Пьерджорджо Пулижи

Книжный клуб «Детективы по вторникам»

Original title:

LA LIBRERIA DEI GATTI NERI

by Piergiorgio Pulixi

На русском языке публикуется впервые

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2023 Piergiorgio Pulixi

First published in Italy in 2023 by Marsilio Editori.

This edition published in agreement with the Author represented by United Stories Agency – Roma, in conjunction with Piergiorgio Nicolazzini Literary Agency (PNLA)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025

* * *

Посвящается Никколо Педдьо.

В честь нашей крепкой дружбы

Кого ты любишь больше – маму или папу?

Универсальный садистский вопрос

Глава 1

Если бы на гостиную обрушился ураган, даже он не оставил бы такого беспорядка. Об этом думала Лючия Кастанджа, оглядывая поле боя, в которое превратилась ее квартира. С побелевшим лицом, женщина напоминала солдата, чудом выжившего после засады противника. Она ошеломленно смотрела на пол, усыпанный чипсами и попкорном, словно гильзами от патронов, на ошметки торта, сползающие по столу и мебели, на безжалостно растоптанные игрушки, на брызги газировки, которые, словно капли крови, покрывали стены, на истерзанные воздушные шарики на последнем издыхании, на подарочные коробки, яростно распотрошенные в попытке узнать, что внутри, и на миллионы трупиков канапе, пирожных и бутербродов повсюду. Женщина мысленно составила список невинных жертв среди гражданских: уничтоженные вазы, разбитые рамки для фотографий и покалеченные растения. Настоящая бойня.

Уставшая и потрясенная, Лючия рухнула на диван.

– Я хочу умереть, – прошептала она.

Спустя четыре с половиной часа неуправляемого детского праздника в квартире наконец воцарилась тишина. Хотя вражеский отряд покинул лагерь целых тридцать минут назад, в ушах до сих пор звенело от варварских криков и смеха. Лючия распахнула окна настежь, чтобы избавиться от зловония адреналина и пота, которое маленькие разбойники принесли с собой в ту же секунду, как вошли в квартиру, вооруженные с головы до ног подарками и боевым духом. Их родители повели себя как настоящие дезертиры, бросив Лючию одну, и украдкой вернулись спустя почти пять часов, чтобы увести захватчиков и снова исчезнуть, даже не компенсировав урон военных преступлений.

– Негодяи, – тихо выругалась Лючия.

Мысль проверить ванную привела ее в ужас. Возможно, стоило глотнуть чего-нибудь покрепче для смелости – если эти чертята не совершили набег на домашний бар.

Хлопнула входная дверь, и в комнату, хромая, вошел муж. Никола только что вынес четвертый мешок с мусором, а ведь в этом проклятом доме опять был сломан лифт. Семья жила на шестом этаже. Квадрицепсы мужчины горели от напряжения. Супруги с сочувствием переглянулись, словно два партизана, посмотревших смерти в лицо. Никола свернулся калачиком возле жены. В глазах обоих отчетливо читались последствия посттравматического стрессового расстройства.

– Может, оставим всё как есть до завтра? – предложил Никола, как все мужчины, неготовый к генеральным уборкам.

– Ну уж нет, – решительно возразила Лючия, окинув взглядом апокалипсис, в который они оказались втянуты против воли. – Завтра будет только хуже… И зачем я только тебя послушала? Надо было праздновать в кафе.

У Николы задергался правый глаз. Снова его жена оказалась права.

– Дыши и собирайся с силами, – продолжила Лючия, сжав его ладонь. – Через пять минут начинаем уборку.

Никола молча обдумывал варианты бунта: он мог бы заявить, что у него закончились сигареты – жизненная необходимость в этой ситуации, – и настоять, что ему нужно в магазин. Но укол совести заставил его отмахнуться от этой идеи.

– Где Аттила? – спросил мужчина.

– В своей комнате, подсчитывает военные трофеи.

– По крайней мере, мы его порадовали, – утешительно произнес Никола.

Его слова пробили брешь в семейной травме, и супруги улыбнулись.

– А Хендрикс? Куда он подевался? – встревоженно спросил Никола, поняв, что давно не видел бостон-терьера.

– Бедняга все еще на балконе. Выпусти его.

Мужчина ушел за щенком, которого они заперли, чтобы спасти от издевательств.

– Может, зальем всю квартиру бензином и подожжем? – предложил Никола, вернувшись с Хендриксом на руках. Щенок крутил головой, растерявшись от обилия запахов. – Интересно, страховая вернет деньги?

– Успокойся. Если мы будем действовать сообща, уже к полуночи закончим.

– К полуночи?! – испуганно переспросил Никола, поглаживая щенка. – Когда Лоренцо исполнится восемнадцать, я подам на него в суд и потребую возместить весь моральный ущерб.

– Ну что, начнем?

Никола собирался попросить еще о парочке минут отсрочки, как вдруг в дверь позвонили.

– Кто бы сомневался, один из сопляков что-то забыл, – со вздохом произнес он, опустив щенка на пол. – Кто откроет?

– Ты, – сказала неумолимая Лючия.

– Повинуюсь, госпожа, – ответил муж, направившись по маленькому коридору в прихожую.

Никола открыл дверь, даже не спросив, кто там: ему хотелось быстрее покончить с этим и приступить к уборке. Но перед ним стоял не ребенок и даже не родитель, а высокий мужчина в черной лыжной маске. Он резко поднял баллончик и брызнул Николе в лицо. Не успев закричать, Никола вдохнул газ, потерял сознание и оказался в руках незнакомца, который аккуратно уложил его на пол.

Хендрикс вбежал в прихожую, заскользив лапами по полу. Он дважды гавкнул на чужака, но тот спокойно протянул руку в перчатке и держал ее, пока бостон-терьер не подошел, убежденный, что этот человек не опасен.

– Хороший малыш, – прошептал незнакомец, погладив щенка.

Из гостиной раздался женский голос:

– Никола? Всё в порядке?

Мужчина закрыл входную дверь и втащил Николу в квартиру, держа за лодыжки. Затем спрятался в углу в ожидании женщины.

Как он и рассчитывал, меньше чем через минуту жена не выдержала и решила проверить, почему муж не отвечает. Увидев его на полу, она закричала и, бросившись к нему, попыталась привести в чувство. Сосредоточенная на этом, она не заметила мужчину, который вышел из тени и распылил газ из баллончика ей в лицо. Она тоже потеряла сознание.

Хендрикс молча уставился на неподвижные тела своих хозяев.

– Очень хороший мальчик, – пробормотал незнакомец, снова погладив щенка. Он достал из кармана горсть печенья и протянул ее Хендриксу в награду.

Пока щенок довольно жевал лакомство, мужчина закрыл дверь на ключ и перетащил тела супругов в гостиную.

Глава 2

Первым очнулся ребенок. Несколько секунд он смотрел в потолок, не понимая, где оказался: на полу гостиной, со связанными руками и ногами. Странная дымка туманила взгляд и вызывала химический привкус во рту, более насыщенный, чем вкус кляпа, который мешал говорить. Казалось, уши были набиты ватой, и звуки доносились издалека, словно мальчик находился под водой. Нахлынули воспоминания: дверь в комнату открывается; мальчик с улыбкой держит один из подарков и собирается показать его родителям; улыбка исчезает, когда он видит незнакомца, который тут же брызгает чем-то ему в лицо, отчего мальчик теряет сознание.

Лоренцо Винчис дернулся, как только дымка рассеялась и он разглядел перед собой незнакомца в черной лыжной маске. Рядом стоял штатив с видеокамерой. Объектив был направлен на ребенка и родителей. Красный мигающий огонек означал, что идет запись.

Мужчина поднес к губам длинноствольный пистолет, велев мальчику молчать. Другой рукой он гладил Хендрикса, который довольно ворчал и капал слюной на плитку. Мальчик ощутил укол ревности при виде такого доверия. Он опустил взгляд и уставился на родителей: их руки тоже были связаны за спиной. Незнакомец засунул кляп и маме с папой.

Лоренцо попытался разбудить отца, пнув его ногой. Никола вздрогнул и распахнул глаза. При виде пистолета с глушителем в руке незнакомца он тут же попытался заслонить собой сына. Тряпка, мешавшая говорить, подавила его стоны. Лишь в тот момент он заметил песочные часы, стоявшие на полу.

Когда Лючия очнулась и прижалась к сыну, незнакомец заговорил, обращаясь лишь к мужчине.

– Понимаю, что вопрос, который я собираюсь задать тебе, Никола, очень сложный. Но ты должен сохранять спокойствие. Ответь мне, и все закончится через несколько минут, – холодно произнес он, словно за свою жизнь повторял эти слова сотню раз.

Никола растерянно уставился на него. Сначала он решил, что их пытаются ограбить: за последние недели он слышал о нескольких таких случаях в их районе. Но теперь Никола подозревал, что незнакомца имущество семьи не интересует.

«Что же он хочет?» – встревоженно подумал он.

– Через несколько секунд я переверну эти часы. С этого момента у тебя будет ровно минута, чтобы принять решение. Выбор будет сложным, знаю. Но другого выхода нет. Шестьдесят секунд. Столько времени у тебя будет, и ни секундой больше. Понятно?

«О чем, черт возьми, он говорит?» – подумал глава семейства.

Лючия в отчаянии посмотрела на Николу.

– Я спросил, понял ли ты, – повторил мужчина, направив дуло пистолета на женщину.

Никола быстро закивал.

– Хорошо… Я собираюсь убить твою жену или сына…

Семья Винчис побледнела.

– Или ее… или его… – продолжил мужчина, переведя дуло пистолета с Лючии на Лоренцо. – У тебя есть минута, чтобы сказать, кого из них. Когда время выйдет, я убью обоих, а тебя оставлю в живых. Затем я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь.

Он произнес это легко и просто, словно зачитывал кулинарный рецепт, а не собирался совершить убийство.

– Какой смысл умирать двоим, верно? Поэтому ты должен сделать выбор. Она или он?

«Это шутка», – подумал Никола. Иначе и быть не могло.

Он даже улыбнулся от мысли об абсурдности ситуации.

– Ничего смешного, – раздраженно сказал незнакомец. – Я абсолютно серьезен. Начинай думать, потому что я собираюсь перевернуть часы.

Лючия и Никола забились на полу, но все было напрасно. Хендрикс, который до этого спокойно наблюдал за происходящим и грыз печенье, навострил уши и растерянно уставился на хозяев. Он почувствовал их тревогу.

Незнакомец перевернул часы – красивую старинную вещицу в деревянном корпусе, с круглым основанием на трех опорах. Внутри было два стеклянных сосуда с мелким песком пурпурного цвета. Песчинки начали скапливаться в нижнем сосуде. Мужчина невозмутимо смотрел на них. Казалось, он был неподвластен любым эмоциям. Он оставил открытым большое окно на балконе. От свежего ночного ветерка у членов семьи, втянутых в эту жестокую игру, побежали мурашки по коже. Полумесяц равнодушно наблюдал за ними с темного неба.

– Советую тебе обдумать решение, а не таращиться на меня. Поверь мне, это не шутка.

Резким, звериным прыжком Никола в отчаянии бросился на незнакомца, но тот решительно и твердо откинул его на пол. Он приставил основание глушителя ко лбу ребенка, чтобы подавить любые попытки сопротивления. Мальчик испуганно зажмурился. Лючия застонала и забарахталась еще упорнее.

– Тридцать секунд, – ледяным тоном произнес мужчина. – Не трать драгоценное время.

Жена попыталась привлечь внимание Николы и взглядом показала на себя: что бы ни произошло, Лоренцо должен был выжить. Об этом кричали ее глаза, наполненные слезами.

– Двадцать секунд.

Взгляд Николы заметался между женой и сыном, а затем остановился на незнакомце. В расширенных от паники зрачках читался единственный вопрос: почему?

Мужчина не ответил. Он лишь отсчитывал время, которое неумолимо бежало вместе с песчинками.

– Десять секунд.

Никола Винчис закрыл глаза, а когда открыл, последняя песчинка упала из пустого сосуда на вершину пурпурной горки в другом.

– Время вышло… Кто?

Лючия заслонила собой сына, словно пытаясь сообщить решение, принять которое ее муж был не в силах.

Но незнакомец по-прежнему смотрел на Николу: решение было за ним.

– Покажи, кто должен умереть, или я убью обоих.

Никола всхлипнул. Он стоял на коленях, сгорбленный, с опущенной головой, раздавленный неподъемной ношей.

Лючия толкнула его локтем, словно пытаясь вырвать из оцепенения. Она с любовью посмотрела на него, и в этом взгляде отразились все слова, которые она хотела сказать. Этот взгляд был ее прощанием.

Никола выдержал его, и его тело сотряслось от рыданий. Слезы потекли по его искаженному лицу.

– Она? – спросил незнакомец.

Никола кивнул.

Человек в маске нажал на спусковой крючок. Выстрел, звук которого смягчил глушитель, повалил Лючию на пол. Пуля попала прямо в лоб, и на стену брызнула кровь.

Хендрикс подпрыгнул и подбежал к трупу. Принялся облизывать и тянуть хозяйку за футболку, словно пытаясь пробудить от неожиданного сна.

Когда безутешные отец и сын в отчаянии склонились над безжизненным телом Лючии, незнакомец встал. Он молча смотрел на них несколько секунд, словно пытаясь запомнить эту картину. Затем сказал что-то главе семейства. Но Никола был настолько потрясен, что даже не понял этих слов. Когда он пришел в себя и обернулся, убийцы в квартире не было.

Ни штатива, ни камеры.

Но рядом с песочными часами лежала пара ножниц.

Никола снова обернулся и увидел огромные глаза сына.

Ему показалось, что он утонул в них.

Глава 3

Спустя четыре дня

Марцио Монтекристо не тешил себя иллюзиями: это утро началось чересчур хорошо, и так не могло продолжаться слишком долго. Хотя в тот день городские службы и вывозили стеклянные отходы, дворник не проснулся в три утра, как обычно, и не устроил жуткий гвалт, словно ему хотелось разбудить всю улицу. Эфизьетто, пинчер синьоры Пудду, жившей этажом ниже, не начал лаять в 5:50 как резаный, чтобы успокоиться лишь к восьми утра. Поставив кофеварку на огонь, Марцио не задремал за столом. Он частенько бросал ее на произвол судьбы: кофе кипел до тех пор, пока не переливался через край, пачкая плиту и наполняя кухню запахом гари, который выветривался лишь через несколько недель. Марцио насладился бодрящим напитком на балконе под лучами рассветного, еще неуверенного солнца и мелодичное пение птиц. Их трели были гораздо приятнее привычных воплей матерей, торопящих своих опаздывающих детей, или жен, злящихся на мужей, не способных найти пару одинаковых носков в комоде.

Без особой надежды Монтекристо встал под душ, готовясь к оплеухе в виде ледяной струи, хоть он и оставил кран открытым более чем на минуту, чтобы холодная вода протекла. Но, по-видимому, в то утро водонагреватель был в хорошем настроении: температура была настолько идеальной, что Марцио наслаждался водными процедурами целых десять минут.

Уверенный, что неприятности поджидают за углом, он вышел из дома и направился к своему «Гуцци Эльдорадо» 1973 года выпуска. У него уже была приготовлена пачка бумажных платочков, чтобы вытереть с сиденья воду, стекающую с сохнущего белья, которое соседка с третьего этажа каждое утро развешивала прямо над его мотоциклом. Марцио провел рукой по кожаному сиденью, не веря своим глазам: сухо. Он посмотрел на балкон и заметил, что мокрое белье висело в левой части сушилки.

– Хорошо. Значит, тебя точно ждет разряженный аккумулятор, – пробормотал мужчина, все больше удивляясь благосклонности судьбы.

«Гуцци» завелся с первого раза, чего, вероятно, не происходило с 1973 года, когда отец Марцио купил его.

Монтекристо доехал до центра города без привычных пробок. Ни один автомобилист не покусился на его жизнь, ни один светофор не задержал его. Он въехал в район Стампаче и нашел свободное парковочное место перед книжным магазином. Магазином, который до сих пор не попал под арест, несмотря на огромные долги перед парочкой банков и разными издательствами. Марцио не ждали привычные сорок коробок с новинками, на разбор которых уходило два-три дня. Его бедная поясница едва не расплакалась от счастья.

Владелец книжного снял шлем и недоверчиво покачал головой. Почти девять утра, а он еще ни разу не выругался. Такого не случалось уже много лет. Он поднял рольставни и с удивлением отметил, что накануне не забыл выключить свет в зале. Кошки еще спали и потому не встретили его привычным презрительным взглядом. Марцио включил компьютер и огляделся. Коробок с книгами, которые требовалось внести в базу данных, не было. Марцио нашел последнюю капсулу и приготовил кофе. Маленькими глоточками выпил его, листая «Обскуру» – потрясающее иллюстрированное издание с рассказами Эдгара Аллана По, одного из своих любимых авторов, и слушая по радио Burning Down The Prairie – песню, идеально подходящую для того, чтобы день задался с самого утра.

Когда дверь магазина распахнулась, Марцио тут же понял, что счастливым минутам пришел конец.

И действительно, в зал вошла воинственно настроенная женщина со стопкой документов в руках.

– Вы делаете копии? – спросила она, даже не поздоровавшись.

– И вам тоже доброе утро, синьора. Нет, мы не делаем копии, – ответил Марцио, указав на табличку на прилавке, которая подтверждала его слова.

– Почему? – недовольно спросила женщина.

Монтекристо тяжело вздохнул.

– Потому что это книжный магазин, а не типография. Между ними есть тонкое различие.

– А… Значит, вы не делаете копии?

– Нет, синьора. Мы продаем книги, как вы могли заметить. – Марцио сдержал ярость и обвел рукой стеллажи с книгами.

– Не делают копии! – воскликнула женщина, ударив стопкой документов по столу. – А потом жалуются, что книжные закрываются, и просят государство о помощи. Позор! В шахты, вот куда вас надо отправить. В шахты!

Монтекристо сжал кулаки и прикусил язык, вспомнив великолепную гармонию, наполнявшую его утро до этого момента. Он решил ограничиться улыбкой и проигнорировать слова грубиянки. Все-таки безразличие – это элегантное «иди в зад».

Когда тетка ушла, продолжая бубнить, Монтекристо с облегчением выдохнул и похвалил себя за сдержанность. После чего продолжил листать прекрасный сборник под убаюкивающие ноты кантри и блюза Иана Ноэ.

Через несколько минут дверь книжного магазина «Черные коты» снова распахнулась, и вошла другая посетительница. Она хотя бы поздоровалась.

– Здравствуйте.

– Доброе утро, синьора, – поздоровался в ответ Монтекристо.

Женщина неуверенно бродила между стеллажей. На ней были дорогие украшения, волосы аккуратно подстрижены и уложены, а еще она была хорошо одета. Уже через несколько секунд Монтекристо понял: перед ним сложный покупатель. Его интуиция подсказывала, что женщина ничего не купит и он лишь потеряет время или хуже – самообладание. И действительно, через несколько минут, успев навести беспорядок на полках, женщина вызывающе спросила:

– Простите, у вас есть книги со скидкой?

Лишь одну категорию покупателей Марцио презирал больше, чем любителей делать копии: людей, требующих скидки.

– Да, синьора. Идите в зад. Только сегодня два по цене одного, – сказал он. – Специальное предложение. Берете?

– Да как вы смеете! Вы знаете, что в супермаркете книги…

– Так идите в супермаркет, только отвяжитесь от меня, – огрызнулся Марцио, показав свою грубую и вспыльчивую натуру.

Женщина ушла с высоко поднятой головой, выкрикивая ругательства, и Марцио закрыл книгу с рассказами По. День был испорчен и восстановлению не подлежал.

«Бог любит троицу», – подумал он, услышав, что дверь снова открылась.

Он принял угрюмый вид, чтобы спугнуть новых зануд.

Но этих гостей было не испугать грубым видом: в магазин вошли двое полицейских.

Глава 4

Инспектор Флавио Карузо и суперинтендант Анджела Димазе из мобильного отряда полиции Кальяри с улыбкой вошли в зал.

– Ну и ну. Мы пробыли снаружи всего пять минут – за это время и сигареты выкурить не успеешь, – но уже увидели двух женщин, которые вылетели отсюда, пылая гневом и выплевывая ругательства. Да, Монтекри, умеешь ты работать с покупателями. Что стряслось-то?

– Никакие они не покупатели. Обычные занозы в заднице, – ответил Марцио полицейскому, который был уроженцем Рима.

– Ничего себе. Сейчас всего девять утра…

Марцио уставился на инспектора: тот был красивым мужчиной за пятьдесят, поразительно похожим на Марчелло Мастроянни[1]. На нем был черный костюм с галстуком в тон и белоснежной рубашкой; в руке он сжимал солнцезащитные очки «Версаче». Монтекристо знал, что за этой раскованностью скрывался отличный человек и смелый полицейский. Анджела как-то призналась, что несколько лет назад Карузо пережил настоящую трагедию на работе, но смог оправиться, не утонув в океане вины.

– Самое абсурдное, что день начался хорошо. Слишком хорошо. Судя по всему, с учетом вашего появления это было иллюзией.

– Только послушай, как красиво он говорит, – полицейский обратился к коллеге. – Сразу видно, культурный человек.

– Культурный? – возмущенно переспросила женщина, оглядываясь по сторонам. – Детективы – это культура?

– Что ты имеешь в виду? – обиженно спросил Марцио.

– Ничего, ничего… – ответила Анджела, продолжая с подозрением осматривать сотни криминальных романов, триллеров и детективов на стеллажах.

«Черные коты» был маленьким независимым книжным магазином, который специализировался на детективах: ни один другой книжный в городе не мог похвастаться столь обширной коллекцией.

– Что ж, полагаю, вы пришли не за покупками.

– Верно мыслишь, – ответил Карузо. – Мы читаем столько актов, протоколов и прочей макулатуры, что… читать книги? Да еще и про убийства и расследования? Ну уж нет, спасибо.

– Мне жаль вас. Вы не знаете, что теряете. Так в чем дело?

– Мы пришли с просьбой, – сказала Анджела.

Марцио перевел взгляд на женщину. Ее фиолетовые волосы пышными волнами спускались до плеч: яркие пряди жемчужно-лилового и сиреневого оттенка блестели в полумраке, создавая неоновый эффект. Стройную и подтянутую фигуру подчеркивала короткая куртка из бордовой кожи, черные джинсы облегали бедра, а ярко-красные туфли на высоком каблуке делали ноги еще длиннее и изящнее.

– Какой просьбой? – спросил Марцио, стараясь смотреть в глаза, а не на изгибы подтянутого тела. Им обоим было около сорока, но по неизвестным Марцио причинам Анджела выглядела как минимум на десять лет моложе.

– Такой, от которой ты не сможешь отказаться, – ответила суперинтендант.

– Забудь. Один раз я уже помог вам, и у меня нет желания делать это снова.

Полицейские многозначительно переглянулись.

– На этот раз все совсем иначе, – сказал инспектор. – Это не займет много времени. Клянусь.

– Ну уж нет. У меня полно дел в магазине.

– Вижу, бизнес процветает, – скептически заметила женщина, показав на пустой зал и приблизившись к Марцио. Она знала, какое гипнотическое влияние оказывала на него, и не упускала любой возможности заставить его покраснеть. Это работало безотказно.

– Если мы похитим тебя на часок, вряд ли ты много потеряешь, верно? – продолжила Димазе. – К тому же через полчаса придет Патрисия.

– Да, но…

– Всего на час, обещаю, – сказала женщина, прижав ладонь к его груди и уставившись пленяющим взглядом.

Все благоразумие растворилось перед чувством, которое появлялось каждый раз, когда Марцио видел Анджелу, с тех пор как они, тринадцатилетние подростки, познакомились на пляже.

– Я на мотоцикле, – пролепетал Марцио.

– Мы знаем. Сложно не заметить эту развалюху, – ответил Карузо.

Марцио едва не испепелил его взглядом.

– Сколько комплиментов за одно утро, – сказал он.

– Пойдем, Димазе… Ты тоже собирайся, Монтекри. Встретимся в полицейском участке.

– Знаешь, борода тебе идет, – заметила Анджела, погладив старого друга по небритой щеке. – Даже эта седина. С ней ты похож на светского льва.

– Хватит подлизываться. Может, хотя бы скажешь, что вам нужно?

– Увы, дело не из приятных, – пробормотала суперинтендант, изменившись в лице.

– Вот именно… – ответил Марцио. – Так и знал, что денек будет дерьмовым.

– Будь осторожнее с этой рухлядью, прошу тебя.

– О своем дедушке так говори.

Женщина с фиолетовыми волосами расхохоталась и вышла из книжного.

Наблюдая за ее изящной походкой, Марцио заметил, что кошки проснулись и улеглись на прилавке. Они тоже следили за Анджелой. Но, в отличие от хозяина, их янтарные глаза были полны недоверия.

– Она ненавидит детективы, а это смертный грех. Но я без ума от нее еще с юных лет, – объяснил он Мисс Марпл и Пуаро, черным кошкам, которые поселились в книжном и захватили его.

Пуаро враждебно зашипел.

– Знаю, знаю. Но некоторые влюбленности не проходят, – ответил Марцио. Казалось, Мисс Марпл с пониманием кивнула.

– Уже начал говорить с котами? – послышался женский голос. Он принадлежал Патрисии, девушке с эритрейскими корнями, которая помогала Марцио в магазине.

– Они одни меня слушают. Включая всех присутствующих.

Темнокожая девушка улыбнулась.

– Я встретила Анджелу и Карузо. Они приходили к тебе?

– Да. Меня ждут. Побудешь здесь одна часок.

– Кто-то из покупателей все-таки пожаловался на тебя в полицию?

– Очень смешно.

– Хочешь, поищу для тебя хорошего адвоката? – продолжила Патрисия, погладив кота и кошку, которые дали название и славу магазину.

– Замолчи, или я тебя уволю.

– Прости, но я тебе не верю. Ты типичный медведь из сказок. Рычишь, но не кусаешь.

– Иди в зад, Патрисия… В очередной раз женщины пользуются мной, – сказал Монтекристо, взяв шлем и куртку. – Пойду узнаю, что нужно этим двум занудам. Если что, позвони, и я сразу вернусь.

– Хорошо, босс.

– Черт, и не зови меня боссом, особенно при посторонних. С твоим цветом кожи люди решат, что я расист.

– Хорошо, господин, – насмешливо ответила девушка. – Так лучше?

– Патрисия.

– Уже иду в зад.

– Умница, – улыбнулся Марцио, захлопнув за собой дверь.

Глава 5

Карузо протянул стаканчик с дымящимся кофе владельцу книжного. Тот даже не заметил этого, увлеченно глядя через открытую дверь кабинета инспектора на Анджелу. Женщина вставляла капсулу в кофемашину.

– Монтекри! Может, хватит пялиться? Осторожнее, ослепнешь!

– М-м-м… – промямлил Марцио, по-прежнему витая в облаках.

– Все ясно… Знаешь, как говорят в моих краях? Девушка должна нравиться даже в пижаме. На каблуках любая хороша.

– Она понравилась бы мне, даже покрытая мусором и с чайкой на плече, которая бы ее клевала.

– Святые небеса, ну и гадость… Так поговори с ней. Чего ты ждешь?

– Нет. Мы просто друзья.

– Да-да, конечно. Дружочки. Ладно, делай как знаешь.

– Почему она покрасила волосы? У вас теперь разрешены такие выходки?

– Ты застрял в прошлом тысячелетии, приятель. Тебе всего сорок, но в душе ты настоящий старик…

– Вообще-то, мне тридцать восемь.

– Хорошо. Но поверь мне, если ты не изменишься, то до сорока не доберешься.

Стоило Анджеле вернуться в кабинет Карузо с двумя стаканчиками кофе – для себя и коллеги, Марцио тут же с вопросительным выражением показал на ее волосы.

– Скажем так, я только что завершила операцию под прикрытием в молодежных кругах, – объяснила Анджела. Она присела на стол Карузо и закинула ногу на ногу, отчего у Монтекристо перехватило дыхание. – Волосы были маскировкой, – продолжила она, взъерошив воздушные локоны. – Цвет мне идет, поэтому я решила ненадолго оставить его. Тебе нравится?

– Риторический вопрос, Димазе. Он же сохнет по тебе. Ты бы понравилась ему даже лысой.

– Мы знакомы с детства, Флавио. Мы просто друзья, – возразила Анджела, повторив слова Монтекристо. Вот только для нее их отношения действительно были дружескими. – Верно, дорогой?

– Конечно, – и глазом не моргнув солгал Марцио.

Карузо уставился на него и покачал головой. На его лице мелькнула хитрая улыбка.

– Могу я узнать, зачем вы меня сюда притащили?

– Скажи, ты плотно позавтракал?

– Значит, убийство, – заключил мужчина. – Покажите мне фотографии, и покончим с этим.

Инспектор открыл ящик стола и достал досье. Толкнул папку по столешнице в сторону Монтекристо.

– Насколько все серьезно? – спросил Марцио у подруги.

– Достаточно.

Монтекристо фыркнул и открыл папку.

– Я думал, будет хуже, – заявил он, разглядывая снимки трупа мужчины, лежавшего на земле. Во рту бедняги был кляп, руки завязаны за спиной. Пролистав фотографии, Марцио понял, что мужчина упал – точнее, его выбросили – с балкона квартиры на высоком этаже: кляп и веревки плохо сочетались с идеей суицида.

– Он умер мгновенно?

– К счастью, да, – ответил Карузо. – Листай дальше. Увы, это еще не всё.

Второй труп принадлежал женщине. Она тоже была связана и с кляпом во рту. Ее убили выстрелом в лоб. Изучив фотографии раны, сделанные крупным планом, Марцио решил, что преступник стрелял в упор.

– Ты знаком с ними? – спросил Карузо.

Марцио покачал головой.

– А должен?

Полицейские молча переглянулись.

– Муж и жена, – ответил Карузо. – Убиты несколько дней назад. Она – в квартире. Его нашли шестью этажами ниже, на парковке, под балконом их квартиры.

– Никаких следов орудия убийства, – продолжила Анджела. – Стрелял не муж, потому что он был связан. К тому же на его руках не было обнаружено следов пороха.

– Кто-то должен был услышать звук выстрела…

– Нет, – возразил Карузо. – Экспертиза показала, что пистолет был с глушителем.

– Отпечатки пальцев или ДНК преступника?

– Ничего. Убийство произошло в квартире после праздника в честь дня рождения, – пояснил Флавио. – Криминалисты в бешенстве от количества отпечатков, оставленных повсюду. Но они не нашли ничего, что указывало бы на потенциального убийцу.

– Полагаю, день рождения был у ребенка? Где он находился во время преступления?

Полицейские снова переглянулись.

– Покажи ему, – сказал Карузо.

Анджела достала фотографию из другого досье. Снимок был сделан не коллегами из криминалистического отдела. На нем шестилетний ребенок обнимал мужчину лет тридцати. Оба счастливо улыбались. Снимок был сделан в школьном классе. Ребенок был одет в школьную форму небесно-голубого цвета. Мужчиной на фотографии был Монтекристо.

– Ты знаешь его? – спросил Карузо.

– Лоренцо Винчис… – прошептал Марцио.

Анджела кивнула и постучала по фотографии ногтем с фиолетовым лаком.

– Мы нашли этот снимок в комнате мальчика… Выжил только он.

Глава 6

Впервые Марцио Монтекристо заподозрил, что Эмилио Музиу хранил секрет, на своем уроке математики, когда подошел к парте, чтобы проверить, понял ли Эмилио задание. Склонившись над мальчиком, Марцио положил руку ему на спину в знак заботы и поддержки, как часто делал со всеми учениками. От прикосновения учителя лицо Эмилио исказилось в болезненной гримасе, и мальчик отпрянул, словно его ударили током.

Монтекристо спросил, всё ли в порядке, и Эмилио кивнул. Но, помимо боли, в его глазах мужчина увидел страх и стыд. Эмилио был слишком хрупким для первоклассника. Слишком робким, молчаливым и замкнутым.

После этого случая Марцио начал уделять больше внимания ученику. Позже он дважды подходил к Эмилио, чтобы проверить записи в тетрадке, и нарочно дотрагивался до него. Каждый раз происходило одно и то же: мальчик испуганно морщился и пытался отпрянуть, словно раненый испуганный зверь.

В тот момент Монтекристо понял, что ему не кажется: мальчик действительно что-то скрывал. Что-то серьезное. Мужчина поговорил с коллегами, поделился сомнениями и рассказал, что происходило, когда он касался ученика. Другие учителя признались, что тоже замечали подобное поведение Эмилио, чересчур замкнутого и молчаливого для своего возраста. Тогда Марцио было тридцать три, он работал в школе около пяти лет. За это время он ни разу не сталкивался с подобным и не знал, как себя вести. Он решил посоветоваться со старшей, более опытной коллегой, и та предложила вызвать в школу родителей. На встречу пришла лишь мать. Она не сняла солнцезащитные очки даже в комнате, предназначенной для встреч родителей и учителей. Не успела женщина открыть рот, как Марцио обо всем догадался.

Он не стал сразу делиться опасениями, а решил сперва проверить, на чьей стороне была мама Эмилио. Увы, женщина полностью проигнорировала его переживания. Разозлившись из-за туманных обвинений, она потребовала, чтобы Марцио не лез в чужие дела и больше не звонил ей из-за таких глупостей, иначе она заберет сына из школы.

