

– Тогда пойди и скажи им об этом, – не сдержалась я.

– А что? Может, действительно стоит с ними поговорить и как-то объясниться?

Я лишь усмехнулась.

– Поверь моему опыту, этого как раз делать не следует. Очень малая вероятность того, что они ошиблись. Этим людям явно что-то от тебя нужно…

– Ты хочешь сказать, нас взяли в заложники? – громким шепотом спросила она.

– Вполне возможно. Хотели похитить тебя, а тут и я им подвернулась в довесок. Пока они там думают и решают, что делать с нами двумя, нам надо как можно быстрее свалить отсюда, – решительно заявила я.

– И откуда ты взялась такая крутая? Ты вообще кто?

– Не поверишь – телохранитель.

– Ха-ха! А я – Мата Хари! Точнее, жалкое ее перевоплощение.

– Думаю, до Маты Хари тебе далеко…

– Ой, ну тогда, раз ты телохранитель, то будем считать, что мне несказанно повезло. – В ее голосе снова прозвучали стервозные нотки.

– Я думаю, что тебе действительно повезло, – не стала я скромничать. – Вот представь, что меня сейчас нет рядом – все, ты одна! Что ты будешь делать?

На мгновение она замолчала, с любопытством рассматривая меня. Потом криво усмехнулась и произнесла:

– Женщина-телохранитель, ну надо же… Ладно, пусть будет так. По крайней мере, драться ты точно умеешь, это я заметила.

– А теперь заткнись и четко следуй моим инструкциям, – строго сказала я и зыркнула на нее взглядом Медузы горгоны.

– Ну-у… хорошо, – пискнула она.

От мысли сломать стену сарая я отказалась. Это произведет слишком много шума и привлечет внимание. Мне нужна была какая-нибудь щель, в которую можно было тихо и незаметно выскользнуть. Осмотрев все углы, я начала тихонько переставлять ящики от стены. Она выходила на огород, в котором виднелись маленькие ростки недавно взошедшей картошки. За ним расстилалось ничем не засеянное поле, а дальше виднелся мой любимый лес.

Отодвинув все ящики в сторону, я, к моей радости, обнаружила прорытую в земле под стеной дыру, достаточную для того, чтобы в нее пролезла курица или маленький поросенок. Возможно, именно курица в свое время и сделала этот нехитрый подкоп.

Опустившись на колени, я начала разгребать землю руками, чтобы увеличить отверстие.

– Ты все-таки решила сбежать?! – в ужасе прошептала Ольга.

– Нет, в туалет сходить, – огрызнулась я. – Помоги лучше.

Опасливо приблизившись, она присела и стала неуверенно отгребать землю.

– Слушай, Женя, а может, действительно попроситься в туалет? – предложила она. – Ну или воды попить. Я очень хочу пить…

– Копай давай…

– А если они увидят или услышат… нам тогда несдобровать!

– Господи, и откуда ты взялась на мою голову?! Копай лучше…

Она тяжело вздохнула и заработала чуть быстрее. Наши усилия не прошли даром – вскоре дыра уже была вполне приемлема для побега. Ольга с ужасом посмотрела на свои грязные ладони и чуть не заплакала.

– Ужас! А я ведь недавно сделала маникюр.

– Не об этом сейчас надо переживать. Ну-ка… – Я скептически окинула ее фигуру и, не удержавшись, прокомментировала: – Пожалуй, твой таз сюда не пролезет. Застрянешь, придется за руки тебя тянуть.

– Ха-ха! Намек понятен… – с кривой ухмылкой ответила она и села, чтобы снова разгрести землю.

– Да ладно, я пошутила, – одернула я ее. – Думаю, этого вполне достаточно. Полезешь первой, только аккуратно, сильно не шуми. Подожди…

Подойдя к двери, я убедилась, что во дворе все спокойно и до нас нет никому дела, после чего вернулась к Ольге и дала ей команду лезть.

К моему вящему удивлению, она тут же упала на карачки, после чего непечатно выругалась, легла на пол и поползла. Как я и опасалась, все-таки ее не узкий таз слегка застрял между досками. Она стала елозить своими крутыми бедрами, отчего доски предательски заскрипели, создавая нежелательный нам шум.

– Женя, кажется, я застряла, – в панике произнесла она.

«О боги, и за что мне такое наказание?»

– Подожди, не шуми! – велела я ей, стараясь при этом говорить громким шепотом.

Я чуть подкопала землю у ее бедер и потом резко отломала одну из досок, которая упиралась ей прямо в ягодицу.

– Давай ползи! – велела я ей и подтолкнула ее за ноги, словно тележку.

Когда грязные подошвы ее кроссовок скрылись, я незамедлительно последовала за ней. Мне удалось пролезть намного быстрее – я хоть девушка не мелкая, но все же стройная и компактная. Поэтому через несколько секунд уже была за стеной ненавистного сарая.

– А теперь живо туда! И пригнись!

Осмотревшись, я пригнула ей голову, пригнулась сама, и мы побежали по картофельному полю. Мы скрывались за стенами сарая, поэтому нас никто не увидел, и никто за нами не гнался. Перепрыгнув через прогнивший плетень, мы пересекли уже заросшую сочной весенней травой дорогу и, продираясь сквозь растущие на другой стороне колючие заросли, понеслись к открытому полю.

Ольга дышала как паровоз, лицо ее раскраснелось, в глазах был страх, но она все же ломилась вперед, не отставая от меня. И уже за это я была ей признательна…

* * *

Поле оказалось перепаханным. Большие комья вывороченной земли практически сами бросались под ноги, мешая бежать. Но я мужественно переставляла свои длинные ноги, подталкивая Ольгу впереди себя. Ситуацию осложняло то, что земля была сырая и глинистая, наши кроссовки уже стали похожи на высокие ботфорты из-за налипших на них кусков грязи. В один момент одна моя нога увязла в земле, я с силой ее дернула, и моя кроссовка осталась где-то в пашне.

– Твою мать! – выругалась я и тут же села на землю, чтобы вытащить обувь. Бежать без одной кроссовки совсем никуда не годится.

Однако моей спутнице повезло меньше. Пробежав несколько метров, она споткнулась и плашмя полетела на вскопанную землю, впечатавшись в нее прямо лицом.

– Черт! – теперь выругалась она и добавила при этом парочку непечатных выражений.

Увидев ее лицо, перепачканное сырой землей, я не удержалась и хихикнула.

– Очень смешно, – пробурчала она, пытаясь вытереть лицо рукавом кофты.

– Грязевая маска, – ответила я и тут же помогла ей подняться. – Вставай, и бежим быстрее. Надо как можно скорее уйти с открытого пространства.

– Боже, на кого мы похожи! – чуть ли не плакала Ольга, окинув нас взглядом.

– Не об этом сейчас надо думать. Давай поторопись!

Однако зря я веселилась над своей спутницей. Буквально через несколько секунд я сама зацепилась за какой-то корешок и полетела на землю. Но, в отличие от Ольги, я успела выставить вперед руки и слегка сгруппироваться. Она же, как резвая кобылка (и откуда только силы взялись? – может, открылось второе дыхание?), сопела впереди и не заметила, что я замешкалась. Видимо, так была напугана произошедшим, что продолжала бежать, даже не заметив, что меня нет рядом. Интересно, если бы я осталась тут лежать, она бы, наверное, не остановилась.

Вот и спасай таких!

Однако я недооценила Ольгу – она остановилась и обернулась. Тут же подбежала ко мне и готова была протянуть мне свою руку, но я уже самостоятельно поднялась, вытирая ладони о штаны.

– Ты чего такая неуклюжая! Тоже мне телохранитель. – Это была ответочка с ее стороны, и именно в этот момент я поняла, что эта загадочная дамочка мне определенно нравится.

«Мы с ней точно подружимся, – промелькнула мысль. – Но для начала надо выбраться из этой непонятной заварушки».

Мы снова устремились к лесу, и надо отметить, что сегодня, видимо, по закону подлости, выдался довольно солнечный день. От хмурого неба, которое давило на нас своей серостью несколько дней, не осталось и следа. Сквозь расползающиеся тяжелые облака периодически проглядывали теплые лучи солнца, и именно в этот момент я совсем была этому не рада. Я быстро вспотела и стала вся мокрая, словно выкупалась в какой-то грязной луже.

«Вот бы сейчас помыться в баньке», – не к месту подумала я. Или как раз наоборот, к месту.

До леса оставалось уже совсем немного, как легкий ветерок донес до меня какие-то голоса. Я обернулась назад и на картофельном огороде, с которого мы недавно убежали, увидела двух людей, указывающих на нас пальцами. Один из них взмахнул рукой и послышался выстрел. Разумеется, с такого расстояния в нас вряд ли попали бы. Скорее всего, это было сделано для устрашения, и стреляли просто вверх. И это означало, что наш побег раскрыт, нас обнаружили, и вряд ли нам дадут так просто уйти.

– Это они стреляли? – испуганно спросила меня запыхавшаяся Ольга.

– Да, нас обнаружили. Немного нам не хватило времени. Но это не повод сдаваться.

– Женя, я больше не могу. – Ольга схватилась за грудь одной рукой, а второй прислонилась к моему плечу.

– Оля, я вижу, тебе тяжело, но осталось немного. Нам главное – добежать до леса, а там немного передохнем.

– Господи, а куда мы потом из этого леса? Что… фух!.. Что мы там будем делать?

– Что-нибудь придумаем, – бодро ответила я и, взяв ее за руку, потащила за собой. – Бежим, бежим! Давай, ты сможешь!

– Ничего себе пробежка у меня сегодня!

– Меньше болтай! Шевели ногами!

Наконец это ненавистное поле кончилось. Мы перебежали через еще одну проселочную дорогу, заскочили в лес, пробежали с десяток метров, и тут моя спутница, не говоря ни слова, рухнула как подкошенная в высокую траву. В первый момент я испугалась, подумав, что у нее не выдержало сердце, но потом поняла, что она просто выбилась из сил.

– Зато представь, сколько ты сегодня потратила калорий, – снова пыталась подбодрить ее я, но ей уже явно было не до шуток.

С минуту она молча лежала на траве, стараясь выровнять дыхание. Затем положение лежа она сменила на положение сидя и с мольбой в глазах посмотрела на меня:

– Женя… Я больше не могу! И-извини… Хоть убей, но я больше не могу…

– Сможешь! – жестко ответила я. – Даю тебе еще полминуты, и идем дальше. Обещаю, быстро бежать больше не будем.

– Не-ет… Не могу… Женя… ты – как киборг. Ты что, совсем не устала?

Я посмотрела на ее красное потное лицо, заглянула в ее темные глаза и… Поняла, что она мне врет. Эта молодая женщина просто так не сдастся. А уж со своим богатым жизненным опытом я научилась разбираться в людях.

– Ты сможешь! – твердо сказала я. – Вставай! Давай-давай, вставай! Ты же спортсменка. Быстро встала, и бежим дальше!

Я оказалась права. В ее глазах на секунду мелькнул огонек, она встрепенулась и напряглась, словно для очередного физического испытания.

– Я уже давно не спортсменка, – ответила она, но уже более бодро и без сильной отдышки.

– Это неважно. Главное – сила духа! Тебе ли не знать, что такое изнурительные тренировки, что такое воля к победе, через боль, через слезы… когда, казалось бы, не можешь, а все равно делаешь…

Видно было, что я докопалась до каких-то скрытых резервов ее души, но пока что это мало помогало. Тогда я решила действовать по-другому:

– У тебя есть муж, дети?

– У меня есть сын, Тимофей. – Она снова подняла на меня свои глаза, и в них я увидела жизнь.

– Сколько ему лет?

– Двенадцать.

– Уже довольно взрослый парень и осознанный. И что мне передать твоему сыну? Что его мама сдалась и погибла смертью храбрых?..

Это было последней каплей, но именно это возымело нужный эффект.

И именно в этот момент я услышала, как на дороге, что возле леса, которую мы недавно пересекли, остановилась машина. Это явно по нашу душу.

Ольга вдруг вскинулась, бросила на меня испепеляющий взгляд, вскочила на ноги и ринулась в чащу.

Тоже мне умирающий лебедь. Да это самая настоящая кобыла, в хорошем смысле этого слова, у которой сил еще хватит на десяток таких, как она. Мне даже показалось, что теперь она убегает не от бандитов, а лично от меня. Но это были уже мелочи.

Я побежала следом за ней. Мы углубились дальше в лес, и тут я увидела, что Ольга в очередной раз выдохлась. Она прислонилась к стволу дерева и переводила дыхание, чуть ли, фигурально выражаясь, не высунув язык на плечо. Походу, тот эмоционально-адреналиновый запал, что у нее был, быстро иссяк.

– Господи, Женя, что вообще происходит? Это сон, да? – вопрошала она, держась рукой за сердце.

– Если бы… – только и ответила я.

– Может, это какой-то квест?.. Я… я слышала, бывает такое, заказывают такие развлекухи… И ты рядом не просто так оказалась… Это подстава, да?

Я лишь удивленно повела бровью, услышав о таком предположении. Да, я слышала о подобных забавах среди богатых людей, которым уже нечем себя занять от скуки. Но, быстро прокрутив в голове то, что произошло в течение сегодняшнего утра, я пришла к выводу, что это не квест. Точнее, квест, но подброшенный нам самой жизнью, видимо как испытание.

– Женя, если это так, то… То я сдаюсь. Не хочу я никаких квестов! Все! Конец игры… А узнаю, кто это организовал, убью!

– Придется тебя разочаровать. – Я передернула плечами и в упор посмотрела на Ольгу. – Для меня это такой же квест, как и для тебя. И организовала нам его Вселенная. А уж с какой целью – известно только ей одной.

– О нет, – только и пробормотала Ольга.

– Тихо, – велела я ей, ибо услышала подозрительные звуки.

Мы притихли, было слышно щебетание птиц и прерывистое дыхание Ольги. Затем я уловила мужские голоса и характерные звуки ломающихся веток. Эти ребята действовали грубо и топорно, они явно не профессионалы, но легче нам от этого не станет.

Эх, была бы я одна, мне бы не составило труда уйти от этих недоумков, даже при желании можно было их всех по очереди вырубить и завладеть оружием.

И скорее всего, мне так и придется сделать.

– Ладно, бежим, – неожиданно скомандовала Ольга и снова ломанулась в чащу.

И это было ее ошибкой. Она неожиданно зацепилась ногой за старый поваленный ствол дерева, вскрикнула и упала в траву.

– Господи, моя нога, – заныла она, потирая лодыжку.

– Да что ж ты за человек-беда, – не сдержалась я. – Зачем так сильно рванула?

– Ты сама сказала, надо бежать… Женя, ой как больно. – Она аккуратно приняла сидячее положение и засучила штанину на левой ноге. – Кажется, я подвернула ногу. Все, это конец…

– Подожди, не паникуй, дай посмотреть…

– Да что там смотреть! – перебила она меня, продолжая морщиться. – Я медицинский закончила. Что я, дура, что ли?

– Колледж? – не удержалась я.

– Нет, университет. Хабаровский медицинский университет, – ответила она с гримасой на лице.

– О как!.. Ну это меняет дело…

– Женя, я точно бежать не смогу, – ныла Ольга. – Не тащить же тебе меня на себе…

– Тише… – Я прижала палец к губам. – Постарайся отползти вон к тем кустам и там затаиться. Сможешь?

Ольга покрутила головой, продолжая морщиться, что-то тихо процедила сквозь зубы и затем кивнула.

– Умница. Давай я тебе помогу.

– Еще эти комары дурацкие… – ворчала она, перемещаясь в кусты.

Чуть ли не таща ее за шиворот, я помогла Ольге зарыться в тени каких-то разлапистых кустов. Конечно, полностью от посторонних глаз она не скрылась, но это лучше, чем лежать на траве под деревьями, где тебя тут же могут увидеть.

Я снова услышала звуки, говорившие о том, что наши преследователи уже близко. При этом они явно перемещались по направлению к нам. Походу нас вычислили, и уже через пару минут они появятся пред наши ясны очи.

– Женя, оставь меня и беги, – неожиданно громким шепотом донесла до меня Ольга. – Спасибо тебе, но спаси себя. Ты там… можешь вызвать подмогу, позвонить в полицию… Ну а если меня убьют…

– Послушай меня, – перебила ее я, стараясь говорить быстро, тихо, но убедительно, – тебя, скорее всего, убивать никто не собирается. Ты им нужна живая. Для чего они это делают, не будем пока гадать. Но… я сейчас уйду, и ты должна быть готова к тому, что тебя обнаружат. Я, со своей стороны, постараюсь сделать все возможное, но я не знаю, сколько их человек, я без оружия и, скорее всего, я просто не успею их обезвредить… Поэтому, Ольга, они тебя найдут и увезут с собой. Пожалуйста, не сопротивляйся им, не груби. Если спросят про меня, скажи, что я просто убежала. А я обещаю тебе, что спасу тебя. Ты меня услышала? – Я взяла ее за подбородок и посмотрела ей в глаза.

Она растерянно посмотрела на меня, проглотила ком в горле и кивнула:

– Поняла.

– Вот и умница. Запомни: я тебя не бросила. Я обязательно тебя спасу.

Теперь в ее глазах я заметила надежду с искорками доверия, и этого мне было достаточно, чтобы отпрянуть от нее и незаметной тенью скрыться между деревьями.

Отойдя на несколько метров от места, где осталась Ольга, я притаилась и прислушалась. Я все же не теряла надежды на то, чтобы справиться с этими ребятами – в идеале обезоружить, завладеть пистолетом и найти «языка», который как на духу все бы мне рассказал: кто они такие и для чего все это затеяли. Эх, были бы сейчас со мной мои спецсредства – пистолет, сюрикены, метательные ножи или штык-нож, – я бы расправилась со всей этой шайкой в два счета.

Недалеко послышались приглушенные голоса, они раздавались прямо напротив меня, как раз там, где я оставила Ольгу. А чуть правее я уловила хруст веток – там тоже явно кто-то передвигался. Значит, их снова трое, но, возможно, и больше.

Медленно ступая, практически бесшумно, словно рысь на охоте, я двинулась в сторону того, что маячил справа. Надо как можно быстрее его обезвредить, завладеть оружием и потом расправиться с остальными, особенно с теми двумя, что шли в сторону Ольги.

Но я не успела. Впереди оказался небольшой просвет между деревьями, на него вышел один из наших преследователей – это был тот самый бородач, что сидел с нами на заднем сиденье. Сейчас он был для меня отличной мишенью, и я уже была готова на него напасть, словно хищник на свою жертву, как услышала со стороны голоса:

– Ахмет, мы нашли ее!

Ахмет, который маячил в поле моего зрения, тут же ломанулся в кусты, ориентируясь на голос. Для себя я отметила, что он был без оружия, видимо, рассчитывал справиться с двумя женщинами голыми руками. Настоящий джигит. Имей он пистолет, я бы все же рискнула на него напасть, завладеть оружием и взять его в заложники, чтобы потом произвести взаимовыгодный обмен. Затем воспользоваться машиной наших недругов и уехать отсюда как можно быстрее. Далее уже доехать до ближайшего поста полиции или ГАИ и сообщить о случившемся. Но…

Все это хорошо в теории, на практике может произойти все что угодно – знаю это по своему богатому опыту. Все учесть в таких ситуациях просто невозможно. Поэтому я все же не стала устраивать шумиху и позволила этим ребятам сделать свое нехорошее дело – увезти Ольгу. А я же позже нанесу им неожиданный визит, проникнув в их осиное гнездо. Ведь наверняка за всем этим кто-то стоит, и нужно понять кто.

«Чтобы уничтожить монстра, мало отрубить ему конечности, ему надо отрубить голову», – гласит одна из древнейших восточных поговорок.

Вот именно этого монстра мне и надо вычислить.

Так же бесшумно передвигаясь, я ушла чуть в сторону, а затем взошла на небольшое возвышение. Отсюда было неплохо видно то место, где я оставила несчастную Ольгу. Нас разделяло примерно метров пятьдесят. Я наблюдала, как один из мужчин, держа Ольгу под руку, пытался повести ее. Она безвольно висела на его руке, не шумела и не сопротивлялась, все как я велела.

– Куда вы меня ведете? Кто вы такие? – услышала я ее слабый голос.

– Скоро узнаешь, главное – не сопротивляйся, – был ей ответ.

Но все же Ольга не выдержала и стоящему перед ней второму мужику, несмотря на пистолет в его руке, зарядила оплеуху.

– Не смей меня трогать, тварь! – зашипела она ему в лицо.

Я тут же напряглась. Если жизни Ольге сейчас будет грозить какая-то опасность, то мне придется вмешаться, а там – будь что будет. Но ничего подобного не произошло. Мужик лишь сплюнул на землю, подхватил ее с другой стороны, и они потащили ее в сторону из леса.

Я аккуратно двинулась следом. Через минуту к ним присоединился третий, Ахмет.

– Вторую не видел? – спросил у него один из его подельников.

– Не-а…

Мужик взял Ольгу за волосы, запрокинул ее голову назад и, смотря в ее испуганное лицо, спросил:

– Где твоя подружка?

Ольга ответила, но очень тихо, что я практически ее не расслышала:

– …убежала… давно… – только донеслось до меня, и этого мне было достаточно.

Молодец, все сделала, как я велела. Начала слушаться своего телохранителя, который подвернулся ей так кстати. А это значит, что мы прорвемся.

Вот только Ольга стала снова брыкаться, огрызаться, и, если честно, я ее понимала. Видимо, нервы стали сдавать, и оставаться спокойным в такой ситуации было просто невозможно.

– Наверно, так будет проще, – сказал один из мужиков, достав из кармана куртки электрошокер.

– А-а!.. Сволочь! – закричала Ольга, но уже в следующее мгновение обмякла, получив порцию электрического разряда.

«Точно сволочь», – зло подумала я про себя и сжала кулаки. Но ничего, доберусь я до вас.

Бедную Ольгу подхватили, как мешок с картошкой, и быстро донесли до выхода из леса, ибо идти там было не так уж и много. Я же, переполняемая злостью и негодованием, так же тихо следовала за ними, перебегая от дерева к дереву и иногда приседая за каким-нибудь кустом.

Ольгу усадили на заднее сиденье того же черного джипа «Чероки», рядом с ней сел Ахмет, а двое других быстро расположились спереди, завелся двигатель, и машина тронулась с места. Я быстро засеменила в сторону дороги, чтобы успеть разглядеть номер. Джип оставил после себя большое облако пыли, а потом проворно свернул вправо и исчез по направлению к деревне. Поэтому номер рассмотреть мне так и не удалось.

– Сволочи! – выругалась я и ударила открытой ладонью по стволу ни в чем не повинного дерева.

Словно извиняясь, погладила его по шершавой коре. Затем перевела свое сознание в особый режим восприятия. Это самонастрой, самопрограммирование – называйте как хотите. Именно так поступают бойцы перед опасной спецоперацией. И одним из таких бойцов в свое время была я.

Для меня теперь является делом чести – спасти эту молодую женщину, которую судьба мне подбросила в это злополучное утро. Так что держитесь – Евгения Охотникова выходит на тропу войны.

* * *

Я припустила легкой трусцой по проселочной дороге в сторону деревни. По ней вышла на грейдер и перешла на шаг, выравнивая дыхание. Даже я, тренированный человек, начала чувствовать усталость, и безумно хотелось пить.

Я вошла в поселок и оказалась на безлюдной центральной улице. Осмотревшись вокруг, я пришла к выводу, что это больше похоже на какой-то хутор, который был отделен от основного села небольшим полем. Именно там виднелись крыши вполне добротных домов. Здесь же многие избы были заброшены, дорога неасфальтированная, чуть в стороне виднелась колонка, рядом с ней паслись гуси, лениво переваливаясь из стороны в сторону. И именно напротив холеных гусей стоял единственный добротный дом на всем хуторе.

Подойдя к колонке, я с жадностью напилась и умылась. Боже, какая вкусная и освежающая вода, не то что у нас из-под крана.

Дойдя до окраины, я остановилась. Дом, в котором нас держали, я узнала сразу. Старая деревянная покосившаяся изба, накренившийся забор, за которым можно было разглядеть часть сарая, где мы с Ольгой недавно были заперты и откуда так удачно сбежали.

Я осторожно приблизилась к дому и прислушалась. Как и следовало ожидать, вокруг была тишина, говорившая о том, что внутри никого нет. Надо быть полным идиотом, чтобы привести свою пленницу в это же место, хотя я и не исключала такой вариант. От наших дерзких похитителей можно ожидать чего угодно.

Я снова осмотрелась. На другой стороне улицы, но чуть левее, был небольшой деревянный домишка с большим садом начинающих цвести абрикосов и яблонь. Возле него в небольшой канаве рядом с дорогой копошились куры, а во дворе тявкнула собака. Недолго раздумывая, я направилась к этому дому.

Я вошла в покосившуюся калитку и по выложенной камнем дорожке потопала к двери. Большая и грязная псина, лежавшая около своей конуры, построенной, наверно, в одно время с домом, лишь лениво подняла лохматую голову, на которой из-за обилия шерсти даже не было видно глаз, тявкнула и снова предалась релаксу, в котором пребывала до этого, уложив морду на лапу.

Для приличия я постучала, мне никто не ответил, поэтому я молча открыла незапертую дверь и вошла в низкие сени. Вторую дверь я распахнула уже без стука и очутилась в маленькой комнате, большую часть которой занимала русская печь в полстены. Такие дома, сохранившиеся до наших времен, надо рассматривать как музейные экспонаты с обстановкой старинного русского убранства и воспринимать как своеобразные памятники архитектуры.

За столом у окошка сидел худосочный дедок и, не мигая, смотрел на меня.

– Здравствуй, дедуля, – хрипло поздоровалась я и прокашлялась.

– Здорово, коли не шутишь, – проскрипел он, не шевелясь, а потом, присмотревшись ко мне в полумраке комнаты, продолжил: – Ты откуда взялась такая чумазая?

Я даже не сразу сообразила, что ему на это ответить.

Дедок меня опередил:

– Я тебя еще из окна увидел, шляешься тут. Ты побираешься, что ли? Так нету у меня ничего, сам только картошкой да крупой питаюсь, иногда яйцами, когда куры снесут. Так что топай, откуда пришла! – И дедок махнул на меня своей сухонькой ручкой.

– Не кипятись, дедуля, – с улыбкой ответила я и даже позволила себе сесть на табурет напротив него. – Я не та, за кого ты меня принял. Помощь мне от тебя нужна, но совсем другого рода.

– Так и что надо-то?

– Кто вон в том доме обитает? – Я показала в окно, где виднелся полуразвалившийся дом, возле которого я только что была.

Дедок чуть подался вперед, снова внимательно меня рассмотрел, потом крякнул и неожиданно ответил:

– Так ты ж вроде сама была недавно в этом доме?

«О как! А это уже интересно».

– А как ты это понял? – удивленно спросила я.

– Дык я только проснулся, выглянул в окно, а там эти крутые на тачке приехали, смотрю, двух девок вывели из машины и в дом завели…

– И тебя ничего не смутило в этой ситуации? – поинтересовалась я.

– Дык, а что меня должно смутить? Привезли мужики девок, ну… всякое бывает, дело молодое… Как-то так тоже было. Бородатый тот тоже с какой-то девахой туда приезжал, только вечером, а под утро укатил с ней…

– Я имею в виду, тебя не смутило, что у девок-то были связаны руки и глаза, а у второй еще и рот залеплен? – с укоризной в интонациях спросила я.

Дедок вытаращил глаза и уставился на меня так, словно на моей голове угнездилась очковая змея.

– Э-э… Я, конечно, уже стар и могу многое не разглядеть, но… я это… не заметил этого. Одну девку вообще со спины видел, даже лица не разглядел…

– Ясно, не разглядел, и бог с тобой, – вздохнула я. – Так кто эти ребята, что нас туда рано утром привезли? Ты их знаешь?

Дедок заходил желваками на скулах, щелкнул челюстью, потом, снизив тон, ответил:

– Так и знал, что они бандиты, сразу не понравились мне.

– Так кто они? И почему не понравились?

– Ох, как тебе объяснить-то… Вообще этих ребят я тут видел несколько раз. Что они делают в этом заброшенном доме-то, точно и сказать не могу, ну… – он махнул рукой, – мне-то что до этого, лишь бы меня не трогали. Так-то не шумят, вроде не озоруют, и бог с ними… Тут дело в другом… Они, эти крутые-то, поселились недавно там – в поселке. Ну как недавно, может, уже около двух годов-то, вот… Там у них-то и дом добротный, отгрохали что надо, прям терем, вот… Это мне соседи рассказали, да и Матвей, кореш мой закадычный, там на окраине живет, нет-нет, а заглянет ко мне в гости-то… Зимой не приходил, куда тут – кругом снег, не пройти ни черта, а сейчас вот… Ну бывал он у меня давеча, рассказал, мол, эти крутые недавно резвились в своем доме-то, музыка на всю округу, дым из бани, бабий визг, запах шашлыка… Вот она пришла весна, видать-то, майские отмечали, вот… И говорит, наконец, разглядел-то их мадам главную, говорят, еёшный этот дом-то, вот…

– Подожди, – перебила я. – Что еще за мадам? – А сама тут же вспомнила, что слышала женский голос, когда мы сидели запертые в сарае.

– Ну в доме том большом-то хозяйка, как люди говорят, мадам какая-то серьезная, вся из себя такая, на черной машине ездит, землю вокруг дома-то себе скупила, вот только накой-то не понятно, все равной-то там ничего не сажат… Ну вот такая мадам. – Дедок развел руки в стороны. – Бизнесменша, поди, какая… Или фермерша, шут ее знат… А эти, – он махнул рукой в сторону окна, – видать, подчиненные ее или, как это раньше говорили… э-э… Крыша, вот! Но видно ж, что бандюки, на морде же написано… Вот этим они-то мне и не нравлются… у-ух!.. рожи бандитские. – Дедок погрозил сухоньким кулачком. – Явно какие-то темные делишки проворачивают. И вот ты… Видать, обидели тебя они, девонька?

– Еще как обидели, – ответила я. – И подругу мою похитили, надо ее выручать.

– Так полицию надо, полицию… Давно их надо-то приструнить дармоедов. Понастроют домов-то и людям спокойно жить не дают. Хотя Матвей-то мне говорит, у этой Шурки все схвачено. И с участковым она на одном поводке, мол, захаживал он в ее дом, в баньке ее шикарной парился…

– Шурка – это, получается, имя той самой мадам? – уточнила я.

– Ну да, – кивнул дедок. – Они, вся эта братия, ее-то так кликают.

– Понятно… Тебя самого как звать-то?

– Борис я. Дед Борис.

– А я Евгения. Теперь скажи мне, деда Борис, где я вообще нахожусь? Что это за поселок?

– О-о… девонька, – дед Борис снова вытаращил на меня глаза, – вижу, попала ты в передрягу-то. Даже места не знаешь, куда тебя привезли… Заовражье это. Я имею в виду-то, что сейчас ты тут, в Заовражье, – это хутор наш небольшой. Часть домов-то уже позаброшены, никто не живет-то, вон один дом добротный, и то он у них-то как дача будет, вот… А там за полем поселок Михайловский.

– Что-то я не слышала о таком. Далеко от Тарасова?

– Ну дык поселок небольшой, а от Тарасова километров пятьдесят. Это между Карамышем и Тарасовом, – пояснил мне дед Борис и протяжно зевнул.

Пока я размышляла, что мне предпринять дальше, хозяин дома продолжал разглагольствовать:

– Я люблю эти места, живописно тут, лес хороший и пруд недалеко. В лес порой на охоту-то хожу, рябчиков стреляю, а бывает, и кабанчика выслежу. В пруду рыба есть, особенно по весне, вот сегодня на рыбалку собирался сходить…

– Дед Борис, скажи, а у тебя есть телефон? – перебила я его.

– Ну а то как-жешь! Конечно, есть! А скажи, у кого сейчас нет этого телефона. Тока у меня он не такой модный, как у вас-то, у молодежи… А что, позвонить надо? – Он с хитрым прищуром посмотрел на меня.

– Очень надо. – Я приложила руки к груди.

– Ну чего ж… раз надо, звони, если знаешь номер, вот… – Он довольно проворно встал с табурета, подошел к шкафу и протянул мне старенькую кнопочную «Нокиа». – Связь тут-то не всегда хорошая, да и мне она и не нужна часто, болтать-то особо и не с кем. Вот тута, если у окна встать, ловить будет получше…

Я взяла телефон, связь была, но слабая – об этом мне возвестили две «палочки» в правом углу экрана. Встав у окна, я решила сделать парочку звонков – все важные номера телефонов я держу в своей голове.

Первым делом набрала номер тети Милы, которая уже наверняка начала волноваться, почему это ее горе-племянница до сих пор не вернулась с пробежки.

– Слушаю, – ответила она.

– Тетя Мила, это я Женя.

– Женечка, боже мой! Ты где пропадаешь? Что случилось? Почему тебя до сих пор нет дома? – тут же завалила меня вопросами любимая родственница.

– Тетя, не переживай, со мной всё в порядке, – не совсем правду сказала я, но не расстраивать же мне пожилую родственницу. – Появились непредвиденные дела, я сама не ожидала. Надеюсь, сегодня все разрешится и к вечеру я буду дома.

– Ох, ну как же так? Женечка… – продолжала причитать тетя, но я была к этому готова. – Сколько раз я говорила тебе, что надо брать с собой телефон, даже на пробежки, мало ли что может случиться. А я специально встала в шесть утра, завтрак тебе приготовила, сижу – жду, а тебя все нет и нет. Уже на балкон вышла, посмотрела, не тренируешься ли ты в школьном дворе, но не разглядела тебя там. Ты, поди, голодная там у меня.

– Тетя, все в порядке, я совсем не голодная, – снова соврала я.

– Ой, знаю я тебя, поди, перекусила на ходу непонятно чем, какой-нибудь шаурмой. Подожди… ты ж и без денег, и без карты… И почему тебя так плохо слышно? Ты вообще где и чей это телефон?

– Тетя, меня покормили. – «Прости меня, Господи, за мое вранье». – Я неожиданно встретила… свою старую клиентку, она тоже бегала в парке, и у нее появилось ко мне одно неотложное дело, которое нужно было сразу решить. Это ее телефон… И мы за городом.

– Ох уж эти твои дела, – негодовала тетя. – Я знаю, ты у меня умная, смелая и сильная, но твоя деятельность уже начинает меня пугать, и я постоянно переживаю. Лучше бы ты на свидание пошла…

Я хмыкнула – и почему я сразу об этом не догадалась. Надо было сказать тете Миле, что встретила на пробежке своего тайного воздыхателя, и он утащил меня с собой неведомо куда, а я вся такая наивная и воодушевленная взяла и согласилась, что даже не забежала домой, не переоделась и не приняла душ. С другой стороны, чего только в жизни не бывает – может, мне так приспичило, что я решила не тратить время на подобные пустяки. Зато, расскажи Миле подобную историю, можно было не волноваться за ее душевное состояние, а также быть уверенной, что она бы мне разрешила не появляться дома до следующего утра. Надо будет подобную версию иметь в виду на будущее. Правда, тетя меня потом замучает своими приставаниями по поводу того, чтобы познакомить ее с моим тайным воздыхателем.

Поговорив с тетей еще с минуту, я сослалась на неотложные дела, в очередной раз заверила ее, что со мной всё в порядке, и пообещала, что вечером постараюсь быть дома.

– Дед Борис, не сочти за наглость, а у тебя будет что-нибудь пожевать? – спросила я, поняв, что умираю с голоду, – спасибо тете Миле.

– Во! А говоришь, не попрошайка. – Он засмеялся скрипучим смехом. – Да ладно, шучу я. Вижу, ты девка нормальная и в какой-то переплет попала с этими бандюганами. Только ничем побаловать-то особым не могу, я мужик простой, сама видишь… Ща глянем, что у меня в холодильнике. – Он открыл дверцу небольшого замызганного холодильника. – Так… щи будешь, аль нет? Их греть надо. Вот молоко осталось и хлеб есть. А если не лень, сходи в сарай, где куры несутся, авось что снесли…

– Спасибо, дед Борис. Молоко и хлеб будет в самый раз. Главное, чтоб не прокислое было.

Я, конечно, могу несколько суток пробыть без еды и даже без воды, но если есть возможность закинуть в себя хоть какие-то калории, то не надо от этого отказываться. Еда – это всегда дополнительные силы и энергия. Но перекусить мне в данный момент не удалось.

Так как я до сих пор стояла у окна, я заметила, как к покосившемуся дому напротив, где я недавно была пленницей, подкатила замызганная и пыльная «Лада Калина». Из нее вышел уже знакомый мне сухощавый бородач, которого, как мне уже было известно, звали Ахмет.

– Знаешь его? – спросила я хозяина дома и кивнула в окно.

Он подошел, прищурился, потом махнул рукой:

– Да один из этих… тоже бандюган, – ответил дед Борис и выругался. – Чурка небритая, он-то и приезжал сюда как-то с какой-то кралей, а под утро уехал. Сегодня он же тожешь вроде как был утром с вами…

– Мне нужно отлучиться, – ответила я и решительно направилась к выходу из дома.

– Дык… а как же молоко?

– Я еще вернусь, – заверила я и вышла в сени.

* * *

Когда я вышла на улицу, то хозяина замызганной «Лады» там не было, видимо, он скрылся в недрах дома.

Я рысцой подбежала к машине и затаилась, при этом явно ощущая на себе взгляд деда Бориса, который с неимоверным любопытством наблюдал из окна.

«Надо было спросить у него ружье или взять хотя бы нож», – запоздало подумала я, но решила, что и голыми руками справлюсь с одним мужиком.

Я подошла к покосившимся воротам и заглянула в небольшую щелку между створками, пытаясь рассмотреть, что там происходит внутри. Мой зоркий глаз никого не заметил, а ухо не уловило никаких звуков. Значит, наш Ахмет находится в доме. Ну что ж, пора познакомиться поближе.

Решительно открыв ворота, которые при этом предательски заскрипели, я вошла во двор. Скрываться не было никакого смысла, ибо мой приход явно был услышан. Поэтому, не таясь, я быстро подскочила к крыльцу и сделала это вовремя. Дверь распахнулась, и в ней показалась небритая морда с удивленными глазами.

– Привет, – с улыбкой ответила я. – Кажется, вы меня потеряли?

Еще пару секунд он всматривался в меня, видимо, не сразу поняв, что это за чудо стоит перед ним в грязной одежде и с непонятной прической на голове. Потом его лицо перекосило злобой, и он резко сошел с крыльца в мою сторону. Именно этого я и добивалась.

Трудно было предположить, что он намеревался сделать: схватить меня, скрутить или ударить, но ничего подобного я ему сделать не позволила. Как только он оказался передо мной на расстоянии вытянутой руки, я тут же костяшками пальцев молниеносно ударила его по носу. Он крякнул, голова его запрокинулась назад, и из носа хлынула кровь. В следующую секунду я сделала шаг в сторону и ногой с разворота нанесла удар по корпусу, чуть выше живота. Моего противника тут же согнуло пополам, он подался вперед с выпученными глазами и открытым ртом. Я произвела подсечку, он плашмя грохнулся на спину и заругался на своем непонятном мне языке.

Не дав ему опомниться, я перевернула его на живот, надавила коленом на поясницу, а шею взяла в захват, задрав голову вверх. Он захрипел и напрягся, однако из моего захвата выбраться было уже невозможно.

– Ну что, дружок, поговорим? – прохрипела я ему в самое ухо.

Он снова задергался, но я усилила хватку, отчего его рот открылся сильнее, словно у рыбы, выброшенной на берег, а лицо побелело.

– Не советую дергаться, – посоветовала я. – Повторю свой вопрос: поговорим? Что?.. Ты что-то хочешь сказать? – Я чуть ослабила хватку, давая своему пленнику возможность ответить.

– Тебе не жить, женщина, – зло прохрипел он и облизнул кровь, которая из ноздрей стекла ему на губы.

– Не жить тебе, уже буквально через несколько секунд! – зашипела я ему на ухо и снова сдавила шею в захвате, при этом сильнее надавила коленом на область поясницы. – Если не начнешь со мной общаться, я просто сверну тебе шейные позвонки, и на этом твоя никчемная жизнь закончится. Так и?.. Что выбираешь?

Я выждала пару секунд, затем снова ослабила хватку.

– Что ты хочешь? – прохрипел он.

– Узнать, чего хотите вы? Кто вы такие? Зачем похищаете невинных женщин среди бела дня? – задала я давно назревшие вопросы.

– Я… я… не знаю… – хрипел он.

– Что не знаешь?.. Послушай, нет времени с тобой здесь возиться! Либо ты мне быстро все рассказываешь, либо я выключаю тебя…

– Ладно… – Он снова облизнул губы и сплюнул на землю. – Отпусти…

– Не отпущу, но дам тебе возможность говорить… – Я снова чуть ослабила хватку.

Он откашлялся и с сильным акцентом (видимо, от волнения) заговорил:

– Я ничего не знаю… Кто? Зачем? Что девушка… Мне сказали, надо поехать и привезти, я поехал…

– Ясно, ты всего лишь тупая шестерка… Говори, где держите женщину, которую вы похитили в лесу?

– Она… это… в доме. В доме ее держат…

– В каком доме?

– Это… на окраине… села. Да ее никто не обижает, поверь мне…

– Дом Шуры?

Он замолчал. Я снова усилила захват. Ахмет захрипел и даже попытался вырваться, но тут же понял, что этого лучше не делать. Если честно, у меня уже начали уставать руки от напряжения. Держать его долго в стальной хватке я не смогу, поэтому нужно, чтобы он как можно быстрее мне все рассказал.

– Да не дергайся ты! – велела я. – Значит, дом Шуры… Кто это такая?

– Она… шеф мой, ну и … ее мужик Толик… Бизнес у них типа… дом построили. Там твоя подруга.

– Где именно они ее держат?

– Не… не знаю… Дом большой…

– Сколько в доме человек?

– Да пошла ты! – неожиданно выкрикнул он и все же как-то изловчился и смог скинуть меня с себя.

Теперь я оказалась спиной на земле, а мой противник спиной на мне. Однако я не выпустила его из своего захвата, поэтому его шея осталась в моих стальных тисках.

– Сука-а… – прохрипел он, после чего попытался брыкаться ногами и достать меня локтем.

Я поняла, что если сильнее надавлю на шею, то просто-напросто задушу его. Убивать человека не входило в мои планы, поэтому я убрала руки и тут же отшвырнула его от себя.

Он, продолжая хрипеть, кашлять и отплевываться, уперся руками в землю и попытался подняться. Я ждала, дав ему возможность это сделать. Он поднялся, его злые глаза готовы были просверлить меня насквозь. Ох уж этот горячий кавказский темперамент.

– Хочешь сразиться? – спросила я и встала в стойку.

– Я тебя убью, женщина! – процедил он сквозь зубы и снова сплюнул кровью на землю.

– Да ты что?! – Я продолжала злить его. – Не можешь осознать, что женщина сделала тебя. Ну что ты, конечно… Ты же настоящий джигит, дитя гор, и тут вдруг какая-то баба расквасила тебе нос и распластала тебя по земле…

Он довольно шустро дернулся в мою сторону, но я этого ждала, поэтому ловко ушла от нападения. Я поняла, что больше нет никакого смысла тратить на него время – надо как можно быстрее спасать Ольгу. Слова деда Бориса подтвердились, поэтому у меня уже была примерная информация, где ее искать. А там разберусь на месте.

Ахмет развернулся и вполне уверенно пошел на меня. Несмотря на то что мужик был недавно мной повержен, он довольно ловко пытался одолеть меня в рукопашной схватке.

Я отбилась от его корявых и нечетких ударов и, улучив момент, нанесла ему четкий ответ в солнечное сплетение. И тут же удар ребром ладони по шее сбоку. Ахмет отрубился и снова упал на землю, на которой был буквально полминуты назад, только уже без чувств.

Через некоторое время он придет в себя, а пока его надо изолировать от общества, в которое он несет отнюдь не положительные деяния.

В старом доме я нашла какие-то замызганные веревки, которыми связала своему поверженному врагу ноги и руки. После оттащила его в сарай, где недавно затворницами были мы с Ольгой и из которого так удачно выбрались. Пошарила карманы моего пленника и нашла небольшую связку ключей и брелок сигнализации от машины. Недолго думая, кинула их себе в карман – замызганная «Лада Калина» мне может пригодиться.

«Из дома из окон он выберется быстрее», – заключила я, закрывая сарай на засов.

Пока очухается, пока избавится от веревок (если сможет), пока найдет вырытый нами лаз…

С этими мыслями я бегом вернулась в дом деда Бориса.

– Не больно долго ты там была, – встретил он меня, сверкая своими глазами-угольками.

Видно было, что старик ликует – не каждый день такие интересные события происходят в глухом, богом забытом хуторе.

– Деда, дай воды, – попросила я, вытерев грязным рукавом испарину со лба.

Он налил мне воды из графина, я с жадностью выпила, потом снова обратилась к нему:

– Дед Борис, у тебя есть ружье?

Он хитро посмотрел на меня, но ничего не ответил, однако его слегка блуждающая улыбка на морщинистом лице о многом говорила.

– Я знаю, что есть, – усмехнулась я. – Сам же говорил, что на охоту ходишь. А какая охота без ружья. Или ты меня обманул и кроме удочки у тебя ничего нет…

– Не обманул, – пробухтел он. – А тебе зачем? Ворон решила пострелять?

– Да, именно ворон хочу пострелять, – заулыбалась я. – Давно мечтала.

– Ишь какая – ворон пострелять, – проворчал он. – Кого ты решила обмануть? Небось какое смертоубийство затеяла? Ох, девонька, нехорошо это, такой грех на душу брать.

– Никого я, деда, убивать не собираюсь, просто попугать, ну и… для самообороны, если понадобится.

– Ладно, бог с тобой… – махнул он рукой и потом показал пальцем в сторону другой комнаты, спрятанной за тяжелыми занавесками. – Там оно у меня, сейчас принесу.

Через минуту дед Борис принес мне старую двустволку. Это было очень древнее ружье с засаленным от долгого употребления прикладом и расщепленным цевьём, но вид у него был вполне внушительный и грозный.

Осмотрев оружие, я поняла, что двустволка заряжена.

– Спасибо, деда! Родина тебя не забудет! – Я чуть было не расцеловала старика в его сморщенные щеки.

– Да ладно тебе… Вижу, ты девка непростая. На ФСБ, поди, работаешь? – И он снова хитро прищурился.

Я лишь слегка улыбнулась. А дед тот еще пройдоха.

– А патроны еще есть? – спросила я.

– Есть, конечно. Ох, и свалилась ты на мою спокойную жизнь, – ворчал он, но было видно по его глазам, как старик ликует от всего происходящего. – Мне для доброго дела ничего не жалко, лишь бы польза была. Только смотри, никого не убей из моего ружьеца-то… И верни потом обязательно. И гильзы тоже верни, я их снова набью. – Дед пошерудил рукой за печкой и достал небольшой картонный коробок. – Вот, все на кабана. Бери, сколько надо, да и иди уже с богом. А молоко не будешь?

С молоком я решила не рисковать, а вот кусок хлеба мне точно не помешает.

– Спасибо, молоко не буду, а вот хлеб съем с удовольствием. – Я отломила большой кусок хлеба и стала его жевать буквально на ходу.

– Спасибо еще раз, дед Борис! – сказала я с набитым ртом. – Я обязательно вернусь, обещаю. – Кстати… Дай-ка мне еще разок твой телефончик.

Старик протянул мне свою «Нокиа», и я тут же набрала номер своего приятеля Генки Петрова, служившего в силовых структурах. Его номер тоже всегда был в закромах моей памяти.

Я уже твердо решила, что буду действовать самостоятельно. Это мое дело, и мне не впервой находиться в подобных ситуациях. И я сама в силах справиться с подобной проблемой, как говорится, без шума и пыли (хотя насчет шума и пыли не обещаю). Но подстраховаться не будет лишним. Поэтому…

– Алло, Гена, привет, это Охотникова, – ответила я в трубку, когда услышала «да».

– Женя? Привет! Что это за номер? Что-то случилось? – тут же насторожился мой приятель.

– Гена, не задавай вопросов, у меня очень мало времени. Я просто хочу тебя предупредить, что если я до десяти вечера не выйду на связь, то можешь бить тревогу. Сейчас я тебе сообщу координаты, где я нахожусь…

– Господи, ты снова вляпалась в какую-то историю? Это связано с твоей работой?

– Да, – ответила я, не особо вдаваясь в подробности. – Я охраняю одну клиентку, но ее увели прямо у меня из-под носа, – почти правду ответила я. – Сейчас разрабатываю план по спасению…

– Женя, знаю я твои планы: парочка взорванных машин, искалеченные бандиты и… Так, говори, где ты? Я сейчас же высылаю группу.

– Гена, пожалуйста, не надо! Это очень долго, и вы можете наделать шуму и помешать мне. Извини… Ты же знаешь, я профессионал, и если я говорю, что справлюсь сама, значит, так оно и есть. На всякий случай решила подстраховаться.

– Ладно, я знаю, спорить с тобой бесполезно. Кидай мне геолокацию.

– Геолокацию скинуть не смогу в силу того, что мой гаджет этого не позволяет. Поэтому бери ручку или запоминай…

– Черт-те что… Диктуй!