Монтекристо кипел от злости, но ничего не мог поделать.

В последующие недели на уроках Эмилио вел себя тише воды ниже травы. Более того, он стал еще рассеяннее и печальнее. Марцио пытался поговорить с ним в надежде, что мальчик признается, но тот начал избегать его, чего никогда не происходило раньше. Казалось, родители велели ему так вести себя с учителями и одноклассниками.

Монтекристо не мог игнорировать подобную проблему. Он обратился к директрисе, поделившись с ней своими подозрениями. Женщина тоже не стала сидеть сложа руки. Они приняли решение, и на следующий день директриса неожиданно заглянула на урок, чтобы поздороваться с детьми. Она поговорила с каждым учеником, и, когда очередь дошла до Эмилио, легонько похлопала его по спине. Мальчик заскулил, словно побитая собака. Тогда директриса попросила его выйти из кабинета. Проводила до туалета и вместе с учительницей попросила снять рубашку и майку. Мальчик отказался. Директрисе пришлось повысить голос, и тогда, расплакавшись, Эмилио послушался.

Через несколько минут директриса позвала Марцио. Учитель был потрясен: спину ребенка, часть рук и бедра покрывали багровые синяки и кровоподтеки. На ребрах виднелись шрамы от ударов ремнем. Как можно более тихим и спокойным голосом Марцио спросил у мальчика, кто его так избил, хотя в глубине души уже знал ответ. Эмилио заявил, что его никто не трогал: он упал в саду, когда играл с собакой.

Учитель математики и директриса печально переглянулись. Женщина попросила Марцио отвести мальчика обратно в класс.

Директриса обратилась в социальную службу и объяснила ситуацию, сказав, что она и Монтекристо действовали исходя из интересов ребенка и по соображениям совести. Соцработники пообещали заняться проблемой и привлечь комиссию по делам несовершеннолетних.

Следующую неделю Эмилио вовсе не появлялся в школе. Встревоженный, Марцио позвонил родителям. Мать сказала, что мальчик заболел, и положила трубку.

В следующий понедельник, когда женщина привела Эмилио в школу, Марцио ждал ее у входа. Синьора Музиу по-прежнему была в солнцезащитных очках. Не сказав ни слова, Монтекристо приблизился к ней и резким движением сорвал очки. У женщины оказался подбит глаз. Она выругалась и попыталась уйти, но мужчина схватил ее за руку, заставив развернуться и посмотреть на него.

– Скажите своему мужу, чтобы больше не притрагивался к вам и сыну. Если он попытается снова, мне придется вмешаться. Вот мой номер телефона, – сказал Монтекристо, засунув записку женщине в сумку. – Если вы боитесь, если вам нужна помощь, но вы не хотите обращаться в полицию, позвоните мне. С этим пора покончить. Если вы любите сына, то не должны допускать подобную мерзость.

Женщина молча вырвалась из его хватки и убежала.

На следующий день Эмилио не пришел на уроки. И через день тоже. И потом. Марцио связался с социальными работниками, которые заверили, что обратились в городское управление, призвав немедленно вмешаться.

Спустя неделю Марцио позвонил своей давней подруге Анджеле Димазе и рассказал обо всем. Быстрая проверка не показала никаких жалоб и исков на отца Эмилио. У мужчины не было судимости – признак того, что жена никогда не подавала на него в полицию. В тот же вечер суперинтендант пришла домой к Музиу вместе с инспектором Карузо, ее начальником, который отнесся к неформальному обвинению учителя с максимальной серьезностью. Но Музиу не оказалось дома. Полицейские пообещали Марцио вернуться на следующий день и лично заняться вопросом. Но этого не потребовалось: на следующий день мальчик пришел в школу – на этот раз в сопровождении статного мужчины в пиджаке и галстуке. Меньше всего он походил на жестокого мужа и отца. Как и всегда, учитель ждал своих учеников на входе. Стоило только Эмилио выйти из машины, Марцио подбежал к нему и резко задрал рубашку. Мужчина закричал и попытался остановить его. Марцио оттолкнул его и поднял майку ребенка. При виде новых и более многочисленных синяков на теле мальчика мозг Марцио отключился, и звериная часть его души одержала верх.

Глава 7

В последний раз Лоренцо видел учителя математики четыре года назад. В то утро вместе со своими одноклассниками, только что пришедшими на урок, он бросился к окну, услышав крики со школьного двора. Лоренцо с ужасом смотрел, как учитель бьет отца их одноклассника. Мальчик обожал учителя математики и даже не представлял, что тот может причинить кому-то вред. В тот момент Марцио даже не походил на себя – так он озверел.

Когда группе людей удалось оттащить учителя, его жертва рухнула на землю с лицом, похожим на растоптанный эклер. От криков Марцио у детей встали волосы дыбом. Его голос был нечеловеческим, отчаянным. Через пару минут вопли заглушил вой сирен нескольких машин, которые с визгом затормозили перед школой. Полицейские вышли из «пантер»[2], надели на разъяренного учителя наручники и увезли.

С того дня Лоренцо и его одноклассники больше никогда не видели Монтекристо. Он даже не пришел попрощаться.

Спустя несколько недель Лоренцо спросил у матери, куда пропал учитель и когда он вернется. Та ответила, что, к сожалению, они больше не увидятся. После случившегося Марцио уволили из школы. На вопрос сына, почему учитель избил мужчину, Лючия вздохнула и задумчиво нахмурила лоб.

– Сложно ответить, Лори. Иногда, чтобы сделать добро, взрослые вынуждены совершить зло. Учитель хотел как лучше, но только все испортил.

Лоренцо мало что понял из ответа матери. Он лишь знал, что скучал по учителю. От мысли, что они больше не увидятся, ему хотелось плакать.

Спустя четыре года, когда дверь в полицейский участок распахнулась и на пороге появился учитель с его приободряющей и заразительной улыбкой, Лоренцо разрыдался и, бросившись ему навстречу, зарылся в его объятия, словно в этом мире, кроме Монтекристо, у него не осталось друзей. В каком-то смысле так оно и было.

Глава 8

Интуиция суперинтенданта Димазе оказалась беспроигрышной. Устроившись вместе с Карузо за летним столиком бара «Видаль» возле парка Монте Урпину, она наблюдала, как Марцио общается с ребенком. Сидевшая в нескольких метрах от них воспитательница руководила неформальным диалогом вместе с психологом, направленным судом по делам несовершеннолетних.

– Ты была права, – сказал Карузо, закурив.

– Да. Я же говорила: он угрюмый со взрослыми, но душка с детьми.

С тех пор как полицейские прибыли на место преступления, Лоренцо напрочь отказывался говорить: мальчик замкнулся в себе, и даже психологи из участка не могли вытянуть из него ни слова. Ребенок был потрясен и, казалось, избегал любых попыток мысленно вернуться в ночь преступления. Это мешало следователям воссоздать картину событий и не давало узнать зацепки, которые помогли бы раскрыть дело. Обыскав комнату мальчика, Анджела увидела фотографию, на которой он был изображен с Марцио. Димазе знала, что ее друг прекрасно ладил с детьми: бывшие ученики обожали его, и даже такой неприятный предмет, как математика, Марцио делал увлекательным.

– Давай поговорим с Марцио, – предложила Анджела своему коллеге. – Лоренцо потерял родителей. Других значимых людей в его жизни не было, и раз он держал в своей комнате фотографию с учителем, значит, они были очень близки. Мы должны попробовать.

– Почему бы и нет? – согласился Карузо.

Судья одобрил решение при условии, что беседа пройдет в присутствии воспитательницы из детского дома, в который временно поместили Лоренцо. Идея отправиться в парк принадлежала Марцио: по его мнению, суровая и холодная атмосфера полицейского участка не подходила для разговора с ребенком. Бывший учитель и Лоренцо сели на скамейку возле детской площадки, и уже через несколько минут полицейские увидели, что мальчик заговорил. Неожиданно Лоренцо расплакался. Марцио обнял его, утешая, и бросил испуганный взгляд на Анджелу. По его напряженной позе и встревоженному выражению лица женщина поняла, что рассказ ребенка привел его в ужас.

Глава 9

Монтекристо оставил Лоренцо в компании воспитательницы и психолога – специалиста по работе с жертвами, переживающими психологическую травму, и направился к полицейским. Ему хотелось выпить что-нибудь покрепче, но он сдержался.

– Судя по твоему лицу, он что-то тебе рассказал, – произнес Карузо, наблюдая, как Марцио нервно крутит в руках пакетик с сахарозаменителем.

Мужчина кивнул, все еще потрясенный историей ребенка.

Анджела внимательно изучила его лицо, изменившееся за последние годы. Позорный случай с избиением оставил несмываемое пятно судимости, и Марцио пришлось навсегда оставить работу в школе. В тридцать четыре года он попрощался с профессией, которую любил настолько, что считал своим предназначением. На последние сбережения Монтекристо открыл маленький книжный магазин, погрузившись в торговое дело и вогнав себя в долги до глубокой старости. Покончив с преподаванием, он отрастил волосы, тогда еще густые и черные, и брился лишь раз в две недели, когда борода становилась слишком лохматой и начинала раздражать или когда Патрисия говорила, что он пугает покупателей. Марцио был симпатичным мужчиной, высоким, подтянутым и проворным. Он так и не набрал килограммы, сброшенные после случая с отцом Эмилио, и это было заметно по впалым щекам и шее, слишком тонкой для человека его возраста. Длинные волосы обрамляли его резкие и острые, но аккуратные черты лица, на котором выделялись черные узкие глаза. Его кожа была очень светлой, и после открытия магазина Марцио стал похожим на вампира, как он сам себя называл, ведь большую часть жизни он проводил в книжном. В последнее время он напоминал побитую собаку: по его мнению, виной были долги и сложные покупатели. Анджела в шутку говорила, что Марцио походил на персонажей детективов, которые продавал: мрачный, изможденный, небрежный. «Сумеречное создание», покидавшее свое логово лишь ночью, как мистер Хайд.

В то утро он был белее мела.

– Что я могу вам предложить? – спросил у него официант, подойдя к столику.

– Капельницу, – ответил Карузо. – Двойную.

Монтекристо едва не прожег его взглядом.

– Ничего, спасибо.

– Все настолько плохо? – спросил инспектор.

– Достаточно, – ответил Марцио. – Вы уже получили результаты токсикологии родителей?

Карузо кивнул.

– Судя по всему, обоих усыпили.

Владелец книжного заправил черную прядь за уши и перевел взгляд на бывшего ученика, сидевшего на качелях.

– Почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась Анджела.

– Пытаюсь понять, правду ли рассказал Лоренцо.

– С чего бы ему лгать? – спросил Карузо.

– Потому что история кажется невероятной. Сюжет для фильма.

– Делись.

– Сначала давайте кое о чем договоримся.

– Выкладывай.

– Я расскажу все, что узнал от мальчика, и на этом мы разойдемся. Я больше не хочу принимать участие в этом деле, договорились?

– Все настолько плохо? – повторил инспектор.

– Так мы договорились?

– Да, Марцио. Рассказывай, что услышал, и мы больше тебя не потревожим. Обещаю, – заявила Анджела.

– Вы ведь нашли песочные часы на месте преступления?

Полицейские встревоженно переглянулись. Они утаили эту деталь, чтобы избежать утечки информации: она бы обязательно привлекла внимание журналистов – и те набросились бы на историю как стервятники.

– Да. Что рассказал Лоренцо? – спросила Димазе.

– Вам не понравится…

Глава 10

Монтекристо закончил рассказ и уставился на ребенка, который с потерянным видом качался на качелях под изумрудной кроной деревьев. Это занятие должно было радовать его, но мальчик выглядел ошеломленным. Он опустил голову, уставился в одну точку, глаза по-прежнему были красными от слез, пролитых во время разговора с бывшим учителем. Лоренцо машинально скользил руками по железным цепочкам. Марцио вздохнул: картина была настолько тоскливой, что у него сдавило в груди. Он заставил себя отвернуться и перевел взгляд на следователей, сидевших напротив.

– Ты действительно уверен, что услышал от него именно это?

– Что ты хочешь сказать? – резко спросил Марцио.

– Ничего. Он просто спросил, – ответила Анджела, пробежав взглядом по заметкам в блокноте. Пока владелец книжного говорил, она и Карузо делали записи. На их лицах застыли напряженные выражения и недоверчивость, а ручки порой замирали в пальцах – так велико было изумление.

– Думаешь, теперь он заговорит с нами?

– Не знаю… Вряд ли. В любом случае, Анджела, я бы оставил его в покое. Хотя бы на сегодня. Ему и так было тяжело вспоминать все, что…

– Конечно-конечно. Это очевидно… Послушай, ты не мог бы рассказать все еще раз? – спросила женщина.

– У вас что, проблемы со слухом?

– Ну же, Монтекристо. Не заставляй себя уговаривать.

Марцио фыркнул и нехотя повторил историю Лоренцо.

Глава 11

– После праздника в комнату мальчика пробрался мужчина в черной одежде и обычной лыжной маске. Лоренцо не успел закричать, потому что преступник брызнул чем-то из баллончика, и он потерял сознание. Мальчик очнулся связанным, с тряпкой во рту. Родители тоже были с кляпами и связаны. Они спали на полу. Лоренцо попытался разбудить их и удивился, увидев, что их собака Хендрикс спокойно сидит рядом с незнакомцем посреди гостиной. Неподалеку от мужчины стоял штатив с цифровой камерой.

– Камерой или телефоном? – переспросил Карузо.

– Он сказал, камерой.

– Хорошо. Продолжай.

– На мужчине были черные перчатки. Он держал пистолет с очень длинным дулом, цитирую, «как в кино».

– Тот самый глушитель… – пробормотал Карузо, подчеркнув что-то в блокноте.

– Рядом с ним на полу стояли песочные часы в деревянном корпусе. Как только родители очнулись, преступник сказал отцу, что ему предстоит сделать сложный выбор. У него была минута, чтобы решить, кто должен умереть – сын или жена.

– Боже… – прошептала Анджела.

– Преступник пригрозил убить обоих, сохранив отцу жизнь, если тот не примет решение за минуту, – продолжил владелец книжного.

– Ты спросил у мальчика, не узнал ли он голос мужчины?

– Я не вчера родился, инспектор. Конечно. Лоренцо никогда его не слышал. Я также спросил, не было ли у преступника особого акцента, был ли он, по его мнению, жителем Кальяри или сардинцем. Увы, мальчик не запомнил этого. Но ему показалось, что мужчина говорил без акцента.

– Видишь, читать детективы все-таки полезно, – сказал Карузо коллеге.

Анджела Димазе скептически вздернула брови и жестом попросила друга продолжить рассказ.

– Ублюдок перевернул часы. Отец попытался дать отпор, набросившись на мужчину, но тот повалил его на пол. И вел отсчет оставшегося времени. Когда минута истекла, незнакомец заставил его сказать, кого убить… Винчис выбрал супругу. Без малейших колебаний мужчина убил ее. Ребенок бросился к матери, не понимая, что произошло. Когда он обернулся, убийца исчез. Вместе с ним исчезли камера и штатив, но остались песочные часы и ножницы… Вы нашли гильзу?

Анджела позволила коллеге ответить, ведь он особенно щепетильно относился к деталям расследования, попадавшим под тайну следствия.

Карузо покачал головой.

– Должно быть, преступник забрал ее.

– Значит, он внимателен к мелочам, – заметил Марцио.

– Безусловно. Ножницы были взяты с кухни Винчис.

– Перейдем к самой сложной части, – встревоженно произнесла Димазе.

– Лоренцо сказал, что отец уставился на него со слезами на глазах, пока щенок пытался растормошить женщину. Затем мужчина поднялся и прыжками добрался до балкона. Не оборачиваясь, он прыгнул вниз. Через несколько минут ребенок освободился от веревок с помощью ножниц и позвал соседей. Ему не хватило смелости выйти на балкон и посмотреть вниз… Что теперь будет с Лоренцо?

– Сейчас он на попечении социальных служб и определен в детский дом. Позже его отдадут на усыновление. Пока мы не узнаем, кто убил его мать, он будет под нашей охраной. Мальчик – наш единственный свидетель. Мы должны защищать его.

– Разумеется… У вас есть предположения, кто мог совершить подобное преступление?

Полицейские покачали головами.

– Родители были обычными людьми. Тихими. Оба работали. Никаких странностей, никаких прецедентов. Никаких врагов, – ответил Карузо. – Рассказ ребенка звучит невероятно. Ты ему веришь?

Марцио перевел взгляд на Лоренцо: мальчик по-прежнему сидел на качелях, но больше не раскачивался. Женщины пытались втянуть его в разговор, но, казалось, тот их не слышал. Мальчик смотрел в пустоту. Или, возможно, перед его глазами всплывали сцены той ночи, словно он никогда не покидал квартиру.

«Сможет ли он забыть этот кошмар?» – подумал мужчина.

– Марцио… – Анджела попыталась привлечь его внимание.

– Да, несомненно, – ответил владелец книжного, умевший различать детские выдумки. – Он сказал правду.

Глава 12

Разговор с ребенком выбил Марцио из колеи. Снова пробудилась его звериная черта, та, что доставила немало неприятностей в прошлом и теперь заставляла беспокоиться за участь Лоренцо.

«Насколько должен быть болен человек, втянувший ребенка в подобное? – подумал он. – Что это за монстр?»

Марцио не мог забыть, как Лоренцо смотрел на него: будто Монтекристо, его бывший учитель, был способен решить проблему, словно одну из тех с виду неразрешимых задач, которые он распутывал на доске в несколько шагов и которые на деле оказывались легкотней. Марцио забыл, с каким почтением к нему относились ученики: для них он был божеством, сошедшим на землю. Как объяснить детям, что его «суперспособности» работали только в стенах класса, защищавших от опасностей реального мира? Ответ был прост: никак. К сожалению, Марцио не знал, как помочь Лоренцо. Анджела и Карузо были хорошими полицейскими, но, пока владелец книжного повторял слова ребенка, в их взгляде читалась полная растерянность.

– Можно остаться с вами, учитель?

Этот невинный вопрос не выходил у Монтекристо из головы. Когда Лоренцо произнес его в конце разговора, Марцио сбежал, убедив мальчика, что сначала ему помогут полицейские, а потом он побудет с родственниками. Взгляд ребенка, полный боли из-за предательства, пронзил его в самое сердце, словно нож.

Нет, Марцио не мог вернуться в магазин в таком состоянии. Еще убьет ненароком первого же разозлившего его покупателя.

Поэтому он вышел на Виале Поэтто, длинную набережную с рядами пальм справа и живописными солончаками с розовыми фламинго слева. Улица вела в район Флумини. Марцио хотелось отвлечься от грустных мыслей. Визит к Нунции, Председательнице, поможет ему развеяться.

По крайней мере, он очень на это надеялся.

Глава 13

Открытие книжного магазина было не самым удачным решением. Марцио и не рассчитывал купаться в деньгах, но надеялся хотя бы на достойную и спокойную жизнь. Все советовали ему отказаться от этой затеи, в том числе знакомый бухгалтер, который, изучив бизнес-план Марцио, чуть не умер от смеха.

– Независимый книжный магазин, специализирующийся на детективах? В Италии? Да еще и в Кальяри? Где никто ничего не читает? Забудь об этом. Выслушай меня, прежде чем испортишь свою жизнь. Вложи деньжата во что-то более практичное. Например, в пиццерию. Идея попроще гарантирует надежный выход на рынок. С учетом твоего скромного капитала я бы остановился на пиццерии.

– Пиццерия? – брезгливо переспросил Марцио.

– Именно. Согласен, конкурентов навалом, и ты не разбогатеешь, но уж точно не останешься в убытке. А может, придумаешь что-то вроде шведского стола: апероль, пиво и закуски за десять евро. Вот тогда денежки польются рекой…

– Иди в зад, – сказал Монтекристо.

Он забрал документы и поставил точку в многолетней дружбе. Нашел другого бухгалтера и открыл магазин, который поначалу назывался «Книжная лавка загадок». Довольно высокопарное название, но главная загадка заключалась в отсутствии покупателей. Лишь изредка в магазин заглядывали туристы или любопытные бездельники, разговор с которыми заканчивался ссорой. При этом Марцио оплачивал банковские квитанции на внушительные суммы, которые высасывали все соки из его счета, и без того слабенького. В конце первого полугодия магазин оказался в серьезном убытке. Отделы продаж издательств изводили Монтекристо звонками и забрасывали платежными поручениями. Чтобы не обанкротиться, Марцио начал сдавать в аренду свою квартиру, а сам спал в кладовке книжного, которая раньше служила складом. Переживания из-за долгов и приступы астмы из-за влажности и книжной пыли превратили сон в недостижимую мечту. Редкие часы отдыха сделали Марцио еще более вспыльчивым.

Монтекристо точно закрыл бы магазин через полгода, если бы не Нунция. С самого начала она одна верила в него, а еще была лучшей покупательницей. Нунция обожала детективы – особенно классику золотого века – и скупала их в несметных количествах. Если Марцио и ел что-то, то лишь благодаря ей. Нунции было семьдесят восемь – хрупкая и худощавая, хорошо одетая и всегда пахнущая лавандой. Но за вежливостью и приятной внешностью скрывалась огромная сила духа и невероятная решимость. Навещая Марцио, старушка всегда угощала его кусочком свежеиспеченного пирога и, приободрив, уходила из магазина с пятью-шестью новыми книгами.

– Любители детективов не похожи на обычных читателей, – как-то сказала Нунция, пытаясь растормошить его, снова застав не в настроении. Кроме них, в магазине никого не было. – Они, как маньяки, преданы этому жанру. Мы похожи на секту.

– И я очень хотел бы стать ее предводителем. Но, как видишь, покупателей у меня нет.

– Я знаю, что нужно сделать, – довольно заключила Нунция.

– И что же? – с сомнением спросил Марцио.

– В какой день недели покупателей меньше всего?

– В каждый без исключения.

– Советую тебе поработать над навыками общения, сынок… Хорошо, пусть будет вторник.

– И что будет во вторник?

Старушка улыбнулась:

– «Детективы по вторникам»!

Глава 14

Нунция не стала вдаваться в подробности. Лишь попросила освободить для нее к следующему вторнику комнатку, в которой находились уцененные книги, на пару часов после закрытия магазина. А еще заказать тридцать экземпляров «Ребекки» Дафны Дюморье.

– Тридцать экземпляров? Ты с ума сошла? Это целое состояние! К тому же книга древняя. Шедевр, безусловно, но она свое отжила. Как я их продам? Мне придется вернуть книги издательству, а это стоит немалых денег.

Нунция снова улыбнулась.

– Вот увидишь, их еще не хватит. Не волнуйся, – заверила она.

Марцио доверился ей и заказал тридцать экземпляров. За несколько дней он распродал все, и ему пришлось заказать еще десяток. К следующему вторнику в магазине остался последний экземпляр. Ровно к моменту закрытия в магазин хлынули покупатели – почти всем было больше шестидесяти. Сначала десять человек. Затем двадцать. В итоге Марцио насчитал двадцать пять человек. Посетители с трудом поместились в подготовленном зале. Каждый принес с собой экземпляр «Ребекки», купленной в его книжном, и пакет с закусками и напитками. Под руководством Нунции гости накрыли импровизированный стол.

– К сожалению, многие не смогли прийти, особенно пожилые… Придется прикупить стульев к следующей неделе, – сказала Нунция, приблизившись к владельцу книжного.

Не меньше половины гостей расселись на полу. Прежде чем Марцио смог ответить, Нунция вышла в центр зала, встав спиной к старому камину, придающему всему происходящему атмосферу Викторианской эпохи, и поблагодарила собравшихся за то, что они пришли. Она самоназначила себя Председательницей книжного клуба «Детективы по вторникам» и объяснила, что это такое. Затем старушка почти полчаса говорила о романе английской писательницы и поэтессы, очаровав слушателей остроумными замечаниями. Ее речь не была скучной, вовсе нет: наблюдения были пронизаны тонким интеллигентным юмором и не раз вызывали смех в зале. Гости слушали Нунцию в полной тишине, восхищенные ее способностью анализировать текст. Закончив выступление, Председательница передала эстафету тем, кто прочитал роман: желающим высказаться требовалось лишь поднять руку – и Нунция давала им слово. Каждый мог выразить свое мнение и поделиться эмоциями от книги.

В конце встречи Нунция снова взяла слово и показала книгу, которую она планировала обсудить в следующий вторник: «Четверо благочестивых» Эдгара Уоллеса, классический полицейский детектив. Она подчеркнула, что для участия в дискуссиях требуется выполнить одно условие: купить книгу в магазине Марцио, а еще было бы неплохо обзавестись ею заранее, в момент брони места в клубе. Все согласились встретиться через неделю и, довольные, разошлись. Более того, люди заплатили за роман, который собирались обсудить в предстоящий вторник.

– Что ж, по-моему, все прошло успешно, – заявила Нунция, помогая Марцио навести порядок в зале.

– Да уж, Нунция… Я… У меня нет слов.

– Смотри, сколько еды осталось. Хватит на целую неделю. У тебя есть холодильник?

Марцио кивнул.

– Но кто все эти люди? Откуда ты их знаешь?

Нунция хихикнула.

– Помнишь, я сказала, что любители детективов похожи на секту? Вот, все так и есть. Это очень сплоченное сообщество. Нам лишь не хватало места, где можно обсуждать прочитанное.

– Похоже, теперь вы его нашли, – ответил владелец книжного.

– Да. Неразрешимых проблем нет, сынок. – Женщина утешительно погладила его по спине. – Нужно лишь набраться терпения и силы духа. Можно дать тебе один совет, дорогой?

– Ты еще спрашиваешь.

– Не обижайся, но эта борода… На твоем месте я бы от нее избавилась. Она пугает людей, особенно пожилых. А ты ведь видел сегодняшнюю публику – почти все старики. Они очень старомодны и по-прежнему верят, что опрятная внешность – синоним профессионализма.

– Если они будут приходить каждую неделю, я готов перекраситься в блондина, надеть туфли на каблуке и леопардовые стринги, а еще накрасить губы…

– Сомневаюсь, что до этого дойдет. Вот увидишь, в следующий раз нас будет еще больше. Спокойной ночи, дорогой.

Марцио опустил рольставни, рухнул на стул и, взглянув на выручку за день и оставшуюся еду, расплакался, тронутый щедростью гостей.

Глава 15

В следующий вторник в книжном собрались тридцать человек. Еще через неделю – тридцать пять. Начиная с четвертой встречи число участников клуба сократилось до тридцати человек, половина из которых приносили стулья из дома. Кто-то постоянно выбывал, но каждую неделю Марцио продавал лишь членам клуба тридцать-сорок экземпляров выбранной ими книги. Появился даже лист ожидания для участия во встречах, потому что магазин физически не мог вместить всех желающих. Сработало сарафанное радио – и покупатели начали приходить в книжный не только по литературным вторникам, способствуя значительному росту прибыли.

Нунция стала душой клуба – и в каком-то смысле магазина. Она помнила имена всех участников и встречала их как самая гостеприимная хозяйка. Всем было уютно, и все чувствовали себя членами одной семьи.

Спустя месяц Марцио набрал пару кило и перестал ходить в супермаркет: после каждой встречи оставалось так много угощений, что ему даже приходилось дарить часть самым вежливым покупателям. Монтекристо прислушался к совету старушки и начал бриться каждый день, а раз в две недели посещал парикмахерскую. Эти мелкие перемены впечатлили посетителей. Они больше не кривились при виде Марцио, едва переступив порог, а здоровались с ним и частенько – еще совсем недавно это казалось невообразимым – заговаривали с ним и просили совета. Возможно, впервые с момента открытия Марцио почувствовал себя хозяином книжного, и это ощущение ему безумно нравилось.

Так продолжалось несколько лет. «Книжная лавка загадок» переживала расцвет.

А потом Нунция заболела.

Глава 16

Уже почти два года Нунция жила в доме престарелых в районе Флумини. Огромное одноэтажное здание находилось у моря и имело прямой выход к пляжу. Его окружали пальмы и великолепный пышный сад. Медицинский персонал был вежливым и услужливым: они работали с пациентами со старческой деменцией и другими нейродегенеративными расстройствами, которые часто появлялись с возрастом. Все в этом месте дышало спокойствием, красотой и умиротворением, но болезнь не давала многим пациентам оценить этот оазис гармонии в двух шагах от моря.

Хотя это причиняло огромную боль и портило настроение на несколько дней, Марцио часто навещал Нунцию. Старушка жила в одноместной палате – копии ее собственной спальни в квартире, в которой она провела не одно десятилетие. Такую практику рекомендовали врачи, чтобы пациенты не слишком нервничали. Комната Нунции была завалена книгами, хотя теперь она не могла читать, как раньше. Уже через несколько строк старушка теряла нить повествования.

– Привет, Марцио, – поздоровалась секретарша, завидев мужчину. – Председательница в палате.

– Как она сегодня? – спросил владелец книжного.

В последние месяцы у Нунции начались вспышки агрессии и приступы тревоги, которые подбивали ее к побегу – или, по крайней мере, к попытке побега. Врачи говорили, что в этом нет ничего странного: болезнь неумолимо прогрессировала, все больше повреждая мозг Нунции.

– Вела себя спокойно. Хорошо позавтракала и даже приняла участие в групповом занятии.

– Отлично. Надеюсь, я не испорчу ей настроение, – шутливо ответил Монтекристо.

Он постучал в дверь и вошел. Председательница смотрела в окно. В ее руках был роман Майкла Коннелли, которого она обожала. Нунция уже пять месяцев пыталась прочитать эту книгу, но ей не удавалось зайти дальше шестой страницы.

– Привет, Нунция, – произнес мужчина.

Старушка обернулась и улыбнулась.

– Уже время пить таблетки, доктор?

Марцио с грустью покачал головой.

– Нет, дорогая. Я не доктор. Я Марцио, владелец книжного. Помнишь меня?

– Ох, конечно. Прости, пожалуйста. Старость не в радость…

– Ничего. Я принес тебе новый роман Элизабет Джордж.

– Ого, как чудесно! Обожаю инспектора Ребуса.

«Линли, – мысленно поправил ее Монтекристо. – Инспектора звали Линли, дорогая».

– Положи его на эту стопку. Как видишь, мне предстоит многое прочитать.

– Как тебе эта? – спросил Марцио, указав на последнюю книгу о Гарри Босхе, которая лежала у женщины на коленях.

– Пока сложно сказать. Я только начала. Но автор отлично пишет. Никогда не слышала о нем.

Марцио с пониманием кивнул. Нунция поглощала книги Коннелли на протяжении почти тридцати лет, прочитала – и не один раз – все его работы. Но это было раньше.

– Тебе привет от всех, Нунция. По тебе скучают.

– Кто? – удивленно спросила старушка. – Клуб по игре в бридж?

Насколько Марцио знал, Председательница никогда не играла в бридж.

– Нет, я говорю о книжном клубе. Мы собирались в моем магазине по вторникам.

– «Книжной лавке загадок»? – спросила Нунция, просияв.

– Да. Только теперь магазин называется по-другому.

– Жаль. Такое красивое название… Ты часто покупаешь там книги?

– Нет, Нунция. Я Марцио Монтекристо, владелец магазина. А еще я…

– Владелец? И ты работаешь в магазине с такой бородой и отросшими волосами? Я бы никогда больше не зашла, если бы меня так встречали.

– Ты права. Пора привести себя в порядок.

– Да уж, дерьмовый видок. Нельзя же ходить как чухан.

Марцио почувствовал унизительное смущение. До этого дня он не слышал от старушки ни одного грязного словечка. Плохой знак. Болезнь стремительно прогрессировала.

– Я с этим разберусь, обещаю.

– Смотри мне, – сердито ответила Нунция.

Марцио не ответил, все еще потрясенный услышанным. Он в тысячный раз проклял болезнь Альцгеймера и попытался найти хоть какие-то черты прежней Нунции. Хрупкая старушка растерянно смотрела на него, явно пытаясь понять, кто он. Мир вокруг нее тускнел с каждым днем. Казалось, тускнела и сама Нунция, словно превращалась в призрак женщины, которой когда-то была.

– Когда я смогу вернуться домой, доктор? – с мольбой в голосе спросила она.

Марцио знал, что ее не стоило пугать.

– Скоро, дорогая, – уверенно ответил он. – Очень скоро. Нам осталось сделать лишь несколько процедур, и потом вас выпишут. Скучаете по дому?

Старушка кивнула, и в ее глазах неожиданно блеснули слезы.

– Доктор, вы можете попросить кого-нибудь поливать мои орхидеи? Только не слишком много воды, молю. И не ставьте их под открытое солнце, иначе бедняжки погибнут.

– Конечно, – заверил ее Марцио. – Я обязательно передам.

– Вы выглядите расстроенным, доктор. Что-то случилось?

– Сегодня я встретил ребенка, который потерял родителей. Утро выдалось непростым.

– Какая трагедия. Мне очень жаль… Если бы здесь была духовка, я бы испекла для бедняжки торт. Как его зовут?

– Лоренцо.

Нунция записала имя в блокноте.

– Несчастный случай?

– Что-то вроде того, – ответил Марцио, вспомнив ужасную историю мальчика. Он дружелюбно улыбнулся старушке и сказал, что скоро навестит ее вновь.

– Не забудьте о моей герани.

«Минуту назад были орхидеи», – с горечью подумал Марцио.