Я быстро и лаконично объяснила Петрову, где я нахожусь, и попросила не вмешиваться преждевременно, ибо это может помешать моей операции по освобождению заложницы.

Генка заверил меня, что так и сделает, велел мне быть предельно осторожной и, как только все разрешится, связаться с ним.

– Помолись за меня, деда. – Я откусила очередной кусок хлеба, закинула ружье на плечо и скрылась за дверью.

* * *

Не раздумывая долго, я воспользовалась «Ладой Калиной», ключи от которой изъяла у Ахмета. Заведя двигатель, я резко стартанула с места, оставив после себя серое облако пыли и представив, как в очередной раз дед Борис с любопытством таращится в свое окно.

Поле я пересекла буквально за минуты три и оказалась в поселке Михайловка. Проехав по главной улице, где была добротная асфальтированная дорога, я через минут пять оказалась на другом конце поселка. Дома здесь были разные, от простых уютных деревенских домиков до больших двухэтажных фешенебельных коттеджей.

Еще поплутав минут десять, я поняла, что обнаружила искомый мной дом. Если верить словам деда Бориса, по описанию он походил как нельзя лучше. Также основным отличием было то, что этот деревянный дом оказался четвертым от края и отличался от остальных, довольно скромных и ветхих, своими размерами и ухоженностью. Если бы дело происходило где-нибудь в конце двадцатых годов, я бы решила, что там живет кулак. Отсюда не было видно, что происходит за высокой оградой во дворе, и только теплый весенний ветерок доносил оттуда приглушенные звуки музыки. А за домом виднелся угасающий дымок из трубы небольшого деревянного строения.

«Неужели эти уроды среди бела дня решили затопить баньку? – зло подумала я. – Странные какие-то. Сейчас я вам устрою баньку!..»

Машину, которой я так удачно воспользовалась, бросила на соседней улице. Затем через небольшой проулок я свернула на противоположную улочку, где с одной стороны виднелся лес, а с другой шли рядами бесконечные огороды.

Осмотревшись, я прикинула, как мне лучше пробраться к нужному мне дому, поэтому быстро по картофельному полю подбежала к соседнему старенькому домику, больше похожему на дачу. Ограда здесь была обычная деревянная и покосившаяся, но я воспользовалась калиткой, которая без труда открылась и впустила меня на территорию чужого двора.

Я снова осмотрелась и прислушалась. Вокруг была тишина. Хозяева этого дома либо еще нежились в постели, либо попросту отсутствовали. Второй вариант для меня был более предпочтительный.

Быстро пройдя через полузаброшенный сад, я подобралась к новой деревянной сплошной ограде примерно в два метра высотой. Именно за этой оградой и находилась территория нужного мне дома, и где, по словам Ахмета, держали бедную Ольгу.

Устроив ружье за спиной, я слегка подпрыгнула и, ухватившись за край, подтянулась. Моему взору открылась довольно большая территория, вполне ухоженная, тут и там были разбиты клумбы начинающих цвести цветов, также яблони, абрикос, чуть в стороне находилась уютная беседка, а за ней сам дом. Немного левее, ближе к огородам, находилась та самая баня, из черной длинной трубы которой струился дымок. С этого ракурса размеры бани впечатляли. Наверно, там могли париться одновременно человек десять, а то и больше.

Для меня до сих пор оставалось загадкой, сколько людей находится в доме, поэтому действовать надо предельно осторожно. Еще раз внимательно осмотрев территорию своим зорким взглядом, я прикинула, что для начала мне надо преодолеть расстояние до этой пресловутой бани и там на время затаиться. Главное, чтобы на территории не оказалось собак. С этими «друзьями человека» у меня особые отношения.

Перемахнув через ограду и бесшумно приземлившись, через несколько секунд оказалась около бани. И сделала это вовремя. Дверь бани отворилась, и из нее кто-то вышел. Через секунду я выглянула из-за сруба и увидела одного из наших похитителей, что был изначально в джипе за рулем, а потом лесу. Это меня вдохновило – значит, домом я точно не ошиблась.

Мужик, отряхивая руки, направился к дому. В этот момент на крыльце появился еще один парень, он выглядел моложе остальных, был коренаст, с копной соломенных волос. Ни дать ни взять деревенский Ванька.

– Колёк, банька почти готова, – сообщил ему тот, что вышел из предбанника. – Веники я запарил. Сообщи Толику и Шурочке, что скоро можно идти париться.

После чего он зашел в дом и скрылся в его недрах. Новый действующий персонаж по имени Колёк некоторое время бесцельно походил по двору и тоже зашел в дом.

«Интересно, где они держат Ольгу?» – подумала я, окидывая своим взглядом всю территорию.

С другого торца дома, как я успела заметить еще на центральной улице, находился гараж и еще какая-то пристройка. Возможно, свою пленницу они держат где-то там. Значит, в первую очередь мне надо пробраться туда и все тщательно там проверить. Если Ольги там не окажется, то тогда придется штурмовать сам дом. И далее уже, как говорится, война план покажет.

Взяв ружье на изготовку и прижимаясь к стене бани, я вышла из своего укрытия и уже наметила быстро обежать дом в сторону гаража и пристройки. Но в этот момент на крыльце открылась дверь…

Скрыться обратно я бы не успела – меня могли успеть засечь, а стрелять в выходившего было бы глупостью и преждевременным обнаружением моей персоны. Поэтому я чисто инстинктивно приоткрыла рядом находящуюся дверь и юркнула внутрь.

Переведя дух, я затаилась. Кажется, меня никто не заметил. Я с любопытством осмотрела предбанник, в котором оказалась. А обстановка вполне шикарная, ничего не скажешь! Стол и стулья из светлого дерева. На столе самовар, чашки, рюмки, тарелки и прочая белиберда. В углу небольшой холодильник, на стене плазма, а напротив два кожаных дивана. Хотя нет, если присмотреться, то это все-таки кожзам. У дальней стены стояла длинная лавка, а на ней лежали сухие березовые веники.

И тут меня посетила шальная мысль.

«Сообщи Толику и Шурочке, что скоро можно идти париться…»

«Вот и познакомимся!» – злорадно подумала я.

Не зря меня судьба закинула в эту баню, все что ни делается – к лучшему! И по своему опыту я уже знала, что подобные спонтанные и, казалось бы, безумные решения приводят к лучшему результату, нежели четко спланированные действия.

Дверь в противоположной стене вела в парилку, которая оказалась в чисто русском стиле. Полки, котел с водой, раскаленные чуть ли не докрасна камни для пара, дымящиеся веники в тазике с кипятком. А запах… головокружительный запах распаренной березы. Чувствовалось, что банька натоплена на славу, здесь было душно, но еще не слишком жарко. Но однозначно, если как следует поддать, то здесь будет адская жара, как в домне. Также тут царил полумрак, и я отметила, что это может быть мне на руку.

Ну что ж, была не была! Надеюсь, мой гениальный план сработает.

Выскочив в тамбур, я еще раз осмотрелась, потом быстро засунула ружье за небольшой стеллаж около двери и за считаные секунды скинула с себя всю свою грязную одежду. Да уж, вести боевые действия в костюме Евы мне еще не приходилось, но все когда-то приходится делать в первый раз.

Я спрятала в тот же угол свою одежду и под скамейку закинула свои кроссовки. После этого снова вернулась в парилку и посмотрела в небольшое запотевшее окошко. Оставалось надеяться, что в баньку не вернется снова тот мужик, что был тут до этого. В крайнем случае можно притаиться в углу за котлом, где тебя не сразу заметят.

В окошко я увидела, как по двору снова прошелся коренастый парень, потом он с кем-то разговаривал по телефону. А через минуты три снова скрылся за дверью дома. Интересно, долго мне тут придется торчать?

Я подошла к бочке с холодной водой, с наслаждением умылась, смыв с лица весь пот и пыль, а потом, наклонившись, с жадностью напилась. Мое тело стало покрываться капельками пота, и я поняла, с каким бы сейчас удовольствием помылась в этой баньке, попарила бы себя веником, а потом села в предбаннике и спокойно попила чай из самовара.

Нет, Евгения, со своими желаниями точно надо быть осторожной, что-то в последнее время они слишком скоро стали сбываться. Ведь буквально час назад я подумала, как было бы неплохо оказаться в баньке, и вот, пожалуйста…

Я усмехнулась своим мыслям и снова посмотрела в запотевшее окошко. На этот раз во дворе никого не было.

Но долго ждать мне не пришлось. Дверь веранды открылась и на крыльцо выпорхнула женщина. В махровом халате, с распущенными рыжеватыми волосами и банным полотенцем на плече она выглядела весьма привлекательно. Черты лица мне подробно рассмотреть не удалось, но я сделала вывод, что это и есть там сама Шура. По ее походке я предположила, что это женщина сильная и властная, ее движения были естественны и уверенны. Когда она развернулась лицом в сторону бани, то я сразу обратила внимание на ее большие выразительные глаза, но само лицо нельзя было назвать привлекательным. Нос картошкой, какая-то щекастая, и слишком тяжелый подбородок. На вид ей можно было дать лет сорок, а может, и больше.

«Вот кикимора», – зло подумала я и сжала кулаки. Сейчас я пообщаюсь с ней по душам…

За кикиморой в роскошном махровом халате и тапочках следовал Толик. Это оказался тот самый водитель джипа, который изначально сидел за рулем и с которым у меня была стычка в подъезде. Значит, это он и есть тот самый любовник нашей Шурочки. Интересно…

Кстати, надо отметить, что этот мужчина, в сравнении со своей спутницей, выглядел вполне привлекательно. На голову выше, жесткие черты лица, густые черные волосы. Словно барин, он следовал за ней вразвалочку, поигрывая широкими плечами. Почему-то именно в этот момент я поняла, насколько привлекательный этот мужчина.

Тоже мне, Бельмондо российского розлива.

«Баба-яга и Бельмондо», – окрестила я их и прыснула со смеху.

Парочка тоже чему-то весело рассмеялась и, взявшись за руки, двинулась к баньке. Идиллия, мать их! Ничего, сейчас мы ее разрушим…

Пора начинать действовать. Плеснув на камни воды, чтобы было побольше пара, я набрала полный ковш кипятка из котла, поставила его на средний полок, на случай неадекватной реакции хозяев на мое появление. А сама легла с самым независимым видом на самый верхний, как Диана, устремив томный взор к дверям…

* * *

В предбаннике послышался шум открываемой двери, веселый голос Толика и звонкий женский смех. Я продолжала лежать на верхнем полке, словно нимфа, и как ни в чем не бывало наслаждалась ароматным банным паром. Мое обнаженное тело уже покрылось потом, а распущенные по плечам волосы стали влажными. Я весьма выгодно скрывалась в полумраке парилки, где влажный пар приобретал слегка сизый оттенок. Поэтому сразу обнаружить меня было невозможно.

Прошла пара минут – и в парилку вошла обнаженная Шура. За ней в таком же виде – Толик. Как я и предполагала, за паром они меня не сразу заметили, да и не смотрели никуда, только друг на друга. Зато я их видела прекрасно.

Стоит отметить, что мужчина этой Шуры без одежды был весьма привлекательный. Именно на него и был направлен мой взгляд. Я, словно загипнотизированная, смотрела на его мужскую суть. Крепко сбитый, с мускулистой волосатой грудью и… У меня аж слегка свело мышцы внизу живота от такого зрелища.

«Да уж, пожалуй, права моя тетя Мила, когда твердит каждое утро за завтраком, что мне нужно найти себе постоянного мужчину…» Вот только почему такие мужчины достаются таким, как эта Шура?..

Так, стоп, Евгения, что это тебя понесло совсем не в ту степь, а ну-ка соберись.

Стоит сказать, что Шура без своего халатика выглядела тоже вполне соблазнительно. Если не смотреть на ее лицо, то можно отметить, что она вполне привлекательная баба, учитывая, что она уже далеко не юная девочка. Она обладала вполне стройной, я бы сказала, сочной фигурой, без намека на лишний вес и целлюлит, что сейчас встречается среди женщин, к сожалению, довольно редко.

– Ну иди же ко мне, мой зверь! – жеманно произнесла Шура, хватаясь за вздыбленную гордость своего мужчины.

– Да ты же моя рыжик-бесстыжик… – хрипло ответил ей Толик и притянул ее к себе.

Мужчина довольно замычал, мышцы его заходили ходуном, он весь напрягся, потом подхватил эту нехрупкую женщину на руки и понес к полкам. Он посадил ее на нижний полок спиной ко мне. И в следующий момент мутные глаза его повстречались с моими. Он дернулся, округлил глаза, брови удивленно поднялись, словно он увидел некое инопланетное создание перед собой.

– Ну что ты застыл, иди же ко мне, – капризно потребовала Шура, снова хватаясь за его мужскую сущность.

Он резко убрал ее руку в сторону и хрипло спросил:

– Ты кто такая?

Шура от такого неожиданного вопроса подпрыгнула на полке.

– Толя, ты что, бредишь? В смысле «кто я такая»?

Но, увидев его взгляд, застыла, потом медленно повернулась в мою сторону. И тут же вскочила на ноги, и глазищи ее поползли на лоб.

– Ничего себе!.. – протянула она и выругалась. – Толя, это еще кто?

– Вот и я спрашиваю, – грозно прорычал он, по-бычьи наклоняя голову. – Кто ты такая?

– Привет, ребятки! – весело проговорила я и задрала одну ногу вверх. – А я думала к вам присоединиться. Ну ладно… – И я капризно надула губки.

– В смысле? – прошипела Шура. – Тебе задали вопрос: кто ты такая и что тут делаешь?

Я огорченно скривилась и ответила обиженным тоном:

– А что, разве Колька вам не сообщил? – вспомнила я имя коренастого парня, который шатался по двору. – Вот поросенок! Сам привез сюда, красивых слов наговорил… Сказал, иди в баньке помойся, я скоро буду. А теперь еще и ко мне претензии! Я, вообще-то, его ждала, а вы кто такие будете? – Я старалась сильно не высовываться из полумрака верхнего полка, чтобы Толик не смог меня узнать.

Но Толику, судя по всему, было не до моего лица, в нем проснулся настоящий мужчина, поэтому он, не стесняясь, во все глаза таращился на меня. Видимо, с сожалением понимая, что я намного привлекательнее, чем его спутница.

– Колька вообще, что ли, рехнулся! – зло блеснули глаза у Шуры. – Мудак! Какого черта он тут устраивает? Когда он успел привести сюда эту кралю? И молча все сделал, ничего не сказал. Подожди… он же нам сам сказал идти в баню париться. Ничего не пониманию. – Теперь в голосе Шуры слышалась небольшая растерянность.

Толик передернул плечами, но ничего не ответил. Он стоял словно парализованный.

– Так, иди разберись с ним! Спроси, что за дела? Почему в бане посторонние. Давай-давай!.. – велела она ему, включив командные нотки в голосе.

– Да ладно… Чего уж теперь… – нарочито небрежно бросил Толик, жадно облизывая мои голые груди глазами. – Давай уж попаримся, коли пришли. Она же нам совсем не помешает. – И он похотливо подмигнул мне.

Шура чуть не задохнулась от возмущения.

– Ах ты кобель! А ну пошел вон! – И она замахнулась на него кулачком.

– Хорошо-хорошо, сейчас все выясню. – Он замахал руками и быстро вышел из парилки.

Шура повернулась ко мне и прошипела:

– Это мой мужик, нечего ему глазки строить! Давай тоже выметайся отсюдова!

Не знаю, как правильно выразиться, но было в этой женщине что-то… дешевое. Грубое, вызывающее и даже блатное. Она походила на деревенскую бабу, которая по каким-то причинам вылезла из грязи в князи. Либо она побывала в местах не столь отдаленных, сделала я нехитрые заключения.

– Хорошо, – спокойно ответила я и поднялась с полка, решив, что пора действовать.

Как только я поравнялась с ней, тут же нанесла ей молниеносный четкий удар ребром ладони по шее сбоку. Я подхватила ее обмякшее тело и аккуратно уложила на пол. Потом быстро бросилась в предбанник и заперла массивную дубовую дверь на засов. После чего перевела дух. Все, теперь эта Баба-яга у меня в заложниках. А как действовать дальше – война план покажет.

Легкость, с которой я провернула это дельце, прибавила мне сил, и настроение сразу улучшилось. Я вернулась в парилку, втащила бесчувственную Шуру в предбанник и уложила ее на диван. Нащупала у нее пульс – все в порядке, живая и почти что невредимая, скоро очухается.

В этот момент кто-то дернулся в закрытую дверь бани. Потом в нее требовательно застучали и послышался голос Толика:

– Шура, открой! Колян говорит, никакой бабы не приводил… Шура! Шура? – Его тон резко сменился, видимо, он почувствовал что-то неладное во всей этой ситуации.

Подойдя к двери, я громко сказала:

– Заткнись, идиот!

– Что?.. – растерянно спросил он. – Ты кто такая? Что тебе нужно? Что с Шурой?

– Я – та вторая, которую вы так позорно потеряли в лесу. Не узнал меня? А с твоей Шурой все хорошо. – Я усмехнулась, поглядев на зашевелившуюся на диване атаманшу. Потом добавила: – Пока все хорошо…

– Шура, ты где?! – заорал он. – Почему ее не слышно? А ну, открой, сука!

– Сейчас все брошу и открою, – усмехнулась я.

– Мы сейчас всю баню разнесем, поняла! Тебе не жить!

– Послушай, малыш, – спокойным, но твердым голосом ответила я. – Не советую этого делать, иначе ваша Шурочка сильно пострадает. И поверь, я не шучу. Поэтому я предлагаю успокоиться и совершить взаимовыгодный обмен: вы мне девушку, которую похитили в лесу, я вам – Шурочку.

За дверью была тишина. Потом я услышала приближающиеся шаги.

– Что там? – послышалось за дверью.

– Подожди… – был тихий ответ, потом более громко обратились ко мне: – Я должен убедиться, что с Шурой все в порядке. Почему она молчит?

– Я тоже должна убедиться, что с Ольгой все в порядке, – парировала я.

– С ней… все хорошо, не переживай… Лежит, как барыня, в запертой комнате на кровати. Ей и воды дали, и даже поесть предлагали…

– Твоя Шурочка тоже лежит, как барыня, на полке, цела и невредима. Воды я ей пока не предлагала. Как придет в себя – предложу.

– Господи, что ты с ней сделала?! – снова заорал он.

– А что делаете вы?! – закричала я в ответ, не сдержавшись. – Похищаете девушек среди бела дня, заталкиваете в машину, запираете в каком-то вонючем сарае! Да вы в своем уме вообще?! Поверьте, вам такие выходки даром не пройдут. Вы поступили очень нехорошо, а за такие поступки надо наказывать!

– Я должен услышать Шуру, – твердо ответили мне из-за двери.

Я вздохнула. Теперь мне предстояли долгие и нудные переговоры. Как я поняла, этот Бельмондо-Толик волнуется за свою Бабу-ягу, поэтому я рассчитывала на благоприятный исход всего этого мероприятия.

Я посмотрела на шевелившуюся Шуру, которая постепенно приходила в себя. Вынула из халата пояс и связала ей руки. Затем небольшим полотенцем зафиксировала ей и ноги. После бережно усадила ее на диване, прикрыла нагое тело халатом и заглянула в шкафчик, где спрятала свою одежду. Одеваться я пока не собиралась. Несмотря на всю абсурдность ситуации, я еще планировала помыться в баньке (когда еще представится возможность попариться в русской бане). Как я и предполагала, в шкафу нашлась аптечка, где я сразу отыскала флакон с нашатырем. Открутив колпачок, поднесла край флакона к носу Шуры. Она вдохнула и тут же дернулась, придя в себя. Ее осоловелые глаза смотрели на меня. Она с болезненной гримасой на лице покачала головой и хрипло произнесла:

– Сучка.

– Я тоже рада тебя видеть, – ответила я и улыбнулась. – Пить хочешь?

– Да пошла ты.

– Хорошо, оставлю тебя на некоторое время, чтобы ты поразмышляла. Сразу скажу тебе, что ты у меня в заложниках, так же как у вас Ольга. Усекла?

В ее глазах сразу появилась некая осознанность, она встрепенулась и уже более осмысленно посмотрела на меня.

В дверь снова забарабанили кулаком.

– Шура! Как ты? Ответь мне! – орал Толик.

– Да жива я, не ори! – крикнула она ему.

– Шура, с тобой точно всё в порядке? Что она с тобой сделала?

– Скажи ему, чтобы не ломал дверь и перестал орать, иначе я тебе что-нибудь сломаю. – И я в упор посмотрела на нее.

– Болваны, хватит ломиться в дверь! Тихо! – крикнула она, и за дверью сразу все стихло. И, судя по звукам, там уже был не один Толик.

– Умница, – похвалила я. – А теперь посиди и подумай, а я вернусь минут через пять. – После чего подошла к двери и объявила: – Переговоры минут через десять. И чтобы никаких телодвижений с вашей стороны, иначе я ее убью.

Ответом мне была тишина. Вот и отлично.

«А эта Баба-яга у них за главную, – сделала я вывод. – Интересно, кто же она такая и зачем затеяла весь этот переполох с похищением Ольги? Думаю, скоро я об этом узнаю».

Я вернулась в парилку, где основательно и с удовольствием попарилась и помылась. Ушло у меня на это не более пяти минут. Я с наслаждением смыла с себя всю усталость, грязь и пот, вымыла голову, под конец вылила на себя целый ушат холодной воды, после чего как ни в чем не бывало вернулась в предбанник. Под пристальным и злым взглядом Шуры я подошла к шкафу, достала оттуда большое махровое полотенце, которым высушила голову и слегка обтерла тело. Там же в шкафу я заприметила несколько висевших халатов, один из которых набросила на свое вымытое тело. Потом достала спрятанное ружье и с многообещающим видом положила его на стол. Стоит ли говорить, как при этом расширились глаза моей пленницы. Далее я не спеша вынула из карманов моей кофты патроны и тоже положила их рядом с ружьем.

Сев напротив Шуры, налила себе в чашку чай из самовара и сделала обжигающий глоток ароматного травяного напитка. Чувствовала я себя превосходно.

За дверью по-прежнему стояла тишина, и такая дисциплина меня не могла не радовать. Я продолжала пить чай, спокойно рассматривая женщину, сидевшую передо мной. Надо отдать ей должное, она выдерживала мои взгляды, и подобное психологическое воздействие не выводило ее из себя. Просто баба-кремень какая-то. Ну ничего, я тоже не лыком шита.

– А теперь ответь мне на один вопрос… – обратилась я к ней, но меня наглым образом перебили.

– Да пошла ты! – презрительно скривилась она.

– Я уже это слышала, – спокойно ответила я и отпила глоток чая.

– Кто ты вообще такая?

– О, это долгая история… – Я интригующе замолчала.

Через полминуты она спросила снова:

– Ладно, что там ты хотела спросить?

– Я, вообще-то, хотела спросить, нет ли у вас тут холодненького пивка?

Посмотрев на меня, как на умалишенную, она непечатно выругалась.

– Фу, как грубо, – поморщилась я. – А с виду такая приличная женщина. На каком дереве тебя воспитывали? Точнее, я хотела спросить, на какой зоне?..

Оставив ее раздумывать над моим вопросом, я подошла к холодильнику, открыла его и чуть не ахнула: он до отказа был набит разными напитками всех мастей, в том числе бутылочным и баночным пивом. Вытащив две баночки безалкогольного, я вернулась к своей пленнице, вскрыла банку и стала с наслаждением пить, не обращая на нее внимания.

– Что тебе нужно? – спросила она немного позже, сжигая меня взглядом.

– Будешь? – вместо ответа кивнула я на вторую жестяную банку.

– Буду. Ты только развяжи меня.

– А колбасы тебе не нарезать? Я, кстати, видела там в холодильнике лежат две палочки…

В этот момент в дверь постучали. Видимо, отведенные мною десять минут прошли.

– Ответь, – тихо приказала я.

– Да! – рявкнула она так, что у меня чуть уши не заложило.

– Шура, как ты там? – послышался из-за двери голос Толика.

– Живая. Пиво буду пить, – ответила она и усмехнулась.

– Пиво? Вы это…

Я наклонилась ближе к ее лицу и тихо произнесла:

– Скажи ему, что у нас переговоры, как понадобится, мы позовем.

– Толик… все хорошо у нас. Мило беседуем с этой барышней. Как понадобишься, позову.

– Ну хорошо, – неуверенно ответили из-за двери и замолкли.

Я пристально посмотрела на нее и спросила:

– Ну что, продолжаем разговаривать?

Она глянула на меня исподлобья и молча кивнула.

* * *

– Еще раз спрашиваю, чего тебе нужно и кто ты такая? – продолжала негодовать Шура. – Тебе все равно крышка – отсюда не выберешься. Мои ребята тебя на части разорвут, а я потом к ним присоединюсь.

– Чем же, интересно, ты так обворожила этих ребят? Уж не своими ли прелестями? Или, может, чем-то другим?..

– Не твое дело! – огрызнулась она. – Говори, что тебе нужно, и уматывай. Я скажу ребятам, чтоб не трогали тебя и дали уйти.

– Ты уж определись, что со мной сделают твои ребята: разорвут на части или дадут уйти?

Она криво усмехнулась:

– Ну это зависит уже от тебя. Как у нас с тобой пойдут переговоры.

Теперь усмехнулась я и подалась к ней ближе, смотря прямо в глаза, отчетливо произнесла:

– Нет, дорогая моя, все будет зависеть от того, как себя будешь вести ты. Не в твоем положении ставить условия. Усекла?

– Но ведь она тебе дорога? – вдруг спросила она.

– Кто?

– Та, ради которой ты здесь.

– Она всего лишь моя знакомая, – соврала я. – Просто вместе бегали, а тут… такая нестандартная ситуация, в которой я поневоле оказалась. Поэтому решила помочь бедняге и разобраться, что тут у вас происходит. Не нравится мне, когда среди бела дня устраивают подобные беспределы. А ведь это беспредел, ты со мной согласна?

– Так надо было, – сквозь зубы ответила она. – А ты лезешь не в свое дело.

– Ладно… – Я откинулась слегка назад и сделала глоток холодного пива. – Ты не кипятись, Шура, или как там тебя на самом деле зовут. Я так понимаю – Александра. Так вот, на самом деле я не хочу никаких неприятностей ни тебе, ни себе, ни Ольге… Только ответь: зачем она вам понадобилась? А потом мы делаем взаимовыгодный обмен: я освобождаю тебя, вы отдаете мне Ольгу. Мы спокойно уходим и забываем про ваше существование, а вы, следовательно, про наше. Все просто, как в аптеке…

– Ха! Так я тебе и поверила! У тебя на морде написано, что ты либо ментовка, либо из каких других структур. Простой человек не сможет вот так спокойно провернуть то, что ты тут затеяла. И вообще, – она снова криво усмехнулась, – с чего ты взяла, что все будет по-твоему?

– В противном случае придется кое-кому поджарить симпатичную задницу на камнях в парилке, а потом разворошить все ваше осиное гнездо. Поверь, мне это будет совсем нетрудно. – И я взглядом указала на ружье.

– Не много ли ты на себя берешь? – хмыкнула она.

– Нормально, в самый раз. Поэтому предлагаю спокойно поговорить и все решить, так сказать, без лишней крови. Выхода у тебя все равно нет. Если ты хочешь жить, разумеется, – небрежно закончила я, допивая пиво.

Скривившись, она посмотрела на ружье, потом на меня, проглотила ком в горле и хрипло ответила:

– Говори…

– Давно бы так. Значит, продолжим… Давай, пожалуй, начнем с того, чтобы убедить меня, что с Ольгой, которая у вас в заложниках, всё в порядке. Твои же архаровцы убедились в том, что ты жива-невредима, вот и я хочу убедиться, что с моей подругой все нормально.

– Толян! – неожиданно гаркнула она.

– Шура! Я здесь, – откликнулся он, и я поняла, что от двери он не отходил, словно верный пес.

Видимо, пытался подслушать наши разговоры, хотя, если говорить негромко, то из-за дубовой плотно закрытой двери сложно было бы что-то разобрать.

– Приведи сюда Ольгу. Только аккуратно, и ничего ей не делайте, – велела Шура. – У нее тут ствол, слышишь? Она опасна!

– Ты в порядке? – послышался взволнованный голос.

– Да, идиот!!! Тащи сюда ее!

За дверью что-то пробубнили, и послышалась возня и топот ног. Видимо, верные псы поняли, что жареным запахло. Ничего, я им еще устрою красивую жизнь. Устраивают беспредел, похищают людей и потом преспокойно идут париться в баньку, предаваясь телесным утехам. Совсем страх потеряли.

На минуту я призадумалась. Внешне я выглядела спокойно, хотя червь сомнения все же точил мою душу, что-то подсказывало, что не все я учла в этой блестящей, на мой взгляд, спонтанной операции по освобождению Ольги.

Что меня смутило? Я вспомнила маленькое оконце в парилке, в которое даже я бы не пролезла, не то что эти амбалы. А других входов-выходов, кроме этой двери в предбаннике, в этом помещении не было. А может, чердак, осенило меня. Я не обратила внимание, есть ли чердачное окно в бане.

Я воздела глаза к потолку: в самом углу я заметила еле заметные границы квадрата, что говорило о том, что отсюда выход на чердак есть. А вот есть ли выход с чердака на улицу – неизвестно.

Я не стала об этом спрашивать свою пленницу, наоборот, придала своему лицу беспечность и даже напела какую-то песенку.

– Как ты нас вычислила? – спросила Шура. – И как умудрилась сбежать в лесу от моих ребят?

– Давай спрашивать буду я, – мягко проговорила я. – Все же ты у меня в руках, а не наоборот…

– Ха! Не смеши людей, глупая! Это ты у меня в руках! Сама себя загнала в ловушку. А если меня прикончишь, то живой тебе не уйти…

– Опять ты за старое, – вздохнула я. – А я уж думала, мы начали конструктивный диалог…

Тут за дверью послышалась какая-то возня и крик Толика:

– Притащил! Шура?.. Что делать дальше?

Я подошла к двери и громко спросила:

– Оля, ты здесь?

– Женя! – услышала я ее уставший голос. – Это ты? Боже, что ты там делаешь? С тобой всё в порядке?

– Я в полном порядке. Оля, как ты? Тебе причинили какой-то вред? Тебя били, пытали?

– Нет, Женя… Я только не пойму, зачем я тут…

– Успокойся. – Я старалась говорить спокойно. – Эти ребята ничего тебе не сделают, и скоро мы уйдем отсюда, обещаю тебе. Оля, тебя поили, кормили?

– Э-э… да, воду давали, есть я не хочу, кусок в горло не лезет.

– Ну вот и замечательно, я ж говорю, у тебя сегодня разгрузочный день, – пошутила я, в надежде на то, что это хоть как-то взбодрит бедную пленницу. – Далеко ее не уводите. Она должна быть на открытой местности, чтобы, когда я открою баню, она должна быть на виду, – выдвинула я свои требования и вопросительно посмотрела на Шуру.

– Делайте, как она велит! – крикнула она.

После этого я снова вернулась к своей пленнице. Она молча сидела и ехидно улыбалась. И в этот момент я разозлилась. Сколько можно церемониться с этой Бабой-ягой. Знаю я такой тип людей, по-хорошему они не понимают, только признают силу и авторитарность.

Я резко подскочила к ней, схватила ее за шею и зашипела, словно змея, прямо ей в лицо:

– Хватит уже ваньку валять! Выкладывай мне все, или начну мучить и пытать. Ты и так не красавица, но потом на тебя вообще ни один мужик не глянет. Я тебя в кипятке сварю, на горячие камни посажу… – Я страшно завращала глазами, вживаясь в роль сумасшедшей. – У меня на самом деле садистские наклонности, и я давно хотела дать им волю. Я маньячка, из психушки сбежала. Не веришь? – Последний вопрос я выкрикнула так, что у меня изо рта брызнули слюни прямо ей в лицо.

При слове «психушка» она как-то резко дернулась, глаза ее расширились, она побледнела, и у нее затряслись губы. Во взгляде появилось что-то безумное, граничащее со страхом. Потом ее рот перекосило в страшной усмешке, и она задергала головой.

«Уж не балуется ли она какими-нибудь сильнодействующими запрещенными препаратами? – мелькнуло в моей голове. – Интересно, кто из нас больше сумасшедшая?»

Я брезгливо отдернула руку от ее шеи, приподнялась и пошла в парилку.

– Ты куда? – спросила она каким-то странным голосом.

– За кипятком, куда же еще. – Я наигранно улыбнулась и наклонила голову, рассматривая ее. – Сейчас наберу ковшик и буду тебя потихоньку поливать…

– Постой, дура! – в ужасе воскликнула связанная Шура, которая словно очнулась от морока. – Что ты творишь? Сядь на место, прошу! Обещаю, будем говорить спокойно…

Довольная, я вернулась за стол. Шура сидела бледная, глаза горели, губы подрагивали, только нос-шнобель на фоне белого лица сильно выделялся своей краснотой. Ну точно Баба-яга!

– Не надо меня уродовать, слышишь? – тихо произнесла она, и голос ее дрогнул. – Я и так не блещу красотой, а буду еще хуже… – Она уронила голову. – Ладно, подавись своей Ольгой и ее сокровищем. Будем считать, что ты выиграла в честной борьбе.

– Подожди… – слегка опешила я. – Какие еще сокровища?

– А-а… – она дернула головой, – ты не знаешь, и не надо… Теперь и я никогда не узнаю. Черт, а ведь я уже почти все сделала, подобралась к ней. У меня почти все получилось! И откуда ты только взялась на мою голову? – Она посмотрела на меня с ненавистью.

– Слушай, я вообще ничего не понимаю. Давай по порядку. Ответь мне: зачем ты похитила Ольгу? Кем она тебе является?

Шура усмехнулась.

– Да сама Ольга для меня никакой ценности не представляет, хоть она мне и сестра…

– Сестра? – переспросила я удивленно. – Ольга твоя сестра?

– Да.

– Ничего себе поворот…

* * *

– У нас один отец и разные матери. Жили мы под Хабаровском в одном небольшом городишке, я бы сказала, поселке. Вот только жили мы по-разному. У Ольги было почти все, что она захочет. Заботливые родители, рядом всегда был любящий отец, новые игрушки, верные подружки, добротный дом, хорошая одежда и вкусная еда. Потом занятия спортом, медицинский институт и так далее… А еще у нее была любимая бабушка. Баба Валя. Это мама нашего отца, она сразу не признала свою первую сноху и, разумеется, свою первую внучку, то бишь меня, тоже не особо любила. Почему? А хрен его знает! Вот не сложилась любовь, и все тут. Ольга была у бабы Вали любимицей, обожаемой внучкой. А я… Самое противное было, что мы жили в одном поселке, только в разных концах, и мне частенько приходилось сталкиваться с этой… родней. Насколько я себя неполноценной чувствовала, не передать. Да я и не скрываю, что мамаша у меня была с прибамбасами, любила выпить, а порой вообще с ума сходила. А потом…

Шура прервала свой рассказ и подняла на меня свои красивые глаза, которые за все время рассказа были устремлены куда-то вниз. Тут же я нашла в этой грубой женщине небольшое сходство с Ольгой, но очень отдаленное, что, если бы она не подтвердила свое родство с ней, я бы и не догадалась, что они сестры.

Воспользовавшись паузой, я обратилась к ней:

– Я так понимаю, что это не единственная причина ненависти к Ольге? Есть что-то еще…

Она кивнула.

– Рассказывай и, пожалуйста, покороче. У нас мало времени.

– Послушай, Женя… – обратилась она ко мне тихим и спокойным голосом. – Я готова поговорить спокойно, поняла свою вину и неправоту. Давай это… поговорим с тобой по-своему, по-бабьи. Я тебе все спокойно расскажу, очень хочется выговориться… Умоляю! Ты такая загадочная девушка, меня прямо ужас берет, видно, ты непростая, меня всегда привлекали такие люди…

Я удивленно вскинула одну бровь, услышав подобное высказывание. При этом оно было сделано таким тоном, который доселе я от этой особы не уловила. Интересно… Это хитрый тактический ход или эта Баба-яга действительно сдулась и решила нормально пообщаться?

– Что ты предлагаешь? – спросила я, уже догадываясь, каков будет ответ.

– Я же сказала, нормально пообщаться, помыться в баньке, попить пивка, я тебе все расскажу. Своим ребятам дам команду нам не мешать, пока не наговоримся. Потом заберешь свою Ольгу, и уезжайте…

– Я так понимаю, мне нужно развязать тебя? – усмехнулась я.

– Да… Послушай…

– Да не вопрос, – перебила я ее и подошла к ней. – Я вижу, что ты говоришь искренне. К тому же… если честно, я не люблю насилие и все эти пытки… Извини, я обманула тебя, но надо было как-то повлиять…

– Да, я понимаю. Я бы так же поступила, – добродушно ответила она и улыбнулась.

Я развязала ей руки и ноги. Она растерла затекшие кисти и тут же откупорила баночку с пивом и жадно отпила практически половину.

Я снова села напротив и внимательно смотрела за ее действиями. Пусть игра пойдет по ее правилам, но я буду оставаться начеку. Заодно посмотрим, как человек проявит себя дальше.

– Можно я пойду умоюсь? – попросила она, кивнув на дверь парилки. – А то все тело чешется от пота. Заставила ты меня попотеть, красотка.

– Конечно, – разрешила я и беззаботно улыбнулась.

С моей стороны это было опрометчиво, но надо сделать вид, что я ей поверила и уже нисколько не сомневалась в ней. А значит, никакие ее действия и поступки не должны вызывать у меня никаких подозрений.

Она скрылась в парилке, а я взяла ружье и снова спрятала его сбоку шкафа около стены. Когда Шура вышла из парилки, я стояла сбоку и также беспечно улыбалась, показывая тем самым полное доверие и дружелюбие. Но внутренне я была готова ко всему. Однако никаких эскапад с ее стороны на мою скромную персону не последовало. На меня не пытались плеснуть кипятком из ковша или огреть мини-кочергой.

Увидев меня сбоку, она на секунду стушевалась, потом перевела взгляд на стол и словно с облегчением вздохнула.

– Отличная идея. А то это ружье меня раздражало.

– Шура, ты как там? Как обстановка? – послышался взволнованный голос Толика с улицы.

– Давай прогони своих кобелей отсюда, пусть идут отдыхают, пока не позовем. А мы посидим, побалакаем, попаримся, как и решили. А то, я смотрю, тебе бедной поговорить не с кем, одни мужики вокруг, а подруг нет, – произнесла я самым что ни на есть дружелюбным тоном.

– Конечно, – так же дружелюбно ответила она и подошла ко входной двери.

Как бы ни было смешно, но уже через пару минут мы сидели за столом и, словно старые подруги, пили горячий чай. Шура предложила выпить что-нибудь покрепче, но я категорически не разрешила, аргументировав тем, чтобы разговор шел на трезвую голову, не искажая сути происходящего. Хотя после недолгих уговоров я позволила Шуре сделать глоток коньяка, так сказать, для снятия стресса. Она сделала не один, а три глотка – что ж, тем лучше для меня, будет более разговорчивая.

Ее лицо покраснело, а глаза снова приобрели тот задорный и не совсем здоровый блеск. Некая дуринка проскальзывала в этом взгляде, и это не давало мне расслабиться.

Еще минут пять я продолжала слушать стенание о ее несчастной жизни. Какое у нее было тяжелое детство, как ее не признавала бабка, а отец не дарил свою любовь так, как дарил ее своей второй дочери, Ольге.

– Ладно, не буду вдаваться в подробности, – махнула она рукой, – начну подходить к сути. К чему я все это затеяла… Моя мать с возрастом стала сходить с ума, она даже… В общем, в нашем городке, на его окраине, было очень интересное здание. Старое, облезлое, необычной постройки, это в свое время была чья-то там усадьба. Но это было очень давно. А на тот момент это была наша психушка. Да-да… и вот мою дорогую мамашку туда определили. Самое интересное знаешь что?.. А то, что в этой лечебнице работала медсестрой и по совместительству лаборантом баба Валя. И, несмотря на всю нелюбовь ко мне и своей первой невестке, она вполне дружелюбно относилась там к моей матери. Беседовала с ней, уделяла ей больше внимания, чем остальным… Со слов матери, они даже якобы подружились. Но!.. – Шура сделала интригующую паузу и отхлебнула остывшего чаю. – Потом в этом дурдоме произошло странное убийство, закололи ножом какого-то доктора и обвинили в этом мою мать. Та до последнего не признавала свою вину, но почему-то все валили на нее. Я не знаю, были ли у них какие-то доказательства или нет, но прямых улик против нее не было. Возможно, просто нужно было найти козла отпущения, и им, точнее ею – козой отпущения, – стала моя сумасшедшая мать. Долгая там была возня с этим делом, толком ничего доказать не могли. А сама понимаешь, дело было лет пятнадцать назад, захолустный городок, никаких камер там и в помине не было. Только одна на входе висела и то походу не работала. В общем… мою мать признали невменяемой, решили, что убийство совершила она, и перевели ее в Хабаровск, в дурку при исправительной колонии. Одним словом, в тюремный дурдом. А вот теперь я подхожу к самой сути…

Я отломила кусочек шоколада, который тоже обнаружила на боковой полке дверцы холодильника, и отправила его в рот. Дополнительный источник глюкозы и какао мне сейчас был не лишним.

– Скажу честно, я редко навещала свою сумасшедшую мать. Но когда ее дни стали подходить к концу, я стала к ней наведываться. Буквально перед смертью – а это было чуть более двух лет назад – мать поведала мне странную историю. Сначала я не обращала на ее болтовню особого внимания, да мало ли что за бред может нести старая полубезумная женщина, но потом прислушалась. Уже третье мое посещение подряд она твердила про какой-то таинственный клад, который якобы нашла в свое время моя бабка. Та самая баба Валя. Я заинтересовалась и стала спрашивать подробнее. Мать с безумными глазами, путаясь в словах, пыталась мне рассказать. Из услышанного я поняла, что баба Валя много лет назад, примерно лет сорок, а то и больше, нашла клад, который был запрятан… Знаешь где? Где-то в закромах той самой психушки, где она работала. Мол, до этого, еще в начале восемнадцатого века, это была усадьба, где жила какая-то княжна или как там ее… Но не суть. Короче, со слов моей умалишенной матушки, баба Валя каким-то образом завладела этими тщательно спрятанными сокровищами, сама их так же тщательно спрятала и якобы поставила на них защиту в виде заговора. Спросишь, откуда об этом узнала моя мать? Что, возможно, это бред сумасшедшего человека? Не знаю… Но, со слов моей матери, баба Валя сама ей проболталась, когда общалась с ней в той психушке. Зачем она ей это рассказала – непонятно. Может, просто посчитала мою мать невменяемой и решила, что сумасшедшей никто не поверит.

– А ты сама в это веришь? – перебила я.

– Не то чтобы верю на все сто. Но не исключаю, что это правда.

– Хорошо, тогда остается все тот же вопрос: какое к этому имеет отношение Ольга?

– Да самое прямое! – выкрикнула Шура, потом снова перешла на тихий тон: – Опять же, со слов моей матери, баба Валя указала своей любимой внучке, – при этих словах она криво ухмыльнулась, – где она запрятала этот клад. Уж не знаю, прямо она ей об этом рассказала или как-то намекнула, но Ольга точно знает про этот клад и знает, где он находится.

Я изобразила на своем лице гримасу скепсиса и ответила:

– Извини, а ты уверена, что все же стоит верить словам… душевнобольного человека?

– Я тебе ответила, что верю и не верю одновременно. Но все же больше верю. Знаешь почему? – Не дожидаясь ответа, она продолжила: – Моя мать уже буквально перед смертью прошептала мне: «Ключ к разгадке – это золотая рыбка… золотая рыбка в прозрачной воде…»

Я никак не прокомментировала услышанное, лишь удивленно продолжала смотреть на свою собеседницу.

– И знаешь… Я не сразу поняла, что это значит, а потом спустя некоторое время до меня доперло. Я вспомнила, как еще лет семь назад, а это был последний год жизни бабы Вали, я повидалась с ней на даче, где она проживала свои последние деньки. Она как обычно курила свою «Приму», спросила, как себя чувствует моя мать, в общем, разговорились… Бабка тоже на старости лет уже стала заговариваться, и у нее выскользнула странная фраза. Она пробормотала что-то типа: «Придет время, и моя золотая рыбка станет сказочно богатой… Будешь с ней дружить, возможно, и с тобой поделится…» И вот, когда я вспомнила эту фразу, тут-то я и поняла, что золотая рыбка – это и есть Ольга. Баба Валя ее так часто называла. К тому же Ольга у нас мастер спорта по плаванию, отсюда и название. Правильно же – это вполне логично! А золотая… дык потому что бабка уже знала, что озолотит свою любимую внучку, вот поэтому ее так и называла.

– Так, подожди… – остановила я ее, выслушав эту удивительную историю. – Получается, ты похитила Ольгу для того, чтобы она тебе рассказала, где находится клад?

– Именно. – Шура хищно улыбнулась.

– Ну ты и дура! – беззлобно ответила я.

– Вовсе нет, – продолжала она ухмыляться, – Ольга точно об этом знает, и я решила ей напомнить, чтобы она важными сведениями со мной поделилась. Ну и, разумеется, поделилась кладом.

– А с чего ты решила, что Ольга этот клад до сих пор не нашла? Может, он давно уже ею найден.

– Вот об этом я бы с ней и поговорила. Но… вряд ли она его нашла. Последние два года я наблюдала за ней, навела кое-какие справки. Моя сестричка уже более шести лет не выезжала в Хабаровск, к тому же… ну это уже моя логика – если человек находит сокровища и резко богатеет, то его жизнь резко меняется. Это сразу может броситься в глаза. Новая квартира, тачка, дом, поездки за границу и тэ пэ…

– Примитивная у тебя логика, – фыркнула я.

– Вовсе нет.

– По себе людей не судят. Умные люди, окажись у них в руках сокровища, будут вести себя очень тихо и умно, не привлекая внимания.

– Да, но что-то все равно должно выдать, – не унималась Шура. – А тут… за несколько лет никаких изменений. Ни новой машины, ни квартиры, незакрытая кредитка… да-да, я даже об этом знаю. Нет, Ольга живет вполне неплохо, она хорошо зарабатывает, у нее крутая должность, но…

– Хорошо, – перебила я ее. – А что, не было другого способа поговорить с сестрой? Обязательно нужно было устраивать весь этот беспредел? Или ты по-другому не умеешь?

Снова этот хищный оскал на лице, который мне совсем не понравился.

– Да, подруга, я по-другому не умею. Как ты себе это представляешь: «Привет, сестрица, давно не виделись. Давай дружить, ты мне расскажи, где спрятан клад, и пойдем искать, половину тебе, половину мне»…

– А почему бы и нет?

– Да не смеши меня!

– Или ты решила присвоить себе весь клад?

– Отвечу твоими словами: а почему бы и нет?

– Все с тобой понятно…

– Ага… Я уже почти все продумала, долго готовилась к этой операции, следили, выясняли, ловили момент… Решили провернуть все именно сегодня. Но тут откуда ни возьмись… появилась ты! Начинаю верить в карму и ретроградный Меркурий.

– Надо верить в справедливость и благие дела, – назидательно ответила я. – Ладно… допустим, ты похитила Ольгу, она в твоих руках. Твои дальнейшие действия?

– Ну как… Элементарно. Психологическое давление, при необходимости, немножечко пыток, и вуаля!

Я вытаращилась на нее во все глаза:

– Ты серьезно?

– Нет, мля, я пошутила. Конечно, серьезно. И у меня бы это получилось. Поверь, опыт имеется… Я бы смогла на нее надавить. К тому же у нее есть слабое звено – ее сын Тимофей, который сейчас один дома и ждет свою маму с прогулки…

– Ты меня извини, Шура, но, несмотря на нашу задушевную беседу, хочу тебе сказать, что ты мерзкая.

– Вот и подружились… – И снова эта кривая нехорошая ухмылка.

– То есть ты пыталась насильственными методами выманить у Ольги, где спрятан клад. А если она не знает и все это бред твоей сумасшедшей матери? – Я поняла, что начинаю снова заводиться.

– Вот, я бы это и выяснила. Но вряд ли это бред. Ольга, возможно, и сама забыла о том, что владеет некой информацией, а я бы просто ей об этом напомнила. А дальше… кто знает, если бы она была понятливой девочкой, то мы бы без всякого применения силы отправились с ней вдвоем на поиски клада и постарались его найти. И в зависимости от того, что бы мы нашли, я, возможно, отдала ей половину. Хотя нет, не буду врать, себе бы я взяла побольше…

– Ты сидела? – неожиданно спросила я.

Шура встрепенулась, но тут же взяла себя в руки и ответила:

– Смотрю, догадалась. Проворная ты баба… Но не будем об этом. Кстати, меня сейчас посетила мысля, что ты тут неспроста. Что все это было задумано, и Ольга меня перехитрила. Видимо, заметила слежку, заподозрила что-то неладное и обратилась… не знаю, где ты работаешь и какую организацию представляешь, но ты решила ей помочь. Хотя… что-то я не припомню, чтобы ты бегала подле нее в остальные дни. Наверно, я ошибаюсь.

– Ты ошибаешься, – кивнула я. – Возможно, Ольга и могла бы обратиться ко мне за помощью, но этого не случилось. Видимо, у нее хорошая карма и есть ангелы-хранители, которые ей в этот роковой день послали меня.

Шура как-то странно посмотрела на меня, чуть наклонив при этом голову, словно пыталась распознать мою суть под другим углом. Я же отправила в рот очередной кусок горького шоколада и с интересом наблюдала за ней, ожидая, что она мне сейчас выдаст.

– А ты знаешь… – не заставила она себя долго ждать, – я привыкла извлекать выгоду из любых ситуаций. С чего ты взяла, что твое появление в этой истории плохо для меня. Может, наоборот… И это мне Вселенная послала тебя.

– Не совсем понимаю ход твоих мыслей, – ответила я, хотя сама уже примерно догадалась, к чему она ведет. – Поясни.

– Ну как… Ты такая крутая, способная, умная, я думаю, что ты сможешь мне помочь в этом деле. – Она многозначительно посмотрела на меня и с деловым видом откинулась на спинку дивана.

– А с чего ты взяла, что я буду тебе помогать? Я не поощряю насилие, криминал и…

– Да не надо никакого насилия! Я тебя умоляю. Всего лишь психологическое давление, и дело в шляпе. А ты это сможешь, я знаю… А стимулом для помощи будут… найденные сокровища – это же элементарно. Да-да, вижу скепсис на твоем лице, согласна. Придется с тобой делиться. Но никуда не денешься. С таким компаньоном, как ты, я согласна разделить найденный клад. Ну и… с Ольгой тоже поделимся. В общем, разделим на троих. – Шура хлопнула в ладоши. – А что, неплохая идея. Этакое трио искательниц сокровищ. Моя идея и организация всего этого кипиша, Ольгина информация о месте расположения и твоя смекалка, смелость, ум, решительность – короче, все твои навыки, которые нам очень пригодятся. Ну как тебе?

Я смотрела на нее и уже сама стала сомневаться в ее психическом здоровье. Она действительно это предлагает на полном серьезе или это ее очередная хитрая уловка?

«Или, как говорится, яблочко от яблони… И дочурка недалеко ушла от своей мамаши».

И чтобы в этом разобраться, я решила с ней согласиться.

– А это идея, – ответила я после продолжительной паузы. – Надо обговорить детали.

– Вот и прекрасно! – Шура снова хлопнула в ладоши и направилась в сторону парилки. – Предлагаю попариться и там продолжить общение.

Мне ничего не оставалось, как согласиться.

* * *

Я старалась держать ситуацию под контролем, хотя всем своим внешним видом выражала спокойствие и беспечность. Тем самым я усыпляла бдительность своей «подруги» и одновременно с тем ожидала от нее коварный удар в спину. Но не исключено, что я ошибалась.

Я буквально на ходу невзначай перехватывала ее действия и старалась все делать сама. Когда она соизволила наподдать жару, я тут же схватила ковш, сама наполнила его кипятком и плеснула воду на раскаленные камни. Затем дала ей понять, чтобы она легла на полок, чтобы я ее попарила. Она не сопротивлялась. Когда она предложила попарить меня, то я отказалась, ссылаясь на то, что не особая любительница парилки с веником, предпочитая больше спокойно сидеть, потеть и дышать паром.

– У меня была только одна настоящая подруга, – произнесла она, сидя рядом со мной на верхнем полке. В ее больших глазах мелькнула грусть.

– Почему была? – осторожно спросила я.

– Так получилось… Нет, она еще жива-здорова, но жизнь сложилась так, что мы больше не общаемся.

– У меня тоже нет постоянной подруги, – ответила я, не особо вдаваясь в подробности своей жизни.

– Я надеюсь, мы подружимся, – тихо ответила она.

Я лишь улыбнулась, а через минуту поинтересовалась:

– Расскажи мне о себе. Чем ты занимаешься? Что это за дом? Что за мужики вокруг тебя? Если это не секрет, конечно.

Она горестно усмехнулась, вытерла пот с лица и ответила:

– Знаешь, мне никогда не хотелось жить в том замшелом городке под Хабаровском, где единственным приличным местом была психушка, в которой работала наша с Ольгой бабка. Когда мать исчезла из моей жизни, то я просто сбежала из этого городка. И никто меня не спохватился. Ольга, наверно, вообще забыла о моем существовании. Ну это ладно… Знаешь, кем я только не работала, а начинала… – Она снова криво усмехнулась. – Как думаешь, кем я могла работать, пока еще была молода и свежа, при этом у меня всегда была очень привлекательная сексуальная фигура?

– Она и сейчас у тебя привлекательна, – заметила я.

– Хах… Спасибо. Вот я этим и воспользовалась… В свое время.

– Я поняла, – только и ответила я.

– А потом я неожиданно встретила Толика и… влюбилась. Забросила свое неблагодарное занятие и осталась с ним. Надо отметить, Толя был одним из моих клиентов, но он… Он вытащил меня из всего этого дерьма. Называл меня королевой и говорил, что я заслуживаю лучшей жизни. Мы стали жить вместе, ютились, как могли. У него был свой небольшой бизнес из серии «купи-продай», парочка продуктовых магазинов и пара точек на рынке.

– Извини, перебью, а где вы с ним жили? Здесь, в Тарасове?

– Нет. На тот момент жили в Хабаровске. Так вот… Потом у Толика умер отец и, к его удивлению, оставил ему неплохое наследство, вот тогда-то дела у нас и пошли в гору. Самое интересное то, что отец Толика отсюда, из этого села, где мы сейчас находимся. У него тут было хорошее хозяйство, он занимался фермерством. Но это не этот дом, – пояснила она. – Этот терем мы уже совместно построили. Решили сделать тут охотничий курорт. Типа гостиный двор. Поэтому и баньку такую отгрохали, и дом в этаком русском стиле, весь из дерева. Но в общем… С охотой тут не очень прокатило, а как гостиный двор – вполне. У нас есть свои клиенты, которые периодически сюда приезжают, отдыхают, парятся в бане, кто-то на рыбалку ходит – тут очень большой пруд неподалеку, кто-то за грибами по осени любит походить. А ребята, которых ты тут видела, это наши негласные работники, так скажем. Они и охрана, и администраторы, и банщики… А Юрик – это брат Толика.

– Юрик? – переспросила я. – Это, видимо, тот парень, что был с ним в джипе, когда они нас похищали.

– Верно. Так что… вот такие вот дела, если не вдаваться в подробности.

Конечно, я прекрасно понимала, что Шура и не будет вдаваться в подробности, и рассказала она мне далеко не все. Но того, что я услышала, мне было вполне достаточно.

– Шура, и все же… При всем благополучии и вполне неплохой и изобильной жизни, ты пошла на такой шаг, чтобы похитить сестру. И все ради того, чтобы найти какой-то клад, которого, поди, и не существует.

– Опять ты за свои нотации! – грубо ответила Шура. – Неужели не понимаешь… Никогда не надо останавливаться на достигнутом. Я хочу больше, у меня грандиозные планы. Например, мы хотим построить охотничий курорт где-нибудь под Хабаровском или ближе к Сибири. А деньжат… – она развела руками, – на это не хватает. Вот поэтому я и решилась на такой отчаянный и дерзкий шаг. Заодно выпала уникальная возможность дать хороший щелчок по носу моей сестрице. И мы с тобой теперь в одной лодке. К тому же я тебе многое рассказала, так что надеюсь на твою порядочность, подруга, и содействие в этом деле. – Она встала с полки, подошла к кадушке с холодной водой и окатила себя из ковша. – Ух, хорошо!

А я продолжала сидеть и прикидывать, как же мне поступить дальше. Я приняла правила игры, навязанные мне Шурой, но только для того, чтобы усыпить ее бдительность и выманить из нее как можно больше информации. И мне это вполне удалось.

Так же, наверно, думает и она.

Однако я не верила в благополучный исход всего этого мероприятия. Что-то обязательно должно случиться, моя чуйка постоянно мне об этом нашептывала. Я все никак не могла понять, на что она рассчитывала, рассказывая мне весь этот бред, ведь теперь все ее планы известны, и ей не получится в одиночку завладеть мифическим кладом. И я далеко не наивная девочка, чтобы верить в сказки про то, что меня взяли подельником. Было понятно – долго весь этот спектакль продолжаться не может, но я не торопила события. Надо всего лишь терпеливо подождать.

И я оказалась права – ждать пришлось не так уж и долго.

– Теперь ты расскажи о себе, – обратилась она ко мне. – Кто ты такая? Чем занимаешься? Где работаешь?

– Конечно, расскажу, – беспечно ответила я. – Сейчас тоже обольюсь прохладной водой, а ты ступай в предбанник, разливай чай.

– Да, так и сделаю, – ответила она, и даже в полумраке парилки я заметила ее хищный оскал, который буквально на секунду проявился на ее некрасивом лице.

Я задержалась буквально на несколько секунд и вышла за ней следом, не дав ей возможность открыть дверь бани и выскочить на свободу или запустить сюда своих вооруженных псов. Однако, как я предполагала, Шура для начала должна была вооружиться, что она незамедлительно и сделала.

Я не ошиблась в своих предположениях. Все оказалось просто и тривиально – вся человеческая суть во всей своей красе.

– Руки, сучка!!! – раздалось из угла большого предбанника. – Быстро! Стой на месте и не шевелись, а то пристрелю!

Мое ружье было в руках Шуры и его дуло было направлено прямо на меня. Я даже не сдержалась и зевнула – господи, как это предсказуемо. Лицо Шуры было искажено, отчего сделалось еще более отталкивающим, а в глазах светились ненависть и злорадство.

– Ну что, допрыгалась, дуреха? – процедила она. – Развесила уши, все выслушала. А теперь все, бай-бай, беби. Молиться будешь?

– Знаешь, ты совсем не похожа на амазонку, – устало вздохнула я. – Они, правда, тоже были голыми и с оружием, но на этом твое сходство заканчивается. Ты не боец, Шура. Поэтому убери ружье, и даю тебе последний шанс поговорить и все решить мирно, пока я не разозлилась. А если я разозлюсь, то будет уже поздно.

– Кончай мне мозги полоскать, сука! – процедила она и крикнула: – Толян, ты там?

– Здесь! – раздалось из-за двери, потом он непечатно выругался. – Что так долго? Я уже не знаю, что и думать. Ты ее там скрутила?

– Да, – ответила она и хищно осклабилась. – Эта птичка в наших руках.

– Тогда открывай дверь!

– Сейчас… Стой на месте! – приказала мне Шура и направилась в сторону двери.

Я решительно сделала шаг к ней и произнесла:

– Вот ты и показала свое истинное лицо. Я ждала этого, но в глубине души надеялась, что ты поступишь по-другому.

– Стой на месте! Я сейчас выстрелю! – выкрикнула она, но я видела, как дрожат ее руки.

– Шурка, открывай уже давай! – был крик с улицы.

Я же снова сделала шаг вперед и продолжила:

– Ты думаешь, что ты меня переиграла? На самом деле дуреха – это ты! Все шло по моим правилам. Так что это ты допрыгалась, беби.

– Стой… – уже не так уверенно произнесла она, словно заподозрив неладное.

Лицо ее исказилось, она бросила быстрый взгляд на дверь, потом снова на меня и…

– Гадина! – неожиданным фальцетом крикнула она и нажала сразу на оба курка.

В тишине оглушительно прозвучали два сухих щелчка, и она, бедняжка, вздрогнула, как от настоящих выстрелов. Судорога пробежала по ее исказившемуся лицу, ненависть сверкнула в ее черных глазищах.

– Ты думаешь, я такая дура, чтобы оставлять ружье заряженным, – с улыбкой ответила я и сделала еще один шаг по направлению к ней.

– Курва позорная! Ничего, я тебя и так пришибу! – дрожащим голосом проговорила она.

Шура перехватила ружье за ствол и, как с дубиной, пошла на меня, замахиваясь сплеча.

Ну почему так получается в жизни? Почему две молодые женщины, совершенно обнаженные, вместо того чтобы заниматься любовью в объятиях непревзойденных красавцев, читать стихи и смотреть на звезды, даря мужчинам радость и счастье, непременно должны драться между собой и ненавидеть друг друга? А третья молодая женщина находиться в заложниках у каких-то отморозков, а ведь она мать, и ее дома ждет малолетний сын. Никогда не понимала таких несправедливых ситуаций в жизни и не хочу понимать…

Шура замахнулась, я вовремя успела пригнуться, и приклад просвистел у меня над головой. Я легко перехватила ружье, вырвала его из слабых рук неадекватной женщины, прикладом ткнула ее в солнечное сплетение, отчего та согнулась и открыла рот, словно рыба, выброшенная на берег. Я аккуратно поставила ружье к стенке, рассчитывая им еще воспользоваться в скором времени.

Однако Шура быстро пришла в норму, она перекосилась, затряслась, занервничала и бросилась на меня с когтями, словно сумасшедшая, пытаясь расцарапать мне лицо. Я тут же отскочила в сторону и встретила ее ударом ноги в живот. Моя противница ахнула и снова согнулась пополам. А я подсекла ее ноги, отчего та плашмя упала на деревянный пол. Оказавшись в таком положении, она удивленно уставилась на меня, не понимая, как это случилось. Вся спесь ее мгновенно улетучилась. Съежившись в углу, она тихонько заскулила.

– И больше не пытайся, – сказала я тихо.

Собственно, мне здесь больше делать было нечего. Все, что мне нужно было узнать, я узнала. А большего мне уже не узнать. Шура раскрыла себя, показав свою гнилую натуру во всей красе. И теперь я действительно разозлилась. Весь этот балаган с его гоп-компанией меня уже порядком взбесил, пора было с этим заканчивать. К тому же я уже давно должна быть дома, принять контрастный душ, насытиться вкусным завтраком, приготовленным тетушкой Милой, и беззаботно валяться на диване за просмотром очередного киношедевра. Так что пора переходить к более активным и решительным действиям.

* * *

Не обращая внимания на корчившуюся на полу Шуру, я быстро достала свою грязную одежду, облачилась в нее, обула кроссовки. Затем зарядила ружье и рассовала по карманам патроны.

– Вставай, хватит корчиться, – обратилась я к притихшей Шуре. – Накидывай халат, обувай шлепки, сейчас будем совершать обмен.

Потом подошла к двери и громко позвала:

– Эй там, за дверью!

– Шура? Ты где? Что там снова случилось?

– Достал ты своей Шурой! – раздраженно ответила я. – Она снова у меня в заложниках. Значит, так, не тратим время! Я отдаю вам Шуру, вы мне Ольгу. Все понятно?

– Ах ты дрянь…

– Я спросила: все понятно?! – выкрикнула я.

– Да, – сдавленно ответили мне. – Где Шура? Пусть подаст голос.

Я посмотрела на свою пленницу. Та, кряхтя, завязывала на поясе халат.

– Здесь я! – крикнула она.

– Теперь я хочу услышать Ольгу. Где она? – выдвинула я свои требования.

– Веди ее сюда, – с трудом различила я голос Толика. Потом уже громче он обратился ко мне: – Сейчас ее приведут.

– Отлично, я жду. – Потом обратилась к Шуре: – На территории дома я насчитала троих мужчин. Есть кто-то еще?

– Нет. Всего трое.

– Если соврала, сильно об этом пожалеешь.

Через пару минут я услышала голос Ольги, она ругалась и крыла проклятиями своих конвоиров.

– Здесь она, – услышала я из-за двери.

– Оля, как ты? Передвигаться можешь? Ты связана?

– Я совсем не в порядке! – зло ответила она. – Двигаться могу, но руки связаны.

– Развяжите ее, – потребовала я.

Через полминуты мне ответили:

– Развязали.

– Сейчас я открою дверь. Ольга должна стоять напротив бани, около ворот. Отведите ее туда. Я должна буду ее видеть.

Небольшая возня, шепот, потом мне снова ответили:

– Сделано.

– Замечательно. И учтите, ребята, лучше без шуток. Делайте, как я говорю, тогда разойдемся по-хорошему и с вашей королевой ничего не случится.

Ответом мне была тишина. Ну что ж, больше ждать не было смысла, пора открывать дверь.

Я подошла к Шуре, толкнула ее вперед, а сама пристроилась сзади, тыча ружьем ей в спину.

– Отодвигай засов и открывай дверь. Открывай резко, нараспашку, чтобы я видела весь двор. И больше никаких лишних движений.

Шура молча сделала все так, как я и велела. Дверь предбанника распахнулась, от неожиданно резкого света я на секунду прищурилась. Тут же осмотрела то, что было в поле видимости моего зрения. У двери бани стоял Толик с пистолетом в руках, а примерно в двадцати метрах, прямо у самых ворот, стояла испуганная Ольга, рядом с которой находился второй мужик и держал пистолет у ее головы. Это был, как мне уже было известно, брат Толика по имени Юра. А вот третьего, Кольку, нигде видно не было.

– Где третий? – спросила я. – Я же предупреждала, чтобы без шуток! Играть со мной вздумали?!

– Он в доме, – хрипло ответил мне Толик.

– Какого хрена он там делает? – выкрикнула я. – Пусть быстро выходит сюда! И если в доме еще кто-то есть – тоже быстро на улицу! Я должна всех видеть.

– Колька нам не нужен тут, я специально отправил его в дом, чтобы не мешался…

– Повторяю еще раз: пусть выйдет из дома, – по слогам повторила я.

Толик зло посмотрел на меня и через несколько секунд выкрикнул:

– Колёк, выходи из дома! Быстро!

Ошарашенный Колёк выскочил из дома, опасливо озираясь по сторонам.

– Пусть отойдет с дорожки и встанет напротив бокового окна. И руки все время держит за головой.

Толик еле кивнул своему напарнику, и тот все сделал, как я велела.

– Отлично. Теперь ты, Толик, бросишь свою пушку вон туда в кусты и тоже отойдешь к воротам, к своему братцу, – выдвинула я следующее условие.

– Так не пойдет, – сквозь зубы процедил он.

– Именно так, – спокойно ответила я. – Два оружия против одного – это неравноценное распределение сил, вам так не кажется? Быстро выполняй!

Прожигая меня своими злыми глазами, Толик бросил оружие в кусты и бочком попятился к воротам, где были Ольга и Юра.

– Хорошо, теперь действуем дальше… Толик, ты выходишь за ворота и подгоняешь вашу машину, только ставишь ее не около ворот, а чуть в стороне, ближе к дороге. Я про тот самый черный джип. Оставляешь там ключи и возвращаешься. В подтверждение я должна буду слышать работающий двигатель. Все понятно или повторить?

– Не слишком ли ты раскомандовалась? – был мне ответ.

Но вместо меня ответила Шура, рявкнув своим утробным голосом:

– Делай, как она велит, кретин! Давай быстрей уже закончим с этим!

Взбешенный Толик сплюнул на землю, открыл ворота и вышел. Бедная Ольга во все глаза смотрела на происходящее. Да уж, я прекрасно понимала ее – быть в заложницах и ощущать у своей головы холодное дуло пистолета, ситуация далеко не из приятных.

Примерно пару минут мы все молча и напряженно ждали, когда Толик выполнит мое условие. Это время показалось вечностью, сначала мы услышали звук заведенной машины в гараже, а спустя некоторое время и около ворот.

Толик вернулся и обратился ко мне:

– Я знаю, что ты задумала. Машину хотя бы вернешь?

– Машину свою найдете на въезде в город. Вот только ты вряд ли полностью догадался, что я задумала. Идем дальше: сейчас вы отпускаете Ольгу, она садится в машину за руль и ждет там меня.

– Ты сдурела? – скривился в лице Толик.

– Скорее наоборот. Я еще не совсем дура, чтобы вот так идти через весь двор, не имея подстраховки. Вдруг на крыше бани у вас залег человек, и, стоит мне выйти, как он тут же снимет меня выстрелом в спину. Или на каком дереве вы успели посадить стрелка. А может, из окна дома, мимо которого мне предстоит идти, тоже наблюдает человек с оружием…

– Там никого нет, можешь идти спокойно…

– Да что ты говоришь! И почему я должна тебе верить. Судя по вашим последним поступкам, верить вам точно нельзя. Поэтому я должна подстраховаться. Итак: Ольга садится в машину и ждет меня. Я с Шурой спокойно пересекаю двор, если вдруг меня ждет засада и я получаю пулю в затылок, ну что ж… значит, судьба у меня такая. Но я надеюсь, что ошибаюсь и подобного не случится. Но если вдруг Ольга услышит хотя бы один выстрел, она тут же заводит машину и мчит отсюда на всех парах. – После этого я обратилась к самой Ольге: – Оля, ты меня слышала?

– А?.. Да… я поняла, – как-то неуверенно промямлила она.

– Оля, соберись! – рявкнула я.

– Да, я поняла, – устало ответила она.

– Вот и отлично. Это наш план Б. А сейчас продолжаем план А. Итак, отпускайте Ольгу, и она идет до машины и садится в нее. Оля, без меня не уезжай, – на всякий случай предупредила я ее.

Она неуверенно кивнула и потом растерянно посмотрела на рядом стоящего мужчину, державшего пистолет у ее головы.

– Переведи пистолет с нее на меня, – подсказала я. – Оля, давай быстро в машину. – И с этими словами я снова ткнула ружьем в спину Шуре.

Та, словно поняв смысл моего маневра, дрожащим голосом выкрикнула:

– Выполняйте!

– Умница, – похвалила я. – Въезжаешь в ситуацию.

Ольга, сильно хромая на одну ногу, опасливо скрылась за воротами и через минуту я услышала, как хлопнула дверца машины.

Я снова ткнула Шуру дулом ружья в спину и скомандовала:

– Теперь топай вперед, и поживее. Доходим с тобой до машины. Там я скажу, что делать дальше.

Молчание – знак согласия, поэтому я дулом подтолкнула свою пленницу. Шмякая по тропинке своими плюшевыми тапками, Шура засеменила к воротам. Когда мы проходили мимо бокового окна дома, где стоял Колёк, я встала чуть правее от своей пленницы, как бы прикрываясь ею. Под пристальным вниманием трех пар глаз мы дошли до ворот.

– Отойдите чуть в сторону и дайте нам пройти, – велела я братьям, у одного из которых был пистолет, направленный в мою сторону.

Мужики послушались и отступили чуть в сторону. Я оценила ситуацию и тут же приняла решение, как действовать дальше.

– Ты, – я кивнула в сторону Толика, – остаешься здесь. А он, – кивок в сторону его брата, – идет с нами до машины. Только сначала ты. – И я указала на открытые ставни ворот. – Давай-давай, пошел! Жди меня около машины.

Братья перекинулись взглядами, Толик чуть кивнул, и Юра выскочил на улицу. Он остановился около джипа, продолжая держать меня на мушке.

– Быстро топай к машине, останавливайся у передней двери справа. – Я снова подтолкнула Шуру в спину.

Ее тело, закутанное в банный халат, тряслось, она выдала парочку непечатных выражений и поплелась к машине. У двери джипа она притормозила.

– Выйди сюда и закрой ворота. Я должна тебя видеть, – велела я Толику, который стоял на территории двора и переминался с ноги на ногу.

Он быстро вышел, закрыл ворота и встал, как изваяние, сцепив руки внизу перед собой.

– Оля! – крикнула я. – Быстро выходи из машины!

Дверь со стороны водителя открылась, и из нее высунулась голова Ольги с испуганными глазами.

– Что?.. – пролепетала она.

– Быстро выходи и садись сзади справа. Живее!

Бедная Ольга, не понимая, что я задумала, вылезла из салона и, сгорбившись, придерживаясь одной рукой за корпус машины, довольно проворно переместилась и села там, где я велела. Я же, одновременно с ней, тоже обходила машину спереди, продолжая держать Шуру на прицеле и стараясь за секунду окинуть взглядом фасадную сторону дома.

В этот момент я сильно рисковала, если бы в доме притаился профессиональный снайпер, он бы уже успел меня снять одним метким выстрелом и я бы ничего не успела предпринять. Но я все же рассчитывала на интуицию, которая подсказывала мне, что таких спецов у этих ребят в наличии просто не имеется. Обыкновенные бандюганы, действующие довольно грубо и топорно и возомнившие, что могут безнаказанно устраивать подобные беспределы.

Пока происходили все эти перемещения, Юрий суетливо несколько раз переводил пистолет с меня на выскочившую Ольгу и обратно. Сразу видно – не профессионал.

– А ты садись на пассажирское сиденье, – велела я Шуре.

– Что? Но как?.. – проблеяла она трясущимися губами.

И куда, интересно, с нее вся спесь слетела?

– Глухая?! Почему я должна все повторять по несколько раз? – крикнула я. – Быстро в машину!

– Подожди-подожди… – отозвался со своего места Толик, – это что еще ты затеяла? А ну-ка поясни быстро!

– Для гарантии нашего безопасного отъезда я продолжаю держать Шуру в заложниках, – пояснила я, все так же продолжая держать свою пленницу на прицеле.

– Мы так не договаривались, – крикнул Толик.

– Мы вообще никак не договаривались, – парировала я, но меня перебила Шура:

– Я сажусь. Я согласна. – Она открыла переднюю дверь и плюхнулась на сиденье.

– Но подожди… а что дальше? – растерянно спросил Толик, видя, как его любимая королева исчезла в салоне авто.

– Дальше все очень просто, – пояснила я и кивнула на Юрия, который тоже в растерянности смотрел на происходящее, держа в руке свой бесполезный в данном случае пистолет. – Юрий садится на водительское сиденье и вывозит нас из этого села. На подъезде к городу он нас высаживает, мы благополучно ретируемся, а он с Шурой возвращается обратно. Все просто, как в аптеке.

– Зачем такие сложности? – возразил Толик. – Садись за руль и уезжай со своей подругой куда хочешь. Вас никто преследовать не будет. Тачку бросите, где хотите.

– Не верю я тебе, – возразила я. – Стоит нам тронуться с места, как вы откроете огонь по колесам…

– Да мы что, идиоты, что ли?

– Извини, но да – вы идиоты! События за сегодняшний день показали, что это именно так. Поэтому будет так, как я решила. Быстро за руль! – кивнула я Юрию, держа на мушке теперь его. – Оружие оставь при себе, только заткни его за пояс, – посоветовала я.

В это время в приоткрытое окно со злостью в голосе рявкнула Шура:

– Да давайте быстрее, кретины! Мы только внимание привлекаем! Не дай бог, сейчас кто увидит и ментов вызовет… Валим быстрее отсюда и покончим с этой историей раз и навсегда!

После Шуриной тирады Юрий быстро спрятал пистолет сзади за пояс джинсов и, испепеляя меня злым взглядом, пройдя мимо, сел на водительское сиденье.

– Чао! – махнула я рукой ошарашенному Толику и быстро села на заднее сиденье рядом с Ольгой.

– Гони, малыш! – велела я Юрию, упершись дулом ружья ему в затылок. – Я потом скажу, где нас высадить.

Юра нажал газ, и мы резко тронулись с места.

Как только он подался чуть вперед, я проворно протянула правую руку и выхватила из-за пояса его джинсов пистолет.

Ответом мне было громкое сопение и злой взгляд, отразившийся в зеркале. Сдержанный парень, радует, что обошлось без оскорблений и хамства, которых я и так за сегодня предостаточно наслушалась.

– Да нам крышка, я уже поняла, – отозвалась со своего места Шура. – Стоит нам доехать до ближайшего поста ГАИ, и ты сдашь нас с потрохами.

– Вообще-то, именно этого вы и заслуживаете, – ответила я.

– Сука!

– Я уже это слышала. Оставлять на свободе таких, как вы, нельзя. Вы опасны для общества. И я предупреждала, что если я разозлюсь, то вам несдобровать. Ты меня не послушала. Так что дальше вашей компанией займутся органы правопорядка.

– Толик обязательно что-нибудь придумает. Он не бросит меня! Слышишь?! Это еще не конец! Слышишь, гадина! Не конец… война продолжается!..

– Лучше пристегнись, – спокойно велела я негодующей Шуре.

* * *

– Узнаешь? – обратилась я к Ольге, кивнув на сидящую спереди Шуру.

Ольга сначала сокрушенно покачала головой, потом уткнулась лицом в ладошку, растерла виски и лишь через некоторое время ответила:

– Я в шоке!

Мерзко улыбаясь, со своего места отозвалась Шура:

– Что, признала меня, сестричка?

– Признала, но до последнего не хотела верить тому, что увидела, – усталым голосом ответила Ольга. – У меня до сих пор в голове не укладывается все то, что сейчас происходит. Сашка! – в сердцах выкрикнула она. – Что все это значит? К чему все это?

– Об этом бы ты скоро узнала, но твоя подружка спутала нам все планы, – зло ответила Сашка. – Поговори потом с ней, ей есть что тебе рассказать.

Ольга повернула голову в мою сторону и тихо произнесла:

– Спасибо Жене, если бы не она…

Шура лишь рассмеялась, словно сумасшедшая. В данный момент она походила не столько на Бабу-ягу, сколько на ведьму с признаками помешательства. Картину усиливал весь ее внешний вид: встрепанные рыжие волосы, бешено вращающиеся глаза и банный халат, накинутый на голое тело, так неуместно и нелепо смотрящийся в данной обстановке.

– До ближайшего поста ГАИ, я думаю, еще есть минут пять, а то и больше, – заметила я, обращаясь непосредственно к Шуре. – У тебя есть возможность вкратце рассказать Ольге о своих коварных планах. Для чего ты затеяла всю эту шумиху.

– Не расскажу! – рявкнула она. – Нет желания.

– У меня тоже нет желания слушать бред сумасшедшей, – в тон ей ответила Ольга, потом добавила: – Видать, зря тебя выпустили из того места, где тебе положено быть…

– Ах ты дрянь! Всегда тебя ненавидела… – сквозь зубы выдавила Шура и даже попыталась развернуться и достать Ольгу левой рукой.

Но тут же наткнулась на дуло ружья, которое уперлось ей прямо в лоб.

– Угомонись, – велела я ей. – После драки кулаками не машут.

Она развернулась, резким движением заправила халат, который во время движения слегка обнажил часть ее груди, фыркнула и уже другим тоном ответила:

– А ведь мы могли бы договориться… – Видимо, это высказывание относилось ко мне.

Я тоже фыркнула в ответ:

– А я думала, мы договорились. Но ты показала свое истинное лицо. Это была твоя ошибка.

– Да ладно! Неужели ты думаешь, я тебе поверила, что ты поверила мне. Да ты бы при любом удобном случае кинула бы меня, подставила и сдала в полицию. Знаю я такой тип людей. Этакие правильные и справедливые.

– А зря, что не поверила, – усмехнулась я. – Придется нам с Ольгой вдвоем искать то, что ты так хотела найти и ради чего устроила весь этот беспредел.

Ольга повернулась ко мне и с удивлением на лице тихо спросила:

– Вы о чем?

– Я позже тебе расскажу, – ответила я. – Твоя же сестрица не хочет посвящать тебя в суть дела. А она мне рассказала такую увлекательную историю, пока мы с ней парились в баньке. Кстати, банька реально хорошая, я оценила.

– Господи, когда все это закончится? – простонала Ольга и уткнулась лицом в ладони.

– Я думаю, уже совсем скоро… – ободряюще ответила я.

Все это непродолжительное время хмурый Юра молча вел машину, иногда бросая взгляд в зеркало заднего вида. Я в очередной раз посокрушалась о том, что у меня не было никаких средств связи. А то бы позвонила Генке Петрову и попросила его о помощи. Свою работу я считаю практически выполненной и дальше этими преступниками должны заниматься правоохранительные органы. Юра и Шура уже поняли, что проиграли и их участь уже предопределена, все это явно читалось на их удрученных и осунувшихся лицах со злыми глазами.

Еще с минуту мы ехали в напряженной тишине, потом свернули на новую дорогу. Я смотрела вперед, пытаясь определить местность, где мы ехали. По двум указателям и названиям населенных пунктов я пришла к выводу, что это трасса М-5, ведущая от Тарасова в сторону Балакова. Значит, уже скоро должен быть въезд в город с постом ДПС. Там-то мы и сделаем нашу конечную остановку, где мне еще предстоит долгое и нудное объяснение с сотрудниками дорожно-транспортной безопасности. Представляю их выражение лица, когда я, с ружьем в руках, укажу им на двух преступников, на одной из которых из одежды только банный халат и махровые тапочки.

Словно прочитав мои мысли, Шура, брызгая слюной, отозвалась со своего места:

– Ты ничего не докажешь, стерва. Я подниму сейчас такой шум на посту, скажу, что ты психопатка, террористка и взяла нас в заложники…

Я лишь усмехнулась:

– Ну-ну… Хорошо. Поступай так, как велит тебе твой скудный умишко. Полиция приедет и разберется.

В этот момент я заметила, как Юра слишком часто стал подергивать головой и всматриваться в зеркало заднего вида. Эта незначительная деталь не прошла мимо моего внимательного взора.

Я быстро оглянулась назад и заметила стремительно приближающийся к нам еще один черный джип, только более старой модели «Либерти». Такое движение со стороны данного авто показалось мне подозрительным, поэтому я сразу обратилась к Юре:

– Кто это?

Он лишь фыркнул и усмехнулся.

Услышав мой вопрос, Шура пристально всмотрелась в зеркало заднего вида с ее стороны и злобно рассмеялась:

– Хана тебе, краля!

– Кто это? – повторила я свой вопрос.

– Это твой писец! – гаркнула Шура и наконец соизволила пристегнуться ремнем безопасности. – Чувствую, сейчас будет весело.

И в подтверждение ее слов в задний бампер нашей машины со звоном врезалась пуля. Джип покачнуло, Юра смачно выругался, справился с управлением и прибавил газу.

– Пригнись, – велела я Ольге, и та сразу пригнулась, прикрыв голову руками.

Я тоже на всякий случай пригнулась и сгруппировалась, чтобы не схлопотать пулю себе в затылок. Тут же выронила ружье себе под ноги, заменив его на пистолет, изъятый у Юры. Потом быстро приоткрыла окно, чтобы при необходимости произвести ответные выстрелы.

Джип «Либерти» быстро настиг нас и нагло стукнул своим передом в зад нашего авто.

– Ой, мамочки… – пропищала Ольга.

Нас сильно тряхнуло, Юра снова справился с управлением и в очередной раз прибавил газу.

Я осмелилась приподнять голову, чтобы хоть что-то разглядеть через заднее стекло. Одного секундного взгляда мне хватило, чтобы увидеть, что на пассажирском сиденье сидит знакомая бородатая морда. Значит, наш Ахмет уже успел за это время очухаться, освободиться и добраться до своих подельников. Шустрый парень, ничего не скажешь. И не сложно было догадаться, что на водительском сиденье восседает Толик, видимо, подстегиваемый горячим темпераментом своего приятеля, решивший не сдаваться и совершить последнюю попытку спасти свою королеву и брата. И боюсь, что там уже не руководил здравый смысл, а лишь ярость, безрассудность и злость.

В нашу машину снова врезались сзади, но выстрелов, слова богу, больше не было. Скорее первый выстрел был как предупреждающий, говорящий о дерзких и решительных намерениях наших преследователей.

– Какого черта он творит?! – выкрикнул Юрий и несколько раз нажал на сигнал клаксона. Потом быстро вынул смартфон из кармана спортивной кофты и, придерживая руль одной рукой, правой проворно воспользовался гаджетом.

Когда ему ответили, он гаркнул в трубку:

– Какого черта ты творишь?! Что?.. Зачем?.. Идиот!..

– А ну дай-ка сюда. – Не став дожидаться, пока мне протянут смартфон, я вырвала его из рук водителя.

– Что происходит? – спросила я в трубку и нажала громкую связь.

– Ах это ты, тварь, – отозвался в динамике голос Толика. – Думаешь, так быстро отделалась от нас. Ошибаешься! Сейчас я тебе устрою взбучку. Ахмет, а ну-ка!.. – И в следующую секунду по бамперу нашей машины снова произвели выстрел.

Ольга вскрикнула, Юрий выматерился, а Шура засмеялась, словно психопатка. Я еще сильнее пригнулась, держа пистолет в левой руке, а гаджет в правой. Ответный выстрел пока решила не производить, буду дальше вести переговоры. Хотя чуйка мне подсказывала, что смысла в этом уже никакого нет.

– Ты идиот! – выкрикнула я в трубку. – Ты что творишь, совсем обезумел? Не забывай, что в машине твой брат и твоя любимая Шура. Если не прекратишь преследование, то я прострелю ей ногу или плечо, или вообще убью…

– Да делай с ней что хочешь! – был мне ответ. – Думаешь, мне нужна эта старая карга, истеричка и психопатка! Страхолюдина несчастная! Я свою шкуру спасаю, ты слишком многое знаешь и многое видела, поэтому с тобой надо кончать и с твоей подругой. А Юра за рулем, ты ему ничего не сделаешь. Скажи ему, пусть притормаживает, перестрелки все равно не избежать. А там уже кто кого. Мне терять нечего! А Шурку можешь прям хоть сейчас пристрелить…

Я невольно скосила глаза на сидевшую передо мной Шуру. Мне показалось, или ее фигура, завернутая в банный халат, словно уменьшилась и сдулась. Будто вся жизненная сила разом покинула это бренное и вполне красивое тело. А лицо… оно вытянулось, побледнело, рот приоткрылся… На какое-то мгновение мне даже стало жаль эту, по сути, несчастную и глупую женщину. Однако винить она должна только себя, ибо выбрала в этой жизни неправильный путь.

– Я тебя услышала, – ответила я своему собеседнику. – И не только я. – После чего отключилась и обратилась уже к сидящим в салоне: – Вы сами всё слышали.

– Это капец! – отозвался Юра. – Как хочешь, но я сбавляю скорость, иначе нам реально капец. Я знаю своего братца, он псих еще тот, он не угомонится, а я не хочу разбиться.

– Сбавь скорость, но не останавливайся, – ответила я.

Юра притормозил, и мы тут же получили очередной толчок сзади. В этот момент доселе сидевшая молча, ошарашенная от услышанного, Шура вдруг дико заорала во весь голос, словно раненая волчица. Вместе со своим диким воплем она несколько раз стукнула кулаками по приборной панели авто, затем вцепилась в свои волосы и стала драть их в разные стороны.

– Нет! Нет!.. Вот дрянь! Сволочь! Урод неблагодарный! Предатель!.. Нет! Нет! Убью!..

– Да вы все тут сдурели! – выкрикнул Юра, который от крика Шуры чуть не потерял управление и не съехал в кювет. – Все, я торможу, пошли вы все к черту!

– Остановишься, когда я скажу, – велела я.

– Да пошла ты!

Я кинула взгляд на несчастную Ольгу. Та словно уменьшилась в два раза, скукожившись между сиденьями, смотрела на меня испуганными глазами на бледном осунувшемся лице. Ее губы слегка шевелились, видимо, она произносила какую-то молитву.

– Хорошо, тормози, – велела я Юрию, решив, как буду действовать дальше. И перестрелки, судя по всему, никак не избежать.

Как только наш джип снизил скорость, я высунула левую руку в окно, сделала предупреждающий выстрел по переднему бамперу. В идеале следовало бы попасть по колесам, но для этого мне надо высунуться в окно и хотя бы на секунду прицелиться. А это чревато тем, что я могу тут же схлопотать пулю в голову. Я снова высунула руку и произвела выстрел наугад, метя чуть вниз. Ответом мне было два выстрела прямо в заднее стекло машины, которое тут же пошло сеточкой и потом рассыпалось на разных размеров осколки.

– Тормози! – крикнула я Юрию.

Он резко нажал на газ, но в этот момент снова прозвучал выстрел. Заскрипели шины, машину резко повело юзом, затем она, продолжив некоторое движение, накренилась, и мы сорвались в кювет. Несколько резких толчков, при которых я пару раз ударилась головой о дверь, потом скрежет, снова толчок, и мы резко остановились. Слава богу, машина не перевернулась, а лишь съехала с крутой насыпи в кювет, где впечаталась в какие-то кусты, наклонившись набок.

* * *

Я встряхнула своей ушибленной головой и тут же осмотрелась вокруг, оценивая ситуацию. Машина въехала в какие-то заросли, в которых и застряла, при этом сильно накренившись вправо. Я держалась рукой за переднее сиденье, чтобы не завалиться на Ольгу, которая в какой-то немыслимой позе полусидя-полулежа находилась на своей стороне. Я сразу отметила, что девушка была жива и относительно невредима. Она стонала, потирала одной рукой свою голову и при этом сильно морщилась.

Другим нашим пассажирам повезло меньше. Водитель Юра в неестественной позе был сильно завален в сторону пассажирского сиденья, его окровавленная голова лежала у ног Шуры, а руки были раскинуты в стороны. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы определить, что парень мертв, а характерная рана на затылке говорила о том, что последняя пуля попала прямо ему в голову.

Надо отметить, что подушки безопасности не сработали, видимо, сила удара и скорость были не настолько сильны, чтобы запустить их активацию.

Я осмотрела Шуру – та сидела без чувств, прижатая телом Юрия, ее голова повисла на шее, скорее всего, она нехило ударилась о стекло двери. Я протянула руку к ее шее и нащупала пульс. Живая, слава богу.

Весь осмотр нашей, так скажем, катастрофы занял у меня несколько секунд. Пистолет все так же находился в моей руке, а ружье деда Бориса завалилось где-то между сиденьями.

– Ольга, ты как? – обратилась я к ней.

Та лишь скривила лицо в болезненной гримасе, а потом одними губами прошептала:

– Главное, живая…

– Вот и отлично. Дальше делай все так, как я скажу. Дверь с твоей стороны не откроется, поэтому оставайся в салоне. А я попробую решить нашу проблему как можно быстрее. Пригнись сильнее, чтобы тебя вообще не было видно.

– Женя, машина не загорится? – испуганно спросила она.

– В нашем случае нет.

– Может, нам надо вылезти отсюда как можно скорее?

– Боюсь, на улице сейчас будет еще жарче, – ответила я и оказалась права. – Пригнись!

– Мамочка родная, когда же это закончится…

На обочине чуть впереди нас остановилась машина наших преследователей. Одновременно с этим я открыла дверь со своей стороны и выпрыгнула из салона, тут же перекатилась по траве и оказалась позади нашего авто, прикрываемая открытой дверью. Слева от меня притормозила еще одна машина – видимо, проезжавшие мимо люди решили остановиться около аварии и узнать, не нужна ли помощь. Из «Тойоты Камри» выскочил молодой мужчина, но я тут же крикнула ему:

– Вызывайте полицию и «Скорую»! Быстрее! И уезжайте отсюда немедленно! – И в довершение своих слов показала пистолет в своей руке.

Мужик тут же юркнул в салон своего авто и с визгом надавил на газ. Остается надеяться, что в полицию он позвонит сейчас же.

Из джипа наших врагов тут же выскочил Толик и стремительно бросился в сторону кустов. А Ахмет занял позицию около машины за передним бампером. Прогремел выстрел со стороны зарослей. Лишь бы они не попали в бак, поэтому мне нужно как можно быстрее ликвидировать этих стрелков.

Я подалась в сторону и тут же распласталась в небольшом углублении на траве. Моих перемещений никто не заметил. Далее Толик совершил непростительную тактическую ошибку. Не знаю, чем он руководствовался в этот момент и о чем думал, скорее всего, ярость и безрассудство затмили его сознание, потому что он показался из-за кустов и решительно пошел к нашей машине. Возможно, он предположил, что мы все находимся там, как в западне, и решил этим воспользоваться. Если бы он был один, я бы его сию секунду ликвидировала, но у него есть напарник, страховавший его у дороги. Убивать Толика не входило в мои планы, хотя, если другого выхода не будет, то я это сделаю.

Я чуть приподнялась на локте, секунду прицелилась и выстрелила. Пуля угодила Толику прямо в правое плечо. Он вскрикнул и от болевого шока разжал пальцы, из которых выпал пистолет. После своего выстрела я сразу перевернулась и ушла с того места, где находилась секунду назад. В траву попали две пули, я же сделала кувырок и спряталась в кусты. Тут же сквозь ветки присмотрелась и выстрелила в сторону Ахмета. И опять ушла в сторону. Ответом мне тоже был выстрел. За кустами находился какой-то водоем, похожий на небольшой заросший пруд, в который я чуть не угодила. Удержавшись левой рукой за ветку куста, правой снова нажала на курок. Этот выстрел был в никуда, скорее просто для устрашения.

Я подалась вперед, втянула себя обратно в заросли, присела и на пару секунд притаилась. Рядом снова просвистели две пули. Проползла чуть вперед, чтобы лучше видеть поле сражения. В просвете между кустами снова распласталась на траве. Корчившийся от боли Толик дотянулся левой рукой до выпавшего пистолета. Я готова была снова выстрелить в него, но меня опередили.

Из окна пассажирского сиденья высунулось дуло ружья и прогремел выстрел, звук которого значительно отличался от предыдущих. Дробь угодила Толику прямо в бедро. Он в очередной раз заорал и как подкошенный рухнул на землю. Я же сделала очередной выстрел в сторону Ахмета, тут же перекатилась и снова оказалась за машиной. Видимо, мои передвижения успели заметить, потому что по открытой задней дверце машины со скрежетом угодила пуля моего противника.

Далее произошло тоже немного неожиданное действие со стороны противника. Я только услышала, как хлопнула дверца машины. Выглянула и увидела, как джип нашего неприятеля завелся и резко тронулся с места. Видимо, Ахмет, решивший, что не вытянет это сражение, предпочел ретироваться, спасая свою никчемную шкуру.

Я приподнялась почти во весь рост и выстрелила по удаляющейся машине. Промахнулась. Тут же немедля выстрелила снова. Есть! Попала в правое заднее колесо. Джип повело чуть в сторону, но движение она не прекратила. Я же перевела свое внимание на салон нашего авто. Осторожно заглянула и увидела, как всклокоченная Шура, пытаясь освободиться от мертвого тела Юры, ругаясь и посылая проклятия, неуклюже крутила в руках ружье. Приспособившись, она снова высунула дуло в окно и с ненавистью прокричала:

– Сдохни, предатель!

– Отдай ружье! Быстро! – велела я, приставив пистолет к ее рыжей всклоченной голове.

Та стушевалась на секунду, и мне этого хватило, чтобы свободной рукой дернуть ее на себя, она успела выстрелить, но куда-то в пространство.

Изрыгая проклятия и смеясь, как сумасшедшая, она брыкалась и вырывалась, но ее тело было в западне, из которой выбраться оказалось не так просто.

Я вырвала из ее рук ружье и буквально за долю секунды успела пригнуться вниз, упершись головой в мертвое тело Юрия. Пуля, выпущенная Толиком, угодила в лобовое стекло. Вместе со звуком осыпавшегося стекла пространство пронзили два диких женских вопля – одновременно заорали Шура и Ольга. Но, слава богу, пуля никого не задела.

Я тут же сползла с заднего сиденья на улицу. По-пластунски обогнула машину и осторожно глянула на то место, где должен был быть раненый Толик. До этого были слышны его стенания и ругательства, теперь же все как-то подозрительно смолкло. Выстрелов больше тоже не последовало. Я выглянула смелее и заметила, как его неподвижное тело, скорчившись, лежало на траве. Скорее от болевого шока он неожиданно потерял сознание. Все-таки два пулевых ранения – это вам не шутка.

Я быстро подскочила к нему, проверила пульс, который с трудом бился. Какой бы человек не был гад, но ему нужно оказать первую помощь, иначе он истечет кровью.

Я подхватила его пистолет и вернулась к машине. Невменяемая Шура продолжала одновременно смеяться и рыдать, при этом произнося какие-то непонятные междометия.

– Оля, ты можешь выбраться? – обратилась я к своей горе-бегунье.

– Постараюсь… – прокряхтела та и подалась вперед.

– Как твоя нога?

– Не знаю… болит. Но выбраться, думаю, смогу… Переломов точно нет.

– Давай я тебе помогу. – Я протянула ей руку. – Давай-давай, осторожно, вот так… Умница. Сейчас просто ляжешь на траву, и мы будем ждать подмогу. Уверена, скоро тут будут полиция, ГАИ и «Скорая помощь».

– Ой!.. – вскрикнула Ольга, припадая на вывихнутую ногу.

– Садись на землю и старайся не двигаться. Тебя должен осмотреть врач. А мне надо перевязать раны нашему врагу…

Потом я, не сдержавшись, заглянула в салон и обратилась к бесившейся там Шуре:

– Вот чего ты добилась! Ты этого хотела? Вот и получай!

Ответом мне было лишь невнятное ругательство.

Надо отдать должное проезжавшим мимо людям. Пара машин остановилась, и у нас участливо спросили, что происходит. Ситуация уже не была опасна, поэтому я согласилась на помощь. Один мужчина заявил, что он врач, поэтому я тут же велела ему брать аптечку и сделать перевязки раненому Толику.

Через несколько минут мы услышали звуки сирены. Думаю, в полицию поступил не один звонок. Проезжавшие мимо однозначно обратили внимание на все это безобразие, что тут происходило, особенно бросалась в глаза небритая морда мужчины, стоявшего на обочине у джипа и стрелявшего из пистолета. Надо отметить, что джип, на котором он пытался удрать, был виден примерно в трехстах метрах, и, скорее всего, водителя там давно не было. Успел удрать, гад. Надо первым делом об этом сообщить подъехавшим сотрудникам.