– Будет сделано… А теперь отдыхайте. Через полчаса вас ждут прогулка и обед.

– Хоть бы не та дерьмовая похлебка для беззубых маразматиков… – пробормотала Нунция, нахмурив морщинистый лоб.

На этот раз Марцио не удержался от смеха.

– Скоро увидимся, дорогая.

Марцио вышел из дома престарелых с пронзительным пониманием, что Нунция снова его не узнала.

«Все хорошо в книжном?» – написал он Патрисии в WhatsApp.

«Когда тебя нет, дела идут отлично, босс. Можешь не возвращаться, если хочешь. Точнее, было бы лучше, если бы ты не возвращался».

Марцио решил ответить голосовым сообщением: «А тебе, Патрисия, нравится, когда тебя посылают в зад, да? Скоро буду… Напиши, что хочешь на обед. До скорого».

Пока он заводил «Гуцци», ему вспомнились потерянные взгляды Нунции и Лоренцо, и лишь тогда Марцио понял, насколько похожим было их горе.

Глава 17

Убийство Лючии Кастанджа стало поводом для праздника. Первым делом он купил телевизор последнего поколения. Тот занял большую часть стены в гостиной: сверхтонкий экран с революционным разрешением 4K анализировал каждый кадр и автоматически повышал яркость и контраст, делая картинку максимально реальной; встроенные динамики обрабатывали звук каждой сцены и усиливали малейшие шорохи настолько, что зритель словно оказывался в центре событий. Еще он купил специальное кресло с округлыми линиями и глубоким мягким сиденьем: кожаная обивка и высокая обтекаемая спинка гарантировали максимальный комфорт, возводя домашний просмотр на уровень лучших кинотеатров. В общем, на этот закрытый показ он потратил почти пять тысяч евро, но сделал это с легким сердцем: событие обязывало.

Он нажал кнопку на пульте – и на экране появилась выведенная с видеокамеры запись из дома Винчис. Разрешение картинки было настолько высоким, что он мог различить каждую пору на лице ребенка, застывшего на экране почти в натуральную величину. Чтобы глубже прожить эти мгновения, убийца сжал левой рукой рукоять пистолета, которым угрожал паре. Он словно снова вернулся в ту квартиру.

Когда от минуты, обещанной Николе Винчис, оставалось несколько секунд, он остановил запись: в кадре выделялись перепуганные глаза мужчины. Приблизил картинку, чтобы рассмотреть огромные зрачки. Испытал физическое наслаждение, ощущение экстаза, которое компенсировало все затраты.

Он рассматривал их почти минуту, затаив дыхание. Затем снова включил видео, которое заканчивалось убийством женщины.

Когда запись кончилась, по худощавому лицу мужчины потекли слезы.

«Это лишь начало, – подумал он. – Еще много работы».

Он вытер слезы и включил видео заново.

Глава 18

Если два года назад Марцио требовалось полчаса, чтобы подготовить зал к встрече книжного клуба, теперь он управлялся чуть более чем за минуту. Во времена Нунции они расставляли три-четыре складных стола для закусок и напитков. Теперь для угощений хватало одного кофейного столика.

– Я забыла, что сегодня встреча анонимных детективщиков, – сказала Патрисия, заметив, как начальник спускается по ступенькам в отдельную комнату.

– Анонимные детективщики… – весело повторил Монтекристо, тряхнув головой.

– Что будете обсуждать на этой неделе?

Марцио показал девушке экземпляр «Бесконечной ночи» Агаты Кристи.

– Читала?

– Нет.

– Советую. Прекрасно объясняет, как исполнение наших сокровенных желаний может обернуться самым огромным проклятием.

– Это я уже давно поняла, – ответила девушка, резко махнув рукой. – Достаточно было просто начать работать здесь. Я так этого хотела. Думала, только и буду что читать и любезно болтать с интересными покупателями, любителями книг… Но я никогда не читала так мало, как с момента начала работы здесь, у меня развился радикулит от разбора коробок и появилась аллергия на пыль. А еще мне ежедневно приходится иметь дело с угрюмым типом с вечно кислым лицом, который постоянно ругается с гостями и посылает меня в…

– Тебе повезло, что ты еще не начала пить, – добавил Марцио. – Алкоголизм весьма распространен среди работников книжных. Ничего, пара-тройка лет…

Они переглянулись и расхохотались.

– Но ты всегда можешь уволиться. Уж ты-то легко найдешь работу в любом месте.

– Не-е-ет. Я слишком привязалась к котам. Не смогу без них.

– К котам, значит… В следующем месяце попросишь зарплату у них.

– Не ревнуй. Ты ведь знаешь, что тебя я тоже люблю, босс.

– Забудь уже о «боссе».

– Хорошо, господин. Моя смена закончилась, господин. Хорошего вечера вам и анонимным детективщикам, господин.

– Патрисия, иди в…

Марцио не успел договорить: девушка уже ушла, оставив за собой отголоски прекрасного смеха, хрустального и заразительного, который делал ее еще красивее и очаровательнее.

– Закрой кассу и оставь дверь открытой! – крикнул ей Марцио из зала.

– Слушаюсь, господин! – крикнула в ответ Патрисия.

Марцио грустно улыбнулся. Он немного завидовал девушке. Патрисии было двадцать восемь, всего на десять лет меньше, чем ему, но она сохранила беззаботность и лучезарность юности. Патрисия была настоящим подарком судьбы, всегда с хорошим настроением и улыбкой. Казалось, ни одна тревога не омрачала ее душу. Покупатели обожали девушку, и магазин до сих пор не закрылся лишь благодаря ей, а еще Мисс Марпл и Пуаро, двум черным котам.

«Когда-то ты тоже был таким, – мысленно сказал себе Монтекристо. – Куда делся тот мальчик?»

Он закрыл глаза, и в голове всплыли воспоминания о жестоком мужчине, которого он избил. Кровь смыла счастье Марцио, навсегда изменив течение его жизни.

«Стоило ли оно того?» – подумал он, окинув взглядом пустой зал. Вспомнил спину того ребенка, обезображенную синяками, и почувствовал, как желудок свернулся в узел.

– Конечно стоило, – ответил Марцио сотням книг, молча смотревшим на него со стеллажей.

Глава 19

Первым признаком болезни Нунции стала непривычная рассеянность. Во время выступлений она забывала, о чем говорила, путала имена персонажей книг, а порой осекалась и растерянно смотрела на слушателей, словно не понимая, как оказалась в окружении незнакомцев. Поначалу участники книжного клуба не придавали этому особого значения, потому что, придя в себя, Нунция сглаживала ситуацию шуткой. Но вскоре она даже не могла посмеяться над собой.

Последовали внезапные приступы упадка сил, которые заставили Марцио вмешаться. С максимальной тактичностью он заметил, что, возможно, еженедельные встречи стали чересчур тяжелой задачей, и им следовало собираться два раза в месяц. Владелец книжного верил, что «выходки» Нунции были вызваны стрессом: пусть даже она оставалась энергичной, все же ей перевалило за восемьдесят. Нунция согласилась. Встречи стали проводиться реже, но ситуация не улучшилась. Даже наоборот. Ухудшение было стремительным, и уже через несколько месяцев речь Нунции перестала быть складной и логичной. Одним вечером она неожиданно впала в бессознательное состояние: расплакалась перед слушателями, которые таращились на нее со смущением и сочувствием.

То собрание книжного клуба стало для нее последним.

Хотя Марцио заявил, что никто не сможет заменить Председательницу, он продолжил проводить встречи в книжном, став их ведущим. Он тоже был экспертом по детективам: знал массу историй о книгах и об авторах, умел вовремя пошутить и оставался серьезным, когда ситуация того требовала. Но он не мог сравниться с Нунцией. Не было у Марцио ее способности собирать людей вокруг себя, не было ее спонтанности и харизмы, и уж тем более – ее врожденной приветливости. Без своего бессменного лидера группа начала распадаться. Люди медленно, но уверенно выбывали, и уже через полгода число участников клуба резко сократилось. К концу года в нем осталось лишь четверо самых преданных читателей.

Тогда Монтекристо в шутку сменил название клуба на «Следователей по вторникам».

Глава 20

Как всегда, первым из «следователей» пришел синьор Скалабрини. Точнее, Витторио Скалабрини. Монтекристо услышал его еще издалека: изношенный паркет скрипел под ним так, словно с минуты на минуту разлетится на щепки. Затем наступила тишина. Мужчина добрался до лестницы, покрытой ковром, который смягчал звук шагов.

Казалось, Скалабрини всегда приносил с собой осень. Даже в разгар весны или лета он одевался не по сезону: плащ, джемпер, старомодная шляпа, а порой даже перчатки. Но он не выглядел странно, скорее напоминал гостя из другой эпохи – пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века.

В тот вечер Скалабрини пришел в длинном черном пальто классического кроя из шерсти, полы которого ниспадали до самых щиколоток и делали его фигуру, и без того сухопарую и вытянутую, еще более долговязой. Голову украшала шляпа – тоже черная, с широкими полями и высокой тульей, отделанная по кругу иссиня-черным шелком. Головной убор скрывал лицо мужчины, показывая лишь выдающийся орлиный нос и острые черты.

Завидев владельца магазина, Скалабрини склонил подбородок в знак приветствия. Медленным жестом снял шляпу и водрузил ее на гипсовый бюст Агаты Кристи, который стоял на мраморном основании небольшого камина в компании бюстов сэра Артура Конан Дойла и Эдгара Аллана По, покровителей книжного. Гость погладил двух черных котов, сидевших неподвижно, словно статуи, возле камина, и опустился на стул, элегантно скрестив ноги. Голос Скалабрини был глубоким: он напоминал Марцио бархатистый тембр актеров радиоспектаклей, которые так часто слушала его мать, когда он был ребенком. Короткие серые волосы Скалабрини были образцом аккуратности: ровный боковой пробор и пышная челка отличались симметрией, которой не могли похвастаться даже аэродинамичные изгибы гоночного болида. Лицо с четко выраженными скулами было идеально выбрито и почти не имело морщин – редкость для мужчины на восьмом десятке лет. Скалабрини по-прежнему сбрызгивал волосы одеколоном, который наверняка сняли с производства еще в пятидесятых, но который до сих пор сохранил насыщенный запах, напоминавший Марцио детство. Внутренняя подкладка шляпы пропиталась этим ароматом, и, когда Скалабрини отвлекался или поворачивался спиной, Марцио касался его шляпы и вдыхал полной грудью аромат, который возвращал его в юность.

В общем, утонченный и элегантный синьор напоминал Марцио персонажа нуарных детективов Сименона или какого-нибудь готического романа Лавкрафта. Сам Скалабрини очень любил книги этих авторов.

– Всё в порядке, Марцио? Сегодня вы бледнее обычного.

Еще одна особенность Скалабрини: ко всем членам книжного клуба он обращался на вы, хотя они были знакомы много лет.

– Все хорошо, спасибо. Сегодня я навестил Председательницу и обнаружил ее не в лучшей форме, – признался Марцио. – И немного расстроился.

Мужчина с пониманием кивнул.

– Я тоже навещал ее неделю назад. К сожалению, она была немного не в себе.

– Чем вы угостите нас сегодня? – спросил Марцио, желая сменить тему.

Гость достал из холщовой сумки бутылку красного вина. Как только число участников книжного клуба сократилось, Скалабрини со своим любезным благородством другой эпохи начал приносить на каждую встречу разное вино.

– «Настасия», – прочитал мужчина на этикетке. – Каннонау, произведенный винодельней из Тисси. Думаю, отличное вино. Скоро узнаем.

Коммуна Тисси находилась в провинции Сассари на севере острова. Монтекристо не сомневался в прекрасном вкусе напитка. У Витторио были высокие стандарты, и он всегда приносил на встречи клуба дорогое красное вино.

– Эти двое уже с бутылкой! – Хриплый женский голос заставил мужчин обернуться.

– Жиза! – удивленно воскликнул Марцио, уставившись на девушку, которая разместилась на одном из стульев. – Заканчивай с этими неожиданными появлениями в стиле Богоматери Лурдской.

– Богоматери Лурдской? Ты серьезно? – спросила девушка.

Мисс Марпл тут же запрыгнула ей на колени, и Жиза начала поглаживать кошку по голове. Меньше всего эта девушка походила на Деву Марию. Она любила готический стиль и носила только черную одежду – в тот вечер на ней было длинное кожаное пальто, темный ажурный корсет, длинная бархатная юбка дымчатого цвета, облегающая сверху и расклешенная книзу, и массивные ботинки на платформе с буйством заклепок. В длинных черных волосах блестели мелированные пряди цвета серебра. На руках были кружевные перчатки без пальцев – черные, разумеется. Кожа девушки была настолько бледной, что ее легко было спутать с фарфоровой куклой.

Ее прозвище появилось от фразы «Жизнь – отстой»: инспектор Карузо произнес эти слова, когда впервые увидел девушку, и они полностью отражали ее унылый, пессимистичный характер. С того дня, нравилось ей это или нет, девушка стала Жизой для всех. К счастью, она обладала долей самоиронии и даже переименовала себя в социальных сетях. Девушка обожала детективы, действие которых разворачивалось в Викторианскую эпоху. На личном опыте Марцио убедился, что Жиза знала наизусть целые абзацы из произведений Уилки Коллинза и Дороти Сэйерс. Девушка цитировала их во время встреч книжного клуба. Ей было всего двадцать пять, и она значительно понижала средний возраст участников собраний. Если Витторио словно приносил с собой осень, Жиза со своей готической внешностью напоминала вечную суровую зиму.

– Мне нравится твоя мертвенная бледность, – сказала девушка, с восхищением уставившись на Марцио и продолжая гладить кошку. – Какой пудрой ты пользуешься?

– Никакой. Мое лицо приобрело такой цвет в тот день, когда посетитель спросил, есть ли у меня в продаже «Неистовый Роналду»[3]. Поверьте, он говорил абсолютно серьезно…

Скалабрини и Жиза хихикнули.

– Но он не сравнится с тем школьником, который спросил, нет ли у меня книг Данте Оливьери… Мороз по коже, ребята. Мороз по коже.

На этот раз гости расхохотались – исключительное событие с учетом их постоянной сдержанности.

– Развлекаетесь, и без меня! – воскликнул кто-то писклявым голосом из основного зала.

– Нет, что вы, – ответил Марцио. – Вам помочь?

Как истинный джентльмен, Скалабрини не стал ждать ответа. Он направился к новой гостье, синьоре Солинас, протянул руку и помог спуститься по ступеням.

Камилла Солинас была лучшей подругой Нунции. Они были ровесницами и даже походили друг на друга внешне: миниатюрные и настолько хрупкие, что казались неземными. Старушка держала в руках поднос с десертом, как всегда угощая участников книжного клуба. Ее великолепные кулинарные способности плохо сочетались с литературными вкусами: Камилла была без ума от самых жестоких и кровавых триллеров, особенно с местом действия в Скандинавии и с серийными убийцами-психопатами, каннибалами, сатанистами и садистами в качестве главных героев. Она не раз заявляла, что ужасы Стивена Кинга действовали на нее как ромашковый чай. Книги, в которых было меньше пяти-шести трупов, заставляли ее зевать от скуки. Если в истории был хотя бы слабый намек на романтическую линию, она тут же захлопывала книгу и шла к Марцио, в ярости требуя вернуть деньги или заменить на другую. Камилла боготворила Майка Хаммера, жестокого частного детектива из книг Микки Спиллейна, и мрачные скандинавские триллеры.

Синьора Солинас трижды была замужем, и все три супруга, храбрые мужчины, приходили в ее жизнь один за другим. Храбрые, потому что удивительным образом, один за другим, умерли во сне. Теперь эта безобидная старушка встречалась с бодрым восьмидесятипятилетним старичком. Марцио, Скалабрини и Жиза втайне считали, что его дни тоже сочтены.

– Чем так вкусно пахнет? – спросила Жиза, потирая ладони.

– Неаполитанской пастьерой[4], – с гордостью ответила Камилла. Она, со своим насыщенным цветочным парфюмом и яркими нарядами, всегда приносила в книжный весеннее настроение.

– Вы нас балуете, – заявил Скалабрини.

– Это меньшее, что я могу сделать. Вы моя настоящая семья. Пусть даже, не побоюсь заметить, и читаете занудные книжки, в которых никто никогда не умирает, – проворчала она, опустившись на стул и позволив Пуаро запрыгнуть на колени.

– Никто не умирает?! – изумленно переспросил Монтекристо.

– Ладно, умирают, но слишком спокойно. Когда кто-то умирает, он должен умирать по милости божьей.

– Как, например? – подзадорила ее Жиза.

– Будучи четвертованным бензопилой. Обезглавленным топором. Превращенным в решето пулеметной очередью. Разорванным стаей питбулей, которым ввели убойную дозу кетамина. Безжалостно кастри…

– Мы поняли, Камилла. Святые небеса, мы поняли… Попробуем подобрать для вас более подходящие книги. Обещаю.

– Да-да, конечно. Вы каждый раз так говорите. Что-то я не вижу обещанных рек крови.

Скалабрини, Жиза и Марцио весело переглянулись, снова удивляясь обманчивой внешности этого божьего одуванчика.

Глава 21

Из антикварного серванта, стоявшего слева от маятниковых часов, которые висели на стене, Монтекристо взял пять бокалов и расставил их на столике. Все эти годы он пытался превратить книжный зал в живое подобие кабинета Шерлока Холмса: стены покрывали панели из темного дерева, диваны и маленькие кожаные кресла разместились перед камином, как, по мнению Марцио, было в книгах Конан Дойла. Он заменил стандартное освещение на антикварные лампы в форме шаров и бра, похожих на старинные фонари Лондона. Повсюду была парча и ковры на манер персидских, хрусталь и канделябры, а еще роскошная коллекция трубок и луп. Этот зал был раем для всех любителей детективов.

– Мира и крови! – произнес зычный голос, после чего последовал безудержный смех.

Услышав францисканский девиз[5] на новый лад, Марцио покачал головой и направился навстречу последнему гостю: брату Раймондо, монаху ордена капуцинов при монастыре Кальяри. Куда бы ни шел этот здоровяк с вечно загорелой от постоянной работы в саду своего сообщества кожей, ярко-голубыми глазами и длинной бородой, когда-то белокурой, а теперь пепельно-серой, он, с вечным жизнелюбием и энтузиазмом, приносил с собой лето. Единственным недостатком этого крепыша была его неугасимая страсть к детективам, особенно книгам Гилберта Честертона об отце Брауне и романам Эллис Питерс о монахе-травнике Кадфаэле. Впрочем, самой любимой книгой брата Раймондо была «Имя розы» Умберто Эко. Ее он перечитал бессчетное количество раз.

– Да благословит вас Господь, мои дорогие братья и сестры, любители смертей и загадок, – освятил монах всех присутствующих. – «И сказал Он: “Возьмите и ешьте”», – процитировал он Евангелие, увидев вино и пирог на столике. – Кто мы такие, чтобы спорить с Господом нашим Иисусом?

– Золотые слова, – согласился Монтекристо, откупорив бутылку и разлив каждому Каннонау.

Подняв бокалы, гости по традиции произнесли тост в честь человека, которого им так не хватало.

– За Председательницу! – хором воскликнули все.

Марцио взял в руки роман Агаты Кристи, и остальные последовали его примеру. Теперь, когда все «следователи по вторникам» были в сборе, можно было наконец приступить к обсуждению.

Глава 22

Год назад один случай укрепил репутацию книжного клуба. Все началось с шутки.

Анджела Димазе знала, что уже около трех лет Марцио разбирал по косточкам детективные сюжеты со своими странными покупателями: каждый вторник они обсуждали книгу и анализировали главных злодеев, проверяя действенность и достоверность алиби и мотивов, изучая поведение преступников и техники допроса. Как-то вечером, выпив пару лишних бокалов, Анджела заявила, что обсуждать загадки, уже решенные другими, просто, но сможет ли книжный клуб расследовать настоящее дело?

Монтекристо – а он тоже перебрал в тот день, – убедил Анджелу, что они уж точно решили бы любую головоломку, реальную и не очень. Они с Анджелой заключили пари и на этом разошлись.

Через неделю суперинтендант пришла в книжный с досье о нераскрытом убийстве, которое годами пылилось в полицейском архиве. Расследование начал Флавио Карузо, но закрыть дело он так и не смог.

– Я думал, ты пошутила, – сказал Марцио, листая документы из папки.

– Значит, сдаешься? – подстегнула его женщина.

– Увидимся через месяц, – уверенно ответил хозяин книжного.

Когда Монтекристо предложил Жизе, Скалабрини, Камилле и брату Раймондо отложить на недельку обсуждение романа Рекса Стаута и взглянуть на настоящее нераскрытое дело – двойное убийство, совершенное несколько лет назад в пригороде Синнаи, – члены книжного клуба тут же согласились, обрадовавшись возможности проверить свои «маленькие серые клеточки». Найдя старую грифельную доску на колесиках, которая была у него еще со времен работы в школе, Марцио переписал все данные из досье. Уже через две встречи пятеро «следователей» сформулировали возможную разгадку. Синьор Скалабрини действительно обладал потрясающей интуицией: он заметил сходство двойного убийства в Синнаи с вымышленным преступлением, которое читатели обсуждали несколько месяцев назад. Речь шла о неоспоримом шедевре – тайне закрытой комнаты Джона Диксона Карра «Три гроба». Пятеро читателей проанализировали свою теорию, досконально проверив ее на предмет противоречий и слабых мест, но так и не нашли их. Зато обнаружили много общего между двумя преступлениями. «Следователи» были уверены в своей правоте: убийца попытался воплотить план, сходный с сюжетом книги Диксона Карра, но, как и вымышленный злодей, потерпел неудачу. Вот только Карузо и его коллеги не смогли распутать историю.

– Значит, все-таки сдаетесь, – победно заявила Анджела, когда Марцио позвонил ей.

– Вовсе нет. Мы раскрыли дело. Если вы заглянете в книжный, мы объясним, как все произошло.

Скептически настроенные, но заинтересованные полицейские тем же вечером пришли в «викторианский зал» магазина. Члены книжного клуба с невероятным толком и железной логикой разобрали дело. Они поделились со следователями своим блестящим анализом, удивительным образом раскрыв преступление.

– Мне и в голову не приходило… – изумленно прошептал Карузо.

– Хорошо, что есть мы, – съязвила Жиза. – Ваши спасители.

– Солнышко, я бы не спешил с выводами. Еще рано судить. – Карузо показал на доску. – На словах все отлично, но ваши заявления должны проверить криминалисты.

– Верно. Проведите все необходимые проверки и сообщите результаты нам, – сказал Марцио. – Но если мы окажемся правы, с вас ужин. Имейте в виду: пиццей вы не отделаетесь. Мы хотим что-нибудь шикарное и дорогое.

Карузо и Димазе согласились. На следующий день они встретились с патологоанатомом, который занимался делом, и начальником криминального отдела, поделившись «новой» следственной догадкой. «Гениально», – заявили сотрудники и тут же взялись за работу.

Спустя три дня Карузо получил по почте медицинское заключение. Затаив дыхание и качая головой, прочитал его, и на губах мужчины появилась недоверчивая улыбка.

– Чтоб я ослеп… – пробормотал Карузо. А потом позвонил в «Мастеров вкуса», ресторан на Виа Сулис, рекомендованный путеводителем «Мишлен», и нехотя зарезервировал столик на семерых.

Глава 23

Монтекристо опускал рольставни книжного, когда услышал голос суперинтенданта:

– По-прежнему пытаетесь лишить нас работы?

Марцио с улыбкой обернулся. Анджела сидела на его мотоцикле. Ее волосы были собраны в прекрасную французскую косу – такая прическа подчеркивала светлые глаза. Марцио слегка смутился: он даже не успел переодеться. После рабочего дня и встречи книжного клуба выглядел он неважно.

– Если захотим, можем и лишить, – ответил Марцио, закрыв навесной замок. – Но никто и не думает унижать вас, выставляя бездарями.

– Как же… Как насчет сходить в бар и забыть этот день?

– Зависит от твоего ответа. Это просто предложение или ты снова хочешь о чем-то попросить меня?

– Я всего лишь хочу отблагодарить тебя за все, что ты сделал для нас сегодня. Твоя помощь очень значима.

«Я сделал это не для вас, а для тебя», – мысленно поправил ее Марцио, но в ответ лишь пожал плечами, словно это было пустяком.

– Ты уже выбрала место?

– Значит, ты согласен… Нет, выбери сам.

– Фабрицио не будет ревновать?

– Что плохого в том, чтобы выпить со старым другом? На самом деле Фабрицио ничего не скажет. Мы расстались несколько дней назад.

Марцио охватила дрожь.

– Мне жаль, – солгал он. – У меня только один шлем. Ты сдашь меня, если я поеду без него?

– Думаю, один раз можно закрыть на это глаза.

– Всегда мечтал подкупить копа, – пошутил Марцио.

Глава 24

Монтекристо выбрал «Лукию», прекрасное кафе под открытым небом на Виале Буонкаммино, длинной озелененной улице. Здесь жителей Кальяри ждала живописная прогулка за пределами старинных стен района Кастелло. Со смотровой площадки открывался потрясающий вид на весь город вплоть до римского амфитеатра: от района Вилланова до пляжа Поэтто, от пруда Молентарджус до гор Семи Братьев на востоке, от заповедника Монте-Аркозу до лагуны Санта-Джилла на западе. Вид был настолько захватывающим, что даже водители замедлялись или останавливались, чтобы насладиться картиной. Вечером на Виале Буонкаммино собирались толпы туристов. Они любовались великолепным закатом на лагуне Санта-Джилла, который серебрил воду и окрашивал облака в розовые оттенки. Летом сосны пинии, кипарисы и вязы манили отдохнуть в тени своих пышных крон от зноя, который накрывал город, словно махровый халат, влажный и горячий. Эта улица была одной из самых высоких и ветреных точек Кальяри. Множество кафе и киосков предлагали жителям города насладиться аперитивом или рожком мороженого во время прогулки.

– Как здесь романтично… Мне стоит переживать? – шутливо спросила Анджела, когда Марцио вернулся с напитками.

Монтекристо покраснел, как мальчишка. Когда-то на Буонкаммино собирались влюбленные парочки: подростки занимали все лавочки на смотровой площадке с райским видом и целовались в мягком свете фонарей. Но теперь, как заметил Марцио, их больше интересовали селфи и обсуждение фотографий в «Инстаграме»◊[6], чем красота перед глазами.

– Ты действительно рассталась с Фабрицио? Не могу поверить… – решил сменить тему Монтекристо. Он всегда так делал, когда смущался.

– Да. Он слишком часто действовал мне на нервы. Все кончено.

Марцио, Анджела и Фабрицио познакомились на пляже Поэтто много лет назад. Анджела только переехала из Турина в Кальяри вместе с отцом, судьей, которого перевели на новое место. Марцио был скромным и замкнутым подростком, книжным червем с головой в облаках. Полная противоположность Фабрицио, красивому спортивному парню, наглому и раскованному с девушками. Оба влюбились в Анджелу, хотя старательно скрывали это. В итоге Фабрицио набрался смелости и признался в своих чувствах, опередив Марцио – олимпийского чемпиона по упущенным возможностям. Так Анджела начала встречаться с Фабри, а Монтекристо был разжалован в обычного друга. Ему приходилось терпеть их бесконечные свидания и быть третьим лишним на прогулках. С учетом своей особой любви к самоуничижению этим искусством он овладел в совершенстве.

«Возможно, не все потеряно», – подумал Марцио, хлебнув мохито. Этого шанса он ждал всю свою жизнь.

– Знаешь, спасибо за то, что ты сделал сегодня, – сказала Анджела, опустив глаза и коснувшись капелек на своем бокале. – Представляю, как тяжело тебе пришлось.

– Лоренцо был моим учеником, Анжи. Поверь мне, я до сих пор чувствую себя в ответе за него. Мне бы хотелось помочь чем-то еще.

– Благодаря тебе мы получили очень важную информацию.

– Она пригодилась?

– Пока что нет.

– Если мальчик сказал правду…

– Первая проверка криминалистов подтвердила это, – перебила его Анджела.

– Значит, картина сложилась жуткая. Ублюдок действовал умышленно и со знанием дела. Он учел все детали. Вопрос лишь один: зачем? Ради чего?

– Ребенок говорил о камере. Значит, преступник записал сцену убийства, чтобы позже пересмотреть видео.

– Или прожить тот момент заново. Возможно, речь идет о серийном убийце.

– Этого-то мы и боимся, – призналась суперинтендант.

Марцио посмотрел на звездное небо и вздохнул. Ситуация не укладывалась в голове. Он привык читать подобные истории в книгах, а не выслушивать от перепуганного ребенка, чью мать только что жестоко убили.

– Если это так, – произнес Марцио, снова посмотрев на подругу, – погибнет кто-то еще.

Анджела кивнула.

– Вопрос на миллион: кто?

Глава 25

Сильвана Атцори проснулась с жуткой мигренью, словно после бурного ночного веселья. Но это было невозможно: она со студенческих времен не притрагивалась к спиртному. Сильвана с трудом узнавала свою комнату, где всего несколько минут назад смотрела последний сезон сериала «Это мы», лежа в постели. Кажется, ей приснился кошмар. В комнату вошел незнакомец в маске с…

Стоило Сильване открыть глаза, как ее настигла жестокая реальность. Это был не сон. Мужчина в маске стоял перед ней. Он махнул ей рукой, сжимая в другой пистолет с глушителем.

Сильвана моргнула, словно в попытке очнуться от этого кошмара.

– С пробуждением. Через несколько минут ты полностью придешь в себя.

Сильвана поняла, что ее руки и ноги связаны. Она не могла говорить из-за влажной тряпки во рту. Когда зрение восстановилось, женщина заметила кое-что еще: она лежала в гостиной квартиры, где жила со своими пожилыми родителями. Незнакомец был одет в черное, на его руках были черные латексные перчатки. Справа от него на штативе стояла камера, которая, казалось, записывала каждое ее движение. В метре от нее на полу выделялись антикварные песочные часы.

– Дыши носом. Глубоко. Это поможет, – сказал мужчина.

«Где… мои…» Не успев выразить свою тревогу, Сильвана увидела родителей, лежавших в позе эмбриона на полу. Мерзавец связал их и заткнул рты кляпами. На первый взгляд родители не были ранены.

– Не волнуйся, они живы. Я лишь усыпил их, но они уже немолоды, поэтому так долго приходят в себя.

Сильвана приподнялась, едва не потеряв равновесие, словно кегля, только что сбитая шаром для боулинга. Выпрямилась и уставилась на незнакомца с мольбой в глазах.

Мужчина невозмутимо покачал головой:

– Не поможет. Впрочем, не переживай: я тебя не трону. Все закончится через несколько минут… Тебе лишь нужно сделать выбор.

Женщина недоуменно уставилась на него. Ситуация, и без того странная, теперь казалась совершенно фантастической.

Порыв ветра проник в комнату, высушив капли пота на лбу Сильваны. Она обернулась: застекленная дверь на балкон была распахнута настежь. Вероятно, преступник пробрался через окно.

«Это невозможно, – ответила она сама себе. – Мы на третьем этаже. Если, конечно, он не акробат».

Ее отец задрожал, словно от удара током.

– А вот и первый, – сказал незнакомец, наблюдая, как пожилой мужчина открывает глаза. Через несколько секунд очнулась и мать Сильваны. – Теперь все в сборе…

Мужчина выпрямился в кресле и повернулся к Сильване, посмотрев в ее огромные испуганные глаза.

– Как я уже сказал, через несколько минут ты сможешь вернуться к своему любимому сериалу. Но пока что слушай внимательно, потому что повторять дважды я не намерен. Видишь эти часы? Как только я их переверну, песок пересыплется из верхнего сосуда в нижний ровно за минуту. Когда эта минута истечет, ты должна сказать, кого я должен убить: мать или отца. Ее или его.

Сильвана похолодела.

– Не скажешь – тогда я убью обоих, а тебя оставлю живой и невредимой… Какой смысл умирать двоим, верно? Но решение за тобой.

Сильвана потрясенно наблюдала, как мужчина перевернул часы. Песчинки посыпались вниз.

– Выбирай с умом, – заявил незнакомец, направив пистолет в ее сторону, чтобы она не пыталась сопротивляться.

Старики растерянно оглядывались. Они тоже словно оказались в фильме ужасов и не могли поверить в происходящее. Сильвана боялась, что больного отца в любой момент хватит очередной сердечный приступ.

– Tempus fugit[7], Сильвана… Кого ты любишь больше? Маму или папу? Кого мне пощадить, а кого убить?

Женщина была абсолютно уверена, что преступник не шутил: ее интуиция буквально кричала об этом. Мужчина говорил твердо и собирался сдержать свое обещание. Если Сильвана откажется участвовать в игре, он убьет обоих.

Тем временем видеокамера записывала мучительный выбор женщины.

– Двадцать секунд, – объявил он неумолимым голосом. В нем не было иностранного акцента.

Сильвана зажмурилась. От ужаса по ее лицу побежали слезы. Она тряхнула головой, показывая, что не может сделать выбор.

– Десять секунд… Ну же.

Сильвана Атцори подалась вперед, чтобы принести себя в жертву. «Ну же, убей меня», – умоляла она мысленно и взглядом. Пощади моих родителей. Застрели меня. Я не смогу жить с этой ношей.

Последняя песчинка упала в нижний отсек. Время вышло.