Ольга, сидевшая на траве, видимо, не в силах больше сдерживаться, дала волю эмоциям. Она закрыла лицо руками и ревела, тело ее содрогалось непрерывными судорогами.

Я присела рядом и обняла ее, пытаясь хоть как-то ободрить эту вполне смелую молодую женщину, оказавшуюся в такой опасной передряге.

– Оля, все позади… Самое страшное позади, успокойся…

Она еще пару раз всхлипнула и подняла на меня свои красные заплаканные глаза. Ее тело продолжало трястись мелкой дрожью.

– Ну как тебе сегодняшняя пробежка? – обратилась я к ней и даже позволила себе улыбнуться.

Ольга выругалась, а потом криво улыбнулась и ответила:

– На всю жизнь запомню.

А через несколько секунд, когда звуки приближающейся сирены были почти рядом с нами, Ольга, вдруг сделав лицо серьезным, посмотрела на меня в упор и произнесла:

– Женя, знаешь, чего я сейчас больше всего хочу?

Я удивленно посмотрела на нее:

– И чего же?

– Напиться самогонки…

* * *

Нет смысла описывать все те рутинные события, которые происходили в течение нескольких дней. Дача показаний, протоколы, заявления и тому подобные протокольно-процессуальные действия. Немало мне пришлось выслушать нотаций и наставлений от моего друга Генки Петрова. Он негодовал, ругался, возмущался, упрекал и тут же восхищался.

– Женька, где бы ты ни была, там обязательно чуть ли ни военные действия: перестрелки, погони, взрывы… И где ты умудрилась раскопать эту шайку преступников?.. И откуда вообще взялась эта Кропоткина Ольга? Она твоя новая клиентка?

– Я тебе уже говорила, почему ты не хочешь мне верить? Ты же знаешь, я никогда от тебя ничего не утаиваю. Повторяю – это была лишь утренняя пробежка. Ольга Кропоткина попала в беду, и я решила ей помочь. – Я скромно улыбнулась и пожала плечами.

– Невероятно! Только с тобой подобное может случиться!

– Ничего не случается просто так, – философски заметила я.

– Да!.. – Тон моего приятели сменился на более суровый: – Я же сразу предложил тебе помощь. Но наша Евгения Охотникова привыкла обходиться собственными силами. И каков итог: погоня на трассе и перестрелка, один убитый, раненый, сумасшедшая в банном халате… А если бы пострадали случайные люди! Да что говорить!.. Если бы не я!.. Ох, Женька, тебя бы за всю эту деятельность скорее всего лишили бы лицензии! – Петров скрестил руки на груди и откинулся назад, отведя взгляд в сторону.

Я лишь виновато улыбнулась, потупила глазки, давая тем самым понять, что признаю свою вину. Но уверена, мне никто не поверил.

– Гена, на то мы и друзья, – заметила я. – Мы всегда приходим на выручку друг другу. Не хочу показаться хвастуньей, но все же напомню, сколько раз я выручала тебя и какое количество раз выполняла твои поручения, где приходилось идти по разные стороны с нашим законодательством.

– А ты, смотрю, любительница играть нормами закона и направлять их в нужное тебе русло…

– И не только я, – с невинной улыбкой перебила я своего друга.

– Ладно! – Генка махнул рукой и подался в мою сторону, а это говорило о том, что далее будет более доверительный разговор.

– Вот именно, – поддержала я. – Хватит уже меня отчитывать, как глупую девочку. Ты прекрасно знаешь, какая я, где училась, где служила и какой у меня за плечами опыт. Так что… не гунди, друг мой. Расскажи лучше, что там с этой шайкой бандитов?

– Шайка бандитов жила до сего события довольно скромно. Единственное, что удалось еще выяснить, – это увлечения, кхм… сильнодействующими веществами и также их распространение. Кстати, на момент задержания раненый Анатолий Косов был в состояния наркотического опьянения. Да и вся эта шайка баловалась… А наша королева, как ты ее окрестила, мало того что принимала и распространяла запрещенку, так кроме этого еще открылись интересные факты…

– Вообще-то, я ее называла Бабой-ягой, – перебила я и усмехнулась. – Тоже мне, нашел королеву. Ладно, что там с ней?

– Да… В прошлом гражданка Александра Шувалова, она, кстати, носила фамилию своей матери, так вот… В прошлом она была пациенткой психиатрической больницы в одном богом забытом городке под Хабаровском. Также в тех же краях она отбывала небольшой срок в женской колонии за грабеж и разбойное нападение. В общем, колоритная особа.

– Что-то подобное я предполагала. Нормальный человек вряд ли будет затевать то, что затеяла она. Что с ней сейчас?

– Ничего хорошего. Практически полное помешательство. Она еще на завершающей стадии психиатрической экспертизы. Так что тюремный дурдом ей обеспечен. А первую встречу с ней я никогда не забуду: всклокоченная баба с безумными глазами, с босыми ногами и в банном халате, накинутом на совершенно голое тело. Да уж, чего только не повидаешь в нашей работе… И эти ее постоянные выкрики про какой-то клад, сокровища… Также она постоянно упоминала свою покойную мамашу и одновременно посылала проклятия в адрес какого-то мужика, которого называла… Впрочем, ладно, этот момент опустим. Я думаю, речь шла про ее хахаля, который так коварно и подло ее предал.

– Их напарника Ахмета не нашли?

Генка поджал губы, и выражение его лица стало более жестким и сосредоточенным.

– Нет. Ушел, гад! Объявлен в розыск. Ориентировка разослана везде, где только можно. Думаю, рано или поздно попадется. Ладно, Охотникова, иди, у меня много дел. Надеюсь, впредь ты не будешь устраивать подобные баталии в нашем городе и его окрестностях.

– Слушаюсь! – твердо ответила я и поднялась со стула, встав в стойку «смирно».

– Вольно, – улыбнулся Петров. – Вы свободны, гражданка Охотникова.

У двери я остановилась и уже другим тоном произнесла:

– Тетя Мила ждет тебя в гости. Так что не упусти момент отведать самой вкусной «домашнятины» на всем белом свете.

Лицо моего приятеля сразу смягчилось и приняло расслабленные, дружелюбные и такие привычные для меня черты.

– Обязательно воспользуюсь предложением. Только есть один нюанс, о котором, я думаю, ты и сама догадываешься… – Генка с хитрым прищуром посмотрел на меня.

– Догадываюсь. Но я готова это пережить, лишь бы уважить любимую тетю твоим визитом, а тебя возможностью отведать самые вкусные блюда на свете в приятной компании, – ответила я и рассмеялась.

– В прошлый мой визит твоя тетя была очень настойчива, что я уже в тот момент готов был упасть на колени и сделать тебе предложение. – Генка тоже рассмеялся.

– Ради моей тетушки ты можешь это сделать. Только мне придется тут же ее разочаровать. Потому что я попрошу тебя подняться с колен и холодным тоном отвечу: «Не согласна!»

– И слава богу! – ответил Петров и еще сильнее рассмеялся.

* * *

С Ольгой мы встретились спустя примерно неделю после того рокового и насыщенного батальными событиями дня. Встретились практически как старые подруги, словно знали друг друга всю жизнь и прошли вместе огонь и воду. Забегая чуть вперед, хочу отметить, что с этой невероятной женщиной нам еще предстояло пройти и огонь, и воду в буквальном смысле слова, только тогда мы об этом даже не подозревали, наивно полагая, что все самое страшное и опасное осталось в том сумасшедшем дне.

Мы расположились в одном уютном кафе на набережной. Я не спеша потягивала холодный микс кофе и апельсинового сока, а Ольга – ежевичный молочный коктейль.

– Неплохо выглядишь, – сделала я комплимент своей собеседнице. – Как твоя нога?

Ольга улыбнулась:

– Спасибо. Нога в полном порядке, практически уже не хромаю. Пустяки… – Она махнула рукой, отпила коктейль из трубочки и добавила: – Всего лишь небольшое растяжение. У нас в клубе есть хороший тренер-реабилитолог, который быстро помог мне восстановиться. Да и я сама помогла себе, каждый день плавая в бассейне. Плюс несколько сеансов массажей, успокоительные чаи и… – Ольга манерно провела пальцами вдоль своего силуэта, откинувшись назад и выпятив свою соблазнительную грудь, – как видишь, я в полном порядке!

– Я очень рада, – искренне ответила я. – Расскажи мне немного про себя, а то я так мало про тебя знаю. Как я поняла, ты работаешь в фитнес-клубе?

– Женя, я расскажу про себя все, что тебе интересно! Да, я работаю в фитнес-клубе. Фитнес-менеджер Кропоткина Ольга к вашим услугам! Фитнес-клуб «Апельсин» в районе новой набережной. Слышала про такой? Кстати, находится тут недалеко от нас. Я как раз оттуда сейчас сбежала на пару часиков, чтобы повидаться с тобой.

Про фитнес-клуб «Апельсин» я слышала и несколько раз проходила мимо него, обратив тогда внимание на помпезную оранжевую вывеску с названием клуба на фоне большущего сочного апельсина в разрезе. Примерно полгода назад у меня была одна клиентка, которая являлась постоянной посетительницей данного спорт-клуба и не раз зазывавшая меня в эту обитель красоты и здоровья. Да, «Апельсин» в нашем небольшом городке имел хорошую репутацию и считался одним из самых дорогих и гламурных фитнес-клубов, оснащенный качественным оборудованием и имеющий в своем арсенале разнообразные программы для вашего здоровья, красоты и отличной физической формы. Большое двухэтажное здание, выгодно расположенное на новой набережной и смотрящее фасадом на Волгу, имело внутри себя просторный и хорошо оборудованный тренажерный зал, несколько зон для групповых программ и большой бассейн на пять дорожек. А также сауны, хаммам, спа-зона, фитнес-бар и тому подобные опции дополняли это помпезное и дорогостоящее заведение.

Я спокойно могла себе позволить стать клиентом этого спортивного заведения, но не видела в этом особой для себя необходимости. Мне комфортнее держать свою физическую форму в тех условиях и в том режиме, к которым я привыкла. Ежедневные пробежки с утра практически в любую погоду. Потом комплекс силовых упражнений на школьном дворе, где мне для этих целей вполне достаточно турника, брусьев и моего резинового эспандера. Также я делала очень много упражнений со своим собственным телом.

На выходных я обычно посещаю тир у одного моего хорошего знакомого, который держит свое собственное охранное агентство. Иногда мне компанию составляет мой верный друг Генка Петров. Также там, в обычном подвале пятиэтажной сталинки, на небольшом ринге, устланном матами, мы с ребятами устраиваем спарринги по единоборствам. А если у меня возникает желание поплавать, то я посещаю наш самый большой бассейн на «Соколе», где также проходят тренировки нашего футбольного клуба, тренера которого, надо отметить, я тоже неплохо знаю.

А все эти новомодные, помпезные, гламурные фитнес-клубы совсем не для меня.

– Подожди… – ответила я и внимательно всмотрелась в лицо фитнес-менеджера клуба «Апельсин». – Кажется, теперь я поняла, где могла видеть твое лицо. Еще в тот злополучный день я отметила, что где-то тебя видела. Даже строила предположения, что, возможно, ты какая-то телеведущая или, может, актриса. А оказывается!.. – Я не сдержалась и засмеялась.

– А оказывается, я, а точнее мой облик, висела на рекламном баннере! Ты это имела в виду? – Сказав это, Ольга расхохоталась.

– Именно это, – ответила я и снова рассмеялась. – Я уж подумала, что нарвалась на некую знаменитость, которую никак не могу вспомнить, а тут всего лишь рекламный баннер на Московской. Тоже мне звезда! Извини…

– Да не говори, – с улыбкой поддержала Ольга. – Этот баннер с моим лицом и моей отфотошопленной фигурой еще будет висеть до конца месяца. Кстати, по нашему городу таких баннеров пять штук.

– Я даже помню надпись внизу, которая гласит: «Мы дарим радость, движение и красоту в вашу жизнь».

– Аха-ха!.. Это лозунг нашей компании. Кстати, Женя, я бы чего-нибудь перекусила. Как ты на это смотришь?

– От легкого салатика я бы не отказалась.

– Я бы не отказалась от стаканчика просекко, – хихикнула Ольга. – Но мне еще работать сегодня. А так это отличная идея! Женя, как ты смотришь на то, чтобы как-нибудь встретиться и распить бутылочку хорошего просекко. Я тебя приглашаю. Можно даже посидеть у меня дома.

– Идея неплохая, надо подумать, – неопределенно ответила я, но и отказываться не стала.

Ольга подозвала официанта, мы заказали немного еды и, дожидаясь заказа, продолжили наше непринужденное общение.

Ольга сменила тон на более серьезный, отчего ее голос стал более тихим и низким, и обратилась ко мне:

– Женя, на самом деле я тебе безумно благодарна! Также я благодарю Вселенную, которая в тот роковой сумасшедший день послала мне тебя. И начинаю верить в некие высшие силы, которые каким-то образом нам помогают. И теперь не раз вспоминаю слова моей любимой бабы Вали, которая говорила: «Оленька, запомни, когда в жизни будут серьезные и, казалось бы, непреодолимые трудности или наступает какая-то беда, ангелы всегда пошлют тебе того человека, который сможет тебе помочь…»

Я лишь скромно улыбнулась и ответила:

– Я рада, что в тот день я была именно тем человеком, который смог тебе помочь.

– Женя, ну это было уматно! – неожиданно выкрикнула Ольга.

– Как?

– Уматно. У нас в Хабаровске любят так говорить. Это что-то типа: улетно, классно, клево… Да уж… Я до сих пор вспоминаю некоторые моменты и содрогаюсь. Но какая-же ты была молодец! Я тогда увидела тебя в деле и просто была ошарашена! Неужели в жизни такое бывает?! Неужели есть такие люди среди нас?! Я думала, что подобное можно встретить только в фильмах и книгах, а оказывается, нет… Женя, где ты этому научилась, если не секрет?

– Я окончила специальное военное учебное заведение, а потом стажировка и спецзадания. Это были «горячие точки», спецоперации, где приходилось спасать заложников, обезвреживать бомбы, уходить от врага и предотвращать диверсии. Это если вкратце… Просто, извини, я не очень люблю распространяться на эту тему. А телохранителем я стала, когда ушла со службы и вернулась в мирную жизнь. Но поняла, что мои навыки можно применять и в мирной жизни, помогая людям.

– И как мы видим, наша мирная жизнь может быть совсем не мирной. Да уж… Но… Классно! Женя, какая ты крутая! Я уверена, что ты спасла жизнь не одному человеку. – Ольга смотрела на меня с восхищением.

Я ничего не ответила, а лишь в очередной раз скромно улыбнулась и потупила глазки.

Через некоторое время нам принесли заказ в виде четырех салатов. А я не удержалась и заказала себя еще чашечку американо.

– Ольга, – сменив тон на более серьезный, обратилась я к своей собеседнице, – во всей этой суматохе, происходившей в последние дни, у нас не было возможности нормально поговорить. Сейчас я бы хотела прояснить некоторые моменты. Не подумай, что я лезу не в свое дело, просто есть некоторые вопросы вперемешку с любопытством. Впрочем, если хочешь, можешь ничего не рассказывать…

– Женя, я же говорила, что готова рассказать все, что тебе интересно. К тому же мало того, что ты помогла мне, а возможно, и спасла мне жизнь, ты тоже была участником событий того бешеного дня. Мне будет очень интересно послушать подробности, о чем вы тогда говорили с Сашей в бане, когда ты взяла ее в заложники. Что же она там тебе такого интересного рассказала?.. Потому что следователь спрашивал у меня про какой-то клад, о котором кричала Сашка, но я лишь пожимала плечами, не понимая, о чем он говорит. Женя… что тебе рассказала моя сумасшедшая сестра?

Ольга во все глаза смотрела на меня, приняв серьезное выражение лица, которое совершенно ей не шло.

– Ты действительно ничего не знаешь о кладе, который нашла в свое время твоя бабушка? – Я пристально посмотрела ей в глаза.

Ольга взгляд не отвела, а лишь с большим удивлением продолжала смотреть на меня.

– По крайней мере моя бабушка, моя любимая баба Валя, ничего подобного мне не рассказывала. Я думаю, если бы действительно существовал некий клад, найденный ею, она бы мне об этом поведала. А моя сестра… единокровная сестра, просто сумасшедшая, прости господи. Женя… что она тебе рассказывала про это? Как получилось, что она про этот якобы клад знает, а я нет?..

Я подробно пересказала Ольге наш разговор с Шурой, происходивший в бане. Ольга внимательно слушала, медленно пережевывая салат и удивленно вращая глазами.

– Бред какой-то, – тихо ответила она и покачала головой. – Самый настоящий бред! И эта сумасшедшая предположила, что я знаю, где находится этот дурацкий клад, и решила меня похитить, чтобы под пытками выведать его месторасположение!.. Точно сумасшедшая! У меня просто нет слов. И знаешь, Женя… сейчас я начинаю припоминать, а ведь да… Последние дни у меня было ощущение, что за мной следят. Не знаю, как это объяснить, но вот словно кто-то смотрит в спину. И машину ту черную я, кажется, уже видела у своего дома. Но кто бы мог подумать…

– Ольга, на самом деле мне все равно, есть этот клад, про который говорила Шура, или нет. Мне также безразлично, знаешь ли ты о его местонахождении или нет. Возможно, ты уже давно его нашла… А если и нет, то ради бога… Не подумай, что я на что-то претендую или намекаю отправиться на поиски каких-то эфемерных сокровищ…

– Женя!.. – перебила меня Ольга, приложив руки к груди. – Клянусь, никакого клада я не находила. И даже если он и есть, я понятия не имею, где он может быть спрятан. Да… баба Валя работала медсестрой и лаборантом в той дурке на краю нашего городка. Это действительно было старинное здание, когда-то это была чья-то усадьба. Да, можно предположить, что в стенах этого здания были спрятаны некие драгоценные вещи и баба Валя их нашла. Чисто гипотетически можно это предположить. Но тогда зачем она это говорила Сашиной маме? Для чего? Почему не рассказала об этом мне? Непонятно!..

– Действительно, непонятно, – согласилась я. – Может, твоя бабушка просто не принимала всерьез ту женщину и… как бы между делом ей это сболтнула, решив, что та все равно не воспримет адекватно данную информацию. Не знаю… Может, она еще какие-то цели преследовала, о которых нам неизвестно…

– Либо просто сболтнула сдуру, чтобы позлить бедную женщину с психическими отклонениями. Баба Валя не больно-то жаловала свою первую сноху, да и по характеру, я тебе скажу, бабуля моя была та еще стерва. За словом в карман не лезла… Ох, бабуля! – Ольга воздела глаза к небу. – Что же ты там наболтала такого, что это теперь, в наше время, имеет такие последствия?..

– Ты не хочешь в этом разобраться? – твердо спросила я и снова в упор посмотрела на свою собеседницу.

– В чем? – спросила Ольга, слегка ошарашенная.

– Нет, ты не подумай, что я тебе навязываю свои услуги. Ты при желании вполне с этим справишься сама. К тому же все главные враги повержены и надежно спрятаны там, где им и надо быть. Просто… интуиция меня редко подводит, и, идя сегодня на встречу с тобой, я была готова к тому, что ты захочешь разобраться со всей этой историей и найти этот непонятный и загадочный клад. И, следовательно, обратишься ко мне за помощью для обеспечения безопасности. Но!.. – Я выставила перед собой руку. – Оля, повторюсь, я не навязываю свои услуги. К тому же я вижу, что ты меня не обманываешь. Ты, скорее всего, действительно ничего не знаешь об этом загадочном кладе и вся эта суета – всего лишь бред сумасшедшего.

Некоторое время Ольга молчала, продолжая жевать салат. Я тоже не отставала и наслаждалась своим салатом из морепродуктов и зелени. Потом мне принесли американо, и я сделала глоток ароматного напитка.

«И все же моя тетя варит кофе лучше», – отметила я про себя.

– Знаешь, Женя… – обратилась Ольга, и в ее глазах промелькнула некая искра, словно она что-то вспомнила или ее что-то озарило. – А я подумаю об этом. Сейчас в моей голове стали резко возникать некие флешбэки… И знаешь… а почему бы и нет?! Не исключено, что клад действительно существует. И можно отправиться в невероятное путешествие на его поиски. – Глаза Ольги горели. – Только мне нужно время. Я должна все хорошенько обдумать.

– Решать тебе. – Я передернула плечами.

– Женя, мне действительно надо собраться с мыслями. Есть над чем подумать. Просто… просто я еще не совсем отошла от того приключения. Для меня это был пипец какой стресс. Да и на работе много дел навалилось. Конец квартала, отчеты, статистика, подведение итогов, планы, обучающие семинары для сотрудников… Еще и конец учебного года у сына. Голова кругом! – В подтверждение своих слов Ольга потерла пальцами виски и скривилась в мучительной гримасе. – Но как только я более-менее разгребу все свои рутинные дела, отправлю Тимофея к бабушке с дедушкой, разложу все свои мысли по полочкам, все хорошенько обмозгую, то… – В глазах этой энергичной женщины снова загорелся тот лукавый огонек. – То я непременно обращусь к тебе, Женя. И надеюсь, ты мне не откажешь.

Я улыбнулась уголками губ и допила остатки кофе. Я не знала, обратится ко мне за помощью Ольга Кропоткина или нет, но решать ей. Опять же, повторюсь, интуиция подсказывала, что мы еще встретимся с этой харизматичной и интересной женщиной, но при каких обстоятельствах – одному богу известно.

– Женя, вообще-то, главная цель моей сегодняшней встречи с тобой была – это отблагодарить тебя. Поэтому… – Она выразительно посмотрела на меня взглядом опытного руководителя, как на соискателя, которого в данный момент собеседовала. – Как хочешь, но я жду тебя у себя в клубе, хоть завтра, а если хочешь, то пойдем прямо сейчас! Или вообще в любой день! Я хочу оформить тебе нашу премиальную карту на год, чтобы ты стала клиентом нашего «Апельсина». Буду рада тебя видеть в стенах нашего фитнес-клуба. Поверь, у нас классно, и уверена – тебе понравится.

– Ольга, спасибо, мне очень приятно. Но не стоит беспокоиться, я наслышана о вашем клубе, и отзывы эти самые что ни на есть положительные. Но я привыкла тренироваться в своем формате, поэтому вряд ли буду посещать ваш «Апельсин».

– Женя, никто не заставляет тебя туда ходить каждый день. Пусть у тебя будет наша карта-премиум, как говорится, лишним не будет и есть не просит. Вдруг у тебя появится желание, так сказать, для разнообразия, посетить наш клуб, и ты сможешь воспользоваться этой возможностью. Даже если ты будешь приходить к нам раз в месяц, это уже будет здорово!

– Стоит подумать, – честно ответила я.

– И нечего думать. А знаешь!.. Давай ты для начала придешь к нам на гостевой визит. Походишь, осмотришься, потренируешься, сходишь на любые групповые программы. А лично я жду тебя в бассейне, где я персонально тебя потренирую.

Я лишь удивленно вскинула вверх левую бровь.

– Да-да, Женя! Я, между прочим, мастер спорта по плаванию и много лет работала тренером, сейчас же специализируюсь на грудничковом плавании и тренировках с беременными в бассейне…

– Если вдруг стану беременной, непременно к тебе обращусь, – перебила я и рассмеялась.

– Обязательно! – Ольга расхохоталась в ответ. – Но я жду тебя сейчас. Видно, ты барышня тренированная, и уверена, что плавать ты тоже умеешь, но могу показать тебе хитрые фишки, о которых, смею предположить, ты не знаешь. А потом посидим в сауне, сходим на массаж и попьем вкусные полезные коктейли в фитнес-баре…

– Уговорила. – Я снова рассмеялась. – На этот вариант я согласна.

– Тогда жду тебя в любой день. Только сообщи мне заранее, чтобы нам согласовать время.

Я пообещала, что в ближайшие дни обязательно свяжусь с Ольгой, посещу их фитнес-клуб и с удовольствием позанимаюсь с ней в бассейне…

* * *

Я вернула себя от воспоминаний в день сегодняшний, встала с дивана и подошла к окну. Наконец наступил долгожданный июнь, лето полностью вступило в свои права, сместив надоедливые дожди и пасмурную погоду, которые не радовали нас почти весь май. Посмотрев в окно, я улыбнулась тополям с сочной зеленью, которые чуть не стучались ветками в окно моего пятого этажа, улыбнулась солнышку и редким проплывающим облакам. День был прекрасный, погода замечательная, а настроение – лучше некуда!

Открыв шкаф-купе, я осмотрела свой разнообразный гардероб и на минутку задумалась. Обычно я предпочитаю свободный стиль одежды, удобный и не стесняющий движений. Ежели мне предстоит встреча с потенциальным клиентом, то я стараюсь одеться подчеркнуто деловито, добавив своему образу немного солидности и некой строгости, придерживаясь избитого мнения «встречают по фуражке…». В данный момент я решила не мудрить со своим образом, ибо моя собеседница довольно неплохо меня знала и простит мне мои легкомысленные джоггеры цвета хаки с десятком карманов, обтягивающую бежевую футболку и летние легкие кроссовки.

Несмотря на то что я старалась передвигаться тихо и бесшумно, словно кошка, решившая незаметно улизнуть из дома, в коридоре меня застала тетя Мила. С отрешенным взглядом, видимо, еще находясь в выдуманной детективной реальности очередного бестселлера, она удивленно смотрела на меня, держа в руках книжечку в мягком переплете с яркой обложкой, заложив большой палец на нужной ей странице.

– Женечка, ты куда-то собралась? – спросила она, осмотрев меня критическим взглядом.

– Да. У меня встреча с одной знакомой, – коротко ответила я, но тут же поняла, что так быстро не отделаюсь.

– Судя по тому, как ты оделась, я уже поняла, что ты идешь не на свидание, – заметила тетя, продолжая внимательно меня рассматривать.

– Ты расстроилась? – Я улыбнулась.

– Немного. – Тетя томно вздохнула. – Когда уже я увижу тебя выходящей из дома в красивом вечернем платье или хотя бы в костюме, с изысканной прической, легким ненавязчивым макияжем… И чтобы в твоих глазах играли легкость и беззаботность, смешанные с хитрым огоньком влюбленности, чтобы, глянув на тебя, я без слов поняла: моя племянница идет на свидание.

– Тетя, ты читаешь детектив или любовный роман? – Я кивнула на книгу в ее руке. – Насколько мне помнится, я тебе не покупала сентиментальные романы, да ты и не любительница подобного жанра. Откуда у тебя такое лирическое настроение?

– Да при чем здесь книга?! – Тетя Мила снова глубоко вздохнула и прошла мимо меня на кухню. – Просто у твоей заботливой тетушки душа болит по поводу того, что ее племянница до сих пор не нашла свое личное счастье и даже, как я смотрю, не пытается этим заниматься… Женечка, тебе уже перевалило за тридцать, а ты все в войнушку играешь! Эта твоя работа сведет меня с ума, а твои нерадивые клиенты сведут, рано или поздно, тебя в могилу или пошатнут твое здоровье. Не дай бог, конечно!.. Ты уже столько лет работаешь телохранителем, сколько раз ты попадала в больницу, а сколько ночей я слышала, как ты кричала во сне, пугая меня до смерти… Может, пора уже остепениться и заняться чем-то более спокойным. Ты знаешь несколько иностранных языков, почему бы этим не зарабатывать себе на жизнь?

– Тетя, ты решила об этом поговорить именно сейчас, когда я ухожу на встречу? – сменив тон на более серьезный, спросила я.

– Я просто решила тебе напомнить… Я почти каждый день с тобой об этом говорю, но ты делаешь вид, что не слышишь меня. Либо обещаешь подумать, но проходит неделя-вторая, у тебя появляется очередной клиент, и ты ввязываешься в очередную авантюру. А какие последствия бывают после этого… Ты забыла того сумасшедшего, который сбежал из психушки и терроризировал тебя, а меня пытался похитить, чтобы отомстить тебе за давнишнюю историю. Как я тогда перепугалась…

– Тетя Мила, давай сейчас не будем об этом. Та неприятная история благополучно закончилась, я смогла защитить и себя, и тебя…

– А где гарантия того, что подобное больше не повторится? – перебила меня тетя, гневно сверкая на меня своим проницательным взглядом бывшего преподавателя. – Сколько людей ты упрятала за решетку? Или в ту же психушку? Ох, Женечка, всех людей не исправить, всех бандитов и психов не переловить и всех людей не спасти от смерти…

Слушая свою тетю и одновременно сидя на пуфике и завязывая шнурок, я на секунду замерла. В моем сознании тут же всплыл образ Шуры, с которой по воле случая у меня возникли нешуточные разборки. Бешеный взгляд, растрепанные рыжие волосы, банный халат, наброшенный на голое стройное тело… На мгновение я представила, что эта сумасшедшая каким-то образом сбежала из тюремного дурдома и решила отомстить ненавистной Евгении Охотниковой, которая спутала ей все планы и испортила всю жизнь, изолировав ее от общества почти до конца жизни. И та, предвкушая кровавую месть, в первую очередь взялась за самого близкого мне человека – тетю Милу. Сказать честно, на секунду по моему телу пробежал неприятный холодок. Но я тут же скинула с себя оцепенение, успокоив себя тем, что это плод моего разыгравшегося воображения. Такого априори не сможет случиться, ибо я сама, своими глазами видела, куда поместили эту сумасшедшую и в каких условиях она будет содержаться. Сбежать оттуда просто невозможно…

– …Ты меня слышишь? – услышала я требовательный голос тети Милы, которая выдернула меня из моих невеселых дум. – О чем задумалась? Ты словно замерла на месте, держа свой шнурок между пальцами уже минуту.

– Немного зависла. Бывает такое… – честно ответила я.

– Ладно, иди уже, не смею тебя задерживать, – сменила тетя тон на более дружелюбный. – Я ж люблю тебя, Женечка, больше всех на свете и очень беспокоюсь за тебя. Ты ведь единственный близкий человек в моей жизни.

– Тетя, я тоже тебя очень люблю, – ответила я и подалась вперед, чтобы поцеловать мою родственницу в щечку.

– Ступай, моя хорошая. – Она обняла меня. – И не кушай много в этих своих ресторанах. Я жду тебя на вкусный ужин. И вообще… не надевай больше эти нелепые штаны. Ты в них такая смешная. И что за мода такая пошла у молодежи? Ладно еще джинсы, так теперь какие-то непонятные шаровары, да еще с таким окрасом…

– Тетя, дело не в моде. Я хожу в том, в чем мне удобно, – спокойно ответила я и улыбнулась. – А чтобы уважить тебя, обещаю, что в ближайшее время приглашу тебя в твой любимый ресторан «Родина» и надену вечернее платье и туфли на каблуках.

– Лучше бы ты сходила в ресторан с каким-нибудь интересным кавалером.

– С каким-нибудь не надо, – рассмеялась я. – А вот как появится на горизонте действительно интересный и достойный, то схожу обязательно. Все, я побежала!

* * *

В ресторане «Томми» я появилась раньше минут на пятнадцать. Устроившись на веранде с видом на Волгу, я заказала апельсиновый фреш и, не спеша потягивая его из трубочки, дожидалась Ольгу Кропоткину.

Она появилась неожиданно, и, надо признаться, я не сразу ее узнала. Похудевшая, похорошевшая, перекрашенная в пепельную блондинку, в легком сарафане, с сияющей улыбкой, заметив меня, летящей походкой она направилась в мою сторону. Энергия, исходившая от этой харизматичной женщины, казалось, пронзала тебя насквозь.

– Женя, как я рада тебя видеть! – Я поднялась, мы обменялись любезностями, обняв друг друга, словно старые подруги.

– Взаимно. – Я улыбнулась. – Отлично выглядишь! Честно сказать, я не сразу тебя признала.

– Спасибо. – Ольга демонстративно покрутилась около стола, показывая свою постройневшую фигуру. – Изнурительные тренировки не прошли даром. Так что к лету я готова!

– Очень рада за тебя! – искренне ответила я.

– Надо себе что-нибудь заказать – легкого и вкусного. И очень хочу пить!

– Надеюсь, не просекко? – Я рассмеялась.

Ольга рассмеялась в ответ:

– Я бы с радостью, но мне еще работать сегодня. Поэтому ограничусь, как и ты, фруктовым фрешем.

– Ты, как и в прошлый раз, сбежала с рабочего поста?

– Могу себе позволить. – Ольга в очередной раз задорно рассмеялась, заряжая своим позитивом и хорошим настроением. – Во-первых, Женя, почему ты до сих пор не премиум-клиент нашего клуба? Ограничилась только гостевым визитом, и на этом тишина. Тогда ты сказала, что тебе у нас очень понравилось…

– Ольга, мне действительно очень понравилось в вашем клубе, я обязательно воспользуюсь твоим заманчивым предложением и стану вашим клиентом. Тренажерный зал меня пленил, так что с удовольствием там позанимаюсь. А твоя тренировка в бассейне выше всяких похвал, за это отдельное спасибо. Твои хитрые фишки, как дольше продержаться под водой, мне очень понравились.

– Я очень рада, что тебе понравилось. Приходи еще, Женя, с тобой тренироваться – одно удовольствие. Если честно, ты продолжаешь меня удивлять. Когда ты продержалась под водой почти две минуты, то я, мягко говоря, была в шоке.

– Благодаря тебе я теперь могу задерживать дыхание под водой на две с половиной минуты, до этого рекорд был минута сорок.

Мы еще минут пять поговорили на отвлеченные темы, дождались заказа, и потом Ольга перешла к основной теме разговора, которая и была причиной сегодняшней встречи.

– Женя, я решилась! – выпалила она с тем блеском в глазах, который был мне уже знаком.

– Интересно… Ну рассказывай! – Я была заинтригована, хотя примерно догадывалась, о чем будет наш разговор.

Ольга воровато осмотрелась по сторонам, словно боясь, что нас кто-то может услышать, и, подавшись ближе ко мне, заговорщицки подмигнула и на одном дыхание выдала:

– Женя, я решила отправиться на поиски клада и хочу, чтобы ты составила мне компанию!

И снова этот горящий взгляд с поволокой и пляшущими в них чертиками. Тоже мне, авантюристка!

– Так-так… Чем вызвано сие желание? И почему ты решила обратиться ко мне?

– Женя, помнишь, я тебе тогда говорила, что мне нужно время, чтобы все хорошенько обдумать, разложить по полочкам и тому подобное… – Она сделала выжидающую паузу, вопросительно посмотрев на меня, я кивнула, Ольга продолжила: – Так вот, я долго думала о том сумасшедшем дне, о своей непутевой сестрице, о разговоре, который состоялся в бане между вами… Потом эти мои обрывочные воспоминания, которые я постепенно сложила воедино, и образовался вполне приличный пазл. Пазл под названием «идея фикс»… Женя, я пришла к выводу, что клад действительно может быть и надо попробовать его отыскать…

– Так, давай поподробнее. Что за воспоминания и почему ты пришла к такому выводу?

– Да… Женя, я все гадала и недоумевала, почему баба Валя мне ничего не говорила про этот клад, который она якобы нашла и где-то надежно спрятала. Но я оказалась не права. Бабуля мне не раз напоминала об этом. Точнее сказать, намекала… Просто не говорила мне об этом напрямую, решив, что кому-то разболтаю преждевременно… Смотри… на протяжении нескольких лет, начиная, наверно, лет с четырнадцати, баба Валя не раз затрагивала интересные темы и весьма витиевато и подозрительно выражалась… Например, с частой периодичностью были такие фразы: «Придет время, и ты станешь сказочно богатой… Олька, не забывай слова своей мудрой бабки, все, что происходит, – это неспроста, вспомни потом наши разговоры и тренировки на озере…» А еще: «Твоя хитрая бабуля знает заговор на богатство, так что ты, моя внученька, никогда не будешь бедствовать…» Мы с бабой Валей часто ходили на наше озеро, где я тренировалась плавать, при этом моя любимая бабуля с важным видом сидела на берегу и дымила самокрутками, которые сама себе делала из ядреной махорки, аккуратно складывая их в старую жестяную коробочку из-под папирос «Керчь». Эту затертую коробочку она хранила еще с самой юности, как что-то ценное и напоминающее ей о былых временах. И надо отметить, спасибо моей бабуле, что я стала мастером спорта по плаванию. Если бы не ее настойчивость по отношению ко мне, то я бы вряд ли так истязала себя тренировками. Хотя честно скажу, заниматься мне нравилось, тренировалась я практически всегда с удовольствием, плавать я любила. По крайней мере, это лучше, чем бег. Ненавижу бегать! – Ольга скривила губы, а потом расхохоталась. – Но иногда приходится себя заставлять. Знаешь, Женя, после того злополучного утра, будь оно неладно, я больше ни разу не совершала утренние пробежки на улице. Мне кажется, у меня развилась фобия, вот не могу теперь бегать по улицам, и все. Ну это ладно, я заменила утренние пробежки вечерними на беговой дорожке и плаванием. Но!.. Вернемся к сути… Моя бабушка часто называла меня золотой рыбкой. Казалось, что в этом необычного, если внучка занимается плаванием? Но я покопалась в закромах своей памяти и оттуда вытащила очередные инсайды. Например, моя бабуля не сразу меня так называла, сначала, помнится, она звала меня просто рыбкой. И опять эта ее фраза: «Сейчас ты просто рыбка, а скоро станешь золотой…» Да, вскоре она так и стала меня называть, но я это относила к тому, что достигла особых результатов в плавании и заняла призовые места на соревнованиях. Типа, выросла из простой рыбки в золотую…

Ольга взяла паузу и отпила из трубочки свой напиток, при этом смотря на меня своими хитрыми прищуренными глазами, в которых плясали чертики. А я тут же вспомнила историю годичной давности.

Прошлым летом у меня была похожая история. Ко мне обратился импозантный молодой мужчина, предложивший отыскать с ним клад в Мордовии, в живописной деревушке, окруженной дремучим лесом. А сподвигли его на эту мысль воспоминания о бабушке, которая также пространными намеками говорила про какой-то клад и даже как-то завуалированно замаскировала план, нарисованный ею собственноручно. Не буду вдаваться подробно в ту историю, но скажу, что ту поездку я не забуду никогда[1].

Но, сидя сейчас перед Ольгой, я испытала легкий эффект дежавю. Это сосредоточенное лицо, огонь в глазах с ноткой какого-то безумия, говорящие о некой идее фикс, которую нужно непременно осуществить.

Ну что ж… клады в своей жизни мне уже искать приходилось, так что кое-какой опыт имеется. В тот раз была Мордовия, в этот раз, судя по всему, будет Дальний Восток.

Я заинтересованно, также с прищуром в глазах, посмотрела на свою собеседницу и поинтересовалась:

– Все эти твои инсайды и флешбэки навели тебя на мысль, где может находиться клад?

Ольга подалась ко мне и заговорщицким тоном горячо прошептала:

– Женя, конкретное место я, разумеется, не знаю, но есть у меня некоторые мыслишки по этому поводу. Но!.. Слушай, что я еще хочу рассказать… – Ольга воздела кверху указательный палец, давая понять, что сообщит сейчас нечто важное. – То, что я сейчас рассказала, – это был первый момент, но есть еще кое-что… Правда, то, что я тебе сейчас расскажу, уже вряд ли нам чем-то поможет. Дело в том, что моя бабушка иногда писала мне письма. И последнее ее письмо мне было примерно за полгода до ее смерти. Я нашла это письмо, ибо хранила их как память. В нем бабушка напрямую намекала на тот жестяной портсигар от папирос «Керчь», про который я недавно упомянула, и неспроста! Баба Валя написала в письме все то, о чем часто говорила мне на протяжении жизни, словно собрала все в кучу, так сказать, подытожила. Снова упоминания о золотой рыбке, о том, как она тренировала меня плавать, что я заслуживаю шикарной богатой жизни и так далее. Также она отметила тот момент, что стала плоха и скоро отдаст концы и!.. Упомянула в письме про тот свой любимый портсигар. Так и написала: «Оля, забери тот старенький портсигар „Керчь“ себе на память, пусть он напоминает тебе о твоей бабуле, и знай, этот портсигар как талисман, присмотрись к нему, и он принесет тебе счастье и богатство…» Женя!.. – Ольга выразительно посмотрела на меня, блестя глазами. – Ты понимаешь, что только сейчас до меня доперло, что именно в этом дурацком старом портсигаре она оставила для меня послание, а я тогда не обратила на это внимание. Вот дура! И самое обидное… Ох, Женя!.. Уже потом, через несколько месяцев после похорон, я пыталась найти эту дурацкую «Керчь», но так и не нашла. Спросила о нем у отца, может, он его видел или куда припрятал. И знаешь, что он мне ответил? Он сказал, что этот портсигар положил бабушке в гроб, запихнув туда несколько самокруток с махоркой. Дескать, баба Валя так любила эти папиросы, пусть подымит на том свете. Прикинь!.. Ох, как я тогда негодовала, ты себе не представляешь! Спрашивала у отца, может, он что-то видел внутри этой жестяной коробки, были ли там какие-то надписи или что-то еще? Но он лишь посмотрел на меня, как на дуру, и ответил, что ничего там не увидел. Да и что он мог там увидеть? Тупо открыл, засунул папиросы, и все! А ведь там наверняка что-то было, не зря баба Валя сделала такой акцент на этой вещи. Женя!.. – Ольга округлила глаза и сделала лицо очень серьезным. – Не смотри на меня так, я не собираюсь производить эксгумацию тела моей бабули, чтобы отыскать в гробу эту чертову коробочку от папирос «Керчь». Нет-нет! Ни в коем случае! Я не настолько сумасшедшая. Но!.. Женя, ты же понимаешь, что все это говорит о том, что клад действительно есть и нам надо его попытаться отыскать, опираясь на другие ориентиры.

– Какие?

Ольга не сразу ответила. Она откинулась на спинку стула, поджала губы и явно о чем-то раздумывала.

Пока она размышляла над своим ответом, я снова обратилась к ней:

– Оля, а тебе не кажется, что ты просто хочешь верить в наличие этого клада. И пытаешься во всех этих… воспоминаниях, письмах и тому подобном разглядеть некие знаки и намеки. Возможно, это просто твое разыгравшееся воображение…

– Нет, Женя! – категорично ответила она и даже хлопнула ладонью по столу. – Я тебе еще не все рассказала…

– Я вся внимание!

– Несколько дней назад я посетила Шуру…

Сказав это, она сделала интригующую паузу и посмотрела на меня исподлобья, ожидая моей реакции. Я лишь слегка повела бровью, давая понять, что заинтересована и заинтригована. После чего Ольга продолжила:

– Да-да, я добилась встречи с ней, хотя и не с первого раза. Но все же решила навестить ее. Как-никак, а сестра, пусть и единокровная, пусть слегка ненормальная, а может, и не слегка… Тяжелый был разговор, но, надо отдать ей должное, она была вполне адекватная, хотя и проскальзывали нотки безумия, но дело не в этом… Женя, когда я заговорила с ней о кладе, она словно с катушек съехала. Точнее, она и так съехала, но ты поняла… Ее передернуло, перекосило, глаза стали дурными, и волосы словно стали еще более рыжими. Но, наверно, мне показалось… Женя, знаешь, что мне поведала моя ненормальная сестрица? Сроду не догадаешься! Мол, клад нашей бабки заговоренный, типа баба Валя спрятала клад надежно и поставила на него защиту в виде заговора, а чтобы это заклятье снять, надо выполнить некие условия, и тогда тому, кто их выполнит, откроется правда.

– Интересно… – скептически произнесла я. – И какие же это условия?

Ольга лишь развела руками и поджала губы.

– Единственно, что мне выдала Шура, брызгая слюной, так это то, что баба Валя сказала, что-то типа: чтобы стать богатым, надо отыскать золотую рыбку.

– А золотая рыбка у нас ты, – иронично заметила я.

– Вот именно. – Ольга неожиданно рассмеялась. – А то кто ж еще? Конечно, я! И моя еб… извини, ненормальная сестрица вбила в свою дурную голову, что я точно знаю, где находится этот гребаный клад! Да если бы я сама знала!

– А ты уверена, что словосочетание «золотая рыбка» относится именно к тебе? Может, бабушка под этим имела в виду что-то еще?

– А черт его знает, Женя! Мне больше ничего в голову не пришло. Я так понимаю, ответ в моей голове, только я никак толком не могу его там отыскать. Ну и, конечно, этот древний портсигар «Керчь», где якобы осталось какое-то послание, которое покоится в гробу моей бабули. И, Женя… – Лицо Ольги снова стало сосредоточенным, а глаза беспокойными. – Походу про золотую рыбку, ну, то бишь про меня, знает кто-то еще…

– В смысле?

– Да, Женя, есть еще один момент, который сподвиг меня обратиться к тебе. – Ольга потянулась к своей маленькой сумке, лежавшей на свободном стуле. Открыв ее, она достала обычный белый конверт. – Женя, я недавно получила весьма странное послание. Возьми, почитай.

Заинтригованная, я взяла конверт, на котором обычными печатными буквами было написано: «Кропоткиной Ольге лично в руки».

– Как ты получила этот конверт? – спросила я, прежде чем открыть его.

– По почте. Кто-то кинул его в почтовый ящик, а обнаружил его там мой сын. Пришел домой и крикнул: «Мам, тебе конверт!» Мы вообще редко в почтовый ящик заглядываем, обычно там буклеты рекламные и пару раз за год мне были два письма из налоговой. Тимка иногда туда заглядывает, чтобы выбросить скопившиеся там рекламные листовки. Так и в тот день, он пошел выносить мусор и заглянул в почтовый ящик.

Я открыла конверт и вытащила обычный лист формата А4, на котором был напечатан небольшой текст:

«Пора уже разобраться в тайне твоей бабки. Не советую медлить. Чем быстрее ты решишь этот вопрос, тем лучше для тебя. Не забывай, что у тебя малолетний сын и пожилые родители».

– Ну как тебе? – нервно спросила Ольга.

– Я подобных посланий за свою жизнь прочитала с десяток. Многие из них не несли в себе никакой потенциальной опасности. Просто психологическое воздействие, с целью напугать. Но и были случаи, когда такие вот письма имели реальную угрозу, которая в ближайшее время осуществлялась…

– И какой же вариант в моем случае? – Ольга испуганно вытаращила глаза.

– Трудно сказать, но игнорировать это сообщение точно не следует.

– Женя, тут говорится про бабкину тайну! А какая была у нее тайна? Да только одна – этот пресловутый клад. Значит, есть кто-то еще, кто о нем знает. И кто же это, интересно?..

– Да кто угодно, – ответила я и, увидев, как лицо моей собеседницы вытянулось еще больше, добавила: – Ты же до этого жила и понятия не имела, что об этом знает твоя сестрица и вся ее гоп-копания. Кто знает, кому об этом смогла проболтаться Шура или, может, твоя бабушка в свое время.

– Женя, но ведь из этой компании психов всех повязали? Верно?

– Всех, кроме Ахмета, – задумчиво произнесла я. – Как я понимаю, его так и не нашли.

– Значит, это может быть он?! Господи, Женя, на свободе разгуливает настоящий бандит, похититель, террорист… И чем занимается наша полиция и все остальные силовые структуры?! – Ольга сильно разволновалась, отчего у нее слегка задрожали руки.

– Где сейчас твой сын? – строго спросила я.

– На днях я отвезла его к родителям. Они живут в Краснодаре. Как только учебный год закончился, так я сразу его туда отправила. Да еще это письмо дурацкое… Женя, моему сыну грозит опасность?

– Оля, я понимаю твои переживания, но постарайся успокоиться. Я думаю, что твоему сыну и твоим родителям ничего в данный момент не угрожает. На тебя просто хотят надавить, так сказать, выманить из берлоги, чтобы ты начала что-то делать…

– Что делать? Искать клад?! – Ольга так громко это выкрикнула, что на нас обернулась одна парочка, сидевшая неподалеку.

– Не кричи… Смею предположить, что есть некто, кому что-то об этом известно, но он не знает, как ему действовать. Поэтому таким способом он пытается заставить тебя идти искать клад, чтобы им завладеть, грубо говоря, твоими руками.

– Я так и знала! – в сердцах выкрикнула она, после чего подалась в мою сторону и на полтона ниже ответила: – Что-то подобное я и предполагала. Поэтому, Женя, я и обратилась к тебе. Я боюсь ехать одна на это мероприятие. Мне обязательно нужен компаньон, сильный и надежный помощник. И никто, кроме тебя, Женя, не подходит для этого.

– Я тебя услышала, и я согласна помочь тебе, – ответила я, не раздумывая. – Как я поняла, нам придется ехать в Хабаровск.

– Верно. Место, куда нам следует отправиться, находится под Хабаровском. Женя, спасибо, что не отказала и вошла в мое положение, не приняв меня за ненормальную. По поводу отплаты не беспокойся, я тут откладывала деньги на отпуск, вот и пожалуйста… – Она криво ухмыльнулась, а потом, в свойственной ей манере, рассмеялась. – Сроду не думала, что вместо Турции или Таиланда поеду на свою родину в Хабаровск искать какой-то непонятный клад. Будет смешно, если мы ничего не найдем или его попросту вообще не существует. Ладно… – Она резко махнула рукой, отчего чуть не смахнула со стола пустой стакан. – Зато я уверена, это будет незабываемый отпуск, Турция отдыхает! И, Женя… если мы действительно найдем клад, то поделим его поровну, обещаю…

– Хорошо, – скромно улыбнулась я. – Когда выезжаем?

– Да хоть завтра!

* * *

Учитывая специфику нашей поездки, мы долго думали и обсуждали, как нам добраться до Хабаровска.

Все-таки это не ближний свет, и идеальным вариантом было бы долететь самолетом. Однако было очень много «но», которые заставили нас отказаться от этой идеи. Например, перевозка оружия.

Да, у меня есть все соответствующие документы на огнестрельное оружие, которого у меня в наличии целых три. И мне не раз приходилось, перемещаясь с клиентом воздушным транспортом, брать с собой пистолет. И вся эта волокита на пунктах досмотра очень сильно меня раздражала. По правилам перевозки, огнестрельное оружие нельзя проносить с собой в салон воздушного судна, поэтому оно должно быть упаковано должным образом в багаже, в специальных чехлах, плюс об этом заранее нужно оповестить авиакомпанию при покупке билета.

В данном случае я решила с собой прихватить не только мою любимую «беретту», а еще кое-что из своего боевого арсенала. А когда Ольга продемонстрировала свое оснащение, то я мало того, что была крайне удивлена, но категорично сделала вывод, что самолетом мы не полетим однозначно.

– Только не говори мне, что это металлоискатель? – изумленно спросила я, когда она мне показала прозрачный пластиковый чехол, где лежали металлические трубки и небольшой экран с клавиатурой.

– Он самый, – рассмеялась Ольга и, со свойственной ей хитринкой в глазах, выразительно посмотрела на меня. – И это еще не всё…

Она продемонстрировала мне прелюбопытнейший предмет, похожий на огромный квадратный медальон, тоже запакованный в пластик.

– Это биорамка? – спросила я, уже ничему не удивляясь.

– Да, – Ольга снова рассмеялась, – для определения пустот под землей.

– Я смотрю, ты основательно подготовилась, – проговорила я, с уважением рассматривая свою новоиспеченную клиентку.

– А ты как думала! А ты, смотрю, Женя, неплохо в этом разбираешься. Не зря ты едешь со мной! – Ольга тоже с нотками уважения в глазах посмотрела на меня.

– Тогда мы точно самолетом не летим, – заметила я и усмехнулась. – Боюсь, у таможенной службы возникнет к нам очень много вопросов.

– Женя, у них еще больше возникнет вопросов, когда мы полетим обратно с найденным кладом. – Ольга явно веселилась. – Если найдем, конечно…

Поэтому добираться до Хабаровска решили на машине. Затея не самая удачная, но, взвесив все «за» и «против», пришли к выводу, что это самый оптимальный вариант, хоть и долгий.

Правда, поздно вечером Ольга мне позвонила, и мы внесли некоторые коррективы в нашу поездку. У нее возникла небольшая заминка по работе – организационные вопросы, которые надо было немедленно решить. Поэтому в Хабаровск я изначально решила отправиться одна, везя в багажнике все наше хитрое оборудование. А Ольга через два дня сядет на самолет до Красноярска, где я к этому времени уже буду ее встречать, и остаток пути мы преодолеваем вместе.

Отправиться я решила на своем новеньком джипе «Гранд Чероки» цвета металлик, который недавно приобрела себе в силу некоторых обстоятельств. Мой старенький и любимый «Фольксваген-жук» хорош только в черте города, и именно по городу я на нем продолжаю разъезжать с большим удовольствием.

Но когда несколько месяцев назад с одним проблемным клиентом мы заехали по воле неприятных обстоятельств на проселочную дорогу и застряли там, то именно тогда я решила, что для таких случаев мне нужна совсем другая машина, с другими возможностями. Самым неприятным в той ситуации было то, что мой клиент назвал мой любимый «фольк» «капсулой смерти», а мне потом пришлось отстреливаться от бандитов, которые в тот момент нас преследовали.

Даже моя любимая тетя Мила как-то заметила: «Женечка, мне кажется, тебе нужна новая машина, большая и с большими толстыми колесами…»

Сказано – сделано!

С момента покупки в свой новенький «чирик» я садилась всего лишь три раза, и теперь мне представилась возможность испытать его на полную катушку.

– Хорошая бричка! – весело заметила Ольга, когда утром следующего дня я подъехала к подъезду ее дома.

А потом я отправилась в долгую дорогу.

Я могу без проблем в течение суток быть за рулем, поэтому первые две тысячи километров преодолела практически без долгих остановок. Затем, примерно рассчитав расстояние и время его преодоления, я стала делать небольшие остановки в придорожных мотелях, чтобы принять душ, перекусить и несколько часов подремать. Но более основательную остановку я сделала в Челябинске, где переночевала в отеле, восстановив свои силы, и уже рано утром отправилась в путь…

Ольга уже ждала меня в Красноярске, где я подхватила ее, и мы выехали на финишную прямую – до Хабаровска.

* * *

– Женя, мы остановимся у некоей Нины Петровны… – вещала мне Ольга, пока мы преодолевали долгие километры по трассе. – Это наша давняя хорошая знакомая. Я, правда, сто лет ее не видела, но это и не важно… Договорился обо всем мой папа. Я сказала ему, что хочу свой отпуск провести не в солнечной Турции и уж тем более не в душном Краснодарском крае, а в родном Хабаровске. К тому же я еду не одна, а везу с собой подругу, которая просто жаждет посмотреть красоты нашего края. – Ольга хихикнула. – Единственно, я умолчала, что ты, бедняга, поехала на машине. По легенде, мы вдвоем полетели на самолете сразу до Хабаровска. Ох, если бы родители знали, ради чего я отправилась в свои родные края, особенно папа… Но я придерживаюсь принципа: меньше знают – крепче спят! Нашим пожилым родителям очень многое не стоит рассказывать.

Я улыбнулась уголками губ и кивнула, соглашаясь с ее словами, потому что тут же вспомнила свою тетю Милу.

– В Хабаровск? – удивленно смотрела на меня моя тетушка. Как хорошо, что свою большую дорожную сумку я успела отнести в багажник, пока она спала. – По работе? Снова кого-то охраняешь? Это мужчина?

– Нет, теть Мил, не по работе, – солгала я, не моргнув глазом. – Моя хорошая приятельница Ольга пригласила меня погостить на земле своих предков, и я не могла отказаться от такого заманчивого предложения.

– Я уверена, тебе там понравится! Ты у меня настоящая путешественница! Осенью была на Ямале, теперь Хабаровск… Кстати, как там поживает Алексей Громов, который тогда приглашал тебя в Ноябрьск, или где вы там были? Это же для него я пекла свой фирменный торт на его тридцатитрехлетие? А ты его так и не пригласила к нам на ужин.

– Тетя, Алексей уже с зимы живет в Москве и прекрасно себя там чувствует, зарабатывая хорошие деньги. И, как я поняла, с личной жизнью у него тоже полный порядок…

– Опять ты упустила свой шанс, – в сердцах высказалась тетя и недовольно поджала губы. – Может, в Хабаровске встретишь мужчину, который наконец-то растопит твое каменное сердце.

– Ага, – я скептически ухмыльнулась, – и останусь жить в Хабаровске.

Такая идея тете Миле не очень приглянулась, поэтому она тут же пошла на попятную:

– Хотя… Знаешь, Женечка, я буду рада, если ты там просто хорошо проведешь время, ограничившись кратковременным романом. Ты ж у меня молодая, красивая… Отдохнешь душой и телом. – Она игриво посмотрела на меня.

– Так и сделаю, – ограничилась я коротким ответом.

– Женя, не забудь взять пирожки, которые я тебе приготовила, и не ешь в самолете всякую гадость, береги свой желудок…

Надо отметить, что моя тетя тоже была не в курсе, что я еду на такое дальнее расстояние на машине, иначе бы она просто сошла с ума.

На месте мы оказались ближе к вечеру. Это был живописный поселок городского типа, расположенный в южной части края, примерно в тридцати километрах от самого Хабаровска, под названием Корфа.

– Женя, ты не представляешь, как тут красиво летом! Корфа расположен в лощине между хребтами Большой Хехцир и Малый Хехцир, – воодушевленно описывала Ольга места своего детства и юности. – По одну сторону от поселка раскинулась хвойно-широколиственная тайга, а по другую – светлохвойная и редколесье. Также мы с тобой обязательно сходим на наше большое озеро, где я летом безвылазно зависала, отрабатывая навыки плавания…

Подруга родителей Ольги Нина Петровна оказалась невысокой полноватой женщиной около шестидесяти лет, с добродушным лицом, румяными щеками и мясистым носом. Она охала и вздыхала, постоянно суетясь около нас, особенно когда получила вкусные гостинцы от Ольги.

Женщина истопила для нас баню, где мы с большим удовольствием попарились и где я постоянно слышала восхищенные реплики с нотками язвительных замечаний по поводу моей совместной «парки» с Шурой. После баньки мы с Ольгой, свежие, покрасневшие и расслабленные, сидели за столом и уплетали вкусный ужин, который дополнили разными вкусностями, купленными по дороге. Конечно, не обошлось без бутылочки просекко, предусмотрительно купленной Ольгой еще в Красноярске.

– Оля, это ты правильно сделала, что решила приехать в родные края, – говорила слегка захмелевшая Нина Петровна. – Я ж тебя сто лет не видела, ты ж как окончила институт, так и все – хвостом вильнула и удрала непонятно куда. Я ж, если бы тебя встретила на улице, и не узнала бы. Но какая же ты красавица! И глаза у тебя бабушкины. – Женщина томно вздохнула. – Я очень уважительно относилась к твоей бабе Вале, чудесная была женщина, яркая, смелая, веселая, немного чудачка, но в душе добрая… Небось на могилку к ней завтра сходите?

– Обязательно, – кивнула Ольга и отправила в рот кусочек копченой рыбы.

– Правильно, отдыхайте! Места у нас красивые, живописные… И время вы такое удачное выбрали. В мае-то еще холодно и ледоход, даже снег в некоторых местах сохраняется, а в июле начинается жесткая мошкара, сладу с ней нет…

– Я об этом знаю, поэтому и выбрала именно июнь, – с улыбкой ответила Ольга.

– Вот и молодец! – похвалила хозяйка. – Вы меня нисколько не стесните, мне, одинокой женщине, наоборот, скучно одной, так что живите, сколько вам надо. Я вас на веранде поселю, мои красавицы, там вам будет очень комфортно.

Мы поблагодарили радушную хозяйку дома, еще немного посидели, допили просекко, и уже перед отходом ко сну Ольга между прочим спросила про старую усадьбу, где работала ее бабка.

– Ой, Оля, стоит себе эта развалюха, никуда она не денется. Ты же про заброшенную усадьбу купца Богданова?

Ольга кивнула и с улыбкой ответила:

– В мое время было принято говорить: заброшенная психушка.

– Ох да, девочки, плохая слава с тех пор пошла про это место. А ведь… Да, заросло травой да кустами, и пруды, которые там были, повысыхали да сгнили… Но, как говорят, недолго осталось этому зданию. Судачат, мол, что снесут его, слава у него дурная, и считается то место нехорошим… А кто-то слух пустил, что хотят из этого места сделать что-то типа базы отдыха или музея. А кто-то поговаривает, что хотят там отель построить. Место, мол, очень живописное. Отреставрировать здание, очистить территорию вокруг, в том числе и пруды. Видимо, хотят сделать что-то типа усадьбы в нашем Анюйском национальном парке. Только вот получится ли. А ведь там был в свое время действительно английский парк – пруды, система каскадов, потешные фонтаны. Да и само здание вроде как признано памятником архитектуры, построенное еще в тысяча семьсот каком-то там году…

– Как интересно. – Глаза Ольги, блестевшие от выпитого просекко, засверкали еще сильнее. – Нина Петровна, вы что-то знаете про историю этой усадьбы? Ведь мне, кроме того, что там была последнее время психушка, в которой работала баба Валя, ничего более не известно.

– Ох!.. – Женщина глубоко вздохнула. – Подробности не знаю, если вам так интересно, то в краеведческом музее вам про это поместье точно расскажут. А я расскажу, что знаю… Вроде как особого расцвета этот усадебно-парковый комплекс достиг уже в первой половине восемнадцатого века. Кто там жил в то далекое время – мне неизвестно. Опять же, в первоначальном виде с восемнадцатого века это здание не сохранилось, ибо неоднократно перестраивалось владельцами усадьбы. Особенно рядом стоящий павильон, который считался гостевым. Последняя перепланировка была где-то в начале двадцатых годов прошлого столетия.

– В павильоне, о котором вы сейчас упомянули, была лаборатория при больнице, – задумчиво ответила Ольга. – Баба Валя же не только была медсестрой при больнице, но и лаборанткой. Я не раз, помню, маленькая бегала к ней туда в лабораторию и подглядывала в открытое окно…

– Лаборатория была для анализов, – хмыкнула Нина Петровна. – Мочу и кровь там в пробирках исследовали под микроскопом на сахар.

– Да, но эти подробности мне сейчас не очень интересны, – заметила Ольга. – Меня интересует другое… Ходили слухи, еще с детства помню, что лет двести назад был интересный и насыщенный бурными событиями период в истории усадьбы. Если я не ошибаюсь, некая княжна Елизавета Ягуженская… Именно с именем Ягуженской связана некая легенда, а не с купцом Богдановым, который изначально был владельцем…

– Ох, Оленька, а я и забыла про эту Ягуженскую. Но ты права… – Хозяйка дома напустила на себя вид провинциального экскурсовода-сказителя. – Хотя с чем еще могут быть связаны сельские придания – с кладом, конечно!

– Вы и про это слышали? – осторожно спросила Ольга, не выдавая своего возбуждения.

– Ну а как же! Раньше, еще даже во времена моей молодости, часто об этом упоминали. А потом как-то забыли, все поутихло… А так да… вроде как перед самым своим заключением… перед ссылкой в Сибирь, та самая Елизавета Ягуженская… Ох, я ж говорю, плохо знаю подробности, но уже в зрелом возрасте она занимала блестящее положение при дворе и была сестрой вице-канцлера. Активно занималась политикой, интригами. Волей случая она оказалась замешанной в дворцовом заговоре. И последствия открытия заговора были ужасны для всех его участников. Вот… Ягуженская, узнав от верных людей, что заговор раскрыт, готовилась бежать к родственникам своего первого мужа куда-то в Лапландию-Курляндию… И, мол, для побега она собрала ларец с фамильными драгоценностями и надежно спрятала его в своем имении. Но, как гласит история – правдивая или нет, – ее взяли под стражу, подвергли наказанию и по указу императрицы выслали в Сибирь. И своими надежно спрятанными драгоценностями она так и не сумела воспользоваться. Вот такая вот история, я бы даже сказала, легенда.

– Очень интересная легенда, – заметила Ольга, блестя глазами. – Нина Петровна, налейте нам, пожалуйста, еще по чашечке чая, у нас такая милая беседа, но не переживайте, долго мы не засидимся. Еще немного пообщаемся и пойдем спать. Хотя я бы предпочла еще стаканчик просекко. И почему я купила только одну бутылку?..

Когда чай был разлит, Ольга снова вернулась к теме старой заброшенной усадьбы. А если точнее, то сама Нина Петровна, увлеченная разговором и слегка раскрепощенная качественным просекко, сама перешла на тему, касаемую той же усадьбы:

– …И вот, кто бы мог знать, что чья-то богатая роскошная усадьба, с чистыми прудами, английским садом и фонтанами, станет пристанищем для душевнобольных. И баба Валя твоя там работала, да-да… А потом это происшествие! Ох!..

– Нина Петровна, значит, вы помните тот страшный случай, когда в этой усадьбе, ну точнее, когда там уже была лечебница для душевнобольных, убийство какое-то произошло. Я помню, как раз десятый класс окончила, кажется, приехала летом к бабе Вале, а к концу лета тут этот переполох. Помнится, много полиции понаехало, вроде как убийство в дурке случилось. Кто-то кого-то убил. Я помню, у бабы Вали спрашивала, а она особо не вдавалась в подробности, но единственно сказала, что какой-то псих убил врача и сбежал, вроде как еще и пожар устроил, и других выпустил… По лесам тогда скрывался, но его быстро поймали.

Женщина лишь горестно вздохнула, громко отпила чай и поведала нам новую историю:

– Ох, Оля, любительница ты поворошить прошлое… Я уже и забыла про все эти события, а ты напомнила, – с жаром произнесла хозяйка дома, хотя сама первой начала подобные воспоминания. – Сдалась тебе эта усадьба!.. Но раз интересно… Да, я почему запомнила тот день, свадьбу у нас тут играли, да такую пышную, богатую. А тут вдруг новость страшная – главврача на Прудах убили. Ты ж, наверно, помнишь, что это наше специфичное медучреждение называли так в народе – Пруды. Как фамилия того врача, я уже и не вспомню, да и бог с ним. И убили как – зверски! Скальпелем зарезали, кровищи, говорят, было… А потом полиция, солдаты… Да-да, оказывается, тот, кто убил доктора, – больной, его пациент, сбежал и где-то тут у нас в окрестностях скрывался. Ох, как мы тогда боялись – детей одних на улицу не выпускали, сами ходили с оглядкой. Но все же поймали того больного, ненормального-то, и куда-то в спецбольницу отправили по-тихому. А так я больше никаких подробностей и не помню.

– Да, странный случай, – поддержала разговор Ольга. – И страшный. И ведь, как я помню, после того случая больницу и закрыли. Баба Валя еще сетовала, мол, оставили без работы, хотя она уже была на пенсии, но, видимо, дополнительный заработок был ей хорошим подспорьем.

– И не говори! – эмоционально ответила Нина Петровна и взмахнула рукой, отчего чуть не опрокинула свою чашку с чаем. – Но я больше ничего не могу рассказать. Если тебе интересно, можешь пообщаться с Полиной Сироткиной. Она ж это… была тогда заведующей всей этой психшарашкой. А убитый, судя по слухам, был ее любовником. Но это не точно… Так вот, Полинка Сироткина знает все более подробно, только мало что кому рассказывала. Единственно… – Женщина призадумалась, наморщив свой лоб. – Она-то сейчас тут и не живет. Дети ее в Хабаровск забрали, но тут домик оставили как дачу. Летом приезжают сюда. Я в те выходные, кстати, видела ее здесь в центре, в магазине. Не знаю, тут она или только с детьми на выходные приехала. Но это всегда можно узнать. А с другой стороны – зачем вам эти жуткие подробности уже давно забытой истории? – Женщина снова махнула рукой, и уже было видно, как она клевала носом.

– Все, Нина Петровна, мы уходим спать, и вам пора отдыхать. – Ольга встала из-за стола. – Вы идите, мы можем помыть посуду.

– Вот еще! – возмутилась хозяйка дома и взмахнула уже двумя руками. – Приехали с такой дальней дороги, и посуду мыть! Это ж надо, на машине приехали! Вот чего удумали! Тоже мне, лягушки-путешественницы. Идите, отдыхайте, я сама завтра пораньше встану и все тут приберу, еще и завтрак вам приготовлю.

– Нина Петровна, вы, видимо, забыли, что мы прилетели на самолете, а машину взяли в Хабаровске напрокат, – напомнила Ольга нашу наспех придуманную легенду.

– Ой, точно, – махнула та тряпкой, которой начала вытирать со стола.

– Вы, главное, не скажите так моему папе, а то он с ума сойдет.

– Не-не! Машину взяли напрокат! Я запомнила!

Мы еще раз поблагодарили гостеприимную хозяйку за предоставленный кров, за ужин и баню, после чего отправились на веранду спать. И спали, надо отметить, как убитые…

* * *

Разбитая проселочная дорога уходила с холма под уклон, спускаясь на дно узкой тенистой лощины. А на противоположном склоне холма виднелась часть поселка Корфа. Джип выбрался снова вверх из лощины, и по обеим сторонам замелькали деревья, кусты. Хвойный бор сменился смешанным лесом, и мне показалось, что в этом лесу сохранились остатки то ли аллей, то ли дорожек. То тут, то там среди кустов и деревьев были видны груды битого кирпича.

Грунтовая, влажная после ночного дождя дорога пошла лесом. Как оказалось, кучи битого кирпича – это остатки разрушенной ограды больницы. Дорога снова свернула – вдоль обочины теперь в ряд выстроились старые липы. В конце аллеи были врыты в землю два кирпичных обелиска. Ни ворот, ни забора не было, но кирпичные обелиски явно отмечали какой-то рубеж.

Машина проехала между ними, и снова замелькали деревья. Но это был уже не лес, а скорее заглохший запущенный парк. Заросли резко расступились, открывая панораму прудов. Из-за поворота возник непонятный деревянный барак, сильно потемневший от дождей и непогоды. А чуть далее на берегу пруда было видно приземистое двухэтажное здание, выстроенное, как говаривали в старину, «покоем» – центральная часть и два флигеля по бокам.

Среди зеленой листвы на фоне темных стволов деревьев дом выделялся своими угловатыми тяжелыми очертаниями и полуразрушенной крышей. Обшарпанные от времени капитель и портик с шестью коринфскими колоннами украшали фасад здания. Точнее сказать, придавали этому месту таинственный и слегка устрашающий вид.

То было, пожалуй, почти все, что я успела разглядеть, выйдя из машины.

– Ну как тебе местечко, Женя? – спросила Ольга с улыбкой, выйдя следом из джипа.

– Загадочное, – ответила я. – Ты точно уверена, что нам надо именно здесь заняться поисками?

– Я ни в чем не уверена, Женя, – поджав губы, ответила Ольга. – Но проверить это место однозначно надо.

– То есть ты думаешь, что если твоя бабашка работала в этом здании, то она непременно могла спрятать клад именно здесь? – В моих интонациях явно проскальзывал скепсис.

– Не совсем… Я, Женя, придерживаюсь двух версий. Первая: моя сумасбродная бабуля не нашла никакого клада, а просто выдумала это. Для чего – непонятно, но от нее можно было ожидать подобных чудачеств. Поэтому клад, спрятанный тут мадам Ягуженской, вполне может лежать на своем месте и дожидаться нас. – Ольга рассмеялась. – Так что эту версию надо проверить. Ну а если мы тут ничего не найдем, то будем искать дальше. Я же тебе говорила версию про старое кладбище, про часовню… там тоже надо будет порыскать.

– Весело, – только и ответила я.

– Не говори. – Ольга явно веселилась, получая от всего этого сомнительного мероприятия огромное удовольствие. – Женя, я вообще не парюсь! Мы приехали отдыхать, наслаждаться природой и свежим воздухом, а поиски клада – это как дополнительное приключение к нашему отпуску.

– Вообще-то, я на работе, – напомнила я.

– Да, – подтвердила моя клиентка. – Но, Женя, не напрягайся особо. Если за эти десять дней мы найдем клад, то будет здорово! Если нет… ну, значит, нет. Просто не надо забывать про те странные письма, которые я получала.

– Вот они-то мне и не дают покоя, – пробурчала я.

– Поэтому ты со мной. Уж ты-то меня точно в обиду не дашь!

– В этом можешь не сомневаться! – заверила я и направилась в сторону заброшенной усадьбы.

– Женя, оборудование брать? – крикнула мне Ольга.

– Пока нет. Давай для начала осмотримся. И, пожалуйста, не кричи, – велела я своей возбужденной подопечной.

– Не буду, – тихо ответила та.

– А еще мне твоя идея кажется сомнительной потому, что я уверена, до нас тут уже побывали всевозможные охотники за сокровищами. Учитывая то, что многие знают про эту легенду, связанную с этой усадьбой.

– Уверена, что искали. Но ведь не нашли! А мы возьмем и найдем!

– Мне нравится твой оптимизм. А ты уверена, что никто не нашел до нас? Вот если бы мы нашли ларец мадам Ягуженской, вряд ли бы стали кричать об этом на каждом шагу. Возможно, кто-то нашел и свалил по-тихому, – высказала я свои предположения.

– Ой, Женя, надеюсь, не нашли! – все также смеясь, ответила Ольга. – Но не будем терять надежды. Не валяться же нам тут целыми днями на веранде и бесцельно бродить на лоне природы. Будем искать сокровище! – Последнее предложение Ольга произнесла громким шепотом.

По территории заброшенной усадьбы и в самом здании бывшей психиатрической больницы мы бродили почти два часа. Подобная прогулка вызывала у меня небольшое чувство опасности и будоражило воображение. Я не пугливая особа, и напугать меня в этом мире уже, наверно, ничем невозможно. Но хотелось бы отметить, что моя подопечная тоже оказалась не трусливой. Она смело ходила по заброшенному строению, заглядывая из одного отсека в другой, из комнаты в комнату. В некоторых местах, осторожно ступая, мы, непонятно зачем, простукивали стены и полы, даже умудрились спуститься в небольшой цоколь, где, согнувшись в три погибели, все подробно изучили, освещая фонариком.

– Женя, каково это, оказаться в здании бывшей психбольницы? – наигранно пугливым тоном между делом говорила Ольга. – Ведь в каком-то из этих отсеков содержались психи, а где-то тут убили того самого доктора. Бррр…

– По крайней мере, мне тут практически ничего не говорит о том, что когда-то здесь была психлечебница, – спокойно отвечала я. – Если бы я об этом не знала, то вряд ли об этом догадалась. Ну да, кое-где остались железные ржавые кровати, какой-то стол, полусгнившие шкафы, покореженная раковина, туалет… Я больше предпочитаю думать, что когда-то это была красивая усадьба с английским садом и фонтанами, где шла размеренная жизнь, где устраивали всевозможные встречи, балы и тому подобное…

– Время – удивительная штука, – философски отвечала Ольга, с горящими глазами осматривая все вокруг.

Осмотрев все внутри и вокруг, мы решили сделать небольшой перерыв, попив кофе из термоса. Потом наметили план наших поисковых работ по обнаружению клада. Как заправские кладоискатели, с металлоискателем и биорамкой, мы еще часа три бродили по уже знакомым нам обшарпанным коридорам старой заброшенной усадьбы.

На дисплее нашего новомодного металлоискателя было несколько обозначений, состоящих из четырех иконок, и это было очень удобно. Первая показывала, что прибор обнаружил гвозди или другие подобные ржавые металлы. Вторая дает о себе знать, если попадается фольга. Третья – ювелирные украшения, в том числе драгоценные металлы. А последняя – это медь. Некоторые из этих опций можно было выключить, дабы они не отвлекали внимание. Например, гвозди и фольга нам были совсем ни к чему, поэтому мы оставили последние две иконки.

Ольга с сосредоточенным видом и слегка безумным от возбуждения взглядом ходила с биорамкой, ища пустоты и ниши, видимо, считая себя в этот момент великой кладоискательницей. Я же, чувствуя себя полной идиоткой, бродила рядом с металлоискателем в надежде, что он подаст долгожданный сигнал.

Кино, да и только!

И надо отметить, наши поиски не прошли даром, в нескольких местах мы обнаружили две старинные монеты, на которые сработала одна из иконок на экране.

– Не клад, конечно, но хоть что-то, – ликовала Ольга. – Надо будет их потом почистить и посмотреть, что за монеты. Вдруг ценные…

Я не разделяла ее восторга, ибо вся эта затея уже начинала меня утомлять. Мало того, что я, как дура, бродила с металлоискателем, я еще не забывала выполнять свои прямые обязанности. Со стороны это никак не бросалось в глаза, но я постоянно прислушивалась к окружающим звукам и боковым зрением сканировала пространство вокруг. Да, было иногда ощущение, что мы тут не одни, словно за этими мрачными стенами бродит кто-то еще. Но я отдавала себе отчет, что это просто мое разыгравшееся воображение.

Также нам удалось обнаружить несколько пустот, одну – под землей позади дома, недалеко от груды битых камней, покрытых мхом. Видимо, тут в свое время был фонтан. А когда рядом с этим местом запиликал мой прибор с иконкой «медь», то моя подопечная словно слетела с катушек.

– Женя, тут надо будет рыть! – возбужденно, громким шепотом говорила Ольга.

– Сейчас?

– Да… Нет!.. Мы же не взяли с собой лопаты. Надо будет взять у Нины Петровны, только так, чтобы она не заметила, а то начнет задавать ненужные вопросы…

– Не понимаю твоего возбуждения, – со скепсисом отвечала я. – Ладно бы сработала иконка «драгоценности».

– Все равно, – не унималась Ольга, – вдруг там целый сундук с монетами?

– Ну-ну, – промычала я.

– Надо отметить это место и вернуться завтра с лопатой, – предложила Ольга.

– Хорошо, – спокойно ответила я.

Как говорится, чем бы дитя ни тешилось… В моем случаем – клиент.

Подобные «пустоты», на которые среагировала биорамка, нам удалось найти в цоколе, где тоже, надо отметить, дал сигнал индикатор «медь». А третьим местом оказалась дальняя комната во флигеле, где за всяким хламом, типа полуразвалившихся шкафов и стульев, тоже сработал металлоискатель.

– Женя, у нас есть как минимум три места, которые завтра можно будет внимательно обследовать.

– Так и сделаем, – отвечала я, хотя была уверена, что там мы ничего не найдем.

Если клад действительно существует, то он будет спрятан в каком-то другом месте, и это вряд ли территория заброшенной усадьбы. И я все же больше склоняюсь к мысли, что Ольгина бабушка действительно каким-то образом обнаружила искомый клад и надежно его спрятала. А вот где – надо хорошенько подумать. И в первую очередь это надо сделать Ольге, которой ее бабуля не раз намекала, где можно искать. А все эти бесполезные метания по старым усадьбам с металлоискателями в руках – лишняя трата времени. Вот только как мне это объяснить моей сумасбродной клиентке?

А еще, помнится, она упоминала про какой-то заброшенный склеп на старом кладбище… Или часовню?

О боже, только этого мне не хватало!

Надо будет у нее подробнее расспросить про это место. Почему именно оно?

Так как мы начали свой день примерно часов с десяти утра, то у нас еще оставался остаток дня в запасе и целый вечер. Слегка уставшие, пыльные, потные, мы, стоя у машины, допивали теплый кофе и перекусывали пирожками, которые предусмотрительно взяли с собой.

Недалеко от нас громко каркала ворона, словно смеясь над нами своим отрывистым скрипучим смехом: «Кар-кар-кар!..» А порой слышалось: «Кха-кха-кха!..»

– Даже ворона ржет над нами! – словно прочитав мои мысли, весело заметила Ольга.

– Мне кажется, она просто клянчит у нас еду, – смеясь, ответила я, тряся надкусанным пирожком в руке.

– Обойдется, – сказала Ольга с набитым ртом. – Я голодна, как волк.

Съев пирожок и допив кофе, Ольга предложила дальнейший план наших действий:

– Женя, у меня интересное предложение.

– Интересно, какое? Выпить бутылочку просекко? – смеясь, спросила я.

– А-ха-ха!.. Я бы не отказалась, но нет! Поехали сейчас на озеро! Именно на то место, где я часто плавала, а баба Валя сидела на берегу с папиросой в зубах, давая мне ценные указания. Ой, ржу не могу!

– Поехали, – пожала я плечами, ибо мне было все равно, как провести остаток сегодняшнего дня.

– Заодно искупаемся. Смоем с себя пыль и усталость. Женя, а давай сделаем небольшой заплыв, кто быстрее! А? – В ее лукавых глазах снова загорелся огонек.

– Желание клиента – закон, – с улыбкой ответила я.

– Женя, не будь такой занудой. Я же знаю, ты не такая. Хоть ты и на работе, но… расслабься. Я уже не воспринимаю тебя как телохранителя. Для меня ты уже как подруга, такое ощущение, что знаю тебя всю жизнь… С тобой так легко и комфортно и… как-то спокойно, что ли. Я реально чувствую себя в безопасности, словно я под надежной защитой. Веет от тебя некой силой… А еще, – она пристально посмотрела на меня, – я заметила, как изменился твой взгляд, когда я сказала про озеро и про идею поплавать. Тебе явно эта затея пришлась по душе. Так что не пожимай мне тут равнодушно плечами, делая вид, что тебе все равно. Я же вижу, Женя, ты еще та штучка, авантюристка до мозга костей…

– Раскусила, – рассмеялась я.

– Вот видишь! – Она указала на меня пальцем и хитро прищурилась. – Тогда поехали. Правда, вода там прохладная, но разве нас это остановит?

– Нисколько, – ответила я, заводя двигатель.

– И даже отсутствие купальников нас не остановит, – задорно продолжала Ольга.

– Абсолютно, – в тон ей ответила я и тронулась с места. – Говори, куда ехать…

* * *

Мы рассекали руками водную гладь и, словно торпеды, преодолевали сопротивление стихии, не обращая внимания на усталость и довольно холодную воду. Наоборот, свежесть воды и внутренний дух состязания и воли к победе, стремление быть первым подстегивало нас, повышая адреналин. Как заправские пловчихи, мы, не мешкая ни секунды, продолжали плыть вперед, где не было какой-либо границы, обозначающей финиш. Не было ориентира, позволяющего нам остановиться и перевести дух.

Была лишь полная свобода!

Надо отдать должное Ольге, она меня практически сделала в этом спонтанном любительском состязании. На старте я, словно ракета, устремилась вперед вольным стилем, и, казалось, такого водного спринтера догнать было невозможно.

Однако Ольга, будучи опытным пловцом, доказала мне обратное. В технике плавания она явно превосходила меня, и, используя этот навык как тактику, она в скором времени технично меня обошла. Гладко и бесшумно, словно касатка, она проскользнула мимо меня, оставив своего телохранителя позади себя.

«Да уж, если вдруг мы окажемся в воде в силу особых обстоятельств, то еще вопрос, кто кого будет спасать…» – подумала я и с силой рванула вперед.

Мне удалось нагнать свою «соперницу» и потом чуток выйти вперед. Я использовала грубую физическую силу и выносливость, а Ольга брала техникой. Но через время она все же остановилась и легла на спину, перевести дыхание.

– Женя, ты просто торпеда! – запыхавшись, крикнула она, продолжая плыть на спине. – Твоя подготовка вызывает только восхищение!

– Спасибо. – Я подплыла к ней. – Но в плане техники я тебе уступаю.

– Если на твою физуху наложить еще и технику, то тебя можно сделать чемпионом. Фух!.. А мне точно надо поработать над выносливостью. Сто лет я такие заплывы не делала. И одна бы вряд ли поплыла. Брр… А водичка свеженькая!

– Согласна. И мы прилично отплыли от берега. Ты как? Поплыли обратно?

– Да, я уже в норме! Только давай не наперегонки. – Ольга, не меняя положения, не спеша направилась в сторону берега.

– Не возражаю, – ответила я и также в размеренном темпе поплыла следом.

Оказавшись на холмистом берегу, мы стали прыгать «лягушкой», чтобы согреться и унять дрожь в теле. Даже теплые лучи уходящего июньского солнца не особо нас согревали. Потом, накинув на себя футболки, мы сели на крутом обрыве, под которым сверкала тихая водная гладь.

– Со времени моего детства тут все значительно изменилось, – заметила Ольга, сосредоточенно смотря вдаль. – Именно вот на этом месте, где мы сейчас сидим, часто и сидела баба Валя, смоля свою папиросу, и наблюдала за своей внучкой-пловчихой, которая в это время до изнеможения плавала в озере. «Давай, моя золотая рыбка, не расслабляйся, потом спасибо мне скажешь!..» – кричала командирским тоном она мне с берега. А потом еще заставляла меня на время нырять под воду, отсчитывая секунды на старом секундомере на цепочке. Если честно, поначалу я ее ненавидела! Приехала внучка на лето, а бабуля заставляет ее почти каждый день плавать. Хотя потом мне это даже стало нравиться, и я поняла, что плавание – это то, что мне нужно…

– Ты не раз говорила, что окончила медицинский. Почему ты не трудишься в этой сфере? – поинтересовалась я для поддержания разговора.

– Ой, Женя… Ты же знаешь, как бывает… Мы зачастую исполняем желания тех, кто рядом с тобой. Мои родители, особенно отец, просто спали и видели, чтобы их дочь окончила медицинский и стала врачом. Это же так престижно, что ты! «Наша дочь станет врачом!» Сколько раз я это слышала от родителей, и меня от этого передергивало. И ведь я выполнила их волю, реально поступила в медицинский институт, ибо девочка я была неглупая и училась хорошо. Да я и сама не знала тогда, кем хочу быть и какой вуз выбрать. Поэтому отдалась воле родителей и особо не сопротивлялась. И, надо отметить, учиться мне очень нравилось. Я с удовольствием изучала анатомию, физиологию, а уже позже с каким-то нездоровым интересом препарировала трупы в моргах. Но, Женя!.. Я никак не могла определиться, какую специализацию мне выбрать. Я хотела стать и патологоанатомом, и хирургом, а потом вообще заинтересовалась психиатрией… И к последнему у меня возник интерес – не поверишь! – благодаря Шуриной матери. Она, как тебе уже известно, была женщиной с психическими расстройствами, потом она стала пациенткой наших Прудов. – Ольга кивнула в сторону старой усадьбы, которая находилась примерно в километре от этого места. – Но именно тогда я поняла, что мне это явление в медицине интересно, и стала изучать этот вопрос. Женя, видела бы ты выражение лица заведующего кафедрой, когда я, вся такая самоуверенная и классная, явилась к нему со словами: «Возьмите меня к себе». Ну-ну!.. Надолго меня тоже не хватило, но все же ординатуру я проходила именно на этой кафедре. И дипломную писала на эту непростую тему…

– Но поняла, что хочешь быть тренером по плаванию! – вставила я, когда она взяла большую паузу.

Ольга рассмеялась:

– Нет, Женя, к этому я пришла не сразу. Но так как я занималась спортом, то бишь плаванием, то поняла, что мои навыки как-то можно объединить с медицинским образованием. Поэтому я решила стать спортивным врачом-реаниматологом. Я даже ездила в Москву, где повысила свою квалификацию на кафедре спортивной медицины. Устроилась у нас в один неплохой спортклуб, где мне по совместительству предложили вести секцию детского плавания. Позже я поняла, что тренерская деятельность мне тоже очень нравится, и уже стала тренировать взрослых на индивидуальных занятиях. Ну а дальше… не вдаваясь в подробности, у нас пять лет назад открыли «Апельсин», куда я и попала и где очень хорошо себя зарекомендовала. Вот теперь я фитнес-директор. Тренерской деятельностью я практически не занимаюсь, но иногда веду грудничковое плавание и занимаюсь в бассейне с беременными. Именно эта тема мне сейчас очень интересна, я даже разработала свою авторскую методику, а в апреле была в Москве на «Велнес-конвенции» со своим докладом именно по этой теме. Ну вот, как-то так…

– Главное – найти свое место в жизни и заниматься тем, что тебе по душе, – подвела я итог.

– Согласна!

– А меня, значит, ты потренировала в бассейне в качестве исключения, – с улыбкой заметила я.

– Женя, тебя я готова тренировать в бассейне всегда! Ты реально исключение! Так что давай уже становись членом нашего клуба, и я жду тебя в бассейне. Хотя бы раз в неделю.

– Уговорила, – так же с улыбкой ответила я.

Несколько минут мы сидели молча, всматриваясь в гладкую поверхность озера и далекое зеленое пространство, раскинувшееся на противоположном берегу. Видимо, каждый в этот момент думал о чем-то своем, глубоком и сокровенном.

– Знаешь, Женя… – неожиданно заговорила Ольга, ее лицо было сосредоточенно, а всегда веселые глаза неожиданно выдали тоску и легкое смятение. – Я сейчас думала о том, что, если бы я могла творить чудеса, первое, что я бы сделала, это выкорчевала из людей жестокость. Уничтожила бы вообще то место в организме, где рождается это страшное чувство. Глупо, правда?..

– Почему же глупо? Я уверена, что каждого человека… имею в виду человека с Душой, посещают подобные мысли. Я постоянно об этом думаю, ибо мне в силу моей профессии часто приходится сталкиваться с человеческим злом и жестокостью…

– И как ты с этим только справляешься?

– Наверное, я привыкла. Хотя нет… привыкнуть к этому невозможно. Скорее, просто смирилась. Но, по возможности, я стараюсь это зло пресекать, чтобы его стало меньше…

– У тебя есть для этого все возможности. И, видимо, это твое предназначение. А я… Я так не могу, поэтому мне хочется быть волшебницей, чтобы искоренить все зло в мире. Знаешь, Жень… я вот именно сейчас подумала о своей сестре. О Сашке. Да, у нас разные матери, мы абсолютно разные, даже внешне… И такие разные судьбы. Я не видела ее маленькой, ибо она старше меня на несколько лет. Но я часто представляю ее маленькой девочкой, с копной рыжих волос, непослушной и своенравной, которую постоянно лупит ее неуравновешенная мать. А та лишь терпит, сжав зубы и затаив в душе злобу, чтобы потом выместить ее на других, слабых и беззащитных. Может, так и рождается жестокость? Все идет из детства, от воспитания… Или же нет? Может, таких бесполезно воспитывать, они из другого теста, их можно лишь отторгнуть от общества, заперев в клетку. Что, собственно, и произошло. Судьба дала ей свободу, а она воспользовалась ею неправильно. К чему все это привело?.. Женя, я пыталась в детстве найти с ней общий язык, но не получилось. Я же приезжала сюда только летом, поэтому весь год мы с сестрой не виделись. А когда приезжала… Я тянулась к ней, хотела дружить, общаться, но с ее стороны были холодность, какая-то злость, зависть… Да и баба Валя еще масла в огонь подливала, говоря: «Не общайся с ней, она дурная!» А мне тогда было ее жалко, и я нисколько на нее не сердилась. И даже где-то в глубине души я ею восхищалась и слегка ей завидовала. Да-да! Она не была красоткой, но у нее всегда была изумительная фигура, и эти рыжие густые локоны сводили меня с ума. Ей не надо было заниматься спортом, чтобы идеально выглядеть, она уже от природы была такая. А ее своенравие, непослушание, свобода… Я тогда была не такая, я ощущала себя гаденьким утенком, пухленькой, невзрачной, невысокого роста и с обычными темно-русыми волосами, стянутыми в жалкий хвостик. Да уж… как говорится, каждый завидовал тому, чего нет у него.

Ольга сделала паузу, явно о чем-то раздумывая. Я же, не перебивая, внимательно ее слушала.

– А когда я увидела ее последний раз… О боже! Женя, мне было противно смотреть на эту тварь. На это чудовище, поселившееся в этом красивом теле, с шикарными рыжими волосами, явно украденном у кого-то более достойного. Вот только глаза и лицо выдавали ее – говорили о том, что перед тобой настоящий монстр. Да-да, опять же помню, как говорила баба Валя: «Оленька, главное – быть красивым душой, глаза никогда не обманут, и люди это чувствуют… А в красивые тела вселяются злые духи, чтобы получить побольше наслаждений, ради которых, собственно, они и стремятся проникнуть в человеческую жизнь. Вот только глаза их всегда выдадут…» Вот, я и считаю, что это просто злой дух, который опередил настоящую светлую душу и вселился в это тело. А мы потом диву даемся, откуда так много злых людей в этом мире. Другого объяснения у меня нет.

– Предполагаемые ответы на извечные вопросы, – с умным видом заметила я.

А что мне еще оставалось ответить?

* * *

Вернулись мы практически затемно. Яркая полоса зарева украшала небесный горизонт, возвышавшийся над поселком. Продрогшие, слегка уставшие и голодные, мы выбрались из джипа и направились в сторону дома Нины Петровны.

У калитки мы столкнулись с молодой женщиной, которая явно покидала дом, держа в руках простую тканевую сумку, из которой выпирало что-то объемное.

– Здравствуйте, – поприветствовала она нас. – Ольга, это ты, что ли? – спросила она, подойдя к нам практически вплотную.

– Здрасти! Да, я! – ответила Ольга, вопросительно смотря на женщину.

Надо отметить, сия особа выглядела весьма невзрачно. Невысокая, худенькая, бледная и длинноносая. Голова была покрыта замызганной косынкой, на тело накинута теплая, совсем не по погоде кофта, а из обычной мешковатой, до колен юбки торчали тонкие кривые ноги.

– А мне теть Нина сказала, что ты приехала погостить. Я вот к ней иногда захожу за кислым молоком, – женщина кивнула на пузатую сумку, – она мне специально квасит, а я ой как люблю квашеное молоко… Ты, смотрю, меня не узнала. Я ж Зина… Зина Кащеева.

– Кащеева?.. Какая доброжелательная фамилия, – хихикнула Ольга. – Подожди… А, Зина! Нет, не вспомнила…

– Ну еще бы, столько лет тут не была. А я тебя помню. Ну как жешь… Вместе иногда гуляли, бабские вечеринки устраивали… Нам с тобой один парень нравился. – Женщина рассмеялась. – Только не говори, что ты забыла Руслана.

В этот момент Ольгино лицо смягчилось, словно она что-то вспомнила.

– А-а!.. Ну конечно, Зина!.. Руслан!.. Теперь я тебя узнала. Ты просто это… кхм, так сильно изменилась.

– Да не говори, – махнула та рукой. – Всю жизнь в поселке, одна, и до сих пор без мужика и без детей! Вот и чахну потихоньку. А ты все такая же красавица! Даже лучше стала, прям расцвела! На Ирину Дубцову похожа! Тебе говорили об этом!

– На Дубцову? Хм… Не припомню. Меня как-то сравнивали с Розамунд Пайк…

– Ой, а кто это?

– Актриса. Правда, сравнение тоже так себе, ибо она старше меня лет на пять.

– Кстати, Оля, а ты не актриса? Мне кажется, я тебя видела в телевизоре. Ты, случайно, не снималась в сериале «Слепая»?

– Я снималась в сериале «Великолепный век», – серьезно ответила Ольга.

– Чё, правда? – Смешная женщина вытаращила на нее глаза.

– Я пошутила. – Ольга рассмеялась. – Ладно, Зина, я реально рада встретить кого-то из своей юности, но мы… мы очень уставшие и хотим есть. Ты забегай, если что, поболтаем, повспоминаем нашу бурную юность, – скорее из вежливости предложила Ольга.

– Оля, я очень рада тебя видеть! Это хороший знак! Ты даже не представляешь какой… – Женщина подалась к Ольге и дотронулась до ее руки. Я же в этом не заметила никакой опасности, поэтому не шелохнулась. А та, в свою очередь, продолжила: – Оля, я буду рада с тобой повидаться и поболтать, приходите лучше вы ко мне в гости. Это твоя подруга? – кивнула Зина в мою сторону.

– Да. Моя хорошая подруга. Ее зовут Женя.

– Привет, Женя! А ты, кстати, похожа на Милку Йовович в молодости, – помахала та мне ручкой и наигранно улыбнулась.

– Привет, – ответила я. – Неплохое сравнение.

Хотя так и хотелось ответить: «А ты похожа на Бабу-ягу в молодости».

– Девчонки, жду вас к себе. Я живу одна, и мы можем спокойно посидеть поболтать. А то мне одной ой как скучно живется, скоро от тоски завою. А тут, теть Нина говорит: Ольга Кропоткина приехала! Да батюшки! Я ж говорю, это знак… Выхожу и вижу тебя!.. В общем, так, мои красотки, – она перешла на заговорщицкий шепот, – у меня дома целый погреб с домашним вином. Я всю жизнь этим промышляю. Столько наготовила, что на век хватит. Местные часто приходят ко мне, покупают… А вас я приглашаю! Посидим, выпьем! У меня несколько сортов вин, и сухое, и сладкое, и полусладкое! Да на любой вкус!

– Заманчивое предложение. – Ольга явно оживилась, услышав про винный погреб.

Однако я не удержалась и ответила:

– Думаю, у Зины вряд ли найдется в погребе твое любимое просекко.

– Ой, Женя, да ничего страшного! – махнула та рукой и рассмеялась. – Я с удовольствием выпью стаканчик красного сухого, да еще и домашнего производства. Зина, мы принимаем приглашение! Напомни, где ты живешь?

Еще минут пять мы стояли у крыльца и общались с Зиной. Ольга подробно расспросила, как до нее дойти – оказалось, это совсем недалеко, и, пообещав, что в ближайшее время вечерком мы к ней обязательно заглянем, распрощались и наконец зашли в дом.

– И сдалась тебе эта Зина? – бурчала я, когда мы, наевшиеся и ополоснувшиеся еще в теплой бане, лежали на веранде, каждый на своей кровати.

– Женя, опять ты включаешь буку. Перестань. Я же тебе говорила: считай, что мы на отдыхе. Гуляем, дышим свежим воздухом, вечером попиваем винишко. Все четко! У нас с тобой просто уматный отдых! – Ольга явно была в хорошем настроении. – А Зинка… Да, я вспомнила ее. Она всегда была такая страшненькая и невзрачная, прости господи. Одно время в нашей компании была, хоть и не одногодка нам. Но я с ней практически не общалась, поэтому и не запомнила ее и, встретившись с ней на улице, вряд ли бы ее узнала.

– Тем более, – продолжала бурчать я, ибо эта Зина мне совсем не понравилась. – Велика подруга! Ты ее толком не знаешь и не помнишь, зачем она тогда вообще нужна?