– Настала пора попрощаться. Кивни на того, кто должен умереть.

Женщина тряхнула головой и уставилась в змеиные глаза преступника.

– Значит, ты приговариваешь обоих, да?

«Я не хочу играть в твои игры, урод».

– Как скажешь…

Резким, уверенным движением незнакомец выстрелил старикам в лоб.

Сильвана потрясенно смотрела, как их тела отлетели и рухнули на пол, словно две огромные тряпичные куклы. Седые волосы окрасились в алый.

«Он не мог этого сделать, – подумала женщина, содрогаясь от рыданий и не сводя глаз с трупов. – Не мог…»

Мужчина постоял несколько секунд и отключил камеру. Убрал ее в спортивную сумку и сложил штатив.

– Ты знаешь, почему я это сделал… Не забывай: их убил не я. Это сделала ты, – сказал он, посмотрев женщине в глаза. А затем скрылся в ночи.

Глава 26

Полчетвертого утра. Сна ни в одном глазу. После разговора с Анджелой в «Лукии» Марцио вернулся домой, принял душ и лег, уверенный, что отключится уже через несколько минут, как и всегда. Но его разум снова и снова возвращался к убийству родителей Лоренцо и жутким снимкам, которые показал Карузо. Стоило только Марцио закрыть глаза, воспоминания тут же всплывали в голове. Поэтому он решил обратиться к тому, что его всегда успокаивало, – книге.

Дочитав накануне вечером очередной роман, Марцио достал из прикроватной тумбочки «позорный список». В него входило около ста пятидесяти произведений классики: те, которые все якобы читали, и не один раз, хотя это было бесстыдной ложью. Монтекристо не был исключением. «Ярмарка тщеславия», «Улисс», «Красное и черное», «Человек без свойств», «Маленькие женщины», «Будденброки»… Покупатели наперебой утверждали, что прочитали эти книги, но в реальности даже не притронулись к ним, увлеченные, как и Марцио, непутевым сыном меньшего бога[8] – детективами. Конечно, список изученной им классики был больше, чем у среднестатистического читателя: весь Фицджеральд, Хемингуэй, Стейнбек, Буковски, Кальвино, Толстой и Достоевский. Но Марцио понимал, что с учетом своей профессии должен был прочесть еще больше, гораздо больше. Поэтому, чтобы сохранить лицо в случае, когда покупатель спрашивал о незнакомой книге какого-нибудь литературного гения, Монтекристо пускался в туманные рассуждения, строя из себя эксперта. Обычно это срабатывало. Но одним утром синьора заговорила с ним о «Лолите» Набокова. Марцио всегда рекомендовал эту книгу, но по каким-то причинам сам в руки не брал. Целых полчаса он нахваливал русского автора с американским гражданством, как вдруг синьора задала конкретный вопрос. Несколько минут Марцио цеплялся за соломинку, но, увидев скептический и недоуменный взгляд читательницы, наконец извинился и признался, что никогда не открывал этот роман. Словно получив пощечину, синьора бросила едкое «Позор!», с высоко поднятой головой вышла из магазина и больше не возвращалась.

Почувствовав себя невероятно дремучим, Марцио поклялся любой ценой избегать подобных ситуаций. Вернувшись домой, он составил «позорный список», чтобы как можно скорее восполнить свои главные литературные пробелы. Разумеется, первой в список вошла «Лолита».

Той ночью он дочитал «Луну и костры», снова убедившись в гениальности Чезаре Павезе. Пробежав глазами по списку, увидел, что вычеркнул едва ли четверть названий. Расстроенный, Марцио взял с полки «Волшебную гору» Манна, но, заскучав через десяток весьма тяжелых страниц, вернул томик на место, выбрав взамен «Глубокий сон» Рэймонда Чандлера, шедевр детективного жанра.

– Каждому классику по его заслугам, – презрительно пробормотал Марцио, открыв книгу. Хотя он прочитал ее не раз, первые пятьдесят страниц пролетели быстро, словно ледяное пиво после душного летнего дня. Пришлось приложить усилия, чтобы рассеять чары: было четыре утра, и скоро Эфизьетто, пинчер синьоры Пудду, жившей этажом выше, начнет лаять так, будто его только что кастрировали. Марцио нуждался хотя бы в двух часах абсолютного покоя.

Он неохотно отложил расследование любимого Филипа Марлоу и лег, закрыв глаза рукой. И снова мысли вернулись к бывшему ученику и его растерянному взгляду. Монтекристо пообещал себе навестить его при первой возможности.

«Что сейчас делает преступник? – подумал он. – Уже убил новую жертву?»

– Возможно, – прошептал он в пустой комнате.

Убийца не побоялся оставить на свободе ненужного свидетеля. Значит, он уверен в своей правоте или поставил цель и постарается достичь ее как можно быстрее, без боязни быть пойманным.

Глаза Лоренцо сменили глаза Анджелы. Вспомнив их вечернюю прогулку, Марцио подумал, что Марлоу уж точно бы нашел верные слова, узнав о ее расставании с Фабрицио. Он же просто промолчал.

– Ну ты и кретин, Марцио Монтекристо, – пробормотал он.

А потом провалился в сон.

Глава 27

Карузо был рад, что «дело об убийствах песочных часов», как назвала его Димазе, оказалось в руках заместительницы прокурора Тицианы Д’Амброзио. Флавио уже работал с ней в прошлом, до и после черной полосы своей жизни. Она никогда не осуждала полицейского, всегда доверяла его интуиции и опыту, несмотря на общественное клеймо.

Флавио наблюдал, как Тициана покрутила в руках песочные часы, обернутые в пластиковый пакет для сохранности, и бросила на него суровый взгляд. Она была красивой женщиной, типичной обладательницей средиземноморской внешности: с оливковой кожей, длинными и гладкими, как шелк, темными волосами, классическими чертами лица, узкой талией и пышной грудью. Но больше всего впечатлял ее взгляд, соблазнительный и пленящий. Поговаривали, что именно внешность позволила Тициане так стремительно построить карьеру. Но Карузо знал, что это не так. Поработав с ней плечом к плечу над самым сложным делом в своей жизни – исчезновением Вирджинии Пирас, – он оценил опытность и непреклонность заместительницы прокурора.

– Динамика, как и в убийстве Винчис. Этот ублюдок любит смотреть, как человек мучается перед выбором, – пробормотала заместительница прокурора, изучив фотографии со второго места убийства, лежавшие на столе инспектора. – Преступник записывает убийство на камеру, чтобы снова насладиться им уже в своем логове. Он монстр.

– Вы же понимаете, доктор[9], нормальные никому не нравятся.

– Ты иронизируешь, Карузо, но я весьма обеспокоена. Поскольку гипотеза личной мести исключена, запрещенное слово, которое мы ни в коем случае не должны произносить, теперь кажется более логичным.

«Маньяк» – вот о каком слове говорила Тициана. Оно одно грозило превратить расследование в медийный хаос. Пока что полицейским удавалось сдерживать натиск журналистов, но рано или поздно какой-нибудь репортер узнает, что произошло, – и пресса сойдет с ума.

– Надеюсь, это не так, доктор, потому что я ничего не смыслю в делах этих энцефалитиков.

– Obtorto collo[10], Карузо, но этим придется заниматься тебе, – отрезала Тициана.

Флавио нехотя кивнул. Но мысленно проклял Джулию Рива, свою подопечную и бывшую напарницу, которая бросила его одного с этой головной болью. Она выиграла конкурс для инспекторов и теперь собиралась в Рим, чтобы пройти курс в Высшей полицейской школе.

– Скажи мне вот что: у Димазе достаточно опыта, чтобы вести подобное дело?

– По правде говоря, ни у кого из нас недостаточно, доктор. Но Анджела умна. Я ей доверяю.

– А тот владелец книжного? Суд по делам несовершеннолетних передал его просьбу о повторной встрече с мальчиком.

– Лоренцо был его учеником. Если бы не Марцио, ребенок бы не заговорил. Марцио – хороший человек. Он действует из благих побуждений.

– Хорошо. Тогда я оформлю допуск на встречу.

Следователь и заместительница прокурора направились в комнату, где их ждали Анджела и Сильвана Атцори для предварительного допроса. Когда полицейские, прибывшие на место преступления, отпустили женщину, ее доставили в больницу, где оказали необходимую помощь.

Но через несколько часов Сильвана захотела вернуться домой и вопреки рекомендациям врачей подписала документ о выписке.

– Думаете, стоит приставить к ней охрану, доктор?

– Да. Она единственный свидетель. Пока мы не найдем убийцу, я хочу, чтобы ее тоже круглосуточно охраняли. Результаты судмедэкспертизы уже готовы?

Чуть ранее заместительница прокурора вместе с двумя полицейскими побывала в квартире, где произошло двойное убийство, и разрешила увезти тела жертв. Тициана распорядилась провести срочное вскрытие, хотя причина смерти была очевидной.

– Первые результаты таковы: смерть от огнестрельного ранения с близкого расстояния. Как и в случае с Винчис, жертв усыпили. Теперь эксперты собираются провести вскрытие.

– Вы проверили, не было ли у убитых прецедентов или связей с криминальным миром?

– Очевидно, нет. Жертвы были порядочными людьми, как и их дочь.

– Ты сказал, что тревогу подняла женщина, пришедшая убираться?

– Да, у нее были ключи от квартиры, в которой она и оказалась в восемь утра. Женщина нашла выжившую в шоковом состоянии, по-прежнему связанную и с кляпом во рту. Она тут же позвонила нам. Мы записали ее показания. Если хотите, можете взглянуть.

– Лучше сразу поговорим с Атцори. Уже прошло много времени. Не хочу, чтобы ее память помутнела.

– Верно, – согласился Карузо, открывая дверь комнаты для допроса жертв. – После вас, доктор.

Глава 28

После вынужденного ухода Нунции для магазина наступили темные времена. Покупатели заходили всё реже, а потом и вовсе исчезли. Книжные новинки прибывали в огромном количестве, заполняя стеллажи и разоряя банковский счет Марцио многотысячными требованиями об оплате. Независимо от того, продавались книги или нет, квитанции опустошали карман Марцио. Вдобавок к этому во время «золотого века» Монтекристо нанял Патрисию в качестве помощницы, но как только чеки перестали выходить из кассы, он больше не мог платить ей. С тяжелым сердцем Марцио подумывал уволить девушку, закрыть магазин и сбежать в какую-нибудь экзотическую страну, где его бы никогда не нашли коллекторы.

В надежде немного сэкономить Монтекристо, к огромному недовольству собственного позвоночника, снова поселился в книжном. Долгими бессонными ночами, омраченными тревогой из-за долгов и будущего, он готовился к прощальному разговору с Патрисией.

Утром того дня, когда Марцио решил признаться, что больше не может выплачивать ей зарплату, произошло нечто удивительное: через несколько минут после открытия, пока мужчина смахивал пыль с выставленных новинок под мучительную Midnight Healing Джина Дира, два черных кота гордо вошли в книжный и, недовольно оглядевшись, улеглись на две стопки детективов Агаты Кристи.

– Чувствуйте себя как дома, – сказал им Марцио. В ответ коты надменно уставились на него, и владелец книжного весело покачал головой.

– А это еще кто? – спросила Патрисия, войдя в магазин и увидев пушистых гостей. – Я не знала, что ты кошатник.

– Я и не кошатник. Они появились здесь словно из ниоткуда. Полчаса как охраняют Кристи.

– Уже придумал клички?

Марцио внимательно осмотрел пушистых гостей. Судя по всему, одна была кошкой, более активной и любопытной. Казалось, она любила посплетничать. Кот же казался гордым, самовлюбленным, обидчивым и самоуверенным.

– Это Мисс Марпл, а вот тот задавала – Пуаро, – заявил мужчина.

Патрисия улыбнулась. Девушка сфотографировала хвостатую парочку и выложила снимки на страничках книжного в социальных сетях, объявив о появлении в магазине двух книжных котов. Ради благополучия бизнеса Патрисия сама вела профили, потому что Марцио умудрялся ругаться с покупателями даже в комментариях под публикациями.

Спустя несколько часов коты были на прежнем месте. Казалось, они не сдвинулись ни на миллиметр. Патрисия в шутку взяла одну из рекомендаций Марцио – детектив Питера Свонсона, чьи романы он обожал, – и положила рядом с котами. Она сфотографировала их с книгой и поделилась снимком в «Инстаграме»◊, «Твиттере», «Фейсбуке»◊ и «Тиктоке», подписав: «Котики рекомендуют». Посмеялась с Марцио и забыла об этом. Они продолжили убирать самые старые книги со стеллажей, чтобы вернуть их издателям и получить немного денег. О фотографиях больше никто не вспоминал.

Через полчаса в магазин пришла первая покупательница – девушка лет двадцати. Она спросила «Тех, кто заслуживает быть убитыми» – именно тот детектив, который «рекомендовали» коты. Марцио и Патрисия не поверили своим ушам, но книгу продали. Через несколько минут пришла другая девушка с тем же запросом. А еще она спросила, можно ли сфотографироваться с покупкой и книжными котами.

– Конечно, – ответила Патрисия.

К концу дня все экземпляры были проданы благодаря «рекомендации» Мисс Марпл и Пуаро.

– Думаю, они заслужили ужин, как считаешь? – сказала Патрисия.

Монтекристо кивнул и отправил девушку за пачкой сухого корма.

– Господа, через пять минут магазин закрывается, – сообщил он котам. В ответ те с громким урчанием свернулись клубочком на прилавке с новинками и заснули.

– Ну и дела… – вздохнул Монтекристо.

Глава 29

На следующее утро коты снова разлеглись на прилавке. Патрисия решила повторить эксперимент – на этот раз с книгой Луизы Пенни. Результат был тем же. Только на этот раз все экземпляры кончились уже через три часа.

Поскольку «гости» не собирались уходить, Марцио отправился в зоомагазин и купил две лежанки, пару лотков и мешок сухого корма.

Тем временем «Котики рекомендуют» стала постоянной рубрикой: Патрисия ежедневно публиковала «рекомендации» Мисс Марпл и Пуаро, и эти книги быстро раскупали. Вскоре два черных кота завоевали больше славы, чем сам магазин. Тогда, пользуясь случаем, Марцио решил его переименовать. Помпезное «Книжная лавка загадок» превратилось в «Черных котов» – в честь знаменитого парижского заведения на Монмартре[11]. Этот трюк прославил магазин и привлек еще больше покупателей. Марцио не стал увольнять Патрисию и вернулся в свою квартиру, перестав питаться консервами.

– Может, стоит выдавать им зарплату? – пошутил он однажды, наблюдая, как группа туристов фотографируется с Мисс Марпл и Пуаро.

– Прости мой французский, но эти коты спасли твою задницу. Сделай уж так, чтобы они не злились. Пусть даже для этого придется кормить их копченым лососем на завтрак, обед и ужин.

– Это уж слишком. О лососе они могут забыть… Я дам им разве что парочку сардин.

Неожиданная слава привела к тому, что каждый день пять-шесть человек приходили с палками для селфи и просили сфотографироваться с книжными котами. Многие приносили лакомства и подарки для пушистых обитателей магазина, а иногда даже для сотрудников. Теперь Мисс Марпл и Пуаро строили из себя важных господ, а их горделивый вид раздулся до невероятных пределов.

Марцио смирился с их звездными капризами и не возражал. Патрисия была права: эти коты стали его спасением.

Глава 30

В то утро Марцио выплевывал ругательства, пока менял кошачий наполнитель в лотках и пылесосил покрытый шерстью пол. Неожиданно его телефон завибрировал. Анджела написала ему в WhatsApp: «Привет, симпатяга. У меня есть хорошая новость и не очень. Какую хочешь узнать первой?»

«Хорошую», – ответил Марцио, выбирая из книжных новинок ту, которую коты собирались «порекомендовать» сегодня. Он остановился на последней книге Энтони Горовица, автора, который никогда не переставал удивлять его.

«Прокурор одобрил твою встречу с Лоренцо. Позвони по этому номеру, чтобы узнать подробности. Можешь прийти сегодня утром, если хочешь».

«А плохая новость?» – написал в ответ владелец книжного.

«Ты был прав: сегодня ночью произошло новое убийство. Тот же сценарий. На этот раз преступник убил обоих».

Пробежав глазами по экрану, Марцио похолодел.

«Мне пора. Созвонимся позже», – написала суперинтендант.

Монтекристо рухнул в кресло, и коты, словно почувствовав его тревогу, приблизились к нему, гипнотизируя взглядом янтарных глаз.

– Дерьмо… – прошептал Марцио. Он надеялся встретиться с Лоренцо и сообщить, что убийцу матери поймали. Он не строил иллюзий, но надеялся, что это немного облегчит боль ребенка.

«Что ты скажешь, когда он спросит, поймали ли преступника?» – встревоженно подумал Марцио.

Глава 31

Показания Сильваны полностью повторяли рассказ Лоренцо, если не считать трагического эпилога, когда из-за своей нерешительности женщина потеряла обоих родителей. В остальном версии совпадали, словно убийца следовал единому сценарию.

– Мы благодарим вас за уделенное время, синьора Атцори, – сказала Тициана, когда женщина замолчала. – Я понимаю, как вам сейчас тяжело, и очень ценю вашу помощь. Уделите нам, пожалуйста, еще несколько минут – и мы вас отпустим.

Из досье заместительница прокурора узнала, что Сильване было тридцать восемь и что она работала в частной клинике в пригороде Кальяри. Незамужняя и бездетная, она не состояла в любовных отношениях. Карузо спросил, не мог ли кто-нибудь затаить на нее обиду – бывший партнер или коллега, – но Атцори уверенно покачала головой.

Димазе показала ей фотографии семьи Винчис на планшете и поинтересовалась, не были ли они знакомы.

– Нет. Мне кажется… Нет, точно нет, – пробормотала женщина, изучив снимки. В больнице ей наверняка поставили капельницу, чтобы вывести остатки наркотиков из крови. И все же Сильвана по-прежнему была бледной и вялой.

«Никакой личной связи между жертвами», – мысленно подметил Карузо.

Телефон инспектора завибрировал. Тициана отправила ему сообщение: «Установим прослушку на ее телефон, проверим социальные сети и почту. Нужно понять, не было ли попыток информационной слежки за последние недели. Я подпишу постановление, как только закончим».

Флавио перевел взгляд на заместительницу прокурора и кивнул.

– Сильвана, можно на «ты»? – спросила Димазе. Таков был план следователей: пока Карузо и Д’Амброзио ведут себя серьезно и сдержанно, суперинтендант – ровесница потерпевшей – постарается установить более тесную и эмоциональную связь, войти в доверие и подтолкнуть жертву к сотрудничеству.

Женщина кивнула.

– Не говорил ли незнакомец с необычным акцентом? Возможно, речь выдала его происхождение?

– Думаю, что нет. Вряд ли он сардинец. Он говорил без акцента. По крайней мере, без сардинского акцента.

Димазе кивнула и сделала пометку в своем блокноте.

– Цвет глаз?

– Темный. Темно-карий. Почти черный.

– Вы не заметили какие-нибудь детали, которые могли бы выдать возраст? – спросила заместительница прокурора.

Сильвана покачала головой.

– Единственной незакрытой частью его тела были глаза.

Незаметно толкнув инспектора коленкой под столом, Тициана заставила его вступить в разговор.

– Сильвана, простите, что я снова возвращаюсь к этому ужасному вечеру, – произнес Карузо. – Вы не могли бы повторить, что произошло после того, как мужчина выстрелил?

Женщина вздохнула. Вытерла мокрое от слез лицо и заговорила, не сводя глаз с платка, который сжимала в руках.

– Я бросилась к родителям. Мне не верилось, что мужчина действительно выстрелил… Я думала, он блефует, что это просто игра. Но… Когда я пришла в себя, его больше не было. Остались лишь песочные часы.

Следователи кивнули.

– Вы уверены, что он ничего не сказал перед тем, как уйти? – спросил Карузо.

– Да. Ничего.

– Вы не слышали, как он складывал штатив или закрывал дверь в гостиную? – спросила Тициана.

– Нет. Я кричала или по крайней мере пыталась… Я ничего не заметила.

– Даже то, как он подобрал гильзы от пуль? – уточнил Карузо.

– Нет. Повторюсь: я думала только о родителях. Я надеялась, что… они проснутся. Да, это звучит глупо, но…

– Вовсе нет. Я понимаю, что не вам искать ответ на вопрос, который я собираюсь задать, но… нет ли у вас предположений, почему этот человек совершил подобное преступление? – спросила заместительница прокурора.

Сильвана мотнула головой, и ее грудь сотряслась от рыданий.

– Твоим родителям никто не угрожал? – спросила Анджела.

– Насколько я знаю, нет. Они бы сказали мне. Значит, нет.

– В последнее время у тебя не было ощущения, что за тобой следят? Или, возможно, ты сталкивалась с одним и тем же человеком в разных местах? – поинтересовалась суперинтендант.

– Нет.

Заместительница прокурора кивнула.

– И последнее, – сказала она. – Мы просим вас держать все в строжайшей тайне и не обращаться к журналистам. Возможно, вы хотите рассказать что-то еще? То, что считаете важным для следствия.

Сильвана снова покачала головой.

Следователи поблагодарили женщину и отпустили, заверив, что сделают все возможное для поимки убийцы.

Они надеялись выйти из комнаты для допросов с конкретной информацией.

Увы, этого не произошло.

Глава 32

– Наденьте это, – без лишних церемоний сказал полицейский в штатском, встретив Марцио возле супермаркета на трассе 554. Туда ему велела приехать Анджела Димазе.

Марцио уставился на черный мешок в руках агента:

– Вы шутите?

Мужчина даже не ответил. Лишь молча протянул черную ткань.

– Черт возьми… – пробормотал Монтекристо, но мешок все же надел. Неожиданно он оказался в абсолютной темноте. Полицейский взял его под руку и повел через парковку, заставленную машинами.

– Теперь лягте на сиденье, – приказал он.

– Это действительно необходимо?

– Таковы правила. Не хотите выполнять их – ваше дело. Но тогда о встрече можете забыть, – грубо ответил полицейский.

Не веря своим ушам, владелец книжного лег на сиденье. Через несколько секунд машина тронулась с места и выехала на оживленную дорогу.

«Вот какая жизнь ждет Лоренцо, пока этого ублюдка не поймают», – подумал Марцио.

Эта мысль еще больше разозлила его. Пока машина направлялась к дому, где мальчика держали под охраной, Марцио хладнокровно обдумывал странное преступление, разбирая его до мелочей, словно сюжет одного из детективов, который требовалось разгадать.

Глава 33

Увидев Марцио на пороге комнаты, Лоренцо, апатично игравший в приставку, выронил джойстик и бросился в его объятия.

– Как здорово, что вы пришли!

– Я ведь обещал, помнишь? – ответил Монтекристо, взъерошив его волосы и кивнув в знак приветствия девушке-психологу, которая работала с мальчиком.

– Хотите кофе? – предложила девушка.

– С удовольствием, спасибо. Как ты, Лоренцо? – спросил Монтекристо и тут же пожалел, что задал такой банальный вопрос.

– Я очень устал. Не могу спать по ночам. Мне все время снятся кошмары… Я постоянно проживаю тот день заново.

Марцио с сочувствием кивнул и погладил мальчика по спине.

– Поверь мне, это нормально. Тебе должна была сказать…

– Илария Саккон, – представилась психолог, протянув чашку с кофе.

– Илария, – повторил владелец книжного. – Большое спасибо… Кстати, я кое-что принес для тебя.

Он достал из рюкзака несколько книг из серии «Дневник слабака» Джеффа Кинни и полдюжины томов манги, очень популярной в последнее время. От улыбки мальчика у Марцио защемило сердце.

– Почему они все время здесь? – спросил Лоренцо, показав на психолога и женщину-полицейского, которые сидели на диване в паре метров от них. Заместительница прокурора четко объяснила условия: Илария и агент-телохранитель должны присутствовать на встрече и не отойдут от мальчика ни на минуту.

– Это для твоей безопасности. Что-то на взрослом. Я и сам не понимаю, – попытался пошутить Марцио, но ребенок юмора не оценил.

– Я чувствую себя виноватым, синьор Монтекристо.

– Почему? – спросил мужчина, нахмурившись.

– Я ведь остался жив. Мама и папа… Их больше нет, и мама умерла, чтобы спасти меня… Почему?

Женщины замолчали и напряженно уставились на них.

– Потому что она любила тебя больше всего на свете. Даже больше собственной жизни.

Лоренцо задумчиво покрутил подарки в руках.

– Тогда зачем папа покончил с собой? Зачем оставил меня одного? Чтобы наказать?

Владелец книжного решительно покачал головой:

– Вовсе нет. Он переживал из-за тебя и мамы. Боль и страх заставили его пойти на этот шаг не раздумывая.

Психолог кивнула, давая понять, что Марцио хорошо справлялся. Он помогал мальчику найти ответы на терзавшие его вопросы.

– Ты ни в чем не виноват, Лоренцо, – уверенно ответил Марцио. – Виноват лишь преступник.

– Его поймали?

Монтекристо не посмел солгать.

– Еще нет, но полицейские уже у него на хвосте. Это лишь вопрос времени. Как только его поймают, нам больше не придется соблюдать меры предосторожности.

– Вы будете меня навещать, синьор Монтекристо?

– Даже не сомневайся. И ты навестишь меня в магазине. И сможешь взять любую книгу или комикс – что захочешь.

Мальчик грустно улыбнулся. А через несколько секунд задал вопрос, от которого у Марцио сдавило в груди:

– Почему он это сделал? Почему он выбрал нас?

– Я не знаю, Лори. Но я выясню. Обещаю.

Мальчик кивнул.

– Может, сыграем в приставку?

– Конечно. Только наберись терпения: я тот еще профан в этих вещах.

Усевшись перед экраном, Монтекристо мысленно задался вопросом, который до этого момента маячил где-то за пределами его сознания: что, если бы отец выбрал Лоренцо вместо матери? Что бы сделал тот ублюдок? Убил ребенка?

Глава 34

Убийца прибыл раньше своей следующей жертвы, которая опоздала на десять минут. Он смотрел, как она идет к стойке регистрации с привычным чемоданом, который сдаст в багаж рейса из Эльмаса, аэропорта в десяти километрах от Кальяри, в Милан-Линате. В пункте назначения женщина заберет машину с парковки аэровокзала и отправится в Саронно, город, куда она ездила каждую неделю вот уже несколько лет.

Убийца видел, как она выдохнула при виде небольшой очереди пассажиров. Он прекрасно знал ее привычки, ведь он следил за ней уже несколько месяцев. Поэтому первым поднялся с кресла и с непринужденным видом вошел в Библиотеку аэропорта Кальяри, первое подобное учреждение в итальянском аэропорту и одно из немногих в Европе, работающее не только для местных жителей, но и для пассажиров рейсов. В зале, расположенном в зоне вылета, можно было полистать книги, взять на время или оставить свои в отделе буккроссинга. Многие путешественники дарили книги, которые успевали прочитать за время отпуска или командировки, и теперь в библиотеке хранилось почти две тысячи изданий.

Убийца оглядел полки в поиске книги на время полета: он в предпоследний раз купил билеты на этот рейс, чтобы получше изучить жертву и ее привычки. Следующий станет решающим. В отличие от своей жертвы, поклонницы детективов и триллеров, мужчина любил душещипательные любовные истории с приторно-счастливым концом, где героев ждало извечное «и жили они долго и счастливо». Эти грандиозные страсти, бурная и мучительная любовь, которая сменялась безмятежным семейным покоем, утешали и поднимали настроение.

Ну вот, он не ошибся: прежде чем пройти досмотр, женщина вошла в библиотеку и окинула взглядом стеллажи. Убийца прикрыл глаза и задержал дыхание, когда она ненароком задела его, тут же извинившись. Он еще никогда не подходил к жертве так близко и теперь задумался, не слишком ли осмелел. Мужчина улыбнулся и наконец взял с полки роман – сентиментальный триллер Даниэлы Стил. Он выбрал книгу в отделе буккроссинга, чтобы избежать общения с библиотекарем. Перед уходом мужчина заметил, что его жертва тоже определилась: «Следы прошлого» Линды Кастильо, американского автора триллеров, героями которых часто становились амиши.

Они прошли через рамки металлоискателя в нескольких метрах друг от друга, и, встав в очередь к выходу на посадку, убийца уловил аромат парфюма «Коко Мадемуазель» от Шанель, которым жертва обычно брызгалась в магазине косметики возле зоны досмотра. Приятную свежесть апельсина и бергамота, разбавленную более слабыми нотками ванили и розы, было ни с чем не спутать.

Волею судьбы в тот день они оказались в одном ряду, плечом к плечу. Мужчина видел профиль жертвы в иллюминаторе. Он смотрел на отражение до тех пор, пока не почувствовал, что ее дыхание замедлилось, а тело расслабилось. Женщина заснула.

«Странная штука судьба», – подумал мужчина. Сейчас жертва блаженно спит и даже не догадывается, что сидящий рядом человек убьет ее через несколько дней.

На его лице появилась довольная улыбка.

Затем мужчина включил лампу и погрузился в чтение.

Глава 35

Спустя несколько дней

День начался для Монтекристо не лучшим образом. Прошло уже два часа, а в магазин до сих пор не заглянул ни один покупатель. Когда наконец ближе к обеду в зал вошла синьора, Марцио натянул на лицо самую доброжелательную улыбку, поздоровался с потенциальной покупательницей и спросил, не нужна ли ей помощь.

– Да, спасибо. Послушайте, меня пригласили на день рождения… – начала женщина, неуверенно оглядевшись, и тогда Марцио сразу понял, что ничем хорошим это не кончится. – В общем, я хочу подарить книгу человеку, который не любит читать.

Боже.

– Человеку, который не любит читать? – переспросил владелец книжного.

– Именно.

– На его день рождения?

– Верно.

– Вы хотите подарить книгу?

– Да.

– Вы ненавидите этого человека, синьора?

– Нет, почему?

– Возможно, вы садистка?

– Конечно нет. С чего вы взяли?

– Просто вы хотите подарить книгу человеку, который не любит читать. Почему вы решили, что он оценит этот подарок?

– Разве вы не должны продавать книги?

– Конечно, но когда ко мне приходят идио…

К счастью, на помощь пришла Патрисия. Она спасла Марцио как минимум от жалобы, прогнав его в зал с подержанными книгами – протирать пыль.

Когда через десять минут Марцио вернулся, «садистка» все еще выбирала «лучший» подарок из возможных.

В этот момент в магазин вошел новый покупатель, на этот раз мужчина. Он уверенно направился к Монтекристо.

– Простите, у вас есть новая книга Карризи?

– Конечно. Сейчас принесу.

Марцио направился к прилавку с новинками, который охраняли два черных кота.

«Наконец-то простая продажа и нормальный клиент», – подумал он. Взял экземпляр триллера, который уже несколько недель занимал первое место в рейтингах бестселлеров, и протянул синьору. Тот растерянно покрутил книгу в руках, словно она была покрыта грязью.

– Что вы принесли? – недовольно воскликнул он. – Певец Карризи. Аль Бано!

– Что, Аль Бано теперь заделался писателем?

– Конечно, я уже дважды перечитал его книгу. Даже растрогался…

– Как жаль. Но наш магазин специализируется на детективах, синьор, – ответил Монтекристо. – Извините.

– Значит, у вас нет этой книги?

– Нет. Но если хотите, мы можем заказать ее для вас.

– И когда она придет?

– Через три-четыре дня.

– Нет уж, спасибо. Праздник сегодня вечером.

– Тоже идете к человеку, который не любит читать?

– Что?! Да что с вами такое? Сразу видно, как вы хотите работать…

Марцио закрыл глаза и напомнил себе, чем закончилась последняя драка в его жизни.

– До свиданья, синьор. Хорошего дня.

– Ага, как же! Я вам еще устрою!

В ту секунду Монтекристо показалось, что чертовы коты посмеивались над ним в усы. Отвернувшись от фаната Аль Бано, он направился в зал подержанных книг, чтобы избежать бойни.

Марцио собирался спуститься в комнату для встреч книжного клуба, когда знакомый голос заставил его замереть.

– Кажется, тебе снова придется забыть о звании лучшего владельца книжного… Почему ты не открыл пиццерию?

Монтекристо обернулся на хриплый женский голос с легким туринским акцентом – и его лицо просветлело.

– Мой бухгалтер сказал то же самое.

– Тебе стоило прислушаться к его совету.

– Ты даже не представляешь, сколько раз я пожалел, что не прислушался… Тебя вызвали, чтобы предотвратить убийство?

Анджела улыбнулась.

– Давай выпьем кофе. Он необходим нам обоим.

– Ну да. Пока есть кофе, есть надежда.

Марцио приготовил два эспрессо и вернулся к суперинтенданту, которая устроилась в кресле перед камином в зале для встреч книжного клуба.

– Вы ведь здесь собираетесь, анонимные детективщики?

– Да. Хочешь вступить в клуб?

– Нет, спасибо… Знаешь, ты выглядишь уставшим.

Марцио вздохнул.

– Никак не забуду тот день, когда вместо поп-ап-книг[12] покупатель попросил у меня пуш-ап-книги.

Анджела с улыбкой покачала головой.

– И что ты ему сказал?

– Отправил в магазин нижнего белья.

Женщина расхохоталась.