– Женя, ну что ты такая душная? – Ольга от возмущения аж села на кровати. – Я понимаю, ты на работе, но… Вот и узнаю эту Зину получше. Посидим, поболтаем, попьем домашнего винца. Я ж не тащу тебя к ней прям завтра. Можем выбрать любой вечер и наведаться к ней. Вдруг она что-то расскажет про моих друзей-подруг, с которыми тогда общались. Будет интересно послушать…

– Хорошо, – только и ответила я, а потом перешла на интересующую меня тему: – Оля, ты лучше расскажи мне подробней, что там за старое кладбище и часовня. Почему ты нацелилась именно на это место?

– Ах да… – Тон Ольги сразу изменился, и даже в темноте я заметила, как блеснули ее глаза. – Когда в первый день мы ходили на кладбище, на могилу бабы Вали, помнишь же, я тебе показала рукой в сторону, что, дескать, там старое кладбище и часовня…

– Да, помню. Ты еще сказала, что туда тоже надо наведаться, возможно, то, что мы ищем, может быть там.

– Верно… У тебя, разумеется, возник вопрос: почему? Поясню. Это тоже относится к тем туманным намекам моей бабули. Дело в том, что в том месте стояла давно заброшенная часовня, и, когда мы были маленькими, то любили туда бегать и там лазать, несмотря на строгие запреты наших родителей. Внутри этой часовни был лаз, точнее сказать, подземный проход, который шел прямо до старинного полуразрушенного монастыря. Говорили, было время, когда этот старый а-ля замок служил даровым убежищем всякому бедняку. Прям всё как у Короленко в «Детях подземелья». Я тогда прочитала этот рассказ и сразу сопоставила эти места, решив, что они очень похожи. Мне казалось, что там я тоже встречу маленькую немощную девочку-бродягу и ее заботливого старшего брата, которых я с радостью накормлю пирожками. Но это были уже другие времена и никаких бродяг там уже отродясь не было. Но… лазить в старой часовне нам очень нравилось, хотя проход до монастыря уже давно завалило и пролезть там было невозможно. Но, Женя!.. Сколько там было интересных потаенных мест, ниш, лазов… И там можно очень удачно что-то спрятать!

– Ты предлагаешь там рыскать в поисках… того, что мы ищем? Но почему там, я так и не поняла?

– Женя, я тебе поясняю, это намеки моей бабули. Я часто теперь вспоминаю ее общение со мной, о чем она часто говорила, намекала… Так вот… Баба Валя не раз говорила: «Не забывай места своего детства, особенно те, где ты любила проводить время. Это наше богатство!..» Женя, ты понимаешь! Богатство!

– Это могло быть сказано просто как… не знаю, метафора какая-то, аллюзия. Бабуля просто имела в виду, что наши воспоминания – это наше богатство.

– Да, но не исключено, что она имела в виду и что-то другое под этими фразами.

– Хорошо, пусть будет так, – вздохнула я.

– Вижу, я тебя не переубедила, – фыркнула Ольга.

– Скорее, не убедила, – хмыкнула я в ответ. – Но тебе виднее, я всего лишь отвечаю за твою безопасность, ты можешь устраивать поиски, где считаешь нужным.

– Женя, я хочу, чтобы мы проверили то место.

– Хорошо, проверим, – обреченно ответила я. – Только неужели ты думаешь, что твоя бабушка была настолько оригинальной, что решила запрятать сокровища госпожи Ягуженской в старой полуразвалившейся часовне, чтобы много лет спустя ее любимая внучка рыскала там, рискуя поломать ноги или куда-нибудь провалиться…

– Женя, ну какая ты не романтичная!

– Да при чем тут романтика! Я просто привыкла рассуждать здраво. И если есть возможность избежать проблем и опасности, то лучше этого избежать.

– Но не в нашем случае! – воскликнула Ольга и тут же сама себя одернула: – Ой, что это я раскричалась… Женя, пожалуйста, давай проверим старую часовню, – заканючила Ольга, словно маленькая девочка, которую не хотят пускать покататься на карусели.

– Я поняла, тебе просто скучно, и ты решила полазить по местам своего детства, – заключила я.

– И это тоже… Но мы должны проверить все места. К тому же… Женя, ты сама говорила как-то про интуицию, что она помогает тебе в работе, вот и у меня так же. Просто интуиция!

– Ну хорошо.

– А тебе что-нибудь подсказывает твоя интуиция?

– Вообще ничего не подсказывает, – честно ответила я.

– Жаль.

– Пока мне только подсказывает здравый смысл, что лазить по старым часовням на заброшенном кладбище может быть опасным.

– Женя, но ты же ничего не боишься.

– Это не так! Точнее будет сказать, что я многого не боюсь и в некоторых случаях могу побороть свой страх. И я всегда боюсь не столько за себя, сколько за своего клиента.

– Женя, хватит так говорить, слово «клиент» меня уже коробит. Я не считаю тебя своим телохранителем, ты мне как подруга, сильная и смелая, которая всегда сможет защитить.

– Вот поэтому я и переживаю за тебя вдвойне…

* * *

Проснулись мы ни свет ни заря. Мне не привыкать вставать в такую рань, а вот Ольге подобный ранний подъем дался с трудом. Кряхтя и что-то бурча себе под нос, она все же нашла силы подняться. Самостоятельно орудуя на кухне дома, стараясь не шуметь, мы быстро приготовили себе кофе, налили его в термос, сделали парочку бутербродов и тихо, словно мышки, выскочили из дома и сели в джип, предварительно захватив из сарая одну лопату.

Вся эта ситуация меня забавляла и немного раздражала, но я старалась не поддаваться своим эмоциям. Клиент всегда прав, а там пусть хоть всю усадьбу перероет, лишь бы не хныкала.

И снова эта грунтовая дорога через лесок, кучи битого кирпича по сторонам, два кирпичных обелиска, фасад с шестью коринфскими колоннами… Со стороны это место словно завораживало, приглашая в свои недра, чтобы прикоснуться к некой тайне, скрывающейся за этими древними стенами.

– Попробуем для начала проверить те пустоты, что мы вчера обнаружили, – деловым тоном предложила Ольга и, словно заправская кладоискательница, с лопатой в руке направилась в сторону заброшенного фонтана.

Я чуть не прыснула со смеху, но сдержалась.

А уже через пару минут мое веселое настроение как ветром сдуло. Я, как гончая, почуяла приближение опасности, насторожилась, прислушалась, пытаясь определить наличие чужака на данной территории.

Но враг не заставил себя долго ждать. Не таясь, нагло и дерзко, он появился перед нами, держа в руках пистолет.

Ольга уверенно шагала чуть впереди меня, а я шествовала позади. Мужская коренастая фигура, будто призрак, появилась перед нами, дуло пистолета было направлено на нас, а наглая мясистая морда кривилась в надменной улыбке.

– Ну, привет, кладоискательницы! Вот и встретились!

Прежде чем моя рука коснулась кармана брюк, где были спрятаны сюрикены, я услышала позади себя требовательный и, как мне показалось, знакомый голос с явным кавказским акцентом:

– Не дергайся, красавица! Одно движение – и ты труп!

Даже не оборачиваясь, мне было понятно, что в мою спину направлено дуло пистолета, которое я ощущала всеми клеточками спинного мозга. Ничего не оставалось, как поднять руки вверх и изобразить испуг и покорность. А дальше смотреть по обстоятельствам и попытаться предпринять какие-либо действия.

– Кто вы? Что вам нужно? – вполне уверенно спросила Ольга, инстинктивно подняв руки вверх.

– То же, что и вам, птичка! – Мужик подошел вплотную к Ольге.

– Только не стреляйте, пожалуйста… – проблеяла я, добавив дрожи и испуга голосу.

– Не будем, у нас есть для вас кое-что интереснее, – с кривой ухмылкой ответил мужик, и я отметила, как на секунду его взгляд метнулся мимо меня.

Да, я ощутила еле уловимое движение позади себя, и если бы не стоящий передо мной вооруженный бандит, то обезвредила бы противника за пару секунд. Но уже в следующее мгновение подло и грубо обезвредили меня. Я получила ощутимый удар по шее, в глазах мелькнула вспышка, а потом я провалилась в темноту…

* * *

Первая мысль, промелькнувшая в моем сознании, была из разряда самобичевания, типа: «Тоже мне, телохранитель!.. Так глупо и нелепо получить по башке… Дать себя нейтрализовать и подвергнуть опасности своего клиента, который доверил тебе свою жизнь… Охотникова, да ты просто тряпка, а не телохранитель…»

Я пошевелила больной головой и постаралась разлепить глаза…

Терпеть не могу, когда меня бьют сзади, будь то шея или голова. Это некрасиво, нечестно, подло и вообще, должна сказать, очень больно. Особенно когда начинаешь приходить в себя. Голову мою словно зажали в раскаленные тиски и сжимали так, что будто слышался хруст черепных костей. До сих пор поражаюсь, почему моя голова все еще держалась на хрупких плечах и не подавала никаких признаков дебилизма от частого сотрясения мозга.

Усилием воли я заставила себя быстрее прийти в сознание и разлепить наконец веки. Затем подключились другие органы чувств: слух, осязание и обоняние. Я поняла, что нахожусь, слава богу, не в каком-то темном сыром подвале, а на свежем воздухе. И подо мной не гнилые доски и не холодный каменный пол, а самая что ни на есть сочная зеленая трава. Ноздри улавливали приятный влажный воздух. А лицо обдувал теплый ласкающий ветерок.

Окончательно меня привел в чувство грубый и низкий голос:

– Кажется, наша телохранительница очухалась. – И после этого последовал противный гортанный смех.

Уже через минуту, несмотря на тянущую боль в голове и шее, я смогла пошевелиться и осознать положение, в котором оказалась по своей же глупости и неосмотрительности.

Я лежала на земле, окутанная сочной травой, на берегу озера, буквально рядом с тем местом, где мы вчера плавали вместе с Ольгой. Мои руки и ноги были связаны, отчего я не могла нормально пошевелиться, а лишь только дергалась, словно уж на сковородке. Уже не в первый раз находясь в подобной ситуации, я постаралась не поддаваться панике, а хладнокровно оценить свое положение и сделать соответствующие выводы и любой ценой постараться решить возникшую проблему. Ведь, как показывает мой богатый опыт, безвыходных ситуаций не бывает.

Для начала я постаралась хоть как-то пошевелить ногами и руками, чтобы определить надежность и прочность связывающих мои конечности пут. С ногами было все очень плачевно – их перетянули плотной узкой веревкой, а вот руки были стянуты за спиной чем-то мягким и, я бы сказала, шелковистым, похожим на капроновые колготки.

«Интересно, где они их взяли?» – промелькнула мысль. Но я тут же, не теряя времени, стала, как могла, шевелить запястьями, пытаясь ослабить узлы.

После этого, уже полностью осознав свое плачевное положение, я осмотрелась вокруг, с трудом вращая головой и глазами. Я даже умудрилась немного приподняться, опираясь на одно плечо. В нескольких метрах от себя я увидела черную машину, тоже джип, но не мой. Возле машины, облокотившись спиной на колесо, сидела Ольга. Как я успела заметить, она тоже была связана и… Мне показалось, но от ее ног шла веревка, к который был привязан увесистый камень.

«О господи! Что задумали эти уроды? И кто они вообще такие?» – в ужасе подумала я, отчего окончательно пришла в себя и могла нормально соображать.

Надо отметить, что Ольга была в сознании, только ее нижняя губа была разбита и сохранила следы засохшей крови. Ее глаза были напуганные, а встретившись взглядом со мной, она задергалась и закричала:

– Женя!.. Женя, я тут! Господи, слава богу, ты жива!..

– Не ори, дура! – обратился к ней мордатый коренастый мужик. Он стоял в метре от Ольги, оружия в этот раз в его руке не было.

С другой стороны джипа я рассмотрела второго врага, который подло стукнул меня по шее. Я не сразу узнала его, но определенные черты лица и характерный говор выдали этого типа с потрохами. Это был Ахмет, тот самый бандит из той шайки сумасшедших, которого я тогда так удачно нейтрализовала и который впоследствии так удачно сбежал, присвоив себе статус: особо опасен и в розыске. Однако, надо отметить, как легко порой изменить себе внешность. Стоит только сбрить бороду, подстричься налысо, изменить стиль одежды – и ты совсем другой человек. И потом, используя автотранспорт, добраться хоть до Хабаровска. Что в принципе и произошло.

Также я пришла к выводу, что раз нас сразу не убили, то с нами, скорее всего, хотят пообщаться.

Я откашлялась и хриплым голосом спросила:

– Что вам нужно?

Мордатый мужик отдалился от машины и подошел ко мне. По-жабьи присел на корточки и, ухмыляясь своей наглой рожей, соизволил ответить:

– Я ждал этого вопроса. Пришло время познакомиться. С твоей подопечной мы уже немного пообщались. Она, конечно, дерзкая баба, но другого я и не ожидал. Однако она уже в курсе наших дальнейших планов, нам только нужно было дождаться, когда ты очухаешься, горе-телохранительница…

Я ничего не отвечала, ждала продолжения откровений, смотря на него исподлобья.

– Вижу, ты вся во внимании, – продолжил он своим низким голосом. – Меня зовут Влад, если тебе это интересно. И знаешь, кто я? – Он наклонился ниже ко мне. – Сроду не догадаешься. Я Влад Косов! Фамилия ни о чем тебе не говорит? Ах да… вижу, как изменился твой взгляд. Удивлена? Да-да, ты не ошиблась, я брат Толика и Юры. Старший брат, о существовании которого вы, поди, и не подозревали. И наша встреча тут отнюдь не случайна. Думаю, вы догадываетесь, чем для вас это закончится?

– Сволочи! – выкрикнула Ольга. – Твои братья сами виноваты, они бандиты! И ты далеко от них не ушел! И мы-то тут при чем?!

– А при том, что я потерял младшего брата! – зло ответил он и приподнялся. – Юры больше нет! И если бы не вы…

– При чем тут мы? – перебила его я. – Вашего Юру застрелил сумасшедший на голову Толик! Если бы он тогда не погнался за нами и не открыл огонь, то ваш младший братец был бы жив! Это шальная пуля, выпущенная обдолбанным Толиком, угодила тому в голову…

– Если бы ты тогда не вмешалась, то ничего бы подобного не было. Юра был бы жив, Толик не был бы ранен и был бы на свободе, и Шура тоже.

Услышав подобное, я лишь криво усмехнулась.

– Я всего лишь спасала свою… подругу. А таким бандитам, как вся ваша шайка, под патронажем душевнобольной, не место на свободе…

– Не тебе судить, сука! – выкрикнул он. – Но… что случилось, то случилось, поэтому… – Он замолчал.

– Что ты хочешь? Мести? – спросила я. – Мести за своих нерадивых братьев, которые выбрали не тот путь в жизни!..

Он резко повернул ко мне голову и сверкнул злыми глазами. Никакого сострадания, никакого намека на доброту я не увидела в этих глазах. Там был океан злобы, ненависти и… пустоты. Мне показалось, что он сейчас ударит меня или ощутимо пнет ногой, но он сдержался.

– Я все сказал, – тихо ответил он. – Долго с вами возиться я не собираюсь. Кто из вас останется живым, зависит только от вас. Либо вы обе пойдете ко дну этого прекрасного озера. Либо… Ты… – он снова сверху вниз зыркнул на меня, – скорее всего, сдохнешь. Для меня так будет спокойнее. Да, это будет моя месть за моих, как ты сказала, нерадивых братьев. А она… – он перевел взгляд на Ольгу, – возможно, еще поживет, если расскажет, где находится клад, спрятанный ее бабкой.

– Я не знаю! – в сердцах крикнула Ольга. – Сама не знаю, честно! А если бы знала и рассказала, где он… так вы же меня все равно грохнете, козлы вонючие!

– Значит, и тебе про этот клад тоже известно, – скорее утвердительно произнесла я.

– А ты как думала! Все уже было спланировано. Я здесь, в Хабаровске, ждал Шуру и братьев с информацией о кладе. Ольга рано или поздно должна была расколоться и рассказать. Но что-то пошло не так… Не вижу смысла вдаваться в подробности, что было дальше. Но с Ахметом мы потом пересеклись в Тарасове, он мне все рассказал, далее навели справки по своим каналам, узнали, что ты за штучка, поэтому я придумал план, как выманить Ольгу сюда…

– Так это ты мне присылал письма с угрозами? – зло спросила Ольга.

– Догадливая, – ответил Влад с кривой усмешкой. – Надо было тебя поторопить. Чтобы уже здесь, на краю нашей необъятной родины, встретиться с тобой один на один и пообщаться по душам. И я не прогадал, когда предположил, что ты захватишь с собой свою подругу-охранницу. Вот вы и попались в мои сети.

Я лихорадочно соображала своей больной головой, как дальше построить разговор с максимальной пользой для нас, но ничего путного придумать не могла.

Пока я пыталась что-то сообразить, в диалог вступила Ольга:

– Послушай, зачем нас убивать? Давай зароем топор мести и будем действовать сообща. Нам, двум слабым женщинам, не под силу самостоятельно отыскать клад, мужская сила нам как раз не помешает… Я вам указываю места, где может быть спрятан клад, и мы все вместе ищем, потом… Господи, да забирайте себе все! Только оставьте нас в покое! Вам – клад, нам – жизнь!

Влад подошел к Ольге и теперь присел возле нее.

– Значит, клад действительно существует и ты знаешь, где он спрятан? – твердо спросил он и взял Ольгу за подбородок.

Ольга раздумывала с полминуты, потом коротко ответила:

– Да.

– Что – да? – громко спросил он и сильнее сжал ее подбородок.

– Да! – громче ответила она и дернула головой. – Не трогай меня, сволочь! Да! Да! Я знаю, где спрятан этот чертов клад! И без меня вы его не найдете! Поэтому развязывайте нас, кретины, и отправимся на поиски…

– Это правда? – спросил он, разжав пальцы от ее подбородка.

– Да, – тихо ответила она.

Я напряглась. Интересно, Ольга говорит правду или блефует, пытаясь сохранить наши жизни? Но она не понимала, что тем самым она продлевает жизнь только самой себе, но никак не мне. Однако в данной ситуации это было единственно верное решение, и я мысленно похвалила Ольгу за это. Главное, чтобы ее не трогали, а уж я постараюсь как-то спасти себя сама, используя свои навыки и помощь Всевышнего. Я уже примерно догадалась, каков будет дальнейший сценарий событий, и не ошиблась. Оставалось только молиться, чтобы мне сразу не пустили пулю в лоб.

Я что есть силы терлась связанными сзади запястьями друг о друга. Капроновые путы стали ослабевать, но я не могла их с себя скинуть из-за их эластичности, нужно было за что-то поддеть, чтобы потянуть и окончательно развязать. И еще во мне теплилась надежда на спасение от одной мысли. Меня однозначно обезоружили, вытащили из кармана сюрикены и забрали пистолет. Но…

Я явно ощущала на голени правой ноги кожаное переплетение ножен, в которые был воткнут небольшой компактный штык-нож, надежно скрывшийся за моими широкими штанами-джоггерами. Даже связывая мне ноги, наши враги его не заметили, и я поняла, что судьба в очередной раз дает мне шанс на спасение. Пусть маленький, но все же шанс. И я обязательно должна им воспользоваться.

– Ну, вот и отлично! Этого я и ждал! – довольно ответил Влад и поднялся. После чего обратился к Ахмету: – Действуем, как и планировали. У тебя есть возможность отыграться.

– Кончаем ее? – с предвкушением чего-то приятного спросил Ахмет и посмотрел в мою сторону.

– Да, – был ему ответ.

Ахмет тут же подорвался, подскочил ко мне и стукнул ногой по ребрам. Я застонала и сгруппировалась, как могла. Далее он наклонился ко мне, схватил за волосы и с каким-то садистским наслаждением и злобой в пустых глазах второй рукой зарядил по моему лицу. Из глаз брызнули искры, в больной голове загудел колокол, а во рту почувствовался соленый привкус крови.

– Сука! – выкрикнул он и треснул меня головой о землю, а потом снова наотмашь ударил по лицу.

Я чуть не потеряла сознание, но усилием воли заставляла себя не отключиться.

«Господи, прости людям их деяния, ибо они сами не ведают, что творят», – вспомнились мне слова одного священника, с которым я недавно общалась.

И как бы это абсурдно ни звучало, но в этот момент я почувствовала некую легкость, словно мое сознание отделилось от тела. Я расслабилась и обмякла и благодаря этому больше не получила удары по своей бренной плоти. Я была в темноте, но сознание работало, я продолжала все слышать и понимать.

– Нет!.. Нет! – слышала я голос Ольги. – Не надо! Не трогайте ее! Не убивайте ее!.. Прошу вас!.. Иначе я ничего не скажу… Слышите, не скажу!..

– Скажешь, никуда не денешься, – отвечал ей злой хриплый голос. – Иначе тоже умрешь… Хочешь посмотреть, как твой телохранитель пойдет камнем ко дну? Сейчас увидишь…

– Здесь? – послышался голос Ахмета.

– Нет, подальше, – хрипло ответил Влад. – Там глубоко, я знаю, более двух метров точно. Давай на край обрыва…

Взяв меня за руки и за ноги, подтащили к обрыву. Меня, словно куклу, слегка приподняли и набросили сверху то ли мешок, то ли брезент.

– Отпустите ее, сволочи! – слышался надрывной голос Ольги. – Нет! Не убивайте ее! Женя!.. Женя, нет! Оставьте ее! А-а!.. Уроды! Нелюди!.. Помогите кто-нибудь!.. – Затем ее крики перешли в истеричные всхлипывания.

Я все слышала и понимала, что происходит, но продолжала изображать полную отключку. Лишь бы мне только напоследок не треснули по голове, иначе этого я уже не выдержу и отключусь окончательно. Я знала, что происходит и что задумали эти выродки, и терпеливо ждала, когда же это все закончится.

Меня, уже закутанную в брезент, на удивление, довольно бережно снова уложили на землю. Привязали что-то тяжелое к ногам – видимо, тот самый камень, который изначально был привязан к ногам Ольге. Кряхтя и матерясь, меня подняли, как могли, раскачали и…

В этот момент я набрала в легкие как можно больше воздуха. А в следующую секунду мое тело обдало прохладной водой, и я, погружаясь вертикально, как поплавок, утаскиваемая привязанным грузилом, пошла к самому дну озера…

* * *

Холодная вода быстро привела меня в чувство, и мое тело словно ожило, а разум стал лихорадочно соображать, как спасти себе жизнь. Главное – не паниковать, иначе в легких слишком быстро кончится воздух и я банально захлебнусь. Минута-полторы у меня точно есть, чтобы за это короткое время успеть проложить себе путь к спасению.

Я уже ощутила, как камень, привязанный к моим ногам, уперся в дно, а тело болталось в водном пространстве. Глубина чуть более двух метров, прикинула я. То есть спасительный воздух был примерно в метре надо мной. Осталось только освободиться от мешка и от привязанного к ногам камня.

Наверное, секунд двадцать мне понадобилось, чтобы растянуть путы на руках, которые от воды стали более податливыми. В подобных ситуациях в тебе просыпается некая сила, резервные силы организма активируются, и ты начинаешь творить невозможное. Да, наверное, кто-то другой, совсем неподготовленный к подобным ситуациям человек, просто смирился бы со своей участью и погиб. Но только не я!

Не зря, еще на берегу, я не тратила зря время и не переставая шевелила своими онемевшими запястьями, расслабляя ненавистные путы. И это очень помогло мне в данный момент. Как только мои руки освободились, я, словно угорь, подалась вниз и правой рукой, задирая широкую штанину, постаралась дотянуться до своих ножен. Плотный брезент облепил мне лицо, рефлекторно хотелось вдохнуть, легкие уже распирало от напряжения, но я не сдавалась.

Наконец выхватив штык-нож из ножен, я тут же снизу вверх полоснула им по мешку. Брезент явно был плотным, в несколько слоев, поэтому с первого раза не удалось его разорвать.

Я ткнула ножом перед собой. Острое лезвие проткнуло грубую ткань, а потом я произвела движение сверху вниз и четко сделала большой разрез в мешке. Нырнув в него, подалась вниз, но меня потащило кверху. Господи, только бы успеть все сделать, смочь выбраться из этой холодной темноты. Сил почти не было, кислород в легких уже заканчивался, а виски и барабанные перепонки разрывало от боли. Давай, Охотникова, не сдавайся, ты сможешь!

Сделав очередной рывок вниз, я ухватилась левой рукой за короткую веревку, привязанную к мои ногам, на которой я болталась, как затонувший поплавок. Это помогло мне зафиксироваться, и я яростно, что было сил, стала резать веревку острым ножом. Казалось, это длилось вечно, но на самом деле я управилась за несколько секунд. Наконец я освободилась от своего «якоря», и мое тело само пошло кверху.

Стоп, Евгения, притормози! Не зря же ты в свое время изнуряла себя водными тренировками, погружаясь на дно бассейна на время. Самое страшное позади, ты уже на свободе, ты спасена, так найди в себе силы еще на секунд десять-двадцать, чтобы проплыть под водой чуть дальше. Это было сложно, но на каких-то нереальных скрытых резервах организма и силы воли я заставила себя это сделать. Тело не слушалось, хотелось поскорее вынырнуть и с жадностью вдохнуть спасительного воздуха.

Но кто знает, вдруг мои убийцы еще продолжают стоять на обрыве и смотреть на водную гладь озера. Ведь прошло от силы полторы минуты. И не хотелось бы, чтобы после такого невероятного спасения получить пулю в голову, стоит только этой голове вынырнуть из воды. Поэтому я старалась отплыть как можно дальше от того места, куда меня кинули, словно мешок с цементом.

Когда уже сил и воздуха полностью не хватало, а сознание готово было померкнуть, я еще на протяжении нескольких секунд выпускала через слегка приоткрытые губы воздух, продолжая плыть, а потом подалась вверх и вынырнула из воды.

Нет, я не сделала это шумно, с плеском, брызгами и громким вдохом. Моя голова аккуратно показалась из водной глади, я сделала жадный глубокий вдох, наполняя свое тело кислородом и жизнью, и тут же готова была снова нырнуть под воду при острой на то необходимости.

Но, слава богу, этого не потребовалось, на берегу обрыва никого не было. Мои уши заложило, но я все равно расслышала отдаленные голоса, женский вскрик, звук отъезжающей машины…

Не выпуская нож из рук, я тихо, но быстро, преодолела буквально метра три до спасительного берега. В этом месте, чуть за поворотом от того, где меня скинули, берег был не такой крутой, и глубина начиналась не сразу. Своими связанными ногами я ощутила илистый берег. Подавшись вперед, я залезла в растительность, растущую прямо из воды у самого берега. Из-за того, что я не могла встать на дно и передвигать ногами, мне еще с минуту пришлось повозиться, чтобы дотянуть себя до скользкого травянистого берега. Как только я почувствовала руками мягкое глинистое дно, я поняла, что окончательно спасена. Из последних сил схватилась за толстый ствол какой-то похожей на тростник травы и вытянула верхнюю половину своего тела на берег, оставив связанные ноги бултыхаться в воде.

После этого силы покинули меня, и все – я отключилась…

* * *

Судя по всему, в отключке я пробыла не очень долго.

Давящая боль в затылке и в ушах заставила меня очнуться и растереть ноющие виски. Мое тело дрожало от холода, а к горлу подступала тошнота. Ослабевшие пальцы разжали штык-нож, отчего он слегка провалился в илистый берег, но мне не составило труда его отыскать. Собравшись с духом и силами, я настроила себя на то, что надо продолжать действовать и что самое страшное уже позади.

Я приняла сидячее положение и через пару минут освободила наконец свои ноги, разрезав тугие веревки. Не удержалась, поцеловала свой штык-нож, благодаря которому смогла спастись, и убрала его обратно в ножны. Пошевелила затекшими конечностями и помассировала их пальцами, восстанавливая кровоток. Еще через пару минут я поднялась и внимательно осмотрелась.

На месте, где я находилась, вскарабкаться было практически невозможно. Точнее, я могла бы это сделать, находясь не в таком состоянии, в котором сейчас пребывала.

Я вспомнила то место, где мы с Ольгой заходили в озеро, но оно находилось слева, как раз после того обрыва, где меня скинули. Пройти там не получится, ибо глубина была сразу от берега. А делать очередной заплыв у меня не было никакого желания. Поэтому я пошла в другую сторону вдоль крутого берега, ступая по колено в мутную от ила воду. Через метров тридцать за небольшим поворотом мне удалось вскарабкаться наверх, помогая себе руками и хватаясь за редкие кустики.

Наших врагов уже и след простыл. Не теряя драгоценного времени, они погрузились в свой джип и укатили в неизвестном направлении, прихватив с собой Ольгу.

– Кладоискательница недоделанная, – тихо произнесла я вслух. – А ты телохранитель недоделанный, – тут же ответила сама себе. – Как можно было так облажаться.

И куда они, интересно, уехали? Где мне теперь их искать? Ведь я должна спасти Ольгу любой ценой.

– Что с тобой, Охотникова? – снова заговорила я вслух. – Перестала соображать от пережитого стресса? А ну, соберись!

И правда! Что это я вдруг озадачилась такими пустяковыми вопросами. Эти отморозки считают меня мертвой, а Ольгу увезли с собой, чтобы она указала им, где спрятан клад. Значит, по логике, они не должны далеко уехать. А мне следует поторопиться!

– Ну я до вас доберусь! – зло процедила я и уверенно зашагала по песчаной дороге.

Правда, через минуту остановилась, сняла с себя пропитанные водой кроссовки, стянула носки, выбросила их и, держа кроссовки в руках, босиком продолжила свой путь.

Последние метров триста я преодолела легким бегом, решив, что вполне способна это сделать. Оказавшись у заброшенной усадьбы, я притихла и прислушалась. Вполне возможно, что наши недруги, не тратя попросту времени, вернулись сюда и продолжили поиски несметных сокровищ, будь они прокляты.

Я притаилась за облезлой коринфской колонной и снова навострила свой слух, вслушиваясь в каждый шорох. Тишина. Точнее, я слышала шелест деревьев, щебетание птиц и карканье уже знакомой вороны, которая в очередной раз потешалась над нами. Точнее, надо мной. Но никаких звуков, которые бы говорили о наличии здесь человека, я не расслышала. На всякий случай, чтобы окончательно в этом убедиться, я осторожно обошла старинное здание, заглянула внутрь и уже со стопроцентной уверенностью сделала вывод, что здесь нет ни одной живой души. Только призраки. А призраков я никогда не боялась, давно уже осознав, что опасаться нужно только живых.

Мой родной джип стоял на том же месте, где я его и оставила. Мне показалось или он мне подмигнул, увидев свою нерадивую хозяйку?

– Привет, мой хороший, – ответила я ему и поняла, что мне ничего не показалось.

Мой железный друг действительно мне подмигнул, но с сигнализации не разблокировался. А подобное всегда происходит автоматически, когда я к нему приближалась, держа брелок сигнализации где-то при себе. Также аналогичным образом происходила блокировка дверей, стоило мне отдалиться от авто.

Я тут же постучала себя ладонью по заднему карману своих джоггеров. Так и есть, в надежном кармане под липучкой остался брелок от сигнализации и ключи от зажигания. Мои убийцы, видимо, посчитали, что ключи от машины им не нужны, а я – будущая покойница – вряд ли смогу ими воспользоваться. Либо, впопыхах меня обыскивая, они их не обнаружили, так же как и штык-нож на голени. У меня изъяли три сюрикена из бокового кармана и пистолет, который так явно болтался в кобуре на поясе.

Жалко расставаться со своим оружием, но намного печальней то, что меня практически обезоружили. Но кто знает, может, мне еще удастся вернуть свои трофеи. А пока меня тешила мысль, что в моей дорожной сумке осталось еще кое-что интересное и полезное из спецсредств, которыми я вполне эффективно могу воспользоваться. Поэтому надо как можно быстрее поспешить домой.

Я достала свой промокший брелок. Машина снова мигнула фарами, но двери не разблокировались. Черт! Как мне известно, платы покрывают водостойким лаком, спасающими брелок от влаги, если, например, нерадивый хозяин авто случайно засунул его в стиральную машину вместе с одеждой. Однако брелок в данный момент полностью не срабатывал, видимо, от наличия излишней влаги. Я протерла его пальцами, подула, затем подержала на ладони, подставляя солнцу.

Ура! Сработало!

Двери машины громко щелкнули, оповещая о том, что блокировка снята. Я тут же села за руль, завела двигатель и с визгом сорвалась с места, оставляя после себя облако пыли.

Как хорошо, что сердобольная Нина Петровна не застала меня в таком виде. Долго пришлось бы объяснять ей, отчего у меня грязная влажная одежда, растрепанные волосы и я вся такая всклокоченная, с босыми ногами, всем своим видом напоминающая болотную кикимору.

Я полностью стянула с себя всю одежду и, нисколько не стесняясь, абсолютно нагая, выбежала во двор. Быстро забежала в баню и ополоснулась еще теплой водой из бачка. Когда я вытиралась на ходу большим махровым полотенцем, меня застала хозяйка дома, которая, завидев свою гостью совершенно голой, слегка вздрогнула от неожиданности.

– Женя!.. Не ожидала тебя увидеть, – удивилась она, разглядывая меня. – Ой, извини… ты решила помыться?

– Это вы меня извините, что я тут щеголяю в чем мать родила. Да, решила освежиться…

– Вы не забывайте, что в доме есть душевая кабина, которой вы всегда можете воспользоваться.

– Спасибо, но в баньке и на свежем воздухе как-то… приятней.

– Это верно, – усмехнулась Нина Петровна. – А где Оля?

– Оля… э-э… встретила какую-то свою давнюю знакомую и приняла приглашение посидеть у нее в гостях. А я… решила ополоснуться и переодеться. Сейчас к ним поеду. – Я старалась быстрее завершить разговор.

– Женя, ты какая-то… встревоженная, что ли, – не скрылось от хозяйки дома мое нервное состояние, которое я пыталась изо всех сил скрыть.

– Да нет… Все нормально! Просто тороплюсь. Оля ждет меня.

– А-а… Ну ладно, – подозрительно осмотрела меня женщина, а потом кивнула на висевшую на веревке одежду. – Ты и постирать успела? Ну зачем, Женечка, у меня же есть стиральная машина…

– Мне это было совсем несложно, – заверила я, натянуто улыбнулась и проскользнула на веранду.

Нина Петровна мне напомнила мою тетю Милу. Такая же переживательная, хлопотливая и заботливая. Мысль о тете вызвала на моем лице добрую улыбку. Знала бы она, в каких передрягах иногда бывает ее неугомонная племянница… Хотя хорошо, что не знает. Надо будет ей позвонить и заверить, что у меня все хорошо – отдыхаю, сплю, вкусно ем и наслаждаюсь красотами Хабаровского края. А сейчас…

Сейчас я быстро натянула на себя чистую одежду – запасные штаны-джоггеры темно-синего цвета, черную футболку, а поверх жилеткуцвета хаки со множеством карманов. Также достала свои новые легкие кроссовки, которые еще ни разу не обувала. Надеюсь, они мне ноги не натрут.

Затем достала свой чемоданчик с кодовым замком и, открыв, внимательно рассмотрела его хитрое содержимое.

Оружия меня лишили, и запасного пистолета у меня с собой не было, но зато было кое-что другое. Недолго думая, я нашпиговала свои карманы спецсредствами: метательные лезвия, игла с паралитическим ядом, дымовая шашка, и даже прикрепила на поясе гранату «Ф-1», прикрыв ее жилетом. На голень снова пристегнула ножны со штык-ножом. Затем выпила одну хитрую действенную таблетку, чтобы унять боль в голове и придать своему организму немного сил, и решительно вышла из дома. Я знала, куда мне ехать – имелась у меня одна версия, и я должна была ее проверить.

* * *

На небольшом возвышении в конце старого кладбища, среди истлевших крестов и провалившихся могил, стояла заброшенная часовня. У нее кое-где провалилась крыша, стены осыпались, а место, где раньше был колокол, облюбовали лесные птицы. Наверняка там по ночам совы заводили свои зловещие песни.

Был разгар дня, солнце на безоблачном голубом небе золотило зеленую сочную траву старого кладбища, а его лучи играли на покосившихся крестах и переливались в уцелевших окнах часовни. На первый взгляд все было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Вот только всю эту тишину придется грубым образом нарушить.

Хотя я надеялась все провернуть по-тихому, как говорится – без шума и пыли.

Я не ошиблась в своих предположениях.

Явно потревоженные воробьи и ласточки вылетали из окна старой часовни. Дверь часовни была крепко заколочена, видимо, во избежание проникновения любопытной детворы внутрь этого старого строения. Окно довольно высоко над землей, однако при желании туда можно было взобраться и оказаться внутри часовни. Так, видимо, и поступили наши враги-кладоискатели. А если быть точнее…

Возле заколоченной двери топтался Влад и нервно покуривал. Я наблюдала за ним из-за ствола старой ели, присев около провалившейся, покрытой мхом могилы с покосившимся крестом. Через несколько минут, докурив и отшвырнув окурок, мужчина подошел к окну и негромко позвал своего компаньона:

– Что там?.. – донеслось до моего уха.

Ему что-то ответили, Влад невнятно пробурчал, потом более отчетливо ответил:

– Добро. Жду…

Значит, Ахмет орудует внутри часовни, пытаясь там отыскать несметные сокровища, а Влад стоит у входа на шухере.

Интересно, а куда они дели Ольгу?

Ведь это она их навела на старую часовню, предположив, что там может быть спрятан клад. Интересно, чем она руководствовалась, приведя их сюда? Просто оттягивала время или действительно клад, по ее мнению, запрятан где-то здесь?

Ладно, не будем забивать себе голову, сейчас главное – нейтрализовать наших противников и вызволить из беды Ольгу. А дальше… А дальше, я думаю, мы свернем с Ольгой всю эту «лавочку» и отправимся обратно в Тарасов. Как-никак, а дорога до дома у нас займет минимум дней пять, так что не будем тратить время…

Взяв чуть левее, я быстро и незаметно вскарабкалась по крутому склону и оказалась с другой стороны часовни. Прижимаясь к ней спиной, тихо переступая, я обогнула ее и оказалась почти лицом к лицу со своим противником.

Он даже не успел удивиться, как я стукнула пальцами его по горлу и тут же произвела подсечку, повалив на землю. Он хрипел и корчился, а я уже придавила его коленом, а рукой зафиксировала шею.

Тут он наконец понял, что произошло, и, узрев, кто перед ним, еще сильнее выпучил глаза. На миг в них промелькнули испуг и удивление.

– Привет с того света! – прошипела я в эту наглую холеную морду. – Не ожидали?

– Тва-а-арь… – с трудом прохрипел он.

– Где Ольга? – тихо, но твердо спросила я.

– Хр-р-р… – хрипел он.

Я слегка ослабила хватку на шее.

– Я не расслышала…

– Пошла ты-ы…

Я еле сдержалась, чтобы не воткнуть ему метательное лезвие прямо в бедро. Но если бы мы были одни, я бы так и сделала, дав тем самым понять, что настроена весьма решительно. В данный момент в недрах часовни находился его напарник – не менее опасный и коварный, который тут же среагирует на шум.

Я решила дать ему еще одну попытку.

– Где Ольга? – по слогам спросила я, наклонившись почти к самому его уху.

Ответом мне было грязное ругательство, затем он попытался брыкнуться и даже что-то выкрикнуть. Крепкий мужик, ничего не скажешь.

Но договориться с ним не получилось. Поэтому, во избежание лишнего шума, пока он не успел меня скинуть с себя или что-то выкрикнуть, мне пришлось его вырубить. Некоторое время он точно полежит без сознания.

Я быстро обыскала его, но никакого оружия при нем не обнаружила. Видимо, они уже решили, что я покойница и опасаться им больше нечего.

Я подошла к месту, где возвышалось окно, решив разобраться со вторым врагом. Слегка подпрыгнула, ухватилась за каменные края и ловко подтянулась. Присела, словно курица на шестке, присмотрелась и прислушалась. Через несколько секунд глаза привыкли к полумраку и мне удалось рассмотреть, что находится внутри часовни.

На меня сразу пахнуло пылью вперемешку с сыростью, запахом гнили и мха. Торжественнаятишина брошенного храма завораживала и манила своей таинственностью. И только где-то из его недр раздавался звук, говоривший о том, что внутри кто-то есть. Лучи дневного света, врываясь в открытые окна, слегка освещали старые ободранные стены. Я рассмотрела внутреннюю сторону запертой двери, провалившиеся хоры, старые, истлевшие колонны, как бы покачнувшиеся под непосильной тяжестью. Казалось, тронь их рукою, и они надломятся, как спичечный домик.

Второго противника видно не было, он словно скрывался где-то в потаенных недрах этого каменного строения, давая о себе знать лишь отдаленными глухими звуками, похожими на легкую возню и шуршание.

Я снова повисла на руках, только уже с внутренней стороны строения, и потом аккуратно приземлилась на каменный пол часовни, из которого в некоторых местах выбивалась трава. На мгновение я себя ощутила словно в большой каменной гробнице. Странные ощущения, время будто остановилось, а я оказалась совсем в другом мире, другой реальности.

Я скинула с себя оцепенение, а окончательно меня вернул в реальность хриплый голос с кавказским акцентом, прозвучавший словно из преисподней:

– Влад, ты, что ли? Тебе там скучно, что ли, стало?

Значит, чуткий слух неприятеля уловил мое тихое приземление внутри часовни. А это означает, что надо действовать как можно быстрее.

Глаза полностью привыкли к полумраку, царившему здесь, и сквозь небольшую пыльную завесу я теперь могла определить, откуда раздается шум. Это была словно ниша, похожая на люк, который не сразу разглядишь за небольшой колонной рядом с престолом. Видимо, это и был тот самый коридор-лаз, соединяющий часовню с когда-то бывшим тут монастырем. А подойдя ближе, я поняла, что туда можно спокойно пройти человеку ростом до полутора метров.

Я не успела еще ничего предпринять и не решила, как нейтрализую своего противника, как он сам неожиданно появился в проеме, видимо, решив выйти и убедиться, что к нему пожаловал действительно его напарник. Но его ожидал неприятный сюрприз. И, надо отметить, меня тоже.

Дело в том, что стоило его длинному носу показаться из темноты, как он тут же заприметил меня и с криком «сука!» исчез обратно.

Я, не медля, достала метательное лезвие, как в следующую секунду рядом с моим ухом просвистела пуля. Звук выстрела в таком глухом каменном пространстве был словно гром, разразившийся над твоей головой. Где-то сверху взметнулись оставшиеся птицы, а само строение словно задрожало от подобных и непривычных звуковых вибраций.

Значит, мой враг вооружен, и это очень плохо для меня. Он не рискнул вылезти из укрытия, ибо еще не знает, вооружена я или нет. Но если с моей стороны не последовало ответного выстрела, это еще не говорит, что в моей руке нет оружия. Точнее сказать, оружие у меня было, только далеко не огнестрельное.

Я спряталась за обшарпанную колонну, зажав пальцами метательное лезвие, готовая в любую секунду пустить его в противника. Но мой враг не спешил показываться из укрытия, а вместо этого снова произвел выстрел. Эта пуля пролетела уже отдаленно от меня и застряла где-то в каменной кладке стены. От очередного выстрела старая часовня снова загудела и задрожала, словно возмущаясь.

Через пару секунд Ахмет появился из-за угла темного прохода, держа пистолет в правой руке. Меня он не сразу заметил, поэтому я показалась буквально на секунду и метнула в него лезвие. Особо прицеливаться у меня не было времени, поэтому пустила свое острое оружие скорее наугад.

Судя по проклятиям, посылаемым в мой адрес, я попала в противника, но не полностью его нейтрализовала. Возможно, задела руку или плечо, этого мне видно не было, ибо я тут же скрылась за спасительной колонной.

В ответ мне снова прозвучали два выстрела. И я поняла, что Ахмет в порыве ярости просто начнет сейчас палить без разбору, и шальная пуля обязательно меня заденет. Также меня смущало само строение старой часовни, которая как-то подозрительно загудела и завибрировала, высказывая свое возмущение на такое дерзкое вторжение с нашей стороны. Оставаться тут было очень опасно, поэтому я приняла следующее решение.

Достала дымовую шашку, активировала ее, сделала глубокий вдох, как тогда перед моим утоплением, и после третьего выстрела в колонну ловко зашвырнула ее за престол, где находилась ниша, скрывающая моего врага. Это дезориентирует его на несколько секунд, а у меня будет дополнительная фора для отступления. Конечно, я очень рисковала, но выбора у меня не было, надо срочно покинуть эту часовню, пока она не стала для меня каменным склепом.

Матерясь и отплевываясь, Ахмет произвел еще два выстрела. По идее, у него могут закончиться патроны, но мне неизвестно, есть ли у него запасная обойма. К тому же едкий дым стал заполнять все пространство старой часовни, и мои глаза уже начали предательски слезиться, да и воздух в легких скоро закончится. Поэтому я решилась на следующее действие – выбора у меня не было. Да, я рисковала, но будь что будет…

Сделав кувырок в сторону окна, на ходу достала свою гранату «Ф-1». Как только я поднялась на ноги, кинула ее практически наугад в сторону престола. Тут же подпрыгнула, уцепилась за каменный край и подтянулась.

А в следующие три секунды произошло следующее: прозвучал выстрел, пуля от которого вонзилась в стену в нескольких сантиметрах от моих ног; следом последовал громкий хлопок, от которого задрожала вся часовня, словно началось землетрясение; и в следующее мгновение я уже прыгала вниз, рискуя переломать себе ноги. Но прыгать я умею, приземлилась мягко и тут же перекатилась вперед, наткнувшись на перекошенный старый крест, о который больно ударилась плечом.

А далее было как в замедленной съемке.

Крыша часовни угрожающе затрещала и стала медленно опускаться вниз. Она с шумом накрыла хоры – балконы, где когда-то пели певчие, и спустя несколько секунд все это строение, видимо, надломив те самые неустойчивые от времени колонны, с сильным грохотом обвалилось, погребя на веки вечные моего врага. В такой ситуации шансов выжить нет.

«Туда ему и дорога, прости меня, Господи…» – подумала я и снова откатилась на безопасное расстояние.

Вокруг стоял такой столб пыли вперемешку с дымом, что видно было только очертания обрушившегося строения. Вспомнив, что оставила тут своего второго временно нейтрализованного врага, я старалась тщательно всмотреться в то место, где он лежал. Повалившаяся часовня вряд ли его задела, а из этого следует, что Влад еще продолжал оставаться в живых.

Я подползла ближе, но никого не увидела – он словно исчез, испарился.

– Дьявол! – выругалась я и стала озираться по сторонам.

Обежала рухнувшую часовню, пыль уже стала оседать, и появился вполне нормальный обзор. Вряд ли он мог далеко уйти, либо просто где-то притаился поблизости. Поплутав по старому кладбищу с полминуты, я наконец обнаружила своего беглеца.

Его темная фигура карабкалась куда-то вверх по склону, периодически исчезая за стволами елей-исполинов. Интересно, почему он выбрал такое направление, проще было бежать вниз, к выходу с кладбища.

Не медля, я ринулась за ним следом. В очередной раз посокрушалась на тему того, что в моей руке нет пистолета, выстрелами из которого могла бы его достать и прекратить этот побег.

«Ну, ничего, ты от меня далеко не убежишь, я тебя настигну и справлюсь голыми руками».

Таким образом подстегивая себя, я пробежала сквозь покосившиеся кресты и взбежала на возвышение, оказавшись тоже между хвойными деревьями. Пару раз спотыкалась и падала на землю, но тут же вставала и продолжала свое преследование. Влад не исчезал из виду, но, заметив, что бегу следом, постарался ускориться. Я отметила, что он тоже несколько раз падал на землю, но тут же подскакивал и продолжал бегство.

За хвойным лесом виднелся просвет, в котором проглядывали некие каменные строения. Что там? Неужели развалившиеся стены того самого монастыря или церкви? Или что тут было пару-тройку веков назад?.. Господи, как мне надоели эти развалины! Но надо поторопиться, иначе мой преследуемый где-нибудь затеряется среди этих руин.

Я стала ощущать, что силы меня начинают покидать – нет, дыхания мне хватало, не зря я бегаю по несколько километров каждое утро. Просто после всех перенесенных потрясений и нагрузок тело стало явно давать намеки, чтобы я сбавила обороты. На правом бедре начало сводить мышцу, а потом появилась резкая боль в колене, видимо, при прыжке из окна я все же не совсем удачно приземлилась. Ко всему прочему, снова разболелась голова, а к горлу стала подступать тошнота.

В такие моменты я вспоминаю свою нелегкую и опасную службу в отряде «Сигма», где мне приходилось выполнять задания в любых точках нашей планеты – горные перевалы, леса, непролазные джунгли, болота, кишащие всякой нечистью. Приходилось стрелять, взрывать, убегать и преследовать…

«Видимо, жизнь в миру меня слегка расслабила, – раздраженно думала я. – Надо мне усилить свои тренировки или… Или ты уже стареешь, Охотникова, и права тетя Мила, которая твердит, что пора бросать мою нелегкую работу телохранителя и заняться чем-то более спокойным…»

– Ну уж нет! Мы еще повоюем! – прохрипела я вслух и продолжила преследование.

Тем временем мы миновали крутые обвалы, окруженные каменными руинами, и выбежали на более удобную дорогу. Никто из нас не хотел сдаваться, поэтому, пыхтя через силу, мы продолжали эту гонку.

До преследуемого мной мужчины оставалось примерно метров сорок, и эта дистанция никак не хотела сокращаться. Слегка притормозив, я ловким движением достала из ножен на голени свой любимый штык-нож. Можно будет рискнуть метнуть его во врага, чтобы его обездвижить, но для этого надо подбежать еще ближе.

Я собралась с силами и рванула вперед, но мой противник вдруг резко свернул в сторону, скрывшись за каменной стеной. Не сбавляя темпа, я добежала до нужного поворота и на мгновение стушевалась. Где он? Неужели упустила?

Ан нет, вот он, родимый, бежит дальше. Видно было, что силы его тоже покидают, и я очень надеялась, что он начнет замедлять темп. Я приготовила свое колюще-режущее оружие и уже собиралась было метнуть его в преследуемого, посчитав для этого момент вполне подходящим. Но не успела… Мужчина добежал до каких-то камышей и рванул в сторону. Я следом. Проскочив меж камышами по высохшему болоту и переправившись через ручеек по тонким дощечкам, мы очутились у подножия небольшой горы. Господи, сколько тут всяких интересных потаенных мест, и мой противник явно хорошо здесь ориентируется.

Но впереди меня ожидал неприятный сюрприз. Чуть за поворотом, пробежав вдоль горы, я увидела проселочную дорогу, на которой, съехав чуть на обочину, стоял черный джип. У моего преследуемого словно открылось второе дыхание, и он со всей дури, на которую был способен, рванул к машине.

– Ах ты, зараза! – прошипела я и из последних сил тоже ускорилась.

Конечно, развить спринтерскую скорость у меня не получилось, мое тело просто уже не слушалось меня.

А Влад тем временем на ходу достал ключи из кармана штанов и подбежал к двери джипа. В следующую секунду он открыл дверь, чтобы юркнуть с салон своего авто.

В порыве злости я метнула в его сторону штык-нож, но он только со звоном воткнулся в металлическую поверхность двери и отлетел в сторону. В последнее мгновение Влад успел закрыть дверь, завел двигатель и с ревом рванул с места. Я уже почти добежала до него, но вынуждена была отскочить в сторону, чтобы меня попросту не раздавили. Меня обдало облаком пыли, и через каких-то секунд десять джип с ревом исчез за поворотом, скрывшись за каменными развалинами.

Сидя на земле, я переводила дыхание и ругалась на чем свет стоит. Я даже не успела рассмотреть номер машины. Ну ты и солоха, Охотникова! Но, с другой стороны, я сделала все, что было в моих силах, не сдавалась до последнего. Чертыхаясь и растирая пульсирующие виски, я поднялась и осмотрелась.

После осмотра до меня дошло, что эта самая дорога ведет прямиком до основного кладбища, проходя через старое и мимо часовни. И здесь, в этом месте, наши мстители и охотники за сокровищами просто-напросто оставили свое средство передвижения. И преследуемый мною Влад побежал в другую сторону, скорее всего, чтобы просто запутать следы или затеряться, ибо, как показала практика, он хорошо ориентируется в здешних местах. И, убегая от меня, он уже знал, что рано или поздно выбежит к своему джипу, просто с другой стороны.

Мне ничего не оставалось делать, как смириться со своим поражением и двинуться в сторону кладбища. Так и есть, примерно метров через триста, когда закончились руины старого монастыря, я оказалась рядом со старым кладбищем. На возвышении увидела рухнувшую часовню.

Интересно, что подумают местные жители, когда увидят подобные разрушения?

А также в этот момент мое бурное воображение стало рисовать странные ужасающие картины, видимо, от усталости и эмоционального напряжения. Я явно представила, как от обвалившейся часовни, из-за ее завалов, поднимается скорченная фигура худого мужчины, и он, словно зомби, весь в крови, хромая, движется в мою сторону, произнося: «Я заберу тебя с собой…»

Я скинула с себя наваждение и даже позволила улыбнуться своему разыгравшемуся воображению. Возможно, в ближайшее время мне будет сниться нечто подобное в ночных кошмарах, но я уже давно к этому привыкла…

Дойдя до своей машины, я забралась в салон и завела двигатель. Боль в висках потихоньку утихла, но сильно хотелось пить и умыться. В салоне остался термос с кофе, который мы с Ольгой предусмотрительно взяли с собой. Сделав несколько жадных глотков, я поняла, что для меня это было словно топливо. По телу прошла приятная волна энергии, а это значит, что я готова к дальнейшим действиям.

Меня сейчас больше всего волновал только один вопрос: где Ольга? В какой ситуации она сейчас находится? И какая степень опасности ей в данный момент грозит?..

Ответов на эти вопросы не было, но я должна поднапрячься и как можно быстрее спасти ее…

* * *

Дорога от кладбища до поселка была одна. И на въезде к центру, около почты, она разветвлялась на три стороны.

Я притормозила на перекрестке и, недолго думая, развернулась обратно. Когда я ехала по прямой, то у пары домиков заметила сидевших на лавочке людей. А учитывая то, что Влад на своем джипе никаким другим путем проехать не мог, то его перемещение не осталось незамеченным. Поэтому я решила вернуться и пообщаться.

У одного уютного, небольшого, утопающего в кустах сирени домика на лавочке сидели трое: две женщины, явно пенсионерки, и один мужик неопределенного возраста с загорелым испитым лицом. Все трое с любопытством уставились на меня, когда я притормозила рядом и, дружелюбно улыбаясь, подошла к ним.

– Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, – сразу деловым тоном начала я и мелькнула перед их глазами своим хитрым краснокожим документом, где я значилась офицером ФСБ.

Подобный документ мне состряпали хорошие знакомые из Москвы, работающие в данной структуре. И, надо отметить, подобных документов у меня не менее десятка.

– Добрый день! – поздоровались со мной и участливо закивали, давая понять, что готовы со мной пообщаться.

– Буквально минут десять назад рядом с вашим домом по дороге должен был проехать джип… Машина, похожая на мою… – начала я, еще толком не понимая, что конкретно буду спрашивать.

Действовала я скорее интуитивно, так сказать, пальцем в небо. И не зря! Потому что меня перебили и дали вполне исчерпывающую информацию. Удача в этот момент явно была на моей стороне.

– Проезжала, проезжала!.. – охотно включилась в разговор одна из женщин. – Проехал еще так лихо, всю улицу запылил! Я еще возмутилась, мол, совсем скоростной режим не соблюдают, а у меня ведь иногда гуси на дорогу выходят…

– Так я ж говорю, это хабаровские приезжают на выходные и гоняют тут почем свет стоит, – вклинился в разговор мужичок. – Пикники устраивают, возле озера отираются, потом только мусор от них остается… Да, я видел давеча этого хмыря в магазине, машинка-то у него приметная…

– А тут еще вы, чуть ли не следом тоже промчались, тоже на скорости, но чуть аккуратнее. Я говорю, вот еще похожая машина и тоже гонит как сумасшедшая. Палыч вон разглядел даже тебя, говорит, девка за рулем…

– А ты, никак, гналась за ним, что ли, девонька? – снова подхватила разговор первая женщина, видимо хозяйка дома.

– Вы правильно догадались…

– Я детективы иногда читаю, – перебила она и гордо вскинула голову, поправив косынку.

– Это рецидивист, что ли, какой или бандюган?.. Сразу видно, чумной какой-то – заметила вторая женщина.

– Да это он и есть, поди, что в старом доме околачивался. И не один вроде был… – подхватил мужичок.

– Точно, ты ж вчера говорил, что на Горной улице, где старые дома, видел эту машину…

– Так, стоп! – гаркнула я и хлопнула в ладоши. – Давайте конкретнее. – И я обратилась к мужичку: – Где вы видели эту машину? У какого дома? Что за улица Горная?

– Ну, я ж… вчера еще вот бабам рассказывал, что на Горной хожу к Петровичу, а чуть в стороне дом, давно там уже никто не живет. А тут гляжу, машина такая уматная стоит, номера хабаровские. Потом заприметил, что вроде два мужика были: один плотный, второй худой и высокий…

– Что это за дом? Как к нему добраться? – тут же спросила я, поняв, что напала на нужный след.

– Ну, там, кажется, раньше Машка-психичка жила…

– Психичка? – перебила я.

– Да, ее потом в дурке нашей держали, что была на Прудах. Да и дочка у нее, кажись, тоже того… далеко от мамаши не ушла.

– Александра, – произнесла я одними губами, но меня расслышали.

– Да, Шуркой ее у нас звали. Но сто лет ее не видели, то ли посадили ее, то ли куда-то переехала… Да и шут с ней!

– Женщину рядом с этими мужчинами вы не видели? – на всякий случай уточнила я.

– Да не-е… – протянул мужичок, причмокнув губами.

– Можно вас попросить поехать вместе со мной и показать этот дом? – попросила я его.

– Ну так… конечно, можно, – согласился тот и поднялся с лавки. – Рад помочь… кто вы там, спецслужбы?

Под пристальными и заинтересованными взглядами своих собеседниц-подруг мужичок сел на пассажирское сиденье, и мы тронулись в сторону центра.

– Так и зови меня – Палыч, – улыбнулся мужик.

– Хорошо. Меня зовут Евгения… Так, куда дальше?

Примерно минут через семь, проехав половину поселка, мы выехали на его восточную часть.

– Да вон тот дом! – махнул Палыч рукой, указывая на ветхий домик, укрывшийся в кустах и садовых деревьях.

Рядом с домом никакой машины я не заметила. Но на всякий случай поинтересовалась у своего провожатого:

– Номер той машины вы не запомнили?

– Не-е… Я ж говорю, номера хабаровские, ну, типа, регион наш, а сами-то цифры я не запомнил…

– Спасибо за помощь, Палыч, – поблагодарила я и, резко развернувшись, поехала обратно.

– Э-э… и все? – немного разочарованно спросил он.

– А что вы еще хотели?

– Ну-у… думал, в дом с вами пойду, мало ли…

– Вот именно что «мало ли»! – перебила я его, добавив строгости в голосе. – Это может быть опасно. Поэтому, если не возражаете, я высажу вас около почты, просто у меня очень мало времени. – Я решила высадить Палыча подальше от того дома, ибо лишние свидетели и наблюдатели мне не нужны. – И постарайтесь поменьше об этом болтать со своими односельчанами! – также строго добавила я.

Палыч пообещал, что будет нем как рыба, но я ему нисколько не поверила. А сама решила, что надо как можно быстрее найти Ольгу и валить отсюда, пока нами не заинтересовался какой-нибудь местный участковый.

Я быстро вернулась к указанному мне дому. Вышла из машины и осмотрелась. Да, дом был нежилой и заброшенный, но тут явно были видны следы пребывания человека. Трава у крыльца сильно примята, а у изгороди палисадника отчетливо проглядывались отметины от колес.

Осторожно ступая на крыльцо, прислушиваясь, я открыла на удивление незапертую дверь и проскользнула внутрь, оказавшись в длинном сумрачном коридоре. Дощатый старый пол предательски скрипел, но я не обращала на это внимания. Я была более чем уверена, что Влада здесь нет, но не исключено, что он может тут появиться в ближайшее время. Моя главная задача была – отыскать Ольгу, и я предполагала, что она находится где-то здесь. А если ее тут нет, то моя задача усложняется.

Особо не таясь, я обошла старый небольшой дом, где даже не было никакой мебели, кроме двух древних шкафов и полусгнившего ковра на стене. А ведь когда-то тут была жизнь, росла рыжеволосая девочка с выразительными глазами, которой просто немного не повезло с мамой и с генетикой, отчего впоследствии она встала не на тот жизненный путь… Так, что-то я отвлеклась.

Не обнаружив никаких признаков пребывания живого человека в доме и его закромах, я вышла во двор. И мое внимание сразу привлекло покосившееся деревянное строение, похожее на бывшую баню. Также я сразу отметила, что высокая трава, обильно растущая рядом, была сильно примята. А потом мой слух уловил звук, похожий на постукивание.

Недолго думая, я ворвалась в узкий глухой предбанник. Передо мной была деревянная дверь, подпертая большим ржавым ломом. А это значит, что внутри явно кого-то закрыли.

Отдернув лом в сторону, я со скрипом открыла дверь в старую баню.

Так и есть!

На полу в скорчившейся позе, с завязанными руками и заклеенным толстым скотчем ртом находилась Ольга. Видимо, из последних сил она пыталась бить в дверь ногами, чтобы привлечь к себе внимание, хотя с улицы этих звуков, к сожалению, совсем не было слышно.

Завидев меня, Ольга, кажется, испугалась еще сильнее, нежели бы лицезрела перед собой своих похитителей. Она дернулась всем телом, ее глаза чуть не вылезли из орбит, и она начала яростно мычать.

– Да, Оля, это я, Женя. Самая что ни на есть живая! Все хорошо… успокойся! Сейчас я тебя освобожу.

Я аккуратно и медленно отлепила скотч от ее губ и сразу услышала хриплый голос:

– Женя!.. Боже, Женя, это ты?! Мне не снится?! Или я уже сдохла и нахожусь на том свете…

– Оля, ты жива, и я тоже жива! Все будет хорошо. Евгения Охотникова непотопляема. – Далее я освободила Ольге руки и помогла подняться.

– Ой, подожди, голова кружится. Дай привыкнуть… – Ольга была очень слаба, но все же нашла в себе силы для перемещений, и с моей помощью мы вышли на свежий воздух. – Женя, это ужасно. Господи, как я напугалась!.. Я думала, тебя убили, утопили… Ты не представляешь, что я тогда испытала, когда они на моих глазах скинули тебя в озеро. А потом… все было словно в тумане. Они привезли меня сюда. Когда я узнала этот дом, то чуть с ума не сошла! Потом что-то вкололи мне в бедро, наверно, какой-нибудь транквилизатор или миорелаксант… Стали спрашивать про клад. Ну, я и сказала первое, что в голову пришло, про старую часовню. Пусть, думаю, ищут. А вдруг и правда найдут. Также рассказала про несколько мест в заброшенной усадьбе… Ну они и уехали, кладоискатели хреновы! А я… Сколько я тут пробыла в таком состоянии… Два, три часа?.. Но я уже понимала, что скоро отключусь. Носом дышать было сложно, воздуха не хватало… Боже, Женя, я и не знала, что есть такие жестокие алчные люди. Я думала, такие злодеи бывают только в кино и книгах… Женя, как ты выбралась? Это просто волшебство какое-то!

– Никакого волшебства. Потом расскажу. Но скажу тебе сразу, что наши занятия в бассейне не прошли даром! И я обещаю, что, как только мы вернемся, я обязательно буду ходить к тебе на тренировки.

– Круто. – Оля даже позволила себе улыбнуться.

Тем временем мы добрались до моего джипа, и я усадила Ольгу на переднее сиденье.

– Ты, наверно, сильно хочешь пить. У меня даже воды нет. Сейчас быстро заедем в магазин и купим воды. Потерпи немного. – Я включила зажигание и тронулась с места.

– Да, пить хочу ужасно! Сначала воды! А потом… – Ольга повернула ко мне голову и даже слегка улыбнулась.

– Можешь не говорить, – усмехнулась я. – Потом бы ты с радостью выпила стаканчик просекко.

– Какой стаканчик! Какое просекко! Да после такого стресса я готова напиться как сволочь!

* * *

– Какие-то вы не такие! – сделала вывод Нина Петровна, подозрительно поглядывая на нас.

Гостеприимная хозяйка напекла блинов с творогом, сварила вкусный компот и потчевала нас своими яствами, в очередной раз напомнив мою тетю Милу.

– Женя вон давеча пришла какая-то взлохмаченная, суетная… Теперь вот ты, Оля…

– А что со мной не так? – спросила Ольга с набитым ртом.

– Вид у тебя какой-то лихой. Царапины на руках, синяк вон… – Она показала на Ольгино предплечье, где красовался огромных размеров синяк.

– Нина Петровна, я ж говорила, мы на озере были, купались. Залезть – залезли! А вот вылезти оказалось сложно. Вот мы и… немного поцарапались о берег и кусты, – придумывала Ольга на ходу.

– Ишь, чего удумали, в озере они купались… Хотя я ж помню, ты у нас пловчиха.

– Верно, и Женя тоже хорошо плавает.

– Смотри у меня, будете озоровать, я твоему отцу позвоню и нажалуюсь, – скорее в шутку, нежели серьезно, ответила женщина.

– Ой, только не надо звонить папе, умоляю вас! – Ольга рассмеялась. – Обещаю, мы больше не будем!

– Кстати, мои красавицы, я сегодня, когда была в магазине, видела там Полину Николаевну.

– Кого?

– Ну, Полина Сироткина, о которой я вам тогда рассказывала. Бывшая заведующая нашей дуркой. Я помню, вы тогда изъявили интерес с кем-то пообщаться, кто может рассказать о том случае, когда там главврача убили… Не знаю, интересно вам еще это или нет?

Мы с Ольгой молча переглянулись.

– Было бы интересно пообщаться с этой женщиной, – задумчиво ответила Ольга.

– Можете это сделать, если интересно. Я ж говорила, что она на выходные приезжает сюда из Хабаровска.

– Расскажете, где она живет?

– Конечно…

Через полчаса мы валялись на веранде, Ольга грызла рушенки и иногда запивала их компотом.

– Не могу наесться от пережитого стресса, – жаловалась она.

– Бывает.

– Женя, ты действительно взорвала старую часовню? – Она смотрела на меня вытаращенными глазами.

– Не кричи ты так, – одернула я ее. – Пришлось это сделать.

– Ну ты даешь!

– Теперь там точно уже не придется искать этот чертов клад. Уж извини.

О том, что под грудой камней остался труп одного из наших врагов, я умолчала, ни к чему ей подобная информация.

– А уж не специально ли ты это сделала, что бы я там не устраивала свои поиски? – Ольга со своим хитрым прищуром посмотрела на меня.

– Не придумывай. Хотя, сказать честно, я даже рада, что эта часовня обвалилась, там действительно было очень опасно.

– Ну, я поняла. Значит, что ни делается, все к лучшему!

– Завтра уезжаем! – безапелляционным тоном ответила я. – Здесь опасно находиться. К тому же… наши враги, которые так хладнокровно пытались меня убить, а тебя похитить, еще на свободе.

– Ты все-таки решилась… – В глазах моей подопечной сразу появилась грусть.

– Оля, это бред! – с громким шепотом произнесла я. – Самая настоящая авантюра! Иди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что! И зачем я только согласилась на эту поездку?! Точно, наверное, от скуки, потому что не было других заказов. А теперь я понимаю, что это… просто абсурдность какая-то.

– Женя, не кипятись! Но ведь согласись – это было уматно!

– Хуятно! – не сдержалась я. – В твоей умной голове даже нет ни одного конкретного предположения, ни одной стройной версии, где бы могли быть спрятаны эти… «нескромные сокровища». Пальцем в небо!

– Женя… – Оля подалась ближе ко мне, и в ее глазах снова заплясали уже знакомые мне чертики. – Пожалуйста, давай не будем спешить с отъездом. Давай хотя бы еще пару дней тут побудем, продолжим поиски…

– Где? – перебила я. – Где ты собралась делать эти поиски? Рыться в старой усадьбе и на ее территории? Не смеши мои коленки! К тому же напомню, у нас украли оборудование, а меня лишили пистолета!

– Женя, если мы отыщем клад, я куплю тебе десять пистолетов.

– Не смеши…

– Я серьезно.

– Прекрати, ты как маленькая…

– Женя, а ты не хочешь уезжать, я же вижу. Ты та еще авантюристка…

– Ты сейчас манипулируешь…

– Нисколько.

– Хватит! В первую очередь я думаю о твоей безопасности.

– Женя, но наши враги на свободе. А это значит, что и в Тарасове они могу меня снова достать. Не будешь же ты меня там охранять вечно!

Услышав это, я призадумалась. Это был аргумент, и я тоже об этом думала. Один враг точно на свободе, и неизвестно, что у него в голове. Продолжит ли он дальше свои злые деяния, подстегиваемый еще большей жаждой мести, или просто исчезнет? А вдруг просто затаится на время?

– Я сегодня же позвоню своему лучшему другу из ФСБ, и их объявят в федеральный розыск, – сказала я первое, что пришло в голову.

– Ага. – Лицо Ольги скривилось в скептической ухмылке. – Того неруся уже объявили, что за месяц найти не смогли. А он тем временем пересек почти всю страну.

– Теперь найдут, – заверила я. – Один раз подфартило, второй раз такого не будет. Не ты ли мне сама говорила, что веришь в силу возмездия.

Ольга ничего не ответила, продолжая жевать очищенные ядра. Я оставила ее одну за этим занятием и вышла на улицу, чтобы позвонить Генке Петрову, а также своим уже упомянутым ранее друзьям-коллегам из Москвы. На переговоры у меня ушло минут десять.

Я обрисовала ситуацию, в которой сейчас нахожусь, упустив некоторые моменты. Подробно описала все приметы и известные мне сведения о человеке, которого нужно искать, и, получив заверение от своих боевых друзей, что «механизм сейчас запустится», снова вернулась на веранду.

– Женя, мне нужно подумать, – выдала мне Ольга, как только я вошла.

– О чем?

– Все о том же! Понимаешь… Как бы тебе это сказать… Я чего-то упустила, где-то не додумала, чего-то не вспомнила… А ведь оно лежит на поверхности. Я уверена, что клад есть! И бабуля его где-то спрятала. Спрятала надежно и… как бы на виду. Женя, мне словно не хватает одного пазла, какого-то одного фрагмента. А где его взять? Черт!.. Я найду его! Обязательно… Но я сейчас поняла одно – мы ищем не там! Совсем не там! Не нужна нам старая усадьба, и не нужны нам металлоискатели и тому подобная дребедень… Надо… блин, надо просто понять, где искать! Понять и… пойти и забрать! Понимаешь?!

Я лишь глубоко вздохнула и коротко ответила:

– Думай!

– Вот и буду! Но думается лучше… с бокальчиком вина. – Ольга, словно воодушевившись, села на кровати. – Женя, мы идем к Зине опустошать ее винные запасы!

– О господи!

– Ну, я еще до этого тебе говорила, что пойдем к ней вечером снимать стресс после всего пережитого.

– Я не пью. Особенно… – я не стала говорить «на работе», – когда отвечаю за чью-то безопасность.

– Ты хотела сказать «на работе»! – раскусила меня Ольга. – Женя, вот иди и работай! У меня на сегодня нет уже никаких сил. Может, ты одна сходишь к этой Полине Сироткиной и пообщаешься с ней?

– И тебя оставить одну?

– Я не буду одна. Мы закроемся и будем мило… беседовать. И я не думаю, что ты надолго отлучишься.

– Ты думаешь, стоит пообщаться с этой женщиной?

– Уверена! Женя, опять же, как ты сама любишь говорить: интуиция.

– Хорошо, – согласилась я. – Я и сама хочу кое-что уточнить у этой женщины. К тому же я не привыкла сидеть без дела. Собирать информацию – это одна из составляющих моей работы. А сидеть там с вами и слушать… полупьяные бабские разговоры – нет никакого желания!

– Евгения Максимовна, ну вы и бука сегодня! – засмеялась Ольга.

– Ольга Сергеевна, а вы сегодня много едите! Потом снова придется худеть, – не осталась я в долгу.

* * *

Как и договорились – я оставила Ольгу у Зины Кащеевой, велела им запереться на все замки и никому не открывать до моего возвращения, а также телефон всегда держать при себе. На дворе уже наступил вечер и практически стемнело. Но я посчитала это время еще не поздним для своего делового визита.

Полина Николаевна оказалась полной женщиной лет шестидесяти, с умным, проницательным взглядом бывшего врача-психиатра. Сначала она смотрела на меня с подозрением и не сразу пустила в свой дом.

Я представилась журналисткой-блогером из Москвы, которая пишет статьи и делает видео о старых усадьбах, разбросанных в несметных количествах по нашей необъятной стране. Сейчас я якобы добралась до Дальнего Востока и заинтересовалась усадьбой купца Богданова. И заинтересовала она меня еще тем, что тут присутствует некая таинственная история, почти детективная, а подобная тематика особенно интересна читателям и зрителям моего канала.

Женщина заинтересовалась моей персоной и родом моей деятельности, и уже минут через десять я сидела с ней на открытой веранде и попивала ароматный травяной чай.

– Конечно, я помню эту ужасную историю, – вещала мне хозяйка дома. – Как такое забудешь! К тому же после тех событий у нас тут все переменилось. Ну, я имею в виду, что наши Пруды закрыли, оставшихся незначительных пациентов раскидали, куда только можно, а некоторых, не особо, так скажем, буйных, вообще выписали и отправили домой, оставив их только на учете в психдиспансере. Многие остались без работы, кого-то перевели в Хабаровск, например меня. Пришлось жить там с детьми, да так и прижилась в городе. А сюда только летом приезжаю, как на дачу. Была у нас в свое время дачка на Уссурийском полуострове, но пришлось продать. Сейчас там почти всю территорию оккупировали китайцы, ну, бог с ними… Да, я прекрасно помню этого больного. Брагин Петр, страдал острой формой шизофрении, а также налицо были и другие отклонения, такие как: повышенная возбудимость, склонность к психопатии. Это наследственное – что тут скажешь. По материнской линии у них были душевнобольные. И сестрица его младшая тоже была с отклонениями, но не с такими серьезными. Так вот… Пациент Брагин совершил преступление, убил главврача Луганского Михаила Потаповича, после чего совершил побег с территории больницы. Задержан был правоохранительными органами в районе наших руин, где когда-то был небольшой, но очень древний монастырь. При задержании оказал сотрудникам полиции сопротивление. По приговору суда был направлен на продолжение принудительного лечения в специальной ПБ-316, в Иркутскую область. Но через два года скончался.

– На фоне чего произошло преступление? Почему так получилось?

– Ну, вы спросили тоже!.. – Женщина криво усмехнулась. – Психи – они и есть психи, прости господи. Их действия не поддаются логике и каким-либо мотивам. Да, неосторожность главврача однозначно имела место быть, расслабился, подпустил близко пациента и… был заколот скальпелем. Это ужасно! Но… подробностей я не знаю. И никто не знает! Внятных пояснений пациент-убийца так никому и не поведал.

Полина Николаевна резко замолчала и поджала губы, словно боясь сказать что-то лишнее. Я сразу поняла, что она чего-то недоговаривает, поэтому решила подступиться к разговору с другой стороны:

– Знаете, Полина Николаевна, оставим пока тему того страшного преступления… Меня скорее больше интересует другая история, я бы сказала, легенда. Дело в том, что я хорошо знаю Ольгу Кропоткину, которая здесь родилась и проводила тут основную часть своего детства и юности. Знаете Ольгу Кропоткину? Ее бабушка Валентина тоже работала в той вашей больнице, кажется медсестрой.

– Ах, ну конечно! Я хорошо помню Валентину, интересная и уникальная была женщина, заводная такая, веселушка… И Олю я тоже помню, а как же! И сестру ее Александру помню… Оля вам что-нибудь про нее рассказывала? – осторожно спросила Полина Николаевна.

Знала бы эта женщина, что Александру-Шуру мне посчастливилось узнать лично во всей ее красе, а также попариться с ней баньке и даже подраться, а потом упечь ее… далеко и надолго. Расскажи я хозяйке дома такое, она бы не поверила.

– Да, мне Оля рассказывала про свою единокровную сестру. Она… тоже была пациенткой ваших Прудов?

– Не совсем. Она состояла на учете у психиатра. У нее был диагноз, насколько я помню, вялотекущая шизофрения в стадии временной ремиссии. Однако никаких признаков агрессии и психопатии у нее не проявлялось. Но были у нее некие особенности, например конфабуляция, парамнезия. Не буду вас грузить терминами, но поясню – это когнитивная ошибка, когда человек что-то надуманное начинает воспринимать за действительность, во что-то сильно верить, в то, чего в принципе нет или вообще не существует… Да, Сашка вызывала у меня некие подозрения, и я предполагала, что с возрастом ее заболевание может дать обострение или… наоборот, утихнет. Но, насколько я потом помню, она где-то что-то напортачила: то ли разбойное нападение, то ли грабеж, не помню… но угодила она за решетку. А что было дальше с ней, я не знаю.

«Да уж, – подумала я про себя, – сколько среди нас на свободе спокойно разгуливает вот таких „в стадии временной ремиссии“, а потом с ними случаются осенне-весенние обострения со всеми вытекающими последствиями».

– Я вас поняла, но давайте вернемся к той самой… легенде. Так вот, Ольга Кропоткина мне поведала о том, что в той самой вашей усадьбе, уже после купца Богданова, жила некая княжна Ягуженская, которая спрятала где-то в закромах этого дома свои драгоценности. Вам что-нибудь про это известно?

Полина Николаевна с интересом посмотрела на меня, снова поджав губы. Было видно, что женщина что-то знает, но раздумывает, стоит ли мне все рассказывать. Я же с легкой улыбкой на лице, часто моргая ресничками, излучала сплошную доброту и доверие.

– Евгения, только не говорите мне, что осветите эту тему в своем… как там его… видеоблоге? А то знаете, сколько потом желающих сюда понаприедут и начнут тут устраивать поиски. Ненормальных людей полно, уж поверьте мне… – Бывшая психиатр словно пронзила меня взглядом и снова поджала губы.

«Интересно, что за слова она так тщательно сдерживает за этими плотно сжатыми губами?»

– Согласна с вами, эту тему я не буду освещать в своем блоге. Но мне просто самой интересно. А что, были уже случаи поисков этого клада? – спросила я и снова невинно заморгала глазками.

– Знаете, Евгения, вы мне нравитесь. Я неплохо разбираюсь в людях и могу с уверенностью сказать, что вы тот человек, которому можно доверять. Вы человек слова! И ваши глаза… Хоть вы и пытаетесь сейчас прикинуться наивной простушкой, но… глаза не обманут. Ваши глаза столько повидали в этой жизни, что большинству за всю жизнь такого не познать, даже в книгах не прочитать… Знаете, есть такое мудрое высказывание по поводу пути в жизни, что нет ни плохого пути, ни хорошего, у каждого он свой, просто у кого-то это путь до булочной и обратно, а у кого-то это целое приключение или кругосветное путешествие. К первой категории вы точно не относитесь… И знаете, мне нравится еще одно высказывание по нашей специальности: «Если вас выписали из дурдома, это еще не значит, что вас вылечили, просто вы стали как все…» Я это к тому, что каждый человек в какой-то степени – псих, все зависит от того, где переступить черту, грань… Вот и вы… нет-нет, не смотрите на меня так, Евгения, вы явно не псих, но вы можете делать те вещи, которые обычному человеку-обывателю могут показаться недопустимыми, и он назовет вас сумасшедшей. Просто у вас есть самоконтроль, самодисциплина, у вас хорошо развита сила духа…

Услышав подобное, я перестала невинно хлопать ресничками и глупо улыбаться, понимая, что это уже ни к чему. Меня попросту сейчас читают, как книгу.

– К чему я все это… – продолжила женщина. – К тому, что вам можно довериться. И к тому, что не надо бы освещать во всеуслышание наши старые легенды, потому что однажды это ни к чему хорошему не привело…

Я лишь удивленно вскинула вверх одну бровь, ожидая продолжения.

– Ладно, расскажу вам полностью эту историю. Я имею в виду то преступление в нашей лечебнице, и то, как эта легенда про чертов клад поспособствовала этому неприятному событию. Хотя отмечу сразу, я не знаю подробности, но расскажу то, что знаю, и дополню это своими догадками… Не знаю, каким образом наш пациент Петр Брагин что-то узнал или услышал про эту легенду, про то, что в стенах больницы где-то якобы спрятано сокровище. Впоследствии, после того как был схвачен, он в припадках кричал про какой-то дух, который ночью его посещал, рассказывал про клад… Также Брагин с пеной у рта твердил, что надо было убить… Валю Кропоткину, да-да, речь о бабушке вашей подруги Ольги. Якобы если он и ее убьет, то узнает, где находится какая-то золотая рыбка, которая и приведет его к сокровищам… Да, бред сумасшедшего, в прямом смысле этого слова. Но… что-то или кто-то этому бреду поспособствовал. Скажу с уверенностью, что этот пациент до того случая никакой агрессии не выказывал и к категории особо буйных не относился. Да и наши Пруды не специализировались на сильно помешанных пациентах. Для таких были другие, более приспособленные ПБ, а не наша шарашка. Поэтому нашим больным даже позволялось гулять на специальной территории, они зачастую вместе принимали пищу и даже общались… Но, как я уже говорила, нашей пациенткой также была мать Олиной сестры Саши. Ее звали Мария Шувалова. Последнее время перед тем кровавым событием она часто контактировала с пациентом Брагиным, потом во всеуслышание кричала, что любит его и убьет тех, кто хоть пальцем его тронет. Затем эта женщина стала проявлять подозрительную агрессию к Вале Кропоткиной. Получается, Машка была ей бывшей невесткой, и, хотела бы отметить, хоть Валя ее не любила, но как к пациентке относилась очень аккуратно, бережно, с должным вниманием… Откуда у Маши взялась такая злоба на свою бывшую свекровь – непонятно. Но опять же, в нашем случае все можно списать на… больную голову.

Полина Николаевна взяла паузу в своем интересном рассказе и долила нам в чашки чай. Я переваривала услышанное и пыталась хоть как-то понять всю суть тех давних событий. Возникал вопрос: зачем я все это слушаю и пытаюсь в это вникнуть? Наверное, верным бы решением было взять с собой Ольгу – ей это повествование было бы интересней и полезней. Но она выбрала на сегодняшний вечер себе какую-то странную собеседницу. А если уж смотреть правде в глаза – то ее винный погреб.

Однако мне чуйка подсказывала, что из Полины Николаевны надо выжать по максимуму. Где-то здесь явно кроется разгадка. Разгадка к чему? К тому самому кладу, который мы ищем? А те события, о которых мне сейчас рассказывают, явно имеют к этому непосредственное отношение. Если же я сегодня не до конца пойму то, что следует, то придется к этой женщине напроситься завтра повторно в гости и уже привести с собой Ольгу.

Но уже в самое ближайшее время события развернулись таким образом, чего я не могла себе представить даже в своем самом бурном воображении.

Я сделала очередной глоток чая и заговорила:

– Из вашего рассказа можно предположить, что пациента Брагина кто-то надоумил на преступление? Из его высказываний следует, что он должен был убить двоих: главврача и лаборантку, то есть Валентину Кропоткину…

– Вот именно, что всего лишь предположить… Мне тоже подобные мысли приходили в голову, но Брагин так ничего внятного и конкретного не рассказал, а учитывая его диагноз, все его слова не положено принимать за истину. Я лишь сделала один вывод: кто-то стал болтать в стенах нашей больницы про какой-то клад, который спрятан в здании. Каким-то образом это дошло до пациента или даже до пациентов и… дальше вы знаете. А что случилось на самом деле, остается до сих пор загадкой. – Моя интересная собеседница отправила в рот маленькую круглую сушку и запила чаем. Потом обратилась ко мне с вопросом: – Как там, кстати, поживает Ольга? Я помню ее еще очень юной, когда она прибегала к нам в лечебницу, к своей любимой бабуле. А любимая бабуля, насколько я помню, постоянно водила свою внучку на озеро и заставляла ее там плавать и нырять. Хотела, наверно, из нее олимпийскую чемпионку сделать. – Женщина слегка рассмеялась.

– Если честно, Ольга тоже порывалась пойти со мной к вам в гости, но… потом передумала. Встретила какую-то свою давнюю знакомую Зину Кащееву и пошла к ней в гости попить винца.

– Так Оля здесь? Понятно… А где вы остановились?

Я еще не успела ничего ответить, как Полина Николаевна резко поставила чашку на стол, отчего разлила немного чая. Видно было, что женщина от чего-то напряглась.

– Подождите!.. К кому, вы сказали, пошла Ольга в гости? К Зине Кащеевой?

– Ну да, – ответила я, не понимая, что так разволновало мою собеседницу. – А что такое?

– В принципе ничего… Только немного странно… Помните, я вам в начале нашего разговора упомянула, что у того самого пациента Петра Брагина была сестра, и она тоже… немного того. Так вот, я сейчас вспомнила, что именно эта Зина и есть его сестра. Вы ее видели? Она такая – невысокого росточка, худая, невзрачная… я бы даже сказала, страшненькая.

– Подождите… – Я ощутила, как мое тело вмиг обдало волной жара. – Значит, эта самая Зина Кащеева – сестра того самого пациента, который убил главврача и потом сбежал… Но почему у них разные фамилии?

– Так их мать, когда Зинку родила, уже развелась со своим мужем, поэтому дала ей свою фамилию. А Петр как был изначально записан Брагин, так Брагиным и остался.

Я не знаю почему, но эта информация вызвала во мне волну нехороших ощущений, словно предчувствие какой-то беды. Возможно, это мое разыгравшееся воображение и моя привычка видеть во всем опасность, но уже в следующую секунду я держала в руках телефон и звонила Ольге.

– Извините, надо срочно позвонить, – пояснила я своей собеседнице и стала слушать гудки.

Как назло, словно в каком-то дешевом триллере, мне никто не отвечал, и от этого я стала волноваться еще больше. Бурное воображение стало рисовать ужасающие и кровавые картины. Когда я отключила соединение, то услышала голос своей собеседницы:

– Зинка тоже была пациенткой наших Прудов, но недолго. В отличие от брата, ее не стали там держать, не было в этом необходимости и показаний, но на учете она у нас всегда стояла. Давно я ее не видела… знаю, что живет на другом конце поселка в скромном домике, где всегда и жила. Странная она, конечно, особа, но никаких сильных помешательств за ней не замечали. Живет себе и живет, никто на нее внимания не обращает… Вот у меня и возникло легкое недоумение, что может быть общего у Ольги с этой… кхм… странной женщиной… Женя, вы словно чем-то обеспокоились? – спросила меня Полина Николаевна, видя, как я снова прислонила телефон к уху.

В очередной раз я прослушала десяток гудков, но мне никто не ответил.

– Спасибо, что уделили мне время. – Я поднялась из-за стола. – Мне нужно срочно отлучиться. Кстати, мы остановились у Нины Петровны, фамилию не знаю, так эта самая Зина ходит к ней за кислым молоком… Странно, что Нина Петровна нам не сказала, кто такая эта Зина Кащеева. Просто у нас был на эту тему разговор… Или она просто не знала?

Полина Николаевна пожала плечами.

– Я не в курсе. За вашу Нину Петровну ничего не могу сказать… кажется, я поняла, про кого вы. Но, может, она и правда не в курсе или просто забыла, времени-то уже прошло немало…

Далее, быстро распрощавшись с хозяйкой дома, я под ее подозрительным взглядом быстро покинула веранду, подбежала к своему джипу, завела двигатель и сорвалась с места…

* * *

Старый неказистый деревянный дом в темноте выглядел устрашающе и еще больше взбудоражил мое беспокойное воображение, которое нарисовало мне зловещую картину из дешевого триллера. Маньячка с отклонениями в психике заманивает в свой дом девушек, предлагая им вино собственного производства, а сама запирает их в своем винном погребе и подвергает всевозможным пыткам… Если все так и будет на самом деле, то я уже ничему не буду удивляться в этом сумасшедшем, абсурдном мире.

Дверь дома оказалась заперта – ничего удивительного, я сама просила строго-настрого запереться на все замки и дожидаться моего прихода.

Я громко постучала, прислушалась, выждала с полминуты, затем постучала снова. Я молила всех богов, чтобы мое беспокойство оказалось ложным, поэтому с надеждой ждала, что Зина откроет мне дверь и спокойно пропустит в дом, где я застану беспечную хмельную Ольгу со стаканчиком вина.

Но дверь мне никто не открыл. И это заставило меня заволноваться основательно. А значит, что надо действовать как можно быстрее.

Я подошла к покосившемуся деревянному забору, где была калитка во двор. Изнутри она оказалась закрыта на шпингалет.

Я не стала церемониться и тратить время на его деликатное открытие, а просто с силой и злостью дернула калитку пару раз, отчего несерьезный замок вылетел из креплений.

Во дворе был еще один вход в терраску, и, как и следовало ожидать, он тоже был закрыт. Я со всей силы постучала в эту дверь, все еще не теряя надежды, что мне откроют. Одновременно с этим я продолжала дозваниваться Ольге, но ответом мне были по-прежнему долгие гудки.

Я приложила ухо к двери, пытаясь услышать какие-либо звуки, в том числе мелодию на Ольгином айфоне. Но ничего не услышала. Тишина, как в склепе.

Я с силой подергала дверь и решила, что она менее надежная, чем главная с улицы. Поэтому со всего размаху стукнула по ней ногой. Затем еще раз и потом в прыжке третий раз. От моих мощных ударов вся терраска опасливо задрожала, дверь сильно провалилась вперед. Я слегка разбежалась и окончательно высадила эту преграду, словно торнадо. Шума я наделала немало, поэтому находящиеся в доме уже давно услышали о моем вторжении. Однако на мой шум по-прежнему никто не отреагировал.

Готовая к любым неожиданностям, я проскочила терраску и оказалась на кухне, где горел тусклый свет. На столе стояла большая бутыль без этикетки, больше похожая на колбу, с красным вином. Два пузатых фужера, причем один пустой, а второй с остатками вина. Также несколько тарелок с нехитрой закуской.

Я прошла в рядом расположенную комнату, отгороженную от кухни тяжелыми занавесками. Сразу нашла выключатель, включила свет.

Никого. Далее была еще одна комната – я сразу зашла туда. Судя по интерьеру, это была спальня хозяйки дома. И тоже ни одной живой души.

И куда, интересно, подевались эти девицы?

Дом я осмотрела буквально за минуту и, точно определив, что в нем никого нет, выскочила во двор и увидела, что за терраской есть некое строение. Я снова забежала внутрь. Оказывается, в конце терраски была небольшая пристройка типа чулана или сеней, и из нее тоже был выход на улицу. И эта дверь не была закрыта, а это значит, что через нее и покинули дом.

Шагнув в темную улицу, я поняла, что теперь нахожусь позади дома. Посветив фонариком от телефона, разглядела всевозможные посадки – видимо, здесь располагался огород. Так, а это что такое?

Я выключила фонарик и всмотрелась чуть вперед, туда, где мой глаз выхватил нечто подозрительное. Так и есть – чуть в стороне было какое-то строение и из его щелей, сквозь деревянную дверь, сочилась струйка еле заметного света.

Я тут же ломанулась туда. Дверь, на удивление, оказалась незапертой. Открыв ее, я оказалась в небольшом помещении, похожем на сарай. И тут же из темного угла отделилась фигура Зины, тихо и бесшумно, словно призрак.

– Ой, Женя, это ты? А я думаю, кто там шумит? Вышла посмотреть… – сказала она каким-то странным голосом, непохожим на прежний.

Также в неярком свете я разглядела ее лицо, она как-то странно улыбалась, а в глазах был подозрительный блеск и… такие глаза бывают у сумасшедших – стеклянные, безумные, с подрагивающим зрачком.

– Зина, что вы тут делаете? Где Ольга? Почему вы не открывали мне? – спросила я с металлом в голосе.

– Да мы это… не слышали… Ты проходи, мы тут… – Она подошла ближе ко мне.

– Где Оля? – повторила я вопрос, глядя на нее в упор.

– Да тут она, не волнуйся ты… Мы выпили, ну и я предложила ей посмотреть мой погребок с запасами вина… Она там…

– Почему она там? Почему ее не слышно? – Я уже начала заводиться.

– Вино пьет твоя Оля. Да не волнуйся ты… Пойдем… – Она махнула рукой в сторону, указывая на отверстие в стене, где вниз вели деревянные ступеньки. Оттуда тоже сочился свет.

– Проходи. – Она посторонилась, предлагая мне идти первой.

– После тебя, – предложила я. – И давай быстрей!

– Ну хорошо, – спокойно согласилась она и улыбнулась. И эта ее улыбочка мне очень не понравилась.

Она стала спускаться по ступенькам, слегка нагнувшись, чтобы не задеть лбом низкий потолок.

Я пошла следом. Так и есть – это оказался большой погреб, размером со стандартную комнату. По периметру и посредине шли высокие стеллажи, на которых стояли всевозможные бутылки, банки, мешки, ящики с овощами… Спертый сырой воздух сразу проник мне в ноздри.

– Проходи, мы тут расположились… Оля, вот и твоя подруга…

Зина обогнула впередистоящий стеллаж, который разделял это подземное помещение на две зоны. Она так проворно за него проскочила, что я словно на мгновение потеряла ее из вида. Но стоило мне показаться из-за стеллажа, как я поняла, что все мои опасения оказались не случайными.

В первую секунду я увидела испуганные глаза Ольги, а во вторую секунду в мою сторону бросилась Зина.

Я инстинктивно пригнулась и ушла в сторону, и тут же над моей головой просвистела ее рука, в которой она держала непонятный предмет. Отскочив на шаг назад, я поняла, что в руке у нее серп. Сверкая бешеными глазами, она с яростью кинулась в мою сторону, замахнувшись для очередного удара.

Я отскочила в сторону и встретила ее боковым ударом ноги. Зина издала крик боли и отчаяния, смешанный с непонятным рычанием, и согнулась пополам. Следующим ударом ноги я стукнула по руке, выбив ее опасное оружие. Дальше я подскочила к ней, чтобы скрутить эту маньячку, повалить и прижать к полу, но не тут-то было.

Эта маленькая худая женщина увернулась, словно змеюка, и с противным визгом, растопырив пальцы, бросилась в мою сторону. Я перехватила одну ее руку своей левой, а правой нанесла открытой ладонью удар в подбородок. Она клацнула зубами и сразу заткнулась. Не отпуская ее, я чуть развернулась и произвела прием, перекинув ее через себя, словно тряпичную куклу, прямо на стеллаж.

Деревянное строение пошатнулось, но не рухнуло, зато с него попадало несколько бутылок и пара больших банок. Падая на уплотненный земляной пол, разбилась только одна банка, из которой растекся красный компот, похожий на кровь. Зина упала рядом со своими заготовками, слегка постанывая. На полках я нашла какое-то тряпье, которым перевязала ей ноги и руки, и оставила ее сидеть на полу, прислонив спиной к настенному стеллажу. И только после этого обратила свое внимание на Ольгу.

Да уж…

Ольга была привязана к толстому деревянному столбу-срубу. В скрюченной позе она сидела на земляном полу со связанными ногами. Руки были стянуты за спиной и привязаны к столбу. А во рту торчал кляп, сделанный из какой-то старой замызганной тряпки. Также мое внимание привлекли подозрительные царапины на руках и на шее, сделанные как будто ногтями. Сама же пленница мычала, дергалась и смотрела на меня страшными глазами, готовыми вылезти из орбит.

– Ну что, попила винца? – не сдержалась я.

После чего вынула из ее рта кляп. С полминуты Ольга плевалась, материлась и извергала всевозможные проклятия в адрес Зины. Я же в это время освобождала ее от пут.

– Господи, Женя! – Как только ее конечности оказались свободными, она бросилась мне на шею и разрыдалась. – Это что за кошмар такой! Да что вообще происходит?! Сколько можно?!

Я ничего не говорила, дав ей время самостоятельно прийти в себя. Уже через минуту стенаний, причитаний и рыданий Ольга подорвалась и подскочила к одному стеллажу. Я уже подумала, что она хочет сделать что-то нехорошее со своей обидчицей, но ошиблась. Ольга схватила большую бутыль с прозрачной, слегка мутноватой жидкостью, открыла, понюхала и стала поливать свои исцарапанные руки, при этом морщась и непечатно ругаясь.

– Самогонщица хренова! Сумасшедшая!.. Психичка больная!.. И как я сразу ее не раскусила! Ой, дура!..

– Давай помогу. – Я взяла бутыль с самогоном и обильно полила им Олину шею.

– Ой-ой-ой!.. Вот блин!.. Эта ненормальная меня царапала своими ногтями! Грязными ногтями… Фу! Еще подцеплю от нее какую-нибудь заразу.

– Готово. Продезинфицировали… А теперь быстро расскажи мне, что тут у вас произошло? Без подробностей, – обратилась я к Ольге.

Оля с ненавистью глянула на связанную хлипкую фигуру Зины, выругалась, и, слегка сбиваясь, постаралась мне рассказать, что произошло.

– Да она маньячка! Сидели, пили винцо, я захмелела… Она тоже… Болтали, вспоминали юность. Потом… да, я заметила, что она как-то переменилась в лице, взгляд стал другой, но не обратила тогда на это внимания… А у нее походу, от алкоголя крышу снесло… Но там были и другие причины… В общем, предложила она посмотреть ее таинственный погреб, посмотреть ее заготовки и запас вин, которые она сама делает. «Пойдем, Оля, дорогая, там продегустируем, выберешь себе бутылочку…» Я, дура, и пошла!.. И… там… точнее тут, она меня как звезданет по шее, аж искры из глаз полетели. Я упала, даже вроде сознание потеряла на какое-то время… Потом прихожу в себя, а она мне ноги связывает, а руки уже стянуты сзади, к столбу привязаны… А перед глазами все плывет… Я стала что-то говорить, так эта ненормальная как треснет меня ладонью по голове, что я снова чуть не улетела… Затем… ну, затем она стала спрашивать… Боже, Женя… Она тоже знает про клад!.. Оказывается, ее братец был псих, и это он, кто тогда убил врача в той психушке… Я толком ничего не поняла, но вроде как он тогда, когда сбежал, прибежал к ней и рассказал, а откуда он это знал – непонятно. Вот… В общем, эта больная грозилась, царапала меня ногтями, потом обещала вон тем серпом отрубить мне пальцы… Все пыталась узнать, где этот чертов клад… Плюс еще кое-что вспомнила из нашего прошлого… несла какой-то бред… Женя, как я молила бога, чтобы ты скорее вернулась, я знала, ты придешь и спасешь меня!.. Если бы не ты… – Олей снова овладела истерика, она разрыдалась, ее стало трясти.