– Рассказывай, зачем пришла. Вряд ли чтобы послушать о моих неудачах с клиентами, и уж тем более не ради моего ужасного кофе.

– Брось, он не так плох… Но вообще-то ты прав, – сказала Анджела. Она достала из сумки досье и положила его на кофейный столик. – Расследование зашло в тупик. Мы топчемся на месте, проверки криминалистов ничего не дали, начальник дышит нам в спину, и мы боимся окончательно увязнуть.

– Мне жаль. Но при чем тут я?

– В прошлый раз вы очень помогли нам.

– Ты серьезно? Хочешь снова привлечь книжный клуб? Похоже, у вас действительно проблемы, раз вы надеетесь на кучку любителей детективов.

Анджела не ответила, и тогда владелец книжного понял, что полицейские и впрямь отчаялись.

– Карузо знает?

– На самом деле это его идея.

Монтекристо с улыбкой покачал головой.

– Чего только в жизни не бывает… – насмешливо произнес он.

– Нас интересует лишь ваше мнение. Вы ведь сегодня встречаетесь?

– Пенсионер-меланхолик, чересчур бойкий монах, старушка восьмидесяти восьми лет, одержимая серийными убийцами, девица в черном, которая мечтает кого-нибудь грохнуть, и владелец книжного на грани банкротства. Ты действительно хочешь доверить расследование этой шайке?

– Мы лишь просим вас взглянуть на дело и поделиться своими мыслями. Ничего серьезного, верно?

– Да, но…

– К тому же разве тебе не любопытно узнать подробности второго убийства?

– А ты умеешь соблазнять… – проворчал Монтекристо.

Димазе взъерошила ему волосы, словно он был мальчишкой, и встала.

– Спасибо за кофе и… за все остальное.

– Я ведь еще не согласился.

– Да, действительно… Я загляну завтра. Передавай всем привет.

– Анжи, я не уверен, что…

Женщина уже скрылась в основном зале.

– Безумие, – пробормотал владелец книжного. Как по волшебству, Мисс Марпл и Пуаро появились рядом и улеглись в соседнем кресле. – Что же мне делать?

Коты одарили его знакомым высокомерным взглядом.

– Спасибо за помощь. Как всегда, вы очень добры… – ответил Монтекристо.

Его хватило ненадолго. Уже через несколько минут он взял досье и погрузился в чтение.

Глава 36

В этот вторник они собирались обсудить «Письмо следователю» Жоржа Сименона, писателя, сплотившего всех членов книжного клуба, хотя роман был не детективом, а благородным психологическим нуаром.

Читатели уже расселись вокруг Марцио в лихорадочном ожидании начала дискуссии, ведь эта история абсолютной всеохватывающей любви, которая увлекла миролюбивого сельского врача Шарля Алавуана на путь сентиментальной одержимости, ревности и мании безудержного контроля, властности, подчинения и в итоге убийства, очень понравилась всей четверке.

И хотя Монтекристо тоже оценил эту литературную жемчужину, в тот вечер он был более молчаливым и, казалось, что-то скрывал.

– Что вас тревожит? – спросил Витторио Скалабрини, выразив всеобщее переживание.

Он налил Марцио второй бокал «Кариньяно дель Сульчис Супериоре Арруга», вина из винодельни «Сардус Патер» с острова Сант-Антиоко, которое выбрал для этой встречи. Красновато-коричневая жидкость блестела, словно рубин. Аромат был настолько сильным, что стоило только поднести бокал к носу, как ты словно оказывался в средиземноморских зарослях в двух шагах от побережья. Скалабрини возложил шляпу на бюст сэра Артура Конан Дойла. Из трех скульптур она находилась ближе всех к владельцу книжного: прекрасный аромат одеколона, которым пропахла шляпа, теперь ощущался сильнее обычного. Но все же его перебивал глубокий аромат «Арруги».

Монтекристо сделал щедрый глоток, словно в попытке найти смелость в бокале, и еще сильнее помрачнел.

Читатели встревоженно уставились на него.

– Ты собираешься сказать, что магазин придется закрыть? – осмелился предположить брат Раймондо.

Прежде чем выругаться, Марцио вспомнил, что говорит со священнослужителем. Поэтому он без стеснения потер свои «семейные драгоценности»[13], чем вызвал всеобщий смех.

– Боже, нет, – пробормотал мужчина, постучав по деревянному подлокотнику кресла для пущего эффекта.

– Тогда что? – спросила синьора Солинас, которая принесла на эту встречу венский торт с абрикосовым джемом. Марцио, так любивший шоколад и всевозможные сладости, не съел ни крошки, и это пугало даже больше, чем его мрачное молчание.

– Помните Анджелу, мою подругу из полиции?

– Как такую забудешь… – воскликнула Жиза, поглаживая Мисс Марпл, которая устроилась у нее на коленях. – Эту надменную зануду, в которую ты втюрился.

Монтекристо покраснел.

– Неправда! И она не надменная зануда.

– Да-да… – сказала Жиза. – И что?

– В общем, сегодня она приходила ко мне.

Читатели вопросительно уставились на него. Марцио отложил книгу и взял с полки папку с «делом об убийствах песочных часов».

– Вряд ли вы слышали об этом, потому что полиция прекрасно скрывает информацию от прессы, но в городе произошло два… скажем так, особенных убийства. Скорее всего, их совершил один человек. Я говорю не о давнем нераскрытом деле: речь идет о преступлениях, совершенных несколько дней назад.

Казалось, читатели слушали Марцио затаив дыхание. Взглядами они убедили его продолжить.

– В общем, Анджела и Карузо зашли в тупик. Преступления очень странные, настоящий триллер. И…

– И? – хором переспросили читатели, сглотнув.

– Полицейские оставили документы и попросили нас взглянуть на дело, чтобы получить стороннее мнение. Разумеется, неофициально… Как в прошлый раз, с убийством в Синнаи. Только на этот раз убийца все еще на свободе. Риски совсем другие. Поэтому я решил сначала рассказать, прежде чем… В общем, вы уже поняли, к чему я клоню. Что скажете?

– И ты еще спрашиваешь? – завопил брат Раймондо, ответив за всех. – Давай выкладывай.

Глава 37

Марцио описал подробности расследования четко, подробно и обстоятельно, словно сюжет детектива. Закончив свой рассказ, он почувствовал себя выжатым как лимон. Такого еще никогда не происходило на встречах книжного клуба.

«Всему виной твое личное участие, – подумал Марцио. – А еще это реальная история. Погибли люди. Реальные люди. Ты знаешь, что стоит на кону, и это делает тебя более бдительным, ответственным и внимательным».

– Это все, что нам известно на данный момент, – заключил он, окинув взглядом членов книжного клуба. Они слушали его в абсолютной тишине.

– Вау… – воскликнула Жиза через несколько секунд, поглаживая Мисс Марпл. – Значит, ты работал учителем математики до того, как…

– Ну да. Никто не идеален, – отрезал Марцио с ноткой иронии, не желая ворошить прошлое. – Итак, что скажете?

– Не завидую твоим друзьям-полицейским, – сострил брат Раймондо, перебирая потертые четки в своих мясистых грубых руках. – Никаких записей с камер видеонаблюдения?

Монтекристо покачал головой.

– Преступник появлялся и исчезал, словно призрак.

– Независимо от модуса операнди, который в обоих случаях практически одинаков, есть ли связь между жертвами? – спросил Скалабрини глубоким голосом. – Они действительно не были знакомы?

– Насколько нам известно, нет, – ответил Марцио.

– И мы уверены, что оба выживших не слышали, чтобы убийца сказал что-то перед уходом? – продолжил Витторио.

– Ни ребенок, ни Атцори ничего такого не помнят, – ответил Марцио. – Этот ублюдок застрелил людей и исчез, словно ниндзя. В первом случае оставил ножницы на полу, чтобы Лоренцо и его отец освободились от веревок. Во втором случае даже этого не сделал.

– Он оставил только песочные часы, – подчеркнула синьора Солинас. – Верно?

– Да.

– Раз преступник записывал преступления на камеру, значит, хотел запомнить их. Возможно, он собирается пересмотреть их, чтобы прожить заново и насладиться мгновениями абсолютного контроля, – добавила Жиза. – Так себя ведут серийные убийцы. В данном случае видео – фетиш, который поможет вернуться в ночь преступления. Это его наркотик в моменты ломки от адреналина, точнее – крови.

Марцио кивнул. Он был полностью согласен с этим предположением.

– А если он снимал видео для кого-то другого? – возразил монах.

– Для кого? – удивленно спросил Скалабрини.

– Понятия не имею. Возможно, кто-то другой хотел отомстить этим людям.

– Или он хочет продать их в даркнете, – добавила Жиза. – Там полно больных людей, которые обожают подобные записи реальных убийств.

– Все эти интернет-штуки напоминают сюжет книги Джеффри Дивера, которую я прочитала несколько лет назад, – сказала Камилла, поглаживая шелковистые уши Пуаро. – Но эта гипотеза делает нашего героя обычным убийцей. Профессионалом, но не серийным монстром.

– Его повадки говорят об отчужденности, холодности и огромном профессионализме – чертах, которые хорошо сочетаются с этой гипотезой, верно? – произнес Марцио.

– Да, так и есть. Серийный убийца наверняка оставил бы след. Что-то вроде метки, – ответила Жиза. – Но этот человек оставляет лишь песочные часы.

– На самом деле он также оставляет людей, вынужденных жить с ношей того, что они приговорили к смерти близкого человека, – возразил Скалабрини. – Если подумать, это вечная пытка.

– Зачем ему это делать? – спросил брат Раймондо.

– Жажда мести? – предположил пожилой мужчина.

– Это влечет серьезные детективные последствия для выживших, – сказал Марцио.

– В каком смысле? – уточнила Камилла.

– Чтобы понять, почему убийца решил отомстить, придется перетрясти всю жизнь его жертв, – пояснил Скалабрини. – Не так важно, действовал ли он из плана личной мести или от лица другого человека. Выжившие помогут выйти на заказчика убийства.

– Именно. Лишь они могут разгадать эту тайну потенциального возмездия. Если, конечно, теория верна, – сказал владелец книжного.

Целых полчаса члены клуба обсуждали возможные мотивы. Наконец читатели разделились на три группы: первая считала преступника серийным убийцей, вторая – наемным, а третья была уверена, что речь шла о хорошо разработанном плане мести, организованном в маниакальной манере. Все сошлись в одном: у «следователей по вторникам» было предчувствие, что вот-вот случится новое убийство, потому что в поведении преступника не было признаков промедления. Читатели обсуждали дело почти три часа – гораздо дольше, чем обычные книги. Серьезная дискуссия выбила всех из сил.

– Думаю, на сегодня хватит, – сказал Марцио. – Мы слишком устали и потрясены, чтобы мыслить логично. Вернемся к этому через пару дней, хорошо? Если повезет, возможно, Карузо и Анджела узнают новые подробности, которые прояснят ситуацию. Главное – держите рот на замке.

Встревоженные, но в то же время воодушевленные работой над настоящими преступлениями, «следователи» разошлись по домам. Марцио остался наводить порядок в зале под презрительным кошачьим взглядом. Покормив котов, Монтекристо заметил, что Витторио забыл шляпу на бюсте Конан Дойла. Это почти обрадовало его. Марцио взял шляпу и, поднеся к носу, вдохнул аромат одеколона. Закрыл глаза и улыбнулся от запретного удовольствия. Казалось, Монтекристо снова обнял своего любимого дедушку, которого потерял, когда ему было всего десять. Дедушка пользовался одеколоном с похожим ароматом.

Марцио взял шляпу и позвонил владельцу, но телефон Скалабрини оказался выключен.

«Наверное, забыл включить его после встречи», – подумал Марцио. Он проверил, нет ли в базе данных магазина адреса Скалабрини, и нашел его: мужчина жил недалеко от его дома. Марцио решил занести шляпу лично. Ночная поездка на мотоцикле поможет сбросить напряжение, накопившееся за день. Прежде чем выйти из зала, он повернулся к Мисс Марпл и Пуаро:

– Простите, я не спросил вашего мнения о преступлениях. Что скажете?

Коты уставились на него с осуждением, словно убийцей был сам Марцио.

– Как всегда, в своем репертуаре, да? – сказал он и выключил свет. – Спокойной ночи. Увидимся завтра.

Как только в зале стало темно, желтые глаза котов вспыхнули, словно яркие лампочки.

Глава 38

В тот вечер перед последним ночным рейсом женщина выбрала «Дети не вернутся» Мэри Хиггинс Кларк, классический полицейский детектив. Убийца заметил на задней стороне обложки наклейку библиотеки аэропорта, которая уже закрылась. Наверное, женщина взяла книгу, как только вернулась в Кальяри несколько дней назад. Теперь она снова улетала в Милан. И он с ней. На борту мужчина занял свое место в трех рядах от жертвы. В отличие от нее он не взял один из своих любимых романов: как обычно, перед каждым убийством он читал кое-что другое. Мужчина достал книгу из небольшой кожаной сумки. Не книгу – тетрадь, на вид потрепанную и поблекшую от частого использования. На самом деле это был дневник. Слова на страницах были написаны стремительно, в припадке гнева от желания освободиться от собственных демонов и чувства вины, в попытке найти хоть какое-то оправдание, которое, впрочем, сам дневник дать не мог. Почерк был нервным, лихорадочным, многие слова были подчеркнуты несколько раз. А еще здесь было несколько жутких рисунков. Казалось, эти кошмары родились в больном воображении, расколотом и безнадежно поврежденном.

Убийца пролистал дневник. Он прочитал его сотню раз. Чернила, словно яд, отравляли душу: в каком-то смысле они сделали его таким, каким он стал. Стоило ему увидеть эти слова, как фразы в голове превращались в жестокие образы, крики, мольбу, жестокий смех и кровь. Особенно кровь. Мужчина прочитал несколько строк наугад и почувствовал, как отрава потекла по венам. Закрыл глаза и вкусил эту боль, которая через несколько секунд превратилась в ярость и желание убивать.

Всего нескольких строк было достаточно, чтобы пробудить самые дикие инстинкты.

Убийца закрыл дневник, осторожно убрал его в сумку и бросил взгляд на жертву, увлеченную чтением.

Глава 39

Карузо и Димазе знали, что вызов в прокуратуру вечером и не при исполнении сулил лишь одно – проблемы.

– Думаешь, она устроит нам взбучку за то, что мы привлекли Марцио? – спросила Анджела. Стук ее каблуков эхом разносился по пустому коридору.

– Она что, телепат? – возразил Карузо. – Как она могла так быстро узнать?

– Тогда она точно снимет нас с дела, – расстроенно заключила суперинтендант.

– Сколько оптимизма, Димазе. Не переживай… Даже если и так, она только окажет нам услугу.

– Не притворяйся, Флавио. Я знаю, что это расследование не дает тебе покоя и ты не хочешь так легко сдаваться.

– Да, ты права… Ненавижу, когда меня выставляют болваном. А этот мерзавец, кем бы он ни был, именно это и делает… Ну что, готова?

Анджела кивнула, и Карузо постучал в дверь кабинета заместительницы прокурора.

– Входите, – откликнулась Д’Амброзио.

Комната выглядела как все бюрократические кабинеты. Деревянные панели на стенах увешаны вымпелами полиции, календарями корпуса карабинеров, фотографиями президента республики и разных министров, а еще личными наградами, подтверждающими профессионализм заместительницы прокурора. Стол завален папками и документами. В этом царстве серьезности и профессиональной выдержки выделялась фотография плачущей женщины, которая пила виски прямо из бутылки. Подпись ниже гласила: «ОДНАЖДЫ КТО-ТО ВОЙДЕТ В ТВОЮ ЖИЗНЬ – И ТЫ ПОЙМЕШЬ, КАК ХОРОШО ЖИЛА ДО ЭТОГО ДНЯ».

«Типичный юмор копов», – подумал Карузо, усмехнувшись. Он знал, что этот постер Тициане подарила Джулия Рива, его бывшая напарница, которой, как и Д’Амброзио, не везло с мужчинами.

– Присаживайтесь, – сказала Тициана. – Простите, что потревожила вас в столь поздний час, но ситуация не оставила выбора… Кстати, есть новости?

Карузо мог юлить и выкручиваться, но он слишком уважал Д’Амброзио, чтобы сотрясать воздух впустую, поэтому решил сказать честно:

– Нет, доктор. По-прежнему ничего. Поверьте, мы стараемся изо всех сил, но до сих пор ничего не нашли.

– Пока что, – подчеркнула Димазе.

– Пока что, – заключил Карузо.

Тициана Д’Амброзио выглядела как человек, у которого был очень тяжелый день. Карузо заметил, что она рассматривала фотографии домов, в которых произошли убийства: просторной четырехкомнатной квартиры в квартале дель Соле в Кальяри в первом случае и симпатичного домика в пригородном районе Ассемини во втором.

– Понимаю… – со вздохом произнесла женщина, покрутив в пальцах ручку. – Я пригласила вас, потому что предпочитаю говорить о таких вещах лично.

«Ну вот, сейчас начнется», – подумал Карузо.

– Как и у вас, у меня тоже есть начальники, и они давят на меня. Мы не сможем долго сдерживать прессу, а когда журналисты узнают…

– Неделя, – перебил ее Флавио, понимая, куда она клонит. – Дайте нам еще неделю на расследование, а потом можете передать дело другим.

Д’Амброзио с сомнением уставилась на него, словно сама идея была опасной.

– Хорошо, – наконец ответила она. – Семь дней, начиная с этой секунды. Ни часом больше.

Полицейские вскочили с места, прекрасно понимая, что с этого момента каждая минута была на счету. Они собирались попрощаться, когда заместительница прокурора остановила их:

– Это еще не всё.

Карузо и Димазе обернулись.

– Сильвана Атцори, выжившая во втором преступлении.

Полицейские кивнули.

– Она в больнице. Час назад она пыталась покончить с собой.

Глава 40

Последним, что запомнил Самуэле Паттери перед тем, как мир погрузился во тьму, была песня A Million Miles Away Рори Галлахера, которую он и его дети слушали после ужина, и смех Элены, младшей дочери, после рассказа брата о неудачных попытках найти девушку в приложении для знакомств. Потом в дверь позвонили. Самуэле, не глядя на часы, понимал, что было поздно, ведь Элена уже приехала из аэропорта Линате. А Самуэле и Риккардо как раз ждали ее, чтобы вместе поужинать.

– Ты кого-то ждешь, пап? – съязвил Риккардо. – Может, медсестричка ходит к тебе и по ночам? Вот почему счета такие огромные… Пришлось добавить кое-какие услуги, да?

– Замолчи, идиот, – ответил отец, развернув свою электрическую инвалидную коляску в сторону коридора.

– Подожди, я открою, – вмешалась Элена. Она направилась к двери.

– Наверное, это сосед, – сказал Самуэле. – Завтра должны забрать мусор. Обычно он помогает мне спустить мешки. Хотя поздновато он сегодня…

Риккардо равнодушно пожал плечами и отхлебнул из бокала. Самуэле завидовал сыну: с тех пор как мужчине диагностировали боковой амиотрофический склероз, который за несколько месяцев приковал его к инвалидной коляске, ему пришлось отказаться от многого, в том числе от крепкого спиртного. Это было невыносимо.

– Куда ты пропала? – крикнул Риккардо через несколько минут. – Элена?

Тишина.

– Сходи посмотри, – сказал отец, не услышав голосов в коридоре.

Сын вышел из комнаты и тоже исчез.

Его слух уже не был прежним, но Самуэле показалось, что он услышал глухой удар. Как будто человек упал на пол. С помощью пульта он отключил музыку и развернул коляску в сторону коридора.

Абсолютная тишина.

– Ребята? Всё в порядке? – Самуэле едва слышно позвал детей: в последние недели болезнь повредила легкие и это сказалось на голосе. Врачи не питали особых надежд. По их словам, через несколько месяцев мужчину придется подключить к кислородному баллону, если течение болезни не замедлится.

– Элена? – прошептал он. – Риккардо?

Оказавшись в коридоре, ведущему к входной двери, Самуэле увидел детей, лежавших в странной позе на полу. Оба были без сознания.

– Ребята! – попытался закричать он, но тщетно.

Позади что-то мелькнуло. Самуэле обернулся и тут же зажмурился, потому что лицо накрыло влажное облако газа.

Через несколько секунд он потерял сознание.

Глава 41

– Время на исходе, – ледяным голосом объявил человек в маске, наблюдая, как последние песчинки падают в нижний отсек.

В глубине души Самуэле по-прежнему не верил в происходящее. Но его дети лежали рядом, связанные, с мертвенно-бледными от страха лицами. На лице Риккардо к тому же были пятна крови. Он попытался дать отпор незнакомцу, и тот ударил его в висок стволом пистолета, слегка порезав.

– Он или она? – спросил преступник.

– Я не могу… – прошептал Самуэле.

– Не думай, что твоя болезнь разжалобит меня. Даже не надейся. Просто выбери одного, или умрут оба.

– Почему? – спросил шестидесятидевятилетний мужчина. По его лицу побежали слезы бессилия. Пальцы правой руки – единственной части тела, которой он мог двигать почти так же, как раньше, – онемели из-за наркотика. Самуэле Паттери был полностью беззащитен. – Ты не можешь просить меня об этом. Они мои дети. Как я могу…

– Три секунды.

Паттери закрыл глаза. Его губы задрожали, но время уже вышло.

Он услышал приглушенные выстрелы, и горячая кровь брызнула на его одежду.

Больной мужчина начал задыхаться, в отчаянии глядя на трупы Элены и Риккардо, лежавшие возле инвалидной коляски.

– Ты знаешь, почему я это сделал, – сказал незнакомец, выключив камеру и убрав ее со штатива. – Помни, их убил не я… Это сделал ты.

– Кто ты? – прохрипел Самуэле. Его грудь содрогалась от рыданий.

– Неважно.

– Важно. Покажи свое лицо.

Незнакомец рассмеялся.

– Пожалуйста. Я знаю, тебе придется убить меня, но я хочу посмотреть тебе в глаза.

– Нет, – ответил мужчина, убирая штатив в спортивную сумку.

– Через несколько недель я перестану говорить… Пара месяцев, и я умру… Лучше умереть сейчас, когда… Покажи свое лицо, сукин сын.

Несколько секунд убийца смотрел на Самуэле, решая, стоит ли исполнить его последнее желание.

– Как скажешь, – наконец произнес он и снял маску.

Увидев лицо убийцы его детей, Самуэле округлил глаза.

– Теперь ты понял? – спросил мужчина, и прежде чем Паттери успел ответить, выстрелил ему в лоб.

Струя красной жидкости брызнула из головы Самуэле и испачкала стену за его спиной. Удар был таким сильным, что коляска опрокинулась.

Преступник ожидал, что убийство человека на инвалидной коляске вызовет в нем чувство вины. Но ничего не было. Его совесть была чиста, как у младенца. Несколько секунд он смотрел на трупы, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Запах кордита, взрывчатого вещества, перебивал «Коко Мадемуазель», который так любила его жертва.

Преступник взял в руки, по-прежнему в перчатках, пульт от стереосистемы и включил песню Рори Галлахера.

Когда заиграла следующая песня ирландского музыканта, убийца уже покинул квартиру.

Глава 42

Спустя несколько дней

– Здравствуйте! – раздался пронзительный женский голос.

Марцио, разбиравший коробки и заодно обдумывающий убийства, испуганно выпрямился. От резкого движения у него едва не прихватило спину.

«Да чтоб тебя», – мысленно обругал он женщину средних лет, которая с улыбкой таращилась на него по другую сторону прилавка. Сдерживая гнев и массируя поясницу, Марцио пробормотал:

– Добрый день, синьора. Чем могу вам помочь?

– Я ищу книгу.

«Что еще можно искать в книжном магазине? Набор кастрюль?» – подумал Марцио, но, к счастью, ему хватило ума промолчать.

– Вы пришли по адресу, – любезно ответил он. – Вы помните название?

– Конечно. «Полей цветы».

– К сожалению, у нас нет такой книги.

Женщина удивленно уставилась на владельца магазина.

– Вы что, даже не проверите в базе данных?

«Почему все так любят учить меня жизни?» – в тысячный раз спросил себя Марцио.

– В этом нет необходимости, синьора. У нас ее нет, потому что в нашем магазине не продаются книги о домашних растениях. Мы специализируемся на детективах.

– Но эта книга не о растениях. Это роман! – обиженно взвизгнула женщина, решив, что ее держат за идиотку. – И в нем есть детективная линия.

– «Полей цветы»? Роман с детективной линией? Вы уверены в названии?

– Конечно. Вообще-то это бестселлер.

– Синьора, скажите честно: вы надо мной издеваетесь?

Прежде чем женщина выплеснула поток ругательств, словно из ниоткуда в зале появилась Патрисия. Она протянула читательнице экземпляр «Поменяй воду цветам» Валери Перрен.

– Спасибо, синьорина. Сразу видно, вы разбираетесь в деле. Именно эту книгу я и искала.

– Боже, синьора. Вам не кажется, что это совершенно разные названия? – воскликнул Марцио.

– Но они ведь так похожи.

– Действительно. Один в один.

– Надеюсь, вы сделаете скидку, раз я…

Марцио даже не дал ей договорить.

– Скидку? – процедил он. – С какой стати я должен…

– Конечно, синьора, – сказала Патрисия, оттолкнув Марцио. – Я сделаю вам скидочку, а еще подарю закладку. Как насчет вот этой, в цветочек? Очень подходит к названию книги.

– Чудесно, спасибо! Вы такая приятная и вежливая. Не то что этот чурбан. Почему вы его не уволите?

– Однажды я обязательно это сделаю. Просто мне его жаль, синьора. Только посмотрите на беднягу. Видите, какой он хиленький? Я взяла его на работу из жалости. Раньше он побирался на улице.

Марцио едва не прожег Патрисию взглядом.

– Вы слишком добры к людям, а он этим пользуется. Вы можете упаковать книгу? Это подарок.

– Конечно. Дорогой, будь добр, помоги синьоре.

– Сама пойдешь в зад или показать дорогу? – прошептал Марцио на ухо Патрисии, взяв книгу у нее из рук. Девушка хитро улыбнулась: она обожала вступать в сговор с покупателями и издеваться над ним.

– Только не забудьте заклеить цену, – уточнила женщина.

– Да что вы говорите, – буркнул Марцио, подойдя к столику, на котором они обычно упаковывали книги. Оборачивая покупку в подарочную бумагу, Марцио заметил зловещую тень за спиной. Он обернулся, ожидая увидеть одного из котов. Но Мисс Марпл и Пуаро были вовсе ни при чем. Просто покупательница подошла вплотную и теперь свирепо смотрела ему в глаза.

– Вы не забыли заклеить цену? – пискнула она.

– Конечно нет. Почему бы вам не прогуляться по магазину, пока я не закончу? В таком пристальном внимании мало приятного.

– В смысле?

– Красный или желтый бантик, синьора? – вмешалась Патрисия. У нее был удивительный талант: понимать, когда Монтекристо доходил до точки кипения.

– М-м-м… Красный.

Патрисия протянула Марцио ленту и взглядом велела захлопнуть рот и молчать ради магазина и финансов.

Монтекристо неохотно послушался.

– Держите, – сказал он через несколько минут, протянув покупательнице роскошно упакованный подарок.

Женщина недовольно оглядела упаковку.

– Уверена, ваша хозяйка упаковала бы лучше… Вы не забыли заклеить цену?

– Вы думаете, я глухой или у меня ранняя деменция? – едва не взорвался Марцио.

– Вы слишком нервный. Пейте меньше кофе.

Прежде чем Монтекристо успел отправить синьору в зад, Патрисия взяла ее под руку и с жизнерадостной улыбкой повела к выходу. Марцио слышал, как они заговорщически хихикали.

«Наверняка обсуждают меня, негодницы», – расстроенно подумал он, вернувшись к своим коробкам.

– Добрый день, у вас есть «Мычание телят»?

Услышав голос и смех этой покупательницы, Марцио улыбнулся. В магазин пришла синьора Солинас, «следовательница по вторникам» и страстная фанатка кровавых триллеров и скандинавских детективов.

– Кто-нибудь хоть раз коверкал название этой книги? – спросила приветливая старушка.

– Вы даже не представляете, сколько раз это происходило. Один раз я не выдержал и сказал, что мы продаем только «Хрюканье поросят».

– И что тебе ответили?

– Конечно, послали куда подальше, – ответила за Марцио Патрисия, помахав рукой старушке.

– А твой любимый ляп, дорогая? – спросила Камилла.

– Надо подумать, – сказала Патрисия. – Наверное, «Посмертные записки Пингвинского клуба».

Все трое рассмеялись под безразличным взглядом черных котов.

– Какими судьбами, Камилла? – спросил Марцио.

– Я хотела купить новую книгу Ли Чайлда, – ответила читательница, влюбленная в Джека Ричера, удивительного персонажа романов-экшенов. – А потом хотела предложить навестить Нунцию.

– Я на мотоцикле…

– Вот именно. Или ты думаешь, с определенного возраста ездить на мотоцикле запрещено?

– Нет-нет. Мне сходить за шлемом или вы хотите почувствовать ветер в волосах?

– И ты еще спрашиваешь? – с улыбкой ответила Камилла.

Глава 43

Камилла взяла на себя заботу о цветнике на балконе палаты Нунции. Ей хотелось, чтобы ее лучшую подругу окружала красота, которую она так любила до болезни.

– Пойду принесу свежую воду и заодно поищу подставку под горшок побольше, – сказала она. – Побудешь с ней?

– Конечно, идите.

Когда они остались наедине, Нунция обратилась к владельцу книжного:

– Простите, доктор. Кто эта старушка?

– Ты про Камиллу? – ответил Марцио, показав в сторону двери, за которой только что скрылась женщина.

– Камиллу? – растерянно переспросила Нунция. – Она тоже пациентка? Если да, вы не могли бы перевести ее в другую палату? Буду очень благодарна вам. Не люблю болтливых дурочек.

– Нунция, во-первых, я не врач. Во-вторых, это не больница. В-третьих, эта синьора – не пациентка, а твоя лучшая подруга Камилла Солинас.

– Вы не врач? – удивленно спросила женщина.

– Нет. Мой кошелек это подтвердит, если заглянуть в него.

– Я так и знала. Никогда не видела, чтобы врач выглядел как голодранец… – надменно буркнула старушка.

– Спасибо. Ты, как всегда, очень добра, – ответил владелец «Черных котов», присев напротив Председательницы. – Как книга? – спросил он, показав на «Последний срок» Майкла Коннелли. Нунция начала читать этот роман пять месяцев назад и никак не могла преодолеть первые страницы, потому что забывала прочитанное.

– Неплохо. Этот Босх такой интересный. У него есть все шансы стать отличным персонажем.

Монтекристо грустно кивнул. С их последней встречи здоровье Нунции резко ухудшилось, по крайней мере по словам врачей. Марцио убедился в этом, заметив, что она встревоженно смотрит в пустой угол комнаты.

– Что там? Куда ты смотришь?

Старушка придвинулась к нему и взволнованно прошептала:

– Кто эти две женщины?

Кроме нее и Марцио, в комнате никого не было.

– Там никого нет, Нунция. Какие женщины?

– Эти болтливые гарпии. Весь день рта не закрывают. Они злятся на меня. Ждут, пока я засну, чтобы наброситься. Хотят отравить… Уведите меня отсюда, пожалуйста. Мне страшно.

Марцио отказывался верить, что от блестящего ума Председательницы, столь вдумчивой и чуткой, почти ничего не осталось. Он совсем не ожидал такого внезапного и безжалостного течения болезни. По словам неврологов, визуальные и слуховые галлюцинации при деменции были пределом, за которым обострение безумия будет еще более стремительным и драматичным. По их мнению, с этого момента предстояло готовиться к худшему.

Владелец книжного погладил Нунцию по плечу, глядя в глаза.

– Смотри на меня, Нунция. Смотри на меня. Не бойся. Здесь ты в безопасности. Никто не желает тебе зла. Наоборот. Все тебя любят, потому что ты очаровательная синьора.

– Спасибо, дорогой, – ответила старушка, погладив его по щеке в редком порыве нежности. – Где мой муж?

Марцио растерялся: он не знал, что лучше с учетом ее состояния – сказать правду или солгать. Сама того не осознавая, на помощь пришла синьора Солинас. Она вернулась в комнату и спасла Марцио от неудобного вопроса.

– А это еще кто? – прошипела Нунция. Тем временем Камилла вышла на балкончик, собираясь заменить подставки под горшки.

– Твоя лучшая подруга. Она тоже любит детективы. Камилла ходила в твой книжный клуб, Нунция. Клуб любителей детективов, помнишь?

– Смутно… Почему у меня такой туман в голове? Из-за лекарств, которые мне дают, да? Я никогда не пила таблетки. Зачем вы их мне даете? И что нужно тем двум женщинам?

Нунция снова уставилась в пустоту.

– Закрой глаза и открой, Нунция. Вот увидишь, женщины исчезнут.

Старушка послушалась. Очевидно, маленький трюк сработал, и от ее лучезарной улыбки у Марцио потеплело на сердце. Врачи сказали, что в моменты острой растерянности музыка помогала успокоиться и унять спутанные мысли, поэтому Марцио включил радиоприемник, настроенный на волну со старыми песнями, – комнату наполнила расслабляющая Footsteps In The Dark группы The Isley Brothers. На несколько минут она успокоила Нунцию.

– Доктор, вы не могли бы замолвить за меня словечко, чтобы меня поскорее выписали? Внуки скучают по мне.

Марцио знал, что у Нунции не было внуков. Но он решил подыграть ей.

– Не переживайте. Я обо всем позабочусь. Сдадите последние анализы, а потом мы отпустим вас домой к внукам.

– Спасибо, доктор.

– Всегда рад помочь.

– У меня вопрос, доктор.

– Спрашивайте, дорогая.

Старушка показала страницу в блокноте, на которой во время их прошлой встречи записала имя Лоренцо.

– Кто это? Почему я записала это имя? Весь день пытаюсь понять.

Марцио вздохнул.

– Этот мальчик… Он потерял родителей. Жуткая история, Нунция. Я, Камилла и твои старые друзья из книжного клуба пытаемся разобраться в деле. Мы должны понять, кто решил напасть на семью, но это непросто. Преступление чертовски сложное.

Словно придя в себя, Нунция изрекла:

– Самые сложные дела всегда оказываются самыми банальными. Они кажутся сложными лишь потому, что детектив наполнил преступление видимой сложностью, плодом своих предрассудков, и потому обречен искать ответ не там, где нужно. Но в реальности все невероятно просто, и ответ там, где ждешь его меньше всего, скрывается под покровом банальности. Прямо как в «Украденном письме» По.

Камилла и Марцио изумленно уставились на старушку. Уже больше года они не слышали от нее такой длинной и четкой речи, ведь теперь Нунция говорила отрывисто, просто и бессвязно. На секунду они словно перенеслись в книжный магазин на одно из блестящих выступлений их прежней Председательницы.

Но Нунция тут же вернула их в жестокую реальность.

– Это кто? – прошептала она Марцио, снова показав на синьору Солинас.

– Я Камилла, твоя лучшая подруга. Со мной ты играла на Виале Мерелло, когда мы были детьми.

– Детьми? Судя по твоим морщинам, это было очень давно.

Синьора Солинас и Монтекристо смущенно переглянулись и расхохотались.

– Сразу видно лучших подруг… – сказал Марцио.

С трогательной бережностью Камилла взяла Нунцию под руку и вывела из комнаты. Глядя им вслед, Марцио задумался над неожиданными рассуждениями Председательницы.

«Вдруг она права? – подумал он. – Вдруг все гораздо проще, чем нам кажется?»

Глава 44

– Пока что это всё, – расстроенно сказал Карузо, закончив свой доклад.

Заместитель начальника квестуры Антонелло Порку мрачно кивнул. Худое лицо мужчины вытянулось от напряжения. Он пристально рассматривал песочные часы из бука, с круглым основанием на трех ножках и двумя стеклянными ампулами с мелким песком, найденные на месте двух первых преступлений в Кальяри. Порку сравнил их с часами на снимках из дома в Саронно, где произошло последнее преступление, тройное убийство. Безусловно, предметы были разными, но отличия казались минимальными. Медленным жестом он показал на вещественные доказательства.

– Мы изучаем следующую версию. Вероятно, убийца уже владел часами или купил их на каком-нибудь блошином рынке, – сказала Димазе. – Это характерная иголка в стоге сена. Мы поручили нескольким коллегам поработать над этим вопросом, но…

Порку, никогда не славящийся добродушием, поднял глаза на суперинтенданта. Его взгляд задержался на фиолетовых волосах, и тогда он вновь заговорил:

– Забыл сказать тебе, Димазе. Звонила Леди Гага. Просила вернуть парик, если ты не против.

Анджела покраснела.

– Твоя операция под прикрытием давно закончилась, верно?

Женщина кивнула.

– Тогда могу я узнать, какого черта ты разгуливаешь, словно фея Винкс? – рявкнул начальник. – Хочешь, чтобы над нами смеялись все, начиная от карабинеров?

– Я сегодня же вечером перекрашу волосы, доктор[14].

– Надеюсь… Ну, Карузо? Твои витиеватые слова означают, что вы ничего не нашли и что преступник входит во вкус с каждым новым убийством.

– Вы правы, доктор, но модус операнди убийцы все…

– Я понимаю, что дело сложное. Я же не дурак. Но мне нужны результаты, иначе сверху разозлятся и полетят головы. С первого убийства прошла куча времени, а у вас по-прежнему пусто, – заключил Порку. – Что я скажу начальнику квестуры, когда он спросит о расследовании?

– Поверьте, доктор, мы понимаем, но…

– Если исключить смерть от выстрела с близкого расстояния и наркотик, что сказал судмедэксперт?

– Ничего, что заслуживало бы внимания, – признался Карузо.

– Час от часу не легче… А телефоны и социальные сети этих бедняг? – продолжил Порку, указывая на список жертв.

– Мы проверили все контакты жертв и выживших, но ничего не нашли. Ни одного намека на связь. Ни одного общего знакомого в социальных сетях, – ответила Димазе. – Никаких признаков информационного вмешательства ни за несколько дней до преступления, ни за три предыдущих месяца. Они чисты.

Начальник расстроенно фыркнул. Резко схватил список лиц, причастных к «делу об убийствах песочных часов», и пробежал взглядом по строчкам:

Лючия Кастанджа: 36 лет, родилась и проживала в Кальяри. Род занятий: офисная сотрудница. Погибла от выстрела из огнестрельного оружия с близкого расстояния на глазах сына и мужа.

Лоренцо Винчис: 10 лет, родился и проживает в Кальяри. Род занятий: школьник. Сын Лючии Кастанджи и Николы Винчиса. Выживший. На данный момент находится под надзором полиции на охраняемом объекте с психологом, назначенным судом по делам несовершеннолетних.

Никола Винчис: 39 лет, родился и проживал в Кальяри. Род занятий: компьютерный мастер. Погиб в результате самоубийства.

Сильвана Атцори: 38 лет, родилась в Куарту-Сант-Элена, проживает в Ассемини. Род занятий: бухгалтер. Дочь Антонио Атцори и Микелы Оннис. Выжившая. Примечания: пыталась покончить с собой спустя несколько дней после гибели родителей; на данный момент пребывает в больнице Бротцу, ее жизнь вне опасности. Находится под защитой по программе защиты свидетелей.

Антонио Атцори: 67 лет, родился в Сенорби, проживал в Ассемини. Род занятий: механик-ремонтник. Погиб от выстрела из огнестрельного оружия с близкого расстояния. Был убит вместе с женой на глазах Сильваны Атцори, дочери.

Микела Оннис: 66 лет, родилась в Серри, проживала в Ассемини. Род занятий: домохозяйка. Погибла от выстрела из огнестрельного оружия с близкого расстояния. Была убита вместе с мужем на глазах Сильваны Атцори, дочери.

– Судимость? – спросил Порку, показав на первый список имен жертв и выживших.

– Ничего. Безупречная репутация, – ответил Карузо.

Начальник кивнул и перешел к списку жертв тройного убийства в Саронно:

Самуэле Паттери: 69 лет, родился в Нуоро, проживал в Саронно. Род занятий: полицейский в отставке. Погиб от выстрела из огнестрельного оружия с близкого расстояния. Примечания: бывший главный инспектор Паттери служил в квестуре Кальяри девятнадцать лет, в квестуре Ористано – три года, а остальные годы до пенсии – в полицейском участке в Бусто-Арсицио. С недавнего времени страдал острой формой бокового амиотрофического склероза. На момент убийства был почти полностью парализован и находился в инвалидной коляске. Отец Элены и Риккардо Паттери, убитых аналогичным образом в ту же ночь в его доме.

Элена Паттери: 38 лет, родилась и проживала в Кальяри. Род занятий: культурный посредник. Погибла от выстрела из огнестрельного оружия с близкого расстояния. Примечания: в последние месяцы два раза в неделю летала из Кальяри в Саронно, чтобы навещать отца, страдающего серьезной формой бокового амиотрофического склероза. В возрасте от 23 до 35 лет жила в Саронно с отцом и старшим братом. Три года назад переехала в Кальяри по работе.

Риккардо Паттери: 39 лет, родился в Кальяри, проживал в Саронно. Род занятий: продавец в оптике. Погиб от выстрела из огнестрельного оружия с близкого расстояния. Примечания: в последние месяцы, сменив сестру Элену, заботился об отце, страдающем серьезной формой бокового амиотрофического склероза. В возрасте 24 лет покинул Кальяри и переехал в Саронно вместе с отцом и сестрой.

– Эти тоже чисты? – спросил Порку.

– Как слеза, – ответил Карузо.

– Наш бывший коллега, Самуэле Паттери… Вы проверили его служебное досье? Может, у него есть скелеты в шкафу или заклятые враги?

– Ничего, доктор. Судя по его безупречному досье, он был образцовым инспектором.

– Хм-м, – пробормотал начальник. А потом произнес, постучав ногтем по документам: – Их объединяет лишь то, что все они родились на Сардинии. Немного, но уже что-то. Убийца – очевидно, что это один и тот же человек, – не поленился слетать в Саронно, чтобы убить троих. Почему? Что-то личное? Жажда мести?

– На мой взгляд, жертв должно связывать нечто большее, чем происхождение. Именно эта связь позволит раскрыть дело и, как мы надеемся, найти убийцу. Но наши проверки ничего не показали. Главным связующим звеном может быть…

– Избавь меня от своих догадок, Карузо, и раздобудь реальные доказательства. Расследование убийства не терпит условного наклонения. Все должно быть четко: у меня есть это, произошло вот это, сукин сын вот этот, потому что он… и так далее. Понятно?

Следователи кивнули.

– Если этот ублюдок – при условии, что это один и тот же человек, – отправился на материк, чтобы убить троих, он же не мог пересечь Тирренское море вплавь? Значит, нужно тщательно проверить списки всех пассажиров, которые летали из Кальяри в главные аэропорты Ломбардии в последние недели. То же самое относится к пассажирам кораблей и паромов.

– Я уже позаботился об этом, доктор. Направил формальный запрос на доступ к данным через заместительницу прокурора, – сказал Карузо.

– Ого, значит, последняя клетка твоего мозга не умерла от одиночества, чего я так боялся. Прекрасная новость, – съязвил начальник. – Сколько времени вам дала Д’Амброзио?

– Слишком мало, – ответила Анджела.

– Сделайте так, чтобы его хватило… Небольшой совет: пока вы ждете списки пассажиров, еще раз выслушайте показания выживших и постарайтесь раздобыть новые подробности. Этот ублюдок – не призрак, а живой человек. Он должен допустить ошибку. Начните с их показаний и не возвращайтесь без новостей. Без конкретики… А теперь проваливайте. Пойду задабривать начальника квестуры. Хорошей охоты.

Глава 45

Анджела умоляла Марцио снова встретиться с Лоренцо. На самом деле ей не пришлось долго уговаривать, потому что по совету «следователей по вторникам» владелец книжного и сам собирался договориться о новой встрече с мальчиком. Ему хотелось проверить, не вспомнит ли Лоренцо новые подробности теперь, когда потрясение немного унялось. По крайней мере, на это надеялись участники книжного клуба.

Если преступник действовал из мести, как полагал брат Раймондо, почему ничего не сказал перед тем, как убить своих жертв? Возможно, он действовал по заказу… Об этом думал Марцио, следуя за полицейским в штатском по коридору охраняемого дома. Ни Лоренцо, ни Сильвана ничего не сообщили в своих показаниях. Монтекристо решил попытать удачи теперь, когда с момента последнего преступления прошло несколько дней.

Агент провел Марцио в гостиную, где Лоренцо играл с Хендриксом, его бостон-терьером. При виде слабой улыбки мальчика у Марцио потеплело на душе: да, Лоренцо не смеялся до упада, но эта улыбка так отличалась от ледяной маски отчаяния, которую Марцио видел на его лице в прошлый раз.

– Привет, Лори. Познакомишь меня со своим другом?

Глаза ребенка засияли от радости. Он бросился в объятия Монтекристо в знак благодарности за то, что учитель снова навестил его.

– Как его зовут?

– Хендрикс. Папе нравился этот музыкант, поэтому он выбрал такое имя.

Марцио кивнул.

– Чудесный щенок.

– Здравствуйте, Марцио. Хотите кофе?

– Илария, добрый день. Ко мне можно на «ты», – сказал Марцио, пожав психологу руку.

– Хорошо. Ты приехал как раз вовремя.

Монтекристо вопросительно уставился на девушку.

– На следующей неделе я возвращаюсь в школу, – пояснил Лоренцо, погладив щенка. – У меня накопилось столько домашки. По итальянскому и истории я уже все сделал. Но вот по математике…

– Понятно. Неси тетрадку и учебник. Я тебе помогу. – Бывший учитель подмигнул. – Кое-что я еще должен помнить.

Глава 46

Марцио любил своих учеников, как детей, которых у него не было. Школьники тоже обожали его, потому что чувствовали его интерес и искреннюю любовь за гранью простого преподавания.

Разбирая с Лоренцо задания по математике, Монтекристо вспомнил, как ему нравилось преподавать и как он скучал по этой работе. Он научился продавать книги – хотя и понимал, что ему не хватало терпения и дипломатичности. И все же его настоящей страстью, талантом, который определял его как личность и приносил огромную радость, было преподавание.

Расправившись с последней задачкой, Лоренцо отложил учебник и поблагодарил учителя.

– Не за что. Ты ведь знаешь, я всегда рад помочь… Послушай, Лори. Когда мы виделись в последний раз, я сказал тебе, что помогаю полиции поймать убийцу…

– Человека с песочными часами, – ответил ребенок.

– Да. Прежде чем мы отправим его за решетку и ты сможешь жить более…

Не говорить о трагедии, которую пережил с Лоренцо, было непросто. К тому же Марцио не привык юлить, хотя теперь это было более чем необходимо. Мальчик пришел ему на помощь.

– Я понял, синьор Монтекристо, – сказал Лоренцо. – Если вы не поймаете убийцу, я останусь под программой защиты свидетелей.

Всего за несколько дней его словарный запас пополнился полицейскими фразочками, которые совсем не подходили такому маленькому ребенку.

– Ты абсолютно прав.

Лоренцо кивнул.

– Как я могу помочь?

Марцио перевел взгляд на психолога, и женщина кивнула в знак одобрения.

– В прошлый раз, когда я просил тебя описать события той ночи, я спросил, не сказал ли незнакомец что-нибудь тебе или твоему папе после того, как… выстрелил. Помнишь? Ты ответил, что он ушел молча. Попробуй еще раз вспомнить. Мы должны быть уверены, что он ничего не говорил.

Лоренцо сосредоточился.

– Я знаю, как сложно возвращаться к этим воспоминаниям, но они очень важны для нас.

– Закрой глаза и попробуй сфокусироваться на чем-то конкретном, Лоренцо, – предложила психолог. – Подумай о цвете стен в гостиной, о видеокамере, о том, что привлекло твое внимание.

Мальчик послушался: закрыл глаза и нахмурился, пытаясь вспомнить смутные детали.

– Дул ледяной ветер, и у меня по коже бегали мурашки, – сказал он через несколько секунд. – Окно на балконе было открыто, и шторы дрожали на ветру.

– Хорошо. Сосредоточься на этом ощущении холода, – ответила Илария, сжав руку Лоренцо. – О чем еще тебе напоминает этот холод?

– О горячей крови мамы. Когда преступник выстрелил, ее кровь брызнула мне на лицо. Холод и тепло, такие разные ощущения.

Монтекристо видел, как по лицу ребенка побежали слезы. Как ему не хотелось заставлять Лоренцо возвращаться в ту адскую ночь… Но у них не было выбора.

– Хорошо, – продолжила психолог, погладив мальчика по руке в знак поддержки. – Когда ты почувствовал тепло на лице, какие органы чувств заработали? Ты что-то увидел? Уловил запах? Или…

– Я услышал. Убийца заговорил.

Марцио похолодел.

– Он посмотрел на папу и что-то сказал…

– Что? – спросил Марцио.

– «Ты знаешь, почему я это сделал. Не забывай: ее убил не я. Это сделал ты», – произнес мальчик.

Взрослые изумленно переглянулись. У обоих побежали мурашки.

– Он именно так и сказал? – спросил Монтекристо. – Ты уверен?

Лоренцо кивнул. Его взгляд был пустым, словно он оказался в плену этого воспоминания.

Илария предложила ему сделать несколько глубоких вдохов, следуя стандартной технике расслабления в стрессовой ситуации. Лоренцо успокоился, и она бережно вернула его в реальность. Предложила открыть глаза, вытерла слезы и обняла.

– Ты большой молодец, – воскликнул Марцио, взъерошив ему волосы. Под предлогом, что ему нужно в туалет, владелец книжного вышел из комнаты и отправил сообщение Анджеле, попросив встретиться как можно скорее.

Эта фраза наполнила расследование новым смыслом.

Наконец у них появилось что-то конкретное.

Глава 47

Стоило только следователям выйти из машины, Марцио без лишних пояснений повторил слова, которые убийца сказал отцу его бывшего ученика.

– «Ты знаешь, почему я это сделал… Не забывай: ее убил не я. Это сделал ты». Relata refero.

– Чего? – растерянно переспросил Карузо. А потом повернулся к Димазе: – Что еще за «релата»?

– Это латынь. Кому, как не тебе, ее знать, Карузо, – ответил Монтекристо, недовольно покачав головой. – Это означает «рассказываю рассказанное». Лоренцо произнес эту фразу. Он вспомнил, что ублюдок сказал его отцу сразу после того, как нажал на спусковой крючок.

– Говори проще, Монтекри…

– Он так и сказал? – спросила Димазе.

– Слово в слово, – подтвердил владелец книжного.

– Повтори еще раз, – сказала суперинтендант, достав знакомый блокнот.

– «Ты знаешь, почему я это сделал… Не забывай: ее убил не я. Это сделал ты».

Суперинтендант и инспектор вздрогнули и встревоженно переглянулись.

– Значит, убийца напрямую связан с жертвой. Это подтверждает нашу теорию о мотиве мести.

– Почему Лоренцо не сказал об этом сразу, когда вы встретились в первый раз? – спросил Карузо. Он всегда был чересчур подозрительным.

– Наверное, из-за потрясения, – ответил Марцио. – Психолог помогла ему вспомнить эту деталь.

Анджела кивнула и обратилась к коллеге:

– Думаешь, мы можем доверять ему?

В ответ Карузо достал пачку сигарет и ловким жестом заядлого курильщика поджег одну. Этот маленький ритуал помогал ему сосредоточиться.

– Ребенок стал свидетелем убийства матери и самоубийства отца, – произнес мужчина, выпустив дым после первой затяжки. – Как бы нам ни хотелось верить, стоит отнестись с осторожностью к его словам.

– С учетом обстоятельств не могу не согласиться, – ответил Марцио. – Но есть способ проверить, сказал ли Лоренцо правду.

– Какой? – спросила Анджела.

– Выслушать вторую свидетельницу, Атцори, и узнать, не говорил ли преступник то же самое и ей, – догадался Карузо.

– Именно.

– Ну же, сделаем это прямо сейчас. Ты поедешь с нами, Монтекри. Лишняя пара глаз и ушей никогда не помешает.

– Вообще-то у меня своя жизнь и работа, – возмутился Марцио, раскинув руки в стороны.

– Позволь дать совет от чистого сердца, дружище: чем дальше ты от своего магазина, тем лучше для бизнеса.

– Спасибо, Карузо. Именно это я и надеялся услышать.

– А ведь он прав, Марцио, – согласилась Анджела.

– Иди в зад, Анжи.

– Ну вот, он показал свое истинное лицо. Теперь мы можем арестовать его за оскорбление должностного лица и насильно отвезти в больницу. Идемте, пора покончить с этим.

– Мне достать наручники? – добавила Димазе. – Может, ты один из тех, кому в постели нравится быть связанным, дорогой?

Монтекристо покраснел как мальчишка и нехотя побрел за полицейскими, фыркая, пока они безжалостно смеялись.

Глава 48

Сильвана Атцори не обрадовалась неожиданному визиту и даже не попыталась скрыть свое недовольство.

– Мы часами говорили о той ночи… Хватит. Я уже сказала все, что знала, – отрезала она, когда полицейские в очередной раз попросили ее дать показания.

Монтекристо – Карузо расплывчато представил его как одного из коллег – остался стоять на пороге палаты, куда Сильвану поместили под наблюдение после неудачной попытки самоубийства. Заметив бинты на предплечьях, он понял, что женщина хотела вскрыть себе вены.

«Чувство вины терзало ее настолько, что она решилась на суицид, – подумал он. – Вот муки, на которые обрекает этот урод. В реальности он убивает даже тех, кто выжил, оставляя с угрызениями совести и тоской. Сильвана не смогла выбрать – и преступник убил обоих родителей… Как ее винить?»

– Это займет всего минуту, – заверил Карузо, доставая блокнот.

Атцори молча уставилась в угол палаты.

– Сильвана…

Ничего.

– Тот человек жестоко убил твоих родителей, Сильвана. Ты действительно хочешь, чтобы он остался безнаказанным? – спросила Димазе.

Даже эта провокация не помогла.

Карузо твердо попросил владельца книжного молчать. Но Монтекристо показалось, что выжившая не собиралась говорить с полицейскими – ни с хорошими, ни с плохими. Поэтому он нарушил обещание, данное инспектору.

– Сильвана, мы заметили в гостиной вашей квартиры виртуального голосового помощника. Им можно управлять голосом даже на расстоянии. Он ведь твой, да?

Следователи едва не прожгли Марцио взглядом. Тот продолжал смотреть на женщину, которая едва заметно кивнула.

– Ты знаешь, что подобные устройства записывают любой звук и шум и хранят его в памяти как минимум две недели?

Никакой реакции.

– Если не изменить базовые настройки, эти шпионы будут записывать все, что ты говоришь…Ты знала об этом? – продолжил Марцио.

Ничего. Сильвана даже не моргнула.

– Криминалисты прослушали на вашем устройстве все, что произошло в ту ночь. Слова, шаги, шум, вздохи, выстрелы… Всё. Конечно, в подобных ситуациях, после столь трагического происшествия, разум может сыграть злую шутку, и мы первыми узнали об этом. Вот почему мы вернулись. Некоторые воспоминания могут всплыть спустя дни, недели и даже месяцы.

Понимая, куда клонил Марцио, Карузо и Димазе решили подыграть ему. Они молча уставились на Сильвану Атцори в ожидании хоть какой-то эмоции на ее каменном лице.

– Исходя из всего вышесказанного, мы решили спросить, не хочешь ли ты изменить свои показания, – продолжил Марцио. – А именно: нас интересует, сказал ли тебе что-нибудь убийца твоих родителей перед тем, как уйти?

Сильвана Атцори по-прежнему смотрела в пустоту.

– Ты дала официальные показания, Сильвана. Они вошли в акты, которые оказались на столе магистрата и будут переданы в суд, – добавила Димазе. – Ты подтверждаешь свою версию или нет?

Тишина.

– Значит, преступник ничего не сказал, – произнес Карузо.

Выжившая едва заметно мотнула головой.

– Значит, мы напишем, что ты подтверждаешь свои показания. После убийства незнакомец ничего не сказал, – произнесла Анджела.

Женщина легонько кивнула. Врач, который присутствовал на допросе, все это время молчал, но теперь попросил полицейских отложить остальные вопросы: пациентка нуждалась в отдыхе.

– Спасибо, Сильвана. Еще раз прости за беспокойство, – сказал Флавио, направляясь к двери.

Возле лифтов в конце коридора Карузо отвесил Марцио подзатыльник.

– Я же попросил, черт возьми.

– Она лжет, – только и ответил Марцио, потирая затылок.

– Однозначно, – вздохнул Карузо.

– Ну да, – согласилась Анджела. – Интересно почему?

– Наверное, она не так невинна, как кажется, – ответил Монтекристо.

– Одного только понять не могу: байка о голосовом помощнике – правда? – поинтересовался Флавио.

– Понятия не имею, – сказал владелец книжного, войдя в лифт.

– Вот трепло… Еще один трюк из твоих книжек?

– Конечно.

– Вот увидишь, Димазе, разгадка этого дела кроется в одном из детективов, которые этот болтун продает в своем магазине.

Монтекристо не ответил: он чувствовал, что Карузо приблизился к разгадке гораздо больше, чем ожидал.

Глава 49

– Если принять за факт, что преступления совершил один и тот же человек, теперь он словно сбросил ледяную маску, – заключил Марцио, когда следователи рассказали ему о тройном убийстве в Саронно. После поездки в больницу они зашли в бар, где владелец книжного попросил их поделиться последними новостями о деле.

– Да. Даже если раньше у нас были сомнения, в одном мы теперь точно уверены: он жестокий монстр, – сказал Карузо. – Убить беспомощного старика на инвалидной коляске мог только человек с гнилым сердцем…

– Только если этот старик сам не был объектом мести. Вы проверили его биографию?

– Может, мы и зашли в тупик, но мы же не дураки, Монтекри. Он чист. Судя по тому, что мы выяснили. Не знаю насчет тебя, но я пока что не умею допрашивать мертвых.

– Интересно, почему он потерял контроль над собой? – спросил владелец книжного.

– Возможно, один из трех, попробуй пойми кто, отказался играть по его правилам, – ответила Анджела.

– Но когда человек не мог решить, кем пожертвовать, убийца убивал двоих, а третьего не трогал. Так произошло с Атцори, верно? – заметил Карузо.

– Если только Сильвана сказала правду. Мы все понимаем, что в больнице она нам солгала. Возможно, она соврала, когда описывала ночь убийства… Теперь она не кажется мне надежным свидетелем.

Полицейские мрачно кивнули. К сожалению, они были вынуждены согласиться с Марцио.

– Вам придется выяснить, почему она солгала.

– Теперь он отдает нам приказы? – недовольно спросил Карузо у Анджелы.

– Вообще-то это вы попросили меня помочь. Не нравится – до свидания, – фыркнул Монтекристо. Он встал и швырнул несколько монет за кофе на стол.

– Расслабься. Я пошутил, – сказал Карузо. Другого извинения от инспектора было не дождаться. Марцио пришлось довольствоваться этим.

– У вас с собой документы о деле Саронно? – спросил Монтекристо.

Димазе достала из сумки досье и протянула ему.

– Только будь максимально осторожен. Это секретные данные.

Монтекристо кивнул.

– Как полицейские связали тройное убийство с вашим расследованием?

– Слышал когда-нибудь о САЖП? – спросила Димазе.

Владелец книжного покачал головой.

– Система анализа жестоких преступлений, – пояснила Анджела. – В двух словах, это база данных, в которой хранится вся информация об убийствах и жестоких преступлениях в работе полиции. Она позволяет следователям сравнить место преступления, модус операнди и профили жертв в делах со сходными чертами. Если заполнить несколько анкет, программа автоматически проанализирует всю информацию о разных преступлениях за последние годы. Двое наших коллег сотрудничают с криминалистом, который пользуется этой программой. Вот откуда мы всё это знаем.

– Когда мы расследуем жестокое преступление, мы загружаем все фотографии и отчеты с места преступления в базу данных, – продолжил Карузо. – Разумеется, мы добавили материалы последних преступлений и описание песочных часов. Благодаря этой детали коллеги из Бусто-Арсицио связали последнее преступление с нашими и позвонили нам.

– Понятно… Есть ли еще что-то общее между преступлениями, помимо того, что вы сказали?

Флавио достал телефон и показал фотографии с места преступления, сделанные криминалистами: на всех были отпечатки обуви.

– На данный момент мы точно знаем, что у убийцы сорок четвертый размер обуви, он весит около семидесяти пяти килограммов, а его рост – от метра восьмидесяти до метра восьмидесяти пяти. Такие же следы были обнаружены на местах всех преступлений. Одинаковые ботинки: наш преступник не меняет обувь, когда отправляется убивать.

– Вы смогли определить модель?

Анджела достала из досье снимки черных армейских ботинок, сделанные с разных ракурсов.

– Такие носят спецназовцы из отряда карабинеров, полиции и армии.

– Хорошая зацепка, да?

– Не совсем, – возразил Карузо. – Их можно купить в любом магазине армейской экипировки. Очередная иголка в стоге сена.

– Вы действительно уверены, что жертвы никак не связаны?

– Мы уже давно проверяем это, но до сих пор ничего не обнаружили, – ответила Анджела.

– Сможете раздобыть фотографии всех жертв при жизни?

– Зачем?

– Хочу показать их Лоренцо.

Карузо кивнул.

– Хорошая идея. Мы занесем снимки в магазин в ближайшее время.

– Кстати, насчет магазина: мне нужно идти…

– Ты уверен? – насмешливо спросил инспектор. – Зачем портить выручку за день своим мрачным и зловещим присутствием? Слыхала, как красиво я сказал, Димазе?

– Флавио прав. Повторю еще раз: чем дальше ты от книжного, тем лучше. Мы ведь о тебе заботимся. Пройдись по магазинам, напейся, спусти деньги в игровых автоматах, только держись подальше от…

– Идите оба в зад. Покупатели меня обожают, – парировал Марцио. Он убрал досье в кожаный рюкзак и встал. – Будут новости, сразу сообщите мне.

– Будет сделано, комиссар, – съязвил Карузо, отсалютовав.

Монтекристо ушел. Уже через несколько секунд он забыл о следователях. Рассеянные мысли об убийствах, словно железные стружки, вибрировали вокруг магнита, и этим магнитом были слова Нунции об «Украденном письме» По.

«Но в реальности все невероятно просто, и ответ там, где ждешь его меньше всего, скрывается под покровом банальности», – сказала Председательница.

Чем дольше Марцио думал об этой фразе, тем лучше понимал, что ключ к разгадке таился именно в ней.

Глава 50

Его «спящий ангел». Так убийца называл пациентку, уже много лет пребывающую в коме и прикованную к койке в частной клинике. Как и всегда, он закрыл дверь палаты, положил книгу на прикроватную тумбочку и погладил ее по голове, проверил, нет ли пролежней. С учетом высокого уровня клиники и абсолютного профессионализма врачей переживания были напрасными. Каждый месяц мужчина платил кругленькую сумму ради лучшего медицинского ухода. В основном ухода за телом, потому что, по словам специалистов, помочь мозгу и душе пациентки было нельзя. Женщина уже очень давно впала в кому и не реагировала почти ни на какие внешние раздражители. Никто не знал, что именно с ней произошло: еще в юности ее разум резко погрузился во тьму, и эта чернота теперь полностью контролировала ее. Даже убийца не знал, что случилось. Ему оставалось лишь заботиться о женщине и надеяться, что однажды она выйдет из этого сна.

«Увы, мы делаем все возможное», – повторяли врачи каждый раз, когда он спрашивал, есть ли улучшения и можно ли ускорить ее пробуждение. Убийца донимал их, видя, как женщина хмурилась, а ее губы растягивались в легкой улыбке. В такие моменты в его сердце появлялась надежда. Но неврологи постоянно возвращали его на землю. «У пациентов могут сохраняться сложные рефлексы, например, движения глаз, зевота, движения конечностей и другие непроизвольные реакции в ответ на воздействие болевых стимулов. Но поверьте нам: пациентка не осознаёт себя и свое окружение», – с сочувствием и вежливостью говорили они. И тогда мужчина задавал один и тот же мучительный вопрос:

– Она страдает?

– Судя по результатам обследований, нет. Просто ее сознание дрейфует.

Дрейфует… Мужчина сделал бы что угодно, лишь бы вернуть ее на берег сознания, домой, к нему. Даже совершил бы убийство. И он действительно сделал это. Несколько раз. Убийца надеялся, что после этого приношения ее разум очнется.

Мужчина бросил взгляд на дверь, убедившись, что она закрыта. Достал телефон и включил последнее видео, записанное в доме в Саронно. Вынул из кармана куртки наушники и вставил в уши пациентки.

– Элена, Риккардо и Самуэле Паттери, – объявил он, поднеся телефон к ее словно остекленевшим глазам. Включил запись несостоявшегося выбора и последующего убийства, позволив словам и звукам потечь в ее разум.

Казалось, ни взгляд широко раскрытых глаз пациентки, ни ее слух ничего не улавливали в этих свидетельствах смерти. По крайней мере, женщина не реагировала. Как и всегда, убийца спросил, поняла ли она хоть что-нибудь, смягчили ли эти убийства хотя бы крупицу боли в ее сердце. Незнание было огромной пыткой. Возможно, даже тяжелее той, с которой он оставлял жертв.

– Я полагал, что не смогу убить человека в инвалидной коляске… Но это оказалось проще, чем я ожидал, – признался он, сжав руку женщины. – Мне стоило лишь подумать о тебе.

Все еще надеясь, что это поможет, он включил видео заново.

И снова никакой реакции.

– Остался еще один, – прошептал мужчин, убирая телефон и наушники. – Тогда все будет кончено. Надеюсь, навсегда.

Лицо женщины оставалось безучастным.

Мужчина взял роман с тумбочки и принялся читать вслух в надежде, что, где бы ни дрейфовал разум пациентки, она его слышала.

Глава 51

– По-моему, тебя следует отдать ученым. Пусть изучают, как тебе удается притягивать всех сумасшедших, сложных и занудных клиентов, – заявила Патрисия уже через полчаса после возвращения Марцио. По ее словам, он испортил продуктивный и спокойный день. И действительно, стоило только Монтекристо встать за прилавок и заняться накопившимися делами, в магазин пришла покупательница. Она уверенно направилась к нему, хотя они не были знакомы. Марцио точно никогда ее не видел, иначе бы запомнил, ведь синьора выглядела, мягко говоря, довольно необычно: все предметы ее гардероба были разных цветов, и от их вида рябило в глазах.