– Ладно, постарайся снова взять себя в руки. – Я опять обняла ее. – Самое страшное позади. Теперь я никогда не оставлю тебя одну и никому не позволю даже пальцем к тебе прикоснуться. Для меня это тоже будет уроком… Ну все, тихо, тихо… Я примерно поняла, что тут случилось…

– Женя, вызываем полицию и уходим отсюда! Не могу тут больше быть! Пусть эту сумасшедшую забирают и запирают там, где ей и место!..

– Не торопись, – одернула я ее. – Я бы все-таки попыталась поговорить с ней.

– Да она невменяема…

– Тем не менее… – Я посмотрела на Зину, которая уже явно пришла в себя и дергала связанными ногами.

Подойдя к ней, я присела на корточки и внимательно посмотрела на нее…

* * *

Она с ядовитой усмешкой смотрела на меня, слегка наклонив голову набок. Ее хрупкую фигуру украшала белая старомодная блузка с кроваво-розовыми разводами от пролитого компота, и короткая коричневая юбка, из-под которой выходили две тоненькие, обтянутые колготками, кривые палочки ног.

На мгновение я поймала себя на мысли, что ничего более некрасивого я до сих пор не встречала. Мне даже стало ее немного жалко в тот момент, но я тут же отогнала от себя эти ненужные эмоции.

Она снова криво усмехнулась и глянула на меня своими стеклянными глазами с расширенными зрачками.

– Ну что, поговорим… – предложила я ей и так же криво улыбнулась ей в ответ.

– Фу, какие же вы мерзкие, – брезгливо поморщилась Зина и противно захихикала. – Как можно было уродиться такими страшными? И как только вас земля носит таких страшных?..

Я ничего не отвечала, продолжая сидеть напротив нее и смотреть на это жалкое существо. Вот и еще одна «вялотекущая» активизировалась, печально подумалось мне. Не слишком ли много психов за последнее время…

– Какая же ты уродливая, – с ненавистью прошипела она мне в лицо. – Ты просто страшила, каких свет не видал! А твоя подруга… – Она перевела свой безумный взгляд на Ольгу. – …она ведьма! Самая настоящая ведьма. И тоже страшная… уродина, крокодилица. А ноги… Как ты живешь с такими кривыми ужасными ногами, – серьезно проговорила она, продолжая рассматривать Ольгу. – Я бы на твоем месте умерла от стыда. Ты же почти калека, неполноценная… Тебя лечить надо, бедняжечка. И насколько помню, ты всегда такая была. Ну почему, почему, скажи, на тебя, на такую стремную, позарился тогда Руслан? Что он в тебе нашел?

Оля ничего не отвечала, продолжая изумленно сверху вниз смотреть на Зину.

Я перевела вопросительный взгляд на Олю.

– Господи, ну точно больная, – ответила она. – Еще и Русика вспомнила.

– Что за Русик?

– Ой… Да по молодости я встречалась тут с одним Русланом, хороший такой парень был, красавчик, так, оказывается, эта ненормальная на него глаз положила и теперь всю жизнь помнит тот случай, когда он не обратил на нее внимания и начал встречаться со мной. Не зря говорят, что у шизиков память хорошая…

– То есть ты решила отомстить Оле за то, что она во времена бурной молодости встречалась с Русиком? – обратилась я к Зине.

– Ну, конечно, – снова скривилась та в противной ухмылке. – Заодно уж… Не могла всю жизнь понять, почему он ее выбрал. Да она же страшилище! Не то что я… Я ж такая миловидная, хорошенькая, а он… Да что он?.. Он и ее бросил, что немудрено, уехал в Красноярск и там женился. И правильно сделал, а то бы я его тоже заманила в свой погреб… И почему так? Я ж такая… такая хорошая, а мужики на меня внимания не обращают, сторонятся меня, шарахаются, как от прокаженной… – Зина сморщила свое лицо и даже умудрилась пустить слезу.

– Ладно, бог с этим Русланом, – вздохнула я.

Далее рядом со мной присела Ольга. Неожиданно для меня она мило улыбнулась Зине, протянула к ней руку и убрала с ее лица темную прядь волос.

– Бедняжка, – спокойным голосом произнесла Оля. – Как же тебе не повезло. Ты и правда очень милая и красивая девчонка, просто жизнь такая несправедливая…

Зина смотрела на нее стеклянно-изумленными глазами и даже приоткрыла немного рот.

– И правда… – продолжила Ольга и погладила ее по голове. – Бедная девочка. Ты такая хорошенькая, симпатичная, не то что мы. Пожалуйста, не злись на нас.

– Ты… ты реально считаешь, что я красивая? – тихим голосом спросила Зина.

Только сейчас я поняла тактику Ольги и мысленно ее похвалила.

– Конечно, – ответила Ольга и улыбнулась. – Расскажи нам про золотую рыбку. Что там говорил об этом твой брат Петя? Откуда он все это узнал?

Я лишь удивленно перевела взгляд с Оли на Зину, но ничего не ответила, ожидая продолжения.

– Петя… – Зина блаженно улыбнулась. – Так ведь это ты золотая рыбка. Хоть и страшненькая, но все же… золотая.

– Это Петя тебе сказал?

– Это ты мне сама сказала, – фыркнула Зина. – Забыла, что ли. После второго стакана вина ты разболталась и стала вспоминать свою бабулю любимую… Как та тебя называла золотой рыбкой… Вот тут-то меня и переклинило… осенило… Что вот она золотая рыбка, которая знает про таинственный клад. Тогда я и решилась заманить тебя сюда и выпытать все…

– Сможешь рассказать подробнее? – обратилась к ней Оля елейным голоском и снова улыбнулась. – Про своего брата. Что он говорил про золотую рыбку?

Зина на какое-то мгновение стушевалась, в ее глазах снова мелькнули безумие и злость, она словно вся напряглась.

– Расскажи… Мы тебя развяжем потом и отпустим, – словно гипнотизер, говорила ей Ольга.

– Петя… – Зина снова обмякла и даже как-то по-доброму улыбнулась, когда произнесла имя брата. – Тогда, когда он сбежал, первым делом прибежал ко мне. Сюда, в наш дом, к своей сестре… Я поняла, что он натворил что-то нехорошее и времени у нас мало, его скоро поймают, но он… он успел мне рассказать.

– Что? – Оля смотрела ей прямо в глаза. – Что рассказал тебе твой брат? Ты знаешь, что тогда произошло в больнице?

– Да, – тихо ответила Зина, немного помолчала и затем продолжила: – Лечилась с ним тоже одна женщина… Даже общались они неплохо. И поведала она ему как-то, когда они гуляли в их закрытом саду, что подслушала она разговор главврача и одной медсестры-лаборантки. Они обсуждали то, что им удалось где-то в закромах больницы обнаружить тайник. Ведь была там раньше усадьба богатых людей, жила княжна какая-то… Вот главврач и эта лаборантка-медсестра и нашли там богатства этой княжны…

Услышав это, я сразу поняла, что речь идет об убитом главвраче лечебницы и Ольгиной бабушке. А больная женщина, которая подслушала их разговор, скорее всего, Мария Шувалова – мать Шуры.

– Эта женщина Мария потом рассказала моему брату, – продолжала рассказ Зина, – что когда эта лаборантка заходила к ней в палату давать лекарство, то Маша не сдержалась и выдала ей, что знает про клад и всем об этом расскажет. А если та хочет, чтобы она молчала, то должна поделиться, отдать часть найденных сокровищ ее дочери Сашке. На что лаборантка лишь посмеялась над ней и сказала, что той никто не поверит, что она сумасшедшая, и вообще никакого клада нет. А потом… уже в другой раз, она призналась Маше, что клад все же есть и он будет поровну поделен с тем, с кем она его нашла. А свою часть она надежно спрячет, и найдет этот клад ее золотая рыбка, которая будет знать место… И та сотрудница еще так посмеялась над Машей, назвав ее невменяемой и… А у Маши созрел план. Ну, она же больная, что с нее взять… – Зина усмехнулась так, словно сама была эталоном адекватности. – Она решила отомстить и стала подговаривать моего брата, она манипулировала им. Внушила, что надо убить эту лаборантку, но сначала выпытать у нее, куда они перепрятали клад. Кстати, я вспомнила, ту женщину-лаборантку звали Валентиной. И я только сейчас узнала, что она Олина бабушка, тогда я этого не знала… Так вот, Петька все пытался подобраться к этой Валентине, но все никак не получилось, она даже к нему в палату не заходила. Зато с ним часто общался главврач Луганский, осматривал его, беседовал с ним, заходил к нему в палату, давал лекарство… Тут Петю и переклинило, набросился он на врача, стал про клад спрашивать, а тот силен был, сопротивление стал оказывать. Не знаю, где Петька взял тот скальпель, наверно, та женщина Маша ему его как-то передала… Убил он того врача и хотел было побежать в лабораторию с медсестрой-лаборанткой разделаться, но та увидела его в окошко с кровью на руках и закрылась. Петьке ничего не оставалось, как бежать. И прибежал он первым делом ко мне… И быстро поведал обо всем. Я была в шоке, но братца выслушала. Он мне наказал, что надо найти золотую рыбку, именно она будет знать, где спрятан клад. И пожалуйста… вот она, сама ко мне в гости пришла. И про бабушку рассказала, и про золотую рыбку напомнила, что-то про ту усадьбу-психушку стала расспрашивать у меня. Тут я и решилась… Заодно и Руслана ей припомнила. Господи… – Зина осмотрелась вокруг широко раскрытыми глазами. – Что я натворила? Я сумасшедшая, да? Вы упечете меня в психушку?

Да уж… Что тут скажешь? Я молча поднялась и помассировала пальцами виски, потому что голова слегка закружилась. Впору действительно бросать свою работу и начинать писать книги. Моя тетя Мила это явно одобрит.

– У тебя есть еще к ней вопросы? – устало спросила я Ольгу.

– Да какие тут могут быть вопросы… – тихо ответила Ольга. – Все и так понятно.

– Тогда я вызываю полицию. Пусть теперь они ею занимаются и… психиатры. – Я достала телефон и пошла к выходу, ибо связи здесь не было. Да и скорее хотелось выйти из этого винного склепа и вдохнуть свежего воздуха.

– А где твой телефон? – спросила я Ольгу, которая вышла за мной следом.

– Он остался где-то в доме… Ты мне звонила и, наверно, не могла дозвониться.

– Да. Я не слышала мелодию, когда была у двери. У тебя поставлен беззвучный режим?

– Да, я вечером часто ставлю на виброрежим…

Вся последующая волокита, с допросами, осмотрами, протоколами, закончилась ближе к утру. Мы не всё рассказали сотрудникам полиции, сделав только акцент на том, что связанная в погребе женщина после выпитого вина стала вести себя неадекватно и агрессивно, проявляя явные признаки сумасшествия. Поэтому мне пришлось применить навыки самообороны и обезвредить ее. Надо отметить, что сама Зина вела себя вполне спокойно, лишь периодически что-то бормоча себе под нос и противно хихикая. Лишь только когда ее уводили в наручниках, она выкрикнула в наш адрес, какие мы уродцы и страшилища, а она неотразимая красотка.

– Женя, как бы там ни было, а мне ее жалко, – грустно сказала Ольга. – Она несчастный человек, а теперь вообще непонятно, что будет с ее жизнью…

Я лишь глубоко и устало вздохнула, ничего не ответив. А когда мы с Олей остались одни в моем джипе, она дернула меня за руку.

Я посмотрела на нее и на ее усталом осунувшемся лице снова сверкали глаза, в которых плясали чертики. И мне это очень не понравилось.

– Только не говори, что ты бы сейчас с удовольствием напилась, чтобы снять стресс. Или ты хочешь выпить стаканчик просекко? – Я подозрительно смотрела на нее.

– Нет, Женя, – с придыханием ответила она. – Я тебе совсем не это хотела сказать.

– А что?

– Дело в том, что я знаю, где спрятан клад!

* * *

Погода выдалась прекрасная. С самого утра на небе не было ни облачка, а солнце словно было нашим союзником, наблюдавшее за нами со своего синего небосвода. Оно пронизывало своими лучами темное и холодное пространство водной стихии, которые своими бликами будто дружески поддерживали нас в нашем непростом мероприятии. А когда мы выходили на берег, грело и ласкало наши продрогшие от прохладной воды тела.

– Даже солнце сегодня с нами, – говорила Ольга, щурясь от ярких солнечных лучей. – Оно словно говорит нам, что мы на верном пути. Представь, если бы было пасмурно, по небу плыли тяжелые тучи и весь день лил бы дождь…

Я молча соглашалась, греясь под теплыми лучами, восстанавливала дыхание, делала очередную гипервентиляцию легких, после чего снова погружалась в прохладное озеро. Ольга не отставала от меня, тут же семенила следом, надевала плавательные очки и отважно заходила в воду. Доплывая до намеченного места, мы делали глубокий вдох и уходили под воду, стараясь погрузиться почти до самого дна. Действовали мы синхронно и слаженно, с каждым новым нырком тщательно и скрупулезно исследуя илистое дно со всевозможной растительностью.

– Женя, ты была права, когда пошутила насчет водолазного костюма, – смеялась Ольга, когда мы выныривали, восстанавливая дыхание. – Ну ничего, мы и так справимся! – После чего делала глубокий вдох и снова с какой-то невероятной упертостью погружалась до самого дна озера.

– Ты точно в этом уверена? – спрашивала я ее.

– Женя, конечно! – уверенно восклицала она с блеском в глазах. – По-другому и быть не может. И как я сразу об этом не догадалась. Вот дура! Баба Валя, наверно, смотрит сверху и угорает от своей бестолковой и недогадливой внучки… Женя, это же очевидно! – с азартом заправской кладоискательницы приводила мне Ольга свои доводы. И я, надо сказать, была с ней согласна. – Бабушка не зря заставляла меня плавать, нырять, учила подолгу задерживать дыхание, потом настаивала, чтобы я осваивала подводное плавание… Я все еще недоумевала и смеялась, мол, она зачем-то хочет сделать из меня водолаза. А эти ее постоянные намеки, что мне это пригодится, что не надо забывать то место, где мы постоянно плавали на озере, и что рано или поздно я стану богатой. И эта ее золотая рыбка… Женя, если бы я сразу до этого доперла! Не было бы всех этих неприятностей, да что теперь об этом говорить… Да и сама посуди, глупо было бы прятать найденный клад где-то в стенах той усадьбы, где они и были найдены. Также, наверно, глупо было их где-то там закапывать, хотя этот вариант имеет место быть. Но нет!.. Дно озера – это самый надежный вариант. Кто там найдет? Да никто! Если, конечно, каким-то образом не окажется на дне рядом с находившимся там сокровищем. Женя, ты, когда оказалась на дне озера, не заметила случайно рядом с собой подозрительный сундучок или шкатулку?.. Ладно-ладно, извини, я неудачно пошутила, не надо на меня смотреть волком… Просто… извини еще раз, что напоминаю, и извини за сравнение… Когда тебя тогда скинули в озеро, замотанную в брезент и с привязанным к ногам камнем… господи! Дурацкая ассоциация, но все же… Это был как знак мне, ведь баба Валя просто-напросто завернула во что-то найденные драгоценности, возможно, привязала к ним груз и скинула в озеро. Вот и все!..

Глаза Ольги блестели, щеки полыхали, руки жестикулировали, и вся она была на каком-то эмоциональном взводе, словно до нее снизошло некое озарение.

– Если верить словам этих психов, то получается, что клад действительно существует, – возбужденно продолжала Ольга. – Из услышанного можно сделать следующие умозаключения: каким-то невероятным волшебным образом моя бабуля и главврач психлечебницы, которая располагалась в здании бывшей усадьбы, нашли в закромах этого здания некий тайник, куда запрятала свои фамильные драгоценности княжна Ягуженская перед своим несправедливым арестом. Опять же, каким-то образом мама Шуры – тетя Маша, – находясь на лечении в этой больнице, подслушала их разговор, во время которого они обсуждали свою невероятную находку, видимо, решали, что с этим дальше делать. В ее больной голове сложилась бредовая идея завладеть этим кладом, она рассказала об этом еще одному психу, находящемуся на лечении в этой же больнице, – Петру Брагину. Она обрабатывает мозги внушаемого больного мужика и пытается его руками совершить нехорошие поступки. Уж как там было дальше, остается только догадываться, но итог один: Брагин убивает главврача и, судя по всему, пытается добраться и до моей бабули… Вот сволочь! А я ведь этого и не знала, баба Валя почему-то не поведала мне об этом моменте своей жизни… В общем, бабуля моя остается живой и невредимой, этот псих-убийца, находясь в состоянии апории и полной невменяемости, убегает и прибегает в дом к свой сестре, тоже, по сути, шизофреничке. Рассказывает ей про события в лечебнице, про клад, про золотую рыбку… в общем, внушает ей весь этот бред. И убегает, после чего его ловят, упекают в тюремную дурку, где он вскоре умирает. А моей бабе Вале… А что остается ей? Она остается единственным человеком, кто действительно знает про найденные драгоценности, и она остается единственным их обладателем. Поэтому она приходит к решению перепрятать их – надежно, но доступно. Доступно для кого? Конечно же, для ее любимой внучки, которая со временем должна будет найти эти драгоценности. Интересно, что там? Действительно ли оно того стоит? Ну, это ладно… Узнаем, когда найдем! В общем, моя авантюрная бабуля решает погрузить найденный клад на дно озера – видимо, она решила, что это верный и надежный способ. А мне, тогда еще несмышленой соплячке, она решила ничего не говорить, а лишь стала меня подготавливать и периодически намекать. Женя, а моя бабушка, оказывается, та еще «энэлпишница», аха-ха-ха!.. А надо отметить, уже незадолго до своей смерти она стала снова мне об этом напоминать, а ее тупая внучка никак не могла распознать эти намеки. Но!.. Женя, она мне готова была это рассказать. Я помню ее последнее письмо, типа, внученька, приезжай, нам есть о чем поговорить. А потом ее разговор по телефону, где она тоже не раз говорила: приезжай скорей, поговори со своей бабулей… А внучка… а внучка лишь обещала и все не приезжала, погрязшая в ритме жизни, в работе, строящая карьеру… Вот так мы порой погружаемся в суету нашей жизни, словно засыпаем, и упускаем совсем другие, более важные моменты в этой самой жизни… А потом… мама Шуры, тетя Маша, по вине которой и, получается, произошли те роковые события, оказывается снова у себя дома. Ее не стали переводить в другую ПБ, и она состояла просто на учете, спокойно живя среди мирного населения. Но со временем она, видимо, словила осенне-весеннее обострение, и у нее, мягко говоря, «снесло крышу». Ее ведь потом и упекли в дурку при хабаровской женской колонии, потому что она агрессивно и неадекватно вела себя по отношению к своей бывшей свекрови – то есть бабе Вале. Даже пыталась на нее наброситься с ножом посреди улицы, а потом хотела поджечь ее дом. И это были не единственные ее выходки. А дальше мы уже знаем… В больничке перед своей смертью ее посещает дочь Сашка – моя единокровная сестрица, которая далеко не ушла от свой матери и тоже была на учете в психдиспансере и, как потом выяснилось, пару лет провела на зоне в той же женской колонии, где и мамаша. А потом, выйдя, стала спокойно жить среди мирного населения со своей «вялотекущей…». Это как бомба замедленного действия. И вот пришло время – и эта «бомба» взорвалась! А все потому, что ее мамаша перед смертью поведала ей про тот чертов клад и что о его местонахождении знает… золотая рыбка. А кого у нас называли золотой рыбкой? Правильно – меня! И вот с того момента все и началось… Чокнутая Шура обзавелась шайкой бандитов, среди которых три таких же чокнутых братца-наркомана, пусть не конкретных, но все же балующихся запретными веществами. И ко всему прочему, еще и занимались их распространением, ну это ладно… И стала вся эта шайка бандитов-неадекватов вынашивать планы по поводу того, как похитить Ольгу – золотую рыбку и выведать у нее о спрятанном кладе. Ха-ха!.. Но кто мог предположить, что в тот злополучный день будет совершать пробежку профессиональный телохранитель Евгения Охотникова… Случайности не случайны! Теперь я точно верю в Высшие силы и никогда не забуду высказывание моей бабушки, которая мне говорила не только при жизни, но и один раз во сне: «Рано или поздно Вселенная сведет тебя с нужными людьми и разведет с ненужными…»

Мы продолжали упорно нырять и прочесывать дно озера, где, по нашим предположениям, может быть искомый нами клад. Начали мы наши поиски примерно в полдень и уже в течение четырех часов, с периодическими передышками, ныряли, искали, но пока наши усердные поиски ни к чему нас не привели.

Надо отметить, что с утра, поспав всего несколько часов после ночных баталий, мы отправились в Хабаровск, где купили плавательные очки, маски для ныряния (на всякий случай), шапочки для плавания, закрытые купальники, специальные подводные фонарики и небольшие ласты. Именно в тот момент я пошутила, что не мешало бы приобрести водолазный костюм и баллон кислорода. И по поводу последнего мы уже подумывали, ибо ныряние в течение четырех часов уже порядком нас измотало, даже несмотря на нашу подготовленность.

– Женя, давай еще пару нырков, и если ничего не найдем, то перенесем наше мероприятие на завтра. И реально поедем завтра купим баллон с кислородом для дайвинга, даже несмотря на его цену. Ради такого мероприятия я готова потратить с кредитки более ста тысяч…

– Мне кажется, мы стали далеко уплывать, – заметила я. – Мы только зря тратим силы. Ты же сама вначале говорила, что бабушка не могла далеко закинуть свой драгоценный груз. И вряд ли она отплывала на глубину на лодке. Как мы рассуждали: она подошла к обрыву, как могла замахнулась и кинула ларец с драгоценностями в воду.

– Согласна. И как далеко она могла его швырнуть? Наверно, это зависит от веса этого самого ларца, или что там было… И опять же, был к нему еще привязан какой-то груз – непонятно. Скорее нет, зачем его утяжелять, если он и так сам по себе увесистый… наверное. Хотя кто знает… Да, Женя, нам надо рационально расходовать наши силы. Я вот еще о чем подумала… Баба Валя наверняка знала, где тут какая приблизительно глубина. Я помню, она мне говорила: тут скорее всего глубоко, а там – не очень. Потом меня заставляла нырять со словами: «А ну-ка, внученька, нырни-ка вот здесь, посмотри, насколько там глубоко и какое там дно, а то бабуле больно уж интересно…» Точно! – Оля хлопнула себя по лбу. – Женя, так и есть! После тех событий в больнице через несколько дней баба Валя привела меня на озеро и сказала: «Ты же плаванием начала заниматься там, в городе, хочу проверить, как ты плаваешь, давай-ка поныряй и посмотри, что там на дне озера…» Не помню дословно, но как-то так… Так, Женя, пойдем! – Оля решительно встала и пошла к обрывистому берегу и стала внимательно всматриваться в воду.

– И почему тебе все нужные воспоминания приходят с таким опозданием? – проворчала я и поднялась следом.

– Ох, Женя, сама удивляюсь. Это как вспышка, как флешбэки…

– Не удивлюсь, если ты сейчас неожиданно вспомнишь, что, оказывается, баба Валя тебе прямо указала, где спрятали ларец с драгоценностями. Вот это будет действительно флешбэк!

Ольга рассмеялась:

– Ой, Женя, это было бы здорово! Смотри… у меня реально очередной флешбэк, я бы сказала, инсайд! – И снова ее задорный смех. – Я точно не помню, с тех времен многое изменилось, я имею в виду природный ландшафт. Но если мне не изменяет память, вон в том месте я тогда ныряла – там было песчаное дно. Жень, ну, посуди сама, зачем кидать сундук с золотом, ну или что там было, в илистое дно или глинистое дно… Или, если выразиться точнее: немного глупо кидать ларец с драгоценностями в озеро в любом понравившемся месте. А вдруг он со временем погрязнет в илистом дне, провалится и где-нибудь потеряется в подземных источниках… Женя, а вдруг так и случилось? – Ольга резко изменилась в лице.

– Тогда твой бабе Вале, помимо прививания тебе навыков плавания, надо было отправить тебя учиться на лимнолога, – снова не удержалась я от подкола.

– Это что еще за зверь?

– Озероведение – раздел гидрологии…

– Женя, откуда ты взялась такая умная и… ехидная? Ладно… мы отвлеклись. Что я там говорила? Ах да… Смотри, в этих местах, где мы уже пятый час плаваем, очень много растительности на дне, у берега илистое дно. Я думаю, нам все же стоит хорошо изучить дно в том месте… – Ольга осторожно посмотрела на меня: – Тебя это не смутит?

– Я тебя умоляю, – хмыкнула я. – Я не впечатлительная. Ты, как я поняла, имеешь в виду то место, куда меня сбросили…

– Да, – кивнула Ольга и задумчиво посмотрела в то место. – Мы там практически не ныряли, а зря. Женя, ты, случайно, не помнишь, когда болталась тогда на дне озера, какое там было дно – песчаное или нет? И была ли там растительность? Ладно-ладно… не злись! Прости!

– Да совсем не злюсь, – с улыбкой ответила я. – Я вот сама удивляюсь, почему я в тот момент не обратила внимания на то, какое подо мной было дно, учитывая то, что на мне был мешок. Но надо было осмотреться вокруг, когда я из него выбралась. Вдруг увидела бы рядом подозрительный сундучок.

– Женя, твоя самоирония меня восхищает. Обожаю тебя! Тогда… вперед, в то место! Учитывая, что там крутой обрыв, и он песчаный, то, возможно, и дно там тоже песчаное. И сразу резкая глубина… Женя, а ты не читала роман «Обрыв» Гончарова?

– Нет.

– Я тоже.

– А к чему ты это спросила?

– Да так… просто из любопытства.

И мы снова погрузились в воду, уйдя вниз практически на трехметровую глубину. Дно здесь и правда было песчаное, а подводная растительность была только в некоторых местах. Я даже смогла разглядеть тот камень с привязанной к нему веревкой, который тогда уволок меня ко дну и от которого я чудом смогла избавиться…

Вскоре мы вынырнули. Отдышались, восстановились и молча, не сговариваясь, сделали большой вдох и снова нырнули.

Под водой, словно понимая друг другу без слов, мы поплыли чуть в сторону, недалеко от берега, светя фонариками. Впереди появились очертания крутого берега, словно стена. От этого было ощущение, что мы в подводной яме – глубокой заводи. Обрыв здесь как бы продолжал свой спуск под воду, образуя мель, куда мы и выплыли. Ощутив дно под ногами, мы вынырнули, решив снова передохнуть.

– Здесь как будто подводный обрыв, поэтому так глубоко. Прям как яма какая-то. Тоже мне, тихий омут… Это, кажется, называется глубокая заводь. Ну что, Женя, давай еще разок?

– Давай!

Снова глубокий вдох, снова нырок, погружение ко дну этого подводного обрыва, этой темной и холодной глубины. Луч моего фонарика выхватил Олино движение. Я перевела на нее свет и увидела, как она плавно мне машет рукой, не делая это быстро и резко из-за сопротивления воды. Потом она указала пальцем куда-то вниз. Я быстро подплыла к ней и тоже посветила фонариком в то место, куда она указывала.

На твердом песчаном дне с небольшой растительностью проглядывал некий сверток, словно что-то упаковали в какой-то мешок и скинули на дно озера. Быстро подплыв ближе, мы разглядели обнаруженный нами предмет получше. Так и есть: небольшой мешок из плотного целлофана, туго перевязанный длинной веревкой, к которой был также привязан небольшой камень, практически скрывшийся в песчаном дне.

Оля стала выпускать пузыри изо рта и давать мне знаки рукой, чтобы подняться вверх. Я кивнула ей, и мы одновременно стали подниматься на поверхность. Как обычно, вынырнув, мы с жадностью вдохнули в себя спасительный воздух.

– Ты видела! – Оля была крайне возбуждена. – Женя, ты видела! Это оно! Это точно оно! Ныряем!

– Не суетись. Если это пролежало там более двадцати лет, то за минуту оно никуда не денется. Восстановись, выровняй дыхание…

– Я готова! Женя, давай, ныряем!

– Оля, угомонись, пожалуйста, – остепенила я ее. – Ты видела, к этому мешку привязан камень. Нам нет смысла тащить его вверх. Я отрежу веревку.

Я ловко дотянулась до своих ножен на голени и достала штык-нож, с которым все это время не расставалась. А свой фонарик-карандаш запрятала в плотно прилегающий купальник.

– Ты будешь мне светить, – продолжила я, – а я буду освобождать мешок от камня. Потом я быстро убираю свой нож обратно, а ты в это время берешься за край веревки и плывешь вверх. Я успела разглядеть, эта веревка достаточно длинная, и разрежу я ее прямо у самого камня. Как только ты поплывешь вверх, я подхватываю мешок и помогаю тебе. Но я не думаю, что он будет слишком тяжелым. Если будет тяжело и не хватит воздуха, то все бросаем и повторяем попытку. Может, получится, что я могу потратить достаточно драгоценных секунд на резку веревки, тогда тоже бросаем и всплываем. Но я в своем остром ноже не сомневаюсь – он не подведет. И, по идее, если будем все делать четко, слаженно и быстро, то секунд за тридцать-сорок уложимся. Готова?

– Готова! У нас получится с первого раза!

И уже по отработанной схеме синхронно сделали глубокий вдох-выдох, затем снова вдох-выдох, и на третий вдох мы, наполнив легкие воздухом, одновременно скрылись под водой.

У нас действительно получилось с первого раза. И мы, как я и предполагала, управились примерно за полминуты. Таинственный груз, запрятанный в мешке, оказался не сильно тяжелым, и мы без труда подняли его примерно с трехметровой глубины.

– Быстро на мель, – скомандовала я, по привычке осмотревшись вокруг. – И затаимся на время, как и договаривались. Ты ничего не забыла, как надо действовать, в случае чего…

– Не забыла, – взбудораженно ответила Ольга, после чего мы быстро оказались у крутого берега и затаились.

На самом деле, прежде чем приступить к нашим подводным поискам, я позаботилась о нашей безопасности. По берегу, где только возможно, я припрятала несколько сюрикенов, два метательных лезвия и даже одну дымовую шашку. Возможно, это выглядит смешно, но я обязана была подстраховаться. Один из наших врагов до сих пор на свободе, и не исключено, что, вынырнув из озера, мы столкнемся с его наглой бандитской рожей. Да, мы довольно сильно рисковали, но, как говорится, риск – благородное дело.

Я быстро отыскала парочку сюрикенов, зажав их между пальцами, и снова выхватила из ножен свой любимый штык-нож. Проворно прошла по мелководью вдоль обрыва и поднялась в том месте, где это сделала в прошлый раз, когда выбралась из водного плена.

Быстро оценила ситуацию. Вокруг, слава богу, была тишь и благодать – ни одной живой души. Никто не появился передо мной, движимый жаждой мести и злым намерением завладеть нашей таинственной находкой.

Я подошла к обрыву и позвала Ольгу:

– Поднимайся! Все спокойно.

Мы разодрали плотный целлофан и увидели внутри небольшой серо-коричневый сундучок, действительно чем-то похожий на ларец, явно предназначенный для хранения ценностей. Именно подобные ларцы-теремки, напоминающие домики с высокими трапециевидными крышками, пользовались популярностью в семнадцатом-восемнадцатом веках. Внешне ларец был изрисован просечными узорами.

– Женя… Господи! Мы нашли его! Значит, он действительно был, и вся эта история, и все эти разговоры – не бред сумасшедшего… – Олю слегка трясло от возбуждения и предвкушения, а ее глаза снова горели огнем.

А я подумала о том, что искомый нами клад находился практически в метре от меня, когда я оказалась тогда на дне озера с привязанным к ногам камнем. И знали бы об этом наши враги, которые швырнули меня на дно озера практически к тем сокровищам, местоположение которых они так яростно пытались узнать.

– Открываем! – суетилась Оля около ларца. – А… как это сделать? – Она потрогала трапециевидную верхушку. – Здесь какая-то проволока…

– Видимо, кто-то это уже сделал за нас, – пояснила я. – И мы знаем, кто… Баба Валя просто потом перетянула крышку проволокой. Так… – Я поднялась. – Не будем мучить наши пальцы… У меня в машине были кусачки.

Уже через пару минут мы освободили трапециевидную крышку и прилегающий к ней замочек в виде колечка от тонкой проржавевшей проволоки.

– Открываем! – с придыханием произнесла Ольга. – Женя, я почему-то волнуюсь. У меня так бьется сердце.

– Не волнуйся.

Я ухватилась пальцами за трапециевидную крышку и открыла ларец…

Две недели спустя

Лето в Тарасове, как обычно, выдалось жарким и душным. Солнце беспощадно палило с безоблачного неба, и в течение июня не было ни одного дождя.

Мы сидели на открытой веранде, расположенной на втором этаже кафе «Томми», и наслаждались легким дуновением ветерка с Волги, прекрасными видами заволжских берегов и хорошим прохладным просекко. Ольга, как всегда благоухающая, беззаботная, посвежевшая и загорелая, источающая потоки энергии и харизмы, сидела передо мной, неспеша потягивала игристое, откинувшись на спинку плетеного кресла.

– Я смотрю, ты неплохо загорела, – заметила я, тоже сделав освежающий глоток.

– Да, на прошлых выходных всем нашим руководящим составом выбрались на турбазу. Прекрасно провели время. – Ольга манерным движением поправила лямку своего сарафана. – Женя, чем ты занималась, если не секрет? Ты так и не добралась до нашего «Апельсина», а ведь я оформила и вручила тебе годовую карту, куда входят пять персональных занятий с любым тренером по любому направлению, пять сеансов массажа, а также на твоем депозите лежит определенная сумма, которой хватит на полгода точно, чтобы пользоваться нашим фитнес-баром. И самое главное, – Оля указала на себя указательным пальцем и гордо вскинула голову, – премиум-тренер Кропоткина Ольга всегда к твоим услугам.

Я улыбнулась.

– Спасибо, Оля. Я обязательно этим воспользуюсь, но, скорее всего, с осени, летом нет желания ходить в фитнес-клуб. Надеюсь, ты не обидишься.

– Нет, конечно, о чем ты говоришь. К тому же карта активируется с момента первого посещения. Так, чем ты занималась эти две недели? Только не говори мне, что у тебя был новый клиент и ты успела попасть в невероятные приключения, спасая его от гибели и от всех возможных врагов? – Ольга выразительно посмотрела на меня, а потом рассмеялась.

– Слава богу, этого не было. И даже если бы кто-то захотел воспользоваться моими услугами, то я, вероятнее всего, отказала бы.

– Значит, все это время ты, как обычно, совершала утренние пробежки, вставая в пять утра, и ходила в тир пострелять. – Ольга продолжала веселиться.

– Если честно, я изменила своим правилам и три дня после приезда вообще ничего не делала. Отсыпалась, смотрела фильмы и отъедалась вкусной едой, приготовленной моей тетей Милой.

– Женя, я уже хочу познакомиться с твоей тетей! Аха-ха-ха!

– Это не проблема. Моя тетя очень гостеприимная и будет рада с тобой познакомиться. К тому же я ей уже рассказывала про тебя. И она сама изъявила желание познакомиться с моей новой подругой, с которой я провела отпуск в Хабаровске. – Я сделала паузу и добавила: – Незабываемый отпуск.

– Ой, Женя, не говори. Я на всю жизнь запомню это приключение. Кому расскажи, не поверят…

– Вот и не надо никому об этом рассказывать, – посоветовала я, сменив тон на серьезный.

– Согласна. – Ольга сделала пару глотков из высокого стакана и отправила в рот кусочек сыра с плесенью.

Через минуту она потянулась к своей модной сумочке и извлекла из нее небольшой квадратный футляр, обтянутый бархатом бордового цвета. После чего воровато осмотрелась по сторонам и аккуратно протянула его мне.

– Женя, это тебе. – Она скромно улыбнулась.

– Мне? – слегка удивилась я.

– Да, – гордо ответила Оля. – Это то, что тебе тогда так понравилось. И ты по праву это заслужила. Только открывай осторожно, а то ослепишь всех этой красотой и блеском.

Я взяла протянутую мне бархатную коробочку, осторожно приоткрыла ее и заглянула внутрь краем глаза. Я сразу узнала ту вещицу, которая там находилась. Я положила футляр себе на колени и полностью его открыла. Мне показалось, или меня реально на секунду ослепило изумрудно-золотистым блеском.

Это был золотой браслет с изумрудами и половинками жемчуга с узорами «свитки кожи». Я аккуратно взяла его в руки и разместила на ладони, словно пытаясь определить его вес. Несколько секунд я любовалась этим прекрасным и редким украшением.

– Оля, благодарю. Но зачем? – Я была очень польщена подобным подарком.

– Женя, прекрати. Я уже сказала, что ты это заслужила. И… я помню, как ты тогда смотрела на этот браслет, когда мы с изумлением изучали содержимое ларца. Он твой! А уж что ты с ним будешь делать – решать тебе. – И Оля в очередной раз рассмеялась.

– Я оставлю его на память, как трофей. Память о нашем невероятном приключении.

– Ох, Женя, знать бы теперь мне, что делать со всем этим редким богатством, – задумчиво произнесла Оля, поджав губы. – Пришлось открывать в банке персональную ячейку с… ларцом. Ой, Женя, современные ларцы так отличаются от того… что мы нашли. Но… – она заговорщицки мне подмигнула, – скажу тебе по секрету, кое-что мне удалось сбыть… Рискнула в интернете. Так что…

– Так что теперь ты миллионерша, – также заговорщицким шепотом ответила я.

– Ой, не смеши, какая там миллионерша. – Оля махнула рукой и потом дополнила наши опустевшие бокалы. – Давай за нас! За двух прекрасных авантюристок!

Мы чокнулись, пригубили просекко и зацепили по кусочку сыра и следом одновременно по одной виноградинке.

– Все синхронно и слаженно, прям как тогда… – смеясь, заметила Оля.

Через пару минут она продолжила разговор:

– Знаешь, Женя, я ведь не алчный человек, не жадный до всяких богатств. В тот момент, когда мы занимались поисками, мной скорее двигали азарт и любопытство. И тобой, как я поняла, тоже… Нет, не могу сказать, что я прям бессребреница, отнюдь, но… Я теперь не знаю, что мне делать со всем этим сокровищем. Пусть лежит… Знаешь, есть такое мудрое восточное изречение: «Счастлив тот, кому достаточно». Вот и мне в этой жизни всего хватает… Есть любимый сын, прекрасные родители, большая квартира, машина, любимая работа, интересные увлечения… – Оля вдруг неожиданно снова рассмеялась. – Мужика вот только хорошего нет, но… я не считаю это большой проблемой.

– Я уверена, что тебя окружают интересные мужчины и есть поклонники. Такую яркую, харизматичную женщину сложно не заметить, – рассмеялась я в ответ.

– И мне этого достаточно! Хотя… – Оля лукаво улыбнулась. – Ты рассказывала про своего хорошего знакомого Геннадия Петрова… военный, красивый, здоровенный! Может, ты меня с ним познакомишь?

– А это неплохая идея, – поддержала я. – Надо будет как-нибудь организовать вам знакомство. Предложить, например, ему тоже приобрести карту в «Апельсин». Авось что-то из этого и получится интересное…

Когда бутылочка просекко была благополучно опустошена, мы заказали по чашечке кофе и вкусные пирожные.

– На тренировке отработаю, – оправдала себя Оля и с жадностью впилась зубами в сочную сладость. – Женя, я тебе хотела рассказать еще одну вещь. Ты не поверишь!..

– Внимательно слушаю.

– Помнишь, я тебе рассказывала про жестяную коробочку из-под папирос «Керчь», которую положили бабе Вале в гроб… царство ей небесное. Так вот… Оказывается, прежде чем туда ее упрятать, моя мама открыла ее и осмотрела. Я недавно с ней по скайпу разговаривала и затронула эту тему. И мама неожиданно вспомнила этот момент. Я тут же у нее спросила, не было ли там что-то написано или, может, в ней была какая-то бумажка, записка… Мама сказала, что внутри ничего не было, но!.. На крышке был написан черным фломастером текст. И знаешь, что там было написано? «Заговор на богатство». Представляешь! Баба Валя записала туда несколько строк своим мелким, но красивым почерком. Мама его, конечно, не запомнила, но поняла, что это какой-то старый заговор, чтобы стать богатым. Но мама запомнила несколько строк, которые были в самом конце… «Доплыви, золотая рыбка, до дна озера и завладей сокровищем…»

– Офигеть, – только и ответила я. – Судя по всему, этот заговор сработал.

– И я не ошиблась, когда предположила, что бабушка там оставила послание, прямой намек, где надо искать.

– Но мы и так справились.

– Да уж… нелегко нам это далось. Женя. – Лицо Оли стало сосредоточенным. – Слушай, а того мужика… Влада Косова, так и не нашли? Тебе ничего об этом не известно?

Оля спросила именно про него, потому что, когда мы возвращались из Хабаровска, в течение этой долгой поездки я не сдержалась и поведала Ольге о случившемся в старой часовне. Что под грудой камней нашел свое последнее пристанище один из наших врагов. А о судьбе второго было пока неизвестно.

– По последним сведениям, которые сообщил мне Геннадий Петров, обнаружили его машину-джип, брошенный на проселочной дороге, недалеко от того поселка, где мы были. Но его самого… Я не интересовалась, им занимаются дальневосточные коллеги, но я позвоню Петрову, чтобы он сделал запрос по этому делу, узнать, как продвигаются поиски.

– Женя, а я не боюсь! – заявила Ольга. – Вся это история с ее… психами, бандитами, мстителями… они словно призраки, все это осталась будто в прошлой жизни. В другой реальности, которая ко мне сегодняшней не имеет никакого отношения. И помнишь, я тебе говорила про возмездие. Женя, ты не смейся, но я недавно ходила к одной гадалке, она мне много чего интересного рассказала, в том числе… сказала, что я неожиданно могу стать наследницей редких драгоценных вещей. А еще… поведала о том, что некий темный человек, ведомый злостью, алчностью и местью, получил по заслугам или получит в ближайшее время… И мне не о чем волноваться, ибо я больше никогда не увижу его в своей жизни.

– Дай бог, – только и ответила я.

– Ой, Женя, хватит о неприятном. Все будет отлично! Жизнь продолжается! А поэтому… – Она хитро посмотрела на меня, сделав интригующую паузу.

Я уже хорошо успела узнать за последнее время эту интересную авантюрную женщину, поэтому тут же поняла, что она что-то задумала. И это меня слегка насторожило.

– Рассказывай, – обреченно вздохнула я.

– Я подумала, что две такие красивые, интересные и молодые женщины должны достойно, красиво и интересно отдохнуть! Женя, мне нужно только твое согласие, потому что я уже выбрала, куда мы с тобой полетим. И не смей отказываться!

– Та-ак! Это интересно.

– Еще как интересно! Мы с тобой полетим на две недели на прекрасный остров в Индийском океане под названием Маврикий. К томуже… на этом экзотическом острове мне вполне может понадобиться телохранитель. – Заметив мой взгляд, Оля встрепенулась, рассмеялась и тут же добавила: – Женя, не смотри на меня так! Это я просто сыронизировала. Никакой работы! Мы едем отдыхать! Ты согласна?

Я сделала глоток кофе и, недолго думая, ответила:

– Согласна.

Осенью

На прудах, на месте заброшенной усадьбы, вовсю кипели работы – земляные, строительные, глобальные. В парке вереницей стояли грузовики с песком и гравием, фура с алюминиевыми трубами, бетонными кольцами и какой-то сложной арматурой. Вокруг грузовиков сновали, как муравьи, рабочие.

Теперь среди багряной осенней листвы на фоне темных стволов деревьев дом выделялся своими угловатыми тяжеловесными очертаниями с новой крышей. Лепнина портика и капителей была восстановлена. Часть центрального фасада и весь левый флигель были в строительных лесах. А цоколь, который только стали облицовывать серой плиткой, зиял свежими пятнами штукатурки.

Это было, пожалуй, почти все, что можно разглядеть, выйдя из машины перед старой усадьбой, где когда-то находилась психиатрическая больница.

Теперь ее восстанавливали и реставрировали, пытаясь сделать из этого места большой гостевой дом-музей и парк, воссоздать английские сады и очистить пруды.

– Воды грунтовые – и это самая наша боль головная, – рассуждал главный прораб. – Воду надо по всему парку спускать, если дожди еще несколько дней продолжатся, так все совсем размоет, весь грунт… Нужен экскаватор – траншеи пробивать отводные…

– А вы слышали, ходит легенда, что где-то в этой усадьбе запрятан клад, – вполне серьезно говорил один из рабочих.

– Да в любой старинной усадьбе может быть запрятан клад, – поддержал его другой с ироничной улыбкой на лице. – А еще всякие привидения и злые духи психбольных, которые тут содержались.

– Ой, да ладно тебе, не нагнетай, – отозвался третий. – Вам лишь бы потрепаться, мужики.

– Ну а что… вдруг так случайно найдем клад, где-нибудь… под каменной кладкой в траншее.

– Почему там?

– Ты забыл, на днях тут какой-то мужик отирался. Крепкий такой, мордатый, в темно-зеленых резиновых сапогах. Из местных, говорит, мол, всю жизнь тут прожил, теперь вот ходит, любопытничает, что мы тут за бурную деятельность устроили.

– А, точно… это он все спрашивал про каменную кладку в траншее, – вступил в разговор четвертый щуплый мужичок.

– Ага, он еще пошутил, мол, смотрите, мужики, может, что и найдете.

– А вдруг под фундаментом павильона действительно есть золото? – мечтательно произнес щуплый.

– Поди, ночью сюда приходил с каким-нибудь металлоискателем, рыскал тут. Надо будет наших… нелегалов предупредить, чтоб в своем вагончике прислушивались.

– Ты про меня? – удивился щуплый.

– Да нет! Про того мордатого местного, что тут отирался.

– Да какой там… эти таджики спят как сурки. За день напашутся, а ночью дрыхнут. Ладно, мужики, хватит трепаться. Понимаю, что с утра работать неохота, но надо. А то Степаныч сейчас орать будет, – кивнул он на главного прораба, который чуть в стороне давал ценные указания другой бригаде.

Через пару часов работяги подтянули шланг, чтобы струей чистой воды из пруда смыть слой глины в открывшейся промоине, где проглядывались выщербленные кирпичи. Но мгновение – и жидкая грязь снова затянула кладку.

– Вот черт!

Бригадир спрыгнул в траншею и сразу же утонул по щиколотку. За ним следом спрыгнули двое рабочих. Один опустился на колени и ощупал через грязь кирпичи. Затем попросил лом и начал осторожно простукивать. Звук был гулкий, полый.

– Вроде звук на пустоты указывает. И кладка вроде как купольная, – заметил бригадир. – Похоже, это свод потолочный.

– Грязь душит, сложно разобрать, – ответил работяга с ломом в руках.

– Так, давайте, ребя, работаем! – засуетился бригадир. – Я вам уже говорил, что под этим фундаментом, возможно, располагается подземный погреб, а может, и остатки старого подземного хода. Включайте насос!

– Вот именно про этот ход и эту кладку и интересовался тогда тот мужик, – скорее самому себе, чем остальным, тихо произнес один из рабочих.

– Сейчас очистим тут, насколько это возможно, и проверим как следует, – продолжал суетиться бригадир.

Насос взревел, как раненый зверь. Жидкая грязь засасывалась внутрь трубы, похожей на большого земляного червя. И по этой же трубе сплавлялась в овраг – в отвал.

– Чего там? – крикнул бригадир рабочим, стоящим по другую сторону насоса.

– Они дают команду отключить насос, походу у них там что-то засорилось, – сказал рабочий, что до этого был с ломом в руках.

– Что-то в трубу засосало, – сделал выводы щуплый работяга.

Выключили насос. Мгновенно воцарившаяся тишина вызвала ощущение приближения чего-то… таинственного, зловещего. Даже вороны на старых парковых деревьях перестали каркать, с любопытством взирая на происходящее.

Лица рабочих у отвала были испуганные, а жесты встревоженные.

– Трубу в сторону повело, скоба слетела, меня с ног сбило, – взволнованно отвечал один из них. – И тут… Сами смотрите. Короче, полицию надо вызывать.

Неглубокая промоина, заполненная мусором и гнилой листвой. А в отвальной куче угадывался труп мужчины, голова которого тонула в глине. Зато на одной ноге отчетливо можно было разглядеть сапог темно-зеленого цвета…

– Бог ты мой! – только и ответил бригадир.

А в ответ ему со своей ветки несколько раз прокаркала любопытная ворона, словно смеясь над человеческой суетой…

Сноски

1

Подробнее читайте в романе Марины Серовой «Алмазы мертвеца».

Content

Марина Серова
Тайна по наследству

Сноски