«Если посадить на нее хамелеона, он тут же свихнется», – подумал Монтекристо, оглядев с головы до ног эту ходячую радугу.

– Вам помочь, синьора?

– Да. Я ищу книгу, которую вчера видела по телевизору…

«Неплохое начало», – подумал владелец книжного.

– Хорошо. Вы запомнили название или имя автора?

– Нет. Но обложка была желтой.

Марцио окинул взглядом зал «Черных котов». У большинства книг в его магазине была желтая обложка[15].

– Довольно расплывчатое описание, синьора, – ответил он с вымученной улыбкой. – Может, вы запомнили что-то еще?

– Нет. У вас что, много книг с желтой обложкой? По-моему, это не так сложно проверить.

«Успокойся и убери степлер в ящик, – мысленно приказал себе Марцио. Медленно поднял руки и сцепил их за спиной. – Дыши и веди себя как профессионал».

Он снова улыбнулся:

– Простите. Я немного отвлекся. Но цвет обложки вряд ли поможет мне, синьора. В какой передаче вы узнали о книге?

– Понятия не имею.

– Хорошо. Вы запомнили ведущего?

– Нет.

– Автор книги был в студии?

– Вряд ли.

– Автор итальянец или иностранец?

Женщина пожала плечами.

– Это детективный роман?

– Откуда мне знать! Но обложка была желтой.

Марцио прикусил язык. Он заметил в конце зала Патрисию: та ухмылялась в ожидании взрыва. Он решил лишить ее этой радости и потому – с огромным трудом – сдержался.

– Хорошо… Книга была объемной, как кирпич, или тонкой?

– Средней.

– Чудесно. Вы даже не представляете, как помогли мне. Спасибо. На обложке была иллюстрация?

Когда женщина кивнула, Марцио продолжил:

– И какой она была?

– Желтой.

– Конечно. Ну и глупость я спросил… Эта книга новая или она вышла несколько лет назад?

– Я увидела ее вчера по телевизору. Вчера было недавно, верно?

– Да, но… Ладно, забудьте. Не хочу, чтобы у вас перегрелся мозг.

Синьора едва не прожгла его взглядом.

– Вы меня оскорбляете?

– Вовсе нет. Просто пытаюсь помочь.

– Здесь есть другие сотрудники? Вы явно не справляетесь со своими обязанностями.

Из другого конца зала донеслось сдавленное фырканье. Патрисия едва сдерживала смех.

– Можно задать вам личный вопрос, синьора? – спросил Марцио на грани истерики.

– Спрашивайте.

– Вы случайно не дальтоник?

– С чего вы взяли?

Марцио уставился на ее одежду. Лишь от одного взгляда на это буйство красок у него разболелась голова.

– Это бы все объяснило.

– Что – все?

– Тот факт, что этот книжный магазин – единственный оплот разума в бесконечном океане всеобщего беспорядка и потому притягивает всех, кто бежит от хаоса.

– Что?!

– Смотрите, второй принцип термодинамики гласит, что любая система, предоставленная сама себе, непроизвольно переходит из состояния порядка в состояние беспорядка, если только извне не поступает энергия.

– Что все это значит, черт возьми?

– Это значит, что я продаю книги, синьора. Я не социальный работник, не священник и не психолог. Не мне сдерживать безжалостно растущую всеобщую энтропию, которая следует из второго закона термодинамики. Но вы все продолжаете приходить сюда, веря, что я разберусь с вашими психическими расстройствами…

Женщина, с каждой секундой понимавшая все меньше, недоуменно смотрела на Марцио.

– Слушайте меня внимательно. Сейчас вы выйдете, пройдете сто метров направо и найдете там аптеку. Войдете туда. Попросите витамины с фосфором для укрепления памяти, пропьете их несколько недель, чтобы они подействовали, и вернетесь сюда, зная хотя бы НАЗВАНИЕ ИЛИ ИМЯ АВТОРА! – рявкнул он.

Женщина испуганно отпрянула и бросилась к выходу, выплевывая ругательства.

Патрисия накинулась на Марцио с криками, что ей нужно оплачивать аренду квартиры и что, если Марцио так и продолжит оскорблять клиентов, они оба окажутся на улице.

– Когда же ты поймешь, что это они оскорбляют меня, а не наоборот? Ты слышала? Желтая обложка в магазине детективов! Серьезно?

Прежде чем Патрисия успела порвать его на кусочки, в зале раздался зычный голос:

– Дай мне сначала отпустить его грехи, Патрисия! Хотя бы спасем душу этому бедняге.

С этими словами брат Раймондо шумно расхохотался. Вслед за ним вошли остальные «следователи по вторникам». Марцио попросил их прийти пораньше с учетом неотложности ситуации.

Монтекристо улыбнулся. Он еще никогда не был так рад их появлению.

– С учетом твоего поведения удивительно, что мы до сих пор работаем, – заявила Патрисия. – Не думай, что это сойдет тебе с рук!

– Конечно-конечно. Поговорим позже, – ответил владелец книжного, пожав плечами и направившись в другой зал. – Сейчас нам нужно поработать.

Глава 52

Согласно книжному календарю месяца, в тот вторник они должны были обсуждать другой старый роман Сименона – «Мегрэ и труп молодой девушки». В кинотеатрах как раз собирались показывать экранизацию книги с Жераром Депардье в роли знаменитого комиссара. После обсуждения этого тяжелого нуара, одного из самых мрачных в серии, читатели планировали сходить в «Гринвич», кинотеатр неподалеку от книжного. Но «убийства песочных часов» вновь сорвали планы клуба.

Прежде чем сесть, синьор Скалабрини взял с бюста Агаты Кристи шляпу, которую забыл в прошлый раз, и положил ее рядом, чтобы не оставить снова. Затем показал друзьям бутылку, выбранную на этот вечер. В отличие от привычного красного, это вино было светло-желтым, с зеленоватыми проблесками.

– Поскольку эта встреча будет скорее… деловой, чем развлекательной, я решил выбрать белое вино. Оно не такое крепкое и позволит дольше оставаться сосредоточенными, – пояснил Витторио, пока Марцио расставлял бокалы на столике.

– Такие профаны, как мы, не заслуживаем вашего благородства, синьор Скалабрини, – сказала Жиза, заставив мужчину покраснеть. – И ваших кулинарных шедевров, Камилла, – продолжила девушка, показав на два пирога синьоры Солинас: слоеный с хрустящей корочкой и мягкой аппетитной начинкой из сыра и прошутто и великолепный киш из кукурузной каши вместо муки с луком, шпинатом, сладким сыром, панчеттой и яйцами.

– Спасибо, вы действительно очень добры, – сказал Марцио.

– Да благословит Господь ваши волшебные руки, Камилла, и вашу небывалую щедрость, Витторио, – произнес брат Раймондо, освятив еду крестным знамением.

Как обычно, гости произнесли тост за Председательницу, а потом Марцио выкатил доску, на которой отметил новые подробности расследования. Все участники книжного клуба, как образцовые ученики, достали блокноты, собираясь записывать свои мысли.

– Итак, наш старый знакомый совершил очередное преступление, – начал владелец книжного. – Но на этот раз он словно тронулся умом… Преступник убил троих в Саронно. Отца, сына и дочь… Но давайте обо всем по порядку.

Глава 53

Читатели молча выслушали Марцио. Каждый был погружен в собственные мысли.

– Кто хочет высказаться первым? – спросил владелец книжного.

– Что ж, модус операнди заметно изменился, – заявила Камилла.

– Точно. Он послал к черту свою знаменитую холодность, убив троих, в том числе человека с ограниченными возможностями, – заметил монах. – Преступник показал свое настоящее лицо. Лицо убийцы-садиста.

– Кто сказал, что речь идет о зверстве? – возразил Витторио.

– В каком смысле? – растерянно спросила Жиза.

– Как сказал бы Мегрэ, сосредоточимся на эмоциональной составляющей преступления. Кто подтвердит, что речь идет о бесчеловечности и жестокости? – продолжил пожилой мужчина. – Если подумать, метод убийства не изменился. Я не вижу ничего, что говорило бы о садизме по сравнению с предыдущими преступлениями. Убийство беспомощного старика могло быть проявлением сострадания. Разве можно отрицать это?

Скалабрини изумил всех читателей, в том числе Монтекристо.

– Вы правы, Витторио, – сказал он. – Мы не можем отрицать эту гипотезу.

– Тот факт, что был убит полицейский в отставке, не выходит у меня из головы, – заметила Камилла. – Что, если убийство как-то связано с прошлым Паттери?

– Карузо и Димазе отрицают это, как и их коллеги из Бусто-Арсицио, – ответил Марцио. – Они прочесали всю профессиональную карьеру Паттери, но не нашли ничего подозрительного. Очевидно, он был отличным инспектором, уважаемым и успешным.

– А меня интересует город. Почему Саронно? Почему убийца отправился на материк? Все это подтверждает гипотезу мести. Что еще могло заставить его отправиться так далеко? – спросила Жиза.

– Жиза права. Не будем повторять ошибку полицейских, которые слишком зациклены на убийце и игнорируют жертв. Все вертится вокруг них, как подтверждают слова преступника, которые вспомнил Лоренцо, – сказал Марцио, показав на фразу, написанную мелом на доске: «ТЫ ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ Я ЭТО СДЕЛАЛ. НЕ ЗАБЫВАЙ: ЕЕ УБИЛ НЕ Я. ЭТО СДЕЛАЛ ТЫ».

– Кое-что связывает их всех. Пока что мы упускаем эту деталь, – пробормотал Марцио, окинув взглядом подробности преступлений.

– Если ребенок говорит правду, – сказала Камилла, – то главный мотив – месть. Месть не одному человеку, а многим, как в «Десяти негритятах».

– Месть… Допустим, эта теория верна. За что он может мстить? – ответил Марцио.

– Это возвращает нас к вопросу о жертвах, – произнес брат Раймондо. – Человек не мог родиться таким безжалостным и холодным. Он стал таким. Наверное, в его жизни произошла трагедия.

– Безусловно. Но что именно? – спросил владелец книжного.

– Убийство, – ответила Жиза, пожав плечами. – Наверное, эти люди убили его близкого человека. Я говорю во множественном числе, потому что, вероятно, речь идет о мести многим.

– И месть, пусть даже преступник убил всю семью, направлена в первую очередь на того, кого он поставил перед выбором, – заметил Скалабрини.

– То есть на Николу Винчиса и Сильвану Атцори, – сказала Жиза, зачитав имена на доске. – И одного из Паттери.

– Хорошо. Пойдем методом исключения. Что общего между этими людьми? – спросил Марцио, подчеркнув имена.

Несколько секунд читатели смотрели на список жертв, а потом ответили хором:

– Возраст.

Глава 54

Монтекристо предложил Анджеле встретиться в «Бывшей типографии», баре на углу между площадью Карло Феличе и Корсо Витторио Эмануэле, в центре ночной жизни Кальяри. Он ждал ее за столиком на летней террасе, наслаждаясь японским виски – единственным напитком, способным успокоить его мысли, прыгающие после обсуждения в книжном клубе, словно шарики для пинбола. Из колонок доносился беззаботный рок-н-ролл, но Марцио был слишком сосредоточен, чтобы обращать внимание на музыку: в его голове по-прежнему эхом раздавались слова «следователей по вторникам».

– Скажи мне, что я не потратила полчаса своей жизни впустую на поиск парковки, – хрипло произнесла Анджела.

Марцио поднял голову и с трудом ее узнал.

– Ты перекрасила волосы?

Суперинтендант села напротив, решительным жестом убрала черные пряди со лба и отхлебнула из его бокала.

– Чудесно, – заявила она. – Но этого недостаточно, чтобы поднять меня с дивана и оторвать от «Леди-ястреба», одного из моих самых любимых фильмов.

– «Всегда вместе, но навеки врозь…» Я тоже его люблю, – пробормотал Марцио, заметив, что на безымянном пальце Анджелы по-прежнему не было помолвочного кольца. В его сердце вспыхнула надежда.

– Какой ты душка… Ну?

– «Самые сложные дела всегда оказываются самыми банальными», – повторил владелец книжного, войдя в роль детектива.

– Очередная цитата из какой-нибудь книжки? – усмехнулась Димазе.

– Нет. Это слова Нунции.

– Как она, бедняжка?

– Так себе. Но она неожиданно пришла в себя и произнесла эту фразу. С тех пор эти слова не выходят у меня из головы. Члены книжного клуба решили, что она права.

– Ты можешь говорить конкретнее?

– Подожди. Лучше сначала выпей что-нибудь…

– Ты меня пугаешь.

Владелец книжного заказал второй бокал для подруги и дождался, пока официант вернется с напитком.

Когда Марцио поднял хрустальный стакан, Анджела нахмурилась.

– В честь чего пьем? – спросила она.

Монтекристо пожал плечами:

– Возможно, в честь факта, что мы уверенно движемся к разгадке вашего дела.

Суперинтендант опустила бокал, даже не пригубив, и уставилась небесно-голубыми глазами на владельца книжного.

– Ты ведь не шутишь?

Марцио улыбнулся и начал излагать свою теорию.

Глава 55

Димазе в очередной раз пробежала глазами список жертв: Марцио поведал, что разгадка кроется там.

– Хватит, – фыркнула она. – Не вижу ничего особенного. Просто скажи, что вы нашли, и все.

Из внутреннего кармана своей спортивной куртки Марцио достал красную ручку и обвел даты рождения Николы Винчиса, Сильваны Атцори, Элены и Риккардо Паттери.

– Что ты видишь?

– Они примерно одного возраста.

– Вот именно. Все они родились в Кальяри и были ровесниками. Но это еще не всё…

– Мне направить на тебя пистолет, чтобы ты заговорил?

Марцио улыбнулся и заправил прядь волос за ухо.

– Анжи, ключ к разгадке – именно они: жертвы. Точнее, то, чем они разозлили убийцу и заставили его мстить.

Неожиданно все люди вокруг, веселые и шумные, исчезли – остались лишь они. Анджела не сводила глаз с его губ. Марцио продал бы душу дьяволу, лишь бы продлить это потрясающее ощущение.

– И?

– Мы несколько часов ломали голову, пытаясь понять, что связывает этих людей, и наконец поняли. Школа. Точнее, университет.

– Невозможно. Все они окончили разные университеты, – возразила суперинтендант. – Мы проверили это первым делом.

– Не сомневаюсь. Но я говорю не о тех университетах, которые они окончили…

Анджела вопросительно уставилась на него.

– Я теряю терпение, Марцио.

Владелец книжного достал из кармана список, который он и Жиза скачали с сайта Университета Кальяри, и показал его подруге.

– Почти три года жертвы учились на одном факультете. Они вместе ходили на лекции, сдавали одни и те же экзамены. Затем все четверо бросили учебу, поступили в другие университеты и окончили разные направления. Повторюсь: все четверо. Паттери даже переехали в другой регион.

– Хочешь сказать, Сильвана Атцори и Никола Винчис были однокурсниками?

– Это не предположение, а неоспоримый факт. Смотри, – сказал Марцио, показав на список экзаменов, который сдавали все жертвы. – Если этого мало, взгляни сюда.

Все четверо также посещали семинар «Римское право на Сардинии: связь между историей права и историей региона». Это подтверждение рассеяло сомнения суперинтенданта.

– Почему эта стерва соврала нам? – воскликнула Анджела, задыхаясь от гнева.

– Возможно, Сильвана что-то скрывает или пытается кого-то защитить… По нашей теории, в тот год эта четверка что-то натворила. И именно это заставило их бросить учебу и сменить специализацию. Возможно, поэтому они попали под прицел убийцы.

– Но что они могли сделать?

– Пока что не знаю. Но пора признать, что эти ребята не так безобидны, как мы думали.

Анджела похолодела.

– Вспомни, что убийца сказал отцу Лоренцо: «Ты знаешь, почему я это сделал. Не забывай: ее убил не я. Это сделал ты», – повторил слова мальчика Монтекристо. – Теперь эта фраза обрела совершенно другой смысл, верно? Возможно, жертвы совершили преступление, и теперь кто-то им мстит.

– Боже… Что нам теперь делать?

– Ну, если ты хочешь предотвратить следующее убийство, мы должны немедленно проверить список студентов того года. Следующей жертвой может быть любой из них…

Глава 56

Заместительница прокурора Тициана Д’Амброзио не раз говорила следователям, чтобы они не стеснялись звонить ей даже глубокой ночью, если вдруг в деле всплывет новая неожиданная подробность. Понимая, что открытие Марцио и его друзей имело огромное значение для хода расследования, Карузо позвонил Тициане поздней ночью, попросив предоставить все разрешения для дальнейших проверок в университете. Тициана не стала медлить: она тут же дала добро и попросила инспектора держать ее в курсе дела. Флавио разбудил всех сотрудников юридического факультета местного университета и получил полный список однокурсников жертв. Фраза «расследование дела об убийстве» открывала любые двери, заставляя людей сотрудничать с инспектором.

– Ты только посмотри, что я раздобыл, Монтекри! – радостно воскликнул Карузо, вернувшись в свой офис, где его ждали Марцио и Анджела. Он победно улыбался, сжимая стопку документов.

– Ты раздобыл? Если бы я не сказал, что искать, ты бы так и топтался в исходной точке, Карузо.

– Слушайте, – отрезал инспектор, надев очки. – Эмануэле Когони, ровесник и однокурсник Николы Винчис, Сильваны Атцори и обоих Паттери. Он тоже отчислился одновременно с остальными и перевелся в другой университет.

– И что? – спросил владелец книжного.

– Покончил с собой два года назад… Довольно странно, да?

Марцио и Анджела многозначительно переглянулись: эта новость только укрепила их подозрения.

– Вот отчет коллег, прибывших на место суицида. Мужчина повесился, оставив записку: «Простите меня, но я больше не могу жить с этой ношей. Да простит нас всех Господь за то, что мы сделали…» Это «нас» о многом говорит, верно?

Монтекристо и Димазе встревоженно кивнули.

– Две жертвы, два самоубийства и одна попытка суицида. Все люди учились на одном курсе. Марцио прав, Флавио, – сказала суперинтендант. – Они совершили что-то ужасное, и убийца мстит им.

– Завтра мы навестим Атцори и заставим ее признаться, – ответил Карузо.

– Ты нашел какое-нибудь неоспоримое доказательство того, что Винчис, Атцори и Паттери были знакомы? – спросил владелец книжного.

– Я запросил списки слушателей обязательных лекций и тех, кто сдавал экзамены. В них имена всей четверки. Точнее, пятерки, если считать Когони.

– Бинго, – прошептала Димазе.

Карузо снял очки и кивнул.

– Да… Но есть одна маленькая проблема.

– Какая? – спросил Монтекристо.

Инспектор показал список – не меньше восьмидесяти имен.

– Здесь имена однокурсников жертв.

– Боже мой… И сколько их?

– Восемьдесят пять, не считая жертв.

– Да-а-а… Нам не хватит и ночи, чтобы проверить всех, – простонала Димазе.

– Я знаю, как сократить список, – сказал Марцио.

– Как?

– Раз мы ищем следующую жертву, нужно пойти по знакомому пути. Мы должны искать среди студентов тех, кто отчислился в тот же период.

Карузо показал пальцем на Марцио и повернулся к Анджеле.

– Прислушайся к моему совету, Анжи. Выйди замуж за этого парня. Пусть он ничего не смыслит в бизнесе и одевается как оборванец, зато котелок у него работает что надо.

Марцио покраснел как помидор и промямлил:

– Заканчивай с этим. Давайте разделим список, чтобы не провозиться до утра.

Глава 57

Убийца вошел в антикварную лавку на Виа Данте Алигьери, когда-то самой знаменитой улице города, которая теперь с каждым годом все больше погружалась в удручающий упадок. Кивнул в знак приветствия владельцу, занятому кроссвордом, заявил, что заглянул просто посмотреть, и медленно побрел между старинными предметами мебели и антикварными вещицами. План, который он составил с такой тщательностью и кропотливостью, близился к завершению. Осталось убрать еще одного человека. Последнего. Лишь тогда убийца сможет вернуться к своей жизни с умиротворяющей уверенностью, что он сделал что-то конкретное. Для нее.

Из лаборатории в глубине магазина доносились химические запахи веществ для реставрации мебели. Вонь смешивалась с ароматом древесины, резким запахом нафталина и приторным душком обивки пыльных стульев и кресел, оставшихся без хозяев. Почти никого больше не интересовал этот «хлам», как его назвала пара, проходившая мимо и задержавшаяся у витрины на несколько секунд. Убийцу тоже мало интересовал антиквариат. Эти вещи вселяли грусть, отражали неизбежный ход времени, которое неумолимо бежало и пыталось затянуть в бушующее море одиночества.

«Как ты поэтичен сегодня, – мысленно усмехнулся он. – Действительно стареешь». Мужчина бродил между комодами, буфетами, витринами и различными предметами интерьера из XIX века. Рассматривал фарфор, поблекшие гравюры, столовое серебро, старомодную одежду, ржавые канделябры, старинных кукол с жуткими лицами, перчатки, принадлежавшие девочкам, которые умерли несколько столетий назад. Но никак не находил главного. Убийца мог обратиться к владельцу магазина, который, как и многие его коллеги, выглядел нелюдимым, угрюмым и недоверчивым, уставшим оттого, что покупатели относились к нему как к старьевщику, а не продавцу старинных произведений искусства. Но тот наверняка запомнит вопрос, превратившись в лишнего свидетеля. Поэтому мужчина набрался терпения и продолжил утомительные поиски, уверенный, что найдет среди побрякушек то, что его интересовало.

Уже потеряв надежду, он увидел их. Часы лежали в сундуке, обреченном на забвение, куда торговец ссыпал как попало реликвии времен Гарибальди, игрушки, ветхие журналы и прочее барахло, недостойное местечка получше. Убийца взял их и смахнул пыль, рассмотрев драгоценные линии в древесине. Перевернул часы – и песок посыпался из одной ампулы в другую. Интересно, когда их переворачивали в последний раз.

«Наверное, ты тогда еще даже не родился», – мысленно ответил сам себе мужчина.

Он огляделся. В лавке никого не было, и владелец, по-прежнему увлеченный кроссвордом, не мог видеть его со своего места. Убийца быстро убрал песочные часы в большой карман пальто. Затем непринужденно подошел к кассе с десятком старинных любовных романов, взятых наугад с книжной полки.

Владелец лавки с любопытством уставился на него.

– Это для моей матери. Ей уже много лет, и она любит, когда ей читают вслух. Говорит, что эти истории напоминают ей о молодости.

Продавец вежливо улыбнулся. Он даже не заметил кражи.

– Мне упаковать их?

– Нет, спасибо, – ответил мужчина, положив на прилавок купюры.

– Никто больше не читает эти романы, – заметил продавец, отсчитав сдачу. – Этих писательниц больше никто не помнит. Как жаль.

– Теперь у всех плохая память. Настоящее проклятие этого века, – ответил убийца, сложив книги в холщовую сумку.

– Вы правы, – сказал продавец, наблюдая, как незнакомец выходит из магазина. Затем он убрал деньги в кассу и вернулся к кроссворду, тут же позабыв о покупателе. Именно на это убийца и рассчитывал.

Глава 58

Стоило только Сильване Атцори увидеть полицейских, с мрачным видом вошедших в палату, она сразу заподозрила неладное.

Анджела Димазе молча подошла к окну и прислонилась к стене, хмуро уставившись на женщину.

Карузо достал из досье фотографию и бросил на колени Сильване.

– Со странички Эмануэле Когони в социальных сетях, – грубо заявил он. – Я знаю, что вы не были друзьями в «Фейсбуке»◊. Но это ведь ты, да?

Сильвана побледнела, увидев снимок: на нем она вместе с Николой Винчис, Эленой и Риккардо Паттери, Эмануэле Когони и еще двумя однокурсниками сидела на летней террасе бара. Женщина совсем забыла об этой фотографии и представить не могла, что этому идиоту Эмануэле хватит ума опубликовать ее в интернете.

– Ты знала, что он покончил с собой? – спросил инспектор.

Сильвана кивнула.

– Готов поспорить, ты знаешь почему…

Тишина.

– Ты нам солгала, Сильвана, – процедила Димазе, резко оттолкнувшись от стены и с угрожающим видом шагнув к больничной койке. – Ты и твои однокурсники с юридического факультета сделали что-то плохое. И этот человек или его близкий решил отомстить… Достаточно вранья. Мы хотим знать правду.

– У нас больше нет времени, – сказал Карузо. Он тоже приблизился к женщине, словно пытаясь поймать ее в ловушку. – Из-за этого секрета погибло слишком много людей. Выкладывай.

Сильвана окинула взглядом следователей и пробормотала:

– Я хочу воспользоваться своим правом молчания. Мне нужно проконсультироваться с адвокатом.

Анджела и Флавио мрачно переглянулись.

Дела обстояли гораздо серьезнее, чем они думали.

Глава 59

Марцио почувствовал вибрацию телефона в кармане и отвлекся от задачи по геометрии, которую доделывал Лоренцо. Ему написала Анджела. Прочитав сообщение, он понял, что теперь все снова зависело от него.

Точнее, от его бывшего ученика.

Пока мальчик высчитывал периметр и площадь ромба, владелец книжного написал «следователям по вторникам», которым поручил найти доказательства их теории. «Есть новости?» – спросил Марцио. Один за другим участники книжного клуба ответили, что пока что ничего не нашли.

Встревоженный, Марцио снова попытался сосредоточиться на задаче по геометрии.

– Всё, – заявил Лоренцо, придвинув тетрадь к учителю.

Монтекристо проверил расчеты и с довольной улыбкой взъерошил его волосы.

– Молодец. Будь я твоим учителем, поставил бы девятку с плюсом[16]. Контрольная тебе нипочем.

– Спасибо, синьор Монтекристо.

– Не за что… А теперь убери тетрадки и рюкзак. Мне нужно показать тебе кое-что, связанное с расследованием, прежде чем я уйду. Ты не против? Это займет минуту.

– Конечно.

Пока Лоренцо наводил порядок на столе, Марцио подошел к Иларии и вполголоса объяснил, что собирается сделать, попросив разрешения психолога.

– Заместительница прокурора в курсе? – спросила девушка.

– Конечно. Иначе не позволила бы прийти.

Психолог колебалась: она боялась, что владелец книжного выбьет Лоренцо из психологического равновесия, которое мальчик обрел с таким трудом.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея… Это действительно необходимо?

Монтекристо снова посмотрел на экран телефона: никаких новых сообщений ни от полицейских, ни от участников книжного клуба.

– Да, – ответил он, подняв глаза. – Это жизненно необходимо для раскрытия дела об убийствах.

Илария нервно скрестила руки и кивнула.

– Я все, синьор Монтекристо. Что вы хотели мне показать?

– Фотографии. Тебе нужно лишь сказать, знаешь ли ты кого-то из этих людей.

Из папки, которую ему передал Карузо, Марцио достал несколько снимков и разложил их на столе. На фотографиях были Антонио Атцори, Микела Оннис и Самуэле Паттери, несколько жертв.

– Ты когда-нибудь видел этих людей? Возможно, твои родители знали их?

Лоренцо решительно покачал головой:

– Нет, не видел.

– Хорошо. Секунду.

На этот раз Монтекристо показал ему фотографию со странички Эмануэле Когони, самоубийцы.

– Каким молодым он был… – прошептал ребенок, показав на папу.

– Узнаешь кого-нибудь, кроме отца?

Лоренцо пробежал взглядом по лицам Элены и Риккардо Паттери, Сильваны Атцори, Эмануэле Когони и еще двух парней, которых Тициана Д’Амброзио поручила взять под защиту, как потенциальных жертв убийства.

– Нет, извините.

«Значит, Винчис разорвал отношения с этими людьми», – подумал Монтекристо.

– А теперь последняя фотография, обещаю, и потом мы оставим тебя в покое. – Затаив дыхание, Марцио показал снимок, на котором, как думали он и члены книжного клуба, был изображен убийца. – Что скажешь про него?

Лоренцо нахмурился и молча разглядывал фотографию, словно не в силах вспомнить эти черты лица. Владелец книжного решил помочь и показал тот же снимок, отредактированный Жизой. С помощью фотошопа девушка наложила поверх лица черную маску.

– Ну что? – спросил он.

В ответ Лоренцо округлил глаза, задрожал и расплакался.

– Это он! – выкрикнул мальчик. Захлебываясь в рыданиях, он бросился в объятия Иларии.

Марцио мрачно кивнул и убрал фотографии в папку. Он надеялся, что ошибался. Но слезы ребенка лишь подтвердили его догадки.

Глава 60

В тот вечер Марцио так внезапно собрал участников книжного клуба, что ни Витторио Скалабрини, ни Камилла Солинас не успели подготовить угощения и вино.

Когда Жиза, брат Раймондо, Витторио и Камилла, запыхавшись, прибежали под проливным дождем, «Черные коты» уже были закрыты. Патрисия, которой было поручено остаться в магазине до их прихода, проводила читателей в зал, где Марцио, молчаливый и печальный, ждал членов клуба в кресле возле выключенного камина. Мисс Марпл и Пуаро спали, словно сфинксы, на подлокотниках высокого кресла в викторианском стиле. На столике лежали документы следствия.

Читатели сняли мокрую одежду, блестевшую от капель дождя, и развесили ее в углу «кабинета Шерлока Холмса».

– Всё в порядке, Марцио? – спросила Камилла, встревоженно переглянувшись с остальными. Владелец книжного словно окаменел и, казалось, не заметил их прибытия.

– Не совсем. День начался неважно, – пробормотал Монтекристо, не сводя глаз с камина. – Стоило только открыть магазин, как вбежал мальчик и спросил: «У вас случайно нет “Баскервильского привидения” Оскара Уайльда?»

«Следователи по вторникам» улыбнулись.

– У меня опустились руки. Я молча протянул ему «Кентервильское привидение» Уайльда и ключи от магазина. «Ты выиграл, – сказал я ему. – Держи. Ты их заслужил. Удачи». Возможно, он обиделся…

Читатели заулыбались еще шире. Но при виде початой бутылки хереса возле документов и старинного издания «Таинственных рассказов» Эдгара Аллана По, они поняли, что шутки плохи: еще никогда Марцио не пил в одиночестве.

Владелец книжного встал и раздал бокалы.

– Прошу вас. Хотя бы каплю… Потому что день начался плохо, а закончился еще хуже.

Глава 61

Когда вино было разлито, Марцио поднял бокал со сладкой золотистой жидкостью и произнес:

– На этот раз Председательница заслуживает солидного тоста, потому что мы добрались до финала лишь благодаря ее упоминанию рассказа По.

Он встал и развернул доску, на которой написал слова Нунции: «Самые сложные дела всегда оказываются самыми банальными… Но в реальности все невероятно просто, и ответ там, где ждешь его меньше всего, скрывается под покровом банальности».

– Она оказалась права. Ответ был рядом, прямо перед глазами, но мы были слишком заняты поисками бог весть где и не заметили, что в реальности кружим вокруг да около.

На мгновение янтарные глаза котов вспыхнули, словно они почувствовали приближение судьбоносного момента. Все присутствующие, с поджатыми губами и напряженными лицами, не сводили глаз с владельца книжного. Все дрожали от нетерпения и волнения, зная, что момент истины вот-вот наступит.

Монтекристо отпил из бокала и произнес:

– Как в лучших детективах, убийца допустил ошибку, оставив следы, которые помогли следователям вычислить его. Но действительно ли он ошибся или неосознанно желал понести наказание? Редко выдается возможность задать этот вопрос преступнику лично, но сегодня у нас появился шанс… Верно, синьор Скалабрини?

Все ошеломленно уставились на элегантного старичка, который спокойно сделал глоток хереса и кивнул.

– Верно, – ответил Витторио низким голосом, посмотрев в глаза владельцу книжного. – Как вы это поняли?

Глава 62

Марцио плеснул еще немного хереса в бокал и снова сел, на этот раз развернув кресло к читателям. Черные коты снова шмыгнули к нему, словно были его тенью. Почувствовав, как бархатистый и сладкий вкус «Харвиса» обволакивает рот, Монтекристо снова заговорил:

– Поначалу конкретных оснований не было. Были лишь отдельные детали, которые укрепили мои подозрения, превратившись в улики и только потом – в доказательства… Но если бы мне пришлось назвать точный момент, когда во мне зародилось сомнение, это произошло, когда вы забыли шляпу здесь, на бюсте Конан Дойла. В тот же вечер были убиты Паттери.

Скалабрини кивнул и взглядом предложил Марцио продолжить.

– Удивительно, что вы – один из самых осмотрительных, педантичных и внимательных людей в моей жизни – забыли предмет гардероба, который в каком-то смысле был частью вашей личности. Я попытался связаться с вами, но ваш телефон оказался выключен. Я решил, что вы забыли включить его после встречи, но это было вторым подтверждением забывчивости, и я подумал, что это совсем не похоже на вас. В итоге я нашел ваш адрес и отправился к вам, чтобы вернуть шляпу. Но дома вас не оказалось. Меня увидела соседка, которая вышла выгулять собаку. Она спросила, кого я ищу. Я рассказал, и она сообщила, что видела, как несколько минут назад вы сели в такси с чемоданом, уже не в первый раз за последние месяцы. Тогда я не придал этому значения и уехал, решив, что вы отправились навестить сына или родственника.

– Вы забыли шляпу, потому что нервничали и, возможно, были удивлены: в тот вечер Карузо и Димазе попросили нашей помощи в расследовании дела о вас. Это спутало ваши мысли, верно? – спросила Жиза.

Скалабрини кивнул.

– Оплошность со шляпой была серьезной, – сказал он.

– Вот именно, – согласился Марцио. – На следующей встрече – возможно, из-за своего странного сомнения – я оставил шляпу на бюсте Агаты Кристи, чтобы проверить вашу реакцию. Вы забрали ее как ни в чем не бывало, без лишних слов, не заметив, что она оказалась в другом месте. Ничего удивительного, пустяк, но мысленно я все зафиксировал. Тогда-то во мне и зародились подозрения.

– Второй решающей деталью стала ваша фамилия. Вы не сардинец. Вы родились в Павии и говорите без сардинского акцента. Точнее, у вас вообще нет акцента, как у актеров, – продолжила Жиза. – Но к этому мы пришли позже… Первым поворотным моментом стало осознание возраста жертв. Обнаружив эту связь, мы поняли, что человек с вашей фамилией учился вместе с жертвами. Чтобы определить потенциальную жертву, Карузо и Димазе распечатали список имен всех однокурсников Винчиса, Атцори и Паттери. Среди восьмидесяти пяти фамилий Марцио обнаружил самую любопытную: Скалабрини.

– В другой ситуации я, возможно, даже не заметил бы этого, – признался владелец книжного. – Но проклятое сомнение, смутное ощущение неладного заставило меня связать фамилию с вами. Мне захотелось разобраться, была ли хоть какая-то связь. Здесь нам на помощь пришла синьора Солинас.

Старушка приняла эстафету и продолжила:

– Марцио сказал, что в ту ночь ваша соседка оказалась весьма болтливой, поэтому через несколько дней я отправилась к вам. Мы с вашей соседкой разговорились и тут же подружились. Это она сообщила, что вы давно овдовели, но у вас была дочь Сабрина, которая много лет назад, еще студенткой, впала в кому из-за трагического случая. Сабрина Скалабрини училась на юридическом факультете вместе с жертвами. По словам болтливой соседки, у вас не было родственников на материке, поэтому ваши путешествия в последнее время вызывали у нее большое любопытство.

Заметив, что бокал Витторио опустел, Марцио плеснул ему еще немного, решив, что тот нуждался в этом. В знак благодарности пожилой мужчина кивнул.

– В тот момент Марцио попросил меня навестить вашу дочь в клинике, – произнес брат Раймондо печальным голосом, который плохо сочетался с его грузным медвежьим обликом. – Надо признать, мне помогла монашеская ряса, никто ничего не заподозрил… Первым, что я заметил в палате этой бедной девушки, были романы на прикроватной тумбочке.

Скалабрини грустно улыбнулся.

– Там были разные книги, в том числе те, которые мы прочитали и обсудили в последние месяцы. Одна из медсестер сказала, что вы читали вслух своей дочери, хотя она даже не… В общем, вы поняли.

– Тем временем полицейские получили списки пассажиров, путешествующих из Кальяри в Милан, а также списки туристов в гостиницах, отелях и хостелах Саронно, – продолжил Монтекристо. – В последнее время вы летали разными рейсами и четырежды останавливались в Саронно. Каждый раз в новой гостинице. В ночь убийства Паттери вы летели из Кальяри в Линате. Видеокамеры в аэропорту засняли, как вы садились в такси. По номерному знаку автомобиля Карузо и его миланские коллеги нашли водителя, который сказал, что отвез вас в Саронно. Славная поездка, совершенно незабываемая. Вы расплатились наличными и на следующее утро вернулись на поезде в Милан, чтобы вылететь в Кальяри.

– Пока доказательства накапливались, – взяла слово Камилла, – Марцио попросил меня, Жизу и брата Раймондо пройтись по антикварным магазинам Кальяри с вашей фотографией. Два продавца узнали вас. Вы купили у них старинные песочные часы.

– Теперь база доказательств была практически нерушимой, – сказал Монтекристо. – Не хватало лишь последней детали, главной проверки: я показал вашу фотографию мальчику, своему бывшему ученику. Жиза изменила фотографию в графическом редакторе, добавив черную маску… Лоренцо тут же узнал ваши глаза.

– В этот момент агенты под прикрытием начали слежку за вами. Они обыскали вашу квартиру, пока вас не было, и нашли видеозаписи убийств, – сообщила Жиза.

– Но пистолет и глушитель были спрятаны в палате вашей дочери в клинике, в ящике с потайным дном, – продолжил брат Раймондо, теребя потрепанные четки. – Гениальный ход. Никому бы не пришло в голову искать там.

– Прочитанные за эти годы детективы все-таки пригодились, да? – сказал Марцио. – Они сделали вас осторожным и расчетливым преступником. Все это помогало вам убивать… Вот только зачем, Витторио?

Глава 63

– На самом деле я никогда не был фанатом детективов. Они не вызывали во мне эмоций. Возможно, это покажется вам странным, но я всегда предпочитал любовные романы, – начал пожилой мужчина, прекрасно зная, что доказательства, собранные его друзьями, были неопровержимыми и лгать не имело смысла. Он выглядел спокойным и умиротворенным, как и всегда, и с первых слов почувствовал огромное облегчение.

– Но моя дочь любила их. По крайней мере, до трагедии… Она поступила на юридический факультет, преуспевала в учебе и мечтала о карьере судьи. Все знали, что она добьется своего, даже преподаватели, которые ее обожали. Но незадолго до выпуска кое-что произошло… Как-то вечером она решила встретиться со своими однокурсниками. Редкое событие, потому что Сабрина была скромной и замкнутой девушкой. Я бы даже сказал, слишком строгой к самой себе. У нее почти не было друзей, и она редко позволяла себе развлечься и отдохнуть от учебы. Только представьте, за всю свою жизнь она была на дискотеках два-три раза. Ее это просто не интересовало. В общем, в тот вечер она решила развеяться. В два ночи она так и не вернулась. Ничего странного для девушки ее возраста. Но, повторюсь, Сабрина отличалась от ровесников. Мы с женой попытались дозвониться до нее, но она не брала трубку. Мы занервничали, но в то же время не хотели давить на девочку. В кои-то веки она решила отдохнуть. Поэтому мы ждали… Четыре утра, пять, шесть… Ничего. В семь мы с женой отправились на поиски, но прежде чем я успел завести машину, нам позвонили из полиции: Сабрину нашли без сознания на проселочной дороге недалеко от Кальяри, в Виллазоре, в нескольких метрах от ее машины. У нее была рана на затылке, и казалось, она перебрала с алкоголем или наркотиками настолько, что отключилась. Мы не поверили своим ушам, но отправились в больницу, куда, по словам полицейских, отвезли нашу дочь… Сабрина так и не очнулась… Врачи провели несколько обследований, которые показали наличие в крови убийственной смеси алкоголя и наркотиков. Ее тело было покрыто синяками, словно ее жестоко избили. Врачи не смогли подтвердить изнасилование, но в ту ночь Сабрина явно пережила грубые половые контакты. Полиция начала расследование, но дело осталось нераскрытым. Они допросили однокурсников, с которыми ее видели, но те сообщили, что Сабрина провела с ними несколько часов, после чего уехала со взрослым незнакомым мужчиной, с которым якобы состояла в близких отношениях. Прежде чем вы спросите: я даже не представлял, кем мог быть этот человек… Все усложнял тот факт, что моя дочь впала в кому и не могла сотрудничать со следствием. Ее дело ушло в архив с пометкой «агрессия со стороны неустановленных лиц».

Скалабрини покрутил в руках шляпу.

– В то время как полицейские и врачи сдались, Сабрина оставалась без сознания. День за днем она увядала, как цветок без воды. Только представьте, как эта трагедия перевернула мою жизнь и жизнь моей жены. Всего за одну ночь мы будто лишились дочери. Она словно заснула навсегда… Любые попытки вылечить ее, даже при помощи самых современных технологий и экспериментальных препаратов, не удавались. Ее состояние казалось необратимым… Врачи посоветовали мне разговаривать с Сабриной, читать ей вслух, хотя мы даже не знали, слышит ли она нас.

Мисс Марпл подошла к мужчине и выгнула спину, чтобы тот погладил ее. Скалабрини так и сделал, и, казалось, это немного успокоило его.

– Часто наша жизнь принимает неожиданный и таинственный оборот. Порой она смеется над нами, – продолжил он. – Спустя годы после того случая в поиске детективных романов для дочери я вошел в этот магазин, который тогда еще назывался «Книжной лавкой загадок». Я стал одним из первых покупателей. Прогуливаясь между стеллажей, познакомился с Нунцией, и, когда она сообщила о создании книжного клуба, я вступил в него, желая получить советы, которые помогли бы разобраться в жанре, с которым на тот момент я не был знаком.

Ревнивец Пуаро тоже приблизился к убийце, требуя внимания. Скалабрини отложил шляпу и погладил его по блестящей шерсти. С двумя котами на коленях он казался самым безобидным человеком в мире. Марцио и остальные не могли поверить, что он действительно убил шестерых.

– Моя жена заболела, и мы с Сабриной остались одни. Я решил поместить дочь в частную клинику. Каждый день я навещал ее и смирился с мрачной судьбой, мучительной болью незнания, что произошло с моей дочерью, кто ее так избил и выбросил в ту беспробудную ночь. «Ночь без конца», если вспомнить одну из последних книг Кристи, которую мы прочитали… Второе потрясение я пережил в день, когда получил тот проклятый дневник.

Янтарные глаза котов снова вспыхнули.

Глава 64

– Мне приходит посылка от некого Эмануэле Когони. Игнорирую незнакомое имя. Открываю ее и нахожу тетрадь. Принимаюсь читать и понимаю, что это длинная исповедь, предназначенная для меня. Когони начинает дневник с заявления о своем намерении покончить с собой. «Когда вы прочтете это, – писал он, – я уже буду мертв». Я убедился в этом спустя несколько дней, придя на его похороны… Дневник был честным показанием, точным и подробным, обо всем, что произошло в ту злополучную ночь, со множеством имен и даже адресов. Никола Винчис, Сильвана Атцори, Элена и Риккардо Паттери, Джулия Пес и Эмануэле Когони пригласили мою дочь на частную вечеринку в загородный домик Паттери у моря. Они были ее однокурсниками и ненавидели Сабрину, потому что она с легкостью сдавала экзамены, которые они провалили, и не один раз. Ее ненавидели за благосклонность преподавателей, за серьезность, упорство и трудолюбие, за отказ от любых развлечений ради учебы. Ее ненавидели всем сердцем. И эти люди решили отомстить ей. Они пригласили Сабрину с конкретным и четким планом наказать. Ее напоили. Когда она опьянела – девочка ведь никогда не пила, – ее тайком накачали наркотиками, и Сабрина потеряла контроль над собой. Однокурсники совратили ее, направили по «кривой дорожке», вступили в сексуальные отношения с «зубрилой», как ее называл Когони. Смесь наркотических веществ ожесточила их. Они выплеснули на Сабрину всю обиду бездарных студентов. Всю зависть, которая копилась месяцами. Все разочарование из-за того, что не оправдали ожиданий своих родителей… Девушки натравили парней, и те несколько раз изнасиловали ее. Сабрина была полностью в их руках, без сознания от наркотиков.

«Следователи по вторникам» слушали затаив дыхание.

– У Сабрины случился припадок: ее вырвало на одного из парней, Николу Винчиса. В ответ тот ударил ее по голове. Сабрину снова вырвало, и друзья решили, что она замарала дом Паттери. Они набросились на нее с кулаками. Сабрина пыталась защищаться, и это лишь сильнее разозлило их. В приступе ярости они сбросили ее с кровати. Сабрина ударилась головой о пол и потеряла сознание. Из затылка у нее пошла кровь. Решив, что она просто уснула, студенты бросили ее там и ушли веселиться в другую комнату… Когда, спустя несколько часов, они вернулись и попытались разбудить ее, то поняли, что погорячились: Сабрина не приходила в себя… Они перепробовали все, перетащили в ванну и окатили ледяной водой, но она не реагировала… Время шло. Чем больше студенты трезвели, тем лучше понимали, что натворили… Не зная, что делать, Паттери решили позвонить отцу, Самуэле, инспектору полиции.

Слушая рассказ Скалабрини, участники книжного клуба начали складывать воедино детали пазла преступлений, улики и зацепки. Все обретало смысл. С каждой минутой картина становилась все более мрачной.

– Приехав, Паттери не поверил своим глазам. Когда он спросил, в чем причина такой жестокости, и студенты признались в своей легкомысленности, тот едва не избил их… Он не сделал этого. А следовало бы… Паттери сразу понял, что Сабрина могла в любую минуту умереть и что ее смерть разрушит их жизни. Поэтому он решил помочь студентам. Он сказал, что делать, что говорить, как себя вести. Увез мою дочь на ее собственной машине и бросил на сельской дороге. Дал наставления своим детям и их друзьям, создал алиби, вылизал дом, уничтожил доказательства… В общем, вы поняли. На всякий случай Паттери велел студентам больше не общаться и отчислиться из университета, чтобы обрубить любые связи с Сабриной. В ту ночь они дали кровную клятву. Они совершили чудовищную ошибку, но могли выйти сухими из воды благодаря советам Паттери… Так и произошло: студенты прикрыли друг друга, и никто их не заподозрил. Паттери запросил перевод по службе, чтобы уехать из Кальяри и поставить на ноги своих детей. Они уехали в Бусто-Арсицио. Остальные выбрали разные жизненные пути, но всеми силами старались не пересекаться.

В зале воцарилась абсолютная тишина в духе древнегреческой трагедии. У брата Раймондо и Камиллы Солинас блестели глаза от слез.

– В тот момент я столкнулся с главной проблемой: что мне делать с этим признанием? Я решил подождать. Это было жуткое время. Я не мог спать по ночам. Мне снилась дочь, которая кричала и звала на помощь. В этих кошмарах она звала меня и умоляла помочь. Я начал перечитывать тот преступный дневник, словно одержимый, заучивая наизусть целые отрывки. Эти ядовитые слова отравляли душу. Признание Когони съедало меня изнутри. Оно не выходило у меня из головы. Эта ужасная ноша сводила меня с ума. Мысленно я все время возвращался в ту ночь, к тому, что пришлось пережить моей девочке. Я постоянно думал обо всем, чего мы лишились, в то время как эти уроды продолжали жить как ни в чем не бывало. Влюблялись, женились, заводили детей, жили счастливо… Тот дневник стал моим проклятием. Когони мог унести секрет в могилу, оставив меня в счастливом неведении. Но этого подлеца замучила совесть, и он переложил на меня всю боль той ночи. Он загнал меня в угол, вынудив жить с этой реальностью. Будучи заботливым мужем, как я мог не думать о правосудии? Будучи отцом, как я мог не думать о возмездии? Мог ли я смотреть на дочь без чувства вины? Нет, не мог. Поэтому я поддался злу. Я воспользовался всем, что узнал на наших читательских встречах, и подготовил план мести. Выследил мучителей дочери, шпионил за ними, наблюдал, изучал их распорядок дня и привычки. В итоге я мог предугадать каждое их движение. Романы Ричарда Старка и Эдварда Банкера, а еще книги Мориса Леблана об Арсене Люпене превратили меня в осторожного и опасного убийцу.

Витторио Скалабрини, убийца с песочными часами, смотрел на своих друзей. В тот момент все без исключения думали о том, как его судьба напоминала жизнь Аманцио Берцаги, главного героя книги «Миланцы убивают по субботам», шедевра в стиле нуар Джорджо Щербаненко, одного из родоначальников итальянского полицейского детектива. Они прочитали этот роман несколько лет назад и позже обсудили на встрече клуба. Никто не догадывался, что делился впечатлениями с родителем, охваченным горем и жаждой мести, точь-в-точь как герой этой книги.

Жиза заговорила первой:

– Вы не думали обратиться в полицию и…

– После стольких лет? Нет, это ни к чему бы не привело. К тому же Паттери был полицейским. Это все усложняло. Мне было не к кому обратиться. Дело оставалось за мной.

– Где сейчас дневник? – спросил Монтекристо.

– В пути. Я хотел, чтобы он оказался в руках доктора Д’Амброзио, заместительницы прокурора, которая ведет это дело, через несколько дней после того, как я закончу свою работу.

– Вы не думали сознаться и сдаться полиции? – спросил брат Раймондо.

– По правде говоря, я не знаю. Возможно, замкнув круг, я бы покончил с собой.

– Зачем ставить людей перед ужасным выбором вместо того, чтобы убить молча? – спросила Камилла.

Скалабрини пожал плечами.

– Потому что я сам живу с этой пыткой со дня смерти жены. Что делать? Отключить приборы, которые поддерживают жизнь Сабрины, или заставлять ее находиться в этом тяжелом состоянии? Что из этого менее жестоко? Убить собственную дочь, чтобы освободить ее, или сохранить жизнь, приговорив к нечеловеческому существованию? Я задавался этим вопросом каждый день. Он терзал меня, но я не мог найти ответ… Я знал, что необходимость выбирать, кем пожертвовать из самых близких людей, могла уничтожить человека, потому что сам жил с ней годами. Убийство было слишком простым наказанием. Нет, эти люди должны были оказаться в том же аду, что и я, – аду выбора. Потому что этот выбор навсегда бы их уничтожил. Они бы сами решили, кого убить. Я же лишь брал на себя роль палача… Я не смог придумать более жестокого наказания. Сами того не зная, эти люди сделали то же самое со мной.

Дверь в кладовку распахнулась – в зал вышли Карузо, Димазе и два агента. Спрятавшись в соседней комнате, полицейские слышали каждое слово признания мужчины.

Ничуть не удивленный, Скалабрини улыбнулся и покорно встал, надев свое черное пальто. Тяжелое и простое, оно словно давило ему на плечи.

– Я готов, – сказал он следователям.

– Последний вопрос, – вмешался Марцио. – Первое преступление… Если бы Винчис выбрал ребенка вместо жены, что бы вы сделали?

– Убил бы отца, оставив мать и сына в живых, – признался Скалабрини.

Ответ приободрил Марцио. Он протянул ему шляпу, которая лежала на кресле.

– Оставьте ее себе. Я хочу, чтобы вы помнили меня… И я от всего сердца прошу у всех прощения. Мне не хотелось вовлекать вас в дело, но обстоятельства не оставили иного выбора. Я знал, что вы догадаетесь. Это был лишь вопрос времени.

Брат Раймондо заплакал. Скалабрини подошел к нему и положил руку на плечо в знак утешения.

– Навещайте иногда мою дочь, отче. Я буду очень благодарен.

– Обязательно, не сомневайтесь, – ответил монах. – Я буду навещать и вас.

– Мы тоже, – пообещал Марцио.

Карузо шагнул вперед с наручниками. Витторио понял, что время пришло, и кивнул.

– От всего сердца благодарю вас за время, которое мы провели вместе. Мне было очень хорошо с вами. Передавайте привет Председательнице.

Потрясенные и растроганные, читатели смотрели, как полицейские уводят их друга. Оставшись одни, Жиза, Камилла и брат Раймондо вопросительно уставились на Монтекристо. Марцио пришел в себя, лишь когда Мисс Марпл и Пуаро в столь редком порыве нежности и любви начали тереться о него, словно пытаясь утешить.

Заметив растерянные взгляды, владелец книжного произнес:

– Давайте напьемся в баре. Возражения не принимаются.

Глава 65

В итоге Марцио набрался храбрости и пригласил ее в «Ле Террацце», один из самых шикарных ресторанов в городе, с потрясающим видом на бухту Каламоска. Этот великолепный залив был защищен от ветра двумя величественными мысами: Капо Сант-Элия на востоке, со старинным маяком и типичной башней испанской постройки, и Селла-дель-Дьяволо на западе, который с высоты оберегал маленькую бухту, сверкающий песочный пляж и прозрачную воду изумрудных оттенков, уходившую до горизонта и вселявшую в любого удивительное чувство свободы.

Сидя на террасе между небом и морем, Монтекристо смотрел на закат, обдумывая «дело об убийствах песочных часов». Хотя с ареста Скалабрини прошла неделя, он до сих пор отказывался верить в эту грустную правду.

– Привет, Шерлок, – сказала Анджела, садясь за столик, который Марцио забронировал по совету официантов, самый лучший, с пейзажем, от которого захватывало дух. – Куда это ты собрался в таком виде? Тебя взяли в банк? Ох, наконец-то настоящая работа…

Владелец книжного с улыбкой повернулся к ней. Ради этой встречи он побрился и даже подстригся. Потратил кругленькую сумму на современный, но элегантный костюм и рубашку, которая облегала его худощавую вытянутую фигуру. Впервые за долгое время Марцио выглядел на свой возраст, а не на десяток лет старше.

– Я думал, ты не придешь.

– Женщин всегда приходится ждать. Ты уже должен был понять это, – заявила суперинтендант, взяв тарталетку, фирменную закуску этого ресторана. Они заказали устрицы и просекко и молча наслаждались волшебной атмосферой. Вечер сгущался, и небо темнело. Из колонок играла энергичная Pyro группы Kings of Leon.

– У нас несколько поводов для праздника, – заявила Димазе, подняв хрустальный бокал.

– Да? За что мы пьем?

– Начнем с раскрытого дела. Мы еще не отпраздновали это.

– Здесь нечего праздновать, Анжи. Убийца был среди нас…

– Я знаю, но его нашли вы.

– Слабое утешение.

– В общем… За «следователей по вторникам».

Они ударили бокалами и сделали по глотку.

– Второй тост, – объявила Димазе.

– Боже… Ты решила напоить меня… Что ж, валяй.

– Наш начальник пообещал меня повысить. Благодаря тебе я скоро стану старшим суперинтендантом.

– Поздравляю, Анжи. Ты действительно это заслужила.

– В первую очередь я хочу поблагодарить тебя, Марцио. Ты и в самом деле оказался… незаменимым.

Последнее слово оправдывало кольцо, которое владелец книжного держал во внутреннем кармане пиджака и которое навесило на него как минимум два дополнительных года огромных долгов.

– Незаменимый… – повторил Марцио. – Мне нравится… Кстати говоря, я хотел кое-что сказать тебе.

– Надо же! Я тоже, – радостно заявила Анджела.

– Говори.

– Нет, сначала ты.

– Ну что ты. Дамы вперед.

– Хорошо. Закрой глаза.

– В каком смысле?

– То есть? Просто закрой глаза. Зажмурься. Сделай так, чтобы ничего не видеть. Стань слепым на несколько…

– Я понял, понял, шутница. – Марцио послушался. – Ты ведь скажешь, когда я могу открыть их?

– Подожди секунду… Еще чуть-чуть. Всё. Можешь смотреть.

Владелец книжного открыл глаза и уставился на руку, которой улыбающаяся Анджела размахивала в паре сантиметров от его носа. Руку, на которой было невозможно не заметить кольцо с бриллиантом, сверкавшее, как все звезды на небе.

Монтекристо окаменел.

– Тебе нравится? Фабрицио сделал мне предложение, и я сказала да, – восторженно сообщила Анджела.

– Фабрицио? – недоверчиво переспросил Марцио. – Но… вы же расстались?

– Да, но мы помирились, и наконец он решился на шаг, который я ждала целую вечность. Ох уж эти мужчины…

Марцио почувствовал себя абсолютным идиотом. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, словно призрак, но он застыл на месте и не сводил глаз с украшения, которое наверняка стоило в десять раз дороже его никчемного колечка.

«Как же ты жалок, – подумал он. – Как ты только мог подумать…»

– Ты выглядишь потрясенным.

– Так и есть.

– Разве ты не рад?

– Рад? Конечно… Конечно. Просто я не ожидал.

– Я тоже. Но сейчас я скажу тебе кое-что еще, и ты удивишься еще больше.

– Ты беременна? – тут же спросил Марцио.

– Не говори ерунды! Подними бокал…

– Анджела…

– Ну же, подними бокал.

Очарованный взглядом этих голубых глаз, Монтекристо машинально послушался.

– Много ли ты знаешь о свадьбах? – спросила Анджела.

– Достаточно, чтобы держаться от них подальше.

– Идиот… Ты ведь знаешь о подружках невесты, свидетелях и прочем?

– Может, я похож на дикаря и нередко веду себя именно так, но я такой же человек, как и все. Я знаю, что такое свадьба, Анжи.

– Отлично. Потому что я хочу, чтобы ты был моим свидетелем.

Марцио поперхнулся.

– Прости… Что ты сказала?

– Я хочу, чтобы ты был моим свидетелем.

Марцио кивнул и выдавил улыбку. Не такое уж простое дело, ведь он пригласил Анджелу, чтобы признаться в своих чувствах, а теперь ему хотелось броситься с обрыва Каламоска в надежде, что чайки съедят его останки и навсегда уничтожат следы его присутствия на планете.

– Что скажешь? Ты согласен?

Развеселившись, Монтекристо тряхнул головой, встал и крепко обнял ее.

– Конечно согласен. Большое спасибо, что подумала обо мне, Анжи, – прошептал он ей на ухо, а потом поцеловал в лоб. – Я буду рад поддержать тебя в этот день.

– Ты мой лучший друг. Разумеется, я подумала о тебе.

– Конечно. Я очень польщен.

Они снова чокнулись проклятыми бокалами, и, когда владелец книжного проглотил просекко, оно обожгло горло, словно желчь.

Их бокалы опустели. Анджела позвала официанта и повернулась к Марцио.

– А ты?

– Что я?

– Что ты хотел сказать?

Марцио пожал плечами и мотнул головой.

– Ничего. Кое-что по делу, но теперь, после такой прекрасной новости, мне не хочется говорить об этом. Лучше о хорошем.

– Точно. Кстати, мне не терпится показать тебе свадебное платье! – восторженно воскликнула Анджела, сжав его руку.

Когда официант подошел к ним, Анджела заказала еще один бокал просекко. Марцио, знавший, какой ужасный вечер его ждет, взял виски. Двойной. Чистый. Без льда.

– Самый крепкий, – уточнил он.

Взглянув в его грустные глаза, официант понял, что на самом деле Монтекристо нуждался вовсе не в выпивке, а в лекарстве для души. И все же, передав заказ бармену, он попросил его не жадничать. Бармен кивнул и плеснул гораздо больше положенного, и за это Марцио был как никогда благодарен.

Глава 66

В тот день он подарил ей «Тайну желтой комнаты» Гастона Леру, новое красивое издание. Эта книга была не только, возможно, самым непревзойденным шедевром среди детективных романов, но еще и любимым произведением Нунции, которая когда-то собирала издания на всех языках.

Марцио смотрел, как она заинтересованно листает книгу тонкими пальцами.

– Хороший автор? – спросила она.

– Да, весьма неплохой.

– Впервые вижу врача, который бы так любил детективы.

– Я не совсем врач. Хотя нет: на самом деле я лечу книгами.

– Тогда вылечите меня.

«Если бы ты только знала, как я этого хочу, дорогая», – подумал владелец книжного.

– Для врача вы слишком бледны. И у вас красные глаза. Много работаете?

Марцио покачал головой. Он по-прежнему страдал от похмелья после того, как узнал о свадьбе Анджелы: начал пить с ней в «Ле Террацце», продолжил, когда чужая невеста ушла, и закончил, лишь когда ресторан закрылся. Не то чтобы это помогло: на следующее утро Марцио почувствовал себя еще более разбитым.

– Нет. Просто сложный период в жизни. Но ты, пусть даже не зная об этом, очень помогла нам.

– Помогла? Но я ничего не смыслю в медицине. Как я могла помочь вам, доктор?

– Сложно объяснить… Как ты себя чувствуешь?

– Стареть – то еще дерьмо.

Марцио нахмурился и улыбнулся.

– И не поспоришь.

– А еще никак не могу понять, что им от меня нужно.

– Кому?

Старушка показала в угол палаты. Монтекристо машинально перевел взгляд, но, как и всегда, там никого не было.

– Я без очков, Нунция. Скажи, что ты видишь.

– Двух мегер. Страшных. Полностью в черном. Они бормочут, что пришли за мной… Потаскухи.

Марцио резко встал и крикнул в голую стену, театрально взмахнув руками:

– Вон отсюда! Убирайтесь, проклятые ведьмы! Оставьте ее в покое и больше не возвращайтесь!

Нунция растерялась от такой неожиданной и жестокой реакции.

– Ты по-прежнему их видишь, дорогая? – спросил Марцио.

Председательница прищурилась и наконец заключила:

– Нет! Они ушли!

– Так-то лучше.

Зная, что музыка помогала расслабить психику, поврежденную болезнью, Марцио включил радиоприемник. В комнате заиграла Alone Together.

«Идеальное совпадение»[17], – подумал Марцио, погрузившись в меланхоличные пассажи трубы Чета Бейкера.

Нунция протянула ему лист бумаги с какой-то закорючкой. Владелец книжного присел на кровать и прочитал имя своего ученика, Лоренцо, которое старушка вывела дрожащей рукой.

– Кто это? – спросила старушка.

– Мальчик, потерявший родителей.

– Бедняжка… Как он?

Монтекристо вспомнил их последнюю встречу сразу после ареста Скалабрини. Ребенок больше не находился под защитой и переехал к дяде. Узнав, что убийцу матери поймали, он расплакался от счастья.

– Лучше. Но его ждет сложный период. Ему предстоит многое узнать, когда он станет старше, и это будет непросто…

– Я уверена, что вы ему поможете. Правда, доктор?

– Конечно, дорогая.

Взгляд Председательницы задержался на его лице, и Монтекристо показалось, что ее разум освободился от тумана деменции. Старушка погладила его по щеке, словно обведя черты лица.

– Знаете, вы очень похожи на моего сына, доктор.

Марцио кивнул.

– Но я и есть твой сын, мама, – тихо ответил он голосом, полным боли.

Нунция удивленно вскинула брови, не сводя с него глаз.

– Нет, ты не мой сын. Ты похож на него, верно, но ты не он. К сожалению, мой сын умер. Зачем ты говоришь такие гадкие вещи?

– Потому что это правда, – ответил Монтекристо, и слезы потекли по его лицу. – Ты больше не помнишь этого, но я Марцио, твой сын.

Несколько секунд Председательница растерянно смотрела на него. Затем фыркнула и грубо ударила по ноге.

– Перестаньте шутить над старушкой! Это жестоко.

Владелец книжного вытер слезы тыльной стороной ладони и извинился. Лишь когда Нунция перестала узнавать его, он решил поместить ее в дом престарелых. Ему пришлось продать их семейный дом, чтобы оплатить стоимость пребывания в этом превосходном месте с учетом его жалкого заработка. Несмотря на это, Марцио каждый день изводило чувство вины из-за того, что он бросил ее почти одну.

– Прости меня, Нунция, – снова извинился он дрожащим голосом. Эти слова он повторял уже долгие месяцы. – Это очень плохая шутка. Больше я ее не повторю.

– Только не уходите. Побудьте со мной еще немного, доктор. Хотя бы пока не доиграет эта песня.

– Хорошо, – ответил сын, обняв ее за хрупкие плечи. А потом чуть слышно добавил: – Мама.

МИФ Проза

Вся проза на одной странице: mif.to/prose

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/proza-letter

#mifproza

#mifproza

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Шеф-редактор Павла Стрепет

Ответственный редактор Ольга Мигутина

Литературный редактор Анна Журавлёва

Креативный директор Яна Паламарчук

Арт-директор Валерия Шило

Иллюстрация на обложке, оформление блока Détective de Présage

Корректоры Дарья Журавлёва, Лилия Семухина

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2025

Примечания

1

Известный итальянский актер XX века. Прославился ролями в таких фильмах, как «Сладкая жизнь», «Восемь с половиной», «Брак по-итальянски». Здесь и далее примечания переводчика.

2

Так называются машины итальянской полиции.

3

Марцио говорит о рыцарской поэме итальянского поэта Лудовико Ариосто, которая в действительности называется «Неистовый Роланд».

4

Традиционный итальянский десерт – пасхальный пирог из песочного теста с рикоттой и вареной пшеницей.

5

Девиз францисканцев – Pax et Bonum (лат. «мира и добра»).

6

◊ Здесь и далее: название социальной сети, принадлежащей Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

7

Время летит (лат.).

8

Отсылка к пьесе Марка Мэдоффа «Дети меньшего бога» (1980).

9

Имеется в виду академическая степень.

10

Здесь: хочешь не хочешь (лат.).

11

Речь идет о кабаре Le Chat Noir (фр. «Черный кот»), которое открылось в 1881 году.

12

Так называются книги с объемными подвижными иллюстрациями.

13

Так в итальянском языке называются мужские половые органы. В данном случае Марцио следует итальянскому суеверию от сглаза.

14

Как и Тициана Д’Амброзио, Антонелло Порку обладает степенью доктора наук.

15

В конце 1920-х годов крупное итальянское издательство Mondadori опубликовало серию детективов с желтыми обложками. После этого любые детективные романы стали называться giallo (дословно с ит. «желтый»). Вот почему книги в магазине Марцио имеют обложку этого цвета.

16

В итальянских школах действует десятибалльная система оценок. При этом десятка, наивысшая оценка, не ставится почти никогда.

17

Название песни переводится как «Одиноки вместе» (англ.).

Content

Пьерджорджо Пулижи
Книжный клуб «Детективы по вторникам»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

МИФ Проза

Над книгой работали

Примечания